Николай Николаевич Асеев

Буденный

Буденный

Часть I. Детство Буденного

1

Если крепко нужда пристанет,

Не отцепишься, – ляг да умри;

И мечтал безземельный крестьянин

О просторах вольной земли.

А она отступала сказкой,

Черноземом жирным блестя…

Много воли у царской да барской,–

Сжата в сажень она у крестьян.

На господ и жнешь, и боронишь…

Скарб в телегу, и кнут в ладонь.

Отступай же за степь Воронеж:

Поселенцы идут на Дон.

Месяцами скрипят колеса,

Ободралась посконь репьем,

И – мальчишка беловолосый

Наверху, на возу с тряпьем.

2

Но и в вольных степях казацких,

Расцвеченных светло и пестро.

Должен той же погудкой сказаться

Капитала проклятый строй.

Деньги есть – покупаешь хутор,

Обновляешь, заводишь дом;

Нету денег – арендные путы

Оплетают тщетным трудом.

Выворачивай с корнем плечи,

А, – закончишь каторжный год,

Глядь – аренду выплачивать нечем,

На процент не хватает доход.

Так и в Платовской вольной станице,

Как в потемках воронежских сел,

Не увидит нужде границы

Незаможний бедняк-новосел.

3

Отдает Михайло Буденный

Кулаку в кабалу сынка;

Горек труд у чужих поденный,

Только песня ребячья звонка.

Только песня светла ребячья…

Выше в небо глаза закинь,

В час, – когда на Дону рыбачат

Седоусые казаки.

На пинок не ответишь лаской…

Так и стой, кулаченки сжав,

Когда разуму учит Янкин –

Мироед, старовер, ханжа.

Если горло сжимают слезы,

Ты сглотни их, дрожа губой,

Слышишь, – вешние, свежие грозы

Разговаривают с тобой.

4

Был мальченка и смел и сметлив,

Цифры вытвердил по весам,

На бумаге хвосты да петли

Выводить научился сам.

Вырос. Стал из Сеньки Семеном,

Для обносков – плечи узки,

Не хлеснешь их кнутом ременным

Не щипнешь, шипя, за виски.

Стал опасливей с ним хозяин,

У хозяйки не тот разговор,

Но, – холодным огнем грозя им,–

Парень вниз опускает взор.

Все обиды батрацкого детства,

Униженья, попреки, пинки –

Сердце – в холод учили одеться,

Мысли ж – молниям стали близки!

Часть II. Станица Платовская

1

Силен, славен Сальский округ

Удальцами конными,

Кроют волны коней мокрых

Синими попонами.

Там в запасе держат порох,

Сабли блещут начисто,

Там живет царей опора –

«Вольное» казачество.

По и там не всем по нраву

Барское владычество;

Не ему теперь во славу

Пики в небо тычутся.

От войны рубцы да шрамы –

Будут жечь и в старости:

Полстаницы – в волчьих ямах

На фронтах осталося.

Мало, мало молотилось

Золота пшеничного,

Мало, мало воротилось

До столба станичного.

2

Облетели Семена пули,

Не коснулся удушливый газ,

В революции радостном гуле

Его новая вера зажглась.

Понял он, что не с теми драться,

Кто в такой же неволе батрацкой, –

Нужно штык назад повернуть,

Пауков чтоб своих сковырнуть.

Понял он, что ничто на свете

Не изменит рабских времен,

Если вместе в солдатском совете

Не сойдутся Петр да Семен.

Что их двое, – батрак да рабочий,

Могут мира решить судьбу. –

Если каждый из них захочет

До конца довести борьбу.

Что кровавым дождем Корнилов

Революций зальет горнило,

Если снова на панский двор

Пустят бешенство белых свор.

«Слаще мне на столбе болтаться,

Чем мертветь в хозяйском плену…

Нет, не сдастся совет солдатский,

Я, Семен Буденный, клянусь»!

Вы великого дела не троньте

«Генералы, попы, кулаки!»

Рокотал этот крик на фронте,

Отгоняя белых полки.

3

Как над тихим, синим Доном

В том тревожном лете,

Разговаривал с Буденным

Перелетный ветер.

Шелестел он: «слово дай нам,

Свей тоску да жалость,

Чтобы звоном вновь кандальным

Степь не оглашалась.

Дай нам слово, дай нам слово,

Кинь – полям и рекам,

Чтоб не слышать звона злого

Нам за человеком»…

– Знаем, знаем, богачево,

Вековое зелье,

Помним, помним Пугачева

Черное похмелье.

– Ах, когда бы вновь в народе

Гнев не смыло бунтом!..

Глянь – за синим Доном бродит

Платовский табун там.

– У «кадетов» сыты кони,

Каждый шаг их взвешен –

За «кадетами» в погоню

Где же нашим – пешим?..

– Тот косяк бы бросить, птицей,

Коней дать советам,

Первой – Платовской станицей

Порешив об этом…

Эти думы над Буденным

Тихо шелестели…

Встал, очнулся – тихим Доном

Синий вечер стелет.

Часть III. Первый бой

1

Белых силы порасперло –

Подошли к Царицину;

Им глаза бельмом натерло –

Платовской станицею.

Слышит гнусь: советы рядом –

Аж зубами хлопают;

Генеральские отряды

Мчатся с гиком по полю:

– Уничтожим, вырвем с корнем,

Не потерпим этого.

Засвисти по непокорным

«Шашка Семилетова».

Но, – боясь, что целить, метко

И рубить, как следует,

Не сумеет Семилетка,–

Новый полк во след дует!

На сто верст запахло гнилью,

Падал ветер липовый,

Генеральскую фамилию

Чуя Гнилорыбова.

На совет революционный

Катят бить – вырезывать…

Эй скорей садись, Буденный,

На коня на резвого!

Что ж, отступим все покуда –

Сталь о камень – тупится,

Отойдем на дальний хутор –

От воли ж – не отступимся!

Перед целой белой ратью,

Четверо да пятеро,

Те по крови; эти – братья

По коммуне матери!

А в станице суд-расправа.

Смерть грозится всякому;.

Генеральская орава

На расстрелы лакома.

Утром будут, казни, зверства…

Конь! Не хрустни веткою!

Не стучи о ребра сердце…

Темнотой – разведкою!..

2

В облака затмился месяц,

Ветер вьет пыльней,

Их всего в отряде десять

Грозных удальцов.

Две винтовки, сто патронов,

Но за них народ…

И Буденный, повод тронув,

Чуть шепнул: «Вперед».

Обворочены копыта;

Сабля, не звени!

Что свободою добыто –

Не сдадут они.

У станичного правленья

Чуть коптит фонарь,

Ставит пленных на колени

Белая шпана.

Вдруг – стрельба по конвоирам.

Пленным подан знак…

И – «Уррра» – над целом миром

Не сдержать никак.

Белым – чудится охвачен

Их отряд в кольцо.

Это – рубят, реют, скачут

Десять удальцов.

Рвутся в ужасе, как зайцы,

В темь офицера;

Им в догонку; «бей мерзавцев!»

И опять – «Уррра»!

Пусть же бой тот будет ведом

Много лет спустя, –

Эта первая победа

Конницы крестьян.

Из случайного отряда

В темноте ночей –

Встанет конная громада

Красных силачей.

3

Подступила у белых к горлу месть –

«Отомстим за позор мы сторицею.

Надо с берега красных метлою сместь,

Перевешав всех до Царицина».

Но и нам не охота идти на дно,

Но и наши отряды слились в одно.

И у белых надежда напрасная:

Наступать стала конница красная!

Стало дело тут явственно классово.

Отовсюду за белыми гонятся

И пехотой жмет Шелкоплясов их

И Думенко с Буденным – конницей.

Из Котельников и из Жукова

Стали белым печенки прощупывать, –

В этот год были хороши лова

У товарища Ворошилова;

Сорок дней подряд шел один отряд,

Сорок ден другой огибал дугой,

Шли на выручку Великокняжеской,

Окруженной бандою вражеской.

Сколько дыр на фронте заштопали;

Словно ветер мчалися по полю

На подмогу, в карьер, к Царицину,

Чтобы враг туда носа не высунул.

Боевая десятая армия

Всех славней четвертой дивизией:

Командиром Буденный не даром в ней

Всюду первый – По первому вызову.

Часть IV. Тяжкая година

1

Девятнадцатый год встал суров и хмур

Был антантин наемник юрок;

Было много в России кулацких шкур,

Так еще появился Шкуро.

Взял Деникин Курск, угрожал Орлом,

Надвигался тучею к Туле,

Изо всех щелей, изо всех берлог

Встали белые на ходули.

Генеральский сон полон был Москвой,

Распалялся мечтою мозг их:

Всю Россию пройдем до конца насквозь–

Всей России петля да розги!

В этот грозный час, по сту верст в день мчась,

Хоть никто не ждал, смотрят – где взялся,

Вдруг во фланг врагу, в кровянную згу,

Наш Буденный корпусом врезался.

От внезапья смолк офицерский полк,

Вдруг широкой просекой высияв,–

На прицел не взяв,

Полегла здесь вся,

Распласталась белых дивизия.

А Буденный в лет приказанье шлет,–

«Эй, друзья, коней не расседлывать!

– Наша жизнь быстра, наша сталь остра,

– Налетай же на Шкуро подлого!

– Не считать нам битв, не читать молитв,

– Эх, ты, мать наша, степь просторная,

– Кто счастлив судьбой, – будет помнить бой,

– До седых волос под Касторною!»

Вьется пыль столбом, бейтесь банды лбом,–

Наш Буденный – видите, сам он там,–

Шкуро мчится прочь, уползает в ночь

На карачках разбитый Мамонтов.

Дрогнул вражий фронт – им везде урон,

Их везде выметают начисто…

«Им помощник чорт», – убегая в порт,

На Буденного белый плачется.

Белых бив раз сто, взяли в плен вновь Ростов,

И прошли Кубанскою областью,

И видал Кавказ, как была ловка,

Как сияла армия доблестью.

Смелой грудью стой за советский строй,

На покой свободы не выменив. –

Красный клич знамен: Командарм Семен,

Заслужил ты красного имени.

2

Эй, Махно, не больно ляскай,

Не вертися на пути!

Нам на фронт белополяцкий

Мимо Харькова идти.

Здесь не надо долго думать;

Видно с лету соколов,

Соберемся враз под Умань,

Все тачанки поколов!

Польский пан взбесился с жиру,

Брюхо мы ему вогнем,

Перешедши реку Сквиру,

Встретим шляхтича, огнем.

Дым, глаза жалнерам выев,

Польских, шляхетских частей,

Навсегда закроет. Киев

От непрошенных гостей.

Пусть Антанта нос не тычет,

Пальцем высохшим грозя,

В лоб Буденным взят Бердичев

И Житомир тоже взят.

С недоступных нам позиций

Враг грозится…

Вражий фронт пусть оголиться

У Галиции!

Алой лавой бурно хлынет

По Волыни,

Не задержит ворог злючий

Нас на Случе…

На него мы лаву – ринем

У Горыни,

Мы ему петлю у Буга

Стянем туго!

Коль советский строй бельмом вам–

Кто виною?

Мы сумеем подо Львовом

Стать стеною!

3

Суровую память бойца почти.

От вражеской пули пал Начдив,

Но умер там не один. он

В тяжелую эту годину.

Под грохот орудий, слова ища,

Положим в окопе товарища,

И выроем шашками сумрачный склеп

Тому, кто ни мертв, и не глух, и не слеп.

Кто в жизни не знал останову –

Товарищу Литунову!

Пока у Буденновцев бьются сердца,

О нем будет красная память мерцать,

О нем будет память и песня

Всем раньше пропетых чудесней!

Ты жить будешь шумом от наших знамен,

Ты жить будешь рядом меж наших имен,

Вперед же, без остановок!

Как память велит Литунова!

4

И снова лет и снова гром,

Не хочет кончить враг добром.

И снова бой на фланге,–

И снова дрогнул Врангель.

Укрылся в Крым, укрылся в Крепь,

За нами – даль, за нами – степь,

Перед нами гор громады,

Но воле – нет преграды.

Народ Буденновцев послал

И в камень их нога вросла,

В кремень впились руками,

И вот – сдается камень!

Идут – и конский топот туп,

Идут с уступа на уступ,

И красный пламень примут

Сады и розы Крыма.

Идут – и пламенны шаги,

Все уничтожены враги;

Нам вождь – батрак поденный –

Крестьянский сын Буденный.

С десятка сабель начал он,

За эшалоном эшалон

Сбирать в степные травы

Отряды красной лавы

Он крикнул клич, и вот готов

Грозящий смыть врагов поток –

И славные походы

Огнем влилися в годы!

Слу-у-ша-а-а-а-й!!

От Всероссийского Центрального

Исполнительного Комитета

Советов

Рожденному в пламени

Революции – орден Красного Знамени

И золотое оружие

С надписью:

«Народному герою

Семену Михайловичу Буденному

За громадные заслуги,

Оказанные

Революции

И республике».

Сла-а-а-а-ва!

Марш Буденного

С неба полуденного

Жара – не подступи,

Конная Буденного

Раскинулась в степи.

Не сынки у маменек

В помещичьем дому,

Выросли мы в пламени,

В пороховом дыму.

И не древней славою

Наш выводок богат –

Сами литься лавою

Учились на врага.

Пусть паны не хвастают

Посадкой на скаку –

Смелим рысью частою

Их эскадрон в муку.

Будет белым помниться,

Как травы шелестят,

Когда несется конница

Рабочих и крестьян.

Все, что мелкой пташкою

Вьется на пути,

Перед острой шашкою

В сторону лети!

He затеваем бой мы,

Но, помня Перекоп,

Всегда храним обоймы

Для белых черепов.

Пусть уздечки звякают

Памятью о нем, –

Так растопчем всякую

Гадину конем.

Никто пути пройденного

Назад не отберет, –

Конная Буденного

Армия вперед!

Content

Николай Николаевич Асеев
Буденный

Буденный

Часть I. Детство Буденного

Часть II. Станица Платовская

Часть III. Первый бой

Часть IV. Тяжкая година

Марш Буденного