Кай Умански

Волшебник Рональд и ручной дракон

Посвящается Мо и Элле

Глава первая. Рональд под дождем

Высоко в Туманных горах шел дождь, дождь, дождь! Поливало кусты, камни и овец. Поливало коз, кроликов и сиротливого мокрого волка. Поливало всё и всех. Но над промокшим до нитки путником, медленно плетущимся в гору к Клубу волшебников, вода прямо-таки хлестала с небес.

Рональд Великолепный, самый юный член клуба, возвращался домой. И это давалось ему нелегко.

— Тьфу ты! — выругался Рональд. Он увяз в грязи и потерял ботинок. — Ах ты ж… тьфу!

К счастью, у него при себе был Мистический Посох. Рональд опирался на него, чтобы не соскальзывать. Еще у него был совершенно неволшебный зонтик — подарок тетушки-ведьмы. Маленький и девчачий, с розовыми оборками и в придачу разрисованный котятами. Из-за волшебницкого колпака юноше приходилось держать зонт на вытянутой руке. От дождя он не спасал. Вода стекала в рукав и булькала под мышкой.

Плащ Тьмы весь разбух от грязи. Трагедия — Рональд ведь еще даже не расплатился за него полностью. Плащ был роскошный: из синего бархата, подкладка усеяна звездами. На этикетке значилось: «Не стирать, только сухая чистка». Совсем не грязеустойчивый наряд.

— Вот же… ооооох…

Рональд сердито воткнул посох в землю. Посох выскочил. Рональд замахал руками — зонтик улетел, а сам юноша шлепнулся в лужу. Вода заливалась ему в нос и затекала в уши. То была его четвертая лужа за день. Рональд уже начал к ним привыкать. Тихонько застонав, он закрыл глаза и решил полежать так немного.

Начинался этот день совсем по-другому. Светило солнце, пели птицы, и все было замечательно. Рональд отправился в путь в прекрасном настроении, предвкушая чудесную прогулку по Непутевому лесу. Он был в полном волшебницком облачении — Колпак Знаний, Балахон Тайны, Плащ Тьмы, Мистический Посох, всё как полагается — и рассчитывал всех встречных-поперечных сражать своим великолепием. Денег он с собой благоразумно не взял. В лесу полно всякой шушеры. Еще не хватало, чтобы гоблины карманы обчистили.

Не прошел он и десяти шагов, как солнце скрылось, птицы смолкли и закапал дождь. Дорога тут же сделалась ужасно скользкой. Дождь припустил сильнее. Когда Рональд наконец добрался до леса, уже лило как из ведра.

Погода частенько выкидывала коленца, стоило Рональду выйти за порог. Это, разумеется, дело рук его коллег-волшебников — они вечно над ним подтрунивали. Никакого уважения! То колпак спрячут, то начнут дразнить безбородым, то записки с дурацкими шуточками на спину прицепят. А один раз от посоха кусок отпилили — мол, глядите, как наш Рональд вымахал за ночь! Хлебом не корми — дай поиздеваться.

Началось все с имени. Имена у волшебников, как правило, до зевоты скучные — ничего удивительного, что титулы они себе стараются придумать позвучнее. Титул волшебника должен отражать его характер, особые умения, ну или просто всестороннюю гениальность.

Рональд просчитался с выбором. Выпалил что в голову пришло, когда впервые пробрался в клуб. В волшебники он намылился, потому что они шикарно одеваются и потому что в их клубе, по слухам, подавали отличные сардельки.

Заявился в костюме, при галстуке, в волосах — полбанки укладочного геля и потребовал, чтобы его приняли. Администраторша спросила, как его зовут, а он и ляпнул, не раздумывая.

— Рональд Великолепный-лепный-лепный-лепный! — эхом разнеслось под сводами клуба. Новое имя звучало гордо. Лучше, чем Ронни Шпендрик — как его на самом деле звали.

Администраторшей там была зомбиха с зелеными волосами и медными сережками в ушах, на груди — карточка с именем: БРЕНДА.

Она уставилась на него и процедила:

— Ну да, ну да.

Беда в том, что на великолепного Рональд не тянул и в самый удачный свой день. На голове у него решительно всё торчало. Зубы, нос, уши, волосы — всё. Только подбородок был скошенный и перетекал в шею. К тому же Рональд был прыщав. От домашних болтушек, которые присылала ему тетушка-ведьма, в доме стояла вонища — поэтому он их сразу выкидывал.

Администраторша (БРЕНДА) потребовала предъявить лицензию волшебника. Таковой у Рональда не имелось, и он соврал, что бумага затерялась на почте и скоро-де пришлют новую. Говорил он высокомерно.

Девица спросила, какая у него оценка за экзамен. Он соврал, что высший балл, хотя на самом деле никаких экзаменов не сдавал. Все знания о магии он почерпнул из «Моего первого учебника волшебства», который откопал в букинистическом и так до конца и не осилил.

Потом его пригласили на собеседование с волшебниками, где он такого наплел… странно, что у него нос на километр не вымахал.

Когда спросили, почему он назвался Великолепным, Рональд заявил: по праву. Не потому, что мечтает когда-нибудь стать великолепным. Нет, он уже великолепен. Когда велели продемонстрировать свое мастерство, сказал, что ушиб палец. Когда осведомились о его семье, сказал, что он из рода волшебников, хотя папа у него — сантехник, а мама работает в кондитерской. Про тетушку-ведьму он умолчал. Когда поинтересовались, почему хочет вступить в клуб, он сказал, что всегда хотел стать волшебником (вообще-то профессия волшебника была только третьей в его списке — после кинозвезды и гонщика).

Удивительно, но его приняли! Больше того, его умоляли вступить в клуб. Такую мишень для насмешек волшебники упустить не могли. Так Рональд и покатился по наклонной.

Хотя сейчас он, напротив, полз в гору. Под дождем.

Кряхтя, он сел и выплюнул полный рот грязи.

— Крхххх! Тьфу, пфу, пфу!

Дождь злорадно струился с колпака на плечи Рональда. Он с трудом встал, подобрал посох и зонтик. Две спицы сломались — зонтик заклинило.

Рональд не слишком расстроился. Признаться честно, эта штуковина — позорище. Новый он купить не осмеливался — боялся столкнуться с тетушкой, она же в Непутевом лесу живет. С его-то везением она в любую минуту может выскочить из-за дерева, и пиши пропало: «А, Рональд! Вижу, у тебя новый зонтик. А тот, что я подарила, значит, не понравился?» А потом затащит его к себе и давай пичкать пирогами и читать нотации — мол, он не знает, что такое благодарность.

Сегодня тетушка ему на пути не попалась. Да и вообще в лесу не было ни души. Все, у кого соображалка работала, сидели по домам. Несчастный Рональд, съежившись, часа три прятался от проливного дождя под деревом, терпя насмешки белок, прежде чем решился покинуть корабль и рвануть к дому.

Легко сказать. Дорога превратилась в грязевую реку. Все равно что на гору из желе взбираться. Делая два шага вперед, он на шаг соскальзывал назад.

Не сдаваться. Уже недалеко. Последний рывок.

Рональд сунул зонтик под мышку и двинулся дальше. Мокрый плащ хлестал его по ногам. Носков на нем не было, в башмаках плескалась вода. Сам виноват. Он пожаловался миссис Шмяк, клубной прачке, что плащ ему вернули весь в пятнах. На следующий день он получил из прачечной свои носки — они так сели, что не налезли бы и на эльфа. Он заказал новые по Каталогу, но заказ не приняли — сперва надо расплатиться за плащ.

Последний поворот — и Рональд чуть не разрыдался от облегчения. Наконец-то. Дома!

Клуб волшебников стоит на вершине высокой горы. Это затейливое здание, розово-золотое, с башенками, арками, галереями, резными водостоками, статуями, фонтанами и флагами. Но сейчас под проливным дождем клубные знамена посерели и уныло поникли. Желоба-горгульи не просыхали. Леденцовые стены приобрели неприятный сливовый оттенок, а позолота поблекла. Не замок, а какой-то свадебный торт посреди пруда.

Рональд скорей завернул в арку. Словно по команде, из пасти горгульи ему за шиворот вылился поток грязной воды.

— Буэээ, — отрыгнула горгулья. — Говорят, в себе держать вредно!

— Вот спасибо, каменная башка! — сердито бросил ей Рональд.

— На здоровьичко, дуралей, — сказала горгулья. Они не ладили.

Рональд пересек внутренний двор. Пришлось шлепать по здоровой луже, которая разлилась вокруг фонтана, забитого палой листвой. Юноша поднялся по ступенькам к массивной, усыпанной звездами двери. Справа от входа висела маленькая коробочка — чарофон, соединявший с приемной клуба. Дверной молоток был в форме чертовой головы со щелью для почты во рту. Рональд взялся за тяжелое кольцо у черта в носу и три раза постучал.

— Ай! — как обычно, проскулил молоток. — Можно понежней?!

— Не ной, — как обычно, нагрубил в ответ Рональд и отдернул руку: черт вечно норовил цапнуть его за палец. Дождь, горгульи, молотки — ну все на него ополчились! Никакого уважения.

Он постоял немного, переминаясь в хлюпающих башмаках с ноги на ногу и бормоча:

— Ну давай, открывай уже!

Потом чарофон затрещал, послышалось сопение и отчетливое чавканье.

— Чего? — спросил скучающий голос.

— Это я, — сказал Рональд властным тоном, как и подобает волшебнику. — Открывай давай.

— Кто?

— Ну я.

— Нуя? Не знаю никакого Нуи.

— Да нет, это я! Я! Рональд Великолепный.

— А, — голос, похоже, был крайне разочарован. — Пароль?

— Сезам, откройся.

— Кто говорит?

— Я говорю.

Повисла тишина. Рональд ждал, стуча зубами. Наконец голос сказал:

— Неправильный ответ.

— Как это неправильный? Давай, Бренда, дождь же льет.

— Назови правильный пароль.

— Уже назвал. Сезам, откройся!

— Это старый пароль.

— Как это старый? И какой теперь?

— Вот ты мне и скажи.

— Да где я его возьму? Я не знал, что пароль сменили.

— Твои проблемы.

— А кто сменил-то? И когда?

— А все. Как ты ушел, так сразу и сменили.

— Небось считают, что это очень смешно, — возмутился Рональд. — Обхохочешься просто.

— Они и обхохотались. — Бренда снова замолчала.

— Пожалуйста, Бренда, — взмолился Рональд. — Ты же знаешь, что это я.

— Не-а. Я ж тебя не вижу, дверь не стеклянная.

— Ну ты же знаешь мой голос.

— Может, ты только выдаешь себя за Рональда, почем я знаю.

— Да я это. Бред какой-то! — Рональд уже собрался пнуть дверь ногой, но тут сзади раздался голос:

— Ты долго еще?

Глава вторая. Никакого уважения

У него за спиной стояла девчонка в плаще с капюшоном и крепких коричневых башмаках. На руке у нее висела корзинка, прикрытая клетчатым полотенцем. Явно крестьянка, небось яйца на продажу принесла.

— Чего тебе? — спросил Рональд.

— Отойди в сторонку, если не трудно. Мне войти надо.

Рональд уставился на нее. Она что, не понимает, с кем говорит? Он же волшебник. Волшебники в сторонку не отходят. Он спрятал зонтик за спину и расправил плечи. Все-таки он чуть-чуть ее повыше. Хорошо. Можно говорить свысока.

— Девочка, — произнес он надменно, — тебе через черный ход. Эта дверь только для членов клуба.

— А ты в клубе?

— Естественно. Я Рональд Великолепный.

— Так заходи.

— Как раз вот пытаюсь, — раздраженно сказал Рональд. — Тут недоразумение какое-то.

— Раз так, уйди с дороги. — Девчонка протиснулась к двери и прижалась губами к чарофону.

— Хэтти Брюзгинс, — деловито сказала она. — Открывай.

К негодованию Рональда, дверь, театрально скрипнув, любезно распахнулась.

— Смазать бы не мешало, — сказала Хэтти Брюзгинс. И уверенным шагом вошла в дом.

Рональд успел прошмыгнуть внутрь, прежде чем дверь захлопнулась, едва не оттяпав ему руку.

Интерьеры волшебники предпочитают пышные и аляповатые. Холл в клубе был оформлен в категорически не сочетающихся цветах. Красные тисненые обои, фиолетовый ковер в завитушках, хрустальные канделябры с черными свечами в потеках воска. С портретов в золоченых рамах хмурились бородачи-старейшины.

У входа стояла золотая статуя основателя клуба Мервина Всемогущего в полный рост и в драматической позе с вытянутой вперед рукой. Ему полагалось держать молнию, но она отвалилась и ее временно прислонили к подножию памятника. Мервин остро нуждался в покраске. В довершение всего кто-то замотал его по самые глаза шерстяным шарфом.

У противоположной стены была стойка администратора. Большую ее часть занимал огромный, украшенный драгоценными камнями колдофон. Его розовая трубка имела форму скорпиона. Или королевской креветки. Трудно сказать. Над стойкой, сгорбившись, нависала Бренда. Она жевала жвачку и красила фиолетовым лаком ногти на руках.

— Спасибо, — сказала Хэтти Брюзгинс, проходя мимо, и исчезла в коридоре.

— Ага, — сказала Бренда, даже не подняв глаз, и надула пузырь из жвачки.

— Это кто такая? — спросил Рональд и зашлепал к стойке, оставляя за собой грязные следы.

— А тебе какое дело?

— Просто спросил. Ничего такого. Я что, не могу вопрос задать?

— Разуйся. Ты уже весь ковер угваздал.

— Я разуюсь, — сердито сказал Рональд, — когда ты мне ответишь, что это за девчонка.

— Вот пристал. Племянница старого Брюзгинса.

Тут зазвонил колдофон. Вообще-то не то чтобы буквально зазвонил — как положено волшебному аппарату, он пронзительно заверещал:

— ВОЗЬМИТРУБКУ-ВОЗЬМИТРУБКУ-ВОЗЬМИТРУБКУ-ВОЗЬМИТРУБКУ-ВОЗЬМИТРУБКУ…

Его диск при этом вспыхнул ярким пламенем и завертелся, как взбесившееся огненное колесо. Так продолжалось, пока Бренда не взяла трубку, аккуратно, стараясь не смазать лак.

— Алло? А, это ты, Полин. Не, не занята. Ногти крашу.

— Почему ты ее впустила без пароля? — все не отставал Рональд.

— Фиолетовым, — сказала Бренда в трубку, не обращая на него внимания. — Хочу перекраситься, чтоб волосы по цвету подходили.

— Я спрашиваю, почему ты ее впустила без пароля? — громче повторил Рональд.

— Да я знаю, что зеленый мне идет, но охота новенького.

— ПОЧЕМУ ТЫ ЕЕ ВПУСТИЛА…

— Погоди секунду, Полин, тут ко мне один психованный прицепился. — Бренда свирепо глянула на Рональда. — Потому что. Так велел. Старый. Брюзгинс. Ясно?

— Слушай, Бренда, — сухо сказал Рональд, — такое объяснение меня не устраивает. Значит, меня, действующего члена клуба, волшебника, ты впускать отказываешься потому, что я, дескать. нового пароля не знаю, а племянница смотрителя проходит как к себе домой…

— Ага, — сказала Бренда опять в трубку. — Всегда один да найдется.

— Да послушай ты меня! — завопил Рональд. — Я требую объясне…

— Еще три секунды обожди, Полин. — Бренда грохнула трубку на стол. — Слышь, я разговариваю! С тебя уже лужа натекла. Отнеси свое шмотье миссис Шмяк. — Она снова приложила трубку к уху: — Полин? Ага, ну да, не все дома… нет, я его отправила уже. Так. Ну как думаешь, фиолетовый пойдет мне?

Рональд решил, что на сегодня хватит. Надо скорей переодеться в сухое, пока не простудился. Он круто повернулся и похлюпал по коридору, вне себя от злости.

— Зонт в подставку сунь! — бросила Бренда ему в спину.

Рональд швырнул зонт на пол и поплелся дальше.

— Я все видела! — крикнула Бренда. — Я твоей тетке расскажу!

Рональд стек вниз по каменной лестнице в прачечную. Он открыл дверь, и в лицо ему пыхнуло паром. Внутри в клубах тумана сновали туда-сюда между корытами взмокшие прачки. За их работой надзирала миссис Шмяк: бицепсы, как у боксера, сырой фартук, крупное красное лицо и маленький, вечно поджатый рот.

Завидев маячащего в дверях Рональда, она сложила на груди мясистые руки.

— А, это ты. Чего тебе?

— Здрасте, миссис Шмяк, — промямлил Рональд. — Я тут кое-какие вещи хотел сдать. Можно?

— Да что ты говоришь!

— Ну да. Возьмете? Если вас не затруднит.

— А что же, утром не мог в корзине за дверью оставить, как полагается?

— Видите ли, тогда они еще были чистыми. А потом я пошел погулять и…

— Хватит, я все ваши оправдания наизусть знаю. Давай сюда. Готово будет в конце недели, не раньше. Плащ и башмаки — это все?

— Да. Только вы уж поосторожнее с плащом, пожалуйста. Там на подкладке звезды… ткань деликатная… на ярлычке написано: «Только сухая чистка»…

— Опять, значит, решил меня моей работе поучить?

— Нет, — торопливо ответил Рональд. — Ну что вы, нет, конечно же. Кто, я? Отнюдь.

Как мы с вами уже знаем, миссис Шмяк лучше не расстраивать.

Рональд скорей снял грязный плащ и промокшие ботинки, обнажив большие костлявые ступни. Миссис Шмяк схватила башмаки вместе с плащом и захлопнула дверь у него перед носом. Теперь уже трое нагрубили ему за это утро — если не считать горгулью и дверной молоток. Явно намечается особо выдающийся день неуважения к Рональду.

В одном балахоне и колпаке, обхватив дрожащую грудь руками, он пошлепал босиком по коридору к соседней двери. За ней весело перекрикивался кухонный люд. Рональд потянул дверь на себя. Все разговоры тут же прекратились. Кухарки, лакеи и пирожницы замерли и уставились на юношу.

Дворецкий по фамилии Дворецкий сидел в одной рубашке, без пиджака за кухонным столом и полировал вилки с ножами. Он вскочил, нацепил очки, но, увидев, кто там, тут же уселся обратно.

— Послушайте, Дворецкий, — нарушил тишину Рональд.

— Да, сэр? — вздохнул Дворецкий, продолжая чистить столовое серебро. Рональду показалось, что «сэр» прозвучало с иронией.

— Хотелось бы позавтракать.

— Позавтракать? — Брови Дворецкого взметнулись вверх и исчезли под волосами. Кухарки, сдавленно хихикнув, покрутили пальцами у висков.

— Да, — твердо сказал Рональд. — Я бы хотел позавтракать.

— Боже упаси. Нет, нет, нет и еще раз нет. Завтрак уже окончен. Как видите, кухарки сейчас готовят обед.

Все, как по команде, тут же принялись греметь кастрюлями — мол, дел невпроворот, некогда нам тебя обслуживать.

— Да ладно вам. Дайте хоть сардельку. Я выходил и из-за дождя задержался…

— Сожалею, сэр, поверьте. Но сардельки закончились. Настоящие волшебники решили позавтракать в гостиной…

— Что вы сказали?

— Простите, оговорился. Старшие волшебники завтракали в гостиной. Блюда с сардельками, как всегда, вернулись на кухню пустыми. Как и тарелки с яичницей, беконом, грибами, гренками, кровяной колбасой, фасолью…

— Ясно, — вздохнул Рональд.

— Драниками, тостами, кексами, пышками, булочками, ветчиной, сыром, маринованными огурчиками…

— Ясно, я же сказал! Все понятно. Они натрескались до икоты, а мне ничего не оставили! Съели!

— Хорошо, что съели, потому что на завтрак вам ничего съесть не удастся, — сказал Дворецкий. — И еще кое-что. Позволю себе заметить, в кухне без обуви находиться не положено. Санитарные нормы. Сэр.

Рональд развернулся и вышел вон, хлопнув дверью.

Он втащился вверх по лестнице, неслышно прошел по очередному коридору (этот был застелен ковровой дорожкой) и остановился перед вычурной резной дверью. Дверь вела в гостиную, где волшебники всегда собирались после завтрака — или перед завтраком, если по чаровизору показывали что-нибудь интересное.

Рональд мешкал. Войти, не войти… В гостиной уютно горит камин. Может, кто печеньем угостит или еще чем, хотя вряд ли. Волшебники не любят делиться. С другой стороны, надо же призвать их к ответу за этот новый пароль и за дождь. Только ведь они наверняка начнут смеяться над его босыми ногами…

Но тут его размышления прервали. Дверь распахнулась, и показался Фрэнк Ясновидец, худой, юркий, с клочкастой бородой, в потертом старом джемпере поверх балахона. Увидев Рональда, он просиял.

— А! Юный Рональд! Так и знал, что это ты!

Он и впрямь знал. Фрэнк обладал даром предвидения. Довольно раздражающая черта, особенно во время игры в карты — он всегда знал, кто как собирается ходить.

— Да, — холодно сказал Рональд. — Я гулял в Непутевом лесу, только что вернулся.

— Да что ты говоришь! Неужели? Вы слышали, джентльмены? Юноша прогуливался по лесу. А я-то думал, он плясал на цыпочках с веселыми феечками в Радужной стране! — Фрэнк Ясновидец ликующе указал на уродливые Рональдовы ноги.

— У меня ботинки промокли, — огрызнулся Рональд. — Из-за того что вы дождь наслали.

— Я-я-я-я наслал дождь?

— Вы все. Я, к вашему сведению, не дурак. Пустите меня к камину.

— Ну разумеется! Погрей лапуськи у огня, дружочек. Дэйв, сделай чаровизор потише. Убираем ноги с прохода, джентльмены, мокрый волшебник идет!

Стены в гостиной, как и в холле, были оклеены красными тиснеными обоями, а пол устилал возмутительно не сочетающийся с ними ковер — впрочем, густо уставленный креслами и потому почти незаметный. Когда Рональд вошел, обитатели кресел подались вперед и оживились, словно волки, почуявшие добычу.

В комнате стояла нешуточная жара. В камине ярко пылал огонь. Над камином, на резной полке восседали большие хитроумные часы, они показывали время и погоду в разных магических измерениях. В данный момент, впрочем, прибор не показывал ничего, потому что никто не удосужился его завести. Волшебники завели привычку совать за часы бесполезную почту.

Помимо кресел, в гостиной было множество ламп, скамеек для ног и журнальных столиков, заваленных газетами, журналами, виноградом, печеньем, конфетами и шоколадками. В углу стоял большой чаровизор, сейчас по нему шел популярный гномий сериал «Бородатые тоже плачут».

Путь к камину был тернист. Рональд протискивался между креслами, спотыкаясь о ноги и коврики, натыкаясь на лампы и отбивая себе коленки о низкие журнальные столики. Волшебники веселились, наблюдая за ним, и то и дело фыркали от смеха. Финишировал Рональд под иронические возгласы «Ура!» и «Чемпион!».

— Стало быть, — раздался голос из пустого кресла, — променад совершали. В такую-то погодку! Что же вас на это подвигло? — Голос принадлежал Альфу Невидимому, который вечно забывал принять свои таблетки для видимости.

— Для здоровья полезно, — сказал Рональд. Вокруг зафыркали. Волшебники не слишком следят за фигурой. Прогулка в столовую и обратно — вот и весь их моцион. Ну и еще потягушечки за очередным печеньем.

— А в почтовый ящик ты случаем не заглянул на обратном пути? — осведомился из облака едкого дыма Фред Воспламенитель и снова затянулся трубкой.

— Нет. А что?

— Может, новую лицензию прислали? — Смешки перешли в грубый хохот.

— Нет, — кратко ответил Рональд. — Пока не прислали. Жду со дня на день.

— Я знал, что он так скажет! — радостно завопил Фрэнк Ясновидец и хлопнул себя по бедру.

— С паролем, надеюсь, проблем не было? — вставил Дэйв Друид. Этот низенький толстячок всегда ходил в потертом балахоне с капюшоном, подпоясавшись лохматой веревкой. Он лукаво подмигнул приятелям, и те покатились со смеху.

— Сами же знаете, — с досадой буркнул Рональд. — Дождались, пока я уйду, и сменили пароль. Стоял перед Брендой болван болваном.

— Ты, дружок, перед всеми болван болваном стоишь, — сказал Фрэнк.

— Обхохочешься у вас шуточки, — огрызнулся Рональд. — Какой новый пароль-то?

— «Я чародей, а ну впускай скорей». Отодвиньтесь от огня, юноша, здесь уже как в парной.

— Чой-то там за суета? — спросил хрипловатый тонкий голосок. Он вырвался из горла Гарольда Прохиндея, самого старого волшебника. Все это время Гарольд лежал, раскинувшись, в кресле, рот у него был открыт, а по подбородку бежал ручеек слюны.

— Юный Рональд вернулся, — сообщил ему Дэйв Друид. — Ходил в лес купаться.

— Ишь дугалей, — сказал Гарольд.

— Может, по конфете? — осведомился Альф Невидимый. Волшебники одобрительно загалдели. Со столика у пустого кресла взмыла в воздух коробка конфет и полетала немного, любезно предложив себя всем по очереди. Когда она добралась до Рональда, остались только конфеты с капустным кремом, которые никто не ел.

— Не берите в голову, молодой человек, — сказал волшебник с орлиным носом, длинной белой бородой и в узких очках для чтения. Его звали Джеральд Справедливый, и ему нравилось считать себя образцом справедливости. — Мы просто дразнимся. Любим дурака повалять, только и всего.

— Да уж, — угрюмо сказал Рональд. — И этим дураком всегда я оказываюсь.

— Что есть, то есть, — сказал Джеральд. — Ваша правда.

В самом деле. Волшебников в клубе было семеро, а кресел в гостиной — всего шесть, то есть Рональду кресла не полагалось. Как-то раз ему подарили кресло на Рождество, но потом «по ошибке» выкинули, когда снимали украшения. В гардеробе для него не нашлось крючка — и ящика для бутербродов тоже. Ему выделили самую тесную и холодную комнатушку в самой высокой башне, куда надо было подниматься по лестнице из миллиона ступеней. Ужасно несправедливо.

— Как поживает ваша тетушка-ведьма, юный Рональд? — спросил Фрэнк, уплетая вкуснейшую конфету с клубничной начинкой. — Еще присылает вам домашние мази от прыщей?

— Толку от них явно никакого, — заметил Фред Воспламенитель, попыхивая трубкой.

— Пусть лучше попросит у нее эликсир для роста бороды, — вставил Дэйв Друид.

— Точно, — забасили волшебники, любовно поглаживая свои роскошные бороды. — Не помешало бы.

Это была последняя капля. Сначала дождь, затем пароль, потом насмешки над его ногами, шуточки про лицензию, потом конфета с капустой, а теперь они решили поглумиться над его безбородостью. Чаша Рональдова терпения переполнилась.

— Прошу меня извинить, — сердито процедил он. — Я пойду к себе. У меня масса дел.

— Я знал, что он так скажет! — радостно завопил Фрэнк Ясновидец.

Под взрыв хохота и развеселые хлопки по коленкам Рональд бросился вон из комнаты.

Глава третья. Комната Рональда

Преодолев миллион ступенек, Рональд, отдуваясь, толкнул дверь своей комнаты в башне, вошел, захлопнул ее ногой, швырнул мокрый колпак в угол и рухнул на до ужаса замусоренную кровать. Он сунул под голову жесткую подушку и горестно огляделся по сторонам.

В его отсутствие ничего не изменилось. В комнате по-прежнему было очень холодно и странно пахло. Старый плакат с Лулу Ламарр (кинозвездой) в розовом вечернем платье все так же висел, покосившись, на одной кнопке. Ее ярко-красные губы, перевернутые вверх тормашками, криво улыбались Рональду. Но юного волшебника это не приободрило. Лулу ему надоела.

Да. Все было как всегда. Окно по-прежнему не открывалось. На полу не появилось ковра. Полка так и была перекошена, все предметы на ней съехали на одну сторону. Раковина до сих пор была с трещиной и забита. Зубы почистишь — вода потом три дня не сливается. Дверца шкафа болталась на одной петле. Стол качался. Стула не было в помине. Разведешь камин — дым валил в комнату.

На шатком столе стояла открытка. Рональд уже знал, что там написано.

Надеюсь, ты получил десять фунтов, которые я послала тебе ко дню рождения? Только не вздумай все растранжирить! Закажи на эти деньги новую лицензию, мы все мечтаем на нее посмотреть. Жду ответа. Тетя Шельма.

Никакого тебе «целую».

Рональд вздохнул. Еще одно несделанное дело. Он не поблагодарил тетушку. Только не сейчас. Сейчас на это нет сил. Он продрог, вымок до нитки и категорически не в духе. Прогулка не удалась, плащ и башмаки — в руках врага, он пропустил завтрак, и все и вся его обхамили. Единственная радость — десятка в копилке. Хотя большую часть все равно придется заплатить в Каталог.

Он полез под подушку за печеньем, но потом вспомнил, что давно съел его.

Вот бы что-нибудь хорошее произошло, чтобы настроение поднялось. Может, полистать старые автомобильные журналы? Под кроватью целая кипа пылится. Или можно Лулу усы пририсовать. Или прыщ выдавить. Или достать десятку и поглазеть на нее. Копилку Рональд хранил в углу косой полки, вместе с расческой, гелем для волос, пачкой писем с угрозами из Каталога, коллекцией необычных камней и «Моим первым учебником волшебства». Все добро было навалено вперемешку. Попробуй он вытащить из этой кучи копилку — все остальное посыпалось бы на пол.

По-хорошему — ему бы взять книгу и часок позаниматься. Хотя что толку? Магия Рональду не давалась.

Начинался учебник с заклинания «Простые искры из пальцев». Залог успеха — уверенность. Нужно верить, что у тебя получится. Трясешь пальцами, гонишь прочь все сомнения и произносишь: «Шустрые, как зайцы, пусть искрятся пальцы!» Тут из твоих пальцев вылетает сноп зеленых искр, и публика ахает от удивления и восхищения. Трясти пальцами было нетрудно, дрянной стишок запомнить — тоже. А вот уверенности в своих силах Рональду не хватало.

Ему удавалось извлечь несколько жалких искорок, которые вяло шипели и быстро гасли, как дешевый бенгальский огонь. Перед зрителями колдовать у него не получалось вовсе.

Он пробовал сотворить «мой первый огненный шар» — результаты были неудовлетворительны. Огненные шары — это пылающие, добела раскаленные сферы с хвостами, как у кометы. Слова надо произнести такие: «Молния, гром, пожар! Страшен огненный шар!» Только не у Рональда. У него шары выходили розовые и чахлые. Поболтавшись бестолково в воздухе, они лопались, почему-то распространяя запах сыра.

«Мое маленькое облачко дыма» он пропустил: боялся рукава подпалить. Пробежав глазами «Кролика в шляпе» и «А у меня в рукаве голуби!», он решил оставить эти заклинания на другой раз. Ничего-то он не умел.

Раздался стук в дверь. Это что-то новенькое! Дело в том, что в башню гости заглядывали не часто. Волшебники не утруждали себя хождениями по лестнице, и уж тем более ради встречи с Рональдом. Даже прислуга удачно о нем забывала. В его комнате никогда не прибирали и не подметали пол. Постельное белье ему меняли, когда кто-нибудь невзначай вспоминал об этом, — обычно раза два в год.

— Да? — отозвался он. — Кто там?

— Я, — ответил бодрый голос. — Открывай.

Рональд выкарабкался из постели. Это та девчонка, Брюзгинс. Он узнал ее голос. Небось пришла извиниться за свое поведение. За то, что отпихнула его и проперлась напролом. Как так можно!

Он достал из угла колпак, нахлобучил на голову и рывком открыл дверь.

— Что у тебя? — надменно вопросил Рональд. — Хотела мне что-то сказать?

— Это вроде твой, — сказала Хэтти Брюзгинс. На ней был рабочий комбинезон, в руке вместо корзинки — ящик с инструментами. Из-за спины она извлекла ненавистный зонтик. Рональду никогда от него не избавиться!

— Мой, да. Конечно, я не сам его выбирал, это пода…

— Не важно. Важно, что ты его в коридоре бросил.

— Ну и что? Он же сломан.

— Так выбрось его в мусорное ведро.

— Прошу прощения? — Рональд был потрясен. Волшебники за собой не убирают. Для этого у них есть прислуга.

— Поди, считаешь, для этого у вас прислуга, — сказала Хэтти Брюзгинс. — Только у меня есть дела поважнее.

— Да неужели? — усмехнулся Рональд. — Это ж какие, например?

— Дверь входную смазать. Прочистить фонтан. Котел залатать. Затереть швы между плитками в уборной на первом этаже. Дядя Рубик совсем хозяйство запустил, с тех пор как у него колено разболелось.

Рональд подумал о старом Рубене Брюзгинсе, смотрителе клуба волшебников. Этот человек был просто ходячим — нет, ползающим перечнем болячек. За часами в гостиной скопилась целая пачка его так называемых больничных — явно липовых. Только в прошлом году список недугов Рубена пополнился бурчитом, лишаем, клеверной стопой, лихорадкой Перси, растяжением глаза, звоном в ушах, прострелом, вросшими волосами и хронической болью в колене. Целыми днями он лежал на диване и смотрел по чаровизору гоблинский футбол. Не увольняли его только потому, что, по слухам, миссис Шмяк неровно к нему дышала. Никто не рискнул бы огорчить миссис Шмяк.

— Ясно, — сказал Рональд. — Опять, значит, колено. Ясно.

— Ну да. Врач велел ему поберечь ногу.

— Это тот самый, который корябает ему больничные на обороте старых конвертов? У них с твоим дядей еще почерки удивительно похожи.

— Тот самый, — коротко ответила Хэтти. Он явно ударил по больному месту. Поразмыслив, Рональд решил не развивать эту тему. В конце концов, родню не выбирают. Уж кому знать, как не ему с его теткой-ведьмой.

— А ты, выходит, отдуваешься за старого Брюзгинса? — спросил он.

— Подсоблю маленько, пока он на ноги не встанет.

— Да он встает, только чтоб новый больничный всучить.

— Ну и ладно. Он мне шиллинг в неделю платит.

— Шиллинг? — Рональд выпучил глаза. — Так мало? — Он знал наверняка, что старый Брюзгинс получает в десять раз больше.

— С миру по нитке, — сказала Хэтти. — Я откладываю. Слушай, раз уж я здесь, у тебя в комнате ничего починить не надо?

— Чего? — Рональд не поверил своим ушам. Кто-то добровольно вызвался отремонтировать его мебелишку? Такого еще не бывало.

— А то что ж, я зря тащила инструменты на такую верхотуру? — сказала Хэтти.

— Ну, — протянул Рональд, — раз уж ты сама предложила, вообще-то кое-что можно починить. Окно заело. В шкафу дверная петля отвалилась, в раковине вода не сливается, стол расшатался, и дымоход почему-то…

— Ясно, — сказала Хэтти. — А ну-ка посторонись! Зонт свой возьми. — Она сунула ему зонтик, вошла в комнату и осмотрелась, хмурясь и морща нос.

Заметив, каким взглядом девочка окинула его постель, он смутился. Но потом вспомнил, что он все-таки волшебник и может жить как ему вздумается. Не швырнуть ли демонстративно зонтик на пол, подумал Рональд. Нет, пожалуй, не стоит. Как-никак она собирается ему помочь.

Хэтти вздохнула, поставила ящик с инструментами на пол, открыла его и достала стамеску и большой молоток.

— Так. Начнем с окна, надо бы проветрить помещение. — Она деловито направилась к окну, приложила к раме стамеску и стукнула по ней разок. Окно мгновенно распахнулось, и в комнату брызнули капли дождя.

— Так-то лучше. Теперь примемся за шкаф. Где-то у меня была запасная петля.

Рональд подошел к окну и высунулся наружу. Дождь перестал. Еще бы, Рональд ведь уже под крышей.

— А как становятся волшебниками? — спросила Хэтти. Стоя на коленях перед ящиком с инструментами, она рылась в банке с шурупами. — Диплом какой-нибудь нужен?

— Ага… лицензия, — сказал Рональд.

— Дашь посмотреть?

— Нет. Не знаю, куда я ее засунул.

— Повесил бы на стену в рамке. Я б повесила. Смотрю, у тебя тут книга с заклинаниями. — Она показала на «Мой первый учебник волшебства». — Ты из нее все-все умеешь делать?

— А то, — соврал Рональд. — Там одна легкотня.

— А что лучше всего получается?

— Искры из пальцев.

— А зачем они нужны?

— Это вроде предупреждения. Я, мол, магию к ногтю прибрал — ко мне не суйся.

— Здорово. Если б при мне у кого искры из пальцев полетели, я б такого деру дала!

— Ага, — сказал Рональд. — Эффективный прием. — Только не в его исполнении, но Хэтти не обязательно об этом знать.

— Весело, наверно, колдовать с утра до ночи.

— Да мы не так много колдуем. С утра до ночи — только в день Мервина.

— Что за День Мервина?

— В этот день мы вспоминаем основателя нашего клуба. Видела золотые статуи по всему дому? В холле, в столовой и еще одна на лестнице. Это он и есть. Мервин Всемогущий.

— И как вы отмечаете?

— По традиции мы с утра до ночи едим рыбу с картошкой. И разыгрываем друг друга. Все статуи перекрашивают, и еще мы поем специальную песню. Праздник, кстати, уже скоро, по-моему.

— А все остальное время вы чем занимаетесь? Когда не День Мервина?

— В основном просто сидим, едим. Чаровизор смотрим. Еще вот… совершаем долгие прогулки. Я по крайней мере.

— И все?

— Я заказываю всякую всячину по каталогу.

— А почему просто не наколдовать все, что хочется?

— Слушай, — сказал Рональд. — Ты в этом не разбираешься. Все не так просто.

— Ну прям. Давай, хорош ломаться. Покажи искры из пальцев.

— Нет, — твердо сказал Рональд. — В спальнях нельзя колдовать. — Он показал на мигающую красную лампочку в потолке. — Видишь?

Из соображений безопасности все спальни в клубе волшебников были оборудованы противомагическими сигнализациями. Слишком много пожаров и потопов здесь случилось в свое время, слишком много демонов отбушевало в этих коридорах. По правилам все серьезные эксперименты следовало проводить в лаборатории в подвале, однако простые, безобидные заклинания разрешалось применять и в зонах общего пользования. Нарушитель, пойманный с поличным, обязывался внести один пенс в Благотворительный фонд волшебников, а также лишался перекусов между завтраком, обедом и ужином. В общем, цена была слишком высока.

— Могу отключить за две секунды, — предложила Хэтти. — Нужна только отвертка.

— Нет. Я не в настроении.

Хэтти передернула плечами.

— Ну ладно. Раз тебе лень.

Рональд молчал и продолжал смотреть в окно.

— Что-нибудь интересное видишь? — спросила Хэтти через минуту-другую.

— Не-а. Горы. Пару коз. Овец. Старика с собакой.

— А что за собака?

— Не знаю. Просто собака. Кому есть дело до собаки?

— Мне есть, — сказала Хэтти. Она стояла у шкафа, в руках отвертка и новая петля. — Я люблю зверей.

— Правда? Чего это?

Рональд не особенно ладил с животными. У тетушки Шельмы был кот — не сосчитать, сколько раз он набрасывался на Рональда. Ее подруги-ведьмы держали разномастное зверье, которое они величали «помощниками». У теткиной лучшей подруги в помощниках был наглый хомяк по имени Хьюго. Помощники недолюбливали Рональда, и он отвечал им взаимностью.

— За то, что с ними весело, — сказала Хэтти. — И, если не обижать их, они могут стать тебе друзьями. Можно обучать их всяким трюкам. Питомец каждому нужен. Чтобы не было одиноко.

— Кто сказал, что мне одиноко? — огрызнулся Рональд. — У меня полно друзей. Куча. Небось побольше, чем у тебя.

— Да не кипешись ты. Это я так просто.

— Все равно, — угрюмо сказал Рональд, — у нас домашних животных запрещено держать.

— Почему?

— Иначе тут был бы дурдом. Мы, волшебники, ничего не делаем наполовину.

Что есть, то есть. Волшебников сардельками не корми, дай посоперничать, и скромной золотой рыбкой никто из них бы не удовлетворился. Все бы захотели питомцев пооригинальнее, вроде позолоченного носорога, трубкозуба в блестках или светящегося тигра. Еще не хватало, чтобы весь этот зоопарк носился по дому и накладывал кучи где попало.

Какое-то время в комнате было тихо. Рональд сидел на подоконнике и смотрел, как Хэтти прикручивает петлю.

— А у тебя есть животные? — спросил он наконец. Не помешает ее умаслить, раз уж она умеет все чинить.

— Куча. У меня целый зверинец дома. Три кошки, две собаки, попугай, обезьяна, ослик и зебра по имени Крапинка. Некоторые бросают животных на произвол судьбы. Я коплю деньги, чтобы открыть настоящий приют. Для несчастных и брошенных, для тех, кому некуда пойти.

— А туда будут пускать злобных вонючек, которых надо взаперти держать? — спросил Рональд. — У меня есть парочка кандидатов, первый в списке — Дадли.

— Кто?

— Одноглазый Дадли, тетушкин кот. Он ей достался от одного пирата.

— Наверняка твоя тетя его обожает, — сказала Хэтти и проверила, как ходит дверца шкафа: та открывалась и закрывалась великолепно. — Это от нее открытка? Она послала тебе деньги и велит на них новую лицензию заказать?

— Оригинал на почте затерялся! — соврал Рональд. И прибавил: — Невежливо читать чужие письма.

— Знаю. Но я все равно прочитала. Вечно всюду сую свой нос. Так как? Любит она своего кота?

— Души в нем не чает. — Рональд вздохнул. — Разрешает ему сидеть на столе, лазить лапой в масленку и слизывать сливки с торта. Отвратительно. Ты что делаешь?

— Пилу ищу. Подпилю у твоего стола три ножки, чтобы он не шатался. Потом прочищу дымоход. Грязищи будет! Не хочешь пока сходить погулять куда-нибудь?

Странное дело, Рональд не слишком обрадовался этому предложению. Его все устраивало — приятно поболтать о пустяках, пока кто-то другой шурует по хозяйству. Норова ей не занимать, этой Хэтти Брюзгинс, зато у нее в руках все горит.

— Да ладно, — сказал он. — Я тут посижу.

— Не стоит. Одна я быстрее управлюсь.

— Но у меня ботинок нет. Я их миссис Шмяк сдал.

— А ты иди в тапочках.

— А я их потерял, — соврал Рональд. Тапочки — еще один подарок от тети Шельмы, который он спрятал подальше, с глаз долой.

— Они здесь. — Хэтти открыла шкаф. — Желтые цыплята с помпонами — твои? Я их видела. Надевай.

— Что-то не хочется.

— Да ладно тебе. Надевай. — Хэтти протянула ему тапки.

Рональд неохотно обулся. Краем глаза он увидел себя в зеркале шкафа. Тапочки-цыплята и зонтик с котятами — что за нелепый вид! Не так должен выглядеть волшебник. Ну, хоть ногам тепло.

— Так, — сказала Хэтти. — Работы на час, может, побольше. Иди пока займись чем-нибудь.

— Например, чем?

— Не знаю. Чем-нибудь интересным. Ты же волшебник. Заодно выброси зонтик в мусорное ведро.

Она решительно подтолкнула его, и не успел Рональд опомниться, как очутился на лестнице и дверь за ним закрылась.

Куда же пойти? В столовой ему явно не обрадуются — прислуга скоро начнет накрывать к обеду. Лаборатория не вариант: туда спускаться сто лет, да и в любом случае там заперто. Единственный ключ у старого Брюзгинса, а он наверняка у себя в комнате, бережет колено.

Оставался единственный вариант.

Глава четвертая. Библиотека

За все время, что Рональд состоял в клубе волшебников, он ни разу не был в библиотеке. Учеба его не занимала. Чему свидетельством служила отсутствующая лицензия.

Чтобы овладеть ремеслом чародея, надо тысячу часов корпеть над скучными старыми книгами заклинаний — от одних названий этих томов клонит в сон. А они в любую секунду могут в ярости наброситься на тебя и отвесить подзатыльник. Волшебные книги с тугодумами не церемонятся.

Ученику полагается составлять конспекты. Зубрить длинные заклинания и переписывать в тетрадку рецепты с невероятными ингредиентами вроде барсучьей слюны и плодов гуавы. Осваивать язык демонов, пока горло не заболит. Читать вдохновляющие истории про Мервина Всемогущего и сравнивать свои жалкие потуги с его гениальностью.

Что же до практики, то, как правило, требуется наколдовать что-нибудь из воздуха: огненные шары, кроликов, демонов, джиннов, нескончаемых порхающих голубок. Достичь такого уровня можно лишь после долгих месяцев серьезных экспериментов в лаборатории, во время которых начинающий маг не раз лишается бровей.

Наконец, для магии нужно теплое белье. Волшебникам приходится много околачиваться в горах, где они размахивают Мистическими Посохами и бормочут себе в бороды.

Рональд не был книгочеем, а лаборатории и в глаза не видел. Он ничего не мог наколдовать, за исключением вялых искр из пальцев да непригодных огненных шаров. Грохотать в бороду в горах ему и пытаться не стоило — у него все равно не было бороды, а голос его больше всего напоминал писк. У него и носков-то не имелось, какое там теплое белье. Короче говоря, от настоящего волшебника у юного Рональда было только облачение, в котором он неизменно разгуливал.

И тем не менее сейчас ему некуда было податься, кроме библиотеки. Может, там есть книжки не только про магию? Про кинозвезд или про машины. Может, будет свежий номер Каталога. На тетьшельмину десятку можно новые тапочки заказать. Волшебницкие, с модными загнутыми носами — вместо этих, в которых он на пастушку Бо-Пип похож. Хотя сначала все равно придется выложить денежки за плащ.

Он толкнул дверь и ступил в полумрак библиотеки. Стен и потолка не было видно в тусклом свете, и все же Рональд сразу понял, что библиотека велика. Бесконечные книжные полки уходили вдаль и ввысь, исчезая во мгле.

И там было тихо. О, очень тихо. Библиотека ждала его.

Рональд сделал ровно один шаг вперед. Хотя он был в тапочках, по залу прокатилось эхо.

— Стоять! — скомандовал резкий голос.

За столом в темном углу сидела неподвижная фигура — мисс Буквоедка, библиотекарша. Серая кофта застегнута до самого верха. Седые волосы собраны в тугой пучок. Очки в продолговатой стальной оправе придавали ей сходство с насекомым. Если бы палочники были библиотекарями, они выглядели бы точь-в-точь как мисс Буквоедка.

Рональд впервые видел мисс Буквоедку. Еду ей приносили в библиотеку. Поговаривали, что она и спит там — висит себе неподвижно, уцепившись длинными тонкими руками за верхнюю полку.

— Ой, — сказал Рональд. — Доброе утро, мисс Буквоедка.

— С зонтом нельзя. Здесь все-таки библиотека.

— А… ой… извините. Куда бы мне его?..

— В ведро, — мисс Буквоедка показала на мусорное ведро, стоявшее на видном месте у двери.

Рональд с облегчением избавился от бесполезной бандуры. Уф, наконец-то! А тете Шельме он скажет, что зонтик у него украли.

— Надеюсь, вы вытерли ноги, — сказала мисс Буквоедка, буравя взглядом его пушистые тапки

— Да, — сказал Рональд и немножко покраснел. — Вытер.

— Ищете какой-то конкретный фолиант?

— Нет, — сказал Рональд. — Я так… гуляю просто. У вас случайно не найдется свежего выпуска Каталога?

Мисс Буквоедка поморщилась.

— Это библиотека.

— Да, конечно. Глупый вопрос.

— Лицензия!

— Что?

— Книги выдаются только при предъявлении лицензии волшебника.

— Ясно. Понятно. У меня с собой нет, на почте затерялась. Скоро дубликат пришлют.

Мисс Буквоедка вздохнула, рывком открыла ящик и достала из папки лист бумаги.

— Имя?

— Рональд Великолепный. Я, наверное, в самом конце. Последним вступил в клуб. Хоть волшебник я и не последний, ха-ха.

— Хм-м, — мисс Буквоедка не улыбнулась. — Не вижу вас в списке.

— Правда? Очень странно.

— Странно, — сказала мисс Буквоедка, — но факт.

— Я честное слово в клубе, — сказал Рональд, — правда. Спросите кого угодно. Я вам занесу лицензию, как только придет. Ну пожалуйста.

Мисс Буквоедка вздохнула и взяла ручку.

— Так и быть. Не выпроваживать же юношу, алчущего знаний. Но в журнале я отмечу, что вы без лицензии. Можете читать в зале, но выносить книги нельзя. По проходам ступайте тихо. Уважайте других посетителей.

Рональд изумленно оглядел пустой читальный зал.

— Само собой, — сказал он. — Спасибо.

— Тс-с-с-с! — зашипела на него мисс Буквоедка.

Он торопливо прошлепал в тапочках по проходу, его шаги отдавались гулким эхом.

Книги тут же зашебуршились. Как-никак это были волшебные книги.

— Смотрите! — доносился их шелестящий шепот. — Вон кто-то идет… Прямее корешки… Он уже близко… Близко! — Особо взвинченные издания подпрыгивали на полках, хлопали страницами и пищали: — Меня! Меня! Выбери меня!

Самые толстые, старые и опасные фолианты стояли высоко на верхних полках. Они были закованы в цепи, заперты на висячие замки и снабжены желтыми наклейками «Берегите пальцы!» и «Библиотека не несет ответственности за возможные несчастные случаи».

Бумажный шепот становился все громче. Большие опасные тома на верхних полках пыжились и гремели замками. Одна книжища, как заправский камикадзе, сиганула было вниз, прямиком Рональду на голову, когда он проходил мимо, — но повисла на цепи, хлопая страницами и рыча. Рональд прибавил шагу.

— Идет, идет, — шипела тысяча призрачных голосов. — Идет… наконец-то… Эй, ау, почитай меня, почитай меня… Слышь, дурень, я тут, вот же бестолочь… Эй, ослеп, что ли? Или я для тебя слишком умная? Тебе же хуже… Пустите меня, уж я ему задам, р-р-р-р-р…

Жуть! Рональд нервно прокашлялся. Его «кхм-кхм» эхо усилило во сто крат.

— Тс-с-с-с! — зашипела из-за стола мисс Буквоедка.

— Вы бы на них лучше шикнули, — отозвался Рональд.

— Вам нельзя в этот проход, — сказала мисс Буквоедка. — Здесь литература для опытных волшебников. Книги для профессионалов, весьма нервные. Загляните в отдел для новичков. Третий проход слева.

Упрятав подальше свою гордость, Рональд выскочил из страшного прохода и направился в отдел для новичков — к невысокому книжному шкафу чуть в сторонке. Рядом лежала удобная на вид зеленая подушка в виде лягушки.

Он присел на корточки и пробежал глазами корешки. «Занимательная магия». «Малыш-волшебник идет в магазин». «Ядовитые зелья для чайников». «Заклинания-колыбельные». Названия не сулили ничего увлекательного, но по крайней мере эти книги не разговаривали. Рональд плюхнулся на лягушку и скрестил ноги. Подушка издала громкий неприличный звук, не слишком похожий на кваканье.

— Тс-с-с-с! — снова зашипели из дальнего угла.

— Извините! — сказал Рональд. — Это не я, это подушка!

Он взял с полки книгу наугад. «Волшебная палочка из бумаги своими руками». Хм-м. Жалко, что бумаги нет. Хотя все равно ничего путного бы не получилось, Рональдовы руки золотыми не назовешь. Он поставил книгу на место. Ее соседка выпала из шкафа на пол. Рональд поднял ее и прочитал название: «Домашние питомцы. Для самых маленьких».

Эта хоть не про магию. С картинками, и писанины немного. Что там Хэтти Брюзгинс говорила? С животными весело? Да не может этого быть. А вдруг правда? Хотя что об этом размышлять, в клубе же запрещено держать зверье. Но от книжки-то вреда не будет в любом случае.

Рональд открыл книгу. Подпись на первой странице сообщала: «Вот пес Барбос. Гав-гав».

Он посмотрел на картинку с Барбосом. С виду пес был веселый и дружелюбный и вилял хвостом. Интересно, каково это — иметь собаку? Собаки умны и преданны. Их можно обучать разным трюкам. Хотя, конечно, не все псины одинаковы. Бывают большие и злобные.

Большой злобный пес — вот бы завести такого. Рональд бы обучил его кусать других волшебников, вот было бы здорово. Он бы назвал его Шкаф. Пес слушался бы только Рональда. Они бы ходили гулять. Рональд спускал бы Шкафа с поводка, бросал ему мячик, а еще… еще… с его-то везением — пес наверняка бы удрал и подрался с собакой того старика, которого он видел в окно. Бесконечные счета от ветеринара. А еще ведь собачий корм покупать… и повсюду шерсть…

Хм-м-м. Пожалуй, пес — не лучший вариант.

Он перевернул страницу. На следующей картинке был пушистый рыжий котенок, а внизу подпись: «Вот кошка Лисичка. Мяу-мяу».

Рональд вздрогнул. Миленькие котятки имеют обыкновение вырастать и превращаться в злобные комки свалявшейся шерсти, вроде Дадли. Кошек вычеркиваем. Он поскорей перелистнул страницу.

«Вот кролик Флопси. Прыг-прыг».

Флопси тупо таращился с картинки мутными глазищами. Рональд усмехнулся. Для волшебников кролик — реквизит, который постоянно требует капустки и царапается, как оголтелый, стоит взять его в руки. Ну какой из кролика питомец? Листаем дальше.

Книжка оказалась очень короткой. В ней было еще всего три питомца: золотая рыбка Злата («буль-буль»), мышка Мэри («пии-пии») и…

Ой. Это еще кто? Дракон.

Он самый, на последней странице. Как дракон попал в детскую книжку про животных? Вот неожиданный поворот! С другой стороны — почему бы и нет? Пока что все было предсказуемо. Самое интересное автор явно приберег напоследок. Ничего себе. Ручной дракон. Это что-то новенькое!

Рональд рассмотрел картинку. Маленький такой дракончик, вполне симпатичный. С ярко-зеленой чешуей, круглыми голубыми глазами, крепкими крылышками и мясистым остроконечным хвостом. Из его улыбающейся пасти вылетали веселые красные искорки. Между передними зубами зияла очаровательная щель. Подпись гласила: «Вот дракон Утипути. П-х-х-х-х!»

— П-х-х-х-х, — пробормотал Рональд, пробуя говорить как дракон Утипути.

— Последнее предупреждение! — взвизгнула мисс Буквоедка.

— Извините! — отозвался Рональд. — Молчу.

О драконах Рональд знал немного. В Непутевом лесу жил в уютном домике со своей мамой дракон по имени Артур. Он играл на клавишных в группе «Непутевые ребята» и явно не был ничьим питомцем. Чтобы он летал, Рональд тоже не видел, а огнем Артур пыхал, только когда наяривал на пианино. Говорили, что он равнинный дракон.

А Утипути — равнинный или другой породы? Драконы вообще бывают разных пород? Можно ли научить их летать за утренней газетой? Нужно ли выгуливать? Они сами добывают себе пропитание или им надо покупать специальные драконьи консервы? Ничего этого Рональд не знал. Но, странное дело, в нем проснулся интерес к драконам. Пожалуй, он бы еще почитал о них.

Рональд подошел к столу мисс Буквоедки. Она что-то писала в журнале.

— Эм… прошу прощения?

— Да? — Библиотекарша вскинула на него свои мушиные глаза.

— У вас есть что-нибудь про драконов?

— Разумеется. Это все-таки библиотека.

— Ну да. Отлично. Не подскажете, где отдел?..

— Драконов?

— Да.

— Ждите здесь, — приказала мисс Буквоедка. — А то опять мне все книги взбудоражите.

Она встала, вытянувшись во весь свой внушительный рост, и широким шагом направилась к шкафам. Рональд бочком обошел стол и, наклонившись, заглянул в библиотечный журнал.

«Проверить прыщавого юнца в цыплячьих тапках. Называет себя Рональдом».

Под скупой строчкой мисс Буквоедка накалякала какие-то веточки-палочки.

БУБУХ!

Здоровенный том в кожаном переплете плюхнулся на стол в паре сантиметров от Рональдова носа. Книга была необъятной толщины и попахивала серой.

— «Энциклопедия по драконоведению», — объявила мисс Буквоедка. — Все, что нужно знать о драконах.

— Ага. Спасибо, — Рональд с тревогой воззрился на книгу. — Только это ж сколько времени надо…

— На чтение всегда можно найти время, — сказала мисс Буквоедка.

— Но мне ее и за месяц не осилить! — Рональд был на грани паники. — Да я это и не всерьез. Просто так хотел почитать, из любопытства.

— В этом ваша беда, молодой человек, — строго сказала мисс Буквоедка. — Вы совершенно несерьезны. Вам нужно развивать пытливость ума. В книгах столько всего интересного! Для начала научитесь-ка пользоваться энциклопедией. Ее вовсе не обязательно читать от корки до корки. Полистайте, найдите нужные статьи. И законспектируйте.

— Но…

— Бумагу и ручку я вам дам, если понадобится что-то еще — обращайтесь.

— Но…

— Довольно! — мисс Буквоедка предупреждающе подняла руку. — Хватит спорить. Это все-таки библиотека. — Она нависла над ним, потянулась и сучковатыми пальцами открыла книгу. — Итак, молодой человек, приступим к изучению драконов.

Глава пятая. Старый Брюзгинс

Поздним вечером клуб волшебников готовился ко сну. С ужином было покончено, волшебники разошлись по своим спальням, а у слуг наконец-то закончился рабочий день. В длинных коридорах горели призрачным фиолетовым пламенем волшебные факелы.

Старый Брюзгинс берег колено в своей комнате, по соседству с кухней. Удобно — даже вставать не надо, крикнешь через стену, и тебе принесут поесть или сменят воду в грелке.

Развалившись на диване, Брюзгинс макал печенье в чай и смотрел гоблинский футбол по чаровизору. «Рейнджеры» против «Кочевников». Гоблины, как водится, творили на поле беспредел, махали кулаками и беспардонно толкались; то и дело кто-нибудь из игроков терял на бегу трусы, мяч же в кадре появлялся нечасто. Старый Брюзгинс от души веселился. Полночный визит волшебника в тапочках-цыплятах был бы очень некстати. Но, увы, этот волшебник таки явился.

— Мне надо в лабораторию! — настойчиво заявил Рональд. Он стоял в дверях, сжимая в руке стопку бумаги, исписанной его собственными каракулями. Юноша был бледен и валился с ног от усталости, но в глазах его пылал огонь.

— Что, прям сейчас? — спросил старый Брюзгинс, не отрывая взгляда от экрана.

— Да.

— Прям вот сию минуту?

— Да, сию минуту.

— Ну не знаю, — сказал старый Брюзгинс. — У меня колено. А в лабораторию сто ступенек вниз шлепать. Поднажми, сынок! — крик был обращен к чаровизору. Там рейнджер бежал за кочевником, пытаясь заарканить его фанатским шарфом. На заднем плане вратарь, привалившись к воротам, жевал бутерброд.

— Можете со мной не ходить. Вы мне ключ дайте, я один пойду.

— Ты с замком не совладаешь. Там сноровка надобна, — старый Брюзгинс не спеша прихлебывал чай.

— Я открою. Дайте ключ, а? — Рональд начал терять терпение.

— А чего сразу таким тоном? Я человек больной. Давай, врежь ему! — На экране вратарь с боковым судьей по очереди дубасили друг друга средних размеров веткой.

— Да никаким я не тоном. Спокойно попросил ключ от лаборатории, и все. Вы же смотритель, ключник, ну так дайте ключ.

— Я б на твоем месте трижды подумал, — мрачно изрек старый Брюзгинс. — Не надо тебе в лабораторию эту. Столько там всего шастало, когда я туды в последний раз спускался.

— Давно это было?

У старого Брюзгинса забегали глаза.

— И не вспомнить. Давно, с моей-то спиной.

— У вас же вроде колено?

— Оба у меня. Спина и колено.

— И кто там шастал?

— Ну, кролики расплодились, — поразмыслив, сказал старый Брюзгинс. — И голуби тоже. А еще демон мелкий шмыгает, пакостник. Сбежал из бутылки. За ногу меня цапнул — вон, до сих пор шрам. Чучело крокодилье со стропил соскочило, уползло опять невесть куда. Ну и горилла еще.

— Горилла?

— Это я его гориллой кличу. Похож он на гориллу. Хотя уши у его как у спаниеля, и жабры имеются. Приходит и уходит, когда ему вздумается. Редж звать. Вы ж никогда после своих экспериментов не прибираете. Считаете, это ниже вашего достоинства. Вот лаборатория всякими отходами и набита. — Старый Брюзгинс шмыгнул носом. — Я не буду этот бардак разгребать, уж точно не сейчас. У меня колено болит. Эй! Вратарь! Забыл, во что играешь? — В чаровизоре взревели трибуны. Центральный нападающий «Рейнджеров» лежал в своих воротах, свернувшись калачиком в грязи, вцепившись в мяч. Вратарь по-прежнему подпирал штангу, слизывая с пальцев горчицу и глядя в никуда, не замечая, что с него упали трусы.

— Не верю ни единому слову, — сказал Рональд. — Вы все придумываете, чтобы меня отвадить.

— От чего отвадить? — спросил голос. У него за спиной стояла Хэтти Брюзгинс с ящиком инструментов в руках.

— От лаборатории, — сказал Рональд. — Мне ключ нужен, но от твоего дяди помощи не дождешься.

— Он с замком не сладит, — сказал старый Брюзгинс.

— Вы это уже говорили, — огрызнулся Рональд. — Только вы забываете, что, если потребуется, я его с помощью магии смогу открыть.

— Стало быть, ключ тебе и не нужен, — не растерялся старый Брюзгинс.

— Ты же так взаправду умеешь? — спросила Хэтти. — Отпирать двери заклинаниями?

— А то как же, — соврал Рональд. — Раз плюнуть.

— Просто на кухне говорят… — она прикусила язык.

— Что? Что говорят?

— Ничего.

— Нет уж, договаривай. Что про меня болтают на кухне?

— Ну… что волшебник из тебя никудышный. Извини. За что купила, за то и продаю.

— Вздор, — с нажимом произнес Рональд. — Разумеется, я умею открывать замки. Запустил в него огненный шар — и готово.

Все, конечно, было не так просто. Ключ ему бы очень пригодился.

— А что ж у тебя окно в комнате не открывалось? — спросила Хэтти.

— Я же говорил. В спальнях колдовать запрещено.

— Тамошнему замку огненный шар хоть бы хны, — сообщил с дивана старый Брюзгинс. — Уж поверьте мне на слово. Тут ключ надобен. И сноровка.

— Знаете что, — Рональд рассердился не на шутку. — Знаете что, Брюзгинс, я — волшебник. Вы работаете на меня. И как ваш работодатель я требую, чтобы вы сию же минуту отвели меня в лабораторию!

— Если хочешь, я тебя отведу, — предложила Хэтти. — Смотрительская сноровка у нас семейная. Я ж вижу, ты весь на взводе. — За спиной у Рональда рядком висели на крючках ключи. Хэтти потянулась и сняла один. — Айда.

Они шли по коридору, на их пути услужливо вспыхивали факелы. Хэтти шагала впереди, Рональд шлепал за ней в тапочках-цыплятах. Вечно она командует, это так раздражает! Он как-никак волшебник. Волшебникам полагается идти первыми. С другой стороны, он понятия не имел, где эта лаборатория.

— Чем займешься в лабе? — спросила Хэтти через плечо. — Будешь тренироваться искры из пальцев пускать?

— Нет. У меня помасштабнее план.

— Секрет?

— Вроде того.

— Я никому не скажу. Давай, выкладывай.

Рональд взвесил за и против. Он, конечно, собирался нарушить правила. Но ему бы жуть как хотелось произвести впечатление на Хэтти, особенно после того, что она услышала о нем на кухне.

— Да в общем, — небрежно сказал он, — пустяки. Хочу дракона вызвать.

Хэтти остановилась как вкопанная.

— Дракона?

— Ага.

— Такого пыхающего, с крыльями и чешуей?

— Ага. Я заклинание из книжки списал. Такое простое, даже странно. Ингредиенты примитивные. Там, внизу, вроде есть кладовка. В ней должно быть все необходимое.

— А почему именно дракон?

— А почему нет? Ты же сама мне велела заняться чем-нибудь интересным. Я пошел в библиотеку и подзубрил драконоведение. А теперь вот хочу наколдовать себе дракона. Ты ведь говорила, каждому нужен питомец.

— Так я золотую рыбку имела в виду или вроде того.

— Скукота. Дракон для волшебника гораздо больше подходит. Назову его… гм-м… Утипути.

— Утипути?

— Ага.

— Утипути. Ясно. Понятно. Хм-м. Ну, я в драконах не очень разбираюсь. — Хэтти зашагала дальше по коридору, топот ее башмаков отдавался эхом.

— Зато я разбираюсь, — сказал Рональд. Он догнал ее и помахал у нее перед носом своим конспектом. — Я теперь вообще-то эксперт. Целую энциклопедию прочитал. Вот спроси у меня что-нибудь. Что хочешь.

— Что они едят?

— Дрова! — завопил Рональд. — Они сами добывают себе пропитание, так что на корм тратиться не придется. Спроси еще что-нибудь.

— Выгуливать их надо?

— Нет. Они сами по себе летают. Но при этом их можно научить приносить газету. Валяй дальше.

— Они все время огнем пыхают?

— Можно их научить, чтоб только по команде. Хотя вообще это полезное умение. Сама подумай. Спички покупать не надо. Свежие тосты — по первому требованию. А еще они здорово стерегут сокровища — можно будет не беспокоиться за копилку.

— Не хочу портить тебе все планы, — сказала Хэтти, — но как же правила? В клубе ведь запрещено держать животных.

— Видишь ли, Хэтти, — сказал Рональд, — я не всегда следую правилам. — Ему самому понравилось, как это прозвучало. Так говорят лихие, дерзкие парни, которым ничего не стоит по настроению вызвать парочку-другую драконов. — И потом, — прибавил он, — если он мне не понравится, всегда можно будет его вернуть.

— Еще не хватало! — возмутилась Хэтти. — Зверя нельзя просто так взять… и вызвать! Это ведь живое существо. Ему бывает больно, он может грустить и…

— Понял, понял, не продолжай. Скорее всего, я его оставлю.

— Где именно?

— В своей комнате. Туда все равно никто никогда не заходит.

— Я ведь зашла, — напомнила ему Хэтти. Рональд пристально посмотрел на нее. Она ведь не наябедничает?

— Спокойно, — сказала Хэтти. — Я никому не скажу. Но ты не сможешь вечно держать его в комнате. Думаешь, никто не заметит, что к тебе в окно каждый день дракон с газетой залетает?

— Я буду его выпускать по ночам. Никто не узнает.

— Дело твое. Но мне лично кажется, что ты не продумал детали. Всё, пришли.

Они подошли к низкому арочному проему в стене. Вниз, в темноту, вела каменная лестница. Хэтти взяла в ближайшей нише факел.

— Я пойду первой, — сказала она. — Похоже, тут несколько ступенек расшаталось.

Рональд не стал возражать.

Глава шестая. Лаборатория

Осыпающаяся лестница уводила все дальше, и дальше, и дальше, пока, наконец, не оборвалась у низкой крепкой дубовой двери. Массивный засов был заперт на большой амбарный замок.

— Так, — сказала Хэтти и грохнула ящик с инструментами на нижнюю ступеньку. — Подержи-ка, — она сунула Рональду в руку факел. — Смотри колпак свой не спали.

— Как думаешь, долго возиться придется? — спросил он. Топчась на пороге лаборатории, он сгорал от нетерпения поскорее взяться за дело. Хотя и нервничал, конечно, здорово.

— Сейчас поглядим, — Хэтти вставила ключ в скважину. Послышался щелчок. — Готово. Ура смотрительской сноровке! — Она сняла замок. — Прошу.

Рональд в упор смотрел на дверь. Энтузиазма у него вдруг поубавилось. События развивались чересчур быстро.

— Ну, счастливо, — сказала Хэтти. — Оставляю тебе факел, там, внутри, небось темень. — Она нагнулась и с усилием подняла свой ящик.

— Ты куда? — спросил Рональд.

— Спать. А что? Сдрейфил?

— Ничего подобного, — выпалил Рональд. — Волшебник не знает страха. — Но он так и стоял, не двигаясь с места.

— Ни сна ни отдыха, — вздохнула Хэтти. — Что у тебя за проблема с дверями? — Она протиснулась к двери и пихнула ее кулаком. Та со скрипом распахнулась.

За дверью была непроглядная тьма. Из тьмы доносились довольно тревожные звуки. Копошение, шорох и мягкое хлопанье крыльев. А еще тьма пахла. Чем-то химическим, газом каким-то. Это был запах застоявшейся магии и еще чего-то.

— Ну, иди, — сказала Хэтти.

— Иду, иду, — огрызнулся Рональд. — Интересно просто, что это за странные зву… ай-яй!

Он отшатнулся и замахал руками: внезапно из двери выпорхнула внушительная стая маленьких белых птичек. Одна впечаталась в колпак и сшибла его у Рональда с головы. Другая выбила из рук факел. Третья клюнула его в ухо и стрелой умчалась за своими подружками — вверх по лестнице, бешено хлопая крыльями, теряя перья и оголтело воркуя.

Рональд осмотрел свой Балахон Тайны. Отлично. Прекрасно. Голубиные какашки. Все плечи уделали, и перед тоже.

— Ого! — воскликнула Хэтти. — Голубки как с цепи сорвались. Чего это они?

— Мстят, — мрачно произнес Рональд. — За все те годы, что проторчали у волшебников в рукавах и за пазухой. Фу, вот же гадость!

— Держи, — порывшись в кармане комбинезона, Хэтти достала сальную тряпку. — Ничего чище, увы, нет.

Рональд потер балахон — без толку, только размазал. Он вернул Хэтти тряпку и принялся подбирать колпак, факел и свои записи, которые растерял в суматохе.

— Ничего удивительного, что они взбунтовались, — сказала Хэтти. — Нельзя так с птицами обращаться. Засовывать их в рук… ой! — Она осеклась и показала на пол. — Смотри!

В дверном проеме сидел бурый кролик. Он смотрел на них, задрав голову, и шевелил носом. Хэтти поставила ящик с инструментами и взяла кролика на руки. Зверек не возражал. Развалился у нее на руках, как дряблая старая подушка.

— Брось ты этот реквизит дурацкий, — сказал Рональд. — Он просто капусту выпрашивает.

— Такой пу-у-усечка, — ворковала Хэтти, уткнувшись носом в кроличьи уши. — Люблю кроликов.

— Тем лучше, — сказал Рональд. — Что-то мне подсказывает, там их навалом.

Вдоль стен вспыхнули факелы; фиолетовое пламя сперва подрагивало, но быстро выровнялось. Факелы осветили побелевшие от птичьего помета и кишащие пауками стропила. Старые лабораторные столы, ряд за рядом. Стеклянные колбы, поросшие паутиной, и пыльные пробирки, и давно остывшие газовые горелки…

Но в основном они осветили кроликов. Испуганные глаза. Замершие лапки. Подрагивающие носы. Кролики были повсюду. Под столами, за колоннами, в каждом углу — везде. А где кролики, там и…

— Фууу! — поморщился Рональд. — Ну и вонища. Только посмотри на пол, он же коркой покрыт! — Стащив с головы колпак, юный волшебник замахал им у себя перед носом.

— Проходи давай, — сказала Хэтти и подтолкнула его в спину. — Или пауков испугался?

— Иду я, иду. Просто…

— Что еще?

— Твой дядя говорит, что демон из бутылки сбежал. И еще, что тут горилла разгуливает. По имени Редж. С ушами как у спаниеля и жабрами. Хотя, скорее всего, он все наврал.

— Не зайдешь — не узнаешь. Хочешь, я первая пойду?

— Нет. Еще не хватало. Волшебники идут первыми.

Он осторожно переступил порог. Его тапочки-цыплята мгновенно прилипли к полу.

— Бедняжечки, — сказала Хэтти. — Смотри, сколько они норок прорыли — выбраться пытались. — Она осторожно опустила бурого кролика на пол, и тот ускакал к своим. — Ух ты! А тут жутко.

В лаборатории и впрямь было жутковато. На стенах — покосившиеся выцветшие схемы со знаками зодиака. На грязных столах — пыльный хлам, оставшийся от давно заброшенных опытов. На крюке подвешен скелет в натуральную величину, закутанный в паутину, с дурацкой ухмылкой. Кто-то нахлобучил ему на голову бумажный колпак именинника.

Рональд отодрал тапок от пола и попробовал сделать еще шаг. Все равно что по загустевшей патоке ходить.

— Как думаешь, для чего это? — спросила Хэтти, показав на две ржавые цепи, свисавшие с перекладин в нескольких метрах одна от другой.

— Для чучела крокодила, — со знающим видом сказал Рональд. — В волшебницких лабораториях без него никак. Не пойму только, куда оно задевалось.

Он нервно заозирался. Кроликов — орды, но крокодила не видно. Как и вислоухой гориллы, к счастью.

— Жварк? — вдруг раздался вопль откуда-то сверху. Рональд с Хэтти аж подпрыгнули от неожиданности.

Из-под потолка на них свирепо глядело маленькое красное чешуйчатое существо с перепончатыми ступнями, маленькими рожками и раздвоенным хвостом. Оно сидело на перекладине, ровнехонько посередине, и болтало ножками, его багровые глаза сверкали в фиолетовом свете факелов. В когтистой лапе тварь сжимала крошечные вилы.

— Это кто? — спросила Хэтти. — Чертенок какой-то?

— Демон, — сказал Рональд. — Я разберусь. Это работа для волшебника.

— Жварк? — снова провизжал демон. — Жварк?

— Чего? — спросил Рональд. Он не знал демонического языка.

— Жварк?

— Что?

— Жварк?

— Что?

— По-моему, тебе не удается диалог наладить, — сказала Хэтти. — Может, пойдем дальше?

— Ни слова не понял, — сказал Рональд демону. — Говори по-английски.

— Не вопрос. Я говорить разные языки, — сказал демон и тут же нагрубил: — Не то что всякие горе-волшебники. А что это за страшила с железным ящиком?

— На себя посмотри, — огрызнулась Хэтти. — Я хоть родом не из банки.

— Из бутылки, а не из банки!

— Без разницы.

— А вот и нет! Глупый девчонка! Банки — вульгарщина. А в бутылке есть шик.

— Во-во, я и говорю, в пшикалке живешь.

— Шик, а не пшик, бестолочь!

— Да какая разница, — вмешался Рональд. Совсем распоясался этот демон. — А ну цыц! И хватит обзываться. — Он никогда раньше не видел демонов, но слышал, как другие волшебники про них говорили. С ними надо построже, тогда они хвост поджимают. Ну, мелкие, во всяком случае. Вроде бы.

— Вот именно, Рон, скажи ему, — поддакнула Хэтти, — этому шибздику невоспитанному. — Она поставила ящик с инструментами и пошла бродить по лаборатории, нюхая пробирки, заглядывая в пыльные тигли и пробегая пальцами по заляпанным столам.

— Фу. Дядя и впрямь запустил хозяйство. Только посмотри на этого скелета — с него пыль поди лет десять не стирали.

— Кншвак! — прорычал у них над головами демон, размахивая трезубцем. Он яростно стегал хвостом и пучил глаза.

— Чего? — спросил Рональд.

— Кншвак! Пошли вон!

— Ты же волшебник, — сказала Хэтти. — Вели ему варежку захлопнуть.

— Еще одно слово — и ты у зубного, — предупредил Рональд демона. — И я не шучу.

— Молодец, Рон. Здорово ты его, — сказала Хэтти, роясь в куче хлама на одном из столов. — Интересно, что тут было? — Она взяла большую зеленую бутыль.

— Мой! — сообщил демон. — А ну положь на место!

— Я вроде велел тебе помалкивать! — прикрикнул на него Рональд. Он повернулся к Хэтти. — Вообще-то он прав. Ты лучше ничего не трогай, а то еще разобьешь.

— Ладно, — сказала Хэтти. — Как по мне, так все это старый хлам. Но волшебник же у нас ты, Рон.

Он хотел попросить ее не называть его Роном. Но решил, что момент неподходящий. Ведь она так ему помогает. Да и если объявится крокодил — или Редж, — поддержка Хэтти будет не лишней.

— Так, — сказал он. — Примусь-ка я за дело. Где-то здесь должна быть кладовка.

— Может, вот тут? — сказала Хэтти.

Она подошла к темной нише, в глубине которой прятался высокий шаткий шкаф. На дверце были мелом накорябаны слова: «Внимание! Волшебные ингредиенты!», а чуть ниже — кривоватый череп с костями. Какой-то шутник пририсовал черепу темные очки и галстук-бабочку.

Хэтти рывком открыла дверцу, и из шкафа вывалилась груда коробочек и пакетиков, их содержимое рассыпалось по полу.

— Осторожно! — завопил Рональд и рванул вперед, покинув тапочки, которые не двинулись с места. Он ухватился за подвешенного скелета. Демон ухмыльнулся. Скелет осклабился — впрочем, у него не было выбора.

— Не суетись, — сказала Хэтти. — Порошки рассыпались, всего-то делов. Все равно пол грязный, хоть лопатой разгребай…

— Некоторые порошки очень опасны! Нельзя их просто так смешивать!

— Ну, кто-то должен начать, не то мы тут всю ночь проторчим. Надо поторапливаться, пока горилла не заявилась.

Глава седьмая. Магия в действии

— У тебя есть список всего, что нужно? — нетерпеливо спросила Хэтти.

— Да. Погоди минуту, найду рецепт. — Рональд стал рыться в своих бумагах. Несколько кроликов тем временем отважились выбраться из своих укрытий. Один запрыгнул Рональду на ногу, и юный волшебник в раздражении дал ему пинка.

Хэтти, сердито зыркнув на Рональда, наклонилась и погладила зверушку.

— Бедняжка ты мой. Не обращай внимания на этого гадкого волшебника.

— О, вот он! — Рональд оставил один смятый листок, а остальные побросал на ближайший лабораторный стол, занятый под какой-то сложный эксперимент. Вид у склянок на этом столе был не такой допотопный, как у прочих. Стеклянные трубки не запылились, а в пробирках вместо плесени плескалась какая-то голубая жидкость. К столу была прилеплена желтая наклейка: «Жизненно важный эксперимент. Не трогать. Фрэнк Ясновидец».

— Так что нужно? — спросила Хэтти.

— Фунт сушеной лавы, — прочитал вслух Рональд, — шесть унций серы высшего сорта, чайная ложка серы обыкновенной, щепотка угля, полпинты ядовитой смеси и восемь капель концентрированного ящеричного масла от Драго Громозадого. И мне понадобятся спички.

С трудом отдирая тапки от пола, Рональд заковылял к шкафу. Демон оживился — явно надеялся, что сейчас опять что-нибудь грохнется. Рональд бегло осмотрел полки: бардак нешуточный. Вздохнув, он приступил к поискам.

— Кншвак! — заметил демон себе под нос. — Шлокл бжых.

— А ну уймись! — шикнула на него Хэтти. — Давно искр из пальцев не получал? — Угроза подействовала. Демон скривил губы, надулся и замолк.

Прошло немало времени, но вот наконец Рональд нагрузился коробками, коричневыми бумажными пакетами, ржавыми ложками разного размера, старомодными весами с двумя чашками, крошечным закупоренным пузырьком масла и бутылкой из-под молока, наполовину заполненной какой-то мерзкой бурой жижей.

Юноша кое-как добрался до ближайшего стола и сбросил на него поклажу, опрокинув при этом горелку, которая, в свою очередь, опрокинула штатив с пробирками. Пробирки покатились во все стороны, плюясь голубой жидкостью. Две упали на пол и разбились. Ну что поделать. Передернув плечами, Рональд сбросил остатки фрэнковского жизненно важного эксперимента на пол, оставив на столе только горелку и свое добро.

— Ха! — пробурчал он. — Что, не предвидел такого поворота?

— Что дальше? — спросила Хэтти.

— Теперь надо все это измельчить. Вон там есть ступка с пестиком. Не подашь?

Хэтти подошла к соседнему столу и взяла тяжелую каменную чашу с гладким камушком-толкушкой.

— Это?

— Ага. И посмотри, может, где-нибудь мелок валяется?

— А это зачем?

— Магический круг начертить. Для дракона, когда появится.

— На этом полу мел писать не будет. Тут же все в голубиных и кроличьих какашках. Придется вырезать. У меня в ящике стамеска есть — подойдет.

— Ага, — сказал Рональд. — Спасибо.

Он сел к рабочему столу, закатал рукава и начал взвешивать, отмерять и переливать, то и дело сверяясь с рецептом, чтобы ничего не напутать.

Демон все так же ошивался под потолком, болтая ногами и злобствуя.

— Если хочешь, я пока круг начерчу, — предложила Хэтти. Она вернулась со стамеской, веревкой и сантиметром. — Покажи, где надо.

— В центре, подальше от столов.

— Идет. Какого диаметра?

— Смотря какого мне дракона захочется.

— Я бы на твоем месте маленького вызвала. Карманного.

— Это уж слишком маленький. Еще наступлю на него, когда с кровати буду вставать. Пусть будет размером с твой ящик для инструментов. Сейчас не отвлекай меня, мне надо сосредоточиться.

Вообще Рональд обрадовался, что она вызвалась чертить круг. Сам он никогда раньше кругов не чертил, ни магических, ни обычных. Что-то ему подсказывало, что не так это просто, как кажется.

Он высыпал сухие ингредиенты в ступку, взял пестик и принялся за работу. Вскоре поднялась ужасная вонь. Запахло вулканами и высохшими кислотными озерами. У Рональда защекотало в носу и защипало глаза.

Задержав дыхание, он добавил в ступку ядовитую смесь и ящеричное масло. Болтушка забурлила, запах стал еще противнее. Демон на всякий случай убежал по перекладине в дальний угол.

— Круг готов, — сказала Хэтти. Она выпрямилась и критически осмотрела свою работу. — Что дальше?

Рональд заглянул в рецепт.

— Довести до кипения. Нужна колба. Тебе не попадалась?

Хэтти огляделась, приметила на соседнем столе грязную склянку и отнесла ее Рональду.

— Эта подойдет?

— То что надо. А еще щипцы найди. — Повисла пауза. — Пожалуйста.

— Ну вообще, — вздохнула Хэтти. — Я прямо на побегушках у тебя. — Но все-таки отправилась выполнять поручение и вскоре вернулась с закопченными щипцами.

Рональд попробовал поднять ступку. А с виду и не скажешь, что такая тяжелая!

— Помочь? — предложила Хэтти.

— Нет-нет, я сам.

— Смотри не урони.

— Уронит, — прокомментировал демон из своего угла.

— Да не уроню я!

Дрожа от натуги, Рональд кое-как поднял ступку и аккуратно перелил зловонную кашу в колбу. Он придвинул горелку и открыл краник. Зашипел газ. Рональд трясущимися пальцами завозился со спичкой.

— Попробуй другой стороной, — посоветовала Хэтти.

— Ладно, вижу я, вижу, — наконец Рональд зажег спичку и поднес ее к горелке. Вспыхнуло голубое пламя. Он взял колбу щипцами и поместил ее над огнем.

— Смотри не урони, — опять сказала Хэтти.

— Уронит, — сказал демон.

— Слушайте, хватит уже под руку говорить! — Смесь потихоньку закипала, из колбы вырывались клочья едкого пара.

— Фу-у, — Хэтти зажала нос. — Какая гадость. Долго оно кипеть должно?

— Терпение, — прохрипел Рональд. — Это ж высшая магия. Тут спешить нельзя. Э-э, не могла бы ты мне нос зажать, будь добра?

— Не могла бы. По-твоему, оно так и должно выглядеть?

Смесь в колбе постепенно приобретала зловещий темно-зеленый цвет. Она бурлила и пузырилась, лабораторию заволакивало густым дымом. Демон на перекладине, судя по звукам, мучился приступом удушья.

— Конечно, — уверенно сказал Рональд, хотя на самом деле он понятия не имел — в рецепте об этом ничего не говорилось. — Как раз нужный оттенок. Ну все, пожалуй, нагрелось. Отойди-ка.

Держа щипцы на вытянутой руке, он подошел к кругу и осторожно поставил дымящуюся колбу точно в центр.

— Что теперь? — спросила Хэтти.

— Заклинание, — сказал Рональд.

— Это как?

— Стих надо пропеть.

— Ну так давай!

— Ш-ш, — цыкнул на нее Рональд. Он вернулся к столу и порылся своих записях. — Надо выучить его.

— А нельзя с листа прочитать?

— Нельзя, нужно, чтобы руки были свободны — для специальных магических жестов. Так, вроде запомнил. Отойди в сторонку, Хэтти, мало ли что.

Он отложил свои заметки и снова подошел к кругу. Тапочки по-прежнему липли к полу; Рональд раздраженно нагнулся и снял их. Читать заклинание — не шутки шутить. Надо соответствовать. Лучше уж босиком, чем в цыплятках. Хотя и ненамного.

Он стоял, едва заступив за границу круга. Момент настал. Теперь главное — ничего не перепутать. Непростая задача. Это вам не «Шустрые, как зайцы, пусть искрятся пальцы!».

Рональд сделал глубокий вдох — потом замешкался. Его лоб покрылся испариной. Он сжал кулаки. По силам ли ему задуманное?

Да. По силам. Пора попробовать настоящую, взрослую магию. Магию, по сравнению с которой искры из пальцев — детсадовская забава. К тому же перед публикой. Жалко, что он без своего Плаща Тьмы. Но плащ — не самое важное, правда ведь? Главное — уверенность в себе.

— Бездарщина, — презрительно бросил демон. — Ничего не выходит.

— Еще как выйдет, — парировала Хэтти. — Отстань от него, понял?

Рональд снова набрал воздуха в легкие и, не сводя глаз с колбы, скрестил пальцы на удачу, а затем вскинул руки.

— Давай, Рон! — подбодрила его Хэтти. — Покажи класс!

— О зверь неведомых лесов, — проверещал Рональд писклявым голоском.

Явись, услышь волшебный зов!

Из-под земли или с небес —

Дракон мне нужен позарез!

Обитель тайную оставь!

Как ветер мчи! Крыла расправь!

Сомненья и раздумья прочь!

Лети, дракон, мне ждать невмочь!

Эхо смолкло. Рональд опустил руки и стал ждать.

Ничего не происходило. Колба стояла на месте как ни в чем не бывало, из нее все так же валил пар.

Он подождал еще немного…

Ничего.

И еще немного…

Ничего.

— Что я говорить? — усмехнулся демон. — Бездарщина.

— По-моему, ты молодец, — сказала Хэтти, показавшись из угла. — Не сбился ни разу. И руками здорово махал. Не слушай его. — Она сердито зыркнула на демона.

Рональд отвернулся от круга, в котором мирно дымилась колба.

— Слушай, — сказал он, — я понимаю, ты помочь хочешь, но не надо меня утешать.

— Может, ингредиенты были просроченные? — предположила Хэтти.

— Может, — Рональд вздохнул. — В любом случае…

ВСПЫШКА! Белый слепящий свет!

БАРАБУМС!

В спину ему ударила волна горячего воздуха, едва не вышибив весь дух. Ноги Рональда оторвались от пола. На одну страшную секунду он завис в воздухе — словно в замедленной съемке, — затем вскрикнул и брякнулся на колени, едва не сбросив скелет. В углу шлепнулся с перекладины демон. Хэтти отшатнулась, взвизгнула и закрыла глаза руками.

Лабораторию заволокли густые клубы черного зловонного дыма. Зеленый дымок из фляжки с ним и рядом не валялся. Этот дым был всем дымам дым. Настоящий дымина!

Рональд стоял на четвереньках, крепко зажмурившись, фыркая и пыхтя, как трактор. Он больно ободрал коленки. Горло жгло. Спину ломило. Он сильно сомневался, что ему удастся встать.

— Рон, — сказал ему в ухо приглушенный голос Хэтти. Должно быть, у него барабанные перепонки лопнули.

— Ой-й-й-й, — простонал Рональд. — А-а-а-а-й! Отстань. — Он снова закашлялся.

— Вставай давай, дурень. Смотри!

Медленно, с трудом Рональд поднялся на ноги и стоял, покачиваясь, не открывая глаза. Он ощупал свой балахон сзади. На спине была здоровая дыра. С обугленными краями.

— Смотри! — не отставала Хэтти. Она настойчиво потрясла его за плечо. — Открой глаза!

Рональд попытался — нет, больно. Ресницы будто спаялись. Он с усилием потер глаза. Они открылись наполовину, и юноша осоловело прищурился. Потом, несмотря на боль, распахнул веки.

Черный дым испарился. Исчез без следа, как не бывало. А с ним и колба. Вместо нее в круге…

В круге был дракон!

— Получилось, Рон! — завопила Хэтти, хлопнув его по спине. — Ой, пардон, больно? У тебя получилось!

Рональд ничего не ответил. Он вызвал дракона. От потрясения у него пропал дар речи. Голова отказывалась соображать. Но одно он знал наверняка.

Имя Утипути этому дракону не подойдет.

Глава восьмая. Дракон

Дракон оказался совсем не таким, как Рональд его представлял. Ничего общего с малышом Утипути, разве что тоже зеленый. Глаза желтые и злые, а не круглые и голубые. На длинной вытянутой голове — два раскидистых костистых нароста — вероятно, уши. К чешуйчатым бокам прижаты сложенные крылья, как у летучей мыши. Вдоль хребта — гребень плотных шипов, уменьшающихся по размеру ближе к хвосту. Сам хвост — как у ящерицы, с устрашающей колючкой на конце. Лапы с острыми когтями. Отнюдь не пухлик. Поджарый, страшный и явно сердитый.

Припав к земле, он рассекал хвостом воздух и медленно водил головой из стороны в стороны — осматривался. Дракон равнодушно скользнул взглядом по тараторящему какую-то лабуду демону, не удостоил вниманием Хэтти и наконец уставился на Рональда.

Чудище напряглось. Глаза у него стали как желтые щелки. Из самого нутра его раздалось глухое урчание. Челюсти медленно распахнулись, обнажив частокол острых, покрытых сажей зубов. Дракон глубоко, со скрежетом втянул воздух.

Жжжуууууух — вылетела бледно-зеленая огненная струя. У Рональда вспыхнул колпак.

Он вскрикнул, попятился. Стащил колпак с головы, бросил его на пол и давай топтать — не подумав, что на ногах-то у него ничего нет.

— Ой! Ай, ай, ай!

Дракон удовлетворенно наблюдал за ним. Он снова сделал вдох и…

— Плохой дракон! — строго сказала Хэтти. Она выступила вперед, грозя зверю пальцем. — Это что за поведение?

— Хэтти! — просипел Рональд. — Вернись! Не надо его злить!

— Вот еще. С ним надо построже. Сидеть!

Дракон, похоже, удивился. Он закатил глаза и в упор посмотрел на Хэтти. Потом, ко всеобщему удивлению, — сел!

— Что я говорила! — сказала Хэтти. Она подняла с пола Рональдов тапок и потрясла им у дракона перед мордой. — Еще раз пыхнешь, баловник, получишь по попе.

Дракон тихонько заскулил и весь сжался.

— Ого! — выдохнул демон. — Ничегойт себе!

Дракон не обратил на него внимания. Он с беспокойством смотрел на Хэтти снизу вверх, слабо помахивая своим крокодильим хвостом, и явно ждал одобрения. Хэтти наклонилась и погладила его по чешуйчатой голове. Дракон высунул длинный зеленый язык и лизнул ей руку.

— Дай лапу, — скомандовала Хэтти. Дракон покорно поднял когтистую лапищу и опустил ее в протянутую ладонь. — Хороший мальчик! Интересно, что еще ты умеешь. Бух на спинку? Умри?

— Нет, это ж надо! — сказал Рональд, подустав от этих чудес дрессуры. — Ты посмотри, что он с моим колпаком сделал! — Он сердито поднял колпак — тот все еще дымился — и нахлобучил обратно на голову.

Демон осторожно, бочком подобрался к магическому кругу, глянул пристально на дракона, а потом ткнул его тупым концом вил. Дракон покосился на него — но и только.

— Шплюц, — сказал демон. — Ручной. — Он отошел и по-новому, с уважением посмотрел на Хэтти. Дракон все так и сидел, высунув язык, не сводя глаз с Хэтти, ожидая дальнейших указаний.

— Ладно, — сказала Хэтти. — Можешь выйти. Только смотри не хулигань.

Дракон поднялся на лапы, расправил перепончатые крылья, вперевалку вышел из круга, огляделся по сторонам — и чихнул. Из его ноздрей брызнули зеленые искры. Он виновато посмотрел на Хэтти — прямо щенок, напрудивший на полу.

— Ничего страшного, — сказала Хэтти. — Ты же не нарочно. — Она повернулась к Рональду. — Иди хоть посмотри на него, это же твой дракон.

Рональд не двинулся с места.

— Давай. Погладь его. Он не укусит.

— Зато подпалить может, — сказал Рональд.

— Он больше не будет. Главное — показать ему, кто хозяин.

Рональд неохотно сделал шаг вперед. Всего один шажок. Дракон напружинился. Снова послышалось глухое урчание.

— Это что такое? — строго сказала Хэтти. — А ну уймись!

Дракон затих. Но не расслаблялся и пучил желтые глаза.

— Почеши его за ушком, — посоветовала Хэтти. — Всем зверушкам это нравится.

— Еще чего! — Рональд таращился на дракона. Дракон недобро таращился на Рональда. — Он мне не нравится, — сказал Рональд.

— Что значит не нравится? Ты с ним еще даже не знаком.

— Не хочу я с ним знакомиться.

— Да ладно тебе. Ну дай ему шанс. Он к тебе привыкнет.

— Не привыкнет. Он меня на дух не переносит.

— Глупости.

— Правда. Я его не хочу.

— Тем не менее, — сказала Хэтти, — теперь он твой.

— Ну уж нет. Отправлю его обратно, туда, откуда пришел.

— Давай, отправляй, — брезгливо сказала Хэтти. — Раз ты такая свинья.

— И отправлю, — сказал Рональд. — Отправлю.

А потом призадумался. Никуда он его не отправит. Рад бы — но как? В энциклопедии вроде ничего не говорилось о том, как вернуть не полюбившегося дракона. Раньше надо было думать. Придется опять идти в библиотеку. Одна надежда, что мисс Буквоедка поможет.

— Но не прямо сейчас, — вывернулся он. — Для этого нужны другие ингредиенты.

— Ну вот и хорошо. Подожди денек-другой. Он успокоится. Вот что — я освобожу ящик с инструментами, и мы отнесем в нем дракончика к тебе комнату. Устроим его поудобнее, я помогу.

— Не хочу я, чтобы он в моей комнате жил.

— А что прикажешь с ним делать? Тут бросить? Просто закроем дверь и забудем о нем?

— Найн, только не это! — взмолился демон. — Я не хотеть.

Хэтти перевернула ящик. Молотки, стамески, пилы и банки с гвоздями посыпались на пол.

— Утром приду соберу. Так. Залезай-ка внутрь, мальчик. — И без дальнейших церемоний она подхватила дракона и запихнула его в ящик. Голова осталась торчать и волком смотрела на Рональда.

— Лежать! — велела Хэтти. Голова спряталась, и Хэтти закрыла крышку. — Так, готово. Идем? Или, может, хочешь сперва прибраться? Ты здесь такой бардак устроил!

И впрямь бардак. Осколки фрэнковского жизненно важного эксперимента валялись на полу. Рональдовы заметки превратились в золу. От тапочек-цыплят остались одни угольки.

— Нет, — сказал Рональд, — не хочу. — С каких это пор волшебники за собой убирают?

— Тогда пошли. — Хэтти взяла ящик и направилась к двери.

— Фрк шпуц, — прошипел демон. — Скатерть на дорожка!

Рональд погрозил ему кулаком и побежал скорей за Хэтти, пока дверь не захлопнулась.

Хэтти поставила ящик на пол, рывком закрыла дверь, повесила на место замок и сунула ключ в карман.

— Ну все. Давай быстрей. Хотелось бы еще поспать сегодня. — И она зашагала по лестнице. Ящик болтался в ее руке. Рональд не отставал.

Их шаги стихли. За дверью лаборатории не раздавалось ни звука. Но вот послышался какой-то шум. Странный шорох. Как будто ползло что-то скользкое — например, чучело крокодила.

— Нашх, — прошипел демон. — Закрок!

Затем к шороху прибавился грохот и такой звук, словно кто-то лупил себя кулаками в грудь. Вислоухая горилла с жабрами, не иначе.

— Ях! — заверещал демон. — Вот ты гдейт, Редж. Все веселье пропускать!

Рональд вошел в свою комнату — и не поверил глазам.

Порядок и уют!

На окне — новая занавеска, жизнерадостно оранжевая. На полу — такого же цвета ковер. Полка висела ровно, все вещи на ней стояли стройным рядком, посередине гордо восседала копилка. Трещина на раковине — замазана. Ножки у стола теперь были одной длины, а также появился стул. Самый обычный, но все-таки стул. В камине горел огонь. Настоящий огонь!

Но лучше всего — кровать. Кто-то ее застелил. И сменил белье. На вечно скомканном покрывале не было ни единой складочки. А вот плакат с Лулу исчез (не то чтобы Рональд стал жаловаться…).

— Ого! — сказал Рональд. — Ничего себе!

— Лучше стало? — спросила Хэтти.

— Лучше? Да это чудо какое-то!

— Какое там чудо. Я все подлатала и вызвала горничных, чтобы постельное белье тебе сменили и все такое.

— Но… это же с ума сойти! Ты стул мне раздобыла! И раковину починила… а занавеска… ковер… Не знаю, что и сказать.

— Да ладно, — отмахнулась Хэтти. — Это же моя работа. Так. Давай-ка достанем нашего малыша из ящика.

— Это обязательно?

— Ну конечно. Чем скорее он привыкнет к новому дому, тем лучше. — Хэтти поставила ящик на пол и открыла крышку. — Давай, дружок, вылезай. Свобода!

Из ящика показалась драконья голова. Заметив Рональда, дракон прижал уши. Рональд схватился за колпак и смылся с линии огня.

— Тише, тише, — сказала Хэтти и погладила чешуйчатую голову. — Ты просто испугался, да? Смотри, какой огонек!

Дракон посмотрел на огонек. В его глазах отразились тлеющие угли. Под ласковой рукой Хэтти зверь вроде бы расслабился.

— Он не хочет вылезать, — сказал Рональд.

— Вылезет, когда будет готов. Он пока привыкает к новой обстановке. Слышишь? Он урчит. — Из драконьей груди в самом деле доносилось тихое, довольное урчанье. — Как ты его назовешь? Что-то мне подсказывает — не Утипути.

— Нет, — сказал Рональд. — Точно не Утипути. А почему ты вообще решила, что это — он? Может, это девочка.

— Мальчик, — твердо сказала Хэтти. — Сразу видно. Так что имя нужно мальчиковое. Может, Салютик? Костерок? Факел?

— Нет, — Рональд вспомнил огненную струю, едва не стоившую ему колпака. — Ничего горючего. Не хотелось бы поощрять эту животину. Мальчика, я хотел сказать.

Дракон зевнул во всю пасть — словно разверзся вход в шахту, утыканный острыми, черными, зазубренными камнями. Потом примостил подбородок на краю ящика. В его глазах плясали отблески пламени.

— А как тогда?

— Как-нибудь на «д», наверно, — сказал Рональд.

— Почему?

— Ну, чтобы произносилось легко. Какие там имена есть… Может, Деннис?

— Хм-м. Дракон Деннис. Не знаю, не знаю.

— Даррен? Дирк? Дезмонд?

— Ммм. Нет.

— Дерек?

— Нет. А как тебе Дональд? Может, подружитесь быстрее, если у вас имена будут рифмоваться.

— Вряд ли, — сказал Рональд. — Идем дальше. Дин? Дуглас? Дэйв, Дензил, Дермот…

— Погоди! Какое там предпоследнее было?

— Дензил?

— Класс. У меня двоюродный брат Дензил.

— Что за тип?

— Мерзкий. Ковыряется в носу, а козявки о свитер вытирает. Ужасно невоспитанный.

— То что надо, — сказал Рональд. — Решено. Дензил.

— Ура. Ну, я пойду. Ящик тут оставлю, утром заберу.

— Погоди! — Рональд не на шутку перепугался. — Ты же сказала, что поможешь мне с этим… с ним.

— Так он уже обжился, — сказала Хэтти. — Посмотри. Он засыпает. — Свеженареченный Дензил в самом деле клевал носом.

— Не доверяю я этой твари. Ему.

— Он хороший. Я утром загляну вас проведать. Принесу ему дровишек на завтрак. И корзинку для спанья.

— Не бросай меня с ним! — затараторил Рональд. — Я не знаю, что делать.

— Да не надо тебе ничего делать. Он спит.

— А что если он проснется и снова попробует меня подпалить?

— Делай, как я сказала. Пригрози ему шлепанцем.

— Но я их забыл в библиотеке!

— Тогда свернутой газеткой. Главное, будь построже. Хотя он наверняка проспит всю ночь. Я пошла. До завтра.

Как только дверь закрылась, сон с Дензила как рукой сняло. Он резко повернул голову и неласково уставился на Рональда. Тот на автомате тут же пригнулся. Но пыхать огнем дракон не стал. Он выпрыгнул из ящика, процокал когтями по полу и юркнул под кровать. Только колючка на хвосте мелькнула.

— Эй ты! — сказал Рональд как можно строже. — А ну вылезай сейчас же!

Тишина. Может, пошуровать под кроватью Мистическим Посохом?

Пожалуй, не стоит.

Спать волшебник решил на стуле.

Глава девятая. Завтрак

Утром, когда еще не стихло эхо гонга, приглашавшего членов клуба к завтраку, Рональд стащился вниз по миллиону ступенек. У него все болело. Стул — плохая замена кровати.

Полночи он просидел прямой, как кочерга, принюхиваясь, не пахнет ли дымом, вглядываясь в темень под кроватью. Потом огонь в камине догорел, и он вдобавок ко всему замерз. Наконец его сморил сон, но снились ему сплошь жуткие кошмары про огонь, дым и замедленный бег в тапочках-цыплятах.

Проснулся он в рассветном сумраке. Дензил свирепо глазел на него с полки, подергивая хвостом. Видно, ночью дракон выбрался из-под кровати, взлетел на полку и завернулся вокруг Рональдовой копилки. Не очень приятное начало дня.

Рональд прошлепал босыми ногами по коридору в столовую. Он переоделся — сменил погубленный Балахон Тайны на Другой Балахон, не самый любимый, тесноватый в груди и весь в пятнах. Обгоревший колпак попробовал почистить щеткой для волос, но не слишком преуспел. Дензил всю дорогу следил за каждым его шагом. Рональд был рад выбраться из комнаты.

Ему навстречу по коридору шла Хэтти. В руках у нее была корзина с дровами, накрытая аккуратно сложенным розовым одеяльцем. Они встретились у двери в столовую.

— Как дела? — прошептала она. — Он так и сидел в ящике?

— Нет, — буркнул Рональд. — Как только ты ушла, он сиганул под кровать. Мне пришлось спать на стуле. Не мог же я лечь на кровать, когда под ней дракон сидит! Он же в любой момент может пожар устроить.

— Он до сих пор там?

— Нет. Если бы.

— А где?

— На полку забрался, — мрачно сказал Рональд.

— Да ты что, он взлетел? Ты сам видел?

— Не видел, но сейчас он там сидит. Заграбастал мою копилку. Таращится на меня, а у самого хвост дергается.

— Логично, — сказала Хэтти. — Он охраняет твое сокровище.

— Но он же не от меня его должен охранять! Мне нужна моя десятка, хочу новые тапочки заказать.

— Достану я твою десятку. Не кипешись.

— А еще он меня к раковине не подпускает.

— Наверно, боится воды. Но он хоть не пыхал больше?

— Пока нет.

— Вот видишь! Он уже учится. Отнесу ему корзинку, ему понравится. И дровишек заодно. Он, небось, проголодался.

— Я тоже, — сказал Рональд. У него за весь вчерашний день маковой росинки во рту не было.

— Тогда иди завтракай. Только давай недолго. Мне работать надо.

— Ладно. — Рональд открыл дверь. Какое облегчение — переложить заботу о драконе на Хэтти.

В столовой вдоль стены разместился длинный стол, покрытый белой скатертью. На нем выстроились блюда под серебряными колпаками — с сардельками, беконом, яйцами, кровяной колбасой и всем остальным, без чего не обходится полноценный горячий завтрак. Там были тарелки с кексами, булочками и пирожными. Тосты. Мармелад. Все что душа пожелает. Дворецкий Дворецкий прислуживал на этом пиршестве — вытянутый по струнке, с кофейником в руке, готовый немедленно исполнить любую прихоть волшебников. Рядом стояли кухарки с большими кувшинами сока.

А что же волшебники? Они уже завтракали.

Расселись за центральным столом. По одну сторону — Фрэнк Ясновидец, Дэйв Друид и Гарольд Прохиндей. По другую — Фред Воспламенитель, Джеральд Справедливый и Альф Невидимый, представленный нагруженной тарелкой и столовыми приборами, которые летали по воздуху сами собой. Кусочки сардельки то и дело взмывали в воздух и исчезали с кончика вилки.

Никто не разговаривал. Еда для волшебников — все равно что соревнование. Звяканье вилок и ножей, отвратительное коллективное чавканье да требования соли, перца, горчицы или соуса чили — вот и вся музыка за столом. Солонка, мельница для перца, горшочек с горчицей и бутылка с соусом по собственному почину сновали туда-сюда, со свистом рассекая воздух, высыпая и выплескивая свое содержимое на тарелки.

Вошел Рональд. Места за столом для него, разумеется, не было. Как обычно, придется есть стоя. У дверей столовой высилась очередная золотая статуя Мервина Всемогущего. У нее был очень удобный согнутый локоть. Рональд приноровился ставить на него тарелку.

Фрэнк накладывал себе третью порцию яичницы с беконом. Дэйв не отставал, уплетал кусок за куском. Гарольд энергично мял вилкой фасоль (твердая пища ему не по зубам — у него их нет). Сидящие напротив Фред, Джеральд и Альф уступать не собирались.

Рональд подошел к столу с блюдами, взял себе тарелку и заглянул под пару-тройку колпаков. Дворецкий и кухарки наблюдали за ним. Никто не предложил ему помочь. Волшебники его не замечали. Травля начнется потом, в гостиной, после тостов с мармеладом и четырнадцатой чашки кофейку.

Он навалил на тарелку сарделек, бекона, яиц, жареной картошки, фасоли, гренок и грибов и прибавил одну помидорку черри — все-таки не стоит забывать о пользе овощей. Взял приборы, подошел к статуе Мервина, поставил тарелку Всемогущему на локоток и принялся за еду.

Сзади царапнул по полу стул. Дэйв Друид поднялся.

— Так, надо бы растрястись перед следующей переменой блюд. Схожу за газетой.

Дэйв всегда ходил за газетой. Вообще-то почту должна была приносить Бренда, но Дэйв считал, что нагнуться и поднять газету с коврика — неплохая зарядка.

«Чудесную правду» недавно сменила новая газета — «Непутевый мир». В ней печатали кучу хвалебных статей о волшебниках. Заправлял там свояк Дэйва, не самый беспристрастный в мире главред.

Дворецкий тут же убрал тарелку Дэйва. Такой шанс нельзя было упускать: Рональд схватил свой завтрак и метнулся к опустевшему стулу.

— Доброе утро, юный Рональд, — прочавкал Джеральд. Рот у него был набит сарделькой. — Куда же вы запропастились? Вчера вас не было ни за обедом, ни за ужином.

— Я был в библиотеке, — сказал Рональд.

— В библиотеке? — встрял в разговор Фред. — И что же ты там делал — читал?

Все волшебники перестали жевать и уставились на Рональда. Закоренелым книгочеем он не был.

— Вижу, на тебе сегодня Другой Балахон Тайны, — отметил Фрэнк. — Тут пятно, там пятно. Множество чаепитий он, должно быть, повидал. А сколько историй мог бы нам поведать!

— Балахон Чайный, — сострил Альф.

Все, кроме Рональда, захихикали.

— И по-прежнему, гляжу, босичком, — сказал Фред. — А что с колпаком? Обгорел при чтении? Неужто у вас от обилия новых знаний головушка вспыхнула?

— А что вы, собственно, читали? — спросил Альф.

— Да так, ничего, — буркнул Рональд, подгребая к себе бекон.

— Соус чили не желаешь? — спросил Фрэнк.

— Нет, благодарю. Не люблю острое.

— Чушь. Кто же ест жареное без чили, — Фрэнк щелкнул пальцами, обращаясь к бутылке на другом конце стола. — Соус для юного Рональда!

Бутылка, дернувшись, пулей пронеслась по столу, впечаталась в Рональдову тарелку и перевернулась вниз горлышком. Река острого красного соуса разлилась по яичнице, образовав на дне тарелки озерцо.

Тут вернулся Дэйв, под мышкой у него была газета.

— Так, юный Рональд. Попрошу вернуть мне мой стул.

Рональд со вздохом поднялся. Дворецкий выхватил у него заболоченную тарелку и поставил новую, чистую, для Дэйва.

— Желаете чего-нибудь еще, сэр? — спросил он.

— Разве что пару кексов, — сказал Дэйв, усаживаясь и кладя перед собой газету. — И слойку. И три пончика. Без джема. Надо следить за талией.

Рональд задумчиво подошел к столу и взял тост. Как там Дензил? Как Хэтти с ним справляется? Только бы ей удалось спасти десятку.

— Батюшки! — Дэйв с открытым ртом воззрился на первую полосу газеты. — Видели заголовок? Быть этого не может!

— Что? Что такое? — загудели вокруг.

— Желтоголовый кенгурун вернулся! Его видели вчера, летит с юга! Направляется к привычному гнездовью на скалах Грязьеводска!

Это сообщение невероятно взволновало собравшихся. Волшебники побросали на тарелки ножи с вилками и откинулись на спинки стульев, позабыв о завтраке.

— Пгекгасно! — прокомментировал Гарольд Прохиндей. — Желтоголовый кенгугун! Погазительно!

— Замечательная возможность для честолюбивого юного волшебника! — воскликнул Фрэнк. — Нельзя упускать такой шанс! Я, разумеется, не себя имею в виду. Мои приключения уже в прошлом. Я свое уже отгеройствовал.

— Что еще пишут, Дэйв? — спросил Джеральд. — Давай дальше!

— Да больше ничего. «Подробности читайте в завтрашнем выпуске».

— Слышали, юный Рональд? — заорал Фред. — Желтоголовый кенгурун вернулся!

— Ну и? — спросил Рональд.

Что еще за желтоголовый кенгурун?

— Это же потрясающая новость! Его сотню лет никто не видел. Съедутся полчища любителей птиц со всего света.

— Класс, — вяло сказал Рональд.

Какое ему дело до какой-то дурацкой птицы? У него вон в комнате дракон сидит.

Волшебники загалдели, все наперебой стали просить у Дэйва газету, чтобы убедиться воочию. Рональд проглотил последний кусок тоста и сбежал.

В комнате его мигом окружила атмосфера домашнего уюта. В очаге пылал огонь. Хэтти сидела на полу, у корзинки, скрестив ноги. Дензил, устроившись на розовом одеяльце, деликатно таскал у нее из рук порубленное на маленькие чурочки полено. Его челюсти работали методично, как маленькая камнедробилка.

— Позавтракал? — спросила Хэтти, когда Рональд вошел, как обычно отдуваясь после восхождения по лестнице.

— Вроде того. Как он?

— Чудесно, — сказала Хэтти. — В восторге от своей корзинки. И смотри, с каким аппетитом кушает. Я его попросила камин разжечь. Он спустился с полки и не капризничал, правда, Дензил? Вот десятка твоей тетушки, кстати. — Она помахала смятой бумажкой, и Рональд забрал у нее банкноту.

— Спасибо.

— Ты уже поблагодарил ее за подарок?

— Нет. Не успел.

— Пора бы уже.

— Да напишу я, напишу.

— Тебе тут еще одна открытка пришла, — Хэтти показала на стол: рядом с первой открыткой появилась другая. Тон послания явно был ледяной: открытка заиндевела по краям.

— Ой, — сказал Рональд. — Давно доставили?

— Две минуты назад. Раздался свист, а потом открытка на столе появилась.

— Ясное дело. Магия быстрее почты.

Рональд неохотно взял в руки холодную открытку. В ней говорилось:

Касательно тех десяти фунтов, что я послала тебе ко дню рождения, по-прежнему тишина. В мое время принято было писать в ответ всякие любезности и благодарить за подарок.

Твоя тетя

Рональд вздохнул и бросил открытку, пока пальцы не обморозил.

— Я пойду, — Хэтти встала. — Ящик заберу, он ему больше не нужен.

— Может, посидишь еще чуть-чуть? — встревожился Рональд. — Куда спешить?

— У меня дел по горло.

— Как только ты уйдешь, он опять копилку сцапает.

— Да нет. Она же пустая. Охранять нечего.

— А вдруг ему приспичит… ну это самое?

— Так ты же у нас книгочей, — сказала Хэтти. — Ты же эксперт по драконам, целую энциклопедию осилил.

— Про это там ничего не было.

— Да я думаю, обойдется, — сказала Хэтти. — Там на раковине стакан стоит — я пробовала Дензила из него напоить, но он нос заворотил. Раз он не пьет, значит, и не напрудонит. А полешко у него в пузе переварится, и наружу только газ выйдет.

Они посмотрели на Дензила. У него и впрямь бурчало в животе. Дракон не сводил глаз с Хэтти и вилял хвостом.

— Прелестно, — сказал Рональд. — Жду не дождусь, когда он начнет пускать газы.

— Ладно, я в лабораторию, — Хэтти подхватила свой ящик. — Надо инструменты собрать и выпустить кроликов. Если останется время, займусь полом. Передать демону привет?

— Нет.

— Тапочки твои забрать? Если от них что-нибудь осталось.

— Нет, спасибо. Я новые закажу по Каталогу.

— Загляну потом, проведаю вас. Не забудь про строгость.

Дверь закрылась, и Рональд с Дензилом остались вдвоем. Повисла нехорошая пауза.

— Можешь вылезать, — сказал Рональд. — Чего уж тут.

Дензил поднялся, расправил перепончатые крылья и выбрался из корзины, не сводя с Рональда желтых глаз. Он сделал пару робких шажков вперед и замер. Потом опустился на пол и вытянулся.

— Хороший мальчик, — сказал Рональд и протянул ему руку дружбы. — Ну что, друзья? Давай лапу!

Дензил от руки дружбы уклонился. Зато потянулся к другой руке. Той, в которой была десятка! Драконьи челюсти раскрылись, щелкнули — и Рональд снова остался без денег. С банкнотой в зубах Дензил вспорхнул на чистую Рональдову кровать, бросил деньгу и уселся на нее.

— Плохой дракон! — пожурил его Рональд. — На кровать нельзя! А ну слезай!

Дензил не двинулся с места.

— Слезай! — приказал Рональд. — Отдай деньги!

Дензил зарычал. В животе у него забулькало.

— Ладно! — рявкнул Рональд. — Ладно, будь по-твоему. Только я все Хэтти расскажу.

Он сердито подошел к столу, взял стул и уселся спиной к дракону. Открыл ящик, достал ручку и бумагу. Надо в конце концов написать тете Шельме.

«Дарагая тетя, — написал Рональд. С орфографией у него было неважно. — пасиб за диньжата».

На этом его фантазия иссякла. Надо еще что-то написать — но что? Рассказать про зонтик? Лучше не стоит, а то еще новый подарит. Про потерявшуюся лицензию? Нет, ни за что. Надо подумать.

Все это время два злобных желтых глаза пытались просверлить в нем дыру. Попробуйте сосредоточиться в такой обстановке!

«Надеюсь, ты здарова», — написал Рональд, потом зачеркнул. А что ей сделается? Она ж ведьма. Ведьмы редко хворали, но если и случалось какое недомогание — всегда лечились собственными снадобьями. Не хотелось бы намекать, что как знахарка Шельма никуда не годится.

Он скомкал листок и начал сначала.

«Дарагая тетя, пасиб за…»

Сзади раздался ужасный звук. Как будто что-то взорвалось, и теперь с шипением выходил газ, наполняя комнату такой омерзительной вонищей, с которой Рональду еще не доводилось сталкиваться — даже в лаборатории. Рональд круто обернулся, хватая ртом воздух. Дензил тихо-мирно сидел на кровати. Он смотрел на Рональда со смесью гордости и облегчения.

Наступали трудные времена.

Глава десятая. Трудные времена

Рональд старался, уж можете мне поверить. Он кричал, он сюсюкал. Он пробовал свернутую газетку, но Дензил отбирал ее и съедал. Он пробовал кормить Дензила полешками, как Хэтти, но тот воротил нос. Дракону больше нравился уголь из камина, который он разбрасывал по всей комнате. Стоило Рональду отвернуться, он взлетал на стол, глотал неоконченное письмо с благодарностями, сгрызал ручку, потом возвращался на кровать и ни в какую не желал с нее слезать. В корзинку он забирался, только когда в комнате была Хэтти. И газы при ней он тоже не пускал. Приберегал для Рональда.

Еще одной ночи на стуле Рональд бы не вынес — он решил рискнуть и лег в кровать. Дензил дождался, пока тот устроится, потом взмахнул крыльями и стал шастать по покрывалу, оставляя за собой черные следы. Пришлепав к концу кровати, он покружился на месте, соорудил себе гнездышко, а потом плюхнулся прямо Рональду на ноги. Спал дракон беспокойно — ворочался, вздыхал и храпел. В животе у него то и дело что-то взрывалось. Всякий раз, когда Рональд переворачивался на другой бок, Дензил шипел. Несколько раз за ночь он вставал слизывать сажу с дымохода. Рональд слышал, как он чавкал и причмокивал. Кошмар.

Рональд пожаловался Хэтти.

— Ты только взгляни, — сказал он, — на что похожая моя постель! Все в саже, дырках от когтей и в мерзкой зеленой чешуе. По-моему, он линяет. А еще он всю ночь проворочался.

— А ты не пускай его на кровать, — сказала Хэтти. Дензил нежно терся о ее лодыжки и урчал.

— А я и не пускал, — раздраженно сказал Рональд. — Он сам залез.

— С ним надо построже. В корзину, Дензил! Лежать! — Дензил послушно затрусил к корзинке, забрался в нее и лег. — Хороший мальчик. Ты же любишь свою корзиночку, правда?

— В гробу он ее видал, — огрызнулся Рональд. — Он туда залезает, только когда ты тут. А все остальное время носится по комнате и сводит меня с ума. Ножки кровати грызет. Объедается углем. Чуть споткнешься о него — сразу шипит. Сожрал мою частную переписку. Я из комнаты боюсь выйти. Не знаю, что он еще учудит.

— Надо его выгулять, — сказала Хэтти. — Ему скучно. Давай откроем окно и выпустим его полетать.

— Отличная идея, — сказал Рональд.

Еще какая. Может, Дензил улетит и никогда не вернется!

— Только не прямо сейчас, — сказала Хэтти, прочитав его мысли. — Мне надо котел залатать. Ты без меня его лучше не выпускай, а то вдруг не вернется. Пусть еще пообвыкнется. Выше нос. Уже вроде обед?

Да, пришло время обеда, но у Рональда не было аппетита. Ни вечерний чай, ни ужин — ничто его не прельщало. Волшебники все не могли успокоиться насчет желтоголового кенгуруна, который вроде собрался вить себе гнездо на вершине какого-то дерева. И чего такой шум поднимать? У него своих забот хватает. Во время трапез Рональд прятался по углам, но стоило волшебникам уйти — несся в столовую и набирал себе коробочек с джемом и рафинаду, прежде чем слуги успевали убрать со стола.

Он ни в какую не хотел оставлять Дензила одного — боялся, что тот устроит пожар. По правде говоря, огнем Дензил пыхал только с разрешения Хэтти. Он разводил огонь в камине по ее команде и очень аккуратно зажигал свечи. Но стоило ему чихнуть — искры летели во все стороны. Новый ковер уже весь был изъеден мелкими черными дырочками.

Когда Хэтти во второй раз вернула ему десятку, Рональд не стал рисковать — тут же припрятал деньги в карман. Дензил спокойно расстался с сокровищем, а Хэтти в награду дала ему сахарок из Рональдовых запасов. Теперь Рональду предстояло жить на одном джеме. Перспектива тошнотворная. Как и сам джем.

После обеда материализовалась — с сердитым свистом рассекая воздух — третья открытка от Шельмы. По краям ее плясали языки кислотно-зеленого, ядовитого на вид пламени. Рональд не рискнул взять ее в руки. Он прочитал послание, стоя на безопасном расстоянии, что было нетрудно, ибо тетушка написала большими черными буквами:

Я ВСЕ ЕЩЕ ЖДУ.

Ближе к вечеру Рональд смиренно предстал перед миссис Шмяк и поинтересовался, не готовы ли его ботинки и Плащ Тьмы. Оказалось — готовы. Он рассыпался в благодарностях. Миссис Шмяк фыркнула и захлопнула дверь у него перед носом.

Он обулся в коридоре. Ботинки были жестковаты, но все лучше, чем босиком расхаживать.

Он поспешил назад к себе и с опаской открыл дверь. Дензил завел привычку лежать в засаде и напрыгивать на Рональда, как только тот входил в комнату. Он цеплялся, впиваясь когтями, и дышал Рональду в шею своим жарким вулканическим дыханием, а Рональд скакал по комнате, тщетно пытаясь сбросить с себя зверя. Приходилось буквально отдирать дракона об угол шкафа.

Пока что Дензил покинул засаду и дремал на Рональдовой кровати.

Рональд аккуратно повесил плащ на вешалку в шкафу. Прачки потрудились на славу. Плащ стал как новенький. Теперь даже не жалко выложить за него часть подарочных денег. Хорошо бы после уплаты последнего взноса еще хватило на новые носки и приличные тапочки.

Оставив Дензила дрыхнуть, он спустился вниз поискать Хэтти. Вообще-то Рональд надеялся, что она зайдет к нему, а он этак невзначай накинет плащ. Она еще ни разу не видела его при полном параде. Но Хэтти нигде не было. Он пошел к старому Брюзгинсу, спросить про племянницу, но сколько ни дубасил в дверь — тот не открывал, притворялся, что спит.

Вернувшись, Рональд с ужасом обнаружил, что Дензил нашел себе новое развлечение. Дверца шкафа распахнута, мятый плащ валяется на полу, сверху восседает Дензил, пускает слюни и месит бархат, проделывая в нем когтями сотни маленьких дырочек.

Рональд отобрал у зверюги плащ, повесил его обратно в шкаф и захлопнул дверцу. Дензил нашипел на него и взлетел на полку, не слишком изящно приземлившись. Полка перекосилась. Дракончик явно прибавил в весе.

Рональд снова спустился вниз и снова подошел к двери старого Брюзгинса. Он забарабанил кулаком в дверь.

— Кто там? — спросили слабым голосом. — Я в постели.

— Это я. Рональд Великолепный.

— А, — голос слегка окреп. — Чего тебе?

— Хэтти тут? Поговорить надо.

— Нет.

— А не знаете, где она?

— Нет. Уходи, я болею.

— Что такое? — послышался голос Хэтти. — Беда стряслась?

— Он мой плащ испоганил, а так ничего, — сердито сказал Рональд. — Вытащил из шкафа, уселся на него и давай драть своими мерзкими когтищами.

— Месил, значит, — со знанием дела сказала Хэтти. — Так коты делают. Их это успокаивает.

— Но я за него еще даже не расплатился! Можешь зайти и отругать его? На меня он ноль внимания. Еще он почти сгрыз ножку у кровати и, похоже, слопал мою щетку для волос. Нигде не могу ее найти.

— Давай попозже, — сказала Хэтти. — Я обещала Бренде на колдофон взглянуть. Диск отлетел, она не может Полин позвонить.

— Ну спасибо! — сказал Рональд. — Спасибо тебе огромное. Ты мне очень помогла, — и затопал вверх по лестнице.

Дензил так и сидел на полке. Когда Рональд вошел, он ощетинился и смачно плюнул:

— Пхххххххтттххххх!

— Ну все, с меня хватит! — рассердился Рональд. Он широким шагом прошел по комнате, отдернул занавеску и распахнул окно. Потянуло ночной прохладой. Высоко в небе плыла полная луна. — Эй, Дензил! Хочешь полетать?

Дензил выпрямился и с интересом посмотрел на открытое окно. В его желтых глазах блеснуло любопытство.

— Давай, — подначивал Рональд, хлопая по подоконнику. — Иди сюда, можно. Хэтти разрешила.

Дензил встал на все четыре лапы, развернул крылья и спорхнул на подоконник. Вытянул в ночь длинную шею. Взгляд его был прикован к луне.

— Давай, — сказал Рональд. — Тебе же хочется.

Дензил набрал в грудь побольше воздуха. Потом расправил крылья и взмыл в небо. Лунный свет сверкнул на зеленой голове — и дракон исчез!

— И не возвращайся! — проорал ему вслед Рональд и захлопнул окно.

Он победно задернул занавеску. Наконец-то! Он избавился от Дензила! Хэтти рассердится, но он скажет, что открыл окно случайно.

Напевая себе под нос, он подошел к раковине и открыл кран. Впервые за три дня он наконец почистил зубы с толком и с расстановкой: взбил густую, пышную пену и хорошенько поработал щеткой. Умылся. Со смаком выдавил парочку прыщей. Потом снял балахон и надел ночную рубашку. Подбросил угля в камин, задул свечу, улегся в постель, свернулся калачиком и моментально уснул глубоким, счастливым сном, без всяких драконов.

Посреди ночи он проснулся с воплем: что-то тяжелое выбило окно и плюхнулось ему на грудь.

Дензил вернулся! Явно шел дождь: дракон весь вымок. Он от души отряхнулся, обрушив на Рональда миллион брызг. Потом громко рыгнул. Прошлепал в конец кровати, сея вокруг битое стекло, с довольным вздохом плюхнулся и мгновенно захрапел. В животе у него громко урчало — вот-вот должны были отойти газы.

Рональд сунул голову под подушку и постарался не дышать.

С этим надо что-то делать.

Рано утром Рональд проснулся от энергичного стука в дверь.

— Это я! — раздался голос Хэтти.

Дензил пулей выскочил из кровати, втиснулся в свою корзинку и сел как воспитанный маленький дракончик. Хотя не такой уж и маленький. То ли корзинка усохла, то ли он подрос. Так или иначе, помещался он в нее с трудом.

— Подлиза, — проворчал Рональд. Он спустил ноги на пол и протопал к двери, проклиная вышитого на кармане ночной рубашки котенка (очередной подарочек от тети Шельмы). Только бы Хэтти не заметила.

— Какой у тебя на ночнушке миленький котеночек, — сказала Хэтти.

— Спасибо, — сухо сказал Рональд. — Я ее не сам покупал.

— У тебя вроде окно разбилось, — сказала Хэтти. — Во дворе полно стекла. Гарольд Прохиндей ногу порезал.

— Ага, — сказал Рональд. — Открыл вечером, чтобы проветрить.

— Понятно, — сказала Хэтти.

— Ага. Слишком сильно хлопнул, когда закрывал.

— Ясно.

— Ага. Я боялся, что Дензил улетит.

— Ясно.

— Ага. Так оно и разбилось.

— Сочиняешь ведь?

— Ага, — сознался Рональд. Он вздохнул. — Я его выпустил, думал, он больше не вернется. А он вернулся. Вломился прямо в стекло посреди ночи. Я чуть не помер со страху.

— Хм-м. Хорошо, что у меня инструменты с собой. — Хэтти перевела взгляд на Дензила. Дракон нетерпеливо топтал свое одеяльце, ожидая команды. — Иди сюда, большой мальчик! Ко мне!

Дензил радостно влетел в ее объятия и принялся длинным зеленым языком облизывать девочке лицо.

— Гадость какая, — с отвращением буркнул Рональд.

— Полегче, Дензил! — засмеялась Хэтти и чуть отшатнулась. — Ну ты и здоровяк стал. Давай-ка слезай! — Она опустила его на пол. Дракон тут же перевернулся на спину и подставил ей брюшко.

Хэтти с Рональдом одновременно посмотрели на распростертую на полу тушу.

— А ты права, — сказал Рональд. — Он подрос. Ничего удивительного, учитывая, сколько он лопает. Он и на прогулке чего-то натрескался. У него из пасти листья торчали.

— У него сейчас период активного роста, — сказала Хэтти.

— Лучше и не скажешь. Взгляни на него! Он за пару дней почти вдвое больше стал. В драконьей энциклопедии вроде было что-то про быстрый рост на ранней стадии.

— Ерунда, — сказала Хэтти, ласково перекатывая Дензила ногой с пуза на бочок. — Найду ему корзину побольше.

— А когда он и ее перерастет?

— Ну, мы же не знаем, сколько он еще будет расти. Давай решать проблемы по мере поступления.

— Комната у меня маленькая, — сказал Рональд. — Это уже проблема.

— Ну так иди и решай ее где-нибудь в другом месте. Мне надо новое стекло вставить. Потом я минут десять поиграю с ним в веревочку. Надеюсь, это его утомит. Давай, дуй отсюда. И забери с собой этот грязный балахон, ему самое место в корзине для белья.

— Ладно, раз ты меня выгоняешь… — надулся Рональд. — Играть с дурацким драконом, конечно, куда веселее.

— Тс-с-с! Он же все понимает.

Рональд вытащил грязный Балахон Тайны из угла, куда сам его и забросил, и вышел вон, хлопнув дверью.

Глава одиннадцатая. Как избавиться от Дензила

Рональд стоял у двери библиотеки и изучал объявление. Оно гласило:

ЗАКРЫТО ДО ДАЛЬНЕЙШЕГО УВЕДОМЛЕНИЯ

У него сердце оборвалось. Он собирался порыться в энциклопедии на предмет отправки неугодных драконов туда, откуда они явились. Должно же быть какое-то обратное заклинание. Как, интересно, оно называется? Отставка? Отчисление? В любом случае Хэтти этого не одобрит. Но так ей и не нужно знать.

— Неужто юный Рональд? — произнес голос. — Снова вознамерились почитать? — За спиной у Рональда стоял Дэйв Друид с «Непутевым миром» под мышкой.

— Вообще-то да, — сказал Рональд.

— Вас сегодня не было на завтраке, — продолжал Дэйв. — Изголодались по знаниям, стало быть?

— Именно, — сказал Рональд. — Только библиотека, как видите, закрыта.

— Ну да, — произнес Дэйв. — Верно, у нашей очаровательной мисс Буквоедки розги закончились. Такое случается время от времени. Но если вы жаждете печатного слова, у меня есть свежая пресса.

— Нет, благодарю.

— Новые известия о кенгуруне. Ажиотаж вокруг Грязьеводска. Туристы валом валят. Вот. Возьмите.

— Да не надо, спасибо.

— Да берите, берите. А вы знали, что у него размах крыльев двенадцать метров? Он ударом крыла может человеку руку сломать.

— Я думал, это лебедь.

— Кенгурун куда свирепей лебедя. Ни в какое сравнение не идет. Потому-то никто и не отваживается к нему приблизиться, несмотря на всю привлекательность его яйца.

— А что такого привлекательного в его яйце?

— Так оно же из чистого золота.

— Правда, что ли?

— Разумеется. Стоит целое состояние. Вот, почитайте сами. — Дэйв впихнул ему в руки газету. — Я настаиваю.

— Ладно. Спасибо. — Рональд взял газету, сунул под мышку и зашагал прочь.

— Говорят, он уже вьет гнездо! — проорал ему вслед Дэйв. — Со дня на день яйцо снесет! Золотое!

Но Рональда уже и след простыл.

Рональд спустился в прачечную. Дверь была закрыта. На пороге стояла большая плетеная корзина, в которую волшебникам полагалось складывать свое грязное белье. Крышка запиралась на надежную застежку. Волшебные одежды имеют привычку сбегать от миссис Шмяк. Выглянешь ночью за дверь — вон старая рубаха крадется по лестнице обратно к хозяину, а вон чумазые штаны-беглецы прячутся за статуей, собираются дать деру.

Рональд отогнул застежку и поднял крышку. Волшебников чистюлями не назовешь — в настоящий момент корзина пустовала. Он уже собирался отправить балахон в стирку, но тут его осенила блестящая идея.

Пока что ему не удалось избавиться от Дензила. Дракон не хотел улетать. Библиотека закрыта, так что колдовством его назад не отправишь. Но что, если?..

— Да, — пробормотал Рональд. — Да. Вполне может сработать.

Вокруг ни души. Волшебники, должно быть, все в столовой, завтракают. Рональд швырнул балахон в корзину, захлопнул крышку, схватил корзину за ручки — и побежал! Он промчался по коридору, затем вверх по лестнице, еще по одному коридору, снова по лестнице и преодолел еще миллион ступенек (по три за раз) до своей комнаты.

У двери он, как всегда, остановился перевести дух.

— Хэтти? — позвал он. — Ты там?

Тишина. С корзиной в руке Рональд осторожно толкнул дверь ногой, готовясь к нападению.

Дензил спал на кровати. Ну он и вымахал. Явно переедает. Кто его знает, что он вчера ночью сожрал. Судя по запаху в комнате — целый лес и парочку сараев на десерт.

В окне появилось новое стекло, а на подоннике — записка. В ней говорилось:

Наигрался с веревочкой. Какое-то время проспит.

Рональд на цыпочках, бочком пробрался в комнату. Стараясь не шуршать, положил на стол газету. Потом подкрался к кровати и поставил рядом с ней корзину для белья. Осторожно открыл крышку, достал свой балахон и швырнул его обратно в угол. Затаив дыхание, он прошмыгнул к шкафу и открыл дверцу.

В шкафу почти ничего не было, только Другой Балахон, Плащ Тьмы и костюм, который юноша надевал на собеседование. На плечики был накинут галстук — голубой в горошек. Рональд потянул его на себя, стараясь не греметь вешалкой.

С галстуком в руке он все так же на цыпочках подкрался к корзинке Дензила, достал из нее розовое одеяло, все в зеленых чешуйках, и с отвращением его встряхнул. Дензил перестал храпеть. Рональд замер. Пронесло. Дракон снова захрапел.

С галстуком и одеялом Рональд приблизился к кровати. Теперь главное — не упустить момент.

Рональд прыгнул!

Драконья голова дернулась — но слишком поздно! За считанные секунды челюсти ему туго перевязали галстуком. Потом на него набросили одеяло, чьи-то руки схватил его за бока, подняли — и бросили в какой-то ящик. Он пытался было пыхнуть огнем, но из-за намордника ничего не вышло. Из ушей у него повалил дым, а из — сами знаете откуда — газы. Яростно извиваясь, он выпутался из одеяла и увидел перед собой торжествующее лицо Рональда.

А потом закрылась крышка.

В холле никого не было. Бренда отчалила на очередной перерыв.

Рональд спешил к выходу, корзина билась и прыгала в его руках. Он переоделся — снял ночную сорочку и надел Другой Балахон, Плащ Тьмы (в дырках и засохшей слюне) и опаленный Колпак Знаний.

Он поставил тяжелую корзину на пол. Между прутьев струились тоненькие завитки дыма. Крышка ходила ходуном — Дензил метался по корзине, но застежка держала крепко. Рональд взялся за ручку двери.

— И куда это мы собрались? — прогремел суровый голос.

Это Хэтти. Она вечно появлялась у него за спиной, когда он меньше всего этого ждал. Катастрофа! Пойман с поличным.

Дензил перестал метаться, успокоился и, как хороший мальчик, стал ждать спасения.

— Никуда, — сказал Рональд. — Погулять.

— С бельевой корзиной?

— Решил устроить пикник.

— Да неужели! И чем будешь угощаться?

— Джемом. — Рональд уставился на струйки дыма, выходившие из корзины. — Копченым джемом. Это как копченый окорок — только из джема.

— Что за чушь ты городишь! У тебя же там Дензил?

— Нет. Ну, то есть да. По-моему, ему необходим свежий воздух.

— Брехло. Хочешь его выбросить, да? Я тебя насквозь вижу.

Дальше отпираться было бесполезно.

— Ладно, — сказал Рональд. — Твоя правда. Хочу его унести.

— Куда?

— Куда-нибудь.

Вообще-то он планировал кинуть Дензила в Гоблинских землях — унылом, продуваемом всеми ветрами месте, откуда возвращались немногие. Он бы оставил корзину под деревом с запиской «Бесплатный дракон». А что гоблины станут делать с драконом — кто ж их знает? Может, потыкают в него палкой. Покатаются на нем по очереди. Возьмут в свою футбольную команду. Какая разница, главное — Рональд навсегда от него отделается.

— Удивляюсь я тебе, — сказала Хэтти. — И удивлена, и разочарована.

— Послушай, — сказал Рональд. — Я не могу его больше у себя держать. Он вон какой громадный вымахал. И страшный, аж жуть берет.

— Тс-с-с. Он же все понимает.

— Да ничего он не понимает. А если и так, мне все равно. Он кошмарный. Не хочу его.

— Раз так, найди ему новый дом, где его будут любить. Это твой долг.

— Забирай его себе и люби на здоровье.

— Так я ж не у себя дома. Я тут пока живу. Но с тобой я его ни за что не оставлю. — Хэтти взяла бельевую корзину. — Пусть пока в сарае поживет. Вам надо побыть врозь. Подумать над своим поведением.

— Класс! — сердито проворчал Рональд. — Глаза б мои его не видели!

И потопал в свою комнату.

Глава двенадцатая. Путешествие с рыбами

На столе ждала очередная открытка. Эта третья полыхала уже не на шутку. По краям плясали красные язычки пламени, стол под ней начал чернеть. Рональд бросился к раковине и вылил на открытку стакан воды. Она ужасно обуглилась, но последнюю строчку он все же сумел разобрать.

И ЧТОБЫ НОГИ ТВОЕЙ В МОЕМ ДОМЕ БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО!!!

Теперь точно придется ответить. А не то еще заявится и потребует десятку назад. Но не сейчас. Сперва надо передохнуть. Расслабиться чуток. Дракона больше нет, комната снова в его распоряжении. Можно спокойно полистать газету…

Он выбросил мокрую открытку в ведро, взял газету, плюхнулся на кровать и прочел сенсационный заголовок.

ПТИЧКА НА СНОСЯХ!

К самому высокому дереву на скалах Грязьеводска, где гнездится легендарный желтоголовый кенгурун, стекаются толпы людей. Мэр Грязьеводска заявил: «В целях безопасности мы просим граждан не приближаться к дереву. Нам всем хотелось бы заполучить золотое яйцо, но риск слишком велик. Совладать с кенгуруном под силу только магу. Лишь отчаянный, проворный, героический юный волшебник мог бы спугнуть эту птицу, пустив искры из пальцев…

Рональд увлекся.

Дровяной сарай притаился на задворках клуба, в углу заросшего огорода. Уход за участком — для волшебников не главный приоритет.

— Вот мы и пришли, Дензил, — сказала Хэтти, потянув на себя дверь. — Это твой новый дом. Он тебе понравится, тут попросторней, чем у Рона в комнате.

Дензил оглядывал сарай, глаза у него блестели, а хвост ходил ходуном. Дрова, горы дров. Высоченная поленница до самого потолка.

— Заходи давай, — сказала Хэтти. — Я скоро вернусь. А ты пока посиди и подумай. Совсем ты не стараешься облегчить себе жизнь.

Дензил бодро почапал внутрь. Ему везде хорошо, лишь бы не с Рональдом. Дверь закрылась. Щелкнул замок, и он остался один в темноте. Он дождался, пока стихли шаги Хэтти.

И приступил к первому полешку.

Рональд лежал на кровати и думал. Думал о золотом яйце.

Все его денежные трудности остались бы позади. Он бы выставил яйцо на аукционе «Магимарт» — это такой eBay для волшебников. Начались бы торги. Наверняка найдутся тысячи волшебников, готовых выложить огромные деньги за такой раритет.

Он бы расплатился за плащ и заказал еще кучу всего по Каталогу. Носки. Мужской зонтик. Приличные тапочки. Да что там — весь гардероб можно обновить. Спасибо Дензилу, все его пожитки либо обгорели, либо в дырах, либо в слюнях. Он закажет новый колпак! Новые ботинки! Все новое!

Яйцо пригодилось бы ему еще кое для чего. Рональд мечтал стать знаменитостью. Слава, аплодисменты, фотографии в газетах. Он будет звездой! Волшебники наконец-то начнут его уважать. Он прославит свой клуб. Может, ему даже купят кресло. Хотя что там, он и сам сможет купить себе кресло, если станет богачом. Золотое кресло и к нему подушку с кисточками.

Но самое главное, он сможет оплатить жилье и уход для Дензила. Наверняка же где-то есть приют для бездомных драконов. Денег куры не клюют, сам в новом облачении, а Дензила след простыл — вот жизнь-то начнется!

Он еще раз заглянул в статью.

Лишь отчаянный, проворный, героический юный волшебник мог бы спугнуть эту птицу, пустив искры из пальцев.

А что? Почему бы и нет? В конце концов, он же вызвал дракона. Искры из пальцев по сравнению с этим — ерунда на палочке. Он явно делает успехи. Он продемонстрировал отчаянность. Он довольно проворный. Что касается героизма… Ну а что? Героям не обязательно нужны мускулы. Не нужно быть здоровяком, чтобы дать отпор гигантскому чудищу. Для победы необходима только хитрость, решительность и, конечно, уверенность в себе.

Он же справится, правда? Да. Справится. Он пойдет и покажет этому кенгуруну.

Может, стоить обсудить этот план с Хэтти? Нет, пожалуй, нет. Он у нее теперь на плохом счету. Еще начнет отговаривать. Нет, пусть будет секрет. Вот она обалдеет, когда он вернется домой с победой, как герой, потрясая золотым яйцом. Может, он даже цветы ей подарит или сувенир какой — за то, что помогала с Дензилом.

А может, и не подарит. Все-таки обидно она его в прошлый раз отчитала.

Об этом он подумает потом. А сейчас нельзя терять ни минуты.

Крейг, поставщик рыбы, сидел за рулем своего белого фургончика и как раз собирался завести мотор. Он только что доставил последний на сегодня заказ — в клуб волшебников. Крейг всегда приезжал по пятницам. Волшебники покупали оптом, так что сейчас кузов фургончика был почти пуст. Остался только один большой недовольный краб крутого нрава (поди свари такого!) и кучка уродливых костлявых рыбин, зубастых и со странными щупальцами, которые отпугивали покупателей. Хоть рыба и лежала на льду, запашок в машине стоял ей-ей!

Крейг подтянул шерстяную шапчонку, повернул ключ в замке зажигания, поставил ногу на педаль и уже собрался отъехать — но тут услышал топот. В окне показалась голова в остроконечном колпаке. Крейг опустил стекло и спросил:

— Тебе чего, братец?

— Вы не могли б меня подвезти? — пропыхтел Рональд. — Мне в Грязьеводск очень нужно.

— Да не вопрос, братец, — добродушно сказал Крейг. — Только придется тебе в кузове ехать. Шеф не любит, когда я пассажиров беру.

— Идет, — сказал Рональд. Он обежал фургон и распахнул задние дверцы. — Ой.

— Пардон за рыбу, — крикнул Крейг. — Дрянчуга дешевая.

— А… э… краб?

— Главное, ноги не подставляй. Он прыткий малый. Теплые кальсоны, надеюсь, не забыл?

— Рон? — позвала Хэтти. — Ты там? — Она постучала в дверь.

Тишина.

— Рон? Хорош дуться, открывай!

По-прежнему тишина.

Она открыла дверь. В комнате никого не было. Покрывало хранило контуры его тела. На подушке лежала смятая газета.

Хэтти вздохнула. Наверное, он в библиотеке, ищет возвращальные заклинания. Они с Дензилом никогда не поладят, гиблое дело.

Ну что ж, ничего не попишешь.

Она взяла газету, сложила ее и сунула в карман комбинезона. Может, проглядит заголовки, когда будет свободная минутка.

А пока надо приниматься за работу.

— Где тебя высадить, братец? — раздался из кабины голос Крейга.

— А г-г-где мы? — стуча зубами, прокричал Рональд.

— На скалах. Сейчас будем в Грязьеводск спускаться.

— Т-т-то что надо. Выпустите меня п-п-поскорей, аг-г-а?

Всю дорогу ужасно трясло, просто мука. А какая в фургоне была холодрыга! Целых два часа Рональд продрожал, съежившись, в углу. Изо рта у него вырывались облачка пара, его окружал тающий лед и вонючая скользкая рыба. Старый краб-бандит таращился на его ноги и клацал страшными клешнями. Поскорее бы выбраться оттуда!

Задние дверцы распахнулись, и Рональд с радостным воплем бросился к свету, расшвыривая на ходу рыбу. Но окоченевшие лодыжки подвели его, и он тяжело шлепнулся на землю, хрустнув, словно отколовшийся сталактит.

— Морозилка там, а? — сказал Крейг. — А я предупреждал.

— Аг-г-га, — сказал Рональд. — Ж-ж-жуть.

— Ну, я поехал.

— Аг-г-га. Сп-п-пасибо, что п-п-подбросили.

— Не за что, братец. — Крейг весело показал ему два больших пальца, забрался в кабину и уехал.

Рональд кое-как сел и постарался растереть застывшие члены. Затем огляделся по сторонам.

Он и впрямь был на вершине скалы. Над головой в окрашенном багрянцем небе кружили чайки. Далеко внизу виднелись крыши Грязьеводска. В море выступал знаменитый пирс, на волнах покачивались крохотные рыбацкие лодки. Солнце клонилось к горизонту.

На самой скале особенно любоваться было нечем, разве что горсткой согбенных ветром деревьев у самого обрыва. Одно дерево было значительно выше остальных. И у него что-то было на верхушке. Похоже на… точно! На большое неряшливое гнездо.

Значит, это оно и есть — кенгуруново гнездо. Но где же толпы людей? Где оголтелые птицелюбы с фотоаппаратами и биноклями? В газете писали, что гнездо осаждают орды туристов, но вокруг ни души. Странно. И кстати, где сам кенгурун-то? Это ж вроде крупная птица, но в гнезде никого не видать. Может, ужинать улетел. Ну конечно. Все ясно. Он улетел, и толпа умчалась следом. А золотое яйцо сейчас одно-одинешенько, беззащитное.

Идеально. Наконец-то удача ему улыбнулась. Даже не придется пускать искры из пальцев!

Рональд смахнул сосульки с колпака, вытряхнул из рукава рыбину и направился к деревьям.

Самое высокое дерево, как и следовало ожидать, росло ближе всего к краю обрыва. Вымахало оно будь здоров. За нижними ветками гнезда было не видно. Но оно определенно было там. Оставалось только залезть на верхушку.

Лазил Рональд неплохо. В детстве мальчики постарше то и дело загоняли его на деревья. И глядишь ты, пригодилось!

Он снял Плащ Тьмы, свернул аккуратно и положил на землю. От плаща несло рыбой. Потом снял помятый колпак и положил сверху. Сделал глубокий вдох, поплевал на ладони, ухватился за нижнюю ветку — и полез вверх.

Тем временем в клубе Хэтти расправилась с последним на сегодня делом — приклеила отвалившийся нос статуе Мервина на лестничной площадке. Ей не терпелось устроить перерыв и попить чаю с бутербродом. Но сперва надо посмотреть, как там Дензил.

Она сложила инструменты, выскользнула через черный ход и пробралась в глубь огорода.

В сарае было тихо.

Она открыла дверь. Что за ужасный, ужасный запах!

— Ах ты ж! — сказала Хэтти. — Ну Дензил! Плохой, плохой мальчик!

Глава тринадцатая. На дереве

А он и забыл, что лазить по деревьям так трудно. Ствол был прямой и гладкий, никаких тебе развилин, на которых можно передохнуть. Боковые ветви были тонкие и легко гнулись, да и попадались нечасто. Рональд не столько карабкался, сколько тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся, а затем снова тянулся, подтягивался, цеплялся и трясся.

Смотреть вниз он не осмеливался. Смотреть вверх — тоже. Боялся, что лезть еще очень далеко. Солнце уже опустилось в море, за горизонт.

С кончика носа у него капал пот. На плечи и в глаза летел мох и мелкие ошметки коры. Все руки были в занозах. Силы покидали его. Чем выше он забирался, тем больше крепчал ветер. Дерево так раскачивалось, что казалось — в любую секунду может опрокинуться и сорваться вниз, на острые черные камни.

Он лез дальше. Тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся. Тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся. Конец-то этому будет?

Безусловно. Как и почти всему на свете.

Он был уже у самой верхушки, где ствол совсем тонкий. Прямо над его головой дерево разветвлялось — а на развилке виднелось днище гнезда. Во рту у Рональда пересохло, он вцепился в последние сантиметры ствола, обвил его коленями и подтянулся. Еще рывок — и он у цели!

Сгорая от нетерпения, он умостил подбородок на край гнезда и посмотрел вниз.

Золотого яйца в гнезде не было. Зато там был запечатанный конверт. Это еще что?

Рональд осторожно протянул руку и взял его. Обхватив рукой ствол, он дрожащими пальцами вскрыл послание. Внутри оказался фирменный бланк клуба волшебников. Посреди листа заглавными печатными буквами было выведено три слова:

С ДНЕМ МЕРВИНА!

Над ним подшутили.

Рональд разжал пальцы, и листок унесло ветром.

Поверить невозможно. Все подстроено. Нет никакого желтоголового кенгуруна. Нет никакого золотого яйца. Наверно, волшебники подкупили редактора «Непутевого мира» — ну конечно, он же свояк Дэйва Друида. Тщательно спланированный розыгрыш, вот что это, — и Рональд купился с потрохами.

При ближайшем рассмотрении «гнездо» было совсем не похоже на настоящее. Волшебники сплели его из пластиковых соломинок, которые, вероятно, стащили на кухне. Значит, Дворецкий и прислуга тоже в заговоре.

Рональд, раскачиваясь, висел на гнезде. Что дальше? По деревьям он ловко лазил с раннего детства, это правда. Только вот — совсем забыл — спускаться он никогда толком не умел.

В клубе волшебников наступило утро. У Хэтти уже начался рабочий день. Она обходила дом с мешком и вываливала в него мусор из корзин. Этой ночью она плохо спала.

Как обычно, из-за Дензила. Дракон стрескал все дрова в сарае. До последнего полешка. И это привело к катастрофическим результатам.

Обжорство вызвало новый скачок роста — и еще какой. Дензил перерос журнальный столик. Теперь он был размером со среднего пони. И с трудом протискивался в дверь. Когда он расправлял крылья, их кончики касались противоположных стен. Ну и не стоит забывать про пищеварение — урчание и взрывы газа в брюхе. Сейчас дракон валялся в пустом сарае и грустил: его отругали и живот болел. И поделом.

Хэтти остановилась у статуи Мервина при входе. У него в руке снова была молния — Хэтти ее приклеила. Холл пустовал. Бренда опять куда-то отчалила. Хэтти огляделась, достала из кармана скомканную газету и расправила ее. Она несколько дней подряд вкалывала не покладая рук. В конце концов, можно и передохнуть две минуты. Прислонившись к Мервину, она начала читать.

ПТИЧКА НА СНОСЯХ!

К самому высокому дереву на скалах Грязьеводска, где гнездится легендарный желтоголовый кенгурун…

Она дочитала заметку до конца. Ну, почти до конца. Ей помешали волшебники, шумной толпой спускавшиеся к завтраку.

Хэтти торопливо сложила газету и юркнула за Мервина.

Волшебники смеялись и болтали, явно пребывая в особенно веселом расположении духа. Когда они проходили мимо, Хэтти уловила обрывки разговора.

— Долго же он не хотел заглатывать наживку, а все-таки не устоял…

— Видели, как он припустил за рыбным фургоном? Я думал, что скончаюсь от смеха.

— Как думаете, он уже на дереве?

— Давайте после завтрака расчехлим хрустальные шары. Хотел бы я сейчас на него поглядеть…

Они проследовали по коридору на запах жареной рыбы. Да, то был День Мервина, праздник веселых розыгрышей, когда поют песню Мервина и на завтрак, обед и ужин едят рыбу с картошкой.

Когда они ушли, Хэтти вылезла из укрытия.

— Ох, Рон, — вздохнула она. — Ну и бестолочь!

Надо действовать!

Дензил в сарае навострил уши, заслышав быстро приближающиеся шаги. Дракон понимал, что он в опале. Зачем только он слопал все эти дрова? Но он ничего не мог с собой поделать. Запереть дракона в сарае — все равно что посадить вампира заведующим в банке крови.

Дверь открылась, и хлынул солнечный свет. Это она! Это Хэтти, она пришла простить его! Дензил неуклюже вскочил на ноги и сделал жалостливое-прежалостливое лицо. Может, обнимемся? Но вместо этого ему в лицо сунули Рональдов старый грязный Балахон Тьмы, который мы последний раз видели в углу его комнаты.

— Нюхай, Дензил! — настойчиво сказала Хэтти. — Это Рональд!

Дензил брезгливо поморщился. Он и сам знал, что это Рональд. У драконов очень чувствительные носы, хотя мало кто об этом знает.

— Выходи, — сказала Хэтти. — Давай скорей!

Она схватила его за уши и потянула. Стремясь угодить хозяйке, Дензил втянул пузо и поднажал. Кое-как, совместными усилиями им удалось пропихнуть его в дверь. Все равно что губку через шумовку продавливать. Одно было ясно: назад он не полезет.

Что лучше, перекатиться на спинку и поболтать ножками или дать лапу? Переворачиваться в последнее время все труднее — и Дензил протянул девочке лапу.

— Не сейчас! — сказала Хэтти. — Некогда играть. Стой спокойно, я залезаю.

К удивлению Дензила, она схватила его за воротник и вскочила ему на спину. Всадница оказалась легкой как перышко. Он опустил воротник, чтобы ей было удобнее. Это что-то новенькое! А дальше что?

— Так, — сказала Хэтти ему на ухо, — пора тебе послужить хозяину. Не подведи меня. — Она снова помахала Рональдовым балахоном у него перед носом. — Вперед, Дензил! Ищи! Ищи Рональда!

Дензил припал к земле — развернул крылья — и взмыл в воздух!

Тем временем в Грязьеводске на верхушке дерева сидел неподвижно в гнезде-обманке из пластиковых соломинок Рональд. Он провел там всю ночь.

После того как он забрался в гнездо, силы окончательно покинули его. Гнездо оказалось большое, там вполне можно было поместиться, если поджать коленки. Рональд аккуратно сел — очень, очень аккуратно, чтобы гнездо не опрокинулось, — и, вцепившись в бортики так, что костяшки побелели, замер, стараясь не раскачивать конструкцию и не думать о том, что внизу.

Он видел, как на небо вышли звезды. Он смотрел, как далеко-далеко внизу мерцают огни пристани. Он чувствовал, как задул ночной ветер с моря. Он слышал, как ухают совы. К нему прилетали летучие мыши. Белка уселась ему на голову и съела орех, потехи ради. Стая перелетных гусей с любопытством повисела над ним, прежде чем отправиться дальше, заливаясь веселым гоготом.

Подкралась долгая темная ночь, а он все сидел, бледный, в полуобмороке, глядя прямо перед собой, в черноту, не замечая круженья звезд, не отваживаясь пошевелить ни единым мускулом. Он даже думать не мог. Его голову занимала одна-единственная мысль. Она гнала прочь все другие.

Главное. Не. Двигайся.

Когда звезды померкли и взошло солнце, лучше ему не стало. Теперь он снова все видел — но радости это не приносило. Не надо смотреть вниз, чтобы понять, что он не сможет спуститься. Ноги и руки у него были как деревянные.

Представьте, что он ощутил, когда увидел, как к нему приближается крошечная точка! То была не сова, не летучая мышь, не гусь и не чайка. То был не кто иной, как большой зеленый дракон с отважной девчонкой на спине!

Когда не осталось никакой надежды — прибыла кавалерия!

Рональд вскочил на негнущиеся ноги, замахал окоченевшими руками и завопил:

— Хэтти! Дензил! Сюда, малыш!

Аж неприятно рассказывать, что произошло дальше. Рональд пошатнулся, потерял равновесие… и камнем рухнул вниз!

Глава четырнадцатая. Герой возвращается

Тем временем в столовой клуба волшебники предвкушали обед. День Мервина — стало быть, снова рыба с картошкой. На завтрак тоже подавали рыбу с картошкой. Волшебники даже не поднимались из-за стола. В День Мервина одна трапеза плавно перетекала в другую, а в перерыве между блюдами исполнялись волшебные фокусы.

— Выпьем же за Мервина, славного основателя нашего клуба! — воскликнул Фрэнк Ясновидец.

— За Мервина! — прогремели волшебники и чокнулись кружками с чаем.

— А не спеть ли нам, дгузья? — предложил Гарольд Прохиндей, который ошибочно полагал, что у него очень приятный голос.

— Да, — поддержал его Джеральд Справедливый. — Момент самый подходящий… мать честная! — Он с разинутым ртом уставился в окно. — Неужто мои глаза обманывают меня? Кажется, там — дракон садится! Не может этого быть — нет, в самом деле — у него на спине юный Рональд!

Приземляясь во дворе, Дензил проехался когтями по каменной плитке, брызжа искрами. Раскинув крылья, как парашют, он совершил аварийную остановку, чудом не врезавшись в фонтан. Дракон фыркнул, сложил крылья и остановился, пыхтя и вывалив язык. От его вздымающихся боков шел пар.

— Хороший мальчик, — сказала Хэтти и похлопала его по спинке. — Молодец. — Она соскользнула на землю. — Давай, Рон. Слезай.

— Сейчас, — сказал Рональд, — через минутку.

Надо посидеть чуть-чуть. Собраться с мыслями. Постараться забыть тот леденящий миг, когда он выпал из гнезда, и сосредоточиться на следующей секунде — когда Дензил спикировал ему на помощь, едва успев втиснуться между юным волшебником и острыми камнями! А когда он шмякнулся на широкую зеленую спину — что за дикая боль! Он бы снова упал, если бы Хэтти не сгребла его в охапку. Не скоро он забудет эту историю.

Обратный путь тоже пикничком не назовешь. Хэтти сидела впереди и держалась за Дензиловы уши. Рональду ничего не оставалось, как держаться за Хэтти. Он обхватил ее за талию, зажмурился и изо всех сил старался не кричать, пока ветер хлестал его по щекам, а в километре под ними проносились поля и луга.

А какая холодина! Для полета на драконе Рональд был вовсе не одет. С плащом и колпаком он давно простился — они остались у подножья дерева. Башмаки он потерял в полете. Другой Балахон, и раньше-то не блиставший красотой, превратился просто в лохмотья. Да уж, не полет, а сущий кошмар.

Зато он был дома. Целый и невредимый. Ему хотелось посмаковать этот момент. Выковырять из зубов мушек. Успокоить нервы. Состряпать объяснение, почему он прилетел домой на драконе. Начнутся же вопросы. И конечно, они будут его дразнить до посинения. Волшебники не дадут ему забыть, что он купился на их очередной хитроумный розыгрыш, как последний лопух.

— Слезай! — не отставала Хэтти. — Не можешь же ты весь день там просидеть. К тому же у нас компания намечается.

Парадная дверь отворилась. Волшебники с Фрэнком Ясновидцем во главе заспешили вниз по лестнице. За ними следом показался Дворецкий, кухарки, Бренда, миссис Шмяк с прачками и даже старый Брюзгинс. Замыкала процессию мисс Буквоедка. Все до единого обитатели клуба вышли поглазеть на Рональда.

Он сполз со спины Дензила. Ну вот и все. Пришло время расхлебывать кашу.

— Тысяча огненных шаров! — пропыхтел Фрэнк. От бега он весь раскраснелся. — Это что же такое, юный Рональд?

— Мой дракон, — сказал Рональд. Он слишком устал, чтобы отпираться.

— Что за роскошная зверюга! — раздался голос Альфа Невидимого. Судя по всему, он стоял прямо перед Дензилом. Дракон озадаченно уставился в пустоту перед собой, потом зашипел и попятился.

— Ш-ш-ш, — Хэтти ласково похлопала его по боку. — Тихо, тихо, хороший мальчик.

Дензил послушно остановился.

— Силы волшебные, да он ведь дрессированный! — ахнул Джеральд.

— Вы что же, сами его вызвали, дгужок? — спросил Гарольд. Все столпились вокруг Дензила, тыкали пальцами в его чешую, трогали за уши и заглядывали в ноздри. Дракон, надо отдать ему должное, выносил все это стоически.

— Да, — сознался Рональд. — В лаборатории, пару дней назад.

— В лаборатории? — резко переспросил Фрэнк Ясновидец. — Надеюсь, ты мой эксперимент не попортил?

— Увы, — сказал Рональд. — Чистая случайность, разумеется.

— Да не цепляйтесь вы к парню, — сказал Джеральд. — Вызвать дракона — это же серьезная магия. Большинство драконов терпеть не могут, когда их вызывают. И тут же набрасываются на мага. Со мной, по крайней мере, так и произошло. Я не смог с ним совладать, пришлось отправить его обратно.

— Кто бы мог подумать, что из тебя выйдет толк, малыш, — согласился Фред, выбивая о драконий бок табак из трубки. Дензил высунул язык, слизнул раскаленный пепел и с удовольствием его сжевал.

— Где же ты его держал? — поинтересовался Дэйв.

— У себя в комнате. Пока он до потолка не вымахал.

— Почему нам не рассказал? — спросил Фред.

— Так ведь в клубе запрещено держать животных, правило же. — Повисла неловкая пауза. Рональд переводил взгляд с одного волшебника на другого. — Так ведь?

Волшебники переминались с ноги на ногу и прятали глаза. Ни один никогда бы не признался, но у каждого был тайный питомец, которого он держал у себя в комнате. Таким манером в клубе проживали позолоченный носорог (Рекс), трубкозуб в блестках (Арчи), светящийся тигр (Тимми), бриллиантовая морская свинка (Джордж), канарейка-невидимка, которая исполняла шлягеры (Кэрол), и селезень по имени Дик, который квакал на латыни. Каждый, разумеется, был по-своему интересен. Но никто из этих зверей не мог сравниться с живым, всамделишным, вымуштрованным драконом почти что в натуральную величину.

— А огнем он пыхает? — осведомился Альф, чтобы сменить тему.

— Ага, — сказал Рональд. — Но я редко ему разрешаю.

— Что ж, юный Рональд, вас можно поздравить, — сказал Джеральд. — Пожалуй, мы вас недооценивали. Господа, перед нами Повелитель драконов.

Рональд оказался в центре внимания. Волшебники хлопали его по спине. Выстраивались в очередь, чтобы пожать ему руку. Говорили, какой он талантище. Дворецкий с кухарками вежливо аплодировали. Даже миссис Шмяк смотрела на него чуть ли не с восхищением. Рональд чувствовал себя немножко обманщиком. Ведь почти всю работу за него сделала Хэтти.

— Кстати, ты уж извини за тот розыгрыш, — сказал Фрэнк. — C кенгуруном и золотым яйцом. Это просто шутка, как-никак сегодня День Мервина. Такая уж у нас традиция — дразнить молодежь. Без обид, а? Давай, Джеральд. Вручай.

— Вот, — сказал Джеральд, — это тебе маленький презент. За то, что ты у нас молодчина. — Он сунул Рональду в руку пухлый кожаный кошелек. — Мы все скинулись. Купишь себе новый наряд из своего любимого каталога. А то в последнее время что-то совсем обносился.

— Ух ты! — сказал Рональд. — Ну спасибо.

— Кстати о Мегвине, не пога ли нам спеть песню? — спросил Гарольд.

— В самом деле, — поддержал его Джеральд. — Приготовиться, господа!

И волшебники поснимали колпаки, положили руки на сердце и запели.

Мервин, Мервин!

Основатель,

Клуба нашего создатель!

Песню мы тебе поем!

Голова твоя мудра,

Как у Санты борода!

Чародею Мервину

Ура, ура, ура!

Все побросали колпаки в воздух, за исключением Рональда (у него колпака не было).

— Ну, вот и все, — сказал Дэйв. — А теперь обедать, господа. Пойдемте, юный Рональд, нас ждет рыба с картошкой! Дворецкий, принесите юноше стул! Уж стул-то он точно заслужил, а?

Все поспешили в дом, и очень скоро двор практически опустел. Дракон, конечно, диковина, но обед превыше всего.

Только мисс Буквоедка замешкалась на верхней ступеньке.

— Браво, молодой человек, — крикнула она. — Рада, что вы чему-то научились. Не забудьте занести лицензию. Я все помню. — И была такова.

Рональд остался один. Предоставленный самому себе Дензил убрел под арку и с треском сдирал со стены плющ под беспокойным взглядом горгульи.

— Хэтти? — позвал Рональд и заозирался по сторонам. Куда же она подевалась? В этой суматохе он совсем забыл о ней.

Вдруг он заметил ее — она сворачивала за угол клуба. Она переоделась, вместо комбинезона на ней был коричневый плащ, а в руке корзинка. Что происходит?

— Ты куда? — крикнул Рональд, припустив ей наперерез.

— Домой, — сказала Хэтти.

— Как это? Зачем?

— Дядя Рубик выздоровел. Сейчас как раз перекрашивает Мервинов. Мне тут больше делать нечего.

— Но тебе нельзя… в смысле, как же… ты же не можешь бросить меня с Дензилом! Он меня на дух не выносит!

— Да что ты? Поэтому он помчался тебя спасать, когда ты из гнезда падал? Он это по собственному почину, я не подсказывала.

— Ждал до последнего, мерзавец, — сказал Рональд.

— Ну да. Но ясно же, что ты ему небезразличен.

— Да уж. А вот от тебя он без ума. Сама знаешь.

— Ну ладно, тогда забираю его домой.

— Ты серьезно?

— Ага. Будет жить в хлеву с осликом и зеброй. Места должно хватить. Ты сможешь его навещать. Спросишь адрес у дяди Рубика.

— А… когда ты еще придешь?

— Не знаю. Наверно, когда дядя опять заболеет.

— Значит, до свиданья? — сказал Рональд.

Не может быть, что она вот так уходит. Они же столько пережили вместе.

— Ага, — сказала Хэтти. — Я соскучилась по своему зверью. Но по тебе я тоже буду скучать, Рон. Ой, совсем забыла, сделаешь для меня кое-что на прощанье?

— Что?

— Покажи искры из пальцев.

Рональд поднял свои несчастные руки в ссадинах и занозах и прогнал прочь все сомнения. Уверенность. Вот что главное.

— Шустрые, как зайцы, пусть искрятся пальцы!

Сработало! Из самых кончиков его пальцев вылетели снопы зеленых искр! Аж до самого фонтана добило. Никогда еще этот трюк не удавался ему лучше. Надо будет испробовать его на той горгулье в арке.

Через пару секунд Рональд опустил руки. Они приятно покалывали.

— Вот это класс! — сказала Хэтти.

— Спасибо, — просиял Рональд. — А хочешь, я огненный шар запущу?

— Давай в следующий раз. Мне пора. Старайся не разводить бардак в комнате. Когда новое облачение приедет, старое сразу выброси в ведро. Пока, Рон.

— Пока, Хэтти. Э-э… спасибо.

— На здоровье. Не забудь тетушке написать.

— Напишу, — сказал Рональд. — Напишу, напишу.

Он стоял и смотрел ей вслед.

— Пока, Дензил! — крикнул он, когда она вошла в арку. — Не балуй!

Дензил обернулся и припечатал его внимательным взглядом желтых глаз. Он что, подмигнул? Да не может быть! Наверно, просто что-то в глаз попало. Но вот дракон повернулся и вразвалочку потопал за Хэтти. Ветер принес легкий запашок ядовитого газа — но вскоре и тот рассеялся.

…Рональд стоял в своей комнате в башне. Здесь снова царил идеальный порядок. Видно, Хэтти распорядилась, пока он был в Грязьеводске. Покрывало выстирано, на полу новый ковер. Уголь, как и положено, в камине. Дрова сложены стопочкой. О Дензиле напоминала лишь пустая корзинка.

Рональд не осмеливался взглянуть на нее.

Внизу, в холле старый Брюзгинс, стоя на стремянке, покрывал Мервина свежим слоем золотой краски. Бренда вернулась на свое рабочее место и болтала по телефону с Полин.

— Снова за работу, а, Брюзгинс? — окликнул его Рональд и остановился. В руке он нес корзину. — Как колено, получше?

— Угу, — буркнул Брюзгинс. — Не жалуюсь.

— Ну, смотрите не перетрудитесь. А то какой-то вы бледный.

— Я здоров.

— Надеюсь, вы не заболеваете.

— Я прекрасно себя чувствую, — огрызнулся старый Брюзгинс.

— Но если вдруг поплохеет, непременно обратитесь к врачу. Пусть даст вам больничный. Ой! Только что заметил! Что это у вас на шее, сыпь?

— Чего? — удивился старый Брюзгинс и схватился за шею.

— Точно сыпь, — сказал Рональд. — По-моему, это что-то серьезное. Ах да, когда закончите красить, избавьтесь от этого, будьте любезны. — Он поставил корзину у ног Мервина. — Только поднимайте осторожно. Смотрите снова спину не надорвите. А еще дайте мне, пожалуйста, адрес Хэтти. Я забыл ей деньги оставить. И еще хочу послать ей цветы. Она присматривает за моим драконом.

И он зашагал по коридору, влекомый запахом жареной рыбы, перекидывая из руки в руку пухлый кошелек и что-то насвистывая.

Content

Кай Умански
Волшебник Рональд и ручной дракон

Глава первая. Рональд под дождем

Глава вторая. Никакого уважения

Глава третья. Комната Рональда

Глава четвертая. Библиотека

Глава пятая. Старый Брюзгинс

Глава шестая. Лаборатория

Глава седьмая. Магия в действии

Глава восьмая. Дракон

Глава девятая. Завтрак

Глава десятая. Трудные времена

Глава одиннадцатая. Как избавиться от Дензила

Глава двенадцатая. Путешествие с рыбами

Глава тринадцатая. На дереве

Глава четырнадцатая. Герой возвращается