Вячеслав Поляков-Прокопьев

Два титана

Лучшая часть человечества, по всей вероятности, никогда не исчезнет, но будет переселятся от звезды к звезде, по мере их угасания. Нет конца жизни, конца разуму и совершенствованию человека. Прогресс его вечен.

Константин Циолковский, отец ракетной техники.

«Что ни огонь, ни героизм, ни сила мысли или чувства не могут сохранить жизнь после могилы; что все труды веков, вся преданность, все вдохновения, вся полуденная яркость человеческого гения обречены на гибель в гигантском пожаре Солнечной системы; и весь храм достижений Человека с неизбежностью будет погребён под развалинами вселенной…».

Бертран Рассел.

Пролог

На самом деле, мы живущие на планете земля, не такие, какими кажемся самим себе, каждый находится в своей персональной скорлупе, это хорошо и плохо, это правильно и неправильно, это удобно и не очень. Точки зрения пользы, приносимой каждым индивидуумом в общую копилку, называемой цивилизацией, эту принесенную пользу нельзя не приуменьшить, не преувеличить, она есть или ее нет! Двух истин, по одному и тому же вопросу, быть не может!

Ведь на самом деле скорлупа достаточно прозрачна, и позволяет проводить любой обмен, как информацией, так и эмоциями, и многими другими качествами необходимыми мировому сообществу. Хотя можно, взять да и закрыться в своем мирке, к сожалению, так часто бывает, индивид не сознавая приносимый им вред, уходит в нее на неоправданно долгий срок. Все сделанное усилиями многих поколений, за известное время, истории человечества, настолько важно, настолько весомо и трудно — оценимо, в глобальных масштабах.

Это чудо называемое: — Человек! Является одним из инструментов мироздания, которое через свое созидание, показывает возможный путь развития материи и энергии в более качественное состояние, суть и смысл которого мы не совсем понимаем, но стремимся понять. А смысл развития мироздания в основном сводиться в организацию взаимодействия материи и энергии, чем они более упорядочнее и организованнее, тем совершеннее известный альянс пространство — время. Конечное, естественное состояние материи и энергии оказывается в состояние сверх плотной концентрации вещества. То есть самое приближенное к идеалу, состояние материи и энергии, являются черные дыры! Компактное и в высокой степени максимально организованное состояние вещества.

Вот в этом месте наши знания заканчиваются, и не приходит ни одного, с точки зрения нашего разума, объяснения — какую форму разумной жизни можно представить в вышеуказанных условиях! Наш путь очень долог! Так было угодно провидению или высшим силам, как Вам больше нравится. Так случилось, что на разных, почти противоположных концах света, практически одновременно, родились два человека. Безусловно, в этом нет ничего, удивительного, если не принять во внимание, одну маленькую пока незначительную и не существенную деталь.

Жизнь у обоих сложиться не просто, даже скажем, совсем не просто, оба окажутся в непростой ситуации, но это будет не скоро. А пока они, не зная о друг друге и даже не подозревая, как сложно переплетутся их судьбы в будущем. Одного родившегося в СССР, нарекли Андреем, другого рождённого в США, Гари, жили и учились говорить на разных языках, в разных странах, но научатся понимать друг — друга с полуслова. Но все по порядку.

Глава 1

(Произведение из рабочей тетради)

— Мальчик, нареченным Андреем родился в рядовой, Советской семье Зацепиных и был их первенцем, произошло это событие 27 января 1952 года в Десять часов вечера! В затерянном среди уральских горно-равнинных просторов, в маленьком провинциальном городке, появляющихся на Урале, как грибы.

— До войны, почти никому не известные, некоторых и на картах то не было, все изменилось с началом Великой Отечественной Войны. Все городки вдоль железной дороги стали в одночасье, стратегически важными, а некоторые, секретными.

— А после войны, следующая, холодная война и все такое. В десять часов вечера, в это же время родился еще один мальчик в другой половине земного шара, то есть в США.

— Родители Андрюши работали учителями обыкновенной средней школе, и это был их третий ребенок. По правде сказать, он был не совсем желательным ребенком, так как материальное положение семьи оставляло желать лучшего.

— Прерывать беременность доктора не рекомендовали, но предупредили, что могут быть осложнения при родах, а возможны и травмы для ребенка. В те времена еще не проводили генетические исследования и соответственно выяснить врожденные отклонения, могущие перейти от родителей к плоду, и повлиять на будущее существование ребенка было невозможно.

— Как бы то ни было, Андрей появился на свет довольно крепким малышом. Вес новорожденного составлял четыре сто. В единственном роддоме города в этот день Андрей был единственным родившимся ребенком. Неплохой экземпляр!

— Звезды и судьба благоволила Андрею, в этот вечер, жителями Новоуральска над горной грядой было замечено яркое необычное свечение, им любовался весь город, с некоторой долей мистического чувства. Родители Андрея сочли это явление: хорошим знаком!

— Будь счастлив — Андрей воскликнули в унисон оба родители, показывая всем существом, ради кого природа или другое! (может, вмешались высшие силы в реальность которых, верят не все) проявило себя подобным образом, и этому пожеланию было суждено сбыться!

— Городок маленький, посему родители в момент свечения находились в помещении роддома. Через несколько дней Олег с букетом цветов, с подарками и друзьями встречал Ольгу с Андрюшей, обнял, поцеловал Ольгу, прижал к сердцу сына, на глазах навернулась скупая мужская слеза счастья!

— В доме, на Весенней улице, сегодня большой праздник! Присутствовало много гостей, все поздравляли родителей, много красивых задушевных тостов. Особенно много высказано пожеланий новорожденному, хотя он, конечно, воззрел на происходящее минимум со спокойствием победителя, в общем то и так, можно было считать.

— Но ему на самом деле сейчас, может и не до нас, по вполне объяснимым причинам. Потом в будущем он конечно просмотрев запись, того первого дня пребывания в доме где пройдет его младенчество, детство, юность и наконец он выпорхнет из родного гнезда и покинет отчий дом несясь навстречу всему тому, что заготовила ему судьба в паре с жизнью!

— Чем-чем, а яркими событиями и перипетиями путей жизненных его не обидел никто! Сама судьба части человеческого будущего поселилась в этом скромном доме в маленьком городишке в просторах Урала! Так бывает всегда, когда еще ничего неизвестно и не решено. А ребенок имеет вид абсолютно здорового малыша, плюс, мы с вами везучие.

— Нам представилась возможность, постепенно по ходу повествования истории, узнать все подробности жизни этого особенного человека. Увидеть и соучаствовать в его росте не только в физическом смысле, а человека с большой буквы, но и пережить с ним вместе такие не простые жизненные ситуации разделить с ним моменты радости и грусти, взлетов и падений на крутой лестнице именуемой — жизнь!

— Хлопоты первых дней привыкания к новому распорядку дня это касалось всех и младших и старших детей, им пришлось поменять график игр, с расчетом на часы отдыха — маленького человечка, он теперь братик!

— Рос он быстро, становился смышленым, в два года знал по имени всех знакомых и родных, хотя и говорил пока не совсем отчетливо, буква выговаривал с трудом, но очень осмысленно и выходило довольно забавно.

— Один из таких случаев произошел в долгий зимний вечер, мы собрались у Калугиных, по времени было еще рано, что-то около шести вечера. Андрюша подошел своей по детски шаркающей походкой, к одному из гостей. И так — робко произнес — пливет дядя Сережа, а я знаю, о чем ти щяс тюмаеш и улыбнулся, все застыли в ожидании, превращаясь вслух!

— Интересно отреагировал Сергей о чем, же? Появилась пауза — Андрюша в свойственной только ему манере, набрал воздуха и выпалил: хоцес мне сделать больсой и холоший подаёк, Я готов плинять его, хоть сицяс. Никто не остался равнодушным все заулыбались и засмеялись.

— Сергей смеялся громче всех, но, что самое поразительное Сергей действительно принес подарок и он стоял в коридоре, а Андрюша, ни как не мог его увидеть, тем более он был упакован в большую яркую коробку. Огромный железный самосвал с маленькой ручкой под кузовом, вращая которую можно поднять кузов.

— С этого дня его стали называть провидцем, но с улыбкой. Подобные истории о его, не по возрасту, рано проявившихся способностях, сопутствовали Андрюшу все его детство, чем дальше, тем чаще! Приведем несколько примеров.

— Однажды на пикнике, все участники занимались кто чем, одни собирали хворост и разводили костер. Другие ловили рыбу в местной речке, третьи просто отдыхали, а вот дети были представлены, сами себе, Андрюша играл с соседским мальчиком и очень дружелюбным псом Крымом, задорно смеясь, дети бегали по поляне, а пес с громким лаем сопровождал шумную компанию.

— Ни с того ни с чего Андрюша, остановился и посмотрел в небо: ни тучки, достаточно громко закричал — дождь, дождь! Светило яркое солнце на небе ни тучки, что с ним подумали все? Как вдруг, совершенно непонятно откуда поднялся шквалистый ветер.

— Сорвал с мест крепления палатку, разметал костер, потом стих, собрались тучи, и наступила тьма с неба как из рога обилия, стеной упала вода и град! Начался — почти ад! моментально все промокли до нитки, не успев накинуть, что-нибудь на плечи, дружно сгруппировались под большой елью, но это мало помогло.

— Хорошо, что продолжалась природная вакханалия всего, минут пятнадцать, все исчезло, будто и не было ничего, только с веток падали крупные капли да кое-где еще лежали кучки града, создавая своим присутствием иллюзию перемены время года.

— Естественно присутствующие искали взглядом, виновника сего события, и только когда внимательно посмотрели вокруг себя, заметили Андрюшу, он оказался самым сообразительным из всей компании, разместившись возле ног, прячущихся под деревом и о чудо!

— Был абсолютно сух! На самом деле слов для комментария ни у кого не оказалось. В тот год ему исполнилось четыре года. Умел читать, считать и пробовал, и писать, пока не очень у него это выходило!

— Любил, как все мальчишки все разбирать, что попадалось под руку, но делал это особым образом, отделив от объекта пристального внимания, очередную деталь, он не бросал ее в кучу, как делали обычно дети, а клал ее в порядке демонтажа в ровную линию!

— А затем после окончания разборки, внимательно изучал каждую деталька чуть, позже пытался состыковать фрагменты, тем самым пытался создать новое, отличное от первоначального, предназначения игрушки, то есть применял на практике процесс творческого поиска, само собой о таких мудреных словах он и понятия то не имел, а самое главное, делал то он, все правильно!

— После всего содеянного, невозмутимо пытался собрать все заново. Конечно, получалось навсегда, в таких случаях он аккуратно все складывал в коробочку. (Специально приготовленную для подобных случаев).

— И убирая ее под кровать, ненадолго забывал о ее сосуществовании, самое интересное то, что он помнил о содержимом каждой коробки с детальками, держал все в голове в готовности номер один, а при появлении новой идеи, только ему одному доступной.

— Тут же залазил в коробки и начинал творить. Перед сном никогда не оставлял не убранной свою игровую зону, складывал, убирал все в свою сокровищницу! Родители диву давались и откуда в нем такая аккуратность в таком возрасте, просто удивительно.

— Никто не приучал, даже дед Антон по материнской линии, отличавшийся строгостью и требовательностью, ни разу не позволил себе повысить голос на внука! Видимо все же в него, в деда проснулись гены ребенка и теперь успешно руководят таким хорошим поведением Андрюши.

— Не успели, как следует привыкнуть к необъяснимым способностям сына, а вот и школа! Учеба давалась ему очень легко, ходил он в школу с большим удовольствием со сверстниками умел наладить и поддерживать дружеский контакт.

— В конфликтах и ссорах не участвовал, скорее, наоборот пытался сгладить, как мог возникшие разногласия, пытался примерить драчунов, Вообщем хоть и был среднего роста, но авторитетом пользовался безоговорочно.

— Большую роль играло и то, что он по успеваемости был не просто лучше всех, а просто на голову превосходил всех в школе, не только своего возраста но и ребят постарше, вторых третьих классов.

— Как ни странно говорить о характере в таком детском возрасте, он у Андрея уже проявлялся, Плюс завидное упорство, с которым так легко ему было почти не замечать многие школьные трудности.

— Во втором классе ему стало жутко неинтересно, дома он постоянно приставал к родителям с вопросами, далеко уходящими за школьную программу, приходилось отвечать ему подробно и обстоятельно, запоминал с лету.

— Хочешь, не хочешь, а пришлось ходатайствовать перед школьным начальством о переводе Андрея экстерном через два класса, что было и сделано. Став учеником четвертого класса в восемь лет, с одной стороны ему было не много не уютно, но с другой стороны стало интересней.

— Естественно он отставал по физическому состоянию по сравнению с одноклассниками он уступал против природы не пройдешь, а, что касается ума и сообразительности, тут ему равных просто не было.

— Экзамен за четвертый класс не бывает, а зачеты по всем предметам сданы безукоризненно. Личная жизнь складывалась из школы дополнительных занятий в домашней обстановке, что касается досуга, то в этом отношении Андрею повезло, В школе учителем физике работал, некий Александр Степанович Кондрашов.

— Волею судеб оказался заброшен в Новоуральск школьным учителем, как говорят его, постигла личная трагедия, несчастная любовь, но он не озлобился, только стал замкнутым и подчеркнуто вежливым с коллегами, ни с кем не завязывал дружеских отношений.

— Родом он был из столицы, окончил Московский университет им. Ломоносова физическая кафедра, окончил учебу с красным дипломом. По обрывкам сведений, его пригласили остаться в университете и заняться научной деятельностью, предложение он принял и параллельно поступил в аспирантуру.

— Прошло несколько лет. Александр Степанович завершил учебу в аспирантуре и снова с отличием. Ему бала заслуженно присвоена научная степень. В этом месте жизненной истории случилось, так, что он влюбился. Что же так бывает.

— В лабораторию «экспериментальной физики», в которой трудился Александр, Степанович. Устроилась молодая, и как говорят перспективная лаборантка. Имя она носила, такое надежное, настоящее «Татьяна». Несколько слов о Татьяне была она девушкой молодой.

— Всего-то двадцать три года, очень симпатичной, даже можно признать в ней черты чисто русской красоты, в приложение красивая стройная фигура, можно сказать спортивного покроя, она и в самом деле занималась спортом, правда не профессионально, а как любитель.

— Виды спорта, ее интересовавшие являлись тривиальными, лыжи, плавание гимнастика, что не скажешь про спектр ее интересов. Надо справедливости ради признать за ней, серьезную целеустремленную натуру готовую ради высокой цели пойти на многое, вот именно это ее качество сыграло с ней, злую шутку, судьбы!

— Что в результате и привело к столь трагичным и личным событиям.

Ничего удивительного нет в том, что наш герой, то бишь Александр Степанович, влюбился!

— Кстати, он сам очень и очень не дурен собой, высокий, выше среднего, немного худощав, но это обстоятельство, совсем, не портит внешний вид, скорее наоборот, придает некий шарм в общую картину внешности!

— Правда спортом он не занимался, максимум, на, что он отваживался, так это гимнастика по утрам и то в очень легкой форме. Отношения складывались обычно, без падений в обморок от любви с первого взгляда, без покраснение ушей и заикания, ранее ни когда не проявляющееся.

— Привела Татьяну, работник отдела кадров, представила сотрудникам, когда наши герои встретились глазами, ничего особенного не произошло, как говорили, выше, и все-таки что-то неуловимое проскочило между ними вроде как неуловимый, слабый разряд тока! Ну вот как шерстяной свитер, через голову снимаешь.

— Работу свою Татьяна выполняла добросовестно, качественно, отчеты писала аккуратно и вовремя задавала. К техническому оборудованию относилась трепетно, то есть, с пониманием дела, лишнего себе не позволяла, в отношениях с коллегами была вежлива и корректна, одним словом, дискомфорт своим присутствием не вызывала.

— Спокойно, прошло около двух недель. У одной из сотрудниц лаборатории, случилось день рождения, Как было заведено, после работы, торт шампанское. Все собрались в малом конференц-зале факультета, Как заведено с маленькой поздравительной речью, выступил сам декан, Прохор Семенович Савин.

— Профессор и наставник молодежи в особенности Александра Степановича, речь действительно была коротка, в лучших традициях университета, подчеркнуто какое именно отношение к молодым кадрам существует в данном учебном учреждении, как профессорский состав заботится о том, чтобы условия труда и учебы соответствовали самым высокими требованиями современности.

— Далее было сказано, как хорошо быть молодым, когда мл все дороги открыты, да и вообще никаких тебе преград! Коснувшись пожелания здоровья и счастья и успехов в личной жизни, он обнял девушку и не без удовольствия нежно поцеловал в щечку и вручил огромный букет цветов. И конверт от сотрудников.

— Все дружно начали громко аплодировать, даже улюлюкнули (немного). На этом торжественная часть, можно сказать, закончилась, и началось обычное застолье, с веселыми разговорами, дружественными словесными шаржами друг на друга, пожеланиями по чаще собираться, а не только по случаю день рождений.

— А.С., почти случайно оказался рядом с Татьяной, но не без удовольствия занял место рядом. Как истинный джентльмен он постоянно предлагал отведать различные яства, кои в изобилии заполняли праздничный стол, словно белые льдины в океане.

— Татьяна отвечала, не с меньшим оттенком хорошего тона. Да спасибо, да будьте любезны, после каждой подобной фразы заразительный смех. Разливался из ее нежного ротика, с родни весеннему щебетанию птиц.

— Одним словом праздник удался, продолжался и продолжался А.С. все сильнее и сильнее увлекался Татьяной, у него появилось легкое чувство окрыленности, общей легкости тела, Вообщем любовь. Ему казалось, что его чувство осталось не без ответа!

— На самом деле события развивались более витиеватым путем. Татьяна действительно испытывала чувство благодарности к Андрею, за его галантность по отношению к ней, она в коллективе новый человек ей не очень комфортно, так как еще не так близко знакома с персоналом.

— Так вышло, что он для нее в настоящий момент являлся вроде той соломинки, которой всегда не хватает, и присутствие которой всегда рады. Но это всего лишь чувство благодарности не более, А.С. о таком настроении не догадывался и пребывал в своей собственной эйфории.

— Заиграла музыка, началась, пожалуй, самая приятная часть вечера, ненавязчивая приятная мелодия вальса, начала свое шествие по сердцам присутствующих.

— Пригласив на танец Татьяну, А.С. слегка склонил голову, этот жест трудно перепутать с другими, он безусловно несет намек на влюбленность и по сравнению с другими жестами, в которых почти нет признаков сильного чувства, имеет явное предназначение, «Вы мне нравитесь» И более!

— Татьяна на беду героя, решила подыграть и выказывала чувства, глубину которых не испытывала. Так они кружили, кружили в танце, не замечая никого в круг. По прошествии маленького перерыва с маленьким застольем, танцы продолжились.

— Стоя на краю импровизированной танцплощадке, в ожидании музыки разговаривали. К ним приблизился Артем сотрудник и товарищ А.С. по работе, и произнес, не соизволит ли дама один танец? если конечно не против кавалер, А.С. произнес, но если только один! (если б он только знал чем, это закончится, ни за, бы, хотя….).

— Зазвучала музыка и они растворились среди танцующих. Лишь осталась загадочная улыбка на губах Татьяны, тогда он не понял ее значение. Вернее сказать не придал значения, а напрасно!

— Вскоре вечер закончился, народ начал расходится, он проводил Татьяну до дома, прощались, А.С. почувствовал прилив нежность к такому хрупкому созданию, что прижалась к нему в прощальном поцелуе.

— В те времена было не принято приглашать молодых людей при первых встречах, в дом, да и Татьяна после партнерства в танце с Артемом уже была не та, что в начале вечера! На Татьяну, Артем подействовал как резкий запах неизвестного, но очень приятного и дорогого парфюма!

— В отличие от А.С. он очень скор, хорошо сложен, одарен красотой, именно той красотой, что так привлекает женщин. Можно сказать и Татьяна влюбилась, но не в того, кого нам хотелось бы, вот так легко играет нами судьба!

— О таком повороте событий, А.С. еще пока ни знает и лелеет себя, сладкими мыслями о взаимных любовных отношениях! Прошла неделя, другая, а от Тани никаких знаков внимания.

— Это слегка насторожило А.С., он решил сам с ней поговорить. Выбрал момент, подошел в обеденный перерыв поприветствовал, в ответ она улыбнулась и как всегда в подобных случаях, сослалась на текучку и вообще закрутилась и в конце произнесла: извини, пожалуйста! Я исправлюсь.

— Начался не простой роман, с множеством сложностей, который закончился, как мы и предполагали серьезной травмой, для Александра, по итогам этой травмы и произошли резкие изменения в его жизни, а главное в судьбе, но как говорит народная мудрость, нет худа без добра! И это справедливо!

— То, что А.С. уехал из Москвы в тьму таракань тесть в глубинку, есть не простое действо судьбы, а целостное событие приведшее к очень важному участию Александра Степановича в судьбе другого человека, а он — этот человек в свою очередь, оказал воздействие на судьбы многих миллионов землян и очень замечательно, что это воздействие, оказалось положительным и несло людям, только положительные и качественные эмоции!

— Развязка произошла через полгода после появления Татьяны в лаборатории, вышла банальнейшая история. У них уже были нормальные любовные отношения, продолжавшиеся уже три месяца. То она оставалась у него ночевать, то он у нее! Их это обстоятельство было вполне приемлемо, такой порядок был удобен, все всех устраивало.

— Однажды уговорившись заранее, он ждал ее у себя, приготовил ужин с небольшим количеством вина! Прошло время ее появления, но она не появилась и через час и через два, да и вообще не пришла!

— Набрав ее номер, услышал напряженное — привет! за кадром играла легкая музыка, причем — та самая, которая, звучала на дне рождения, Александр все понял, ему два раза повторять не надо!

— Он повесил трубку, по отношению к ней, как оказалось навсегда! Чувства настолько глубокие корни пустили в душу, что выдернуть, вот так сразу, не удалось, заживали раны довольно долго! Душевные раны, вообще самые болезненные, долго и больно рубцуются, по простой причине, уж очень они нежные эти душевные ткани…

— Стучали колеса, поезд относил А.С., все дальше и дальше от Москвы, нес в неизвестную, зато совершенно новую жизнь, все это вместе и успокаивало, и тревожило одновременно.

— С кафедры ушел легко, не колеблясь, без особой волокиты отдел кадров оформил увольнение, выдал трудовую книжку. Александр Степанович зашел на минуту к профессору попрощаться, он неодобрительно посмотрел, но сказал сдержанно и кратко: жаль! Не забывай, звони, все же не чужие!

— Прошел в бывшую родную, лабораторию попрощался с сотрудниками, проходя мимо рабочего места Татьяны, взглянул на нее, как смог хладнокровно, сквозь зубы процедил: приятно было вместе поработать, но руки не подал!

— В ответ она, что-то хмыкнула и покраснев сказала: спасибо за все! Вот так закончилась любовь, не принесшая ни какого счастья. Александр прибыв на место, сразу отправился управления народного образования.

— Встретили его очень дружелюбно, тем более, что в городских школах нахватало учителей. В небольшом уральском городке, было всего три школы, в одну из них и направили Александр Степановича, школа располагалась на окраине городка.

— Здесь же, определили место жительство не далеко от здания школы, умерено сносные бытовые условия, комната с печкой и даже туалет не на улице! По скромным требованиям А.С., такие удобства вполне подходили. Особых достопримечательностей в округе, судя по окружающему пейзажу, скорее всего не имелось.

— Вечером, когда все хлопоты по переселению одной частицы народа, завершились, он лег на кровать, остановил взгляд на каком-то пятнышке на потолке и задумался. Работа с детьми неожиданно пришлась по вкусу, бывшему работнику научного фронта.

— Он запросто находил общий язык с довольно не простым местным подрастающим поколением, характер и поведение у здешней детворы, надо заметить разительно отличался от детей, воспитанных в крупных городах, скажем, в Москве или в Петрограде.

— О местном колорите подумалось мельком, в голове роились мысли, а все-таки! что дальше? А уже о вопросе, что делать? совсем не хотелось размышлять. Но мысли бежали, бежали, Александр не заметил, как уснул.

— И ещё приятная новость, сон снился, на удивление необыкновенно радостный, это приятное во всех отношениях событие, радовало и обнадеживало, не знаю — как Вас, но меня абсолютно точно!

— Утром при пробуждении почувствовав прилив свежих сил, подумал — а жизнь продолжается — черт побери! Приятная утренняя истома в теле, прокатилась по всему телу, состояние подталкивало только к хорошим мыслям и они были. Стремительно одевшись, легко позавтракав (буквально чуть, чуть) пошел в школу — на работу!

— Педагогический коллектив, встретил нового коллегу, да еще из столицы, на удивление хорошо, задавали вопросы про его научную деятельность, интересовались личной жизнью, естественно в рамках хорошего тона, на удивление со стороны А.С. в ответ звучала абсолютная правильная форма общения, принятая в русском государстве.

— Этот неожиданный факт развеял заблуждения А.С. - насчет людей, живущих в провинции. Уточнив свое расписание проводимых занятий, узнав, что у него — первый урок, только через два часа, уединился в классе «физики», по-хозяйски оглядел школьные парты и бодро, но ненавязчиво, отрепетировал, здравствуйте дети, меня зовут, Александр Степанович.

— Я буду у Вас Учителем по предмету — «физика», попытался посмотреть на себя со стороны, посмотрев, улыбнулся, видимо остался доволен! за последние несколько дней первый раз! лед, тронулся, господа присяжные, прошептало ему подсознание. Теперь, появилось время подумать!

— Хотел было подумать, что с научной работой покончено! — ответ родился сам, почему собственно закончилась? мало разве было в истории ученых мужей, волею судеб оказавшихся вне стен своих лабораторий, однако не прекращали своей деятельности, умозрительно или на бумаге!

— И он ни-чуть не хуже и тоже будет двигать науку у себя в голове — УРА! НА-том и порешили! Дети выглядели обычно, тесть обыкновенные шестиклассники, познакомившись по журналу с каждым учеником, и каждому задавал несколько вопросов по предмету и немного про родителей. Оказалось, что учащиеся здорово отстали по программе, с начала года небыло учителя физики, только подменные, а с них какой спрос!

— Но один ученик, не только ни отстал, но и оказался на много подготовленные других, он как-то сразу привлек внимание А.С… Звали этого мальчика — Андрей Зацепин, А.С. вспомнил, что слышал эти фамилии при представлении коллег по школе, ешё подумал: — о двух стоящих рядом педагогов с одинаковыми фамилиями, скорее всего муж и жена более чем брат и сестра, заключил А.С… Он привлекал внимание не только уровнем знаний, несвойственные данному возрасту, но и внешним видом.

— Выглядел он явно не на шестиклассника, а пару лет младше. А.С. Еще не знал, что он прав на счет возраста и сама судьба свела его с этим, на вид заурядным мальчиком! Ему захотелось поближе познакомиться с Андреем Зацепиным и конечно с его родителями.

— Шли дни, постепенно стало забываться неприятная часть прошлого, необходимое лечение от несчастной любви постепенно отступало, уходило в тень, покрывалось туманом времени.

— В конце Декабря практически перед самым новым годом семья Зацепиных пригласила А.С. встретить праздник нового года вместе: — приглашение он принял с нескрываемой радостью.

— Правда Зацепины предупредили о том, что новый год они встречают в лесу у настоящей и живой елочки, это обстоятельство еще больше понравилось А.С. И приобрело еще больший ареол таинственности.

— Он с нетерпением ждал, назначенного дня — (хотя естественно его ни кто и не назначал, он приходит и все в срок и без опозданий). Наступило тридцать первое число, с утра он побывал в школе, поздравил коллег, для каждого нашлось и теплое слово и скромный, но приятный подарок.

— Директор школы на торжественном вечере тридцатого числа, среди поздравлений всем сотрудникам школы, особо отметил, как он выразился, вливание свежих сил нового педагога, благотворно отразилось на общее здоровье коллектива.

— И добавил, что ему очень приятно работать с таким человеком, хотя совсем недавно он считал Москвичей, чуть ли не напыщенными индюками и он рад, что ошибался!

— Вернувшись, домой занялся приготовлениями к вечернему торжеству, часы указывали на два часа дня, еще масса времени игриво прикинул А.С. В назначенные восемнадцать ноль, ноль, он постучал в дверь.

— Открыла хозяйка, пропустив гостя, позволив поцеловать себя в щечку, вышел и хозяин, по братски обняв А.С., пробасил, ну… Поздравляю с наступающим! Раскланявшись и поздравив хозяев. Прошел комнату, где и встретил Андрюшу. С наступающим, тебя малыш!

— Андрей, как-то поежился — ответил малыши вообще — то в детском садике не обижайся, я пошутил! Да ладно уж и не такое бывает, Александр Степанович, как-то по-взрослому ответил Андрей.

— По началу отношения как то не заладились, в дальнейшем будет нормально. Все собрались в коридоре, сумки собраны, одеты тепло: вперед! Шли не спеша, разговаривая и смеясь, Зацепин старший как Буд-то, между прочим, заметил, должны еще к нам присоединиться две учительницы из соседней школы, чтобы было ясно — учитель женского пола!

— Улыбнулся Зацепин старший. Пересекая последний перекресток перед лесом, действительно поздоровались и поздравили всех с наступающим новым годом и примкнули к нам (как обещал Зацепин старший), кончились последние уличные фонари и они попали во власть леса.

— Включили фонарики, по деревьями замаячили несуразные тени, вызвавшие очередной каскад смеха идущих. Погода просто: изумительная, ни ветерка, ни сильного мороза только падали огромные снежинки, они двигались так медленно, что можно было рассмотреть отдельные реснички, такое впечатление будто хлопают огромные белые ресницы невидимых лесных красавиц!

— Вскоре оказались на большой поляне, и о чудо примерно в центре поляны стояла настоящая живая и наряженная елочка! Все к елочке скомандовал Олег, мы встали кругом и вдруг — о чудо вторичное она засветилась, да так ярко, что вокруг стало очень светло, лица присутствующих стали четко видны.

— Фонарики погасили. Ни какое это не чудо произнес Зацепин младший, просто мой папа творческая личность принес сюда (ведь не поленился) автомобильный аккумулятор, а вот подсоединять гирлянды папа доверил мне!

— Папа сказал, энергии хватит на полночи, вот так! Не удержались от аплодисментов в адрес отца и сына Зацепиных! А на душе А.С. Возникло приятно-щекотливое чувство безмятежности, честно говоря, он даже и не припомнит когда чувство подобного накала, посещало его. А.С. Ощутил прилив тепла, ему захотелось вдруг обнять все человечество.

— Совершенно неожиданно он громко закричал «Я ЛЮБЛЮ ВАС ЛЮДИ» такого он от себя не ожидал и заставил себя вести немного скромнее. Действительно, Зацепин старший оказался воистину: чудотворцем! Пока А.С. разбирался в своих чувствах, откуда-то собрался довольно внушительных размеров походный столик.

— Он быстро был уставлен закусками, фруктами соками, конфетами. Вокруг него порхали, словно ангелы или даже феи, наши девушки. В считанные минуты стол оказался сервирован. А.С. Впервые оказался в новогоднюю ночь в лесу это что-то!

— Олег, бесспорно по умолчанию, оказался тамадой и ни кто не был против, окружающие всецело доверяли его организаторскому инстинкту, видимо походы на природу в здешних краях, совершенно обычное дело.

— Олег расположился во главе стола, совершил моцион то есть выдержал знаменитую сибирскую паузу, и таки очень плавно произнес: за нашим столом еще не все знакомы! предлагаю, каждому сообщить о себе по его мнению самое главное или ценное. «Имеется в виду не бандероль» — пробежал смех.

— Опять — же предлагаю начать с девушек, кто за? Зашумели — да! да! Большинством голосов и так далее, утверждаю!

— Начала, неизвестная, примкнувшая после других (по английски май неми из Катя!) Звонко засмеялась, на легком морозе казалось еще звонче, Я преподаю английский в начальных классах, работаю в школе номер четыре от радиозавода, стаж два года, увлекаюсь фотографией, ну вот вроде и все.

— Как все! Возмутился, Олег, а семейное положение? не замужем почти шепотом произнесла Катя и почему то покраснела. Олег ты не прав вступила в разговор жена Олега, разве честно у девушек требовать ответа на подобные вопросы! Я накладываю вето на подобные вопросы! только добровольно! Слушаюсь и повинуюсь! В тон подыграл Олег!

— Следующая, а рядом вполне естественно стояла подруга и коллега Кати она была немного смелее подруги и сообщила: о себе многое, например Катя вообще ни слова не сказала о том: где и с кем проживает ведь это очень интересно особенно А.С. звали девушку Марина внешностью походила на тот тип женской красоты чары которой могли пробить брешь в защите и чем-то она даже импонировала, А.С. Было так весело и интересно, что все как то упустили время.

— Товарищи! оставшиеся непредставленые, подождите! маленький тайм-аут, нам надо успеть проводить старый год он столько нам принес интересного, нового, а главное знакомство с новыми людьми, что в наших краях бывает не часто.

— Прошу наполнить бокалы красивым и вкусным вином (мне привезли с юга) в общей суете как-то незаметно потерялся Андрюша в тот момент когда о нем подумали, моментально стал заметен, пока взрослые развлекались он внимательно следил за елочными гирляндами, чтобы не погасли или еще не случилась какая ни будь неожиданность.

— А когда папа произнес тост за старый год (уже было без пятнадцати двенадцать), он казался тут — как тут с бокалом виноградного сока и конфетой во рту, появился Андрюша, Я тоже хочу присоединиться к Вам старый год мне очень нравился, он принес много для меня интересного Я его очень люблю!

— Поправился и добавил еще пятнадцать минут! Олег, пользуясь правом тамады, торжественно произнес: и так! — подводя итог части нашего сосуществования, именуемое — годом, приближается к окончанию своей власти над нами!

— Хочется выразить всем присутствующим благодарность, за терпение и снисходительность к друг к другу, благодаря чему мы здесь. Поднимем же бокалы, за наше процветание, во всех смыслах, счастья нам, здоровья и много лет жизни! УРА! За старый год!

— Все потянулись бокалами друг к другу, самый активный оказался, конечно же, Андрюша, со своим бокалом сока успел оббежать два раза, звонко поздравляя каждого, с маленькими комментариями, например: Вам, счастья, безмерно, Вам, везенья, огромного, и подобное.

— Немного закусили, еще немного обменялись любезностями, и — Олег скомандовал: наполнить бокалы! А.С. Наполнил девушкам и себе, на легком морозе шампанское разливалось особым образом, меньше пены, чем обычно.

— Но это обстоятельство, ни капельки не портило торжественность момента. Олег произнес. С новым 1962 ГОДОМ ДРУЗЬЯ! Бокалы сошлись в общую орбиту вокруг елочки, приятный звон хрусталя маленьким эхом вернулся из окружающего леса!

Захлопали принесенные с собой хлопушки, красиво в свете гирлянд переливалось конфетти!

— А.С. зажег припасенное для встречи нового года бенгальские огни и рыдал всем окружающим, Как же ему все это нравилось, лес елочка, теперь — уже такие близкие люди, и вообще вся царившая атмосфера праздника, он был бесконечно благодарен судьбе за подарок сделанный ему.

— Кстати о подарках. Олег привлек внимание простым словом: товарищи! Предлагаю преподнести друг другу заготовленные подарки! А.С. не знал точно, кому придется, что дарить и по сему, купил кучу нейтральных подарков.

— Учительницам он подарил разные по форме, но симпатичные по виду броши. Олегу маленькую подарочную бутылочку Армянского коньяка, сказав спасибо, Олег тут же убрал ее в боковой карман, а на словах добавил, пусть погреется.

— Обойдя всех и раздав подарки, А.С. вернулся к девушкам. В свою очередь он получил, свисток, резинового зайчика и еще несколько ненужных, но очень приятных подарков.

— Ну, а теперь танцы! Распорядился Олег! Конечно утоптанный снег, очень отдаленно напоминал танцплощадку, но это обстоятельство, ни кого не смущало!

Глава 2

Утро, маленький городок «Боди», когда-то центр золотодобычи, штат Калифорния. Владелец фермерского хозяйства, по выработанной годами привычке продолжал трудиться, хотя и пришла пора обедать. Джон Смит вставал рано и работал до позднего вечера, такая уж у него доля.

— В Америке так устроено, что если ты работаешь, то можешь рассчитывать на приличный доход, позволяющий жить достойно и даже, что-то откладывать на черный день. Имея семью из семи человек: он с женой и пятеро детей приходилось работать практически от восхода до захода солнца, тут — уж ничего не поделаешь, это Америка!

— Жена Джон, Маргарет занималась детьми и хозяйствовала по дому. Хлопот оказывалось чуть больше, чем она могла осилить. Но слава всевышнему в семье была старшая дочь, ей было не очень много лет, зато она выполняла большую часть работы по дому и уходу за братьями и сестренками.

— А всего, то ей только исполнилось тринадцать. А по внешнему виду и развитию среди сверстников с ее почти взрослых рассуждениях, она выглядела гораздо старше. Последнее время семье стало еще тяжелее, дело в том, что Маргарет должна была вот, вот родить!

— Это должно случит на днях, а может и сегодня — как знать. Сегодня с самого утра она почувствовала приближение родовых схваток. На большом домашнем календаре, отмеченным красовался день, двадцать седьмого января, года тысяча девятьсот пятьдесят второго.

— К вечеру схватки усилились, отец попросил дочь съездить к соседке за четыре мили на стареньком, но очень надежном форде и попросить помощи при родах супруги, а сам позвонил в окружную клинику, где наблюдалась супруга. Дочь уехала.

— Вся семья, чем могла, помогала Маргарет, разговаривали с ней, пытались подбодрить, поддержать. Через час приехала дочь и соседка миссис Луиза, она всегда, чем могла, помогала семье Смитов, да и они в свою очередь ни в чем ей не отказывали.

— Эта дружба уходила корнями, к первым поселенцам приехавшими в Америку на свой страх и риск. Окрепшую с годами, невзирая на все катаклизмы потрясавшую их молодую и новую родину! Позвонил доктор, спросил, как самочувствие роженицы Джон Смит сказал, что схватки усиливаются, и доктор сообщила, что выезжает.

— Все семейство начало готовиться к появлению нового человека, каждый по своему, дети ушли в дальнюю комнату, дабы не мешать взрослым. Старшая приготовила постель, застелив его свежим бельем. Джон зажег дополнительный свет, и комната стала похожа на операционную.

— Через час приехал доктор, стрелки часов указывали на девять вечера. Маргарет все больше и больше проявляла беспокойство, она сообщила, что боли усилились. Доктор внимательно осмотрела роженицу, предложила готовиться к главному. Уложив роженицу в кровать.

— При помощи подушек, добилась удобного положения роженицы, для благополучного исхода родов Попросила выйти из комнаты, всех посторонних. Началось! На самом деле все закончилось победным криком новорожденного, довольно быстро, появился на свет мальчик, а время появления его на свет божий, узнает весь мир, но об это позже, а сейчас о нем знает его семья безоговорочно его принявшая.

— Вошел Джон Смит, со слезой на щеке произнес, прошу в наш мир и нашу семью, новорожденный христианин! Часы четко показывали десять вечера! В книги жизни семьи Смитов, появилась еще одна страница под номером шесть. В верхней строке виртуальной странице, красовалась имя шестому ребенку Смитов — Гари Смит младший!

— Рожденный в великой и богом благословленной Америке в штате Калифорния в славном городе «Боди» На удивление всей семьи Гари оказался на редкость тихим ребенком, даже как-то не по Смитовски. Все дети как дети, много шумят, много капризничают. Этот же, ни когда не шумел, из детского себя, не выходил!

— Гари был совершенно самостоятелен, осознанный взгляд, всем видом показывая, своею принадлежность к миру серьезных людей, она прослеживалась даже в его поведении, не говоря уже о таких мелких вещах, как детская мимика лица! Это было, что-то, вот из-за нее, он и оказался в разряде не от мира сего!

— В свои два годика, вполне самостоятельно передвигался по дому и прилегающей территории. Пытливо всматривался в окружающие предметы, и видно было по поведению, старался анализировать события, что, конечно же, крайне удивительно для столь юного возраста!

— Старшие Смиты, ни когда не притесняли своих детей, не ограничивали их свободу практически во всем и это, безусловно, сказывалось положительно на их поведении и понимания тонкостей жизнеустройства. Когда Гари исполнилось четыре, стало еще сложнее его понимать.

— В доме Смитов было не так уж много книг в основном детские издания. И несколько десятков по темам фермерских хозяйств, несколько самых популярных в те времена авторов Драйзера и других. Гари очень аккуратно их перелистывал. (Немного читать он уже умел).

— Маленький Гари, оказался слишком развит, для своего возраста, У родителей это вызывало чувство гордости, с одной стороны, а с другой, чувство тревоги. Ни о каких детях «индиго» в те времена слухом не слыхивали. Скорее всего, он им и оказался!

— Играть ему приходилось с братьями и сестрами, других детей в округе не было, иногда заезжали дети Илионоры с соседней фермы, но это происходило, как правило, по воскресеньям, да и всего только, на несколько часов. Самым близким по возрасту к Гари, был Том.

— Последний из старших братьев, ему уже шел девятый год и ему очень нравилось заниматься с братиком, тем более таким смышленым, больше всего его поражало, что кое-чему у Гари можно и поучится, несмотря на его малый возраст. Том грустил без Гари, уезжая в школу, куда его и всех остальных детей семьи, утром забирал, а вечером возвращал, школьный автобус.

— Конечно, если бы он знал, что школу он окончит уже после Гари, то, скорее всего, изменил бы отношение к Гари уже тогда, а не позже. Но никому не суждено знать о себе больше чем позволяет время, даже самую малость. Как сложится дальнейшая жизнь в будущем времени, никому знать не дано, только за очень, редким исключением, к которому Том, к сожалению не относился.

— Гари не стал любимым ребенком у родителей, как это бывает с последним ребенком в многодетной семье, скорее наоборот Папа, Джон Смит, часто задумывался над непонятным поведением своего ребенка. Безусловно, Гари стопроцентно был его кровинкой, но отец, ни как не мог найти в его манерах поведения, схожие черты со своими собственными.

— Безусловно, подобное стечение фактов, кого угодно заставит задуматься! Он решил подождать, в конце концов, все встанет на свои места и истина найдет своего владельца! Когда Гари исполнилось шесть, он умел уже, читать писать, производить некоторые математические вычисления.

— Отец давно махнул рукой на слишком способного ребенка и только молил всевышнего не оставить его сына без помощи, когда она ему потребуется, Джон просто сомневался, что сможет оказать какую либо помощь, столь талантливому отпрыску! Пора готовиться в школу, Гари, как и всем, купили ученическую форму, учебники, вообщем все необходимое.

— Наступил торжественный момент, Гари первый раз вместе со всеми отправился учиться! Поначалу все шло хорошо, но через две недели, от закрепленного учителя передали записку. В ней говорилось, что Ваш сын мешает проводить занятия, а в конце красовалась просьба о посещении школы одного из родителей. Джон собрался посетить школу, на следующий день.

— Пройдя в здание, он нашел ожидавшего его старшего учителя, в специальном помещении, где и состоялся не очень приятный разговор.

— Надо решать дальнейшую судьбу Вашего сына:

— Как-то натянуто сказал, мужчина лет сорока с военной выправкой.

— Видите ли, Ваш сын не совсем стандартный ребенок, по своему развитию он намного опережает сверстников, года на два, на три, в подобных случаях мы рекомендуем родителям перевести ребенка в другое учебное учреждение с повышенными требованиями, но как мне кажется, это будет не совсем достаточно, мы имеем дело с уникальными способностями Вашего сына.

— На основании вышеизложенного, мы рекомендуем Вам, Мистер Смит, посоветовавшись с женой, принять не простое решение и отпустить Гари в детский военный колледж, где его определят в группу детей с повышенными способностями, правда, в этом случае вы будете его видеть не часто, а точнее только в каникулы. Все заботы о Гари возьмет на себя министерство обороны, а Вам будет выплачиваться стипендия.

— Всю небольшую речь, произносимую учителем, Джон выслушал, молча, кивал, только когда старший учитель смолк, спросил:

— а это обязательно и есть — ли другой выход?

— Конечно выход есть, во-первых оставить все как есть, во вторых можете перейти на домашнее образование, если конечно оно Вам по карману, извините за прямоту, Мистер Смит!

— В семье все решаю Я, поэтому Я склоняюсь и согласен на военный кадетский колледж!

— Мудрое решение, Мистер Смит. Тем более Я Вам еще не все сказал, то, что Вам предлагается серьезная государственная программа! Курирует ее, как ни странно звучит ЦРУ и министерство обороны, можно сказать гари сильно повезло, такое бывает раз в жизни и грех этим не воспользоваться. Поздравляю!

— Таким образом, судьба Гари была решена. Что касаемо, самого Гари, эту новость он встретил даже, как то уж очень спокойно не совсем по-детски. Джон был только доволен подобным исходом событий, меньше всего на свете ему хотелось видеть недовольство сына, тем более его слезы, к счастью все вышло лучшим образом.

— Документы пришли довольно быстро, такой красивый пакет с гербом страны и с надписью Гари Смиту (адрес и т. д.) и обратный адрес министерство обороны США. Гари ходил гордый тем, что именно ему пришел такой важный пакет. Сборы были не долгими, прощание тоже особенно не затянулось.

— До колледжа расположенного в окрестностях Лос-Анджелеса, надо было ехать на поезде, что явилось целым событием для Гари, весь путь, он постоянно смотрел в окно, все время, повторяя, говоря: вот это да! вот это здорово! как красиво, правда, Мам? Ему перемены оказались по вкусу, прямо- таки это было написано на его детском, но очень довольным лице!

— Поезд прибыл по расписанию. На вокзале их встретил человек в военной форме. Представился, сказал, что их ждет машина, но на территорию корпуса родителей пока не пускают, поэтому Мама может попрощаться с сыном здесь, или у служебных въездных ворот. Мама решила, сопровождать сына до места.

— Военный колледж имел свою высокую железную ограду и находился в лесистом пригороде Лос-Анджелеса. И по внешнему виду резко отличался от других строений в округе, подъехав к воротам автомобиль, остановился. Гари вышел из машины, вместе с Мамой. У ворот колледжа попрощался и в эту минуту он сообразил, что еще не скоро увидится с родными.

— Самое примечательное состоит в том, что это обстоятельство его ничуть не расстроило, он очень спокойно, даже не заплакал, как обычно это делают дети при длительном расставании, хотя было видно наворачивающиеся слезы, но он их сдержал, затем сказал: Мамочка я буду часто писать, вам всеем.

— Слово свое он сдержал, действительно писал письма, причем каждому персонально, они были разными, для каждого члена семьи он находил слова, персонально касающееся каждого. Он вернулся в машину, и они въехали через поднятый шлагбаум, Элизабет смотрела в след, машине и тихо утирала слезы простым фермерским платком.

— Гари Смит Младший начал самостоятельную жизнь, нельзя сказать, что он сильно переживал отлучение от дома и братьев и сестер, скорее наоборот. Не по годам умственно развит.

— Ко всему прочему, физически не по годам крепок, здесь в военном колледже, он чувствовал себя как в своей тарелке, нравилось все и дисциплина и порядок, а главное в его распоряжении, теперь была огромная библиотека.

— Было одно но, посещать ее можно только в строго отведенные часы, это обстоятельство не тяготило Гари, интересующие его книги он брал с собой в казарму, количество книг взятых за один раз, не ограничивалось, безусловно, это обстоятельство его устраивало.

— С товарищами по колледжу, вел себя дружелюбно, ни в какие пререкания с наставниками старался не вступать, в свою очередь, наставники и курсанты, его уважали и ценили, за юмор, зато, что на него можно было положиться, зато, что не сдаст и не наябедничает, такие маленькие, но сильные мужчины, всегда имеют вес.

— С виду мальчик как мальчик, но он обладал сильным не по возрасту характером, волей неуемной тягой к знаниям. Непосредственный наставник Гари, человек серьезный, носил звание лейтенанта вооруженных сил США.

— Дисциплина в военном колледже, имени «Джорджа Вашингтона» находилась на первом месте, все воспитанники обязаны во всех случаях нарушения дисциплины, докладывать своему наставнику и записывать в вахтенный журнал. Наставник Мистер Харисен, молод, по-военному элегантен, всегда подтянут, вежлив, внимателен.

— К Гари относился с некоторой долей любопытства и изучения, что за фрукт, этот Гари? Он сам окончил военное училище всего два года назад, можно сказать, служба в колледже, для него самого, как экзамен, ему было трудно и в тоже время легко, зависело от ситуации.

— Гари уже в воспитанниках колледжа два года и за это время зарекомендовал себя дисциплинированным, исполнительным воспитанником, в пререканиях со старшими уличен не был, за все обязательные предметы, были полученные высшие баллы.

— А то, что увлекается серьезными науками, конкретно физикой, так это еще лучше думающие и, образованные офицеры в армии США, тоже нужны! Гари писал каждую неделю, Маме Папе, через две, братьям через три, сестрам, по письму каждому отдельно — В них он описывал свою службу, про сослуживцев, про не простые отношения с командирами, но в целом письма получались, добрыми, тёплыми, каждый читал полученные письма в кругу семьи, когда после трудового дня, все собирались в большой каминной комнате.

— Сестры писали, что соскучились. Глупышки, на полном серьезе спрашивали, а нет ли у него друзей? С теми, что можно дружить, без опаски и переписываться, просили познакомить заочно. А почему бы собственно и нет, черт побери, из этой глупой затеи, может получиться сладкая история!

— Сестры они мне или нет. Должен же Я им помочь и потом живут они изолировано, где им искать женихов? По рукам (хоть и девичьим, но родным) ответ был прост: сестрички ждите, готовьте фотокарточки, все устроим, в лучшем виде, Окей!

— Братья, одолели юного военного вопросами: Как служба, не трудно? Да служба нормально, одним слово, хорошо! Они же сволочи, мне завидуют, думают тут сахар. Красивая плотно сидящая форма. Прогулки, девочки с Бродвея (это пословица) и все такое.

— Наивные глупцы им невдомек, что это чертовки трудно быть винтиком, причем винтиком самого высокого качества, без права на глупые ошибки, постоянно не высыпаться, безропотно вскакивать по тревоге, бежать, бежать, бежать, до изнеможения, до одури, и при этом петь, реп:

Я бегу вперед.

не мешает брод,

Сухим не буду Я,

со мной мои друзья!

М -16 у меня,

строй не брошу Я,

верный воин это Я,

со спины прикрой,

Мы сегодня в бой,

Я и ты не ной,

Сильный воин в бой!

Я бегу вперед,

Позади остался брод,

нам не страшен дот,

ты и Я добрый воин,

нам преграды нет!

И подобное в течение двух, а то и трех часов! Нет, Я не! жалуюсь, мне это нравится. Хочется объяснить изнеженным сеновалом братикам, что армия это мощь, помноженная на пот, силу, выносливость, простых солдат плюс военная техника и умение ею управлять в совершенстве! Как они могут понять тонкости военной службы ни дня, ни служив.

— Маме и папе шли самые добрые и полные сыновней признательности письма, спрашивал и о здоровье и какой родители ожидают урожай, спрашивал, не трудно ли им без него. Подобные слова, тем более неписаные без фальши у Мамы вызывали слезы счастья, которые может понять только такая же Мама!

— Начальство всячески поощряло стремление курсантов к точным наукам (не забудем этот набор курсантов в единственном роде, эксперимент) кроме очень серьезной библиотеки, дополнительно организовывали встречи с учеными, лекции по всему списку знаний современной науки.

— Особенно Гари нравились встречи с людьми из настоящего научного мира, тех, чьими усилиями двигалась наука! Он стремился всей душой стать на них, очень похожим. Больше всего ему нравились завершения лекций, в заключении можно задавать вопросы.

— То есть проявлять самостоятельность в мышлении, пробовать на зуб научную проблему и заострять тему в нужном только в его видении проблемы разрезе. В один из таких лекционных дней перед курсантами выступил человек совершенно неординарный, видающийся ученый, руководитель целого направления в современной физике Профессор Бертон Рихтер.

— Он являлся общепризнанным в научном сообществе лидером по проблемам изучения результатов экспериментов по ядерной физике. В то время квантовая физика только набирала обороты, с большим трудом пробивала себе дорогу в научном сообществе. К сожалению, иногда закостенелые устои в некоторых слоях людей науки встречались активные противления.

— Гари очень нравился предмет физика вообще, и мир атомов в частности, ему не терпелось скорее узнать, как устроено все вокруг, интересовало буквально самое банальное, например, почему одни материалы тверды, а другие наоборот мягки? И какие законы регулируют столь сложные структуры.

— Не говоря уже о строение ядра, о котором у Гари присутствовали самые начальные знания. Именно по этой причине, на лекциях он был максимально собран, внимателен. По своей уже выработанной традиции, задал несколько вопросов докладчику, господину профессору. Несколько раз, внимательно посмотрев на Гари, и ответив на вопросы, им заданные, к завершению лекции, попросил подойти к трибуне, на что услышал: бодрое, да, Сер!

— = Глубина задаваемых вопросов настолько — удивила и даже несколько поразила профессора, что ему захотелось поближе познакомиться с юным дарованием. Такой поворот событий застал Гари немного врасплох, но, внешне не подав и вида, смелой, уже военной походкой, направился к кафедре.

— (Такое допускалось начальниками военного колледжа, по инициативе лектора беседы допускаются) пока Гари шел, профессор произнес: если больше нет вопросов, лекция закончена, Кадеты дружно встали и дисциплинированно покинули зал. Профессор спустился с кафедры, предложил присесть рядом на первом ряду.

— Гари спросил себя — мог ли он его видеть раньше и не вспомнив, прекратил терзать память. Гари, конечно, не знал, что этот человек — известный физик, в юности работал с Альбертом Эйнштейном и Нильсом Бором! И был непосредственным свидетелем — рождения атомного оружия!

— Ничего этого Гари, конечно, не знал, но у него был свой собственный вопрос. Откуда во мне такая практичность? Ответить он себе не мог, а только точно знал, что если он не находил сразу ответа на тот или иной вопрос, автоматически, переключает мозг на решение другой задачи, не всегда связанной с первой.

— Не поняв, откуда пришло озарение, невозможно организовать обратный ход мысли. Вот таким нестандартным образом у Гари появился кумир. На следующей лекции, которая состоялась ровно через два месяца, Профессор Рихтер, приехал не один с молоденькой лаборанткой, так он ее представил и еще он привез фильм история о создании американской атомной бомбы — проект «Манхетн». Фильм документальный.

— Он произвел на Гари большое впечатление, он долго после лекции его просматривал в своей памяти, наличие в фильме стольких известных всему миру имен завораживало воображение Гари. Он всегда относился к ученым с неподдельным трепетом, и считал их сверхчеловеками, сколько самоотдачи самопожертвования, во имя науки!

— Он часто думал, сможет — ли он сам вести такой образ жизни, целиком посвятить себя науке! В конце доклада Профессор Рихтер, уже почти традиционно попросил подойти курсанта Гари Смита к трибуне.

— Что Гари исполнил с великим удовольствием, на сей раз разговор начался с непривычных для него вопросов (по мнению Гари, не относящиеся к делу и теме лекции) откуда родом? кто его родители? Сколько братьев сестер? Чем болел в детстве? Обилие вопросов на личную тему, обескуражило, но он отвечал четко и без запинок.

— Настоящий маленький офицер, подумал профессор, а вслух добавил, отлично курсант! У меня к Вам есть предложение, отвечать сразу не надо, подумайте, вопрос серьезный. Видите ли, в данное время мы у себя на кафедре, организовываем самостоятельную группу из талантливых молодых людей, под девизом «Юные физики» у нас на кафедре.

— Я имею честь руководить этой кафедрой. У Вас будет перспектива в дальнейшем, поступить в университет и стать физиком-экспериментатором. На занятие группы, Вас будут возить на машине в определенные дни, и возвращать в колледж. Так, что как видите, присутствует заманчивая перспектива.

— Есть о чем подумать, думайте! мгновение, поколебавшись, Гари ответил, словно заученный рапорт, меня все устраивает, Я готов в любое время! считаю своим долгом, поблагодарить Вас за оказанное мне доверие, приложу все силы для достижения цели, во имя науки и Соединенных Штатов Америки, с нами Бог!

— Вдохнул порцию воздуха, и добавил — большая честь для меня, и моей семье! Вот и расчудесно, стало быть, мы берем Ваши анкеты, данные из личного дела, и заносим в группу ZIM-Z, Вы теперь член этой группы запомните, пожалуйста! есть Сер! Разрешите идти! Да, Вы свободны.

— Гари чувствовал себя на седьмом небе от того, что судьба так благоволит к нему, от того, что с сегодняшнего дня он стал ближе к своей мечте, попытаться стать настоящим ученым! Надо обязательно запомнить сегодняшнюю дату 1 °Cентября 1967 года.

— Спал он сегодня особенно сладко, снились ему самые настоящие, вещие сны, в них было все самое хорошее, о чем мечтал и постоянно думал и некоторые моменты очень личного характера, о которых нам знать необязательно.

— Как и было обещано, в начале недели Гари получил пакет, на нем был герб штата Калифорнии, очень заумное название учебного учреждения, в правой части — мистеру Гари Смиту, лично в руки! С нетерпением вскрыл конверт, там находился документ подтверждающий, зачисление в экспериментальную группу ZIM-Z.

— Расписание занятий, список необходимой литературы и памятка из плотного картона, сложенного вдвое. На титульной стороне красовались, его имя фамилия код группы и крупно год. На внутренней стороне, по пунктам было написано следующее: Участник учебной группы, обязан.

1. Всегда помнить о большой ответственности, возлагаемой на членов группы.

2. Хранить в глубокой тайне все секретные сведения, полученные в процессе обучения.

3. Беспрекословно подчиняться персоналу учебного учреждения и колледжа.

4. За нарушением правил поведения, следует немедленное отчисление.

Внизу, подпись Профессор Рихтер в пакете оказался чек на пятьсот долларов, никогда еще у гари в его распоряжении небыло такой суммы. К чеку приколота бумага, только на литературу и учебники.

— Гари, хоть и учился в военном кадетском корпусе и привык к дисциплине, организованности, полученный пакет делал его жизненное пространство наивысшей степени серьезной и независимой. Первый раз, согласно расписанию, к зданию, где проживали курсанты, подъехал служебный автомобиль.

— Только что окончился завтрак, усевшись поудобней, Гари приветствовал водителя, и обратил внимание, что в машине есть еще пассажир, этого кадета он видел иногда на занятиях по строевой подготовке, поздоровавшись, представились — курсант Гари Смит, курсант Джон Крамер, посмотрев друг на друга они рассмеялись!

— Машина резко рванула и вынесла ребят в город. На окраине с севера увидели длинное вытянутое здание, почему — то окна были только на верхних этажах. Остановившись у входа, без каких либо вывесок, водитель сообщил, ну вот джентльмены и приехали, прошу на выход!

— Пройдя мимо охранника предъявив пропуск (находившийся во вчерашнем пакете), оказались в просторном фойе. Подошла миловидная девушка, надо заметить одну деталь, Гари и его товарищ давно невидали таких красивых девушек, да еще так близко, они засмущались.

— Выручила сама виновница повышенного внимания, улыбнулась великолепной голевкудской улыбкой, приятным голосом произнесла — мы вас ждем, первый раз Я вас провожу до места.

— Поднялись на лифте, прошли по длинному коридору, приблизившись к массивной дубовой двери с табличкой «лекционная аудитория» дверь отварилась, а девушка исчезла. Им предстало большое светлое помещение с уходящими с повышением уровня от пола маленькими откидными столиками, для удобства ведения записей в конспект.

— В помещении уже присутствовали учащиеся, прошло около десяти минут, часы показывали ровно десять утра. И на кафедре появился знакомый Профессор, Гари сидел на третьем ряду, поэтому хорошо видел профессора, встретившись глазами, они слегка кивнули друг другу в знак приветствия.

— Профессор начал лекцию. Вначале Я хотел бы обратиться с небольшим ознакомительным вступлением. Приятно видеть Вас таких юных и симпатичных, в стенах филиала нашего учебного заведения, оно «заведение» также отнесется к вам, как вы к нему, пусть эта несложное равенство, навсегда закрепится в ваши юные головки.

— Никому не секрет, Я думаю что, чем тщательнее вы будете готовы к учебе, тем четче будут звучать ваши ответы на поставленные вопросы, и будут глубже ваши знания, тем лучше для обеих сторон. Надеюсь, наше совместное сотрудничество приведет к отличным результатам.

— Мы со своей стороны приложим максимум усилий и предложим Вам весь свой жизненный опыт, плюс накопленные знания. Они все в вашем распоряжении, пользуйтесь и приумножайте!

— Весь ваш предстоящий жизненный путь, будущий успех, зависит только от Вас! В добрый путь юные американцы и будущие ученые, да восславится благодатная Америка, да поможет Вам бог.

— А теперь перейдем к теме нашей лекции. Гари очень понравилось чувствовать себя частичкой чего-то большого, могучего способного перевернуть застоявшиеся устои, а на их месте создать новое доселе никому неизвестное, но очень полезное и хорошее.

— Гари твердо стоял на ногах и цепко держал птицу удачи, по воле высших сил, ему симпатизирующих. Аминь!

Глава 3

Новый год встретили хорошо, у А.С., как и положено, болели мышцы ног, так много он танцевал, пожалуй, только в студенческую пору. Все прошло так хорошо, такого он неожидал только теплые, приятные воспоминания овевали А.С. Столько хороших людей, просто замечательно! Сегодня выходной!

— Сказал сам себе и улыбнулся, будем наводить порядок и создавать домашний уют в самом чудесном смысле этого слова. Критически окинув взором комнату, опять же про себя добавил, да. Что же, делать нечего, никто кроме меня!

— Хороший лозунг, начнем приборку и перестановку. В середине процесса в дверь постучали. А.С. Никого собственно не ждал, громко скомандовал, входите открыто! На пороге появился улыбающийся Олег, а-а не ждали, вот так, как всегда, только соберешься в гости, а оказывается тебя никто и не ждет, несправедливо, в конце концов.

— Это уже потом А.С. узнал об Олеге многое, например его способность, раздувать простое событие как грандиозное, да еще окружить его ореолом таинственности! Вот и сейчас, загадочно изобразив колдовское па, отступил в сторону, на его месте как по волшебству возникли две вчерашние девушки, опоздавшие участницы новогоднего праздника.

— Они звонко смеялись, а в руках красовались три бутылки шампанского. Любимого полусладкого! Олег появился вновь, и все трое попросили разрешения войти, А.С. только и успел, смущаясь ответить, извините у меня не прибрано! Ничего страшного, мы быстренько поможем прибраться!

— С большущей сноровкой принялись за дело. А.С., ни как не предполагал, что так быстро можно навести порядок, мало того, они успели еще и накрыть на стол из того скудного запаса продуктов, случайно сохранившихся в холодильнике холостяка.

— Ну, вот так, примерно, сказала одна из новоиспеченных хозяек. Олег по обыкновению, заметил, да-а, небольшая квартирка! Да уж, не хоромы царские в унисон с Олегом произнес А.С., тебя не переговоришь: многозначительно добавил Олег, скромное жилье не расхолаживает и поддерживает нужную форму, по себе знаю!

— Мы тут, решили посетить холостяка, скрасить, так сказать его одиночество, доставить несколько моментов радости, от общения с прекрасным полом, ну и со мной конечно! Беседа шла своим чередом, не заметили, как опустели бутылки шампанского, день плавно перетекал в вечер.

— Олег ни с того ни с сего, засуетился, мл ему надо домой, жене обещал. За ним следом на скорую руку и девушки. Собрались покинуть берлогу холостяки и покинули. А.С. сильно не расстроился. В конце, концов, он ни на что не променяет, свой холостяцкий образ жизни!

— После школьных каникул, пришла новая четверть в образовательной системе народного образования СССР. А.С. приступил к занятиям по расписанию. У него давно сложились теплые отношения с учеником, по имени Андрей Зацепин, С ним никаких проблем не возникало, даже наоборот, всегда собранный, усидчивый, внимательный.

— Так бывает редко, но предмет «Физика» его увлекал просто с головой, он знал гораздо больше своих одноклассников, хотя и был их младше, на два года. А.С. с удовольствием занимался с Андреем в неурочное время, в основном у себя в комнате, или у Андрея дома, где у него была своя отдельная комната.

— Когда дополнительные занятия проходили у А.С., он всегда приготавливал для Андрея, что ни будь вкусненькое, сегодня это пирожные «эклер», так совпало, что оба любили именно «эклеры». Чайник зашумел и закипел. К визиту все готово, а вот и Андрюша, легок на помине.

— Здравствуйте Александр Степанович, его тон и официальность как, то закрепилось в сознании А.С. и ассоциировалось с таким привычным и давним. У меня к Вам сегодня есть очень интересный для меня вопрос: занятия начались.

— Успехи Андрюши превосходили все ожидания, его знания накапливались так стремительно, что не верилось в реальность происходящего, временами казалось, такого не бывает, это кто-то придумал, но проговорив с ним, несколько минут начинаешь понимать — слово «вундеркинд» появилось не на пустом месте.

— Он мог уже поддержать беседу, практически на любую тему, да еще успеть задать пару вопросов, ставивших вас в тупик! Поэтому А.С. очень осторожно выбирал темы для бесед и тем более разговоров с Андрюшей! По большому счету, несмотря на приличную разницу в возрасте, можно было смело считать их отношения, дружескими.

— От чистого сердца А.С., желал юному дарованию, только хорошего и как мог, оберегал его от неприятностей, когда Андрюша выиграл городскую олимпиаду по физике, произошел инцидент. Претендентов было двое Андрюша и Люба, девочка из школы номер один, центрального района города.

— Дело все в том, что это была не просто девочка, а дочка высокопоставленного партийного чиновника и ему естественно хотелось видеть дочку победительницей, и не важно, справедливо это или нет. Жюри поступило не по совести, неправильно посчитав баллы Андрюшиной работы!

— Тогда и взял слово А.С., на классной доске, математически точно привел, доказательства первенства его ученика, получился скандал, правда его быстро замяли, а первое место и приз достались совершено справедливо Андрюше.

— После этого случая взаимная привязанность, ученика и учителя многократно усилилась, даже появилась нежная товарищеская любовь, не покидавшая эту парочку много лет.

— Злые языки приписывали этой чистой дружбе, всяческие гадкие комментарии, но мы, то знаем, что по настоящему сближало эти две нестандартные личности. Никакие грязные домыслы, никогда не могли и уже никогда, и не смогут очернить их отношения, тем более разрушить святое, данное свыше!

— Время шло своим чередом, и ни какие чиновники, не остановят его ход! Андрюша уже перешел в седьмой класс, успехи выше всяких похвал от некоторых высказываний Андрюши, у А.С. Иногда их смысл не сразу укладывался в голове. Но и А.С., не оставался постоянно в тени, заставляя Андрюшу, изрядно попотеть головой.

— Он здорово подрос, хоть по виду все равно выглядел младше однокашников, особо не занимаясь спортом все — же имел бицепсы округлые на груди и шесть квадратиков пресса на животе, в результате оказался среднеупитанным мальчиком, это обстоятельство никогда его не смущало.

— Что касаемо девочек, то к ним он был почти равнодушен, не считая одно исключение, той самой Любы, у той самой с которой состязался и выиграл олимпиаду по физике. С того памятного дня они виделись не часто, она проявляла интерес только к его успехам на общегородских школьных мероприятиях.

— Единственный раз ему повезло, в летние каникулы прошлого года. Они встретились в оздоровительном лагере для отличников, недалеко от города, на целую неделю! Он увидел ее на общем построении, открытия лагеря, утром первого дня пребывания и делал все возможное для встреч, как можно чаще. (Не в ущерб гордости для мальчиков, разумеется!).

— Люба была очень стройная и худенькая девочка с большими карими глазами, у нее были тоненькие музыкальные пальчики, она действительно занималась игрой на фортепьяно у местного учителя пения, (музыкальной школы в городе не было), что отнюдь не помешало ей достичь высоких музыкальных знаний и талантливой игры на школьном рояле.

— Несмотря на её бросающуюся в глаза хрупкость, внешне она выглядела эффектно, рядом с Андреем, по росту казалась в сравнении с ним, даже немного ниже ростом. За неделю они духовно сблизились, даже можно сказать, что родилось некоторое чувство, пока еще не любовь, но всё же.

— Оставаясь на едине, они весело разговаривали и беззаботно смеялись над шутками друг друга. Много играли и бегали, а запыхавшись усаживались на скамейку под елью, брались за руки и в их глазах сверкала нежность!

— Часто мечтали о будущем, какими оно будут, что будут делать, когда вырастут, как выстроят свою жизнь, многие взгляды и рассуждения совпадали и это обстоятельство, очень, нравилось им обоим, еще больше сближаясь, физически вели себя скромно, не обнимались, и не целовались, просто держались за руки, этого им вполне хватало.

— Надо отметить, что в те далекие от нас годы, дети вели себя гораздо скромнее, нынешних детей, что делать, прогресс не только технический, но и в умах и чувствах, а особенно он заметен в детских желаниях и умении быстро жить!

— Это социальная эволюция и ничего поделать с этим обстоятельством нельзя, да и нужно — ли. Вот так незаметно прошла неделя, приехали автобусы и отвезли ребят в город. В автобусе они сидели рядом и выслушивая безобидные детские дразнилки, жених и невеста-а!

— В городе они продолжали встречаться, ходили в лес, заходили к знакомым и даже как-то раз сходили на рыбалку! Андрей с Любой, не обделили вниманием и А.С., зашли в гости, правда, он собирался на родину, то бишь в Москву, упаковывал чемодан.

— Увидев гостей, воскликнул: привет у меня всего лишь полчаса до поезда, но я с удовольствием уделю Вам некоторое время и вообще, Вы же можете меня проводить! Да конечно! В унисон отреагировали ребята.

— Проговорили весь недолгий путь до вокзала, наперебой рассказывая, А.С., как отдыхали в летнем лагере, что там делали, делились впечатлениями. У Любы, была некоторая неловкость в общении с А.С., после все того же, памятного случая, но все неприятное со временем забываются и через некоторое время общения, неловкость исчезла.

— И она смогла искренне сказать, несколько приятных напутственных пожеланий, поднимаясь в вагон, он на прощанье пожелал, самого, что ни на есть наилучшего вам! до встречи! и скрылся в чреве вагона, проводник закрыл дверь, поезд деловито, не спеша тронулся.

— В Москве, А.С. Понравилось как никогда, как всегда гостеприимная, веселая и умытая поливочными машинами, просто загляденье! Прямиком поехал к себе домой. В квартире мало, что изменилось, вот только пыли на всей мебели накопилось предостаточно.

— После душа и небольшого отдыха, направился в любимый (ни смотря, ни на что), университет, прошло уже столько времени. Прошел в кабинет ректора. Профессор был на месте и откровенно обрадовался встречи, столько воды утекло, с тех пор, после неожиданного отъезда А.С. Они виделись всего два раза, не считая сегодняшний встречи.

— Рад видеть Вас коллега в таком цветущем состоянии, все-таки жизнь в глубинке имеет, по-видимому, много положительных сторон, одна из них на лице! Округлилось, батенька! И по-стариковски хихикнул, Очень здоровый вид, не то, что у нас горожан, типа меня, зябко поежившись, заключил профессор, тем и закончил фразу.

— Взаимно, профессор, честно признаться сильно, Я соскучился по всему этому великолепию, Я имею в виду Москву, а уж университет вообще вне конкуренции! Приятно слышать отозвался профессор. Кафедра без Вас обеднела батенька, если не мне, то кому об этом судить.

— Хотел Вам сообщить у нас на кафедре, открывается новая тема, а Я знаю, Вас всегда интересовала тема меж ядерных взаимодействий и внутриядерных сил, то есть в живом виде «ядерная физика» батенька, очень, знаете ли, интересная тема, многозначительно и выжидающе посмотрел на А.С…

— Достойно парировав взгляд, А.С. произнес, Я бы с удовольствием, но вернуться на кафедру, выше моих сил и Вы знаете причину. Да причину Я знаю, но прошло время и пора забыть эту историю, Я Вам это говорю, на правах старшего товарища, авторитет Я для Вас в конце концов или уже нет?

— И почему это батенька вы решили, что передовой край науки должен страдать из-за капризов, по принципу если я не иду в науку, то пусть будет хуже науке или она пусть идет ко мне! так, что ли? Этого Я допустить не имею права, посему, как хотите, но вернитесь. Я, в конце концов, настаиваю!

— Пока говорил профессор, А.С. молчал и думал, на самом деле он прав! И я должен сделать, то, что должен сделать во имя науки и прогресса! (Круто Я себя возвысил, не правда ли?).

— А профессору ответил да Я готов, трудится день и ночь ради науки, но раны еще не зажили окончательно и пока она работает в лаборатории, мне туда дорожка заказана. Когда буду готов, обязательно сообщу.

— Хорошо пока пройдет обязательная бумажная волокита, время есть, но не забудь не так долго! О решении сообщи заранее, могу сказать, что место, пожалуй, уже есть и не в Москве!

— А.С. вернулся домой, (ставшим для А.С. вторым домом, Урал!), Прошло лето, и наступил новый учебный год. Последний учебный год для Андрея в родном городе все дело в том, что в маленьком городке, все школы были средними, а чтобы закончить десятилетку надо переезжать в другой, более крупный город.

— Андрей за этот последний учебный год, освоил материал школьной программы, за девятый и десятый классы. Конечно же, не без помощи своего старшего товарища А.С… Андрей еще более глубже ознакомился с темами по физике, не входящие в школьную программу.

— Это новое, здорово интересовало Андрея. У него уже скопилось множество книг по еще не освоенным разделам физики, но больше других его привлекала ядерная физика, именно с ней он хотел бы связать свою дальнейшую судьбу (мечтая о карьере ученого) даже А.С. Отмечал, что самые глубокие знания у него отмечаются именно по вопросам ядерной физики.

— Конечно, серьезно говорить, о, сколько-нибудь значительных, личных достижениях в данной области, не приходится, да и ожидать их, пока еще рановато. Самое главное есть способности, имеется огромное желание перевернуть, для себя конечно, научный пласт науки в этой области.

— И в самом деле, в области ядерной физике еще так много сокрыто не изведанного, не познанного, не изученного, что от перспектив, начинает кружиться голова! Учебный год прошел совершенно незаметно. Произошло много интересного, но и обыденного хватало.

— Перед выпускными экзаменами, Андрей зашел к А.С. разговор, как-то сам по себе зашел о том времени, когда экзамены будут позади и со всей грациозностью во весь рост, встанет вопрос — что же дальше?

— И естественно уже в который раз в нашем повествовании, возникает самый главный вопрос — что делать? Не горюй, Я позволил себе немного подумать, за тебя и для тебя. Если коротко, у меня есть план! Выслушай, подумай, соглашаться или нет!

— Ты в курсе, что я оставил в Москве свою квартиру, она вполне приличная, но неоправданно пустует и мне приходится платить квартплату, неплохо бы поселить в нее своего человека, чтоб сохранил, ну и дух человечий не выветрился. Предложение следующее:

— Ты вполне самостоятельный парень, поэтому переезжаешь в Москву, там живешь в моей квартире, учишься в том учебном заведении, в которое поступишь, а Я, с твоими родителями, помогаю тебе, во всем и не забывай у тебя, еще будет и стипендия! Как тебе вариант, а?

— Андрей сидел напротив, и никак не мог прийти в себя, выгладил потерявшимся, настолько предложение оказалось неожиданным! Да… Я… это так неожиданно надо подумать, Я… Конечно… Согласен, а как папа? Папу, Я беру на себя! Поддержал Андрея А.С., главное как ты сам лично относишься к моему предложению.

— В последний мой визит в Москву, предвидя возможность возникновения сегодняшней ситуации, Я все подготовил, предупредил соседей, зашел к участковому, теперь он в курсе, так что можешь ехать! Да Я и сам, пожалуй, прокачусь с тобой в столицу, хотя нет, приеду позже в каникулы. Попрошу встретить, да помочь тебе освоится, хорошего человека. Он к тебе подойдет на вокзале, жди не уходи.

— Андрей стоял на вокзальной площади, как знать, когда еще он сюда вернется, рядом грустная стояла Люба, пришла проводить, так получилось, они оказались напротив доски почета родного города с фотографиями передовиков производства и других, ставшими большими людьми, когда-то были обыкновенными горожанами.

— Была тогда при старом режиме традиция везде размещать стенды с лучшими людьми, как буд-то остальные не лучшие, какого-то другого сорта, маразм он и есть маразм! Андрей оценивающе окинул взором главную витрину лучших людей города, и многозначительно произнес.

— А ты знаешь — Любань, может и мое фото появится тут, (пауза) когда-нибудь, может и бюст! (пауза) может быть, торжественно произнес и они засмеялись вместе. Поезд дал возможность долго и нежно слиться в поцелуе, Единственном и неповторимом, но скорее всего волею судеб, последним!

— Поезд катил и катил себе, под непрекращающийся призывный стук колес, тук-тук, тук-тук, в такт со стуком, напевая только ему известные слова, мчался на встречу судьбе, Андрей!

— Все хорошо, хорошо, хорошо.

— Я буду, буду, буду,

— скоро, скоро, скоро,

— в Москве, Москве, Москве,

— учится, учиться, учится,

— ура, ура, ура.

— Мне, с пути, с пути, с пути,

— не сбиться, сбиться, сбиться,

— моя, пора, пора, пора,

— пришла, пришла, пришла,

— но не спится, спится, спится!

— Андрей не переставал любоваться, сначала уральскими горами, между которых поезд вилял, как пьяный матрос в увольнении на берег, потом огромными бескрайними русскими равнинами, приятно щемило в душе от гигантских размеров и такой — же красоты, его родины.

— Носящая гордое имя СССР. Андрей был вполне счастлив, что он родился и живет в этой стране, которая ему все дала, ничего не спрашивая взамен, только любовь, как положено настоящей родине-матери.

— Поезд останавливался на крупных станциях, тогда Андрей грустил, и как только поезд трогался, настроение резко улучшалось, несмотря на такие мелочи в целом поездка прошла нормально, единственно, моментами, нахлынувшие воспоминания о доме о родителях о друзьях и конечно же о придобрейшем А.С. чуть, чуть накатывали грусть.

— Но вот все позади поезд въехал в Москву. Дома и всякие разные строения, росли вверх как в сказке, чем дальше, тем выше, оказалось все связано — ближе к центру выше кучнее здания.

— Поезд по-прежнему двигался довольно быстро, словно пробираясь в глубь загадочной неизвестной страны, где исполины могут смять тебя, одним только своим внешним видом, если вдруг замешкаешься! И вдруг поезд замер, оказавшись под огромным стеклянным вытянутым куполом, пассажиры неспешно покидали вагон.

— Из всего вагона у Андрюши, наверняка оказался самый маленький чемодан, скорее чемоданчик. Выйдя на перрон, Андрей стал искать глазами человека, которого попросил встретить его и проводить до квартиры.

— По описаниям, составленным А.С. Никто из окружающих, не подходил, ощутив прикосновение к плечу сзади, он обернулся. Перед ним стоял высокий худой человек, по понятиям Андрея, очень почтенного возраста.

— Привет Андрей, с приездом! Я Николай Ильич, старший товарищ, Александра Степановича и его руководитель по его прошлой работе, твоего наставника и товарища.

— Здравствуйте, очень приятно познакомится, спасибо, что встретили и мои родители очень Вам благодарны, (заочно). Идем, настойчиво предложил профессор и как-то очень легко подхватил чемодан, Поймав взгляд Андрюши, сказал — надо заниматься спортом, причем в любом возрасте.

— На площади их ждала машина, это был профессорский «Москвич». Домчались быстро, Андрей не успел толком все рассмотреть, ничего еще успею, теперь Я в Москве, а это главное. Поднявшись на этаж квартиры А.С., открыли дверь.

— На Андрея пахнуло незнакомый образ жизни, судя по обстановке, здесь жил, жил очень аккуратный человек, во всем любящий порядок, узнаю А.С. с особой благодарностью, подумал Андрей. Я тут приготовил маленький, но довольно сытный завтрак, прошу к столу.

— Первая волна, неловкости прошла, Андрей почувствовал раскованность, напряженность первого момента знакомства исчезла, мысли ясные, речь четкая. Ну-с? Начал профессор, каковы первые впечатления о столице?

— Немного, Я еще не освоился, в новой для меня обстановке, а первое — грандиозно такого не ожидал, такие огромные здания, столько много людей, мне конечно приходилось видеть фотографии, киноматериалы, но одно видеть все на экране и совсем другое в реальности, две большие разницы!

— Постепенно эти два человека, познавали друг друга. Конечно, большая разница в возрасте мешала общению. А с другой стороны, любовь к науке, сближала их многократно. Коснулись темы дальнейшей судьбы Андрея, на что, он уверено заявил, у меня нестерпимое желанье приобретать знания тем больше тем лучше!

— Это похвально батенька! Мы, твои наставники, безусловно, тебе поможем, можешь на это рассчитывать, всецело. Вскоре профессор ушел, оставив инструкции, поведения и еще кучу полезных советов, на завтра, обещал позвонить.

— В эту ночь Андрею долго не мог уснуть, да если честно, то спать не хотелось вовсе! Как в калейдоскопе, всплывали, сменяя друг друга, события последних дней, Повинуясь к привитым, А.С., навыкам самоорганизации, он пытался систематизировать, упорядочить их, раскладывая в голове, как на объёмных, только ему одному доступных полках. За этим занятием его и застал, спокойный крепкий сон, здорового, но уставшего с дороги, юного организма!

— Утро не заставило себя ждать, пришло вовремя, как и установлено законами небесной механики. Пробуждение, ни с чем, ни сравнимый подарок жизни, очнувшись от сна человек, ощущает все прелести доступные для него в этот момент, миг первозданного чистого мира, для него в это мгновение открыто девственно-чистое пространство, но вот активируется память и все закрутилось, становясь обычным утром!

— Это лирика! А вот на Андрея действительно навалилась реальность и как туманом окружила вопросами. На них, хочешь, не хочешь, надо было, отвечать. Главный. С чего начать?

— Перекусив остатками вчерашнего пиршества, Андрей принял решение, организую, ка Я, себе экскурсию по Москве, когда еще выпадет такая возможность! Так и сделал. Оделся легко, на улице светило солнце, Вообщем все располагало к экскурсии, по городу.

— И отправился на встречу с неизвестным городом. Заглянул в почтовый киоск, купил путеводитель по «Москве». Побывал почти везде, где в первую очередь, посещают туристы, Красную площадь, Ленинские горы, Новодевичий монастырь и многое другое, да и просто гулял по центральным улицам, заходя даже в мелкие переулки, неприспособленные для туризма и естественно заблудился, но вскоре по счастью выбрался на главную улицу!

— Третья ковку и другие, отнимающие массу времени объекты, остались до лучших времен, то есть с напарником или с напарницей, как получится. К вечеру, практически выбившись из сил, немного, как и положено поплутал, пока искал улицу и дом, откуда вышел утром.

— Почти сразу зазвонил телефон, в трубке с плохо скрываемым недовольством послышался голос профессора, где ты бал весь день? Я тебе обзвонился, не дав вставить Андрею слово, продолжал, в следующий раз звони и сообщай, где ты находишься!

— Нельзя же так поступать, с людьми, которым попросили тебя курировать, в таком огромном городе, все, что угодно может случиться! Выпустив пар, профессор спросил — ты в порядке? ты ел, что ни будь?

— Извините меня, пожалуйста, Москва кому угодно вскружит голову, Я не исключение, был подвержен атакой, притягательными соблазнами города, вылетело из головы позвонить Вам (товарищ Астахов), такое больше не повторится!

— Можешь звать меня просто «профессор», ты ел, что ни будь? Я перекусил бутербродами на ВДНХ, а сейчас буду пить чай, если позволите! Ни ёрничай такие словесные обороты ни к чему, учись говорить со старшими без сарказма, понял?

— Да, конечно, виноват исправлюсь, товарищ, профессор! Как то мне пока, не совсем комфортно. Много протопал по Москве пешком, и в довершении всего, в чем мне стыдно признаться, заблудился и искал этот дом не менее чем час!

— Завтра утром в девять часов, жду твоего звонка. Поздравляю тебя с первым днем, проведенным в Москве. Смотри больше не передвигайся по городу, прежде чем не сравнишь название улицы по которой идешь с той что на карте города. И имей всегда в кармане несколько монет для телефона-автомата, в случае чего звони.

— Поужинав, теми вкусностями, которые Андрей купил по дороге домой (как-то непривычно, слово домой, его дом на самом деле за две тысячи километров), залез в ванну, долго нежился в воде, с комфортной температурой, вот и вторая ночь в Москве, понемногу привыкну.

Глава 4

Для Гари, время текло, совершенно незаметно, текло оно, параллельно росту физическому. Совершенствовалась и росла его мозговая активность. Для него уже не стало проблем разобраться в самых сложно переплетенных математических вычислениях, а как известно без математики невозможно решить ни одной задачи по физике!

— Гари довел до совершенства свое объемное мышление, которое позволяло ему решать, самые сложные задачи, по физике и математике и решались они, одним махом, совсем мало тратя время на само решение, хотя выводы теорем и задач, выстраивались в строгую логическую линию, но давалось это не так легко как само практическое доказательство в эксперименте.

— У него появились надежные друзья по своему курсу, и он действительно мог на них положиться, такие друзья должны быть вместе, проверять их необязательно, они надежны как скала, проверено на практике, ими, Гари очень дорожил.

— При малейшей надобности в его помощи, он всегда был готов оказать ее, в любой момент и безотлагательно. При этом серьезном учебном учреждении находился научный центр, включавший в себя множество направлений современной физике.

— Ему самому нравилась молодое еще неокрепшее направление физике «квантовая механика» его привлекало, в первых в его представлении очень красивое сочетание слов, что-то старое и что-то новое, а самое главное, что она изучала микромир, к которому Гари неровно дышал.

— Профессор, зная о его интересе в сфере этой науки, всячески поддерживал Гари. Ему, все больше и больше времени, приходилось уделять занятиям в колледже, его стало катастрофически не хватать. Конечно, Гари уставал.

— Но молодой организм неизбалованный городскими излишествами, легко выдерживал повышенную нагрузку. Помогал и спорт, которому Гари по-прежнему уделял много времени. Он являлся активным игроком в бейсбольной команде военного колледжа, и считался неплохим центровым.

— Здесь можно остановится поподробней, в команду колледжа он попал почти случайно как то вечером, после обычной переклички к нему подошел офицер параллельно обучаемого взвода, и спросил, играл ли Гари в бейсбол?

— Раньше он ответил положительно, сказав, что игры были эпизодическими и уж очень большого опыта у него нет. Не страшно отреагировал офицер, у нас беда, центровой вывихнул ногу, а заменить некем, ты бы ни смог помочь нашей сборной? да конечно сер!

— Гари, всегда шел навстречу начальству, нравилось это ему или нет, за это качество его ценило руководство военного колледжа, часто ставя его в пример, другим курсантам, вообщем по всем признакам он всегда ходил в лидерах, а это не мало, особенно если он совершенно не считал такой порядок чем, то неправильным, побеждает сильнейший!

— И уж точно, надежным будущим офицером Американской армии. Наставник и куратор профессор Рихтер, который и заметил его одаренность и тягу к наукам, часто с ним занимался индивидуально, что Гари, безусловно, импонировало, и он из кожи лез, дабы показать, что он высоко ценит такое особое отношение к себе.

— В лаборатории, куда определил его все тот же профессор, он пропадал, практически все свободное время от основного учебного процесса, эта лаборатория не была рядовой, скорее наоборот, подпитывалась из военного ведомства.

— В ней проводились очень интересные эксперименты, точнее сказать научная тема напрямую связанная с военными задачами, еще точнее, проверялись принципы возможной невидимости или как минимум, малозаметности, военных летательных аппаратов, в зоне действия, радаров противника.

— А возможно и других военно-транспортных средств. В теории задумано просто: заставить как можно больше интерферировать, волн радара, говоря проще, чем больше волн взаимно затухнут или не отразятся от объекта, тем лучше. В идеале отраженных волн недолжно бать совсем. Сказка? Да. Но для военных красивая!

— Вы только представьте, летит современный бомбардировщик или истребитель, летит на минимальной высоте, хотя мы и слышим звук мотора, но не видим сам самолет, наступает момент и он проносится мимо Вас с быстротой молнии, сделать уже ничего нельзя, остается только посмотреть в след удаляющегося самолета.

— А теперь рассмотрим этот случай с точки зрения военных, у службы контроля над воздушным пространством, имеется несколько способов, обнаружения летательных аппаратов противника, самый эффективный, надо полагать, Вы догадываетесь — является радарная станция дальнего обнаружения.

— Очень надежная система, любой мало-мальски заметный предмет, летящий в воздушном пространстве, обязательно будет виден на экране оператора. Немного фантазии и… Самолет летит, а отражения нет, соответственно нет и значка на экране, и это уже совсем фантастика!

— Самолет есть — тревоги нет, вот такая интересная концепция. Такими сугубо военными задачами занималась, вполне гражданская лаборатория физических проблем, руководимая, вполне гражданским человеком, кстати одним из любимых учеников профессора Рихтера!

— В этой работе он предложил поучаствовать по мере сил и возможностей и Гари, он так обрадовался предложению, что по началу растерялся, забыв поблагодарить профессора за оказанное доверие.

— Можно сказать, что с этого дня началась его трудовая деятельность во благо великой страны, гражданином которой он является. Все меньше и меньше оставалось времени на отточку военных навыков, настал момент, когда чаша весов, колебнувшись, перевесила на сторону науки.

— Профессор первый завел разговор о чрезмерных нагрузках, свалившихся на Гари, он понимающе, подошел к этому вопросу, долго и по очень правильным принципам, размышлял над проблемой, во всех так сказать аспектах вопроса. Придя к единственно правильному на данный момент при данных условиях решению, пригласил к себе в кабинет Гари. Начал он не сразу.

— Понимаешь, какая интересная у нас получается не стыковка, нагрузки у тебя дай Бог каждому, а ты, не железный мальчик из сказки. Видимо тебе придется выбирать, между военной карьерой и научной деятельностью, если очень подробно разобраться, нагрузка на тебя растет нарастающими темпами, более чем ты мог бы вынести, без вреда для себя.

— Мне, конечно, хотелось бы видеть тебя у нас на отделении «научных специальных разработок». Ты уже достаточно мощно сумел проявить себя. Прошу тебя только об одном. Как следует все взвесь и обдумай, жду от тебя ответа завтра.

— Гари серьезно задумался, с одой стороны, военная служба это надежно, стабильно, есть вероятность пройти путь от младшего офицера, может и до генерала! заманчиво! но наука греет больше.

— На самом деле и для самого Гари, научное направление гораздо ближе, еще и по причине, своеобразного склада его ума, ведь недаром помогая в работе лаборатории, сотрудники неоднократно отмечали его смекалку, которая ощутимо продвигала работу над темой.

— Вечером лежа у себя на кровати в казарме, после отбоя, пришел к окончательному выводу, его место в науке, конечно проведенные училище три года, стоят много, но они не прошли даром.

— Во-первых он просто здорово вырос, возмужал, одно из главных плюсов, это набравшая силу, сила воли. Появилась несвойственная его возрасту выдержка, умение вести себя в обществе и немаловажно и отточенное им чувство момента. В свою очередь, логичные действия в поведении, когда тебя оценивают окружающие тебя сотрудники, кое-чего, стоят!

— Научился разбираться в людях, в то же время, оценивая ситуацию, нападать или перейти в защиту, в научных спорах, это очень важно! Он долго еще взвешивал все за и все против, решение оказалось твердым и неизменным.

— Заснул как то незаметно, во сне привиделось многое, и детство доставшееся ему, не самое легкое, не то что детство у детей, с доступными дорогими радостями, как у зажиточных родителей. Вообще конечно, это, безусловный, плюс в воспитании, когда день начинается с труда!

— И заканчивался он только на закате, тогда когда ноют руки и ноги, когда очень хочется спать. И с ужасом думается, что завтра с утра будет повторяться все сызнова. Он привык к тяжелому труду, он во многом ему нравился.

— Снилось и то, как он с братьями ловил рыбу в речке недалеко от фермы, как отец учил его столярному делу, потом гордился, изготовленной своими руками клетку для попугая, любимца семьи!

— Как он однажды испугался страшного крика на улице, ночью, а это всего-навсего оказался Филин. Ему было очень стыдно перед папой! Перед его глазами прошла не такая уж большая жизнь. К утру сны исчезли, оставив только, легкую тревогу, о прошедшем времени.

— Проснувшись, ощутил привычную бодрость и желание поскорее начать заниматься гимнастикой. Начало дня не заставило себя ждать. Недаром говорится, что утро вечера мудренее, решение созрело и укрепилось, оно оказалось в пользу науки. Не знаем как другие, но Гари был, безусловно, очень доволен. Да он и сам еще твердо не знал, что создан для науки, это факт!

— Его будущее теперь вырисовывалось очень и очень ясно! Теперь, когда он пришел к окончательному решению, в его жизни наметился определенный стимул. После завтрака его вызвал начальник колледжа. Курсант Гари Смит по Вашему приказанию прибыл, Сер. Привычно отчеканил Гари.

— Вот, что.

— Произнес полковник, вовсе, как то, не совсем обращаясь к Гари.

— Пришли бумаги о твоем переводе в гражданское учебное заведение, ты согласен с переводом?

— Да Сер!

— Тебе не жаль покидать нас?

— О да! Конечно, жаль, но наука мне очень дорога и к тому, же мне кажется, что я принесу больше пользы именно в науке, а это важнее для моей родине! Я полностью в ее власти!

— Молодец, так держать, у тебя уже военная выправка, но оказывается и такой, же организованный ум, рад. Рад и от лица командования всего нашего военного колледжа им. «Джорджа Вашингтона» поздравляю тебя с твоими творческими успехами, о которых мы наслышаны, желаем тебе дальнейшего такого же успешного творческого процесса, в твоей бедующей научной деятельности.

— Не забывай нас, не забывай наши традиции, которые мы надеемся, ты пронесешь как знамя, через выбранный тобой нелегкий путь и которые тебе обязательно пригодятся в дальнейшей жизни. И да не оставит тебя господь, в твою самую трудную минуту.

— Было похоже, что на глаза заслуженного офицера, прошедшего Вьетнам, наворачиваются слезы, но нет, он взял себя в руки и уже без эмоций, добавил.

— Иди с богом, сынок.

— Вот так незатейливо, окончилась военная служба, теперь уже молодого талантливого человека. Гари собирал вещи, их как у любого военнослужащего, было немного, согласно предписанию, полученного утром, Гари предстояло прибыть по указанному адресу не позднее двадцати двух часов, тогда еще Гари подумал, странно, к чему такие строгости.

— Начальник корпуса, оказался настолько любезным, что предоставил для Гари автомобиль, конечно Гари был рад, этой маленький любезности, полковника. Автомобиль домчал его до места, нового проживания, быстро остановился у обычного с виду здания, на окраине города не далеко от места учебы.

— Когда прочел надпись на парадном входе, все понял, откуда такие строгости по режиму, ведь это общежитие, от его, теперь уже учебного учреждения. Подойдя к вахтеру и предъявив направление, в ответ услышал, третий этаж триста двадцать вторая комната, и протянула ключи. — сообщила, что соседа еще нет, и напомнила, ключи сдавать вовремя, с собой не уносить! Поднявшись на лифте, вошел в комнату, действительно она имела вид, по студенчески скромно, одно окно, две койки, две тумбочки и один письменный стол и большой шкаф, надо полагать на двоих.

— Возле входной двери зеркало и умывальник, с одним краном, значит только холодная, заключил для себя Гари. Не снимая ботинок, аккуратно лег на койку справа от окна, это его, потому, что стояла рядом с пустой тумбочкой.

— Задремал, день суеты, дал себя знать! Сколько так проспал, не знал, но вдруг его кто то потряс за плечо. Не сильно, по братски.

— Открыв глаза, увидел перед собой, улыбающееся рыжее лицо, иначе его назвать невозможно, настолько вид этого парня отличался от хоть кого бы то ни было стандарта. можно было смело сказать, что он сплошная веснушка!

— Привет! Я Джон.

— Обоюдный привет, Я Гари.

— Давно спишь?

— Да нет, а который час?

— Семь пополудни!

— Вот это я вздремнул!

— Джон оказался высоченным и худым парнем, с рыжей копной волос и с большим количеством веснушек на лице, таких парней, обычно называют — золотыми! Примерный возраст лет двадцать, таких за глаза называют дылдами, а он еще и сутулился.

— На какие цели направлен процесс твоего обучения? Спросил Гари.

— Я-я, глубоко задумавшись, и медленно ответил, перед тобой великий химик-технолог, с широченной улыбкой завершил, будущий лауреат Нобелевской премии, по химии. (Все потому, что на стене, где стояла кровать Джона, висел портрет всемирно известного Русского химика, Менделеева).

— Оба дружно рассмеялись, Гари от того, что сосед такое завернул! А Джон от того, что теперь он не один!

Глава 5

Утром, как и обещал, Андрей позвонил профессору, в ответ получил инструкцию для проезда в университет. Подходя к зданию университета, Андрей испытал неподдельное чувство масштабности этого здания, его незримое давление на любую личность! Оно наседало, всем своим видом и размерами! Невольно чувствуешь свой рост, букашка и всего то!

— Вчера видя это здание со смотровой площадки на Ленинских горах, впечатления были не такими сильными, как сейчас. Вчера этот гигантизм, на расстоянии не ощущался. Найдя указанный подъезд, Андрей, вошел вестибюль, оказавшийся образцом великолепия в граните и мраморе, тех давно ушедшие времен!

— Пройти внутрь мог любой желающий, другое дело, что он бы там непременно растеряется и в конечном итоге заблудился, не зная куда, двигаться дальше, на какую из лестниц идти. Как раз это и произошло с Андреем, он стоял и растерянно озирался по сторонам, как вдруг на его счастье, неизвестно откуда появилась девушка и спросила.

— Ни являетесь ли Вы, Андреем?

— Да, Я это Я.

— Как то неестественно и с замедлением произнес Андрей и даже добавил, пытаясь шутить.

— Неужели похож?

— Подошедшая девушка, улыбнулась ослепительно белозубой улыбкой, при этом сказав.

— Я Надежда, Прошу следовать за мной.

— С деланным серьезным видом, увлекая за собой Андрея, взяв его за руку, они шагнули в сторону центральной лестницы.

— Нам не высоко.

— Уточнила девушка.

— Пройдем пешком, тут всего пару маршей.

— Поднявшись на третий этаж, они остановились напротив массивной двери, из чистого лакированного дерева, похоже на дуб. На ней красовалась табличка «Лаборатория Физики Высоких Энергий». Открываясь, она басисто и солидно скрипнула, как и полагается в серьезном учреждении.

— Профессор встретил радушно, от вчерашнего раздражения и следа не осталось, это обстоятельство Андрея несколько ободрило. Привет, привет, юному дарованию, что снилось? надеюсь не кошмары! Мне, например, в твоем возрасте ничего не снилось, Я так уставал на тренировках, занимался классической борьбой, что спал как говориться без задних ног.

— Так ты так и не ответил, что же снилось молодому человеку с Урала. Андрей, немного подумав, ответил.

— Как после рыбалки или после похода за грибами, когда снятся, только поплавки, или только грибы, так и мне снился весь огромный город, улицами, проспектами, площадями.

— А не угостить ли нам нашего гостя чаем а? Что скажешь, Наденька? Надеюсь, ты не будешь возражать? Надежда появилась неожиданно и уже с подносом для чаепития! А вот и чаек!

— Я еще ее не представлял тебе, прошу любить и жаловать Надежда Даниловна Муравьева — мой юный друг и научный секретарь.

— В дальнейшем, Андрей оценил способность, Надежды, всегда появляться неожиданно, но всегда вовремя! В будущем это ее качество не раз выручит Андрея в Щекотливых ситуациях. Немного о ней. Закончила МИФИ по специальности («физик Исследователь»?) худенькая, выше среднего роста, ну очень красивые голубые глаза, темные прямые волосы, мягкие на цвет, нежные губы, выразительный ротик, особенно выразительные ямочки, на щечках появляющиеся при улыбке.

— Лицо в целом такое гармоничное, что иногда просто нахватает слов, остается, только молча наслаждаться, впитывая чистую женскую красоту, почти не имеющую сравнения. Умом Надежда отличалась от основной части женского сообщества, разительно, одно то, что во всех пяти курсах института, занимала одно из первых мест по успеваемости, но еще и избиралась старостой курса, кто знает, это очень ни мало и говорит о неординарной личности такого человека.

— В личных отношениях со сверстниками складывались не простые отношения. На четвертом курсе у нее появился молодой человек и самое интересное, совершено случайно они познакомились на праздновании ее дня рождения, в местном ресторанчике было много подруг, обстановка внушала, только хорошее настроение.

— В разгар веселья, к ней подошел молодой человек, крупного телосложения и пригласил на танец. При более детальном анализе качеств его внешности, Надежде сразу бросилось в глаза, так это какие у него были огромные голубые глаза, в тот вечер она первый раз в жизни, почувствовала настоящую влюбленность, и ей показалось, что навсегда.

— Они гуляли всю ночь, говорили, говорили и говорили, ей никогда еще небыло так хорошо она испытала блаженство, которое невозможно передать словами. А можно только молча наслаждаться ни в ком, кроме него не нуждаясь. Ей казалось, что время в этот момент, если не остановилось, то уж точно замедлило ход!

— Звали его Вячеславом, она была настолько счастлива, кроме того что он есть на свете ничего о нем знать не хотела. А зря! Он оказался сильной личностью и, несмотря на то, что ответил на Надеждину любовь, своей, любовью. Он по прежнему много времени посвящал работе, он ее тоже любил.

— Да мы не ошиблись говоря о влюбленности с ее стороны, это была именно она, жаль, что не настоящая любовь, в тот такой незабвенный для обоих вечер, он не пытался дотошно разобраться в своих чувствах ему хватало того нахлынувшего чувства, которое он испытывал. Она ему очень понравилась это сравнимо с ударом тока!

— Раз и все, Вы повержены любовью на обе лопатки, так бывает редко, но бывает и этим жизнь прекрасна! В те времена кафе, или каких других мест, где можно было, уединится молодым парочкам небыло, все подходящие учреждения работали строго до одиннадцати вечера!

— Поэтому остро нуждающимся, дабы не отморозить себе все на свете приходилось находить приют в родных подъездах жилых домов. Благо они отапливались и как буд-то для удобства влюбленных батареи отопления располагались не далеко от входа в подъезд, да еще и под лестницей, что было, безусловно, удобно, создавая имитацию не нарушаемого интимного пространства.

— Современная молодежь, часто пользовалось подобным сервисом, власти в замен, ничего не предлагали! вот и наша парочка прибегла к старому проверенному способу! В подъезде сухо, тепло, единственное, что мешало, это запоздалые жильцы, открывая дверь, впускали сквозняки, заставляя людей под лестницей, плотнее прижиматься друг к другу, ежившись от порыва холодного воздуха.

— Им вместе оказалось страшно интересно, что сильно ее волновало так как, подобного не происходило уже много лет, по схожему сценарию строились мысли и у Вячеслава. Утром они расстались, но с этого дня, встречи шли одна за другой, оказывается он в Москве в командировке и скоро должен покинуть город. Ей очень не хотелось растоваться, но ничего, ни поделаешь, как говорят в таких случаях — судьба!

— Связь их не прервалась, он при малейшей возможности приезжал в Москву, и они долго гуляли по городу, к вечеру шли к ней в общежитие, где их ждал легкий ужин заранее ей приготовленный, впереди незабываемая ночь, ночь любви и страсти. Надежда чувствовала себя счастливой по-настоящему! Не хуже, чем на седьмом небе!

— В те самые времена, о которых мы повествуем, было непринято, касаться темы любовных отношений, считалось, чем-то непристойным, чуть ли не преступным, немного позже, даже одна известная героиня телепередачи заявила на весь мир — у нас в стране развитого социализма — секса нет!

— Только не прояснила странный факт, что дети все же невзирая ни на, что появлялись. Внешне так оно и было на самом деле, девушки, касаясь этой темы, краснели, парни накрывали тему разговора, мужским напускным, безразличием, как будто разговор не о них, и вообще к этому процессу они — лично никакого отношения не имеют! Вот такие были нравы, надо добавить, что никто особенно не тяготился подобными обстоятельствами.

— Были и сложности, Надежде приходилось заранее договариваться с соседками по комнате, о том, где они будут в это время, как я уже говорил о временах общежитий, студентов селили в одетой комнате по несколько человек и к довершению ко всему, внутрь общежития пройти просто так было не просто, практически невозможно. Но недаром любовь называют крылатой…

— Но Надежду все уважали и даже железный комендант общежития, делала вид, что ничего незнает и не видит. Вячеслав, проходил на территорию общежития, как бы незамеченным, то есть, как буд-то он одевал «Шапку невидимку»! Так продолжалось целый год, на следующую зиму он также приехал на несколько дней, и Надежда первый раз решила пригласить к себе на родину, благо ее родной город находился недалеко от Москвы.

— Сев на поезд через несколько часов оказались в городе Иваново, родители встретили Славу достаточно прохладно — терпимо, ведь, по их мнению, он их дочке не пара такие тогда водились нравы родителей, оба они работали в закрытом НИИ и относили себя к интеллигенции, а Вячеслав простой водитель, это обстоятельство не устраивало родителей.

— Долго они не в ее родном доме задержались и вернулись в Москву, правда, с ними увязался Надеждин племянник, он оказался любителем выпить, он уговорил Вячеслава составить компанию. У него была бутылка портвейна. Слава не отказался и как водится, пострадал, Надежда обвинила его в том, что он спаивает племянника, назвала его будущим алкоголиком, тем самым заложила огромный провальный камень в фундамент их отношений.

— Он, по-мужски молча, перенес высказанное, а вдруг у нее плохое настроение или еще чего! Но с этой поездки отношения стали понемногу ухудшаться, не дожидаясь пока они станут в тягость, шаг к разрыву отношений сделал сам Вячеслав, холодно попрощавшись, уехал к себе на родину. Перестал писать письма, а какая была у них переписка! Практически целый роман в письмах.

— Оба писали часто и много, по несколько листов и не просто абы — написать, а все обстоятельно описано, мысли, тонкости отношений, переживания, описания новых впечатлений и они, эти письма по многу, раз перечитывали, носили их везде с собой как некий талисман божественных отношений!

— Жаль, конечно, что так все закончилось, но в жизни не бывает все бесполезно, даже наоборот, любой опыт хорош и отрицательный тоже! Расстались они тихо, без эксцессов и взаимных претензий. Но естественно говорить, что без страданий, несправедливо!

— Страдали оба, кто больше, а кто меньше сказать трудно, да и не наше, в конце концов, это дело, расстались, и расстались. Забыли! Теперь большая любовь позади и надо жить и творить, хотим мы этого или нет. Надежда все переживания хранила у себя внутри, также и вела себя, активно участвовала во всех мероприятиях в институте тем более в год выпускных экзаменов — именуемый подготовкой к диплому, но больше в душу, никого не допускала!

— Большая нагрузка, связанная с подготовительным экзаменационным периодом, помогла справиться с грустью расставания, через месяц, другой на щечках Надежды, вновь проявлялся ее обычный румянец, известный, как признак душевного здорового и бодрости тела!

— Защитив диплом, дожидалась распределения, практиковалось такое при социализме с его плановой экономикой, выпускников вузов заранее согласно плановым потребностям распределяли по предприятиям и научным учреждениям.

— Молодых выпускников на три года, хочешь, не хочешь, а ехать приходилось, с минуты их трудоустройства на месте, их именовали «молодые специалисты», уволится по собственному желанию, было никак нельзя!

— Самое поразительное в том, что и наука, в том числе, относилась к структурам планового хозяйства, и справедливости ради, необходимо сказать. Как все это работало, не знал никто, а еще более поразительный факт сострит в том, что научные открытия были, и хотя кандидатов наук тоже посчитали, но результаты их деятельности, временами просто поразительны, иногда и профессура просто отдыхала!

— Но волею судеб на одну из встреч с выпускниками, приехали в гости и для ознакомительной беседы, ректоры МГУ. В процессе бесед со студентами, а особенно в свободных встречах.

— То есть неформальных, Надежда резко контрастировала на фоне студентов из других студенческих групп, тут-то и ее заметил Астахов, заметил и приметил, по выражениям того времени, взял на карандаш!

Глава 6

Не слишком ли ты преувеличиваешь? Ничуть! У меня к такому развитию истории, все имеется, хочу представиться — победитель конкурса на звание самый продвинутый химик года! В рамках фестиваля студентов штата «Айовы», к Вашим услугам, Бос! Играючи обыграл концовку своей тирады.

— Грандиозно! Ты просто кладезь хорошего и веселого настроения, откликнулся Гари, ты мне уже нравишься, Я надеюсь, мы поладим, да, что там надеюсь, уверен! Чисто По-американки, шлепнули своими ладошами друг об друга. Широко улыбаясь долго, долго смеялись.

— Теперь ты расскажи о себе, а потом сходим перекусить в кафе-бар на пятом, так мы ее называем. Я только что из военного колледжа, за особые заслуги перед родиной, сам понимаешь, говорить не могу, секретность, понимаешь.

— А Я-то думаю, с чего он такой гладкий да стриженый, так и подумал или военный или сын военного!

— Так вот, позволь, продолжу. Чувствую я себя настоящим физиком-теоретиком, не больше, не меньше. Говорить о своих достижениях, могу только в довольно скромных рамках, в конкурсах учувствовал всего в одном.

— Но престижном, физмат Кембриджа, проводил на выезде в нашем штате конкурс, на самое быстрое решение актуальной физической задачи, я оказался на втором месте, одно успокаивает, из-за собственной ошибки. Это успокаивает.

— Меня удостоили чести, владеть почетным головным убором, бакалавра. Вот она, достал из чемоданчика красивую, всю в гербах картонную коробку, раскрыл, внутри красовался головной убор бакалавра. Да! Красиво, был бы он настоящий, цены бы ему небыло.

— Мне кажется, придется, когда ни когда примерить, на очень похожую, но уже на своей голове. Джон воскликнул, ну наконец, в одном помещении собрались два сумасшедших фантазера, а впрочем, чем черт не шутит…!

— Вновь зазвучал смех, молодых здоровых друзей, как показало будущее они действительно стали друзьями с большой буквы! Впрочем, Гари мог смело записать сегодняшний день, в разряд одного из удачливых, еще бы познакомился с таким же фанатам, только по химии, каким был сам. Это большая удача.

— Познакомившись и вдоволь насмеявшись, ребята проголодались. Веди меня, на ваш пятый, Я готов, к освоению жизненного пространства. Ребята быстро поднялись на пару этажей вверх, вестибюль, встретил легкой музыкой в стиле кантри, и толпой студентов, с которой они моментально слились.

— Студенческое кафе представляло собой, большое вытянутое пространство, заполненное изящными столиками и не менее изящными стульями, из нержавеющей стали, спинки и низ стульев, напоминал рельеф, морского дна, скорее, коралловых рифов с огромным многообразием, цветов и оттенков, с разницей, заключающейся в твердости, при прикосновении, оно мягкое, и теплое.

— Потолок украшали, неизвестно откуда взявшиеся, китайские фонарики, дополняло композицию, несколько подвешенных, электрических светильников с автоматически, меняющимися, светофильтрами. По центру помещения, подвешен, вращающийся зеркальный шар, отбрасывающий во все стороны снопы света.

— Довершала всю комбинацию, массивная стойка бара, с высокими стульчиками и больших размеров стойка, на которой красовалось, неисчислимое количество, красивых и разной формы, бутылок. Характерная деталь, все они безалкогольные!

— Неуспели только, что познакомившееся молодые люди, разместится за столиком, как к ним с молниеносной скоростью приблизилась официантка, надо отметить, что официантками в этом заведении работали, те же студенты, свободные от занятий.

— Ведь за учебу в этом учебном учреждении надо платить, и не всем студентам, удается получать субсидии от государства или благотворительных фондов. И еще реже от родителей. Улыбаясь, как говориться голевудской улыбкой, привет, новичок, Я Джуди, обращаясь к Гари, что будешь заказывать, про него я уже, все знаю. Самые его любимые блюда, приношу редко, надо поддерживать форму. А то растолстеет на радость родителям! И засмеялась звонко, звонко.

— Гари, подумал: — какая у нее прекрасная память, учитывая достаточно приличный поток студентов. Надо полагать, он еще и разношерстен! Всех запомнить! Чудо! Я Гари, привет, съел бы, наверное, пару сэндвичей, скажем с рыбой и большую порцию, кока — колы.

— А тебе, конечно как всегда, сосиски в тесте и с горошком, еще бутылочку, лимонаду, грушевого, угадала? О, да только по поводу знакомства с моим спутником, принеси, пожалуйста, бутылочку шампанского! Не волнуйся, оно же безалкогольное, обращаясь к Гари, произнес, Джон.

— Сидели долго, беседа текла спокойно, как обычно бывает при первом знакомстве. Гари много интересного узнал о Джоне. Оказывается, химией он заболел еще в далеком детстве, жил он тогда с родителями, при поселке, где добывали уголь, подземным способом, а еще был карьер, где добывали, известняк.

— Ребенком он был не по годам развит, и по сему, являлся заводилой во всех детских играх, местные ребятам нравилась игра в индейцев и колонистов, можно сказать эта игра, примерно так же популярна как у нас городки или казаки — разбойники.

— Когда он был за индейцев, то обязательно, был вождем, а вот если по жребию его команда бала колонистами, тогда лучшего предводителя, во всей округе не сыскать. Само собой разумеется, что это за война, такая без оружия не бывает, деревянные ружья, самодельные луки и стрелы, не говоря уже о деревянных Кольтах и Смит-Вессонов, все этого было в изобилии, причем у обеих сторон!

— Но была одна особенность, у команды предвидимой Джоном, всегда находились в их арсенале, шумовые гранаты, ярчайше сгорающие и шумные бомбы. Они, конечно, были безвредны, при осторожном обращении, но ужасно пугающие штучки, которые без устали изобретал, предводитель.

— Ни кто не догадывался, что немного взрывчатых веществ он конспиративно заимствовал в каменоломнях, самое главное, что обвинить в банальной краже Джона, было нельзя, те заряды, что, по разным причинам не взорвались, или оказывались незамеченными всеми, кроме Джона. Справедливости ради, стоит, уточнить, что нахождение посторонних лиц в карьере при проведении взрывных работ запрещено законом! О чем вещали громкие сирены!

— Он аккуратно извлекал динамитные шашки из шурфа, тем более, что после того, как глыба была отколота, взрывами, других шурфов. Так что со стороны закона он был чист, доступ был запрещен, только на время проведения взрывных работ.

— Некоторые ребята искали в карьере, останки древних животных и растений, различных древних периодов истории земли. По этой причине выгонять из карьера мальчишек, было некому особенно в выходные дни. Но кроме Джона никто особенно и не осмеливался, так свободно, обращаться с взрывчаткой.

— Он ее просто чувствовал, чувствовал, пропорции, чувствовал, как она себя поведет в том, или ином случае, Вообщем, доктор-взрыв! Такую, кличку он себе заслужил. Во всяком случае, он не просто тупо, взрывал, а тщательно, рассчитывал, каждый, свой шаг, и умел это делать с блеском. Юный подрывник-талант! По-другому не скажешь.

— Любимому предмету, «химия» он с раннего детства, посвящал ей много времени, изучал, самообразовывался, даже завел маленькую химическую лабораторию, с разрешения, родителей естественно. У него собралась приличная библиотека по химии, этим собранием книг, он очень гордился, родители не препятствовали увлечению сына, наоборот всячески поощряли.

— Родители, Джона, были людьми простыми, считая идею Американской мечты, за вполне реально осуществимую цель. Думая на означенную тему и поддерживая Джона в его стремлении понять, мир химии, выделяли некоторые средства, на закупку, химикатов и литературы, они очень гордились своим сыном.

— Тем временем, все эти легкие взрывы, привлекали внимание служб городка, в первую очередь, полицию! Конечно, там знали, о проделках, Джона, но закрывали на них глаза, пока не позвонили из мэрии, хотя заявлений с карьера, о пропаже взрывчатых веществ не поступало, и теперь, когда поступила жалоба на хлопки и взрывы, во время детских игр на пустыре, за поселком, необходимо было реагировать.

— Для начала, к месту игр был направлен, агент, одетый в гражданскую одежду. Он находился на безопасном от обнаружения детьми, расстоянии, поэтому все увидел, во всей красе и во всех деталях. Делал снимки камерой с огромным объективом.

— Сделал несколько фотографий, что-то записал, себе в блокнот, потом подошел к ребятам и начал задавать вопросы, как только, ребята догадались, кто, перед ними и что ему нужно, все как один дружно загалдели, хаотично задвигались, рассыпавшись, словно горох, в разных направлениях, никого не осталось!

— Вечером в дверь родителей Джона постучал, почтмейстер, вручив повестку и попросив расписаться, удалился. В повестке значилось время и день, когда родителей Джона и его самого приглашали явиться в полицейский участок.

— Отец непонимающе, посмотрел на сына и спросил, что ты такое натворил? без малейшей тени сомнения, Джон ответил: ни чего плохого Я, папа не совершал! Хорошо… Разберемся. Но на всякий случай угрожающе потряс своим брючным ремнем, перед носом Джона. Чем вызвал на его лице, появление выражения скрытой тревоги!

— В местном полицейском участке, собралось, необычно много посетителей, для подобного случая. Здесь были, представитель от администрации карьера, специалист по взрывчатым веществам из местного отделения ФБР, дама из детского попечительского совета, ну и виновник, этого общего стихийного собрания с родителями, Джон. Вдобавок ко всему появился шериф, некий, мистер Вуд.

— Уважаемые горожане нашего славного города! У нас произошел, Я бы сказал не совсем ординарный случай. А именно, наши дети играя в индейцев, применили взрывчатые вещества, слава богу, в количественном отношении, взрывы были безопасны, по этой причине мы дело с преследование, не возбуждаем, но разобраться в данном инциденте мы обязаны! Ради безопасности наших граждан.

— А дети так же являются гражданами Соединенных Штатов! Сейчас о своем расследовании доложит мистер Третер, специалист по взрывчатым веществам. Он торжественно, как будто перед ним присутствовало все руководство штата!

— Уважаемые жители свободного города! Сообщаю, что по результатам моего расследования, получается, следующее, образцы взрывчатых веществ, взятых на пустыре, по сравнению с образцами, взятыми из карьера применяемыми при проведении взрывных работ, анализы которых полностью идентичны!

— Из всего сказанного выходит, что в карьере, произошло хищение, но, о таком событии, сообщений не поступало! Следует разобраться, каким образом, взрывчатые вещества из карьера попали в детские руки, хотя как утверждается, хищений небыло! Это несоответствие, необходимо, прояснить. Прошу прокомментировать, ситуацию, управляющего карьером, Мистера Хьюза.

— Мистер Хьюз был человеком, лет пятидесяти, грузным, страдающий одышкой, поэтому говорил, медленно с придыханием. Будто каждому слову, приходилось преодолевать, нескончаемую, череду преград. Вот что он сказал:

— Могу только подтвердить, что хищений у нас не было, и нет! Могу только, предположить и задать вопрос, ошибка в анализах не исключается?

— Ошибка исключена! На то есть акты экспертизы, составленные в специальной лаборатории, занимающейся исследованиями структуры взрывчатых веществ и их использования.

— Парировал, Третер с неоспоримым выражением лица, уверенного в себе спецагента!

— Причем эти акты экспертизы, подписаны несколькими специалистами!

— Странно все это!

— Только и просипел Хьюз.

— Тем временем, Третер продолжал свою атаку.

— У нас есть сведения, о том, что в карьере, иногда нарушается, технология взрывов!

— Хьюз, быстро нашелся и гневно выкрикнул!

— Чем докажете, мистер Динамит!

— Есть показания свидетелей, о том, что некоторые шурфы. Не срабатывают!

— Кто они такие? Назовите имена!

— В целях безопасности этих людей, их имена не подлежат разглашению. Есть подозрения, что они могут быть подвергнуты преследованию, со стороны руководства управления карьера!

— Хьюз отреагировал молниеносно.

— Безобразие, Я буду жаловаться.

— И получил в ответ, от Тритера.

— Это Ваше право!

— Но до выяснения обстоятельств, властью данной мне штатом Айова! Я приостанавливаю деятельность вверенного Вам карьера! Вам ясно?

— Хьюз отреагировал резко.

— Да пошли Вы к черту! Не имеете право!

— В этот момент рука Хьюза, медленно потянулась к кобуре Кольта!

— Шериф Вуд, закричал:

— Но! Но! Мистер Хьюз, без шуточек, руки по швам! А то Я вынужден буду Вас разоружить! Понятно?

— Хорошо, хорошо, шериф! Я уже спокоен!

— Хьюз, подчинился, но лицо его стало пурпурно-красным!

— Тритер, обращаясь к шерифу Вуду, произнес:

— Прошу, зарегистрируйте, попытку, неуважения к решениям исполнительной власти, со стороны, мистера, Хьюза! И попытку угрозы, оружием!

— Шериф, обращаясь к обоим, выпалил!

— Прекратите, ковбои! Никаких попыток, Я просто аннулирую, Ваш спор, и прошу выслушать, моё решение! Оно следующее, за недоказанностью, хищения, сыном Кремера, старшего, с карьера, взрывчатых веществ, обвинение в незаконном обороте взрывчатых веществ. Снять!

— Считать инцидент исчерпанным, преследование детей прекратить! Поддержать вето, мистера Третера, на приостановление деятельности карьера. Считать законным, комплексную проверку, хранения, использования и отчетности, по применению взрывчатых веществ, на территории вверенной, Мистеру Хьюзу. Результаты проверки отправить в администрацию города!

— Вот так закончилась, эта захватывающая история. Джон, не бросил заниматься любимой химией, скорее наоборот, еще активнее изучал неизвестные тропинки, в лабиринтах познании химии, одну полезную для жизни, вещь, он твердо усвоил, не выделяйся, не высовывайся, до поры до времени, и все будет Окей.

— В дальнейшем, он успешно окончил школу, и как говорится сам, Бог, велел, продолжить образование, и как вы правильно догадались, любимый предмет — химию не бросил. Серьезно, углубил, свои знания по этому любимому предмету.

— В финале рассказа этой истории, Джон посмотрел, на Гари, подмигнул, вот как бывает, приятель! Гари представил, всю эпопею, ему, понравилось, стало весело, и он заулыбался.

— Ничего смешного, Я мог угадить, за решетку! Можно, сказать, почти в младенческом возрасте! Это несправедливо! Твоя очередь настала, повествовать, что-нибудь, эдакое, из своей жизни.

— Пожал руку Гари, похлопал по плечу, и добавил:

— Ни что так не сближает только, что познакомившихся людей, как истории из их детства, слушаю тебя, времени у нас с тобой вагон!

Глава 7

— Астахов оформил необходимые бумаги и Надежду распределили в лабораторную группу профессора Астахова. Таким вот замысловатым образом, Надежда оказалась при группе профессоре Астахова. Профессор оказался для нее той соломинкой, которую все называют, соломинкой для утопающих.

— Он помогал ей во всем, от работы до личной жизни (она поведала профессору трагедию ее несчастной любви), профессор проникся к ней личной и глубокой симпатией. Нагружал работой, что бы как можно меньше оставалось времени, на грустные воспоминания и такие же раздумья.

— Они сделались большими друзьями и научились понимать друг друга с полуслова. Она учувствовала во многих научных темах лаборатории, приобретала бесценный опыт, можно сказать, что она «горела на работе», но профессор все удачно тушил!

— Сотрудники лаборатории ценили ее острый ум, отзывчивость и оказали ей большое доверие, избрав председателем месткома (местного отделения профсоюзного комитета) в роли председатель месткома она воспринималась, незаменимой, к ней обращались многие, и она всегда старалась оказать возможную помощь.

— Астахов внимательно просмотрел принесенные Андреем документы, местами явно концентрируя внимание, и наконец произнес, нутис-с! Все хорошо, с такими документами мы с тобой легко поступим в надежное учебное заведение, естественно хотелось — бы учесть и твои пожелания, в конце концов, за тебя поручился, мой лучший ученик! а ему Я верю как себе.

— Так, что начнем-с! Для начала, пройдемся по курсу физики. Процесс пошел. Убедившись в отличном знании предметов по школьной программе, профессор спросил — ну а что у нас не по школьному курсу?

— Андрей даже не вздрогнул, и не повел бровью, хотя вопрос был для него несколько неожиданным! Я весь во внимании Николай Ильич, пожалуйста, наводящий вопрос, любой сложности, боюсь Вы неженкой считаете меня!

— Что Вы батенька имеете сообщить о своих познаниях по начальному курсу квантовой механике. Андрей быстро сориентировался, вспомнил, как и о каких процессах говорили с А.С., рассуждая и споря о тонкостях квантовой механике.

— Он относительно легко справился с вопросами профессора, отвечая с присущей не свойственной по годам уверенностью, немало восхитив этим профессора, своими знаниями относительно малопопулярного раздела физики.

— Профессор, как обычно застыл в паузе не только словесно, но и всем телом. (Видимо таким образом, позволял ему отдохнуть, но это только догадка). Андрей ждал. Вот профессор встрепенулся и сказал.

— В общем и целом, в первом, так сказать приближении, могу констатировать, (пауза), достойный уровень проявленных Вами знаний, будем считать, как приемлемые, это что касается школьной программы.

— По ней вопросов практически нет, но вот о второй половине вопросов, где мы с Вами коснулись фундаментальных знаний по квантовой физике, Я готов поспорить, некоторые выводы не совсем, а вернее совсем не совпадают с тенденциями, общепризнанными мировой наукой. Кто Вас готовил, батенька?

— Александр Сергеевич, Ваш ученик. И мой наставник и учитель, лучший в мире!

— Нехорошо! Необходимо воспитывать себя, как подлинного слугу науки и соответственно, свои недочеты должен признавать! А не перекладывать на учителя! Понятно, в чем Ваша ошибка?

— Вполне! Просто Я позволил себе высказать несколько идей, родившихся у меня в голове помимо книг по этому предмету. Пытаюсь отыскать другие пути к доказательствам, кроме тех, что приведены в доступных учебниках. Мне кажется, что решения могут быть, немного проще!

— А знаком ли ты юный отрок Андрей, с высшей математикой или как минимум с ее основными разделами?

— Почему нет! Мы с А. С., простите, с Александром Сергеевичем много занимались, он меня убеждал, а я соглашался, что без высшей математики, ни куда! Я освоил некоторые разделы.

— Да! И какие же? А он, что вот так, запросто позволяет называть себя такими уменьшительными сокращениями своего имени?

— Вообще только мне, всем другим ученикам это запрещено, потому-что при всех, это неуважительно. Мне разрешено обращаться так, только когда мы одни, кстати, для экономии времени!

— Вообще-то толково, и похвально, насчет экономии времени, конечно. Так что же Вы батенька имеете сообщить, по второй половине вопроса?

— Например, довольно подробно могу сообщить по следующим, мне известным разделам: Теория операторов, теория вероятностей, функциональный анализ, операторные алгебры…

— Достаточно, друг мой! Вижу, вижу, подготовлены как говорят студенты: «На все сто» или «Замки строятся по камешку» и я с ними согласен! Или такая: «Сто звёзд не равны одной луне» тоже очень актуально! Но Вам, молодой человек, придется выслушивать пословицы и поговорки постоянно, они у нас в моде.

— По поводу Ваших знаний, похвально мое юное дарование! но преждевременно, разве Александр Сергеевич, не говорил об этом? Не предупреждал? Очень легко заблудится в дебрях науки, и пойти по ложному пути, а этого допускать ни как нельзя!

— Юный мозг может просто, что называется, перегреться и тогда беда-с! Да-с голубчик мой большая беда-с! Для этого и существуют наставники, не только по жизни, но и по уму-разуму!

— Я бы поостерегся брать на вооружение некоторые твои или Ваши с Александр Сергеевичем утверждения, некоторые фрагменты вообще мне незнакомы, по причине несерьезности приведенных с вашей стороны авторов, как мне кажется. Я попрошу тебя дать мне ссылки, откуда информация, самому даже интересно из каких источников вы с Александром Сергеевичем, эти материалы добыли?

— Именно добыли! Иначе не скажешь. Могли бы, и поделится, но все потом, у нас еще масса времени (если бы он знал, как он ошибается о безграничности времени, относительно себя!), но оказался прав на все сто, насчет того, что все впереди для нас. Так он и произошло!

— Мне думается — заметил профессор в конце разговора, что есть смысл, переговорить мне с ректором университета о допуске тебя, для сдачи вступительных экзаменов, ввиду исключительно глубоких знаний как школьной программы, так и вне ее, несмотря на столь юный возраст соискателя!

— Скорее всего, из этого должно, что ни будь получиться, а что я, должен для этого сделать? Взойти на Джомолунгму, осушить Беломорканал? Ответ, мой мальчик, ты, да и Я тоже, узнаем завтра! Скорее бы оно уже, наступило, это завтра! Протрубил, сложа ладони рупором, как горн к победе, ту, ту, ту-уу! Труба зовет!

— Андрей! Андрей! Посерьезней, пожалуйста прошу, эти мальчишечьи выходки пора постепенно забывать! Вот так-то батенька и не иначе! Здесь, вам, университет, а не цирковое училище, да-с, не училище!

— Ректор Московского университета, был человеком строгим, соблюдающим законность всегда и везде, независимо от званий и положения в обществе окружающих его людей.

— На все обращения, просьбы, умозрительно открывал внутри своей головы некий свод законов, читал его внутренним голосом и принимал ответственные решения.

— Эти постулаты всегда совпадали с действующим законодательством, у него имелась соответствующее прозвище — «законник». Профессор знал ректора очень давно, они работали вместе не один десяток лет и знали друг друга очень подробно.

— Профессор, записался на прием накануне, секретарь ректора, сообщил, что ему назначено на одиннадцать. На следующий день в назначенный час, профессор появился в приемной ректора, при полном параде и со всеми наградами на груди пиджака!

— Привет старина!

— Привет, Академик!

— Ответил профессор.

— Давненько не виделись, все дела, дела, а о себе подумать некогда! Вот вчера бала встреча ветеранов университета, почему, спрашивается, отсутствовала твоя персона?

— Понимаешь, закрутился, работа, эксперименты, кстати, заседания, кто меня назначил в комиссию по слушаниям и защите докторских диссертаций? Но об этом в другой раз. А сегодня есть у меня один вундеркинд, собственно из-за него Я и осмелился тебя побеспокоить.

— Да брось! Проходи! Колоши можешь не снимать! Да шучу, я, шучу! Дорогой Николай Ильич — не забывай, вундеркиндов много, а нас мало! — шучу. Как бы то небыло нам забывать нашу старую гвардию никак нельзя, но это все лирика, так, что привело тебя в мой кабинет? Ты так редко посещаешь мою личность, что мне даже, как то не по себе, будто кто-то из нас, несправедливо обижен!

— Как Я упоминал, вчера, о пареньке с южного Урала, исключительно способный, а нашел это сокровище мой ученик, да ты его помните, мой ученик Александр Сергеевич, работая на Урале учителем, и обнаружил, можно сказать в уральских россыпях этот драгоценный уральский самоцвет.

— Я с ним общаюсь уже два дня и в полном восторге от его ума и знаний. Есть одно, но! Он закончил старшие классы школы — экстерном, по согласию и полному контролю местного ГОРРАНО, и посему получил аттестат на два года раньше, чем его сверстники. Сам по себе этот факт, говорит о многом.

— В связи этим обстоятельством у меня к Вам просьба, о возможности как исключение, допустить молодого человека до экзаменов в наше учебное заведение.

— Уважаемый Николай Ильич ты же знаешь наши правила, наши исключения, это — никаких исключений! Да Я-то все знаю, да вот парень то очень хорош! жалко такой талант упустить, такое бывает очень редко. Он конечно пешком в Москву не ходил, но не менее достоин поощрения, чем наш знаменитый соотечественник!

— Ну, ты вспомнил! Хотя кто знает, говорят, такие рождаются, не чаще чем, один раз в несколько столетий! А что? А вдруг! Но ты, же не хуже меня, знаешь наши правила, подобные серьезные вопросы решаю не Я один, требуется письменное подтверждение академического совета, причем голосов за, должно быть не менее семидесяти пяти процентов!

— Ну, ничего не поделаешь, придется ждать, да уж так-с. Немного поговорив о своем — профессорском, Астахов покинул кабинет ректора. Зайдя в лабораторию, профессор встретил вопросительный взгляд Андрея. Ничего, дружище, еще не вечер, пока решение твоей судьбы, отложено до ближайшей пятницы, по техническим причинам!

— Сам улыбается, ясно, что шутка! Прошло три дня, сегодня, пятница, день «Х» для Андрея, а может один из самых важных дней в его жизни. Время тянулось как никогда медленно, профессор еще не вернулся с академического совета, минуты казались часами!

— Когда стрелки замерли на круглой цифре три, когда Андрею стало казаться, что он уже никогда не увидит профессора, что не узнать ему про судьбу, никогда и ничего, дверь в лабораторию раскрылась, а на пороге стоял сияющий Николай Ильич, Победа!

— Его неестественно громкий голос, как эхом отразился от древних стен лаборатории. Это стоило мне нескольких лет жизни, но Я это сделал, Я доказал этим профессорским тыловым крысам, что на планете Земля есть еще правда и тому доказательство то, что тебя допустили до вступительных экзаменов на нашу, то есть физических проблем, кафедру.

— Дерзай юноша в твои ножны вложено сильнейшее оружие, и имя ему есть — Знания! Андрей, денно и нощно готовился к экзаменам, естественно профессор ему в этом помогал, но в рамках правил подготовки абитуриентов, в таких делах профессор был очень щепетилен!

— Настал главный день, в жизни Андрея! Первый экзамен, традиционно, сочинение на вольную тему не менее пяти страниц, среднего размера подчерка. Абитуриент Андрей Зацепин справился относительно легко. По суммарному результату, содержанию и правила грамматики, вышло, общее хорошо!

— Следующим экзаменом была математика, ну тут у Андрея равных почти небыло, просто и со вкусом, пять! То есть отлично. Последний решительный экзамен через три дня «ФИЗИКА» Сам Андрей за себя не волновался, что не скажешь о профессоре, он конечно вида не подавал, но некоторая нервозность просматривалась, на его лице.

— Дело в том, что один из членов приемной комиссии, был и сам Астахов, ему очень не хотелось, обвинений о протекционизме в свой адрес. В связи с такими мыслями ему пришлось не просто без пристрастия.

— А простаки рьяно взяться за постановку системы, вопрос за вопросом к Андрею, а Андрей знай себе отвечает, да так четко, что члены приемной комиссии с трудом сдерживали непроизвольное открытие своих ртов! А от Астахова звучали, все новые и новые вопросы.

— И не простые, а архи сложные, между нами говоря, тема вопросов и ответов легла в такую плоскость, что остальные члены комиссии вряд ли понимали суть затрагиваемых тем, и наоборот, легко давалось, двум силам в науке, опыту и юному горячему уму, снабженному к тому же мощным знанием!

— Председатель комиссии был ни кто иной, как сам ректор университета, вскоре и он не выдержал.

— Мне кажется, Вы уважаемый Николай Ильич, уже исчерпали лимит времени по вопросам, одному абитуриенту, на наш взгляд, его знания вполне удовлетворяют запросам, по уровню знаний вступительного балла!

— Астахов только этого и ждал, заметьте это не я, сказал, теперь уже никто не обвинит его в поблажках протеже-абитуриенту.

— У меня все. Вопросов больше нет.

— Заключил он. Через несколько дней, в вывешенных списках о зачислении абитуриентов, Андрей к несказанной радости и большим удовлетворением обнаружил свою фамилию.

— Теперь он студент университета, где когда-то учился сам Ломоносов, после такого успеха можно расслабиться, отдохнуть, да и отметить, в конце концов, причисление к студенческому братству.

— Оставшись в лаборатории, втроем, где еще витал дух праздника, но было уже поздно, Астахов торжественно открыл бутылку шампанского, разлив по бокалам произнес слова, надолго запомнившиеся Андрею.

— Поднимая этот Бакал за тебя — Андрей, ведь ты теперь полноправный член физического факультета МГУ, (заочно) желаю, чтобы никогда тучи непонимания, не нависали над твоей головой.

— А горизонт науки был всегда чист для тебя, и да сопутствует твоему пути звезда, что не даст в тебе никогда угаснуть жажды к знаниям, во имя святой науки, не омрачат твое существование, чахлые корни лженауки, да не поддастся тебе, всему нечестному в науке!

— После этого коснулся бокала его и Надежды, и добавил.

— И что бы личная жизнь, была не обойдена, ура!

— Ответный тост Андрея прозвучал в ответ после разлива второго бокала.

— Дорогой Николай Ильич и ты Надежда, я бесконечно благодарен судьбе, которая сначала свела меня с Александром Сергеевичем, а затем с Вами и теперь у меня большая семья, родители, Александр Сергеевич и Вы! Трудно представить, то огромное удовлетворение, которое Я испытываю от общения с Вами со всеми.

— Предлагаю выпить за Вас за людей науки, без которых белый свет, конечно, был бы намного беднее и тот прогресс, который был, достигнут за последние века был бы без Вас немыслим. За людей науки ура!

— Третий тост Надеждин, оказался воистину краток.

— За тебя Андрей!

— А Астахов добавил.

— Краткость сестра таланта!

— Долго еще обсуждали сегодняшнее событие, как ни крути, а новый студент родился! Университетская машина развезла всех по домам. В эту самую счастливую ночь в своей жизни Андрей заснул не сразу, но спал спокойно!

Глава 8

— Я все детство провел, с родителями, братьями и сестрами на ферме где и родился, мало, что героического совершишь, живя на ферме! Единственно, что мне врезалось в память, да и такое приключение вряд ли могло, не запомнится!

— Это произошло, когда к нам приехал погостить, далекий родственник, по отцовской линии. Звали его, Мак Джексон, так, ничего особенного, молодой парень. Двадцати лет от роду, но вот фантазер, таких поискать.

— Помогать, отцу на ферме, он естественно не стал, а вот проказничать, оказался большим мастером! Недалеко от фермы, находились заброшенные, золотоносные, рудники.

— Как то, он пропал на целый день. Вечером, он подошел ко мне и почему-то шепотом и с видом заговорщика сказал: — я лазил по руднику и кое, что нашел! Что? спросил, я, в ответ он только загадочно, ухмыльнулся.

— Тсс, приложив палец к губам, шепотом многозначительно добавил, завтра, все расскажу завтра. Наутро, еще до завтрака, мы с ним отошли подальше от дома, что бы нас никто не слышал, Это была самая отдаленная часть, участка, где он мне предложил, присоединится к нему и пробраться в самые неизведанные уголки шахты.

— Я согласился, на том, и договорились, после завтрака, под предлогом рыбалки, да же удочки с собой взяли, для отвода глаз. Я захватил свой любимый фонарик, (только, что поменял батарейку, как чувствовал) удалившись от фермы, прошли на территорию, когда-то, давно процветающих золотых приисков.

— Между двух небольших пригорков, в густых зарослях, оказался лаз, видимо, когда-то проделанный, для вентиляции, я гулял здесь много раз, и мне в голову не приходило залезть, в этот колючий кустарник.

— Там оказалась, сложенная веревка и уже привязанная к самому толстому стволу, растущего в этом кустарнике дереву. Я удивился, как Мак все, заранее предусмотрел и заготовил, необходимое снаряжение.

— Меня ожидали, сюрпризы и дальше, если бы, я только знал! Ни за, что на свете, не стал бы участвовать в подобной афере, ничего не поделаешь, молодо, зелено, да и вообще вся затея выглядела, по меньшей мере, глупо! Для меня, во всяком случае.

— Но тогда мне было естественно не до того, под землю, с нами Бог! От выбранного пути, не отклоняются! Мы начали спуск, было совсем не трудно, ведь, со мной был Мак, мастер предусмотрительности.

— Предварительно, по всей длине веревки, навязал узлы, через удобное для перехвата руками расстояние, что позволяло без особых усилий, синхронно перебирая, ногами и руками, плавно опускаться в бездну, признаюсь было немного жутковато!

— Но вот ноги коснулись, чего-то не очень ровного, но твердого. Включив свой фонарик, который, мгновенно выхватил из мрака, фигуру, Мака.

— Ну как? — Спросил он.

— Да ничего, вроде, только, вот не думал, что в такую жару, здесь так прохладно!

— Чтоб ты делал, без меня?

— Произнося эту фразу и одновременно, протягивая, заранее приготовленный свитер. Хоть я и догадливый парень, но эта очередная предусмотрительность, честно, меня сразила. (пришлось бы мне мерзнуть, это в сорокаградусную то жару!)

— Спасибо! Лишь смог я вымолвить.

— И все? А где — премного Вами благодарен, и все такое, ты совершенно не воспитан!

— Извини, пожалуйста! — Вот теперь, совсем другое дело!

— И засмеялся. Эхо разнеслось по извилистому тоннелю, уходящему в темноту, звуку темнота не страшна, поэтому, эхо вернулось с невнятным, холодным повтором. У него оказался, (и откуда он его добыл?) керосиновый фонарь.

— Он, конечно, светил не так ярко как электрический фонарь, но зато, излучал привычный ближе к дневному, солнечный, свет плюс он еще излучал тепло! Кто мог подумать, что в такую жару, там наверху, здесь, маленький горящий фитилек доставит столько радости!

— Мак, как то очень уж привычно, ну прям как завзятый, как сейчас говорят: — Диггер! слегка пригнувшись, как будто, он это делал каждый день, двинулся вперед, Я за ним, он посоветовал, погасить фонарь, в целях экономии!

— А, я ему в спину, ответил: — Можно подумать, ты всю жизнь, этим и занимался!

— Ты знаешь, ты не далек от истины, я действительно, состою в группе, Американских следопытов, и не на последнем месте, в личных показателях!

— А-аа! — воскликнул Я. Теперь, понятно откуда такая сноровка, и умение перемещаться по всяческим лазам!

— Мы начали идти по наклону вниз, повеяло сыростью и запахло плесенью, под ногами появились лужицы, они все увеличивались и увеличивались. Стало еще прохладней, вдруг мы уперлись в другой тоннель, пересекающий наш, он был, шире и выше, нашего, по дну проходили, две, ржавые, ржавые рельсы.

— Решили идти вправо, Мак достал из кармана, черный пакет, развернул, там оказался кусок белого мела, нарисовав огромную жирную, стрелку, указывающую в ту сторону, откуда вышли, Мак произнес:

— Впоряде! можно двигаться вперед, теперь не заблудимся!

— Идти стало немного легче, во-первых, подъем прекратился, а во-вторых, исчезли лужи и даже, стало, немного теплее. Так шли довольно, долго, уже начала приедаться, окружающая однообразность, уперлись в старую вагонетку, что бы пройти, надо протиснуться между ней и стеной.

— Мак, протиснулся, держа фонарь над вагонеткой, скомандовал, теперь, ты, а Я посвечу. главное не порви свитер, а то будет холено и не затягивай, иначе вода со стенки моментально пропитается в свитер, последствия надеюсь тебе объяснять надобности нет.

— Как только, я поравнялся с передними колесами, злосчастной вагонетки, меня охватил, дикий ужас! Я замер и услышал, свое бешено стучащее сердце, на меня снизу из под колес, смотрели, две черные бусинки глаза!

— Оцепенение длилось, как мне показалось, вечность! Развязка наступила быстро, это была огромная крыса, я такого большого размера, никогда в жизни не видел. Просто сказочно огромная, серая стоящая на задних лапах, ее голова находилась на уровне моего живота! Ужас обуял меня! Но ее выдержка ее же и подвела.

— Высокомерно, последний раз, на меня взглянув, и злобно запищав, ринулась в сторону с такой быстротой, которой, как мне казалось раньше, крысы двигаться, не могут! Я заорал совершенно диким воплем — Мама-А, обмяк и рухнул на рельсы, успев каким-то чудом проскочить вагонетку окончательно!

— Меня трясло, и не понятно было, плачу я или рыдаю, зато, мак все увидел, свет от лампы запрыгал, от его хохота, ведь лампа у него в руках, вот она и содрогалась в такт его хохоту! создавая на стене туннеля совершенно невообразимые фигуры.

— С крещением тебя, сквозь смех, прозвучал голос Мака! Вскоре я отдышался и вполне пришел в себя, даже, немного, позволил себе, пошутить, с придыханием вымолвил: — хотя бы она меня не сцапала! К подобным встречам, всегда надо бать готовым, эта попалась хорошая, мирная, видимо сытая!

— Да и редко сюда захаживают люди, может, статься и так, что за свою жизнь, она ни разу не встретила, человека, отсюда любопытство, а не страх! Нам пора, продолжить путь, посмотрев на часы, добавил Мак.

— Продолжали двигаться в том же порядке, заметно, увеличился наклон, вниз стало идти легче! Пройдя около мили, тоннель снова пошел вверх. Вскоре рельсы кончились, идти, становилось, труднее. Из породы то тут, то сям торчали довольно острые верхушки камней. Продвигаться приходилось осторожно, каждым шагом пробуя грунт, башмаком не скользкий ли?

— Минут, через, двадцать, мак, наигранно весело, предложил, ну все привал! Я так далеко еще не заходил, и, не смотря на мою опытность, потерял главное направление. С этими словами, достал компас, покрутил, а так как мы часто, меняли направления. И по дороге, оставили множество, стрелок, действительно, немудрено, потерять, ориентацию по сторонам света.

— По Моим расчетам, заметил Мак, мы находимся под холмами, которые находятся южнее фермы. То есть на месте последних выработок, согласно опубликованным историческим сведениям об этих, золотоносных выработках, меня осенило! Так вот почему, а главное зачем, приехал к нам, этот далекий родственник, да и родственник ли он вообще?

— Откуда у него такие точные сведения о прииске, значит, он заранее все узнал, а меня использовал, что бы, особенно не было скучно! Я, по наивности тут же, все и высказал. Он, после продолжительной паузы, сказал, ты умненький мальчик, если выберемся, обязательно куплю тебе, что-нибудь сладкое! Под ложечкой у меня похолодело, что значит, если выберемся?

— Наконец до меня дошло, в какую авантюру, я ввязался! Не трусь малыш, мы же с тобой не в православной церкви, как говориться, Бог не выдаст, свинья ни стрельнет! Идем вперед, только вперед! Назад пути нет, если цель недостигнута! Мы непременно найдем, то ради чего мы здесь, я не выдержал и спросил и ради чего же?

— Какой же ты все-таки еще, в сущности, глупый малыш, золото!!! Вот та цель, ради которой, Я-то есть мы, здесь! Насчет меня, можешь не заблуждаться! Мне золото ни к чему! Да, ты совсем блаженный, что ли? Всему миру есть дело, а тебе, видите ли, нет!

— Ты забываешь малыш, что куда не обратись, что не делай, без денег, в нашем случае без золота, ни чего не выйдет! Неужели родители тебе так и не объяснили, великую силу денег! Я парировал, а, по-моему, вся сила в справедливости и как ты строишь работу своей головы! Ты, что действительно, так думаешь?

— Да, и ничего удивительного, по-моему, тут нет! И скоро деньги, просто отменят, за ненадобностью! Ну, нет, малыш, я полагаю, так думают, все. Ну, по крайней мере, большинство, Американцев! И это факт! Прекратим этот бесполезный разговор, у нас еще впереди долгая дорога, не хватало нам еще и поссорится!

— Надо иметь твердое расположение духа, кстати, нам обоим! Пройдя еще с милю, туннель как будто начал подъем, во всяком случае, встречающиеся ручейки, текли, навстречу движению. Начинала сказываться усталость, прошло уже четыре часа, как мы в пути, судя по часам Мака.

— Еще разок передохнем, Мак сделал знак рукой, мне подсказывает, внутренний голос, мы почти у цели! Какой? Я снова не удержал в голове, глупый вопрос. Ты просто, меня поражаешь, нельзя быть таким тупым!

— Теперь мне не очень удивительно твое отношение к золоту, я совершенно забыл, где ты живешь, хотя твой отец говорит, что ты много читаешь, скажи если не секрет, что же ты такое читаешь?

— Ты не думай, я не издеваюсь, и вообще хочу попросить у тебя, некоторое извинение! Мне уже не хотелось, избить его, когда вырасту, в настоящий момент, мне он показался, на самом деле, глубоко несчастным человеком!

— Несмотря на всю его браваду, в глазах просматривалось маленькое запустение, такое встречается, например, у потерявшихся детей, у них похожий на глаза Мака оттенок взгляда. Это как голодная собака или кошка, смотрит в глаза человеку с затаенной надеждой!

— Естественно он никогда в этом не признается и вряд ли сам это осознает в полной мере. Стало его, жаль! Еще одна заблудшая душа, ищущая выхода и не находящая его! Я спросил, ты веришь в бога? Было заметно, что мой вопрос застал его врасплох. Он неожиданно долго, раздумывал, затем сказал.

— По-моему, ты пользуешься, запрещенным приемом. А может, и нет, отвечу, так: — Мой отец, царство ему небесное! Говорил, что верит в Бога, но это не мешало ему, бить мою Маму, он ходил каждое воскресенье в церковь на службу, это, ни как не мешало ему, красть у других, граждан все что попало и много, много пьянствовать!

— В конце концов, он забил Маму до смерти! И она умерла от побоев. Суд не усмотрел в его деяниях, ответственности, он все объяснил ее крайне болезненным состоянием и его оправдали! А я, но это между нами, ты понимаешь? А я его отравил и улыбался когда он умирал!

— Когда его сотрясали предсмертные судороги, я ему все объяснил! Видел бы ты его лицо, искаженное ненавистью и страхом! Местный суд постановил, что он умер от отравления некачественным алкоголем! Вот Я и спрашиваю, где же был Бог, справедливый, всевидящий и всемогущий?

— Когда все происходило, стало быть, или ему все равно и наплевать на судьбу, отдельных его рабов, или его просто нет! В том смысле, в котором мы люди, хотим его понять! А он делает вид, что так, как мне сказало одно духовное лицо, нам так мл и надо, за грехи!

— Поэтому я не могу сказать ни за ни против, если и есть, высшая справедливость, как раз она и должна, заняться, такими несчастными как Я! Здорово, восхищенно произнес, я, не ожидал! Ты наверно всегда, прячешься в раковину! Во всяком случае, Я тебя таким вижу и слышу от тебя о боге, первый раз!

— То ли еще будет, отозвался Мак и зажег лампу! Лицо, подобрело, ты парень, задел мои сокровенные струны, не могу точно сказать, надо ли мне это было!

— Но все равно спасибо тебе за такое ко мне участие, кстати, про Бога, видит Бог, это со мной впервые! Ты мне нравишься, я с тобой готов дружить! хотя в начале, мне просто хотелось, над тобой поиздеваться! мне показалось, что ты слишком хорошо живешь, все у тебя есть и Папа и Мама! Сожалею!

Глава 9

— Теперь держись, думал про себя Андрей, началась настоящая жизнь, студенческая! Еще осталось до занятий несколько недель, Андрею не хотелось упускать время даром, он продолжил учебу самостоятельно.

— Налег на математику, последнее время его очень заинтересовали последние публикации по экспериментам, ускорения заряженных частиц в магнитном поле, на советском циклотроне в городе Дубне очень интригующие новости!

— Вообщем, учись, не хочу. И конечно он не оставлял без внимания своего, теперь уже любимого профессора, почти каждый день ездил в университет и не зря. Николай Ильич, никогда не обделял вниманием Андрея. Скорее наоборот привлекал.

— К практическому участию в проводимых в лаборатории экспериментах. Они страшно нравились молодому пытливому уму. Серьезность работ, внутренне дисциплинировала и заставляла мозги работать с полной отдачей и самому было приятно осознавать себя полезным и нужным, и вся ситуация вселяла уверенность в завтрашний и плюс в удачный день!

— Лаборатория, возглавляемая профессором, в данное время занималась, исследованиями, эффекта взаимодействия тяжелых ядер с ядами легкими, для получения результатов, при анализе которых можно, судить о принципиальных возможностях, получении более высоких энергий.

— Одним словом, достичь высокоэффективного ядерного синтеза. Теоретические расчеты, показывали потенциальную возможность, подобных реакций на мощном ускорителе. На эти исследования, были выделены огромные денежные средства, их освоение было поставлено в жесткие рамки, сроки не менее жесткие. Все, как и положено в СССР.

— Поэтому профессор прилагал немалые усилия, по подключению всех доступных ему людских ресурсов. А Андрей, в данном случае оказался, свободным форвардом, что было только на руку Николаю Ильичу. Работа продвигалась, крайне медленно, гораздо медленнее, чем следовало бы. Причин много, во-первых, крайне нерегулярно, поступали сведения из научного центра в Дубне.

— Да и приходилось частенько выезжать, на место, лично сотрудникам лаборатории. Например, для Андрея, это, вовремя подоспевшая, счастливая оказия. Его тоже командировали в помощь, кому-либо выезжающим, более опытным, штатным сотрудникам.

— Во-вторых, сама лаборатория, в силу своей специфики, — лаборатории при учебном заведении, к сожалению, не имела возможности, быстро и четко перестраиваться, в плане переналадки оборудования, что неизбежно при решении сегодняшних, или уже перенесенных на следующий день, лабораторных опытов, для получения практических результатов.

— Перечисленные трудности, волей неволей отодвигали утвержденные сроки, эти обстоятельства не могли не сказаться, на настроениях в коллективе, все изложенное сольно беспокоило профессора. Андрею, попавшему на грань передовой науки, этот пестрый научный мир ужасно нравился!

— Окружающее научное сообщество, притягивало, завораживало и пленило одновременно, уже не отпускало, воображение Андрея! Еще одно очень интересное обстоятельство, привлекало, его в командировках в Дубну, иногда он оказывался вместе с прелестнейшей сотрудницей лаборатории, Катюшей Суворовой, по словам профессора, (любя и за глаза) маленький чертенок, от науки в юбке.

— Честно сказать, характер у Катерины, был не то, что не сахар, а нечто иное, неподдающегося описанию, можно было сказать только одно, если вы не знаете Катерину Суворову, то вы вообще представления не имеете о женской принципиальности. Вот так жестко и конкретно.

— Профессору она нравилась, в первую очередь, своим разумным упорством в работе, где ей не было равных. Любая порученная ей работа, выполнялась в сроки с тщательностью, казалось бы, несовместимым с женскими чертами характера.

— Включающими в себя элементами строгой дисциплины, в первую очередь к себе самой, да и окружающие сотрудники не могли пожаловаться, не будучи обделенными к себе вниманием, со стороны Катерины, где согласно регламенту, ею неукоснительно соблюдаемому. Правильность, и последовательность выполнения, лабораторных экспериментов гарантировадлась.

— Спорить с Катериной никто не решался! И уже во вторую очередь, она ставила личные неудобства, неизбежно присутствовавшие в подобных скрупулезных занятиях, в творческих провесах, она их просто не замечала. Несмотря на молодость, требовательность у нее могла соперничать по накалу с требовательностью маститых ученых!

— А уж о ее знаменитой дотошности говорить не приходится, можно просто спросить сотрудников лаборатории, которым хоть раз довелось с ней проводить эксперименты и фиксировать, результаты! Это просто — дракон!

— Говорили многие, она с вас не слезет, пока вы ей не разжуете, значение и обоснование каждой, циферке, каждой буковке, заносимой ей в отчетную тетрадь, и не повторите их как минимум дважды!

— Ее, невзирая на все перечисленные неудобства в работе, все любили, потому, что, всегда можно на нее положиться без исключений в любое время, в любой день недели и месяца. Попроси, о помощи и она откликнуться, и поможет.

— Единственное в чем могли быть уверены, все мужчины, работавшие рядом с ней, так это в том, что сердце у нее закрыто, для всех без исключения, причину этого, не знал никто, только гипотезы и догадки, но сами понимаете, право на существование, они имеют, а вот бать истиной, нет.

— Как мы еже упоминали, Катерина балла очень молода, ей только сравнялось шестнадцать. Совсем недавно получила паспорт! Несмотря на такой юный возраст, она уже студентка физического факультета МГУ им Ломоносова. Была выделена профессором из большого числа студентов. За то же самое упрямство. (в хорошем смысле слова, конечно).

— В недавнем прошлом (имеется в виду школьное прошлое) золотая медалистка, экстерном закончившая десятилетку, неоднократная победительница, школьных физико-математических олимпиад, вообще-то многие ее причисляют к детям-вундеркиндам, по-старому или к детям-индиго, по-новому.

— Катерина, не по годам рослая, рано сформировавшаяся, как женщина, с правильными чертами лица с выразительными карими глазами с красивым, слегка интригующим, приятным и почти еще детским голоском. Но по внешнему виду она выглядела, лет на все девятнадцать!

— Это обстоятельство ее ничуть, не конфузило, скорее наоборот, придавало ей уверенности, в себе, да и, что греха таить, нравилась она сама себе, это факт.

— Что интересно, все попытки ухаживания, а именно так, она расценивала любое к себе обращение кроме, рабочих вопросов, она просто, или игнорировала, обращение, или переводила разговор в створы другой, лояльной темы, например погоды.

— Как мы уже знаем ее по товарищески любили все, и конечно она нравилась и Андрею тоже, но как, ни странно, оказалось для окружающих, она отреагировала на его скромные попытки личного контакта, довольно дружелюбно. Может, сказалось, что они практически одного возраста, а может она почувствовала родственную душу, трудно сказать.

— У них стали складываться взаимоотношения, в поезде во время командировок, они много разговаривали, шутили, смеялись. На благо обоих у нашей пары, оказалось много общих интересов, даже одно хобби совпало с хобби другого, такое редко случается, но случается. Они оба любили до самозабвения — читать книги!

— Хотя их отношения, складывались с первого взгляда очень замечательно, на самом деле в их отношениях, оказалось немало подводных камней! В отношении к сугубо личной конфиденциальной информации, сохранялось полнейшее табу! Несмотря на то, что последнее время, они вместе проводили довольно много времени, развитие отношений в глубину, с ее стороны не одобрялось.

— Однажды он взял ее просто за руку и немного задержал ее ладонь в своей, абсолютно скромный поступок, она, вдруг перестав, сменятся по поводу его шутки, и строго сказала — не делай так больше!

— Но почему? Вырвалось у Андрея, так не делай, и все! Хочешь быть моим другом, будь им и оставайся им! Но никогда не прикасайся ко мне!

— Трудно сказать, чем вызвано такое поведение Катерины, может, что-то из детства? Мы с вами пока ничего не знаем, из детства Кати. Может она нам расскажет, а?

— В таком ключе все и продолжалось, их отношения оставались совсем, совсем дружескими, Андрей вообще, то и не обиделся, а как то, немного загрустил, к этому вопросу они больше не возвращались.

— Одним словом платоническая любовь и все тут! Но как истинные профессионалы, они не на йоту не допускали отклонения, исполнения возложенных на них, обязанностей по работе!

— Конечно у Катерины, как и положено, у женского пола был свои секреты, и мы с вами попробуем в них проникнуть, с позволения, Катерины, естественно. Катерина родилась в отличие от Андрея в самом центре столицы СССР, то, есть в Москве, произошло это событие в 1952 году 10 февраля, в семье художников.

— Сама по себе, семью можно отнести к семьям обычным, обычным Советским семьям, с устоявшимися послевоенными укладами, со своими моральными ценностями. Кате с детства прививали, как, тогда считалось правильным, любовь к родине, уважение к старшим, уважение к сверстникам, дабы не нанести моральную травму, никому!

— Она росла довольно бойкой девочкой, в три года потребовала у мамы, кисть и краски. Пытаясь изобразить, что-то, одной ей ведомое, но в результате, вся перепачкалась, сама и всю представленную в ее распоряжение бумагу, заплакала и надолго забилась в угол мастерской, (в те времена еще предоставляли, художникам мастерскую бесплатно, если вы состоите конечно, в союзе художников!) и долго, долго, его не покидала.

— А вот плакала не потому, что перепачкалась и не потому, что ничего не получилось, совершенно по другой причине, хотелось ей доказать маме, что мы и сами с усами! В самом начале конфликта Мама ей предложила карандаши и лист бумаги, но позвольте, как это можно с ней поступать, она сама знает, как и чем ей лучше учится рисованию.

— Она столько раз видела, как это ловко получалось у Мамы, что самой собой, разумеется, она без сомнения сделает, не хуже Мамы, ведь она ее дочь, ни больше, ни меньше. И в тот момент, когда она поняла что повела себя слишком самонадеянно, ее обуяла злость на саму себя, что в таких случаях происходит?

— Только одно — слезы отчаяния. Трехлетний разум, возобладал, над обидой, что естественно, она подошла к маминой юбке, прижавшись к ней, прохныкала, мама извини, я не права-А. Мама, зная о необычной развитости ребенка, была несколько обескуражена, но улыбнулась, хорошо, дочь!

— В другой раз не делай наоборот, мама тебе ненужного не посоветует! Хорошо Мама — сказала и вытерла слезы. Уже в столь детском, по стандартным меркам, возрасте, она уже имела свои, совсем взрослые мысли! Надо признать, она росла все же в общем, послушной девочкой, старалась во всем помогать Маме, да и Папу не обделяла своим детским вниманием.

— Наступили школьные годы. Училась она, прилежно, одноклассники всегда видели ее опрятной, аккуратно причесанной, сидела она за первой партой, с другой такой же старательной подружкой. Школьное здание, мало, чем отличались от других разбросанных по всей стране.

— У нее действительно проявились, способности к рисованию. Как, активную учащуюся ее избрали в редакционную коллегию школьной стенгазеты, она с гордостью в ней размещала свои рисунки, неплохого качества надо отметить, справедливости ради!

— Гордо носила значок октябренка в те далекие года, это было обязательно. Рассвет Катиной активности наступил, когда она стала пионером. Не проходило ни одного значительного события в школе, где бы ни участвовала наша Катерина!

— Вот тогда, и начал формировался, такой причудливый характер, Катерины, который мы с удовольствием лицезреем сегодня. В, пятом классе в школе появился новый ученик, и был определен в пятый «А» в нем и училась наша девочка!

— По школьному, сарафанному радио, стало известно, что он, сын известного дипломата, только, что приехавшего домой из очередной командировки, из одной из далеких стран.

— Так случилось, что Катя увлеклась, новичком, он действительно был ярким представителем детей, родители которого занимали не простые посты в иерархии министерства иностранных дел СССР.

— В меру симпатичный, худой, но не сутулый, с белыми волосами и с неестественно загорелым лицом, получивший загар, явно не под Московским солнцем.

— Можно назвать это, первой любовью или сильным детским влечением, но у Кати, как у девочки с нестандартным мировоззрением, это чувство проявлялось во много раз ярче, чем у Обыкновенной девочки!

Глава 10

— Однако мы уже передохнули, пора идти, нам наверняка понадобятся силы! Снова интуиция! Продвинулись еще с полмили, проход немного сузился, прошли еще, несколько ярдов.

— Как то резко задвигался воздух, легкая дрожь попала в ноги, поначалу я подумал, что это дрожь в ногах, но потом, услышал далекий гул. Что это? Спросил я? Где-то обвал, с неподдельным ужасом, произнес, Мак.

— Надо же, а, я думал ты бесстрашный! Не болтай! Ты ни разу не присутствовал при обвалах, а я вот, как раз не раз! Перенес эту приятную вещь, причем дважды! Это очень неприятно, не самое лучшее в мире удовольствие, уверяю тебя!

— Мы застыли в ожидании, чего-то страшного и совершенно неожиданно, без всяких предварительных, признаков, позади нас, затрещало с адским грохотом, начал падать потолок, (если у тоннеля есть потолок), крупные куски, старых бревен перекрытий, трещали и ломались словно соломинки! Отваливались и падали, огромные камни!

— Лампа у Мака погасла, только узкий луч света, от моего фонарика, пробивался, сквозь увеличивающуюся концентрацию пыли вокруг нас! Ни чего не стало видно, Мак протянул, мне белую, мокрую тряпку закричал, было очень шумно, и все же я его расслышал и понял!

— Надо прижать ее ко рту и дышать через нее! Так я и сделал. Наступила тишина и мрак, так продолжалось довольно долго. Мак, молчал, да и у меня, особого желания, упражняется в ораторском искусстве, особого желание не обнаруживалось!

— Молчание нарушил, Мак, ты цел? Кажется да, не совсем уверенно, ответил я, хотя пару небольших, кусков, не очень больно, но ощутимо шмякнули мне, по спине! Я еще раз ощупал, себя со всех сторон болевых ощущений не почувствовал, и слава тебе, господи!

— Последние слова, уже про себя, я повторял как заклинание! Прошло еще некоторое, время. Пыль почти улеглась. Молчание, продолжалось. Наконец Мак, сказал: — вроде все закончилось. Могло быть и гораздо хуже, мы с тобой родились в рубашках, наверное, но они оказались разных размеров! Мы засмеялись и Мак добавил.

— Теперь неплохо бы подумать, как отсюда выбраться?! Вскоре пыль, осела окончательно. Мак зажег фонарь, перед нашим взором, открылась, страшная картина! Оттуда, откуда, только, что мы вышли, образовалась огромная гора обломков, перегородившая нам путь, назад!

— Мак, долго смотрел, на образовавшийся завал! Да-да многозначительно — произнес Мак, в такой переделке, мне еще быть не приходилось! Что же будем думать, как нам выбраться из сложившейся ситуации. Все-таки, молодец, этот Мак, не смотря на то, что может быть и не настоящий родственник!

— Держится молодцом, можно даже смело сказать, героически. Лично, я, честно признаюсь, струсил. Я и понятия то не имел, и не представлял даже, как мы будем отсюда, выбираться? И выберемся ли вообще!? Естественно, прощаться с белым светом, как то не очень хотелось, да и с родственниками тоже! Вообщем большой тупик!

— А давай-ка, перекусим, неожиданно произнес Мак, затем снял с плеч, вещмешок, развязал, и извлек из его недр, довольно, объемный сверток. В тот момент, когда он его развернул, появился, сумасводящий запах, хлеба и ветчины!

— Нам теперь придется, продукты экономить! Похоже, как будто сам себе, сказал, Мак. Разделив трапезу на три части, одну оставил, а две других, убрал обратно. Оставшуюся часть, разделил еще раз пополам, одну из половин протянул, мне.

— Я хотел взять, руками, которые быстренько вытер об штаны, э, нет, так дело не пойдет. У тебя осталась тряпочка, через которую ты дышал, и вот ей, пожалуйста, тщательно, вытри руки!

— Пришлось, подчиниться, хотя, кушать хотелось, со страшной силой! Ну, вот, теперь совершенно, другое дело и протянул мне мою долю. На мгновение, задумался и изрек: — мне кажется, ты поделил не слишком правильно!

— То есть? Тебе как, взрослому положена, доля побольше, детской! Мак, улыбнулся, сказав при этом, ты ошибся, Я все сделал правильно. Всегда, все, делится, поровну, пятьдесят на пятьдесят! И никак, иначе!

— Я первый раз, после обвала, тщательно посмотрел, на лицо, мака, и от увиденного, меня пробрал смех! Ты, что свихнулся, малец? Отреагировал Мак. Стихнув, Я ответил, понимаешь, у тебя на лбу, такая огромная шишка!

— Ощупав свой лоб, воскликнул: ну и дела! И правда. Но посмотрев на меня, вернее мой хихикающий рот из которого струился смех, добавил еще: ну о-очень смешно! Престань, не маленький уже! Между прочим, я только сейчас почувствовал, больно, однако!

— А ты, ковбой вместо того, чтобы смеяться, нашел бы, что-нибудь, приложить, холодненькое. Я вспомнил, о подаренном, отцом долларе, достал и протянул, Маку. Премного, благодарен! Приложив монету к шишке, наигранно, заохал!

— Через некоторое время, произнес — так, лечение, закончено! Трапеза тоже, пора за дело. У нас слишком много работы! Мы подошли вплотную к завалу. Приступим! Сняв вещмешок, надев припасенные рукавицы, начал откидывать камни.

— Смелее, приободряя меня, добавил, надо спешить, завал может оказаться, большим! Точно не помню, но проработали мы, не меньше, часов, двух! На мой взгляд, продвинулись, прилично! На самом деле, замерив шагами, Мак, грустно констатировал, два шага!

— Клянусь, такими темпами, мы будем пробиваться на свободу, долго, долго! И снова, взялись за работу. Вскоре уперлись в большую глыбу, поневоле, работа замерла! Такой камень, нам сдвинуть будет, очень тяжело, чтож будем обходить!

— В процессе подкопа, этого, для нас каменного исполина, началось, что-то непонятное, ни с того ни с сего, он начал рассыпаться, прямо на глазах. Под ударами кирки, (я не сообщил, что мы нашли, старую кирку) он рассыпался на мелкие кусочки!

— Вот тут-то я и заметил странный желтый блеск, среди грязных камней! Я попытался поднять этот подозрительный камень, но он оказался настолько, тяжелым, что, я его просто не смог поднять, только слегка пододвинул, несмотря на его скромные размеры!

— Подошел, мак, с изумленным видом, уставился на камень. Ты знаешь, что это, заикаясь, проговорил, Мак! Желтый камень, какой-то. Это золото!!! дуралей! Нуда! Моей наивности не было предела! Я действительно представлял, что золото это, часы, браслеты, серьги, у Мамы.

— А так, куском, не представлял! Это ж, самородок, малыш, тире, балда! А, сколько он весит? Мак поднатужился, оторвал от земли, потягал, туда, сюда, словно весы!

— Да тут фунтов тридцать будет!!! Ты знаешь, сколько это в долларах? А ты знаешь, что таких самородков в мире всего несколько штук? Нет, честно ответил я. Точно ковбой, тебе только с коровами и общаться. Это же десятки тысяч может и сотни тысяч долларов!!!

— Еще немного, подержал, потом бросил. И, смеясь, сказал только: вот, теперь я не пойму, кто мы? Я его прервал и с тревогой спросил: как это кто? Вот так!

— Может и миллионеры, или покойники с приданным!!! От его слов, мне снова стало жутко! Как и в прошлый раз. Если так будет повторяться, то меня точно ждет, кингз парк!

— Ничего не скажешь, он умеет поиграть, на нервах! Мне пришла интересная мысль, зачем нам золото, если мы не можем выйти наружу, хотя бы для того, чтобы им воспользоваться, крамольная, мысль, ей Богу! Нам ничего не остается, кроме как продолжить работу.

— Но пока у нас перерыв, мак оттащил, самородок до ближайшей лужи и как смог, отмыл его. Вернувшись назад, принялся, за работу. Учти малыш, то, что сегодня произошло, случается, раз в жизни! Только раз в жизни, выпадает такой шанс, давай поклянемся.

— Что тот, кому судьба позволит, выбраться отсюда живым, обязательно поставит, памятник, товарищу, а на эти деньги, поможет, его родным и близким! Я клянусь! Поклянись и ты! Клянусь, сказал я и тут же спросил, зачем? ведь мы выберемся отсюда, и выберемся обязательно оба!

— Неуверен, заметил, Мак, как бы то ни было, пусть всем, распорядиться, господь Бог. А мы, просто будем работать, пока силы, не покинут нас! И мы снова принялись, за разбор завала! К вечеру, по нашим часам, продвинулись еще на пару футов.

— Сели поужинать, съели по сандвичу, запили водой из фляги, на прощанье, Мак помотал, флягой верх дном, заранее открыв рот, куда попало, несколько капель! Вот и вода кончилась! Плачевно, но факт! Я, заметил, что настроение, Мака заметно ухудшилось.

— Мало шутил, да и говорил немного, теперь уже мне приходилось, подбадривать, его, который намного меня старше! Часы показывали полночь, внешне ничего не изменилось.

— Окружающая температура, скорее всего, осталась прежней, гнетущая тишина, во время наших перерывов в работе, по расчистке, прохода, стала особенно заметной, даже гнетущей — Силы заканчивались, хотелось спать, только, не ясно, чего больше хотелось, спать или пить! Чем дальше, тем больше пить! Сон отступал, не выдержав единоборства, с жаждой! Все! Воскликнул, Мак, отбой, давай хоть, немного, поспим. Пожалуйста! почти, простонал, Мак!

— В наступившей тишине, было слышно, даже биение собственного сердца, Я спросил: Как ты думаешь, Мак, какие у нас, шансы, выбраться, отсюда? Если честно, практически никаких! Но ведь, ты, же знаешь, что надежда, умирает последней, так что, повоюем!

— Я задремал, но чуть позже проснулся и от холода и еще от, легкого дуновения воздуха, поделился этим наблюдением с Маком, он не спал, он сказал:

— это может значить, только одно, где, то поблизости есть выход, вопрос где? Нам надо решить, как поступить, или разбирать завал, дальше или идти по туннелю, практически, неизвестно, куда вслепую!

— А главное неизвестно, сколько идти? И решить сейчас, пока у нас есть еще силы идти, это риск, мы можем даже и не вернуться, сюда. А главное, не забудь, нам придется тащить с собой самородок, иначе, вообще, все лишается смысла!

— Ты знаешь, Мак, мне не важно, особо, как мы поступим, главное, для меня быть с тобой. Ты старше, а стало быть, умнее, на данный момент времени и потом, у тебя есть опыт пребывания в подобных ситуациях, так, что хочешь, не хочешь, решать придется тебе, я тебя поддержу при любом исходе твоих умозаключений!

— Мак пошутил: осталось подписать клятву кровью, на веки тебе предан! Смотрите все! У него проснулся, юмор, поздравляю и приветствую! А в вкратце еще и повинуюсь! Меня по-прежнему знобило, безусловно, нужно, идти, или копать, что бы хоть немного согреться, идти предпочтительнее.

— Никогда не любил однообразную работу, она всегда тяготила, постоянная смена впечатлений, вот, что мне нужно! Видно было, что, Мак собирается, сказать, что-то очень важное, он даже встал во весь рост, ради такого случая.

— Пока ты спал, я много размышлял, о нас с тобой, о нашей судьбе сведший нас в этом полумраке и многом другом о том, о чем тебе еще рано знать, и думать, в соответствии твоего возраста! Одним словом, идем!!!

— Ура! Вперед! Постарался как можно бодрее, воскликнуть Я, но голос уже немного осип, поэтому получилось, ободряюще, но не очень. Да, ни это главное, главное, мы вместе. До любого конца, хорошего или не очень, аминь!

— Посидев немного и набравшись сил, насколько позволяла ситуация, при которой можно говорить о полноценном количестве, сил! Самородок, упаковали в старый кусок, брезента. Найденный в груде камней видимо еще от стародавних времен, не иначе как, от самих колонистов.

— Закрепили к свертку веревку, длинной около трех футов и тронулись в путь! Решили двигаться на ощупь, беречь, керосин и уже подсевшую батарейку, фонарика, только изредка, включать фонарь, дабы определить направление, движения. И отметить очередное ответвление.

— Мне как наблюдателю было видно, что шли они медленно, но стабильно, учитывая, что они, уже вторые сутки не видят свет божий, в сырости, в холоде, практически без пищи, можно сказать неплохо держались!

— Прошло часа два, Мак сделал, знак рукой, который небыло видно, вслух добавил, привал! Достал последний, скромный кусок, ветчины и хлеб, разделил пополам.

— Достал, флягу, перед началом, похода к спасению, удалось набрать полфляги воды, стекающей, тончайшими струйками, по стене, предварительно испробовав ее на вкус.

— Еще тогда Мак заметил, о сносном качестве воды. Протянул мне мою долю, я незамедлительно, жадно проглотил, все, почти не жуя! Запил водой, даже не заметив, подозрительный вкус, но не до того!

— Так быстро прошел процесс глотания, что мне, показалось, будто кусок ветчины, прямо таки шлепнулся, с характерным звуком, на дно пустого желудка!

— Интересный эффект! Честно говоря, мне было совсем не, до лирики, но еще больше не хотелось, скисать! А настроение, было, наигнуснейшее!

Глава 11

Игорь, (так его звали) отреагировал на внимание Кати, двойственно, с одной стороны он с ней общался весело и беззаботно, активная позиция лидера, в нем присутствующая, постоянно доминировала.

Катерине не очень нравилась его заносчивость, но, что поделаешь, чувства, тем более, девичьи, почти всегда возобладают, даже над личностью и она, молча, все переживала внутри себя.

Конечно, такое только ей, прочувствованное унижение давалось нелегко! Она все сильнее и сильнее злилась на себя. Прошло достаточно много времени и вот однажды, гуляя после занятий по местному парку, взявшись за руки.

(От чего у Катерины, щемило в груди и сковывало дыхание). Весело болтая, они присели на скамейку, долго болтали, держась за руки, как вдруг, Игорь, обнял Катю, сильно прижав ее к себе, поцеловал в губы, от чего губы у Катерины похолодели, тело обмякло и по нему, разлилась неизведанная ей жгучая истома!

Она и не пыталась противиться происходящему, в этот момент, она поняла, что без Игоря, ей нет в жизни счастья. Казалось бы, откуда в ребенке такие глубокие чувства, да еще в таком юном возрасте.

Видимо раннее развитие, оно во всем раннее развитие. Они еще посидели на скамейке поговорили, Игорь рассказывал о приключениях, пережитым им, в других странах, о том, как там живут люди, а особенно много рассказывал о детях, как живут и в какие игры, играют. Для Кати было все очень интересно. Она познавала лучшие стороны жизни! Пришло время расставания, проводив Катерину до дому, он сказал. — до завтра!

— И даже не пожал руки, Катя растерялась. Но виду не подала, как, ни в чем не бывало, проронив растерянным голосом.

— Пока!

Скрылась за дверью. С этого самого дня, Игорь, демонстративно показывая свое безразличие к Катерине, всячески старался подчеркнуть, холодность, отношений. Катерина была взбешена внутри, но внешне, ни чем, не выдавая своего состояния, на самом, же деле переживала, происходящее с глубоким волнением и реагировала, сильнейшим душевным надломом.

— Экий мерзавец!

— Думала она.

— Негодяй, да и только, и больше нечего добавить! Ненавижу!!!

Так долго, тянуться подобное состояние не могло! Настал момент истины, во время прохождения очередного, художественного совета, стенгазетного актива. Игорь, ни с того, ни с сего накинулся на Катю.

— Ты ужасно плохо и не талантливо рисуешь, и вообще не можешь передать смысл идеи статей в изображении на бумаге, что так и выпирает в твоих рисунках.

— Катя возмутилась, столь необоснованному и беспардонному обвинению в свой адрес. Ответив на его колкость, своей, не менее острой колкостью, сказав.

— Стихи, написанные, тобой никуда не годятся, в лучшем случае, заслуживают в размещения не более чем в пионерский октябрятский листок!

— Игорь вспылил, и назвал Катю.

— А ты, самовлюбленная бездарная выскочка!

— За что, сразу получил пощечину, и в след убегающей Кати, смог зло выкрикнуть.

— Неврастеничка и Психопатка!

С этого не лучшего в жизни дня, Катя обиделась на все мужскую составляющую населения, земного шара и поклялась сама себе, дабы больше не испытывать сердечные муки, никогда больше не позволит себе, никаких контактов, с мужской половиной, разве, что за исключением дружеских и служебных! Не по детски, предала мужчин, анафеме! естестественно ни о чем таком подобном Андрей знать не мог, а Катя не рассказывала, пока, не рассказывала!

Поэтому он совершенно не понимал, почему так происходит, но делать нечего, надо принимать Катерину такой, какая она есть, как говориться, третьего не дано! Работа в лаборатории продвигалась, как мы уже писали выше, не лучшим образом, то есть не теми темпами, на которые рассчитывал профессор. Андрей старался, как мог, помогая в тех направлениях исследований, которые больше всего отставали от графика!

Профессор не мог нарадоваться, такому не по детски деловому и шустрому помощнику. Практически любое задание было ему по плечу, а если нет, то старшие товарищи всегда рядом и готовы оказать любую поддержку.

По сути, интересные деловые отношения, зарождались у него и с Катериной, он часто подходил к ее рабочему месту, просто пообщаться и по делу, общение сводилось к нескольким фразам (работа с точными науками воспитала в нем краткость изложения, самую суть!), а по рабочим вопросам, могло длиться, приличный отрезок времени.

Она не скрывала, что она ему симпатизирует, как человек, что он ей нравится как человек. И она готова, сколь угодно долго, поддерживать подобного рода отношения с Андреем и вообще, что она испытывает некоторое удовольствие, от контакта с ним, одним словом, дружить она готова, что ее капризная натура, нисколько не против!

Так все и шло, день за днем, совершенно незаметно, наступила осень, начала желтеть листва, вечера, как, и положено, стали прохладными. Андрей узнал от профессора, радостное известие, приезжает его любимый учитель, — Александр Сергеевич! Андрей пригласил Катерину с собой для встречи своего учителя, о нем, он ей неоднократно рассказывал, профессор тоже присоединился к встречающим.

На Казанском вокзале, царила обычная суета, толпы людей сновали в разных направлениях. И казалось, что движения их хаотичны и лишены всякого смысла, очень схоже с движением по муравьиным тропам. При этом, казалось бы, в абсолютном хаосе. Но жизнь муравьев, как известно, наполнена высшим смыслом.

Приглядевшись, начинаем улавливать смысл движения, каждого муравья (человека) в отдельности. Поезд прибыл по расписанию, без опоздания, нам повезло, заметил профессор, вагон оказался тоже недалеко от начала состава. Появился, сам А.С. Улыбка добродушного сибиряка, (по крови), не сходила с его лица, (когда он успел обзавестись подобной улыбкой, подумал Профессор).

— Привет, служителям науки!

— Поставив чемодан на перрон, подошел к своей любимой группе, обняв и хлопая по плечу, сказал каждому, что ни будь приятное: когда, поравнялся с Катей, спросил с улыбкой: на которую был способен только А.С.!

— А это чудесное явление, откуда? Белокурое и божественное создание! Столь прелестного вида девушка, почему, не знаю?

— Профессор, галантно, приклонив голову перед Катей, произнес.

— Разрешите мне, представить вас, мое юное создание, моему, лучшему ученику, Александру Степановичу Кондрашову.

— Потом повернувшись к А.С.

— Вот вам милостивый государь, представляется девушка, зовут ее Катерина Суворова, работает у нас в лаборатории уже полгода! Просто, чудо как работает! Прошу любить и жаловать!

— Представление прошло быстро, так, улыбаясь друг, другу они двинулись к выходу. На привокзальной стоянке их ждала служебная машина.

— Что же, смею вас пригласить в мое скромное жилище. Поехали ко мне, есть несколько замечательных сувениров с уральских гор!

— Сказал А.С.

Машина доставила всех по адресу, быстро, даже не вериться, что в те времена, пробок в Москве не было! Компания поднялась на любимый этаж А.С. Вошла в квартиру, А.С., крякнул от восторга, увидев, шикарно накрытый стол!

— Польщен, польщен! Не ожидал! Товарищи ученные!

— Только и сумел выдавить из себя от волнения А.С.

— Тогда все в порядке, прошу за стол!

— Все повиновались. Первое слово согласно авторитету и старшинству, взял профессор.

Уважаемый Александр, мне кажется, что я разделю мнение, всех присутствующих, если выражу ту радость встречи, испытанную нами при виде дорогого нам человека, Александра! Предлагаю выпить этот бокал игристого красного вина в каждом пузырьке, которого скрыта радость встречи, в честь воссоединения, основных сил творческого коллектива, именуемого, научной группой, для решений сложных и перспективных задач, в науке! Ура! Товарищи!

— Сошлись в единую мелодию, задорный смех Катерины, звук хрустальных бокалов, получилось красиво! Второй тост, Алаверди, произнес, А.С.

— Вы не представляете, как же мне приятно вас видеть, чертей от науки! (общий смех) Пока ехал в поезде все мысли, да и практически, я сам, были уже в Москве, с вами. Нескончаемо приятно видеть, вас всех в добром здравии, и хорошем настроении.

— Он встал, подошел к сумке, ловко ее, открыв, извлек из ее, чрева, несколько аккуратно упакованных свертков. Развернув один из них, когда несколько слоев бумаги были развернуты, на свет явилась маленького размера, малахитовая шкатулка.

— Извините пожалуйста, все! начну, вручение подарков, с девушек! Катерина разрешите в день моего приезда и нашего знакомства, вручить Вам скромный подарок!

Катерина взяла в руки шкатулочку, как то по-особому, как могут только молодые девушки, своими нежнейшими руками, трепетно ее погладила, и чудо свершилось, крышечка плавно и беззвучно открылась, полилась красивая музыка, мотив очень древней народной северной песни.

Катя, заворожено и не отрывая взгляда, смотрела на шкатулочку, мелодия закончилась, в воцарившейся тишине, голос Андрея, порекомендовал, Кате проверить дно, шкатулочки, что она с интересом сделала. Ее пальчики, что-то нащупали, и вынули на свет божий неописуемой красоты кольцо с изумрудом!

— Мне еще никто такое не дарил, прошептала почти одними губами, Катя.

— И как то по-особому нежно и с появившимся блеском в глазах, посмотрела на А.С… Похлопав пару раз в ладоши, профессор, заключил.

— Ну, старина, удивил! А, что ты, интересно привез мне, при условии, что ты не забыл, конечно, старого профессора!

— В руках у А.С. появился еще один сверток.

— На этот раз я доверяю Вам самому развернуть, сей сверток, собственноручно, уважаемый Профессор!

— Я готов!

Бодрым голосом, откликнулся профессор, тем самым поддерживая общее праздничное настроение, радостно провозгласил профессор и приступил к процессу размумификации! Аккуратно, слой за слоем, медленно, смакуя общее внимание. Слоев оказалось, слишком много.

Терпение профессора подходило к концу, но сверток, постепенно становился предметом похожим на статуэтку, чем, в конце концов, и оказался, завернутый в бесконечную обертку предмет.

— Статуэтка, изображающая, покровительницу всех творческих людей, древнеегипетская богиня «Маат», дочь бога «Ра» (Египетская Богиня истины).

— Это Вам профессор, и не думайте, что я о Вас мог, вот так просто, забыть! Хотя она для нас всех, святой символ, но мы только Вам можем доверить, такое сокровище, и, да будет, она с вами на веки!

— А.С. подмигнул Андрею и очень торжественно начал!

— Пришло время получить, вполне заслуженный подарок и самому молодому нашему сотруднику, из рук старшего товарища и смею, надеется друга, или надеюсь стать им окончательно в ближайшее время!

Бумажная, обертка, как то легко, слетела с красивой синей коробочки, без картинок и надписей только большая буква «ф»! Симметрично окантованная, красной бархатной лентой. Наступила торжественная и кульминационная развязка, в руках, А.С. Крышка коробки, издевательски медленно, начала приподниматься и…

Сначала, чуть, чуть, потом немного больше, показалось, что то блестящее, похожее на знакомый предмет, но пока его узнать не удаётся, и вот! Крышка полностью открыта и все увидели, прекрасной работы золотые часы с боем, как потом, пояснил А.С.

Работы знаменитого мастера «фаберже». Протянув подарок в сторону Андрея, сказал.

— Будь счастлив и всегда наблюдай за временем и не забывай о его скоротечности!

— Немного подумав, добавил.

— И старайся, пожалуйста, ни когда, ни никуда и ни в чем, не опаздывать!

Профессор не удержался и немного с иронией, прокомментировал.

— Не иначе, как наш коллега получил наследство? За это стоит выпить, вина!

— Дружно, поддержав, идею, все взялись за наполненные фужеры!

Глава 12

Бог, свидетель, я с ним боролся, несмотря насовсем маленький остаток сил! Мак, держался! Ему конечно, передо мной, нельзя выглядеть, слишком растерянным и слабым, все равно, он молодец! Я горжусь им честное слово, есть одна закавыка, горжусь, перед кем? — Выходит, только перед собой и им. Надеюсь, он это оценит. Так помолчав минут десять и почти отдышавшись, двинулись, во тьму! Что нас ждет? Я, уже, время как-то не замечал, да и оно меня, все меньше и меньше интересовало, такое впечатление, что я, только и делал, что всю жизнь шагал по щиколотку в воде и плюс по свершено темным тоннелям!

Причем полуголодными, еле, еле передвигающими ноги внешние факторы, как то сами собой притупились, и прохлада, казалось теперь, бала попутчицей, настолько, долго, что она стала неотъемлемой спутницей, к которой привыкаешь и не очень-то замечаешь! Резкая и громкая ругань, Мака, и, похоже, связана с его падением! (на слух) Прервала мои рассуждения! Я включил фонарь! лучше, Я бы этого не делал! Свет выхватил из темноты ужасную картину! Мак лежал на земле, споткнувшись о…! Ой, мой бог!

Предмет, о котором, я, спокойно вспоминать не могу! Только если в купе с леденящим душу холодом! Этим предметом был, человеческий скелет, одетый в полуистлевшую одежду, возле него, валялся почти сгнивший, заплечный мешок из грубой ткани. Мак, выглядел, как человек, неожиданно увидевший привидение, будто оно еще и вдобавок, поздоровалось! Что было не удивительно, мне даже представить себя, на его месте, ужасно страшно! А он ничего, молодцом!

— Подойди поближе.

— Попросил Мак.

— Я, я, н-не-е мог-гу-у!

— Ответил я.

— И действительно, ноги мои сделались ватными и совершенно отказывались слушаться!

— Перебив меня, он продолжил.

— Помоги мне подняться, у меня, что-то с ногой!

Стараясь не смотреть на скелет, что интересно, он был абсолютно белым, а череп с открытой челюстью как будто смеялся над нами, как бы усмехаясь и говоря, мне уже давно ничего не надо, ни воды, ни еды, вот так! Учитесь, пока Я (чуть не сказал, Я жив) здесь лежу, логично закончил я, свои же размышления! Очень осторожно, подойдя со стороны Мака, стараясь не смотреть, на останки, светя фонарем в другую сторону и взяв его за руки, что есть силы, потянул за обе руки и помог встать.

— Спасибо!

— Как то уж очень грустно, поблагодарил Мак, меня за помощь, он тоже старался не смотреть туда же, куда не смотрел и я!

— Интересно, давно он здесь лежит?

— Отстраненно, спросил, я Мака.

— Думаю, да!

Он подошел, прихрамывая, к тому, кто явился причиной его падения! Странное, стечение обстоятельств, с одной стороны мы, еще живые, а с другой стороны, давно заснувший человек. Несчастному так не повезло, он, не проснулся! Без тени, брезгливости, Мак наклонился, вплотную к черепу, внимательно его, рассматривая, вдобавок еще и принюхиваясь, как опытная гончая! будто пытаясь узнать в нем знакомые черты, или запахи, заметив, что-то он протянул руку в район шеи лежащего скелета, взял предмет, на желтой цепочке, сверкнувший в руке Мака.

— Медальон!

Произнес Мак.

— Сейчас познакомимся!

И громко прочитал.

— Джейран Кейт, рожденный третьего Мая, тысяча восемьсот девяностого года, от рождества христова, рожден от родителей Грегора и Жозефины, подданных Английской королевы.

— Да парень, ты здесь довольно долго загораешь!

— Это, точно, точнее не бывает!

Пискнул и я, тем самым поддерживая разговор, заодно и успокаивая себя. Мак, пододвинул к себе поближе, вещь мешок, почти под самые ботинки, от чего он окончательно развалился. Мак, деловито, принялся ворошить кучу вещей. Среди, разного рода, предметов, оказалась керосиновая лампа. Мак покрутил ее в руках, поболтал в воздухе. Внутри забулькала жидкость.

— Не пустая!

Заключил Мак, повернул фитиль, зажег спичку, чудо, свершилось, лампа зажглась! Через полвека, чудеса! Теперь, нам будет значительно веселее. Покопавшись в куче, более, внимательно, он обнаружил, жестяную коробку. Коробка как коробка, ничего особенного. Открыв ее, мы увидели, какие-то неправильной формы, прозрачные камешки, они были довольно большие и их, было много. Почти полная коробка! Мак, внимательно покрутил в руках, один из камешков, посмотрел на свет от лампы.

— Что это?

— Поинтересовался я.

— Ты не поверишь, но, похоже, это настоящие алмазы, хотя откуда им здесь взяться, в золотоносных, то рудниках! Окончательный результат, даст полный анализ, когда выберемся на поверхность! Или этот парень знал куда шел, или, ему сказочно повезло, а может нашел случайно, но явно не здесь, еще есть вариант, — хотел спрятать, да не успел! Странно это, как то! Я точно знаю, что в этих местах, нет алмазных копий. Во всяком случае, за последние сто лет, о таком, здесь ни кто не слышал.

— Я обратил его внимание, на пожелтевший сверток, это оказались письма.

— Попробуем узнать часть, его истории из личной жизни этого парня!

— Загорелся любопытством Мак.

— Не сейчас!

Предостерег я.

— Пояснив свое соображение причиной малой освещенности, да и текст, еле, еле просматривался, от старости!

— Окей, потом, так потом.

— Согласился со мной, Мак.

— Ты знаешь, у нас, появился железный стимул вернуться на поверхность, к людям, за такую чудесную перспективу стоит побороться. Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше, это работает против нас! Время неумолимо течет вперед. А наши силы, не менее неумолимо, тают!

На такой грустной нотке закончил фразу Мак. Мы засобирались в путь, не забыв, из уважения накрыть останки, несчастного, большим куском брезента, в дырках, но почти накрывший останки нашего нового знакомого, жаль, что он не может ответить нам. Но мы очень ему благодарны за подарок из далеких времён! Отдав человеческий долг, мы троекратно перекрестились! Покойся с миром! Мы побрели себе, своей, дорогой. Пока еще, живые! Продвигались теперь со светом, решили дожечь керосин в лампе, Мака. В очередной раз уперлись в перпендикулярный тоннель, оба тяжело дышали.

— Может, бросим, этот самородок к чертовой матери, он отнимает наши последние силы!

Взмолился Я.

— Ну, нет! Пока дышу, буду тащить!

Я отреагировал молниеносно!

— Кстати, это ты его нашел, и по всем законам, ты и должен, его тащить на себе!

Но Мак, долго за словом в карман не лазил, и произнес, вполне в его духе, философскую мысль.

— В связи с тем, что все невзгоды, так же богатства мы делим пополам, то логично предположить и другое, пока мы вместе, все, включая золото, и может быть непроверенные, но настоящие алмазы, автоматически делится пополам! Здорово, я придумал все пояснил? Скажи, что нет, и на тебя, у меня будет причина, затаить злобу.

— Любишь же ты пофилософствовать! А между прочим, заманил меня сюда, ты! Ты и неси свой самородок!

Прервал я Мака.

— Ладно, ладно, понесу по времени дольше чем ты! Доволен?

— Хорошо, согласен!

Хотя бы, такая маленькая победа, лучше чем никакой! Отчасти, моя взяла!

— А теперь давай лучше решим, куда пойдем?

После моих слов, Мак взял лампу, снял с нее стеклянный колпак, вытянул ее впереди себя и замер, язычок пламени, поначалу застыл в одном положении, если не считать, легкого подергивания кончика пламени. Я хотел, спросить, но Мак показал жест нетерпящий возражений, и указывающий на полное спокойствие в движениях, с моей стороны. Не хотелось, но пришлось подчиниться. Пламя немного дернулось, затем заколебалось и стабилизировалось, указывая движения воздуха в часть тоннеля, уходящего вправо.

— Движение воздуха есть, осталось определить самую малость, где именно, находится источник возмущения воздуха в тоннеле? Да! Задача! Вот теперь, ты можешь сказать, что хотел.

— Да я, собственно, интересовался, зачем? Ты фокусничал с лампой, но теперь понял сам. Хотя у меня, есть некоторые, соображения по поводу поведения пламени.

— Ну да? Ты знаешь малыш, у меня создается впечатление, что мне приходится беседовать, по крайней мере, с доктором наук, или доцентом! Говори проще и я, к тебя потянусь и обязательно пойму, ей Богу пойму! Ну…, постараюсь!

— Я по делу, а ты!

— Ладно, ладно, не обижайся, расценивай это, как комплимент, ты же еще молод, у тебя, можно сказать, все впереди! Ну, так, что ты хотел нам, поведать.

— Прекрати, издеваться!

Уже серьезным тоном, сказал я.

— Все, все, слушаю!

Успокоившись, я начал излагать, что хотел.

— Давай попробуем определить с какой стороны, дует более прохладный воздух, это раз, а второе, как мне кажется, более порывистый поток воздуха, исходит как раз со стороны возможного, вертикального канала, связанного с воздухом поступающим снаружи. То есть сверху в низ!

— Я же говорю, слишком умный! Шучу, шучу!

Сказал Мак.

— Давай попробуем, а почему бы, собственно и нет?

Он, еще раз обнажил пламя, и мы оба, внимательно на него смотрели, долго, долго, что интересно, пришли к одному и тому же выводу, идти нам следует влево, хотя и некоторые признаки, были против, подобного решения. Например, наклон в левом туннель шел вниз, и, стало быть, логично предположить, что встречная воздушная вентиляция, маловероятна! Но решение принято, возражения не принимаются, голосовать будем ногами, а самородок все равно потащим! Мак, категорически заявил.

— Все возражения и пожелания, принимаются только на поверхности!

Последняя, примерно миля, далась очень тяжело, неимоверными усилиями, мы тащили этот злосчастный кусок, почти совсем презренного метала. Сам не знаю, почему эту милю, я назвал последней, видимо усталость, постепенно берет верх над разумом. И тут я произнес фразу, о которой жалел, и не раз вспоминал со стыдом.

— Я готов!

— К чему? — спросил Мак.

— Мне кажется, я уже готов не возвращаться наверх!

Но произнес это я, абсолютно спокойно!

— Ты явно сбрендил, или на пути, к этому малоприятному событию! А еще ты совсем не слушал дядю Сема! А зря! Он всегда призывает, быть всех юных американцев, по-настоящему американцами! Понял? Вот так!

В меня действительно вселилось чувство полнейшего безразличия, к происходящему. Такое впечатление, что все происходит, как во сне и вообще происходит не со мной. Это потом, гораздо позже, я узнал о свойствах нашего организма, способного на очень многое, в частности, при осознании, сознанием большой опасности, риска по не сохранению целостности организма, включается защитная система, работающая по принципу приуменьшения оценки опасности, что бы центральная нервная система не отказала в ненужный момент!

Это позволяет, защитным механизмам, сконцентрироваться на усилия по снижения давления на психику человека. Но в, то время, ничего подобного, я не знал! Мне казалось, что хорошо, что я не подаюсь панике и могу даже помочь старшему товарищу, оказать ему моральную поддержку. Это конечно была полуправда, мой организм, обладая защитными реакциями, спасал и меня, или как принято считать, сформировавшийся разум, еще в утробе моей Мамы! Единственный и неповторимый в своем роде! Так вот, я, такого разъяренного Мака, ни когда больше не видел, ни раньше, ни позднее, он просто, пылал гневом!

Тем временем, Мак продолжал.

— Да как ты мог допустить, до своего сознания, подобные совершенно глупые мысли. Тем более ничем не подкрепленные, и вообще, пока идем, ты молчишь, говорить будешь, только по моему личному разрешению! Все понял?

— Да Бос!

— То, то, же. Слушай меня, по моим наблюдениям, поток воздуха несколько, изменился, да и температура, немного поднялась. Если я прав, осталось идти немного. А если нет, то в худшем случае, немного больше, все равно придется пройти, если можно назвать наше медленное перемещение, словом, — идти, вот такие пироги!

Сил не было совсем, но я, все равно улыбнулся, хотя кошки у меня в душе, похоже, уже поселились, не скребут, а топают! Мягкими, но когтистыми лапами! Надо отдать, должное Маку, за его наблюдательность, мне то же показалось, что немного потеплело, правда, в таком состоянии, трудно доверять ощущениям. Мак еще, что-то говорил, это я уже, помню смутно! Мака я сильно зауважал за последние сутки, и было за что. Поэтому слушался его беспрекословно, вот и сейчас услышав призыв к продвижению вперед, подумал, вперед, так вперед.

С трудом приподнялся и поплелся позади Мака, как и последние сутки. Каждый шаг отдавался, казалось во всем теле, я уже молчу о чувстве голода и жажды. К воде, которую мы пили, пришлось привыкнуть через ни хочу, она была своеобразная и наши организмы к ней привыкать ни как не желали! Но другой то не было! Неотступная слабость, сковывала все тело Что то, я разнылся, совершенно расклеился. Однако надо идти, несмотря ни на что, надо идти! Ну, все приехали, зациклило!

В этот самый момент, впереди что-то зашуршало и захлопало, мой воспаленный разум, принялся строить, самые ужасные варианты развития событий, неудивительно, после одетого скелета! А Мак, чертыхаясь, замахал руками, как будто кого-то отгоняя.

Глава 13

Звук бокалов напоминал бой курантов на Спасской башне, кремля, а теперь такой же бой в часах подаренных Андрею. Разошлись не поздно, завтра рабочий день. Андрей и А.С. Долго сидели за столом, беседовали, вспоминая, только им известные подробности из их жизни, там, на так далеком от сюда, урале!

Уже за полночь, когда начали слипаться глаза, сошлись на том, что намешало бы и поспать. Утром А.С. Разбудил, Андрея, тот долго ёжился в постели, но наконец, поднялся, умылся, быстренько сделал зарядку, уселся за стол, протянул руку за чашкой, кофе стоял горячий, пирожные тоже, по вкусу сахар. Легкий завтрак закончился.

— По коням!

Скомандовал А.С…

— Я старший!

По дороге, Андрей, как, то неловко спросил.

— Можно, вопрос?

— Да, слушаю!

— Я конечно не очень имею право, интересоваться, но мне крайне любопытно, ну так, в порядке информации, Вы же мне как отец! Краем уха слышал, про вашу любовную историю, пока мы одни, не могли бы Вы рассказать, то немногое, что можете рассказать о ваших, взаимоотношениях, с Надеждой, поймите, это не праздное любопытство, а попытка получение информации по вопросу, в котором не хотелось, бы допускать ошибок! Я молод и неопытен и я был бы очень благодарен, получить наставления и в этом важном вопросе тоже.

Выдохнув, закончил Андрей и посмотрел на С.А. С Виноватым видом. Сердито, посмотрев на Андрея, он, продолжая, неодобрительно на него поглядывать, все же сказал.

— Если такой вопрос, прозвучал бы год назад, я бы, видит бог, после, долго не разговаривал бы с тобой! Но, время лечит, и теперь, переболев и абсолютно вылечившись, могу тебе ответить, на столь бестактный вопрос. Надеюсь, в будущем тебе это поможет избежать, наших мужских ошибок. Как ты понял, я вернулся, навсегда, естественно мне придется сталкиваться, с Надеждой, только теперь, наши встречи и контакты будут носить, только деловой характер.

Как мне было тяжело, ты помнишь, когда я у вас учительствовал, мне здорово повезло, что вот так все вышло и, что ты, волей не волей, меня поддержал своим рвением в учебе, сам того не подозревая. Вот я и предлагаю, считать тему исчерпанной и больше к ней не возвращаться, хорошо? Ты удовлетворен?

— Да конечно, вполне, еще раз приношу извинения, за вторжение, на Вашу личную территорию! Но я столько много почерпнул полезного из Вашего рассказа! За что очень благодарен.

— Я тебе, конечно, не все рассказал, но может быть, потом, когда-нибудь, мы и вернемся к данной теме!

В лабораторию, Вошли вместе, не успели они как следует, оглядеться, как моментально из динамиков громкоговорящей связи зазвучал, туш, а из недр лаборатории, словно, маг и волшебник, появился профессор. Казалось, еще секунда, и известный предмет, (волшебная палочка) появится в руках профессора. Он торжественно, подошел к молодым людям, театрально раскланялся, и еще более торжественно, обращаясь ко всем, произнес!

— Сегодня, не обычный, а очень знаменательный день, я бы назвал его, по писанию, возвращение блудного сына, в лоно матушки науки, в момент его исчезновения, мы в полном смысле осиротели, но справедливость, всегда торжествует, и на этот раз, она воцарилась, уже в стенах нашей лаборатории.

Чему я несказанно рад и надеюсь, не одинок в этом, прошу на любимое рабочее место! Кстати, ваш рабочий стол стоял все это время не тронутым, ни одна бумажка не поменяла свое место. Чем ни возвращение Эйнштейна!

Атмосфера дружелюбного смеха, на время воцарилась в лаборатории!

В окружении профессора, стояла и Надежда, в тот момент, когда их глаза встретились, А.С. Ничего не почувствовал. Хотя справедливости ради, надо признать, что все же небольшое тоскливое и щемящее душу чувство, присутствовало. Но ненадолго, через каких-нибудь пару секунд, все прошло! Что несказанно обрадовало и обнадежило и означало, только, одно, его мучениям пришел конец! Ура! Проходя мимо Надежды, А.С. совершенно нейтрально, произнес.

— Привет. Как работается, прогресс на лицо?

Надежда ожидала, что угодно, но только не такое холодное к ней отношения! Она уже за время разлуки о многом передумала и о многом же, пожалела! Но быстро нашлась и ответила.

— Все нормально. Я вижу, и Вы неплохо справились с нагрузкой учителя, вон какого ученика воспитали, просто вундеркинд!

— Да мне повезло, как никогда, но это относится и ко всем тоже — «мал золотник да дорог»! Нам он, еще очень пригодится!

Астахов, пригласил обоих, пришедших, теперь уже с уверенностью, можно сказать друзей, конференц-комнату (так в шутку окрестила молодежь лаборатории помещение для совещаний), мы можем, констатировать еще одну очень важную деталь строения, управленческого аппарата, того времени. Такой неотъемлемый атрибут как, — совещание, имело огромное распространение во всех хозяйствующих субъектах, на территории СССР, совещания проводились по любому поводу и без, какого либо серьезного повода!

Профессор, не любил совещание вне стен лаборатории, они все, походили, друг на друга, как две капли воды! Говорили, практически одно и то же, решали по многу, раз одни и те же вопросы, от чего, эти совещания становились, еще скучнее. Другое дело в лаборатории, когда можно перед сотрудниками, раскрыть, любую научную тему. Поставить, реальную научно-техническую задачу и бать уверенным. Что она будет успешно, выполнена, в реалиях, а не на бумаге!

Сегодня профессор решил приоткрыть, некоторую завесу, тайны над той работой, что была поручена, ему как руководителю, а коллективу, лаборатории как исполнителю, очень ответственного задания, правительства, как тогда говорили! Это накладывало дополнительный груз ответственности и вызывало трепетное отношение к полученному заданию! Все присутствующие уселись за длиннющий стол, профессор разложил перед собой, кипы, папок и просто печатные листы документов.

— Приступим-с. Так вот уважаемые коллеги, нам доверено, перепроверить, теоретическую, а потом и практическую возможность, проведения, термоядерного синтеза, и отработать принципы его управления в условиях имеющегося ускорителя.

И на существующим уровнем технологии в этих же ускорителях, одним словом, возможно ли провести полный процесс слияния ядер водорода, и как доказательство, предъявить практически используемый метод, а как доказательство. Полезный выход энергии, с менее затратном, в энергетическом смысле, процессе.

При первом приближении, все довольно просто, на ускорителе в Дубне, мы уже давно получаем высокотемпературную плазму, правда недостаточную, по времени жизни, единичной вспышки, но это как мне кажется не главная проблема. Суть новой серии опытов на Токомаке, в Дубне заключается в увеличении напряженности магнитного поля, как вы помните, подобное мы проделывали и раньше.

А теперь, мы закрутим спираль магнитного поля не по правилам, буравчика, а в обратном направлении! Плюс к этому, увеличиваем время воздействия, на плазму. Насколько мне известно, подобным, циклом работы магнитных полей, еще никто, не занимался, есть шанс отличиться! Что, коллеги! Возьмемся?

Все дружно, но не очень громко, согласились с профессором. Закивали головами и одобрительно хлопнули несколько раз в ладоши.

— Как всегда, есть и минус для вас ребята, придется подолгу бывать в вашей любимой, Дубне! Вы готовы?

— Да, да конечно, ради науки мы и поголодать можем! И пожить можем!

— Дружный смех окутал единомышленников.

— У вас с юмором все хорошо — это обнадеживает и вселяет уверенность в нашем успехе! Конечно помощь, любого порядка, будет оказана, ну и командировочные, ведь они не на последнем месте, правда? Вот так плавно, мы пришли и еще к одной новости. С вами, командирована, Катерина Суворова, я понимаю, что вы, конечно, все против! Но на вас ложится бремя по кураторству на молодой начинающей ученой! И потом, вы же понимаете, работа — святое!

— Весело подмигнул и спросил.

— Вопросы?

— А.С. спросил. — ведь, я только приехал, давно не занимался практическими исследованиями, честно, говоря, просто забыл некоторые тонкости, и не хотел бы Вас подвести!

— Профессор, вздохнул и сказал по-отечески тепло.

— Понимаешь ли, Саша! Если бы, я не был в тебе уверен, кем бы по вашему, я бы себя чувствовал? По меньшей мере, неудачником, а по большой… лучше и не говорить, да и произносить даже не отваживаюсь! Но это все лирика, я в тебя верю, ты меня не подведешь, иначе и быть не может, вперед! Еще, что?

— Можно маленький вопрос, скромно и тихо спросил, Андрей.

— Ну, выкладывай, чего уж там!

— Николай Ильич, Не разрешите ли Вы мне, взять персональное шефство над Катей?

— Ну, ты дал молодой человек!

— Сквозь смех, только и смог, таким образом отреагировать, профессор.

— Такой санкции, сам понимаешь, дать не имею права, без согласия Катерины! Производственные вопросы? Конечно! А в личном? Ну вообще, она здесь, вот и спроси сам! Это дела личные, а не служебные, не моя в этом вопросе компетенция, так, что решай вопрос, самостоятельно, понял?

— Да.

— Ну и чудненько. Вопросы еще есть?

— А как с учебой?

— Спросил Андрей.

— Разъясняю, в этом году, учебный год, начинается с первого октября, не забывайте, что многие студенты, уедут в Подмосковье, помогать, труженикам полей, собирать урожай овощей, так что выходит, Родине твой труд нужен не на овощных полях, а на испытательных угодьях, и твой урожай, данные практических исследований, понял?

Теперь уже, есть еще вопросы? Нет! Ну и хорошо детали обговорим сегодня к концу рабочего дня, а пока, мозгуйте и знакомьтесь с результатами предварительных циклов проведенных на ускорителе, до вечера, Я в Ректорат, зачем то вызывают!

Профессор ушел, особенность Астахова, заключалась еще и в его способности, никогда и ни с кем, не нарушать ход беседы, и излишне не создавать напряженность. Вот как сейчас, он вышел, и всем стало как то одиноко. А.С. Взял временные бразды правления (по старшинству), заговорил, спокойно размеренно.

— В общем и целом задание понятно только вот на тонкостях надо бы остановиться. Первое, относящееся к существу вопроса это, безусловно, является программа работы на объекте.

Я как ваш старший товарищ возьму на себя эту задачу, естественно без вашей помощи я не обойдусь. Второе, сами понимаете — это то, что всем необходимо уладить вопросы связанные с отъездом в командировку с членами своих семей, самостоятельно.

Взяв лист бумаги, ручку приготовился записывать, поставив вначале жирную единицу.

— Начнем, записал, организовать постоянное дежурство с неукоснительным ведением журнала по записям данных, не реже чем два раза в сутки, общий сбор, анализ, выводы, мини мозговой штурм и другое. Андрей спросил.

— Можно уточнить, что есть «и другое»?

А.С. Улыбнулся и ответил.

— Другое оно и есть другое! А если серьезно, я попробую, тебе объяснить бывают ситуации, нестандартные, и вот тогда от человека требуется вся его энергия, максимальная самоотдача во благо решения общей задачи. Говоря проще, если надо не спать — это значит, что ты не имеешь права спать до того момента, пока хватка проблемы, за горло ученого не ослабнет, и можно будет немного передохнуть и расслабится.

Если потребуется работать, так как ни когда не работал, и все это ради дела, которое тебе доверили, ради товарищей стоящих с тобой бок обок. Все в целом называется патриотизм, понятно! То есть принцип, полной самоотдачи и никаких сантиментов!

— О, да! Очень понятно, извините, вспылил, был не прав!

— Дружный смех всегда выручал научные коллективы!

— И впредь товарищ студент, я попросил бы Вас воздерживаться от подобных вопросов, на которые ответ совершенно ясен и очевиден, разве не так?

— Пойдемте, перекусим а?

С наигранной хитринкой произнес Андрей. (Он просто хотел пообщаться за столиком в университетской столовой с Катериной, не будем его судить очень строго за это, дело то молодое!).

Глава 14

Выглядело довольно смешно, я хихикнул, на, что сразу получил, словесную оплеуху.

— Малыш, ты, что уже окончательно спятил? По сравнению с прошлым разом (каким разом, спросил я сам себя) подойди ближе есть важная новость!

— Я, уши! — сказав это, я еще ближе приблизился к Маку.

— Ты чего там хихикал?

— Да так, показалось смешно, когда ты махал руками.

— Смешно говоришь!

— Повторил Мак и добавил.

— Необходимо быть более наблюдательным! Это же была летучая мышь, только не пойму, почему только одна?

— Я ничем ответить не мог, потому что о летучих мышах, имел очень скудное представление, особенно об их стайных инстинктах, Мак, просветил, сообщив.

— Летучие мыши живут большими стаями, и увидеть одну, а рядом никого, крайне удивительно. Напрашивается вывод, что где то рядом, есть выход, — это хорошая новость, но есть и другое соображение, если проникли мыши, то совершенно необязательно, что в такой лаз пролезем и мы! Надо его искать и проверить, идем.

Сколько раз за последние сутки, возникало радостное предчувствие долгожданной свободы и столько же раз, оно рушилось о твердую реальность! А слово идем, для меня стало синонимом, пыток, а не как раньше, вроде — идем порыбачить, или погулять, мне теперь, видимо до конца дней не удастся избавиться от тягостного ощущения, когда при произношении слова — идем, у меня будет замирать сердце и холодеть под ложечкой!

Удержу нет! Снова расхныкался, что сегодня со мной? Мак навострил уши и внимательно вслушивался, я, дабы еще больше его не расстроить, тоже превратился вслух. Стояли, так довольно долго, но ничего путного, не услышали, оставалось одно, идти, тьфу черт! Шагать! Вперед! Что незамедлительно и произошло. С большим трудом, продвинулись примерно на полмили. Неожиданно, пахнуло явно свежим воздухом, как следует, оглядевшись, заметили, небольшое ответвление. Отходящее от основного тоннеля, в него мне можно пройти, чуть, чуть сгибаясь, если Маку, то придется сгибаться прилично, пополам!

Попробовали поломать голову вместе, для каких целей, использовали его древние специалисты горнопроходцы? Совещание прошло быстро, надо идти на разведку, Мак достал жестянку, с камешками, отсыпал примерно половину содержимого, и со словами, неизвестно чем все может кончиться, завязав высыпанное на ладонь в кусочек ткани, вручил мне, спрячь, мало ли что.

Мне в тот момент совсем не хотелось расставаться с Маком, но обстоятельства оказались сильнее нас! Я не могу себя считать, сентиментальной личностью, но в тот момент, все-таки, у меня, что, то подкатило к горлу. Я судорожно сглотнул, глубоко вздохнул и побрел в неизвестность! Продвигаться стало легче, до меня дошло, я же не упираюсь, таща проклятый кусок металла ито, плюс, мелькнула успокаивающая мысль.

Первый наш фонарь, догорел, он остался у Мака из фонаря, что мы позаимствовали у парня, которому он оказался уже не нужен, в силу известных Вам причин. Отлили немного керосина, чтобы Маку было не очень жутко, я ему совсем не завидую, во-первых, он один, (хотя теперь Я тоже) обездвижен, можно экономить силы, но уж очень холодно. Во-вторых, я двигаюсь, только одна тонкость, не имею понятия куда? Это не беда, разберусь позже.

Есть и еще одно преимущество, я думаю самостоятельно, это обстоятельство вызывало двойственное чувство, гордость за себя и страх за будущее. Понимая, что наша судьба теперь зависит практически полностью от меня, особенно не отвлекался, а внимательно, даже пристально вглядывался в окружающие меня стены, тоннелем называть не решался, поэтому назвал лазом. Местами, по стенке, тоненькими струйками змеевидно стекала вода. Иногда резко высвечиваясь от света лампы, отражались блистающие вкрапления породы в стенах, и на мгновения создавалась иллюзия сказки. Реальность в свою очередь, неособенно давала мне покоя, наседая на мое детское хрупкое сознание.

Надо признать, принимая критику со стороны, держался я сносно, не хныкал, даже внутренне сам себя подбадривал, примерно так. Ничего дойдешь, у тебя хватит сил, ты же мужчина, и все такое прочее, но если рассуждать серьезно, то такой стиль самовнушения срабатывал, давал так сказать положительные результаты! И самочувствие у меня было сносное.

Можно сказать, появились нотки постоянного присутствия духа. Во я дал! Во, себя нахваливаю! Нахвалишься тут! Страшно ведь! Туннель понемногу поднимался вверх. Продвигался я, судя по ощущениям почти прямо, лаз, заметно в сторону не отклонялся. Меня неотступно преследовало ощущение, будто проход, уходит влево, может, казалось, может, нет. Продвинувшись еще ярдов на триста, появилось желание, скорее потребность, отдохнуть.

Теперь не надо ни кого спрашивать, ни ждать пока тому, другому, (маку, какой же все-таки я не благодарный — это точно!) придет в голову устроить отдых. Я прислонился к стенке, тут же отпрянул, уж очень показалось она холодной, немного постояв в раздумьях, присел на корточки, как делают индейцы, когда хотят сконцентрироваться на чем то, или передохнуть. Силы, ну очень медленно начали свое возвращение в организм. Вдруг я услышал лай собаки, но как, то уж очень далеко! Ну, вот дошло дело и до глюков, подумал я, этого только не хватало на мою грешную юную голову!

Что есть силы, помотал головой, словно лошадь, снова прислушался, да нет лай не исчез, после небольшой паузы снова зазвучал. Интересно, что это значит? Вопрос интересный, но ответа на него пока небыло. Потом все стихло, все же показалось, неуверенно подумал, я в очередной раз. Постояв немного на месте, но постоянно прислушиваясь, продолжил движение. Сколько шел, точно не помню. Но запомнилась мысль, гложущая меня изнутри, вперед, вперед, вперед. Мак ждет от тебя новостей, ни медли, все выясни! Так и двигался, пока ноги сами остановились.

Прижавшись губами к каменной части стены, по которой стекала вода, я попытался утолить, хотя бы немного, совсем чуть, чуть, жажду! На вкус она оказалось никакой! То есть холодной и безвкусной, да еще и с песчинками, которые попав на зубы еще и противно скрипели! Немного утолив жажду и отдышавшись, присел на корточки, задумался, и было о чем. Прошло несколько минут, и снова, о господи, лай собаки, но в этот раз немного, ближе, нет, это не глюки, это на самом деле. Значит, выход есть и он рядом, вперед! Я рванул, дальше, да так шустро, что быстро запыхался, пришлось сбавить скорость продвижение, несмотря на это, я продвигался довольно быстро.

Вскоре проход, резко ушел на подъём, пришлось еще сбавить темп. И еще один резкий перепад высот, ненадолго, проход стал горизонтальным. И вдруг, о счастье, вверху вдалеке сверкнул свет, и резко пахнуло свежим воздухом. Чуть ли не галопом, я бросился навстречу свету, да, что там свету, жизни! Приблизительно, ярдов через сто проход закончился, небольшим квадратным помещением. В потолке зияла небольших размеров, дыра из нее доносился (до боли знакомый) лай собаки и струился дневной свет. Собаку я узнал, это была наша «Дотти» самая лучшая в мире собака!

Она бесновалась, где то там, в далеком наверху, тут меня сковала мысль, о том, что я никогда не пролезу в, эту дыру, слишком маленькая. Придвинувшись к отверстию, как можно ближе я закричал, то, что обычно кричат в таких случаях, А-УУ, несколько раз. То ли голос ослаб, то ли проход такой странной формы, никакого эха, только гул, как в трубе! Собачий лай в ответ, показался просто истерическим, но вот наверху кто, то оттащил, собаку и я за последние сутки услышал другой человеческий голос, кроме Мака конечно. Был он далеким, но очень близким и родным! Отец, кричал что то, очень невнятно, я закричал в ответ, на мой голос еще раз откликнулся отец, потом все стихло.

Из дыры посыпался песок и камешки, так продолжалось по времени прилично. Как вдруг в отверстии показался приличных размеров сверток, и опустился на пол, веревка ослабла и замерла. Я аккуратно, распаковал сверток, в нем обнаружил огромный ломоть хлеба, большую бутыль теплого молока, приличный вареный кусок мяса, полная керосиновая лампа и электрический фонарь. Огромное богатство! Подумал я. Еще, был завернутый в брезент пакет, развернул, там оказалось письмо, сложенное вчетверо, дрожащими пальцами, не да Бог порвать, развернул его, и начал читать.

Ты наше, несчастье, наконец, мы тебя обнаружили, каково черта, тебя занесло туда? Мы проклинаем тот день, когда появился, этот фрукт, мы еще с ним разберемся, я надеюсь, он с тобой? Ему придется иметь дело с нашим шерифом, а ты его знаешь, так, что ему, наверное, будет лучше, если он навеки останется там! Гари! Есть бумага и карандаш, напишешь письмо, положи в сумку, дерни за веревку три раза! Во время написания ответа, под акомпанимент собачьего лая сверху, я думал, как все-таки хорошо иметь родителей, а еще преданную собаку!

Вкратце описав ситуацию, в которой мы оказались, Я спрашивал, как нам быть дальше, ясно, что выбраться сию минуту не получится, надо искать другой выход в прямом и переносном смысле. Спросил, где мы находимся, просил передать Дотти привет, и огромное человеческое спасибо! Так же сообщил, что иду сейчас же к Маку, так как он голодный, а когда вернусь дерну за веревку так же три раза. По возможности пришлите теплые вещи, пару свитеров и тому подобное. Про золото и камни у меня хватило ума разума, не упоминать и как показали дальнейшие события, был абсолютно прав, спасибо всевышнему, что остерег меня от лишней болтливости! (на радостях!)

Пока писал, и попутно с жадностью поглощал, половину продуктов, предварительно разделенных мною, на равные доли (маку немного больше, он же старше!) и поглощал провизию, со страшной быстротой, говорить, то не приходилось, Я оценил в этот момент, преимущество письма перед речью! Завершив написания письма, уложил его в сумку и как условились, подал сигнал. Буквально через несколько минут, мне стало хорошо и тепло, оказалось, что такая мелочь, как стакан молока и ломоть хлеба, могут согреть и спасти человека! Еда! А главное теплое молоко. Передохнув немного, я тронулся в путь к Маку.

Продвигался я, на удивление быстро, преодолев, для меня приличное расстояние, я достиг того места, откуда как показалось, ушел, вечность назад. Мак сидел, облокотившись спиной о стену, видимо дремал. Растолкав его за плечо, он не сразу понял, что произошло, а когда понял, сильно обрадовался.

— Малыш! Ты чудо, ты просто родился с золотым долларом в зубах!

— Традиционно и торжественно воскликнул, Мак.

— Я уже и не надеялся, дождаться тебя, думал, помру от холода! А что это у тебя за сверток, откуда так вкусно пахнет, неужели нашел выход?

Я ему все подробно рассказал, и про написанное письмо тоже, а когда, я сообщил о том, что ни словом не выдал наши находки, на что он, заметил.

— Я же говорю, у тебя слишком много ума, пора и поделиться! Ты просто молодец. Ты ценнее, чем та рыжая железка, что мы нашли!

— И засмеялся, первый раз за последние сутки. Ну и я, конечно тоже примкнул, так приятно, вместе посмеяться. (На сытый желудок!).

Особо долго не разговаривая, Я протянул ему сверток, который он не стал долго рассматривать и принялся жадно поглощать, кусок за куском, аппетитно причмокивая. Я молчал, было понятно, что в этот момент, вступает в силу, пословица, — Молчание — золото. Насытившись, он блаженно улыбался и молчал, а когда видимо, стало легче, произнес.

— Из тебя, кажется, может получиться, отличный парень, ну просто настоящий ковбой! Я лично сам могу помочь тебе в этом не легком деле стать настоящим! Все задатки у тебя есть, вот взять для примера, твою силу воли, невзирая на трудности и лишения, ты прошел испытания, на полный барабан патронов в Кольте! Пока конечно не без моей помощи, но у тебя все еще впереди. Как же все-таки хорошо, когда желудок сыт! Спасибо, ты спас меня, это факт! Однако пора подумать, что делать дальше, есть такой Русский писатель, Чернышевский, по моему, так он написал роман, которая так и называется, — Что делать?

Глава 15

Ну, чтож, предложение действительно деловое, тем более время, обеденное. Все трое двинулись в университетскую столовую, в те самые, так от нас далекие времена, времена социализма, надо отдать должное существующему тогда строю, забота о работниках науки, а особенно о авангардной ее части, была среди многих и немалых забот государства, не последняя. Во всех учреждениях всей страны, как обязательный атрибут, были так называемые пункты общественного питания, по простому «столовые».

На крупных предприятиях, как правило, была главенствующая структура, называлась она, довольно комично — «фабрика-кухня» и обязательно под номером, согласно количеству таких учреждений общественного питания на большом производстве и в городе. Им, подчинялись все столовые предприятий или районов города. Несмотря на скудность выбора блюд, и вообщем удовлетворительном вкусовом качестве, можно было сносно пообедать, конечно, не сравнить с ресторанным сервисом, но зато обед, в пределах одного рубля, очень, даже можно было поглатить! Не всегда, правда, с аппетитом. Но на эти мелочи, народ внимания не обращал.

Опустившись на два этажа, прошли по коридору. По мере приближения к заветному входу, запахи еды усиливались, в те времена, можно было с закрытыми глазами найти в любом учреждении, пункт общественного питания, конечно, для многих людей прием пищи священное действо, но в нашей любимой стране советов, где чувство коллективизма прививали с детства и оно так, и оставалось с нами, всегда, во всем и везде! Столовая не исключение (в народе, любовно «столовка») чувство локтя было во всем, тогда, когда вы стояли за свободным подносом, тогда, когда вы ожидали возможности выбора, непосредственно перед выставленными блюдами или называли его громко и членораздельно, что бы вас правильно поняли. (шум в столовой был довольно таки значительным).

Об очереди можно рассказать отдельно, мы русские люди, не то, что американцы какие ни будь, мы, всегда прижимаемся друг к другу, и это не напрасно, не дай бог, кто подумает, что место свободно и тут же воспользуется возможностью влезть без очереди! Дудки, у нас этот номер не пройдет! Мышь не проскочит, на том стоим, и стоять бум! Пройдя процедуру, (моцион) и получив все блюда, намеченные, и не очень, мы прошли в зал, усевшись за свободный столик, перевели дыхание. Трапеза прошла, практически в молчании, только пару ничего незначащих фраз, не более, да и душно было в зале, появилось желание, причем у всех одновременно, покинуть негостеприимное помещение, причем, как можно скорейшим образом! Что было и исполнено с поразительной синхронностью и быстротой.

Вернувшись в лабораторию, мы разошлись по рабочим местам. А.С. занялся составлением программы исследований, разложил список поставленных задачи в виде папок, лазами ставя их на полки. Согласно важности и первоочередности, полки конечно умозрительные, а папки реальные настоящие. На них, он аккуратным подчерком, проставил порядковые номера и вывел на каждой, — для служебного пользования, секретно, выносить за пределы лаборатории, запрещается! В этот момент, по громкой связи, знакомый голос секретаря, пригласил все сотрудников, в приемную Астахова.

Подчиняясь, раз и навсегда заведенным правилам внутреннего распорядка, А.С., быстро, но без суеты собрался и прошел в приемную. Андрей уже был там, А.С. подсел к нему с правой стороны, потому-то с левой стороны, как бы случайно оказалась Катерина! А.С. подумалось.

— Как же все-таки она чертовски красива! Как бы ни влюбиться!

Пришлось внутренне приструнить, самого себя!

— Ты же старый для нее, только этого тебе, и не хватало!

И очень быстро, прогнал эти коварные соблазны, настраиваясь на деловую волну. Профессор окинул всех, своим фирменным взглядом, остановил взгляд на мгновение на каждом в отдельности, присутствующие поняли, стряслось, что-то непредвиденное или несъедобоваримое, все напряглись в ожидании!

— Товарищи, пришла неприятная весть из Дубны! На ускорителе произошла авария! Сейчас там работает комиссия, состоящая из представителей комитета государственной безопасности, и представителей отдела по науке, центрального комитета КПСС, приступили к расследованию причин аварии. К нам тоже придут люди из КГБ, прошу быть предельно собранными и внимательными, на вопросы отвечать, четко, по-деловому, без эмоций. Если к вам подойдут, минуя меня, по возможности, вежливо направляйте их, сначала ко мне. Завтра утром, я, и еще несколько наших сотрудников, список уточняется, отбудут на ускоритель в Дубну. Вместо меня остается мой зам, вы его, все знаете, Замятин Алексей Георгиевич, надеюсь, он в представлении, не нуждается. Все свободны, кроме А.С. И его команды.

Оставшись наедине со своими верными соратниками, профессор объяснил, насколько не простая сложилась ситуация, теперь все сроки научных исследований летят в трын-тарары!

— Я теперь даже приблизительно не знаю, как и когда мы закончим исследования, нам, конечно, продлят сроки исполнения, поставленных задач, добавят время на подготовку документации, но это, ни в коей мере не коснется наших требований к самим себе, они остаются прежними! Не будем гадать на кофейной гуще, дождемся предварительного экспертного заключения, о масштабах разрушений, это будет известно сегодня к вечеру, и тогда уже, на основании полученных данных, будем строить свои планы работ. Вопросы? А.С. отреагировал кратко.

— Что тут особенно рассуждать, беда есть беда, мы, конечно, отдадим все силы нашему общему делу!

Андрей, посмотрев в сторону основного здания, и задал для себя очень важный вопрос, — Как же моя учеба? Ведь я не хочу, что бы у вас в лаборатории работал неуч!

В отвеет, профессор рассмеялся, но через мгновение, уже серьезно сказал.

— Ну, чтож, вопрос резонный, я уже подумал о тебе, мой мальчик, отдельным приказом будешь сдавать сессию, потом после выполнения важного государственного задания! Понял?

— Конечно, заниматься самообразованием мне не впервой!

Переведя взгляд на А.С., добавил.

— Тем более учитель всегда с нами, и момент, когда уровень моих знаний, превысит уровень знаний, Александра Сергеевича, наступит видимо не очень скоро! По такому невеселому случаю, (грустно улыбнувшись с искоркой сожаления) хочу вас всех уверить, в мое искреннее желание помочь своей стране, в столь сложной обстановке, можете на меня положиться, ведь я комсомолец! А это значит многое, не подведу!

Профессор внимательно посмотрел на Андрея, потом на А.С., понимающе улыбнулся и добавил.

— Да, я не ошибся в свое время в тебе Александр, а ты в свою очередь в молодом, но талантливом юном создании. Дерзай, Андрей! Катерина, твое слово!

Было заметно, что профессор нарушил ход ее мыслей. Она встрепенулась и с кроткой паузой ответила.

— Вообще-то я, как все, мне, особого отношения к моей персоне, не требуется, я уже и Маме сказала о командировке, конечно, она как любая Мама, не хочет отпускать, из-под неусыпного контроля, свое дитя, но ведь это неизбежно, правда? Так что я, в распоряжении коллектива, да и вещи уже собрала, лежат дома и ждут когда их соберут в моею любимую спортивную сумку.

Профессор многозначительно, по-отечески понимающе, улыбнулся, и ободряюще дополнил свою мысль.

— Работа предстоит серьезная, мы, конечно, тебя будем оберегать, от тяжелой работы, вот тут некоторые активные молодые люди, горят желанием взять над тобой шефство!

И профессор хитро, хитро, посмотрел на Андрея.

Андрей не ожидал, что им сказанное профессору, в момент наплыва чувств, всплывет, да еще так быстро, а главное неожиданно, он покраснел, но промолчал, зато Катя, возмутилась, она естественно поняла о ком идет речь, но сделала вид, как будто бы и понятия не имеет, кто это мог быть. Хитро посмотрев на Андрея, а из себя ехидно выдавила, — Я что вам, маленькая девочка? Сама могу многое, сами же говорили, что лучшей лаборантки нет ни у кого! Или покривили душой? Теперь уже с укоризной, взглянула на А.С.

— Что ты, что ты, как говорил, так и есть! Все правда от начала до конца.

Ему было немного неловко в создавшейся ситуации, а в свете его мыслей о Кате, вдвойне! Я же старше ее в два раза! Пора выбросить эту блажь из головы, так он и попытается сделать, но в таких случаях говорят, человек предполагает, а Бог располагает! Как все сложиться, вы обязательно узнаете, из дальнейшего повествования. Катя, успокоилась, и добавила с долей юмора, граничившего с сарказмом!

— Во всяком случае, будет кому воды подать и лекарств, когда заболею, а может даже и покормят!

Профессор, посмеялся и одобрительно посмотрел на Катю, он всегда ценил юмор у своих сотрудников.

— Мы не допустим ни каких болезней, тем более, очень ценной сотрудницы!

Таким вот образом А.С., попытался завершить неловкий поворот в разговоре. Хочет он того, или нет, а его подсознание, по внутреннему телевидению, доступному только ему и некому другому, постоянно прокручивало одни и те же эпизоды, ее глаза, улыбку, смех, ее такие завлекательные локоны волос! Он пытался отогнать эти видения, но это, не очень, то получалось. Видимо видениями распоряжается, более могущественный повелитель, чем сам А.С.! Тем более сама Катерина, соблюдала абсолютный нейтралитет, в отношении мужчин, касалось это всех, без исключения. Как, А.С., так и Андрея в частности, видимо ее прежний и негативный опыт, надолго охладил ее пыл, к противоположному полу, и поэтому она воспринимала мужчин, только в рамках служебных отношений.

Дружить, пожалуйста, а отношение более близкие чем дружба, ни, ни! Все работники лаборатории, это уже давно поняли, А.С. не был исключением. Но сердцу не прикажешь, у него своя логика. Так, что ему, еще предстоит с собой бороться и кто из этой борьбы выйдет победителем, пока еще не известно!

— Товарищи ученые! Время позднее, а завтра тяжелый день!

Шутливо произнес профессор.

— Пора нам расстаться, что бы каждый в отдельности собрался в прямом и переносном смысле, а завтра утром я, буду рад, вас всех видеть, бодрыми, выспавшиеся и как говорится, с вещами! Машина уже заказана на девять утра.

Ровно девять утра. Не успели наши герои появиться на работе, как тут же их подхватила служебная волга, и взял курс на закрытый в те времена город, «N»! Помчалась неестественно быстро и в сопровождении, еще одной черной волги! Доехали без приключений, если не считать уснувшего профессора, поэтому щебетание в салоне прекратилось, сотрудники только улыбались друг другу, показывая жестами, на спящего. Так и прибыли в город «N» Волга подъехала к подъезду служебной гостиницы, Академгородка, всю компанию уже ждали двое в штатском, представившись, сообщили, что они будут во всем, им помогать.

Профессор чуть позже, когда группа осталась одна, сказал.

— Мы-то знаем, нам, то известно, что за помощь, могут оказать люди, так хорошо известной профессии, КГБ — одним словом! Теперь мы будем под неусыпным контролем, главное не расслабляться. Больше делать, — меньше говорить!

Для Андрея такое повышенное внимание органов, явилось полной неожиданностью, к такому образу жизни ему еще, только предстоит привыкнуть! А пока, он во всем слушался своего наставника, с большой буквы, учителя. Для Катерины выделили одноместный номер, рядом профессор, тоже одноместный (положено по рангу) и далее Андрей и А.С., буквально не успев разложить вещи, только умывшись с дороги, всех заставили собраться вновь, известные нам люди в черном. До установки добрались пешком и это хорошо, размяться, после долгой езды на автомобиле, было не плохо.

На входных дубовых дверях, деловито разместилась табличка, по традиции на черном фоне золотыми буквами, «Объединенный Институт Ядерных Исследований» Войдя в здание, вновь прибывшим, сразу бросилось в глаза, большое количество сотрудников, снующих в разных направлениях и специфический запах, горелых обмоток электромагнитов в изобилии присутствующих, на ускорителе!

Делегацию встретил директор института, как он представился, Кондратьев Олег Сергеевич, и сразу пригласил всех в свой кабинет. Войдя в просторное помещение, с длинным столом, покрытым красным сукном и двумя рядами стульев. Сели все вместе, напротив большой схемы установки расположившейся на стене, схема была уже освобождена, от скрывавшей от посторонних глаз, темных штор, что говорило, о степени секретности сведений, о устройстве ускорителя.

Глава 16

Мы конечно не в России, но вопрос решать надо! Сколько примерно до этого лаза, я ответил, что примерно мили полторы, вместе идти нет смысла, надо тебе еще разик прогуляться туда, взять теплые вещи и еще, что пришлют, вернешься, если меня не будет, значит, я еще не вернулся. Ты туда, а я дальше по тоннелю, слава господу, теперь силы есть, да уже и не холодно. Вернешься, кричи громче, буду внимательно прислушиваться. Так, что рассчитывай, крикни, пауза, послушай, и так далее, но не части! Расставание было не грустным, в отличие от тех, что были чуть раньше, лучше, и не вспоминать. Я шел быстрым шагом, но все-таки услышал голос удаляющегося Мака, он пел походный марш.

Постепенно стих и его голос, наступила, уже привычная тишина, приближался звук, еле слышного знакомого лая. Дойдя до нужного места, дернул веревку и стал ждать. Так же, как и в первый раз, посыпались камешки и песок, вскоре показался и мешок, он и впрямь, был большого размера, уж точно, больше первого, видимо пока я ходил, они заранее, проверили максимальный размер, который пройдет по лазу, все-таки мой отец, просто молодец, каких поискать. Я еще обратил внимание на количество камней и песка упавшего в этот раз, его явно было больше. Мешок прошел впритирку, это было заметно, и по его внешнему виду. В нем, как я и просил, лежали аккуратно упакованные теплые вещи, на двоих, еще одна, керосиновая лампа, еда, и большая бутылка молока. Две противопылевые маски, еще компас, (я отцу раньше, не сообщил, что у нас есть, такой простой прибор) и в довесок, несколько свернутых местных газет.

Письмо читал стоя, сидеть не хотелось, на этот раз в письме было больше практических советов и рекомендаций и уже значительно меньше эмоций. Например, советовал, что дышать не глубоко, из-за попадания в дыхательные пути пыли и газов, внешне не заметных. Как можно дольше, пользоваться защитными масками, экономить силы, поменьше разговаривать, но самое главное послание, это была, как было написано в сопроводительной записке, приблизительная схема тоннелей с привязкой к природным объектам на поверхности. Как она к нему попала неизвестно, сама бумага, на которой была нанесена карта, явно имела давнее происхождение, потрепанная, со следами многократного складывания и вдобавок желтого цвета.

На схеме было указано месторасположение лаза, как я понимаю, для нашей ориентации. Закончив изучение карты, чтение газет, я оставил для совместного прочтения с Маком. Написал ответное письмо, где выражал благодарность за все сделанное для нас. Попросил прислать еще некоторые вещи, набравшись смелости, попросил немного конфет! С такими вот сладкими мыслями, я отправился в дорогу к Маку, предварительно привязав мешок, и отправив свою корреспонденцию наверх. Уже знакомый маршрут не вызвал никаких затруднений, при его преодоления, практически, добрался на одном дыхании. Как он и предупреждал, его самого на месте, не оказалось, только лежала записка, жди, скоро буду. Я немного покричал, даже посвистел, в ответ тишина!

Усевшись поудобней, я принялся внимательно изучать карту, пытался сопоставить с реальным видением ситуации, так сказать, вид из нутри. Честно признаюсь, у меня ничего не вышло, видимо для меня задача оказалась сложной, навыков то маловато! (слава Богу!) поэтому, отложив карту в сторону, я принялся за газеты. Отец наверняка, специально подобрал, те газеты, где были заметки о нас. Оказывается, наша судьба интересовала многих жителей нашего штата. Это, безусловно, приятный факт. Одни только заголовки говорили сами за себя, — «Ребенок против темноты и холода»! А вот другой заголовок, — «Удастся ли выбраться из клещей катакомб двум героям»! Или, «Кто спасет детей»! И еще хлеще, — «двое замерзли и умирают с голоду»! Ну, что возьмешь с прессы, им главное, сенсация. Прочитав все от корки до корки, и мало обратив внимание, что прошло довольно много времени, наконец, я опомнился, покричал, параллельно, всматривался в темноту тоннеля ничего и ни кого!

Меня уже, начинало беспокоить, отсутствие напарника по общей беде, я уже начинал прорабатывать в голове, план моих дальнейших действий. На мае счастье вдалеке послышался, будто со дна колодца человеческий голос, это Мак, кому бы еще здесь быть? Правда отец писал, что группа добровольцев, пытается попасть к нам с другой стороны, завала. Вскоре, появилась довольная физиономия Мака.

— Как дела? Что новенького наверху?

Я вкратце рассказал о содержании послания, а так же поведал о содержимом посылки. Последнее его, почему то, сильно развеселило, даже больше обрадовало.

— Ты знаешь, я тут подумал, что нам смело можно оставаться на зимовку!

Как всегда пошутил Мак и сам же, засмеялся! Он сообщил мне, что продвинулся глубже по туннелю, на целую милю, но ничего обнадеживающего не обнаружил. Было, правда, пару маленьких незначительных ответвлений.

— Так каково будет твое мнение, на предмет наших дальнейших действий?

Спросил Мак.

— Для начала, я предлагаю, как следует помозговать над картой, которую прислал отец и сравнить с той, что досталась нам от мистера Кейта, она немного подмочена, но с хорошей лампой, прочитать можно!

Усевшись на корточки, друг против друга, мы принялись изучать карты, они были, скорее всего, примерно одного возраста лет сто не меньше, или около того, про нашу карту я отцу не написал, (на всякий случай). Теперь нам керосин экономить незачем, но все равно по привычке обошлись одной лампой, вторую погасили. Сравнивая карты, обнаружили много совпадений, но и различий было предостаточно, например тоннель. В котором случился обвал, на карте, которую прислал отец, проходил намного южнее, чем на самом деле и, наоборот, в найденной карте Кейта, направление совпадало, а сам тоннель, согласно схеме, раздваивался в том месте, где в реальности раздвоения небыло и в помине. Такое расхождение ставило нас в двойственное положение, какой карте верить? Или верить интуиции? Сия сила, нам подсказывала, продолжать движение по туннелю, которого якобы не существует, хотя на карте Кейта, он был, хотя судя по схеме, уходил значительно в сторону.

Компас показывал другое направление. Это обстоятельство заставило нас решить, идти по тоннелю дальше, перед таким шагом, мне пришлось еще раз сходить к лазу, получить провизии впрок, и сообщить о нашем решении. Когда я вернулся, Мак был готов к походу, весел, бодр, бодрое расположение духа объяснялась просто, Маком были прочитаны все статьи и заметки о нас. Это его ужасно развеселило! Подождав пока я отдохну, Мак привычно скомандовал, ну малыш вперед. Мы дошли до того места, где уже побывал Мак, небольшой отдых, и мы идем дальше, по ещё неизведанному маршруту. Дошли до крестообразного пересечения, туннели оказались равноценными по размерам. Вынужденная остановка, заодно и перекусили, не очень экономя, продукты, но все же, по привычке, бережно. Теперь мы должны рассчитывать, и на всякий случай, если придется возвращаться, желательно, чтобы хватило провизии на возвращение. Да и самородок таскать, туда сюда, особого желания не было!

Возвращаться не хотелось, эту мысль мы старательно отгоняли. Хотелось уже скорее выйти из этого лабиринта! Решили, как нам показалось мудро, держаться прямого направления, правы мы или нет, покажет будущее. За последние три часа продвинулись прилично, по нашим подсчетам минимум мили две не меньше. Характер туннеля то же изменился, он стал немного выше, снова появились рельсы и брошенные вагонетки, а самое интересное, снова появились крысы, только теперь меня, так просто не возьмешь, к ним, я уже привык да и они чувствуется, ко мне адаптировались, то есть, не замечают, или делают вид, что не замечают! Болтая о всякой всячине, уже прилично уставшие, мы постепенно продвигались вперед. Дошли до места, которое резко увеличилось в размерах и стало похоже на большую квадратную комнату, в противоположной стене, зияла большая прямоугольная дыра, закрытая металлической решеткой.

Подошли ближе, похоже на шахту, вниз было глубоко! Луч фонарика терялся, где то во тьме, посветив вверх, ярдах в десяти свет упирался в подобие крыши, приглядевшись, поняли, дно подъемной клети, она видимо, так давно не работала, что с нее свешивались, какие-то непонятные, длинные ржавые тросы, похожие на обрывки лиан, а еще обрывки ткани, похожие на обтрепанные полотнища флагов. По противоположным стенам виднелись остатки металлических направляющих.

— Да-да! — Протянул, Мак.

— На таком подъемнике, я подниматься не решился бы!

— Вольному воля, не желаете ехать, оставайтесь здесь!

Сострил я, как мне показалось удачно, на что Мак, парировал.

— Да, да, милости просим, в клуб самоубийц!

— Тебе не угодишь так не то, это не так.

Мак внимательно посмотрел в глубину, потом на меня и произнес неподражаемую фразу.

— Ты как хочешь, но я, пожалуй буду в очереди на спуск, не первый, а ты, да!

Я понял, что словесную дуэль проиграл, и посему промолчал. Мак спросил, как будто нас не двое, а много!

— Ну, тис, каково ваше мнение господа, на счет прокатится на лифте?

— Мне кажется спешить не стоит, но обдумать варианты, возможно!

Это уже я начал подыгрывать Маку. С самого начала мы обратили внимание, что в этой комнате, имелось пару других тоннелей, но они показались бесперспективными, из-за их резкого наклона направления вниз, нам очень не хотелось забираться вглубь шахты. На картах мы нашли изображение этого колодца, — подъемника, сравнили местоположение, относительно сторон света, получалось, что оба тоннеля уходят на глубину, и даже вновь пересекаются, на разных глубинах. Мы решили туда пока не соваться. Все наши усилия сводились теперь к одному вопросу, можно ли выбраться через эту вертикальную шахту наружу? И как это сделать практически? Ответа пока небыло. Единственное, что мы могли себе позволить, в данной ситуации, так это поразмыслить над методами осуществления, мероприятия по подъему, либо отказаться от затеи.

Повторив сличения карт, и убедившись, что выше по уровню, есть еще примыкающие к основному стволу, горизонтальные тоннели, которые в свою очередь, имеют самостоятельные выходы, через вентиляционные стволы. Сложность для нас, как раз и заключается в трудностях, заключающихся, в вопросе, как попасть в верхние горизонты бывших выработок? Я ранее не упоминал, что среди присланных вещей с воли, я хотел сказать сверху! Были две длинные веревки. Они нам сейчас, очень пригодятся. С большим трудом раздвинув ржавые двери в шахту, мы оказались один на один с довольно глубокой ямой, нам не в первой, испытывать судьбу, а ей нас! Пока счет равный, будем, надеется, что такое соотношение, останется надолго. Оценив вслух, свои горнолазные способности, и узнав о моих, от меня, Мак сказал.

— Надеюсь тебе ясно, что первым пройти, придется мне! Поэтому ты, — страхующий! Закрепив конец веревки у нас здесь, я буду подниматься по направляющим, каждые несколько ярдов, надежно закрепляю веревку, постепенно продвигаюсь наверх. Вторая веревка, постоянно привязана за мой ремень и еще перехлестнута через пояс, моя страховка! Понял план действий?

— Ага! — только и смог, я вымолвить.

Придя к согласию, мы приступили к реализации плана.

— Самое главное малыш, это не дрейфь, крепче держи веревку, сам понимаешь надо своевременно перехватывать петлю, на второй веревке. Думаю, нет надобности, объяснять, что от твоей сноровки сейчас, зависит моя жизнь, да и твоя, косвенно конечно, тоже!

Мак, приготовился основательно, во-первых, он удалил с себя все лишнее, что бы одежда, стесняла движения как можно меньше. Когда все было готово, Мак торжественно поднял руку, как будто собирался сказать пламенную речь, но все оказалось проще, он всего, то и сказал.

— Бог с нами, Бог нам поможет, аминь!

С тем и шагнул в неизвестное! Я старался, как мог, контролируя натяжение главной веревки, иногда, Мак выкрикивал короткие распоряжения, которые я, выполнял неукоснительно. Постепенно голос его удалялся, и мне становилось все больше и больше не по себе, но я, крепился, шепча про себя несколько коротких молитв, что научил меня отец. Неожиданно, я даже вздрогнул, как от удара электрического тока, раздался откуда-то сверху истошный вопль, иначе этот звук не назовешь.

— Ура-а! Мы победили, я на верхней палубе, морячок! Гордись своим товарищем, который крепок не только умом, но и физически! Я, конечно, был бесконечно счастлив. Что может быть в этот раз, наши приключения, наконец, завершаться удачно!

Глава 17

Проходите, товарищи!

Доброжелательно пригласил, Олег Сергеевич.

— Присаживайтесь. Начну с самого печального, наша установка, а точнее научный прибор, как он характеризуется в документах, перенес серьезное техническое потрясение, сначала был скачек напряжения по питанию, за это уже наказаны ответственные товарищи, которые за свое халатное отношение к порученному делу, совсем уже не товарищи! Но это совсем не наша компетенция, хотя косвенная вина есть и нашего персонала, в профессионализме которого я не сомневаюсь, но стоит задуматься, всем! Дело в том, что отключив питание, мы стираем и результаты научных экспериментов, аж за целый месяц! В то же время работа прибора на запредельных нагрузках может привести к тому, к чему привела вчера.

В этот момент в помещение вошел человек в сером костюме и произнес.

— Извините, товарищи!

И скромно сел, в отдалении от беседующих. Директор без паузы продолжал.

— И эта дилемма для обслуживающего персонала, которую решить не просто! Вчерашняя смена, была не из самых лучших, лично я, несу за это личную ответственность, в этом еще предстоит разобраться. Но об этом позже. Суммарно получилось наложение непредвиденных ситуаций, притекших к отрицательному результату в одно непредсказуемое совпадение по времени. Проще говоря, АВАРИЯ! И есть АВАРИЯ! Последствия, которой, еще долго будут влиять на темпы научных исследований нашего института. Последствия аварии уточняются, но основные неисправные компоненты уже определены, список оборудования, подлежащий замене, составлен.

Самыми уязвимыми оказались электромагниты, сейчас их в срочном порядке, в три смены изготавливают на профильном предприятии. Как мы надеемся, к концу этой недели они к нам прибудут. На следующий, начнем монтаж. Получается, что к полноценной работе установка будет готова не раньше чем через две недели, сегодня у нас десятое Сентября, так что не раньше двадцать пятого, прибор начнет работать. До ожидаемого дня вы все можете заниматься теоретической физикой в стенах нашего института. С сотрудниками, вас познакомит мой зам по науке. У Вас есть вопросы, товарищи?

Профессор, сочувственно посмотрев, на Кондратьева, спросил.

— Может, чем помочь физически?

— Спасибо, единственное…, у нас не хватает руководителей работ в ночные смены! Вы не изыщите воэможность подключить свих сотрудников, для решения этого вопроса?

— Помочь в этом вопросе? Безусловно, поможем.

— Еще раз спасибо, э…. С графиком дежурств, ознакомитесь, опять же у моего зама, его зовут, Николай Григорьевич Свиридов.

Только профессорская группа собралась удалиться, как незнакомец в сером костюме, обратился к присутствующим.

— Товарищи не расходитесь, пожалуйста. Я сотрудник Комитета Государственной безопасности, мне поручено, помогать вашему коллективу, в решении проблем, могущих возникать, в процессе вашего пребывания здесь. Так, что если у вас возникнут какие, либо трудности обращайтесь, я в номере триста двадцать, по соседству с вашими номерами, не стесняйтесь, обращайтесь в любое время, дня и ночи!

Все переглянулись, а когда вышли в коридор, профессор только и произнес.

— Вот и приехали!

И уже шепотом добавил.

— Стукачекс! Тс-с! И уже нормальным голосом.

— Ну, что же придется и к такому привыкать! Я, правда, в молодости сталкивался с подобными людьми и ничего кроме неприятностей, они мне не принесли, но о тех временах, я предпочитаю и не вспоминать! Бр-р! И по этому поводу у меня следующее предложение, вы сейчас возвращаетесь в гостиницу, приводите себя в порядок, принимаете душ, и прочее, а я разыскиваю заместителя, и получаю все инструкции. Встречаемся в вестибюле института через час, сверим часы! Андрей, понемногу стал привыкать к неоседлому образу жизни, даже можно сказать, что ему начинала нравиться именно такая непоседливая жизнь. Что-то в ней было завораживающее, притягательное и немного дикое, одно то, что завтрашний день может резко порушить все раннее, так красиво выстроенные планы и на их развалинах, воочию на глазах, выстроится уже совершенно другой, красиво скроенный план действий. Это же чудо!

Вот как и сейчас, еще вчера были дома, и могли провести, еще целую неделю на привычном месте, а ннет, судьба сказала, как всегда самое последнее и самое веское слово. Стоя под струями теплой воды, в душевой комнате своего номера, Андрей думал обо всем этом, поток мыслей захватывал, переносил на другие берега сознания, открывая доселе невиданные пейзажи, так красочно проплывающие перед глазами! Так притягательно мыслить, он научился давно, и честно говоря, сам точно не знал, как получалась такая правильно выстроенная цепочка, то есть, точка отсчета, всегда оставалась с одним неизвестным. Но разве могут огорчить молодого, революционно настроенного человека, такая мелочь как маленькая неточность во фразах, тем более рожденные где-то в глубине сознания!

Выключив воду, подождав некоторое время, пока с тела приятно прощальными струйками стекала вода. Насухо растерся большим вафельным банным полотенцем, после чего, по всему телу разлилось тепло. Надел пахнущее чистотой нижнее белье, выйдя из душа, прошел в комнату и, усевшись в кресло, сладко потянулся.

— С легким паром!

Приветствовал А.С. и удалился в душевую комнату. Андрей, полулежа, нежился в кресле, время от времени потягиваясь, словно очень довольный кот, который лежа додумывает свои думы. Время, назначенное профессором, неумолимо приближалось, пора собираться, перед тем как выйти из номера, Андрей громко выкрикнул, что бы услышал А.С.

— Я за Катей!

Андрей, уже полностью одетый, вышел из номера. Чуть не пройдя мимо заветной двери, постучал, из-за двери донеслось.

— Да! да! Кто это?

— Катя это я! Ты готова?

— Заходи, я почти одета.

Андрей дернул за ручку и вошел в такой же номер, как и у них с А.С. Только в два раза поменьше. В этот момент она надевала жакет, и ансамбль одежды, вполне себе имел деловой вид! Особенно понравился Андрею ее небольшой черный бант. На фоне белоснежной блузке. Катя кокетливо подмигнула Андрею, при этом, спросила.

— Как Я выгляжу?

— Потрясающе! Я даже не знаю, удобно ли мне идти рядом с тобой, боюсь скомпрометировать!

Подобострастно заявил Андрей. И засмеялся!

Засмеялась и Катерина, вместе с Андреем и немного помедлив, добавила.

— После душа, чувствую себя просто замечательно, готова к трудовым подвигам!

В дверь постучали.

— Это А.С.

Прокомментировал Андрей. Дверь в номер открылась, на пороге стоял улыбающийся свежевыбритый и адски-одурманивающе пахнущий, самым лучшим одеколоном человек, очень определенных молодых лет, с нескрываемым самодовольством произнес.

— Товарищи юные сотрудники, готовы ли вы приступить к трудовой вахте во благо науки?

— Всегда готовы, в один голос откликнулись ребята.

— А Катерина с нескрываемым любопытством посмотрела на А.С…

— Тогда все на баррикады!

Все трое, быстрой походкой направились в институт. Их уже поджидал профессор.

— Задачу нам поставили не из легких, но нам не привыкать, и не с такими трудностями сталкивались и ничего, справлялись! Могу вас сразу обрадовать, что выходных в ближайший месяц не будет! Ура! Ну, может от силы один и то под вопросом. Отсюда делаем вывод, чем быстрее запустим установку, решительно не могу привыкнуть к слову «прибор», наверно из-за уменьшительного смысла слова, — «прибор», к такому большому сооружению, тем быстрее войдем в нормальный график, и соответственно будем иметь положенное по закону количество выходных!

Тебе Катерина Афанасьевна, поручаю помогать вести технический паспорт ремонтно-восстановительных работ!

Нарочито официально объявил профессор, а в глазах, как в юности, сверкнули игривые искорки.

— Мужская половина нашего коллектива поступает в распоряжение главного инженера токомака, Митрофанова Владимира Ивановича. Нам разрешили использовать слово «токомак», вместо, — установка, или их совместное использование. И уже, к совершенно не подходящего слова «прибор» идемте, пожалуй скорей, к Митрофанову.

Товарищ Митрофанов, встретил, новый для себя коллектив, довольно дружелюбно, Андрей обратил внимание, что Митрофанов видимо много повидал и испытал в своей жизни, судя по нескольким шрамам на лице, плюс большущие натруженные, узловатые руки, так и говорящие о тех лишениях, которые выпали на долю хозяина. Голосом он обладал басистым и уверенным. Вкратце рассказал о стоящих перед всеми и нами общих задач, в том числе, первостепенных задачах по скорейшему восстановлению работоспособности токомака. Андрей с интересом наблюдал, разворачивающуюся перед ним обстановку, в которой и ему, уготована работа, и он всецело обязан ее исполнить! Ознакомившись с графиком, А.С. заметил, обращаясь к профессору.

— Николай Ильич, в основном работа физическая, как я понял, нам необходимо помогать монтировать новые электромагниты и заменить, вышедшего из строя, часть электрооборудования. Поэтому предлагаю возложить на нас, основную нагрузку, я имею виду, меня и Андрея. Он, не из слабеньких, это, во-первых, а во-вторых, нам уже приходилось выполнять подобную работу в Москве. И по моим воспоминаниям и отчетам, мы отлично справились тогда, справимся и сейчас! А Вы как наш старший наставник, могли бы курировать нашу работу и бесспорно, нам пригодится Ваш опыт, а главное, совет!

Профессор согласно кивнул, кто, если не он будет командовать в этой командировке, пора ему уже учиться самостоятельно решать возложенные на него обязанности, и подумал, а неплохую смену я себе вырастил, будет, кому передать свой опыт, да и лабораторию, я думаю. Что интересно такие же схожие мысли бродили в голове А.С., относительно Андрея. Иногда случаются удивительные совпадения, о которых окружающие люди даже не догадываются. Главный пожелал трудовых успехов, не поняв самого главного, ведь он как технический человек, лишен внезапного озарения, пришедшего по решению той или иной научной проблемы, как правило, исключительно неожиданно совершено в неурочное время, это является непредсказуемым эффектом научных открытий и прерогативой очень одаренных людей!

А вот шаги, приведшие к искомому результату, могут совершаться где угодно, при любых обстоятельствах, при работах ли, при прогулках ли, даже во время сна! Поэтому главный, пожелав словесно только трудовых успехов, на самом деле, по умолчанию, он пожелал еще и сам того не ведая, творческих успехов. За что А.С. Был бесконечно благодарен товарищу Митрофанову! На этой радужной и перспективной ноте мы закончили совещания.

Опустившись в подвальные помещения, где и располагался, токомак приступили к работе. По дороге, на первом этаже, оставили Катерину, на попечение очень серьезной женщине, в нашу сторону она посмотрела не очень одобрительно. Там же и остался профессор, остановился у большого стенда и начал беседовать с человеком, носящим маленькую Академическую бородку. Внизу Нас встретил, невысокий, немного полноватый и немного лысоватый, но сразу видно очень добродушный человек, он представился.

— Мастер-электрик, заведую электро хозяйством установки. Зовите, мня просто, вместо Кузьма Петрович, Петровичем, очень я, не люблю официоз. И в правду подумал Андрей, судя по его внешнему виду, он как минимум ровесник революции, но это примерно! Меня прислали к вам, наказали во всем помогать и про все объяснять! Я то, что? Я готов, главное была бы польза, а я уж завсегда готов, хоть в ночи разбуди!

Мы все по очереди представились Петровичу, каждому пожимая руку, он, почему то немного кланялся, приговаривая очень приятно, очень приятно. После своеобразного знакомства, спросил.

— А, взаправду, что вы из столицы и очень крупные ученные? Спросил Петрович, и почему-то с недоверием взглянул на Андрея.

— А.С. смеясь, ответил.

— Что из Москвы, верно, а вот насчет крупных ученых, явно перебор, одним словом, — дезинформация! Так, что ваше сарафанное радио, работает с помехами!

Смеясь, закончил А.С.

— Ну да ладно, приступим?

В ответ Петрович подошел к стене, в которой были вмонтированы дверцы. Открыв одну из них, выкатил столик на колесиках, на котором ровненькими рядами и в идеальном порядке, расположились различные инструменты.

— Это наши руки!

Пояснил Петрович, одновременно открывая соседнюю дверцу, откуда выдал новенькие рабочие рукавицы и белые халаты. Облачившись в спецодежду, мы по виду, теперь ничем не отличались от окружающих и снующих в разных направлениях сотрудников. Подав знак следовать за ним, Петрович катил перед собой столик, а мы несли два ящика, похоже, с приборами. Оказавшись перед шахтой лифта, остановились, двери разъехались, и мы вошли в огромный лифт.

— Грузовой!

Одним словом пояснил Петрович. Покачиваясь, платформа поползла вниз.

Глава 18

Слышно, было плохо, это эхо путало слова и переставляло окончание одного слова в начало другого, все вместе напоминало какофонию. Тогда Я, конечно, не знал таких мудреных слов, впрочем, как и других, это уже сегодня с позиции, молодого человека, вспоминая те или иные впечатления, нахожу им нужные и правильные слова, донося их до вашего восприятия, дабы вы ощутили тогдашнюю ситуацию, полностью и во всей красе, в цвете тоже. Хочется, что бы вы тоже активно сопереживали нашим приключениям, ведь нам было точно не легко!

Что бы вы ощутили эффект присутствия, немного со пережили с нами, в те часы, когда ужаса, а когда неподдельной радости, и восторга от мелких приятных моментов, выпавших на нашу долю, не так часто как хотелось бы, и в столь трагические для меня с Маком дни, приятно было сознавать ту заботу, которую проявляли по отношению к нам наши друзья и родственники. Завершим это маленькое лирическое отступление, и продолжим повествование. Вот таким образом ловя обрывки фраз, а иногда и целые слова, мы пытались понять друг друга и координировать свои действия.

Совместными усилиями, перенесли весь скопившийся у нас багаж, наверх, уверяю вас, это было не просто. Пока Я поймаю веревку, пока ее закреплю с частью нашей поклажи, потом аккуратно подтяну к краю входа в лифтовый ствол. Пока мы согласуем подробности предстоящего подъема, и только после всех манипуляций, начинается собственно сам процесс перемещения. Особенно тревожно было, когда поднимали самородок, все-таки он оказался чертовски тяжелым, особенно когда тянешь его вверх.

А потерять его в бездне лифтовой шахты, согласитесь, было бы очень обидно! Как мы и надеялись вся операция по подъему поклажи прошла, к счастью отлично, без особых проблем. Правда Мак, видимо все же по традиции, попытался мне испортить настроение, или поднять мой боевой дух, это уже, как кому понравится. Произошло это, так. Когда последний груз исчез из освещенной моей лампой участка шахты, Я услышал четкие, хотя с примесью эха, слова, — Ну, малыш спасибо за помощь, самородок у меня, веревка тоже, так что привет! Я пошел дальше, не задерживаясь, ставлю один против ста, что тебе удастся выбраться отсюда и без меня, ха-ха!

В эти слова Мак вложил, сколько смог, серьезный и угрожающий тон, на который только был способен. Конечно, меня сбить с толку удавалось нечасто, и все же тишина с его стороны длилась долго и вызвала у меня неприятное чувство (это мягко сказано). Признаюсь, что паника все же пыталась протянуть ко мне костлявые пальчики, которое так удобно, могут расположиться у меня на горле! И когда Я, услышал его ехидный смех, и перед моим взором заболталась веревка, игривое настроение предалось и мне. Посмеялись. Тем временем, Я приготовился к серьезному рывку, от его успешного завершения зависело слишком многое. Покрепче завязав веревку на поясе, Я начал свое восхождение, в тот момент, для меня самое главное в жизни восхождение. Натянув веревку, Я шагнул в бездну!

Перехватываясь руками, хватаясь за металлические направляющие, по следам и примеру Мака, поднялся на несколько футов. Лампу Я, предварительно погасил, совершенно не хотелось разбить ее о стену и загореться как новогодняя елка! А светил только электрический фонарик, он бал закреплен за поясной ремень и постоянно болтался, луч света, посылаемый им, скакал в разные стороны, выхватывая из темноты большими белыми пятнами, стену шахты, создавая немыслимо страшные фигуры!

Ничуть меня не пугая! Привык! Это путешествие наверх, мне обошлось в немного содранной кожи на локтях и на ладонях, и несколькими синяками на коленях и локтях, от ударов о стену, а так вообще, Я оказался молодцом! В тот момент, когда Я, почувствовал в своих ладонях крепкую хватку Мака, тепло радости разлилось по всему моему телу, мне захотелось обнять его, как родного брата, надо сказать что подобного рода приключения, здорово сближают людей, мы были не исключением. Я уже упоминал об этом, но здесь живой пример!

Встав на твердую поверхность, и отдышавшись, как следует, Я действительно обнял Мака, а он в свою очередь меня, вот так обнявшись, мы, простояли некоторое время, молча, слова оказались просто ненужны! Эмоции поутихли, и заняли свои привычные места в успокоившейся душе, мы решили устроить скромный, но тем не менее праздничный ужин, как никак мы пережили значимую веху в нашем приключении! Так как путь назад, был нежелателен и исключен, по причине надежды скорого освобождения, решили сильно не шиковать, поели по небольшому куску отварного мяса, отпили по нескольку глотков молока, холодного, но ужасно вкусного.

Как водится у путешественников, даже если они стали ими поневоле, настроение после приема пищи резко улучшилось, а еще, стало теплее. Сверив в очередной раз карту с показаниями компаса, и нашими личными ощущениями, пришли к общему, обдуманному и согласованному решению, проверить центральное ответвление, из трех. Тщательно замаскировав наши тяжелые вещи, (это инициатива Мака, можно подумать, что кто-то может найти наши сокровища в ближайшие сто лет, судя по тому как не нашли нашего нового знакомого, это произойдет не скоро, лишь бы нас, это не коснулось!).

— Ты готов?

Спросил Мак, стоя с высоко поднятой рукой с лампой, напоминая древнегреческого героя «Прометея» Я как можно бодрее воскликнул. — да Сер!

Мы уже настолько привыкли к угрюмому виду подземелий, в какой-то степени даже с ними сроднились! Что без особого напряжения преодолели, судя по пройденному времени, приличное расстояние, около мили, не меньше. Встретили очередную развилку, по прежнему нас, тут и там окружал частокол из старых бревен-подпорок, мы внимательно изучили ответвление, то, что было справа, резко поднималось, подъем был виден, даже на глаз. Недолго посовещавшись, мы устремились на штурм высоты, по правде сказать было не легко.

Не легко, двигаться по сырому каменному усеянному мелкими камешками полу, (если конечно уместно назвать полом то, что было у нас под ногами и почему мы передвигались) было легко, ведь с нами не было, львиной доли наших вещей. Я же, было подумал, увидев небольшой луч света над головой Мака, привиделось! Свет исходил сверху и был другой, Я понял, в чем дело, этот свет струился сверху и был дневным! Ма-ак, — бешено крича и отчаянно жестикулируя, руками показывая наверх, заорал Я, Мак задрал голову, и дико воскликнул.

— Не-б-о-о-о! Голу-б-о-о-е!

А эхо, разнесло его крик по всем уголкам прииска, во всяком случае, мне так показалось! Подбежав к месту где стоял Мак, задрав голову, как будто через длинную черную трубу, Я увидел маленький кусочек неба такую же маленькую часть облака. Нашей радости небыло предела, присмотревшись внимательнее, мы заметили, что в этом вертикальном туннеле имеются металлически скобы, закрепленные в стене. Подтянувшись, Мак попробовал дотянуться до ближайшей из них, и у него это получилось, скоба хоть и прилично поржавела, но немного согнувшись, все же выдержала вес Мака!

— Вот он, долгожданный путь к свободе!

Что было сил, закричал, Мак! Естественно, Я его поддержал, да еще как.

Диаметр туннеля, видимо был четко рассчитан, прежними знающими свое дело проходчиками, таким образом, что продвигаясь от скобы до скобы можно было отдохнуть, облокотившись спиной о противоположную стену, (если конечно можно назвать стеной половинку радиуса шахты), тем более, если у Вас за спиной вещмешок. Договорились следующим образом, возвращаемся к последнему месту привала, забираем все наши вещи и возвращаемся на исходную позицию перед подъемом.

А так как мы с собой взяли часть припасов еды, дабы не таскать ее туда-сюда, решили прилично подкрепиться. Ведь нам предстоял тяжелый подъем через пару часов, и хорошо бы, что бы наши желудки были не слишком перегружены. Обернулись, как и намечали быстро и без проблем, но обратный путь оказался тяжелее, чем мы рассчитывали, поклажа оказалась тяжелее, чем была, (Показалось на радостях, просто не шли, а почти бежали!) пришлось два раза отдыхать!

Но вот все трудности позади, и мы начинаем путь к свободе, собрав и связав вместе весь багаж и привязав к нему веревку, восхождение началось, первый приз свобода! Я полез первый, во-первых, вес у меня меньше Мака, во вторых если Я, вдруг, не дай бог сорвусь, то Мак меня, надеюсь, удачно поймает! В таком вот порядке и поднимались, держась за первые скобы, держась друг от друга, при помощи веревки, с интервалом в несколько футов.

Время шло и вместе с ним, мы неумолимо продвигались, как мы надеялись к завершению наших приключений. В колодце по мере продвижения, становилось, все светлее и светлее. Чем ближе мы были к поверхности, тем более насыщеннее запахами, становился воздух, запахи трав, цветов, непривычно как то! По пути случилась одна маленькая неприятность, одна из скоб вылетела из стены, слышно было окончание ее падения, уже от нас далеко внизу. Пот со лба, фу!

Инцидент задержал нас ненадолго, заодно и передохнули, Я оказался молодцом! (по словам Мака) И роль первопроходца мне очень даже удается. И вот моя голова оказывается немного выше уровня камней вокруг выхода. Прекрасная картина открылась перед моим взором, сколько видели глаза, надо мной висело голубейшее небо самое лучшее Американское небо в Мире! воздух был таким чистым, что даже закружилась голова! Снизу послышалось.

— Ты что замерз? Вылезай, ты же не один!

Против такого серьезного и весомого довода мене возразить было нечем. Я поспешно выбрался наружу и наблюдал за Маком, вот сейчас, только при дневном свете, Я увидел какой он чумазый, я смеялся и он тоже, мы оба смеялись до коликов в животе, показывая руками, друг на друга! Мак протянул мне маленькое зеркальце, (вот запасливый!) посмотрев в него, Я засмеялся еще громче, потому-то из зеркала на меня смотрело, нечто очень чумазое, нечесаное и с черными подтеками по всему лицу, в виде засохших ручейков! Мы встали во весь рост и начали внимательно изучать ландшафт, осмотревшись по сторонам, посмотрев друг на друга, мы одновременно остановили свой смех!

По причине, дошедшей до нас, банальной мысли, что без посторонней помощи, нам спустится вниз, никогда не удастся! Дело в том, что наше плато, где мы находились, со всех сторон было окружено каньоном, головокружительной глубины. Я узнал это место, потому что часто любовался высоким плато и видел его вдалеке от нашей фермы. Конечно, мне и в голову не могло придти, что на это плато можно попасть изнутри. На манер небоскребов в Нью-Йорке. Теперь знаю! Мы уселись на краю каменной стены, почти вертикально уходящей вниз, для нас это был край света! Где-то внизу виднелись маленькие деревья, можно сказать лилипутские, и вообще все внизу казалось каким-то неестественным, игрушечным. Макс сказал.

— Интересно, как же мы здесь оказались, если шли практически по горизонту как нам казалось, а на поверку оказались совершенно в другом месте не просто месте, а Я бы сказал, нас тут быть недолжно!

Найденная карта и плюс карта, что прислал отец, указывали, на то, что мы должны были оказаться в совершенно другом месте. Но, увы! Правда, в том, что мы оказались в том месте, где оказались! И ничего с этим поделать уже нельзя. Не лезть же обратно в лаз! Все, что угодно только не это! Мак, заметил. — тебе ни кажется подозрительным, что мы с тобой постоянно влипаем в какие нибудь истории, причем, не в самые приятные. Вывод напрашивается сам собой, из нас, кто-то слишком невезуч, и Я, даже знаю кто!

— Кто?

Как то не слишком уверенно, спросил Я.

— Угадай с трех раз.

Остановив его на полуслове, Я сказал, — Мне и так все ясно, что, — это «Я»!

— Вот и не угадал, не ты, а Я.

— Это почему же?

Продолжил Я.

— Да потому! Вспомни все события с самого начала. Я такой взрослый и умный, попался на удочку приятеля, который меня уверял, что я найду золота сколько угодно, если только проберусь на этот прииск. А что в результате? Обманул тебя, за что и поплатился, чуть не сломал ногу в самый неподходящий момент. И вообще мне кажется, где судьба поворачивается к тебе, нам везет, где ко мне, там начинались наши несчастья. Хотя надо отдать должное этому субъекту, золото то мы нашли, но какими жертвами! Отсюда вывод, Я причина всех злоключений, произошедших с нами, а ты, причина всех хороших и справедливых событий, наших приключений.

Я слушал его очень внимательно, можно сказать восторженно, ибо, чувствовалось, что он говорил из глубины души, и руководило его языком, его же сердце, как оказалось не самое плохое в нашем грешном мире! Понимаешь, — произнес Я, почти как взрослый, Главное то, что мы почти на свободе и у нас есть немного еды, воды и молока, а вот самое ценное, во всяком случае, для меня, это то, что Я, в твоем лице приобрел настоящего друга. Такого надежного, которого у меня никогда небыло, Я благодарю всевышнего, что он послал мне такое испытание! И Я его с честью выдержал, за исключением каких-то мелочей!

— Интересно, ты называешь спуск отсюда мелочью, оригинально! Ладно, как бы то ни было, простаивать не будем. Предлагаю, поднять все вещи сюда, наверх, а там как Бог решит!

Я только и произнес, — давай, почему бы нет!

И мы начали, методично перебирая руками как два гребца, вытягивать веревку. Груз был тяжел, работали вдвоем и все равно, это оказалось, непростой задачей.

— Мак скажи, пожалуйста, как все это, мы будем теперь опускать? Впрочем, вопрос так же относится и к нам.

— Вопрос конечно интересный, а отвечу так, не знаю!

Мы разложили свои пожитки и грустно подумали, а действительно, как? Вот она свобода, бери, не хочу, а-ннет, она, то есть свобода, издеваясь над нами, улыбаясь утренним солнцем. И никакое ваше золото вам не поможет, ха — ха!

Глава 19

Опускались довольно долго, но вот платформа дрогнула, как будто задумалась, о чем, то о своем, и с легким скрежетом становилась.

— Приехали!

Прокомментировал Петрович. Мы потянулись за ним в прежнем порядке, словно утята за уткой, потому, что пройти, можно только по одному. Перед нами простирался длиннющий коридор, уходящий влево, сколько бы по нему надвигались, он нисколечко не приближал нас, к уже привычной для нас, недосягаемой стене или перекрестку, все уходил и уходил влево. Изредка по левой стене появлялись массивные металлические двери с номерами, над каждой висел огромный красный фонарь с надписью, — «не входить»! И с эмблемой, — «Внимание радиоактивность», Мне показалось, что мы уже отмерили целый круг, да еще этот ящик оттягивал руку, Тяжелый! Приходилось перекладывать с одной руки в другую, не бросать же, еще неизвестно, что там у Петровича в этом ящике находится?! Но вот, Петрович остановился перед дверью номер тридцать восемь, набрав код на замке, он щелкнул, дверь с шипением отворилась и мы попали внутрь. Я посмотрел, на А.С., он прямо таки излучал уверенное спокойствие и вообще можно смело констатировать, вот он, эталон ученого! Мы прошли в глубину проема, под ногами проходили рельсы, а за ними насколько хватало глаз, закругляясь, заворачивало влево, а вверх, словно крепостной вал! Стеной уходил, сам токамак. Я тогда подумал, как все же не велик человек ростом, даже перед творениями рук своих, не вникая в хитросплетения кабельных линий, не говоря уже о сотнях метров труб, различного сечения, подводящих и отводящих, всевозможные компоненты необходимые для нормальной работы установки.

Петрович подвел нас к зияющей дыре, ярко-освещенной и с торчащими по периметру резьбовыми шпильками.

— Вот товарищи, на сегодня наш объект и объем работы! Сейчас подвезут, секцию электромагнитов, ее необходимо установить на эти шпильки, очень точно!

Посмотрев на часы, уточнил.

— Через восемь минут. Есть возможность Вам, немного перекурить, а мне все подготовить, потому-то только Я, знаю, как все устроено, для пользы дела и дабы не допустить ошибок. Когда начнем, подзову вас ближе. Да, совсем забыл, курить, здесь воспрещено!

Мы с А.С., отошли чуть в сторону, ни Я, ни он, как вы помните, не курим, из динамика, что висел над головами, четкий голос диктора предупредил, осторожно! Идет груз к участку номер тридцать восемь, будьте, пожалуйста, внимательны, груз к участку тридцать восемь! Мы скорее увидели, чем услышали, практически бесшумно, на малом ходу, подъезжала грузовая платформа, на ней во всей красе возвышался новехонький блок магнита. Еще мгновение, он остановился напротив зияющего отверстия, откуда-то сверху опустился крюк с крепежными стропами. Петрович, из неприметного ящика достал телефонную трубку, включил ее, в только ему одному известную телефонную розетку, и громким голосом проверил связь.

— Второй, второй, Я, первый, как слышно?

Видимо слышно было хорошо, так как Петрович одобрительно кивнул.

— Да, да жду!

Крюк поехал вниз, стоп! Скомандовал Петрович, крюк встал. Петрович взглядом показал, нам на стропы, мы их сняли, совместными усилиями, завели стропы за транспортные кронштейны электромагнита, натянули руками до уровня острия крюка, зафиксировали. Голос Петровича неизменно, безошибочно отдал команду.

— Виро помалу! Груз дрогнул, заметно было, как тяжело приходится стропам, легкая вибрация пробежала по их поверхности, эта работа для них не в первой, да и мы в них безгранично верим. Дело спориться. По синхронному взаимодействию, Петровича и кого-то там, наверху, которого нам не видно, а слышно по скрипу тросовых блоков, наш электромагнитный блок медленно, но уверенно подплывал, к месту свей новой жизни, иначе как грациозное это действо, назвать трудно! Какой там балет? рядом не стояло! Петрович в этот момент походил на всемогущего мага, с небольшой разницей, вместо волшебной палочки в его руках была волшебная трубочка! Мы с А.С. засмеялись, (потому-что последнюю фразу Я шепотом шепнул ему на ухо). Петрович резко обернулся и грозно выпалил!

— Вот неожидал, а еще ученые! Как в детском садике! Отставить смех!

— Есть, оставить смех!

И мы приложили ладони к своим вискам! На что Петрович, только недовольно зыркнул глазами. Когда новый блок оказался практически напротив ниши, Петрович скомандовал в телефонную трубку стоп! Блок послушно завис в воздухе. Обращаясь уже к нам, подозвал поближе к себе. Так как блок нельзя поместить непосредственно на место его необходимо раскачивать и в нужный момент дать команду крановщику, майна быстро! Не дай нам Бог не попасть на шпильки! Можем загубить посадочное место. А весит эта штука несколько тон. По-моему очень рискованная операция, о чем я незамедлительно высказался. Петрович, очень пристально на меня посмотрел, но сказал на удивление спокойно и дружелюбно, — Небось, не боги горшки в печку отправляют, а мы люди! Усек, малый! Главное в нашем деле, — это вовремя убрать руки, чтоб не прижало!

Чем меня, откровенно говоря, немало напугал, Я постарался виду не подавать. Как велел Петрович, начали раскачивать груз, надо заметить зрелище не для слабонервных, это со стороны, кажется, легко и просто, а каково нам исполнителям? Лучше и не говорить! Как это не удивительно (для меня!), Но под нашим совместным натиском, в нужный момент и при своевременной команде Петровича, блок опустился на место, да так ловко, что у всех без сговора, вырвался вздох облегчения. Отцепив крюк и повесив на него стропы, Петрович попросил по телефону его удалиться восвояси, дабы не мешал нам, настоящим творцам! Блок аккуратно покоился на шпильках, Петрович, поручил нам закручивать большие гайки сначала руками, а затем длинным гаечным ключом. Когда все гайки были на месте и затянуты, мы тяжело дышали, а со лба у каждого, тоненькой струйкой стекал пот вперемешку с сажей, от прежних сгоревших магнитов. Петрович посмотрел, оценил наши труды, и ласково так, заметил.

— А говорят, что у физиков легкий хлеб! Враньё! не правда ли друзья?

И первый раз за полдня заулыбался, не забав добавить.

— Ни кто и не говорил, что будет легко!

Переведя дух. А.С. со свойственной ему манерой культурного общения, обратил внимание на тот факт.

Что не все физики те, что крутят гайки и наоборот, умеющие крутить те самые гайки, не все физики. Ну как, понятно Петрович?

— Ну, Вы загнули, будучи даже молодым, Я бы так не сумел, здорово!

Петрович посерьезнел и добавил.

— Вы просто молодцы, Я ожидал худшего! Сейчас закончу подсоединения и перекур! А точнее обед. После, как мы пообедаем, будем ставить следующий блок.

Поднявшись наверх в фойе, встретили Катю и профессора, оказывается, они нас ждали, им уже сообщили о наших подвигах. Профессор поздравил с трудовыми победами, сказав при этом, что теперь у всех есть на кого ровняться и кого ставить в пример. Вся наша, можно сказать бригада, направилась в сторону общепита. Покормили нас замечательно, много зелени, мясных салатов среди них и мой любимый оливье! Учитывая, что обед бесплатный в связи с аварийной ситуацией, он показался еще вкуснее! Что поделаешь, дармовщинка в нас глубоко сидит! Профессор поделился свежими новостями, в которых нам так нехватало, смысл сказанного сводился к сведению о приезде профессиональных ремонтных бригад. Это хорошие новости, говорящие о еще более скорейшем восстановлении токомака, а это нас радует больше всего, так как даст возможность приступить к выполнению главного задания, ради которого собственно мы и находимся здесь. Еще он сообщил, что встретил старого единомышленника, академика называть фамилию не стал, не имеет мл, права, что само по себе звучит завораживающе. Но самое главное, оказалось он тоже работает над схожей темой. Вот только сфера применения, результатов исследований, намного шире и может даже привести к серьезному открытию в области получения энергии, при помощи ранее нигде неиспользуемых, принципиально новых технологий.

— Заманчиво, а главное красиво! Ему можно позавидовать белой завистью!

Прокомментировал А.С…

— Можно поинтересоваться?

Произнесла Катя и чуть, чуть смутившись, продолжила.

— Хотелось бы уточнить, насколько серьезные требования по научным знаниям будут к ней?

Профессор интуитивно понял, что вопрос адресован именно к нему.

— Катенька, Вам отвечу с полной откровенностью, одно Ваше присутствие в нашем мужском обществе, для нас как подарок судьбы, одно это неоценимый вклад в наши творческие успехи, что касается научного вклада, у Вас, моя девочка все еще впереди. Я сделаю все возможное, что бы в нашем коллективе, Вам было в высшей степени комфортно. Мне кажется, к моим рассуждениям присоединяться все присутствующие.

Петрович все это время молчавший, но внимательно слушающий все сказанное, одобрительно улыбнулся. (Второй раз!) при этом сказав.

— Ваш коллектив мне, понравился и каждый в отдельности тоже. Особенно Александр Степанович! Просто молодец, Я бы с ним в разведку с удовольствием пошел! Да и здесь, взял бы в свою бригаду!

Что в этот момент творилось в душе А.С., естественно знать никто не мог, а если бы узнал, то посочувствовал бы. Он размышлял, о Катерине, второй раз в жизни снова односторонняя любовь, сколько можно, Я когда-нибудь, поумнею или уже нет никакой надежды? Катя, Катя, что мне с собой делать? Ты конечно не причем, виноват, только Я сам. Сколько себе не запрещай, толку нет, как то даже стыдно, перед собой за такое расслабление. Как говорил один герой из опытных людей к тому же настоящий коммунист! Надо выжечь из себя эту блаж. Немного успокоившись, сам себе сказал, — буду стараться забыть! Не скажешь, что Катерина не замечала, особое к себе отношение со стороны А.С. Она как любая особь, женского пола повышенное внимание с мужской стороны определяла без особого труда, на раз, чутьем! Но делала вид, что не замечает. Но мы-то с Вами, знаем ее отношение к данному вопросу. Поэтому ни малейшего повода заподозрить Катерину, в отходе от своих принципов и решений, у нас нет. Она хоть и девушка, но кремень. Вскоре обед подошел к концу, все засобирались на свои рабочие места. Попрощались до вечера. Мы снова опустились в подвальные помещения, где нас ждал очередной этап работы. Петрович возглавлял наше шествие, закончившееся у очередной зияющей черной дыры вместо блока. Пока мы обедали, другая бригада демонтировала неисправный блок. Все повторилось, как и до обеда, мы при помощи крана и Петровича установили и закрепили новый блок. В момент, когда все было готово, Я глянул на часы, они показывали десять, как то незаметно наступил вечер. Петрович, вытирая руки ветошью, довольным голосом сообщил.

— Ну вот, мы молодцы перекрыли все нормы в два раза, вчера установили только один блок, а сегодня два!

Не успел он окончить последнюю фразу, как появился главный!

— Поздравляю ваш коллектив с успешным завершением важного этапа в ремонтных работах и по восстановлению, ценнейшего научного оборудования! Вы своим примерным трудом, сберегли немало трудовых, главное государственных рублей! Хвала вам товарищи научные работники! Значит, и в Москве, уже перевелись белоручки! От Вас не ожидал, но приятно, ваша конкурентная бригада по демонтажу тоже поражена Вашими успехами. Одним словом, первый день абсолютно не комом. Сейчас имеете право, удалится на отдых, ждем вас всех утром.

Совершенно не заметно исчез Петрович. Мы вернулись в номер в одиночестве. Не успели мы войти в номер, зазвонил телефон, подошел А.С., отвечал односложно, да, нет, конечно! Положив трубку, сообщил.

Это Катерина, приглашает всех на ужин, она освободилась пораньше и приготовила ужин на всех и ждет нас через пятнадцать минут.

— Отлично успеем немого привести себя в порядок и переодеться!

Высказался Я, и заметил еще.

— Что-то Вы не очень рады предстоящему ужину.

— С чего это пришло тебе в голову? Просто устал.

Как бы то небыло, через назначенные минуты мы уже стояли у двери в номер, постучались, услышав, приглашающий отзыв, вошли. За столом уже восседал профессор, по-отечески взирая на суету Кати, которая старалась ничего не забыть и не упустить, ведь этот ужин, ее дебют! На столе стояла неизвестно откуда взятая ваза с цветами. Аккуратно расставлены тарелки с вилками и ножами по центральной линии стола красовались три большущих тарелки, (интересно, где она их добыла?). Красиво украшенные зеленью, по порядку расположения, от входной двери. Были наполнены, домашними пирожками, кусочками жареной рыбы, аккуратно порезанными кусочками белого и черного хлеба. И завершало экспозицию, глубокая тарелка, наполненная отменными солеными грибочками! При виде которых, например, у меня сразу потекли слюнки. Она, улыбаясь, пригласила присаживаться и, не стесняясь накладывать себе в тарелочки, что есть на столе. А сама безумолку щебетала всякие приятные всем слова, типа, вы мне все сегодня симпатичны! На что Я, например, резонно спросил, почему только сегодня? На это, она ни капли, не заминаясь, реагировала просто.

— Вот потому и все!

И заразительно засмеялась, ласково бегая по всем нам, веселыми глазами.

Глава 20

Долго, находиться на плато невозможно, во-первых, запас провизии и воды не бесконечны. Во-вторых, солнце прилично припекает!

— Надо, что-то придумать!

Сказал Мак и действительно задумался, то есть молчал. Вечерело, солнце клонилось к горизонту. Мак встряхнул головой, буд-то хотел стряхнуть сон, потянулся, и произнес:

— Знаешь, малыш, ничего приемлемого в голову не пришло, остается, сказать одно, утро вечера мудренее. Давай поспим, может к утру, что-то путное, в голову и придет!

Тогда Я воскликнул, — а у меня есть идея!

— Ну да! И какая же?

Как то с не доверием, — спросил Мак.

— Мы ночью должны зажечь Костер!

— Гениально! Вот только одна маленькая деталь, не дает мне покоя, а именно, полное отсутствие, каких либо щепок, веток, и другого горючего материала, на этом прекрасном но абсолютно пустынным плато, в смысле растительности!

Я задумался, действительно, дневной осмотр территории ничего не дал, на предмет дров. Ничего, зато у нас есть камни.

— Не понял? И что?

— А вот, что. Мы построим маяк!

— Это как?

Не унимался Мак.

— Давай сначала построим башню, слава богу, камней здесь предостаточно!

Через пару часов, башня была готова, последние камни, на высоту выше роста Мака, мы укладывали вдвоем, то есть Я один, но сидя на плечах у Мака! Успели вовремя уже почти стемнело. В наших краях темнеет почти моментально! Подобрав, последний камень, нужной формы, Я, водрузил его на вершину, нашего рукотворного маяка. Я очень подробно объяснил Маку, что мною задумано. Я, говорил, он слушал.

— Дело за малым, теперь нам надо нарезать узкие полоски ткани, из старого куска брезента, затем, сплести из них подобие грубой ткани в крупную клетку. Далее, мы натягиваем ее на два крайних, высоких камня, а окончание плетенки опускаем в углубление в третьем камне, расположенном ниже первых двух. Вот, маяк и готов! Остается только заполнить керосином, углубление в камне, поджечь и маяк заработал!

Мак неприлично долго реагировал на все мной сказанное, наконец, изрек:

— Я, конечно, подозревал, что ты сообразительный, но не до такой, же степени! Неожидал! Молодец!

Когда совсем стемнело, мы достали из мешка, бутыль с керосином, заполнили нишу камня. Мак хотел уже поджигать, но Я остановил его, пусть сначала пропитается. Подождав немного, мы подожгли самодельный фитиль. Нехотя, постепенно, языки пламени охватили все полотнище. Мы отошли в сторону, зрелище, представшее перед нашим взором, завораживало! Яркие всполохи, кроваво-красных, оттенков языков пламени, плясали во все стороны от башни, создавалось впечатление, будто мы присутствуем на дьявольских танцах в самой преисподней, или на шабаше колдунов! Надо полагать, такой маяк, виден на многие мили! На, что мы собственно и рассчитывали. Горел он надо сказать, отлично, иногда резкие порывы ветра пытались задуть его, но он вспыхивал с новой силой, как только ветер стихал. Так продолжалось довольно долго, мы регулярно подливали керосин, вскоре мы заметили, что его осталось мало. Но уже забрезжил рассвет, а с ним и наши надежды на спасение. Показалось солнце, очень вовремя, ибо наш маяк, то есть полотно, рассыпалось. Мы перекусили нашими запасами, допили молоко, вода еще была. Солнце поднялось еще выше. В этот момент, к великой нашей радости, внизу, мы увидели группу людей, но с такой высоты, они показались горсткой маленьких человечков! Я, всматриваясь, узнал отца, шерифа, и еще несколько человек, мне незнакомых. Среди них была женщина, но это, была не Мама. Они, что-то кричали, жестикулировали, но разобрать, что либо, было невозможно. Быстрый Мак, подбежал, а не подошел, к краю страшного обрыва, напоминающего саму бездну! Чем вызвал мою нешуточную тревогу, не дай Бог сорвется! Он иногда, оказывался, очень быстр.

— Доставай бумагу и карандаш!

Получив, карандаш и бумагу, Мак начал писать, произнося слова вслух.

— Доброе утро джентльмены, помогите, пожалуйста, нам спустится, мы пока не знаем, как это сделать! Предлагаем ответ писать большими буквами на песке. Да поможет нам бог!

Завернул в написанное письмо увесистый камень, подошел к краю обрыва, прицелился и метнул послание. Оно приземлилось, вполне удачно, в футах в двадцати от людей, честно говоря, Я боялся, как бы это письмо, кому-нибудь не проломило череп, но, слава Богу, все обошлось. Шериф первый подобрал сверток, подошел к остальным, они встали кружком. Процесс чтения, отсюда нельзя было подробно рассмотреть, как то все выглядело не по настоящему, игрушечно. Как будто мы смотрели с Луны! Ну, или как минимум с облаков, хотя оно, почти так и было! Судя по высоте где мы находились. Обратив внимание, что поведение беседующих, изменилось, даже отсюда стали видна жестикуляция разговаривающих, по эмоциональному накалу, больше всех выделялся, шериф, он безостановочно, что-то доказывал окружающим. Мы обратились в слух. Но вот они успокоились, видимо пришли к единому решению. Увидел отца, который пытался, большой палкой начертить слова, но идея Мака, оказалась хороша, только на бумаге. Разобрать ничего не удавалось. Отец догадался и сменил тактику. Нарезав достаточное количество сухих колючек, начал выкладывать, из них слова. Вскоре мы прочитали, ждите, шериф по рации связался с военными, они скоро прилетят на вертолете. Такого мы, конечно, не ожидали, и конечно не могли рассчитывать на помощь военных, в конце, концов, кто мы такие, не велики птицы! Хотя между нами, мы уже были богаты! Но об этом никто еще не знает, да лучше, что бы, и не узнали бы никогда! Мак подозвал меня к себе и таинственно произнес:

— Теперь надо обдумать дальнейшие шаги по поводу найденных сокровищ. Я предлагаю, про камни никому ничего не говорить, они маленькие, бог даст, мы их успешно скроем, пока, на время. Особенно шерифу нельзя об этом говорить, Я ему не доверяю. Как потом, показали дальнейшее развитие событий, Мак оказался прав, но об этом потом. А пока мы решили и письма нашего несчастного друга, оставшегося, там в темноте, тоже ни кому! Немного позже, появилась на песке, новая надпись:

— Ребята вертолет уже в пути!

Я уже было собрался написать отцу, записку как на горизонте заметил пылевое облако, Я еще подумал, странно, ветра нет, а песчаная буря есть. В наших краях так бывает иногда, тихо, тихо и вдруг, задуют сильные ветра, мало того, и смерчи не редкость, мы то привыкли. Но это не было похоже на привычную песчаную бурю. Подождав несколько минут, Я понял, что это. Длинная, похожая на змею, виляющая в песках, автоколонна! По мере приближения, стало понятно, что это едет пресса и телевидение. Я поделился с Маком тревогой, как бы эти корреспонденты, что-нибудь не пронюхали. Главное держать язык за зубами, поменьше говорить, хотя понятно, что мы соскучились по человеческому общению. Но, корреспонденты, это другое дело, у них мало, что осталось человеческого и порядочного, у них в головах только одна идея, поймать за хвост сенсацию. Следовательно, вести с ними себя надо очень аккуратно. Прошло еще несколько минут, колонна прибыла на место, внизу под нами. Из самого большого автобуса вышел Джентльмен в большой ковбойской шляпе, видимо Босс, подошел к шерифу, они немного поговорили. После чего человек в шляпе, расставил все автомобили и автобусы в аккуратные два ряда. В воздухе послышался нарастающий гул, но вертолетов пока видно не было. Наконец со стороны солнца, из-за этого их, и не было видно, появились, сразу два вертолета. Один приземлился, недалеко от импровизированной стоянки, пресс центра, (так назвал, это скопище автомобилей Мак, такое редкое в этих местах). В это время, второй покружив на месте, затем медленно и осторожно, начал подниматься, вдоль вертикальной стены, ведущей к нашему плато. Поднявшись над нами, на какое-то время завис, над нашими головами. Медленно словно боясь сломать шасси, опустился на свободную от камней площадку. Постепенно винт остановился, и рев турбин затих. Из кабины выпрыгнули два офицера. Подойдя к нам, один из них воскликнул:

— Какого дьявола вас сюда занесло, следопыты? Пороть вас надо и почаще!

Потом внимательнее всмотревшись в наши уставшие и чумазые лица, смягчился и уже более человеческим языком, продолжил, — Ну что, уставшие джентльмены, будем выбираться?

— Конечно, конечно, Сер!

В один голос, завопили мы!

— Собирайте пожитки, и прошу забираться в нашу птичку.

Долго упрашивать нас не пришлось, с быстротой лани мы исполнили просьбу, откуда только взялось столько прыти. Через минуту, мы уже сидели в удобных, но почему то глубоких, алюминиевых креслах, обычно занимаемые, скорее всего, десантниками. А самое главное нам удалось быстро и неприметно, погрузить самородок, он как по заказу, поместился в нишу в кресле, а Я, сел сверху и сразу стал сидя, ростом с Мака! Машина дрогнула, и начался путь к нашему освобождению. Ура! Буквально пару минут потребовалось, на спуск. Когда мы приземлились рядом с первым вертолетом, нас уже поджидала толпа, фотографов и корреспондентов. Не успели мы спрыгнуть на землю, как нас со всех сторон обступили, люди с кино и фотокамерами, с блокнотами. Посыпались вопросы, начиная от самочувствия до абсурдных. Видели ли мы приведения? Много ли там чертей и прочую чушь, но мы были настолько благодарны всем присутствующим, что отвечали на них, охотно, как и положено с голливудской улыбкой! Все это конечно забавно, если бы не одно обстоятельство, о существовании которого никто не догадывался, что мы дьявольски устали! Выручил нас, как всегда мой отец, протиснувшись сквозь плотные ряды, прессы, буквально, грудью оттеснил нас от всех. С громкими возгласами, — Пожалуйста отойдите господа пресса! Дайте же детям немного отдохнуть.

Вокруг нас беспрестанно вспыхивали вспышками и щелкали фотокамеры, стрекотали кинокамеры. Только один джентльмен, ни как ни хотел сдаваться, постоянно крича:

— SNN, первый канал, SNN, первый канал, всего пару вопросов.

И его тоже, отец отгородил от нас.

— Потом Господа! Попозже, позже Господа! Очень кстати, на помощь подоспел и шериф, размахивая жетоном, прокладывал дорогу, к специально заказанному, для нас автобусу. Войдя внутрь, перевели дух на мирные рельсы. Расположились на задних сиденьях. Когда Мак проносил свой мешок по проходу между сиденьями, он так громко брякнул мешком о спинку сиденья, что шериф обратил внимание, подозрительно покосился и смеясь спросил.

— Что там у тебя? Не иначе, как золото! Ха-ха!

Засмеялся, потом глянул еще раз, на Мака. На несчастном лице Мака, несмотря на замазанное его состояние, бледность и испуг отразились четко. Вот нам не повезло, шутка шерифа, попала в десятку, черт бы его побрал! В этот момент, у шерифа, замер смех и уже серьезно, он сказал:

— Так, так, покажи-ка, мой мальчик, что у тебя там, к этому моменту микроавтобус уже тронулся, и вся кавалькада из других машин, последовала за нами. Мак начал говорить, что-то о биле, о правах, о конституции, защищающая права граждан Америки. Шериф, только усмехался.

— Так ты покажешь, добровольно, что это? Или нет?

Я сочувственно посмотрел на Мака, и обреченно добавил.

— Покажи, Мак, он не отцепится, Я его знаю.

Пришлось медленно развязать, мешок и достать увесистый бесформенный предмет, завернутый в тряпку. Шериф, оценивающе взял его в руки, но они оказались не готовы к такому весу, и провалились, ударившись о колени.

— Ничего себе!

Выдохнул шериф. И когда он развернул его, полное оцепенение, завладело его телом, оно застыло в позе застывшей мыши, взгляд которой прикован к глазам змеи. На остальных находящихся в микроавтобусе, блеск желтого металла, произвел не меньшее впечатление.

— Такого не бывает! В жизни не видел ничего подобного!

Наконец, смог, только произнести шериф.

— Я не Я! Ущипните меня, кто-нибудь, а лучше дайте, как следует в скулу! И посильнее! Мне необходимо очнутся! Это же, сколько здесь веса? Попробовав побалансировать на руках, изрек.

— Да здесь не меньше тридцати фунтов!

Внутренне собравшись, и обращаясь к Маку, произнес:

— Мальчик мой, сдается мне, что то, что сейчас происходит, незаконная операция с ценностями, находящимися под юрисдикцией закона Соединенных Штатов о находящихся или сокрытых в ее недрах! Я надеюсь, ты не собираешься шутить, с законным представителем закона!

Шериф есть Шериф, подставив армейский планшет, положив на него чистый лист бумаги, и уложив все это на калении Мака, слащаво-ласково произнёс: Ну, сынок пиши под мою, то есть под свою диктовку. Как тебя зовут?

— Мак!

Ответил Мак!

— Вот так и пиши, сынок.

Глава 21

— Сегодня день особенный.

— В каком смысле?

Не унимался Я.

— Ну, ты просто липучка, ешь пожалуйста, и молчи, забыл пословицу: — когда я ем…

Дальше Я закончил за нее пословицу, и все весело засмеялись. Так еда, оказалась кстати, что комментарии излишни, мы действительно молчали, пока не утолили первые позывы голода. После паузы профессор мечтательно глядя на Катерину, сказал.

— Эх, жаль! Что по воле всевышнего, не было со мной такой девушки, как Катерина, представляете, насколько больше мне бы удалось совершить открытий, будь она рядом, в мои молодые годы, когда я ради науки частенько оставался голодным, хотя если честно, то Я этого почти не замечал. Как бы то ни было, этого просто так, Я оставить не имею права. И не буду!

Произнося эти слова, профессор полез в боковой карман пиджака, и извлек на свет божий плоскую фляжку коньяка. Любовно погладив пузырек, раскрыл тайну происхождения.

Армянский!

И добавил.

— Из старых запасов. Катенька Я надеюсь, у тебя найдутся маленькие коньячные рюмочки?

Катя загадочно улыбнулась, и поставила на стол подарочный набор рюмочек для коньяка.

— Откуда у тебя такая прелесть?

Удивленно вопросил профессор, на что Катя скромно заметила.

У меня свои секреты и хорошие учителя!

Профессор на правах старшего по возрасту, отнюдь не по положению, налил в рюмочки коньяку, предложил всем взять в руки рюмочки с благородным напитком, А сам театрально поводил возле носа рюмочку, от вкусового опьянения, театрально закатил глаза!

— Божественный запах! За нас и за наш первый рабочий день!

Неспеша и грациозно чокнувшись, все собравшиеся выпили виноградный нектар. Катя действительно не лукавила, говоря об учителях, у нее в руках очень вовремя оказалось маленькое блюдце, с нарезанными ломтиками лимона и посыпанными сахарным песком. Значит, Я оказывается очень предусмотрительно, прихватил с собой коньячок, но не надейтесь, и не мечтайте, не последний!

Переключая внимание на себя, высказался профессор.

— Только представьте себе, сидим мы в Москве, в такую неприветливую осеннюю погоду у себя по квартирам, а тут раздолье, начальство далеко, кроме меня конечно, совершенно свободен разум, красота!

Тут Я не выдержал, и попросил слова.

— Говори смело, юное создание!

Снисходительно разрешил профессор.

— Я просто хотел поблагодарить, всех Вас, особенно Александр Степановича за его заботу обо мне, она ни чем не слабее, чем о родном сыне, да, да Я, не преувеличиваю, так оно на самом деле и было, надеюсь так, и останется на долгие годы. С большим удовольствием хочу признаться всем Вам в человеческой любви, но и к каждому в отдельности, Я говорю о той любви, что питает наши души и не дает им костенеть и становиться безразличными к окружающим людям, Я об общечеловеческой любви. Хотелось бы за это выпить, с чистым сердцем.

Пока Я говорил, профессор наполнил рюмочки, как и положено, на две трети вместимости рюмочки, и все взяли рюмки, кокнувшись с моей, Я еще сумел найти слова признательности, и добавил.

— Все вы мне очень дороги, за Вас, за самых лучших в моей жизни людей!

Выпив, А.С. расчувствовался, сообщив нам откровенную мысль.

— Даже не предполагал, что ты такой красноречивый, спасибо за теплые слова они нынче дорогого стоят, и впредь можешь рассчитывать на нашу поддержку, а когда надо и помощь, во всех ее разнообразных смыслах!

— А вот третий тост обычно за хозяев, а можно наоборот, хозяевам?

Тебе можно, все! Милая Катенька.

Милостиво разрешил профессор.

— Мне несказанно повезло, во-первых, когда Я родилась, во вторых, что Я попала в школу с уклоном по предмету «Физика» и в третьих повезло, что попала к вам в лабораторию, где Я встретила столько хороших людей, которые отнеслись ко мне как к родной и даже лучше! В этом смысле мы с Андреем получили много тепла! То тепло, что вы нам отдаете, уверяю Вас, послужит всем на благо и вернется к вам с удесятеренной силой. Когда Я впервые перешагнула порог лаборатории, на что Я могла рассчитывать? Ничего не умеющая, ни к чему пока не приспособленная. Разве Я могла рассчитывать, на понимание серьезных ученых, с моим-то нулевым опытом! Откровенно говоря, не на многое. А то, что случилось чудо, и ему, Я обязана только всем Вам и еще остальным сотрудникам лаборатории оставшимся дома. За всех за Вас, ура!

Катенька, так резко опрокинула рюмочку коньяку, что мы немного испугались, только по внешнему виду, мы просто, ей зааплодировали! Профессор немного прослезился, но уже через минуту твердым голосом поблагодарил Катю за теплые слова.

— У нас сегодня, какой-то вечер откровенных признаний, все равно приятно, дома, как то не до этого, вечно заняты, все некогда, один ректорат, сто раз на дню дергает! Совершенно некогда обернуться, осмотреться, да и вспомнить многое, не мешало бы, для правильной оценки происходящего с нами сегодня! Абсолютно нет времени на элементарные человеческие чувства, чувства товарищества, чувства локтя, что у нас не отнять, так это чувство долга, но это больше обязанность, чем настоящие чувства. По большому счету закрутились, завертелись, а самого главного порой не замечаем, спасибо Катерине, и Андрею, что напомнили, несмотря на молодые свои годы. Перефразируя знаменитую пословицу: — яйцо курицу не учит! Все же учит! Только намеком или примером. Время нас подгоняет, завтра трудный день, пора баеньки!

По-отечески посоветовал профессор. И сам, удалился первым, пожелав всем спокойной ночи. Я обронив, на ходу, быстрое спасибо и спокойной ночи, постарался быстренько выйти. А.С., то же уже собрался удалиться, заготовив прощальную фразу, как его опередила Катя, попросив его немного задержаться. Она уселась напротив него, концентрируя взгляд на его глазах, по выражению ее лица, можно было догадаться, что девушка хочет поговорить о чем-то наболевшем и серьезном. Я тенью, покинул людей ищущих душевную беседу! Дождусь А.С. в номере. Подумал Я, может, что и расскажет.

— Я тебя слушаю.

— Я давно уже хотела с Вами поговорить, да все как то не получалось, то Вы заняты, то Я в не настроении. Дело вот в чем, в моей семье, давно не та теплая семейная обстановка какая должна была бы быть, семья у нас в полном составе, но нормальных отношений между отцом и мною давно нет. Трудно сказать, чьей вины больше, моей или его, найти общий язык нам никак не удается. Вам честно скажу, Я пыталась, ей, ей, пыталась, он и сам последние годы, все больше и больше меня сторониться. Мама несколько раз пыталась нас примерить, но становилось еще хуже. Так, что Мама, постепенно эти попытки прекратила. Надо сказать, Отец ни когда, ни при каких обстоятельствах не повышал на меня, голос и вообще мало со мной разговаривал. Он из тех, художников неудачников, которые запираются сами в себе, и никого к себе не допускающих. И не при каких обстоятельствах, не желающих признавать свое поражение и, что на поверку, их якобы талант оказывается ничего не стоит. Он, конечно, делает вид, что это не так и всеми правдами и не правдами пытается доказать обратное. Но ведь это не просто, когда твои работы, нигде не замечают, на конкурсах, на них никто не обращает внимания, работы оказываются не замеченными.

Коллеги снисходительно делают вид, буд-то все нормально. И у него есть талант, просто он еще не проявился. Если судить объективно, то все те лже-художники, что окружают моего отца, середнячки, если не сказать правдивей. Он их принимает за настоящих друзей. Скорее всего, и Я где-то виновата, потому что иногда вступала с ними диалог, когда они приходили в гости к отцу и рассуждали о ничего не понимающей в искусстве толпе, на фоне нее, они конечно гении! Меня брала злость, ведь Я, и есть, часть той презираемой ими толпы и имею право побороться за свою честь. Так примерно, Я с ними и говорила, что их страшно злило. А Папа, а Папа, конечно, был на их стороне. По количественному отношению, Я естественно проигрывала, и обычно удалялась в свою комнату. Вот вкратце я описала свою жизненную ситуацию, объективности ради, задавайте, пожалуйста, вопросы. Ой! Извините меня пожалуйста, Я так и не спросила, а можно ли у Вас получить совет по данному вопросу?

Пока Катерина рассказывала не простую историю, А.С. внимательно слушал, ему было интересно наблюдать ее мимику лица, меняющийся темп и тембр разговора, подметил интересную деталь, когда речь шла о ней самой повествование от первого лица, то само ее лицо, как уже рассказчицы сильно менялось. Становилось проницаемым, можно сказать нежным и наоборот, когда речь заходила об отце, в нём просматривались жесткие ни согласительные черты, а голос звучал сердито и настороженно. Но это внешние проявления внутреннего состояния. Он, конечно, понял весь подтекст выше изложенного, несмотря на попытку создания ореола, некой юной железной леди, конечно, не могло обмануть А.С. Так, что же на самом деле хочет эта девочка? Так мило сидящая перед ним и пытающаяся внушить, что рассказанная трагедия ее действительно волнует, как она старается это преподнести? Он решил подождать еще некоторое время, ему показалось, что довольно скоро все разъясниться. Пауза затянулась слишком долго и Катерина могла пожалеть, что начала эту беседу. Поэтому более мудрый, то есть он, не спеша приступил к анализу выше сказанного.

— Милая Катенька, можно мне так к тебе обращаться?

— Конечно, конечно, мне даже приятно!

— Не шути, пожалуйста, такими словами. Они могут многого стоить! Но обо мне, потом. Видимо твой Отец очень несчастный и невезучий, кроме твоего рождения конечно, человек, как Я понимаю, он примерно мой сверстник, тут он запнулся, что естественно не ускользнуло от внимания Катерины. (Он просто подумал, — боже мой, ведь она запросто могла быть моей дочерью, ну и дела!). И Я, его отчасти могу понять, касаемо некоторых вопросов, например, кто Я, и для чего живу? Или куда Я иду? То есть пресловутый вопрос о смысле жизни. Вообще конечно это глобальный вопрос, на который ответить не просто, но пытаться можно. Я вольно, или невольно ставлю себя на его место, и спрашиваю себя, а кто Я, то собственно такой? Ответ труден, но он есть, по работе у меня все прекрасно, Я конечно не совсем доволен собой, но все-таки терпимо. О моей личной жизни, ты наверняка все знаешь, в нашей лаборатории сарафанное радио, хорошо работает. Так, что похвастаться нечем, сама понимаешь, да и не обо мне сейчас речь. Мне кажется надо выяснить, что для него самое главное. Ты знаешь? Он тебе не говорил?

Катя на мгновение задумалась, потом сказала.

— Был у нас как то разговор по душам, он был слегка пьян, в его день рождения, тогда он мне прямо заявил, если бы он был один, уехал бы в Голландию, де, его туда приглашали. Или как, Николай Рерих, много путешествовал и создал за свою жизнь около семи тысяч картин! В Голландии мл, его бы точно оценили и его талант художника, пригодился бы в обучении молодых художников, и мы все гордились бы им, и что судьба, свела нас с таким неподражаемым и талантливым художником! Я не знаю, правда, кто ему внушил такие мысли, помню, крутилась возле него одна женщина, неизвестно откуда взявшаяся школьная подруга.

— Стоп!

Прервал Катю, А.С.

— Может в ней все дело?

— Сейчас вспомню подробности, трудно поверить в такое, ведь он очень любит Маму, и нельзя сказать ничего плохого про их взаимоотношения. Хотя как знать, может Вы и правы!

Глава 22

Я, Мак Стивенсон, урожденный города, — Спрингфилд, штата Иллинойс, марта пятого, году тысяча девятьсот сорок четвёртом.

Образование, — начальная школа западного Спрингфилда. Далее работа в автомастерской, Тома Крафта. Обязуюсь сдать государству, найденный мною…

Тут Я перебиваю, возмущаюсь вслух, и выкрикиваю.

— Почему он один? А Я, что меня уже можно вычеркнуть, Я… не согласен, мы нашли золото вместе, и через наши страдания, самородок поднялся наверх и оказался здесь, не позволю так обойтись с нами!

Отец, неодобрительно посмотрев на шерифа, и произнес, своё веское фермерское слово.

— Мне кажется, что вы уважаемый бос, перегнули палку. Не забывайте, что перед вами дети, во всяком случае, мой сын, точно еще школьник! В условиях сложившейся ситуации, Я требую, законного разбирательства настоящего дела, в суде!

— Хорошо, хорошо! Но сначала допишем, заявление.

— Нет! И еще раз нет! Не будет никаких бумаг и подписей, если только Вы, не хотите скандалов в прессе и вообще конфликтов с властями штата. Вы же должны понимать, что с того момента, как подобная информация о золоте, и Ваша попытка получения письменных свидетельств от детей, да еще под давлением, станет известна общественности, вам как шерифу претендующему на место начальника главного полицейского управления штата, следует подумать о последствиях!

— Да! Дьявол тебя разбери, ты прав! И мне следует более тщательно следить, за своим имиджем. Так, что прикажешь делать с этим?

Указывая на самородок. Тяжело и важно покоящимся на подушке автобусного сиденья.

— Вопрос, безусловно, не простой и трудный, но придумать достойный выход из создавшегося положения, конечно возможно. Я, предлагаю, следующий план действий. Сейчас едем в полицейское управление, опечатываем сверток и помещаем его в Ваш сейф Шериф, под расписку на ответственное хранение. А завтра собираемся там же, и уже в присутствии адвоката, судьи, пишем соответствующую бумагу. Идет?

— Да! Пусть, черт побери будет все по закону!

Очень неохотно, можно сказать, — со скрипом ответил шериф.

— Тогда по рукам! Для верности, поклянись клятвой американца, на золотом долларе, — вот он!

— Клянусь! Но пока, про это прессе, ни, ни!

— О'кей, договорились.

Так и сделали, эта процедура, не отняла много времени. Далее, без помех добрались, до фермы. Пока проходили все описываемые в микроавтобусе события, колонна с прессой и телевидением, не отставала ни на дюйм. А когда подъехали к воротам фермы, отец вышел и громко объявил.

— Внимание Джентльмены! Территория фермы, является моей собственностью и охраняется федеральным законом! В данном случае, Я против проникновения посторонних, на эту самую, мою землю!

Но корреспонденты народ, не простой, в некоторых случаях, даже ушлый, его так просто не возьмешь. Один, видный из себя Джентльмен, громко и внятно продекларировал, выдержку из закона об учинения препятствий к праву о свободе информации и препятствия доступа, к ее свободному распространению. Отец не любил связываться с умниками, хорошо знающими законы! Поддавшись давлению, вынужден был пропустить всех на территорию, но предупредил.

— Еще раз предупреждаю! Если хоть один автомобиль заедет в мои владения, и не дай бог навредит частному имуществу, или какой корреспондент из вас, напишет не правду, о сегодняшних событиях, то будет иметь дело с начала с моей двустволкой, а впоследствии, с судьей!

Смех прокатился по рядам представителей прессы, но они, как, ни кто другие, знают цену подобным обещаниям, поэтому с уважением посмотрели на отца и ответили почти одновременно и дружно.

Как скажете Сер! Мы полностью в Вашей власти!

В следующий момент он отступил от калитки, и все вереницей двинулись за отцом к дому, где мы уже умытые, причесанные моей Мамой, и переодетые в чистую одежду стояли в ожидании вопросов, по великому случаю, счастливого освобождения из плена каменных подземелий. Расположившись на лужайке перед домом, мы с удовольствием рассказывали о своих злоключениях, перенесенных страхах, других лишениях. Отвечали на вопросы, позировали перед камерами. Впоследствии, рассматривая фотографии, опубликованные в газетах и журналах, мы с Маком, в общем и целом остались довольны написанным, все получилось довольно забавно. В этот же день мы с маком, собрались на наше тайное совещание, по поводу наших камушков. Мак по-прежнему настаивал, на ранее оговоренном, то есть, на полном сокрытии того, что они у нас имеются.

— И даже от родного отца?

— Пока, Безусловно, да! Во всяком случае, до тех пор, как нам не станет известно, — настоящие ли они?!

Мы еще долго, вертели и так, и эдак. Но прийти к единому решению так и не смогли, сработало наше старое не раз нас выручавшее правило, — утро вечера мудренее. Правда мы все-таки решили перед сном показать отцу, найденные письма несчастного, Кейта и послушать, что он скажет по этому поводу, что незамедлительно и сделали. После окончания нашего, «тайная вечеря», не мешкая и не откладывая в долгий ящик. Это произошло так. Когда мы его нашли, в большой комнате с камином, он возился с радиоприемником, ему не нравилось, что он хорошо принимает далеко расположенные радиостанции и совершено не принимает местные, его этот факт сильно раздражал. Поэтому он, натягивая, проволоку антенны уже в который раз меняя ее расположение относительно радиоприемника, продолжая вполголоса ругаться, вообще для него, самыми серьезными ругательствами, были, — черт, дьявол его возьми, и подобное. Наконец здравый смысл возобладал над нетерпением, он уселся в кресло и молча, с весомой долей ненависти, поглядывая на радиоприемник и молоток находившийся неподалеку. Продолжая раздумывать над судьбой радиоприемника, презрительно вглядываясь в его светящуюся шкалу!

Отец можно с тобой поговорить?

Нарушив его одиночество, (может тем самым спасая жизнь несчастного радиоприемника) произнес Я.

— А-а, подземные следопыты, проходите, присаживайтесь. Какие такие проблемы привели Вас ко мне?

— Дело в том, Папа, что мы, ни кому не рассказали про труп, который мы обнаружили в тоннеле. Возле него мы обнаружили письма, вот они. Мы их читали, но сведения, которые там есть, ничего нам не говорят, в связи с нашими малыми познаниями в истории нашего штата! Кто он на самом деле? Что он там делал? и почему погиб, следов борьбы или увечий на нем, мы не заметили. А судя по остаткам провизии, с голоду он не погиб, да и ограблен не был!

— Минуточку, минуточку!

Произнес отец.

— А с чего вы взяли, что он не был ограблен?

Мак замялся, полез в карман брюк и показал мешочек с золотыми самородками, с полфунта весом. Это было при нем. Отец внимательно рассмотрел каждый самородок, загадочно пожал плечами и сделал парадоксальный вывод, — Эти самородки не из нашей жилы!

— Ну, Папа, ты даешь! С чего это ты взял, что золото не нашенское?!

— Понимаешь, сынок, в нашей местности, почти нет ни кого, кто хоть бы раз не попробовал своего счастья на вкус. Ты не найдешь ни одного жителя окрестных мест, который бы не провел некоторое время в шахтах, но никто тебе в этом, никогда не признается! Все конечно знают, что жила в основном иссякла, но желающих поискать, а вдруг! Всегда хватало. Судя по вашей находке, Вы забрались туда, куда давно не ступала нога человека, это доказывает еще и то, что в результате вы оказались на плато! До Вас еще никому не удавалось пройти путь, доставшийся на вашу долю. Во всяком случае, Я об этом не слышал, и могу вас уверить, что с моим мнением местные жители всегда считались!

Пелена воспоминаний окутала лицо отца, некоторое время он молчал и вот…

— Однако продолжу, — когда Я, грешным делом, пытался найти в наших заброшенных шахтах золото, то мне пришлось облазить приличное количество известных ходов, да и не известных тоже. Мне повезло, и Я несколько раз находил немного самородков. А главное, Я научился распознавать свойственное только нашей золотоносной жиле, форму и оттенки цвета самородков, а главное проба на вкус! Золото, как и любой другой продукт природы, имеет свой вкус, хочешь верь, а хочешь нет! Ко мне одно время, хаживало много охотников за золотом, получить консультации. Так, что Я точно могу сказать, что эти самородки не отсюда!! Давайте разбираться.

Отец углубился в чтение писем. А Я с Маком, пошли подышать свежим воздухом. Отойдя от дома, Я спросил еще раз, не поделится ли с отцом нашей тайной насчет камушков? На, что Мак неожиданно ответил.

— Твой отец самый порядочный человек из тех людей, каких, Я встречал в своей не очень длинной, но достаточно насыщенной всякими встречами, жизни, когда-нибудь, думаю нам надо, открыться, в конце концов, лучше такие вопросы решать с парнями, кому ты доверяешь, и потом, родственники мы или где?!

Мы посмеялись, по-прежнему безмятежно и доверительно, как и там, глубоко под землей! По моему телу в этот момент, растеклось тепло настоящей дружбы.

Вернувшись, мы застали Отца, копавшегося в подшивках старых газет, внимательно перелистывая каждый лист, он вполголоса приговаривал.

— Точно помню, где то Я уже встречал это имя, дай бог памяти!

Прошло еще приличное количество времени, пока Отец, воскликнул, как безумный.

— Вот, вот! Оно!

— Что, что, оно!?

Испугавшись почти безумной реакции отца! Вопрошали мы. Он довольно долго махал у нас перед носом газетной подшивкой. Наконец успокоился, дал и нам прочесть. Статья называлась, — «Письма с того света» Если обобщить в общих чертах, то в ней рассказывалось, о неком мистере Семуэле Джейране, который у себя на чердаке, нашел старую пожелтевшую от времени, пачку писем и карту. Внимательно изучив, письма и карту, он обнаружил, что эта карта указывает не на, что иное как на место нахождения клада!!! Вообщем, парень молодой, горячий немного двинулся умом (каждый имеет право двинуться умом, от перспективы в одночасье стать миллионером!). Поверил в эту историю, про древний клад. Чуть ли не пирата, Флинта. Но он оказался слишком наивным и к тому, же простым парнем не подумав как следует, поделился этим секретом, с друзьями по колледжу. Которые в свою очередь оказались нечестными и непорядочными, к слову сказать, — плохими парнями, почти из Небраски! Внешне, они старались выглядеть безразличными, а на самом деле старались втереться к нему в доверие, всячески подстрекали его, как можно быстрее начать поиски клада, а сами в это время вынашивали свой коварный план в котором, естественно, Семуэлу места в нем, не предусматривали! В назначенное время, вся компания отправилась в наши края, и им удалось незаметно от местных жителей, а главное от местной полиции, проникнуть в подземные лабиринты. Конец предприятия был, как и следовало ожидать, печален.

Трое лжетоварищей Семуэла, через несколько дней, обессилевших, голодных, оборванных и совсем обезумевших, случайно обнаружил, ранним утром пастух, проходившего мимо зарослей кустарника, со стадом коров, одна из которых забрела в самую гущу кустарника и мычала. На звук пастух протиснулся между двумя валунами и увидел молодого человека наполовину вылезшего из лаза! Остальные лежали рядом и по рассказам ковбоя, несли абсолютную несуразицу, якобы они повстречали духов, золотого прииска и якобы он их вывел, но предупредил, — если еще раз увидит их здесь, живыми им отсюда не уйти! Вскоре всех доставили в псих лечебницу в которой им долго пришлось приходить в себя! Еще долго они рассказывали о духах, о пропавшем и живьем схваченным духами, в качестве жертвоприношения, товарища! Одним словом странная статья, мистика, да и только. Она и являлась мистикой, для всех кроме нашей компании, теперь мы точно знали, что же на самом деле случилось в то раковое лето. Отец терпеливо ждал, пока мы, прочтем, давно пожелтевшую и забытую для всех передовицу.

Content

Вячеслав Поляков-Прокопьев
Два титана

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22