Виктор Волков

Право выбора

Пролог

Ночь. Ярко светит луна. Костер. Веселая компания…

Хотя не сказать, что лично мне сейчас весело, ведь я стою на коленях, а мои руки крепко связаны за спиной. Рядом со мной сидят несколько таких же «счастливчиков».

На небольшой поляне, где-то на краю кладбища, происходило то, что не должно происходить нигде кроме фильмов.

Пятеро связанных человек со смесью страха и ненависти искоса поглядывают на окружающих их людей, одетых рясы или скорее в длиннополые балахоны.

Трое мужчин с внешностью вышибал следят, что бы мы не сбежали. Как будто взяв на вооружение тактику опытных преподавателей, громилы расположились полукругом позади шеренги пленников и замерли там. При таком расположении мы для них, как на ладони, а вот стоит кому-то из нас начать поворачиваться, как это тут же привлечет совсем ненужное внимание. Балахоны из темно-коричневой ткани на «преподавателях» сидят не лучшим образом, таким мордоворотам больше бы подошли черные дерматиновые куртки или хотя бы спортивные костюмы от таких монстров вещевых рынков, как фирмы «Abibas» или «Abidas».

Еще двое обладателей темно-коричневых балахонов — подростки. Сейчас они заняты поджиганием свечей, расставленных вокруг пылающего костра. Казалось, в парнях нет ничего общего. Один под метр девяносто, худощав. Даже, несмотря на балахон, он производит впечатление человека, состоящего исключительно из костей и бледной кожи. Второй молодой человек — среднего роста, щуплого телосложения, лицо обыкновенное (если не считать сломанного носа, из которого всё еще капает кровь), в целом, подростка вряд ли можно назвать примечательным… если бы не одно «но», равно относящееся к ним обоим. Они несказанно взволнованы — движения дерганные, непослушным пальцам не всегда удается высечь огонь из дешевых пластмассовых зажигалок с кремниевым колесиком. Наконец, несмотря на нервы и капризы ветра, свечи загорелись неверным, то и дело пригибающимся, пламенем. Однако по окончанию дела, беспокойство подростков только усилилось. Тонкие пальцы теребят балахоны, тревожно потирают ладони. Притоптывая на месте, оккультисты возбужденно поблескивают глазами. Их беспокойные взгляды носятся от пленников к амбалам, далее к костру и к последнему из собравшихся персонажей.

Невысокий худой человек — единственный, кто облачен в чёрный балахон. На груди незнакомца висел медальон — круг, а внутри него перевернутая пятиконечная звезда с заключенной в ней головой козла. О последнем я скорее догадывался, чем действительно мог рассмотреть такие подробности в неверном свете языков пламени. Побрякушка меня не страшила, но облик опасного психа сатанисту создавала не она, а нож, который он сжимал в левой руке. Как следует разглядеть рукоять мне не удавалось, но сложилось впечатление, что выполнена она без излишеств. Зато острие, в котором играли блики костра, притягивало внимание. Глядя на него становилось одновременно дурно и страшно. Воображение рисовало, как черное, угловатое, словно высеченное из камня, лезвие пробивает мышцы живота, а затем проворачивается в ране, причиняя невыносимую боль.

Все попытки относиться к происходящему с долей иронии провалились с шумом и треском — внутри поселился ужас. Мелкая дрожь сотрясала тело и что бы справиться с ней, я опустил взгляд, пытаясь зацепиться им хоть за что-нибудь. Но притоптанная трава — не то, что может отвлечь человека от мыслей о смерти, поэтому я снова вернулся взглядом к разворачивающемуся действу.

Черный балахон, размахивая руками на фоне костра и иногда срываясь на визг в порывах экстаза, начал выкрикивать какую-то тарабарщину на непонятном языке. Происходящее казалось нелепым абсурдным сном, мне очень хотелось проснуться, но, увы, порою от реальности не сбежать, как бы мы не старались. А свихнувшиеся оккультисты, к моему сожалению, чертовски материальны и не собираются исчезать с пробуждением.

«И как меня угораздило здесь оказаться?!» — обреченно подумал я. — «А ведь началось все вполне пристойно. Наверно, с того самого момента, когда я позвонил другу… Или нет? Точно нет. Началось все несколько раньше».

Глава 1

— Понимаешь, ты не подходишь нам по личным качествам. С того момента как ты пришел, твой прогресс на лицо, но этого недостаточно, сейчас в компании непростая ситуация…

И так далее. Я сидел и слушал своего начальника, точнее уже бывшего начальника. Да, меня увольняли ласково, но сути происходящего это не изменяло. Впрочем, я давно к этому был готов и даже успел отложить кой-какие средства на время поиска работы и ожидания первой зарплаты на новом месте. Нельзя сказать, что я был рад такому развитию событий, но и чувство облегчения тоже испытывал.

Неспешно собрал вещи, я передал свои дела другим сотрудникам и вышел на улицу, в солнечный погожий день. Июль в этом году стоял замечательный — не было изнуряющей жары, которая даже инициативных людей заставляла мечтать лишь о прохладительных напитках, кондиционере и тени, или постоянной пасмурной погоды с холодными дождями, когда чувствуешь себя, подобно рыбам — вечно в воде и разговор не вяжется. Хотя даже в таких условиях можно хорошо отдохнуть — ведь у природы нет плохой погоды. Но нынешнее лето доведись ему поучаствовать в конкурсе, не осталось бы без призового места.

Кругом были люди, кто-то одетый налегке просто прогуливался, подставив для загара ласковому светилу плечи и ноги, кто-то, укутавшись в пиджаки и брюки, спешил с сосредоточенным видом по делам, искоса поглядывая на первых и откровенно завидуя шортам и майкам. Жизнь продолжалась. Я нашел свободную скамейку недалеко от фонтана и присел. Закатал рукава рубашки, расстегнул верхние пуговицы и пару минут расслабленно щурился на солнце. Потом достал мобильник и набрал номер.

— Привет, хочешь новость? — спросил я у Руслана. Это мой старый друг.

— Ты все же купил берцы?

— Эээ, зачем они мне?

— А вдруг зомби-апокалипсис, а тебе и обуть нечего?! — судя по голосу, такая перспектива не на шутку взволновала друга.

— Ааа, — протянул я, усмехаясь. — С этим придется повременить, потому что меня уволили с работы.

— Отлично, давно пора такого бездаря выкинуть…

— Спасибо за поддержку, — успел вставить я.

— Да не за что. Всегда, пожалуйста. Что, предлагаешь выбить стекла в офисе и накостылять начальнику? Могу сказать сразу — я не против. Как только с работы, захвачу чулки и бегом к тебе.

— Ага, о личностях злоумышленников благодаря такой маскировке точно никто не догадается, — улыбнулся я, представив себя с чулком на голове.

— Так и знал, что ты не поддержишь мою гениальную затею, — расстроенным тоном заявил Рус. — Поэтому у меня есть план «Б»!! — От липового огорчения гения не осталось и следа:

— Сегодня пятница — конец рабочей недели, идём посидим в «Старой деве», а потом в клуб залечивать твои глубокие душевные травмы.

— Ха, знаешь? Может ты не так уж и неправ на счет своей гениальности, — хмыкнул я.

— А то, — послушно согласился друг.

Договорившись о встрече, я встал и не спеша побрел на остановку. Звоня Русу, я и рассчитывал на что-нибудь подобное.

Вечер в хорошей веселой компании — это то, что мне сейчас нужно!

До встречи еще оставалось время, поэтому приехав домой и, переодевшись, спустился в тренажерный зал, который находился прямо в подвале дома, где я живу.

Подвал и есть подвал. Низкий потолок — попрыгать на скакалке возможно, лишь в том случае, если умудриться делать это, стоя на коленях. Вдоль стен проложены трубы, при этом особого желания задумываться, что по ним течет, лично у меня не возникало. Здесь стоит запах, можно сказать, атмосфера, присущая всем подобным помещениям, где проблемы с вентиляцией и много людей, терзающих себя разными физическими упражнениями. Впрочем, никто из них не походил на истязаемых, недовольных происходящим людей. Не в последнюю очередь, на данную атмосферу влияла духота, от которой не спасают даже окна, наполовину поднимающиеся над уровнем асфальта. Зато отдыхая между подходами, в эти окна удобно смотреть на ножки, стучащие каблучками по тротуару. А, кроме того, в зале хватало железа, тренажеров и зеркал для того, что бы здесь было небесполезно находиться.

Чуть больше часа позанимавшись с железом, я прошел в отгороженный стеной отдел, где было несколько груш, и с удовольствием поработал и с ними. Ну вот, пожалуй, мне пора. Тяжело дыша, поднялся к себе в квартиру, принял душ, минут десять повалялся на кровати. Затем надел легкие светлые штаны и рубашку. Я готов. Закатав рукава до локтя и разложив по карманам такие небесполезные вещи, как ключи, деньги, документы и телефон, пошел на встречу.

****

Увы, к вечеру из-за горизонта стали медленно наползать тучи. Они были еще вдалеке, но обещали рано или поздно пролиться дождём. Но на мое прекрасное настроение, это никак не повлияло.

Пивной бар носил поэтичное наименование — «У старой Анхен», но иначе как «Старой девой» его уже давно никто не называл. Кто, тот великий художник, нарисовавший эмблему питейного заведения, неизвестно. Но на вывеске при входе красовалась жутко недовольная носатая тётка. В ее взоре читались неприязнь и пожелание скорейшей смерти в страшных муках, поэтому далеко не в каждом находилось достаточно смелости, что бы войти в бар. Но я, лукаво подмигнув ей, открыл дверь. Внутри было куда уютнее. Окна застеклены мозаикой, от чего в помещении царил приятный полумрак. Играла расслабляющая музыка. Однако даже тех стойких людей, которых не отпугнула вывеска, в дальнейшем ждало еще одно испытание — на каждом бирдикеле[1] была изображена та же тетка. От взгляда полного презрения и укора наименее крепкие духом посетители давились пивом. Спасались они только тем, что на обратной стороне подставки все же не было лица добрячки-Анхен. Будучи морально подготовленным, я неспешно прошел в зал, ища глазами друзей.

Но первым увидели меня. Девушка замахала рукой, и я присоединился к ней за столик.

— Привет, а где Руслан? — спросил я у подруги Руса. Предки девушки были родом из Татарстана. Однако на это указывают только немного раскосые глаза и имя, в честь прабабушки — Лейсан. С Русланом они встречались довольно давно, и я был только рад этому. Пара из них вышла замечательная.

— Носик пошел припудрить, — с улыбкой ответила она.

Вскоре появился и сам друг, дальше следовали вопросы об увольнении, о планах на будущее и просто шутки.

Я как раз расправился со своим заказом и с видом кота, опустошившего банку сметаны, откинулся на спинку стула, когда внезапно зазвонил мобильный Руса, тот взглянув на номер, посерьезнел и, встав из-за стола, вышел из кафе.

— Что это с ним? — с недоумением поинтересовался я.

— Не знаю, — Лейсан была удивлена не меньше моего.

Руслан вернулся быстро и сразу стал собираться.

— Зай, мне соседка Алёнки звонила. Нужно ехать.

— Хорошо, ты осторожнее только. Возьми с собой Артёма, — взволнованно сказала девушка и тут же попросила меня: — Тём, присмотришь за ним?

— Присмотрю, конечно, — согласился я, пока еще не зная на что.

Мы расплатились и покинули кафе. На улицы уже опускались сумерки, но людей меньше не становилось.

— Что случилось?

— Я тебе не рассказывал, но моя сестра связалась с не самой лучшей компанией.

— Да, ладно тебе, она же еще студентка. Пусть погуляет.

— Если б это были готы, панки или даже эмо, я б не стал вмешиваться. Но ее же угораздило с какими-то сатанистами связаться.

— Очешуеть, — пораженно выдохнул я.

Руслан сделал знак помолчать и вызвал такси.

— Я с ней разговаривал, но бестолку. Хорошо, что у нее соседка по общежитию — адекватная девчонка. Мы с ней договорились, что как в следующий раз она поймет, что Алёнка на их собрание ушла, то сразу позвонит мне, — продолжил он.

— Значит, звонила соседка. И как мы твою сестру найдем?

— Отслежу ее телефон по GPS.

— А что делать будем? Разъяснительные беседы с любителями резать кошек?

— Примерно так. Ты главное сразу морды не бей, Алёнка тогда наоборот может еще больше за них начать держаться.

— И чего ее понесло в сатанисты? Она же вполне нормальная девушка. Зачем вообще люди становятся сатанистами?!

— Ты меня спрашиваешь? Я сам до сих пор не понимаю, как ее в такую компанию угораздило попасть.

Тут приехал таксист, Рус посмотрел в телефон, после чего велел водителю ехать на кладбище. «Как непредсказуемо» — подумал я, услышав пункт назначения.

Таксист, который всю дорогу с подозрением посматривал на нас в зеркало заднего вида, высадил нас около кладбища, взял деньги и, взвизгнув покрышками, умчался обратно в сторону города. Рус достал телефон, сверился с картой и уверенно зашагал в лабиринты оградок. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Как водится, кладбище располагалось практически за чертой города. Оно было старым и ветхие оградки, покрытые ржавчиной, соседствовали с новыми, внутри которых встречались скульптуры высотой в человеческий рост.

Признаться, мне было даже интересно посмотреть на сатанистов, узнать, кто же эти люди. Я представил несколько вариаций, что нас ждет…но ни одна из моих фантазий не оказалась верной.

Шли мы, не особо таясь. И все же наше появление на небольшом пятачке, свободном от оградок, застало врасплох, собравшихся здесь людей. Мы с Русланом с изумлением смотрели, на трех подростков, раздетых до нижнего белья — две девушки, в одной из которых я узнал Алену, и парень. Бедняги сидели на коленях, их контролировали три мордоворота и суетливый невысокий молодой человек. Еще один парень, только повыше ростом помогал мужчине в черном балахоне разводить костер.

— Так, полудурки, пошли вон, — высказался один из мужиков.

— Сейчас сам пойдешь, — закипая, пообещал Рус.

Самым смелым из оккультистов оказался щуплый парень в коричневом балахоне. Он подбежал к Руслану и попытался того ударить. Но друг без проблем уклонился и чуть подтолкнул парня в спину, отчего тот полетел на землю.

— Вяжите их тоже, — наконец отвлекся от разведения костра Черный балахон.

Амбалы с угрожающим видом стали приближаться. Связанные подростки загомонили, а парень в коричневом балахоне поднялся и снова кинулся на Руса. Я был менее милосерден, поэтому сшиб его ударом кулака, при этом сломав нос. Руслан тут же сорвался на встречу нападавшим. Неповоротливые здоровяки не ожидали, что двое парней, уступающих каждому из них в комплекции нападут первыми. Поэтому Рус успел подскочить к самому правому из них, левой рукой полуударить, полусжать кадык здоровяка, а правой подхватил его за спину, словно в танце. И тут же повалил амбала, после чего нанес удар ногой в голову. И все же мужики оказались тертыми калачами. Второй крепыш едва не нанес удар Русу, но я вовремя оказался рядом и пробил лоу-кик[2], отвлекая противника на себя. После чего мы с другом несколько разорвали дистанцию от амбалов. Увы, это оказалось ошибкой. Единственный невредимый здоровяк достал пистолет и направил на меня. Каюсь, на меня первый раз наставляли оружие и мне стало страшно. Взгляд человека, чья рука сжимала пистолет, говорил, что он не шутит. «Кажется, вечер перестает быть томным» — пронеслась глупая мысль.

— Сели. Живо!

Очевидно тоже придя к выводу о серьезности намерений противника, Рус с неохотой, но, все же, подчинился.

— Тебе особое приглашение нужно? — с угрозой спросил человек с пистолетом.

Хотелось ответить что-то остроумное, но на самом деле, отчасти я был рад присесть, а то ноги как-то неуверенно держать стали.

Нас быстро, но крепко связали, после чего усадили рядом со всеми. Когда костер разгорелся, высокий парень кинул в него какие-то травы. По поляне стал разноситься дым с запахом жженых тряпок. Черный балахон начал завывать свой речитатив, через минуту и высокий парень присоединился к нему. А молодой человек, который оказался рядом со мной, стуча зубами от холода и страха, шепотом стал рассказывать мне, что случилось.

Они все попали в новоявленную ячейку сатанистов. Алена, Катя (еще одна связанная девушка), и он — Сергей, больше ради интереса занимались этим. А вот высокий парень Игорь и вертлявый Павлик со сломанным носом (кличку Крысеныш он успел заслужить еще до того, как предал своих товарищей) были рьяными фанатами, из-за чего, как видно, они сейчас и были на свободе, а не сидели связанными.

— Ну и какого черта они задумали?

— Ты еще не понял? — жалобно спросил Сергей?

Я посмотрел на амбалов, на нож в руках Черного балахона.

— Жертвоприношение, — подтвердил мои догадки, обмирающий от ужаса парень.

Глава 2

Я вернулся из воспоминаний в реальность.

Ночь. Ярко светит луна. Костер. Веселая компания…

«Веселая компания то, что тебе нужно. Вот и компания. Куда уж веселее?» — передразнивая себя самого, заявил я…хм, себе.

Стоп. Хватит переругиваться с самим собой. Надо хотя бы немного успокоиться и подумать. Что делать? Если одновременно броситься в рассыпную, то может кому-нибудь и удастся уйти и позвать на помощь. Но к тому времени уже будет слишком поздно для тех, кого поймают.

Напасть? Ха-ха. Со связанными руками на трех здоровых мужчин, как минимум у одного из которых пистолет. Да и Черный Балахон тоже не будет стоять в сторонке — проткнет ножом и пожалеет лишь о тот, что ритуал пошел неправильно.

Остальные варианты не лучше. Черт! Что же делать?!!

— Эй, Крысеныш, а правда, что тебя на посвящении в сатанисты по кругу пускали? — обратился Рус к Павлику.

Не ожидал от него такого поведения. Или может от страха язык стал вещать без участия мозга? Со стороны амбалов, стоящих позади нас, никакого шевеления не раздалось, такое ощущение, что их совершенно не волнует происходящее. Игорь и Черный Балахон тоже не отреагировали. Уверен, они не замечают ничего вокруг. Зато Крысеныш в своей дерганой манере, подскочил к нам.

— Ты уверен, что твоему Сатане будет угоден такой служитель? — продолжал Руслан.

— Да фто ты понимаешь?!! Тебе этофо не понять, жалкий терфь! — прогнусавил в сломанный нос оккультист. Ничего себе, Павлик явно возомнил себя великим жрецом.

— Господи, Павлик, ты пойми, лох — это судьба. Сатанизм тебя не спасет, — с насмешкой высказался я, отмечая, что при этом стало чуть менее страшно.

Павлик, не дойдя до Руса, среагировал на меня и с замахом ударил своим кулачком в лицо. В моем положении не увернуться, но я приподнял плечо и вместо скулы Павлик попал в него. Крысеныш умудрился подвернуть себе кисть, от чего вскрикнул и с удвоенной злобой снова атаковал. Тяжелый носок «гриндерса» полетел мне в живот. Я резко выдохнул, напряг мышцы пресса и повернул корпус так, что бы удар не пришелся в печень. И все равно было неприятно. Я согнулся от боли и завалился назад, пытаясь нормально вздохнуть и удержать в себе все то, что употребил за день.

— Нет, сука, не жить тебе, — прорычал Руслан.

Я оказался на земле в положении не самом удобном для обзора. Поэтому в поле зрения попали только ноги Павлика, спешащие в сторону Руса. Однако тут они замерли, а затем сделали шаг назад.

— Фы еще фто такие?!! — выкрикнул Крысеныш, но голос дал петуха и вышло не очень грозно.

— Ствол положи, — спокойно произнес незнакомый голос. Я не в состоянии разглядеть новое действующее лицо — приходится ориентироваться на слух. Кому был адресован приказ — догадаться несложно, ведь пистолет я видел только у одного из амбалов. Будем надеяться, что это наши доблестные правоохранительные органы неожиданно прибыли уберечь нас от незавидной участи быть принесенными в жертву двумя чокнутыми подростками, тремя уголовного вида мужиками и их сбрендившим предводителем в черном балахоне.

Поскольку боль от удара затихла, я решил расположиться удобнее. Завозившись на земле, стараясь сделать это как можно незаметнее, с трудом пропустил руки из-за спины перед собой. Сразу почувствовал себя лучше, я все еще связан, но более привычное положение конечностей хоть на чуть-чуть, но уменьшило чувство беспомощности. Теперь можно и оглянуться.

На поляне появилось еще трое незнакомцев с оружием. Они короткими приказами заставили положить пистолет и отойти к костру амбалов. Новые персонажи не производили впечатления полиции, и не только из-за отсутствия на них формы. Ведут себя странно, но при этом спокойно и уверенно. Я уже засомневался, что стоит радоваться новоприбывшим. Даже Рус замолчал.

Зато Крысеныш уверовав в покровительство темных сил, поспешил навстречу незнакомцам. Честно говоря, не знаю, что он собирался сделать, но вряд ли это было получение кулаком по лицу. Удар был четким и снова по носу. Павлик рухнул. Я думал, он отключится, однако вместо этого он нашел в себе силы на слезы и проклятья. Не обращая на это внимания, мужчина, нанесший удар, убрал пистолет за пояс, схватил Павлика за волосы и, не особо напрягаясь, потащил его ближе к костру. Теперь Крысеныш визжал в голос. То ли это было слишком громко, то ли просто ритуал подходил к концу и пора было переходить к жертвоприношениям, но Черный Балахон и Игорь все же заметили, что происходит вокруг них. А ведь до этого, они продолжали свой распев, даже не замечая опасности. Черный балахон с трудом сфокусировал взгляд на новоприбывших, после чего скривился.

— Ну что же ты, Сурок? — с осуждением покачал головой один из незнакомцев, затем слегка усмехнулся. — А ведь что интересно, ты до последнего времени и знать не знал, что такое сатанизм. И вот на тебе, ни с того ни сего глава маленькой секты. Ладно, это все лирика, дело в другом. Тебе же говорили, заканчивай всякой хиромантией[3] маяться — неприятности не нужны ни кому, а ты светился. Люди пропадают, менты всех трясут, нехорошо получается.

Этот голос я узнал. Он принадлежит главарю компании, так внезапно появившейся на поляне. Именно он отдавал приказы амбалам сложить оружие и отойти к костру, от него же получил по носу Крысеныш. Главарь оказался около огня и я наконец смог его рассмотреть. Лет сорок-сорок пять, крепкого телосложения, одет в брюки, рубашку и ветровку. Его поза и голос транслируют уверенность в себе. Черты лица правильные, чуть грубоватые. Этот человек вызывал у меня немалые опасения. Впрочем, я готов и старушку, опирающуюся на трость, назвать опасной, если бы она при мне избивала сатанистов и угрожала им. Оружие и мордобой, знаете ли, вдохновляют на опасения по отношению к людям.

Кличка «Сурок» тоже вызывало какие-то ассоциации, но, черт возьми, сейчас было не до этого.

Черный Балахон снова зыркнул по сторонам, облизнул губы.

— Это не я. Эти (кивок в нашу сторону) первые кого я хотел принести в жертву.

— Ой, правда? — участливо поинтересовался у него Главарь. — А те детишки, которых здесь до этого находили, сами себя, наверно, резали, да?!!

Теперь в голосе Главаря не было такого спокойствия, он звенел от ярости. Затем он замолчал на минуту и уже более спокойно продолжил:

— Ладно, проедешь с нами — поговорим, а там видно будет.

— Дяденька, отпустите нас, пожалуйста, — взмолилась Катя. Она сильно дрожала, может от холода, может от нервов, может от того и другого. Меня и самого трясло. Я взглянул на Руса. Губы сжаты, желваки играют, не знаю когда, но он тоже переместил руки вперед, видимо, ничего хорошего от ситуации не ожидал.

Пауза затянулась. Главарь смотрел на нас.

— А с вами… — начал было он.

Но тут события понеслись вскачь.

Черный Балахон и Игорь, воспользовавшись тем, что Главарь отвлекся, побежали в разные стороны от поляны. Но тут же наперерез им выскочила пара человек, до этого скрываемых темнотой. Как видно, Главарь заранее подстраховался от подобных неожиданностей, оставив два человека в запасе. Игорь был без проблем сбит с ног подсечкой. Черному балахону повезло больше. Он все еще сжимал ритуальный нож, поэтому вместо того что б попытаться обогнуть загонщика, он махнул ножом и полоснул того по лицу. Мужчина попытался отшатнуться, но разгон сделал свое дело и полностью избежать удара не удалось — он вскрикнул и упал, прижимая руки к порезанной щеке. Один из до этого молчавших спутников Главаря выстрелил в беглеца, но промазал, и, не тратя более времени, кинулся вслед. Затем я вовсе перестал, что-либо понимать. Там, где лежал сбитый Игорь, раздался крик, тут же его подхватила Катя, находящаяся неподалеку. Ни парня, ни сбившего его подручного Главаря я не видел, словно они оба скрылись на кладбище. Девушка не переставая визжать, пыталась отползти подальше от того места, откуда пропали люди. Оставшийся подручный Главаря начал палить в ту же сторону.

— Развяжи нас! — рявкнул Руслан Главарю. Тот обернулся к другу, вскинул пистолет и выстрелил… затем еще и еще раз, Рус упал. Я похолодел, не веря своим глазам. В животе возник тугой комок, а сам я впал в ступор. Но моему примеру никто не последовал, даже сам Рус. Для мертвеца он вел себя слишком активно, друг монотонно матерился и извивался, пытаясь одновременно подняться, вывернуть руки из веревки и рассмотреть в кого стрелял Главарь. Тот перепрыгнул через Руса и снова выстрелил куда-то в темноту, позади друга. Только тут я догадался, что мишенью был не мой товарищ, а то, что за ним.

Не считая выстрелов, на поляне стало тихо — Катя больше не кричала. Я попытался найти ее взглядом. Девушка лежала, не шевелясь, практически уже за пределами освещения костра. От нее пошатываясь, брела фигура. Раздался выстрел — человек упал. Но продолжал шевелиться. Это еще кто? Главарь подошел к нему и еще раз выстрелил.

Я по-прежнему не пришел в себя. Крики, выстрелы, а теперь еще начал накрапывать дождь, все это сбивало с толку. Тут передо мной возник Рус, руки его были свободны от пут, он что-то крикнул и пополз к сестре и Сергею. Холодные капли дождя немного отрезвили, помогли прийти в себя. Я вскочил на ноги и, почти не соображая, как сомнамбула, побрел к лежащей неподалеку Кате. Краем глаза увидел, как Главарь выстрелил куда-то в темноту, но следующее нажатие на курок отозвалось лишь сухим щелчком. Не теряя ни секунды, его левая рука метнулась под ветровку и достала нож. В это мгновение на него навалился человек. Главарь оказался не промах и встретил нападавшего ударом клинка. Кажется, человек насадился на всю длину лезвия, но все же сбил противника. Я отвел взгляд и пошел дальше. Наконец присел рядом с Катей. Бледное лицо, как застывшая маска, по ее открытым глазам нещадно били капли дождя. Кап-кап-кап. Тонкое тело, как брошенная кукла, неживая, не способная даже пошевелиться — левая нога чуть подогнута, из шеи, смешиваясь с каплями воды, течет кровь, но и она не могла скрыть безобразную, рваную рану, словно кто-то пытался перегрызть бедняжке горло…

Звук моего имени, словно хлыст рассек транс, в котором я созерцал тело.

— Валим, Артем, — кричал Рус, поднимая сестру и Сергея. Я тут же сорвался к ним.

— Туда, — махнул друг рукой в единственную сторону, где было более-менее тихо. Потом коротко скомандовал: — За мной! Артем, замыкающий.

Все правильно. То, что первым бежит он, это не трусость. В такой ситуации, нужен кто-то, кто будет вести остальных, что бы те, кто слабее не тратили силы и время на выбор, что бы они могли сосредоточиться лишь на беге. А я группа прикрытия, хотя мне кажется, меня переоценивают.

Руслан побежал, мы за ним. Сергей чуть замешкался, поэтому на старте немного отстал, я слегка подтолкнул его в нужном направлении.

Дождь уже лил не на шутку и костер без свежей сухой пищи стал давать меньше света. Не успели мы пробежать и пяти метров, как в Сергея сбоку врезалось тело. Нападавший был неуклюж, при падении он выпустил парня из захвата, я помог тому подняться и крикнул, что б он бежал дальше. Ну что ж второй старт парню удался лучше. Видно, что он ничего не соображал, но рванул с приличной скоростью, а главное в правильную сторону. Смена статуса, «овоща которого посадили зреть к жертвоприношению», на тоже, в общем то, незавидный статус «беглец» наконец-то немного встряхнула меня. Я быстро развернулся к нападавшему, тот еще только встал на четвереньки. Не дав тому опомниться, с силой ударил его по лицу, голова его мотнулась в сторону, а тело вслед за ним. Он снова упал на спину. Только сейчас я заметил, что он уже был ранен — в нем торчал нож Главаря. Блин-тарарам, бегать с ножевым ранением, это на чем же надо таком сидеть?!! Наркоман чертов. Ну и хрен с ним. Я развернулся и бросился бежать за остальными.

Глава 3

Я бежал уже минут десять, хотя может и больше, а может и меньше. Я миновал кладбище и несся по лесополосе. Я взял хороший темп, и, как мне казалось, верное направление. И, как мне казалось, уже должен был догнать остальных. Но этого не произошло. Может Рус и был способен бежать быстрее меня, но скорость отряда зависела от самых медленных его членов. А в том, что я двигаюсь быстрее Алёнки или Сергея, я не сомневался. Следовательно, я просто потерял их след. Впрочем, какой уж там след, просто направление. Кроме того, они могли даже чуть-чуть отклониться от предполагаемого мной маршрута и мы не найдем друг друга. Пожалуй, это уже произошло. Все усугублялось темнотой и ливнем. Чудо, что я еще ни разу не упал или не оставил глаз на какой-нибудь ветке. Периодически молния освещала лес, после чего несколько мгновений я был слеп. В общем, шел по приборам. Иногда у меня складывалось ощущение, что на самом деле, я как герой рассказа «В прекрасном и яростном мире»[4] лишь думаю, что вижу куда бегу, а на самом деле руководствуюсь картинкой, которую видел в моменты, когда бледный свет молнии освещал лес, посылая в мою сетчатку изображения полные теней и гротескных линий.

С везением у меня был не пожизненный контракт, поэтому я все-таки не разглядел препятствие и, запнувшись ногой, полетел на землю. Ну что ж, полет был короткий, при приземлении попытался сгруппироваться, вообще-то вышло неплохо, да и мох помог, но если бы мне на пути встретилось дерево, то кто-нибудь из нас двоих поломался. И сомневаюсь, что это было бы оно. Я пару раз открыл и закрыл глаза, восстанавливая зрение. То ли падения бывают полезными, то ли начинает светать, но видеть стал лучше. И все же, скорее второе, из «Старой девы» мы вышли уже давно, пока доехали, пока нас собирались принести в жертву, пока появились первые визитеры, пока появились ребята, решившие не заморачиваться и убить всех, прошло не так и мало времени. Если бы не дождь, уже было бы намного светлее.

Поднявшись, попытался сориентироваться куда бежать дальше. Лучше б этого не делал, ибо сразу увидел обо что запнулся, точнее об кого. Нет уже обо что. Черный Балахон лежал на земле, капюшон слетел, лицо перекошено от боли. Я подошел ближе, осторожно пнул ботинком, хотя и так было понятно, что он мертв. Кинжала в руках не было, зато на шее было две не очень аккуратных дырки. Но это был не единственный сюрприз. В паре шагов от него лежал еще один человек. Не могу сказать точно, но, кажется, это был бандит Главаря, который побежал за Балахоном. В отличие от последнего, преследователь не потерял своего оружия, он до сих пор сжимал пистолет в руке. Впрочем, тот ему нисколько не помог, шея была разорвана. При виде этого я вспомнил Катю, и меня едва не стошнило. Это также напоминало, будто кто-то отхватил кусок шеи у своей жертвы. При этом сейчас я видел это при более ярком освещении. Резко выпрямился, прислонился к ближайшей сосне и, задрав голову к небу, судорожно стал глотать ртом воздух и капли дождя. Чуть отпустило. Сердце стало успокаиваться, возвращаясь к привычному ритму…и тут до меня донесся шорох. Кровь тут же прилила к вискам, мой мотор, стуча, погнал ее по телу с утроенной скоростью. Первое желание было бежать, но я даже не представлял в какую сторону. Поэтому лишь затаился, пытаясь даже дышать через раз. Звук повторился откуда-то справа. Я осторожно выглянул из-за ствола дерева. Еще один человек, но этот хотя бы жив. В паре метров от меня полз раненый бедолага. Он с трудом добрался до сосны, чуть приподнялся и облокотился на нее спиной, выпустив из рук нож оккультиста, который до этого сжимал. Я кинулся к нему на помощь. Шея была цела, но видно, что он не в лучшем состоянии. «Наверно, еще один помощник Главаря» — решил я и присел рядом с незнакомцем.

— Эй, ты как? Что случилось? — ничего умнее мне в голову не пришло.

Он что-то попытался мне ответить, но был слишком слаб, поэтому я не расслышал его слова. Пригнулся к нему ближе, надеясь услышать, и тут он правой рукой схватил меня за шею и притянул к себе. Инстинктивно я рванул назад, но освободится от хватки не смог. Сумасшедший попытался вцепиться зубами мне в глотку, но мне удалось несколько отстраниться, от чего его зубы вонзились в правую руку немного ниже плеча. Я ударил его, но от боли и неожиданности, удар получился слабым. Попытался отцепить его от себя — тоже не вышло, меня начала затоплять паника. Психике было тяжело справляться со всем этим. Тогда вместо того, что бы защищаясь, попытаться отстранится от противника, я атаковал. Как игрок в регби, я всем своим весом впечатал психа в дерево. И только от удара о сосну, зубы сумасшедшего, пропахав в руке кровавую борозду, отцепились от меня. Боль вспыхнула зверская. И я на секунду замешкался. Еще не успела хотя бы немного притупиться боль, как псих снова рванул ко мне. Правой израненной рукой я вцепился ему в горло, а левую выставил назад, как опору. Но это не помогло. Он опрокинул меня на спину. Эта больная на всю голову сволочь навалилась на меня сверху, пытаясь укусить. Но моя рука по-прежнему не выпускала его горло. Лицо психа перекосилось, утратив сходство с человеческим. Его уши заострились, глаза стали светиться, а с острых клыков капала моя кровь. Превозмогая страх и брезгливость, я ударил его левой рукой, и только тогда понял, что что-то сжимаю в ней. Тут же развернул кисть и ударил снова, но уже не кулаком, а зажатым в нем предметом. Псих выгнулся от боли, но лишь с удвоенной силой попытался дотянуться до горла, тогда я ударил еще раз и тут же еще. Не помню сколько раз бил. Даже когда он обмяк я скинул его с себя и продолжил наносить удары, еще и еще, кажется я рычал и орал, и снова бил и бил. Последним ударом я загнал ему клинок в глаз от чего в руках осталась только простая, без излишеств рукоять ножа. Я с недоумением перевел взгляд на нее и понял, что это был нож оккультиста. Минуту, просидев рядом с телом, я встрепенулся, затем встал и побрел прочь, но, не пройдя и десяти, шагов обернулся.

Урод не шевелился, наконец-то он бесповоротно мертв. Что это была за хрень?!! Адреналин выгнал страх, боль, сомнения и моральные терзания, на пару мгновений, мозг стал ясным и я окинул три тела взглядом, как одну целую картину. Вообще адреналин не должен помогать думать, он заставляет действовать и действовать быстро — на одних инстинктах, не тратя времени ни на что лишнее, только на то, что ведет к спасению. Но когда непосредственная угроза жизни миновала, мозг еще остался свободен и я почти наяву увидел, как все было. Черный Балахон бежал сжимая в руке ритуальный кинжал. За ним гнался один из бандитов, но хищником, был не он. Тела лежали слишком близко к друг другу из этого следует, что когда появился убитый мной псих, помощник Главаря уже догнал Балахона. В противном случае, тот успел бы убежать куда дальше, пока сумасшедший разрывал зубами глотку подручного Главаря. Бедолага не успел воспользоваться оружием, хотя наверняка это оно, как, источник опасности, явилось причиной того, что его убили первым. Когда с ним было покончено, настала очередь Черного балахона. Но тот, как я внезапно вспомнил, тоже не был пай мальчиком. Заголовок статьи местной газеты о криминальном авторитете с названием «В какой норе прячется Сурок?» довольно живо встал перед глазами. Получается, он успел нанести нападавшему ранение, прежде чем, его убили. Псих отполз от трупа, вытащил кинжал из раны и остался подыхать или заживлять повреждения, когда и появился я.

Как несильно было желание, поскорее оказаться подальше отсюда, я еще раз подошел к трупу Сурка и обыскав его, нашел наши мобильники, сложенные в пакет. Возможно после всех событий в которых они поучаствовали, ни один из них и не включится, но я взял их с собой. Рукоятку ножа с моими отпечатками, тоже не стоило оставлять в компании трех трупов. Затем оторвал рукав рубашки, который и без того держался исключительно на честном слове, я поспешил подальше ото всей этой чертовщины.

Глава 4

Когда я выбрался на грунтовую дорогу уже было светло. Мой внешний вид и самочувствие оставляли желать лучшего, а, кроме того, должны были вызывать подозрения. Взлохмаченный парень, в некогда светлых, а теперь потемневших от дождя, грязи, зелени и чего-то бардового штанах, рубашке порванной, словно у стриптизёра по ошибке станцевавшего в женском монастыре, и с грязной, поцарапанной рожей у каждого встречного должен вызывать желание срочно оказаться подальше от такого субъекта. Да и пакет с кучей мобильных телефонов, а также рукоять ножа не добавляли мне благопристойности. Но прохожих на загородной тропе не оказалось.

Я снял рубаху, оторвал от нее второй рукав и, смочив его в луже, протер лицо и тело. Чистым себя почему то не почувствовал, но уже смел надеяться, что похож на простого алкоголика или бомжа, а не на… черт, не знаю на кого я был похож в тот момент.

Стресс и отупляющая усталость навалились на меня. И сейчас я мог мечтать лишь о том, что бы, на самом деле, ничего этого не было, ни оккультистов, ни бандитов, ни… стоп! Этого ничего и не было! Нет, забыть все невозможно и даже опасно. Но главное свалить отсюда, все размышления и муки совести — потом. Сейчас предстояло каким-то образом добраться до своей квартиры.

«Все в порядке, не спеша, но быстро, закончим подготовку и двинем домой. Ай, какие мы молодцы», — говорил я сам себе. Если самоубеждение и помогло, то не очень сильно. Когда я полез проверять карманы штанов, руки дрожали. И тут наконец-то удача снова обратила на меня свое внимание. Это было невероятно — первый приятный сюрприз за ту бесконечность, что прошла с того момента, как мы уехали из кафе. Ключ от дома и промокшие, но не потерявшие свою ликвидность деньги — все это нашлось в карманах! Я думал, такое бывает только в фильмах, но и это сейчас неважно.

Я оказался на грунтовой дороге, которая, очевидно, особой популярностью не пользовалась, и это тоже здорово, потому что свидетели мне ни к чему. Прикинув, в какую сторону двигаться, продолжил свой путь. В своем выборе я не был уверен, но главное — двигаться, иначе лягу и буду тут валятся, пока меня кто-нибудь не найдет. На ходу я запустил руку в пакет и достал свой телефон. Надо включить его и позвонить, например, Лейсан. Это была отличная мысль, но я этого не сделал.

Мне было страшно от того, что она скажет мне. Если мой телефон все же работает, то смогу позвонить и узнать… что, черт возьми, узнать?!! Что она не знает где Руслан, что он уходил со мной и не вернулся?!! И я не смог. Просто положил телефон обратно. Это глупо, но у меня совершенно не осталось сил. Ноги двигались все медленнее, а ведь сначала хотел пробежаться по дороге — сейчас же до меня дошло, что я погорячился.

— Надо присесть, немного отдыха и тогда уж пойду дальше.

— Конечно так и сделаем, — снова возобновился внутренний диалог — только здесь сидеть неудобно, давай вот до той кочки дойдем, с ней ни один трон не сравнится, там и отдохнем.

— Уговорил, черт языкастый — буркнул я уже вслух.

Так и двигался дальше — от одного места до другого, лишь бы идти. Когда я с превеликим трудом убедил себя не в комфортабельности очередного места, где так хотелось упасть и проспать пару суток, послышался шум, потом он повторился, но немного в другой тональности. Шум казался знакомым, но что же это такое, я никак не мог сообразить. Я поднял глаза от земли и увидел их… Конечно, это были автомобили. Мне стало чуть-чуть легче. Хм, далековато же я оказался от кладбища. Но главное не это, главное что по этой дороге должен двигаться автобус. Насколько я знаю, на этом маршруте он единственный. Горько вздохнув, решил отказаться от этой затеи. Общественный транспорт сейчас не для меня. С другой стороны — ну, кто еще подберет такого бомжа, кроме автобуса? Хотя и на счет последнего не был уверен.

Я все же выбрался на обочину дороги, придал своему лицу самое из добродушных и безобидных выражений и стал голосовать. Однако несмотря на все мои усилия, никто не видел во мне хорошего попутчика. И тут мои руки задрожали с новой силой, я испугался не на шутку, и только потом до меня дошло, что это вибрирует один из телефонов в пакете. Быстро раскрыл его и достал возмутителя моего хрупкого душевного равновесия. Это был мобильный Руслана. Оператор прислал несколько смс о непринятых вызовах. Я тут же достал свой девайс, но тот действительно был выключен. Значит все это время его телефон был включен, но не было сети. Не успел я сообразить, что мне делать дальше, как снова включилось вибро. На этот раз это было не смс. На экране появилось фото девушки и надпись «Солнышко». Несколько секунд тупо смотрел на телефон, потом глубоко вздохнул и все же нажал на клавишу приема вызова.

— Да — сказал я, с опаской.

— Кто это?!! — рявкнула трубка в ответ хорошо знакомым голосом… Руслана.

— Я — сказал я, надеясь, что мне не послышалось.

— Артем ты что ли?!!

В ответ я лишь смог выдохнуть в трубку матерное слово. Это точно был голос друга.

— Так, Артем, говори быстро. Ты в порядке и где ты?

— Норм. На дороге к кладбищу.

— Мы недалеко, не светись, уйди с дороги и скажи, где ты конкретно находишься. Мы за тобой приедем через пять минут.

Не задавая никаких вопросов, объяснил свое местоположение. Вернее, Рус сам догадался по тому малосвязанному лепету, что я пытался выдать за ориентиры.

Уже через пару минут к дорожному знаку, в паре метров от которого, я наконец-то сторговался с собой на отдых, затормозила черная «пятнашка»[5]. С пассажирского места быстро выскочил Рус. Я с неохотой покинул свое шикарное пристанище, которым мне служила грязная, мокрая, холодная трава, и, неуверенно покачиваясь, пошел на встречу.

Мою тушку буквально забросили на заднее сиденье, туда же сел друг.

— Хреново выглядишь — жизнерадостно заявил мне Олег. Высокий, пухлый, вечно розовощекий и вечно позитивный парень, который сейчас увозил меня домой на своей «ласточке», был нашим хорошим товарищем. Несмотря на свою внешность и напускное легкомыслие, он не раз доказывал, что если дело серьезно, то надежней человека не найти. И все же я не хотел говорить лишнего при нем. Пожалуй, ему я доверял достаточно, что бы рассказать, как оказался в таком виде у него на заднем сиденье. Но эту историю я пока не был готов поведать даже самому себе.

— Ты просто завидуешь, — вяло огрызнулся я, попутно удивляясь, откуда у меня на это остались силы: — нам надо где-нибудь остановиться, где нас никто не увидит.

— Не вопрос — все тем же веселым тоном согласился Олег. Я был ему чертовски благодарен. И не только зато, что он приехал за мной, но и зато, что ведет себя как ни в чем не бывало и не задает вопросов.

— В больницу надо будет ехать или обойдемся? — спросил Руслан.

— Обойдемся. Пусть лучше Карлсон меня помучает — ответил я, посмотрев на Олега.

— Вот за «Карлсона», пожалуй, начнем с гастроскопии, — злорадно пообещал Карлсон.

Олег прошел интернатуру в больнице. Опыт у него был небольшой, но я ему доверял и в плане медицинских навыков. Хотя с предложенным обследованием был радикально не согласен.

Тем временем Карлсон свернул на грунтовую дорогу и, немного проехав по ней, остановился.

— Мы тут с ребятами из меда на шашлык ездили — пояснил он.

По бутылкам, пакетам и остаткам костра было видно, что не они одни здесь отдыхали. Однако с ночевкой здесь вряд ли кто-то оставался, во всяком случае, сейчас здесь никого не было, даже рыбаков.

Я вылез из машины, прихватив с собой пакет с телефонами и рукоять ножа. Дальше участка, на котором обычно располагались отдыхающие, дорога сходила на нет. Я немного прошел вперед и внимательно огляделся — никого. Место для купания малоподходящее, но в силу памяти предков нас по-прежнему тянет поближе к воде.

Передо мной была не широкая, густо покрытая тиной речка с невысокими отрывистыми берегами, напротив места, где стояла машина еще можно было зайти по бедро, побрызгать водой на оставшихся на берегу или охладить пиво, но там где стоял я, было слишком много травы — никто не сунется сюда, по крайней мере, я надеялся на это.

С боку послышались приближающиеся шаги, Олег остался у машины, а Руслан подходил ко мне.

— Зачем мы здесь? — спросил он.

Я молча показал ему пакет.

— Черт, я переживал, что мобильники у них остались. Мы подъехали к кладбищу, как только смогли. Но там уже было полно народу, включая ментов.

— Я так понимаю, вы не стали общаться с ним?

— Нет и Алене с Сергеем, я тоже запретил, звонить в мили…полицию. Надо во всем разобраться, а потом уж делать какие-либо шаги.

— Правильно сделал, — одобрил я, затем достал свой телефон и убрал к себе в карман. Руслан поступил также со своим и Алениным мобильными. Осталось двое аппаратов, сиротливо лежавших в пакете. Один принадлежал Сергею, другой Кате — далеко не новый «нокешник» и кокетливая розовая раскладушка. Где чей мобильник было догадаться несложно. Черт. Где вы видели оккультистов с розовыми телефонами?!! С такими ходят подростки… играющиеся в слуг неведомых сил… и оказывающиеся мертвыми. Я снова вспомнил Катю, такой какой, видел ее в последний раз. Невидящие открытые глаза, капли дождя бьющие в них, бледное хрупкое тело и рваная рана на шее. Меня повело и, не удержавшись на корточках, я осел назад.

— Забери только «нокию», раскладушку придется выкинуть — с закрытыми глазами произнес я.

— Катя — начал было Рус, потом прочистил, горло, но продолжил почти столь же охрипшим голосом — Ты уверен, что… Может она просто без сознания была?

— Уверен. Не сейчас, — поморщился я, давая понять, что не в состоянии говорить об этом.

Мы немного помолчали. Также не произнеся ни слова, Руслан забрал себе мобильный Сергея. Я взглянул на оставшийся телефон и рукоять ножа. Оба предмета — напоминание о смертях. «Господи, я убил человека» — тошнотворная мысль стучалась в сознании. Я глубоко вдохнул воздух, прикрыл глаза, но тут же перед внутренним взором возникли рваные раны на трупах, оскаленная пасть психа возле моего лица. Я вспомнил сколько ударов ножом нанес, прежде чем он наконец сдох. Сколько не обходи стороной мысли о том, кто напал на нас, сколько не пытайся списать их поведение на алкоголь или наркотики, но я сам себе не верил. Это просто не могли быть люди.

Открыл глаза, выдохнул. Мы с Русом, не сказав друг другу ни слова, вернулись к Олегу, который терпеливо дожидался нас около машины.

— Все? — единственный вопрос, который он задал.

— Да, — устало сказал я и залез в машину.

Оказавшись на заднем сидении, я тут же вырубился.

Пришел в себя лишь тогда, когда мы подъезжали к квартире, в которой жили Руслан и Лейсан. Пробурчав «спасибо» Олегу, я сцапал ключ, протянутый мне другом и поспешил в дом.

Это была уютная «трёшка», купленная в ипотеку. Несмотря на то что, ребята оба не плохо зарабатывали, позволить себе купить квартиру сразу они не могли. К обустройству жилья они подошли обстоятельно. Поэтому квартиру с появлением новых постояльцев ждали большие перемены. Ремонт удался на славу, и теперь она мало напоминала «сталинку», которой некогда была.

Светлые тона преобладали как в обоях, так и мебели. Чистое и уютное помещение. Кухня была объединена с залом и отделялась от него лишь аркой, настолько широкой, что под ней несколько человек могут спокойно устраивать ирландские танцы (мы проверяли). Особое место тут занимала барная стойка — предмет гордости Руса. Появление этой детали интерьера полностью обязано упрямству друга, решившего осуществить давнюю мечту. Стоит отметить, что достойно реализовав эту затею, Руслан утер нос моему скептицизму по отношению к данной идеи, о чем я не раз сознавался, сидя в импровизированном баре, с удовольствием попивая какой-нибудь напиток. Правда сейчас меня в первую очередь интересовала ванная комната.

Передышка в виде короткого сна в машине не очень помогла, но настоящий отдых пока не светит. Нужно узнать, что с Аленкой и Сергеем. С трудом забравшись на третий этаж и с не меньшим трудом справившись с замком я открыл дверь и едва не отпрыгнул назад. На пороге стояла Лейсан, видно мои попытки открыть замок были громкими и продолжительными, поэтому она стояла с крепко сжимаемой битой в руках.

— Вух, все-таки они нашли тебя, слава Богу. А где Руслан? — выпалила она, со смущением опуская биту.

— Сейчас поднимется. Что с ребятами?

— Перепуганы до чертиков. Я как смогла успокоила, и они уснули. Что у вас случилось?!! Руслан толком ничего не рассказал. Он привел их практически голых, напуганных, да и на самого него смотреть страшно было. Пока ждал приезда Олега, только и сказал, что б никуда не выходила, не звонила и присматривала за мелкими. А ему надо найти тебя. Что вообще произошло?

Я почувствовал, что говорить и стоять одновременно у меня сил не хватит, и обдумывал, что из этого мне выбрать. Но тут появился Рус и освободил меня от необходимости отвечать на что-либо. Он запер дверь на замок, которую мы с Лейсан так и не удосужились закрыть, и обнял девушку. Тем временем, я, чуть успокоившись, стал пробираться к ванной комнате. По субъективным ощущениям с последнего моего посещения квартиры друзей, ванна переместилась от порога на пару километров дальше, от того места, где она была раньше. Одолев это расстояние, я чуть не расплакался от необходимости еще и с кранами что-то делать. Но мужчины же не плачут, поэтому Руслан застал меня покачивающегося, тяжело опершегося на ванну. Я открывал то один кран, то другой, но никак не два сразу в нужных пропорциях. Открыв краны, до положения, в котором температура воды подходит для принятия ванны, он ушел, но через полминуты пришел с полотенцем и халатом. Благодарно кивнув и посмотрев на закрывшуюся с другой стороны дверь, я снял одежду и стиснув зубы от ломоты и боли во всем теле залез в ванну.

Глава 5

Я чувствовал беспокойство, идя по темной улице. Но вот дом уже рядом, осталось миновать арку, зайти в подъезд и подняться на четвертый этаж. Проходя через арку, я зажмурился от света. «Когда тут успел появиться фонарный столб, да еще и в том месте, где обычно жильцы домов ставят свои машины?» — не понял я. Поморгав до тех пор, пока цветные пятна перестали загораживать обзор, я сделал шаг вперед и чуть не сшиб симпатичную девушку, державшей за руку девочку лет четырех-пяти.

— Извините — пробормотал я смущенно — этот фонарь меня ослепил.

— Ничего страшного — ответила молодая мама, улыбнувшись, — правда солнце? — это уже не мне, а девочке. Та тоже улыбнулась и с веселым энтузиазмом кивнула. Ну не ребенок, а просто ангелочек — светлые, чуть вьющиеся волосы, безмятежная улыбка, озорной взгляд.

— Мы тоже все не можем привыкнуть — продолжала девушка — вы здесь давно живете?

— Пару месяцев. Я вас раньше не видел. И кстати меня зовут Артем — сказал я протянул руку сначала девушке, а после ребенку.

— Надя — представилась красотка — а это Лина.

Девочка польщенная, что ее тоже представили, сделав важное лицо, пожала мою руку.

— О, мы тоже страдаем из-за этого фонаря. И тоже живем здесь недавно. Всего лишь неделю — одарив меня еще одной улыбкой ответила ма…, эх, пусть это будет сестра, а не мама ребенка.

— О, тогда нам, новеньким надо держаться вместе. Приглашаю вас в гости — тут же перешел я в наступление с ответной улыбкой. — Маленькая леди не будет против? — спросил у девочки, чуть присев, что б не так возвышаться над ней. Согласен, нечестно впутывать ребенка как инструмент для встречи с ее… сестрой. Но ведь, если это даже не сестра, а мама девочки и дома их ждет папа, это не помешает простому человеческому общению.

Девочка очень внимательно, как-то странно посмотрела на меня, пауза затянулась, и я перевел взгляд на ее сестру. На лице красавицы больше не было улыбки. Да и само лицо изменилось. Оно приобрело синеватый цвет, несколько трупных пятен, безжизненный, но словно голодный взгляд был обращен на меня. В ноздри ударил запах разложения. Я попытался отшатнуться, но тут же на меня бросилось маленькое тельце. Ребенок тоже преобразился, ангельское личико перекошено до не узнаваемости, сверкнули клыки и в предплечье вспыхнула боль. Я упал и замер, мертвая сестренка все так же следила голодными глазами за мной, склонив голову чуть набок, бледные, синеватые губы раздвинулись то ли в улыбке, то ли в оскале. Белокурая девочка, тоже внимательно следящая за мной, методично пережевывала кусок мяса, весь подбородок ее был залит кровью, она капала на светлое платье с рюшечками, в которое был одет ребенок. Девочка прожевала, потом поднесла руку ко рту и вытянула из него окровавленный кусок моей рубашки. Только теперь до меня дошло, чье мясо она жевала! Я посмотрел на руку и заорал, красная жидкость толчками выходила из раны столь глубокой, что была видна кость. Я продолжал орать, пока сестра девочки не подошла ко мне ближе и не вцепилась зубами в лицо. Но даже несмотря на то, что зубы ее оставались обыкновенными человеческими, она смогла вырвать кусок моей щеки. Девочка тоже набросилась на меня и вцепилась в грудь. Она грызла меня, а потом ударила раскрытой пятерней, ломая ребра и пробивая легкое. Кровь вместе с воздухом выходила через пробитое легкое и через рот, я стал захлебываться ею.

Дернулся из последних сил и… оказался над поверхностью воды в ванной. Откашливая воду, вылез из нее. Страх не отпускал, сердце бешено стучало и меня трясло. Я взглянул в зеркало. Обычно там меня ожидал темноволосый молодой человек, рост метр восемьдесят, спортивное телосложение и нагловатая ухмылка. Однако сегодня его подменял тип, больше похожий на наркомана или заядлого параноика. Бледная кожа и затравленный взгляд в обрамлении темных кругов под глазами.

Но моя грудная клетка была цела, как и щека. Чем не достаточный повод если не для радости, так для облегченного вздоха. Зато рана на предплечье, полученная в лесу, никуда не делась, а наоборот напоминала о себе тоненькими струйками крови, смешивающимися с каплями воды на коже. Вода не способствует заживлению ран, как впрочем и резкие телодвижения пострадавшей рукой. «Так дело не пойдет» — решил я. Осторожно вытерся полотенцем, затем нашел бинт и как мог перевязал руку. Затем с опаской выдернул затычку из ванной, взывавшей неприятные воспоминания о сне, накинул халат и вышел. В квартире стояла тишина, только прислушавшись, я услышал мерное посапывание. Всем досталось и все устали. Руслан в обнимку с Лейсан ютились на небольшом диванчике в одной комнате. Сергей и Алена спали в другой. Ему достался разобранное по такому случаю кресло-диван. А вторая неудавшаяся оккультистка и неудавшаяся жертва этого же культа безмятежно спала на хозяйской кровати, волосы разбросаны по подушке, но спит она открыто, не свернувшись в позу эмбриона и лицо ее спокойно. Значит все кошмары я забрал себе, ни с кем не поделившись.

Вот и славно, время покоя надо расходовать с толком. Я тихонько прошел к барной стойке и также, стараясь не производить лишнего шума, налил себе рома. Капитан Морган[6] как всегда не подвел. Один небольшой глоток и по телу разлилось немного согревающего ощущения. Может это и не самый лучший ром, но в этом доме всегда держат бутылочку черного Капитана Моргана специально для меня. Прихватив также стул и бутылку, и разместившись у окна со стаканом чудесного напитка, я наконец-то нашел в себе силы вспомнить и осмыслить, что вчера произошло. Так я и сидел, погруженный в себя и изредка выныривая из омута ощущений за еще одним глотком рома, как ловцы жемчуга за глотком воздуха.

Я даже не сразу заметил, как дом стал оживать, все спящие красавицы и красавцы потянулись кто к одежде, кто в ванную. Около минуты не в ком не прослеживалось беспокойства, за время сна мозг сгладил впечатление от произошедшего. Я и сам несмотря на кошмар и нелепый несчастный случай в виде утопления в ванной, который едва со мной не произошел, стал чувствовать себя чуть лучше. Все осталось со мной, но воспоминания подернулись легкой дымкой, через которую, они уже не резали как по живому.

Меня сперва потеряли, насколько тихо я сидел, и лучше б не находили. Град вопросов, вперемешку с выражением радости моей целости и сохранности обрушились на мою бедную голову. Сделав еще глоток рома для храбрости, я поднял руку и попросил сбавить обороты и успокоится.

Лейсан и подростки уселись на диванчике, а мы с Русланом заняли пару кресел напротив.

Первая радость схлынула и только тут последовал неизбежный вопрос, отвечать на который мне очень не хотелось.

— А где Катя? — спросила Алена. Во вчерашней суматохе вряд ли кому-то удалось рассмотреть всю картину и уж точно никому не хотелось верить в смерть подруги.

Молчание затянулось, никогда мне еще не было тяжело поднять взгляд. Но я сделал это, но вот сказать вслух то, что уже и так все поняли по моему лицу, не получалось. И все молчали, как будто, если не произнести эти слова, то Катя окажется жива…

— Ее больше нет — глухо произнес Рус, не глядя никому в лицо.

Лейсан охнула, она единственная не знала, да и не могла знать, что сегодня не стало человека. Притом не кого-то гипотетического о чьей смерти, мы ежедневно слышим в новостях, а того, с кем ты был рядом в этот момент. В таких ситуациях понимаешь, что смерть рядом, она может заглянуть в любой дом, в любую квартиру или поджидать вас на улице. Она может забрать кого-то едва знакомого вам, может забрать вашего соседа, родственника или вас самих. Ей все равно сколько вам лет, какие планы и желания у вас, ей все равно, что до последнего момента вы считаете ее чем-то абстрактным, почти нереальным. И лишь забирая ваших знакомых и близких, она шепчет вам «я ближе, чем ты думаешь».

Алена и Сергей, оба посмотрели на меня, «может это нелепая шутка, может Руслан заблуждается, ведь этого не может быть правдой, скажи нам, что это не так. Мы так хотим в это верить»- говорили их взгляды.

К горлу подкатил комок, ноги стали ватными.

— Это правда — с трудом произнес я и опустошил стакан.

Я побрел к минибару, достал каждому по стакану и наполнил по половине ромом, добив тем самым бутылку, от которой оказывается моими усилиями уже и так осталось немного. Рус помог мне раздать всем стаканы и все выпили, не чокаясь. На душе было паскудно, но еще противнее было то, что мы не могли никому рассказать, что случилось. Эта история и так грозила всем неприятностями, но мне в особенной степени.

— Надо сказать ее маме, — тихо сказала Алена и подняла умоляющий взгляд на брата.

— Ты же рассказывала, что почти ничего друг о друге не знаете, вам было это запрещено, — вяло удивился тот.

— Мы были единственные девочки, а это все немного пугало, вот мы и держались чуть ближе друг к другу, чем к остальным.

— И ты знаешь ее домашний номер? — хмуро продолжал тот.

— Нет, я как то провожала ее до дома, вот и знаю, где она живет… жила, — губы девушки задрожали, она пыталась сдержать плачь, но все же начала всхлипывать. Руслан присел рядом с ней на коленях и стал успокаивать, Лейсан тоже приобняла девушку, хотя сама до сих пор была сбита с толку.

— Ален, а вы номерами телефона не обменивались? — по возможности деликатно спросил я. Необходимость задавать такие вопросы вызывала отвращение, но если они общались по телефону, это можно отследить и уже разматывать цепочку дальше. И тогда уж лучше нам самим обратится в полицию, а мне об убийстве человека лучше помалкивать. Ведь об этом не знает даже Рус. Но появление в таких историях никому из нас не сулило ничего хорошего. Даже если полиция, не будет пытаться повесить на нас всех собак, и команда Главаря (если хоть один из них ушел оттуда живой) не заинтересуются свидетелями, то огласка все равно навредит нам. И все же я окончательно еще не решил, действительно ли не стоит идти в полицию. Если наше участие во всей этой истории станет известно полиции не от нас, то тут уж точно проблем не оберешься. Да и черт возьми, совесть подталкивала пойти и все рассказать. Ну, не так уж и все, убийство — моя тайна. И она меня уже жгла и давила изнутри. Я хотел рассказать ее кому-нибудь, что бы мне сказали, что я сделал правильно, что у меня не было выбора, что это и вовсе был не человек. Но я то чувствовал в себе силы молчать. Но справятся ли остальные? Если мы решим сохранить все в тайне, то за друга я спокоен, Лейсан почти ничего не знает и в любом случае, она тоже сдержится. А вот в подростках я сомневался. Если Аленка при желании сможет поговорить с братом или с Лейсан, с которой они дружны, или даже со мной, то с кем поговорить Сергею? С кем поделится всем тем, что его гнетет. Ему будет тяжело, и что он сделает? Может расскажет маме или отцу, может пьяный или обкуренный расскажет друзьям, или вообще случайному знакомому, а возможно будет молчать. Уверенности в них у меня не было, но попытаться убедить всех молчать стоило.

— И что дальше будет? — спросил Сергей, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Вот это мы и должны сейчас решить — с неохотой я приступил к переносу своих взглядов на окружающих.

— А может не пойдем в полицию — с надеждой предложил подросток.

— Да, я тоже предлагаю не обращаться в органы — поддержал его я. То что эта идея была озвучена не мной — хорошо, но, боюсь, слова эти в его уста вложил лишь страх, и ни капли рациональности. Попробуем подбодрить их:

— Все мы взрослые люди и каждый вправе решать сам за себя, но нам лучше держаться вместе. Поэтому если будет принято решение не рассказывать никому о случившемся, то все должно остаться среди нас. Если у кого-то возникнут проблемы или сомнения, он идет с ними к кому-то из других посвященных. У каждого из нас есть друзья, но и им не стоит ничего знать. Ребят, все серьезно, поэтому нельзя грузить остальных, вряд ли вы найдете поддержку в ком-то кроме тех, кто собрался в этой комнате.

Речь была рассчитана главным образом на слабые звенья нашей компании. Козырей нет, поэтому лучше высказаться первому, тогда другим проще присоединить свой голос, чем предлагать что-нибудь самому. Может это и не самая верная тактика, но для запуганных людей, она должна подойти неплохо. Кроме того, я пытался указать на некий круг людей связанных одной тайной, и тут я вступал на тонкий лед. Наверно, подобные слова подбирают начинающие оккультисты, вербуя последователей. А Аленка и Сергей показали, что это им интересно и они умеют хранить тайны. Но в тоже время, это едва не привело их на жертвенный алтарь и теперь возможно будет вызывать настоящий протест. Что ж посмотрим.

Произнося речь, я поглядывал всем в глаза, ожидая хоть слабого отклика и только находя его, переходил к следующему. Лейсан понимала все меньше в происходящем и если бы рядом не было Руслана уже давно заставила рассказать ей все в мельчайших подробностях. Но чувствуя, что сейчас не время, лишь молчала, беспокойно поблескивая глазами. Аленка слушала мой нескладный монолог внимательно, но пока никак не выражала своего мнения, верно ожидая, что скажет брат, если и был у них временный разлад в отношениях, то сегодняшняя ночь с ним покончила. Я чувствовал, что она не против моих слов, но если Рус скажет, что надо сделать по-другому, она ему доверится, как и Лейсан. Зато в лице Сергея я нашел своего верного сторонника. Он даже облегченно выдохнул и чуть ожил. Ему предложили выход и помощь, его не собираются бросать один на один с проблемами, на его губах, даже заиграла слабая улыбка. Оставался еще один слушатель, и как нестранно его я опасался больше всех. Я не понимал, что скажет Руслан, чувствовалось в нем напряжение, но пока ни одобрения, ни порицания разглядеть в нем не удалось. Вроде бы нейтральное выражение лица, но вот глаза. Черт, всегда не понимал, как люди могут читать по глазам мысли другого человека. Мне всегда больше удавалось читать голос собеседника, а вот в распознание эмоций по глазам я слабо верил. Если только под это понятие не подводить еще и брови, веки и тому подобное, что все же позволяет судить об эмоциях. Но сейчас я, черт возьми, был уверен, что глядя в глаза Руслана я чувствовал ход его мыслей. Точка зрения о том, что надо делать с копами у него уже давно появилась, и пока все обдумывают мое предложение, он думает, почему я так себя веду, почему взял дирижерскую палочку, а не молча выслушал всех и лишь потом заговорил. Он пытается понять, почему для меня так важно молчание ребят. Нервы совсем не к черту — от взгляда друга у меня побежали мурашки. Я не опустил глаза, все также держал его взгляд, я не пытался взглядом сказать ему что-нибудь, просто ждал. Он отвел глаза и посмотрел на ребят.

— Нам нет смысла обращаться к копам — наконец сказал он — это только создаст нам неприятности. Если кто-то считает иначе, то пусть скажет, это может быть полезным.

Только сейчас я осознал насколько был напряжен. И все же Рус поддержал меня.

— А Катя? Я не хочу, идти в полицию, но вдруг это поможет наказать тех, кто убил ее, — молодец Алена, лучше все сразу прояснить, чем потом чудить.

— Ален, вы с Сергеем что-нибудь видели? — спросил Руслан, который как и я, наверняка считал, что помочь мы ни чем не сможем. Но судя по интонациям, он первый пойдет в полицию, если выяснится, что мы будем полезны следствию.

— Она сидела рядом со мной, а я только и увидела, что ее оттаскивают назад, слишком поздно я повернулась. — Алена снова была готова сорваться на плач, но Лейсан ее обняла и что-то тихо зашептала.

— Артем, а ты что-нибудь видел? — на самом деле, Рус меня спрашивал, не только о Кате.

Я на секунду замялся, раздумывая, что можно рассказать другу, когда не будет лишних ушей, но так ничего и не решив, ответил:

— Это были не типы в балахонах, и не те, кто пришел после. Ее убил кто-то из пришедших последними, которые нападали на всех подряд. Без понятия, как они выглядят. Только когда мы убегали, один попался на глаза, но даже его опознать не смогу.

О последнем я искренне сожалел. Усталость ломала тело и голова тоже гудела. Казалось душа обернулась пеленой, которая глушит чувства, лишь только злость горела ярко. Я был готов на еще одно убийство, тем более и не люди это вовсе, страх и моральные терзания не могли ко мне пробиться. Не помню когда во мне поселилась жажда мести, но мне хотелось растерзать тварь, убившую Катю.

Я осознал, что приподнялся с места крепко сжав кулаки и зубы, сердце учащенно бьется, отдавая пульсацией в висках. Поняв это, я обессилено откинулся на спинку кресла. Моё состояние не прошло незамеченным. Теперь Алена выступала не в роли успокаиваемой, а в обратной.

— Тём, я тоже ничего не видела, хоть и ближе была. Не вини себя. Жалко, что мы не можем помочь. Убила бы сук, — последние слова она произнесла уже себе самой притом с таким ожесточением, что я ей поверил.

— Спасибо, Аленка, — все же от ее слов стало чуть легче. К тому убеждая меня, она успокаивает и себя.

— А как на счет перекусить? — вопрос Лейсан застал всех врасплох. Я было хотел брякнуть, мол кусок в горло не полезет, но тут понял, насколько голоден. Судя по лицам такая реакция была не только у меня. И я впервые за вечность чуть улыбнулся. Возможность сделать что-то простое и обыденное принесла облегчение.

— Так, Тема — музыка, Зай — ты второй повар, а вы тоже без дела не останетесь. — Чутко уловив свое благотворное влияние, Лейсан быстро захватила власть в свои руки.

Признавая, что доминирующее положение ушло к Пиночету-в-юбке, я не удержался от маленькой подлянки, в виде выбора музыки и составил плэй-лист исключительно из треков, которые нравятся мне, не оглядываясь на общественное мнение. Стремясь избежать возможных репрессий, пошел снова в ванну — от сюда преступников не выдают. Я умывал лицо и слушал доносящиеся сквозь дверь звуки:

И мы не сможем быть чище воды,

Кислотных снегов и дождей

Мы не сможем добрее, чем есть,

Мы не сможем быть добрее людей… [7]

Холодная вода смыла немного боли и усталости, теперь подышать свежим воздухом и можно почувствовать себя человеком. Я вышел на большой застекленный балкон, соединяющий кухню и спальню, и занял свое любимое место в уголке, где стояли цветы и кресло. Открыл окно и закрыл глаза, вместе с дуновением ветра и лучами солнца ко мне на пару секунд пришло спокойствие. Но не надолго, внезапно музыка стала громче, а потом опять вернулась на прежний уровень — я открыл глаза и увидел Сергея. Тот помялся и достал сигарету.

— Э, жадина, поделись.

— Ты же вроде спортсмен — не куришь — неуверенно ответил подросток, но все-таки протянул мне сигарету.

— От чего же? Я курю, только нечасто, лишь после того, как меня стараются принести в жертву.

Шутка была плоской, да и на больную тему, но избегать подобных фраз не стоило. То, что произнесено много раз, уже не имеет такого значения. Вспомните, ощущения, когда вы первый раз вы или вам признаются в любви. Но со временем, это уже не так волнующе звучит. «Люблю тебя. Завтра созвонимся» говорите вы по телефону. Вы по-прежнему желаете услышать это же в ответ, но с каждым разом эти волшебные слова становятся все в большей степени ритуалом.

Серей все же чуть улыбнулся.

— Я — неуверенно начал он — я все хочу тебе сказать спасибо. Я не должен был вчера убегать. Это из-за меня ты так отстал. Прости, что я тебя бросил.

— Нет, все правильно — положив ему руку на плечо и взглянув в глаза, сказал я — не переживай, ты немногое пропустил, так разок пнул ему по яйцам и дальше бежать, да со страху куда-то не туда ломанулся. Так что отстал я от вас не по твоей вине, а скорей по своей дурости, — заканчивал я фразу уже не проникновенно, а с чуть смущенной улыбкой.

Музыка снова стала громче — опять открылась дверь балкона.

— Лейсан сказала, что кто не работает, тот не ест, — передала сообщение Аленка, — так что, Сереж, пойдем.

— Э, Артем как же? — выразил праведное негодование тот.

— А у него особое положение, — поделилась девушка, потом хихикнула и раскрыла мой секрет, — Руслан сказал, что убогих и так подкармливают.

— Вот, засранка.

Она лишь улыбнулась и вместе с подхихикивающим Сергеем ушла с балкона. Вот такими приятно их видеть. Да и самому стало чуть легче. Но когда дверь закрылась на меня снова начала накатывать темная волна. Было противно от того, что с Сергеем я общаюсь не только потому, что реально хочу помочь, но и что б тот вернее хранил секрет. Хотелось бы мне быть таким человеком, который даже не задумывался бы о том, что помогая другому человеку, он помогает себе. Но мне лишь оставалось надеяться, что основной мой мотив это поддержать парня, а не обезопасить себя.

Докурив и чувствуя, что балкон перестал быть приветливым местом, я собрался уходить, но мне помешала Аленка.

— Постоим немного?

— Конечно — я сделал вид, что и не собирался уходить — чем нас сегодня порадуют шеф-повар и его подмастерья?

— Увидишь. Можно вопрос?

— Да.

— Ты сказал, что видел одного из нападавших, а по словам Сережи и вовсе остался с ним драться. Это был…это был человек?

Я едва не подавился воздухом.

— Ну да, а кто ж еще?!!

— Да не, это я так, — скомкала беседу Алена, — пойдем перекусим.

Глава 6

Прошло дней десять с этого обеда. За это время часто случались телефонные беседы и пара личных встреч с участниками тех событий. Один раз мы собрались все вместе, скользких тем не касались, прилежно играли роли старых друзей, собравшихся просто так. Хотя не такое уж и лицемерие это. Между нами действительно установились хорошие отношения.

В тот же вечер позвонил Сергей, а затем и Алена, оба якобы всего лишь поболтать, но в результате мне досталась роль службы психологической поддержки. Пытаясь внушить им спокойствие и уверенность, сам криво ухмылялся, кто бы мне помог? Я знал такого человека, но с ним мы почти не общались. При последней нашей встрече, Рус намекнул, что мне стоило бы ему поподробнее рассказать о некоторых вещах. Но притворившись валенком, я увел разговор в другую сторону.

Еще через пару дней ко мне с пивом, но без приглашения завалился Сергей, Хитрец, даже не предупредил о своем визите, что бы застать меня врасплох и не дать возможности отвертеться от встречи. Изначально, я был не рад гостю и навязанному просмотру футбола, но энтузиазма парня хватило на двоих. Вскоре, я и сам орал «Россия вперед», хотя оба клуба были российские.

Но когда Сергей ушел, я снова вернулся в мир своих мыслей и ощущений. Мои думы были безрадостны. Я не сомневался, что убил. Но на вопрос — кого, я ответить не мог. Первой версией было то, что я убил обыкновенного бандита, а психика, ища спасения, заставляет меня думать, что это был монстр. Но, иногда, я просыпался ночью и боялся открыть глаза. Казалось, тут же увижу оскаленную пасть перед собой. К тому же, я помнил о том, что Алёнка тоже не была уверенна, что на нас напали люди. Но признаться в существовании чего-то сверхъестественного было непросто.

Моя психика испытывала перегрузки. Кажется, я стал тихонько сходить с ума. Днем меня мучили воспоминания, а ночью сны. Кошмар, посетивший меня в ванной был не последним. Каждый раз, засыпая, я знал, что проснусь в холодном поту, чувствуя, как липкий страх паучьими лапами перебирает по спине. Мои сновидения день ото дня менялись. Сначала я умирал каждый раз когда засыпал. За ночь мне доводилось погибнуть раз десять — от когтей, зубов, призрачных теней, иногда я даже не видел, что меня убивало, а иногда это были весьма экзотические смерти, например, переезд бульдозером или падение с бешеной высоты. Некоторые сны забывались с пробуждением и только стук сердца такой, словно я вернулся с пробежки, говорил, что спал я отнюдь не мирно. Но некоторые оставляли после себя не только тяжелое послевкусие, но и яркие воспоминания.

Я падал с небоскреба. Из окон, мимо которых я пролетал, лился свет, но я оставался снаружи — в темноте и холоде. Мне так хотелось хоть лучик солнца, хоть отблеск лампы, но свет ждал меня лишь внизу, на кусочке тротуара под фонарем, где я окажусь всего за мгновение до смерти. Успею ли я насладиться светом, прежде чем меня не станет? И я беспомощно махал ослабевшими от ужаса руками, будто это могло замедлить падение. Тщетно пытался вырваться из сна раньше удара о землю. Но когда до стремительно приближающей поверхности оставалось совсем немного, я налетел на неизвестно от куда взявшийся шпиль, распоровший меня едва ли не пополам. Проснувшись, я хохотал и всхлипывал, как сумасшедший. Мне казалось очень смешной такая неожиданная концовка сна. Не знаю, сколько времени в предрассветной тишине раздавался мой истерический смех, но потом и он стих.

Мои кошмары не прерывал петушиный крик, как это происходило в сказках. Первые трамваи под окном были моими избавителями. Измотанный за ночь, я шел в ванну, приводя себя в порядок. А следующей ночью меня снова ждали кошмары. Но теперь кроме собственной смерти, появились иные сюжеты. Я начал убивать сам. Не знаю, какие сны были более ужасны, но уже через пять ночей, мысли о том, что б лечь спать, наводили панику. Подобно героям известного ужастика, я принял решение не спать. Ночь я провел за кофе, компьютером и отжиманиями. Услышав, грохот рельс под трамваем, успокоился, стук железных колес должен прогнать сновидения. И я уснул. О таком можно было только мечтать — никаких сновидений.

Когда я проснулся, было уже около десяти вечера. Голод погнал меня к холодильнику, чай и бутерброды в несколько этажей привели меня уж совсем в благодушное настроение. Но вскоре я с удивлением обнаружил, что голод не отступил. Надкусив и отпив от всего, что было у меня дома, я так и не нашел, что мне нужно. Поэтому пошел в круглосуточный магазин. Не найдя ничего достоянного и там, я просто отправился гулять. Так и прошла ночь. Первый трамвай в этот раз я ждал не у подоконника, а на остановке. Проводив его взглядом, я втянул полную грудь воздуха. Утренняя прохлада была приятной, а вот солнце немного раздражало. Впрочем, не обратив внимания на это, отправился домой.

Но как оказалось, моя радость была преждевременной. Мало того, что от кошмаров я все же не избавился, кроме этого, я стал замечать физические изменения. Поскольку днем меня несколько меньше доставали сны, то временем бодрствования для меня стала именно ночь. Однако чувство голода и беспокойство наваливались на меня сразу по пробуждению. Я глушил их едой, физическими упражнениями, прогулками и даже пробовал алкоголем. Но изрядно захмелев, ослабил контроль за собой. Это была ошибка. Походив из угла в угол, я понял, что мне надо выйти на улицу и утолить голод. Я не понимал, что это значит, но отчего-то точно знал, что еда там — за пределами квартиры. И я попытался выйти, но замок входной двери даже изнутри открывался ключом. Я стал искать его, но он валялся где-то в квартире и мне никак не удавалось сосредоточиться на его поисках. Я с остервенением разбрасывал подушки и стулья, но никак не мог найти его. Кажется, со злостью бил кулаком в дверь. Но так и не вырвался. Не помню когда отключился, но проснулся следующим вечером в прихожей с ботинком под головой вместо подушки.

День ото дня становилось хуже. Уверен, повтори я эксперимент с алкоголем, то потерял бы контроль настолько, что вышел бы через окно. И все же оставаться взаперти я не мог. Вынужденные походы в круглосуточные магазины, к моему удивлению, показали, что ночные прогулки меня успокаивают. Теперь я выходил еще до того, как садилось солнце и гулял до рассвета. Лучи желтого карлика[8] стали причинять неудобство, достаточно с час задержаться под их воздействием и кожа успевала обгореть. Но несмотря ни на что, солнце мне нравилось.

Самокопание не помогло разобраться в том, что со мной происходит. Пришло время иным способом проверить свои невероятные и в тоже время чертовски банальные предположения. В поисках информации я обратился к интернету. А что? Не идти же мне подобно героям западных фильмов в библиотеку. Представив, какое лицо будет у библиотекарши, на просьбу показать научные и исторические книги о вампирах, я хмыкнул и открыл поисковик.

Достаточно ввести в гугл фразу «как стать» и продолжение «вампиром» появится в первую очередь. Рядом с «красивой», «богатым» и «добрее». Меня удивило, что люди хотят «стать добрее», однако страниц с ответом на этот запрос около полутора миллионов. Мысленно пожелав им удачи, я тяжело вздохнул и набрал «как стать вампиром». Нашлось множество страниц, включая «Здравствуй, ты ищешь способ, как стать вампиром в реальной жизни? Тебе повезло, раз уж твоя судьба привела тебя сюда, на эту страницу! Я расскажу тебе как им стать реально и быстро». То есть типичная выкачка денег через доверительные обращение с «лохом». Прочитав фразу: «Высший совет пошел на уступки, так как нам нужно сейчас новое пополнение людьми» и что б уж точно добить «УНИКАЛЬНАЯ КНИГА О ТОМ, КАК СТАТЬ ВАМПИРОМ! ОГРАНИЧЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО СКАЧИВАНИЙ!» (именно с заглавных букв), я хмыкнул и закрыл эту страницу. Были и более интересные способы стать вампиром, большинство из них встречается во многих фильмах, но некоторые мне ранее были неизвестны. Такие советы как: «Сперва харкни в монитор, потом: сожги волосы под мышкой, нассы себе в руку, стукни (в оригинале было другое слово) ногой по кровати, и через 25 секунд ты станешь вампиром!» или же «укуси себя за горло» меня порадовали. Но поскольку меня интересовала больше оборотная сторона вопроса, то бегло просмотрев эти статьи, я ввел новый запрос «излечится от вампиризма». А вот эта тема, как оказалось, никого не интересовала. Почти все ссылки приводили меня к тематике одной популярной игровой серии, где главными советами были получить другую болезнь — ликантропию (угум, только этого мне и не хватало для полного счастья), выполнить пару квестов или не употреблять кровь. Кстати, последнему совету я и так следовал неукоснительно, но лучше мне не становилось. Сам себе напоминал наркомана. Постоянные перепады настроения и самочувствия, то я мог без устали бегом отматывать километры по ночному городу, то внутри образовывалась пустота и резь, из-за которой даже лежать на кровати было больно. Настроение, как правило, соответствовало физическому состоянию.

Забавно, что на тематических форумах, большинство людей относилось скептически к возможности существования вампиров. Спрашивается, что же вы тогда на соответствующих сайтах?

Количество посетителей возрастом от двенадцати до семнадцати лет просто зашкаливало. По-прежнему интересного, а тем более полезного найти не удавалось. На форумах одна бредятина, после фильмов а-ля Сумерки тема вампиров стала излишне популярной.

И все же я тщательно просеивал информацию. Это затянуло меня даже слишком. Я наткнулся на форум, где девушка в панике вопрошала, что ей делать. Она была напугана и подозревала, что ее подруги — вампиры. Кому-то забавно, а у меня пробежал холодок вдоль позвоночника, когда через несколько дней общения на форуме, сообщения от девушки резко перестали приходить. Я передернул плечами и прогнал мурашки.

И все же это мне ничем не помогло. Ноль. Голяк. Вакуум. Бесперспективняк.

Глава 7

Закат застал меня, гуляющего по набережной с упаковкой томатного сока. Увы, этот нехитрый трюк был раскушен моим организмом, и жажду не притуплял. Я все более отчетливо ощущал, что мне нужна именно кровь. Я гнал от себя эти мысли, старался не думать об этом или называл себя больным уродом. Но жажду не притупляло и это.

До наступления темноты я успел допить сок и перекусить буханкой хлеба в компании уток. Эти птицы постоянно плавали вдоль набережной, ожидая пока двуногие поделятся с ними чем-нибудь вкусным. Расставшись довольные друг другом, мы двинулись в разные стороны. Я отправился, куда глаза глядят, а они по каким-нибудь своим утиным делам.

Сегодня вечер пятницы, погода великолепна, поэтому повсюду были люди. С одной стороны меня уже пугала пустая квартира, казалось, она усиливает мое безумие. Но с другой стороны, шум, производимый людьми, меня раздражал. Мысленно проложив маршрут по не самым оживленным улицам, я двинулся по нему.

Мой выбор был хорош, пока единственные встреченные мною люди — это влюбленная парочка, которую я обогнал. Оба высокие, стройные, они смеялись и, иногда, останавливались для поцелуя. На них было приятно смотреть, хотя в душе немного и колыхнулась зависть. После начала всей кутерьмы, я старательно игнорировал большинство звонков и смс, не до того было. Закралась мысль, что сегодня я чувствую себя совсем неплохо, тогда зачем мне гулять в одиночестве? Можно позвонить кому-нибудь и пригласить на встречу. От мыслей меня отвлек гогот, раздающийся дальше по улице. Компания из трех, явно находящихся в подпитии, парней следовала встречным курсом. «Говорит диспетчер Домодедово во избежание столкновения сместитесь влево на 11 метров. Принято» — пробормотал я и перешел на другую сторону улицы. Многие профессионалы боевых искусств, скажут, что лучший бой тот, который не состоялся. Компания впереди мне сразу не понравилась и ничего зазорного в том, что разминуться с ними, я не видел.

Влюбленные моему примеру не последовали, то ли гордость не позволила, то ли они попросту не заметили идущих пьяных весельчаков. Вот они поравнялись, и гоп-компания начала «докапываться» до молодых людей. Притом весьма агрессивно. Я приостановился и стал наблюдать. Наверняка, все банально. Скучно мужикам в подпитии, развлекаются как могут, может сигарету попросили, может девушке предложили составить им компанию. К чести парня, тот встал между ними и своей подругой. Его пару раз толкнули, но он не отошел, впрочем, в драку тоже не лез.

Чем все закончится, я ждать не стал. Я не герой — всегда знал, что дело это хлопотное и неблагодарное, а учитывая, что некоторые из них имеют патологическую склонность к странным костюмам… В общем это не мое. Но пройти мимо тоже не мог. Я снова перешел дорогу и оказался за спиной троицы. Уже говорил, что я герой? Никаких разговоров и вызова на честный бой. Первый получил кулаком в затылок. Он еще не успел осесть на тротуар, а его товарищ резво оборачивается на шум. Но два удара в лицо временно устранили это препятствие. Скорость третьего окончательно подтвердила мысль, успевшую заскочить в мою голову, что мужикам не чужды боевые искусства. Слишком быстро реагируют, особенно учитывая алкогольное опьянение. Из-за потери внимания едва не схлопотал по шапке. Пусть все те же герои ловят кулак врага ладонью, это не наш метод. Пропустив двоечку над головой, я тут же пружинно разогнулся и снова пробил короткую серию — правой в лицо, левой в живот и снова правой в лицо. Соперник не успел закрыться от всех ударов, но держался стойко. Он попытался сместиться вправо, но был перехвачен мае-гери[9] и тут же, согнувшегося от боли гопника, добиваю ударом колена в лицо. Противник упал, но упрямо попытался встать, пара бесцеремонных ударов ботинками по голове заставили его передумать. Я кинул взгляд назад, и как оказалось — вовремя. Второй гопник успел подняться и достать нож. Даже в рукопашной схватке несложно получить серьезную травму, что мог бы подтвердить первый пострадавший, который после удара в затылок до сих пор даже не пошевелился, но цена ошибки в бою против человека с ножом и того выше. Взмах клинком на уровне лица и я едва не обзавелся широкой улыбкой. Парень ухмыльнулся, несмотря на то, что из его носа обильно текла кровь, и сделал шаг ко мне, на что я двинулся вправо по кругу от него. Еще один взмах и я снова уклоняюсь. Да что ж ему не нравятся колющие удары, которые легче перехватить? Неудобный противник, что тут скажешь. После очередной попытки расширить мне улыбку я сократил дистанцию и нанес прямой удар с левой, тут же уходя назад, нож мелькнул рядом с моим носом, снова быстрое сближение с противником и залом руки с оружием, потом швырнул врага на асфальт и четким, как на тренировке, ударом поставил точку в драке.

Окинул противников взглядом на предмет угроз, но тем пока не до меня. Внезапно я обратил внимание на влюбленную парочку, до чего же они испуганы. Запах страха просто ввинтился в мозг через ноздри. Хотелось вдохнуть его поглубже. Не знаю откуда, но я точно знал, что так пахнет страх. И это был не тот аромат, которого можно было бы ожидать от испугавшегося человека. Нет, больше всего он напоминал запах мороза и хвои. Прекрасное сочетание будоражило меня, но тут в этот ансамбль вплелся новый аромат, который сразу же захватил все мое внимание. Я отвернулся от молодых людей и посмотрел на гопника с ножом, не осознавая, что делаю, подошел и перевернул его на спину. Запах усилился. Из разбитых носа и губы шла кровь. Мысли заволокло туманом, аромат пленил все мои чувства. Он не напоминал предыдущий, этот был похож на запах глинтвейна, горячее вино и специи, но ни один глинтвейн не пах так здорово, так притягательно. Только то, что «бокалом» для этого напитка служили губы гопника остановило меня, осознав, что я собирался сделать, преисполнился отвращения и страха. Не глядя более по сторонам, я рванул со всей скоростью в соседний переулок и так петлял до тех пор пока, не начал задыхаться.

Придя в себя, отдышался и побрел в сторону дома. К себе я вернулся уже под утро, стресс ушел, оставив после себя расслабленную усталость, приятно укутывавшую тело и мысли. Приняв душ, наконец-то упал в кровать. Здравствуй, Морфей.

Глава 8

В следующее пару дней, не выходил дальше спортзала в подвале, опасаясь наброситься на кого-нибудь на улице. Физическая усталость помогала успокоить пугающие желания. Но чувство дискомфорта нарастало и я был вынужден вернуться к прогулками. Иногда совмещал приятное с полезным — устраивал забеги на разные дистанции. Обязательным условием в таких случаях была бутылка с питьем, жажда воды после пробежки накладывалась на другую, и тогда контролировать себя было практически нереально. В тот вечер, когда я сделал это неприятное открытие, мне повезло, что на пути домой никто не пробовал со мной заговорить, никто не мешался на лестнице, и ключи не выпали из дрожащих рук. Заперев дверь, кинулся к холодильнику, открыл бутылку холодной воды, махом выпил половину, а вторую вылил на голову. Только после этого почувствовал небольшое облегчение — желание крови перестало быть единственным, что занимало мое существо. Остаток ночи я снова провел в интернете, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное.

Результат был не лучше предыдущих.

Мысли достать где-нибудь кровь, все чаще посещали меня, но уж слишком многие источники утверждали, что тогда превращение будет завершено. Чего мне не хотелось бы. Я отчаянно нуждался в информации, но и тут все мои соображения мне категорично не нравились. Вампиры — вот кто обладает нужными знаниями. Но как их найти и стоит ли это делать? Впрочем, пока нет ответа на первый вопрос, о втором можно и не задумываться.

Еще через несколько дней, обитание в четырех стало настолько не выносимым, что я опять решился на пробежки, но уже с мерами предосторожности.

Снова я поймал баланс и проторил более-менее безопасную тропу для своего распорядка дня. Кажется, моя жизнь действительно стала напоминать зебру, правда обидно, что как белые, так и черные полосы, все равно, расположены на крупе животного. После небольшого затишья, пришло время черной полосы.

Меня разбудил звонок Руслана. Вот сволочь, еще всего лишь шесть вечера, а меня уже подняли! Друг, не обращая внимания проклятья и угрозы в его адрес, сказал, что ждёт меня в восемь в недавно открытом баре «Контраст» и отключился. Место встречи было расположено практически в другом конце города, поэтому еще чуточку повалятся в кровати, я себе не позволил. Вместо этого я поспешно собрался и поехал на встречу, не забыв прихватить бутылку воды.

В маршрутке на меня подозрительно косились. Судя по бледному, хмурому лицу и неполной таре с водой, парень испытывал муки похмелья, но алкоголем не пахло. Особо любопытная старушка, даже носом, на манер охотничьей собаки, поводила около меня.

Выйдя на нужной остановке, я поздоровался с Русом, который меня уже ожидал. Бар находился на не самой оживленной улочке, несмотря на то, что мы оба были здесь впервые, друг шел уверенным шагом.

Помещение располагалось в подвале, миновав короткую лестницу и прежде чем спуститься на несколько последних ступенек, мы оглядели зал. От недавно открытого бара я ожидал большего. Слева от входа на небольшом возвышении, располагалась длинная барная стойка, все высокие стулья около нее были заняты. Стойка и «крыльцо» на котором мы стояли хорошо освещались лампами за красным стеклом, остальное пространство находилось в полумраке. Большой зал без перегородок тонул в нем, и тусклые лампочки на потолке лишь бледно отражались от поверхности простых металлических столиков. Десятки голосов посетителей сливались в один гул потревоженного улья.

Мы нашли свободное место у стены и шустро прошли к нему. Я снова окинул взглядом помещение. Кроме многолюдности, удивляло еще и разнообразие посетителей. Вот ребята, выглядящие так, как по мнению большинства людей и должен выглядеть любой уважающий себя байкер. Кожаные жилеты, бороды, банданы и, конечно же, животы пивоизмещением никак не меньше двадцати литров. Облако дыма и громкий «ржач» прилагались. Недалеко расположилась компания хорошо одетых молодых людей и парочка миловидных девушек с ними — представители золотой молодежи. От одного из столиков вовсе не хотелось отрывать взгляд. Пять девушек оживленно переговаривались, смеялись, не обращая ни на кого внимания. Я сглотнул слюну и отвел глаза в сторону. Удивительное дело — за столиком, расположенным в углу бара, сидел одинокий парень, на вид лет двадцать, неброская одежда, расслабленная поза. Он спокойно и как будто рассеянно обводил взглядом зал. К нему подошла официантка и принесла чашку, забрав у клиента такую же только пустую. Получив от того легкую улыбку, стала удаляться, умело лавируя между столиками и посетителями. Я снова чуть повернул голову в сторону парня, тот так и продолжал сидеть. Кругом суета и шум, а за его столиком четко осязаемая атмосфера спокойствия, прям заповедник какой-то, ухмыльнулся я. Парень заметив мое внимание, дружелюбно и открыто улыбнулся. Вопреки, своему обыкновению, я тоже чуть приподнял уголки губ. Громкий щелчок у самого уха отвлек меня.

— Тогда завтра в десять у нотариуса? — перестав щелкать пальцами, спросил Рус.

— Чего? Какого на фиг нотариуса?!!

— Ты мне кивками подтвердил, что завтра пойдем все твое имущество отписывать на меня. Так что спустись на грешную землю бара. Поговорить надо.

— Ну давай поговорим, чо здесь говорить будем или может пойдем выйдем? А? — пригнувшись к столику и размахивая распольцовкой, с хрипотцой в голосе предложил я.

— Ваше меню — настороженно косясь на меня, официантка протянула нам две книжечки.

— Девушка, что вы так на меня смотрите? Как будто вам в новинку такие клиенты?

— Нет, но обычно с такими посетителями Владимир общается, а не я — с улыбкой ответила та и как бы невзначай перевела взгляд к двери, где вольготно расположился мужик, похожий на Стива Остина[10]. Лысая голова, оттопыренные, наверняка сломанные уши и спокойный взгляд, и как я его раньше не заметил. Нет, пожалуй, этот вышибала будет покруче рестлера.

— Ой ну что вы, что вы, девушка, все сижу никого не трогаю, примус починяю — пролепетал я в притворном испуге, даже руки поднял с открытыми ладонями. На самом деле Владимира я не опасался, но лишь потому, что плохо вести себя не собираюсь, а не потому, что верю, что справлюсь с ним, дойди дело до драки.

— Кристина, нам два виски с колой — прерывая меня, сказал друг, а я и не обратил внимание на аккуратный бейджик с именем.

— Фу, попсовик — продолжил кривляться я, стоило девушке отойти от нашего столика — виски с колой, фу.

— Харэ в детство впадать — спокойно, но безапелляционно заявил друг.

Я было предал выражение лицу выражение обиженного ребенка, но потом махнул рукой на это дело. Блин-тарарам, сегодня никто не хочет поддержать меня. Надежды, что мы просто поболтаем, как в старые добрые времена, не оправдались.

— Рассказывай, где пропадал — предложил Рус. Вот теперь меня начнут трясти как грушу, и плавно мы перейдем к вопросам о той ночи.

— Да нигде я не пропадал, дома сижу.

— Почему тогда не звонил и на звонки не отвечал?

— Отстань, сам знаешь, бывают у меня загоны.

Рус посмотрел на меня долгим внимательным взглядом, которым одновременно оценивал, правдив ли я, и обещал мне помощь, если в ней есть необходимость. Потом кивнул и продолжил.

— Хочешь развлечься?

— Нет-нет — нет — затараторил я, заметив в глазах друга что-то подозрительное.

— Вот и отлично, рад что ты согласен — Рус демонстративно не замечал моей реакции — тут, понимаешь, такая ситуация…

Ого, это уже совсем странно — друг начал стеснятся. Я подобрался.

— Ладно, давай выкладывай — решил подбодрить его.

— Со мной Аленка поговорила, да и сам я об этом думал… Мы решили разобраться, кто убил Катю.

— Вы э-э-э, что?

— Тём, ты пойми, там непонятно, что произошло. Нельзя это так оставлять, — снова вернув уверенность, закончил Руслан.

— И как вы собираетесь это сделать?!! Вы кем себя возомнили? Шерлок Холмс и доктор Ватсон или Касл и Беккет?!!

Официантка принесла заказ и снова покосилась на меня недобро. Рыжий я что ли? По сравнению с большинством представителей местного контингента, меня можно назвать серой мышкой. А она даже уходя, еще раз глянула на меня. Для собственного спокойствия, буду считать, что девушка влюбилась.

— Пока мне не удалось поговорить только с тобой. А ты должен знать больше всех. И то, как ты начал нервничать это подтверждает. Послушай, я не хочу на тебя давить. Я немного не рассчитал время и сейчас мне надо уехать по делам. Но где-то через час вернусь. А ты пока подумаешь, что хочешь рассказать. Пойдет?

После моего кивка, он удалился. Спасибо ему, за передышку, мне, действительно, есть над чем поразмыслить.

Через минут десять, я понял, что окружающие начали меня раздражать и поискал глазами официантку. Но вместо нее заметил девушку, идущую между столиками с двумя стаканами, наполненными, чем-то похожими на виски с колой. Ой-ей, уходить мне надо отсюда, самообладание идет в разнос. О какой эмоциональной стабильности может идти речь, когда такие красотки рядом ходят. Если бы я еще и к заказанному Русом напитку приложился, то уже выбирал бы кому вцепиться в горло. Уткнулся взглядом в столик, пару глубоких вздохов и уже начал подниматься, как кто-то промурлыкал рядом:

— Вы так спешите молодой человек? — ко мне подошла та самая девушка со стаканами. Загорелая блондинка, в белой кожаной курточке, и обтягивающих брюках такого же цвета, стояла и с обворожительной улыбкой протягивала мне коктейль. — Не составите мне компанию?

— Я спешу, но немного задержаться могу — Что я несу?! Вот не ожидал от себя такой подлянки. Мне же надо уходить, остаться — значит подвергнуть риску и себя и окружающих.

— Спасибо. Меня, кстати, Рита зовут.

— Артем — сказал я, протянул ей руку и стал наслаждаться замечательной пантомимой. Девушка протянула мне руку, потом сообразила, что в ней стакан, тогда поставила его на стол, снова потянула руку, нахмурилась, поставила и свой коктейль, и тогда уже решительным движением ответила мне рукопожатием. В эти моменты она выглядела так очаровательно, что решение подождать Руслана здесь было принято моментально. А стоило мне коснуться ее мягкой, теплой ладошки, как понял, что хочу Риту. Если раньше, она воспринималась мной, как милая приятная особа, то сейчас мне казалось, что на свете нет более сексуальной и желанной девушки.

Она попыталась высвободиться, но я мягко сжал ее пальцы и с улыбкой сказал, что не хочу отпускать. Рита улыбнулась и села мне на колени:

— Так пойдет?

От ее тепла, запаха, голоса меня бросило в жар, шум бара ушел на второй план. Она немного склонила голову и нашла мои губы своими. Поцелуй был долгим, он разжег желание, захватившее меня.

— Если ты будешь хорошо себя вести, то я позову тебя с собой — сказала Рита.

Кто ее за язык тянул?!! Не люблю, когда мной управляют или ставят условия. Раздражение колыхнула пелену похоти, застилавшую меня. И почему она так себя ведет? Если к вам каждый день совершенно трезвые, незнакомые девушки сразу откровенно предлагаю себя, то либо вы большой молодец, либо у вас завидное самомнение.

Частота с которой у меня появляется желание рвать людей зубами (в прямом смысле этой фразы) стало меня пугать. И сейчас такое желание появилось, но не устрашило, а лишь развеселило. Встретился с ней глазами. В ее взгляде плеснулся страх, я уловил запах мороза и хвои, и мои губы растянулись в улыбке. Девушка попыталась встать, но руки, до этого ласково обнимающие ее талию превратились в захват. И все же Рита мне нравилась, я сохранил о ней первое благоприятное впечатление. Именно это помогло мне приглушить желание поиграть с ней как кошка с мышкой, вдыхать ее страх и пугать еще больше. Отпустить ее из бара и незаметно вести до самого дома, а когда она уже откроет дверь своего подъезда и облегченно вздохнет, набросится на нее из темноты.

Я тряхнул головой. Наваждение немного отступило, но никуда не ушло.

— Рита, встань и иди сейчас к барной стойке или подсядь к кому-нибудь, делай, что хочешь, но только не беги. Я сам сейчас уйду. Поняла?

Девушка на удивление не смотрела на меня, как на опасного психа, не билась в панике, лишь посмотрела каким-то странным взглядом, кивнула и, осторожно встав, немного скованно, но ровно пошла к стойке. Умница, девочка, пусть ее поведение и подозрительно, но держится она достойно, за что ей большая благодарность.

Снова проделав несколько глубоких вдохов и в последний момент вспомнив об оплате, оставил деньги под стаканом с недопитым коктейлем и потопал на выход. Улица встретила ночной свежестью, пусть и с изрядной примесью углекислого газа и других выбросов современного города. Теперь пробежка, и я буду в состоянии поговорить с Русом. Но не все уважали мои планы. Ко мне шагнул человек, так внешне похожий охранника Владимира, словно они братья. Темно-синие джинсы, черная футболка обтягивает мощный торс, пусть и с небольшим брюшком, потом толстая шея и лысая черепушка.

— Привет, парень. Пойдем, прогуляемся, с тобой хотят поговорить.

И все меня сегодня куда-то увести хотят. Первое предложение мне определенно нравилось больше.

— Уважаемый, не хочу показаться грубым, но мне нет дела до чужих желаний.

— Ха, да ты чо, думаешь, мне есть дело до твоих?!! — от души хохотнул мой новый приятель.

— Нда, общение не складывается. Ты уверен, что именно за мной посылали?

— Нуу, да — замешательство здоровяка быстро прошло и что б окончательно сбросить сомнения, он тряхнул лысой головой.

— Ладно, я сейчас спешу. Скажи, где мне с ними встретится — подойду позже. Кто меня видеть, кстати, хочет?

— О не-не, даже не думай слинять. Чего ты паришься, ты ж один из нас — радоваться должен — искренне недоумевал мой конвоир.

— Мальчики не надо ссориться, сегодня он мой — раздался позади меня знакомый голос.

— Машу вать — выдохнул я.

— Не, мадамка, мне сказали привести его, значит я приведу. Пойдем быстрей парень, пока ее друзья не пришли — не унимался здоровяк.

Во время разговора, я все ненавязчиво ближе к подворотне отходил, но сейчас оказался между двух огней. Странные какие-то вещи происходят, может они еще и подерутся из-за меня. Удивительно, но беседа помогла взять голод под контроль, бездумная жажда сменилась хищной осторожностью и азартом.

— Милый, но ты же хочешь помочь даме, тебе же несложно, а я буду благодарна — Рита стала проходить к здоровяку, покачивая, плотно обтянутыми белой тканью бедрами. Волна желания едва не накрыла меня с головой. А вот глаза конвоира и вовсе остекленели. Рита прижалась к нему, прошептала что-то нежно… и хорошо поставленным ударом двинула мужика в челюсть. Тот стал оседать, девушка не отпускала его руку и что-то щебетала. Здоровяк напоминал муху, попавшую в невидимую паутину, он попытался взбрыкнуть, но тут же словил еще одну порцию шепота и тычка в зубы. Оказывается Рите не чужды такие грубые орудия насилия, как кастет. Впрочем, меня это не касается, ни одна противоборствующая сторона не привела убедительных доводов в свою пользу, поэтому я развернулся и побежал, оставляя за собой абсурдную и противоестественную сцену. За последнее время, бег стал для меня панацей. Run, Forrest! Run!

****

Преодолев несколько кварталов, я перешел на быстрый шаг. Стоило достать мобильник, что бы предупредить Руса, как тот позвонил сам.

— Привет, ты где?

— Да так, гуляю. Ты сам то где?

— Около бара. Пришел, тебя нет и, кстати, очень зря ты ушел. Пропустил драку века. Тут валяется здоровяк, в таком состоянии, будто Тайсон над ним поработал, а очевидцы говорят, его так блондинка разукрасила. — хохотнул Рус.

— Да врут, наверно. Мы с тобой разминулись. Иди к остановке, на которой меня встречал.

— Ок.

Кляня себя за тупость, я побежал обратно, но другим путем.

— Ну где ты? — набрал меня друг.

— Прости лоха позорного. Я остановку перепутал. Иду тебе навстречу, давай к следующей остановке.

— Э, ты совсем опупел!

— Сам виноват, оставил меня наедине с таким количеством алкоголя.

— Встретимся — уши надеру — коротко обещал друг.

Оказавшись наконец-то около места встречи, я оглянулся и найдя скамейку в тени, заходящего солнца, сел на нее. Руслан появился в поле зрения, не прошло и минуты с занятия мной наблюдательной позиции. Он мерил дорогу быстрыми, широкими шагам. Увы, скоро остановка, а слежку за ним мне установить не удалось. Будем надеяться, это потому, что ее нет. Я набрал номер и сказал другу, где сижу, одновременно следя глазами, не свернет ли кто-нибудь за Русом в мою сторону. По-прежнему, никого похожего на преследователей не было видно.

— Тебе есть, что сказать на прощание?

— Ага, есть, у меня в баре проблемы были, пришлось уйти, а сейчас проверить не идет ли кто за тобой.

— Сразу не мог сказать? — с укором спросил друг.

— Что б твои потуги по обнаружению слежки, были бы замечены?

— Все равно, ты не должен был в темную играть мной.

— Ладно, извини, просто протупил я. Только хотел тебе позвонить предупредить, как ты уже сам меня набрал. А дальше просто растерялся.

— Ладно, проехали — все еще хмуро отвечал друг — у бара ты мужика ты рубанул?

— Я что, похож на блондинку?

— Нуда не очень, если только умом, — не удержался Рус от подколки, — тогда, что у тебя за проблемы?

— Вообще мужика действительно блонда сделала, но не поделили они меня. Хрен знает, что каждому из них от меня нужно было, но как начался этот абсурдный эпический бой я свалил.

Затем я на всякий случай описал, как выглядела валькирия и особенно уточнил, что этой девушке о-о-очень трудно отказать. Вооружен, значит предупрежден. Может и паранойя, но, вдруг, эти знания Русу пригодятся. Тот выслушал внимательно, хмыкнул по поводу сексуальности Риты и напомнил, что пора бы мне и еще кое-что рассказать. Я лишь тяжело вздохнул и рассказал. Неправду. Не люблю ложь, тем более врать друзьям и близким, но так надо. Моя история сводилась к тому, что когда я отстал, то на меня налетел мужчина с ножом, завязалась драка, после которой он получил рану, а я ушел. И теперь не знаю, жив нападавший или нет. Лицо мое имело скорбное выражение, врать было противно, зато Рус записал это на счет моих переживаний о возможной смерти человека, посочувствовал и вопросов больше задавать не стал.

На самом деле, смерть вампира меня уже не заставляла мучиться моральными терзаниями. Боялся лишь того, что двинулся по фазе, убил обыкновенного человека и скоро начну видеть еще и оборотней, фей и покемонов. Иногда я впадал в отчаяние из-за неспособности определить не плод ли моего воображения события той ночи, да и то, что происходит сейчас. В голове всплывали кадры из фильмов «Иры разума», «Бойцовский клуб» и даже «Начало». Но ни подтвердить, ни опровергнуть свои худшие предположения мне было не под силу. Пойди я к психотерапевту, рассказа об убийстве и вампирах, хватит на то, что б меня закрыли либо в местах не столь отдаленных, либо в желтом доме.

Вот интересно, а на вскрытии того мужика, что я прикончил, что-нибудь необычное было обнаружено? Впрочем, любые мои измышления не могли мне помочь.

Я проводил Руса до остановки, а сам отправился домой пешком. Дорогу проложил себе запутанную, иногда заходил во дворы и сидел там минут по десять, ожидая, возможных преследователей. Но ни амбал, не блондинка, ни кто-либо иной не появлялись и я шел дальше. Не то что бы, был уверен, что искали именно меня и тем более, что продолжают искать, но эти маневры мне ничего не стоили, поэтому решил не пренебрегать осторожностью.

Но никто за мной не шел, никто не набросился в подъезде и даже простые гопники не почтили меня своим вниманием. Так я и добрался до дома. И ближайшую пару дней прошли в обыкновенном ритме. Хотя думать о странных событиях я не переставал.

Глава 9

Одна из уже привычных пробежек, закончилась судорогами, скрутило ноги, пресс и шею. Не успел я рухнуть на тротуар, как приступ прошел, тем не менее, лучше было присесть. В таком положении было куда комфортнее, но надо было добираться до дома, к тому же до него и осталось метров сорок. Боль ушла и сменилась слабостью и легким головокружением. Матерясь сквозь сжатые зубы, начал вставать, пошатнулся, но к своей чести поймал равновесие, взмахнув руками, как эквилибрист на канате. Покачиваясь двинулся в сторону своей берлоги. Что же это такое? Неужели без крови, я тупо сдохну или тут что-то другое? Мои размышления были прерваны двумя милиционерами. Только этого мне не хватало. Они представились и стали что-то говорить, мол, нехорошо пьяным шататься, общественный порядок нарушать, попытки убедить их, что не пьян, а все дело в повышенном давлении, не буяню, дом уже рядом и вообще от меня даже алкоголем не пахнет, были встречены замечанием о том, что может я через клизму алкоголь принимал. Это совсем подломило мое хрупкое состояние и до ржавой «пятерки» с синей полоской и надписью «милиция» меня практически несли на руках.

Через пару минут покоя мне стало лучше, и я даже вспомнил историю, которую мне рассказывал знакомый по имени Кирилл. Возвращался он в подпитии в общежитие университета, а поскольку район в этот час был не самым оживленным местом, шел он по дороге, хотя и поближе к ее обочине. На назойливо следующую за ним машину, тот не глядя отреагировал известным неприличным жестом. Кто ж знал, что это была полиция. Для побега он был не в подходящем состоянии, поэтому на приглашение присесть в авто, ответил согласием.

— Ну и зачем ты фак показал? — задал коп закономерный вопрос.

— Да я думал друзья едут — сам фигея от такого объяснения, ответил Кирилл.

— Ты что ж все друзей так приветствуешь? — удивился его собеседник.

— Да я и сам понял, что шутка так себе — покаялся мой товарищ.

В итоге, после устного напутствия его отпустили.

— Знаешь, что самое интересное — спрашивал Кирилл меня во время рассказа — самое интересное, они меня еще и поближе к общаге довезли. Хотел им сказать, ребята мне б еще метров пятьдесят и я дома, но потом что-то скромность во мне проснулась.

Пока предавался воспоминаниям, я почти полностью пришел в себя и обнаружил, что меня то как раз увозят от дома, и уже далеко — скорость была приличной. Второй раунд дебатов с целью доказывания моей абсолютной трезвости тоже прошел безуспешно. Стражи правопорядка стали уже злиться на меня, и чего такие нервные?

Нужно разорвать им обоим горло! Мысль была сильна и внезапна. Впервые при контролируемой жажде мне захотелось проделать такое. Нет, трепетной любовью к полицейским я никогда не отличался, но что б такое, это уже слишком. Стоп! К полицейским?!!

— А куда вы меня вообще везете?

— Куда надо! — зыркнув глазами, рявкнул коп.

— Спокойней, Миша, нормально все будет — обратился к нему напарник, ведущий машину, — а ты, пацанчик, вообще помалкивай, пока тебя никто не трогает.

Все молчок, а что? Я «пацанчик» понятливый, раз намекнули, что любопытство дубинками лечится, то и рот на замок… а пятка в ухо водителя. Тот ткнулся головой в боковое стекло и отрубился. Но вот его нога с педали не свалилась и все продолжала давить на гашетку, к тому же с большим нажимом. Миша подхватил руль левой рукой, а правой полез за пазуху. Я сместился влево, что бы было проще нанести удар и пару раз лягнул копа в лицо, Миша не сразу выпустил руль, из-за чего авто резво взяло вправо и слетело с обочины. Машину сильно тряхнуло, но спинка водительского сиденья смягчила удар. Нужно было пользоваться ситуацией, левая дверца не пожелала открываться, правая была более сговорчивой. Едва выскочив из машины, обернулся, Миша все никак не хотел со мной расставаться. Выглядел он не очень хорошо, кровь заливала лоб, движения заторможенные, но пистолет, который тот пытается направить на меня, лишил его сочувствия в моих глазах. Еще не совсем осознав, что делаю, я сместился влево, практически вжавшись в борт авто, и тут же левой рукой перехватил пистолет, вывернул его и нанес удар прикладом в голову преследователя. В это движение вплелись все переживания, боль и усталость. Раздался хруст и Миша выпал из автомобиля. Подняв пистолет, я бросился бежать, на ходу пытаясь сообразить, не допустил ли чудовищную ошибку.

Первые сомнения в «копах» у меня возникли, когда я понял, что мы едем непонятно куда. Проехав полгорода, мы продолжали двигаться к его окраине. Еще один микрорайон и мы оказались бы за городской чертой. Да и оставшаяся часть города в прошлом была самостоятельным поселком, который получил статус микрорайона лишь в силу разрастания территорий обоих населенных пунктов. Но даже сейчас их отделяла дорога сквозь широкий пустырь. А главное в этом микрорайоне не было ничего похожего на конечный пункт для добропорядочных сотрудников полиции. Вот мы и подошли к самому важному. Реформа МВД прошла достаточно давно, что б надписи на всех служебных машинах успели заменить с «милиция» на «полиция». Тогда как меня везли на «милиции». И последнее — странное поведение самих «копов». Если мои подозрения верны, то я сумел сбежать от похитителей, если нет, то поставил крест на своей легальной жизни. Но в обоих случаях, я отнял жизнь человека.

Лишь когда я уже углубился в пустырь метров на пятьдесят, по дороге проехала первая машина, около места ДТП, она даже не притормозила. Водитель мог не заметить авто, слетевшее в кювет или сострадание не самое его развитое чувство. Как бы не было, я продолжил размеренный бег по пустырю.

Только почти выбежав на проезжую часть, я догадался спрятать под толстовку пистолет, который все еще сжимал в руке. Вот он — хорошо знакомый мне район. В бытность студента большинство своего времени я проводил здесь. Тут были расположены и учебный корпус и общежитие. Я достал телефон и набрал Кирилла, не зря он мне сегодня вспомнился. Трубку он взял не сразу.

— О, Артем, здорова.

— Привет, привет. Ты сейчас где есть?

— Да вот в общагу возвращаюсь, чего это ты ночью мне звонить вздумал?

— Да вот, дай думаю старого приятеля навещу.

— Ну это мы всегда рады. Ты далеко?

— В пяти минутах ходьбы от общаги.

— А я уже на крыльце, сейчас пойду вахтершу уламывать.

— Ну вот у тебя интим оказывается намечается, мешать буду вам — протянул я ехидно, вспоминая сколько лет вахтершам.

— Да иди ты — беззлобно ругнулся Кирилл.

— Не заморачивайся с вахтершами. Просто открой балкон на четвертом.

Кроме прохода через вахту, существовал еще один давно опробованный способ. Пожарная лестница, начиналась со второго этажа торца здания, но на балконе была решетка и это перекрывало доступ. Поэтому необходимо было залезть по балконам на третий этаж, а там уже по пожарной лестнице подняться до нужного этажа, где пособник или пособница откроют тебе дверь. Это было несложно, но вот пистолет так и норовил выпасть. Однако, как водится, ловкость и мат нам строить и жить помогают. Не подвели они и в этот раз.

— Человек-паук, человек-паук — радостно голосил подпитый товарищ. За его спиной хихикали симпатичные девушки. Зря я не подумал, что он может быть дома не один. Надо было стрельнуть у него денег на такси и валить к себе. Но все мы крепки задним умом. Сейчас уже слишком поздно отказываться от гостеприимства.

Я был представлен молодым особам — двум Катям и одной Ирине, получил от товарища превосходные рекомендации, от которых у девушек немного порозовели щеки, и мы проследовали в комнату.

Общежитие было квартирного типа, то есть здание поделено на полноценные одно- и двухкомнатные квартиры, в которых проживало по три и пять человек соответственно. Кирилл жил еще с двумя соседями, но сегодня никого из них не было дома.

Вскоре был организован столик с вином и закусками. Несмотря на свои проблемы бросить на товарища один на одни с тремя миловидными барышнями я не мог, хотя собеседник сегодня из меня получался не лучший. От алкоголя я отказывался и временами выпадал из разговора, думая о своем. Если те люди, которых я оставил в машине — копы и хоть один из них выживет, мне конец. Если они не копы, то я молодец. Хотя какой к черту молодец? Возможно, одного убил собственными руками, а другого оставил умирать в ситуации, в которую сам его и поставил. Кем бы они не были, но они люди. Надо набраться терпения, возможно из завтрашних новостей я смогу узнать новые факты. А сейчас пора оставить уже изрядно подпитую компанию без моего общества.

Я извинился и решил по-быстрому сходить в душ, вечер выдался не из лёгких — освежиться не помешает. Закончив водные процедуры, я как был нагишом стал осматривать пистолет. Но не успел извлечь оружие завернутое в толстовку, которая теперь валялась на полу, как дверь распахнулась и ко мне ввалилась Ира. Она ойкнула, но все равно зашла.

— Извини, я забыла, что ты сюда пошел. Я только немного приведу себя в порядок, а то там в комнате так душно.

— Конечно заходи — откликнулся я, испытывая целую гамму чувств: от раздражения на то, что мои исследования были прерваны, так и не успев начаться, до интереса к Ире. Полотенце что ли вокруг бедер обвязать, что б не так заметно было. Девушка, как ни в чем не бывало, крутилась около зеркала.

— Тьфу, опять бретелька с плеча упала — пьяно хихикнула Ира.

Как джентльмен, я не мог не помочь девушке. Поправив упавшее, я поцеловал ее в плечо и перебрался к шее. Она не оборачиваясь, плотно прижалась всем телом ко мне. Инстинкты требовали содрать с нее платье, не обращая внимания, что за дверью со сломанным шпингалетом есть посторонние, что ванна больше похожа на кладовку, не обращая внимание ни на что… Но вмешался еще один инстинкт — голод. Близость мягкой загорелой кожи манила, я начал чуть покусывать шею, все грубее и грубее. Девушка постанывала и вжималась ко мне все плотнее, то и дело слегка прогибаясь. Еще чуть-чуть и оба инстинкта затопят меня с головой. Но вот, прямо за дверью раздался голос Кирилла, интересующегося не нужна ли нам помощь. Это немного смутило Иру, и слегка отрезвило меня. Я отстранился от девушки.

— Знаешь, покоя нам точно не дадут, поэтому давай пойдем и их обломаем. Только я оденусь сначала, — вымученно улыбнувшись, выпроводил девушку за дверь, а сам тут же снова встал под душ и выкрутил кран с холодной водой до упора. Я покинул ванну только тогда, когда мне начало казаться, что мозги стали превращаться в зельц. Издевательство над телом помогло. Хотя и идея о том, что можно куда лучше согреться, если использовать для этого не полотенце и одежду, а кровь и секс упрямо засела в голове.

Одевшись и запихнув пистолет за пояс, я вышел из ванной. Веселье уже переместилось в зал, он же в силу «однокомнатности» квартиры был и спальней. На одной из кроватей тихо спала Катя, как есть в одежде и не смыв косметики. Видно упражнения с подъемом бокалов совсем притомили девочку. На другой кровати Кирилл организовал застолье. Утомление, по-видимому, коснулось и второй Кати, поскольку ее голова покоилась на плече моего товарища. Ира тоже принимала участие в продолжении студенческой попойки, хотя и с несколько недовольным видом. Оставалась еще одна кровать, я мог бы на нее претендовать, но ранее приятные мне люди, сейчас лишь вызывали раздражение. Да и если Ире станет ночью холодно, скучно или просто случайно перепутает место для сна, то запросто может наткнуться на мой пистолет или еще что-нибудь похуже. В том смысле, что могу спросонья и загрызть ее. Поэтому буркнув что-то про прогуляться, я вымелся в коридор.

Общежитие представляло собой не единое здание, а несколько пронумерованных корпусов. С тех пор, как я закончил университет, здесь успели достроить и сдать в эксплуатацию еще пару корпусов, из окна квартиры Кирилла были видны еще три таких здания. Панельные девятиэтажки с одними подъездом, длинными коридорами и невысокими потолками, довольно типичные для общежитий студгородков. Пары корпусов была объединена перемычкой в два этажа, где на первом располагалась вахта, кабинеты паспортистки, кастелянши и коменданта с замом. А на втором несколько подсобных помещений и площадка, которую порой использовали для собраний жильцов по факультетам, так как в силу небольшого размера всех жильцов сразу она вместить не могла. Я прошелся по многим этажам некогда родного корпуса, все пять лет обучения в университете были прожиты именно здесь. Приятное, но немного грустное чувство даже помогло смирить клубок чувств, беспорядочно смотавшийся у меня внутри. Внезапно я почувствовал, что уже не опасен для общества и, даже наоборот, меня к нему тянет, притом не по гастрономической причине. Но возвращаться в комнату к приятелю и его гостьям по-прежнему не хотелось. Поэтому я реализовал мысль, только пришедшую в мою голову. Прислушался и присмотрелся вокруг на предмет, делающей ночной обход дежурной, немного поколебавшись, набрал номер Алены. Она тоже жила в этом общежитии, и если память не подвела, то в корпусе, соединенным с тем, в котором я сейчас нахожусь.

— Привет, не спишь?

— Нет пока, только собиралась — по голосу девушки, я понял, что она улыбается. Приятно, когда тебе кто-то рад.

— Ладно, ложись спать, может твои соседки не такие сони. С ними я и попью чаю.

— Не поняла. Ты что, в гости хотел заехать?

— Да было такое дело, но раз мне не рады…

— Ой-ой, вот не надо мне тут ложной скромности. И на соседок моих не надейся, одна домой уехала, другая в клубе, поэтому я твоя последняя надежда. Когда подъедешь, позвони. Тебе придется залезть по балконам, не переживай это несложно…

— Я в этом не нуждаюсь — у меня персональный телепорт. Скажи номер квартиры и через несколько минут калибровки и наводки буду у тебя.

— Сорок четвертая. Пошла ставить чайник.

— Умница, а я сейчас аппарат подготовлю и сразу к тебе.

Через перемычку я попал во второй корпус, затем пешком поднялся на пятый этаж и постучал в дверь. Хорошо, что сегодня выходной и народу в общежитии по минимуму — нет лишних глаз.

Не успел сделать лицо по серьезней, как дверь открылась и передо мной предстала Алена. В мою бытность студента мне не довелось побывать в этой квартире, но теперь выпал шанс наверстать упущенное. Тоже однушка, но в отличие от моего бывшего пристанища, расположена с краю общежития. В квартире почти не ощущалось казенного духа, легко можно представить, что это частная собственность небогатой, но опрятной молодой девушки. Или трех. Хозяйка комнаты, чмокнув в знак приветствия меня в щеку, повела на кухню, где уже в электрическом чайнике бурлила закипающая вода. Странно, но в легком, простом платье, которое, наверняка, только сейчас одела, со смытой косметикой и в тапках с мишками, Алена казалась на удивление взрослой и привлекательной. Нет, она и раньше была симпатичной, но вот как о девушке я о ней не думал.

— Тебе какой чай? Или может кофе? — обратилась ко мне радушная хозяйка. Красивые карие глаза светились жизнью и энергией, не смотря на поздний час. Черные, слегка волнистые волосы спадали на плечи. Изгибы ее тела платье тоже не могло скрыть. Только щелчки пальцев возле носа вывели меня из состояния созерцания девушки. И почему опять щелчки, семейное это что ли у них?

— Лучше кофе, — резюмировала Алена.

В ответ я только кивнул и присел на табуретку у стола. Да, лучше кофе, а еще один холодный душ вообще было бы супер. О чем я только думаю? Это же сестра моего друга и сколько ей лет, шестнадцать, семнадцать. Хотя нет, первый курс почти окончен, скорее восемнадцать. Впрочем, это ничего не меняет. И вообще, это всего лишь гремят в моем теле гормоны, потревоженные Ирой.

— День тяжелый был? — участливо спросила Алена, немного пригнувшись ко мне.

Ой-ей, сила самовнушения безнадежно рушилась под воздействием обаяния, доброты и красоты девушки.

— Не то слово, — ответил я, чувствуя груз эмоций полученных сегодня.

Аленка не стала меня успокаивать, просто дала мне кружку с кофе, предварительно осведомившись о моем отношении к сахару и молоку, а затем села через стол от меня, поставив согнутую в колене ногу на стул. Кофе был обыкновенным — растворимым, но не являясь гурманом, я получал удовольствие и от такого, особенно сейчас. Не дав мне заскучать, девушка поинтересовалась, не установлен ли мой телепорт прямо в общежитии и на какое количество «коллег по науке» сколько мы приговорили бутылок с «реактивами». Моему ответу о неукоснительном соблюдении личного «сухого закона» она не поверила, хотя вслух этого и не сказала.

Мы болтали почти до рассвета, я наслаждался ее обществом, временно зашвырнув мысли о некой непристойности моего отношения к Алене в дальний угол сознания. Это было сделать несложно, все списалось на гормоны и паузу в общении с прекрасным полом, появившуюся с началом этой канители. Сон развеет магию и сладкий туман, кружащийся в голове. А пока, пусть лучше так, чем мысли о крови и смертях. Когда Аленка в очередной раз зевнула, прикрыв ротик ладошкой, я скомандовал отбой. Девушка ответила «есть сэр», сонно улыбнулась и повела устраивать меня на свободной кровати. Затем пошла к своей и уже через пять минут мирно сопела. Слушая ее дыхание, заснул и я, впервые за последнее время, не думая о том, в каком незавидном положении нахожусь и как не слететь с катушек, и не поздно ли этого опасаться.

****

Сегодня я встал на удивление рано. Был час дня, когда солнце меня окончательно достало. Вскочив и умыв покрасневшее лицо водой, обматерил свою глупость (мог бы и догадаться задернуть шторы). Затем прошмыгнул в комнату, подхватил одежду, пистолет и вернулся в ванную, предварительно включив свет.

Мой трофей не отличался большими габаритами, длинна его была меньше ладони, да и вес вряд ли превышал килограмм. Рифленая рукоять по цвету напоминала дерево, покрытое бардовым лаком. Чуть ниже ее середины была изображена пятиконечная звезда в круге. Затвор, с закругленными углами выполненный из черного металла, имел в ближней к рукояти части насечку и предохранитель, который мог ставиться в два положения. Если верить, сериалам про российских копов, у меня в руках оказался пистолет Макарова — вполне типичное оружие для правоохранительных органов. Но обычно у табельного оружия не спилены его серия и номер, а так же не увеличена длинна дула для возможности навинчивания глушителя (который, кстати, сейчас был на месте). Что ж, по крайней мере, во вчерашний инцидент не вовлечены копы, точнее не были вовлечены. Если эти двое не успели уйти до приезда полиции или умерли, а во втором случае, уж точно никуда не успели уйти, то… ой-ей, там же моих отпечатков немерено. Пусть чисто по ним меня и не смогут найти, но если я попаду к копам и они «откатаю» мои «пальчики», то дело швах. Отогнав подальше мысли о возможных последствиях, спрятал пистолет и потопал на кухню. Залез через телефон в интернет и нашел программу на сегодня. Полноценного телевизионного канала у нас в городе не было, но в несколько федеральных вклинивалось местное вещание. В основном оно состояло из рекламы, новостей и аналитических программ. Притом количество рекламы превышало другие пункты, даже вместе взятые. Найдя время новостного выпуска, я тут же схватил пульт и включил нужный канал — как раз, что б услышать приветствие немолодой, но приятной дикторши. Сразу после сообщения о встрече президента РФ и губернатора нашей области, пошел репортаж о найденной сгоревшей машине милиции. Местный журналист проинформировал, что копы пока не дают никаких комментариев. Но сославшись на некие источники, сказал, что следствие очень заинтересовалось, происшествием и на данный момент пытается установить действительно ли автомобиль числился за милицией. Также сообщалось, что причиной пожара не было самовозгорание, машина была облита какой-то горючей смесью и подожжена. В момент возгорания, людей в авто не находилось. Получение более подробной информации осложнено из-за того, что пожар практически полностью уничтожил салон милицейской «пятерки».

Я выключил телевизор и налил себе кружку воды прямо из-под крана, опустошил ее не обращая внимание на мерзкий вкус. Потом задернул шторы и попытался успокоиться. Все не так и плохо. Если бы нашлось два жмура и мои отпечатки по всей машине, вот это было бы прискорбно. А так, они, наверно, даже живы… и ждут меня в моей квартире!

Так, определенно это были не копы. И в новостях не раз отмечалось, что в последнее время число пропавших без вести увеличилось. Да что там, на каждой остановке хватало объявлений о поиске пропавших. Мне пришла мысль, от которой по спине пробежались мурашки. А что если за многими из тех, кого сбившись с ног ищут родственники, тоже приезжала ржавая пятерка с синей полосой? Чего мне удалось избежать? Что было нужно этим людям? Придут ли за мной снова? Если я был случайной жертвой, тогда им придется меня для начала поискать. Но я не сомневался, что найдут — они знают, что подобрали меня около дома, остальное дело техники. А вот, если им изначально нужен был я, то дома мне и появляться нельзя, потому что они уже знали, где я живу.

Позади послышались шаги, а потом заскрипела дверь в ванную. Тут подал голос и мой мобильный. Взяв трубку, я быстро успокоил Кирилла, который только сейчас заметил, что меня нет. Заверив его, что не скучал в мое отсутствие у него и вообще приятно было пообщаться, окончил разговор и снова задумался.

Как ни крути, придется рискнуть и зайти на квартиру. Без денег и документов, я автономно существовать не смогу. Конечно, можно долго ходить по разным знакомым, но… Мыслительный процесс был прерван Аленкой, представшей передо мной в длинной футболке, трусиках и с тюрбаном из полотенца на мокрых волосах. Даже спросонья и без косметики выглядела она обворожительно, а волнистый локон, выбившийся на лоб, придавал ее облику еще большую женственность. Невольно я расплылся в улыбке.

— Привет, чего такой довольный? — немного смущенно улыбнулась она.

— Да вот, радуюсь моменту. Утро, общежитие, девушка, что еще надо?

— А чего шторы завесил? Свет мешает или стекла запотели? — совсем смутилась Алена и перевела тему.

Я только пожал плечами.

— Поставь чайник, пожалуйста — попросила она.

Выполнив ее просьбу, стал наблюдать, как девушка достает кружки, насыпает кофе, сахар и добавляет молоко без моих подсказок. Похвалив ее за внимательность, стал разговаривать с ней о всяких пустяках, оттягивая момент, когда мне придется выйти под солнце и отправиться на квартиру.

Но все хорошее заканчивается и поблагодарив за кофе, обнял ее на прощание чуть крепче, чем следовало бы, и вышел на улицу. Я порадовался, что на мне толстовка с капюшоном и длинными рукавами. Пусть сейчас в ней жарко, но я лишь поплотнее прикрылся ею и поспешил на маршрутку. К счастью, в газели были притемненные окна и можно было немного расслабится. Тем не менее, к концу поездки, у меня были опасения, что все слышат скрежет моих зубов. Может мне и показалось, но со мной никто не встречался взглядом, и даже три крепких парня, которые заходили в маршрутку, громко что-то обсуждая и смеясь, вскоре напряженно замолчали. Прорычал водителю «на остановке, пожалуйста», посмотрел, как тот с большой охотой выполнил мою просьбу, а затем вышел. Вылез, конечно, не на своей остановке — хоть какие-то меры предосторожности надо соблюдать. Снова накинув капюшон, я двинулся в сторону дома, стараясь не крутить головой, но внимательно смотреть по сторонам. И опять никого подозрительного не было видно. Хотя ощущал я себя скверно, что со мной, последнее время, происходило все чаще, но в подъезд заходил, готовый бежать или драться. Дверь моей квартиры была закрыта, шум из-за нее не доносился. Как можно тише открыл замок и проскользнул внутрь. Дома стоял привычный полумрак. Дверь я закрывать не стал, разуваться тоже. Только достал пистолет и перевел предохранитель вниз — в боевой режим. Зал был пуст, напряжение немного отпустило меня, но расслабляться еще рано. На кухни раздался тихий шелест, иголки адреналина и страха стали покалывать спину и затылок. Покрепче сжав оружие, я пошел на звук. На кухне никого не оказалось, лишь сквозняк из открытой форточки шевелил занавеску. Первым желанием было выдохнуть и громко сказать: «Вот, а я напридумывал себе всякого. Ха-ха». Но в фильмах это всегда заканчивалось плохо, поэтому сначала глянул назад, потом снова обвел взглядом помещение, а потом пошел проверять туалет и ванну. Черт, если там кто-то есть, то ему достаточно кинуться в атаку, как только я потяну дверь на себя. И фиг успею что-нибудь сделать, стоя в узком коридоре. Вернув предохранитель в безопасное положение, засунул пистолет за пояс. Мое тело более привычное оружие, следовательно, в стрессовой ситуации более эффективное. Оскалив зубы, преодолевая страх открыл первую дверь и тут же отскочил чуть в сторону… Но никто не бросился на меня из темноты. Также произошло и во второй раз. Только после этого я закрыл входную дверь на замок и стал собирать вещи в небольшой спортивный рюкзак. Нервно посмеиваясь над тем, как я выглядел, когда обследовал квартиру, все же и сейчас оставался начеку. Быстро переоделся, покидал в сумку немного вещей, деньги, документы, банковские карты и зарядку от телефона, прихватил пару бутылок воды и был таков.

Из подъезда тоже выходил с опаской, а затем дворами пробрался на соседнюю улицу и только там вздохнул свободнее. Может все меры предосторожности и зря, но у моей паранойи ноги растут не из неясных теней, а вполне реальной попытки липовых копов увести меня хрен знает куда. Надо убраться подальше от солнца, а то что-то невыносимо под ним стало находиться, и составить план дальнейших действий. Не откладывая намеченное в долгий ящик, я быстрым шагом пошел на поиски какого-нибудь уютного кафе.

****

Я углубился в малознакомый район и после непродолжительных поисков зашел в кафе с наиболее приличной вывеской. Внутри оказалось не очень чисто, зато темно, к тому же во втором из двух залов столики были отгорожены полупрозрачными ширмами. Симпатичная русоволосая девушка положила передо мной меню и улыбнулась. Для меня всегда была загадкой улыбка обслуживающего персонала. Десятки и сотни незнакомых людей, а их улыбка кажется более искренней, чем у некоторых родственников. Хотя это правило верно не для всех, некоторые даже не пытаются сделать вид, что рады посетителю.

Положив рюкзак рядом с собой на красный прожженный в нескольких местах диванчик, я взял меню. Мой выбор пал на фруктовый чай, который тут же заказал. Если в первом зале у барной стойки сидело несколько людей, то во втором, я был единственным клиентом. Меня это ничуть не смущало, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза и прислушался к музыке. В колонках звучали Смоки Мо и Ассаи, наверно, пользуясь отсутствием людей, бармен ставил музыку на свой вкус.

Капли, собачьи глаза намокли каплями

Скулит душа, скребет лапами

Полные пакеты папирос

Минеральная вода и письма с букетами роз…

Тихие шаги. Открыл глаза — официантка принесла чайник и чашку на блюдце. Поблагодарив ее, налил треть чашки и попробовал чай. Приятный аромат и вкус что надо. Думать не хотелось, хотелось только чувствовать — музыка, голоса из соседнего зала, чай, усталость, жажда крови… мля, не получилось настроиться на позитивный лад. Значит, буду строить планы. Варианты возможных поступков и их последствий ветвились перед внутренним взором, как молнии. Но ни одна линия мне не подходила. Провел перед внутренним взором рукой, словно стирая начерченное, а затем нарисовал новую тропинку — она была зыбкой, быстро уходила в туман, и на каждом шаге я мог запросто оступиться и сломать себе шею.

Бегство бесполезно, от, все усиливающихся жажды крови и слабости никуда не деться. Сейчас мое самочувствие было удовлетворительным, но вчера меня так лихо скрутило, что я опасался, что этот голод сродни обыкновенному. Человек может около месяца держаться лишь на воде, но итог предсказуем и печален, а сколько я продержусь без крови? Хм, а ведь уже недели две как меня терзает жажда. Не откинусь ли вскоре? Тут я подавился чаем и замер. А что, если уже?!! Если я уже мертв? Вампиры — это же нежить! Посмотрев на кружку в руке, нервно хихикнул — да ну, не может быть, я б заметил, если бы умер. Точно заметил бы. Да и вряд ли покойник стал бы наслаждаться чаем. С трудом откинув этот вопрос как временно не имеющий решения, а, следовательно, не имеющий первостепенной важности, продолжил думать. Нда, великий тактик из меня не вышел, или вернее, вот именно, что вышел за сигаретами и не вернулся, кстати, ушел он вместе с великим юмористом.

План моих действий был прост. Вечером идти к тому бару и внимательно смотреть. Где нашлись двое таких интересных персонажей, как вопиюще сексуальная блондинка с кастетом и лысый конвоир, могут встретиться и еще люди, потенциально обладающие так необходимой мне информацией. Особое внимание уделю официантке — Кристине, возможно, именно она навела здоровяка на меня, её взгляд мне еще в баре не понравился. Далее. Прямых контактов буду избегать, пока хотя б что-то полезное узнать, а то запросто можно оказаться в чьих-нибудь сетях. Что будет потом? Гадать бессмысленно, ибо есть сомнения в удачной реализации даже первой части плана. Осталось подождать, пока солнце перестанет быть для меня слишком ярким и можно ехать на место слежки.

Около восьми вечера мне надоело сидеть в кафе. Я успел уже позавтракать пообедать, зарядить телефон, а про выпитые чашки чая и кофе можно не упоминать. И пусть сумерки еще не опустились на город, но погода стала хмуриться. Поэтому не опасаясь пострадать от солнца, я попрощавшись с персоналом, как с родными, закинул рюкзак за спину и вышел на улицу.

Небо затягивало сероватыми тучами насколько хватало глаз, и усиливающийся ветер гонял пыль по тротуару. Пожалуй, скоро будет ливень. В такую погоду меня всегда охватывало приятное, щекочущее нервы беспокойство, появлялось желание стать частью буйства природы. Стать ветром, шуметь листьями, сильными порывами швырять брызги дождя в лица прохожих и окна, лететь с бешеной скоростью, скользя по дорогам, дворам и крышам. В такие моменты ожидание перерождения или чего-то нового всегда приходило ко мне. Я и сейчас замер и глубоко втянул посвежевший воздух. Наверно, никогда еще мои ощущения не соответствовали так точно моему будущему. Сегодня, просто обязательно что-нибудь случится. Блин-тарарам, а ведь страшно немного. Но мои планы этот прискорбный факт не отменяет.

Погруженный в мир своих мыслей и ощущений, я не сразу услышал звонок телефона. Алена, интересно, что ей нужно.

— Привет, я к тебе с ответным визитом. Мы с Сережей уже к остановке у твоего дома подъезжаем. Приводи себя в порядок и жди гостей.

— Нет-нет, Алён, я не дома, не надо ко мне ехать — испугался я за них. Наверно, это все из-за погоды, но ощущение, что им нельзя ко мне плетью ударило по моим чувствам.

— Артем, имей совесть — укорила меня девушка, посчитавшая, что я ищу предлог не пустить к себе гостей — через пять минут будем.

И она отключилась. Черт, Алена не поверила мне. Набрал ее номер, но девушка сбросила вызов. Повинуясь ощущению тревоги, я побежал домой, сокращая путь дворами и тропинками. Начался ливень. К моменту, когда я вбежал в свой двор дождь был столь силен, что впереди удалось разглядеть лишь два силуэта, приближающихся ко мне. «Успел» — подумал я, сейчас также окольными путями мы с ними уйдем и никакой будь то мнимый или реальный преследователь нас из-за дождя не найдет. Ребята, тоже заметили меня, поэтому остались ждать в той самой арке, в которой в первом моем кошмаре меня убили. Воспоминание было неприятным, но отогнав его, я поспешил к приятелям. Забежав в арку, протер глаза от дождя, улыбнулся, но тут уголки моих губ съехали вниз. Одновременно со мной, только с другой стороны в арку забежали Сергей и Алена. Но я же отчетливо видел здесь два силуэта, кто же это тогда был? Ребята приблизились ко мне, и инстинкты мои взвыли, призывая к бегству… затылок и позвоночник стало покалывать и я резко обернулся.

— Уходим — сдавленно прошипел я. Окинув взгляд назад и по лицам моих незваных гостей понял, что они тоже что-то почувствовали. Не успели мы снова выйти под ливень, как с противоположенной стороны арки показалось два силуэта. Казалось, что это всего лишь двое высоких, худых подростков, но что-то в них было неправильным. И от этого неуловимого ощущения становилось беспричинно жутко. Я повернулся к Алене и Сергею:

— Я классно бегаю, поэтому отвлеку их, а вы уходите. Через три часа позвоню и скажу, где встретимся.

Конечно, застывшие в шести метрах от нас фигуры все слышали, но они даже не шелохнулись. Ребята впрочем тоже не спешили выполнять мой совет.

— Кто это? — трясущимися губами спросил Сергей. Алена же вовсе пребывала в ступоре.

— Потом все. Уведи ее подальше и… живо!!! — остатки самообладания стремительно покидали меня. Но Сергей хоть страдальчески скривился, но повиновался и крепко сжав руку Аленки, выскочил из арки. Фигуры встрепенулись и начали медленно приближаться. Только сейчас я рассмотрел их. Из меня словно вынули стрежень, ноги стали ватными и все, что я мог, это просто стоять и смотреть на приближавшихся ко мне тварей. Обыкновенная одежда — кроссовки, джинсы и толстовки, похожие на ту, в которую, я сам сейчас одет. Вот уже между нами два метра. Они снимают капюшоны до этого натянутые на голову, но даже тогда не скрывающие, что передо мной не люди. На руках и безволосых головах плотно обтягивающая бледная, гладкая, синеватая кожа. Уродливые лица с заостренными чертами и носом-обрубком. Они похожи на людей и может даже когда-то были ими, но вряд ли даже сами помнят об этом. Они уже совсем близко. Тонкие кисти тянутся ко мне, но я даже не пытаюсь бежать. Один из них хватает меня за запястье, другой за шею и припирают меня к стенке. Тот, что держит мое горло, приближает свое лицо ко мне, и вид нечеловеческих, ледяных глаз внимательно смотрящих на меня, парализует. Теперь весь мой мир сосредоточен в двух огоньках льда перед моим лицом. Тварь смотрит не на меня, но внутрь. Холодный свет проникал в мои мысли, тело и душу. Он изучал меня и я вместе с ним изучал себя. Я осознал, что мой организм уже давно работает в кредит — изнутри меня сжигал огонь, оставляя после себя лишь пустоту, она ощущалась еще острее, чем нехватка кислорода, словно утопающий, я чувствовал, что каждая моя клетка требует того, без чего нельзя жить, что тело мое немеет, лишь бы сэкономить последние крохи, но грудь уже начинает жечь и еще чуть-чуть и меня не станет. Уже теряя сознание, находясь почти во власти твари, которая более не с любопытством, а с голодной жадностью смотрела на меня, на одном лишь инстинкте я рванулся в сторону. Выпав из захвата твари, понял, что мне и в самом деле не хватало воздуха, слишком крепко она вцепилась мне в горло. Как был — на четвереньках, метнулся к выходу. Но тело повиновалось с трудом. Черт, это непросто слабость и страх, тварь почти лишила меня сил, питаясь мной. Встать я так и не смог. Метр одолел на четвереньках, но тут мне на затылок легла холодная тонкая кисть. Тварь развернула мою голову, и я упал на спину. Существо склонилось надо мной, словно хотело поцеловать и я почувствовал, как оно тянет из меня жизнь. Я закрыл глаза, не в состоянии больше выносить этот взгляд и вслепую ударил кулаком. Сил почти не оставалась, но тварь оказалась такой легкой, что ее снесло с меня. Впрыск адреналина помог мне встать и так же ударом встретить вторую тварь. А потом я развернулся и поковылял прочь. Они нагнали меня на детской площадке, оказавшуюся у меня на пути. Я было поверил, что ушел от них, но тут твари налетели на меня сбоку. Наверно, если б упал, то уже не встал, но, по счастью, меня откинуло на качели и я удержался на ногах, схватившись за столбик. Каждому из нападавших досталось по удару, после которых их откинуло за границы видимости. Я снова бежал и снова лил ливень, только в этот раз было еще хуже видно окружающие меня предметы. Сбившись с пути, просто продолжал двигаться, все время ожидая нападения. Вдруг позади послышался лязг, я обернулся и с ужасом увидел, что на меня несется нечто огромное. Раздался звон и только отскочив в сторону, я сообразил, что оказался на трамвайных путях. Более того на остановке. Передо мной открылись двери и тут я получил чувствительный удар в плечо, но испугался зря — это всего лишь несколько молодых людей нечаянно толкнули меня, забегая под защиту трамвая. Я зашел следом. Пустой вагон казался частью декораций для какого-нибудь ужастика. Фонари в нем светили тускло, словно не в силах противостоять мраку, пожирающему свет, молодые люди ушли в конец трамвая, который был невообразимо далеко. На меня молчаливо шагала старушка — кондуктор в оранжевом жакете, а за окном белая река — из-за стены дождя ничего не видно, словно нету за стеклом ни зданий, ни деревьев, ни людей. Старушка молча протянула руку и также молча ушла на свое место, получив деньги за проезд. «Может именно так выглядит Харон и меня уже нет?» — как то вяло подумалось мне. Мысленно плюнув на бабку-Харона, сюрреалистичность длиннющего вагона спокойно плывущего в белесом ничто, держась за поручень я добрался до сиденья и не успев еще нормально сесть, отключился.

Я проснулся под стук колес и открыв глаза встретился с мёртвым голодным взглядом. Девушка из моего давнего сна сидела рядом со мной в трамвае, ее маленькой сестры не было видно. Она оскалилась, от чего трупные пятна на ее лице пошевелились, и приблизилась ко мне. Я попытался отодвинуться от нее, но только стукнулся об окно трамвая и… проснулся. Да что ж такое?! «Как это «мило», что кошмары меня не забывают» — угрюмо подумал я, но на всякий случай осмотрелся. На соседнем сиденье обнаружился только мой рюкзак, никаких покойниц. Потом оглянулся по сторонам. Ливень закончился, однако мир по-прежнему был от меня словно за мутным стеклом. Хотя лужи на улице были впечатляющими, пожалуй, на самом деле не было никакого вселенского потопа, снижающим пределы видимости практически до нуля. В таком случае трамваи не ездили бы. Скорее эти чертовы твари успели поковыряться в мозгах, вот мне и поплохело. Хорошо, что трамваю некуда с рельсов не съехать, а то после моего неадекватного поведения меня б могли спящего прямо к санитарам отвезти. Кстати вагон, тоже претерпел изменения. Теперь он не выглядел ненормально длинным, да и бабка все же походила на кондуктора немногим больше, чем на Харона. Кроме нее в вагоне никого не осталось.

Залез в рюкзак, достал телефон и бутылку воды. Ощущения были, словно я проспал пару часов, но вряд ли действительно прошло более получаса. В горле пересохло, зато одежда на мне — хоть выжимай. В сумке тоже болотце, однако телефон не переставал меня удивлять и без проблем отозвался на нажатие. Глотнув воды, я позвонил Сергею, непринятых звонков от которого было пятнадцать штук.

— Вы в порядке?

— Да-да, как ты сам? Где ты?

— Я отлично. Намял им бока и сейчас на трамвае катаюсь. Вы сами то где сейчас и как там Аленка? — хотя ответ на последний вопрос я и так знал. Судя по услышанному, она сперва пыталась вырвать телефон у друга, но потерпев неудачу, стала громко комментировать мои умственные способности.

— Все хорошо, мы убежали подальше и спрятались в подъезде. Алена хотела вернуться, но я ее не пустил. Зато мы позвонили Руслану, он из-за ливня не сразу смог уехать, но сейчас уже едет сюда.

— Молодец, все правильно сделал, — в трубке был слышен облегченный вздох Сергея — Можно еще тебя кое о чем попросить?

— Конечно! — Мой помощник повеселел, услышав, что он поступил правильно. Потом опять была слышна борьба за телефон, и снова выиграл парень — Что нужно сделать?

— Во-первых, Рус едет к вам или ко мне?

— Он хотел сразу к тебе, но мы его уговорили к нам сначала приехать — Сергей всегда говорил мы, что б не хвалить самого себя, но по недовольным возгласам Аленки, которые мне удавалось расслышать, парень взял все руководство на себя. За что я ему и впрямь благодарен. Те твари, конечно, убрались со двора, но ведь вместо них могли явиться другие. Да и в любом случае — я уже далеко от дома.

— Отлично! У меня телефон садится, поэтому запомни, что я скажу, и передай остальным. Домой ко мне ни в коем случае не ходите, даже не приближайтесь. — потом я задумался, а что же сказать ребятам. Очень их не хочется втягивать во все это, но если со мной беда, то кто мне еще поможет? — Сам я на пару дней уеду к знакомому в деревню, может там сети не будет, так что если на звонки не отвечаю — не переживайте. И — я чуть замялся, но продолжил — спасибо, что за Аленкой присмотрел.

— Она как в себя немного пришла, сразу обратно бежать хотела — полушепотом сообщил Сергей, по видимости, отойдя на пару шагов от девушки в сторону.

— Серый, и последнее. Если через неделю от меня никаких новостей, эээ, то у меня проблемы. Но об этом пока никому. Ок?

— Да… да хорошо — враз поник парень. Чем тут же воспользовалась Аленка и выхватила у него мобильник.

— С тобой все в порядке? Почему не отвечал на звонки?!!

— Да все в порядке, мам, я покушал.

— Я серьезно. Почему не отвечал? Кто это были? Когда приедешь? Что…

— Стоп, стоп. Сергей тебе все расскажет. И у меня аккумулятор садится, а мне еще позвонить очень нужно. — прервал я поток, беспорядочно сыпящихся вопросов. — Ален, забудь о всяких расследованиях. Через недельку встретимся и обсудим это.

— Артем, подожди…

Дальше слушать не стал, выключил телефон и только теперь сообразил, что уже к конечной подъезжаю, а до бара добираться на другой конец города. Вышел на улицу, взглянул на наручные часы — 9:15, сначала даже не поверил, мне казалось, твари пару часов ковырялись в моей душе. А на самом деле, я бар покинул только полтора часа назад.

Закинув рюкзак на плечо, поплелся через дорогу, что б сесть на маршрутку и ехать в место слежки. Я понимал, что сейчас это плохая идея — меня пошатывало, мышцы налиты слабостью и тупой болью, в животе иногда возникало жжение, а главное — болела голова и что б сосредоточиться приходилось прилагать титанические усилия.

Наплевав на чистоту скамеек, уселся — буду ждать троллейбуса. Моргать старался пореже, ибо не был уверен, что моргнув сейчас, не выморгну часа через три. И все же меня сморил сон. Из сладкого покоя меня бесцеремонно выдернул громкий смех. Подняв тяжелую голову, обвел мутным взглядом остановку, потемневшее небо и стайку подпитых молодых людей. Компания подобралась разновозрастная, навскидку от шестнадцати до двадцати двух лет. До меня далеко не сразу дошло, что те тыкают в мою сторону пальцем и что-то говорят.

— Хы, ты посмотри, он совсем обдолбанный, вааще не отдупляет ничего. — веселился парень, лет девятнадцати, указывая в мою сторону бутылкой пива. Да что ж мне так везти стало на всяких удотов? Компания поддержала его смехом. — Э, парнишь, притомился? На хлебни пивка — продолжал тот, пытаясь облить меня указанным напитком.

Собственно пока, струйка не потекла на мою голову, я и находился в апатичном отупении. Вроде как надо отреагировать, но как именно, что-то не могу сообразить, а значит чего запариваться на эту тему. Но открытая издевка выбросила из ступора. Злость захлестнула меня. Схватил пересмешника за кисть с такой силой, что тот взвизгнул от боли. Я дернул его в сторону опоры остановки. Лицо парня встретилось с металлом и проиграло тому в крепости. Бедняга упал и остался лежать постанывая. Я встал на ноги, не обращая внимания, что никто не бросается в драку, а, наоборот, под моим бешеным взглядом почти все отступили на шаг. Я широко улыбнулся, как приятно, среди запахов гари и пыли почувствовать хвою, мороз и глинтвейн. С интересом взглянул на компанию, нет, на стадо, в котором при виде хищника, все жмутся поближе друг другу. Не поможет — моя улыбка стала шире, а ряды стада плотнее. Преодолев пару метров, разделявшие нас быстрее, чем они успели хоть как то отреагировать, я врезался в толпу. Никогда ранее не испытывал такой легкости и упоения в драке, каждый удар рукой, ногой или когтями… Что?! Последнее меня так удивило, что на секунду сбился с ритма. Но ни один из них не посмел воспользоваться этим. И мне вдруг стало скучно. Интересно, а если вот тому парню, которого, я ни разу не ударил, а он все равно замер от страха, перегрызть горло, остальные побегут? Надо проверить, если побегут, то здорово повеселюсь.

— Я сейчас милицию вызову!!! Что ж ты делаешь?!! — Кричала девушка лет двадцать восьми, держа за ручку девочку лет трех-четырех. На меня словно вылили ведро ледяной воды. Стыд и страх охватили меня. Стыд за содеянное, страх из-за того, насколько эта пара похожа на тех из сна. Пусть девушка старше, а ребенок, наоборот, младше, но мое тело напряглось, на этот раз, я не хотел позволить убить себя. Увидев что-то во мне, ребенок заплакал и мама попыталась закрыть его собой. Но взяв себя под контроль, я подхватил рюкзак и, черт возьми, в какой уже раз побежал во дворы.

Вскоре мне это надоело и я остановился. Прислушался к себе — хреново. От легкости не осталось и следа. Такое ощущение, что после недельного запоя, в шесть утра вышел на пробежку и километров десять отмахал. Ноги гудят и норовят подломиться, колит не только в боку, но и в груди, и такое чувство, что сейчас вывернет. Я думал, мне плохо, но тут меня так прихватило, что свое состояние секундной давности начал воспринимать, как верх чудесного самочувствия. Я не упал на колени, только потому, что привалился к стене дома, во дворе которого остановился. Пытался хватать воздух маленьким глотками, что б боль тут же не выбила его из легких, ощущал, как по щекам текут слезы.

— Молодой человек, что с вами? Вызвать скорую? — раздался рядом голос. Я даже не пытался отреагировать на вопросы, так меня поглотило данное занятие. Девушка присела рядом, и сквозь слезы и боль взглянул на нее. Машу вать, Рита!

— Ты?!! — она удивилась встрече не меньше моего.

После небольшой паузы, во время которой она с опаской посматривала на меня, девушка спросила:

— Сколько ты не пил кровь?

— Никогда — сквозь сжатые зубы процедил я, сам не знаю зачем. Чего я перед ней оправдываюсь, все равно сейчас пристукнет кастетом.

— Потерпи, скоро легче будет. Пойдем на скамеечку — сказала она.

Несмотря на то, что мне было чертовски плохо, я подумал, что она очень даже ничего, надо бы завалить эту девочку. Мысли путали боль и похоть, но частичка моего сознания все же понимала, что происходит. Я слаб, как котенок, и свой непонятный талант Рита использует для того, что б облегчить мою боль, хотя вряд ли только поэтому. В подтверждение моих размышлений, стоило нам добраться до скамейки, как она кому-то позвонила. Но хоть за частичное избавление от боли и ощущение, что кто-то рядом, я был ей благодарен. Вскоре, меня снова стал одолевать сон. Скамейка была без спинки и пару раз я не свалился, лишь потому, что меня вовремя подхватила девушка. Потом мне удалось устроиться на чем-то мягком и теплом. Дальше был звук подъезжающего автомобиля, мое тело куда-то несли, в машине уже были спинки, но я снова нашел что-то мягкое и теплое и завалился туда, не обращая внимание на раздававшиеся над ухом протесты — а нечего было со мной на заднее сиденье лезть. Затем я все же провалился в темноту, где не было боли, голода и усталости.

Глава 10

Пробуждение было не самым плохим. Тело было словно пожёванное, да и голова гудела, но все же терпимо. Открыл глаза, осмотрелся. Лежу на диване, накрытый покрывалом. Обвел взглядом помещение — небольшая комната в светлых тонах, должно быть, если б занавески не были плотно закрыты, то солнце красиво обрисовывало вазу с цветами на небольшом стеклянном столике, парочку бежевых мягких кресел и кремового цвета ковер. Все образцы интерьера производили впечатление не новых, но ухоженных вещей. Не очень это смахивает на жилище холостяка. Неужели я попал в гости к Рите? Убедившись, что не связан, осторожно сел и только тогда заметил, что за мной наблюдают. В дверях комнаты стоял невысокий, но широкоплечий мужчина, лет сорока-сорока пяти. Короткие русые волосы, аккуратная борода, внимательный взгляд из-под мощных надбровных дуг. Он наблюдал за мной. Лицо его одновременно выражало доброжелательность, интерес и усмешку.

— Девочка, твой зубастик проснулся, — сказал он, повернув голову в сторону коридора. На «зубастика» я никак не отреагировал, лишь в тот момент, когда он отвернулся, напряг мускулы, проверяя их послушность. Вывод был прост — о драке не может быть и речи, если, что — только побег. Но пока рано, судя по всему, я им нужен. Интересно только зачем и что со мной сделают, когда получат необходимое? А может это просто два милосердных самаритянина, увидевших в каком положении, я нахожусь, и решивших мне помочь? «Ну да так оно и есть» — подумал я, и кривая улыбка наползла на мое лицо. В любом случае, надо извлечь выгоду из ситуации — они могут обладать так необходимой мне информацией.

Рядом с незнакомцем в дверном проеме появилась Рита. Чертовски обаятельная девушка предстала передо мной в светло-серых спортивных штанах, белой футболке, с распущенными волосами и босиком. Взгляд ее был насторожен, и держалась она немного позади мужчины, словно ища защиты… или не желая мешать ему, если будет драка.

Незнакомец легким, пружинящим шагом тот подошел к креслу и опустился в него, сохраняя все тоже выражение лица. В Рите не ощущалось столько беззаботности и уверенности, но и она прошла к другому свободному креслу. Проходя мимо меня, девушка снова воспользовалась своим даром, и в моей голове тут же промелькнула мысль сцапать девушку и посадить к себе на колени. Но я только снова искривил губы в улыбке, на этот раз в презрительной, желая показать, что мной не так просто управлять. Пытаясь убедить их, я смог убедить и себя. И вправду, есть какая-то неестественность в образе той милой девушки, какой я ее ощущал, и тем сгустком сексуальности, в который она иногда превращалась. Увлекшись своими странными измышлениями, не сразу обратил, на повышение заинтересованности в глазах незнакомца. И когда я только успел научиться читать эмоции по глазам? Может это тоже самовнушение и нечему на самом деле не научился?

— Ну что ж, молодой человек, давайте познакомимся, меня зовут Владимир.

— А Рита не просветила как меня зовут? — начал я немного резче чем хотел, все-таки нервы не стальные.

— Будем считать, что познакомились. Знаете, Артем, я ожидал от вас большей вежливости. Хотя я понимаю, страх немного мешает. — Вот, млять же, обмануть его не удалось. Мужчина чувствовал мою неуверенность, что заставило меня нервничать еще больше. А Владимир тем временем продолжал — Вы правда ни разу не пили крови?

Его вкрадчивый, вежливый голос начал уже вызывать раздражение, но инстинкт самосохранения заставлял меня быть осторожным и не заставлять его сменить модель общения с вежливости на угрозы.

— Да, что-то не сложилось. Признаюсь, я немного консервативен, мне больше по вкусу другая пища.

Владимир слегка улыбнулся:

— И как вам воздержание?

— Блин, вы и это знаете, но не при девушке же о таком, — сделав круглые глаза, смущенно пролепетал я. Владимир только шире улыбнулся, отлично осознавая, что о каком воздержании он говорил, мне было прекрасно понятно. Зато Рита не смолчала:

— А я то, дура, думала, тебе плохо вчера было. А оказывается, ты, когда слюни на мои коленки пускал, так заигрывал со мной?

— А что, неужели, не подействовало?!! — удивленно вскинулся я.

— Ладно, Артем, обсудить ваши методы соблазнения мы можем чуть позже. Давайте поговорим об одном нашем общем знакомом. Зачем вы так нужны темным?

— Не знаю. Честно. Самому интересно, — решил не врать я. — И вообще можно мне в туалет и умыться?

Владимиру ответ не понравился, но он кивнул. Я поднялся, нарочно позволив себе чуть качнуться, и пошел искать туалет. Квартира была двухкомнатной. Дверь в спальню открыта, видна небольшая кровать, светильник и тумбочка с зеркалом над ней. Вторая комната была еще меньше зала, в котором я проснулся. Прямо по коридору были двери в ванную и туалет, а слева кухонька, тоже не впечатляющих размеров, но светлая и чистая, особенно в лучах солнца, проникающих сквозь незанавешенное окно и открытую дверь балкона. На одном из стульев стоял мой рюкзак, на вид нетронутый. Однако, не желая злить хозяев, а также входить в залитое солнечными лучами помещение, я прошел сразу в туалет, а затем в ванную. Отражение в зеркале все больше пугало меня. Скоро особо нервная нечисть не посмеет ко мне подойти. Кожа бледная и сухая, глаза красные из-за полопавшихся капилляров, черты лица заострены — приди я на кладбище, меня сторож за восставшего мертвеца примет и будет за мной с крестом и ружьем, заряженным солью гонятся. Желая себя подбодрить, хотел улыбнуться, но вышел оскал хищника, блеснули клыки, и я отскочив от зеркала стукнулся затылком о тумбочку позади себя. Пытаясь не смотреть в зеркало и усмирить бешеный стук сердца, услышал грохот в коридоре и вышел из ванной.

И в этот же момент, выбив входную дверь, в квартиру вбежали люди. Часть из них сразу свернули в зал, а часть двинулись на Риту, которая, видимо шла посмотреть, что со мной, но не дошла пару шагов, когда нагрянули гости. Плюнув на солнце, я метнулся на кухню, Рита за мной. Девушка немного удивленно посмотрела на меня, не загорающегося от дневного светила, а проверяющего все ли в рюкзаке на месте. Неизвестные заскочили следом, первый из них получил прямой с правой кулаком, на котором, как по мановению волшебной палочки, появился уже знакомый мне кастет. Удару девушки можно позавидовать, нападавший рухнул, как подкошенный. Тем временем, в голове моей бестолково метались мысли — кому помогать? Но тут выбора меня лишили. Сразу двое крепких парней, как пробку из шампанского выбили Риту с занимаемой ею позиции, и удивительно проворно для своей нехрупкой комплекции миновали дверной проем. На меня ноль внимания, зато не успевшей подняться девушке досталось ногой по животу. Вопрос о дальнейших действиях перестал существовать. Табуретка описав широкую дугу врезалась в голову обидчика Риты. Табурет пал геройской смертью в неравной борьбе со злом. Нападавший крякнул, но удержался на подогнувшихся ногах. Не успел я добить его ударом в висок, как его напарник, используя инерцию разворачивающего торса, просто снес меня внешней стороной предплечья. Я отправился в недалекий полет, осознав, что ощущает мячик, которым играют в лапту. Меня впечатало в стену над кухонным столом. Защитить позвоночник сведенными и напряженными мышцами спины и трапеции мне удалось, а вот мой затылок опять пострадал. Между двумя пролетающими звездочками я разглядел, что меня идут убивать. Как мог пнул силуэт, вышло удачно, тот выпал из кадра. Соскочив со стола, увидел девушку с разбитой губой, уже почти не защищающуюся от ударов. Избивавший ее человек повернулся. Убийца табуреток бросился на меня, но уклонившись от сильного, но не самого быстрого удара, я пробил серию в корпус. Тот согнувшись отступил, но дело свое сделал, его напарник сумел левой рукой схватить меня за горло и снова вернуть на свое место, которое, по его мнению, находилось в стене над столом. Не удовлетворившись результатом, он стал вколачивать меня в нее ударами. Уже расплывающимся сознанием я заметил, что второй нападавший спокойно вернулся к избиению девушки. Кровь из моих разбитых губ и носа попала на язык и жар от нее хлынул в мозг и тело. Не обращая внимания на сыплющиеся на меня удары я схватил противника за грудки подтянул его к себе, точнее из-за разницы в весе, сам подтянулся к нему и вцепился в горло. Кровь хлынула в меня, и я все с большей жадностью пил ее. Спустя несколько мгновений, откинул безвольное тело в сторону и упруго, словно меня только что и не месил амбал весом под девяносто килограмм, вскочил на ноги. Если первый имел все шансы выжить, то урод ранее избивавший девушку, а сейчас с ужасом смотрящий на меня, такого шанса удостоен не будет. Между нами было всего несколько шагов, и я не спешил. Рита пока не пыталась встать, ей сильно досталось, но держалась девушка стойко. Когда ее били она не боялась, но сейчас она была напугана, она боялась меня. Но не так сильно, как ее обидчик. На мгновение я отвлекся на шум из зала, там еще дрались, и если Владимир до сих пор активно сопротивляется, значит справится и без моей помощи. Моя жертва, наивно полагающая, что я потерял внимание, попытался сбежать к товарищам. Только этого я и ждал. Не успел он сделать второй шаг, как был схвачен. Мне все еще не хватало крови, поэтому, я с жадностью осушал его, нисколько не заботясь о том, что разрываю вены и мышцы шеи. Уже на грани потери контроля над собой отпустил куклу, только что бывшую человеком. Посмотрел на Риту, в ее глазах стоял ужас. Дура, разве она не понимает, что я ее не трону? Хотя, а почему бы и нет? У нее такая нежная кожа и от нее так восхитительно пахнет хвоей и морозом. Нет! Я схватил рюкзак и выбежав на балкон, спрыгнул вниз, не удосужившись посмотреть с какой высоты сиганул.

К счастью, девушка жила на втором этаже, поэтому я лишь подвернул ногу. Уже через десяток шагов, боли в поврежденной конечности не стало и быстро, как никогда в жизни, я побежал. Спустя пару кварталов, оказался в районе, где хватало старых деревянных домов, многие из которых были давно покинуты хозяевами. В одном из них я и наше убежище. Проникнуть в здание через окно без рамы, не составило проблем. Я оглянулся. Посередине единственной комнаты было кострище, а в уголке над которым лучше всего сохранилось покрытие крыши, валялось несколько фуфаек. Здорово — оказывается, мне предстоит делить помещение с бомжами. Хотя непохоже, что бы кто-то из них бывал здесь недавно.

Проверил свои вещи — все цело, даже мобильник и вода. Как смог смыл кровь и вытер лицо толстовкой, которую теперь даже в химчистке не приведут в изначальный вид. Я представил, что будет, если кто-то умудрился заснять мой забег в окровавленной одежде и с таким же лицом. Интересно, какие комментарии будут к этому ролику на «ютюбе». Хотя в большей степени меня волновало, что произошло сегодня и что делать дальше.

Прислушался к своим ощущениям и понял. Пускай за мной охотятся, пускай я не знаю, что мне делать, пускай то, чего столько опасался все же произошло, пускай все это похоже на бред, да и возможно меня уже нельзя назвать живым. Теперь я чувствую себя превосходно, словно обрел что-то важное, без чего не моя жизнь не могла быть полноценной. Я не понимал ход своих мыслей, но чувствовал, что это именно мои мысли, а не какого-то демона, иной сущности или темной стороны самого себя. Стоит ли задумываться о таких странностях? Вряд ли, прока от них никакого. И черт возьми, загнанный в прибежище бомжей, не зная кем стал и что будет дальше, я улыбался, широко и счастливо, так как у меня уже давно не получилось. Так сладко избавится от боли.

Глава 11

Я сидел на балконе и смотрел на ночной город с высоты девятого этажа. Хотелось встать на перила, оттолкнуться посильнее и… нет-нет, не разбиться, хотелось полететь. Рассекать прохладный вечерний воздух, кружить над машинами и деревьями, а потом подняться повыше, что б огни остались далеко подо мной и позволить себе падать… и когда земля уже будет рядом, и инстинкт самосохранения будет биться в истерике, снова взлететь, громко смеясь над чувством страха. Может попробовать? Вроде вампиры должны летать. Ага, только в летучую мышь[11] сначала превращусь, махну перепончатыми крыльями и сразу в небо.

****

Сидеть в бомжатнике было скучно. Снова провел проверку своих ощущений и понял, что выпив крови, я не только не превратился в существо одержимое жаждой убийств. А наоборот, стал отлично себя контролировать. Только улыбка оказалась мне неподвластной, она непреклонно появлялась на моем лице, несмотря на попытки серьезно подумать. Возможно, зря я сбежал от Риты с Владимиром, в тот момент соображал не очень. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что с испуганной девушкой, ставшей свидетелем моей трапезы, диалог явно не получился бы. К тому же, кто знает, представился бы еще один шанс удрать от такого гостеприимства. Если со мной разговаривали достаточно вежливо, это еще не значит, что потом меня не собирались расчленить и отправить в разные мусорные баки. Лысый здоровяк около бара тоже осознал опасность Риты тогда, когда уже было поздно. В общем, действовал я больше на инстинктах, но верно. С блондиночкой, можно поболтать и потом, а главное уже на своих условиях.

И все же домой по-прежнему возвращаться нельзя, к членам «тайного круга», как с грустной иронией я стал называть всех участников истории на кладбище, тоже обращаться не стоит. Слишком много вопросов, да и все они уже засветились рядом со мной, теперь приближаться к ним — значит подвергать опасности. Единственным вариантом оказался старый добрый Карлсон. Я набрал его номер и попросил забрать меня, Олег лишь хмыкнул и уже через час, мы ехали к нему домой.

Этот парень всегда был для меня загадкой. Случайно познакомившись с ним на квартире у знакомого моего знакомого, вскоре мы общались, словно были друзьями не первый год. Рус тоже быстро нашел общий язык с Олегом. Новый товарищ оказался человеком спокойным, надежным и с прекрасным чувством юмора. Какого же было мое удивление, когда я впервые поучаствовал в массовой потасовке, учиненной Карлсоном. В последующем истории подобной этой происходили не раз. Все дело было в его девушке Маше. Невысокая стройная брюнетка с миловидным личиком, с первого курса мединститута, где они вместе учились, была властительницей сердца друга. Пара казалась немного странной и, первое время, я все не мог понять, кого же они мне напоминают, только потом на меня снизошло озарение — Пьер Безухов и Наташа Ростова. Но не всем людям приходило именно это безобидное сравнение. Такие могли встретиться в клубе, вечером в парках или на набережной. Олег обычно снисходительно смотрел на несчастных посмевших что-то по скудоумию или алкогольному опьянению ляпнуть в адрес упомянутой пары. Маша обладала незаурядным умом и острым языком, поэтому перлы, которыми она отбривала шутников, часто укоренялись в нашей компании в качестве крылатых фраз. Но стоило особо ретивому острослову перейти границу и действительно оскорбить Машу, Олег менялся на глазах. Если только ты не наклюкавшийся ботаник, то драка была неизбежна. Тех, кто был намного слабее него, Карлсон просто отводил в сторону на разговор, после которого шутник вежливо просил прощения у девушки и уходил, казалось даже более трезвым, чем минуту назад. Как Олегу это удавалось, никто не знал, но все извинялись искренне и без всякого применения насилия со стороны нашего друга. Но если сквернослов был из тех, кого разговором не пронять, то Олег без оглядки шел в бой. Может звучит пафосно, но это наиболее точное определение. Карлосону было плевать, кто стоит перед ним или сколько их. Наверно, половина уличных драк, в которых мне довелось поучаствовать, была начата этим спокойным и добрым парнем. Даже я, вечно не умеющий смолчать, когда нужно, и Руслан, щепетильно относящийся к понятиям чести, не так часто доводили дело до рукоприкладства.

Первый раз (на моих глазах) эта особенность характера Олега проявилась через пару недель после нашего знакомства. Он хотел познакомить меня со своей девушкой, как раз выпал случай — они с товарищами по ВУЗу собирались в клуб. В тот же вечер меня звали с собой Лейсан и Руслан, которые на тот момент, еще не знали Олега. Вот мы и собрались все в одном месте, представили своих спутников и большой веселой компанией стали отдыхать. Все было бы прекрасно, если бы на соседних диванчиках, расположенных на площадке за танцполом, не отдыхали представители боксерской секции, которые, судя по поднимаемым тостам, чествовали присутствующих среди них призеров то ли области, то ли России. И даже это, пожалуй, не омрачило бы вечер, если, возвращаясь с танцпола, не надо было бы проходить мимо этой злополучной компании. Вот Маша и была перехвачена и посажена силой на колени одним из спортивных талантов нашего славного города. Другой бы сделал вид, что не заметил или друзей бы подтянул, или хотя бы вышел бы на улицу разбираться, но то другой, а не Олег. В нашей компании парней было даже чуть больше, чем боксеров. Однако далеко не все нашли в себе смелость поддержать Олега. Когда я с Русланом, Лейсан и несколькими медовскими товарищами Карлсона вернулись с танцпола, как оказалось, к только зарождению конфликта, Олег стоял один перед уверенно чувствующими себя спортсменами и что-то им втолковывал. Пока мы протиснулись к месту действа, уже началась драка.

Вопреки моим прогнозам Олег не был тут же срублен боксерами, не постеснявшимися навалиться на него почти всей компанией. Руслан не притормаживая врезался в общую бучу, и я тоскливо взглянув на количество бойцов с обеих сторон, последовал его примеру. К нам присоединилось еще пара сокурсников Олега, но одному из них не повезло и тот уже через десяток секунд выбыл на скамейку запасных. Мы продержались дольше, хотя каждый из нас и успел побывать по несколько раз на полу, мы устояли. Удивленно оглянув место драки, пока еще двумя глазами (однако левый уже начинал оплывать), среди уверенно стоящих на ногах, я обнаружил только охрану, которые благоразумно не вмешивалась. И какого же было мое изумление, когда поговорив с охранниками и администраторами, Олег сообщил, что нас не погрузят в полицейский бобик, мы можем остаться в клубе, да еще и за разбитую посуду заплатят спортсмены, а не мы. Просто законы дикого запада, а не современный мир — кому ряшку в салуне начистили, те и платят. Дальше наша компания уменьшилась, случайно или нет, но из парней остались, только те, кто участвовал в драке, зато девушек теперь по отношению к мужскому населению оказалось едва ли не вдвое больше. Невольно вспомнилась Настя, которая, оказывала мне тогда первую помощь и с которой мы потом пару месяцев встречались. Я улыбнулся, славная девушка, надеюсь у нее все в порядке.

Машина слегка подпрыгнула на лежачем полицейском, и мои мысли перескочили обратно к Олегу. В последующем подобные потасовки происходили еще не раз. Но никогда мы не платили за причиненный ущерб и милиция, нас не забирала. У меня даже сложился обычай. «Напомни мне, какая у тебя фамилия?» — спрашивал я Олега, после очередной драки. Со временем тот перестал удивляться моей забывчивости и, улыбнувшись, порой разбитыми губами, отвечал — Васильев. На что я цокал языком и усиленно пытался вспомнить, у кого из мира имущих такая же фамилия. Не находя сходства подозрительно смотрел на друга и заявлял, что все равно выясню, почему он еще ни разу не платил за причиненный ущерб. На что тот только начинал заразительно хохотать, и я, не смотря на ушибы и синяки, тоже смеялся вместе с ним.

«Ласточка» друга подкатила к двенадцати этажному дому и я вынужден был вынырнуть из воспоминаний. Что ж как минимум на сегодняшнюю ночь, квартира на девятом этаже станет моим кровом. И Машу я давно не видел, что-то либо я сегодня крайне сентиментальный, либо из-за вынужденного затворничества и вправду успел по всем соскучиться.

****

Принят я был радушно, хотя Маша и пожурила, что давно не заходил в гости и выгляжу, как актер массовки, забывший снять грим после съемок зомби-хоррора. После я чего был допущен в ванную, затем накормлен и посвящен во все новости, которые появились с момента нашей последней встречи. К тому времени уже наступил вечер и Маша пошла приготавливать мне постель, а Олег остался сидеть со мной на кухне. Вопреки своему обыкновению, сегодня он был серьезен и даже немного хмур. Ни слова не сказав, он достал две кружки, потом залез в холодильник и достал от туда бутыль из темного стекла, только черепа со скрещенными костями и надписью «ядъ» на ней не хватало. Налил в небольшую кастрюльку непонятную жидкость и поставил на плиту. С подозрением понаблюдав за манипуляциями друга, все же не выдержал:

— Приворотное зелье?

— Нет, — хмыкнул Олег. — Это мне дед прислал из деревни, и в будущем это твой самый любимый напиток.

— Правда, и что за состав у чудо-напитка? — спросил я, подумав, что если там нет крови, то вряд ли, предсказания Карлсона сбудутся.

Совсем чуть — чуть не дав вскипеть, Олег разлил в словно сделанные из глины большие кружки коричневатый, исходящий паром напиток.

— У этого хоть название есть? И тебя дедушка точно любит, а то может мне не пить сразу, а подождать, посмотреть, что с тобой произойдет?

Друг снисходительно улыбнулся и протянул мне кружку. Пар, исходящий от странного варева, приятно щекотал ноздри — пожалуй, рискну. Осторожно сделал глоток. Ммм, вкус оказался непривычным и непонятным, но второй глоток сделать безусловно хочется. Аккуратно, как сосуд с драгоценной жидкостью, поставил кружку на стол, и взглянул на Олега. Оказывается, тот только поднес кружку к губам, но не сделал еще ни глотка. Посмотрев на мою мину, он хрюкнул и тоже пригубил, даже закрыв глаза от удовольствия.

— По крепости он как кумыс, готовиться очень непросто и рецепт я тебе не скажу. Но оцени, какое послевкусие и возрадуйся кружка еще полна, — разглагольствовал друг.

И действительно, одной из особенностей напитка было его послевкусие. Терпкий, отдающий травами, ягодами и чем-то еще вкус оставался на языке. Такой напиток нужно пить по глотку и растягивать удовольствие надолго.

— К тому же он очень полезен, хотя и часто его употреблять нельзя. Оказывает благотворное влияние на тело и разум, — продолжал «Малахов». - кстати, эта штука здорово развязывает язык, согласись, что это очень кстати, ведь ты как раз хотел мне многое рассказать, — озорно подмигнул мне Олег.

Вот это номер, он что серьезно?

— Вот и здорово, что язык развязывает, рассказывай, где хранятся деньги, а также пин-коды банковских карт диктуй, да помедленнее — мне запомнить надо, — нахально заявил я ему.

— Не, на меня не действует, — отмахнулся Олег.

— Вот, блииин, — притворно огорчился я. — На меня тоже, может еще глотнуть.

И тут же пригубил напиток. Вкусно.

— Ладно, тогда расскажи хоть что-нибудь? Все началось еще в тот день, когда я забирал тебя около кладбища. И в то же утро там были найдены несколько жертв бандитских разборок, — начал направлять мой рассказ Олег.

— Ухты, а я думал, только я слежу за городскими новостями, — удивился я. Отпивая из кружки, я рассказал Олегу примерно следующее. Да, попал в нехорошую ситуацию, видел то, что не должен был, теперь надо «залечь на дно», совесть моя чиста, ничего плохого не делал. Несмотря на развязывающий язык эффект напитка, мне все же удалось не сболтнуть лишнего. А вот Олег подозрительно излишне настойчиво пытался вызнать подробности. Что бы это значило?

****

И вот теперь сижу на балконе и мечтаю о полетах. Олег с Машей уже ушли спать, да и мне пора, хотя желания нет. Ведь есть над чем подумать, что ни говори, а друг на полном серьезе рассчитывал на действие дедовского гостинца, и то, что я не рассказал ему ничего конкретного, Карлсона от чего-то очень насторожило.

Но все же я выкинул из головы лишние мысли и потопал спать.

Утро мое началось спустя пару часов, после того как я все таки заставил себя уснуть. Желание материться и послать будящего куда подальше испарилось, стоило взглянуть на лицо Олега. Он не выглядел, таким хмурым как вчера, все, словно как обычно, но что-то говорило мне, что это фальшь и оттого на душе стало неспокойно. Возможно, от последних событий у меня откровенно разыгралась паранойя.

Заставив в темпе привести себя в порядок и позавтракать, друг сказал, что нашел для меня отличное «дно». Солнце еще не успело окончательно взойти, как мы уже мчались за город. Невольно вспомнилась поездка с лжекопами, я чувствовал настороженность и неискренность Карлсона и инстинкт заставлял меня снова опередить удар, но если не доверять даже самым надежным своим друзьям, то зачем тогда жить? Я всегда был недоверчив к людям и все же если ты называешь кого-то твоим другом, то имей мужество, а может и глупость, довериться ему, даже зная, что тебя могут обманывать.

Олег сказал, что везет меня к своему деду, который живет в глухой деревне. Нет, местные жители в курсе, что земля круглая и советской власти больше нет, но устои их быта во многом близки к укладу жизни староверов.

По мере удаления от города, друг все больше нервничал. А вот я разлегшийся на заднем сиденье, как будто поспать, а на самом деле подальше от солнечных лучей, успокоился. Я должен верить Олегу до последнего, только если точно будет понятно, что он предал меня, тогда начну действовать. Возможно, в тот момент у меня уже не будет шансов уйти, но… нет, сложить лапки и сказать «значит такова моя судьба» это не мое. Пусть попробуют уроды меня убить, внутри была уверенность, что это не так то и просто и кто бы ни был мой враг, облегчать ему задачу, я не собирался. Хм, странно, вроде бы раньше меня на пафос не тянуло. А и, леший с ним, как вампиру, мне днем спать положено, а не рассуждать. Гроба у меня для этих целей нет, но сойдет и «пятнашка», решил я и уснул.

Глава 12

— Приехали — донесся напряженный голос с водительского сиденья.

Протерев глаза, я подхватил рюкзак, вышел из машины и огляделся. Мы были уже в пределах поселения, поэтому общее количество построек оценить трудно, но заметно, что деревня куда больше, чем мне представлялось по описанию Олега. «Ласточка» друга остановилась напротив большого двухэтажного деревянного дома. Здание казалось не только добротным, но и красивым. По его обшивке были прибиты вырезанные из дерева фигуры птиц и животных, по оконным наличникам и углам шел искусный орнамент. На невысоком заборе из реек два силуэта оленей, словно сошедшие с эмблемы «газели», взвились в прыжке на встречу друг другу. Впечатление от жилья дедушки Олега сложилось самое что ни на есть благоприятное.

Друг, ссутулившись, пошел в сторону калитки и жестом пригласил меня за собой. Странно, но солнце почти не доставляло дискомфорта. Пройдя в просторный двор, я замер. На крыльце нас уже ждал старик, несложно догадаться, кем он приходился Олегу. Впрочем «старик» не лучшее определение для человека стоящего передо мной. Ростом он был хоть и меньше своего внука, но выше меня, спина прямая, плечи широкие. На нем была одета просторная рубашка, но я точно был уверен, что телосложению дедушки Карлсона могли позавидовать даже многие мои сверстники. По загорелым рукам и лицу было заметно, что «старик» проводит немало времени на открытом воздухе. Взгляд серых, или лучше сказать, стального цвета глаз, был направлен на меня. Я поежился, но не отвернулся, продолжил осматривать родственничка своего друга. Его короткие волосы полностью соответствовали возрасту, то есть были седыми, аккуратно подстриженная бородка, тоже, нос седым не был, а был он с горбинкой, похоже, что не от природы, а от перелома.

Пока мое внимание было отдано дедушке, внук оказался почти за моей спиной, как будто он шел левее меня, но вдруг отстал на шаг. Оставаться на месте с каждым мгновением было все сложнее. Негостеприимно как то меня встречают. У меня по-прежнему не было версий о том, почему мне стоит опасаться друга и его родственника, но что-то было не так.

Только хотел поздороваться, но тут дед Олега молча направился ко мне. Самообладание дало трещину и я невольно чуть отвел левую ногу назад. Я не левша, но правая боевая стойка предпочтительней, когда противники перед тобой и слева. Мои телодвижения не укрылись от дедушки Карлсона, имя которого оказывается мне до сих пор неизвестно. Но родственничек друга лишь чуть улыбнулся и застыл в шаге от меня.

— Он мой друг и он в норме, — наконец-то подал признаки жизни Олег. О чем это они вообще?

— Да вижу я. Игнат Велиславович меня зовут, а ты, не буду лукавить, знаю как родителями наречен, — протянул мне руку, как ни в чем не бывало дедушка Карлсона.

— Рад познакомится, и то, что проверку прошел тоже, — отвечая на рукопожатие, сказал я.

— А теперь давайте в дом, нечего гостя на дворе томить.

И подавая пример, Игнат Велиславович, пошел в дом. Следом, виновато улыбнувшись, потопал Олег. Видя, что угроза миновала, но так и не осознав в чем она состояла и почему ко мне с такой враждебной настороженностью отнеслись, я все же двинулся за хозяевами почти без опаски.

Внутри просторно и чисто. Потолки были высокими, что не очень типично для деревенской избы, окна широкими, но без стеклопакетов, что с эстетической точки зрения, даже плюс, потому как в таких домах они смотрелись так же гармонично, как лысый еж в армейской форме. Внутренние стены, в отличие от наружных не были обшиты досками, и лишь местами голые бревна прикрывались картинами и репродукциями, на которых, как правило были изображены пейзажи, однако мой взгляд устремился на полотно выбивающееся из ряда других. С него на меня цепко смотрели два стальных глаза, художник смог влить в них будоражащую, опасную силу хищника. Словно загипнотизированный этим взглядом, я подошел к картине. Это действительно было творенье кисти, а не цифровой графики. Довольно большое полотно, где-то сантиметров 60 на 90, на котором был изображен воин в куртке и штанах из кожи, поясом с пришитыми к нему карманами и двумя мечами в руках — в левой — одноручник, в правой — полуторник. Выглядел он куда грознее Игната Велиславовича и Олега, но чем-то был неуловимо схож с ними, и дело не только в стальных глазах семейства Васильевых. На уровне интуиции я понимал, что это действительно их предок, и изображен он так, нет для «показухи», а потому, что именно таким и был — воином.

Но не дав мне полюбоваться творением кисти неизвестного автора, меня усадили за стол. Признаться, это был один из худших моих обедов. Нет, я совсем не против простой деревенской еды, но даже аппетитная, исходящая паром вареная картошка с маслом не шли в горло под пристальными взглядами старшего и младшего Васильевых. Невольно задумался о том, не догадываются ли они, кто я. Следуя своей паранойи, я за обе щеки уплетал картошку с солеными огурцами и кусочками сала, лишь бы продемонстрировать, что я обычный человек и вкусовые предпочтения у меня соответствующие. Но наконец-то обед закончился. И я остался предоставлен сам себе до самого вечера. Правил поведения было всего два: не открывать то, что закрыто и не выходить за дверь ночью.

Выходить на солнце я не пожелал, ни телевизора, ни (Боже упаси) интернета в доме не наблюдалось. Зато, к моему удовольствию, хватало книг. Бегло пробежал взглядом по корешкам — А.В. Суворов «Наука побеждать» (на удивление тонкая книга), М. Шолохов «Тихий Дон» и многие другие, но я решил почитать нечто полегче и взял с полки «Вечера на хуторе близ Диканьки» за авторством Н.В. Гоголя.

«Писарь откашлялся и начал читать:

— «Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый дурак, вместо того чтобы собрать прежние недоимки и вести на селе порядок, одурел и строишь пакости…»

— Вот, ей-Богу! — прервал голова, — ничего не слышу!

Писарь начал снова:

— «Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый ду…»

— Стой, стой! не нужно! — закричал голова, — я хоть и не слышал, однако ж знаю, что главного тут дела еще нет. Читай далее!».

Хмыкнув, я отложил книгу и посмотрел на часы, всего около десяти вечера. Но меня уже клонило в сон и я сдался, решив, устроить себе тихие, мирные каникулы в деревне.

****

Что меня разбудило? Не знаю. Но сердце билось в учащенном ритме. Что-то разнесло покой в клочья, но что — опасность или просто дурной сон? Слушая свое сердце, я криво усмехнулся, ведь боялся, что я нежить. Но нет, вряд ли у мертвеца оно так громко бухало бы в груди. Шевелиться не стал, вместо этого выровнял свое дыхание, так и сам успокоюсь и если, кто-то меня слушает, то подумает, что меня снова сморил сон.

Спустя пять минут, ничего подозрительного не произошло. Опасности не было ни снаружи, ни внутри дома. Беспокойство отступило. Пожалуй, на непривычной кровати дернулся и показалось, что падаю. А я дубина, навоображал себе невесть что. Перевернулся набок. Спустя минуту — на другой, но сон не шел.

Тихонько накинув кроссовки, я вышел во двор. Красота. Небосвод ясный, если не считать несколько ленивых туч. Россыпь звезд над головой и серп луны. Воздух прохладный и чистый. Я сделал пару глубоких вдохов и даже зажмурился от удовольствия. Ветерок обдувает лицо, цикады, словно попрятавшиеся в траве усатые мексиканцы с маракасами, наигрывают мелодию. Ветер скользнул дальше и вплел в эту мелодию шелест травы и листьев яблонь. Ни назойливого гудения комаров, ни брехания собак или попсы от разгулявшихся дачников, только тихая мелодия природы и крик вдалеке… Что?!! Сердце снова пустилось в пляс, столь резким был переход от безмятежности к настороженности. Показалось? Нет, не может быть. Я по возможности бесшумно сошел с крыльца и двинулся через сад в сторону леса. Шагов через пятнадцать начали появляться сомнения. Ветер все так же играл свою мелодию, не сбившись с ритма ни на секунду. Собаки молчали. В деревне ни одного фонаря не зажглось. Ничего не говорило о том, что опасность рядом. Я уже дошел до невысокой изгороди, отделявшей владения Игната Велиславовича от поля, и виднеющегося невдалеке леса и подумал, что стоит вернуться в дом и разбудить Олега, но когда я уже начал разворачиваться, крик повторился. В этот раз он был громче. Сомнений не было, кто-то в панике пробирается через лес в сторону деревни. Не мешкая, я перемахнул забор и побежал туда, откуда, по моим представлениям, должен появиться беглец. Если тому, конечно, удастся достичь поля.

Открытое пространство я пролетел за секунды, и вот уже вломился в переплетение деревьев. Нет, так не пойдет. От меня шума, как от бригады пьяных сталелитейщиков. Дальше я двигался более осмотрительно. Моё измененное зрение во многом способствовало удобству передвижения, а вот то, что на мне кроме кроссовок и трусов ничего не было, наоборот. Хвойный лес не проявлял ко мне гостеприимства, норовив уколоть обнаженное тело или ударить веткой по глазам, впрочем, сейчас меня это заботило мало. Я замер и стал ждать. Спустя секунд десять услышал всхлип, практически на пределе моего восприятия. Не будь я начеку, то не уловили бы этот звук. Немного откорректировав первоначальный курс, я продолжил движение. Снова крик. Уже намного ближе. Столько паники и страдания в нем было, что я понял — еще чуть-чуть и опоздаю. Не задумываюсь, к чему могу опоздать и, отогнав запоздалое воспоминание о том, что по ночам меня настойчиво просили не выходит даже на крыльцо, я побежал вперед так, словно от этого зависела чья-то жизнь…

На поляну я выскочил совершенно неожиданно для себя. Только ломился сквозь колючие ветви и вот уже стою на открытом пространстве. Несмотря на скрывшуюся за тучей луну, я смог разглядеть силуэт ребенка. Тихо всхлипывая, ссутулившись, малыш сидел спиной ко мне на противоположенной стороне небольшого свободного от деревьев пятачка. На мой оклик ребенок не отреагировал, и я стал приближаться к нему, попутно оглянувшись в поисках возможной опасности. Поляна представляла собой практически правильный круг, густо обрамленный плотно прижавшимися к друг другу елями. Не дойдя несколько шагов до ребенка я остановился. Неправильность ситуации бросалась в глаза. Если бы я был героем фильма ужасов, то зрители уже, наверняка бы кляли мою тупость и кричали бы: «нет, не делай этого». Поэтому вопреки первоначальному желанию подойти к ребенку вплотную, я двинулся к нему по дуге, что бы увидеть лицо. Луна скинула оковы туч и осветила поляну, я замер на полушаге — всхлипывания сменились хихиканьем. Дитя подняло голову с колен и широко улыбнулся мне, обнажая острые игольчатые зубы. То, что раньше казалось ребенком, при ближайшем взгляде, оказалось невысокой, тщедушной тварью с черной гладкой кожей, длинными тонкими руками, оканчивающимися четырехпалой кистью с когтями, круглой уродливой башкой с маленькими красными глазками и непропорционально большим ртом. Треск, сломавшейся совсем рядом со мной ветки, заставил посмотреть вправо. Едва увидев еще одну пару красных глаз, я рванул через поляну туда, откуда пришел. Тем временем черных уродцев становилось все больше, они, уже не таясь, вылезали на поляну, беря меня в кольцо. Когда до ближайших деревьев оставалось метра полтора, прямо передо мной вышла одна из тварей, не снижая скорости, я прыгнув «рыбкой», перелетел мерзкоскалющееся существо и пробил телом переплетенье веток. Перекувыркнувшись при приземлении, я, не оборачиваясь, побежал дальше, а в спину мне доносились визгливый смех и рычание.

Чертов лес, словно издеваясь надо мной, выбрасывал корни и ветви деревьев в мою сторону, преграждал путь поваленными соснами и оврагами. Противный, словно скрип пенопласта по стеклу, смех то догонял меня сзади, то слышался с боку или встречал на пути избранном к бегству. Твари издевались, они запросто могли меня поймать, но растягивали удовольствие. Запнувшись о поваленное дерево, я покатился кубарем и вывалился на еще одну поляну. Если предыдущую можно было сравнить с жилищем рачительной хозяйки, то эта более походила на логово неряшливого холостяка или на комнату в общежитии. Из местами перевернутого и вырванного мха, покрывавшего поляну, торчали несколько мелких пеньков, раньше бывших то ли крупным можжевельником то ли очень молодыми елями, сверху то и дело валялись ветки и щепки. Я вскочил и заозирался, машинально отметив, что несмотря на темноту, стал лучше видеть. После чего начал отступать в центр поляны.

Не спеша, с разных сторон меня окружали черные твари. Они обступали меня, периодически нестройно, но чертовски мерзко подхихикивая. Полностью сомкнув кольцо, они замерли, а затем по одиночке словно играя в «яяя» подскакивали, наносили короткий удар когтями и возвращались в кольцо окружения. Смех закружился вокруг меня, я пытался отбить атаки, но обилие тварей не оставляло мне шансов, ни одна, так другая доставала меня желтоватыми кривыми когтями. Боль и отчаяние загнанного зверя, нараставшие во мне, вдруг в одно мгновение сменились яростью. Не уловив изменений, черный уродец подскочивший ко мне и с воем откатился в сторону, прижимая худощавые ладони к разодранной когтями морде. Злость и азарт клокотали во мне и, вскипев, вырвались наружу, явив загонявшим меня существам поблескивающие огнем глаза, острые когти и клыки, обнаженные в хищном оскале. «Ну что же вы не нападаете?» — прошипел я улыбнувшись. Некоторые отступили под давлением моего взгляда, но сразу несколько в этот момент набросились сзади. Одной твари удалось вцепиться мне в спину, вторую я встретил сильным ударом когтей. Затем тут же схватил тварь, пытавшуюся оседлать меня и, не обращая внимания на истошное верещание и вонзившиеся в спину когти, с силой отшвырнул ее в сторону собратьев и следом ворвался в окружение. Орудуя ногтями и, кажется, зубами, я крутился в толпе. Тщедушные, но цепкие тела черными волнами накатывали на меня и грозили вот-вот накрыть с головой. Но я снова и снова пробивал брешь в их строе и нападал сам. В очередной раз раскидав их по сторонам, я отступил, все тело покрывали порезы разной глубины, вместе с кровью уходили и силы. Но я чувствовал, стоит мне побежать, и странные метаморфозы, произошедшие со мной, повернутся вспять. Пропадут когти и зубы, сила и азарт покинут меня, и тогда, я буду разодран на части. Поэтому собрав остатки звериной яростной натуры, так неожиданно проявившейся во мне, я зарычал и бросился в толпу. Черные твари вздрогнули и с визгом метнулись в стороны. Самого нерасторопного я успел зацепить когтями по спине, но тот, подвывая, все же вскочил на ноги и побежал вслед за остальными. Издав еще один рык, на который ушли остатки сил, я присел на землю. Полянка была похожа на место боевых действий, что в общем соответствовало действительности.

Удивляясь, что у меня осталось достаточно крови, что бы она мягкими толчками шумела в ушах, я тупо смотрел на появившихся на поляне двоих людей. Олег и Игнат Велиславович предстали совершенно в непривычном виде. На обоих были одеты плотные кожаные куртки. За спиной Олега виднелся край щита, а в петле на поясе висел короткий топор. Игнат Велиславович обладал похожим набором, но вот, вместо топора, у него был меч. Я поднялся им навстречу, но, не сделав и шага, провалился во тьму.

****

Я хмуро смотрел на солнце, которое уже катилось к закату, но все еще доставало меня своим лучами. Мои каникулы в деревне закончились, едва успев начаться. Насупленный Олег молча гнал машину по проселочной дороге, не обращая внимания на то, как его «ласточка» неуклюже подскакивает на выбоинах.

«Еду я по выбою, из выбоя не выеду» — шепотом продекламировал я, подпрыгивая на очередной неровности, перед которой друг даже и не подумал притормозить.

После моего «отключения» там на поляне, очнулся я уже в кровати, с больной головой, слабостью и желанием пополнить свои силы кровью. Мысленно усмехнулся, когда я только становился вампиром, то не совсем понимал чего хочу, сейчас же сомнений не было — я нуждался в крови. Прискорбный, но непоколебимый факт. Пять минут провалявшись без движения, все же открыл глаза. К моему удивлению, головная боль стала утихать, и я опробовал сесть. Получилось, хотя и из-за не лучшего самочувствия и количества бинтов, намотанных на мое тело, оно казалось дубовым. От движения все порезы тут же зачесались. Стараясь не обращать внимание на зуд, я огляделся. Шторы занавешены, в доме полумрак, из домочадцев в поле зрения только Олег. Он сидел и тяжелым взглядом смотрел в окно.

Молчание затянулось. Я не произнес ни слова, чувствуя его напряженность, он безусловно заметил мое пробуждение, но никак не отреагировал. Также в тишине я поднялся и вышел на улицу.

Взглянув на небо, понял день уже подходит к концу. Пройдя по двору, я зашел в кабинку, обитую нержавейкой, и с установленным поверх нее квадратным металлическим баком, заполненным водой. В течение дня солнце нагревало стенки бака, а тот в свою очередь отдавал тепло воде. Повернув кран, я встал под рассеиватель. Тот же душ, только температуру воды не изменить. Под струями влаги размотал бинты, под которыми оказались подтеки засохшей крови и розоватая, новая кожа. Пока выглядело это не очень притязательно, но судя по тому, как быстро зажила подвернутая при выпрыгивании из окна Риты нога, я мог надеяться, что шрамы вскоре исчезнут совсем. Но произойдет это только в том случае, если я добуду кровь… Нещадно расходуя воду, которая могла пригодиться для приема душа другими людьми или, например, для полива особо теплолюбивых овощей, я прикидывал, стоит ли еще раз употреблять кровь. Пока я даже не задумывался, где и как её достать, просто пытался решить для себя, что делать. Я еще помнил ощущения силы, свободы и радости от первого употребления. Но также я помнил, и тех, кем я по всей видимости становлюсь или уже стал. Кто знает, были ли ублюдки, напавшие на нас на кладбище, всегда такими или это жажда крови заставила их убивать. Голод пока еще только подступал, но я знал, что за ними придут слабость, боязнь света, судороги, а то и потеря контроля над собой.

Закрутив кран, я встряхнулся, подобрал бинты и поплелся в дом. Чувствую, что Олегу, есть что мне сказать. Зайдя в дом, я встретился с его тяжелым взглядом и, отведя глаза, попросил полотенце. Олег подождал пока я оботрусь, оденусь в вещи, которые я таскал с собой в рюкзаке и только тогда начал разговор.

— Вот что произошло на кладбище. На вас напали вампиры? Странно, что вы выжили, — пожалуй, пока, он обращался более к себе, чем ко мне. Но вот он посмотрел мне в глаза и спросил: — Кто кроме тебя еще был укушен?

— Никто, — твердо ответил я.

Олег покачал головой, то ли не поверил, то ли отвечая своим мыслям:

— Ты уже пил кровь.

Видя мое удивление его осведомленности, он пояснил:

— Когда мы тебя нашли, ты еще не успел убрать полностью сформировавшиеся зубы и когти. Настолько ярко выраженная трансформация невозможна, если бы ты оставался человеком, — потом он тяжело вздохнул, словно собрался с духом и продолжил — Ты мой друг, но ты перешел черту. Поэтому единственное, что я могу для тебя сделать, это отвезти туда, куда ты скажешь. После этого, нам лучше больше никогда не видеться… Встреча закончится плохо…

— Ты знаешь куда больше, чем я. Объясни хоть что-нибудь! — мучимому нарастающей жаждой, холодностью друга и тем, что ничего не понимаю, я с трудом сдерживал раздражение, смешанное с разочарованием и страхом.

— Да что тут объяснять?!! — вскочил с массивного деревянного табурета Олег — Ты не человек! Моего друга больше нет! Теперь ты один из тех, кого моя семья на продолжении многих веков истребляла при первой же возможности!

Я было открыл рот, что б высказать все, что думаю, но взглянув в его глаза понял — мои слова бессмысленны. Его жизненные принципы не позволяли ему избежать ни одной драки за честь своей девушки, также его принципы не подразумевали иного отношения к вампирам. Должно быть, он наступил на горло своим убеждениям, что бы сохранить мне жизнь. Злость ушла. Олег, наверняка, выдержал не простой разговор с Игнатом Велиславовичем. В его глазах я видел боль, беспомощность и сомнения. Для него я действительно умер, и то, что он помогает сейчас — лишь дань уважения погибшему другу.

При других обстоятельствах я бы попытался оправдаться, с любопытством узнал, что он имел в виду, говоря о его семье и многое другое. Но сейчас я лишь молча кивнул.

— Спасибо за откровенность, — без всякого сарказма или злости поблагодарил я. — Если возможно, отвези меня в город.

— Поехали, — коротко ответил он.

И вот мы едем в город. Солнце клонится к закату, огибая своими лучами деревья, бросая в нас все удлиняющиеся тени. Машина подпрыгивала на кочках и ямах. Но через некоторое время грунт сменился асфальтом, скорость и комфорт движения возросли. Я бездумно наблюдал за пейзажем до самого конечного пункта — в нескольких кварталах от бара, где возможно находились ответы на мои вопросы. Олег пытался отговорить меня, предлагал довезти до вокзала или даже до другого города. Но я был настойчив, хотя и понимал его опасения. Заверив, что буду держаться подальше от своих знакомых, для которых, несомненно, представляю большую опасность, чем для случайных прохожих, я попрощался с ним.

С тоскою смотря на удаляющуюся от меня машину друга, прислушался к ощущениям. Итог не утешителен. На душе скребут кошки. Тело испытывает голод, который скоро перерастет в физическое недомогание, а то и вовсе в помутнение рассудка. И будущее моё обещает быть безрадостным и одиноким.

Но тряхнув дурной головой, я, собрав волю в кулак, решительной походкой направился в сторону бара.

Глава 13

К «Контрасту» я подходил с настороженностью. К тому же самочувствие все ухудшалось — на лбу выступил пот, тело потряхивало в ознобе.

Пожалуй, не стоило в таком состоянии приходить сюда. Но больше мне идти некуда. Дома небезопасно, к друзьям нельзя. Один товарищ от меня отказался, других я обязан уберечь от себя или тех, кто может прийти за мной.

Остановившись на противоположенной стороне дороги от «Контраста», я осмотрелся и ухмыльнулся. Воистину, название бара было подобрано исключительно удачно. Данное заведение привносило движение в не самую оживленную улицу. Вот компания тинэйджеров громко смеясь, свернули в бар. Вот подъехала ауди R8, из нее вышел щеголеватого вида парень лет двадцати пяти с подругой модельной внешности. Вот подъехало на мотоциклах несколько байкеров. Еще в свое прошлое посещение этого заведения, я обратил внимание на разномастность публики, собирающейся в баре. Тем не менее в предыдущий раз ни одного конфликта, не считая драки здоровяка и Риты, не произошло. Сегодня было по-другому.

Входная дверь резко распахнулась и, ловко протиснувшись между широкоплечими и круглопузыми байкерам, из нее выскочил парень, а следом за ним трое крепких ребят. Байкеры что-то сказали, но никто из четверых молодых людей не обратил на это внимания. Первый парень явно не горел желанием, что б его догнали, поэтому, рискуя попасть под автомобиль, бегом преодолел дорогу и, едва не врезавшись в меня, побежал в проулок. Но преследователи не отставали и поспешили за молодым человеком. «Не моё дело» — подумал я. Однако лицо парня показалось знакомым и напряжением извилин мне удалось его вспомнить — именно его я видел в мой первый визит в этот бар.

«Ну и бес ним» — снова открестился я от помощи незнакомому человеку и сделал шаг по направлению к бару, но тут из проулка донесся довольный ржач преследователей. «Не ушел» — промелькнуло в голове.

Парень оказался невезучим, проулок обернулся ловушкой с одним входом, который сейчас был перекрыт тремя здоровыми лбами, довольными тем, что им не пришлось вылавливать парня во дворах.

Молодой человек, хоть и уступал в комплекции любому из преследователей, но без боя сдаваться явно не собирался. Словно по волшебству в его руке оказалась телескопическая дубинка. Однако нападавших это нисколько не смутило, посмеиваясь, они двинулись к парню. Тот дубинкой описал замысловатый узор и воздух по его контуру вопреки привычным законам физики засветился светло-голубым цветом. Парень резко оттолкнул ладонью проявившийся узор и тот, сжавшись в несколько раз, полетел в одного из преследователей. Тот попытался увернуться, но безуспешно — светящийся комок с силой тарана врезался в его бок, отчего крепкого молодого человека развернуло и бросило об стену. Удар был хорош, нападавший сочно шмякнулся об кирпичную поверхность, отлепился от нее и упал, не издав не звука. В отличие от меня, двое других преследователей не особо удивились, лишь сменили веселье на злобу. Яростно ощерившись, они стали приближаться к загнанному в ловушку парню, который, после столь заинтересовавшего меня трюка, свободной рукой тяжело оперся на стену позади себя. Вот она ирония, стена, которая не позволила ему сбежать, сейчас является его единственной опорой. Конечно, я не собирался вмешиваться, но совесть и любопытство подточили мое здравомыслие, и я тихонько скользнул за спину оставшимся двум нападавшим. На мгновение появилось ощущение, что поступаю подло, но ведь мы не на ринге, эти трое шли бить одного единственного парня. Да и плохое физическое самочувствие не способствовало игре в рыцарство. Поэтому действовал исподтишка и жестко. Первому достался удар в основание черепа — удар опасный, не рассчитав силу, можно нанести серьёзный вред здоровью. Поэтому бил не в полную силу. Пострадавший осел на землю, а вот единственный оставшийся на ногах противник неприятно удивил скоростью реакции. Он резко отскочил в сторону. И теперь с опаской поглядывал то на меня, то на парня, расправа над которым еще минута назад казалась плёвым делом. Оба союзника нападавшего к счастью оказались живы, о чем свидетельствовали их попытки встать и мычащие стоны, издаваемые ими. Но, опять-таки к счастью, попытки эти были безуспешны. Тут мой противник оскалился, продемонстрировав вампирские клыки, и направился ко мне, смелой, победоносной походкой. Но вот клыки его меня не впечатлили — у самого такие, да и пальцы рук оказались обыкновенными человеческими, а не заканчивались острыми когтями, как у меня тогда в лесу. Однако я сделал вид, что испуганно отступаю, завел правую ногу чуть позади левой, а потом резко приблизился и нанес удар правой рукой снизу в челюсть. Удар рисковый, в случае провала, можно и самому легко «по шапке» отхватить, но оно того стоило. Зубастая челюсть клацнула, и противник упал. Я оглянулся — поле боя осталось за нами. Парень тем временем, быстро отлип от стены, за которую до сих пор придерживался, и, подхватив меня под рукав, потащил в сторону. Уже на ходу он убрал дубинку и, переходя на бег, выдохнул:

— Спасибо, выручил. Меня Костя, кстати, зовут.

— Артём.

Вот при таких обстоятельствах я и познакомился с человеком, изменившим мою жизнь.

****

В короткой стычке вампиры не могли сильно пострадать, но тумаки охладили их пыл настолько, что нам удалось оторваться от преследования.

Адреналин после драки и побега начал затихать, и я с удвоенной силой почувствовал необходимость в такой противоестественной для человека пище, как кровь. Убедившись, что погони нет, Костя преспокойно устроился на качелях, стоявших на детской площадке двора, в котором мы расположились. Я же скинул сумку на землю и сел рядом с ней.

— И что ты не поделил с этими клоунами с накладными зубами? — поинтересовался я, стараясь не показывать насколько мне плохо.

— Да что б я с ними что-то делил! — возмутился Костя — Крутыми хотят казаться, за мой счет самоутвердиться. Козлы!

Парень гневно дыша, поиграл желваками, но быстро взял себя в руки и уже более спокойно произнес:

— Спасибо тебе еще раз. Если бы ни ты, не отбился бы. Ну, ничего, смотри, что у меня есть.

С этими словами он достал из подворота рукава своей мешковатой куртки нечто. От любопытства я даже чуть привстал с места и, приглядевшись, с удивлением увидел человеческий волос.

— Ну и зачем он тебе?!

— Как зачем?!! — моему вопросу Костя удивился даже больше, чем я его находке. — Это волос заводилы этой троицы. Вот посижу с недельку и составлю формулу, что при каждом принятии боевой формы у него медвежья болезнь случалась.

Парень широко улыбнулся и продолжил:

— Ты представь, этот гад захочет свою крутость на ком-нибудь, кто убежать не успеет, показать. Зубы оскалит, а тут…

Костя явно уже предвкушал свою месть, весьма безобидную, стоит сказать, учитывая, что в ее результате у вампира пострадают только репутация и штаны, а вот, не окажись меня рядом, сомневаюсь, что мой новый знакомый отделался столь же легко.

Впрочем, ситуация и в самом деле будет забавной. Хотя пораскинув мозгами, я выявил «но»:

— Во-первых: а ты не боишься, что он тогда всю злость выместит на свидетеле своего позора? И, во-вторых — продолжил я, не обращая внимания на парня, которому эта мысль ранее в голову не приходила, а сейчас сильно озадачила. — Что значит «боевая форма», что еще за формулы и при чем тут волос?

Костя смутился от первого вопроса, но задумчивость и серьезность с этого парня как с «гуся вода» шустро стекла, и лицо его снова приобрело добродушное и в тоже время озорное выражение.

— Это долгий разговор. А от долгих разговоров у меня во рту сохнет. Ты как, не против обмыть мое чудесное спасение? Само собой, я проставляюсь.

Спешить мне было некуда, к тому же что-то мне подсказывает, что рассказ моего нового знакомца может быть для меня очень интересным. Поэтому я согласился. Преодолевая слабость, встал, закинул сумку за плечо и пошел вслед за Костей. Ведя меня дворами и плохо освещенными улочками, он в красках рассказывал, как попал в эту ситуацию. На моменте, когда «ой, мама, роди меня обратно, я ж левитировать не умею», так по его словам он отреагировал, когда осознал, что спасительный проулок оказался тупиком, мы дошли до его дома — непримечательной, обшарпанной четырехэтажки, даже без домофона.

Поднявшись на последний этаж и отперев дверь, он жестом добродушного хозяина пригласил меня в квартиру. Затем захлопнул дверь, небрежным движением скинул свои рюкзак и куртку прямо на пол прихожей, достал замусоленные тапочки и, предложив чувствовать себя как дома, пошел в другую комнату. Я не стал отказываться от предложенной обуви, кстати, в отличие от хозяина квартиры, который шествовал в носках. Другой комнатой оказалась кухня. Свет уличных фонарей едва доставал до окон четвертого этажа, поэтому Косте посчастливилось споткнуться об табурет, который наряду с небольшим столом, холодильником и газовой плитой представлял практически все убранство небольшой кухоньки. Жалуясь на коварную мебель, бросающуюся на беззащитных людей и на перегоревшую лампочку, Костя деловито выгребал из холодильника все, что, по его мнению, еще годится в пищу.

— Постоянно перегорает зараза. А я все забываю новую вкрутить… — парень на секунду отвлекся от разорения собственного холодильника и добавил: — да, вкрутить… и купить тоже забываю. Так, у меня тут колбаса есть, о, смотри-ка, даже пахнет еще неплохо. Ага, еще и помидорчики… а нет, нету помидорчиков, кончились, — с этими словами он достал пакет с красной жижей внутри и выкинул его в мусорное ведро.

В целом результатом набега на холодильник мы остались довольны, продуктов оказалось не так и мало, остается надеяться, что все они еще годны к употреблению.

Квартира была однокомнатной, зал, он же спальня размером не поражал, но зато в нем, к моему удивлению, нашелся работающий светильник. Два пластмассовых украшенных рисунками цилиндра с заключенными внутри лампами давали мягкий приятный свет. Костя, буркнув что-то про яичницу, умчался на кухню и загремел сковородками. А я тем временем огляделся. Сложенный диван, укрытый покрывалом, шкаф, несколько стульев, возле не занавешенного окна, стоял письменный стол, на котором лежал ноутбук и какие-то бумаги. Взгляд привлекало множество книжных полок, занимающих практически все свободное пространство стен. Я подошел ближе. Ни одна из них не пустовала, каждая была заполнена книгами, свертками или просто исписанными листами. Все аккуратно сложено. Не ожидал от непоседливого парня, такой любви к порядку. Интерьер дополняли кактус на подоконнике, а также немалое количество непонятного вида фигурок, которые располагались во всех уголках комнаты. Ах да, еще небольшой кофейный столик, который вернувшийся из кухни Костя уже заканчивал сервировать. Хозяин придирчиво осматривал выставленные яства, а я направился в ванную. Вымыв руки и лицо, я взглянул в зеркало. Тот еще видок. Круги под, словно запавшими в череп, глазами, скулы заострились, кожа бледная. Но при этом, что меня поразило, что чувствовал я себя вполне сносно. Ощущения, как после очень тяжелого, но удачного дня. Усталая расслабленность и все, озноб ушел, по сторонами не шатает и даже жажда притупилась. Как мало нужно человеку для радости.

— Ты чего такой довольный из ванной вышел? — с подозрением спросил меня Костя.

— А жить то в общем то можно, — сообщил я парню. Тот ничего не понял, но тоже улыбнулся.

За время моего отсутствия на столе успели появиться яичница с колбасой и бутылка непонятного содержания. Бутылка заняла почетное место посередине стола, рядом с ней была свита из двух рюмок, что ясно давало понять, что напиток крепко алкогольный. Не успел я возразить, как в одной руке у меня оказалась уже наполненная рюмка, а в другой вилка с наколотым на нее маринованным грибом. В совокупности с расслабленно-благодушным настроем, это подкосило оплот моих опасений по поводу алкоголя и, чокнувшись, я выпил за спасителя скромной персоны, сидящей напротив меня, собственно и предложивший такой тост. Напиток оказался какой-то настойкой (везет мне на них последнее время). Но главное — вкус приятный. Мягким теплом она разлилась по нутру. Я жадно накинулся на еду, чувствуя себя обыкновенным человеком. До чего ж приятное и уже позабытое ощущение. Сейчас я испытывал самый обыкновенный голод, никак не связанный с кровью. Сам не заметил, как второй тост уже предложил я. Потом мы притормозили и принялись за еду. Думаю, если б я не прерывался на щедрые комплименты пище, то бедный Костя вообще не успел бы попробовать свою стряпню. Уничтожив больше половины запасов, мы немного сбавили темп и, выпив по третьей рюмке, стали беседовать. Собутыльник знал массу баек, которые с охотой рассказывал. Но еще через несколько рюмок настойки, мы вернулись к беседе, начавшейся на детской площадке.

— И как же ты собрался осуществить свою месть?

— Волос есть, а дальше дело техники. Покорплю над формулами, учту его природу и, вуаля, месть настигнет негодяя. Маг я или нет?! — захмелевший Костя даже грудь слегка выпятил. Но потом спохватился: — Ну то есть, не то что бы мастер тайного знания, но я учусь… Ах, да, наверно, стоило начать с того, веришь ли ты в магию, и с какого момента ты появился в подворотне. — Начав уверенно и немного воинственно, на последних словах парень смутился и практически бормотал себе под нос.

Что ж, в подворотне я появился достаточно быстро, что бы застать магический удар по одному из нападавших. Первое удивление уже прошло. И теперь, я скорее воспринимал магов, как должное. Удержать сверхъестественное подальше от своей жизни, единожды так плотно с ним соприкоснувшись, так же просто, как удержать воздух, когда ты уже открыл герметичную дверь. За последние три недели я успел увидеть вампиров; высасывающих жизнь существ; девочку, похожую на суккуба; черных тварей, покрывших все мое тело узорам шрамов; я почти не сомневался, что Олег и Игнат Велиславович тоже имеют несколько отличий от обыкновенных людей; а вот теперь и маг. Маг, который, что бы скрыть смущение сейчас преувеличенно сосредоточено жевал бутерброд с колбасой.

— Ха, если ты маг, тогда я вампир! — «Черт меня за язык дернул?! Это все настойка» — приуныв, подумал я.

— Нет, да я честно маг! — вскинулся было Костя, даже не дожевав бутерброд, но заметив, что я не смеюсь, замолчал, шумно сглотнул. — Да нууу… — неуверенно протянул он.

Я промолчал. Доказывать, что пошутил или наоборот, что я серьезно, не было желания. Как то вновь накатила апатия и даже алкоголь, казалось, выветрился. Тоскливо стало на душе. Еще несколько недель назад, я знать не знал таких проблем. Не все в моей жизни было гладко, хватало забот и проблем, но ведь были стремления, планы, а главное — было то, за что можно было ухватиться во время бури, что бы не унесло к чертовой бабушке. А сейчас, я не могу позвонить одним товарищам, что бы не подвергать их опасности от себя или от тех, кому я зачем то нужен; а Олег — верный в прошлом товарищ, отрекся от меня; и что самое паршивое у меня, словно украли самого себя. Кто я теперь? Изменюсь ли я еще сильнее?

Невеселые размышления прервал голос Кости, который уже несколько раз пытался что-то сказать, но так и не определившись, что в первую очередь спросить, замолкал.

— А чего ты такой адекватный тогда?

Признаться, не ожидал такого вопроса.

— Мне забыли рассказать, как воспитанный вампир себя вести должен, — буркнул я.

— Ааа, это многое объясняет. Но это подождёт. Вот главный вопрос — ты когда кровь в последний раз пил?

— Да не бойся, я себя контролирую, — вопреки сказанному я стал раздражаться, но нападать пока не собирался.

— Я не в том смысле, — досадливо поморщился Костя — Вид у тебя изможденный, а как мы с тобой будем настойку допивать, если ты с голодухи откинешься? Да и что я потом с трупом делать буду?!

Судя по его виду, последние два вопроса не на шутку его обеспокоили. Вот уж кто неадекватный так, это сам начинающий маг. Костя вопросительно уставился на меня.

— А я от куда знаю куда мой труп деть?! — открестился я от помощи в утилизации собственного тела. Легкомысленная реакция собутыльника невольно настроила меня на более позитивный лад.

— Хе, вот и я не знаю, так что давай тебя приведем в порядок, а там уж и поговорим.

— И как ты собрался это делать?

Костя молча поднялся, раскрыл шкаф и едва ли не целиком в него влез, пытаясь что-то найти. Наконец — то поиски увенчались успехом и сияющий, как у кота…кхм… как начищенный медяк, маг вылез из шкафа, держа в одной руке ножик, напоминающий скальпель, в другой колбу, с широкой горловиной и свернутый пакет. Также молча, он вернулся на свое место, ловким движением рассек себе предплечье и подставил колбу под резво стекающие красные капли. Я заворожено наблюдал за этим действом. Ммм, снова запах глинтвейна. Он пьянил куда больше выпитой настойки, появилось желание, не ждать пока капли упадут в колбу, а вцепиться в живую плоть, пить и чувствовать биение сердца, пульсацию жизни. Падение каждой капли крови отдавалось набатом в ушах, весь мой мир сузился до колбы с вожделенной влагой. Костя счел, что крови налилось достаточно и что-то нашептывая, раскрыв пакет, в котором оказался бинт и перевязал себе руку.

— Ты чего не пьешь? Тебя аж трясет всего, — удивился он.

— Как на нас кровь влияет? Я смогу снова стать человеком? — с трудом выговорил я.

— Я что-то слышал о возможности обратного превращения. Но точно могу тебе сказать, что если ты умрешь без пищи, то шансов на исцеление не будет.

Сил бороться с жаждой не осталось, пожалуй, скажи он, что выпив его кровь, я лишу себя возможности на исцеление, то и это ничего не изменило бы. Я схватил колбу и опрокинул ее в себя. Едва не подавился, но не отнимал губ от горлышка, пока последняя капля не скатилась на язык. Блаженство. Сейчас я был готов снова подраться с черными тварями или вампирами из того переулка, можно даже одновременно. Я сидел и улыбался, как именинник. Усталость и слабость покинули тело, появилась легкость, как физическая, так и эмоциональная. Мысли и чувства наполняли меня, они не пробивались сквозь заслоны недуга или жажды, как стало естественным в последние дни, нет, они были сильнее, острее, даже более ясными, чем в мою бытность человеком.

— Вот, другое дело, — довольная улыбка мага не уступала по ширине моей.

Глава 14

Я, размеренно и не особо напрягаясь, таскал мешки…

Уже несколько дней я жил у Кости. Он сам предложил, и я, задумавшись, буквально на пару секунд, согласился. На то у меня были три основные причины.

Во-первых: молодой маг вызывал симпатию, верилось, что временное соседство не будет обременительным ни для одного из нас.

Во-вторых: Костя куда больше знал о мире, ранее сокрытом для меня. А я отчаянно нуждался в проводнике по этим темным тропам.

И в-третьих: Поскольку неизвестные лица уделяют мне непонятное, но весьма пристальное внимание, я не хотел подвергать опасности своих знакомых, да и себя тоже, встречаясь с ними. Но никому не придет в голову следить за Костей или его квартирой, что бы найти меня.

Что бы не быть иждивенцем, пришлось срочно искать работу. Хотя у меня и оставались еще сбережения, но я прекрасно знал, что у денег есть противное свойство — заканчиваться. Конечно, не о какой постоянной работе речи быть не могло. Однако еще в бытность студента, я подрабатывал в одной логистической компании «Першерон». Стоит отметить, что «логистическая компания» для такой шарашки излишне претензионное название, а вот «Першерон» оказалось весьма кстати. Ибо заинтересовавшись названием, я выяснил, что это порода лошадей — тяжеловозов. Вот уж меткое и ироничное определение. Бедных студентов, одним из них и я был на тот момент, и любителей заложить за воротник нещадно эксплуатировали. Что бы получить свою пайку овса, хм, то есть свою часть денег приходилось вкалывать минимум за тройку першеронов.

С тех пор мало, что изменилось. ВУЗы и ПТУ нашего города исправно поставляют рабочую силу. И пусть одни студенты уходят, на смену приходят другие. Алкаши в красную книгу тоже не спешат записываться. Поэтому рабочих рук всегда хватало. Другое дело, что руки эти зачастую тряслись с похмелья или не были подготовлены к столь изнурительным физическим нагрузкам. Удивительно, но потасканного вида мужички, с синими или красными носами, часто с большей стойкостью переносили нагрузку, чем студенты.

Я улыбнулся воспоминаниям. По большей части, мы занимались разгрузкой фур, и не смотря на неплохую физическую форму, тогда это было тяжело. Однако сейчас, почти не вызывало затруднений. Будучи честным перед самим собой, я признавал, что большая часть заслуг не в том, что я продолжал совершенствоваться со студенчества, а в том, что во мне еще не рассеялась энергия от крови Кости. Не то что бы, я бросал мешки и ящики одной левой и без устали. Но под конец смены руки и поджилки у меня не тряслись, да и поясница почти не ныла. Поэтому я умудрялся еще помогать паре студентов — Ильичу и Коляну, так они представились. Парни не выделялись особо крепким телосложением, но упорства и силы воли им было не занимать. За помощь им я получал от студентов благодарные, а от всех остальных откровенно недружелюбные взгляды. Поскольку платили не всем одинаково, а в зависимости от выработки, то мне и двум студентам в первый день досталось поболее, чем другим.

Вечером отметили с Костей новоселье и мою новую работу. А утром каждый ушел по своим делам. Чем занимался мой новый сосед, я так и не понял, но то, что его может не быть почти целый день или ночь, он меня предупредил.

На работе моему очередному визиту были рады только Колян да Ильич, оказавшиеся здесь и сегодня. Представитель «Першерона» отобрал часть претендентов и указал на «буханку»[12], с трудом разместившись в которой мы поехали к очередному месту разгрузки.

Сегодня нам достались стяги с полуторалитровыми бутылками лимонада. Мои знакомые студенты при любом неосторожном движении морщились от боли в натруженных руках и спинах. Кроме них было еще несколько знакомых лиц. Трое колдырей, к моему удивлению, получив вчера расчет, снова вышли на разгрузку.

До обеда мы работали в привычном темпе, я таскал стяги и попутно думал о текущих делах, не забывая при этом помогать студентам. В обеденный перерыв трудяги расползлись по ближайшим ларькам и магазинам. Несмотря на то, что оплату за сегодня никто еще не производил, можно не сомневаться, что хотя бы для пары человек рабочий день закончится уже сейчас. Стоит выпить стакан водки, чисто что б работалось легче, и поминай, как звали. Я же, на ходу потягивая мышцы, пошел на поиски магазина. Солнце меня почти не беспокоило, тело было все еще полно сил, и от этих нехитрых, доступных многим радостей, было легко на душе. Голода я тоже почти не ощущал, что особенно приятно. Не только без обыкновенной еды, но и без крови еще могу обходиться без проблем. Однако вспомнив бессмертные «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», я пошел за молоком и батоном. Сидя на полуразвалившейся от времени и неосторожного обращения скамейке возле магазина, я с удовольствием пообедал и в благодушном настроении двинулся в обратный путь.

По возвращении, я обнаружил, что трудовой коллектив под руководством безымянных для меня бухариков, проводит разъяснительную беседу с Коляном и Ильичом. Пока дело ограничивалось устным внушением, но, таких упрямцев словами не переубедить. «Не дошло бы дело до драки» — подумал я и поспешил к месту событий.

— Мужики, вы бы силу на работу оставили, пригодится еще.

— Мужики в колхозе, а мы люди городские. Не вы с деревень своих повылазили и теперь работать не даете, — ответил мне один из вчерашних знакомцев.

Все ясно. Смекнули, что опять нам со студентами больше, чем другим достанется денег, теперь подговорили остальных и решили вразумить нерадивых коллег. Интересно, что в стан недовольных затесались и другие студенты. Пока говорливый алкоголик, уповая на численное превосходство, чувствовал себя вполне вольготно. Но и у меня даже мысли робеть перед ними не было.

— Так, уважаемые, мне неприятности не нужны, но если, что бы между нами не было недопонимания мне надо сломать пару человек, то я готов.

— Хы, малой по соплям давно не получал?!! — усомнился в моей опасности мужик, возвышавшийся над самими высокими из собравшихся минимум на пол головы, в лучшие свои годы он явно мог похвастаться хорошей мускулатурой и силой.

Еще не успели все улыбнуться предстоящему учению молодых, как я подшагнул к оппоненту ударил того в грудь основанием ладони. Массивный снаряд влетел спиной в толпу и повалил вслед за собой еще двоих. Что ж на страйк я и не рассчитывал. По правде говоря, я сознательно наносил удар так, что бы оттолкнуть противника, но такой эффективности не предполагал. Поэтому вместо того что бы быстро сбить с ног еще несколько человек, как изначально и собирался, я в некой растерянности остался стоять на месте. К счастью, мою оплошность никто не заметил, все были слишком увлечены шумным захлопыванием отпавших челюстей. Здоровяк сел и, с удивлением посматривая на меня, потер грудь.

Я широко улыбнулся и предложил:

— Ребята, давайте жить дружно.

«Ребята» в ответ лишь злобно зыркали, но активных действий пока предпринимать не собирались.

Тут и прораб от «першерона» подоспел:

— А ну за работу! — прикрикнул вместо приветствия — Ишь, кружок по интересам организовали. А этот чего валяется?

— Приемы самбо он вспоминал, да нам показывал, — не с того, не с сего ляпнул я и помог здоровяку подняться.

Дальше день прошел без происшествий. А мужик и в самом деле оказывается занимался самбо. Что выяснилось в результате завязавшейся беседы. Болтать было некогда, но перебрасываясь короткими фразами, мы полностью убрали напряженность. Так же он поведал мне, что зовут его Николай. Я в свою очередь покаялся, что слегка перегнул палку. Но знакомец оказался человеком беззлобным и понимающим. После тяжелой трудовой смены. Ильич, Колян, его более возрастной тезка Николай и я отправились в недорогую пивнушку.

За парой кружек пива время пролетело быстро, и вот, договорившись с Ильичом и Коляном о дате следующей смены (студенты справедливо решили, что после сегодняшнего инцидента, со мной им будет безопаснее), каждый отправился восвояси.

С Костей я столкнулся в подъезде его дома. Тот, закинув сумку на плечо, так резво спускался по лестнице, что едва не сшиб меня. Невольно меня заинтересовало его поведение и я увязался следом. Маг попытался спровадить меня, объяснив, что его ждут дела, но как раз в надежде посмотреть на его работу я и пошел за ним. Мне была чертовски интересна магия. Пока в исполнении Кости я видел немногое, но достаточно, что бы убедиться, что он не шарлатан. Теперь же осознав, что он собирается «магичить» и не хочет взять меня с собой, я почувствовал почти детскую обиду, словно взрослые идут в какое-то интересное место, а меня оставляют сидеть дома.

И вот мы едем на трамвае по вечернему городу. Солнце, пронизывая пространство золотыми лучами, придаёт старой, громыхающей машине неповторимый шарм. Покачиваясь на жестком сиденье, я смотрел по сторонам — на людей, стоящих на остановках или спешащих по своим делам, или неспешно прогуливающихся, или обгоняющих нас на автомобилях. Большинству из них некогда смотреть на игру света на витринах магазинов, на светло-синее небо или зеленые, с налетом придорожной пыли невысокие деревца. Даже Костя вместо того, что бы радоваться благам, предоставляемым поездкой на трамвае, то и дело посматривал на меня, словно решая, насколько я буду ему мешать и не стоит ли смыться от меня, используя какую-нибудь уловку. Это было столь явно написано на его лице, что я немного заволновался и стал в пол глаза за ним присматривать.

Между тем мы уже доехали до кольцевой, и пришлось покидать трамвай. Дальше маг повел меня по тихим не асфальтированным улочкам. Нашей конечной целью оказался недостроенный панельный дом на пустыре. Скорее всего, планировалось строительство девятиэтажки, но энтузиазм застройщиков иссяк на шести этажах. Я без лишних вопросов поднялся за Костей на пятый. Видя, что тот не спешит сразу демонстрировать чудеса, а лишь сбросил на бетонный пол сумку и стал доставать из нее какие-то вещи, я птицей взлетел на шестой этаж и оказался под открытым небом. Небесное светило почти скрылось за горизонтом, и лучи его сменили окрас с золотого на красный. Ощущения были двойственными. С одной стороны накатывало умиротворение от тихого вечера, но с другой — красное зарево, недостроенный дом, собаки, бегающие по пустырю, все это вызывало чувство тревоги, словно это место умирает, словно перебирая холодными липкими лапами забвение и угасание все глубже проникают в сердце этого района.

Я тряхнул головой, прогоняя видения и спустился к Косте. К этому времени маг успел нарисовать на полу фигуру, смахивающую на прицел. Круг, разделенный на четыре равные дуги прямыми линиями, не смыкающимися в центре. Внутри секторов были изображены символы, ничего для меня не значащие, но, наверняка, нарисованные непросто так.

— А цвета обязательно должны быть именно такими? — спросил я. Атмосфера мрачного таинства, тщательно создаваемая заброшенным зданием, багровым солнцем и непонятной фигурой, вдребезги разбивалась тем простым фактом, что эта фигура была выполнена тремя мелками, позитивных цветов — фиолетового, зеленого и оранжевого.

— Нет… но так посимпатичнее будет, — немного смутился Костя.

— Действительно, — только и смог ответить я.

Окинув свое творенье небрежным взглядом, маг достал из рюкзака прозрачный пакет с застежкой и с легкой брезгливостью вынул из него пучок шерсти, который был водворен точно по центру «прицела». Затем жестом, указав мне отойти на пару шагов, Костя стал произносить что-то, что было мной идентифицировано, как заклинание. Голос его был то едва различимым шепотом, то метался эхом в стенах недостроенного дома. Поэтому я даже не сразу понял, что заклинание произносится не на латыни, как того, я непроизвольно ожидал, а на великом и могучем. Впрочем, смысл уловить почему-то не удавалось, более того, ритм заклинания начал погружать меня в транс. И без того серые стены стали еще более тусклыми, голос мага глуше и дальше. Я почувствовал потоки, пронизывающие этаж на котором мы расположились. Будто ветер замедлил свой полет, но при этом обрел большую плотность. Потоки прекратили хаотичное движение, собрались в нечто похожее на сеть паука, в центре которой находился «прицел». Шерсть, находящаяся в фигуре, начерченной магом, вспыхнула, и от этого огонька по нитям невидимой, но ощутимой мною паутины разошлась пульсация, уходящая далеко за пределы здания…

Очнувшись, я обнаружил себя совершенно обескураженным. Да, уже единожды я сталкивался с магией Кости, но вспышка, ударившая вампира в переулке, от чего то впечатлила меня куда меньше, чем те необыкновенные, завораживающие, пусть и невидимые глазом потоки, которые еще не совсем отпустили мое тело и сознание. Не знаю, сколько бы я еще так простоял, ловя отголоски магии, но тут я заметил взгляд внимательных и насмешливых глаз мага.

— Смотрю, ты проникся, — уже в открытую улыбался Костя.

— Да ничего особенного, подумаешь, раскинул паутину на песика, — пожал я плечами небрежно. По растянувшейся еще шире улыбке мага, я понял, что обмануть его не удалось. Да уж, восторг от соприкосновения с магией был со всей очевидностью отображен на моей роже.

— Ты меня тоже смог удивить, — решил подсластить горькую пилюлю Костя — так здорово, без тренировок ощущать магию дано не каждому. Пойдем, я примерно знаю, где песик, но нужно уточнить, прежде чем… передать информацию заказчику.

Чем была вызвана заминка в его словах, я не стал допытываться. Вместо этого помог ему стереть «прицел». Затем поймав припозднившуюся маршрутку, мы поехали туда, куда нас направило заклинание.

Покинув транспорт, Костя уверенным шагом повел меня к ведомой только ему цели. Через минут семь мы зашли в подъезд пятиэтажки, поднялись на третий этаж и замерли на площадке. Маг уставился на дверь, из-за которой доносились звуки вечеринки на неприлично высоких децибелах.

Несмотря на музыку, крики и смех, Костя вел себя тихо, будто опасаясь быть услышанным. Он вплотную подошел к двери, потом стал смотреть под ноги, словно что-то потерял. Не найдя искомого, маг практически распластавшись по лестнице продвинулся вверх на один пролет. Как видно, поиски увенчались успехом — Костя довольно улыбнулся и стал спускаться, впрочем не забывая об осторожности. Он присел и под бормотание закрепил найденный предмет одним концом к двери, другим к косяку. Предметом этим оказался волос. Вот уж не знаю, то ли Костя такой любитель волос, то ли в магии без них не обойтись, но это уже не первый пример их использования.

Молча мы вышли из подъезда.

— Может хватит? — не выдержал я.

— Что хватит?! — прикинулся валенком Костя.

— Чем мы весь вечер занимались?! Ты частный сыщик? Кого лешего мы искали какую-то собаку?!

— Притормози, — Костя приподнял ладони в защитном жесте. — Вот на счет собаки ты не совсем корректен. Искали мы… оборотня.

Тут Костя замолчал, вновь любуясь ошарашенным выражением моего лица. Хотя чему я удивляюсь? Надо бы у него уточнить, может есть бестиарий, где все возможные существа перечислены?

— А вампиры с ними не воют? — неожиданно для себя спросил я, вспомнив кинематограф.

— Ахах, не больше, чем люди между собой. А вообще, взаимоотношения у всей нашей потусторонней братии сложные.

— Вот и пора меня уже просветить. А то я как слепой котенок, — начал раздражаться я.

— Начну с более простого. Я выполняю различные поручения, так по мелочи. Бойцы из магов не очень, зато такие поручения как найти кого-то, например, как сегодня — новообращённого оборотня, наша специализация. Они шальные первое время после обращения и пусть силенок у них пока немного, но горячности, что бы попасть в неприятности с избытком. Вот и наш подопечный уже успел поучаствовать в драке в своем боевом обличье. Получил он по башке, да и шерсть на месте потасовки осталась. По ней мы его нашли. Затем, я поставил сигналку на дверь, стоит ей открыться и мы будем знать. Для этого использовал тоже шерсть, которую удалось найти на лестнице. Можно было использовать и что-нибудь другое, но так я замел следы, и если молодой оборотень окажется смышлёнее, чем я думал, или найдется его более опытный товарищ, то их нюх приведет их на четвертый или пятый этаж к псу, чью шерсть я позаимствовал. Предвосхищая твой вопрос, скажу, собаке или его хозяевам вряд ли что-то угрожает, а нам с тобой не с руки заводить лишних неприятелей. Теперь надо отчитаться о проделанной работе. И лучше сделать это поскорее, пока нашему подопечному не пришло в голову прогуляться или того хуже — закусить своими же товарищами.

— А что такое может быть?! — переполошился я. — Давай, пока твои работодатели за ним не приедут, погостим у него.

— Ты чем слушал про то, что нам неприятности не нужны? И с чего ты взял, что справишься с ним?

— А я не один и буду.

— А про то, что с магов бойцы не очень, ты чем слушал? Нормально все будет. Я уже написал смс, так что скоро парнем займутся, а нам лучше поспешить отсюда подальше.

И в самом деле, что это я такой смелый стал? Никогда не отличался излишним авантюризмом и безрассудством. А тут с неизвестным противником решил связаться. «Все что с нами не происходит, накладывает на нас отпечаток. Вот и одно из проявлений вампиризма сказалось» — размышлял я, быстрым шагом удаляясь от пятиэтажки.

Общественный транспорт уже не ходил, но нас это не смущало, мы шли по ночному городу, на который вместе с темнотой спустилась прохлада. Минут десять прошли в молчании, я довольствовался легким ветром и лениво провожал взглядом автомобили, которые сейчас не двигались сплошным потоком, но и редкими гостями на дороге не были.

— Слушай, а ты не встречал таких тварей… как бы их описать? Похожи на людей, но когда смотришь на них даже издалека, все равно жуть берет. Синяя кожа, тонкие пальцы, безносые. Знаешь таких?

Костя задумался, видно обдумывая о ком, может идти речь.

— Ты их с какого расстояния видел?

— С достаточно близкого, что бы они попытались вытянуть из меня жизнь, — ответил я, передернув плечами от неприятных воспоминаний.

— Да ты везунчик. Встретиться с дэверсулом и выжить — это круто.

— Их двое было, — мрачно уточнил я.

— Ого. — Костя взглянул на меня с возросшим уважением. — Очень редкие твари. Они родом из Америки, поэтому у нас их почти не встретить.

— Тогда я действительно везунчик, — хмыкнул я и улыбнулся так, словно пытался прожевать неспелый лимон.

Воспоминания были не самые приятные, поэтому я поспешил сменить тему, тем более есть вещи поважнее синемордых дэверсулов:

— Перейдем к сложному. Какие есть игроки на карте? Существуют ли организации? Если ли четкая иерархия? Кого стоит избегать?

Я хотел продолжить озвучивать вопросы, интересующие меня, но был остановлен Костей.

— Ладно, первичный ликбез я проведу. Но я уже предпринял определенные шаги к тому, что бы у тебя появились настоящие учителя. Одиночки либо живут очень тихо…либо недолго. Тихо у тебя не получится, — усмехнулся маг — Поэтому придется прибиваться к стае. И лучше это сделать добровольно…

Я обратился весь во внимание и стал слушать. Оказывается, существует формальное разделение на светлых и темных. К кому прибиваться, каждый выбирает сам. Но темных исконно больше. И если бы речь шла о полномасштабной войне, то светлым пришлось бы туго. Особенно учитывая, что среди них много тех, кого темные и не приняли бы в свои ряды. Они предпочитали созданий, наиболее развитых физически. Впрочем, большинство магов не гнушаются таким способами увеличения собственного могущества и познания тайного знания (а именно так, Костя попросил меня назвать магию), что в стане светлых делать им решительно нечего. На мой резонный вопрос, а кто вообще тогда оказывается за светлых, Костя пояснил, что все же среди этой братии хватает магов, перевертышей (иногда так называют и оборотней, но в отличие от последних, перевертыши просто превращаются в какое-нибудь животное, а не в дикую помесь волка и человека), представителей редких видов сверхъестественных существ, а также одаренных людей. Последние не обладают ярко выраженными физическими отличиями от людей или сильными способностями к тайному знанию, но при должном обучении и они представляют силу, с которой порою очень опрометчиво не считается темное племя. Наиболее типичными представителями таких одаренных являются — гридни[13]. Как правило сами они не умеют управлять тайным знанием, но могут выступать «батарейкой» для мага. Кроме того, обычные люди также теми или иными путями, активно участвуют в жизни потусторонних существ.

У сверхов нет настоящей вертикали власти и четкого административного деления. Скорее, это похоже на ячейки тайных обществ, которые, как правило, не очень привязаны к конкретной местности. Центральное место занимает личность. Всегда найдется тот, кто подомнет под себя остальных, установит свои правила, и за ним из-за страха, уважения или по иным причинам потянутся сверхи. Это правило справедливо как для темным, так для светлых. Но ошибкой было бы считать, что анархия — мать порядка в сверхъестественном мире. Костя не знает, как дела обстоят у светлых, но у темных есть нечто вроде высшей касты, патрициев, янбони, грандов (не все из наименований я понял, но смысл уловил). В задумчивом голосе мага, чувствовалось какое-то злобное пренебрежение к сильнейшим из темных. Но как их не назови, суть в том, что существовал круг элиты. Тех, кто мог отдавать приказы. Чье мнение никто не смеет оспорить. Каждый из этого круга, топчет землю уже не первый век, и к нынешнему времени три четверти этого круга ведут оседлый образ жизни и главной их заботой является продолжение своего существования. Оставшаяся четверть более деятельна. Именно они осуществляют координацию всех темных. Только после их негласного благословения (если данное слово уместно по отношению к темным) существо пробившиеся в лидеры могло вздохнуть спокойнее. Существовали примеры, когда амбициозному сверху удавалось подмять под себя всех темных в определенном городе, заставить считаться с собой светлых и людей… но тут находящемуся проездом в городе члену высшего круга не понравился взгляд, брошенный на него. И все. Более серьезной причины для убийства им и не надо. Город погрязает во внутренних дрязгах за освободившееся место. А член высшей касты спокойно продолжает свой путь. Такой пример, наглядно показал мне, что ни о какой четкой структуре власти и речи быть не может. Тем не менее, сумев подмять под себя определенную территорию, темный все же выполняет определенные функции. Умные понимают, что «короля делает свита», поэтому всех подряд обращать запрещено, неугодных устраняют, наиболее способных приближают к себе. Беспредельщикам, которых особенно много среди новообращенных, любящих открыто пользоваться своей силой и оставляющих за собой трупы, очень быстро и, как правило, кроваво объясняют, как себя нужно вести, а как нельзя. Поэтому наши газеты и не пестрят заголовками о монстрах. Впрочем, последнему немало способствуют, свои же темные на нужных местах, «сочувствующие» из людей, а также маги, которые способствуют предотвращению или сокрытию неприятных инцидентов.

— Вот поэтому мы сегодня и искали молодого оборотня. Дел он натворить не успел, поэтому, если будет слушаться, то еще поживет.

— А откуда ты столько знаешь? — я уже понял, что Костя сделал свой выбор в пользу темных. Но у него знаний на целую лекцию хватило, словно он её читать в университете планировал.

— Я же маг, — ухмыльнулся тот — в шар хрустальный как загляну, так и вижу прошлое и настоящее, а может и будущее.

Маг откровенно издевался, но черт с ним. Меня интересовало другое:

— А ты в своем хрустальном шаре не видел, как от вампиризма избавиться?

Улыбка с лица Кости ушла и он невесело усмехнулся:

— Нет, помехи были. Знаю, что можно, а вот конкретное что-то сказать пока не могу.

Дальше беседа скомкалась, и оставшийся путь до дома прошел в молчании.

****

На следующий день, я проснулся в дурном настроении. Сквозь приоткрытое окно доносился шум — во дворе кто-то пилил деревья, кто-то парковался, разговаривал, смеялся, кричали дети. Даже сквозь шторы, я чувствовал, что на улице до противного солнечно. К тому же начала давать о себе жажда крови.

Хмурясь, встал со своего матраца, Костя уже умчал по каким — то делам. Я не спеша прошествовал на кухню, шлепая по линолеуму тапками, надетыми на босую ногу. Поплотнее занавесил шторы и найдя пакетик растворимого кофе «три в одном» высыпал его в кружку. Пока закипал чайник, я принял душ, и уже чуть в более благодушном настроении сел пить кофе.

Мысли соревновались друг с другом в безрадостности. Костя оказался на стороне темных. И пусть, я еще не совсем осознавал, что же это значит. Но данное обстоятельство меня не радовало. Мои будущие учителя скорее всего окажутся мерзкими типами, с идеалами далекими от гуманизма. Невольно напрашивалась мысль податься к светлым. Но, что там сплошь ангелы, полные добродетели и желания помогать всем вокруг, я как-то тоже сомневался. Разумеется, главной головной болью было — отсутствие достоверной информации о возможном излечении от вампиризма. Впрочем, у меня даже не было вразумительного ответа на вопрос — кто такие вампиры. Также тяготило отсутствие общения со своими друзьями, и пусть мы с Костей легко нашли общий язык, но старых товарищей не хватало. Мне пришлось купить новую симку и с нее периодически звонить родственникам или магу. Друзей я обзвонил в один день со старой сим-карты и сказал, что уезжаю на Украину. Даже самому себе объяснить, почему я брякнул именно это, сложно, ведь у меня там ни родственников, ни знакомых, вероятно, решающим фактором оказалась банка шпрот, найденная в холодильнике Кости. В момент разговора, я придирчиво крутил ее в руках, пытаясь отыскать срок годности, но на глаза постоянно попадался адрес изготовителя, при том так часто, что мне стало казаться, что он проставлен минимум в трех местах. Срок годности я все же нашел (после чего банка переместилась в мусорное ведро), а менять легенду было поздно. Раз сказал, что еду на Украину, значит еду. С тех пор, я ни разу не слышал и не видел никого из своих товарищей. К счастью, Костя не был чужд социальным сетям, поэтому заходя с его странички, я мог найти своих друзей и посмотреть, что с ними все в порядке. Собственно, в интернете я и провел весь день.

Вечером заявился маг, с сомнением глянув на осоловелого меня, он переоделся, покопался в шкафу, сменив содержание своего рюкзака, затем снова обратил свой взгляд на меня.

— Я привык работать один, но сегодня тебе надо встряхнуться, а мне прикрытие. Поможешь?

Честно говоря, апатия едва не заставила меня отрицательно махнуть головой, но я вовремя спохватился:

— Окэ. Что делать надо?

— Для начала поправим твое здоровье, — улыбнулся Костя, вмиг растеряв серьезность.

Он достал, уже знакомую мне колбу, полоснул себя ножом по руке и набрал кровь. Сосуд был передан мне.

— Это обязательно?

— Тебе могут понадобиться силы. К тому же, еще большим вампиром ты вряд ли станешь.

Признав его правоту, я осушил колбу. Апатия и сонливость вмиг улетучились. Я с трудом удерживался от широкой улыбки и того, что бы поторопить Костю. Но молодой маг и сам не любил медлить. Заметив, что я в отличном состоянии, он подхватил рюкзак и вышел из квартиры.

Уже спустился приятный, теплый вечер. Впрочем, на волне эйфории от крови для меня «всякая погода — благодать».

Нас уже ждало такси. Мы сели, Костя назвал адрес, авто тронулось. Маг непринужденно болтал с таксистом, а я с легкой улыбкой слушал какую-то попсовую тему, звучащую по радио. Надо бы себя в руки взять, а то потеря осторожности в важном деле может стать фатальной.

Такси доставило нас в пригород. Расплатившись с водителем, мы пошли по проселочной дороге. После освещенных улиц города и трассы, здесь было чертовски темно. Но через несколько мгновений, глаза привыкли, я стал отчетливо различать выбоины на дороге, кустарник, растущий по обочине и самого Костю. Он в отличие от меня не мог похвастаться вампирским зрением, поэтому шел немного неуверенно, боясь споткнуться.

— В последнее время настоящий бэйби бум сверхов. Но не по естественным причинам. Обращают кто попало и кого попало. Ха, зато у меня работы больше, — но тут Костя приуныл и добавил: — Пожалуй, даже слишком.

— И что у нас сегодня по программе? Опять будем шерсть чью-нибудь жечь?

— Нет, сегодня надо проверить две мои гипотезы, — с важным видом продекламировал маг. — Первое: интересующий меня оборотень здесь. Второе — он не один, а с небольшой стайкой.

— Очешуеть, новообращенный и уже своя стая! — удивился я.

— Ээм, — помотал Костя головой: — просто перепуганные новообращенные сбились в стаю. Даже не стаю, а кружок по интересам. И вожак вряд ли у них появился.

— Ты о них, как о детях говоришь.

— А они и есть дети. Как правило, лет им от пятнадцати до двадцати, не старше. А в качестве оборотней они и вовсе младенцы. Не представляют своих сил и как их контролировать, — раздосадованного мага даже не смущало, что ему самому чуть больше двадцати.

В этот момент, мы вышли на открытое пространство, кустарник прекратил мешать обзору, и я увидел небольшую, но солидно выглядящую деревушку. Скорее это поселение можно назвать коттеджным поселком. Пусть не было забора, ограждающего всю территорию, но в свете уличных фонарей, я отчетливо видел, что значительную часть домов представляют собой не старенькие, покосившиеся хибары, а коттеджи. Идя по маршруту, прокладываемому Костей подальше от фонарей, я продолжил осмотр. Высокие сплошные заборы были здесь не в почете, намного чаще встречались металлические изгороди. Бревенчатые, кирпичные, из бруса и даже из бетонных блоков, с балконами и без, двух и трехэтажные дома, в большинстве своем, смотрелись здорово. Я тяжело вздохнул, свое жилье — острая проблема, особенно для приезжих. Вот от этого двухэтажного дома с балконом, белыми рамами и бревнами, покрытыми тёмно-коричневым антисептиком я б не отказался.

— Ты готов, если что-то пойдет не так, взять на себя главную роль по нашей защите? — прервал мои мечты маг.

— Ты бы для начала рассказал, что из себя представляют оборотни.

— А, ну да, — спохватился Костя — вечно забываю, что в мире сверхов ты разбираешься немногим лучше, чем свинья в апельсинах.

Тут я представил крупного хряка с недоумением оглядывающего ящики с указанными фруктам и глупо хихикнул, вызвав взгляд Кости полный подозрения.

— Самое первое, что нужно знать о типичных представителях сверхов — это то, что все очень индивидуально. В зависимости от возраста, характера и личных особенностей один представитель своего вида может существенно отличаться от другого. Для оборотней характерны сила и свирепость, но из этого не следует, что это сборище недалеких громил. Если мы говорим о любом новоиспеченном сверхе, то ждать проявления каких-либо особых черт от него не стоит. Реакция в вашем организме уже запущена, но настоящие метаморфозы только впереди.

Тон Кости снова приобрел оттенки ментора. Несмотря на его возраст, я легко мог представить, как в параллельной вселенной маг с важным видом рассказывает об оборотнях притихшему классу вампирят.

— Подожди, ты уже несколько раз про возраст говорил. А сколько вообще живут сверхи? — я отогнал видения разгулявшегося воображения, уже добавившего Косте из предыдущей сцены окладистую бородку и колпак со звездами.

— Средняя продолжительность жизни ниже чем у людей.

Костя хотел продолжить мысль, но глянув на мой ошалевший вид, соизволили пояснить.

— Не удивляйся. Сверх рождается в насилии, в нем же он и умирает. Этим и определяется столь недолгий век большинства. Как я уже говорил, есть и долгожители. Тебя, наверно, интересует сколько живут вампиры? Так…

— Не интересует. Кровососом быть не собираюсь, — грубовато отрезал я. И сменил тему — В драке с оборотнями чего опасаться?

— Зависит от их предрасположенности к управлению трансформацией. Но это молодняк, так что главное — не дай их внешнему виду обмануть тебя. С виду подросток может обладать силой крепкого мужчины.

Наш разговор велся в отдалении от поселка. Интересующий нас дом оказался на окраине, и, отойдя метров на тридцать от него, мы, как два партизана, устроились в небольшом овраге.

— Так не пойдет. Надо подобраться поближе.

Костя закинул рюкзак за спину и осторожным шагом двинулся к дому. Это была одна из старых построек. Одноэтажное здание, но с высокой крышей, так что по факту, наверняка, два этажа. Все еще крепкий, бревенчатый, обшитый досками дом встретил нас шумом гулянки. Маг сделал мне знак вести себя тихо. Перепрыгнув невысокий забор, мы оказались во дворе. Костя подкрался к окну, заглянул в него, но не удовлетворившись увиденным, аккуратно поднялся по крыльцу, не производя лишнего шума. Затем поправил лямки рюкзака и… пару раз с силой саданул ногой в входную дверь. Решив, что правила приличия соблюдены, он потянул ручку двери на себя и скрылся внутри, но спустя мгновение показался вновь:

— Ну что встал? Я один в гости стесняюсь ходить, — как ни в чем не бывало спросил специалист по тайным, скрытым операциям.

Еще не отойдя от удивления, я все же пошел за ним и оказался в сенях в тот самый момент, как из-за двери ведущий в основное строение стали появляться испуганные подростки. Костя почти угадал с возрастом. В сенях стало даже немного тесно от парней и девчонок возрастом, пожалуй, от четырнадцати до девятнадцати. Увидев, всего лишь нас двоих, их страх быстро сменился почти осязаемый злостью.

— Ну, вот мы и узнали все необходимое, — спокойно сказал маг, развернулся и широким шагом пошел на выход, убирая в карман телефон, по которому он только что скинул смс или дозвон. Костя бесцеремонно отодвинул меня от двери и вышел на улицу, тут уже и подростки стали приходить в себя. В стае начали происходить метаморфозы. Впрочем, дальше заострившихся ушей, легкой деформации носа и появления когтей дело не зашло. Кататься по полу, под хруст собственных изменяющихся костей, обрастая шерстью, никто и не думал. А нет, сглазил — один парень все же попытался нечто подобное продемонстрировать, но безуспешно. Он упал, тело его корежила боль, но видимых изменений с ним не произошло. Пока я разглядывал все это, к страдальцу поспешила одна из девушек, остальные с явно недружелюбными намерениями двинулись на меня. Я пулей вымелся из сеней. Тут, как черт из табакерки, выскочил Костя и упер откуда-то притащенную доску одним краем в дверь, другим в основание перил крыльца. После чего, не мешкая, побежал прочь. В этот раз, мне не понадобилось особого приглашения, что бы последовать за ним.

Дорога через поселок и далее до трассы, которая раньше заняла у нас около часа, сейчас была преодолена минут за десять. Костя несмотря на рюкзак и темноту взял хороший темп, да такой, что на трассу мы выскочили так резко, что едва не попали под машину. Стоило ей проехать, как мы перебежали на другую сторону и усиленно замахали руками попутному авто. Это оказался «газон» с открытым кузовом. Костя заскочил на пассажирское сиденье, а я, даже с удивительной для самого себя ловкостью, в кузов.

Машина тронулась. С небольшим опозданием на дорогу выскочило несколько разъяренных подростков-оборотней. Долго же они. Я привстал и помахал им рукой. Потом пришла запоздалая мысль, что может они бегают быстрее этого «газона», и попрощался я рано, но нет — преследователи быстро отстали.

Где-то через километр, автомобиль приостановился, и Костя составил мне компанию. До города мы добрались, когда было уже около трех часов ночи.

Настроение у обоих было приподнятое, из авантюры мы выбрались без потерь, если не считать за таковые отбитые об кузов «газона» пятые точки. Не мудрствуя лукаво, мы направились в «Контраст».

Да в тот самый бар, где я впервые увидел его и девчонку — суккубу Риту.

Глава 15

Несмотря на позднее время в заведении было полно народу. Охрану сегодня нес опять Владимир. Он меня, не узнал, а внимание его я привлекать не стал.

Мы прошли с Костей к столику в темном углу, за которым тот сидел в нашу первую встречу. Место оказалось свободным и, воспользовавшись этим, мы его заняли. Официантка не спешила к нам, возможно, потеряв нас в тусклом освещении на фоне общего засилья и гама. Через пять минут ожидания, Костя, буркнув что-то неодобрительное в адрес обслуживания, сам пошел к барной стойке, от которой вскоре вернулся с двумя кружками темного пива.

— И пожрать скоро принесут — успокоил он мой урчащий желудок.

— Слушай, а ты знаешь официантку Кристину? — прямо поинтересовался я в ожидании еды.

— Знаю, она, как и многие в таких заведениях, «стучит» о появлении новообращенных сверхов. Есть люди с «чуйкой» на такое.

Я, удовлетворившись ответом, кивнул.

Перекусывать нам пришлось сэндвичами, и так не богатое меню горячих блюд было недоступно, потому что кухня была закрыта, но мы были рады и простым закускам. Мы покончили с ними и выпили по первой кружке пива, теперь же смаковали вторую.

— Привет, Костя, — прощебетали у меня за спиной.

— Рита. Рад тебя видеть, — широко улыбнулся тот. Я же беззвучно чертыхнувшись, продолжал сидеть, не оборачиваясь.

Костя пошел искать свободный стул. А мы с девушкой только сейчас взглянули друг на друга. Одета она была, словно, только что вернулась с тренировки — кроссовки, обтягивающие светлые бриджи, белая майка и легкая спортивная кофта со стоячим воротником. Дополняли картину собранные в хвост волосы.

Блондинка присела в предложенный вернувшимся Костей стул, находясь в прострации. Запах хвои и мороза защекотал ноздри. Боится. Она не сводила глаз с меня, как будто только и ждала, что я вцеплюсь ей в глотку. Что ж, учитывая, что при предыдущей встрече я оставил на полу её кухни два обескровленных тела, трудно ее винить за эти опасения.

Маг, извиняясь, что не сделал этого сразу, стал запоздало представлять нас друг другу, не замечая возникшего напряжения. Настроение у меня сникло, и разговаривать совершенно не хотелось, но, если я сейчас промолчу, то будет выглядеть так, будто я совершил что-то постыдное. Да, вероятно, я убил двух людей. Поначалу, что бы меня не мучила совесть я гнал от себя эти мысли, но когда я все же собрался с духом и решил разобраться в ощущениях, понял, что угрызений совести практически нет. Изредка накатывали приступы, когда меня тяготило содеянное, слово «навсегда» пугало. Я осознавал, что сделанного не вернуть, у убитых мной больше не будет шанса исправиться, а у и их родных и близких увидеть их живыми. И, возможно, меня за это уже ищет полиция. Но так же четко, я осознавал и то, что нападающие могли забить Риту насмерть. Это не обыкновенная драка, это бой. Так чего же мне сожалеть, что не дал убить себя и девушку? К черту! Я поступил верно.

— Кость. Мы знакомы, — сказал я враз охрипшим голосом и сделал большой глоток пива.

Рита промолчала, все также внимательно наблюдая за мной. Маг только сейчас заметил, что между нами происходит что-то неладное. Он с недоумением переводил взгляд между нами, но так и ничего не поняв, спросил:

— Вы в соре? — прозвучало это как-то по-детски наивно.

— Можно и так сказать, — снова ответил я за нас двоих. Но, к моему сожалению, Рита все же обрела дар речи.

— Ты его давно знаешь? — спросила она мага.

— Да что случилось то?! — в нетерпении тот даже не ответил на вопрос.

— Костя, давай наедине поговорим, — почти жалобно попросила девушка.

— Нет, — отрезал я — поговорим здесь.

Без понятия, чем может закончиться их разговор наедине. А пускать все на самотек я не привык.

— За спиной некрасиво обсуждать других людей… — не успел я договорить, как девушка возмущенно воскликнула:

— Людей?!!

Я было напрягся, как вор, на котором как известно шапка горит, но ее возмущенный возглас быстро затонул в пучине всеобщего гвалта, так и не достигнув берегов других столиков.

— Стоп-стоп-стоп, — вмешался Костя, и, к моему удивлению, Рита замолчала.

— Артем, расскажи, какая кошка между вами пробежала.

— Ей не нравятся некоторые способы улаживания конфликтов, которыми я воспользовался. Рита же против насилия, — закончил я раздражаясь, намекая на то, как она без зазрений совести пускает в ход свой кастет, которым тоже между прочим можно покалечить или убить.

— Не сравнивай нас! — девушка забыла о своем страхе, она разозлилась. О, как же она прекрасна в гневе, как сексуальна.

Похоть заполняла пространство вокруг, дурманя людей. Но Костя схватил ладонь девушки и чуть сжал ее. Мое сознание стало немного проясняться, ближайшие к нам соседи, два мужика лет по пятьдесят каждому, тряхнули головами и с заметным смущением припали к своим кружкам с пивом, да так, словно пытались потушить пожар в желудке или еще где.

Рита опомнилась, щеки ее раскраснелись, она с благодарностью посмотрела на мага. Я понял, что девушка ненадолго потеряла контроль над своей странной способностью. Злость, закипевшая от ее обвинений и на то, что я поддался наваждению, быстро сошла на нет. Рита сейчас была совершенно беззащитна и очень мила.

— Я не враг тебе. Пойми, у меня не было иного выбора, — вопреки своему привычному поведению, я начал оправдываться.

Девушка подняла на меня взгляд, в ее глазах читалось смущение за потерю контроля над собой и растерянность. Той стойкой уверенности в том, что я чудовище, уже не было. Костя, до сих пор держащий её за руку, снова чуть-чуть сжал ладонь девушки, а затем отпустил. Рита, подбодренная этим жестом, расправила плечи и уже более твердо взглянула на меня, потом на мага.

— Ты его хорошо знаешь? — произнесла она, потом повернула голову и нашла своими глазами мои.

— Расскажи ему, если хочешь, но только в моем присутствии, — ответил я на невысказанный вопрос. Костя темный, а значит, он не побежит в полицию.

И Рита рассказала, упустив многие детали, по сути, сразу перейдя к тому моменту, когда к ней пожаловали гости. Закончила она рассказ снова в неком смущении, потому что неожиданно для нее самой, она подала все так, словно я ее спас. Впрочем, так оно и было.

— Тебе надо к нам. Мы поможем, — уже совершенно другими глазами она посмотрела на меня. Лёд тронулся, в ее голосе мне даже почудились раскаяние и искреннее желание помочь. Это было столь неожиданно, что смысл сказанного до меня доходил довольно долго.

— Нет, так не пойдет, — пока мои мозги с пробуксовкой скрипели шестерёнками, ответил Костя. — Во-первых: В свете того, что ты рассказала, его скорее прибьют, чем помогут.

Рита уже открыла рот, что бы возразить, но маг предостерегающе поднял руку и она осеклась.

— А во-вторых: кто из ваших может научить его выживать? Кто даст необходимые знания?

— Ты темный, а она светлая? — тупо спросил я.

— Да, — коротко и с нетерпением ответила Рита и повернулась к магу — зато его могут излечить! Ты же хочешь излечиться? — последние слова уже были произнесены в мой адрес. Перед словом «излечится» девушка немного замялась, опасаясь моей реакции на то, что она сравнила вампиризм с болезнью. И снова, выбитый из колеи, я не успел ничего ответить, как влез Костя:

— Вылечить?! Вы лечите от вампиризма?

Рита хотела что-то сказать, но закрыла рот, не произнеся ни звука. Как мне показалось, она не должна была посвящать темного в такие подробности из возможностей светлых. Видно, не только я был сбит с толку. Только Костя оставался собран и рассудителен.

— Интересно. Артема это и в самом деле интересует, расскажи поподробнее.

— Не могу, — девушка умоляюще взглянула на мага.

— Пусть так. Но ты можешь гарантировать его безопасность на то время, что он находится с вами и его лечат?

Рита хотела кивнуть, но наткнувшись на внимательный взгляд мага, подрастеряла свою горячность и задумалась. Я все это время молчал. Слов то у меня хватало, но осознавая, что насколько я сейчас взволнован, предоставил вести беседу магу, тем более, что тот отлично справлялся с этим.

— Ты прав, Костя. Я все узнаю. И потом тебе позвоню, ладно? — обрадовалась девушка возможному решению.

— Отлично, буду держать телефон у сердца, — снова обретя беззаботность ответил маг.

Быстро попрощавшись, девушка едва ли не бегом направилась из бара. Кажется, она искренне хочет мне помочь. А может и не лично мне, а любому «больному».

****

— Есть опасения, что не все так просто, — сказал Костя, смотря на мои мытарства.

Несмотря на то, что прошло уже часа три с тех пор, как мы вернулись из бара, я еще не ложился спать. Все ожидал звонка от Риты. Разумом я понимал, что она может позвонить и через неделю, но эмоции взять под контроль не мог. Неужели мне удастся снова стать человеком? «Приехать из Украины». Снова встретиться с друзьями. Начать нормально общаться с людьми, не опасаясь, вцепиться им в глотку. Устроиться на работу. Ведь были планы куда податься, есть куда развиваться в профессии и не только в ней. И снова мысли вернулись к людям. Ох, долго же и часто придётся всем изъясняться, почему уехал. Но это все мелочи. Снова будут прогулки, смех, встречи с противоположным полом. Блин-тарарам, о чем же я думаю?

— Что? — рассеянно переспросил я.

Костя помахал рукой перед лицом и только убедившись в моей способности сфокусироваться на чем-то, продолжил:

— Сейчас в городе очень непростая ситуация. Напряжение между темными и светлыми возросло. Темные обращают столько людей, что сами не могут уследить за ними. Заметил, сколько сейчас пропавших без вести? Многие из тех, чьи лица ты видишь на плакатах «пропал», ты сможешь найти среди новобранцев темных. Светлые пытаются найти таких новообращенных, каждый из них…из вас — поправился маг — объект их пристального внимания. Рита говорит, что таких, как ты ждет помощь и возвращение к человеческой жизни. И я верю… Верю, что она, правда, так думает. Но так ли это на самом деле? Она славная девочка — взгляд Кости, до этого непривычно жесткий и колючий стал мягче. Как же я ещё в баре не обратил внимание, что он не равнодушен к блондинке? Маг продолжил: — молодая и наивная, её легко обмануть, — и снова его глаза обрели такую жестокую силу, что я почувствовал вопль инстинктов, они семафорили — «рядом хищник, опасный, смертоносный» — Другие могут попытаться воспользоваться тобой в своих интересах или что бы не строить сложных схем — убить.

Костя прошелся по комнате. Потом встал у окна. Он смотрел на утреннее солнце и молчал. Я тоже не решался нарушить тишину и думал о сказанном. Да, пожалуй, он прав. Но я должен попробовать. Затем Костя повернулся ко мне, и я не стал встречаться с ним взглядом. Странно, обычно, мог, из принципа, в тяжелых разговорах смотреть твердо в глаза, но не сейчас. Маг засунул руку под подоконник и что-то достал.

— Вот, я знаю, ты выслушал меня, но не можешь не пойти, — он передал мне маленькую капсулу. — Нет, это не яд, — позволил себе чуть улыбнуться маг — это боевой коктейль. Ты сможешь выжать все силы из себя и даже чуть больше. Не будешь замечать раны, которые обездвижили бы тебя в обыкновенном состоянии. Если все будет очень плохо, то это твой последний шанс. Эффект начнет проявляться спустя четыре секунды после раскусывания, через пятнадцать начинай действовать. Вырвешься, найди безопасное место и сразу же звони мне. Когда действие коктейля закончится, то ты можешь отключиться и, возможно, уже не проснешься самостоятельно.

Я взял капсулу, все радостное предвкушение от излечения улетучилось. Слова Кости пробрали до печенок. Но отступать я не намерен. Сейчас позвоню студентам и пойду в «Першерон», буду работать и думать о чем угодно, но не об играх темных и светлых, буду беззаботно ждать звонка Риты…

Но капсулу я буду носить с собой всегда.

****

Студенты мне были рады, даже несмотря на то, что мои звонки их разбудили. Рабочий день прошел быстро, за беседами и переноской груза ожидание весточки от Риты стало чуть менее тягостным.

Когда я вернулся домой, Кости еще не было. Усталость и недосып брали свое. Решив, что время ожидания можно скоротать и во сне, я улегся на свой матрац. И покрутившись минут двадцать, все же уснул.

За окном уже была ночь, когда маг бесцеремонно меня растолкал.

— Рита звонила. Тебя ждут уже сегодня.

Быстро умывшись, я проверил капсулу, выслушал наставления Кости и вызвав такси, поехал на встречу.

Волновался я изрядно. На каждом жизненном этапе, нам встречаются ситуации, вызывающие волнения — важные встречи, публичные выступления, экзамены, собеседования при устройстве на работу или просто знакомство с девушкой. Как правило, нам говорят «да что ты беспокоишься так? Не съедят же там тебя». И пусть опасаться съедения, скорее надо, при общении с темными, но как поведут себя светлые, я предсказать не мог.

Таксист высадил меня за квартал до назначенного места встречи. Преодолев его на своих двоих, я увидел Риту. Девушка в нетерпении прохаживалась вдоль фасада магазина хозтоваров. Как я не старался, увидеть кого-либо еще поджидающего меня — не удалось.

Блондинка обрадовалась моему появлению, и быстро поздоровавшись, без опасения взяла меня за руку и повела в магазин. Минуя небольшой торговый зал, мы прошли в подсобные помещения. Серые неокрашенные стены коридора наводили мысли о склепах. Но вот, Рита притормозила у одной из дверей. Окинула меня оценивающим взглядом, словно привела парня знакомиться с ее родителями. Потом она ободряюще улыбнулась, на меня тут же накатило тепло и сексуальное влечение к ней. Но последнее скорее было побочным воздействием ее дара, а не целью. Рита словно транслировала мне ласку и заботу. Мимолетное прикосновение ее необыкновенной способности слегка взбодрило меня, позволило взять себя в руки. Только сейчас я заметил, насколько язык моего тела выражал творящиеся внутри переживания. Но за секунду до того, как она открыла передо мной дверь, я выпрямил спину, немного расправил плечи и, как мне хотелось надеяться, уверенной походкой вошел в комнату. Помещение оказалось небольшим и скудно обставленным. Пара табуреток, старый стол и стеллажи с бумагами. Около одного из них стоял карлик. Он сосредоточенно читал один из документов, затем поднял немного рассеянный взгляд. Серо-зеленые глаза его сфокусировались на нас и губы растянулись в искренней улыбке.

— А, девочка моя, это ты. Этот и есть тот молодой человек, из-за которого ты сегодня целый день бегала за мною хвостиком?

— Да, Мессир, — ответила та, немного смутившись.

Карлик еще раз взглянул на листок в его руках, и как мне показалось, с легким колебанием положил его на стол. Все это время я стоял, едва ли не открыв рот. Множество вариантов развития событий было мною рассмотрено, но не в одном из них меня от лица светлых не встречал карлик. Хотя являлся ли он карликом по настоящему, я сказать затруднялся. Ростом он было около метра сорока, что несколько высоковато для этой братии, да и телосложение его было вполне пропорциональным, тогда как у карликов пропорции нарушены. Скорее он был похож на хоббита. Он глупой догадки, я едва не хихикнул. К счастью, светлый в этот момент, не смотрел на меня.

— Рита, мы поговорим наедине. А пока сходи к нашей старой ведьме, сегодня Марта приготовила отличный черничный пирог.

Девушка обрадовалась и, бросив на меня мимолетный подбадривающий взгляд, выскочила за дверь. Кажется, карлику она доверяла полностью и считала его вроде доброго дедушки, под опекой которого, мне ничего не грозит. Я же так не считал, несмотря на доброту и мягкость, с которой он общался с девушкой и его невысокий рост, от него веяло опасностью.

— Ну что же, молодой человек, присаживайтесь, — карлик сделал приглашающей жест в сторону одного из табуретов, а сам занял соседний, проигнорировав удобное кресло у стола. Заняв предложенное место, заметил, что мой собеседник стал, молча, меня разглядывать, и ответил ему тем же. Одет он был в легкое короткое пальто со стоячим воротником, судя по тому, как хорошо оно на нем сидит, сделанное на заказ. Темные брюки и полуботинки без каблука. Бегло осмотрев одежду, я посмотрел в лицо. Карлик был еще не стар, хотя в его темно-каштановых волосах и встречалась проседь, а пронзительные серо-зеленые глаза хранили мудрость, полученную за годы непростой жизни. Но морщин почти не было. Наиболее заметные оказались в уголках глаз.

— Рита сказала, что Вы намеренны снова стать человеком. Интересное желание. Неужели не будете скучать по силе, по новым возможностям? — прервал молчание карлик.

— Мне и старых вполне хватало. И быть человеком мне нравилось куда больше, — сознался я.

— Прежде чем продолжим разговор, позвольте представиться. Меня зовут Люксен, так же ты еще можешь услышать «Мессир» и «Карлик».

— Артем.

— Рад познакомится, Артемий, — улыбнулся Люксен. Ну и имечко у него.

А потом была длительная беседа. Карлик подкупал своей честностью. Он признался, что на излечение со сто процентной гарантией нужен непростой ритуал из области тайного знания, а главное — огромное количество магической силы. Поэтому такой вариант для меня не доступен. Но есть и другой. И связан он с кучей неприятностей для того, кто на него решится. Мало того, что он не каждого способен излечить, так еще и представляет собой долгие и зачастую болезненные процедуры, в результате которых, вероятность погибнуть или превратиться в овощ куда выше вероятности излечиться. Но все же, я с удивлением замечал за собой, что меня это не очень страшит, что это верный путь, надо идти по нему смело, и светлые помогут мне в этом. К Люксену я проникнулся уважением и доверием. Однако, когда карлик дал мне время на раздумье, я подвел итог и осознал, что по ходу беседы я поведал Люксену куда больше, чем он мне. Уж не знаю, магия ли или знание психологии помогли ему, но карлику удалось добиться моего расположения. Но это не значит, что я совсем забыл о своей природной осторожности и наставлениях Кости. Поэтому прежде, чем дать окончательный ответ, я попросил неделю на раздумья. Выпустят ли меня светлые или нет, уже многое скажет об их искренности. Но светлые не стали чинить препятствий моему уходу. Я простился с Люксеном и покинул магазин, который уже успели открыть для всех посетителей. Было около десяти утра, и солнце посылало на землю агрессивно настроенные ко мне лучи. Поборов страх перед светилом, я вышел на улицу. День обещал быть очень жарким, должно быть здорово сейчас нежиться на пляже, загорать и купаться. Опять же девушки в купальниках. Из уютных мечтаний меня выдернули в суровую реальность. Не пробыв на улице и минуты, я чувствовал себя, так словно обгорел. Кожа зудит и словно стягивает лицо. Не желая и дальше испытывать на себе воздействие немилосердного светила я перебежал дорогу, затем миновал несколько домов вдоль улицы и завалился в кафе. По счастью, там царил полумрак и работал кондиционер. С видом человека только что вернувшегося из пустыни Гоби, я добрался до стойки и потребовал у бармена воды, на его лице появилось сочувствие. Опять меня за человека, одолеваемого похмельем приняли.

— Может чего покрепче? — предложил тот — На раз полегчает.

— Не, воды.

— Понимаю, сам иногда утром говорю себе, что больше ни капли в рот не возьму, — отозвался бармен. Видно парню и в самом деле не понаслышке знакомы муки похмелья, поскольку он проявил заботу и, налив воду в пивную кружку, к тому же добавил туда лед. С благодарностью кивнув, я отбуксировал свое тело на мягкий диванчик. Фух, что ж такое? Разгружая фуры на благо «Першерона» на солнце внимание почти не обращал, а тут за считанные минуты едва ли не до обморока дело дошло. Так ничего и не надумав, я достал телефон и позвонил Косте.

Тот взял трубку так быстро, словно только и ждал моего звонка. Маг сперва забеспокоился думая, что мне пришлось раскусывать капсулу и уходить с боем, но я его успокоил. Потом он вызнал, где я нахожусь и обещал вскоре появиться. Мои вялые протесты о том, что нянька мне не нужна — сам доберусь, пришлось высказывать кружке с водой потому, что Костя успел отключиться раньше.

Не прошло и пяти минут, как в кафе появился маг.

— Ты телепортом?! — удивился я такой скорости.

— Нет, я тут недалеко был. Хреново выглядишь.

— Ты, кстати, тоже, — парировал я. Костя выглядел не лучшим образом. Бледноватая кожа, легкая испарина на лбу. — Тяжелая ночь была?

— Можно и так сказать, — улыбнулся маг кривовато. — Пойдем лечить тебя будем.

И подавая пример, он встал и пошел в туалет. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Уборная оказалась одноместной, но нас это не очень смутило. Костя достал склянку, наполненную жидкостью, в которой я без труда узнал кровь, и протянул мне. Я с благодарностью ее принял, но прежде чем выпить взглянул на себя в зеркало. Нда, солнце опалило меня нещадно. Красноватая кожа, облупленный нос и несколько лопнувших капилляров в глазах — вот результат инвентаризации. Я осушил склянку и снова уставился в зеркало. Изменения не заставили себя долго ждать. Цвет лица и глаз вернулся к привычному, и мне осталось лишь смахнуть отмершие, не поддающиеся восстановлению клетки кожи. Но улучшения произошли не только снаружи, сознание прочистилось, ощущения обострились, а тело обрело легкость.

— Ну вот, а теперь можно и уходить, — улыбнулся Костя. Выглядел он по-прежнему плохо, поэтому я лишь молча кивнул, сосредоточившись на том, что бы на моем лице не отразилось та эйфория, которая меня охватывала всегда после употребления крови. С моей стороны сиять как начищенный медяк в то время, как товарищу нехорошо, было бы по-свински.

Расплачиваясь, я поймал на себе удивленный взгляд бармена, от взора которого не укрылись произошедшие со мной метаморфозы, но лишь улыбнулся и покинул кафе. Костя вышел спустя минуту, он оставался «прибираться», как он выразился. Маг был жутко недоволен тем, что я оставил частицы своей кожи и один волос. Свое недовольство он не стеснялся высказывать, мол, зная о магии, нельзя быть столь беспечным и предоставлять такие козыри недругам. Как, конкретно, могли бы быть использованы данные образцы, содержащие мою ДНК, он не пояснил. А я и не спрашивал, после крови настроение и, в самом деле, было благодушно-легкомысленным.

На улице я зажмурился, но посмотрел на солнце и мстительно улыбнулся. «Я могу ходить под тобой и радоваться твоим лучам, даже, если я тебе не приятен» — подумалось мне.

Костя опасался, что может произойти встреча с кем-нибудь из светлых, кто знает о его связи с темными. Не все светлые такие как Рита, поэтому последствия могли бы быть неприятными. И мы скорым шагом двинулись прочь.

Пройдя несколько кварталов, почувствовал, что могу вздохнуть свободнее. Я даже остановился от удивления. Сейчас я осознал, что, несмотря на действие крови, какой-то дискомфорт все же смущал меня. И все изменилось, как по мановению волшебной палочки. После этой мысли я взглянул на Костю. Тот выглядел ощутимо свежее, чем полминуты назад. Сейчас маг с любопытством наблюдал за мной. Поддавшись какому-то наитию, я сделал десяток шагов назад и снова ощутил прикосновение чего-то. Оно было едва ощутимым, но все же доставляло беспокойство. Снова десять шагов, но уже вперед. И груз спал с моих плеч. Давление на виски исчезло. Маг уже откровенно рассматривал меня.

— Вот только не вздумай пытаться меня препарировать, я и укусить могу, — буркнул я Косте.

— Занятно, что ты почувствовал это. Надо обязательно будет проверить тебя на способность к овладению тайным знанием.

— И что за «это»?

— Сторожевая сеть, и скажу я тебе, очень серьезная, — в голосе Кости прозвучало опасливое уважение. — Люксен почувствует скопление темных или даже сильных одиночек, оказавшихся поблизости.

А я только сейчас подумал о том, что маг должно быть не слабо рисковал, зайдя на территорию светлых, что бы меня прикрыть. И его недомогание, скорее всего, связано с этой сетью. Спрашивать об этом не стал, однако в моих глазах, Костя еще несколько вырос. Может, если среди темных много подобных ему, то не такие они и неприятные существа.

Глава 16

Покинув территорию светлых, мы сели на маршрутку и доехали до центра города. Затем прошли в парк и, заняв скамейку в тени, решили обсудить дальнейшие планы. Но сначала я рассказал о беседе с Люксеном. Костя понимающе усмехнулся, когда я озвучил свои наблюдения об умениях карлика входить в доверие.

— Тебе можно сказать, повезло. Люксен — легендарная личность. Сколько ему лет, я не знаю, но счет идет на сотни. Родился он в этом городе, но, как правило, здесь не бывает. Это знаковая персона. Знал бы ты, какие слухи ходят среди темных о нём. Но из-за его роста при встрече, мало кто способен угадать в нем того самого Люксена, светлого, чье мастерство в тайном знании заставляет бояться даже матерых сверхов. Ха, но как я тебе уже и говорил, если темный прожил больше пятидесяти лет, значит, он умеет избегать конфликтов. Сейчас в городе полным-полно темных. В основном, молодняк, но есть и постарше. Так не думаю, что кто-то из них решился бы сойтись в честном поединке с Люксеном. И это несмотря на то, что к магам у темных пренебрежительное отношение.

Я хотел поинтересоваться у Кости, какое отношение у темных непосредственно к нему. Но тот словно предвидя это, быстро перешел на другую тему. А именно, предложил мне познакомиться с темными поближе.

— Ты сейчас в превосходном самочувствии. И у тебя есть неделя на раздумье для ответа светлым. Потрать её с толком.

Решив, что полезно взглянуть на ситуацию с иной точки зрения, я согласился с ним. И не откладывая дело в долгий ящик, мы отправились к этой братии. Но прежде, Костя взглянул мне в глаза и сказал:

— А теперь запомни самое важное. Во-первых: не проявляй агрессию, но не позволяй, что бы тебя посчитали слабаком. Во-вторых: и это самое главное что бы не случилось, держи эмоции под контролем, никаких лишних вопросов, никакого удивления. Что бы не случилось, — повторил он.

Признаться, его слова насторожили меня:

— Раз ты так меня предупреждаешь, то знаешь, что что-то точно произойдет.

— Да, знаю. И это может тебя неприятно удивить. Но сдержись. Все твои вопросы мы обсудим позже и наедине. Выполни две эти просьбы, это полезно и тебе и мне, а что делать дальше — решишь сам.

Просьбы более походили на приказы или правила, но что-то в голосе Кости заставило меня проникнуться сказанным. И следовать этим двум «просьбам» стал тут же. Я, пусть с неким трудом, но все же натянул на себя маску спокойствия и даже некоторой пренебрежительности, словно ничего интересного он мне и не сказал. И не задавая вопросов, двинулся в сторону остановки. Глаза мага были полны задумчивости, когда он посмотрел на меня.

Базировались темные не в центре города, но и до окраин далеко. Я ожидал либо заброшенное здание, либо наоборот, нечто с претензией на роскошь. Но ошибся. Костя привел меня в четырехэтажное здание, строением напоминавшее школу.

— Раньше здесь была школа, — подтвердил маг мои догадки. — Затем ее закрыли, и она пустовала пару лет, пока по какой-то странной прихоти именно это здание не приглянулось темным.

Сейчас же школа не выглядела заброшенной. Она было оштукатурена, в окнах стояли стеклопакеты, пространство вокруг обнесено высоким забором из витых прутьев и засажено высоким кустарником, за которым явно ухаживали. Последнее придавало этому место налет аристократичности.

Костя снова окинул меня внимательным взглядом, улыбнулся как-то странно и первым прошел в калитку.

Расстояние между оградой и бывшей школой оказалось даже больше, чем представлялось снаружи. У входа стоял пластмассовый прямоугольный столик, из тех, что ставят в летних кафе, четыре стула и большой зонт. В его тени сидели двое крепких парней и играли в карты.

Странно, но те, кого, я принял за охрану, даже не взглянула в нашу сторону. Тем временем мы взошли на невысокое крыльцо, и маг открыл дверь. Внутри оказалось тихо и темно, единственным источником освещения оказалось солнце, проникающее сквозь окна. Костя развернулся ко мне, сжал плечо и снова улыбнулся той же улыбкой, что и когда мы стояли у ограды. Потом он развернулся и быстро ушел. И только тогда, я понял, что улыбка его была виноватой. Осознание этого, заставило меня поежиться. Но не успели мысли о бегстве захватить меня, как я услышал торопливые шаги, а затем сверху с лестничного пролета, расположенного напротив входа спрыгнул человек. Он собирался тут же бежать дальше, но заметил меня и остановился. И пусть правила мага я помнил, но невозмутимым мне остаться не удалось. Вздрогнув, я настороженно уставился на столь неожиданно появившегося темного. Забавно, но темный оказался светлым. Освещение оказалось достаточным, что бы я мог разглядеть светло-русые волосы, серо-голубые глаза и мгновенно показавшиеся клыки. Наша встреча оказалась полной неожиданностью не только для меня. Немая сцена заняла не больше секунды, тут же на площадку между этажами спрыгнул еще один парень. И тоже удивленно замер, застыв в позе, словно готовый к прыжку. Но тут первый парень расслабился, и на ходу втянув клыки и широко улыбаясь, сделал шаг ко мне.

— О, близнецы, — брякнул я.

И в самом деле, парень, появившейся вторым, оказался точный копией другого. Отличить их было возможно только по одежде. На первом были широкие коричневые спортивные штаны и серая футболка с изображением дракона. Его брат отдал предпочтение серым бриджам и черной майке.

Самообладание вернулось ко мне на секунду позже, чем к первому брату. Я пытался стать невозмутимым, но чувствовал, что когти и клыки, которые появились в момент предполагаемой опасности, не желали убираться. Несмотря на то, что угрозы от светловолосых братьев я не чувствовал.

— Привет. Ты должно быть новенький, — дружелюбно сказал первый брат.

— Совсем обнаглели, даже проводить не могут, — подхватил его второй, очевидно, имея в виду охранников, сидящих снаружи.

— Я Ярослав, а это Вячеслав, — представился первый.

— И как ты зорко подметил — мы братья, — добродушно усмехнулся Вячеслав.

— Артем, — коротко ответил я и протянул руку, на которой все еще красовались когти.

— Не парься, я тоже запросто могу выпустить когти и клыки, а вот убрать через раз получается, — заметив некоторое мое смущение, подбодрил меня Вячеслав и пожал мою лапу. Его примеру последовал и Ярослав.

— Пошли, представим тебя наставникам, — сказал Вячеслав. — Ты Кайлеба не видел? — этот вопрос уже адресован брату.

— Нет, я был слишком занят, высматривая тебя, ты вечно отставал, — подколол брата Ярослав. Вероятно, когда я появился, ребята развлекались, играя в «догонялки».

Мои провожатые переглянулись друг с другом, как будто, общаясь без слов. И повели меня по лестнице. Поначалу я не обратил внимание, но сейчас расслышал звуки ходьбы, разговоров, а на втором этаже глухой хлопок, словно кого-то с силой уронили на маты. Яр и Слава, как они попросили себя называть, наперебой задавали мне вопросы и тут же одергивали друг друга, мол зачем утомлять меня, если еще на общем собрании придется все рассказывать. Путь наш окончился на четвертом этаже. Мы прошли часть длинного коридора и замерли у ничем не примечательной двери. За дверью находился человек, пользующийся уважением или властью потому, что братья быстро взглянули на свою одежду, выправили осанку и мягко постучали в дверь. Оба сразу. Но не успели они шикнуть друг на друга за оплошность, как с той стороны донеслось разрешение войти.

Я тоже приосанился, напустил на себя выражение спокойствия, даже ленцы и первым решительно вошел в открытую дверь. Моему взору предстал кабинет, отделанный деревом. Несмотря на то, что помещение было просторным, свободного места оставалось не так много. Несколько книжных стеллажей, которые подпирал небольшой, но на вид уютный кожаный диван, с другой стороны этого предмета мебели стояло немалых размеров растение, похожее на одно из, так называемых, хищных. Оно имело широкие листья, и кувшинчики, немного напоминающие носки, в которые католики под рождество кладут сладости. Ближе к окну стоял массивный деревянный стол. А еще повсюду были статуэтки разных размеров и форм. Казалось, владелец кабинета поездил по разным странам и из каждой привозил связку статуэток и амулетов, которым не нашлось подходящего места, но убирать в чулан жалко. Повнимательнее оглянувшись, я заметил их на стеллажах, светильниках и даже на шторах. Кроме дивана посидеть можно было на двух креслах с кривыми ножками, подставленными к столу для удобства гостей. Сам же хозяин кабинета предпочитал большое кожаное кресло с высокой спинкой. Я мельком глянул на потолок, он тоже был обшит деревом. На его покрытии переплетались узоры. Можно подумать, что кабинет принадлежит аристократу, помешанному на оккультизме. Но от амулетов, статуэток и даже узоров потолка я ощущал магию. Она пронизывала кабинет и вместе с приятным интерьером делала его очень уютным. Залюбовавшись кабинетом, я полностью прослушал, что там про меня говорили братья человеку, стоящему у окна спиной к нам. Хозяин кабинета оказался среднего роста и телосложения, одет он был в серый или скорее светло-голубой костюм двойку. Когда он к нам развернулся, то обнаружились галстук такого же цвета и белая рубашка. Впрочем, последние детали, я отметил чисто машинально. Передо мной стоял Костя. Пусть из-за одежды и более серьезного выражения лица, он стал выглядеть старше лет на пять-семь. Но сомнений не было никаких. Вот о чем он меня предупреждал. Что ж, мне удалось удержаться от удивленного восклицания, более того, я быстро спрятал в карман кисти рук, на которых мгновенно появились когти, желающие разорвать горло лжеца. Я сделал шаг вперед, что б братья видели только мою спину. Пару раз глубоко, но бесшумно сделал «вдох-выдох» и поздоровался. В висках стучали молотки, кровь приливами накатывала в голову, я сомневался, что расслышу ответ.

— Приятно познакомится. Накормите и найдите ему комнату. Все разговоры потом.

Братья без лишних вопросов увлекли меня за собой, но я был уверен, что последнее предложение было адресовано лично мне.

Находясь в полуоглушённом состоянии, я следовал за Яром и Славой. По пути нам встречались люди, некоторые проявляли ко мне любопытство, другие словно вообще не замечали. Братья привели меня в небольшое помещение. По левую сторону от двери расположились стол с несколькими табуретками и шкаф для одежды. Справа же стояли четыре двухъярусные кровати. Кроме двух братьев, здесь пока жил всего один сверх, поэтом выбор у меня был не такой и маленький. Недолго думая, я занял верхнюю койку той кровати, что располагалась ближе к окну.

Не прошло и получаса, как был протрублен общий сбор. Все, заинтересовавшиеся прибытием новеньких, «домочадцы» собрались в спортзале бывшей школы, расположенном на втором этаже.

Я и сам не заметил, как оказался одарен пристальным вниманием, стоя посередине зала рядом с несколькими молодыми парнями. Вокруг нас собрались любопытствующие, по большей части, мужчины в возрасте от четырнадцати до тридцати лет. Девушек среди них едва ли набрался десяток. Это те, кто, как и я, были недавно обращены.

Но вот толпа расступилась, и мужчина лет тридцати пяти выступил из полукруга зевак. Короткий ежик светло-русых волос, надменный, со злым огоньком взгляд карих глаз, губы, искривленные в жесткой ухмылке, он всем своим видом демонстрировал превосходство не только надо мной, но и над всеми окружающими.

— Так-с, кто тут у нас?

Он осматривал нас с таким высокомерием и оно так явно читалось на его лице, что у меня появилось желание сбежать из этого гадюшника, предварительно набив морду напыщенному уроду.

Едва удостоив вниманием остальных новеньких, каждый и которых носил следы побоев (видно не все горели желанием вливаться в ряды темных, покинув вольные хлеба), надменный тип обратился ко мне:

— Новенький. Да еще и сам пришел. Ай, молодца.

Я не ответил. Незнакомец пододвинул к себе стул и сел.

— Ну, вот расскажи, как зовут тебя? Как нашел нас? Ты не стесняйся.

— Артем. Найти было несложно. А вас как зовут?

— Ой, ты смотри, какой вежливый, — протяжно сказал незнакомец. Откровенно говоря, я чувствовал себя неловко под взглядами толпы, среди которых хватало насмешливых. И нагловатая манера общения собеседника раздражала. В такие моменты, остроумие мне всегда отказывает, уступая место желанию садануть кулаком по наглой морде. Но в сложившейся ситуации, я понимал насколько это опрометчивый поступок.

— Зовут меня Крон. Можешь добавлять «господин».

Несмотря на то, что большинство темных откровенно забавлялось происходящим, в голос никто не смеялся. Не удивлюсь, если некоторые действительно называют его господином.

— Ты милчеловек расскажи, кто такой, чего пришел, — любезно предложил Крон.

— Не самое плохое место для одинокого вампира, — ответил я с легкой запинкой на последнем слове — слишком непривычно так себя называть.

— «Господин Крон» сказать забыл, — услужливо напомнил мне «господин». — И не рано ли ты себя к вампирам причислил? Что ты из себя представляешь сейчас?! Ты хоть кровь сам добывать умеешь?

— Справляюсь, — пожал я плечами и с откровенной усмешкой добавил — господин Крон.

Тот вскочил, опрокинув стул, жестко, кровожадно усмехнулся, блеснув удлинившимися клыками и, не оборачиваясь, сделал жест, адресованный куда-то за его спину. Крон совсем не обеспокоился, будут ли увидены его движения. И не понапрасну, так как тотчас из толпы вышел вперед крепкий парень под метр девяносто ростом, в джинсах и черной футболке, плотно обтягивающей накаченное тело.

— У нас традиция есть для новичков. Так сказать, боевое крещение, — довольно улыбнулся Крон.

Я взглянул на толпу, в глазах многих уже не было веселья. То ли вспоминали свое крещение, то ли, что кажется более вероятным, считают, что для меня выставили слишком серьезного противника. Такие же новенькие, как и я, откровенно радовались, что о них позабыли. Но я был рад этому здоровяку, как родному. Стресс последних дней и выпитая кровь мага требовали действия, а не пустого трепа.

Мой противник не стал тратить время на разговоры, но не удержался от демонстрации своей силы. Наконец-то мне удалось нормально рассмотреть со стороны, как выглядит боевая трансформация вампира — острые когти, оскаленная пасть и лицо, превратившееся в гримасу обозленного зверя. И тут же он метнулся ко мне, быстро сокращая и без того небольшую дистанцию. Такая прыть не позволила ему среагировать на уширо гери[14], направленный в печень. Здоровяк, споткнувшись, припал на одно колено, прижимая руки к правому боку. Зная, что меня бы он не пожалел, и не желая давать ему шанс очухаться, я нанес еще один удар ногой, теперь уже по голове, противник упал. Но не удовлетворившись этим, толкаемый сжигающей меня яростью и не обращая внимания на то, что когти проткнули сжатую в кулак ладонь, я навалился сверху и нанес несколько ударов в лицо. С трудом сумев остановится, я слез с противника и бешеным взглядом обвел зал. Не без удовольствия, я почувствовал запах хвои и мороза. Вот значит, как. Даже те, кем пугают нас фильмы ужасов, сами чувствуют страх.

Мое чутье заставило взглянуть меня влево. Глаза Крона налились чернотой, он дышал сквозь стиснутые клыки. Избив его ученика, я покусился на его авторитет. Прилюдную пощечину Крон мне не простит, это я понял сразу. Он скинул свою кожаную, темно-красного цвета куртку на пол, затем медленно двинулся ко мне. Отойдя на несколько шагов от пытающегося отползти здоровяка, я стал ждать нового противника, мучимый яростью, требующей броситься и растерзать тварь. Крон в одно движение оказался возле меня и нанес серию ударов руками. Увернуться я не успевал, только ставил блоки. Его атака была столь сильна, что я едва сумел устоять на ногах, пытаясь немного разорвать дистанцию. На долю секунды возникла задержка в новом ударе, и, отклоняя корпус так сильно, что вынужден отступить на пару шагов, дабы восстановит равновесие я уклоняюсь от свинга[15] с правой. Крон тотчас воспользовался разрывом в дистанции и нанес прямой удар ногой в грудь, от которого я не успел защититься. Мои ноги оторвались от земли, и тело, ослушавшись меня, впечаталось в стену позади. От столкновения затылка с твердой поверхностью, в глазах потемнело, потом поле зрения расширилось на столько, что я, упав на колени, попытался встать, однако тут пол ринулся мне навстречу. Но темнота была еще быстрее.

Глава 17

Очнулся я в комнате, где жили братья. Мою тушку уложили на кровать, этим уход за больным и ограничился. Я осмотрелся, поморщившись от боли при движении глаз и шуме в ушах, — в комнате кроме меня никого не было. День уже клонился к закату. Да, такого со мной еще не случалось. Осторожно попытался встать, ожидая в любую секунду приступа тошноты. Но к моему удивлению, самочувствие было настолько терпимым, что все так же осторожно, но я побрел на выход. Препятствий к этому мне никто не чинил, хотя любопытствующих, куда же я собрался, было много. Некоторые не скрывали своего ехидства. Я не первый раз был бит, такое случалось и в спортивных поединках, и на улицах, но сегодняшнее поражение заставляло скрежетать зубами в бессильной злобе. Я не провел ни одной атаки, как был сметен наглецом. Когда до заветной двери, ведущей на улицу, оставалось все пару-тройку шагов, на моем пути возник какой-то белобрысый парень. Обведя его мутным взглядом и пробормотав что-то, я попытался обойти его, но тот настойчиво не освобождал выход. Смысл его слов от меня ускользал, но наглая ухмылка и фамильярное поведение были красноречивее их. Бочком, скрепя клыками от злобы, я попытался протиснуться, но парень оказался весьма широкоплеч и отпускать меня не собирался. Терпение лопнуло, процарапав до крови кожу, я схватил наглеца за шею и впечатал в косяк рядом с дверью. За одно мгновение, под моим диким взглядом с него слетела спесь. Я втянул запах хвои и мороза. Испугался блондинчик. Чужой страх подействовал очищающе, шум в ушах приутих, сознание стало более ясным, а злость радостней.

— Что? — прошипел я ему в лицо, скаля клыки.

— Эээ, отпусти, — жалобно пролепетал весельчак.

Я отбросил блондинчика так, что тот проехал по полу до самых ступенек, ведущих на второй этаж. Развернулся и вышел на улицу. За пределы расположения темных мне удалось выйти с расправленными плечами. Но стоило бывшей школе скрыться из виду, как меня стошнило в ближайшую урну. На назойливого парня ушли остатки сил, и сейчас я едва плелся по тротуару. Как сквозь вату я услышал шум тормозов рядом с собой. Затем сильные руки повели меня к авто, сопротивляться было бессмысленно, да и запах человека ведущего меня казался знакомым. Оказавшись на заднем сиденье машины, я попытался сориентироваться в происходящем. Но тут в ноздри ударил запах глинтвейна и все мое внимание сосредоточилось на склянке крови, протянутой мне. Не заставляя себя упрашивать, выхватил склянку и выпил кровь. Сразу стало легче, боль и дискомфорт начали утихать. Что еще нужно для счастья? «Сон» кто-то шепнул в ответ, второй раз за день на меня надвигалась темнота, но сейчас её объятия были мягкими и желанными.

Проснулся, когда солнце уже зашло. Кряхтя, выбрался из автомобиля, чувствуя покалывания по телу, затекшему во время сна в салоне. На удивление, кроме этого никаких признаков недомогания больше не ощущалось. Совершив подвиг по извлечению своей тушки наружу, я осмотрелся. Безусловно, меня увезли за пределы города. Его огни были видны вдали горизонта, а здесь только деревья, да шум машин, проезжающим по дороге, скрытой от меня за загородным пейзажем.

— Выглядишь неплохо. Значит можно и поговорить.

Совершенно неожиданно для меня рядом оказался Костя. Хотя нет, это уже не тот легкомысленный маг, которому я помог отбиться от вампиров. Это Кайлеб — один из лидеров темных, если судить по тому с каким уважением к нему относились сверхи. Все в том же костюме-двойке, но теперь еще и с тростью, которую в его кабинете я не заметил. А ведь она была приметной. Угольно-черный шафт[16], снизу оканчивающийся серебряным наконечником, а сверху набалдашником из этого же металла. Последний был выполнен в виде головы старца с суровым взором.

— О, да поговорить будет не лишним. Я с удовольствием послушаю историю, как ты устроил маскарад и обвел вокруг пальца простофилю, — некоторое благодушие, охватившее меня после избавления от неприятных последствий сегодняшнего избиения, в один миг улетучилось. Злость и обида сменили его. И тошно было не только от того, что магу удалось обмануть меня, но и от того, что я стал считать его если не другом, то надежным товарищем.

— Так было нужно, — и не подумал извиняться Кайлеб.

— Кому нужно?! Уж точно не мне, — отрезал я.

— Вот тут ошибаешься, и тебе тоже. Я тебе все расскажу, а выводы сделаешь сам.

Решив, что послать я его всегда успею, стал внимательно слушать.

Рассказ мага оказался небезынтересным. По его словам, наши первая мимолетная встреча в баре, когда я пришел туда с Русланом и вторая, когда я вступился за него в переулке, были случайностями. Но как и любой маг, Костя не стал игнорировать такие случайности и решил свести знакомство со мной.

Тем не менее, он не доверял мне, и полностью исключая случайность наших встреч, как ничего незначащее совпадения, не исключал, что я работаю на светлых или иных лиц. Поэтому он долгое время присматривался ко мне, стараясь понять, кто я такой.

— А тебе не кажется, что свой рассказ тебе следовало бы начать с того, кто ТЫ такой?! — вклинился я в его объяснения.

Кайлеб невесело и словно немного виновато усмехнулся, став на мгновение тем человеком, которого я знал.

— Я старался врать тебе как можно меньше. Около семи месяцев назад в городе появился Костя, молодой маг. Еще через месяц появился Кайлеб — деловой человек, выкупивший здание бывшей школы, не жалеющий денег на её ремонт. Этим его активность не ограничивалась, он встречался с нужными людьми, присматривался к городу. А тем временем Костя без дела тоже не сидел, он заводил знакомства с людьми, с темными, светлыми и тоже изучал город, но с другой стороны. И если кто такой Костя, ты неплохо знаешь, то некоторые вещи про Кайлеба тебе неизвестны. Это маг, чей возраст перевалил за сотню. Он был послан одним из членов круга, старым, но чертовски могущественным и опасным вампиром, что бы подготовить его приезд. Так и есть по сей день, вампир приехал со своей небольшой свитой, в которую и входит оный маг. Костя же решил остаться, и вместе с Кайлебом они продолжали выполнять поручения Исидора.

— Да что у вас за имена такие? — буркнул я, но маг услышал.

— Обыкновенные. Например, так звали Лжедмитрия третьего.

— А он не… — я сделал неопределенный жест рукой.

— Официально Лжедмитрий третий умер в 1612 году, — Кайлеб догадался о чем, я хотел его спросить. — И хотя я не верю, что это один и тот же человек, но ведь история столько раз переписывалась — кто знает, что истинно?

— Интересная история, а теперь поехали, мне нужно забрать свои вещи из квартиры Кости.

— Тём, я знаю, что ты чувствуешь себя обманутым. Но как бы на моем месте поступил ты? И сколько ты мне рассказал о себе? Ты как и я старался врать поменьше, но о скольком ты умолчал?

Я молча пожал плечами и сел на пассажирское сидение, не сознаваясь, что его слова все же заставили меня задуматься. Кайлеб завел авто и проехав немного по грунтовой дороге, выехал на трассу, по которой мы и поехали в сторону города. За все время пути он так больше и не сказал ни слова. Я тоже не спешил начать беседу, погрузившись в размышления.

В самом деле, мне ли его судить. Мои друзья считают, что я сейчас гуляю по Майдану или купаюсь в черном море. А на самом деле, я с ними в одном городе, и сам, иногда, удивляюсь, что не попался никому из них на глаза. Но общение с темными нужно прекращать, заберу свои вещи пойду к светлым, попробую вылечиться, хотя…

— И чем в вашем логове занимаются все эти новоявленные сверхи? — спросил я, когда мы уже заезжали во двор его дома.

— Учатся не убивать людей во время использования своих способностей, добывать пищу, постоять за себя и обрастают связями. Хотя по части связей, тут все просто — сумей понравиться Крону — вот главное правило карьеры.

— А остальные члены свиты вашего Исидора? — невольно заинтересовался я.

— В основном — это инструкторы для новичков, — усмехнулся маг, — они приехали со старым вампиром, я же, как уже говорил, оказался здесь немногим раньше.

— Хочешь сказать, Крон все же более приближен к Исидору, чем ты?

— Не совсем. Но я же маг. Помнишь, я тебе говорил, что маги у темных не пользуются большим уважением. А Крон вампир, как и Исидор. Так что молодняку выгоднее заигрывать с ним.

— Но не всем он нравится, — заметил я, вспоминая как братья хотели показать меня именно Кайлебу, а не Крону.

— Не без этого. Но он реальная сила, да и в дело воспитания молодняка я почти не лезу.

— Расскажи мне о нем, — попросил я.

— Крон весьма способный вампир. Несмотря на возраст около семидесяти лет, своей жестокостью успел завоевать расположение Исидора. Некоторые считают его правой рукой старого вампира.

— Он считается сильным противником? — продолжал выпытывать я, едва не упустив важный момент в словах Кайлеба — Некоторые?

— Тебе на какой вопрос сначала ответить? — усмехнулся тот. — На самом деле они тесно связаны, поэтому отвечу сразу на оба. Крон пользуется уважением многих даже более старых сверхов, он силен, быстр и ему чужды сантименты. Поэтому как боец он на хорошем счету. Да и в организационных вопросах обладает немалой самостоятельностью. Но все же, его власть опирается прежде всего на физические данные. И тут возникают пара вопросов: от чего же он так хорош? И не боится Исидор, что его столь способный подопечный уже через каких-нибудь лет пятьдесят — сто займет его место?

— Костя, сволочь не томи, — не выдержал я, когда маг на этом самом месте замолчал и задумчиво уставился на огоньки приборной панели. Тот улыбнулся моей оговорке в имени. Да и мне стало неловко, на секунду я вернулся на день назад, когда мы могли вот так запросто болтать.

— Правильный ответ — не боится. И не потому, что излишне самоуверен или теряет хватку, а потому, что знает, отрежь Крона от доступа к большому количеству крови и эликсиров, изготовляемых опытным магом, и тот растеряет немалую часть своего могущества. Маг же безоговорочно предан старому вампиру, а вот Крона недолюбливает.

Я взглянул на Кайлеба, тот молча кивнул, подтверждая, что он именно тот маг.

— И что это за эликсиры? — снова любопытство взяло надо мной верх.

— О, эликсиры в жизни сверхов играют колоссальную роль. Именно благодаря им и некоторым ритуалам, маги по природе своей плохо подготовленные к открытым схваткам, имеют определенный вес. Если углубиться в историю сверхов, то магам на различных этапах ее отводилась то роль привилегированной касты, то бесправных рабов. Помнишь, я говорил, что три четверти круга темных интересуются только тем, как бы продлить жизнь. Они уже не способны жить без сильного мага. Другие тоже нуждаются в нас. Сама наша кровь уже является основой для многих эликсиров и ритуалов. Тысячи вариаций рецептов, созданные что бы увеличивать могущество и жизнеспособность сверхов, сотни ритуалов, служащих этой же цели.

Так вот почему на меня так сильно действовала кровь Кости, это кровь мага.

— И зачем ты привел меня к темным? Хочешь, что б я стал одним из них? — перевел я тему разговора.

— Нет, хочу увеличить твои шансы на выживание. Я не знаю, что конкретно, хотят сделать с тобой светлые, но обычно и светлые, и сами, попавшие в их руки темные предпочитали сжигание. Я опасаюсь, что во время их лечения, ты тоже предпочел бы этот вариант. Поэтому, я прошу тебя остаться до конца недели, которую ты взял на раздумья, на базе темных, за это время, я успею хотя бы немного подготовить тебя к тому, что тебе придется пережить у светлых.

Признаться, если раньше я был поражен тем, как ловко на мое мышление влиял Люксен, то теперь испытывал то же самое к Кайлебу. Этот человек водил меня за нос, но все же ему так хотелось поверить. И я решил попробовать.

Несмотря на кровь мага, усталость крепко обняла меня за плечи. Поэтому вернувшись в квартиру Кайлеба, я быстро принял душ, выпил еще одну склянку крови и мгновенно провалился в объятия Морфея.

Глава 18

Пробуждение было приятным. Сон и здоровое питание, если так можно назвать кровь мага, оказали плодотворное влияние не только на тело, но и на сознание. Маг уже умчался по каким-то темным делам. Я же не спеша принял ванну, потом выпил чаю с бутербродами, лениво наблюдая за суетой за окном, и только после этого оделся и поехал в логово темных.

Моего появления там не ожидали. Не приди я вообще или приди через неделю с опущенной головой, никто бы не удивился, но я шел полный сил, злого азарта и самоуверенности. Поговорив с Кайлебом, я окончательно убедился, что вчерашнее поражение было не случайным и пытаться взять реванш у Крона глупо. Однако я расправился с одним из его любимцев, и пусть в этом мне помогла его самонадеянность, но опасаться прикормленных зверушек Крона не собираюсь. Самого вампира, кстати, тоже.

Я поднялся на четвертый этаж и заглянул в комнату, где мне предоставили койку. Братьев я не обнаружил, зато на меня уставилось три пары глаз. При том одна из них уютно расположилась на верхнем ярусе кровати, стоящей у окна. У меня живо возникло желание сбросить глаза и хмыря, которому они принадлежат с облюбованного мною места. По правде говоря, пока такую нелестную оценку парень получил только за то, что позарился на мою койку. Глаза приподнялись над бортиком кровати и я с удивлением обнаружил, что оккупант был чернокожий.

— Хм, соседи значит. Рад познакомится. Артем. И я смотрю мою койку кто-то занял. Надо бы освободить, — для ясности я ткнул пальцем в нужную кровать.

Оцепенение молодых сверхов отпустило не сразу. Я не торопил. Кайлеб сказал, что темные уважают силу, посмотрим. Забавно будет, если меня второй день подряд отправят в нокаут, ведь представление о силе и опасности сверхов у меня весьма поверхностное. Криво ухмыльнувшись своим мыслям, я окончательно привел субъектов в чувство.

Хмырь, занявший мое место, спрыгнул с кровати, присмотрелся ко мне и довольно осклабился:

— О, так это тот парень, которого вчера Крон дрессировал!

— Так, если вчера мало было, мы и сегодня его дрессурой займемся, — поддержал его второй коренастый парень лет двадцати пяти.

Третий сосед предпочел молча наблюдать за развитием событий.

Я уже успел осмотреться, взглянуть на помещение не как на жилую комнату, а как на место, где будет драка. Что мы имеем? По противникам картина следующая. Хмырь, представляется наименее опасным. Не похож на бойца ни телом, ни повадками. Но не стоит забывать, что оценка верная для человека, не обязательно будет верна и для сверха. Буду считать его опасным. Второй крепыш — «дрессировщик», похож на борца. Если так, то в условиях ограниченного пространства и силы вампира или оборотня противника, он может доставить мне серьезные проблемы. Третий — на вид лет двадцать, быковать не спешит. Взгляд умный, надеюсь, сделает ставку на меня и вмешиваться в драку не будет. А то, что её не миновать сомнений, быть не могло. Двойка агрессоров уже двинулась в мою сторону, заслонив все пространство между койками. Путь отступления, то есть дверь в коридор была мне доступна, но отходить, не прощупав противников, я не хотел.

Легко подскочив, я пробил лоу — кик[17] крепышу, который чуть опережал своего трусоватого товарища. Ногу противнику не «отсушило», но боль причинило. Крепыш в свойственной для борцов манере попытался сделать проход в ноги, но, не желая переводить драку в заведомо проигрышный для меня партер, я как ошпаренный отскочил назад. Подхватил, заранее присмотренный табурет, и опустил его на голову противника. Табурет оказался славным, в отличие от того, которым я орудовал в квартире Риты, он не разлетелся после первого же удара. Но и голова ему попалась покрепче. И все же после третьего удара преимущество табурета стало очевидным. Крепыша оставалось только допинать, не оказавшись в его захвате, но тут в дело вмешался Хмырь. Во время моего широко замаха, так понравившимся мне табуретом, он как снаряд влетел в меня. Мы вместе с ним оказались в коридоре, удачно миновав дверной проем. Табурету повторить наш маневр не удалось, он впечатался в косяк и выпал у меня из руки. Несмотря на полет в пару метров, боль была несильной, скорее удивление от способностей Хмыря и сожаление о пострадавшим табурете. Спихнув с себя Хмыря, я откатился в сторону. Если кого-то еще не привлек шум внутри моей комнаты, то наше эффектное появление в коридоре не прошло незамеченным. Разнимать нас никто не собирался, наоборот все с интересом уставились на происходящее. Кто-то даже пробираясь к месту событий барабанил в двери комнат, которые встречались по пути. Отметив, что несмотря на суету, угрозы из толпы нет, я все внимание сосредоточил на Хмыре. Тот как и я успел подняться на ноги. Я с удивлением наблюдал за ним. Чернокожий парень сжимал амулет, висящий у него на груди, когтистой лапой. Изменения претерпела не только кисть. Если это и оборотень, то очень странный. Увидев мое остолбенение, Хмырь мерзко, чуть визгливо, но даже немного заразительно засмеялся. Тут все стало на свои места, полноценной трансформации оборотней, я не видел, но они должны превращаться в волка. Мой же противник был с этим решительно не согласен, его лицо и шея покрылись шерстью грязно-желтого цвета с черными пятнами. Хмырь превращался в гиену. Ошеломленный гротескным зрелищем, я пропустил рывок моего гиеонообразного оппонента и только в последний момент, успел перехватить лохматую шею, не давая укусить себя острыми клыками. Ему снова посчастливилось сбить меня с ног, но на этом его успехи и закончились, я ловко вывернулся из-под его тела и оказался сверху. Обхватив его шею, я со смесью брезгливости и страха я ударил его головой об пол. Пальцы мои так и норовили соскользнуть с меха, но мне удалось еще несколько раз повторить процедуру. Кажется, Хмырь вырубился, поскольку наконец — то его «смех» оборвался, а шерсть стала исчезать. Все еще находясь под впечатлением, я медленно поднялся, порою слыша отголоски противных звуков издаваемых им. Встал я как раз вовремя, что бы встретить крепыша, который чуть опоздал с подмогой своему товарищу и сейчас стоял в дверном проеме. Пользуясь преимуществом в скорости, я врезался в него по диагонали, постаравшись стукнуть головой о косяк. Потом, не удостоверившись в успешности проделанного, перекатился в комнату и подхватил ножку, героически павшего смертью храбрых, табурета. И только тогда поднял взгляд. Крепыш с трудом, но поднимался. Вот он придерживаясь за косяк привстал на одно колено… Дальше наблюдать я не стал, и сам не поднимаясь на ноги, я размахнувшись ударил противника по челюсти своим импровизированным оружием. Занавес.

Я на всякий случай, оглянулся на третьего из присутствующих соседей, но тот и не думал нападать. Я встал, так и не выпуская ножку табуретки из рук. В коридоре усилился шум и в дверном проеме, толкаясь, показались два брата.

— О, привет, парни, ничего сегодня погодка, — решил я добить и без того, удивленных близнецов. — Может новых соседей подберем, а то эти какие-то нервные и больные попались, — как ни в чем не бывало продолжил я.

— Да, пожалуй, придётся, — все еще находясь в прострации ответил то ли Ярослав, то ли Вячеслав. Сегодня они оба щеголяли в красных шортах, чуть ниже колен с надписью «Tapout» и в черных футболках с той же надписью, но разными узорами.

Тут появилось новое действующее лицо. Молодой джентльмен в приталенном черном костюме — двойке, белой рубашке, тонком черном галстуке и с тростью в руках. Он быстро раздал команды и тут же несколько сверхов подхватили пострадавших и потащили в местный лазарет. А я, братья и третий сосед, чье имя мне до сих пор неизвестно, молча, пошли за прибывшим. Что бы не говорил про себя Кайлеб, но команды его были выполнены четко и без лишних вопросов.

Словно провинившиеся школьники, которых ждет беседа с директором, мы по очереди заходили в его кабинет. Я зашел последним, по лицам предыдущих посетителей, понять, что меня ожидает так и не удалось.

Кайлеб, встретил меня хмурым взглядом. Я закрыл за собой дверь и с некоторым вызовом уставился в его глаза. Маг ответил тем же. Но спустя несколько мгновений я с удивлением обнаружил в его глазах хорошо знакомых озорных бесят. А затем тот не выдержал и вовсе расхохотался.

— Ну и чего ржешь? — спросил я безуспешно пытаясь оставаться серьезным.

— Ахах, несмотря на свой возраст я умею быть чертовски наивным. Ведь только такой человек мог посоветовать тебе не проявлять агрессию. Каждое такое появление ознаменуется поступлениями в лазарет, — веселился он. При этом маг ловко крутил в руке свою трость и расхаживал по кабинету. — Рассказывай подробности, а то Ярик со Славой толком ничего не видели, а Алексей молчит. Кстати, вы должны с ним найти общий язык.

— Я лишь послушно следовал твоему совету — не давать себя считать слабаком, — склонил голову в притворном смущении, при этом пряча улыбку.

— Хах, ну-ну. Как тебе понравилась встреча с оборотнем и вергиеном?

— Кем?!

— Тот чернокожий парень, которого ты отделал, относится к весьма редкому виду — вергиены. По правде говоря, редкий он лишь там, где мало чернокожих. Еще ни одного белого принадлежащего к этому виду не встречал. Многие считают их такими же как оборотни, они же вервольфы, но это ошибочно. Как нестранно, эти существа больше похожи не на своих собратьев из дикой природы, а на то какими их представляют люди. Из этого и еще по некоторым деталям, я склоняюсь к тому, что вергиены — результат проклятья. Впрочем, что-то я отвлекся.

Смысла что-то скрывать не было, и я рассказал, как происходило дело, сперва сухо и коротко, а потом разговорился и едва ли не в лицах описал произошедшее. Костя слушал с интересом, в который раз я убеждался, что у него пытливый ум, жадный до знаний.

— Эх, жаль, в этом здании присутствует столько объектов для изучения, а я вынужден заниматься совсем другими вещами, — пожаловался маг. Затем тряхнул головой и продолжил:

— Для тебя важно другое, драки в этих стенах только поощряются, но ты сразу же взял высокую планку. Успел завоевать некоторые симпатии, но по большей части врагов. На твоем месте, я бы поворачивался спиной только к близнецам и Лехе. К последнему, кстати, тоже с настороженностью. А сейчас иди, в спортзале тренировка, от которой ты многих отвлек. И да, я посоветовал быть посдержанней, но знаю, что это бесполезно, — без всякого осуждения, а скорее даже с одобрением завершил беседу Костя.

Я последовал его предложению отправиться в спортзал и присоединился к братьям, которые решили меня дождаться. Внимание я привлек немалое, но инструкторы быстро восстановили дисциплину. К моему удивлению в спортзале оказалось сверхов даже меньше, чем набившихся в коридор посмотреть на мою драку. Ярослав пояснил, что тренировки дело сугубо добровольное, поэтому некоторые вообще не появляются здесь. Дальше нашу беседу прервал один инструкторов. К нам подошел мужчина лет сорока в красном спортивном костюме и, смерив меня оценивающим взглядом, поставил на отработку связок ударов с молодым брюнетом, который без особых эмоций оставил бой с тенью ради замены в моем лице. Коротко кивнув мне, он показал связку ударов. Дальше мы разбились ее по ролям и принялись за отработку. Пока все напоминало обыкновенную тренировку, никаких штучек сверхов не было. Так продлилось часов до девяти вечера. Затем мы поплелись в столовую, освещение, было как всегда тусклым, поэтому я старался быть особенно внимательным к возможным атакам. Но несмотря на это, братьев, протиснувшихся ко мне сквозь толпу, заметил в последнюю секунду. Близнецы, по наставлению Кайлеба, либо по собственной инициативе решили взять надо мной шефство. Столовая оказалась первым местом, где я действительно почувствовал, что нахожусь в логове темных. Пузырькам с кровью или сырому мясу в качестве десерта никто кроме меня не удивлялся. Впрочем, большинство предпочитали обыкновенную пищу. А вот от непонятных мне таблеток никто не отказывался. Даже братья, назвав их витаминами, закинули в рот и, чокнувшись апельсиновым соком, запили. Я же отказался не только от них, но и от предложенной крови, за что получил очередную за сегодня порцию удивленных взглядов.

— Что за колеса? — стараясь говорить тихо, но не переходя на шёпот спросил я у Славы.

— Полезная штука, мы поначалу тоже отказывались, и зря. Это как спортпит — помогает справляться с нагрузками, — коротко пояснил тот. — Не хочешь прогуляться?

Я согласился, все равно делать нечего. Но сперва, нас собрали в спортзале, дали короткие указания на тему, что всем, кто будет шалить, инструкторы лично сделают «атата». Так же в «увал» отпустили не всех. Кто-то не закрыл прошлые провинности, кто-то должен был выполнять какие-то работы. Также часть сверхов не пожелала выйти на прогулку, среди них был и сосед — Леха, не поддавшийся на уговоры близнецов. Один из инструкторов хмуро глянув на меня, сообщил, что я могу идти, но, «что б без фокусов».

Гурьбой мы вышли на улицу. На город уже опустилась ночь. По иронии, мои часы показывали 00:00. Время, когда начинается активность нечисти.

Заказав такси, мы втроем залезли в подъехавшую машину и покатили в бар «Контраст». Заведение это, я встретил с легким унынием. Из всех культурных мест города, я стал постоянно оказываться именно в этом.

Перед входом снова оказалось разнообразие авто и людей. Отпустив таксиста, мы зашли внутрь. Сегодня оказалось не столь многолюдно как обычно и без лишних проблем нам удалось занять столик. Оборотни тут же заказали три кружки пива.

— За тебя, Нео.

— И за тебя, Нео.

Они с явным удовольствием наблюдали за моим недоумением и затем по очереди отсалютовали кружками уже в мою сторону:

— Удачи, Избранный.

— Парни, вы вообще о чем? — я даже не стал делать вид, что хоть что-то понимаю.

Близнецы — ребята общительные, и мое незнание оказалось для них отличной возможностью рассказать историю, которая меня поразила. Перебивая друг друга и, иногда споря между собой, они сообщили мне то, что сначала было воспринято мною как шутка.

Исидор со своей свитой приехал сюда не из праздной тяги к путешествиям. Все дело в легенде, пророчестве. Согласно которому должен появиться тёмный редкого могущества. Руководствуясь какими-то признаками, неизвестными братьям, старый вампир определил, что данный Избранный появится именно в нашем городе. С целью его поиска и проведения ритуала, необходимого для инициации Избранного, и приехал Исидор. Так что, по сути, все это сборище в здании бывшей школы — кастинг в темные властелины.

Вот если кратко, что мне поведали братья. Еще пару минут я переводил очумелый взгляд с одного близнеца на другого, пытаясь понять, не разыгрывают ли они меня. Оборотни от души поржали и заверили, что у самих была похожая реакция. После этого признания, каждый из них в красках описывал отвалившиеся челюсти и выпученные глаза другого, утверждая, что сам он почти не удивился, а вот брата пришлось приводить в чувства нашатырем.

Веселый нрав оборотней не позволил мне погрузиться в размышления о поведанном мне. Мы нескучно провели время и заявились на базу, только часам к пяти утра. Братья встали у закрытой калитки и нажали на звонок. Мое предложение — перелезть невысокую ограду и ломиться уже непосредственно в двери, было воспринято почти с суеверным ужасом. Через какое-то время к нам по дорожке вышел хмурый сверх, остававшийся сегодня в карауле. С опаской он поглядывал по сторонам. У меня сложилось впечатление, что он едва удерживается от того, что бы не забежать обратно в здание. Когда он открыл дверь, то высказал нам много нелицеприятного, но напускная грубость не могла скрыть от меня легкого запаха хвои и мороза. Я с удивлением шел замыкающим по дорожке, ведущей к зданию. Чувство угрозы передалось и мне, но сколько не крутил головой в поисках опасности, не принюхивался и не прислушивался, установить, откуда она может исходить, мне так и не удалось.

В комнате оказалось темно и тихо. Единственный оставшийся сосед при нашем появлении открыл один глаз, глянул и тут же закрыл. Не желая беспокоить его, я не стал настаивать на том, что бы близнецы рассказали, что может такого скрываться около здания, что даже сверхи боятся. Вместо этого собирался поразмыслить о пророчестве, но едва моя голова коснулась подушки, я уснул.

Глава 19

На следующий день, идя после позднего завтрака в спортзал, я был отловлен Кайлебом и приглашен к себе в кабинет. В этот раз он предложил мне сесть в одно из кресел с кривыми ножками, давая понять, что разговор будет долгим. Сам он занял соседнее.

— Я рад, что ты остался и даже сходил на тренировку. Но учитывая обстоятельства, этого недостаточно. Наши инструкторы, — тут он кривовато ухмыльнулся. Я давно заметил в нем пренебрежение почти ко всем существам, это проскакивало в его поведении будучи еще в амплуа Кости и еще более усилилось, когда я узнал его как Кайлеба. — неплохо справляются со своими обязанностями, но они готовят тех, у кого много времени. На пятый день, ты должен дать ответ светлым. Каков он будет, нам обоим известно, поэтому тебе нужно набраться сил куда быстрее, чем остальным. В противном случае, шансов пережить терапию по освобождению от вампиризма, практически нет.

С этого момента началось мое обучение под руководством Кайлеба. Боевым искусствам он меня не учил, он давал мне иные знания. Так мне удалось научиться трансформировать свои когти и клыки, тогда когда хочу. Сначала для этого мне требовалось разозлиться, в этом мне хорошо помогала память. Достаточно было вспомнить, что сейчас меня учит лжец или то, как мне досталось от Крона, как клыки и когти появлялись быстрее, чем я успевал это заметить. Но постоянные беседы с магом смягчили меня. Воспоминания об обмане уже не вызывали такую злобную реакцию, и именно в этот момент, я осознал, что могу управлять этим процессом и без гнева. Этому достижению он радовался больше, чем я. На мой вопрос, зачем мне это, он ответил, что способность к трансформация — это показатель того, насколько я способен управлять своим телом и сознанием.

Поскольку вампиром быть мне недолго осталось, то контролировать жажду или правильно пить кровь я не учился. Маг учил меня терпеть боль и оставаться в сознании, когда оно хотело скользнуть в спасательную темноту. Данные уроки давались мне непросто, да и Кайлебу не похоже, что б это доставляло удовольствие. Но маг был уверен в необходимости этого, а я ради того, что снова стать человеком был готов на все. Однако если бы не постоянные вливания в меня эликсиров и даже несколько проведенных ритуалов, боюсь, что я б не выдержал, если не физически, так морально. К своему стыду, я вынужден признаться, что присутствие мага, помогало терпеть боль. Так же немного успокаивало то, что все, что мне пришлось вынести, имело собой не только само по себе завышение болевого порога, но и увеличение общей живучести. Кайлебу не нужны были пыточный стол или дыба, что б причинить мне боль. Эти инструменты ему с легкостью заменяло тайное знание. С его помощью он как лечил меня, так и калечил.

Мне довелось выпить пару ядовитых эликсиров для улучшения способности организма бороться с интоксикацией и отравлениями, а также поучаствовать в ритуалах, которые маги использовали для усиления членов круга элиты. Отличия состояли прежде всего в том, что обычно такие процедуры производились под магическим аналогом наркоза. Мне же досталось «неописуемое удовольствие» от операции наживую. Если на кабинет мага не были бы наложены чары, защищающие от подслушивания, то от моих воплей все темные разбежались бы в первый же день обучения. Маг забросил все свои дела и отлучался лишь тогда, когда я забывался тяжелым сном на кожаном диване в его кабинете, ставшим для меня пыточной. Также маг, как некогда собирался, проверил меня на способность к стайному знанию. Результат нас не порадовал, по словам Кайлеба, этого хватило бы только на ярмарочные фокусы и то, после долгого и нудного обучения.

— Ты всегда так разделял магов и вампиров, разве можно быть и тем и тем? — спросил я тогда.

— Можно, но такое бывает очень редко. Раньше маги, желая увеличить свое могущество сознательно становились вампирами или иными сверхами, каково же было их разочарование, когда выяснилось, что став, к примеру, оборотнем, они фактически перерождались заново. А поскольку сильных магов очень мало, то оказаться тем счастливчиком, который дважды рождался с хорошими способностями, было практически нереально. Другое дело, что иногда, вампира проверяли на магические способности и ответ был положительным. Наиболее часто такое везение перепадало чистокровным вампирам…

— Чистокровным?! — перебил его я.

— Да, в зависимости от особенностей организма, а также доступа к сильному и знающему магу, вампир способен зачать ребенка в первые тридцать — пятьдесят лет после обращения. Иногда, его ребенок, даже от партнера, не являющегося вампиром, унаследовал черты родителя — кровососа.

Как бы то не было, но мои способности оставляли желать лучшего, хотя Кайлеб и отметил, что при этом у меня потрясающее чутье на проявления тайного знания. Для подтверждения одной своей версии, а также проверки либо моей реакции, либо устойчивости к боли, он метнул в меня самый настоящий фаербол. Оказалось, что реакцией я похвастаться не могу, поэтому огненный шар попал в грудь, было больно, кроме того мне опалило лицо. Но Кайлеб был доволен результатом, по его словам, у меня была еще и повышенная сопротивляемость к враждебным проявлениям тайного знания. Отдельное удовольствие от этого эксперимента магу доставляло и то, что вид у меня после того, как сгорели брови и часть волос, оказался презабавный.

С этого момента маг еще и заставлял меня чувствовать потоки магии. Это были единственные уроки, которые были мне в радость. Тайное знание, несмотря, что с его помощью меня мучили, для меня все равно оставалось самым загадочным и приятным проявлением потустороннего мира.

После безумных четырех суток обучения, Кайлеб дал отмашку на отдых. Перед тем как попасть к светлым, мне нужно восстановиться. И пусть психика не успеет это сделать за такой короткий срок, но тело после ритуалов его залатывания и укрепления должно регенерировать быстрее. Кайлеб провел еще пару ритуалов, по счастью безболезненных, даже наоборот, им сопутствовало приятное ощущение свежести и легкости. После чего дал мне эликсир в бутылке объемом не меньше литра и сказал, что б в течение часа, я её осушил. Целый день я провел, валяясь на диване в кабинете, попивая разные эликсиры, принесенные магом, тренируясь в чутье к магическим потокам, которые буквально пронизывали пространство кабинета, от этого делая его для меня очень уютным. И немалое количество времени я провел за перепиской с Ритой. Желая узнать, действует ли еще предложение Люксена, я выпросил у мага номер девушки. С тех пор, когда я был более менее в состоянии стояния, писал смс. О том, что происходило со мной, я был не вправе рассказывать, но девушке удалось разговорить меня о том, как жил до того, как стал вампиром. О каждой нашей смс беседе, разумеется, без подробностей я рассказывал магу. Мне было приятно подмечать, как Кайлеб реагирует на мои слова, обе его личности были неравнодушны к этой девушке. Маг старался казаться бесстрастным, но то с каким раздражением он перебивал мои разговоры о том, какая она милая, свидетельствовало о многом.

Уже к двенадцати ночи, когда многие темные спешат на отдых в город, меня сморил сон. Засыпая, я думал, что завтра ступлю на дорогу, которая вернет меня к людям. Мечты сменились сновидениями в которых, я снова общался с друзьями, встречался с девушками и просто радовался солнцу.

Глава 20

Утро было превосходным. Еще не открывая глаз, я сосредоточился на ощущениях своего тела. Судя по отклику, мое состояние было в районе отметки — восхитительно. Также не открывая глаз, я мысленно поиграл с потоками магии, которые для меня подобно ручью. Я запросто мог опустить в него руку и побрязгаться, но вот заставить изменить свое течение мне было не под силу. И наконец распахнул веки. Встал. Несмотря на сон на не предназначенном для этого диване, мое тело было полно ощущений силы и гибкости. Я сделал легкую разминку и в отличном расположении духа пошел в ванную.

Сверхи, повстречавшие меня в коридоре, едва не отскакивали в стороны. Причину этого я понял только, когда оказался перед зеркалом. За четыре дня я исхудал, под глазами пролегли тени, брови еще не отросли, а всклокоченные волосы оставались только на затылке. Но самочувствие было столь восхитительным, что вместо ужаса я пришел еще в более благодушное настроение и от души поржал над увиденным. Позади послышался звук смываемого унитаза и из кабинки появился блондин, некогда пытавшийся помешать мне выйти из базы темных. На парня я более не злился, но озорство заставило меня оскалиться выпущенными клыками. Бедолага, забыв застегнуть ширинку, бросился вон из туалета.

Хмыкнув, я направился в душевую кабину. Раздевшись, обнаружил, что расстался с не меньше чем с десятью килограммами веса и стал похож на наркошу. «Были б кости, а мясо нарастет» — подбодрил я себя и встал под душ. Спустя час я вернулся в комнату, чувствуя себя обновленным. Я сбрил щетину и волосы на голове, помылся и с брезгливостью запихнул старую одежду в пакет. Не будь, я знаком с Костей, просто выкинул бы, но следуя предупреждениям мага, не собирался кому-либо предоставлять одежду, хранящую мои пот и кровь.

Когда, желая пообедать, я спустился в столовую, меня почти никто не узнал. Братья и то долго принюхивались ко мне, им как оборотням полагается иметь чуткое обоняние, на которое они порою полагаются больше, чем на зрение. И не зря, талантливые оборотни и иные метаморфы, иногда были способны не только принять боевую форму, но и в различной степени изменить свою внешность. На это были способны немногие и стать совершенно другим человеком все же не получится.

По Яру и Славе я признаться даже немного соскучился, оборотни мне тоже были рады и даже невозмутимый Леха, как мне показалось, скорее испытывал положительные эмоции по отношению к моему возвращению, чем наоборот. Во время приема пищи, я снова смог удивить товарищей. И не только их, мой жаркий спор с поваром — жлобом, зажавшим мне четвертую добавку, с немалым вниманием наблюдало больше половины едоков, позабывших о своем обеде. Мне казалось, что могу съесть быка а на десерт схарчить самого повара. В конце концов, оборотни, Леха и даже неизвестная мне девушка, каждый отложив по немного от своих порций, насобирали мне на полуторную добавку, съев которую, я почувствовал, что мне все же удалось чуть-чуть заморить червячка. Оказывается последнюю часть фразы я сказал вслух, и братья — оборотни ржали так, что дрожали стекла. Слава подавился, но продолжал смеяться, знаками показывая, что ему надо похлопать по спине. Леха все с тем же невозмутимым лицом похлопал… в ладоши. Хохма старая, но учитывая общую комичность ситуации и то с каким видом он это сделал, я не удержался и тоже присоединился к веселью.

После обеда, мне удалось застать Кайлеба в его кабинете. Насколько это было возможно, мы тепло попрощались. Напоследок он дал мне напутствие держать ухо востро со светлыми, а после излечения, лучше б мне прихватить своих друзей и на месяц другой уехать из города. Причину столь странной просьбы объяснять он не стал, лишь пожелал удачи.

Я ушел в комнату и собрал свои скромные пожитки. Что бы не было лишних вопросов, прощаться больше ни с кем я не стал. К светлым меня должна была проводить Рита, но до назначенного времени встречи с ней оставалось еще несколько часов, которые я посвятил гулянию по летнему городу. Последние четыре дня были столь насыщены, что казалось в последний раз я гулял вечность назад. Лучи заходящего солнца не причиняли мне ровно никаких неудобств. Я задумался о том, как здорово будет позагорать на пляже. Так, занятый приятными мыслями, в расслабленном, благодушном настроении уже в сумерках, я добрался до квартиры Риты.

Поднимаясь на второй этаж, меня охватило чувство неладного. Которое с каждой ступенькой крепло и оформлялось. Из — за двери девушки, несмотря на позднее время, громко орала музыка, и что — то еще, неуловимое, но безумно тревожное витало в воздухе. Наконец с рукой поднятой, что бы открыть дверь, я замер. Запах глинтвейна! Я открыл дверь, взявшись за ручку через нижний край футболки. Усилившийся звук музыки и запах крови едва не сбили с ног, но я все же вошел внутрь и плотно прикрыл за собой дверь. Осторожно ступая, я свернул вправо, где располагался зал. В квартире оказалось многолюдно. Некогда светлое убранство комнаты было резко перечеркнуто кровавыми брызгами. Диван на котором, я когда-то очнулся, стоял по диагонали, его в пыле борьбы сбили в сторону, одно из бежевых кресел было перевернуто. Вокруг последнего и собралось человек восемь. Некоторые сидели на диване, кто-то просто стоял рядом. Прежде чем меня заметили, я успел подойти к собравшимся практически вплотную. Мало того, что гремела музыка, дополнительным фоном шли подбадривания и улюлюканья некоторых присутствующих. И наконец я увидел, что происходит на полу. Уже мертвое тело девушки сношал приснопамятный мне блондин. Я застал кульминацию, тот пару раз всхлипнул, дернулся и стал подниматься с ЕЁ тела! Рита, как всегда была одета во что-то светлое, во что конкретно теперь уже не определить, одежда была разорвана и покрыта кровью. Губы ее были чуть приоткрыты и бледны. Ублюдки трахали и пили кровь. Устроили пиршество. Блондин в первое мгновение, испугавшийся меня, тут же успокоился. Мое появление не могло сбить его превосходное настроение. Он был настолько щедр, что предложил и мне пристроится.

— Ахахах, представляешь она оказалась целкой! Ахах, суккуб и целкой! — все присутствующие были похожи на обдолбанных в хлам, многие поддержали товарища хохотом.

Я молча, медленно, как сомнамбула, достал из тайного кармана брюк капсулу, которую когда-то дал мне Костя. Улыбнулся. Блондин сперва напрягшийся моей молчаливости, расслабился и улыбнулся в ответ. Я покосился по сторонам. Большинство темных спокойно отреагировали на мое появление. Но среди них оказались чернокожий Хмырь и его коренастый друг-оборотень. Опьяненные кровью и безнаказанностью, они решили поквитаться со мной. Думая, что их переглядывания оказались для меня незаметным, они стали обходить меня с боков. Все это происходило, пока моя рука несла ко рту капсулу с боевым коктейлем. Раскусил. Раз. Два. Три. Четыре. Пя… к черту! Ждать пока он подействует на полную катушку, я больше не мог. Животная ярость, тоска и гнев затопили мой разум. Если бы не тренировки с Кайлебом я потерял бы контроль над собой полностью. Но они были и это позволило крупицам разума направлять безумную жажду убийства и мести. Именно поэтому, блондин, представлявший сейчас наименьшую опасность, остался жив. В первую очередь я метнулся в сторону крепыша, желающего под шумок прикончить меня. Но я оказался быстрее. Мы вместе повалились на пол. И я тут же разорвал ему глотку клыками. Кровь хлынула мне в лицо и горло, казалось больше мне не потерять рассудок, но после крови оборотня, сознание почти потухло, отдавшись на волю инстинктам. Дальше все происходило, словно в тумане. Я без разбора бросался на темных, не защищаясь от ударов кулаков и когтей, рвал тварей на куски, не обращая внимания на раны. Боевой коктейль и животная ярость превратили меня в настоящего монстра, остановить которого неопытным темным оказалось не под силу. Не прошло и пары минут, как я разорвал кадык чернокожему вергиену и обвел комнату бешеным взглядом. Единственным, кто оставался на ногах оказался Блондин. Оставляя за собой шлейф запаха мороза и хвои, он как раз пытался удрать в коридор, но в этот момент появились два мощных оборотня, в которых он уткнулся и с визгом откатился. Он с надеждой взглянул на вновь подоспевших. Видно эти двое не пожелали учувствовать в кровавой оргии, но все равно они заслуживают смерти. Я метнулся к ним напролом через всю комнату, спотыкаясь на растерзанных телах, но стоило оказаться на расстоянии удара, как я был отброшен мощным толчком в грудь. Отлетев к противоположной от входа стене, я заметил недобитого сверха, пытавшегося пережать руку, с которой лоскутами свисали куски мышц и кожи, разорванные моими когтями или зубами. Практически из положения лежа, я прыгнул на тварь и с упоением вцепился в лицо, на котором, несмотря на боль, уже начало проявляться злорадство. Оно тут же сменилось гримасой ужаса, кровь, запах страха и обезумевшие от дикого ужаса глаза врага поддерживали мое неистовство и приглушали пожар, пожирающий мою душу. Я не пытался восстановить правосудие, я хотел мстить, хотел что бы им было больно и страшно, как милой девочке, с которой так поступили ублюдки. Но упиваться этими чувствами мне не дали. Животное чутье заставило меня дернуться в сторону и сильный удар, направленный в мой затылок, не попал в цель. Я тут же руками и челюстью вцепился в лапу, столь неосторожно оказавшейся около моих клыков. Это был сильный оборотень, его рука была трансформирована. Здоровая лапа с жесткой шерстью, но чем труднее было прокусить ее и чем больше на меня сыпалось ударов свободной руки оборотня, тем больше я усиливал хватку. В конце концов, мне удалось подтянуться и вцепиться в горло врагу. Жесткая шерсть, предназначенная для противодействия более сильным клыкам, чем есть у вампира, но меня такие пустяки не останавливали. Безумие не отпускало меня. Я продолжал пытаться прокусить шею, а правой рукой нащупал лицо врага и вцепился в него, вернее морду. Попал в район носа, зверь взвыл и я на секунду отвлекшись от его шеи, понял, что он сейчас откусит мне руку. В момент, когда неизбежное почти свершилось, я засунул кисть в пасть твари и когтистой лапой вырвал язык. Оборотень взбрыкнул так резко, что меня буквально отбросило от противника. Мое тело снова пустилось в полет, разминувшись с еще одним оборотнем, который неуклюже, пробирался к месту схватки через мебель и трупы. Блондин, поняв, что он все еще не в безопасности попытался сбежать, но штаны, которые он так еще и не успел нормально застегнуть, сыграли злую шутку. Он замешкался только на мгновение, но мне хватило и этого, я в один прыжок догнал его. Парень завизжал, как, наверняка, не визжала гордая и храбрая девчонка. Но этого его не спасло, размах когтистой лапы и тварь больше никогда не сможет никого изнасиловать. Я залюбовался выражением его глаз, потерявшим всякую осмысленность, животный ужас полностью поглотил его разум. Лишь спустя пару мгновений, вспомнил про то, что остался еще один совершенно невредимый оборотень, и тут же откатился в сторону — прыжок верфольфа не застал меня. Под тело мне попалось что — то жесткое, нащупав — обнаружил кастет Риты. Увесистый. Сжав его в кулаке, я вскочил на ноги и встретил им оборотня снова взвившегося в прыжке. Рука едва не отнялась, но полет вервольфа был срезан. Не давая ему очухаться, навалился сверху и стал превращать его морду в кровавое месиво, с усилием вбивая металл в череп. Во время очередного замаха в меня врезался оборотень с вырванным языком, ему удалось повалить меня и вцепиться в плечо, не обращая внимания на терзавшую меня боль, я ткнул когтями больших пальцев оборотня в глаза, оба попали в цель. И слепая тварь с криком, в котором смешалось человеческое и животное, откатилась в сторону. Не вставая, снова навалился на другого оборотня, который уже почти очухался. Бить правой рукой больше не получалось, пришлось наносить удары левой. Но тварь вопреки этому начала все более активно сопротивляться. Я отвлекся на секунду, обнаружил, что блондина нет, а кровавый след ведет в сторону кухни. Мгновенно забыв о все еще опасных оборотнях, я даже не вставая на ноги, на четвереньках поспешил за ним. Ему совсем немного не удалось доползти до кухни, услышав меня, он повернулся на спину и заскулил, словно животное, признающее свое поражение. В одно движение я разорвал когтями его горло и пересиливая брезгливость вцепился в него. Я давился кровью, но восполнял стремительно утекающие силы. Пошатываясь, оперся на табурет и встал. Затем подхватил его и похромал с ним в зал. Покалеченный оборотень продолжал скулить лежа на полу, а вот его собрат, которого я избивал кастетом, уже оказался на ногах. Табурет развалился от столкновения с оборотнем, но тот, припав на четвереньки, устоял. Этому я не расстроился, и тут же ударил сверха ногой. Затем подхватил обломившуюся ножку и, вложив всю инерцию тела в удар, вбил импровизированный кол в оскаленную пасть. Вервольф засучил ногам, но оставался в живых, поэтому я продолжил наносить удары, от чего ножка табурета расщепилась на два острых кола. В тот момент, когда тварь подо мной наконец затихла, с диким ревом, вслепую на меня навалился последний противник. За мгновение до того, как на меня обрушилось тело твари, я чудом успел воткнуть в пустую глазницу, оставшийся в руках кол. После чего вывернулся из под все еще живого оборотня, схватил его за загривок и с силой приложил мордой в пол, отчего ножка табуретки вонзилась в его мозг.

Чувствуя, как силы утекают из меня, я оглянул место схватки. Все пространство комнаты осквернено кровавыми полосами и трупами. Превозмогая тошноту и боль, я нашел тело Риты и отнес его на кухню, подальше от останков темных.

— Рита, я им отомстил, — шепнул разбитыми губами, — и до их хозяев доберусь.

Жажда мести заставляла мое сердце биться и пусть кровь которое оно гоняет, льется из меня, как вода сквозь решето, но я шатаясь, побрел на выход. Я должен сделать что-то важное, но что, никак не мог сообразить. В глазах то темнело, то мутнело, но я вышел из квартиры и, оставив дверь открытой, стал спускаться, но тут мне на встречу шагнуло два парня. При виде меня они что-то закричали, руки за пазухи, и вот два пистолета начинают появляться наружу. Не став более ждать, я с трудом оттолкнулся и только благодаря тому, что противники оказались ниже на несколько ступенек, смог допрыгнуть и повалить обоих. Выстрелов так и не прозвучало, разорвав обоим горло и чуть восполнив силы, я сперва на четвереньках, а потом, сумев встать на ноги, заковылял прочь.

Меня больше никто не преследовал и мне даже удалось, пройти метров сто, прежде чем мне внезапно отказала нога, не удержавшись, я упал. И только тут вспомнил, что если хочу выжить, мне нужно позвонить Косте. Я набрал его номер и провалился в темноту…

Очнулся я от боли. Дернулся, стало еще хуже. Открыл глаза. Рядом стоял Костя, лицо его было бледным, но увидев меня, он слегка улыбнулся.

— Поставь меня на ноги, отвези к темным и уходи, — но из горла вырвалось только маловразумительное сипение. — Они убили Риту.

И все же он меня расслышал. Лицо мага исказила гримаса, казалось, он испытал еще большую муку, чем я. Он быстро взял себя в руки, но когда склонился ко мне, в его глазах смешивались боль и ярость. Магические потоки вокруг него беспорядочно закружились, они рассекали пространство вокруг, как хлысты из расплавленного металла. Я впервые пожалел о том, что столь чувствителен к магии. Костя отшатнулся от меня. Постоял минуту с закрытыми глазами и только тогда, усмирив эту бурю, вновь наклонился ко мне.

— Я вернул тебя в сознание и немного подлатал, но без ухода, ты не жилец. Сейчас будет больно, но терпи, мне надо донести тебя до машины.

После этого он стал поднимать мое тело, кажется, от боли я вырубился на секунду. Чувства снова вернулись ко мне, когда я уже был перекинут через его плечо. Вдруг, я почувствовал, что маг обращается к тайному знанию. Всплеск магии, спустя пару секунд еще один, но уже сильнее. Костя пошатнулся, но устоял и двинулся к автомобилю. С трудом, но покачиваясь на его спине, я смог приподнять голову и взглянуть, куда была направлена магия. В метрах тридцати от нас, словно парализованный, привалившись к чьей-то припаркованной машине, сидел человек. Его взгляд, полный ненависти обжег меня, изловчившись, я глянул на него еще раз. Это оказался Владимир, тот самый светлый, с которым я разговаривал, когда побывал в квартире Риты впервые. Если мне не было бы так тяжело физически и так тошно на душе, этот взгляд пробрал меня до костей. А так, я лишь безвольно покачивался на плече Кости, который несмотря на то, что казался не очень крепким парнем, тащил меня без проблем. Вскоре мы оказались в машине. Маг погрузил меня на заднее сидение, помощь в этом я ему оказать не смог, силы стремительно утекали, и сознание временами гасло. Последнее, что я услышал, это хлопок двери автомобиля.

В следующий раз, я пришел в себя уже на матрасе в его квартире. На стуле около меня, не зажигая свет, сгорбившись, словно постарев, сидел маг. Несмотря на то, что я даже не пошевелился, он посмотрел на меня.

— Ты как?

— Погано.

Костя молча встал и притащил откуда-то из-за границы того, что я мог видеть, не поворачивая головы, бутылку, из которой во время обучения почивал меня эликсирами. Помог мне напиться из нее. Вкуса я не почувствовал, только порадовался, что большую часть все же выпил, а не разлил. Судя по освещению, уже наступало утро. Неслабо я повалялся в отключке. И сколько же времени тут сидел Костя?

— Ты говорить можешь? — маг говорил короткими фразами, словно через силу проталкивая слова.

— Вроде да, — прочистив горло, прохрипел я.

— Расскажи, что произошло. Если сейчас не хочешь, то потом, — добавил он поспешно.

Но зная, как для него была важна Рита, я стал говорить. Кашляя, останавливаясь, что б перевести дух или справится с клыками, которые проявлялись под воздействием моей ярости, хрипя, но я все же смог рассказать о случившемся. Костя не произнес ни слова, он сидел с непроницаемым лицом, по которому иногда проходила судорога то ли боли, то ли гнева. Несмотря на плохое самочувствие, я не смог рассказать сухо и по делу. Единожды меня так захватили эмоции, что умудрился привстать, но тут же со стоном повалился назад. Сквозь мешающие говорить клыки и душащие слезы, я все же довел рассказ до конца. Мой мозг был воспален, воспоминания были противны, они делали меня больным, но отогнать их было не под силу. Я не мог смириться с такой нелепой, отвратительной историей. Я знал Риту совсем недолго, но то, что успел о ней узнать, говорило о том, что она светлый человек, готовая прийти на помощь даже такому как я. Такие люди не должны так паскудно умирать. Милая, красивая, ее одежда, как отражение внутреннего мира, всегда была светлой, она даже не успела еще настолько довериться мужчине, что бы отдаться ему. Между нею и Костей только начало зарождаться нечто теплое, чему я был свидетель. Но никчемные твари надругались и убили её. Да, жизнь чертовски несправедливая штука, но я знаю, как сделать так, что бы такое происходило, как можно реже. Всех преступников и садистов не перебить, но темных, этих безумных шакалов нужно уничтожать. И это не убийство разумных существ, это милосердие к матери-природе, устранение опухоли.

Меня начало трясти, тело сводить судороги, но я пытался встать, что убить… ррыах… убить! Дальше мое сознание потухло.

Глава 21

Когда очнулся, было уже темно. Значит провалялся без сознания или проспал весь день. Не знаю, сколько Костя колдовал надо мной, но жутко хотелось есть. А это совсем неплохой признак. Но тут я вспомнил, как недавно рвал зубами на куски темных и меня чуть не стошнило. Но через минуту, с удивлением, обнаружил, что есть все же хочется. Мага не было дома, но на расстоянии вытянутой руки расположились несколько бутылок. Взяв первую попавшуюся под руку, я напился из нее. По телу прошел легкий бриз, притупив физическую боль, с душой бы еще что-нибудь сделать. А то скулит. Но не стоит забывать, что мы не только высокоразвитые духовные существа, но и одновременно с этим — куски мяса. Наше плохое и хорошее настроение может быть обусловлено всего лишь наличием или отсутствием витаминов, особенностями обмена веществ и прочими физиологическими моментами. Поэтому стоило физически почувствовать себя немного легче, как меня стал смаривать сон. Тяжелые воспоминания не смогли меня настигнуть, я стремительно проваливался в темноту.

Сон был полон каких-то неясных, но гнетущих картин. Однако проснулся я по вполне прозаической причине — мне захотелось в туалет. Я сумел сесть на матрасе, но не успел порадоваться этому неожиданному успеху, как едва затянувшиеся раны от движения раскрылись, меня словно обдали кипятком. Боль была такая, что я подумал, что в туалет мне уже не нужно будет идти. Обошлось. Ноги должны быть более целыми, но и тут меня ждало разочарование, кто-то умудрился оставить широкую рану от колена до средины бедра. Осторожно встал, оказалось, что нога чувствует себя лучше, чем выглядит и мне все же удалось доковылять до уборной. «Ну, хоть член не откусили» — невесело усмехнулся я. Справив нужду, подошел к зеркалу. Как говорится, в гроб краше кладут. Нетрудно догадаться, что Кайлеб неоднократно применял тайное знание, что бы я быстрее восстанавливался, но вот хотя бы умыть мне лицо и не подумал. Так должен выглядеть беглец из ада. В крови с головы до ног, лысый, изможденный, одежда — сплошь багровые лоскуты. Скинув вещи, забрался в ванну. Видно, маг хорошо постарался, так как силы ко мне возвращались быстро. Я влез под душ и стал смывать кровь, бездумно наблюдая, как вода, сначала почти черная, примеряла на себя все более светлые тона и в конце концов остановилась на прозрачной, с еле заметным розовым оттенком. С превеликой осторожностью мне удалось вылезти из душа, не поскользнувшись и не раскроив череп. Из вновь открывшихся ран текла кровь, но я не обращал внимания, добрел до своего матраса, перевернул его более чистой стороной и упал спать.

В следующее пробуждение, я обнаружил появившегося Костю. Маг лежал на своем диване с открытыми глазами, бесцельно уставившись в потолок. Странно, я снова проспал почти сутки, солнце уже начинало заходить и наполняло комнату мягким золотым цветом, но при этом несколько не рассеивало мрак, поселившийся в наших душах.

— Ты быстро идешь на поправку, еще пара дней и с тобой все будет хорошо. Я предпринял кое-какие меры, что бы все считали, что ты находился в другом месте, во время… во время происшествия с девушкой. Я также провел ритуал после которого, если кто-то будет ворожить с твоей кровью, оставленной там, они будут считать, что ее владелец мертв. Но все же, не исключаю, что тебя как-то смогут связать с этой историей. Сейчас для тебя самый безопасный вариант уехать. Можно даже из страны. Я с этим помогу. Конечно, можешь рискнуть и податься к светлым.

Он замолчал, но не успел я ответить, что у меня иные планы, как маг вскочил и быстро приблизился ко мне. Его лицо было бесстрастно, но глаза лихорадочно блестели, они отражали чудовищный шторм эмоций, которые он сдерживал.

— Или есть другой вариант. Ты поможешь мне сделать то, что я давно задумал. Я знаю, ты тоже этого хочешь. Мы убьем их всех, не только исполнителей, но и тех, кто отдает приказы.

Его личина спокойствия, стала расползаться по швам, приветливое лицо Кости или же бесстрастное Кайлеба исчезли, наружу показался лик зверя, страшного, беспощадного. Вокруг него бичами раскаленного метала стали хлестать магические потоки. Даже Крон в ярости направленной на меня, не производил столь пугающего впечатления.

— Понимаешь? Всех! — кричал он. — Я десятки лет ждал, что бы расквитаться с этой мразью! Мне не хватало сил сделать этого раньше. Но теперь осталось немного.

Таким я еще мага не видел. Он был одержим.

— Ты со мной? — с горячностью спросил Кайлеб, присев рядом со мной на колени и уставившись полубезумным взглядом.

— Я не знаю о чем ты. Но знаю, что единожды ты меня обманул. Я знал и доверял Косте, а ты оказался другим человеком. Ты притворялся, играл, думаешь, теперь я могу тебе доверять?

Я ожидал вспышки гнева, может нападения, но маг отшатнулся словно, получив пощечину. Замер.

— А ты уверен, что Костя — это миф, ложь, а Кайлеб настоящий? — при этом он посмотрел на меня с такой печалью и тоской, что я засомневался.

— Давай я расскажу тебе одну историю.

Костя — это тот, кем я когда — то был, тот, кем хотел остаться. У Кости была молодость, неплохая родословная и невеста, которую, о, чудо, он любил. И что еще более редко для браков заключаемых родителями, она его тоже. Звали ее Яна, это была чудесная девушка, невинная и прекрасная, с чарующими ясными глазами полными жизни. Ради ее улыбки, ради ее смеха и взгляда, того особенного взгляда, по которому ты чувствуешь, как много ты для нее значишь, он был готов на что угодно. Уже тогда он знал о своей силе, но не умел ее пользоваться.

Однажды она встретилась с ним, и что бы он ни делал, она все равно быстро становилась печальной. Она была расстроена, ее любимые кусты роз, за которыми она постоянно ухаживала и срезала только что бы порадовать своего любимого цветком в ее прекрасных, волнами спадающих на тонкие плечи, волосах, так вот ее любимые розы вдруг зачахли. А еще пугающий и неприятный джентльмен приходил к ее отцу. Гость часто поглядывал на нее отчего девушке тут же становилось не по себе. Но вот он ушел, пообещав зайти на следующий день. Отец сказал девушке, что это благородный человек, приехавший ненадолго, но снявший одни из самых дорогих апартаментов в городе. От рассказа о своих несчастьях девушка зябко передернула плечиками. Костя не мог видеть ее такой. В эту же ночь он прокрался в ее сад и воспользовался своим даром, он чувствовал, как отдает свои жизненные силы, не зная, сможет ли их восполнить. Под утро, он шатающийся от истощения, но с улыбкой на лице пришел домой и не раздеваясь упал в кровать. А розы снова цвели и источали пьянящий аромат.

Родители не будили свое чадо почти до обеда, но затем произошло то, из-за чего Костю тут же подняли. Его невеста погибла, еще вчера вечером она жива и здорова, пусть немного и опечалена, а утром она просто не проснулась. Костя не поверил в эти ужасные слова, он побежал в дом возлюбленной, не слушая никого, проник в ее комнату и только тогда последняя надежда в нем умерла. Он смотрел на тело девушки и не понимал, как такое могло случиться. Как ее могло не стать. Странно, что он не наложил на себя руки, но факт остается фактом, он остался жить, а она нет. Шли дни, боль не утихала, но вдруг появился один джентльмен. Это оказался тот самый богач, так не понравившийся его невесте. Костя вышел посмотреть, что в нем такого ужасного. Но не нашел ничего неприятного, наоборот, тот умел подобрать слова соболезнования, казалось, он единственный, кто понимает, какого сейчас Косте. Так они и свели знакомство. Джентльмена звали Исидор и именно он раскрыл Косте, что даром, который у него есть, можно управлять. Изучение тайного знания стало тем, что могло отвлечь его от горя. Хоть ненадолго приглушить боль. Поэтому у Исидора не было еще более усердного ученика. Сам джентльмен тайным знанием почти не владел, его дар был слаб, но он неплохо разбирался в теории, а так же обладал огромной библиотекой, большую часть которой занимали книги, посвящённые тайному знанию. И Костя все больше удалялся от обычного мира, от своих родителей, он забросил лицей, все его внимание было отдано тайному знанию. Ни мольбы, ни угрозы отлучить от наследства не смогли вернуть его в отчий дом. А потом Исидор сказал, что ему нужно уехать из города, но предложил взять Костю с собой. И тот согласился.

Почти год его не было в родном доме. И вот он приехал на годовщину смерти своей возлюбленной, тоска по которой по-прежнему в поисках укрытия гнала в глубины тайного знания. Родители были рады ему и просили вернуться. Он оставил этот разговор на потом и отправился в дом возлюбленной. Атмосфера скорби угнетала его и вскоре он вышел во двор. Тихий плач в саду привлек его внимание и он пошел на звук. Старая служанка, оплакивала свою молодую госпожу. Костя успокаивала её и она рассказала ему историю о том, что смерть хозяйку забирать не хотела, но мерзкое исчадие ада, вампиром именуемое, отправило девушку на тот свет. Рассказала она, как слышала шум из комнаты, где спала убиенная, как на шее девушки, когда омывала ту для погребения, раны, словно от клыков нашла. «Глупая сказка» — подумал он. И вскоре вернулся к Исидору для изучения тайного знания. Но пришел час прозрения, и Костя узнал, что кроме людей есть существа и иные. И стал с того времени клубок разматываться. И может ничего бы и не узнал наивный дурачок, но приехав вместе с Исидором в очередной город, пошли они знакомится с местными жителями. И имела несчастье попасться на глаза старому вампиру соседская молодая служанка. Нашли ее на следующее утро мертвой в своей постели, а розы под ее окном увядшими. Костя вспомнил про рассказы служанки своей невесты. Первым же порывом было убить мразь. Но время проведенное рядом с Исидором многому научило юнца. Он не стал рубить сгоряча. И впоследствии убедился, что правильно сделал. У Кости был сильный дар к тайному знанию, что и привлекло к нему внимание Исидора. И кто знает, стала ли его невеста случайной жертвой или убили ее специально, что бы увлечь за собой мага, но теперь Косте известно, кто повинен в смерти любимой. Но отомстить он не мог, ибо знал, что не в его силах убить вампира. Он стал учиться еще прилежнее и больше. Исидор радовался этому и всё в большее количество тайн его посвящал. Костя позабыл обо всем и даже родителей своих до их кончины видел лишь единожды. Все свои усилия он отдавал наращиванию могущества. Вскоре он стал правой рукой старого вампира и его личным магом. Исидор многое способен предугадать, но предательства от мага верой и правдой служившему ему сто лет ему не предвидеть.

Кайлеб перевел дух и казалось полностью ушел в дела минувших дней. А я не знал, что сказать. Его история меня шокировала. Он мог меня обманывать, сам признался, что он многому научился. Но зачем? Верит в легенду и думает, что я избранный? Хочет извлечь из этого выгоду? А по чьему приказу, тогда эти твари пришли убивать Риту? Я украдкой взглянул на мага, тот по-прежнему оставался в переживаниях прошлого.

— Позволь мне все переварить. Сейчас я не в состоянии нормально соображать — устал. — сказал я и прикрыл глаза, вспоминая все, что знаю, все детали, любые мелочи. Мне нужно было понять, можно ли доверять магу. Определить это раз и навсегда. И сделав выбор, действовать без тени сомнений, так любящих подтачивать даже самые прочные барьеры воли. У меня начала болеть голова и усталость навевала сон, так и не решив эту загадку, я начал засыпать, и, уже находясь в полудреме, я вспомнил, как друзья и товарищи из моей прошлой жизни, воспоминания о которой начинали казаться лишь чудесными виденьями, хотели отомстить за смерть Кати. Тогда я был полон скепсиса — «нам не найти виновных» — думал я. Но сейчас у меня есть реальный шанс это исправить. На моей жизни, как видно, можно поставить крест, но сделать то, чего хотят мои товарищи, достойная цель. Так решив, я с чистой совестью и полный решимости уснул.

Глава 22

Следующее пробуждение состоялось утром нового дня. Вчера ничего не предвещало непогоды, но сегодня за окном ветер с силой швырял капли об стекло. К счастью, несмотря на непрекращающиеся штурмы, непогоде так и не удалось проникнуть в квартиру.

Мага поблизости не оказалось. Я осторожно поднялся с матраца, тело было пропитано слабостью, преодолевая ее, добрался до кухни и соорудил бутерброды. Затем бездумно жуя и запивая черным кофе свой завтрак, смотрел в окно. Улицы превращались в ручьи, прохожих не было видно из-за пелены дождя. Вдалеке ударил гром и я, вздрогнув, очнулся.

Решение принято. Я доверюсь Кайлебу, помогу прикончить ему столько темных, сколько сможем. Но если ему нужна моя помощь, то он найдет для меня тех, кто убил Катю.

В этот момент, не смотря на шум ливня за окном, я услышал быстрые шаги на этаже. Поставив кружку на стол, я быстро встал, пошатнулся, едва не врезавшись в холодильник, но выровнялся и как можно более осторожно двинулся навстречу гостю. Дверь открыли ключом и на пороге появился промокший до нитки маг.

— Надеюсь, это ты не меня в таком виде ждешь? — он скинул мокрую куртку и прошлепал в ванную, оставляя за собой мокрые следы.

Я, молча, втянул клыки и когти, и отправился допивать кофе. Через десять минут на кухню в халате зашел маг.

— Я подумал над твоим предложением. Наши цели совпадают, но мне нужно от тебя кое-что.

Кайлеб окинул меня подозрительным взглядом, затем изогнул бровь.

— Когда меня обратили, со мной были еще люди. Тогда тоже погибла девушка, укажи мне на её убийц, после их смерти, я стану твоим послушным инструментом мести.

Дождь продолжал барабанить по стеклам, а маг, молча, смотрел на меня. Наконец он сказал:

— Мне не нужен инструмент, мне нужен напарник. Вчера я был… излишне горяч. Не предупредил, что игра против таких соперников имеет все шансы обернуться для нас поражением. Наших друзей и знакомых убьют на наших глазах, но на этом ничего не закончится. Многолетние пытки, боль которую стерпеть не помогут никакие тренировки. И это не все. Исидор найдет способ не только терзать наши тела, он придумает что-нибудь и для наших душ. Безумие станет единственной возможной защитой. Ты готов на такой риск?

Признаться, я не подумал о том, что прекратив общение со своими друзьями, я не обезопасил их на сто процентов. Ведь под пытками сам расскажу, кто они и где их найти. Я поднял взгляд на мага. Тот не проронив более ни слова, наблюдал за мной. В простом халате, сидящий на табурете, он снова похож на Костю, но взглянув в его глаза, я ужаснулся. Сейчас он казался стариком, подошедшим к грани. Я не знал, что будет, если годы притворства, скрываемой ненависти, груза ответственности вытолкнут его за нее. Может он сломается, сойдет с ума, бросится в самоубийственную атаку или еще что-то. Я не мог не переживать из-за сказанного им, но почувствовал, что сейчас передо мной человек, который нуждается в помощи. Он медленно тонет, не зовя на подмогу, надеясь выполнить задуманное, но, уже начинает терять веру. Бросить его — это предательство.

— Мучения близких понадобятся только тогда, если кто-то из нас будет жив. — криво усмехнулся я. Костя — маг, думаю среди его рецептов найдется яд, способный лишить Исидора удовольствия воспитательных работ над заговорщиками. Моя идея без лишних слов стала ему понятна. Он улыбнулся устало, но взгляд его вернул твердость.

— Я говорил, что не верю в случайность наших встреч, нечто стягивает нас в один узел. Твои враги теперь и мои враги. Рассказывай, как это произошло.

Несколько раз он перебивал мой рассказ вопросами. Но когда я закончил, очевидно, он уже имел представление, за какие нити надо тянуть.

— Как такое вообще могло случиться? — спросил я, подозревая, что столь откровенное нападение вампиров — это что-то из ряда вон выходящее.

— Понимаешь, для осуществления планов Исидора в городе нужна специфическая обстановка. Существует пророчество…

— О великом темном?

— Уже слышал? Да, примерно так. Но пророчество ширма — за которой старый ублюдок прячет свои истинные планы.

— Черт, давай все же сначала. А то о пророчестве я не успел узнать все, что меня интересует.

И маг, задумчиво смотря в окно, начал рассказ. Действительно существовала легенда о появлении сверха необыкновенной силы. То, что он будет темным не говорилось, скорее пророчество намекало на независимость и опасность его как для светлых, так и для темных. Исидор же хочет, что бы этим сверхом стал именно темный, верный ему. Инициация такого сверха происходит с помощью ритуала, задействующего колоссальные силы. Предполагается, что такую мощь способен вместить только Избранный. С помощью ритуала сила собирается, а затем направляется в Избранного. И получить ее можно хоть из счастливых улыбок детей, но проще из совершенно других источников. Пророчество говорит, что перед появлением избранного стоит ждать определенных знаков. Исидор помогает им обрести плоть — город должен гудеть, как потревоженный улей. Смерть, яркие эмоции, тайное знание — все это источники той силы, которой необходимо насытить избранного. Наступит момент, когда местные газеты будут пестреть новостями о жестоких убийствах. Поэтому то, за что раньше карали, теперь приветствуется. Вседозволенность быстро кружит головы и нападения темных станут принимать все более явный и наглый характер. Страх и истерия пропитают улицы. Сообщество сверхов в курсе, что Исидор уже пробовал провести такой ритуал в другом городе. И тот город был залит кровью, в финале были принесены в жертву множество людей и даже один могущественный светлый. Но произошел сбой — Избранный так и не появился и теперь все начинается снова, но уже в твоем городе.

И вроде все понятно, ручной избранный — вот цель. Но Исидор — старый могущественный вампир и плевать он хотел на бредни сумасшедшего мага прошлого. Все это задумано ради всего лишь одной смерти. Мало кто знает, что светлый принесенный в жертву — родной брат Люксена. Вся эта кутерьма и даже первый «неудавшийся» ритуал — широкомасштабная постановка, направленная на то, что бы заманить и прикончить Люксена. Чем вызвана такая ненависть к этому светлому неизвестно, но уже несколько столетий Исидор пытается его убить.

— Люксен скрытен и обладает феноменальным чутьем на опасность. Помнишь его сторожевую сеть? Возникнет угроза и светлый быстро окажется в другом месте. — Костя криво усмехнулся и продолжил.

Но сейчас Исидор дергает Люксена за ниточки. Убил его брата — привлек внимание. Теперь у Люксена есть повод отомстить темному. Но тот желает играть по своим правилам, он приезжает в родной город светлого, Люксен знает пророчество и знает, что ждет обитателей города, который был избран для проведения ритуала. Поле битвы выбрано Исидором — Люксен благороден и лично заинтересован в том, что б расстроить планы старого вампира и уничтожить того. Он не подозревает, что сила, собранная ритуалом, будет направлена не на избранного, а на самого Люксена. Он — один из сильнейших магов, но и ему несомненно не вместить столько энергии, его должно разорвать, как перекачанную камеру автомобиля.

Большинство сверхов верит в пророчество. У Исидора же свои цели. Но старый вампир хоть и не дурен в теории тайного знания, но своими силами не способен провести ритуал, привлекать сторонних магов он не желает, вот поэтому ведущая роль и доверяется Кайлебу. Так непокорный маг нашел способ отомстить за любимую. Яма, вырытая вампиром для Люксена, должна стать его могилой.

Кайлеб выбрал место проведения ритуала. Земля исчерчена узорами, которые уже жадно впитывают страх, боль, ярость, ненависть, зависть, все то, чем и так богато человеческое общество. Однако Исидор сделает все, что б с каждым днем, как снежный ком, подобные эмоции нарастали, город погружался в грязь, а ненасытный узор жрал это. И наконец, придет пора, когда безумная, необузданная энергия вырвется на свободу. И наша с Кайлебом задача состоит в том, что безжалостная сила перемолола именно старого вампира.

— Постой. Исидор не может убить Люксена иным способом, главным образом потому, что не знает, где тот будет в конкретное время. Ты же знаешь, где вампир, почему не покончить с ним без таких сложностей?

Маг грустно улыбнулся.

— 1942 год. В результате артиллерийской атаки в палатку, где находилось несколько генералов итальянской фашисткой армии и Исидор, попадает снаряд. Я радовался и грустил одновременно, не замечая продолжавшихся падать с неба снарядов. Радовался, что эта мразь сдохла, жалел, что убил его не я. Представь, мое удивление, когда прибежав, вместе с несколькими солдатами на место, где была палатка. Я нашел его живым. Ему оторвало обе ноги, тело и голову посекло осколками и правая рука болталась плетью. Но он был жив! Первый же солдат, бросившийся ему на помощь, попал в стальную хватку и за считанные секунды был выпит досуха. Мысль попытаться добить его мне удалось отогнать, вместо этого я помог ему восстановиться, сгоняя к нему солдат.

1994 год. Несколько темных, решили, что Исидор слишком деятелен для столь почтенного возраста. Мол пора бы ему уже отойти от дел, мирно попивать девиц и дать дорогу молодым. А поскольку тот не собирался добровольно присоединяться ко многим менее инициативным членам Круга. Его, как говорили в 90-х «заказали». На дело был избран человек — отставной военный. Снайпером он оказался блестящим и несмотря на то, что в тот день, Исидор явно ощущал угрозу, пуля нашла его голову. После такого не живут, скажет любой медик. Но вампир выжил. Да в тот момент, будь я рядом, у меня был бы шанс его добить. Но рядом был не я, а верная свита.

У нас всего одна попытка убить Исидора. Если это не произойдет мгновенно, то он выкарабкается сам или верные темные помогут ему. Не говоря уже о том, что нападение на одного из членов Круга — страшнейшее преступление среди темных.

Заказчиков Исидору выдали их же старшие темные, те кому, они верно служили многие годы. Снайпер тоже не избежал наказания. Бедняга протянул три года. К его несчастью, у него была большая семья. Поэтому Исидор смог разгуляться. Он не только пытал этого человека, но и придумал, для каждого из его родственников свою участь. Бедолага выдержал боль, выдержал, когда его жену изнасиловали и убили на его глазах, видел смерть под пытками других родственников. Его грела мысль о том, что его любимица — дочурка спаслась. Так ему позволили думать. И вот однажды она уже несколько повзрослевшая проникает в его темницу. Отцепляет от ремней изможденного старика, еще три года назад бывшего статным офицером в отставке. Он выходит на свет и плачет от счастья и облегчения, но его дочурка не спешит за ним. Она осталась в тени, затем оскалилась и опалившись на солнце, затягивает его обратно. Он не верит в то, что она вампир, что она предательница, а дочка лишь смеется и называет его глупым стариком. А дальше снова пытки, но теперь это делает его любимая дочь. Он плачет и просит ее одуматься, но она глуха к мольбам. С каким удовольствием она причиняла ему боль, ты бы видел.

Костя, утомленный воспоминаниями, замолчал и налил себе воды из чайника.

— Он не выдержал предательства дочери и сошел с ума? — тихо спросил я, подавленный рассказом.

— Нет, он был сильным человеком, несмотря на боль, он простил ее. Я чувствовал, что он настолько её любит, что готов простить пытки и то, что она — вампир. Главное, что бы его девочка жила. И Исидор тоже понял. Снайпера лишили и этого. Её убили на его глазах, зажарили ультрафиолетом. После этого вампир отпустил сорока четырехлетнего летнего безумного старика на свободу. Все, что было внутри этого человека, уничтожено, он протянул недолго, но даже после смерти служил отличным примером для непокорных.

Костя замолчал, мне тоже говорить ничего не хотелось, слишком был удручен услышанным.

— Это самые наглядные из известных мне случаев. Поверь, это далеко не все.

Я лишь, молча, кивнул. Теперь понятно, почему Костя так долго ждал. Второго шанса не будет. И в случае неудачи, смерть — будет единственным спасением не только для нас, но и для наших близких. Я невольно примерил историю безымянного снайпера на себя и ужаснулся. Но помимо липкого страха, в душе снова стала разгораться упрямая ненависть. Убить это существо — достойная миссия.

— Насколько велики наши шансы?

— Мой план хорош, но имеет одно — слабое звено.

— Какое? — нетерпеливо спросил я.

— Это я сам. Моя самоуверенность, я считаю себя способным защитить наши беседы от прослушивания, свою способность притворятся достаточной для обмана Исидора, а навыки тайного знания и доверия старого вампира для того, что б я оставался единственным привлеченным магом. Я считаю произошедшее с Ритой случайностью. Но что, если это послание для меня? Предостережение.

Маг замолчал, обдумывая ситуацию. Действительно, провести параллели между смертями двух дорогих Косте девушек возможно. Но тут я явно бессилен, что-либо сказать.

— Учитывая отношение Круга к убийствам своих, мы в любом случае не жильцы? — решил я уточнить, что б не тешить себя надеждами.

— А вот тут ты не прав, да подозрения на меня пасть могут. Но ритуал такого уровня штука непредсказуемая — всякое может произойти. — позволил себе усмехнуться Кайлеб. — А тебя и вовсе не привязать к его смерти.

От такого количества информации, сознание стало туманиться, хотелось лечь спать, что бы во сне все немного устаканилось. Но такой роскоши я себе позволить не мог.

— Что будем делать?

— Для начала, поставим тебя на ноги и найдем убийц твоей знакомой. Кстати, должен предупредить тебя. В городе уже стало очень неспокойно. Смерть Риты запустила цепь событий. Светлые и раньше зачем то пытались поймать темных. Теперь же это поставлено на широкую ногу. Темные в свою очередь точат зуб на светлых и убивают каждого, кого встретят. Потери есть с обеих сторон. Часть сверхов попала за решетку. Людям тоже чувствуют тревогу и агрессию. Количество преступлений возросло. Так что не удивляйся, если в подворотне тебя попытается убить обыкновенная шпана.

«Вот весело» — подумал я. Открыв сезон охоты на древнего вампира, сдохнуть от ножа гопника. Костя тем временем стал собираться. Я выглянул в окно, уже не лило как из ведра, но дождь не прекратился, без резиновой лодки не рискнул бы выйти. Но маг так и не считал и, наказав сидеть дома и лечится оставленными эликсирами, умчался по делам.

Так и прошло несколько дней.

Глава 23

Мы стояли в прихожей квартиры мага. Я готовился к возвращению к темным. Кайлеб, взглянув на меня скептически, не разуваясь, вернулся в комнату и спустя минуту принес мне небольшой пузырек.

— Что это? — спросил я, облизнув сухие губы.

— Тебе понадобится — хмыкнул он — это тебя успокоит.

Не задавая лишних вопросов, я выпил содержимое пузырька, по вкусу, напоминающее полынь.

— Ты прав. Теперь я могу думать только о том, как бы избавится от горечи во рту. — резюмировал я.

После этого мы спустились вниз. У выхода из подъезда, я почувствовал прикосновение магии, но никаких видимых проявлений не заметил.

На улице ярко светило солнце. Пожалуй, излишне ярко. Мы с Кайлебом решили не выказывать то, насколько мы хорошо знакомы, поэтому я на общественном транспорте должен двинуться в логово темных, а он, как обычно, заниматься своими делами.

Чувствуя легкий зуд на коже от солнечных лучей, я быстрым шагом пошел к остановке. Две пересадки, духота маршруток и вот я у пристанища мерзости. Охранники, разморенные солнцем, смерили меня ленивым взглядом, и я без препятствий вошел в здание бывшей школы. Внутри ничего не изменилось. Прохлада, полумрак и сонм звуков.

Я неспешно поднялся по лестнице и направился в свою комнату. Та оказалась пуста и, скинув рюкзак, я потопал в спортзал. В коридорах сновали темные. Сейчас ничто в них не выдавало настоящую сущность. Могло показаться, что я оказался в самом обыкновенном колледже или университете. Обрывки разговоров и смех, доносящиеся до меня упорно не желали раскрывать темную сторону этих существ. Все так обыденно, невольно я стал ожидать звонка, извещающего о начале пар.

Вот только в спортзале сегодня было непривычно многолюдно. И атмосфера стояла накаленная. Расправа над убийцами Риты запустила цепь событий, о которых мне говорил маг. И количество сверхов, усиленно, яростно постигающих способы убийства себе подобных — одно из проявлений общей ситуации. Понаблюдав пару минут за тренировкой, я подошел к одному из двух известных мне инструкторов и тот пристроил меня в тандем к незнакомому сверху.

Зелье Кайлеба, как всегда, сработало безупречно — мне удалось сдерживать свои эмоции и не впасть в бешенство. Побочным эффектом оказалась некая заторможенность, что вкупе с физическим истощение привело к тому, что к концу тренировки я обзавелся несколькими синяками и ссадинами даже от не очень умелого спарринг-партнера.

После тренировки нас ждал поздний обед. С меня сошло семь потов, поэтому, рискуя остаться без еды, я все же заскочил в душ. В обеденном зале оказалось яблоку негде упасть. Сверхи набросились на еду, словно не только желая, восполнить растраченную энергию, но и наесться впрок как минимум на неделю. Я получил свою порцию и в нерешительности застыл, высматривая свободное место. Один из братьев — оборотней, появился, как всегда, внезапно, если б не зелье Кайлеба, то, наверняка, от неожиданности я выронил бы поднос с едой. Вяло улыбнувшись, я позволил увлечь себя за стол. Тут же сидел второй брат, Леха и пара незнакомых мне сверхов. Братья вели себя по своему обыкновению шумно, Леха невозмутимо, двое других, которых мне представили, как Мишу и Антона, ко мне отнеслись дружелюбно.

Вервольфы успевали есть, подшучивать друг над другом и моим плачевным видом, остальные не могли угнаться за братьями, но тоже поддерживали беседу и казались приятными людьми. Я сидел за одним столом с потенциальными или уже состоявшимися убийцами, и не мог поверить в это. Любой из них может стать у меня на пути, тогда я должен без сожаления расправиться с ними. Но, сейчас, я смотрел на них и не понимал, можно ли ненавидеть всех темных, или тут как и с людьми — у каждого есть своя история, в которой они бывали и героями и негодяями. И даже у плохих поступков могут быть правильные или хотя бы понятные мотивы. Я не видел в них слепой жажды убивать. Но заглянув в себя, нашел там ее ростки.

— Эй, ты чего, уснул? — вывел меня из задумчивости один из светловолосых братьев, для большего эффекта к тому же толкнувший меня в бок.

Я пробурчал в ответ что-то мало разборчивое, и он отстал от меня. После трапезы, желающие, а их оказалось много, прослушали длинную лекцию о способах прокорма и скрытия улик. Также всем были розданы капсулу с универсальным эликсиром — восстанавливающий эффект в купе с амнезийным. Человек, проглотивший такую капсулу, должен быстрее излечиться, например, после укуса вампира, но ничего при этом не запомнит о последних шести — двенадцати часах жизни до её приема. Побочным эффектом капсул — была сильная головная боль и, иногда, тошнота. Так что если вам случалось проснуться с дикого похмелья и при этом вы совершенно не помните, что бы вы настолько безбожно вчера нажирались, возможно, к вам прикоснулся своими клыками мир сверхъестественного.

Данные советы предназначались для тех, кто мог питаться, не убивая, но была она полезна и, к примеру, для оборотней. Если кто-то увидит вервольфа за превращением или в зверином обличии, то свидетеля можно не убивать, достаточно воспользоваться капсулой с зельем. А кроме того, эликсир предотвращал возможность превращения человека в сверха. Оказывается, стать сверхом может далеко не каждый. Кто-то даже от незначительного укуса может скончаться, кто-то обратит на него не больше внимания, чем на комариный, а кого-то ждет превращение. Я не удержался и спросил от чего же зависит судьба укушенного, но инструктор буркнул что-то вроде «я что, похож на сраного ученого?» и продолжил обучение.

Получив коробочку с капсулами, мы разбрелись уже сильно после полуночи. Сверхи весьма выносливые существа и по большей части, предпочитают ночь, поэтому на боковую почти никто не отправился. Я же едва держался на ногах и, зайдя в свою комнату, разделся и тут же лег спать.

И снова прошло несколько дней. Держался я смирно, во многом благодаря еще паре склянок с успокаивающим зельем, которые принял за это время. Средство мага имело седативный эффект, поэтому на тренировках, я был никакой. Такое положение вещей мне быстро надоело. К тому же в полусонном состоянии мне не набрать форму достаточную для исполнения наших с Кайлебом планов.

На четвертый день моего пребывания, я повстречался с магом. Тот сообщил, что уедет на две-три недели из города, а по возвращению для него уже должны будут найти информацию об убийцах Кати. После краткой беседы он снабдил меня еще несколькими тонизирующими и укрепляющими зельями. А также минимальным запасом своей крови.

Увы, маг принизил мои потребности и вскоре я осознал, что мне ни за что не дотянуть до его приезда. Неделю я продержался на запасах и тем, что давали в столовой, даже не гнушался подозрительными таблетками. В город выходил пару раз, что бы сделать вид, что охочусь, но на самом деле просто бродил по ночным улицам. Три дня после окончания запасов, я перебивался только едой из столовой, но так дальше продолжаться не могло. Во мне кипела жажда мести, и совершить ее я хотел сам. Пусть маг укажет мне на убийц, но умереть они должны от моей руки. Однако, отсутствие пищи сводило на нет все мои усилия на тренировках. Да, я все лучше свыкался с ведением боя не только на кулаках, но и с помощью зубов и когтей. Да, тело привыкало к новому состоянию, но я тратил колоссальный объем энергии, который ни чем не восполнял. Поэтому мое физическое состояние только начинавшее восстанавливаться, снова ухудшилось.

И понимая, что, если буду дожидаться мага, то потеряю столь драгоценное время, решился на отчаянный для себя шаг. Сегодня очередной увал. Я с волнением проверил капсулы, выдаваемые инструкторами для стирания памяти, и покинул здание бывшей школы.

С запозданием подумал, что надо было выпить треть успокаивающего зелья. А то как бы не натворить дел. Голод съедал меня изнутри, поэтому я стал раздражителен и несдержан. Отчего, несмотря на плохое самочувствие, за последние пару дней ввязывался в несколько потасовок. И если бы каждый раз не поспевали братья-оборотни или другие парни из моей комнаты, то мне пришлось бы туго. Поэтому сейчас я опасался, что не смогу вовремя остановиться. К счастью, я захватил с собой удобную колбу и маленький, но острый нож. Оглушу жертву, сделаю надрез и нацежу кровь в сосуд. Так меньше шансов потерять голову и выпить слишком много крови.

Погруженный в размышления, я не заметил, что уже пару часов брожу по городу, так и не наметив потенциальную жертву. Едва убрав в карман мобильник, на котором смотрел время, я получил сильный толчок в плечо и, не удержавшись на ногах, сел на задницу. Надо мной склонилось четверо мужиков, видно, на одного из них я так неосторожно налетел. Крепкие алкогольные пары не успевал сдувать ветер, прежде чем они ввинчивались в мои ноздри. Я оглушительно чихнул. Мне пожелали быть здоровым, помогли подняться, при этом я оказался слишком уж крепко поддерживаемым заботливыми гражданами. После чего, мне с улыбкой заявили, что все беды современной молодежи от гаджетов. Я так удивился услышать от подпитого, потертого вида мужика такое слово, что не сразу сообразил, что меня хотят облагодетельствовать, банально отобрав телефон, а заодно бумажник. Стоит отдать им должное, бить меня не стали, вместо этого двое по-прежнему крепко держали за руки, а один стал плохо слушающимися пальцами шарить по моим карманам. Не желая расставаться со своим имуществом, я дернулся из захвата. Не ожидавшие от меня такой прыти мужики не смогли удержать и, освободившись, я и тут же лбом врезал в лицо тому, который меня «шмонал». Из разбитого носа хлынула кровь и… дальше я ничего не помню. Пришел в себя сидящим рядом с четырьмя бездыханными телами. Блаженство и отчаяние слились в моем разуме.

В борьбе противоречивых чувств на несколько минут я словно выпал из реальности. Из оцепенения меня вырвал стон одного из неудавшихся грабителей. Только тут, я догадался проверить насколько они действительно мертвы. Все оказались живы. Раны на венах рук и шеях были не самые аккуратные, из них медленно сочилась кровь. Я трясущимися руками достал кисет с капсулами и влил их содержимое каждому их пострадавших. Затем прощупал пульс и снова осмотрел раны, зелье подействовало, что надо. Кровь остановилась, раны, конечно, останутся, но жизням моих первых жертв ничего не угрожает. Я еще раз внимательно глянул на мужиков, потом прислушался к своим ощущениям. Судя по тяжести в желудке, грабителей спасла любовь к выпивке в компании. Встреться мне один человек, я бы выпил его досуха. Но, сейчас, я чувствовал эйфорию от крови и облегчение от того, что все остались живы. Ведь все обошлось, чего тогда напрягаться?

Утро я встретил, гуляя по набережной. Умыв лицо от остатков ночной трапезы, долго смотрел на туман над рекой и восходящее солнце. Пора возвращаться в логово темных, скоро завтрак и начало тренировок для самых амбициозных.

Глава 24

День прошел замечательно. После угнетающего голодания и ослабления, возвращение сил буквально окрыляло. За день я сменил несколько партнеров по рингу. И не от того, что инструкторы хотели дать нам возможность работать с разными противниками, а от того, что у тех, кто стоял со мной через какое-то время случалась беда. То постоянно экипировка съезжает, то ногу подвернут, им приходилось сначала идти на скамейку запасных, а потом уже, когда ко мне уже ставили нового человека, все проблемы с экипировкой и ногами неожиданно проходили и они вставали в пару с другим соперником. К ночи я заработал немало злобных взглядов. «Надо быть поосторожнее, как бы не надумали устроить мне тёмную» — сделал я для себя пометку.

Следующий день тоже прошел на ура. Но вот ближе к ночи, я стал чувствовать, что мне трудно выдержать темп, который сам же себе задавал. За ужином снова поймал несколько взглядов. Мои недоброжелатели, словно шакалы, тут же почувствовали мою слабину. Я кожей ощущал, что они с нетерпением ждут момента для нападения. Не желая доставлять им радость, после плотного ужина, прихватив капсулу с зельем, я отправился на охоту.

Проверяя, не увязался ли кто за мной, продвинулся километров на пять. Затем успокоился и стал высматривать жертву. Несмотря на то, что у меня уже был опыт охоты, моральный барьер по-прежнему присутствовал. Именно из-за него, я снова бродил по городу, так и не решаясь перейти к активным действиям. И когда уже сумерки стали рассеиваться, а я стал подумывать о возвращении, из ночного клуба мимо которого проходил, вышла слегка полноватая, нетрезвая девушка. Я невольно остановился прикидывая, не моя ли это жертва идет мне навстречу неровной, пьяной походкой. Девушка на ходу приложилась к бутылке вина, которую вынесла с собой. Меня она заметила только тогда, когда уже почти врезалась. Девушка осмотрела меня пьяным, но все еще вменяемым взглядом. Никогда раньше я не встречал столь удивительно красивых изумрудных глаз. Я слегка улыбнулся. Девица молча протянула мне бутылку. Не проронив ни слова, я попробовал вино. Ммм, люблю красное. Да и бутылка почти полная, что не может не радовать.

— Прогуляемся? — спросил я, возвращая алкоголь.

Она мило улыбнулась в ответ, от чего на ее щеках появились очаровательные ямочки:

— А почему бы и нет?

Мы шли с ней бок о бок по светлеющему городу. Мягкое темно-синее покрывало ночи уходило нам за спины, сменяясь движущемуся навстречу оранжевому светилу, рассеивающему мрак.

Завороженный этой картиной и неожиданно легким и приятным общением с девушкой, я совсем позабыл о своей цели. И вот мы уже ее дома и бутылка допита. Но она не спешит скрываться в темном зеве подъезда. А я смотрю на нее и удивляюсь, как же сначала я не замечал всей её привлекательности. Не такие уж у нее и тонкие губы, как показалось при первом взгляде, да и фигура, хоть чуть полноватая, но при этом пропорции сохранены. А эти зеленые глаза, в которых словно поселилась весна, завораживают.

— У тебя дома нет вина или хотя бы чаю? — спросил я с видом, словно меня действительно интересует один из этих напитков.

Она улыбнулась лукаво и в то же время стеснительно (и как ей это удалось). Нам повезло, что ее квартира находилась всего лишь на третьем этаже, ибо снимать одежду мы начали еще на втором. Торопливо открыв дверь и едва не оставив ключи с внешней стороны, она запустила меня в прихожую, но о чае никто не вспомнил. На ходу избавляясь от остатков одежды и обуви, мы оказались в спальне. В комнате за занавешенными шторами царил полумрак, но это не помешало моим губам найти ее губы. Длительное воздержание и алкоголь дали о себе знать, я набросился на нее, давая волю желанию. Девушка отвечала тем же. Мы словно двое влюбленных после долгой разлуки, сгорали от влечения, от тяги прикасаться и чувствовать. Ее ногти царапали спину, что лишь подзадоривало меня. Ее жаркое дыхание щекотало шею, а ноги крепко обвивали таз. Стоны разрывали сонную тишину утра. Они становились все громче, а ее ногти все сильнее впивались в спину. Я почувствовал, как по мне течет кровь, и даже сквозь затуманенное сознание пробивалась боль, будто меня царапали не обыкновенными ноготками, а когтями зверя. Несмотря на это я не прекращал движений. Но когда по ее телу пробежала дрожь и она сжала меня в объятьях, ее пальцы вонзились мне в бок. От приближающегося экстаза и боли я потерял остатки самообладания. Зверь внутри меня почувствовал угрозу и вцепился клыками в шею девушки. Очухался я рядом с девицей, лежа на простынях залитых кровью. Кровь и секс — так многие представляют жизнь вампира. Что ж сегодня я узнал, что не так уж и не правы эти фантазеры. Лицо девушки было бледно, но грудь вздымалась. Жива. Но все мое внимание было привлечено к ее кисти. Там где недавно были короткие с закругленными кончиками ногти, сейчас красовались длинные хищно изогнутые когти. Пара мгновений и они снова вернули себе прежний вид.

«Кто еще на кого охотился?» — подумалось мне. Сбегав в прихожую, нашел свою одежду и скормил капсулу с зельем странной девушке. Подавив первоначальное желание побыстрее смотаться от когтистой девицы, я быстро оделся, затем свернул простынь и одеяло, на которых была моя кровь и запихнул в мусорный пакет, найденный на кухне. Не успокоившись на этом, сходил за полотенцем стер кровь с пальцев девушки и закинул его в пакет. Во время всех этих манипуляций, девушка никак не реагировала. Не желая встречаться с ней после того, как она придет в себя, я еще раз окинул взглядом комнату и, подхватив пакет, вышел из квартиры.

На улице уже ярко светило солнце, чирикали птицы в кронах деревьев, и с заметной неохотой пока еще тонкая цепочка людей спешила на работу. Если изначально, я выскочил из подъезда, как грабитель, ошалевший от содеянного, то за десяток шагов, мне удалось придать себе более-менее беззаботный вид. И хотя мне частенько казалось, что я иду то слишком быстро, то слишком медленно, то излишне с выпрямленной спиной, то сгорбившись, и, конечно, каждый прохожий, якобы слишком внимательно пялился на мой пакет, я все же ушел без приключений. Закинув уже начавший раздражать скарб в мусорный бак, я пошел на остановку, с которой благополучно добрался до логова темных.

Подоспел, как раз к завтраку. И несмотря на бурную ночь, чувствовал себя готовым и к тренировкам и даже к легкому перекусу. Кем бы не была моя подруга на ночь, но, насытившись ее кровью, следующие четыре дня я без проблем справлялся с любыми заданиями инструкторов, на корню похерив надежды недовольных мной сверхов на легкую расправу.

Кайлеб так и не вернулся. Зато объявился Крон, уезжавший куда-то с небольшой свитой, куда входил и здоровяк, которого я отделал в прошлый раз. Крон меня узнал, и не сказать, что был очень рад нашей встрече, впрочем, как и я. Но проблем пока мне не создавал. И даже придержал здоровяка, который изъявлял сильное желание отрабатывать удары именно со мной.

Кстати, пока не было Крона, пришедшие новички влились в ряды темных довольно легко, без показательных боев и лишних расспросов. Возможно, с возвращением Крона, нас снова ждало нечто подобное.

****

Очередное пробуждение оказалось весьма необыкновенным. Истошные вопли раздавались хоть и не в комнате, но я едва не упал с кровати, оглушенный криком. Еще плохо соображая, я подскочил к окну, около которого уже стояли братья. Спустя пару мгновений к нам присоединились и остальные соседи. Крики шли со стороны маленького парка у здания бывшей школы. Но разглядеть ничего не удавалось. Всматриваясь в темноту, я не сразу заметил, что вервольфы, как были в труса и тапках, выходят в коридор. Сам бы я не пошел, но решил составить компанию оборотням и вскоре догнал их, после чего мы стали спускаться вместе. Большинство сверхов, уподобляясь обыкновенным людским зевакам, предпочли наблюдать с безопасного расстояния и под защитой стен. Внизу же нас собралось лишь около десятка. Но здесь уже оказалась и пара инструкторов, которые, не вдаваясь в объяснения, просто не дали нам выйти во двор. Кое-кто повозмущался, но в результате все разошлись по комнатам. Слава и Яр рассказали менее активным соседям о том, что нас не выпустили, а я задумался о том, что совсем не зря нам запрещено в определенное время возвращаться в здание без сопровождающих. Что же там такое живет, если схарчило темного?

Утром оказалось, что это существо не ограничилось одним сверхом, сразу трое стали завтраком. Впрочем, особого сожаления по этому поводу, я не испытывал, лишь сделал пару пометок — не попасть в меню неведомой твари и расспросить о ней Кайлеба.

Более сюрпризов этот день не преподнёс, хотя показал, что мне нужно пополнить запасы крови. Не откладывая дело в долгий ящик, я отправился на третью в своей жизни охоту.

И снова я гулял, затрудняясь с выбором жертвы. Хотя с каждым разом это становилось все легче. Судить меня не за что — кровь мне нужна, что бы жить, при этом я никого не убил. И все же я чувствовал смутную тревогу, словно что-то забыл сделать или должен куда-то идти. Погруженный в свои мысли, не заметил, как оказался у ночного клуба, в котором встретил прошлую жертву, едва не ставшую охотником. Невольно почесал бок, в который так неосмотрительно вонзила когти девица. В следующий раз я вынырнул из омута воспоминаний в каком-то дворе. Покрутив головой, понял, что нахожусь около ее дома. Развернулся и зашагал прочь. Но тут сообразил, что меня и в самом деле куда-то тянет. Ощущение было такое, как будто к моему телу пришиты десятки нитей. Однако тянули они не в сторону подъезда, а в противоположенную. Не успел я ничего предпринять, как во дворе появилась та самая девушка с бутылкой вина и с очкариком, ведущим ее под ручку. Уж не знаю, что на меня нашло, но я выступил им на встречу, испугав обоих, и голосом, в котором проскальзывали рычащие нотки сказал:

— Уходи и забудь сюда дорогу.

Очкарик лишь плотнее прижался к своей спутнице и жалобно на нее взглянул. Девушка сверкнула глазами, но огоньки азарта или злобы это были, я понять не смог.

— Ты что-то не понял? — продолжил я, сделав пару шагов к нему и одновременно чувствуя, как нити, соединявшие меня и девушку, стали прочнее.

— Я не уйду. — он произнес это чуть запинаясь, но при этом с фанатичной уверенностью.

— Лёшенька, все хорошо. Мы с тобой еще обязательно встретимся, но сейчас ты должен уйти. — вмешалась девушка.

— А ты не расстроишься? — с искренней заботой спросил парень.

— Нет, Лешенька. — она чмокнула его в губы, отчего очкарик расплылся в блаженной улыбке идиота.

Мне очень захотелось стереть с его лица это выражение, но он уже побрел прочь с врученной ему бутылкой с остатками вина. Девица улыбнулась, продемонстрировав очаровательные ямочки, и шагнула ко мне. Нити потянули меня на встречу, но я остался стоять на месте. Она сама подошла, скользнула ко мне вплотную и поцеловала в губы. В голове приятно зашумело, я снова чувствовал себя так, словно слегка пьян. Девушка взяла меня за руку и повела за собой в подъезд. Даже отпусти она меня, я все равно двинулся бы следом, ведомый невидимыми узами, соединявшими нас.

Мы прошли к ней в спальню, ее глаза снова стали светиться и я готов был поклясться, что они светятся не только злорадством, но и вполне реальным зеленоватым огоньком. Лицо девушки стало бледным, на нем как будто пролегли тени, отчего скулы заострились, а глаза словно впали. Она напомнила мне ужасную мертвую девушку из снов. Это было как ведро холодной воды. Действуя по наитию, я широко взмахнул рукой, наматывая на нее нити, которые должны быть невидимы и неосязаемы. Но для меня они не были таковыми, я отчетливо различал светло-зеленые путы. С удивлением и радостью, я наблюдал, как девица пошатнулась в мою сторону, но вот нити оборвались и тут же истаяли. Притяжение исчезло, и веселая злость охватила меня. Девушка растерялась, ее злорадство развеялось подобно магическим путам. Отступив на шаг, она стала шевелить губами и потоки тайного знания стали медленно формироваться в нечто. Не давая ей времени, я без затей ударил ее в челюсть. Магичка, ведьма или кем бы она не была, рухнула как подкошенная. На всякий случай, проверил пульс — есть. Окинув ее взглядом, решил, что нехорошо оставлять ее валятся на полу, и перенес на кровать. «Хе-хе, а говорят, джентльмены перевелись» — подумал я.

В отличие от нее, у меня не было ни магических, ни иных нитей, а оставлять ей свободу действий жутко не хотелось. Пока я в задумчивости рассматривал, как опухает левая сторона лица пострадавшей, та стала подавать признаки жизни. Конечно, самочувствие у нее сейчас незавидное, но недооценивать ее не стоит. Меньше недели прошло, с тех пор, как я выпил немало крови у нее и оставил раны. Сейчас никаких последствий этого заметно не было, да и после неожиданного удара в челюсть, она быстро стала приходить в себя. Решив не изобретать велосипед, я воспользовался доступным мне средством — вцепился в горло. Серьезного сопротивления оказать она не смогла. В этот раз я не потерял контроль и поняв, что если выпью еще чуть больше, то девица лишится сознания, прекратил.

Я сел рядом с ней. Она была бледна, но ничего сверхъестественного более в этом не было. Просто девушка потеряла немало крови.

Но вот она очнулась и попыталась сесть. Сил не хватило и она со стоном откинулась на подушку.

— Ты слышишь меня?

— Слышу. — процедила она с хрипотцой.

— Тогда будь внимательна. Еще раз попытаешься меня заманить, приду и откручу голову. Как ты меня в этот раз поймала?

Ее улыбка получилась слабой, но самодовольной.

— Неужели ты думал, что смог забрать все, что оставил?

Вот изворотливая ведьма, а признаться, на это я и надеялся — унести все, что могло быть использовано для поискового заклинания. А ведь ей, наверняка, достаточно одного моего волоса. Она откровенно наслаждалась моим выражением лица.

— И все же у тебя ничего не получилось. Надумаешь повторить попытку или навредить иным образом, я тебя найду. — затем я подумал о Кайлебе и добавил — или это сделает более серьезный человек.

Девушка неплохо читала эмоции. Столь ловко она увидела досаду за промах на моем лице, так же четко разглядела злое предвкушение, когда я подумал о том, что может с ней сделать Кайлеб. Почему то я нисколько не сомневался, что кем бы девушка не была, для мага, она совсем не проблема.

— И с охотой на мужиков завязывай. — подумав, добавил я. — Приду, проверю.

Затем я развернулся и ушел.

Глава 25

Следующие три дня были посвящены тренировкам. Крови девушки-сверха и общедоступного питания хватало. С удивлением стал замечать, что уже не похож на сушеную воблу — мышцы обвивали мое тело. И все же я был слишком худ. Казалось, во мне не было ни грамма жира, и хоть с эстетической точки зрения это подчеркивало те мышцы, что уже у меня есть и улучшало внешний вид, но с практической стороны — это означает, что мне катастрофически не хватает калорий. Нужно увеличить питание, иначе вопреки тренировкам, в отсутствие жира, организм начнет «разбирать» мои мышцы для получения энергии на тренировки.

И снова я отправился на охоту. И снова ощущал внутренний протест к такому способу питания. Может найти добровольца? А что, зайду на тематический форум, скажу, что вампир, и готов самого преданного помощника посвятить в «великое братство» или пообещать любую другую чепуху. Да только не подойдет мне такая схема. На мой призыв откликнутся подростки, чьи бушующие гормоны делают их столь беззащитными перед вампирской романтикой, или совсем уж откровенные психи. Ни с теми, ни с другими мне связываться не хотелось. Тогда можно стать местным Брюсом Уэином и бороться с преступностью. Тем более мне, как вампиру, костюм летучей мыши должен быть впору. Но представив себя в трико, я в голос заржал и отбросил эту затею.

А улицы сменяли друг друга, провожая меня звуком гудящих машин и разговорами людей. Я решил, что уйти в менее многолюдные места и поохотиться во дворах — хорошая идея. И только свернул в проулок, как тут же встретился взглядом с компактным, лупоглазым внедорожником «сузуки», стоящим в темноте у въезда во двор. Не знаю, чем мне так не приглянулся продукт японского автопрома, но я поспешил пройти мимо него и даже пару раз оборачивался, казалось, что внедорожник смотрит на меня своими квадратными фарами. Но машина оставалась лишь бездушной техникой и не оставляла ни намека на то, чем она могла меня так встревожить.

И все же, даже удалившись от нее на приличное расстояние, чувство беспокойства не желало меня отпускать. С недавних пор я стал куда больше прислушиваться к своим инстинктам (или к паранойе, умело притворяющейся оными). Поэтому я все чаще нервно оборачивался, пока не сообразил, что так только привлеку к себе ненужное внимание, но никак не смогу разобраться в причине тревоги.

Еще минут десять я прошел, уже не вертя по сторонам головой и вот мне подвернулась удача. Двухэтажное недостроенное здание из кирпича оказалось на моем пути, как нельзя кстати, и я нырнул в его темноту. Увы, свет от уличных фонарей проникал сквозь окна, но все же здесь, я себя чувствовал более комфортно. Застыв у колонны, стоявшей, почти напротив дверного проема, стал ждать. Прошло еще минут десять, до меня доносились лишь привычные звуки улицы, но тут у входа послышался шорох шагов. Мгновение и снова привычные шумы. И снова десять минут тишины. Я начал сомневаться в обоснованности своих подозрений, осторожно вышел из укрытия и… Высокий, широкоплечий человек оказался в нескольких шагах передо мной. На нем были кроссовки, удобные спортивные штаны, легкая куртка-пиджак с капюшоном и… машу вать, на лице его была закрытая хоккейная маска. Застыв с отпавшей челюстью, я тупо продолжал пялиться на преследователя. Если он еще и мачете достанет, то… Но вместо этого «Джейсон» рванул куртку на груди, тельняшки (как я подсознательно рассчитывал увидеть) под ней не обнаружилось, только кольчуга и крест, мои глаза по размеру сравнились с небольшими блюдцами. Точно — на психа нарвался. Тот в подтверждение моих мыслей швырнул в меня каким-то шариком, который при столкновении со мной разбился, полетели брызги. «Серная кислота» — с ужасом подумал я. Но от соприкосновения с жидкостью ничего не произошло, подняв очумелый взгляд, встретился с точно таким же. Ага, а не охотник ли это на вампиров со святой водой? Тогда понятным становится странный наряд, и то, что шизик с таким удивлением наблюдает, что со мной ничего не происходит. А ты что, чудик, думал, что я сейчас в ужасных корчах упаду? Далее мои размышления были прерваны. Надежды, что псих хотя бы средней буйности не оправдались. Справившись с потрясением раньше меня (психи они такие — от них чего угодно можно ожидать), он оправдав мои худшие опасения, достал два мачете и плавно, но чертовски быстро, словно перетек ко мне на расстояние удара. Я едва успел отшатнуться от стали мелькнувшей на уровне живота и горла. Вот тут мне стало не смешно — без всякой паузы «Джейсон» продолжал атаковать, не отпуская меня на безопасную дистанцию. Другого противника можно было бы попробовать измотать, а затем подловить на излишнем энтузиазме, но этот человек слишком техничен и быстр. И уверенности, что устанет он раньше, чем все же достанет меня своими ножичками у меня не было. А кроме того, темнота словно не мешала ему двигаться. «Может он тоже сверх?» — мелькнула мысль. Однако я немного переоценил его. Когда мне все же удалось отпрыгнуть на безопасную дистанцию, я застыл в ожидании следующего хода противника, но тот лишь стал озираться, тщетно пытаясь разглядеть меня в темноте. Псих осторожно провел ногой около себя и стоило ему наткнуться на обломок кирпича, как он ловко пнул его в мою сторону. Но я без проблем перехватил снаряд и отправил его в обратный полет, целясь в лоб. А сам тут же скользнул вдоль стены в бок. И снова «Джейсон» меня удивил. Шизик оказался совершенно неправильным, как опытный снайпер, произведший выстрел, он после броска тут же сменил позицию, благополучно разминувшись с обломком кирпича. К тому же сделав это раньше меня, он смог по слуху определить мое местоположение. Псих осторожно начал движение в мою сторону, но тут запнулся обо что-то на полу и едва не упал. Как же я жалел, что как раз в этот момент наклонился за парой кусочков кирпичей, в изобилии лежавших под ногами, и не успел воспользоваться его оплошностью. Но тут «Джейсон» сделал резкий выпад двумя ножами прямо перед собой. Как же я порадовался, что хоть невольно, но не повелся на его уловку, а то появилась бы во мне пара совершенно ненужных дырок. Я был готов расцеловать, спасшие меня кирпичи, но вместо этого поступил, как и собирался — цинично швырнул свои обереги в противника. Если бы у меня было время, я задумался о том, что бы носить их всегда с собой на счастье. Мои несостоявшиеся талисманы полетели в психа. Один обломок попал в руку, не причинив особого вреда, зато второй попал в маску, сбив ее немного набок. Но все это я фиксировал уже на бегу, стремительно сближаясь с противником, немногим отставая от брошенных кирпичей. Тот, предвидя мои действия, вслепую сделал широкий взмах ножом, но, прогнувшись до треска в пояснице, я уклонился, а затем засветил кулаком в мерзкую хоккейную маску. Псих перекатился через спину назад, гася инерцию удара, и шустро вскочил на ноги, покачнулся, но устоял и принял оборонительную стойку. Я собирался воспользоваться тем, что противник «поплыл» и добить, но вместо этого замер на месте, словно примороженный к полу.

Сколько раз за такой небольшой промежуток времени вас может изумить один и тот же человек? Один. Может быть, два и то вряд ли. Но «психу» эта статистика была явно неизвестна и он снова поверг меня в шок. Шизик быстро стянул с себя начавшую мешать ему маску… и от этого мне захотелось ущипнуть себя, удостовериться, что это не сон; позвонить в дурдом, а потом со счастливыми, благодарными воплями влезть в смирительную рубашку и самому запрыгнуть в спецмашину; отправится в Сахару и разводить там розовых слоников для продажи шахтерам Донецка; хм, а почему бы не поднять восстание за независимость марсианских колоний от экспансии метрополии Скаро[18].

Под маской я увидел знакомые вот уже много лет черты лица с непривычным выражением. Мимика застыла, сосредоточенность, взгляд злой, полный непреклонной решимости. Обычно приветливое, добродушное лицо пугало этой маской куда больше, чем хоккейной. Передо мной стоял Рус!

— Стой. — сказал я, выставив руки в защитном жесте перед начавшим атаку другом.

Что-то в моем голосе заставило его замереть. Не желая упускать момент, я открыл рот, что бы сказать… А что я мог сказать в этот момент? Видел ли он мое лицо или нападая в темноте он и не знает, что пару раз едва не прирезал своего друга?

— Это я. — ничего умнее в голову не пришло.

— Кто? — словно пролаял он в ответ. Но нападать не стал.

— Рус, это я Артем — тихо ответил я. На секунду сам засомневавшись, могу ли я еще называться тем человеком, которого знает Рус.

— Докажи.

— Идем на свет. — сказал я и сгорбившись двинулся на выход. Мой друг был не способен ударить в спину человека. В этом я был уверен. Но вот распространяется ли это правило и на вампиров, я не знал, поэтому мурашки по моей спине пробегали всякий раз, когда позади меня под ботинками Руса шуршал бетон.

Я вышел на свет фонаря и только тогда повернулся лицом к другу. Вместе с воздухом сквозь сжатые зубы он выдохнул и надежду. Каким-то образом, он точно знал, что я более не человек.

— Уходи. Убью.

Я хотел возразить, оправдаться, сказать, что это по-прежнему я. Но взглянул в его глаза, полные отчаяния, боли утраты, и, молча, развернулся и пошел.

Послание друга, на самом деле, было длиннее, чем два высказанных слова. Как когда то Олег, Рус отпускал меня сейчас, но при следующей встрече обещал убить. Я грустно усмехнулся. Мы так давно знакомы, что могли понимать друг друга, используя минимум слов. Никогда бы не подумал, что когда то прочитаю такое послание.

Как добрался до логова темных сам не помню, если бы в саду гуляло голодное нечто, то, наверняка, схарчило бы. А может и гуляло, но видок у меня был неаппетитный. Оказавшись в кровати пусть и не сразу, но мне удалось забыться беспокойным сном.

Завтрак и начало тренировок я благополучно проспал. Более того, я не услышал, как комнату покинули все мои соседи. Даже не умывшись, встал с постели и поставив табурет, который я починил в благодарность за хорошую службу в драке, поближе к окну, тупо уставился в него. Мой взгляд расфокусировался, а когда я наконец немножко встрепенулся, то увидел в отражении позади меня человека. Едва не упав с табурета, я обернулся и увидел Кайлеба.

— Погано выглядишь. — тонко подметил он. Сам же маг был одет с иголочки и источал запах дорогого одеколона и самоуверенности. И как я мог пропустить его появление?

— Бывает. — только и ответил я и поудобнее устроился на табурете.

— Через полчаса в моем кабинете. — сказал он и развернулся к выходу. — но сперва душ прими. — бросил он через плечо.

Я машинально принюхался к себе, пахну нормально. Хотя что бы взбодриться, душ, в самом деле, не помешает.

Увлекшись контрастом холода и тепла, я не заметил, как прошли отведенные мне полчаса, поэтому проведя рукой по мокрому ёжику слегка отросших волос и закинув мокрое полотенце в комнату, я тут же двинулся к магу. Хищное растение с кувшинками, стоящее возле дивана выглядело слегка увядшим. Видно, маг не спешил пускать кого-то в кабинет в свое отсутствие. Сейчас Кайлеб с заботой смотрел на него. Потом взглянул на меня и снова на растение.

— Я, конечно, тощий, но в кувшинку не помещусь. — попробовал пошутить я, прокомментировав эти переглядывания. Маг рассеяно посмотрел на меня, явно не осознав, к чему это я сказал.

— Как твои успехи? — что-то сегодня он непривычно краток.

— Приемлемо. Ты свои дела благополучно завершил? — спросил я немного смутившись от того, что не представляю о чем спрашиваю, куда и зачем ездил маг мне было неизвестно.

— Как видишь, пришлось немного задержаться, а в остальном успешно. Ты как-то изменился. Что произошло?

— Было несколько эксцессов, но ничего требующего твоего срочного вмешательства. А вот несколько твоих эликсиров мне бы сейчас пригодились. — не желая больше переливать из пустого в порожнее, я перешел к делу.

— Да, конечно. Ты как без крови то столько времени продержался? — уже более участливо поинтересовался маг, делая пассы руками перед шкафчиком и следом доставая уже знакомые мне склянки.

Кайлеб передал мне одну из них, и я без промедления выпил.

— А я и не продержался. Пришлось выйти на охоту. — сказал я, чувствуя, как притупляется жажда крови и гнёт вчерашней встречи, упругая легкость наполняет тело и сознание.

Маг сперва выразил легкое удивление, приподняв бровь. Затем едва заметно нахмурился:

— Вот, что повлияло на твою ауру. Признаться, не ожидал. — подытожил он.

— Ты против?

— Нет, ты сделал правильно. Хотя и немного жаль, что тебе пришлось. Сколько раз выходил на охоту? Сколько погибло?

Странная забота о людях меня удивила, а вопрос о количестве убитых мной людей возмутил. Хотя справедливости ради, дважды я в самом деле себя не контролировал и мне просто повезло, что никого не прикончил.

— Никого я не убивал! Сперва компанию из четырех алкоголиков покусал, а потом два раза одну и ту же ведьму.

— Ведьма — почетный донор? Интересно. Она отсюда?

Я уже немного успокоился и рассказал об опыте охоты. Умолчав, впрочем, о встрече с Русом. Маг заинтересовался ведьмой и записал ее адрес. Затем он не поленился в дополнение к выданному мне эликсиру провести тонизирующий ритуал, после которого, я пришел в замечательное расположение духа и поспешил на тренировку. Так пролетел день, вечером я снова наведался к Кайлебу, выпил прямо в его кабинете кровь и эликсир и отправился спать. Снадобье мага и его же кровь оказывали позитивное воздействие не только на физическое, но и духовное состояние. Мне удавалось не думать о встрече с Русланом. Но стоило лечь в кровать, как мысли не заставили себя ждать. Моя жизнь, как пазл теряла кусочки. Фрагменты расшатывались и кувыркаясь падали вниз из некогда стройного панно. Обжитая мной квартира, товарищи и девушки, даже моральные ценности и взгляды на жизнь менялись, а теперь уже два моих друга готовы убить меня при встрече. Но кроме грусти и обиды, меня терзали и вполне рациональные вопросы. Рус явно не подозревал, что нападает на меня. Но в том, что охотится на нелюдя, он не сомневался. Откуда такая уверенность, как ему удалось выследить меня? Проворочавшись полчаса с боку набок, но так и не найдя ответов, я все же уснул.

Следующие три дня нечем не отличались от предыдущего. Эликсиры и кровь мага, затем тренировки, прерываемые на прием пищи, душ и сон. Удивительно, но шрамы от драки в квартире Риты сошли не все. Вот только хвалиться боевыми украшениями было решительно не перед кем. Хоть снова к ведьме иди.

Глава 26

— Вот список. Здесь имена адреса и словесное описание. Всего трое. Остальные не пережили ту ночь. Но есть одна проблема, ребята они хоть и местные, но для тебя не по зубам, — утром четвертого дня вместо приветствия заявил маг.

Наконец-то! Я сразу понял, о чем он. Несмотря на то, что я не напоминал ему о своем условии сотрудничества, не проходило и дня, что мысли о мести за смерть Кати не посещали меня.

— Что значит не по зубам?! Нападу на каждого поодиночке и внезапно. Я должен сделать это сам.

Признаться, теперь это вопрос не только мести, но и своеобразного искупления перед всеми друзьями. Поэтому (или же из-за крови и эликсиров, бурливших во мне) здравая мысль о том, что, маг слов на ветер не бросает, была отогнана, как надоедливое насекомое.

— Не спеши, обдумай. Если с двоими при определенном везении, ты еще справишься, то третий тебя прибьет.

— Не прибьет, — с уверенностью, которой не испытывал, возразил я. — если ты поможешь парой советов и зельями.

Маг с недовольством посмотрел мне в глаза, но затем даже улыбнулся.

— Я пойду с тобой, может сумею тебя прикрыть, если что-то пойдет не так. Понимаю, что дело это личное, поэтому буду в качестве туза в рукаве, на самый крайний случай.

Как не смешивался во мне коктейль из злости, жажды мести и эликсиров, но умереть раньше, чем выполню свои задачи, я не хотел. Да что там?! Умирать вообще дико как не хочется, тайно надеюсь не только сделать, задуманное Кайлебом, но выжить даже после этого. Поэтому умереть от руки первого же, пусть и самого сильного из тройки вампиров неприемлемо. А ведь именно, самого опасного я выбрал для первого удара. Раз мой главный козырь — неожиданность, то не стоит давать возможность противнику начать подозревать, что ему грозит смерть.

— Окэ. Ну и кто у нас здесь самый крутой? — спросил я, рассматривая список.

Маг указал на некого Андрея Воронина. До его имени мне дела нет, а вот информацию о возрасте (пятьдесят лет уж как стукнуло), внешности (словесное описание) и роде деятельности прочел с интересом. Выходит, что ловить его надо либо на выходе из ночного клуба, где он работает, либо в месте одного из сборищ с другими кровососами. Последнее, не самая удачная идея, так нетрудно и его дружкам попасться на глаза.

— Откуда информация? Что они вообще делали на кладбище? — начал я высказывать интересующие меня вопросы, но был перебит Кайлебом.

— Ты решил покончить жизнь самоубийством? Начни с кого попроще, наберись опыта.

Но я уперся рогом, коротко объяснил причину выбора и сказал, что менять цель не собираюсь. Маг со вздохом меня выслушал, но спорить больше не стал, лишь пообещал собрать о нем больше информации и вечером поделиться ею со мной.

Солнце еще не зашло, а я уже снова оказался в кабинете Кайлеба. Вальяжно расположившись в кресле, я потягивал эликсир, ловил дуновения магических потоков и смотрел, как маг с задумчивым видом выбирает лягушку на съедение своему любимому цветку. Растение, кстати, уже успело прийти в норму, от увядания не осталось и следа.

— В общем так. Воронин вместе с дружками был в другом городе, где им накрутили хвосты. Вернувшись сюда, они схватили девицу и поехали на кладбище, что бы распить её в уютной обстановке. Но вот незадача, жертва оказала сопротивление и ей нечаянно свернули шею. Пить кровь умершего человека — опасная затея, так недолго и гулем стать. Тут под горячую руку взбешенных и голодных вампиров вы и попались вы.

Я сжал кулаки. Для них мы просто «попались под горячую руку», а Кати не стало.

— Насколько он силен?

— По правде говоря, не очень. Но это только по меркам сверхов, возрастом за сотню лет. А тебе остается надеяться на то, что застанешь его врасплох.

— Мне нужно больше информации. Реакция на свет, носит ли оружие, распорядок дня, особенности и слабости, фотография наконец. Не хочу случайно убить кого-то другого.

— А ты уверен, что сможешь это сделать?

— Уверен — у меня есть трофей с глушителем, пара пуль в голову, никаких честных поединков.

— Я не о том. Ты сможешь хладнокровно забрать жизнь у существа? — ах, вот о чем Кайлеб. Смогу. За смерть такой мрази совесть мучить не будет.

— Смогу — повторил я уже вслух. Маг посмотрел на меня внимательным задумчивым взглядом. Мне показалось, что моя решительность в таком щекотливом вопросе для него стала неприятной новостью. Но спрашивать я ничего не стал. Пусть думает, что хочет, сам не ангел, главное, что бы дал необходимую информацию.

Увы, так интересующих меня подробностей, маг знал немного. По всему выходит, что моя первоначальная мысль о том, что бы подкараулить его после смены в клубе являлась верной. Большую часть своего свободного от работы времени, Воронин проводил в чьей — либо компании. Поэтому сложно подгадать, где и когда он будет один. Разумным мог показаться вариант со слежкой за целью. Но скрытое наблюдение — не мой конек. Мало того, что вампир может что-нибудь заподозрить, так не хватало ещё что бы какие-нибудь свидетели меня потом опознали и сдали копам. И все же без предварительной разведки сделать ничего не получится. Однако делаю ставку на клуб, возле него и так трется много людей, вряд ли привлеку внимание.

Я поделился своими соображениями с магом, тот сделал еще одну попытку уговорить меня на совместные действия, но я с неразумным упорством оставил его лишь на роль спасательной группы (состоящей из одного Кайлеба).

Без понятия, откуда магу удалось найти сведения об интересующих меня лю… то есть вампирах, и пусть многое, что могло бы мне помочь осталось неизвестно. Но хотя бы домашний адрес и место работы были указаны. А также, что немаловажно, график смен охранника в ночном клубе «Клеопатра» — Воронина Андрея.

После беседы с магом, я переоделся и тут же пошел на разведку. Сперва я заглянул домой к Воронину. Панельная девятиэтажка с домофоном. Перед домом детская площадка, несколько кустарников и потрепанных клумб. Время было уже за двенадцать ночи, поэтому ломиться в подъезд я не стал, лучше потерплю солнце и зайду днем, незачем лишнее внимание привлекать. Может я всё усложняю, но опыта в планировании убийства у меня не было, поэтому лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть.

Следующим пунктом моей программы стал клуб. По счастью, сегодня была пятница, а значит, народу хоть отбавляй. Еще издалека я заприметил у входа двоих охранников и небольшую очередь желающих пройти в «Клеопатру». Зайдя в магазин поблизости, купил бутылку пива и прогулочным шагом направился в сторону клуба. Один из секьюрити подходил под описание искомого Воронина. Высокий, около метра девяносто, на вид лет тридцать пять (но точно не пятьдесят, которые ему есть на самом деле), черная футболка обтягивала крепкий торс. «Бог создал людей сильными и слабыми. Сэмюэл Кольт сделал их равными» — пробормотал я себе под нос и двинулся в обход заведения. С пивом и в кроссовках меня все равно не пустят внутрь, да мне и не надо. Проходя мимо, старался поменьше смотреть на охранника, а то зубы сами собой начинали удлиняться. Я высматривал другое, что меня очень интересовало — наличие камер. Обогнув здание, прошел в проулок, тут обнаружился черный вход в «Клеопатру» и парочка, которая, совершенно меня не смущаясь, целовалась. Скорее всего, они даже не заметили меня. Я с тоски даже пригубил пиво — хм, а недурственно, однако. Давненько не пил. Впрочем, от поиска камер меня ни парочка, ни пиво отвлечь не могли. Но результата это не принесло. Увы, ни одной мне обнаружить не удалось. То ли спрятаны, то ли нет их вовсе. Жаль магией не владею. Наверняка, с ее помощью можно было бы узнать точно.

Со стороны входа была небольшая, но освещенная парковка, позади Клеопатры обнаружилась еще одна. Освещения здесь не было, да и охранника не видно. Я прошелся вдоль нее и примостился якобы отлить, воровато оглядываясь. На мое поведение никто не отреагировал, я допил бутылку и швырнул между машинами. Снова ноль реакции. Хм, а это совсем неплохо. Нет, не в том смысле, что сюда можно приходить мочиться, когда заблагорассудиться, а в том, что среди машин, стоящих здесь, я обнаружил потрепанное серое «вольво», которым владел будущий труп. Здесь можно подловить жертву. Увы, на стоянке авто находилось не в одиночестве, а значит, под конец рабочей смены, возможно, это вполне оживленное место. Решив вернуться сюда в тот день, когда Воронин не будет работать и проследить, как опустевает данная стоянка, я отправился в логово темных.

Пока пробирался дворами, стал свидетелем того, как мужчина, вышедшей из дорого автомобиля спорил с девушкой.

— Ты, млять, забыла, кто тебе купил это платье?

— Да пошел ты. Я тебе не подстилка. И верну я тебе это чертово платье! — девушка была вне себя от гнева.

— И сережки я, Я тебе купил! — стал входить из себя мужчина, при каждом «я» тыкая себе пальцем в грудь.

— Да забери, — все больше злилась девушка и сняв сережки, бросила их в лицо.

— А платье? — пьяно поинтересовался мужчина.

Даже в темноте было заметно, что щеки девушки горят. Она на секунду замешкалась, сомневаясь отдать ли жлобу одежку. Но воспитание взяло свое и оголяться на улице она не стала. Лишь бросила гневный взгляд и скрылась в подъезде.

Я не спеша поднялся со скамейки, с которой было так удобно наблюдать за ссорой, и побрел к машине. Мужик стал искать сережки, присев на корточки. Но так икнул, что потерял равновесие и дальнейшие поиски проходили на четвереньках. Я дал ему время найти украшения, стоя у двери авто. Золотоискатель поднялся, опираясь на капот, и пошел к двери водителя. Меня он заметил только после того, как уткнулся мне головой в грудь. Ростом он мне не уступал, но груз опьянения так давил на бедолагу, что двигался он на полусогнутых. Снова икнув, то ли в знак приветствия, то ли удивления, он попытался меня отодвинуть. Бросив беглый взгляд по сторонам, я схватил его правой рукой за ворот рубашки и прижал к авто, а левой зажал рот и приподнял подбородок. После чего вцепился в шею.

Кровь с примесью алкоголя стала заполнять не только желудок, но и разум, все мое существо. Многие говорят, что больше всего нам приносит удовольствие то, что произошло спонтанно. Пожалуй, иногда это действительно так. На охоту я сегодня не собирался. Но вот как получилось. И не каких угрызений совести. Натянув на себя перчатки, которые приобрел, что бы не оставлять свои «пальчики» где ни попадя, при этом едва не уронив мужика, которого и до укуса ноги не очень уверенно держали, я открыл заднюю дверь авто и запихнул туда его владельца. Делал я это не очень осторожно, но расположил мужика с комфортом, даже головой лишь однажды стукнул. Угостил бедолагу капсулой, а сам сел на место водителя. «О, да у нас тайота», — сказал я сам себе, увидев логотип на руле. Мужик согласно всхрапнул. Я повернул ключ зажигания и немного неуверенно (все же давно не сидел за рулем) тронулся с места. С заднего сидения снова донесся всхрап, как мне показалось с оттенком негодования.

— Тебе все равно за руль нельзя в таком состоянии, — заверил я возмущенного мужика и выехал со двора.

Настроение было приподнятое, что не говори, а ощущения от крови, добытой на охоте на порядок ярче той, что получена в склянке, даже если она принадлежит магу. Я бесцельно гнал «тайоту» по ночному городу, пока по правой стороне дороги не начался небольшой сквер. Выбрав наименее освещенное место, я остановился и перетащил мужика на скамейку, укрыв его курткой, которая также валялась на заднем сиденье. За заботу я взял все наличные деньги, которые обнаружились в кошельке, убранном в карман куртки. После чего сел в авто и поехал в круглосуточное бистро. Припарковав краденное транспортное средство в соседнем дворе, прошел в заведение. Несмотря на поздний час посетителей все же хватало. Ночные гуляки восстанавливали силы после веселья или «разгонялись» чаем. Несмотря на то, что желудок мой был полон, я отдал должное местной кухне (если это применимо к фастфуду), после чего направился во двор за машиной. По счастью, ее никто не спёр, хоть на сигнализацию я её не ставил принципиально.

Накатавшись вдоволь, я оставил машину около моста через небольшую речушку. Легкая дымка стелилась над мирной, как будто сонной речной гладью. Утренние лучи наполняли туман, заставляя его светиться. Казалось, при соприкосновении он окажется теплым, однако утренний воздух был приятно прохладен. Он наполнял легкие свежестью и радостью.

Я широко улыбнулся, а затем сорвался с места и побежал. Солнце еще не разогнало утреннюю свежесть, как я уже входил в логово темных.

Глава 27

От крови мага я отказался, зато попивая эликсир, рассказал о том, что узнал. Историю об охоте и ночных поездках озвучивать не стал. Зато, во время пробежки, мне пришла мысль, которой я поспешил поделиться с Кайлебом. Не вдаваясь в лишние подробности, я поведал о Русе. Маг в который раз смог меня удивить. Еще не дослушав мои соображения, он выматерился при этом используя латынь и русский:

— У твоего друга есть амулет-компас, настроенный на сверхов. С его помощью он будет отыскивать неприятности на свою задницу до тех пор, пока его не прикончат, — сказал Кайлеб, когда престал ругаться, — хотя на настоящий момент он неплохо справляется.

— А ты то откуда знаешь?!

— А кто по-твоему ему изготовил этот компас?! Такой в хозмаге не купишь.

— Хозмаге? — тупо переспросил я, пытаясь сообразить, что это еще за маг такой.

— Хозяйственном магазине — пояснил Кайлеб щурясь, он так и не понял, придуриваюсь я или в самом деле торможу. — И твой друг самый способный охотник на нечисть… из тех, что пока еще живы.

— Очешуеть — только и сказал я.

— Поговори с ним, иначе, у тебя на одного друга станет меньше в скором времени.

— Да не могу я с ним поговорить, он же меня сам и прирежет! — недовольно воскликнул я. — Давай по порядку.

— Давай, — покладисто согласился маг и рассказал.

Желая подлить масла в огонь, Исидор организовал небольшую ячейку охотников на нечисть. Как часто происходит в политике, манипулируя людьми, стремящимися делать добро, можно добиться от них противоположенного результата. Не зря сказано — благими намерениями вымощена дорога в ад. Охотники не подозревали, что спонсируются темными, и от этого еще более рьяно играли роль, отведенную им старым вампиром. Большую часть охотников составили идейные люди, а они, как известно, с головой не очень дружат, поэтому срок жизни таких карманных «Ван Хельсингов» исчислялся неделями, а то и днями. Лишь единицы могли похвастаться скальпами (это образно выражаясь), убитых ими сверхов. Данный проект Исидора курирует Крон, но и Кайлеб успел в нем поучаствовать, главным образом снабжая охотников эликсирами или, как моего друга, артефактами. Рус смог завоевать авторитет среди охотников, стал почти легендой. На его счету три убитых сверха и два месяца активных действий, это уже старожила.

Пыльный мешок, ударивший меня по голове, размером не уступал упитанному бегемоту. Расслабленный, чуть легкомысленный настрой испарился без следа. В истории поражало все. И то, какая смертность среди охотников и то, что Рус убил несколько сверхов. Последнее, честно говоря, даже в большей степени. Мысль, что мой друг способен преднамеренно лишить кого-то жизнь казалась дикой.

Спустя некоторое время я все же вернулся в реальность. Кайлеб успел засесть за какие-то бумаги. Все еще находясь в легкой заторможенности, я направился к выходу, уже у двери обернулся:

— Ты можешь его исключить из числа охотников?

Маг поднял взгляд.

— Хотя бы компас сломай, — едва ли не взмолился я.

— С компасом можно попробовать, но делал я его на совесть и дистанционно могу с такой задачей не справиться. Хм, знаешь, я его понемногу учу тайному знанию, назначу ему встречу на завтра и решу вопрос с артефактом.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

****

День прошел в усиленных тренировках. Отправившись от шока, я стал выкладываться по полной. Трудно сказать, сколько спарринг партнеров я сменил за сегодня. Вел себя, конечно, неспортивно и будь я в кругу обыкновенных людей, то не позволил бы себе такого. Но вокруг лишь темные, а на их ушибы, порезы и растяжения плевал я с Бурдж — Халифа[19].

Впрочем, после обеда со мной поставили в пару Яра. В который раз я убедился, что не могу относиться к братьям, как к другим темным. Они были мне симпатичны и я очень надеялся, что мы никогда не окажемся по разные стороны баррикад. Теперь я уже соизмерял силу удара, работая так, словно передо мной товарищ по боевому искусству, а не темный. Оборотень оказался хорош не только в шуточках, но и в бою. Не будь я залит по самые брови эликсирами и кровью, мне пришлось бы непросто. Однако пока действовал допинг, мне удавалось справляться с ним. Яр тоже стал это замечать и позвал Славу на подмогу. Мы обговорили, какую связку ударов будем отрабатывать и приступили к делу. Братья нападали, я должен был успеть защититься и, по возможности, контратаковать. И хоть, каждое наше действие расписано наперед, поначалу я не успевал и обзавелся приличными синяками. Вервольфы, как и я, имели представление о боевых искусствах еще до того, как оказались в стенах логова, поэтому работать с ними было куда приятнее. Предыдущие сверхи быстро сбивались с отработки связок ударов и принимались махать руками, как мельница в шторм. Можно было подождать, пока они выдохнутся и замедлятся или же пойти на сближение, позволив попасть в себя по касательной. Но в обоих случаях, я проводил удар, подлежащий отработке, при этом не особо заботясь об ограничении силы. Нашим инструкторам на мое неподобающее поведение было начхать. Так что до братьев я тренировался не очень эффективно. Приноровившись к ритму, я стал успевать даже контратаковать. Но к концу тренировки два светловолосых вервольфа измотали меня до полуобморочного состояния. Для этого им пришлось приложить немало усилий, а Слава даже обзавелся синяком. Поскольку регенерация у оборотней была покруче даже, чем у вампиров, то Яру ничего не оставалось, как подкалывать брата по пути в душ. Ибо, когда мы встретились в столовой, синяка уже не было. Но Лехе, Михаилу и Антону Яр все равно в красках описал, как я якобы отметелил Славу, и только вмешательство более умного, красивого (это притом, что я их до сих пор внешне не умею различать) брата спасло от настоящего зверя (в этот момент, я скромно потупил глазки). Слава не остался в долгу и поведал, что не увернулся он от моего удара исключительно из-за того, что какой-то светлоголовый волчонок прятался за его спиной, тем самым ограничивая маневренность. Михаил и Антон ржали от души, на губах Лехи тоже играла улыбка. Вот истинный змей, вроде улыбается, а так и ждешь, что сейчас покажется гибкий раздвоенный язык. Но сквозь веселье вдруг, как тучи закрывшие солнце в ясный день, спустилась грусть. Иногда забываю о том, где я нахожусь и кто меня окружает. В такие моменты удается получать удовольствие от простого человеческого общения, которого мне так не хватает. Эх, человеческое. Ну да, как же. Я посмотрел на своих соседей — два оборотня, рептилоид и два вампира. Ахах, человеческое. Чело-вечес-с-с-кое. Бугага. Смех стал вырываться из меня совершенно бесконтрольно. К счастью, истерика была короткой, и вряд ли кто-то, кроме сидящих за нашим столом сверхов стал ее свидетелем. Утерев, выступившие от смеха слезы, и заверив, что все нормально, я отправился спать.

****

— Так, уезжаю на пару дней. Как приеду — будь готов. Без меня ничего не предпринимай. — Кайлеб раздавал инструкции, собирая небольшой чемодан.

Когда я заглянул к нему поутру в кабинет, то оказалось, что у него неотложное дело в другом городе. Однако он приготовил для меня кровь, эликсиры и ценные указания. Пожалуй, месть подождет несколько дней, которые я могу использовать с пользой — на тренировки и на еще один поход на парковку возле «Клеопатры».

— До отъезда у меня встреча с Русланом. Компас сломаю, а, может, удастся вывести его из игры, — продолжил маг, убирая в чемодан какую-то непонятную статуэтку из лакированного дерева.

— Спасибо, — заранее поблагодарил я. — И Кость, когда приедешь, можешь сделать несколько эликсиров — исцеляющие, а так же отдельно на отшибание памяти, но помягче эффектом?

— Да, без проблем.

Затем Кайлеб подхватил багаж и вышел из кабинета, предварительно выгнав из него меня и совершив несколько пассов руками, отчего магические потоки внутри помещения стали завихрятся и едва заметно искрить. Я стоял зачарованный, хотелось шагнуть внутрь, но маг бесцеремонно закрыл дверь, после чего снова сделал несколько жестов. На этот раз мне почти не удалось почувствовать магию. И все же тайное знание приводит меня в состояние детского восторга. Поэтому особенно обидно, что у меня нет способностей к нему.

Кивнув друг другу на прощание, мы разошлись. Кайлеб поспешил на выход, а я в свою комнату спрятать запасы. В двери столкнулся с Лехой, он как раз шел на тренировку. Быстро запихнув эликсиры и кровь под матрац, я присоединился к нему, и вместе пошли в спортзал.

Братья, а также Антом и Михаил уже были там и разминались. Мы составили им компанию. Затем разбились на группы. Рептилоид встал со мной. До этого, я не обращал внимания на способности Алексея. Но что ж вот сейчас и проверю их.

Первый час он был техничен, но словно заторможен. Однако потом стал взвинчивать темп отработки ударов. Его движения становились все быстрее, тело пластичнее и гибче. Никаких явных метаморфоз, кроме появления когтей, в его внешнем виде заметно не было. Но когда мы устроили короткий отдых, что бы сделать пару маленьких глотков воды и восстановить дыхание, я смог рассмотреть его внимательнее. Нет, он не покрылся чешуей, как я невольно ожидал, но стал заметнее походить на рептилию. Его зубы изменились, став более острыми и прибавив в количестве, отчего улыбкой Леха начал походить на Чеширского Кота. Зрачки слегка сузились, что не сразу бросалось в глаза. Но стоило это заметить, как возникало ощущение, что перед тобой существо, чуждое как человеческому роду, так и сверхам. Лицо тоже претерпело изменения, сменился оттенок кожи, заострились скулы. Леха неуловимо напоминал варана. Я с трудом удержался от того, что бы попросить его показать язык. И дело даже не в вежливости или стеснительности, банально при кажущейся взаимной симпатии, этот сверх вызывал у меня если не страх, то нечто похожее. Мои инстинкты ощущали в Алексее опасного хищника. Данное впечатление только усилилось, когда мы продолжили тренировку.

— Сможешь увеличить скорость? — спросил меня Леха после передышки. Я прислушался к ощущениям и кивнул. А дальше началось нечто невообразимое. Казалось он может сохранять верную технику при любой скорости. Хлесткие удары, жесткие блоки или отклонения моих атак выполнялись безукоризненно. Мало того, что я стал не успевать за ним, так ощущение собственной медлительности усугублялось и плавностью, граничащей с неторопливостью движений оппонента.

— Давай еще быстрее, — сказал я, пытаясь отдышаться. Вопреки инстинкту самосохранения, мне стало любопытно, насколько он еще может взвинтить темп.

Через минуту я со стоном осел на пол. Фух, даже удары не в полную силу, заставили меня увидеть черные мушки, навязчиво летающие перед глазами. Кажется, в последний раз я словил все плюхи, предназначенные мне.

Провожаемый злорадными взглядами, тех кого я неоднократно отправлял на скамейку отдохнуть, я сжал руку Лехи, и тот помог мне подняться и дойти до этой самой скамейки. Глаза с узкими зрачками выглядели немного виноватыми. Забавное зрелище. Но быстро придя в норму, я в компании Лехи направился к вервольфам. Братья тренировались на пятачке, вокруг которого было свободное пространство. Стиль боя оборотней был весьма размашистым и требовал немало места, однако претензии им высказывать по большей части никто не решался.

Леха озорно подмигнул мне и махнул рукой, мол следуй за мной. И тут же плавно перетек к ничего неподозревающим братьям. Первого он ловко сшиб корпусом, перекинув через себя. Да так, что не ожидавший ничего подобного вервольф хорошо бы приложился об пол, не успей я его подхватить. Впрочем, скорее я лишь смягчил падение, поскольку в итоге мы оба не удержались на ногах. Второй оборотень тоже не успел среагировать и тут же составил нам компанию на полу, сбитый подсечкой. Леха помог нам подняться. Братья на секунд тридцать потерялись и только округлившимися глазами переглядывались. Признаться, я тоже был удивлен бесшабашности всегда спокойного рептилоида. А вот Алексей прибывал в хорошем настроении и пригласил отрабатывать удары совместно. Кажется, ему доставляло удовольствие наше удивление. По всей видимости не только у меня сегодня день «лехаведения». Оказывается наш рептилоид первоклассный боец, да еще и шутник. Последнее было даже более странным, так я привык к его хладнокровию и сдержанности. Хотя так и должно быть — змеи тоже любят погреться на солнышке. Вот Леха и разогрелся. Пожалуй, в таком состоянии он мог бы и с Кроном потягаться, хотя о его боевых качествах я могу судить только по короткой взбучке, которую он мне устроил.

Я предложил работать сообща с братьями против Лехи. Трое на одного нечестно? Возможно. Но только по отношению к нам. Под воздействием эликсиров мои результаты на фоне общего уровня молодняка я оценивал, как выше среднего. Каждый из братьев даже без допинга был хорош, и это притом, что сейчас до полнолуния — время усиления их способностей, еще далеко. Но на фоне Лехи, который успел разогреться, как следует, мы чувствовали себя так, словно перед нами сэнсэй[20], настолько чувствовалась разница в уровне. Несмотря на то, что мы снова отрабатывали заранее обговоренные связки, у нас ничего не получалось. Вскоре мы перешли в формат спарринга, но и это не принесло результатов. Леха двигался быстро и технично. Ему запросто удавалось выставить нас на одну линию, что бы мы начинали мешать друг другу. И если я не привык к командной работе, то у братьев был опыт совместных действий (но и он оказался не в силах склонить чашу весов в нашу пользу). Когда мы начали выдыхаться и уже не знали, каким бы трюком достать Леху, тот только все большее мастерство демонстрировал. При этом он почти не контратаковал, но я отчетливо видел, что это лишь для того, что бы мы избегали травм. Однако под конец тренировки он умудрился все же всех нас снова отправить на пол, к счастью никого не покалечив. Потирая грудь, в которую и пришелся удар, я поднялся и оглянулся. Оказывается многие перестали заниматься и с интересом наблюдали за нами. Братья, словно и не валялись только что на полу, картинно поклонились публике, мы с Лехой тоже не отстали от них. А затем гурьбой направились по душевым кабинкам и бегом в столовую, пока там не успели все съесть без нас.

Мы перешучивались и обсуждали тренировку, тут же к нам подсели Антон и Михаил, которые, оказывается, ранее пребывали среди зрителей. Вечер складывался удачно, за шутками и что немаловажно, добавкой к первой порции время пролетело быстро.

Воронин сегодня опять на работе, а значит поход на автостоянку клуба переносится на завтрашнюю ночь. Поэтому вернувшись в комнату, я с удовольствием завалился в свою постель и тут же уснул.

Глава 28

Проснулся я от вибрации телефона под ухом. Еще плохо соображая, взял трубку.

— Артем, быстро гони в «Клеопатру», — услышал я взволнованный голос мага.

— Зачем? — уточнил я, впрочем, уже натягивая штаны.

— Рус сегодня не пришел на встречу, сказал, что нужно выспаться перед важным делом. Я сперва не придал этому значения, а сейчас случайно узнал, что ему рассказали о вампире из «Клеопатры». Понимаешь, какое у него дело?

— Ты пробовал связаться с Русом?

— Да, но у него выключен телефон. Надеюсь, ты успеешь его остановить, иначе… — маг предоставил мне возможность самому закончить мысль и тут же продолжил — сейчас ночь, поэтому быстро выбегаешь из двери и мчишься, что есть сил за калитку, не хватало, что б тебя еще Лешак сожрал.

В другое время я поинтересовался бы, что же это за Лешак такой. Но сейчас я лишь быстро выпил пару склянок (с кровью мага и тонизирующим эликсиром) и побежал вниз. По счастью двор, мне удалось пересечь живьем, я даже не заметил признаков опасности.

Тут же поймал частника и назвал адрес — поблизости от «Клеопатры». Деньги благодаря пьяному обладателю «тайоты» у меня были, поэтому с оплатой проблем не возникло. За время поездки дозвониться до Руса так и не удалось.

Водитель исправно отработал деньги и домчал меня до нужного места за считанные минуты. Я выскочил из авто и побежал к черному входу «Клеопатры» Сегодня весьма пасмурно, поэтому несмотря на то, что сейчас было уже раннее утро, на улице властвовали сумерки.

Так, нападать на вампира в клубе Рус не будет, скорее всего, он так же, как и я, захочет подкараулить его на парковке. Я увидел старое «вольво» Воронина и вздохнул спокойнее. Значит, не опоздал. Остается найти друга и отговорить его нападать на этого вампира. Ах, да, при этом желательно, что бы Рус меня выслушал прежде, чем попытается убить. Но тут я почувствовал слабые отголоски тайного знания и закрутил головой в поисках источника. Определить, где он, не удалось, но по наитию, я подошел к машине Воронина и вот оно! Самих магических потоков я не ощущал, но словно смятая постель говорит о том, что в ней кто-то побывал, так и здесь ощущалось нечто подобное. Я закрыл глаза и пошел по следу, не желая споткнуться обо что-нибудь, приоткрыл один глаз и увидел, как в густые заросли сирени зашел человек, похожий на Воронина. Я тут же побежал следом, на хорду доставая пистолет с глушителем. Признаться, именно на мой боевой трофей я и делал ставку. Несколько пуль должны убавить прыть даже пятидесятилетнего вампира.

Кусты оказались весьма плотными, наконец, сумев проломится сквозь них, я очутился на небольшом открытом пространстве. Старый, растрескавшийся асфальт, заброшенное одноэтажное бетонное здание без стекол в окружении густой поросли сирени. Я застал тот момент, когда Воронин и Рус кружили в опасном танце. Вот друг взмахнул уже знакомыми мне мачете и вампир обзавелся глубоким порезом на предплечье. Воронин мгновенно ответил ударом когтистой лапы и попал в грудь, разодрав плащ, и, возможно, кольчугу. Рус упал, вампир не замедлил воспользоваться этим, но тут вступил я. Пистолет не подкачал — выплюнул пулю и не наделал лишнего шума. Но вот стрелок из меня откровенно паршивый — вампир даже не заметил, как кусок металла врезался в стену здания, находящуюся метрах в двух от него.

— Стой, сука, — о, вот это он уже услышал.

Воронин развернулся, я сделал пару шагов на встречу и снова наставил пистолет, вампир, если и испугался, то сдаваться все равно не собирался. Не успел я как следует прицелиться (и это при таком смешном расстоянии между нами), как сильный удар ноги в грудную клетку (и без того уже пострадавшую на тренировке) смел меня в сторону кустов сирени, а пистолет куда-то в право.

Проехавшись спиной по асфальту, я как можно более проворно вскочил, вряд ли мне удалось бы это провернуть, если не два «но». Первое — прежде чем отправиться в недалекий полет с жестким приземлением, я все же нажал на курок. В этот раз выстрел оказался более удачным. Пуля попала в левое плечо вампира и его светлая рубашка уже начала темнеть от крови. И второе — Рус успел подняться на ноги и снова набросился на врага. Осколки разбитой бутылки предательски скрипнули под его подошвой, и вампиру хватило реакции что бы, развернувшись в пол оборота, подставить под удар руку (опять левую). Воронин вскрикнул, когда в двух местах мачете врезались по самую кость. Несмотря на это, он достал Руса здоровой рукой и охотника просто унесло к кустам сирени. Вампир был в ярости и побежал добивать друга, опрометчиво забыв обо мне. Я ринулся наперерез и сбил его. Вцепившись друг в друга, мы перекатились по асфальту, и я сумев подмять его под себя, нанес несколько ударов в лицо. Однако Воронин изловчился и силой отшвырнул меня, но я перекувыркнулся через плечо и тут же снова оказался на ногах. Из кустов, чуть пошатываясь, но крепко сжимая оружие, выбрался Рус. Вампир, придерживаясь здоровой рукой за стену здания, тоже поднялся.

— Что вам надо, полудурки?! — взревел Воронин, стараясь быть грозным, но в голосе чувствовалась дрожь. Он оскалился, издав животный рык. Я невольно повторил его действия. Рус едва заметно вздрогнул, но тут же сосредоточился на первостепенном враге и стал приближаться к нему. В это время я двигался к противнику мелкими осторожными шагами. У Воронина был выбор — сбежать или драться. Он выбрал второе.

Как бы не был он силен физически или опытен в охоте на людей, но в бою допускал ошибки. Только когда мы с Русом практически вплотную с двух сторон подошли к нему, он решился на активные действия и бросился на меня, я подставил корпус и сделал бросок. Вампир ударился об асфальт, но тут же вскочил. В этот момент около него уже был Рус, Воронин взмахнул рукой, охотник недостаточно быстро увернулся и когти скользнули по кольчуге. Но и Рус не остался в долгу, оставив порез над бровью у недруга. На этом обмен любезностями между ними не закончился. Противники оказались слишком близко, что дало преимущество рукопашному бойцу и Воронин сбил с ног Руса. Тут вмешался я и подбил вампиру колено. Воронин едва не упал, но сумел ответить мне оплеухой раненой рукой, которой казалось невозможно воспользоваться. В это время друг из положения лежа полоснул врага по ноге. Вампир зашипел от боли и злости и в следующее мгновение выбил одно из мачете. Рус откатился в сторону, а я попытался атаковать, но пропустил удар ногой и кубарем отлетел в кусты сирени. Друг успел подняться на ноги и накинулся на Воронина, но тот, захватив руку с ножом, буквально кинул Руса на стену здания. Однако не рассчитал силы, и друг немного не долетев до стены, просто упал на асфальт. Вампир, желая покончить с ним быстро, преодолел разделявшее их расстояние и попытался вцепиться в горло. В последний момент Рус выставил руку с мачете ему навстречу и пробил вампира того в районе ключицы насквозь. Невзирая на боль, Воронин рвался к горлу противника и ему, наверняка бы это удалось, если бы мощным ударом ноги я не отправил его голову на встречу стене. Оставив на ней кровавое пятно, вампир упал. Рус тут же вывернулся из — под слабо шевелящегося тела и ударом в висок перевел его полностью в статичное положение. «Фууух» — выдохнул я — «прикончили».

Не знаю, сколько времени занял поединок, но на улице было все так же пасмурно и темно. Я пошел искать пистолет и гильзы. При этом каждый вдох отдавался болью. Наверняка, было сломано ребро, вот только какое именно непонятно. Неприятное ощущение растекалось по всему торсу, наводя на мысль, что не осталось ни одного целого ребра.

Я поднял пистолет и оглянулся. Рус уже подобрал мачете. Оба при оружии. Что же сейчас будет?

****

— Может перемирие? — предложил я — нам как-никак еще труп спрятать надо.

Гнев Руса и жажда убийств, как видно, полностью ушли на Воронина, поэтому он, молча, кивнул. Мы собрали клочки одежды и звенья кольчуги. Затем я предложил затащить вампира в кусты сирени, но у Руса был свой план. Здание оказалось с двумя входами, пройдя сквозь них, неся покойника, мы оказались на другой стороне, где был припаркован джип. «Так вот чей это «сузуки»» — подумал я, вспоминая, какую тревогу у меня ранее вызвал этот лупоглазый автомобиль.

Свеженький труп был водворен в багажник (тесный до неприличия). После чего мы быстро заняли свои места и Рус выехал на дорогу. Спустя несколько кварталов обнаружился пост ГИБДД. Я мысленно уже продумывал наиболее правдоподобные объяснения наличию трупа в багажнике, но мы благополучно миновали пост, не удостоившись внимания правоохранительных органов.

— Поговорим? — поинтересовался я.

Рус минуту делал вид, что ничего не слышал и молча ехал по направлению из города.

— Что толку от разговоров? — наконец он снизошел до ответа.

Каждый глубокий вздох отдавался болью в груди, солнце уже начало мерзко припекать, все это не доставляло мне особого удовольствия. А уж отстраненность друга и вовсе злила. Можно подумать, я так мечтал стать вампиром. За что меня винить?

— И что мне надо было сдохнуть? Наложить на себя руки? Ты этого хочешь?!

— А что, ты решил, что твоя жизнь ценнее тех, чьи ты забираешь, убивая или превращая в себе подобных?! — Рус тоже был мягко говоря не в духе. И главное причиной этого, как мне кажется, был я.

— Хороший вампир — мертвый вампир. Значит все-таки нужно было сдохнуть. — пробормотал я скорее для себя. Но затем отвлекся — ты слышишь, постукивание, дверь багажника нормально закрыл?

— Не слышу… а нет есть что-то такое. Но дверь я нормально закрыл.

— А чего стучит тогда?

— А я откуда знаю?! Это мой первый автомобиль, думаешь, уже по стуку могу определить неполадку? — с раздражением отозвался Рус.

В следующее мгновение друг бросил взгляд в зеркало заднего и вида и так резко затормозил, что я едва не стукнулся головой о бардачок. Шипя ругательства от боли в сломанных ребрах, сдавленных ремнем безопасности, я не сразу поспел выскочить из машины вслед за другом. Тот уже успел открыть багажник, после чего пораженно замер. Я с недоумением заглянул внутрь и то же немного подзавис. Несмотря на потерю крови и пробитую голову вампир был жив и пытался подняться. Видно в тесном багажнике и на ходу это было непросто и тот стук что мы слышали было ничто иное как результат столкновения его головы с машиной. Воронин оскалился, от чего залитое кровью лицо превратилось в безумную маску. Больше от испуга, чем осмысленно, я с силой ударил его, отчего его голова снова стукнулась о машину, издав знакомый звук, а вампир затих. К моему ужасу через несколько секунд он попытался приподняться с места, но тут Рус чуть меня отодвинул в сторону и без затей ударил монтировкой по вампирской башке. Брызнула кровь, попавшая на боковое стекло багажника и немного на меня. С трудом сдержав приступ тошноты, я увидел, как друг почти заботливо прикрывает теперь уж точно мертвое тело пакетом и закрывает багажник. В машине он расщедрился даже на салфетки.

— А ты чего такой зеленый? Вот уж не думал, что вид крови так влияет на вампиров, — спросил Рус со смесью удивления и ехидства.

Я жалобно посмотрел на него, и как у него еще хватает хладнокровия, что б еще и издеваться надо мной? Рус сорвался с места так, что едва не въехал в автомобиль, проезжающий мимо. «Нет, все же спокойствием здесь и не пахнет» — сделал я вывод.

— Ты его мозгами и кровью свой джип заляпал, отмывать без моей помощи будешь, — просипел я, все еще борясь с тошнотой.

Рус ухмыльнулся. Да, ничто так не объединяет, как совместное убийство. Еще с десяток трупов и мы снова лучшие друзья.

— Куда едем?

— Есть одно место на примете, но нужно поспешить, не хочу, что бы какие-нибудь любители природы заметили, как топим труп в реке, — откровенно поведал Рус голосом спокойным, словно в супермаркет за продуктами едем. Все же даже мне не всегда удается понять, он в самом деле спокоен или только успешно делает вид.

— А зачем вообще так заморачиваться?

— Ты предпочел бы закидать его веточками сирени и оставить там? — с ухмылкой парировал Рус. Вообще-то я как раз это и хотел предложить, но благоразумно промолчал, — тело бы нашли и началось следствие. А так нет тела — нет дела.

Логика тут определенно есть. Логика есть, а вот машины нет. Я представил, как, взяв на вооружение план Руса, поехал бы топить труп, везя его на маршрутке. Тело было бы завернуто в слишком короткий ковер и ноги в кроссовках бесстыже торчали из-под него. Я, пыхтя от тяжкой ноши, протиснулся в конец автобуса, беспрерывно извиняясь перед пассажирами, которых задел ногами вампира. Затем выпрямил, затекшую спину и передал деньги за проезд и в последний момент ловко подхватил спеленатое тело, норовившее упасть с сиденья.

— Так, а почему проезд только за одного оплачен? — грозно вопросил водитель.

— Это ручная кладь — возмутился я, вновь поправляя тело, завернутое в ковер.

— Ничего не знаю. Место занимает, значит плати.

— У, кровопийца, — в полголоса прошипел я, снова передавая деньги и имея в виду совсем не мёртвого вампира.

Качнув головой, изгоняя дурные мысли, я вернулся в реальность. Тем временем Руслан свернул на грунтовую дорогу, а после вовсе поехал прямиком через поле. Так мы оказались в живописном месте. Неширокая река в обрамлении камыша. На пологом берегу находились раскидистые ивы, некоторые из которых склонялись над водой, словно желая зачерпнуть ее листьями, что б напиться. Ветер разогнал тучи и лучи солнца заискрились на водной глади.

Но любоваться красотами времени не было. Настороженно оглянувшись по сторонам, мы достали тело из багажника. Следом Рус притащил из машины веревку, пропитанную каким-то составом и грузило с кольцом наверху. Он все спланировал заранее. Связав вампира, оставили один конец веревки свободным, что бы в последующем можно было привязать его к грузу. Друг подхватил тело, а я утяжелитель. Мы оба зашли в воду каждый со своей ношей. Камыши и склонившиеся ивы неплохо прикрывали нас от возможных глаз, но чувствовал я себя на редкость неуютно.

Река была неширокой, но достаточно глубокой. Рус притопил тело, а я нырнул под воду и привязал веревку к грузу так, что бы тело не всплыло над поверхностью. Затем друг тоже скрылся под водой и перетащил груз, а вместе с ним и труп еще на большую глубину. Мокрые, но удовлетворенные результатом, мы вылезли из реки.

— А если тут моторка или катер проплывет, не зацепит нашего товарища винтами? — высказал я опасение, пришедшее мне в голову.

— Не должно, — как-то неуверенно ответил Рус.

И мы не сговариваясь, уставились на реку, словно ожидая, что вот именно в эту минуту, тут проплывет с десяток лодок. И когда я устал их ждать, то увидел чуть дальше по течению какой-то предмет. Странная вещица чуть дернулась, напомнив мне человека, пытающего вдохнуть воздух. Я ткнул Руса в бок и показал на заинтересовавшее меня зрелище. Секунд тридцать мы тупо наблюдали за этим действом. Озарение пришло к нам одновременно. Едва не столкнувшись друг с другом мы бросились в погоню. Вампир тем временем уже приближался к небольшому повороту реки.

— Там люди! — крикнул мне Рус, когда мы уже оказались в воде.

— Где? — не понял я.

Друг махнул рукой, показывая поворот в сторону которого уносило тело, вновь оказавшегося живым вампира. Воронин, с прижатыми к телу руками и спутанными ногами стал извиваться, как червяк, пытаясь помочь течению унести его дальше от нас. Вот мерзавец! Рус вырвался вперед и нагнал беглеца раньше меня, но тому повезло пнуть охотника связанными ногами. Я поднырнул вниз и, вслепую проплыв метров пять, всплыл. В незначительном отдалении от меня, на берегу стоял автомобиль, из него доносилась музыка, а рядом сновали люди, деловито, доставая пакеты. Я развернулся в другую сторону как раз, что бы встретить приноровившегося к плаванию со связанными конечностями вампира. Попытался его топить, но понял, что прежде чем, ему действительно начнет не хватать воздуха, течение уже отнесет нас обоих на пикник. Поэтому я выпустил вампира из рук, но стоило ему поднять голову над поверхностью, как я насколько мог приподнялся над поверхностью и заехал с локтя в челюсть. Удар оказался на удивление удачным, вампир подрастерял прыть и тут же Рус, подхватив конец веревки, начал буксировать его против течения. Сообща мы дотащили сопротивляющегося Воронина до мелководья, а затем и на берег. Мокрые и злые, мы с раздумьем смотрели на вампира, из-за налипшего ила и связанных рук и ног, походившего на гигантскую мерзкую пиявку. Но вот, он перевернулся на спину и умудрился сесть. Я тут же подскочил и ударил его, помогло… да ненадолго. Рус испробовал ту же тактику, а потом оставил пленника мне на попечение.

Нас обоих жгли солнечные лучи отчего у меня прибавлялось нездоровой злости, а у Воронина желания уползти (моей сопротивляемости к свету он не обладал и местами подгорел до мяса). Я уже начал впадать в отчаяние, когда вернулся Руслан. В руках он держал огромное мачете. Для каких оно целей, я спросить не успел. Размахнувшись охотник с силой опустил лезвие на шею вампира, видимо стараясь отделить голову от туловища. К несчастью это оказалось не так просто, как показывают в фильмах. Голова не отрубалась, но фонтанчик крови залил нас обоих. Рус зажал рот рукой, при этом едва не выколов себе глаз ножом. Хоть мне уже довелось второй раз за день оказаться заляпанным чужой кровью, но ком к горлу все равно подскочил. Сделав над собой усилие, Рус размахнулся и нанес еще несколько ударов, наконец голова отделилась… но не полностью. Увы, с затылочной стороны шеи осталось немного кожи, голова покатилась, но зацепилась за нее и уткнулась в тело. Тут уже Рус не выдержал и отполз в камыши. Пока друг оставался там, издавая характерные звуки, я, превозмогая себя, поднял мачете и довершил начатое. Оставшись без поддержки, голова покатилась в воду. Рус на четвереньках только начавший выползать из камыша, оказался на пути ее следования, и рефлекторно поймал «мяч». Что бы рассмотреть находку у него ушли доли секунды, после чего с выпученными глазами он откинул ее, а сам снова уполз в камыши. Голова отказалась тонуть и быстро поплыла вниз по течению. Очнувшись от ступора, я догнал её и вцепившись в волосы вытащил на берег. Рус уже взял себя в руки и вылез из камыша. Мы обменялись сочувствующими взглядами.

Сели около трупа. Друг показал мне неровно отгрызенный кусок веревки. Ууу, тварь зубастая.

— Ну, тело, допустим, мы снова привяжем. А с головой, что делать? — полюбопытствовал Рус.

Признаться, я успел забыть, что в руках у меня до сих пор находится отрезанная башка. Переборов желание откинуть ее, я лишь пожал плечами.

— Может у тебя в машине еще что-нибудь полезное найдется?

Друг, стараясь не смотреть на тело, полез обследовать авто. Если кто-то сейчас нас увидел бы, то не поверил в происходящее. Я и сам чувствовал, себя как во сне. Руслан копается в машине, а я, задумчиво глядя на воду, сижу около обезглавленного трупа, сжимая его башку в руках. Будем надеяться, что никто этого не видел. Соучастник ужасающего преступления (шутка ли сказать, мы бедолагу три раза убили, да еще и голову отрубили), вернулся сияя, как начищенный самовар. В руках он сжимал мешок, в котором обычно продают картошку в магазинах. Я без вопросов положил туда опостылевшую ношу, затем мы привязали тело к веревке и снова повторили маневр с привязыванием останков. Только грузило пришлось поискать, так как он почти затянулось илом. Ну вот, теперь лучше, чем было. Труп оказался значительно ниже. Берег здесь для купания не слишком подходящий, а моторные лодки, если таковые здесь проплывут, не зацепят нашу жертву, находящуюся у самого дна.

Помогая друг другу, мы выбрались на берег и какое-то время сидели молча.

— Но теперь-то он точно сдох?

— К-конечно. — с запинкой ответил Рус.

Солнце стало немилосердно припекать.

— Поехали отсюда, — предложил я, стараясь не показывать, сколько неудобств мне доставляет светило.

Рус встал и помог подняться мне. Надо же, что бы лёд между нами тронулся достаточно такой мелочи. Впрочем, как бы я не был рад общению с другом, но свежие воспоминания сегодняшнего утра заставили зябко передернуть плечами.

Глава 29

Опустив козырек так, что бы солнце не попадало на лицо, я пристроился на пассажирском сиденье. До города мы ехали в молчании.

— Мыться, есть и спать? — спросил Рус.

Я так и не понял, ко мне или к себе он обращался, но свое мнение все же выразил:

— Предел мечтаний. Хотя, не, я бы еще одежду сжёг.

— Да уж, — брезгливо поморщившись, согласился со мной друг.

— Лейсан до обеда на работе, — пояснил он, когда мы оказались в прихожей его квартиры — иди первый в душ. Полотенце и халат знаешь где.

Я стянул с себя мокрую, грязную одежду и с наслаждением встал под струи теплой воды. По молчаливому соглашению, Руслан поехал домой, не став высаживать меня, где не попадя.

Когда я выбрался из душа, охотник показал на холодильник, велев, соорудить бутерброды, сам он пока не избавится от следов крови за приготовление еды, понятное дело браться не стал.

Не заботясь о правильно соотношении колбасы, сыра и батона, я сделал бутерброды, включил чайник и завернувшись в халат стал ждать возвращения Руса.

Желая возвратить кровь в затекшую шею, я покрутил головой и только после этого окончательно проснулся. Хм, кажется, Рулана я так и не дождался. Голова гудела, тело ломило и саднило. Думаю, вся кровь и эликсиры, которые я выпил перед выходом из логова темных, уже успели исчерпать свой полезный ресурс. Судя по ощущениям, незалеченными оказались даже ссадины на лице, что уж говорить о ребрах.

Рус сидел напротив меня, тоже помятый, взъерошенный и кажется проснувшийся лишь на минуту раньше меня. Но смущало меня другое, в руках он держал мой пистолет с глушителем. «Неужели все будет вот так? Я думал он заметил, что я не изменился со времени последней нашей встречи, во всяком случае, не больше, чем он сам» — панически заметались мысли в черепной коробке.

Охотник сфокусировал взгляд на мне и рука с пистолетом стала подниматься вверх.

— Классная у тебя игрушка. Мне вот пока не удалось раздобыть что-то стоящее, — сказал он размахивая пистолетом, даже не пытаясь в меня прицелиться.

Фух, ну и идиот же я. Если даже допустить, что друг готов на такую подлость, то вряд ли бы он был настолько спокоен, что бы дрыхнуть в соседнем кресле с человеком, которого собрался застрелить.

— Боевой трофей — хмыкнул я криво улыбаясь, все еще находясь в шоке от пробуждения.

— Я, кстати, до бутербродов так и не добрался, пойдем перекусим — предложил он с легкой заминкой. Я заметил, что обращается со мной так, словно не знает, что я вампир. Однако это было не так. Видимо, Рус не совсем хорошо представляет, что составляет рацион вампира и питаемся ли мы обыкновенной пищей.

Мы прошли на кухню. Как же я давно здесь не был. Налив по кружкам крепкий черный кофе, мы успели надкусить бутерброды, когда услышали шорох у входной двери. Оба были на взводе, поэтому быстро, но бесшумно прокрались в прихожую. Рус навел на дверной проем пистолет, а я принял боевую форму. Дверь открылась… и вошла Лейсан с пакетами. Не заметив нас в темной прихожей (после хорошо освещенного подъезда), она поставила пакеты с продуктами и повернулась к нам спиной что бы закрыть дверь. Только тут мы додумались убрать оружие. Девушка повернулась и ахнула от неожиданности. Затем щелкнув выключателем, включила свет. Хорошо, что она была удивлена и рада встрече со мной, поэтому не заметила наши дебильно-виноватые выражения лиц. Лейсан меня обняла, а Рус в это время переместил пистолет из-за спины в карман халата. Взяв пакеты с продуктами, мы пошли на кухню.

— Хотя бы предупредил, что приедешь, я вкусного чего-нибудь приготовила, — пеняла мне Лейсан, пока убирала продукты в холодильник, а Рус нагло пытался избавиться от пистолета, отдав его мне. Я отбивался, как мог. Лейсан обернулась и с подозрением посмотрела на наши нетронутые пороком лица. За мгновение до этого Рус успел убрать пистолет за спину. Но стоило ей отвернуться, как ее парень все же втюхал мне пистолет, который я тут же побежал прятать. Закинув его под подушку, лежащую на кресле, вернулся обратно и мы оба застыли по стойке смирно. Ровно в этот момент Лейсан, до этого что-то рассказывающая и не замечавшая моего отсутствия, повернулась и в ее взгляде на слишком невинные рожи появилось уже открытое подозрение. Я едва сдержался, что б не шаркнуть ножкой.

Еще раз окинув нас внимательным взглядом, Лейсан пошла переодеваться в домашнее, а Рус громким шепотом стал выспрашивать, куда я дел пистолет. Только я таким же шепотом стал отвечать, как до нас донесся возмущенный голос:

— Так, а это что такое?!

Мы оба вжали голову в плечи. Лейсан стояла около злополучного кресла и обвиняюще смотрела на нас.

— Ты зачем мокрые, грязные вещи сложил на ковер? — Рус даже не смог скрыть радости от того, что дело касалось лишь забытых шмоток. Лейсан такой реакции удивилась, но продолжила наступление:

— И где ты так извалялся? Их даже в стиральную машинку страшно класть, — брезгливо посматривая на мокрую груду тряпья, заключила девушка.

Друг почесал затылок, понял, что правду лучше не рассказывать, а выдумать что-то похожее на нее так сразу и не выйдет. Поэтому он подхватил разбушевавшуюся девушку на руки и утащил ее в спальню. Когда он вернулся захлопнуть дверь, сделал мне «страшное» лицо.

Угу, и куда я должен спрятать пистолет? У меня нет сумки, а одежда превратилась в такую же груду тряпья, только скинутую в ванной. Я подхватил его вещи и скинул к своим. Затем нашел свою толстовку и достал из кармана с молнией мокрые деньги и телефон. Деньги переместились на подоконник, телефон после разборки тоже. «Может в рис его запихнуть?» — подумал я, но искать крупу было откровенно лень. А вот к поискам стакана и бутылки рома я вдруг преисполнился трудового рвения. По-старинке, плеснул крепкого напитка, кинул пару льдинок и было отправился на балкон, но с тоской понял, что мне это прямо противопоказано. Учитывая трудное утро, под такими яркими лучами я имел все шансы серьезно обгореть за считанные минуты. Я совсем было загрустил, но увидел телефон Руса, который в отличие от моего не купался, а провел все время в джипе. Сим-карта была в порядке и, вставленная в чужой телефон, исправно работала. Пришло несколько смс с уведомлением, что до меня пытался дозвониться Кайлеб. Я тут же набрал его номер. Спустя шесть гудков, он взял трубку.

— Артём?

— А ты уже меня похоронить успел? — ехидно поинтересовался я.

— Есть такое дело, — не стал скрывать маг. — Остановить Руслана ты не сумел.

Кайлеб сразу сообразил, что неспроста до меня не удавалось дозвониться. А значит я попал в передрягу, поэтому последнее предложение было скорее утвердительным, нежели вопросительным.

— Я появился к самому началу, но, как понимаешь, говорить «ребята, давайте жить дружно» не стал.

— Насколько у тебя большие проблемы?

— Если не считать сломанных ребер и испорченной одежды, я очень продуктивно провел утро, — позволил себе легкое бахвальство.

— Вот как, — голос мага выражал удивление и удовлетворение.

Я не заставил себя уговаривать рассказать и буквально в паре предложений повествовал о событиях, произошедших с момента полуночного звонка мага.

— Только везение вам помогло, — заключил Кайлеб ворчливо, мне даже немного обидно стало, — но команда из вас определенно неплохая получается.

Вот знает же, как и с небес спустить, и подбодрить одним предложением.

Закончив разговор с магом, я стер с телефона Руса информацию о звонке, вернул его симку на место и пополнил, опустевший стакан. Несмотря на то, что солнце сквозь стекло не оказывало такого же пагубного влияния, как прямые лучи, я осознал, что не так уж оно мне и нравится. Стоило занавесить шторы и поудобней устроится за барной стойкой, как на кухню пришли Лейсан и Рус.

— Ой, я же так и не покормила тебя.

— Да я и так уже немного поднакушался. — сказал я, отсалютовав стаканом с ромом.

Девушка стала что-то готовить, а попутно расспрашивать меня.

— Чего тебя на Украину понесло? А сюда ты вернулся насовсем?

Пока я обдумывал, что сказать, девушка отвлеклась на бытовые дела:

— Зай, сходи за сметаной, я купить забыла. Хотя нет, сама схожу, потри пока сыр на крупной терке, а ты Артём — режь овощи вот такими кубиками.

Раздав указания, девушка ненадолго покинула нас.

Наше негласное соглашение вести себя так, словно ничего не было, дало трещину.

— Что будешь делать?

— Что ты имеешь в виду? — все же оттягивал начало серьезного разговора Рус.

— Я вампир, ты охотник на нечисть. Вроде стоит разойтись, но есть одно «но». Вернее таких «но» в живых осталось двое. Заинтриговал?

Рус внимательно посмотрел на меня и, молча, кивнул.

— Сегодня утром, мы убили одного из вампиров, напавших на нас в ту ночь. Среди них есть убийца Кати, кто именно, я не знаю, но убью их всех.

— Ты знаешь, как их найти? — хрипло спросил друг, немного подавшись в мою сторону.

— Да.

— Нам нужно серьезно поговорить.

— Согласен, но для начала мне нужна одежда, не буду же я теперь в твоем халате постоянно ходить.

Рус отправился в магазин, а я наконец приступил к резке овощей — не стоит злить Лейсан.

****

Друг пришел позже девушки, но на его счастье, к этому времени, я успел натереть сыр и уже заканчивал со своей работой по созданию кубиков из овощей.

Стоило заменить халат на футболку и спортивные штаны, только что купленные другом, как я поймал взгляды этой парочки.

— Ты ему на размер больше купил вещи? — задумчиво спросила Лейсан.

— Да нет, все точно, — с недоумением ответил Рус, тоже игнорируя мое присутствие.

— А ничего, что я тоже здесь и все слышу?

— Да стой, не мешаешь — единодушно заверила меня нагловатая парочка.

Ну славу Богу, а я то переживал, вдруг им неудобно обсуждать в моем присутствии, как я сильно похудел. Но теперь я спокоен. Махнув на них рукой, я кинул в стакан пару кубиков льда и налил ром.

Лейсан и Рус принялись за готовку, а я пил ром и размышлял о том, что рассказать другу, что бы добиться своей цели, а главное — в чем моя цель.

Так хочется сделать вид, что ничего не было и жить, как раньше. Но этого не будет. Я не тот человек, что был раньше, более того, я вообще не человек. Рус тоже серьезно изменился. Конечно, можно рассказать все, как стал вампиром, то, что вскоре ожидает этот город. А затем уехать самому и уговорить уехать всех друзей. Но тогда, пока жив Исидор, Риты, Кати и многие другие женщины и мужчины разделят их участь. А месть не свершится. От воспоминаний нахлынула злоба, с трудом сдерживая переход в боевую форму, ушел в ванну. Минуты три я пережидал приступ злобы и наконец смог немного выровнять дыхание и втянуть зубы и когти, после чего вернулся на кухню.

Рус тревожно взглянул на меня и жестом показал проследовать в зал. Сам пошел следом.

— Что — то лучилось?

— Нет, все в порядке, просто после сегодняшних приключений и рома меня мутит временами, — пожаловался я.

— Сейчас нормально?

— Да, сойдет.

— Рассказывай с той ночи, когда все началось.

Я глубоко вздохнул, на секунду задумался и начал излагать версию, которой решил придерживаться. По моим словам выходило, что большую часть времени я жил в деревне у знакомого мага, учился контролировать свои позывы и искал пути лечения. Однако как стать человеком, я так и не узнал, зато удалось разузнать, кто убил Катю. И вчера я вышел за головой первого из них. А дальше Руслан и сам все знает.

— И еще. Присматривай за всеми нашими. В городе что-то затевается и здесь становится небезопасно. Лучше бы вообще на пару месяцев уехать, — закончил я свой рассказ.

Руслан хотел что-то спросить, но тут нас позвала Лейсан и мы пошли обедать. Поверил мне охотник или нет, я так и не узнал. После обеда я спешно покинул гостеприимный дом, сказав, что у меня скоро электричка в Москву, а оттуда уже на Украину поеду. Передав всем привет и поймав задумчивый взгляд Руса, я все же вышел на улицу.

Как назло, купленный другом, спортивный костюм оказался без капюшона. Без этой детали одежды, уже через пару минут мне начало казаться, что меня забыли в солярии на минут эдак надцать. К счастью, тут подошла маршрутка, и градус моих мытарств значительно уменьшился. Стекло в ПАЗике пропускало свет, но ультрафиолету пробиться сквозь него было совсем непросто. Выйдя на остановке, я поспешил под прикрытие стен бывшей школы.

Мною был пропущен почти целый день, поэтому на тренировку я не пошел. Заскочил в свою комнату, которая оказалась пуста, а оттуда прямиком в душ, где и пробыл должно быть около часа, пытаясь смыть не столько видимую грязь, сколь непритязательность лжи другу. Но если тело мое стало чисто, то душа осталась в серых кляксах тоски, темно-зеленых, словно меня окатили болотной жижей, пятнах вранья и красных, словно от втравленного в материал перца чили, полос злобы, пронизывающих, казалось все мое существо. Я поискал ослепительно белые участки искренней радости, поискал зеленые, как весенняя трава, участки надежды и вдохновения, и голубые искрящиеся, как узор мороза на окне, участки радостного предвкушения чего-то волшебного, чудесного тоже поискал. Но тщетно. Серо-болотное полотно рассекаемое красными полосами заменило мне душу.

Я моргнул и наваждение прошло. Оторопело уставился в зеркало. Но ничего, кроме привычно худого, но перевитого мышцами тела и осунувшегося лица не увидел. Тряхнув головой, я замотался в полотенце и пошел обратно в комнату. В коридоре было шумно, я даже пожалел, что не оделся, как следует. Молодежь сновала по полутемным тоннелям. Такое ощущение, что нахожусь в обыкновенной общаге. Чувство неловкости отошло на второй план и я с отстраненностью стал наблюдать за потоком существ, которые огибали меня, казалось еще чуть-чуть и я услышу обрывки их мыслей. Но вместо этого едва не оказался сбитым какой-то компашкой.

Глава 30

Перебирая в кармане капсулы с незаменимым коктейлем, в тот же вечер я широкими шагами отмерял улицы темнеющего города в поисках ужина. Вокруг гуляли люди. Но я все никак не мог определиться с донором. Блин-тарарам, что ж я тяну? В моем нынешнем состоянии, мне не справится с остальными убийцами Кати. А значит пора отбросить в сторону сантименты и восполнить силы первым попавшимся человеком. А вот и кандидат. С освещенных улиц, в сторону дворов свернула девушка, я не спеша двинулся следом. Впереди была неосвещенная арка, а рядом ней густой кустарник — превосходное место для трапезы. Пожалуй, придется поднажать, если я не хочу, что бы девушка успела уйти слишком далеко.

Когда, мне стало казаться, что я не успеваю ее догнать, из приглянувшегося мне кустарника, выскочил человек и, схватив тихо вскрикнувшую жертву, потащил ее обратно. От неожиданности я встал как вкопанный. Тут едва не сбив меня с ног, двое парней, выбежали из-за моей спины и помчались на выручку. Из кустов был извлечен вампир и девушка, которая от души ударила его ногой, когда двое спасителей скрутили того.

— Ну, что, тварь, какого? — злорадно прошипела она ему в лицо.

Вампир оказался молодым, перепуганным парнем лет семнадцати.

— Давайте, отвезем его к старшим, может его можно вылечить, — предложил один из спасателей. Невысокий, но крепкий парень, ровесник своего пленника, которого он держал за левую руку.

— А вот и нет, мы повеселимся, а потом убьем его, — не согласился, тот что стоял справа. Этот был постарше, а также повыше и тоньше, но жилистый, а непросто доходяга. — Сейчас, ты поедешь с нами в одно интересное место. Тебе понравится, — заверил он вампира, который от страха даже не пытался освободиться.

— Я лично вырву тебе клыки, а затем проверю твое способность исцеляться, — продолжал он и девушка его поддерживала, многообещающе улыбаясь.

Эти двое так увлеклись садистскими грёзами, что нет ничего удивительного в том, что первым меня заметил миролюбивый крепыш.

И может, мне просто сказали бы «гуляй», но когда в конце тяжелого дня на твоем пути кто-то встает, да еще так бесцеремонно… В общем, на тот момент, я уже был в своей боевой форме.

— Значит, любишь опыты? — спросил я у высокого. Тот отпустил руку пленника и быстро достал нож из внутреннего кармана ветровки. Мое появление скорее обрадовало его, а вот девица сделала шаг в сторону, желая оказаться подальше от меня.

Высокий не дотягивал до уровня Руса по части владения холодным оружием, но профаном тоже не был. Длинные руки и приличная скорость позволяли держать меня, измотанного, голодного и раненного (ребра отзывались болью на любое неосторожное движение) на расстоянии. Казалось, складывается патовая ситуация, но так долго продолжаться не могло. Взмах ножа и на моей груди быстро набухает кровавый рубец, злость туманит сознание, быстрый необдуманный рывок к врагу, плачусь за это острой сталью, пронзившей бок и засевшей между ребер. Высокий, ударивший меня ножом, не успевает ничего предпринять, как я, несмотря на боль, вгрызаюсь в его горло. Не знаю, было ли в тот момент в его глазах удивление или страх, я был занят. Нисколько не жалея о пролитой зря крови, я разодрал его горло. Кровь сама толчками вливалась в меня. Она текла по подбородку и капала на грудь. Блаженство. Но вот запах хвои и мороза защекотал ноздри и я отвлекся от трапезы. Не отпуская тело, мутным взглядом обвожу все вокруг себя. Девушка испугана и не пытается бежать. А вот вампир не преминул воспользоваться моментом и вырвался из рук крепыша. Тот пустился в погоню.

— И вот мы с тобой наедине, красавица, — девушка в самом деле была приятной наружности. Стройная блондинка, с так сильно вздымающейся от страха грудью. Жалко было б нападать на такую… не будь она любительницей пытать вампиров. Я оскалился и сделал шаг на встречу, попутно отмечая, что уже успел вынуть клинок из своего тела. Девушка зашептала что-то. Наивная, нашла время молиться. Я все еще голоден. Моё тело еще не восстановилось от полученных ран, моя ярость еще не нашла выход. Я не спешу, мне нравится ее глупое бормотание и запах страха. Хотя может было б интереснее, если бы она побежала? Но вот невнятная речь ее стала обретать силу, воздух на пути к ней стал уплотняться и жечь меня. Что за вздор? Светлая магичка? Нет, просто еда! Верный ответ еще не успел отзвучать в голове, как я оказался рядом с ней и вцепился в тонкую шейку. Жжение тут же ушло, я даже не стал, так по-варварски рвать горло, как поступил с ее дружком. Аккуратно прокусил и наслаждался кровью, запахом хвои и мороза. Она еще потрепыхалась немного, но все менее уверенно и вот затихла на моих руках. Кайф. Картину портят только крепыш и вампир, которые борются друг с другом, даже не замечая, что происходит вокруг. Вот светлый умудрился подмять под себя кровососа, в руке сверкнула сталь. Но закончить начатое он не успевает, я с силой отшвыриваю его в сторону. С интересом смотрю на встающего помятого вампира.

— Спасибо, брат. Я уж думал мне кранты, — радостно тараторит он.

Его шею удалось сломать не так быстро как это показывают в фильмах. Но для первого раза неплохо. Ну, вот еще на одного темного меньше. Я повернулся к светлому, но того уже и след простыл. Ну и ладно, пойду, проверю трупы.

Я уже почти замел улики и допивал блондинку, когда затрезвонил телефон. Придерживая едва живую девушку одной рукой я взял трубку.

— Это, Рус. Давай встретимся, нужно поговорить.

— Сейчас? — спросил я с сожалением смотря на «недоеденный ужин».

Увы, Рус настаивал. Но я не отказал себе в удовольствии и допил ее. Не хочу давать ей шанс выжить и отомстить.

****

С Русланом мы встретились в неплохом баре. Массивные деревянные столы и стулья, стены облицовкой под булыжник и арочный потолок — винный погребок, не иначе. Прежде чем искать столик, который занял друг, я заскочил в туалет удостовериться, что на мне невидно крови и смыть в унитаз салфетки, которыми я вытер клинок высокого парня от моей крови и отпечатков. Теперь только выживший светлый мог навести на мой след собратьев или правоохранительные органы, остальные улики я уничтожил. Свою футболку, безнадежно залитую своей и чужой кровью пришлось снять и выбросить в мусорный бак где-то на пути между баром и местом охоты. К счастью на мне еще была легкая толстовка, которая обзавелась дырой, но кровью не пропиталась. Поэтому, если не присматриваться, то ничего в моем облике не выдавало того, что произошло менее часа назад.

Столик, который занял Рус, находился сразу слева от входа. Обогнув торец декоративной бочки, выпирающей из стены, я плюхнулся на свободный стул и вытянул уставшие ноги. Тот еще денек.

Но ленивое благодушие быстро улетучилось. Рус был серьезен и требовал имен убийц Кати и еще кое-чего.

— Ты должен снова стать человеком. Даже я слышал, что средство для этого есть.

— Ага, я тоже много чего слышал, да и на заборах читал немало, — скептически отозвался я.

— Тебе так нравится быть вампиром?

Вопрос тотчас вылил на меня ушат холодный воды. Да как он смеет такое спрашивать?!! Мне они противны, я чуть ли не сдох, борясь с жаждой!!! И готов убивать тварей одну за другой. А он спрашивает нравится ли мне?!

Я сам не заметил, как, вцепившись когтями в стол, перегнулся через него почти вплотную к Русу.

— Не смей так говорить, — отчеканил я, борясь с желанием ударить его.

Однако острая сталь уже упиралась мне в пах. Так мы и замерли. Рус с мачете под столом и я с оскаленной пастью. Но в этот момент подошла официантка, и взяв себя в руки, я сел на место. Рус приветливо, хотя и вымученно улыбнулся ей, сделал заказ, я же ограничился апельсиновым соком.

— Ты сам это замечаешь? — спросил он.

— Что я по-твоему должен замечать?

— Ты едва ли не прилюдно накинулся на меня. На меня!

— Прости, — смутился я. — Ты задел за живое. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти.

— И зачем это делать одному?! Мы вместе найдем выход, как вылечить тебя.

— Давай, сейчас не будем об этом. Ты позвал меня, что бы читать нотации?

— Нет, — температура интонаций стала ниже нуля. — Назови мне убийц Кати, я с ними разберусь.

— Ты?! Это не твое дело. У тебя есть девушка и друзья, вот и думай о них. Лучше всего свалите из города. А за Катю я отомщу. И еще, завязывай с охотой на темных. Тебе открутят голову.

— И не подумаю, давить таких тварей нужно всех до одной!

— Да, может с меня тогда начнешь?!! — уже на крик перешел я. Несмотря на музыку и гвалт, несколько людей обернулись в нашу сторону.

— Возможно и так, если ты не будешь искать лекарство! — с вызовом ответил он.

— Ты идиот. Единственное чего ты добьешься, это своей смерти. Не думаешь о себе, подумай о близких.

— О них я и думаю. Чем больше вас сдохнет, тем безопаснее будет город.

— Дебил. — устало ругнулся я и покинул бар.

Задушевно поговорили, что тут скажешь.

Глава 31

— Я хотел бы попросить тебя об одолжении, — так поприветствовал меня Кайлеб. Сам он явно витал где-то еще, поэтому взгляд его был рассеянным.

— Слушаю, — ответил я несколько настороженно.

Маг наконец-то сфокусировал на мне взгляд.

— Мне нужно встретиться с одним человеком и забрать книгу очень важную, если мы хотим, что бы ритуал прошел как надо. Проблема в том, что человек этот в России ненадолго, поэтому либо я это делаю завтра, либо придется обходиться без книги.

Я попытался вопросительно приподнять бровь, но у меня не получилось, пришлось просто спросить:

— А в чем подвох?

— Сегодня вечером я должен уехать в другое место по поручению Исидора. В двух местах находиться одновременно, я не могу.

— И что ты предлагаешь? — уточнил я, уже представляя суть одолжения.

— Без этой книги в ритуале «инициации Избранного» я смыслю не больше, чем человек, тупо щелкающий выключателем, в электрических цепях. Исполнить волю Исидора я смогу, но стоит мне без знаний полезть в «электрощитовую» эта сила нас разметает. Так что книга нужна и забирать ее придется мне. А вот с поручением Исидора ты и сам справишься.

— Я готов, — подтвердил я в общем то очевидное. Даже если б дело Кайлеба не было связано с подготовкой казни вампира, я бы все равно согласился.

— Ты уже знаешь, что беспредельщиков среди сверхов не очень любят. Обычно такие вещи не привлекают внимание кого-то уровнем Исидора, но сейчас в одной деревеньке, имеющей определенное значение для темных, стало твориться что-то непонятное. Местные хоть и якшаются со сверхами, да и самих их к простым людям не отнести, но откровенное насилие их пугает. Нужно съездить и разобраться.

— И с чем мне придется столкнуться? И чем деревня эта так важна для Исидора? — честно говоря, слишком неопределенно выглядело задание. Вроде и рассказал что-то, но никакой конкретики.

— Эликсиры. В той деревне и ее окрестностях существует заповедник. С немалым количеством ингредиентов для эликсиров. А вот с чем столкнуться придется не знаю. Но ничего серьезного. Пара браконьеров пропала. Дело не из ряда вон выходящее, они не любители отчитываться о своих действиях и могли просто скрыться с добычей, не пожелав отдать процент деревенским. Кстати, процент — это не деньги, а части тушек животных. Так вот, возвращаясь к браконьерам. Деревенские всполошились, якобы кто-то слышал предсмертный крик. Потом стали вспоминать, что с недавних пор как то беспокойно стало в окрестностях. Сами себя запугали, но съездить, проверить надо.

— Ну и где эта деревня? Название то у нее хоть есть? — осведомился я немного ворчливо.

— Да, я успею до обеда подготовить всю необходимую информацию. А так же снаряжение и одежду, — заверил меня маг.

Но перед тем, как выпроводить на тренировку дал еще одно, даже более туманное напутствие:

— Твоя аура все сильнее меняется. Артём, будь человечней, иначе это плохо закончится.

До обеда я исправно, пусть и немного несобранно отрабатывал удары, уклонения и прочее.

— Вот твоя походная одежда — кивнул Кайлеб в сторону кулька, поверх которого стояли берцы. — Вот информация по деревне. Название, карта, как проехать. Это эликсиры и всякая полезная мелочь, пока едешь в поезде у тебя будет время со всем этим разобраться.

— Это все здорово, конечно. Только, что мне там по факту предстоит? Ты мне хоть контакт связного какого-нибудь дай, — взмолился я, всегда не любивший заданий из разряда «пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что». «Куда» Кайлеб мне все же указал, а вот что мне там делать до сих пор непонятно. То ли просто с местными поговорить, то ли по лесам шататься, браконьеров пропавших искать, а может и вовсе сидеть в уютном бревенчатом домике, есть жареную оленину (никогда не пробовал, а был б интересно) и уже этим выполнять роль гаранта спокойствия.

— По обстоятельствам, — легкомысленно отмахнулся маг. Но увидев в моем взгляде обещание свернуть ему шею (насколько это выполнимо на тот момент ни я ни он не задумывались), все же разъяснил:

— Там в документах есть сведения об одном человеке. Работать будешь с ним. Язык держи за зубами. Ты приехал по поручению Исидора и все. Пусть он введет тебя в курс дела, мужик он умный, но хитрый. Как понимаешь, друзей у нас с тобой нет и там. Так что ухо в остро.

— Да, друзей нет, — эхом отозвался я. Затем встрепенулся: — так во сколько выезд и мне командировочные положены?

— Что б не опоздать, лучше б через час тебе выдвинуться в сторону вокзала. А деньги будут… у твоего напарника, — закончил Костя с озорной улыбкой.

Я его оптимизм нисколько не разделял. И пусть одному ехать на такое дело, честно говоря, немного «стремно». Но ехать с каким-то то ли соглядатаем, то ли командиром, к которому и спиной поворачиваться то страшно, мне совсем не нравилось.

— Ну и зачем мне еще кто-то? Сам справлюсь.

— Не переживай, вы отлично сработаетесь. Он будет ждать тебя на вокзале.

— Как я его узнаю? — не стал спорить дальше, поняв, что это будет похоже на капризы ребенка. Родители все равно оденут теплую шапку, с вышитыми на ней оленями и дурацким помпоном, хоть обревись.

— С этим проблем не будет, — откровенно гнусно усмехался маг. Я уже открыл рот, что б высказать ему, что я думаю о всяких хитровыдуманных чародеях, но тот вдруг посерьезнел. — До твоего отъезда, нужно сделать еще кое-что.

Переход был столь неожиданным, что я только, молча, захлопнул рот и стал внимательно слушать. Но уши можно было не напрягать. Маг взял нож для вскрытия конвертов и поманил меня к себе. Странно, но происходящее меня больше заинтриговало, чем насторожило. Костя тем временем, взял мою руку, начал что-то нашептывать, магические потоки в комнате пришли в движение, начали словно сгущаться в области над нашими головами. Ловким движением он ткнул ножом в мой палец, а когда появилась первая капля крови, он выдавил ее в кувшинку его хищного питомца. В этот же момент, от растения вверх в тучку магической энергии ударила молния, на что облако ответило дождем, светящиеся капли впитывались в меня и мага. Я заворожено наблюдал за этим. Надо же во мне осталось место детской способности искренне, беззаботно смотреть на что-то с восторгом. Подумал я так и тут же сам все испортил. Ведь мне то магия не светит ни при каких раскладах.

— Тебе очень нравится? — чуть виновато спросил Костя.

Я кивнул.

— И ты все видишь?

— Ага, чертовски красиво. Хотя раньше я больше чувствовал, чем видел. А это в самом деле выглядит, как гроза, или это мой мозг в удобные для меня образы переводит?

— Не знаю почему, но у меня, в самом деле, почти всегда получается что-то похожее на грозу, — улыбнулся Костя. Маг даже снова стал похож на того неунывающего парня, которому я когда то помог избавиться от вампиров в подворотне. — Только обычно никто этого не видит. Чужую магию вообще непросто заметить в таких подробностях. Даже в поединке двух магов скорее работает интуиция, а не глаза. Вот Люксен, наверняка, бы увидел все в деталях. А большинство местных магов не заметили бы сторожевую сеть до тех пор, пока не оказались бы в ней.

— Может у меня все же есть способности? — наивно спросил я.

Костя покачал головой.

— Тех, которых хочешь ты — нет. Но если ты сможешь также четко видеть результат воздействия тайного знания остальных магов, так же как моего, то в совокупности с повышенной сопротивляемостью, ты стал бы одним из лучших охотников на магов.

— Костя, ты уж извини, но я понял, что маги в открытой схватке не такие уж и серьезные противники, да и нет у меня желания таким заниматься, — нисколько не обрадовался я подобной перспективе.

— И они могут быть опасны, а сильнейшие представители не по зубам и столетнему вампиру. Хотя согласен, что охотник на магов дело не самое хорошее. Если сами маги не прибьют, то какой-нибудь другой сверх отомстит за смерть человека, который исправно поставлял ему эликсиры или обновлял сторожевую сеть. Но и твои таланты не бесполезны. Ты умеешь видеть потоки, взаимодействовать с ними. Тайное знание из-за слабости большинства его адептов приобрело черты изворотливости и хитрости, нежели грубой силы. Привороты, проклятья, яд на магической основе, все это можно научиться распознавать, а значит бороться.

Костя подсластил горькую пилюлю. Действительно, не все так плохо, не будь у меня таких способностей, ведьма уже сделала бы из меня послушного раба.

— Видеть то я видел, только ничего не понял.

— Теперь, ты беспрепятственно можешь заходить в мой кабинет.

— Так, а это еще зачем? — что-то мне подсказывает, что поездка Кости не столь безопасна, как он хочет это представить.

— Ничего такого, просто у меня здесь запас эликсиров, умные книжки и кабинет напитан проявлениями тайного знания, если по твоему возвращению, я буду в очередной раз отсутствовать, то у тебя будет возможность скоротать время до моего приезда.

— Как много слов — недоверчиво хмыкнул я — и это совсем несвязанно с твоей нынешней поездкой?

— Неа — легкомысленно отмахнулся маг. Темнит он, но добровольно ничего не скажет, а значит, нечего попусту сотрясать воздух. Вместо этого мы пожелали друг другу удачи и разошлись.

****

Спустя час я подходил к железнодорожному вокзалу. В детстве, мне нравился вокзал моего города. Я помню, как сидел на скамейке в ожидании поезда, ярко светило, тогда еще ласковое ко мне, солнце. Станция была чистой и опрятной. Мне казалось, что люди уезжаю в интересные места, мне хотелось проехаться в каждом направлении, побывать везде, увидеть то, что не видел раньше.

Но детство прошло, вокзал моего города теперь почти всегда пуст, перрон его грязен и уныл. А вокзалы больших городов и вовсе стали вызывать брезгливость и раздражение. Толпы народа, люди спешат и опаздывают, ругаются друг с другом и сотрудниками. Попрошайки, люди в сером, палатки с едой ооочень сомнительного качества, гомон и грязь. Приезжая в любой город, я всегда стремился как можно скорее покинуть привокзальную территорию.

И в этой вакханалии я должен был каким-то образом найти своего временного напарника. Будем надеяться, что он более глазастый, чем я. Рассудив, что познакомиться можно уже и внутри поезда, я протискиваясь сквозь толпу, стал двигаться к перрону. Так и где тут нужная мне платформа? Приподняв голову, разглядел серую униформу сотрудников РЖД и сменив курс направился к ним. Но самому интересоваться не пришлось. Когда я протиснулся к цели, то какой-то молодой человек задался этим вопросом и мне осталось только послушать ответ и двинуться в соответствующем направлении. При этом любопытный парень чуть не сшиб меня своим немалых размеров рюкзаком.

— Поосторожнее нельзя? — прошипел я, подумывая, не перекусить ли мне невежей, как раз кровь сегодня еще не пил.

— Прошу прощения — на корню убил мои хищные замыслы молодой человек, извинившись еще раньше, чем я успел докончить свою фразу. При этом он развернулся так, что его злополучный рюкзак перестал закрывать его лицо. Я словно налетел на видимую стену и ошарашено замер. Если моя догадка верна, то этот мир вскоре потеряет одного адепта тайного знания.

— Серьезно?!

— Сам в шоке.

— Я ему голову отверну.

— В очередь становись.

— Привет, Артем.

— Здравствуй, Рус.

Костя сволочь, но оказался прав — не узнать своего напарника шансов было немного. Переборов желание тут же позвонить магу и высказать все, что о нем думаю, я сверил билеты с охотником. Места рядом, последняя надежда на случайность нашей встречи истаяла. Но звонить Кайлебу, я все равно не стал, он, наверняка, поржал бы от души, слушая мои возмущенные вопли. Нет, такого удовольствия я ему не доставлю.

Почти не глядя друг на друга, мы заняли свои места. Я расположился около окна и уставился в него, словно на полном серьезе боялся пропустить что-то очень интересное. Через полчаса меня немало утомило это занятие и я все же соизволил повернуться. Руслан делал вид, что спит, при этом беззастенчиво вытянув длинные ноги в проход.

— Проснись, спящий красавиц, и спой мне песенку о том, как лешего ты тут забыл.

— А я и не сплю — отозвался Рус. Затем сделал жест, предлагающий мне замолчать. А сам начал что-то шептать. Рехнулся он что ли? Но тут я замер. Из уст охотника стало исходить обволакивающее нас марево. Когда оно достигло размера, позволяющего скрыть нас, Руслан прервал речитатив.

— Теперь, если по близости нет любопытного мага, то нас не подслушают.

— Ты в чародеи что ли заделался? — спросил я с плохо скрываемыми удивлением и завистью. Между тем, на магическое марево, старался не коситься, что бы не выдать свои способности. Ай да Кайлеб, ай да сукин сын. Он еще убийство Воронина прокомментировал фразой на счет хорошей команды из нас с Русом. К тому же Рус оказался магом и теперь, по возвращению из поездки, я могу сказать, что вижу любые проявления тайного знания, а не только исходящие от Кайлеба. Не удивлюсь, что этот хитрован устроил настоящий заячий геноцид и кроме видимых мне причин, убьет еще немало ушастых всего одним заданием для меня.

— Я только учусь — ответил мне ухмыляющийся Руслан. Что-то больно он дружелюбный, учитывая, как мы расстались в прошлый раз.

— Потом похвастаешься — буркнул я. — Какое отношение ты ко всей этой истории имеешь?

— Я вызвался помочь моему наставнику.

Вот же фронтмен альтернативно ориентированного движения любителей сексуальных утех с несвежими трупами ежиков, завсегдатай кружка анонимных энтузиастов нетрадиционного использования волшебных палочек, да что б тебе крысы лицо понаткусывали да выплюнули, ибо гадость такую лучше сменять на протухшую картошку из мусорки, что б тебя даже уфологи всерьез не воспринимали, что б…

— Ты чего завис? — не на шутку взволновался Рус.

Это я чего завис?! Да тебя барана вислоухого Кайлеб надоумил самого вызваться на дело. А я завис? Это же надо так ловко манипулировать людьми, что б даже далеко неглупый Руслан сделал то, что хочет маг, притом искренне считая, что это его личная инициатива.

— А, нет, ничего, — не очень удачно я изобразил беспечность. — Так говоришь, наставнику решил помочь?

Рус что — то заподозрил, но развивать тему не стал.

— Да, охотникам не хватает помощи и Костя один из немногих, кто ее оказывает.

Фанблятастика, что скажешь. Я до сих пор находился под впечатлением, поэтому был несколько заторможен.

Так, значит представился маг одним из своих имен. Что же он говорит охотникам, не боится ли разоблачения? Но как бы там не было, Рус должен знать хоть часть правды.

— Рус, ты уже знаешь о светлых, темных?

Согласный кивок. Продолжаю:

— Охотники — это идея темных.

Я чуть не зажмурился, ожидая бури. Но ее не последовало. Друг тяжело вздохнул:

— Костя рассказал. И что он сам темный, тоже. Я когда это все узнал, хотел задушить его и увести народ от туда. Но потом подумал, в конечном счете, мы все равно боремся с темными. Какая у нас альтернатива? Уйти в сторону? Это тоже будет играть темным на руку.

Руслан говорил так горячо, что я даже оглянулся, защищает ли нас заклинание от лишних ушей. Но все было спокойно, никто не проявлял к нам интереса.

— А еще он рассказал, что ты усиленно ищешь средство излечения.

Маг интриган, но что, если б я рассказал другу больше? Почему он не предупредил меня о том, какой легенды нужно придерживаться? Что можно рассказать, а о чем лучше Русу не знать? Нет ответа.

— А как он способности к тайному знанию в тебе раскрыл?

— О, ты тоже, как и Костя говоришь «тайное знание», а я все «магией» называю, — улыбнулся Рус. — А способности у меня он обнаружил случайно…

Дальше как-то мы свернули от неприятных тем и Рус рассказывал о том, как он из любопытства раскрыл телескопическую дубинку Кости, не зная, что это можно сделать только посылом магического импульса. Затем он рассказывал про Лейсан, Аленку, Сергея. Тайну никто из них не выдал, полиция никого не беспокоила. Все скучают по мне. Потом пришла пора рассказов о других наших общих знакомых, оказывается, кто-то успел жениться, кто-то переехать в другой город. Не то что бы мы были совсем откровенны друг с другом, но скоротали время поездки неплохо.

Посреди ночи мы приехали на небольшую станцию. Здесь нас ждет пересадка и затем уже следующий пункт — деревня Монино.

Впереди несколько часов ожидания. Рус завалился на скамейку прямо на перроне, подложив мой рюкзак под голову. Оставив охотника рассматривать звезды, я решил размять ноги. За пределами вокзала находился городок, пожалуй, не больше того, в котором я родился. Воздух здесь куда чище, чем тот, который приходиться вдыхать обычно. Тихая, спокойная ночь. Неужели, когда-то это все закончится и я смогу приехать в свой город, беззаботно погулять по нему? Хотя нужно взглянуть правде в глаза, у истории, в которую я ввязался весьма кровавый финал, а сдохнуть можно еще только на пути к нему. Так что как бы не хотелось жить, предчувствия у меня самые пессимистичные. Главная моя надежда — это убить Исидора. А потом… «потом и черт с ним» — со злостью подумал я. Мне не стать прежним, какие прогулки? Что за розовые сопли?! За то, что я уже натворил — смерть вполне адекватное возмездие. Скольких мне придется еще переступить на этом пути?

Вот хотя б эта пьяная компашка, которая вносит дисгармонию в обаяние этой ночи. Мне нужна кровь, так что зря они решили здесь расположиться.

Первая попытка оказалась неудачной, камешек скрылся в темноте, не попав в лампочку. Второй камень разбил ее вдребезги и единственный источник света погас. Какая-то девушка взвизгнула, кто-то засмеялся. Зато время, что человеческие глаза привыкали к темноте, я оказался среди компании.

— Добрый вечер, — произнес я и оскалился.

Пугливая девчонка успела еще раз вскрикнуть прежде чем, цепкие пальцы не сжали ее горло. Остальные реагировали медленнее. Я еще раз окинул взглядом притихших гуляк. Трое парней, две девушки. Та, которую, я схватил за шею, потеряла сознание и я позволил ей упасть. Не теряя времени, вцепился зубами в горло еще одной представительнице прекрасного пола. Только тут среди мужской части компании началось какое-то шевеление. Притом двое шагнули в сторону, собираясь не оставаться на ужин или скорее ранний завтрак. Но это не входило в мои планы. Отбросив девушку, неспособную от страха даже пискнуть, я сбил с ног единственного храбреца, попытавшегося меня атаковать, и догнал не успевших набрать скорость беглецов. Трусы бежали рядом, в один прыжок я сбил обоих. Что б они присмирели, я отпил по чуть-чуть из каждого. Поднял взгляд, оставшийся молодой человек уже успел подняться и пытался привести в чувство девушек. Я не спеша приближался к ним. Бросив бесплотные привести девушек в чувство, парень встал между мной и бесчувственными подругами. Хоть он и не был трусом, но оказать сопротивление не смог. Удар в челюсть оказался достаточным, что б он составил компанию девушкам в их бессознательном состоянии. Тем временем двое шустроногих, пытались уползти. Ну уж нет. Вампир за один раз может выпить столько крови, что выпей человек столько воды, мог бы оказаться в реанимации. С эстетической точки зрения, мне больше нравилось пить кровь девушек, но лучше не буду их трогать, ведь жажду я контролирую не лучшим образом. А мужчины крупнее и легче перенесут такую же потерю крови.

Определенно, вампирские инстинкты во мне набирали обороты. К чему была эта авантюра? Зачем нападать на пятерых, да еще и с такой театральщиной?

Быстро насытившись, я убедился, что все живы. Взглянул на небо, уже начинает светать. Место, где отдыхала молодежь, не самое популярное, но лучше б здесь не задерживаться.

Так, пришла пора опробовать спецзаказ эликсиров. Кайлеб выполнил мою просьбу и теперь, у меня были обыкновенных капсулы с эликсирами, которые совмещают в себе эффект исцеляющего средства и стирают воспоминания о последних часах жизни, «награждая» к тому же и похмельем. Но были и иные. Во-первых, появились настоящие «зелья исцеления», куда действенней предыдущих. Я рассчитывал их использовать и в тех случаях, если не удалось вовремя остановиться и жертва теряла слишком много крови, и в тех, если сам попаду в передрягу. А во-вторых, появились капсулы с зельем, которое также стирает память, но уже не таким варварским методом, как стандартное. Костя сказал, что проснутся они со свежей головой и вместо ужасных воспоминаний, если что-то и запомнится, то хорошие сны. Вот именно последние и были влиты в двух девушек и храброго парня. Также между пострадавшей и защитником (у бедняги челюсть уже припухла) разделил исцеляющий эликсир. После чего посадил парня в беседку, девушек рядом. Что бы они не попадали, облокотил на парня. Хм, теперь у них не только приятные сны, но и приятное пробуждение будет (у парня так точно). Неудавшимся беглецам повезло меньше. Им достались стандартные эликсиры. Кроме того, я хотел их тоже расположить в обнимку друг с другом, но понял, что это попросту безвкусно, поэтому бросил их на земляной пол беседки рядом с бутылками пива, которое распивала компашка. Что ж, небо уже приобрело светло-фиолетовый оттенок, кормежка, а по совместительству антиалкогольная компания окончена, пора возвращаться.

Пока я шел быстрым шагом обратно на вокзал, в голове крутилась мысль — неужели одной из девушек «посчастливилось» встречаться с каким-нибудь из беглецов? И кто в такой паре за чьей спиной будет прятаться в случае чего?

****

Спустя три часа сытого сна под стук колес я проснулся.

Рус тогда встретил меня с открытым подозрением, но видно Кайлеб так живописно рассказал о моих попытках излечиться, что друг не стал допытываться о причинах моего длительного отсутствия. Заняв места (в этот раз к окну я пустил Руса), каждый думал о своем. О чем соображал друг, не знаю. А я размышлял о сегодняшней компашке. Можно ли сказать, что все парни показали свою суть? Один храбрый, двое бросили товарищей и пытались сбежать. Может адреналин и алкоголь затуманили их разум настолько, что они действовали исключительно на инстинктах. Может никто из них и не встречался с теми девушками, поэтому не было какого-то стимула оставаться наедине с чудовищем? А тот рыцарь, просто непроходимо туп или же пьян до того, что страх притупился. А в обыденной жизни на него не стоит рассчитывать и доверять. Можно ли судить человека по одному эпизоду в жизни? Можно ли вообще судить по эпизоду, когда разум почти не действовал, а властвовали инстинкты? Может ли человек изменить себя, что бы в следующий раз такое не повторилось? И можно ли вообще судить?

Ответы я не нашел… зато выспался отлично.

Глава 32

Солнце было в зените, когда поезд, сделав остановку всего на пару минут, тронулся дальше, а мы с Русом остались на платформе. Закинув рюкзаки, мы скорым шагом направились искать транспорт.

Денек выдался жарким и друг тот час остался в одной майке. Сам он в это время косился на меня. Я прикинул свои способности к сопротивлению солнцу и решил рискнуть и тоже остался только в майке. Вот так вот, пока во мне столько свежей крови, ожоги мне почти нестрашны. Хотя на фоне загорелого мускулистого охотника я все равно выглядел бледно во всех смыслах этого слова.

Если верить карте, которой нас снабдил маг, до искомой деревни километров тридцать. Пеший марш по жаре и с рюкзаками в наши планы не входил. Однако найти желающих подвести нас оказалось не так просто. По сути мы оказались в столь маленьком поселке, не уверен, что его можно найти на «яндекс мэпс». Я осмотрелся, машин не так много, а те, что есть — преимущественно отечественного производства. К тому же по большей части в ходу были такие авто, которые можно использовать для сельскохозяйственного производства — УАЗ «буханка», грузовик ГАЗон с открытым верхом, москвич «каблучок». Трудно сказать был ли здесь когда-то асфальт, но сейчас все видимые нам дороги были грунтовыми. Оглядываясь, мы застыли в нерешительности. Наконец, поняв, что стоять и крутить головами бесполезно, пошли к кассирше местного вокзала. Скучающая тетка с ярко накрашенными губами, расположившаяся в деревянном нечто — то ли маленький домик, то ли большая будка, оказалась болтливой до жути и в результате простое выяснение о способах передвижения по городу и окрестностям затянулось едва ли не на полчаса. От кассирши мы ушли с советом и облегчением. Послушав ее, мы протопали до дороги, ведущей в сторону, интересующей нас деревни и расположились на привал.

— Ну до чего же болтливая особа, — высказался Рус, отпивая воду из фляжки.

— Угу, — отозвался я, повторяя его действия.

— Заметил, из нас она вытащила информации куда больше, чем мы из нее?

Призадумавшись, я вспомнил, что так оно по всему и выходило. Но тут на дороге показалась телега, запряженная лошадью. На кòзлах[21] сидел мужик, несмотря на жару, одетый в куртку.

— Попробуем? — посмотрел на меня Рус.

— Давай, — согласился я. Конечно, изначально мы рассчитывали на автомобиль, но кто знает, будут ли следующие «попутки» на колесах или опять на копытах.

Мужик хоть и с заметным подозрением по отношению к незнакомцам, но остановился и даже согласился нас подбросить до места — за соответствующую плату, само собой. Пока я ютился среди бидонов с молоком (врет мужик, наверняка, бражку в поселок возил) и, изнывая от солнца, размышлял не пообедать ли жадным кучером, Рус с ним поддерживал беседу. Да, пожалуй, мне повезло, что у меня есть такой напарник. От палящего солнца и болтовни мужика, я стал крайне раздражительным. И если бы все изречения словоохотливого кучера пришлось слушать только мне, то я попросту загрыз бы болтуна. Но и без того, я уже откровенно примерялся, как бы половчее вцепиться в загорелую шею, но тут мы въехали на холм и перед нами предстала деревня.

Ухты, а красиво. Находясь на возвышении, мы могли хорошо рассмотреть наш конечный пункт назначения, примостившийся на соседнем холме. Деревенские домики находились на разных уровнях, если одни располагались на относительно ровной поверхности вершины холма, то другие буквально нависали над рекой, которая текла внизу, огибая деревню и скрываясь за поворотом. Это первая деревня из виденных мною, которая оказалась обнесена частоколом. Притом учитывая местность, ограждение выделывало замысловатые фигуры. То спускаясь почти к воде, то отрезая значительный кусок земли, где можно было бы воздвигнуть несколько домов. Правее (что соответствует югу, если я правильно помню карту) находились поля, а затем на удивление густой лес. Хотя, не исключено, что это только издали он кажется таким. Что еще вызывало удивление — так это ели и сосны, то и дело торчащие между деревенских домов. В общем зрелище вышло презанятным. Наш возница даже приостановился, что б мы могли все хорошенько рассмотреть.

Деревня, судя по всему, размерами не многим уступала поселку, на станции которого мы вышли. Кучер направил лошадь под холм, и вскоре копыта застучали по настилу деревянного моста. Что примечательно, и мост и изгородь были добротными и еще совсем не старыми. А вот дома некоторые, казалось так глубоко ушли в холм, что грозились достать до его основания. Это стало видно, когда мы миновали частокол. Тут возница нас выпроводил и повез свои бидоны дальше.

— Пойдем искать связного, — предложил Рус.

Я, молча, открутил крышку фляги, сделал несколько глотков и вылил остальное себе на голову. Вода оказалась приторно теплой, но хоть немного привела в чувство. А то признаться, солнце меня едва не доконало. Хоть и не очень это разумно, но при первой же возможности, надо влезть в запас крови, которым меня снабдил маг. А то наброшусь на кого-нибудь, что явно затруднит общение с местными.

Вот теперь можно и идти. Как же здорово, что Кайлеб отлично подготовил нас. Нам не пришлось спрашивать у каждого встречного о нужном нам человеке, объясняя на пальцах как, он выглядит. У нас было его фото, а на карте деревни, был обозначен его дом. Но несмотря на это, нашли искомое жилище мы не сразу. Из-за особенности ландшафта первый раз мы промахнулись, оказавшись ниже нужного дома. Сделав небольшой крюк, мы застыли у добротного забора. Нда, ограда не многим уступала внешнему частоколу деревни. Постучали в калитку, никто не пошевелился, тогда Рус открыл ее и вошел, я следом. Невысокий, приземистый дом из потемневших от времени бревен встретил нас во дворе. И, увы, не только он. Кусты смороды зашевелились и из них показался здоровый черный пес, в холке зверюга достигала сантиметров восемьдесят, а то и девяносто[22]. Такое ощущение, что он специально не стал лаять, как положено воспитанной собаке, а позволили нам пройти на его территорию, отрезав себе путь к бегству. Я украдкой с тоской глянул на калитку, оставшуюся позади, на расстоянии большим, чем собаке до нас.

Сюда бы Яра и Славу, вот они бы показали, кто в стае главный, а то зверюга на меня так недобро и многообещающе смотрит карими глазами, что мне стало очень неуютно.

— Какой милый бобик. Мы с Лейсан давно хотим такого завести, да для квартиры он великоват.

Он серьезно что ли?! Да увидев эту харю спросонья, я сразу бы побежал памперс менять. Видно неприязнь с псом у нас вышла взаимная. На охотника он реагировал с благожелательностью, даже чуть виляя хвостом, а сфокусирует взгляд на мне так, клыки обнажает. Трудно сказать, чем бы все закончилось. Но тут из-за дома вышел мужик, знакомый по фото.

— Крон, ко мне. Иди сюда, мальчик, не пугай гостей.

Крон?!!

— Хорошая у вас собака — вежливо и искренне сказал Рус.

— Да, подарок мага.

«Кайлеб шутник, нашел же имя собаке» — подумал я.

— Михаил, — представился нам мужчина лет пятидесяти. Пожалуй, фото нам досталось несколько устаревшее. Нет, перед нами все так же стоял крепкий, невысокий селянин, даже борода подстрижена также, да только в ней уже появилась проседь.

— Руслан, а это Артем.

— Странно, что тебя Крон не возлюбил, — сказал Михаил.

— У меня в роду корейцы были, — буркнул я. Охотник посмотрел на меня с осуждением, собака с презрением, а Михаил вообще не понял, к чему я это сказал.

— Пойдемте в дом, нече на улице стоять.

— Надеюсь у него туалет в доме, иначе ты меня будешь мимо этой собаки каждый раз лично провожать, — шепнул я Русу, за что удостоился еще одного осуждающего взгляда.

Убранство дома воображение не поражало. Все из дерева и самодельное, полы и то представляли собой большие, не очень тщательно обструганные доски, даже не прибитые и неприкрытые хотя бы половиком. Стол, табуретки, вешалки, все самодельное, тарелки наверно, тоже.

— Куда можно бросить вещи?

— Оставь покуда в сенях, потом покажу, где спать будете, туда и перенесете.

Спорить не стал, схватил табурет и с удовольствием вытянул ноги. В доме хотя бы нет солнца и собаки.

— Михаил, давайте сразу к делу, расскажите нам о пропавших.

Руслан взял быка за рога, но был остановлен. Хозяин заверил, что сначала надо перекусить с дороги, да выпить за знакомство. К тому же разговор будет не из легких.

Я даже не удивился, когда Михаил достал деревянную плошку с картошкой, а вот, когда он ушел за перегородку, как видно — на кухню и оттуда раздался знакомый писк микроволновки, мы с Русом с недоумением переглянулись.

Менее чем через полчаса, мы сидели за столом. Картошка, огурцы, репа, солонина и самогонка из алюминиевых стаканов. Поесть я был рад, но вот алкоголь употреблять опасался. Солнце вымотало меня так, словно и не было недавно обильной трапезы. Теперь я снова нуждался в крови. Но делать было нечего и пришлось выпить за встречу. Но и после этого разговор по делу не начался.

Хозяин повел нас на наше место жительства. Нам досталась небольшая, но уютная комната с невысоким потолком и большим окном, стены изнури обшиты оргалитом. Забавным оказалось, что комната эта располагалась на втором этаже, поэтому каждый раз в свое жилище мы будем проходить, минуя наших соседей с первого этажа, хрюкающих в загородках. Совместить хлев с мансардой — решение оригинальное, но на удивление необременительное. Даже несмотря на жару, в нашей комнате пахло вполне прилично. Рискуя встретиться один на один с псом, я все же задержался на мансарде и выпил крови из своих запасов. Жизнь сразу заиграла красками.

— О, Барбос. Можно я тебя буду так называть?

Крон, словно поджидавший меня во дворе на такое фамильярное обращение только зарычал, но бросаться не стал. Как не подталкивала меня эйфория на то, что б зарычать в ответ, я все же удержал себя от столь опрометчивого поступка и скрылся в доме.

Я зашел и тихонько сел на табурете, кажется мои старания пропали втуне и оба мужчины заметили перепад моего настроении. Ну и ладно.

— Так браконьеры не нашлись?

— Как же не нашлись? Нашлись, — как-то безрадостно мужик всплеснул руками в ответ на вопрос Руса. Мы с другом переглянулись, этого мы не знали. А связной меж тем продолжал:

— Вчера вечером нашли. И не только их. Там месиво настоящее.

— Какое месиво? — уточнил Рус.

— Да в кровище же все. Я смелости набрался, сходил, да как было, так стошнило всем. Там же и корова даже была, а вонища то, — мужик от воспоминаний даже слегка взбледнул.

— Покажи нам это место. — Рус заиграл желваками, а Михаил уже явственно позеленел.

— Ноги у меня уже не те, я вам соседского парня в проводники подряжу. Он нашенский охотник и доведет вас.

Ноги у него, как же. Мужик хоть не очень последовательно рассказывает, но что браконьеров кто-то разобрал по запчастям мы уже поняли. И еще раз смотреть на останки хозяин не желает.

Михаил в отличие от меня был рад выбраться на солнце. Я же был рад, что идти нам пришлось всего через дом. Охотник был дома, что-то подкручивал в, устрашающего вида, капкане. Невысокий жилистый мужчина лет тридцати был представлен нам как Виктор. В противоположность соседу, он с легкостью согласился нас проводить в нужное место, хотя и заметно, что радости ему эта прогулка не принесет.

Завтра утром Виктор собрался уйти в лес на несколько дней и ради нас планы свои изменять не пожелал. Поэтому у нас был час на сборы, после чего выдвигаемся в лес.

Как мы не спешили, но, прежде всего, сбегали освежиться на реку. С удивлением там же встретили и охотника. Он одобрительно посмотрел на нас, а уходя пообещал поделиться мазью, которая отбивает человеческий и не только (тут я поймал на себе его выразительный взгляд) запах.

Смыв пыль и пот, я почувствовал себя превосходно. Идти искать в лесу обезображенные трупы? Конечно, да. Должно быть интереснейшая прогулка. Рус не был вампиром, опьяненным кровью, поэтому более трезво смотрел на ситуацию. Моего энтузиазма он не разделял, но тоже не мешкал. Освободив рюкзаки от всего лишнего и пополнив запасы воды, мы пошли к дому охотника. Виктор, как и обещал, поделился какой-то темно-зеленой, но приятно пахнущей мазью, и дал мне еще одну в подарок. Странно, но Русу ее запах явно нравился меньше, чем мне. Я искренне поблагодарил охотника и спрятал мазь в рюкзак. Кстати, Виктор оказался хорошим собеседником, но в некоторых моментах был непреклонен. Так он заставил нас попрыгать в наших рюкзаках. А после того, как они наполнились звоном сталкивающихся фляг, ножей и прочего, заставил нас ее перебрать. В результате вышли мы уже вечером. Виктор вел нас уверенным, быстрым шагом. Необходимо было успеть до заката, в противном случае, осмотр тел браконьеров придется отложить до утра.

Первые полчаса я только с праздным любопытством чувствовал мягкий мох под ногами, упругость поваленных деревьев, по которым иногда приходилось пробираться, игру лучей света в кронах деревьев, запахи и шумы леса. Как же хочется временами вырваться из плена бетонных коробок, улиц, пропитанных дымом и суетой, истерией города, заставляющей спешить, толкая локтями тех, кто мешает пройти.

Затем я немного успокоился. Надеюсь, Рус был более внимательным, ибо покинь нас сейчас проводник, я ни за что бы не смог выйти к людям. Да, я всегда неплохо ориентировался в лесу, но там всегда чувствовалось, что все эти деревья — пленники, они заперты в оковы дорог. Здесь же, складывалось ощущение, что лес настоящий хозяин, он простирает свои владения на многие километры, а мы всего лишь гости, принятые радушно, но ни в коем случае, не должны забывать, кто здесь главный.

Сумерки еще не сгустились, когда мы добрались до небольшого оврага. Пожалуй, на расстоянии еще метров в триста я уже был готов определить нашу цель. Тошнотворный, сладковатый запах витал в воздухе. Рус беспокойно посмотрел на меня. Неужели думает, что моей вампирской сути может понравиться это и я стану агрессивным. «Эх, мало же ты знаешь о вампирах, братец» — подумал я. Хотя может Исидор и нашел бы в этом свое очарование. Мы заглянули в овраг, ставший братской могилой для трудно сказать, скольких существ. Голова коровы, рога барана, несколько человеческих лиц… При попытке подсчета, меня стало мутить, попытался продышаться, но от смрада стало еще хуже, я отошел в сторону, припал на колени, и уткнулся носом в землянику. Казалось так странно, красивые ягоды, ассоциирующиеся с чем-то приятным, росли рядом с могильником. Как-то это неправильно. Словно в добрую, детскую сказку прокралась расчлененка и сексуальные извращения.

— Кто нашел тела? — спросил я.

— Да, я и нашел, — пожал Виктор плечами. Он испытывал меньше всего дискомфорта.

— Надо осмотреть трупы, — предложил я.

Тут даже охотник скривился.

Инициатива, как говорится, имеет особое предрасположение к сексуальным утехам к лицам, которые ее изъявили. Рукав моей куртки обильно смазали составом охотника, и я осторожно спускался в овраг стараясь дышать через куртку, а лучше через раз.

Виктор нашел тела именно в таком состоянии, ни у кого не возникло и мысли сюда спуститься. Итак, если всех, включая буренку, не сразил инфаркт, то причиной смерти могли послужить множественные рваные раны. Михаил был прав — настоящее месиво. Трудно сказать, какому трупу принадлежит вот та рука с неровными оторванными, а может отгрызенными краями. Или может та голова, с широкими бороздами когтей на лице и вырванным глазом. Где тело, сказать я затруднялся. Как бы то не было, убийца был силен и обладал когтями. Не сказать, что список сократился до одних только оборотней, но вампиров и людей, я бы исключил из списка. В очередной раз стало жаль, что я не удосужился нормально разобраться в бестиарии. Мог бы Слава или Яр сотворить такое? Не знаю. Кайлеб не предупреждал, что нас может ждать подобное. Позвонить ему? Нет уж, немаленькие — разберемся сами.

Ночлег решили устроить подальше от этого места.

— Ты можешь проследить откуда тащили трупы? — очень интересный вопрос задал Рус охотнику.

— Я уже пробовал. Он тащил свои жертвы с разных сторон. Видно, что убивал он каждую в своем месте, а затем стаскивал сюда.

— Завтра возвращаемся в деревню, собираем кое-какую информации и тогда уже смотрим, какими будут наши дальнейшие действия, — подвел черту Руслан.

Я возражать не стал. А вот Виктор решил не менять свои планы и покинуть нас поутру.

Отойдя на приличное расстояние от оврага, охотник выбрал место для ночлега. Я отправился на поиск хвороста, а Виктор стал объяснять Русу, как поутру нам лучше добираться до деревни.

Воспоминания о трупах были свежи в памяти, невольно подумалось, что ходить поодиночке не самая умная мысль. Лес шумел кронами деревьев, скрипел и стонал стволами сосен. Невдалеке хрустнула ветка. Переход в боевую форму был осуществлен быстрее, чем я успел задуматься. Сердце бешено колотится. Но как я не всматривался в темноту, как не прислушивался, больше ничто не нарушило обыкновенный шум леса.

К лагерю, я вернулся все же с хворостом, охотник быстро развел костер и стало спокойнее. Хотя огонь скорее враг — он выдает нас запахом дыма, треском горящих сучьев и отблесками языков пламени. Виктора, казалось, нисколько не смущает, что по лесу бродит нечто, способное задрать вооруженных браконьеров и утащить корову на немалое расстояние от пастбища. Рус тоже не выказывал признаков беспокойства. Но последнему я не удивлялся, в нем всегда чувствовались лидерские качества. Поэтому в редких случаях он позволял себе выказывать волнение или сомнения, одолевающее его. Охотник поделился с нами травяным настоем, заменившим нам чай, и историями из своей жизни. Но вскоре мы стали устраиваться спать. По мне так, учитывая близость неизвестного врага и вполне известного вампира, Рус вел себя излишне беспечно, поэтому я решил спать в пол глаза. Лежак я себе устроил слегка в стороне, так что бы шум со стороны леса сразу же был опознан.

Но несмотря на эти приготовления, ночь вне кровати и прочие неудобства (включая возможность проснуться в пасти неведомой твари) я спал, как убитый. И проснулся лишь тогда, когда солнце стало нагло светить в лицо. Охотник уже ушел, Рус еще спал. Скрутив плащ-палатку, я зябко передернул плечами и стал возвращать к жизни костер. Когда, армейский котелок был водворен над костром, проснулся Рус.

— Привет.

— Привет, Виктор уже ушел?

— Да, еще пока мы спали.

— Ммм.

— Ты слышал его сборы?

— Нет.

— Думаю, нам повезло, что все обошлось. Неподалеку ходит оборотень или еще какая-то хрень, охотника мы толком не знаем, да еще и вампир в лагере, и при этом дрыхли без задних ног.

— Согласен, — покаялся Рус. — При таком раскладе спать без задних без ног можно отнюдь не фигурально.

Договорившись, впредь быть более осмотрительными, мы выпили травяного чая (хотя чая как раз таки в нем не было), собрались и пошли в деревню, в соответствии с меткой оставленной нам охотником.

— Вчера ты очень удачно сделал вид, что у нас сесть план. А на самом деле?

— А на самом деле — хрен его знает, — отозвался Рус.

— Ладно, начнем с малого. Я осмотрел их повреждения, с большой долей вероятностью — внутренние разборки браконьеров или расправу местных над ними можно исключить.

Рус улыбнулся.

— Чего скалишься? — не понял я.

— Рад, что у меня такой напарник. Мне тоже пришлось себя взять в руки и критично оценить версию со сверхъестественным вмешательством, которую нам навязывали. Но похоже, что в этот раз действительно не обошлось без чего-то такого.

— Кстати, тебя наш охотник не заинтересовал? И тела он нашел, и спокоен слишком, особенно, если сравнить с Михаилом.

— Он просто излишне самоуверен, — предположил Рус.

— Может быть. Но возвращаясь к теме, что нам делать? Это может быть оборотень, нужно узнать, когда пропала корова, браконьеры, было ли такое раньше. Ха, а компас у тебя с собой?

— С собой, только догадайся, куда он все время показывает?

Черт, не подумал, что для магического компаса, я буду лакомым кусочком.

— А если я отойду? Может это кто-то из деревенских, тогда мне достаточно спуститься к реке, и компас переключится на более близкого сверха.

На том и порешили. К деревне мы подошли задолго до зенита. Наконец-то позавтракали, попутно рассказав Михаилу о нашем путешествии. Затем я отправился на речку, а друг, взяв компас, взобрался в нашу комнату над хлевом. Вволю искупавшись, я обтерся и в одних «боксерах» потопал в деревню. Для вампира у меня было глупое и даже опасное желание — я хотел немного загореть. К калитке двора Михаила мы подошли с Русом одновременно.

— Откуда у тебя столько шрамов? — друг даже вынырнул из глубокой задумчивости, в которой пребывал до этого.

— Сам не знаю, кандидатур много, — и это было правдой. Только происхождение широкого шрама на ноге мне было доподлинно известно. Его мне «подарил» оборотень в квартире Риты. За остальными трудно уследить. Особенно, учитывая, что тренировки темных, иногда заканчивались получением новых отметин. — Как успехи?

— Пойдем внутрь, там и поговорим.

Заинтригованный другом, я поднялся вместе с ним в мансарду.

— Ты знаешь, что тут на большую часть домов реагирует компас?! Мы в окружении сверхов!

Вот это новость. Хотя на чем-то подобное намекал маг. По здравому размышлению это значит лишь то, что легкий способ вычислить убийцу, нам не доступен. С этим Рус согласился и мы тут же отправились на поиски Михаила. Его мы застали в огороде за поливом растения с фиолетовыми мясистыми листами, которое вряд ли можно встретить в обыкновенном учебнике по биологии.

— Припозднился сегодня с поливом. До ночи все вас ждал, проспал чутка, — пояснил он, хотя нас это не очень интересовало.

****

Я сидел на крыше мансарды. Деревня погрузилась в темноту, никаких фонарей и только теплый свет из окон домов и равнодушный холодный свет звезд нарушали этот порядок. Благодаря мази охотника комары меня напрочь игнорировали и не мешали наслаждаться ночью, этим пьяняще свежим воздухом, треском цикад и даже далеким кваканьем лягушек. Ветер шумел, поскрипывая неплотно закрытой калиткой в соседнем дворе, раскачивая ветви елей, неизвестно почему сохраненных жителями деревни. Все здесь говорило о том, что не человек хозяин всего этого, но сама природа. Тут в доме Михаила пискнула микроволновка. Я криво улыбнулся, но этому не бывать, рано или поздно цивилизация доберется и до здешних мест. Медленно, исподтишка она уже проникает. Забирается тайком в дома и остается там, притворяясь, что она часть привычного, естественного быта.

Ветер переменился и принес с собой необъяснимую тревогу. Я чуть привстал на крыше и закрутил головой, пытаясь понять, что меня насторожило. Успокаивающие звуки в одночасье стали зловещими. В скрипе незакрытой калитки слышится чей-то крик ужаса, в шелесте елей угрожающий шепот.

Во дворах со стороны леса залаяли собаки, их перекличка приближалась к середине деревни, кроме заливистого лая стало слышно скуление и вой, полный неистребимой тоски и предчувствия неотвратимой беды. Только мерзкий черный пес Михаила хранил молчание.

Превозмогая желание вернуться в мансарду, я спрыгнул вниз и побежал туда, где собаки начали лаять последними. Из-за особенностей местности даже сквозь заборы срезать путь не всегда выходило. Наконец я поймал себя на том, что заблудился, а собаки замолчали. Куда, куда дальше? Рычание и крик ужаса раздались откуда-то справа и я метнулся туда. Выскочив на дорогу, я оглянулся. Навстречу мне, подвывая от ужаса, бежал человек. Я сделал шаг к нему, но тут огромная, серая туша словно соткалась из темноты и ударом в спину сбила бедолагу. Кажется, тот еще был жив, когда гигантский, полностью трансформированный вервольф, распрямившись и встав на задние лапы, подхватил жертву и проворно стал удаляться. Но перед этим оборотень взглянул в мою сторону. Я оперся спиной на забор. Меня трясло от страха, гнетущая тишина опустилась на деревню. Но вот подул ветер, отгоняя удушье, сперва робко и жалобно тявкнул один пес, ему столь же неуверенно вторил еще один и вскоре собаки лаяли во всех дворах. Они брехали, стараясь за этой бравадой скрыть свой страх. Из домов тут и там стали выходить люди. Местами зажигались дворовые фонари. Я ощутимо вздрогнул, когда Рус рядом со мной перепрыгнул забор. Дальше были какие-то вопросы, я даже отвечал ровным голосом, хотя и заторможено. Рус ругал меня на чем свет стоит. Сыпал уточнениями, для него это был след в нашем расследовании.

Только когда мы добрались до мансарды, друг заметил мое состояние. Тут же он убежал в дом ставить чайник, я слышал, как Михаил расспрашивает его о чем-то, а сам то и дело прикладывался к фляге с ромом, которую перед уходом мне всунул в руки друг. Рус вернулся с чайником, бросил в алюминиевые кружки какие-то травы, залил кипятком и попытался меня растормошить.

— Тёма, ты чего, расскажи толком, что ты видел.

— Оборотня.

— Он на тебя напал?

— Нет. Он схватил кого-то и скрылся.

— Ты видел, откуда он пришел?

— Из леса, туда же и свалил.

Тут в соседнем дворе тявкнул пес и я, клацнув зубами, прикусил кружку и чуть не облился отваром.

— Ты как? — участливо спросил друг.

— Как? — переспросил я, улыбнувшись. Взгляд друга стал еще более озабоченным, видно что-то с моим лицом было не то. — Я даже не смог принять боевую форму! Я испугался так, что он мог бы меня сожрать, я б не пошевелился!!! — прорвало меня. — Мне никогда в жизни не было так страшно. Только во сне бывает такой всепоглощающий, оцепеняющий ужас, оставляющим от тебя лишь пустую беззащитную оболочку. Я был не способен к сопротивлению. Не готов к такому. Он огромный, ты бы видел с какой скоростью он двигался, я его до самого последнего момента не видел. Он утащил еще живого мужика. А перед этим посмотрел на меня.

Закончил я с какой-то обреченностью в голосе, до сих пор чувствуя парализующую силу животных глаз, словно поставивших на мне печать смерти. Я повидал немало, сам пугал, но это что-то совсем иного уровня. От этой твари не убежать, с ним не справиться.

— Соберись, мы обязательно достанем его. Устроим западню и прикончим.

— Ты псих? Надо сваливать отсюда, расскажем Косте, пусть он пришлет сюда кого-то у кого есть шансы.

— Ты сам сказал, там остался живой человек, мы не можем его бросить.

— Еще как можем. Его все равно не спасти. А так хоть сами целыми останемся и расскажем с чем придется столкнуться тем, кто придет после нас.

— Так нельзя, — упрямо замотал головой Рус и стал собираться. — Раньше ты бы так не говорил.

Я вспыхнул:

— Идиот, ты из-за своей правильности сдохнешь. Решил, что городские сверхи не дают стопроцентной гарантии на смерть, так нашел понадежнее вариант?!! Тебе так жить надоело, друзья достали, Лейсан?

— Да пошел ты! — зло выдохнул тот и едва не сбив меня с ног, вышел в ночь.

«Кретин, дебил, дегенерат, олигофрен, недоумок…и я не многим лучше» — ругался я поддерживая в себе злость, пока старался догнать друга. Когда я наконец справился со шнуровкой на ботинках и выбежал следом, Рус уже успел потеряться из видимости.

Перед границей, разделяющий поле и лес, я замер. Вы пробовали прыгнуть с парашютом? Помните тот самый момент, когда уже открыта дверь самолета, и ты внимательно смотришь вниз на землю, далекую и близкую одновременно. Понимаешь, что еще один шаг и… дальше инстинкты не дают разойтись воображению, они сковывают твой разум, твое тело. Инстинкты не верят в безопасность прыжков, для них это суицид, инстинкты не видят разницы между обыкновенным рюкзаком, набитым камнями и парашютом, самосохранение блокирует тебя, заставляет замереть в нерешительности. Вот и я замер. Но где-то впереди хрустнула ветка, я вздрогнул и на плохо слушающихся ногах пошел на звук. Еще пару раз я слышал шум, но так никого и не увидел. Сосредоточившись на вглядывании во тьму перед собой, я не заметил препятствие и споткнувшись растянулся. Я чуть не завыл, когда осознал обо что споткнулся. До чего ж поганым может быть чувство — дежавю. У моих ног лежало тело, могу ошибаться, но похоже, что это тот, кого хотел спасти Рус. Нет худа без добра, теперь можно поскорее отыскать начинающего самоубийцу и валить, если не из деревни, то хотя бы из леса. Но вместо этого искать стал не Руса. Я мысленно начертил линию от входа в лес до тела и, продолжив ее далее, двинулся по ней. Вскоре впереди мелькнул силуэт и я ускорился.

Рус стоял спиной, а позади него мягко ступая, крался оборотень. Заметили они мое приближение почти одновременно. Вервольф оскалился и выдал свое местоположение другу, тот направил на тварь нечто с чего сорвалась плотная струя огня. К несчастью, Руслан оказался недостаточно точен и оборотня лишь обдало горячим воздухом. Тварь злобно рыкнула и скрылась в лесу. Огонь опал, Рус покачнулся и осел на землю.

— Что с тобой?!

— Нормально, дай пару минут отдохнуть, — сказал друг хватая ртом воздух. Из руки его впала оплавленная статуэтка. Я выхватил из кармана куртки эликсир исцеления и влил в глотку идиота, которого я до сих пор считаю другом. Но вместо того, что бы очухаться, он потерял сознание. Однако дыхание его было ровным. Так что паниковать я не стал.

Оставаться здесь было нельзя. Что если оборотень решит еще раз попытать счастья? Прикинув в какую сторону нужно двигаться, я с трудом закинул на плечо свою ношу и пошел в деревню. Даже выпив крови из захваченной с собой фляжки, я справлялся с трудом. Друг был куда крупнее задохлика, коим я сейчас являлся, а поваленные деревья, мох, ветки и овраги нисколько не упрощали мне задачу. Из леса я, пошатываясь, вышел только с рассветом.

— Меня сейчас стошнит, — раздалось сзади.

Скинув с себя пришедшего в себя друга, я позволил себе и самому упасть рядом и с чувством высказался:

— Сука.

Это ж надо прийти в себя тогда, когда уже в общем то и не надо. Лес и ночь кончились. Это, конечно, не повод чувствовать себя в безопасности, но вероятность нападения намного меньше.

— Прости. Сейчас немного приду в себя и хочешь, я теперь тебя понесу?

Было бы неплохо, а то крови с собой не осталось, сил тоже. Жажда мучает, и даже утреннее солнце щиплет кожу. Но вместо этого Рус снова потерял сознание. Чего мне стоило добраться до деревни передать непросто. Несмотря на капюшон, я обгорел едва ли не до мяса, жгло участки тела, даже закрытые одеждой. Положив друга на лавку у входа в дом я дернул дверь, но та оказалась закрытой. Я тарабанил в нее до тех пор, пока перепуганный Михаил не открыл. Закинул ношу на плечо и, пройдя в дом, в наглую положил друга на хозяйскую кровать и приказал присмотреть за ним. Сам же, пошатываясь и борясь с тошнотой, добрался до еще одной фляги с кровью мага в мансарде, непослушными трясущимися пальцами открутил крышку и осушил все, что было. После чего улегся прямо на полу, тяжело дыша.

Глава 33

Пробуждение было не из приятных. Открыл глаза, темно. Сейчас скорее ночь, чем вечер, а значит две трети суток я провалялся в забытье. В голове муть, попробовал встать, тело затекло и казалось столь же деревянным, как пол на котором я валялся. Кожа стянута от ожогов. Ох, встать удалось далеко не с первой попытки. Пол под ногами качался ничуть не хуже корабельной палубы. Постоял, пытаясь придти в себя. Нет, придется тратить еще одну флягу с кровью. С трудом сев, а скорее рухнув рядом с рюкзаком, нашел заветный сосуд и сделал пару больших глотков. Стало несколько легче. Пожалуй, много крови и хотя бы сутки покоя, и я был бы как новенький. Но нужно идти проверить, как дела у друга.

Не выпуская флягу, я стал спускаться вниз. Во дворе мерзкой псины видно не было, впрочем, как и кого-либо еще. Действительно сейчас уже ночь, в хозяйском доме света нет. Подумав, я сел на скамейку вместо того, что б будить Михаила и Руса, лучше посижу на свежем воздухе. Эх, как же я соскучился по тишине деревенских ночей и чистому воздуху. Тело медленно, но верно восстанавливалось, боль утихала, и я незаметно для самого себя уснул.

Попытка перевернуться на другой бок и спрятаться от солнца закончилась падением на землю. Да что ж такое. Заставить бы провести ночку всех фантазеров, что думают, что вампиры должны спать в простых деревянных гробах в этом самом гробу или хотя бы как я на деревянной лавке. Настроение было препоганым, самочувствие немногим лучше.

Я шел по поселку в сторону реки, а в мечтах был в комнате с задернутыми шторами и огромной кроватью по середине.

Один из местных мужиков при мне открыл ворота, которые на ночь запирались, и я без приветствий добрался до пляжа. Остывшая за ночь вода заставила поежиться, но в воду нарочно заходил медленно и только, когда оказался в ней по грудь, нырнул. Полчаса водных процедур и допитая фляжка с кровью подействовали оживляюще.

Михаил, стоя в семейных трусах по колено, щурился на утреннее солнце.

— Утро доброе. Как Руслан себя чувствует?

— Намаялся я с ним, — проворчал Михаил. — Думал, помрет у меня дома, что я с ним тогда делал бы?

— Все так плохо? — расстроился я. Мне казалось, что с ним все хорошо, только переутомился.

— Бледный, хоть и дышит ровно. Что вчера хоть было? — не удержался от любопытства мужик, почесывая бедро.

— Потом, — махнул я рукой и взлетел в мансарду за эликсиром восстановления.

Руслан действительно выглядел не лучшим образом, но помирать, как видно не собирался. Я уже полчаса сидел возле кровати. Наконец друг заворочался и приоткрыл глаза.

— Привет, — с хрипотцой слабым голосом поздоровался он.

— Привет, герой, — криво усмехнувшись, я поднес флягу с эликсиром к его губам.

— Спасибо, — сказал Рус напившись.

— Мне не жалко, мой главный эликсир — это кровь.

— Я не про это. Я про то, что ты за мной пошел в лес и потом не бросил.

Я промолчал. Разве можно было поступить по-другому?

— Спасибо в стакан не нальешь. Спи давай, — наконец буркнул я.

Рус улыбнулся и тут же уснул.

Я по-хозяйски покопался в закромах дома и соорудил себе бутерброды с чаем. Чайник, кстати, тоже оказался электрическим.

После чего я прихватил флягу с кровью, телефон и вышел во двор. Михаил скептически отнесся к моим надеждам на какой-то транспорт, который подвез бы меня до городка. В результате я отправился легкой трусцой, чередуемой с ускорением до бега. Через четыре часа, я злой, уставший и обгоревший, достиг города. Мои надежды, что связь появится где-нибудь по пути, не оправдались. Честно говоря, даже в городе качество соединения оставляло желать лучшего.

Найдя местный магазин (по сути миниатюрный универмаг, так как в нем продавалось все, от хлеба до аккумуляторов для телефонов), я купил мороженного и сел тут же на деревянном крыльце. Кайлеб взял трубку не сразу.

— Привет. У тебя все нормально? — спросил я, памятуя, что его поездка может закончиться не очень хорошо.

— Не очень, нужная вещь у меня, но местные светлые меня что-то невзлюбили, — как мне показалось, ответил маг, устало улыбаясь. — Но я справлюсь. Как у вас успехи? Успокоили местных?

— Кто б меня успокоил? — вздохнул я и рассказал вкратце о происходящем.

— Руслану сейчас нельзя не вставать, не использовать тайное знание. Запрети настрого. Суток двое он должен почти не двигаться. Затем бросайте все и возвращайтесь. Моя оплошность. Судя по твоим словам, вам достался истинный вервольф, может очень старый.

— Убедить бы в этом Руса, — вздохнул я.

— Постарайся. Скажи, он использовал одну такую статуэтку?

— Да. А их у него несколько? — насторожился я.

— Две. Понимаешь они предназначены для долгого и менее мощного использования. Руслану удалось преодолеть ограничения тотема. Это говорит о большом потенциале его способностей, но таких перегрузок он может и не выдержать.

— Хреново.

— Позаботься о нем. Пои эликсирами и молоком.

— Молоком?!

— Да, не шучу я. Правда поможет.

— Понял. Сделаю.

— Вот и хорошо. А потом сразу на поезд.

— Хорошо. Береги себя.

— Заметано, — залихватски закончил Костя и отключился.

Я же выкинул подтаявшее мороженное, вернулся в магазин за водой и двинулся в обратном направлении.

Глава 34

Деревня показалась уже ближе к вечеру. Настроение было ни к черту, самочувствие тоже.

Искупавшись в реке, я поспешил к дому Михаила, прежде чем зайти к другу, я поднялся в мансарду и сделал несколько долгих глотков крови. Запасы опасно быстро истощались, но делать нечего, без крови мне пришлось бы совсем туго.

Михаил опять поливал свой огород, при этом половина растений мне не встречалась даже в книжках. И я прошел в дом. Руслан не спал. Все такой же бледный, с темными кругами под глазами он с ненавистью смотрел в потолок.

— Как оно?

— Бывало и лучше. Ты где был?

Я рассказал о походе в город и звонке магу.

— А что с людьми? Кто им поможет?

Я устало прикрыл глаза:

— Может хватит делить все на черное и белое? Сверхи — плохо, люди — хорошо. Ты знаешь этих людей? Может на их руках больше крови, чем на вампирах, которых ты так любишь отлавливать и убивать, — махнув рукой, я оборвал сам себя. — Да, дело даже не в этом, а в том, что этот оборотень нам не по зубам.

— А мы ему на один зубок, — невесело усмехнулся друг. — Ты прав. И прости, что тогда наговорил тебе лишнего, — продолжил он чуть погодя.

— Это потом обсудим. Ты как себя чувствуешь, я хочу перенести тебя на мансарду.

— Я и сам дойду, — сказал он и попытался встать.

Спустя полминуты, друг жалобно посмотрел на меня:

— Не могу. Такое ощущение, словно в крайнем подходе жал штангу и наступил отказ. Мышцы просто не повинуются.

Убедившись, что кроме слабости никаких признаков недуга, Руслан не выказывает, я закинул его на плечо и потащил в мансарду.

Михаил был рад, что его кровать снова принадлежит ему, хотя старался и не показывать виду. И все же он был неплохим человеком. Со мной поделился своим ужином, а для Руслана специально сделал куриный бульон, а также посоветовал купить молока у местной знахарки. Именно у «знахарки», а не у «врача», честное слово, средневековье какое-то. Друг только матерился и горестно шутил над своим положением, когда я кормил его с ложки, но старался не показывать, насколько тяжело этому сильному человеку оказаться столь беспомощным.

Когда Рус совсем вымотался и уснул, а я решил, что и мне пора на боковую, залаяли собаки. Воспоминания вчерашней ночи были столь живы, что тут же подумалось об оборотне.

Я вылез на крышу мансарды и настороженно замер. И снова по собачьему лаю можно было отследить передвижения вервольфа… если не ошибаюсь, оборотень должен сейчас оказаться около местного трактира, в котором нам с Русом так и не довелось побывать. Желания идти, проверять свои догадки не было, я уже развернулся в мансарду, но глянул на друга и решил, что лучше держаться поближе к месту событий, что б эти самые события не приблизились к тебе сами. Еще не хватало, что б оборотень по запаху нашел беспомощного друга.

Поэтому я воспользовался мазью охотника и нанес ее на подоконник и дверь. Надеюсь, даже если оборотень запомнил запах Руса, то хлев и смесь Виктора скроют друга от обоняния вервольфа. Сам же маскироваться не стал, спрыгнув с крыши, я поспешил к трактиру. Перепрыгивая заборы, я старался не терять бдительности. Однако не сразу заметил, что вдруг стало тихо. Включенный фонарь, высвечивал толпу местных, которые сегодня в трактире замачивали стресс после вчерашнего нападения. Непривычно видеть такое скопление молчаливых людей. Но вот послышался голос и я замер:

— Я чувствую ваш страх. Вы боитесь и это правильно. Я могу убить вас всех, но не буду… если вы сделаете так, как я вам скажу.

Голос странный, более похожий на рычание. Несмотря на страх, я подобрался ближе. Оборотень стоял на двух лапах, серая махина не меньше двух метров в высоту даже с учетом того, что в боевой трансформации вервольфы не могли распрямлять спину настолько ровно, как в человеческом облике. Жители были настолько запуганны, что даже я стал пьянеть от запаха хвои и мороза. Я тихо оскалился, их страх заглушит мой запах, это хорошо.

— В вашей деревне появились охотники, эти твари бросили мне вызов, а теперь прячутся среди вас. Если завтра ночью я не найду их прибитых к воротам, то заберу с собой двоих людей вместо них. И мне плевать сбежали они от вас или вы их пожалели. И если и после этого вы не поумнеете, то послезавтра я войду в деревню и убью всех, не разбирая, кто охотник, а кто деревенщина.

Оборотень завыл, а затем, довольный произведенным эффектом, быстро растворился в темноте, словно его и не было. Казалось местные и не заметили его воя или ухода, они так и стояли соляными статуями. И только мое обостренное обоняние уловило неприятный запах мочи.

Глава 35

Я был на грани паники. Ускользнув незамеченным, пробирался обратно в сторону дома Михаила. Послезавтра полнолуние, пик силы оборотней. Местные скоро отойдут от шока и побегут выбирать место, где половчее можно прибить наши с Русом тела. Хитрая сволочь, хочет устранить нас чужими руками. Может Рус напугал вервольфа? Ведь местным приказано непросто выгнать нас из деревни, а именно прибить к воротам, тем самым лишив возможности сопротивляться.

Что делать? Украсть телегу, положить туда Руса и дать деру? Нуда, так меня и ждет лошадь, уже запряженная в телегу, а в зубах держит руководство по ее использованию. Что остается? Драться. Ага, числом задавят, да и бессмысленно их убивать, они лишь хотят спасти свои жизни. Остается одно.

Я влетел во двор, едва не сбив с ног несколько заторможенного Крона, находящегося под впечатлением от близости сильного хищника. Затем на мансарду и в темноте судорожно стал набивать сумки. Оружие, одежда, скарб быстро перемещался в рюкзаки. Всё мне не утащить, но некоторые вещи оставлять нельзя. Закинул сумку. Рус до сих пор так и не проснулся. Тронул друга за плечо.

— Ты чего?

— Встать можешь?

— Что случилось? — уже по его слабому голосу стало понятно, что Руса придется нести. И действительно, сесть на кровати ему удалось только с моей помощью.

— Сваливать нужно. Потом оденешься! — с легкой истерией прервал я попытки друга облачиться во что-то кроме штанов.

Практически таща Руса, я спустился вниз, миновал лающую собаку, открыл калитку и замер, чуть не взвыв с досады. Из-за суеты и шумящего пса, я не заметил, что двор Михаила окружен. Словно, это мы нечисть. Местные столпились перед домом. Увы, кроме банальных вил и факелов, у селян были фонари и ружья.

Назад во двор зайти тоже не получилось, противный черный пес и Михаил с выпученными глазами создали пробку в калитке, и я был оттеснен в сторону.

— Мужики, а вы чего? — изумленно спросил приютивший нас хозяин.

«Мужики» застыли в нерешимости. Может не все потеряно.

— Выпустите нас и мы приведем подмогу, — прочистив горло, предложил я.

— Некуда уже будет ее приводить, — парировал крепкий низкорослый дед с седой бородой, двустволкой в руках и топором за поясом.

— Чего тянем?! Хватаем и к воротам их! — выкрикнули из задних рядов.

— Тём, что случилось? — вклинился Рус, хотя его почти не было слышно из-за одобрительного гомона, последующего за предложением распять нас.

Я осторожно посадил Руса на сумку и прикрыл спиной.

— Ты, смелый, иди ка сюда, не прячься за спинами, — позвал я.

Но крикливый мужик, несмотря на численное преимущество и мой небогатырский вид, все же предпочел остаться за спинами более храбрых товарищей.

— Хорек может и трус, но дело говорит, — поддержал его высокий, под два метра ростом светловолосый мужчина.

— А дело ли? — негромко спросил седобородый. — Мальчонка один на ногах не стоит. Охотился на тварь эту. А мы его за это к воротам прибьем. Хороша благодарность, — продолжил он уже громче.

— Дед, ну а ты что предлагаешь? Уж лучше они, чем мы, — возразили из толпы.

Дед задумчиво пожевал губами.

— Серьезно? Есть глупцы, которые верят, что получив нас, он вас не тронет?! — я презрительно усмехнулся и посмотрел на окружающих. — Выдадите нас и тварь обнаглеет, поимев вас разок, она войдет во вкус. Ему нравится убивать. Устранит угрозу, которую мы для него представляем, и будет требовать периодически ему по человеку выдавать. Или просто сам в деревню войдет и убьет, кого захочет.

Не знаю, как сложилось бы дальше, но тут позади толпы послышались крики:

— Вернись! Стой, дурёха!

Затем наметилось какое-то движение и из стайки людей буквально вывалилась девица с ружьем в руках. Я помог ей удержаться на ногах. Стройная девушка с приятным лицом и короткими русыми волосами, даже выпускать из рук не хотелось. Но пришлось. Вскоре рядом оказалась копия девушки только лет на двадцать постарше и с более длинными волосами. Толпа заволновалась. Дед вопросительно посмотрел на прибывших. Девушка встретила его взгляд с вызовом, ее мать смущенно.

— Настька, не позорь меня. Пойдем отсюда.

— Мама, я никуда не пойду!

Женщина с надеждой посмотрела на Деда, который то ли приходился ей родственником, то ли просто пользовался авторитетом.

— Дочка, ты чего надумала?

— А то. Эта тварь папку убила, а вы ей хотите охотников отдать. Я не позволю. Как окрепнет маг, так мы вместе пойдем за головой монстра, — девушка едва не плакала, но ее звонкий голос был полон решимости.

Вот Михаил трепло. Вся в деревне в курсе, что произошло прошлой ночью в лесу. Пока я ездил в город, тот уже успел свою версию происходящего всем рассказать, впрочем, сейчас это даже на руку.

— Рад познакомиться, красавица. Раз у тебя единственной среди собравшихся есть мужество, то с тобой и пойдем на охоту.

Девушка просияла, я насмешливо (надеюсь, что так оно и выглядело) посмотрел на окружающих. Откуда-то из задних рядов опять послышались предложения прибить нас к воротам, а не «разговоры разговаривать». Толпа даже чуть качнулась в нашу сторону. Настя вздрогнула, но не отступила, только сжала ружье так, что пальчики побелели. Я едва сдерживался, что б не перейти в боевую форму. Страх и адреналин бурлили во мне, и самоконтроль давался с трудом. Лишь осознание того, что увидь во мне толпа нечисть, нас тут же порвут на такое количество кусочков, что в деревне гвоздей не хватит что бы прибить их к воротам. Рус держась за забор, встал, побледнев при этом еще больше, чем раньше.

— Увидите девушку, не стоит ей гибнуть. Всей деревней мы могли бы отбиться от оборотня, но раз вы не готовы, то прошу только о том, что б дали нам время до утра, потом мы сами пойдем в лес.

— Знаем мы, как вы пойдете. Убежите, а нас потом эта тварь задерет. На ворота их!

Запертые во мне чувства требовали выхода и я почти дернулся в сторону крикуна, как вмешался Дед.

— Ну ка сынок, что говоришь, всем миром справимся с волколаком?

Надоевший мне крикун было начал снова что-то вещать, но послышался звук затрещины и уже в тишине раздался ответ Руса:

— С таким количеством ружей, что есть у вас, даже такого матерого оборотня можно потрепать так, что в следующий раз он десять раз подумает, что б сунуться в деревню.

Удивительно, но тихий голос, едва стоящего на ногах парня, был наполнен силой. Народ стал шумно обсуждать услышанное. Кажется все тот же крикун, что так хотел видеть нас прибитыми к воротам уже голосил что-то, про то, что он первый подстрелит тварь и повесит его голову над входом в свой дом.

Ситуация была переломлена в нашу сторону, хотя не все были этим довольны. Светловолосый гигант смотрел на нас недобро, да и без него хватало недружелюбных взглядов.

Я смотрел на это и думал, что мы получили отсрочку, но расслабляться рано. Нельзя исключать того, что оборотень — это кто-то из местных, тогда на его месте, я б прикончил нас сегодня ночью.

Руслан, что б не давать людям праздно шататься, уже раздавал указания. Нужно было собрать серебро, расплавить, отлить из него дробь и… выспаться, так как завтра такого удовольствия никому не достанется.

Рус сам решил подать пример и попросил подняться с ним кого-нибудь, что бы забрать его серебро. Настя не растерялась и тут же вызвалась добровольцем, а что бы никто не посмел помешать, она стала помогать другу подняться и поддерживая его, двинулась за мной, уже подхватившим рюкзак и идущим на мансарду.

Оказавшись на верху, Рус поблагодарил девушку от чего та и так румяная от усилий, покраснела еще чуть-чуть. Я по подсказке друга отыскал в рюкзаке кинжалы и передал их девушке. Короткие тяжелые ножи были предназначены для метания и судя по всему, были целиком отлиты из нужного металла.

— А серебро поможет? — спросил я друга, когда довольная девушка покинула нас.

— Поможет, но не многим лучше обыкновенного свинца. Кинжалы жалко, они заговоренные. Ну ничего, главное занять людей, пока работают руки в голову меньше мыслей лезет, — слабо ухмыльнулся Рус.

— Я так и понял. Но по счастью, у нас еще четыре таких кинжала. Насколько на них можно рассчитывать?

— Не знаю, — поморщился друг, — тварь сильная, тут нужна серебряная гильотина, а не ножик.

— Успокоил, — невесело улыбнулся я. — ты спи, герой. Завтра тебе командира из себя изображать придется.

Друг скривился:

— Я боюсь, что оборотень один из местных, хоть это и маловероятно, но возможно и тогда…

Договаривать Рус не стал. И так понятно, что тогда в западне окажемся мы сами.

Несмотря на поздний час и усталость, прежде чем Руслан лег спать, мы вместе подумали над планом охоты и о том, как преподать все местным. Потом друга все же сморил сон, а я охранял наши бренные тела до тех пор, пока уже не проснулась вся деревня. И только потом позволил себе уснуть. Тогда я еще не знал, что не все из задуманного пойдет по плану.

Глава 36

Почти полный диск луны светил так ярко, что не нужно было обладать вампирским зрением, что б увидеть две фигуры, вжимающиеся в ворота деревни. Окажись здесь случайный путник, то стоило бы ему приблизиться, как он ужаснулся бы. Люди оказались прибиты к деревянной калитке, по их рукам стекала кровь. Но путника, к его счастью, здесь не было. А луна взирала на муки людей равнодушно, не желая укрыть от себя неприглядную картину тучами.

Я посмотрел на друга. Бедняге приходилось непросто.

Вчера перед уходом Насти, я ей прямо сказал, что герою для скорейшего излечения требуется свежее молоко. Старательная девушка, несмотря на смущение, которое испытывала в присутствии друга, в течение дня то и дело появлялась с банкой молока и заставляла Руслана пить. Тот под ее напором и моими замечаниями о пользе напитка вынужден был смиренно принимать заботу девушки. Хотя у Насти и не было ни одного шанса, Руса дома ждала Лейсан.

Кроме молока бедняга был залит по самые брови стимулирующими и восстанавливающими эликсирами. Но состояние его все равно оставляло желать лучшего.

Если мне нынешнее положение доставляло массу неудобств, то какого же ему? Впрочем, вот-вот появится оборотень и тогда любые другие заботы покажутся пустяками.

Вервольф не заставил себя долго ждать. По моим прикидкам еще не было часу ночи, когда серая тень, не скрываясь, стала приближаться к нам по дороге, ведущей из леса. Вервольф передвигался на четырех конечностях и был похож на волка, если б тот вымахал размерами до небольшого медведя. Чудовище словно нехотя ставило левую переднюю лапу.

— Рус, — позвал я. Друг с трудом приподнял голову. Он все понял.

Тварь втянула воздух носом и продолжила путь уже на двух лапах. При этом левую переднюю, он пытался беречь и не совершать ее лишних движений.

Два желтых, как маленькие луны, глаза завораживали. Они светились злобой, жестокостью, но первобытная мощь грозила пленить.

Оборотень не спешил, он вдыхал аромат страха и торжествовал.

Когда ему оставалось шагов десять до нас, я не выдержал:

— Что, тварь, доволен?!

Существо посмотрело на меня с любопытством (если я правильно истолковал мимику волосатой морды и выражение глаз).

— Ты слишком молод. И ты тоже. Вы должны быть старше, — задумчиво прорычал вервольф.

— Ну если мы тебе не подходим, то, может, снимешь нас отсюда и мы пойдем дальше? — с надеждой предложил я.

— Ры-рыхах, а ты забавный, — раздалось что-то похожее на смешок, — но ты тоже охотник. Скажи, где твои старшие друзья и я тебя не трону.

Звучит заманчиво, да вот только я понятия не имел, о чем говорит это чудовище.

— Лохматый, ты чего несешь? — весомо высказался Рус.

Еще мгновение и оборотень кинулся бы на друга, но я измененным из-за принятия боевой формы голосом выкрикнул:

— Стой, а то стрелять буду!

Чудовище замерло не столько реагирую на сказанное, сколько с любопытством разглядывая изменения во мне. И в тот же момент разразился гром десятков выстрелов. В воздух полетели клочья шерсти и брызги крови. Оборотень скуля от боли попытался кинуться на Руса, но он метнул свой тяжелый серебряный кинжал и тот воткнулся вервольфу в бедро. Мой бросок оказался менее удачным, нож беспомощно стукнул рукоятью по огромной серой башке. За первым залпом последовал второй. Новая порция шерсти и крови, и тварь хромая и скуля, убегает в лес. Над частоколом возвышаются местные жители, они кричат что-то грозное и радостное. Я же пристально смотрю в лес. Оборотня потрепало хорошо, но надеется, что он заползет в какую-нибудь нору и сдохнет нам, не приходится.

Не открывая ворот, нас поднимают наверх и чествуют как героев, позабыв, что еще вчера хотели отдать нас на растерзание оборотню.

Общему радостному настроение не поддался Дед, он тоже доволен, но уже думает о завтрашнем дне:

— Он же выживет? — спрашивает седобородый, отведя меня в сторону.

— Скорее всего, — подтверждаю я его безрадостные предположения.

— Завтра полнолуние. Если вы не убьете его до этого, то он отомстит.

Только киваю в ответ. Пока наш план работал. Но следующей его стадией было выслеживание и убийство оборотня. И тут мне было страшно. Нам нужно было оказаться в его вотчине, и хоть тот был ранен, но и назвать Руса полноценной боевой единицей, язык не поворачивается.

Местные выполнили свою роль. Я переживал, что вервольф услышит или учует такое скопление народа, но здесь каждый был знаком с охотой, все сидели тихо, а специальные отбивающие запах мази помогли скрыться от обоняния зверя. Но для подстраховки, нам с Русом сделали надрезы на руках, что б запах крови заглушал иные. Может план и не идеален, но с немалой долей везения пока он выполнялся четко.

Наконец-то друг освободился от желающих его поблагодарить. И спустя десять минут, мы уже шли по дороге, ведущей в лес. Кроме привычных мачете и кинжалов, Рус нес с собой ружье, обильно смазанное составом, который должен не дать почувствовать оборотню запах ружейного масла и пороха. Я тоже нес такое же ружье. Оба «ствола» сегодня не использовались, иначе запах пороховых газов никакой мазью было бы не отбить.

Когда мы скрылись от лишних взглядов, Рус позволил себе немного расслабиться, сгорбил плечи и подобрав палку, стал на нее опираться. Я встретился с ним взглядом и похолодел. В его глазах плескались боль и усталость. Никакой силы воли не хватит, что б передвигаться при таком истощении, но друг шел, делая шаг за шагом. Еще вчера, я предлагал ему остаться, говорил, что одному мне будет проще, ведь я быстрее и сильнее, чем он в таком состоянии. Но Рус уперся и если бы я не взял его с собой, то он все равно пошел бы, только я уже не смог бы присматривать за ним.

Первое время, мы без труда шли по следу вервольфа, кровь и шерсть, вели нас как хлебные крошки. Затем, мне пришлось полностью сосредоточиться на запахе его крови, но и этот след со временем истаял.

Вдруг в ноздри ударил мерзкий запах, его принес ветер от уже знакомой нам ямы с трупами. Мы хотели пройти мимо, но тут я на грани слуха уловил звук. Медленно, я первый, Рус немного позади, двинулись на его источник. Я передвигался тихо, как мог. Неясный шум периодически повторялся и привел меня прямо в овраг. Я заглянул во внутрь, глаза от запаха заслезились, но я разглядел движение. Подошедший Рус, стал прикрывать меня, а я стараясь не вставать на линию огня спустился за человеком. Тот слабо трепыхался среди трупов и не сразу заметил, что его куда-то тащат. Я вылил немного воды на лицо найденыша. Под слоем грязи оказался Виктор. Неужели светловолосый охотник и есть оборотень?! Но тут я присмотрелся и понял, что ошибся. На Викторе были раны, но не от огнестрельного оружия, а от когтей.

Рус молча протянул ему флягу с восстанавливающим эликсиром и даже я не стал спорить, говоря, что охотник уже не жилец, а другу нужнее. Спустя несколько глотков взгляд парня обрел осмысленность.

— Рад вас видеть, — нашел в себе силы улыбнуться тот. — Спасибо. Не хотелось подыхать в этой яме.

— Ты это брось. Вот попей, — я передал ему флягу. — Еще поживешь. Ты видел его?

— Еще вчера днем. Я этой твари под левую лопатку стрелу засадил. До сердца не достал. Но хрен он ее сможет вытащить, — со злорадством сказал охотник и глаза его блеснули нехорошим желтым огоньком.

— Мы заметили — он до сих пор хромает. А сейчас ты его не видел?

— Нет, из этой ямы немногое видно. Но с полчаса назад кто-то ломился не разбирая дороги, я подумал, что зверь кого-то из наших гонит.

— Мы его потрепали хорошенько, вот тебе фляга, дождись нашего прихода, отпилим ему башку и сразу за тобой вернемся. — Рус излучал насмешливую уверенность, но охотник видел, что это бравада, однако не подал виду.

— Обещаю далеко не уходить, — в тон другу отозвался Виктор. — Вы уж поосторожнее.

Руслан встал, покачнулся, но я вовремя его поддержал. И мы двинулись в том направлении, куда как показалось охотнику, бежал вервольф.

— Ты видел?

— Да. Если выживет, он станет оборотнем.

— И что нам с ним делать? — несколько растерянно спросил друг.

— С собой заберу, — пожал я плечами. Яр и Слава примут его как своего и всему обучат.

Когда стало казаться, что мы окончательно потеряли след и ходим по кругу, мы наткнулись на заросли малины, поломанные ветки говорили о том, что кто-то ломился сквозь них не глядя. Мы удвоили внимание и двинулись следом.

И все же оборотень почувствовал нас раньше, чем мы его. Серая тень метнулась на нас, стоило оказаться на небольшой поляне. Рус запаздывал и я ринулся наперерез твари, не давая ей добраться до друга. Ружье для меня вещь непривычная, поэтому я даже не стал пробовать целиться, а махнул им как дубиной. Тварь отскочила в сторону, но будучи раненой недостаточно быстро. Удара по голове вервольф избежал, но прикладом зацепило серый окровавленный бок. Зверь зарычал, изготовился к прыжку, но Рус наконец-то выстрелил. Дробь легла кучно, едва не оторвав твари челюсть. Оборотень обезумев от боли не попытался скрыться, а бросился на стрелка. К тому времени вместо бесполезного для меня ружья, у меня в руках уже был серебряный кинжал — единственный из набора, приспособленный не для метания, а для контактного боя. Существо было чудовищно быстро и если бы не многочисленные раны и стрела в лопатке, я вряд ли успел бы, а так мы прыгнули одновременно и мой кинжал, пропоров бедро твари почти до колена остановил его. Мы упали вместе и тут же на мою спину обрушился удар. Я дернулся в сторону и новый удар вместо лица пришелся в плечо. Спина и плечо за мгновения намокли от крови. Тварь попыталась навалиться сверху, из развороченной выстрелом челюсти на меня капали слюна и кровь, безумные желтые глаза до краев наполнены ненавистью. Я не успел подумать о том, что это последнее, что я вижу в своей жизни, как хватка твари ослабла. Я скинул его с себя, откатился сам и приподнялся, опираясь на колени и левую здоровую руку. Оборотень не двигался, в основании его черепа торчала рукоятка ножа. Руслан сидел рядом, выглядел он не многим здоровее вервольфа.

— Ты как? — одними губами спросил он.

— Хреново. Отвернись, попробую поправить здоровье.

Я подполз к зверю. Вопреки обычной практике (во всяком случае, обычной для кинофильмов) тот не спешил после смерти становиться человеком. Возможно, его суть уже стала ближе к звериной, нежели людской. Превозмогая брезгливость, отплевывая шерсть, я пытался пить кровь, которую уже не гнало по венам мертвое сердце. Получалось не очень и вскоре я отцепился от тела. Подавляя рвотные позывы, я все же не избавился от той крови, что уже попала в мой желудок. Затем, как мог, умыл лицо из фляги. Руслан смотрел на меня с суеверным ужасом. Да, выглядеть моя трапеза должна была омерзительно. Кайлеб говорил, что если увлекаться кровью трупов, то можно стать гулем. Но единственной альтернативой крови оборотня был эликсир восстановления, каждая капля которого была нужна Русу и Виктору.

— Надо обработать твои раны и идти за Виктором, — все же взял себя в руки Руслан.

— Если Виктор это тот перевертыш, которого вы не добили, то идти за ним уже не нужно. А раны действительно нехорошие, мы за тобой понаблюдаем парень, — неприятный, самодовольный голос застал нас врасплох. На поляну вышли двое мужчин за сорок лет каждому. Одеты в бесформенные балахоны, напоминающие маскхалаты, у обоих загорелые, жесткие лица. У одного был длинноватый нос с горбинкой, что придавало его облику еще больше хищности. У другого отличительной чертой был шрам из трех полос от уха до подбородка.

— Ты что-то сказал про Виктора? — спросил я, стиснув зубы от боли в ранах.

— Ваш товарищ превратился бы в оборотня. Мы спасли его. Теперь он может упокоиться. Можно даже похоронить по всем правилам.

По счастью, смысл сказанного дошел до Руса раньше чем до меня и он отгородил меня от охотников своей спиной, а заодно и мои удлинившиеся клыки от их взглядов.

— Разве его еще нельзя было спасти? — спросил Рус спокойным голосом.

— Мы и спасли его, единственно возможным способом, — бесстрастный ответ меня взбесил. Вот твари!

Я уже огибал сгорбленную, но широкую спину друга, когда потеря крови все же сказалась, несмотря на адреналин. Вот я готов рвать убийц на части, а вот изображение пропало и вокруг темнота, затем кадр в котором на меня стеной летит мох и снова темнота. Очнулся я перекинутым через чье-то плечо. Дернулся и меня тут же аккуратно положили на землю. Меня нес один из фанатиков, свалившихся на нашу голову, тот что со шрамом.

— Раз очнулся, дальше пойдешь сам. Сможешь? — судя по тону, ответа от меня ждут только одного. Посмотрел на Руса, тот шел сам, хотя лица на нем не было. Второй мужчина тащил тело Виктора, а к поясу привязан мешок, судя по размерам которого, голова вервольфа вполне поместилась бы.

— Спасибо. Надеюсь, справлюсь, — поблагодарил я. В общем то они были совсем не обязаны меня нести. — Я многое пропустил?

Мужчина со шрамом лишь отрицательно покачал головой, но как мне показалось, уже более дружелюбно.

Рус был совсем плох, поэтому оставшуюся дорогу я поддерживал его, едва не таща на себе.

Деревня встретила нас закрытыми воротами и часовыми. Последние заметив нас издали, позвали еще людей и вскоре стена ощетинилась ружьями. Наши спутники и ухом не повели, как шагали, так и продолжили путь. Мы же с другом так устали, что на такую комиссию по встрече нам было решительно наплевать.

Что рассказывали селянам наши новые знакомцы и как я оказался в кровати, практически не помню. Очнулся уже под вечер в незнакомом доме. Слева кто-то настойчиво предлагал теплого молока и «подоткнуть подушечку». Повернул голову, так и есть. Руслан с мукой смотрит на порхающую вокруг него Настю.

— «Где мы?» — хотел я спросить, но на поверку выдал невнятное сипение вместо речи.

— Ой, Артем, Вы очнулись. У Вас такие раны, такие раны, больно, наверно? — надо же даже мне досталась толика ласки и заботы. Однако девушка оказалась не только болтливой, но и догадливой.

Она тут же налила какой-то отвар в кружку. Уже по запаху стало ясно, что вкус у него дрянной. Так и оказалось. К тому же некстати вспомнилось бедро вервольфа из которого я пытался пить кровь и меня чуть не вывернуло.

Девушка убежала за знахаркой, у которой раньше я покупал молоко, и вскоре они вернулись вместе. Местная врачевательница Тамара Михайловна была пухлой женщиной лет сорока пяти, приятной в общении и повадками, если не городского врача, то медсестры. Как же она оказалась в этой глуши?

Осмотрев меня и наказав как можно меньше и осторожнее двигаться, она обследовала Руслана. Восприняв его отчаянное семафорение глазами, она сказала, что ему необходим покой и перерыв в потреблении теплого молока. Затем выгнала девушку, за что заработала взгляды — недовольный Насти и благодарный Руса, после чего вышла и сама.

— Ну как ты?

— Нормально, восстанавливаюсь быстро, — храбрился Рус.

— Это все теплое молоко, — не удержался от подколки я и тут же погрустнел:

— Ты разобрался, что это за мужики?

— Это те самые охотники, за которых нас сначала принял оборотень. Они преследовали его почти год. На какое-то время ему удалось скрыться от них в этом лесу. Вот, примерно так. Ты с ними не задирайся. Они излишне категоричные, но мужики правильные. И опасные, — намекнул Рус на то, что лучше бы им не знать, что я вампир.

— Жалко Виктора, — покаялся я. — Вдруг у парня был бы шанс.

— Вряд ли. Я так понял, что они не светлые и не темные, а настоящие охотники, только в отличие от меня — профессионалы. Так что я им доверяю. Хотя, в самом деле, жаль.

— Чего за шум? — насторожился я приближающемуся гулу.

Скоро в дом знахарки ворвались люди. Убивать, по счастью, нас не собирались. Скорее наоборот, героев звали на чествование. Охотники, имен которых я так и не узнал, оказались правильными и честно признались, что оборотня завалили мы. Поэтому, когда Тамара Михайловна все же выгнала посетителей, дав нам возможность умыться и переодеться, и мы вышли в свет вечерних фонарей, то нас принимали как героев. А освещение сегодня было необыкновенно ярким, может в честь праздника, но мне казалось, что это для того, что бы разогнать темноту. Страх, поселившийся в людях пережил своего прародителя — вервольфа.

Я галантно подал руку нахмурившейся Тамаре Михайловне, Настя глядя на это набилась под ручку к Русу. Нас обоих еще пошатывало, поэтому кавалеры смотрелись ахово. Но общих восторгов в наш адрес это ничуть не унимало. Не будь рядом со мной дородной знахарки, то нашлось бы немалое количество умников, желающих меня хлопнуть по спине с плохо затянувшимися ранами.

Наконец-то мы оказались за столом. Рядом со мной сидел охотник со шрамом по правую руку и Тамара Михайловна по левую. Кстати, оба охотника были великолепными рассказчиками и развлекали публику историями то леденящими кровь, то, следующих сразу за ними, веселых до колик. Я хохотал вместе с деревенскими, Руслан тоже улыбался, хотя порою кривился от настойчивого внимания Насти (конечно, севшей рядом с ним). Вечеринка шла своим чередом, страх и напряжение постепенно покидали людей.

Замечательно. Но вот от неловкого движения, у меня открылась рана на спине. Я встал, нечаянно оперевшись на охотника. Мужчина со шрамом вызвался вместе со знахаркой помочь мне.

— Парень, да тебя знобит, пойдем, проверим, как ты.

Оказавшись в доме знахарки, немалая часть которого была приспособлена для коек больных, Тамара Михайловна скрылась в соседней комнате, что бы вскипятить воду.

— Ох, что-то меня штормит, давно не пил, накатило что-то. Ладно, дай взглянуть.

Видно охотник и в самом деле наклюкался, потому что координация движений оставляла желать лучшего и повязку отодрал он неосторожно.

— Нормально все должно быть, парень. Вот теперь посмотри мне в глаза. Знаешь, ик, глаза в самом деле зеркало души. Опытный человек может мнооогое ик увидеть в них, — пьяно протянул обладатель шрама и встретился с моим взглядом.

Его глаза фокусировались на моих с видимым усилием, но вот момент и в них загорается понимание… но слишком поздно. Не успел он отшатнуться, как я ударил острым узким ножом ему в бок и тут же тяну нож в сторону, расширяя рану. Он не кричит, со злобным рыком отбрасывает меня. Раны вспыхивают огнем и я не успеваю как следует закрыться от ударов ногами. Сознание пытается потухнуть, но я должен продержаться еще немного, лишь бы дотянуть пока рана охотника ослабит его. Он тоже это понимает и бросается на меня. Я не успел заметить, как мой нож оказывается в его руке, занесенной надо моим же телом. Сознание в очередной раз пытается ускользнуть, мгновение борьбы с ним что б не отключиться. Мне не успеть перехватить руку с ножом…И тут на меня сыпятся осколки чего-то, а охотник всем телом наваливается сверху. Клинок разминулся с моим сердцем и пронзил левое плечо. Мир сужается до одного — убить врага. Вздувшаяся вена на шее охотника как мишень и я рвусь к ней несмотря на боль в плече из которого, тот пытается вытащить нож.

Несколько мгновений охотник все еще бился за свою жизнь, но его трепыхания только усиливали прилив крови в мою глотку. Минута и враг повержен, а мое сознание проясняется. Практически опустошив охотника, откидываю его и с криком вытаскиваю нож из плеча. Рядом на табуретке сидит Тамара Михайловна. Ее зрачки расширены, она даже не замечает, как из ладони рассеченной осколками банки, которой она так вовремя ударила охотника, течет кровь. Приподнимаюсь с пола, это движение выводит ее из транса. Знахарка вздрогнула, я чувствую ее страх. Она знала, кому помогала, но сейчас мой вид, наверняка, был страшен. Глаза сумасшедшие, лицо залито кровью, клыки нежелающие втягиваться и взгляд устремлен на ее раненую руку. Она даже не попыталась отстраниться, когда я приблизился. Расправа над крепким мужчиной, от которого веяло силой, показала бессмысленность сопротивления. Она полностью отдалась в мою власть, даже страх был тусклым, его заменяла покорность и смирение. Несмотря на то, что кровь охотника сжигалась на устранение повреждений организма и голод уже сейчас напоминал о себе, я контролировал себя и ни за что бы не навредил женщине, которая так помогла мне.

— Тамара Михайловна, ну что Вы, давайте перевяжем Вам руку, а потом я умоюсь. Не смотрите на мой вид, я себя контролирую, — знахарка наконец-то стала помогать мне перебинтовывать ее руку, видно не выдержав моей дилетантской перевязки.

— Как Вы? — участливо поинтересовалась знахарка, словно перед ней обыкновенный пациент.

— У нас вами еще одно дело. Вы справитесь? — не стал отвечать на ее вопрос. А как мне было? Мне было совсем неплохо. Я забрал жизнь врага, я выпил его кровь и она притупила боль и усталость. Мне захотелось улыбнуться. Хотелось выйти на вечеринку, скалясь окровавленными клыками. Хотелось почувствовать страх этих скотов, готовых ради своей шкуры выдать нас с Русом оборотню. Теперь же они слушают истории охотников, убивших Виктора, и радуются так, словно это их победа. Ох, как мне хотелось снова ввергнуть их в ужас. А еще мне хотелось крови врага. Чувствовать, как неистово бьющееся вначале сердце, замирает, замедляет свою работу, словно пропуская с каждой секундой на удар больше и наконец перестает трепыхаться. Его сердце замолчит, а мое начнет биться в два раза быстрее.

Но я постарался сдержать бурю, одолевших меня желаний:

— Так Вы справитесь?

— Я пойду и скажу, что Вы меня укусили, а его друг вас скрутил и послал за ним, — улыбнулась женщина и в ее глазах я увидел отражение своих эмоций. В деревне были те, кто не остался равнодушным к смерти Виктора, тот же Дед или Настя. Но не для кого это его гибель не стала таким ударом, как для знахарки. Тамара Михайловна заменяла охотнику мать. А еще она знала, кто такие темные и светлые, знала, кто такие вампиры. И знала, что можно подсыпать в стакан с вином охотникам, что не даст привкуса, но затуманит разум.

Пока Рус мирно отсыпался, я метался в бреду. Знахарка никого не пускала к нам, к тому моменту, когда у меня спал жар, а Руслан очнулся, она уже знала, что я не человек и что истово желаю смерти убийцам ее приемного сына. Окажись на ее месте любой другой человек, мне не дали бы даже проснуться. Удавили бы беспомощного, но мне повезло. Нам повезло. Нужно забрать еще одну жизнь и Виктор будет отомщен.

Для убедительности мне пришлось действительно укусить женщину и только остановившееся кровотечение из ладони началось вновь. Она ушла, а я стал готовиться к встрече.

Охотник торопился. Быстрыми шагами миновал коридор и вошел в избу. Он замер всего на мгновение. Его мертвый, окровавленный товарищ, сидел на стуле напротив входа и в приветливом жесте поднимал безвольную руку, привязанную за пальцы хирургической нитью к ножу, воткнутому в потолок. Легкая заминка, но мне хватило и этого мгновения, что б ударить врага скальпелем в шею. Мне повезло, что охотник так спешил, что влетел в дом, а не, скажем, замер с другой стороны порога. Из пробитой вены хлестала кровь и я, влекомый новоприобретенными инстинктами, не дал драгоценной жидкости пропасть. Второй охотник также был выпит досуха. Восстановительными способностями я многократно уступаю более старым вампирам, но и охотники не были обыкновенными людьми, поэтому их кровь действовала на меня даже лучше зелья восстановления.

— Ну вот и все, — я не выдержал напора эйфории и широко улыбнулся.

— Вот и все, — эхом отозвалась женщина.

— Простите, что улыбаюсь, должно быть это выглядит неправильно. Но на нас так действует кровь, к тому же мне опосредованно досталась та штука, которой мы поили охотников.

— Ничего. Но Ваша скульптура меня пугает.

Я глянул на «куклу», действительно даже самому стало не по себе. Но как мне было выиграть время, что бы нанести смертельный удар противнику, который заведомо сильнее меня?

От размышлений, я был отвлечен шумом шагов снаружи.

— Делайте, что хотите, но не пропустите сюда никого.

Хозяйка дома скрылась, но вскоре появилась снова. Руса она не смогла остановить. Несколько мгновений мне казалось, что он бросится на меня.

— Что здесь случилось? — холодно спросил он.

— Справедливость, — вместо меня твердо ответила Тамара Михайловна.

Рус не смог скрыть своего удивления, не каждый готов принять, что справедливость может выглядеть вот так, не сияющий карающий меч, а пол, залитый кровью, обескровленные тела, страшная «кукла». Но для женщины, потерявшей ребенка годилась и такая неприглядная справедливость. А что касается меня. То несмотря на кажущуюся жестокость, ничего из сделанного не было актом садизма или капризом больного сознания, даже скульптура из трупа охотника. Последнюю, я поспешил «разрушить», перерезав нити и положив тело на пол. А то все же похоже на работу маньяка, а не на тактический ход.

****

За окном поезда мелькали однообразные пейзажи — деревья, поля, опять деревья.

Я посмотрел на сидящего рядом Руслана, тот со мной почти не разговаривал с того самого момента, когда мы под покровом ночи тащили закапывать в лес трупы охотников, оставив Тамару Михайловну оттирать кровь. Потом Рус вернулся к уже заканчивающим гулять селянам, а я завалился спать.

Утром всех больше интересовал рассол, нежели от чего охотники так внезапно покинули деревню. А еще через день мы уехали. Рус достаточно окреп, что бы самостоятельно передвигаться. Мои же раны меня почти не беспокоили — организму было достаточно покоя и обильного питания, что бы восстановиться до приличного уровня. Шрамы, увы, останутся надолго, если не навсегда.

Насколько холодно со мной общался Рус, настолько же холодно с ним держалась знахарка. Не знаю, какие прегрешения или несчастья заставили ее сюда переселиться, но принцип гуманизма у нее в абсолюте не значился. Она была искренне признательна мне за помощь в осуществлении мести. С ней мы простились как с дальней, но любимой родственницей.

Я снова отвернулся и стал смотреть в окно. Картина не баловала разнообразием и я дремал почти всю оставшуюся дорогу.

Если Кайлеб хотел нас таким образом примирить нас с Русом, то облажался. Весь путь мы молчали, а на вокзале расстались с взаимным чувством облегчения.

Я сразу же направился в логово темных. Нужно удостовериться, что маг жив и его поездка увенчалась успехом. Поэтому я тут же набрал его номер.

— Привет, вы выбрались? Я завтра вернусь в город и пошлю туда группу.

— Если только похоронную. Бобик сдох.

Молчание на том конце трубке после этой фразы повисло так надолго, что я проверил не прервалось ли соединение.

— Завтра, идем в бар, там и расскажешь, — наконец созрел до ответа ошеломленный маг.

— Ок. До связи, — довольно усмехнулся я.

Странно, но темные коридоры бывшей школы вызывали приязнь. Я поспел как раз к ужину, не без труда найдя столик с соседями по комнате и работая локтями прошел раздачу еды и плюхнулся на сидение между Лехой и Яром (или Славой). Оборотни поприветствовали меня радушно, а рептилоид своей фирменной улыбкой сытого удава. Думаю, она тоже означает что-то хорошее.

Двоих других соседей не было. Шатаются где-то. Но братья оборотни болтали за четверых и вскоре я знал все новости. За время моего отсутствия город все больше захватывала анархия. Светлые ведут свои игры, нападая и отлавливая темных. Те, считая себя круче всех, вместо оттачивания навыков в спаррингах, уходили в город развлекаться охотой или убийством светлых. Наряды полиции усиленно патрулируют улицы… самые освещенные и многолюдные, поскольку сверхам, впрочем как и обнаглевшей шпане людского рода, оказалось совершенно наплевать на погоны и нападения на представителей власти стали нормой. Несмотря на это, магазины не закрывались, ночные клубы процветали, а люди ходили на свои надоевшие или же любимые работы.

За ужином я и Леха, как и всегда по большей части отмалчивались, а братья балагурили. Все, как обычно. Но накапливающаяся усталость последних дней, скорее нефизическая, а нервная давала о себе знать и вскоре я поднялся к себе в комнату и вырубился до утра.

Глава 37

Проснулся от громкого шепота одного из оборотней:

— Тихо, успокойся. Сиди там, осмотрись, а я сейчас приеду.

Кажется, это был Ярослав. Таким весельчака я еще не видел. Он метался по комнате, приняв полубоевое обличие. И судя по его разговорам, тут дело было не до шуток. Он кинул телефон на кровать и несколько нервно дернул дверку шкафа с одеждой. В зеркале отразился я и он наконец меня заметил. Но вопреки обычному положению дел, на его лице скорее промелькнула досада, чем добродушие.

— Яр, что случилось? — уже не на шутку обеспокоился я.

— Ничего. Я отлучусь ненадолго, — попытался улыбнуться он.

— Что-то со Славкой?

Оборотень даже опустил плечи и воровато глянул на дрыхнувших соседей, возвращения которого я не слышал.

— Да… Проблемы. Но неудобно тебя вмешивать, — смутился Яр.

Я молча стал быстро одеваться. Ярослав хотел что-то сказать, но передумал и тоже продолжил собираться. Через пару минут мы уже стояли перед выходом из здания.

— Солнце уже встало. Может тебе не стоит выходить?

— Не переживай, я смогу потерпеть, — заверил я оборотня.

Утро действительно выдалось солнечным, но зловещую репутацию странного существа, охраняющего подходы к школе, лучам солнца не рассеять. Возвращаться или выходить из логова темных можно было только в строго отведенное время. В остальных случаях приходилось действовать на свой страх и риск. Вздохнув, мы словно бросились в омут, и бегом пересекли двор. Существо на нас никак не отреагировало и, беспрепятственно выбравшись с территории темных, мы поймали попутку и поехали по адресу, названному оборотнем.

— Так что все-таки произошло? — спросил я, когда мы оказались перед трехэтажным домом с отваливающимися кусками штукатурки, обнажающими старые стены из красного кирпича.

— Там внутри Слава. Кажется, он убил кого-то.

Объяснения были аховыми, но, не тратя времени, мы вошли. Внутри дом оказался в еще более плачевном состоянии, чем снаружи. Мы попали в коммуналку, более похожую на барак. Грязные потолки, пол и стены непонятного цвета. Детский плач, неприятные запахи и наглые тараканы, снующие туда-сюда, как хозяева. Ярослав позвонил брату и по трели звонка его телефона мы нашли комнату.

Слава сидел на грязном полу в маленькой комнате с занавешенными дырявыми шторами окнами. Его руки и даже лицо были в крови, взгляд потерянный. Ярослав тут же кинулся к брату, обнял его и что-то зашептал.

Я же огляделся, но не увидел ничего, что могло бы пролить свет на произошедшее. Узкая кровать да покосившийся шкаф для одежды. Я прикрыл дверь в комнату и прижал ее спиной, что бы никто не зашел неожиданно. Ярослав тем временем продолжал приводить в чувство брата, он уже занес руку для пощечины, но тут Слава взглянул на него осмысленно:

— Мы должны ехать к Кристине.

Яр так и замер с поднятой рукой.

— Я за водой, — сказал я вышел в коридор.

Найти воду было несложно по звуку капель, стучащих по металлической раковине. Кран прохудился, это и послужило мне хорошим ориентиром. А вот с тарой было сложнее. В результате, я плюнул на осторожность и вломился в ближайшую комнату. Несмотря на ранний час, пьяные, неопрятного вида мужчина и женщина выясняли отношения. Не обращая на них внимание, я выбрал кажущуюся наиболее чистой трехлитровую банку, которые почему то во множестве стояли на грязном полу. Затем так же молча пошел к крану, оставив позади ссору, вышедшую на новый виток.

— Это твой хахаль?! А ну отвечай!

Я чуть не задохнулся от возмущения, но, конечно, возвращаться и объяснять насколько мужик неправ не стал. Набрав воды, вернулся в комнату. После чего Слава смыл кровь с лица и рук и мы вышли на улицу.

Фух, как же здесь хорошо. Ярко светит солнце, легкий ветерок обдувает лицо. Обитель отчаяния, оставшаяся за нашими спинами мгновенно начала казаться чем-то невозможным, полуночным бредом, больным видением. Не дав мне разобраться в ощущениях, Яр поймал машину и мы поехали к какой-то Кристине. Слава путался и не мог четко указать дорогу, но в конечном итоге мы приехали на окраину города. Расплатившись с водителем и изрядно пропетляв по улочкам уже пешком, мы вышли к пятиэтажке. Слава застыл перед зевом подъезда:

— Я не пойду туда. Вдруг я убил её?! — вервольф был в отчаянии. На его лице была такая невыразимая мука, что мне стало страшно за него. Как бы он с собой ничего не сделал.

— Что ты помнишь о вчерашней ночи? — спросил Яр.

— Ничегоо. — простонал в ответ Слава.

— Вспомни. Вот мы вчера в клубе познакомились с девочками. Одна из них Кристина. Мы общаемся, танцуем, потом вы поехали к ней. Этот дом ты уже вспомнил, молодец. А что было дальше?

— Мы поднялись на второй… или третий этаж, дверь налево — со скрипом оборотень стал воссоздавать события вчерашней ночи. — потом она пошла на кухню, я следом, она такая сексуальная, а потом…НЕ ПОМНЮ.

Мне было жалко смотреть на обоих братьев. Один мучился страшными предчувствиями, другой тем, что ничем не мог ему помочь.

— Давайте, я схожу, а вы со своими физиономиями не отсвечивайте тут, идите в тенёк.

Но не успели вервольфы далеко уйти, как сверху раздался крик:

— Ой, мальчики, вы в гости? Сходите за водичкой, пожалуйста, так голова болит.

Несмотря на трудную ночь, девушка, стоящая на балконе третьего этажа была весьма милой, сейчас она с надеждой и некоторым нетерпением смотрела на нашу компашку, впавшую в ступор. Слава только начал осознавать, что он не убил свою подругу и казалось, сейчас упадет на колени и начнет молиться. Яр его придерживал на всякий случай, хотя и сам был ошеломлен. А я… а в самом деле, я то чего торможу?

— Красавица, тебе хоть ящик пива принесем. Мы мигом.

Девушка благосклонно посмотрела на меня, как на рыцаря, который первым догадался скинуть свою накидку в лужу, что б дама могла пройти, не испачкав туфельки. Вервольфов пришлось гнать в магазин чуть ли не пинками. Слава улыбался, как идиот. Яр хмурился. Посмотрев на брата, он повернулся ко мне:

— Как думаешь, если Кристина жива, то откуда кровь?

Вывод напрашивался сам собой — кому-то повезло меньше, чем девушке. Но в присутствии витающего в облаках, но все же не глухого Славы, я умолчал об этом.

— Подрался может, — пожал я плечами, не убедив в этой версии ни себя, ни Яра.

Слава поднял голову и помчался куда-то в сторону, потом вернулся:

— Ребят, у меня оказывается денег не осталось. Займите, а?

— Держи, Ромео, — сказал я, протягивая купюру. Тот благодарно кивнул и умчался к цветочному ларьку. Яр отправился за водой, а я решил постоять под лучами солнца, хотя для меня оно уже начинало становиться опасным.

— Ой, Васильевна, мой дед, говорит, такого отродясь не видал.

— Я тебе говорю это сатанисты, нехристи сделали, а ты Колька-Колька.

— А чем тебе Колька ни нехристь, вон, сколько раз мимо ходил, хоть бы раз поздоровался. Тьфу, нехристь он и есть.

Разговор двух бабулек у магазина меня заинтересовал.

— Добрый день, милые дамы. Не подскажите о чем вы так оживленно толкуете?

— А ты часом не из энтих? Сатанистов? — с подозрением прищурившись, спросила одна.

— Бог с тобой, Васильевна. Посмотри, какой вежливый мальчик, не чета Кольке то.

— Так вы не знаете, что произошло? — с напускным разочарованием спросил я, что б прервать зарождающийся спор о Кольке-нехристе.

— Да как не знать то? Знаем. Зверинец нынче приезжал. Там обезьяна такая здоровенная, ну как ее орангутанх, ай как-то так…

— Какой орангутанх, Васильевна? То горилла самая настоящая была.

— Не перебивай. Вот гориллу энту аккурат сегодня ночью и порвали.

— Как порвали? — не понял я.

— Из клетки вытащили да на куски и порвали. Антихристы эти, я точно говорю. Как есть порвали, голова отдельно, середка вся выворочена. Вот деда Антоновны даже стошнило, как увидал…

— Ты что такое придумываешь, Васильевна?! — оскорбилась вторая бабка, — мой дед войну прошел, что ему твоя горилла дохлая?

— А чего-то сразу «моя»? — возмутилась Антоновна — она такая ж «моя», как и «твоя»…

Что было дальше, я не слушал. Как раз оба вервольфа с любопытством смотрели на мою новую компанию и я поспешил вернуться к ним. Затем увлек их за собой и поделился догадками.

— Ну что, Победитель горилл, ты на фига ей голову оторвал? — подколол я Славу.

— Да, не помню я! И чего вы ржете, как идиоты?!

— Нет, он по ночам головы гориллам отрывает, а идиоты мы! — засмеялся Ярослав. Я и даже смущенный Слава его поддержали.

— А как ты в коммуналке оказался? Есть предположения?

— Да вообще не представляю. Даже раньше никогда там не был.

— Знаешь, хорошо, что все закончилось так, — уже серьезно сказал Яр. — Будешь жрать колеса для подавления «зверя» и в следующий срыв окажешься там, где я тебя и по GPS в телефоне не смогу найти.

— А чего за колеса такие? — поинтересовался я.

Слава промолчал и за него ответил брат:

— Нам в полнолуние башню срывает. Ну, прямо как некоторым гориллам, — не удержался он от шпильки. — Можно дел всяких натворить и не упомнишь утром ничего. И некоторые «экспериментаторы» пробуют бороться с этим не тренировками и силой воли, а таблетками.

Яр с укоризной посмотрел на смущенного близнеца и продолжил:

— Только у них побочка, чуть что не так и «полнолуние» у тебя наступит в любой момент. Так что повезло нам. Могло бы и в клубе башню снести, пол танцпола бы покрошил.

Затем он хлопнул пригорюнившегося брата по плечу и зачем то вернулся назад, сказав, что догонит нас чуть позже.

Подозрительно довольный Яр появился, когда мы уже были у подъезда девушки. Кристина действительно оказалась миловидной, русые волосы, немного вздернутый нос и большие карие глаза. Они со Славой испытывали друг перед другом взаимное смущение, что несказанно забавляло его брата. Просидев час у подружки оборотня, мы все же поехали обратно в лагерь темных.

Несмотря на суматошное утро и неприятный зуд опаленной солнцем кожи, настроение было превосходным. Я сразу пошел в кабинет Кайлеба. Приблизившись к двери, я почувствовал, как магические потоки потянулись мне на встречу, как пес, вылезший из будки, что б проверить идет хозяин или чужак. Меня явно отнесли к первому, поскольку дверь легко открылась и я вошел внутрь.

Дремавший на диване маг тут же встрепенулся и с недоумением уставился на меня, по видимости спросонья не сразу вспомнив, что сам настроил охранную систему кабинета так, что бы она меня беспрепятственно пропускала.

— Доброе утро. Как поездка? — спросил я, закрывая за собой дверь.

Маг с кряхтением сел и, расстегнув рубашку, показал здоровый кровоподтек на правом боку.

— Ого. Круто тебя. Но дело сделано?

— А то, — залихватски улыбнулся Костя. — Насели на меня знатно, но я же маг — оторвался от преследования на ковре-самолете.

— Кость, а разве на нем маги летали? — спросил я, припомнив сказки.

— Конечно. Маги — испытатели. Разве можно на рынок выпустить непроверенный товар? Эх, знал бы ты сколько магов растолстело, когда скатерть — самобранку тестировали… — поцокал языком Костя. — Но то дела давно минувших дней, давай к более близким событиям. Рассказывай о ваших приключениях.

Ой, что-то мне подсказывает, что маг на ходу сочиняет свои откровения.

Тем не менее, я не вдаваясь в некоторые детали, отчитался.

— Интересно, — сказал маг, тоже разозлившийся, узнав о смерти Виктора. — Я знал этого парня. Очень жаль. А охотники дальше куда двинулись, они осматривали твои раны?

Нуда, о том, что было после того, как охотники вывели нас из леса, я умолчал. Поэтому немного замялся, но все же рассказал об их участи.

Странно, но Кайлеб, огорченный смертью Виктора, все равно расстроился из-за моих действий. Но ничего не сказав, сменил тему:

— У нас наступают жаркие деньки. Однако перво-наперво, у меня есть информация об оставшихся убийцах твоей подруги. Самого опасного, вы прикончили, но расслабляться не стоит.

— Да, понял я.

— Кого и как убивать следующим с Русланом определитесь сами. Нужна будет помощь, обращайтесь.

— После смерти охотников, он со мной не разговаривает, так что уж лучше я сам.

— Он уже мне звонил и просил информацию. Я сказал, что передам все через тебя.

— Ну и зачем? Я сам справлюсь, при наших нынешних отношениях, он будет только мешать.

— Послушай, он все равно не успокоится. А значит, будет искать этих или других вампиров. Чем это рано или поздно закончится, ты сам знаешь. А так, у тебя будет возможность подстраховать его. Защитить.

— А что б тебя! Да, ты прав, этот кретин упрется рогом и пойдет до конца, — я злился на правоту мага, на Руса и на себя. — Ладно, допустим, меня ты убедил, но с Русланом так не получится.

— С твоим другом я тоже договорюсь, — улыбнулся Кайлеб.

Я только махнул рукой. Ладно, пусть лучше Руслан будет на виду, так меньше шансов, что какой-нибудь сверх открутит ему голову.

Глава 38

Встреча с Русом не сказать, что была теплой, но все же состоялась. Магу удалось убедить и его.

Виталий Миронов и Георгий Краснов — наши следующие цели. В двух папках, полученных мной от Кайлеба было немало полезной информации, в том числе, и фотографии.

Миронов — рост метр семьдесят один сантиметр, телосложение среднее, особых примет не имеет. С фотографии на нас смотрел самый обыкновенный мужчина. Пришлось поднапрячь память, что б запомнить его черты.

Краснов оказался более колоритным персонажем. Тоже невысокого роста — метр семьдесят пять сантиметров, зато с объемным пузом. Мясистый нос, кустистые брови и широкая челюсть. Похож на заплывшего жирком борца.

От внешности мы перешли к иным сведениям — места работы, обрывочные сведения о распорядке дня (например, Краснов посещал тренажерный зал) и так далее.

Оценив, полученную информацию мы стали спорить кого и как убивать первым, но единственное к чему удалось прийти это к тому, что нужно съездить и лично посмотреть на убийц Кати.

****

Попрошайками на привокзальной площади никого не удивить. Один из них попробовал подойти к Миронову, но тот так посмотрел на мальчишку, что парень поспешно ретировался к своему сверстнику — коллеге по несчастью. Парни о чем-то заговорили, поглядывая на вампира. Сам же Миронов уже и думать забыл о попрошайке, он поспешил в бистро с аляповатой, разноцветной вывеской, гласящей «Ням-ням». Я отвел взгляд от дурацкого названия. Что-то не давало покоя, закрутилось в голове. Я еще раз посмотрел на Руса, на попрошаек, на вход в «Ням-ням». А если… Мысль была интересной.

Я поделился своей затеей с Русланом, но тот не особо воодушевился.

— Ну а что мы теряем, если попробуем?

Рус, нехотя, признал, что при определенном везении, мой план может сработать. А если «не прокатит», то в худшем варианте Миронов начнет нервничать, что в конечном итоге его все равно не спасет.

Еще несколько дней мы потратили на подготовку. И вот наконец пора начать игру.

Когда все тот же попрошайка подошел клянчить деньги у незнакомца, он к удивлению мальчишки не обозвал его или не сделал вид, что не расслышал просьбу. Высокий, крепкий человек, одетый в черную футболку, джинсы и бейсболку с опущенным вниз козырьком дал парню пятьдесят рублей.

— Парень, тебя как звать? Игорь? А меня Андрей. Игорь, хочешь заработать еще сто рублей?

Дальнейший разговор я не расслышал, так как прогулочным шагом продолжил движение мимо остановившихся заинтересованного, но слегка напуганного попрошайки и щедрого, но, наверняка, потребующего сделать какую-нибудь гадость мужчины. Замечаю в отдалении второго попрошайку, который с любопытством смотрит на эту парочку, иногда, косясь на двоих гоповатого вида, потертых мужиков. Последние не успели решить, стоит ли вмешиваться в ситуацию с попрошайкой, с которого, по всей видимости, они снимают барыши, как разговор закончился и мужчина в бейсболке пошел дальше, а парень поспешил к другому мужчине — неприметному человеку, идущему в сторону бистро «Ням-ням».

Зайдя за угол здания, я стал ждать. Вскоре меня нагнал «щедрый мужчина» и мы быстрым шагом удалились с привокзальной площади.

— Представляешь, он с меня целых двести рублей стряс. Шпана, — добродушно усмехнулся Рус.

Теперь Миронов должен получить устное сообщение через попрошайку о том, что его другу нужна помощь и просьбу о встрече сегодняшней ночью там, «где гоняли сектантов». Если вампир спросит, от кого сообщение, то парень вспомнит (наверняка, за отдельную плату), что того звали Андрей и даст его описание, в котором Миронов узнает Воронина.

Во всяком случае, я на это рассчитывал.

****

— Ты все еще ищешь средство стать человеком?

— Ищу, — буркнул я.

— Скажи честно, ты еще хочешь этого?

— Слушай, ну ты нашел время. Если он клюнул, значит скоро придет. Расходимся по точкам.

Такие разговоры мне откровенно не нравились. Я давно уже не задумывался о том, удастся ли мне стать снова человеком. Какой смысл гадать о том, до чего я возможно не доживу?

Я постарался успокоиться, стал медленно и глубоко дышать, откинув всякие мысли. Именно поэтому я услышал тихое перешептывание еще издали.

Рус все в той же бейсболке и одежде похожей на ту, которую обычно носил Воронин, ныне кормящий рыб, сидел у костра. На пятачок, освещенный огнем вышли люди. Гостей оказалось куда больше, чем мы ожидали. Кроме Миронова тут оказался Краснов и какая-то смутно знакомая девица.

— Андрюха, ты где был?! — на пару шагов вперед своей компании выскочил обознавшийся Краснов.

Руслан не спеша встал, скинул бейсболку, широко улыбнулся и развел руки, словно извиняясь. Тройка застыла, а я оказался уже совсем близко, замерев в метрах пяти от гостей, открыл огонь.

****

— Здорово, никогда не думал, что у тебя есть талант к стрельбе, — сказал Рус, пыхтя таща сразу два трупа.

— Сам в шоке, — подражая собаке из анекдота, ответил я. — Можно вопрос, ты чего такой спокойный, учитывая, что я только что при тебе убил девушку?

Мое воспитание сыграло со мной злую шутку. За непродолжительное время, что я провел на стрельбищах, я в самом деле неплохо поднаторел в стрельбе из пистолета. Тем более, что по возвращению из деревни Кайлеб подарил мне новое оружие, отправив «пукулку, которая в любой момент может развалиться в руках» «в резерв». Новый, черный пистолет произвел на меня впечатление. Никогда не увлекался ни холодным, ни огнестрельным оружием, но в вороненом «стволе» с глушителем было нечто опасное и притягательное. Поэтому к стрельбе по мишеням я подошел с душой, а не как к рутинной «обязаловке». Посему Краснов и Миронов «словили» по паре пуль в голову, не успев среагировать. Но когда в прицел попала девушка, я растерялся. Нет, никогда не был подкаблучником и не забрасывал девушек сумасшедшим количеством подарков, хотя и романтика мне не чужда. Но ударить, а тем более выстрелить не мог. Воспользовавшись этим, взбешенная девица, на ходу принимая боевую форму вампира ринулась на меня. От неожиданности, я все же спустил курок, и вампирша, так и не подумавшая сместиться с линии прицела схлопотала пулю в лоб на линии по середине между красивых злых глаз. Даже когда я стрелял прицельно, так точно у меня не получалось.

— Ты убил не девушку, а вампира, — слегка удивленно ответил Руслан. — К тому же это бывшая Воронина. Помнишь, они на фото вместе? Возможно, в ту ночь она тоже была здесь.

Если б мои руки не были заняты телом откровенно толстого Краснова, то я хлопнул бы себя по лбу. Точно, вот почему она показалось знакомой.

И все же Рус прав, я должен стать снова человеком. Мне было страшно. Я забрал жизни такого количества людей, что пожизненное заключение, окажись я на скамье подсудимых, мне обеспечено. Сначала было тяжело даже укусить человека, потом будучи совершенно не в адекватном состоянии я убил сверхов в квартире Риты, даже не знаю, сколько их было. А вот сегодня я хладнокровно из пистолета убил троих. Среди них, пусть почти случайно, но убил девушку. Что осталось от моих принципов? Что осталось от того человека, кем я был? Человека не осталось, я вампир. Моих грехов не искупит то, что я снова стану человеком, но хотя бы прекратятся охота и убийства.

— Стой, — я замер, не сразу сообразив, что Рус приказывает не мне.

Расширившиеся от страха глаза на бледном, заросшем неопрятной щетиной лице бомжа смотрели на двух живых и три трупа.

— Мужик — мужик, ну чего тебя ночью на кладбище понесло? — с мукой спросил Рус.

— Сегодня воскресенье, люди своих помянуть приходят, винца стаканчик оставят, бутербродик. Я выпью за упокой души, бутербродик съем, посплю между могилок, тут так тихо, — залепетал бомж, оправдываясь.

— Тихо говоришь? Это хорошо, что ты любишь тишину… — начал Рус окончательно перепугав мужика.

— Ребята, отпустите меня, я никому не скажу, родненькие, ну дайте еще пожить, — мужик бухнулся на колени и, кажется, даже заплакал.

Надо же, какая тяга к жизни.

— Тише — тише. Тебя как зовут?

— Ми-михаил. — запинаясь ответил тот.

— Значит так, Михаил. Если и дальше хочешь лежать между могилок, а не в одной могиле с этими — кивок на три трупа, — то вот тебе двести рублей и забудь, что видел.

— Да не надо денег! — замахал бомж руками, шустро отползая на коленях подальше от нас.

Я взял деньги у Руса и быстро догнал мужика. Склонившись к нему, приблизил хищную маску, в которую превратилось мое лицо:

— Возьми и не трепи языком. Иначе найду, — прорычал я, демонстрирую клыки.

Мужик подвывая, схватил две сотенных бумажки и с шустростью таракана, попавшего на свет, уполз на коленях. Шуршание и подвывания наконец затихли в дали. Жаль, что волнуясь о предстоящем деле, я забыл в логове темных капсулы со стиранием памяти, было бы куда проще.

— Ты чего его так запугал? А я если бы у него сердце отказало? — Рус болезненно реагировал на проявления моей клыкастой ипостаси.

— Зато если он по синиве проболтается, то веры ему будет меньше после того, как он упомянет клыки и прочее.

Затем мы с Русланом все же дотащили трупы до ямы, вырытой на месте свалки. Ветки, старые венки и пластиковые бутылки, после уборки в оградках своих близких стаскивали в кучи. Одну из них мы немного растащили и вырыли могилу, теперь закинув в нее тела, мы их закопали и снова перетащили мусор сверху. Может неидеальное прикрытие, но поездок с трупом в багажнике нам и в прошлый раз хватило.

— Дело сделано. К тому же теперь не придется искать Краснова. Катя может спать спокойно, — перекрестившись сказал Рус. — Нужно выпить. Ты как?

Я согласно кивнул. Очень уж все сумбурно получилось. Совесть все же гложет. Но Катя отомщена, а с бомжем даже забавно получилось.

Глава 39

В город мы въехали, когда уже стало светать. Стресс и неприветливое светило отупляли. Сейчас бы стакан рома и спать завалиться. Так, а куда Рус едет?

Мы петляли по узким улицам одного из индустриальных районов города. Друг слегка занервничал.

— Ты чего нервничаешь? С мужика свидетель аховой, а даже если инфа дойдет до ментов, то толку им с нее?

— Это да. Да я и не нервничаю, просто не могу найти нужное место.

Ой, чувствую, нас ждет та еще забегаловка. Дома вокруг непрезентабельные, асфальт присутствует только в виде потрескавшихся небольших «заплаток» на грунте. Хотя действительно, в пять утра найти приличное место непросто. Наконец Рус, уверенно свернул в какую-то подворотню и вышел из машины, заглушив двигатель. Справа тянулся старый кирпичный забор, прямо перед нами была стена здания без единого окна. И только слева куцые деревья, за которыми были видны подъезды жилых домов.

Я вышел следом, зевая так, что стал опасаться за собственную челюсть, как бы не вывихнуть. Что мы забыли во дворе этих хибар?

— Брат, тут такое дело. Мы решили, что тебе помочь нужно, — начал Рус каким-то извиняющимся тоном, от неожиданности я с глухим стуком захлопнул пасть.

— Ты чего? — с недоумением уставился на друга. — Ты о чем?

И что за «мы» такие, хотел я спросить, но тут как раз со стороны двора появилась высокая, широкоплеча фигура. Олег! Я уже по-новому оглянул место, где мы оказались. Да, баром тут и не пахнет, пахнет здесь скверно, предательством, западней.

— Привет, Артем. Я знаю, это непросто, но мы нашли людей, которые помогут тебе вылечиться, — сказал Олег.

Что еще за помощники такие? Нет, уж, и знать не хочу. Нужно сваливать. Но не успел я дернуться на выход. Как почувствовал болезненный толчок в плечо, и одновременно с хлопком первого выстрела в левый бок впилась еще одна стальная пчела. Я упал, едва не заскулив от боли и обиды. С трудом приняв боевую форму, опираясь на правую руку, начал вставать, ожидая в любую секунду еще одной пули. Двое молодых парней и мужчина постарше, увидев мое плачевное состояние, не стали тратить еще один патрон. Они приближались уверенной походкой. Эх, как жаль, что заметая следы, я не только собрал отстрелянные гильзы, но и выкинул пистолет. Так бы у меня был шанс забрать хотя б одного из скотов с собой, но без оружия, я сам скоро сдохну, не говоря уже о том, что б оказать достойное сопротивление в рукопашной.

— Вы что творите?! — взревел Олег.

Рус же не произнеся ни слова, воткнул мачете в шею ближайшего к нему человека. Как бы не было мне плохо, но жить хотелось. В отчаянном рывке я перемахнул не такую уж и маленькую стену раньше, чем кто-нибудь посмел меня остановить. Кажется, еще во время падения от боли я потерял сознание. Может оно и к лучшему, пули были все еще во мне, так что приземление, наверняка, было бы чудовищно болезненными. Судя по тому, что когда я открыл глаза, рядом никого не было, сознание вернулось ко мне спустя мгновения, а не минуты.

Я заворочался, пытаясь встать, скрипя зубами и плохо видя от слез, мне удалось подняться. Сердце билось в бешеном ритме, плечо словно поливали кипятком, а в бок вкручивали сверло, меня трясло, но кое-как я пытался убежать. В висках вместе с кровью билась мысль — «Только бы не потерять сознание, только бы не потерять сознание». Поняв, что моя способность передвигаться — чудо, которое не будет длиться вечно, я направился к мусорным бакам. Упав между ними и ограждением, я хотел достать телефон, но вырубился.

Открыл глаза. Тупо уставился на синее небо над головой с мягкими белыми облаками. Такое синее и до чего же красивое. Так тоскливо, что я не могу взлететь. Оно такое чистое и я хочу сбыть ближе к нему, почувствовать чистым и себя.

Сколько пролежал в оцепенении не знаю, но кто-то стал покусывать за палец. С трудом повернув голову, при этом ощутив приступ тошноты, покосился на здоровенную крысу, пробующую на зуб телефон и мою руку, все еще сжимающую его. Мысли текли вяло. Может съесть крысу? Не, жалко. Ай, ну хватит кусать, а то сам укушу. Животное словно учуяв проблеск жизни во мне, взглянуло черными глазами. Я вяло улыбнулся в ответ. Такой острой боли как раньше я не чувствовал, скорее онемение всей левой стороны тела и общую слабость. Непослушными пальцами, набрал номер Кайлеба. Что-то сказать, упорно не получалось. Язык казался излишне большим, во рту сухость, ой, меня сейчас стошнит. Но нет, даже на это я оказался не способен.

Наглый зверек потыкался мордочкой в мое лицо, куснул за мочку уха…

Глава 40

Старый корабль мотало в шторме, ливень хлестал по палубе, падая с неба. Волны старались не отставать от него — бросались на деревянный настил, выпрыгивая из моря.

Капитан — высокий, чернобородый и черноусый мужчина в красном кафтане. Вид он имел величавый и озорной одновременно. Его левая нога в коричневом сапоге с квадратной золотистой застежкой опиралась на перевернутую бочку. Правая рука сжимала шпагу, воткнутую в палубу. Его синяя накидка вздымалась за плечами от сильного ветра. Вспышки молнии отражались от белозубой улыбки и серьгах в обоих ушах. Морган. Откуда-то я точно знал, что это Капитан Морган. Мужчина не переставая улыбаться, отдавал команды здоровенным крысам. Некоторые из них были в тельняшках, другие в каких-то сомнительных лохмотьях, но размерами все едино не уступали откормленному поросенку. Не все «матросы» одинаково хорошо выполняли приказы, поэтому я, размахивая мушкетом таким же, как заткнут за пояс Капитана, кричал:

— Не время бежать с корабля! Сегодня мы выживем несмотря на предательство. А завтра мы станем сильнее, безжалостнее! Мы возьмем, что захотим. Соленое море, мокрые девки и звонкое золото! Все будет наше!

Крысы поддержали меня писком, Капитан смехом, а я палил в воздух и тоже смеялся.

Безумный корабль не сдаётся шторму!

Глава 41

Очнулся. Пьянящий азарт из сна еще не полностью выветрился из головы и я улыбнулся. Но тут же почувствовал слабость, тошноту и сухость во рту. Над головой было уже не синее безмятежное небо и даже не темное покрывало, прорезаемое молниями. Над головой был потолок. Пролежав так минут пять, я задумался о том, что потолок мне определенно знаком. Решив приблизиться к нему для облегчения опознания, я пошевелился и тут же почувствовал два пульсирующих очага боли. На мой стон сразу отреагировали. В поле зрения появился Костя. Смотрел он на меня угрюмо и беспокойно. Попытался вспомнить, чем я мог провиниться перед ним и заскрипел зубами. Предатели. Вылечить они меня решили, добрых людей нашли! От злобы меня пробрал озноб, тело свела судорога, на левый бок вылили целый таз кипятка, а может и расплавленного металла…

Темнота.

Если мне что-то и снилось, то по пробуждению я об этом забыл. Кажется, в этот раз мне уже не так плохо. Позвать мага не получилось. Похрипев немного в попытках привлечь его внимание, я так устал, что снова уснул.

Сколько раз это повторялось, я не знаю.

Но очнувшись в очередной раз, я не стал никого звать. Молча стал поворачиваться на правый бок. Получилось почти неплохо и почти не больно. Левая рука, плотно примотанная к телу, так, что не пошевелить, ныла. Подставив тонкую, бледную правую для упора, попытался сесть. Вот только тут же левый бок отозвался такой болью, что я снова упал. Да что ж такое. Почему так долго все заживает? Беспомощно замер на правом боку. Перед глазами оказался пакет для капельницы, только наполненный красной жидкостью. Вот тут не обращая внимания на боль и слабость, я схватил пакет и просто разгрыз его. До чего же оказывается, я был голоден. Осушив его, блаженно откинулся на матрас и заснул.

Проснулся с ощущением, что снилось что-то хорошее. Стал припоминать, в голове всплыли образы дождя, крови, чьих-то криков и охотничьего азарта. Хм, кстати, о крови. Справа снова оказался пакет. Осушил. Заметил записку «Прости, не могу все время сидеть с тобой. Не пытайся встать, пули я вытащил, но раздроблены кости. Старайся больше спать». Ну, это то мне под силу, это я умею.

Снова проснулся с хорошим аппетитом. Справа пакет с кровью и склянка с эликсиром. Записки нет. Выпил. Сон.

Открыл глаза. Ночь, дождь шумит за окном. Темнота не мешает разглядеть пакет с кровью и еще одну склянку. Все выпил. Но сон не шел. Наоборот, хотелось наконец-то встать и пройтись. Благоразумие уже почти восторжествовало и я было собрался спать, но естественные потребности дали о себе знать. И я с максимальной осторожностью встал. Это достижение далось мне непросто. Ноги дрожали, в висках стучала кровь. Но до конечного пункта я все же добрался. Я стоял привалившись к стене, пытаясь отдышаться перед марш-броском до матраса, когда входная дверь открылась. Костя бросил сумки на пол и тут же оказался около меня.

— Я тебя в следующий раз прикую к гире, Крысолов.

— А обзываться то зачем? — расстроился я. К тому меня сейчас может остановить и аптечная гиря.

— Не обзываюсь, — ответил маг, помогая мне усесться на матрас, и пояснил — когда ты мне позвонил, я сначала подумал, что ты случайно набрал, но крысиный писк насторожил. А когда я тебя нашел, то вокруг тебя ходило несколько крыс, они попискивали и слегка покусывали, пытаясь привести в чувство.

— Ну, ничего себе. А мне тогда казалось, что меня сожрать собрались.

— Нет, от них лишь пару царапин осталось. Хотя было б у них желание, могли бы до пуль, засевших в тебе, добраться, прогрызая путь.

Я едва зябко не передернул плечами, но в последнее мгновение остановил себя и тут же меня пробил пот, стоило представить, какую боль могло вызвать это рефлекторное движение.

— Спать сильно хочешь?

— Не, терпимо, — хоть усталость грозила свалить меня, но спать надоело до чертиков.

— Тогда рассказывай, что случилось. Хочу услышать твою версию.

— А чью версию ты уже слышал? — насторожился я.

— Руслан позвонил немногим позже, чем твои крысы, — усмехнулся Костя. — И, кстати, успел откровенно достать за эту неделю…

— За сколько?! — ошалел я.

— А что ты хотел? Учитывая, что пули раздробили кости, а также потерю крови, удивительно, что вообще выжил, да еще сумел спрятаться от своего друга.

— Какого друга? — недоуменно спросил я.

Кайлеб не купился, нахмурился:

— Ты же понимаешь, что он не знал, что светлые попытаются убить тебя?

— Так это светлые были. Вот суки. Ну, ничего, урок был ценный. Я запомнил, — оскалился я.

Маг еще больше погрустнел:

— Не нужно так. Без веры мы станем не лучше Исидора.

— Веры в кого?

— Во что. Веры в преданность, прощение, в то, что мы имеем право на ошибки. Нельзя оставлять человека один на один со своими демонами. Важно, что бы всегда были те, кто верит в тебя даже тогда, когда ты сам утратил веру. И они не имеют права отвернуться от тебя в тот момент, когда тебе нужны. Ибо бывает так, что только их вера и преданность удерживают тебя от шага за край. Твой друг — когда я поморщился при слове «друг», маг сделал вид, что не заметил этого — сразу, как понял, что сам не может тебя найти позвонил мне. Хотя ему стоило бы быстро сваливать оттуда, где он убил троих, защищая тебя. Его мучает совесть.

Я промолчал. Костя видя, что сейчас не лучшее время для споров, пошел мастерить чай с бутербродами. Я же найдя свой телефон, написал короткую смс и уснул, так и не дождавшись позднего ужина.

Глава 42

Утро было отвратительно солнечными и отвратительно шумным из-за соседа с перфоратором. Первые пять минут после пробуждения я приставлял способы его убийства. Настроение это не поднимало. Перечитав вчерашнее смс, состоявшее всего из двух слов «увижу убью». Взглянул на свое тело замотанное бинтами, на тонкую руку и понял, что лучше б я проснулся сразу завтра, ибо сегодня день явно задается препоганый.

Как же мне надоело, что меня все лупят почем зря. Костя уже два раза вытаскивал меня с того света. Нет, мне, конечно, еще везет. Темных в бывшей школе стало куда меньше, чем раньше. Многие из тех, кто уходил, не возвращались вовсе, сгинув в пучине городских джунглей. Челюсти более сильных или хитрых хищников перемололи их кости. Я почти успокоил себя, но снова посмотрел на бледную тонкую руку и злость вспыхнула вновь. Жар-птица — это красивый миф. Но расскажите это несчастной птице, вынужденной умирать[23] пока остальные живут и здравствуют. Вот и мне надоело. Стоит немного набрать силу, как что-то отбрасывает мой организм до состояния забытой на солнце воблы.

От злости даже в глазах потемнело или не от злости, а от того, что я слишком резко попытался встать. Доковыляв до ванны, умыл лицо и взглянул в зеркало. С трудом удержался от того что бы не разбить отражение, снова плеснул холодной на себя. Ладно, себя можно жалеть долго, все глубже погружаясь в пучину отчаяния, лишая себя надежды и стремления бороться…

А я вот поборюсь. Надо восстанавливаться и как можно быстрее.

Почти весь день я проспал. Можно сказать, что это не самый активный способ борьбы. Но я лишь набирался сил перед выходом. Дождавшись темноты, я оделся. При этом постоянно приходилось делать перекур, иначе одышка была так сильна, что появлялась угроза позорно упасть в обморок и проваляться на полу до прихода мага с ногой, одетой только в одну штанину. А как раз видеться сейчас с Костей я не хотел. Глупо, но мне было стыдно, что он снова вынужден быть моей нянькой.

Еще только спустившись во двор, я уже начал жалеть о своем упрямстве. Отвратительная слабость, дыхание загнанной лошади и дрожь в конечностях сопутствовали моей прогулке.

Такси удалось вызвать с превеликим трудом — пальцы никак не желали нажимать нужные клавиши телефона. Я сел на заднее сиденье, и с блаженством перевел дух. Водитель подозрительно косился на меня, кажется, его так и подмывало спросить оплату вперед, что б не шарить по моим карманам, если я скончаюсь прямо в авто. К нашему взаимному облегчению, я все же доехал до знакомого дома живым.

Ощущение, что я собираюсь сотворить глупость усиливалось все более, по мере того, как я взбирался на третий этаж. Наконец, я остановился у двери, что б перевести дух. Хм, любопытно. Но мне стало чуть легче. Пространство у входа в квартиру было наполнено магическими потоками. Я чувствовал угрозу, исходящую от них. Чему немало удивился, я так люблю магию, разве она может навредить мне? Итак, я стою у двери ведьмы, с которой мы простились не очень хорошо, сейчас на входе в ее жилище настроена враждебная магия, не пора ли ковылять вниз и поискать источник крови полегче? К черту. Я повернул ручку и потянул дверь на себя, та оказалась не заперта. Сделав шаг, почувствовал движение потоков тайного знания, они окутали меня, пугая неясными ведениями, выпивая жалкие крохи сил, что остались у меня, шепча, что мне достаточно борьбы, можно прилечь отдохнуть, я заслужил немного покоя. Но видно я так устал, что испугать меня было сложно, а настойчивый призыв сдаться тонул в сердитой пульсации крови в ушах. Но все же поневоле я стал оседать на пол, потоки забирали силы. Меня пошатнуло, я попытался на что-то опереться и почувствовал вполне осязаемую магию. И она меня тоже, я вспомнил то ощущение, когда защита мага признала меня своим, так ярко, так живо, что вместо того, что окончательно добить меня, течение тайного знания подхватило, помогло удержаться. Я воспринял это с удивлением и благодарностью. Мутная пелена и черные мухи перед глазами перестали летать и я присел на тумбочку в прихожей. А магическая защита вернулась к несению своей стражи. Посидев минуту, я прикрыл дверь и неуверенной походкой направился в комнату.

В первый момент я не смог узнать ведьму. Передо мной словно стояла тень той девушки, что я видел в последний раз. Нездорово бледный цвет кожи, круги под глазами. Если раньше, она казалась чуть полной, то сейчас стала похожа на щепку. Но взгляд изумрудных глаз на исхудавшем лице мерцал зеленым огнем.

— Что ж, раз ты преодолел защиту, то шансов у меня немного. Но иди, попробуй, возьми меня, — прошипела девушка, сжимая в руке длинный кухонный нож.

— Спи, я не куда еду, — не в тему вспомнился анекдот. Ведьма не ожидала такой реакции. Ее глаза расширились и, кажется, только сейчас она разглядела визитера. Выглядел я под стать ей, высохший, бледный, с примотанной к туловищу рукой.

— Это ты?! Не думала, что ты можешь оказаться с ними, — покачала она головой. А я совершенно перестал понимать, о чем ведьма говорит. — Давай покончим с этим.

Девица видно тронулась умом.

— Знаешь, я как-нибудь в другой раз зайду, — как можно более непринужденно сказал я и бочком направился к выходу.

Девушку такая реакция смутила. Я уже был в коридоре, когда входная дверь открылась и двое бравых парней сходу влипли в магическую защиту. Я с интересом наблюдал, как потоки тайного знания, окутывают пришедших, словно паутиной. Парни, не ожидая такого приема, потеряли несколько драгоценных мгновений, когда еще можно было уйти из-под действия магической защиты. И теперь быстро слабели, сдаваясь под натиском тайного знания. От оседающих на пол гостей потянулась нить, она проходила через коридор в мою сторону и дальше. Только тут я обернулся и увидел, что ведьма успела подкрасться ко мне ближе. Магическая нить подействовала на нее освежающе. Девушка расправила плечи и взялась за рукоять ножа увереннее.

— Это кто такие? — полюбопытствовал я.

— Не делай вид, что ты не с ними, — обожгла меня девушка злым взглядом. Она уже совсем вознамерилась пырнуть меня ножом, как замерла, смотря на дуло пистолета, направленное на нее.

Совсем безрассудством я заниматься не стал, поэтому прихватил с собой свой трофейный «ПМ» с глушителем. Девушка не ожидала подобного. Ага, раз вампир, то должен был надеяться на свои клыки?

— Так вернемся к нашим баранам, — кивнув в сторону тихо лежащих у порога сверхов. А то, что это были именно сверхи, стало понятно сразу. Едва попав под действие магической защиты, они инстинктивно обратились. Обыкновенная вампирская молодежь. Собственно поэтому я и не спешил помогать им. — Это кто?

— Ты правда не знаешь? — с сомнением посмотрела на меня ведьма, затем видно призадумалась, что мое поведение не похоже на дружественное к пришедшим вампирам. Вот зануда, мне пришлось взять пистолет на ковбойский манер, прижимая руку к поясу — держать ПМ на весу оказалось слишком утомительно.

— Хотя да, что это я? Ты светлый, они темные, чего б вам дружить?

Я попытался вопросительно поднять бровь, но как всегда получилось не очень удачно, однако же девушка меня поняла.

— Ты разве не светлый?

— Полосатый — буркнул я. Затем снова кивок на вампиров — они не сдохнут?

Ведьма отрицательно помотала головой. Поскольку во время разговора, входная дверь продолжала оставаться открытой, я с внутренним опасением, но внешне уверенно, подошел и закрыл ее. При этом наступив на одно из тел. Магическая же защита ведьмы, как я и надеялся уже приняла меня за своего и даже не попыталась попробовать меня на зуб.

Я устало сел на тумбочку, для удобства поставил ногу на одного из вампиров и поинтересовался:

— У тебя чай есть?

— В прошлый раз, когда ты напросился на чай, ты меня трахнул и едва не убил, — ведьма хоть и была удивлена полным бездействием магической защиты, но за словом в карман не полезла. Я даже поморщился от такой вульгарности.

— Надо предупреждать своего любовника о том, что собираешься вонзить в него когти. Может он не согласен или хотя бы стоп-слово обговорили.

— Так скучно, должна же быть в девушке загадка.

Я вспомнил, длинные когти, побледневшее лицо, как у покойницы — ну на фиг такие загадки. Но не успел я что-нибудь придумать в ответ, как она пошла на кухню, позвав за собой:

— Пошли, любовничек.

Видно порция вытянутых сил из вампиров настроила ее на более добродушный лад. Я же чувствовал только усталость, и даже позволил себе по-стариковски покряхтеть, вставая с тумбочки, пока девушка не слышит.

Пройдя на кухню, я сел на табурет и демонстративно положил пистолет на колени. Ведьма сделала вид, что ее несколько не беспокоит сей жест. В этот момент зазвонил телефон, я настороженно взял трубку, готовый в любой момент к тому, что ведьма попытается напасть, воспользовавшись тем, что пользоваться я могу только правой рукой, а она занята телефоном. Но девушка продолжала делать бутерброды, хотя ее плечи ощутимо напряглись.

Звонил Кайлеб, это хорошо, я и сам собирался его набрать. Девушка не могла слышать его слова, но внимательно прислушивалась к моим:

— Все нормально, помнишь, я рассказывал тебе о ведьме?

— Да, она самая. Так вот, я сейчас у нее, если со мной что-то случится, то возможно она будет знать, что именно. Можешь обратиться к ней за помощью.

Я специально не стал говорить что-то типа «тогда ты знаешь, кому оторвать голову», что бы не задевать ее самолюбие, но девушка явно поняла скрытую угрозу. Однако виду не показывала:

— Мужлан, — недовольно сказала она, когда я попрощался с магом, заверив, что со мной здесь будет все хорошо. — Я не ведьма, а чародейка.

— Нуда, так их в книгах и описывают. Когти, злой огонь в глазах и заманивание невинных парней.

Девушка сначала обиделась, но затем улыбнулась:

— Прямо так и невинных? Значит, я у тебя первая была?

«Вот ехидная девица» — невольно восхитился я. А потом мы сидели и пили чай. Странный выдался вечер, честно говоря, я собирался воспользоваться ею, как источником высококачественной крови, но после общения с ней, смотря на исхудавшую стройную фигуру, понял, что стал относиться к ней лучше. А значит, нужно будет искать кровь где-то еще. Настроение сразу испортилось.

— Ты чего загрустил? Болит? — ведьма не уставала поражать меня внимательностью.

— Нет, нормально все.

— Я сейчас «гостей» размещу и займусь твоими ранами.

Она помыла кружки, после чего вышла в коридор. Несмотря на слабость, влекомый любопытством, я направился за ней.

Девушка что-то тихо шептала над телами и водила руками. А я с детским восторгом наблюдал за тем, как вампиров укутывает зеленоватые потоки магии. Шепот внезапно оборвался на высокой ноте, эхо от него заметалось по квартире, а ведьма покачнулась и упала бы, не подхвати я ее. Девушка была еще более худой, чем мне казалось, почти невесомая.

И тут же я понял свою ошибку. Пистолет остался на табурете в кухне, левая рука примотана к телу, за правую хватается ведьма. Вот сейчас она вцепиться в меня своими когтями и ничего я в таком состоянии сделать не сумею… Но девушка лишь несмело улыбнулась, вновь продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках, и кивком поблагодарила. После чего осторожно, но быстро набирая уверенность, прошла на кухню.

— Еще перекусить хочешь? Еды почти нет — я же на осадном положении, — извиняясь спросила девушка. — Но что-нибудь могу придумать.

— Нет, спасибо. А что ты с ними сделала?

— Кома. Теперь стоит в их организме появиться излишкам силы, как кокон вытянет его из них и вампиры продолжат спать.

— То есть они живы?

— Пока да, — отозвалась ведьма.

— А что потом?

— Не знаю, — призналась она. — Если их оставить тут надолго, то умрут от истощения, если снять кокон и выкинуть за дверь, то могут загрызть кого-нибудь из соседей, а потом повторить попытку добраться до меня.

— Ладно, пойдем на перевязку, — встряхнула девушка головой от чего ее длинные, некогда красивые волосы, качнулись. Я взглянул на нее внимательно — похожа на воробушка. Маленькая, взъерошенная. Невольно улыбнулся.

— Ты чего с таким задумчивым видом улыбаешься? У тебя жара нет? — она до тронулась своей ладонью до моего лба и внезапно, в самом деле, мне стало несколько жарко. Ха, едва на ногах стою, а все туда же тянет. Решив, что это хороший признак, я снова улыбнулся:

— Пойдем.

Девушка уточнила, какие у меня были повреждения и только затем приступила разматыванию бинтов. Раны уже закрылись, оставив после себя шрамы. Но поврежденные кости еще не успели восстановиться, поэтому от лишних движений мне стоило категорически воздерживаться. Ведьма что-то зашептала и заводила руками около ран. Тонкие нити устремились ко мне и прошли сквозь кожу, даже не заметив препятствия. Я насторожился, хотя маловероятно, что она рискнет напасть, но исключать этого не стоит. Опасность и близость девушки волновала.

— Что можешь сказать? — спросил я только бы отвлечься от непрошенных мыслей.

— Все неплохо, если тобой заниматься, то через неделю уже можно будет начинать нагружать тело тренировками. Тебе пригодится, а то тощий, даже смотреть страшно.

Ууу, ведьма. А возразить нечего.

— Я к тебе собственно и пришел за медицинской помощью, — сменил я тему.

— Ну-ну, — с непонятным выражением лица ответила она. — А что мне за это будет?

— Добрая чародейка должна быть счастлива помогать людям, — ответил я, припомнив ее слова.

— Добрая чародейка жить хочет и при этом не ублажать всяких дебилов. — зло ответила девушка. — Поэтому я помогу тебе, если ты защитишь меня.

— Думаю, это можно устроить. Переедешь на время, пока все не уляжется, а я за тобой присмотрю.

— Нет, это моя квартира, здесь я наиболее сильна и никуда не поеду. А кроме того, с тебя еще ингредиенты для твоего лечения, — девушка была непреклонна и даже немного враждебна. — Соглашайся, — добавила она уже мягче, мне даже почудились просительные нотки.

Ох, сейчас с меня защитник аховый — дрищ с пистолетом. Но стрелять умею и запачкаться в крови не боюсь. Я почти был готов капитулировать, как вспомнил, что передо мной ведьма, которая привораживала парней.

— Милая, прежде чем выставлять такие требования, заинтересуй меня, — при этих словах девушка брезгливо скривилась. Поняв, что она неправильно меня поняла, поспешил уточнить:

— Проведи первый сеанс лечения и тогда поговорим.

Ведьма внимательно взглянула мне в лицо и медленно кивнула:

— Хорошо. Я пойду, приготовлю отвар. А ты пока сходи в душ… милый, — последнее слова она произнесла со злорадством.

Пока я боролся с желанием свернуть наглой девице шею, она ушла на кухню, даже не дав мне полотенце.

Но в душ я все же пошел. Закрывшись на шпингалет, разделся, положил пистолет на раковину. Удивительно, но силы пока еще не покинули меня. Ведьма не лукавила, ее квартиру пронизывали потоки тайного знания. Ее магия отличалась от той, что пользовался Кайлеб, но как и в кабинете мага, каким-то образом она меня поддерживала. Не окажись здесь такая плотность магических потоков, я уже давно бы упал обессиленный. А так мне удалось принять душ и почти бодро прошлепать босыми ногами на кухню к ведьме.

— Как успехи?

— Если ты о себе, то чище ты стал. Но я б на твоем месте одела бы что-то кроме полотенца. С детства скелетов боюсь.

— Неправильная ты ведьма, — обиженно буркнул я в ответ. Одевать пропахшую потом рубашку совсем не хотелось, поэтому я замочил ее в найденном тазике и остался только в «набедренной повязке».

— Конечно, неправильная — легко согласилась девушка — потому что я добрая чародейка, а не ведьма.

Затем она сняла с плиты турку, в которой, судя по запаху, варилось отнюдь не кофе, и налила в кружку. Я взглянул на отвар. Цвет похож на зеленый чай, поэтому я не сразу заметил, зеленые же искорки и потоки. Ухты, магия прямо в напитке, раньше я не обращал внимание или просто не мог рассмотреть подобное в эликсирах.

— Пей, не бойся, — по-своему истолковала мое промедление ведьма.

— Твое здоровье, красавица, — отсалютовав кружкой, я выпил обжигающий отвар.

— А теперь в постель, — скомандовала она.

— Ну, не знаю, мы так мало знакомы. Мне кажется, я еще не готов к этому шагу, — протянул я.

— Что?! Лечить я тебя собралась, ле-чить. А не то, о чем ты замечтался, — возмутилась девушка, позабыв, что «этот шаг» у нас уже был и я её просто подначиваю.

Довольно усмехнувшись, я проследовал в спальню. Диван стоял слева от двери. Я осторожно прилег, одновременно прислушиваясь к ощущениям. Странно, но никакого воздействия отвара не чувствуется.

Ведьма снова принялась шептать и водить руками. Что же она все бормочет? Не расслышать, зато вдруг я почувствовал магию. Прямо внутри меня. Кажется, ведьма вместо внешнего воздействия стала управлять той магией, что оказалась во мне вместе с зельем. В плече и боку заворочалась боль. Нет, она и раньше никуда не уходила, тлела постоянно, раздражая и заставляя отвлекаться на что угодно, лишь бы ее не ощущать. Но сейчас появилось жжение, искорки ее иногда простреливали в мозг, я уже начал беспокоится, как вдруг все прекратилось. А ведьма, едва не упала на меня. Как мог, поддержал ее и посадил на край дивана. Она снова стала бледной, на лбу выступила испарина. Кажется, врачевание ей далось непросто. Только тут я сообразил, что не чувствую боли. Это было похоже на массаж, сперва, прикосновения кажутся грубыми, даже немного больно, а потом приятная истома охватывает твое тело. Мне было неловко перед ведьмой за то, что я чувствовал себя превосходно, а она находилась в предобморочном состоянии. Однако одернул себя, доверия и сочувствия она пока не заслужила. Но все же немного неловко, боясь шевелить больной рукой, я притянул к себе девушку. Она прилегла рядом.

— Ты как?

— Будешь лапать укушу, — ответила она. Раз грубит, значит жить будет, успокоился я.

— Ой, да за что там лапать то? — притворно возмутился я, покривив душой. Конечно, из-за худобы ее формы стали менее соблазнительны, но в отличие от меня на скелет обтянутый кожей она все же не походила.

Ведьма немного придя в себя все же встала с дивана, о чем я жалел, но виду не подал.

— Ладно, стели охраннику постель, а заодно рассказывай, что не поделила со сверхами?

К моему удивлению, девушка не ерепенилась. Доставая из шкафа постельное белье, она начала рассказ. Если вкратце, то после моих угроз она, правда, решила повременить с охотой. Но по ее словам, ей без жизненной силы и эмоций людей, обходится ни чем не лучше, чем вампирам без крови. А когда она решилась на охоту, то вышло не слишком удачно. Она попала в оборот к группе сверхов, обычно ей удавалось выбирать подходящую жертву, но тут она по ошибке окрутила одного вампира из этой шайки. Она, как всегда, позволяла провожать себя до подъезда, за это время, вытягивая необходимое количество силы. Но однажды влюбленный вампир пришел с другом. И если своими жертвами она крутила, как хотела, то друг, смекнув что-то, вскоре навел сюда остальных. Для них беззащитная ведьма — это источник магической крови (тут я даже смутился), эликсиров и секса. Что девушку решительно не устраивало по понятным причинам. Так ведьма попала в осаду, ее таланта хватало, что б не пускать в квартиру сверхов. Но днем где-то во дворе всегда было несколько оборотней и девушка единожды чуть не попавшись к ним в лапы, больше не рисковала, даже если выглядывая в окно, ей казалось, что сверхи ее не поджидают. Вечерами к ней пробовали пробраться вампиры. Она отбивалась, но они возвращались вновь и вновь. Поэтому ведьма сменила тактику — теперь магическая защита должна была помогать ей захватывать незваных гостей. Правда с первым же попавшимся вампиром она не справилась, зато двух последующих задержала без проблем.

— Ну, мать, ты даешь, — резюмировал я.

— Так ты берешься защищать меня? — хмуро спросила девушка, недовольная таким обращением.

— Берусь, только на многое не рассчитывай, сама видишь в каком я состоянии.

— Однако сквозь мою защиту ты прошел без проблем. У тебя есть амулет, да? Его сделал твой маг? И почему он сам тебя не вылечит?

— Он как-то калечить предпочитает, — сказал я с легкой угрозой.

— Пусть так. Но он нам поможет?

Ах, вот она на что рассчитывает. Ну уж нет, у Кайлеба своих дел хватает, да и светиться перед ней ему не стоит.

— Посмотрим. Завтра переговорю с ним.

Девушка улыбнулась, успокоившись. А я стал готовиться ко сну. Пистолет, ключи от квартиры мага и телефон переместились под подушку.

Наконец-то свет был погашен, ведьма стала раздеваться, я прикрыл глаза, что б не видеть ее силуэт, но все равно слышал, как зашуршала снимаемая одежда, затем постель. Но усталость взяла свое и мне удалось выкинуть лишнее мысли из головы.

— Спишь? — вдруг спросил я.

— Нет, — короткий ответ.

— Как тебя зовут?

— Инга. — сказала. И мне показалось, что сейчас она улыбается.

— А меня Артем. Спокойной ночи, Инга.

— Доброй ночи, Артем.

Глава 43

На диване спать оказалось неудобно, к утру снова начали ныть поврежденные кости, поэтому для вампира я проснулся очень рано. Ведьмы уже не было, кровать аккуратно застелена, словно она и не ночевала. Проверив, на месте ли мои вещи, встал и побрел в ванну, увы, та оказалась занята. Но не успел я развернуться, как дверь открылась и появилась девушка, на ходу запахивая халат. Увидев меня, она ойкнула.

— Охранничек, мое драгоценное тело могли бы ночью вынести, перед этим взорвав входную дверь, а ты бы и не проснулся, — сразу начала она с обвинений, по-моему лишь для того, что б скрыть смущение. Но я решил не втягиваться в пикировку:

— Благодаря тебе, красавица. До утра вообще не чувствовал боли.

— Кофе будешь? — немного смягчилась девушка, довольная, что ее магический талант оценили.

— Буду — ответствовал я, закрываясь в ванной. За ночь одежда подсохла и я оделся. Ходить в одном полотенце я любил, но когда не был похож на скелет и когда не нужно было с собой постоянно таскать пистолет.

Ведьма уже наливала кофе, темные мокрые волосы волнистыми локонами спадали на пушистый халат, бледная кожа контрастировала с черным напитком в стеклянной колбе кофеварки.

— Что-то ты сегодня тихий? Плохо себя чувствуешь? — нахмурилась девушка.

— Нет, утро никогда не было для меня пиком активности, а уж с тех пор как стал вампиром, то… — я замолчал, не став говорить и без того очевидные вещи.

Мы пили кофе, оба притихшие.

— Ты в магазин не сходишь? — наконец робко спросила девушка.

— Схожу. У тебя есть какая-нибудь толстовка с капюшоном?

В столь плачевном состоянии, солнце меня прикончит за пару минут, а день как назло выдался ясный.

— Ой, я дура. Вы же днем почти не можете выходить. Я сама попробую, — ведьма показалась мне искренней, к тому же я пообещал ее защищать:

— Лично я мог бы, будь в лучшем состоянии. Я так понимаю, у тебя еды не осталось? Найди мне толстовку и все будет нормально, — успокаивал я девушку, сам в душе нервничая. Если б вопрос касался только меня, то я б лучше поголодал, чем вылез на солнце.

— Правда? Это маг какой-то ритуал провел? — с профессиональным любопытством поинтересовалась повеселевшая девушка.

— Ага, но работает он только в компании с толстовкой. Так что ищи одежду и составляй список продуктов.

— А что ты имел в виду, когда про свое состояние говорил?

— Я голоден и, как видишь, далек от полного излечения.

Девушка закусила губу. Потом отогнула воротник халата, подставляя шею.

— Эээ, мать, а ты в обморок не упадешь? Ты и сама немного нездорова.

— Чем более ты голоден, тем хуже себя контролируешь. Так что лучше сейчас. И если ты принесешь еду, то я быстро восстановлюсь. Девушка не показывала виду и по голосу ее было незаметно, но она боялась, запах страха приятно бодрил.

— Инга, давай сначала напишешь список продуктов и найдешь толстовку. А потом вернемся к этому разговору.

Ведьма согласно кивнула и с облегчением прикрыла шею халатом.

****

— Я похож на наркомана, обокравшего женское общежитие, — сказал я глядя на отражение бледного лица, выглядывающего из-под синего капюшона женской кофточки. К тому же у меня в руках оказался большой красный кошелек под кожу крокодила, девушка не хотела, что б я тратил свои деньги. Ведьму здорово веселил мой наряд и хмурое лицо.

— Так. На кошелек, вытаскивай деньги, обойдусь без него.

— Да, брось, тебе идет. Хочешь потом я тебе его подарю? — невинно поинтересовалась хулиганка.

— Знаешь, что милая, нам пора в постель.

— Ты меня так за подарок хочешь отблагодарить? — «не поняла» девушка.

Я прорычав нечто нечленораздельное, подтащил ее к дивану. Мы сели рядом и она, став серьезной, подставила шею. Запах хвои и мороза приятно щекотал ноздри и я не удержавшись от злорадства стал действовать не спеша. Почти ласково убрал за аккуратное ушко прядь, спадающую на шею, и медленно приблизился. Несмотря на мое теплое дыхание, по коже девушки пробежали мурашки. Я растягивал удовольствие, чувствуя ее страх и учащенное сердцебиение. Наконец я почти коснулся ее шеи, но вместо укуса поцеловал, она вздрогнула, и тут же я вонзил клыки. Измученной болезнью тело, требовало выпить ее всю. А потом идти к соседям и осушить их. Но я справился с собой, и постарался не навредить и без того ослабевшей девушке.

— Ты как? — я все еще ощущал на губах биение ее жизни, эйфория подталкивала закружить ведьму в объятьях, но я снова сдержал себя.

— Нормально. Ты напугал меня. Так странно, вокруг светло и ты казался почти ласковым, но мне было страшно.

— Закрой за мной двери, никому не открывай. Можешь лечь поспать, меня не будет несколько часов. Если кто-то будет ломиться, тут же звони мне. Все поняла? — не стал я развивать тему, хотя в глубине души мне чем-то льстило то, что удалось напугать ведьму.

Я помог ей встать и с волнением за себя и нее, покинул квартиру. Дождавшись шума, закрываемого изнутри замка, я натянул капюшон и стал спускаться.

Солнце восприняло меня почти равнодушно, но я все равно старался не подпускать ни одного луча к своей коже. Быстрой пройдя двор, я смешался с людьми на улице и, набрав номер Кайлеба, коротко описал ситуацию. Конечно, тот многое высказал о моих умственных способностях, а также посоветовал впредь думать головой, а не другим местом. Тем не менее, он подобрал меня в нескольких кварталах от дома, дал целую сумку крови и эликсиров. Долго диагностировал мое состояние и наконец, нехотя признался, что у женщин традиционно лучше получается лечить.

— Ты знаешь, что за тобой следили?

— Черт, надеялся, что удалось оторваться.

— Удалось с моей помощью, — хмыкнул маг.

Через несколько часов двор пересекал молодой человек совсем не похожий на чудо в женской кофточке. Костя без устали иронизировал на эту тему, а то и принимался напевать:

Ты трансвестит, Машка, а это значит,

Что и тебя сегодня счастье навестит.

Ты трансвестит, Машка — оно не плачет,

А только модные мелодии свистит. [24]

Два макета из супермаркета связаны между собой и перекинуты по разные стороны от плеча, так правая рука, сжимающая ПМ в кармане, меньше всего ограничена в подвижности. Бледное лицо открыто солнцу — я накачан кровью и эликсирами под самые брови. А главное — маг привез мне мою сменную одежду и я избавился от женской. Кроме того, я воспользовался подарком Виктора, обоняние оборотней не поможет снова определить меня. Им придется полагаться на глаза.

Мне удалось проскочить незамеченным, предупрежденная о моем приходе девушка тут же открыла дверь. Только успел поставить сумки на пол, как радостная ведьма от избытка благодарности обняла меня, я чуть покачнулся и тут же был схвачен за воротник. Сильная рука выбросила меня в коридор. Девушка успела отшатнуться под защиту магии, поэтому расстроенный оборотень снова обратил внимание на меня. Поскольку кровь и эликсиры были во мне в таком количестве, что грозили начать выплескиваться из ушей, то боли почти не почувствовал. Стрелять, пока вервольф около девушки побоялся. Лохматая образина выглядела нелепо из-за того, что на нем до сих пор оставалась обыкновенные шорты и рубашка. Оборотень кинулся на меня. С трудом уйдя от взмаха когтистой лапы, я попытался достать пистолет, но из-за глушителя тот запутался в кармане ветровки. Оборотень словно желая обняться расставил лапы в стороны, я оказался в его захвате, и лишь за мгновение до того, как зубастая пасть сомкнулась на моем плече, я изловчился выстрелить не вынимая оружие из куртки. Пару хлопков и хватка оборотня ослабела. За загривок, я втащил тушу в квартиру и торопливо захлопнул дверь.

— Милая, у нас гости, — заявил я ошарашенной ведьме.

Шерсть вервольфа стала втягиваться. Вскоре на полу оказался обыкновенный молодой парень. Ведьма перевернула его на живот и покачала головой — пули остались в теле:

— Он не жилец. Со сквозными может еще бы и справился, а так молодняку не удастся регенерировать.

Мне стало немного не по себе. Оставайся тот в боевой форме, без зазрения совести подождал бы пока сдохнет. А так, передо мной лежал темноволосый незнакомец, волевой подбородок, прямой нос, только глаза не знаю, какого цвета — они закрыты.

— Заверни его в кокон, — велел я, собираясь выйти в коридор.

— Он умрет.

— Но успеет передать тебе немного силы. Потом вынесу труп.

— Так нельзя, — широко распахнула свои зеленые глаза девушка. — Мы не можем просто смотреть, как он угасает.

Я молча вернулся и пустил ему пулю в лоб, затем вышел собирать гильзы в подъезд. Те к моему удивлению не потерялись и уже через минуту, я вернулся. Девушка выполнила мою просьбу и даже стала убирать продукты в холодильник. Но я кожей ощущал напряжение между нами. Легкий запах страха витал по кухне.

— Ты не согласна?

— Нет, все нормально.

— А ты, дурочка, пожалела его? Нужно было отвезти беднягу в больничку?

— Да что угодно! Только не убивать. Он же не мог сопротивляться, не представлял угрозы! — наконец-то взорвалась ведьма. Я отстраненно отметил, что от гнева она преобразилась. В глазах пылал огонь жизни, яростный, неукротимый. Из тела словно изгнали слабость. Сейчас она казалась опасной, смертоносной. Но и я уже успел разозлиться, поэтому не отступил:

— Идиотка! Что б он сделал, если добрался бы до тебя? Позабавился сам, затем позвал бы дружков и они развлеклись бы вместе. Представь себе это. Он имел бы тебя, пока я валялся с перегрызенной глоткой. И оставь его живым, завтра он расскажет, что через дверь лучше не входить и она спалят квартиру вместе с тобой. Ты, это понимаешь?!

Злой огонек погас. Плечики опустились. Ей было нечего возразить, но несмотря на свое небезгрешное прошлое, моральные принципы не позволяли поступать так, как я. Во мне тоже угасла злость, я не гордился тем, что сделал, но так было нужно. Жалость — это лишнее. Это балласт, который может однажды утащить тебя на дно. Доверие — тоже бесполезный груз. Это оковы, это надежный ошейник с поводком, за который тебя могут дергать твои враги и даже друзья.

Но отчего-то ведьму было немного жаль. Глупые эмоции, сопереживание, несмотря на уроки жизни, все еще не покинули меня насовсем. Я чувствовал себя подобно шарику на ветру. Если не привязать меня сейчас к земле, то я улечу, оставив эмоции и чувства другим. И как нестранно, ниточка связывающая меня с землей сейчас была в худых руках девушки с поразительно изумрудными глазами.

Я подошел и обнял ее, сперва она попыталась отстраниться, не отпустил. Она уткнулась в плечо:

— Как-то это неправильно, — тихо сказала она.

— Знаю, но это мое решение, не вини себя, — позабывшись обнял ее обеими руками. Левое плечо стрельнуло болью, но руку не убрал. Боль затихла, а ведьма так и стояла. Затем все же она отстранилась, плечо снова прижгло.

— Не нужно его выносить. Ночью опасно, а днём тебя заметят другие.

— Инга, они и так сегодня ночью придут.

Она испуганно и удивленно взглянула, затем согласно кивнула. Пропало уже трое из них, значит должны прийти всей компанией. От помощи мага я отказался, если не считать, нового пистолета с глушителем, копии того, с которым я ходил на кладбище. Холодная сталь и приятная тяжесть в руке вселяли уверенность. И еще маг обещал сегодня ночью быть не вдалеке и если станет совсем плохо, то придет на помощь, несмотря на конспирацию. Кроме того, я попросил его еще кое о чем.

****

Она сделала легкий ужин, того льда, что образовался между нами больше не было, но тяжесть совершенного и опасность грядущего заставляло нас быть молчаливыми, чувствовать скованность.

В маленьком закутке, который некогда был кладовкой было уже три тела. Сегодня их станет больше.

— Ведьма, — позвал я, когда мы уже полчаса сидели за кухонным столом в полном молчании.

— Ммм?

— А ты почему не запрягла идти за продуктами какого-нибудь соседского мужика?

— Что б с ним не случилось того, что едва не произошло с тобой.

Странная ведьма, слишком добрая.

— Инга, давай ты переночуешь у кого-нибудь.

Она подняла на меня взгляд:

— Нет, я не такая сильная, что б защита квартиры хорошо держалась без меня. Я останусь и помогу.

— Ведьма.

— Что?

— Все будет хорошо, — улыбнулся я. И подал руку, — если тебе нужно что-то для подготовки, то делай. Если нет — поспи, обещаю, что оставлю тебе кого-нибудь, кого сможешь от души пару раз пнуть.

Она неуверенно улыбнулась в ответ.

— Если они сразу поломятся в дверь, то скольких остановит тайное знание?

— Под моим контролем четверых, если буду спать, то, наверно, двоих.

— Ведьмочка, иди спать. Я понял, что без тебя мне не справиться, разбужу, если придут гости.

— Когда, — поправила она меня.

Но все же она легла в постель, не раздеваясь, положив рядом с собой неизвестный мне эликсир. Я поставил кресло напротив входной двери. Положил пистолет на колени и стал ждать.

Они не таились. Уже затихла музыка и смех в квартире сверху, затихла ссора между супругами где-то снизу. В ночной тиши шаги перепрыгивающих через несколько ступенек сразу сверхов звучали громко.

— Инга. — тихо позвал я, не удержавшись поцеловав ушко, торчащее из копны черных локонов. Она улыбнулась, но тут же вскочила испуганно. — Я пойду встречу гостей, догоняй.

Внутри меня все дрожало, но я старался внешне сохранять спокойствие. После оборотня из той деревни, не уверен, что кто-то способен вызвать во мне столь животный ужас. Но предвкушение схватки всегда заставляло сердце учащенно биться, чувствовать мандраж.

Дверь запирать не стали, все равно выбьют. Короткое шушуканье и кто-то самый смелый или глупый распахнул ее. Я встречаю гостей сидя в кресле. Все тот же смельчак хотел рвануть вперед, но кто-то придержал его.

— Уважаемые, вы опоздали. Ведьма принадлежит мне и не советую скалиться в сторону моей собственности, — как можно более холодно сказал я, удостоверившись, что меня заметили. — И переходить порог не стоит.

Мое предупреждение запоздало, все тот же вампир рванул вперед, но увяз в защите. Это был крепкий парень с коротким ежиком светлых волос и широким ноздрями, которые раздувались от злобы. Здоровяк быстро слабел, но его спасли остальные, сразу несколько пар рук втащили его обратно в коридор.

У самого порога встал невысокий парень. Он был старше остальных, прямой чуть с горбинкой нос, острые скулы. Взгляд зверя. Я почувствовал себя неуютно, едва не дернулся, что б сменить позу, но остался неподвижен. Лишь чуть приподнял голову, демонстрируя легкий интерес.

— Назовись.

— Зачем? Мое имя неважно, прими мои условия и никто из вас не пострадает.

— Я чувствую твой страх. Твою слабость. Не прячься за ведьмой. Она все равно однажды предаст.

— Убью и найду другую. — парировал я. — И ты найди себе другую. Я все сказал.

Он меня нервировал, из-за этого я мог стать многословным и выдать себя с головой.

Вожак отступил на пару шагов. Я уже хотел облегченно вздохнуть, но повинуясь его жесту сразу несколько силуэтов метнулись на вход. Еще пара упирались им в спину. Я вскочил и начал стрелять. Четыре тела тут же потеряли прыть и надежду прорвать защиту ведьмы. К чести вожака, он подставляясь под пули вместе с остальными стал вытаскивать подранков, я успел еще несколько раз выстрелить, дважды попав в невысокого сверха, но твари все, как на подбор, оказались живучими и унесли своих товарищей с собой.

Отбились. О скоротечной схватке напоминала только кровь на полу, да бешено стучащее сердце.

Инга все это время была рядом, на лбу снова испарина, для нее бой прошел сложнее. Девушку трясло.

— Все, все хорошо, — обнял я ее.

— Сегодня да, а завтра?

— А завтра мы что-нибудь придумаем.

— Обещаешь?

— Да. Я же сказал, что защищу тебя.

Она пытливо посмотрела в мои глаза, ища искренность, в этот момент, она была такой беззащитной, что я крепче обнял ее и коснулся ее губ своим. Ведьма не отстранилась, но не ответила. Я повторил поцелуй, неспешно, нежно и она стала отвечать. Робкие прикосновения сменялись жадными. И снова нежность. Я с трудом оторвался от нее. Сердце колотилось не меньше, чем перед дракой.

— Мне нужна тряпка. И ты не можешь зачаровать соседей?

— Уже, все на этом этажи мирно спят, — похвасталась предусмотрительностью девушка. — Можно я пока в ванну схожу?

Я отпустил ведьму, трусящую отмывать кровь с лестничной площадки, а сам занялся неприятной работой. Наконец следы перестрелки были устранены, ни крови, ни гильз, ни пуль.

Ведьма вышла из душа, укутавшись в свой халат. Я улыбнулся:

— Теперь можешь спокойно поспать.

— Не думаю, что получится, — зябко передернула плечами.

Я в ответ лишь пожал своими и пошел мыться сам. Руки еще чувствовали чужую кровь. Только спустя полчаса, убедившись, что ее не осталось даже под ногтями, я выбрался из душа. Пройдя в комнату, вздрогнул от неожиданности и едва удержался от перехода в боевую форму. Вопреки моим предположениям, девушка не спала. Вместо этого, она статуей застыла у окна.

— Ты чего?

— Все смотрю, но никого не вижу и не чувствую, они вправду ушли? — большие зеленые глаза смотрят вопросительно.

— Правда, — усмехаюсь я. — сейчас им не до нас. Возможно, даже завтра они не смогут напасть.

— Может ты прав и нужно уехать, спрятаться?

— Не думай сегодня об этом, ложись спать, — как ребенка уговаривал я. Ведьма позволила увести ее от окна. Ее рука была холодной и немного дрожала. Я прижал девушку к себе, пытаясь успокоить.

— Так, марш в кровать, греться, — чувствуя, что во мне тоже зарождается дрожь, но в отличие от ведьмы еще и почувствовал жар.

— Ты теплый, — сказала она прижав свою ладонь к моей груди. Я улыбнулся, а она распахнула свой халат и прижалась ко мне обнаженным телом. Девушка несмело поцеловала меня в шею, ее горячее дыхание заводило не хуже затвердевших сосков, которые я чувствовал кожей. Ее мягкие горячие губы нашли мои и я с охотой отозвался на поцелуй. Дальше… Дальше было хорошо, сейчас с рассудком охлаждаемым болью от ран, я замечал, что Инга была неопытной, но страстной любовницей. Всю боль, страх и даже усталость она превратила в страсть, разжигая ее во мне снова и снова. Ведьма уснула под утро. Наконец-то она не дрожала и на ее лице играла улыбка.

Мое сердце успокоилось, захотелось спать, но я старательно отгонял сон и ждал. Спустя полчаса мобильник тихо прожужжал смс. Осторожно выскользнув из кровати, я прочел сообщение, быстро собрался, подхватил сумку и вышел.

Уже было утро. Тихое, прохладное утро. В такую пору все еще только просыпаются, с шипением моют дороги поливомоечные авто, возвращаются по домам уставшие, но довольные тусовщики, откровенно зевая идут на работу те, чья смена начинается тогда, когда весь город спит.

Я зябко передернул плечами отгоняя дрему. Собираясь, готовясь к делу. Через квартал около меня остановилось черная «Ауди» А6.

— Нашел?

— Да.

— Уверен?

— Да. Мне кажется или ты слишком заботлив? — с подозрением взглянул на меня Кайлеб.

— Может быть, — ответил я, вспомнив, как перед уходом осторожно накрывал ее одеялом.

— О, неет. — простонал маг, отлично понявший, что произошло. — Она ведьма, зачем ты с ней связался?

— Ну, у нее большие глаза и добрая грудь. Короче, она не такая, как я думал.

Маг явно хотел что-то сказать, но передумал. Тем более мы уже приехали. В этом квартале блочные пяти и девятиэтажки соседствовали с расположенными через дорогу коттеджами и просто старыми развалюхами. На один из небогатых двухэтажных домов и указал маг.

— Все там. Около восьми сверхов. Пойдем, зададим шороху, — с азартом заявил Костя.

— Если ты идешь, то никто не должен уйти, — сказал я, выпивая, похожий по запаху и цвету на болотную жижу, эликсир.

— Шеф, усё будет сделано в лучшем виде, — подражая Папанову, сказал Костя.

Двери оказались не закрытыми, кого боятся своре сверхов? Маг шел первым, крутя в руках трость и негромко напевая:

Ля ля ля ля ля ля ля

Вертится быстрей земля

Ля ля ля ля ля ля ля

Вертится быстрей земля

— Тебе не кажется, что нужно вести себя потише?

— Да ну? Зачем? — не на шутку удивился маг.

На первом этаже оказался большой зал с несколькими кроватями, на которых спало четверо сверхов. На некоторые из них были перевязки. С неприязнью к себе, я сделал три выстрела. Только после этого последний приоткрыл один глаз, в него я и выстрелил, не в силах вынести взгляда. Да, они твари и были готовы убить меня и отлежавшись повторили б попытку захватить ведьму, но вот так убивать спящих и раненных мерзко. Мое самобичевание было грубо прервано несколькими ударами в спину. Я упал, неловко приложившись телом об пол и выпустив пистолет из рук. Рядом со мной упали деревянные бруски, сбившие меня. Кажется, это был табурет, отметил я, переворачиваясь на спину, и вставая. Вожак метнувший в меня табурет стоял в дверях, на секунду мне показалось, что это тот самый вервольф, что встретился нам в лесу. Он предпочел неполную трансформацию, но человеческого в нем ничего не было. Смертоносная тварь метнулась ко мне. На его пути встал Костя. Я вскинулся, пытаясь помочь ему, но не успел. Вожак налетел на мага со всей своей животной яростью, но в одно мгновение, Кайлеб увернулся от взмаха когтистой лапы, нанес удар в колено тростью и тут же набалдашником раздробил затылок не сумевшего затормозить Вожака. Тот рухнул около меня, уже не пытаясь пошевелиться. Находясь под впечатлением скорой расправы над оборотнем, я пропустил появление еще троих сверхов. С ревом они кинулись на нас. Двоих задержал маг, но третий обогнул и его бросился на меня. Еще не придя в себя от удара табурета, который на лету разбил маг, и удивления, я слишком поздно стал уходить в сторону. Вампир не попал в горло, но когтистая лапа распорола правое плечо. Вскрикнув от боли, я все же отскочил в сторону. Теперь обе мои руки почти отказывались меня слушаться. Вампир оскалился, я не остался в долгу и зарычал в ответ. В это же мгновения с треском в него врезалась молния. Сверх забился на полу в корчах, но вскоре затих. Маг стоял посередине комнаты, тяжело опираясь на трость, а вокруг него лежали тела.

— Никто не ушел.

— Уверен? — тупо переспросил я.

— Да, — снизошел до ответа Кайлеб, недовольный моими сомнениями.

В машину я загружался опустошенный физически и морально. Ох, как погано. В настоящем бою я только огреб табуретом и позволил разорвать плечо. Единственное, что я сделал, это застрелил четверых спящих подранков. Я открыл окно и стал глубоко дышать. Меня мутило.

— Тём. Тёма, — позвал меня Костя и удостоверившись, что я наконец-то услышал его продолжил, — иногда приходится делать то, за что чувствуешь себя полным ничтожеством. Так гадливо и противно, что хочется выть. Такова цена выбора. Но, поверь, с этим нужно жить. Я знаю, — тихо добавил маг.

— Хочется выть, очень хочется, — сказал я утирая злые слезы, наполненные солью и бессилием.

Задребезжал телефон. Номера еще не было в телефонной книге, но я узнал его — звонит Инга.

— Артем. Где ты? Приезжай, пожалуйста, это срочно. — Инга была взволнована.

— Что сучилось?

— Ты приедешь?

— Уже еду. Что случилось?!

Но в ответ лишь короткие гудки. Я посмотрел на мага.

— Я отвезу тебя, но мне это не нравится.

— У нее что-то случилось, нужно помочь. У тебя есть еще эликсиры?

— Тебе больше нельзя. Если бы не та неделя в моем кабинете, ты бы уже загнулся от интоксикации.

— Но эта неделя же была, значит выдержу еще немного.

Маг слишком хорошо изучил меня, что бы знать, когда со мной бесполезно спорить. Велел заглянуть в бардачок. Там обнаружилось несколько склянок. Одну с кровью и одну с эликсиром я выпил.

— Как себя чувствуешь?

— Норм, — заверил я мага, хотя в ушах стало шуметь, а голова закружилась. Но стиснув зубы, я доехал, не показывая виду. Вылез из машины и поспешил к ведьме, даже не расслышав, что мне кричал в спину Костя.

В дверь в квартиру не была закрыта, на кухне девушки не оказалось:

— Инга! — крикнул я, влетая в зал. Тут же плечи пронзила боль и пол ринулся на меня, прежде, чем я успел рассмотреть комнату. Попытка вырваться из захвата не принесла ничего кроме боли.

— Ведьма, ты свою часть уговора выполнила. Отпусти ее, — раздалось рядом. Затем наконец мое лицо перестали плющить об пол и подняли на ноги. Двое богатырей, иначе и не скажешь, словно в тисках держали меня. Так же в комнате был мужчина лет сорока пяти и молодой парень, уступающий телосложением не только двум рослым верзилам, заломившим мне плечи, но и мужчине с ястребиным носом, пронзительным взглядом желтых глаз и бородой, прикрывающий щеки и подбородок.

Девушка не поднимала глаз в мою сторону, ее левая сторона лица была покрасневшей и слегка опухшей. Ой, какой же я дурак.

— Ничего не хочешь нам сказать? — спросили меня. — Тогда на выход.

Повинуясь приказу желтоглазого, меня вытащили из квартиры. А затем усадили на заднее сиденье автомобиля, на который я даже не взглянул, когда забегал в подъезд. Богатыри сели по обе стороны от меня, парень за руль, а мужчина на переднее сиденье.

— В пентагон? — спросил водитель. И дождавшись утвердительного кивка желтоглазого, стал выезжать со двора.

Первые десять минут мы провели в молчании. Мне верно нужно было прикидывать, как выжить, но я так устал. Мое тело измучено и покалечено, я чувствовал себя слабым и неспособным к драке, несмотря на то, что во мне еще действовали эликсиры. Но моя слабость скорее не результат физического урона, это отражение состояния души. Я чувствовал себя опустошенным. С той ночи на кладбище все пошло не так, с тех пор в моей жизни были только боль, кровь и предательство. Убивали людей вокруг меня и убивал я сам. А те, кто не умер, перестали быть собой — Руслан и Олег для меня всегда были эталонами доблести, в тайне я стыдился, что я не такой и тянулся к ним, надеясь, стать лучше. Теперь они предали меня. Ведьма, Инга, мне так нужно было немного тепла, что бы заполнить рождающуюся пустоту, но вместо этого она лишь проделал внутри меня еще большую брешь. Глупо, но я ведь почти влюбился в нее. Что же вы все делаете?! Я превратился в вампира, а кто-то остался человеком или ведьмой, но предательство одинаково естественно для сути любого разумного существа. Есть ли разница тогда между человеком и сверхом? Да и я хорош, после того, как стал вампиром, я не единожды забирал жизнь. Что осталось от меня самого? Не знаю. Что внутри меня осталось? Пустота.

Пришел в себя я от пощечины.

— Не, живой, реагирует.

— Вы его по голове не били?

— Не, Кир, мы ж не звери, чего его бить, если он не сопротивляется, — обиделся сидящий слева от меня богатырь. А желтоглазый, которого назвали Кир, удостоверившись, что я начал реагировать на происходящее, обратился ко мне:

— Расслабься, ничего тебе плохого не сделают. Привезем куда надо, подлатаем и затем снова в человека превратим. Хочешь?

Хочу? Да зачем? Какая мне разница в общем то. Но вслух я ни сказал и этого.

Кир нахмурился:

— Вампир, а ты умеешь пользоваться магией? Да не молчи ты, мы тебе не враги. Но вот что-то не спокойно мне. Дэн, смотри в оба. Вампир, ведьма сказала, что ты одиночка, а не соврала ли она?

Я лишь устало прикрыл глаза.

— Старшой, он какой-то малохольный, может у него крыша того…аля улю лови гусей?

— Да все ерунда, можно я ему пару затрещин дам, сразу в себя придет.

Я распахнул глаза и злобно зыркнул на говорившего богатыря. Тот нисколько не смутился и даже обрадовался:

— О, уже эмоции какие-то.

— Отставить разговоры. Всем быть на го…

Не успел Кир договорить, как машина заглохла и встала посередине дороги. Желтоглазый с подозрением стал поворачиваться ко мне и в это мгновение в боковое стекло со стороны водителя влетело что-то, пробившее дыру и задевшее водителя. В следующее мгновение в салоне стало светло, как от прожектора. Светящийся шар влетел в дыру, волосы на голове встали дыбом и тут же мое тело сотрясли судороги. Спазмы стали стихать и я начал чувствовать запах горелой плоти и одежды. В салоне стояла приторная дымка. Водитель медленно тлел, испуская тошнотворный запах. Остальные были то ли мертвы, то ли в отключке. Можно бежать, если тело послушается. Вяло зашевелился Кир на переднем сиденье. Ничего, я знаю способ повысить свои шансы на выживание. Кровь сверхов очень полезна в любых количествах. Несмотря на то, что желтоглазый не смог бы мне помешать, я вцепился в его глотку и выпил его досуха. Не знаю, кем он был, но мое физическое самочувствие улучшалось с каждым глотком. Однако я не желал упускать возможность стать сильнее и продолжил пир. Я осушал уже второго богатыря, когда дверь слева открылась и женский голос позвал:

— Артем. Тёма, ты жив?!

Я без труда выпихнул труп верзилы из машины, женский голос ойкнул, когда тело упало к ногам девушки. Я думал, что раненный вампир просто не может пресытиться кровью. Но сейчас из авто я вылезал с трудом, как обжора из-за праздничного стола. Даже живот раздулся.

Инга с испугом наблюдала, как все еще в боевой форме и залитым чужой кровью подбородке спокойно переступил тело и прошел мимо нее.

— Ты как? — спросил меня маг. Он стоял в стороне, опираясь на трость.

— Замечательно. А ты? Что это вообще было?

— Давай на ходу расскажу, пока эти не очухались.

— Эти уже не очухаются.

— Ты их всех?

— Нет, одного ты зажарил.

Затем мы сели в машину. Кайлеб позвал:

— Инга, садись быстрее.

Позади раздался хлопок закрывающейся двери, ведьма не произнесла не звука. Маг молча вырулил на дорогу. Я спокойно достал влажные салфетки и вытирая лицо посмотрел в окно. Маг перехватил нас на выезде из города. Пара кварталов и город остался бы позади. По счастью, дорога была мало оживленной и я не заметил ни одного авто.

— Прости, что втянул тебя. Что будет делать с ведьмой, можно оставить ее в живых?

Меня ничуть не смущало, что Инга слышит наш разговор. Честно говоря, убивать я ее не хотел, но при необходимости вряд ли стал колебаться.

Маг посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом и грустно улыбнулся:

— Нет необходимости. Сейчас отвезем ее на вокзал и она уедет.

— Ребята, я и сама доеду.

Ведьму оба проигнорировали. На вокзал, я все же пошел с ней. Не из сентиментальности — убедиться, что уехала.

Она отстояла в очереди за билетом, покусывая нижнюю губу. До поезда еще оставалось время и мы встали в стороне от турникетов.

— Прости, прости, — все же не смогла удержаться девушка. — Я проснулась, а тебя нет. Думала, ты меня бросил. Думала, что тебе тоже только секс и мои силы нужны были. Затем звонок в дверь, я обрадовалась, что ты вернулся, открыла не глядя, а там эти. Бородатый он маг, смог продавить защиту. Я так испугалась и злилась на тебя. Я же не знала, что ты ради меня темных убил. Тёма, прости меня, пожалуйста.

— Инга, успокойся, не плачь, прощаю. Все нормально.

— Тём, можно я останусь? Я никому ничего не скажу, — с надеждой посмотрела она на меня.

— Нет. У меня много врагов и по одиночке нам обоим будет легче выжить.

— Не нужно выживать, можно жить. Я же чувствую, ты хороший, но тебе давно уже плохо и от этого ты становишься злее. Я буду рядом. Пожалуйста. Ты мне нужен и я тебе тоже нужна.

— Уже нет, — спокойно ответил я.

Диспетчер объявила о прибытии поезда, освободив меня от дальнейших объяснений. И девушка, вытирая слезы, прошла через турникет. Надеюсь, поезд увезет ее туда, где ей будет лучше.

— Ты правда ее бы убил? — спросил маг, стоило мне сесть на пассажирское сиденье.

— Если надо, — пожал я плечами, которые от крови трех сверхов, один из которых был сильным магом заживали быстро. Я слегка улыбнулся, ведьма говорила о неделе лечения, кажется мне хватило и дня.

— А сверхов зачем убил? Я недостаточно сильно напитал молнию?

— Нет, она шандарахнула, как надо и светлые были неопасны, но мне же нужно было восстанавливаться. А ты не боялся меня зажарить?

— Не особо. У тебя сопротивляемость повышенная и я соизмерял силу. Артем, не делай этого.

— Чего?

— Нельзя убивать без крайней необходимости. Да, иногда приходится убить кого-то ради достижения цели, а не защищая свою жизнь, но не увлекайся этим.

— Разве это так важно? Крайняя не крайняя. Я убийца, вампир, выродок. Они та ступенька, перешагнув которую, я стану ближе к цели. Вот и все. Жалость, сочувствие, когда они кому-то помогали, кого они сделали сильнее?

— И что за цель у тебя, к которой ты готов идти по головам?

— У нас с тобой общая цель, — напомнил я магу.

— А что будет дальше?

— Мы сделаем дело, я стану человеком и забуду всю вампирскую жизнь.

— У тебя останется память о всех смертях. Думаешь, ты сможешь стать прежним? Тем, кто не способен убить, но способен любить и прощать?

— Если не получится, то заползу куда-нибудь и тихо сдохну. Потому что умрет моя последняя надежда вновь стать по-настоящему живым.

Маг лишь тяжело вздохнул в ответ. Он хотел дать мне время еще отлежаться, но я отказался и направился сразу в логово темных.

Глава 44

Утро — традиционно тихое время. Немногие сверхи шатаются по коридорам или сидят в столовой, где еще не готов завтрак. И совсем мало тех, кто уже принял душ и начал разминаться перед тренировкой.

И все же, когда я зашел в комнату, из моих соседей спали только двое. Кровати братьев и рептилоида пустовали. Скинув сумку с вещами, я переоделся и собирался на выход, когда заметил над кроватью оборотней приклеенный рекламный плакат с надписью «Передвижной зоопарк «Баунти». Только две недели в вашем городе. Приходите и вы увидите более 30 животных: ягуар, дикий кабан, волк, тигр, многие другие и наш любимец Громила Джо — огромная горилла, настоящий хозяин тропиков. Спешите. Детям до 3 лет вход бесплатный». На цветном плакате были изображено множество животных, но по центру красовалась свирепая горилла. Я хмыкнул и пошел в спортзал. Там я и нашел своих соседей. Они были одними из немногих, кто в ранний час предавался тренировкам. Они снова практиковали бой, при котором братья нападают, а Леха отбивается. Видно тот уже успел хорошо разгореться, потому что успехи оборотней были незаметны. Сразу присоединяться к потехе, я не стал. Как говориться, лучше разминка без тренировки, чем тренировка без разминки. Поэтому принялся наворачивать круги по залу, что бы для начала разогреться.

Да и в целом жизнь моя опять пошла по кругу. Тренировки (первые дни ооочень осторожные из-за травм), питание, сон. Нет, конечно, что-то изменилось. Например, братья часто спрашивали, что со мной, моя молчаливость воспринималась ими как признак несчастья. Однако поскольку мое молчание — признак безразличия и опустошенности, то объяснять мне ничего никому не хотелось и я не произнес ни слова объяснений. Еще в логове стало намного меньше подопечных. Темные и светлые самозабвенно резали друг друга, а охотники, ставшие вдруг заметной фигурой, резали их обоих. Поэтому многих не стало, кто-то пропал, кого-то убили, а кто-то благоразумно уехал подальше от взбудораженного города, как это сделала Инга. А еще новым стало то, что каждый день, несмотря на опасность, я ходил на охоту. Сомнений и угрызений совести, я не испытывал. Люди были просто питанием — все равно, мужчина это или девочка — подросток. Но не только совесть не беспокоила меня, чуждой была и бессмысленная жестокость. Поэтому ни одного человека, я не убил, напротив каждой своей жертве я давал восстанавливающий эликсир.

В таком ритме, прошло недели полторы. Мой прирост мышечной массы без стероидов не снился ни одному из культуристов. За этот смешной срок, я перестал быть похожим на скелета и приобрел хоть то, что качки называют «резьба по кости», но и это был немыслимый прогресс, за такой короткий срок.

Затем произошло то, что встряхнуло не только лично меня, но и все логово темных.

— Привет, — поздоровался я с Кайлебом и завалился на свой любимый диван. Магическая защита, как всегда, при входе «обнюхала» меня, но затем радушно «завиляла хвостом». Со временем я все лучше различал магические потоки. Вот и сейчас я смотрел на стены, потолок, амулеты, книги и даже сам воздух и видел, как они пронизаны тайным знанием. В присутствии такого количества магии я несколько оживлялся.

— И тебе не хворать, — ухмыльнулся тот. — Хочешь поработать на благо всего темного сообщества?

Я поморщился, лучше б на его сокращение поработать.

— Не кривься, есть дело — нужно вытащить парней, которые попали к светлым. То есть тем, кому повезло меньше тебя.

— Чем могу?

— Благодаря тебе мы предположительно знаем направление, в котором находится база.

— А почему предположительно?

— Может они тебя в загородную баню везли, а не на их базу.

Я чуть не задохнулся от возмущения.

— Нуда, я красавец. Могли и такое замыслить — словно в задумчивости протянул я, наконец справившись с удивлением.

— Вот-вот, и я о том, — подтвердил, откровенно смеющийся, маг, — а теперь смотри на карту и вспоминай, все что может помочь нам.

— Ты же маг, поешь там мухоморов или еще как-нибудь пошамань на предмет открытия всевидящего ока, — с улыбкой предложил я, припоминая, сколько выдумок мне приходилось выслушивать на эту тему.

— Сейчас козий рог в водогрее, поэтому силы мои ограничены. Будем работать с тем что есть, — напустив туману, заявил маг.

Я не выдержал и расхохотался:

— Костя, а может все же козерог в водолее?

— Можно и так. Тайное знание — сложная наука, — маг из последних сил изображал заумный вид.

— Ладно. Но есть у меня вариант получше — я обращусь к своим вампирским чакрам — теперь настала моя очередь созидать образ таинственности и загадочности.

— И давно они у тебя, эти самые чакры открылись? — с улыбкой спросил маг.

Я молча ткнул пальцем в одну из карт с крупным масштабом.

— Почему здесь? — заинтересовался Костя.

— Светлые говорили о возвращении в пентагон.

Маг перевел взгляд на карту и в его глазах зажглось понимание.

****

Забавно, но нам раздали маски всяких «ужастиков». Прямо маскарад какой-то. Два ПАЗика, наполненные людьми в масках, зачастую срывающие под ними еще более страшные морды. Братьям-вервольфам удалось отыскать маски, более подходящие на детский утренник — обезьянка и зайка. Именно в уменьшительно ласкательном варианте, ибо мордашки у зверей были самые что ни на есть дружелюбные и умильные. Я свою выбирал почти не глядя. Мне достался длинносый, морщинистый, злобный зеленый гоблин. Костя был здесь же. Он ограничился капюшоном и косынкой, повязанной на лицо. Среднего роста и телосложения маг, сверкающий стальными серыми глазами, походил на ожившего ассасина из книжки или видеоигры. Кроме молодняка на операцию в качестве руководителей отрядов шли инструкторы и какие-то незнакомые мне сверхи. Старшими были Крон, который ехал отдельно от всех на черном «Гелике», и Кайлеб. Но тот, как всегда, не спешил афишировать свой статус. Он не только спрятал лицо, но и остался без любимой, но очень уж приметной трости.

— И сколько нас пойдет? — спросил я его в то утро, когда мы нашли на карте «Пентагон».

— Около сорока сверхов. В составе которых в основном молодняк, а в роли командиров более опытные темные.

— Ого, а я думал, это чисто твоя затея и нас будет меньше.

— Нельзя что бы Избранный попал в руки светлых.

— Чего?! А его разве кто-то еще ищет?

— Хах, это ты знаешь, что Избранный — ширма. А среди остальных, почти каждый мнит себя им.

— Вот, это да, — ошеломленно протянул я. Вот не верю, что даже не будь я в курсе липовости легенды, то стал бы метить в Избранные.

— А знаешь, ты очень даже похож на Избранного.

— Чего?! — что-то я не оригинален в восклицаниях, подумалось мне.

— Сам посуди — невозмутимо стал объяснять Костя — Избранный — это тот, кто единственный может выжить после ритуала и справиться с невероятным количеством энергии. Твое сопротивление тайному знанию — самое высокое, что я когда либо встречал.

Вот сволочь, и улыбается так многозначительно, что мне на мгновение стало не по себе, вдруг и вправду.

— Ой, хорошо, что я об этой особенности молчу, а то стоит кому-нибудь о ней узнать и прийти к твоим выводом, меня по кусочкам разберут.

— Это точно, — хохотнул маг.

Я вынырнул из воспоминаний, когда машины остановились. Вылез из автобуса, с удовольствием вдохнул свежий ночной воздух, который буквально пьянил после поездки в душном ПАЗике. Оглянулся, темных построили и еще раз напомнили, как себя вести. Никого не жалеть, слушаться командиров пятерок, держаться вместе. Я слушал в пол уха, моя задача прикрывать спину магу, все остальное меня не касается. Скучая, стал смотреть по сторонам. Мы оказались в заброшенном заводском комплексе — выбитые стекла, ржавые, брошенные конструкции. Машины мы поставили невдалеке за ангаром, что бы раньше времени не выдавать своего присутствия.

Наконец была дана отмашка на то, что бы приступить к штурму. Быстрым шагом мы миновали ангар и я увидел «Пентагон». Это оказалось здание пятиугольной формы. Четырехэтажное строение у меня почему-то вызывало ассоциации с казармой. Я следовал тенью за магом.

К зданию выдвинулось несколько темных, в их задачу входило вскрытие двух дверей, расположенных с ближайшего торца. Вдруг у меня возникло ощущение, что здание — это огромный зверь, поджидающий жертву.

— Ты почувствовал это? — я схватил Костю за рукав раньше, чем опасения сформировались во что-то конкретное.

Маг нахмурился, замер и тут же отдал команду по рации, которые были только у командного состава.

Рядом возник Крон.

— Что ты творишь? — прошипел он. За его спиной маячила свита из приснопамятного светловолосого здоровяка и еще нескольких крепких сверхов.

Кайлеб словно вслушиваясь во что-то, лишь жестом отсек дальнейшие расспросы. Это меня удивило, но еще больше удивило то, что Крон только выдохнул сквозь сжатые зубы, но нечего более не сказал.

Я тоже попытался прислушаться к себе, но то мимолетное чувство пропало и теперь передо мной было просто здание, в которое мы должны были проникнуть, но топтались у входа, наверняка, уже замеченные кем-то из светлых.

Маг быстро сбегал в автобус и вернулся с сумкой, достал из нее какие-то деревяшки и не обращая внимание на перешептывающихся, недоумевающих темных, подошел вплотную к стене здания. Кайлеб тихо шептал заклинание, при этом складывая деревяшки в нечто, отдаленно напоминающее Стоунхендж. Когда темные стали уже откровенно возмущаться, ветвистая молния сорвалась с выстроенной магом конструкции и прошлась по стене здания. И тут же отвечая на тайное знание, вся поверхность «Пентагона» осветилась красными всполохами, настолько сильными, что их увидели все присутствующие. Затем, будто подожженная бумажная обертка, со здания стали отрываться красные лоскуты магии. Они истаивали, сгорая в воздухе раньше, чем достигали земли. Темные были впечатлены светопреставлением.

— Вперед, — крикнул маг, когда защита была полностью снята, и все сверхи независимо от ранга поспешили исполнить приказ. Пожалуй, только в последние дни, я стал осознавать, что Кайлеб куда более могущественен, чем обычно показывает.

Двери оказались заперты, но здесь обошлось без магии, пара небольших зарядов взрывчатки и темные спешат в проем затянутый дымом. Сам же Кайлеб не торопится.

Мое впечатление о маге, как об ассасине еще более усилилось, когда стоило мне моргнуть, как в следующее мгновение, тот оказался уже в нескольких метрах от меня и едва не скрылся в недрах здания. Перестав ловить ворон, я побежал следом.

Маг, велел не отставать и припустил еще быстрее. Пробежав длинный коридор, мы поднялись по бетонной лестнице с неудобными ступенями на третий этаж. Затем Кайлеб остановился. Покрутил головой в разные стороны. Лично для меня коридор слева ничем не отличался от того, что был справа, но маг свернул именно в последний. Миновав его, мы спустились снова на уровень первого этажа. Я забежал в дверной проем, но вместо привычного коридора с отходящими в стороны дверями, мы оказались в зале высотой на пару этажей. Сильный толчок в плечо отбросил меня в сторону, маг бросился в другую. Там где только что мы были остался лишь дымчатый контур мага, который тут же прибило к полу, словно сила тяжести в том месте увеличилась раз в тридцать… Фух, маг опять спас меня. Я быстро вскочил на ноги и взглянул на источник неприятностей. В темноте ангара стояла фигура человека. Это был невысокий тщедушный мужчина возрастом за шестьдесят. Глаза на морщинистом лице смотрели жестко, губы плотно сжаты. За его спиной находилось еще пять фигур. В отличии от старика, стоявшего на острие атаки, те что были позади него имели широкие плечи и стать богатырей. Они напомнили мне тех двух светлых, что я убил при побеге. Но несмотря на то, что внешне они казались более опасными они держались позади. Старик сделал жест в сторону Кайлеба и вокруг него воздух потемнел, стал перетекать, как будто возле костра. Казалось до Кайлеба пытается добраться темное пламя. Маг остался на месте, словно не вступая в противостояние, но я заметил, как его тело сковало напряжение. Наконец ему удалось отбить атаку и распрямить плечи.

— Хватит. Тебе не справиться со мной и гридни не помогут, — уверенно сказал Кайлеб.

— Врешь, темный, ты силен. Даже не ожидал. Но ты уже еле на ногах стоишь, — довольно хихикнул в ответ дед.

Кайлеб на ходу раскрыв телескопическую дубинку, ринулся на врагов. Старик на мгновение растерялся от попытки банальной физической расправы, но в то же мгновение позади него заклубились магические потоки. Благодаря страху и поддержки гридней, дед сумел направить на Кайлеба поток воздуха, переплетенный с тайным знанием. Темного словно сшиб таран, его откинуло назад и протащило по полу.

В этот момент послышались шаги. Увы, они раздавались не с той стороны откуда пришли мы с магом, а значит это подкрепление не для нас. И действительно, через некоторое время позади светлого количество гридней увеличилось вдвое.

Старик меленько противно захихикал. Впрочем, первая пятерка богатырей, которые уже поработали донорами магических сил, стояли на ногах не очень уверенно. Но и Кайлеб выглядел не лучшим образом — помятый, из носа течет кровь. И все же он встал.

Все это время я непросто наблюдал, а тихонько крался к противникам. В тот момент, когда я оказался почти на расстоянии удара, меня заметил один из гридней, старик среагировал на его сигнал четко и мне досталась воздушная оплеуха, такая же как магу, хотя и не столь сильная. Я оказался отброшен и пропахал дорожку в пыли по бетонном полу. В это время Кайлеб успел нанести ответный удар. Он метнул дубинку. Старик удивительно проворно для своих лет увернулся, а вот один из богатырей не успел. Стоило соприкоснуться дубинки с гридином, как раздался треск электричества и цепная молния повергла всех. Но только что пришедшие гридни остались в строю. До неприличия живучий дед, тоже остался на ногах, пальцами сведенными судорогой он рванул ворот своей рубахи и с силой вцепился ногтями в своё тело. Он расцарапал в кровь татуировку, которая была нанесена на тощую грудь. Отчего то Кайлеб засуетился и без затей ударил молнией. Видно не рассчитав сил, он покачнулся и опустился на одно колено, что б не упасть. Наверняка, удар его был силен, но перед стариком возник красный купол, увеличенная копия которого защищала здание. Он не отбил, а словно поглотил молнии. Однако на отражение атаки темного старик зачерпнул столько сил, у прикрывающих его гридней, что они упали, словно кто-то подсек их гигантской косой.

— Беги, — приказал мне Кайлеб. К этому времени, я снова почти подобрался к старику, и тот хоть заметил меня, но был слишком занят, что бы тратить время на мое уничтожение.

Старик выглядел жутко, не за что не мог бы подумать, что это светлый маг. Капли крови с расцарапанного им плеча, как крупные бусины, нанизанные на красные нити магии соединяли его с гриднями. Те из них, что еще были живы, оказались полностью беспомощны перед тайным знанием. Могу поклясться, что старик вычерпал их энергию до донышка и теперь с жадностью выдирает саму жизнь. Пожалуй, маг, так хотел расправиться с Кайлебом, что мне действительно удалось бы уйти невредимым.

Но вместо этого, я распрямился и открыто пошел на врага. Тот наконец-то счел меня достойным своего внимания. Быстрый пасс рукой и Кайлеб со стоном падает под тяжестью навалившегося на него красного марева. Старик с любопытством смотрит на меня, а я не таясь двигаюсь к нему. Я знал, что старик успеет призвать силу раньше, чем я подберусь на расстояние удара когтями. Поэтому мне нужно было сосредоточиться на единственной способности, которая могла спасти наши с Костей жизни — на чувстве тайного знания. Старик сделал несколько пассов и воздух вокруг меня стал приобретать красный оттенок. В этот раз не было тяжести или воздушного тарана, просто воздух стал невыносимо горяч. Он обжигал кожу и даже легкие, когда, через боль я все же делал глоток кислорода. Я заметил удивление на лице старика, которое быстро сменилось злостью. И тут же раскаленное марево вокруг меня стало густеть, каждый последующий шаг становился тяжелее предыдущего. Я пытался поймать ту тонкую грань, перейдя которую, чужая магия начинала принимать меня за своего. Но тайное знание старика питалось болью гридней, оно вытягивало из них жизнь и, смешиваясь с поганой кровью мага, еще больше жаждало боли. Я просто не мог слить свое «я» с этой мерзостью. Но что бы тайное знание признало тебя за своего, ты действительно должен стать «своим» хотя бы на мгновение. Но я не смог. Мне казалось, я прошел уже тысячу шагов, красное марево отсекало меня от прошлого и даже от настоящего. Я перестал понимать зачем двигаюсь, забыл, что было до этого пути боли в красном тумане. Но в какой-то момент сравнение чужой магии с большим псом сменилось новым. Магия старика стала сворой черных тварей из леса возле деревни Олега, что нападала на меня. Красная дымка стала уплотняться и принимать форму тварей. Удары эфемерных когтей обжигали. Но как и тогда в лесу, я оскалился и сам бросился вперед. Дым истаивал под моим напором. В спину сыпался град ударов, но они лишь подстегивали меня двигаться вперед. Перед глазами мелькнуло лицо мага. Удивление сменилось паникой. Не дав себе время полюбоваться этим, я вцепился в тщедушную шею старика… Его кровь отдавала гнилью, вместе с ней в меня попадали и эмоции старика, я чувствовал, как жадность, честолюбие, жестокость и многие другие подобные эмоции и их оттенки пытаются крючками зацепиться за моё существо. Сначала неосознанный протест, мне был противен этот маг и я не желал иметь с ним ничего общего. Затем пришло осознание, что он пытается захватить мое тело, слить наши сущности вместе. Нужно было защитить свое «я» и тут пришло осознание, что для этого, нужно самому вспомнить, что я представляю из себя.

Не знаю, как это выглядело со стороны и сколько прошло времени. Но я провалился в глубины памяти. Передо мной в ряд вставали не только поступки, но и испытанные эмоции. И это хорошо, потому что иногда приходится совершать поступки, к которым испытываешь отвращение, но по-другому поступить нельзя.

Поступки очень важны. Но порой судить о человеке только по ним еще глупее, чем по словам. Далеко не всегда по поступку, можно понять истинную суть человека.

Ты идешь со своей девушкой и толпа подпитых гопников отпускает грубые шутки в адрес твоей подруги. А ты прошел мимо. Вот поступок. Но почему ты поступил так а не иначе? Разве это не важно? Разве не важно, что один человек в такой ситуации сдерживает себя, понимая, что если он сейчас ввяжется в драку, то разгоряченная кровью шпана, наверняка, навредит не только ему, но и девушке. Другой же человек пройдет мимо лишь потому, что бережет себя. И стоит толпе хлынуть вслед, то он убежит без оглядки, бросив девушку. А как же заботливый родственник, опекающий старушку? Бабулька не нарадуется заботе. Тоже поступок. А причину его выберете сами. Корысть или все же любовь и уважение? Разные мотивы, один результат.

Так что же такое человек — это его поступки, эмоции, мысли?

Я заново прочувствовал все эмоции, что испытывал за свою жизнь — от тех, что были в детстве и казались забытыми, до момента, когда я вонзил клыки в ненавистного мага. И странное дело — понял, что не так и изменился, став вампиром. Меня изменяли мои поступки, а не вампиризм. Кто знает, что бы я из себя представлял, если бы будучи человеком мне пришлось мстить или защищать свою жизнь, при этом забирая чужие? Что бы со мной стало, испытай я столько предательств и увязни в таком количестве грязи? Однако несмотря на то, что все это со мной было, несмотря на то, что я совершал, глубоко внутри, оставался стержень, моя суть. И сейчас в борьбе за себя, вся шелуха, все лишнее слетало, уносясь вдаль. Это как второе рождение, еще один шанс не дать обстоятельствам и даже своим поступкам изменить себя. И этот шанс дается немногим. Если он встретиться вам — не упустите…

Зазвучала мелодия и слова, некогда услышанной песни:

Когда больно приливами бьёт по глазам,

Море, которое есть в каждом из нас,

Ты видел эти волны и сам,

Так много раз. Так много раз!

И, подобно Аралу, твоё море орало.

Оно обмелело, оно слишком устало.

Ты никому не покажешь, что же с ним стало.

Пустыня солёная — море пропало!

Так не ругай меня, что я зову новую бурю.

Давай доверимся ей, и плевать, что будет.

Пусть проснутся ветры, и пройдутся по волнам.

И там, где сдохло море, будет новый океан! [25]

И в пустоту, разъедавшую меня, вторглись бурлящие, ревущие потоки эмоций! Я жив!!! Я чувствую и хочу чувствовать! Мне нравятся эмоции. Пьянящий азарт, одуряющая злоба, восхищение, от которого забываешь сделать вдох, и радость нового вдоха, каждого вдоха на протяжении жизни. Светлая грусть и щемящая тоска, скребут кошки на душе или сладостно бьется сердце в предвкушении. Эмоции — наш дар и проклятье. Самый тяжелый дар и самое божественное проклятье.

Я открыл глаза. Темно. Моргнул и разглядел склонившегося надо мной Кайлеба.

— Костя. Костя! Спасибо тебе большое. Ты меня столько раз выручал, хотя толку от меня, как с козла молока. А ты все равно меня выхаживал и уродов, убивших Катю нашел. Спасибо, — затараторил я от избытка эмоций.

Маг опешил и немного смутился:

— Это я тебя должен поблагодарить. Ты мне жизнь спас.

В невдалеке послышалось какое-то шарканье. Я приподнялся на локте, с удовлетворением отметив, что и физически чувствую себя замечательно. Но когда, я разглядел, что издает звуки, то обмер. По полу ползал старик. Он был бледен и передвигался с координацией вусмерть пьяного человека.

— Что это с ним?

— А, этот. — Костя не сразу понял о чем я. — Это новорожденный гуль. Ты выпил его всего, но эта тварь вместо того, что бы сдохнуть как полагается, стал таким. Знаешь, тебе еще повезло — малефики[26] очень опасны. Хорошо, что он стал таким, а, например, не выпил твою сущность.

Меня прошиб холодный пот:

— Кость, он пытался. Ты можешь как-нибудь определить, вдруг он все же меня изменил.

— Вряд ли, твоя аура стала несколько иной, но от него точно ничего в тебе нет, — маг ответил без раздумий, и я понял, что тот уже осмотреть меня и, когда я ему честно все рассказал, то прошел последнюю проверку. Я сразу почувствовал облегчение, если маг уверен в моем состоянии, то и мне можно не беспокоиться. Он, конечно, манипулирует всеми, в том числе и мной. Но даже если ты не знаешь, отчего человек добр к тебе, не смей упасть в его и своих глазах, впуская в себя чужую молву и свои сомнения в его искренности.

— А что за изменения? И поче… — я оборвал сам себя. Сейчас не время, да и старик-гуль перестал шаркать по бетонному полу и начал…. чавкать. Блин-тарарам, гадость то какая. Маг считал также, поэтому тут же подошел к измененному старику, обгладывающего лицо мёртвого гридника. С ладони Кости сорвалась молния и ударила в голову твари. Гуль упал.

— Пойдем, мы и так здесь слишком задержались, — устало произнес маг и зашагал в ту сторону, откуда к старику прибывало подкрепление.

Я осторожно поднялся, удостоверился, что чувствую себя неплохо, и пошел следом за Костей. Вскоре мы попали туда, что можно назвать лабораторным корпусом. Здесь было заметно чище, а в коридоре горел свет. Свернув в одну из дверей, Костя щелкнул выключателем и нашему взору предстала комната с операционным столом, шкафом с множеством ящиков и стеллажами с пробирками и баночками.

— Это что за фигня такая? — недоуменно спросил я, разглядывая убранство и в особенности стол, который по моему представлению отличался от обычного медицинского наличием креплений для ног, рук и даже головы. Кажется, о наркозе здесь не слышали.

— Честно? Именно то, на что я и рассчитывал. Помнишь, я говорил о ритуалах «излечения» сверхов. Так вот для этого нужны ингредиенты, редкие и ценные. — Костя даже посвежел от находки. — Помародерствуем?

И сам первый откликнулся на свое предложение. Я же с недоумением уставился на стеллажи. Ну вот, скажите, откуда мне знать, нужен ли нам вот этот корень, плавающий в банке или… машу вать, или вот эта хрень, похожая на гигантскую уховертку, которая шевельнулась в своем растворе, стоило моему лицу оказаться поблизости.

— Я лучше на стрёме постою — передернул плечами от омерзения. — А то по ошибке соберу лишь то, что нам не нужно.

— Да так будет лучше, только без меня в другие комнаты не лезь.

Я хотел сказать, что мне и местной кунсткамеры хватает, но судя по лицу Кости, тот и так прекрасно понимал, какое впечатление на меня произвела многоножка.

В присматривании за обстановкой была не так и мало смысла. Костя совершенно позабыл, где находится и с интересом или даже восторгом разграблял шкафчики и стеллажи. При этом он иногда бормотал что-то типа «Ай да Люксен, ай да сукин сын», «очешуеть» (не иначе как у меня подхватил словечко) или же «фе, какая мерзость — беру, дайте две». Я машинально отметил, что «Карликом» Костя ни разу не назвал светлого мага. Пожалуй, Люксен один из немногих существ, которых темный маг уважает.

Закончив с первой комнатой, Костя вручил мне мешок и поспешил в комнату напротив. Она оказалось точной копией прошлой, только на операционном столе оставалось немного крови.

— О, именно в эту комнату ты попал бы, если б согласился на лечение.

— С чего ты взял? — не понял я.

— Здесь узор, подходящий для вампиров, в прошлой — для перевертышей, — сказал маг, ткнув пальцем в потолок над столом. Я поднял взгляд и только сейчас заметил начертанные символы.

Пока я разглядывал непонятные каракули, Костя уже вовсю разграблял закрома Люксена. Еще пару комнат постигла такая же участь. На Костю было откровенно жаль смотреть, наша грузоподъемность и количество мешков были ограничены, а понравившихся ему вещей было явно больше. Но вызвать кого-то по рации он не стал.

В пятой комнате нас ждал сюрприз. К столу был привязан подросток. Костя не спешил освобождать его, стал изучать узор над столом.

— Эй, ты как? — позвал я парня. Из одежды на нем были только затертые шорты, поэтому нечему было скрыть худобу подростка и огромное количество надрезов по всему телу. Рядом с ним курились какие-то травы. Парень не реагировал на оклики, поэтому я коснулся его тонкой руки. Он вздрогнул и открыл глаза. Таких голубых глаз я в жизни не видел, казалось в них отражалось небо. — Живой?

— Кто ты? — не торопился откровенничать парень.

— Да так, в гости зашел. А ты?

— Вот и я зашел, но задержался, — подросток скосил глаза на прислушивающегося к нам мага. — Вы б сматывались, а то тоже загоститесь.

— Эээ, как бы сказать, хреновые мы гости оказались, — пожал я плечами, припоминая, сколько тел хозяев оставили позади. И посмотрел на Костю.

Тот молча стал освобождать пленника.

— Пока мы в этом здании, слушаешься нас. Потом можешь быть свободен. Ясно?

— Да — кивнул парень, растирая запястья.

— Где тебя обычно держали? Покажи.

Что-то круто с ним маг. Что же значит узор над нашими головами, на кого он рассчитан? Но Костя не спешил делиться догадками. И мы пошли вслед за парнем.

— Здесь находятся только уже вылеченные или же те, кого они лечат — слово «лечить» спасенный произносил со злой усмешкой. — Парни, а вас как звать то?

— Артем.

— Константин, — коротко отозвались мы.

— Знаю, что вы пришли не за мной, но все равно большое спасибо. Я ваш должник, — как мне показалось, от души сказал парень. — А я Денис.

— Денис, и многих уже успели «вылечить»?

— Не знаю, меня самого лишь недавно сюда притащили.

Затем парень остановился у одной из дверей:

— Здесь начинаются камеры пациентов. Дальше должны быть те, кого они уже обработали.

Двери закрывались снаружи на навесной замок. Костя посмотрел на него с сомнением, затем все же вызвал по рации подкрепление. А мы пока двинулись дальше. Увы, камеры не имели даже окошек через которые можно было бы заглянуть внутрь. Однако вскоре появились двери, которые были закрыты только на засов. Видно отсюда начинались «апартаменты» тех, кого светлым удалось вылечить. Я с нетерпением и некоторым опасением хотел взглянуть на них. Какого это побыть сверхом и снова стать человеком? Впрочем, я все равно хочу этого. Хочется в реку, лечь на спину и пусть течение неспешно несет мое тело. Солнце будет светить даже сквозь веки, но не будет пытаться убить меня, выжигая дотла. Вокруг беззаботные люди, они будут лениво загорать, купаться или играть в волейбол, но никем из них мне не захочется утолить жажду. Я перестану видеть в людях пищу или врагов, которых надо убить. Они снова станут приятелями или подругами, да пусть среди них будет хватать и недругов. Но главное, что среди них не будет сверхъестественных убийц, впрочем, и обыкновенных убийц тоже не надо. Я даже зажмурился, представляя безмятежное покачивание на волнах. Но тут рядом раздалось:

— Будем открывать?

— Давай, — согласился Костя с подростком, который уже почти оправился от потрясений и с нетерпением ожидал взглянуть — что же за дверью.

Денис быстрым движением отодвинул засов и отпрянул в сторону. Но бросаться на него никто не стал и вообще дверь осталась закрытой. Костя с ухмылкой покачал головой и потянул за ручку. Да, на гостиничный номер непохоже. Смахивает на чистую, но все же камеру. Койка стол и «очко». Хотя видно, не все так ужасно. В помещении было много книг. Жилец и сейчас читал одну из них, сначала не обратив внимание на наше появление. Это был высокий худой молодой человек в очках. Он сидел на кровати, подогнув ноги и сгорбившись над чтивом.

— Эээ, строимся на прогулку что ли, — сказал я. Только тут на нас обратили внимание.

— О, а вы новенькие? Все я могу идти, да?

— И далеко собрался? — полюбопытствовал Костя.

— Ну как же, мне старик сказал, что еще день понаблюдает за мной и могу это… выметаться отсюда, — видно парень от части повторил слова покойного мага.

— Вы посмотрите на него, — возмутился Денис, — радостный такой, как будто красный диплом дали.

Это он верно подметил. Глядя на этого «вылеченного», слово «ботаник» так и просилось на язык. Может ему мозги промыли, после того, что мы видели, у нормального человека не возникло бы желания такого приветливого общения с тюремщиками.

Я в мгновение оказался около ботаника:

— Ты кто такой? Как долго здесь и зачем?

— А-а-андрей я. — испуганно вжался в кровать парень, — меня укусили, псих какой-то ненормальный, вы меня тоже за психа не принимайте, но я солнца стал бояться, крови хотеть. А вы кто такие? — робко спросил он.

— Здесь как оказался? — продолжил давить я.

— Ну как же, в газете объявление прочел. Ребят ну чего вы? — заканючил он.

— Успокойся. Нормально все. Он тебя не тронет. Зададим еще несколько вопросов и можешь идти. Старик не против, — увещевал его Костя.

— Ладно. Я позвонил, приехали ребята, забрали меня прямо из дома. Потом лечили. И теперь все снова хорошо. Вы не представляете, какое это облегчение не бояться солнца, не испытывать жажду. Меня Лена ждет, она так переживает. А теперь мы снова будем вместе.

Как же хочется кретину свернуть шею. Гад. Каждое слово рвет душу. Я тоже хочу этого!

— Не заткнешься — укушу, — хмуро пообещал я, продемонстрировав удлиненные клыки. — Опять лечить будут.

Подействовало — замолчал. Видно ни становиться вампиром, ни испытывать прелести лечения ему не хотелось. Но что-то закрадывается предположение, что Дениса и этого Андрея лечили неодинаково.

В соседних камерах оказались уже более зрелые персонажи. Восторженных идиотов среди них точно не было. Кто-то пугался, догадываясь, что на участкового с дружинниками мы непохожи, и если так свободно гуляем здесь, то хозяев «порешили», как прямо заявил нам один из освобожденных. Бритоголовый мужчина в наколках, не испытывал никакой радости от своего излечения, впрочем как и многие из них. А от известия, что самому поквитаться с «врачами» не удастся, так и вовсе откровенно загрустил. Видно с такими, кто активно хотел излечиться, как ботаник Андрей, обращались, в самом деле, неплохо. А вот с теми, кто не торопился записываться в добровольцы на перевоспитание, не церемонились. Думаю, не пройдет недели, как бритоголовый начнет искать способ снова стать сверхом. Но как бы то не было, проблем с ними не возникло. Пока мы занимались «излеченными», подоспевшие темные вскрыли камеры с теми, кто еще был только в процессе. В большинстве своем выглядели они плохо. Добровольцев среди них не оказалось. Зато несколько лиц мне показались знакомыми, должно быть тоже были в логове темных. Затем мы спешно покинули здание, набились в «ПАЗики» и, подпрыгивая на кочках грунтовой дороги, помчались в город.

На свою койку я упал совершенно опустошенный. Братья и Леха во время зачистки не пострадали, но тоже вымотались и практически сразу заснули, мирно посапывая. Я же еще с полчаса ворочался, вспоминая свои мечты о речке и радостные планы ботаника (чувствуете разницу между «мечты» и «планы»?). Но наконец, усталость взяла свое и забвение распахнуло объятия.

Глава 45

— Костя, когда уже придет время ритуала? — спустя несколько дней после вызволения темных мы сидели в кабинете у мага и пили кофе.

— Решать Исидору, но чувствую, что скоро. Ты теперь в город еще осторожнее выходи, да и здесь не расслабляйся. Светлым очень не понравился этот щелчок по носу. Да и без них теперь на улицах царствуют законы джунглей. Возможно, скоро войска введут.

— Заметил. Вчера вечером мне в подворотне гопники едва череп не проломили. А когда я питался ими, мимо меня из двора выехал ментовский бобик. Думаешь, вышли и попытались арестовать? Ничего подобного. Педаль газа втопили и поехали дальше.

— Даа. — Костя в задумчивости постучал пальцами по столу. — По мне так условия сейчас близки к идеальным. В пентаграмме уже столько силы, что становится жутко. Светлые, наверняка, думают, что раз мы решились на нападение, то Избранный ранее был у них в руках. Кроме того, Люксена не может радовать сколько ингредиентов мы с тобой уперли. Ты не представляешь, насколько они ценны. Он явно не жалел ресурсов что б исправлять ситуацию в лучшую сторону. Жаль, что мне с ним не удастся когда-нибудь пообщаться.

— Это почему?

— Если он меня узнает, то тут же убьет. Отсечь правую руку врага — это хороший ход.

— А он сможет? — заинтересовался я. За последнее время Костя несколько раз нарушал свою конспирацию, и я стал понимать, что силы его куда больше, чем он заставляет думать окружающих.

— Этот сможет, — уверенно ответил маг с заметным уважением в голосе. — Люксену уже много лет и поверь, многие пытались убить его. Ты задумайся, Исидор устраивает столь великомасштабный спектакль, что б убить всего одного человека. Это о чем-то говорит.

Согласен, никогда бы не подумал, что сотни прямых и косвенных жертв в двух городах, организация целой школы якобы для поиска Избранного и многое, что мне неизвестно, делается что бы уничтожить всего одного низкорослого мага. Оснований питать к нему светлые чувства у меня не было, но все же и я проникся к нему уважением.

— Костя — внезапно мне пришла в голову мысль — а ты не думаешь, что он нам головы пооткручивает?

Маг улыбнулся:

— Думал, но ничего гениального в голову не пришло. Сделаем, что должно, а затем поскорее уберемся оттуда.

— Хороший план, подробный такой, — хмыкнул я — а потом он искать нас не будет?

— Есть у меня пара задумок на этот счет. Но не будем торопить события. У нас есть более насущные проблемы — охотники выпали из-под контроля темных. Теперь они полностью самостоятельны и становятся реальной силой.

— Как кучка фанатиков может представлять настоящую угрозу? — удивился я. — Да они элементарно без финансирования от темных загнутся.

— Такого никто не предполагал. Но у них появился настоящий вожак — человек по кличке Ирокез. Я так понял это в честь племени индейцев — мастеров по добыче скальпов. Так вот этот Ирокез прибрал власть к себе. Он разорвал все контакты с темными. И сколотил из банды фанатиков настоящую структурированную организацию. Судя по их акциям — охотники теперь планируют свои атаки и действуют по обговоренным ролям.

— Ничего не понимаю, кто мог их заставить подчиняться, ты сам говорил, что по большей части это психи, повернутые на мести или очищении мира от сверхъестественной скверны.

Костя на меня посмотрел, как бы спрашивая «а ты сам не догадываешься?». Я посмотрел на него как бы говоря «ты вообще о чем?». Когда игра в гляделки стала затягиваться, Костя ответил:

— Руслан. Это его все знают под прозвищем Ирокез. После той истории, когда светлые решили убить тебя вместо того, что б сделать человеком, твой друг, кажется, слетел с катушек. Сперва, он за несколько дней прикончил не менее десяти сверхов. В последнем бою он пострадал из-за самодеятельности одного из охотников. После чего он железной рукой навел порядок в структуре охотников.

Я круглыми глазами смотрел на Костю — ведь не прошло еще и месяца с тех событий!

— Ты как? — участливо спросил Костя.

Я попытался что-то сказать, но на ум шли только междометья и мат, поэтому просто развел руками.

— Будь всегда на готове даже здесь. Светлые могут нанести нам ответный визит вежливости. А на улицах ждут они же, а еще охотники и бандиты. И с твоим другом нужно что-то делать, думаю, не за горами тот час, когда за них возьмутся всерьез.

После разговора с Костей осталось гнетущее впечатление. Я продолжил свой обычный распорядок дня, направленный на повышение своей выживаемости и параллельно пытался обдумать ситуацию.

Уже ночью я стоял оперевшись руками на раковину и смотрел в запотевшее зеркало над ней. Тренировки закончились, я только вылез из душа. На поджаром мускулистом теле сегодня появилось немало синяков и порезов от когтей. Отвлекаться во время спаррингов чревато последствиями, но я вновь и вновь возвращался к мыслям об охотниках. Я посмотрел в глаза своему отражению и понял, что должен делать.

По телефону до Руса дозвониться не удалось — «абонент временно заблокирован». Одевшись в темно-синий спортивный костюм, не стесняющий движений и скрывающий кобуру с пистолетом от посторонних глаз, я поехал к нему домой. Отпустил таксиста за несколько кварталов от дома Руслана, дальше пошел пешком. В окне квартиры Руса и Лейсан, не смотря на поздний час, горел светильник. Я осмотрелся, но ничего подозрительного не обнаружил и подошел к двери, ведущий в подъезд. Я набрал номер квартиры на домофоне, осталось только нажать «В», когда повинуясь неясному чувству, я обернулся и тут же отпрыгнул в сторону. Заряд дроби звякнул по металлической двери, но меня к счастью там уже не было. Я перекувыркнулся по земле и глянул на источник опасности — двое мужчин. Один из них, что пониже ростом и уже в плечах своего товарища снова целился в меня из обреза. Первый его выстрел не стал для меня последним лишь благодаря интуиции. Несмотря на очень грамотные действия охотника мне удалось увернуться, но сейчас он был полон решимости исправить эту оплошность. Меня спас его напарник. Я чувствовал, что до выстрела остаются доли мгновения и мне не успеть отскочить, как на меня кинулся второй охотник. Крупное тело загородило линию обстрела и низкорослый стрелок, наверняка, едва успел расслабить палец, уже начавший тянуть спусковой крючок. Напарник-амбал бросился на меня с небольшим топором (а в руке здоровяка он и вовсе казался не больше молотка для отбивания мяса). Я поднялся и подпустил здоровяка поближе, что бы у стрелка не возникло даже мысли пальнуть в меня. Когда в глазах амбала уже начало разгораться предчувствие того, как, взяв широкий размах, топор раскроит мой череп, я резко развернулся и бросился бежать. Быстро перемахнул каменный забор, приземлившись на тропинку между жилым домом и находящимся рядом полиграфическим комбинатом. Затем перепрыгнул металлическую ограду по периметру завода и дал деру. Чертовы охотники. Рус, как настоящий командир распорядился выставить охрану у своего дома. Но вот так стрелять без предупреждения — это слишком. А если бы на моем месте был припозднившийся жилец?

По итогу, мне не удалось повидаться с Русом, от смерти меня спасло чудо и настроение было паршивым. Такси по телефону вызвать не удалось. С наступлением ночи мало кто решался посадить незнакомца рядом с собой. Но мне повезло — я тормознул «бомбилу». Везение оказалось своеобразным, потому что водитель попытался, угрожая пистолетом, отобрать у меня деньги. К его несчастью я был на взводе, поэтому попытка разбоя закончилось тем, что я хорошенько стукнув его головой о боковое стекло автомобиля, выпил немало крови. Хоть немного поправил настроение. Вернуться в логово темных не удалось. Всеобщая истерия города передалась и твари, которая жила в парке возле школы. Кроме нескольких давних жертв в его желудок за последнее время попало еще с добрый десяток темных. Теперь те, кто возвращался в логово еще до рассвета, ожидали его в кафе неподалеку. Раньше оно работало лишь до трех ночи и официанты откровенно спали. Однако тварь из парка неожиданно для обеих сторон принесла хозяину заведения немалые барыши. Теперь «Фортуна» работала до семи утра, а официантов ночью стало больше, чем днем. Контингент, конечно, был странным. Но поскольку сверхи, как правило, под утро были весьма собой довольны после удавшейся охоты или драки, то вели себя почти скромно, а вот случайным посетителям шуметь настоятельно не рекомендовалось.

Сегодня в «Фортуне» оказалось многолюдно. Именно поэтому на ночь около входа вывешивались фонарики и ставились дополнительные столы и стулья. За одним из столиков в ночном летнем кафе я и увидел братьев — вервольфов.

— Привет, бродяги — сказал я, плюхнувшись на свободный стул и сцапав без спроса стакан сока.

— О, ты откуда такой? — удивился то ли Слава, то ли Яр.

Я сделал неопределенный жест рукой, едва не расплескав апельсиновый сок.

— Да подожди ты, — оборвал брата, кажется Слава. И уже обращаясь ко мне. — Вот ты, как умный, рассудительный вампир, скажи, кто более вероятнее из нас Избранный?

Я с интересом посмотрел на двух вечных спорщиков.

— Мне кажется, что Избранный должен быть красивыми, умным и мощным оборотнем — показывая на себя продолжил Слава. — А не его инфантильный, недалекий брат, которого постоянно приходиться выручать.

Я посмеивался. А вот Яр чуть не задохнулся от возмущения:

— Это меня выручать? А кто горилле голову оторвал и нам с Артёмом пришлось его успокаивать?!!

— Да, у меня бывали ошибки и я это признаю. Но я учусь на них. А ты как подросток притащил к себе плакат бедного животного и до сих пор считаешь это тонким юмором, — удивительно серьезно и спокойно ответил Слава.

Над нашим столиком повисла тишина. Яр и я соревновались у кого больше расширились глаза от удивления. Слава посмотрел на нас спокойно, с чувством собственного достоинства…а потом начал ржать, любуясь нашими лицами.

— Ну и зачем вы хотите стать Избранными? — отсмеявшись, спросил я.

— Если серьезно, то Боже упаси от такого счастья, — сказал Яр, тоже успокоившись.

— Проблем много, а сладкого Избранному пророчество не обещает, — поддержал его брат.

— Вот так то, — подвел черту Яр. — А с тобой все-таки что-то не то. Какие-то проблемы?

— Может быть, — пожал я плечами.

Братья переглянулись, и Яр сказал:

— Только скажи, впишемся за тебя.

— Спасибо, — благодарно произнес я.

Мы посидели до рассвета, больше не затрагивая серьезные темы. А затем отправились по койкам.

****

Проснувшись, на тренировку я не пошел. Душ, завтрак и попросив у Кости ноутбук, залез в интернет. Пароль от страницы в соцсети я благополучно забыл, но восстановил его. В френдлисте Руслана не оказалось. В общем поиске тоже. Тогда я зашел на страницу Лейсан, она по-прежнему была у меня в друзьях. Семейное положение «в активном поиске». Что? Да быть того не может. Затем я попытался дозвониться до Лейсан. Тоже безрезультатно. Тогда написал ей сообщение в соцсети, пока просто из разряда «привет, как дела?». Подумал, кому еще можно написать, решил пока лишних людей не подключать, хотя на ум приходила Сергей и сестра Руса — Аленка, да и несколько людей, не связанных с той давней историей.

Затем что б отвлечься от нехорошего предчувствия, все же пошел размяться в спортзал. Именно оттуда меня и еще некоторых темных, и выдернул Костя. Я пошел за ним, другими занялся один из инструкторов.

— У нас проблемы. Нужно выручать твоего друга.

— Что случилось?

— Некоторые охотники оказались столько глупы, что все же общались со своими инструкторами из темных. Кто-то проболтался об одном, кто-то о другом…неважно — прервал сам себя Костя — но в результате темным теперь известно, что сегодня у охотников сходка, будут почти все. Крон готовит группу для ликвидации, но сейчас еще слишком светло для вампиров, поэтому у нас есть немного времени. Нужно опередить их. Нападем первыми, положим несколько охотников, остальным дадим уйти.

— Давай я пойду один и договорюсь, — предложил я, уже понимая, что идея глупая.

— Тебя прикончат, прежде чем откроешь рот. А если и нет, то оголтелые охотники устроят ловушку темным. И пусть никто не заинтересуется о том, почему в засаду попали темные. То какой-нибудь из охотников сболтнет лишнего о твоем участии в этом. Пойми, я десятки лет ждал шанса и переступлю через любого, кто встанет на пути!

В глазах Кости заиграло безумие, которого я давно не видел и был рад этому. Но вот его искры вспыхнули и мне стало не по себе. Мне Костя не угрожал, но если для его плана нужно позволить охотникам умереть, он это сделает не задумываясь. Честно говоря, не будь среди них этого идиота Руслана, я и сам бы предпочел не рисковать. Но он там, а значит выбор очевиден.

Я быстро зашел в соцсеть и написал Лейсан, что б ни за что на свете не выпускала сегодня Руслана из дома, что это очень важно. Несмотря на информацию про активный поиск. Я не верил, что эта пара рассталась. Скорее Руслан посоветовал поставить ей такой статус, дабы обезопасить свою девушку.

После этого я быстро оделся в спортивный костюм, прихватил пистолет и поспешил на выход. Через квартал от логова темных нас ждало белое «Пежо», такие часто используются для пассажирских перевозок. В машине также оказались братья — вервольфы, Леха, несколько малознакомых мне сверхов и сам Костя.

Водитель вдавил педаль газа, авто со строчкой выехало на дорогу и помчало по улицам вечернего города. Что бы меньше нервничать, я стал смотреть в окно. Несмотря на то, что уже началась осень, лето не хотело уступать ей место. Оно по-прежнему властвовало в городе, в другое бы время жители очень радовались такой неспешности в смене времен года… Но не в этот раз.

Преступность достигла такого уровня, что копы не ходили нарядами меньше чем по четыре человека, из районов тоже присылали полицейских, в городе усиленно курсировали слухи о введении президентом чрезвычайного положения на территории всей области. Думаю, если б не опасение подъема еще большей суматохи, оно уже было бы введено. Но и сейчас на улицах стали появляться военные, горожанам рекомендовалось не выходить ночью из дома. Несмотря на то, что солнце еще ярко светило, улицы были практически пусты.

Лето с недоумением смотрело на пустынные дворы, на закрытые магазины и тихие улицы, оно так старалось остаться подольше, что бы принести радость людям, а они отвернулись от него. «Странные ассоциации» — подумал я.

Магазины, административные здания и жилые дома стали появляться все реже — мы въезжали в промзону. Местные строения зачастую выглядели так, что было непонятно, функционирует ли предприятие или это лишь мертвый осколок советского союза. И как видно один из таких осколков сейчас приютил охотников.

Автомобиль резко затормозил, братья на перебой высказали, что думают о водителе, о том, где и каким способом он смог получит права и что б ему следовало делать с ними, вместо того, что бы возить такую ценность, как спортсменов и красавцев из интеллигентной семьи. Водитель к оскорблениям остался глух. Костя скомандовал выходить и мы быстро высыпались из авто.

Как и в прошлый раз, мы не стали подъезжать прямо к дверям нужного здания. Поэтому остались незамеченными для группы людей заходящих в большой квадратный ангар, обшитый листами металла с налетом ржавчины. Стало ясно, что что-то идет не по плану и мы побежали следом. Вскоре раздались десятки выстрелов, а затем наступила тишина. Я не выдержал и побежал внутрь. Миновал открытые большие ворота, и едва не был застрелен человеком, который склонился над трупом другого. Он вскинул охотничье ружье, но я не сбавляя скорости, скользнул к нему, правой рукой отвел дуло в сторону, а левой ударил в челюсть. И тут же не дав ему упасть, подхватил и закрылся его телом от наставленного на меня оружия. В ту же секунду в ангар вбежали братья-вервольфы, Леха и маг. Последний одарил меня взглядом, в котором легко читалось «если они нас не прикончат, то я сам тебя убью». Затем нехотя появились уже и остальные темные. Да, я идиот, нельзя было ни в коем случае бежать сломя голову, но в тот момент, я не мог поступить иначе. Сейчас я б постыдился своего поступка, но для самобичевания время было на редкость неподходящее. Для людей в ангаре наше появление стало неожиданностью. И кто знает, что бы произошло дальше, если бы зычным голосом не был произнесен приказ «не стрелять».

На расстоянии метров пятнадцати от меня замер Рус:

— Отпусти его.

— Зачем? Ему и так неплохо. Правда? — я продолжал прятаться за телом охотника, держа того за шею, слегка придушив, что бы у него не возникло мысли не возражать мне, не тем более сбегать. Я стал приближаться вместе с живым щитом к Руслану. Наконец, мы замерли на расстоянии метров шести друг от друга. За его спиной стояли охотники — за моей темные.

— Ваши? — спросил Рус, указывая на тела сверхов, застреленных охотниками. Нет, вопрос задал не мой друг — спрашивал Ирокез.

— Нет, это светлые, — подал голос Костя.

Руслан покивал головой, словно маг подтвердил его догадки.

— Отпусти его, пожалуйста, — уже попросил он.

— Ладно. Но оружие опустите, — согласился я, поняв, что нужно делать шаг на встречу или же нас ждет бойня.

— Опустить оружие — велел Руслан. Я слегка подтолкнул пленного охотника в спину, давая ему понять, что он свободен. Затем я повернулся к темным, желая сказать, что б не делали глупостей, но тут сзади раздался крик:

— Опустили стволы, живо!

Я повернулся к опасности, но Руслан уже треснул в ухо самому непослушному охотнику, остальные же прислушались еще к его словам.

Я снова взглянул на темных. Братья с легким недоумением смотрели на происходящее, но к их чести даже не перешли в боевую форму. Леха наблюдал за событиями с холодной насмешкой, словно они его никоим образом не касались. Остальные темные были более враждебны. Трое вервольфов стояли в полной боевой готовности.

— Не дурите, — тихо сказал я им.

— Они убивали темных, — прорычал один из оборотней.

— Ой, твоего любовника что ли кокнули? Ну, прости, ты еще найдешь себе другую мохнатую задницу — притворно посочувствовал невысокий охотник со злым огоньком в серых глазах. Именно он едва не пристрелил меня у дома Руслана.

Вервольф неожиданно рванул в сторону шутника. Но я встал на его пути, сам перейдя в боевую форму.

— Отойди. Назад. Или я сам вырву тебе глотку, — в этот момент я не думал, что он крупнее и сильнее меня, а позади стоят охотники, готовые превратить нас обоих в кровавое месиво. Для меня вдруг все стало предельно просто. Есть друзья и для их защиты я должен сделать все, что могу. Руслан, несмотря на свой поступок. Костя которого я немного побаивался, не зная его истинные цели, но допуская, что в своем безумии он переступит и через меня. Слава и Яр, я не мог относиться к ним, как к обыкновенным темным. И даже Леха, холодная рептилия, от которой веет опасностью, не знаю, способен ли он на дружбу, но я уже считаю его своим. Поэтому нельзя позволить кому-либо устроить здесь бойню.

И оборотень отступил. Не знаю, что он увидел во мне, но плечи его опустились и он сделал несколько шагов назад.

Я поймал взгляд Кости и он одобрительно кивнул. Затем я посмотрел на охотников. Странно, но их тоже проняло. Несколько охотников даже спрятали оружие за спину, демонстрируя дружелюбие. Зато низкорослик наоборот, приказ командира он не нарушил, но в его серых глазах читалась готовность за секунду вскинуть обрез и спустить курок. Потом он словно что-то вспомнил, взял Руслана за плечо и что-то прошептал ему на ухо, глазами показывая на меня. Тот нахмурился и тоже бросил на меня задумчивый взгляд.

— Вы пришли нас убить? — наконец спросил Рус. — Мы ждали темных позже.

— Что значит ждали? — не удержался от вопроса любопытный Яр.

— Светлым было назначено на сейчас, вам попозже, — равнодушно пожал плечами Руслан.

— То есть утечки информации не было. Вы планомерно заманивали нас в ловушку? — Костя первым понял, что происходит.

— Ага, и кстати некультурно лезть без очереди, — высказался сероглазый охотник, нагло намекая, что поскольку мы пришли раньше, перестрелять нас из засады не получилось.

Рус поднял руку, прерывая дальнейшие разговоры.

— Вообще то, мы пришли опередить других темных и пощекотать вам когтями пузо, но раз этого не получилось, то и другим славы не достанется. Сюда уже едет кавалерия, так что вам же лучше, если к этому времени вас здесь уже не будет, — без обиняков заявил Костя.

— Зачем нам уходить? Устроим засаду, — предложил Русу высокий, немного тучный охотник, который вчера так удачно вмешался со своим топором в расправу надо мной.

Низкорослый закатил глаза, досадуя, что этот идиот его напарник. Рус же спокойно пояснил:

— Потому что они предупредят не только нас, но и своих.

— Сюрприза не получится — опять влез, острый на язык, сероглазый.

— Так давайте их того, — при этом амбал своими ручищами изобразил жест, словно сворачивает шею курице.

— Они вообще в курсе, что мы их слышим? — нарочито громко спросил у нас Слава.

— Все. Уходим, — закончил полемику Рус. Приказ выполнили все, хотя некоторые охотники с неудовольствием. Они бы предпочли расправиться с нами, несмотря на то, что сами полегли бы почти все.

Охотники быстро стали удаляться, Руслан и сероглазый прикрывали их отход целясь в нашу сторону. Но вот на улице послышался шум двигателей автомобилей, Рус посмотрел мне в глаза, а низкорослый шутливо поклонился. После чего оба побежали к автомобилям. Не прошло и минуты, как машины с охотниками скрылись из виду.

— Нам тоже пора, — сказал Костя. По его лицу было непонятно, доволен ли он результатом встречи или нет.

Мы поспешили в «пежо», водитель которого, все также не выказывая эмоций, ждал нас. К счастью, по пути мы не встретили Крона с его темными, и охотники не решились на засаду по дороге.

****

Вечер наступил быстро. За ужином в столовой шли шепотки о неудавшейся вылазке темных. Говорили, что Крон свирепствовал, приехав уничтожить охотников, а найдя вместо них лишь трупы светлых.

Кажется, о том, что мы успели побывать на месте событий несколько раньше, пока никто не пронюхал. Костя, к моему удивлению, не стал мне выговаривать за необдуманные действия. Поэтому я пребывал весьма в благодушном настроении, когда заиграла мелодия и на экране телефона высветился незнакомый номер. Я как раз возвращался в комнату, быстро зашел внутрь, удостоверился, что соседей пока нет и успел принять вызов, пока настойчивость звонившего не иссякла.

— Да, слушаю, — беззаботно ответил я.

— Артем, нужно встретиться, — сказала трубка голосом Руса.

— О, ты новую методику излечения придумал? Или по-старинке пару пуль заготовил? — не смог удержаться я от едкого сарказма. Хоть я почти его простил, но воспоминания о боли и предательстве делали меня вспыльчивым.

— Да, не знал я! Не знал, — в отчаянии стал оправдываться друг.

— Ладно-ладно, — успокоил его, а то даже неудобно стало. — Но все же, зачем нам нужно встретиться?

— У нас хватает тем для обсуждения, — туманно ответил он.

— Ладно, давай у той развалюхи, где ты меня чуть не прирезал. Помнишь?

— Помню, — угрюмо ответил Руслан, видно чувствующий вину.

Однако слепо верить, что друг полностью осознал всю глубину своей неправоты я не стал, поэтому сначала зашел к магу. После моих пояснений, он посоветовал лишнего Руслану не рассказывать и дал мне мешочек размером с ноготь.

— И… — не успев задать вопрос, я увидел ответ на него. От мешочка к Косте тянулась тонкая едва заметная голубая линия. — Маячок?

— Ага, — довольно улыбнулся маг. — Если по истечении часа не напишешь мне, то я одену черный плащ и спасу тебя, распугав всех хулиганов.

Я хмыкнул представив Костю в обличии «Черного Плаща» и, на всякий случай, Бэтмана и со спокойным сердцем поехал на встречу.

****

За время моего существования в качестве вампира и без того недоверчивое отношение к людям успешно сменилось цветущей и благоухающей паранойей. Поэтому по мере приближения к недостроенному зданию, волнение во мне все возрастало.

Я не стал заглядывать в темный зев помещения, а встал у входа и позвонил Русу. Мелодия заиграла внутри здания, вызов отклонили и послышались шаги, приближающиеся к выходу.

Наконец, в проеме появилась высокая широкоплечая фигура.

— Привет, — слегка замялся друг.

— Привет. Чего звал? Стихи, небось, о любви читать будешь? — спросил я, указывая на серп луны.

— Не совсем. Прежде всего, прости меня, брат. Я не знал, что светлые ничем не лучше темных, — сейчас ничто не напоминало в нем главаря военизированного фанатичного формирования Охотников. Ему было действительно стыдно.

— Не вздумай больше решать что-то за меня. И, кстати, доверять кому-то кроме меня тоже не стоит.

— Я уже заметил, — грустно хмыкнул Рус. — Мир?

Я крепко пожал протянутую руку. Друг расправил плечи и повеселел, но тут же снова собрался:

— Витёк сказал, что ты пытался пройти в наш дом, что случилось?

— Хотел предупредить тебя. Мы с Костей думали, что вас там всех перебьют.

— Неээ. — протянул Рус не без самодовольства. — Мы сами же вам и слили информацию. Вот только не возьму в толк, вы зачем тогда заявились?

— Спугнуть вас хотели, что бы вы оттуда слиняли, а не померли дружно в ловушке.

— То есть у темных есть свои противоборствующие группировки? — глаза Руса загорелись опасным огоньком. Кажется, он уже подумывал, как это знание пустить на благо Охотников. — А кто с тобой такие были?

— Те, кого твоим охотникам лучше не трогать, — неожиданно для себя жестко отреагировал я. — Иначе ваше поголовье резко сократиться, обещаю. Впрочем, с теми тремя сверхами, что пробовали гнуть свою линию, можете делать, что угодно.

Встряска после схватки с магом светлых пошла мне на пользу, те опустошение и холодное равнодушие, которые свили себя гнездо в моей душе были изгнаны. Но ничто из прошлого не было забыто. Каждое событие по отдельности и в своей совокупности наложили отпечаток на мой характер и взгляды. Вот и сейчас, я не испытывал никакого сожаления к незнакомым мне темным, которые судя по всему выделялись кровожадностью.

— Это угроза? — сквозь дружелюбное лицо Руслана выглянул лик Ирокеза.

— Предупреждаю.

— Они твои друзья? — успокаиваясь спросил Рус. Я подумал и кивнул.

— Хорошо, я своих предупрежу, — потом он немного стушевался. — Но некоторые откровенные психи. Могут «случайно» не узнать в них твоих друзей.

— Знаешь, тогда лучше не надо. В твоей фанатичной среде, они еще и тебя в сношениях со злом заподозрят. Но хотя б своего упыря мелкого предупреди, он, вроде с головой дружит.

Руслана позабавило такое определение одного из его бойцов:

— Хорошо, я передам Витьку от тебя привет.

— Обязательно, — буркнул я, вспоминая, что сероглазый охотник едва не отправил меня на тот свет. После заряда дроби в упор, меня бы даже Костя не откачал.

Затем мы просто мирно болтали. Он рассказал, как пришлось взять власть в свои руки. Как в срочном порядке прятал все то, что указывало бы на его связь с Лейсан, из-за чего они едва не поругались уже всерьез. Как ему не хватает надежных и адекватных людей в команде. Беседа «ни о чем» переросла в его исповедь. Я с тоскою слушал, чувствуя неправильность от того, что мы оказались по разные стороны баррикад. Но по словам Кости оставалось еще немного и я снова стану человеком. Поэтому я не мог не предупредить Руслана:

— Слушай, у меня к тебе есть очень важная просьба. Выполнишь?

— Напоминает твою просьбу к Лейсан. Что-то случилось или вернее что-то случится?

— Это не столь важно. Просто, будь готов по сигналу от меня без вопросов уехать из города. Забери охотников, скажешь, что на учения за город едете. Не послушаются, бросай все и уезжай с Лейсан, забери с собой всех друзей. И если честно, лучше сделать это уже давно — сам видишь, что происходит в городе.

— Вот поэтому я и не могу уехать, — хмуро ответил друг. — Кто еще защитит людей от сверхов, и от бандитов, кстати, тоже.

— Вы что уже и людей… это того?! — удивился я.

— Нет! — возмутился Рус, но затем замялся. — Хотя знаешь, порою люди нечем не лучше сверхов, в такие моменты, хочется взять правосудие в свои руки.

Затем он расправил печи и взглянул мне в глаза:

— Но мы держимся. Наша задача — только сверхъестественная угроза. И переступать эту черту нельзя.

— И все же послушай. Только между нами, — предупредил я. — Будет буря против которой вы бессильны, но после нее кому-то нужно будет помогать выносить обломки.

Рус крякнул:

— Эк, как иносказательно. А где ты будешь в момент бури, позволь поинтересоваться?

— Со мной все будет в порядке. Я с тобой свяжусь, когда можно будет возвращаться.

— Если мы не сможем помочь, то и тебе не нужно оставаться, поехали вместе. Я видел, что солнце тебя не пугает, никто ничего не заметит. Ты только представь, каково мне вывести в безопасность и охотников, и весь этот детский сад — Лейсан, сестренку, Сергея?

— Справишься, — хмыкнул я.

— И куда я их повезу? — может Руслан и не сделает в точности, как я сказал, но друг сполна обладал главным качеством мужчины — ответственностью. Поэтому был обязан постараться предусмотреть все варианты.

— К Олегу отвезешь. Только по ночам за пределы деревни не выходите, — сказал я вспоминая черных тварей. — И днём лучше тоже.

— Давай я всех увезу, а затем вернусь, что б там не было вместе прорвемся, — предложил Рус.

— Спасибо, но не в этот раз. Мне еще предстоит заново учиться быть человеком, тогда без тебя мне не обойтись, — конечно, полностью успокоить Руслана мне не удалось, но хотя бы уменьшил градус волнения, заверив в том, что будущее будет. Эх, кто б меня в этом уверил?

— Не расскажешь, что произойдет?

— Нет, — подтвердил я догадку друга.

— Сколько у меня времени?

— Лучше быть готовым уже завтра. Но чувствую, что неделя-две это уже предел.

Дальше как-то разговор не клеился. Пожелав друг другу удачи, мы разошлись. Русу предстоя нелегкий разговор с Лейсан, охотниками и всем теми, кого нужно вывезти из города. А я пойду до рассвета сидеть в кабаке возле логова темных. Завтра предстоит еще один день и какие испытания он приготовил, я не знаю, но готовым обязан быть.

Однако выспаться мне не дали. Среди ночи меня разбудил маг. Прижал указательный палец к своим губам и сделал знак следовать за ним. Я молча, без вопросов накинул штаны. Костя ткнул пальцем в кроссовки и я натянул и их, а заодно прихватил куртку.

— От меня ни на шаг. Будь уважительным, — маг подал голос, только тогда, когда мы уже стояли на первом этаже.

— С кем уважительным? — не понял я.

Зловредный колдун лишь загадочно улыбнулся и открыл дверь на улицу. Но я следом не спешил.

— Костя, ты самоубийца? Нас же схарчат.

Маг настороженно оглянулся и шепотом заговорщика сообщил:

— Я на курином помете гадал недавно, наша смерть не сегодня.

Тьфу. Вот, сволочь, а я уши развесил. Назло магу, из здания я вышел первым. Затем повернулся к нему и развел руками «что дальше?». Тот махнул кистью в сторону — «туда».

Прогулка по парку перед логовом темных вышла напряженной. Я прикидывал в уме, скольких неосторожных сверхов не досчитались ряды темных. Но статистика оказалась столь печальной, что я прекратил подсчеты.

В этот момент маг замер и уставился на ничем непримечательный участок кустарника, окружающего весь периметр территории бывшей школы. Спустя минуту я стал подозревать, что он меня разыгрывает или попросту уснул стоя. Но тут ближайший к нам не то куст, не то маленькое дерево открыло желтые глаза и с кряхтением пододвинулось поближе. Я хоть и перепугался, но мгновенно перешел в боевую форму.

— Ахах, показушник. — не поддался на наигранное кряхтение Костя.

— Молодежь, никакого уважения к старикам, — с осуждением покачал кроной куст. Его рот был похож на разлом древесины — плотный ряд длинных желтых игольчатых зубов. Что-что а лично у меня такой оскал вызывал не только уважение, но и опасения.

— Ты рот захлопни — а то короед заползет, — живой куст бесцеремонно ткнул в мою сторону кривым сучком.

Я нахмурился и задумался, что произойдет раньше, я успею спалить ходячую деревяшку или она мне голову откусит.

Куст все не унимался:

— Так я не понял, на удобрения его пускать будем?

После чего с сомнением посмотрел на меня, затем к его взгляду присоединился оценивающий Костин.

— Кость, а нам растопка на камин не нужна? — я с не меньшим интересом уставился на куст.

Тот добродушно (во всяком случае, я на это надеялся) зашелестел-засмеялся. Маг улыбался, но затем посерьезнел.

— Лешак, тебе перебраться придется.

— Это еще зачем? — с недоумением воззрился на него Лешак.

— Здесь скоро будет небезопасно.

— Колдун, ты сам просил меня сюда переехать, а теперь гонишь, — нетерпеливо возразил куст.

— Знаю. Я не скупился на пищу, а ты надежно охранял. Но скоро будет нечего стеречь. Поэтому я хочу отвезти тебя в другое место. Там не будет моей поддержки, но никто не попытается тебя вырубить.

— Пусть попробуют, — проскрипел Лешак. Но все же задумался. — Ладно. Найди мне место поприличнее.

Дав напутствие, Лешак дернулся, полностью распрямившись, отчего с него вмиг слетели листья. Они неестественно медленно опадали, полностью скрыв куст от нашего взора. Когда листопад закончился, Лешак исчез. Но Костя безошибочно нашел под ворохом листьев неприметный корявый сучок и запихнул его за пазуху.

— Покатаемся?

Я только ошеломленно кивнул.

— Он нас сейчас слышит? — спросил я, когда мы уже проехали несколько кварталов.

— Да.

— Все равно спрошу. Ты что, скармливал ему темных?

— Нет, конечно. Во-первых: количество человек, пущенных на удобрение преувеличенно, а во-вторых: это были пара соглядатаев светлых, да пяток братков, что до сих пор жили по понятиям девяностых. Последних тоже за дело. Так что не переживай.

Ух, язычество какое-то. Вроде Лешак оказался вполне адекватной деревяшкой, но от воспоминаний о воплях людей, пускаемых на удобрение, у меня всегда пробегал табун мурашек.

Ехали мы около часа, затем свернули на грунтовую дорогу. Но опасаясь, застрять в какой-нибудь яме, маг почти сразу остановил авто.

Корявое полено было выдворено из куртки и установлено в подлеске. Тут же вокруг деревяшки образовался круг высохшей травы, словно ее соки кто-то забрал. Момент когда Лешак предстал перед нами почти в том же обличие, я благополучно пропустил — слишком быстро и неожиданно это произошло.

— И это по-твоему приличное?! — возмутился Лешак, без листьев кажущийся лысым.

— Не маленький, сам найдешь, что тебе понравится, — буркнул маг.

Затем они оба замолчали. Лешак неловко потоптался на месте, ступая не то корнями, не то сучьями.

— Бывай, колдун. Не забывай старика, — без всякой спеси и ворчания попрощался Лешак.

— Тебя забудешь, — тепло отозвался Костя.

«Им только обняться и всплакнуть осталось» — про себя хмыкнул я.

— И тебе, зубастый, всего хорошего. Береги лес.

Признаться, сварливый куст мне успел понравиться и было немного жаль с ним прощаться.

— Буду, — пообещал я, смотря в удаляющуюся спину.

Глава 46

Следующие четыре дня прошли на удивление тихо. Даже каждодневная охота прошла без эксцессов — ни уголовников тебе, ни охотников, ни сверхов. И все же внутри меня рос противный ком сомнений. Я нутром чувствовал, что осталось недолго, вот-вот меня позовет к себе Костя и скажет, что все решится сегодня. И в ожидании этого во мне нарастало волнение.

Но все получалось не так, как я себе придумал. Началось все с того, что Костя сам пришел ко мне. Разумеется, каким-то образом он подобрал тот момент, когда в комнате я находился один.

Сидел на стуле и смотрел в окно. И сам не знаю, то ли ночной город полностью занимал все мои мысли, то ли я просто ни о чем не думал. Но когда, позади открылась дверь в комнату, я повернулся и не смог вспомнить, о чем же я думал, напряженно всматриваясь в темноту.

— Ты тоже чувствуешь? — спросил Костя вместо приветствия.

— Скоро гроза, — сказал я.

— Да. И ветер уже усиливается, сметая песчинки с асфальта. С сегодняшнего дня темные будут поделены на отряды — ты командир десятка. Задача — хватать светлых и живыми доставлять в назначенное место.

— «Песчинки» будут сопротивляться, как нам их успокаивать, что б не на совсем?

Костя устало потер глаза:

— Зелье. Вырубает на трое суток. Задолбался варить.

— А ты с выбором командира не промахнулся? Я одиночка по натуре.

— Главное, что ты, как правило, осторожен и пользуешься уважением.

Вот последнее для меня откровенно говоря — новость.

— И когда это я успел его завоевать?

— Вот именно, что завоевать, — улыбнулся Костя. — Твои подвиги по избиванию других сверхов в спортзале и за его пределами создали тебе определенную репутацию.

Ах, нуда, темные уважают силу. Тогда может Костя и прав. После очередного скатывания в состояния сушеной воблы, я был вечно зол и старался наверстать упущенное с утроенной силой. Многим это не нравилось и тогда под видом спортивного спарринга меня частенько пытались «пресануть». Но когда я понимал, что меня просто пытаются избить, то злоба открывала во мне второе дыхание. Большинство моих соперников привыкло иметь дело с людьми, притом поставь их против профессионального единоборца (при условии, что у того есть хороший опыт реальных драк, а не только соревновательных поединков) или представителя силовых структур, то многим бы не помогли сверхъестественные способности. Это не раз доказывали охотники. Конечно, один на один справиться со сверхом могли единицы. Но, например, Рус, заработал свою репутацию именно в одиночных схватках, как правило, без применения огнестрельного оружия. Так что, если сверху не удастся сразу сломить боевой дух противника-человека, то исход драки нельзя считать предрешенным. Поэтому у большинства темных, пытавшихся поставить меня на место не было шансов, мои навыки боевых искусств, полученные еще будучи человеком, злоба и опыт реальных схваток с лихвой компенсировали их физическое превосходство. Хотя, конечно, бывало, что только вмешательство братьев спасало меня от откровенного поражения. Такой поддержки было более, чем достаточно, ведь даже каждый сам по себе, любой из светловолосых братьев, был способен справиться почти с любым противником, а по одиночке они не ходят и на зависть слаженно действуют вместе. Хотя, пару раз я становился тем камешком, из-за которого происходит обвал десятков тонн породы. Тренировочный зал превращался в подобие поля для старинной русской забавы — стенка на стенку. Вот тут я уже самым наглым образом прятался за спинами братьев или Лехи, который несмотря на отсутствие богатырской комплекции (наиболее часто встречающаяся среди оборотней и гридней), буквально ломал всех, кто вставал на его пути.

И вот сегодня братья, Алексей и еще шестеро переходили под мое командование.

— Справлюсь. А на фига светлые Исидору нужны?

— Многовато вопросов, — ответил маг, затем сделал неопределенный жест рукой, должно быть сообщающий, что здесь не самое подходящее место для разговоров. — Одевайся и приходи в мой кабинет, получишь уже конкретные инструкции.

Я быстро оделся в спортивный костюм, поместил пистолет в кобуру и пришел к магу.

— Десятник Дракула для получения дальнейших указаний прибыл, — четко отрапортовал я.

— Вольно, — хмыкнул маг, но тут же стал серьезным. — Вот мой ноутбук. Садись и пиши наиболее важным для тебя людям, что б сегодня сидели дома, а завтра с утра уезжали из города.

— Что, уже завтра?! — честно говоря, меня прошиб холодный пот.

— Нет. Но скоро. Три дня вы будете хватать темных. На четвертую ночь все решится, — маг в отличие от меня был спокоен и собран. — Ты хотел знать, зачем нужны светлые? Для жертвоприношений. А еще некоторые отряды будут хватать людей с улицы. Для этих же целей.

Я бросился к ноутбуку, едва не сбив Костю. Мерзость то какая, и ведь придется участвовать. Я невольно порадовался, что в моем подчинении будет девять сверхов, а значит никто из них не тронет ни одного человека или светлого, такого, какой была девочка Рита. Я взглянул на мага. После того, как он рассказал мне правду о своих замыслах, мы больше ни разу не произносили имя девушки. Но я не верил, что Костя забыл ее. Что он сейчас чувствует? Жалко ли ему хоть немного людей, светлых и темных, которые умирают и умрут, в том числе и по воле мага? И все это ради того, что бы отомстить за возлюбленных. Способен ли он еще состраданию к незнакомым существам. Или он без сожаления готов положить любого на алтарь мести? Возможно умение сочувствовать умерло в нем с последним криком Риты, а может еще раньше.

— Чего замер? Пиши быстрей, — недовольно велел Костя, видно уловив направление моих мыслей.

В первую очередь я отписался Русу. О том, что темные будут хватать еще и обыкновенных людей, я умолчал, иначе, он точно не уедет. Написал, что темные и светлые будут резать друг друга и он должен увести знакомых, что б они не пострадали в сверхъестественных разборках. Так же впервые с переезда «на Украину» я вышел на связь со многими своими знакомыми. Наших общих с Русом друзей, просил слушать его безоговорочно, других просто просил уехать из города.

Наконец, я закрыл ноутбук. Здесь я сделал все что мог, теперь нужно идти знакомиться с подчиненными. Братья — вервольфы, Леха и три оборотня, что участвовали в вылазке к Охотникам, в представлении не нуждались. С последними я успел пообщаться после встречи с охотниками. Ни Гриша, ни Саня, ни Даня на меня обиду не держали. Еще трое оказались мне знакомы лишь наглядно, с одним из них, у нас был конфликт, но закончился он молчаливым признанием боевых качеств друг друга. Я ожидал увидеть двух своих соседей, но их не оказалось. Только после этого, я вспомнил, что их кровати уже давно пустуют. Надо будет у всезнающих братьев поинтересоваться, что с ними сталось.

Экономя время, мы погрузились в авто. К неудовольствию Славы и Яра это оказалось все тоже «пежо» с тем же меланхоличным, но лихим водителем.

Уже через полчаса мы были у кафе, в котором по сведению Кости, всегда находилось несколько светлых.

— О наших задачах все в курсе? — спросил я, когда мой маленький отряд был готов к выходу.

Ответ был утвердительным, поэтому я перешел сразу к тому, что мне было важно.

— Это хорошо. Но несколько моментов, я все же поясню.

В глазах светловолосых братьев играли смешинки, но не желая портить мой авторитет, они слушали молча. Алексей и вовсе выглядел заинтересованным настолько, насколько можно было судить по его невозмутимой физиономии. Внимательно и чуть настороженно меня слушала троица тех сверхов, что были со мной и в прошлый раз. Остальные были менее поседливы, но пока молчали. Я понял, что увлекся рассматриванием отряда и от того пауза затянулась.

— Итак. В нашу задачу не входит похищение людей, их обходим стороной. Второе. Нам известно место, где предположительно будут светлые. Но сколько их, мы не знаем, поэтому я и ты — ткнул пальцем в парня, с которым ранее у нас была хорошая драка, — пойдем в кафе первыми. В мое отсутствие за старшего остается Алексей.

Я снова невоспитанно ткнул пальцем, в этот раз в сторону рептилоида, с эмоциональностью камня, воспринявшего свое назначение. На эту новость на лицах братьев-вервольфов столь живо разыгралась борьба недоумения и нежелания подрывать мой авторитет командира, что я сжалился и пояснил сам:

— Видите, в отличие от вас, у него ноль эмоций. Вот поэтому он и остается за старшего.

Братья тут же стали соревноваться друг с другом в невозмутимости. Вроде у обоих лица предельно серьезные, но ржать глядя на них хочется неудержимо.

Впрочем, я разделял их эмоции. Все же предстоящая схватка будоражила, адреналин гулял по венам. И не только он — перед выездом каждому было выдано буквально по рюмке мощного тонизирующего зелья, но и это немало.

— Так, а теперь самое важное. Первое — никаких понтов. Все свои попытки выслужиться, в одиночку притащить десяток светлых, что б все увидели Избранного именно в вас, оставьте до другого случая. Второе — меньше самодеятельности. Команды выполнять без раздумий и споров. Всем ясно?

— А не слишком ли ты горазд командовать? Ты командир на час, так что не задавайся лучше, — посоветовал один из двух незнакомых мне темных. Как назло, говоривший был на полголовы выше моих метр восемьдесят и весил ближе к ста кило.

— И этот час, ты будешь подчиняться мне безоговорочно. Все претензии мы с тобой обсудим после возвращения на базу. Один на один, — отрезал я.

— Есть еще вопросы или пожелания? — обвел взглядом присутствующих. Здоровяк промолчал, уже предвкушая, как разберется со мной после операции.

Раздав последние ценные указания Алексею и подмигнув братьям, я пошел в кафе. Мой временный напарник, которого, как оказалось, звали Максим, следовал за мной.

Кафе было заметно издалека. Располагаясь в угловом помещении здания оно манило сквозь шторы мягким светом из огромных, практически во всю стену окон. Дверь открывалась от себя и, звякнув колокольчиком над входной дверью, мы оказались внутри. В кафе, несмотря на поздний час, занято три столика. Притом за каждым из них сидело минимум по два человека. Расположившись недалеко от входа, что б при случае, можно было сделать ноги, я наконец, как следует, оглянулся. Напротив двери располагалась барная стойка с барменом, который с плохо скрываемой скукой поглядывал на телевизор. Новости второго канала парню приходилось читать по губам диктора, так как в кафе подвывала какая-то попдива, перекрывая звук новостей. Возле окон во всю стену ютились круглые столики. У противоположенного от нас окна было несколько прямоугольных столов большоего размера со стоящими возле него мягкими диванами. И один диван стоял в закутке между барной стойкой и окном. Мы же расположились у глухой стены справа от входа. Здесь было всего два стола, один из которых заняли мы, а за вторым восседал внушительного вида охранник. Мужчина положил подбородок на сцепленные в замок руки и безучастно смотрел сквозь посетителей.

— Что дальше? — спросил Макс.

— Как что? Чайку закажем, любишь чай?

Темный с недоумением посмотрел на меня, но переспросить ничего не успел — к нам подошла миловидная, но уставшая официантка. Черная футболка с прикрепленным на нее бейджиком, коричневая юбка-фартук, увы, не позволяла рассмотреть ножки. Зато русые, с рыжинкой волосы, собранные в пучок не мешали любоваться красивым лицом. Легкий макияж всего лишь подчеркивал изгибы бровей и пухлых губ, а лисий носик придавал девушке кокетливо — обаятельный вид. Я даже на секунду забыл, зачем мы вообще пришли. И очнулся только тогда, когда она положив на стол пару меню, удалилась покачивая бедрами, в обтягивающих леггинсах, не скрываемых фартуком.

Я посмотрел на других посетителей кафе поверх предложенного меню. Ближе всего к нам располагались две нескромно одетые девушки, похоже только вернулись из клуба. Они что-то живо обсуждали, потягивая через соломинку коктейль сине-зеленого цвета. За таким же столиком, но подальше расположились два ничем не примечательных мужчины, тихо беседующих, искоса с осуждением поглядывая на прямоугольный столик у окна. За ним сидело четверо молодых парней, ведущих себя вызывающе громко.

— Что будете заказывать? — спросила девочка-лисичка и, не удержавшись, зевнула прикрыв ротик ладошкой.

— Нам, как и вам, кофе не помешает, — озвучил я наблюдение, а Макс согласно кивнул, тоже не без заинтересованности поглядывая на девушку.

Темный заказал эспрессо, а я мокачино, но не спешил отпускать официантку:

— У вас всегда так шумно? — поморщился я, указывая на продолжавшийся спор за дальним столиком.

— Нет. Но Вы не обращайте внимания. Хотите я музыку сделаю погромче? — участливо предложила девушка.

— Может лучше их самих сделать потише? — высказался Макс.

— Ой, не надо. Они из «золотой молодежи», с ними даже Владимир не связывается, — с грустью сказала девушка. А я отметил, что везет мне на охранников с этим именем.

— Ну, да ладно, несите нам кофе, за вашу улыбку мы даже этих обезьян потерпим, — вмешался я.

Девушка ушла, слегка улыбнувшись.

— Мне нравится твой подход, — усмехнулся Максим. Еще бы, пей кофе, строй глазки официантке. Всем бы такая работа.

О, а вот девушку к себе подозвали те, кого, она назвала золотой молодежью.

— Думаешь наши клиенты?

— Было б неплохо, — ответил я. — Держи Леху на наборе, а я пойду пообщаюсь.

Ловить кого-то ради жертвоприношений мне было неприятно, но откровенно сливать задание было нельзя. Не желая оттягивать неизбежное, я направился к «подозреваемым».

— Бабки базарные, чего треплитесь на всё кафе? — спросил я, сев на прихваченный от соседнего столика стул.

— А вот ты как раз кстати, — обрадовался мне молодой человек в синем поло с зубастым крокодилом. — Мы как раз не можем определиться, пойти дурех каких пожарить или кулаки размять.

— Вот и я думаю, что с виду клоун, а, видишь, и ты пригодился, — поддержал его парень слева от меня.

— Что есть, то есть. Полезный я человек, — в задумчивости сказал я, почесывая отросшими вампирскими когтями подбородок.

Первым среагировал, молчаливый сверх сидевший у окна. Дотянуться до меня он не мог, но ловко ударил рукой по солонке и перечнице, запустив их в полет. К тому времени я уже соскочил со стула, но снаряды все равно попали в цель. Я чихнул от попавшего в нос перца и не успел среагировать, когда парень слева толкнул меня открытыми ладонями, которые вдруг окутало сероватое марево. Для того, что б сломать мне ребра, движениям противника не хватило резкости, но силы в них было столько, что меня буквально смело с места. Я пролетел спиной вперед несколько метров, затем еще чуть-чуть проехался плашмя по чистому полу и наконец-то замер. Фух, что это было? Слева от меня раздался звон разбившихся чашек, я повернул голову. Смешно дергая лапкой, запутавшейся в коричневом фартуке, на кучке одежды официантки стояла лисица. Две девушки посетительницы доставали по электрошокеру. Шум раздался и позади меня. Я извернулся и посмотрел, что там. Макс спешил мне на подмогу, но медвежеобрызный Владимир захватил его в свои объятия. Темный дернулся, но силы были не равны. Не растерявшись, Макс ударил охранника пяткой в основание стопы, а затем затылком в нос, после чего ему все же удалось освободиться. Что-то я отвлекся, а ведь светлые уже спешат разобрать меня на запчасти. Единственный, кто остался на месте — это парень, нанесший магический удар, он не рассчитал силы и безвольно осел на диванчик. Я вскочил и снова мазнул взглядом по окружающему пространству. Сведения Кости оказались немалым преуменьшением — в этом кафе не отдыхали светлые, это их кафе. Официантка оказалась перевертышем-лисой. Глаза охранника засветились желтым светом, ногти удлинились а на лице появились шикарные бакенбарды, напоминающие шерсть. Даже бармен преобразился. Теперь за барной стойкой находилась тварь с серой кожей, плотно обтягивающей череп и острые худые скулы, а его тонкие руки оканчивались длинными желтыми когтями. Вот уж, не за что бы не заподозрил в таком страшилище сверха светлой «масти». Девицы с электрошокерами тоже не спешили на выход, что наталкивало на определенные выводы. Единственным чужеродным элементом было двое мужчин, они с неверием и зарождающимся ужасом наблюдали за происходящим, поэтому я подхватил стул и разбил им окно:

— Убегайте. Живо! — прикрикнул я на замешкавшихся свидетелей сверхъестественной разборки.

В следующий момент, мне пришлось увернуться от электрошокера, которым меня попыталась ткнуть в бок, одна из девушек. Этим она прервала хрупкое затишье и события понеслись вскачь.

Спасаясь от девушки с электрошокером, я отпрыгнул к барной стойке и едва не попал под удар когтей серой твари, в которую превратился бармен. Увернулся и в отместку пнул в него стопку меню, затем подхватил стул и запустил его в надоедливых девиц. Ближайшая ко мне упала вместе со снарядом. Вторая стала её оттаскивать в сторону. Тем временем лисица, прижав уши, рыжей молнией метнулась мимо меня на кухню. Макс пытался отгородиться столиком от охранника, который до сих пор не принял полную боевую форму и продолжал буравить темного желтыми злыми буркалами. Его бакенбарды топорщились, окажись здесь Рассомаха — от зависти сгрыз бы свои адамантовые когти до самых локтей.

Заметив, что на меня единым фронтом идут трое светлых, я взял еще один стул от барной стойки и приготовился защищаться. Когда на лицах светлых уже заиграли мерзкие ухмылки, верно обозначающие радость численному преимуществу над темными, к нам подоспела остальная группа. Первыми, конечно, были братья-оборотни. Впрыгнув в разбитое окно, они с разгону налетели на охранника. Слаженным совместным движением они сбили здоровяка с ног и буквально впечатали его в пол. Отвлекшись, я все же вовремя повернулся, что б увидеть, как на троих темных налетели все, кроме Лехи, оставшегося снаружи. Непострадавшая девушка воспользовавшись тем, что ее не восприняли всерьез, ударила током незнакомого мне вампира. Заряд был чертовски сильным, темного выгнуло дугой, даже не уверен, что он жив остался. Она хотела повторить свой трюк, но тут вмешался Алексей и одним ударом вырубил нападавшую и отбросил к подруге, которой я, кажется, сломал руку. Трое светлых, пользуясь ограниченностью пространства неплохо отбивались сразу от троих оборотней, здоровяка-вампира и Лехи.

— Вылазь давай, — обратился я к бармену, который не спешил покидать убежище.

— Ммм. — помотал тот головой, стоя по ту сторону барной стойки.

Я начал обходить стойку, но казалось ставший еще более серым светлый, стал швыряться в меня бутылками. От пары я увернулся, еще пару отбил по касательной, а следующую поймал и с удивлением обнаружил в руке бутылку темного «Капитана Моргана».

— Совсем охренел?! — не на шутку обиделся я.

Тот, казалось, чуть смутился, хотя трудно понять эмоции по серой маске, заменивший ему лицо. Пока я замешкался с бутылкой, в дело вмешался неучтенный фактор. На крейсерской скорости в меня врезалось нечто в белом колпаке и фартуке. Меня протащило по полу до пострадавших девиц. Та, что со сломанной рукой, пыталась привести в чувство ту, которую вырубил Леха.

— Выпьем? — предложил я удивленной девушке. «Ой, что-то странный эликсир нам дал Костя» — подумалось мне. Увы, я так и не успел уговорить девушку выпить за примирение и скорейшее исцеление сломанной конечности, как меня подхватили толстые волосатые руки и вздернули под потолок. Я помахал ногами и убедился, что пола они не касаются. Затем посмотрел на владельца здоровенных предплечий, им оказался толстый мужчина лет сорока в одежде повара.

— Мужик, поставь меня на место, — я старался говорить проще, ибо лицо у того было подтуповатое, к тому же рядом была обиженная девушка с электрошокером. Любой парень знает, что месть девушек бывает жестока, а если у нее еще есть и электрошокер… в общем я невольно попытался уйти в сторону, но ноги по-прежнему не находили под собой опоры. Наконец глуповатое выражение лица повара сменилось на улыбку. «Наверно, до него дошла моя просьба» — обрадовался я. Но вместо того, что б осторожно вернуть меня на пол, он швырнул мое тело влево, где Макс и братья пытались взять измором охранника. Появление неопознанного летающего объекта, безусловно, внесло некое оживление в их забаву. Мое тело с размаху сбило Макса. Я уже почти разобрался, где, чьи конечности, но тут мешавшие нам встать стулья разлетелись, и я снова оказался на высоте. Увы, подъемной силой послужила мускулистая рука охранника, которой он схватил меня за горло и приподнял над полом. В таком же положении рядом завис Макс. Светлый держал нас обоих практически на вытянутой руке и желтые глаза его горели злобным предвкушением. Но вдруг позади его затылка возник ореол. Поверхность круглого стола соприкоснулась с затылком охранника с такой силой, что у любого другого мозги расплескались бы по всему кафе. Наш же душитель только закатил желтые буркала и осел на пол, в точь, как благородная девица, оказавшаяся в субботний вечер в мужской бане. Мы тоже брякнулись вниз, кашляя и стараясь надышаться таким вкусным воздухом. Я смахнул непрошенную слезу, выбитую из меня кашлем, и увидел несущегося на всех порах повара. Видно они с охранником были закадычными друзьями, ибо обида в глазах его была такая, что мне даже неловко стало. Еще более неловко мне стало от осознания, что толстяк нас запросто затопчет.

— Гасите его столом, — заорал я, пытаясь встать. Затем рухнул обратно, пропуская над головой импровизированное оружие братьев и любуясь, как оно летит в повара.

— Страйк. — заорал Макс, когда тучного повара (достойный эквивалент десяти кеглей), унесло столом к выходу.

Я не вставая с пола, открутил крышку и глотнул рома из бутылки, которую так и не выпустил из рук. Затем передал ее Максу. Братья смотрели на два тела, которые и не пытаясь встать, спокойно пили ром.

— А вы что, ром не любите? — поинтересовался Макс.

— Если этого хмыря вырубить, — я не вставая указал на бармена до сих прячущегося за стойкой, — то там еще много чем можно поживиться.

Тот заметив, что стал объектом пристального внимания, вцепился в литровую пивную кружку, видно готовясь отражать набег на свою крепость.

— Ну его, — махнул рукой Яр.

— Какой-то он нервный, — согласился с братом Слава, принимая у Макса бутылку.

Тем временем, с тремя светлыми тоже было покончено. Тот вампир, которому досталось от электрошокера, уже немного пришел в себя. Другой кровосос, с которым мне еще предстоит разговор, к моему удовольствию держался за левую руку и морщился. Трое оборотней уже вернулись полностью в человеческий облик. Выглядели они потрепанно, но увечий заметно не было. Леха же только что вырубивший двух из трех светлых, снова излучал спокойствие. Казалось, что ему даже немного скучно. Я кряхтя, встал и подошел поближе к контуженному вампиру:

— Идти можешь?

— Могу, — ответил вампир со всклокоченными волосами. Я кивнул.

— Парни, — три вервольфа уставились на меня, — каждому по пилюле. А затем грузим.

— Ты и ты — обратился я к вампирам, — присматриваете за погрузкой тел.

— Леха, не остыл? — тот понял, о чем я и улыбнулся, демонстрируя ряд нечеловеческих острых зубов. — На тебе бармен. Осторожнее — верткая сволочь.

Бармен стал уже совсем серым, но сбежать опять не попытался.

— Яр, Слава. Ваш трофей накормить пилюлей и автобус.

Те коротко кивнули и стали вытаскивать охранника, который, кстати, начал уже подавать признаки жизни.

Трое вервольфов быстро закидали в бессознательных или по крайней мере еще не способных на полноценное сопротивление по капсуле с сонным зельем. Позади раздался звон посуды, но когда я повернулся, тушка серого уже была перекинута через стойку. А Леха, как ни в чем не бывало, присматривал себе в баре что-нибудь по вкусу.

Дальше все прошло без эксцессов. Если кто-то и вызвал полицию, то она не спешила. Подкрепление к светлым, несмотря на сбежавшую девочку-лисичку, тоже не пришло.

Вернулись со своей добычей мы одними из первых. Кроме того, наш рейд оказался едва ли не самым удачным — девять пленных, а с нашей стороны лишь сломанная рука и шок от удара током. Кстати, задира — вампир не стал со мной конфликтовать. Не думаю, что виной тому стал мой возросший авторитет, скорее нежелание ввязываться в драку с поврежденной рукой.

****

Здравствуй, новый день. Как всегда для темных, он начался не ранее полудня. То что я в одиннадцать утра уже стоял в кабинете мага, определенно можно считать за подвиг. Впрочем, стоило ли поднимать меня в такую рань, только для похвалы и указания на то, что сегодня будет еще один рейд? Это вопрос я ворчливо озвучил, но Костя в ответ лишь широко улыбнулся.

Продолжая ворчать и зевая, я вышел из кабинета. После душа и завтрака, наконец-то проснулся, понапрягал мускулы и потыкал себя пальцем — вчерашняя драка в баре оставила на мне немало синяков, но питание и восстанавливающие эликсиры сделали свое дело — чувствую себя превосходно. Рискуя окончательно отупеть в отсутствие книг и иной пищи для ума, я все же пошел в спортзал. Здесь оказалось пустынно. После вчерашнего рейда многие попали на больничную койку, а те, кто не попал, считали, что отдых они на сегодня заслужили. И отчасти это так, после нагрузок необходимо давать восстанавливаться организму, но тело сверха куда менее восприимчиво к стрессу. А если еще есть доступ к правильному питанию и эликсирам, то от тренировки хотя бы в полсилы отказываться не стоит. К тому же вечером опять нужно идти на захват светлых, поэтому лучше заранее проверить готовность своего тела.

Когда я еще только разогревался, наворачивая круги по залу, подошло несколько сверхов, в том числе и братья с Лехой. Махая руками, выпрыгивая вверх коленом или же скача боком, мы разогнали кровь по жилам. Дальше растяжка — статичная и махи. А потом мы откровенно забили на тренировку и стали играть в волейбол. Какой-то пронырливый парень нашел в кладовке сетку, мячи и прочий инвентарь, положенный школе, после чего о боевых искусствах было забыто.

Уже за обедом к нам присоединился Макс, вампир оказался редкостным соней. После приема трапезы, я предупредил всех, что сегодня снова будет рейд и отправился в город. Чем дольше я продолжал оставаться вампиром, тем спокойнее реагировал на свет и лучше видел потоки тайного знания. Вот и сейчас, я чувствовал себя вполне комфортно. Черные очки, синяя рубашка с закатанными рукавами и лёгкие бежевые брюки. И все же, несмотря на очень теплую для начала осени погоду, рискнуть появиться на солнце в майке и шортах я не решился. К тому же щеголять в сентябре месяце бледной незагорелой кожей, да еще и покрытой шрамами мне не хотелось. Я осмотрелся вокруг. Наверно, я самый радостный идиот в этом городе. Давно не гулял вот так просто, без какой-либо цели. Сейчас, когда уже близка кровавая развязка противостояния, прогулка приобретала особое значение. Возможно, я вижу солнце последние дни. «Солнце, солнце, сколько боли ты мне причинило, но я так и не смог тебя разлюбить»- подумал я, смотря на него сквозь темные стекла очков. А город меж тем прибывал в унынии. Праздных зевак на улицах не осталось. Люди старались свести к минимум время, на которое они покидали защиту стен своих квартир. И тем не менее, мне встречались домохозяйки с пакетами, наряды полиции, бомж, не утративший веру в людей даже в такие времена и продолжающий клянчить мелочь.

Когда внимание солнца к наглому вампиру стало излишне назойливым, я укрылся от него в кстати подвернувшемся книжном магазине. Я медленно шел вдоль книжных полок, выбирая что-нибудь полезное для мозга, но никак не мог определиться. Но вот на глаза мне попался стенд с надписью «хиты продаж», а на нем книга, прочитав название которой, я сразу сцапал ее и потащил на кассу.

Миловидной, но немного бледной продавщицы, которую пару минут назад я видел, на месте не оказалось. Я прошел в соседний зал, не желая уходить не оплатив, хотя ничто не препятствовало мне так поступить. Девушка нашлась, где я и ожидал. Но в неожиданной компании — подвыпившего мужика, непонятно, как здесь оказавшегося. Он мутным взглядом смотрел в книгу, после чего просто бросал ее на пол и брал следующую. Продавщице успокоить книголюба не удавалось.

— Хорош, — вмешался я, подхватив очередную книгу, летящую вниз.

Мужик уперся в меня пьяным взглядом.

— Я говорю, магазин у нас на переучет закрывается, зайдите позже.

— Ты и ты — указал пальцем он на меня и девушку — должны работать до последнего клиента.

О, как. Может дядя думает, что находится в забегаловке какой-то. А что, может быть, вот и книги выкидывает, ищет карту бара, а все не то.

— Нет, гражданин, у нас не так. Пойдемте, — сказал я, едва не вынося его на руках — Вы и так девушку напугали.

— Коза она тонконогая. А ты полегче. Я тоже могу силу применить, — хорохорился мужик.

— Чего сразу коза? — удивился я — Ну, может козочка, притом с весьма стройными ножками.

Невзначай повернул голову глянуть на «козочку». Девушка сердито посмотрела на меня, я в ответ подмигнул.

Снова перевел взгляд на ведомого мной мужчину, он копался в подкладке своей куртки. Чекушку что ли ищет? Когда до выхода оставалось несколько шагов, он нашел, что искал. Будь он менее пьян, то наколол бы меня на нож, как бабочку на иглу. Но несмотря на его заторможенность, я и сам сплоховал — банально не был готов к атаке, поэтому среагировал слишком поздно и пусть лезвие не угадило в живот, но воткнулось бок. Складный нож, которым только что яблоки резать, я тут же отнял. Рана казалась несерьезной, но на синей рубашке стало расползаться красное пятно. Мужик что-то вяло промычал, когда, превозмогая брезгливость и досаду, я вцепился в его шею. Убивать не стал, даже капсулу с универсальным зельем вложил в рот. И только я распрямился над телом, как позади раздался изумленный вдох. Я повернулся, позабыв, что у меня на губах чужая кровь, и продавщица вскрикнула.

— Где умыться можно и этого положить?

— Ты вампир?

— Артем я. И да, я вампир. Тебя как звать?

— Н-настя.

— Не трясись, Настя. Я тебя не трону, и этого б козла не тронул, да только видишь, он меня ножом пырнул, — я показал ей красное пятно на рубашке.

— Он мог и защищаться, — ответила она и смущенная своей храбростью, сняла очки и стала их протирать. Без очков она оказалась еще симпатичнее — немного прищуренные карие глаза, тонкий красивый носик и прекрасные, сейчас поджатые губы.

— Неа, я предпочитаю кровь молодых, красивых девушек, так что первый его бы не тронул.

— Но ты ведь уже сыт? И я некрасивая, — на всякий случай уточнила продавщица.

Я не удержался и рассмеялся, прикрывая окровавленный рот рукой.

— Давай обсудим это после того, как я приведу себя в порядок. Показывай, где тут есть раковина.

Девушка хотя по-прежнему боялась меня, но отвела в маленький служебный туалет, где была раковина. Алкаша я уложил на полу в подсобном помещении. Я умыл лицо и прополоскал рот. Рана на боку не исчезла, но покрылась корочкой. На рубашке оставалось немаленькое пятно, отстирать которое в таких условиях не представлялось возможным.

К моему удивлению, девушка не сбежала. Она сидела недалеко от тела мужика.

— Он живой, — сказала она.

— Нуда, а каким же еще ему быть?

— Он же на тебя напал, я думала, ты его убил.

— Нет, я добрый вампир.

— А такие бывают? — искренне удивилась немного странная, но тем и заинтересовавшая меня девушка.

— Так вот он я. Самый добрый вампир на свете. У тебя нет какой-нибудь куртки? — я показал на пятно, испортившее рубашку.

— Есть. Только верни ее, пожалуйста, потом.

— Ладно. Сама вампира к себе зовешь, странная ты.

Зря я это сказал. Девушка расстроилась. Наверно, она не только от страха ведет себя чуть-чуть неадекватно, а всегда. Вот, дурак, обидел.

— Люблю таких. Ну, не в гастрономическом плане. А в том, что с ними интереснее общаться, — сказанное было не столь далеко от истины, так что слова прозвучали искренне и девушка это почувствовала.

— Сейчас принесу, — сказала она и упорхнула в подсобку.

Вскоре девушка вернулась, неся в руках спецовку. Размер, конечно, не мой, но одолженному коню в зубы не смотрят.

— Спасибо. Настя, ты бы уехала из города на неделю. Здесь небезопасно и становится все хуже.

— Нет. Не могу, — легкая неадекватность исчезла из образа девушки. Ее лицо было печальным и умным.

— Почему?

Она вздохнула, сомневаясь, стоит ли отвечать, но все же сказала:

— У меня мама болеет, она с постели стать не может, а без нее я не уеду. Давай не будем об этом.

— О, точно. Я же книгу хотел купить, — я поднял с пола книгу, которая выпала, когда меня ударили ножом, и отнес ее на кассу. Девушка взяла, прочла название и ее смех колокольчиком зазвучал в пустом магазине. Я улыбнулся.

— Артем, давайте я вам ее подарю на память. А то я даже не отблагодарила вас. Ой, а вы его так и оставите там? — она ткнула пальчиком в сторону подсобки, где лежал любитель поножовщины.

— Настя, давай на «ты»? — она кивнула — Помнить я о тебе и так буду. А вот когда я верну куртку, то можешь подарить мне экскурсию по книжному магазину. Согласна?

— Я подумаю, — кокетливо улыбнулась она, но в глазах ее читалось согласие.

— А алкаша унесу с собой, — видя, как девушка хочет что-то уточнить, добавил — положу на скамейку на остановке — пусть дрыхнет.

Настя улыбнулась, значит, я угадал ее опасения. С сожалением глянув на часы, понял, пора. Не ради флирта, а, в самом деле, беспокоясь о девушке, оставил ей номер телефона, вдруг ей понадобиться помощь. Затем подхватил мужика и вышел, сжимая под мышкой книгу, на которой было написано Алекс Кош «Если бы я был вампиром».

Пара человек, ожидавших редко проезжающий общественный транспорт, равнодушно посмотрели, как я уложил на лавку прикорнувшего алконафта. Тут лязгая металлом, подъехал трамвай и я поспешил к нему. Вместе с кондуктором — кудрявой женщиной немалых габаритов, стоял молодой человек с такими же шевелюрой и «стройной» талией. Только ростом последний был под два метра. Семейное сходство на лицо. Если они сейчас потребуют все деньги, что у меня есть, отдам без размышлений. Жизнь дороже. Но когда я передал деньги за проезд, кондукторша улыбнулась и оказалась не такой устрашающей, как на первый взгляд.

****

День клонился к закату, когда я вернулся на базу темных. Я посидел на пластиковом стуле у входа. Оглянул кусты, посаженные по периметру двора школы. Интересно, как там Лешак.

Сам за собой стал замечать, с какой жадностью впитываю окружающее пространство. Мне хотелось запечатлеть всё, всё увидеть и потрогать. Беспричинная тоска заползла в душу. Я встряхнулся и понял, что тоска лишь скрывает страх. Мне было страшно. С каждым днем увеличивалась вероятность того, что это последний день. Вчера многие темные не вернулись. Сегодня одним из таких не вернувшихся могу быть я. Хочется последовать совету, который я давал всем — убежать из города. Послушать Руслана и рвануть со старыми знакомыми за город. Пусть не пикник, но вместе легче преодолевать трудности, чем в одиночку. Я сжал зубы. Именно поэтому я должен остаться. Нельзя бросать Костю, когда до его цели осталось совсем немного. Мы либо осуществим задуманное, либо, как не банально — сдохнем пытаясь.

Спустя несколько часов, приняв эликсиры, мой десяток в полном составе погрузился в «пежо». Оба вампира, пострадавших вчера, тоже были здесь. Здоровяк ходил в гипсе и от того был хмур и недоволен. Если верить Косте, то столетний вампир при таком количестве эликсиров, что получили мы, уже залечил бы перелом.

Вскоре мы оказались около аллеи, расположенной вдоль набережной. Водитель за все время, что я его видел, кажется, ни разу не изменил выражение лица. Надо спросить у Кости, не голем ли наш шофер. Но когда я взглянул на набережную, то мысли о водителе тут же вылетели из головы.

Несколько летних кафе с живой музыкой и репертуаром девяностых, скамейки, заполненные людьми молодыми и не очень, прогуливающие парочки и запоздавшие бегуны. Все это раньше можно было увидеть здесь. Но сейчас нас встретили пустота и уныние. Даже фонари горели через один и как-то тускло.

И все же мы, разделившись на группы, пошли на небольшом удалении друг от друга, ища приключений на свои темные головы. Первыми шли я и два вампира, пострадавших в прошлый раз. Удовольствие от такой компании я не испытывал ни на грош, но верно следовал пословице о том, что врагов надо держать ближе, чем друзей. Поэтому мои друзья были в других группах. Братья-вервольфы с Максом — вторая. И третья группа — три оборотня, возглавляемые Лехой.

Аллея оказалась не столь безлюдной, как мне показалось изначально. Былого веселья или же гуляющих пар нам не встречалось. Но выпивохи попадались. Что здесь могли забыть светлые, ума не приложу. Впрочем, так даже лучше, прогуляемся, разрешу поохотится и… И тут я увидел группу, двигающуюся нам на встречу.

— Без самодеятельности. Присматриваемся, возможно наши клиенты.

И сам последовал своему совету и присмотрелся. Четверо молодых людей оживленно и без опаски общались друг с другом, но прежде, чем поравняться с нами, они отвлеклись на разборки около одной из скамеек. Подвыпившая девушка начала громко ссориться с кем-то в своей компании. Молодые люди вмешались, предложили провести ее до дома.

— Это не наши? — шепотом спросил я, задумавшись о мотивах поведения четверки. Если это кто-то из темных, то для женщины лучше бы было подраться с собутыльником, чем принять их помощь.

— Не знаю таких, — также тихо ответил Контуженный.

— Эээ, пацыки, а вы не светлые случаем будете? — влез в разговор здоровяк — вампир.

Мне захотелось сломать верзиле вторую руку. Он непросто нарушил мой приказ, но еще и затевает конфликт с теми, с кем, по правде говоря, я хотел разойтись миром. Вчера в кафе четверо светлых напали на одного меня. Пусть тот конфликт я несколько спровоцировал, но очевидно — те сверхи были с гнильцой.

Эти же светлые просто наводят порядок. Если бы, например, продавщица — Настя встретила в подворотне этого упыря (который по недоразумению является моим временным подчиненным), то я хотел бы, что бы такие люди, как эти четверо оказались рядом.

«Пацыки», как видно все же оказались светлыми. Напряжение так быстро и явственно захватило обстановку, что даже продолжавшие барагозить гуляки затихли.

Вперед вышел один из светлых. Правильные черты лица, русые волосы — гридин, один из тех, кто умеет управлять своей силой, лишь передавая другому. Костя мне рассказывал, что некоторые умеют даже лечить людей. Но для большинства их сила им практически неподконтрольна. Они почти не отличаются людей, лишь физически крепче, да аура, которую мне никогда не увидеть, более чистая и хорошая, что часто притягивает к себе людей и раздражает темных.

— Темные? Меня зовут Сергей. И я надеюсь, что вы не откажитесь рассказать все, что знаете о вчерашней облаве, — светлый был вежлив, но угроза читалась между строк.

— О, я много могу рассказать… — начал вампир. Но тут мне пришла в голову мысль, что потакать своим маленьким прихотям бывает так приятно. Верзила был готов к атаке светлых, но не к моей. Я подбил ему колено, рука в захват, выворачиваю кисть и резко приседаю, выбивая руку из плечевого сустава. В следующее мгновение перехватил поврежденную конечность и использовав рычаг локтя, зажал его руку на болевой. На соревнованиях и тренировках всегда сдерживаешь себя, что бы избежать перелома у твоего соперника. Но не в этот раз. Я резко до упора потянул его руку, с наслаждением услышал тихий треск и придушенный вскрик вампира, после чего спокойно встал и отряхнулся. Когда верзила тоже начал подниматься, поскуливая от боли в обеих сломанных руках, я ударил крюком[27] с правой в челюсть. И коллекция костей, подлежащих восстановлению, у вампира пополнилась. Я нажил себе далеко не самого слабого врага, но это все потом, если оно у меня, конечно, будет. А сейчас мне было хорошо, раздражение и страх нашли выход.

— Меня зовут Артем, — сказал я как можно спокойнее, но адреналин еще бурлил в крови и злой оскал сам собой появлялся на лице, — вчера нападали на ваших, захватывать нужно было живыми, после передать их координаторам.

— Зачем? — жадно спросил Сергей.

— Не знаю, у нас дело ограничилось хорошей дракой.

— Почему я должен тебе верить, темный?

— Ни почему. Ты спросил, я ответил. А вы здесь зачем? Порядок наводите?

— Да, что-то вроде того. Темный, ты обещаешь, что не причинишь вреда никому здесь?

Позади меня возмущенно засопел вампир, контуженный вчера. Верзила же до сих пор валялся в отключке. Остальные члены отряда благоразумно держались поодаль от нас и я не стал поворачиваться в их сторону.

— Я не буду тебя ничего обещать, тем более, у меня не очень то получается не причинять вред — улыбнулся я, покосившись на тело вампира. — Но, пожалуй, нам здесь делать больше нечего. Удачи, светлый.

— Удачи, Артем.

О, зубы одного из алкашей стукнуло горлышко бутылки, поднесенное ко рту неверной, дрожащей рукой. И светлые пошли дальше. Я чувствовал, что они недовольны решением своего командира. А Контуженный моим. Видно на него аура Сергея влияла должным образом, а именно, раздражая.

— Кто поднимет руку на девушку, с ним сделаю тоже самое — кивок на такого приятно мирного, бессознательного здоровяка, — а если девушка сама будет провоцировать, то и ей достанется, — добавил я, опасаясь, что подпитая собутыльница начнет откровенно доставать своих коллег, пользуясь моей защитой. Судя по ее лицу, мысли о неуязвимости уже начинали кружить ей голову, не хуже выпитой водки.

— Чего смотришь? Нельзя бросать товарища, потащили, — обратился я к Контуженному.

«Товарища» я подхватил за ногу и потащил нисколько не заботясь о его комфорте. Вампир оказался еще тяжелее, чем казалось, поэтому, когда Контуженный подхватил вторую ногу, тащить стало намного легче. Вскоре нас догнали остальные из моего десятка.

— Первое. На сегодня наш рейд окончен. Возвращаемся. Второе — мои приказы должны исполняться и саботажа, я не потерплю.

Убеждая в серьезности своей угрозы, я даже сам себе поверил. Тем более, что одно из доказательств своих слов, я сейчас тащил за ногу. В душе заклокотала ярость.

— Ясно?

— Да, командир, — без запинки ответил Леха. Его невозмутимость, как всегда, заставляла меня сомневаться в его истинных эмоциях.

— Не вопрос, — ответили братья — вервольфы. Даже у них сейчас не было желания шутить.

Макс кивнул, остальные что-то пролепетали.

— Ребята, смените нас, — сказал я Сане и Дане. Вервольфы подхватили ноги вампира и потащили его к машине.

Надеюсь, я не слишком завинчиваю гайки, ведь если будет бунт, то даже один на один я вряд ли справлюсь с любым из братьев, Лехой и даже на счет Макса не уверен. Но темные любят силу и я ее продемонстрировал.

Мы снова поехали в кафе у логова темных. На мой вопрос, знает ли водитель место, где могут подлатать раненого вампира, тот лишь спокойно кивнул. Я не менее спокойно пожал плечами и сказал: — «вези». «Пежо» быстро скрылось из виду, а мы заняли столик в летнем кафе.

Утро наступило неожиданно быстро. В отличие от меня Контуженный с солнцем не ладил, из-за него в логово темных мы практически бежали.

Сегодня из города снова не вернулись многие, даже больше, чем вчера. Если Исидор хочет оставить молодняк при себе, то такие рейды должны прекратиться. Иначе половину убьют, а вторая сама в панике разбежится.

— Командир, ты как что б Макс к нам переехал? Две койки пустуют, — подошел ко мне рептилоид.

— Лех, ты чего? Рейд окончен. Нет больше командиров.

— Это он к тебе, десятник, в замы на постоянной основе набивается, — к нам присоединился Яр, а с ним и Слава.

— И мы тоже. Пора б тебе сотню в подчинение передать, тогда б ты Леху и меня полусотниками назначил, ну и этому десяток выделил. — Слава не удержался от подколки брата.

Я только крякнул от таких представлений о моем карьерном росте.

— Давайте, я только «за», Макс — нормальный парень.

— Вот, я ж говорил, что командир у нас мудрый и старый конфликт не имеет для него значения. — Яр ткнул Славу кулаком в бок.

— Так, разговорчики отставить и марш на кухню, — прервал я клоунаду.

Повара только начавшие готовить хотели послать нас куда подальше, но вместе с присоединившимся Максимом нас уже было пятеро, и нашу банду игнорировать становилось опасно. Тем более, одно зубастое трепло, напрашивающееся на очередную контузию, уже успело хорошенько разболтать, что бывает с теми, кто мне не подчиняется. Так что без завтрака нас не оставили. И довольные собой, мы попадали по койкам. Утро нового дня уже началось, но мы еще не распрощались со вчерашним. Сон пришел быстро, словно караулил, когда моя голова коснется подушки.

Глава 47

Выспаться как следует не удалось. В комнату зашел один из инструкторов и велел через десять минут быть в спортзале. При этом на остальных это требование не распространялось и они продолжили спокойно спать.

В зале собралось человек двадцать-тридцать из молодых сверхов, к которым я присоединился. Напротив нашей неровной шеренги стояли более старшие темные — несколько инструкторов, Крон, Кайлеб и старик, которого я раньше не видел. Среднего роста, немного сгорбленный. На нем были замшевые ботинки, темные брюки и легкое полупальто бардового цвета с капюшоном, накинутым на голову. Из-под него виднелся старческий, морщинистый, но упрямый подбородок, поджатые, словно в неудовольствии губы, орлиный нос и тлеющие красными углями глаза, заглянуть в которые я не осмелился. Я не мог видеть ауру, но казалось, что она столь сильна и враждебна, что давит на тебя даже на таком расстоянии. Это чувствовал не только я, потому что все присутствующие вели себя тихо. А еще я стал догадываться, что перед нами предстал сам Исидор. Наконец подошло еще несколько молодых темных, после чего старик сделал небрежный жест и один из инструкторов вышел из строя с такой скоростью, будто ему поспособствовали пинком пониже спины.

— Сейчас, каждый из вас, должен коротко отчитаться о работе своего десятка, — сказал он, прочистив горло.

Прозвучала фамилия, первый сверх вышел и робко рассказал о составе потерь и пленных. Потом был следующий темный. Уже через пять минут старик и Костя ушли. Крон порывался пойти с ними, но маг что-то сказал и Исидор вернул вампира. Это случилось как раз в тот момент, когда мне пришло время отчитаться. Левой руке старого вампира не было чуждо злорадство и тяга к мелкой мести. Задетый тем, что его не позвали играть с собой старшие, Крон отрывался на мне. Он проявил осведомленность о том, что именно я отправил своего бойца на больничную койку. Никто не мешал Крону меня отчитывать. Однако за моей спиной не было слышно шепотков. Думаю, мстительный вампир лишь поднял мой авторитет среди молодых темных.

В итоге нам объявили, кто из нас получил повышение, а кто, среди них, конечно, был и я, оказался разжалован. Меня нисколько не огорчило это событие. Командовать уже целой сотней, да хотя б и пятидесятью темными мне совсем не улыбалось (и десятка хватило за глаза). Когда я уже думал тихонько улизнуть из зала, вернулись Исидор и Костя.

— Все кто здесь есть — представители высшей расы. И, возможно, один из вас — Избранный, — начал старик еще на ходу. — Я долго ждал, когда появится тот темный, которого я смогу назвать равным, своим братом. И сегодня тот день, когда у каждого из вас будет шанс стать вровень со мной.

Перед любой другой аудиторией лектора бы сначала представили, перечислили бы его заслуги и достижения, указали на то, что он имеет право вам что-то втолковывать. Но с Исидором в этом не было необходимости, в нем чувствовались сила и безжалостность. В красных глазах, которыми он обвел присутствующих, таилась угроза и готовность убить. Сверхи сполна ощутили ауру древнего вампира, с легкостью подавляющую чужую волю. Старик с наслаждением, шумно втянул запах хвои и мороза. Запах нашего страха. Сейчас даже те, кого назначили сотниками с удовольствием стали бы рядовыми, лишь бы оказаться в своей комнате, а не под прессом воли чудовища. Но сердца темных трепетали не только от страха, отчаянная надежда стать равным ЕМУ заставляла их заискивающе ловить каждое движение губ, которых даже во время разговора не покидало недовольство и призрение к окружающим. Взгляд Исидора прошелся и по мне, казалось холод пробежал по позвоночнику, мое дыхание участилось, а волю словно парализовало. Но мгновение прошло и два горящих алым прожектора высветили потаенные страхи уже следующего сверха. Фух, я выдохнул сквозь стиснутые зубы и разжал кулаки. Внешне должно быть моя реакция на взгляд древнего вампира выглядела воинственной, но на деле моя душа только сейчас начала робко и неторопливо подниматься из пяток. К чести темных, ни один не упал в обморок, хотя многие были недалеко от этого.

— Сегодня, — торжественно произнес старик, после окончания осмотра. — Сегодня родится великий темный. Но даже, если среди вас нет Избранного, деритесь достойно и сохраните его для меня, и тогда вы не будете мною забыты.

Затем, он развернулся и неторопливо покинул зал. Никто не пошевелился, а некоторые даже не дышали до тех пор, пока он не удалился. И только тогда, настороженно, словно стряхивая с себя ледяную корку, темные пришли в движение. Но что делать дальше никто не знал и спросить, чувствуя на себе отголоски давления Исидора, не решались.

— А теперь поподробнее. Должности уже раздали? — бодро, как ни в чем не бывало, спросил Костя у инструкторов, на которых аура Исидора тоже произвела неизгладимое впечатление. На вопрос мага старшие сверхи лишь заторможено, вразнобой закивали.

— Итак, на сегодня намечена крупномасштабная акция. Поэтому никуда не уходим. Снаряжайтесь как на войну и в десять вечера будьте готовы к всеобщему сбору. Кто еще не понял, цель акции — выяснить, кто из вас или ваших подчиненных является Избранным. Пока отдыхайте, единственное задание, это довести данную информацию до личного состава. Разойтись. — Костю откровенно забавляло происходящее, и радостная улыбка никак не сходила с его лица. Но Крон нашел, как это изменить, он что-то шепнул магу, указав в мою сторону. Тот недовольно посмотрел на меня и поманил к себе.

— Через десять минут у меня в кабинете, — буркнул он тоном, не сулящим мне ничего хорошего. Крон повеселел.

Ну, а мне было откровенно все равно и на злорадство вампира и на недовольство мага. В желудке поселился противный ком, а колени отказывались уверенно держать тело. Сегодня! Блин-тарарам, я так ждал этого момента, но сейчас мне откровенно страшно. Сегодня мы должны убить Исидора, излечить меня и при этом остаться в живых. Надеюсь, мне удастся проснуться завтра и увидеть в воображаемом блокноте галочки напротив каждого пункта.

К двери кабинета мага я брел, ничего не замечая вокруг. Распахнул ее и тяжко вздохнул. Костя каким-то образом уже оказался там. Жаль, я сейчас с удовольствием устроил бы медитацию среди потоков тайного знания.

От недовольства Кости не осталось и следа. Он подошел и обнял меня.

— Эээ, ты чего? — не понял я.

— Сегодня, — выдохнул он торжественно. Ух, это слово уже успело достать меня за сего…тьфу, опять оно.

— На тебе лица нет, страшно?

— Угу, — нехотя согласился я. На душе так муторно, что от мага все равно не удалось бы укрыть эмоции, даже если постараться.

Тот закатал рукав черной рубашки и придвинул мне свое предплечье:

— Пей, тебе нужно взбодриться.

Раньше я всегда получал кровь мага из склянки или иной тары. Но противиться не стал. Терпкая жидкость спустилась в пищевод и разошлась по нутру благодатным теплом, как стакан рома морозным вечером. Я купался в этом ощущении, пока вероломный маг не отнял у меня свою руку силой. Я слегка дернулся вслед за отнятой пищей, но был остановлен возгласом:

— Но-но, ты, брат, соберись. Понимаю, что встреча с Исидором — это стресс. Но тебе нужен полный самоконтроль, а у тебя едва не истерика.

Слова Кости пристыдили меня, а кровь мага, наконец, отогрела позвоночник, заиндевевший от страха. Поэтому я спокойно откинулся на диван и спросил:

— У тебя салфетки не будет?

— Так то лучше — усмехнулся Костя и передал мне платок.

Я как аристократ после приема пищи промокнул губы и вернул, велев уничтожить. Что маг и провернул с ловкостью фокусника. Платок оказался скомкан и зажат в ладонь, а в следующее мгновение, она оказалась пуста.

— Кость, расскажи, что происходит и что обо мне тебе наболтал этот полудурок?

— Все просто замечательно. Сегодня (и снова это слово) все решится. Соберемся большой толпой на место проведения ритуала — это небезызвестное тебе кладбище, начнем ритуал, тут появятся светлые, ну а дальше сам знаешь.

По негласной договоренности более никто не говорил напрямую о том, что мы собираемся убить Исидора.

— А что касается тебя, то он наябедничал, что тебя выкинули из числа десятников.

Вот удот, хотя ничего страшного в этом нет, для нашего плана так даже удобнее. Хм, нам так удобнее…

— Костя?!

— Чего так кричать? Тут я. Слушаю тебя — заговорщицки подмигнул маг.

— Так ты сам спланировал мою отставку.

— А то, — горделиво поддакнул тот. — Крон такая мелочная, злобная тварь, что управлять им довольно легко.

— Очешуеть. — выдохнул я, но вспомнил о деле. — Так, а светлые откуда возьмутся?

— Когда все темные, разом куда-то уйдут, то кто-нибудь да проследит за нами, несмотря на все наши меры скрытности. Так что Исидор больше опасается ни того, что никто из светлых не узнает, куда и когда мы идем, а что это будет слишком явно и насторожит Люксена. Хотя и его подозрения тоже нестрашны для плана. За возможность не допустить в своем родном городе повторения событий прошлого ритуала, он готов сунуть не только свою голову в пасть льва, но и головы других светлых.

— Интриги, — тяжело вздохнул я. — Так, ставь задачи. И я воспользуюсь твоим ноутбуком. Разошлю всем сообщения, что б убирались из города. Можно?

Костя кивнул и разрешил мне сесть за его рабочий стол, где стоял ноутбук. Я зашел на страничку соцсети и быстро набрал несколько шаблонов сообщений, которые разослал по френдлисту. Смысл сводился к просьбе сегодня же покинуть город. Затем позвонил Руслану:

— Брат. Сегодня. Бери всех и уезжайте.

— Хорошо, мы с Лейсан увезли к Олегу почти всех наших. Через пару часов уедем и сами. Тём, поехали с нами, — почти взмолился он.

— Не могу… пока не могу.

— Давай я вернусь.

— Не надо, сам приеду, дорогу я знаю. А что с охотниками?

— А что с ними? Шизик они. Я и сам в какой-то момент, настоящим фанатиком становиться начал, валил любого сверха без разбору. Ааа, что теперь уж говорить. Самых адекватных с собой забрал. Кстати, оказывается им есть чему поучиться у Игната Велиславовича. Некоторые охотники взяли родственников и в другие города уехали. Но большинство тут остались. Перебьют дураков, жалко.

— Всех не спасешь.

— Знаю, говорю себе, что я прежде всего несу ответственность за Лейсан, Алену, даже Серегу и других, кто больше во мне нуждается. А все равно как то погано на душе, словно своих бросил. И с тобой сейчас такое чувство. У тебя ведь что-то непростое намечается, а я в деревне буду отсиживаться.

— Рус, я темный. И со мной будут такие же темные, среди них есть те, кому можно доверить спину, а тебе нужно защитить тех, кому кроме как на тебя не на кого рассчитывать. Ты передай всем нашим, что я их… передай им привет. Ладно?

— Ладно.

Мы немного помолчали, вот так прощаясь без слов и даже без взгляда.

— До встречи?

— До встречи, — ответил я и повесил трубку.

— Артем, мы прорвемся, — сказал Костя. — Но если вдруг, со мной, что-то не то, бери свой десяток и сваливайте от туда.

— У нас все получится, — сказал я, но прозвучало это как-то неубедительно и даже чуть-чуть жалобно. — Какие у меня конкретно задачи и о каком десятке идет речь? — все же постарался взять себя в руки.

— Кроме пары вампиров, все остальные из твоего десятка преданы тебе. Это уже твоя личная власть и послушают они скорее тебя, чем любого из инструкторов. До них ты и должен довести общедоступную информацию. Формально, ты им не указ. Но я позаботился, что б другого командира над ними не назначали. Будете мне спину прикрывать. Все ясно?

— Так точно! Порвем их, — зло добавил я, наконец-то избавившись от пут страха и тоски. Конечно, мне по-прежнему дико хотелось жить, и предстоящее пугало меня. Но я старался брать пример с моих друзей — самоотверженность Кости и ответственность перед другими от Руса.

Когда я вернулся в комнату, мой десяток за исключением двух неблагонадежных вампиров и так уже собрался на месте. Яр и Слава как раз рассказывали, какие слухи ходят о разжалованном звере-десятнике.

— Говорю вам, — распинался Слава — те, кто поглупее, порадовались, что Артема сняли с должности, а другие — что поумнее, как один кирпичей наложили. Понимают, что он может к любому из них в «подчинение» попасть.

Темные и хотели бы посмеяться над шуткой, но тут заметили меня.

— Ой, вот только не говорите, что он за моей спиной, — не оборачиваясь, с обреченностью в голосе сказал светловолосый оборотень.

— Не был бы ты так напуган, уже почувствовал бы его дыхание на своей шее, — «поддержал» брата Яр.

— Продолжай, мне тоже интересно послушать, столько нового узнаю, — я спокойно сел на свою койку.

— Командир, да я все уже сказал. Чего деток пугать сильно, — не растерялся Слава.

— Артем, расскажи, что реально произошло, — попросил Леха.

— Сегодня — сказал я и поморщился, это слово уже откровенно начало раздражать, — будет мясо по сути, а формально поиск Избранного.

— На Избранного начхать, над нами поставили командира? — рептилоид не желал упускать инициативу, несмотря на то, что многие все же верили в легенду.

— Нет и вряд ли поставят, — ответил я. Леха кивнул, словно я лишь подтверждал его догадки.

— Тогда прошу принять надо мной командование или записать в свою банду, это уже что, тебе больше по вкусу, — к моему удивлению широко улыбнулся Леха.

— Лех, я чего-то не понял, а зачем тебе какие-то командиры, а тем более я.

— У кого имеются мозги уже смекнули, что становится все горячее с каждым днем, — начал Леха. Услышав фразу про мозги один из братьев по привычке хотел подколоть другого, но передумал и молча выдохнул, уже набранный для реплики воздух. — И что б там не случилось, но вместе больше шансов выстоять.

Макс, до этого внимательно слушавший наш диалог, кивнул.

— Так что считай, что я принес тебе присягу. Тебе доверяет Кайлеб и я тебе доверяю.

— Артем. Мы тоже… кхм, прими нас в стаю, — три оборотня встали и склонили голову. Скажу честно, на секунду, мне показалось, что это розыгрыш. Но нет, все было на полном серьезе. Тут я заметил, что оборотни ждут моего ответа.

Я молча подошел и крепко пожал каждому из них руку.

Макс встал и я думал, что он выйдет из комнаты. Но он расправил плечи:

— Если в штате есть вакансия для еще одного вампира, то прошу меня принять, — отчасти шутливо, но все же всерьез произнес он присягу.

— Конечно, есть. Будем с тобой судачить о своем, о вампирском, — улыбнулся я в ответ.

После этого взгляды новобранцев скрестились на братьях — вервольфах.

— Чего это они на нас так уставились? — спросил Яр Славу.

— Может голодные? — боязливо предположил тот.

Я улыбался, Леха смотрел снисходительно, а остальные с нетерпением.

— Парни, тут и обсуждать нечего, — наконец посерьезнел Слава — Принимай пополнение. Меня коком, а этого можно шутом.

Грянул смех под возмущенные вопли Яра, о том, что его брат создан для должности золотаря, зато он сам идеальный бодигард.

— Да, ты же за каждой красоткой бегаешь, про меня мигом забудешь, — подначил я его.

— Вот, — назидательно поднял палец вверх Яр. — Будем вместе по бабам ходить, и ни один враг не сможет предугадать, где будет ночевать командир. Ооо, тактика.

— Нуда, кобелиная тактика, — не мог остаться в стороне Слава.

Глава 48

К вечеру все шутки стихли, тягостное ожидание стало утомлять даже неунывающих братьев — вервольфов. Наконец в девять впервые за все мое пребывание в здании бывшей школы раздалась трель звонка. Странный и неуместный звук заставил некоторых из нас вздрогнуть.

К этому времени, мы уже были готовы к маленькой войне. На мне снова был спортивный костюм со спрятанной кобурой. Остальные тоже не отставали. Вервольфы шли налегке шорты и майки, даже при частичной трансформации, далеко не каждая одежда могла остаться на теле и при этом не стеснять движений. Леха оделся в подобном им стиле, отчего у меня в голову закралась догадка, что его боевая форма тоже может быть куда более ярко выраженной, чем он демонстрировал обычно. Макс же оделся примерно как я.

Темных по очереди грузили в автобусы и увозили. Нас же ждало уже привычное «пежо» с не менее привычным водителем, невозмутимостью, превосходящим даже Леху. Тут же оказался и Костя.

— Хо-хо-хо, ребятишки. Хорошо ли вы вели себя в этом году? — спросил он, подражая Санта-клаусу. В его руках был красный мешок.

— Блииин, так даже мы не можем, — чуть ли не хором вздохнули братья, опешив от легкомысленности Кости перед сложнейшей схваткой.

— Артем, нужно поговорить, а это вам, — сказал маг, вмиг став серьезным. Я кивнул Лехе на сумку, тот понятливо забрал ее и полез внутрь авто. Сам же отошел вместе с Костей в сторону.

— Ты все им не рассказывай. Доверять нельзя никому, — сказал маг, предварительно сделав жест, после которого нас окружили полог из потоков тайного знания, подобный тому, что использовал Рус в поезде. — Но постарайся, что б они выжили. Хорошие ребята.

— Кость, что рассказывать то? Я сам ничего не знаю.

— Я тоже, — сделав большие глаза, «по секрету» сказал колдун.

— Маг.

— Ау?

— Ты береги себя. Не дай, что б тебя эмоции захватили.

— Спасибо. Меня весь день штормит, держаться сложно. Так заметно?

— Да, — просто кивнул я.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

В «пежо» Леха передал мне пакет, на котором было написано мое имя. Я развернул его.

— О, а у вас с Лехой больше, чем у нас, — возмутился Слава.

— Ну, а всем то зачем об этом рассказывать? — сделал я удивленное лицо.

— Он про количество эликсиров, — пришел Яр на выручку опешившему брату.

— Ах, вы об этом, — подыграл мне поразительно общительный Леха. — Мне особенности организма позволяют без серьезных побочных эффектов принимать больше эликсиров, да на меня меньшее количество вряд ли и подействует. А вот командир, это интересно.

— Я тренированный, столько всякого выпил, что был бы человеком, печень отвалилась бы и убежала в панике. Ладно, дорога не такая длинная, так что слушайте. Наша первостепенная задача — охранять Кайлеба. Вторая, не менее важная, чем первая — всем выжить.

— Командир, все настолько плохо будет? — спросил Леха и остальные его молча поддержали. Я пожал плечами:

— Со всего города к нам на огонек сбегутся светлые. Так что драка выйдет знатная.

— Но откуда они узнают? — спросил Саня — один из вервольфов.

— Правильно, нас автобусов десять везут, — кто-нибудь из светлых, да заметит, — вслух размышлял Леха.

— А мы еще слышали, что некоторым, кто не появился на базе, высылали смс с требованием явиться сегодня, — сказал Слава.

— И если темный которому, пришло сообщение в руках светляков, то они будут в курсе намечающегося кипиша. — развил его мысль Яр.

— И старшие темные это просто обязаны понимать, — в задумчивости сказал до этого молчавший Макс. — Командир, и что это значит?

— Это значит, что им это надо. И поиски Избранного им до одного места. А еще это значит, что кроме Кайлеба, ничьих команд мы не выполняем. И геройствовать никто из нас не будет, — я с нажимом произнес последнюю фразу и осмотрел свой неполный десяток бойцов. Все были впечатлены изменением картины устройства мира сверхов. Раньше было просто — не задумывайся, для этого есть старшие сверхи, а ты гуляй пока молодой, показывай свою удаль в надежде стать Избранным. И мало кто возражал против этого. Теперь оказывается, что из них взращивали даже не солдат, а пушечное мясо.

— Ладно, пора пить эликсиры, начинаем вот с этого, похожего на марганцовку с водой.

— За нас. Что б выжили, — предложил Слава. И все чокнулись склянками.

****

Еще, когда мы только подъезжали к кладбищу, я почувствовал потоки тайного знания чудовищной мощности. Выйдя из «пежо», проследовали за тянущейся цепочкой темных. Но у входа я замер. Никто не ощущал магию столь же остро, как я. Они спокойно перешагивали место, которое для меня выглядело, как неглубокий, но бурный ручей метра полтора в ширину. Казалось, сделай шаг и тебя собьет с ног. Именно здесь проходила одна из линий гигантского узора, собиравшего энергию эмоций людей и сверхов. Ручей нес страх, злость, отчаяние, зависть, презрение. Если ли здесь хоть толика счастья, любви или радости?

Наконец, я набрался смелости и шагнул. Я ошибался, ничего похожего на быстрые, холодные воды, это скорее тянущиеся за ногами, как жвачка, помои. Я быстро миновал границу узора, ступая как по сточной канаве. Внутри оказалось тоже непросто. Кажется, магу стоило тренировать меня не только в том, что б распознавать потоки тайного знания, но и отключаться от их восприятия.

Это было одно из старых кладбищ, из тех, что больше похожи на лабиринты, нежели упорядоченное место для захоронения усопших. Хотя, если мне не изменяет память, где-то должна быть широкая просека, однако некоторые темные не утруждали себя поиском проходов и шли напрямик, перепрыгивая оградки и топча могилы. Глядя на это у меня появилось желание развесить на металлических, декоративных прутьях оград их еще живые тела, но я сдержал себя и даже одернул братьев, которые уже частично трансформировались.

Несмотря на страх, я вдруг ощутил легкость. Пришло ощущение, что все, что происходит правильно. Мерзко вспоминать, но меня, как и Руса стала затягивать пучина фанатизма, я ненавидел темных, а люди становились лишь пищей, пройти через труп любого, кто встал на пути, начинало казаться верным решением. Но Костя прав, так нельзя, так неправильно. А то, что происходит сейчас — это правильно. Сегодня должно совершиться правосудие. Цена его будет чертовски высока, играя до последнего момента по плану Исидора, мы сами запачкались по уши. Но разве можно судить человека за то, что он не остановил цунами или бурю? Что мог бы сделать Костя? Отказаться от исполнения задумок старого вампира? Тогда б его просто убили, а спустя какое-то время, тот нашел бы подходящего мага и все бы повторилось. И все же нас это не оправдывает. Не оправдывает то, что случилось с городом, не оправдывает, что девять из убитых сегодня светлых пойманы по моему приказу. Не оправдывает ничего из содеянного. И все же это верно. Мы приносим в жертву не только светлых, но и часть самих себя, но так надо.

Однако сегодня со мной друзья, они тоже небезгрешны, но от этого не перестают быть теми, кому я доверю свою спину. Все правильно. Иди до конца. Даже если страшно, если больно, если нельзя ни с кем поделиться.

Когда я вынырнул из омута мыслей, оказалось, что мы идем по широкой тропе, о которой я вспоминал ранее. Темные стали замедлять ход, так как впереди появился наш конечный пункт.

На небольшом подъеме стояла деревянная часовенка. Вокруг нее свободный от ограды пятачок пространства. Также внимание привлекал пень от свежеспиленного многолетнего дерева. Поверхность спила размером не уступала джакузи. Я нашел взглядом Костю и активно работая локтями, провел свой отряд поближе к нему. Здесь же был и Исидор со свитой, в которой я узнал дэверсулов — тех тварей, что чуть не выпили мою душу в арке возле дома. Сегодня они оказались одеты в балахоны, неприкрытыми остались только тонкие, синие кисти да безносые лица на плотно обтянутых кожей головах.

А дальше началось то, что, заставило меня пожалеть, что не остался в задних рядах. Сперва Исидор толкнул короткую речь об Избранном. А затем эти твари-инструкторы принялись резать пленных, используя пень как алтарь. Я почувствовал, как волна гнева поднимается во мне, прикинул — расстояние до инструктора. Я вполне мог бы прострелить ему голову. Но сжав зубы, я повернулся к своим ребятами. К моему удовольствию даже трое оборотней смотрели на происходящее с осуждением. Одно дело — честный бой, а другое, когда беспомощных светлых, еще не окончательно пришедших в себя после сонного зелья, вытаскивали к спилу дерева и там убивали. После каждой смерти, я чувствовал всплеск магии.

Мне становилось все сложнее стоять спокойно и смотреть на эту мерзость. Желание вмешаться, как назойливый зуд внутри, как надоедливые насекомые, как постоянная боль или нехватка воздуха, когда тебя охватила паника, нарастало во мне.

— Леха, ты самый сдержанный, присматривай за горячими головами.

Признаться, только свалившаяся на голову командирская должность и, как следствие, нежелание потерять авторитет остановили меня от того, что бы попросить присматривать и за мной.

Мой «зам» кивнул. А я подошел к братьям, которые «волком» смотрели на происходящее.

— Держитесь, это долго не продлится, — сказал я, пожимая их плечи.

— Артем, я так не могу. Это гадко, — почти заскулил Яр.

— Я успею оторвать ему голову, — не отводя взгляд от инструктора, тащившего очередную жертву на заклание, сказал Слава.

— Нет. Яр, держи его, держитесь оба.

— Командир, я же чувствую в тебе ярость, ты хочешь того же. — Слава смотрел на меня золотисто-желтыми глазами волка. Я знал, что должен удержать их от глупости, но слова застряли комом в горле. В это мгновение позади рядов темных стал нарастать шум. Все взгляды обратились туда. «Наконец-то» — облегченно выдохнул я. И тут же собрался. Теперь, когда пришла пора действовать, а не безвольно скрипеть зубами, сразу стало легче.

Я успел удержать братьев, которым не терпелось своей и чужой кровью смыть ощущение гадливости от жертвоприношений.

— Всем стоять. Наша задача охранять Костю. Сами не ввязываемся в драку.

Братья хотели что-то возразить, но тут Леха по-армейски кратко отрапортовал «так точно» и все пересуды прекратились, не успев начаться. А дальше разразилась настоящая вакханалия. Темные, не ожидавшие нападения, сперва просели под натиском светлых, но вскоре опомнились. Однако о строе речи не шло. Для чего нам раздавали руководящие должности непонятно. В лучшем случае, какой-нибудь десятник организовывал своих подопечных. Строю светлых тоже не хватало порядка, поэтому скоро все драки распались на отдельные очаги.

— За мной! — велел я и подошел ближе к магу. Исидор, Крон и их свиты были здесь же.

— Какого вы здесь прячетесь, ну ка в бой, трусливые шавки! — замахал на нас руками белобрысый вампир.

— Нет, пусть прикрывают меня, — сказал Костя, почти не отвлекаясь от вычерчивании на густо залитом кровью пне каких-то узоров.

Крон недовольно заворчал, но мага поддержал Исидор, поэтому ему ничего не оставалось, как смириться. Вампир, зло подгоняя свою свиту, направился на встречу со светлыми.

В красных лучах заката разыгрывалась настоящая бойня. О сохранности могил никто не думал, наоборот. Вот мощного телосложения вервольф, дерущийся на стороне светлых, метнул вырванную калитку оградки в неприятелей. Но тут в него врезался на полном ходу тучный вампир и оборотня откинуло на торчащие прутья. Не успел вампир порадоваться урону, причиненному врагу, как двое гридней принялись за него и после нескольких ударов кулаками с силой приложили зубастого о могильную плиту. Более того, в толпе даже появились сверхи, дерущиеся вырванными крестами.

Оборотни моего десятка с трудом сдерживали себя, что б не кинуться в драку. Они чувствовали ярость и злость сверхов с полной отдачей уничтожающих друг друга. А тем временем гигантское колесо магического узора, обильно напитываемое эмоциями и жизнями, раскручивалось сильнее.

Я взглянул на Исидора. Он стоял, скрестив руки на груди, наблюдал за происходившим и его тонкие губы кривились в довольной улыбке. «Удачи тебе, Костя» — подумал я.

Повернувшись к месту сражения, увидел, как Крон сбив кулак из своих подчиненных, не встречая серьезного сопротивления, двигается по кладбищу. Но в следующий момент мне пришлось отвлечься — к нам приближалась небольшая группа светлых. Пятеро высоких и широкоплечих гридней под предводительством уже немолодого, но не потерявшего грозного вида сверха, имели в отношении нас вполне понятные намерения. Опережая мой десяток бардовый, размытый силуэт устремился в атаку. Молодые светлые не сумели вовремя отреагировать, и Исидор буквально располосовал их когтями, перерезая шеи и вырывая куски мяса из тел. Только старший сверх взмахнул посохом, но от молниеносного движением руки вампира, оружие сломалось, как сухая хворостина. Светлый запоздало попытался разорвать дистанцию, но не успел — Исидор ладонью, собранной в копье, пробил грудную клетку врага. Вампир облизал окровавленную кисть, тело светлого упало и только тогда мы выдохнули.

Теперь я понял, что даже убитый нами с Русом оборотень (вспоминать о котором до сих пор страшно) ничего не смог бы противопоставить древнему вампиру. Если уровень молодых сверхов не выходил за рамки человеческих способностей, и лично я ни за что бы не вышел на ринг с Федором Емельяненко или Александром Геруновым, то это существо было вне категорий.

Окровавленные губы ужасного старика кривились в улыбке. Оглянувшись, он пошел в гущу боя. Безносые твари последовали за ним, периодически нападая на сверхов, при этом не делая различий на темных и светлых.

Тем временем мы снова стали объектом внимания светлых. Трое сверхов буквально вывалились из беспорядочной схватки в нескольких метрах от нас. Но оценив, что численное преимущество не на их стороне, тут же поспешили ретироваться. Однако у них на пути возникло сразу пятеро темных и вскоре со светлыми было покончено. Мой десяток пока еще не вступил ни в одну схватку. Но вот темные не смогли сдержать напор хорошо организованной группы из примерно пятнадцати светлых. И пусть их вдвое больше, но нас это не смутило. Ярость и жажда схватки уже давно клокотали внутри и пора было показать им выход.

— Леха, Макс, присматривайте за Костей, затем подключайтесь к нам.

Я встретился глазами с Гришей — негласным лидером для еще двух оборотней из моего десятка:

— Парни, работаете втроем сообща. Не забываем посматривать, что с Кайлебом.

— Яр, Слав, устройте потеху.

Братья, слаженно двигаясь, врезались в толпу светлых, уже заметивших нас. Второй волной стала тройка под предводительством Гриши. Следом я.

В центре группы светлых буйствовали вервольфы, их пытались зажать, но те, постоянно перемещались, не давая задавить себя числом. Наконец один из гридней, стоявших с краю бучи выхватил нож, размером сопоставимый с одноручным мечом, и начал метить в спины темных. Насколько удачным был бы его выпад, я ждать не стал. С разгону врезался в него, от чего мы оба откатились к оградке у обочины дороги.

Вскочили на ноги одновременно. Светлый остался без своего оружия, мои же когти были всегда при мне. От удара кулаком снизу без замаха, я ушел сместившись вправо и тут же крюком пробил в точку за ухо противника. Гридин просел на одно колено, с трудом оставшись в сознании. Но стоило ему начать подниматься, его шея оказалась незащищенной и когтями левой руки я разорвал горло.

Пока я расправлялся со своим противником, Леха и Макс сочли, что настал момент вступить в драку. После чего стало ясно, что противнику долго не выстоять. Поэтому я поспешил к Косте. Маг склонился над окровавленным пнем и, казалось, вообще не реагировал на происходящее вокруг. Я замер рядом, стараясь не мешать. Но тут над кладбищем, сквозь яростное рычание и стоны раненных, прорвался истошный, дикий крик, наполненный животным ужасом. Пылающий силуэт рассекал сгущающиеся сумерки. Но вот вспыхнул и беспорядочно заметался по кладбищу еще один сверх. Четыре высоких человека с мечами в руках сопровождали одну невысокую фигуру. На поле боя появился сам Люксен. Упали два дымящихся тела, кладбище притихло и в этой пустоте родился новый звук — это был смех. Злорадный, противный и пугающий одновременно, навстречу Карлику шел Исидор. В этот момент, я почувствовал за спиной движение потоков тайного знания, волосы на голове начали вставать дыбом. Мне не обязательно было поворачиваться, что б понять, что позади меня зарождается буря. И все же я повернулся. Вокруг Кости стали завихрятся потоки, они пульсируя расширялись, откачивая из гигантского узора силу. Сосредоточенное лицо мага спустя несколько минут исказило гримаса страдания.

— Артем! — крикнул он, стараясь перекричать завывания ветра.

Я с опаской шагнул сквозь потоки и приблизился к нему.

— Артем, нас переиграли, — с горечью сказал Костя.

— Что? О чем ты?!

— Кто — то изменил мой узор. Не знаю, как это сделали, но выброс силы теперь может быть направлен только в одну точку, которая перемещается, — он указал рукой на Карлика, который продвигался навстречу Исидору. — Я не сумею переправить вектор выброса. И если я не выпущу всю силу в Люксена, то она убьет меня.

— Что я могу сделать? — спросил я, лихорадочно ища выход. Но я ничего не смыслил в магии и поэтому был бессилен.

— Бери свой десяток и уходи, ты не чем не сможешь помочь. Я не буду убивать Люксена.

— Костя, ну как же так?! А если тебе поможет другой маг?

— Если?! Здесь больше нет достаточно сильных магов. Никто не поможет. Жаль, что все вышло так. Я все же попробую ударить в Исидора. Но шансов мало. Уходи. Уходи и уводи людей. Не зачем умирать всем вместе.

Я растерянно оглянулся на свой десяток, который отбился от светлых и боязливо столпился за границей магических потоков, настолько мощных, что они были видных каждому. Друзья чувствовали, что что-то не так, они рассчитывали на меня. Я перевел взгляд на кладбище, ища глазами ненавистного вампира. Вот отряд Крона схватился с телохранителями Люксена, вот новая волна насилия захлестнула сверхов, рвущих друг друга на части. Костя же стоял покачиваясь, словно на его плечи лег тяжкий груз, лицо сосредоточенное и бледное. Черт, нужно спасти хотя бы свой десяток. Все равно Исидора нигде не видно.

— Леха, — начал я подойдя к ним — принимай командование. Парни, сваливайте отсюда и не верьте ни светлым, ни темным.

— Подожди, что такое? — всполошился Макс.

— Скоро тут будет магическая буря и лучше вам быть подальше отсюда.

— А ты? А Кайлеб? — встрял Леха.

— Некогда спорить. Мы с ним должны остаться здесь.

— Командир, туфту гонишь, — веско уронил Гриша. — Не уйдем мы никуда без вас двоих.

Я посмотрел в их решительные лица, взглянул на Костю — груз потоков тайного знания усиливался, но магу пока удавалось сдержать натиск.

— Ладно, тогда задача та же. Не подпускать к Косте никого кроме Исидора (ребятам его все равно его не остановить) и вот того светлого.

— Его?! — едва ли не хором воскликнули сверхи.

Я кивнул и поспешил реализовать свой бредовый план. Все были так заняты убийством друг друга, что я тенью миновал немалую часть кладбища. Потом меня заметили и попытались остановить. Я почти не глядя ударил локтем в нос одного сверха, оттолкнул другого и побежал. Перепрыгнув одну из оградок, почувствовал рядом движение, присел и оглянулся. Вокруг немалое пространство, занятое одной единственной могилой. Над захоронением возвышалась стела (а не просто памятник). Именно в неё с силой врезалось тело синей безносой твари. Скульптура с бюстом мужчины с лысой головой и цепью на шее покачнулась, но устояла. Тут же показался гридин — один из охранников Люксена. Он взмахнул мечом, но дэверсул спрятался за стелу и уцелел. Новый замах, но сразу двое отродий, появившихся в оградке, повисли на руках светлого. Телохранителю удалось расшвырять их. Но в следующее мгновение появилось еще трое. Напитанные чужими эмоциями дэверсулы оказались куда сильнее, чем в нашу первую встречу. Несмотря на медвежью мощь гридина, им удалось сначала выбить меч из его рук. Затем две выжившие твари удерживали светлого, а третья начала трапезу. Поняв, что всем не до меня, я встал. Пришло время поквитаться — черный пистолет с глушителем дважды выплюнул металл. Последний выживший дэверсул выпустил из рук светлого и повернул свое безобразное безносое лицо ко мне, в него я и выпустил третью пулю. Понимая, что у меня есть своя задача я поспешил на поиски, но сделав всего несколько шагов, наткнулся на взгляд серо-зеленых глаз. Люксен стоял без охраны и смотрел на меня. Я медленно убрал пистолет в кобуру и, показав пустые руки, стал приближаться.

— Спасибо, за Юру, — сказал тот и хотел уйти.

— Постой! — крикнул я. Затем замер видя, как над ладонью мага начали собираться магические потоки, — мне нужна твоя помощь.

— У меня нет на это времени, — я понимал Люксена, ему нужно выручать светлых. Спасибо и на том, что сразу не превратил в факел, как других. Но я должен стоять на своем. — Да стой, черт тебя дери. Помоги убить Исидора.

Я так разгорячился, что едва не схватил повернувшегося ко мне спиной Карлика за плечо и отдернул руку в последний момент. Однако маг уже стоял ко мне лицом и длинный прямой кинжал упирался мне в живот.

— Повтори.

— Помогите убить Исидора, — отчеканил я.

— Темный, что ты несешь?

— Вспомни, мы виделись с тобой. Я хотел снова стать человеком, но потом мне пришлось остаться с ними.

— Я помню тебя. Но это ничего не объясняет.

— Исидор заманил тебя сюда, что б Кайлеб тебя убил. Но Костя изначально хотел прикончить самого вампира.

— Так зачем встало дело? В руках мага столько энергии, что он может всех на тот свет отправить, а если еще затянет, то сам туда попадет.

— Знаю, поэтому и прошу помощи. Кто-то вмешался в ритуал, теперь привязка выброса силы направлена на вас. Костя не может это изменить, он готов умереть, что бы ты не пострадал, — от волнения, я обращался к нему то на «Вы», то на «ты».

— Отчего так?

— Думаю, он считает вас единственным, у кого еще будет шанс убить Исидора, — искренне сказал я.

— Идем, — сказал Люксен, решившись.

Надежда снова загорелась во мне. Карлик был сильнее меня, но я берег его как зеницу ока. Светлые узнавали предводителя и не нападали, но темных мое присутствие не сдерживало. И я рвал глотки, кусал, вбивал носы в головы и сминал кадыки тех, кто вставал на моем пути. Я выкладывался по полной, ведь мы с Костей шли именно к этому. Наша цель превыше жизни. В каждый удар когтей или кулака я вкладывал всю накопленную ярость, все стремление к цели и жажду жизни. Я дрался, не замечая ран. И вот разорвав пасть огромному вервольфу, оказался на пятачке около пня. Шестеро сверхов выступили навстречу. Но затем узнали меня. Макс, боязливо косясь на Карлика подставил мне свое плечо. Только тут я заметил, что вихрь разыгрался не на шутку, а за его пеленой виднелись два силуэта — коленопреклоненная Кости и спокойно стоящего Исидора. Взглянув на меня, Люксен направился к ним.

— Все, теперь точно уходите. Рядом с ними, мы букашки, — с трудом ворочая языком, сказал я. В горячке боя, я не чувствовал ран, но сейчас меня бил озноб и подкашивались ноги. Но я все же оттолкнулся от Макса и пошел в сторону воронки вихря. Двое древних сверха не пожалеют Костю и если есть хоть шанс, что он выживет, я должен ему помочь в этом.

Первый шаг.

Позади слышу окрик кого-то из своих друзей, но сил оборачиваться нет, они нужны для второго шага.

И я сделал его.

Уже переставшая быть прозрачной стена вихря расширилась мне навстречу.

Шаг третий.

Вокруг меня магические потоки, я не вижу ничего перед собой. Кровь льет из меня как из решета. Но главное не опоздать к магу.

Шаг четвертый.

Где — то далеко остались друзья, еще дальше мирная жизнь, а впереди скорее всего смерть. Я ТАК ХОЧУ ЖИТЬ!!! Мне слишком страшно идти вперед, я слишком устал, мне ни за что не сделать следующий шаг.

Шаг пятый.

Ной, кричи, бойся, плачь, но переставляй чертовы ноги!!! Потоки магии и воздуха едва не сбивают с ног, но я устоял.

Шаг шестой.

Когда же я выйду к ним? Может отдохнуть? Не сметь!

Шаг седьмой.

Кажется, впереди просвет. Костя, мы почти у цели.

Тело становится ватным, слушается плохо, но одновременно таким легким. В голове стало так ясно. Бояться смерти нужно тогда, когда ты не жил. Но это не про меня. Я живу прямо сейчас, живу стремлением сделать мир лучше, я не знаю, достаточно ли моих усилий, но уйти на покой можно лишь тогда, когда ты вынул из себя душу и положил ее на алтарь. Поэтому у меня нет сомнений, делать ли следующий шаг или нет.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Меня не ожидали.

Оказывается, я почти не отстал от Люксена. Исидор снова счастливо смеялся, увидев заклятого врага.

— Ну что же ты, Костя? Посмотри, разве ты готов сдохнуть ради этого недомерка? За что ты меня предал? Ведь это я, Я сделал тебя тем, кто ты есть.

— Тварь, Ты убил Яну и Риту!!!

— Да, я. — спокойно сознался вампир, — они тебя отвлекали, делали мягче, слабее. Пройдет время и ты меня возблагодаришь.

Люксен не вмешивался, он молча смотрел на происходящее, задумчивым, мудрым взглядом. А потоки тайного знания все больше бесновались, иногда бросаясь в сторону светлого мага, как бешеный пёс. Но чья-то воля каждый раз одергивала поводок. И я знал чья. Костя стоял на коленях и тяжело опирался на пень руками. Бледное, измученное лицо, из носа течет кровь, но в глазах бушует огонь безумия и жизни сильнее вихря, что нас окружал.

Исидор посмотрел на меня:

— А он как прошел сюда? Может ты и есть Избранный? — вампир торжествовал, он лучился весельем. Но в этот момент, Люксен необычайно быстро скользнул к нему и воткнул нож в сердце. Исидор дернулся и, хрипло хохоча, пробил своей рукой грудную клетку Карлика. Тот даже не попытался избежать удара. На губах мага запузырилась кровь, но глаза его стали светиться. И это сияние стало расходиться по телу, оно окутало Люксена и вампира, тот попытался дернуться, но они с магом словно стали одним целым.

— Ты знаешь, что делать, — тихо произнес Люксен. Но я услышал его. И его услышал Костя. С криком боли он выплеснул всю сдерживаемую энергию туда, куда указывал кем-то начерченный вектор.

Я на время оглох и ослеп, а когда пришел в себя, то обнаружил, что потоки тайного знания все также бушуют вокруг. А я лежу на земле. Голова звенит, с трудом сел и потрогал лицо, кажется из ушей и даже глаз текла кровь. Наконец, я проморгался и зрение стало возвращаться. Первое, что я увидел, это два тела, сцепившихся в смертельных объятиях. А затем в поле зрения попал Костя. Он кинулся к Исидору, но передумал и склонился над Люксеном. Он что-то прошептал и потоки вихря, пронизанные искорками электричества, послушно отозвались. Костя прихлопнул ладонью по груди светлого мага, тот выгнулся дугой, как от удара дефибриллятора и вдруг вдохнул. Костя еще что-то произнес и я увидел, как грудная клетка Люксена стала равномерно вздыматься. Живой! Затем маг посмотрел на меня и что-то спросил, улыбаясь счастливой беззаботной улыбкой, странно смотрящейся на усталом бледном лице. Я ничего не расслышал, но тоже улыбнулся до ушей и махнул рукой. Тот кивнул и наконец обратил внимание на тело Исидора. Костя положил ладонь ему на голову и отзываясь на его волю с неба ударила молния. Она растворилась в теле мага. Он вздрогнул. А затем на четвереньках подполз ко мне. Несколько пассов и я чувствовал, как магические потоки останавливают кровь и заставляют работать мое сердце, которое, кажется, стало биться все тише и тише. А я сидел и смотрел на дымок, поднимающийся из выжженных глазниц Исидора.

— Мы сделали это? — спросил я и с радостью понял, что услышал себя.

— Даааа! Аххахаа. Сделали. И оба живы! И даже светлый жив будет.

В этот момент вихрь магических потоков, зачерпнув дерн и куски земли, унес их ввысь.

— Прости. Ты не представляешь, какие силы до сих пор завязаны на меня. Нас все еще может унести дальше чем малышку Элли[28].

Потоки тайного знания свирепствовали, как ураган. В центре воронки остались только тела двух могущественных сверхов и мы с Костей.

— И знаешь, что это значит, ну кроме того, что мы все еще запросто можем сегодня умереть? Что у меня есть возможность сделать тебя человеком. Ты готов? — спросил он. Его глаза горели. Месть свершилась. И теперь он свободен. Говорят, что месть — это неправильно, что она лишь разрушает человека. Может позже Косте будет непросто. Но сейчас с его плеч упал груз. Точно так, как я ощущал потоки тайного знания, я почувствовал, какая легкость поселилась в его душе. Видел, как искры веселья и бесшабашности играют в его глазах. Но маг не отдавался на волю эмоций. Он сдерживал колоссальные силы и если он оступится, то нас сметет с лица земли.

— Решай — воскликнул маг, остающийся сосредоточенным и опьяненным одновременно.

Я закрыл глаза, вокруг бушевала магическая буря и мою душу наполняло предчувствие чего-то нового, завораживающего, хотелось ввинтиться по спирали в небо, я как и Костя пьянел от ощущений. Я глубоко вдохнул воздух, наполненный тайным знанием.

— Я решил.

Глава 49

После того шторма, что устроил Костя, воинственного настроения ни у кого не осталось.

Сверхи ходили оглушенные, искали выживших друзей или наоборот трупы врагов. Сбивались в небольшие группы, но нападать никто и не подумал.

— Встать можете? — спросил я у пришедшего в себя Люксена.

Тот осторожно приподнялся и огляделся.

— Где они?

— Исидору каюк — радостно осклабился я. — а Кайлебу лучше скрыться. Так что он подлечил вас, прихватил тело вампира и был таков. Не рассказывайте никому, ладно?

— Не буду, я помню добро, — сказал маг, потирая грудь. — Я ваш должник. Так что не прощаюсь.

— До встречи, — ответил я и побрел искать своих, не веря, что они послушали меня и ушли.

Свой десяток я нашел в полном хоть и помятом составе. Яру сломали руку, остальные отделались синяками, ушибами и укусами. Но главное, что все живы.

— Где Кайлеб?

— Он остался в вихре, — печально ответил я.

Когда маг уходил под прикрытием урагана, мы договорились, что никому кроме Люксена, который и так докопался бы до истины, знать о том, что маг здоров и счастлив, не стоит.

****

— Тёма, мы сделали это, — снова повторил, сияющий маг.

— Ага, — отозвался я. — Знаешь, мне пришло в голову, что пророчество не лгало.

— То есть? — не понял, маг, совершенно не желающий шевелить мозгами.

— Кто такой Избранный? Это сверх, способный вынести колоссальные потоки тайного знания и опасен как для темных, так и для светлых — так нам говорит пророчество, — затем я указал на вихрь, послушный Косте и тела одних из самых могущественных сверхов от светлого и темного лагерей. И предложил самому сделать выводы.

— А и пусть так. Брехня, конечно. Кстати, Избранным можешь оказаться и ты. Обычный сверх, ну никак не смог бы пройти сквозь такую бурю, даже Люксен с трудом ее преодолел.

Затем он, довольный тем, что снова смог меня поставить в тупик, хлопнул по плечу:

— Береги себя. Жить можешь на моей квартире. И вот тебе подарок. Я не знал, согласишься ли ты снова стать человеком или нет, но сделал его для тебя. Видишь, пригодился — Костя достал из-за пазухи амулет и одел мне на шею. Я приподнял его и с интересом скосил глаза. Серебряный кулон — круг в который заключен рогатый лев, по его позвоночнику топорщились шипы, задние лапы оканчивались копытами, а хвост скалился змеиной пастью.

— Что это? — с удивлением спросил я.

— Это то, что тебе лучше никогда не снимать. Очень нужная вещь. Не теряй бдительности, брат, и до встречи.

— Ты тоже, — сказал я, пытаясь понять, какой же прок от амулета. А то напустил туману и так ничего и не сказал.

****

Я осмотрелся. Кладбище выглядело так, словно по нему прошлись бульдозеры. Надгробий и оградок почти не осталось. И только скорбящие о потерянных друзьях и наставниках сверхи сидели на земле, держа в руках бездыханные тела. Их сгорбленные спины издали напоминали те самые надгробные плиты. Мы брели сквозь разруху и чужую боль утраты.

Но уже начинался новый день. Первые его лучи вскрывали неприглядность поля боя, но они же дарили надежду. И пока мы живы, жива и надежда. И неважно сколько раз, мы сдавались навсегда. Главное, что каждый раз мы снова тянулись за своей звездой.

Эпилог

Я рассеянно смотрел на перрон через окно вокзала и вертел пальцами кулон на цепочке. Трель телефонного звонка заставила меня вздрогнуть.

— Алло.

— Артем, ты не догадаешься, кто тебе передает привет — номер незнакомый, но голос мага, несмотря на странное эхо, я узнал сразу.

— Леха? — все же решил попытать удачу я.

— И он тоже, а еще Денис, — я никак не мог разобрать, в каком сейчас настроении Костя. — Но я не о них.

Я выполнил просьбу мага и сказал всем, что его не стало. Но Леха так сильно расстроился, что я уговорил Костю открыться ему, поэтому тому, что сейчас они в одной компании я не удивлялся. Как Денис, которого мы тогда вызволили из лечебницы светлых, затесался в их компанию, я не подозревал.

Но кто же может передавать мне привет?

— Заинтриговал. По счастью, многие наши общие знакомые могут передать привет кому бы то ни было только посредством спиритического сеанса.

— Это точно — невесть с чего в голосе Кости проявилась грустная усмешка. — Помнишь мага Владимира? Ты видел его в доме Риты.

— Помню, — еще не совсем понимая к чему ведет Костя, подтвердил я.

— В тот день, когда я забирал раненого тебя от ее дома, он видел нас. Тогда я его обездвижил, но он нас запомнил и решил, что мы виновны в смерти Риты. И Люксен тоже виновен, ведь это с его позволения она хотела помочь тебе. У Исидора был талант — эта тварь чувствовала, тот момент и ту точку, куда приложив минимальные усилия, можно обрушить настоящую лавину.

— Это Владимир испортил ритуал? — догадался я.

— Да. Мы сейчас в одном уютном заброшенном здании. Он разоткровенничался.

Зная, ту компанию, я подозревал, что Владимира допрашивали и делали это жестко.

— Он жив?

— Да. Мы его по трём городам гоняли, думал, найду и убью. А он даже не знал, что творит.

Я замялся, но не мог не спросить:

— Костя, выходит, это мы сами его спровоцировали на предательство?

— Не принимай все на свой счет, подставить Люксена — это только его выбор. И то, что он не разобравшись в ситуации предал — это только его грех.

Внезапно на заднем фоне послышались крики. Телефон резанул ухо помехами, затем раздались короткие гудки. Я пытался набрать номер мага, но безуспешно. Спустя несколько минут, мобильник зазвонил сам. Я быстро принял вызов:

— Вот и все, — с тоской сказал Костя, немного запыхавшимся голосом.

— Что случилось? — я не скрывал волнения.

— Я думал, Владимир без сознания, а он слышал мой рассказ.

— И? — поторопил я замолчавшего мага.

— Долбаный самурай, — с горечью выругался маг. — Он покончил с собой.

Я потрясенно молчал. Дежурная равнодушно объявила о прибытии поезда.

— Артём, я потом еще как-нибудь позвоню. Прости, что так вышло.

— Береги себя, Костя. И парней тоже.

— Хорошо. Будут проблемы — звони.

Я с грустью посмотрел на телефон, а затем убрал его в карман куртки. Ситуация оказалась на редкость паскудной и нелепой. Владимир, желая отомстить за Риту, едва не убил Костю, мечтавшего о том же.

Но вот, громыхая, подъехал поезд. Двери вагонов разошлись и пассажиры толкаясь, поспешили миновать турникеты и оказаться в городе.

На душе и так тоскливо, что хоть вой. А тут еще и эта встреча. И зачем я только согласился?

А затем я увидел, как в грязный серый вокзал вошла весна. Она изящно, никого не толкая, но быстро пробираясь вперед, миновала турникет и закрутила головой. Наконец-то зеленые глаза нашли мои и я почувствовал, как беды уходят на второй план, а губы помимо моей воли растягиваются в приветливой улыбке.

Мы с Ингой сделали несколько торопливых шагов на встречу, но резко сбавили темп, не зная, как вести себя друг с другом. Она неловко завела руки за спину, а изумрудные глаза так и норовили устремить свой взор в пол. Мне тоже было как-то неловко. Но я понял, что мы робеем, как два влюбленных школьника и мне тут же стало смешно. Я крепко обнял ее правой рукой немного склонил голову, что бы поймать взгляд её удивительных глаз. Она подняла их и я зачарованный ими, поцеловал ее в губы. Дальше все стало проще. Мы покинули вокзал и вышли в осенний город. Он быстро оправился от потрясения этих безумных и жестоких месяцев. За прошедшие три недели все успокоилось и вернулось в норму. Транспорт ходил исправно, таксисты не боялись ездить по ночам, и горожане, которые ранее в спешке покидали родные места, снова возвращались в свои дома.

Среди последних были и Рус, Лейсан, Аленка и Сергей. Друг также вернул в город и охотников. Но те, внезапно остались без добычи. После той бойни, уцелевшие сверхи решили поскорее убраться подальше от города, едва не пожравшего их всех.

У меня же не выходило так ловко забыть или убежать от случившегося. Несмотря на то, что я наконец-то «приехал из Украины», по-настоящему втянуться в обыкновенную человеческую жизнь пока не мог.

— Я должна тебе все объяснить, — горячо начала Инга, когда прогулявшись мы сели в кафе, где одуряющее пахло кофе и свежими булочками. Сквозь большие окна, я смотрел, как ветер гоняет желтые кленовые листья.

Девушка по-прежнему корила себя за то, в чем я ее уже давно простил. Как забавно устроены люди, иногда, мы прощаем себе чудовищные поступки, поведение и мысли, а, иногда, не даем себе покоя там, где винить себя не за что. Поначалу я и сам был зол на нее. Но тогда я был слишком раним и слаб. А слабому человеку чертовски трудно быть великодушным и мудрым. Похвастаться не тем ни другим, я и сейчас не мог. Но все же понимал, что тогда ведьма думала, что я ее бросил, соответственно, вряд ли она ожидала, что я, как дурак, понесусь к ней. Понимая это, я на нее сердиться, не в этой ситуации. Поэтому я просто взял ее руку и, притянув девушку к себе, поцеловал. По-моему, это куда искреннее и понятнее слов.

Вечер наступил незаметно. Как бы не баловала нас осенняя погода, но зима близко и темнеет быстро.

Мы как раз вошли во двор дома, где располагалась квартира мага, когда от стены отлепилась тень. Силуэт, выйдя под свет фонаря, обрел ясные очертания. Горящие глаза, всклокоченные светлые волосы, некогда модная красная куртка смотрелась теперь тускло, как и ее обладатель.

— Что, паскуда, не рад меня видеть? — Крон хищно втянул носом воздух. — Ты даже вампиром был слабаком, а теперь ты челове-е-е-к.

Вампир кривлялся, упиваясь близостью возмездия.

Инга попыталась выступить вперед. Глаза полыхнули настоящим магическим огнем, сегодня она намерена защитить меня любой ценой.

— Нет. Ведьмочка, отойди, подальше. Мы просто поговорим, все будет хорошо, — возразил я, стараясь выглядеть спокойным.

Но она только вцепилась мне в руку, не желая отступать. Ее комплекс вины может стать причиной ее смерти. Что бы я не говорил, но Крон явно пришел сюда не ради пустой болтовни о погоде. Выглядел, он впрочем не очень. Последний раз я видел его на кладбище, с тех пор, несмотря на поиски мага, ему удалось скрыться и у нас даже появилась надежда, что вампир не пережил ту ночь. Но как видно, она оказалась тщетной. Крон стоял передо мной не сказать, что б здоровый, но по крайней мере живой. Отсутствие эликсиров, а может и горе по утрате босса серьезно ударили по вампиру. Вместо лоснящегося, самоуверенного сверха, которым он был раньше, сейчас перед нами стоял исхудавший вампир с безумными глазами.

— Пожалуйста, — повторил я, глядя девушке в глаза которые от близости смерти стали казаться еще прекрасней.

Она все же послушалась. Крон не вмешивался, он с садистским удовольствием наблюдал за нами, вероятно, уже предвкушая, что потом сделает с ведьмой.

Инга отошла в сторону и вампир тут же бросился на меня. Даже для тренированного человека увернуться от этой атаки было бы непросто. Но я не был человеком. Вместо того, что бы отшатнуться от сверха, я сделал подшаг ему на встречу и ударил локтем в оскаленную морду. Привычка Крона к своему физическому превосходству сыграла с ним злую шутку. Вампир оказался не готов к тому, что без эликсиров он ослабеет. Мой удар был хорош — Крон упал. Но даже будучи не в лучшей форме, он был опасным противником, поэтому я просто не дал ему шанса придти в себя. Злость, что теперь всегда жила где-то глубоко в душе, была спущена с поводка. Я бил кулаками с силой молота и стоило вампиру «поплыть», как я тут же вцепился ему в шею и выпил врага. После чего оттащил тело в кусты перед домом, неторопливо достал салфетку и вытер лицо. Оглянулся. Во дворе было пусто, только перепуганная Инга робко приближалась. Я не удержался от довольной улыбки — чужая кровь бурлила во мне фонтаном энергии. Заставив себя успокоиться хотя бы внешне, я проверил карманы вампира и нашел брелок с ключами. Нажал на кнопку и где-то в стороне отозвалась сигнализация. Спустя минуту я нашел черный «гелендваген» и подогнал его месту схватки.

****

Мы ехали молча. Освещенные улицы сменились темнотой загородной дороги. Только огоньки приборной панели освещали салон.

— Ты не ощущаешься, как сверх. Даже тот вампир ошибся, — она кивнула головой назад, где в просторном багажнике, лежало тело. — Как это возможно?

Я хмыкнул. Далеко не сразу мне удалось разобраться, что же за амулет мне дал Костя. Да и до сих пор я не был уверен в его назначении. Но расчет оправдался. Никто не видит во мне сверха. Компас Руса меня игнорирует, да что там, даже солнце стало палить своими лучами как-то неуверенно (а вдруг я обыкновенный человек). Но даже не будучи уверенным в назначении кулона, совету мага я следовал неуклонно и не снимал его.

— Поедем прокатимся. Знаю я тут одно место, — улыбнулся я, сверкая клыками.

Дорогу, по которой мы с Русом ездили прятать тело Воронина, я запомнил хорошо и сейчас даже несмотря на ночь, уверенно следовал ориентирам.

— А разве ты не хотел стать человеком? — спустя несколько минут все же не удержалась от вопроса ведьма.

Я улыбнулся и задумался, собираясь с мыслями.

— Понимаешь, я вдруг понял, что человек это нечто большее, чем отсутствие клыков. Даже те, кто ничем физиологически не отличается от «хомо сапиенс», порой творят ужасные бесчеловечные поступки. К тому же я уже не тот, кем был раньше. Я стал вампиром. И я твердо уверен, что пытаться изменить прошлое глупо. Вампиризм — часть меня, но не моя суть. И как я распоряжусь этой частью — это только мой выбор.

Она не спешила высказать свое мнение и задумчиво смотрела на дорогу.

— А у меня не было выбора. Я родилась такой. Когда мелкая была, почти ничем не отличалась от обыкновенного ребенка, — наконец произнесла Инга, продолжая смотреть вдаль. — Но чем старше становилась, тем больше ощущала, что что-то со мной не так. Ох, что я перепробовала, пока искала себя. Вспоминать стыдно некоторые вещи.

Девушка затихла, так и не закончив свою историю.

— И как же ты поняла, что ты…ну…эээ, сверх? — почему то мне было неудобно сейчас назвать ее ведьмой.

— Сначала я себя считала энергетическим вампиром. Мне было просто необходимо, питаться чужими эмоциями. Иначе мне становилось плохо, слабость, голова кружилась. И я брала чужую силу, хорошо, что никого не убила, хотя несколько человек по неопытности доводила до обморока. После этого я старалась не питаться никем и сама стала умирать. Врачи не помогали. Тогда меня сестра моего молодого человека к деревенской бабке-гадалке сводила. У старушки почти не было сил, но знаний достаточно. Она то пока жива была и научила меня многому из того, что я знаю.

— А потом?

— Потом сама училась. С Ильей не сложилось, потом ни с кем не сходилась. Окручивала в клубе или по дороге домой какого-нибудь парня и пока он провожал меня, я тянула из него силы.

— У тебя тоже был выбор и ты его сделала. Ведь никто не мешал хоть до смерти выпивать их жизнь.

В этот момент, машина выехала на берег и разговор прервался. Спустя полчаса мы уехали. Инга оказалась куда лучшим помощником, чем Рус. Труп как по волшебству (хотя почему как?) поглотила земля.

До города мы рискнули все же вернуться на машине вампира, а затем оставили ее не в самом благополучном районе, надеюсь, что к утру его уже разберут на запчасти.

— Знаешь, ты самый ужасный ухажер из тех, что у меня были, — внезапно сказала Инга, когда мы не спеша брели по ночному городу.

— Чего это? — обиделся я.

— Ты вспомни наши первые встречи, — ехидно заметила девушка и, как бы невзначай, дотронулась до левой скулы, куда в свое время, я ударил ее. Я смутился, а она решила меня добить. — А сегодня? Я не знала, чего ожидать от встречи, но такого…

Девушка многозначительно замолчала, а я, кажется, немного покраснел.

— Но ты мне очень помогла. Замечательно справилась, — ляпнул я.

— Какой изысканный комплимент, — скептически заметила девушка, но потом беззаботно улыбнулась. — Зато ни одна девушка не может похвастаться таким свиданием.

— И слава Богу! — искренне порадовался я.

— К тому же, я могла и не помогать, — только сейчас Инга об этом задумалась. Но потом подняла взгляд изумрудных глаз, в которых плясали бесенята:

— Ведь выбор есть всегда. Так?

Примечания

1

Бирдекель — круглая (иногда квадратная с закругленными углами) картонная подставка под пивной бокал или кружку.

2

Удар ногой во внешнюю или внутреннюю часть бедра.

3

Несмотря на такое название, хиромантия — это один из древнейших способов гадания. Судьба человека узнается по его ладони.

4

А.П. Платонов «В прекрасном и яростном мире».

5

ВАЗ-2115

6

Википедия (как и многие ценители рома) в отличии от Артёма вообще не считает данный напиток ромом. Как указано в ней: «Обычно Captain Morgan характеризуется как «алкогольный напиток на основе рома», так как содержание алкоголя в нём зачастую не превышает 37,5 %, добавлены ароматизаторы — в связи с чем этот напиток не рассматривается как настоящий ром».

7

Небеса. гр. Lumen.

8

Солнце относится к типу звезд — «желтый карлик».

9

Мае-гери — прямой удар ногой.

10

Американский актёр кино и телевидения, бывший рестлер с псевдонимом «Ледяная Глыба».

11

Он же Бэтмен.

12

УАЗ — 452

13

Артём не знает, но так на Руси называли телохранителей князей, воинов их отборной дружины. См. словарь Даля.

14

Удар ногой с разворота.

15

Боковой удар кулаком. Большая часть нокаутов в боксе — заслуга свинга или его брата для ближней и средней дистанции — хука.

16

Шафт — основная часть трости.

17

Лоу — кик — удар ногой в нижнюю часть тела (бедро, голень, колено).

18

Скаро — вымышленная планета из британского научно-фантастического сериала Доктор Кто, является родной планетой для крайне агрессивных существ — Далеков.

19

Бурдж-Халùф — самая высокая «колокольня» из ныне построенных. Небоскреб в Дубае высотой 828 м.

20

В китайском и японском языках данное слово имеет несколько различное применение, но в восточных боевых искусствах традиционно используется, как обращение к наставнику.

21

Кòзлы — сиденье для кучера.

22

Это весьма прилично, так рекордсменом среди собак является — немецкий дог Джордж (110 см. в холке и весом 111 кг.).

23

Согласно сказкам несчастная птица умирает каждую осень и возрождается весной.

24

UmaTurman — Ты трансвестит, Машка.

25

Группа Lumen, песня «Буря».

26

Здесь, маг, специализирующийся на областях тайного знания, связанных с проклятиями, жертвоприношениями и паразитированием на живых существах.

27

Фланговый (боковой) удар. Иностранный аналог названия удара — хук.

28

По все видимости, маг намекает на главную героиню сказочной повести «Волшебник Изумрудного города».

Content

Виктор Волков
Право выбора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог

Примечания