Шолохов Алексей

Порно для шимпанзе

Алексей Шолохов

Порно для шимпанзе

Иллюстрация автора

На проверку почты уходило чуть больше десяти минут. За это время успевал закипеть чайник. Роман Горностаев каждое утро начинал с включения компьютера, потом шел умываться и чистить зубы. Все эти действия он проделывал с мыслью о зарядке, которую по неизвестным ему причинам приходилось откладывать до следующего утра. Лень — самый серьезный из смертных грехов, потому как что-либо делать с нею, как-то изменить ситуацию грешнику… лень. То, что не подлежало пересмотру и вполне устраивало Романа и его второе я, так это просмотр почты и кружка горячего кофе с молоком. А зарядка может подождать и до завтра.

Сегодня пришло десять писем, два из которых упали в спам. Рома по традиции проверял все. В спам, бывало, улетали и нормальные письма, которые он ждал. После проверки спама, Горностаев очистил папку и перешел к просмотру входящих. Два письма сообщали об оплате заказа в Интернет-магазине, два — рассылка подписчику, три других были оповещениями из различных соцсетей. Все как всегда, но десятое письмо рушило шаткую конструкцию привычных событий. Письмо с сайта, который он не посещал ни разу. Он был в этом больше чем уверен. Потому как женатый мужчина не должен смотреть порно, а ссылка в письме с приглашением непременно вела на сайт с содержанием 18+. Сайт, содержащий в названии слово «порно», не может быть сайтом детского издательства. Название говорило само за себя: normalpornfornormalpeople.com.Нормальное порно для нормальных людей. Необычненько.

Рома посмотрел на ссылку. Нет, определенно этот сайт ему был незнаком. И, конечно же, его женитьба тут ни при чем. Он посещал сайты подобной тематики с пугающей регулярностью, но те, где он был частым гостем, не додумались до таких длиннющих названий. Их названия никак не влияли на качество представленных роликов. Рома очень надеялся, что здесь будет так же.

Он посмотрел по сторонам, убедился, что в комнате один, и нажал на ссылку. Рома ждал, что Аваст оповестит о наличии вирусов и тем самым даст ему шанс одуматься. Но антивирус молчал, покручивался себе в панели инструментов, иногда замирая, будто прислушиваясь или приглядываясь. Сайт открылся очень быстро, но ни картинок для взрослых, ни реклам по увеличению груди/члена не было. Не было первых признаков, что ты зашел на сайт для взрослых. Всю страницу занимал текст.

«Нормальное порно для нормальных людей — сайт, посвящённый искоренению аномальной сексуальности», — гласил заголовок.

Горностаев не стал вникать в эти слова. Он предполагал, что ответы на все вопросы (у него он был один — где сногсшибательный трах?) будут ниже, в основном тексте. К черту текст! Ему нужны были ответы в виде файлов с расширением avi или mp4, ну или совсем на худой конец flv. Но ничего похожего на странице не было. Даже ссылок он пока не видел.

Рома еще раз обернулся — так, для подстраховки. Он прекрасно знал, что Юля ушла на работу, но береженого, как говорится, бог бережет. Просмотр порно, конечно, до развода не доведет, но Юлька, застав его за этим занятием, начнет искать причины. Может начать с «я тебя не удовлетворяю» и закончить «значит, ты себе кого-то нашел». Он будет пытаться оправдаться, и все закончится примирительным сексом. Ссора ради секса? Может быть. Потому что он не знал, для чего она это делала.

Ну, смотрит он порно, и что? Раньше они смотрели его вместе, а сейчас он прячется, как подросток. Почему так? Что с ними случилось? Повзрослели? Или пересмотрели критерии дозволенного? Что бы с ними ни произошло, порно он теперь смотрит в одиночестве, что, собственно, ему абсолютно не мешало получать удовольствие.

Рома вернулся к прерванному занятию. Текст на первый взгляд выглядел нелепым и трудно усвояемым. После третьего прочтения Рома начал улавливать некую закономерность. Например, каждое следующее предложение начиналось со слова, которым заканчивалось предыдущее. Странная конструкция, но Рома все-таки осилил ее. Последнее предложение настроило Романа на позитивный лад. Дочитавшему до конца — порно обеспечено. Собственно для этого он сюда и зашел. Но дальше, под текстом ничего не было. Никаких ссылок. Ни «ЧаВо», ни «Помощь»… Он вернулся в начало. Подсказка была в самом тексте, иначе зачем столько писать?

— Ради секса, — пошутил Рома вслух, подозревая, что никто его за это не осудит.

Перечитал бред, но кроме описания возможных роликов ничего не нашел. И тут вдруг его осенило. Рома вспомнил, как в тексты умельцы вставляют рекламные ссылки. Он подвел курсор к первому слову. Ничего. Ко второму… к третьему… Он вел курсор по тексту, будто указку. Ролик нашелся в начале второго предложения. Как только он навел курсор на слово «Кухня», над предложением вырос небольшой прямоугольник с голым толстяком, сидящим за столом. В уголке прямоугольника мелкими буквами было выведено название файла: «Кухня. avi». Вот оно! Голый жирдяй и кухня. Порно как порно. Сколько раз он видел ролики о кухонном трахе, одному богу известно. Там тебе и чаепитие с одноклассницей, и распитие с потрепанной жизнью подругой, и приход сантехника, и застрявшая рука мачехи в сливе раковины, и черт знает что еще. Как их ни начинай, заканчиваются они все сексом. Чаепитие, устранение засоров и счастливое спасение руки мачехи (тетки в возрасте) всегда вели к логическому завершению, рожденному в мозгу озабоченного подростка. Потому как с жизнью эти события имели мало общего. Но это всех устраивало. Всегда. Нормальное порно для нормальных людей.

Рома нажал на ссылку и тут же открылся ролик на весь экран. Толстый мужчина сидел за столом, сложив руки перед собой. Его бледные сиськи напоминали женские. Хотя, может, это и была женщина? Роман всмотрелся в толстяка. Нет, едва заметная растительность на груди и щеках говорила о том, что перед зрителем все-таки мужчина. Взгляд его был устремлен куда-то в угол. Рома попытался рассмотреть, что он там увидел, но кроме мойки из нержавейки, встроенной в разбухшую от влаги коробку, ничего не увидел. Хотя, может… на потолке была наклеена плитка ПВХ, уголок одной из них отклеился. Но Рома был уверен, мужику из фильма было начхать на все это.

Камера переместилась к женщине и показала, как ловко работают ее руки. Максимум движений и минимум эмоций — она нарезала хлеб с каменным лицом. Красивым каменным лицом. «Интересно, — подумал Рома, — она в постели такая же? И, кстати, где постельные сцены? Где обещанное порно?»

Женщина отложила нож, взяла кусок хлеба, положила на него заготовленный ранее кружок колбасы и подала мужчине. Все ее движения были механическими, лишенными чего-то человеческого. Толстяк взял бутерброд без каких-либо эмоций. Снял колбасу, бросил на пол и принялся есть хлеб. Он жрал хлеб как животное. Крошки сыпались на жирную грудь, цеплялись за редкие волоски, словно отдыхая перед долгой дорогой к полу.

Женщина тем временем приготовила еще один бутерброд и положила перед мужчиной. Тот проделал с ним то же, что и с первым. Колбаса полетела на пол, а хлеб… в этот раз он запихнул весь кусок в рот. И без того массивные щеки завибрировали от напряжения, на глазах выступили слезы. И только когда жирная грудь мужчины содрогнулась, Рома понял, что толстяк плачет.

Когда ролик закончился, Рома задумался. Нет, не о художественной ценности этого произведения, тем более что создатели явно об этом не беспокоились. Рома подумал о сексе. Где он? Где этот чертов перепих сантехника со взрослой теткой, так бездумно выставляемой в названиях мачехой или тещей? Где этот сраный трах жирдяя с красавицей? Он просмотрел ролик, в котором полчаса толстяк жрал хлеб, бросал колбасу на пол и плакал. Это порно головного мозга, не иначе.

Горностаев махнул рукой, но все-таки решил продолжить изучение статьи на предмет ссылок. Они наверняка были, не могло же все закончиться вот так, плачущим толстяком. Да и к тому же Роме все еще было интересно, что стало с колбасой на полу. Кому-то же толстяк ее бросал.

Курсор-указка «обнюхивал» каждое слово, пока не всплыл черный прямоугольник с названием «Джинго. avi».

Черная комната — и больше ничего. Рома даже подумал, что ролик стоит на паузе, но тут же в центр комнаты вышел человек с разукрашенным лицом и в белых перчатках. По первым же движениям Роман понял, кто перед ним.

Он терпеть не мог мимов. Дебилизм, не иначе. Шарить своими стерильными перчатками по пустой комнате с придурковатым видом, мол, эва как, я канат тяну да стену ощупываю. Но в этом клоуне Роман узнал толстяка из первого видео. Надежда увидеть постельную сцену появилась вновь. Все это могло быть сериалом или же неумением создателей фильма объединить все в один файл. Толстяк показывал то, что умел каждый мало-мальски пластичный человек. Но в исполнении жирдяя это было просто героизмом. Через пять минут кривляний толстый клоун подошел к камере и начал срывать с себя одежду. Слезы потекли по лицу, оставляя дорожки на гриме. Толстяк всхлипнул и вытер слезы. Минуту спустя клоун начал размазывать грим по лицу.

Роман решил, что такое порно ему не по душе. Было что-то отвратительное, отталкивающее в этих сценках. Горностаев хотел оставить это занятие и поискать в Интернете более подходящее видео. Он окинул взглядом текст, за которым возможно скрывалось с десяток ссылок. С трудом верилось, что все они приведут к таким же фильмам, как и первые два. Рома набрался терпения (в конце концов, дома-то он один) и продолжил водить курсором от слова к слову.

Видео нашлось под словом «отражение».

Напряженное лицо мужчины, покрытое испариной, показали крупным планом. Мимика и дыхание говорили о том, что мужичок трудится. Романа посетили мысли, далекие от мыслей воспитанного мальчика. Он ждал порно и, судя по изможденному лицу «трудяги», он его дождался. С такими гримасами нельзя разгружать вагоны или подавать раствор. С таким лицом люди зарабатывают деньги в порноиндустрии, ну или получают удовольствие. Ключевое слово здесь «удовольствие». Вот и Роман ждал своего часа. Пусть удовольствие от просмотра не сравнится с наслаждением от тесного контакта, но, тем не менее, он хотел испытать хотя бы его. Создатели бестолкового сериальчика, похоже, не спешили предоставить его зрителям. У них была какая-то своя цель.

Но когда камера отдалилась, первое, что он почувствовал, — это разочарование. А потом пришло негодование. Перед ним был безногий человек. Рома относился к инвалидам с должным уважением и пониманием. Сострадал и, когда они просили, с легким сердцем подавал им. Радовался их успехам на Паралимпийских играх и Минуте славы. Но здесь и сейчас ему стало жутко. Безногий мужчина танцевал брейк. Музыки не было слышно, поэтому сказать наверняка, играла она или нет, было нельзя. Мужчина начал поднимать тело на руках и вдруг поскользнулся.

— Я устал, — раздался голос, — и хочу есть.

Судя по всему, голос принадлежал танцору.

— Так отдохни и съешь чего-нибудь, — голос из-за кадра был слегка плаксив.

Танцор, лежа на полу, подобрал что-то и засунул в рот. Рома скривился, глядя на это. Будто мужчина запихнул в рот труп новорожденной крысы. И только позже он узнал и кухню, с которой убрали стол и зачем-то повесили зеркало, и куски колбасы, разбросанные по полу. Горностаев думал, что и этот ролик закончится обычным обжорством, но камера на несколько секунд выхватила зеркало, в котором отражался говоривший с безногим. Толстый мим сидел на разделочном столе абсолютно голый. Рома не был уверен, но ему показалось, что толстяк поглаживал себя внизу живота. И на руке у него была белая перчатка.

Следующее видео было под словом «красивая». Название файла говорило само за себя. Первые кадры показывали лицо красивой женщины. Сначала и не скажешь, что это та девушка из первого ролика. Она закатила глаза и приоткрыла полные губки, обнажив верхний ряд жемчужных зубов. Что бы там, за кадром, ей ни делали, красавице это нравилось. Но оператор не спешил показывать зрителям, что именно доставляло удовольствие женщине. Камера отдалилась, показав вместе с лицом обнаженную грудь героини, потом снова приблизилась и немного спустилась. Рома считал, что заслужил лицезрение сосков размером с пятирублевую монету, поэтому не отрывал взгляда ни на секунду. Зрелище завораживало, а самое главное — обещало удивительное по своему содержанию продолжение. Но его снова обманули. Как только камера начала спускаться ниже и ниже, к местечку, дарующему наслаждение обладательнице прекрасного тела, Рома услышал голос мужчины. И он был готов поклясться, что уже слышал этот голос ранее.

— Я устал, — повторил мужчина.

Девушка открыла глаза и недовольно посмотрела мимо камеры.

— Отдохни.

— Я хочу есть, — начал канючить мужчина.

— Так поешь…

Рома понял, что это снова кухня. Из мебели здесь появилась кровать. Складывалось такое впечатление, что все ролики снимали в один день и с выбором декораций не напрягались вообще. Тем лучше. Горностаеву порно нравилось такое, чтоб ближе к жизни. Не надо ему всяких «парнишка резвится с матерью друга» или «брат учит сестру». Да, инцест своего рода извращение, но Рома понимал, что это всего лишь порноактеры и родство их только в названиях. Ему куда ближе что-нибудь из области студенческих посиделок или пьяных оргий. Хотя между этими двумя понятиями легко ставится знак равенства.

Здесь тоже было все по-настоящему. И это пугало. Черт! И это возбуждало.

После слов «я хочу есть» Рома узнал безногого. И раз уж они снова на кухне, то и есть он будет то же самое. И да, он ел колбасу, поднимая ее с пола. Но в этот раз инвалид был в маске обезьяны. Маску он так и не снял. Он просто засовывал колбасу под нее. Девушка продолжила прерванное занятие, больше не взглянув на безногого ни разу.

Рома долго обдумывал увиденное. Переваривал, так сказать. Первый ролик: толстяк ест хлеб, а колбасу сбрасывает на пол. Почему? Не любит он колбасу, а может, и вовсе вегетарианец. Девушка с каменным лицом… черт! В четвертом ролике она ничего себе, раскрепощенная, и лицо удивительно привлекательное. Второй ролик: клоун кривляется и плачет. Работает клоуном, а плачет от житейских хлопот? Очень похоже на правду. Появление безногого немного удручает, но и вносит какую-то изюминку. А отражение толстяка недвусмысленно намекало на то, что зритель все-таки смотрит порно. Несмотря на коротенькую сцену, Горностаев понял, что толстый клоун мастурбирует, предварительно надев на руки свои стерильные перчатки. Мудак дрочил на инвалида, танцующего брейк! Порно головного мозга потихонечку перемещалось ниже пояса?

Роман был из тех людей, для кого тайные желания грозили навсегда остаться тайными. Просмотр порно был некой отдушиной. Потому как люди в этих фильмах не стеснялись попробовать все. Он иногда ловил себя на мысли, что ему нравятся фильмы с извращениями. Классика — мальчик с девочкой — его уже не устраивала. Геи, зоофилы, некрофилы, избиения, изнасилования — это далеко не полный список того, что ему нравилось. И даже… Рома снова оглянулся, будто кто-то мог подслушать его мысли. Ему даже иногда хотелось, чтобы его избили и изнасиловали. Он пугался этих мыслей и гнал их подальше. Рома знал, что таких, как он, называют «латентный пидарас». Именно это ему и не нравилось. Ему не нравилось, что рано или поздно он проколется, и тогда это звание прилипнет к нему навсегда. Многие люди хотят делать что-то постыдное (разумеется, для других — собственная совесть зачастую помалкивает) и запрещенное, при этом оставаясь в тени. Сколько веревочке ни виться, конец все равно будет. В его случае кто-нибудь однажды крикнет: держи пидора! И, тем не менее, пока этого никто не прокричал, он решил, что секс с загримированным жирдяем или животным мог бы его возбудить. Решил? Да он почувствовал это.

Следующий ролик он нашел под словом «бесполезная». Место действия все то же. Мебели теперь не было вообще. В центре помещения среди уже начавшей гнить колбасы лежала обнаженная девушка, та самая, из первого и четвертого роликов. Она лежала на животе, руки и ноги были связаны за спиной. На голове затянут ремень, а от него шла внатяжку цепь к ногам, из-за чего голова девушки была задрана над полом. Это Ромке напомнило ролики о мазохистах. На связанных девках пробуют всю гамму пыток сексуального характера. В целом Роме они нравились. Да что там? Он их обожал. Немного разочаровывало добровольное начало этих деяний. Но сейчас в этом ролике в глазах женщины он видел обреченность, будто это никто не подстроил. Ее заволокли силой и собираются…

Девушка что-то почувствовала или увидела, потому что в какой-то момент задергалась. Камера показала дверь. Толстяк стоял в обтягивающем костюме мима, крохотный котелок держался на левой стороне головы. Миниатюрный головной убор держался на резинке, впившейся в жирные щеки и подбородок. Клоун улыбнулся и, слегка развернувшись к двери, за что-то дернул. Тут же из темноты дверного проема выбежал облезлый шимпанзе. Ребра, обтянутые кожей, были видны сквозь редкую шерсть. Правый бок был в чем-то красном. Слишком яркий цвет, чтобы быть кровью. Рома подумал, что это просто краска. В левой лапе примат держал биту. Небольшую, но даже она могла стать оружием, а не спортивным инвентарем.

Шимпанзе посмотрел на камеру, замахнулся битой и оскалился. Его внимание привлекла связанная девушка, и он, все еще скалясь, пошел к ней. Рома понял, что все еще ждет порно, и оно могло быть. Могло… Шимпанзе замахнулся и опустил биту на голову девушки. Цепь натянулась. Девушка потеряла сознание или уже тогда умерла. Примат бил и бил, пока сжимавший лоб ремень не лопнул, и голова девушки не упала лицом в гнилое колбасное рагу. Шимпанзе обошел свою жертву вокруг, какое-то время постоял у ее ног, даруя Роману надежду, что порно все-таки случится, и вернулся к голове. Ткнул битой в месиво из волос, крови и мозга. Не дождавшись никакой реакции, отбросил биту и присел на пол. Поковырялся в окровавленных волосах, что-то бережно достал и положил в пасть. Все это напоминало действия заботливой мамаши, копающейся в волосяном покрове своего дитя в поисках насекомых. Примат начал пожирать девушку. Уже мертвую девушку.

Роман был шокирован. Более жестокого фильма он не видел. Жестокого и возбуждающего. Рома снял халат Юли со спинки кресла и прикрыл пах, будто кто-то мог его видеть. Он больше был шокирован тем, что ему нравилось поведение обезьяны, будто она на арене цирка жонглировала спящими котятами, да так искусно, что ни один из них не проснулся. Нравилось? Черт! Да она его чуть до оргазма не довела. Примечательно, что, орудуя битой, она ни разу не произвела действий сексуального характера. Тварь просто била девушку по затылку, пока ремешок не лопнул, и голова с противным звоном не ударилась о кафельный пол.

Роман снова задумался. Впервые он посмотрел порнофильм без собственно порно. Ну, не считая нескольких моментов, из-за которых весь этот цирк можно назвать эротикой. Экстремальной эротикой. Пару раз показали сиськи и пару раз мастурбацию. И все-таки Роман сделал вывод, что жирдяй плакал из-за бабы. Она ему изменяла с безногим, а толстый клоун их поймал. Сначала чувствовал себя несчастным и плакал, как сопливая школьница. Но потом решил их наказать. Инвалида он заставил танцевать, а сам при нем начал дрочить. Унижение налицо. Бабу свою он решил наказать жестче. Она, попользованная, ему была не нужна. Отсюда и название «бесполезная». Жирдяй убил ее руками… лапами облезлой обезьяны.

— Черт! Что я делаю?

Он только что распутывал сюжетные перипетии садомазохистского порнофильма. Может, цель создателей именно в этом? Заставить думать? Да ну на хер! Цель порно: возбудить, и мысли после просмотра должны быть только о том, с кем и где воплотить увиденное в жизнь, ну, или, на худой конец, где спустить излишки семенной жидкости.

Он не хотел больше думать о том, кто кому изменил и соразмерны ли наказания любовников, но мысль, что фильм закончился неправильно, не давала ему покоя. Он должен был закончиться постельной сценой, иначе это не нормальное порно для нормальных людей. Это вообще не порно! Но ему обещали. Ему обещали после прочтения. Рома навел курсор на последнее предложение. Ничего. И тут он увидел изменения в тексте. Вместо обещания «Дочитавшему до конца — порно обеспечено» там был совершенно другой текст, другой стиль и шрифт.

Поздравляем, вы заслужили большего! Вам выпал шанс стать участником порнофильма!

Рома решил попробовать и навел курсор на слово порнофильм. Бинго! Последний ролик назывался «Порно для шимпанзе». Порно с животными его возбуждало, но только что-то ему подсказывало: шимпанзе будет тот же. Облезлый примат с красным боком будет главным персонажем. Ведь порно для него.

Рома напрягся. Дочитавшему до конца — порно обеспечено. Вам выпал шанс стать участником порнофильма. Горностаев откатился от стола. Шимпанзе — самец, Рома был в этом уверен. Нетрудно догадаться, какая роль отведена везунчику. Он так не хотел! Или хотел? Роман возбуждался от любых половых актов. Однополых, с животными и уродцами. Да он даже подумывал о собственном унижении, но чтобы вот так сразу… Ему нужно было подумать над этим заманчивым предложением. Вот только он боялся, что это вовсе не предложение. Это подарок, от которого нельзя отказаться. И главное — поговорка «Дареному коню в зубы не смотрят» здесь не работала.

Роман очень надеялся, что все-таки сможет отказаться от этого дара. Он вскочил и подбежал к входной двери. Закрыл на еще один оборот замок и вынул ключ. Он, конечно же, не верил в то, что толстый мим ходит по городу с облезлым шимпанзе, но на всякий случай подергал ручку. Спокойствия это не принесло. Вообще. Он стоял и смотрел на дверь, словно это она несла угрозу.

Когда ручка дернулась, Рома отшатнулся. Кто-то вставил ключ в замочную скважину. Рома начал отступать. Ключ был только у него и у Юли. И вряд ли она давала его толстому клоуну или шимпанзе.

— Ромик, смотри, кого я тебе привела.

Горностаев на мгновение замер в коридоре, чтобы рассмотреть «гостя». Рома знал, кем он окажется, поэтому объяснения жены слушал без должного внимания.

— Я купила обезьянку у клоуна около перехода. Посмотри, до чего он довел бедную обезьянку. А сам-то жирный… Кушать хочет бедная обезьянка, — кривляясь, произнесла Юля.

«Она не кушать хочет», — подумал Рома.

Будто в подтверждение его мыслям шимпанзе потрогал себя в паху и оскалился, даруя будущему партнеру подобие улыбки.

— Обезьянка хочет… — все еще кривляясь, начала Юля.

Рома смотрел на примата и ждал ответа на вопрос, чего же хочет обезьянка по мнению Юли, но Юля молчала. Горностаев посмотрел на жену. Ее оскал был больше похож на улыбку лишь потому, что человек в результате эволюции научился скрывать свои истинные чувства.

— Обезьянка хочет перепиха? Так ты, кажется, это называешь? Обезьянка хочет траха? — Юля перестала кривляться, но страшная ухмылка никуда не делась.

Они заодно! Рома все понял. Он буквально ввалился в спальню и тут же захлопнул дверь. Схватил стол-тумбу и подпер им дверь. Потом, вспомнив о защелке, закрыл и ее. Его внимание привлек монитор. На весь экран теперь моргала надпись:

Сайт, посвящённый искоренению аномальной сексуальности

Вот оно что?! Теперь он вспомнил все свои предложения поэкспериментировать. Судя по всему, Юля их тоже не забыла. Она знала, зачем привела обезьянку. Чтобы искоренить ненормальную сексуальность мужа. Ему вдруг захотелось закричать, что он уже излечился, что бывшие его хотелки аморальны и извращенны, что он теперь будет заниматься любовью (не сексом, и даже не перепихом и трахом) только в миссионерской позе и исключительно для произведения потомства. Хотелось, но Рома не смог — во рту пересохло.

С первым ударом в дверь надпись на экране исчезла и на ее месте появилась цифра 5. 4… 3… Цифры сменяли друг друга. 1… Когда цифра 1 пропала, экран какое-то время оставался черным.

То, что появилось потом, не стало такой уж новостью для Романа. На экране была его спальня, а также он сам, смотрящий на монитор. В углу экрана было написано: «Порно для шимпанзе (REC)». Когда дверь с грохотом открылась, и на пороге появился шимпанзе, Рома продолжал глядеть на экран. Он так не хотел. Огонек слабой надежды, что он сможет отбиться от облезлой обезьяны, потух, как только в комнату вошел толстый мим. Клоун выставил перед собой руки в стерильных перчатках, будто держит кого-то за бока и начал раскачивать массивным тазом взад-вперед, имитируя половой акт. Рома заплакал и встал на колени. Ему хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Когда шимпанзе подошел к нему вплотную, Рома зажмурился. Он очень надеялся, что шимпанзе не проголодается во время секса.

октябрь 2014 г

Content

Шолохов Алексей Порно для шимпанзе

Алексей Шолохов Порно для шимпанзе