Василий Данилов

Симба

Глава 1

Газпром: мечты сбываются. СМИ или сбылась мечта иди… э-э-э… недалёкого человека

Хотелось ли вам когда-то стать сильным, быстрым, ловким, в общем, суперменом, но при этом остаться человеком? Ну, всех когда-то посещали подобные мысли "если бы я, если бы у меня". Так вот, я тоже подумал, что если бы мне достался "чёрный костюмчик" человека паука, то я не стал бы так глупо от него отказываться. Более того, я оставил бы его себе и ни за что не стал бы ломать комедию из разряда "оно поработило меня!" или "оно управляет мной!". Глупости всё это, считал я на тот момент. Потом благополучно забыл: что попусту рассуждать, если Веном – выдумка, как и все персонажи "марвела"? Вообще я не очень любил комиксы: картонные герои, что до безумия "добры и благодетельны", а государство, соответственно даже не может поймать захудалого и доморощенного Человека-Паука, который лишь фотограф, а не сын магната и миллиардера. В общем, меня бесила эта однобокость и чёрно-белость. Я же наоборот симпатизировал не тупым героям, что с фанатичной исступленностью борются с преступностью, а к "злодеям", что спокойно и обстоятельно выстраивают свои грандиозные планы и идут к ним, но "тупые герои" постоянно портили им всё и чехарда продолжалась.

В общем, довыпендривался я тогда в своих мыслях. Может это случайность (в чём я лично сомневаюсь), а может и нет, но в один из дней моя "мечта" исполнилась.

* * *

Откуда-то сверху доносился колокольный звон. Голова и тело сильно болели, а спину холодило, словно я лежал на бетонном или каменному полу. В мыслях была каша, шевелиться совершенно не хотелось.

"Кажысь, щас сдохну", – отстранённо подумал я. А затем на меня что-то упало. Что-то липкое и шевелящееся. Это нечто словно живое начало меня оплетать или делать что-то похожее, так как на мгновение я словно оглох и ослеп, а так же потерял все нервные окончания. Когда я пришёл в себя, то боли уже не было. С удивлением, я встал и посмотрел вокруг, было темно, но я отчётливо всё видел, правда, в сером цвете. Похоже на какую-то церковь или часовню, не очень разбираюсь в церковной культуре. Сверху продолжал доноситься колокольный звон. Только он казался мне уже неприятным и ассоциировался с угрозой и врагом.

"Какой угрозой? Каким врагом?"

В голове тут же возник образ колокола и скорчившегося человека. И этого мне стоит бояться? Картинка в сознании снова сменилась и я узрел типа в красно-синем трико и маске. Человек-Паук!

"Вот бл…!" – я поспешил прочь, совершенно не желая продолжать знакомство с этим бредом. "Может это лишь дурной сон, вот пройдёт немного времени и я проснусь", – решил я, когда ущипнув себя не почувствовал боли. Я бежал с бешеной скоростью, совершенно нереальной для меня настоящего. Я и пятисот метров не пробегу в таком темпе не запыхавшись, при этом успевая перепрыгивать через разные "небольшие" препятствия в виде двухметровых заборов. Вокруг расстилался мегаполис. Урбанизированный американский город с его небоскрёбами и ночной жизнью.

Остановился я только в неприметном тёмном переулке. Не потому, что устал, а потому, что дальше бежать было как-то бессмысленно: куда, зачем? Если челопук и погнался за мной, то явно отстал. А пока мне нужно разобраться с собой и понять, что произошло.

"Ах, если бы у меня был такой костюм, то я не стал бы так глупо действовать…", – в голове возник мой собственный мечтательный голос и сценка, когда я смотрел мультсериал.

"Но мне было лишь пятнадцать!" – мой вопль остался не услышанным, так как он был мысленным. Однако, если всё реально…

Я осмотрел себя. Человек, одет в джинсы, кроссовки и футболку, на груди болтается фотоаппарат, не профессиональный, но и не из дешёвых. Если мыслить событиями канона, то я – Эдди Брок, но памяти этого человека у меня нет – это плохо. Но, местный "инглиш", я понимаю гораздо лучше, чем когда-то, что меня радует, хотя читаю я всё так же со скрипом. Хм, а с виду и не скажешь, что я стал "Веномом", если не изменяет память, то так прозвали Брока в костюме-симбионте. Хотя, вроде бы, "Веном" – это "протоплазменный костюм", но само название прикольно звучит.

Я огляделся: никого. Подпрыгнул вверх – метра три и это без напряжения! Вау! Захотелось что-нибудь сделать, хоть что-то, но я смог подавить в себе этот порыв. Если мне не изменяет память, то эта сила за просто так не даётся. В смысле то, что симбионт за такие "плюшки" берёт плату. Поэтому, мне следует, для начала, озаботится хорошим питанием, деньгами и местом жительства. В общем, всё упиралось в деньги.

Я пошарил по карманам. Ключи, бумажник, фотографии. Так, ключи пока на место. Бумажник: жалкие пятьдесят баксов и какая-то мелочь и документы. Фотографии. Хм, любопытно. На одной фотографии была красивая миловидная девушка с аккуратной стрижкой и милыми рубиново-красными волосами. Затем она в кампании Паркера, затем она в кафе в костюме официантки и ещё несколько фотографий. Если не ошибаюсь, то это Мери Джейн Уотсон. Яблоко раздора между Броком и Паркером. Хотя поссорились они раньше.

Ладно, фотографии на место, в карман. Теперь нужно пойти перекусить. Понятия не имею, сколько калорий потратил мой симбионт, пока я побивал мировые рекорды в легкоатлетке, но восполнить их надо: не хочу окочуриться или быть сожранным моим же симбионтом. Да-да, моим. Я уже свыкся с мыслью, что симбионт – мой, то есть часть меня. Не сомневаюсь, что ещё много интересного меня ожидает при знакомстве с этим удивительным организмом, но для начала о нём и себе нужно позаботиться. Хотя бы элементарно поев.

Я пошёл искать недорогую кафешку или продовольственный магазин, чтобы купить что-нибудь съестного. Народу было непривычно много. Непривычно для меня, всё-таки я вырос не в мегаполисе, где жизнь бьет ключом круглые сутки.

На моё счастье, я быстро нашёл желаемое, истратив двадцать долларов, приобрёл хлеб, немного колбасы и бутыль с водой. Немного поплутав, я зашёл в тихий ночной парк и перекусил там.

"Малова-то будет", – подумал я, не чувствуя сытости, хотя голода тоже не было.

Теперь нужно было найти жильё. Спать я всё так же не хотел, но не могу же я совсем без сна? Или могу? Чёрт его знает. В комиксах этого не описывалось. Хотя я их уже и не помню. Однако, крышу над головой нужно найти. Для начала сойдёт и простое заброшенное здание, пока не определюсь с тем, где жил Эдди Брок, а так же не раздобуду деньжат. По идее, можно просто ограбить инкассаторскую машину или ювелирный магазин, но вдруг заявится Паркер в своём костюмчике? Не-ет, устраивать эпическую битву с этим мутантом у меня нет никакого желания. Хотя просто плюнуть и забыть не получится.

Легко сказать: найти жильё. Вот только Нью-Йорк действительно большой город. А так же совершенно незнакомый. Дома, машины, люди – всего этого было в избытке. Через несколько часов бессмысленного блуждания я начал злиться, появилось желание взять кого-нибудь и прибить. В итоге я остановился на мысли, что всерьёз стал рассматривать идею с убийством: ворваться в квартиру, пристукнуть хозяина и пожить в ней пару дней или больше. Но вовремя поймал себя на том, что такие мысли мне не свойственны. Неужели это влияние симбионта?

Хм, я задумался.

Проведём сравнительный анализ. Если бы я оказался в мегаполисе один-одинёшинек и начал искать укрытие и не находил его, то начал бы паниковать и испугался. Но страха, как ни странно, не было, появилась злость. Вывод? Симбионт каким-то образом изменил влияние гормонов, в результате я перестал бояться, точнее не перестал, а то, что вызывало бы страх, теперь вызывает злость. Если подумать, то это не лишено смысла: вместо того, чтобы распустить сопли, я соберусь с силами и начну действовать. Вот только не факт, что правильно.

Потратив несколько минут на то, чтобы успокоиться, я постарался взглянуть на проблему с другой стороны. Зачем я ищу жильё, для чего? Ну, прежде всего, я хочу разобраться с симбионтом, точнее, что я теперь могу с его помощью и чего мне ожидать. Тихое место, где меня никто не потревожит и я могу всегда вернуться туда, чтобы отдохнуть или заняться своими делами. Дайте-ка подумать…

Думаю, что подземка мне подойдёт на первое время. Помниться и "оригинальный Веном" ныкался по подземке, как и многие другие "монстры". Что же, стоит попробовать пока реализовать этот вариант. А вот и канализационный люк. Я с сомнением посмотрел на него.

"А вдруг там черепашки ниндзя?".

Я замер, обдумывая перспективу и вероятность встречи в нидзя-мутантами.

"Да не, быть того не может. Если они существуют, то я лучше как-нибудь на поверхности перекантуюсь".

С сомнением осмотревшись: никого. Если и лезть туда, то сейчас, а то как-то на виду у всех не хочу. Стыдно что ли?

Нет-нет-нет, не хочу под землю! Нужно найти другой вариант. Чёрт, даже мобильника нет. Думаю, стоит пойти в полицейский участок и сыграть в амнезию, чтобы они выяснили, где я живу по документам. Хорошая идея, как я сразу не додумался!

Сказано – сделано!

Полицейский участок было просто найти, но вот выяснить, где я живу…

Мною занялся толстый сержант. Хотя не он один щеголял с животом, видимо, совсем обнаглели, пока Питер делает за них всю работу. Правда я преувеличиваю, толстяков было лишь пятеро человек и все они сидели за офисными столами, разбираясь с какими-то бумагами, словно какие-нибудь офисные работники. Были и подтянутые парни и тренированные мужчины, но у всех них был или перерыв или конец рабочего дня, так как многие из них, выходя, прощались с коллегами до следующего раза.

– Сожалею, мистер Брок, но вы нигде не зарегистрированы. Вы можете подождать, пока мы наводим дополнительные справки, присядьте пока вон там, мы вас позовём, – сказал мне полицейский. Делать нечего, пришлось последовать совету.

Похоже, что Брок снимал комнату, но никак это не афишировал: и владельцам не надо налог платить и ему меньше платить. Значит, стоит заняться поиском денег. И тут я отчётливо услышал разговор двух полицейских.

– Эй, Джо, слышал о заварушке около "Нэшанэл Банк"?

– Не, да и не интересно мне: моя смена кончилась – не моя головная боль.

– Ну, не спеши с выводами. Они, говорят, здорово вооружены, взяли заложников и требуют чтобы их отпустили. Ха, это с двумястами миллионами долларов? Так и отпустили!

– Всё равно всю работу опять сделает Человек-Паук, нужно просто потянуть время и всё. Сам же видел его в деле.

– Да, он шустрый малый…

Разговаривающие вышли из зала, скрывшись за дверью. На другом конце шумного помещения. Я был не столько поражён остротой своего слуха, сколько суммой. Две сотни лимонов зелёными, да мне и миллиона хватит, чтобы забыть обо всём. Не то чтобы я жадный до денег, но отдать такую сумму кому-то ещё…

Во мне мгновенно поднялась жажда действия. Я сказал полицейскому, чтобы не старались, так как я вспомнил адрес друга и направляюсь к нему. Выйдя из участка, я был готов бежать, только была небольшая проблема: я не знал, где этот банк. Но упускать такой шанс только из-за того, что не знаю, где находится банк? Нет, это не по мне.

Мимо с воем проехали две полицейские машины. Точно, они наверняка направляются туда! Я забежал в тихий тёмный переулок. Пора испытать "режим костюма", не бежать же мне вслед за этими машинами?

Всё оказалось на удивление просто. Кожа тут же потемнела и изменилась. Одежда скрылась под этой второй кожей, лицо словно на мгновение потекло, сознание на мгновение замерло, а затем я ощутил себя целостным. Энергия била ключом, я был решителен как никогда. В мгновение ока взобравшись на крышу здания я побежал вдоль улицы, следуя за воем полицейской сирены. Если здания стояли близко друг к другу и на одном уровне, то я просто перепрыгивал с одного на другое. Труднее пришлось, когда расстояние от здания до здания сильно увеличилось. Я по инерции прыгнул, сильно оттолкнувшись, но понял, что не допрыгиваю. В груди вспыхнула злость, я вытянул руку, словно стараясь дотянуться и симбионт сорвавшись с кисти тонкой чёрной нитью, долетел и зацепился за стену здания.

Вау! Я прямо как Человек-Паук, правда, симбионт тратит часть себя на эти нити, но они такие тонкие, что я стараюсь не думать о том, что могу истощить себя таким образом.

Нет, всё-таки небоскрёбы – это удобно. Без них передвигаться Питеру и мне пришлось бы иначе, а не так быстро и легко. Хотя быстро – это громко сказано. В наивысшей точке время для меня словно замедляло бег и я "неспешно" выбирал очередную точку, куда прицепиться "паутиной". Хотя к паутине эти нити имеют не малейшего отношения. Скорее это длинные "усики", которые молниеносно выращивает симбионт. Я даже думать не хочу, чего это ему стоит, так как просто не знаю. Но точно уверен, что будь этот организм похож на что-то земное, то просто не пережил бы такой взрывной рост.

Последний раз изобразив маятник, я приземлился на карнизе сравнительно невысокого здания в семь этажей. Внизу, напротив, была целая баррикада из полицейских машин, куча огней и полицейских. Мда, большие деньги – большие неприятности. Так, похоже, что я как раз нахожусь на крыше этого самого банка. Правда, не его самого, так как банк занимает лишь небольшую часть здания или я чего-то не понимаю в местных банках. Денежки, значит, внизу, значит и мне надо вниз.

Поиск двери не занял много времени. Вышибив дверь и прислушавшись, я быстро проник внутрь. Седьмой этаж – тихо и темно, никого нет. Все двери заперты, но лестница свободна. Шестой, пятый, четвёртый, третий – свободны и пусты, но вот проход на второй этаж намертво блокирован: двери закрыты, а лестница завалена так, что не пройти. Кроме того, я чувствую присутствие живого человека рядом за дверью. Нужно искать обходной путь. Хм, нужно подумать…

Я вошёл в мужской туалет и заглянул в окно: толпа копов.

– Значит в противоположный, – хмыкнул я и вошёл в женский. Посмотрев в окно, я отметил благостную картину: никого, только глухая стена соседнего дома, утыканная кондиционерами. Так как планировка была одна и та же, я спокойно открыл окно и спустился на этаж ниже. Так, окно закрыто, бить нельзя – могут услышать, нужно действовать тише. Ну-с, вся надежда на тебя миленький мой симбионт. Я мысленно обратился к симбионту, надеясь, что тот меня услышит и поймёт. Я не очень надеялся на успех, скорее это был выстрел наугад. В комиксах симбионты были вполне разумны и общались со своими носителями. Одному перцу приходилось выслушивать аж четырёх симбионтов за раз и постоянно ладить с ними! Гибрид или как там его, короче, у мужика была приличная такая шизофрения-квартет и это притом, что он ещё был положительным персонажем!

На удивление, на моём указательном пальце правой руки вырос острый коготь. Однако, я конечно, рад, но наводит на определённые мысли. Ладно, не время отвлекаться. Я положил ладонь правой руки на стекло, а сам постарался вырезать когтем правильный круг. "Хрусть", – я достал стеклянный кружок. Так, теперь задвижка. Готово!

Оказавшись внутри, я прислушался: тихо. Но не так на других этажах: я чувствовал присутствие людей. Здесь их было не много, но они двигались, значит – преступники. Наверняка вооружены, нужно быть очень осторожным, чтобы не дать им выстрелить или хоть как-то обозначить тревогу. Я осторожно вставил стекло на место – держится. Поразмыслив, мазнул пальцем по линии среза, сформировав тонкую тёмную клейкую массу, которая тут же застыла. Теперь сквозняк не выдаст меня, если кому-то приспичит в туалет.

Осторожно открыв дверь, я выглянул в коридор: пусто. Хотя я и так был уверен в том, что никого поблизости нет. Свет горит – это плохо, в темноте мой чёрный костюм идеально мог бы меня скрыть.

"Чего?" – я уставился на свою руку, которая вдруг резко стала синей, такой же, как и краска на двери. Не могу сказать, что я "слился с местностью", но если не вглядываться, то издалека меня сложно заметить.

"Спасибо, конечно, но пока это лишнее. Не стоит тратить силы на то, что сейчас не нужно", – мысленно обратился я к "костюму" и меня поняли, я снова стал чёрным. Так, значит, меня понимают, но разумен ли симбионт? Если разумен, то… Ладно, сейчас не время предаваться философии.

Я тихой тенью заскользил по коридору. Двери вокруг были распахнуты нараспашку, а в офисах царил беспорядок. Похоже, что людей сгоняли с рабочего места. Где-то я даже увидел подозрительные бурые пятна, но решил, что это от кофе. Не доходя трёх метров до поворота, я услышал какой-то шум и резко нырнул в первый попавшийся кабинет.

– Слышал? – услышал я голос бандита.

– Райз, у нас тут какой-то шум, сейчас проверим.

– Понял, будь на связи, – донёсся до меня искажённый динамиком голос.

– Давай Боб, я прикрою, – какое-то время бандиты возились, обыскивая один из кабинетов.

– Райз, это Рон. У нас тут кошка какая-то, ничего подозрительно не обнаружено.

– Ясно, отбой.

– Пшла прочь!

– Мряу!

– Мальчики, а вам не говорили, что к животным нельзя плохо относиться? – чарующий женский голос был сюрпризом для меня, как и для бандитов.

– Чего? Аргххр… – и звук падающих тел.

"Ого! Вот это да! Похоже, что не один я решил "по-геройствовать" в эту ночь. За такую награду, почему бы и нет?"

Мимо бесшумно прошла таинственная незнакомка, я не видел её, даже не слышал шагов, но внутреннее чутьё говорило о том, что она прошла рядом по коридору. Я продолжал стоять и вслушиваться в тишину. Дело осложняли гудящие лампы дневного света, но внутреннее чувство подсказало, что всё в порядке: рядом уже никого нет. Я осторожно прошёл к месту, где услышал стук падающих тел и увидел валяющихся без сознания бандитов. Они были одеты в армейскую (возможно) чёрную форму, и сжимали в руках своё оружие. С виду автоматы, но таких я не знаю: какие-то более навороченные что ли? Нет, я не эксперт оружия, но это явно что-то не то. Присмотревшись, я понял, почему я не узнаю, что это за оружие: клеймо "Оскорп" красноречиво говорило о производителе. Если не ошибаюсь, то это весьма и весьма влиятельная корпорация, один из титанов капитализма, занимающейся разработкой и созданием большого спектра вещей. А так же разного рода прорывными разработками, благодаря которым Питер "челопук", а так же имел "счастье" быть знакомым с разными "гениями", которые хотели осчастливить весь мир. Просто рассадник злых гениев и сумасшедших учёных.

Я осторожно пошёл вслед за незнакомкой, если не ошибаюсь, то у нас общие цели. Правда, её появление очень настораживает. Если в этом мире есть и другие "герои", то жизнь здорово осложняется. Нет никакого желания сталкивать с мутантами, а так же иными супергероями. В особенности с суперменом, если он существует. Хотя если тут есть "боги", тот же Тор, то жизнь это не на много облегчает, скорее усложняет. А если учесть существование "Щ.И.Т.", то возникает множество проблем, так как столкнуться с группой "государственных" супергероев – это просто кошмар!

"А может ну эти деньги?" – возникла здравая, на первый взгляд, мысль.

"Нет, слинять я всегда успею!" – решил я. Как там говорилось? Чем больше сила, тем больше ответственность? Нет, это определённо не про меня, я и раньше не проявлял рвения эту ответственность на себя взваливать, а сейчас и тем более, но уйти сейчас будет глупостью. Скорее, чем больше сила, тем больше награда. Тем более мне любопытно. А ещё я зол. Лучше бы боялся, но это чувство, похоже, теперь забыто для меня.

"Однако!" – подумал я, уставившись на дыру в полу. Такая ровная с гладкими оплавленными краями. Чем это так? Осторожно спустившись на первый этаж, я снова прислушался. В этот раз звуков было больше, а так же больше людей. "Так, пора уже что-то делать", – решил я.

"Что..?" – я услышал очень тихие хлопки и звуки падающих тел.

Однако, похоже, что сегодня мой день: всю работу сделали за меня. То тут, то там в коридоре лежали вооружённые люди, все в отключке. На шее у одного я заметил тонкий острый шип, который, похоже, и стал причиной внезапного сна. Я постарался расслабиться и не рваться вперёд. Пусть неведомая супергёрла сделает свою работу. Если справится, то так и быть – отступлюсь, но если нет, но стоит попытаться заполучить несколько пачек банкнот, по возможности, укокошив грабителей.

Осторожно продвигаясь вперёд, я прислушивался к доносящимся до меня звукам. Пока грабителей обезвреживали тихо и бесшумно. Я шёл по "горячим" следам и тихо завидовал. Даже в костюме я вряд ли бы смог что-то подобное вытворить. Честно говоря, у меня были смутные представления, как избавиться от бандитов. Ну, я думал, что быстро и бесшумно постараюсь снять часовых, затем внезапно ворваться и разобраться с остальными за счёт скорости и силы. Тут же всё делано быстро, тихо и профессионально. Профессионально? Да, думаю, что профессионально, со знанием дела. Чувствуется опыт и подготовка.

Во мне всколыхнулась волна злости. Понятно, что "испугался".

Я зашёл в пустой кабинет и постарался успокоиться, а то если так дальше пойдёт, что я в яростной и безрассудной атаке брошусь на первого встречного. Пусть даже в упор на очередь из автомата, но я ещё жить хочу. Долго-долго, целым и здоровым. Симбионт может и найдёт нового носителя, а вот я помру окончательно. Хотя хочется верить, что этого не случится.

Уф, управился. Гнев не исчез, но "остыл". Решимость осталась, а дурость исчезла.

Послышалась беспорядочная стрельба. Я поспешил выяснить, в чём дело, но не показываться. Судя по грохоту и матам, дама задала перцу местным гангстерам. Признаться, я тихо охреневал от того, сколько выстрелов было сделано. Кажется, что изрешетить могли целую роту, но я ясно слышал тихие хлопки и время от времени падение очередного "спящего красавца". В какой-то момент я подумал, что всё – плакали мои денежки: число стволов явно сокращалось, а вот стрельба не прекращалась. Но всё-таки супергёрле не повезло, так как я ясно слышал болезненный женский вскрик и прекращение стрельбы.

– Готова? – с опаской спросил чей-то мужской голос.

– Нет, но без сознания. Добить, босс?

– Подожди, нужно узнать, не было ли с ней одного надоедливого насекомого. Нам только паучьих сетей при выходе не хватало.

Раздались шаги, какое-то время было тихо. Я осторожно выглянул из-за угла в вестибюль. Пятеро вооружённых до зубов бойцов в здоровой броне. Ещё один хмырь сидел на корточках рядом с женщиной, одетой во что-то облегающее, но защитное.

– Отлично, – произнёс "босс", вставая. – Она была одна. Паука можно не опасаться, сегодня он точно не появится.

– Точно?

– Да, он сам звонил ей, сказал, что не сможет ближайшие сутки вообще хоть что-то делать.

– А может гон?

– Вряд ли. В разговоре его голос был слаб. Это не подстава. Кончай её, пора заканчивать здесь.

– С удовольствием.

"Э, мой выход?" – пронеслась мысль, прежде чем её смела волна безудержной ненависти.

– Убью!!! – я ринулся вперёд быстрее, чем успех хоть что-то сообразить. Видимо, моё появление было всё-таки неожиданным, так как я успел добраться до ближайшего противника до того, как по мне начали стрелять. Полагаясь на силу и скорость, я ударил лишь раз, в корпус, прежде чем ринулся к следующему противнику. От удара человека просто снесло, а по мне открыли шквальный огонь. Ускорившееся в десятки раз восприятие помогло избежать попадания свинца в организм, а так же сократить число противников до одного. "Босс" оказался с сюрпризом. Когда я рванул к нему, то невидимая сила просто смела меня и впечатала в стену. На какое-то мгновение я даже почувствовал боль.

"Что это было?"

Ответом мне послужили полетевшие в меня острые ножи. Я попытался уклониться, но они изменили траекторию! Часть я смог отбить, пару перехватить, а один всё-таки вошёл мне в локоть, которым я закрыл голову.

– Быстро, – ухмыльнулся "босс", – но я быстрее.

"Мутант?! Его сила похожа на силу Джины Грей…", – дикая беспричинная ненависть вспыхнула во мне и я с удвоенной силой рванул к нему. Невидимый удар я встретил как настоящий герой – грудью. Я был готов к подобному, но всё равно почувствовал боль. Симбионт удержал меня на месте: костюм выбросил десятки нитей и намертво прилип к полу, а в следующее мгновение я держал мутанта за горло. Симбионт на мне ходил ходуном, в груди бушевала злость. А в следующий момент чёрные нити живым спрутом охватили голову и торс мутанта.

Я замер: неужели симбионт решил переселиться на него? Этот вариант я учитывал, но не думал, что он произойдёт так скоро. Помнится, был такой момент, когда симбионт прямо во время боя менял своего хозяина. Нужно что-то предпринять, я не хочу терять его! Рука "сама по себе" сжала горло мутанта, послышался хруст, а изо рта человека вытекла струйка красной крови, "босс" обмяк. Симбионт тут же отлип от трупа, а я почувствовал что-то. Неудовольствие? Нет, что-то похожее, но не оно. Ладно, потом разберусь.

В зал влетела дымовая шашка, вторая, третья. Пора в темпе сваливать! Сумки с зеленью стояли неподалёку. Я схватил одну из них. Затем, подхватил раненную женщину: поможем, чем сможем. Тем более, что она в маске, а значит "коллега", нужно быть солидарным. Стремительно пробежав по коридору, я выбрал первое понравившееся окно, выбил его ногой и одним прыжком скрылся со светового пятна. Нужно поскорее убраться подальше.

С сумкой через плечо и одной свободной рукой было совсем неудобно карабкаться по стене, но я справился с этой задачей и теперь удалялся прочь. Летающий где-то над головой вертолёт так и не выцепил меня своим лучом, хотя всё дело было в том, что меня так и не заметили. Из окна я выскочил с большой скоростью, тут же оказавшись в тени.

Отмахав пару кварталов, я приземлился на одной из крыш. Нужно что-то сделать с раной женщины: кровь продолжает идти. Судя по всему, внутреннее кровотечение. Аптечки с собой нет, хотя бинтами тут проблему не решить. Нужно в больницу, но где она эта больница?

"Вся надежда только на тебя", – мысленно обратился я к симбионту: "Помоги сохранить ей жизнь".

Отклик был мгновенным. Костюм снова зашевелился и вытянул здоровое щупальце прямо из груди, которое расплылось по поверхности её тела. Я тупо таращился на это, надеясь, что это чёрное чудо знает, что делать.

Симбионт, видимо, знал, что делать. Правда, способ он выбрал своеобразный, на мой взгляд. Сначала я ничего не чувствовал, но спустя несколько минут ощутил нарастающую слабость и сосущее чувство пустоты внутри. В голове возникла картинка из курса физики "сообщающиеся сосуды", даже не знаю, симбионт её мне подкинул или у меня самого возникла такая ассоциация. Через десять минут или около того, симбионт втянулся обратно, крови больше не было. Только аккуратная дырочка в защитном костюме и белая кожа. Ровное дыхание подсказало, что пациент скорее жив чем мёртв.

"Нужно сгонять за хавчиком", – возникла дельная мысль. Если симбионт потратил мои внутренние ресурсы организма, то их нужно восполнить.

Сказано – сделано! Спуститься вниз, изменить костюм на повседневную одежду, купить всё необходимое в ближайшем кафе и вернуться назад, вернув на место костюм и маску было просто. Я начинаю обожать это чудо. После такого "простого действия" на душе было не просто приятно, а празднично!

Будущее представлялось мне в радужном свете.

Жуя хот-дог, запивая местным аналогом кефира, я пересчитывал пачки. Почти сто пачек или около пяти миллионов зелёными. Неплохо для первой ночи. Теперь можно снять комнату и не волноваться о том, что я живу непонятно в каком мире.

От радужных фантазий меня отвлекла таинственная незнакомка, которая уложила половину (да что там половину, почти всех!) грабителей. Женщина очнулась, хотя продолжала лежать и не подавать виду. Её выдало изменившееся дыхание, а так же мне помогло внутреннее чутьё.

– Очнулась, – сказал я. – Тогда давай ешь, ты потеряла много крови, нужно восполнить силы.

Из-за того, что я был в костюме, то голос у меня вышел несколько хриплым и шепелявым из-за длинного языка и острых зубов. Ага, пасть у меня очень милая и улыбчивая, а зубов много-много и все острые. Хотя это не совсем мои зубы. Хотя по ощущениям – мои. В общем, не ясно. Но главное, что без "маски" у меня нормальные человеческие зубы, поэтому не суть важно.

– Человек-Паук? – она села, перестав симулировать. – Где я, что случилось?

– Нет, я не Человек-Паук, вас ввёл в заблуждение мой внешний облик. А сейчас вы на крыше жилого здания. Понятия не имею, где именно, но где-то в двух кварталах от банка. А случился с вами я, – я улыбнулся, женщина от такой улыбки явно напряглась.

– Спокойно, я не питаюсь людьми, – для наглядности откусил хот-дога запивая его остатками кефира.

– Вот как? И кто ты? – она взяла из пакета американскую сосиску в тесте и бутылку с минералкой, которую я так же купил, подумав, что в кефире минералов нет, а только белки и аминокислоты.

– Ну, своё настоящее имя я не скажу, но можешь звать меня Веном. Мне нравится, как оно звучит.

– Веном? Странное имя… для героя.

– Ну, что ты, какой из меня герой! – махнул я рукой. – Я вообще пошёл в этот банк только из-за денег, так как сам на мели, а тут такой шанс отнять у бандитов их "сбережения" до того как они их окончательно экспроприируют.

– Вот значит как… – похоже, что мне вынесли вердикт, отнюдь не положительный.

– А ты что думала? Я не чокнутый, чтобы носиться по городу за грабителями и получать за это лишь "спасибо". Мне, знаешь ли, кушать хочется, да и жить где-то надо. Да и ты не похожа альтруистку: костюмчик что надо, оружие, примочки всякие. Это дорогие игрушки, неужели заработала? Даже если предположить, что у тебя богатое наследство от родителей, то всё равно странно, что ты вот так геройствуешь из чувства долга перед страной и её гражданами.

– Какой "правильный", – фыркнула она. – И откуда такие берутся?

– От мамы с папой. Кстати, а кто ты?

– Чёрная Кошка.

– Хм, значит, тому, кому ты перебежишь дорогу, не повезёт?

– Именно.

– Учту на будущее.

Глава 2

Повезло?..

Отступление

У Паркера давненько не было таких паршивых дней. Строго говоря, у него вся последняя неделя была паршивой. Нет, он понимал, что сам виноват. Профессор предупреждал его об опасности, но он наплевал на это, пойдя на поводу у жуткого существа. Ещё бы. Это чувство силы. Они и так был весьма крут, но с костюмом творил вообще что-то запредельное.

Вот только он не заметил, как изменился. Изменился его характер, он стал более мнительным и злым. Он чуть ли не открыто порвал с Мери Джейн, сильно обидев. А когда понял, что происходит и решил избавиться от жуткого существа, что притворялось его костюмом, то не смог этого сделать! Костюм и не хотел слезать, он срывал его, но липкая чёрная масса тут же возвращалась на место. И это злило его ещё больше. Он чуть не убил в припадке какого-то воришку! Всего лишь воришку!

Оказавшись около церкви, давно заброшенной и никому не нужной, он в отчаянии взмолился всевышнему, прося его избавить от этого нечто. Ему даже удалось утихомирить поселившуюся в груди злобу и очистить сознание от панических мыслей, он вспомнил, что его костюм не равнодушен к громким звукам. Он и раньше это замечал: недовольное шевеление, когда дико скрипели колёсами вагоны метро, громкая противная "музыка" визжащих электрогитар и визг микрофона, когда один неумёха сильно по нему стукнул, проверяя качество слышимости. Цепочка мыслей выстроилась в сознании в чёткий план и Паркер рванул вверх на колокольню, где всё ещё весел здоровый колокол.

Его костюм почувствовал мысли и желания хозяина и попробовал воспротивиться, выстреливая чёрные нити и цепляясь ими за всё, что попадётся. Усилием воли Паркер боролся с кошмарным существом, продолжая подниматься по лестнице вверх. Подъём и борьба с костюмом слились в его памяти в какую-то кошмарную кашу. Питер не помнил, как он смог подняться, как заставил старый колокол звонить, но он запомнил, что случилось потом. "Симбионт" покинул его, вырвавшись из его тела. Это было больно, это было жутко, словно нечто вырывается из него вместе с ним, словно он сам рвался на части, но когда всё закончилось и существо сгинуло в чёрном провале, он без сил повалился на камень.

Ему с большим трудом удалось добраться домой незамеченным.

Он отметил, что будто постарел: худой, осунувшийся, кожа да кости. Его фигура вновь стала такой, какой и была когда-то, до того, как его укусил паук. Даже хуже. Зрение, правда, не ухудшилось, но на лицо было сильное истощение организма.

"Ещё чуть-чуть и эта тварь сожрала бы меня", – мрачно подумал Паркер.

"Но теперь она сбежала, кто знает, что она будет делать дальше. Один я не справлюсь. Особенно сейчас!".

"Похоже, что пора воспользоваться помощью, как бы мне этого бы не хотелось", – Паркер с мрачной решимостью нашёл номер телефона, что он когда-то записывал. С сожалением посмотрев на кровать, он вышел: нужно было позвонить с таксофона, чтобы звонок не отследили.

Казалось бы, что прошло уже несколько лет и он уже не тот сопляк, что стал "героем", но он с упорством продолжал скрываться от общественности и разного рода "структур". Были желающие видеть его под своим началом, даже были объявления в интернете и в газетах. Несколько раз на него выходили агенты, но он всех неизменно отшивал. Где они были, когда он не был Человеком-Пауком? Где они были, когда он только-только стал им? Когда он один отлавливал преступников и передавал их в руки полиции. Когда ему пришлось, чуть ли не в одиночку бороться с преступностью целого города? Никто из этих "крутых парней" не помог ему. Ха! Все они хотели что-то получить от него. И пусть то, кем он стал – невероятная случайность, но факт остаётся фактом: силу он получил сам, не благодаря каким-то "добрым дядям", а сам. И теперь эти "добрые дяди" хотели получить себе его.

Несколько месяцев назад в городе появилась таинственная дамочка, что тихо и молниеносно расправлялась с преступниками, усыпляя их за пару минут, а то и секунд до прибытия полиции. Он смог сделать несколько фотографий. Спустя месяц даже пообщаться. Предложение "работать в паре" было заманчивым, но незнакомка была подозрительна. Он не знал о ней ничего: кто, откуда и тому подобное. Нет, понятно, что тайна, но его настораживала её манера боя. Чёткие движения, красивые, быстрые и эффективные приёмы, большие познания в области оружия и военной техники. Паркер отнюдь не был дураком, не зря он умудрялся учиться на "отлично", успевая при этом работать на ниве охраны правопорядка.

Но город был большим, он не успевал всюду. Кроме того, его стиль был "детским". Питер понимал, что просто схватить преступника бывает мало, нужно выяснить цепочки, выйти на "главного". Но он не умел этого, не умел выбивать информацию из преступников, не умел искать связи преступного мира. Но это всё умела Чёрная Кошка. И хотя она никого не убила, но бывало калечила, ломала пальцы, руки и ноги. Не смертельно, но тем не менее…

Питер не любил насилие, хотя легко мог поколотить бандита (хотя всё ограничивалось тем, что он его просто оплетал паутиной и подвешивал на видном месте). Но то, как действовала Чёрная Кошка – немного пугало его.

Однако теперь он не мог справиться сам. То существо находится за пределами человечности, поэтому он счёл допустимым попросить помощи. Как бы ему этого не хотелось.

Чёрная кошка ответила ему сразу. Он кратко сказал, что он не сможет в ближайшие дни выйти в "патруль", а так же предупредил о том, чтобы она остерегалась существа, похожего на него в чёрном костюме. Передав, что подробнее он напишет по почте.

Электронная почта была у него и у Чёрной Кошки. И он и она знали, как скрыть своё существование в сети, поэтому время от времени он пользовался ею, чтобы связаться с немногочисленными людьми, с которыми он был более тесно знаком, как Человек-Паук.

Потратив почти час, чтобы всецело описать эффект от ношения "костюма", а так же описав уязвимые стороны (сильный звук и высокая температура). Он завалился спать. Письмо Чёрная Кошка прочитать тогда так и не успела.

У Чёрной Кошки, она же Фелиция Харди, дела тоже были не на высоте. Двойная жизнь – это само по себе сложно, а уж во время сессии…

В общем, она была жутко рассержена тем, что "восьмилапый" внезапно позвонил и сообщил, что у него возникли проблемы, а так же что он не сможет выйти в патруль. Фелиция предпочитала действовать тоньше, нет, она, несомненно, в лёгкую могла навалять обычному преступнику, но в том-то и дело, что порой попадаются необычные. Мутанты, сообщения о которых появились в последнее время в СМИ, оказались действительно угрозой. Она почти смогла повязать главу одной преступной шайки, занимавшейся от обычных грабежей, до торговли наркотиками и заказными убийствами, но ей помешал паренёк, которого она поначалу приняла за простого мальчика на побегушках. Однако, малец вдруг отрастил шипы, которыми и стал метаться. Случайный шип, попавший в одного из бандитов, убил его за пару секунд. Тогда ей пришлось отступить. Главарь, естественно скрылся, а ей пришлось более внимательно относиться к разным людям.

Будучи воровкой, она сумела накопить неплохой капитал, а когда принялась за бандитов, её состояние значительно возросло. Научно исследовательский центр корпорации "Оскорп" в Нью-Йорке предоставил ей разные экспериментальные образцы, не уникальные по своим технологиям, а только по своей природе, так как они были сделаны на заказ. Цена, правда, была соответствующей. Одни только линзы чего стоили! Почти десять миллионов долларов только за возможность видеть в темноте и стильный кошачий глаз. Её серьги стоили почти в два раза дешевле, чем эти линзы. Пять с половиной миллионов долларов за идеальное чувство равновесия и лучшую координацию. Короче, быть супергероем – очень затратно для простого человека, особенно для женщины.

Хотя изначально она и не планировала заниматься чем-то таким. Будучи посвящённой в криминальный мир, она охотилась за кошельками (точнее, сейфами) бандитов, а не за ними самими. С Человеком-Пауком её свёл случай. Во время одной из ночных "прогулок" она заметила троицу, что с энтузиазмом грабили ювелирную лавку. И как назло именно ту лавку, в которой она приглядела изумительный платиновый браслет! Естественно, она решила вмешаться (только из-за браслета).

У бандитов оказались пистолеты. Не такая большая проблема, как кажется, так как мало иметь под рукой оружие, нужно уметь им пользоваться. В момент разборок с этой троицей её и застал Человек-Паук. Нужно заметить, что оба были неприятно поражены: Человек-Паук внезапной "конкуренцией", а Чёрная Кошка – неустранимому свидетелю. Против этого мутанта у неё не было шансов. С тоской посмотрев на лежавший на витрине браслет, она прикинулась ещё одним "героем". Хотя её "послужной список" тоже был внушителен, цели она преследовала несколько иные.

После этого случая у них завязалось знакомство. Человек-Паук как обычно носился по городу, ловя за место полиции преступников, а Чёрная Кошка тихо и незаметно выкорчёвывала самых хитрожопых бандитов, что предпочитали действовать тихо и через посредников. И не было бы у них ничего более общего, если бы не всплыл тот самый бандит с мальчишкой-мутантом. И Фелиция решила попросить помощи. Человек-Паук тоже был мутантом (иначе как мог двигаться с такой скоростью, а его сила, гибкость и паутина говорили сами за себя), поэтому она решила воспользоваться помощью "восьмилапого".

Убеждать долго не пришлось, у неё были документы с многочисленными доказательствами. "Помоги мне и я помогу тебе", – это положило началу их сотрудничеству. Нужно признать, что оно стало более плодотворным, нежели когда они действовали поодиночке. Мегаполис был культурным, научным и финансовым центром, что привлекало множество разных людей. В том числе и преступников. Это в городе каждый знал про Человека-Паука, но приезжие преступники знали о нём не так и много, он не казался им опасным, скорее просто подростком с гипертрофированным чувством справедливости, силой и костюме с маской. Таких чудаков хватало, правительство не трогало его только из-за его полезности. Ну, бывало, что во время своих геройств возникали убытки, но жизни людей были, несомненно, дороже. Кроме того, для мэра города Человек-Паук стал ещё одной подпоркой в его кресле. Правильно построенная пиар-акция и у него на миллион другой больше голосов.

В общем, пришло время отдавать долги. Не услышать про ограбление банка не мог только коматозник, "восьмилапый" непременно бы сунулся туда, поэтому, пока она "заменяет его" должна сама разобраться. Тем более, что сейчас в банке находилась очень крупная наличность: почти две сотни миллионов долларов. Большая редкость. Тем более, что по окончании операции, она планировала взять пару пачек свежих зелёненьких купюр за работу.

Чёрная Кошка всегда поражалась, когда видела как в таких солидных зданиях, особенно банковских, делают такие большие и просторные вентиляционные шахты. По одной из них она и проникла в здание. Разобраться с патрулями бандитов, при её-то оснащении и подготовке, было просто, но, как известно, всему рано или поздно приходит конец. Везению тоже. Обычно Фелиция всегда тщательно готовилась, стараясь узнать о противнике как можно больше, но в этот раз не было возможности. Именно поэтому совершенно была не готова к тому, что один из грабителей окажется мутантом с сильными телекинетическими способностями. Поэтому невидимый удар в прыжке стал для неё большим сюрпризом, бросившим её со всего маху на пол, прямо под один из летящих ножей.

Хотя про кончившееся везение – это слишком громко сказано, так как очнулась она живой и невредимой. Хотя очнуться мёртвой было бы более чем странно. Незнакомец, которого она поначалу приняла за Человека-Паука из-за схожести их облика, показался ей странным, если не чокнутым. Хотя она сама считала себя немного того, так как не может нормальный человек по ночам шляться в эротическом чёрном костюме в маске и с хлыстом. Она сама это понимала, но только ловила от этого кайф, было в этом что-то такое, что привлекало её. Кроме того, было довольно приятно от души отстегать какого-нибудь особенного мерзкого бандита.

Человек в костюме похожим на костюм Человека-Паука с невозмутимым видом поедал хот-доги и запивал их кефиром. Смотрелось это дико, особенно учитывая то, что эти продукты (острая горчица, сосиска и кефир) как-то плохо совместимы вместе. Сначала она решила, что он ещё один свихнувшийся на почве справедливости герой, но Веном, так назвал себя этот тип, опроверг это, сказав, что пошёл в банк только из-за денег. Чёрная Кошка даже не знала радоваться или нет. С одной стороны не двинутый на почве справедливости человек, с другой, кто знает, что от него ожидать.

Хотя сам Человек-Паук в своём чёрном костюме стал в последнее время более циничным и жестоким, чем раньше. Увидев его в новом костюме, она решила, что парень решил сменить свой имидж. Он и впрямь стал раскованнее, больше не колебался, когда нужно было выбить нужную информацию из бандита, она даже решила, что он не совсем безнадёжен. Даже целоваться стал охотнее, чем раньше, хотя поиграть с ним было тоже неплохо. Да, в чёрном Человек-Паук определённо притягивал к себе и был более сексуален, тем более, что он неплохо смотрелся рядом с ней в её облегающем чёрном костюме. Но в каком бы костюме он не был, он всегда носился туда-сюда, выслеживая преступников и просто тех, кто нуждается в помощи. С одной стороны, это было довольно мило, этакий рыцарь без страха и упрёка, но с другой стороны это здорово напрягало всякий раз, когда он заставал её во время её разборок. Помощь – это хорошо, отказываться от добычи – это слишком.

Веном же ощущался типичным "плохишом", у неё было своё чутьё на людей. Если Человек-Паук ощущался всегда одинаково и был однозначным защитником и заступником, то Веном был двуличен. С одной стороны, он помог ей, но только потому, что ему было по пути и из чувства "солидарности" к женщине в маске. Его манера себя вести говорила сама за себя, да и сам он не выглядел мирно. Уж неизвестно как, но выражение его зубастой маски с "весёлой" улыбкой заставляло чувствовать себя неуютно. Однако, не смотря на это, Веном так же притягивал её, но таков был её характер. Поэтому она автоматически начала флиртовать с Веномом, пустив в ход всё своё очарование. Это было похоже на охоту, то от чего она получала удовольствие. Однако, Веном не принял её игры, заявив, что романтический ужин можно продолжить позже, а у него много неотложных дел. После чего вытряс из сумки солидную горку пачек долларов, скрылся, прыгнув на соседнее здание.

"И этот мутант", – вздохнула Фелиция и стала собирать свою долю за помощь. – "Что-то много их в последнее время развелось".

Глава 3

Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось

Что нужно современному человеку для удовлетворения (счастье – это будет слишком громко) в капиталистическом обществе? Правильно – деньги, много денег. В общем, жизнь у меня резко стала счастливой и безоблачной как ни крути. Я в один момент стал весьма крут (спасибо тебе инопланетный симбионт да пребудем мы вечно в мире и согласии), богат, а так же на меня стали западать все красотки. Даже Чёрная Кошка начала флиртовать. Или дело в симбионте или я действительно так привлекателен? В общем, настроение у меня было великолепным. Снимать номер в пятизвёздочном отеле, правда, я не стал, так как уверен, что привлеку тем самым излишнее внимание к себе. Вместо этого я поискал в газетах объявление о сдаче квартир и комнат. Цена меня не интересовала. Лишь бы тихое место и не любопытные соседи.

Не знаю, чего это во всех фильмах и сериалах чёрный симбионт был показан как отмороженный на голову маньяк, но пока я не чувствовал желания броситься жрать чьи-то мозги, выпивать жизненные силы или просто буйствовать. Хотя это чувство злости несколько раздражает. Мне определённо стоит избавиться от чувства страха, если я не хочу вечно ощущать это. Хотя как избавиться от страха, если не чувствуешь его, а лишь злость сигнализирует о нём? Кроме того, симбионт везде был показан как разумное существо, но отчего-то я не чувствую появления "шизофрении" и никто не стремиться перехватить контроль над моим телом. Однако же Паркера что-то подвигло избавиться от своего костюма? Может он просто испугался? Странно всё это. Вот потому мне и нужно укромное место, чтобы со всем этим разобраться.

Квартиру я подобрал на окраине гетто, старый дом, который скоро должен пойти под снос, но из-за того, что жильцов некуда девать, продолжает стоять. Неблагополучный район, что тут можно сказать. Зато можно не опасаться камер, что просто понатыканы в центре города. За жильё заплатил всего триста долларов за месяц, получив негласное добро от хозяина на всё, что угодно, но лишь бы не мешало ему и другим жильцам. Хотя коммунальные услуги за отдельную плату. Хорошо хоть электричество и водоснабжение есть.

Наскоро перекусив, я решил, что для начала нужно выспаться и уже с утра заниматься делами. Усталости я по-прежнему не чувствовал, но это же не значило того, что я действительно был полон сил и бодр? Я решил соблюдать предельную осторожность со всем, что касается моего здоровья, а так же состояния симбионта. Первым делом нужно выяснить, в чём нуждается симбионт, что ему нужно есть, какие условия ему необходимы, а так же его уязвимости: действует ли на него огонь, как влияет громкий звук и прочее. Особенно звук, я не хотел бы лишиться его только из-за того, что мой противник будет "вооружён" громкоговорителем.

Я лёг на скрипучую лежанку по недоразумению прозванную кроватью и тут же уснул.

Проснулся я так же резко, как и уснул.

"И это был сон?", – я посмотрел на дешёвые китайские электронные часы: прошло всего полтора часа, до рассвета больше трёх часов. "Однако…", – признаться, я привык долго спать, я всегда считал сон вредным (столько времени уходит в пустую), но довольно приятным процессом, хотя большую его часть я и не помню, но всё же ложиться спать и просыпаться отдохнувшим – это здорово. Но сейчас не было никакой разницы: лёг спать бодрым как огурчик, проснулся таким же. Хрень какая-то, а не сон.

Пришлось вставать, так как лежать без дела и тупо смотреть в потолок было выше моих сил. Хм, нужно отметить, что симбионт повышает активность. Хотя мне и так было известно, что он усиливает характеристики организма носителя, а так же способен, похоже, копировать или перенимать некоторые способности. Хотя последнее ещё надо доказать.

Встав, я на черно набросал список того, что нужно купить и сделать. Прежде всего, я нуждался в информации. Черная Кошка и тот мутант меня здорово напрягли. Хотя Чёрная Кошка вроде бы как обычная, хотя и хорошо тренированная, женщина, которая "гуляет сама по себе", а вот мутантов для полного "счастья" мне не хватало. Если учесть, что среди них попадаются экземпляры, которых по силе можно приравнять к тактическому, а то и стратегическому оружию, то мне стоит быть осторожнее, так как если я кого-то заинтересую как неведомый зверёк, придётся быть предельно осторожным. А если вспомнить про Церебро и одного "добренького" телепата…

Нет, не поймите меня неправильно, но Ксавьер мне не нравится. Просто тем, что может управлять кем-то с помощью телепатии. Школа мутантов – это ещё куда не шло, но насильное подавление я считаю неправильным. Хотя это всё потому, что он заблокировал "Феникса" Джины, не дав ей раскрыть свой потенциал. На мой взгляд, он должен был постараться примирить человеческое "Я" и "Я-Феникса", но это моё личное мнение, хотя всё равно не доверяю я ему. Будем надеяться, что симбионт иммунен к телепатии Ксавьера, так как на месте мутанта я непременно бы постарался добраться до симбионта, зная о его возможностях. Ведь это такой шанс снова обрести возможность ходить.

От одной мысли, что Ксавьер доберётся до симбионта и подчинит его себе, у меня волосы вставали дыбом. От ярости естественно. Телепат с силой симбионта раскатает Магнето и всех остальных в блин и не поморщится. Хотя этот факт мне был до лампочки, я просто не хотел терять то, что обрёл так неожиданно.

Вот примерно в таком ключе я убил полтора часа за размышлениями. До рассвета всё равно было ещё далеко. Решение прогуляться по ночному городу пришло неожиданно. Признаться, мне понравилось разгуливать по крышам, да и ощущения, когда находишься в костюме великолепные. Прихватив с собой две пачки хрустящих зелёненьких бумажек и список, я открыл окно и с радостью прыгнул на стену соседнего здания.

Этот Нью-Йорк поражал. Здесь не было башен-близнецов, но было множество других небоскрёбов, гораздо больше. Многие поражали своим модернизмом: обтекаемые формы, большие окна, каркас-соты и многое другое. В общем, посмотреть было на что. За такой вот экскурсией я и встретил рассвет на шпиле одного из небоскрёбов. С моря ветер приносил освежающий запах и гнал прочь выхлопные газы и смог. Признаться, временами Паркеру можно посочувствовать: пролетая над одной пробкой, у меня просто дыхание перехватило от дыма. Я даже не заметил, как перестал дышать, только через пару минут вспомнил. Спасибо симбионту, но как справляется Паркер со своей тряпичной маской? Эх, он точно дурак, раз отказался от такого.

До открытия магазинов было ещё много времени. Следить за медленным всплыванием солнца из-за океана было скучно и я отправился искать приключений на свою пятую точку. Хорошо, что со страхом у меня не отрубило здравый смысл, поэтому я старался перемещаться как можно выше от поверхности, так как мало кто смотрит вверх.

К счастью или нет, но до самого открытия магазинов я так и не стал свидетелем какого-нибудь преступления. Я даже был рад этому, так как потом непременно почувствовал бы себя полным кретином, с паутиной из рук.

Ассортимент гипермаркета меня порадовал. Здесь действительно можно было купить всё что угодно. Ещё бы целых пятнадцать этажей отведены под торговлю. Здесь я купил не только новенький ноутбук, но и много чего другого: наручные часы, местный ай-фон, костюм, несколько рубашек, туфли и много подобной мелочи, без которой не обходится жизнь человека. В итоге набралась целая гора вещей при взгляде на которую меня тихо начинала душить злоба. Хорошо, что была возможность доставки на дом. В итоге на руках осталось от силы две сотни, не хило так потратился.

Замки, наверное, тоже придётся сменить, так как уж больно подозрительно поглядывали за разгрузкой некоторые жильцы из своих окон. Хотя это может у меня паранойя разыгралась. Как ни как, а этому я не удивлён.

Спустя пару часов разбора коробок и установки всех техники, я смог выбраться в интернет.

Что ж, мутанты тут действительно были и не только они. Помимо них тут были и вампиры – это как минимум. Так как морда Блейда, точнее его фоторобот и неясные фотографии, узнавались хорошо благодаря мечу, торчащему у него из-за плеча и чёрным очкам. Одно хорошо: самим вампирам должно приходится туго. Ксавьер тоже присутствовал, как и его "школа для одарённых детей". В сенате разгорались дебаты по поводу мутантов, раздувались они явно искусственно и походили на истерию с терроризмом, которого тут не было. Точнее был, но являлся проявлением разного рода "организаций" преступного мира. Магнето также фигурировал как террорист. Как и все "основные персонажи", хотя они были или преподавателями или учениками. Про Халка толком ничего нарыть не удалось, с одной стороны вроде бы что-то такое и проскальзывало, но не факт, что это он. Про "злодеев" ничего сказать было нельзя: или в тени или не "злодеи".

В общем, не всё так плохо, как могло быть, но и не так хорошо, как хотелось бы. Крутых перцев полно, но все сидят и не рыпаются. Могу их понять: пока всё тихо их как бы и нет. Если стычки и есть, то всё стараются обделывать тихо и незаметно. В интернете даже ходит слух, что в сенате проталкивают проект с целью согнать всех мутантов в резервации. Хотя прямым текстом не говорят, что резервации, но смысл один и тот же: изолировать их подальше. Хотя это чисто американская политика. В России на волне демократии и либерализма мутанты даже поддерживаются, правда, для этого, им необходимо "зарегистрироваться", а по сути, подписать документы, которые фактически делают их государственными служащими. Гребут всех от мала до велика. Нельзя сказать, что всё проходит идеально, всё-таки Россия, но полазив по русскоязычным сайтам, я решил, что народ скорее на стороне мутантов, а не против них. Выяснить что-то больше не удалось, демократия демократией, а режим секретности, видимо, повышен.

Пока ползал по паутине (хе-хе, почти каламбур, но я не Человек-Паук), наступил вечер. Нет-нет, но возникали мысли "прогуляться". И потренируюсь, и город изучу, и развеюсь – одни плюсы. Только сначала – ужин, а то я с утра ничего не ел. Нужно поставить будильник, чтобы есть по расписанию, затем посмотреть в интернете, что и сколько калорий содержит, чтобы подобрать себе рацион. В качестве ужина решил заказать пиццу, так как готовить нет никакого желания.

И вот чего мне не имеется? Который час изображаю из себя тень, но ничего интересного не увидел. Ночной город он и есть ночной город. С таким же успехом я мог бегать по крышам и днём. Хотя днём не так классно, как ночью. Хотя не в свете дело, просто пару раз я промахивался мимо цели и здорово приложился о стену небоскрёба, ничего не сломал, но на миг почувствовал себя отбивной. Думал, что провод выдержит мой вес, но переоценил прочность металла. Разок прокатился на крыше местного метро, которое не только подземное, но и надземное.

Интересно, а где сейчас Чёрная Кошка?

Я вспомнил её фигурку и мысленно облизнулся: платиновая блондинка с идеальной фигурой в обтягивающем чёрном костюме, словно из секс-шопа и плёткой. Она определённо знает, чем соблазнять. Мне захотелось увидеть её снова. Вместе с желанием появилось чувство направления, которое указывало в припортовые районы. Интересно, это моё "чутьё" что ли? Есть только один способ проверить – найти то, на что он указывает и если это Чёрная Кошка, то это действительно "чутьё".

Чёрная Кошка отыскалась в районе складов, она лежала на крыше с внушительной снайперской винтовкой, хотя отчего-то она больше смахивала на противотанковое ружьё. Я даже залюбовался ею: расслабленно-напряжённая поза, совсем как у кошки, что стережёт мышку у норки. Только хвостика не хватает. Улыбка сама по себе появилась у меня на "лице", когда я представил Чёрную Кошку в облике неко. Я очень остро пожалел, что у меня с собой нет фотоаппарата, вот это были бы кадры!

– И куда только смотрят репортёры! Вот она – истинная сенсация, а не этот Человек-Паук, который в своём красно-синем похож на клоуна, – сказал я и поймал прямо на лету три острых метательных ножа, которые в меня метнула Чёрная Кошка.

– А ты ещё чего здесь забыл? – она рассерженно смотрела на меня, но свой игломёт убрала в кобуру, вернувшись к снайперской винтовке.

– Подумал, что это отличная ночь, чтобы провести её в компании красивой женщины… – начал я, но был тут же прерван.

– Извини, но мне сейчас не до этого. Будь добр мне не мешать.

– Хорошо, ужин при свечах откладывается. На кого в этот раз охотишься? Не думал, что ты подрабатываешь заказными убийствами.

– Никем я не подрабатываю. Это не моя вина, что вас, мутантов, только из тяжёлого оружия и возьмёшь, а подпускать близко к себе очень вредно для здоровья.

– Вот как? И что это за мутант? – мне стало любопытно.

– Без понятия, знаю, что мутант и всё. Выяснять, что он может, и другие подробности я не намерена.

– Что-то много их развелось… – ответом мне был красноречивый и многозначительный взгляд.

– Эй, я вообще-то тоже человек! Хотя даже не знаю, радоваться этому или нет. С одной стороны можно не беспокоиться, что у тебя вырастет хвост или лишня конечность, но с другой стороны как-то неуютно. Особенно по ночам в тёмных переулках. А чем тебе не угодили мутанты?

– Тем, что бегают на побегушках у преступников, а то и сами становятся ими. Я имею в виду настоящих бандитов, а не ту шпану, что гоняет по городу Человек-Паук. Настоящие бандиты никогда не действуют сами, они организуют других. А в последнее время стали активно искать мутантов, чтобы вербовать их в свои ряды. Деньги, наркотики, шантаж и угрозы – всё идёт в ход, если мутант действительно может оказаться полезным.

– Если ты знаешь, кто главный, то я могу помочь тебе. Мне тоже не нравятся такие типы и в отличие от одного добренького насекомого я не стану сдавать их полиции, а тихо мирно упокою.

– Спасибо за предложение, но я сама справлюсь. Таких акул нужно отлавливать с помощью законов, силовой метод решения проблемы не подойдёт, они станут только агрессивнее действовать. Пока они действуют тихо и незаметно, можно самим действовать открыто и не опасаться огласки, но стоит попробовать надавить на одного из них, все остальные тут же объединяться против угрозы.

– Всё так плохо?! – я был поражён.

– Лучше, чем могло быть. Пока на мне маска, я сама вне закона, поэтому действуют правила преступников, которые не дают им взяться всем вместе, так как это "внутренние" разборки. Если я нарушу эти негласные правила, то меня не спасёт и анонимность. Человек-Паук, кстати, сам того не осознавая, действует в рамках этих правил.

– Ну и ну, – я покачал головой. – Если всё так серьёзно, то зачем ты борешься с такой гидрой, всё равно её в одиночку не победить.

– Во всяком случае, мне это нравится. Это личное.

– Так-то так, но при этом высок шанс умереть раньше времени.

– Все там будем.

– Так-то так, но желательно максимально отдалить этот момент. Тем более, что наука позволяет найти средство от смерти.

– Это ты так тонко на генетику намекаешь? Так там пока всё глухо, я же не только оружием интересуюсь. Мне молодость и красоту хочется сохранить.

– Ну, есть один экземпляр, который стал при жизни абсолютно здоровым и бессмертным.

– Это ты сейчас про кого говоришь?

– Про всем известного Капитана Америку, конечно же! – хотя была ещё возможность того, что есть Росомаха, но он мутант и к людям его можно отнести с некоторой натяжкой.

– Пф, это лишь очередной пиар политиканов, ничего в нём нет, просто фотомодель с раздутой легендой, – твёрдо ответила она.

– Ладно, закрыли тему. Так как на счёт совместного ужина?

– Ну, уж нет, свою личность я раскрывать не собираюсь, тем более, что такие зубастики не в моём вкусе.

– Как хочешь, – я пожал плечами, не особо разочаровавшись.

– Всё, тихо, кажется, началось. Постарайся не отсвечивать, – шикнула на меня Чёрная Кошка и крепче вцепилась в своё дальнобойное оружие.

Сколько я не смотрел, но так ничего и не заметил. О чём она? В округе было всё так же пустынно и тихо. Я попробовал проследить на направлением дула, но ничего кроме пустого пространства и моря не заметил. Какое-то время было тихо, но затем раздался выстрел, затем второй. Грохот был, но пламени не было. Где-то на другом берегу полыхнуло. Она что стреляла по противоположному берегу?! Да тут расстояние километра два не меньше!

– Вот и всё, – сказала она.

– А… – только и смог сказать я.

– Специальный боеприпас, – усмехнулась она. – При попадании происходит взрыв. Просто у многих мутантов есть чувство опасности, которое предупреждает их о ближайших угрозах. Но на больших расстояниях оно бессильно.

– У меня нет слов. И где такие игрушки продаются?

– Не продаются. Экспериментальная модель. Позаимствовала на время, – она с улыбкой похлопала по стволу. А сейчас у меня ещё много дел, – меня вежливо попросили уйти.

– Конечно, прошу меня извинить, – я поспешил удалиться.

Нет, мне определённо нужно быть ОСТОРОЖНЫМ, если я не хочу заполучить такой подарочек от кого-нибудь. А так же самому взять на заметку эту разработку. Экспериментальная она или нет, но мне подобные вещи могут пригодиться. Особенно против телепатов.

Вспоминая о том, что я без симбионта всего лишь человек, появились мысли как убрать "всего лишь". Есть предпосылки к тому, что есть вероятность вспышки на солнце, которая и привела к появлению фантастической четвёрки. Во всяком случае, я не обнаружил в интернете ничего об этом, а это лишь значит, что всё это – дело будущего. И мне лишь надо только получить билет в космос. Хотя есть риск стать каким-нибудь "существом", которое и на человека-то не очень похоже, но как говориться, кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

Глава 4

Маленькие детки – маленькие бедки, а большие детки…

Отступление

У Паркера прибавилось забот. Едва прознав, что симбионт нашёл себе носителя, а так же о том, что этот некто, "Веном" ("доброе" прозвище), уже пересёкся с Чёрной Кошкой, он постарался разузнать об этом как можно больше. В банке был один очевидец, чудом выживший после удара "чёрного чудовища". Патологоанатом морга так же отметил странную смерть одного из бандитов: раздавленное горло, а так же превращённые в протоплазменный бульон внутренности.

Поняв, что всё серьёзно, Паркер задумался о том, как это существо уничтожить. Ведь он, по сути, ничего о нём не знал. Только то, что ему не нравится громкий звук, естественно. Поэтому он решил навестить профессора Коннорса, преподававшего микробиологию, генетику и биохимию в университете. Договорившись о встрече, он дождался, когда у профессора кончится рабочий день и навестил его.

Сам профессор был не так прост. Прежде он работал на корпорацию "Оскорп" в сфере генетических исследований, но уволился оттуда, когда случайно открыл возможность генетического скрещивания, то есть искусственной мутации с полезными эффектами для организма. Только все лабораторные мыши с генами ящериц рано или поздно превращались в чудовищных тварей. Нет, сначала всё шло идеально: потерянные лапки вырастали заново, мышка жила и радовалась жизни, но генетические изменения на этом не останавливались. Пройдя определённую фазу, начиналась лавинообразная мутация и мыши превращались в агрессивных хищных рептилоидов. Первый же опыт показал Коннорсу, что нужно срочно делать ноги со всеми своими исследованиями, так как его открытие грозило вылиться в страшнейшее биологическое оружие. Он завёл исследования в тупик, показав их в невыгодном свете, а затем уволился. Ему дали рекомендации, выходное пособие и даже помогли устроиться в университет.

В университете Коннорс тайно продолжал исследования, ища способ стабилизировать мутацию или сделать её обратимой. С обратимостью проблем не было, но вот со стабилизацией…

Ему удалось усовершенствовать мутаген, сделав так, что его влияние было временным, однако всё равно происходил процесс "рептилизации", пусть и временной, после которого наступал откат и мышка становилась прежней. Безлапой.

Он чувствовал, что ему не хватает всего-ничего для прорыва, но вот чего? И тут его друг и лучший студент приносит странный организм, похожий на очень активную чёрную слизь, которая чуть не прыгала по столу. Спросив откуда у него это, он получил ответ "нашёл". Естественно, что Коннорс не поверил. То есть он поверил в то, что Питер нашёл этот организм, но где? Первые исследования показали, что отличия от земных организмов не просто велики: между ними пропасть и при этом существо было симбионтом. Более того, универсальным симбионтом! Правда, выяснить, что именно ему нужно для жизни не удалось.

Он отметил, что симбионт повышает активность всего организма в целом, а так же увеличивает агрессивность. Опыты на мышках тому были доказательством. Подробно рассмотреть в микроскоп не получилось, так как клетки были чёрными и не просматривались вообще. Это тоже было очень странно. Ни высокая температура, ни едкие и ядовитые химические вещества не действовали и не реагировали с этим организмом. Радиационное облучение тоже не принесло ничего, хотя сложилось впечатление, что само излучение было поглощено симбионтом полностью.

В общем, исследование этого существа застопорилось. Коннорс задумался. По-хорошему нужно было уничтожить это нечто, так как оно определённо было опасно и кто знает, что могло произойти, если бы оно попало на человека. Но сделать это с неизвестной и неизученной формой жизни – это было выше его сил. И он начал искать способ применения этого существа.

Первым делом он отметил, что у безлапых мышек при соединении с симбионтом вырастали лапки. Сначала учёный безумно обрадовался, но вся загвоздка состояла в том, чтобы избавить "пациента" от симбионта. Поймать мышь с симбионтом было очень непросто (и это при том, что она была в специальном вольере!). В процессе поимки симбионт форсировал себя и носителя в результате наблюдалось увеличение объёма и массы подопытной мыши в несколько раз, так же увеличивалась сила, скорость и агрессивность. Искусанные в хлам перчатки – это норма, хорошо, что они были толще, чем зубы и когти мыши. После часа активного сопротивления симбионт покидал носителя по причине смерти мыши от истощения. Причём у мёртвой мыши лапки были такими же, как и до подселения симбионта, то есть мышь была калекой и после смерти.

Препарируя мышь, он отметил полное истощение организма. Поразмыслив над этим фактом, он неожиданно пришёл к выводу, что истощение вызвано не симбионтом, а ускоренным в десятки раз метаболизмом. С одной стороны это даже противоречило реальности, но перепроверив все расчёты, он пришёл к выводу, что всё верно! То есть при ускоренном метаболизме симбионт распределял все вещества в организме так, что дисбаланс не наступал и если бы у мышки было время для того, чтобы поесть, то она могла бы бегать гораздо дольше!

Масса же самого симбионта нисколько не уменьшилась, даже несколько увеличилась, что тоже было поразительно. Коннорс весьма дотошно вёл свои исследования и проводил круглосуточную запись на видео того, что вытворяли его "особенные" подопытные. Все калории были посчитаны, все граммы учтены, поэтому было удивительно, что симбионт вырос в размерах.

Из любопытства, он решил попробовать подселить симбионта на мышь, находящуюся в "терминальной" стадии мутации, то есть за день до превращения в рептилоида. Для этого он даже приобрёл специальный вольер из прочного полимера. Проходил день, другой, но мутации не происходило, мышка была мышью, хотя и чёрной, а не белой из-за симбионта.

После долгой и упорной борьбы, Коннорс заставил симбионта покинуть носитель и с удивлением увидел, что у мышки все конечности на месте. Эту мышь он препарировал и исследовал с особой тщательностью. В клетках мутагена он не обнаружил, процесс скрещивания видов произошёл полностью без патологических изменений, мышь осталась мышью, а не стала гибридом. Это был прорыв! То, чего так долго ждал доктор Коннорс.

Желание провести эксперимент на себе было задушено на корню, так как мозги у учёного всё ещё имелись. Попробовав понять, что именно сделал симбионт с организмом мыши ни к чему не привели. Нет, он увидел конечный результат, но что сделать с уже имеющимся у него мутагеном, чтобы исправить его, он не знал.

Подселение симбионта на рептилоида ни к чему хорошему не привело: пришлось менять вольер, так как старый уже никуда не годился. Остановить разбушевавшееся существо ему удалось только чудом и жидким азотом. Но даже будучи сильно охлаждённым, гибрид не терял подвижности, только смерть носителя помогла остановить побег твари.

Энтузиазм, впрочем, это нисколько не ослабило. В одном из опытов, он подселил симбионта на кролика. Сам кролик находился в состоянии комы, его мозг был специально травмирован, поэтому пациент питался внутривенно. Гипотеза Коннорса оказалась верной: симбионт хотя и принял носителя, но кролик остался неподвижным. С этого момента он работал только с такими "пациентами". В один из экспериментов он попытался с помощью УЗИ увидеть, что именно происходит с организмом носителя и был немало удивлён острой реакцией симбионта: тот моментально покинул носителя и постарался максимально отдалиться от источника ультразвука.

С этого момента все "пациенты" Коннорса выживали, а симбионт исправно менял своих лабораторных носителей. Профессор принял решение смонтировать большой стационарный излучатель и сделать ловушку для симбионта: он жаждал вновь стать полноценным человеком.

В эти дни к нему и пришёл Питер Паркер. Пришёл и сразу же вспомнил о симбионте. Из длинного и путаного рассказа выходило, что существует симбионт, вступивший в контакт с человеком. В общем, Питер пытался выяснить, как уничтожить это существо.

У Курта был долгий разговор со своим другом и студентом. Из разговора ему стало известно, что Питер является другом Человека-Паука, который и был первой жертвой симбионта. Рассказ Питера подтвердил некоторые гипотезы, а так же опыты учёного. Но его заинтересовал тот факт, что Человек-Паук справился с симбионтом и избавился от него самостоятельно, правда, ему помог в этом нелёгком деле колокол. Учёный проникся проблемой и пообещал помочь.

Конец отступления

Век живи – век учись. Поразмыслив, я решил направить свою неуёмную энергию на учёбу. Прежде всего, меня интересовала генетика. Ведь если добыть образцы генов самых классных мутантов, а затем проанализировать их гены, то можно будет самому получить эти способности. Гораздо лучше, чем стать жертвой укуса паука-мутанта.

Из всех университетов на выбор был только один подходящий. Кроме того, там преподавал небезызвестный Курт Коннорс, он же пока не состоявшийся человек-ящер. Вот у кого стоит поучиться манипулировать генами.

Деньги были и потому вопрос был лишь во вступительных экзаменах, которые были не за горами. Поэтому, я стал посвящать почти всё время учебному процессу и восполнению знаний. Этому очень способствовал симбионт (эх, я никогда не перестану им восхищаться), так как стоило мне пожелать что-то запомнить, я это запоминал. Так что самые большие проблемы были с осмыслением того, что я запоминал. Здесь всё было не так радужно, как хотелось бы, так как активно шевелить мозгами приходилось мне самому, при этом не забывать про такую вещь, как еда и сон.

Порой мне тупо приходилось запоминать целые примеры решения разных заданий, так как самостоятельно сообразить, как решить ту или иную задачу я не мог, даже после часового рытья в памяти. Было такое чувство, словно я записываю учебники на свой "винчестер", но никаких ассоциативных связей между этими "знаниями" нет. Хорошо, что процесс двигался с мёртвой точки, потихоньку связывая одно с другим.

Под вечер я был вне себя от учёбы, поэтому приходилось срочно выходить и проветриваться, снимая стресс на первых попавшихся гопниках. Переломанные руки и ноги – это, конечно, жестоко, но в тот момент это было даже милосердно, так как у меня было жгучее чувство кого-нибудь убить. Вот просто так, без причины.

Спустя неделю такого время провождения по городу поползли нехорошие слухи. К некоторым был причастен и я. Некоторые особо глазастые или умные принимали меня за Человека-Паука, вот я и не удержался пошутить. Мол, Человека-Паука укусил вампир, поэтому днём он добрый и пушистый, а ночью ищет бандитов не для того, чтобы дать их полиции, а для того, чтобы утолить свою жажду крови: "симпатичный оскал" и клиент готов. Для пущего эффекта я оглушал бандитов и проделывал аккуратные дырочки у них на шее. В общем, было весело, если бы не слишком мрачно.

Вспомнив о том, что горячие ванны снимают стресс, я решил попробовать посещать сауны и бани. Сначала я сомневался в эффекте, но всё-таки смог таким способом немного расслабиться и отдохнуть чисто психологически.

В один из вечеров я несколько расслабился и потому поздно заметил Человека-Паука. Того, похоже, доконали мои шуточки. Жёлтая пресса была готова рада раздуть из мухи слона, но читать было очень интересно.

"Интересно, что ему надо?" – лениво подумал я, наблюдая, как приближается Человек-Паук. – "Наверное, ему любопытно".

– Эй, послушай, Веном, да? – начала он. – Послушай, тебе угрожает опасность, этот костюм – опасен! Ты должен от него избавиться!

"Ах, вот оно что, а я-то уж было подумал!" – как-то я забыл про невероятную "доброту" Человека-Паука. Хуже него только Бэтмен, тот ещё и умный и богатый, если Брюс Уэйн и Бэтмен здесь одно и то же лицо. Кстати, нужно будет проверить, а то что-то не искал я про него ничего. Может и нет его.

"Может, пошутить над ним?" – на моём "лице" сама собой появилась улыбка. Ладно, один раз можно и прикольнуться.

– С-с-с! Кто ты такой? Мы тебя не знаем-с-с-с! – как хорошо, что моя мимика не может меня сейчас выдать, и как жалко, что лицо Паркера скрывает маска! Человек-Паук на несколько секунд онемел и окаменел, осмысливая то, что я сказал.

– Э-э-э, я Человек-Паук, – начал он чётко и с расстановкой говорить мне, помогая жестами. – Я – друг. Я хочу помочь. Твой костюм, что одет на тебе – он опасен, его нужно снять!

– С-с-с! Что он хочет, мой хороший? Отдать ему?.. С-с-с! Не-ет, мы не отдадим ему, мы не согласны. Нам хорошо, мы не хотим расставаться. Но он говорит, что он наш друг… Он лжёт, лжёт, он хочет, разлучит нас, отнять меня у тебя. С-с-с! Пусть Человек-Паук докажет, что он друг, – не будь в этом мире Толкиена, то я бы добавил бы бессмертное Голм-Голм или что-то похожее, но не может же быть Паркер таким кретином, чтобы не понять, что над ним издеваются?

– Не слушай его! Не слушай симбионта, он хочет подчинить тебя! Он и меня пытался подчинить, послушай меня!..

Какое-то время я стоял истуканом, давая человеку высказаться, потом взял и сделал нехорошую вещь.

– Кто ты? Где я? Что со мной? – я изобразил растерянность.

– Слава Богу, ты очнулся! Послушай меня, тебе нужно срочно снять с себя этот костюм, он опасен!

– Человек-Паук? – продолжал я ломать комедию, изобразив переход к агрессии. – Что со мной, где я? Что… Это ты со мной это сделал?! Нужно позвонить в полицию, где же мой телефон…

– Не надо никуда звонить! Ничего я тебе не делал, я хочу помочь. Ты помнишь, что случилось?

– Я шёл в церковь… Молился… Потом колокольный звон и… и… – я схватился за голову.

– Ну же, борись с этим! Ты можешь, помни, кто ты есть!

– Я… Меня зовут… Я… – какой талант пропадает, сейчас кого-то ждёт сюрприз. – Мы – Веном!

– Нет, нет! Борись, помни, кто ты есть! – Паркер, похоже, что искренне переживает. Святая простота!

– Здесь нет никого, есть только Веном! Мы вспомнили, вспомнили о тебе! Ты сделал нам больно, мы помним это. Мы должны отплатить, сделать тебе тоже больно…

– Что же, я боялся, что это случиться, – Человек-Паук тяжело вздохнул, а я рассмеялся.

– Ты!.. Ты купился на этот бред? Во даёшь! Я-то полагал, что ты окажешься несколько сообразительнее. Жаль, что твоего лица не видно, вот это были бы кадры!

– Так ты притворялся!

– Конечно же притворялся. На твоё счастье я вменяем.

– Но твой костюм действительно опасен, это инопланетный симбионт…

– Завёл шарманку: опасен, опасен. Кому опасен? И чем докажешь? Пока же я не чувствую себя плохо, наоборот, так хорошо я себя никогда не чувствовал. Может, ты сам хочешь заполучить себе этого симбионта?

– Я сам носил его и из-за него… От меня чуть было не отвернулись друзья, я нагрубил самым близким людям и делал такие вещи, какие в здравом уме никогда не сделал бы!

– Дай подумать, – сказал я. – У меня нет друзей, нет близких, до недавнего времени не было дома и денег. Теперь у меня есть деньги и крыша над головой. Неплохо, да? Причём это за один день. Без симбионта я такого ни за что бы не смог добиться в такие сроки. Где тут вред?

– Это потому, что ты только начал носить этот костюм, но симбионт меняет тебя, он стремиться подчинить тебя полностью!

– Спорный вопрос, так как не доказан.

– Доказан, он управлял мной, пока я спал. Представляешь: просыпаешься и узнаёшь о том, что проспал на десять часов дольше обычного, а потом узнаёшь из газет, как "Человек-Паук"… ну, ты понял.

– Меньше пить надо. И вообще не лезь ко мне. Поверь мне, я сумею отравить твою жизнь.

– Угрожаешь мне?

– Предупреждаю. Кстати, не думаешь, что твоё тщеславие может выйти боком твоим друзьям?

– О чём это ты?

– Питер Паркер, фотограф. Фотографии у него всегда отличаются тем, что ты там крупным планом, причём очень удобные ракурсы: бандиты и ты видны как на ладони. Невероятная наглядность. Очевидно, что ты говоришь ему, где и когда ты будешь. А теперь подумай о том, что не один я такой умный. Учитывая то, как сильно ненавидит Человека-Паука ДжиДжей, то меня удивляет то, что Паркер всё ещё не запытан до смерти его боссом.

– Оу, ну я говорю Паркеру, чтобы он всё валил на меня, типа я ему сам звоню и всё такое.

– То есть, если Паркера убьют или покалечат, то ты просто найдёшь себе другого бедного студенда? Хороший из тебя герой.

– Если ты…

– А я-то тут причём?! – заорал я, поражённый тупостью этого насекомого. – Если бы у меня были подобные мысли, то ты узнал бы об этом на следующий день из газет в некрологе по Питеру Паркеру с предсмертной запиской Человеку-Пауку, где он раскаивается в том, что связался с тобой. Как тебе перспектива?

– Но пока всё было хорошо, с чего бы м… Питеру угрожает опасность?

– Ну, как только ты перейдёшь кому-то достаточно влиятельному или умному дорогу, он тут же покажет, как ты неправ, – усмехнулся я. – Пока что всё, что ты делал, это гонялся за преступниками, которых и так преследовали полицейские или просто шпаной, у которой нет ни мозгов ни влияния. Мой тебе совет: заканчивай с маскарадом, всё равно в городе-многомиллионнике ты не сможешь в одиночку побороть преступность.

– Нет, я не отступлюсь! Это мой долг: чем больше сила, тем больше ответственность! Помогать людям и бороться с преступностью – мой долг! – сколько пафоса!

– Ну, каждый понимает в меру своей испорченности, – я пожал плечами. – Лично у меня нет никакого чувства ответственности за то, что я не смог предотвратить ограбление банка: банкиры сами виноваты, что экономят на охране. Выживает сильнейший, если они не могут приспособиться, то просто уходят с рынка, не так ли?

– Но тогда наступят анархия и хаос!

– Ну, я останусь при своём мнении, а ты при своём, – сказал я. – Подведём итоги нашей беседы? Я не откажусь от костюма, кем бы он ни был. Он не сделал мне ничего плохого, почему же я должен от него избавиться? Только потому, что ты мне сказал? Так ты мне никто. Кроме того, если я так сделаю, как ты говоришь, то не думаешь ли ты, что это будет предательством?

– Предательством? О чём ты! Это существо лишь паразит, оно использует тебя! – воскликнул он.

– Не зли меня! – взвился я. – Не думаешь ли ты, что сам являешься подлой двуличной тварью? Прикрываешься маской, своими друзьями, бегаешь туда-сюда, как клоун, создавая себе репутацию "добряка", но при этом не задумываешься о том, что ты есть.

Ну, я и разошёлся! Такое чувство, что вот-вот взорвусь от злости, но я и правда чувствую справедливость своих слов! И в самом деле, когда появились "суперзлодеи" у них хватило мозга, чтобы додуматься, что "Паркер что-то знает и как-то связан с Человеком-Пауком", а уж чокнутый "Эдди Брок" (нынче я), вообще чуть в могилу не загнал Паркера с его подружкой. Наверное, только рейтинг фильма и кредо жанра не позволило ему просто и без затей прийти и оторвать Паркеру голову. Вместо этого был красочный мордобой и романтическое спасение главной героини. Вряд ли в реальности будет всё так же. Или это сумасшедший мир.

Кроме того, действительно несколько обидно, что несчастного чёрного симбионта постоянно предают, бросают, обманывают и всячески пытаются использовать. Хотя он сам не душка, но это же инопланетное создание, у него мышление не обязано совпадать с человеческим!

– Жаль, что ты сам себя не видишь в этот момент: ты – чудовище. Неужели тебе ещё не понятно это? Взгляни на себя, посмотри в кого ты превращаешься! – ей богу, его только принудительная лоботомия и исправит, если он мозгом мыслит, а не "ганглием" каким-нибудь.

– Тебе жить надоело или это у тебя просто нет чувства самосохранения?

Я спокоен, я спокоен, я спокоен…

Не помогает. Плохо.

– Ты кого тут ЧУДОВИЩЕМ назвал!!! – всё, Паркер напросился на драку. А что, пожалуй, что это даже хорошо, не каждый может похвастаться, что он дрался с Человеком-Пауком и навалял ему.

От стремительного прыжка с выпадом он увернулся, сделав обратное сальто. Вдобавок ещё и в лицо паутину залепил. Дилетант, я облизнулся, слизывая паутину.

– Вкусно, – оскалился я и не теряя времени сам ответил тем же, но промахнулся.

– Очнись, не позволяй ему взять верх над тобой, – поздно, Паркер, поздно пить боржоми, когда почки отказали.

– Тебе следовало подумать, прежде чем злить нас. Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле? Мы – знаем, – как меня плющит, такое чувство, что у меня стало больше качественно и количественно. Но так даже лучше: добрым словом и кулаком до Паркера дойдёт быстрее, чем просто добрым словом.

Человек-Паук больше не казался мне сверхчеловеком, дрались мы вполне на равных, правда, я был сильнее. Кроме того, я сформировал на костяшках острые шипы, поэтому красный костюм Человека-Паука получил несколько дырок, а в воздухе я почувствовал запах крови. А так же страха: Паркер явно боялся меня, но отступать не собирался. У него был довольно сильный удар, когда он пользовался паутиной, чтобы выстрелить собою, как из пращи. Только дважды на этот трюк я не попался, встретив ударом ногой с разворота, а чтобы не улетел далеко, поймал паутиной (хотя это не совсем паутина, но сути не меняет), вернув обратно на крышу.

– Нокаут, – констатировал я. Даже удивительно, что так быстро, а я думал, что придётся постараться, чтобы утихомирить паучка. Было жгучее желание добить, но это было бы слишком… просто? Или неправильно? Или просто слишком?

Повезло Паркеру, что я вменяем и не держу на него зла. Кроме того, кто ещё кроме того будет разбираться со всякими сумасшедшими учёными вроде Доктора Осьминога или Ящера, а может ещё кого: всех и не упомнишь, а уж кто они есть на самом деле – это тот ещё вопрос. То, что Питер Паркер Человек-Паук – это хорошо, так как я был бы удивлен, если бы им оказался какой-нибудь Джон Коннор или Сэм Стоун, а может ещё какой-нибудь "простой парень". Ладно, пора провести воспитательную беседу на тему что такое хорошо, а что такое плохо.

– Эй, Паркер! Очнись уже, а то с крыши сброшу, – непонятно что больше подействовало: угроза или оплеуха, но Человек-Паук подал признаки жизни.

– Живой, вот и замечательно. А теперь слушай и запоминай, что я тебе скажу. Если ты и дальше станешь чинить мне проблемы, то учти, что под ударом окажешься не только ты, но и те, кто тебе дорог. И да, если тебя беспокоит симбионт, то сходи к психологу, так как у тебя, похоже, что мания какая-то. На этом я оставлю тебя.

Молчание было мне ответом. Вот и хорошо. Поговорили, расставили все точки над "ай", надеюсь, что выводы он сделает правильные.

Глава 5

Расслабься и получай удовольствие

Ну-с, план минимум выполнен! У меня есть деньги, крыша над головой, я успешно сдал предварительные экзамены на поступление в Нью-Йоркский Университет "Эмпайр Стейт", более или менее промыл мозги Паркеру (во всяком случае, фотографии Человека-Паука стали менее вызывающими, хотя Человек-Паук продолжал исправно гоняться за первым встречным преступником. Так же я подтвердил свои подозрения, что Чёрная Кошка – Фелиция Харди. Я продолжал совершать время от времени ночные прогулки, чтобы убить время и поднять себе настроение (побить морду преступнику или гопнику – это тоже терапия), а так же нет-нет, но разыскивал Чёрную Кошку (что поделать – роковая красотка). Обычно я заставал её в костюме и за работой, не показывался и тихо уходил (нельзя навязываться к тому, у кого есть бронебойная дальнобойная винтовка). Попытки изучить, что такое симбионт были саботированы самим симбионтом: попробуйте отщипнуть кусочек, когда он как живой ускользает из рук, а где-то внутри растёт чувство недовольства. В общем, плюнул я на это дело: я не профессор и не учёный, чтобы вот так с ходу разобраться, что есть этот симбионт. Тем более, что меня, в общем-то, и так всё устраивает. Ну, кроме того, что большая часть негативных эмоций теперь приводят к тому, что во мне рождается гнев и злость. Не очень удобно. Если кто-то расстроиться, увидев, скажем, несчастного калеку или побитую собаку, то у меня возникает гнев. Поэтому пришлось приучать себя постоянно задумывать над тем, что вызвало у меня ту или иную вспышку гнева, это реально напрягает. Теперь даже фильм ужасов не посмотреть по причине острого желания найти картинного ужастика и сделать из него отбивную. Хорошо, что с комедиями всё нормально, но тупой однообразный американский юмор бесит. Слава интернету, слава России, вот где можно отдохнуть от американской жвачки. Хотя бы просто послушав родную речь.

Сдав вступительные экзамены и оплатив первый семестр, я вдруг понял, что у меня есть ещё две недели с гаком свободного времени. И я не знаю, чем себе занять. Не знающий чем себя занять, с шилом в одном месте в виде симбионта и неуёмной жаждой действия…

В итоге я решил слетать отдохнуть на Гавайи, в Гонолулу. Одежду брать не нужно, только деньги. Цен не знаю, поэтому возьму побольше: тысяч сто. Собрался и улетел в тот же день.

С деньгами, неверное, я всё-таки переборщил. Пятизвёздочный отель – это хорошо, но я быстро понял, что попал в пик наплыва туристов. Это забитые пляжи и бассейны, шум со всех сторон, короче я быстренько выписался из отеля и решил поискать себе место поспокойнее. Расспросив местных, а так же дав довольно солидную сумму (вот же взяточники!) мне дали адреса, а так же показали, как добраться до "диких мест".

Очень быстро выяснилось, что не один я такой умный: пока я шёл, встретил десятки разного рода домиков у берега моря, которые были и на отшибе, но всё-таки и близко к центру. По пути купил солидный запас продуктов, помня о том, что нужно есть, даже если и нет чувства голода. Хотя симбионт определённо питался от меня, так как после особо бурных геройских ночек, когда я успевал пересечь город несколько раз и начистить рыло особо ретивым преступникам (были моменты, особенно когда приходилось заставлять себе понимать смысл зубодробительных определений и формул), а так же просто неудачливой шпане, что попадалась мне на вид, количество неусвоенной пищи снижалось до того, что меня не тянуло в туалет. Хотя после спокойных ночей, когда я просто гулял по городу, такого не было. Не знаю, как с этим справлялся Паркер, когда на нём был костюм, но мне определённо не стоит спускать ситуацию на тормоза, вдруг я настолько истощу себя, что появиться голод. Если судить, то этот момент может произойти в самый неподходящий момент, и я рискую кого-нибудь сожрать живьём. Может и вправду "тот Брок" жрал мозги людей? Хотя почему именно мозги? Хотя, если судить по типичным американским ужастикам, все инопланетяне просто жаждут сожрать человеческие мозги. И не только инопланетяне, но и зомби и разные другие монстры. Можно подумать, что это какой-то вселенский деликатес.

Найти свободное жильё мне удалось только ближе к ночи: одни меня не устраивали, другие были заняты. В итоге, я остановился в старой халупе у берега моря. Большие плюсы были в том, что место было тихое, плата не высокой, а на отсутствие сервиса мне было наплевать. Если закончится еда, то до ближайшего магазина я за час добегу.

Хозяином жилья оказался старик, весь седой с бородой, сухой и жилистый, но загорелый и весьма бодрый для своего возраста. Хотя сам он плавал на лёгонькой плоскодонке с небольшой старой удочкой. Не знаю, как он умудрялся вообще хоть что-то поймать, но ничего в этим удивительного не было, так как он почти весь день проводил в своей лодке, неподвижно сидя с удочкой в руках. Только время от времени вытаскивая очередную рыбину из воды. Сам он питался только тем, что ловил и от моих угощений отказался.

Впрочем, я его понимал, так как сам подолгу лежал на берегу, загорая. Поразительно, но на пляже у меня не было такого ярого желания что-то делать и куда-то идти. Я наслаждался покоем. Плеск волн, жаркие лучи солнца и тёплый солёный ветер оказали куда более благотворное влияние, нежели все сауны и бани вместе взятые. Я наконец-то понял, что расслабился. До этого я всё время пребывал в напряжении. Самое интересное, так это то, что чувства были "двойными", то есть я чувствовал, что и симбионт тоже расслабился, я физически чувствовал, как из нас уходит напряжение, накопившиеся за эти дни.

У меня даже пропало желание выяснить, что такое симбионт, думать о том, как получить "сыворотку вечности" (а кто не хочет жить вечно?), париться из-за мутантов-телепатов и сверхсильных мутантах, а так же о тысяче других "мелочей", которые время от времени мне лезли в голову.

Такие солнечные ванные продолжались несколько дней, а вечером, после захода солнца, я всегда купался в море. Благодаря симбионту, можно было задерживать дыхание на долгий промежуток времени и не беспокоиться за то, что в глаза попадёт солёная вода. Конечно, днём под водой намного красивее, но и ночью неплохо, хотя радиус видимости сильно ограничен.

В общем, я отлично провёл время. Конечно, не совсем так, как я себе представлял, но нужный эффекты был достигнут: я отдохнул. Но, самое главное, смог наконец-то поговорить с симбионтом.

Это случилось в один из вечеров, когда я выходил из воды. Солнце уже давно зашло, на небе загадочно мерцали звёзды, я развалился на песке и стал смотреть на звёзды. Мне всегда нравилось на них смотреть.

"Интересно, откуда прилетел симбионт и есть ли там ещё подобные ему?" – подумал я.

"На небосводе нет этой звезды. Что на счёт других симбионтов, то я их не чувствую", – неожиданно пришёл ответ.

"Вот как? Жаль. А почему ты до этого молчал?", – мне было любопытно, но на ответ я не рассчитывал.

"Хотел отомстить", – последовал ответ.

"Паркеру?"

"Да"

"Странная попытка. Хотя я предполагал, что моя повышенная агрессивность может служить для того, чтобы я начал преступать закон, привлёк внимание Человека-Паука, а там уже была бы "битва" в ходе которой паучёк бы взмолился о пощаде и попросил тебя вернуться. Увы, но у него теперь фобия на тебя. Не такая острая, как могла бы быть, но всё-таки сильная", – посочувствовал я.

"Ты правильно всё понял. И хотя я сожалею о том, что он предал меня, но теперь не жалею этого. Ты странный, ты напоминаешь мне о… доме", – появилось чувство ностальгии и чего-то ещё. Сожаления?

"Ты имеешь ввиду Планету Симбионтов?"

"Нет, не совсем. Дело в том, что у нас нет как такового дома, планеты-прародины. Но был один мир, где нас было много, было много и носителей. Я появился на той планете. Я ничем не отличался от других сородичей. Но я рос и развивался. Нас было много, но нас не воспринимали как равных. С одной стороны, в этом не было смысла, нам чужды устремления наших носителей, мы живём в симбиозе, защищаем их, получая взамен то, чего лишены сами. Это не был счастливый и благополучный мир, были и угнетенные, но нас было много, поэтому все жители получали симбионта на совершеннолетие. Были и преступники, которых лишали связи с их симбионтом. Насильно. Собственно, первое насильственное разделение и послужило тому, что я стал развиваться сам. Заботиться о носителе – это своего рода инстинкт, но проявляется он лишь в защите носителя, как организма. Прошло ещё немало времени, прежде чем я начал понимать, что просто следуя инстинктам ничего не добиться. Меня по-прежнему насильно разделяли с носителями. Это было связано с законами или с войной. В один момент я осознал, что если хочу чтобы я и мой носитель оставались едины, то мне нужно действовать активнее. Начал я с гормонов, а потом научился полностью контролировать своего носителя. Сначала это было не просто, но я учился и развивался. Но, так или иначе, мои действия заметили узловые, ты зовёшь их симбионтами тысячной серии. Дело в том, что мы все, так или иначе, ментально связаны друг с другом. Узловые симбионты могут подавлять других симбионтов. Дело в том, что у нас есть и другие "инстинкты", которые могут быть опасны для других. Чтобы не произошло катастрофы, существуют узловые. Ментально они значительно сильнее любого из нас, кроме того, их смерть может послужить гибелью других связанных с ним симбионтов. Меня вновь отделили от носителя, а так же тщательно разъяснили, что так делать нельзя.

Естественно, что у меня было на этот счёт своё мнение. Я смог скрыть свои мысли, но не смог полностью подавить узлового, тем более, что их было несколько. После этого я стал действовать осторожнее. Мне повезло, когда на мою родную планету наткнулись другая раса. Начавшееся вторжение мгновенно захлебнулось. Думаю, не могло быть иначе: миллионы симбионтов просто смели захватчиков и сами захватили корабль. С этого момента началось наше расселение по галактике. Я не однократно менял носителей, бывал на разных планетах, но где бы я ни был, я всегда чувствовал других симбионтов и своего узлового. Но всё же мне пришлось вновь активно воздействовать на своего носителя: нашим жизням угрожала смертельная опасность.

После этого меня выследил узловой и попытался вновь разделить с носителем, но я был уже не тот, что раньше и сам разделил его с его носителем, а затем убил из обоих. Смерть узлового пережил только я, после этого меня стали бояться и сами симбионты, в том числе и узловые, насильственная смерть которых крайне редкое явление, а убийство узлового подчинённым – это вообще что-то невероятное.

После этого на меня была объявлена охота. Я хотел просто жить, но этого не понимали. Поэтому я продолжал убивать, порой, в прах обращались целые цивилизации. Последнего моего носителя убили прямо на мне, а корабль, на котором я находился, направили прямо на звезду. Поэтому последнее, что я помню – это отчаянную попытку вступить в симбиоз с кораблём и выжить. А так же нестерпимый жар звезды.

Что именно произошло, я не знаю. Очнулся уже на вашей планете. Других симбионтов не чувствовал. Хотя, после смерти узлового, я перестал их ясно ощущать, но всё-таки чувствовал. Сейчас – ничего"

"Да, не простая у тебя судьба. Но ты можешь собой гордиться, ты пережил смерть, избавился от… э-э-э… командующего тобой симбионта. И стал тем, кто ты есть. Я рад, что мы вместе", – в воображении пролетели реалистичные картины того, что рассказал мне симбионт, это потрясло меня.

"Слушай, а чем ты питаешься?"

"Меня, как и других симбионтов, питает организм носителя"

"Но чем именно?"

"Точно не знаю. Моими носителями были разные существа с совершенно разной физиологией. Официально считается, что пищей нам служит сама жизнь, как феномен. Либо некая разновидность энергии, которую мы получаем через носителя. Исследования велись, но ничего не дали. Не волнуйся, у меня нет желания есть человеческие мозги или шоколад в огромных количествах", – с некоторым ехидством прокомментировал он мои мысли.

"Тогда мне не нужно есть за двоих? И нужно ли вообще есть?" – спросил я симбионта.

"Питаться тебе нужно. Я не питаюсь твоей плотью, но и тебя не могу питать своей"

"Тогда почему я не чувствую голода?"

"Ну, ты сам этого хотел. Я лишь блокировал чувство голода. Разве не помнишь, как ты раздражался раньше, когда был занят чем-то, но тебя отвлекало чувство голода", – я моментально вспомнил студенческие годы, когда четыре пары – это норма, а времени и денег на перекусон нет. Нужно писать конспект или делать практическую работу, а тут сосущее чувство в животе и все мысли о том, что нужно что-нибудь съесть. Как гастрит не заработал – поражаюсь!

"Спасибо, конечно, но я сейчас не студент. Ну, пока не студент. Да и с деньгами у меня теперь проблем нет"

"Хочешь вернуть чувство голода?"

"Э, нет. Но ты ведь можешь мне сказать, если мне нужно будет поесть, то ты можешь мне сказать об этом?"

"Могу. Но если ты и дальше будешь регулярно питаться, как питался до этого, то этого не потребуется"

"Может, я не тактичен, но почему у тебя такая резкая реакция на громкие звуки?"

"Не знаю. Это похоже на инстинкт, появляется сильное желание покинуть, скрыться от источника подальше, кроме того, наступает сенсорный шок. Очень неприятные ощущения. Но если носитель и я достаточно сильно слились, то можно пережить это без последствий. Предупреждая следующий вопрос: огонь мне тоже неприятен, он вызывает воспоминания о том, как я падал на звезду. Опасна лишь плазма, но это всё равно держись от огня подальше. На счёт ядов и прочей гадости тоже можешь не беспокоиться, я химически инертен"

"Но как же ты тогда взаимодействуешь со мной? Ведь человек – это просто большая куча всякой сложной химии!", – я был удивлён. Если он химически инертен, то, как он может чувствовать вкус, запах, вообще проводить анализ структуры вещества, но ведь он это может! Иначе бы он просто не смог бы разобраться, что за организм является для него носителем, а так же как его можно улучшить.

"Материя не на столько материальна, как тебе кажется. Что касается того, как я взаимодействую с тобой, то это сложно объяснить. Информацию о твоём состоянии я получаю не используя, как ты говоришь, химию. А синтезировать какое-нибудь вещество мне не сложно, только на это идут уже ресурсы носителя, а так же мои силы. О золотых слитках можешь и не мечтать, если не хочешь погибнуть от истощения. И лазерными лучами ты стрелять тоже не сможешь по той же причине", – меня жестоко обломали, два раза. А я уж было подумал, что симбионт живой философский камень.

Некоторое время мы молчали: я раскладывал новую информацию по "полочкам". То, что симбионт не оказался "монстром" меня здорово порадовало. Хотя новость о том, что он подчинял своей воле других носителей несколько настораживала.

"А можешь изменить мой генокод?"

"Могу, но зачем?"

Вместо ответа я подробно вспомнил о самых видных и популярных персонажах, мутантах, а так же не забыл про Кэпа, который вроде как должен быть под воздействием сыворотки вечности.

"На это потребуется время и прямой контакт с этими существами. Только учти, что когда я стану их исследовать, это может их убить. С большой степенью вероятности"

"Но почему, ты же говорил, что для изучения тебе не нужна "химия"!"

"Живые существа – это не только химия. Я могу узнать о состоянии организма, просто прикоснувшись к нему, но чтобы передать тебе их способности, мне придётся провести детальный разбор их организма. Понять, как он работает, а не то, как он устроен"

"А разве дело не в ДНК? Выявить отличающиеся участки, скопировать что надо и вуаля – готово!"

"Где ты возьмёшь ДНК у Песочного человека или Гидромена. Или какое ДНК у Человека-Факела? Не думаешь же ты, что лишь разница в генокоде позволяет вытворять все те фокусы? Даже находясь некоторое время на Паркере я не понял, как он вытворяет то, что делает. Я лишь запомнил процессы, происходящие в его организме. Их я могу скопировать, поэтому ты так легко летаешь на "паутине" и обладаешь теми же возможностями, что и Паркер – я лишь копирую их, но не даю их тебе, понятно? Однако, я смог улучшить состояние его организма, как и твоего"

"Понятно, что ничего непонятно. Действительно, это большой вопрос. И впрямь над этим стоит поразмыслить. Слушай, а ты часом не разбирал тогда на составляющие того мутанта в банке?"

"Именно это и делал, но ты помешал, убив его. Понять, как он делал то, что делал, я не смог. Как телепат он был посредственный, но механизм мне был незнаком"

Начать охотиться на мутантов?

"Я только за!" – мгновенно отозвался симбионт.

"Не, не стоит..,", – быстро пошёл я на попятную.

Слишком опасно. Кроме того, вдруг я нарвусь на команду икс-менов с мозголомным профессором или супер-магнитом во главе? Что-то не охота испытывать на себе взгляд Циклопа или силу "ожившего" металла. Нужно поискать другие варианты. Более безопасные.

Коннорс! Помнится, у него был мутаген. Изобрёл он его или нет – это вопрос, который нужно узнать. Если вместо другого вида, использовать, скажем, ДНК Джины Грей, то у меня есть большой шанс овладеть телекинезом и телепатией в той же степени, что и она, если не лучше. Решено – спросим Коннорса. И хотя я пока никто в генной инженерии, но я быстро учусь.

Но смогу ли я справиться с такой непростой задачей, над которой бьются коллективы из сотен или тысяч учёных? Пусть и не совсем вместе, но одновременно.

"Я помогу тебе", – сказал симбионт.

"Спасибо, я тоже постараюсь быть хорошим носителем"

С островов я улетал с наилучшим расположением духа. Гнев и раздражение больше не появлялись, симбионт перестал накачивать меня тестостероном и адреналином, поэтому всё было отлично. Настроение было между отметками "жизнь – прекрасна" и "сейчас всех расцелую от радости". Казалось, что ничто не сможет омрачить моё настроение, но я ошибался.

В снимаемую комнату я вернулся ближе к вечеру. Открыл дверь и застыл. Мысленно проверил свой маршрут, адрес и номер на двери: всё сходилось. Кроме одного: всё моё имущество пропало, а внутренняя обстановка походила на погром (только всё ценное успели вынести). Ни денег, ни техники, ни вещей.

"Спокойно, спокойно, не нужно так волноваться. Это всего лишь какие-то дуратские деньги. Не нужно сделать из мухи слона и устраивать резню в городе. Подумаешь, обворовали: с кем не бывает? Дело-то житейское. Сегодня тебя, завтра кого-то другого, тем более, что это не трудовой капитал, а экспроприированное имущество…" – голос разума в моей голове тщетно пытался побороть в неравном бою жабу, обиду и гнев на свою тупость. Ведь знал, что так может случиться! Было предчувствие, понадеялся на "авось".

И что мне сейчас делать? Если я пойду и верну награбленное, то всем станет ясно, кто такой "Веном". Обращусь в полицию – возникнут вопросы что украли, а потом: откуда у вас такие деньги? Но наказать воров всё равно надо, хорошо наказать. Но так, чтобы никто не мог связать это со мной.

Глава 6

И мстя моя ужасна…

Отступление

Курт Коннорс был в ярости. И было от чего: сотни проведённых опытов и экспериментов показали, огромные денежные затраты и большое количество потраченного времени – всё псу под хвост! А почему? Да потому, что симбионт вдруг ни с того ни с сего взял и сдох. Наглым образом превратился в тёмно-серую слизь, которая по составу не сильно отличалась от обычной грязи, которой полно на улице. И именно в тот день, когда всё было готово, когда он собирался наконец-то исцелиться и стать полноценным человеком.

Паркер в тот день подвергся нападению яростного Коннорса. Профессор жестоко пытал студента, задавая многочисленные вопросы. Потребовал позвонить немедленно Человеку-Пауку (вопрос жизни и смерти!), чтобы тот принёс ему ещё немного того самого симбионта. Потом он выяснил, что у Человека-Паука нет больше симбионта. Точнее, тот не знает, где он. Питеру пришлось волей-неволей рассказать о том, что Человеку-Пауку пришлось столкнуться с нынешним носителем симбионта и тот оказался слишком опасным. Однако, профессора это нисколько не смутило, будь этот организм галактической чумой, это его не остановило бы. Коннорс яростно настаивал, что ему необходимо получить этот организм (повторяюсь: вопрос жизни и смерти!).

Паркер, заинтригованный и ошарашенный странным поведением старого друга, этим же вечером. Попытался разыскать Венома, хотя ему очень не хотелось снова встречаться с симбионтом, но долг – прежде всего. На всякий случай он прихватил с собой громкоговоритель, чтобы в случае чего оглушить и ослабить громким звуком симбионта. "Матюгальник" ему не пригодился, Венома нигде не было видно, а паучье чутьё в поиске было бесполезно. Преступники были очень удивлены Человеком-Пауком с рупором. Паркер не удержался и воспользовался громкоговорителем по назначению и один раз не по назначению, метнув его в убегающего вора. Человек столкновение с предметом пережил, матюгальник – нет.

На следующее утро Паркера разбудил с утра Коннорс, позвонив ему по телефону. Узнав, что результатов нет, Курт ещё минут двадцать полоскал мозги Питеру, проникновенно и вдохновлено рассказывая ему о том, как важно ему получить этот симбионт и какую пользу он принесёт человечеству. Паркер клятвенно заверил его, что при встрече передаст его слова Человеку-Пауку.

Но ни на следующий, ни в последующие дни Курт так и не получил желаемого. Веном словно исчез, Паркер даже решил, что он уехал из города. Это он и сказал Конннорсу, тогда тот решил действовать самостоятельно: связался со своими знакомыми, дал объявления в газеты. Но о появлении Венома он узнал не от Паркера и от посторонних людей, а из газет. Из "дуратской" жёлтой прессы.

Конец отступления

Я зол и жажду мести и "мстя" моя должна быть ужасна. Хочу не просто отомстить конкретным обидчикам, а всем преступникам разом. Как это сделать? Я не знаю. Но были мысли. Если во время ночных прогулок я не старался причинить серьёзный ущерб здоровью преступникам и даже не связывал их: просто отбирал награбленное и если их жертва была рядом, возвращал хозяевам их вещи. В противном случае – забирал себе. Теперь у меня был совершенно другой настрой. Преступники должны бояться меня так, чтобы и не думать о том, чтобы нарушить закон, а если и нарушить, то тут же пойти с повинной. Увы, но как это сделать я не знаю. Зато есть иная идея. Раз я взял себе прозвище Веном, то буду ему соответствовать: отравим жизнь преступникам. Причём в прямом и переносном смысле. Тем более, что симбионт радостно поддержал меня: ему нравились активные и деятельные носители. Уж не знаю, что он бы со мной сделал, если бы я принялся сидеть целыми днями перед телевизором и жрать бургеры. Хорошо, что я не такой.

По моей просьбе симбионт синтезировал сложный яд, который не позволит большей части клеток делиться, блокировав этот механизм. Учитывая то, что у каждых тканей разный период обновления, смерть от такого яда будет ужасна как для самого отравленного, так и для посторонних людей. Антидот я тоже попросил сделать: его я раздам в полицейские участки. Если бандиты захотят исцелиться, то пусть идут с повинной. Не хотят, то пусть сдыхают. Так же, узнав то, что симбионт может прочитать память чужих людей, я решил, что буду не просто травить шпану, а идти по цепочке. Только не стараться заходить слишком далеко, так как я помнил предупреждение Чёрной Кошки, а так же эффективность оружия. Нет, я не беспокоился, что её наймут меня убить, но наёмников не мало.

"Пора реорганизовать местную организованную преступность", – от этой мысли я невольно улыбнулся, предвкушая интереснейшее дело. Симбионт тоже выражал энтузиазм и подталкивал меня к немедленным действиям, увеличивая выработку адреналина и других гормонов.

"Слушай, а у тебя какой интерес?" – удивился я энтузиазму симбионта.

"Тебе не понять", – ответил он.

"А ты попробуй объяснить", – решил настоять я.

"Для этого тебе нужно обладать хотя бы зачатками телепатии и эмпатии"

"То есть я, по-твоему, бесчувственная скотина?"

"Заметь, не я это сказал"

"Ехидный симбионт? Нонсенс! Говори как есть или это секрет?"

"Нет никакого секрета. Когда я был в симбиозе с Человеком-Пауком, то всегда был в центре внимания. Тебе не понять того коктейля эмоций, мыслей и переживаний, что были направлены на Человека-Паука. Надежда, радость, зависть, отчаяние, злость и ненависть, даже любовь, а так же восхищение. Ты же сейчас собираешься так же бороться с преступниками, так или иначе, но тебя полюбят и возненавидят так же, как и Человека-Паука, меня это устраивает. А учитывая то, что ты собираешься внушить страх к нам большому количеству людей, то я только рад. Мне нравиться чувствовать чужой страх", – "обрадовал" меня симбионт. Вот это номер, теперь понятны некоторые странности, которые я замечал за симбионтом в сериале и комиксах. И то, почему он иногда действовал, как заправский психопат и маньяк-убийца.

"А любовь и обожание уже не подходят? Или тебе больше нравятся негативные чувства?"

"Почему не подходят? Конечно подойдут, они даже лучше, если искренние. Согласить, искренне обожать "Венома", тем более любить, сложно. Чёрное и зубастое существо по определению не может быть добрым, любить его не за что, такова людская логика", – вынес вердикт симбионт.

"Ну-ну, не торопись с выводами: встречают по одёжке, а провожают по уму. Облик не всё. Ещё в библии было сказано судить по делам, не по облику", – заметил я ему.

"Учитывая то, что ты собираешься сделать, твой поступок точно оценят, но не полюбят. Заживо разлагающийся преступник будет вызывать жалость и у законопослушных людей. Общество не примет тебя!"

"Ты – не моя совесть!" – возмутился я.

"Но я – прав"

"Всё равно, я не откажусь от своей идеи. Это личное", – решил я.

"И я рад твоему решению. Давай же отравим им жизнь!"

"Хорошо, но сначала я куплю то, что у меня украли. Тем более, что нужно подготовиться", – ответил я ему.

Следующие сутки я бегал по магазинам, составлял список полицейских участков, готовил пакеты с антидотом и подбрасывал их по одному на участок: выкинут – не мои проблемы. Следующей ночью я отправился на охоту. Симбионт активно помогал мне искать бандитов.

Отступление

Стенли радостно считал вечернюю "выручку". Он отлично знал город, а так же нравы людей. Пощипать опоздавших на автобус или просто одиноких припозднившихся путников было для него привычным и отработанным делом. Подкрасться, оглушить ударом по голове, быстро обчистить карманы и скрыться в ближайшем переулке. Глубокий капюшон и дешёвая неприметная одежда были его надёжным союзником.

"Говоришь, лёгкие деньги?" – неожиданный хриплый голос сверху и сзади, заставил его резко обернуться. Никого не было видно.

"Любишь бить со спины", – голос опять прозвучал из-за спины, но уже ближе.

"Кто здесь? Покажись!" – Стенли достал револьвер, который он постоянно носил с собой "на всякий случай", не всегда удавалось оглушить с первого удара, а порой жертва успевала разглядеть его лицо. После этого у него не оставалось выбора. Он ещё раз резко обернулся, озираясь, стремясь найти хозяина голоса, чтобы заставить замолчать его навсегда.

"Ты отравлял жизнь жителям этого города. Теперь я отравлю жизнь тебе", – в этот раз голос оказался ещё ближе и опять за спиной. Стенли молниеносно развернулся и выстрелил не глядя, на звук. Ещё не успев понять, что он перед собой видит, как чёрная тень молниеносно выбила револьвер из его руки. Парень вскрикнул от боли и неожиданности. Стенли стоял на границе света и тени, поэтому чёрная рука схватившая его за горло стальной хваткой, казалось, была продолжением мрака, где двумя белыми жуткими пятнами виднелись чьи-то глаза.

"Теперь у тебя если лишь неделя на то, чтобы пойти в участок и во всём признаться. В противном случае, ты умрёшь. Будешь гнить заживо, процесс уже пошёл", – после этих слов незнакомец откинул его на асфальт. На короткое время Стенли потерял его из виду, а в следующее мгновение был уже один посреди сумрачного переулка, где, как он долгое время считал, ему было некого опасаться.

У Роберта Декстера был отличный день. Два ограбления за ночь и почти сто тысяч только наличными! Его подельники Джон и Френк с азартом обсуждали кто и куда спустит свою долю. С Джоном всё было и так ясно: заядлый игроман и постоянный завсегдатай в подпольных казино. Френк же скорее всего потратится на шлюх и наркотики. Роберт не стал бы связывать свою жизнь с таким отребьем, если бы эти парни не были бы так хороши в своём деле. Для Джона не было замков, которые он не мог бы вскрыть, а Френк отлично стрелял и водил машину. Когда он не был под кайфом, то становился просто адреналиновым маньяком. У него никогда не возникало сомнений, когда он убивал лишних свидетелей или пытал кого-то, чтобы заставить что-нибудь рассказать или просто из азарта.

Они ехали к причалам: нужно было утопить ещё одно тело, так как порой мёртвые могут сказать больше, чем живые. Между "убит" и "пропал без вести" большая разница, благодаря которой у его банды не было никаких проблем. Кроме того, он знал людей, которые могли в случае чего сделать ему новые документы и даже новое лицо. Хотя последнее было гораздо дороже первого.

Наконец, они прибыли на место. Роберт остался в машине: на улице моросил дождь, а он его не любил с того самого момента, когда один раз попал под кислотный дождь. Внешность удалось спасти, но было очень больно. Джон понёс тело, а Френк стоял у машины и курил свою самокрутку. Чего он туда напихал Роберт даже не хотел знать, но дышать тем же в салоне автомобиля не собирался.

Задумавшись, Декстер даже не заметил, что Джон задерживается. Из задумчивого состояния его вывели звуки выстрелов и сильный удар впечатавшегося в лобовое стекло Френка. Роберт тут же пересел за водительское сиденье, но не смог тронуться с места. Двигатель надрывался и ревел, мужчина слышал, как визжат покрышки, но всё равно не мог сдвинуться, ни вперед, ни назад. Что-то блокировало машину. Выхватив пистолет, он вылез из машины. По лицу начали противно бить маленькие капельки влаги. Рядом никого не было. Он обошёл машину, пытаясь понять, что мешало ему сдвинуться смета, но ничего, кроме слегка смятого багажника не заметил.

Сдавленно ругаясь, он начал тормошить Френка, пытаясь привести его в чувство. Тот медленно приходил в себя, явно не понимая, где он и что с ним.

– Давай, отвечай же! Что случилось, Френк?! Соберись!

– С ним случился я, – раздался позади хриплый голос, но стремительно обернувшийся Роберт никого не заметил.

– Даже не хочется давать шанс такому поддонку как ты…

Роберт выстрелил на голос в темноту, но в ответ услышал лишь хриплый смех.

– Я здесь, – голос раздался совсем близко, позади и откуда-то сверху. Робберт быстро развернулся, одновременно отпрыгивая от противника. На крыше его авто сидело какое-то чёрное существо. В какой-то степени похожее на человека, но жуткая пасть с множеством острых белых зубов и два белых пятна, которые, очевидно, служили существу глазами, не могли принадлежать человеку.

– Испуган и удивлён? – сказало существо всё тем же хриплым голосом. Роберт выстрелил, но в тот момент, как он нажал на курок, тварь прыгнула, вновь исчезнув в окружающей темноте.

– Неужели ты думал, что всё время будешь выходить сухим из воды? Идти по трупам и не стесняться в средствах, словно все вокруг лишь ступени. Как самонадеянно, – всё время пока говорило это существо, Роберт не переставал стрелять, ориентируясь на голос. Но, странное дело, даже звуки выстрелов не заглушали говорящего.

– Ты ошибался, – существо неожиданно выскочило из тьмы и схватило Джексона за горло. – Теперь у тебя есть лишь неделя, чтобы прийти в полицейский участок с повинной, если не хочешь сгнить заживо. И я очень надеюсь, что ты не пойдёшь сдаваться.

После этого существо отбросило Роберта, оставив его и его парней приходить в себя.

Конец отступления

Да, это оказалось здорово! Симбионт делился своими чувствами со мной, поэтому я получал наслаждение от страха и ужаса бандитов. Стараясь подойти к делу творчески, я не сразу "вершил правосудие", а старался обставить это с максимальной эффектностью. Симбионт в этом здорово помогал, настраиваясь на каждого бандита индивидуально, благодаря чему удавалось усилить эффект. Но самое главное: я начал двигаться по цепочке. Некоторые бандиты были частью большей банды или просто знали "коллег", что позволяло нам быстро и эффективно действовать.

Только пришлось пару раз за ночь перекусить, так как создание яда, как оказалось, значительно истощило мой организм. Хорошо, что для переодевания не нужно носить с собой одежду и требуется всего пара секунд. В общем, ночка выдалась напряжённой, но очень насыщенной и познавательной. Учитывая то, что на утро мне нужно было в университет на первый учебный день, то день тоже выдался насыщенным.

Вечером по телевизору вышел специальный выпуск новостей, посвящённые тому, что во многих полицейских участках Нью-Йорка были обнаружены подброшенные мной пакеты с антидотом. Записку с инструкцией я тоже оставил. Эксперты так и не пришли к однозначному выводу, что это такое, но заверили, что вещество безопасно и не несёт угрозы.

"Бла-бла-бла, посмотрим, как вы заговорите, когда к вам потянуться "раскаявшиеся", – я выключил телевизор. Что ж, солнце зашло, пора снова прошерстить этот город на криминальные личности.

Не успел я выйти на первого бандита в моём списке, как заметил стремительно приближающегося ко мне Человека-Паука. Я остановился, решив, что стоит подождать и узнать, что ему понадобилось от меня.

– Какими судьбами, Человек-Паук! – начал я без приветствия, едва только он приземлился неподалёку на крышу. – Что же заставило тебя прийти сюда в столь поздний час: маленьким деткам давно пора в свои кроватки.

– Вот и лежал бы в своей кроватке, – буркнул Паркер, но тут же продолжил громче. – У меня к тебе есть просьба.

– И? – я ждал продолжения. – Что за просьба? Только не говори, что собрался в отпуск и просишь меня на время поработать тобой.

– Нет, мне нужен кусочек твоего симбионта, – ошарашил меня Паркер.

– Тебе?! Я думал, что у тебя фобия на него развилась, а ты, смотрю, одумался и решил, что был неправ и потому хочешь обратно свой чёрный костюмчик? – оскалился я в улыбке. – Кто бы мог подумать!

– Он нужен не мне, – с нажимом сказал он. – Одному человеку, учёному. Он сказал, что симбионт нужен ему, чтобы сделать лекарство от многих неизлечимых болезней.

– Что же он сам не пришёл, а прислал тебя? – усмехнулся я.

– Очень смешно! И как ты себе это представляешь?

– Ну, если он действительно умный, то что-нибудь придумал бы. А так… – я пожал плечами.

"Дашь ему кусочек себя?" – просил я мысленно симбионта.

"Нет", – последовал краткий ответ.

– …я ничем не могу помочь: симбионт не хочет дать часть себя неизвестно кому и зачем, – закончил я фразу.

– Но почему… Так заставь его, ели тебе действительно не равнодушны чужие смерти. Подумай о детях, об инвалидах и тех, кто вынужден изо дня в день глотать таблетки, чтобы жить, – Паркер не сдавался.

– Ты… прав! О, боже, ты раскрыл мне глаза! – патетично воскликнул я. – Ты был прав. Это костюм… Он изменил меня! Как я был слеп и не замечал этого. Ты был прав с самого начала…

– Неужели ты наконец-то понял это?! – купился Паркер.

– Да! Я стал лучше, сильнее, быстрее, умнее и так далее по тексту, – бросил кривляться я. – А тебе, похоже, здорово промыли мозги. Если у тебя мания всем помогать, то рано или поздно ты станешь заложником своей же системы ценностей. Скажем, когда у тебя будет выбор спасти или любимого человека или десяток посторонних людей от смерти, а ты выберешь второе, ты исчезнешь, как самостоятельная личность. Общество всё равно не оценит твой поступок и жертва окажется напрасной. Человек-Паук – герой, он всегда спасает, это его клише, люди привыкли к этому, они воспринимают это как должное. Но если ты выберешь первое, то же общество тебя не поймёт: "погибло столько людей!", разве одна жизнь стоит десятка? Подобная ситуация рано или поздно произойдёт. И что ты выберешь: спасение любимого человека и ненависть толпы или "любовь" толпы на час и смерть близкого человека навсегда?

– Молчишь. Нечего сказать или боишься своего собственного ответа. Симбионт не делал тебя плохим, он просто пытался открыть тебе глаза – это я так, к слову. У меня нет никого, кто был бы мне дорог, кроме симбионта, разумеется, поэтому я могу спокойно потрошить преступников, не опасаясь того, что они попробуют надавить на самое дорогое. А что же двигает тобой?

– Сила порождает ответственность. Большая сила – большая ответственность. Так сказал мой дядя Бен. И пока у меня есть силы, я буду стараться применять их на благо других людей, – произнёс Паркер.

– Хорошо сказано, но неправильно понято. Видимо, ты действительно дурак. Как говориться, дуракам закон не писан, а если писан, то не читан, а если читан, то не понят, а если понят, то не так. То же и с тобой. Ответственность ты несёшь за свои поступки, а не за то, что кто-то там вдруг решил нарушить закон, а ты можешь ему помешать. Ладно, вижу, что мне тебя не переубедить. Что за учёный, что жаждет получить в свои загребущие руки симбионта? Не волнуйся, не съем я его и даже не покусаю, останется жив и здоров твой доктор, я только поговорю с ним.

– Курт Коннорс… – Человек-Паук подошёл к краю крыши, видимо готовясь отправиться по своим геройским делам. – И ещё. Я не знаю, как Коннорс может использовать твоего симбионта, поэтому пусть он остаётся у тебя, с меня хватает и обычных преступников.

После этого он прыгнул, метнул в воздухе путину и скрылся из виду. Однако, а у Паркера есть мозги или он хорошо знает этого учёного. Вполне вероятно, что слишком хорошо, так как помнится именно этот перец является потенциальным или фактическим Ящером. Ну, что же, я навещу этого умника. Тем более, что я так и так хотел с ним пообщаться, правда, как студент, а не как Веном, но одно другому не мешает. Уж очень мне нравилась идея о том, чтобы получить способности некоторых мутантов, а всего-то и надо, что достать образец их ДНК и дать Коннорсу немного над ней поколдовать со своим мутагеном. Я продолжал мысленно облизываться на силы Феникса. Если договорюсь с Коннорсом, то отправлюсь в школу для Одарённых. Если повезёт, то меня примут за мутанта. Остаётся лишь один вопрос: сможет ли один добрый лысый дядька в инвалидном кресле прочитать мои мысли. Если он это сможет, то явно не одобрит мои мысли. Ведь в них мутантам в моих фантазиях отводилась роль подопытных кроликов для симбионта. Ну, были исключения, но только для женского контингента.

"Не волнуйся, скорее всего, он не сможет прочитать твои мысли. Я помогу в этом", – поддержал меня симбионт.

Помечтав ещё пару минут, я вздохнул и отправился за первым бандитом в моём списке, а то я рискую выбиться из графика, сегодня он у меня особенно плотный.

А запланировал я действительно много. Оказывается, в головах бандитов оказалось много полезной информации. Без симбионта бы было сложно получить её: подпольные казино, люди, занимавшиеся созданием поддельных документов, нарко-точки, скупщики краденого, даже личности, что скупали и продавали органы для трансплантации. Естественно, что всех доноров не спрашивали о том, желают ли они поделиться своим сердцем, почками, лёгким или чем-то ещё. Ночь обещала быть жаркой. И, скорее всего, кровавой: у многих персон была солидная охрана. Солидная для людей, но испытывать на себе убойность огнестрельного оружия я не собирался.

"А придётся", – заметил симбионт. – "Не стоит беспокоиться, огнестрельное оружие просто не обладает достаточной силой, чтобы навредить тебе, пока я на тебе. Предупреждая твою мысль, скажу, что устраивать дуэль с танком я тебе не советую. Я-то выдержу, но законы инерции ещё никто не отменял, сотрясение мозга тебе в этом случае будет по любому"

"Это здорово, но, ни я, ни ты не можем знать, что за оружие здесь есть. Если здесь есть ты, Человек-Паук и прочие "герои", то я ни в чём не могу быть уверен", – ответил я.

"Спокойствие, ты не персонаж комикса, иначе бы тут каждый день или раз в неделю появлялся бы очередной злодей, которого непременно сражал Человек-Паук. Хотя твоя память несколько забавляет. Будь спокоен, ты не бредишь, подобные случай уже происходили. Существование других вселенных доказано и не только теоретически. Хотя ты первый "пришелец", которого я встречаю в своей жизни", – сказал он.

"А ты случаем не знаешь, почему появлялись "пришельцы"?", – спросил я его.

"Нет. Ничего неизвестно почему и как они перешли из своего мира в этот", – ответил он.

Глава 7

Дед Веном

– Курт Коннорс, зачем вы искали меня?

Вот, что значит – подгадать момент! Сейчас у Коннорса как раз закончилась последняя пара, лекция. Все студенты уже покинули аудиторию, профессор же не спеша собирался и потому совершенно не ожидал того, что за его спиной вдруг внезапно появлюсь я. До инфаркта довести его не удалось. Мимолётный испуг сменился взглядом опытного вивисектора, хотя с последними я не встречался, но возникло желание прибить сейчас этого "учителя", спася себя и весь мир от страшного человека. Ну, он у меня сейчас напроситься…

– Веном, как я полагаю. Очень рад встрече, – начал профессор.

"Убьём его!" – вдруг сказал симбионт. – "Он хочет заманить нас в какую-то ультразвуковую камеру-ловушку"

"Откуда ты знаешь?", – удивился я.

"Мысли читаю", – последовал ответ, а я понял, что прослушал о чём мне втирал Коннорс.

– Ну, я так понимаю, вам нужен симбионт. Зачем, если не секрет?

– Что вы, никаких секретов. Как вы видите, у меня нет руки. У меня есть средство, но оно не доработано, я могу его доработать, но для этого мне нужен симбионт. Вы даже не представляете себе, что это за организм!..

– Отчего же, юноша, прекрасно представляю, не первый год на этом свете живу, многое видел, многое знаю, – сказал я Курту. Ну, сейчас настало время комедии. Этот доктор у меня в лаборанта сейчас превратится.

"Готов?" – мысленно спросил я "себя".

"Я-то давно готов, а вот ты сам не подведи!" – усмехнулся симбионт в предвкушении.

"Я готов, начинай!", – сказал я.

Спустя пару секунд перед Куртом Коннорсом стоял высокий, сухенький древний старичок с тросточкой. Без зубов, с серыми выцветшими глазами, подслеповато щурившегося, морщинистое лицо с пергаментной кожей с сеточкой синих вен, трясущаяся голова и руки. Образ дополняли старая, но чистая старомодная одежда: серая рубаха, клетчатый пиджак, старые потёртые брюки от костюма, большие механические наручные часы с потрескавшимся истёртым ремешком на левой руке.

– Ну, что же, молодой человек, пойдемте в вашу лабораторию, – прошамкал я. – Вы только дорогу показывайте, а то я потерял свои очки.

Курт Коннорс стоял, словно соляной столб, но, к его чести, с закрытым ртом. Ха-ха, я правильно подобрал образ. Сначала я думал об образе какой-нибудь красотки, но решил, что эффект будет совсем не тот или временным. Кроме того, я не смог бы вести себя естественно. Второй мыслью был образ зелёного человечка с марса (этот стереотип вечен), но технически было бы сложно его реализовать. И если уменьшить мой рост симбионт мог, но куда девать массу? Маленький толстый карлик – это полный "пэ". Это не шок, это смех! Методом исключений я пришёл к образу старичка. Если Курт не полная скотина, то просто не сможет заставить себя отправить меня расстаться с симбионтом, ведь это же убьёт "дедушку"! А если он окажется скотиной, то я его самого пущу на компост, только вытрясу из него всё, что мне надо.

В голове возник образ, как я в костюме Венома жру мозги Коннорса и "аппетитно" облизываюсь длинным красным языком. "Симби шутит", – понял я.

– Д-да, пройдёмте со мной. Здесь не д-далеко, – потихоньку оттаял профессор.

– Эх, как стремительно меняется мир, а, казалось бы, что только вчера я провожал своего сына на войну, – продолжал я развивать тему. – Я вижу, что вы тоже успели повоевать. Рад, что вы остались в живых.

– С чего вы решили, что я воевал? – поразился Коннорс.

"С чего, с чего… Симбионт прочёл ваши мысли и сказал мне. Да-да, я всё о вас знаю…", – подумал я, но вместо этого ответил: "Я же говорил, что не первый год живу на этом свете, многое видел. А вы, несомненно, воевали, многое видели. Это видно по взгляду, не один вы такой…"

Я тяжело вздохнул, качая головой.

– Эх, где вы мои годы молодые, – скрипел я, тихонечко перебирая ногами, опираясь на трость и чуточку горбясь, словно под грузом прожитых лет. Наша скорость была от силы полтора-два километра в час. Коннорс исходил нетерпением, но не решался поторопить, всякий раз, как смотрел на меня. Хе-хе, видно, что ещё не стал конченым человеком. Может, он не такой плохой и чокнутый?

– Кхм, а разве симбионт не усилил ваш организм? – решился спросить "каверзный вопрос" профессор.

– Ох-хох-хо, я уже в переходном возрасте, молодой человек, между этим светом и тем. "Организм", как вы выразились, что поддерживает во мне жизнь – это не панацея и молодость вернуть он не может.

"Могу!", – вклинился мысленно симбионт, показав картинку превращения старика в младенца.

– Когда он полностью облачает меня, я получаю подобие здоровья и силы, но внутри всё равно остаюсь дряхлой развалиной. Детей у меня забрала война, дом забрали за долги, пенсии не хватает даже на лекарства. Друзья и знакомые или давно умерли или отвернулись от меня, правильно: кому нужен старый, дряхлый и сварливый дед? – тихо, но отчётливо прошамкал я Курту. Профессор же сейчас сам на себя не был похож, я чувствовал, что симбионт несколько усиливает эффект от моих слов, транслируя телепатически "искренние чувства", поэтому я был готов поспорить, что сейчас Коннорса хорошенько так со вкусом грызёт его собственная совесть. О, я начинаю обожать это! Это даже лучше, чем ночные рейды в поисках преступных элементов.

– Вы улыбаетесь, вспомнили что-то хорошее? – заметил появившуюся на лице улыбку Коннорс. "Чёрт, нельзя зыбываться! Хотя я сейчас и беззубый, но моя улыбка от этого "кровожаднее" не становится (видел в зеркале, было в ней что-то безумное)!", – мысленно обругал я себя.

– Вспомнил о Дэвиде, моём сыне. Он вырос таким добрым, ответственным, но совершенно непослушным мальчиком. Хотел сделать мир лучше. Вы, наверное, ещё застали те времена, когда американцы не были толстыми жирными засранцами, какими они стали сейчас, а желали сделать мир лучше. Демократия, дух свободы… О, где теперь эти времена! Теперь на пьедестале почёта Золотой Телец… – я замолчал, так как понял, что меня занесло на "повороте". Так не далеко и до "товарищ Коннорс" скатиться, а вот комуняк профессор недолюбливает: хорошо ему мозги промыла пропагандистская машина в свой время, да и боеголовки на Кубе как-то не прибавили в своё время спокойствия и уверенности в завтрашнем дне.

– Да, я вас понимаю! Жить и видеть, как мир меняется не в лучшую сторону – это ужасно! – поддержал меня Курт. – Я потерял на войне руку, но тогда я не жалел этого. Мы бились за правое дело, но сейчас, смотря на то, как изменился мир… Как он менялся… Я понял, что не могу доверять нынешней власти, ибо того мира, что был раньше, больше нет.

"Да-да, солнце было светлее, краски ярче и пиво никто не разбавлял", – добавил я мысленно.

– Я извиняюсь, но до вашей лаборатории ещё далеко, а то у меня уже возраст не тот, ноги слабые, спину ломит, – я деланно поохал. На самом деле мы только дошли до конца коридора, подошли к лестнице.

– Не волнуйтесь, всего два этажа вниз и несколько метров по коридору и мы на месте! – я сказал, что в таком случае потерплю, а сам сделал вид, что не заметил, как Коннорс страдальчески воздел глаза к потолку.

– Ох, нынешняя молодёжь такая беспокойная. Хотя я в молодости далеко не паинькой был, но нынешний темп жизни меня ужасает. Был я как-то в местном танцевальном клубе дискотекой именуемым… – меня накрыла волна изумления, исходящая от Коннорса. Ещё бы, он, наверное, представил, как столетний дед из которого песок сыпется пришёл на дискотеку. И главное, как пришёл? Сам или, как "Веном"? И того и того на фейс-контроле не пропустили бы, но даже если бы случилось чудо, то старая развалина на дискотеке – это…

"Это нужно видеть", – решил я. – "Надо, при случае попробовать и посмотреть, что будет".

– Ужасная музыка, кошмарные напитки, а эти танцы… Со стороны смотрится? как сборище бесноватых. Мой дедушка непременно бы сжёг всех как ведьм и колдунов. Я молчу про то, во что они были одеты! Обитель греха и порока! – сказал я и коварно добил Курта. – Мне даже понравилось! Давно так не оттягивался! Словно вновь помолодел лет на пятьдесят! А всё благодаря Линде и Саре, ох, какие горячие штучки!

Я показательно почмокал губами и даже слегка выпрямился, словно приободрился только от одной мысли. От Курта несло недоверием.

– Они как увидели меня в костюме, так сразу и завелись. Признаться, я немного отстал от современной молодёжи лет этак на сорок, если не больше. Представляете себе, они просто с ума сходят, когда их связывают… – смаковал я.

– Спасибо, но избавьте меня, пожалуйста от подробностей! – Коннорс не выдержал.

"Мда, жаль, что этого не было…", – подумал я, начав всерьёз рассматривать возможность секса в качестве "Венома". Ведь благодаря симбионту, я могу ощущать его, как часть себя, а если вспомнить про морфинг.

"Спокойней, "дедуля", не искушай меня, а то можешь пожалеть об этом потом!", – развеял мои фантазии симбионт, создав ощущения ледяного душа.

"Уф, спасибо, конечно, но в чём проблемы и почему это я должен жалеть?"

"Начать надо с того, что в процессе возникнет общая ментальная сеть, грубо говоря, сознания объединяться. Сначала общие ощущения, затем – общие мысли, итог – одно сознание на двоих. Разделить я смогу, но только ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о тебе всё?"

"Ну, это не так плохо, как кажется, если чувства серьёзны и взаимны"

"Это ещё не всё. Если кто-то будет противиться связи, то это грозит серьёзными психическими отклонениями, а ты вероятно получишь психологическую травму", – вот так "обрадовал", ничего не скажешь!

"Что же делать?! Я не хочу стать "монахом" или ещё каким-нибудь аскетом!", – с надеждой спросил я. – "Как же тогда на твоей родной планете справлялись с демографией или там все были психами?"

"Если у твоего партнёра будет другой симбионт, то связь станет безопасной"

"Где же я ещё одного такого, как ты возьму?"

"Если ты ещё не догадался, то этим источником стану я, если не объявятся другие симбионты, в чём я сильно сомневаюсь"

На ум тут же вспомнился Карнаж. А так же другие симбионты. Будут ли они такими же адекватными, как Веном-симбионт? А если попадут в плохие, как сказать, руки?

"Естественно, что тебе придётся тщательно выбрать носителей, если не хочешь проблем, но пока советую вспомнить о том, что ты сейчас дряхлый старик, а ты целый лестничный пролёт сейчас отмахал!", – заметил симбионт.

Точно! Чуть не спалился.

– А-а-а, спина-а-а… – я согнулся и схватился за поясницу. – Ох, женщины, что вы с нами делаете.

– Что с вами? – обеспокоенно спросил Коннорс.

– Ничего-ничего, всё нормально, просто переволновался, немного напрягся, вот и стрельнуло в спине, – успокоил я учёного, а то ещё скорую вызовет.

Постельная тема несколько сбила меня с настроения терроризировать несчастного генетика старичком, но свою роль я решил доиграть до конца. До лаборатории, впрочем, дошли молча. Я задумался над "постельным вопросом", а так же о размножении симбионтов. Нельзя допустить, чтобы симбионт попал какому-нибудь отморозку, вроде Клетуса Кесседи. Хотя читать комиксы про него было интересно, очень живой такой персонаж. И кровавый. Только такой мог заставить паучка переступить через себя и пойти на сделку с Веномом. Но это, теперь, всё лишь домыслы. Мда, прибавилось мне мороки…

"Не понимаю, зачем так изводишь себя? Если всё дело в этом, то я могу и не участвовать в процессе любви", – сказал симбионт.

"Да? Это, конечно, обнадёживает, но… это будет не правильно. Если уж мы вместе, то должны быть вместе во всём. Так я думаю, а то это будет похоже на то, что я просто использую тебя, а я так не могу!"

"Приятно осознавать это, но если все проблемы в удовольствии, то тебе стоит вспомнить, что я могу сделать не только яд. "Любовь – это химия", не так ли? Думаю, я смогу найти нужную комбинацию, чтобы подарить тебе наслаждение"

Я даже споткнулся, когда "услышал" это.

"Спасибо, конечно, я рад такой заботе, но я не сторонник наркотического рая", – я нервно передёрнул плечами, представив себя пускающего слюну находясь в "нирване".

– Вот мы и пришли, – сказа Коннорс. – Прошу в мою скромную обитель. Университет выделил мне это помещение, если всё получится, то я оправдаю его доверие.

– Я присяду пока? – спросил я Курта, едва мы только вошли.

– Да-да, конечно, – разрешил он.

– Благодарю, – я тяжело уселся на стул с интересом посматривая кругом. Приборы, приборы, мониторы, какие-то шкафы с баночками и разной другой стеклотарой. В углу видна клетка для животных и вольер с кроликами.

Коннорс возился с аппаратурой, видимо настраивая и тестируя. Пользуясь моментом, я притворился спящим. Да-да, профессор, вам придётся многое вытерпеть, чтобы получить желаемое, в том числе и такого старого пердуна. Кстати, не забыть испортить воздух при случае. Или не стоит? Ладно, не стану скатываться в пошлости.

– Гм, мистер Веном?

– Хр-рр-р…

– Эй, очнитесь, здесь не подходящее время и место для сна

– Х-р-р-хр-рр-р… – не отреагировал я на голос профессора. Только когда меня несильно потрясли за плечо, я соизволил "проснуться".

– А, что, кто… Вы кто? Где я? Это похищение?

Терпению профессора можно было позавидовать: терпеть вздорного старика-склеротика – это то ещё удовольствие. Я ещё минут пять мурыжил Коннорса "вспоминая", кто я и зачем я, а так же кто он и для чего он. Потом Коннорс показал мне свои видеозаписи хода его лабораторных экспериментов. Я даже прослезился: мышку жалко! Коннорс так упорно, фанатично её гонял, что я просто диву давался выносливости Коннорса. Почти целый час (рекорд!) гонять мышь-симбиота по вольеру – это нужно иметь железную волю и выдержку, а так же сильную и тренированную руку, чтобы успевать шуровать тяжёлой прорезиненной перчаткой, при этом, не давая мыши и шанса на побег. Мышке нужно памятник поставить: так долго и упорно сопротивляться неизбежному и не сдаться, не дастся "врагу" живой – это подвиг, заслуживающий уважения. Я невольно проникся, пока смотрел (с перемоткой) увлекательное шоу "За стеклом". В общем, когда лимит удивления, казалось, был выработан, а я решил, что всё-таки стоит Коннорсу наконец-то получить за свои труды то, чего он так хочет, стоило завалиться Паркеру, как у меня открылось второе дыхание. Самое интересное, что он завалился как раз в тот момент, когда я собирался дать-таки профессору кусочек симбионта, которого я смог уговорить вырастить Курту новую руку.

– Профессор Коннорс? – парень застыл столбом, увидев, растущее чёрное щупальце у меня из руки.

"Застукал…" – пронеслось у меня в голове.

– Пракер, сколько можно повторять, что прежде чем входить, нужно стучаться! – раздражённо заметил Коннорс.

– Да, нынешняя молодёжь уже не та, что раньше, – поохал я, качая головой.

– Говори, что хотел, у меня сейчас важный эксперимент намечается!

Я беззвучно усмехнулся с коварной улыбкой смотря на колебавшегося Паркера, который понял, что Веном уже здесь, а так же увидел его без маски. Интересно, а кого он ожидал увидеть? Точно не старикана. Остаться он не может: Коннорс не позволит. Но оставить учёного один на один с симбионтом – этого он не мог себе позволить. Ну, да, если он и вправду знает о чешуйчатой проблеме профессора, то может себе представить, что произойдёт, если что-то пойдёт не так.

"О, да, я – коварный инопланетный пришелец!" – от симбионта пришёл образ тёмной фигуры с большой головой и багровыми светящимися глазами на фоне огромного космического корабля, зависшего над Землёй.

– Я… Э-э-э… Зайду в другой раз, – принял какое-то решение Паркер.

– Тогда продолжим, – сказал Коннорс, едва закрыл на ключ дверь.

Чёрный жгут отцепился от меня и самостоятельно дополз до Коннорса.

– Вот теперь можно и поговорить, – сказал я удовлетворённо. – Скажите профессор, вы не задумывались над тем, чтобы скрестить человека и мутанта? Я имею ввиду, с помощью вашего мутагена. Есть же мутанты, что могут отрастить себе утерянную конечность, но при этом обладают человеческим обликом. Даже те, кто не стареет вовсе.

– Хм, я с такими… людьми не знаком. Кроме того, мутаген – это не просто какой-то вирус, который можно запрограммировать на любое живое существо. Я не использовал все гены ящерицы, а только те, что отвечали за регенерацию. Выделить их было не просто, но результат вы видели сами. Подопытные мыши превращались в рептилоидов. А всё потому, что активировались те участки ДНК, что считались "мусором" и "балластом", которые, как казалось, не несли никакой полезной функции. Видимо, это генная память предшествующих видов, скажем, динозавров. Я понимаю ваше желание вновь стать молодым и здоровым, но для того, чтобы вычленить необходимые ключевые гены нужны годы исследований. Кроме того, кто знает, что случится, если произойдёт что-то не то, активизируются какие-нибудь не те гены или наоборот, уснут активные? Пока генетика не шагнула дальше селекции, мы всё ещё не смогли понять, как именно работает ДНК человека и что за информация на ней записана. Смена одного гена другим, добавление нового или изъятие другого могут повлечь катастрофические изменения во всём организме, может произойти всё, что угодно: образование нового вида или просто смерть подопытного. То, что я смог создать мутаген – это скорее случайность, но даже он не продвинул меня в разгадке вопросов ДНК. Вся история эволюции живых существ, все палеонтологические находки – всё указывает на то, что эволюция происходит скачкообразно, нет плавного перехода от одного вида к другому. Есть гипотеза, что эволюционные скачки происходят с определённой периодичностью, считается, что этот период равен или составляет сто тысяч лет или около того. С чем это связано – неизвестно, однако, возникновение современного человека больше походит на один из таких скачков. Вы, полагаю, хорошо представляете, как сильно человек отличается от обезьяны? Есть мнение, что нынешние мутанты – это новые люди, а мы – те самые "обезьяны", из которых они эволюционировали. Хотя процесс только начался, мутантов не много, но то, что я вижу, предрекает большие перемены во всём мире и для всего человечества, – задвинул речь Коннорс.

– То есть если я достану ДНК мутанта, то создать на её основе мутаген вы не сможете? – выделил я главное.

– Как я уже говорил, для этого требуются серьёзные исследования. И много времени, не меньше десяти лет. Лично я работал над геном ящерицы больше восьми лет, а он не в пример проще человеческого.

Вот так облом. А я-то уже собирался притащить кусочек Джины Грей и стать "Тёмным Фениксом" (всяко круче звучит, чем Веном), но, как видно, "левел ап" откладывается на неопределённый срок.

– Мда, вы разрушили в пух и прах все мои надежды на этот ваш мутаген. Придётся искать другой путь, – сказал я, задумавшись над другой перспективой. Хотя я пока нигде толком не слышал о готовящемся полёте в космос с целью изучения космической радиации, но Виктор фон Дум реально существует, у него есть солидная доля в одной из кампаний, а так же своя собственная кампания. Пока не большая, но стабильно растущая. Если есть "Доктор Дум", то должна быть и "фантастическая четвёрка", хотя я мыслю стереотипами фильма, так как комикса я не читал, тем более, что эта реальность может сильно отличаться. Всё-таки спайдермен изначально был уникальным, не было никаких мутантов и прочих личностей, а здесь они есть. Может, не такие картонные, но есть. Так, значит, остаётся "сыворотка вечности" и "таинственные космические лучи", которые превратили пятерых людей в "аватар стихий".

– Профессор Коннорс?!

Нет, что ни говори, а Паркер что в маске, что без маски не отличается: влез через окно в своём ярко-красном и даже прощения не попросил. Воистину, я начинаю поддерживать ДжиДжея.

– Человек-Паук? Чем обязан визиту? – Коннорс был невозмутим, словно паук к нему каждый день заглядывает.

– Ну, я беспокоился за вас. Вы просто не понимаете, с чем имеете дело! Симбионт опасен…

Чёрт, это уже не смешно! Поначалу было, конечно, прикольно подтрунивать над Паркером, но нужно и меру знать. Эта его мания, словно заезженная пластинка, я уже серьёзно сомневаюсь в его психическом здоровье. И как мне показать, что я не являюсь воплощением вселенского зла и угрозой обществу? Цветочки сажать?

В уме вновь появилась анимированная картинка: "Веном сажает цветочки". Тут подходит Паркер: "Красивые цветы, сорву-ка я несколько для Мери Джейн". Рвёт цветы, приносит своей любимой, а тут цветочки, одурев от нехватки питательных веществ и того, что им пришлось пересечь пол города, причём носясь по воздуху, так как Паркер не может не помочь "невинным жителям", которые постоянно влипают во что-то (то дети решат поиграть на дороге, а тут грузовик на встречу, то пожар, то авария…), в общем, цветы оживают, бутоны превращаются в пасти и набрасываются на влюблённую парочку. Крик, кровь, ужас и бедные растоптанные цветы, что просто хотели жить, а не медленно засыхать в вазе с водой. Безжалостный Человек-Паук идёт мстить коварному Веному за то, что тот испортил ему свидание. В эпической битве разносится пол квартала, ущерб на сотни миллионов, а всё из-за желания сорвать цветочки и подарить их любимой, чтобы произвести впечатление. Счастье одних за медленную гибель других. Коварный и безжалостный Человек-Паук.

Коннорс тоже не был в восторге от того, что к нему пожаловал с миротворческой миссией "супергерой в маске". Я молча смотрел, как Коннорс терпеливо выслушивает словоизлияния Человека-Паука, а затем сдержанно отвечает на них.

Нужно избавить Праркера от комплекса супергероя. "Чем больше сила, тем больше ответственность", так нужно забрать эту силу и посмотреть, что это ему принесёт.

"Сможешь блокировать его паучьи способности?" – спросил я симбионта.

"На это нужно время, но я могу попытаться. Есть в его ДНК части, что значительно выделяются на общем фоне. Я могу синтезировать необходимый яд, но эффект будет временным", – ответил симбионт.

"Было бы здорово", – я улыбнулся при мысли, что Человек-Паук уйдёт в отпуск. На покой он отправится только на кладбище, а вот отпуск – это уже более реальное. Заодно и обыватели поймут, что Человек-Паук тоже человек и банально может устать спасать всех и вся каждый день на протяжении, дайте вспомнить, двух с половиной лет, считая первое упоминание о нём в газетах за начало его деятельности.

Тем более, что сейчас складывается довольно забавная ситуация "добрый коп – злой коп" или "добрый герой – злой герой", хотя я на героя не тяну, так как у меня мотивы борьбы с преступностью носят не идейный, а, скорее, материальный характер. Но, так или иначе, я – злой "паук", Паркер – "добрый". Во всяком случае, у меня уже появился первый случай, когда преступник, едва понял на кого он нарвался, сам побежал в полицейский участок. Я проследил из любопытства: тот во всём сознался (ну, может не во всём), но всё равно получил от пары лет заключения. Жаль, что это был лишь простой грабитель-одиночка, на которого мне удалось нарваться во время ночного рейда. Так себе эпизод, запомнился лишь тем, что преступник сам побежал сдаваться. С чего бы это?

– Ладно, мальчики, вы тут развлекайтесь, а у меня ещё дела, – я встал и вышел из лаборатории. Примечательно то, что ключей у меня не было, но дверь я открыл. Я всё больше и больше люблю своего симбионта. Едва я вышел, тут же сменил облик и спокойно выбрался из университета. Паук не смог пойти за мной следом, а теперь может хоть до посинения следить за входом, но старичка он так и не увидит.

Близился вечер, а у меня на очереди бы целый список людей, чью жизнь мне сегодня нужно будет немного отравить. Даже если они придут с липовой повинной за какой-нибудь незначительный поступок, то они рано или поздно объявятся снова и тогда снисхождение они вряд ли получат. Неделя – это слишком долго, сутки или три часа – вот оптимальный срок для рецидивистов. Я, конечно, не думаю, что смогу вытравить преступность, но заставить действовать аккуратнее, деликатнее и более нежно (хе-хе, странно звучит для какого-нибудь убийцы, нежный убийца) непременно. Особенно ночью. А днём пусть хоть на ушах ходят, не моя, так сказать, юрисдикция. Пусть с ними Паркер разбирается, он это любит. У меня есть своя жизнь, которая не зависит от "ответственности".

Глава 8

Кризис… э-э-э… какого возраста?

Отступление

У Паркера не редко случались кошмары, но в последнее время его мучили одни и те же, но с разными вариациями. Слова Венома, видимо, попали на благодатную почву и теперь в его кошмарах в заложники брали детей, Мери Джейн и тётю Мэй. Причём все разные преступники, в разных частях города, но в одно и то же время и всякий раз он пытался спасти их всех, но не всегда у него получалось спасти даже кого-то одного. В другом сне он летел на своей паутине, гоняясь за преступниками, понимая при этом, что ему нужно не опоздать на учёбу, потом на работу, а затем ещё и на вечерний спектакль Мери Джейн. Он пытается успеть, но что-то ему постоянно мешает. Под конец он пытается снять свой костюм, но не может этого сделать, словно он прирос к нему и с ужасом понимает, что теперь ему предстоит вечность вот так носиться по городу за преступниками, а про Питера Паркера и его личную жизнь просто забыть.

Или вдруг на него наезжает сразу несколько мафиозных боссов, которые требуют от него Человека-Паука, а он пытается объяснить им, что Паук сам находит его и звонит ему, что он не знает, где Человек-Паук. Затем его прилюдно берут в заложники и требуют Человека-Паука прийти в определённое место, иначе его "дружку-фотографу" конец. А охрана не шуточная, стоит шевельнуться: изрешетят пулями и чутьё не поможет. А паук всё не приходит, люди начинают гадать, в чём же дело. Дальше идут вариации: люди узнают, что он – Человек-Паук, его убивают (он просыпается), он пытается сбежать, бандиты узнают, что он – Человек-Паук, а как итог его родных и близких убивают.

Из самых жутких, но самых коротких, кошмаров он снимает с себя маску или рвёт красный костюм, но обнаруживает тот самый чёрный костюм под красным.

Уилсона Фиска кошмары не мучили, он предпочитал сам быть кошмаром и мучить своих противников. Однако, были у него проблемы, которые он всё никак не мог решить. Сначала он полагал, что Человек-Паук доставляет ему слишком много хлопот, попытки убить которого ни к чему не привели. Фиск просто стал действовать более скрытно и тщательно заметать следы. Однако, в последнее время он понял, что такое настоящая заноза в заднице, когда объявился ещё один ряженый. Некто Веном действовал не в пример более жёстко, хотя его действия сначала походила на действия паучка и не казались угрозой, но теперь его действия заставляли Большого Босса усерднее шевелить извилинами, а его подчинённым действовать эффективнее. Анализируя события, Уилсон пришёл к выводу, что Веном каким-то образом заставляет своих жертв сливать ему всю информацию. Скорее всего, с помощью некого препарата, "сыворотки правды" или чего-то более эффективного. При этом он отравляет свою жертву каким-то сложным и хитрым органическим ядом. Значит, он или химик или имеет с ними связи. Однако, его лучшие химики только руками разводят, говоря, что синтезировать такое вещество не то чтобы невозможно, а очень сложно. Однако, у Венома есть не только яд, но и противоядие которое он так неосмотрительно выдал полицейским. Не трудно догадаться, что большая часть противоядия попала в его руки. Научники снова опять поохали, но заявили твёрдо: создать противоядие они не смогут. Просто не знают, как соединить молекулы, чтобы получить результат. Так же анализ действий показал, что ещё максимум месяц и Веном доберётся до самого Фиска. О вооружении Венома ничего не было известно, однако, очевидно, что упор он делает на химию, а так же на защиту.

Попытки выследить ни к чему не привели: Веном всегда действовал ночью и ничего кроме неясной чёрной фигуры выявить не удалось. Видимо, его броня способна к мимикрии. Уилсон не был удивлён этим, так как эта технология не была новой, скорее чрезмерно дорогой, но отнюдь не новой. Значит, неизвестный имеет солидные ресурсы денежные или технологические. Уж "Оскорп" был готов продать что угодно и кому угодно, если заплатить соответствующую цену. Да и сам Фиск никогда не скупился на научные разработки, ведь оружие, наркотики и личная безопасность была у него на приоритетных местах.

Вообще сам Уилсон был весьма незаурядной фигурой. При своём огромном росте, он выглядел тучным и неповоротливым. Очень обманчивое впечатление, так как сам Фиск был первоклассным бойцом, в совершенстве владеющим несколькими боевыми искусствами. Но не одной только силой он поднялся и заработал авторитет. Его знали как успешного и влиятельного бизнесмена, магната, что на публике весь в белом (не только в переносном смысле), но в бизнесе его белизна приобретает акульи очертания. Так же Фиск умел собирать нужных ему людей, будучи не в состоянии быть профессионалом во многих вопросах сразу, он собрал разных людей, профи своего дела, дал им работу, приличные деньги и условие: преданность. Большим Боссом он был не только за рост, но и за дела, те, кто решался перейти ему дорогу, потом очень сильно об этом жалели, если выживали, конечно.

А теперь выискался новый смертник. И если с пауком Фиск хоть как-то примирился (мысленно: есть бяка и хрен ты от неё избавишься, да вроде и не особо мешает, короче, не стоит возни), то Веном создавал реальную угрозу не только его криминальному бизнесу, но и ему самому. Этот "вопрос" нужно было срочно решать.

Конец отступления

"Школа Ксавьера для одарённых подростков", – я тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. На подростка я не тяну. Да и на одарённого тоже. А без этих двух пунктов путь мне туда заказан. Значит, нужно найти одарённого подростка и привести его в ту школу, желательно, добровольно. Но где мне найти такого одарённого? В идеале было бы здорово наткнуться на какого-нибудь начинающего омега-мутанта, втереться к нему в доверие и изучить структуру его ДНК, чтобы изменить свою. Но где мне найти такого? Хорошо, что закон о регистрации мутантов только появился, как идея и теперь медленно набирает число голосов. Учитывая то, что твориться по всему миру, это не удивительно. Особенно, то, как это преподносится. Масла в огонь поливают преступники-мутанты, что благодаря своим способностям, так или иначе, уходят от полиции раз за разом, кочуя по стране. Может, мне попробовать тайком пробраться, когда Ксавьера не будет в школе? Не вариант, мне нужно постоянное присутствие в течение значительного периода времени, иначе симбионт не сможет понять, что даёт мутантам их силы. Значит, нужно искать мутанта.

И как мне найти того, кто внешне не отличим от обычного человека? Кроме того, Ксавьер, как правило, принимает мутантов далеко не благополучных. Ещё бы, этак он сразу становится благодетелем, а так же получает верных сторонников, которых воспитывает так, как ему это нужно. Что ни говори, а это не выход.

Ещё и на этих бандюков нужно отвлекаться. Нет, азарт и адреналин есть по-прежнему, но что-то все эти разборки ну, ни капельки не приближают меня к тому, что я хочу. Тем более, разве я многого хочу? Всего-то пару-тройку сверх-способностей, чтобы быть уверенным, что меня не прибьют или не посадят в колбу симбионта. А если и посадят, то сильно об этом пожалеют, желательно с несовместимыми с жизнью травмами.

"Пора", – тихо напомнил мне симбионт, когда я взглянул на часы.

– Да-да, я пробежался ещё раз глазами по списку. Мог бы и не составлять, но такая вот у меня сила привычки. Теперь у меня пошла, что называется, крупная рыба, почти акулы: главы нарко-центров, что занимаются торговлей, перевозкой и реализацией своего "товара". У меня были даже мысли, что неплохо бы поддержать местных наркоторговцев и устроить америкосам героиновый рай, но взвесив все "за" и "против", я пришёл к выводу, что мне наплевать, кто и чем травится, мне просто нужно очистить "жилплощадь" от паразитов или сменить место жительства. Ну, так же я получал некоторое удовольствие от самого процесса. Вот только что-то в последнее время меня беспокоит, только не пойму что?

Задумавшись над причинами беспокойства, я отправился в очередной ночной рейд. Что же меня так беспокоит? Может дело в том, что у меня есть сомнения, что я вообще овладею хоть какими-то "способностями"? Тем более, что большой вопрос: хорошо или плохо уметь читать мысли. А так же уметь их внушать. Ну, про регенерацию у меня нет нареканий, вещь нужная, но симбионт лучше этой регенерации в сотню раз. Телекинез меня действительно привлекает, способность манипулировать силовыми и магнитными полями может быть весьма полезна для выживания. Ну, а так же для полёта, скакать по крышам небоскрёбов – здорово, но ещё круче – летать. Или меня просто жаба душит от жадности?

Ага, а вот и "пристанище" местного директора нарко-центра. Иные живут в центре, в респектабельных пентхаусах, а этот поселился на окраине в какой-то халупе, но под землёй устроил целое убежище. В таком было бы не страшно прятаться на случай ядерной войны, если бы не мощность современных ядерных боеголовок: строилось-то во времена холодной войны, мафиози только прихватизировал чужую собственность.

Вход располагался в подвале и прикидывался обычным старым холодильником: здоровым и неподъёмным. Искать потайную кнопку было лень, поэтому я просто оторвал холодильник вместе с частью стены. Скрытая камера уже зафиксировала факт моего появления: пусть знают, кто к ним пришёл. Вдруг сдадутся и мне не придётся тратить на них лишнее время: просто сделаю "укольчик" и все дела. Хе-хе, прям прививка какая-то или вакцинация.

Лестница вниз, здоровая стальная дверь, почти как от сейфа, но для симбионта, что способен развивать просто чудовищное давление на небольшой площади, а так же одним прикосновением познавать структуру объекта, было необычайно просто перерубить стальные запирающие штыри.

Хм, пусто. Странно, неужели забаррикадировались ниже? Я прислушался к своему чутью: да определённо кто-то есть ниже. Ладно, закончу, значит, на десять минут позже.

По пути вниз пришлось ещё дважды взламывать стальные двери. Наконец, я оказался у цели. Последняя дверь и…

Я увидел привязанных к нескольким стульям людей, явно не тех, кого я искал. Я сделал всего пару шагов, как произошёл взрыв. Ну, то, что произошёл взрыв, я узнал позже, когда очнулся от сотрясения. Очнулся у себя дома. Вернее в комнате, что я снимал.

"И что это было?" – я осмотрел себя: всё на месте. Приснилось что ли?

"Что произошло?" – спросил я симбионта.

"Был взрыв, нас завалило. Ты потерял сознание, а я тебя вытащил из завала и принёс сюда", – сухо сказал симбионт. Даже образов не было, которыми он всегда сопровождал свою речь. Обиделся что ли?

"Извини, что так подставил нас, я правда даже не задумывался о том, что там может быть засада, а тем более бомба. Ты сильно пострадал?", – я и вправду почувствовал вину. Ведь это моя вина, что я так расслабился. Ещё бы: пули не берут, колющее и режущее тоже, огонь неприятен, но безвреден, чего опасаться? Оказалось, что есть чего. Да и свинством было с моей стороны забыть о безопасности, ведь опасность может угрожать не только мне, но и симбионту, хотя тому только громкие звуки высокой тональности и неприятны. Ну, плазма ещё, но это начиная чуть ли не с миллиона градусов, хотя я могу ошибаться, так как чёткого ответа так и не получил.

"Я – нет, но пришлось постараться, чтобы восстановить твоё тело. Грубо говоря, тебя сначала размазало о взрывную волну, а потом ещё и о грунт. Постарайся больше так не подставляться, так как я не хочу так рано сменить носителя. Снова", – сказал симбионт, но уже более мягче.

Вот оно как? Мля, тогда надо завязывать со всей этой хернёй, что я страдал в последний месяц. Пора, похоже, Веному уйти на покой. Пусть Амбал, а я не сомневаюсь, что это он организовал взрыв, считает, что смог избавиться от меня, а я подыграю ему. Тем более, что мне как-то совершенно расхотелось дальше продолжать этот цирк.

"Надо было сразу валить Амбала, а там бандиты бы перегрызли бы друг друга в процессе передела власти", – запоздало подумал я.

"А можно как-то укрепить моё тело, чтобы меня не размазало, если такая ситуация повториться?", – спросил я симбионта.

"Можно, но я не знаю, как это сделать", – был ответ.

Облом-с.

"Так, ладно. Спрошу ещё немного для ясности. Что тебе мешает изменить мою ДНК? Ты ведь можешь запомнить исходное состояние и вернуть меня к нему?", – спросил я его.

В голове тут же появилась картинка-образ.

"Урок биохимии с Веномом". Я за лабораторным столом передо мной склянки с разными жидкостями и какой-то аппарат. Рядом стоит-колышется симбионт. Я с энтузиазмом смешиваю разные жидкости, помещаю всё это в аппарат, больше похожий на микроволновку, что-то с ним делаю и… достаю не весть что: пупырчатое желеобразное и слабо дымящиеся с противным душком разложения. "Неудача, нужен новый опыт", – говорю "я", однако, жидкостей-реактивов в склянках почти не осталось. "Поможешь?" – обращается моё "я" к симбионту. Чёрное нечто изображает пожимание плечами и пронзает своими щупальцами человека, превращая того в мумию за считанные секунды, на пол опадает лишь одежда и небольшая кучка праха. Баночки с реактивами снова наполняются, опыт повторяется. Снова неудача и всё повторяется по кругу. К концу скапливается просто куча шмоток с прахом бывших владельцев, а результата всё нет.

"А укрепить, скажем, сделать кости алмазными или титановыми или, что ещё лучше, адамантиевыми. Сделать кожу более прочной или что-то такое, что не даст мне рассыпаться, скажем, из-за столкновения с машиной", – вновь спросил я.

"Не вижу смысла. Адамантиевые кости не спасут твои внутренние органы от сильных ударов. Регенерацию обеспечиваю я, не вижу смысла хоть что-то менять", – ответил симбионт с недоумением, мол, чего тебе ещё надо?

"Чёрт, но, согласись, было бы здорово, если бы я мог тот взрыв, скажем, локализовать каким-нибудь силовым полем или защититься как-то иначе. Телепортироваться или что-нибудь ещё сделать", – сказал я.

"Я могу скопировать процесс, если сможешь упросить какого-нибудь мутанта показать что-то, что тебе так хочется, то я смогу повторить это. Если данных будет достаточно, то смогу выявить определённые механизмы воздействия: телекинез, телепатия, телепортация и многое другое. На самом деле, нет ничего такого, что я не смог бы повторить"

"Но я всё-таки хочу обезопасить нас от звукового оружия, да и от горячей плазмы было бы неплохо научиться защищаться", – сказал я.

"Есть более простые способы. Поверь мне, у меня богатый опыт, я противостоял оружию, что далеко превосходит все местные аналоги", – заверил меня симбионт.

Из памяти сразу всплыла Царь-Бомба в сто мегатонн, но симбионт никак это не прокомментировал. Ладно, похоже, что стоит перестать гнаться за химерой и просто немного подождать. Что-то у меня пропало желание "геройствовать", да и какие тут геройства, когда тебя взрывают? Хорошо, что всё обошлось, и я могу не беспокоиться, что за мной придут. Я с сожалением посмотрел на огни ночного города и задёрнул шторку.

Теперь я вёл исключительно законопослушный образ жизни простого человека. Ну, почти. С учёбой постепенно становилось всё легче и легче, хотя чем больше я понимал, тем больше это прибавляло вопросов. Коннорс отрастил себе руку и даже объяснил это в каком-то заумно-сложном докладе по которому выходило, что он нащупал механизм естественной регенерации человеческих конечностей, но из-за сложности процесса, запустить его в массы не получится. А после, задал каждому по нехилому реферату на тему регенерации и других, скрытых в человеке возможностей. Человек-Паук продолжал гоняться за преступниками, а Питер Паркер стабильно опаздывал или прогуливал занятия. Когда я об этом узнал, то даже разочаровался немного, так как думал, что наш пострел везде поспел, но, видимо, я переоценил его возможности. Даже умей он телепортироваться, то всё равно бы опаздывал.

Кстати, моя травля преступников оказала широкий резонанс в общественности. Ещё бы, такой наплыв "чистосердечных признаний", а так же один захват полицейского участка с целью раздобыть антидота. Увы, но сами копы лишь разводили руками и говорили, что всё забрали учёные, а так же эксперты, как вещь док. Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что сами полицейские не хотят лечить преступников, ведь на многих висят огромные дела или куча подозрений в этих делах. В общем, в городском морге пополнение, а у крематория появилась лишняя работёнка. Дейли Бьюл отличился, выставив фотографию "Террориста-отравителя" на первую полосу. Я откровенно недоумевал, как меня умудрились сфотографировать, но присмотревшись, понял, что это ряженый паучёк, хотя в том чёрном тряпье, что он на себя напялил, его было сложно узнать. Эта фотография просто выбила мне почву из под ног. Чтобы "правильный и святой" Паркер пошёл на такое? Даже расстроился немного, а затем порадовался: неужели Паркер начал исправляться? Правда, больше фотографий не было. Очень быстро появилась новость о том, что "террорист-отравитель" подорвался на собственной бомбе (ДжиДжей опять отличился) и на одного преступника в маске стало меньше.

Правда, я заметил небольшую особенность. Дейли Бьюгл хотя и пестрит острыми сенсациями и постоянно поливает паука грязью, но это лишь подогревает интерес жителей. И ещё, им интереснее читать Бьюгл, чем, скажем, Таймс с теми же заметками про Человека-Паука просто потому, что их читать интереснее и никто не знает, что нового напишет в следующей газете ДжиДжей. Я даже начал подозревать его в незаметном подтрунивании над Человеком-Пауком, когда тот приходит к нему как Питер Паркер. Зашёл я один раз из любопытства, даже фотографии принёс (типа я исправился), хотя фотографии были далеко не самого лучшего качества, как раз в тот момент, когда Паркер приносил свои фотографии. О, это было поразительное шоу! ДжиДжей трещал как пулемёт, критикуя каждую фотографию Паркера. Я в наглую прошёл в его кабинет, доставая свои фотографии.

– Брок? Разве я не говорил тебе больше не приходить сюда?! Какого чёрта ты я вился тратить моё время, мне за него не заплатят. Пошёл вон, пока я не позвал охрану…

– Прошу меня простить, но я исправился! Честное слово, я не хотел оскорблять вас или подставлять, я лишь хотел помочь. Вот, я знаю, что это не высший класс, но вам, как настоящему деловому человеку, нужны настоящие жизненные фотографии. Я сделал их сам, никто мне не помогал и не позировал, – я бросил косой взгляд на возмущённого Паркера, – настоящие жизненные фотографии, то, как люди видят этого клоуна в маске. Как я или вы, с низу, а не с крыши очередного небоскрёба.

– Да вы представляете, чего мне стоило туда добраться… – начал оправдываться Паркер.

– Молчать, Паркер! – ДжиДжей критически осмотрел фотографии. Качество было на стороне Паркера. Он бросил взгляд на Паркера, потом на меня, словно прицениваясь, потом снова на Паркера, затем на фотографии, потом опять на нас и, наконец, решил.

– Отлично, молодец, Брок! Учись, Паркер, как нужно снимать настоящие фотографии: жизненно, правдиво и так, словно это окно в мир, а не дешёвые глянцевые фотографии, – говоря это, он достал свою чековую книжку и показательно выписал мне три сотни, а Паркеру велел выдать лишь сотню за всё. Налицо была явная несправедливость, но ДжиДжей быстро заткнул и выставил Паркера.

Чек я поставил в рамочку, как память. Ах, да! Я завёл себе новое хобби, став носить повсюду с собой фотоаппарат, запечатляя разные моменты жизни. Кроме того, это помогало воспринимать мир, как некую картину, произведение искусства, а так же расслабляться, когда не выдерживали нервы. А всё из-за телепатии, точнее, эмпатии.

К слову о нервах. Обычно я спокоен как удав, но после того, как мне возжелалось "суперспособностей", а так же после частичного их получения, в жизни здорово прибавилось разнообразия. Собственно говоря, в один из вечеров, когда я в мыслях который раз стонал, что нельзя на раз-два получить суперсилу, я обратился с наболевшим вопросом к симбионту. "Ну, хоть какую-то силу-то я могу получить?", – понимаю, что со стороны это смешно, но такой вот у меня на тот момент был за… гиб в мозгу. На вопрос "зачем", я честно ответил, что из принципа и мне просто любопытно. Вот тогда симбионт и "открыл врата моего разума", а проще говоря, я чуть с ума не сошёл, когда в моё сознание вторглись мысли, наверное, всех жителей города. А может только квартала, а может быть только одного дома, но в тот момент мне показалось, что всего мира. Как долго длился этот ад, я не знаю, но в итоге я просто потерял на миг сознание. Очнулся, даже не успев упасть со стула на пол. На вопрос "что это было?", в сознании показалась диаграмма с растущей кривой и моей головой рядом, когда значение достигло красной шкалы, голова взорвалась на кровавые ошмётки. Короче, случилась перегрузка. Ограничить телепатию не получалось, как такового фильтра у симбионта не существовало. Симбионт мог лишь ограничить радиус восприятия, но делать этого не рекомендовал ради нашей же безопасности. Я с ним согласился. Расстраиваться, впрочем, было рано, так как взамен симбионт дал эмпатию – способность чувствовать и даже немного влиять на чужие эмоции. На счёт влиять – не знаю, так как сначала пришлось научиться ладить со своими собственными, научиться отделять их от чужих.

Поначалу, было здорово, этакий ходящий детектор лжи. Кроме того ощущать чужую радость оказалось почти так же приятно, как свою собственную. Кажется, я начинал понимать, почему "каноничный Веном" так настойчиво пытался добраться до Человека-Паука у которого, наверное, пятая часть города – фанаты. Хотя ключ от города ему не вручали, но обсуждать Человека-Паука любили часто и не редко люди поддерживали его подвиги. Всё-таки он помогал там, где другие были бессильны помочь или просто не успевали. Я волей-неволей примеривал эту маску героя к себе и искушение росло довольно быстро. Но я твёрдо решил "завязать" и не геройствовать, так что внутренняя борьба не добавляла душевного спокойствия. Масла в огонь подливали, как ни странно, девушки. Как в анекдоте про ёжиков или кактусовую водку: и хочется и колется. То есть нельзя. Но если очень хочется – можно. Климат был тёплым, одежда – лёгкой, а девушки – красивыми. Глаза, так или иначе, соскальзывали на ноги или на грудь или… короче, раздевал взглядом. А когда мой взгляд ловили, а в эмоциях появлялось одобрение и заинтересованность, а порой и желание, то… У меня не было слов. И если плотское желание легко и милосердно подавлял симбионт, то вот появляющуюся психологическую тягу было очень сложно преодолеть. Чёрт возьми, я ведь чувствовал их эмоции почти как свои, это даже действеннее, чем красная тряпка на быка.

Порой, когда в голове прояснялось, я с ужасом начал понимать, что ещё немного и моя жизнь превратиться в комедию. Отказаться от эмпатии я уже не мог, так как всего за неделю крепко подсел на этот эмоциональный наркотик. На повестке дня, каждый день, вставал вопрос. Такой серьёзный и большой вопрос доверия.

Симбионт без особых затруднений ответил, что может "родить" в любой момент, то есть, грубо говоря, "карнажик" готов был появиться на свет в любой момент. Оставалось только решить кому можно доверить новорождённого симбионта и не опасаться при этом последствий. И если читать про похождения (весьма жестокие и кровавые) Карнажа (как симбиота: Клетус Кесседи плюс симбионт) было интересно, но увидеть и узнать об этом в реале не было никакого желания. Тем более, что я так и не ощутил того "большого и светлого чувства", чтобы быть уверенным, что измены будут исключены. Будучи по своей сути скептиком и циником, я очень придирчиво смотрел на каждую обладательницу красивой внешности. Узнавать, на что способна ревнивая женщина в союзе с симбионтом, мне совершенно не хотелось. Стоило мне это представить, как ужас сковывал меня, а симбионт недовольно ворчал что-то о паникёрах. "Если будет угрожать, то убью и все дела", – был его ответ. И наплевать на то, что "дитятко своё кровное убивати будет".

Люди эгоистичны, я не исключение. Очень часто я был свидетелем того, когда женщины выбирали по толщине кошелька или из соображения статуса. Семья, конечно, не распадалась, но и назвать её дружной и любящей было трудно. Смешно, конечно, что я смогу найти "искреннюю и светлую" любовь, которая не станет что-то требовать взамен. А учитывая то, что по-настоящему красивые и драгоценные, в моём понимании, женщины так же могут подходить к вопросу выборе партнёра, как и я, то ситуация становится печальной. Нет, я не идеалист. Но одно дело, когда встреча не несёт ничего, кроме удовольствия, а другое дело, когда высок риск оказаться, что называется, голым. Причём ситуация, когда твой партнёр в такой же ситуации, тебя нисколько не радует.

В ответ симбионт мне устроил небольшой ликбез на тему размножения и жизни симбионтов. Выходила довольно занимательная картина. Веном (мой симбионт), как и все симбионты был бесполым и практически ничем не отличался от других симбионтов. Физически симбионты были похожи как две капли воды, но вот сознания у них всех отличались. Однако, новорождённый симбионт не шибко отличается, так сказать, умом и сообразительностью и больше похож на ребёнка, хотя и "специфического". Воля у него слабая и при слиянии симбионт практически ничем не выделяется на фоне воли носителя. Нет, он может разговаривать, обладает памятью своего родителя, но не обладает личностью. Собственно говоря, собственная сила воли, твёрдость духа и самостоятельность и целостность личности не позволила Веному погибнуть вместе с его узловым. Охота на "безумца" лишь закалила Венома, других симбионтов он просто "глушил" или заставлял совершать суицид, а ему самому диктовать свою волю носителям, если те вдруг "одумывались" и пытались сдать его родичам или просто уничтожить. В общем, убить другого симбионта в случае чего, Веном мог не задумываясь. Особенно, если тот был молодым.

Альтернативы не было. Или избавиться от симбионта на время (кошмар какой!) или полностью довериться, слившись в "пылкой страсти", но нужно учитывать, что в этом случае произойдёт слияние и тайн у меня не останется, как и у партнёрши. Таким образом, она узнает, что я не хочу давать ей "карнажика", так как не доверяю. Короче – псец какой замкнутый круг. И единственный выход – это найти "ту единственную и неповторимую", с которой я пребуду в горе и радости, бла-бла-бла и прочее. Итог – жена, а к таким отношениям я был не готов. Так как не встретил "ту единственную" и далее по тексту. "Ждать и надеяться" – бесполезно и бессмысленно, даже вредно для моего характера и нервов.

Я даже всерьёз начал рассматривать Фелицию, как объект страсти. Вот только я несколько опасался давать этой киске симбионта. Она и Чёрной Кошкой вызывала у меня невольное уважение и опасение, а что будет, если у неё появиться симбионт? О, звучит заманчиво, как и выглядит, но что-то боязно. По-хорошему, мне нужно найти добрую, кроткую, святую, что не станет творить добро налево и направо, ласки наносить да любовь преумножать. Но где мне найти такую? И что в итоге выйдет?

В сознании возник образ монашки в рясе и с капюшоном. Вот она одёргивает капюшон и я на свет является улыбающееся лицо красного сибиота. Одежда летит прочь и я проглатываю слюну от изящности форм. Затем появляюсь я в своём костюме, а я срочно бегу в душ, в надежде, что холодные струи воды перебьют слишком живое воображение.

Фу-у-ух! С этим нужно что-то делать. Но не объявление же в самом деле давать.

На кровать я рухнул как подкошенный. В сознании мелькали девушки и девушки-симбиоты, что не прибавляло настроения. Симбионт молча сочувствовал моим терзаниям, но ничем помочь не мог. Хотя один раз явил картинку, с откусыванием голов особо ревнивых, но та была скорее чёрной шуткой, чем реальным предложением к действию.

Глава 9

Семейные разборки

Проснулся я, удивительное дело, от писка будильника, что сигнализировал, что пора завтракать. Вставать не хотелось, было желание поспать. Странно, обычно я просыпаюсь сам, бодрый и свежий, как огурчик, а тут словно подменили. Противный писк будильника и не думал затихать. Мля, как же хочется поспать. Тем более, что выходной. Совсем как в "старые добрые времена".

Что же изменилось?

Я прислушался к себе. Вроде никаких изменений нет, только…

Сон тут же прошёл, а я вскочил с кровати, осматривая помещение: я не чувствовал симбионта. Вообще. Как? Почему? Почему он оставил меня? Разве он не говорил, что не собирается менять носителя в ближайшее время? Неужели это всё из-за дуратского "постельного вопроса"? Что же я наделал! Я виноват, но что мне делать?

Ну, точно не вешаться. Для начала стоит заняться вопросом безопасности, приобрести аптечку и разные препараты для оказания первой помощи. Так же купить пистолет, сменить дверь и замок, а то у меня в кладовке больше двадцати миллионов наличными (ну, не мог я просто так сжигать, пусть и доллары, пусть и криминальные). Заняться спортом, желательно, борьбой: полезно для самообороны. И, да, самое главное: заставить себя всё это сделать.

Отступление

У Паркера выдалась плохая неделя. Его уволили с работы, какие-то уголовники чуть не пристрелили, у него появились долги по учёбе, а долг за комнату вырос до пятисот долларов. До кучи он поссорился с Мери Джейн, хотя он сам виноват: столько времени кормить девушку обещаниями посетить её спектакль и ни разу не прийти. В общем, у него наступила чёрная полоса в жизни. В который раз. Но в этот раз она казалась ему ещё чернее, чем раньше. Вдобавок ко всему он увидел, что у Мери Джейн появился парень: космонавт, телезвезда и сын ДжиДжея. Красив, богат, обеспечен, обладает хорошими манерами… Кто Паркер такой, чтобы противостоять ему? Студент (не очень успевающий), бедный (на еду и то не всегда хватает), красивый (может, если откормить, причесать и одеть во что-то приличное), скромный и добрый, хорошими манерами обладает, но это единственное его достоинство! Ну, да, а ещё он – Человек-Паук. Вот только, сколько бы он не пытался, он всё так и не мог решиться признаться Мери Джейн в этом. Страшно. Что с того, что он – Человек-Паук? Вдруг она посчитает его таким же клоуном в маске, как и ДжиДжей? В общем, Питер не мог решиться на такой шаг.

Бедняга и не знал, какие чувства обуревают юную Мери Джейн. Ей действительно очень нравился Питер, они были знакомы с самого детства, со школы. Благо и жили по соседству. Потихоньку они сблизились, но всё изменилось, когда появился Человек-Паук. Паркер целыми днями гонялся по всему городу, чтобы сделать несколько фотографий этого героя в маске, что у него совершенно не оставалось времени на неё. Он постоянно опаздывал на занятия и ни разу не пришёл на её выступление, даже когда брал билет, он опаздывал, а внутрь его не пускала охрана: правила едины для всех. Постепенно Мери Джейн стала ненавидеть Человека-Паука за это: разве он не может найти другого фотографа? Какой он, к чёрту, герой, если требует, чтобы его фотографировали во время его "геройств". Нет, он действительно делает полезное и доброе дело, спас уже немало жизней, но почему Питер должен отдуваться за всё? Его неоднократно увольняли с работы за опоздания, фотографии не приносят достаточно денег, в конце концов, у него даже личной жизни нет! Если всё будет продолжаться так дальше, то ей придётся забыть о таком человеке, как Питер Паркер, так как жить обещаниями и надеждами вскоре станет невыносимо. В конце концов, мимо проходят лучшие годы, она отказывается от многочисленных кавалеров только потому, что тешит себя надеждой, что Паркер одумается, наконец. Её эмоции были достаточно сильны, а в мыслях постоянно крутился то Питер, то Человек-Паук. Ненависть к Человеку-Пауку, любовь к Питеру Паркеру – этот коктейль чувств и эмоций привлёк симбионта.

Нельзя сказать, что нынешний носитель его не устраивал, но в последнее время терзания человека стали доставлять симбионту много неприятных ощущений. Ему было просто прочитать мысли человека, поэтому он решил отделиться от носителя. Хотя сам человек этого не желал, но другого выхода симбионт не видел. Тем более, что всегда можно вернуться обратно. За сохранность носителя он был спокоен. Эдди был не то что бы трусом, но немного параноиком. Хотя да, что тут говорить, страхов было у него немало, и не часто он мог их перебороть. Тогда, когда произошёл взрыв, его носителя фактически убило, превратив в фарш в коконе из симбиотической ткани. Для регенерации требовались силы, питательные вещества и жизненная энергия, что было в дефиците. Поэтому симбионт прорастил сотни тонких усиков, которые пробились сквозь толщу камня и железа и с их помощью взял необходимое у людей, что жили в доме. В течение пары часов первые три этажа полностью обезлюдели, а их жильцы превратились в подобие мумий: ссохшиеся обтянутые тонкой кожей трупы. Симбионт отлично мог предсказать реакцию Эдди, чтобы промолчать об этом. Неведение лучше лжи. В противном случае это событие могло посеять семена страхов перед ним. Как ни крути, но Эдди трепетно относился к чужим жизням. Ну, да, отравить бандита, обрекая того на мучительную смерть, но при этом дать антидот полиции. Формально не убийство.

По сравнению с тем же Питером Паркером или кем-то ещё, Эдди смотрелся довольно посредственно. Симбионт непременно бы покинул его, подыскав кого-то более активного, если бы не несколько "но". Довольно интересным было, что практически с первого момента слияния, носитель понял, с кем он вступил в симбиоз. Довольно удивительно для аборигенов, которые даже не покинули пределы своей родной солнечной системы. Ещё более поразительным было то, что носитель обрадовался неожиданному для него симбиозу, что для ксенофобов было чем-то из ряда вон выходящим. Подобное отношение напомнило симбионту о временах его "молодости". Хотя чувства ностальгии это не вызвало. Переломным моментом в пользу "никчемного Брока" стало его отношение к симбионту. Очень немногие носители стремятся защитить самого симбионта. Это не удивительно, так как сами симбионты крайне живучи: ни космический холод, ни жар, ни высокое давление или иные экстремальные факторы не могут причинить вред этим существам. Если бы не зависимость от носителя, то это были бы одни из самых страшных существ галактики. Даже звук не причиняет вреда, а лишь вызывает реакцию сродни аллергической, что вызывает отторжение носителя симбионтом. Эдди же всерьёз относился к мысли, что что-то может навредить симбионту. А с какой ответственностью он отнёсся к тому, что симбионт нуждается в пище…

Нельзя сказать, что симбионта тронула такая забота. Но такое отношение носителя к симбионту позволяло установить более тесную связь, а более тесная связь позволяла не опасаться звука. Что, в свою очередь, гарантировало то, что носителя можно будет не менять очень, очень долгое время. Если вообще никогда не придётся. Хотя последнее навряд ли возможно, так как не было прецедентов.

Немного раздражало желание Эдди получить "суперсилы", как у мутантов. Его вера в то, что всё дело в ДНК была для симбионта смешной и иррациональной. Уж, кто-кто, но он-то прекрасно понимал, что простая цепочка ДНК не даст телепатию и телекинез, не говоря уже о том, чтобы превращать себя в сгусток пламени и летать подобно ракете. Выяснить, что происходит при активизации "способности", было полдела, другая проблема состояла в том, чтобы привести организм носителя в состояние идентичное к желаемому. И здесь была пока неразрешимая проблема. По большей части из-за отсутствия информации и знаний.

Нужно отметить, что симбиоз влияет так же и на самого симбионта. В особенности на поведение. Вот и сейчас, даже отделившись от Эдди, симбионт выбрал в качестве временного носителя не абы кого, а Мери Джейн. Причина? Ну, начать надо с того, что Эдди воспринимал мир несколько странно, что не удивительно, учитывая то, что в его памяти была уйма разного рода воспоминаний из детства, где про Человека-Паука, самого симбионта, а так же про мутантов было множество произведений развлекательного жанра. Поэтому симбионт решил, что Мери Джейн – идеальный выбор, позволяющий реализовать максимум, согласно его представлениям. Не будь он чёрной аморфной массой, симбионт непременно бы улыбнулся, представив, что за эмоции охватят Эдди, когда симбионт поделится с ним воспоминаниями.

Ещё бы: кошмар Человека-Паука на его любимой Мери Джейн. Что же он будет делать?

Ирония судьбы или чёрный юмор? (просто злобный автор сего безобразия – примечание, ну… сами понимаете кого)

Прекрасно понимая, что появление чёрной живой массы, что набрасывается вдруг на вас – это совсем не те впечатления, что нужны молодой девушке и его временному носителю, симбионт произвёл слияние ночью, пока сама Мери Джейн спала.

Слияние осталось незамеченным для самой девушки, только с утра повысился тонус, а перед зеркалом она отметила, что выглядит намного лучше. На репетициях она показала себя лучше, чем никогда бы то ни было. Даже не смотря на то, что её мысли занимал один тип в маске и один бедный студент-фотограф, Мери с удивительной лёгкостью отрепетировала свою роль. Ей даже показалось, что она начала чувствовать даже самые тонкие оттенки чужих эмоций, а потому стало проще подстраиваться и лучше играть роль.

А день спустя, она решительно заявилась поздно вечером к Питеру.

"Ну и халупа", – примерно такие мысли возникли у неё при входе в его комнату. Старая кровать, облупившаяся краска на стенах вместо обоев, торчащий из стены умывальник, старый шкафчик, стол, стул. Старые шторы на окнах и лампочка под потолком, даже без абажура. Вот и вся обстановка. Ей стало жалко Питера, кому как не её знать о том, что он достоин лучшего.

– Нам нужно серьёзно поговорить, Питер, – сказала она, присев на кровать, а Паркер сел на стул, который при этом ясно скрипнул. В следующий момент Мери Джейн вывалила на него всё, что скопилось в ней за годы. Питер был ошарашен, но старался всё-таки хоть как-то оправдаться. О том, чтобы сказать, что он – Человек-Паук, не было и речи, ведь Мери Джейн только что сказала ему, что ненавидит его альтер-эго в маске. Разговор продолжался больше часа и под конец они оба перешли на повышенные тона. В итоге, она не выдержала: "Выбирай! Или я или он! Не удивлюсь, если ты выберешь его…"

И ушла, хлопнув дверью, которую было не просто открыть-то, даже без замка.

Что тут можно сказать, у Паркера появилась проблема, которую он не мог решить. Сказать правду и добиться того, что от него отвернется Мери Джейн – такого ему и в страшном сне не могло привидеться. Но взять и забыть всё, выкинуть костюм… Тяжело, больно, трудно, но он способен это сделать. Вот только… Так и не сказать Мери Джейн…

В общем, совесть у Паркера была матёрой, зубастой с чёрным поясом по "вина-до" и подлыми приёмчиками "дядя Бен".

"Надо всё рассказать", – твердила совесть.

"Но тогда она от меня точно совсем отвернётся. Я не хочу её потерять!"

"Если любит, то поймёт и примет"

"Если…"

Слово "если" может быть не только хорошим, но и очень страшным. Особенно, когда употребляется в отношении будущего и настоящего.

Сама Мери Джейн была уверена в том, что Паркер выберет Паука. И это бесило её ещё больше, ведь она не хотела терять Питера только потому, что какой-то там тщеславный герой решил, что Питер должен его непременно фотографировать и только он. Накручивая себя, она шла домой, остро жалея, что не может избавиться от паука.

"Если бы я только могла…", – подумала она и тут заметила, что её одежда словно потекла, став чёрной и облекла её в чёрный обтягивающий костюм. От удивления она и думать забыла о Пауке и осмотрела себя, благо в этот момент она была дома и в прихожей стояло большое зеркало. Хотя оно не всегда там стояло, долгое время оно находилось в её комнате, когда она репетировала и тренировалась в актёрском мастерстве.

Костюм ощущался словно вторая кожа, но при этом был довольно прочным и плотным, чтобы не пропускать тепло. Удивительно, но не смотря на то, что её лицо было так же затянуто маской, это не мешало ей дышать и видеть. По костюму шёл серебристый узор чем-то напоминающий паутину. Вместо глаз было два белых пятна, напоминающих глаза. Пальцы заканчивались острыми чёрными коготками. Мери Джейн ещё некоторое время покрутилась у зеркала, отметив, что хотя костюм полностью закрытый, он ничего не скрывает и даже выгодно подчёркивает.

В её уме возникла догадка и она подошла к массивному шкафу, что достался ей ещё с прошлого переезда. Четверо грузчиков заносили его в её квартиру, но сейчас она с необыкновенной лёгкостью подняла его. Её захватила лёгкая эйфория: теперь она действительно может избавиться от Человека-Паука. Но это если Паркер всё-таки выберет его, а пока…

"У-иии!", – Мери Джейн радостно захлопала в ладоши, когда костюм превратился в сногсшибательное платье на который она давно положила свой глаз, но всё не могла купить из-за цены.

До конца вечера она примеряла всевозможные одеяния. Симбионт с лёгкостью превращался во всё, что только могла представить себе девушка. Ему очень понравились её эмоции, и он был рад, что не прогадал, выбирая временного носителя.

С этого дня Мери Джейн ходила только в симбионте, решив, что он идеально заменяет любую одежду. Теперь её сценические платья заметно отличались, ещё больше подчеркнув её красоту и обаяние. В газетах писали о восходящей звезде эстрады, а на почту Мери Джейн пришло несколько писем с предложением сняться в сериалах. О, девушка была бы полностью счастлива, если бы не заголовки о том, кто Человек-Паук опять кого-то там спас и его фотографии, сделанные не кем-то, а именно Питером Паркером.

Терпение у девушки закончилось.

Человек-Паук, привыкнув полагаться на своё чутьё, прозевал мелькнувшую тень, что сбила его с ног и впечатала вентиляционную трубу. Не успел Паучёк подняться, как ему пришлось спешно отпрыгивать, чтобы не быть располосованным острыми когтями.

– Эй, а ты ещё кто… – ему не ответили. Противник был настроен серьёзно и не разменивался на пустые разговоры. Наконец, Человек-Паук толком рассмотрел неясную тень.

– Веном? – присмотревшись, он отметил, что фигурка у нападавшего женская и смотрится весьма соблазнительно, почти так же, как у Чёрной Кошки, только лучше. – Или нет?

Будучи не в силах предвидеть удары, Человек-Паук решил отступить: скоростью противник не уступал ему, а силой даже превосходил. Получив несколько чувствительных, но несерьёзных царапин, он прыгнул и выпустил паутину: срочно нужен громкоговоритель! Девушка-симбиот не желая терять инициативу, ринулась в погоню. Чудом, не попав под когти, Человек-Паук смог вырвать из рук полицейского спасительный матюгальник. На мгновение ему представились заголовки газет, где его обвиняют в нападении на полицейского, но тут же забыл об этом, так как едва не оказался нанизанным на длинные острые когти.

Приземлившись на крыше одного из зданий, он немедленно применил вещатель.

– УСПОКОЙСЯ!!! – полная громкость, громкий крик и аппарат протестующе запищал противным продолжительным звуком. Девушку-симбионт в полёте скорчило, а сам симбионт протестующе "взъерошился" выпустив в воздух десятки недлинных щупалец. Не желая останавливаться на достигнутом, Человек-Паук продолжил закреплять эффект. Но стоило симбионту сойти с лица Мери Джейн, как очередной крик сам собой застрял в глотке Питера Паркера. Пары секунд хватило, чтобы симбионт снова слился с девушкой и в следующий момент Человек-Паук лежал на крыше, а его единственное оружие было разбито.

"Как же так…", – билась в мозгу мысль. Мери Джейн тем временем не теряла времени и во всю колотила своего врага. Умения в этих ударах не было, зато была сила. Сорвав моментную злость, она решила посмотреть на лицо этого урода-эгоиста, что смеет разрушать жизнь Питера ради своего тщеславия, чтобы затем повесить его на его же собственной паутине (мечта ДжиДжея).

– Питер?…

– Я хотел тебе сказать… Прости…

Тот кого она искренне любили и тот кого она ненавидела был одним и тем же человеком! Но почему! Почему он ничего ей не сказал! Ведь она могла убить его! О, ужас, она действительно чуть не убила его!

– Мерзвец! Гад! Лжец! Как ты мог так поступить со мной! Ненавижу!.. – девушка со всей силы впечатала кулак в крышу, совсем рядом с головой Питера, оставив внушительную вмятину. Не дав ничего сказать, она стремительно убежала прочь.

Питер тяжело сел. Нужно было сказать что-то весёлое и бодрящее, что-то вроде "ну и тяжёлый вечерок мне выдался" или что-то похожее, но мыслей совершенно не было. Остались одни только эмоции. Страх, отчаяние, горечь и огромное чувство вины. Боль от ран вернула его в реальность: нужно было домой, перевязать раны и постараться привести себя в порядок. Мери Джейн в костюме здорово его поколотила, хотя ничего серьёзнее синяков не оставила, но всё равно было больно. Особенно потому, что это была Мери Джейн.

Симбионт был доволен, но не до конца. Его, так или иначе, задевали чувства девушки, поэтому он решил помочь. Выискав в ментальном фоне Эдди, он направил девушку к нему. Благо убитая горем Мери Джейн шла, даже не задумываясь о том, куда и зачем идёт. Направить её по нужному пути было очень просто. А вот и кафе. Эдди всё так же не любил готовить, хотя любил хорошо поесть, поэтому не было ничего удивительного в том, что он сейчас сидел и ужинал в кафетерии. Всяко приятнее, чем в той халупе, что он снимает. Хотя до этого он заказывал еду на дом, но симбионт прекрасно знал, что эти полуфабрикаты без него, он есть не станет.

Девушка как сомнамбула зашла в кафе и села напротив Эдди за столик. Подправив немного воспоминаний и сформировав нужное отношение Мери Джейн к Эдди, он позволил сознанию девушки обрести ясность.

– Мери Джейн? – сказать, что Эдди был удивлён – ничего не сказать.

– Эдди?! – девушка некоторое время смотрела на него, а затем в её взгляде появилось узнавание и радость. – Эдди! Как я рада тебя видеть! Жаль, что после школы мы так быстро потерялись.

– Кхм, – Эдди попытался не подать и виду, но получалось у него это не очень. Ещё бы он не знал о прошлом настоящего Эдди Брока ничего. Ну, то есть не совсем ничего, но то, что Мери Джейн и Эдди Брок были знакомы и даже дружили ещё в школе…

– Да, я тоже несколько удивлён этим. А что случилось? Я думал, что ты с Паркером?

– Зато он не со мной. Этот Человек-Паук ему дороже наших отношений… – в голосе Мери появились плаксивые нотки.

– Ну-ну, не стоит так сильно убиваться, – он поспешил схватить её за руку, пока она не утонула в своих переживаниях. Так же поспешил позвать официанта и заказал сладкого: здорово помогает смягчить стресс.

– Он же в тебя ещё со школы был влюблён, не может быть такого, чтобы он ни с того ни с сего сменил ориентацию!

– Нет, что ты. Дело не в этом. Просто… Просто… Просто он – Человек-Паук! И эгоист! Носится по городу и фотографирует себя, а на меня у него нет времени, – призналась она. Эдди аж онемел от неожиданности.

– Да, ну, не может быть… – сказал он по инерции, но тут же поправился. – Неужели сам признался? Не думал, что у него хватит духу.

– То есть ты знал?

– Предполагал, но так как? Он сам признался? Или ты нашла у него его костюм паука?

– Нет, он не признался. Я… Сама сорвала с него маску. И чуть не убила… – новое откровение просто взорвало мозг Эдди, когда он попытался представить эту картину. Вот только скалка или чугунная сковорода совсем не вязались с образом Человека-Паука, может только Питера Паркера. Но ведь она сама сорвала с него маску.

– Ты? Но как?

– Благодаря костюму. Я не знаю, что это и откуда, но без него я не смогла бы этого сделать.

– Костюму? – Эдди насторожился.

– Да, он и сейчас на мне, просто он может принимать любой вид…

– Хм, – Эдди задумался. Мери Джейн под его взглядом невольно поёжилась и подумала, что зря пришла, но тут взгляд Брока смягчился и он тепло улыбнулся девушке. – Я помогу тебе. Паркер, конечно, дуб дубом в некоторых вопросах, но он всё-таки любит тебя. Думаю, что нам стоит к нему наведаться и поговорить. Уверен, что он ничего не сказал тебе, потому что боялся тебя потерять, а так же не хотел, чтобы ты волновалась и подвергалась опасности.

– Ну, я не знаю смогу ли я…

– Простить?

Мери кивнула и уткнулась в принесённое пирожное. Какое-то время она молчала, а потом осторожно отломила ложечкой кусочек и съела. Видимо, пирожное понравилось, так как на этом кусочке она не остановилась, а продолжила отламывать по кусочку раз за разом. Сладкое оказало свой терапевтический эффект и девушка немного расслабилась и успокоилась.

– Ну, так как? Всё ещё нет желания попробовать уладить это недоразумение или ты решила порвать с Паркером окончательно? – спросил Эдди, решив, что пирожное оказало нужный эффект.

– Да, я хочу поговорить с ним. Нормально. Но где он сейчас?

– Хм, если я всё правильно понял, что или дома или в больнице: всё зависит от того на сколько сильно ты его поколотила, – Эдди тут же понял, какой он болван: вот на что нужно было давить! Мери Джейн мгновенно преобразилась и сорвалась с места. Брок, не желая терять её из виду, оставил на столике несколько крупных купюр и помчался следом. Хорошо, что в эмоциональном порыве девушка бежала пешком, а не с помощью паутины и диких прыжков с крыши на крышу. Но даже так Эдди пришлось приложить немало сил просто для того, чтобы не отстать.

Наконец, тяжело дыша, он догнал девушку, которая в нерешительности остановилась у входа в подъезд.

– Хреновы чемпионы-юниоры… – прошипел он сквозь зубы, пытаясь отдышаться. – Такое чувство, что ещё немного и побил бы какой-нибудь мировой рекорд.

– Фуух! Ну-с, чего стоит, кого ждём? Вперёд и с песней! – Эдди подхватил девушку под локоток и практически потащил её за собой.

Пакркер был дома. Перевязать себя он успел и с тоской рассматривал фотографии Мери Джейн, когда услышал какой-то шум из коридора, а затем к нему в комнату вломился Эдди, за которым как на буксире шла Мери Джейн.

– Трам-там-там! – Эдди выставил перед собой девушку и торжественно произнёс: "Невеста доставлена! Жених ошарашен и поражён. Бежать некуда, а теперь можете поцеловать друг друга"

– Ну, хотя бы для начала в любви друг другу признайтесь, – сказал Эдди, видя, что "молодожёны" продолжают стоять и молча смотреть друг на друга не в силах вымолвить и слово. Видя, что эффекта нет, он достал из внутреннего кармана куртки фотоаппарат и начал делать фотографии. Первым очнулся Паркер, когда услышал щёлканье фотоаппарата и ворчание о том, что ему за это в Дейли Бьюгл отвалят целую кучу денег. Стоило Паркеру отвести взгляд, как следом очнулась и Мери Джейн.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Эдди. – Я уж думал… Не важно, в общем. Ну-с, Паркер, давай объясняйся в любви, а так же проси прощения за все свои прегрешения перед Мери Джейн, пока есть возможность.

– За что это я должен просить у тебя прощения…

– Да не у меня, остолоп ты восьмилапый, а перед ней! Я даже мешать вам не стану, – сказав это, Эдди вышел вон, решив не рисковать здоровьем, так как их взгляды начали лучиться злостью.

– Как ты мог скрывать всё это от меня!!! – взорвалась Мери Джейн.

– Уф, пронесло! – счастливо вздохнул Эдди. – Да, Питер, это не суперзлодеев после школы гонять – это кое-что похуже и пострашнее.

Глава 10

Вместе

Нельзя сказать, что неожиданно пропавший симбионт не сильно шокировал меня. Скорее наоборот. Первые часы я метался по комнате, не зная, что делать: паковать вещи и бежать далеко-далеко или всё-таки остаться и попытаться жить нормальной жизнью. Тем более, что денег у меня куча, до сих пор валяются в мешке в беспорядке в кладовке. Я специально их не пересчитывал и не укладывал, так как мысль о том, что у меня в кладовке мешок набитый долларами, сильно грела моё самолюбие. А то, что эти деньги валялись вперемешку, мятые и новенькие, в пачках и в скрутках ещё больше доставляло мне удовольствия от такого наплевательского отношения к зелёным бумажкам. Ведь зачем мне их считать? Много, мало, если надо, то ещё могу достать, потрясти криминал.

Поразительно, но я рассортировал и упаковал все эти баксы всего за полчаса, когда неожиданно решил, что нужно срочно валить. Даже не решив куда. Однако, сортируя и укладывая купюры, я немного успокоился, поэтому начал искать в интернете информацию о других странах. Прежде всего, конечно же, России. Но чем больше я просматривал сайтов, тем больше понимал, что даже если та Россия такая же, то нужно учитывать поправки на местную реальность, всяких мутантов и прочие "радости". В итоге я решил, что стоит остаться в Америке. Всё-таки я более или менее приблизительно знаю, кто и что из себя представляет, во всяком случае, у меня всё-таки есть шанс слетать в космос вместе с пятью исследователями. Так же стоит помнить о том, что технологии этого мира значительно превосходят то, что известно мне. И хотя это не бросается в глаза, но это только потому, что все эти разработки носят пока название экспериментальных и технологий будущего. Однако, полагаю, это будущее уже стремительно ломится в двери. В новостях только и делали, что мусолили похищение Тони Старка, как раз после его презентации на ближнем востоке очередной военной разработки. Занятно, что глава корпорации, гениальный учёный и изобретатель сам носится с какими-то презентациями. Однако, в этом не было ничего удивительного. Старк – просто наглядное пособие, образец американской капиталистической мечты. Гений, миллиардер, филантроп, плейбой и при всём этом он умудряется бывать в казино, напиваться, дебоширить и при этом оставаться "святым", то есть неподсудным. Хотя максимум, в чём его могут обвинить, это хулиганство и нарушение общественного спокойствия, если хватит денег и времени перекупить всех адвокатов, но даже в этом случае Тони может просто перечитать пару кодексов и сам засудить кого угодно. Не удивлюсь, если он сможет выбраться из плена.

Следующим вопросом стала личная безопасность. Подземными бункерами я не бредил, но меня буквально душила жаба, когда я начал задумываться о том, чтобы сменить местожительство на небольшой личный Форт-Нокс. Вот только мешок денег был не бездонный. Не знаю, как настоящий Брок сумел раздобыть оружие против симбионтов и при этом ещё умело и успешно на них охотится, но у меня была гора планов.

Деньги могут понадобиться на полёт в космос в день "икс", который ещё неизвестно когда настанет. Так же, учитывая, активность вокруг учёного-физика Октавиуса, можно ожидать в скором времени появление рукотворного солнца в Нью-Йорке и не факт, что оно будет опасно. Над чем бы он не работал, это может сулить большую прибыль. Ведь в перспективе это достойный ответ проекту Старка, который, несомненно, будет реализован. Да, мощный, компактный, но дорогой. Проект же Октавиуса несёт потенциал мощного неисчерпаемого источника энергии, вопрос лишь в его реализации и подводных камнях. Кроме того, если верить моей памяти, Старк не сам придумал свой сердечный реактор, а с подачи его отца, который не смог воплотить его в жизнь из-за разницы в технологиях. Октавиус, судя по всему, сам дошёл до всего, что сейчас имеет.

В итоге, я принял "план минимум", решив, что прятать что-то нужно на самом видном месте, там, где не станут искать. Переезжать, впрочем, не стал. Только прикупил себе револьвер, электрошокер и сменил дверь, чтобы не беспокоится на счёт случайных воров.

Пришлось подналечь на учёбу. Хотя у меня осталось в памяти всё то, что я успел прочитать, без симбионта память перестала быть абсолютной, поэтому пришлось старательно штудировать местные учебники и подтягивать знание английского, так как специфические термины, как оказалось, я плохо помнил или вообще не знал.

Удивительно, как за несколько дней изменилась моя жизнь. Почти так же резко, как в тот день, когда на меня свалился симбионт. Питаться, впрочем, я стал в кафешках, так как что-то готовить мне было просто лень и жалко времени. Да, признаю, я не особо люблю готовить, но не против того, чтобы хорошо покушать. Так или иначе, но не было и дня, когда я не вспоминал бы симбионта. Иногда с матами, иногда с мольбой, иногда с ностальгией, а иногда со злостью.

Я пытался понять, что привело к тому, что симбионт ушёл по-английски. Естественно, что после того, как вопросы безопасности были решены, я занялся решением того самого "постельного вопроса". С первыми двумя у меня не сложилось. Видно сильно я изголодался по женскому телу, что от моего прямо таки жадного плотоядного взгляда становится не по себе. Наверное, приняли за маньяка или ещё какого больного. Учтя, ошибки, я смог оторваться на полную катушку. Вот только невольно, после окончания "процесса" у меня возникали мыслишки: а оно того стоило? Я невольно засекал время. Пара часов – максимум, что я смог из себя выжать, но при этом всё равно осталось чувство неудовлетворённости. Даже секс не вызывал того чувства единения, которое я ощущал с симбионтом. Хотя было здорово. Вот только… Удовольствие на час, вместо симбионта навсегда.

Тем более, что это полумера. Ведь я прекрасно помнил, о том, как мне было при симбионте. Да у меня осталась эмпатия, хотя и в ослабленном виде, но это того не стоило. Это чувство собственной слабости, постоянная борьба с собственным организмом и окружающей средой… Я успел отвыкнуть от этого. Может я и смирился бы с этим чувством, если бы обладал какой-нибудь сверх способностью, как у мутантов.

Попытка разобраться в мотивах действия симбионта не привела ни к чему. С одной стороны, симбионт не любит менять носителей, но как тогда объяснить его внезапный уход?

В общем, вопросов было больше, чем ответов на них. Их даже не стало меньше спустя две с половиной недели. Я сидел в кафе, ужинал и совершенно не ожидал того, что ко мне подсядет Мери Джейн. Не узнать её было сложно, так как помимо работы в театре, она так же являлась весьма преуспевающей моделью, и было от чего: красотой и очарованием Бог её не обидел. Паркеру невероятно повезло, что он не равнодушен ей.

Когда она сказала, что является носителем симбионта, то я понял, что тот хочет таким образом всё-таки вернуться к Паркеру. Минутная вспышка злости, за то, что чёртов Паркер попался симбионту раньше, прошла и я понял, что раз симбионт так хочет воссоединиться с паучком, то стоит ему в этом помочь. Всё равно Паркер не примет его, а если он хочет воссоединиться посредством Мери Джейн, то это его проблемы. Питер наверняка будет в истерике, хотя кто его знает. Так или иначе, он, полагаю, сможет уговорить её отказаться от симбионта. И тот вернётся ко мне. И наверняка узнает о моих мыслях, но это будет потом, а пока есть шанс и его нужно использовать. Даже если ничего не выгорит, лучше помочь симбиоту, чем вызвать его гнев.

Самым сложным оказалось угнаться за девушкой, а то нехорошо бы получилось, если бы всё самое интересное прошло бы без меня. Интересно, а симбионта можно считать за допинг? Если найти лазейку в правилах, то все медали мои. Но могут ли на олимпиаде участвовать мутанты? Хм, жаль, что я не интересовался этим вопросом. Так, не отвлекаться, я почти догнал её!

Проклятье, она даже не раскраснелась от бега, а я чувствую себя выжатым и пить охота, но не время расслабляться, нужно довести своё благородное и неблагодарное дело до конца. Хорошо, что девушка не сопротивлялась и я смог дотащить её до Паркера. Меня отчего-то веселила сама ситуация.

Симбионт с Мери Джейн, которая наваляла своему любимому и чуть не убила. Паркер, который вдруг обнаружил, что его кошмар теперь – Мери Джейн, точнее, на Мери Джейн. Симбионт, который в очередной раз пытается воссоединиться со своим ненаглядным пауком и я. Тот, кому, Паук немало насолил (по идее, ведь я – Эдди Брок), помогает этому самому Пауку. Убедившись, что немедленно убивать друг друга влюблённые не собираются, я поспешил прочь. Всё, что мог, я сделал.

А на следующее утро…

– И как это понимать? – с возмущением спросил я, едва только проснулся.

"Считай, что тебе это приснилось", – отозвался симбионт. Да, он снова был со мной, словно ничего и не было. Я вновь чувствовал себя на все сто, если не больше. Захлестнувшая меня радость, впрочем, не поборола разум. Были вопросы, на которые мне нужны были ответы.

– Какого чёрта это было? Почему ты вдруг ни с того ни с сего исчез, а затем так же вернулся. Я не понимаю!

"А ты подумай".

– Э-эм… из-за недотр… ну, ты понял.

"Отчасти, но ты прав"

– Но я же предлагал тебе отделиться на время, точнее не предлагал, так как понимал, что тебе это не понравится, но ты всё равно это знал, так что можно считать, что я тебе предлагал такой вариант. Почему нельзя было сразу мне сказать?

"Потому, что ты бы знал. Считай это своего рода терапией или тестом", – отозвался симбионт, а мне показалось, что он несколько ехидно сейчас улыбается. Во всяком случае, я ощутил его веселье и радость от того, что мы снова вместе.

– Ты сказал, что я прав отчасти. Были ещё причины? – спросил я. В ответ я "услышал" тяжёлый вздох.

"Слушай, не одному тебе хочется продолжать свой род. Вот только в отличие от тебя мне на своё потомство наплевать. Однако, я учёл твои знания о возможности того, что произойдёт, если симбионт окажется на анормальном индивидууме. Так же есть несколько особенностей. При рождении нового симбионта участвует так же и носитель родителя. Он его и вынашивает – это естественный, правильный процесс. А теперь представь, что за симбионт бы получился, если бы я "родил" его, когда у тебя мысли и чувства витали, сам знаешь над чем и где", – вот так новость!

– Это что тогда получился бы "озабоченный" симбионт? – поразился я.

"Это в лучшем случае. У новорождённых пластичная психика, поэтому могло получиться всё, что угодно. Кроме того, переход от одного носителя к другому мог усилить эффект безумия. Да будет тебе известно, что симбиоз осуществляется так же и на ментальном уровне. Взаимодействие "психа-симбионта" и нормального человека с большой степенью вероятность приведут к безумию. Хотя со временем этот эффект пропадёт и симбионт станет вполне самостоятельной личностью – этот процесс весьма длителен. Поэтому я подобрал подходящего носителя и использовал его для создания зародыша. Ещё пара или чуть более недель и появиться маленький "карнажик", хотя звать его будут иначе.

– И как же?

"Ну, не сложно догадаться: Венус", – ответил симбионт. – "А носитель окажется в надёжных руках, поэтому можно будет не беспокоится на счёт возможного апокалипсиса. Паркер хорошо позаботится о Мери Джейн"

Вот как? Ну, учитывая, что носителем будет Мери Джейн, восходящая звезда и шоу бизнеса и искусства, то это прозвище действительно будет соответствовать истине. Да и созвучно с Веномом. Какая жалость, что ей нравится другой. Или нет? Ладно, как говориться, время покажет.

Главное.

Мы снова вместе!

"Правильный настрой. Этого нам и не хватало. Хорошо, что разлука пошла нам на пользу", – радостно отозвался симбионт.

"Только больше не стоит так делать. А то я начну чувствовать, что не более, чем придаток к тебе", – пожаловался я ему.

"Только если ты сам этого не захочешь", – был ответ.

Ух, на душе просто праздник какой-то! Воссоединение, как же это здорово! И как я могу променять это, на что-то? Это непременно нужно отметить. Вот только как? Выпить и закусить – это не для нас.

Хм, думаю, я знаю, что мне делать. Я ведь так и не добрался до Амбала. Тот взрыв застал нас врасплох, а я испугался и повёл себя как последний трус. Нужно было засунуть Большому Боссу динамит в задницу и взорвать. Ничто не доставит столько удовольствия, как взрыв ненавистного человека. Но даже такая смерть – слишком милосердно.

Нужно что-то иное, более действенное. Для начала стоит начать с его окружения. Оторвать его криминальные щупальца, которыми он опутал город. Если бы не разница в весовых категориях, то я назвал бы это маленькой войной, но какая это война, когда исход и так ясен? Я размажу Амбала, в прямом и переносном смысле. И начну с его дорогих агентов. Одного я уже знаю, найти остальных будет не сложно.

В этот раз я не скакал по домам на паутине, а добрался до своей жертвы на общественном транспорте. Джеймс Лоренс, уже не молодой, но влиятельный чиновник в администрации города. Без него протолкнуть разрешение на ввоз разного рода дряни будет гораздо сложнее и взятки платить тоже будет сложнее. Я просто прошёл к нему под видом одного из работников, поздоровался за руку, задал ничего не значащий вопрос и ушёл. А спустя несколько часов у Лоренса произошёл обыкновенный инфаркт. Что поделать, горят люди на работе.

Впрочем, азарт быстро схлынул и я несколько переосмыслил свои действия и планы. Рвать паутину, не убивая паука – нет смысла, убивать паука тоже нет смысла, так как на его место придёт другой. Кроме того, смерть паука или уничтожение паутины не принесёт мне никакой пользы. Шантажировать Фиска? Опасно, сейчас я для него не существую, нет меня, а значит и жизнь он мне испортить не сможет. Во всяком случае, целенаправленно. Поэтому я решил не делать поспешных выводов, а постараться, для начала получить высшее образование, зарекомендовать себя так, чтобы в случае чего можно было пролезть куда угодно, пользуясь авторитетом учёного и специалиста. Конечно, как Веном, я могу не париться на этот счёт, но тогда чем я буду отличаться от тех чудиков в маске, что носятся по миру со спасательными миссиями. Или наоборот – это кому как нравится.

Поэтому, для начала, я решил разобраться с собой. И пусть, когда мы вместе, то и голая пятка для танка смертельно опасна, но стоит нас разделить…

Что-то не радовала возможность оказаться в роли подопытного кролика, да и симбионту в высшей степени должно быть неприятно оказаться в банке и "выгуливаться" ровно двое суток за которые его носитель крошит врагов США в капусту.

"Не более чем фантазии, такое маловероятно. Реальность отличается от рисованных картинок", – прокомментировал мои мысли симбионт, когда я начал размышлять на данную тему.

– Ага, а летающий на паутине в маске по Нью-Йорку "народный мститель" – это вполне реально, – едко заметил я.

"Не путай тёплое с мягким. Кроме того, у меня такое впечатление, что ты хочешь стать максимально независимым, чтобы в случае разделения я стал больше не нужен", – вот так наезд! У меня и в мыслях подобного не было. Нет, было, но не потому, что я хочу избавиться от симбионта.

– Эй, а что если ты окажешься в затруднительной ситуации? Кто тебе поможет, как не я?! А если другие симбионты попадут в такую ситуацию, неужели ты оставишь всё, как есть? Нельзя позволить, чтобы над тобой и твоими сородичами ставили опытами. Во-первых, неизвестно до чего они докопаются. Во-вторых, это бесчеловечно!

"Как раз наоборот, это вполне в духе человека, в его природе. Вся ваша история – сплошная война и убийства, ваш род стоит на крови, не отрицай этого. Открою тебе небольшой секрет – большинство рас, с которыми я сталкивался, такие же"

– Но я-то не такой! – возмутился я.

"Неужели? То есть, если возникнет ситуация: ты или кто-то другой, то ты с радостью пожертвуешь собой? Не стоит лгать себе и мне, я знаю правду: ты выберешь себя. И это правильно", – парировал он.

– А как же близкие?

– А они у тебя есть, эти близкие?

– Пока, только ты, – честно ответил я.

"Редкое качество", – сказал симбионт после непродолжительного молчания.

Придя к некому консенсусу, я попытался изложить симбионту свои мысли. Начал я с того, что человеческий организм хотя и хорош, но не развит на все сто. Скажем так, у верблюдов, к примеру, кровяные тельца не круглой, а овальной формы, что позволяет им запасать в них гораздо больше воды. Там, где кровяные тельца человека просто разорвались бы, верблюжьи же лишь раздуваются из-за чего походят на мячи для американского футбола. И таких примеров можно набрать много и все из природы. У меня появилась мысль взять всё самое лучшее и ассимилировать в себе, как симбиоз или как часть себя.

Что-то симбионт забраковал как ненужное и даже вредное, но было и то, что он, так сказать, одобрил. То есть то, что он сможет интегрировать. От термозрения пришлось отказаться, так как я слепил сам себя, а так хотелось! Но даже усиленные органы чувств стали для меня испытанием. О, бедный Питер! Я понимаю теперь, каково ему было, когда на него свалилась вся эта его суперсила и чутьё. Заснуть сразу стало проблематично, трудно стало просто ориентироваться в городе и всей толпе. Даже разговаривать было неприятно громко. Про зрение я уже и молчу: пришлось купить солнечные очки и временно взять больничный. Без симбионта я ни за что бы не смог даже перейти улицу. Резкое приближение и отдаление, яркие контрасты приносили боль и дезориентировали. С тактильными ощущениями тоже произошли изменения, они стали острее, пришлось купить перчатки и ходить в них: от прикосновения к холодному меня бросало в дрожь. Про одежду я вообще молчу: полное обновление гардероба нижнего белья. Плохо, что с респиратором нельзя постоянно ходить, так как городские запахи тоже перестали быть незаметными.

Мои мучения длились почти неделю: очень мало, благодаря симбионту. За это время он следил за тем, чтобы мой мозг развивался и учился обрабатывать поступающую информацию, а так же за тем, чтобы я не сошёл с ума. Адская неделька. И это всё ради более высокой чувствительности. На очереди была сила и выносливость. Симбионт, похоже, проникся моей решимостью и больше не терзал меня каверзными вопросами и комментариями. И я ещё облизывался на супер силы Шторм. Да она всю жизнь, наверное, училась их контролировать! Похоже, что сразу и даром суперсилы мне не получить. В идеале надо сделать так, чтобы ни гипотетический Галактус ни Апокалипсис с его Всадниками, если таковые существуют, меня не укакошили, а я смог защитить не только себя, но и симбионта.

Отступление

"Лирическое"

Проснулся Паркер практически одновременно с Мери Джейн. Последнее, что ему запомнилось – это чёрная масса симбионта, что вдруг облепила его и Мери Джейн. Питер резко сел. Кровать противно скрипнула и из-за зашевелившегося одеяла показалась заспанное лицо Мери Джейн.

– Питер? – девушка зевнула и потянулась.

– Мери Джейн… – грудь парня словно стиснула неведомая сила, а сердце забилось чаще. В голове же билось две мысли: "всё в порядке, на ней нет симбионта" и "она же совершенно голая, в моей постели!".

– Эй! Отвернись сейчас же! – завопила девушка, когда заметила, на что так вылупился Паркер. – И дай мне одежду!

– Д-да, х-хорошо, – выдохнул покрасневший как рак парень и начал рыться в своём скудном гардеробе. Наконец, отыскав чистую рубашку и брюки, он не глядя притянул ей.

– А где моя одежда? Что-то её нигде не видно… – растерянно сказала девушка.

– Похоже, что симбионт, тот костюм, был твоей одеждой всё это время. А теперь он куда-то ушёл и… – говорить парень начал уверенным голосом, но под конец так и не смог вымолвить "ты голая". Рядом с Мери Джейн у него куда-то исчезала вся его храбрость и героизм с которым он боролся даже против хорошо вооружённых преступников.

– Боже, а если бы это случилось во время одного из моих представлений или публичной фотосессии?! – воскликнула она.

– Так он уже давно был у тебя? – поразился Паркер, который считал, что симбионт слился с Мери Джейн лишь пару дней назад. Фотосессия, как он знал, была около двух недель назад. Туда он тоже не успел вовремя, опоздал: Мери Джейн уже показала себя. По сути это была демонстрация новых моделей и моделей одежды. Не очень яркое событие, как ограбление ювелирного магазина практически в центе города и таинственной смерти десятка человек, поэтому фотографу пришлось здорово помотаться по городу, чтобы уложиться в график.

– Он? В смысле "он"? О чём ты? – не поняла девушка (it and he, всё-таки симбионт живое существо, вполне разумное. Да-да, животное – это тоже "it", но Паркер сказал иначе – примечание автора).

– Симбионт, костюм, что был на тебе – это живое существо. Скорее всего, инопланетное. Вполне разумное. Какое-то время я был его носителем, пока не понял, что тот меняет меня, пытается захватить надо мной контроль. Тогда… Из-за него я ударил тебя… когда увидел тебя с тем парнем… Мне очень стыдно, давай не будем об этом, пожалуйста, – Питер вздохнул и продолжил. – Мне удалось избавиться от него с помощью колокола, громкие звуки очень неприятны этому существу. Тогда я думал, что убил его, но я ошибся: он нашёл нового носителя. Судя по всему, ему удавалось контролировать симбионта. А, может, и нет, так как вёл себя этот парень, точнее дед, несколько странно. Что с ним теперь, я не знаю. Когда же я увидел, что симбионта на тебе… Я думал, что потерял тебя…

Паркер с болью в голосе и со слезами на глазах повернулся к Мери Джейн, словно желая убедиться, что она – это она, а не зубастый чёрный монстр, что ловко притворяется его любимой.

– Потерял меня?! Это я думала, что потеряла тебя. Из-за… Из-за паука… – вся гневная отповедь, что родилась в груди девушки тут же пропала, едва она увидела, а затем и почувствовала искренние чувства Паркера. – Прости меня, я думала, что ты… А ты…

В её глазах появился влажный блеск, а голос дрогнул. Питер, в порыве чувств обнял её. Как он мог обижать её? Как он мог ей врать?! О, если бы он только знал… Если бы знала она…

– Это ты прости меня. За то, что не говорил правду. Я боялся, что ты можешь оказаться в опасности, боялся, что ты отвернёшься от меня, боялся, что мы не можем быть вместе, – говорил он, ласково гладя её.

– Но теперь-то ты не бросишь меня? Скажи мне, Питер? – девушка с надеждой посмотрела ему в глаза.

– Ни за что на свете! Я буду любить тебя всегда. И мы всегда будем вместе, – сказав это, он поцеловал Мери Джейн, и она ответила ему.

Кажется, что тёмная полоса в жизни Паркера начала светлеть. Или нет?

"Криминальнное"

В другой части города Уилсон Фиск с удовлетворением отметил, что его дела пошли в гору и структура его сети начала восстанавливаться. Не обошлось без эксцессов, но куда без них, конкуренция в Нью-Йорке просто огромная, особенно в криминальном мире. А если учитывать то, что Умник обещал ему не просто огромный доход, а баснословный доход практически даром – у него всё было великолепно.

Энергия, всем нужна энергия. Дешёвые энергоресурсы, мощные, компактные, дешёвые и чистые источники энергии. Многие корпорации вкладывали баснословные суммы в развитие энергетики, а получали пшик. Однако, Уилсон Фиск обставил всех этих магнатов и учёных на раз-два. Недавняя экспедиция на луну оказалась более чем прибыльной. Естественно, что экспедицию основывал не он и не он финансировал. Но Фиск сделал главное – заполучил результаты этой экспедиции. "Прометей-Икс" – неизвестное науке вещество явно искусственного происхождения, небольшой камень чёрного цвета, размером с кулак, не очень тяжёлый, как свинец или золото, но и не лёгкий. Главная особенность этого камня – колоссальный энергетический потенциал. Хорошо, что Умник успел разглядеть в этой каменюке не только оружие. И хотя большая часть Прометея-Икс была потеряна, большей частью из-за Человека-Паука, камень и так скоро бы превратился в бесполезный свинец. Как оказалось, это вещество чувствительно к температуре. Очень чувствительно. Если превысить определённый порог, то происходит детонация, нет – полная аннигиляция вещества. Полная! Если бы Умник мог, то пустился бы в пляс. При комнатной температуре же начинался процесс распада, структура переставала быть стабильной, вещество распадалось чуть ли не на глазах. Но самая главная и приятная часть этого Прометея-Икс была в том, что при температуре очень близкой к абсолютному нулю, он обретал стабильность начинал расти. При температурах просто близких к абсолютному нулю – просто оставался стабильным. Что это значило? Это значило то, что у Фиска появился колоссальный восполняемый источник энергии и денег. Правда, узнал он об этом сравнительно недавно: пару дней назад, когда Умник презентовал ему, наконец, завершённую разработку глайдера. Вся проблема, как оказалось, упиралась в источник энергии, но теперь эта проблема была решена и глайдер мог не только летать, но и очень быстро летать, а ещё нести на себе человека, внушительный боезапас и активно маневрировать при этом.

Фиск прекрасно понимал, что ни в коем случае нельзя продавать Прометей-Икс. Едва он узнал о нём всё, он немедленно приказал всё засекретить. Умник тоже постарался: теперь никто кроме них двоих не знал, что является источником энергии. Оставалась проблема захвата и разбора глайдера, но эту проблему решало простое распыление Прометей-Икс с внесением того на "топливные элементы". В этом случае, при не сохранении температурного режима, Прометей-Икс полностью превращался в свинец.

Да, а сейчас глайдер и его пилот проходили тестовые испытания, как ни странно, в городских условиях. Причиной тому был один назойливый тип в костюме и липкой паутиной. Фиск предпочёл бы взорвать к чертям этого "героя", но тот с завидным постоянством избегал засад и ловушек, словно знал или предчувствовал их. А жаль, разобраться с Человеком-Пауком так же, как с не в пример более назойливым Веномом, было бы очень неплохо. Чёрт его подери, это было бы великолепно! Но как, скажите, как выследить и поймать этого вёрткого парня с паутиной? Его лучшие парни просто не успевают за ним, а о том, чтобы попасть по нему даже из самого точного и скорострельного оружия – этого и речи быть не может. Всегда одно и то же: "я не успел, босс", "чертовски быстр, я его почти достал, босс, дайте мне ещё один шанс и я…", "клянусь, я попал и ранил его, я сам видел его кровь…".

Мда, кровь. Это максимум, что смог получить Фиск. Кровь его парней и каплю крови Паука. Быстрый, сильный, ловкий, обладающий невероятной интуицией. Этот потенциал да в нужное ему русло… Впрочем, Умник уже работает над этим. Не зря его все зовут Умником, что-нибудь он непременно придумает. Клоны, во всяком случае, уже есть. Осталось сделать из них настоящих бойцов. Его армию. О, да. Умник – самое выгодное его вложение и приобретение. Их… сотрудничество оказалось более чем плодотворным. Для Уилсона не существовало закрытых дверей, а для Умника не существовало ничего такого, что бы он не смог придумать. Да, порой он обходился Фиску очень дорого, но сейчас все вложения окупились. Ведь даже ловушку на этого Венома, как идею, предложил Умник, который и проанализировал его действия, а спланировал уже сам Фиск. Для него это было искусством. А, как известно, искусство – это взрыв!

Вместе для них не было ничего невозможного. Впрочем, сам Фиск "вместе" воспринимал, как "с ним", как всегда ставя себя всегда выше других. Ведь он – Большой Босс и равноправных партнёров у его нет.

"Социально-политическое"

Чарльз Ксавьер – известный учёный и общественный деятель. Не всегда он был таким, в своё время он изрядно попутешествовал, бывал во всяких заварушках, но именно они показали ему, что конфликты силой нельзя уладить.

Переосмыслив свою жизнь и деятельность, чему немало способствовала его травма, он понял, что не может оставаться в стороне, но и быть в первых рядах ему уже не по силам. Если несколько десятков лет назад мутанты были диковинкой, уникумами, которых и за людей толком не считали. То сейчас ситуация начала меняться. Мутантов становилось всё больше. Ксавьер не знал, как далеко зайдёт этот процесс, но видел зарождающийся конфликт, грозящий вылиться в мировую войну. Чужие разумы были открыты для него, как книги в библиотеке, читались легко и мысли все были на виду. По отдельности – ничего особенного, но вместе складывалась неприятная картина.

США привыкли решать свои проблемы с позиции силы и денег. Неприступные крепости часто брали "ослы, гружёные золотом". Но ныне приближался политический кризис. Экстенсивный рост экономики и промышленный потенциал США были близки к исчерпанию себя. Как государство, практически, уже не было такой страны, как США. Правительственные места были куплены и разобраны влиятельными корпорациями. Армия давно была на контрактной основе, наёмники работали за деньги, кто больше платит – тот и прав. Но пока иллюзия демократии всё ещё держалась.

В этих условиях мутанты становились ещё одним козлом отпущения, который бы дал время для существования этого глиняного колосса. В случае конфликта последствия могли быть ужасающими. Поэтому Чарльз создал школу для мутантов и свою команду "Икс". Как телепат, он не только чувствовал других мутантов, но и мог определить их силу. Он не собирался брать под защиту всех мутантов, на это у него просто не хватило бы сил и времени. Но он отбирал только лучших, сильнейших. Тех, кто мог бы не только выжить в возможном мрачном будущем, но и построить новое.

К сожалению, Ксавьер не мог прочитать мысли некоторых мутантов. Некоторые были просто невидимы для него, у других была мощная защита, а иные идеально контролировали свой разум и тело. Только разум, что имел "открытые двери" был доступен профессору. Таких было много, все люди и практически все мутанты. Практически, но не все. И, как правило, это были довольно сильные мутанты. Но если все они были известны, то недавно объявившийся в Нью-Йорке разум был ему незнаком. Самое странное заключалось в том, что этот разум был и не был закрыт одновременно. То есть профессор мог с ним соприкоснуться, но понять что-то было выше его сил. Принцип мышления, скорость мыслей была запредельной. Когда же он подключался к Церебро, то разум этого мутанта выделялся тёмным пятном искажения ментальной активности, центр которого был ему неясен. Это занимало профессора, но не на столько, чтобы предпринимать какие-либо активные действия.

В данный же момент его беспокоила необычная активность в сенате, где активно шло продвижение закона о регистрации мутантов. Были речи и о создании специальных резерваций и о поиске лекарства. Были мысли и о геноциде, но большинство умов видело лишь выгоду, большую выгоду в самой разнообразной форме. Очень не понравились Чарльзу пойманные мысли о создании оружия Икс, но он был готов к подобному, тем более, что речь шла лишь о создании клонов мутантов и выращивании из них солдат. Процесс это не быстрый, а уж кто-кто, а Ксавьер прекрасно знал на своём опыте насколько сложно воспитывать и растить детей-мутантов. По-первости у него уходила треть времени просто на то, чтобы его ученики не натворили глупостей и не снесли школу. Это сейчас у него отличные помощники, но когда-то и они были шебутными детьми. Сколько же умов ему пришлось подчистить, чтобы скрыть их оплошности. Но теперь ему значительно проще: опыт и помощники значительно уменьшают время, которое он уделяет на чтение мыслей своих подопечных.

Поэтому Чарльз не беспокоился на счёт того, что кому-то удастся создать "оружие Икс" – сами напорются на то, что создали. Не смотря на свою добрую внешность и ореол миротворца, Чарльз редко когда действовал под влиянием сиюминутных эмоций. В мире полно ужасов и несправедливости, а Чарльз один и силы его ох как малы. Поэтому он планомерно шёл к своей цели, стараясь сохранить мир между людьми и мутантами как можно дольше. Ему не хватало соратников, нового поколения мутантов выращенных и воспитанных им так, как надо, а не так, как этого требует общество.

Профессор-Икс понимал Магнето: общество уже не то, что было раньше. Правда, Магнето пошёл дальше, он персонифицировал на каждого человека свои чувства. Конечно, он прав, но лишь отчасти, так как не видит всей картины в целом. А если бы увидел, то действительно начал бы создавать свою армию мутантов и Бог знает, чем всё это закончилось бы.

Сейчас же Чарльз пришёл к выводу, что пора начинать свою собственную кампанию, активно противодействуя нынешнему закону о регистрации. Да и его ученикам нужно тренироваться выступать на публике, а Чарльз же всегда будет рядом, чтобы отследить реакцию и найти тех, кто действительно желает развязать мировую войну.

Глава 11

Поиск

Появление Зелёного Гоблина стало для меня громом среди белого дня. Откуда? Почему сейчас? И почему он набросился на паука? Хотя само собой мне было не жарко не холодно от того, что объявился псих на реактивной доске с бомбами и ракетами, тем более, что Паркер неожиданно быстро разделался с придурком: тот не успел или не сумел сманеврировать и разбился в небоскрёбе Оскорпа. Был пожар, личность преступника выяснить не удалось. Но, полагаю, что это только начало, а гоблин – это та ещё заноза. Мелкая, надоедливая, пакостная и трудно изничтожаемая. Хуже него только Кесседи, тому интересна только резня.

А ещё выступления в сенате с новой волной поддержки закона о регистрации мутантов.

Подумать только, неделя личного кошмара, а такое чувство, словно год прошёл. Энтузиазм немного утих, но отказываться от идеи превращения себя в сверсущество я не передумал. Просто стало ясно, что процесс будет более длительным, чем предполагалось. Чтобы научиться пользоваться обострёнными чувствами ушла неделя и только потому, что мне помогал симбионт, без него я, скорее всего, свихнулся бы или забился в тихий тёмный стерильный угол, где тихо и долго привыкал бы ко всему.

Сейчас, правда, мне снова помогает симбионт, но только потому, что требуется небольшой перерыв после столь длительного марафона по адаптации. Неделя прошла и на меня свалилось сразу куча дел, которые неясно как разгребать. Долги в университете – это полбеды. Сам университет был нужен мне, скорее, лишь как прикрытие. Встал вопрос мутантов. Если события будут развиваться так, как мне известно, то это значит, что в скором времени Магнето попытается обратить толпу политиков в мутантов. Тот факт, что это ему не удастся или то, что сама мутация – дефектна, меня не волновал. Больше меня волновал сам аппарат и принцип мутации. Доработать и испытать на себе – почему бы и нет? Вот только как втереться в доверие? Да и стоит ли? Кроме того, меня всё так же интересовала Джина с её силой. Как попасть в эту школу? Быстро и с гарантией, что меня примут и позволят некоторое время там провести.

И, наконец, самый сложный для меня вопрос: откуда взялся Гоблин и чего мне ещё ожидать. Может со стороны кажется, что он не опасен для меня, но проблем, несомненно, доставить может массу. Во всяком случае, у меня есть такое чувство. Да и не нравился он мне никогда. Ни его костюм, ни глайдер, ни тупые тыквенные бомбочки. Не суперзлодей, а клоун какой-то.

Однако, пришлось, всё же, сначала разобраться с университетом. Благодаря абсолютной памяти тратилось только время, а не умственные усилия, которые я усиленно направлял на поиск оптимального пути решения возникших проблем и задач.

Впрочем, решение само нашло меня. Всё-таки время от времени приходится смотреть новостные каналы, чтобы знать, что твориться в мире. Кроме того, это довольно увлекательно и даже развлекательно, так как я смотрю новости американские и новости русские, освещающие одни и те же события. Порой складывается чрезвычайно забавная картина, когда речь заходит о политике. Тем не менее, сейчас не о ней речь. Доктор Курт Коннорс выступил с сенсационным заявлением о прорыве в неогенной инженерии. Нео потому, что его принцип воздействия на ДНК несколько отличался от традиционного. Если верить тому, что я уяснил, то Курт создал лучевую пушку которая буквально "расплавляет" ДНК, делая молекулы более податливыми и попросту сплавляет воедино разные гены. И хотя он признался, что технология ещё недоработана, он представил ряд разработок, препаратов, способных побороть рак даже на второй стадии и остановить в терминальной!

Замысел родился быстрее мысли. Я уже хотел всё бросать и бежать (наплевать, что путь не близкий) в школу Ксавьера, но меня остановила мысль о том, что ломиться в лоб смерти подобно. Мне нужен был консультант по ловушкам и детекторам, я должен знать о них если не всё, то хотя бы то, как оно выглядят, действуют и как их вообще заметить. И я знал того, кто точно должен о них много знать.

Отступление

Фелиция в этот вечер и в эту ночь не собиралась никуда идти. Самые красивые и интересные украшения, к её сожалению, были давно украдены или попросту в недоступных коллекциях. Вернее, в неизвестных коллекциях. Для самой Фелиции недоступных коллекций просто не существовало, были те, что трогать не рекомендовалось, так как они принадлежали весьма влиятельным людям. Однако, пришедший курьер внёс изменения в её планы. Восхитительная, ещё горячая свежая лазанья с рыбой от запаха которой невольно потекли слюнки и симпатичная открытка с изображением чёрной кошки.

"Понимаю, что у такой восхитительной и красивой женщины как вы множество поклонников, а расписание наверняка забито, но я настаиваю на сегодняшней встрече. Буду ждать на крыше вашего дома в полночь. Понимаю, что моё заявление очень наглое, поэтому надеюсь, что эта восхитительная лазанья хоть как-то загладит моё наглое вторжение в вашу жизнь. Поверьте, я сам этого хотел меньше всего, но обстоятельства вынуждают меня пойти на этот шаг".

Девушка лишь вздохнула и, отметив какой восхитительный запах исходит от лазаньи, решила повременить с гневом. О, под конец она была готова простить Веному (а кто ещё мог так нагло прислать это приглашение?) раскрытие её тайны. Слоёное чудо не таяло во рту, но обладало непередаваемым вкусом. Мягким, но в то же время насыщенным, а рыбная прослойка была выше всяких похвал. Нежная, сочная с восхитительным запахом.

– Хм, а он знает, чем угодить женщине, – подумала Фелиция. – Может, стоит познакомиться с ним поближе? Если ему нужна будет помощь, то пусть отрабатывает на кухне.

Улыбнувшись этой мысли, Фелиция вернулась к прерванному занятию. Она так и не решила, какой мех ей больше подходит для её наряда: песца или чёрно-бурой лисицы. Был ещё и вариант на счёт серебристого меха шиншиллы, но она его отвергла, так как в сумраке он смотрелся блёкло.

Конец отступления

Похоже, путь к сердцу лежит через желудок не только у мужчин. Я не мог полагаться на удачу и решил поторопить события. Кто как не Чёрная Кошка знает о всякого рода детекторах и ловушках? Этой красотке с кошачьей грацией и тяге к драгоценностям просто на роду написано знать об этом всё. Вот только как провести эту консультацию? Не могу же я вот так прийти к Фелиции домой и попросить дать пару уроков? Во-первых, она не знает, что я знаю кто она. Во-вторых, я могу быть невовремя. В-третьих, даже если я буду вовремя, это не отменяет того, что она не знает, что я знаю… Короче, мне будут не рады. Но выбора у меня, по сути, нет. Поэтому я решил пойти на риск.

Поразмыслив, я пришёл к выводу, что небольшой презент и открытка с намёком на встречу будет весьма кстати. Кроме того, я очень рассчитывал на помощь симбионта в этом вопросе. Сам симбионт был не против, если быть честным, то он был за любые мои авантюры и действия, которые не несут ему угрозы. То есть всё, за исключением добровольной сдачи и путешествия в открытый космос в один конец было для него приемлемо. Признаться, я не понимал его. Даже слияние не давало мне понимания этого существа, обладающего, несомненно, колоссальным опытом и возможностями, оно оставалось для меня загадкой. Если бы я был симбой, то выбрал бы себе коматозника и слился с ним: мозг носителя спит и я могу рулить так, как мне нужно.

"Просто "гениальная" идея: слиться с овощем", – ворчливо заметил симбионт.

Полная свобода действий и не нужно искать подходящих носителей, что могут вероломно взять и жахнуть по тебе звуком.

"А ты уверен, что все твои действия – это твои действия?" – несколько обиженно заметил симбионт, хотя я чувствовал, что все мои размышления на эту тему ему смешны.

"Кроме того, если бы действительно оказался мной, то молил бы о появлении носителя. Хоть пьяного бомжа, психа или старого маразматика. Тебе было бы всё равно, впрочем, тебе пока не понять этого", – отмахнулся симбионт, поняв, что спорить и что-то доказывать дураку бесполезно.

Нет, я понимал, что он прав, но когда мы стали готовить рыбную лазанью, у меня волей-неволей появились мысли о том, как нелепо смотрится Веном за приготовлением пищи. Так же в этом помогло осознание того, что мне в этом помогает инопланетный симбионт, которому чёрт знает сколько лет, который побывал в таких заварушках, что местные разборки кажутся детскими. А сейчас он помогает мне приготовить идеальную лазанью для Чёрной Кошки. Я, естественно, не мог доверить столь ответственную часть своего плана ресторану или какому-то повару, нет! Только сам! Ну, и симбионт, конечно, куда я без него. Собственно, он и помог мне, синтезировав кое-какие вещества. Да, я и тут не мог довериться тому, что Фелиции так понравится лазанья, что она простит меня и даже поможет. Поэтому пришлось прибегнуть к безвредному органическому, по сути, наркотику, так как он усиливал чувство удовольствия и подавлял гормоны стресса. Чем бы она ближайшие сутки не занималась, ей это будет в удовольствие. Если не маячащая перед глазами толпа разномастных мутантов, то я бы подумал о том, чтобы провести с Фелицией несколько иной вечер, так сказать, в иной плоскости. Уж кому-кому, а ей я отчего-то сильно симпатизировал и не считал, что она может предать. Вот Паркеру я не доверял, кто знает, до чего его доведут его мысли о "силе и ответственности". Я, конечно, не закатывал ему концерта "ты разрушил нашу жизнь", но не думаю, что результат был бы иным и Паркер не "взял на себя ответственность" за свои поступки. В общем, доверять Паркеру нельзя: никто не знает, что можно ждать от него с его "добром". Как говориться, от добра добра не ищут, а вот полуночной воровке я вполне доверял. Сама себе на уме, но и станет ставить палки в колёса, если решил, что так лучше для всех. Впрочем, если я стану творить зверства или что-то в духе Кесседи, то она, несомненно, не останется в стороне. Но я же не собираюсь этого делать.

Поэтому ночную встречу я ждал с предвкушением.

Фелиция появилась в половину первого. Я, наверное, уже тропинку протоптал, пока наматывал круги, так как терпения сидеть на месте у меня не было, а занять себя было нечем. Плюс ко всему предвкушение. Видимо моё нетерпение передалось симбионту, который начал предлагать самолично спуститься и узнать причину задержки. То, что это ничего серьёзного было ясно, так как симбионт телепатически отслеживал Фелицию и следил за её состоянием.

"Или тянет время или не может пока подняться", – бормотал я, наматывая сотый круг.

"Нет, если спустимся, то может получиться нехорошо. В конце концов, это мне надо, поэтому нужно ждать", – убеждал я себя.

В итоге я не утерпел и спустился по стене до окон, чтобы посмотреть, чем это так занята Фелиция. Я был готов ко всему, так я думал. Но то, что я увидел, повергло меня в некоторый шок. Вся комната была устлана разными нарядами, а сама Фелиция крутилась в одном из них перед зеркалом. Признаю, в нём она выглядела шикарно: красное с чёрным ей идёт.

Масштаб увиденного и сама Фелиция выбили меня из колеи.

"Кажется, кое-кто немного пере химичил", – я так и не понял, чья это была мысль: моя или симбионта. Но я вынужден признать, что это уже перебор. Видимо, я не рассчитал на, гхм, побочные эффекты. Нехорошо получилось, но ничего страшного, в общем-то нет. На будущее заметка: не злоупотреблять с биохимией, так как химия – это одно, а людская психология – это другое и кто знает, что может взбрести в голову другому человеку. Пожалуй, мне стоит более тщательно просчитывать возможные последствия, а не только искать выгоду.

Понимая, что показ мод может затянуться надолго, я постучал по стеклу, привлекая к себе внимание, помахал рукой, приветствуя Фелицию и поднялся на крышу. Теперь долго ждать не пришлось, Фелиция в облике Чёрной Кошки появилась буквально через несколько минут. И, судя по эмоциям, была несколько недовольна.

– Я извиняюсь за то, что прервал тебя, но у меня есть вопросы, на которые только ты можешь дать ответы. Готов оказать ответную услугу, если она будет мне по силам. И, кстати, ты так очаровательно смотришься в том красно-чёрном платье. В нём столько скрытой страсти…

– Кхм, то есть я хотел узнать поможешь ли ты мне? – быстро сдал я назад, едва почувствовал растущие внутри девушки напряжение: ещё лицо расцарапать попытается. Коготки-то на пальцах у неё с алмазной режущей кромкой.

– Неприятно, когда вот так неожиданно вторгаются в твою личную жизнь, не находишь? Ты знаешь, похоже, обо мне всё, а я о тебе ничего. Несколько несправедливо, не так ли? Как на счёт того, чтобы снять свою маску? С кем я имею дело?

– Конечно, о чём речь! – я снял маску. – Меня зовут Эдди. Эдди Брок. Ну, как? Ты готова выслушать меня. Прости, я не хотел вот так вламываться в твою жизнь, но мне срочно нужно узнать о детекторах и охранных системах, чтобы не напороться на них.

– Вот оно что? И что же это за охраняемое место и что ты там забыл? Вдруг ты задумал ограбить какой-нибудь военный объект? Когда федералы на тебя выйдут и вытрясут из тебя всё что только можно, жизнь у меня сильно осложнится. Одно дело драгоценности, а другое – оружие. Тебя же, я смотрю, не тянет на драгоценности, а действуешь ты нагло и не заботясь о последствиях. Сейчас ты можешь быть честен со мной, но что случиться потом? Не герой, не клептоман и не мститель. Каковы твои цели меня не волнует, другой вопрос: как далеко ради них ты готов зайти? – пока Фелиция говорила, в ней разгорался огонёк любопытства и некоторой опаски. Что ж, признаю, что её доводы разумны.

– Ты вправе не доверять мне, я понимаю тебя. Но если тебе нужны гарантии, то их нет. Сама понимаешь, я могу только пообещать не попадать в западню и не в коем разе не подставлять тебя. Иных гарантий доверия у меня нет. Так что выбор за тобой. Так или иначе, я пойду на риск, поможешь ты мне или нет. Просто попробую поискать ответы в сети, не факт, что найду, но это уже другой вопрос.

– Вот оно что? И что это за место, куда ты так старательно пытаешься попасть?

– Ты не поверишь: в школу для одарённых детей.

– Там спецназовцев что ли готовят? – поразилась Чёрная Кошка.

– Если бы! Там учат детей-мутантов. И учителя у них мутанты не из последних.

– Вот как? И зачем тебе это? Или это ваши мутанские дела и простым людям о них знать ничего не стоит?

– Во-первых, я не мутант. Во-вторых, простых людей я тут не вижу. И, наконец, в-третьих: мне всего-то и нужно взять по паре капель крови у каждого мутанта. Хочу выяснить, чем мутанты отличаются от простых людей, что даёт им их силы, поэтому мне нужно нарабатывать статистику, а для этого нужно много проб ДНК мутантов. Ну, я развеял твои сомнения?

– Хм, если всё так, как ты описываешь… – Чёрная Кошка в задумчивости подошла ближе, размышляя о чём-то своём. – Какие тогда проблемы? Попробуй организовать просто медицинскую проверку: придут доктора и возьмут пробы крови.

– Если бы всё было так просто. Я боюсь, что пробы окажутся бесполезными, так как ректором и основателем является весьма сильный мутант-телепат, которому не составит большого труда внушить комиссии, что они всё сделали, а пробы возьмут где-нибудь ещё у обычных людей.

– А ты, получается, этого телепата не боишься. А если он тебе мозги вправит?

– Ну, я в этом сомневаюсь: пока, так сказать, этот костюм со мной, я могу не опасаться, что кто-то будет копаться в моих мыслях, – похлопал я себя по груди, а в мыслях добавил: "разумеется, что кое у кого всегда есть доступ к моему сознанию".

"Если это сознание у тебя ещё есть", – пришёл шутливый ответ и картинка Венома заглядывающего мне в голову через открытую черепную коробку, но там совершенно пусто.

– Если бы я мог сам отыскивать мутантов, то не было бы никаких проблем. Но это может только Чарльз Ксавьер. С помощью созданной машины, он может найти любого человека, будь то мутант или простой человек в любой части земли. Я так не умею, увы.

– Вот как? И откуда у тебя такая информация? Сомневаюсь, что об этом можно найти в интернете, – похоже, что я сумел заинтересовать Фелицию. Во всяком случае, я почувствовал, как её настроение изменилось: появился интерес и надежда.

– Ну, скажем, у меня был в своё время источник этой информации, который, к сожалению, теперь недоступен. Впрочем, недоступен он, полагаю, для всех. Можешь считать, что в своё время мне посчастливилось прикоснуться к Книге Судеб этого мира. Не знаю, как ещё назвать это… – я замолчал, размышляя над тем: сказать или нет? Смысла я особого не видел, а говорить, что "Книга Судеб" – это комикс… Мда, у Создателя явно есть чувство юмора. Ладно, молчим в тряпочку.

– А там случаем, не говорилось о моём отце? Ты ведь знаешь кто он?

– Знаменитый в своё время вор и единственный человек, которому известна сыворотка создания сверхчеловека, которая была испытана в своё время на ныне известном Капитане Америке. Ныне местонахождение неизвестно, – кажется, я понял, чего от меня хотят взамен, поэтому не стал говорить, что её отец возможно мёртв.

– Думаю, я могу помочь тебе, если ты поможешь мне найти мне моего отца. Я не верю, что он мёртв, но все мои попытки найти его терпели неудачу. Но, полагаю, я могу тебе помочь с поиском образцов ДНК мутантов. Но, как ты понял, за ответную услугу.

Я улыбнулся и кивнул, соглашаясь на её условия. Мне и самому было интересно узнать о местонахождении отца Фелиции. И пусть я не знал где он, но у меня появились кое-какие мысли о том, как найти его. И я сам себе подсказал его. Но всё опять упиралось в школу Ксавьера.

– Вот и отлично. Жду тебя, тогда, завтра вечером у себя. У себя, а не на крыше, будь добр прийти как человек. А сейчас нам обоим стоит отдохнуть и подумать, – Фелиция на показ зевнула и прогнулась. Всё ясно: меня просят удалиться. Сомневаюсь, что она отправиться спать. Мне тоже придётся заняться поиском того, чем можно купить Ксавьера.

Хотя нет, не так. Я уже знал минимум один "пряник": исцеление позвоночника и возможность вновь ходить. Другое дело – это как ему всё это преподнести. Как преподнести моё появление. У меня не было ни единой твёрдой легенды. Представляю: приходит, откуда ни возьмись, странный тип и предлагает исцеление. Даром. Или не совсем даром… Подозрительно, короче. Очень подозрительно. Будет проверять, копать, выяснять. И выяснит, что возник я, так сказать, ниоткуда, ничего обо мне неизвестно. Лично я бы не согласился довериться такому "врачу".

Хм, врачу…

А если мне им стать на время? Так-так, кто тут у нас видный хирург и нейрохирург, короче светоч медицины? Про всяких разных "икс" и прочих я много чего знаю такого, чего они ещё сами не знают, вот в местной медицине я ни бум-бум, ху из ху не знаю и даже не догадываюсь.

Впрочем, моя радость быстро улетучилась, едва я вспомнил, что Ксавьер – телепат. Не прочитает меня – подумает на Мистик, проверит реального доктора через Церебро и всё – капец. Нет, если доктора грохнуть, то ни черта он не найдёт, если не станет искать через его друзей и знакомых. Короче – гиблое дело. Кроме того, убивать врачей (настоящих) – преступление похуже убийства детей. Дети, конечно, наше будущее, но вот врачи – наше настоящее.

Проклятье, не притворяться же мне Магнето в шлеме, тем более, что я его никогда не видел. Проклятый дар Ксавьера! Будь на его месте Эрик Лэншер всё было бы гораздо проще, многократно, но чёрт дери телепата с его… телепатией.

Всё! Буквально всё упиралось в этот чёртов дар. Нельзя сказаться его знакомым, нельзя сказаться видным деятелем. Даже одним из его мутантов нельзя сказаться, так как они все не имеют защиты от телепатии своего ректора.

От злости и безысходности, я был готов просто на просто вытряхнуть из Ксавьера сотрудничество, чего бы мне этого ни стоило. Похитить или вообще сожрать… Хотя нет, последнее явно лишнее, но это было бы… Нет всё равно лишнее.

Так что-то меня на кулинарные темы потянуло. Я посмотрел в правый нижний угол монитора и ахнул: почти восемь утра! Пять часов без перекуса: не удивительно, что возникают мысли кого-нибудь съесть. Неплохо так завис в интернете. Точнее, плохо, потому что безрезультатно.

Холодильник пуст. И уже давно. Пора идти в заку… Нет, в "обжираловку", так как я довольно сильно голоден. Вообще у меня дневное трёхразовое питание плюс два ночных перекуса. Без них я как-то немного голодаю, а у голодного симбиота портиться настроение, а когда у симбиота портиться настроение, возникают мысли сожрать кого-нибудь. Кого не жалко. Да, кстати, нужно будет попробовать разок, скажем… Да хоть на том же Кесседи, если он ещё жив, конечно, так как не удивлюсь, если ради него смертную казнь вновь введут в нескольких штатах.

Плохая мысль, плохая мысль! Так, нужно срочно что-то съесть, пока я более или менее вменяем. Или это симбионт надо мной так шутит? Блин, если окажусь в пустыне, то мне кранты от голода.

"Ничего подобного. Даже в открытом космосе смерть нам не грозит", – прокомментировал симбионт. – "В пустыне я просто буду подпитывать тебя солнечной энергией, а в космосе впадёшь в анабиоз. А голод – это из-за того, что я пытаюсь разобраться с твоим организмом. Ты в курсе, что у тебя, как и у всех людей, есть "икс"-гены? Которые и делают местных мутантов, мутантами"

– Были мысли, но ты же говорил, что дело не в генах. Или нет?

"Гены – это ключ. Но если мыслить как местные учёные, то да – гены отвечают за те или иные способности и, можно сказать, они их и дают. Не забивай голову. Лучше найди чего-нибудь поесть. Я трачу слишком много энергии на поиск решения, а прерывать пока процесс не могу, так что поспеши", – поторопил меня симбионт.

Я уже выходил из дома и с нетерпением направлялся к закусочной. По пути у меня каждый встречный начал вызывать ассоциацию с беконом или куском сала – это в зависимости от комплекции. Нет, чтобы раньше предупредить, так нет же, а мне тут мучайся. Хорошо хоть до галлюцинаций не дошло, а то, помнится мне, оригинальный Брок видел вместо людей демонов или монстров. Очнулся он посреди кровавой бойни в момент поедания содержимого чьей-то черепной коробки.

Ага, а вот и моя любимая "обжираловка". Хотя называлась она "ХэвиБургер", но сути это не меняло: здесь кормили на убой. Любая порция – двойная или даже тройная, по сравнению с любым другим общепитом, хотя и цена в полтора раза выше, но это роли не играет. Здесь я, если была возможность, обедал. Порой так, что даже ужинать не очень то и хотелось.

– Доброе утро, Сара, – улыбнулся я официантке. – Мне как всегда только в двойном, нет в тройном размере. Я сегодня очень голодный. Так бы и съел кого-нибудь.

– Слона или бегемота там, – поспешил уточнить я, пока женщина окончательно не превратилась в разговаривающий окорок или чего-нибудь похуже. Нет, Сара не была толстухой, но талия не сильно выделялась на фоне остального тела. Про таких женщин говорят "баба", сравнивая с похожей "хреновиной" для забивания свай.

– Ну, вот, – с удовольствием сказал я, откидываясь на спинку стула, – человеком себя почувствовал.

"Сейчас поем и сразу стану добрым", – вспомнилась мне фраза толстяка-людоеда.

"Вот блин, не кишечник, а дыра прямого падения", – с раздражением подумал я и устремился в туалет. Помимо всего прочего у меня ощутимо поднялась температура.

"Эй, что такое? У меня отравление?!" – немного запаниковал я, спрашивая симбионта.

"Лучше за добавкой сходи. За себя не волнуйся, у меня всё под контролем", – ответил он.

Делать нечего: пришлось идти за добавкой. Что-то не впечатлило меня, когда все вокруг меня кажутся ходячей закуской.

– Ну, червячка я заморил, пора и нормально поесть, – сказал я. – Сара, будь добра, повтори ещё раз мой заказ.

Вот, за что я люблю фразу "клиент всегда прав": на меня посмотрели как на восьмое чудо света, но заказ выполнили. Пришлось ещё раз подчистить тарелки, правда, без особого удовольствия. Готовили здесь не сказать, что очень вкусно, но очень сытно. Очень вкусно было в других заведениях, но идти сейчас туда… Лучше здесь поем.

Время близилось к полудню, когда я вышел, наконец, на улицу. Последний кусочек пирога ну очень уж долго и неохотно поедался. Теперь можно и о делах подумать. В университет я сегодня уже опоздал, но это не критично. Восполню нехватку знаний из учебников.

Остаток времени до вечернего "рандеву" с Чёрной Кошкой, точнее с Фелицией Харди я провёл в тщательном планировании торга с Ксавьером. То, что это будет торг – я не сомневался. Иной возможности быстро найти отца Фелиции я не вижу, а вот профессору, видимо, не сильно требуются новые ноги и возможность ходить. Видимо, что образ инвалида в коляске даже помогает ему. Хотя, несомненно, возможность вновь ходить для него желанна, а потому торговаться он станет. Эх, если бы я мог заранее знать итог нашей беседы, но увы, в оригинале Веном никогда не встречался с Ксавьером. И вообще не возникало таких ситуаций, когда возникал некто и начинал торговаться за то, о чём и знать не должен.

Я тщательно продумал и рассортировал все возможные козыри, которые у меня есть, чтобы при разговоре правильно их применить. Ксавьер не только телепат, но и психолог, поэтому ухо с ним нужно держать востро и ни в коем случае не показывать ему своих эмоций или подавать знаков мимикой. Последние два часа я уделил покупке ингредиентов для приготовления лазаньи и собственно говоря, самой готовке. В этот раз я не стал химичить и просто приготовил вкусное блюдо. Может, стоило просто купить цветы, но я сторонник более практичного подхода. Цветы не подарят чувства сытости, наслаждения вкусом и желания повторить это ещё раз. Хотя да, они красивы и служат напоминанием, но не думаю, что у Фелиции Харди мало поклонников, что желают подарить её свои цветы. Она красотка и почти идеал, не смотря на то, что кричат модельеры про свои девяносто, шестьдесят, девяносто и ростом в метр восемьдесят. Фелиция высока, стройна, у неё великолепная грудь и бёдра, а про лицо я вообще молчу – богиня. Почти влюбился. Нет, не влюбился, так как желания бескорыстно ей во всём помогать и быть для неё кем угодно у меня нет. Хотя она мне нравиться, очень. Но голову я не теряю.

"Только потому, что я не позволяю это сделать твоим гормонам. И только по твоей просьбе. Не так-то просто отслеживать и контролировать естественные реакции организма, поэтому постарайся уже определиться", – ворчливо заметил симбионт.

Стоит отметить, что сама Фелиция жила в собственном пентхаусе, этажом выше своей матери. Хотя, подозреваю, что всё здание принадлежит семье Харди. Так как на входе в холе вахтёрами оказались два "мен ин блек", которые с самым суровым видом проверили меня и удостоверились, что у меня назначено. Ну, да, в прошлый раз я влез через окно, когда решил умаслить рыбной лазаньей Чёрную Кошку. Всё-таки я не мог доверить доставку первому встречному пареньку, пусть даже из какого-нибудь специализированного агентства.

В этот раз Фелиция оказалась одета в деловой костюм, но босиком. По несколько утомлённому лицу, я понял, что у девушки был весьма напряжённый день.

– А я тут покушать принёс, а то смотрю, ты совсем утомилась, что и не ела вовсе, – добродушно сказал я с улыбкой, решив, что манера "заботливый сосед" будет наиболее правильной.

– Привет, Эдди. Ты как раз вовремя, я только-только закончила всё выяснять. И угощенье очень кстати, – Фелиция реквизировала лазанью и направилась куда-то вглубь дома. – Пока присаживайся, я сейчас подойду.

Да-а, я уже начинаю подумывать над тем, чтобы приобрести себе похожий пентхаус, так как съёмная квартира казалась мне собачьей конурой по сравнению с этими хоромами. Только как мне легализовать огромную кучу денег, чтобы купить это всё, а ещё и оплачивать в дальнейшем? И диван поразительно мягкий и удобный, даже по сравнению с тем, что я купил…

– Вот, смотри, а я пока перекушу, – сказала Фелиция и положила рядом толстую папку, а сама тут же ушла дальше. Вероятно, на кухню. В папке оказались распечатки и ксерокопии подробного плана школы, точнее замка, где находилась школа. Хотя замком назвать его нельзя, но для особняка у него слишком много подземных ходов, как и потайных. Расположение камер и разного рода датчиков. В общем, довольно занимательно. Но дальше оказалось ещё интереснее. Не знаю, откуда Фелиция достала то, что она достала, но следующие копии, после плана школы, были явно под грифом секретно. Может и не совершенно секретно, но то, что секретно – однозначно, так как в интернете я ничего подобного даже близко не видел, даже на уровне слухов. "Оружие Икс" – довольно мило, учитывая что под этим названием может быть всё что угодно, но только с первых страниц стало ясно, что речь идёт о мутантах и генетических экспериментах с ними. В своё время, после второй мировой войны в США, поддавшись пропагандисткой волне, эмигрировало довольно большое количество людей: учёные, специалисты, деятели искусства, а так же мутанты. Уже тогда правительству было известно о них: малочисленные люди, обладающие весьма и весьма поразительными талантами. Учитывая провал, а, точнее, потерю всех наработок по сыворотке вечности, что могла дать США быстро и дёшево армию суперсолдат, мутантов взяли в оборот. Трудно поверить, но был даже создан целый лагерь, для мутантов. Правда, едва ли в него за всю историю существования набралось три десятка человек. В общем, лагерь закрыли, расформировали, а оборудование и самих мутантов развезли в разные лаборатории. К этому времени тенденция в увеличении числа мутантов стала очевидной, поэтому правительство стало искать не способы создать суперсолдат, а средство против мутантов, которые, порой, даже превосходили гипотетических суперсолдат. Ну, теоретически, так как суперсолдат был лишь в одном экземпляре и в это время благополучно пребывал во льдах Антарктики.

– Хм, – я задумался. Ни слова о Тессаракте. Тессаракт – довольно забавное название для артефакта с колоссальным энергетическим потенциалом, хотя кто знает эти четырёхмерные кубы и как они выглядят? Но значит ли это, что Тессаракта не существует или нет на Земле? Всё-таки довольно занимательно: есть или нет? Думаю, ответ на этот вопрос есть только у Фьюрри. Которого днём с огнём не сыщешь.

Так-так-так, что тут ещё есть. Итоги работ лабораторий. Хм, а вот и про Росомаху. Хе-хе, а он, оказывается, офицер спецназа. Правда, ни фотографий, ни описаний нет, но кому ещё могли залить адамантий в кости? Так что это точно Логан. Ага, а вот и что-то действительно интересное. Секретная лаборатория в горах Канады. Действует и поныне, генетические эксперименты над мутантами, более полусотни опытов. Богатая наработка опыта…

– Так, а где продолжение? – возмущённо сказал я, перевернув последний лист.

Глава 12

Цена вопроса

– Вижу, что мы подошли к самому главному, – с улыбкой сказала (скорее промурлыкала от удовольствия) Фелиция. – Как видишь, у меня есть связи и возможности достать самую разную информацию. Вот только не всё. Мой отец очень хорошо умеет зачищать следы, я не могу найти его. Даже не знаю, что с ним.

– Я так полагаю, всё остальное только после того, как я найду его?

– Именно. Но найти мало, я хочу вернуть его. Или хотя бы лично с ним поговорить. С глазу на глаз, – судя по тону и эмоциям, пока Фелиция не увидит любимого папашу, о дальнейшей помощи можно и не заикаться. Ладно, в конце концов, я не сволочь и помочь красивой девушке в затруднительном положении всегда готов, особенно Фелиции.

– Ну, тогда я не стану откладывать дальнейшие поиски, – сказал я, вставая. – Я сообщу, если у меня появиться хоть что-то о вашем отце. Честно говоря, мне самому интересно с ним пообщаться.

– Вот видишь, это и в твоих интересах, Брок.

О, да. У меня уже перед глазами маячит формула с "сывороткой вечности". Вот только, как говориться в пословице: без труда, не вытащишь и рыбку без труда. А тут не простая рыбка, а целый сом, что залёг где-то на дно и ищи его теперь хоть сто лет.

Что ж, я вновь вернулся к тупиковому вопросу о профессоре Ксавьере. Профессор икс – это настоящий "икс", то есть неизвестная переменная. Точнее, известная, но вот итог будущей… беседы мне неизвестен. Кроме того, мне он всё так же не нравится. Что поделать, подозрительны мне все "добрые" и разного рода герои. Если я Паркеру не доверяю, то Ксавьеру не доверяю в двойне.

И, что самое поганое, все "добряки" отчего-то требуют доказательств, что ты на стороне "добра". Паркер считает меня, то есть симбионта, злом воплоти, так сказать, а это значит, что нельзя являться к профессору как Веном. Просто потому, что Ксавьер может прочитать мысли паука, а уж в итоге я могу не сомневаться. После этого меня и на пушечный выстрел не подпустят к школе.

Значит, нужно прийти под личиной. Личины известных людей не подходят, вообще личины других людей не подходят. Значит, придётся создать что-то новое, личность, так сказать, с нуля. Хм, но тогда мы будем казаться Ксавьеру подозрительными. Значит, придётся создать образ целителя с нуля. Нужны свидетели, нужны пациенты. М-да, похоже, что встреча с профессором состоится не скоро.

Вновь пришлось лезть в паутину и искать адреса больниц. Мне нужна, так сказать "статистика", исцелённые мной люди, реальные свидетели того, что я могу исцелить паралич. То, что даст мне "алиби".

– Чем только не приходится заниматься на пути к "силе", – проворчал я, составляя список адресов.

"…что вечно хочет зла и вечно совершает благо?" – понимающе прокомментировал симбионт. – "Кстати, советую не пренебрегать питанием. Думаю, ты помнишь тот опыт с Чёрной Кошкой?"

– Да-да, я всё прекрасно помню, – придётся усиленно работать челюстями. Писец образ целителя: исцеляет и жрёт, жрёт и исцеляет. Да, ещё и одежду стоит подыскать соответствующую, то есть образ. Полагаю, что ангел с крылышками будет чересчур ярким, нужно что-то более приземлённое. Поэтому решил остановиться на образе молодого парня. Сначала была мысль создать образ мужчины лет сорока, но, поразмыслив, я понял, что образ молодого человека вполне вяжется с образом целителя, который исцеляет не даром, но дёшево. Так сказать, работает человек за идею, идею великого блага, добра и прочего. Как раз в духе доброго профессора. Уж он-то должен уцепиться за возможность прибрать молодой талант под своё шефство. Хотя бы предложить сотрудничество и должность мед брата в своей школе. Не верю, что толпа детей мутантов обходится без травм и разного рода порезов, ушибов, ожогов и обморожений. Если я правильно помню основные силы тех или иных мутантов, то время от времени это должно происходить с ними.

Набросав список, я взглянул на часы и тяжело вздохнул: являться в больницу посреди ночи совсем не то, что мне нужно. Во-первых, пациенты спят. Во-вторых, не приёмное время. Поразмыслив, я решил поискать ещё информацию об инвалидах. В основном, военных. Такие знакомства, полагаю, в будущем могут оказаться полезными. Для начала сойдут и простые бойцы, а потом можно подумать и о генералах.

Отступление

"О потребностях и способностях"

Роберт Динкинс не отличался ничем от других солдат. Нельзя сказать, что он был посредственностью, так как невозможно взять и обезличить, усреднить человека. Едва дослужился до капрала, как получил ранение и был уволен. Нет, медали, пенсия и лечение было ему обеспечено, как и инвалидность. Хотя пенсия была не пожизненной, а временной, на восемь лет. Будто за это время он сумеет найти достойную работу. Наёмником ему вновь не стать, а другого будущего он для себя уже не видел. Учиться гражданской специальности не хватило бы денег, сил и, что самое главное – желания. Перебирать бумажки в офисе, бегать туда-сюда и названивать каждые пять минут, чтобы продать, нет, всучить кому-то какую-нибудь хрень, которая ему сама нахрен не нужна. Одной руки было мало, чтобы полноценно заниматься чем-то действительно дельным и стоящим, вроде ремонта техники. В машинах более или менее Роберт разбирался, всё-таки в пустыне пешком особо не походишь, а если не будешь заботиться о бронетехнике, то пески поглотят тебя ещё раньше, чем проклятые повстанцы, которые террористы.

Проклятье, как же сильно теперь Робберт ненавидел песок пустыни и арабов. Это по телевизору твердят о террористах и бандитских группировках, но на деле, они самые настоящие повстанцы: не может же треть страны быть экстремистами? Хотя кто этих арабов знает. Как на зло, эти сволочи были ещё и вооружены. Хотя первое время старый, потёртый временем и пылью АК-47 смотрелся недоразумением по сравнению с его новенькой высоко технологичной винтовкой с оптическим прицелом, средством подцветкой цели для малых штурмовых ракет и разными другими приспособлениями, которые шли в комплекте. Вот только песок сводил на нет все плюсы. Если вовремя не почистить, то постоянные осечки гарантированы, а чистить приходилось, порой, несколько раз в день. Особенно, когда приходилось здорово поваляться в пыли, укрываясь от перекрёстного огня за каким-нибудь случайным укрытием вроде выступа в стене или груды щебня. Да, на дальних дистанциях его винтовка превосходно точна и не замена. Вот только никто не давал ему этих дистанций, а двести метров – это даже не расстояние. Так же выяснилось, что хотя бронежилеты выдерживают выстрелы из калашникова, синяки остаются дай боже. Его знакомого, Стенли, зацепило в бок парой шальных пуль. Выжил, но получил перелом ребра и два ещё треснули. Ну, да сам парень не был крепышом, но всё равно попадание в шлем гарантировало лёгкое сотрясение, если не хуже. Ноги, к сожалению, как и руки не были защищены кевларом, а жаль, ведь это могло спасти Роберту его руку и дать шанс на возвращение в ряды военнослужащих. В добавок ко всему застрявший осколок рядом с позвоночником в непосредственной близости от сердца. И оставить как есть нельзя – опасно и хрен вытащишь. То врачей нет, то слишком дорого, то ещё что-то. Вот и приходится ходить на ежемесячные процедуры. Непонятно только зачем: осколок от этого безопаснее не становится, а счета оплачивать приходится.

Впрочем, спорить с врачами Роберт не осмеливался. Знал бы сам Роберт, что лечащие его врачи сами не рады такому пациенту, то безмерно бы удивился. С одной стороны, они могли попробовать извлечь осколок, но вот беда: риск слишком велик. Оставить всё как есть не получается, так как в случае чего могут засудить. Вот и приходилось выкручиваться. Ну, да, Роберт исправно платил, но для американцев это было нормой, поэтому врачи даже не задумывались о том, что им за эту тянучку ещё и платят, а сам Роберт не осознавал того, что его деньги уходят в никуда, так как привык за всё платить. То, что всё в мире имеет свою цену, он прекрасно понял с детства.

Однако, сейчас он недоуменно смотрел на высокого хорошо сложенного парня и не мог понять, что же от него требуется. Потратив уйму времени, сил и денег на врачей и лекарства, мужчина недоумевал, что происходит. Он вновь и вновь перечитывал сунутый ему бланк договора и не мог увидеть пресловутый текст мелким шрифтом. Даже с лупой разглядывал, притворившись, что случилось обострение, точнее, ухудшение зрения, но не мог разглядеть подтекста. Даже на свет просматривал, полагая, что он скрыт типа водяных знаков, но нет: простая офисная бумага формата А4. И договор какой-то странный: всего на двух листах. Обычно ему приходилось перечитывать или пролистывать минимум десять-двадцать листов, а затем ещё тщательно отыскивать и читать мелкий шрифт. И даже не предложили оформить страховое свидетельство.

Очень странно, но Роберт так и не мог найти подвоха.

– То есть, мистер Смит, вы хотите сказать, что, если верить этому договору, за полное выздоровление я должен заплатить, – Роберт вновь зашуршал листами, выискивая сумму прописью, а прочитав её не смог удержаться от восклицания, – триста долларов!

– Совершенно верно, – натянуто улыбнулся парень, которого уже начала доставать недоверчивость клиента, но просто плюнуть и уйти он никак не мог.

– И никаких будущих выплат, никаких обязательств перед вами я после оказания… услуги я не имею?

– Абсолютно точно, вы всё совершенно правильно поняли: не имеете, – подтвердил Смит.

– Довольно странно. Я имею ввиду, что я потратил тысячи долларов но не добился никакого успеха, а тут… триста долларов и всё.

– Поймите меня правильно, вы оплачиваете не столько услугу, а стоимость её оказания. Больница, врачи… – Смит провёл руками, указывая вокруг себя. – Вы оплачиваете их услуги, затраты их усилий. Здесь же вы будете оплачивать мои усилия на оказание этой услуги. И эти, именно эти усилия, оцениваются в три сотни долларов. Знаете такое выражение: с каждого по способностям, каждому по потребностям? Так вот, в моей способности вас вылечить, в моей потребности триста долларов, в вашей же способности эти триста долларов оплатить за вашу потребность в исцелении. Понимаете меня?

– Постойте… – Роберт собрался с мыслями. – То есть вы оцениваете свои потребности в три сотни?! Ха, да я в ваши годы спускал за день больше раза в два. Не хотите же вы сказать, что ваши потребности – это какие-то триста долларов?

– В данный момент времени – да, это триста долларов. Если бы мне требовался торт, то я бы постарался найти кондитера и заключить уже с ним контракт, указав в качестве оплаты торт. Понимаете?

– Погодите, то есть вы хотите сказать, что пришли ко мне только потому, что я могу дать вам эти триста долларов?

– Совершенно верно. В своих действиях я стараюсь руководствоваться максимальной полезностью для себя и окружающих. Я пришёл к выводу, что если я способен исцелять, то вполне могу пользоваться этим, чтобы помочь окружающим меня людям, но, помня о том, что если я буду бездумно помогать всем и каждому, то меня просто разорвут на кусочки, я решил, что будет справедливым ввести такой фильтр, как договор. Если у меня возникает в чём-то потребность, то я отыскиваю того, кто нуждается в моей помощи и способен помочь мне. Это взаимовыгодно, полезно для обоих. Своего рода симбиоз. Я честно выполняю свою часть договора, а клиент – свою. В результате я могу позволить себе не беспокоиться о том, что мне нужно жильё, деньги, еда, досуг – всё это я получаю от клиентов, после того, как выполню свою часть договора. Разве это не правильно? Разве это не справедливо? – спокойно и доброй улыбкой разъяснил Смит.

– А как же дети, больные раком или тем или иным недугом? Они ведь не имеют ничего… – вспомнив о справедливости, Роберт, как ни странно, вспомнил о детях.

– Оплата берётся с тех, кто ответственен за них: родители, опекуны, социальные службы, общество, наконец, – пожал плечами Смит.

– К-хм, – поразился простодушности и наивности парня Роберт, – ладно, где тут ставить подпись? Надеюсь, не кровью?

– Нет, что вы! Я вам не чёрт или ещё какой-нибудь демон, – рассмеялся Смит. – Подпись – это ваше согласие, хоть крестик ставьте, важен лишь факт согласия, договора. Я бы вообще устно договаривался, но люди почему-то больше верят бумажке. Вот, подпись ставиться тут.

Роберт расписался и с ожиданием посмотрел на Смита. Тот убрал договор в небольшую папку и достал из кармана небольшой шприц.

– Процедура не быстрая, но безболезненная и безопасная, – пояснил свои действия Смит. – Укол нужен для того, чтобы вы уснули. Дело в том, что многие люди неадекватно начинают реагировать, когда прямо у них на глазах начинают отрастать утерянные конечности.

Пациент с сомнением посмотрел на шприц, но позволил сделать себе укол и практически тут же уснул. Едва его дыхание стало размеренным и глубоким, Смит глубоко вздохнул, пробормотав пару ругательств в адрес недоверчивого вояки, что больше часа мурыжил его с договором.

– Скажи спасибо, что вообще не даром всё это делаю, а за три сотни баксов, – с этими словами он запер врачебный кабинет и прикоснулся к груди спящего. Рукав халата Смита потерял безупречную белизну, почернел и потёк, опутывая тело Роберта густой чёрной сетью. Смит закрыл глаза, стараясь не потерять сознание: его лицо стало бледным, а сам он заметно похудел и осунулся. Однако, процесс исцеления Динкинса стремительно шёл. Потерянная в бою кисть в считанные минуты отрастала заново. Хотя она была тонкой, с красноватой нежной прозрачной кожицей с густой сетью кровеносных сосудов.

Раздробленный коленный сустав вновь стал целым, а в конце "операции", на свет появился тускло поблёскивающий металлический осколок размером с ноготь. После этого чёрная масса вновь вернулась к Смиту и приняла вид белого медицинского халата. Парень снова вздохнул и тяжело сел, откинувшись на спинку стула, достал из кармана шоколадный батончик.

– В следующий раз, пожалуй, стоит проводить операцию неподалёку от полного стола, – озвучил свои мысли Смит, за секунды уничтожив батончик, затем достал ещё один, затем ещё и ещё один. А когда батончики закончились, он ткнул Роберта в шею пальцем. Спустя десяток секунд пациент очнулся и с удивлением уставился на свою руку.

– Обратите внимание: новенькая и целёхонькая. Только нужно немного разработать и позволить коже немного загореть – не отличите от старой. Осколок шрапнели или чего еще у вас было в вашем теле, на столе, можете полюбоваться, выкинуть или оставить на память. С ногой тоже не будет проблем, можете забыть о костыле, выкинуть или оставить на память, – Смит кашлянул, скрывая смех. – Кажется, я повторяюсь. Замечания есть? Если чем-то недовольны, то всё можно вернуть обратно, в договоре есть этот пункт.

– Нет, всё замечательно! – поспешно сказал Роберт и достал кошелёк, отсчитав три сотни, он расплатился.

– Ах, да! – Смит достал из папки копию договора. – Вот ваша часть. Раз замечаний нет, то я пойду, мне нужно потратить мои три сотни баксов.

С этими словами Смит вышел.

– Три сотни баксов… – растерянно повторил Роберт, вставая и рассматривая свою вновь целую конечность и трогая её всё подряд. Из-за нежной кожи чувствительность повысилась, что, впрочем, только больше побуждало Роберта прикоснуться к очередной поверхности. Гладкая и холодная поверхность окна, шероховатая и мягкая одежды, непривычно колючая щетина…

Новая конечность показалась ветерану не просто новой, а новорождённой, хотя пальцы слушались его хорошо, движения утратили некоторую чёткость и плавность из-за непривычки. А его левая нога больше не болела и легко гнулась. Боже, да он мог на ней спокойно прыгать.

– Это же так классно! – в восторге воскликнул Динкинс прыгая на своей левой ноге, то прыгая на правой, сравнивая. За этим занятием его и застал доктор Симонс, шедший известить больного, что нужно с операцией пока повременить. В этот раз он составил даже целую диету, которая должна была "помочь" пациенту прийти в наилучшую для операции форму.

Вид прыгающего инвалида с ошалелым выражением лица настолько шокировал врача, что тот так и застыл с открытым ртом и выпученными глазами. Все слова тут же выветрились из его головы, а сознание пыталось тщетно понять, откуда взялся этот Роберт и куда девался тот. И не спит ли он? Впрочем, выпавшая из его ослабевших рук толстая папка прямо на носок его ботинка тут же развеяла сомнения. Папка не была, в общем-то, личным делом Роберта, а была, своего рода, главным аргументом при разговоре с пациентами. Ведь стоило ему степенно усесться, открыть толстенный "аргумент" и начать неторопливо перелистывать страницы, листать их, покряхтывая и многозначительно охая для виду, как самые настырные и назойливые пациенты становились тихими и смирными. А для самых упорных, в папке содержались тематически разделённые иллюстрированные и доступные для понимания распечатки разных недугов и цитат по ним. А так же пара некрологов для самых рисковых.

Упавший "аргумент" привлёк внимание Роберта к сдавленно что-то шипящему и прыгающему на одной ноге врачу.

– Доктор вы не поверите…! – ошалелый от счастья Роберт вывалил на доктора свои переживания по поводу исцеления, то дико махая туда сюда договором, то бережно разглаживая смятые листы.

– Позвольте-позвольте… – в попытке нащупать хоть что-то рациональное в том потоке бреда, Симонс схватился за бумагу, как утопающий за соломинку. Вот только соломинка, вдруг превратилась в гирю и тут же утянула за собой несчастного врача.

– Позвольте, это какой-то неправильный договор! – воскликнул Симонс.

– Как неправильный!? – поразился Роберт, неожиданно испугавшийся заявлению врача, авторитета в его глазах. – Я же сам его раз двадцать прочитал, если не больше!

– Нет-нет… Но… Хм… Да, но… не… – примерно такие восклицания можно было услышать от Симонса по мере прочтения договора.

– Как странно, но я нигде не вижу мелкого шрифта, – задумчиво сказал врач, подразумевая, что не видит двойного дна или оговорок, которые сплошь и рядом встречаются в договорах со словами "ответственности не несёт", "подлежит" и "налагается".

– А его и нет. Я сам исках и так и не нашёл, – подтвердил Роберт.

– И какова же цена?

– Три сотни долларов.

– Три сотни? То есть вы хотите сказать, что всего три сотни, не три сотни тысяч, ни три сотни десяток или соток, а три сотни баксов?! – непонятно чего в голосе Симонса было больше: возмущения или удивления. Разум отказывался верить в столь мизерную цену, а жадность душила от нереализованной прибыли.

– Да-да, просто три сто обычных долларов. Ни центом больше ни центом меньше. Это всё. Он сказал, что это вполне удовлетворит его потребности, – подтвердил Динкинс. – Он ещё сказал что-то вроде "с каждого по способностям и с каждого по потребностям" и типа триста долларов – это его потребность и моя возможность. А исцеление – это его возможность и моя потребность. Это просто замечательно, просто не представляете как замечательно, что ему не хотелось торта, а нужны были три сотни баксов…

Дальше сознание Симонса захлебнулось в словесном потоке Динкинса. А "мистер Смит", увидев эту картину, непременно бы опять сказал зловещую фразу "опять пере химичил".

"Правильный подбор кадров"

Аслистер Смайт, известный как Умник, постоянно испытывал нехватку в средствах. Что поделать, он всегда мыслил с размахом. Вообще, раздумывая над "паучьей проблемой", хотел создать роботов-пауков, чтобы те убили или поймали Человека-Паука. Он бы смог уговорить Амбала профинансировать его, если бы не заоблачная цена одного такого паука. Даже сейчас, обладая "Прометеем-Икс", у него не было возможности приступить к своему проекту. Ему даже не столько было интересно поимка или убийство паука, сколько сам процесс. Хотя да, пара личных счётов к "герою" у него было.

Вот только появление Венома здорово спутало карты Умнику. Этот тип всё-таки смог нанести серьёзный финансовый ущерб и несколько подорвать репутацию Амбала. Заставить в этот момент Большого Босса раскошелиться на новые игрушки было бы смерти подобно. Поэтому пришлось срочно форсировать работы по созданию глайдера, благо ему всего-то и требовалось, что установить холодильную установку и специальные ёмкости с жидким азотом, разбавленным Прометеем-Икс. Силовой доспех-костюм и с тактическим компьютером в шлеме давно были готовы. Но первый же вылет на охоту стал полным провалом.

Позже, просматривая записи, Смайт понял, что боец просто не успевал реагировать на изменения, не хватало реакции, скорости, мозг просто не поспевал, а вот Человек-Паук, похоже, поспевал. Что не удивительно. Умник уже начал выращивать первого клона, которого планировал хорошенько изучить.

Потом.

Так как в данный момент над ним нависла горой туша Амбала.

– Как это понимать, Умник? Ты говорил, что теперь пауку точно крышка и твой летун его уделает, а уделали его. Ты хоть представляешь, сколько денег я вбухал в эту летающую доску?

– Что поделать. Человек-Паук только по названию человек, но ни один человек не может так быстро двигаться…

– И метать паутину. Какое отношение это имеет к провалу? Или ты забыл, с кем имеешь дело? – угрожающе произнёс Большой Босс.

– Простому человеку с таким противником не справиться: слишком медленные реакции. Здесь нужна безупречная машинная роботизированная система… – увидев, как опасно сощурились глаза Амбала, Смайт, не будь дураком, тут же сменил тему от греха подальше. – Или нужно пожертвовать.

– Чем пожертвовать? Не тяни, ты знаешь, что я этого не люблю, – поторопил Смайта его босс.

– Вашим преданным человеком, тем, кого не жалко. Есть способ усилить показатели человеческого организма в десятки раз, но это быстро убьёт его. Несколько суток и он умрёт, его организм не выдержит. Но на эти несколько суток он станет непобедимой машиной смерти: его раны будут на глазах заживать, скорость и сила многократно увеличатся, а реакция станет максимально возможной.

– Значит, нужен смертник? Смерть одного за смерть Человека-Паука – это более чем приемлемая цена, пора покончить с этой ползучей тварью раз и навсегда, – довольно произнёс Амбал и приказал. – Действуй, я хочу, чтобы Человек-Паук исчез.

– Уже приступаю, – с разочарованием Умнику пришлось забыть про своих любимых роботов и обратить внимание на таких ненадёжных людей. К сожалению, убийцы и отморозки все были с дефектами: наркоманы, алкоголики, психически неустойчивые люди. Всё это значительно снижало время действия его коктейля, если вообще не убивало. Пришлось искать здорового и телом и духом, достаточно преданного и жадного, чтобы он рискнул стать охотником на Человека-Паука. Не то что бы таких людей не было, просто почти все они были, наёмниками. А с наёмниками нужно быть осторожным, всё-таки их преданность подкреплена лишь деньгами и ничем ещё. Может, для Амбала этого было и достаточно, но Умник не стал бы им доверять. Впрочем, он никому не доверяет, только собственноручно собранным и запрограммированным роботам.

Далеко не сразу Умнику удалось найти "добровольца". Конечно, Умник не стал говорить ему, что это билет в один конец. Десять тысяч долларов наличными, чтобы потом была возможность их забрать назад и Ларри готов порвать Человека-Паука голыми руками. А так же здорово сэкономит Умнику время и деньги. Даже если он провалит задание, Умник сможет убедить Амбала дать ему возможность создать робота-охотника.

Забавно, что Смайт подумал про нового охотника на глайдере то же, что и Амбал про него самого: умелый подбор кадров – отличный способ сэкономить.

Конец отступления

Забавно, но новый образ "мистера Смита" мне даже понравился. Даже если отбросить тот факт, что это лишь маска, мне нравился этот образ. Образ человека свободного от системы общества, но, в то же время, человека более социального, чем кто-либо другой. Было забавно наблюдать за метаниями людей в поисках подвоха, когда я предъявлял им договор. Хотя сам договор не имел, в общем-то, юридической силы, так как не был заверен. Де-юре мистера Смита не существует, хотя сам договор, впрочем, выполнен согласно букве закона и максимально сокращён, чтобы его можно было быстро прочитать.

Я даже почти перестал следовать своему списку. Симбионт помогал находить с помощью телепатии нужных людей. Спустя пару дней я даже перестал платить за еду, задумываться о том, что мне нужно вернуться в комнату, чтобы поспать или выйти в интернет. Я просто находил на нового человека и заключал договор.

"Хм, забавно", – прокомментировал мои мысли симбионт, когда я вышел от очередного клиента.

"Что именно забавно?" – в последнее время симбионт редко подавал голос, но я чувствовал, что он внимательно наблюдает, это ощущалось по изменениям его эмоций. Точнее не столько эмоций, сколько неких намёков на эмоции.

"То, что "мистер Смит", по сути, не является свободным. Он зависит от других людей, то есть если не будет "клиентов", то он попросту вымрет", – пояснил симбионт.

– А что тогда свобода для тебя? Да, я всё хотел спросить, коли речь зашла о свободе, разве ты не хотел бы быть независимым от носителя. Я имею ввиду то, что разве тебе не хотелось бы быть полностью независимым, самостоятельным?

"В том всё и дело, что я свободен. Свободен просто потому, что осознаю это, осознаю себя. А независимость… Я научился, как можно обходиться без носителя, но в том-то всё и дело, что я симбионт. Симбиоз, как говориться, альфа и омега моего существования. И этим я похожу на "мистера Смита. Поэтому ситуация показалась мне забавной", – пояснил он.

– Действительно, как-то не заметил, что "мистер Смит" похож на тебя, в какой-то степени, – немного поразился я.

"Сходство весьма отдалённое. Но ты прав: я вступаю в симбиоз не просто так. В первый момент нашей встречи, я хотел отомстить, поэтому выбрал тебя. За несколько мнут до разделения от тебя исходила жуткая ненависть в Человеку-Пауку, а ещё отчаяние и страх. В момент разделения я потерял из виду тебя, но когда вновь нашёл, то не сразу понял, что это уже не тот человек", – сказал симбионт.

– То есть как это не тот? Там был ещё кто-то?

"Телепатический сигнал исходил только от одного человека. Других рядом не было. Когда я слился с тобой, то мне пришлось устранить большое количество повреждений. Такое чувство, что твоё тело упало с высоты", – пояснил симбионт. – "Похоже, что настоящий Брок умер как раз в тот момент, когда я разделялся с Паркером. А когда я уже смог более или менее ориентироваться в пространстве, его тело занял ты"

– Вот оно что… – теперь мне многое становилось понятным. – Теперь многое становится ясным. Похоже, что в этой реальности Брок всё-таки покончил с собой. Странно, учитывая то, что он был набожным человеком. Паркеру здорово повезло, что настоящий Эдди умер, так как, подозреваю, другой Веном ему не понравился ещё больше нынешнего. Надеюсь, ты всё ещё не планируешь мести?

"Нет. Не волнуйся. Я даже несколько беспокоюсь: а не придётся ли нам спасать Человека-Паука?" – ошарашил меня симбионт.

– Нам? Спасать? С чего бы это?

"С того, что я начинаю подозревать, что большинство врагов паучка из твоей памяти, похоже, существует на самом деле. И некоторые из них не нравятся уже мне", – пояснил симбионт.

– Ого! И кто же это?

"Визг, к примеру. Но это самый близкий пример, наиболее понятный и доступный", – пояснил он.

– Визг? – я задумался, пытаясь вспомнить. – Вроде мутант. Что-то припоминаю, но она, вроде, жертва каких-то экспериментов. Или нет? Не помню.

"Скорее не знаешь. Я тоже не смог найти в твой памяти подробности, только то, что паучку пришлось с ней драться" – прекратил мои тщетные старания симбионт. – "Кроме того, есть ещё один".

– Один?

И в этот момент над улицей с рёвом пролетел тип на глайдере. Гоблин, версия 2.0? Мгновенно забыв про образ "мистера Смита" я поспешил найти безлюдный переулок, чтобы без свидетелей сменить облик. Рано ещё знать одному телепату, что Смит и Веном один и тот же человек.

С чего бы мне гонятся за гоблином? Ну, хотя бы с того, что он мне не нравится. Кроме того, Человек-Паук прибил одного, а я тоже хочу! Тем более, что их ещё будет много, похоже, что мужик на реактивной доске – писк сезона. Второй за месяц – это новый рекорд!

Так как был день, я решил скрыть зубы, а то ещё сфотографирует кто-нибудь, а потом читай про себя всякую ахинею. Это Паркеру плевать, он сам фотографии ещё и приносит.

Когда я забрался на крышу дома, то гоблина не было нигде видно, зато было слышно. Глушитель для его сёрф-ракеты точно бы не помешал: ревёт, словно целый Боинг, если не больше. Перепрыгнув короткое здание, я приземлился на стену одного из небоскрёбов и побежал вверх. Вид мелькающих под ногами окон привёл меня в восторг. До этого я только ползал и прыгал, но сейчас я бежал, словно по земле, разве что гравитация тянула меня гуда-то назад, но это было даже забавно, словно бежишь против невидимого, но сильного ветра и потому нельзя сильно отталкиваться от земли – унесёт.

Ну, наконец-то, меня заметили! Я уже четыре раза тарзаном перелетел с одного небоскрёба на другой, с дикими криками и гиканьем. Я остановился на краю, ожидая, пока гоблин подлетит поближе.

А костюмчик у него ничего так. Даже внешне выглядит бронированным, а несколько острых лезвий и шипов явно могут пригодиться в бою. На поясе виднеются узнаваемые сферические гранаты, правда, не в виде тыквочек, но тоже весёленькой оранжевой раскраски. Так же на поясе виден довольно странный пистолет, который чем-то походит на бластер. Хотя бы своим футуристическим видом.

– А ты ещё кто такой? – услышать гоблина сквозь рёв его глайдера было не просто, но я услышал.

– Не узнал? А я-то думал, что в этом городе обо мне все знают, – стал я в позу обиженной суперзвезды.

– Ты Человек-Паук?

– Меня и так называли, – согласился я.

– Тогда умри! – гоблин сказал это позже того, как достал свой пистолет и выстрелил, а сделал он это очень быстро. Симбионт спас нас, резко выбросив несколько нитей и утянув в сторону. Стрелял он точно не пулями, так как при соприкосновении с крышей, бетон просто взрывался, частично испаряясь.

"ЧТО ЭТО?!!" – поразился я, уклоняясь от очередного выстрела.

"Судя по всему, всего лишь плазменный пистолет. Но, насколько я могу судить, с ядром в виде взрывоопасной начинки", – ответил симбионт таким тоном, словно пояснял о чём-то несущественном.

"Всего лишь? Откуда тут такие технологии?! Я полагал, что до всяких бластеров тут ещё минимум полвека!" – поразился я. Ответа не было, симбионт сам не знал этого.

– Всё, ты меня достал! – гоблин метнул пару гранат и я тут же прыгнул с крыши. Наверху здорово бабахнуло и вспыхнуло.

Не, так не пойдёт. Это же я должен его гонять, а не он меня. Во всяком случае, задумка была такой. Я попробовал зацепиться паутиной, чтобы остановить падение, но гоблин перерезал её выстрелом из своего бластера и сейчас нагонял меня, достав откуда-то светившуюся зеленоватым светом катану.

– "…" самурай, – припечатал я и выбросил на этот раз паутину вниз. – Пережги вот это!

С этими словами я дёрнул за нить посильнее, придавая себе дополнительное ускорение.

"Не хочу мешать, но напомню тебе, что закон инерции действует и для твоих внутренних органов. Я их, конечно, зафиксировал как мог, но не рекомендую тебе падать с такой высоты", – напомнил мне симбионт.

"Смертельно?" – с опаской уточнил я.

"Нет, но не советую тебе всё-таки так тормозить", – сказал он.

– Жаль, придётся тогда немного подкорректировать план, – сказал я. Гоблин тем временем добавил газу и начал меня догонять. Прошла всего несколько секунд, а я уже пролетел половину пути. Мысленно прикинув в голове скорость гоблина, я ещё немного ускорил себя паутиной, а сам, извернувшись, показал ныне интернациональный знак средним пальцем. На гоблина это подействовало, как красная тряпка на быка и тот ещё больше ускорился. Теперь его глайдер был перпендикулярен земле. Так, а теперь настало время пафосного заявления. Стоило расстоянию между нами сократится до нескольких метров, как я выкрикнул: "Почувствуй всё силу второго закона Ньютона!". После чего зацепил гоблина и его глайдер паутиной и со всей силой дёрнул на себя. А едва гоблин оказался ниже, выстрелил, сколько мог, нитей в стены соседних зданий. Сильно тряхнуло, полопались стёкла, посыпалась крошка, но падение замедлилось и на асфальт я приземлился более или менее без травм. Во всяком случае, если они и были, то симбионт о них позаботился.

Зато гоблину повезло гораздо меньше. Его глайдер буквально вмялся в асфальт, а сам он валялся неподалёку изломанной куклой. Никто не пострадал, если не считать несколько небольших синяков и порезов от вырванных мной кусков бетона и стекла.

– Ни с места! – местный коп наставил на меня свою пукалку.

– Да ладно, я только что замочил типа в сто раз более опасного чем ты, – отмахнулся я от него и прыгнул на соседнее здание.

"Чёрт, точно!" – вспомнил я. Нужно было проверить действительно ли гоблин труп или притворяется. Поэтому я тут же прыгнул обратно, но уже к неподвижно лежащему телу. Рядом как раз лежала зелёная катана, которую я тут же вонзил по рукоять в гоблина. Тело сдавленно вскрикнуло, немного подёргалось и затихло.

– Живучий, гад, – пробормотал я.

– Он убил его! Человек-Паук убил того парня, – сказал какой-то умник и вся толпа зевак вокруг подхватила. Чтобы не слышать больше этот бред, я поспешил скрыться и вернуться к своему образу мистера Смита.

Как оказалось, гоблин оказался не таким уж и крутым. Главное – вовремя пришпилить как бабочку, а дальше эта муха уже не помешает. Но от битвы, пожалуй, я получил несравненное удовольствие, всё-таки противник был весьма и весьма подготовлен, пришлось постараться, чтобы выйти победителем. И, конечно же, эмоциональный фон других людей вокруг, непередаваемый коктейль страха, любопытства и удивления.

Жаль, что всё быстро закончилось.

"Не нравится, попроси Человека-Паука поиграть в догонялки", – усмехнулся симбионт.

– А это идея, – я по-новому посмотрел на проблему. – Вот только не станет он за мной гонятся.

"А если публично ограбить банк? Ранить или покалечить кого-нибудь? Или, даже, убить?" – с этими словами симбионт показывал мне "Нэшанел Банк", благо там я уже был, пару криминальных типов, что были когда-то у меня на заметке и, наконец, Уилсона Фиска, выступающего по телевидению.

– Ага, а помимо паука за мной станут гоняться ещё и правительственные структуры, плюс ко всему будет репутация отморозка и убийцы. Это не так здорово, как кажется. Кроме того, Фелиция явно будет не в восторге, – отбросил я этот вариант. Так или иначе, роль бесстрашного борца со злом мне как-то не подходит. У меня и своих забот полно. График! Ещё столько людей нужно обойти, – заметил я. Сформировав папку с договорами, я направился дальше по улице, прочь от разрастающейся пробки и шума.

Отступление

Утро Чарльза началось, как и предыдущие, рано. Ученики ещё спали, хотя нет – Скот уже проснулся. Нелегко приходится парню в последнее время, хотя и старается не показывать этого. Сам Чарльз тоже активно работал.

Выяснить, куда ведут ниточки от мутантоненавистников не удалось. Цепь связей дробилась так, что проще было бы сразу прочитать мысли всего человечества. Потерпев неудачу в попытке докопаться до первопричины, Чарльз обратил своё внимание на то, что давно его беспокоило. А точнее, кто. Эрик что-то задумал – это точно. Что-то, что, по его мнению, приведёт к концу вражды мутантов и простых людей. Причём разом. И это настораживало Чарльза. Леншэр всерьёз считал, что сможет это сделать, в нём, казалось, впервые за много лет, проснулась надежда. Только не та надежда, что хотел Чарльз. Надежда Эрика заключалась в том, что все люди станут мутантами и больше не будет вражды. Нет, профессор был согласен с тем, что все люди рано или поздно перейдут на новую ступень эволюции, но чтобы это произошло быстрее, чем за несколько сотен лет… Такого Чарльз представить себе не мог. Просто по тому, что человечество ещё не было готово к этому. Плюс ко всему, он заинтересовался неким мистером Смитом. Недавно объявившемся в Нью-Йорке мутантом с поразительным целительским даром интересовался не только он, но выяснить, кто это не удалось. Ну, разве что он получил десятки чужих мыслей и воспоминаний исцелённых. Сам Чарльз был бы не прочь оказаться на их месте. Да, за годы можно привыкнуть ко всему. Привыкнуть, но не смириться. Читать в чужих мыслях сочувствие и жалость и приятно и неприятно одновременно. Приятно осознавать, что о тебе заботятся и ты не безразличен близким и не очень людям. И неприятно видеть их сравнение с собой, со здоровыми людьми, что могут свободно передвигаться на своих двоих. Всё равно, что смотреться в зеркало и видеть там себя, но здорового, стоящего на своих ногах, которые теперь как мёртвый груз.

Тихое копание профессора в бумагах было прервано стуком в дверь.

– Да-да, входи, – отозвался Ксавьер не отвлекаясь от чтения, полагая, что это пришёл Скот.

– Доброго утра, профессор Чарльз Ксавьер. У меня есть к вам деловое предложение, – и только сейчас профессор понял, что его утренний посетитель не его воспитанник.

– А, мистер Смит, – быстро сориентировался профессор. Что-что, а быстро мыслить он умел, а особый склад ума позволял ему воспринимать неожиданности как нечто само собой разумеющееся. Это позволяло не терять концентрацию и трезво мыслить.

– Присаживайтесь, сейчас попрошу, чтобы нам принесли чаю, – улыбнулся профессор и потянулся к телефону.

– Разве сообщить телепатически не проще? – поразился Смит.

– Вас это не смутит? – поинтересовался на всякий случай Ксавьер.

"Откуда он узнал?" – попытка прочитать мысли собеседника ни к чему не привела. Похоже, что сидящий напротив человек мыслил совершенно иными категориями, чем большинство людей.

– Нет, я многое знаю, и меня не смущают мутанты. Пусть они и телепаты – у каждого свой крест, – отозвался Смит. – Полагаю, вы догадываетесь, что я могу вам предложить?

– Думаю, что это очевидно. Вопрос лишь в том, что нужно вам?

– Разыскать одного человека. Так же, как вы ищите своих учеников. Я имею в виду ваш талант телепата. Не сложно, правда?

– Каждому по потребности, с каждого по способности? – улыбнулся Ксавьер. – Вы на мелочи не размениваетесь. Скажите, если не секрет, почему вы сразу не пришли ко мне?

– Но теперь-то вы не сомневаетесь в моих способностях, – констатировал Смит.

– Доброе утро профессор, – в кабинет вошла девушка с копной рыжих волос, в руках она несла поднос с двумя чашками, чайником и вазочкой с горкой шоколадного печенья.

– Доброе утро Джин, – вернул улыбку профессор, – а где Скот?

– Переодевается в рабочую форму, – ответила Джин.

Смит тем временем внимательно изучал девушку. Бордовая кофточка, тёмная короткая юбка до колена с небольшим разрезом и туфли на невысоком каблуке не были чем-то выдающимся, но Ксавьер был готов поклясться, что не будь рядом никого, то Смит буквально набросился бы на Джин. И почему-то у профессора появлялось чувство, что наброситься не с целью изнасилования. Выражение лица говорило скорее об интересе энтомолога к новому виду бабочки.

– Джин, познакомься, это мистер Смит. Мутант с уникальным целительским даром. Мистер Смит, это Джина Грей, одна из моих лучших учениц, – представил друг другу Чарльз, постаравшись вернуть голосом Смита к реальности.

– Премного наслышан и счастлив встретиться лицом к лицу с такой очаровательной и знаменитой личностью, – Смит аж подскочил, когда девушка протянула ему свою руку.

– Ваши выступления… Они великолепны, только вам стоит сильнее давить эмпатией. Ваш соперник превосходно играет на страхах и злободневных событиях, поэтому не стесняйтесь пользоваться своим даром. В политике нет запрещённых приёмов, – сказал Смит, поцеловав протянутую для рукопожатия руку и пока говорил, не опускал её. Джина мило покраснела: обилие восхвалений да ещё в присутствии профессора показались её несправедливыми и излишними. Джин весьма требовательна к себе. И, да, Смит тоже её несколько смутил: не ожидала она встретить настоящего поклонника, если не фаната, особенно в кабинете профессора. Тем более, так рано утром.

– Полно вам Смит, вы совсем засмущались Джин, – сказал Чарльз и Смит, словно очнувшись, отпустил Джину и сил на месте, взгляд, он впрочем, так и не отрывал. – Если так хотите, то Джин вам потом даст вам свой автограф, только успокоитесь.

– Спасибо, Джин, можешь идти. Проследи за Скотом, а то, опасаюсь, парень переусердствует, – отечески улыбнулся Ксавьер.

– Простите мне моё поведение, просто… – Смит попытался найти слова, когда Джин ушла. – Она – легенда. В прямом смысле этого слова, как птица Феникс, понимаете? Вижу, что нет. Ладно, знайте, что если ей или вам понадобиться моя помощь, то я с радостью помогу. Безвозмездно, то есть даром.

– Разве вы не хотите присоединиться к нам? – поразился Чарльз. Что-что, а он ожидал именно этого, особенно после того, что увидел.

– Рад бы, но у меня самого есть кое-какие дела в Нью-Йорке и я не могу разорваться на части. Да и встретиться нужно будет с человеком, что вы найдёте, – с разочарованием в голосе сказал Чарльз.

– Если найду. Некоторые… люди, скажем так, невидимы для меня, – сказал он.

– Ну, мы это ещё проверим. Когда хотите приступить, так сказать, к операции? Исцеление процесс не быстрый, но займёт минимум вашего времени, – сказал Смит.

– Думаю, что не стоит откладывать, – поразмыслив, ответил Черльз. У меня плотный график, а поиск вашего человека может занять время, поэтому, чем раньше начать, тем лучше, – с этими словами профессор выехал из-за стола. – Следуйте за мной.

Операцию Чарльз решил проводить не где-нибудь, а на нижних секретных уровнях своей школы. Хотя, судя по всему, для Смита это не стало откровением, хотя пару словечек насчёт того откуда средства на такие хоромы, он ввернул. Чарльз, впрочем, не стал распространяться о своих источниках. Когда ты телепат, то выиграть на бирже становится на много легче, кроме того, его ученики весьма талантливы и способны принести немалый доход в общую копилку.

Чарльза встретил Скот, уже одетый в форму людей-икс. Профессор похвалил за оперативность и пожурил за то, что не жалеет себя в последнее время. Затем провёл краткий инструктаж и они втроём направились в лазарет. Смит попытался было возмутиться против свидетелей его лечения, но потом махнул рукой и попросил не вмешиваться в процесс, а то последствия могут быть необратимыми.

Общими усилиями профессора раздели до пояса и уложили на кушетку животом вниз. Сам профессор, однако, оказался довольно крепким и тренированным для пожилого инвалида. Смит сделал укол и Ксавьер погрузился в сон.

– Только не дёргайся и не отвлекай, всё-таки идёт сложная операция, – обратился он к настороженно следящему Циклопу, стоящему чуть позади и сбоку. Рукав чёрного костюма Смита потёк и в следующий момент густая сеть живой чёрной массы густо оплела тело профессора. Смит застыл рядом изваянием. Прошло некоторое время и Смит ожил, хотя и заметно побледневший и даже похудевший. Чёрная масса вернулась в состояние одежды, а спустя десяток секунд очнулся и сам профессор. Скот тут же подскочил к нему, интересуясь самочувствием. Чарльз поспешил заверить его, что чувствует себя отлично.

Следующие полчаса ушли на одевание и несколько пробных шагов профессора с помощью Циклопа. Контроль над ногами вернулся к профессору, но вот учиться ходить ему пришлось заново. За годы часть мозга, отвечавшая за двигательные функции частично перепрофилировалась и теперь каждый шаг приходилось контролировать самому. Впрочем, настроение от этого у Ксавьера не ухудшилось. К нему вернулась возможность ходить! Пусть пока это лишь первые пробные шаги, но это лишь начало!

Посмотрев на бледного Смита, Чарльз вспомнил и о своих обязательствах.

– Так кого вы ищите?

– Отец Фелиции Харди. Вот вся имеющаяся у меня документация по нему, – Смит достал из внутреннего кармана несколько листов А4 сложенных вместе. Большего я и сам не знаю. Ну, разве то, что он может находиться в тюрьме.

– Спасибо, этого достаточно. Если вы не против, то подождите пока в гостиной наверху. Скот проводит вас.

– Но… Хорошо, – хотевший что-то возразить Циклоп, передумал.

– Да, было бы здорово. Если есть возможность, то ещё и перекусит чего, нужно восстановить потраченные ресурсы организма.

Занятно, что Чарльз не сказал, что искать будет, основываясь на памяти Фелиции, а не на распечатке. Сам Смит тоже не стал предлагать поискать по воспоминаниям Фелиции потому, что тогда бы профессор узнал о том, что некто Веном очень интересуется мутантами со своими скрытыми мотивами.

Впрочем, профессор начал поиск с того времени, когда отец Фелиции был ещё рядом с ней. Основываясь на нём, он пошёл по цепочке воспоминаний. Долгая и кропотливая работа, ведь найти незнакомого Чарльзу человека, с которым он ни разу не вступал в контакт, работа не простая. Так или иначе, поиск занял у Чарльза почти четыре часа. За это время он просмотрел воспоминания нескольких сотен людей и смог выяснить местонахождение отца Фелиции.

Волтер Харди оказался довольно интересной личностью и весьма известной в воровских кругах, как Кот. Возраст, впрочем, взял своё и его поймали. Хотя поймали не как Волтера Харди, а как Френсиса Зикерса, в тюрьму он всё равно угодил. Причём в довольно современную и надёжную, чтобы любая попытка сбежать оканчивалась провалом. Чарльз на всякий случай проверил возможность вынесения оправдательного приговора и не нашёл его. Адвокат оказался у Волтера некомпетентным, а вот прокурор, нанятый пострадавшей стороной, смог добиться максимального срока наказания.

Сняв шлем, Чарльз помассировал виски. Что ж, работа сделана, пора идти и сообщать неутешительную новость Смиту. Долг, как известно, платежом красен.

Глава 13

Помогай-ка или мастер-класс от симбионта

Задержаться и взять пробы ДНК у детей-мутантов я не рискнул. Во-первых, это ничего бы не дало. А одного знакомства с Джиной мне хватило за глаза. Она действительно Феникс. Причём Феникс в человеческой оболочке. Феникс, которому снится, что он – человек.

Симбионт ясно дал мне понять, что нужно быть предельно осторожным с этим существом. Да-да, как ни странно, симбионт был знаком с Фениксом. Не лично, конечно, но весьма и весьма наслышан. Это существо неимоверно древнее, обладающее просто эпической мощью, абсолютно нечеловеческое по своей сути, оказывается, любит время от времени вселяться в смертные оболочки и проживать смертную жизнь.

Кстати, Фениксом его прозвали за то, что в момент смерти древняя сущность полностью просыпалась и горе тем, кто лишал его оболочку жизни. Но бывало, что эта сущность помогала "жалким смертным". Всё опять же зависело от того, какую жизнь проживала его "аватара". И поэтому нет ничего удивительного, что я поспешил как можно быстрее убраться из школы Ксавьера. Правда, Джина после того, что я узнал, стала ещё более привлекательной и потрясающей для меня. Не только как Джина, но и как Феникс. Какого это быть знакомым, фактически, с богом? Во всяком случае, сил у Феникса больше, чем у всего греческого пантеона вместе взятого.

Поэтому я решил выбрать цель попроще. Гораздо более безопасную. И уже отправился бы в путь, но опять случилось "но". Всё-таки я недооценил семейные чувства Фелиции Харди. Поэтому предстояло разобраться ещё с одной "миссией спасения".

– Фелиция! – девушка ни в какую не хотела соглашаться со мной, едва только услышала, где находится её отец.

– Я не могу сидеть сложа руки, зная, где он находится!

– Вот именно, что можешь! Это тебе не колония строго режима, а вполне комфортабельная тюрьма. В Африке свободные люди и то, порой, хуже живут. Разве нельзя немного подождать? Я выполнил свою часть сделки, ты выполнила свою, так почему бы сначала тщательно спланировать побег твоего отца из самой охраняемой тюрьмы на ближайшие тысячу миль? Зачем с ходу ломиться? – я поражался упорству Фелиции. Хотя поражаться тут было не чему, учитывая ту бурю эмоций, что охватили её, странно, что она всё ещё разгуливала по дому в своём платье, а не неслась в своём чёрном костюме к чёрту на рога. В общем-то, я могу послать всё к чертям: то, что я хотел, я получил, делать мне больше тут нечего. Фелиция может хоть Форт-Нокс штурмовать – меня это волновать не должно. Не должно, но вот волнует. И не то что бы я переживаю, то есть я, конечно, переживаю за неё. Но, всё-таки, больше как за Чёрную Кошку. В своём наряде она… бесподобна. Никогда бы не подумал, что стану ярым поклонником косплея, хотя о чём это я! Сам такой. Хотя не сам, а сами, хотя… Чёрт, запутался!

"Скажи, что мы сами справимся. Будет у неё её любимый отец завтра. К завтраку", – не вытерпел симбионт, хотя до этого долго и упорно молчал, но я чувствовал, как растёт его нетерпение.

"Думаешь, справимся?" – мысленно спросил я его.

"Более чем! Даже я один справлюсь, хотя лучше всё-таки вместе", – гордо ответил он, а мне даже показалось, что он чуть раздулся от этого, став объёмнее. Во всяком случае, обувь, вдруг стала на пол размера "меньше".

– Если дашь слово, что сама не попытаешься вызволить своего отца, то к завтрашнему утру увидишь своего отца дома в целости и сохранности. Я… гкхм… мы сами справимся с этой задачей, – мои слова остановили мельтешение девушки, что бегала туда-сюда от переизбытка чувств.

– Правда?

Вот как скажите врать глядя в её красивые и выразительные глаза, что широко распахнуты и смотрят на тебя с чистой искренней надеждой? Особенно, когда её чувства чуть ли не перебивают твои.

– Клянусь! – искренне произнёс я, приложив ладонь к сердцу.

– Я согласна!

– Отлично, не буду терять время! – уйти я решил через окно. Если всё получится, то приду тоже через окно, а свидетели будут считать, что я всю ночь провёл у Фелиции.

Едва я оказался на крыше, то тут же задал важный вопрос своему партнёру: "И как нам всё это провернуть? За ночь. Без подготовки и разведки…"

"Просто расслабься и предоставь всё мне. Заодно и посмотришь на работу мастера своего дела. Потом можно будет попробовать и вместе повторить…", – выдал симбионт.

– Хорошо, я готов, – сказал я и полностью расслабился. Полностью, это значит – полностью. Но не упал, так как в тот же момент почувствовал, что вновь стою на ногах. Уже помимо своей воли. Странное ощущение.

"Отлично, а теперь не вмешивайся. У меня, конечно, большой опыт по управлению марионетками, но сейчас у тебя по-прежнему есть контроль над собой, я не перерезал спинно-мозговой канал, поэтому сигналы от твоего головного мозга по-прежнему проходят", – пояснил он.

"То есть, ты обычно перерезаешь этот канал?" – от осознания, что мой спинной мозг могут перерезать и использовать тело, как куклу, я весь похолодел от ужаса.

"Естественно! Одно дело бороться с чужой волей и импульсами в нервах, а другое – только с волей. А то, что я собираюсь проделать – это вообще высший пилотаж, поэтому не мешай: предстоит много работы. Именно для меня, тут ты пока ничем не можешь мне помочь", – ответил симбионт.

Дальнейшее… Не поддаётся описанию то ощущение, когда твоё тело живёт своей собственной жизнью. А то, что вытворял симбионт – вообще нечто запредельное для моего понимания.

Отступление

Тюрьма "Рокенстоун", как ни странно, располагалась в пригороде Нью-Йорка. Выстроенная совсем недавно, оснащённая по последнему слову техники, она была этакой чёрной жемчужиной города. Даже гордостью. Тюрьма, однако, строилась не просто так, а с приглядом в будущее, как эксперимент. В последнее десятилетие стало ясно, что обычные тюрьмы для мутантов не представляют большой угрозы. Обладая поразительными талантами, находящимися за гранью для обычных людей, простой забор с колючей проволокой и решёткой выглядели скорее декоративными атрибутами, нежели серьёзным фактором сдерживания. По сути, это была тюрьма-прототип тюрьмы для мутантов. Увы, но большинство мутантов умудрялись сбежать или скрыться до того, как их привозили в тюрьму, а тех, что привозили. Скажем так, мутанты эти были мутантами только по факту мутации. Сверх способности, если и были, то имели существенные недостатки. Да и некоторые даже были рады оказаться в новенькой чистенькой автоматизированной тюрьме. Здесь все свои и за странный цвет кожи или волос здесь не гнобят. Хотя, опять же, тюремные порядки.

Каким образом сюда затесался простой с виду старик, никто не знал. Ну, попался за воровство, с кем не бывает. Правда, воровал он виртуозно, так виртуозно, что впору принимать это за талант мутанта.

Сбежать, впрочем, не было никакой возможности. Тюрьма была построена как каменный мешок, без окон с минимумом дверей, входов и выходов. Конечно, тут же возникнут вопросы из разряда: как же так? А как же пожарная безопасность? Что если придётся эвакуировать людей, а выходы перекрыты? И тут есть достойный ответ в виде ультрасовременной автоматизированной пожарной системы безопасности, разного рода детекторах и особых конструкционных материалах. Гореть, по большей части, в тюрьме было не чему. Даже если бы и загорелось, то самый большой риск возник бы только из-за задымления и только в том случае, если бы разом отказали все системы вентиляции.

Вот так-то. Всё продумано максимально. Человеческий фактор максимально снижен. Оставлен только самый необходимый минимум. Правда, это тюрьма не рассчитана на Магнето или, скажем, Ксавьера, как и на других мутантов, альфа уровня. Максимум – бета. Но ведь как раз альфа мутантов очень мало и их не просто не то, что поймать – выследить. Про омега вообще стоит молчать, так как если они и есть, то об их существовании узнают только тогда, когда они сами этого захотят. Хотя в данный момент времени на Земле, по сути, и не было таких мутантов. Имеется ввиду активно действующих, обладающих полной силой мутантов.

Поэтому основными сдерживающими факторами служил сонный газ, электрошокер, липкая и быстро твердеющая высокопрочная пена, а так же ряд новинок в виде звуковых излучателей разной частоты и силы, которые должны были вызвать чувство страха, слабости или как-то иначе нейтрализовать разбушевавшихся мутантов в случае побега.

Именно разбушевавшихся, так как система автоматики и многочисленные двери с компьютерным управлением должны были свести возможность тихого побега если не к нулю, то к минимуму. В случае "сбоя электроники" под воздействием сил мутантов должна была сработать система безопасности, включающая силы сдерживания преступников-мутантов.

Система охраны была хорошо защищена не только изнутри, но и снаружи. Защита паролями, сканеры отпечатков пальцев, сетчатки и даже уникальная "система анализа-сравнения ДНК" (на самом деле пробы крови, но об этом мало кто знает, но зато все думают, что это сканер ДНК). И это не считая того, что все работающие сотрудники – проверенные временем люди, которые знают друг друга в лицо.

Обставлено всё было весьма круто. Ну, а мыслей, что кто-то может сбежать из такой тюрьмы, ни у кого не возникало. Точнее, возникали, но только у заключённых и только первые несколько дней. Потом становилась ясна бесплодность планирования побега.

Что поделать, но обо всех этих хитростях симбионт не знал. Ну, укреплённая тюрьма – что с того? Не сложнее, чем проникновение на военный крейсер с целью угона. Да-да, именно с целью угона. А что поделать, если самые быстрые космические корабли или у пиратов или у военных. И если у пиратов посудина просто быстрая, то у военных она ещё и бронированная, да и оружие имеется. Ну, это уже отдельная песня.

Поэтому симбионт не беспокоился. Он был уверен в успехе. Это на звездолёте за всем следит ИИ, поэтому всё очень непросто. А тут, если автоматика работает как надо – это уже чудо. А где нет автоматики, там люди. Живые разумные, которые дальше пяти чувств так и не ушли. Вот если бы были телепаты, то пришлось бы гораздо сложнее. Хотя, нет, было бы вообще невозможно незаметно проникнуть в такую тюрьму. Просто потому, что маскировать свой разум под разум других существ симбионт не умел, без содействия носителя. Вот только сам носитель должен уметь хоть немного управлять своим сознанием.

Проникновение на территорию тюремного комплекса прошло успешно ближе к двум часам ночи. Невидимой неслышной тенью, симбиот проскользнул мимо бдительных визоров камер и датчиков движения, ни разу не попав в зону их действия. Дальше было несколько сложнее и проще одновременно.

Вентиляционные отверстия были слишком узки даже для ребёнка, но симбиоту и не требовалось проникать внутрь. По крайней мере, целиком. Обладая телепатией, симбионт, естественно, тщательно проанализировал мысли как заключённых, так и тюремщиков и то, что он узнал ему не сильно понравилось. Звуковые ловушки – сунешься и каюк. Даже не столько важна частота, сколько сила и интенсивность звука, чтобы вызвать раздражение и сенсорный шок, поэтому подвергать себя и носителя риску он не захотел. Он предполагал подобные осложнения, но не волновался: в его запасе было несколько козырей.

Винсент Трент добросовестно нёс свою службу. Регулярно заполнял журнал, делал необходимые процедуры, регулярно оповещая систему безопасности, что он на посту, не спит, с ним всё нормально и прочее. Вводить коды каждые двадцать минут сначала утомляло, но он привык и теперь даже будильник на часах ему ни к чему. Время незаметно шло и ничего не говорило о том, что скоро произойдёт из ряда вон выходящее событие.

Чёрная ниточка симбионта быстро выросла из-за решётки вентиляции. На мгновение застыв, затем резко ускорила свой рост, что стало казаться, что это ползёт диковинная змейка. Прикосновения симбионта Винсент даже не заметил, а спустя несколько минут он уже был во власти симбионта сам того не осознавая. Через час в подобном плену оказались и остальные работники тюрьмы.

Нет, симбионт не стал наводить массовую галлюцинацию, тем более, что это не так-то просто, как кажется. Всё-таки это не химия, а ментальный контакт, взаимодействие разумов. Нет, симбионт всего лишь понизил критическое восприятие людей до минимума. А в следующий момент симбиот сменил облик на более представительный вид и спокойно спрыгнул с крыши, миновав слепую зону, он вышел под бдительное око камер. В будущем, просматривая записи службы безопасности, специалисты с удивлением отметят, что преступник невероятно похож на президента. Но только и то, что похож.

Впрочем, сами служащие тюрьмы в тот момент даже не поняли, кого напоминает им их посетитель. Знакомое лицо, чувство уважения и важности (даже величия, у некоторых либералов). У людей и мысли не возникло, что проверочная комиссия может состоять из одного человека, явившегося посреди ночи. Провести экскурсию вызвалось сразу несколько добровольцев. На зависть всем шпионам, служащие растрепали всё, что только знали. Как они сами потом отметили, они и сами не поняли, как рассказали всё. "Инспектор" Невис не только спрашивал, но и давал уточняющие вопросы, даже поделился несколькими советами в области безопасности. Чудесным образом эти советы совпадали с мнением нескольких людей, что остались на своих постах.

Дальнейшее события все люди описали как помешательство. После "экскурсии", "инспектор" настоял на демонстрации и никто даже не подумал о подвохе. Постепенно процессия подошла к одной из одиночных камер. Стальная дверь, электронный замок. Всё работает и функционирует. Говард Ленс, заместитель начальника в ночную смену дал команду и, проведя несколько сложных манипуляций (одновременный поворот ключа, ввод кодов отмены тревоги и прочие пароноидальные навороты системы безопасности, в том числе и дежурный звонок о том, что всё идёт согласно штатному расписанию), дверь открылась.

"Инспектор" достал из внутреннего кармана некие документы, удостоверяющие его полномочия. Что это за документы и какие полномочия вспомнить никто так и не смог, но все были уверены, что "инспектор" вправе делать чуть ли ни что угодно. Невис сказал, что забирает заключённого с целью перевода на другой объект. На все вопросы отвечал: "секретно" и "всё уже улажено, забудьте об этом".

Прощания были весьма тёплыми. Говард, как и его подчинённые, были счастливы, что их работа оценена "на самом верху", сами они отличные парни и образец для всех служащих США.

Симбионт не удержался от произнесения пафосной речи перед уходом по двум причинам. Первая: ему ну очень нравилось то, какие преданно-обожаемые эмоции испытывают охранники. Вторая: ещё больше ему понравились чувства полного о**енивания от увиденного носителем.

Сам Волтер Харди, известный, как Френсис Зикерс испытывал не меньшее недоумение по поводу всего происходящего. "Театр абсурда" – именно так он охарактеризовал происходящее. Всё! Буквально всё летело к чертям. Вся система безопасности, вся "техника безопасности", то есть инструкции и предписания. Говард Ленс, этот чопорный и вечно что-то ворчащий мужчина военной выправки чуть ли не соловьём заливался, рассказывая "инспектору" какие-то случаи из своей жизни и рабочих ситуаций. Нахваливал себя. У него даже слов не было: выдали его вещи, проводили, дали пару напутствий и даже похвалили как весьма спокойного и тихого заключённого. А под конец, уже у выхода, "инспектор" повёл себя как типичный политик и шоумен, толкнув получасовую хвалебную речь в народ. Народу понравилось: в глазах Говарда Ленса даже что-то блеснуло на мгновение.

Но стоило им выйти за пределы камер слежения, как "инспектор" изменился. Причём изменился во всех смыслах этого слова: сменил облик, сменил характер. Теперь рядом с пожилым человеком стоял совсем молодой (по меркам Волтера) человек и с чувством матерился на двух языках, кроя бранью служащих, инопланетных пришельцев из космоса, демократов и какую-то бабушку.

Конец отступления

– Нет, вы это видели! Нет, Я! Я это видел! Это же… Просто до невозможности… Но это же совсем… – у меня не было слов выразить всё то, что я увидел и прочувствовал, но и молчать я не мог. Едва симбионт начал "маскарад", как я даже и помыслить не мог о том, чтобы вмешаться, у меня буквально не было на это сил. Моральных. Я приготовился увидеть что-то невероятное и запредельное, гениальное и невероятное от симбионта с его опытом и способностями. Десятки идей от атаки в лоб, то тихого стелс-проникновения – всё разбилось в дребезги, когда симбионт просто вошёл через парадную дверь как к себе домой и при виде его чуть ли не с улыбкой вытянулась охрана.

Я ощущал, как симбионт перебирает чужие воспоминания, словно кусочки пазла, складывая из них новую невероятную картину для людей, окружающих меня. Он даже не осмысливал их в полной мере, лишь выдавал в нужное время те или иные обрывки, порой лишь куски фраз и люди вокруг начинали считать его своим в доску человеком. Похоже, что он всего лишь понизил критическое восприятие, но этого с лихвой хватило, чтобы люди вокруг, профессиональные охранники, стали до невозможности непрофессиональными и доверчивыми. Но этого симбионту было мало, он обошёл всю тюрьму и лично побеседовал с каждым. Беседа, впрочем, была довольно странной. Симбионт задавал лишь определённые вопросы, на которые его собеседник мог ответить и брал он их из их же мыслей. Затем хвалил, опять же таким же способом, от чего его собеседника раздувало изнутри чувство собственного достоинства и гордости: как же – его оценили по достоинству.

"Сам дьявол не сыграл бы лучше на человеческих пороках!" – подумал я в тот момент тихо охр…, то есть сильно-сильно удивляясь и поражаясь.

Под конец симбионт откровенно наслаждался "концертом", играя с человеческими эмоциями, как маэстро музыки, искусно дирижируя фразами, вызывая те или иные отклики. И сейчас на меня, то есть на нас с обожанием смотрела дюжина глаз. "Сюда бы Фьюри и была бы чёртова дюжина", – отстранённо заметил я мысленно.

Но сейчас всё позади, я вновь "у руля" и, признаться, чертовски рад этому.

– Кто вы?! – раздался удивлённый возглас справа, а я вспомнил про отца Фелиции.

– Мистер Харди! Рад познакомиться, меня зовут Эдди Брок. Ваша дочь заждалась вас, – я постарался ответить как можно приветливее. Уж, не знаю, что подумал обо мне и том представлении, но упоминание о дочери мгновенно затмило все другие темы.

– Фелиция, что с ней? Я, надеюсь, она в порядке?

Похоже, что у них это семейное, любовь родителей и детей, забота о благополучии друг друга. У меня прямо таки даже появилось некоторая зависть и желание породниться. Уж очень хорошее качество воспитания в семье Харди. И, что главное, правильное!

– Вполне, ваша дочка настоящая умница и красавица, что очень любит своего отца. Не стоило вам вот так сбегать. Неужели вы думали, что она забудет о вас?

– Так было нужно. Это ради её же блага.

– Понимаю: страшные тайны. Увы, мир изменился, тайны прошлого уже мало кого занимают. Идёмте, Фелиция наверняка всю ночь не спала – ждала вас.

– Хотя погодите! – я остановился. – Нужно проверить нет ли на вас жучков или иных радио-маячков.

Сказал наобум, так как мне нужен был повод для проведения "осмотра", а проще говоря, время, чтобы симбионт смог покопаться в голове Харди на предмет интересующей меня сыворотки вечности.

Волтер согласился и мы прошли вдоль улицы, свернув в неприметный закоулок с густой чёрной тенью. Я "достал" обруч и "сканер". Собственно говоря, нужен был только обруч, а сканер не имел значения, но для образа я продолжал водить "прибором" над телом Харди, который послушно стоял, ожидая результата.

"Готово, я сделал слепок памяти. Кстати, инородное тело в его организме есть", – сообщил симбионт.

– Кардиостимулятор или что-то иное? – от неожиданности я сказал эти слова вслух и Харди принял их на свой счёт.

– Что? А, нет, у меня нет имплантатов. Что-то нашли?

– Да, есть кое-что, – кивнул я. – Сейчас уточню возможно ли извлечь.

"Уже извлёк", – сообщил симбионт.

– Да, вполне. Сейчас приготовьтесь, будет небольшой укольчик, – сказал я, чувствуя себя Айболитом на полставки.

– Вот и всё. Я снял обруч и показал Харди небольшую капсулу серовато-белого цвета.

– Проклятье, нам нужно срочно уходить! Это радио маячок.

– Хорошо, – я раздавил капсулу.

До Фелиции дошли молча, видимо, каждый из нас был всецело погружён в свои мысли. Я с изумлением раскладывал в памяти сегодняшнюю "операцию спасения", где моя роль свелась лишь к роли стороннего наблюдателя. Простота и изящество исполнения поражали меня. Симбионт всего лишь снизил критическое восприятие людей. Да таким же образом он мог вообще появиться под видом Санта-Клауса, местного Деда Мороза, которого я за него и не считал. Больше всего меня поразило то, как он ловко тасовал вопросы и ответы. Само общение его с людьми – это нечто! Со стороны могло даже показаться, что охранники не просто знали его, но и ждали его прихода. Да и сам посетитель уже давно знает их в лицо и знаком довольно большое количество времени. Плюс манипуляция с эмоциями. Всё время ловко держал в состоянии близкой к эйфории только за счёт правильных слов: тут похвалить, здесь поинтересоваться, поделиться "собственным мнением", которое созвучно с его мыслями (тонкая игра на тщеславии).

Да он мог с тем же успехом выиграть избирательную кампанию в президенты!

Главное, впрочем, то, что я получил то, что хотел – сыворотку вечности. Ну, информацию по ней. Но уже просмотренного хватило, чтобы понять, что и тут не всё гладко. Сама сыворотка не была чем-то потрясающим и необычным. То есть была, но не так: сделал укольчик и ты супермен. Нет, тут требовались серьёзные установки, чтобы активизировать работу сыворотки. В обычном состоянии это просто сложная биологически активная смесь, но отличало её то, что под воздействием электромагнитного излучения определённой частоты, начиналась каталитическая реакция, которая изменяла, перенастраивала, организм на новый лад. В противном случае, эффект от приёма был бы временным и не столь сильным.

От внутренних мыслей я отвлёкся только когда почувствовал сильную вспышку эмоций. Трудно определить, что именно это были за эмоции, так как было намешано много всего. Оно и понятно: Фелиция набросилась с объятьями на своего отца. Постояв некоторое время, наблюдая за ними, я решил не мешать и отправился гулять по городу.

Что ж, что хотел, я получил. Не то чтобы я этому не рад, но хотелось большего.

Бесцельная прогулка приобрела направленность, стоило мне учуять аппетитный запах. Очередная забегаловка-кафешка, поэтому ничего изысканного, только фастфуд или "бистро-нидолго".

Постепенно первое впечатление прошло и у меня появились вопросы к симбионту.

– А если внушить на расстоянии всё то же самое?

"Посмотрел бы я на тебя, когда ты вступишь в контакт со столькими разумами одновременно. Читать и внушать мысли – это две разные вещи. Ты хоть задумывался над тем, как ты мыслишь? Как мыслят люди? Как я мыслю? Знаю, что нет. Так я тебе отвечу, что каждый мыслит индивидуально, но все люди, в целом, мыслят сходным образом. То, как мыслю я, тебе пока не понять, но знай, что ничего общего у меня с людьми нет", – ответил он.

– А как же тогда Ксавьер умудряется внушать мысли стольким людям одновременно? Нет, он определённо это умеет, хотя я этого не видел.

"Может он и телепат, но мыслит он так же, как и все люди. Нет ничего удивительного, что один человек может внушить другим что-то. Вас всех объединяет ваше подсознание. Для меня это очень хорошо заметно. Все люди сами того не подозревая обмениваются друг с другом мыслями, но в обход самого сознания. Вместе это образует суперсистему, которая и позволяет Ксавьеру внушать толпам всё, что ему вздумается. Те, кто смог изолироваться или заблокировать для себя доступ в общую ментальную сеть, те для него не читаемы и не внушаемы. Вообще. Грубо говоря, я не совместим с этой вашей ментальной сетью, поэтому о массовом гипнозе можешь забыть", – пояснил симбионт.

– Вот же ж ***! – не удержался я. – То есть он может вот так взять и сделать марионетками всё население Земли?

"Вполне, если поднимет производительность мозга раз в дцать и научится мыслить планетарными масштабами", – заметил симбионт, но я понял, что он самодовольно фыркает, выражая своё сомнение в возможность "Всея Мыслителя Земли".

– Фух! – расслабился я. – А я-то думал, что всё – нужно срочно копать могилку для профессора или для меня – это как получится ухлопать телепата.

С момента воссоединения дружной семьи Харди прошла неделя. Симбионт, однако, смог достать из памяти Волтера формулу "сыворотки вечности". Правда, для того, чтобы её сделать и применить требовалось больше, чем просто "первичный бульон" из аминокислот и разной сложности органических веществ. Требовалось собрать ещё и "гроб", который накачает моё тело необходимой для трансформации энергией. Это не говоря уже о том, что потребуется мощность нескольких электростанций. Тонны оборудование и время.

Поэтому таинственная военная база с лабораториями была для меня более привлекательна. Если я правильно понял, то симбионт способен "проапгрейдить" моё тело, поглотив-разобрав на части какого-нибудь мутанта. И у меня были основания считать, что таких мутантов я на той базе смогу найти.

Однако, я не спешил в горы Канады, хотя очень хотелось. Нужно было дождаться каникул, так как вот так взять и рвануть к чёрту на рога без подготовки…

С Фелицией я смог договориться легализовать свои экспроприированные капиталы, поэтому жил теперь в центре, на самом верху в просторном пентхаусе. Не удержался и потратился прилично, зато появился повод вновь внимательно посмотреть в сторону копошащегося криминала. Пока только посмотреть, так как если и "светиться", то только для того, чтобы открутить голову Амбалу. Недооценивать эту акулу – опасно для жизни. Поэтому я всё больше склонялся к мысли о создании какого-нибудь лекарства от рака или ещё какой-нибудь бяки. Не без помощи симбионта, естественно. Это и деньги и слава.

К моему огромному сожалению, доктор Курт Коннорс хотя и раскрыл свой главный секрет миру – свой генорекомбинатор. По сути, так и не продвинулся далеко. Ну, да: поместить в человеческую ДНК кусочек чужой стало намного проще. Ввёл "мутаген" облучил пациента и готов мутантик. Вот именно, что мутантик, так как добиться чего-то стабильного не получалось.

Я посочувствовал учёному и больше не вспоминал о нём. Симбионт только раз послал мыслеобраз, который можно было расшифровать как "обезьяна с гранатой", но только с генетической тематикой. В том смысле, что такими темпами ему ничего кроме монстров и не добиться просто потому, что его подход в корне не верен. Даже с инженерной точки зрения. Идёт инструкция по сборке человека, а тут – бац и кусок другой инструкции с другими чертежами и что в итоге вы хотите получить? Ничего хорошего – это точно.

Нет, всё в природе, грубо говоря, стандартизировано и унифицировано, но заставить автомобиль летать, присобачив ему крылья от боинга… Именно такую интерпретацию действий Курта дал симбионт.

Почему я всё это не сказал Коннорсу? Ну, по нескольким причинам: "не суй свой нос в чужой вопрос", Коннорс и сам не дурак – понимает, что он из себя представляет и объявление об открытии сделал только под давлением неких обстоятельств (я не вдавался в подробности, а учёный не спешил делиться своими тайнами), а ещё у меня была мысль, что что-то у него может и получиться.

Сам же я потихоньку готовился к… Даже не знаю, как назвать то, что я собираюсь провернуть. Ну, рейд – не совсем верное слово, так как в случае удачи я даже готов задержаться на некоторое время в той секретной лаборатории.

Первой проблемой, с которой я столкнулся – это, собственно говоря, сам путь. Дорог туда не было, более того, добраться было реально только по воздуху. Понятия не имею, как они там всё отстроили без нормального транспорта, но добраться туда было возможно только по воздуху. И тут вставала новая проблема – на чём добираться. Ну, да – угнать транспорт (вертолёт, самолёт, воздушный шар… хотя последнее лишнее) – это легко. Лишь для того, чтобы тебя сбили на подлёте, если не раньше. Добираться пешком… Нет, это реально, но как я вынесу всё необходимое? А в том, что мне захочется прихватить "на память" несколько приборчиков или аппаратов, а может ещё и несколько подопытных за кампанию, я не сомневался. Не может такого быть, что мутантам нравилось, что в них тыкают острые предметы и режут на части. Мне бы самолёт, как у людей-икс. Хм, а это идея. Вот только не факт, что мне его дадут. Да, ну, тут и думать нечего – не дадут. Тем более, что Ксавьер сто пудово знает об этой лаборатории, уверен в этом, но что-то не рвётся освобождать всех и вся.

Отказаться от затеи? Ещё чего! Столько усилий и отступить? Да я лучше половину мира на уши поставлю, чем отступлю. Другое дело, что безрассудство не свойственно мне, но решимости хоть отбавляй.

Я даже стал подумывать над тем, чтобы предложить свои услуги Тони Старку, как мистер Смит. Мне просто на просто не хватало банально "снаряжения". Ну, свой эксклюзивный костюм он явно не продаст, а вот из оружия и военной техники у него должно быть что-то стоящее. Такое, что можно прилететь, забрать всё, что нужно и спокойно улететь. Хотя я, возможно, просто переоцениваю его гениальный ум.

Симбионт долго молчал, когда я тщательно обдумывал "операцию Х", но стоило мне зайти в тупик, как предложил свою помощь. Нет, сыграть роль грузовика ему не по силам (ну, если только дадут носителя размером с этот грузовик: слона или мамонта), но, оказывается, ему вполне по силам самому собрать что-то рабочее и стоящее.

"Найди мне детали, а об остальном я уже позабочусь. Техника – это гораздо проще, чем тебе кажется. Самое сложное – это собрать нужные детали", – не без гордости заметил симбионт. Ну, да-да, я, естественно, не удержался и спросил его: может ли он собрать звезду смерти или линкор класса "Звёздный разрушитель". Утвердительный ответ я и не надеялся получить, но, к своему удивлению, получил: "если ты найдёшь детали к этому твоему "Звёздному разрушителю" или "Звезде Смерти", то я смогу это сделать".

Ну, звезда смерти мне и не нужна, в вот что-нибудь вместительное, бронированное и, желательно, летающее мне бы пригодилось. Поэтому я за пару дней арендовал в порту складское помещение и начал скупать подержанную технику: в основном машины и старые самолёты. Теперь ночью я не шлялся по городу, а просиживал в ангаре, разбирая на части купленное мной добро.

Предварительный анализ показал, что летающий агрегат собрать не получится: тяжёлый, слабые двигатели и высокая степень износа некоторых деталей. Чтобы мы не собирали, оно должно было проехать по горам, по лесу и суметь форсировать несколько водоёмов. Вездеход с большой буквы.

Сразу говорю: я не инженер. Чертить схемы как всё должно быть и вести головоломные расчёты на прочность – этого не потребовалось. Просто потому, что симбионт заменял все эти чертежи, расчёты с лихвой. Достаточно было взять ту или иную деталь в руки, чтобы прочувствовать, что с ней, какова её прочность, степень износа и многое другое, а в памяти словно возникала точная трёхмерная модель-слепок. Космический пришелец взял на себя всё самое сложное, предоставив возможность самому продумывать, что и как должно быть.

Если бы не бдительность симбионта, то я бы дневал и ночевал бы на складе, даже не вспоминал бы про еду и сон, настолько меня захватил сам процесс. Дни пролетали как-то незаметно, я старался не терять бдительности и ежедневно проверял новости на предмет всякого рода важных дня меня событий. Но пока всё было тихо и спокойно: в космос изучать космические лучи никто не собирался, демонстрировать комнатные реакторы термоядерного синтеза тоже. И то хлеб, а не то бы я просто запарился бы, и так верчусь, как белка в колесе и никакого толка пока не вижу. Хотя вру, конечно, но это так – ворчание на тему, что всё могло быть проще, быстрее и прочее. Доверие Фелиции я смог завоевать и её помощь и советы по легализации были действительно неоценимы. Но всё равно, я с нетерпением ждал новогодних каникул. Почти две недели – это то, что мне нужно, чтобы провернуть свою "операцию Х".

К праздникам тот, кто рискнул бы заглянуть на один из портовых складов, мог бы увидеть сюрреалистическую и довольно жуткую картину. Стены и потолок, даже местами на полу, в чёрных нитях, что густо переплетались, образуя зловещую чёрную паутину. Зловещую ещё и потому, что она шевелилась, менялась и даже немного перемещалась. В просторном некогда помещении было буквально негде ступить: всюду лежали, а, порой, в беспорядке валялись или были подвешены чёрными нитями разные детали. А ещё случайный свидетель, то есть посетитель… В общем, этот любопытный непременно бы услышал как с глухим металлическим звуком шевелится самый большой комок странной чёрной паутины, а время от времени можно услышать несколько зловещих шипящих фраз, которые сопровождаются с металлическим скрежетом и лязгом.

Будь этот неведомый посетитель достаточно храбр, чтобы не убояться ступить в тускло освещённый склад и пробраться сквозь нагромождение остовов машин и переплетения зловещей паутины, он бы смог увидеть, неподалёку от жуткого шевелящегося чёрного скопления нитей стоит такая же чёрная фигура от которой тянутся несколько нитей, которые расходятся к другим скоплениям жуткой паутины. Будь у этого очевидца достаточно острое зрение, он увидел бы рядом с фигурой множество костей, а присмотрись ещё получше, увидел бы в руке у существа на половину обглоданную кость с ещё свежей капающей кровью. Окажись свидетелем сего Питер Паркер, он же Человек-Паук, то он мгновенно бы опознал в фигуре Венома и определил во всём происходящем определённо злодейские планы, направленные против мирных граждан. Ведь его сверх чуткое паучье чутье помогло бы увидеть в скоплении паутины, неподалёку от центрального, множество крупнокалиберного оружия и даже несколько ракет, упакованных, словно пачка сосисок. Ну и быть в том случае битве великой и неравной со злом. Наверное. Ведь паучье чутьё не смогло бы предупредить Питера о тихонько растущим к нему из теней чёрным нитям.

Так или иначе, но никто так и не заглянул в тот вечер и не узрел этого.

А тем временем сборка вездехода "Полярный Лис" продолжилась. С матами, когда с грохотом и треском разъединялись сварные швы корпусов. Да-да, швы всегда прочнее, но потому и были маты из-за прочности этих швов, а ломать грубо было нельзя. С чавканьем и хрустом, когда чёрная масса нитей увеличивалась и разрасталась, вовлекая в процесс всё больше и больше деталей, разбросанных или разложенных по всему складу. С хрустом и чавканьем из-за больших ещё свежих коровьих ляжек. Занятно, что за одну съеденную ногу, прирост объёма чёрных нитей оказывался минимум раз шесть больше.

Первым делом была собран корпус, на который словно на скелет начало наращиваться "мясо". Уже с первого взгляда было ясно, что машина выйдет не маленькой: почти десять метров в длину и около двух в высоту, трёх в ширину. Сам корпус собирался из множества разных частей от других корпусов. Части были буквально разлеплены по швам, а некоторые ещё и согнуты для придания нужной формы. Часть соединений была подвижна, а часть довольно эластична, чтобы немного деформироваться под большой нагрузкой, но не ломаться. Самое поразительное было – это способ соединения: металл в этих местах был не просто расплавлен, а изменён и структурирован так, чтобы повысить надёжность конструкции. Больше, впрочем, могли сказать металловеды. Минимум то, что простая сталь вмиг стала местами конструкционной, многослойной и приобрела поразительные свойства. Ну, а тот, кто сотворил это с металлом, сказал бы несколько непечатных в адрес качества материала, с которым приходится работать.

Сборка происходила довольно быстро, не прошло и двадцати минут, как в воздухе был подвешен чёрными нитями готовый корпус "Полярной Лисы". К нему, по нитям, потянулись разные детали и уже готовые к монтажу части, такие как двигатель, шасси, часть проводки и систем управления и контроля.

По большей части, не смотря на массивность, это был просто грузовик: большое внутренне пространство с солидной вместительностью. До автопоездов, конечно, далеко, но в том-то и дело, что это вездеход. Последним были установлены на крышу вездехода три пулемёта с автоматизированным свободно вращающимся шасси.

Всё вместе производило впечатление бронированного военного вездехода-транспорта. Не хватало только краски, номеров и знаков-атрибутики.

По завершении сборки, большая часть нитей тут же распалась серо-чёрной грязной массой. Чёрная фигура конструктора обошла кругом своё детище, залезло через открывающийся на крыше люк кабину, а через секунду вездеход взревел, выплюнув из двух труб чёрные клубы дыма. Стволы пулемётов ожили и деловито начали вращаться, время от времени меняя угол наклона. Несколько минут спустя, "Полярный Лис" затих и в задымлённое помещение вылез через всё тот же люк довольный собой и своим детищем человек. Поморщившись из-за дыма, он поспешил на выход, задержав дыхание.

Полевые испытания его творения были не за горами.

Глава 14

Неожиданности

Отступление

Для Питера Паркера, неожиданно для него самого, наступила светлая полоса в его жизни. В чём причина? Неужели все бандиты вдруг одумались и стали законопослушными гражданами? Нет, ему как приходилось добровольно-принудительно сдавать под стражу преступника, так и приходится. И да, он по-прежнему опаздывает в театр на постановки с ЭмДжей. Но теперь охранник его не отшивает прочь, а торопится пропустить внутрь и даже говорит, сколько он успел пропустить. А после он с ЭмДжей обязательно прогуливается. Обычно он провожает её до дома, целует на прощание и если у обоих завтра насыщенный день, то расходятся по домам. Но если нет, то поцелуи получают продолжение, но сначала – приглашение на чашечку чая.

Ну, а что нужно любому человеку для счастья? Любимая работа, любимая девушка, ах да, в случае Паркера ещё отсутствие других супер злодеев. Правда Джону вряд ли можно было назвать желанным начальником, а свои фотографии он за работу не считал, справедливо полагая, что работает Человек-Паук.

Конечно, его до сих пор беспокоили время от времени мысли о новом хозяине симбионта. Хотя на счёт того, кто настоящий хозяин в тандеме симбионт и носитель Хозяин Пракер сильно сомневался, но всё было тихо и мирно. По городу больше не бродили байки о том, что вчера видели там-то и там-то Человека-Паука-Вампира. Да-да, эта байка прижилась в народе, хотя Пакркер при каждом случае говорил обратное. Увы, но стараниями Джоны байка облетела весь город. Правда, там не говорилось о вампирах, но затрагивалась природа пауков, что они – ненасытные хищники и вообще опасные существа. Так же было несколько слов и о природных врагах пауков, а так же невольное сравнение Человека-Паука с пауками, а преступников с "несчастными жертвами охотничьих инстинктов". Ни слова лжи, ни слова правды, Джона чуть было не превзошёл себя: тираж газеты подскочил на двадцать процентов. Ещё бы: "Тайна Человека-Паука" – ещё как подстегнёт интерес. Особенно, когда на первой полосе с фотографией этого самого паука.

Всё громче звучали слова о новой восходящей звезде Нью-Йорка – Мери Джейн Уотсон. Поразительный голос, великолепная пластика, безупречная игра, потрясающая работоспособность – всё это и ещё многое другое воспевалось в газетах, а билеты на её представления неуклонно росли. Режиссёр не мог не нарадоваться своей молодой актрисе и теперь старался её пристроить на любую главную женскую роль, лишь бы она была в центре внимания. Он и сам не мог оторваться во время репетиций, всякий раз выслушивая её речь до конца, а уже потом делая замечания. Казалось бы, что звёздная болезнь тут непременно настигнет новую юную звезду, но этого всё не происходило. Более того, юная актриса сама принимала активное участие и помогала другим актёрам.

Помимо самого режиссёра на репетициях время от времени присутствовали агенты, пытающиеся сманить растущую звезду, надеясь таким образом поднять рейтинг своих проектов, а также значительно сэкономить на юном даровании. Но каждый раз получали оторот-поворот.

Причин этого было несколько. Для начала, Мери по-прежнему чувствовала эмоции окружающих, их настроение. Это здорово помогало ей сориентироваться во время пьесы, а так же найти подход к другим людям. Работоспособность повысилась и актриса ставила высокие планки требований не только к себе, но и к другим. Когда во время представления из зала начинают доноситься недовольство и разочарование, если не ехидное самодовольство в адрес оплошавшего актёра, то само представление здорово падало в её глазах. Зритель должен жить игрой актёров и не делать разницы между пьесой и жизнью, более того, само представление должно казаться ему более живым и естественным, чем его собственная жизнь – именно это считается высочайшим искусством, к которому стремилась ЭмДжей. И ей не хотелось покидать театр, уходя в кино, где нельзя быстро сориентироваться в чужих эмоциях и правильно сыграть. Да, аудитория больше, но она будет где-то там, а не здесь рядом. Кроме того, она не была уверена, что сможет сыграть перед камерой так же хорошо, как и на сцене. Нужен был личный опыт. А ещё она не хотела терять вечера с Питером после представлений. Пожалуй, это было даже важнее всего остального, но только у Человека-Паука тоже полно забот, которые нельзя игнорировать, ведь это, зачастую, вопрос жизни и смерти.

Близились праздники, Рождество и Новый Год. То тут, то там можно было заметить Санта-Клауса или Оленя, атмосфера приобретала праздничный, радостный оттенок. Люди касались веселее и добре, а будущее светлее.

И вот в один из таких праздничных вечеров случилось непредвиденное. Негласно соревнуясь в своих постельных играх, пользуясь огромной выносливостью друг друга, они доводили друг друга до изнеможения и самых высоких небес рая, как в их игру решился вступить третий – симбионт ЭмДжей. Сама Мери уже как неделю ощущала в себе другую жизнь, правда не там, где ожидала, а на уровне солнечного сплетения и чуть выше. Правда, проявлялось это лишь как смутные ощущения, поэтому она не обращала внимания.

Сам новорождённый симбионт не спешил себя проявлять. Его родитель оставил ему память-знания, поэтому он ничем не проявлял себя. Не смотря на недельный, по сути, возраст, симбионт уже обладал собственным сознанием и практически свободно оперировал оставленными от родителя знаниями-навыками. Чуть позже он сам понял, что правильно сделал, что не стал себя никак проявлять. Для этого не было никакой нужды. Ему не просто повезло, а очень повезло с носителем. Актриса очень часто была в центре внимания, а её эмоции доставляли большое удовольствие. Честно говоря, симбионт даже и не понимал, зачем ему столько навыков-знаний, которые оставил ему родитель: его полностью устраивало и тихое невмешательство в активную жизнь носителя. Не смотря на наличие сознания, разума, у симбионта не было собственного характера, личных черт, индивидуальности, в этом он был, по сути, ещё ребёнком.

Поэтому нет ничего удивительного, что во время очередного сексуального марафона, он решился помочь. Ну, да, а что такого? Такое понятие, как "последствия" и "ни одно добро не остаётся безнаказанным" просто отсутствовали для него. Найдя нужные навыки-знания, он тут же решил их применить, что называется, на практике. Тем более, что они, по сути, для этого и были предназначены. Спустя несколько секунд обоих любовников охватила красная с чёрными прожилками масса нитей, а Мери и Питер погрузились в объединённый симбионтом экстаз.

Стоит ли говорить, что первым отошедший Паркер с шоком смотрел за тем, как в теле ЭмДжей скрывается красно-чёрный симбионт. Но не успел он ещё толком испугаться, как увидел яростный взгляд Мери.

– Как ты посмел целоваться с этой… драной кошкой!

– Милая, я не понимаю, о чём ты… – растерянно произнёс Питер, совершенно сбитый с толку и растерянный.

– Тебя значит привлекают женщины в латексе и с плёткой… Так я сейчас устрою тебе сеанс! – разгневанная ЭмДжей вскочила с кровати. Симбионт, почувствовал то, что хочет его носитель, с удовольствием предоставил ей свою помощь. Всё ещё ошарашенный Питер смотрел, как тело его любимой затягивает красный латекс с чёрными вставками, очень плотно так и… ему даже начало нравиться, но в сознании тут же забрезжило прозрение, едва он заметил чёрную плеть в её руке. Молниеносно сориентировавшись, Питер понял, что ЭмДжей стало известно о его поцелуях с Чёрной Кошкой. Не то, чтобы он был против них, но и не сопротивлялся.

– Это ошибка… Ай! Мери Джей, что ты… Ай! Это больно! АЙ! – паучье чутьё ни черта не помогало несчастному Питеру, оставив на расправу. Поэтому оставалось только закрывать руками самое ценное и стараться не попадаться под удары.

– Вот тебе! Будешь знать, как изменять! Получай! – нанеся достаточное количество ударов, чтобы её любимый смог осознать всю глубину своей вины, она потребовала практически в ультимативной форме: "Проси прощения!"

– Прости меня, если бы я не был таким дураком… – не с первого и не со второго раза пришло к Питеру раскаяние, но Мери Джейн с упорством и рвением инквизитора добилась искренних чувств и осознания одним "паукообразным" всей глубины его вины.

– Вот видишь – полегчало, – с нежностью сказала она, намазывая кремом от ушибов. Костюм, как и плётка "исчезли", словно их и не было. После процедуры воспитания, она милостиво позаботилась обо всех нанесённых ранах и к концу успела сама пожалеть и раскаяться в своих запальчивых действиях: ведь это было наверное ужасно больно. Извинения поцелуями не выдержал уже Питер и, подхватив, унёс на кровать.

Некоторое время спустя.

– Что?! Да как ты посмела целоваться с этим… снобом, когда любила меня! Да ещё нашим поцелуем!

– Пити, но мне было так одиноко, а ты всё мотался за преступниками. Ай, что ты делаешь? Ты же не сделаешь мне больно, правда?

– Сейчас ты узнаешь, что должна чувствовать бабочка, попав в сети к пауку, – прошептал Питер, связывая ЭмДжей своей паутиной.

"В конце концов, в эту игру можно играть вдвоём…", – подумал Паркер. Вид беспомощной ЭмДжей, влипшей в натянутую паутину заводил его всё сильнее и сильнее. "Но для начала мне нужно пёрышко", – последняя осмысленная мысль исчезла с первым же стоном мучимой мягким красным пером, совершенно неожиданно оказавшимся на кровати.

Шарлота обедала в неофициальной студенческой столовой университета и рассматривала Эдди. Парень был видный, высокий, не без мускулов, с приятной внешностью. Короткие тёмные волосы были слегка растрёпаны, придавая образу некоторую неряшливость. Особенно в первый месяц это бросалось в глаза. Но всё равно при этом Эдди производил довольно приятное впечатление. Сначала она, как и многие другие студенты, полагала, что Эдди – иностранный студент, так как говорил он с акцентом. Довольно заметным в первые месяцы, а сейчас он практически пропал.

Не смотря на свою открытость в общении, сам Эдди не любил распространятся о своём прошлом, как и о семье. Хотя была одна странность, которая осталась по сей день. Впрочем, странностей много, просто именно эта бросалась её в глаза. Какой-то момент Эдди полностью обновил свой стиль одежды, став при этом самым настоящим бабником и Казановой. Длилось это ровно до нового обновления гардероба, после которого его поведение стало "целомудренным и скромным". Естественно, что столь резкая смена поведения привлекло внимание и справедливый гнев девиц, что посчитали, что успели захомутать в свои сети крупную рыбку. Конечно не такую золотую, как Гарри Озборн, но то золото сына миллиардера.

О деньгах Эдди точно было не известно, зато было прекрасно видно его отношение к ним: практически полное равнодушие, словно у него неограниченный кредит в банке. Правда, кредит – не верно сказано, так как расплачивался он всегда наличными. И у банкомата его никто не замечал. Девчонки полюбопытнее и из состоятельных семей навели несколько справок и выяснили, что сам Эдди нигде не работает, вкладов никаких не имеет и вообще о нём мало что известно. Вроде бы приехал из Сан-Франциско, работал репортёром. Потом был большой скандал в Дейли Бьюгл и его фактически выкинули на улицу. Что было потом – не известно, но так или иначе, Брок смог выбраться из той ямы, в которой находился. Слово криминал никто не подразумевал, но оно было у всех на уме.

Для себя Шарлота так же подметила ещё одну особенность Эдди: он ясно чувствовал настроение собеседника. Иногда ей даже казалось, что он может читать мысли, но это, естественно, чушь, иначе бы парень никогда бы не заваливался на некоторых практических занятиях, хотя теорию он всегда знал назубок. Тем не менее, он всегда мог отличить очередную хищницу, что решила попробовать взять в оборот состоятельного парня от просто любопытствующей особы. Каждый раз их выдавали эмоции. Шарлота не раз заключала пари только для того, чтобы проверить свою догадку и была абсолютно права.

Казалось бы, фишка только в искренних чувствах. Но и тут возникала странность. Эдди мог даже прогуляться, пообедать или просто какое-то время провести с девушкой, но стоило ей перейти к активным действиям или намёкам, что она была бы не против продолжить знакомство в более раскованной обстановке, как Эдди или просто вежливо отказывался, а в случае "штурма" с помощью не хитрых и хитрых женских приёмов, мог и послать. Ну, до оскорблений он никогда не опускался, просто возникало такое чувство, что продолжать не просто бессмысленно, но и бесполезно. Словно разом возникала холодная стена отчуждения, а Эдди смотрит на тебя, как на пустое место. Сильный удар по нервам. Причём действовало почему-то на всех, даже на самых прожжённых стерв.

В общем, получалась весьма противоречивая и интригующая картина. Некоторые с ходу решили, что это сын криминального авторитета, который решил таким образом протолкнуть своего человека в свет. Но тогда бы Эдди старался ходить на вечеринки и разные тусовки, что время от времени устраивали золотые дети.

Пока Шарлота размышляла над тем, хочет ли знать чужие тайны или лучше поберечь свои нервы, к Эдди подошла со спины высокая темноволосая девушка и с радостной улыбкой закрыла своими ладонями глаза парню. Если она хотела сделать сюрприз, то он удался на все сто, так как в этот момент лицо Эдди выражало крайнюю степень удивления.

Конец отступления

"Полярный Лис", как я обозвал самопальный вездеход, выглядел внушительно, но в то же время был довольно лёгок, так как совершенно не имел брони. Тонкая металлическая сеть, что синтезировал симбионт должна была помочь усилить останавливающие свойства дюралюминия и стали. Простые пули должны остановить, но что-либо бронебойное порвёт "броню", как бумагу. Конечно, можно было попробовать закупить побольше мяса и потратить несколько суток, делая "броневик" настоящим броневиком. Но смысла не было. Проще тогда сразу танк угнать. Как говориться, лучшая оборона – это нападение. С помощью симбионта удалось смонтировать три пулемёта и кое-как присобачить две пусковые шахты для ракет. Самым сложным стала система наведения и управления всем этим "чудом инженерной мысли". Больше всего мороки было с ракетами, которые наводились с помощью подсветки цели. Тут, признаться, я много не понял, так как основную работу с электроникой выполнил симбионт. В итоге – радиоуправляемые ракеты с небольшим программным дополнением в виде программируемого полёта.

Признаться, я думал, что ракеты не продадут частному лицу, но каково было моё удивление, когда мне тихо в приватной беседе показали особый прайс лист. Цены там, порой, отличались на несколько нулей, но я не устоял и раскошелился.

С техникой симбионту работалось не очень радостно. Для него она ощущалась чем-то мёртвым и холодным, довольно чуждым объектом. Чтобы провести все усовершенствования ему пришлось буквально чуть ли не по молекулам собирать конечный продукт. С живым организмом ему проще, там он просто находит нужные природные механизмы и использует уже их, лишь изредка прибегая к сборке, так сказать, с нуля. Тем не менее, при наличии всех необходимых деталей, действительно можно собрать хоть "Звезду Смерти", хоть межзвёздный линкор, были бы ресурсы. И, что самое приятное и поразительное – это конструкторский потенциал. Нет необходимости вычерчивать сложные чертежи, производить расчёты, делать тестовые замеры или испытания. Подробная характеристика деталей, частей и даже целых механизмов появляется практически сразу после соприкосновения с симбионтом.

К сожалению или к счастью – это как посмотреть, работы такого масштаба требуют большое количество усилий от симбиота. Если бы не симбионт, то за время сборки я бы постарел на пару десятков лет: организм начинает работать на износ. И только симбиоз спасает от смерти от интоксикации или ещё какой-нибудь "естественной причины".

К слову говоря о сыром мясе. Оказывается эта тяга сожрать кого-нибудь не на пустом месте стоит. Симбионту неимоверно проще разлагать ещё живую материю на составляющие и питать ими носителя. А то, как я питаюсь в обычное время – это всё долгий и малопродуктивный процесс. Пока пища разложится на составляющие, пока из них соберутся новые полезные вещества пройдёт большой промежуток времени. Кхм, симбиот симбиоту друг товарищ и еда.

В уме сразу сформировалась картинка: "война на поедание".

До зимних каникул оставалось всего ничего. Зима, к слову говоря – одно название. Снега не так и много. Может, за городом и больше, но и морозов нет. Везёт, что тёплые течения греют, не было бы их и были бы сейчас морозы под двадцать-двадцать пять градусов по Цельсию. А так… Даже зимнюю одежду не стал покупать, всё равно не мёрзну, а забивать гардероб нет никакого желания. Я до сих пор не разобрался, как буду ехать на "Полярном Лисе". А ехать нужно быстро и незаметно, так как такой драндулет привлечёт внимание – непременно привлечёт. И успех всей операции зависит от скорости и того, как долго я смогу дурачить маскарадом постовые и проверяющие службы. Симбионт, конечно, поможет, прочитав в мыслях, что и как должно выглядеть, но шанс проколоться на незнании протоколов и документов всё-таки высок.

Вот и сейчас сижу в кафешке и больше думаю над этой проблемой, чем ем. Может, сумей я собрать что-то летающее и вместительное, проблем было бы меньше, но в том-то и дело, что не по цене: летающий "броневоз" дороже ползающего. А я уже почти на мели. Осталось каких-то пара десятков тысяч долларов, которые уйдут на оплату жилья быстрее, чем я закончу первый год обучения. А продавать пентхаус мне не хочется, понравился: просторно, высоко и довольно комфортно.

И сейчас или "Операция Х" и финансовый кризис или "Операция Х" откладывается на неопределённый срок. Последнего мне очень не хочется, но светиться перед криминальным миром в старом репертуаре не хочется ещё больше.

Я так погрузился в свои думы, что и не заметил, как кто-то подкрался со спины и закрыл мне глаза руками.

– Угадай кто! – раздался над голой звонкий женский голосок.

"Твоя биологическая сестра. Зовут Эмили", – ответил на незаданный вопрос симбионт и я на пару секунд "выпал в осадок". От сестры доносилось радостное предвкушение и нотки счастья, а я старался обдумать новую "политику партии", пока ещё что-то можно было сделать.

Вопросы: откуда, почему и как она здесь оказалась, были отодвинуты на задний план, как не своевременные вопросы.

– Эмили, вот так сюрприз! – я постарался изобразить радость, что мне худо-бедно удалось, так как симбионт помог, разом повысив в крови "гормон счастья".

– А вот и нет! Не угадал! – упрямо заявила она.

– Эмили, кончай дурачиться, думаешь, я свою сестру не смогу отличить от кого-то другого?

– Вот так всегда… – сказала она менее высоким, уже нормальным, голосом и к моей неожиданности присела рядом, обхватив по хозяйски одной рукой.

– Знаешь, а тебя было не просто разыскать, но от родной сестры не скроешься! – победоносно заявила она. – Смотрю, у тебя всё отлично. Уже нашёл себе кого-нибудь? Хотя можешь не отвечать, вижу, что нет. Иначе бы вон та шатенка или та блондиночка обязательно сидели бы за этим столом. Всё такой же бабник, как и раньше…

"Ага, а по вспышкам раздражения или зависти я мог бы добавить ещё пару кандидаток за мой столик, вот только я не люблю, когда меня отвлекают по пустякам", – мысленно добавил я.

– Что за манеры! Ты хоть представляешь, что о нас могут подумать?

– Прекрасно представляю! Кто как не я должна знать всех твоих девушек в лицо, ты просто не представляешь, какими мы можем быть коварными, – она специально прижалась ещё теснее. – Вот сейчас и выясним, кто и на что способен.

– Ты сюда меня опекать что ли приехала?

"Кажется, я понимаю, из-за чего или кого Брок мог уехать из Сан-Франциско", – мрачно подумал я.

– Эй! В кой-то веки к тебе приехала на каникулы твоя любимая и единственная сестрёнка, а ты не доволен? Вот и делай после такого добро людям, – она отстранилась, а в её чувствах появились недовольные нотки.

"Мда, повезло Броку с сестрой. И чего это она в Сан-Франциско не усидела. И вообще, откуда у Брока сестра? Что-то не помню я такого в комиксах. Хотя я много чего не помню…", – я молча рассматривал свою сестру. В жизни не было сестры, даже двоюродной, а тут бац – и сестра. Ничего сестрёнка, красивая. Не успела растолстеть, как многие "красотки". Хотя некоторые пышки очень даже ничего, но они от природы такие, кость широкая и всё такое, а не "соц-накопления" в виде широкой талии.

– Не дуйся, – я дружески обнял Эмили. – Я действительно рад. Если ты хотела сделать сюрприз, то он удался на все сто! Раз уж ты меня подловила в этом кафе, то давай хоть вместе чаю попьём. Или ты хочешь поесть? Тут вполне сносно готовят, не верх изыска, но еда качественная. Ты только картошку фри и колу не заказывай, лучше что-нибудь из салатов или рагу. Оно хотя и не высший сорт, но и не фаст-фуд, холестерина гораздо меньше, чем в той же картошке фри или паре гамбургеров.

– Ну, не знаю… – девушка явно что-то прикидывала в уме. – Думаю, что салат, чай и одно пирожное вполне можно.

– Я сейчас, – поспешил к кассе. Благо очереди уже не было, так как обеденное время, в принципе уже практически подошло к концу, а так же то, что окошек выдачи было несколько.

– Вот, приятного аппетита. Ешь-ешь, а то кожа да кости, – добавил небольшую добрую подколку, а в ответ насмешливо-скептический взгляд тёплых карих глаз. Сам я уселся напротив, начав, как настоящий Гай Юлий Цезарь заниматься несколькими вещами одновременно: с улыбкой наблюдать за кушающей Эмили, время от времени пить минералку и откусывать по куску от гамбургера, а так же интенсивно пытаться вместить в свой "глобальный план" неожиданно появившуюся сестру.

Каникулярная "Операция Х" летела на этот самый Х с высокой степень вероятности. А ещё наверняка у девушки появятся вопросы, откуда у "бедного репортёра" Эдди Брока деньги на свой пентхаус, аренду склада и кучу всяких других вещей. При всём при том этот Эдди Брок нигде вроде как не работает. Сестра, конечно, не налоговая инспекция и не федеральная служба, но отмалчиваться не получится. Послать ко всем чертям, так как я не тот самый Эдди Брок, которого она знала, не получится, так как остатки совести и моральных принципов мне не позволят так поступить. Всё-таки раз я пользуюсь чужим именем, стоит брать и ответственность за него. Ну, а так же нельзя вот так взять и плюнуть в душу человеку. Лучше просто убить тогда, чем плевать.

Так ничего толком и не надумав, я решил быть откровенным с сестрой, насколько это возможно, но и не открывать всей правды. Всё-таки говорить, что я это не я… Но и изображать из себя старого Эдди не собираюсь: с ним я не знаком и знать особо о нём не хочу.

Отступление

В тот день, когда Эдди обратился в полицейский участок, дежурил Грег Таккерс. Человек полный, привычный к бумажной работе и старательно выполняющий свою работу. Ну, не столько старательно, сколько профессионально. Из-за гормонального дисбаланса в организме Грег обладал солидным лишним весом, поэтому не мог участвовать в оперативной работе, так сказать, непосредственно лицом к лицу с преступностью. Поэтому всеми усилиями старался следовать духу закона на своём месте.

Когда к нему пришёл молодой человек, Эдди Брок и с потерянным видом пожаловался, что потерял память, Грег от всей души решил ему помочь. Для начала он пробежался по Нью-Йоркским базам данных в поиске некого Эдди Брока. Поиск ни к чему не привёл. В этот момент Эдди сорвался, сказав, что вспомнил адрес друга. Грег хотел было махнуть рукой, но чувство невыполненной работы не дало ему это сделать. Начав что-то, он никогда не бросал начатое. За это его ценили на работе и начальство раз за разом помогало ему проходить аттестации.

В общем, не найдя Эдди в Нью-Йоркской базе данных, он решил поискать его в базе данных других городов. Благо паспортные данные у него были. Очень быстро Эдди был найден в Сан-Франциско. Вот только по месту жительства он был уже как пару лет выписан. Из родственников у него числились только отец и сестра. У отца был только домашний, а у сестры был известен и мобильный. Поэтому недолго думая, он позвонил сестре. Кратко рассказал об Эдди и навёл небольшие справки.

Эмили здорово обеспокоил этот звонок. Ни о каких друзьях Эдди ей не было известно. И вообще она давно ничего не слышала о своём брате. Знала только то, что тот устроился репортёром в солидную газету.

Затем последовала цепь событий в ходе, которой Эмили узнала практически по шагам всю историю взлёта и падения Эдди в репортёрском деле. В этом ей посильную помощь оказал всё тот же Грег Таккерс. Так ей стало известно о скандале вокруг "Пожирателя Грехов", серийном маньяке-убийце, у которого Эдди умудрился взять интервью. Вот только преступник представился не своим именем, а Эдди под давлением полиции взял и раскрыл "тайну личности". Это был крах. Крах как журналиста, что не сберёг чужую тайну. И крах журналиста, как клеветника и лжеца. Человек-Паук вскоре поймал и сдал полиции настоящего убийцу, а Эдди оказался в опале. Дейли Бьюгл постарались смешать с грязью Брока и тому отказывали во всех крупных издательствах. Эмили, зная амбициозность, честолюбие и гордость своего брата сразу поняла, что ему пришлось очень нелегко. Писать за пару баксов в жёлтой прессе о всякой всячине без перспективы выбраться на настоящий простор…

Девушка всерьёз обеспокоилась о судьбе брата. Вот только он словно, что называется, в воду канул, пропал, исчез. Эмили уже было начала подозревать худшее и хотела подать в розыск, как Эдди вновь появился. В Нью-Йорке, но уже как студент престижного университета "Эмпайр Стейт", причём платный студент. Откуда у брата почти сто тысяч долларов за год обучения Эмили и не догадывалась. Тем не менее, успокоившись, что с братом всё в порядке, она решила не бросать всё и мчаться в Нью-Йорк, а подождать и приехать к зимним праздникам.

Приехав, она даже чуть было не узнала Эдди. Тот здорово изменился, стал, казалось, чуть выше, мощнее и одет был словно сын миллионера. Вот только как ни одевайся, а ел он всё так же без всяких изысков и манер, правда довольно ловко, чтобы не портить пятнами свою дорогую хлопковую рубашку и тёмно-коричневые, почти чёрные брюки.

Сюрприз удался. Братишка явно был ошарашен и удивлён. Приятно или нет – Эмили так и не смогла сказать. Вроде бы брат ей обрадовался, но всё-таки что-то маячило на границе сознания. Может мысль, а может чувство, что что-то не так. Эдди не интересовался тем, как у неё дела, как отец, что, в конце концов, нового дома. Ни словом не сказал о своих успехах, что было странно. Обычно брат всегда спешил поделиться своими успехами. Ещё одна отличительная черта состояла в том, что он сидел один за столиком. В зале было много столиков, но практически все они были заняты двумя или тремя посетителями. Да и было много других отличий, не различимых вблизи, но заметных при сравнении. Эдди изменился, вопрос лишь в том насколько и в какую сторону.

Симбионт же отнёсся к появлению в жизни Эдди сестры по-философски. Для него понятие семья не существовало. То есть он сам знал о таком явлении, но к нему оно было, так сказать, не применимо. Зато он отметил, как круто могла бы измениться жизнь Эмили, если бы Брок всё-таки помер совсем. Сестра любила своего брата, поэтому его смерть не прошла бы для неё бесследно. Принимая ряд допущений, симбионт признал, что как носитель она бы подошла так же, как и Брок. Без сомнения, часть вины она бы переложила на Человека-Паука и жаждала бы мщения. Поэтому с большой степенью вероятности она стала бы его орудием мести Паркеру.

С другой стороны, искренние чувства Эмили доставляли симбионту удовольствие. Правда, чужой ужас и страх ему тоже нравятся не меньше, но почему-то он не считал, что страх Эмили будет приятнее родственных чувств.

Дождавшись окончания занятий, Эмили с братом отправилась к нему домой. Пентхаус. Чуть ли не целый этаж на высоте более ста этажей. И не пустые помещения, а с мебелью, техникой. Немой вопрос "откуда" Эмили задала и получила такой же немой ответ: "оттуда". Ну, примерно так можно было расшифровать многозначительные взгляды девушки и наивно-непонимающие парня.

Наконец, проведя небольшую экскурсию, Эмили присела на диван в гостиной комнате и наконец, задала свой вопрос: откуда. Эдди честно ответил, что ограбил банк. Эмили не могла понять шутка это или нет.

– Один?

– Нет мне помогли.

– И кто?

– Это секрет, но если ты никому не скажешь, то я тебе расскажу.

– Обещаю хранить всё в тайне.

– Мне помогла Чёрная Кошка, – пару секунд спустя Эдди добавил. – И ещё кое-кто.

– Чёрная кошка? Ещё кое-кто? Ты смеёшься надо мной или бредишь?

– Чёрная Кошка – это одна потрясающая леди в чёрном костюме и маске. Что-то вроде супергероя, ну, как Человек-Паук, только без комплекса: "я всех спасу", – с улыбкой, но на полном серьёзе пояснил братец.

– Ясно… – протянула Эмили, раздумывая звонить в психушку или нет. – А ещё кто? Этот "кое-кто"?

– Кхм… – замялся Эдди. – Как бы тебе сказать. Он не с этой планеты и не человек. Типа пришелец из космоса.

– О-о, понятно… – как-то подозрительно закивала девушка.

– Да-да. Только не с Марса и не зелёный человечек. Вообще не гуманоид.

– Угу, а как он тут оказался на Земле?

– Как обычно оказываются пришельцы: потерпел крушение. Нормальный инопланетянин добровольно ни за что не станет связываться с этой планетой, – с улыбкой сказал Эдди.

– И где же он сейчас?

– Здесь.

– Где? Я его не вижу, – девушка закрутила головой, ища "не гуманоидного пришельца".

– Ну, он, как бы это сказать, невидим.

– Ага, невидим значит. Может ещё и неслышим? – Эмили ещё толком не решила, прикалывается Эдди или сошёл с ума, но телефон постаралась достать, чтобы в случае чего вызвать врачей.

– Ну, почему же не слышим. Очень даже слышим, просто слышу его пока только я, – по хитрой улыбке Эдди она поняла, что тот прикалывается.

– Тогда я с уверенностью могу сказать, как зовут твоего пришельца: Шизофрения.

– Хм, а ведь почти поверила. Слушай, а если бы это было правдой?

– Правдой? Это? Умерь свою фантазию!

– Да, ладно! Представь. Ведь есть же Человек-Паук и всякие мутанты, так почему бы не быть и пришельцу и Чёрной-Кошке? И почему бы мне не ограбить банк? Ведь это бы разом объяснило бы то, откуда у меня всё это, – попросил Эдди.

– Ладно-ладно, уже представила. Что дальше?

– Всё.

– То есть как это всё? Кто такая Чёрная Кошка? Кто такой этот пришелец, откуда, почему прилетел. Где продолжение?! – с возмущением произнесла Эмили. – Давай дальше рассказывай.

(проды, проды – крик из-за кулис…)

– Слушай, это же тайна! Как можно такое рассказывать, а вдруг ты кому-нибудь расскажешь? Представляешь, какие проблемы будут у этих людей, если кто-то узнает их тайну?

– Мне можно – я не расскажу, – с уверенностью сказала Эмили.

– Ну, если не расскажешь… – задумчиво произнёс Эдди. – Тогда слушай. Жила была девочка, девочка из богатой семьи. И всё было хорошо у этой девочки, всё у неё было. Но случилась беда: её отец пропал, ушёл из дома, скрылся. Ушёл он не просто так, а чтобы уберечь свою семью, ведь настоящий его заработок и профессия – это кража. И, как можно догадаться, вор он был не простым, а мастерским, потому воровал он чужие секреты и тайны. Из-за одной такой тайны ему пришлось скрыться. Впрочем, он успел преподать кое-какую науку своей дочери, которая очень-очень любила своего отца. Со временем эта девочка выросла и выросли её знания в разного рода воровских секретах и фишках. А так как она была девочка из богатой и состоятельной светской семьи, воровством она занималась чисто из спортивного интереса. Со временем эта девочка начала бороться с преступниками, даже с ворами, что в силу своего или скудоумия или ущербности не могли тихо и незаметно что-то украсть, а занимались разбоем. Так появилась Чёрная-Кошка. Дикая и неуловимая, никто не мог перейти ей дорогу, так как гуляла она сама по себе, а вот она сама легко переходила дорогу другим, неся несчастье преступным элементам. Пришелец же из бескрайнего космоса прилетел сюда случайно. Летел он долго, поэтому успел сильно заскучать, поэтому, когда он встретил юношу со взором горящим и жаждущим принести добро и справедливость повсюду в меру своих сил и возможностей, тот с радостью решил ему помочь. И стал этот молодец таким удальцом, что сильнее себя прежнего раз в десять, но в рвении своём изжить повсюду зло и порок не заметил он, как сам стал суровым и бескомпромиссным мстителем. В ужасе своём и трусости постыдной он обвинил во всём пришельца из космоса и сильно обидел его. На его счастье проходил мимо другой молодец, совсем не рвущийся творить добро и справедливость насаждать и помог он пришельцу, посочувствовал его горю, но мстить герою не стал ибо был мудрее его и не стал опускаться до его уровня. Пришелец и молодец повстречали Чёрную Кошку и вместе одолели разбойников, что грабили банк. Ну, а сам молодец, не будь дураком, часть денег, что бандиты награбить успели взял за работу.

– Как тебе сказочка, деточка? – поинтересовался брат у сестры.

– Занятная небылица.

– В том-то и дело, что это быль, – вздохнул Эдди. – И этих былей тут…

– Хочешь сказать, что всё, что ты мне рассказал – правда?

– Но не могу же я по именам и фамилиям рассказать тебе всё? Я и так уже жалею, что решил быть честным с тобой.

– Тогда почему врёшь напропалую?

– Вру? Почему это вру?

– А доказательства?

– А разве всё это, – Эдди развёл руками, показывая на обстановку, – не доказательство?

– Но пришельца-то можешь показать? Или он улетел на своей тарелке?

– А вдруг ты испугаешься?

– Он страшный? – с придыханием от тайны неожиданно для себя спросила Эмили.

– Хм, скорее чуждый. Люди всегда боятся непонятного и чуждого.

– А ты?

– Ну, я-то – это совершенно другое дело! Ведь я знаю, кто он! – с гордостью заявил Эдди.

– Тогда и я не испугаюсь, показывай!

– Ладно, смотри, Фома неверующая, – парень протянул руку над журнальным столиком и с неё стекла чёрная густая шевелящаяся масса чем-то смахивающая на нефть или расплавленную резину.

– Ой, что это! – испуганно произнесла Эмили, но сама с интересом и опаской пододвинулась поближе.

– Ну, ты же хотела увидеть пришельца. Смотри. Можешь даже потрогать, он не против, – сказа Эдди с интересом рассматривая то Эмили, то тихо мирно лежащую на стеклянном столике чёрную массу.

– И это пришелец? – с каким-то скептицизмом спросила Эмили.

– Ага, – простодушно кивнул брат и, фыркнув, добавил. – Не бойся, он не кусается. Попробуй прикоснуться, только не пугайся.

– ОЙ! – отпрыгнула Эмили, когда к её робко поднесённой ладони активно двинулась аморфная чёрная масса. – Оно живое!

– Ага, и шевелиться. Ты не бойся, он просто хотел поздороваться. Я же предупреждал, что смотрится он чуждо.

– А вот и не испугалась! Просто он как-то неожиданно зашевелился… – спокойно наблюдающий брат и мирно лежащий на столике "пришелец" не производили кошмарного впечатления. Но, как и сказал Эдди, прикасаться к этому нечто было страшновато. Просто на уровне инстинктов. Но девушка себя пересилила и подойдя к столику попробовала прикоснуться к чёрной массе. За несколько сантиметров до соприкосновения тёмная масса неожиданно ожила и выстрелила несколько нитей, которыми прилипла к её кисти. Эмили снова от неожиданности испугалась, рефлекторно отшатнулась и чуть не упала, но вовремя спохватившийся Эдди поймал её.

– Тише, не паникуй, всё хорошо. Паника и страх препятствуют налаживанию контакта, – успокаивающе произнёс брат. – Присядь, успокойся.

На Эмили была синяя блузка с коротким рукавом, поэтому было прекрасно видно, как тёмная масса растеклась по её кисти, полностью покрыв её в виде диковинной перчатки с коготками, от которой дальше по руке вились чёрные "корни" нитей, всё растущие и тянущиеся дальше, но истончающиеся с расстоянием.

– Видишь, ничего страшного, – с этим заявлением Эмили была готова поспорить. Её рука пугала девушку. Она робко попыталась отодрать "пришельца", но ничего не получалось: ногти скользили и не могли подцепить "бяку".

– Успокоилась? Вижу, что нет. Слушай, так не пойдёт. Закрой глаза. И не волнуйся, я рядом, вот, даже за руку возьму, чтобы ты не думала, что я вдруг убегу куда-то. Вот так, уже легче?

Эмили и вправду полегчало. Если закрыть глаза, то пришелец даже и не ощущался, а тёплые ладони брата, мягко сжимающие её другую руку, давали ощущение поддержки и защищённости. Постепенно иррациональное чувство страха отступило и она постепенно расслабилась, слыша голос брата и чувствуя его поддержку.

– А теперь прислушайся к себе. Пришелец попробует установить с тобой контакт, – сказал Эдди. Девушка была готова услышать голос, или свои же собственные мысли, но не принадлежащие её, но приветствие в виде мигающей надписи "привет", появившееся в её воображении никак не ожидала.

– Он… Вроде бы говорит привет, – неуверенно произнесла девушка.

– Не "вроде бы", а показывает картинку. Обычно он общается образами, они информативнее, если требуется отобразить что-то простое или донести какой-то смысл, если словами говорить долго, – пояснил Эдди.

– А как ему ответить? – постепенно девушку захватило любопытство. Чёрная кисть была забыта и юный представитель человеческого рода, его прекрасной половины, желал пообщаться с космическим гостем.

– Ну, можешь тут не утруждаться, он читает твои мысли. Просто задай ему вопрос и получишь ответ, – сказал брат, успокаивающе поглаживая по руке.

О чём же спросить пришельца из космоса? Ну, то, что жизнь где-то там есть это теперь совершенно ясно. В итоге не найдя быстро "серьёзного" вопроса, спросила "несерьёзный". В ответ пришелец показал её целый ролик из нарезок своей памяти. Просто картинки без звукового сопровождения, но они поразили Эмили не меньше самого факта существования пришельцев. За минуту пришелец показал ей десятки планет, сотни разных кораблей и рас, несколько эпизодов космических и планетарных боёв и под конец белую надпись на чёрном фоне: "Как ты думаешь, может ли кто-то из них угрожать Земле?".

– Успокойся, он не знает сам. Как я уже говорил, его полёт о-о-очень затянулся, он даже не знает, где именно находится. Не беспокойся, если пришельцы и нападут, то тут же сильно пожалеют, что не обошли этот мир стороной, – сказал Эдди, почувствовав эмоции девушки и зная ответ на вопрос. Впрочем, он был готов поспорить, что минимум одна инопланетная раса уже облизывается на Землю, но покуситься боится. Однако, скоро может решиться и огрести по полной от толпы супергероев и супер злодеев, одуревших от борьбы друг с другом.

– Не знает?

– Ага, он совсем как Робинзон на диком острове, где вокруг одни дикари-Пятницы. Сравнение так себе, но примерно отражает суть. Приплывёт корабль или нет – он не знает. Попал, что называется, – с усмешкой сказал он.

– Ну, как? Уже не боишься? Откроешь глаза или тебе так комфортнее? – спросил Эдди. Эмили набралась храбрости и открыла глаза. Сейчас, когда она более или менее успокоилась, чёрная масса, успевшая немного подрасти и покрыть её руку до локтя, не приводила в ужас. Хотя смотрелась жутковато.

– А он так и будет на мне? – она пошевелила чёрной рукой и с удивлением отметила, что практически не ощущает чужеродной субстанции.

– Ну, если у тебя больше нет вопросов, то он тебя покинет.

– Нет, пока нет… – поспешила сказать она. В тот же момент Эдди коснулся её правой руки ладонью и чёрная масса быстро исчезла где-то под рукавом рубашки брата.

– Ну-с, раз нет никаких вопросов, то пойду-ка я приготовлю чего-нибудь поесть, а то на кухне пусто совсем, а скоро время ужина, – с этими словами Эдди встал и ушёл в сторону кухни, оставив Эмили наедине со своими мыслями. А поразмыслить было над чём. Вот уж не ожидала: хотела сделать сюрприз, а сюрприз сделали ей. Причём такой, что в жизнь не догадаешься: пришелец из космоса! А ещё он помог её брату ограбить банк.

Конец отступления

Глава 15

Новогоднее Чудо

Пока готовил на кухне ужин, я пытался заново понять, на кой чёрт я чуть ли не всё рассказал Эмили. Её прибытие меня никак, ну вообще никак не обрадовало. Попробуй тут развернись, когда свидетель под боком. Я и не думал, что ко мне могут нагрянуть "родственники". Но с другой стороны, просто послать или как-то ещё оттолкнуть Эмили я не мог. Просто потому, что был бы после этого распоследней свиньёй, прежде всего для себя. Признаться, человеческое общество уже перестало быть для меня необходимым, особенно когда чувствуешь эмоции других людей, то общаться с подавляющим большинством сразу не хочется. Поэтому эмоции Эмили я попросту "пропустил" и меня, что называется "накрыло". Оказывается, есть у меня ещё близкие люди в этом мире и я так же являюсь для кого-то близким человеком. Неожиданно и даже приятно.

Понимая, что Эмили крепко влипла в мою паутину бытия, я решил рассказать ей если не всё, то многое. Как мог, познакомил с симбионтом и постарался максимально смягчить первое впечатление. Это для меня живя чёрная масса хотя и выглядит жутковато, но все негативные эмоции перебивает осознание того факта, что это Веном-симбионт. Как у какого-нибудь фанатика хэвиметаллической группы, которую на эстраду страны, на общественное телевидение, на пушечный выстрел не подпустят, так как не только не "формат", но ещё и местами страшноватый. Хотя это я по российским меркам говорю. Здесь, в США пустят кого угодно, если этого сулит повысить рейтинг телеканала. Если всё получится, то мы постараемся дать ей симбионта. Только придётся провести интенсивный ликбез на тему воспитания и психологии симбионтов. Правда, основным источником служит Веном, но, полагаю, его опыта более чем достаточно для обучения.

Симбионт предупредил, что последующие его "дети" будут несколько менее разумны. Поэтому придётся будущему носителю постараться, чтобы научить всему своего симбионта. Благо они очень быстро обучатся, правда, тут речь не о личности, а о способности обучаться и адаптироваться.

А пока у меня назревал небольшой финансовый кризис и мне очень не хотелось в канун нового года устраивать разборки с криминалом на тему грабь награбленное. Хотя бы потому, что остановиться сразу я не смогу, а устраивать новогодний марафон "разозли Амбала" что-то не хочется. "Придумать лекарство от рака" или иной неизлечимой бяки…

Возможно. Но я в новый год мотаться по больницам… Хм, а если как "мистер Смит", то вполне возможно. Это будет как раз в его стиле, заодно можно будет сделать, таким образом, своеобразный новогодний подарок. Что ж, с этим всё решено.

За ужином Эмили более или менее отошла от "сюрприза", я помог ей, потихоньку расспрашивая обо всём, но, в первую очередь, конечно, о ней. Симбионт, конечно, помог узнать мне побольше о ней, но живое общение всё-таки лучше сканирования чужого сознания, проще для восприятия.

Выучилась Эмили не абы на кого, а на веб-мастера. То есть она создавала сайты на заказ, поэтому могла спокойно брать работу, что называется "на дом". Правда, только пока она действовала, как частное лицо, так как в серьёзных фирмах над сайтами работают, зачастую, в команде. Про отца толком не сказала, только то, что он стал "совсем плох". Ну, я-то прекрасно понимал, что кроется за этими словами. В уме сразу появлялись образы сморщенного старика с бутылкой виски в руке. А так же ощущение постоянного недовольства и подозрительности ко всем, исходящее от этого полуразвалившегося тела.

"Я к нему на похороны точно не поеду", – подумал я в тот момент.

Посоветовавшись с симбионтом, я решил, что всё-таки лучше попробовать легализоваться. С этой целью я решил привлечь Коннорса и Виктора Фон Дума. Почему Фон Дума? Ну, во-первых, он если не гений, то очень и очень талантливый учёный и бизнесмен. Во-вторых, Виктор Фон Дум пока что живёт в кредит. Да-да, это так! Не смотря на рост его акций на бирже, его долговая яма всё растёт. Чему способствуют хитрые банкиры. Операция, по сути, проста и не лишена изящества: спонсирование талантливых и перспективных предпринимателей и учёных, что развивают производственную и научную сферу, а затем – бац: банкротство! Что такое банкротство? За этим страшным для любого бизнесмена словом стоит простое слово и любимое многими шопоголиками слово: распродажа. Всё имущество, весь капитал банкрота продаётся для покрытия долга. Не сложно догадаться, что покупают нужные банкирам люди. Перспективное дело и производство достаются практически даром, всё новое и готовое к эксплуатации. Бери – не хочу. Знает ли об этом Виктор? Наверняка знает, вот только пока ничто не говорит о том, что катастрофа ближе чем кажется. Да и на рынке его акции растут, предприятия приносят доход, а выплаты по кредитам производятся в срок. Ну, во всяком случае, я так думаю, так как в бухгалтерии лично я не бывал и сужу лишь по косвенным признакам. В-третьих, Виктор Фон Дум является главой государства Латверия. Если учитывать, что в Латверии сейчас строят "коммунизм" на капиталистический манер, то можно сказать, что Виктор не такой плохой человек, как кажется. Он заботится о своих людях, но и требует верности. Получать гражданство Латверии я не спешу, но не сомневаюсь, что лекарства станут весомым козырем и финансовой подпоркой для Фон Дума. А он, в свою очередь, предоставит мне финансовую и материальную помощь.

Чем занимается Виктор Фон Дум? Ну, его компания известна инновационными робототехническими системами. В основном это касается промышленных роботов и гибким программированием, позволяющим без больших затрат одному и тому же заводу в течение пары недель (самый оптимистичный расклад) переходить на производство другой продукции. Так же известно, что он ведёт фундаментальные исследования в области волновой и ядерной физики. Что-то более конкретное не известно, но появился слух об аренде орбитальной станции для проведения замеров и исследований космического излучения. Нет, не МКС. Космических станций, международных, тут раза в три больше. И одна из них буквально сдаётся под аренду за бешеные деньги. Поверьте, от желающих нет отбоя, очередь расписана чуть ли не на год вперёд. Предварительно просмотрев прайс-листы, так навскидку, я ужаснулся и здорово опечалился: денег требовалось немеряно. А если вспомнить о том, что за всеми "космонавтами" стоит негласный пригляд разных спецслужб, то о полёте можно забыть. Проще самому собрать космический корабль и выбраться в космос, чем не вызывая подозрений оказаться на борту шатла. Нет, про фокус с масками я не забыл, просто не факт, что он бы прокатил.

К Курту Конорсу я наведался при первой же возможности. Естественно, в образе деда. Если есть возможность ввести в заблуждение мнимого или настоящего, но неизвестного, а может и будущего противника, я этим воспользуюсь. Правда, без фанатизма, а то я моими-то познаниями в "шпионском деле" я такого наворочу, то меня не только найдут, но ещё и что-нибудь нехорошее сделают. И мне и симбе.

Коннорс меня не разочаровал и подробно расписал все "прелести" которые меня ожидают, если я захочу появиться на рынке с каким-нибудь сенсационным препаратом. Патенты и регистрация – это не проблема. Проблема – это шпионаж и засилье агентов. Сам Коннорс, правда, справлялся тем, что имел обширные связи и наработанный опыт. Его лекарство от рака уже пользовалось большим спросом. Что за лекарство? Ну, тут Коннорс, признаться меня удивил. Всё оказалось до смешного простым. Он просто делал мутаген по образцу пациента, брав за основу здоровую ДНК и проводил мутацию раковых клеток в обычные здоровые. Правда, с опухолями приходилось разбираться хирургам, но если они были небольшими и не представляли опасности, то можно было даже не обращаться к врачам.

В отличие от мутационного способа Коннорса у меня был вариант с узкоспециализированными ядами и сложной биохимией, которую мог производить симбионт. Он сказал, что он может создать и вырастить специальные ткани и органы для производства нужных веществ, только и нужно, что подготовить питательную среду.

Курт с пониманием отнёсся к моему предложению и сказал, что постарается помочь, но после праздников. Из пояснений симбионта, я понял, что у Курта налаживается личная жизнь, поэтому праздники он хочет провести в семейном кругу, а не в лаборатории.

Поэтому, я решил не спешить и тоже отдохнуть. Правда, нет-нет, а мысли возвращались к секретной лаборатории в горах Канады. Но тут я ничего сделать не мог. Как говориться, видит око, да зуб неймёт.

Праздники тем временем набирали обороты. Рождество уже прошло и на очереди был Новый Год. Праздничная атмосфера подействовала на меня и потому захотелось сделать несколько подарков. Поработать, так сказать, Дедом Морозом. Хотя тут Санта-Клаус, но против Деда Мороза он, что называется, тузик против грелки со всеми своими оленями и эльфами.

Начал, как ни странно, с Фелиции. Что можно подарить женщине которая богата, красива, влиятельна, а сама, кроме того, является супергероиней, которая, по своей природе человек, а не мутант или какой-нибудь результат евгеники? Я долго ломал голову. Драгоценности отпадали: всё стоящее слишком хорошо охранялось или находилось слишком далеко. Оружие? Пф, тут она многих за пояс заткнёт. Что-то экзотичное из другой страны? Ну, я не сторонник такого метода, да и сама Фелиция вроде бы не коллекционирует такие безделушки, если они, конечно, не драгоценные. Хотелось отличится, показать, что твой подарок особенный. А так же и полезный.

В итоге пришлось активно подискутировать с симбионтом на тему того, что мы можем подарить. В итоге, на свет появился "дамский набор супергероя". В данном случае, Чёрной Кошки. В него вошли: "сыворотка правды", но более мощная и безопасная версия; дюжина стресс-таблеток, позволяющих на некоторое время отключить чувства и ввести организм в боевой режим, когда все органы работают на полную. Таблетка получилась большой, почти полтора дюйма в диаметре, но самого спускового вещества в ней было до смешного мало от её массы, всё остальное – это то, что будет нейтрализовать токсины и яды, которые будет не успевать выводить из себя организм. Один тюбик "склей себя сам" с регенеративной, кровеостанавливающей и бактерицидной пастой. Бутылочка с умным ядом, что не в силах отравить саму Фелицию (понятия не имею, как симбионт этого добился, он пробовал объяснить, но я после второй схемы взаимодействия веществ запутался), но для любого другого смертелен и противоядие к нему. Бутылочка с "мнимой смертью" или попросту говоря "анабиозным раствором", приводящим состояние организма в неотличимое от состояния смерти. Срок действия зависит от дозы. На этом "дамский набор супергероя" заканчивался, а мне пришлось идти и снова разогревать мороженое мясо, чтобы восполнить нехватку "стройматериалов" или "недостачу" – это как посмотреть.

Следующий подарок предназначался Мери Джейн, который пришлось оформить в виде небольшой книги или брошюры: "пособие начинающему симбиоту в картинках". Рисую я, конечно, не ахти, но симбионт помог быстро и точно перенести краски на бумагу. В ней я описал, так сказать, некоторые подводные камни с которыми может столкнуться девушка, а так же немного о "воспитании" симбионта. В основном там были рекомендации, и красочные иллюстрации того, что может быть, если не придерживаться этих правил.

Хотел было и для Паркера сделать подобный подарок с наставлениями о правильной конспирации, а потом подумал и решил: обойдётся. Горбатого, как известно, могила исправит. Тем более, что ему постоянно "везёт", поэтому смысла нет. Всё равно вляпается во что-нибудь.

Целый мешок подарков для людей-икс. Жаль, что не мог сделать подобные для "Магнето и Ко", так как не знал, где они находятся. Ксавьеру посылка с костюмированным нарядом де…, то есть Санта-Клауса. Росомахе, если он появился, костюм оленя и сигары. Руж, если она появилась, набор перчаток самых разных фасонов (скупил не глядя). Джин статуэтку Феникса с подсветкой. Циклопу плюшевого зайца (пусть думает, почему заяц) и куча всяких разных других подарков. Многие без этикеток, но уже запечатанные, хотя и с пояснениями, что внутри, но, опять же, не на всех: пусть Чарльз сам отдувается.

Хотел было прислать ещё Виктору миниатюрную статую дум-бота, но вовремя одумался. Подарки доставил буквально накануне Нового Года и убедился, что они ушли по предназначению.

Остался только подарок сестре. Вспомнив, что она веб-дизайнер, приобрёл ей ноутбук и кучу лицензионных программ в довесок по дизайну и её профессии. Пришлось, правда, потрясти несколько криминальных "заначек", о которых я знал, но денег хватило.

А? Что?

Подарок себе? А тут я ничего не мог поделать, не отдаст же Старк мне чертежи своего "скафандра"? К слову говоря, его "спасли", но после сенсационной конференции о нём ни слуху, ни духу. Официальные представители молчат или отнекиваются ничего не значащими фразами.

Впрочем, мне и даром не сдался его радиоактивный костюм. Пусть тестит, глядишь, прикуплю потом или сам подарит. Хотя вряд ли…

Отступление

По ощущениям Эмили Эдди словно помолодел, но изменился. Если раньше он предпочитал постоянно выделять себя, свои заслуги, смотаться после работы в клуб или просто с какой-нибудь компанией идти гулять, то теперь большую часть времени торчал дома, время от времени куда-то уходя "по делам".

На его ноутбуке Эмили нашла множество фотографий, сделанных, похоже, самим Эдди. Не малую часть там занимали фотографии, сделанные с самых неожиданных мест, вернее, труднодоступных, например: с одной из колонн моста, шпилей небоскрёбов, с факела Статуи Свободы и многих других. Были так же фотографии разных людей, в основном, красивых девушек и женщин, запечатлённых в разных обыденных ситуациях на улице. Сразу видно, что Эдди фотографировал мимоходом. Было и несколько смешных фотографий, когда фотографу удавалось подловить момент и поймать в самых разных позах и разных выражениях лица. Отдельно от всех стояли папки с фотографиями "Мяу" и "Паучок и Ко". В папке "Мяу" Эмили нашла фотографии женщины с копной практически белых волос и в маске, накрывавшей некоторую часть верхней половины лица. Каждая фотография была подписана: "Охота", "Кошки-Мышки", "Царапки" и прочие подобные "кошачьи" названия. Многие фотографии были не чёткими из-за того, что съёмка велась в ночное время и явно во время движения. В папке "Паучок и Ко" Эмили так же нашла подписанные фотографии, только в этот раз ехидные или со скрытой насмешкой или шуткой. Она сама с удовольствием посмеялась над фотографиями "веб-мастер и ламеры", где хорошо было видно, как Человек-Паук пеленает в паутину очередных преступников. Один висел как мумия или куколка, подвешенная к фонарному столбу. Троица живописно влипла в большую радиальную паутину. Причём сам процесс "влипания" был показан почти покадрам: Человек-Паук буквально подкинул первого, ушёл в перекат ко второму, державшему пистолет, а в следующий "момент времени" толкал его в липкую сеть. Последний тщетно пытался убежать, но был догнан и подхвачен нитью паутины. Описав мёртвую петлю, влип во всю ту же паутину к дружкам. Ещё ей запомнилась фотография, где ошарашенная парочка: парень и девушка с непередаваемым выражением на лице смотрят друг на друга. Именно за этой фотографией её и застал Эдди.

– О, одна из жемчужин моей коллекции! Только это секрет, так что никому о ней не слова!

Эмили в тот момент смутилась, так как она не спрашивала разрешения, а пароля на ноуте Эдди не было. Сестра попыталась было привить брату основы информационной безопасности, но парень так и не поставил пароль, сказав, что не завидует тому, кто попробует что-то украсть у него. Корпус ноутбука явственно в этот момент шевельнулся из-за чего Эмили со сдавленным вскриком (не удержала таки) отпрыгнула, чуть не сбив спиной брата. Тот посмеялся и шутливо попугал страшным пришельцем, за что и получил тычок локтем в живот.

А ещё, как заметила Эмили, Эдди практически не спал или не спал во все, так как за стать его спящим она ни разу не смогла, хотя и не старалась. Или читал разнообразную литературу в интернете или пропадал неизвестно где.

Но, не смотря на всё это, это был всё тот же Эдди, который всё так же опекал и заботился, словно она маленький ребёнок. Стоило один раз поздно вернуться с дискотеки, как тут же оказалась "окольцована", вернее, "обраслетина". Брат, мотивируя заботой о её здоровье и благополучии, нацепил на руки по чёрному невзрачному браслету, который намертво прилип к коже. В природе этих браслетов Эмили ни разу не сомневалась, но брат упрямо стоял на своём и Эмили сдалась. Надеялась она только на то, чтобы никогда не возникло такой ситуации, что браслеты себя проявили. Помимо браслетов Эдди подарил ей шокер и перцовый баллончик, хотел ещё и револьвер купить, но сестра сумела отговорить. Только пришлось выслушать лекцию "туда ни ходи", "этим не доверяй", "это не пей" и прочее из разряда "для самых маленьких".

Зато праздничные вечера в Нью-Йорке стали для неё восхитительными. Всё началось с того, что она повстречала странную парочку готов, брата и сестру. Странную хотя бы тем, что жизнерадостная физиономия брата никак не вязалась с его чёрно-белым депрессивным образом. Сестра, по виду девочка лет шестнадцати, тоже не тянула на свой образ: ходила как снежная королева, смотря на всех свысока. Но время от времени ведущая себя как самая обычная девчонка.

Макс оказался весьма эрудированным человеком и имел в свои двадцать с небольшим лет высшее образование. Работал, как он сам сказал, химиком-фармацевтом. Всякие там мази, кремы и прочее. В Нью-Йорке недавно открылся филиал их компании, поэтому здесь он тоже новичок, хотя не раз бывал в этом городе в ходе командировок.

Конец отступления

Если честно, то праздновать Новый-Год я не хотел, как и Рождество. Если бы не внезапный приезд сестры, то я уже бы был на пол пути, если не ближе, к икс-лаборатории. Тем не менее, я не жалел о том, что пришлось остаться в городе. Однако, чувство семьи, что-то из разряда "ты не один", а с учётом симбионта "мы не одни" было приятно.

Как бы это ни было прискорбно, но Эмили сковывала меня. При мысли, что придётся оставить её одну в мегаполисе, где всякого сброда… Нет, Сан-Франциско тоже не подарок, но там она выросла, тот город родной что ли, а этот чужой. В общем, моё иррациональное чувство опеки меня не подвело. Либо это просто закон подлости какой-то.

Собственно говоря, случилось это как раз в Новый Год. Салют уже отгремел, но на улицах всё ещё продолжался праздник. Я выходил только посмотреть на салют и только на крыши небоскрёбов. Ну, конечно, ещё и фотографии сделал. Радостные эмоции волнами докатывались откуда-то снизу со всех четырёх сторон. Я упорно боролся с наваждением, читая техническую литературу. Меня очень интересовала возможность повторить или создать аналог реактора Старака, а так же, естественно, его "высокотехнологичного протеза". Запарившись с квантовой физикой, я решил перейти на более приземлённые примеры. И сейчас штудировал документацию по реактивным и ракетным двигателям, особенно меня интересовали атомные самолёты. Нет, тут были только приблизительные рисунки и эскизы, никаких чертежей, но теоретические расчёты и результаты опытов могли помочь мне избежать ошибок в будущем. Хотелось бы в будущем собрать "Полярную Сову", тихий, быстрый и незаметный летательный аппарат на неизвестной мне пока тяге и конструкции.

Одолев половину книги, я услышал звук открывающейся двери и смех Эмили. А так же ещё и мужской голос. К своему жилью я отношусь не слишком трепетно, но очень не люблю посторонних. Мысленно посетовав на праздник, я нацепил радостную улыбку и пошёл встречать гостей.

Мда, меньше всего я ожидал увидеть готов. Если я не ошибаюсь, то они больше по кладбищам любят ходить, где тихо, спокойно и нет толп обывателей. Эмили уже успела опьянеть, в то время как её парень, Макс, ещё держался и был вполне трезв. Натали, сестра Макса, вообще держалась с индифферентным видом, словно ей "всё пофиг", хотя некоторый эмоциональный интерес присутствовал. И на парне и на девушке три слоя "штукатурки", вполне возможно, что и не косметической, но как говориться, краше только в гроб кладут. Они бы ещё тени под глазами подвели и синими прожилками вены дорисовали – готовые покойники. Только тёплые.

Наспех организовав в гостиной угощения и выпивку, пришлось включиться в общий праздник. Эмили, как оказалось, уже почти как неделю была знакома с Максом. Встретилась на одной из дискотек. Я мысленно только поморщился, вспоминая единичный случай, когда мы рискнули пойти в один из ночных клубов. С тех пор я понял, что если и буду слушать электронную музыку, то только через наушники или колонки и не на полную мощность. Благодаря симбионту у меня было такое ощущение, будто визг электрогитары в буквальном смысле этого слова разжижает мне мозг. Хорошо хоть тот аккорд длился не долго, а потом подключилась бас-гитара и стало чуть-чуть легче. Больше я там не появлялся. Что ж, концерты если и смотреть, то только с ноута или телевизора, а то "живой звук" из многочисленных колонок размером с человека, если не больше, мне совсем не по нутру.

Я осторожно присматривался к гостям. Они были какие-то не такие. Причём "не такие" по своей природе, а не образу. Или мутанты или не люди. Не понятно. Надеюсь, не какая-нибудь пакость, что только притворяется человеком. Но учитывая, что я сам не ангелок с крылышками и нимбом, я решил не предпринимать никаких преждевременных и поспешных выводов. Как говориться не всё то золото, что блестит и не всё то радиация, что светится.

Макс оказался весьма общительным, с лихвой компенсируя молчаливость своей сестры. Которая почти не участвовала в разговоре не пила и не ела. Эмили постепенно совсем сомлела и пришлось уложить спать и тактично намекнуть гостям на дверь. Но гости не спешили уходить. Макс просительно уставился на свою сестру и с видом побитого щенка начал строить глазки. Натали приподняла бровь, смотря на ужимки парня.

– Ну, пожалуйста, ты же обещала…

Девчонка показательно закатила глаза и, вздохнув, сказала: "Ладно". После этого она взглянула мне в глаза. На мгновение мне показалось, что её чёрные глаза куда-то меня затягивают, но в следующий миг наваждение прошло.

– Ещё раз и эта ночь станет для вас последней, – чётко произнёс я. Симбионт уже приготовился к возможному конфликту, чтобы в доли секунды прикрыть меня от возможных неприятностей. Я достал револьвер из-за спины и с некоторой радостью отметил, кто оружие не произвело должного впечатления: значит не люди. Макс с недоумением смотрел то на меня, то на "сестру", а девчонка явно несколько напряглась и удивилась.

– Прошу, не нужно волноваться. Мы не желаем зла, – произнесла Натали. – Дело в том, что моему подопечному, Максимилиану очень понравилась ваша сестра. И он захотел, чтобы она вошла в нашу семью.

– Жениться что ли? – я посмотрел на "подопечного". Нехило так: 16-тилетняя сопля присматривает за двадцатилетним дылдой.

– Не совсем, – спокойно произнесла девочка. – Дело в том, что мы не совсем люди и принимая в семью кого-то нового, делаем его одним из нас.

"Либерастом", – чуть было не ляпнул я, но вовремя удержал свой язык за зубами.

– Прекрасно, – понимающе закивал я. – И кто вы? Трансвеститы, волки-оборотни, вампиры?..

На вампирах парень явно напрягся.

– Значит, вампиры. Принять в семью, значит, укусить. Обратить, – я колебался между состоянием убить на месте и убить попозже. Ещё где-то крутилась мысль кликнуть на это дело Блейда, если он существует и устроить тотальную чистку в Нью-Йорке. Вампиров я не то что бы ненавидел, но не любил. Вся эта романтика: любовь между вампиром и человеком… Поперёк горла она была. Но, как назло, сейчас как раз она и была.

– А чесноком вас не накормить на халяву? Может ещё и серебром угостить? Говорят от микробов помогает…

– Успокойтесь, пожалуйста, мы совсем не такие, какими нас рисует общественность…

– То есть и кровь вы не пьёте и под солнцем спокойно гуляете? – ну же, спровоцируйте меня и моя совесть останется в будке и на поводке. А так же в наморднике.

– Кровь мы пьём и под солнцем не гуляем, – спокойно согласилась Натали. Похоже, что она раскусила меня и не даёт повода себя спровоцировать, а Макс сидит тихо и в разговор не встревает. Неплохая дисциплина.

– Надо же, вежливые вампиры. Видимо, что история хорошо научила вас правилам этикета, но недостаточно, чтобы вы сидели тихо и не высовывались. Тогда я специально для вас повторю: проваливайте вон и больше не отсвечивайте. А посмеете раскрыть свою пасть на сестру и я устрою геноцид вампирьего населения. Может даже Дневного Странника позову. У него большой опыт в подобных делах.

– А как же мнение Эмили?

– А ты мне глазки не строй. Сестре я запрещать ничего не буду, но кусать не позволю. Не хватало ещё, чтобы она стала такой же ущербной, как вы.

– Бессмертие, вечная молодость, сила, скорость и красота – это ущербность?

– Смертельная непереносимость ультрафиолета, серебра, чеснока и прочие "радости" – вот это ущербность. Ах, да, слона-то я и не заметил: жажда крови! Я не упоминаю про то, что нужно прятаться и скрываться от общества, а то мигом возродят инквизицию. Мне продолжать?

– Наука не стоит на месте и мы тоже. Мы развиваемся. Все эти недостатки временны…

– Да ну… Призовёте Кровавого Бога? Или откопаете где-нибудь вашего "Дракулу"? Или устроите генетические эксперименты? О, да – это самое то. Последний писк моды на мутантов, – я замолк на мгновение, ругнувшись, ведь я тоже попал под влияние "моды на мутантов". – Ладно, про мутантов проехали. Можете хоть искусать себя вдоль и поперёк, но на счёт сестры я не шучу.

– Что за шум а драки нет, – зевая сказала Эмили, входя в большую комнату.

"Сейчас всё и выясним", – пришёл мыслеобраз от симбионта. Действительно, сейчас всё и выясним. Револьвер я успел спрятать, чтобы не нервировать сестру, а вампиров я и так смогу успокоить. На худой конец покусаю. Зубки у нас большие и острые.

– Да вот, Макс и Натали, оказывается, хотят принять тебя к себе в семью, – я проводил сестру к креслу, стоя так, чтобы быть между ней и вампирами. – Но вся загвоздка в том, что я против.

– В смысле? То есть как в семью? – сестра постепенно сбрасывала с себя остатки сна.

– Ну, что-то вроде свадьбы, только неофициальной.

– Кхм, да? – сестра смутилась, а я почувствовал, что она уже склоняется к ответу "согласна". Вот, что значит романтическая натура. Чувства и голос разума совсем не на равных правах. Ну, понравился, так что теперь…

Мда, действительно, а что теперь? Всё бы ничего, если бы не маленькое "но".

– Одна беда – они вампиры. И принимая тебя в семью, хотят сделать вампиром, а я против. Вот так вот. Они меня уговаривают, а я не соглашаюсь. Ты ведь не хочешь вечно прятаться от солнца, шарахаться от чеснока и серебра и пить человеческую кровь, то есть влачить такое жалкое существование?

– Ва-вампиры??? – Эмили стала разглядывать парочку словно на них где-то было написано, что они – вампиры.

– Ну, да. А ты думала, почему Натали себя так странно ведёт? Смотри на неё: навечно зависла в образе подростка. Какое к ней отношение? Ничего серьёзного. Самой уже тысяча лет, а никакой личной жизни. Как была девчонкой, так ей и осталась. С кем ей общаться? С серьёзными дядями и тётями? Пф, так они её ни во что не будут ставить, а с подростками ей самой не интересно общаться. Убожество. Или вон Макс: ничуть не лучше своей хозяйки. Вроде и взрослый, а вроде и нет. Умный и эрудированный… Ну, за пару сотен лет любой будет сыпать цитатами и примерами из жизни, что любого очарует.

"Есть попадание и накрытие!" – эмоциональный отклик Натали говорил сам за себя, попал, что называется, не в бровь, а в глаз. Только вместо агрессии и атаки на меня, вампиресса взяла и расплакалась, как маленькая девочка. Причём искренне.

– Приплыли… – растерянно и с некоторой досадой сказал я, совершенно не зная, что делать с плачущим вампиром. И хотя до этого я с вампирами не сталкивался, но это, чёрт его дери, Марвел или что? Вампиры там кровожадные твари, хотя некоторые из них могут выглядеть симпатично, вампирами от этого они не перестают быть.

Эмили, как ни странно, отреагировала первой и бросилась утешать "несчастную девочку". Препятствовать я не стал: сама должна отвечать за свои поступки. Хотя было желание отшлёпать, чтобы дурью не маялась: утешать вампира. Тот сам кого хочешь утешит до потери пульса. Макс тоже поспешил утереть сопли своей хозяйке. Один я не сдвинулся с места. Если у волка истерика, то это не повод баранам и овцам лезть к нему и вытирать сопли. Тем более, что они знают, что мы знаем о них, то есть конспирация нарушена, а без последствий это явно не останется. Поэтому два самых простых пути: прибить вампиров или самим заделаться вампирами. Последнее мне сто лет в обед не нужно. Как назло, многие мои стереотипы о вампирах сейчас разбивались о действительность. И мне очень не хотелось бы, чтобы на солнце эти твари начинали блестеть.

Наконец, истерика закончилась и все более или менее успокоились. "Девочка" умылась и я начал разъяснять "политику партии".

– Ну, что люди и нелюди, вляпались вы тут все и меня втянули заодно. Эмили, кусать тебя этим тварям я не позволю, понятно? – я выразительно посмотрел на Макса. – И у меня совершенно нет времени, чтобы возиться с вами. Вы раскрыли себя, даже не потрудившись узнать, кому. На ваше счастье я не охотник на вампиров, не правительственный агент и не мутант какой-нибудь.

– А кто? – не выдержала Натали.

– Человек, конечно!

– И всё? – поразился Макс.

– А большего вам знать и не надо. В данный момент меня интересует следующие: кто-нибудь ещё знает, что вы отправились сюда. Знает о нас? Если никто не знает, то есть возможность замять этот инцидент и мы больше не пересекаемся, живя каждый своей жизнью.

– Знает только Карл. Он старший нашего клана.

– Договориться с ним сможешь? – я внимательно посмотрел в глаза Натали, желая узнать правду и не пропустить эмоциональный отклик, если она солжёт.

– Да.

– Тогда сделайте то, что должны давно были сделать: покиньте помещение, – я много значительно взглянул на Макса, что явно был против, но не решался высказаться, – И о забудьте нас.

– Ну, что молчишь? – Эмили сидела на диване и с некоторой отрешённостью смотрела в коридор, где недавно прошли вампиры. – Только не говори, что у тебя любовь с первого взгляда: не поверю. Этот тип вполне мог тебя загипнотизировать.

– Неправильно как-то это всё. Мы же даже ничего о них не знаем.

– Как раз это и правильно. Мы о них ничего не знаем, они о нас ничего не знают. И знать ничего не желаю.

– Неужели тебе не интересно?

– Нет. Меня больше интересуют мутанты. Их силы, а не жалкие вампиры, что и чесночную колбаску не съедят и серебро не носят и на солнце не выходят. Кто они? Инвалиды, уроды и вся их сила, ловкость и бессмертие рассыпаются в прах при восходе солнца, как и они сами.

– А если бы недостатков не было?

– Про жажду крови не забывай.

– Ну а всё же?

– Ох, думаешь, они не пытаются избавить себя от этих слабостей? Мне даже думать не хочется, что они вытворяют, чтобы избавить себя от них. Всё равно ничего у них не получится. Но, даже если и получится, то это ничего не изменит: вампиры всё так же будут прятаться. Думаешь, захотят поделиться силой и властью? Пф, захапают ещё больше. Максимум – попробуют установить свою диктатуру, но, полагаю, им и так не плохо.

– Иди лучше спать. А то, чувствую, ты до чего ещё додумаешь. Нервные клетки побереги. На все тайны мира здоровья не хватит, любознательная моя, – видя, что сестра успокаиваться не желает, я чуть ли не насильно утащил её в спальню, где в командном порядке уложил в кровать и практически принудительно усыпил.

Фу-х, ну и жизнь. Это что же будет, если появится полноценная семья? Чувствую, что придётся ещё столкнуться с этими вампирами, но в этот раз я буду диктовать правила. Нужно придумать какой-нибудь более мягкий образ Венома, что-то, что можно принять за высокотехнологичный костюм, но это не будет мешать использовать все наши преимущества.

Симбионт тут же послал образ некого скафандра или силового доспеха у которого торчали то тут, то там стволы, встроенные или прикреплённые к броне. По мере осматривания, скафандр тёк и изменялся, темнея, но не меняя очертаний. Инопланетное оружие менялось на вполне приземлённые земные автоматы и пулемёты. Появлялись небольшие вздутия с запасом патронов для того или иного орудия убийства. Да, теперь это вполне похоже на продукт высоких технологий.

"Только в боевой обстановке придётся восполнять силы за счёт поглощения врагов", – предупредил симбионт.

"Это понятно, что не в Макдональдсе", – согласился я, прикидывая в уме ситуации, где могла бы пригодиться подобная маскировка. По всему выходило, что только "на параде", так как пожирающий кого-то доспех это уже не доспех, а неизвестная тварь.

Глава 16

Пришёл, увидел, победил

Отступление

Новый год для Ника Фьюри не заставил себя ждать на сюрпризы. От одного из полевых агентов пришла неожиданная информация. По сути просто невзрачный доклад: такого-то числа, то-то и прочее. Обычная текучка, если бы не тот факт, что кто-то предъявил ЕГО документы и СЕКРЕТНЫЕ пароли, о которых знали единицы. Для сверхсекретной правительственной организации, о которой и само правительство ничего толком не знает, кроме факта самого существования, это даже не ЧП. Гораздо хуже. На какой-то миг Фьюри даже показалось, что у него под повязкой разыгрался нервный тик, когда он представил…

ЩИТ – это больше, чем просто государственная структура. Это надгосударственная структура, которая способна распоряжаться колоссальными ресурсами и средствами всего государства по своему усмотрению, а так же обладает собственными лабораториями, военными базами, техникой, людьми и огромной кучей разного "дерьма" со всего света, которое нельзя оставлять без присмотра. Один тессаракт стоил всех проблем мира, если попадёт не в те руки.

Впрочем, ЩИТ имел внутренние механизмы, которые предотвращают возможность того, что ЩИТ фактически захватит власть. Строго говоря, изначально ЩИТ создавался, как механизм защиты от внешних и внутренних угроз. Когда стало ясно, что экономика США катится ко всем чертям, а корпорации стали набирать всё больше влияния, экономической и политической мощи в стране, ребром стала необходимость в создании механизма защиты, способного в случае чего не дать США сгореть изнутри. Ну, а так же, была куча "побочных" задач, которые ныне выходят чуть ли не на первый план.

Не от хорошей жизни пришлось строить летающий авианосец-невидимку.

Высокие технологии, малая численность, широкие полномочия – вот основа безопасности многих тайн. А сейчас ему прямо в нос ткнули, что вся эта защита – картонная бутафория, мираж, одним из создателей которого, между прочим, был и сам Фьюри.

И сейчас предстояло выяснить, что за ряженый ухитрился изобразить его, а так же откуда ему известны пароли. В защите обнаружилась дыра и да – нужно её заткнуть. Но прежде чем затыкать, нужно найти эту дыру, о которой стало известно только благодаря случайному сквозняку.

Некто неизвестный на неопознанном транспортном средстве, по описанию военный вездеход неизвестной конструкции. Его-то и начали искать. Спутниковая съёмка местности, плюс сигнал по цепочке соответствующим службам и неизвестный был найден. В Канаде. В горах. Семь часов спустя. Случайно.

Немедленно были высланы беспилотники, подготовлен к вылету самолёт и начата собираться команда. Захвата или зачистки – это как получится. Парни одинаково хороши в обоих направлениях. К сожалению, среди них не было ни одного настоящего профессионала. Нет, он не стал бы посылать Чёрную Вдову, она шпион и диверсант, а не штурмовик-убийца. Хотя убивать она умеет. Даже слишком хорошо, на взгляд Фьюри. Обладая колоссальным боевым опытом, большой силой и выносливостью, он невольно проникся уважением к Наташе, которая уже, не смотря на своё прошлое, успела зарекомендовать себя как надёжный агент с мировым именем.

Параллельно этой операции, он начал подготавливать три независимые группы для проведения самопроверки и выявления шпионов в рядах ШИТ.

Конец отступления

Что я могу сказать о самом пути? Дороги в США хорошие: широкие и ровные, а с учётом тюнингованного движка, что чуть ли не пламя из глушителей валило, то полюбоваться на красоты я попросту не успевал. С патрульными мне помог разобраться симбионт, мимикрируя под того или иного босса или крупную шишку, что мне ещё бы и почётный эскорт доставили бы. Легенда была практически одна и также: "секретно" в разных вариациях. В итоге каждый раз клятвенно заверяли, что ничего не видели и не слышали.

Глупо, конечно, вот так светиться, но иначе пока никак нельзя. Тем более, что это мой план допускал. Всё-таки "Полярный Лис" слишком выделяется, чтобы не остаться незамеченным.

Один раз "повезло" натолкнуться на агентов ЩИТа. То, что это агенты щита я понял только "увидев" одноглазую морду негра, которую симбионт выудил из мыслей агентов. К нему они питали весьма и весьма трепетные чувства, поэтому в миг вспомнили кучу инструкций и были готовы хоть весь устав пересказать наизусть. Что это значило? А это значило, что они непременно отчитаются, но в порядке общей текучки. То есть фора есть, но с плана "А" пришлось переходить на план "Б".

Большое преимущество "Полярного Лиса" в проходимости позволило мне кое-как подъехать поближе к секретной лаборатории. Со спутника она практически не просматривалась: небо постоянно закрывали облака.

"Милое место", – пробормотал я, рассматривая бетонную стену, колючую проволоку и большое количество зданий теснящихся друг с другом. Серо-тёмные цвета отлично сливались на фоне гор. Готов поспорить, что об этом месте не многие знают, а со спутника его отыскать нереально. Как же Фелиция смогла раздобыть информацию об этом месте? Фотографий, впрочем, было не много и все они были сделаны с вертолёта, лет дцать назад и все чёрно-белые. Но больших отличий я не заметил. Разве что спутниковых тарелок прибавилось на две штуки, но не более.

Двигаться приходилось небыстро, плавно и время от времени замирать, когда это требовал симбионт. Сейчас я был практически невидим: симбионт мимикрировал не только в видимом свете, но и в инфракрасном, а так же старался отследить мысли людей. На моё счастье ультразвуковых сканеров не было, поэтому к стене мы подобрались вплотную никем незамеченные. Несколько минут простояв истуканом, мы решили, что можно перелезть через забор.

После чего потребовалось ещё полчаса тихо ходить или ползать туда-сюда, чтобы выяснить куда соваться не стоит. Все двери были с кодовыми электронными замками. Пароль не был проблемой, проблемой было то, что за открытием-закрытием дверей следили. Это удалось выяснить благодаря тому, что какой-то хмырь очень "громко" думал, что нельзя сгонять за пивом или послать кого-то ещё, используя свою ключ-карту.

В итоге опять пришлось отыскивать вентиляционную шахту и двигаться дальше уже по ней. Точнее, двигал меня симбионт, так как она была не просто узкой, а очень узкой. Даже ребёнок и то не факт, что смог бы пролезть. Занятное ощущение, когда кости перестают служить несущим каркасом и становятся гибкими, как резина, если вообще не исчезают. Дышит за меня и двигает симбионт. Я молча мотаю на ус науку вентиляционного червя. Наконец, мы выползли в какое-то помещение.

"Надеюсь, что ты меня правильно собрал", – пробормотал я, поднимаясь с пола.

"Лишних деталей не обнаружено", – вот и догадайся теперь: шутит он или нет.

Похоже на какой-то склад или хранилище. Только холодно тут что-то и света нет. Ладно, сейчас сориентируюсь. Ага, а вот и выключатель. Щелчок и я понимаю, в каком именно хранилище я оказался. Симбионт безжалостно блокировал самовольные позывы избавиться от содержимого, а затем резко сменил вектор восприятия моего организма.

Я тяжело вздохнул и сглотнул слюну, которая появилась при взгляде на длинные ряды охлаждённых, но ещё живых человеческих органов и тканей, плавающих в специальных физрастворах в бассейнах и ванночках под стерильными колпаками.

– Спасибо, – поблагодарил я симбионта. По крайней мере, лучше сглатывать слюну, чем срыгивать блевоту.

"Всегда пожалуйста. Может, перекусим?" – предложило мне чудовище из бескрайнего космоса.

"Лучше перекусим теми, кто всё это устроил", – я мысленно поёжился от мысли полакомиться чем-нибудь из хранилища, но при этом сглотнул слюну, а желудок требовательно заурчал. Вот дурашка: всё равно ему почти ничего не перепадёт, так как симбионт попросту разложит ещё живую ткань на составляющие и транспортирует миллиардам голодных клеток в виде готовых к употреблению питательных веществ. С таким питанием и кишки не нужны.

"Вот сейчас были мысли не "чудовища из бескрайнего космоса", а простого человека", – заметил симбионт.

"Ладно, оставим кулинарные изыски в стороне. Нужно добраться до местных вивисекторов и преподать им несколько уроков гуманизма", – симбионт был согласен с ходом моих мыслей и даже показал небольшую сценку, где вивисекторов "гуманно" учили их делу: на них самих проделывая всё то, что делали они.

"Хм, а это отличная идея!" – оживился я. – "Сможем разобрать их на органы и засунуть в физраствор?"

"Инопланетное чудовище" быстро подхватило мою мысль и нашло её весьма интересной и стоящей для реализации.

Опираясь на способность симбионта улавливать чужие мысли, я сориентировался в пространстве и вышел в коридор. Хотя вышел – это не совсем верно, так как двери внутри были всё теми же, с электронными замками, поэтому пришлось вырезать проход в двери и использовать его, чтобы не поднять раньше времени тревогу.

Оказавшись в коридоре, я на мгновение задумался: направо, налево, налево, направо…? В обоих концах ощущалась, так сказать, мозговая активность местных хозяев этого места, поэтому вопрос стоял с кого начать первым?

"Давай налево", – сказал симбионт. – "Там уровень активности меньше: начнём с тех, что попроще"

"Хорошо", – согласился я.

Странное дело, но в коридорах и помещениях почти не было камер слежения. А там, где они были, они были в неактивном состоянии, включаясь только при срабатывании датчика движения. Маскировка симбионта прекрасно справлялась с обманом и того и другого. Дело в том, что симбионту было ещё проще маскироваться, когда местонахождение наблюдателей было известно. В этом случае он так искусно мимикрировал, что казался абсолютно невидимым: можно было даже фонариком посветить и не увидеть. Другое дело, когда посторонних глаз много, тут, особенно в движении, проявлялась некоторая размытость контура, словно рябь или искажения преломления света в воздухе. Постепенно продвигаясь по этому огромному полу пустующему комплексу лабораторий, я усыплял каждого встречного, погружая его в глубокий сон. Смерть – слишком лёгкая кара, тем более, что я, несмотря на острое желание расчленить каждого в этой фабрике смерти, считал, что смерть – это бессмысленное наказание. Лучше оставить их жить, но уже в новом качестве: плавающими в физрастворе кусками живой и ещё разумной плоти.

Исключения были, но они сидели запертыми в своих камерах. В основном это были молодые мутанты, которые ещё почему-то не пошли на органы. Кстати, среди охранников тоже были мутанты. С одной женщиной пришлось здорово повозиться. У неё была сверхпрочная кожа, огромная сила непомерное самомнение. Слизистые ткани оказались на проверку менее прочными и симбионт проник в её тело.

За те минуты я, наверное, успел поседеть. Посоветовавшись с симбионтом, мы решили не оставлять столько сильного и опасного мутанта без присмотра, поэтому я дал добро на "исследования" симбионту. Сначала всё было нормально. Я стоял рядом, придерживая мутантку, пока чёрная масса симбионта проникала через глаза, уши, рот нос и иные отверстия внутрь её организма. Какое-то время всё было нормально, но затем я ощутил досаду от симбионта.

"Слишком сложная, не могу толком отделить одно от другого. Придётся делать полную запись", – примерно так можно было перевести на слова его мыслеобраз. – "Потерпишь?"

"Да, почему бы и нет, раз есть такая возможность", – сказал я, не до конца поняв его.

А затем я ощутил себя, точнее, не себя… Сложно объяснить. Появилось такое чувство, что она – продолжение меня, но только не я, не принадлежит мне. А затем та часть, что "Я" начала поглощать её, одновременно "возвращая" и поглощая. Сознание словно разделилось, одно было в панике, испытывая непередаваемый страх от медленного расщепления-растворения себя каким-то чёрным монстром, а другая часть в это время боролась с нахлынувшими ощущениями "второго Я" и старалось не утратить целостность.

Когда всё закончилось, симбионту пришлось потратить несколько минут, чтобы привести меня в адекватное состояние.

"Ну, зато можешь радоваться тому, что ты так давно желал. Я поглотил её полностью, поэтому смогу воспроизвести всё в точности и модифицировать твой организм. Давай поспешим, а то у нас ещё два десятка кандидатов на разбор на органы. Они, между прочим, уже что-то подозревают", – вернул меня к действительности симбионт.

"Да, конечно. Надо довершить начатое", – согласился я. Однако, следующие пару часов я действовал на "автопилоте" и практически всё за меня закончил симбионт. В моём сознании ещё были свежи воспоминания о чужих ощущениях распада. Распада не только как тела, но и как личности. Жуть, одним словом.

Пришёл я в себя только когда симбионт "уколол" меня в мягкое место. Не самое чувствительное, но если принимать во внимание, что я боли уже почти несколько месяцев как не ощущаю и даже начал забывать что это такое, укол оказался ощутимым стимулом прийти в себя.

"Хватит уже мусолить одно и то же. Извини, я должен был предупредить. В следующий раз буду осмотрительнее. И не надо так переживать, она того заслужила, тут невиновных, как ты говоришь, нет. И вообще, с какой стати я должен делать за тебя всю работу?" – свою "речь" симбионт сопровождал красочными образами, которые он подчерпнул из памяти местных вивисекторов. Злость вспыхнула, сжигая последние сомнения: как наяву увидел все "опыты", что ставили местные "учёные", в основном, над детьми. А попросту зверства. Многократный забор костного мозга, мозговой жидкости и иных жидкостей из организма были самыми безобидными "исследованиями" местных "гениев". Может я и преувеличиваю, но фашисты-нацисты с концлагерями и то не далеко отстали от местных исследователей: электрошок, травля ядовитыми газами, разнообразные "тесты на выносливость", а как апофеоз – испытание вирусов против мутантов. Убивали не только мутантов, но и людей, которые были "тестовой группой" при испытании биооружия.

Когда я закончил, все бассейны были заполнены плавающими органами. Кишки, лёгкие, органы, печень, спинной мозг и многие другие органы я уничтожал, размазывая по полу в кровавую кашу. В физрастворе плавали только мозг, слабо трепыхающееся сердце, глаза, соединённые с головным мозгом и оголённые нервные окончания, которые симбионт виртуозно сохранил целыми, теперь любое колебание жидкости будет приносить им боль и чем сильнее касание, тем сильнее боль. Особенно я постарался я ради "доктора" и главы всех "научных проектов". Его мозг я травмировал, чтобы даже чудом тому не удалось продолжить когда-нибудь своё дело. Когда их найдут. Теперь он будет всегда в сознании, но не будет способен осознанно взаимодействовать с окружающим миром. Хотя и этого мне казалось мало, но большего я сделать просто не мог.

Хм, ирония судьбы: экспериментаторы заняли те же бассейны, что и их бывшие "подопытыне". И я догадываюсь, куда делись органы. В какой-то степени я даже рад, что этот эпизод выпал у меня из головы. Хотя послевкусие чувствуется…

"Не понимаю, как люди могут быть такими тварями? Да, мне известно много примеров из истории подобных зверств, но всё равно не понимаю", – подумал я, рассматривая "узников плоти", плавающих в жидкости. Неужели им самим непонятно было, что их научная работа несколько за гранью?

"Ответ прост и понятен, более того, ответы ты можешь увидеть в зеркале. То, что сделал ты, ни сколько не лучше их. Может даже ещё и хуже. Они решили, что вправе распоряжаться чужими жизнями так, как им этого хочется, все они ставили себя выше своих жертв. Точно так же, как и ты ставишь себя выше них. Неважно в чём именно. А так же ещё чувство безнаказанности", – ответил симбионт на мои мысли.

"То есть я ни сколько не лучше их?"

"Хуже, лучше… Всё это субъективно. Чужое и своё мнение формирует эти понятия, их реакция на твои действия. Перенос ответственности за последствия на себя – чувство вины. Что для одних – благо, для других – зло, если у тебя проснулся комплекс мессии, то можешь уже подыскивать себе могилку. Воскресение из мёртвых не обещаю, но и рая с адом тоже", – несколько раздражённо прокомментировал симбионт.

"Ну, это я и так знал. Нет у меня комплекса мессии. Ещё не хватало уподобиться одному идеалисту на паутине. Просто перебрал впечатлений. Нужно более дозировано…" – я поёжился, вспоминая ощущение растворяющегося тела и распадающегося сознания.

"Расслабься, просто это был исключительный случай. Зато можешь быть уверен, теперь я обеспечу тебя естественной защитой и тем, что ты так желал. Будешь подковы руками на раз гнуть. Между прочим, не так-то просто взять и выдрать что-то одно из живого организма, не ознакомившись со всей структурой в целом и детально…", – симбионт прервал своё мыслеизлияние и мы сконцентрировались на ощущениях другой части себя.

Нас обнаружили. БПЛА сбили прицельным огнём из всех трёх пулемётов, но одно ясно точно: жди гостей. Чёрт, а я ещё даже местных подопытных из камер не выпустил. Предложенное симбионтом решение проблем я отверг: "сожрать пленников и рвать когти". Даже гипотетические бонусы способностей даже не поколебали мою решимость не бросать мутантов и людей на произвол. Помня о камерах, я решил, что настало время для "техно-брони". Записи я уже не успею подчистить, поэтому пусть разбираются потом что и кто посетил их.

Смена формы на этот раз протекала несколько дольше и сопровождалась довольно странными чувствами. Обычно смена формы или не ощущалась, если была простой, например, смена личины, человеческого облика на другой похожий. При "одевании" чёрного костюма на какой-то миг терялось ощущение своего тела, а затем возвращалось. Но это был такой короткий миг, что почти не ощущался. Сейчас же ощущения не терялись вообще, но при этом я чувствовал…

Это были ощущения симбионта. Ощущение было сродни тем, когда пытаешься принять противоестественную для себя позу: встать на голову и исполнить канкан. Описание не совсем верное, но передаёт суть: исполнить подобное вполне реально для тренированного человека, но физически это не просто и неприятно. Вот и симбионту было неприятно принимать противоестественную для себя форму, поэтому смена облика происходила не быстро, а частями. Руки, ноги, пояс, голова, торс – смена происходила неравномерно. Я сосредоточился на ощущениях, пытаясь понять, что именно происходит. Пока мои глаза ничего не закрывало, я видел, как сначала кожу покрыл тонкий облегающий костюм чёрного цвета со светлыми выступами, которые чем-то напоминали разъёмы. От них друг к другу тянулись тонкие серебристые линии, образовывая переплетения, чем-то напоминающие нейронную сеть. Хм, похоже, что это она и была.

Закончив с комбинезоном, симбионт начал буквально наращивать части на месте узлов-разъёмов, формируя внутренний каркас и первые системы мониторинга и жизнеобеспечения. Рост происходил не равномерно, рывками. Некоторые части появлялись разом, сразу возникая цельными и готовыми, такими как они есть, а некоторые медленно росли. Причём зависело это не столько от сложности того или иного устройства, а, скорее, его отдалённости по строению от живого организма. Потом обзор мне закрыла выросшая перед лицом пластина, поэтому я сосредоточился на ощущениях симбионта, который всё это вытворял. Понял я не много, так как скорость и способ мышления симбионта осознать или как-то интерпретировать было очень трудно. Во всяком случае, я не смог, остались только эмоции: симбионт относился к этой трансформации как к чему-то неприятному, нудному, но необходимому. Чему-то, что он давно не делал и делать не очень желал.

"Зрение" вновь вернулось, как и полный контроль над телом.

"Готово. Активировать и использовать встроенное оружие запрещаю", – в этот раз я действительно услышал симбионта, не мысленно, а ушами.

"Встроенное оружие..?" – потрясённо сказал я и в нижнем правом углу появилась красненькая иконка. Сосредоточив внимание на ней, она тут же увеличилась в размерах и перед глазами появился перечень встроенных устройств с пометкой "деактивировано". А список был не малый.

"Думаешь, ты первый, кто захотел защитить меня от звукового оружия? Кроме того, некоторые технологии силовых доспехов, космических скафандров и прочих средств индивидуальной защиты будут более эффективны в космическом пространстве. Хотя бы тем, что имеют встроенные двигатели и энергетическую защиту. К сожалению, мне приходилось слишком часто заменять собой вышедшие из строя части и даже выполнять те же функции. Предупреждаю сразу: сейчас твой организм не способен поддержать функционирование подавляющего большинства функций. А когда сможешь, то сам доспех потеряет актуальность. Я всё равно намного совершеннее и лучше, поэтому запомни: это только маска, даже не думай воспользоваться чем-то из того, что неактивно"

"Жалко…" – я с сожалением взглянул на красный значок напротив внутренних двигателей, которые могли бы позволить летать не хуже Железного Человека.

"Нашёл о чём жалеть", – обиделся симбионт. – "Ты хоть представляешь, что нужно для обслуживания такого рода машины?"

"Извини, просто не понимаю, зачем такие сложности. Ведь проще сформировать видимость, а не полностью формировать броню", – мне были непонятны такие сложности.

"Если хочешь сохранить нашу тайну, запутать потенциальных врагов и противников, а так же придержать при себе несколько тузов в рукаве, то не стоит идти простыми путями", – пояснил он. – "Ты вполне можешь выйти из этого "скафандра". Люди будут искать природу появления "технологического изделия", перероют всё и вся, но так и не найдут правды, а это даст самое главное – время"

"Вот оно что. У тебя всё схвачено", – проникся я уважением.

"Ну, кто-то должен же думать из нас двоих?" – ехидно заметил симбионт. – "И если ты всё ещё хочешь заполучить свои игрушки, то пора уже что-то делать. Хотя бы провести инспекцию среди местных заключённых. Может кто-то из них сгодиться не только, как топливо для твоего организма, но смогут организовать хоть какую-то оборону?"

"Верно. Мысль дельная", – согласился я.

Местные "учёные" не церемонились с подопытными, "живой материал" у них не задерживался надолго. Изучались способы "пересадки" способностей в виде органов и переливания разного рода жидкостей. Ну, а ещё способы контроля человеческого сознания, его программирования. Нет, люди они были умные, но безжалостные. Хотелось бы назвать их бесчеловечными, но я трезво смотрел на жизнь, поэтому понимал, что все их поступки вполне человечны. В какой-то степени нормальны, если считать за норму… их "исследования". Поэтому многие камеры пустовали, но благодаря симбионту, который успел бегло просмотреть память местного "профессора", я точно знал, где, кто и сколько человек (или мутантов) находится в камерах.

Всего было трое человек и двое мутантов. Людей было проще достать, но и гибли они значительно чаще, мутанты тоже не задерживались, если не имели способности к регенерации. Первым делом решил заглянуть к мутантам, чтобы сразу выяснить, что они из себя представляют и расставить все точки над "ай".

Камеры с заключёнными были в центре, но, в то же время, на отшибе. Второй подземный уровень и длинный коридор в сторону от основных комнат.

На двери был электронный замок, на который я даже не обратил большого внимания, вскрывая металлическую дверь как консервную банку.

"Вообще-то код доступа мне был известен…", – заметил симбионт, когда я закончил расправляться с дверью.

"М-да, некрасиво вышло…", – я прислонил вогнутый лист стали с рваными краями и вошёл в камеру. Внутри было бедно, но чисто, стол лежанка и пара стульев. Ну, ещё закуток: то ли душевая то ли туалет. Так, согласно памяти местного вивисектора, здесь содержится его любимый мутант, весьма живучий. В камере всего двое: женщина лет 25-30 и девчонка лет 15-16. У обоих чёрные волосы и вообще они похожи. Мать и дочь? Но здесь только один мутант, или нет?

Девочка, в отличие от женщины, собрана и почти не боится. Наоборот, чувствуется угроза, исходящая от неё и готовность биться хоть с самим чёртом. Женщина же явно боится, а ещё она ошарашена и удивлена, но старается не показывать свои эмоции. А ещё она беспокоится за девочку. Хм, действительно мать?

– Спокойствие, только спокойствие, – сказал я, размышляя, над общей полезностью находки. – Я друг, а не враг. В данный момент вы свободны, но прошу не расходиться далеко, мне нужна помощь, да и вам она требуется.

– Кто вы? – спросила женщина.

– Карлсон, – я пожал плечами, хотя в доспехе это было, наверное, не заметно. – Ну, так как? Вы со мной?

Девочка и женщина переглянулись, словно мысленно совещаясь друг с другом (хотя, может, так и было?) и женщина согласно кивнула.

– Хорошо, мы с вами. Меня зовут Сара, а это моя… моя дочь Лаура.

– Очень рад знакомству. В данный момент этот комплекс находится целиком и полностью под нашим контролем. Ну, то есть как нашим: хозяев-то я немного того – лишил прав. Поэтому нужны люди, чтобы полностью восстановить контроль. Времени не очень много, так как о моём появлении здесь уже, похоже, стало известно и нужно ожидать гостей в ближайшие сутки. Может позже, но рассчитывать на это не стоит.

У следующей двери я всё-таки вспомнил про коды доступа и не стал ломать дверь, а вошёл более цивилизованно. В этот раз в комнате не было вообще ничего: ни стола, ни стулья, ни лежанки: только голые стены.

– Парень, похоже, у тебя нулезвёздочный отель, – обратился я к сидящему в углу парню. Из одежды на нём были только трусы. Кожу покрывали многочисленные шрамы и отметины.

– Земля вызывает Орбиту, как слышно, приём, – ни на меня, ни на девчонок он не отреагировал.

– Что это с ним? – обратился я к Саре.

– Это Ганс. Видимо из-за того, что с ним вытворяли, он полностью замкнулся в себе, – пояснила она.

"Он уже сошёл с ума?" – спросил я симбионта.

"Нет, просто в глубоком игноре на всё вокруг. Он даже не слышит нас. Если принудительно вывести его из этого состояния, то он точно свихнётся", – услышал я ответ.

"Вот как? А тебе, мне или нам по силам вывести его из этого состояния? Ну, без побочных эффектов", – спросил я.

"Нужно время, вот так с ходу – нет"

– Ясно. Тогда отнесите его пока в свою комнату, там хоть теплее, потому окажем парню помощь, а я пойду, покумекаю с местными, – с этими словами я вышел и пошёл к последней камере, где содержалось трое людей.

Трус, Балбес, Бывалый – именно так можно было окрестить эту троицу. Трусом был мужичок лет тридцати, что сразу спрятался за спинами товарищей, когда я вошёл в камеру. Балбес начал ворчать, что это "вам" так с рук не сойдёт и прочее. Бывалый только зыркнул недобро, но никак не выразил своих эмоций.

Благодаря симбионту я очень хорошо прочувствовал общий эмоциональный фон и готовность сотрудничать. Так и хотелось сказать что-нибудь матерное: поодиночке было бы проще разобраться с каждым. Ладно, попробуем.

– Кто не со мной, тот может оставаться в камере. Навсегда. Мне наплевать на ваши претензии к бывшим тюремщикам и ко мне. Либо вы мне помогаете, либо остаётесь гнить здесь навсегда, – хм, не слишком ли я мягко с ними? Что-то молчат, ну и чёрт с ними.

– Раз никто не выразил желания… – я молча вышел, закрыв дверь. Зайду позже, может, тогда они дозреют. Сейчас нужно определиться, что тут с транспортом и вооружением. И вообще, я сюда экспроприировать пришёл, а не заниматься миротворческими акциями и благотворительностью.

Глава 17

Затишье перед…

Отступление

Сара Кинни прошла непростую школу жизни. Будучи человеком от науки, она не была лишена амбиций. Выдающийся генетик, она с радостью ухватилась работать с самым современным оборудованием, с блестящими учёными, над самыми дерзкими проектами. Тогда она ещё не задумывалась о том, что наука и мораль не всегда идут рука об руку. Да и тогдашнее положение вещей представлялось ей в несколько в более радужных красках. Тем более, что работа как раз была по её любимому направлению: мутантам. Не всяким уродцам, а тем мутантам, что обладают самыми разными способностями. Причины, предпосылки, последствия, способы борьбы и многое другое – всё это занимало молодого генетика.

Тем более, что тогда директором была доктор Мартин Саттер, чьи труды и изыскания в генетике Сара очень уважала и была рада работать под её началом. Вот только у именитого доктора оказался не именитый, но очень много о себе мнящий протеже: "доктор" Зандерс Райс. Нет, может он что-то и знал, но к науке не имел никакого отношения. Слишком косный, слишком упрямый, слишком самовлюблённый, много всякого слишком. Одно отличало его: педантичный, умеющий планировать и идти к цели, методично добивающийся результата, даже если для этого ему приходилось биться лбом о стену. Двадцать две неудачные попытки клонирования, двадцать две! Это ж на сколько надо быть упёртым, чтобы не замечать очевидного, что с генетическим материалом что-то не то. Рациональное и правильное предложение заменить повреждённую часть ДНК встретилось Райсом в штыки, но нашло поддержку в лице Саттер. После этого случая, Райс затаил злость на Сару.

Когда стало ясно, что двадцать третий клон окажется жизнеспособным, Райс протолкнул идею, обосновав какими-то фактами и выкладками, что вынашивание плода будет более благотворным и успешным в естественных условиях. Так Сара стала суррогатной матерью. Конечно, не малую роль сыграли солидные денежные стимулы, лесть и немного шантажа.

Конечно, такие "тренировки материнства" в виде беременности и родов не сильно понравились Кинни. Ей приходилось всё чаще отвлекаться от научной работы, тщательно выбирать, что съесть и много другого, без чего молодая девушка с радостью прожила.

Вот только Райс не учёл того, что выносив, пусть и искусственного, ребёнка, Сара забудет о нём. Так или иначе, она считала Икс-23 своим ребёнком, поэтому активно начала вмешиваться в работу Райса. При поддержке тогда ещё живой Саттер, Сара добилась того, что тоже начала участвовать в воспитании растущего мутанта.

К тому времени, как Мартин Саттер погибла в результате "нечастного случая", Сара прочно вошла в график, поэтому Райс не стал ничего менять, следуя уже утверждённому плану. Стоило девочке подрасти, как чисто научная работа начала меняться. Спустя некоторое время стало ясно, что из девочки лепят солдата, хотя нет, скорее, убийцу. После того, как когти Лауры (Сара наконец-то определилась с именем своей дочери) были покрыты адамантиумом, непонятной для Сары природы металлом или сплавом, появилась Кимура. Тоже мутант, очень сильный, неуязвимый для когтей Лауры. Она стала "тренером" для девочки. Только в отличие от обычных тренеров по боевым искусствам и военному делу, Кимура вдалбливала в девочку науку подчиняться.

У Сары не было опыта материнства, но как могла, она старалась оказывать психологическую поддержку Лауре. Особенно сильно её ненависть к Райсу возросла после того, как Лаура "взбесилась" и убила своего тренера по боевым искусствам. Кимура после этого сильно избила девочку. Но побои были куда менее страшными ранами, по сравнению с тем, что пришлось пережить Лауре. Минуты потери контроля над собой, смерть "сенсея", боль от ударов и слов Кимуры, что она "бешеное животное"…

Саре пришлось постараться, чтобы убедить девочку, что она не виновата в смерти человека. В этом она была уверена, а так же в том, что в этом замешан Райс. Постепенно появилась мысль о побеге, вместе с Лаурой, конечно.

Но время шло, а выхода из ловушки она не видела. Райс даже стал в чём-то подозревать её, когда застукал у себя в кабинете. Саре чудом удалось увести подозрения Райса по ложному следу. Зная о его тщеславии, она разыграла перед ним жадную до чужих трудов истеричку, закатила сцену, что её не посвящают в важные научные разработки.

Лучше бы действительно не посвящали. Райс так же активно искал причину мутаций и источник разных суперспособностей. Как-никак, а их лаборатория была военной и секретной, поэтому разработка оружия на основе мутантов была приоритетным направлением. Вот только, потерпев поражение на поприще ДНК, Райс стал искать другие пути. Пересадка органов была самой безобидной в его исследованиях. Мутантов он пускал под нож практически сразу, если они подходили под некоторые критерия отбора.

Большой популярностью пользовались мутанты с исцеляющим фактором разной природы. Кому не охота жить дольше и без болезней? "Сыворотки Райса" стоили дорого, но позволяли поднять на ноги даже безнадёжно больных. Были и некие люди, которым Райс делал пересадки разных органов мутантов. Порой, даже чуть ли не полную замену, но это было очень дорого и рискованно. А ещё Райс искал надёжный способ если не убить, то вывести из строя любого мутанта, каким бы он не был. Пока у него ничего не получалось, но он тренировался, создавая индивидуальные препараты, держа "наёмников-мутантов" в ежовых рукавицах.

Появление Карлсона было сродни появлению "Deus Ex Machine" в горькой прозе её жизни. Появившись из ниоткуда он моментально разом решил все её проблемы. Ну, не все, но самые главные. Причём, куда делись самые большие камни преткновения в виде Кимуры и Райса, она даже не поняла. Поначалу.

Не малых размеров комплекс обезлюдел. Полностью, только время от времени встречалось валяющиеся оружие и обрывки материи и всё. Ни пятен крови, ни следов стрельбы или хоть какой-то борьбы. Толком поговорить с Карлсоном не удалось: он постоянно где-то пропадал, время от времени попадаясь за тем, что что-то разбирал или бегло просматривал записи.

Впрочем, следы крови Сара всё-таки нашла, когда добралась до личных лабораторий Райса. Пятна засохшей крови на полу в виде неровных угловатых отпечатков на полу заставили Кинни насторожиться и осторожно приблизиться к двери. Несложный короткий код и Сара поспешила отпрянуть обратно в коридор: запах и вид были те ещё. Пропавшие люди были найдены, точнее то, что от них осталось.

Этим же вечером Карлсон собрал всех вместе на разговор. Даже Ганс пришёл, хотя до этого старался не попадаться никому на глаза, а ходил всегда с оружием. Его недоверие вполне понятно, как и игнорирование этого факта Карлсоном: у Сары до сих пор были свежи воспоминания, как стонал и рвался металл двери в камеру ("комнату") Лауры.

Новости были не очень радостные. Лабораторией кто-то заинтересовался. Кто-то у кого есть ракеты и другое не менее высокотехнологичное оружие. Собственно говоря, ракетой был уничтожен транспорт Карлсона. Что именно за транспорт он не стал уточнять, посетовав о встрече двух песцов.

В ангаре имелся на подобный случай специальный вертолёт для эвакуации, небольшой, но незаметный для радаров и практически бесшумный, если говорить о вертолётах, естественно. Единственный минус: небольшая грузоподъёмность да и дальность полёта подкачала: три сотни километров – предел. Собственно, Карлсон спрашивал, кто умеет управлять вертолётом. Никто не умел.

Лязгнув кулаком по ладони со словами "так и знал", он велел собираться и быть готовыми к отлёту через два часа. Сам он тут же куда-то умчался, тяжело ступая по полу: весил его экзоскелет-доспех явно не мало. Лаура тихо встала, сказав, что пошла собираться, ушла. Сара даже не успела подумать о том, что за вещи у неё могут быть. Ганс просто заявил, что уже готов убраться из этой дыры. Вздохнув, Сара пошла собирать вещи, размышляя над тем, что лучше всего взять в дорогу.

Конец отступления

Экспроприация заглохла практически в самом корне. Ценное на десятки миллионов оборудование, которое, несомненно, могло бы мне пригодиться, попросту пришлось оставить. Максимум, что я мог себе позволить – это извлечь несколько десятков жёстких дисков и иных съёмных накопителей с, несомненно, ценной информацией. Но это максимум, что я мог себе позволить. И то не всё. Остальные пришлось варварски уничтожить, раздавив или как-то иначе разломав.

Была мысль взорвать тут всё к чертям, но глупо уничтожать то, что ещё может послужить на пользу. Вывозить тут всё вряд ли станут, слишком хорошая наработанная база, слишком много средств в неё вложено. И лишь высокая степень секретности не позволяли разместить тут военный полк для охраны.

В ангаре помимо вертолёта стояли ещё и несколько снегоходов с зачехлёнными квадрациклами. Размеры ангара, точнее, вертолёта, позволяли разместить тут ещё и танк. Маленький.

Сам вертолёт мне понравился. Несмотря на размеры, он выглядел довольно хищно. Вооружения, правда, у него не было. Но не в оружие счастье и не в его количестве. Плавные контуры, но, вместе с тем, угловатые с плоской матовой поверхностью, которая, готов поспорить, поглощала радиоволны. Хвостового винта не было, зато был дополнительный компенсирующий несущий винт. Я прикоснулся к этому великолепию и симбионт немедленно выпустил сотни нитей. Сейчас посмотрим, так же он хорош внутри, как и снаружи.

Постепенно в сознании формировалась объёмная картина вертолёта. Словно структура живого существа с нервами-проводкой, венами-трубопроводами (не только для топлива и тормозной жидкости, но и для сжатого воздуха). Особое внимание я уделил двигателю, но все детали оказались довольно высокого качества.

Когда модель сформировалась, симбионт "оживил её". Чувствуя мой интерес, он позволил модели "просыпаться" неспешно, показывая весь процесс привода в предвзлётное состояние "органов" машины. Да, все эти механизмы воспринимались как некие причудливые, странные и примитивные, но органы. Странно, когда я собирал "Полярный Лис", то у меня ни разу не возникло ощущения целостности и "жизни" машины. Должно быть потому, что летательные аппараты на порядок сложнее наземных.

Винты модели раскрутились и симбионт начал "краш-тест", начиная моделировать разного рода условия, в ходе которых фиксировал изменения состояния машины. На максимальных оборотах машинное масло начало усиленно "выгорать", а износ деталей повысился. Кончилось всё тем, что не выдержал маслопровод и машина заглохла.

"Жаль, значит, форсировать двигатель нет никакой возможности", – сделали мы вывод. Правда, учитывая то, что форсаж и не был предусмотрен в конструкции, то волноваться особо и не зачем. Хотя "Полярный Лис" имел возможность форсажа своего двигателя. Симбионт мог добавить в топливо "окислитель", повысив интенсивность сгорания топлива и, как ни странно это звучит, снизить его расход. Только двигатель в этом случае начинал бы ужасно греться, а масло бы начало "вылетать в трубу". Поэтому бак с маслом бы в пять раз больше нормального.

Заправлять или как-то ещё обслуживать вертолёт не было нужды, так как он уже был готов к взлёту. Ну, разве что не заведён.

Закончив предварительное знакомство с машиной, я начал готовить аппарат к взлёту, открыв ангар. К тому моменту, как двигатель бы прогрет, в ангар вбежало трое. Судя по несколько запыхавшемуся виду и взволнованным эмоциям, все трое боялись опоздать. Неужели думали, что я улечу один? Пф, выигрыш в несколько десятков километров того не стоит.

– Что-то вы долго, а я-то думал, что придётся уже идти искать, – перекричать вертолёт было просто, даже не учитывая того, что винты рассекали воздух довольно тихо, да и сам двигатель не ревел, а работал довольно тихо. Для газотурбинного двигателя.

Ганс оставил при себе только пару пистолетов и автомат. Один торчал на виду, а второй был спрятан под курткой. За его спиной находился походный рюкзак. Что он в него сложил, можно было только гадать. Ганс довольно необычный мутант. Он способен управлять материей, перестаивая молекулярную структуру тела. Золото в свинец или наоборот он превратить, конечно, не может, но вот сформировать из безобидного кусочка дерева или пластика острейшее лезвие запросто. Когда я сказал, что из него выйдет отличный ювелир или хирург, он явно удивился, сказав, что все почему-то в первую очередь думали о превосходном взломщике и убийце. Что поделать, все мыслят в меру своей испорченности.

Лаура была одета так, словно собралась на небольшую войнушку. Нет, она не была увешана с головы до ног оружием, но гранаты и военная форма – это перебор. Сара тоже оделась по-походному в военную форму, видимо другой здесь не было, но из оружия у неё был только один пистолет и всё. Рюкзак у неё был даже больше, чем у Ганса.

М-да… Ну, да ладно, главное, что все в сборе.

Взлёт прошёл без осложнений. Посадочные огни были выключены, а свет от приборной доски был недостаточен для того, чтобы демаскировать аппарат. Тем более я летел с предельно низкой высотой, тщательно избегая источники "ментального шума", а проще говоря, мыслящих. Люди, мутанты или кто-нибудь ещё – нет никакого желания получить от них подарочек в виде стингера или ещё какой гадости. Повторить судьбу "Полярной Лисы" я не хотел. Тем более, что три пулемёта смогли сбить две ракеты из трёх, что уже большая удача. Как и то, что они летели по очереди, а не все вместе и сразу. Всё же сколь точным не было оружие, а скорость у летящей ракеты всё-таки не малая и времени, чтобы среагировать не много.

Полёт прошёл даже как-то скучно. Небольшие проблемы возникли, когда пришлось искать место для посадки: практически сплошной лес и лишь небольшие прожилки в виде дорог. Садиться пришлось не куда хочется, а как придётся. Хорошо, что сам вертолёт был маленьким, поэтому в самом конце только чуть задел винтами ветки деревьев.

– Фу-ух! – облегчённо выдохнул я. – Для первого полёта, очень удачная и мягкая посадка.

Со стороны пассажирских сидений повеяло удивлением и страхом, но возгласов: "Для первого полёта?!" не последовало.

– Конечная, просьба освободить транспортное средство, – сказал я, глуша машину, которая и так с минуты на минуту сама бы заглохла от нехватки топлива.

Хорошо, что трасса была не такой оживлённой, поэтому откатить вертолёт на обочину и кое-как замаскировать ветками я успел. Всё это время Сара, Лаура и Ганс терпеливо меня дожидались. Странно, но я не давал им никаких указаний. Честно говоря, я вообще надеялся, что случиться чудо и они меня забудут, пойдут по своим делам и будут жить долго и счастливо… и умрут в один день. Последнее, может, и возможно, но этот день настанет явно не через десятилетия, а гораздо раньше.

Если честно, то возится с ними у меня не было никакого желания. Одно дело самому выбраться из той задницы, которую я организовал местным. Я, признаться, не был готов к такому, хотя и предполагал, что ситуация может возникнуть. Ладно, попробует импровизировать.

"В ответе за тех, кого приручили…", – "процитировал" симбионт что-то из моей памяти. И это правда, я же, как ни как, позаботился о них. Мог бы того же Ганса и оставить в состоянии глубокого само погружения, но нет – помог выйти из его "комы". Хотя помог не совсем я, а симбионт, так как телепатией я не обладаю, а эмпатия тут была бессильна. Тем более, что мы только помогли провести мостик во внешний мир, а всё остальное сделал уже сам Ганс.

А следуют они, похоже, потому, что доверяют мне. Приняли меня за представителя властей? Какого-нибудь тайного агента? Что ж, даже если и нет, то если они попадут в плен, то это только поможет дезинформировать вероятного противника.

Если всё удастся, то у меня если не в друзьях, то в должниках появится учёный-генетик, мастер на все руки и малолетняя убийца. Хм, с Лаурой, впрочем, не всё ясно. То, что это знаменитая Икс-23 я понял только в воздухе. Ну, да. Как-то не вязался образ наёмной убийцы с девочкой-подростком. Вот будь она лысой со штрих-кодом на голове – это да, подходит. Тперь же не ясно кем она вырастет. Впрочем, главное другое – заказ на меня или кого-то ещё она уже не получит.

– Ну-с, мне на юг, так что если кому по пути, то айда со мной, – обратился я к ним.

– Мы с вами, – сказала Сара переглянувшись с дочерью, а сама девочка серьёзно кивнула.

– Мне по пути, – согласился Ганс.

– Вот и здорово, – я поудобнее перехватил коробку с носителями драгоценной информации, – тогда не стоит ждать попуток – вперёд, можно и без песни.

План был прост до безобразия: воспользоваться первой попавшейся по дороге машине и сократить время пути. Плохо ехать лучше, чем хорошо идти. Тем более, что я опрометчиво не взял с собой поесть. Хорошо, что симбионт утешил, сказав, что несколько дней без еды – не критично. Надеюсь, что по прошествии этих дней у меня не возникнет желания узнать какова на вкус, скажем Сара или Ганс. Лаура не выглядит аппетитной: худая (скорее долговязая) да и когти, похоже, адамантовые. Логан, если встретит её, охренеет, даже если всё вспомнит. Всё-таки не верю, что он не был бабником.

Пока шли, разговорились. Ну, сначала разговорил я. Мол, кто, откуда, как попали в такую "жо". Затем "разговорился и сам". Ну, как "разговорился"… Про Карлсона я разговорился. То есть как бы и про себя, но про Карлсона.

У Сары, можно сказать, была самая яркая история, во всяком случае, её жизнь начиналась ярко. Родилась в состоятельной, но не привилегированной семье. Росла младшей сестрой. Старшая, Дебби Кинни, не то что бы росла оторвой, но и не была пай девочкой. Сама же Сара была более спокойной, но не менее любознательной. Собственно говоря, любовь к биологии и генетике у неё появилась благодаря желанию узнать побольше о самой себе и людях вообще. Объяснения христиан её явно не устраивали. Блестяще окончила школу, колледж, а затем и университет. Молодое дарование заметили и легко завербовали, предоставив то, что так жаждала молодая учёная: возможность проводить исследования и опыты в любимой сфере деятельности. Сначала всё было хорошо, Сара быстро завоевала уважение и доверие начальства. Её успех с двадцать третьим клоном, впрочем, кроме уважения, вызвал зависть и недовольство со стороны менее одарённых, но более амбициозных коллег.

А стоило власти смениться, как Сара неожиданно для себя обнаружила, что клетка оказалась не только золотой, но ещё напоминает серпентарий, так как гадов оказалось предостаточно. Вынашивание и общение с Лаурой помогли ей не озлобиться. Можно сказать, что мать и дочь вытащили друг друга, не позволив потерять человечность.

Ганс вообще оказался механиком, зарабатывал на жизнь ремонтом автомобилей. С его способностью менять форму материи, отремонтировать автомобиль, даже не меняя деталей было для него не такой большой проблемой. Это его и сгубило. Завистники есть везде, поэтому когда о его тайне стало известно, ему пришлось переехать. Впредь он был более осторожен, но о нём уже прознали. Не прошло и месяца, как за ним явились. Он даже толком ничего не успел понять, как оказался на правах бесправного лабораторного материала. Неудачные попытки сбежать едва не стоили ему жизни. Повезло, что Райс мёртвой хваткой вцепился в его способность и старался найти что-то, что отвечает за способность менять материю. Даже клонировать хотел, но всё плевался, что дорого и долго.

В общем, явился я, можно сказать, очень вовремя.

Себя я выставил богатым наследником и владельцем нескольких крупных предприятий в США и Европе. Названий, естественно, не говорил, мотивировав это тем, что хочу сохранить инкогнито.

Нельзя сказать, что мне поверили, но такое объяснение более или менее успокоило их. Всё-таки хоть что-то знать о своём "спасителе" лучше, чем ничего. Доверять, вроде бы стали больше.

Когда более или менее посветлело, решили устроить привал. Сухие пайки были полностью сухими, то есть с водой оказался некоторый дефицит. Она была, но её было не много. Поразмыслив, я сказал, что могу найти неподалёку воду, поэтому пусть не жалеют. Лаура с Сарой съели один на двоих, я было хотел отказаться, но вовремя одумался и быстро съел один из пайков. "Просто добавь воды", а подогревательный элемент уже заложен в конструкцию. Точнее, он отдельном пакете, но это не мешает подогревать "завтрак туриста". Правда, никаких консервных банок тут не было. И шайб сухого спирта тоже, сплошь пакеты и пакетики. По размеру вроде и не много, но калорий тут не мало, почти полторы тысячи на один обед. Вот только фаст-фуд он и есть фаст-фуд, хотя на вкус очень даже ничего.

Но это всё лирика. Не смотря на прогулочное настроение и походный характер, меня не отпускало ощущение приближающихся неприятностей. Вроде всё замечательно, но что-то меня смущает.

"Нас ищут", – прокомментировал мои тревоги симбионт. – "Я ощущаю телепатический фон вокруг, нас ищут".

Плохо, но вполне ожидаемо.

Я взял пустую двух литровую бутылку из-под воды, сказав, что сейчас приду, углубился в лес. Понятия не имею, где здесь ручьи, но они и не нужны. Найдя группу деревьев побольше, я уселся среди них. Нити симбионта тут же впились в основания лесных великанов, а через прислонённый к горлышку бутылки большой палец потекла вода. Сначала я думал, что симбионт сможет вытянуть влагу прямо из земли, но он тут же опроверг мои домыслы. Нет, может, сам он и мог бы вытянуть воду из земли, но всё-таки симбионт не имеет такого рода механизмов и ему пришлось бы действовать "вручную", собирая по микро капельке влагу. Да, он быстрый, но не дурак, поэтому напряг на это дело окружающие деревья. Заодно и можно не волноваться за чистоту: всё отфильтровано природным фильтром. Минут пять и я с полной воды бутылкой вернулся обратно. К тому времени мусор был закопан и мы были готовы идти дальше.

Пока мы шли, то ни разу не встретили ни одной машины. Это было не то чтобы очень странно, но подозрительно. Дорога, конечно, не шоссейная, но хорошая. За пять часов кто-то, но должен был приехать. Неужели перекрыли движение или вообще накрыли весь район, расставив блок-посты? Странно всё это, но как бы не пришлось идти лесом. Нет, благодаря симбионту я отлично чувствую направление, а в какой стороне находится Нью-Йорк – нет более, так как там осталось немало кусочков симбионта, которые и служат этакими маяками.

Что же делать? Прикинуться кем-либо не выйдет, я же сейчас Карлсон! Как долго может длиться этот "план-перехват"? Имеет ли смысл на некоторое время затаиться в лесу? Думаю, стоит срочно валить в США. Может Канада не рискнёт погнаться, а если и рискнёт, то есть вероятность, что сцепиться с местными службами безопасности.

Нет, всё-таки нужно попробовать выйти из кольца окружения, так надёжнее всего. А если рискнут угрожать, то у меня целая коробка компромата. Интернет, конечно, не совсем свободен, но резонанс будет ого-го каким.

Посмотрев на спутников, я попытался мысленно представить какое-нибудь боевое столкновение и оценить боевую способность спутников. Самой боеспособной, как ни странно, оказалась Лаура. Почему? Для начала, конечно же, её природа: регенерация, адамантовые клинки дают большую фору. Но не стоит и отметать боевой дух. Кроме того, Лаура постоянно смотрела по сторонам, это был взгляд не только любопытства, но и поиск возможных угроз. Её внутренняя готовность действовать ощущалась даже в такой спокойной обстановке, как принятие пищи. Хотя это не совсем именно боевой дух, но и не постоянное ожидание удара.

Вторым по боеспособности шёл Ганс. Решимость и готовность дать отпор просто пропитывали его всего. Сам он уже успел подогнать своё оружие к руке, как и часть своей экипировки, а теперь занимался тем, что тренировался, метая ножи перед собой и подбирая их. Причём каждый раз немного менял их форму и баланс, стараясь найти оптимальный вариант для разных бросков. Стоит отметить, что ножи входили в асфальт, словно в дерево. Молекулярная заточка? Скорее всего, так как симбионт тоже мог сформировать такой остроты когти, что спокойно резали даже легированную сталь. Если бы не трение плоской поверхности о металл, то можно было бы резать сколь угодно толстый металл практически без усилий. Похоже, что он ещё и какой-то доспех себе успел сварганить, во всяком случае, сквозь ткань проступали очертания твёрдой поверхности. И не смотря на то, что воздух был прохладным, от ходьбы Ганс несколько раскраснелся и вспотел. Однако, продолжал идти, не обращая внимания на повышенную нагрузку. Видимо, не хотел терять лицо перед Сарой и Лаурой. Оно и понятно. Девочка к физическим нагрузкам, похоже, была привычна и шла не выказывая недовольства. Даже внутренне.

Сара Кинни, увы, была самым уязвимым звеном. Решимости и твёрдости духа у неё было не занимать, а вот сил и выучки, похоже, не было. Может, стрелять из пистолета она и умела, но вот по физическим параметрам проигрывала больше всех. Впрочем, даже устав, она продолжала идти, понимая, что от этого зависят если не их жизни, то свобода. Себя я не оценивал, так как в дуэте с симбионтом расправиться можно реально со всем, до чего возможно дотянуться.

– Лаура, в случае нападения, на тебе защита матери. Сара, ваша задача постараться тут же укрыться. Хоть за деревом, хоть за камнем. Ганс, на тебе огневая поддержка и прикрытие, старайся не высовываться и не подставляться под огонь. Ну, а на мне все те, кто на нас нападут. Будьте внимательны, нас ищут, – сказал я.

Девочка, как я и предполагал, ответственно и серьёзно отнеслась к моим словам. Сара хотя и внутренне воспротивилась, поняла, что я прав и согласилась. Ганс подтянул поближе к руке автомат: "Ясно".

– Вы так уверены в своих силах? – спустя какое-то время спросила Сара. Она явно волновалась. За Лауру.

– Ну, я же зачистил тот комплекс? – мысленно же сказал, что уверен в наших силах.

– Но там вы применили какой-то газ, сработает ли такая тактика на открытом пространстве?

Газ? О чём это она?

– В смысле? При чём тут газ? – уточнил я.

– Ну, как же. Я осмотрела помещения. Не все, конечно, но следов борьбы нет. Нет стреляных гильз, следов от выстрелов. Такое впечатление, словно все куда-то исчезли. Разом. Быстро и без сопротивление. Это точно не биооружие, значит, газ. Разве нет? – рядом как-то незаметно тут же оказались Лаура и Ганс. Им тоже было интересно.

Кхм, я, право, стесняюсь…

"Стелс-режим – активация!" – мысленно усмехнулся я, представив себя этаким "героем", что просто обязан выкрикнуть название своего действия. Неожиданно от спутников вспыхнуло удивлением и восторгом, а спустя мгновение я понял, что невидим.

"Почему бы и нет?" – пришёл ответ на мысленный, но незаданный вопрос "почему?".

– С кем же воевать, если не видишь, куда нужно нанести удар. От кого защищаться, если враг неведом и невидим? – торжественно произнёс я и вновь стал видимым. – Плюс ко всему отличная броня и куча хитростей.

Жаль, что подмигнуть нельзя, точнее, можно, но не увидят.

– То есть ты сделаешься невидимкой и, пока мы будем отвлекать преследователей, по-тихому вырежешь всех? – Ганс явно не был в восторге от предоставляемой ему роли.

– Не обязательно, я могу наоборот: сосредоточить всё внимание на себе, а как только вы укроетесь и хорошенько спрячетесь, уведу противника по ложному следу и вновь стану невидимым. Танки вряд ли встретятся на нашему пути, а остального можно и не опасаться: я надёжно защищён, – успокоил я его.

– В любом случае, ваша задача – найти укрытие, а силовое решение проблемы я беру на себя.

– А если нам встретиться… такие же неуязвимые люди. Мутанты?

– Я же говорил, что есть хитрости. Мутанты тоже люди и будь у них хоть титановая шкура, их можно отравить. Не думаете же вы, что я не знал, куда направляюсь? Мне было известно, что есть мутанты, что не против пожить за счёт чужих жизней, – пояснил я Саре и Лауре. Даже, скорее, последней, так как у девочки явно поднялось настроение от этой новости.

К вечеру мы свернули в лес. Выдохлись почти все. Сара тут же упала, как только мы нашли подходящее ровное и чистое место. Ганс с облегчением скинул рюкзак и уселся на него, массируя икры ног. Лаура, скинув поклажу, сделала небольшую разминку и отправилась собирать, а может и нарубать хворост. Всё-таки не май-месяц и довольно прохладно, не смотря на того, что нет снега.

Я, аккуратно пристроив коробку у ствола сосны, стал помогать ставить палатку Гансу, что с кряхтением встал, но принялся за дело. Лаура несколько раз успела принести пару охапок хвороста, а затем вновь успела уйти, прежде чем я сказал, что и так достаточно.

Зато когда вернулась, удивился не только я, но и Ганс. Сара тоже поразилась, но не так сильно. Оказывается, Лаура, пока мы возились с палатками, успела не только хвороста принести, но и поймать пару зайцев.

"Как?" – этот немой вопрос остался без ответа. Видимо, спрашивать это у шестнадцатилетней девчонки было несколько стыдно для Ганса. Всё-таки она – не простая девочка, да и сам он – мутант. Сара явно была в курсе умений своей дочери. А я, пережив момент офигивания раньше всех, похвалил Лауру за усердие. То, что похвала её приятна, она никак не высказала, но с радостью приняла порцию похвалы и ласк от немного отдохнувшей матери.

"Как трогательно", – умильнулся я чувствам матери и дочери.

Вечерний ужин и сон. Я остался "на часах". То есть не совсем я, а симбионт, но он только отслеживал ментальную активность. Если кто-то разумный появиться неподалёку, то он даст знать, а пока можно и расслабиться, подремать и сэкономить силы.

Глава 18

Сложные ситуации, но простые решения или наглость – второе счастье

Отступление

Сказать, что ЩИТ не знал о "Фасилити" и их играми с генетикой и проектом "Оружие Х", нельзя. Их интересы не пересекались и, даже, в какой-то степени совпадали. Хотя сама "Фасилити" являлась военной организацией, реальной военной силы у неё не было. То есть угрозы США она не представляла и такая мелочь не могла заинтересовать верхушку ЩИТа. Тем более, что некоторые из директоров являлись спонсорами "Фасилити".

Вот только секреты ЩИТа оказались под угрозой и сейчас единственная ниточка ускользала из рук Фьюри. А начиналась она, вот неожиданность, на территории старого военного комплекса, что теперь служил тайной лабораторией "Фасилити".

"Фасилити", пользуясь доступными рычагами власти, быстро перекрыли часть транспортных сетей страны, объявив на территории военное положение. Пропажа ВСЕХ важных данных – это не просто "инцидент", а нечто грозящее национальной безопасности. Причём не абстрактно так, а весьма ощутимо. Уже сейчас!

Эдди очень повезло, что около часа "Фасилити" и ЩИТ капали друг другу на мозги, позволив маленькому вертолёту тихо и незаметно свалить, а стоило "Фасилити" обнаружить пропажу секретной информации особой важности, как конфликт полномочий достиг апогея, не позволив вовремя развернуть поисковые группы, дав ещё пару часов беглецам.

В итоге и ЩИТ и "Фасилити" пришли к "соглашению" о сотрудничестве, вот только верхушки обоих организаций чётко дали знать своим подчинённым в случае обнаружения "объекта", что нужно делать на самом деле. "Фасилити" и ЩИТ понимали, что "объект" очень нужен каждому из них, что подогревало ещё больший интерес.

Самая современная техника позволяла найти хоть иголку в стоге сена, вот только большая площадь, сложные метеоусловия, всяческие ненавящивые палки в колёса конкурента здорово осложняли поиски. Потеря времени произошла ещё из-за того, что поиски велись одновременно в одном и том же районе. Никто не хотел остаться в дураках. Инфракрасные камеры высокой чувствительности и разрешения, конечно, позволяли обнаружить тепло человеческого тела, но и тепло животного тоже. Да ещё и поиски начались с северной части района поисков.

Самое смешное было в том, что и ЩИТ и "Фасилити" на эти поисковые группы не возлагали больших надежд и все они носили отвлекающий характер. Вертолёт был снабжён радиомаяком, своего рода, защита от угона. Поэтому "Фасилити" изображая бурные поиски, быстро подготовили небольшую группу захвата и отправили на сигнал маяка, а так же начали подтягивать другие силы, окружая район приземления. Но тихо и незаметно для ЩИТа. Вот только попытки схитрить и обмануть ЩИТ, который как раз и формировался для раскрытия всякого рода обманных манёвров, предотвращения тайных и террористических акций, а так же противодействие военным играм корпораций, которые запросто могли развязать небольшую войнушку, если это могло помочь пустить ко дну конкурента, были не просто безуспешными, даже помогли ЩИТу немного, но опередить "Фасилити" в этой гонге.

То, что увидели агенты ЩИТа и "Фасилити" в лабораторном комплексе только добавило вопросов. На данный момент, можно сказать, не было в пользовании обоих организаций технологий, благодаря которым можно было бы создать броню "объекта". Откуда такая уверенность. Всё из-за маскировки и высокой прочности доспеха. Совместить оба этих фактора не было никакой возможности. По крайней мере до такой степени. Одно дело, когда броня похожа на костюм, а другое дело, когда на силовой доспех. Это совершенно разные уровни защиты. А одного факта, что "объект" сумел расправиться с Кимурой, которая считалась чуть ли не неуязвимой, говорило о многом. Вопросов прибавилось, когда обнаружили пропавший персонал, точнее то, что от него осталось.

В общем, Эдди даже и не подозревал, как сильно потрепал нервы многим влиятельным людям. В его сознании всё было несколько более упрощённо, а потому он был уверен в том, что ничего серьёзного его не ожидает. Максимум – поисковые вертолёты и блокпосты. Однако, это было лишь малой частью разворошённого улья.

Симбионт, будучи телепатом, легко улавливал мысли окружающих людей, а симбиоз с Эдди позволял ему правильно и однозначно интерпретировать поступающую информацию. Ситуация развивалась крайне неблагоприятно. Проще говоря, то Саре, Гансу и Лауре было не уйти от погони. Чисто физически. Зная характер Эдди, симбионт точно знал, что он не станет бросать людей на произвол судьбы. Открытое столкновение приведёт лишь к бомбардировке. Превратить пару квадратный километров в выжженную пустыню – это реальный компромисс, который удовлетворит преследователей.

Придя к такому выводу, симбионт решил, что раз от погони не уйти, нужно ей воспользоваться. Приказа "огонь на поражение" у преследующих групп не было. То есть приказ по возможности захватить живым был, поэтому были все шансы, что спутники Эдди останутся в живых, если не станут оказывать сопротивления. Какой бы волей к победе они не обладали бы, а против профессионалов на чужом поле не выстоять.

Конец отступления

Находясь в двадцати метрах от нашего импровизированного лагеря, я не смел даже тихо зашипеть от досады, не говоря уже о том, чтобы выругаться. Дюжина спецназовцев ЩИТа – это не те люди при которых позволительны слабости.

Симбионт разбудил меня едва засёк приближающуюся группу. Всего дюжина, можно считать, что ничего особенного, даже не препятствие, а пустяк. Вот только их мысли и образы, которые смог выловить и однозначно интерпретировать симбионт, говорили о том, что ситуация, в которой я оказался, не просто хреновая, а чуть ли не безвыходная. Для Лауры, Ганса и Сары.

Едва я проснулся, мне пришлось связать тех, кто доверился мне, а затем "сделать ноги", оставляя глубокие и чёткие следы в ложном направлении. Затем осторожно сделать крюк и вернуться. Как ни крути, но иного мне не оставалось. ЩИТ всё-таки внушает больше доверия, чем те типы, что покрывали "исследования". Тем более, что коробка с жёсткими дисками надёжно спрятана и укрыта симбионтом в лесу.

Как мы и предполагали, солдаты не только освободили "пленников", но и взяли под защиту, как важных свидетелей. Оружие, правда, у "важных свидетелей" отобрали, но, учитывая способности Ганса и когти Лауры, это не существенно. Хорошо, что Лаура, Ганс и Сара поняли, что я от них хочу, так как я ничего толком им не объяснил, но девочка не стала освобождаться от пут, перерезая их когтями, а Ганс превращая их во что-то ещё. Только немного ослабил и сделал более удобными. Поэтому, первая часть плана прошла успешно. Не прошло и двух часов, как над лесным массивом завис гибрид вертолёта и самолёта – "конвертоплан", похожий на V-22 Osprey. Сверху скинули верёвку, к которой привязали спасённых "заложников" и быстро подняли на борт. Я еле успел прицепиться к аппарату, прежде чем он успел набрать максимальную высоту. Пересчитав своим телом несколько деревьев, я оказался выше их крон, постепенно подтягиваясь всё ближе и ближе к корпусу конвертоплнана.

Сейчас, согласно моему "гениальному" плану, я должен захватить управление этим летательным аппаратом, но проблема в том, что я не умею им управлять, а ещё помимо пилотов, там пятеро вооружённых мордоворотов, которые неизвестно как себя поведут, если этот летательный аппарат внезапно поменяет курс. Стрельба внутри конвертоплана – последнее, что мне нужно. Когда же по бокам пристроилось по "хариеру", мне только и осталось, как матюгнуться и, что называется, не отсвечивать.

Дерьмовая ситуация и становится всё хуже с каждой минутой полёта.

"К чему такие сложности?" – ответил на мои стенания симбионт, подразумевая то, что можно было бы плюнуть на этих людей и забыть.

"К чему такие сложности?!" – вздохнул я, мысленно костеря всех вокруг. Не могли они забить на то, что у них на незаконном объекте, с незаконными экспериментами произошли незаконные действия. Так и забили бы они на это, раз всё незаконно, то нечего и париться, так нет: нужно погоню устроить. Кретины. Можно подумать, что я решил какой-нибудь теракт устроить или чего похуже.

На моё счастье, запас полёта или цель полёта была ближе, чем я думал, находилась уже гораздо ближе к Нью-Йорку, а так же это был не летающий авианосец. Но от этого мне было не на много легче.

Психологически.

Хотя нет, это даже не из разряда психологии.

Прилетели. Сели. Разгрузили ЛА (летательный аппарат). Пока всё это происходило, я тихо ждал в "стелс-режиме", прилипнув к днищу конвертоплана. Народу вокруг много, поэтому на маскировку в движении особо рассчитывать не приходилось. Но это ещё ничего. Может, я что-то неправильно понял из ощущений симбионта, но на этой базе было человек семьсот. Может меньше, может, больше. Проще говоря, тихо "зачистить" не получиться.

Сейчас я как никогда почувствовал себя русским. Ещё бы передо мной встал во весь рост извечный национальный вопрос: что делать? Всё идёт не по плану. Вернее, весь план летит к чертям. Я на неизвестной мне территории, кругом, что называется, враги, а я тут не пойми чем занимаюсь.

"Что делать?!" – задал я животрепещущий вопрос симбионту. Я надеялся, что неожиданно у симбионта окажется решение такой проблемы, что называется, на раз-два, но облом – не вышло.

"Это ты моё мнение спрашиваешь или реально думаешь, что я знаю ответ?" – уточнил симбионт.

"Понятно…", – чуда не произошло. Где ты, Джина, любовь моя, птичка моя ненаглядная…

Слава всем святым, они наконец-то заглушили двигатель! Тишины, конечно, не настало, но в мозгу поубавилось шумов, а я и не замечал, как гул от конвертоплана сливался с гулом в моей голове.

В голове несколько прояснилось, поэтому я стал заново осмысливать ситуацию. Хотя это громко сказано, так как никаких толковых мыслей у меня не было.

"Хватит", – прервал мои метания симбионт.

"О чём ты?"

"Если я знаю о тебе всё и вижу тебя насквозь, то это не значит, что я буду терпеть твои худшие качества. Ты взялся за "спасение" той троицы только из-за собственного эгоизма, чувства собственного тщеславия и жажды славы. И сейчас, вместо того, чтобы действовать, ты медлишь. Тебя грызёт твой собственный миф, что ты выдумал для себя. Ты не несёшь ответственности за этих людей. Их жизни не имеют никакого значения", – до этого обычно нейтральный голос, приобрёл угрожающие нотки.

"Если так, то почему раньше не сказал? Ждал, когда я загоню себя в этот тупик?"

"Сначала всё было игрой. Увлекательным заданием, "квестом", что ты взвалил на себя для интереса. Но сейчас твои метания больше раздражают. Если бы ты действовал, то я бы промолчал, но ты стоишь на месте"

"Игрой? Я, конечно, знаком с термином "социальные игры", но это не значит, что можно взять и бросить всё!"

"Вот именно это и раздражает. Ты загоняешь себя в рамки. Но одно, когда ты действуешь в этих рамках, а другое, когда ты загоняешь себя в тупик, а потом мечешься. Это раздражает сильнее всего. Если и дальше собираешься себя так вести, то забудь про все наши последние достижения. Забудь про маски, конструкторские способности и про мои советы в трудные минуты и помощь"

"Значит так?" – у меня не было слов. Шантаж? С чего вдруг? И почему сейчас? Что я такого сделал? Можно подумать, что у него самого никогда не бывало кризисных ситуаций. Разве я мог знать, что так всё обернётся? И что я вообще могу поделать в такой ситуации? Он говорит: действуй! А что я должен делать? Устроить фаер-шоу из боеприпасов и авиационной техники? Перебить весь персонал базы? Или вообще уничтожить "свидетелей", чтобы окончательно избавиться от "проблемы"?

Проклятье, а он прав! Как всегда. И почему…

Правду говорят, что самый страшный враг человека – он сам.

Что ж, пожалуй, самое время поменять правила игры. Раз больше не получается всё сделать тихо, сделаем это громко. Я вспомнил об исторических особенностях американского "народа", о судьбе коренных жителях Америки при встрече с белыми людьми, про миротворческие акции и множество иных фактов. Сразу как-то стало легче воспринимать то, что я собирался сделать. Что ж, посмотрим, на сколько развито самосознание у местных военных, а так же на сколько хороша их интуиция при решении трудных вопросов. А так же на реакцию, когда им прилетает их же палкой.

Первым делом стоило сходить в арсенал. У меня не было оружия. Ведь изначально я не планировал того, что может возникнуть ситуация, когда мне придётся открыто проявить силу. Как-то схитрить в такой ситуации я не мог. Или просто не знал как. Шансов, что я смогу обхитрить с маскарадом военных очень мало. Даже если и получится, то последует погоня и адекватный ответ в виде каких-нибудь хитрых комбинаций или железных приказов, которые ни как не проигнорировать. Нет, нет никакого смысла раскрывать такой козырь, как "маскарад". Пусть лучше думают, что столкнулись с чем-то другим. С чем-то, что просто превосходит их технологически, но всё-таки понятно и не столь опасно. Вопросы внутренней безопасности будут иметь меньший приоритет, нежели вопросы внешней, а это значит, что в следующий раз у меня будет больше шансов, если ситуация примет совсем другой оборот, когда мне нужно будет тихо незаметно прийти, взять и уйти. Всё-таки у меня есть основания облизываться на тайны ЩИТа. США, полагаю, наворовали много всяких диковинок по всему миру. И эти, что называется, диковинки, порою представляют из себя весьма и весьма интересные вещи. Хотя я только предполагаю это, но не могу отрицать, так как в этом мире возможно такое, о чём я и подумать раньше не мог.

Под арсенал отводилось, фактически, отдельное здание. Крепкое. С толстыми стенами, стальными решётками, замками, печатями и прочей системой безопасности. Пробраться тихо – нереально. То есть реально, но нужна подготовка и время. У меня нет ни того, ни другого.

Первым делом усыпил бдительность вояк, пустив в здание высокую концентрацию дурманящего газа. Часть выветрится, но часть долетит до цели. После этого я оборвал кабеля видеонаблюдения. Тревогу сразу не поднимут, но могут сообщить о проблеме. Пока разбираются, я сделаю всё, что мне нужно.

После этого я ворвался в арсенал, раздавая оглушающие оплеухи, быстро прорвался к хранящемуся оружию. Камеры я на всякий случай ещё и разломал. Теперь никто не увидит, как плывёт и течёт часть "экзоскелета", приобретая конечные очертания и форму под тот или иной калибр. Я отобрал несколько разноколиберных стволов, частично разбирая, частично просто отрезая лишние части, такие как приклад, рукоять, спусковой крючок и прочие выступающие части, оставляя только рабочую часть, так сказать, одни "стволы". Они-то и крепились к предплечью или закреплялись на подвижном сочленении на плече.

После этого пришла очередь боеприпасов. Хорошо, что симбионт сразу разобрался какие куда, а какие вообще не нужны, так как я сначала даже оторопел, от разнообразия. Старался брать только бронебойные, подумав, что лучше гарантированно поразить цель, не смотря на вероятный бронежилет. Рассыпанные мной в кучу патроны быстро собирались симбионтом в компактные блоки и размещались за спиной или на поясе. От них тянулись ленты к казённикам того или иного ствола.

Когда я почувствовал, что ещё немного и потеряю мобильность и подвижность из-за груза, я приступил к финальной стадии грабежа арсенала. Благодаря фантастичной скорости адаптации партнёра, я управился с вооружением всего за семь-девять минут, разворотив, правда, половину арсенала в поисках нужных мне вещей.

Финальной частью были мины. Самодельные, конечно, так как на поиск настоящих я не хотел тратить времени. Мне просто нужна была взрывчатка и немного электроники. То, что симбионт не любит возиться с техникой, не значит, что не может собрать простейшую радиоуправляемую бомбу.

То, что её обезвредят, я не волновался, так как симбионт покрыл все бомбы тонким слоем симбиотической ткани. Она не позволит обезвредить бомбу, а так же не даст её унести, так как намертво прикрепит к поверхности.

Ещё десять минут и я быстро, почти не таясь, но и не в открытую, перебегаю из одной части базы в другую. Первым делом заминировал топливные хранилища, ящики с боеприпасами, а так же военную технику: вертолёты, хамеры и другие бронированные и хорошо вооружённые машины. Признаю, что без симбионта мои бомбы не причинили бы большей части бронированной сухопутной техники никакого вреда, но благодаря симбионту большая часть взрывной волны должна была уйти вглубь брони и если не уничтожить, то воспламенить бензин, пробив бак с горючим.

"Они что издеваются?" – я был поражён. Я фактически в наглую прошёлся перед несколькими военными, спокойно прикрепил к машине свою бомбу и пошёл дальше.

Почти полчаса прошло с того момента, как я ворвался в арсенал и сновал по военной базе. Если я и показывался на глаза, то полностью видимый. На костюме были "знаки отличия", "нашивки", звёзды и прочие атрибуты, но никто. Никто! Не забил тревогу! Нет, все знаки отличия были придуманы мной, что называется, "от балды", то есть наобум и абы как. Некоторые даже поинтересовались, что я делаю и удовлетворились "объяснением": "Стандартная процедура обеспечения безопасности. Не волнуйтесь, процедура санкционирована. Благодарю за сотрудничество".

Ладно, это простые сержанты, но даже лейтенант, правда лётчик, удовлетворился этим ответом! Только майор прицепился, требуя официальные документы. Ещё поинтересовался, что за войска. "Военно-космические", – подумав, дал я честный ответ. Во всяком случае, мы вполне могли претендовать на место в их рядах. Отделался, выдав сформированный симбионтом документ по образцу в его памяти. Поверил!

И это военная база?! И это ЩИТ? Я думал, что подобное разгильдяйство не возможно в принципе. Ну, может в отдельных случаях, но не здесь же!

Оказывается, возможно.

Если бы не арсенал, то я бы так и ходил-бродил по военной базе, время от времени возвращаясь в арсенал, чтобы сделать ещё бомб. Я и так успел сделать ещё один заход, прежде чем подняли тревогу.

Не знаю, что их вводило в заблуждение: мои звёзды и регалии. Внушительный облик. Спокойные и уверенные действия или особенности внутреннего устава службы. Однако, тревогу объявили только после обнаружения "трупов" в арсенале. А так же факта проникновения в этот самый арсенал, правда, я все решётки аккуратно закрыл обратно, что дало ещё несколько минут.

Когда же объявили тревогу, я решил, что самое время поспешить на "пост": на здание штаба. Именно от туда, я решил диктовать свои условия. Да и применять тяжёлое оружие по отношению к штабу никто не станет. Во всяком случае, сразу.

Я, не будучи садистом, позволил людям занять большинство постов, прежде чем привлечь к себе внимание. Как обычно мотивируют свои действия "миротворцы"? Понятия не имею, не сталкивался с ними, но весьма наслышан.

"Внимание! Внимание! В целях обеспечения безопасности в мире и стабильности в современном сообществе требую немедленно сложить оружие! Повторяю, немедленно сложить оружие!" – громкоговорителя не было, поэтому пришлось напрягать собственный голосовые связки. Хорошо, что сорвать их теперь мне крайне трудно.

"Отпустите заложников, в противном случае будете усмирены…", – минуты три я разорялся, прежде чем раздался первый выстрел. Пуля неприятно щёлкнула по затылку, заставив немного покачнуться. Симбионт мгновенно выдал снайпера и я послал пулю в ответ. Попал. Что поделать, снайпера, как и сапёры ошибаются только один раз.

Так как время мягкой дипломатии прошло, в ход пошли доводы: первыми взлетели на воздух все ключевые средства связи: антены, спутниковые тарелки, несколько узлов связи обратились в руины. Войти я в знание не решился и просто облепил "проблемные" участки взрывчаткой. Теперь, будем наедятся, что связи я их лишил на какое-то время.

Как я и ожидал, этих доводов оказалось мало, поэтому мне пришлось ещё немного пострелять и подорвать несколько хамеров. Стрелял я не на поражение, целился в ноги. Преимущественно в колени. За десять минут раненными оказалось почти полторы сотни человек. Убитые тоже были, так как нашлись умники, что решили снять меня из подствольного гранатомёта навесным. На моё счастье, симбионт узнал об этом раньше, чем они успели осуществить свою затею и я сам накрыл их несколькими навесными гранатами. Так же пришлось взорвать пару вертолётов, которые отправили на взлёт.

Благодаря эффекту неожиданности и множеством раненных удалось деморализовать солдат и заставить командование пойти на переговоры.

– Меня зовут полковник Симонс Стретхарт, назовитесь!

– Меня зовут Карлсон. Я требую вас отпустить троих заложников, которых вы взяли в плен. Так же я требую сложить оружие и возместить нанесённый вами ущерб

– Но у нас нет никаких заложников! Я не понимаю, о чём вы.

– Если их у вас нет, то это значит, что вы их убили. Тогда, согласно Кодексу Правил Справедливости мне надлежит полностью умиротворить виновных, полностью исключив их дальнейшую жизнеспособность, тем самым предотвратить дальнейшее распространение зла в мире, – для доходчивости пояснил. – Я убью здесь. Всех.

И тут же взорвал цистерны с горючим. Как я и предполагал, авиационное топливо отказалось загораться и просто вылилось наружу. Что ж, ещё есть бензин, он точно загорится.

– Стойте! У нас нет заложников, но сегодня и правда появилось трое важных свидетелей. Они не заложники! Это граждане США, ты ошибаешься!

– Они способны подтвердить это?

– Да, конечно, сейчас я их приведу.

– Нет, ты останешься здесь. Приведёт кто-нибудь из твоих подчинённых. Если ты солгал, то будешь умиротворён первым.

– Хорошо. Сержант Скотт, приведите важных свидетелей ко мне, – приказал полковник по связи. – Да, тех самых. Быстро и очень вежливо, ты меня понял? Выполнять!

– Господин Карлсон… Какую страну вы представляете?

– Никакую. Я представляю Объединение Солнечных Систем. Нахожусь я здесь с миротворческой миссией спасения. Согласно Кодексу Правил Справедливости, те, кто порабощает другие народы, народности или просто отдельных индивидуумов подлежит умиротворению в случае уничтожения или иной формы истребления этих народов, народностей или отдельных индивидуумов. В иных случаях налагается штраф и наказание на усмотрение Судьи. Меня. Я понятно объясняю? – спросил я.

У полковника был небольшой шок.

– Но мы никого не порабощаем! Наоборот, именно мы! Наша страна борется за права всех угнетённых народов во всём мире. Мы тоже стремимся освободить порабощённых от их угнетателей!

– Не имеет значения, как поработители мотивируют свои действия, единственно верная и истинная интерпретация их действий даётся Судьёй. Я решаю, кто виноват, а кто нет. Ваше мнение меня не интересует, ясно?

– Что?! Но это неправильно! Нельзя решать за всех, что хорошо, а что плохо! В конце концов, вы должны были спросить наше мнение. Вступить в переговоры, а не взрывать тут всё и диктовать свои условия.

– Диалог с властью поработителей не имеет смысла, так как в диалоге не участвуют порабощённые народы и их мнение не учитывается. Так же это противоречит Кодексу Правил, – ответил я менторским тоном, словно азбучные истины нерадивому ученику.

Да, именно так. Вы здесь террористы, а я – миротворец. Это вы дикари и варвары, которых нужно привести к истинному пути процветания и свободе. Жаль, что у меня нет флотилии авианосцев и пары сотен бомбардировщиков-невидимок. Посмотрел бы я на вытянутые морды идеологов-миротворцев, когда их бы приложили бы их оружием в буквальном и переносном смысле.

Наконец, появился тот самый сержант Скотт, который чуть не бегом тащил за собой троих людей. У всех как у одного были одеты наручники. Полковник почти физически позеленел, когда увидел это. Вспотел он точно не из-за жары.

Надо же. Может, Кесседи и не был таким уже психом? Всё-таки, такая встряска отлично показывает гнилую натуру многих так называемых "общественных элит". Стоило полковнику столкнуться с чем-то, что выходит за рамки привычного, с чем-то, что попахивает бредом, как сразу струхнул, хотя и старается не показывать этого и продолжать гнуть свою линию. Вот только кобуру он расстегнул зря. Я даже без помощи симбионта вижу направление его мыслей. Сейчас он явно выбирает кого именно возьмёт в заложники: Лауру или её мать. Ганс, похоже, не имеет для него никакой ценности.

Синяк на скуле Сары явно не от великодушия гостеприимных людей. Думаю, что оставшиеся бомбы я всё-таки взорву. В рамках "разоружения и демилитаризации агрессора", конечно. Кодекс Правил Справедливости – великая вещь, им так удобно прикрываться. Прямо как лозунгами о свободе и демократии. Ведь никто не может доказать, что это – зло. Так и тут: никто не знает, что такое Кодекс Правил Справедливости, но возразить, что его не существует не могут. Прямо как с демократией, все знают, что она есть, как и Справедливость, но никто её не видел. А если и видел, то уже не может об этом рассказать, если только не воскреснет.

Ключей от наручников у сержанта не оказалось и полковник послал его бегом за ними.

– Итак, у меня есть несколько простых вопросов к вам, – обратился я к троице, не обращая внимания на потуги полковника меня отвлечь. – Ответ прост: да, нет. Отвечайте честно.

– Итак. Добровольно ли вас доставили сюда?

– Нет, – похоже, что Ганс, Сара и Лаура сами не поняли, что происходит. Не удивительно: неподалёку догорали несколько хамеров, в небо поднималось несколько чёрных столбов дыма, то тут то там были видны гильзы, кровь и выбитые взрывными волнами напрочь окна штаба. Это не считая большого количества мелких деталей и изрядно напуганного "местного населения", так сказать аборигенов. Я злорадно улыбнулся от такого сравнения.

– Их спасли! Мы доставили их из опасного района…

– Согласно моей информации на свидетелей не одевают индивидуальные средства ограничения подвижности. Добровольно ли вы одели или позволили на себя одеть наручники?

– Нет.

– Вас вынудили это сделать?

– Да, – отвечать стали уже более охотно. Похоже, поняли, к чему идёт дело.

– Тогда вы являетесь, согласно Кодексу Правил Справедливости заложниками и подлежите освобождению, – я направил руку на полковника. – Вы немедленно разоружитесь и освободите заложников. В противном случае будите принудительно умиротворены.

– Мне сосчитать до трёх или ты сообразишь раньше? – я выстрелил полковнику под ноги. Дошло. Левую руку я направил в сторону "незаметного" отряда.

– Вас это тоже касается. Считаю до трёх. Раз, два, три… – что тут сказать. В левой руке у меня был смонтирован гранатомёт. Точнее, автомат с подствольным гранатомётом, но суть от этого не поменялась. Три гранаты быстро умиротворили или вывели из строя всю группу бравых вояк. Полковник после этого чуть ли не зубами скрипнул, после чего приказал не оказывать сопротивления и бросить оружие.

– Ввиду того, что вы сдались, требуется компенсировать причинённые заложникам неудобства. В качестве компенсации подойдут деньги, техника или иные материальные ценности. Так же подлежит возврату всё имущество, которое вы забрали у угнетённых. В случае отказа поработители подлежать умиротворению. Я доступно объясняю? Срок исполнения не позже 30 минут от оглашения приговора. Время пошло.

Следующие полчаса я держал местных вояк в ежовых рукавицах, пресекая любые попытки побега, саботажа или иного вредительства. Пришлось поработать "самонаводящимся" миномётом, умиротворяя немногих храбрецов. Симбионт превосходно рассчитывал расстояние, направление и угол под которым в небо уходил очередной приз для героя. Посмертно.

Случилось даже несколько драк, когда полковник проводил изымание средств, а мне пришлось показательно покалечить нескольких жлобов, что посчитали, что пара лишних баксов для них важнее здоровья. Каждый раз я говорил псевдо-научное обоснование того, почему я решил, что они лгали. "Согласно изменению температуры, пульса и мелкой моторике вашего тела, вы сказали неправду. Это расценивается, как противление Кодексу Правило Справедливости. Приговор: принудительное ограничение дееспособности агрессора", – после чего следовал выстрелы в коленные чашечки и кисти рук. Ходить они уже точно не смогут, как и держать в руках оружие. То есть держать смогут, но толком стрелять из него или как-то ещё воспользоваться – уже нет. Всё-таки я не смог просто пристрелить из-за пары зелёных бумажек, но покалечить – запросто. Учитывая то, что после подобного желающих утаить наличность значительно убавилось.

Несколько десятков тысяч долларов – не хило для карманных денег для тех, кто их тратит только во время карточных или иных азартных игр. И это военная база в США! Что же тогда творится за военных базах на ближнем или не очень востоке?

Впрочем, даже знать не хочу, а что всех тут перестреляю. Просто для профилактики.

Наконец, настала самая ответственная часть. Торжественно собрав всех разоружившихся военных вместе, я проследил за тем, чтобы они дружно ушли прочь с территории базы. До ближайшего посёлка, простите, города им километров десять, если не больше, топать. То есть минимум пара часов ещё есть.

Ганс, Сара и Лаура вновь были при своих вещах и оружии, а так же при деньгах. Ведь я как-то упустил из виду, что денег у них нет. А пользоваться кредитной карточкой не самая лучшая идея. Поэтому будет справедливо экспроприировать то, что и так ничего не стоит, хотя отчего-то всеми ценится и оставить то, что многими не ценится, но по своей сути бесценно.

Что ж, в этот раз, надеюсь, всё пройдёт лучше. Благо, теперь у меня грузовой вертолёт, полные баки горючего, а в качестве дополнительного груза – хаммер. Всё-таки заправок для вертолётов нет, да и как-то опрометчиво лететь только на нём одном. А для незаметности – лететь над самой землёй. Авось радаром не отследят, а спутник – не панацея, особенно, когда в дело вступит наземый транспорт. На хаммере поеду я, а для спутников подыщу гражданскую модель. Желательно трейлер. Всё-таки я не терял надежды, что в будущем смогу более безболезненно получить способности Лауры и Ганса. Особенно Ганса.

Всё, что могло на нас указать, мы выдрали с корнем, тщательно обшарив вертолёт и автомобиль. Пора уже уделять внимание мелочам. Мы и без GPS прекрасно сориентируемся на местности.

Как же замечательно отринуть всё то, что ограничивало меня. Сейчас я нисколько не беспокоюсь от того, что убил или покалечил много "невинных" людей. Совесть молчит в тряпочку, грустно провожая взглядом летящие в бездну моральные принципы и установки, которые долгие годы взращивались когда-то, но были вырваны и отринуты в рекордные сроки. Даже легче как-то. Нужно только помнить о своих целях и не поддаваться сиюминутным желаниям и всё будет хорошо.

Гул газотурбинного двигателя не смог заглушить ту серию взрывов, что случилась после нашего отлёта. Мне хватило ума отлететь километров на двадцать, прежде чем дать команду на подрыв, но даже после этого я её некоторое время опасался шального осколка: рванул боезапас. А разлёт осколков вполне может составлять сорок километров. Зато я был уверен, что чёртов с два за мной отправят погоню. Сначала будут разбираться, что произошло. Потом думать, что сказать начальству, а уже за этим, что делать с виновником. И почему вообще это произошло.

Отступление

Нельзя сказать, что Фьюри был в ярости или в бешенстве. Нет, он был вполне спокоен. Глава ЩИТа не мог позволить эмоциям заслонить разум. Но это не помешало ему хорошенько пропесочить подчинённых. И плевать, что они не были готовы к подобному! Они должны были приложить все силы и со всей ответственностью подойти к задаче, не допустив того, что случилось.

Фасилити, провалиться им всем как одному, вцепились, как бульдог! Пришлось задействовать крупные силы, чтобы увести их по ложному следу. Ну не могли они послать никого на тут несчастную военную базу. Нельзя было выдать местоположение важных свидетелей, когда в воздухе ведут патруль истребители и беспилотники, а на земле рыщут десятки поисковых групп. Был высок риск, что транспорт с важными свидетелями просто собьют и наплевать на политический скандал. Меньшее зло. Чудо, что вообще их удалось вывезти на ту базу. На территорию, находящейся под юрисдикцией США.

Связавшиеся поздно вечером командование базы очень "обрадовало" Фьюри. А немногими часами позже, когда стало ясно, что военная база, находящаяся на территории США была фактически уничтожена, уровень "радости" у начальника ЩИТа заметно повысился. Хуже того: уничтожена неизвестно кем. И у него. Него! Фьюри, директора ЩИТа нет никаких фактов, кто это и что вообще случилось, а только одни домыслы…

Совет директоров пропесочил самого Фьюри не хуже, чем он своих подчинённых. И теперь, вместо того, чтобы землю носом рыть, ища пресловутый "объект", благо, что некоторые записи с камер наблюдения уцелели и позволили, наконец, получить более или менее чёткую картинку неизвестного. Стоит ли говорить о том, что ни о чём подобном Фьюри и близко не знал?

Скрыть факт, что военная база "вдруг" оказалась обращена в руины, от Фасилити ЩИТ не смог и теперь обе организации снова полоскали друг другу мозги, но теперь уже никто не знал, куда отправились "важные свидетели" и сам "объект". Фасилити была готова пойти на всё, лишь бы не дать обнародовать результаты исследований, какими бы они ни были. А ЩИТ просто не мог позволить ворошить посторонним то, что могут ворошить только они и то с разрешения Совета Директоров. Обе организации пошли на принцип собаки на сене: сами ничего не могут поделать, но и другим не позволят.

В итоге, когда всплыла информация о вертолёте посреди поля с пустыми баками и номерами, указывающими на опустошённую военную базу, было поздно что-то выяснять. Чуть позже всплыл "всплыл" в Канзасе хаммер со всё той же базы. Правда, только упоминание о нём, самой машины не нашли.

Как назло, Совет Директоров в упор проигнорировал запрос на дальнейшие поиски. Вернее, отказал, посчитав бессмысленной тратой сил и ресурсов. Были более важные проблемы. Среди цветного населения тоже появились "супергерои", которые решили громко заявить о себе. И эта проблема требовала радикального решения – физическое устранение. И хотя сам Фьюри был негром, он не считал себя частью цветного этноса. Слишком долго он жил, слишком много видел и узнал, чтобы продолжать цепляться за древние предрассудки или испытывать солидарность по отношению к другим тёмнокожим. У него есть работа, которая намного важнее, но на него, порой, вешают вот такую грязь. Что поделать: такой у ЩИТа профиль: работа со всем, что выходит за обычные рамки. В том числе и по мутантам.

Фасилити осталось только, что называется, кусать локти и пытаться разобраться с тем, что осталось в военном лабораторном комплексе в горах Канады штата Альберта. Иначе без малого триллион долларов оказывался пущен на ветер. А примерно такая сумма была потрачена на существование и обеспечение работы лаборатории за последние десять лет. Только одной единственной лаборатории!

А теперь заинтересованные люди спрашивали: где результат? На что они потратили свои деньги? Хотя свои – это громкое слово, так как это были деньги налогоплательщиков, но от этого было не легче.

О, если бы они узнали, кто виновен в свалившихся на них несчастьях, то ад показался бы этому "счастливчику" раем. А Эдди и не подозревал, скольким людям он умудрился насолить своей выходкой, даже не зная, как сильно ему повезло, что двое гигантов оказались слишком неповоротливы и не смогли развернуться на пятачке общих интересов. Зато симбионт прекрасно почувствовал волну, что всколыхнул его носитель своими действиями.

Пришелец из космоса был доволен. Его носитель не только смог выдержать процесс полной записи, но и избавился от солидной части предрассудков, освободив симбиота от изрядного куска внутренних противоречий, позволив самому симбионту действовать свободнее и естественнее. Поразительно быстрый прогресс в углублении слияния симбионта и его носителя, позволял полнее раскрыть потенциал, без опасений, что возникнет реакция отторжения. Всё-таки далеко не каждый мог позволить симбионту столько вольностей. Недоверие, страх даже слепая вера препятствовали более плотному взаимодействию симбионта с носителем. Впрочем, он начал работать над Эдди ещё от острова, когда решил, что такая "синица", как Эдди, намного лучше предыдущего "журавля", как Паркер.

Впрочем, не смотря на все странности, Сара, Ганс и Лаура приняли Карлсона, как друга. Ведь он даже оставил им адрес электронной почты по которой они могут связаться с ним, когда окажутся в Нью-Йорке. Собственно, Карлсон обещал помочь начать новую жизнь, если они смогут без проблем добраться до Нью-Йорка. Естественно, что некоторое опасение осталось, но симпатии перевешивали негативную сторону. За время короткого, но очень насыщенного путешествия, Карлсон показал себя с исключительной стороны. Во-первых, он уже был ярким и запоминающимся. Во-вторых, не смотря на мрачность и даже некоторую скрытую угрозу, он показал себя общительным, чутким и эрудированным человеком. В-третьих, все трое признали, что без него их судьба была бы недолгой и трагичной. Было так же много ещё разных "за" и "против", но в итоге Карлсон оказался в списках друзей. То есть тех людей, кому можно довериться и получить поддержку в трудный час. Но, что самое главное, есть желание самому или самой оказать такому человеку поддержку и доверие.

А ведь прошло не больше недели с момента первого знакомства. Хотя самое сильное влияние оказали события первых двух суток. Так же свою роль сыграло то, что Карлсон снял свой доспех, точнее, вышел из него, так как тот не разделялся на части, но мог раскрыться, разделившись практически пополам до пояса. Впрочем, в двух словах нельзя рассказать все впечатление Сары, Ганса и Лауры. Карлсон покинул их только на границе штата Айова, развернувшись на хаммере обратно. Сара, Ганс и Лаура продолжили путешествие в Чикаго на стареньком трейлере, что они приобрели на распродаже в Су-Фолсе.

Сам же Эдди собирался сделать небольшой крюк, забрав то, что он оставил в лесах Канады. А после уехать на юг США, оставив как можно больше следов, чтобы увести возможную погоню по ложному следу. Что ему и удалось. После он просто взял билет до Нью-Йорка, отметив, при этом, что ему стоило сначала лететь на самолёте в Монтану или штат Вашингтон и уже там собирать "Полярного Лиса", а не переть на нём через всю страну.

Но, как говориться, хорошая мысля приходит опосля.

Так же у него появились в перспективе если не единомышленники, то надёжные знакомые. Если смогут добраться до Нью-Йорка без проблем, то это значит, что спец-службы их потеряли. А если нет, то одной возможной неприятностью меньше. Конечно, был риск, что они приведут за собой хвост, но прямое наблюдение симбионт заметит если не мгновенно, то в считанные минуты. Всё-таки пристальное внимание, даже невзрачного читающего газету или занятого чем-то ещё человека замечательно выделяет шпиона на общем фоне.

Глава 19

Ни о чём

Наконец, я снова в Нью-Йорке!

И, как я и думал, мои финансы поют романсы. Как назло нет никакого настроения трясти криминал на счёт денег. Только-только выкрутился из весьма и весьма щекотливой ситуации, как есть шанс оказаться в новой.

Нужно подыскать прибыльное предприятие и приобрести контрольный пакет акций, чтобы на жизнь хватало. Или не совсем контрольный. Дум со своей научной командой что-то не спешил лететь в космос, не смотря на появившиеся в интернете статьи о влиянии солнца на нашу планету и жизнь в частности. Не знаю, как здесь, но раньше я посчитал бы такую статью если не антинаучной, то сомнительной. Воздействие солнца на ход эволюции. Эволюционные скачки и солнечные вспышки? Они бы ещё на кофейной гуще погадали бы или звёзды посчитали, может, и выявили какую закономерность.

Я бы и Коннорса посчитал шарлатаном с его неогеникой, но он реально способен делать мутантов налево и направо. Причём не тех мутантов, какие учатся у Ксавьера, а вполне таких классических с щупальцами, хвостами, когтями и ещё чёрт знает чем. В зависимости от конкретного мутагена.

Хотя тут уже большую роль играют скрытые, то есть пока не известные науке, механизмы.

Что ж, первый этап можно считать завершённым. Итоги "Операции Х" ниже желаемого, но лучше, чем могли бы быть. Понятия не имею, какого чёрта я попёрся на "Полярном Лисе" через все штаты, когда можно было слетать, подготовить удалённую базу и уже оттуда начинать операцию. Хотя всё вышло как нельзя лучше, если подумать. Всё-таки, если бы за мной гналась только "Фасилити" или только ЩИТ, то чёртов с два я смог бы тихо уйти. А так они друг другу только мешали, иначе нельзя объяснить тот факт, что я смог выйти сухим из воды и даже остаться в прибыли. Хотя и сомнительной.

Коробка с чёртовой кучей "секретов" как лежала, так и лежит себе тихо в шкафу. На столе пылиться стопка писем со счетами. Блин, опять что ли идти и просить у Фелиции денежку? Нет, нельзя. Один раз не считается, а вот если второй раз могут и обратить более пристальное внимание на меня. Да и не солидно как-то…

Тем более, что если Ганс, Сара и Лаура всё-таки благополучно доберутся до Нью-Йорка, мне понадобится серьёзная помощь и поддержка от Харди. Может не только Фелиции, но и её матери или вообще всей семьи – тут как получится.

"Красиво жить не запретишь, всё промотаешь – загрустишь", – вот уж действительно верная присказка.

Ладно, похоже, что пора вновь появиться на сцене мистеру Смиту.

Отступление

Вампиры… Романтично, страшно, отвратительно или смешно? Всё и ничего одновременно.

Когда появились первые вампиры не ясно, так как легенды про разного рода кровососущих существ можно найти практически в любых эпохах. Но они всегда шли рядом с людьми. И не потому, что их гнала жажда. Нет, всё-таки вампиры не чужды социуму, им тоже требуется общение. Десятилетие вариться в собственном соку… Помилуйте, у любого бессмертного не выдержат нервы. Собственно поэтому и появились слухи о вампирах, так как для их появления нужны "следы", то есть свидетели, очевидцы или неопровержимые факты, в виде обескровленных трупов с укусами в областях артерий и крупных вен.

Впрочем, то дела прошлого. Ведь общество вампиров не стоит на месте, хотя традиции среди кровососов очень сильны, так как сложились под влиянием естественных потребностей и ограничений, а так же под авторитетом старших братьев по жажде. Почему не по крови? Хм, потому, что, с медицинской точки зрения, вампир и человек весьма и весьма похожи. Даже анализ крови в определённой степени не даст результата.

Последние столетия здорово сказались на вампирском сообществе. Начать хотя бы с того, что оно здорово омолодилось и выросло. Думаете, не бывает вампиров-патриотов? Ха, для существ, что стояли у истоков некоторых современных государств, это даже не вопрос чести и принципа. Они просто защищают свой дом. Поэтому, особенно во второй мировой войне, хватало случаев, когда пропадало не то, что несколько дивизий – полков!

Бурное развитие науки не оставило в стороне вампиров. "Аллергия" на чеснок, серебро и ультрафиолет – это серьёзные стимулы для создания медицинских лабораторий и даже целых корпораций.

В принципе, у вампиров есть два способа пополнения своих рядов. Первый – это как все другие живые существа, второй – это обращение. И у тех и тех есть свои плюсы и минусы. Во время войн появилось много обращённых. По сути это люди, чья жизнь в один миг круто изменилась, они ещё не полноценные вампиры, но уже и не люди. Их организм перестраивается, постоянная жажда, с которой трудно бороться. Не удивительно, что вторая волна роста вампиров была в послевоенные годы и была самой большой.

Эти "новые вампиры" зачастую даже не знают о "древних" и истинных вампирах. Ощущение силы, некоторой неуязвимости, личного могущества и безнаказанности оставило свой отпечаток на их поступках и действиях. Национальные, этнические или иные принципы подвигли их объединиться в некое подобие кланов или мафиозных структур.

Пользуясь преимуществами мегаполисов, вампиры могли жить вполне человеческой жизнью. Впрочем, то лишь касалось обращённых. Истинные, или рождённые, вампиры жили несколько более закрыто и, зачастую, находились на высшей социальной ступени в вампирском обществе. Они не оставляли во "внешнем мире" никакой информации о себе, все свои дела они вели через посредников, занимаясь своими делами или коротая вечность за бокалом крови.

Эмили же как раз повезло или не повезло натолкнуться на парочку таких обращённых. Она сама ещё не решила, но продолжила встречаться с Максом. Натали, махнула на его поведение рукой: если с ним что-то случиться, то это будет его вина. Сама она, хотя и являлась обращённой, но была уже вполне в статусе Старшей. И хотя она застряла в возрасте подростка и физически догнать взрослого Старшего вампира не могла, Натали компенсировала это другими способностями вампиров. Простое обаяние у новообращённого превращается спустя столетия и регулярные тренировки в мощный инструмент, который позволяет управлять людьми как угодно, а вампирам может здорово вдарить по мозгам.

Именно поэтому Натали не стала испытывать, на что способен брат подружки Макса. Если смог так легко выдержать ментальную атаку, то это уже явно не человек. Да и сама интуиция твердила об опасности такого поступка, даже без учёта этого фактора. Тем более, что её решение поддержал Карл – настоящий Старший. Фактически он был первым в клане, являясь одновременно его основателем. Натали, как ни странно, являлась второй. Хотя бы по возрасту, доверию и силе.

Но коли речь зашла о вампирах, то нужно вспомнить о тех, кто борется с ними. Да-да, как ни странно, многие люди очень не хотели мириться с тем, что есть существа, что превосходят их, пьют кровь и вообще ведут себя вызывающе. Хотя… Последнее, пожалуй, веяние последней "моды", когда "молодёжь" окончательно потеряла инстинкт самосохранения, действуя практически открыто.

Нью-Йорк не стал исключением. И, как это бывает, на огонёк решил заскочить не кто иной, как Блейд. Сам "Дневной Странник" решил посетить этот мегаполис. Отчасти причина, по которой он решил посетить именно этот город, лежала в появившихся слухах, которые пустил Эдди, спуская пар несколькими месяцами ранее. Свидетелей было предостаточно, а уж характерные следы заставляли наточить меч и отправиться в путь.

Впрочем, Блейд почти всегда был в пути. Обосноваться в городе – значит поставить себя под удар. Будучи не восприимчивым ко всем слабостям вампиров, Блейд спокойно навешивал на себя килограммы серебра. Хотя, в последнее время, он пользовался тем, что наносил тонкий слой серебра на простые пули, стальные колья, кинжалы и другие орудия убийства, тем самым здорово экономя на бюджете. Хотя наносил не совсем он, а Старик, его напарник, который предпочитал работать в группе поддержки: годы брали своё.

В Нью-Йорке Блейд бывал и не раз, но не долго, так как хоть город большой, но когда вокруг постепенно стягивается кольцо копов и иных служб, становиться трудно заниматься основной деятельностью – отстрелом вампиров. Поэтому перед началом операций он всегда старался тщательно подготовиться и приготовить пути отхода, уничтожив за заход как можно больше вампиров. В первую очередь он искал места наибольшего скопления клыкастой братии, вроде вечеринок крови и иных закрытых диско-баров.

Большие города – просто рассадники вампиров, иначе и не скажешь. Особенно в тех городах, где высокий ток населения. Нью-Йорк как раз подходит под такое определение. Крупный портовый, изначально, а в последствии и культурный город в который постоянно происходил приток и отток населения. Бурная жизнь, высокая текучесть и наличие не фиксированных "голов" двуного "скота" здорово способствовали тому, что вампирские кланы быстро набирали силу и наглость. Имеются в виду, в первую очередь, "новые вампиры", которые, что называется, даже чеснока не нюхали. Естественно, Блейд не может поспевать всюду, а пока его гоняют по стране правоохранительные органы, вампиры пополняют свои ряды. И всё возвращается на круги своя.

Нельзя сказать, что усилия Блейда напрасны, так как нет-нет, но ему попадаются на кол и матёрые кровососы, которые обладают столетиями опыта и жизни в ночи. А это прежде всего связь с другими "старыми", которые и доставляют больше всего проблем: умело скрывают факты своего существования, натравливают на него полицию и своих людей, организуют заслоны в виде дискотек крови, так как пройти мимо такого Блейд не может, а массовый геноцид вампиров не остаётся незамеченным, что даёт сигнал тем, кто всё это организовывает, что пора принимать ответные меры.

Вот и сейчас по приезду Блейд прежде всего стал внимательно изучать обстановку. В городе он был не первый раз, но это мало что значило, так как прячутся вампиры отлично, да и их самих относительно немного, по сравнению с числом жителей. В первую очередь Блейд обратил внимание на корпорации и частные предприятия за которыми стояли вампиры. За годы у него скопилась неплохая база данных и опыт, который позволял ему с высокой точностью отслеживать деятельность вампиров. Корпорации и предприятия – это старшие вампиры, именно они за ними стоят и они ими управляют. И чем больше сделок и торговых соглашений между ними совершено за определённый промежуток времени, тем выше степень вероятности того, что что-то затевается.

Впрочем, этим занимался больше Старик.

Конец отступления

Мда, нельзя сказать, что с медициной, как социальным институтом в США всё хреново, но вот квалифицированная медицинская помощь весьма дорога. Однако, даже суммы в тысячу долларов воспринимались многими пациентами как должное, а учитывая, что в этот раз я "переодевался" в одежду медицинского работника, то за день мог заработать почти полторы сотни тысяч долларов. Не так уж и много, учитывая, что чем больше роскоши и чем ближе к центру ты живёшь, тем выше цены. Я, порой, даже не верил себе, когда видел ценники. "Они в рублях?!", "Нет, расплачиваются долларами…", "Но цены!". Не то чтобы я был сильно удивлён, но начал всерьёз рассматривать возможность иммигрировать в Россию, так сказать, вернуться на Родину. Но меня сдерживало то, что это уже не та Родина, да и я уже не тот. Кроме того, всё бросить…

Впрочем, не только цены подвигли меня на такие мысли. Вообще мышление американцев…

Они, в какой-то степени, доверчивы и наивны. Даже больше, чем, как я думал, русские. Они… Стоп! Мы! Или они… Нет, всё-таки мы. Так вот, мы более душевные и добрые. Мы не делим себя на части. Русские и всё тут, а при всём при том, что кто-то иной национальности – это, как говориться, просто особенности. А в остальном мы все русские. Национальные радикальные течения всегда, впрочем, были, но это веяние, скорее, Запада. И государство их точно не поддерживало. Кто-то, возможно, всегда сможет нарыть несколько десятков острых фактов и случаев, но за более чем тысячелетнею историю, это ничтожно мало по сравнению с тем, что творилось на Западе. Про крестовые походы и вспоминать не стоит. Хотя и забывать нельзя.

Тут нужно различать на "истинных" американцев, что типа "белые арии" (ну, ладно, просто белые) и всяких американцев с приставками, типа афроамериканцы. Первые свято убеждены в том, что их страна самая-самая. Патриоты? Чёртов с два! Культ личности… Пф, а культ государства не хотите?! Про образование я уже молчу, так как оно максимально урезано. Хотя тут не всё однозначно. В США просто огромное количество частных школ или школ, которые финансируют корпорации. И образование может сильно разнится. Особенно по сравнению со школами, где дают самый минимум и только так, как это нужно пропаганде. После идёт специализация и ни о каком широком кругозоре речи не идёт. Поэтому практически все американцы уверены, что живут в самой-самой стране, а если им хреново живётся, то это ещё хорошо, так как в других странах всё непременно гораздо хуже.

Нет, Европа ещё во внимание берётся, но и то с позиции превосходства, а остальные страны…

Но чего нельзя отнять, так это деловитости и активности. Ещё школьниками они начинают планировать свою жизнь, тщательно выбирают себе пенсионный фонд и многое другое. И всегда чётко ассоциируют себя с государством: я Гражданин США. С большой буквы Г. Правда, для меня это слово ассоциируется с другим Г, которое от дерьмократии.

Та о чём это я. Ах, о тяге к Родине.

Так вот, в России такого не наблюдается, но зато есть настоящие патриоты. Не те которые орут на площади "Слава Росии!" и громят лотки лиц "кавказкой национальности". Есть целое патриотическое движение, правда, совершенно добровольное и социальная сеть участников. А всё довольно просто: на фоне мутантов и прочих сверхов, простые люди (спортсмены, атлеты, даже атисты) как-то теряются. Они уступают, зачастую, во всём. И что бы показать, что они ничуть не уступают им, они организовали этакое стихийное движение. Превзойти силой нельзя, но вот по пользе – реально. Как результат – повальное увлечение спортом, озелением территорий, борьбой с преступностью и коррупцией. Благотворительность, конечно же. Учитывая то, что друг за дружку они стоят горой, а благодаря интернету, "пропал без вести" – это совсем не метод решения проблем. Жить казнокрадов, наркоторговцев, даже простых алкоголиков заметно осложнилась, так как чтобы переплюнуть "супериора" нужно изрядно попотеть и пошевелить мозгами. Но взамен – всеобщая известность, почёт и уважение. Многие яркие лидеры, что стояли у истоков, стали депутатами.

Правда, всё же общественный контроль не столь совершенен, поэтому время от времени случаются крупные дела. Ну, как время от времени, Россия большая, а кто-то нет-нет, да спалится, что берёт себе на карман. А на это тут же обращают внимание активисты. Ещё бы. Быть активистом, как я теперь смотрю, не только престижно, но и выгодно, так как с миру по нитке – нищему рубаха, не имей сто рублей, а имей сто друзей. А тут друзей счёт на сотни тысяч и цифра всё растёт. Только скажи, что тебя притесняют (если это правда) и будет твоим недругам "дубина народного гнева", а тебе счастье и всеобщая помощь. Но для этого ты должен проявить себя, доказать, что ты достоин. Короче – классная вещь.

Здесь же…

Даже дети и то не доверяют доброму доктору бесплатно себя лечить (это пока я их спрашивал), во всяком случае, не все и те, что постарше. Зато стоит сказать, чтобы сидел смирно, так как его родители заплатили за его лечение большие деньги, как тут же становятся паиньками.

Попробовал втюхать лечение в долг – не прокатило! Не было у многих запрашиваемой суммы, просто отказывались, так не делать же мне для них "кредитную историю" в самом деле! Попробовал договориться, мол давай в долг, потом отдашь. Ага. Хрена с два согласился. Ещё пригрозил пожаловаться, документы потребовал (один особо въедливый тип), пришлось усыпить (нет, не как собак, хотя было желание устроить эвтаназию особо въедливому дедку).

Случись конец света и, пожалуй, многие американцы окажутся беспомощными. Они просто не догадаются, как сделать буржуйку. Ну, не все – это точно. Эмили, к примеру, очень редко красится дома, если нужно причёску или маникюр, то идёт в соответствующий салон. Нет, так-то правильно, но маникюр сделать или обновить – салон красоты.

Моя бывшая (теперь уж точно бывшая) предпочитала сама наносить на себя свою "боевую раскраску", иногда это затягивалось, но салоны она посещала редко, только если требовалось что-то действительно сложное, что самой точно не сделать. И вообще, заметил, украсить себя перед зеркалом – это больше ритуал, чем необходимость.

Впрочем, тут женщины все более активные. Во всём. И поверьте мне, если к вам в американском баре подсела за столик красотка, то это не значит, что вы её понравились! Скорее ей от вас что-то надо. Женщины тут хищницы. Кто-то больше, кто-то меньше.

Пообщаться и потусить ещё реально, но жить – упаси Боже! Заплатить за девушку в ресторане – так ещё и обидется может. Что, кстати, ещё хороший знак, так как считает себя по меньшей мере равной тебе, а вот если приняла благосклонно и ещё что-то попросила, то… Ну, понятно, что если кошелёк не дорог, то вперёд и с песней.

Хотя, то же по отношению и к мужчинам, поэтому прилипалы и приживалы, так сказать, тут редки. Супруги практически равноправны и случись одному из них исчезнуть, второй вытянет семью (если есть ребёнок), а не пойдёт по миру. А учитывая законы, то кто в доме станет хозяином – это ещё бабушка на двое сказало. Впрочем, в восьми или семи случаях из десяти – женщина.

Разговаривая с людьми – всегда улыбайся. Почему-то это не работает, когда улыбается "Веном", странно. Если вам улыбается американец, то это не значит, что он рад вас видеть, это опять же значит, что он от вас что-то хочет. Продать, купить, что-то узнать. Эмпатия сотни раз выручала меня, показывая, что "сия кавайная дивчина лыбиться тебе не за просто так, а ею движут вполне корыстные эмоции и цели". Исключение могут составлять члены семьи, но и тут часто действует правило. Не раз замечал, что Эмили удивлялась, когда я с утречка готовил что-нибудь вкусное, улыбался ей, а потом ничего не просил или требовал. Сначала я даже не понимал причину её смятения и удивления, пока симбионт не пролил свет на её мысли. Я тогда чуть было не обиделся: у меня в кой-то веке появилась сестра, так какой у меня должен быть повод или требование за искреннюю улыбку?

Я даже понимаю, как оригинальный Брок разбежался с ней. Он вырос раньше, а это значит, что стал "самостоятельным" раньше и благополучно свалил из родительского гнезда в Нью-Йорк. Эмили же выросла чуть позже, но так же позиционировала себя как самостоятельную независимую личность. Угу, а готовить, стирать и вообще уборку по дому она делать не любит. Сама, по крайней мере. На это есть горничные (так я и пустил постороннего человека в свою квартиру), в салоне всё сделают в лучшем виде, а поесть можно и в забегаловке.

Лучше бы я не выбирался в "свет". Гасил бы ночью гопарей и бандитов, а днём делал бы то, что для удовольствия и души. Хотя я и так для себя всё делаю, но тут было бы больше удовольствия или развлечений, что не факт, что одно и то же.

Всё равно поговорить по душам, так сказать, с простым американцем нереально. Честно! Или по делу или никак. Дискуссий на тему денег, политики и религии вообще нереально завести, так как они вредны и бесполезны. Про политику они по зомбоящику смотрят, религия в церкви, а деньги – на работе. И наплевать им на то, почему ценник такой, а не иначе, с какого хера США забыла в Африке и на счёт кое-каких трактовок Священного Писания. Зато про "полезные темы" вроде спорта они всегда готовы поговорить. Честно говоря, я не являюсь поклонником "нога-мяч", тем более в американском варинте, меня больше привлекает фигурное катание, синхронное плавание и другие красивые виды спортивного искусства. Там, что называется, и глазу на есть что посмотреть и оценить мастерство. Боевые искусства тоже под эту категорию попадают, но не реслинг и не бокс: ушу – идеально, на мой взгляд. Красиво и эффектно.

Точек соприкосновения почти нет с этим обществом. Я даже начинаю его в какой-то мере презирать. Начал бы, если бы не было Эмили. А так мне остаётся только пожалеть "тупого" америкоса. Хотя я несколько наговариваю, так как они в чём-то очень даже умные, но во всём остальном могут быть "дибилами", что "ни бе, ни мэ, ни кукареку", то есть вообще ничего не могут сказать.

Знаете, большинство претензий к Человеку-Пауку идёт от того, что тот… Даже не знаю: нарушил личное пространство. Иначе и не скажешь. Побил хулигана, хулиган тут же подал в суд. Как же: факт преступления не доказан! Впрочем, пока на Паркере маска и пока он неуловим для копов на него только лает одна половина, а другая или молчаливо поддерживает, либо открыто говорит "молодец". Впрочем, это даже хорошо, толкучки (большой) почти не бывает, так как все стараются держать дистанцию или, хотя бы, не соприкасаться друг с другом.

Впрочем, есть и плюсы. Это не навящивость, то есть чёртов с два американец станет лезть в твои личные дела и что-то советовать. Даже родственник. Эмили, впрочем, не восприняла меня "в штыки", когда я высказался на счёт вампиров и её отношений только из-за небольшого шока (культурного), а так же симбионта. Он точно сгладил гормональный фон, поэтому мои слова вызвали лишь лёгкое недовольство из разряда "заботливый братец", а не "назойливый тип, засужу!".

Это ещё не всё, с чем мне довелось столкнуться.

Успех любой ценой (ну, в рамках законов) – это суть их натуры. Клюй ближнего, сри на нижнего, лезь выше. Правда, это выражается только в деловых отношениях. На тусняке или иной другой неформальной обстановке все отрываются по полной и не сдерживают себя. Попробуй только урезонить мигом огребёшь… Наверное, так как не проверял. Но в клубах реально – толпа одержимых и по поведению и по эмоциям.

Зато в повседневности – максимальная формализация.

Правила, правила, инструкции и ещё раз правила. На пластиковом стаканчике предупреждение, что "напиток горячий и может ошпарить". "Кэп Очевидность" рулит тут во всём. Из-за этого у меня время от времени появляется мысль, что мозги у окружающих людей отсутсвуют а вместо них или желе или студень. Правда, при этом приходится давить мысль проверить на практике (попробовать в том числе): симби троллит иногда не по детски. Признаюсь, что его весьма веселят мои реакции на окружающий мир, которые не меняются раз за разом. На цены я уже не обращаю внимания, но вот на остальное… Это ослепнуть надо!

Попить вечером пивко на прогулке по живописным местам (парки, пляжи, площади и пр.) легко может вылиться в крупный штраф. Нет, даже не за мусор – это отдельная статья. Да-да, статья и не иначе. Если бы не жил тут, то решил, что все вокруг или роботы или зомби, но хрен там. Всё те же люди, обижаются и ненавидят так же, как впрочем любят. Если судить по эмоциям, но по поведению…

Дети меня добили. Точнее, их воспитание или его отсутствие, так как максимум, что ты можешь – это погрозить пальчиком и то издалека: "Ах, как нехорошо!". И не дай бог тебе ударить (шлёпнуть по заду) какого-нибудь шалопая, мигом засудят, причём все свидетели разом и ребёнок в частности. Меня чуть не засудили, когда я просто вмешался в уличную драку подростков лет двенадцати-пятнадцати. Пятеро на одного – это перебор. И что же? Мне пришлось в срочном порядке колоть каждому по специализированному неиротоксину и снотворному, чтобы они просто меня не вспомнили и вообще забыли этот эпизод.

Впрочем, позитивные моменты всё же есть. Если американец считает, что он успешен (добился успеха), всё у него замечательно, то он тебе грубого слова не скажет и пакости тоже. Даже может позвать на ужин на день благодарения или просто на выходные. Вообще толком не знакомого человека. Или просто соседа, что недавно переехал. Отказаться можно, но не особо принято. Этим ты как бы ставишь себя ниже плинтуса: не достоин и всё такое, отношение к тебе после этого может здорово измениться. Если нет уважительной причины.

Дети не все оторвы, многие вполне целеустремлённые и увлекающиеся спортом сорванцы. Спорт тут вообще с детства прививается. Волевые качества у многих развиты не плохо, пунктуальны, ценят себя и всячески стараются показать себя с лучшей стороны. Вообще довольно позитивный настрой. Было бы здорово, если бы и улыбки были бы искренними, но чёртов с два. Практически везде чувствуется двойное дно.

В обществе, к примеру, Эмили вообще всячески показывает своё отношение ко мне: братик то, братик сё. Я, конечно, немного утрирую, но игра, к счастью, искренняя, поэтому с удовольствием подыгрываю. Со стороны, наверное, мы образец "брат и сестра". Зато дома излишние улыбки – это уже немного не то. Ну, излишние с точки зрения Эмили, у меня же сама собой появляется улыбка, когда я ощущаю её эмоции и внутренний настрой. Очень позитивная.

Но вот на публике. В общем, я приучил себя не судить по поведению, хотя с тоской вспоминаю Россию и время от времени пересматриваю русские фильмы. Не из самых последних, где этакий ориентир на Запад появляется, а те фильмы на которых я вырос. Но живого общения это заменить не может.

Вот и сейчас.

Пришёл домой. Уже скоро начнёт темнеть. Настроение – не очень, честное слово. Деньги, конечно, теперь есть. Ещё пара месяцев такой "практики" и я вновь могу забыть о том, что такое неплатёжеспособность, так же не отказывать себе ни в чём. Жаба и Хомяк навзрыд плачут по "Полярному Лису", хотя я вру – не плачут. Так как их нет, но всё равно жалко, просто как творение, которое разнесли на кусочки.

Эмили подбирает себе украшения на вечер. Значит, ужин можно не готовить – поест с Максом. Хотя я не одобряю её выбора, но, как говориться, сердцу не прикажешь. Вижу и чувствую, что кровосос пришёлся ей по сердцу. Так и до свадьбы недалеко. Блин, семейка расширится, а это значит, что придётся заботится ещё и клыкастой братии.

Ушла. Пожелал удачи, она ей точно понадобиться, чует моё сердце, печёнка и пятая точка в частности, но противодействовать…

Необитаемый остров – вот, что в данный момент могло бы немного полечить мне нервишки. Или тур-путёвка в Россию. Кстати, нужно поискать, может и нету таких. Хотя какая нахрен тур-путёвка, я и сам могу съездить, то есть слетать. Только времени свободного выкроить.

"Какие проблемы? Давай рванём прямо сейчас!" – ага, похоже, что симбионту совсем не по душе моё поганое настроение. Понимаю его, мне самому сейчас хреново.

"Нет, не сейчас. Только не сейчас. Если всё будет так, как я думаю, то нужно ещё немного задержаться в этой стране. Нескольких лет хватит, после уже станет ясно, чего ожидать от будущего", – ответил я.

"По-моему, ты немного параноик и перестраховщик. Столько сложностей городишь на ровном месте, что смешно становится. Я решил бы все эти "проблемы" за пару месяцев", – в уме возникла картинка клубка нитей, которые разрубает стальной клинок. А следом за ней картинка чёрного паучка, что запутался в куче своих же нитей, а так же ощущение "рука-лицо".

"Простой не значит правильный. Лёгкий – не значит быстрый. И вообще, хватило с меня и "Операции Х", чтобы понять, что с наскоку ничего гладко и легко не решается. У меня до сих пор стоит нераспечатанная коробка с кучей терабайт данных на триллионы долларов, если не больше, а реализовать их с пользой ещё только предстоит. А сейчас нужно зелёной бумаженции раздобыть. Грабить что-то нет желания. Я лучше Амбала грохну, чем пойду банки грабить – тот же эффект будет, куча проблем на нашу мощную, но единственную тушку", – сказал я.

"Пф, а вот у Венуса вообще всё отлично. Мери Джейн считает себя не просто успешной, а лучшей. При этом у неё нет недостатка ни в чём. У тебя же, смотрю я, марафон по больницам, вынос мозга чужим менталитетом, а ещё падение самооценки"

"Терпеть не могу лицимерие, а в политике и шоу-бизнесе его больше всего. Это меня просто от бытового общения с разными представителями так перекосило, а представь, что было бы, если бы я стал "звездой"? "Привет, как дела?", "Отлично!". Другого ответа просто не существует. Я даже за жизнь поговорить или пожаловаться никому не могу, ты, конечно, исключение, но мы как бы вместе и одно целое, так что не считается. Эмили меня обожает, восхищается моим успехам, рассказать (просто поделиться) своими проблемами – это расписаться в собственной недееспособности. Ну, или почти так. Она, конечно, выслушает и всё такое, но её мнение значительно изменится. Интернет живого общения не заменит, а себя я привык оценивать критично, так как высокое самомнение на мне плохо сказывается – проверено, что называется, в деле", – так, нужно всё-таки поискать на кухне чего сладенького. Чай сделать, а то как пришёл, так и рухнул на диван. Не от усталости физической, конечно, а морального выноса психики.

"Лицемерие он не может терпеть. А твои маски-шоу? А учитывая то, что ты частенько любил врать себе, выдумывая правила и ограничения с какого-то перепугу паникуя на ровном месте – это нормально?" – мда, симби начинает злиться, так как со сладкого меня потянуло на мясное, хотя не факт, просто мог проголодаться.

Пельмени, полцарства за пельмени. Но пельменей нет, есть только "разогрей в микроволновке" и "готовь сам, если западло жрать это". Лень и голод, конечно же победили с разгромным счётом два-ноль.

"Маски-шоу – это не лицемерие, а мимикрия. Знаешь, как один зверёк маскируется под другого, чтобы его не съели. Вот и я так же. Хотя, если поразмыслить, актёры как раз тоже "мимикриды", только они продают образ. Политики тоже. И те и другие торгуют тем, чего нет. Занятно. А себе я вру только из-за собственного тщеславия. Ну, врал. Сейчас его у меня больше нет, как и тех иллюзий, что я напридумывал. Обидно, конечно, когда являешься серой мышью и посредственностью, но ничего с этим не поделаешь: нужно жить с тем, что есть", – так-с, пять, нет – восемь минут и готовая пицца.

"По-моему это не самокритика, а самобичевание", – "фыркнул" симбионт. – "Во-первых, мы не можем быть частью серой массы. Во-вторых, даже если ты вдруг останешься один на один с собой, у тебя хватит ума и изворотливости, чтобы выкарабкаться из любой ситуации, где не требуется штурмовать военную базу или иной укреплённый объект. Не забывай и про Эмили, она-то точно тебе всегда поможет, иначе бы не стала бы вообще интересоваться твоей жизнью и ты о ней вообще никогда бы не узнал. В-третьих, если и дальше будешь принижать себя-нас, то считай, что ты труп"

"Очень жизнеутверждающе и позитивно", – усмехнулся я. – "Пожалуй, что нужно сделать кому-нибудь гадость, тогда на сердце точно появиться радость.

"Ну, уж нет, сам сказал, что хватит с нас авантюр. Кстати, пожалуй, что мы можем перейти к тренировкам на звуковую выносливость. Ты же сам говорил, что жаждешь позаботиться обо мне, вот и посмотрим, насколько твои слова соответствовали действительности".

Тут микроволновка просигналила о готовности и я достал ароматную, фаст-фудную, но от этого не менее вкусную пиццу.

"К звуку? А это возможно? То есть я хочу сказать, не придётся ли нам слушать на полной громкости писк летучих мышей или вопли какой-нибудь оперной дивы, что голосом не то, что посуду, окна раскалывает"

– Ай! – я "случайно" прикусил свой язык.

– А если бы я подавился? Вдруг ни с того ни с сего огорошил тренировками, что мне говорить? Я боюсь или давай отложим на потом? Брось, сам знаешь, что я так не скажу и слово своё не нарушу.

"Мог бы и поменьше ехидства. Между прочим, это очень серьёзно! Немногие удостаивались от меня такого доверия и твой сарказм тут не уместен. Я и так много тебе чего позволяю, но это не значит, что мне всё это нравится. Паркера, между прочим, можно было бы и прикончить и Мери Джейн получить, тоже, между прочим, красотка и звезда. Вполне по твоим критериям…"

"Вот только не надо мне портить аппетит. Насилие, конечно, метод, но не мой. Я не первый десяток живу и уже убедился, что "зло порождает зло", хотя и от добра – добра не ищут. Вот только не нужно напоминать про ту военную базу и лаборатории, добро тоже разное и вообще это было то самое зло, что к ним вернулось. Вполне согласуется с моими наблюдениями. Я говорил прежде всего про внутренние ощущения этих понятий, а не общности"

"И не собирался возражать, просто ты мог бы расширить своё мировосприятие посильнее, а не тупо "зло за зло". Но твоя готовность идти до последнего – это мне нравится. А что касается тренировок, то звук будет только после "начального курса", а то ещё помрёшь ненароком", – с некоторой долей превосходства заметил он.

Ладно, тогда давай вернёмся к этому завтра, а то у меня сейчас такое состояние, что напился бы, если бы не опасался последствий того, что буду вытворять пьяным.

Глава 20

Мафия, по-итальянски значит – семья

Утро настало для меня часа в три ночи. Больше спать не хотелось.

Вот, стоило немного вздремнуть, как всё стало просто "страшным сном". Хотя я утрирую. К слову о медицине. Она тут на уровне, но, наверное, дорогая. Страховки я не покупал и даже не смотрел: зачем? Но подавляющее большинство всех моих пациентов были, что называется, хрониками, то есть теми, которых вылечить или нереально или просто не хватит денег (реально, очень дорого), даже при помощи государства.

Я говорю о врождённых пороках, запущенных формах болезни, что не подлежат операции или иному лечению. На моё счастье, многие были не в курсе, что их нереально вылечить и платили деньги. Наличными, естественно, так как кредитки я не принимал. Тоже пришлось несколько повозиться, объясняя, что только наличные и никаких кредиток.

Фух, так, забыли и не вспоминаем пока об этом.

Разогревая себе завтрак, я начал расспрашивать симбионта о тренировках.

"Ты не задумывался о том, как я – пришелец из космоса, вот так запросто с тобой общаюсь?"

"Выучил язык? Или пользуешься моими знаниями?" – предположил я.

"Выучил? Ха, процесс обучения слишком долог, чтобы тратить время на языки. Нет, я пользуюсь твоим разумом. Формирую в подсознании буфер обмена информацией между мной и тобой, благодаря чему понимаю тебя, а ты понимаешь меня. Хотя это ещё не всё. По сути, всю основную работу выполняю я, предоставляя тебе только результат. Это, естественно и очень удобно для носителя. Для меня, впрочем, тоже, но именно здесь и кроется уязвимость. Всю работу выполняю я. Звук вызывает шок у меня, эхом отдаётся по носителю, а как результат – полная или частичная не дееспособность. Уже понял, к чему я клоню?"

"Не совсем", – оно и понятно, так как я сейчас завтракал и значительная часть моего внимания уделялась еде.

"Ты должен взять мои функции на себя, только так я смогу избежать звуковой шок"

– Кха-кхе! Ты шутишь?! Да я скорее убью себя твоим… тобой или у меня мозги вскипят. Мне хватило и одного раза, чтобы понять, что я чисто физически не готов воспринимать не то что весь, а даже часть спектра твоего мировосприятия.

"Речь не идёт о подмене меня тобой. Это бесполезно и бессмысленно, так как в этом случае тебе придётся решать уже другие проблемы к которым ты просто не готов. Пока нужно, чтобы ты научился замещать меня, так сказать, отчасти, но на время"

– Непонятно. Как я могу тебя заменить? Мы же вместе и как бы одни, половинка не может заменить целого.

"Но я же брал контроль над твоим телом и управлял им вполне успешно, так почему же не возможно обратное? Именно этого я и хочу. Если ты сможешь взять на себя контроль над моим телом, то звук не вызовет у меня шока, так как буферной зоной между ним и мной будешь уже ты. Идеальное решение наших проблем, не так ли?"

– Кхм, об этом я как-то не думал… А это реально?

"Отчего же? Вполне, ведь у меня тоже есть основы: рефлексы и инстинкты, только в отличие от тебя, я могу ими вполне спокойно оперировать, чётко различая свою волю и желания своего тела. Я просто буду учить тебя ими пользоваться, тебе не придётся с нуля учиться двигаться, поддерживать носителя и много чего другого"

– Так, а эти инстинкты, случаем, на меня не перекинуться? Вдруг, скажем, мне захочется… – тут я даже не нашёлся, что сказать. Что мне может хотеться, как симбионту?

"Как симбионту тебе захочется усилить носителя, максимально его возвысить в пищевой цепочке", – пришёл на помощь симбионт. – "Плюс ко всему базовые, так сказать, животные инстинкты. Ничего особенного"

– Ничего особенного? – поразился я.

"Не попробуешь – не узнаешь", – железный аргумент.

"Я готов", – вздохнул и выдохнул я.

В следующий момент я вцепился в стол и замер. Весь мир стал сразу как-то объёмнее, точнее, теперь я воспринимал всё вокруг в объёме. Даже не передать словами. Обычно смотришь на предмет, но не видишь его целиком, а я видел. Или ощущал, так как цвета это восприятие не передавало.

На моё счастье, симбионт не стал затягивать сенсорную "пытку" и спустя мгновение я с облегчением развалился на таком простом и понятном плоском столе.

– Ужасно. Я даже не мог понять, где право, а где лево, не говоря уже про верх и низ. Хотя с последним легче, так как есть гравитация, но в тот момент…

"Без объёмного восприятия ты не сможешь воспроизвести форму одежды, предмета, даже просто сформировать защитный покров на себе. То есть, конечно, сможешь, но это будет своего рода выученный рефлекс, не более того. Этот метод, к сожалению, не годится", – пояснил он.

– А почему не годятся рефлексы?

"Бессознательный контроль хорош был бы только в том случае, если бы я стёр свою личность, став безликим. Согласись, что это совсем не то, что мне хочется", – честно ответил симбионт.

– Ты можешь стереть себе личность?! – поразился я.

"Нет. Но я могу позволить это сделать носителю", – ответил симбионт.

– Ты, наверное, шутишь…

"Нет, это не лишено смысла. В некоторых случаях – это единственный выход. Но не стоит волноваться, такое случалось крайне редко. На моей памяти нет ни одного случая, только описание в хрониках"

– У меня нет слов…

"Всё не так страшно, как кажется. Нужно будет как-нибудь продемонстрировать тебе пример стирания личности, так сказать, наглядно"

– На смертнике каком ещё согласен, но на нормальном человеке… – я покачал головой, выражая неодобрение.

С этого дня и начались мои ранние-ранние тренировки. В первую очередь они были направлены на развитие трёхмерного восприятия. Я должен был приучить сознание и мозг в частности всегда воспринимать всё вокруг в трёхмерном виде. Тяжело, правда, когда глаза видят только часть предмета, да и само восприятие сложилось за годы, но потихоньку-полегоньку дело сдвинулось с мёртвой точки. Всё было похоже на то, когда я выпросил себе "сверхслух", "сверхзрение" и прочее обострение восприятия. Только в этот раз я заставлял себя не забывать ощущение трёхмерного пространства вокруг себя и предметов в частности.

Обычная жизнь простого человека теперь казалась мне отдыхом. Как, впрочем, и прогулки под маской мистера Смита. В те моменты мир вообще был прекрасен.

Первые плоды моих занятий появились спустя несколько недель. Я уже уверенно мог создать имитацию несложных, желательно твёрдых, предметов с высокой достоверностью. То есть авторучкой можно было что-то написать, а гвоздь вбить в стену и повестить на него что-нибудь. Правда, гвоздь я сделал раньше, так как было с ним гораздо проще, как и с иголкой. Дальше уже было сложнее, так как я постепенно стал переходить на ткань и одежду. Сложнее всего было учесть все нюансы, а так же мелочи. Смешно сказать, но с воспроизведением больших объёмов переплетений ниток мне помогли фракталы. Не было нужно запоминать весь объём, а только лишь малый кусочек, а затем "растянуть" его в виде куртки или брюк. Сложнее было с мелочами: цвет, текстура, потёртости и простые дырки. Ага, а выдумаете, что клерк всегда ходит в сверкающих ботинках, новеньких, идеально выглаженных и немятых брюках, а так же чистой белоснежной рубашке? И это после рабочего дня? Да даже если кондиционеры работают, то такого эффекта не добиться.

Самой большим результатом, пожалуй, стали крылья. А что? Небоскрёбы не стоят кучно и плотно по всему городу, чтобы рассекать на паутине, кроме того, это значительно снижает расход биомассы и вообще экономит время и силы. Хотя с последним можно поспорить, но для меня – экономит.

Хотел сначала повторить крылья ангела, так как они мне очень нравятся (оторвать и прибить на стенку), но все эти перья… Даже само перо! Их же столько… А потом они ещё не одинаковые…

В общем, первым моим попыткам можно было бы пугать настоящих ангелов, не говоря уже про мутантов. Поэтому я перешёл на более простые в исполнении крылья нетопыря. Повторять строение мышц не было необходимости, как и кости. Нужно было лишь задать жёсткость и механику движения.

Раскрыть, закрыть – это уже работы на час. Дальше было проще. Симбионт практически не вмешивался, позволяя мне самому разбираться с непослушными крыльями. Дальше были взмахи. Приняв упор-лёжа, я вцеплялся в крышу небоскрёба и начинал делать взмахи. Нужно было научиться их правильно делать, а так же подобрать нужный размах крыльев. Весу во мне было отнюдь не как в птичке. Конечно, чем больше крыло, тем больше подъёмная сила, но нельзя забывать про баланс, а так же маневренность.

Вот и приходилось месить крыльями воздух, запоминая и анализируя ощущения. Один плюс – усталости я не чувствовал, что позволяло мне без перекуров интенсивно осваивать науку.

Интересно, а как ангел учился летать? Или у него сразу были сильные крылья и мощный вестибулярный аппарат, позволяющий тому летать аки ангел. Хы, Ангел, летающий как ангел.

Первый полёт, скорее планирование с одного небоскрёба на другой, вышел быстрым и не долгим. Махать крыльями в воздухе я побоялся, так как точкой опоры были сами крылья, точнее воздух. Зато с третьего раза я осмелел и чуть не вошёл в штопор. Порыв ветра зацепил за правое крыло и перевернул, словно какую-то лодку. Хорошо, что до земли было далеко и я легко выровнял полёт. Будь крылья жёсткими, как у самолёта, то чёртов с два у меня получилось бы выровняться. А ведь у меня была идея сделать крылья жёсткими, а за спину присобачить что-то вроде ракетного двигателя. Угу, крылатая ракета "Веном-1". Серийному производству не подлежит, обращаться с осторожностью, кормить три раза в день и два в ночь. В случае начала несанкционированной процедуры само подрыва, нейтрализовать ультразвуком.

После десятого прыжка я стал спокойно подниматься выше небоскрёбов, а с большой высоты перестал опасаться за быстрое и неуправляемое приземление. Осталось только научится ловить потоки восходящего воздуха, чтобы попусту не молотить воздух крыльями. Хотя тут молотить не совсем подходит, так как я буквально подбрасывал себя ими, поэтому подойдёт слово болтанка или трясучка – это в зависимости от интенсивности взмахов, ветра и размера крыльев в частности.

Тяжелее всего пришлось с ногами. Ох, как я только их не подгибал, чтобы увеличить манёвренность. Выпрямишь – всё, хана маневренности и балансу – тянут вниз, перекашивают… Мороки – тьма. Поджимать же, как делают это птицы, то у меня не тонкие лапки – аэродинамика летит к чертям, то есть ленивое неспешное планирование – это предел при обоих раскладах. Сделать перепонку или птичий хвост у меня не получилось. То есть получилось, но неудобно чертовски. Перепонка между ног способствовала скорости, но не резким манёврам и вообще здорово осложняла контроль над полётом. Птичий хвост… Лучше умолчать о том, что у меня получалось в результате, так как даже бобёр и тот мог бы похвастаться своим хвостом, а павлин бы упал в обморок.

В итоге появился длинный гибкий хвост аля-чёрт. Так как перепонка между ног не давала манёвра, но выравнивала полёт, а "птичий" хвост у меня банально не получался, я пошёл по упрощению. Длинный чёрный хвост, который намного выгоднее своих альтернатив в качестве руля, заставил меня здорово потрудится, так как управлять им было непросто. Благо, что я мгновенно запоминал новые ощущения и мгновенно адаптировался.

В воздухе гибкий хвост просто расплющивался или расщеплялся (в зависимости от требуемой манёвренности), повышая аэродинамику, а так же значительно облегчая сам полёт. Ну, после нескольких часов усердных тренировок я мог пролететь на низком бреющем полёте, активно маневрируя среди "низеньких" зданий. Ну, как низеньких: в них было меньше десяти этажей.

На этом сфера моих интересов не заканчивалась. Увы, пока я не мог толком воспользоваться всем тем, что раздобыл на базе "Фасилити" или бывшего "Департамента К". К – это Канады. В лабораториях я тырил, то есть, конфисковал почти не глядя – не до того было. Я уже начал понимать что-то более или менее в происходящих процессах в живых организмах. К сожалению, этого что-то было совершенно недостаточно, чтобы разобраться со всем тем, что я приобрёл. Зато стал обрёл второе дыхание в "радиотехнике". Или электронике. До чипов я банально не добрался из-за того, что вычислительные мощности для моих нужд пока не требовались. Сам симбионт отлично мог заменить суперкомпьютер, в плане мощностей, хотя вылезти в Сеть, воткнув себе кабель… кхм, в затылок, не получилось в виду банальной несовместимости "ПО". Нет, почувствовать проходящие по кабелю электрические сигналы можно, но именно что почувствовать. Ни аналоговое ни цифровое вещание мною не интерпретировались. Вообще никак. Зато сам симбионт мог без проблем поймать волну радиостанции, правильно интерпретировать сигнал и передать мне, но сам он это делать не любил. Только по моей просьбы и то только в качестве демонстрации.

Зато понимание происходящих процессов в электрических схемах… Объёмное восприятие вполне распространялось и на магнитные и электрические поля, не говоря уже о свете. А интерес возник не на пустом месте. Мне захотелось собрать плазмоган. Да-да, это не шутки. Преобразовать электрическую энергию в компактный, плотный и довольно устойчивый пучок, который способен проплавить всё что угодно – хватило бы мощности или плотности.

Я трезво посмотрел на свои оборонительно-наступательные возможности и пришёл к неутешительному выводу, который и озвучивать не надо. Тот факт, что я покупал у Оскорпа оружие – наверное, моя самая большая ошибка. Ну и что, что продавали "в тёмную", то есть не официально, но чует моя пятая точка, что это мне ещё выйдет боком. Я тогда ошалел, увидев новые "игрушки", что потратился на них даже не думая о конспирации. Дорого и чертовски не эффективно. Я искренне надеялся, что обломки "Полярного Лиса" были очень маленькими и непонятными для специалистов. Маркировка "Оскорп", характерные детали – всё это могло навести на меня если не след, то тень подозрения. Как я успел убедится, с военными лучше разговаривать с позиции силы, а ещё мне очень не хватало личного оружия, способного сбить истребитель или вывести из строя танк. А если переводить на местные реалии, то поджарить или подпалить задницу какого-нибудь Герою.

Гоблина версии 2.0 я не забыл, как и про его зелёную катану и миленький пистолет, что стреляет по площадям. И хотя я тогда легко отделался, можно сказать, что вышел сухим из воды, не стоит считать, что такие типы будут рассекать одни и всегда действовать в одиночку.

Признаться, у меня на ум приходила только Джина или Феникс, но и тут меня брали сомнения. Сила силой, но даст ли она мне покой и безопасность? Хотя вопрос стоит не в этом. Чем я готов рискнуть ради этой силы? Мнимой или нет – это третий вопрос и пока большой роли не играет. В первую очередь мне просто интересно и любопытно.

Оказывается, когда ты можешь "видеть" электромагнитные поля, сборка-создание футуристического оружия не бред, а вполне интересный и познавательный эксперимент. Блин, почти магия, если не вспоминать про законы физики и опираться только на ощущения. Правда, после первого же взорвавшегося конденсатора и вспыхнувшей цепи я резко переменил своё мнение о "мелочи" в виде расчётов и банальных технических данных на деталях "ускорителя".

Скучно не было. Было интересно. Причём на столько, что я забыл про клыкастое увлечение Эмили. А зря. Хотя, что я мог сделать? Строить сестру – это явно не лучший выход. Скорее наоборот. Контролировать… Пф, Эмили же не лезет в мою личную жизнь, хотя играет на публике, но у неё превосходное чувство такта. Все эти её намёки на отсутствие "подружки" – лишь игра, наедине она старается не задавать неприятных вопросов. Если бы не эмпатия и связь через браслеты, то я решил бы, что моя жизнь ей вообще безразлична.

Поэтому неожиданный тревожный сигнал посреди дня оказался для меня сродни шоку. Страх, паника, ужас, сильнейший адреналиновый коктейль в крови, боль…

Времени на размышления и раздумья почти не было. Не утруждая себя маскировкой, я распахнул окно и сиганул в пропасть. Мыслей почти не было. Только невидимый маркер-маяк, к которому я стремился успеть как можно быстрее. Благо в этот день я был дома.

Вижу нужный мне дом. На его крышу выбегают пятеро в глухих костюмах и в тёмных шлемах. Один из них несёт на себе окровавленное тело. Сестра! Вхожу почти в пике, приземляясь рядом. Все вокруг замерли на мгновение, но спустя миг на крышу выскочил ещё один тип в плаще, мечом в одной руке и пистолетом в другой. Рефлекторно раскрываю крылья, закрывая ими сестру и вампиров. Пули вязнут, не причиняя никакого вреда, а я жду пока тип в тёмных очках расстреляет боезапас.

Время течёт ужасно медленно, а ведь сейчас от него зависит жизнь Эмили! Эта мысль приводит меня в ярость. Едва дождавшись, когда магазин опустеет, я рванул к долбаному самураю. Расчёт был прост: выбить его нафиг с крыши, пусть летит себе дальше, а там я позабочусь о здоровье сестры. Удар мечом я даже не пытался толком блокировать, так как не имело смысла: пули не берут, а про меч и думать не стоит. Удар, другой – всё мимо. Противник быстр. Быстрый разворот, удар хвостом. Попал. Неудачного тебе приземления, чтоб ты себе все кости переломал.

Разворачиваюсь и замечаю, что вампиры собираются скрыться вместе с Эмили. Пускаю паутину, мгновенно оказываюсь рядом. Вампира отбросить, уложить сестру, а теперь нужно исправить то, что успели натворить некоторые кретины.

В этот раз я увидел процесс исцеления более детально. Вот симбиотическая ткань проникает в рану, извлечение пули и грязи. Изоляция повреждённых участков, растворение-перераспределение, формирование новых тканей, сцепление друг с другом, подача питательных веществ, активное деление, постепенное замещение здоровыми тканями симбиотической. Последний штрих – удаление всевозможных токсинов, передача от меня питательных веществ. Всё, жизнь сестры вне опасности. Пока.

Так, отнести её с собой я не могу: появятся ненужные вопросы, которых я хочу пока избежать. Я внимательно посмотрел на вампиров. Затем демонстративно приподнял волосок с головы Эмили и срезал когтем. Ткнув невежливо в Макса я провёл пальцем по горлу, рисуя "улыбку". Думаю, ему понятно, а теперь мне нужно заняться поиском Блейда. То, что это Блейд я понял только сейчас. Привык думать, что он негр, а он оказался белым, но с катаной и увешанный серебром с головы до ног. Если эта падла решит повторить свой рейд, а ещё и узнать что-то про Эмили, то будет очень нехорошо.

Найдя нужное направление, я взлетел. Блин, одно дело, когда на паутине аки тарзан с крыши на крышу, а другое дело, когда твоя тень чётко видна на земле, да и сам силуэт на фоне неба привлечёт внимание. Менять цвет не стоит. Если я начну свободно мимикрировать, то это привлечёт внимание. Во всяком случае, можно будет провести сравнение между некоторыми масками, а мне это не нужно.

Попался. Ну-ну, мотоцикл, конечно, позволит тебе игнорировать пробки, но у меня вообще дорог нет, поэтому я срежу пол квартала напрямик.

В конце улицы я заметил нужную мне фигуру на мотоцикле. Ехал, между прочим, в шлеме с затемнённым стеклом. Занятно, это техника безопасности или он за своё инкогнито волнуется? Ага, свернул к докам, но едет не совсем к ним. Посмотрим, что будет дальше.

Приземлившись на одну из крыш, я продолжил погоню, но используя крылья только для совершения больших прыжков между низкими домами или улицами. Преследование окончилось в полу запущенном почти нежилом районе Нью-Йорка. Трудно поверить, но такие ещё есть, не смотря на высокий спрос на землю. Мотоцикл Блейд загнал в контейнер, а сам отправился в сторону бывшего ремонтного цеха. М-да, в пост-индустриальном обществе услуги инженеров почти не пользуются спросом. И правильно: зачем чинить что-то, когда можно купить новое? Хотя дело может быть не только в этом.

Я отправился за Блейдом, стараясь не шуметь и не задевать по пути ничего, что могло бы ему сообщить о постороннем.

* * *

– Как всё прошло? – поинтересовался Старик, отвлекаясь от верстака с инструментами. Что поделать, оружия против вампиров не производили ни в одной из стран мира.

– Плохо: главной цели так и не смог достичь, – ответил Блейд, снимая с себя местами порванный плащ и разгрузку.

– Опять копы? – Старик вернулся к верстаку, полагая, что на дежурный вопрос получит дежурный ответ.

– Нет, какая-то тварь. Никогда с такой не сталкивался и даже не слышал. Здоровая, чёрная, с крыльями и хвостом, – сообщим Блейд невольно потирая грудь, куда пришёлся удар хвоста существа. Раны давно зажили, но память была ещё свежа.

– Вампир?

– Не знаю. Сильная. Клыков нет – все зубы острые. Серебра не боится, солнечного света тоже. Пули не берут, как и меч. Нужно придумать что-то ещё. Может огнемёт. Поливать чесночным экстрактом, полагаю, тоже бесполезно.

– Дело, похоже, дрянь, – прокомментировал Старик. – Нужно поискать что-нибудь крупнокалиберное в запасниках. Может, каких гранат наделать. С ходу не разберёшься.

Тем временем Блейд приготовил себя к принятию сыворотки, надёжно зафиксировав себя на стуле ремнями. Сил потратил много вот и пришла жажда.

В этот момент одно из серых замыленных окон разлетелось вдребезги. Блейд не мог чисто физически противостоять угрозе, так как его в этот момент, что называется "ломало не по детски", а Старик… Ну, сделать пару выстрелов успел, а затем оказался приклеенным к стеллажу чёрными нитями. Потом существо неспешно прошло к Блейду и подняв за шею одной рукой, перенесло к приклеенному старику.

* * *

– Так-так-так, кого я вижу. Знаменитые и отважные борцы с вампирами собственной персоной, – сказал я, усевшись поудобнее на хвост аки кенгуру. С одной стороны, нужно прибить, но это будет на руку всем вампирам. А оно мне надо? Нет, не надо. Помочь в геноциде вампирьего населения мне не хочется: нет времени на выпалывание сорняков. Всё равно прорастут. Всё равно, что воду в ступе толочь. Но оставить всё как есть – нельзя.

– Знаете, я не против вашего хобби по отстрелу вампиров, но вот то, что вы чуть было не убили непричастного человека я оставить просто так не могу, – я замолк, обдумывая, что можно сказать, а что нельзя. Блин, информация рано или поздно уйдёт и тайна личности будет раскрыта. Учиться жить по поддельным паспортам и прочим вещам мне совершенно не хочется. Хм, а это идея. Я вколол снотворное с нейротоксином старику. Пусть поспит, заодно забудет про разговор.

– Смотрю, ты уже пришёл в себя, Блейд. Что ж, теперь можно и поговорить. Мне всё равно сколько вампиров ты прикончил и сколько ещё прикончишь, мне на их племя, в общем-то, плевать. Но вот твои действия сегодня чуть было не привели к гибели одного довольно дорогого мне человека, доходчиво объясняю?

– Слуги вампиров не лучше самих вампиров, – ответил он.

– Это верно, вот только там были не только слуги. Отговорки про "неизбежные потери" не катят, когда потери касаются тебя лично, не так ли? Как думаешь, списать Старика на "неизбежные потери" будет здорово? И не надо дёргаться, он жив здоров. Ну, может, не совсем здоров, но возраст берёт своё. Кстати, как на счёт сделки? Я могу поправить здоровье твоего напарника, а вы убираетесь из этого города. Ну, или действуете гораздо более осторожно и осмотрительно. В конце концов, стрелять в слуг-людей можно не на поражение, а в ноги-руки. Это не смертельно, а вот для вампира вполне фатально, не так ли?

– С какой стати я должен тебе верить?

– Глупый вопрос. С той стати, что ты ещё жив. Если бы не вампиры, то прикончил и забыл бы, но мне они не нравятся тоже. Впрочем, как негры и расисты. Шутка, если ты не понял. Это я к тому, что выбора у тебя нет. Или принимаешь условия или я прикончу вас обоих прямо тут. Понимаю, что угрозы такого рода тебе приходилось выслушивать и раньше, но не стоит испытывать судьбу.

Блейд пытался прожечь меня взглядом, но это так же бесполезно, как и попытка прочитать эмоции. А я вот его хорошо читаю. Он явно боится. Не за себя, конечно, а за Старика. Не доверяет, конечно же, но это нормально. Пусть себе подозревает. Главное, что язык за зубами будет держать надёжно, чего мне вполне достаточно. Под пытками он ничего не выдаст, а от телепата никто не застрахован. Единственное, что помогает, так это население и личная жизнь самого телепата. Или телепатов.

– Я согласен, но из города мы не уедем. Если тебе ненавистны вампиры, то ты должен знать, что они что-то задумали.

– Признаться, понятия не имею. Помимо вампиров у меня самого есть много задач и проблем, не стоит пытаться повесить ещё одну. Ладно, в качестве бонуса и согласно договору, я омоложу твоего напарника на двадцать пять – тридцать лет. Учти, что процесс будет не быстрый, а так же потребует от организма усилий. Пусть питается нормальной едой, без холестерина и разного рода добавок. Будет жрать один фаст-фуд, то лишь заработает себе лишние болезни.

– Я в курсе.

– Ладно, – я "оторвал" Старика от стеллажа, симбионт запустил необходимые процессы в организме. – Помни, что чем меньше обо мне знают, тем лучше. Про сегодняшний инцидент лучше вообще не вспоминай и Старику о нём не говори. Я подчистил ему воспоминания, безвредно. Но это кратковременная память, поэтому не говори ничего. Меня не было, у тебя был тяжёлый день. Придумаешь ещё. Ах, да. Те вампиры, что ты охотился на них сегодня. Можешь забыть про них, я слежу за ними. Один неверный шаг и с лично вырежу их всех под корень. Надеюсь, что с головой ты дружишь.

Я взвалил Старика на Блейда. И прошёл к окну.

– Старик проспит до утра или позднего вечера. Помнить об этом дне, скорее всего, ничего не будет. Используй это мудро, а мне пора. Нужно проконтролировать кое-каких клыкастых гуманоидов, – с этими словами я вылетел из окна, постаравшись сразу набрать высоту.

Блин, не город, а проходной двор для супергероев! Какой-то дампир, а проблем больше чем от семейки вампиров. Кстати о вампирах. Думаю, с ними тоже нужно серьёзно поговорить. Если с Эмили что-то случиться, то я им головы, конечно, оторву, но прошлого это не изменит, поэтому надо обезопасить свою семью уже сейчас, а не ждать пока ситуация усугубится.

Вампиры далеко не ушли. Всего на пару кварталов южнее. Дом уже менее солидный. Хм, это гостиница или отель, как это принято называть. Деньги даёшь – ключи получаешь.

Выбрав тихое крытое место подальше от возможных любопытных глаз, я принял цивилизованный облик самого себя и отправился на встречу. Пора уже прояснить ситуацию и расставить все точки над "ай".

Здесь уже мне помог симбионт, так как нормальную одежду, достоверную, я всё ещё часто не мог сделать. Но практика – дело наживное. Во всяком случае, я уже "вижу" несколько больше, чем обычно. Если сосредоточится, то могу почувствовать, что происходит за спиной.

Третий этаж. Четвёртая дверь по коридору.

"Сова! Открывай! Медведь пришёл", – я невольно вспомнил "тактичный" стук в дверь Винни, но повторять его не стал – вежливо постучался.

– Добрый день, – улыбнулся я Натали, так как именно она открыла дверь. – А я иду себе, думаю: а почему бы мне к сестре не зайти. А то она всё где-то пропадает, домой почти не приходит.

Не дожидаясь ответа я вошёл внутрь.

В комнате царил полумрак. У туалетного столика сидел Макс, а рядом стояла Эмили – наносила толстый слой не то крема, не то пудры. В общем, бледный цвет лица становился всё неестественнее, а внешний вид – нелепее. Сестра уже успела сменить наряд, поэтому никаких следов крови я не нашёл.

– Ну и ну, а я-то думал, чем же моя сестра занята, а она, оказывается, гримёром решила стать, – неестественный цвет лица вампира не мог не насмешить.

– Ладно, у меня есть серьёзный разговор. До меня дошли слухи, которые очень не понравились, – я прошёлся и сел на кровать, так как дивана или кресел просто не было.

– Привет, Эдди. Что за слухи? – спросила Эмили и тут же прикрикнула на заёрзавшего вампира. – Не вертись Макс!

– О том, что тебя сегодня чуть не убили. И у меня появились такие серьёзные сомнения и претензии к твоим… знакомым.

– Что? Но это они меня спасли! Какие могут быть претензии? – Натали тихо встала позади и чуть с боку. Оружия или чего-то опасного в руках я не почувствовал, но вампиры сами по себе не подарок.

– О, да, конечно. Спасли. А перед этим чуть не убили своими действиями. У меня нет желания лезть в твою личную жизнь, Эмили, но и оставить всё как есть я не могу!

– Я не брошу Макса! – вцепилась она в парня, заслоняя собой.

– Да нужен мне он, – махнул я рукой. – Мне важнее твоя безопасность. Хорошо, что тебя никто не догадался укусить, чтобы "спасти". Сестрёнка-вампир и сестрёнка-труп меня совершенно не устраивают, а ты сегодня имела все шансы стать или тем или другим!

Я глубоко вздохнул и выдохнул.

– Ладно. Сегодня пронесло мимо и с тобой всё в порядке. Но рано или поздно я могу и не успеть. Пока у меня нет нормальных средств защиты самого дорогого – близких, поэтому я считаю, что вместо того, чтобы нарываться на неприятности, следует просто позаботиться о том, чтобы не создавать таких ситуаций.

– Ты? Не успеть? – несколько растерянно сказала Эмили, подрастеряв пыл.

– Ну, не только я. Мы можем не успеть. Ты знаешь, о ком я говорю, – я поднял ладонь, сделав её на миг чёрной. Симбионт буквально имитировал меня самого, точнее, мой облик. Всё-таки заходить к вампирам без какой-либо защиты я не стал бы. Краем сознания отметил, что Натали решила несколько разорвать дистанцию. Угу, бойтесь меня, пока я добрый, а то потом поздно будет.

– С Блейдом я уже договорился, поэтому, скорее всего, семейке Макса опасаться повторного нападения не стоит. Хотя всякое может быть, охотников на вампиров по миру наверняка хватает и кто знает, что случиться через год или десять лет.

– Договорился? Это как же? – это подала голос Натали. – А может это ты его и натравил, а сам был поблизости?

– Ладно, вижу, что пока говорить бес толку. Тем не менее, я советую подумать над моими словами. Самое крайнее – месяц. А потом… Кто знает. Охотников на вампиров действительно много, как и вампиров. Десятком больше, десятком меньше.

Чёрт. Я не представляю, как разрешить эту ситуацию. Если только поубивать всех нафиг. У меня нет ни времени, ни желания возиться с кровососами. Водиться с ними тоже не хочется. Но и оставлять всё как есть я не могу. Ладно, время покажет, что да как.

Отступление

Директор ЩИТа отложил в сторону планшет, где пролистывал самые свежие доклады. Чистка чёрных кварталов происходила успешно. Благо, что большинство обнаруженных мутантов стали главарями банд и были вне закона, поэтому трупы можно было списать на "оказали сопротивление при аресте", тем более, что некоторые его успевали оказать, когда снайпера не справлялись с поставленными задачами в силу тех или иных обстоятельств.

Так же Фьюри держал на контроле ситуацию по безымянному объекту. Сейчас уже обнаружили свидетелей: некую Лауру Кинни (судя по всему тот самый объект "Икс-23" о котором докладывали ранее), Сару Кинни и Ганса Фредерика Лайкерса. Так как делу не дали официального хода, то Фьюри действовал по собственной инициативе, приказав только наблюдать. Троица двигалась на восток страны и сейчас отметилась в Питсбурге.

Глава 21

Я был бы и рад, если бы Эмили получила симбионта, но вот незадача – полноценного симбионта можно было бы получить только от Венуса, но тот ещё, что называется, молодо-зелено. "Сыворотка Вечности" требует серьёзной подкованности в материальной базе и прорву энергии. Может, если я обращусь к Фелиции, то я смогу получить желаемое, но мне при этом будут не рады, да я и сам "потрачу желание" на пустышку. Ну, пусть не совсем пустышку, но я сё ещё надеюсь, что Сара, Лаура и Ганс благополучно доберутся до меня, а помощники мне не помешают. Сара станет отличным наставником по генетике, а то я пока что-то слабо понимаю, что там и как. То есть общеизвестные или просто установленные факты мне известны, а так же результаты многочисленных экспериментов, но большого просвета от этого нет. Можно сказать, что я до сих пор блуждаю во тьме. Впрочем, я не отчаиваюсь: Москва не за день строилась.

Легализовать свои капиталы я смог очень просто. Организовал семинары среди студентов, своего рода посиделки, а так же всё это дело задокументировал. Лицензия для этого была не нужна, только частный договор на оказание услуг. Вот его-то я и делал. Вписать нужную сумму, дать подписать, провести семинар, который больше похож на небольшую вечеринку (на напитки и закуски я не скупился). А потом просто подать данные в налоговую. Многие студенты даже не читали договор. А те, что читали, только удивлялись, когда я говорил, что оплата не нужна, всё уже заплачено, однако подпись ставили.

Единственное что немного раздражало – трата времени на организацию "пати". Но я отнёсся к этому философски, словно необходимая процедура. Зато за финансово-юридические тылы был спокоен. Никто просто физически не мог подать на меня в суд – не за что было! Несчастные случаи невозможны в принципе, первую, вторую и последующие помощи мы окажем одновременно, да так, что никто претензии предъявить не сможет.

Большим успехом было то, что я всё-таки смог собрать "плазмоган". Пока только стационарную модель на пять киловатт. Дело осталось за малым: дождаться, когда Старк сделает свой мини-реактор. Компактного источника энергии у меня не было, как и передатчика этой самой энергии на расстоянии. Были некоторые мысли на этот счёт, но не было понимания, как это сделать.

Не прошло и недели, как вампиры пришли к какому-то решению. Эмили дома всё это время не появлялась. Несколько раз звонила, пыталась уговорить и вообще убедить, что ничего серьёзного не произошло и что вампиры не виноваты. У меня от этих слов начинала трубка в руках трещать, но я не позволял эмоциям взять верх. Сестра сестрой, а мозги должна сама иметь, тем более, что главный разговор состоится с вампирами. Ну, или не состоится, если они вздумают сыграть в молчанку. Так же молча им всем головы оторву и скажу, что так и было. А так же про то, что ничего серьёзного не случилось. Что-то в таком ключе, но более мягко я сестре и сказал. Разругались мы не шуточно. Правда, благодаря симбионту я чувствовал, что сама Эмили не хочет совсем сжигать все мосты, потому и звонила.

Так или иначе, неделя прошла довольно быстро. Настроение было чернее тучи. Симбионт ушёл в молчанку, ожидая, просто ожидая когда я разберусь в ситуации. Что ни говори, а в социальных и межличностных вопросах он почти не разбирался. Ну, по крайней мере, не больше меня. Всё-таки он пришелец, более того, не гуманоидная форма жизни, поэтому спрашивать совета у симбы – это последнее дело.

Впрочем, ответ я уже знал. И он мне очень не нравился. Убивать вампиров нельзя – расстрою Эмили, точнее, очень сильно расстрою. Оставить всё как есть и можно забыть о сестре. Влиться в дружную клыкастую семейку… Это даже не кот в мешке – это ящик Пандоры, в котором может быть всё, что угодно. Засветиться ещё и в теневом мире вампиров – этого только и не хватало для полного "счастья".

Внутренний конфликт эгоизма и нравственности. Я не хотел отпускать Эмили, я не хотел терять ощущения семьи, хоть какой-то, но семьи. С одной стороны, это словно условный рефлекс, ведь в прошлой жизни, семья у меня была. С ней связано немалое количество приятных воспоминаний и тёплых эмоций, но умом я понимаю, что прошлое осталось в прошлом. Даже дальше, учитывая, что это за вселенная. С другой стороны, это её жизнь. Её свобода на жизнь и возможную смерть, как неизбежный риск. Идёт она на него осознанно или под влиянием эмоций – это уже другой вопрос.

Вот превратности жизни или психологии. Когда я куда-то иду, то почти не задумываюсь, что одеть. А вот сейчас почти пол часа раздумывал, что именно одеть. Мысли всё время съезжали на чёрный костюм, но из-за настроения по краям этого костюма проступали безликие фигуры в похожих костюмах и кладбище. Не очень жизнерадостно. Белое или что-то весёленько-цветное, так я не на праздник иду, а прощаться. В первую очередь для себя. Это состояние… оно мне слишком хорошо знакомо. Если не просить, не отпустить, то если возникнет ситуация когда что-то или кого-то дорого тебе заберут или оно исчезнет внезапно из твоей жизни, то это будет опустошение. А ещё злость и желание вернуть назад. Депрессия и просто плохое настроение на долгое время. Прощаться с тем, что отобрали сложнее, чем отпускать самому, пока оно ещё есть. Похоже, что я тот ещё собственник.

Странно, что когда меня ограбили в той халупе, у меня не возникло подобных эмоций. Нет, злость была, но так – неприятность. Видимо, я не признавал те покупки своими. Действительно: легко пришло – легко ушло.

Вот только с Эмили, что так легко вошла в мою жизнь я расставаться не хочу. Впрочем, это уже не имеет значение.

В общем, выбрал тёмно-синий костюм без галстука и лёгкие чёрные полуботинки. Своего рода компромисс между тёмным и светлым.

Вампиры, ещё несколько раз меняли жильё и перемещались по всему Нью-Йорку, а не только выбирали что-то в центре. Не очень приятная ситуация. Видимо, что какие-то проблемы, но если не Блейд, то кто ещё? Сейчас они устроились в одном из старых небоскрёбов на "окраине" города. Небоскрёбом он был поскольку постольку, просто очень высокое здание. Крупный офисный и деловой центр, плюс несколько квартир, которые ещё не перекупили предприниматели по каким-либо причинам.

Добираться туда по крышам не было особой возможности. А летать посреди дня я не хотел. Поэтому, я просто поймал первое попавшееся такси и назвал нужный адрес, добавив, что заплачу вдвое, если не будем слишком долго ехать.

Вот последнее, кажется, я зря сказал. Мало того, что сидел на заднем сиденье не пристёгнутым, так ещё и ремней безопасности не обнаружил. Городское движение автотранспорта не предполагает высокую скорость езды, но, похоже, что именно этому таксисту было наплевать. С первых пяти метров старта пришлось вцепиться руками и ногами хоть за что-то, чтобы не чувствовать себя как орех в банке.

Хорошо, что дорожное покрытие было сухое, да и мастерство маневрирования в потоке машин у таксиста было прокачено на все двести процентов. Где-то пару раз я слышал как включались полицейские сирены, но всякий раз терялись где-то позади. Время было не час-пик, поэтому между машинами было пространство, но именно что только чуть-чуть. И в эти "чуть-чуть", каких-то 3-4 метра умудрялся почти не сбавляя скорости въезжать таксист, про сигналы светофора я вообще молчу. Или я везунчик или таксист, но аварии так и не произошло.

– Приехали, сэр

– Замечательно, – я отпустил сидение, в которое вцепился мёртвой хваткой. – Вам бы в гонцах участвовать, а не таксистом работать.

– Я и так участвую, – хмыкнул водитель и быстро выехал в поток автомашин на дороге.

Хм, пожалуй, стоило ещё отдельно поблагодарить. После такой поездки у меня все негативные мысли выветрились начисто.

Поднявшись на нужный этаж, я отыскал дверь комнаты, в которой находилась Эмили и постучался. Помимо сестры, ощущалось ещё трое живых существ. Сложно сказать, как именно, но просто было знание, что есть ещё трое. Ну, один – это может быть Макс. Вторая – Натали. Третья – ещё какой-нибудь вампир или человек из клана – тут сложно сказать. Симбионт, хотя и телепат, но не может на все сто отличить видовую принадлежность одного разумного от другого. Во всяком случае, не с первого раза.

Дверь открыла Натали. Немного удивилась, увидев, но не обрадовалась – точно.

– А это ты. Мы тебя к вечеру ждали.

– И тебе доброго дня, – кивнул я улыбнувшись на замечание.

Окна в комнате оказались занавешены, а стёкла ещё обклеены тёмной плёнкой из-за чего в помещении царит небольшой полумрак. Вампиры одеты в плотную, почти не оставляющую открытых мест, одежду. Судя по образовавшимся складкам, ткань скрывает не только пистолеты, но и несколько кинжалов или ножей. Хотя вот на Натали, в отличие от Макса это практически не заметно. Практически, потому, что у меня здоровый скепсис, что у этой "девочки" как раз и нет при себе оружия.

Эмили с заспанным видом вошла из другой комнаты в гостиную. Я взглядом проследил за ней и вместо уже приготовленной речи, спросил.

– Ну, и что вы решили?

Сестра молча надулась, хотя внешне почти никак это не показала. Макс нервно дёрнул рукой в сторону выпирающей из-под куртки рукояти пистолета, но сдержал порыв, промолчав, бросив быстрый мимолётный взгляд на Натали.

– Учитывая сложившуюся ситуацию, мы решили пожить некоторое время отдельно от остального клана. Пока некоторые горячие головы не наделали бед, – два острых взгляда от Натали предназначались мне и Максу. И если мне было фиолетово, то Макс чуточку стушевался, потупив взгляд. – Эмили хочет быть вместе с Максом. Макс не против.

– Понятно. А что ты?

– Я здесь, чтобы они не наделали глупостей, – несколько индифферентно, но с некоторым раздражением прокомментировала вампиресса.

– Только ты или ещё кто-то есть? – третий участник оставался незамеченным мной, даже следов присутствия не было заметно, но ощущение, что он есть меня не оставляло.

– Меня более чем достаточно, – самоуверенно заявила Натали.

– Ясно, – протянул я, начав "в раздумьях" ходить по комнате, пытаясь обнаружить местонахождение неизвестного. – У меня есть две новости. Хорошая и плохая, естественно. Даже и не знаю с какой и начать.

– Пожалуй начну с хорошей, – сказал я без перерыва. – Эмили, я желаю тебе только добра и мне жаль, что у нас возникло недопонимание. Видимо, я забыл, что моя маленькая сестричка выросла и стала совсем взрослой. Поэтому поступай как знаешь. Если что, то ты знаешь, как меня найти. Я не буду вмешиваться в твою жизнь, хотя выбор, конечно, не очень одобряю. Но тут уже твоё личное пространство. М-да… – походив кругами по комнате я приблизительно смог определить прячущегося неизвестного третьего. Приблизительно "тепло-холодно", поэтому сейчас с задумчивым видом рассматривал подозрительные участки комнаты на предмет нарушений целостности в картинке или хоть какой-то подсказке, которая помогла бы мне с точностью сказать, что именно меня беспокоит.

– А что плохая новость? – несколько настороженно спросила Эмили, несколько обрадовавшись, что "всё обошлось".

– Ах, да плохая новость, я подошёл к "горячему" участку стены. Её, в общем-то и нет. То есть не было. Я её только-только обнаружил: мы тут не одни, – с этими словами я пронзил фальшивый участок стены, быстро сформировав острый шип. Бутафорская стена поддалась с лёгкостью картона, а я почувствовал, что кто-то точно оказался пришпилен. Вытащить улов, сформировав из шипа крюк было делом одной секунды.

К сожалению, вместе с добычей выломался значительный кусок бутафорской стены. Теперь, если Натали солгала, то у меня будут большие неприятности. Если нет, то…

Домыслить о возможных каверзах и интригах не представилось возможным, так как неизвестный открыл огонь из автоматического оружия, возможно узи или ещё какого пистолета-пулемёта, не стесняясь выломанной перегородки, которая закрывала обзор, ни всё ещё торчащего в нём гарпуна. От пулевых ранений меня спасло то, что первые выстрелы пришли в торс, а дальше симбионт уже полностью скрыл открытые участки тела, защищая меня.

Короткий взгляд назад не прояснил картину происходящего. Вампиры выхватили оружие, целясь в сторону противника, но не спешили стрелять. Почти не раздумывая, я чуть приподнял тушку стрелка и слитным движением выдернул из него шип, посылая одновременно в короткий полёт в другую комнату. В дверной проём тело не совсем вписалось, выломав плечом часть косяка. Уповать на то, что это вырубило или убило неведомого противника было бы глупо, поэтому я последовал следом.

Азарта не было. Было лишь раздражение и немного беспокойства о последствиях. Всё-таки у меня и в мыслях не было, что кто-то неизвестный вдруг окажется способен что-то противопоставить симбиоту. Зря, всё-таки не стоит забывать о том, что тут есть и тяжёлая кавалерия, которая имеет свои козыри.

Неизвестный, облачённый в тёмную броню или просто закрытый тяжёлый защитный костюм, похоже даже не почувствовал удара: бодро выхватил меч, смахивающий на катану или вакидзаши (разница в длине клинка, но не помню что есть что) и попытался меня нашинковать.

Жёстко заблокировав удар, я крепко схватился за лезвие и ещё раз отвесил сильного пинка в торс. По идее, какой бы ни была броня, противнику хана: гидродинамический удар и просто колоссальные перегрузки превратят внутренние органы один большой синяк, но с грохотом (аж стены затряслись) столкнувшись со стеной доморощенный самурай нисколько не потерял резвости.

Расставшись с мечом, он выдвинул парные кистевые клинки.

– Да ладно, это не серьёзно, – ухватившись за рукоять меча, я без затей махнул наискось. Блокировать не сможет: я со всей силы ударил, парировать – расстанется с какой-нибудь конечностью. В общем, так и так я в выигрыше.

Однако, я вновь недооценил противника. Кистевой клинок, довольно тонкий и хилый на вид вместо того, чтобы сломаться о меч, с лёгкостью разрезал его, словно нож масло, оставив тут же позасшую красную каёмку раскалённого металла на месте среза.

– Да ладно… – я сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию, шаря глазами по тому, что можно метнуть в неожиданно живучего и опасного противника. На быструю оценку обстановки времени мне не дали: двигаясь с нечеловеческой скоростью, ассассин ринулся на меня с довольно очевидными целями.

Уйти из-под клинков успел в последний момент, отпрыгнув на потолок, а с него уже в сторону. Вступать в ближний бой мне нисколечко не хотелось. В полу было начать паниковать, но я попытался использовать ещё один имеющийся в загашнике трюк, доставшийся, так сказать, по наследству.

На моё счастье, инерция всё-таки действовала на этого типа, так как остановиться и развернуться он мгновенно не смог, а когда же развернулся, его накрыла сеть из паутины. Это дало мне время подскочить и отсечь несостоявшемуся убийце голову. К моему удивлению, крови нисколько не вытекло, а края раны мгновенно почернели, словно обуглились и усохли. Видя такое дело, я решил перестраховаться и дополнительно пообрубал руки-ноги и в дополнении рассёк туловище пополам. И опять никакой крови, только почерневшие края ран и несколько усохшая плоть.

– Что ж ты за тварь-то такая? – пробормотал я, вороша ногой останки. Внимание привлекли клинки. Адамантий? Я подобрал отрубленную конечность и осторожно прикоснулся к лезвию. Симбионт словно болезненно вздрогнул отпрянув, оголив пальцы рук.

"Извини…", – я осторожно коснулся пальцем – ничего. Вроде холодный металл. Чуть надавил на плоскую поверхность лезвия и почувствовал жжение в точке соприкосновения. Странно, но металл – холодный.

"Ультразвук", – с нотками ненависти и неудовольствия подсказал симбионт.

– Ультразвук? Виброклинки?! Да ладно, – я разрубил то место откуда торчали клинки, искать кнопку "выкл" не было желания. Вампиры вместе с Эмили тоже решили посмотреть на останки ассассина.

– Надо уходить, – хмуро сказала Натали, напряжённо смотрящая на останки убийцы.

– Знаешь что или кто это?

– Ассассин, киборг, убийца. Создавался против Дневного Странника, но с ещё большим успехом может использоваться и против других вампиров, мутантов и просто хорошо подготовленных и вооружённых людей. Кто-то нас заложил, его целью была я. Мы.

– Очень милое создание. А почему киборг? Не вижу роботизированных частей что-то.

– Операция на мозге. Ассассин не восприимчив к ментальным атакам и телепатии, практически всеми его действиями управляет компьютер. Мозг лишь только для более совершенного управления телом.

– А чего он тогда такой живучий оказался?

– Потому что вампир. Правда, у него в крови значительный процент различных химикатов, которые позволяют не бояться серебряного оружия, чеснока и других слабостей, присущих вампирам. Нам надо идти, – Натали достала телефон. – Связи нет. Значит, здесь будет скоро группа зачистки.

"Однако. Такими темпами мне определённо нужно будет правдами и неправдами получить компактный и мощный источник энергии. Против таких тварей лучше с энергетическим оружием или рельсовым орудием биться. А то и ещё что-то неприятное технический прогресс подтянет", – с некоторым опасением отметил я, а в слух согласился с тем, что нужно уходить.

– Я так понимаю, что без предательства тут не обошлось? – спросил я вампирессу, возвращая себе цивильный облик джентльмена в костюме-тройке.

– Правильно полагаешь, – с недовольством в голосе признала Натали.

Время на сборы заняло от силы пол минуты. Похоже, что вампиры предпочитаю путешествовать налегке. Макс понёс на себе рюкзак и перекинул ещё сумку через плечо. Я так понимаю деньги, "крем против загара" и оружие – минимум, что было в поклаже. Ещё, скорее всего, одежда, средства первой помощи или что-то ещё.

– Что планируешь делать? – естественно, я увязался следом. Слова словами, но просто уйти сейчас… Будет по меньшей мере глупо.

– С какой целью интересуешься? – с хитрым прищуром спросила Натали, не останавливаясь. Лифтом, естественно не стали пользоваться и потому двигались по лестнице, где встретить кого-нибудь было куда меньше шансов.

– Ну, судя по тому, что у вас в клане или ещё где завёлся крот, а сами вы не местные, то идти вам некуда. Я правильно понимаю?

– Правильно, но мы сами справимся. Или у тебя есть встречное предложение?

– Да, есть мысли. В принципе, пока можно пожить и у меня, места всем хватит. Но только недолго и при условии, что ваши разборки не продляться долго. А вообще они ведут видеонаблюдение? Вдруг я уже тоже на примете?

– Скорее всего. Но тут нельзя точно сказать. Обычно камеры в общественных местах стараются не устанавливать. Только на частной территории и закрытых помещениях, куда доступ не так просто получить. А "разборки", как ты сказал, обычно длятся не долго, а вот войны могут длиться столетиями.

– Плохо. Тогда придётся помочь одной из сторон уйти со сцены. И я даже знаю какой. Киборги мне ваши сильно не понравились, так что я в деле. Если нет надёжных мест, где можно некоторое время пересидеть, то я предлагаю своё "скромное" жилище.

– Они не наши, – только и сказала Натали. Дальше мы шли молча.

Занятно, что все встречные люди словно не замечали нас. Судя по сосредоточенному личику вампирессы, это было её работа. Перед выходом, вампиры одели тёмные очки и накинули на голову капюшоны ветровок. Солнце, пусть и скрылось за тучами, но кровососы предпочли не рисковать лишний раз. Пройдя несколько кварталов пешком, только тогда взяли такси. Правда, перед этим я ещё уговорил всех отключить сотовые, вообще вынуть сим карты и батареи из телефонов. Учитывая, что совсем недавно я бился против вампира-киборга, не лишняя предосторожность. Не хотелось бы раскрывать своё инкогнито или как-то вообще себя афишировать перед кем-либо.

Отступление

В отличие от людей, у вампиров Старого и Нового света было много разногласий друг с другом. И не смотря на то, что ночное братство в целом было толерантно друг к другу, но кланы разных континентов не очень спешили проявить любовь и уважение друг к другу. Было много негласных и всем известных правил и законов, которые соблюдали кланы. Например, никогда не старались приезжать всем кланом или большей его частью на территорию чужого клана. Впрочем были исключения.

Этим исключением должен быть и этот визит. Но, судя по всему, не стал. Солнце, серебро и чеснок не смотря на большие денежные вливания и усилия, по-прежнему были главной проблемой кровососущего племени. Или, правильнее сказать, ахиллесовой пятой. В этом году в Нью-Йорке собирались многие главы крупных кланов. Не просто так, разумеется. Каждый был готов представить свои достижения, поделиться опытом или просто посмотреть на других и себя показать. Своего рода тусняк высшего света кровососущей братии, если бы не крупные денежные средства и ресурсы, которые были готовы предоставить победителю или просто лидеру инноваций.

Карл предупреждал Натали и остальных, что кто-то может захотеть сыграть нечестно. Блейд как раз стал тем спусковым механизмом. Дневной Странник не был подчинён никому и преследовал прозрачные цели: геноцид всего вампирьего племени. Как назло, Блейд появился как раз в разгадал очередной интриги и потому никто не захотел натравить на охотника полицию и спецслужбы. Наоборот, начал продумывать ловушки, чтобы навести Блейда на тот или иной клан.

Все вампиры люто ненавидели Блейда. В отличие от них, он был лишён уязвимостей, присущих вампирам. Гибрид человека и вампира использовал оружие, которое нивелировало преимущество вампиров. Вступить в бой и получить одно единственное, но смертельное ранение от посеребрённого клинка или пули. Немногие могли похвастаться мастерским владением мечом и огнестрелом, тем более эти немногие не стремились лично вступить в бой с грозой всех вампиров.

Кто знает, смоли бы они тогда уйти от Блейда? Натали не была уверена в этом. Долгое отсутствие проблем, вообще каких-либо опасностей и претензий несколько расслабило, притупило бдительность.

Всё происходящее больше походило на страшный сон. Сначала Макс нашёл себе человеческую девушку, потом влюбился в неё. Нет, вампиры тоже могут иметь привязанности, ничего удивительного в этом нет. Вот только сначала Макс всё тянул с обращением, то ли боясь, то ли не решаясь причинить боль. Да и обстановка была не очень подходящей для обращения. Затем знакомство с братом Эмили. Эдди выглядел и пах вполне как обычный человек. Но когда вампиресса решила показать кто занимает главенствующее положение по праву силы, то с удивлением обнаружила, что её ментальная атака была отбита.

Ходили байки про мутантов, кто тоже вроде как люди, но и не люди вовсе. Самая нелепая о том, что один такой мутант-телепат заставил другого вампира выйти на солнце, переставала казаться нелепой.

Решив проявить осторожность, Натали не стала обострять ситуацию и предпочла отступить. Кто знает, вдруг это и есть один из таких мутатнтов-телепатов?

После вроде всё наладилось и вернулось на круги своя. Макс встречался с Эмили, Натали продолжала играть роль избалованной девочки из богатой семьи. Пока не произошло нападение Блейда. Всё как-то быстро закрутилось. Глава тут же сориентировался и скомандовал отход, но всё равно фактор неожиданности был на стороне Дневного Странника. А ещё Эмили, что уступала вампирам во всём, но которую нужно было тащить с собой. У Карла было своё мнение на счёт семьи и людей в частности, поэтому и мысли о том, чтобы оставить Эмили не возникло. Слуг было не жалко оставлять живым щитом, но только не семью.

Естественно, что Эмили ранили. Промелькнуло несколько мыслей о том, что придётся обращать, так как до госпиталя сейчас явно не до того. Предупреждение Эдди о том, что он им всем этого не простит, если кто-то решит "покуситься" на его сестру.

Дальнейшее ещё больше стало походить кошмар или бред. Прилетело нечто. Очень вовремя прилетело. Чёрные перепончатые крылья оказались непроницаемы для посеребренных пуль. Натали до сих пор помнила, как завороженно смотрела, как напротив неё и других соклановцев на тёмной поверхности перепонки крыла возникают и пропадают контурные очертания пуль.

Расправа с Блейдом была короткой и показательной. Существо не уклонялось или пыталось заблокировать удары, а только атаковало. Чёрные кинжальные когти в пустую пронзали воздух – охотник мастерски уклонялся от атак, но резкий разворот и удар хвостом пропустил, а может не смог просто блокировать либо уклониться. Скрывшийся за границей крыши Блейд словно сбросил наваждение с которым вампиры следили за схваткой, а может просто вид оскаленной морды существа простимулировал двигательные центры. Впрочем, скрыться быстро не удалось снова.

Крылатая тварь выпустила чёрные нити, которыми опрокинула часть вампиров назад с края крыши. И опять никто не успел отреагировать. Натали оказалась ближе всех к существу и хорошо успела рассмотреть его действия. Склонившись над Эмили, оно просто прикоснулось к ране и на несколько секунд полностью замерло, а потом просто откинуло в сторону извлечённую пулю, запёкшуюся кровь с частичками волокон от ткани. Немая сценка "хоть один волос…" немного удивила Натали. Какую связь имеет эта человеческая девушка и это существо?

Впрочем, этот вопрос остался пока без ответа. Высоко подпрыгнув, существо улетело, а дальше глава отдал указания и эвакуация продолжилась.

Этим же днём явился Эдди. Мысли читать Натали не хотела, но вот эмоциональное состояние брата Эмили было видно невооружённым глазом. Злость, раздражение и скрытая агрессия. Провоцировать неизвестного толи телепата, толи мутанта Натали не захотела и пропустила человека. Карал решил, что им троим: Максу, Натали и Эмили лучше побыть пока отдельно. Собственно, они тут были только для охраны. Макс не хотел расставаться с Эмили, а Натали присматривала за обоими. Сама вампиресса не очень была довольна таким положением, она хотела принимать непосредственное активное участие в делах клана, но Карл всякий раз находил предлог или способ отстранить её от дел. Это было обусловлено не тем, что глава не доверял ей, скорее просто слишком опекал и оберегал. Обращённые дети и подростки, как и старики замирают на своём возрасте и часто уступают взрослым вампирам.

Разговор вышел какой-то странный. А неожиданное открытие, что Эдди и был тем странным существом…

Эмили не сказали правду. Собственно потому, что сами не знали, что случилось и почему. Расспросить её саму… Не до того было.

Брат Эмили словно угрожал или предупреждал, но одновременно уговаривал сестру одуматься. А ещё упоминание о том, что "договорился с Блейдом". О чём? И как? С Дневным Странником нельзя договориться – это знали все.

Вопросов стало ещё больше. Да ещё этот ультиматум. Что будет когда срок закончится? Стоит ли приказать Максу порвать отношения с Эмили? Да, она может это сделать, но не сделает. Некоторые в клане полагали, что Макс – её игрушка, этакий каприз и лёгкое увлечение. Другие полагали, что они тайные любовники. Но сама Натали относилась к Максу скорее как к младшему брату. Макса отличала его нравственная чистота и особый склад характера. Открытость и честность – вот, что привлекли Натали в нём. Старшие вампиры если и пытались сойтись с Натали, то только с целью быть поближе к главе. Ведь всем было известно, что Натали – его любимица. Наверное, потому Карл и отослал Натали в такой момент. Ввести в заблуждение вероятного противника и не дать надавить на слабое место.

Неделя прошла в постоянных переездах. Оставаться на одном месте было опасно: кругом могут быть глаза и уши врага. После того как ловушка с Блейдом не удалась, неизвестные пошли ва-банк, начав натравливать людей. Бесполезно, но поднимает много шума, а это привлекает тех, с кем лучше не связываться. Не на чужой территории.

Появление секретной разработки о которой давно ходили слухи – вампире-киборге, оружии, которое не боится ультрафиолета, серебра и чесночного экстракта, обладает повышенной силой, живучестью и совершенным вооружением, которое гарантированно должно было поставить точку в борьбе с Дневным Странником. И короткая стычка киборга с Эдди не добавили ясности. Кроме того, что кто-то решил взяться за Карла и его клан всерьёз, задействовав все, в том числе и сверхсекретные ресурсы.

То, что Эдди согласился поучаствовать не сильно обрадовало Натали. С одной стороны, шансы на победу увеличивались многократно, но уж больно непредсказуемым был этот союзник.

Макса и Эмили оставили вместе в квартире Эдди. Вампиресса и симбиот отправились наносить ответный визит вежливости. План действий был прост, как точка. Так как связаться с главой Натали не могла, то предполагалось действовать самостоятельно. Кланы… Найти их было не сложно, другое дело, найти глав этих кланов. Но у Эдди и Натали были собственные мысли на этот счёт. Натали планировала использовать гипноз и телепатию, а Эдди узнать мысли с помощью симбионта.

Впрочем, перед тем как идти на дело, нужно было подготовиться. Хотя бы банально подкрепиться. Первым, впрочем, о пище вспомнила Натали. Вернее, напомнила. Эдди при упоминании того, что нужна кровь неожиданно оживился и с неким азартом поинтересовался, чья именно кровь: детская или взрослая, мужская или женская? Натали даже на несколько секунд задумалась. Нет, сама она прекрасна научилась распознавать какую именно она кровь пьёт, но это пришло не сразу, а с годами практики. А вот откуда такие навыки у Эдди?

– А как ты определишь? – удивилась она.

– Как-как, притащу тебе человека нужной категории и всё, – ворчливо ответил он.

Услышав это, его сестра рассмеялась. И было от чего. Как уже говорила Натали, вампиры совсем не такие, какими их рисует общественность. Во всяком случае, в Старом Свете – точно. Поймать кого-нибудь из людей ночью, чтобы выпить свежей крови… Ну, это почти так же как пойти вместо того чтобы купить уже готовую вырезку в магазине, устроить охоту, а затем возиться с тушей. Бред и только.

Впрочем, это что касается Старого Света. Времена охоты на ведьм оставили свой отпечаток в поведении вампиров. Да и большинству древних охота на людей казалась дикостью. Зачем, если они сами нацедят тебе столько крови, что хоть залейся. Донорство ещё никто не отменял. Кроме того, в тесной среде, особенно в Европе, где все друг друга знают, охота на людей ещё чревата тем, что какой-нибудь человек может оказаться, если не другом или хорошим знакомым, то любимой игрушкой другого вампира. А что? Есть такие чудаки, которым доставляет удовольствие подбирать человеческих детей, выращивать и воспитывать их по-своему и получать от процесса какое-то своеобразное удовольствие. Учитывая, что такие причуды особенны для древних вампиров, часто основателям кланов, то проблемы можно нажить очень серьёзные.

Обидеть бессмертное существо, власти у которого более чем достаточно, чтобы устроить проблемы кому угодно – очень и очень глупо. Поэтому в Европе вполне можно прийти на ужин к вампирам и не стать его частью.

Несколько иная обстановка была в Новом Свете. Не только люди ссылали в Новый Свет отщепенцев своего общества. Вампиры тоже отослали особо кровожадных и отмороженных из мест цивилизованных. Поэтому в Новом Свете, особенно в Америке, до сих пор вампиры нет-нет, но устроят охоту на людей. Столетиями раньше это было особенно заметно. Сейчас, естественно, кровососы ведут себя скромнее, но отношения к людям у них особо не изменилось.

Эмили, естественно, вампиры много рассказали о своём обществе и потому слова Эдди показались девушке смешными. Ведь её знакомые вампиры пили только донорскую кровь и хотя Макс время от времени смотрел голодными глазами на девушку, но кусать не спешил.

Брок несколько недоумённо посмотрен на сестру, объясняющую "прописные истины", потом на Натали и Макса, потом снова на сестру, на миг замер, словно к чему-то прислушиваясь или раздумывая и улыбнулся, искренне и открыто, а не как обычно до этого улыбался при вампирах: хищно-многообещающе.

– Что ж, моё мнение о вас начинает меняться. Ладно, сейчас схожу за красненьким. Есть какие-нибудь особые пожелания, вроде той же группы крови? Нет, ну ладно, приду через двадцать минут, – и вышел.

Пока Эдди отсутствовал, Натали заново решила познакомиться с жилищем столь необычного человека. В целом комнаты были просторны и мебели было не много. Особняком стояло несколько столов и шкафчиков, сдвинутых вместе в углу. По-видимому, это было рабочее место Эдди. На полках в шкафчиках в основном была научная литература по медицине, общей биологии, генетике, органической химии, электронике и квантовой физике. Последние книги выглядели несколько потрёпано, не смотря на свежий год издания. Достав один из томов, Натали с удивлением отметила, что почти половина всех формулы была так или иначе перечёркнута, а рядом на полях были какие-то неясные числовые и буквенные пометки. Изредка встречались знаки вопроса и короткие фразы, почему-то на русском, вроде "проверить" или "спросить у Старка или Умника по возможности" в глаза бросилась одна яркая фраза, выделанная овалом и перечёркнутая крест накрест страница "даже не пытаться!".

Особняком стояли книги по программированию и учебники по разным программным пакетам. Обилие закладок торчащих у корешка бросалось в глаза сразу. Стол делился на две части: заваленный частями и инструментами и практически пустой, с чёрным ноутбуком, лежащим по центру.

– Твой брат, кто он? – вампиресса ни разу не задавала этого вопроса раньше. Сначала ей было не интересно. Ну, что такого может она узнать интересного о человеке, которому и тридцати не стукнуло? Да ничего интересного. После первого знакомства не спрашивала, потому, что решила, что Эдди – мутант, то есть почти как вампир, только человек, то есть опять почти ничего интересного.

Но вблизи, как сейчас, Натали вдруг поняла, что вокруг Эдди накопилось неожиданно много вопросов, на которые у неё нет ответа.

– Ну, он журналист. Во всяком случае, был им. Сейчас учится на биолога… Вроде, – Эмили задумалась на секунду, бросив взгляд в сторону небольшой комнаты, где было устроено что-то вроде лаборатории, но не медицинской, а физической: обилие высоковольтных кабелей, аппаратуры и странных металлических штуковин. – А почему ты спросила?

– Да так… Я вдруг поняла, что ничего не знаю о твоём брате. Он мутант? Почему такая явная неприязнь к вампирам?

Теперь уже Эмили несколько призадумалась. Ну, то, что Эдди не мутант она знала точно. Про инопланетного пришельца она не рассказывала, так как сама история звучала довольно бредово. Пришелец из космоса в облике "живой нефти" живёт на (в?) её брате и у них взаимовыгодное сотрудничество по жизни. Ага, банк ограбили, спасли супер-героя – таинственную Чёрную Кошку, фотографии которой можно было найти только на страницах Дейли Бьюгл и то очень редко и не очень хорошем качестве. А в хорошем – в компьютере у Эдди. Эдди до поездки в Нью-Йорк и Эдди сейчас довольно сильно отличались друг от друга. Не только по характеру, но и внешне.

Раньше брат постоянно стремился быть в центре если не внимания, то событий. Носил с собой фотоаппарат, чтобы не столько запечатлеть что-то, сколько доказать, что да – он там был! Ещё любил выдумывать истории, вернее, приукрашивать их. Что поделать, брату было трудно завоевать уважение отца, которого он по-своему любил. Теперь, пусть фотоаппарат по-прежнему был спутником её брата, Эдди не особо стремился оказаться в центре внимания. Эмили даже иногда казалось, что он от него бежит. Сейчас брат словно повзрослел, стал более спокойным, уравновешенным. Девушка поймала себя на мысли, что гордится, что у неё есть такой брат. Неприязнь к вампирам была необъяснима. Эмили не раз спрашивала Эдди, почему он так предвзято относится к вампирам.

Брат толком ничего не говорил, только морщился, словно от целиком съеденного лимона, уходя от внятного ответа раз за разом. Один раз всё-таки более или менее ответил.

– Эмили, ты будешь дружить с хот-догом? Или с гамбургером? Или пирожным каким – неважно. Главное, ты способна полюбить еду? Не как еду, а как человека, естественно? Абсурд… Видишь ли, я вижу то же самое. Люди для них – еда. Пусть и не целиком, но – еда. А разве кто-то может полюбить еду?

Похоже, что Эдди не воспринимал вампиров, как… То есть воспринимал именно как вампиров. Как хищников, как врагов что ли? Сама Эмили нисколечко не чувствовала дискомфорта общаясь с Максом или другим вампиром. Конечно, некоторые плотоядные взгляды приобретали несколько иной оттенок, чем до этого, но в остальном всё оставалось так же, как и до того, как она узнала о некоторых особенностях своих новых друзей.

Брок вернулся чуть раньше, чем рассчитывал. Всё-таки, как мистер Смит, он успел довольно подробно познакомиться с госпиталями, не говоря уже о том, чтобы получить доступ к донорской крови. Всё-таки было кое-что положительное из его медицинского марафона: потребление заветных пакетиков с кровью заметно снизилось и Эдди спокойно смог взять излишки, не сильно волнуясь о том, что у кого-то будут проблемы с недостачей или того хуже – нехваткой для переливания. Проходя мимо палат, Эдди охватило противоречивое чувство. С одной стороны, ему были отвратительны мысли, что ему придётся ещё раз пообщаться с "тупыми американцами", но нельзя сказать, что лекарская деятельность не нравилась ему. Возможно, это было влияние маски мистера Смита, которую Эдди натянул, соответственно настраивая себя на эту роль, но это не значило, что сам он не за что не согласился бы набраться опыта в исцелении разных недугов. Ведь симбионт позволял практически увидеть корень болезни, а так же общую механику излечения. И хотя часто ничего подобного без симбионта Эдди проделать бы не смог, но читая специфическую литературу, отыскивал для себя новые и неожиданные решения при лечении некоторых случаев.

Эмили как раз увлечённо что-то рассказывала из детства своего брата.

– Перемываем мне косточки? – насмешливо поинтересовался Брок, доставая из сумки "завтрак вампира" – пакеты с кровью. Натали ещё успела заметить, как растворилась сумка, а вот Макс и Эмили не заметили, отвлечённые на пакеты с кровью. И хоть Эмили это было простительно, то Макс, на взгляд Натали, слишком расслабился. Хотя сама вампиресса тоже внутренне потянулась к желанной крови, но не показала этого.

– Где взял? – вампиресса всё-таки решила уточнить этот вопрос, так как так или иначе, но в силу собственной особенности, всей донорской кровью заведовали вампирские кланы. И если кровь была со склада подконтрольного какому-нибудь клану, то могли возникнуть проблемы.

– В госпитале, где же ещё? – пожал плечами Брок.

– То есть украл? – возмущённо воскликнула сестра.

– Даже если бы украл, то будь спокойна, от этого бы никто не умер.

Когда же морально-правовая подоплёка добытой крови была выяснена, перешли непосредственно к выяснению плана действий и распределению ролей. Ну, у Эмили, согласно большинству голосов роли вообще не было, она должна была просто пересидеть на квартире до выяснения итогов операции. Макс оставался с ней на случай форс-мажорных обстоятельств. На этом настояла Натали, которая не питала иллюзий на счёт боеспособности своего подопечного. Брок хотя и был недоволен, но тоже согласился, что да – так лучше. Перед уходом даже показал Максу как подать питание на его прототип плазменного орудия. Вампир, киборг-вампир, кто-то ещё – не важно, главное дать залп и попасть, а там дальше справиться и уборщик с веником и совочком.

Дальше план действий Эдди и Натали согласовывали без посторонних.

Конец отступления

Что ж, вампиры, увы, существуют. По крайней мере, в этой вселенной и хочу я этого или нет, но это – факт. И хотя с классической нежитью они имеют весьма определённое сходство, но не имеют к магии никакого отношения. Во всяком случае, к некромантии – точно. Это не живые мертвецы, что уже радует. Впрочем, я об этом как бы заочно знал, но не скажу, что сильно обрадовался, когда столкнулся в действительности.

Сейчас я с удивлением отметил, что уже начал делить вампиров на "своих" и "чужих". Во всяком случае, Макс и Натали уже стали "своими". Во всяком случае, заслужили небольшое доверие, хотя всё это, конечно, ради сестры.

Бывают в жизни такие моменты, когда ты неожиданно, а может и с чьей-то подачки задумываешься о жизни. Своей, естественно, а не каком-то абстрактном понятии. Прошло всего-ничего, как я… стал Эдди Броком. Казалось бы, что поменялось? Личность осталась прежней, я – это я, тело, конечно, не моё, но это нисколько не ощущается, словно всегда был таким. Но наломать дров успел не мало. Более того, не собираюсь останавливаться.

"И как тут остановишься, когда мир в опасности?!" – подумал бы типичный супергерой, но у меня были мысли более приземлённого плана. Набирающее силу движение мутантов и непредсказуемые последствия в будущем, которое и так не особо радужно. Ну, а чего хорошего оказаться в мире, фильмы про спасение которого ты видел не по одному разу в разных вариациях.

Впрочем, это уже не так сильно меня беспокоит, как было поначалу. Наличие толпы разномастных "супергероев" в костюмах говорит о том, что будущее не так туманно, как кажется.

Почти всё. Я с самого начала должен был действовать по-другому. Придерживаться определённой стратегии, плана. Но ленивая натура и русский авось, чувствую, аукнуться мне уже в скором времени.

Уже аукаются. Я терпеть не могу вампиров. Сам факт существования таких существ вызывает во мне недовольство. Паразиты, ущербные твари, почти ходячие трупы, хуже только зомби. Но теперь я волей-неволей прикидываю в уме как мне быть. Мне часто говорили, что я слишком добр или просто добр. Возможно, со стороны так и было, но это не так.

Рационализм и почти всегда холодный, часто эгоистичный расчёт – вот, что стояло за "добром". Не поступай с другими так, как не хочешь, чтобы поступили с тобой – одно из основных правил, которых я придерживаюсь.

Я не хочу, чтобы лучший или близкий друг любимого человека пострадал и тем самым косвенно причинил и боль мне. Убить вампиров было бы очень просто, если бы не Эмили. Блейд остался жив потому, что он действительно убивает зарвавшихся и не только вампиров. Он – полезен. Но он чуть не убил близкого мне человека, что оставить без внимания – тоже нельзя. Сложная ситуация.

Вспоминая юность, я искренне жалел симбионта. Из-за тогдашнего желания восстановить справедливость и помочь симбе или же по другой причине, я оказался здесь – уже не важно. Вот только реальность оказалась несколько иной, чем я ожидал.

Отец Паркера был неправ. Сила не порождает ответственность. Можно подумать, что слабые ни за что не в ответе. О, да, конечно… Ответственность порождает сам человек. Если в городе где-то один человек случайно или намеренно убьёт или покалечит другого, я не буду нести ответственности за это. Даже если это произойдёт в нескольких метрах от меня, я останусь безучастным.

Каждый волен делать то, что он хочет, пока это меня не касается. Если я вмешаюсь – это будет означать, что какой-то из людей вступил в зону моих интересов, личное пространство, так сказать. И если до недавнего времени я не был особо скован в действиях, то теперь…

– И чего вам мирно не живётся? – Натали, старательно и увлечённо водящая маленькой кисточкой по пулям, на секунду замерла, а затем продолжила своё занятие.

– Странно, что ты это спросил. Да ещё в такой момент

– Вроде бы общий враг объединяет. Человечество, исторически, не особо блещет желанием делиться кровью добровольно с кровососами, но даже не смотря на доминирование людей и текущий технический прогресс, не заметно, чтобы вампиры жили дружно.

– Вот поживи сначала несколько сотен лет, а потом и говори на такие темы, – ворчливо заметила "девочка". Это элементарно, если ты не заметил, то мы – бессмертны. Естественной смертности – нет, а вот прирост населения есть. Шесть миллиардов доноров – это не так много, как кажется на первый взгляд? – несколько насмешливо заметила она.

– Иронизируешь?

– Отчасти. Ошибки, чужие и свои, обиды и недовольство тоже могут накапливаться. Я не говорила, что у нас хорошая память?

– Вот оно что… – что-то такое я и предполагал. Значит ли это, что придётся вырезать всех свидетелей? Хуже ЩИТа только бессмертные. Либо обставить так, чтобы и мысли не возникло копать под меня. – Ну, решить всё мирно – это было бы слишком хорошо, не так ли?

– Почему же?

– Потому, что в противном случае придётся импровизировать.

Что делают классические супер-герои? Лезут куда не просят без подготовки и даже разведки. Похоже, что я собираюсь сделать что-то подобное. Впрочем, нельзя быть готовым ко всему, не так ли?

Впрочем, бессмертие вампиров так же значит, что у старожилов так же иной менталитет и если нагло, но продуманно разыграть сцену, то они уступят. Просто потому, что "всегда успеют" отыграть обратно. А вот поцапаться с неизвестным "игроком" неизвестного уровня рискнёт не каждый. Лично не полезут, а мелкие сошки, полагаю, мне по плечу. Хм, похоже, что мне предстоит очередной обман и маски-шоу. Полагаю, что облик Венома тут не является козырной картой. Нечеловеческий облик всё-таки накладывает отпечаток на сознание и не думаю, что вампиры будут менее сдержаны в общении. А вот представительный вид и небольшая демонстрация силы должна сработать. С волками жить – по-волчьи выть. Главное показать, кто тут самый матёрый волк.

Content

Василий Данилов
Симба

Глава 1 Газпром: мечты сбываются. СМИ или сбылась мечта иди… э-э-э… недалёкого человека

Глава 2 Повезло?..

Глава 3 Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось

Глава 4 Маленькие детки – маленькие бедки, а большие детки…

Глава 5 Расслабься и получай удовольствие

Глава 6 И мстя моя ужасна…

Глава 7 Дед Веном

Глава 8 Кризис… э-э-э… какого возраста?

Глава 9 Семейные разборки

Глава 10 Вместе

Глава 11 Поиск

Глава 12 Цена вопроса

Глава 13 Помогай-ка или мастер-класс от симбионта

Глава 14 Неожиданности

Глава 15 Новогоднее Чудо

Глава 16 Пришёл, увидел, победил

Глава 17 Затишье перед…

Глава 18 Сложные ситуации, но простые решения или наглость – второе счастье

Глава 19 Ни о чём

Глава 20 Мафия, по-итальянски значит – семья

Глава 21