Довлатов Марк

Fifty Shades of Michael Duridomoff

Fifty Shades of Michael Duridomoff

Удовольствие приносит не секс,

а осознание того,

что тебе позволено делать всё,

что так хочешь, с тем,

с кем так этого хочешь...

(Sonya Ays)

У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим,

и желания, в которых он не сознаётся даже себе самому.

(Зигмунд Фрейд)

Я считаю, что в отношениях доминанта и сабмиссива

ключевым является именно психологический фактор.

Знание дает человеку власть, которую не даст физическое совершенство.

Власть видеть тебя насквозь, власть угадать твои желания,

власть сделать тебя лучше. Власть, от которой ты не сможешь убежать.

И когда тобой хорошо владеют - это просто сводит с ума.

(Алисия Росс)

Михаил сидел в своем кресле в Пункте приема вторсырья и тупо глядел на небольшую очередь бомжеватых клиентов, которой занимался Вовик, - болела голова. На нем была черная майка с надписью Soul Power, черный кожаный жилет, черные джинсы Boss. Завибрировала мобилка в кармане, он достал ее – смс.

Белка:

Привет:). Хочу банан:). Твоя Любимая С.

Джинсы стали тесными. Они стали бы такими, даже если бы не было про банан и сознание не расшифровало С в сучку – простой ее привет вызывал у него такую реакцию, особенно, если это было неожиданно. Он часто думал, как такое может быть и почему это происходит.

Ответить:

Привет, МЛС. Голова болит.

Белка:

Бедный ты мой. Давай я поцелую твою головку – все пройдет:).

Михаил выронил телефон, вскочил, выдал что-то про мать, бомжи уставились на него, и он заметил, что смотрят они ниже пряжки, посмотрел сам, быстро сел и поднял телефон.

Ответить:

Вечером палучишь!

Белка:

:)

- Вовик, сгоняй за пивом, я тут сам пока.

Лучшее лекарство от всех болезней – работа. Ну… и пиво тоже помогает.

Михаил вышел из Пункта, закурил и обошел вокруг квартала – голова отпускала. Он вернулся и достал свой новый смартфон. Теперь он мог и на работе зайти ВК. Прежнего трепета уже не было, он уже ничего не ждал и почти ничего не хотел: острота притупилась. Чаще всего он просто болтал с несколькими постоянными подружками, изредка появлялись новые или возникали старые. Примерно раз в неделю он создавал новый пост – для поддержания имиджа, но и десятки репостов и сотни лайков не радовали его как раньше.

Так… что тут у нас… нового-веселого… Новый коммент к старому посту:

"Я не ограничиваю твою свободу: иди куда хочешь – на длину поводка"        ©  М Д

Не ограничивал пороков,

Свободна будешь и легка.

Гуляй где хочешь - недотрога,

Но, на длину лишь поводка.

Со мной ты можешь не лукавить,

Я вижу всю тебя насквозь.

Н/нам вместе и страдать и плакать,

Вкушать пороков спелых гроздь.

И поводок как нить незримый,

Ты понимаешь, чья здесь Власть.

Но знай! Рабыню не покину,

Не падай, Я не дам упасть!

Переплетение желаний,

У ног покорная раба.

На стыке новых мирозданий,

Открыта новая глава.

(Низами Тихая)

Епсель-мопсель… такого еще не было… новая глава… куда-то ты движешься, Майкл, в совсем новом направлении… куда это оно тебя приведет.

Мои Сообщения.

Ксения.

Привет я опять беременна

Боже, Манюська, ну что ж с тобой делать. Ну как же тебе помочь… если ты такая кошка… в свои семнадцать лет.

Михаил аккуратно ответил на все сообщения и открыл закладки – посмотреть, что пишут его подружки, что их волнует, что они хотят.

Sonya Ays

- Знаешь, что такое высший уровень. Довести женщину до оргазма, дать ей физическое удовольствие - это важно, даже это не все умеют, но это не высший уровень. Свести ее с ума, когда она думает только о тебе. Думает всегда. На работе. Общаясь с подругами. Смотрит фильм и думает о тебе. Когда она везде улавливает нотки твоего запаха. Когда в ее фантазиях только ты. Многие женщины любят своих мужчин и получают оргазм от секса с ним. Но мало кто из мужчин подозревает, что во время секса с ним она представляет себе кого угодно - известных мужчин, героев своих фантазий. Она получает оргазм, и мужчина не задумывается, как это происходит. Даже если он спросит, то большинство женщин никогда не признается в этом. Так вот, высшее мастерство, когда в мыслях женщины только ее мужчина. Она получает оргазм от секса с ним, физически и духовно...

Духовный оргазм… это интересно… не просто тебе порнуха какая, скучный трах, а чтоб прямо в душу засадить. Это да, это уровень.

Получить власть над ее телом - несложно.. Высший пилотаж для Верха получить власть над ее разумом, над ее эмоциями... Наслаждаться и играть... ее смущением, ее страхом, ее восторгом... И понимать насколько она  Твоя... вся целиком в твоей власти...

Дело не в боли… Дело в открытости, быть абсолютно уязвимым для другого человека. Если вы можете так глубоко доверять — это меняет вас...

А так как ее желания отвечали его желанию, то и его, и ее желания исполнялись...

Молодец, Соня. Лайк.

А вот новая подружка… что пишет на стенке…

Низами Тихая

Проникни под кожу, в сердце, в мою суть. Подчини меня. И не отпускай. Сняв путы, оставь клетку. Держи, как птицу. А я запою. Неволя для меня - свобода, которую Ты мне даровал.

© Маргарита N

... Знаешь, я многое пересмотрел, и я понял две вещи: "Первая - мужчина свободен по умолчанию, и вторая - нет у нас ничего, что было недоступно, запрещено или находилось под каким либо запретом рамок, границ, предрассудков..." Моя женщина освободила во мне такую свободу, что теперь она, наслаждаясь, сходит с ума от того, какого хищника мы выпустили из клетки...

... Между нами нет ничего невозможного, есть лишь то, до чего мы не успели добраться... Ещё не успели, и это лишь вопрос времени...

Интересная девушка… надо с ней поговорить.

Михаил опять обошел вокруг квартала, неспешно покуривая. Что-то они все про эту власть заговорили… раньше было проще: я хочу… я скучаю, а ты не отвечаешь… Нужно и свое что-нибудь сказать… на актуальную тему.

Он вернулся, покрутил в голове шарики мыслей и создал новый пост.

За полчаса до конца работы Михаил увидел в дверях Темку Лиходеева – это у него вчера был день рожденья. Тот поставил сетку с пустыми бутылками на стол.

- Ну че, покурим.

- Покурим.

Они вышли, завернули за угол и уселись на ограду.

- Ну ты как.

- Да с утра было херово – голова болела. А ты?

- Не то слово – умереть не встать. А сейчас?

- Да попустило – полечился, щас нормально.

- Да я тоже лечился – никакого ни хера не помогло.

- А ты чем лечился?

- Да известно чем – что вчера осталось.

- Так там еще и осталось? Стареем, брат.

- Да, блин, до сих пор руки дрожат.

Темка вытянул руки вперед – на правой болтался пластиковый мешок.

- Ты че – все свои сенсорные браслеты к ВК продаешь? Берут еще?

- Берут. Но надо следить за конъюнктурой рынка.

- И че на рынке – бананы продают?

- И бананы, и груши, и прищепки.

- Ты че, брат, совсем не отошел? Какие прищепки?

- Да это ты не отошел – я у тебя на странице группу видел – BDSM-Art – там разве прищепок нет?

- Епт, так то картинки. А ты че – в натуре?

- Я в натуре. Знаешь, какой спрос пошел после кина этого.

- Какого, блин, кина?

- Ну серого этого. Там все миллиардеры на вертолетах летают, а потом телок по заднице шлепают.

- А, ты про это… Так ВК все телки просто подурели – подавай им доминанта в подарочной упаковке: я хочу быть слабой с сильным мужчиной…

- Ну вот, сечешь, значит.

- Та я-то секу. Но то ж анонимные страницы – Бальзаковские подружки с сексапильными авами. Мне вот одна все добрыутры на стену вешает – на аве – голые сиськи. Посмотрел, а на ее странице – день рожденья – сыну тридцать лет.

- Ты че – прикинь, а ей сколько?

- Та я прикинул. А ты сам сегодня не можешь?

- Не – в голове не укладывается. А она тоже доминанта хочет?

- Не – она в монастырь хочет – с голыми сиськами.

- А че – там ее и накажут. Я как-то кино видел…

- Про миллиардеров?

- Не – про монастырь.

- Да хер с ним, с монастырем. Не верю я этому.

- А в миллиардеров веришь?

- В них верю. За такие бабки не то что по заднице… Любая согласится.

- И Белка?

- Ты Белку не трожь! Она моя любимая су… эээ девчонка.

- И она не такая?

- Она классная.

- Да я и не спорю. А ты думаешь, ей не хочется чего-нибудь такого?

- По заднице? Так это запросто.

- Не, я про прибамбасы всякие.

- Че – прищепки?! Ты, блин, сдурел?!

- Ну можно… просто наручники.

- Наручники?

- Ну да. Будешь доминант из Мухосранска.

- Так у меня вертолета все равно нет.

- Вот ты Дуридом какой. Они все и без вертолета этого хотят.

- А ты откуда знаешь?

- Из конъюнктуры. Рынка.

- Правда? Свистишь.

- Ну че б я лучшему другу врал.

- И у тебя есть?

- Самый ходовой товар.

- Покажи.

Темка вынул из пластикового пакета упаковку: на картонке под плексом лежали блестящие наручники с розовой опушкой.

- А еще есть?

- Есть.

- Давай мне две пары.

Михаил зашел после работы в магазин, купил обычных продуктов и гроздь бананов. Дома он положил бананы на столик, осмотрел диван, нашел нужные отверстия и поставил чайник. Проскрежетал ключ в замке, и в прихожую вошла Белка. Михаил выключил чайник и вышел из кухни.

- Привет, Мишка. Голова болит?

- Нет. Ты меня вылечила.

- Да?! Чем же?

- Своей смской.

- Правда? Так я тебе всегда буду присылать – не надо будет за пивом бегать.

- Присылай. Только мне все равно захотелось побежать.

- В магазин?

- К тебе. И он тоже захотел – чуть сам не убежал. Еле остановил.

Девушка взяла его руками за плечи, прижалась к нему бедрами и поерзала влево-вправо.

- Так ему нравится? Так он хотел?

- Уууух, Белка. Если б ты знала, как он хотел.

- А сейчас?

- А ты не чувствуешь?

- Я чувствую. Ты весь горячий. И опухоль. Тебе нужно в больницу. Срочно.

- Так ты ж у меня медсестра. Ты и сама можешь… меня полечить.

- Я смогу. Только я голодная.

- А я тебе что-то принес.

- Шоколадку?

- Нет. Ты что с утра хотела?

- Банан?!

- Да.

- Какой ты у меня хороший! Ты же знаешь, как я люблю бананы.

- Ну что ты, Белка. Это ты у меня – самая лучшая.

- Правда?!

- Да.

- Так ты, может, меня немножечко любишь?

- Я тебя люблю как волк овечку.

- Это как?

- Все время хочу тебя съесть.

- А мне будет бооольно!

- Ну, помучишься немножко. Ты согласна?

- Ладно. Ты же будешь есть меня нежно? И оставишь немного на потом?

- Понимаешь, я бы хотел тебя съесть всю сразу. Но что я буду делать потом.

- И как нам быть?

- А мы как в сказке: польем тебя волшебной жидкостью – ты и оживешь и вырастешь опять.

- А где ты возьмешь волшебную жидкость?

- Да есть у меня… в заначке.

Девушка засунула руку в карман его джинсов.

- Это не здесь?

- Как ты догадалась.

- А я у тебя умненькая девочка. Видишь, как утром тебя полечила. Потому что я знаю, что ты хочешь.

- Да. Но если ты не все знаешь.

- А ты мне скажи – я и буду знать.

- А если ты рассердишься.

- Это ты опять про попу?

- Нет.

- Так ты расхотел?

- Не, ну не расхотел… ну ты что… я всегда хочу.

- Так ты что-то новое придумал? Еще?

- Скажи, что не рассердишься.

- Мишка.

- Да.

- Это что-то новое?

- Да.

- Приятное?

- Да.

- Тогда почему я должна сердиться?

Михаил зарылся лицом в волосы девушки, погладил носом ее шею, провел по ней губами и слегка прикусил мочку уха.

- Ты у меня такая… нежная. Такая вкусная.

Белка посмотрела ему в глаза.

- Так и будь со мной нежным. И ешь на здоровье.

- Ну пошли.

Он взял девушку за руку и потянул за собой в комнату, упал в кресло и посадил ее сверху.

- Сначала поешь.

Белка оторвала от грозди банан, сдвинула шкурку вниз, взяла его в рот и посмотрела на Михаила – лукавые искорки мелькали в ее глазах.

- Хочешь?

- Ну Белка…

- Нет?

Он через ткань маечки ущипнул ее за соски.

- Нууу!

Она откусила треть банана и стала жевать. Михаил положил ладони на внутреннюю сторону ее бедер, слегка раздвинул ноги и повел руками вверх. Девушка сжала ноги, но не сильно, не до конца, откинула голову ему на плечо, повернула голову, откусила кусок банана и прислонила к его губам; они вдвоем потихоньку сгрызли его и встретились языками.

- Господи, какая ты вкусная. Не могу больше – раздевайся.

Белка вскочила, положила остатки банана на стол, сняла маечку, расстегнула юбку и вышла из нее. Михаил стянул с нее трусики – она стояла перед ним без ничего, прикрыв груди ладошками, что всегда умиляло его; он притянул ее к себе за бедра и легонько укусил в венерин холмик.

- Ложись.

Девушка легла на диван и закинула руки за голову, уже не стесняясь, но сдвинув коленки.

- Я принес тебе игрушек.

- Плюшевых мишек?

- Нет.

Он достал из-за дивана еще не распакованные наручники и положил ей на живот. Белка быстро взяла одну упаковку и посмотрела на Михаила.

- Красивые.

- Ты согласна?

- Зачем тебе это? Ты хочешь меня помучить?

- Нет.

- Тогда что?

- Я хочу, чтобы ты была вся моя.

- Я и так вся твоя, Мишка. Вот лежу. Вся твоя. Что ты хочешь сделать? Опять будешь приставать к попе?

- Я не буду делать ничего, что ты не хочешь.

- Тогда зачем тебе эти игрушки? Я не понимаю. Ты и так делаешь со мной все, что хочешь. Или ты задумал что-то еще?

- Нет. Я хочу, чтобы ты согласилась. Чтобы ты мне доверяла. Если не хочешь – я вообще ничего не буду делать – просто полежишь так.

- Здрасти – он ничего не будет делать. Обрадовал.

- Я буду делать только то, что тебе нравится.

- Так делай сейчас.

- Соглашайся. Я сниму их, как только ты скажешь.

- Тебя это заводит?

- Ужасно.

- А что именно?

- То, что ты согласишься. Сама. Добровольно.

Девушка смотрела ему в глаза, лица обоих были абсолютно серьезны.

- И ты их снимешь, как только я скажу?

- Да.

Еще минуту Белка пыталась высмотреть в его глазах правду, потом бросила упаковку ему в живот и подняла руки к спинке дивана.

- Ладно. Давай.

Михаил судорожно разорвал плекс на обеих упаковках, отбросил их, ключом открыл все четыре «тортуры» и защелкнул две на запястьях девушки; она следила глазами за всеми его движеньями. Он попробовал высвободить ее запястье, проверил, чтобы не было туго, пристегнул два кольца к крепежу спинки дивана и сел рядом. Они молча смотрели друг на друга, дыхание высоко поднимало грудь девушки, но в глазах ее не было заметно страха: она решилась, бросилась в омут и теперь ждала, что он будет делать. Он провел тыльной стороной пальцев по ее подмышкам – они были слегка влажными, коснулся их языком – это был терпкий вкус безрассудного доверия и покорности, вкус ожидания неизведанного, это было самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Он поднялся и навис над ней, упруго уперся ей в живот, наклонился над запястьями – голубые жилки бешено пульсировали; он приник к ним губами,  потом посмотрел ей в глаза.

- Ты моя хорошая. Ты моя самая красивая. Ты моя самая лучшая. Ты моя вся моя. Ты мой Бельчонок дикий. Ты моя пушистая Белка в капкане. Я тебя выпущу. Но побудь еще так.

- Ты меня любишь?

- Да. Я никого не любил, кроме тебя. Я никого так не хотел, как тебя. Я хочу даже свой телефон с твоим смайликом в смске. Я хочу тебя всю.

Михаил поймал губами верхнюю губу девушки, тихонько потянул, отпустил, провел губами по ее горлу, сдерживая желание присосаться к нему; опустился к ее груди, поласкал языком ее торчащие соски, покусал их, двинулся вниз. Белка дышала как паровой котел, вздрагивала от его прикосновений, живот ее судорожно втягивался. Он раздвинул ее ноги и ткнул в нее носом – она дернулась.

- Оййй, Мииишка, не могу больше!

- Тихо, тихо, подожди еще, не спеши.

Михаил встал, подошел к столику и сел в кресло.

- Ну ты подлец какой, Мишка! Ну давай! Выпусти меня! Я тебя задушу!

- Нет, Бельчонок, помучайся немножко. Я сейчас приду.

- Ты куда?! А я?! Вернись!!!

Михаил вернулся из ванной с двумя бананами и присел на край дивана.

- Мишка, Мишутка мой, ну я не могу больше, ну не мучай меня, ну пожалуйста, мой хороший, ну я хочу, ты же видишь, скотина ты бессердечная.

- Хочешь банан, Бельчонок?

- Ну дааа! Давай свой банан скорей, ходишь там где-то, а бедная девочка… умирает…  привязанная пиратами… на необитаемом острове…

- Ну все, моя девочка, все хорошо, все будет хорошо.

Он взял один банан, сел между ее ног и медленно вставил в нее.

- Ааах… Ну что ты делаешь! Ну не тот же! Скотина! Ну я убью тебя!

- Тот, тот, будут тебе все, не спеши.

Он отодвинулся назад, опустил голову и ухватил губами черенок райского яблока, задвинув банан глубже. Девушка вытянула ноги, двинула бедрами вверх раза три и засучила пятками по простыне; никелированный звон цепочек наручников слился с ее утробным стоном, живот судорожно двигался как груша кардиолога. Он вынул из нее банан и легонько хлопнул ладонью по пушистому холмику, - она дернулась, сжала ноги, согнула их в коленях и замотала ими, будто это был маятник свихнувшихся часов; потом часы замедлили ход, пока не остановились совсем.

- Мишка.

- Да.

- Мне никогда не было так хорошо.

- Ну я же тебе обещал.

- Но почему? Мы ведь с тобой уже год. И что ты только со мной ни делал. А так никогда не было.

- Значит, не все еще делал.

- А что ты еще не делал.

- Бананом тебя не кормил.

- Ну кормил же, противный ты пиратище!

- Ну не так.

- Да. Опять надругался над бедной девочкой.

- Ну больше не буду.

- Я тебе дам – не буду!

- Так тебе понравилось?

- Мне немножко даже стыдно, как понравилось.

- Да ты маленькая развратница.

- Да я большая уже. Давай его сюда.

- Ты хочешь банан?

- Ну вот, тебе надо еще, чтобы я сказала.

- Да.

- Я хочу. Твой. Банан. Съесть. Доволен?

- Ты сегодня очень хорошая. Как никогда.

- Ну давай уже.

Михаил взял второй банан, снял до половины шкурку и поводил по губам девушки, она быстро отгрызла кончик. Тогда он поднялся и навис над ней, дав ей свой, не убирая второй банан от ее щеки.

- Только не надо…

- Ладно. Ты же знаешь, я тебя никогда не обманывал.

- Да. Давай его. Я не достаю.

Он двинулся вперед и ритмично продолжал движение, пока не почувствовал приближающиеся сейсмические толчки, отстранился, залил второй банан сливками и в изнеможении упал рядом с девушкой.

- Мишка.

- Да.

- Дай мне попробовать.

- Ты серьезно? Или издеваешься над бедным старым пиратом?

- Давай уже. Я голодная.

Михаил поднес банан к губам девушки, она сделала резкое движение головой вперед, откусила половину, откинула голову, крепко зажмурилась и стала жевать. Потом открыла глаза и посмотрела ему в глаза.

- Ничего так. Можно есть. Расстегни меня.

Они лежали рядом нагие, словно Адам и Ева после грехопадения, и тихонько трогали друг друга кончиками пальцев.

- Мишка.

- Да.

- Знаешь, что я подумала.

- Что.

- Помнишь, мы смотрели "Голубую лагуну".

- Конечно.

- А потом ты был пират.

- Да.

- И взял меня в плен.

- И мучил за разные места.

- Да.

- И тебе это нравилось.

- Нравилось. Но это было не взаправду.

- Что?

- Плен.

- Ну да. Мы с тобой так играли.

- Играли. Но, наверно, я этого и хотела.

- Чего?

- Плена.

- Так сегодня тебе понравилось?

- Это не то слово.

- А было страшно? Скажи правду.

- Было. В начале. Прям… дрожь прошла, когда услышала щелчок.

- Прошла? И куда она ушла.

- Туда.

- А потом.

- А потом было так хорошо, что я забыла. Верней, не забыла, а перестала думать. Мне было просто дико хорошо.

- А знаешь, что будет во второй серии?

- Голубой лагуны?

- Да.

- Что.

- Я положу тебя на живот. Ты согласна?

- Да.

- И пристегну тебя.

- Ладно.

- И займусь твоей попкой.

- Ах ты противный пиратище!

- Ты не хочешь?

- Никогда!

- Тебе понравится.

- Ни за что!

- Но я же тебя никогда не обманывал.

- И откуда ты такой взялся на мою голову.

- Какой?

- Любимый.

- Ты моя любимая девочка. Моя хорошая. Моя ласковая. Моя пленница. Посмотрим вторую серию?

- Палучишь ты у меня!

- Ну признайся.

- В чем?

- Что пленница этого хочет.

- Никада!

- Ну вот и договорились. Пошли есть. Я голодный. Как пират после долгого плаванья.

- Пошли, мой любимый пиратище. Теперь я тебя накормлю.

***

Content

Довлатов Марк Fifty Shades of Michael Duridomoff

Fifty Shades of Michael Duridomoff