Андрейко Александр Юрьевич

По следам чудовища. Часть 2 (СИ)

АВТОР: АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ АНДРЕЙКО

www.andreyko87@inbox.ru

http://samlib.ru/a/andrejko_a_j/

http://www.proza.ru/avtor/alexandreiko

ПО СЛЕДАМ ЧУДОВИЩА ЧАСТЬ 2

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 12

Низкие кроваво-серые тучи сливаются с тучами песка. Алчное дыхание бешеного ветра, словно взбесившийся конь, несёт их назад: куда-то за спину – в прошлое. Они извиваются и клубятся, словно живые, словно щупальца неведомого непостижимого создания, которое агонизирует в недрах умирающего неба. Весь мир – одно бесконечно быстрое движение. Он неуправляем. Он состоит из бесчисленного количества песчинок, несущихся в одном общем потоке. Каждая из них трепещет, объятая ужасом. Она цепляется за последние отблески кровавых лучей, не желая понимать, что она обречена.

Тьма рождается медленно. Она выползает из-за спины, пожирая всё новые и новые сектора обозримого пространства. Она настигает, растворяет и переваривает всё, до чего смогла дотянуться. Она стирает образы в своих недрах. Солнце, земля, вся вселенная, все её элементы трясутся и бегут, сбивая, опрокидывая и давя части самой себя, пытаясь успеть оттянуть момент заката хотя бы лишь ещё на мгновенье…

---------------------------------------------------------------

– О! Да ты очнулся! Возьми выпей воды.

Это было первое, что услышал Миха, открыв глаза. Кажется, он так и не погиб… Больше двух суток он провёл в седле без сна и отдыха. Не найдя ни одного оазиса, он вынужден был ехать и ехать всё дальше и дальше, спасаясь от пустынных червей и самой пустыни, в надежде, что доберётся до её края раньше, чем сон и изнеможение возьмут над ним верх. А ведь была ещё битва возле Храма, были смерти людей, и пусть он и понимал, что у него не оставалось иного выбора, но это помогало слабо. Перед Михиным внутренним снова и снова вставало лицо здоровяка и его банды в их последний миг, брызги крови, покрывающие его лицо и руки. Воин помнил, как кровь растворялись в прозрачной воде озера, вероятно никогда раньше не знавшего её вкуса. Дикая пляска быстрой езды, похожая на сон и песчаная буря… И вот он здесь. Снова лежит на кровати, снова он едва не погиб и снова… он жив.

– Выпей уже! Травить тех, кого спасаешь – довольно бессмысленное занятие, – раздался тот же настойчивый голос.

Он больше не стал медлить и, выхватив кружку у сидевшей возле него сухощавой пожилой женщины, стал жадно пить.

– Спасибо, – парень облегчённо перевёл дух, откинувшись обратно на кровать и ощупывая свои обветренные потрескавшиеся губы, – Кто вы такая, и где я, вообще?

– Моё имя Лидолинн. Ты в Терпком солончаке. Это – поселение на самом краю пустыни. Вчера я нашла тебя, когда добывала соль. Ты был совсем без сознания, когда неожиданно появился, на спине своей ящерицы… Не волнуйся, – поспешно добавила она, заметив тревожный Михин взгляд. – твои вещи рядом. Мне не надо чужого. В моём возрасте уже гораздо больше думаешь о вечном, нежели о бренном, впрочем, никто не мешает тебе поблагодарить меня добровольно, – хитро улыбнулась хозяйка дома.

– Вы – хороший человек… Кажется, мне снова повезло.

– Повезло – не то слово! Вараны – это тебе не лошади. Редко кто из них настолько ладит с людьми, что сам приходит в поселение, да ещё не убив своего полуживого хозяина, – ни то удивлённо, ни то назидательно покачала головой старушка.

– В последнее время мне кажется, что смерть решила оставить меня на сладкое, – поёжился её собеседник.

– Жизнь – не тот подарок, от которого следует отказываться. Уж поверь мне! За столько лет, мне так и не наскучила моя серая рутина, а твой путь, как погляжу, полон приключений. Цени жизнь за её разнообразие, даже если оно причиняет боль.

– Спасибо, но знаете, я бы охотно отдал вам весь комплект моих захватывающих происшествий, причём даром. Даже приплатить бы мог, чтобы вы точно не передумали! – улыбнулся Миха. Его  позабавил ход мыслей его спасительницы.  Тиски мрачных образов и мыслей немного ослабли.

-------------------------------------------

Ещё день он провёл у неё, а на следующий почувствовал себя в полном порядке. Цель его путешествия была близка, как никогда. Столица, как выяснилось, находилась всего в паре дней пути отсюда. Миха ,как всегда, соригинальничал и пересёк пустыню чуть ли не в самом широком её месте. Песчаные черви наверняка рыдали от обиды.

Варана он решил продать. Использование этих животных вне территории пустыни строго запрещалось законом, что было вполне понятно. Совсем недавно парень и сам видел на что способны эти существа, когда вырываются на волю.

Походив по поселению, он сумел выменять гигантскую ящерицу на довольно сносную лошадь. Воин догадывался, что сильно продешевил, но не стал рядиться из-за нескольких монет, тем более, что было совершенно непохоже, чтобы у местных соледобытчиков водились хоть какие-то деньги. Зато удалось разжиться едой.

Прощаясь с Лидолинн, он оставил ей десять золотых. Это было довольно расточительно, но Михе почему-то казалось, что так правильно. Он не стал копаться в себе, а просто сделал то, от чего ему стало легче.

Как ни странно, но перебирая незадолго до отъезда свои вещи, парень обнаружил, что обе его трофейные книги, как и прежде, в сумке и абсолютно целы, на что он, надо сказать, совсем не рассчитывал, ныряя в подводный тоннель под храмом.

– Выходит, и от забывчивости бывает польза, – подумал Миха, внутренне усмехнувшись этому парадоксу, ведь гору этой макулатуры сомнительной ценности он не выложил скорее по причине банальной рассеянности, вызванной сильным стрессом, усталостью и ранениями, нежели специально, с самого начала понимая, что она каким-то неведомым образом уцелеет. Будь он в себе – точно бы их выкинул, ведь под водой объёмный мешок сильно мешает двигаться, и бесполезное, перед погружением в неведомое, лучше бы выбросить… Странно, что он свой меч тогда нигде не оставил. Вот была бы потеха наверху…

Тем временем дорога неслась вперёд, а Солнце лениво ползло по небу. Погружённый в пучину своих сложных дум, Миха не замечал ничего вокруг, в то время как послушная лошадь старательно перебирала ногами, труся по единственной  дороге, ведущей вперёд. За этими монотонными занятиями, их обоих постепенно и настигало неумолимое покрывало вечера.

--------------------------------------------------

Остановившись на привал, Миха обнаружил, что вокруг него снова расстилается лес. Он был не такой густой, как прошлый, однако в его воздухе витало то же смутное ощущение затаённой тревоги. Наверное, оно было присуще вообще всем местным лесам.

Парень прислушался. Вокруг него кипела жизнь. Вечерний сумрак был наполнен букетом самых разных звуков. Обитатели леса были заняты своими обычными делами, а это значило, что вокруг всё спокойно. Тем не менее, раньше ему никогда не приходилось ночевать в лесу в одиночку. До этого, рядом всегда был непостижимый человек по имени Иафар, который единолично караулил их стоянки по ночам. Как молодой воин ни старался, он так и не смог понять, когда тот спал. Явно не днём. Так и не решив эту занимательную загадку, парень улёгся возле разведённого им костра и закрыл глаза, однако в голову упорно лезли воспоминания прошлых месяцев и прочая чушь. Совершенно некстати для хорошего сна Михе вдруг вспомнились его первые приключения.

– А-а-а-а! Демоны с вами! – пробормотал он, после того, как около часа провалялся на земле не в силах уснуть. Ему вспомнились его слова, сказанные после битвы с троллем, о том, что теперь он никогда не сможет спать на земле. – Пожалуй, так действительно будет безопаснее… – с этими параноидальными мыслями он нашёл дерево потолще и вместе с лежаком вскарабкался на несколько веток вверх. Оттуда можно было весьма нехило навернуться, просто ворочаясь во сне, но дело было сделано, а паранойя, довольно заурчав, отступила обратно – куда-то в глубину.

Поэкспериментировав с различными способами устроиться поудобнее, парень, в конце концов, нашёл себе довольно приемлемую позу и с облегчением смог закрыть глаза, провалившись в омут без всяких ненужных сновидений.

-----------------------------------------------------

Утро следующего дня разбудило его своей радушной свежестью. Потянувшись в своём импровизированном «гнезде», Миха с наслаждением почувствовал, что неплохо выспался. Солнце уже поднялось над деревьями, и его лучи ласково щекотали лицо, мягко пробиваясь сквозь зелень кроны. Ветер заставлял весело трепетать листья, а синева неба радовала глаз своей нежностью и глубиной.

Спустившись вниз, парень понял, что что-то не так. Вернее не так было понятно что: его лошадь, привязанная внизу, лежала на земле без движения, нелепо завалившись на бок. Подбежав к ней, Миха обнаружил, что она мертва. Выхватив меч, он осмотрелся вокруг, но лес был такой же, как обычно. Ничто не выдавало чьего-либо присутствия, более того: ничто не говорило о том, что здесь вообще кто-то был, словно животное просто взяло и само умерло ни с того ни с сего.

Осмотрев тело, воин так и не смог понять что произошло. Никаких следов борьбы, да и просто следов… Это было очень странно и… жутко. Миха вновь и вновь смотрел на закатившиеся глаза и посиневший высунутый язык мёртвого существа, которое ещё недавно дышало и было его верным спутником в дороге. От сознания этого факта по спине воина пробежал холодок. Он не мог не услышать, если бы кто-то напал на них ночью. Путешествия и необходимость всегда быть начеку обострили его восприятие, сделав сон очень чутким. И тем не менее…

Осмотрев всё ешё раз, путник нашел одно единственное свидетельство, говорящее о том, что здесь действительно кто-то был – клочок длинной чёрной шерсти, зацепившийся за упряжь с другой стороны морды мёртвой лошади. Кто-то действительно приходил, непонятно как убил лошадь и исчез, а Миха спал как ни в чём не бывало, и, судя по всему, от подобной участи его спас лишь случайный приступ паранойи.

Дальше пришлось идти пешком. Атмосфера леса больше не казалась воину обычной. Он шел, постоянно оглядываясь. За каждым деревом ему мерещились тени. Туман, висевший среди тенистых стволов, навевал ещё большее чувство тревоги. Пару раз Михе даже казалось, что кто-то промелькнул в чаще – буквально на самой границе его поля зрения, однако всякий раз он не успевал ничего толком рассмотреть. Это могла быть птица или просто игра его расшатанных нервов. Путник ускорил шаг.

Внезапно, сзади послышался какой-то шум. Внутри него всё сжалось, однако вскоре он узнал звук перестука копыт. Через пару минут из-за изгиба дороги появилась повозка. Парень с облегчением вздохнул.

За скромную плату пожилой возница и сидящий рядом воин согласились взять Миху с собой. Оказалось, что они были отцом и сыном, промышлявшими охотой в местных лесах. Услышав про историю с лошадью, они оба только вздохнули.

– Очень хорошо, что ты решил спать на дереве, иначе быть беде, – проговорил старик, когда их новый пассажир закончил рассказ о своих недавних злоключениях.

– Вы знаете, что случилось? – удивился парень, перекатившись на шкурах, лежавших в повозке, поближе к вознице и его сыну.

– Скорее всего это был леший. Он бродит по ночной чаще и похищает дыхание тех, кто там спит, – ответил старый охотник, невольно вздрогнув всем телом. Должно быть в лесной тени ему было слишком прохладно.

– И что же делать, если вдруг ты один в лесу?

– Ездить по лесам в одиночку – это уже само по себе – жуткая глупость, если ты не маг или какой-нибудь великий герой, конечно! – саркастически хмыкнул сын охотника – здоровенный детина с луком, ножом и громадным топором за поясом.

– Всегда надо караулить по ночам. – проявил куда большее терпение возница, назидательно воздев кверху палец. – Если леший чувствует, что кто-то начеку, то он не нападёт.

– Ты ещё легко отделался. Я как-то слышал про целую группа беженцев, которая шла от границы с Ларией, когда там ещё шла война. Они все улеглись спать у костра, наверно устали, и просто не проснулись, – мрачно выдал со своего места детина.

– Ну и дела… – ещё больше ужаснулся Миха.

– Я не понимаю, зачем ты вообще спал в лесу? В паре десятков километров назад по дороге, есть указатель на придорожную таверну. Там всегда можно было безопасно переночевать, – удивился молодой охотник.

– Так получилось… – растерянно проговорил парень.

Он действительно не заметил таверну. Слишком уж сильно его вчера одолели размышления, в которых ему надо было обязательно разобраться. Переварить, произошедшее за последние дни, до сих пор было очень трудно, однако теперь он корил себя за свою минутную слабость. Надо было быстрей приходить в себя, быстрее забыть кровь, смерти, ужасы храма…  Ведь следующий такой случай может действительно стоить ему жизни.

– До столицы далеко? – спросил он, внутренне пресекая очередное самокопание.

– Не очень. Думаю, если поспешить, то к ночи доберёмся, – ответил возница, подгоняя лошадей.

Повозка охотников, несмотря на свою явную неказистость, шла довольно бодро, трясясь как в лихорадке и высоко подпрыгивая на каждом попавшемся ухабе, но Михе на ворохе шкур было мягко и удобно. К середине дня на глаза ему уже успело попасться несколько селений. На дорогах всё чаще стали появляться путники и другие повозки. Окружающая местность всё активнее демонстрировала свою обжитость, а к вечеру лес полностью уступил место сельскохозяйственным полям, на которых росли самые разнообразные посевные.

Временами попадались пышные сады, полные фруктовых деревьев, или фермы, где разводили и выращивали скот. Судя по всему, вне леса ситуация с нападениями на население обстояла не так критично, а может просто умельцам истребления нечисти, обосновавшимся в столице, было ближе ехать за очередным заработком.

Уже в объятиях вечерних сумерек повозка, наконец-таки, дотряслась до окраин самой столицы. В этом месте откуда-то сбоку, петляя между невысокими холмами, выныривала речка, на берегах которой одна за другой прилепилось несколько мельниц. Затем речка протянулась вдоль дороги, пока, наконец, не скрывалась под громадной каменной стеной, высотой без малого около десяти метров. По периметру стены, далеко уходящей вправо и влево, стояло множество мощных сторожевых башен. Сама стена щерилась великим множеством узких окошек-бойниц. Вход внутрь города перекрывался толстенными воротами в несколько человеческих ростов вышиной, над которыми находился каменный герб, изображавший корону, висящую над соколом, сидящим на ветке какого-то дерева. Вдалеке же, Миха не без любопытства различил островерхие башни дворца.

– Приехали, провинциал! Вот и Главгород! – весело сказал ему старик.

ГЛАВА 13

Город был большим. Вернее, если мерить незатейливыми Михиными мерками, он был просто огромен. Простой деревенский кузнец, никогда, даже будучи у себя на родине, не выбиравшийся из глубокой провинции, раньше и подумать не мог, что кто-то строит дома больше чем в два этажа. Да что там! Раньше даже два этажа казались ему несусветным чудачеством. Здесь же нормой были и три, и четыре, и даже пять ярусов. Парень очень удивился, кому могло понадобиться столько многоэтажных изб, мол – в таком доме и заблудиться недолго, – а узнав, что каждый этаж это несколько отдельных изб, которые поставленных одна на одну, удивился ещё больше, заявив, что: «непонятно тогда, как нижние не боятся, что к ним провалятся верхние, и где тогда у верхних огороды и погреб». На эти его вопросы охотники ответить почему-то затруднились. Впрочем, Миха и сам скоро понял, что ни о каких огородах здесь и речи быть не могло. Этот место было совершенно не таким, как прочие города.

Вся центральная улица была вымощена брусчаткой, причём камни были разных видов и положены таким образом, чтобы образовывать узор, завораживающе отблёскивавший в свете вечерних фонарей. Кругом, куда не кинь взгляд, лепились целые рассадники кустов и деревьев. В этих небольших парках довольно часто можно было обнаружить беседки, окружённые клумбами, а то и какие-нибудь скульптуры или даже небольшие бассейны, наполнявшиеся из акведуков, то и дело пересекавшими дорогу сверху. Можно было подумать, что местный народ специально экономил место, чтобы было, где поговорить, посидеть, а то и полежать в теньке, задумчиво глядя на текущую воду и меланхолично покуривая сигаретку.

Через некоторое время, слева от дороги, Миха заметил широкий мост, покрытый белым мрамором, однако проезд туда был перекрыт высокими коваными воротами и охранялся стражей, одетой в какую-то довольно пёструю форму. На вопрос: «Куда он ведёт?» – старик ответил, что это Мраморный мост, и ведёт он в квартал так называемой высшей знати, причём используется сравнительно редко, в отличие от Гранитного моста, расположенного южнее. Всё потому, что тамошние обитатели не очень любят перебираться на другой берег. Тогда же парень узнал, что город, как оказалось, разделён на две части рекой, протекающей внутри, причём разделён не столько географически, сколько классово. Левый берег, на который и вели мосты, принадлежал, собственно говоря, знати. Он делился на квартал высшей знати и квартал… просто знатных, где кроме всего прочего располагались Школа Великого Искусства внутренней Энергии, а также Высокая Дворянская Академия. Кроме всего перечисленного на левом берегу находился собственный порт, предназначенный, конечно же, исключительно для знати, для того, чтобы не пользоваться одним портом с так называемой «чернью». Исключением из этого правила был дворец, стоявший прямо на реке и пересекавший её, подобно гигантскому мосту, увенчанному многочисленными башнями. Вместе с огороженной вокруг него территорией, этот архитектурный монстр, стоящий в самом центре города, отхватывал солидный кусок земли на обоих берегах.

На правобережье же обитали все прочие. Эта громадная территория, почти вчетверо превышавшая своими размерами другой берег, включала в себя Портовый район, вместе с Малым рынком и собственно портом, Торговый район, вместе с Большой рыночной площадью, а также Ремесленный район. Вся эта громадная система разновысотных домов и строений, засаженная зеленью, была пронизана паутиной больших и малых улиц, акведуками, перемежалась маленькими парками и окружалась громадной внешней стеной.

– Так! Чтобы дойти до Мечей, тебе надо слезть здесь. Пойдёшь по этой улице до седьмого перекрёстка, потом повернешь направо. Пройдёшь вперёд, пока не увидишь небольшой парк со старой беседкой… Там тебе надо будет повернуть опять направо… Там немного поплутаешь… Спросишь в общем… Ну, бывай, удачи! – с этими словами старик помахал Михе рукой и, хлестанув лошадей, скоропостижно укатил вдаль по улице.

– Погоди… те… – только и успел сказать Миха. По правде говоря, он не понял даже половины этих сбивчивых и весьма туманных указаний. Наверное, старик и сам не знал точно, где жили-поживали эти самые, нужные его странному попутчику, Мечи. Оно и немудрено. Со своим двухметровым сынулей, носившим полупудовый топор за поясом, на их услугах вполне можно было и сэкономить.

Вздохнув о своей тяжкой доле, парень поплёлся в темноту – подальше от главных улиц. Вокруг, как назло, не было ни одного горожанина. С тоской подумав о том, что все нормальные люди сейчас спят, а старик мог бы высадить его и около какой-нибудь таверны, не сбивая с панталыку на ночь глядя, парень пошёл дальше.

– Так… седьмой перекрёсток… седьмой перекрёсток… – Миха шел по улице, считая эти самые перекрёстки.

К сожалению, в этом громадном и зачастую иррациональном городе трудно было понять, что вообще можно считать за таковой. На пути молодого провинциала попадались то широкие улицы, то узкие улочки, то широкие тропинки, пересекавшие дорогу по пути из парка в парк, то два поворота в соседние закрытые дворы. Решив, что старик имел ввиду нормальные дороги, по которым способна проехать стандартная телега, Миха стал считать только явные перекрёстки явных улиц. Повернув направо на седьмом из них, он пошёл вперёд, ища глазами ориентир типа «небольшой парк со старой беседкой». Пройдя довольно далеко вперёд, он ,в конце концов, нашёл какой-то парк, но беседки там не было - только пару деревянных лавок.

– Ну, наверное, он просто чуть подальше, – подумал Миха, понемногу начиная беспокоиться.

Через полтора часа плутаний по паркам, дворам и улочкам, он так и не нашёл ничего похожего на резиденцию Мечей. Зато были успешно найдены полдюжины старых беседок и около трёх дюжин небольших парков.

– Да, где я нахожусь, демоны побери это место! – заорал он в ярости, в конце концов, устало опускаясь на какую-то лавку, оказавшуюся поблизости.

Эти дурацкие ночные поиски начинали уже надоедать.

– Так… Я ведь могу постучать к кому-нибудь и просто спросить, –  догадался Миха, сразу успокоившись.

Разжившись этим великолепным планом, он направился к двери ближайшего не многоэтажного дома, лелея в душе твёрдую уверенность, что уж в подобных то местах живут более-менее нормальные люди – простые, близкие по духу деревенским, и уж они-то просто рады будут ему помочь… глубокой ночью.

– Э-э-эй! Есть кто дома?! Я хотел бы у вас кое-что спросить! – заорал Миха, уверенно тарабаня в закрытую входную дверь.

Минут пять ничего не происходило. Недовольный результатом Миха начал стучать сильнее. Внезапно одно из окон открылось.

– Да заткнёшься ты или нет!? Народ спать хочет! – раздался оттуда хриплый голос, какого-то заспанного мужика.

– Я сюда только приехал! Я бродил по улицам, а старик путано мне всё объяснил, и я не свернул на нужном повороте… То есть я заблудился! У вас очень большой город! – затараторил парень, воодушевлённый началом общения с местными.

Неожиданно на голову ему полилось что-то жирное и липкое, а затем, сверху свалилось и несколько арбузных корок.

– Ах ты гад!!! Помоями меня поливать вздумал!!! Да я твой дом на кирпичи разберу и каждый из них засуну тебе в … – опешил Миха, совершенно не ожидавший такого вероломства в свой адрес.

В довершении ко всему рядом послышались чьи-то шаги.

– Молодой человек, прекратите безобразие! – эта фраза, словно брошенный топор, вонзилась прямо в спину пребывающего в праведном гневе путника.

– А ты ещё кто такой?! – огрызнулся парень, опуская уже занесённый для удара по двери меч и разворачиваясь к источнику звука.

– Опустите оружие! Я вынужден арестовать вас за нарушение общественного спокойствия! – грозно проговорил начальник ночного патруля, невесть как и откуда объявившегося рядом.

Это была последняя капля.

– Ах вы уроды! Я два часа хожу по улицам вашего, не к ночи помянутого дрянного города, и хоть бы одна ваша задница нарисовалась на горизонте, а теперь вы появляетесь, чтобы меня арестовать!? Я из вас сейчас фарш приготовлю!!! – возвысил голос Миха, слетая с катушек от обиды и бросаясь на стражу с мечём наперевес. Если быть честным, то в тот момент, он и сам уже чётко не понимал, что на самом деле хочет с ними сделать: просто запугать или действительно на них напасть.

Неожиданно стражники попятились назад, да в такой дикой панике, словно увидели не полночного буяна, а громадную ядовитую змею.

– У него глаза горят! Да это упырь! Спасайся! – закричали они, меняясь в лице и опрометью бросаясь врассыпную. Сделали они это с невероятной прытью, так что кроме потерянного кем-то из них в спешке ботинка, никакой добычи Михе не досталось.

– И не возвращайтесь, а то я за себя не ручаюсь! – проорал им вслед взбешенный парень.

Успокоившись спустя несколько минут, он ещё раз взвесил и обдумал свои действия.

– Что-то я погорячился… Так можно и за решётку ни за что загреметь, – пробормотал он, запаковывая меч и вешая его обратно за спину.

Нужно было срочно убраться с места ночного переполоха. Отряхнувшись от «подарка гостеприимных местных», Миха погрозил на прощанье в равнодушную тьму окон и ринулся прочь – туда, куда потемнее.

Оказалось, что сделал он это, как раз вовремя. Во двор уже вернулась стража, причём на этот раз с солидным подкреплением. Миха насчитал не менее полутора дюжин факелов, прежде чем скрыться за углом, на ходу успев поразиться тому, откуда вдруг взялось столько народа, и где они все всё это время прятались.

– Вон там что-то мелькнуло! Это та тварь! – закричал кто-то из толпы.

Услышав эти слова, всё факельное шествие, как по команде снялось с места и шустро ринулось в закоулок, где недавно скрылся беглец.

Действовали они, надо признать, довольно грамотно. Пробежав какое-то расстояние, Миха понял, что часть группы загоняет его налево, а часть уже ринулась наперерез. Над головой просвистела стрела. Ситуация накалялась.

– Да так меня пристрелят ещё до того, как поймают! – панически подумал он.

Резко свернув направо, парень нырнул в какой-то узкий проулок, полный сушащегося белья, в котором он тут же начал путался и небольших  поленниц, и которые он неуклюже сшибал всем своим весом, чем успешно, надо отдать ему должное, торил дорогу. Преследователям из-за этого было проще, но и они, несмотря на всю невольную помощь преследуемого, то и дело спотыкались о поленья, да и благодарность выказывать не спешили.

– Да чтоб вас всех! – взвыл Миха, когда ещё одна стрела чиркнула по его доспехам.

Нужно было срочно что-то делать, и… Миха сделал. Забежав на одну из поленниц, он рыбкой бросился в ближайшее окно, расположенное на первом этаже. Выворотив раму и разбив стёкла, он мешком ввалился в какую-то комнату. Раздался истошный женский крик. Это какая-то полуголая тётка голосила рядом, панически закрываясь от Михи одеялом.

– Простите! Это ради спасения жизни! – смущённо крикнул ей парень, поднимаясь с пола и стремглав бросаясь в следующее окно, находившееся с другой стороны.

– Стоять, гад! – услышал он за спиной разъярённый мужской голос, но было уже поздно.

Тем временем стража в основной своей массе дисциплинированно оббегала здание. Правда, некоторые стражники прыгнули в окно, вслед за Михой, но там их уже ожидал «тёплый приём» в лице разъярённого хозяина с крепко сколоченным деревянным табуретом в руках. Это дало беглецу немного времени.

Улучив момент, когда все потеряли его из виду, беглец подбежал к невысокой пристройке, кособоко прильнувшей к одному из домов. Подпрыгнув, он зацепился за край навеса крыши и, подтянувшись на руках, залез наверх, распластавшись там и замерев в неподвижности.

Вскоре внизу послышалось громыхание сапог.

– Где он? Кто-нибудь его видит?! – эту фразу произнесло сразу несколько человек.

– Быстрее вперёд, он сейчас уйдёт! – проорал знакомый Михе голос.

Кажется, это был тот самый начальник патруля, который недавно так неудачно для парня объявился неподалёку.

Подождав пока стихнут звуки погони, молодой воин тихо спрыгнул с крыши и, прячась во мраке, быстро исчез во дворах.

-------------------------------------------------

Через какое-то время, отбежав от места происшествия на приличное расстояние, он нашёл небольшой каменный бассейн, наполнявшийся из акведука. Вода из него уходила в довольно широкое отверстие, забранное съёмной решёткой. Кажется, под городом была канализация. Раньше Миха только слышал о местах, в которых есть подобные благоустройства.

– Вот почему на улицах такого большущего города так чисто, – подумал он, умываясь в бассейне, протирая испачканную одежду и внутренне отдавая дань уважения тем, кто соорудил всю эту полезность.

– Нет, я вернусь! Найду того мужика и расквашу ему лицо! – саданул он кулаком по каменному паребрику, чувствуя как внутри него вновь поднимается злость. Даже холодная вода не слишком то и помогала. Правда за окна другого дома было немного стыдно, но Миха искренне полагал, что позже найдет то жилище и возместит его хозяевам весь ущерб. При этом было ясно, что он безнадёжно заблудился в этом громадном человеческом муравейнике, не имевшем ни конца, ни края. Какой уж там одинокий дом…

– Но я найду того гада и…

Додумать парень не успел.

– Доброй ночи, уважаемый! – послышался сзади него сиплый мужской голос. В интонациях произносившего, явно чувствовался сарказм. Это наводило на мысль, что в действительности он совсем не полагает нынешний вечер добрым.

– К чему бы это? – так же саркастически подумал Миха.

Пришелец тем временем развивал мысль.

– Не желаете ли угостить нескольких сограждан, пришедших засвидетельствовать вам своё почтение, небольшим количеством звонких монет? По велению доброй воли, так сказать…

Вслед за этой, слишком уж витиеватой для бандита, фразе раздался дружный басистый гогот сразу нескольких человек.

Миха развернулся к ним с каменным лицом. Его преследовало навязчивое чувство какого-то остопротивевшего дежа-вю, и ему было не смешно.

– Настоящие обезьяны. Целых пять штук, – подумал он, нисколько не переживая о безвременной кончине своего чувства юмора.

Грабители меж тем явно были полностью уверены в себе. Каждый из них, был на целую голову выше своего предполагаемого «мецената» и несравненно внушительнее. В руках они сжимали толстые палки, доски и смутно блестевшие во мраке ножи. Вот так всегда: когда стража нужна – её нет, а когда ну совсем она ни к месту… ну вы поняли.

– Вы из Общества лихих дел? – тихо спросил Миха.

– Ага, так я тебе и сказал! Гони вещи, а то я уже устал ждать! – заорал ему в лицо ближайший бугай, брызгая изо рта слюной.

– Видите ли… Я не люблю людей из Общества лихих дел, – тихо проговорил Миха, протягивая ему свою сумку и тут же молниеносно нанеся удар по челюсти своего недолгого собеседника.

Грузно завалившись назад в неуклюжем пируэте, грабитель рухнул на землю, а воин тем временем, воспользовавшись общим замешательством, с размаху вырубил ещё одного. Затем, увернувшись от двигавшейся ему в голову доски, он перехватил руку державшего и резко свернул ему кисть до хруста, вырвав оружие из рук нападавшего. Развернувшись, он отразил ещё дин удар. Всё было сделано молниеносно, однако последний из бандитов успел зайти сзади и  выбросить руку, пытаясь вонзить нож в спину своему, проявившему неожиданную прыть, оппоненту. Видя это краем глаза, парень немного сдвинулся, и нож угодил в широкое лезвие двуручника, который не было времени доставать. Скользнув но нему, лезвие всё же вонзилось в тело, но большая часть энергии была погашена, и рана оказалась неглубокая. Спасибо доспеху и госпоже удаче. Хотя, разумеется, в этой опасной ситуации, Миху спасла лишь медлительность и неповоротливость, с которой действовали нападавшие. Куда им до Иафара!

Тем временем взбешённый кузнец одним рывком сломал руку громилы и, крутанувшись, с разворота обрушил дубину на голову напавшего сзади. От удара доска разломилась на части. Во все стороны брызнули щепки.

Теперь оставался последний. Он уже не пытался нападать, видно соображал быстрее, чем его подельники, поэтому понял, что ноги в этой ситуации мудрее рук. Однако Миха соображал ещё быстрее, швырнув обломок доски ему в затылок. Бандит сбился с шага, и воин, легко догнав убегающего, подсек ему ноги.

– Не трогай меня! Я отдам тебе все деньги… и вещи! Я извиняюсь! Да, мы из Общества лихих дел! Я был неправ! – стонал громила, в ужасе отползая назад.

Одним рывком, подняв его за шиворот на ноги, Миха посмотрел на бандита своими пожелтевшими глазами, горящими в темноте.

– Я и так это знаю! – сказал он. Его голос был больше похож на рык, нежели на человеческую речь, что напугало даже его самого, не говоря уже о его собеседнике, от страха временно превратившемся в кусок ламинарии. – Мне нужно кое-куда попасть. Если ты мне поможешь, тогда, может быть, останешься цел, – добавил Миха уже намного спокойнее. Всё-таки надо интеллигентно вести беседу, а то, право, перед обществом стыдно…

---------------------------------------------------

Грабители сегодня были довольно удачливы. До встречи с Михой, конечно… Кузнец собрал с них аж четыре золотом. Завязывая верёвку на руках своего «языка-проводника», Миха вспомнил, что примерно столько же они нашли с Иафаром внутри логова тролля, причём из этой суммы, Михе досталось семьдесят серебряков. Его разобрал смех.

Пленный бандит смотрел на парня с нескрываемым ужасом, очевидно гадая, когда же тот начнёт своё каннибальское пиршество и недоумевая о причинах столь длительной отсрочки.

К счастью для пленника, есть его Миха не собирался. Не то чтобы он сильно следил за рационом, но питаться всякой гадостью, ему не хотелось. Помотав головой, воин понял, что слишком уж серьёзно об этом думает. С ним явно что-то происходило, и этот процесс ему не нравился.

– Веди меня к резиденции Мечей. Живо! – толкнул он своего «провожатого».

Тот испуганно поплёлся куда-то вперёд. Миха пошёл сзади, ведя его на поводу за связанные верёвкой руки, и искренне надеясь, что «гид» в себе и понимает куда идёт. Впрочем, волновался парень зря. Через какое-то время он стал всё больше узнавать местность. Оказалось, что забрёл Миха довольно далеко. Не меньше часа времени понадобилось, чтобы они вышли к улице, с которой он начинал свой путь.

Внезапно, где-то вдалеке, блеснул факел. Очевидно, стража всё ещё искала беглеца. Увидев свет, громила рванулся к нему, как утопающий к плывущей за ним лодке, но не тут-то было.

– Помо… – только и смог прохрипеть он. Рука Михи зажала ему рот и уволокла в тень, причём так легко, словно здоровенный дядька ничего и не весил.

– Если издашь хоть звук, я вырву тебе горло, – жутким рычащим шепотом проговорил Миха.

Кажется, незадачливый грабитель всё понял. По крайней мере, его голова сделала судорожное движение, похожее на кивок.

– Отлично, – ухмыльнулся парень, сам поражаясь жестокости и холодной расчётливости, поселившейся в его душе. В тот момент он не сомневался, что непременно воплотит свою угрозу, потребуй того обстоятельства.

Зато меры возымели действие, и проблем больше не было. Едва впереди маячил свет, пленный бандит прятался в кустах, причём едва ли не быстрее, чем это делал его конвоир. Таким вот нехитрым образом, они, в конце концов, вышли к некой территории, огороженной каменным забором. Пройдя немного вправо, Миха и его пленный вышли к массивным железным воротам, ведущим во внутренний двор, и увенчанных устрашающими пиками. На кованой табличке, приделанной здоровенными клёпками  к створам ,были изображёны скрещенные мечи. В общем, всё говорило о том, что цель путешествия успешно достигнута.

– Свободен, – уже совершенно спокойно проговорил Миха, отпуская свой конец верёвки.  В ту же секунду, его спутника, как ветром сдуло.

Громко постучавшись в ворота, парень стал ждать. Через некоторое время где-то недалеко скрипнула дверь, и послышались тяжёлые шаги. Кто-то не торопясь направлялся ко входу во двор, гулко топая тяжёлыми сапожищами.

Через несколько секунд, в воротах открылась узкая смотровая щель. Оценивающий взгляд окинул Миху с головы до ног и, очевидно, не счёл его опасным.

– Чего надо на ночь глядя? Мы милостыню не подаём, – послышался из-за двери насмешливый бас.

– Я не за милостыней. У меня есть письмо для Морсбери, в котором меня рекомендуют, как достойного кандидата в Мечи. Можете посмотреть, – сказал Миха, доставая письмо.

– Не нужно мне твоё письмо. Я не почтальон, да и чужие письма не читаю. Сам ему и отдашь, когда он вернётся, – ответил на это бас.

– Так его нет? – огорчился Миха.

– Да – его нет. Впрочем, если ты решил вступить, то пожалуйста. Надеюсь, у тебя есть десять золотых первоначального взноса? Если нет, то будешь должен, но если не вернёшь, мы тебе вырвем ноги. Не наложил ещё в штаны? Ели нет, тогда заходи.

С этими словами послышался скрежет громадного засова, и железные ворота начали открываться.

ГЛАВА 14

Привратник повёл Миху молча, словно всё между ними было ясно и так. С самого начала и навсегда. Это был громадный индивид в тяжеленных стальных латах, чьё суровое лицо походило, скорей на дубовую маску, нежели на лик человеческий. Лик был обрамлён жёсткими, как прутья, уткнувшимися в плечи волосами, отпущенными разрастаться на волю и вконец там одичавшими на какой-то совсем уж варварский манер. Литые мышцы громадного вояки, украшенные, как и положено по классике, узорами старых шрамов, бугрились и перекатывались на мощных руках, а увесистый двуручный молот, примостившийся за спиной, вполне гармонично довершал общий портрет.

– Пожалуй, не буду с ним ссориться... Не стоит оно того… – подумал Миха, вышагивая следом и тихонечко присвистнув себе под нос.

Тем временем привратник вёл его всё дальше вглубь территории. Ночная тьма, царившая вокруг, не позволяла как следует разглядеть окрестности. Всё впечатления об этом пути в итоге свелись к знанию того, что слева находятся непролазные кусты, а справа расстилается огромный пустырь, противоположный край которого безнадёжно утоп во тьме. В недрах его необъятной площади смутно угадывались какие-то постройки, похожие на нелепые стены, мостики и прочую дребедень в этом духе. В неверном свете двух полузакрытых тучами лун выглядело всё это довольно жутковато.

Прямая, как стрела, дорога, шириной в две косых сажени, в скором времени сумела таки миновать эту «тэрра инкогнито» и привести их к одной из оконечностей весьма крупного здания. Огибая его угол, Миха успел скользнуть глазами по надписи, составленной из крупных металлических букв и приветственно красовавшейся на торцевой стене: «Сила, честь и воля».

– Хороший девиз, – произнёс он в сторону своего молчаливого провожатого, когда они подходили к парадному входу, возле которого возвышался большой памятник, изображавший бравого воина с воздетым к небесам мечом. Честно говоря, Миха не особо рассчитывал, что этот хмурый дядька снизойдет до ответа, однако всё оказалось не настолько безнадёжно.

– Хороший девиз – это верно. Правда, для большинства эти слова – просто пустой звук, – сказал ему гигант, толкая руками высоченные створки дверей. В этот момент Миха с удивлением отметил, что по сравнению с входившим, двери казались почти что нормального размера.

– Я так не считаю, – на пару секунд парень задумался. – Если выбросить мораль, то жизнь опустеет, превратится в бессмысленную череду действий, направленных только на то, чтобы не сдохнуть, – пожал плечами он.

Громила глянул в его сторону с неподдельным интересом и как будто даже некоторым удивлением.

– Почему-то, ты кажешься мне славным малым. Мой тебе совет – не ссорься со Змеем.

– Это ещё кто такой? – заинтересовался Миха.

– К нему мы и идём. Там сам увидишь, – сказал привратник через плечо.

На дороге к Змею царила почти та же темень, что и до этого на улице. Было б и ещё темней, но порой на пути всё же возникали какие-то тусклые светильники, одиноко жавшиеся к мрачным стенам. Пройдя немного вперёд, Миха и его проводник свернули направо, после чего оказались в весьма протяжённом коридоре, обставленном с довольно мрачным вкусом. Окон здесь не было. Зато были двери, очевидно скрывавшие от людей те благостные части здания, где эти самые окна всё же были. Чтоб не нарушать атмосферу… Кроме них на глаза попадались то мрачные картины, изображавшие ярость каких-то баталий, то резные орнаменты, украшенные оскаленными мордами, то макеты устрашающего оружия. Была тут и мебель (куда ж без неё), представленная редкими диванчиками и непонятными коридорными шкафчиками, которые своей ветхостью и тёмными тонами, вогнали бы в депрессию даже мертвецов «ютившихся по углам». Под ногами тревожно поскрипывали доски, а под потолком серебрилась паутина. В общем – «добро пожаловать!»

Пройдя таким образом довольно далеко вперёд, Миха и его проводник попали в просторный круглый зал с каменным полом и колоннами: это при том, что в коридоре, по которому они только что шли, полы были деревянными.

По периметру зала тянулась широкая многоуровневая лестница, уходившая под самый купол, и на каждом её ярусе виднелись какие-то двери, группировавшиеся по четырем направлениям. Позже Миха узнал, что здание было построено в форме плюса и имело четыре многоэтажных крыла, на каждый из уровней в которых можно было попасть как раз из этого самого зала. В центре, между колонн, парень увидел ещё одну, уже вторую за сегодня, статую, изображавшую какого-то сияющего мужика, одетого в тогу.

– Эти шипы, растущие прямо из него, это что – лучи? – скептически проговорил Миха, созерцая сюрреалистические потуги неизвестного скульптора, тщетно пытавшегося передать сияние персонажа в камне.

– Да! Требуется некоторое воображение, чтобы понять, что на самом деле имелось ввиду. Хотя… ты прав. Это – действительно лучи! – не удержался от хохотка здоровяк. Тем временем он и Миха уже вышли на лестницу.

– М-да… А на полу что за рисунок? – указал вниз парень.

– «Равнодушное Солнце» – вот как это называется. Не знаю, почему именно так. Вообще, эта статуя и рисунок Солнца на полу – что-то вроде местной достопримечательности. Сюда даже маги порой заглядывают. Что-то смотрят, записывают, – пояснил привратник.

– Ясно… – задумчиво произнёс Миха, пристально рассматривая странную статую.

Поднявшись по лестнице на пару пролётов вверх, он и его гид вышли в новый коридор, располагавшийся в том же крыле – поверх яруса, по которому им пришлось идти в начале.

– Это – Восточное крыло. Тут живёт начальство и заслуженные воины, – продолжил «экскурсию» громила.

– У вас так много начальства! – ужаснулся парень.

– Нет… Вообще-то большинство помещений пустуют, но такова традиция. Главные не желают жить в одном крыле с новобранцами и остальными, – привратник сказал это таким тоном, словно извинялся за плохое поведение этих самых начальников.

– А ты где живёшь? – бестактно поинтересовался его собеседник.

– У меня должность привратника, поэтому я живу возле ворот, – ответил гигант. - Я тут немного на других условиях, нежели все. В принципе, я Стальной меч, поэтому мог бы жить в Южном крыле, но это было бы неудобно, – пояснил он.

– Кстати говоря… Раз ты привратник, ты вообще никуда и никогда не можешь уйти?

– Могу конечно. Зачастую, всю мою работу делают сыновья. Я работаю лишь время от времени, когда хочу или когда это обязательно надо.

– Ты что, с семьёй тут живёшь? – удивился Миха.

– У меня довольно безопасная и оседлая специфика. Почему нет? – пожал плечами здоровяк.

– Понятно, – кивнул парень. – Кстати, меня, если что, зовут Миха, – решился, наконец, представиться он.

– Очень приятно. Я – Джо. Многие называют меня Джо Стальной молот, – зачем-то выделил эту деталь Михин проводник, – хотя эта кличка неофициальная, – махнул он при этом рукой.

– Как это «неофициальная»? – не понял парень.

– Да так… Просто, кроме имён, у нас есть официальные прозвища, но их носят только несколько избранных, которых называют Серебряными мечами. К ним относятся восемь человек, в том числе и заместитель командующего – Змей.

– А! Так вот к кому мы идём! Кстати, а он не будет против столь позднего визита?

– Не думаю. Иногда мне кажется, что он никогда не спит, – пожал плечами Джо.

– Думаю, ты не ошибаешься… – вздохнул Миха.

В это время, они подошли к одной из дверей, украшенной довольно вычурной табличкой, размашисто гласящей:  «ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДУЮЩЕГО». Подойдя к ней, Джо откашлялся и совершенно неожиданно, для своего грозного вида, деликатно постучался.

– Ему бы вышибать такие двери с обеих ног, а тут… Что же за мужик этот Змей? – подумал парень, чувствуя некоторое волнение перед встречей.

Через пару секунд из-за двери послышался голос, очевидно и принадлежавший хозяину помещения.

– Войдите уже, наконец! Хватит дышать мне в дверь!

Михе показалось, что каждое слово, долетевшее сюда из комнаты, было насквозь пропитано бесконечным пренебрежением ко всему, что могло находиться «там» – снаружи. Тем не менее, громадного охранника ни эта фраза, ни тон, которым она была сказана ничуть не смутил, видно он уже давно притерпелся к причудам начальства и имел на них абсолютно философский взгляд.

Услышав, что внутри их уже ждут, Джо открыл дверь и осторожно вступил под своды высоких потолков апартаментов Змея. Или Змеиных апартаментов…

– Вот, сударь заместитель… Это, – он торжественно простёр свою громадную ручищу в направление следом вошедшего, – очередной изъявивший желание вступить в наши ряды. Как и было указано для подобных случаев, я сразу же привёл его к вам, – выдав этот бодрый рапорт, Джо отступил назад, оставив Миху один на один с его новым собеседником тире будущим начальником.

Собеседником был худой и высокий человек с сединой, всё ещё робко пробивающейся в черноту аккуратной бородки. До Джо ему было, конечно, далеко, но Миху он явственно делал, причём почти на голову. Вместо доспехов на нем была роскошная тёмная одежда, расшитая серебром. Змей сидел за столом и что-то записывал в толстенной книге.

Обстановка в комнате, приятно отличалась от той, что Михе пришлось лицезреть в коридоре. Широкие окна, обрамлённые бархатными шторами, пропускали внутрь всю полноту ночного сумрака, разбавленного мягким светом двух лун. Высокие шкафы из тёмной древесины, какой-то неизвестной парню породы, были полны книг. Даже мягкий ковёр, занимавший ровнёхонько центр пола кабинета – и тот не посмел выбиться из общей гаммы. Конечно, и здесь всё дышало ветхостью и мраком, но в самом расположении вещей, в атмосфере помещения чувствовался некий порядок, а вокруг не было ни следа пыли и паутины.

Услышав слова привратника, Змей неохотно оторвался от своего монотонного занятия.

– Ну здравствуйте, сударь! И что же вы умеете? Не думайте, что сразу и без усилий добьётесь у нас  всех привилегий. Ваш странный, обмотанный непонятно чем двуручник выглядит довольно тяжёлым. Вы его поднять то можете или носите исключительно для того, чтобы клеить впечатлительных красоток? – вся эта насмешливая речь сопровождалась немигающим взглядом внимательных глаз, которые, как казалось Михе, просвечивали его насквозь.

– Я не выгляжу внушительно, но я бывший кузнец и на самом деле гораздо сильнее, чем кажусь, – с этими словами Миха снял меч со спины, не разматывая кожи, чтобы не было заметно, что это артефакт, и сделал несколько быстрых взмахов, держа его одной рукой. – Кроме того, я участвовал в успешной охоте на классического матёрого тролля, оборотня и Королеву плотоядных сверчков. Имел дело и с нежитью.

– Очень хорошо… Участие в таком количестве настолько сложных и массовых рейдов очень хорошо вас характеризует. Что-нибудь ещё умеете? Может, владеете какими-нибудь заклинаниями? – сменил насмешливый тон на деловой Змей.

– Магией, к сожалению, не владею, но хорошо стреляю из лука. Кроме того, как я уже упоминал, я хороший кузнец, – проговорил Миха.

– Кузнец – это хорошо… но это никак не повлияет на ваш статус в организации. Вы кажетесь мне весьма вероятным кандидатом в Стальные мечи. Это потребует проверки, но если вы её пройдёте, то сможете сразу же стать достойным воином среднего звена без всяких вступительных трудностей. Сами понимаете… Новичок типа «Железный меч» – это посмешище и предмет пристального недружелюбного внимания более маститых товарищей. Не то, чтобы мы это поощряли… но это способствует стремлению к совершенствованию. Сейчас вы заплатите нам положенные десять золотых. Мы вас примем, но вы должны соответствовать нашим стандартам, иначе пострадает репутация Мечей, как организации, соперничающей с учениками Магов. Мы прикладываем все усилия, чтобы поднять планку тех, кто работает от нашего имени, поэтому Железному мечу  нельзя… почти ничего, пока он не обучится и не станет Стальным. Вы меня понимаете?

Заместитель так ни разу и не мигнул за время их беседы.

– Я понимаю… Кстати! У меня же есть рекомендация! – Миха поспешно достал письмо и протянул его Змею. – Есть человек, который может поручиться за меня, так что думаю я могу прямо сейчас доказать, что достоин звания Стального меча. Я не говорил вам, что тролля мы убили вдвоём… Что с вами… Вам нехорошо? – удивлённо проговорил Миха, вглядываясь в лицо заместителя. Парень глазам не мог поверить. Кажется, пока читал письмо, тот моргнул, причём несколько раз подряд. Бледное лицо, вглядывавшееся в строчки письма, сложилось в гневную гримасу. Что-то назревало…

– Так ты приятель этого ублюдка Иафара!!! Вон отсюда! Отправить его в самый вонючий клоповник Западного крыла – к самым бездарным отбросам! Немедленно! Пошли отсюда оба, пока я вас на куски не порубил!!!

Миху и Джо быстротечным сквозняком сдуло в коридор и дальше, но крики заместителя ещё долго были слышны в полумраке, полка они оба спешно удалялись на почтительное расстояние.

– Зря ты заикнулся про это грешное письмо. Написано же было «Для Морсбери», значит и отдать надо было Морсбери. Теперь он от тебя так просто не отстанет, – грустно пробасил привратник, препроводя Миху в Западное крыло, через уже знакомый ему зал Равнодушного Солнца.

– Что они так не поделили?  – удивлённо и растеряно пробурчал парень.

– Начальник сильно не любит сударя Иафара. Тот единственный, кто плевать хотел на Змея, зато Серебряный меч дружит с командующим. Змей хотел заставить Иафара работать инструктором, чтобы иметь над ним больше власти и в конце концов подчинить, но тот его просто и очень далеко послал, а когда Змей пожаловался, Золотой меч сказал, что это пустяки, и Иафар вместо очереди инструктора, будет выполнять самые сложные задания. С тех пор Змей сваливает на него самые жуткие дела. Видно ждёт, когда его убьют. Причём Серебряный меч не может отказаться.

– Постой… Много информации… Серебряный меч, Серебряный меч… У Серебряного меча Иафара что, второе имя опять же – Серебряный меч?

– Ну да. Я думал, ты знаешь, раз ты его приятель.

– Он очень скрытный приятель… Хотя такое неоригинальное прозвище, я бы тоже скрывал, – развел руками Миха.

– Ты что! Это же очень почётно! Серебряным мечом называют самого сильного из всех Серебряных мечей! – замахал на своего спутника здоровенными ручищами Джо.

– Самого сильного? Это переходящий титул? Так наверно, раньше у него было другое имя?!

– Да…– громила вздохнул. – Раньше Змей был Серебряным мечём, а Иафара звали Язва.

– Язва! – Миха чуть не покатился по полу, – хотя… Как всё печально. Мне точно конец! – схватился он за голову, ещё раз осмыслив услышанное.

– Точно конец! – эхом повторил Джо, подводя его к очередной двери.

Миха осмотрелся. Вокруг царили запустение и сумрак, разбавленный удручающе редкими светильниками. На полу валялся мусор. Стены и потолок покрывала густая паутина. Потянув за дверную ручку, он с ужасом почувствовал, что та отвалилась и осталась в его руке.

– Народу мало, а здание большое и древнее. Это ещё неплохие апартаменты. Подлатаешь кое-где… Материалы бери, где хочешь, только не с жилых номеров. Утром за тобой зайдёт помощник инструктора, так что попробуй хоть немного поспать. Кстати, давай десятку. Без этого тебе ничего не положено, – перешёл к делам насущным Джо.

– Да, конечно… – пробормотал Миха, отсчитав тому десять монет.

– Отлично. Я пришлю к тебе слуг, – с этими словами, привратник пошёл прочь, где таинственным образом, словно призрак, растворился в полумраке коридора.

Войдя внутрь, Миха только и смог, что вздохнуть. Комнат было несколько, но мебель была весьма никудышная. Полы тревожно прогибались, и не было уверенности, что нога в следующую секунду не провалится под деревянный настил. Про паутину и говорить не стоило… Зато окна были большими и просторными. Радостно подойдя к одному из них, Миха обнаружил, что оно выходят на довольно неприглядный задний двор, полный старых досок и сараев. Положение усугублялось тем, что это был первый этаж. У живущих повыше, наверняка и вид был получше… Впрочем, дарёному жилью в зубы не смотрят.

– И куда я попал? Неужели этого не избежать? – печально подумал парень. Затем он вспомнил о доме, Алёне и своём желании вернуться. После этого оставалось только стоически вздохнуть. – Ладно! Где наша не пропадала?! Тем более, что это не на всегда! – проговорил он с напускной бравадой.

Тем временем, утро подкралось уже гораздо ближе, чем хотелось бы всяким невыспавшимся путникам, и Миха собрался расположиться на том, что имелось, однако, не успел он об этом подумать, как в дверь постучали.

– Войдите, – удивлённо ответил он.

В проём двери тут же протиснулось несколько человек в костюмах слуг и, вежливо поклонившись, начали складывать на Михину кровать всё то, чего там не хватало. А не хватало, честно говоря, всего и сразу. Один из них даже принёс обещанный когда-то Иафаром таз для умывания, полный тёплой воды.

Сделав своё нехитрое дело, эта молчаливая компания снова ему поклонилась и так же неожиданно, как пришла, исчезла.

– Кажется, всё не так ужасно, как я думал, – пронеслось в Михиной голове.

Он опять, как, впрочем, и всегда, был излишне оптимистичен. Судьба готовила ему множество каверзных сюрпризов.

ГЛАВА 15

Само собой, что утро ничего хорошего не принесло. Это было закономерно, но судя по всему, предыдущие разочарования ничему Миху не учили. Ну, не учили и всё!

Всё началось с того, что в этом жутком месте было принято просыпаться в несусветную рань, да ещё под звук громадного гонга, имевшего наиотвратительнейшее звучание из всех музыкальных инструментов, которые только мог сотворить в своем больном воображении самый дикий и неуравновешенный садист. Режущий уши надтреснутый звук, не переставая, разносился над всеми просторами необъятной территории, без особого труда проникая в комнату и, совершенно не успевшее отдохнуть, Михино сознание. Парень аж над кроватью подпрыгнул. Благо, древний предмет интерьера сумел-таки пережить это испытание. Видимо, в этих стенах даже мебель обучилась умению держать удар. Чем-то иным её неожиданно проявившуюся просто фантастическую прочность объяснить трудно.

Тем временем ненормальный, дорвавшийся на улице до гонга, продолжал увлечённо по нему долбить. Положение сильно усугублялось тем, что инструмент тесно соседствовал с Западным и Северным крылом здания, располагаясь аккурат между ними. А тут ещё и в двери Михиного убежища начал кто-то ломиться: пришлось открывать. Уступив в неравной схватке с неблагоприятными факторами, парень, сонно щурясь и наспех протирая глаза, поплёлся-таки к двери.

На пороге стоял хмурый тип, облачённый в неброскую холщёвую одежду. В нарисовавшийся затем «пейзаж доброго утра», содержавший его квадратную рожу и всклокоченные  волосы, идеально вписался и Миха, встретивший гостя в одних портках. Ровно в этот торжественный момент музыка прекратилась, о чём засвидетельствовал последний – особенно корявый и отвратительно дребезжащий удар.

Тип тем временем не стал пускать время на ветер, а поспешил развеять по этому ветру повисшую в воздухе несерьёзность. Хамство как раз отлично подходило для этой цели.

– Чё разлёгся?! Вообще-то тренировка начинается! Сгребай себя в охапку и иди на площадку! Доспехи и оружие брать не надо… И ручку на двери почини, – буркнул он напоследок и направился дальше. Очевидно, пинать народ по утрам входило в его непосредственные обязанности.

– Ручку? Подождите… А я могу не идти? Мне бы отдохнуть сначала. Я к вам только пришёл, и всё такое… – нерешительно крикнул ему вслед Миха.

Тип насмешливо глянул в его сторону, мастеровито состроив лицемерно-сочувственное выражение лица.

– Конечно, можешь, правда в этом случае тебя вышвырнут, а залог останется в нашей казне. Большое спасибо за деньги!

– То есть как? – раскрыл Миха рот от такой «приятной» неожиданности.

– Как слышал! Ты чё, не знал, на каких ты тут условиях?! – рассмеялся хмурый.

– Вообще-то… Ладно… Понял я, – недовольно буркнул парень, вздыхая и разворачиваясь обратно.

Делать было нечего – надо было идти. Собирать было тоже особо нечего, так что на сборы ушло не больше двух минут. Правда, этот успех на почве бытовой оперативности не особо-то Миху и порадовал. Угнетала рань, печалило неприятное знакомство, и… вообще было лень.

– Неужели без этой сомнительной конторы никак? Мне пока что и так везло… Может, я вообще зря сюда пришёл? – подумал он, выходя из своего «номера люкс».

По коридору уже тащилось несколько человек, очевидно, таких же Железных, как и сам Миха. Влившись в их поток, парень оказался на пустыре, мимо которого шёл ночью и который на самом деле оказался вовсе никаким ни пустырём. В редеющих предрассветных сумерках, загадочная прежде территория предстала перед ним целым каскадом деревянных сооружений. Очевидно, это была полоса для тренировки преодоления препятствий. О-о-о-очень большая, надо заметить, полоса. От одного её вида любого безотлагательно хватил бы кондратий, но молодой воин лишь слегка наморщил лоб.

– Ловкость мою хотят развить, – усмехнулся про себя парень. В детстве он лазил по деревьям не хуже кошек, да и позже много раз убеждался, что ничуть не утратил свои навыки.

Чуть далее, на том же «пустыре», располагались чучела, имитировавшие человеческие фигуры. Обрамляло же всё это великолепие, длинное кольцо грунтовой дороги, причём местами, та была настолько испахана и богата кочками, что страшно было смотреть, не то, что предположить, будто по ней кто-то бегает.

Обозревая всё это великолепие, Миха продолжил движение в общей массе, после чего благополучно присоединился к крупной тучеобразной толпе, формировавшейся на окраине тренировочных построек. Оглянувшись вокруг, можно было прикинуть, что в этом месте собралось не менее пятидесяти человек. Контингент участников был самый разнообразный - почти всех возрастов и видов. Рядом с Михой, какой-то юнец смачно сплёвывал на землю, засунув руки в карманы и шмыгая курносым носом. С другой стороны и чуть дальше стояла мощная тётка с крайне серьёзным лицом. Впереди в толпе проглядывал пепельно-седой затылок какого-то мускулистого мужика. Все они почему-то смотрели вперёд, словно поклонники, ждущие выступления артиста.

Внезапно на вершине одной из тренировочных построек возник и сам «артист» – коротковолосый блондинистый мужик, облачённый в дорогие доспехи из кожи и бесчисленных пряжек, усиленные  на груди и плечах, мощными металлическими накладками. Всю поверхность этих накладок, покрывали узоры и надписи, похожие на те, что были примечены Михой на рунических камнях. Вообще, непонятно было, зачем ходить на тренировку в доспехе, хотя оружия у мужика с собой не было: и то хлеб. Сам Миха, например, как, впрочем, и все остальные, стоявшие внизу, одет был во что попало – то есть без малейшего намёка на броню. В его конкретном случае: серую холщёвую рубашку, тёмные штаны из плотной ткани с кожаными накладками на коленях и всё те же ездовые сапоги. Благо, хоть шпоры с них легко снимались. Не хватало ещё громыхать ими на бегу.

Тем временем, утвердившись на возвышении, словно какой-нибудь памятник на постаменте, блондин начал вещать.

– Итак! Начинается новая порция тренировок, дамочки! Тем, кто здесь уже давно и всё ещё не смылся, я хочу пожелать поскорее стать достойными воинами. Помните, что в случае вашего отказа, залог возвращаться не будет. Этого ли вы хотели, придя сюда? Думаю – нет. Новоприбывшим же, хочу сказать следующее, – Миха готов был поклясться, что теперь блондин уставился именно на него. – Я – Серебряный меч Альтурон по прозвищу Убийца! Каждый ваш день, проведённый в звании Железного меча, будет очень непрост! Вашим изнеженным телам, придётся серьёзно постараться, чтобы не помереть от моих тренировок! Я не даю спуску никому! Не важно, новичок ты или пыхтишь тут несколько месяцев: мы всегда рвём с места в карьер и никак иначе! Мне по барабану, насколько вы физически подготовлены. Думать об этом надо было до того, как собрались к нам. С утра и до обеда – вы мои! Если теперь вы передумали либо у вас нашлись, вдруг, неотложные дела, то напоминаю: никто вас не задерживает! Можете катиться на четыре стороны! Кто знает, может, это станет лучшим решением в вашей жизни! – выдав эту проникновенную речь, тип в доспехах обвел всех присутствующих долгим выжидательным взглядом, однако никто так и не нашёл никаких неотложных дел. Все остались стоять там, где и стояли. - Тогда начнём!!! – громогласно заорал он, видя эту картину.

– Нет… Ну точно артист! – пробормотал Миха про себя.

И всё началось, причём началось с беготни по той самой – невероятно кочковатой дороге. Очевидно, понятие «с места в карьер» следовало сразу понимать буквально.

Альтурон задавал темп. Делал он это, даже не снимая своих доспехов, причём бежал, надо признать, как заяц. Выверты ландшафта его совершенно не замедляли, а даже, казалось, придавали ему скорости. Ещё несколько крепких парней, в такой же одежде, как и хмурый, которого Миха видел утром, следили за тем, чтобы народ не вздумал срезать или ещё как-то схитрить. Сам же хмурый, как его мысленно окрестил Миха, бежал в хвосте, замыкая группу в некотором отдалении.

Уже через несколько минут этого бешенного кросса многие начали отставать. Тех, кто отставал, Хмурый нещадно дубасил и заставлял догнать толпу. Причём, похоже, ему нравилось это занятие.

Михе же бег в таком темпе не доставлял никаких особых неудобств. Он легко держался в середине толпы, постепенно продвигаясь к первым рядам. Он мог бы бежать и быстрее, но не видел в этом никакой особой необходимости. Судя по всему, смысл этого упражнения сводился лишь к тому, чтобы не быть последним.

– Что же… С этим проблем не будет! – весело подумал парень, однако тут же споткнулся об чью-то ногу. Потеряв равновесие, он кубарем полетел на землю, а пока он падал, твёрдые локти нескольких бегунов, заботливо прошлись по его бокам и лицу. Толпа не спешила расступаться. Кто-то на всём ходу задел лежащего Миху коленом.

– Да вы чего творите, нелюди! – заорал он в сторону бессовестных соратников, но никто из них даже не обернулся. Все они бежали лишь вперёд, расталкивая, давя соседей и думая лишь о себе.

– Че разлёгся!? Притомился, новичок? Сейчас я придам тебе ускорения! – услышал он сзади голос Хмурого и, обернувшись, увидел, что тот собирается с разбегу пнуть его под рёбра. Проворно откатившись и уйдя в последний момент из-под удара, Миха бросил на того краткий презрительный взгляд и проворно убежал за толпой, оставив помощника инструктора в глубоком недоумении и… очень глубоком разочаровании. Он ведь так хотел кого-нибудь избить, а тут… такие дела.

– Ишь, какой прыткий! Я до тебя ещё доберусь! Я буду ждать, пока ты снова свалишься! – кричал он Михе вслед, но тот его не слушал.

Быстро догнав толпу, парень снова принялся методично и последовательно пробираться к её передним рядам. При этом он не забыл притвориться, что устал и ничего вокруг себя не замечает, нарочито тяжело дышал и делал вид, будто пробирается вперёд на одном упрямстве или из чувства обиды. Или… Какие ещё там бывают причины пробираться вперёд? В общем, в нём явно пропадал актёр.

Это сработало. Миха успел заметить, как бежавший рядом курносый паренёк, плевавшийся рядом с ним в толпе в самом начале, быстро подставил ему подножку, однако подобным наивным планам сбыться было не суждено. Легко перепрыгнув его ногу, парень с силой толкнул курносого прямо под ноги какому-то здоровяку, который несмотря на внушительные габариты, шустро пёр вперёд, раздвигая собой народ, словно докучливые кусты. Бедный паренёк отскочил от громадной туши, вскрикнул и тут же пропал, потерявшись в скоплении людей, словно зерно в дробилке, Здоровяк даже не заметил происшествия. После этого, Миху никто не доставал.

Несколько кругов спустя, народ стал сдавать ещё заметнее. Многое уже не смотрели под ноги, только бежали вперёд с высунутыми наружу языками и выпученными глазами. Часто кто-то падал, споткнувшись об очередную кочку, и даже искренние старания Хмурого и его сотоварищей не могли заставить их подняться. Скоро молодой воин оказался впереди всех, а толпа тем временем всё продолжала редеть.

– Неужели ещё остались живые? – насмешливо крикнул Альтурон, заметив, что часть народа всё ещё бежит следом за ним. С этими словами, он припустился вперёд ещё быстрей, и теперь Михе пришлось изрядно напрячься, чтобы не отстать, но у него снова получилось. Теперь он был один. Из всех участников более никто не смог поддержать подобный запредельно сумасшедший темп бега.

Серебряный меч обернулся снова. Кажется, он был весьма удивлён, что кто-то до сих пор остался рядом, но на теперь уже ничего не сказал. Безумная гонка продолжалась. Через какое-то время, они убежали вперёд настолько, что догнали глубокий арьергард. Это было невероятно, особенно если учесть весьма внушительную длину бегового круга.

Здесь, как и раньше, свирепствовал Хмурый. На этот раз, он заставлял подняться какую-то рыжеволосую девушку. Взглянув на неё, Миха поразился хрупкости её тела.

– И что она здесь забыла? – в недоумении нахмурился он.

– Вставай, никчёмная тварь! Живо! Или можешь убираться, куда глаза глядят! – орал на неё Хмурый, занося ногу для очередного пинка.

– Я не могу больше! Подождите, хоть чуть-чуть! Пожалуйста! – рыдала несчастная, скрючившись на земле и сотрясаясь от увесистых попаданий.

– Таким, как ты, никаких поблажек! А знаешь, почему так? – Хмурый снова пнул свою жертву, причём так, что та схватилась за живот и, согнувшись пополам, проехалась по дороге. – Всё потому, что я – Стальной меч, а ты – так… дерьма кусок!!! – оглушительно заорал ей в лицо он.

Это было уж слишком. Миха невольно остановился возле них.

– Ты чего делаешь? Это же человек, всё-таки… Я уже не говорю о том, что женщин бить – вообще дурной тон!

– Отвали! Тебе-то какое дело? – скривился Хмурый, но нападать не стал, хотя мог… Всё же тут именно он, а не кто-то, был официальной властью.

Миха был ему непонятен, и к нему стоило сначала присмотреться. Помощник инструктора любил поизбивать людей, но только слабых, чтоб наверняка. Того же громилу он с командой и пальцем бы не тронул. Миха слабым тоже не выглядел. К неудовольствию Хмурого он даже не особо запыхался. Схватка с подобным индивидом могла доставить проблем, а Хмурый не хотел падения своего авторитета.

Тем временем Миха подбежал к лежавшей на земле девушке.

– Какое мне дело? А вот какое!

С этими словами, он шустро подхватил потерпевшую и, потянув её за руку, заставив бежать следом. Та всё ещё не пришла в себя, но почувствовав спасение, тут же принялась перебирать ногами.

– Идиот! Может, все тренировки будешь её за собой таскать?! – крикнул ему Хмурый, но следом не побежал. У него были и другие дела…

– Спасибо, – сдавленно пролепетала спасённая. Выглядела она при этом не важно. По лицу градом стекал пот, а волосы растрепались и прилипли ко лбу.

– Не за что. Честно говоря, я в недоумении… Что ты здесь забыла? Извини, конечно, но похоже тебе тут явно не место, – ответил ей на это Миха. Издёвки, впрочем, в его голосе не было.

– Хотела поменять жизнь, обстановку и всё такое… да и заработать тут можно неплохо. Я не так уж и плоха, просто бег, прыжки и прочая лёгкая атлетика не является моим сильным местом… Вообще, эти тренировки только для того и нужны, чтобы сломить слабовольных и заставить их уйти.

Миха только головой покачал.

– Тебя так и убить тут могут – гордую но не сломленную.

– Что поделать. Такая уж я – гордая, несломленная, дикая, шальная и всё такое… Кстати, если что, меня Элли звать, – Михина попутчица уже настолько пришла в себя, что перешла к знакомству.

– Миха. Очень приятно. Кстати, если не в беге, то в чём же ты тогда сильна, если, конечно, не секрет? – полюбопытствовал он.

– Ну… если не бегать вот так, сломя голову километрами, то я очень шустрая, весьма боевая и хорошо владею ножом. Если нужно провернуть ловкое дельце, то лучше меня не сыскать, – подмигнула ему Элли.

– Ловкое дельце… Ты что? Из Общества лихих дел? – помрачнел Миха.

– Ну да… А что? Наши с вашими отлично сотрудничают… Эй, погоди! Ты куда!? – воскликнула девушка, увидев что Миха отпустил её руку и стремглав убежал вперёд. Вот так всегда. Люди встречаются, люди расстаются. Главное – вовремя понять, что вы не подходите друг другу…

В это время Алтурон каким-то непостижимым образом вновь оказался на вершине одной из деревянных построек.

– Думаю, бега с вас на сегодня хватит! Упражнение окончено! А теперь, уважаемые судари и сударыни, прошу всех вас, если, конечно, вы ещё в сознании, – с насмешливым сочувствием развёл руками инструктор, – пройти  на поле для дуэльных тренировок. Устроим бои! – с этими словами он расхохотался и, спрыгнув на землю, направился к площадке, где ожидали своего часа тренировочные чучела.

Использовать их, впрочем, никто не стал. Когда, едва живой от усталости народ прибыл на место, Серебряный меч быстро разделил всех на пары. Помощники откуда-то достали деревянные палки, длинной в полуторный меч, и раздали их каждому «желающему». Смысл тренировки был прост – победить своего противника в бою. Михе, как всегда, везло. Ему достался тот самый верзила, который во время бега так удачно сыграл роль отбойника для курносого.

Противники стали друг напротив друга. Теперь, как следует, рассмотрев своего оппонента, Миха поразился  его сложению. Внушительный рост, громадные длинные руки, большое бочкообразное тело и низкий лоб, прятавший под собой глубоко посаженные чёрные глаза.

Став напротив парня, громила ухмыльнулся, обнажив редкие жёлтые зубы.

– Извини, но тебе не повезло, – сказал он, тыча палкой в Михину сторону.

Миха ничего не ответил. Знал он таких – ещё по кулачным дракам в Волчьем.

– Шкаф большой, да громко падает, – злорадно подумал он. – Все они медлительные, и в атаке никакой фантазии. Если не попасть под первый же удар, то можно будет легко контратаковать.

В это время, здоровяк ринулся на Миху. Парень ожидал, что тот будет орудовать палкой, как секирой или молотом, но его противник обнаружил неожиданную сноровку во владении одноручным оружием. Развернувшись полу боком, тот взял палку в левую руку и нанёс удар с внешней стороны. Миха едва успел защититься и благодаря своей силе отвёл удар. Палка противника заскользила по его и, за счёт того, что у этого оружия не было гарды, больно врезала по пальцам, так что парень едва не остался с голыми руками. Не теряя времени, здоровяк ударил прямо, целя концом палки в тело противника, однако в последний момент Миха смог отклониться. Отойдя на несколько шагов, парень стал держать дистанцию. Противник оказался не так-то прост.

– Не заходить за линию! – заорал на него один из помощников инструктора, выполнявших теперь роль судий.

Услышав этот окрик, Миха заметил, что опасно приблизился к краю участка, который был очерчен на земле, вокруг каждой пары бойцов. Однако ему хватило изворотливости, чтобы снова увернуться и кружить по этому полю, не давая противнику прижать себя к краю и лишить пространства для манёвра. Так продолжалось какое-то время: громила атаковал, его противник уходил, изворачивался, юлил и оценивал.

В этой битве, на выносливость ставить не стоило. Судя по тому, как бегал здоровяк, устать он должен был ох как нескоро! Впрочем, одно слабое место у него всё же было. Сделав несколько пробных выпадов, Миха понял, что его противник плоховато отбивает атаки справа. Достать его с той стороны, было бы всё равно трудно, но это и не требовалось.

Сделав вид, что открылся по центру, парень стал ждать. Увидев это, здоровяк тут же атаковал его прямым ударом в грудь, но Миха вовремя ушел и змеёй скользнул вправо. Видя, что враг подбирается ближе, Михин противник в панике дернулся в его сторону. Палка довольно неуклюже, да ещё из неудобного положения широким замахом пошла вбок, от чего громила завалился туда всем корпусом. Ловко подныривая по этот удар, Миха видел, как далеко тот завёл опорную ногу. Теперь, для возвращения обратно потребуется куча времени. Из этого положения, парень легко мог врезать противнику по рёбрам или ногам, но он сыграл тоньше. Зайдя гиганту за спину, воин приставил остриё палки к его горлу.

– Вот и всё! – громко проговорил он.

Однако громила, казалось, не обратил на это внимания. Поняв, что его обманули, он дико взревел и, схватив приставленную к нему палку, вырвал её из Михиных рук. Выбросив её в сторону, он снова, как ни в чём не бывало, замахнулся оружием.

– Эй, судьи! Тут кто-нибудь вообще за чем-нибудь следит?! – негодующе воскликнул парень, отходя назад.

– Вы о чем? – услышал он насмешливый голос Хмурого.

– О том, что я вообще-то победил! – заорал на него Миха.

– Что-то я не заметил. Я вижу только то, что вы потеряли оружие. Теперь воплотить ваше заявление будет довольно трудно…

Парня разобрала злость, но было понятно, что ничего уже нельзя сделать. Как говорится: его кинули через… колено. Тем временем, громила уже обрушивал на него свой удар. Кажется, он вложил в него всю свою ярость и обиду за свой недавний позор. Миха мог бы убежать, но не стал этого делать. Любому свинству должен быть предел.

С глухим звуком палка по касательной врезалась в подставленное предплечье и, оставив здоровенную ссадину, ушла в сторону. По телу пробежала волна боли, но он не обращал внимания, главное, что блок сработал. Мгновенно перехватив оружие, парень вцепился в эту палку так крепко, как только мог, а потом потянул на себя, пока не оказался в состоянии врезать ногой сбоку по колену противника.

Кажется, тот не ожидал, что противостоящий ему человек не сломается от такого попадания. Не ожидал он и удара в колено. Так было уже много раз: Миху всегда недооценивали из-за его умеренной на вид комплекции. Лицо громилы скривилось от боли и ярости. Вскрикнув, он отпустил палку и схватил противника своими громадными обезьяньими руками. Мышцы на них тут же надулись от громадного напряжения. Перед глазами парня поплыли чёрные круги, но до оборотня, который чуть не задушил Миху в Живитинске, громиле было далеко. Он получил мощнейший пинок ногами в грудь и упал на спину, выпустив своего неподатливого оппонента. Тот же ловко приземлился на ноги и, быстро подбежав к упавшему верзиле, от души зарядил ему ногой в челюсть. Этого оказалось достаточно. Гигант закатил глаза и обмяк на земле, в то время как Миха стоял рядом, тяжело дыша и морщась от боли в подбитой руке.

Тем временем, кажется, никто уже не сражался… Окружающие смотрели на эту жуткую схватку, причём в подавляющем большинстве все они оказались просто шокированы неожиданной развязкой боя. Всё же Миха, по сравнению со своим противником, смотрелся довольно щупло и никто его победы не ожидал.

В повисшей тишине раздались одинокие звонкие хлопки. Это был Альтурон. Он тоже не упустил случая и с удовольствием полицезрел сие эпичное зрелище. Даже билет покупать не пришлось… Подойдя поближе, Убийца опустился на корточки и с интересом пощупал у поверженного пульс.

– Ох ты: не окочурился! Так что же теперь? – он кинул взгляд на победителя, прожигавшего судью взглядом, затем выразительно посмотрел на Хмурого.

– Констатирую победу, – проворчал тот, скрипнув зубами и недобро глядя в сторону Михи. Такая победа его насторожила. Уж больно хорош был этот молокосос для Железного меча.

Серебряный меч, тем временем, уже потерял интерес к лежащему на земле гиганту.

– Что встали, недовоины? Продолжаем! Если будете так же считать ворон и в реальной битве, то долго не протянете, и кто будет тогда отстёгивать в нашу казну, спрашивается? – весело хохотнул он.

После учебных поединков, была полоса препятствий, а потом, наконец-то, наступил обед. Наступил он с ударом всё того же отвратительно звучащего гонга. Миху даже перекосило от его мерзкого звука. Был ли инструмент издевательства над слухом намеренно так устроен или дело было в случайном браке  – оставалось неясным. Впрочем, это не было так уж важно. Главное: этот звук означал, что до следующего утра, можно идти на все четыре стороны – собирать воедино раскатившиеся части самого себя. Даже в этом сумасшедшем заведении понимали, что без хорошего отдыха, любые тренировки бессмысленны.

--------------------------------------------------------

Вернувшись в свою комнату, Миха застал там страшный беспорядок. Кто-то разворошил вещи, перерыл все ящики, открыл шкафы и даже сдвинул часть мебели.

Воин только ухмыльнулся. Очевидно, его проверили на предмет ценностей. Что ж… Это было ожидаемо. У Михи действительно были ценности, но он проявил осмотрительность и не стал хранить столько денег и драгоценностей у себя в номере. Немного прибравшись в этом бедламе, он зашёл в один из соседних пустовавших номеров.

Отодвинув кровать, он снял с пола пару досок и извлёк оттуда свою многострадальную походную сумку. Содержимое было на месте. Оставив почти все деньги, которые пока что были ему ни к чему (в сумме там набирался уже восемьдесят один золотой), он задвинул кровать восвояси и тихо вышел.

Подходя к выходу с территории, он увидел Джо. Тот степенно восседал на лавке, возле приоткрытых ворот и созерцал, как народ потихоньку сочится на простор улиц. Наверняка, многим из них не терпелось поскорей заскочить в кабак, чтобы сбросить напряжение, хотя на самом деле: кто их знает… Это никого не волновало. Лишь бы к утру вернулись. Или не вернулись… Каждому своё!

– Здорово! Как дела? Сегодня, вижу, работаешь? – увидев знакомое лицо, приветливо помахал рукой Миха.

– Да ничего дела – идут, а поработать иногда тоже полезно. Ты, надеюсь, не на совсем? Неужели первый же день был таким тяжёлым? – печально проговорил привратник, разглядывая Михин скарб.

– А-а! Это просто несколько сувениров из Пустыни. Хочу отнести, показать кому-нибудь, чтобы похвастаться. Хвастаться, иногда тоже бывает полезно, знаешь ли, – улыбнулся Миха.

– Ну да… Кстати, если действительно есть чем хвастать, то найди Яаридо. Его лавка на улице Рассвета в Торговом квартале. Поверь мне – этот лариец, в чём угодно знает толк. Скажешь, что от меня и прохвост побоится тебя сильно надуть, – посоветовал ему Джо.

– Спасибо! Обязательно воспользуюсь твоим предложением! – поблагодарил его Миха, в свою очередь, просачиваясь на улицу.

День был ясным и солнечным. Казалось, каждое дерево в каждом парке и каждый камень мостовой улыбался Михе  на его пути. Даже разбитые пальцы и ноющее плечо не могли испортить ему настроения. К таким мелочам он давно привык, а вот гора сокровищ, которую предстояло обналичить, приятно грела душу. Грела даже сквозь ткань сумки.

Прохожие попадались часто, так что Михе не составляло почти никакого труда находить путь к своей цели. Резиденция Мечей, находилась в самом сердце Ремесленного района, который соседствовал с Торговым, поэтому идти было по столичным меркам недалеко.

Около часа проплутав по улочкам Главгорода, Миха всё же нашел нужную ему улицу. Она была прямая как стрела и шла с запада на восток, поэтому рассвет должен был освещать её по всей длине. Видно отсюда и пошло название, а может её с самого начала так строили, чтоб соответственно назвать… Миха не знал, да это было ему и не важно. Чего зря голову ломать над неактуальной задачей?

Вместо этого он, так же как и раньше – методом последовательного опроса местного населения, обнаружил и место, где находилась искомая лавка. Там парень увидел богато отделанную дверь, ведущую в помещение на перовом этаже жилого четырёхэтажного дома. Над ней находилась весьма дорогая на вид вывеску с незамысловатой надписью: «Лавка Яаридо». Ну да! А чего вам ещё? Просто, понятно и… жутко банально. Потянув за резную ручку, Миха оказался внутри.

Там царил полумрак. В воздухе витал запах курительного дыма и каких-то благовоний. Вокруг громоздилось множество полок, отделённых от остального пространства лавки деревянными заграждениями. На полках располагались самые разные товары, причём их было так много, что сами собой разбегались глаза. Тут были и сувениры для приезжих, и резные поделки из рога и кости, и одежда, и посуда, и украшения, и даже оружие, правда, по большей части декоративное. И это был далеко не полный перечень. Под ногами обнаружился настоящий мрамор, а под потолком примостилась хрустальная люстра, внутри которой помещались несколько свечей, хотя сейчас они само собой были погашены. Всё же на дворе был день.

Среди всего этого кричащего великолепия, за столом восседал некий индивид: очевидно, сам хозяин заведения. Это был пухлый низкорослый мужичёк с пышными «батькиными» усами, одетый в чёрную тюбетейку и, расшитую красным шелком, чёрную рубашку. Длинные светлые волосы мягко ниспадали почти до плеч.

Подойдя ближе, Миха увидел, что хозяин лавки что-то увлечённо рассматривает, глядя в увеличительное стекло.

– Здравствуйте. Это вы Яаридо? – решился он отвлечь торговца.

– Да, это я. Чем могу помочь? – деловито осведомился светловолосый, отклеиваясь от своего занятия. Теперь Миха увидел, что всё это время тот изучал какое-то кольцо.

– Я от Джо. У меня есть, что вам предложить, – проговорил Миха, делая многозначительный вид.

– Понимаю… Что же… Друзья Джо – мои друзья, – приветливо заулыбался лариец. – Что же вы хотели?

– Ну… Дело вот в чём... – с этими словами, особо не рассусоливая, Миха выложил из сумки драгоценности, найденные им в храме.

При виде этого зрелища, глаза торговца, чуть не выкатились из орбит.

– Ну и ну! И вы ходите с этим просто так, таская в холщёвом мешке? Да чтоб меня Кровавый Бог целиком сожрал! – поражённо воскликнул он и тут же, обернувшись назад, пронзительно крикнул. – Сэдрик! Живо запри двери! У меня важная сделка!

За его спиной незамедлительно возникло какое-то шебуршание, а затем, отодвинув непримечательный полог в глубине лавки, оттуда возник здоровенный светловолосый мордоворот и, чинно пройдя через весь зал, встал на двери, предварительно закрыв её на засов.

– Вы знаете, сколько это стоит?! – воскликнул Яаридо.

– Разумеется! И рассчитываю получить всю сумму и ни золотым меньше! – тут же состряпал деловую мину Миха.

Лариец вздохнул.

– Торговаться вы явно не умеете, да и о цене того, что мне принесли, имеете весьма смутное представление. В общем, я поступлю с вами честно, потому что некогда Джо оказал мне одну совершенно неоценимую услугу… И ещё кое-что: я надеюсь, что если вы снова найдёте нечто подобное, то понесёте это только сюда, – лариец внимательно посмотрел на своего гостя, ожидая ответа.

Миха коротко кивнул.

– Пятьсот золотых – хорошая цена, - торговец развёл руками. – Естественно, эти вещи стоит дороже, но я ещё должен их реализовать… Кроме того… В другом месте и за такую сумму, вам просто проломили бы голову. Носите с собой за один раз немного. Это хорошее и, заметьте, совершенно бесплатное предостережение на будущее, – покачал головой Яаридо, посмотрев на Миху взглядом заботливого папочки, отчитывающего пятилетнего сына.

Тем не менее, Миха не обиделся. Более того, ему справедливо показалось, что торговец не врёт. Что ж! Сей великий взаимный подвиг, заслуживал достойного продолжения в будущем.

– Хорошо. Я ценю наше взаимопонимание, – проговорил воин с лёгким поклоном, который он подметил у Иафара, во время визита к Доминику.

– Отлично, сударь! Это замечательное решение! Подождите, пока я схожу за деньгами. Как вы понимаете, такие суммы в столе не держат, – торговец был явно вне себя от счастья.

– Постойте. Это ещё не всё…

С этими словами, Миха выложил на стол две книги, найденные в храме.

Увидев их, лариец нахмурился, полистав их, он нахмурился ещё больше, отложив их, он серьёзно над чем-то призадумался.

– Сделаем вид, что я этого не видел, – наконец проговорил он, протягивая их обратно.

– А в чём дело? – удивился такой реакции парень.

– А в том, что кроме тюрьмы, вы за них ничего не получите. Я много чего навидался, поэтому знаю. Судя по всему это книги по Чёрной Магии. Она презираема Школой и строжайше запрещена указом короля. Лучше сожгите их.

– Вообще… я пробовал их читать, но там какие-то иероглифы. А перевести их можно? – вопреки предостережению тут же заинтересовался Миха.

– Вы что!? Не слышали, что я сказал!? Впрочем, если хотите неприятностей, то ищите. Голова ваша, а не моя. Я не уверен, но, кажется, это письмена вампиров. Словарей по ним всё равно не сыскать. Разве только у вас нет друзей в секретной библиотеке Школы. Ну, или поймайте вампира подревней! – усмехнулся Яаридо.

– Ясно…– Миха изогнул одну бровь и на секунду задумался. – Я уже понял, что это – сущие глупости, поэтому, конечно же поступлю так, как вы советуете, – произнёс он, скорбно качая головой и махнув рукой, однако на самом деле, был сильно заинтригован. Возможность получить экстраординарные магические знания, была куда важней какого-то запрета. Лишь они могли привести его обратно – к дому. Эта мысль крепко засела где-то в глубине его сознания…

---------------------------------------------------

Через некоторое время, Миха уже выходил из лавки с полной сумкой денег. Наставления ларийца подействовали, поэтому воин сжимал мешок так, словно боялся, что тот убежит. По совету лавочника, он направился в местный банк. Раньше, парень никогда не бывал в таких местах, но это вовсе не помешало ему открыть счет и получить расписку на получение пятисот золотом. Работники этой конторы, разве что вьюнами вокруг него не вились. Михино имя сразу оказалось в списке почётных клиентов банка и богатых людей города. Впрочем, для него не это было важно. Сбыв с рук наличность, парень вздохнул с заметным облегчением.

– Приходите ещё! Зря вы отказываетесь от наших специальных предложений. С ними вы могли бы получить на один процент годовых больше! – промурлыкал хозяин банка, открывая перед Михой дверь.

– Когда я накоплю ещё столько же, то я приду сюда и всё заберу обратно. Интересно, что тогда будет? Он мне в горло вцепится? – подумал Миха, отделавшись от медоточивого банкира и вырываясь на улицу. Свернув и тщательно спрятав драгоценную бумагу, он зашагал обратно. Дело было сделано и теперь было бы неплохо, наконец, отдохнуть, ведь ему до сих пор так и не довелось нормально поспать, а завтрашний день совсем не обещал легкой прогулки. Хотя… Парню пришла в голову ещё одна мысль.

– А почему бы не попробовать найти себе халтуру? Пойду в какой-нибудь бар, поспрашиваю. Может и не стоит напрягаться в этих Мечах, – подумал он.

Его, правда, несколько смущал тот факт, что целая прорва народу готова была в лепёшку разбиться и даже платить деньги за возможность покуковать в этом дурдоме, но хотя бы просто попробовать в любом случае стоило.

Зайдя в ближайший бар, он сел за стойку и, под пиво завязал доверительное общение с барменом, будучи глубоко убеждённым, что все бармены на свете всегда и в любых обстоятельствах в курсе подобных дел. А именно: где найти что угодно и кого угодно, и конечно же: как заработать мечём, не вступая в Мечи. Бармены – они всё знают!

Правда, на этот раз ему действительно повезло. Мужик оказался толковый.

– Это довольно трудно, – сказал бармен, громко хлопнув ладонью по стойке.

– Почему трудно? Я, вообще-то, уже так делал, – не понял причин такого ярого скепсиса Миха.

– Без удостоверения Меча, обычного проходимца вряд ли кто-то наймёт. Всё-таки Мечей нетрудно сыскать, и они всегда оказываются отличными бойцами. Ещё можно охотиться за головами. Там кто успел, тот и съел, но это довольно неопределённая стезя, да и уметь надо… В общем, знавал я одного парня. Он полгода выслеживал какого-то типа. Тип оказался очень осторожным, – на этом месте бармен рассмеялся. – Короче, этот парень обносился весь, пока получил свою награду. Говорили, что за мёртвого. Оно и неудивительно. Я бы тоже прибил такую цель. Просто от обиды. Ну, или можно иметь громкое имя, чтобы все вас знали, но это ведь не ваш случай? – усмехнулся бармен.

– А ведь и правда: когда нас нанимали, я всегда работал с Иафаром. Вот уж кто квинтэссенция известности. Кажется, он ни разу не доставал никакой Лицензии, – подумал Миха.

– Не расстраивайтесь! Если совсем есть нечего, то можно, например, устроиться слугой. Вот почитайте газету. Это свежий номер. Там есть объявления.

Миха равнодушно перевёл взгляд на стопку тонкой бумаги. Внезапно его взгляд изменился. На первой полосе кричаще большими буквами чернел заголовок : «СТРАЖА В ПАНИКЕ! ВСЛЕД ЗА ВОРОМ–МОЛНИЕЙ, В ГОРОДЕ ПОЯВИЛСЯ НЕУЛОВИМЫЙ УПЫРЬ С ГРОМАДНЫМ МЕЧОМ!!!»

ГЛАВА 16

Несмотря на явный         след, замаячивший перед его носом, Миха решил не искать Маляри. Пока что… Времени на это у него сейчас не было, да и, строго говоря, особой возможности под рукой тоже не оказалось. Конечно, её не то чтоб совсем не было, но как раз сейчас искать подлого археолога было весьма неудобно. Фортуна была на её стороне…

– Пусть резвится, пока может, – мстительно подумал парень, откладывая газету в сторону.

Факт того, что прояснилось хотя бы примерное местоположение воровки, его обрадовал, но сам по себе давал немного. Можно было, конечно, заявить в стражу. Указать имя и внешность таинственного шустрилы, но воин не стал этого делать, по нескольким причинам.

Во-первых, он не без оснований полагал, что если её раскрыть, подлая преступница заляжет на дно. Ищи её тогда… И, что немаловажно, описание «неуловимого упыря» в газете, как раз таки имелось, и оно весьма и весьма напоминало оригинал. Глупый ночной инцидент оставил за собой весьма неприятные последствия, так что мелькать рядом со стражей и вообще подобными людьми пока не стоило. В случае, если бы его – Миху схватили, дотошный начальник ночного патруля запросто мог бы его опознать.

Поразмыслив над этим, парень приобрёл себе плащ с капюшоном. В таком виде вполне можно было ходить по городу, не опасаясь быть узнанным.

– Ещё не вечер. Не буду отдавать свою добычу другим. Я поймаю её сам, когда придёт время, – подумал он, сворачивая в переулок.

-----------------------------------------------------------

Прошло несколько недель. Всё было тихо. «Упыря» в нем, никто так и не заподозрил, но парень всё равно не особо совался наружу, предпочитая самостоятельно чему-нибудь учиться в свободное время. Залёг на дно, так сказать. Тренировки шли за тренировками. Их заставляли не только бегать и фехтовать. Порой Альтурон показывал им и другие – очень полезные вещи. Например: Тревожный сон, позволявший «спать начеку».

– Ничего особенного. Простое сочетание самовнушения и приобретённых рефлексов, – так он всем и объяснил.

Его голос звучал так уверенно, что Миха даже поверил сначала, будто это ерундовое дело. Подумаешь тоже, Какой-то там Тревожный сон! Нужно было, всего-то, разделить своё сознание на две части – большую (спящую) и малую (реагирующую). Это позволяло: и спать, и не спать, причём одновременно и было куда эффективнее любой самой оточеной чуткости. Теоретически мастера такого метода могли не спать неделями, поочерёдно оставляя во сне, лишь различные части сознания и даже противостоять магическому усыплению. Альтурон уделил этому вопросу целый день, в ходе которого вся группа была несколько раз усыплена с помощью специального дыма. Тем не менее, ни у кого, в том числе и у Михи, так и не получилось ничего, даже отдалённо похожего на правду. Их наставник ужасно злился, но никто так и не заметил ни одной оплеухи, прилетевшей им во время сна.

– Вы все – готовый корм для червей, если на вашем пути попадется хоть один маг, владеющий усыплением! – ярился он, но в итоге… воз и ныне там... Народ продолжал взирать на него, словно стадо браншей. В этом мире, так назывался аналог овец. Единственное отличие заключалось в том, что шерсть у браншей была не белая, а серебристая, причём блестела так, словно и впрямь состояла из металла. Миха не мог вспомнить, откуда он про это узнал. Наверное, где-то слышал…

В общем, к Тревожному сну Альтурон, после этого случая, не возвращался, зато рассказал о много чём другом. И старался он, надо сказать, не зря. Миха быстро учился. Многое он знал и так. Долгое путешествие с Серебряным мечом не прошло для него даром. В трудных случаях он как мог усваивал принцип, надеясь научится этой премудрости позже. Всё-таки умения подобного рода не приобрести вот так – вдруг.

В общем же и целом, он намного опережал прочих Железных мечей, хотя не во всем: навыки фехтования, у него были довольно-таки посредственными, но вкупе с невероятными силой, скоростью и ловкостью, этот недостаток сильно нивелировался. Миха был, пожалуй, лучшим из всей полусотни Железных мечей, тренировавшихся сейчас в резиденции.

Впрочем, состав участников постепенно менялся. Кто-то уходил на повышение. В том числе и громила, которого Миха вырубил в первый же день. Хотя, таких было совсем немного. Большинство просто пропадали, не являясь на очередную утреннюю тренировку. Миха не придавал этому значения. Их можно было понять. Выдерживать дикие тренировки Альтурона было сложно. Для многих, решение уйти действительно стало бы самым правильным. Ловкая девушка-воровка однажды тоже не пришла на тренировку.

– А как мы кричали про то, что уходят только слабовольные! Как мы упирались! – злорадно подумал парень. Вот уж по кому, а по всякому ворью, он горевать не собирался.

Единственное, что Миху действительно беспокоило, так это то, что Змей, в общем-то, не собирался признавать и его заслуг, вопреки всем фактам и высоким отзывам инструктора. Альтурон даже как-то сказал молодому воину, что сильно поругался с Заместителем по этому поводу. Мол, ищем людей. Пыхтим на этих курсах, чтобы найти достойный контингент. Объявления даём, чтоб побольше народа приходило, а когда нужный человек сам на блюдечке является, его не принимают. Причём в наглую, даже не пытаясь скрыть личные мотивы. Где, спрашивается, стремление к эффективности, столь необходимое в период острой конкуренции с магами? Несмотря на этот вопиющий факт, дело так никуда и не стронулось. Месть начальства - дело долгое и упорное. Очевидно, Змей, как и любой хладнокровный гад, ждал, когда ненавистный конкурсант, сам уйдёт, а Миха в свою очередь, не собирался никого умолять, просто из дурацкого чувства гордости и обухом неперешибаемого ослиного упрямства. Так и жили…

--------------------------------------------------------------

Однажды утром, как обычно придя на тренировку, Миха не обнаружил там Альтурона. Зато вместо него был другой тип – бодрый розовощёкий толстяк. На вид ему было даже больше, чем Змею, о чём явно свидетельствовала седая голова, увенчанная здоровенной плешью, и пышные белые усы, росшие, казалось, из ноздрей и плавно переходившие в такие же седые бакенбарды. Доспехов он, почему-то, не носил. Вместо них он предпочитал просторное красное кимоно, повязанное чёрным поясом и расшитое серебряными узорами. Выглядел этот загадочный дедушка очень экстравагантно, хотя в его довольно экзотическом, по местным меркам, стиле и чувствовался некий вкус.

Бравурных речей он производить не стал. Вместо этого, толстяк сразу перешёл к делу. Никакого бега, никакого фехтования, только рукопашный бой с утра и до обеда, без всяких скидок на пол и возраст. Проигравшим приходилось биться с самим стариком-инструктором, и тут их ждал немалый сюрприз. Дедуля без труда вырубал всех и каждого, кто не спрятался, даже не смотря на то, что им было позволено нападать по десять человек разом. Молниеносные удары, так и сыпались градом с его рук, а порой даже ног. Во втором случае бедняги огребали особенно увесисто. Никто не желал подобной участи, поэтому основные дуэли протекали очень яростно и плодотворно, а старику-садисту только того и было нужно. В этих жутких условиях спасало только то, что всем участникам раздали защитные накладки. Иначе травм было бы намного больше.

– А вы, молодой человек? Не желаете попробовать? С победителем я тоже не прочь сразится, – поманил его пальцем новый инструктор, разминая свою жилистую шею.

Миха отнёсся к этому предложению с опаской. (Правильно делал) Было совершенно непонятно, как этот старик с внешностью любителя пива на пенсии мог быть таким непобедимым. Кроме того, зная Серебряных мечей, Миха предполагал, что старик не показал и малой части того, что действительно мог.

– Извините, но мне не очень хочется… Я, пожалуй, пока что не буду оспаривать ваше первенство, – ответил парень, улыбнувшись и подняв руки в примирительном жесте, в то же время с ужасом наблюдая, как его наставник делает несколько разминочных сальто и молниеносных ударов с разворота.

– Извини, приятель, но здесь моя просьба означает приказ. Я собираюсь с тобой сразиться и не важно, чего ты там хочешь. Дать тебе время подготовиться, или я нападаю сразу? – вернул Михе улыбку дед.

Парень только вздохнул. Ничего другого, кроме как биться, ему не оставалось.

– Я хочу подготовиться, – ответил он.

Его противник насмешливо кивнул. Что уж тут говорить. Миха и сам не рассчитывал на то, что сможет победить одного из Серебряных мечей. Были бы кости целы…

Поправив защиту и глубоко вздохнув, он подошел к противнику, встав в оборонительную стойку.

– Я готов, – коротко бросил парень.

Едва он это проговорил, как старик молниеносно рванулся вперёд. Лишь счастливым стечением обстоятельств можно объяснить то, что Михе удалось заблокировать первый – самый страшный удар. Ощущение было даже хуже, чем в тот раз, когда громила саданул ему палкой по руке. Ноги молодого воина с шуршанием проехались по пыли, однако равновесие он каким-то чудом удержал. Отведя врезавшую по нему руку в сторону, он тут же не менее молниеносно ударил в ответ, однако его удар ушел в пустоту. В следующую долю секунды последовала подножка, и Миха кубарем покатился по земле, загребая руками пыль и глотая попавшие в рот песчинки. Ловко извернувшись, он попытался подсечь  противника ногой, но и из этого ничего не вышло. Старик успел среагировать. А может, ждал такого хода.

– Что же! Сила и скорость у тебя есть, – проговорил его плешивый противник, легконого прыгая рядом.

Не теряя времени на разговоры, парень незаметно взял горсть песка и бросил её в глаза оппонента, заставив того закрыться рукой. Ринувшись в атаку, он быстро ударил прямой ногой, но проворный дед успел её перехватить, а Миха, в свою очередь, получил увесистый удар в живот. Отлетев на пару метров, он упал на спину, но всё же снова сумел подняться.

– И фантазией ты не обделён! – продолжил свою речь старик.

– Проклятое упрямство! Никогда оно меня до добра не доводило! – думал до полусмерти избитый парень, остро чувствуя, как его внутренние органы превратились в один большой спазм.

– Да и техника в своей основе не плоха. Практики маловато. Вот что! – продолжал вещать его противник, уже демонстративно опустив руки. – Я даже не ожидал, буду возиться так долго. Теперь же прими поражение. Я не особо хочу тебя добивать.

– Ну уж нет! – упрямо прохрипел Миха. Было совершенно ясно, что сейчас у него нет ни шанса, но ослиное упрямство и обида, как обычно, не давали ему признать очевидного.

– Ну что же… Это твоё решение. Теперь я не буду церемониться, – проговорил старик, грозно сведя брови.

Согнув и сведя руки вместе, на манер чаши, он вдруг замер, на пару секунд закрыв глаза, а затем вдруг резко выбросил кисти вперёд, словно отталкивая от себя что-то в сторону противника. В ту же секунду Миха почувствовал себя так, словно кто-то огрел его по голове тяжеленным мешком с мукой. В глазах повисла красная дымка, а всё тело разом отказалось двигаться.

Несколько секунд спустя, он упал на землю, причём даже не почувствовал, как это произошло. Мир в его глазах и ощущениях, взорвался тысячами искр. Это продолжалось так долго, что молодому воину стало казаться, будто вся его прошлая жизнь, вместе со всеми её событиями и переживаниями, была одним давно забытым безмерно далёким сном.

Через какой-то бесконечный отрезок времени, это ощущение стало проходить и ошарашенный Миха смог немного пошевелиться. Вокруг ничего особо не поменялось. Он всё так же лежал на земле, правда, теперь, вокруг взволнованно толпился народ.

– Я поверить в это не могу! Ты всё ещё в сознании? Да кто ты такой? – словно из далека, услышал он чей-то голос. Звуки и цвета вокруг Михи всё ещё не пришли в норму и отчаянно бесновались между собой.

– Неужели это говорит тот толстый старик? Что он со мной сделал? – с трудом подумал парень, слабо копошась на земле в тщетных попытках встать.

Впрочем, у него так ничего и не получилось. Остаток тренировки, Миха пролежал на скамейке, пребывая в полуовощном состоянии.

Когда, наконец, прогремел гонг на обед, и народ разошелся кто куда, тип в красном сел на лавку, недалеко от него.

– Голова болит? – участливо и немного насмешливо поинтересовался он, глядя на Миху, отчаянно массирующего себе виски.

– Вашими стараниями, между прочим, – скривился тот. – Кстати, чем это вы меня? Это что, какое-то заклинание?

– Не совсем. Это простое высвобождение жизненной силы. Но это не важно… По идее, такой заряд мог бы капитально вырубить средних размеров быка, но ты отключился всего лишь на несколько секунд. Да уж… Чудеса и в правду случаются!

– То есть, «простое высвобождение»? – из всей этой лабуды парень не понял ровным счётом ничего, кроме того, что дед зачем-то вырубает быков…

– Это обычная техника контроля собственной энергии. Маги, например, тоже используют энергию, но по-другому: хитрят с ней по всякому, покупают за что-то, продают за что-то, изменяют, а я, просто, на время перегрузил твои чакры с помощью собственной силы. Этому учат в Северных монастырях, и это побыстрее, да и попроще. Нужно всего пару лет медитаций…

– Нет, спасибо, – оборвал его парень. – В моём случае нужно именно «посложнее». Мне очень нужно стать именно магом, – вздохнул он.

– А ты – весьма упорный малый. Мелко не плаваешь! – уважительно крякнул старик. - Теперь я понимаю, почему Иафар решил за тебя поручиться, а ведь на моей памяти, он ещё ни разу и ни для кого не делал ничего подобного. Похоже, вы одного поля ягоды. Ему вот тоже всё не сидится на месте. Видать, шило кое-где застряло. Тоже всё время хочет кому-то что-то доказать, – закончил он, картинно обессилено взмахнув рукой, будто пытаясь более наглядно выразить, насколько Иафар в этом плане безнадёжен.

– Откуда вы знаете, что Иафар за меня ручался? – вскинул брови Миха, хотя, чему тут удивляться? Просто разошёлся слух об истинной причине моей вражды с заместителем, – подумал он, однако его собеседник тут же решил его удивить.

– Ах да! Я же так и не представился, хотя гонял вас тут целый день. И никто не спросил… Я что, такой ужасный? – Михин собеседник вопросительно уставился на своего недавнего противника, который до сих пор массировал виски.

Услышав этот вопрос, парень усердно закивал.

– Я – Морсбери по прозвищу Бывалый, – проговорил толстяк, тут же протягивая Михе руку для рукопожатия. Как говорится: «вот и познакомились». Миха с удивлением пожал его руку, а тот тем временем продолжал. – Я видел Серебряного меча у Озера молний. Я как раз возвращался от герцога фон Немана. Знаешь такого? Хотя, ладно… Было у меня там одно заданьице… Даже задержатся пришлось. Альтурон тут за меня почти месяц отпахал, хотя его хлебом не корми – дай кого-нибудь помучить.  – теперь старик картинно махнул дланью и на Альтурона. – В общем, я проезжал через Тиховодинск и наткнулся на Иафара. У него там настоящая жара, причём в прямом смысле. На город то и дело нападает огненная ящерица. Это довольно странно, скажу вам… Даже более того: не к добру то, что она ошивается возле Кровавых гор. Эти твари лезут туда, где много магической энергии, а значит, что-то там происходит. Место там недоброе. А если сила копится в подобных местах, то быть беде. Это уж, к бабке не ходи, – задумчиво закончил свою речь Морсбери.

– Кровавые горы? - нервно дёрнулся Миха. – Что за название такое?

– Да пёс его знает. Одни говорят из-за цвета. Цвет у них, действительно, до странного красноватый. Другие связывают это с массовыми смертями, происходящими вокруг них. Уверен, если б там не добывали золото, никто не стал бы цепляться за это гиблое место. Там тварей на квадратный километр больше чем людей: в том числе и особо опасных. Даже в лесу Гьёхве поспокойнее будет, чем там… А кто-то даже поговаривает, что там покоится сам Кровавый бог.

– Покоится Кровавый бог? Так он мёртв? – парень почему-то очень обрадовался этой новости.

– Наверно… Это всё легенды… Я в них сам не разбираюсь. Слышал, как и все, что когда-то на земле жил Кровавый бог и ещё какие-то боги. Им поклонялись, а потом почему-то перестали. Кстати, раньше и наше здание было одним из храмов. Скульптура Бога Солнца и поныне стоит в центральном зале. Всё остальное давно вынесли Маги, так что артефактов тебе тут не сыскать, – шутливо подмигнул Михе Морсбери.

– А Джо говорил, что эта скульптура зовётся «Равнодушное Солнце».

– Ну не знаю, - почесал затылок старик. – Кто что слышал, тот то и перевирает. Возможно, этот бог перестал отвечать на молитвы людей. В засуху ещё не такое прозвище придумаешь…

Внезапно Миха повесил голову. Кажется, он что-то вдруг вспомнил.

– Я хочу кое-что вам сказать…Извините. У меня было для вас письмо от Иафара, и я случайно отдал его Змею.

Услышав это заявление, Морсбери даже рот раскрыл. Немного посидев в таком положении, он принялся безумно хохотать. Аж лавка затряслась.

– Однако, ты оригинал! Отдал письмо Змею! Я не могу! – Морсбери всё никак не мог успокоиться.

– Так получилось, – хмуро проговорил Миха, совсем не разделявший этой весьма уместной радостности.

– Знаешь… Я догадываюсь, что именно было в том письме! – Морсбери сделал чопорную мину. – «Многоуважаемый друг! Пока наш достопочтенный заместитель безрезультатно протирал штаны,  пуская газы в своё кресло, я нашел отличного кандидата в ряды нашей незабвенной организации. Поручаю его тебе. Постарайся, чтобы наш великий начальник его не проморгал. Твой друг, Иафар.» Ну, что-то вроде этого. Истина где-то рядом. Ладно, хватит об этом. Увижу – спрошу у Иафара лично, а то прямо любопытство разбирает… Кстати, ещё он просил меня не рекомендовать тебя в Стальные мечи сразу же, но ты я вижу и сам неплохо справился, - снова развеселился Михин инструктор.

– Это просто замечательно… И повод для веселья безусловно достойный… Но что мне-то теперь делать? Что если Змей никогда не поменяет своего решения? Можно, конечно, плюнуть, но так дело с места не стронется! – Миха перестал массировать виски и схватился за голову. Уж его то, вся эта ситуация нисколько не забавляла. Он понимал, что чем дольше будет топтаться здесь, тем дольше будет зарабатывать деньги, тем позже сможет пойти в маги, а это отодвигало саму возможность найти способ возвращения домой.

Уловив, наконец, его паршивое настроение, Морсбери немного смягчился.

– Вообще-то одна возможность есть… Я неплохо знаю наш свод правил. Всё-таки не первый год на свете живу. Тебе нужно потребовать проверки мастерства. Раз в год, каждый Меч имеет на это право.

Миху, как на пружине подкинуло. Куда только делась слабость?

– Что? Есть способ? Мне нельзя терять время! Я немедленно потребую испытания!

– Погоди! Не всё так просто! Змей может попросить выполнения любого поступившего заказа! Он задаст тебе что-нибудь невыполнимое! – крикнул ему вслед старик, но парня уже и след простыл.

ГЛАВА 17

– Итак, вы совершенно уверены в своём желании? – насмешливо уточнил Змей.

В уголках его глаз пряталась подлая хитринка. И слепой бы углядел, что он что-то задумал. Но Миха ничего не углядел. Как говорится, если очень хочешь чего-то не видеть, то не увидишь, а если хочешь увидеть, то для тебя оно появится. Так же и здесь. Парень был готов идти вперёд в буквальном смысле, не смотря ни на что. Лишь бы была надежда.

– Да! Я даже более чем уверен! Давайте кого угодно. Снежных людей, оборотней, зомби. Я их всех порву, чтобы получить это ваше удостоверение. – потом он подумал и добавил. – Хотя, желательно бы кого-нибудь не очень опасного… Нет! Я не боюсь, просто драконы и василиски с троллями, как я понимаю, в ведении Серебряных. Я ведь пока что, претендую только на Сталь…

Змей улыбнулся ещё заметнее. Даже Миха понял, что тот едва сдерживается, чтобы не захохотать. Однако этого так и не произошло. Видно Заместитель имел, поистине эпическую выдержку.

– Ну что же! Я могу полностью оправдать ваши ожидания! Есть одно дельце… – Змей сделал заговорщическое лицо и хитро посмотрел на Миху. Тому даже показалось, что ему следует подойти и приложить к уху руку для получения какого-то важного секрета. Не дав парню успеть сделать какую-нибудь нелепость, Змей продолжил. – Мы называем это проблемой Северного крыла. В этом крыле располагаются, в основном, всякие хозяйственные помещения: склады, столовая, кухня. Обслуга ничего тебе не рассказывала? – как бы невзначай поинтересовался заместитель, вперив в Миху свой немигающий взгляд.

– Нет… Да я и не говорил с ними никогда. Я не люблю излишнего общения… Характер у меня такой…

– Ага… Не говорила. Это хорошо, иначе я бы всех их поувольнял! Не люблю, когда о нас распускают слухи. Ладно, к делу. Раз так, начну по порядку и с начала, – Змей на пару секунд замолчал, словно сосредотачиваясь. – Я знаю о твоих успехах… Ты отличный воин, и я уверен, что справившись с этим заданием, ты докажешь мне свою компетентность. Предлагаю так и договориться. Отныне и накрепко! Я своё слово держу, и ты, надеюсь, сдержишь… – Змей протянул Михе руку, которую парень тут же с энтузиазмом пожал. Увидев это, заместитель торжествующе сверкнул на парня глазами и улыбнулся до ушей. Прямо-таки, злобный отчим, который не в какую не желает оставлять пасынку наследство. Даже после своей кончины… Просто так… Зам тем временем снова начал говорить.

– Ты когда-нибудь слышал о гремлинах? – спросил он у Михи.

– О гренделях?

– Не о гренделях!!! Грендели – это неклассические или, как их ещё называют, тощие тролли. Настоящий бич… Неважно. Я имел ввиду гремлинов. Маленькие пушистые зубастики, которые живут в домах и тырят еду с кухни. Они как раз не очень-то опасны. Это задание прекрасно подойдёт тебе в качестве выпускного… В общем всё! Точка! Немедленно иди в Северное крыло и разбирайся на месте. Для такого дела я даже освобождаю тебя от тренировок. Ты и так хорош! Иди и без победы не возвращайся! Никогда! Договор дороже денег! – с этими словами, Зам почти-что вытолкал Миху из своих апартаментов и закрыл за ним дверь. Кажется, на засов…

Впрочем, парень и сам не собирался терять ни минуты. Что же! Ему задали вывести кого-то, вроде мышей… С такими делами Миха справлялся не раз. В Волчьем он часто выводил мышей у себя дома. Ужасно раздражающие твари. Воин и сам был от них не в восторге, да и кто будет в восторге, когда сидишь ты такой, ешь, а возле тебя кто-то начинает грызть твой хлеб…

– Конец вам, гремлины! – злобно подумал Миха, зверски уничтожая докучливых паразитов внутри своего богатого воображения.

------------------------------------------------

Северное крыло, он нашел быстро. А что его искать? Спустился в центральный зал и повернул направо. Вот вам и Северное крыло. В нос привычно ударил запах столовой. Весьма мрачной столовой, надо сказать. Вид этого места в точности повторял загробную стилистику всей остальной резиденции. Темный паркет, когда-то изысканные, а сейчас до ужаса ветхие столы из дерева, покрытого искусной резьбой и чёрным лаком. Массивные бархатные шторы, люстры из потемневшей бронзы. Очевидно, их как сковали, так ни разу и не чистили. На стенах висели портреты, которые читатель мог отнести разве что к кисти Рембрандта. Попадалась, правда, и батальные полотна, и маринистика, а в углу сиротливо притаился какой-то авангард в единственном числе. Зато этот авангард явно крыл все остальные масти громадным увесистым козырем. Такой беспросветной тоски Миха не испытывал, даже в заброшенном оазисе, когда… Парень тряхнул головой, загоняя жуткие воспоминания в дальний угол – туда, где было их законное место.

Пройдя через обеденный зал, он вышел в кухонные помещения. Немного побродив там, он нашёл одного из слуг – статного старика лет шестидесяти, с длинными ещё не совсем седыми бакенбардами.  Как выяснилось, его звали Риверон, и он был кем-то вроде старшего кухонного слуги. Шеф повара то бишь. Гонял остальных, чтобы они усердней работали, и всё в таком духе. Сейчас, когда обед миновал, большая часть народа работала на мытье посуды, а ещё несколько человек ушли за продуктами. Пока всё это происходило, Риверон чинно восседал в кресле, забросив одну ногу на другую, и предавался размеренным размышлениям, касательно вечернего меню. Кормили в Мечах, надо признать отменно – словно каких-нибудь вельмож.

Узнав в чем состояла суть Михиного визита, он лениво вздохнул, а затем указал гостю на один из столиков для готовки. Там лежала горка чищенной картошки, а её недрах явственно что-то шевелилось.

– Прислушайтесь, сударь! Скрипы, шорохи. Эти существа здесь повсюду! – мистически проскрипел старик, подняв зачем-то ладони кверху.

Воин напряг все свои чувства. И действительно – кухня кишела жизнью: кто-то шкрёбся в перекрытиях стен, кто-то шуршал в мусоре, кто-то тихонько топал в потолочных балках, отчего вниз летели кусочки трухи и какого-то мусора. А кто-то нагло жрал чищеную картошку прямо на столе. Парень решительно пересёк кухню и запустил руку между кремовых клубней. Нащупав там что-то пушистое, он схватил это, но тут же отдёрнул руку, почувствовав болезненный укус за большой палец. По столу побежало что-то чёрненькое и мохнатое. Это «что-то» было похоже на пушистую мочалку с громадными ушками.

Умиляться Миха не стал. Он взял со стола массивную скалку и со всей дури бахнул ею по столу, однако шустрая тварь не стала дожидаться, пока её прихлопнут и спрыгнула на пол. Правда, и воин не был так прост. Отточенным движением настоящего киллера, он кинул свою дубину точно в цель. Раздался скрежещущий писк, и существо замерло на полу.

Подойдя ближе, Миха стал рассматривать то, что осталось от его противника. Это было настоящее страшилище. Слава всем богам, что оно было таким маленьким. Будь оно крупнее и таким же прытким, никто не гарантировал бы наличие жизни на матушке-земле. Громадный, почти во всю ширину головы, рот, причём голова была той же ширины, что и тело, был усеян сотнями острейших крошечных зубов. Парень невольно покосился на глубоко прокушенный палец, который продолжал кровоточить. Продолжая изучать гремлина, он отметил громадные уши, похожие на кошачьи. Каждое из них было величиной с саму бестию. Нос, как таковой, отсутствовал. Вместо него, на лице были лишь две тонкие прорези. Здоровенные желтые глаза с вертикальным, как у змеи, зрачком хранили в своих недрах холодную злобу. Подвижные лапы венчались тремя, направленными вперёд и одним противопоставленным пальцем, снабженным острым изогнутым, как у ястреба, когтём. Всё это великолепие было обрамлено жесткой, как у лошади, длинной шерстью чёрного цвета. Хвоста воин не нашёл. Ну и ладно…

– Что вы наделали! – в ужасе подбежал к нему Риверон. Кажется, он не ожидал от гостя подобной прыти.

– Да не волнуйтесь вы за свою скалку! Она цела! Я её даже помою, если хотите, – обернулся к нему Миха, явно не понимая причины столь бурной реакции.

Старший слуга лишь скорбно покачал головой.

– Я беспокоюсь не о скалке. Я боюсь за вас! Змей вам ничего не объяснил, когда направил сюда? Оно и понятно. Вы не первый и, надо полагать, не последний. В общем, если кратко – нельзя трогать гремлинов! Никогда!

– Что? Это ещё почему? Они же гадят по всей кухне! – Миха скривился, взглянув на картошку. Зная, что в ней побывало такое, буде гораздо труднее её есть…

– Я всё понимаю, но неужели вы думаете, что мне самому всё это нравится? – развёл руками старик. – Гремлины – это чёрные домовые. Своего рода проклятье, от которого не избавиться, как ни старайся. Паутина, ветхость, мрак, мусор – всё это их рук дело. Я не знаю, когда они здесь появились и почему. Может кто-то наслал, а может сами пришли… В общем, я работаю здесь уже тридцать лет, и уже тогда они здесь были. Заместитель иногда развлекается, посылая на их уничтожение кого-нибудь из неугодных. Они пыхтят тут месяцами…

– И что? Сдаются? – озадаченно спросил парень.

– Нет… Сходят с ума! Все они ушли отсюда такими вот… – старик покрутил пальцем у виска. – Лучше бегите, пока не поздно! Членство в Мечах – это ещё не всё, что может дать жизнь, особенно такому молодому человеку, как вы, – Риверон по-отечески положил руку на плечо молодого воина.

– Вот значит как… – Миха сжал зубы. Он слышал предупреждение Морсбери, но сказать по правде, до последнего надеялся на лучшее. – А! Плевать! Уважаемый, не отговаривайте меня. Если эти мыши позорные хотят войны, я её им устрою! Я не привык отступать, так что не нужно больше внушать мне ваших упаднических мыслей! Михаил из Волчьего вступает на тропу войны!

В ответ на это старый слуга лишь пожал плечами. Очевидно, он уже много раз слышал нечто подобное.

– Это ваша жизнь. Если советы старика вам ни к чему, то пожалуйста! – усмехнулся он, возвращаясь в кресло и принимая своё прежнее положение. Вздохнув, он проводил зачем-то убежавшего гостя взглядом и принялся решать сложную дилемму: что же подать к мясу. Этот вопрос вот уже полчаса оставался серьёзным препятствием на пути шеф-повара к достижению окончательного просветления.

-------------------------------------------------

Исходя из тактических характеристик вероятного противника, Миха выбрал в качестве основного оружия лук. Его он купил ещё в Горноочажном. Это оружие так и провисело, привязанное к сумке в течение всей дороги. Парень ходил в храм Гьёхве без него, посчитав, что меча ему вполне хватит, а пользоваться луком в такой тесноте – просто глупо. Надо сказать, что он не прогадал. Стреляй он из лука в зомби, кишевших в том строении, было бы ещё глупее. Возможно, даже фатально глупо… Теперь же всё было наоборот. Всё-таки, дубиной комаров не бьют. Хотя нет – бьют. Молодой воин с отвращением вспомнил местных комаров. Кстати говоря, в последнее время они ему не очень-то и досаждали.

– Может это местная специфика? Ну, например, одеяла пропитаны каким-нибудь составом? – подумал Миха про себя, немного удивившись этому открытию.

Захватив из своего тайника лук и стрелы, по привычке, оставшейся с логова сверчков, лежавшие в двух колчанах, находившихся на бедре и за спиной, он вернулся обратно в Северное крыло.

Там он церемониться не стал. Невероятная меткость позволяла ему разить направо и налево без промаху и, не зная устали. Вот кто-то зашебуршал в свекле… Тонкий звон тетивы, краткий полёт стрелы и шашлык из свеклы, гремлина и ещё одной свеклы готов! Можно подавать, правда, врядли кто-то захотел бы попробовать такую жуть.

Войдя во вкус, Миха начал проявлять изобретательность. Когда никто не желал выползать сам, он специально ставил аппетитные ловушки и поджидал в засаде. На одну из них ему удалось подловить аж две дюжины существ. Вскоре даже пришлось выпросить большой мешок, чтобы складывать туда свои «трофеи». Короче, слуги боятся, а твои руки делают. Под конец Михе даже понравился этот процесс. Он сильно смахивал на охоту, а охоту бывший кузнец дюже любил.

Солнце уже садилось, когда усталый воин с громадным мешком гремлинов за спиной вышел на улицу. Не смотря на такой «улов», он не чувствовал, что их стало меньше. Помещения Северного крыла были полны все тех же звуков и копошения. Ничего не поменялось.

– Сколько же их там всего? – с тревогой подумал Миха, выбрасывая мёртвых тварей в выгребную яму. Россыпь нелепых тушек покрыла всё её дно сплошным ковром.

Тем не менее, парень верил, что день прошёл не зря. Все оказалось не так страшно, как намекал ему кухонный. Никакого безумия его не постигло. Особого сопротивления ему оказать никто не смог. В общем, мыши, да и только! А ещё, в запасе у Михи было множество других приёмов борьбы, но он оставил их на завтра. Для их воплощения нужно было кое-что прикупить, а иначе, отстреливая паразитов по одному, можно было провозиться год…

-------------------------------------------------

Наступил вечер. Поглощенный собственными наполеоновскими планами, парень сам не заметил, как начал зевать.

– Надо бы и поспать! – пробормотал он, забираясь на кровать в своей комнате.

Надо заметить, что обстановка здесь со дня Михиного появления сильно изменилась. Работящий и деятельный кузнец стащил сюда всю лучшую мебель, какую смог найти в пустующих номерах и заменил ею свою старую убогую. Кроме этого, он убрал паутину, выскоблил полы, врезал себе массивную дверь с крепким засовом, вымыл окна, повесил люстру, постелил лучший на всё западное крыло ковер, так же стянутый из другого номера. Потом он поставил себе пару изысканных шкафчиков: один для одежды, другой для книг, которые тоже удалось разыскать. В свободное время Миха не ленился усиленно знакомиться с местной литературой и литературным языком в частности. Язвительные замечания Иафара, по поводу вопиющей полу-грамотности его спутника, до сих пор неприятно скребли на душе. Как говориться, на земле есть люди, ради уважения которых вы свернёте горы… Короче, если вернуться к прежней теме, Михины апартаменты, уже лишь немногим проигрывали апартаментам Заместителя командующего – блистательного крючкотвора, номера два в Серебре, редкостного гада ползучего – Змея.

– Ну, ничего! Я тебе ещё покажу! Даже если их миллион, я их всех изведу! Всех! И тогда я твоё обещание достану прямиком из твоей глотки! – с наслаждением подумал молодой воин, закрывая свои усталые очи.

Наивный!

ГЛАВА 18

Миха шел вперёд, пробираясь сквозь промозглые сумерки. Сверху падал пепельно-белый снег, похожий на траурное конфетти. Колючие деревья глубоко вмёрзли в наледь и теперь напоминали собой, чудовищную помесь кристаллической розетки и тернового венца.

Небо озарилось вспышкой молнии. Один краткий миг, ничего не было видно, а затем, парень обнаружил, что бежит по крови. Она смешивалась со снегом, превращаясь в густой кисель, обильно паривший на морозе и пахнущий чем-то сладковатым.

Следующая вспышка молнии породила фигуры. Их было много. Они мерно плыли над поверхностью красной земли. Воздух сочился их шепотом. Прислушавшись, Миха понял, что все они повторяют его имя. Они пришли сюда не просто так. Они искали его.

Парень узнал их. Это были бандиты, которых ему пришлось убить в оазисе. Вот их главарь. Он тщетно пытается собраться воедино. Одна рука удерживает другую часть его тела, но всё попытки тщетны. Верхняя часть туловища всё равно сползает по косому разрубу, отчего тело здоровяка смахивает на какой-то чудовищный бутерброд. Рядом с ним лучник. Его голова не держится на плечах, и ему приходится постоянно её поддерживать. Дальше ещё кто-то. Обе его руки отсечены, а грудь перечёркивает ужасный разрез: такой громадный, что видны рёбра, вывороченные ударом громадного меча. И ещё, и ещё, и ещё мертвецы…

Следующая вспышка молнии, и неожиданно вокруг появились гремлины. Вот уж о ком Миха ни капли не жалел, но маленьким бестиям этого и не было нужно. Они пришли не для того, чтобы совестить его своей гибелью. Парень с ужасом и отвращением увидел, что вместо этого, каждый из них забрался в рот одного из мертвецов, и тогда части разрубленных тел начали соединяться. Нет, раны не зажили. Просто, отрубленные куски, словно приклеились друг к другу, прикипели разом свернувшейся и почерневшей кровью, нанизались на острия торчащих обломков костей. А потом, вся эта толпа окровавленных порождений Михиного кошмара бросилась на него, хрипя, бешено меся ногами красную жижу и бессмысленно взирая десятками мутных зрачков.

Вырвавшись из рук первого мертвеца, парень побежал, отчаянно расталкивая толпу. Кто-то схватил его за волосы, но, подгоняемый вперёд животным ужасом, Миха рванулся изо всех сил, оставив в мёртвой ладони лишь длинный чёрный клок. Сделав это, он обернулся. Всего на мгновенье. Зря… Жуткое месиво мёртвых тел наступало ему на пятки, протягивало вперёд свои холодные ладони, сжимая и разжимая иссохшие синюшные пальцы. Они продолжали произносить его имя, хрипя его в самое ухо убегавшего.

– Михаил! Михаил! Михаил! Ты помнишь, что ты сделал? – шептали они.

Воину уже начало казаться, что звук этого страшного хора вворачивается в его мозг, проникая в самую его сердцевину. Он бежал вперёд, хрипя, задыхаясь и кашляя от собственной слюны, попавшей в горло. Он бежал туда – в единственное место, где он мог бы найти спасение. В горы, видневшиеся на горизонте. В свете вспышек молний, было заметно, что их склоны были почти такими же красными, как равнина, расстилавшаяся вокруг.

– Туда! Туда! Туда! – пульсировала в его сознании единственная мысль…

---------------------------------------------------

– А-а-а-а-а!!! – Миха заорал и проснулся.

Он обнаружил себя на полу. Сердце стучало в грудь, словно кредитор в дверь давнего должника. Простыня, обвившаяся вокруг шеи, словно удавка, насквозь промокла от пота. Сорвав её с себя, воин поднялся на ноги. Он плохо помнил свой сон, но ощущение непередаваемого ужаса прочно засело внутри. Чтобы успокоиться, он начал бродить по комнате. Мягкий ворс ковра приятно массировал ноги и давал возможность отвлечься от черного хоровода мыслей. Кажется, это действительно помогало.

Что-то тихо, но настойчиво стучалось в окно. Подойдя к нему, Миха обнаружил, что это – громадные мохнатые мотыльки. Стая ночных насекомых по какой-то, им одним ведомой причине, настойчиво билась в стекло, отделявшее помещение от улицы. Их было не меньше дюжины и время от времени прилетали новые. Какие-то из них кружили, какие-то ползали. От обилия их мельтешащих тушек, Миха уже не был в состоянии различить то, что происходило снаружи.

Это зрелище завораживало и немного пугало. Трепетание десятков крыльев, и звук ударов их тел о стекло погружал воина в какое-то странное состояние. Парень приложил руку к прохладной поверхности окна. Удары и тихий звон передавались в его раскрытую ладонь. Он чувствовал даже то, как крохотные коготки мохнатых ног царапают гладкую поверхность прозрачной преграды.

Внезапно, за окном что-то промелькнуло. Если мотыльки были размером с ладонь, то это новое нечто, было раза в четыре больше. Окно под Михиной ладонью внезапно взорвалось фонтаном брызг, и весь мир, вместе с царапающими коготками, шелестом крыльев и холодом ночи, ворвался внутрь, смешиваясь со звоном осколков, разлетающихся в стороны и ранящих кожу. Что-то увесистое ударило Миху в плечо. В немом ужасе парень перевёл взгляд на пол. Там лежала какая-то ночная птица, напоминавшая сову. Правда, клюв у неё был длиннее и не такой загнутый. Кажется, от удара об стекло она свернула себе шею и теперь конвульсивно трепетала у ног воина, судорожно раскрывая рот и переживая мучительную агонию. А мотыльки тем временем не ждали. Они стали садиться на Михино тело и ползать по нему, временами вспархивая своими крыльями. Садиться на ноги, на живот, на лицо. И тогда Миха вышел из ступора и заорал.

В ужасе отряхиваясь от этих существ, он ринулся к двери. Сбросив засов дрожащими руками, он выбежал в коридор и понёсся, не разбирая дороги. Снова услышав позади себя сухое трепетание многочисленных крыльев, он открыл первую попавшуюся дверь и, забежав внутрь, захлопнул её прямо перед носом всей этой несшейся за ним жуткой тучи. Прижимая дверь спиной, он нащупал засов, тут же задвинув его до упора, и только потом позволил себе в изнеможении съехать на пол, отдуваясь и громко дыша.

– Вламываться в чужой номер посреди ночи, да ещё не постучав - это довольно невежливо. Вы так не находите? – услышал он внезапно чей-то голос.

Поняв, что случившееся и вправду выглядит довольно странно, он начал лихорадочно соображать, как всё это объяснить, правда, фантазия только что прислала ему письмо, в котором услужливо извещала, что собирается в отпуск, шлёт воздушный поцелуй и просит как-нибудь справиться без неё.

– Я… Там вот… мотыльки… они на меня набросились, а птица выбила мне окно… – Миха понимал, что несёт сущую околесицу, но фантазия заявила, что если он не даст ей догулять каникулы, то она обратится в басманный суд, и Михе оставалось только скорбно вздыхать и надеяться, что санитары ещё не в пути.

– Молотком? – спросил тем временем голос из темноты.

– Что молотком? – не понял вопроса парень.

Оно и не удивительно. В данный момент, он вряд ли прибавил бы два к трём, а тут вдруг оказалось, что ещё и нить беседы удерживать надо...

Птица, спрашиваю, выбивала окно молотком, а мотыльки, наверное, были вооружены ножами? - на этот раз, в словах говорившего слышалась явная насмешка.

Миха, наконец, успел сообразить, что, судя по тембру, его собеседник парень, причём, наверное, ещё помладше него самого.

– Да нет… Не были… – пробормотал он, всё еще не зная, как себя вести в этой странной ситуации.

– А ведь ты – не такой уж и страшный малый. После твоего боя с тем громилой, я начал думать, что ты какой-нибудь профессиональный головорез, да и вообще сильно засомневался, что ты человек…

Услышав это, Миха осмелился подойти ближе. В свете двух лун, светивших в окно, он наконец-то, смог рассмотреть лицо своего собеседника.

– А-а-а! Так значит это ты! – холодно протянул воин, увидев всклокоченную голову курносого, высунувшуюся из-под одеяла. Кажется, после этого открытия вся его растерянность прошла.

Хозяин номера явно почувствовал металлические нотки, появившиеся в голосе собеседника, поэтому не решился продвигать свой сарказм и дальше, хотя тот и был довольно уместен. Всё-таки не каждый день кто-то врывается к вам ночью в одних портках и несёт всякую ахинею про ужасных мотыльков.

– Я понимаю: наше первое знакомство слегка не задалось… Кто угодно помнил бы нечто подобное… – вздохнул курносый.

– Да уж! Ты настолько прав, мой юный друг, что я вручил бы тебе что-нибудь похожее на приз, да только, как назло, под рукой ничего подходящего нет! – язвительно проговорил Миха, разводя пустыми руками и показушно демонстрируя свой более чем скромный костюм. Правда обида, нанесённая ему этим недомерком, не была такой уж прям большой. Во всяком случае, на кровную месть она не тянула… Да и вообще, если подумать – Миха с ним уже давно за неё расплатился. Поразмыслив, он решил разбавить напряженную атмосферу. – Ладно, это было давно… Но мне вот что интересно: каких демонов оно тебе было надо? Весёлая шуточка, типа? Встречайте и катайтесь по полу! Ты бы ещё чьи-нибудь фекалии, завёрнутые в бумагу, под дверью у меня поджег. Это даже не настолько остроумно, чтобы тянуть на мало-мальски интересное развлечение…

Услышав этот упрёк, паренек скорбно вздохнул.

– Да, нет. Это не развлечение и не баловство. Дело в том, что в тот день, когда ты только пришел, меня и ещё нескольких вызвал к себе Змей…

– А-а-а! – Михино лицо тут же озарилось вселенским просветлением. – Дай угадаю! Если бы вы сумели меня вконец замучить и заставили отсюда убраться, то стали бы Стальными мечами. Именно так вы и заместитель рассчитывали сначала, а когда я так эффектно отметелил того здоровенного обезьяна, вы резко передумали, – осмыслив эту логическую цепочку, Миха понимающе кивнул. – Спасибо за откровенность. Ладно, не волнуйся. Если бы я помнил все свои неприятности, то уже давно без волос бы ходил … Я не сержусь на тебя. Вернее… Ты для меня – вообще никак, – на этой фразе, он равнодушно пожал плечами.

– Ясно… Ну что же… И на том спасибо, – повесил голову курносый.

Михе вдруг почему-то стало его жаль.

– Да ладно тебе! Не раскисай! Твой шанс ещё настанет! Всё равно, становиться Стальным мечём, не имея необходимого уровня, – верная смерть. Не пытайся сорвать денег поскорее, лучше побереги шею. Она ведь у тебя одна! – «Кому я это говорю!? – вздохнул про себя он. – Я ведь и сам точно такой же болван, который двадцать раз уже должен был помереть, да просто смерть пока брезгует! Или наоборот – терпеливо ждёт десерта…»

В ответ на это курносый улыбнулся.

– Я тоже много думал об этом и решил для себя примерно то же самое. Я всегда был готов к трудностям и всё равно добьюсь своего. Не так уж и важно, что халява сорвалась, – бодро хмыкнул он. Было похоже, он и не думал отчаиваться.

– Рад это слышать, – улыбнулся ночной гость. Кажется, его неприязнь к собеседнику начинала проходить. – Если что – можешь звать меня Миха, – представился он.

– Миха? Странное у тебя имя… Не пойми неправильно! Каких только имён не найдёшь, но у меня отец работает в портовой таможне, и раньше он частенько брал меня с собой. И при всём при этом этом я, представь себе, никогда такого имени не слышал, а ведь я кого только не видел! Даже прикинуть могу… У нас самое распространённое имя это, пожалуй, Джо. На каждые человек сто непременно найдётся один Джо. В Ларии это – Ийлоги. Много их там… Или сюда приезжало много. Тебе не интересно? Извини, я чего-то начал чушь молоть… – смутился курносый, видя, что Миха начал хохотать.

– Да ничего! Это ты прости, что перебил. На самом деле, мне было очень интересно! – в этот момент, парень окончательно понял, что курносый, совсем не ублюдок, а просто неуверенный парнишка, который, конечно же, горит желанием двигаться дальше и впопыхах хватается за любой вариант, без разбора. Неуверенный – не потому, что он плох, а потому, что поначалу трудно вообще всегда и всем. Уж кто-кто, а сам Миха это давно понял. Впопыхах – не потому что дурак, просто опыта – ноль. Искать свою дорогу всегда непросто, особенно, если ищешь в одиночку. Были б толковые друзья – всё пошло б куда сподручней…

Тем временем, поняв, что за все этим огородом из слов он так и не назвал собственного имени, паренёк продолжил говорить.

– Извини, я не представился: меня зовут Васион… Что это за звук? – он тут же как-то внезапно осёкся, резко разворачиваясь к окну.

Там разворачивалась уже знакомая картина. В окно бились гигантские ночные бабочки. Их мельтешение и скрип крошечных коготков по стеклу, неприятно отдавались по нервам.

– Извини, но кажется, мне пора, – вымученно улыбнулся его собеседник.

Открыв дверь, ведущую в комнату, он опрометью выбежал в коридор. Втягивать в свои странные проблемы своего нового знакомого, Михе не хотелось. Он вообще трудно сходился с людьми, поэтому ценил свои знакомства, пускай даже и с бывшими врагами.

Твари терпеливо дежурили на потолке. Едва завидев цель, они сорвались со своих мест и ринулись прямиком к своей жертве. Прикосновения их мохнатых тушек и членистых ножек было настолько омерзительно, что Миха ещё быстрее понёсся вперёд по коридору, судорожно отряхиваясь и визжа, словно истеричная барышня. Нет, ну а как бы повели себя вы в такой ситуации?

Выбежав в зал со статуей,  он, словно на манеже амфитеатра, начал носится вокруг изваяния, сопровождаемый своей нелепой свитой. Десятки причудливых теней, отбрасываемых действующими лицами, от света дюжины светильников, расположенных по периметру, заметались на полу и на стенах, разводя демонический карнавал, полный визга, топота и шуршания, от которого даже мёртвого хватил бы удар.

Где-то сбоку послышался нестройный хор, состоявший из звона разбитой керамики и падения каких-то металлических предметов: это кто-то из слуг, на свою беду, работал ночью. Угораздило же его выйти из Северного крыла, именно сейчас. Такой бесовщины он, наверное, в жизни не видал. Особенно сокрушительное впечатление она производила в первые мгновения, да ещё при неожиданном появлении из-за угла, что, собственно говоря, и произошло. Несчастный малый так и не сумел подняться с пятой точки, до тех пор, пока вся эта какофония не удалилась в направлении Восточного крыла – это Миха убежал к выходу.

Найдя его, он распахнул дверь на улицу и побежал, не разбирая дороги, куда глаза глядят. На бегу он сминал клумбы, заботливо взлелеянные кем-то из обслуживающего персонала. Меж тем тучи насекомых, роившихся вокруг, начинали стремительно увеличиваться. К мотылькам присоединились комары, мошка и прочая дрянь, образуя что-то вроде мельтешащей ауры. Беглец этого даже не заметил. Он на всём бегу проламывал кусты, словно комета, тщетно пытающаяся стряхнуть свой хвост. Вероятно, он был совершенно не в курсе, что ещё ни одной комете не удавалось сделать что-то подобное в столь скромные сроки.

Бегая по территории, словно ошпаренный, благо, хоть орать со временем перестал, он незаметно для самого себя оказался на заднем дворе. Здесь находился тот самый – тёмный угол заднего двора, бережно хранивший в своих недрах тот самый достопамятный гонг, с самого с ранья безжалостно будивший народ на тренировки, на которые молодому воину, кстати, больше не нужно было ходить. Лучше бы он ходил на тренировки! Вероятно, из чувства мести (а чем это ещё объяснить? Не спешкой же…) Миха и влетел в гонг лбом, огласив окрестности далеко не мелодичным звоном. Правда, чтобы разбудить местных, обычно применялся кованый таран на цепях, весом больше сотни килограмм, а до него Михиной голове всё же было далековато по параметрам. Ввиду этого происшествие так и осталось без каких-либо последствий, если не считать здоровенной шишки, на лбу «тарана».

Ещё в этом закутке располагался всякий строительный мусор и множество построек типа «сарай». В общем – это был тот самый, до боли знакомый вид, который воин имел счастье ежедневно лицезреть из окна своей комнаты… Которое ныне было выбито.

Подбежав к сараям, парень начал дёргать все двери подряд, пытаясь попасть внутрь хоть какого-то из строений. Одна из дверей, как ни странно, подалась, к неописуемой радости преследуемого. Миха, как раз, с дрожью уловил над своей головой хлопанье чьих-то размашистых крыльев.

– Если в меня ещё и птицы начнут бросаться, тогда вообще труба! – в ужасе подумал он, отплёвываясь от какого-то мотылька, ползущего по его губам и захлопывая за собой спасительную створку. Несколько секунд спустя, в крышу низенького сарая что-то явственно бухнуло, но та была сработана из крепких досок, поэтому выдержала.

Внутри было темно. Лишь через несколько тонких щелей в стенах, проникали тощие лучи лунного света, ярко серебрившего ночной туман, поднимавшийся от простывшей в ночи земли. Продолжая стряхивать копошащихся на нем насекомых, Миха истерично топтал их ногами, срывал с себя и давил об стену руками, пока на нем не осталось никого кусающего, шуршащего или ползающего. Закончив это непростое дело, он немного перевёл дух.

– Так вот о чём меня хотел предупредить кухонный, – подумал молодой воин, одновременно с этим осматривая свою босую ступню. Кажется, бегая по клумбам, он что-то загнал себе в ногу и даже не почувствовал от страха. Нащупав пальцами длинный шип какого-то растения, парень с облегчением выдернул его из ранки. – И перемотать-то нечем! – он осмотрелся вокруг. Вдоль стен рядком стоял садовый инвентарь: вёдра, лопаты, тяпки и иже с ними - ничего подходящего. – Ну, ладно! Видно не судьба! – вздохнул он. И в самом деле: не от порток же отрывать. Они и так с трудом держали Михин внешний вид в рамках условно приличного. Стены сарая тем временем были полны звуков копошения. Парень представил себе шевелящийся ковер из насекомых, покрывавших его стенки снаружи, и на секунду ему стало дурно. Временами что-то снова и снова массивно бухало по потолку.

– Хорошо, хоть из земли никто не выкапывается! – подумал Миха и похолодел от этой мысли.

Осторожно ощупывая землю, он приблизился к одной из свободных щелей между досками. Если очень постараться, через неё можно было рассмотреть то, что творилось снаружи. Выглянув во двор, он не заметил ничего особенного, кроме нескольких комаров, летящих в направлении его сарая.

– Отлично! Здесь я и пересижу до утра! Надеюсь, хоть тогда всё успокоится… – подумал воин, обнадёженный тем, что находится под защитой своей «крепости». – Выкусите, гады! Опять я вам всем не по зубам! – злобно прошептал он в темноте, показав кружившим снаружи насекомым знак, который в интересах цензуры лучше бы в темноте и оставался.

Так прошло пару часов. Заснуть не получалось. Миха просто не мог спокойно сомкнуть глаза под такие звуки. Внезапно, до его слуха долетел какой-то шум, напоминавший звук открываемого, а потом закрываемого обратно окна. Затем он стих, и на смену ему пришли другие шумы. Это несомненно были шаги нескольких человек и какой-то шелест, словно эти люди волокли по земле что-то увесистое.

Подавшись к своему наблюдательному посту, Миха и вправду увидел двоих людей. Рассмотреть, кто это, не представлялось возможным. Ребята были облачены в просторные чёрные хламиды с капюшонами, надетые таким образом, что скрывали и фигуры и лица.

– Кого только не носит здесь по ночам. Может слуги работают? – подумал Миха, но потом отмёл эту мысль. Если немного поразмыслить, вся эта картина была похожа на… Да, именно на это! А свёрток, как казалось, немного даже шевелился. В этот момент, странная парочка успела скрыться за поворотом стены, ведущему к торцу Западного крыла.

– Ядрён батон! – только и смог сказать парень. Ничего умнее ему в голову, на тот момент, не пришло.

Обречённо распахнув дверцу сарая, он стоически вырвался наружу, героически прорываясь сквозь жужжащее облако. Отчаянно отбиваясь от него руками, он ринулся в сторону, в которой скрылись непонятные индивиды. Подбежав к углу, за которым они исчезли, он снова их обнаружил. На этот раз, «хламиды» пробирались сквозь заросли шиповника, густо посаженного дальше – между Западным и Южным крылом. Увидев эту картину, Миха прибавил ходу, но всё равно не успел добежать туда до того, как люди в чёрном скрылись в зарослях. Это было проблемой…

Вы пробовали пробираться сквозь шиповник голышом? Я – нет. Вы, думаю, тоже. На секунду притормозив перед колючей стеной, молодой воин на всех парах ринулся в обход. Через десять секунд он уже оказался с другой стороны, однако, как ни странно, там никого не оказалось. Никого! Миха готов был поклясться, что всё это ему совсем не привиделось, но спрятаться тут было совершенно негде. За кустами располагались лишь клумбы и здоровенный памятник – мемориал,  поставленный когда-то очень давно, каким-то павшим героям, в честь победы в какой-то Северной войне и выполненный в виде величественных барельефов и надписей, вытесанных на кубе, сложенном из гранитных блоков, позади которого возвышалась внешняя стена территории Мечей. Вдоль шиповниковой стены, тянулась аллея молодых деревьев, которая хорошо просматривалась в обе стороны. Михе видел, что свёрток был увесистым и за дюжину секунд, на которую он потерял своё видение из виду, особенно далеко с ним не сбежишь. Ради очистки совести, парень пошуршал в кустах, параллельно, отчаянно отбиваясь от насекомых: снова ничего. Просто ничегошеньки!

– Да что за чертовщина тут творится?! Я что, с ума что схожу?! – воскликнул он, снова бросаясь обратно к сараю. Находиться на улице было не просто невыносимо – это было смерти подобно. Миха уже, кажется, весь был искусан комарами, мошкой и даже… мотыльками. Эти твари, оказывается, тоже кусались! Проклиная всё на свете, парень, что было сил, бросился бежать обратно – в своё убежище.

ГЛАВА 19

– Морсбери, со мной что-то происходит!

– Понимаю. Это нормально в твоём возрасте. Рано или поздно мужчины начинают испытывать острую потребность в женском обществе…

– Да я не про то! – воскликнул Миха, перебивая старика на полуслове. – Я с ума схожу.

– Ну и ну! И по ком же?

– О, боги! Я вообще, в принципе, буквально схожу с ума! Черепица едет! Дошло?! – воскликнул молодой воин, уже отчаявшись что-то объяснить своему собеседнику.

Морсбери немного нахмурился, но потом снова улыбнулся.

– Это всё возраст. Вот я в твои годы…

– Да подожди ты! Дело не в том! Я думаю: очевидно, что это связано с тем фактом, что Змей отправил меня на выведение гремлинов, которые живут – «Пока ещё живут!» – Миха злобно расхохотался своим мыслям, - в Северном крыле!

– Гремлины? Ты не шутишь? – тут же встревожился его инструктор. Кажется, с прошлой встречи между ними сложилось что-то вроде дружбы, поэтому наедине он позволял Михе разговаривать с собой на равных, не одергивая его фамильярные истерические выкрики.

– Эх! Я бы хотел шутить, но мы договорились под честное слово, что это задание – непременное условие моего становления Стальным мечём, – тяжко вздохнул воин.

Серебряный меч озадаченно почесал затылок.

– Ну и угораздило же тебя! Честно говоря, я мало что знаю о гремлинах. С ними никогда никто не боролся. Это бесполезно. Все об этом знают и поэтому их игнорируют, как дождь, например. Ты же не будешь бороться с дождём, ветром или другим погодным безобразием? Если они появляются в доме, зачастую народ просто съезжает оттуда, а из пустого дома твари сами пропадают через несколько лет. У нас же, здесь сконцентрировано слишком много незаменимых элементов инфраструктуры, и в первую очередь это – территория. Помню, правда, кто-то предлагал сжечь здание резиденции, а потом отстроить, но с такими методами даже мы по миру пойдём... Да, и вообще: демоны с этими тварями! Наёмники – люди неприхотливые…

– Неужели нет никакого способа? И… Так, получается, даже ты не знаешь что делать?! – замахал руками Миха. Только теперь перед ним в полный рост встал весь ужас его проблемы. Что и говорить: на помощь многоопытного Морсбери он рассчитывал весьма и весьма.

– Способ всегда есть. Надо только искать его! – наставительно произнёс старик, глядя в лицо своего ученика. – Правда, пока некто его не нашёл, – добавил он улыбнувшись. Улыбка получилась не очень ободряющей.

– И где искать? Может мага нанять? – растерянно проговорил парень.

– Оно, конечно, можно, но маг тебе обойдётся в сотенку, и это – самый минимум. И то, если он ученик или только оперившаяся однозвёздочная шушера. Более-менее нормальному магу, ты отвалишь… – Морсбери остановился на пол фразы и не стал пугать собеседника. Тот и без того пал духом. – Много! – туманно уточнил он. – Да и гордые они, прям спасу нет. Не любят руки марать по пустякам. У тебя есть столько золота? И вообще: если ты так поступишь, то даже в случае успеха, Змей не применёт сказать, что твоя победа недействительна. И будет, вообще-то, прав.

Миха скрипнул зубами в бессильной ярости.

– Проклятье!

– Проклятье и есть! Верно говоришь! Когда кто-то убивает гремлина, его постигает посмертное проклятье этих существ. Я не знаю точно, в чём оно выражается… – Морсбери с интересом покосился на Миху.

– Страшные сны, а ночью на тебя, как на фонарь, слетаются все окрестные насекомые. Да что там! На меня даже птицы бросались! – тут же ответил тот, почёсывая многочисленные укусы, оставленные озверевшими ночными тварями.

Правда, их последствия стремительно проходили. Сказывалась невероятная заживляемость, которую парень получил при своём перемещении в этот странный мир. Ещё утром его и родная мать бы не узнала, но прошла пара часов, и Миха снова стал похож на себя, если особо не присматриваться в густом полумраке и пошире раздвинуть глаза-щёлки. Михины глаза-щёлки, конечно.

– Понятно… Надо будет запомнить… Кстати, попробуй порыться в библиотеке. Она, между прочим, для того и существует, чтобы находить там всякие нужные тебе сведения.

Миха с интересом посмотрел на Серебряного меча. Раньше он и не догадывался, что на территории резиденции существует хоть какое-то хранилище книг. А тут: на тебе! Целая библиотека под носом!

– Так у нас ещё и библиотека есть? Почему же я никогда о ней не слышал?

– Потому что не спрашивал, да и найдёшь среди нашего брата читающего! Как же! Всем бы только мечами бездумно махать! – сказав это, старик пристально посмотрел на Миху, словно решая, относить ли его к этой сомнительной категории, затем тяжко вздохнул и продолжил. – В общем, я совет дал, а ты уж сам смотри. Помогать тебе явно, я, как ты понимаешь, не могу, поэтому тебе и карты в руки, – развёл он руками. – И вообще: оно иногда полезно бывает – самому шевелить мозгами, а библиотека, если что, в Восточном крыле, на самом верху.

Миха стиснул зубы. Всё действительно было так: нравится ему это или нет, но проблема гремлинов целиком на нём. Нужно было идти и, пока не наступила ночь, сделать хоть что-то. Правда, была и ещё одна вещь, о которой Миха хотел переговорить со своим нынешним наставником.

– Я тут кое-что вспомнил… Вчера, когда я прятался от всего этого безобразия, которое на меня свалилось, я видел кое-что странное. Я, конечно, теперь уже не в чём не уверен… У меня была довольно трудная ночка, поэтому… А вдруг у меня ещё и галлюцинации? Короче, я видел двух человек в чёрной одежде, которые вылезли из окна Западного крыла с каким-то свёртком, а потом пропали возле мемориала. Более того: мне даже показалось, что этот свёрток шевелился… Они его тащили, а потом пролезли сквозь шиповник и пропали, а я голый за ними не полез… Что я несу… В общем, либо у меня паранойя, либо вчера кого-то похитили. Я подумал, что ты должен знать, даже если это просто мой личный бред, – парень явно был смущён, хотя и радовался тому, что смог, наконец, высказаться.

– Очень интересно… – старик глубоко задумался и принял неожиданно серьёзный вид. – Я немедленно с этим разберусь. Хорошо, что ты всё же решился поделиться со мной своими наблюдениями. И запомни: я-то уж точно не из тех, кто станет поднимать тебя за подобное на смех, даже если тебе что-то там и почудилось… Проверить в любом случае стоит.

– Спасибо… Прямо камень с души. Если нужна помощь, то я всегда готов, – с облегчением отсалютовал ему молодой воин.

– Не стоит. Меня одного для этого хватит вполне, а ты: иди, решай свои проблемы. На тебе и так лица уже нет! – Морсбери покосился на мешки красочно залёгшие под Михиными глазами. Поспать как следует тому, судя по всему, так и не удалось.

------------------------------------------------

Раз пошла такая свистопляска, Миха решил действовать решительно и быстро. Для начала, он договорился со слугами, чтобы те перенесли его кровать в давече им же запримеченный сарай-бункер и навели там порядок, необходимый для элементарного человеческого жития.  Те, услышав подобное чудачество, лишь плечами пожали. Очевидно, раньше подобное уже происходило…

Также Миха наказал им, чтобы они временно забили чем-нибудь, выбитый оконный проём его комнаты. Хотя использовать её, как убежище, всё равно было нельзя. Вся резиденция Мечей была одним гигантским полым муравейником. Стены зачастую были пустыми. Когда-то давно это было сделано для утепления, а теперь стало раздольем для гремлинов. Миха не был уверен, что те или комары с мотыльками или ещё какая-нибудь ночная живность с крыльями или без них не проберётся к нему ночью и не устроит ему весёлую жизнь. Слишком много комнат, дыр, щелей, слишком всё ненадёжно, а ведь была ещё и система вентиляции…

Думая над сложившимся положением, Миха не стал долго изнывать по поводу своего проклятья или впадать в отчаяние. Его не особо волновало, что там было раньше, и кто там от чего сбрендил. Он собирался бороться, победить и взять ситуацию под контроль. Про библиотеку он намотал на ус, но истребление тварей также решил не прекращать. В конце концов, никогда не знаешь наперёд, что в твоём деле поможет лучше, да и проклятье всё равно уже его постигло, и осторожничать он смысла не видел.

Отправившись на рынок, Миха стал затариваться для своих будущих боевых действий. Жалеть врага, он намерен не был. Теперь из этой ситуации было лишь два выхода: либо он справляется, либо не справиться, и тогда... Как говорится: «выбор невелик», и уже неважно кто всё это начал. Точка невозврата осталась где-то там – далеко позади.

В его голове, опухшей от недосыпа и расшатанных нервов, тем не менее, роилось множество планов – один хлеще другого. С гремлинами он был едва знаком, но уже успел возненавидеть этих тварей до глубины души. Леденящие душу ночные кошмары и вояж по колючим клумбам, в компании полчищ кусачих насекомых, так и вставали перед глазами. Всё оказалось куда сложнее, чем думалось вначале. И даже более того – это превратилось в настоящую войну. Что стало тому виной? Было ли это правильно? Миха вспомнил тролля-людоеда и оборотня. Там всё было ясно, всё было безусловно. Сверчки боролись за жизненное пространство ну и попутно, конечно… тоже с аппетитом жрали народ. Ещё немного поразмыслив, парень призвал весь свой гуманизм и даже искренне попытался поставить гремлинов на одну полку с людьми: с одной стороны, он их истреблял, с другой стоны и самих гремлинов совсем не звали селиться здесь – в чужом доме, и рушить плоды чужого труда. Поломав голову над этой чистоплюйской дилеммой, он, в конце концов, пришел к выводу, что в этой ситуации у всех имелись собственные интересы, и правда была тоже своя. Теперь всех их рассудит лишь честный бой. Либо они его, либо он их. И если не он их... то они его. Да, всё именно именно так…

– Так… Капканы купил. Яд купил. Стрелы купил. Горючее масло купил. Что ещё? Вроде всё, – злорадно думал Миха, предвкушая свой жестокий ответ и набивая несколько полных сумок самых разнообразных прибамбасов. Теперь он был готов к кровавой жатве.

Вернувшись в резиденцию примерно к полудню, он решительно переступил порог Северного крыла. Риверон встретил его абсолютно в том же положении, что и раньше. Миха готов был поклясться, что ничего не изменилось: та же рубашка, та же поза, и даже горка картофеля на столе казалась идентичной вчерашней!

– А-а-а, – лениво протянул сидящий. – Это вы, молодой человек. Я вас ждал. Чем займёте себя сегодня? – старший слуга участливо поднял бровь.

– Начну, наконец, наводить здесь порядок, – злобно отчеканил Миха, бросая на пол свои тяжёлые сумари.

– Ну-ну! Я за вас болею! – саркастически усмехнулся его собеседник, ещё удобнее располагаясь в своём кресле. Оно у него, надо сказать, немного походило на некий кухонный трон.

Миха вернул усмешку.

– Можешь сомневаться, сколько влезет! Щас я наведу здесь шороху! – подумал он, распаковывая вещи и извлекая наружу то, что принёс.

Надо отдать ему должное. Шороху он действительно навёл. В этот раз, охота больше напоминала настоящее побоище. Воин едва успевал собирать трофеи и снова заряжать капканы. Сильно помогал яд, немало гремлинов также пало и от стрел. Стоит, правда, отметить, что жуткие зверушки, тоже далеко не все вели себя паиньками. Многие из них уже начинали проявлять жестокую агрессию, бросаясь на противника из самых неожиданных мест и щелей, ощерившись зубами и когтями. А кое-кто: особенно везучий и яростный, даже сумел проскользнуть ближе и больно впиться своими острыми, как иглы, зубами в Михину ногу, где оставил довольно глубокую рваную рану. В общем, на этот раз всё было несколько сложнее и опаснее, хотя в то же время и намного результативнее.

К концу дня, усталый, как рабочий каменоломни, Миха, памятующий о том, что после захода солнца ему лучше по окрестностям не разгуливать, вываливал в выгребную яму уже пятый мешок кухонных паразитов, причём, на этот раз, ему даже почудилось, что начинает проглядываться некоторый эффект.

И правда: шуршания и прочих посторонних звуков, постоянно витающих в атмосфере кухни, стало намного меньше. Даже Риверон был удивлён, а уж это точно стоило многого. Старик помнил атмосферу кухни на протяжении десятков лет, и если сегодняшняя показалась ему необычной…

– Невероятно! На моей памяти, ещё никто не бил гремлинов в таких количествах… Я зря в вас сомневался, – озадаченно и даже немного восхищённо покачал головой он. – Если продолжите в том же духе, то может быть что-то и получится.

– Спасибо! Для вас же стараюсь! – самодовольно ухмыльнулся молодой воин.

Тут он, правда, немного покривил душой. Старался он прежде всего для себя любимого. От одной лишь мысли о предстоящих ему сегодня снах, ему становилось дурно. С этим надо было кончать, и чем скорее, тем лучше.

Попрощавшись на сегодня с кухонным, он, обнадёженный своими успехами, и с чувством выполненного долга отправился обратно – в своё скромное убежище. Однако пока оставалось немного времени, он всё же решил нанести визит в библиотеку и прихватить оттуда пару книг для изучения.

Та оказалась именно там, где и сказал Морсбери. Поднявшись по лестнице под самый купол, Миха вступил на верхний этаж Восточного крыла.

Тут не было никакого коридора. Вернее он был, но только в самом начале, а потом резко расширился на всю длину крыла, уступая место громадному залу с множеством деревянных колонн. Всё пространство между колоннами занимали длинные-предлинные стеллажи с книгами. Стеллажа, стеллажи и стеллажи. Им не было числа, и на каждом были сотни книг. У Михи голова пошла кругом.

– И как я здесь, хоть что-то найду! – внутренне взвыл он.

– Могу я чем-то вам помочь?

Голос, раздавшийся за спиной у Михи, был так неожиданен, а произнёсший эту фразу подкрался так тихо, что Миха едва не вскрикнул. Дёрнувшись всем телом, он молниеносно обернулся, готовый то ли к обороне, то ли к нападению, но только не к общению.

– О, все забытые Боги! Что вам надо?

– Извините… Я совсем не хотел вас напугать. Я просто предположил, что вам может потребоваться моя помощь с книгами.

Сказавший это, был довольно странным низкорослым и щуплым субъектом с сильно отросшими всклокоченными волосами. На его весьма длинном носу красовались толстые очки в роговой оправе. Очень дорогая вещь, между прочим! А ещё: Миха никак не мог понять, сколько же его собеседнику лет. То ему казалось, что перед ним стоит его ровесник, а спустя ещё несколько секунд, парень был уверен, что говоривший с ним – весьма немолод. Бесовщина какая-то, да и только!

– А-а-а! Вы библиотекарь! – воссиял парень, тут же мгновенно забывший о своих настораживающих наблюдениях, едва сообразил, какие выгоды давало наличие хоть кого-то ориентирующегося в этом неведомом книжно-полочном пространстве. – То, что вы здесь, это просто замечательно! Мне действительно крайне нужна ваша помощь. Крайне! Я ищу сведения о гремлинах, и особенно о средствах борьбы с ними.

Услышав Михины слова, субъект на пару мгновений нахмурился, потом, каким-то довольно картинным жестом приставил руку к подбородку. Прямо вылитый мыслитель – не иначе. Затем он упёр руки в бока и начал быстро тарабанить по ним пальцами.

Пауза затягивалась. Когда Миха уже совсем отчаялся получить ответ на свой вопрос, длинноволосый сумел, наконец, сгенерировать ответ.

– Вы знаете, я прочёл большинство книг, представленных в данном собрании, однако не припомню ничего, что могло бы вам действительно помочь. Само понятие гремлинов, как вида, и их описание, как я понимаю, вам не требуется… Вам требуются методы конкретного воздействия. Что же… Я могу показать вам, где находится раздел библиотеки, рассматривающий всю бестиологию. Там же описываются и методы борьбы с бестиями, а так же их слабости. Возможно, изучив сходных с гремлинами существ, вы могли бы сами смоделировать нужные вам сведения с высокой долей вероятности, – выдал он.

Миха только рот открыл. Постояв так немного, он сказал только одно слово:

– Веди…

– Как скажете, – поклонился странный библиотекарь и двинулся куда-то вглубь помещения.

На рядах и столбцах книжных полок не было и следа какой-либо нумерации, однако длинноволосый уверенно вёл Миху вглубь громадной комнаты. Пройдя пару дюжин рядов вперёд и чуть сместившись от центра к правой стене, они вышли к одному из стеллажей. Подойдя к нему, странный субъект набрал оттуда громадную стопку книг, и, удерживая их с одного конца на вытянутых руках, а с другого подбородком, торжественно передал их своему спутнику, сообщив, что: «Это минимальный набор основной литературы, так что для начала должно хватить». Совершив эту операцию, он кинул Миху оценивающим взглядом, остался доволен и, заявив, что сам ещё что-нибудь поищет, исчез между стеллажей. Воин даже опомниться не успел, как всё было кончено, и он остался наедине со своей увесистой ношей.

– Ну что же! Прекрасно! Будет чем ночью заняться, а то спать я ведь не особо-то и хотел! – проворчал парень, с трудом удерживая гигантскую стопку книг от практически неминуемого падения. Впрочем, Миха за последние месяцы стал невероятно ловким. Он совершенно в этом уверился, когда всё же донёс дары знаний до своей нынешней обители. – Дожили! Сначала сарай, потом, вообще в ящике буду спать. А я ведь, между прочим, один из богатейших людей города! – вздохнул он, рассматривая свой новый дом.

Солнце в это время как раз роняло во двор остатки своих последних лучей. Ещё пара минут, и исчезли и они. Вздохнув, Миха запер входную дверь, тщательно проверил стены на отсутствие щелей и зажёг фитилёк внутри корпуса небольшого светильника, заботливо оставленного прислугой на столике, установленном ими же возле кровати.

В целом, обстановка внутри сарайчика была довольно спартанской: кроме кровати, стола, да светильника, ничего, собственно говоря, больше и не было.

Удобно расположившись на своей койке, Миха, несмотря на усталость, начал изучать принесённые с собой книги, вернее книгу. Через десять минут чтения, он благополучно отрубился. Что ни говори, а от книг есть польза. Хотя, сегодня он заснул бы и так: день выдался напряжённы и жутко длинным. Теперь парню было плевать даже на то, что стены сарая шуршали от тучи насекомых, тщетно штурмующих его убежище, что по крыше то и дело что-то бухало, сотрясая стены. Даже сновидения – и те не смогли достучаться до пославшего всё к демонам сознания. Вот что значит смертельно устать.

---------------------------------------------------

Проснувшись на утро, Миха с удивлением обнаружил, что отлично выспался. Раскрытая книга, как и прежде, лежала у него на груди. Отложив её в сторону, парень сладко потянулся на кровати. Это была ещё одна, пусть маленькая, но очень важная победа. Теперь, отдохнув и набравшись новых сил, можно было жить и действовать дальше.

– Ну что? Выкусили? – воскликнул он, торжествующе грозя кулаком в сторону Северного крыла.

Проклятье оказалось не таким уж и страшным, и от него вполне можно скрыться, если с умом подойти к делу. Однако не успел парень самодовольно усмехнуться, как тут же кто-то настойчиво затарабанил ему в дверь.

– Сударь Михаил! Сударь Михаил!

Миха узнал этот голос. Он принадлежал одному из кухонных слуг.

– Сударь Михаил! Гремлины громят Северное крыло! Они взбесились!

ГЛАВА 20

Ну, не знаю… Вы когда-нибудь присутствовали на пожаре? Даже если и нет, то большинство всё равно имеет представление о том, что во время него происходит. О том, какая там царит паника, какие происходят разрушения. Память тут же начинает оживлять картинки людей, в едином порыве сражающихся с суровой стихией. Так вот… Всё было не так.

Когда Миха подбежал к Северному крылу, то не увидел никакой паники, кроме  разве что нескольких человек, которые тщетно пытались аккуратно стряхнуть с себя довольно небольшие мохнатые клубки, вцепившиеся в их изодранную одежду. Да именно аккуратно, потому что воевать с гремлинами никто особо не собирался. Толпа слуг, в полном составе, просто высыпала в центральный зал, захватив с собой кто что смог, и спокойно пережидала какофонию, даже не пытаясь помочь товарищам, попавшим в беду, несмотря на то, что те были уже изрядно потрёпаны и покусаны распоясавшимися тварями. Рядом с ними стоял Джо Стальной молот, причём его лицо выражало крайнюю степень любопытства, но не более того. Внутри же Северного крыла, по всей видимости, происходила настоящая буря. Оттуда явственно слышались звуки падающей мебели и бьющейся посуды, тонувшие в яростном рычании и визгах, способных довести до инфаркта самые крепкие нервы.

Найдя Риверона, Миха предстал перед старшим кухонным, излучавшим ледяное спокойствие.

– И вы так и будете стоять и смотреть на всё это?! – негодующе воскликнул он, глядя тому в лицо.

– Ну, разумеется, – просто ответил старик, соизволив даже перевести взгляд на собеседника.

– Но там же кухня, мебель, ваше место работы, посуда! Всё ж погибло!

– Да, всё погибло, но это не наша вина и не наша проблема, – он ласково улыбнулся Михе. – Это – ваша проблема. Вы это вызвали и вы за это заплатите.

– Чего?! Я-то тут причём?!! – ошарашено воскликнул парень, однако стоявший рядом Джо не дал ему успешно прикинуться шлангом.

– Послушай, Миха, – так же спокойно проговорил он. – Этих тварей поручили тебе. Об этом все знают. Тут не о чем говорить… И ты их сильно разозлил. В результате получилось то, что все мы видим! Это неустойка по твоей вине, и тут даже разбираться не надо. Всё и так ясно. А лезть туда никто не станет. Дураков нет.

Даже Джо был не на его стороне. Миха чуть не взвыл от ярости.

– А-а-а-а-а-а!!! Какого демона, во имя всех забытых Богов!

Поняв, что помощи ждать неоткуда, а каждая секунда бездействия умножает стоимость ущерба, он очертя голову ринулся внутрь. Не было ни плана, ни какой-нибудь почерпнутой в книгах хитрости, а из оружия только лук, от которого сейчас было так же мало пользы, как от двуручного меча раньше.

Гремлины были всюду. Они бегали по полкам, бешено вращая глазами и дико хохоча. Целые стаи этих существ раскачивали и опрокидывали шкафы, качались и крутились на люстрах, швырялись тарелками и едой. В Миху полетело несколько кухонных ножей, заботливо заточенных работниками кухни для чистки овощей и прочих нужд. Парню едва удалось увернуться. Он тут же спрятался под стол, заняв пусть шаткую, но какую-никакую оборонительную позицию. Рядом грохнулась и звонко разлетелась на осколки фарфоровая ваза. Увидев это, Миха поморщился, словно от зубной боли, красочно представляя себе, сколько она стоила.

Ситуация стремительно ухудшалась, и нужно было срочно что-то придумать. Во-первых, необходимо было найти подходящее случаю оружие. Здесь Михин выбор пал на две увесистые чугунные сковородки. Ими можно было с равным успехом: и оборонятся от летящих в тебя предметов, и нападать. Схватив их, он тут же начал кружить по обеденному залу, орудуя ими как двумя громадными мухобойками и отбиваясь от тех, кому взбрело в голову прыгнуть на него сверху или со спины. Таких тоже было весьма и весьма немало.

Это побоище чем-то напомнило достопамятную битву с гномами в лесу Гьёхве, только без Иафара… И не зря: гремлины, казалось, осатанели. Уже через пять минут боя Миха был весь искусан и исцарапан, и дело было бы ещё хуже, если бы не доспех, который он таки не поленился одеть, перед тем как в спешке бежать сюда.

Правда, если по справедливости, то дело было не только в доспехе: и сам воин теперь был совсем другим противником, нежели даже ещё какой-то там месяц назад. Нынче, объективно мало кому из мохнатых существ удавалось пробраться сквозь сплошную завесу из мельтешащих сковородок. Доберись они до цели, причинили бы Михе немалый урон, но большинство из них так и оставалось ни с чем, встречаясь лицом со сковородой или оказываясь в совсем уж незавидном положении: между сковородкой и столом или между сковородкой и стеной. Тут уж кому как повезёт. А самые большие счастливчики могли на собственной мохнатой шкуре испытать, каково это – быть снарядом для игры в лапту. На силу удара их противник не скупился, так что наверняка ощущения у них при этом были весьма и весьма феерические.

В общем, битва была совсем нешуточная, особенно если учесть количество противников. Благо, хоть налетали они не всем скопом, сколько их не есть в здании, а атаковали лишь той стаей, к которой Миха в данный момент приближался. Это придавало делу некоторую размеренную последовательность, а иначе твари просто задавили бы его числом.

Так Миха и продвигался вперёд: находил очередную бешеную стаю, метелил её сковородками, переводил дух, если была возможность, и шёл дальше.

Упорство и труд давали свои верные результаты. После обеда, который естественно не состоялся, воину удалось изгнать бестий восвояси, причём потери с их стороны были даже ещё более внушительными, чем в прошлый раз. Уже намётанный в таких делах Михин глаз прикинул, что будет около десяти мешков «урожая». Ускользнул только каждый пятый гремлин, из тех, что громили сегодня Северное крыло.

Теперь Миха с ужасом представлял себе завтрашний день. Если уж вчерашние события вызвали такую сумасшедшую отдачу, то теперь он и вовсе не был уверен, что Северное крыло переживёт следующие сутки.

– Следующий раз будет ещё хуже. Это как пить дать! – думал он, тяжело переводя дух.

Слава богу, что гремлины обитали только на первом этаже, возле кухни, а то впору было бы вешаться. Разгром вокруг стоял страшный, причём чуть не половину разрушений вызвал сам Миха лично, несколько часов рьяно лупивший тяжёлыми сковородками без разбора везде и всюду. И не важно, на чём там сидели зубастые паразиты: на стеклянной антресоли или хрупкой полке, заполненной ещё не разбитой посудой, которая ни в чём, между прочим, не провинилась. В пылу боя, когда рядом свистят острые когти и звонко щёлкают мощные, как плоскогубцы, челюсти он совсем не обращал на это внимания. Однако теперь, видя какой ценой досталась победа, он ненадолго просто онемел.

– Да! Ты явно из тех, кто лечит прыщи отсечением головы, – пробормотал подошедший Риверон, хлопая Миху по плечу.

– Хватит жаловаться! Гремлинов на кухне нет? Нет! – воскликнул Миха, придя в себя.

Сказав это, воин гневно сжал зубы. Он сам прекрасно понимал, что «слегка» переборщил, но с некоторых пор вспыльчивость и, следующее за ней, опьянение яростью надёжно прописались в его душе.

– И вообще, если бы он видел, как отвратительно эти твари дразнили меня своими сумасшедшими рожами и длинными слюнявыми языками, то тоже прибил бы их на месте! Думаю, даже в большем количестве!  – подумал Миха, гордо скрестив руки на груди, стоя посреди всего этого бедлама из осколков посуды, стекла и обломков шкафов.

------------------------------------------------------------

Пока уполномоченные представители описывали ущерб, молодой воин занимался тем, что собирал мертвых гремлинов в мешок и выноси их туда же, куда и раньше.

– Чем занимаешься? – услышал он за своей спиной. Это был Морсбери. Он случайно проходил мимо, и его заинтересовали Михины манипуляции.

– Да вот… Гремлинов выбрасываю, – устало пожал плечами парень, вытряхивая уже шестой по счёту мешок на самое дно выгребной ямы.

– Гремлинов? И ты их выбрасываешь просто так? Как мусор что ли? – вытаращил глаза Михин друг и наставник.

– Ты считаешь это кощунством? Если хочешь, могу их похоронить и каждому поставлю персональный могильный камешек. Выбью на нём дату смерти и последние слова, – зло бросил Миха. Он устал, как собака, а ранки, которыми было покрыто почти всё его тело, до сих пор довольно сильно болели и адски чесались. Жизнь борца с нечистью всегда была непроста – специфика, чтоб её, но сейчас, парень действительно был близок к срыву крыши.

– Ладно тебе заводиться. Я же помочь хочу! – примирительно улыбнулся Морсбери. Он вообще был очень умным и рассудительным человеком и, в отличие от Михи, не собирался разводить дурацких конфликтов под влиянием сиюминутной ситуации.

– Ладно. Извини…Что ты хочешь мне сказать, – устало выдавил искусанный парень, утирая кровавый пот с саднящего лба.

– На твоём месте, я бы их сжёг. Так – на всякий случай. Ты только не обижайся… Я только сейчас до этого додумался. Гремлины – это магические существа, поэтому будет всяко лучше, если уничтожать их оболочки с помощью какой-нибудь агрессивной стихии. Огонь – самое простое средство.

– Не понимаю, зачем мне это делать. Они и так мертвы! – недоумённо пожал плечами Миха.

– Сейчас – да, но кто знает, что случиться потом. Вдруг они умеют возрождаться… Хотя нет… это не поможет. Я вспомнил, что кто-то до тебя уже так делал. Как видишь, гремлины и поныне там, – закончил свою противоречивую речь Морсбери.

– Ну уж нет! Раз это может оказаться хоть чем-то полезным, то теперь я так и поступлю. Спасибо. Я зря вспылил. Благодарю тебя за помощь! – Михины глаза уже горели новой идеей.

– Да, не за что, – одобрительно улыбнулся старик.

– Кстати, ничего не обнаружилось по тому делу? Ну… ты помнишь… Никто не пропал? – Миха вспомнил о случае с вероятным похищением, недавно совершённым на территории Мечей.

Морсбери тогда взял это дело на себя, сказав, чтобы Миха занялся своими проблемами. Понятно, что один день это очень мало, но парню совершенно не давала покоя эта странная история.

– Ну, как сказать… Сегодня утром я проверил народ и недосчитался двоих. Обычное дело, – вздохнул старик. – Это ни о чём не говорит. К нам частенько кто-то неожиданно приходит и так же неожиданно уходит. Я проверил их комнаты: они пусты. Вещей там нет, но ведь о происшествии ты сказал мне только утром. Все улики можно было десять раз забрать, да ещё и подмести после себя и полы помыть.

– Сообщить раньше в тех условиях было проблематично. Я чуть не помер, когда во второй раз забежал в сарай. Пробудь я на улице ещё чуть-чуть – точно потерял бы сознание от боли, и тогда…

– Да понял я, – досадливо проговорил Серебряный меч. – Ладно. Я пойду подумаю, что дальше делать. Кстати, один из пропавших, жил совсем недалеко от тебя. Я знаю, что теперь ты окопался в другом месте, но всё-таки будь поосторожнее!

– Хорошо. Спасибо за предупреждение… – Миха тут же осёкся, уловив какую-то мысль. – Кстати, этого моего соседа звали случайно не Васион? Курносый такой… – крикнул он изменившимся голосом вслед уходящему Морсбери.

Тот остановился.

– Да… Это именно он. Ты что? Знаешь что-то ещё? – старик вернулся обратно на несколько шагов.

– Только то, что по доброй воле он бы никуда и никогда не ушёл. В ближайшее время точно, – говоря это, Миха как-то очень недобро сощурился.

– Ясно… – только и сказал Морсбери, снова разворачиваясь и уходя прочь.

-------------------------------------------------

Как ему и советовали, Миха сжёг всех гремлинов, тщательно полив их горючим маслом. На самом деле, этого и не требовалось. От огня они почему-то тут же вспыхивали, как сухой хворост, и очень скоро яма наполнилась ровным слоем пепла.

– Ну, если и это не поможет, то я уже не знаю… – процедил сквозь зубы парень, устало волоча ноги в сторону здания резиденции. Дело снова шло к вечеру, а ему ещё нужно было успеть кое-что проверить.

Дойдя до Западного крыла, он направился прямиком в номер Васиона. Не то, чтобы он не верил словам Морсбери, просто ему нужно было увидеть всё своими глазами.

Номер был не заперт. А зачем? Здесь действительно больше никто не жил. Старинная кровать была расстелена, шкафы открыты, письменный стол пуст. Как будто и не было здесь никогда никакого курносого паренька, который чего-то там хотел от жизни и так неудачно воевал с Михой в первый день. Немного походив по молчаливым комнатам, Миха пошёл отсюда прочь, на прощанье саданув кулаком по не в чём не повинному дверному косяку.

Настроение было совсем уж не ахти какое, но… нужно было действовать дальше. Новые проблемы совсем не отменяли старых. Сегодняшнее утро лишний раз доказало несостоятельность обычных методов борьбы. На огонь, несмотря на его кажущуюся эффективность, парень тоже не сильно надеялся, памятуя о скептических воспоминаниях Морсбери, которыми тот недавно с ним поделился. Тут же, между делом, Миха вспомнил и другие его слова.

– Ладно! Уговорил! Хватит бездумно махать мечом! Будем работать по науке! – подбодрил он себя вслух, толкая входную дверь, ведущую в его укреплённую хижину.

-----------------------------------------------

Остаток вечера Миха потратил на бесконечное чтение. Чтение, чтение и ещё раз чтение. У него уже глаза болели, а за стенами слышалось привычное уже убаюкивающее шуршание армии насекомых, упорно жаждущих его крови.

– Да замолчите вы! Хватит шуметь! Читать не даёте! – крикнул Миха, швыряя в стену уже прочитанную им книгу, в которой он, кстати говоря, так и не нашёл ничего полезного. Зато он много узнал о василисках: о том, что они невероятно ядовиты и могут плеваться быстро сохнущей на воздухе слюной выделяемой из специальных вторичных желез во рту. Ещё в этой книге было описание гномов. Вероятно, именно поэтому странный библиотекарь и всучил Михе эти полкило макулатуры.

Ещё немного поругавшись, Миха принялся за следующую. В ней описывались отвары и зелья, имеющие в своём составе ингредиенты, получаемые из бестий.

– А это мне ещё зачем! – воскликнул парень, посылая том про зелья вслед за предыдущим.

Из этой книги он узнал только то, что из гремлинов вообще ничего не варят. Совершенно бесполезные существа, а может просто никто не хотел получать ингредиенты и при этом быть проклятым...

Так и прошёл вечер. За это время Михе удалось бегло просмотреть три книги. Нельзя сказать, чтобы всё это было совсем уж бесполезно, но применительно к конкретной ситуации, нашёл он немного. Разве только то, что земляные бестии, к которым и относились гремлины, хорошо горят.

– Я и так это уже знаю! – фыркнул молодой воин.

С этими словами, третий уже на сегодня том полетел прямиком в стену. Проследив за его траекторией, Миха тяжко вздохнул, поднялся с кровати и бережно собрал брошенные книги. В конце концов, они ни в чём не были виноваты, да и библиотечное имущество, как-никак.

– Похоже, надо прерваться, – подумал он, гася свет.

--------------------------------------------------

Так прошла неделя. «Что же стало с гремлинами?» – спросите вы. А ничего. Просто их стало ещё больше, чем раньше. Если раньше они просто шуршали везде и всюду, то теперь кухонные слуги работали разве что не в обнимку с ними. Риверон зря был так спокоен. Не исключено, что это явилось побочным эффектом сожжения. Единственный плюс заключался лишь в том, что после бури наступило затишье. Было совершенно неясно, случилась сия благодать из-за того, что гремлинов сожгли или потому, что до этого они накуролесились вволю. А может быть, это вообще сезонное явление. Михе пришлось выплатить сто золотых компенсации на ремонт помещения и на закупку новой мебели. Такой же мрачной, кстати, как и раньше. Просто проклятье какое-то… После этого он возненавидел гремлинов даже сильнее, чем всех оборотней, плотоядных сверчков, троллей и заместителя командующего в придачу вместе взятых.

День и ночь штудируя книги, он, в конце концов, осилил их все до последней, но делу это не помогло ни на йоту. Гремлины были абсолютным, бессмертным, неистребимым бичом. Как понял Миха, они были частью дома, в котором жили, причём их тела были не настоящими, а чем-то вроде плотных иллюзий, которые самовоспроизводились бесконечное количество раз, за счёт прочности самой постройки. Фактически, уничтожая гремлинов, Миха уничтожал вместо них само строение. Проще было действительно сжечь к демонам весь первый этаж Северного крыла…  Хотя нет… Тогда уж всё Северное крыло!

Несмотря на это неутешительное открытие, парень не собирался сдаваться. Что-то должно было быть. Какая-то зацепка. За все предыдущие тысячелетия, в течение которых существовала письменность, кто-то должен был хоть раз, хоть немного приблизиться к разгадке этой проблемы.

Размышляя над этим, Миха отправился в библиотеку за новой порцией талмудов. Заодно можно было узнать, не нашёл ли чего библиотекарь. Не забыл Миха и прихватить уже прочитанное. Всё-таки он был сторонником того, чтобы возвращать книги вовремя. Порядок есть порядок!

Памятуя о том, с каким трудом пришлось нёсти их к себе, он связал стопку длинной верёвкой крест-накрест. Так ему стало намного удобнее, и можно было не опасаться рассыпать свою ношу по пути.

Размышляя о том, как ему теперь удобно и какой он невероятно смекалистый, и вообще молодец, Миха проходил через центральный зал. Статуя забытого Бога Солнца, как и прежде, привычно торчала в его центре. Миха покосился на странное изваяние.

– Бог Солнца… Тоже мне! И тебе нравится, что в твоём храме творится такой бедлам? Помог бы что ли… Хотя, что я говорю? Точно с ума схожу… – воин вздохнул и пошёл дальше.

Взобравшись наверх, он теперь уже гораздо уверенней прошёл в недра громадного помещения. Остановившись перед книжными стеллажами, он поставил принесённую стопку книг рядышком и осмотрелся: никого.

– Сударь библиотекарь! Вы тут? – крикнул он.

Гулкое эхо многократно отразило от покрытых паутиной стен его последнюю фразу. Миха продолжал стоять на месте, но полумрак громадной библиотеки, как и прежде, оставался глух к его голосовым потугам.

– Ну и ладно! В конце концов, не обязан же он всегда тут торчать, – пробормотал парень, снова взваливая на себя стопку книг и собираясь идти к стеллажу с бестиологией. Миха очень надеялся, но вместе с тем сильно сомневался, что сумеет найти его самостоятельно, правда выбора особо не было.

– Приятно снова вас видеть. Чем могу помочь теперь? – раздался за спиной знакомый голос.

От неожиданности Миха даже книги уронил.

– Послушайте! Вы хоть топайте что ли для приличия! Что у вас за обувь? Вы не призрак, часом? Хотя… – в этот момент парень вспомнил, что призраки выглядят совсем по-другому. Кроме того не стоило грубить своему самому полезному благодетелю. Ну, ходит человек, как призрак… – Извините. Вам надо больше питаться. Вы такой худой… А я к вам всё по тому же делу, что и раньше. Вы случайно не нашли каких-нибудь сведений по гремлинам? - проговорил Миха, отдышавшись.

– А! Я вас припоминаю! Хотя чего тут припоминать. Вы единственный посетитель библиотеки за полгода. Ха! И книги вернули, ну надо же… Есть тут один – с немигающим взглядом. Никогда не возвращает! Хотя, что это я? Извините! – библиотекарь виновато рассмеялся. – Я и правда кое-что нашёл. Не судите строго, когда увидите, да и вообще… Эта книга попала мне в руки при таких странных обстоятельствах. У вас случаем нет духа-хранителя? – библиотекарь посмотрел на непонимающее лицо Михи и понял, что наверное нет. – Ладно, идите за мной.

На этот раз, странный субъект отправился куда-то влево. Миновав несколько книжных рядов, они подошли к ещё одному стеллажу. Взяв с его полки какую-то пёструю книжонку, косматый бодро протянул её Михе.

– Вот! Это невероятно! Книга чуть не сама прыгнула мне в руки. Это знак! Причём, здесь полностью описывается способ выведения гремлинов, – библиотекарь обнадёживающе улыбнулся собеседнику, так, что зубы сверкнули, и поднял большой палец вверх.

Миха немного постоял с книгой в руках, потом полистал её, снова посмотрел на обложку, потом посмотрел на косматого библиотекаря.

– Это что, шутка? Вы предлагаете мне искать способ борьбы с гремлинами в детской книжке?

ГЛАВА 21

– В общем, такие вот дела… Ты не знаешь случайно, где бы мне достать такую штуку?  – Миха с надеждой глядел на Джо, почёсывавшего затылок в глубоком размышлении.

– Не представляю! – развёл здоровенными ручищами гигант. – В принципе можно было бы спросить у Яаридо, но я не уверен, что даже у него найдётся то, что ты хочешь. Да и вообще… Как проверить подлинность? Я ума не приложу!

– Я понимаю, но поищи, пожалуйста! За ценой я не постою! – всё не унимался Миха.

Джо обречённо вздохнул.

– Ты слишком мне доверяешь. Почему бы тебе самому не поискать? Вдруг я тебя обману по цене?

– Насколько я тебя знаю, ты не станешь этого делать, а если я уйду, то что-нибудь непременно случится. Гремлины снова взбесятся именно тогда, когда я отлучусь. Это закон! Я жутко невезучий! Что-то непременно произойдёт.

– По-моему у тебя паранойя, – проговорил Джо, внимательно вглядываясь в Михино лицо.

– Джо! Это не паранойя. Это – предчувствие!

– Я же говорю, что паранойя, – отмахнулся от этих увещеваний Джо. – Ладно, поищу! Но я специально обману тебя втрое! – добавил гигант, то ли в шутку, то ли в серьёз.

– Спасибо. Я твой должник, – улыбнулся привратнику Миха, совершенно точно знающий, что тот его ни за что не обманет…

-----------------------------------------------

Приближался вечер. Одна из великих мудростей гласит: «Заставь работать друзей, а сам иди читай книгу». Так Миха и поступил. Не со зла, конечно. Ему и правда очень не хотелось без лишней нужды покидать резиденцию. Предчувствие – дело серьёзное. Оно уже уберегло его от смерти, во время нападения лешего, и много раз помогало в других незначительных эпизодах, так что парень был склонен скорее доверять своим чувствам, нежели не доверять. Кроме того, он ни на минуту не забывал, что его до сих пор разыскивает стража. Уж она-то точно ничего не забыла, просто временно отложила этот случай в сторонку, под гнётом каждодневных дел, и при случае легко возьмётся за него снова. Сообщение в газетах промелькнуло и исчезло, но всё равно - это великое чудо, что никто не соотнёс внешность разыскиваемого упыря и его собственную. Миха никак не мог нарадоваться тому, что Мечи были такими мало читающими.

– Да здравствует тупое мечемашество! – думая обо всём этом, парень перелистнул очередную страницу.

Нет. Он читал не детскую книжку, которую так нахваливал библиотекарь. С той тоненькой книжонкой давно уже было всё понятно. Миха проштудировал её вдоль и поперёк и прекрасно понял изложенную там мысль. Правда звучала она как-то уж слишком невероятно, да и источник особого доверия не вызывал, поэтому на успех молодой воин надеялся не слишком то и сильно. Параллельно он продолжал поиск и других путей, справедливо полагая, что всё равно сможет проверить эту версию, лишь тогда, когда Джо достанет для него необходимую редкость. Ввиду всего вышеизложенного, перед Михой снова возвышалась гора книг. Порой он ловил себя на мысли, что это уже начинает ему нравиться.

– Так и книжным червём недолго стать! – подумал парень, но прерываться не собирался.

Книги содержали очень полезные и важные вещи. Мир бестий оказался невероятно разнообразным и одновременно устрашающим, хотя последний факт, Миха успел для себя уяснить уже довольно давно, причём на практике. Читая том за томом, он всё больше поражался тому, как он мог всё это время обходиться без подобных сведений и при этом до сих пор оставаться в живых. Прочитай он эту книгу пораньше, ему удалось бы избежать множества неприятных ситуаций, как в случае с манящим деревом, когда только интуиция и невероятное везение позволили ему додуматься до одного из немногих способов борьбы с вызываемым им наваждением. А гигантские пещерные сколопендры, оказывается, очень плохо видят и ориентируются по запаху и дрожанию почвы. Если ты ничем не пахнешь и стоишь на месте… Хотя, поразмыслив, Миха понял, что такой совет вряд ли можно применить на практике, но сам факт был весьма занимателен…

Порядком зачитавшись, он не заметил, как наступила глубокая ночь. Всё было как обычно: тускло светила лампа, мерно шуршал кровожадный ковёр из гигантских насекомых, покрывавших собой каждый квадратный сантиметр сарая и прилегающей территории, светили луны. Одна из них почти уже округлилась. Скорее всего, полнолуния следовало ждать завтра. Вторая из них приближалась к первой четверти. Маленький растущий месяц кроваво красного цвета, был уже весьма толстым. Ещё немного и он превратится в полуокружность.

Тем временем Миха читал особенно интересный отрывок, в котором описывался исход вампиров.

«И сказал Кровавый Бог: Да будет у меня народ, который создам я, и будет он поклонятся мне и обращать в мою веру других и призывать в свои ряды тех, кто достоин. И создал он ночной народ. И дал им часть своей силы».

Внезапно до Михиного слуха донёсся знакомый звук. Так могла звучать лишь рама какого-нибудь открываемого окна. С тех пор, как молодой воин поселился в столь удачном для наблюдения месте, ему однажды уже пришлось стать свидетелем весьма странных событий. Если ему не почудилось, то они повторялись. Такой шанс наконец выяснить, что же здесь творится, упускать было нельзя. Парня подбросило, словно он сидел на сжатой пружине, нервы мгновенно натянулись до придела. Недочитанная книга полетела на пол.

Проворно ринувшись к дощатой стене, парень принялся спешно искать какую-нибудь щёлочку, не закрытую насекомыми и позволявшую наблюдать Западное крыло во всей, так сказать, красе. Такой, как назло, всё не находилось.

Проклиная настырное комарьё и иже с ними, Миха взял тонкую щепку, валявшуюся на полу, и раздражённо отпихнул мельтешащие тушки, открывая себе такой необходимый в данную минуту обзор.

Он не ошибся. Всё было в точности, как и тогда. Две призрачные фигуры, с ног до головы задрапированные в чёрные хламиды, тихонько прикрыли за собой окно и проворно волокли по земле какой-то крупный свёрток, сильно напоминавший человеческое тело. Миха яростно скрипнул зубами.

– Где ты, Морсбери! Вот и проси тебя о чём-нибудь! Опять всё на мне, а я сейчас, как раз таки, и не очень-то боеспособен! – парень с ужасом представил, что будет, если он сейчас выйдет из сарая.

В то же время, было понятно, что фигуры в чёрном рассвета ждать не станут. Весьма вероятно, что чья-то жизнь сейчас зависит от того, сумеет ли он хоть что-то придумать.

Миха наморщил лоб. Спустя секунду, его лицо озарила гримаса вселенского просветления.

– Вот оно! Не панацея, конечно. От такого количества насекомых вообще ничто не спасёт, но всё же…

Не теряя ни секунды, он бросился одевать доспех. Много времени это не заняло, а главное, в его внутреннем кармане постоянно лежала коробочка с загрубителем. Эта демоническая мазь с жутковатым эффектом, была настоящим спасением во время путешествия по лесу Гьёхве. Если бы не она, комары уже давно оставили бы от него мумифицированную тушку, и были б таковы. Вне леса мазь почти не требовалась, а в столице Миха и вовсе почти забыл зачем носит её с собой… До того момента, как потребовалось из кожи вон, но отправиться на ночную прогулку, вживаясь в роль одинокого спасателя, которого, вообще-то, самого бы кто-нибудь спас… Да… Это было бы неплохо…

Сборы заняли не более пятнадцати секунд, после чего входная дверь в Михину хижину с грохотом распахнулась, и её хозяин, прихватив свой устрашающий меч, вырвался на улицу. Туча насекомых, словно стая вспугнутых птиц, поднялась в воздух, шелестя своими неисчислимыми крыльями.

Не давая тварям возможности догнать себя, Миха бросился вслед двум исчезающим во мраке фигурам. Одно другому не мешало. Кстати, на этот раз, благодаря его расторопности, «хламиды» были намного ближе, и у него были все шансы их всё же настичь.

Как и в прошлый раз, фигуры проворно скрылись за поворотом здания, поспешно ретировавшись на задний двор, располагавшийся со стороны торца Западного крыла. Миха припустился, что есть мочи. На рывке он даже оторвался от своей вездесущей ночной свиты, но ненамного. У здоровенных насекомых и скорость была больше.

Повернув за угол, Миха объявился прямо за спинами преследуемых.

– А ну стоять! – крикнул он, стремительно их догоняя, с мечём наперевес.

Его наконец-то соизволили заметить. Одна из фигур бросила свою ношу и, развернулась к Михе лицом, а потом достала длинную слегка изогнутую саблю. Не издав ни звука, тёмный силуэт ринулся на своего преследователя.

Он был очень быстр. Вытянув руку, Михин противник решил покончить с ним одним быстрым ударом в лицо. Это было весьма близко… Лишь в последнюю секунду парень успел отклониться чуть в сторону, и сабля всего лишь слегка задела ему висок, пропоров на нём кожу и срезав пучок волос. Повезло, что кожа была намазана загрубителем, иначе рана была бы намного глубже.

Взмахнув своим громадным мечём, Миха со страшной силой отбил саблю противника в сторону, едва не срубив тому голову и тут же замахнулся для ответного удара. Видя это, фигура в хламиде отпрыгнула назад, и Миха снова рассёк лишь воздух. Теперь его враг опасался приближаться к парню вплотную, явно недоумевая, каким образом тот может так быстро махать таким здоровенным оружием.

Тем временем, подоспела авиация, правда она была не за наших. Настырные насекомые закружили вокруг Михи, словно снежинки в буран, то и дело садясь на лицо своей негодующей жертвы. Они жутко отвлекали. Уж когда-когда, а сейчас было совершенно не до них.

Увидев, что противник оказался в невыгодном положении, фигура в чёрном сразу же ринулась вперёд. Одновременно с этим, Миха заметил, что вторая фигура начала что-то громко бормотать. Из-за жужжания, стоящего теперь в ушах, парень не мог разобрать что именно.

– Неужели читает какое-то заклинание! – мелькнула в его голове ужасная мысль.

Если так, то следовало любым способом помешать этому процессу, но как?! Первый его противник, налетел с быстротой молнии. Увернувшись от Михиного меча, запоздавшего на какое-то мгновенье из-за того, что тот отвлёкся на насекомых и вторую фигуру, «хламида» проскользнула почти вплотную и, сместившись чуть вправо, совершила быстрый выпад, целясь остриём в подмышечную впадину, не защищённую доспехом. Этим ударом, противник рассчитывал сразу же пронзить Михино сердце. Видя это, молодой воин оттолкнулся ногами вперёд, ускорив своё движение по инерции, и кубарем полетел по земле. При этом он сильно ушиб локоть и чуть не выпустил оружие, зато смертельный удар его противника прошёл мимо.

Парень быстро перекатился и молниеносно поднялся на ноги. Это был неплохой шанс.

Очевидно, вторая фигура в балахоне тоже это поняла.

– Ничтожество! Ты пропустил его! – казалось, голос из-под тёмной накидки и шипел и хрипел одновременно.

– Прошу меня простить! Я немедленно исправлю эту досадную случайность! Просто я рассчитывал, что он уже должен заснуть… – подала голос вторая фигура.

Голос говорившего показался Михе каким-то очень уж знакомым.

– Твой мозг такой же крошечный, как твоё умение сражаться! В этом шуме он вполне мог и не услышать сонную мантру, и всё равно, ты его пропустил! От тебя никакого толку! Опять всё делать самому! – вторая фигура явно была в жутком негодовании.

А потом, Миха даже понять не успел, что произошло. На краткий миг всё вокруг озарилось ярким светом. Он почувствовал, как его отбросило в сторону. Каждую мышцу, словно свело и заклинило, а разум взорвался целым снопом боли. Пролетев несколько метров, он мешком рухнул в пыль. Вокруг осыпались дымящие насекомые. В воздухе повис запах палёных волос и хитина. Это было последнее, что Миха запомнил наяву. Потом, он словно провалился в чёрный колодец. Бледное пятнышко света, на его верху, всё отдалялось и отдалялось, а потом полностью исчезло.

---------------------------------------------

Здесь внизу, стоял кромешный мрак. Ничего не было видно. Понятие «внизу» угадывалось интуитивно. Миха, словно бы кожей чувствовал, как на него давит глубина. Он не понимал, как он сюда попал, и что это за место.

Странное место. Звуки его шагов тонули во мраке, словно в вате, а дыхание было тягучим, словно приходилось дышать не воздухом, а киселём.

Миха посмотрел на свои руки и с удивлением понял, что может их видеть. И не просто видеть. Он может видеть сквозь них, причем с некоторыми подробностями. Он видел свою кровь, бегущую внутри прозрачного тела, по каждой пульсирующей жилке. Она была неоднородна и переливалась свечением. Видимые им сосуды, то вспыхивали яркими вспышками, то погружались в глубокую тьму и тогда этот участок Михиного тела становился похож на жуткий сквозной провал бесконечной черноты. С ужасом отшатнувшись в сторону, он потерял равновесие и неловко сел на землю, не понимая, что происходит.

Пол был мягким, словно матрас. Вернее даже не так. У него нельзя было нащупать чётко ощущаемой границы. Ошарашенный всеми этими невероятными открытиями, парень сидел на месте, не в силах подняться на ноги и не понимая, что происходит.

Внезапно, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Этот взгляд пронизывал его, словно сотни тонких игл. Он был неуютный, мерзкий и хищный. В нём читалась злоба и неутолимая жажда. Это было чистое, можно сказать, даже стихийное желание, буквально кричащее намерением обратить в прах всё, что только можно, всё, до чего можно добраться, всё, на что упал этот взгляд.

На мгновенье Миха замер, словно кролик перед удавом, а потом, опомнившись, судорожно, на подгибающихся ногах, сорвался с места и опрометью ринулся прочь.

Он бежал сквозь непроглядный мрак, не чувствуя, что двигается вперёд, и вдруг со всего маха налетел на стену. Ощущение от удара об неё было таким же размытым и нечётким, как и все ощущения, которые он здесь испытывал. Не обращая внимание на боль, поднявшись, парень побежал дальше, а потом дальше и дальше: лишь бы не быть рядом с этим, пожирающим его, взглядом. Временами он снова налетал на стены или спотыкался обо что-то, но продолжал бежать. Он слышал, чувствовал, осязал, как его что-то преследует. Оно было быстрым и неотвратимым. Миха не знал есть ли у этого нечто размер и форма, но создавалось ощущение, что оно заполнило всё пространство за его спиной.

Оно приближалось. Убегать от него было так же бессмысленно, как догонять заходящее Солнце, но Миха всё равно бежал, так быстро, как мог.

Внезапно, его сознание царапнул коготок тихого голоса, вкрадчивого, словно бамбук медленно прорастающий сквозь тело.

– Отдай! Не убегай от меня! Это бесполезно! Ты принадлежишь мне! Отдай! Не убегай от меня!

Хоровод этих слов приникал внутрь головы, принуждая остановиться. Это было, словно липкая паучья сеть, словно вязкий густой клей, заполнивший окружающее пространство. Хотелось покончить с этим, расслабиться и с облегчением лечь на землю. Из последних душевных сил, парень продолжал переставлять трясущиеся ноги, упорно двигаясь вперёд. Они не слушались, просто не желали идти! Он почувствовал, как к нему протянулось что-то страшное, аморфное и приторно-успокаивающее, обещающее конец всех мучений. Во тьме слабо блеснуло что-то похожее на гигантские иглообразные когти.

- Ну уж нет! – яростно воскликнул Миха. Он не хотел сдаваться. Не сейчас… Ещё есть дела… Ещё есть…

Рванувшись что есть сил, он на последних ошмётках гаснущей воли с трудом отполз в сторону – ещё на пару шагов. Когти приближались. Казалось, что они заполонили собой всё вокруг. И тут его плечо наткнулось на что-то. Невероятно… но, кажется, это была дверь!

Парень не стал ломать голову над тем, откуда она здесь взялась и не ловушка ли это, а просто собрав все силы, которые у него ещё были и те, которых у него уже не было, открыл холодную тяжёлую створку и скрылся за нею. Захлопнув спасительную преграду, он дрожащей рукой нащупал засов и как можно быстрее задвинул его. В следующую же секунду дверь содрогнулась от страшного удара. На её поверхности, прошла волна крупной дрожи, и на мгновенье красным цветом вспыхнул какой-то рисунок. Тварь, находившаяся по ту сторону двери забилась в исступлённом бешенстве, что есть силы молотя по неожиданной преграде, помешавшей её планам и издавая жуткий, скребущий нервы, визг. Теперь в её голосе не было и намёка на сладкое спокойствие.

– Отдай! Отдай то, что моё! – бесновалось нечто, но Миха уже не слушал его. И даже не собирался.

Он остро чувствовал, как мир вокруг сотрясается от страшных ударов. Пол ходил ходуном, а двери трещали, готовые вот-вот слететь с петель.

--------------------------------------

– Ну что? Очнулся, дорогуша? – Миха услышал над собой знакомый голос. Одновременно кто-то нахально трепал его рукой за лицо.

Парень открыл глаза.

– Значит, это был сон… – ошарашено прошептал он.

– Уже бредишь? Не торопись сходить с ума, прошу тебя! Я хочу, чтобы ты был в сознании, когда мы приступим непосредственно к процессу!

Эти слова произнесла та самая фигура в чёрной хламиде, с которой Миха, ещё совсем недавно сражался. Его непонятный противник сидел над ним на корточках. Сам Миха в это время был связан по рукам и ногам. Очень плотно, надо сказать, связан: совершенно невозможно пошевелиться. Очевидно, его противники не были склонны недооценивать его силу. Внизу ощущался каменный пол, а редкие факелы выхватывали из темноты очертания каменного тоннеля.

– Что? Всё ещё не признал меня? Давай помогу! – мерзко усмехнулась тёмная фигура.

Опустив капюшон, говоривший открыл Михе своё лицо.

– Хмурый! – воскликнул парень, узнав помощника инструктора - мерзкого любителя садистских выходок. Миха невзлюбил его с первого дня своего пребывания в Мечах.

– Хмурый? Это что, я? Ну и прозвище ты мне дал… – тот удивлённо почесал затылок.

– Зачем тебе понадобились люди? Зачем тебе я? Что вообще происходит?! – крикнул ему в лицо парень, тщетно извиваясь в своих путах.

Хмурый торжествующе улыбнулся. Выдержав театральную паузу, он сотворил на своём лице картинно-будничное безразличие и изрёк:

– Что-что! В жертву тебя принесём! Приходилось когда-нибудь быть жертвой? Хотя что это я… Наверняка это твой первый опыт подобного рода… Можешь меня поблагодарить: когда ещё такое испытаешь?! Пожалуй, тебя, мы будем резать особенно медленно!

ГЛАВА 22

После своей весьма эффектной речи, Хмурый куда-то ушёл, оставив Миху в одиночестве лежать на каменном полу. Поступил он так совсем не по беспечности: просто знал, насколько тщательно и с каким знанием дела был связан его пленник. Михин меч-артефакт перекочевал Хмурому за спину, и так же не мог помочь своему хозяину.

Парень напрягал все мышцы и катался по полу, но так и не сумел освободиться. Все узлы на его путах были взаимосвязаны. Стоило пошевелить рукой или попытаться разогнуться в одном месте, как узел в другом затягивался ещё сильнее, выкручивая руки или стягивая удавку на шее. Пробарахтавшись таким образом несколько минут, Миха совсем выбился из сил. Он обессилено распластался на холодном полу и тут же услышал приближающиеся шаги. Его похититель снова возвращался, а он так и не сумел воспользоваться своим шансом на побег!

– Где я нахожусь? Зачем ему всё это нужно? Что теперь делать? – нестройный хоровод мыслей бесновался в его голове, не находя ответов.

Хмурый не спеша подошёл к своей жертве. Его ботинки оказались прямо возле Михиного лица – старые, грязные, словно гниющие. Они были испачканы и ещё чем-то, кроме грязи…

– О! Я вижу ты пытался сбежать! Я очень рад, что ты цепляешься за жизнь. Гораздо больнее терять то, что уже пытался защитить, – он наклонился над Михой и, схватив его за путы на ногах, потащил свою отчаянно извивающуюся ношу по коридору, от чего узлы, скрученные по всему телу связанного, больно врезались в суставы и придушили горло.

Лицо поехало прямо по полу, загребая пыль и обдирая кожу об шершавый камень. Кое-где из потолочных плит сочилась вода, и на полу скапливались лужи. Побывав в нескольких из них, Михины волосы намокли и превратились в подобие грязной швабры. Временами в стенах коридора попадались уходящие вбок чёрные провалы ответвлений, но они продвигались только вперёд, никуда не сворачивая: шаг за шагом, всё ближе и ближе к пугающей неизвестности.

– Тварь! Отпусти меня! Отпусти немедленно! – отчаянно орал Миха, но Хмурый не обращал на его потуги ровным счётом никакого внимания. Кажется, даже что-то тихонько напевал себе под нос.

– Только что, я помогал переносить первую жертву – того, кого мы поймали до тебя. Мастеру не терпится приступить. К сожалению, ты остался у нас на потом, но я не дам тебе пропустить подробности. Хочется, чтобы ты понаблюдал за тем, что тебя ждёт, – сказал Михе Хмурый. Его голос был ровным и спокойным, словно речь шла о самых обычных вещах.

– Да ты – псих! Сумасшедший! Вы все тут ненормальные: и ты, и твой Мастер! – заорал парень, с трудом повернув голову в сторону своего конвоира.

Хмурый остановился. В воздухе повисло напряжение, словно прямо сейчас произойдёт что-то ужасное и непоправимое. Бросив Михины ноги, он развернулся. Присев рядом со своей жертвой, он секунду помедлил, а потом со всей силы ударил своего пленника по зубам, от чего голова связанного резко дёрнулась назад и звонко стукнулась затылком о находившуюся рядом стену.

Мир вокруг Михи задрожал и начал расплываться. Из глаз брызнули слёзы, а затылок отозвался взрывом непероносимой боли. Изо рта потекла кровь. Пошерудив там языком, Миха с ужасом понял, что лишился парочки зубов. Разбитые губы стремительно опухали.

– Замолчал? Вот так-то лучше. Не смей упоминать имя Мастера в подобном тоне, иначе я тебе уши отрежу! Я бы вырвал тебе язык, но хочется, чтобы перед смертью ты как следует повопил.

Михины глаза расширились от ужаса. Он совершенно точно понял, что перед ним больной на всю голову, который не перед чем не остановится. Хмурый и раньше, и теперь был абсолютно серьёзен. Когда он говорил, что отрежет Михе уши – он не шутил, когда он говорил, что не вырвал жертве язык, лишь по стечению обстоятельств – он просто констатировал факт! И про жертвоприношение, стало быть, тоже не просто так сказал. Он ничего не будет слушать, а просто, когда придёт время, прирежет его – Миху, без всяких колебаний!

– Я рад, что ты стал относиться к своей ситуации немного серьёзнее, – губы Хмурого расплылись в мерзкой ухмылке. Кажется, он получал удовольствие от чужого замешательства. – Потому что всё и правда очень серьёзно! Серьёзнее некуда! Мастер намотает твои кишки на нож и вырежет тебе мозг через глазницы!!! – внезапно перешёл на крик он.

Против своей воли Миха вздрогнул. Можно было храбриться сколько угодно, но это его не спасёт! Его ничто уже не спасёт! Парень отчётливо понял, что где-то стоит человек с ножом, что он уже приготовился, а возможно уже кромсает кого-то. И что следующий, кого будут кромсать – это он!

Внезапно, под своды каменного тоннеля проник чей-то крик. Кто-то не просто кричал – он орал не своим голосом, разрывая себе связки. Миха сжался. Ему показалось, что этот крик проникает внутрь его тела, передавая чужую боль, что это его связки сейчас хрипят от напряжения и ужаса.

– Что с ним делают? Сдирают кожу? Отрубают пальцы? – думал он в смятении.

Последние следы показной храбрости слетели, словно сухие листья с древесных ветвей. Когда Хмурый опять потащил его вперёд, парень отчаянно закричал. Его мышцы раздувались, пытаясь порвать три слоя крепкой верёвки. Та врезалась в горло и душила его. Лицо обдиралось о пол, но Миха не обращал на это внимания. Разум захлестывала паника.

Впереди замаячил проём открытой двери, ведущей в какое-то слабоосвещённое  помещение, а через пару метров, Михина щека поехала по чему-то скользкому и густому. Только теперь он понял, что в воздухе висит сладковато-тяжёлый запах. Раньше он его не замечал, но со временем, запах стал явным. А потом, парень осознал, что его тащат по узкой дорожке из крови, и эта дорожка вела прямиком именно в то жуткое помещение, а запах и крики доносятся именно оттуда.

Тем временем эти крики стали ещё громче и ужаснее. В них слышалось отчаяние и мольба о смерти. Михе казалось, что весь этот кошмар, происходит замедленно, словно бы во время казни на эшафоте, вот только сейчас парень скорее действительно предпочёл бы эшафот, нежели оказаться в руках людей, которые заставляют кого-то так вопить.

– Не-е-е-е-е-т!!! Отпусти!!! Отпусти меня!!! – орал Миха вне себя от ужаса.

Хмурый на секунду остановился.

– Хорошо. Давай отпущу…

Миха не мог поверить своим ушам.

– Чего? Отпустишь? Правда? – не веря своему счастью, переспросил он.

– Да! Но сотру тебе память заклинанием. Ты ничего не будешь помнить, а я буду ловить тебя заново. Всё равно, больше одной жертвы за раз нам не нужно…  Решено! Оставлю тебя про запас! – хмурый наклонился к Михиным путам, чтобы их развязать. – Шутка! – рассмеялся он, поднимаясь и тут же продолжая тащить Миху дальше.

– Ах ты мерзавец! – к своему стыду, Миха чуть не расплакался. Как подло Хмурый дал ему надежду, а потом отнял её! Заставил поверить в спасение, а потом забрал это спасение обратно! Чувства внутри него, словно взбесились. Отчаяние сменялось страхом, страх гневом. – Я убью тебя! Тебе не жить! – хрипел он, брызгая наполнившей рот кровью. Внутри поселилось такое беспредельное разочарование, что даже ужас отступил на второй план.

Хмурый расхохотался.

– Вот тут ты ошибаешься! Это тебе не жи… – вдруг его речь оборвалась на полуслове. Миха почувствовал, что его снова отпустили. Сделав пару шагов, его пленитиель остановился, а потом, прохрипев что-то нечленораздельное, рухнул на пол. Парень так и уставился на это зрелище, широко рапахнув глаза. Из основания черепа Хмурого торчал короткий метательный нож. Метнули с большим знанием дела. Снаряд торчал почти ровно и вошел так глубоко, словно его не бросали, а втыкали рукой.

Где-то сзади послышались быстрые по-кошачьи лёгкие шаги, а в следующую секунду над Михой возникло усатое лицо Морсбери.

– Живой? Слава всем Богам! Извини, что так получилось. Я не хотел использовать тебя как наживку. Зато ты, кажется, спас мне жизнь… – пока он всё это говорил, то не терял времени даром, а очень быстро резал Михины путы. – Видишь ли. Я тоже всё видел, но хотел проследить, куда эти двое пойдут. И тут ни с того ни с сего выпрыгнул ты, причём так шустро, что я и глазом моргнуть не успел, а ты уже затеял драку. Могу только поразится твоей живучести! У большинства из тех, в кого попадает молния, сразу останавливается сердце. Поверь: оно у меня самого кровью обливалось, но я и предположить не мог, кого занесёт в наши края… – Морсбери говорил шёпотом, хотя этого и не требовалось. Крики несчастной жертвы и их эхо, словно в кошмаре мечущееся по мрачному коридору, надёжно заглушали все другие звуки.

– Ты про мага? – фраза получилась с шипением. Миха не мог нормально выговорить букву «т».

– Да! Просто невероятно, что кто-то из чёрных магов притаился у нас под носом! Их ещё называют валаарконами, и… просто поверь мне – это жуткие ребята. Выходить на них в одиночку – верная гибель, поэтому я тебя и не выручил сразу. Мне пришлось отправиться за помощью, – на этой фразе, Морсбери закончил разрезать верёвки. Миха наконец-то смог приподняться. Переведя взгляд дальше но коридору, он с удивлением заметил там Змея.

– Приветствую, – холодно бросил ему тот.

В полном боевом облачении заместитель, надо признать, выглядел весьма внушительно. Тяжелой брони он не носил. На нём был камзол из дорогой чёрной ткани, на котором серебряной нитью были вышиты рунные знаки и ещё что-то. Наверно, просто для украшения. Через плёчо была перекинута кожаная перевязь, поперёк которой было закреплено около дюжины метательных ножей. На поясе висело два изящных гладиуса в ножнах, а левую руку целиком защищала стальная ламинарная сигментата.

Видя, что парень пришел в себя, Морсбери поднялся на ноги.

– Слушай, Миха… Валааркон – страшный противник. Ты нам ничем не поможешь и даже будешь мешать… Беги, куда глаза глядят, и не оборачивайся! – с этими словами оба Серебряных меча устремились дальше по коридору, бесцеремонно переступив через труп Хмурого. Миха и сам не понял, что натолкнуло его на такую мысль, но ему почему-то показалось, что он их больше не увидит…

Из тускло освещённого зала раздался новый, ещё более истошный крик. Дрожащими руками Миха схватил  свой меч и ринулся прочь. Прочь! Как можно дальше!

Невероятно, но за такой короткий период времени, Хмурый сумел что-то надломить внутри него. Миху колотило, а на лбу выступил холодный пот. Ему было страшно. Жуть пробирала его до дрожи в коленях.  Убрав меч за спину, он заткнул уши, чтобы не слышать криков несчастной жертвы. Он попытался выкинуть из головы само её существование, не желая даже думать об этом ужасе.

Он бежал и бежал вперёд. Помня, что Хмурый всё время шёл прямо, парень надеялся, что вход находится в конце центрального коридора. И в самом деле: скоро показалась лестница, уходящая вверх. Спешно пролетев несколько дюжин ступенек, парень упёрся в небольшой люк над головой. Оказалось, что его можно открыть. Надавив на него снизу, Миха приподнял его и сдвинул в сторону.

На улице всё ещё была ночь. Вокруг выхода из подземелья, густо росли  кусты шиповника. Очевидно, он находился внутри колючей стены, росшей вдоль аллеи заднего двора.

И правда: присмотревшись, Миха увидел, что недалеко – буквально в десятке метров, проглядывались очертания гранитного мемориала, возле которого он в прошлый раз потерял Хмурого и его загадочного Мастера. Выбравшись наружу, парень снова бросился бежать, что было сил. Он был спасён! Он будет жить! Только теперь Миха осознал это, и ощущение вернувшейся жизни было таким острым, что темнело в глазах…

----------------------------------------------

Морсбери по прозвищу Бывалый и Змей, настоящее имя которого было Дрейк, быстро крались вперёд, осторожно продвигаясь по мрачному каменому коридору. Воздух разрывали жуткие крики. Валааркон проводил какой-то ритуал, и жить его жертве оставалось по всей видимости лишь считанные минуты – не более того, однако торопиться было нельзя. Нужно было скрытно приблизиться и по возможности нанести свой первый удар как можно неожиданней.

Подкравшись к открытой двери, Морсбери осторожно выглянул из-за угла. Внутри небольшого зала было сумрачно. Свет давало лишь несколько свечей, которые были совершенно не в силах хоть сколь-нибудь надёжно развеять мрак, царящий по углам и скрывающий алхимический стол, шкафы с книгами и другие предметы внутреннего интерьера. Несмотря на жуткую атмосферу и густо витавший здесь запах смерти, помещение было довольно обжитым. Видно, его хозяину подобные мелочи не доставляли моральных неудобств.

Свечи были расставлены вокруг небольшого жертвенника, выполненного в виде обычного плоского камня, над которым, на небольшом столике, была установлена устрашающего вида чёрная статуэтка. Её глаза мерцали рубиновым цветом, в то время, как находившийся рядом с ней валааркон орудовал над своим пленником.

Его жертвой был невысокий, но крепкий мужичёк лет тридцати пяти. Его руки и ноги были свешены вниз и прикованы к основанию камня, у самой земли. Он корчился, кричал и отчаянно извивался, будучи не в силах помешать творящейся над ним процедуре.

Это было страшно. Все его конечности, и тело, и даже лицо напоминали вспаханное поле и были залиты кровью. Было непонятно, как он вообще мог оставаться в живых, да ещё и быть при этом в сознании.

– Мы опоздали. Жертве уже не поможешь. Цель находится в восьми метрах на два часа. Давай лучше ты начинай. Я подключусь второй волной, – еле слышно прошептал Змею Морсбери.

Тот молча кивнул. Бесшумно поменявшись со стариком местами, он тихонько достал из перевязи два метательных ножа. Кидал он их идеально точно, любой рукой и из любого положения. Кроме того, каждый из них был смазан сильнейшим быстродействующим ядом. Достаточно просто случайно порезаться об такой нож, чтобы гарантированно скончаться в течение минуты.

Напрягшись, словно туго сжатая пружина, Змей молниеносно и бесшумно вылетел из-за поворота двери и тут же швырнул оба ножа. Когда то в молодости, он был одним из самых лучших наёмных убийц, пока однажды не ушёл в Мечи. Всё же, убивая чудовищ, наживаешь куда меньше врагов.

Ножи летели точно в цель и уже почти поразили её, когда валааркон почуял неладное. С нечеловеческой скоростью он развернулся и выбросил заклинание Кровавой дымки. Летевшие в него ножи застряли в нём, словно в киселе, а затем бессильно упали на землю.

Не теряя времени, Змей подбежал почти вплотную к чёрному магу, на ходу выхватывая гладиусы. Он знал, что Кровавая дымка останавливает только очень быстро летящие предметы, иначе она бы затрудняла движения самого мага. По этой причине, от ближних атак она не защищает. Видя, что противник приближается к нему, маг вскинул правую руку и выпустил в воина  Молнию. Очень мощную, надо заметить. Но Змей успел среагировать и поднырнуть вниз. Заклинание разнесло открытую дверь, находившуюся за его спиной, в горелые щепки, и чуть не попало в Морсбери, выбегавшего оттуда следом за Змеем.

Оказавшись внизу, Змей скользнул к ногам валааркона. На таком расстоянии увернуться было невозможно. Маг отпрыгнул, но было ясно, что он уже не успевает. Молнейносным взмахом, воин решил отрубить противнику ногу.

Гладиус уже почти вошёл в плоть , когда неожиданно прямо от ног мага рванулся порыв ветра. Он был такой силы, что ноги колдуна ушли вверх и вбок, повернув его тело, словно стрелки часов. На краткий миг повиснув в воздухе горизонтально, он ушёл от удара удивлённого мечника. В то же мгновение его левая рука налилась густой чернотой, а потом маг выкрикнул какое-то слово и прикоснулся ею к Змею.

Камзол на мгновенье вспыхнул иссиня-белым, а потом, словно бы пошел коростой. Черная ткань на глазах начала расползаться, а самого Змея с жуткой силой швырнуло в сторону, и он отлетел в угол. Раздался страшный грохот и треск. Очевидно, по пути воин собрал немало разной мебели.

Видя это, Морсбери тревожно нахмурился, но не стал терять темп атаки. Сейчас их обоих могла спасти только скорость и напор. Сложив ладони вместе, он сосредоточился и пустил в мага Духовную волну. Тот даже не поморщился, отмахнувшись от неё рукой, как от назойливой мухи. Из-под чёрной хламиды раздался надтреснутый голос с нотками шипения.

– Ничтожный монашек! Ты решил поразить меня простым Духом? Ты надо мной смеешься? Сейчас я покажу тебе, как нужно использовать энергию!

С этими словами, с правой руки валааркона сорвалась молния, но Морсбери уловил направление движения руки мага и отпрыгнул в сторону. Мощный разряд жадно лизнул пустой камень и бесславно потух. Маг тут же выстрелил вторым. На этот раз, уже с другой руки. Молния шла точно в цель, но старик успел дотянуться ногой до стула и подбросить его перед собой. От нечастного элемента мебели не осталось почти ничего.

И- за спины Морсбери, прямо из темного угла, полетел алхимический стол, вместе с закреплёнными на нём колбами. Колдун уничтожил его ещё одной молнией. Стол взорвался, а комнату заполнил едкий дым. Очевидно, смешалось что-то не то. Не ожидавший такого маг замешкался, всего на пару секунд, когда внезапно из дыма выпрыгнул Змей. Его камзол почти развалился и висел на одном плече, но сам воин был жив.

– Как… – только и успел выкрикнуть маг.

Полностью увернуться, он так и не успел: молниеносный взмах гладиуса отсёк ему руку где-то посередине предплечья. Казалось ещё секунда и всё будет кончено, однако вскинув вторую, валааркон сделал какой-то жест и сильный порыв ветра разметал дым и отшвырнул его на несколько метров назад. Подхваченный воздухом, Змей тоже отлетел обратно. Морсбери тоже едва-едва устоял на ногах.

А маг тем временем успел добраться до своей всё ещё живой жертвы, о которой в пылу схватки все, кроме него, уже успели позабыть. Выхватив ритуальный нож, он вонзил его в грудь прикованного к алтарю человека и начал что-то бормотать.

– Не знаю, что ты хочешь сделать, но не выйдет! – крикнул Змей, кидая в раненного мага сразу несколько ножей и что есть сил бросаясь к алтарю. Одновременно с ним Морсбери швырнул туда же увесистый стул.

Снаряды полетели и внезапно рассыпались в прах, не долетев до цели буквально каких-то полметра. Змей бросил ещё два ножа, но их постигла та же бесславная участь.

– Быть не может! Он что, настолько быстро творит тление вокруг всего тела? – воскликнул Морсбери, не в силах поверить в то, что видит. Такое не укладывалось ни в какие рамки. Даже у самого сильного колдуна есть какой-то разумный предел. Нельзя непрерывно творить такие сильные заклинания, используя такую площадь испускания. Любой безумец, решившийся на подобное, должен рассыпаться в прах уже через пару мгновений. Это при том, что так колдовать, ещё нужно уметь!

- Я вижу, вы удивлены,  – насмешливо проскрипел голос из-под чёрной хламиды.

Взглянув на жертву, лежавшую на алтаре, Морсбери похолодел. Находившееся там тело сейчас более всего напоминало малиновое варенье. Внезапно это варенье начало стремительно испарятся, выкипать, а потом и выгорать. Фигура в чёрном смотрела на этот процесс с нескрываемым равнодушием. Затем она повернулась к двум воинам.

– Что? Выжидаете, когда у раненного колдуна кончится топливо для ритуала? Ждёте удобного момента, чтобы добить? А зря! Пока суть да дело, могли бы уже и сбежать, но теперь уж извините! Вы думаете, этот бедняга на жертвеннике – единственный, кого я заполучил? Вы просто не понимаете того, что здесь происходит! С помощью артефактов Кровавого бога я могу увеличивать свою силу! Не просто – банально использовать ритуал, а поглощать частичку чужой души и этим увеличивать естественные границы собственных скромных возможностей! Правда здорово?! – из-под хламиды блеснули безумные глаза. Этот взгляд заставлял саму душу холодеть от ужаса. – Хотя, я хотел поднакопить побольше, прежде чем их использовать… Ну, да ладно.

С этими словами, валааркон воздел руки кверху. В комнате сразу стало, будто бы вдвое темней. Казалось, сам свет потускнел, придавленный навалившейся тьмой, при том, что пламя свечей даже не дёрнулось. А затем, вся эта тьма, словно бы всосалась в чёрную хламиду, проникнув под подол, рукава и под капюшон, и внезапно свет стал прежним. Воины замерли на месте, напряжённо наблюдая за ситуацией и пытаясь понять, что же происходит.

Вдруг из руки мага вырвалось длинное чёрное щупальце. Такое же вылезло и из пустого рукава. Очевидно, отсутствие конечности, как таковой, его появлению нисколько не мешало.

Увидев это, Морсбери вновь ударил противника Духом, а Змей метнул очередной нож, коих у него оставалось уже весьма и весьма мало: и снова безрезультатно! Атаковав, оба воина как можно скорее ретировались подальше. Происходившее стремительно принимало какой-то совершенно уж дикий оборот. Любой чёрный маг и так был бы противником ужасающей мощи, однако сейчас они столкнулись с чем-то совершенно невообразимым.

– Если этот гад не врёт, нам конец, причём прямо сейчас, – мрачно подумал Морсбери.

Чёрные щупальца размахнулись, словно два хлыста. В тех местах, где они случайно касались пола или стен, камень просто рассыпался в пыль. Видя это, воины, не сговариваясь, решили отступить. Они бросились к двери, однако резко усилившийся маг создал Дуновение громадной мощи, и они, словно мячики, полетели к стене, смешиваясь с мебелью в бешеных завихрениях отразившегося от стен ветра. Следующим Дуновением маг в мгновение ока перебросил себя к выходу, отрезав своим противникам единственный путь к бегству.

У Морсбери просто не укладывалось в голове, как можно творить столько мощных заклинаний, да ещё всеми частями тела, да еще одновременно!

А в следующую секунду на него со Змеем обрушились черные хлысты, состоявшие из постоянного сверхплотного тления.

– Это невозможно! – кричало сознание.

– Создай Дух! – крикнул ему Змей, стоявший рядом.

Подпрыгнув, Серебрянные мечи увернулись от одного щупальца. Собрав ладони, Морсбери выпустил самую сильную духовную волну, какую только мог из себя выжать. В глазах потемнело, а второе щупальце, тем временем, неслось прямо на него...

Змей, тем временем, швырнул последних два ножа: один за одним. Оставалось лишь надеяться на то, что заклинание тления вокруг мага теперь сосредоточено в его атаке, и, не смотря на то, что тот каким-то образом усилился, с помощью Духа его проймёт. Хотя, что уж тут говорить… в это слабо верилось.

– Если он не идиот, а он явно не идиот, то ни за что не станет делать свою защиту пробиваемой! Он абсолютно уверен в Щите тления, иначе уже давно поставил бы Кровавую дымку… Вот и наступают наши последние мгновения… – подумал Змей, горько усмехнувшись про себя.

Но вдруг что-то отвлекло чёрного мага, и тот зачем-то начал разворачиваться назад. Присмотревшись, Змей успел заметить, что в дверях появился Миха. В пылу боя, он пробрался за спину противнику незамеченным. Хотя чего уж там пробираться, если маг и так стоял спиной к дверному проёму? И теперь Миха, как идиот, пер в самоубийственную атаку с мечём наголо и бравурным криком, нарушавшим всю достигнутую конспирацию. Не ожидавший подобного маг подпустил его достаточно близко, и его неожиданный противник смог нанести удар. Однако колдун все же успел выставить перед собой щупальца. Меч налетел на них и погрузился внутрь, вместе с частью руки держащего его воина. Щупальца потускнели, но лишь на мгновенье, а потом… меч растворился.

Миха отступил назад, ошарашено глядя на то место, где ещё недавно была его правая кисть. Её больше не было! Верхняя часть чёрного лезвия со звоном упала на пол. Из раны фонтаном брызнула кровь. Зажимая рану, парень стал пятиться назад, но споткнулся и упал на землю. Боль в руке была непереносимой.

– Этого не может быть! Не может быть! Такого не могло произойти со мной! Только не со мной! – кричало его сознание.

Думал ли он, что когда-нибудь станет калекой? Конечно же, нет! Он кузнец, а теперь ещё и мечник. Его правая рука для него незаменима. Если нет руки и жизни нет!

– Ещё одна блоха мне на закуску, – проскрипел человек в чёрном балахоне.

Миха присмотрелся. Человек ли? Как парень не старался, но не мог разглядеть хоть что-то похожее на лицо. Из-под капюшона, на него взирала лишь абсолютная всепоглощающая тьма: само зло во плоти.

– Пожалуй, теперь вас троих незачем истлевать. Лучше уж использовать, как жертв, и подзарядиться. Я сейчас…

Внезапно фигура в чёрном покачнулась.

– Что со мной такое? Что вы сделали? Когда вы… – развернувшись к двум Серебряным мечам, валааркон истошно захрипел, а потом рухнул на пол и забился в ужасных корчах. Тьма начала сползать с него, открывая лицо дряхлого старца. На его губах обильно выступила серая пена, а из носа потекла кровь. Через несколько секунд он затих, оставив на своём лице выражение глупого удивления.

– А нечему тут удивляться! Мой яд ещё никогда меня не подводил! – прошипел сквозь зубы Змей, смачно сплёвывая на распростёртое тело. Один из ножей всё же достиг своей цели…

Зам повернулся к Михе

– Пришёл всё-таки… Как ты? – спросил он у молчащего в небольшом отдалении парня. Тот ничего не отвечал, только тихо скулил у стены, зажимая рукой пустующее предплечье. Змей вздохнул. – Понятно… Подожди немного. Я сейчас приду и перетяну рану, а то кровью ещё истечёшь, – сказал он, видя, что в ближайшее время его нежданный помощник помирать не собирается. Теперь он повернулся к Морсбери. – А ты там как? Не помер ещё, ветеран?

– Не дождёшься! И о себе я позабочусь сам! Не надо со мной нянчиться! – огрызнулся тот, перетягивая ремнем остатки левой ноги.

– Прелестно! Ты что? Решил поддержать нашего молокососа, чтобы ему не было обидно одному? – мрачно усмехнулся Змей.

– Был бы я цел, надрал бы тебе уши! Что у тебя за скверные шутки? По сравнению со мной, ты сам – самый что ни наесть молокосос! – тем не менее в голосе Морсбери не было злобы, просто меньше всего ему хотелось, чтобы ему теперь сочувствовали. Он сам так решил. Сам пошёл в чреватую атаку, вместо того, чтобы спасаться, и ведь сработало же! Все живы. Молодёжь жива. О чём жалеть?

Переведя взгляд на своё увечье, старик вздохнул.

– Это знак!  Всё-таки надо хоть в девяносто три года на покой уйти. Давно пора. Хоть правнуков понянчу.

– Девяносто три года? – Миха, кажется, даже забыл в каком он положении. – Вы не шутите?

– А что? Есть повод? – вскинул брови старик.

Победа над валаарконом стоила очень дорого, но своими действиями эта троица предотвратила ещё более ужасную трагедию: такую, по сравнению с которой, потеря руки или ноги совершенно ничего не значит.

ГЛАВА 23

Был полдень. Проснувшись в своем «бункере», Миха с тревогой открыл глаза. События прошедшей ночи казались кошмарным сном.

– Может, так и было? – подумав об этом, он перевёл взгляд на то, что осталось от правой руки. Зрелище его не вдохновило. – Стало быть не сон… – вздохнул он.

Ночью, срочно вызванный для этого, доктор обработал и перевязал его рану. То же самое он проделал с Морсбери, так же пострадавшего в ходе ночного боя. Сделав всё это и получив щедрую плату, доктор исчез, пообещав, если получится, заглянуть на следующий день и строго настрого запретив теребить повязку.

Миха сел на кровати. Жутко хотелось пить и есть. Ощущение было такое, словно он уже несколько дней скитался по пустыне. Потянувшись рукой к фляге с водой, он вспомнил, что теперь, правой рукой этого делать не стоит, остановился, скрипнул зубами и взял её левой. С трудом открутив крышку, опустошил весь сосуд и отправился «на обед к гремлинам», на ходу размышляя о своём туманном будущем. Взглянув на остаток лезвия чёрного меча, валявшийся в углу, он только вздохнул.

Конечно, теперь он был обеспеченным человеком, и скорее всего, ему до конца дней не придётся заботится о том, чтобы найти себе пропитание и крышу над головой, но разве к этому он стремился? Разве этого он хотел?

– А как же Школа Энергий… или как она там называется? И как, скажите на милость, мне теперь домой вернуться? Вряд ли существуют маги с одной рукой, хотя… – Миха тут же вспомнил побеждённого валааркона. Тому отсутствие руки совсем не мешало едва не угробить целых двух Серебряных и ещё одного обычного Меча.

– Правда, с другой стороны, тот был многоопытным колдуном, а в ученики меня такого вряд ли возьмут, – печально продолжил свою мысль парень.

Угрюмо перебирая ногами, Миха добрел до обеденного зала: такого же мрачного, как и всегда. Всё здесь было, как и прежде: невыводимая паутина, мрак и остатки былого лоска на ветшающей обстановке.

– Просто невероятно! Неужели эта мебель не та же самая, а новая? И за что я платил? – поразился молодой воин, заходя внутрь, под своды высоких потолков и сень антикварных кованных люстр.

Вообще же, обеденный зал, несмотря на свою конструктивную помпезность, отнюдь не был средоточием этикета. Народ заходил сюда иногда прямо в доспехах, кричал на обленившихся слуг, чтобы те принёсли пива и пряную жареную курицу под розмарином и шалфеем или печёный картофель с ветчиной под сметанным соусом. Или… да много ещё чего. Повара своё дело знали и не зря получали свои деньги. Хотя, если не хотелось ждать, то можно было «перехватить» и стандарт: солянку с перцем или старую добрую гречневую кашу с мясом. Не так уж мало народа примерно так и поступало, а то с новым блюдом можно было застрять тут на час, а то и больше. И ведь со слуг ничего не спросишь. Всё можно свалить на гремлинов: те жутко мешали любому созидательному процессу, творившемуся в этих стенах.

В этот момент над Михиной головой раздался дикий хохот. Так мог смеяться какой-нибудь шизофреник в последней стадии, уменьшенный до размеров детской игрушки.

Подняв голову вверх, Миха увидел, что на люстре, прямо над его головой, беснуется мохнатое существо с громадными ушами. Бедная деталь интерьера угрожающе раскачивалась и быстро крутилась вокруг своей оси, что только добавляло восторженной истерики непоседливому вандалу, засевшему на её каркасе. Вскоре вниз полетели свечи и скопившаяся на люстре пыль. Миха вздохнул. О том чтобы вкусить яства в спокойной атмосфере, кажется, придётся забыть. Спешно удаляясь от места переполоха, он направился к ближайшему слуге. Тот бездельничал, с интересом наблюдая за творящимся на люстре безобразием.

Подойдя к нему, парень хотел было уже потребовать своей законной пайки, но в этот момент его неожиданно окликнули сзади. Обернувшись, он с удивлением увидел Змея, выходящего из особой боковой комнаты: очевидно, тот уже пообедал. В таких комнатах обедали только самые важные особы местного разлива. И сервировка и меню там были на совершенно другом уровне.

– Сударь новичок! Не торопитесь рассаживаться! Вы нужны мне, причём прямо сейчас! – крикнул он Михе и поманил его к себе движением указательного пальца.

– Ну, какого демона тебе именно сейчас надо! Мало того, что ты меня руки лишил, так ещё и обед отнимаешь! – мысленно взвыл парень, вдыхая дразнящие ароматы и глотая слюну.

Есть хотелось просто зверски. Словно в подтверждение этого, Михин желудок протестующее заурчал. Видно почуял, куда ветер дует.

– Сударь! Я не люблю повторять дважды! Или вы хотите, чтобы я утащил вас за шкирку? – Змей уже нетерпеливо притопывал ногой.

Миха вздохнул, развернулся и печально начал удаляться от заветного источника халявного пропитания. Что ни говори, а заместитель легко мог и воплотить свою угрозу в жизнь. В его силе Миха нисколько не сомневался.

– Если опоздаете, то можете не приходить. Скоро начнётся подготовка к ужину и кормить вас в это время, будет некому! – находившийся до этого в прострации, слуга, словно специально очнулся и крикнул, вслед Михе, эту страшную фразу. Того аж перекосило на полшага. Желудок заурчал ещё сильнее, но его отчаянный вопль пропал в никуда.

Далее, Змей не говорил ни слова. Путь до его кабинета был похож на каторгу. Миха разрывался между несколькими версиями. То он думал, что его выгонят, так как в таком виде он организации больше не нужен, то ему казалось, что на заместителя во время обеда напали гремлины, и теперь он хочет потребовать компенсации. Сам же молчаливый Михин провожатый тоже совсем не спешил развеивать его тревоги.

Войдя внутрь кабинета, он впустил своего «подконвойного» внутрь, после чего закрыл дверь на ключ. Усевшись за свой стол, Змей уставился на парня своим немигающим взглядом. Того даже посетило некоторое чувство дежа-вю. Когда-то, не так давно, нечто подобное уже ,кажется, происходило…

– Нет! Ну, точно – ничего хорошего мне нынче не светит! – мрачно подумал Миха.

Змей тем временем начал говорить. Оставшись со своим собеседником наедине, он сразу же перешёл на «ты».

– Дело, по которому я тебя позвал наверняка должно быть и так тебе понятно, – он сделал выжидательную паузу, но его слушатель не проявил каких бы то ни было внятных эмоций, кроме разве что, гримасы космического непонимания.

Змей  стоически вздохнул.

– Произошедшее вчера – громадный скандал! Чудовищный инцидент, который повлечёт за собой громадный резонанс! Я ещё никому ничего не докладывал. Даже доктор, который тебя лечил, не знает сути, а даже если и догадывается, то хорошие деньги, доплаченные мной сверх обычного, надёжно заткнули ему рот. В общем, что назревает… Сейчас я пошлю гонца и поставлю в известность магическую Инквизицию. Эти ребята будут ещё похуже, чем любые валаарконы, вместе с их Кровавым Богом в обнимку. Человека, вроде тебя, они запытают до смерти, чтобы выведать все интересующие их подробности: и те, которые ты знаешь, и даже те, которых никогда знать не знал. Нас с Морсбери не прижмут: мы слишком крупные рыбы, у нас есть знакомства. Такие, как мы, не могут пропасть без лишнего шума, но ты – наше слабое звено.

– К чему вы клоните?

– К тому, что тебя там не было. Видишь, как я о тебе пекусь! Цени! Забудь о гремлинах. Ты получаешь звание Стального меча. Вот твоя лицензия, – Змей протянул Михе небольшой кулон на стальной цепочке, выполненный из какого-то светло-синего камня, обрамлённого в широкий металлический обруч. Сделал он это, зачем-то, специальными щипцами.

Взяв его в руки, Миха почувствовал лёгкое покалывание в руке, а в центре камня тут же образовался радужный рисунок с черно-белой серединой.

– Отлично! Интересный же у тебя Отпечаток! Ну, да ладно! Теперь, кроме тебя, никто не сможет его носить, иначе его тут же убьёт мощным разрядом, а Лицензия сгорит. Постарайся этого не допускать. Магические кристаллы, которые в ней используются, не очень то дёшевы, – будничным тоном проинструктировал Миху заместитель. Можно было подумать, что его действительно волнует только то, что после подобного случая придётся выдавать новый кулон.

– Хорошо… – только и сумел ответить на это парень.

– Есть ещё кое-что… – не дал ему опомниться Змей. – Подойди к той груде вещей, что лежит на втором столе, – сказав это, Змей указал на небольшую груду хлама у окна. Среди всего прочего, там находилась и устрашающая чёрная статуэтка с рубиновыми глазами.

– Возьми оттуда белое кольцо с надписями, – продолжал командовать заместитель.

Подойдя к столу, Миха действительно обнаружил искомое кольцо, особняком лежавшее рядом с вещами. Взяв его, он повертел предмет в руках. Кольцо, как кольцо. Довольно тяжёлое, для своего размера. Сделано из непонятного металла. По всему периметру, его опоясывали какие-то руны. Сбоку от надписи, виднелись какие-то рисунки. Наверное, для красоты.

– И что дальше? – спросил он.

– Надень его. Левая-то рука у тебя ещё осталась, – бросил ему Змей, с интересом наблюдавший за происходящим.

– Ну ладно… – с этими словами Миха одел странное кольцо на указательный палец. На миг опоясывающая его надпись вспыхнула белым цветом, а ещё - покраснела одна из завитушек бокового узора. Впрочем, последнюю деталь никто не заметил.

– И всё? Кхм-м… Отлично. Я рад, что это не опас… Что это сработало! – тут же поправился заместитель. – Это кольцо содержит Благословение. Как это не парадоксально, но когда работаешь с проклятиями, без Белой магии не обойтись, не то сам скоро станешь трупом… В общем, это вещь раньше принадлежала валааркону. Теперь оно твоё. Не просто так разумеется! Ты должен исчезнуть, причём прямо сейчас. Возьми, – Змей положил на стол перед воином какую-то бумагу. – Это – несложное задание в деревне, недалеко отсюда. Оно займёт тебя на пару недель.

– Подождите, но я не могу уехать, пока не разберусь с гремлинами. На мне же их про… – Миха замолчал, уловив закравшуюся в голову мысль.

– Вот именно! На самом деле всё просто! Убиваешь могущественного валааркона, снимаешь с его хладного трупа дорогущее колечко и вуаля! – с видом дешёвого ярмарочного фокусника ухмыльнулся зам. – Пока ты носишь это кольцо, такое слабое проклятье не должно тебя касаться. Ты – Стальной меч! Даже с одной рукой ты стоишь троих! Ты не поверишь, какие посредственности с успехом становились Стальными мечами и замечательно жили и деньги, разве что не лопатой гребли, – доверительно кивнул парню Змей. - О гремлинах можешь не беспокоиться. Их невозможно победить и наше соглашение не может считаться действительным. Ты свободен! А теперь не задерживай меня. Испаряйся скорее! Мне предстоит несколько дней очень неприятных бесед, – с этими словами он замахал на новоиспечённого работника ладонью, приглашая того поскорее выполнить свой приказ.

– Подождите… – замахал единственной исправной рукой Миха.

– Чего тебе ещё, дорогой мой? – вскинул брови Змей. Кажется, он уже начинал терять терпение. – Я осыпал тебя дарами, вместо того, чтобы избавиться от твоего назойливого присутствия, путём безотлагательного сбрасывания тебя в колодец! Всё-таки ты мне жизнь спас… Кстати, теперь мы квиты! Чего ты ещё хочешь? – воскликнул Заместитель, мученически заламывая себе руки в театральном недоумении.

Миха не совсем понял, почему они со Змеем теперь квиты, и как какое-то, пусть даже очень ценное кольцо и звание, которое он и так давно заслужил, может стоить чьей-то жизни и потерянной руки, но не стал в этом копаться. Раз пошла такая свистопляска, надо было урвать ещё что-нибудь из так неосторожно разложенных Заместителем вещей. О том, что эти вещи, как и Михина Лиценизия, могут убить от одного прикосновения, он почему-то не подумал.

– А это что за книжка? Я беру и её тоже, и вы меня ещё долго не увидите, – проговорил он, хватая толстый фолиант в чёрном переплёте. Почему именно книжка? Молодой воин и сам толком не знал. Наверное, сказалась внезапно проснувшаяся в нем любовь к литературе.

Змей воздел руки в предупреждающем жесте, но потом остановился. Видя, что опять ничего не произошло, он вздохнул. Михе даже почему-то показалось, что с некоторым разочарованием…

– Это – список расшифровок Чёрного языка. Большая редкость, но по большому счёту, абсолютно бесполезная штука. Хотя и за такое на плаху можно загреметь… Я не могу её тебе дать. Никак. Эти книги запрещены. Если у тебя её найдут, то и у меня могут быть некоторые проблемы.

– Так это – словарь Языка вампиров? – воскликнул Миха. За время своего литературного вояжа, он кое в чём поднаторел.

– Тише! Знал бы, что ты таким интересуешься, давно выгнал бы тебя взашей!

– Я не интересуюсь подобным, просто собираю антиквариат. Это же просто раритетный словарь, а не какая-нибудь книга Чёрной магии! Там нет ничего, что создало бы проблемы, кроме того, я тоже не дурак, чтоб трепаться о нём на каждом углу!

– Ну уж нет! Я тоже, как и ты, не дурак! – передразнил Миху Змей. – Эта книга будет отдана магам и точка!

– Тогда, я останусь и скажу Инквизиции, как всё было: что это я обнаружил пропажи людей и забил тревогу, и вы не сумеете присвоить мои заслуги. Мне скрывать нечего. Я действовал по совести, а вы отвечали за безопасность Резиденции и узнали обо всём только потому, что Морбери сказал! – выпалил Миха. Такая откровенная речь была довольно опрометчивым шагом, но книга была ему нужна любой ценой. Теперь – даже больше, чем раньше.

Змей встал из-за стола. Его лицо побагровело. Михе даже показалось, что Заместитель, не откладывая, убьёт его прямо здесь и сейчас. Очевидно, тот тоже всерьёз обдумывал этот вариант. Пару секунд он стоял неподвижно, однако потом всего лишь расхохотался.

– Ты – мелкая безрукая блоха, отчаявшаяся от сознания собственной обострившейся ничтожности. Я бы тебя прибил, да старпёр будет тебя искать, и тогда неизвестно, что он выкинет. Забирай этот кусок проклятого хлама и убирайся! Не приведи Боги, ты этого не сделаешь! И не забудь своё задание!

-----------------------------------------

– Опять бродяжничать! Я слишком привык к нормальным кроватям и приличной кормёжке! – бормотал Миха себе под нос, нехотя собирая свои скромные пожитки.

Хотя, строго говоря, и собирать то было особо нечего. Три книги по, запрещённой во всем королевстве, Чёрной магии, в которой парень ничего не понимал. Шестьдесят три монеты золотом и пятнадцать серебром, а также расписка на четыреста золотых в любом саалемском банке – состояние, за которое любой бы убил его владельца, без лишних рассуждений, не задумываясь ни на секунду. Зачарованное кольцо, содержащее Благословение. О его стоимости, Миха не имел даже понятия, но подозревал, что «это много». Метровый обломок меча-артефакта. Что с ним делать, вообще было неясно, но выкинуть такую вещь просто так парень не мог. Между нами говоря, правильно делал. Потом, опасный для ничего не подозревающих, окружающих его владельца, людей кулон, мгновенно отправляющий на тот свет любого, кто разок оступился на воровстве Лицензий. Остальное – обычный походный скарб: котелок, фляга, одеяло, мазь от громадных комаров, ещё какие-то мелочи.

– Кажется, всё, – выдохнул Миха, выходя на дорогу, ведущую ко входным вратам.

Обернувшись ещё разок, он снова поглядел на громадное здание, а затем, уверенно двинулся к выходу. Прощаться с Морсбери он не стал.

– От Иафара я что ли заразился? – подумал парень.

А ведь и правда: так было намного проще. Незачем шокировать других своим жалким видом. К чему все эти, никому на самом деле не нужные, сантименты? Наверняка, у старика и своих забот сейчас полно. Что толку сочувственно глядеть друг другу в глаза? Зачем перекладывать на чужие плечи свою боль и проблемы? Миха решил, что один, его друг переживёт всё произошедшее куда легче, чем, если пообщается с ним и насмотрится на чужие страдания. Дальше, ему помогут внуки и правнуки, которых он собирался нянчить, а он – Миха, справится со всем сам… С этими мыслями парень побрёл прочь.

Проходя мимо ворот, он увидел, что на сей раз, там был совсем не Джо. Сомлев на солнышке, умеренно припекавшем из-за тонких размазанных по небу облаков, на лавочке, перед караульным домом, теперь восседал какой-то другой здоровяк. Он был намного моложе Джо. На вид ему можно было дать около двадцати пяти, но скорее всего, он был ещё младше. Вполне вероятно, что на самом деле, ему было восемнадцать или около того. Большой рост и здоровенные мышцы кому хочешь прибавят солидности. Миха вздохнул, удручённо глядя на свои умеренные «банки». Соответствуй его внешность силе, многих случившимся с ним конфликтов можно было бы избежать.

– Эй, парень! Ты сын Джо, не так ли? – обратился Миха к новому привратнику.

Услышав это, тот пришёл в себя. Смерив своего невысокого однорукого собеседника самым пренебрежительным взглядом, который только нашёлся в его распоряжении, детина уже хотел что-то съязвить, но вовремя заметил кулон, висевший на Михиной груди.

– Ну, да. А вам чего? – поинтересовался он, мигом сменив пренебрежение неподдельным интересом. Ему явно было жутко любопытно, как такой калечный клоп мог быть удостоенным своего не по росту высокого звания.

– Я тут вспомнил кое-что. Джо взялся искать для меня одну редкую вещицу. Передай ему, что Миха его благодарит, и что ничего уже не нужно. И скажи ему от меня «до свиданья». У меня задание, поэтому надо идти.

– Хорошо… Передам, – кивнул здоровяк.

– Спасибо, – с этими словами Миха отправился дальше. Прошло полминуты, и он скрылся за домами.

Вскоре, на улицу вышел Джо, до этого сладко отсыпавшийся после ночного дежурства. Увидев приятное неявное Солнышко, он развёл руки в стороны и сладко потянулся в его лучах.

– Ну как дела, Мартин? Всё нормально? – ласково спросил он у дежурившего сына. Вся его фигура так и говорила, что быть здесь привратником – чертовски классная работа!

– Всё отлично. Тут некий сударь Михаил просил передать, что он ушёл на задание и чтобы ты не покупал то, что ему было нужно, – передал слова ушедшего Михи Мартин.

Джо тут же изменился в лице.

– Ушёл? Как? Почему не попрощался? И вообще… я уже купил то, что он хотел! Ну что ты будешь делать! – негодующе всплеснув громадными руками, Джо подошёл к воротам. Естественно за ними никого уже не было.

Внезапно из-за поворота показалась черноволосая фигура. Джо удивлённо моргнул.

– Вернулся что ли? Ну, слава Богам! – ухмыльнулся он. – Миха!!! Я тебе дам просто так уходить, да ещё не заплатив!!! Ты должен мне двадцать золотом!!! – как и обещал, Джо бессовестно накрутил цену втрое.

Через несколько секунд его крик оборвался. Пришелец оказался совсем не Михой.

– Сударь Иафар! – опешил Джо.

– Он самый! Купи уже, наконец, себе эти выпуклые стёкла с крючочками для ушей, а то когда-нибудь прозеваешь вражеское вторжение! И что тогда будет делать наш доблестный заместитель? И что ты там орал про долг? Я так понял, Миха успешно добрался до этого злачного места? Где он есть? И что ты ему купил, если не секрет? – Иафар, не теряя времени на лишние реплики, начал со всего вместе – разом.

Джо какое-то время переваривал этот сгусток вопросительных предложений, а потом начал говорить.

– Ну… Он ушёл на задание.

– На задание? Так он уже добился повышения, собака? Ни о чём нельзя старика попросить. Всегда и у всех идет на поводу. Ладно ещё у меня, но у этого! – под «этим» явно подразумевался Миха. Закончив говорить, Серебряный меч снова требовательно уставился на Джо, очевидно ожидая новой информации или хотя бы ответа на свой последний вопрос.

– Я не в курсе… Вероятно, да. Не отправят же Железного меча на официальную миссию…

– Да. Он Стальной меч. Я видел на нём Лицензию, – вмешался в их беседу Мартин.

Губы Иафара растянулись в ухмылке.

– Вот значит как. Избежал, значит, моей жуткой программы обучения… Ну что же! Видно так карта легла! Так за что он тебе должен? Так уж и быть, я куплю эту вещь и стрясу с него долг вчетверо!

– Купите? Я сейчас принесу. Всё равно, он сказал, что ему без надобности. Когда я уже купил, представляете? – привратник мгновенно скрылся внутри дома.

Учитывая его габариты, подобная прыть просто поражала. Через полминуты он вернулся.

– Вот! Торжественно изрёк он, протягивая Иафару искомый предмет.

– Хм-м! И сколько ты заплатил?

– Семь… шесть с половиной золотых. Старик, который её продавал, сказал, что древнее я ни за что не найду, – Джо не стал даже пытаться дурить Иафара. Это было бесперспективное занятие.

- Шесть с половиной? За этот антикварный хлам? Я бы сторговался дешевле… Ну, да ладно! - порывшись в  своей походной сумке, Иафар отсыпал Джо требуемую сумму, а затем убрал туда купленную веешь. – И зачем же она ему понадобилась? – поинтересовался он.

Джо наморщил лоб, а потом принялся пересказывать историю Михиных боёв с гремлинами. В ходе этого рассказа Серебряный меч не переставал дико хохотать. Немного омрачился он лишь, когда услышал известие, что его друзья покалечились в ходе непонятного ночного происшествия, но через пару секунд хорошее настроение снова прочно прописалось на его лице.

– Я думаю, что для Михи, подобная неприятность, недолго будет проблемой. И вообще, осторожнее надо быть. Поделом ему! А старому пню давно пора на пенсию. И так уже изныл всем окружающим мозги, мол: «на покой пора, да когда же я соберусь то?» Вот ему и повод сыскался. Переживёт!

– Не долго будет проблемой? – Джо показалось, что Иафар то ли бездушная скотина, то ли слишком беззаботный друг, то ли знает о Михе то, чего не знает он – Джо.

Тем временем, Серебряный меч уже ушёл. Пользуясь тем, что Джо ещё не успел никому рассказать о его прибытии, он пошёл туда, где обитал его незадачливый протеже.

– Да уж! Хоромы далеко не люкс, хотя любителям уединения и природы, есть чему позавидовать, – усмехнулся он, рассматривая земляной пол и скромную обстановку Михиного убежища. Его взгляд упал на детскую книжку, лежавшую на столе.

– Вот уж не думал, что он любитель подобной литературы!

Заинтересовавшись, Иафар начал листать её страницы, и чем больше он их листал, тем больше в его взгляде проступало изумление.

------------------------------------------------

Давным-давно, когда деревья были живее и могли ходить, а их покой охраняли прекрасные стражи Богов, жила на свете одна нимфа, по имени Велия. Будучи безмерно любопытной, она часто отлучалась из священного леса и бродила по свету, глядя как живут люди.

Однажды она повстречала молодого пастуха, игравшего на свирели под ночным небом. Заслушавшись его игрой, она решила подойти к нему. Так подружились Велия и Эвалор.

Через какое-то время они полюбили друг друга. Полюбили настолько крепко, что ни за что не хотели расставаться. Велия вопросила свою повелительницу Гьёхве, и та разрешила ей уйти в мир людей, ибо была счастлива, когда радовался кто-то из её созданий.

Зажили счастливо Велия и Эвалор. Не знали ссор и горя, но узнал об их счастье злой демон, живший в том же мире. Демон был зол на весь свет и терпеть не мог чужого счастья. Узнав, что одна из нимф не находится больше под защитой своей госпожи, он выкрал её и унёс в далёкое царство. Там он воздвиг гигантскую темницу из камня и стали. В ней держал он Велию, каждый день нашёптывая ей, что любимый забыл о ней.

Но появился в темнице Дух очага. Пусть темница и была тюрьмой, но она была жилищем, домом, и он не мог не появиться. Днём, когда демон спал, он утешал нимфу и развеивал её печаль добрыми историями. Он был сильным духом. Видя мучения Велии, он призвал ворона и наказал ему найти пастуха и рассказать ему где находится его возлюбленная.

Узнав об этом, демон изловил духа и рассёк его на тысячу бессмертных частей, чтобы тот не мог воссоединиться и мешать ему дальше. Боялся демон полностью убить бессмертного, ибо посмертное проклятье такого лишит бессмертия убийцу. Забыл дух, кто он такой и для чего создан богам, и превратился в бесов, каждый из которых есть его бессмертная часть, но не он сам, ведь потерял дух своё «я».

Шли месяцы. Демон шептал нимфе, что её возлюбленный не придёт. И когда она уже почти поверила в это, однажды утром, под окнами её темницы раздался звук свирели. Это пастух пришёл ей на выручку. Обойдя темницу, обнаружил он, что она заперта и неприступна. Проникнуть внутрь он не мог, и тогда он начал каждый день играть Велии под её окнами. Ночью же, он прятался так, чтобы демон не мог его найти.

Так продолжалось десять лет. Каждый день Эвалор дарил флейте своё дыхание, а в замен она играла всё лучше и лучше, и вот однажды, бесы, населявшие темницу, не выдержали. Сердца их, слышавшие музыку, наполнились восторгом, и они ринулись на улицу, отперев двери крепости изнутри и распахнув их настежь. Всей своей тысячей бросились они к музыканту и сели возле него, позабыв обо всём на свете, и чтобы они не вернулись обратно и не закрыли двери, отвёл их пастух на заброшенную мельницу, стоявшую у реки неподалёку. После этого, вернулся он в темницу и вызволил свою любимую, сбежав с нею туда, где никто и никогда их не найдёт. Больше о них никто не слыхивал. И даже демон не смог их отыскать.

Бесы же вскоре заскучали в своём новом пустом доме. Их неуёмная натура взяла своё, и вся эта тысяча разбежалась, беспорядочно путешествуя по всему свету, и там, где останавливался такой бес, становилось их несметное множество, и никак нельзя было избавиться от них. Лишь звук свирели, содержащей десять лет дыхания влюблённого, может снова растрогать метущуюся в муках часть Духа очага.

ГЛАВА 24

Побродив по городу, Михе нежданно-негаданно удалось утрясти многие насущные проблемы: запастись необходимым снаряжением, перекусить в каком-то небольшом, но весьма уютном трактире, удивив своим немереным аппетитом его немногочисленных завсегдатаев, а также найти способ добраться до точки назначения, указанной в задании. Ею был некий населённый пункт под названием Скалистый, находившийся на побережье, всего в одном дне пути на запад. В принципе – совсем недалеко. Что может быть проще, чем туда добраться?

Путём элементарного опроса местного населения, удалось не только узнать, как туда проехать, но и набиться в попутчики к некоему ушлому господину. Вернее наоборот…

Произошло это в тот ключевой момент, когда Миха уже присматривал себе лошадь. Всё же добираться до Скалистого на своих двоих было бы весьма утомительно. Тогда то, мужичёк, хлопотавший рядом по сходному с Михиным поводу, и предложил ему побыть у него пассажиром. Не бесплатно, конечно, но и, в общем-то, совсем не дорого. Мол, всё равно он едет в ту же сторону, а с лошадью полно мороки: корми её, пои… Да и путешествовать в одиночку было бы неосмотрительно. Последняя причина заставила парня сильно призадуматься, после чего он все же согласился, рассудив, что путешествуя в телеге, сможет ещё и отдыхать в дороге, а лошадь, если что, можно купить и на месте.

Сделка свершилась, и через час Миха уже выезжал за пределы городской стены, немилосердно трясясь на брусчатке, внутри просторного воза, наполненного пустыми бочонками. Позади зачем-то пристроилось трое всадников. Оказалось, что это охрана, которую мужичёк, ныне занявший место возницы, нанял ещё раньше. Присмотревшись повнимательнее, Миха заметил, что на каждом из охранников поблёскивала металлическая цепочка. Что на ней висело, видно не было, но он ни на минуту не усомнился, что там находятся магические кристаллы, хранящие Отпечаток. Иными словами - кортеж телеги полностью состоял из Мечей, и это было неспроста.

Осмыслив всё это, парень улыбнулся. Его хитрый «благодетель» неслучайно выбрал в попутчики именно его – Миху. Стало быть, чисто символическая плата за проезд, возникла не по доброте душевной. Вообще-то, ещё неясно, кто кому должен был платить в этом их совместном турне.

– Ну, да ладно! Хочешь, значит, иметь ещё один туз в рукаве, причём бесплатно? Как знаешь! А вообще, у меня уже есть дело и неясно, сколько оно может потребовать сил. Наверное, действительно стоит немного отдохнуть, – беспечно подумал он.

В любом случае, сделка уже свершилась, а нарушать условия уже достигнутых договорённостей Миха не любил, тем более, что особого повода к этому вроде и не было.

– А, ну его! – придя к этому в чём-то даже мудрому итогу, парень вытянулся на длинной лавке внутри воза и блаженно расслабился.

Как выяснилось в ходе путешествия, подобравший его субъект был торговцем, специализировавшемся на вине. Время от времени он курсировал между Лихиевским баронством и столицей, доставляя в неё сей напиток и продавая его нескольким особо дорогим трактирам.

Узнав всё это, Миха присвистнул. Про Лихиево он знал не понаслышке. Эта марка вина была одной из самых дорогих. Четверть золотого за обычную бутыль – это вам не шутка. Пока парень гостил в башне мага-призрака, он успел выдуть там пару тройку бутылок этого нектара богов и, честно говоря, с удовольствием бы продолжил данное занятие. К несчастью, а может и к счастью, запасы вина тогда были сильно ограничены и, немного повздыхав, Миха забыл о своей мимолётной страсти, но впечатления остались самые приятные. Лихиево не шло ни в какое сравнение с обычным пойлом, продававшимся в трактирах на правах ширпотреба.

Сопоставив очевидные факты и быстро кое-что прикинув, воин понял, что беря в попутчики четырёх стальных мечей, торговец поступает очень мудро. Восемь столитровых бочек внутри воза равнялись тысяча шестистам поллитровым бутылкам, что, в свою очередь, было эквивалентно четырёмстам золотым. Бочки пусты, товара на обмен нет, а значит, даже с учётом закупочной стоимости, торговец вёз с собой сотни три золотом – не меньше. Чудовищная сумма, баснословные доходы, но и риск, конечно, немаленький. На такой лакомый кусок разбойники должны слетаться, как мухи на мёд.

В диких землях, коими в простонародье именовалось всё пространство по ту сторону Пустыни поющих костей, и откуда Миха и начинал свою одиссею, бандитов ему встречать не приходилось. Там нишу этой банальной профессии занимали тролли, оборотни и прочая смертоносная пакость. Ну кто в здравом уме станет разбойничать в лесу Гьёхве, словно специально напрашиваясь на на роль чьего-то питательного ужина? Правильно! Никто! Однако в обжитых местностях этот фактор сильно притуплялся.

Миха уже жалел, что не поехал один, как и собирался в начале. В конце концов, день пути – это не так уж и много. Если попадётся лес, можно вообще не останавливаться, а отоспаться уже потом: в уюте, тепле и безопасности. Однако, как говорилось ранее, менять коней на переправе новоиспечённый Стальной меч не любил. По его внутреннему убеждению это было бы неправильно, ведь договор, какой бы он ни был, есть договор.

Тем временем, повозка всё дальше удалялась на запад. Миха попал в столицу с севера, поэтому её окраина прочно утвердилась в его сознании, как один бескрайний цветущий сад. Оно и неудивительно. Северный и восточный пригород располагался в речной пойме. Условия для земледелия здесь были идеальными, чем многие с удовольствием и пользовались. В конце концов, не все деньги мира собрались за крепостной стеной Главгорода. Жить снаружи и снабжать горожан также было весьма и весьма прибыльным делом. Само собой разумеется, при условии, что ты можешь за себя постоять.

На западе же, всё было иначе. Дорога туда, сразу же пошла в небольшую горку и скоро слева от неё, в небольшом отдалении, появился высокий обрыв за которым плескался необъятный морской залив. Где-то там, в едва обозримой дали на горизонте, виднелся довольно крупный остров. На просторах морской глади между ним и столицей барахталось несколько чёрных точек. В порты постоянно приходили какие-то корабли, возившие самые разные товары из земель, о которых Миха даже представления пока не имел.

Почва изменилась. Из-под земли то и дело пробивались выходы каменной породы, да и в целом, в окружающей почве камней была тьма. Такая местность, на склоне почти разрушенных временем гор, была малопригодна для земледелия, поэтому пейзаж вокруг путников представлял из себя, лишь необжитую пустошь. Земле-каменные луга часто перемежались вкраплениями кустов и невысоких деревьев, в зарослях которых жили какие-то маленькие птички, похожие на воробьёв, но с белыми пятнами, рассыпанными по всему телу. Была здесь и другая живность, но показываться она, очевидно, не очень любила. Дважды дорогу перебегало что-то крупное, но всякий раз оно лишь на мгновенье мелькало вдалеке, а потом, так же быстро исчезало в кустах.

Погода была умеренной. Редкие тучи не давали Солнцу нагнать жару. С залива дул приятный бриз, в струях которого парили прибрежные бакланы. Что удивительно, они были нормального размера. В общем и целом, Миха, несмотря на смутную тревогу, откровенно наслаждался поездкой.

Уже смеркалось, когда из-под обрыва внезапно вынырнула крупная тень, на лету схватила одного из оказавшихся рядом бакланов и проворно исчезла. Только небольшое облачко перьев свидетельствовало о том, что ещё недавно на этом месте была птица. Миха открыл рот, вспоминая широкие кожистые крылья мелькнувшего перед ним существа.

– Что это было? – спросил он у возницы, не обратившего на происшествие почти никакого внимания.

Миха давно пришёл к выводу, что, раз не знаешь, лучше сразу об этом спросить. Может ты и будешь при этом выглядеть несведущим дураком, но это лучше, чем выглядеть умно, но при этом на самом деле им быть.

Возница удивлённо покосился на парня, но его собеседник и не собирался смущаться в честь своего элементарного невежества.

– Обычная летучая мышь. В прибрежных гротах их тьма тьмущая. Ты их что, никогда не видел? Вот погоди! Щас начнётся! – подмигнул Михе он, словно обещая ему вот-вот показать какой-то фокус.

И правда: чем сильнее темнело, тем больше становилось летучих мышей. Миха невольно сглотнул, наблюдая какофонию бесовского пира, разыгравшуюся над его головой. Мыши прямо на лету пожирали не успевших спрятаться птиц. Некоторые в бреющем полёте пролетали прямо над кустами, вспугивая меленьких пятнистых птичек и горе было тем, если они пугались и опрометчиво вспархивали с кустов. В воздухе висел гвалт, писк и шелест крыльев, а с небес то и дело сыпались перья. Так продолжалось около часа, пока птицы окончательно не попрятались по своим ночным убежищам, и летучие мыши не разлетелись кто куда, переключившись на комаров и ловлю рыбы: для летучих мышей занятие вполне типичное.

Прошло ещё немного времени, и на небе взошла Вторая луна. Именно так парень обозвал её в своём воображении, потому что когда-то увидел её второй, а до того момента наивно полагал, что на местном небосклоне всего одно ночное светило, а значит вокруг его родной мир, и дом где-то рядом, и туда можно добраться обычным способом…

Всё оказалось не так. Вторя луна – этот, очень медленно растущий, кроваво-красный полумесяц, стала символом крушения Михиных иллюзий, печатью невозврата, разделительным знаком между «до» и «после». Увидев её, он впервые понял, как безнадёжно далеко он от родных мест. В день её появления он отправился в затерянный оазис и впервые обагрил свои руки кровью.

– О! Вот и Старшая сестра. Да сегодня Большое полнолуние! – подал голос возница.

Внутри Михи всё, словно сжалось. Приглядевшись, он увидел, как из-за горизонта показывается краешек широкого жёлтого диска Первой луны. Словно наяву он вспомнил события месячной давности, случившиеся так недавно и так… много жизни назад: страшную пасть оборотня, рассуждавшего о том, что люди – всего лишь мясо. «Не стесняйся! Ешь больше и станешь сильней!» – кажется, такие у него были понятия. А потом было… Как он мог забыть?! Дотронувшись до своего укушенного плеча, Миха прислушался к своим внутренним ощущениям. Вроде ничего странного, значит Травница не лгала, когда говорила, что постаралась на совесть. Но все же, пока Первая луна не показалась полностью, он сидел как на иголках.

– Старшая сестра? Это имя большой луны? – поинтересовался парень, видя что всё с ним хорошо и посмев, наконец, нарушить свой обет напряжённого молчания.

Возница, как и в случае с летучими мышами, удивлённо покосился в его сторону.

– Да, где же ты рос, что этого не знаешь?! – воскликнул он.

– В глуши, причём очень далеко отсюда, – ничуть не покривил душой Миха.

Волчье и правда было весьма уединённым местом. До ближайшего города день конного пути, а до крупных городов и подавно.

– Ясно… – ответил торговец, вздохнув. – В общем, есть целая легенда. Целиком я её правда не помню. Если вкратце: крупная жёлтая луна – Старшая сестра, а маленькая красная – Младшая сестра, – сказав это, он замолк.

– Да! Легенду вы помните действительно далеко не целиком! – пробормотал Миха, уже приготовившийся к интересной и красивой истории.

– Ну, я ж не балагур какой, чтоб детально всякие россказни помнить! – насупился возница.

Неожиданно лошади встали на месте. Телега остановилась вместе с ними. Животных явно что-то напугало. Это было явно видно по тому, как тревожно они начали всхрапывать и беспокойно ёрзать в своей упряжи.

Возница защёлкал кнутом, чтобы они не вздумали рвануть в сторону и опрокинуть повозку. Это слабо помогало. Растревоженные животные всё никак не могли успокоиться. Одна из лошадей встала на дыбы и дико заржала.

В этот момент в зарослях послышался шорох, а в следующую секунду, оттуда вырвалось несколько довольно крупных волков. Увидев их, вся упряжка, как по команде сорвалась с места. От мощного толчка, вызванного резким стартом, Миха полетел на пол телеги, и только возница каким-то чудом сумел сохранить равновесие, крепко удержавшись за вожжи.

Но лошади не слушались управления. Они, словно сумасшедшие, неслись по дороге. Волки догоняли их сзади. Быстро оценив ситуацию, Миха ринулся к своей сумке.

После потери правой кисти он понял, что не сможет больше пользоваться луком, однако, как оказалось, всё в этом мире решаемо, если у тебя есть достаточно монет. А уж они-то у Михи были. Торговый район столицы был громадным вместилищем всевозможных товаров. Здесь можно было найти всё, начиная от швейной иглы и заканчивая ингредиентами для магических ритуалов, от дамских шляпок, до деталей для боевых катапульт, используемых при осаде городов.

Развязав узел на сумке, воин извлёк оттуда небольшой наручный арбалет. Рванув рукав рубахи на правой руке, он обнажил спрятанный там специальный наруч. Звонко щелкнули крепления, и арбалет занял своё место на правой руке стрелка. Чтобы его взводить, требовалось очень много сил. Из-за своих компактных размеров, рычаг плеч такого арбалета, а следовательно и разгонный путь его снаряда, были небольшим. Обычно, большая часть подобного оружия стреляет совсем недалеко и слабо, но Миху подобная ситуация не устраивала, поэтому он приобрёл самый мощный образец, который смог найти в оружейных лавках. Толстые стальные плечи, практически невозможно было согнуть, а чтобы вся конструкция не сломалась при взведении, и ложе, и паз, и стремя, были цельнолитыми и состояли из того же материала, что и плечи. Спуск производился нажатием небольшого спускового крючка, находившегося сбоку.

Обычно для взведения этого монстра требовался длинный приставной рычаг, но это бы сильно уменьшило скорострельность, поэтому Миха его просто не взял. У торговца чуть глаза на лоб не вылезли, когда во время проверки он взвёл арбалет голой рукой. Благо, тетива на нём была очень толстая, что вполне объяснимо.

Натянув тетиву и вложив в паз болт, Миха прицелился в ближайшего волка. Громадный зверь стремительно нагонял повозку, в то время, как незадачливая охрана бессильно пылила где-то сзади. Очевидно, ребята не ожидали такого резкого развития событий и, мягко говоря, слегка замешкались. Ещё несколько секунд, и он броситься на лошадей, а если споткнётся одна, то тут же рухнет и вторая…

Раздался звон сорвавшейся тетивы, и волк кубарем покатился по земле. Болт вошёл ему точно в черёп. Не теряя времени даром, Миха снова натянул тетиву. Ещё один волк упал замертво. А потом ещё. Оставалось ещё четверо.

В этот момент телега сильно подпрыгнула, и воин едва не вылетел из неё наружу. Не очень-то удобно экстренно хвататься за что-то, когда у тебя всего одна целая рука.

– Что происходит?! – крикнул он, обернувшись к вознице.

– Лошади совсем не слушаются! Мы съехали с дороги! Рядом обрыв! Надо прыгать! – проорал ему тот, дрожащим голосом.

Услышав эту новость, Миха мгновенно забыл про волков. Ринувшись вперёд, он подобрался к испуганному торговцу.

– Тяни поводья направо и держи! – крикнул он, видя, что телега несётся в опасной близости от края бездны. Её колёса подпрыгивали не ходу, словно мячики и грозили вот-вот сорваться вниз.

– Да, как я их натяну-то! Я что тебе? Штангист?! – заорал ему в ухо торговец.

– Тяни, говорю! Надо им морды вправо повернуть и посильнее, чтобы они только туда и смотрели!

– Я не могу!

– Тяни, говорю! – с этими словами Миха перекинулся через край телеги и тоже, что было сил, вцепился в поводья.

Лошади рвались и дёргали головами, брызгая слюной и разрывая себе губы об удила, но в конце концов, всё же отвернули. В последнюю секунду переднее правое колесо повозки прокатилось по самому краю пропасти, но так и не сорвалось. Вниз полетело лишь несколько камней. Заднее всё же соскочило, но тут же снова оказалось на земле. Лошади, наконец, пошли правее и вытянули. Ещё несколько секунд, и телега снова вылетела на ровную дорогу. Возница издал торжествующий клич. Просто чудо, что под колесо так и не попал какой-нибудь крупный камень, иначе его бы просто оторвало. Да что там! Все деньги, спрятанные в повозке, да и он сам, могли полететь в пропасть или достаться…

Миха не разделял этого восторга. Кризис миновал, но оставались ещё волки. Перебравшись назад, он понял, что они и не думали отставать. Более того: они уже бегут сбоку, готовые броситься на лошадей. Достав из колчана очередной болт, он смог застрелить ещё одного волка. А потом послышался свист стрел. Подмога, наконец-то, подоспела.

Один из снарядов воткнулся в борт телеги, прямо возле Михи.

– Смотри, куда лупишь! – заорал опешивший парень.

Передовой ездок лишь виновато пожал плечами и продолжил стрельбу. Скоро к нему присоединились и его коллеги, и через пару минут, с волками было покончено, но ещё минут пять после всего этого, возница не мог остановить обезумевшую повозку.

Когда это произошло, Миха возблагодарил всех мыслимых богов.

– Ну почему я никогда не могу попутешествовать спокойно, размеренно и в своё удовольствие? – мысленно вопрошал он в небеса, но так и не получил оттуда никакого ответа.

Немного постояв и приведя себя в порядок. Группа двинулась дальше. Миха отстегнул арбалет и убрал его восвояси. Всадники, охранявшие повозку, не сговариваясь, решили, что теперь они будут ехать впереди.

Вообще-то, так и надо было сделать, причём с самого начала. В идеале, один из них должен был ехать сзади и прикрывать тыл, а двое находиться впереди и высматривать опасность. Миха терялся в догадках, почему они сразу так не поступили, но лезть с советами не стал. Мало кто вообще, способен адекватно их воспринимать, а не кричать с пеной у рта, что он сам с усам. Да и вообще, насколько он смог уловить из перешёптываний и косых взглядов этой троицы, им жутко не нравилось, что обычный пассажир проявил такую прыть в их же собственной работе. На Михином фоне ребята смотрелись глупо. Того факта, что если бы не он, остались бы парни без своей платы за охрану, они явно не хотели признавать.

– Ну и ладно! Пусть воюют, как хотят! – безразлично подумал парень, снова вытягиваясь на лавке внутри воза. Дело было позднее. Не мешало бы и поспать. А работают пусть те, кому платят…

Он уже проваливался в сладкую дрёму, когда почувствовал, что телега снова остановилась.

– Ну что теперь-то? – подумал Миха, чувствуя, что уже потихоньку начинает закипать от гнева.

Поднявшись над бортом, он увидел, что причина внезапной остановки проста до безобразия. Дорога была перекрыта какими-то корявыми ветвями, очевидно специально натасканными в это место. Бравая охрана в полном составе слезла с лошадей и начала разгребать эти завалы, в то время, как торговец увлечённо командовал процессом.

– Да, что ж вы опять творите?! – не выдержал Миха, но было уже поздно.

Из зарослей, находившихся по краям этого участка пути, высыпала целая толпа вооруженных людей. Одна их часть перекрыла своим жертвам путь к отступлению и бросилась к телеге, другая ринулась на спешившихся Мечей, однако те были хорошими бойцами и, несмотря на всю внезапность нападения, успели достать оружие и дать отпор.

Впереди завязался бой. Сзади напирало ещё больше народу. Некоторые из незваных гостей уже подобрались к телеге вплотную. Вооружены бандиты были весьма разношёрстно: у кого дубины, у кого мечи, а кто-то сжимал и увесистый кистень, способный с единого удара размозжить череп. Тонко  свистнула стрела, и один из оборонявшихся Мечей упал замертво с пробитой грудью.

Первому подбежавшему к телеге бандиту Миха смачно врезал ногой по лицу, и тот кубарем отлетел в сторону. Выпрыгнув из телеги на землю, парень уже приготовился к бою, когда почувствовал, что сзади на него накинули сеть. Запутавшись в ней, он отступил к дощатому борту повозки и прижался к нему спиной. Владелец сети тем временем уже замахивался здоровенной дубиной, очевидно, чтобы от души врезать Михе по голове. А что? Запутавшийся в сети человек, у которого в руках нет ничего, чем он мог бы защититься… Идеальная цель! Но кое-чего, нападавший не учёл.

Пата – меч, лезвие которого крепится прямо к наручам. Энергия при ударе передаётся непосредственно от предплечья всем весом бойца, что позволяет наносить рубящие удары чудовищной силы. Существует разновидность паты с выдвижным лезвием. Таким скрытым оружием пользуются в основном наёмные убийцы. А ещё: однорукий воин по имени Миха.

Левой рукой он драться не умел, поэтому ему подходило только это оружие. Ходить с постоянно торчащими клинками, тоже было бы не очень удобно, поэтому парень приобрел две паты с выдвижным лезвием. Что есть главное, для того, кто использует пату с выдвижным лезвием? Правильно! Не зарубить своих друзей во время рукопожатия.

Потянув за особый рычажок у основания ладони, Миха выпустил острейшее сорокасантиметровое лезвие на левой руке. Одним взмахом раскроив сетку, он освободился и тут же активировал лезвие на правой руке.

– А теперь потанцуем! – воскликнул он. Где-то он подцепил эту фразочку…

Шустро уклонившись от дубины, Миха молниеносно полоснул бандита под мышкой. Тот схватился за бок и медленно осел на землю. Обернувшись вокруг, парень увидел, что один из нападавших уже скинул возницу на землю и замахивается, чтобы быстренько его прикончить. Ринувшись вперёд, Миха сбил нападавшего с ног и двумя быстрыми ударами отправил его на тот свет. Всё Михина сентиментальность, по поводу философии жизни и смерти в бою, давно уже ушла. Наверное, это случилось в те несколько дней, когда он пересекал пустыню, размышляя о том, что же произошло в оазисе.

Парень долго думал об этом случае и пришёл к непростому, но единственному возможному выводу: «убей или будешь убит». В бою нет места мягкости или раздумью. Другие люди пришли тебя убивать, и выбора просто не остаётся, потому что иначе – смерть. Поэтому, сейчас на Михином лице не дрогнул ни один мускул.

– Садись в повозку! Рвём отсюда прямо через кусты! – крикнул он всё ещё дрожащему на земле торговцу. Тому не пришлось повторять дважды. Он проворно взобрался обратно и начал что есть силы хлестать лошадей, пока Миха разбирался сразу с несколькими бандитами. Бойцы из них были не ахти. Если бы не их численность, проблем было бы немного, но в том-то и дело, что они нападали не каждый в отдельности, а всем громадным скопом.

Приходилось торопиться. Отбив одной рукой летящий в него топор, парень полоснул второй патой по горлу его владельца, затем, ловко уйдя от удара дубиной, он рассёк руку другому нападавшему и молниеносно вогнал другую пату в грудь третьему противнику, не успевшему даже понять, что же с ним произошло. Теперь, вблизи никого не было. Остальные бандиты только подбегали.

Тем временем повозка уже начала отъезжать. Трусливый торговец не стал ждать Миху, но тому в самый последний момент всё же удалось ухватиться за край дощатого борта. Очередная стрела попала в бок одной из лошадей, но к счастью, рана оказалась несерьёзной, и, набирая скорость, повозка ринулась вперёд.

Охрана, бившаяся впереди, несмотря на свою малочисленность, сумела навести шороху, и оттянуть на себя основные силы. Теперь, у торговца и Михи были вполне реальные шансы удрать. Оставались последние секунды, когда это ещё можно было сделать. Из кустов валили всё новые и новые бандиты. Их видимое число уже перевалило за две дюжины, и, судя по всему, это был далеко не конец. Ещё чуть-чуть и обороняющихся просто сомнут.

– Остановите лошадей! Хватайте их! – закричал кто-то из грабителей, но было уже поздно.

Повозка стремительно ворвалась в кусты и понеслась вперёд, сминая и ломая хлипкие ветви. И тут Миха почувствовал, что что-то вонзилось в его спину. Боль была такая знакомая. В глазах на миг потемнело, а потом его руки разжались, и он рухнул на землю, с отвратительным хрустом сломав своим весом засевшую в его теле стрелу. Спина тут же отозвалась новым, ещё более диким, взрывом боли. Она была такая ясная и чёткая, словно вокруг не существовало ничего, кроме неё и её кристальной пронзительности. Так продолжалось несколько секунд, а потом сознание снова смогло кое-как функционировать.

– Кажется, я упал на стрелу. Как глупо… – подумал Миха, глядя на острый наконечник, пробивший ему левое плечо и сильно перекосившийся при падении.

Загребая пыль покалеченной правой рукой, Миха попытался перевернуться, но всё ещё никак не мог прийти в себя. Рядом послышались торопливые шаги нескольких пар ног. Звука боя больше слышно не было. С трудом повернув голову вбок, парень обнаружил, что все Мечи, охранявшие их в пути, были убиты. У двоих из них из спины торчали стрелы, а ещё один растекался в луже собственной крови.

– Так-так! – услышал Миха над собой чей-то хриплый голос. – Что мы тут имеем?

В следующую секунду, кто-то наступил на единственную оставшуюся у него ладонь, да так, что затрещали кости.

– Смотри! Колечко! Хоть что-то будет ценное с этого выродка. Эх! Жаль повозку упустили.

Сняв кольцо с руки своей жертвы, бандит начал его разглядывать.

– Что-то оно не похоже на драгоценное! – недовольно пробурчал его сосед.

Потихоньку вокруг парня собиралась целая толпа. Каждый из этой толпы начал лазить по его карманам или снимать с него приглянувшуюся часть доспехов.  Всё это напоминало пир стервятников над мёртвым волком.

– Ах вы, твари! – прохрипел Миха, пытаясь пошевелиться. Его душила ярость. Хотелось рвать, метать и грызть глотки всем, кто находился вокруг.

– Ладно, хватит! Кончай его уже! – воскликнул ещё кто-то, очевидно заметивший Михины телодвижения. В темноте мелькнуло лезвие занесённого для удара ножа.

И вдруг Миха понял, что полная луна, повисшая прямо над ним, закрывает всё небо. Он почувствовал, как она проникает в его глаза, отражается в них, улетает обратно и снова в них отражается. Его лицо исказилось в жутком оскале и стало меняться, а глаза налились диким желтым цветом. А потом, он почувствовал, как по его телу, словно бы, разливается жидкий огонь. Сила! Ярость! Она бежала по его венам, наполняя собой каждый мускул. Издав низкий рык, Миха резко вскочил и бросился на ближайшего бандита, глаза которого расширились от неожиданности и ужаса, а потом с наслаждением вонзил в него внезапно отросшие острые зубы. Больше он ничего, даже смутно, не помнил о той ночи…

Конец 2 части

Content

Андрейко Александр Юрьевич По следам чудовища. Часть 2 (СИ)