Adrialice

Далекие звезды (СИ)

Adrialice

Далекие звезды (СИ)

Глава 1

Космопорт, наверное, никогда не засыпал. Серая громадина из стекла, бетона и полимерных материалов, с рукавами и стыковочными отсеками, тихим писком сканеров и гулом голосов. Здесь не бывало пусто. С самого открытия порта. И с каждым годом становилось все больше посетителей, а, следовательно, и служащих. И так на протяжении уже почти тысячи лет. Сейчас шел восемьсот девяносто второй год звездной эры. А началась она, когда Земля подписала первый договор о сотрудничестве с другой планетой. Ей была Лория. Довольно похожая на Землю по виду, Лория имела три больших континента и мелкие острова. Суша занимала примерно половину поверхности планеты. Климат мягкий, зима, как таковая, отсутствовала.

С тех пор у нас появилось много новых союзников. Но ложку дегтя никто не отменял, поэтому планеты-соперники тоже были, как и планеты-враги. Сама Земля за это время претерпела изменения не только в космическом плане. Мелкие государства присоединились к крупным, изменилось политическое устройство. Но это странным образом примирило страны между собой. Перед лицом открывшихся возможностей, а также опасностей, собственные дрязги как-то улеглись. И теперь на межгалактической арене Земля была представлена Земной Космической Федерацией (ЗКФ).

А я была маленькой частичкой этой федерации. Винтиком одной большой системы. Я была молодым пилотом. Академия Космического Флота была довольно популярным учебным заведением. С момента начала звездной эры основная жизнь планеты медленно перешла в космос, поэтому и молодежь потекла сначала тоненьким ручейком, а потом и полноценной рекой в приемную комиссию Академии. Еще один большой ее плюс — дураки там не учились. Удивительное дело, но выгоняли даже богатых и титулованных студентов. Им могли дать шанс при поступлении, но никак не на промежуточных экзаменах. Слишком большая ответственность в дальнейшем ложилась на их плечи, чтобы допускать лень и расхлябанность.

Поскольку космос был опасен, в Академии учились в основном парни. Девушек можно было встретить либо на медицинском факультете, либо на факультете диетологии и питания. Но были и такие, как я, которые хотели на передовую. Они становились пилотами, картографами и даже механиками! Таких было немного, но все же.

В моей семье отец был летным механиком, а мама предпочла земную специальность, и в настоящее время являлась шеф-поваром одного из дорогих ресторанов. Естественно, и меня не минула участь «поваренка». На каждое свое «не хочу» я слышала «женщина должна уметь готовить». Пришлось научиться. Нет, я так и не осилила сложные рецепты, но вкусно накормить была способна. С детства я вместо сказок на ночь слушала папины рассказы об их «космических приключениях». И мечтала быть частью таких приключений. Уходить от погони, уворачиваться от астероидов, ловить пиратов! Да, космические пираты тоже были. Так что, когда я закончила школу, у меня не было ни единого сомнения о том, куда поступать. Родители только надеялись, что я выберу более женскую специальность. Но я приехала и обрадовала их фразой «я буду пилотом». Все пять лет я училась, как самый настоящий фанатик. Хотела стать, если не лучшей, то одной из них. Все-таки, на такую должность охотнее брали мужчин. И я пыталась хоть как-то уравнять шансы.

Мои старания не прошли даром. На нашем выпуске я была в тройке лучших пилотов. И мои однокурсники это понимали и признавали, принимая, как равную. После окончания Академии наши данные и результаты, вместе с отчетом и рекомендациями отправлялись в управление ЗКФ, а там происходило распределение выпускников по кораблям. Выпускник имел право отказаться от назначенного места, но это было равносильно краху карьеры. Одна пометка в личном деле, и тебя больше никуда не пригласят. Максимум на мелкие торговые челноки. Или на передовую, в опасные районы. Для новичка это равносильно смертному приговору. Поэтому с назначениями все соглашались и мило улыбались, даже если хотелось бежать с корабля.

И вот, сегодня я прибыла в космопорт именно по причине своего распределения. Вчера утром командование ЗКФ связалось со мной и попросило приехать в Штаб формирования экипажей для заключения договора. Я прилетела туда, будто на крыльях. Было волнительно, но хотелось поскорее узнать, где я буду летать и в каком качестве.

Когда я протягивала руку к договору, она мелко дрожала. Но как только я глянула на своего будущего работодателя, сердце екнуло и застучало быстрее. Не от ужаса, нет — от радости! Может, другие не радовались бы, а я просто светилась от счастья. Меня приняли всерьез! Я буду летать на корабле пограничных войск! Это не торговый корабль, не курортный лайнер — это войска! Думаю, не стоит говорить, с какой скоростью я подписала этот договор? И теперь стояла в космопорту для следования к месту будущей службы. К слову, мой корабль должен был уже стоять в одном из стыковочных отсеков.

Я прошла пост со сканерами и направилась в сторону терминала для военных кораблей. Как разительно эти коридоры отличались от коридоров того же общественного терминала. Там всегда было полно народа, а здесь почти пусто. Подойдя к стойке регистрации, я показала свои документы и направление на корабль. Мужчина в зеленой униформе проверил по базе мои данные и информацию о нужном мне корабле. Когда все подтвердилось, он поставил штамп в моих документах и отдал их.

— Корабль «T140W» находится в седьмом стыковочном отсеке.

— Благодарю.

По указателям я проследовала к нужному отсеку. А вот там меня уже ждали. Навстречу мне поднялся мужчина в военной форме.

— Зарина Райс?

— Так точно, сэр.

— Капитан «Орина» — Риз Морган. — Видя мое легкое недоумение, он пояснил. — Корабль «T140W» имеет также название «Орин». Пройдемте, я познакомлю вас с экипажем, а затем подпишу документы.

Пока мы шли по «рукаву», я рассматривала капитана. Высокого роста, среднего телосложения, без выпирающих мышц, но и не сухопарый. Русые волосы, подстриженные под военный манер, карие глаза, черты лица довольно миловидные. Не красавец, но и не урод. Вообще внешность его была «среднестатистической». Пока я мельком его рассматривала, мы подошли к двери. Мужчина приложил ладонь к считывающему устройству, которое тут же засветилось зеленым, после чего двери перед нами разъехались. Ну, здравствуй, Орин.

Корабль был небольшим, но довольно удобным и функциональным. Судя по состоянию, летает максимум пять лет. Пилотировать такой — одна радость.

Как только мы зашли в общую комнату, я увидела экипаж корабля. Они сидели на диванах и мило болтали друг с другом, что меня вдохновило. Если на корабле дружелюбная атмосфера, то работать намного проще. Надеюсь, я смогу влиться в коллектив.

— Господа, хочу представить вам нашего нового пилота. Зарина Райс.

Тут же на мне скрестились взгляды всех присутствующих. Ощущения не очень приятные, но от этого никуда не деться. Ненавижу быть новенькой. Тем временем капитан стал представлять мне членов экипажа.

— Это мой старший помощник — Эш Уилсон.

Упомянутый мужчина подошел и пожал мне руку. Среднего роста, светловолосый, приятный, с открытой улыбкой.

— Это наш медик — Грег Спелли.

— Мы зовем его «док», — с нахальной улыбкой прокомментировал мужчина, сидящий на диване. Темные волосы, карие смеющиеся глаза, на вид — лет тридцати. Весельчак, одним словом. А док был мужчиной лет сорока, с мягкими чертами лица, внимательным взглядом и аурой спокойствия.

— Этот задира — наш механик, Энди Фиш, — не переставая улыбаться, «задира» подмигнул мне, чем вызвал мой смешок.

— Так, дальше у нас стратег-картограф, Джей Коллин. — Мужчина был очень похож на лисицу. Такой же внимательный, хитрый прищур, и всевидящий взгляд. Кажется, он отмечал каждую мелочь.

— Можно просто «Энштейн», — вновь дал комментарий механик. И никто не сопротивлялся, видимо, они привыкли называть друг друга прозвищами. Ну, у кого они были. А у кого не было — почему? Не смогли придумать? Или не рискнули?

— А это наш специалист по боевому оснащению — Алекс Чейз. — Я с уважением посмотрела на этого мачо. Причем, мачо в хорошем смысле слова. Он был высоким, с хорошо развитыми мускулами и взглядом пираньи.

— Можешь звать меня «дон», — низким голосом просветил меня сам боевик, не уступив эту честь словоохотливому механику.

— И, наконец, тот, кто нас всех кормит. Наш кок — Ник Муни.

Ну, тут был классический случай. Слегка полноватый мужчина, с добродушной улыбкой «любимого дядюшки».

— А можно спросить, почему появились прозвища? — Поинтересовалась я.

— Из-за некоторых ярких особенностей характера. — Принялся рассказывать механик. — Вот, например, Джей у нас почище любой библиотеки. Всегда знает ответы на вопросы, а если не знает, то находит их в кратчайшее время. Очень любит изучать все новое, книги буквально глотает. Поэтому и Энштейн. А Алекс…ну, тут надо увидеть его в действии, тогда станет понятно, почему он Дон. Могу сказать только, что это прозвище применено в значении главаря мафии.

— Не вы ли их дали?

— Я. И видишь, отлично прижились. Кстати, можешь обращаться к нам на «ты». Мы не в штабе на ковре у начальства.

— Хорошо. Но, почему у других нет прозвищ?

— Медика логично называть доком, а капитана — кэпом. Что касается кока, я не стал рисковать, все-таки он нас кормит. А старпом — не пришло ничего в голову. У Эша нет каких-то ярких особенностей.

— Это ты сейчас имел в виду, что я — серая масса? — Недобро прищуриваясь, уточнил старпом. Правда, все видели, что это напускное, и мужчина просто шутит.

— Ага, — усмехнулся Энди, — коричневая!

И тут в комнате грянул громогласный ржач! Даже я не выдержала. Как только все отсмеялись, Энди поднялся с дивана и подошел ко мне, внимательно осматривая. На это я только удивленно приподняла брови.

— Тебе же нужно придумать прозвище! — Пояснил механик и я замерла. Только этого не хватало. Ведь, если он придумает, то прозвище прилипнет тут же! И второго шанса не будет.

— Ты же меня еще совсем не знаешь. — Попробовала я потянуть время. Но удар пришел, откуда я его не ждала.

— Кетцаль, — в тишине голос Энштейна прозвучал спокойно и абсолютно уверенно.

— Чего? — Мы дружно уставились на него, не понимая о чем он.

— Я говорю, прозвище ее — Кетцаль.

— Это что еще за чертовщина? — Энди нахмуренно взирал на картографа.

— Это птичка. Зарина же пилот!

— Хм…а почему именно Кец…кет…блин, ну ты понял.

— К-Е-Т-Ц-А-Л-Ь. — По буквам произнес Энштейн. — Это красивая птичка с длинным хвостом.

Тут внимание всего экипажа сосредоточилось на моих волосах, которые я сегодня убрала в хвост. И да, он был длинный. Черт! Но за красивую — спасибо. Я тоже считала себя довольно красивой, но услышать это от мужчины всегда приятно.

— Отлично! Будет Кетцаль. — Дал добро Энди. Ну вот, теперь и я с прозвищем. Зато можно вздохнуть с облегчением. Могло быть и что похуже.

— Ладно, можете возвращаться к своим делам, а я подпишу документы и покажу все Зарине.

Некоторые члены экипажа после этих слов медленно пошли на выход, а другие остались в комнате, продолжая болтать. Мы же пришли сначала в каюту капитана, где он внес меня в базу и поставил печати на моих документах, а затем убрал их в сейф. А потом мне показали мою каюту, где я бросила вещи, столовую, медицинский отсек и, наконец, капитанский мостик. Здесь я и увидела мое теперешнее рабочее место — кресло пилота. Вся аппаратура и программное обеспечение мне были прекрасно известны, поэтому волнений особых я пока не испытывала.

Поскольку как раз наступило время обеда, мы вернулись в столовую, где снова собрался весь экипаж. И я могла их понять — пахло тут потрясающе! Когда мои коллеги расселись за столами, мы с капитаном получили свои порции и присоединились к ним.

— Не жалеешь, что достался военный корабль? — Спросил старпом.

— Жалеть? — Искренне удивилась я. — Да когда я увидела направление, то подписала его со скоростью света, чтобы офицер не передумал! Это же такая удача!

— Удача? И тебя не смущает то, что здесь бывает опасно?

— Нет. Я бы ни за что не променяла военный корабль на кресло лайнера или транспортировщика. Не для того я училась, как проклятая.

— Что, одна учеба? И никакого веселья? Это же скучно! — Механик лукаво смотрел на меня, подозревая в сокрытии самой интересной информации.

— Да, одна учеба. Когда другие студентки спали с парнями, я засыпала с книгами.

Эта фраза вызвала хохот всего экипажа. Я же только улыбалась и смотрела на них. Таких разных, но прекрасно работающих вместе. Настоящая команда, в которой каждый был профессионалом в своем деле, каждый с характером, но при этом, в трудной ситуации они всегда прикроют спину друг друга. Не просто сослуживцы — друзья. И я хотела стать частью этого, стать своей, влиться в их коллектив. И я сделаю все ради этого.

Глава 2

Вылет был назначен на следующее утро, поэтому до тех пор мы могли заниматься своими делами. А я — обживаться и привыкать к экипажу. Время до ужина я потратила с пользой. Убрала вещи в шкаф, получила новую униформу, сходила в медотсек для прохождения осмотра. Док взял анализ крови, просканировал организм, выяснил наличие или отсутствие аллергии и хронических болезней. Моя медкарта была добавлена в базу данных к общей информации. Перед ужином я успела вернуться в каюту и переодеться в форму. Каюта была небольшой, но в ней имелось все необходимое. Напротив входа, у иллюминатора, была кровать, перед ней слева дверь в ванную комнату, а справа рабочий стол. Около входа слева гардероб с большим зеркалом на двери, а справа стеллаж для личных вещей. Там сейчас обретались несколько книг и фотография моей семьи в рамке. Стены в каюте были отделаны бежевым материалом под кожу, на полу ковер шоколадного цвета, мебель цвета темного дерева, сделанная из полимерных материалов. Прошло время, когда на кораблях была деревянная мебель. Слишком хрупкая и дорогая. Теперь ее можно было встретить только на круизных лайнерах или на кораблях богатых владельцев.

Я достала с полки форму и надела ее. А затем посмотрела в зеркало. В данном случае мне повезло — темно-зеленый военный цвет формы хорошо смотрелся в сочетании с моими медными волосами. Из зеркала на меня смотрела высокая девушка, стройная и подтянутая (с уровнем физической подготовки в Академии иначе и быть не могло). Светлая кожа имела легкий персиковый оттенок, что хорошо сочеталось с каштаново-медными волосами. Образ завершали серо-зеленые глаза. Мое лицо было довольно симпатичным, а если использовать косметику, то и красивым. Еще в Академии за мной пытались приударить парни, но у меня на это не было времени. Я грезила космосом и креслом пилота. Поэтому от меня спустя время отстали. И вот теперь моя личная жизнь отодвигается еще на неопределенный срок. Жалею ли я? Нисколько! Я добилась того, чего хотела, и не намерена терять это по какой-либо причине. А заводить отношения в собственном экипаже я считала недопустимым. Руководство тоже так считало, поэтому на такие отношения было табу.

Еще раз глянув в зеркало, я вышла из каюты. В столовой уже собрался остальной экипаж. Увидев меня в форме, механик присвистнул.

— А тебе идет!

— Спасибо.

— Зарина, а почему ты выбрала профессию пилота? Девушки редко ее выбирают.

— Я хотела летать. Не готовить, не лечить — летать!

— Точно, кетцаль, — усмехнулся он.

— А какие задания выполняет Орин?

— Патрулирование сектора, проверка документов кораблей, проходящих через наш сектор. Это постоянные функции. Иногда штаб дает какие-то еще указания. Могут направить, как корабль сопровождения или разведки.

— Широкий спектр функций.

— Мастера на все руки, — как бы намекая, развел руками Энштейн.

— Ага, или во все дырки затычка, — не остался в долгу Энди. Я уже заметила, что он всегда говорил открыто, не подбирая правильные слова. Это тот человек, который всегда скажет тебе правду, не приукрашая, как есть. Даже если цензурными там будут только предлоги. И это говорило о многом. Такой человек не будет врать, все его мысли написаны на лице. Он не будет прожигать собеседника презрительным взглядом, просто врежет, да и дело с концом.

— А куда мы летим завтра? — Спросила я у капитана.

— Пока возвращаемся в свой сектор. Иных распоряжений не поступало.

После ужина я вернулась в каюту, приняла душ и села на кровать, глядя в иллюминатор. За ним виднелись миллиарды звезд, которые составляли созвездия, галактики. Такие далекие, когда-то они были недоступны. Люди могли смотреть на них ночью при ясном небе, и мечтать. Представлять, как оно там? Какие эти звезды, живет ли на них кто-то? Должны жить, не можем же мы быть одни во Вселенной, никак не можем. И как они там живут? Как выглядят? Какие у них проблемы и желания? О чем они мечтают? И мечтают ли… И это были только размышления. Люди понимали, что никогда не узнают ответы на эти вопросы, ведь звезды находятся на расстоянии тысяч световых лет и более. Невозможные расстояния, непреодолимые. Не в то время.

Но прошли сотни лет и космос стал ближе. Появились новые технологии, разработки, идеи, которые протянули невидимый мост сначала к ближайшим звездам, а затем и к далеким. И тут нам открылся целый новый мир. Мир, в котором на соседних планетах есть жизнь! Разумная! В некоторых случаях намного более разумная, чем мы. То была эпоха перемен. Землю буквально лихорадило от количества поступающей информации. Каждый день люди узнавали что-то новое, шокирующее, нереальное. Земля менялась. Засыпая, люди не знали, с чем проснутся завтра. С какими планами, перспективами. Планета жужжала, как растревоженный улей! От спокойной, размеренной жизни не осталось и следа. Теперь все силы были брошены на освоение космоса, ученые работали не покладая рук. Появлялись теории одна невероятнее другой, открывались новые законы.

Но удивило не только это. Зная нелюбовь землян ко всему неизвестному, странно, что с первой разумной планетой у нас появились дружеские отношения. У людей была странная мода сначала уничтожать что-то, а потом разбираться, было ли оно опасно. Как говорится, на всякий случай. А здесь новая раса! Интересно, как искали с ней общий язык? Как объяснялись? Загадка. Но, тем не менее, договор был подписан, и у нас появились союзники. А потом еще и еще. Люди продвигались в космос, открывали новые границы, новые миры. И далекие звезды оказались ближе. Конечно, это было бы невозможно, если бы ученые не открыли возможность превышения скорости света. Их называли пространственными прыжками. Сейчас их способен выполнить любой корабль.

С того времени было открыто еще множество законов, разработано невероятное количество проектов и систем для космических кораблей. И благодаря им, я сейчас являюсь тем, кто я есть. И нахожусь не в пыльном кабинете на Земле, а в каюте космического корабля. Теперь фразы и строчки из старых песен, как «дотянуться до солнца» или «достать звезду с неба» перестали быть красивыми выражениями. Они стали реальны.

Утром в положенное время я пришла к завтраку. Мои коллеги сегодня отличались от себя вчерашних. Сегодня была более серьезная атмосфера. Позавтракав, мы разошлись по своим рабочим местам. В рубке я первым делом проверила оборудование, изучила программу полета. Капитан прошел на мостик и занял свое место, разрешив мне начинать взлет. Ну, вот и наступил тот самый момент. Мой первый полет на этом корабле. От этого зависит впечатление экипажа обо мне, как пилоте. И изменить его потом будет трудно. Поэтому я должна собраться и …

— Не дрейфь, пилот, — прервал мои тяжкие размышления капитан. — Тебе не нужно ничего доказывать. Я знаю, что ты хорошо летаешь.

— Откуда? По моим оценкам и характеристикам?

— Я видел запись твоего экзаменационного полета.

А вот это меня удивило. Ему дали посмотреть запись?

— Ваш декан — мой друг, поэтому он пошел мне навстречу. И он лично порекомендовал тебя, а я ему верю. Так что, можешь расслабиться и взлетать.

— Как скажете, кэп, — усмехнулась я. «Кэп» улыбнулся и перевел взгляд на монитор, следя за показателями. А я от его слов успокоилась.

Тихонько загудели маршевые двигатели. Я проверила показатели систем и завела подъемные двигатели. Кэп связался со станцией и запросил разрешение на отстыковку. Разрешение дали, и указали тоннель, по которому мы могли отойти от станции.

— Полетели.

Я медленно отстыковалась и направила корабль в нужный воздушный тоннель, заглушив подъемные двигатели. Как только мы вышли из него, я направила корабль по курсу, проложенному программой, и перевела управление на автопилот. Нужный сектор находился недалеко, поэтому совершать пространственный прыжок не имело смысла. Как только я убедилась, что корабль движется по проложенному курсу, вывела на дисплей показатели систем жизнеобеспечения. Энергоснабжение в норме, терморегуляция тоже, связь работает, гироскопические и навигационные системы в порядке, систему внутренней гравитации проверять не имеет смысла — мы же сидим на месте, а не парим в воздухе. Поскольку путь был легким, я откинулась в кресле и расслабилась, периодически бросая взгляд на показатели систем.

До нужного сектора мы добрались за несколько часов. А там я выбрала имеющийся в памяти курс полета внутри сектора. Спустя час радар засек приближающийся объект. Как только объект был на допустимом расстоянии, капитан связался с его пилотом.

— Пилот «M123HT» на связи.

— С вами говорит капитан корабля пограничной службы. Запрашиваю информацию на ваш полет.

— Информацию высылаю.

Тут же на компьютер капитана пришла запрошенная информация. Потом через время послышался тихий звуковой сигнал — программа закончила проверку документов на подлинность.

— «M123HT», вы можете продолжать движение.

— Благодарю, сэр.

После этого объект продолжил движение через сектор в сторону базы.

И так пролетели следующие три месяца моей службы. За день через наш сектор проходило около десятка кораблей. Через общественные и торговые сектора проходило намного больше, но и пограничных кораблей там было несколько. А у нас был выход к промышленной базе. Она была реже посещаема, но именно там можно было при желании наделать много шороху. Да и всякие подозрительные личности старались провернуть дела именно там. Нелегальный товар, преступники, подпольная торговля — добро пожаловать на промышленную базу! Нет, она охранялась и патрулировалась, но все же через нее было легче попасть на планету, чем через другие базы. И вот в один из дней на радаре появилось два объекта. В этом не было ничего подозрительного, прилетали и тремя, и четырьмя кораблями. Когда капитан связался с одним из кораблей, ему тут же выслали информацию о полете. Вроде, все нормально, программа показала подлинность документов, но капитан не торопился связываться с кораблями снова. Он хмурился и сосредоточенно смотрел в монитор.

— Что-то не так? — Сидеть и дальше в тишине было неуютно.

— Не знаю, но мне не нравится то, что я вижу. Документы настоящие, но что-то не дает мне покоя. Зарина, переведи корабль на ручное управление и позови Дона.

— Хорошо.

Первым делом я вызвала нашего «боевика», а потом взяла управление на себя. Вместе с Доном в рубку пришли почти все члены экипажа.

— Кэп, все в порядке? — Старпом тут же подошел к капитану и заглянул через его плечо в монитор.

— Не уверен.

— Хочешь просканировать их?

— Не хотелось бы подпускать их так близко.

— Тогда давай пошлем их на торговую базу.

— Я тоже подумываю об этом. — И уже мне, — Кетцаль, Дон, будьте готовы, на всякий случай.

— Да, капитан.

Как только кэп снова связался с кораблем, мое сердце в ожидании забилось сильнее. Парни тоже были хмурыми и предельно собранными. В случае боевой тревоги, сигнал нашего корабля поймают другие корабли ближайших секторов и придут на помощь. А пока мы просто ждали, что будет дальше. Как только капитан оповестил пилота чужого корабля о том, что им придется проследовать на торговую базу, с той стороны вместо пилота тоже заговорил капитан.

— По какой причине наши корабли отправляют на другую базу?

— Таково мое распоряжение.

— Но у нас груз для промышленной базы, — возразил мужчина на том конце.

— Я понимаю, но, к сожалению, вам нужно проследовать на торговую базу.

— Вы понимаете, кому вы это говорите? Я могу сделать так, что завтра вы будете управлять такси.

— Ваше право, но я свое решение не поменяю.

— А не боишься?

— Нет. Прошу вас покинуть сектор.

— А если я откажусь?

В ответ на его слова наш корабль ощерился плазменными пушками, как еж иголками. Дон, управляющий всем этим снаряжением, только ухмыльнулся.

— Вы пожалеете, — бросил невидимый нам капитан, после чего корабли улетели в обратном направлении. Не в сторону торговой базы. Мы все сделали правильно. Кто знает, что было на тех кораблях?

Пока Дон возвращал пушки на место, с каким-то сожалением, капитан связался с военной базой и доложил о произошедшем. Сбросил полетную информацию тех кораблей и запись разговора. А я вернула корабль на автопилот. Это была моя первая встреча с противником.

Глава 3

А еще через три месяца наступил отпуск. Нам давалось две недели на отдых восстановление. Я решила провести их дома.

Родители были очень рады увидеть меня, за ужином расспрашивали о моей службе, об экипаже. Я рассказывала, что могла. Все-таки, среди прочих документов, я подписывала документы о неразглашении. Поэтому мой рассказ ограничился общей информацией о жизни на корабле, и моих впечатлениях о команде. А лежа вечером в своей постели, я размышляла о том, сколько всего произошло за эти полгода. В экипаж я влилась, как родная, чему была несказанно рада. Меня приняли сразу. Такие разные мужчины так гармонично работали и жили на одном корабле. И это ощущение, что ты живешь на работе, не гнело. Лишь изредка бывало желание вдохнуть настоящего «земного» воздуха. Пусть по составу воздух на корабле был идентичен земному, но разница была. Этот воздух был искусственным. На корабле почти не было запахов. На кухне можно было почувствовать запах еды, а в машинном отделении запах масла и других технических жидкостей. И на этом все. На Земле же воздух был насыщен ароматами. Как только я вышла из космопорта на улицу, целый коктейль ароматов буквально ударил по моим рецепторам. Это заставило меня остановиться и глубоко вдохнуть, улыбаясь. Запах солнца, ветра, осенних листьев. Запах свободы. Его не передать, не разложить на составляющие, не повторить. Настолько вкусный и родной, что захотелось расплакаться. Я даже не представляла, как мне его не хватало.

Все две недели я старалась больше гулять и наслаждаться погодой. Она не подвела — было тепло и ясно. В парках было полно гуляющих мам с детьми, молодежь каталась на скейтах. Конечно, не тех, старых, а на новых моделях, в которые были встроены маленькие электронные движки. Стоило нажать на пульте кнопочку, и скейт начинал двигаться. Принцип был похож на радиоуправление игрушками, только более новой модификации.

За отпуск я успела наесться мороженого в парке, покататься на аттракционах, несколько раз выпить кофе в кофейнях, пройтись по магазинам и просто надышаться. Я впитывала каждую увиденную картинку, наслаждалась игрой цвета и света. Черно-серый космос не сравнится с этим буйством, поэтому мой взгляд перескакивал с одного предмета на другой, запоминая, радуясь.

Но все проходит, и мой короткий отпуск тоже. И вот я снова в космопорту, иду знакомыми коридорами. На подходе к нужному отсеку я буквально подскочила на месте. А причиной этого был крик на весь коридор.

— Кетцаль!!

Я обернулась и увидела спешащего Энди. Наш механик сиял почище солнышка.

— Привет! Чего кричишь?

— Привет. Да вот тебя увидел. — Он по-дружески хлопнул меня ладонью по спине, от чего меня мотнуло вперед. — Эх, хилячка!

— Ты забыл? Я же птичка, а не медведь?

— Ах да, точно!

В таком духе мы продолжили оставшийся путь до корабля. Там нас уже ждал капитан, старпом и док. А через полчаса после нас на корабль поднялись дон и наш повар. Вылет назначен на раннее утро, поэтому мы вечером решили пораньше лечь спать, но перед этим за ужином все рассказывали, как провели отпуск. Кто-то катался на любимом байке, совсем еще новеньком, лелеемым. Кто-то ходил по…девушкам, а кто-то изучал новинки кулинарии. И так весело было слушать рассказы, так хорошо снова сидеть вместе и смеяться над шутками. Так правильно.

Утром я отстыковалась и направила корабль уже известным маршрутом в сотни раз изученный сектор. Прочесанный вдоль и поперек. И снова начались рабочие будни. Иногда было немного скучновато, но капитан развеивал мою скуку. Он рассказывал о расах то, что не расскажут учебники и книги. Предмет «Расоведение» в Академии дал нам общие понятия и представления о расах, с которыми мы контактируем. Лорийцы — среднего роста, светловолосые, с зеленоватой кожей и слегка раскосыми глазами. Салданцы — худощавые, невысокие, с медными волосами и загорелой кожей. Айниры — высокие, худые, бледная кожа и светлые волосы. Такого ночью в коридоре встретишь — подумаешь, что призрак! Кританцы — высокие, со смуглой кожей, сильно развитыми, вследствие долгих тренировок, мускулами, темными волосами и …небольшими клыками. Шиканы — среднего роста, светловолосые, имеют когти, кожа песочного цвета с чешуйками в некоторых местах. Ну, это в общих чертах, чтобы узнать при встрече. Лорийцы своим бытом оказались очень похожи на землян. Салданцы — охотники; они метко стреляют, быстро бегают, умеют отлично прятаться и бесшумно передвигаться. Айниры наоборот ведут медленный образ жизни, занимаются наукой, но, тем не менее, хорошо владеют «атарами» — их родовыми мечами. Кританцы по своей сути воины. Они занимаются техникой, развивают технологии, разрабатывают оружие, частенько нанимаются охраной. Шиканы по большому счету занимаются строительством. На их планете сухой климат, который породил довольно прочные материалы для строительства. А шиканы методом проб и ошибок разработали новые, еще более крепкие соединения и сплавы.

Но я не знала многих нюансов, которые открывались во время общения с этими расами. Допустим, салданцы были прекрасными убийцами. Если вас заказали салданцу — готовьте венки. Радовало только то, что такие услуги стоили очень дорого! Противостоять салданцам в бою могли только кританцы, ибо они своей физической силой и владением оружия значительно превосходили охотников. Поэтому именно с этой расой все старались не портить отношения. Кританцы были серьезными, выдержанными, даже немного хладнокровными, но это только пока их не выведешь из себя. Тогда перед тобой была боевая махина, яростная, сильная и готовая одним пальцем сломать тебе хребет. Ну а шиканы умели делать не только хорошие строительные материалы, но и яд. Из-за сухости климата имеющая растительность была довольно жесткой, колючей, и некоторая — ядовитой.

Во время обучения в Академии я видела только лорийцев и салданцев. И теперь мне хотелось увидеть представителей остальных рас. Даже кританцев…издалека. А то мало ли.

Не знаю, услышала меня Вселенная, или это был пресловутый Закон подлости, но мое желание начало исполняться уже на следующий день.

Утром с нами связался начальник штаба и сказал, что в наш сектор летит другой военный корабль. Нам на замену. А нашему экипажу поручают другое задание и необходимо вернуться на базу для дополнительных указаний. Капитан не увидел в этом ничего особенного, поэтому я тоже не стала волноваться. По прилету на базу, весь экипаж оставался на корабле, только капитан направился в штаб. Вернулся он спустя час. Серьезный и нахмуренный.

— Для нас новое задание. Необходимо направиться в сектор Z8. Разведать там обстановку, и доложить в штаб. Дошла информация, что там нелегально появилось оружие кританцев.

— На спутник садимся? — Старпом был тоже хмурым, что не укрылось от внимания команды. И их можно было понять. Сектор Z8 находился недалеко от Земли. Всего один гиперпрыжок продолжительностью четыре часа. В секторе находился искусственный спутник Земли. Ну, спутником он назывался условно, только потому, что принадлежал нашей планете. Да и искусственным тоже, условно. Это была маленькая планета, полностью застроенная промышленными и торговыми базами. Эдакая смесь перевалочного пункта и большого рынка. Там можно было купить и продать почти все, естественно, многое из-под полы. Главное знать, к кому обратиться.

— Да, придется побродить, посмотреть и послушать. Думаю, не следует говорить, что надо быть осторожными?

— Нет, кэп.

— Спускаемся все? — В голосе Энди не было привычной усмешки и сарказма. Сейчас механик был предельно серьезен. После его вопроса капитан посмотрел на меня, и я поняла, почему.

— Я с вами! Девушка вызовет меньше подозрений в этом деле.

— Это может быть опасно.

— Ну, так мы и не на прогулку собрались. Да и я не кисейная барышня.

— Ладно. Пойдем все по двое. Док, ты возьмешь с собой Ника. Вы пойдете в хозяйственные ряды. Энди, ты пойдешь с Энштейном. Дон, на тебе Зарина.

— Еще не на мне. Но все поправимо, — усмехнулся боевик.

— Везучий, сукин сын, — нарочито расстроенно пробухтел механик. После чего схлопотал подзатыльник от «сукиного сына». Такая перепалка разрядила атмосферу. Я на плоские двусмысленные шутки никогда не обижалась. Наоборот, иногда и сама могла ответить.

Когда все разбрелись по своим делам, я забила в программу маршрут и, с разрешения штаба, мы взлетели. Как только преодолели необходимое для безопасности расстояние, я проверила все системы и завела гипердвижок. Затем предупредила по общей связи о готовности к прыжку и через десять секунд вошла в него. Теперь у нас есть четыре часа на продумывание плана действий на спутнике.

Как только мы вышли из гиперпрыжка, капитан стал осматривать сектор через локационную систему. Неподалеку были корабли Земной Федерации, пара кораблей лорийцев, один салданцев, и даже один шиканов. На первый взгляд все было нормально, хотя оно и должно было так выглядеть, иначе наши доблестные стражи уже навели бы тут шороху. Но, несмотря на это, наша миссия была тайной даже для них. Неизвестно, кто может быть причастен к продаже оружия. Поэтому, для стражей мы официально находимся в увольнительной. Корабль-то у нас военный и пробить его по базе — дело пары секунд, как и нашу легенду. А вот на самом спутнике мы уже разделимся и будем играть другие роли.

— База Омега-2, «Орин» запрашивает разрешение на посадку, — кэп уже связывался со спутником.

— «Орин», ваш номер корабля?

— «T140W».

— Цель прибытия?

— Отдых.

— Срок пребывания?

— Один день.

— Посадку разрешаю. Ваша площадка — Б137.

— Благодарю.

Как только связь отключилась, я набрала в системе навигации конечные координаты и повела корабль на посадку. А тем временем решила задать капитану интересующие вопросы.

— Кэп, почему нас так легко пустили? Из-за того, что военные?

— Да. Вся необходимая информация о нас была в базе. Они ее проверили. Ложной информации в военной базе быть не может.

— А как с другими кораблями?

— Если корабль принадлежит Земной Федерации, то он тоже есть в базе, только другой. Запросят информацию о людях, присутствующих на борту, просканируют корабль на подлете и все. Если же корабль чужой, то запросят еще информацию о корабле. Если корабли с грузом, то запрашивается информация и на него. А затем груз проходит досмотр.

— Как же при таком контроле на спутнике могло появиться нелегальное оружие?

— Вот! Правильно мыслишь. Либо оружие было хорошо спрятано, либо кто-то из работников базы в доле. И уж точно, не один. Поэтому необходимо соблюдать осторожность даже с персоналом базы.

Спустя пятнадцать минут мы сели на площадку. Все переоделись в гражданскую одежду, и теперь были готовы к выходу. С собой мы брали минимальное количество оружия — нам, как военным, можно, но только ограничено количество — средства связи, деньги и документы. В зале персонального досмотра мы прошли сканеры, отметились в документах и зарегистрировали свое оружие. Как только вышли из терминала, разбились на пары и отправились каждый на своем такси в торговый сектор. Мы с Алексом играли роль пары, которая прилетела на спутник на пассажирском лайнере за покупками. Точнее, за покупками приехала я, а Алекс не мог отказать мне ни в чем. Перед тем, как идти в оружейные магазины, решено было купить что-то для меня, чтобы это не выглядело подозрительно. В итоге, я оказалась обладательницей пары шарфиков, платья, туфелек и кучи пахучих средств для красоты. Косметику я не очень любила, поэтому накупила гелей, шампуней, пены, соли, скрабов и всякой полезной дребедени. После этого со спокойной душой можно было заняться делом. Первая пара магазинов была нами отметена сразу, как только мы увидели ассортимент. Только простые ходовые товары. Затем был магазин с довольно интересными экземплярами, но как только Алекс заикнулся о редкостях, продавец покачал головой — слишком проблемно с ними возиться, куча документов. Так безуспешно мы прошли еще несколько магазинов. Пока Алекс рассматривал товар и разговаривал с продавцом, я ходила по магазину и с видом дилетанта осматривалась. Сама в это время прислушивалась к разговорам других покупателей, ежели таковые были, и оценивала охранную систему. В одном из магазинов меня привлек разговор двух мужчин. Они стояли в углу и о чем-то оживлено спорили шепотом. Я медленно двинулась в их сторону, рассматривая витрины. Как только разговор стал слышен, мужчины резко повернулись в мою сторону, пристально всматриваясь. Я тут же восторженно-глупым голосом позвала Алекса.

— Милый, смотри какая красота! С камушками! — На витрине передо мной лежал небольшой кинжал с ножнами, украшенными камнями. Любому было понятно, что это красивая безделушка, на это и была ставка. Мужчины поморщились, но перестали смотреть на меня. Они, как ни в чем не бывало, развернулись и вышли из магазина. А я показала Алексу глазами на выход вслед за ними. Мужчина понял, взял меня под руку и направился следом. Пока мы шли, я шепотом рассказала ему об услышанном. Всего несколько слов, но каких! Антиквариат, оружие, кританцы. Мы сверились с картой, и нашли всего один антиквариатный магазин оружия. Через пять минут мы уже входили в него. Там было на что посмотреть. Оружие всех видов, причем и старые коллекционные образцы. Я с огромным удовольствием прошлась по магазину, рассматривая витрины и любуясь товаром. Ощущение, будто ты в музее! Экземпляры лежали под ударопрочным стеклом на бархате, подсвечиваемые маленькими лампочками, кое-где были таблички с пояснениями. Пока Алекс разговаривал с продавцом, я не только рассмотрела ассортимент, но и охранную систему, которая была соответствующей. Решив помочь Алексу (что нельзя спросить мужчине, можно женщине), я направилась к кассе.

— А скажите, неужели у вас есть все оружие? — И такое восхищенное выражение лица состроила. Мужчина польщенно улыбнулся.

— Ну, всего нет ни у кого, но у меня самая большая коллекция.

— Такая красота! Я и не знала, что салданцы пользовались такими штуками! Интересно, удобно было?

— Да, там хитрая система, — снисходительно посмотрел продавец.

— Точно! Раз они такие хорошие охотники, значит, удобно. У нас значительно проще оружие. Да и у кританцев тоже. Такие пистолетики смешные, с закорючками.

— Мисс, у кританцев очень интересное оружие, хоть и выглядит простым! Многие погибли, также заблуждаясь в способностях этой расы.

— Да, у этой расы способности к проектированию оружия, — поддержал продавца Алекс. — Жаль только, последние изобретения зажали. Говорят, там что-то превосходное! Вы же в этой сфере лучше меня все знаете, не в курсе, они не планируют все-таки подписать договор о торговле? А то я посмотрел бы с удовольствием.

— Нет, что вы, они довольно закрытая раса, здесь почти не появляются. Так что, я не знаю ничего. Может, вас заинтересует что-то из предложенного? — Продавец явно волновался, глаза бегали.

— Черт! Милый, уже полдень, нас же ждут! — Я состроила шокированную мордашку. Нужно было уходить отсюда, больше мы не узнаем без того, чтоб не вызвать подозрения.

— Блин, надо было по магазинам меньше ходить, — недовольно ответил Алекс, ведя меня в сторону выхода. — До свидания, может, еще зайдем к вам.

— Не ворчи, любимый. Не могла же я остаться без покупок, к тому же, мы ходили совсем не долго.

На такой болтливой ноте мы и вышли из магазина. А пока торопливым шагом направлялись на мнимую встречу, решили обсудить увиденное.

— Он что-то знает. Слишком испугался, когда мы заговорили об оружии кританцев.

— Да. К тому же, у него отличная охранная система в магазине. Он может не бояться за сохранность оружия.

— Нужно проследить за магазином ночью. Вряд ли они прокручивают что-то днем — слишком много народа.

— У него только один вход в магазин, или есть еще?

— Боюсь, есть еще. И, вероятно, именно там происходит все интересное. Главный вход слишком приметен. Если кто увидит, будет подозрительно.

— Значит, с наступлением темноты, засядем в наблюдение?

— Да. Нужно будет изучить пока окрестности. Ходы, переулки, тупики — в случае чего, у нас должны быть пути отступления.

— Тогда пойдем, «любимый», — на это Алекс только рассмеялся.

Мы сходили пообедать, на случай слежки. Если что, можно было сказать, что нас не дождались. А потом прогулочным шагом начали обходить нужный нам квартал. К вечеру у нас был план улиц и переулков, а также план действий. Мы сняли номер в гостинице, поужинали, а с наступлением темноты пошли «гулять». В холле гостиницы я строила из себя влюбленную, чтобы ни у кого не вызвала подозрений наша поздняя прогулка. Пока шли по улице мило дурачились, а точнее, делали вид. На самом деле, мы проверяли, есть ли за нами хвост. Выходило, что нет. В нужном месте мы тихонько пробрались между магазинчиками и по мусорным бакам залезли на крышу. Отсюда нам было видно черный ход антиквариатной лавки, но нас не было видно возможным камерам наблюдения. Мы устроились поудобнее, и началась ночная вахта. Спустя некоторое время мне захотелось спать и пришлось ущипнуть себя. Где-то в час ночи, когда я уже еле держала глаза открытыми, Алекс легонько толкнул меня в бок. Я проследила за его взглядом и увидела двоих мужчин, заходивших в антиквариатную лавку с черного хода. Сон мигом слетел с меня. До боли в глазах я вглядывалась в темноту, стараясь различить мельчайшие подробности. Мужчины пробыли внутри недолго — каких-то минут пятнадцать. Затем они вышли с ящиком в руках и направились дальше по улице. Алекс показал мне жестами оставаться тут, а сам тихо слез с крыши и последовал за мужчинами. А я продолжила наблюдение за лавкой, ведь продавец все еще там. Почему? Зачем он остался? Они вернутся еще? Или по какой-то другой причине? Ответ на свой вопрос я получила совсем скоро. В лавку пришел еще один мужчина, но он резко отличался от предыдущих. Этот шел прямо, уверенно, будто не скрывался, не боялся. Интересно. Я на секунду спряталась и настроила камеру на гаджете. Мне не хотелось вспышкой выдать себя в самый неподходящий момент. Назад выглядывала я очень аккуратно. Объект стоял около двери. Я подняла гаджет и включила запись. На экране ничего не было видно, но запись потом можно обработать. Мужчина зашел внутрь, а я стала ждать. Его не было дольше — целых полчаса. Алекса тоже не было, но за него я не боялась — уж он-то не попадется.

Как только открылась дверь лавки, я снова включила запись. Несколько секунд свет из открытой двери освещал лицо мужчины. Потом дверь закрылась, а он также уверенно направился в обратную сторону. Но следовать за ним я не стала. Во-первых, было ощущение, что он опасен для меня, а во-вторых, продавец все еще оставался внутри. Но уже через пять минут и продавец покинул свою лавку. Я пролежала на крыше еще минут десять и только потом медленно слезла вниз. По улицам я пробиралась тихо, осторожно и быстро. Алексу звонить не стала, вместо этого вернулась в отель и через полчаса завалилась спать.

Глава 4

Утром меня разбудил Алекс. Он вернулся ночью и тоже лег спать, а теперь нам нужно было возвращаться на корабль. Попрощавшись с персоналом, мы выплыли на улицу и сели в такси. И уже через полчаса поднимались на борт корабля. Как оказалось, мы прибыли последние. Шесть пар глаз тут же сосредоточились на наших скромных персонах.

— Вы в порядке? Ничего не произошло? — Капитан бегло осмотрел нас.

— Нормально.

— Тогда давайте обсудим результаты. Док, что у вас?

— Ничего. Никаких слухов, никто ничего не знает, кританцев давно не видели на спутнике, и еще столько же не видели бы.

— Понятно. Энштейн?

— Мы облазили промышленные кварталы. Тоже тишина. Торговые корабли с оборудованием приходят, но они не кританские. Про оружие никто ничего не слышал.

— У нас со старпомом информация по мелочи. Мы разговаривали с самими стражами и служащими базы. Между некоторыми высокопоставленными служащими базы есть терки. Говорят, один из них очень не любит кританцев, и пройти таможенный контроль в его смену очень сложно. Поэтому кританцы давно уже не летают сюда. Свои товары они отвозят на другой спутник. А другой служащий обвиняет его в том, что из-за этой нетерпимости база теряет деньги, что, в общем-то верно.

— Имена этих служащих есть? — Полюбопытствовала я?

— Есть. За ними последят внимательнее. Дон, а у вас что?

— А у нас с Зариной веселая ночка была. Романтическая, можно сказать, под звездами. — Я на это только рассмеялась. И ведь правду говорит! — Мы полночи на крыше в засаде просидели. Днем начали обход оружейных магазинов и в одном из них Кетцаль немного подслушала разговор. Всего несколько слов, но они помогли нам сориентироваться в дальнейших действиях. Мы направились в антикварную оружейную лавку, единственную, к слову сказать. Там поболтали с продавцом и заметили интересную вещь — при упоминании нового кританского оружия, продавец сильно заволновался и свернул разговор. Ночью мы засели на крыше соседнего магазина и наблюдали за черным ходом. И не зря! После полуночи пара мужчин посетила лавку и вынесла оттуда ящик. Я последовал за ними. Ящик отнесли недалеко, буквально через метров двести объекты зашли в промышленный магазин. Адрес я записал. Вероятно, его упакуют, и днем отвезут куда-то под видом промышленного заказа. Зарина, после моего ухода что-то еще происходило?

— Еще как! — Хмыкнула я. — В скором времени после твоего ухода в лавку уверенной походкой пришел еще один мужчина. Он пробыл внутри полчаса, а затем вышел и такой же уверенной, спокойной походкой направился назад. Он не боялся и не скрывался. Это сразу натолкнуло меня на мысль, что он не простой обыватель. В случае проверки документов, его тут же отпустят, и, возможно, даже пожелают доброй ночи. Поэтому…я сняла его на видео. Если пропустить через фильтры, возможно, сможем увидеть его лицо. К тому же, я засняла момент, когда его лицо было освещено светом из лавки. Идти за ним я не стала — мое чувство самосохранения сказало мне, что оно резко против. И думаю, не зря.

— Отлично, — потер руки кэп. — Давай запись, посмотрим, что там.

Я сбросила запись с гаджета на компьютер, и ею занялся Энштейн. Спустя десять минут мы увидели лицо ночного посетителя, после чего кэп выругался. Это было лицо заместителя начальника базы.

Какими бы ни были результаты, нам нужно было о них доложить начальству. Эта участь выпала капитану, как старшему. Остальной экипаж присутствовал при связи, чтобы ответить в случае чего на вопросы. А вопросы были, особенно к нам с Алексом. После получасового сеанса связи, нам было приказано взлететь, но не покидать сектор, ждать на границе. К нам навстречу вылетит другой корабль, на борту которого будут другие военные, специализирующиеся на таких ситуациях. Помесь разведки и оперативников.

Сказано — сделано. Кэп попросил разрешение на взлет с базы, ему разрешение дали, и координаты нашего коридора сообщили. Я завела двигатели и вывела Орин в нужный коридор, а затем на границу. Там заглушила двигатели и оставила корабль на дрейфе. Вся команда собралась в общем помещении и ожидающе смотрела на капитана.

— Так, ребята, по идее, наша задача выполнена, но что-то мне кажется, что мы с вами еще замараемся по уши.

— Спасибо, кэп, успокоил, — покачал головой Энди.

— За успокоительным к доку, не ко мне.

— Кэп, а как же кританцы? — Поинтересовалась я. — Они никак не будут участвовать в расследовании? Это ведь их оружие.

— Я думаю, они пока шерстят свою сторону. Кто-то же должен был продать это оружие!

— А что нам пока делать?

— Ждать. Больше ничего мы не можем.

Пока мы ждали корабль, успели рассказать друг другу более подробные версии своего пребывания на спутнике. Всех рассмешило, как я называла Алекса любимым. Чувствую, еще долго мне это припоминать будут. Наш повар успел купить на спутнике кое-какие приправы, а док закупил лекарства. Энштейн изучил новые навигационные карты, а Энди завис в магазине с какими-то железяками, с упоением споря с продавцом насчет усовершенствования двигателя. Капитан со старпомом успели выпить в баре со стражами. У всех получился небольшой такой отдых.

Корабль с военными прилетел, когда мы уже успели пообедать. Когда они поднялись к нам на борт, мы оценили их подготовку. Такие боевые машинки. Они были посвящены в курс событий, мою запись знали наизусть, поэтому ограничились только вопросами и уточнениями по карте. На все-про все ушел час, после чего они погрузились на свой корабль и полетели на спутник. Какая у них была легенда, мы не знали, да и не интересовались. Не положено нам знать такое. После их отлета капитан снова связался со штабом, доложил о встрече, и спросил о наших дальнейших действиях. И вот тут нас удивили. Нам скинули информацию по тому магазину, в который был отнесен злополучный ящик с оружием. Здесь были координаты последних полетов кораблей с товаром этого магазина. Нам необходимо было ненавязчиво отправиться по этим координатам и разведать информацию. С каких это пор мы стали разведкой? На все полеты нам давались официальные легенды, а после окончания операции по обнаружению причастных к продаже оружия, нам дадут хорошую премию. Это немного примирило нас с ситуацией. И да, не зря кэп говорил о том, что мы замараемся в этом деле. Именно это мы и собирались сделать.

* * *

Оказалось, что интересующий нас магазин занимается поставкой металла для кораблестроения. И вероятно, оружие прячут среди кучи металла. Сканеры просто не могут добраться до него. В последнее время корабли с базы Омега-2 шли в трех направлениях. И одно из них наиболее частое, поэтому с него и было решено начать. Еще одна небольшая техническая планета Земной Федерации, которую (ну надо же!) не посещают кританцы. Надо этим ребятам посоветовать почаще прилетать в гости, и тогда все будет в порядке.

Планета называлась Инвар, и была по сути такой же, как Омега-2. Большой рынок, только в другом секторе. До этого сектора мы должны провести в гиперпрыжке один день. Выдвигаться на задание будем теми же парами, только теперь срок пребывания на планете — неделя. По легенде, капитан должен был проверить какую-то отчетность базы. То есть, с одной стороны он отвлекает на себя внимание, а с другой, имеет доступ к информации о поставках нужного нам магазина. У нас же эту неделю официально выходные, которые мы с удовольствием проведем на базе. Перед входом в гиперпрыжок я как раз успела подумать о том, что не зря купила на Омеге кое-что из одежды. Вот теперь и пригодится.

Пока корабль был в прыжке, каждый член экипажа занимался своими делами. Я посвятила это время занятиям в тренажерном зале. Даже то, что я пилот не значит, что можно забросить свою физическую подготовку. Все-таки, я принадлежу военному флоту, и никогда не знаю, где моя подготовка может спасти мне жизнь. Силовые упражнения, бег, растяжка, стрельба, рукопашный бой — все это заняло большую часть дня, и к вечеру я чувствовала себя уставшей, но довольной. Мыль о том, что у меня есть куча приятно пахнущих средств для ванны, грела душу. Вечером мы вышли из гиперпрыжка и решили заночевать на корабле, а с утра лететь на базу. Последней моей мыслью перед сном была «Господи, не дай нам вляпаться в проблемы». Но, видимо, в этот конкретный момент Господь был занят и не слышал. Но об этом я узнала уже значительно позже.

Утром мы направили корабль на базу. Капитан доложил диспетчеру о целях и сроках, после чего нам дали разрешение на посадку. После прохождения входного контроля кэп направился в местный штаб, а мы вышли с территории базы и снова разъехались в такси по разным сторонам. На этот раз мы с Алексом в первую очередь сняли номера в отеле и решили составить план дальнейших действий. Все-таки, теперь нас интересовал магазин, связанный с кораблестроением, здесь с ходу не сочинишь. И вот мы сидели уже полчаса и не могли ничего придумать.

— Может, уже привычно с наступлением темноты заляжем в засаду? — Предложила я. Ничего другого в голову просто не приходило.

— Боюсь, придется так и сделать. Сейчас пройдемся, осмотримся, а ночью попробуем проследить.

Спустя час мы прогуливались по нужной улице, болтая о пустяках и при этом внимательно осматривая окрестности. Место для нас оказалось неудобное. Во-первых, на магазине были камеры наблюдения во все стороны, а во-вторых, соседние магазины были чуть ниже, чем интересующий нас. Таким образом, мы не могли расположиться на крыше и остаться незамеченными. Осмотрев весь квартал, пришлось признать, что затея с наблюдением не удалась. После этого мы завернули в ближайший приличный ресторанчик, заказали еду и приуныли от открывающихся перспектив. Нет, можно было конечно одеться в черное для ночного наблюдения, но что-то нам подсказывало, что камеры там будут необычные. Либо ночного видения, либо тепловизоры.

После обеда мы связались с остальным экипажем. У них было также глухо, только у капитана были некоторые соображения насчет дальнейших действий. В магазин пойдут Энди с Энштейном. Все-таки, Энди работает с техникой и знания в области металлов у него значительные, а Энштейн просто умный. Ребята будут интересоваться характеристиками металла, составом сплава, применением. Они там якобы что-то проектируют. Парни согласились, а я сделала умный вид, хотя ни бельмеса не поняла о чем они. Нам же кэп сказал просто гулять по городу и наблюдать. Как только он узнает хоть что-то о контактах нашего подозреваемого, сообщит нам. И вот за ними мы будем следить.

Весь следующий день мы гуляли, как и было сказано. Ничего особенного не заметили. Ни подозрительных личностей, ни машин, ничего! Скучно! Вечером мы снова связались с капитаном, и вот тут он нас огорошил — группа захвата, которая отправилась на Омегу-2, взяла владельца антиквариатной лавки и двоих подельников «на горячем». И все бы ничего, но на обратном пути на них напали и торговцев оружием убили. Теперь они уже ничего не расскажут. Черт! И главное, в найденных документах нигде не стояло имени нужного нам человека. Вообще никакой связи. Когда я спросила об этом кэпа, он поморщился.

— Мы ничего не можем ему предъявить, Зарина.

— А видео?

— А что на нем? Он зашел к своему другу вечером выпить. Что тут предосудительного? Ничего не видел, не слышал, и вообще в шоке.

Умом я понимала это, но как же эта ситуация бесила! Нам нужно взять его с поличным, чтобы наверняка. Из любой другой ситуации он выпутается. И второго шанса у нас может не быть.

Капитан сообщил нам несколько имен, которые нам нужно будет проверить, их адреса и сферу деятельности. И еще он сообщил нам имя нашей главной цели. Заместителя начальника базы звали Риан Аттари.

* * *

Небольшой боевой корабль проходил последние минуты пространственного прыжка. Капитан корабля сосредоточенно смотрел в монитор своего компьютера и хмурился. Взгляд бегал по экрану, то ли читая, то ли высматривая что-то. И наконец, мужчина откинулся в кресле и постучал указательным пальцем по губе. Он нашел, что искал. На экране замер стоп-кадр видеозаписи камеры наблюдения. На нем молодая девушка с улыбкой смотрела на продавца, и при этом обнимала своего спутника. Сбоку экрана программа распознавания лиц вывела результаты поиска по базе. Да, у мужчины не должно быть доступа к этой базе, но он был. И благодаря этому перед ним было два досье на интересующих лиц. И девушка, и мужчина служат на одном военном корабле пограничников. Зарина Райс и Алекс Чейз. Что же пограничники делали так далеко от своего сектора? Мужчина постучал по клавиатуре и через несколько секунд получил ответ на свой вопрос — у экипажа был официальный выходной. Так, а где они сейчас? Еще несколько ударов по клавиатуре и новый ответ — Инвар. Причина? Проверка таможенных документов. Интересно, это совпадение, или нет? В любом случае, нужно присмотреться поближе к этому экипажу, а особенно к этим двоим. Мужчина приблизил изображение сначала одного, а затем и другого «подозреваемого». Алекс будет крепким орешком, это видно уже по фотографии — серьезный, немного хмурый, волевое лицо. А вот девушка — Зарина — может быть очень полезной. Нужно втереться к ней в доверие и вытянуть всю информацию. Даже если они, действительно, не причем, и это только совпадение.

В этот момент корабль вышел из гиперпрыжка, и мужчина предвкушающе улыбнулся. Если тревога окажется ложной, он все равно не будет в накладе. Чем дольше мужчина смотрел на фото девушки, тем больше она ему нравилась. Умная (других не берут на военную службу), красивая, молодая, с налетом веры в лучшее — да, игра обещала быть очень интересной.

— Капитан, — послышался голос пилота, — мы садимся.

— Хорошо.

Последний раз окинув девушку изучающим взглядом, мужчина закрыл базу и выключил компьютер. Вся нужная информация теперь была на его гаджете.

— Ну что девочка, — тихо проговорил он, — поиграем?

Как только мужчина покинул здание терминала, к нему подъехала машина.

— Господин Аттари, куда вас?

— Сначала в магазин, а потом домой. У меня грандиозные планы.

Глава 5

Сегодня с самого утра была хорошая погода, отчего хотелось просто гулять и довольно жмуриться, поднимая лицо к лучам. Поскольку я не собиралась никуда встревать, а только наблюдать, решила надеть платье, которое купила на Омеге-2. Мы собрались с Алексом разделиться, чтобы обследовать большую территорию, поэтому он уже ушел, а я заканчивала сборы. Сумочка, гаджет, очки — я готова!

Поскольку Инвар был торговым спутником, здесь всегда кипела жизнь. Люди бежали по своим делам из магазина в магазин, торопились с пакетами, коробками, упаковками, а иногда и тележками! И среди этого хаоса шла я — спокойная, расслабленная, с улыбкой на лице и стаканчиком прохладительного напитка в руках. Несмотря на то, что глаза под очками постоянно выискивали что-нибудь подозрительное, а ушки отфильтровывали все услышанные разговоры, я отдыхала. Вон там, в толпе мелькнул шикан, а там прошла группа лорийцев, что-то бурно обсуждая, а буквально через несколько минут мне попался салданец, который подмигнул мне. Я настолько расслабилась, что не заметила мужчину и врезалась. У него из рук выпали две папки с бумагами, благо не разлетелись во все стороны. Мы одновременно присели собрать их.

— Простите, я такая неуклюжая. Совсем не смотрела куда иду. — Я помогла собрать бумаги и подняла глаза на мужчину…чтобы тут же замереть. Передо мной был Риан Аттари.

— Ничего страшного, это я виноват, — он улыбнулся мне, и эта улыбка подействовала, как ушат воды. Я же по идее, его не знаю, значит, и вести себя должна соответственно. А я зависла тут. — К тому же, приятно, когда тебя сбивает такая красивая девушка. Риан Аттари.

Мы поднялись и мужчина протянул мне руку для знакомства. После секундной задержки я приняла ее.

— Зарина Райс.

— Очень приятно, разрешите угостить вас чашечкой кофе?

— Благодарю, только я должна угощать вас — я же сбила.

— Как вам будет угодно. Могу предложить хорошую кофейню.

— Отлично. А то я совсем ничего здесь не знаю.

Дальше Аттари повел меня в кофейню, по пути рассказывая об интересных местах и магазинах на Инваре. Я с улыбкой слушала его, кивала, когда нужно, и вставляла ничего не значащие реплики, как показатель того, что сказанное мужчиной доходит до адресата. К моему удивлению, Аттари был интересным рассказчиком и умным мужчиной. Если бы он не оказался таким подлецом, я бы заинтересовалась. Уже сидя в кафе он сделал заказ и все-таки оплатил его сам, а потом мы продолжили разговор. Я не знала, как много информации есть у него, и знает ли он вообще что-то. Поэтому решила быть предельно честной, чтобы не выдать себя и всю команду.

— Зарина, а вы давно на Инваре?

— Нет, всего несколько дней.

— Уже многое успели посмотреть? Может, что-то купили?

— Нет, эти дни я просто гуляла по торговым кварталам, рассматривала, изучала. Так интересно — столько разных магазинов, товаров, рас.

— Да, в этом весь Инвар. Но расы тут не все.

— Я заметила. За время пребывания я не увидела только айниров и кританцев. Они тут бывают? Может, вы знаете? Очень интересно было бы посмотреть. Я никогда их не видела.

— Насколько я знаю, один айнир точно есть. Искать его надо в научном квартале. Если хотите, могу помочь вам в поисках.

— С удовольствием.

— А вот кританцев, к сожалению, здесь нет.

— Да, жаль. А вы не знаете, почему? Мне казалось, на таком спутнике должны быть все расы, с которыми мы торгуем.

— Не знаю, Зарина. На Омеге-2 их тоже нет. — При упоминании другой базы я чуть не вздрогнула. Нельзя! Нельзя себя выдавать.

— О, я заметила. Была там совсем недавно.

— Правда? Зачем, если не секрет?

— Увольнительная.

— Вы служите в военном флоте?

— Да. Как вы догадались?

— Ну, то, что во флоте понятно — вряд ли одну увольнительную вы бы потратили на перелет так далеко от Земли. А то, что военный флот, было понятно из слова «увольнительная» — в гражданском оно не используется. Там график с выходными.

— И правда. А вы очень умный мужчина.

— Благодарю. И как вам впечатления от Омеги?

— Мне понравилось! Своим хаосом Инвар похож на Омегу. Хотя, наверное, все торговые базы такие.

— Вы правы. Что-нибудь купили на Омеге?

— Так, по мелочи. Кое что из одежды, кстати, это платье тоже.

— Оно вам очень к лицу. — Аттари был очень вежливым, но меня не оставляло чувство опасности. Сейчас оно будто дремало, переходя в легкое волнение, но не проходило полностью, будто напоминая, что я сижу рядом с хищником.

— Спасибо.

— А я люблю оружие, — вдруг сказал мужчина, глядя на меня. Можно дать мне Оскар, но я никак не выдала дрожи, прошедшей по моему телу. — Иногда даже покупаю себе в коллекцию интересные экземпляры. На Омеге есть антиквариатная лавка с оружием, вы не заходили туда, случайно?

Ожидая ответа, он весь немного напрягся, будто приготовился к прыжку. Глаза внимательно следили за мной, отмечая мельчайшую реакцию на его слова. И я поняла — знает. Он знает, что мы там были, и теперь проверяет меня. Если скажу, что не были — уверится в нашей причастности. Господи, помоги мне не проколоться!

— Да, были, — удивленно и радостно, как мне показалось, ответила я. — Там еще разное оружие на бархате под стеклом, да?

— Да, именно так.

— Я заходила туда с другом. Он очень любит оружие, а мне просто интересно было полюбоваться на такую красоту. Некоторые экземпляры были просто удивительными. И продавец очень приятный.

— Это мой знакомый. Кстати, он рассказывал мне о паре, которая заходила к нему. У него не часто бывают посетители, особенно девушки, поэтому он легко запоминает их. Только он сказал, что это была пара влюбленных. — Он слегка почесал бровь, будто не понимая такой несостыковки. А я выругалась про себя. Мы же, действительно, играли там влюбленных, а ему я сказала про друзей.

— Понимаете, тогда мы еще были вместе. Но сейчас…мы просто друзья.

— О, что-то произошло? Прошло ведь всего несколько дней.

— Нет, просто между нами была симпатия и мы решили попробовать быть вместе. Но быстро поняли, что не созданы друг для друга, и решили остаться друзьями. Тем более, мы из одного экипажа. Потом тяжело было бы работать вместе, а я так привыкла к команде, и не хотела бы переходить в другую.

— Конечно, я понимаю. Извините, если затронул неприятную тему.

— Что вы! Ничего страшного, мы оба в порядке.

— Я рад. Ну что, проводить вас в научный квартал?

— Да, было бы неплохо, — улыбнулась я. У меня появилось ощущение, будто хищник отвел от меня взгляд, передумал нападать. Не знаю, поверил мне Аттари, или нет, но немного расслабился. Мне же, с одной стороны хотелось продолжить прогулку, чтобы узнать у него как можно больше, а с другой — сбежать подальше, исчезнуть с его радаров, просто отдохнуть. Но пришлось глубоко вздохнуть и попытаться отвлечься. Отвечать на вопросы придется продуманно и осторожно, а в остальное время можно наблюдать за мужчиной.

Айнира он мне нашел. Тот работал в магазине технических новинок. Я мало что понимала в этом, да и не старалась понять — сюда Энштейна послать надо будет. Мое внимание было сосредоточено на самом продавце. Тот немного смутился от моего взгляда и спросил все ли в порядке. Я тут же почувствовала себя невоспитанным чурбаном, но мне на выручку, к моему удивлению, пришел Аттари.

— Простите, мисс первый раз в жизни видит айнира.

После этих пояснений продавец успокоился и даже улыбнулся, после чего мы с ним еще некоторое время поболтали. Он оказался очень интересным и умным, что в принципе, не удивительно, поэтому я еще больше утвердилась в мысли рассказать о нем Энштейну. Даже специально запомнила название магазина и адрес. Затем мы еще немного погуляли, и я сказала Аттари, что мне пора возвращаться. Он любезно проводил меня до отеля и спросил, не хочу ли я еще увидеться с ним? Не хочу! Но надо. Поэтому я улыбнулась и согласилась, оставив свои координаты.

Как только я зашла в номер — упала на кровать и громко выдохнула. Тут же в мою дверь постучали. На пороге стоял Алекс. Я пропустила его внутрь и собралась рассказать обо всем, но тут меня осенила мысль. Быстро напечатав на гаджете предложение, я показала его Алексу.

— «Можешь проверить меня и комнату на наличие прослушивающих устройств?»

Он сначала удивился, потом нахмурился и кивнул. Среди его устройств был небольшой сканер, который он и принес из комнаты, после чего проверил наличие прослушек. Все оказалось чисто.

— Почему ты спросила про прослушки? Есть какие-то подозрения?

— Теперь есть. Теперь у меня паранойя — лучшая подруга.

— Что-то случилось? — Мужчина тут же сосредоточился и подобрался весь.

— Я познакомилась с Аттари. И он знает, что мы были в той чертовой лавке.

Алекс выругался и набрал номер кэпа. Тот был тоже не рад услышанному. Мне сказали быть очень осторожной и внимательной. Приехать сразу капитан не мог — есть подозрения, что Аттари начал за мной слежку и приезд кэпа будет выглядеть подозрительно. Да и вообще приезд любого из экипажа. Поэтому делаем вид, что все в порядке и продолжаем игру. Капитан сам оповестит остальных членов экипажа, они начнут свою слежку за Аттари и станут приглядывать за мной. Боже, как в старых детективных сериалах.

На следующий день ближе к обеду на мой коммуникатор пришел звонок. Номер неизвестен.

— Алло?

— Мисс Райс? — Этот голос я узнала сразу. Узнала и вся тут же подобралась.

— Да.

— Это Риан.

— Здравствуйте, я узнала.

— Я хотел узнать у вас — вы вечером свободны? — Тааак, начинается. Изобразив энтузиазм, я ответила.

— Да, свободна.

— Я хотел бы пригласить вас на ужин.

— Хорошо, я согласна. Во сколько?

— К восьми я заеду за вами.

— Тогда до вечера.

— До вечера…Зарина.

В трубке послышались гудки, а в моей груди бухало сердце. Мое имя он произнес как-то с предвкушением, что ли. Это пугало. Я сообщила Алексу о моих планах на вечер, а он уже доложил о них кэпу. Предосторожность никогда не бывает лишней. Поскольку место нашего ужина Аттари не назвал, кто-то будет вести нас от самого отеля.

У меня в запасе было еще много времени, которое я решила потратить на покупки. Все-таки, мне не в чем было идти на ужин. К тому же, думаю, это не последняя наша встреча, а у меня гардероб не предназначен для прогулок. В магазины со мной вызвался Алекс. И самое интересное — за все время шоппинга он ни разу не пожаловался. Более того, активно принимал участие в выборе, заставляя меня крутиться перед ним в очередном наряде. А потом еще помог выбрать аксессуары. Мне кажется, или это сказывается опыт одевания-раздевания женщин? Алекс хорошо знал, что с чем сочетается, и что больше нравится мужчинам. Ну, последнее, в общем-то, не удивительно. Нет, я не хотела понравиться Риану, я хотела, чтобы он так думал. В итоге были куплены два платья — черное и темно-зеленое, клатч и украшения.

Когда Риан позвонил вечером, я уже была готова. На мне было черное коктейльное платье по фигуре, с кружевным лифом. На шее цепочка с кулоном, в руках клатч, на ногах замшевые туфельки, в сердце мандраж. Да, я боялась. Но ничего не поделаешь, нужно идти. Я же для этого всю Академию прошла одной из лучших. Я хотела серьезной работы, и вот она. Так что, делаем глубокий вдох, изображаем улыбку и топаем навстречу проблемам. Удивительное дело, но, как только я вышла из номера, страх улегся, спина распрямилась, улыбка стала естественной. Я женщина! Я красива и уверенна в себе, а значит, все смогу. Мы еще посмотрим, кто из нас лучший охотник. По лестнице в холл отеля я спускалась поистине царской походкой. Аттари стоял внизу, встречая меня, и его глаза горели. Мужчина, явно не ожидал увидеть меня такой. А увиденное ему нравилось, даже очень. Он подал мне руку, когда я достигла последней ступеньки, и не отпустил ее.

— Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю, — я на секунду опустила взгляд, будто смущаясь.

— Может быть, я тороплюсь, но, может, перейдем на «ты»?

— Хорошо, я не против.

— Отлично. Пойдем, нас ждет машина.

— Куда мы поедем?

— В ресторан. Название вряд ли тебе что-то скажет.

— Да, я здесь совсем недавно.

До ресторана мы добрались быстро. Это было красивое здание из камня и стекла. Внутри все было отделано в кремово-золотых тонах, шикарности интерьеру добавляли картины, вазы с цветами и статуэтки, которые, несомненно, являлись предметами искусства. К нам подошел вышколенный официант, предложил меню и винную карту. Я позволила Риану сделать заказ на его вкус, сославшись на незнание местных блюд. Мужчине этот маленький жест доверия был приятен. За ужином мы разговаривали о всяких мелочах, Аттари ни разу не пытался узнать что-то касающееся моей работы или Омеги-2. Такой непринужденный разговор расслабил меня. На какое-то время я забыла, что передо мной сидит подозреваемый в незаконной торговле оружием и просто опасный человек, наделенный властью. А это горючая смесь. После ужина Риан предложил мне прогулку. Он повел меня теми улицами, которыми я сама никогда не ходила. Сначала мне было страшновато — мы часто проходили через проулки. Но как только мы вышли в небольшой дворик, я успокоилась. Здесь было, действительно, красиво. Небольшой зеленый уголок, кованые лавочки. На ночном небе видны прилетающие и отлетающие корабли. Романтика…если бы не мужчина рядом. Несмотря на спокойствие, я все равно ощущала его каждой клеточкой. Чужак. Я ведь ничего не знаю о нем, кроме имени и должности. Военных, конечно, проверяют, отсеивая не прошедших психологические тесты, или имеющих в прошлом проблемы с законом. Это уменьшает вероятность попадания власти и оружия не в те руки. Но, тем не менее, как то же Аттари торгует оружием! Имея хорошие характеристики и родословную.

— О чем ты думаешь?

— О том, что ничего о тебе не знаю, — ляпнула я. Забирать слова назад было поздно — мужчина услышал их — поэтому решила сделать вид, что меня интересует этот вопрос, как женщину, а не военного.

— Справедливо. Что ты хочешь узнать?

— Что-нибудь. Я ведь не знаю вообще ничего!

— Я работаю на Омеге-2 заместителем начальника базы. Довольно состоятельный мужчина, живу на Омеге, но есть жилье и на других планетах. В семье был единственным ребенком. Родители живут на Земле. Не знаю, что еще рассказать.

— Тебе нравится твоя работа?

— По-своему да. Есть плюсы и минусы, как в любой работе.

— А какие минусы в твоей?

— Надоедает ловить контрабандистов. — Вот тут я почти подскочила на месте. И это говорит тот, кто торгует контрабандным оружием? Риан заметил мою яркую реакцию на свои слова. Пришлось исправляться.

— Что, так много их?

— К сожалению, да. Постоянно норовят тайком провезти тот или иной товар. И хорошо, если неопасный.

— А какой опасный товар можно провезти?

— Оружие. — Он говорил это, глядя мне в глаза. Ждал реакцию? Искал ответ? Или что-то еще?

— Ор-ужие? — От удивления я стала заикаться. Он сам говорит об оружии? Почему?

— Да. И иногда контрабандистом оказывается тот, от кого ты это меньше всего ждешь. — Это он про себя что ли? Намекает?

— Кто-то из твоих знакомых пытался провезти что-то?

— Да. Помнишь того продавца антикварной оружейной лавки? Он оказался поставщиком контрабандного оружия.

От такого откровения у меня немного закружилась голова. Почему он говорит мне об этом? Пытается вывести меня на чистую воду или отвести от себя подозрения?

— Но, он же твой друг, — попыталась я хоть как-то ответить на его шокирующее заявление.

— Да. Теперь уже бывший. Никогда бы не подумал, что он способен на такое. — Аттари выглядел грустным. Вот это искусный игрок! Или нет? Я уже совсем запуталась.

— Но, если он торгует, значит, кто-то покупает? Можно выяснить у него информацию о продавце и покупателе. Ведь твой друг только посредник, как я понимаю.

— Ничего уже нельзя выяснить. Его убили. Видимо, кто-то очень не хотел быть раскрытым. И самое интересное — я накануне убийства был у него! Он позвонил ночью и попросил прийти к нему. — Кажется, у меня сейчас начнется нервный тик. Зачем он все это мне рассказывает? Почему не скрывает?

— А почему ночью?

— Срочное дело. Он был взволнованным, метался по магазину. А, буквально, на следующий день специальная военгруппа нагрянула к нему и нашла оружие. Был произведен арест, его транспортировали в камеру дознания, но когда собирались привести на допрос, оказалось, что он уже мертв.

— Мне очень жаль. — И я не кривила душой. Мне было жаль, что мужчина мертв и не может выдать своих подельников.

— Ничего. Что-то я совсем загрузил тебя. Оружие и смерть — не тема для свиданий.

— Все в порядке. — Тут я глянула на часы и ужаснулась — оказывается, прошло много времени! — Но мне пора идти, уже поздно.

— Да, конечно. Пойдем, машина нас ждет, я отвезу тебя в отель.

Мы возвращались теми же переулками, но сама найти дорогу я бы не смогла. Или потратила кучу времени. Такой лабиринт. Как только мы вышли на основную улицу, я заметила машину, на которой Риан забирал меня. Внутри также сидел водитель. Он все это время провел в машине, ожидая нас? Видимо, да. Аттари помог мне сесть на заднее сидение, а потом занял место рядом со мной.

— В отель. — Бросил он водителю и тот послушно вырулил на дорогу.

— Спасибо за сегодняшний вечер, — решила я доиграть роль заинтересованной женщины.

— Тебе спасибо, что согласилась провести его со мной. Мне было очень приятно.

— Мне тоже.

Путь до отеля занял всего минут десять. Как только машина остановилась, Риан вышел и открыл мне дверь. Я приняла протянутую руку и вылезла из машины. Но руку мне после этого не вернули, мягко, но настойчиво удерживая. Черт!

— Зарина, ваш экипаж надолго на Инваре?

— На неделю. Прошло уже три дня.

— Тогда я не хочу терять времени и рассчитываю на еще одну встречу завтра.

— Хорошо.

— Спасибо. — Он приподнял мою руку и поцеловал. Мало того, что этот жест давно устарел, так мужчина еще и задержал губы дольше положенного. После этого он пожелал мне спокойной ночи и сел в машину. Но перед этим я заметила его взгляд, обращенный на меня. Он был задумчивым, будто мужчина что-то решал для себя в уме. И я боялась, что это решение мне еще аукнется в будущем.

Уставшая, я поднялась в свой номер, включила свет и подскочила на месте — в кресле сидел злой Алекс. Он снова просканировал меня на наличие прослушки, а потом дал себе волю.

— Наконец-то! Куда вы делись?

— Он повел меня гулять. — Ничего не понимая, ответила я.

— Гулять? По темным закоулкам?

— Да что такое? Можешь сказать уже?

— Могу. Он отрывался от хвоста. Аттари, видимо, понял, что вас ведут, и повел тебя таким путем, что мы не могли последовать за вами и остаться незамеченными. Он просто сбросил слежку. Ты понимаешь, что он мог сделать там с тобой все, что угодно?

И вот тут меня начало накрывать понимание ситуации. А вместе с этим пришла и дрожь. У меня просто затряслись руки. Увидев это, Алекс вздохнул и подошел ко мне, после чего обнял.

— Все уже хорошо. Сейчас позвоню, отменю слежку на всякий случай. Может, они еще ищут вас. В следующий раз нацепим на тебя маячок.

Мужчина позвонил капитану и доложил, что я вернулась целая и невредимая. Кэп повозмущался и потребовал меня, но Алекс сказал, что я очень устала и испереживалась, и мне нужно отдохнуть. Все результаты завтра утром. Капитан согласился и отключил связь.

— Алекс, я ничего не понимаю.

— Что такое?

— Не понимаю мотивов его действий. Если он все знает, зачем тогда он рассказывал мне о себе. Причем, правду!

— Что он рассказал? — Нахмурился боевик.

— Все! Он рассказал о своей должности, о том, что часто ловит контрабандистов, что его друг оказался торговцем контрабандным оружием (тот самый продавец лавки), что приходил к нему той ночью. Зачем он мне все это рассказал?

Алекс выругался и стал ходить по номеру, размышляя. Поведение Аттари было нелогичным. Если он не подозревает, что это мы его пасем, то зачем сбрасывать «хвост»? А если подозревает — зачем рассказывать мне правду? Ведь, подозрение падет и на него! Не понимаю, ничего не понимаю. И, видимо, Алекс тоже. И ему это не нравится. Что нам теперь делать? Продолжать игру, как есть? А какой выбор? Предъявить Аттари мы все равно ничего не можем. Значит, игра продолжается. Только ставки повышаются.

Глава 6

Следующие три дня Аттари каждый день приглашал меня куда-то. Парк (оказалось, есть и на торговом спутнике такой), кино (еще более удивительно), автомобильная прогулка, обед в открытом кафе с плетеной мебелью. Мы проводили довольно много времени вместе. Больше ни о чем серьезном Риан не заговаривал, но и помимо этого нашлись темы для бесед. Во время каждой встречи он держал меня за руку, и каждый раз все более уверенно. Но при этом вел себя каждый раз корректно и не давил. Скорее — приручал. За это время я перестала чувствовать угрозу от него. Все чаще в моей голове возникал вопрос «А, действительно ли, он причастен к торговле, или стал жертвой обстоятельств?». И вот это меня пугало. Раньше все было ясно и понятно. Аттари — враг, нужно найти доказательства. А теперь…я сомневалась во всем. Не это ли было его задумкой? И не станет ли это моей роковой ошибкой? Остальная команда пытается что-то найти в тех местах, где бывает Риан, и следит за нами. Ничего пока не нашли, и это совсем не радует. Либо Аттари хорошо подчищает хвосты, либо невиновен. Но последнее вызывало скепсис. Сегодня был последний день нашего официального пребывания на Инваре. Время заканчивалось, и необходимо было что-то делать. Аттари тоже знал, что сегодня последний день, и пригласил меня вечером в ресторан. Интересно, он просто поужинает со мной и помашет на прощанье рукой «пока, неудачники»? Или предпримет что-то? И нужно ли это ему?

Время до вечера пролетело очень быстро. Капитан позвонил Алексу и сказал, что в штабе его работа официально закончена. Теперь дело на нас. У всех было предчувствие, что вечер принесет сюрпризы.

К нужному времени я была готова, как внешне, так и в душе. Внутри меня была решимость, а снаружи темно-зеленое платье в пол и черные туфельки с маячком в каблуке. Даже если меня решат просканировать, до туфель вряд ли доведут сканер. Волосы я оставила распущенными, только сделала крупные кудри, на шее переливался золотым светом кулон.

Риан позвонил ровно в восемь. Алекс, сидящий в моем номере, пожелал мне удачи. Ну, что Зарина, последний выход?

Аттари привычно уже ждал внизу лестницы. По его взгляду я поняла, что мое платье оценили по достоинству.

— Потрясающе выглядишь.

— Спасибо.

— Идем?

Мужчина взял меня за руку и повел в машину. Водитель был тем же — мужчина в почтенном возрасте.

— Добрый вечер, мисс.

— Добрый вечер.

Сегодня Риан привез меня в другой ресторан. Этот находился на тридцатом этаже здания отеля. Панорамные окна открывали прекрасный вид на город. Здесь был дорогой район, поэтому высоких зданий не наблюдалось, и ничего не закрывало обзор. Мы сделали заказ, а пока он готовился, мужчина налил в бокалы вино.

— Предлагаю выпить за нашу встречу. Она очень многое мне дала. — Риан смотрел на меня с легкой улыбкой. Но это не было радостью или весельем, улыбка была соблазнением.

— Да, мне тоже. — Думаю, мы оба имели в виду совсем не то, что хотели показать.

Вскоре официант принес заказ, от которого шел изумительный аромат. Да, здесь умели готовить. Вино прекрасно дополняло вкус блюда, поэтому на некоторое время я отвлеклась от всего и сосредоточилась на ужине. Когда я еще схожу в такой ресторан? Возможно, никогда. Когда с ужином было покончено, Риан предложил мне показать вид со смотровой башни. Я согласилась и последовала за мужчиной. Мы преодолели лестницу и поднялись в одну из небольших кабинок на самом верху. Вид отсюда просто захватывал дух. Я остановилась около стекла и приложила к нему ладонь. Снаружи был город, подсвеченный сотнями огней. Там переливались всеми цветами баннеры и стенды с голографической рекламой, взлетали и садились корабли на базу. Красота. Я совсем забыла про мужчину, стоящего за спиной, а зря.

— Красивый вид, правда?

— Да, очень красивый. Город в это время прекрасен.

— Я не о городе.

Я непонимающе обернулась и столкнулась с внимательным взглядом. Он был направлен на меня. Риан до этого смотрел не на город, а на мое отражение в стекле.

— Меня ты и до этого видел.

— Видел, но не перестаю любоваться. Ты очень красивая.

— Достаточно.

— Почему? Я только начал говорить. Ты же этого хотела? Чтобы я рассказал? — Почему-то в этот момент мне стало страшновато. Я догадывалась, о чем он, но не хотела выдавать себя.

— Не понимаю тебя.

— Понимаешь. Но до последнего надеешься, что я не понимаю. Я говорю о том, для чего вы прилетели на Инвар, и что хотели узнать от меня. Но я тебя тоже немножко шокирую. Наша встреча была не случайна. То столкновение спровоцировал я.

— Зачем? — В моей голове мысли проносились с сумасшедшей скоростью.

— Я видел запись с камер наблюдения в оружейной лавке. И я достал информацию на вас. Я заочно знал в лицо весь твой экипаж. Просто искал ниточки. И оказалось, что вы прилетели на Инвар. Совпадение? Не думаю. И я решил встретиться с тобой, посмотреть, как ты поведешь себя. Ты узнала меня тогда. Это натолкнуло меня на мысль, что ты знаешь больше, чем я думал. И я решил тоже поиграть. Было так весело видеть, как члены твоего экипажа пытаются следить за нами. Мне ничего не стоило сбросить слежку. Один раз я так и сделал.

— Когда повел меня проулками.

— Да, вы догадались.

— Зачем ты рассказал мне тогда про оружие?

— Захотел. Я смотрел на твою реакцию. Ты была так мило шокирована, сбита с толку. Согласись, ты стала больше доверять мне, перестала бояться.

— Все снова вернулось.

— Нееет, — прошептал мужчина и подошел ближе ко мне. Он зашел мне за спину и остановился, после чего я почувствовала, как у меня с одного плеча убирают волосы. — Ты не боишься меня. Не сильно. И я не вызываю у тебя отвращения.

При этом он провел пальцем по моей шее, а я еще сильнее напряглась. Не боюсь? Это он поспешил с выводами. Я боюсь его, хоть и не чувствую угрозы. Что странно, если я разоблачена.

— Почему я не чувствую опасности от тебя?

— Потому, что я не собираюсь причинять тебе вред. Видишь ли, ситуация немного вышла из-под моего контроля. А, если точнее, укатилась к чертям. Я хотел приручить тебя, но вместе с этим приручился сам. Да, Зарина, не удивляйся, ты мне понравилась…сильно.

— Но я твой враг.

— А это легко поправимо. Сторона, она, знаешь ли, может меняться.

— Я не приму твою сторону.

— Сама — нет. Я помогу тебе.

Риан пару раз постучал по двери костяшкой пальца, и дверь открылась. Внутрь зашел мужчина со сканером в руках. Вот тут я поняла, что пора сматываться отсюда. Я сделала движение рукой, будто убрала волосы за ухо, а вместе с этим нажала на незаметную кнопочку в сережке. Она подавала сигнал моей команде, что я в беде. Тем временем, меня просканировали и нашли маячок.

— Я так и думал, — улыбнулся Риан. — Прости, тебе придется их оставить.

Мужчина присел и снял с меня туфли, после чего поднял на руки и понес вон из комнаты. В коридоре не было никого, кроме нас, я не могла даже позвать на помощь — не услышат.

— Куда ты меня несешь?

— На крышу.

— Зачем? — Неужели, решил сбросить?

— Глупая, ты меня не слушала? — Заметил мой испуг Риан. — Я же сказал, что не причиню тебе вреда. Просто на крыше стоит мой транспортник. На нем я доставлю нас на корабль, а затем, мы улетим.

— Это похищение, причем, военного. Тебя посадят.

— Нет. Есть много свидетелей того, что мы всю неделю проводили вместе. Это будет выглядеть, будто ты сама решила улететь.

— Дезертировать?

— Можешь назвать это так.

— И что дальше? Меня назовут дезертиром, хотя это спорно, у меня есть целая команда, которая знает правду и сможет доказать ее. И? К чему это?

— А ничего.

— Что значит — ничего? Зачем я тебе?

— Я же сказал, что ты мне нравишься. Я оставлю тебя себе.

— Что? Оставишь? Я живой человек, а не вещь! Ты не можешь просто взять и присвоить меня, попутно разрушив всю мою жизнь, — закричала я от негодования.

— Нет, ты не вещь. Ты — женщина, которую я хочу себе. Просто смирись с этим.

— Я же буду тебя ненавидеть, Риан.

— А это уже мои проблемы. И я их решу.

Говорить что-то еще было бесполезно — мужчина все для себя решил. Тогда я стала брыкаться и вырываться, кричать, даже зная, что бестолку. Когда мы проходили двери на крышу, я вцепилась в них изо всех сил. Риан выругался, после чего попытался убрать мои руки. Не получилось. Тогда он позвал другого мужчину, который сопровождал нас. Тот подошел и быстро выдернул дверь у меня из рук, за что заплатил расцарапанным лицом. Риан только усмехнулся.

— Я так и знал, что ты темпераментная. Только скрывалась под видом хорошей девочки.

Тем временем, второй мужчина скрылся внутри транспортника, а через пару мгновений завелись двигатели. А меня накрывала паника. Когда меня, брыкающуюся, Риан уже поднес к входному отсеку, дверь на крышу распахнулась, и из нее выбежали Алекс с капитаном, а за ними Энди и Энштейн. Увидев нас, они достали оружие и побежали. Риан не успевал запихнуть меня внутрь, и мы оба это понимали.

— Прости Зарина, придется забрать тебя в другой раз.

Он отпустил меня, запрыгнул внутрь транспортника, и тот быстро взлетел. А ко мне подбежал мой экипаж, наперебой спрашивая, все ли в порядке со мной. В этот момент я почувствовала, что, действительно, спасена. От стресса и переизбытка эмоций по моим щекам покатились слезы, и я стала оседать на бетон. Меня тут же подхватил Алекс, кэп связывался с доком.

— Я в порядке…в порядке, — сквозь всхлипы смогла ответить я, после чего покрепче вцепилась в боевика и расслабилась. Я в безопасности.

Более или менее, пришла в себя уже сидя в машине. Куда мы едем?

— Можно мне ночевать на корабле? — Попросила я капитана, сидящего впереди.

— Мы туда и едем. Ребята заберут твои вещи из отеля и приедут следом за нами.

Я расслабилась и стала ждать, пока мы доедем до терминала. За окном мелькали огни ночного города, только теперь я иначе к ним относилась. Всего полчаса назад я любовалась ими, а теперь мечтаю не видеть. Пусть вокруг меня будет привычная комната корабля, со знакомыми бежевыми стенами, с книгами на полках и чернотой космоса в иллюминаторе.

Через терминал мы прошли быстро — вещей с собой не было. Когда я увидела наш корабль, еле сдержалась, чтобы не побежать. Спасибо Алексу, что забрал мои туфли из той смотровой комнаты, иначе пришлось бы идти босиком — вряд ли работники терминала позволили пронести меня через сканер на руках. Тем временем, мы подошли к кораблю, и капитан приложил ладонь к сканирующему устройству. Замок пикнул и открылся. Думаю, не надо говорить, кто первым вошел на борт. Тут же везде зажегся свет, реагируя на движение, включилась вентиляция. А я прошла в гостиную, осмотрелась и упала на диван. На меня опустился такой покой, будто я в крепости за семью замками, и отсюда меня никому не выковырять. Знакомая обстановка была, как бальзам на мои душевные раны. Алекс сел рядом со мной и приобнял, а капитан скрылся в жилом отсеке, а через несколько минут вернулся оттуда с бокалом янтарной жидкости. Вообще-то проносить алкоголь на борт запрещено, особенно на военных кораблях, но сейчас я была так рада тому, что капитан нарушил это правило. Мужчина протянул мне бокал и присел с другой стороны. Никто ни о чем не спрашивал, просто выражали молчаливую поддержку, давали прийти в себя. Позже, когда все соберутся, будут объяснения, вопросы. А сейчас я могла отдохнуть.

Экипаж собрался в полном составе через два часа. Ребята смотрели на меня с плохо скрываемым переживанием. Все слонялись по комнате, но тишину не нарушали.

— Вы будете спрашивать, или мне самой рассказать все? — Тут же все заняли места и сосредоточили внимание на мне.

— Рассказывай, — попросил капитан.

— В общем, вечер начался обычно — мы приехали, поужинали. Никаких вопросов или разговоров. Потом Аттари предложил мне подняться в смотровую. Он был абсолютно спокоен и расслаблен, и я согласилась. В смотровой некоторое время мы молчали. Я просто смотрела на город. А потом он начал говорить. Сказал, что знал, для чего мы прилетели сюда, и что хотели узнать у него. Он видел запись с камер наблюдения в той чертовой лавке, а потом узнал, что мы прилетели сюда. И моя встреча с ним не была случайной — он подстроил ее. Более того, он знал в лицо всех вас! И забавлялся, видя, как вы следите за нами. — Послышались глухие ругательства команды. — Я спросила, зачем он рассказал мне про оружие и дружбу с тем продавцом? Оказалось все просто — он пытался вызвать во мне доверие, приручить.

— Вот, ублюдок, — не выдержал Энди. — Но зачем он пытался тебя похитить? Как свидетеля — не логично. Таким же свидетелем был Алекс. Как заложника тоже, если до этого у властей на него не падала тень подозрений о продаже оружия, то похищение военного на задании — это вам не конфетку у ребенка отобрать.

— Как женщина, — тихо ответила я.

— Что? — Не понял Энди.

— Я нужна была ему, как женщина. — Мое заявление вызвало ступор у команды секунды на три.

— А хрен у него не отсохнет? — Возмутился механик. — Ему женщин что ли мало? И вообще у него явные проблемы с понятием ухаживания. Он как себе это представляет? Что-то в моем понятии похищение никак не ассоциируется с возникновением ответных чувств. К тому же, тебя быстро нашли и вернули бы! А его осудили. Так что я не пойму, то ли я идиот, то ли он?

— Он сказал, что это не будет смотреться, как похищение. Всю неделю мы провели вместе, есть куча свидетелей этому. Он собирался доказать, что я сама, от сильных чувств, решила улететь с ним.

— Но ты же военная!

— Дезертирство, — догадался капитан.

— Да, он полагался именно на это. Что у меня потом не будет выбора. Это возможно? Он мог то доказать?

— Да ни хрена, — взвился Энди.

— Боюсь, что мог, — спокойно ответил кэп. — У него есть куча свидетелей, деньги, власть и связи. Так что, такой сценарий мог сработать.

— Ты ее пугаешь, — Энди перевел свое возмущение на капитана.

— Я говорю ей правду. Она должна знать, чем рискует.

— А его не смущало то, что тебе на него наплевать? — Не мог угомониться механик.

— Я тоже спросила его об этом. Он сказал, что моя ненависть это его проблема, а не моя, и он справился с ней. Главное, что я не боюсь его, «не по настоящему», и не испытываю отвращения.

— Он был прав? — Спросил капитан? Все в комнате замерли, ожидая мой ответ.

— На тот момент — да. Но тогда он просто стоял рядом и не трогал меня…почти. А если бы он… — я отвела глаза и поежилась, — даже думать об этом не хочу.

— И не надо, — сжал кулаки Энди. — Мы можем подать на него иск в суд.

— И мы выиграем? Мое слово против его. И больше никаких доказательств. Сомневаюсь.

— Так что, мы просто забудем об этом и оставим этого урода безнаказанным? Может, еще платочком на прощание помашем?

— Он вернется, — ответила я механику.

— Откуда ты знаешь?

— Перед тем, как прыгнуть в транспортник, он сказал, что вернется за мной позже.

Мой ответ вызвал еще одну волну ругательств со стороны команды. Все они были нахмурены, раздражены и озлоблены. Только капитан выглядел спокойным. Но на то он и капитан, чтобы в трудных ситуациях держать голову ясной. Я уверена, что он испытывал схожие с ребятами эмоции, только держал их в узде.

— Спасибо вам. Спасибо, что спасли. Как вы нашли меня?

— Тебе не стоит благодарить нас, — взял слово Алекс. — Ты часть нашей команды, нашей большой семьи.

— Ага, младшая сестренка, — пошутила я.

— Что-то типа того. И я уверен, ты также поступила ради любого из нас.

— Да.

— Ну вот. А насчет того, как нашли — мы следили за вами. Как только пришел сигнал от тебя, мы бросились в ресторан, стрясли с администратора информацию о том, куда вы пошли. Охранник посмотрел по камерам, в какую комнату вы зашли. Мы прибежали туда, но там уже было пусто, только стояли твои туфли. Мы забрали их и двинулись на крышу. Других выходов оттуда не было.

— Понятно. Так, в тех комнатах были камеры?

— Да, только без звука. Камеры установили для безопасности, но они не записывают звук для соблюдения тайны клиентов. Поэтому мы не сможем использовать запись в суде, там нет явных нарушений со стороны Аттари. Этот засранец выйдет сухим из воды.

— Ладно, это было и так понятно. А запись у вас есть?

— Да, мы забрали ее.

— Хорошо.

Мы посидели вместе еще некоторое время, а потом пришел вызов на пункт связи корабля. Капитан ушел на мостик, а спустя десять минут вернулся хмурый.

— Вызывал штаб. Нам нужно вернуться на Землю на базу. Доложить о результатах. Но это еще не все. К ним прилетел корабль кританцев. Теперь они будут участвовать во всех наших операциях.

Мы переглянулись и мысленно прикинули, чем нам это грозит. От открывающихся «перспектив» все дружно застонали. Начинается…

Глава 7

Следующий день мы потратили на гиперпрыжок назад и обдумывание сложившейся ситуации. Аттари никак себя не выдал, оружие не было найдено, и предъявить нам ему нечего. Скверная ситуация. Мой экипаж старался ничем мне не напоминать о произошедшем, а о грядущем говорить не хотелось, поэтому на корабле стояла тишина.

Как только мы вышли из гипера, капитан связался со штабом и доложил. Было уже поздно, поэтому нам сказали отдыхать, а завтра в восемь быть на «ковре». Мы незаметно выдохнули. Эта отсрочка была всем по душе.

Но утро наступило, к сожалению, быстро. Надев форму, я вышла в общую комнату, где уже собрались остальные члены экипажа. Мы быстро прошли через терминал и направились в здание штаба. Лифт доставил нас на десятый этаж. Ковровая дорожка под ногами скрывала звук шагов. От этой тишины хотелось избавиться — потопать, спеть песню, да что угодно. Но не успела я подумать о маленьком хулиганстве, как мы дошли до нужной двери. На короткий стук нам ответили «войдите». Напротив входа у окна стоял большой деревянный стол. За ним сидел наш большой шеф. Увидев нас, он откинулся в кресле.

— Ну, герои, проходите. Рассказывайте, что у вас там случилось? — Он показал нам рукой на диваны и мы присели. Капитан коротко и емко рассказал о нашем пребывании на Инваре, после чего начальник задумался.

— А что вы можете сказать от себя? Ваши соображения, впечатления.

— Я думаю, что он причастен. И не только он. Одному тяжело провернуть такую аферу, слишком большой риск. Значит, он с кем-то делится. Нужно сопоставить уровень официальных доходов высокопоставленных работников с имеющимся у них имуществом. Даже если оно на семье. У Аттари много денег, к тому же есть жилье на других планетах.

— Откуда сведения?

— От меня, сэр, — ответила я.

— А у вас откуда?

— Аттари сказал.

— Хмм…интересно. А какие у вас впечатления о Риане Аттари, мисс Райс?

— Хитрый, внимательный, умный, опасный, манипулятор, прекрасный лжец. Имеет власть, деньги, легко поступается общепринятыми ценностями, может пойти по головам ради выгоды.

— Это вы говорите о его попытке вашего похищения?

— Не только, сэр.

— Что же еще?

— Мне кажется, он может быть причастен к смерти продавца антикварной лавки, пойманного с поличным.

— Даже так? Что ж, хорошо. Капитан, у вас еще есть информация?

— Только видеозапись попытки похищения. Но она без звука — политика ресторана.

— Давайте, пройдем в зал и посмотрим.

Мужчина встал и повел нас через вторую дверь в зал совещаний. Здесь стоял стол, вокруг которого уместились стулья с черной кожаной обивкой, большой экран и бар с напитками. Кэп передал носитель информации начальнику и тот подключил его. Мы тем временем отошли назад и стали наблюдать. На экране появилась цветная картинка и я вздрогнула. Вспоминать тот вечер было неприятно, а видеть его со стороны оказалось еще хуже. Мы с Аттари стояли боком к камере, что позволяло видеть эмоции на наших лицах. Вот я развернулась к нему лицом, а он начал свой рассказ. Видно, как мое лицо на секунду окаменело, кулаки сжались. После этого Аттари обошел меня и встал сзади, после чего убрал волосы и наклонился. Я побелела и сильнее сжала кулаки. Потом Аттари провел пальцем по моей шее и я дернулась. А ведь я думала, что скрыла реакцию. Далее, по ходу рассказа Аттари, на моем лице появилось удивление, неверие, шок, а затем страх. Я поправила волосы, нажав при этом на сережку, а мужчина подошел к двери. Оттуда вошел второй, просканировал меня, после чего Аттари мягко понимающе улыбнулся, присел и снял с меня туфли. Потом он поднял меня на руки и вынес. Запись закончилась. Несколько секунд стояла тишина, а затем начальник повернулся ко мне.

— Что мисс Райс, испугались?

— Да, сэр.

— Кстати, если бы вы там сопротивлялись, отбивались или еще что, я мог бы попробовать засудить его задницу. А так, простите.

А вот этой фразой он меня сильно удивил. Начальник смотрел на меня понимающе и даже сочувственно.

— Ничего, сэр, мы собираемся поймать его на торговле оружием. Это даст ему больший срок. Тогда я почувствую себя отмщенной.

— Вы хотите мести?

— Нет, но и простить его за это не могу.

— Понимаю. Хорошо, что вы не желаете мести. Она застилает глаза, и заставляет делать кучу ошибок. Иногда критичных. Ладно, можете посидеть здесь, сейчас придет капитан корабля кританцев. Предстоит разговор с ним. Я бы не хотел, чтобы они вмешивались в наше расследование, но повлиять на ситуацию без ухудшения отношений не смогу. Придется принять их помощь и участие. Кстати, вы пока официально отстраняетесь от патрулирования сектора и переводитесь на расследование этого дела.

— Да, сэр, — ответил за нас капитан. В общем, мы и не надеялись на другой расклад. Это дело уже стало нашим, особенно для меня.

Начальник вернулся в свой кабинет, а мы расположились на стульях. Парни тоже первый раз так подробно смотрели видео того вечера. В прошлый раз им было нужно только найти нужную комнату, а теперь они рассмотрели все остальное. Я то и дело ловила на себе их взгляды, но делала вид, что не замечаю. Через десять минут дверь снова открылась. В нее вошел начальник, а за ним…кританец. Против воли я замерла, рассматривая его. Высокий, сильный, в темной форме высокого чина, каштановые волосы коротко стрижены, мужественные скулы, нос с маленькой горбинкой, немного пухлые губы и пронзительные стальные глаза. Красивый. Опасный.

— Адмирал Иннару, разрешите представить вам экипаж корабля «Орин», который занимался расследованием торговли оружием. Капитан — Риз Морган, старший помощник — Эш Уилсон, пилот — Зарина Райс, картограф — Джей Коллинз, механик — Энди Фиш, специалист по боевому оснащению — Алекс Чейз, медик — Грег Спелли, и кок — Ник Муни.

Каждый раз, когда начальник называл наши имена, названный отрывисто кивал, и на него переходил взгляд кританца. На мне этот взгляд сосредоточился всего на секунду, но и этого хватило, чтобы поежиться. Серьезный, даже суровый мужчина. Хорошо, если он теперь будет только координировать с нашим начальником планируемые действия. Потому как, работать с ним напрямую будет очень тяжело. У него на корабле наверно железная дисциплина, даже мухи честь отдают и не жужжат при начальстве. Эта мысль развеселила меня, но я сдержала улыбку. Не время. Не поймут.

— Экипаж, это адмирал Линадриан Иннару. Он выступает посланником от Критании в деле расследования незаконной торговли кританским оружием.

Адмирал кивнул нам в ответ, после чего наш шеф пустился в объяснения, вводя кританца в курс дела. Тот внимательно слушал и хмурился. Шеф показал видео, которое я сняла с крыши магазина на Омеге. Затем рассказал о нашем расследовании на Инваре. Тут я стала ловить на себе взгляд кританца. Это меня нервировало, он что, сомневается, что я могла выполнить такую миссию и не завалить? Шеф закончил рассказ и включил второе видео, с той злополучной смотровой комнаты. В середине видео в кабинет постучал один из служащих и сказал, что начальника срочно вызывают. Тот извинился и сказал, что вернется через пару минут. В тишине мы досмотрели видео, после чего кританец повернулся и стал более пристально смотреть на меня. Я не выдержала.

— Вы хотели что-то спросить, адмирал?

— Да, — его голос оказался низким, пробирающим. — Скажите пилот, не для протокола, вам, действительно, противен Аттари? Просто, по записи этого не скажешь, вы вполне нормально реагируете на его прикосновения. А дрожь и сжатые кулаки можно списать не на страх, а на совсем другие чувства. Не бойтесь, это останется между нами, ваш начальник не узнает.

Я слушала его и закипала. Да как он смеет? Как у него язык повернулся такое сказать? Может, гнев затмил мой разум, может еще что, но в следующее мгновение я подошла к кританцу и залепила ему пощечину. От всей души! Его голова даже мотнулась в сторону. После чего я вернулась на место. В душе гнев сменялся на удивление — я правда ударила его? Ударила кританца? Кому скажи — не поверят.

— А я бы еще добавил, — нарушил тишину голос капитана. И я снова почувствовала себя частью семьи. На лицах моего экипажа была написана злость — они все хотели повторить мой подвиг. За меня.

Но дальше события развиться не успели — в зал вернулся шеф. Он осмотрел наши лица, но ничего странного не нашел (ребята успели спрятать зверские выражения), после этого посмотрел на кританца и нахмурился.

— Кон, вы в порядке? (Прим. автора: кон — обращение к мужчине кританцу, кона — к женщине).

— Да, сэр. Из-за своей недоверчивости я имел неосторожность выразить сомнение в профессионализме одного из ваших людей. И мне очень жаль. Я уже извинился перед мисс. — При этих словах он слегка потер ударенную щеку. Это он намекает, что моя пощечина засчитывается за его извинение?

— Мисс Райс? — Шеф перевел на меня вопрошающий взгляд.

— Да, сэр. Я приняла извинения.

— Ну, что ж, это хорошо, потому как вам теперь вместе работать. С этого момента адмирал со своей командой будет участвовать во всех операциях по этому делу.

Я чуть не застонала в голос от отчаяния. Но видимо, мои глаза сказали все, о чем я думала, и кританец это заметил. И усмехнулся. Гад! Не видать мне спокойной жизни теперь. Ни за что не поверю, что он забудет мою пощечину. Пусть, и понимает, что она была заслуженной.

* * *

Как мы потом узнали от адмирала, они нашли базу, на которой временно находилось их оружие. Теперь нужно было разработать совместный план и отправиться туда. Эта база находилась недалеко от Критании, так что лететь нам до нее неделю в гипере. На базу оружие поставлялось кританцем, а дальше в игру вступали земляне. Нам необходимо было узнать имена и каналы, по которым оружие уходит с базы. Были подозрения, что в таможне подкуплен человек. Адмирал со своей командой попробуют узнать про таможню, а нам необходимо под видом обычных покупателей рассредоточиться по базе и попробовать что-то выяснить. Благо, опыт в этом у нас уже имелся. Каждый вечер мы должны будем координировать работу, и докладывать об успехах или неудачах. А пока, адмирал пригласил нас к себе на корабль для знакомства с его экипажем. Все-таки, нам с ними работать.

Пока мы направлялись к Кайру (их кораблю), я размышляла о том, какой будет его команда. Еще с занятий по расоведению я помнила, что кританцы — серьезные ребята. Они воины, а это накладывает определенный отпечаток на характер, к тому же, у них другой менталитет. Кон Иннару, помимо серьезности, оказался грубым. По-другому воспринимать его слова там, в кабинете, я не могла. А вот что меня ждет на корабле? Экипаж будет таким же? Если да, то работать нам будет тяжело.

Как только мы подошли к кораблю, адмирал разблокировал дверь и пригласил нас внутрь. Их корабль был значительно больше нашего, но и цели у него другие. Кританский был боевой единицей. Наш — пограничник. Внутри было немного мрачновато — серо-черные и металлические тона не добавляли уюта. Хотя, не думаю, что кританцам он там нужен. Они воины до мозга костей. Нас проводили в общую комнату, где уже собралась вся команда. На удивление, их было не много. Всего четыре человека, помимо адмирала. Они смотрели на нас спокойно, без агрессии, без предубеждений, без высокомерия. Как на равных. Мне понравилось.

— Экипаж, хочу вам представить людей, с которыми мы будем вместе работать над делом. Это экипаж корабля Орин. Их капитан — Риз Морган.

Кританцы уважительно кивнули, а пальму первенства взял на себя кэп. Адмирал все равно не запомнил наши меня за один раз, да никто этого и не ждал.

— Добрый день. Мой старпом — Эш Уилсон, пилот — Зарина Райс, картограф — Джей Коллин, механик — Энди Фиш, спец по боевому оснащению — Алекс Чейз, медик — Грег Спелли, и кок — Ник Муни.

— А это — мой экипаж, — начал представлять своих адмирал. — Мой зам — Эрритар Коле, пилот — Адальтрис Тори, медик — Кирен Теамар, и техник — Экларкас Портуа.

Как только Иннару называл их должности, мы находили каждый своих «соперников». Я оценивающе посмотрела на их пилота, но трудно по внешнему виду что-то сказать о мастерстве. Поэтому я обвела взглядом остальную команду и наткнулась на хитрый взгляд техника. И наткнулась на него не только я. Адмирал его тоже заметил и поморщился.

— Эклар, только не надо…

— Почему? — Усмехнулся он. — Теперь у нас в команде, наконец, есть девушка. Скучно в чисто мужском коллективе!

Остальная команда глянула на него, как смотрят на младших братьев, отстающих в развитии. Видимо, он всех уже достал. Ну, в хорошем смысле. Я перевела взгляд на Энди.

— Неужели все механики такие? — После этой фразы все взгляды сместились на нашего механика. А тот понимающе переглянулся с их техником. Потом Энди подошел ко мне и по-братски положил руку на плечи.

— Прости, кетцаль, теперь тебе придется в два раза тяжелее. — Как только он это сказал, оба экипажа рассмеялись. Все, кроме меня и адмирала. Я страдальчески подняла взгляд наверх, будто спрашивая, за что мне это? А адмирал просто внимательно смотрел на нас, слегка улыбаясь.

— Что значит «кетцаль»? — Спросил их техник.

— Они дали мне прозвище.

— И что оно означает?

— Кетцаль — это такая птичка, обитающая на нашей планете. Правда, исчезающий вид.

— Судя по всему, красивая птичка, — усмехнулся техник, чем породил новую волну смешков.

— А как вы управляетесь с таким большим кораблем?

— У нас многое управляется программами.

— И даже еда? — Удивленно спросил наш повар. Ну, кто о чем, как говорится.

— Да.

— Какой ужас! — Кританцы на это только усмехнулись.

— Нет, на самом деле, ничего страшного. Наоборот, вы полагаетесь на человека, а вдруг, он заболеет? Наша программа не ломается в принципе. Там просто нечему ломаться. А что будете делать вы? Останетесь голодными? — А вот тут меня проняло.

— Ничего подобного! Я умею готовить! — На мне скрестились все взгляды. И все они были удивленными.

— Что, правда? — Энди недоуменно смотрел на меня.

— А что тут такого?

— Да, сейчас это редкость.

— У меня мама шеф-повар ресторана. Мне было проще научиться, чем объяснить, почему я не хочу.

В общем, знакомство состоялось. И оно прошло намного лучше, чем я рассчитывала. Кританцы оказались такой же сплоченной командой, с которой нам приятно будет работать. Когда мы уже собрались уходить, адмирал решил немного шокировать публику.

— Мисс Райс, можно с вами поговорить? — Не успела я ответить, как это сделал кэп.

— Я хотел бы присутствовать при разговоре. — Вся веселость исчезла, как не бывало.

— Нет.

— Капитан, все нормально, — я посмотрела на него, давая понять, что все хорошо. Он вздохнул и отступил. Адмирал повел меня в капитанскую рубку, а за спиной остались два экипажа. Один немного напряженный, а другой сильно удивленный.

* * *

— Не бойтесь, не съест он ее, — попытался успокоить капитана их техник.

— Я знаю, что не съест.

— И не обидит, — добавил он. Капитан перевел взгляд с коридора, в котором скрылись адмирал и девушка на техника.

— Если бы я раньше поспорил с вами, то сейчас выиграл бы деньги.

Экипаж адмирала понял, что хотел сказать капитан Орина, и удивился еще сильнее. И уже по-новому мужчины посмотрели вслед ушедшим. В каждой из кританских голов сейчас укладывалось ранее не укладываемое.

* * *

Как только мы вошли в рубку, Иннару остановился и обернулся ко мне.

— Мисс Райс, я, действительно, хотел извиниться за свои слова. Я сделал неверные выводы. В свое оправдание могу сказать только то, что, правда, не увидел тогда на вашем лице отвращения или паники.

— Потому, что их не было. Как сказал, Аттари, я не испытываю к нему отвращения. Чтобы вызвать у меня это чувство, нужно постараться. Но я испытывала тогда страх. Пусть, не сильный, но я до последнего чувствовала себя в относительной безопасности. Во-первых, мы были в дорогом ресторане, в людном месте. Во-вторых, за нами следил мой экипаж. И в-третьих, у меня был маячок и тревожная кнопка. Да, я не верила, что Риан причинит мне вред. И еще, я до последнего надеялась, что он что-то расскажет. Об оружии. Хоть что-то. Но он начал говорить совсем о другом. Его притязания вначале показались мне смешными. Я удивлялась его мыслям. Но потом поняла, что они не лишены рационального зерна, и Аттари сможет их осуществить. Вот тогда мне стало страшно. Но кричать или сопротивляться в комнате не имело смысла. Я боялась, что мне могут просто заклеить рот. Или того хуже — связать. А так, у меня был шанс позвать кого-то на помощь или сбежать, пока Риан будет нести меня. Я хваталась за все! Пока Риан нес меня по коридору, я пыталась хоть как-то зацепиться. Этих записей нет, там то ли камер не было, то ли она была выключена, сейчас не важно. На выходе на крышу я вцепилась в дверь обеими руками, второму мужчине пришлось возвращаться и буквально отрывать меня от нее. И, возможно, это спасло меня. Я выиграла секунды, которых хватило моей команде, чтобы найти меня. Вот она, правда, адмирал.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Но еще — я боюсь. Где-то там внутри меня поселился страх.

— Почему?

— Потому что, перед тем, как прыгнуть в транспортник, Аттари сказал, что вернется за мной позже.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и вышла из капитанской рубки. В общей комнате меня уже ждали. Мой экипаж даже немного вздохнул с облегчением, а вот экипаж адмирала, будто изучал заново. Я не стала обращать на это внимания.

— Пошли? — Спросила я капитана.

— Да.

Мы попрощались с кританцами и покинули корабль. Адмирал так и не вышел из рубки.

Глава 8

Оставшуюся часть дня мы пополняли запасы на Орине и собирались на следующее задание. Вылет назначен на завтрашнее утро, семь часов. Нет бы в девять. Хотя, мне еще целую неделю можно будет отсыпаться, поэтому не вижу смысла жаловаться. Неожиданно ближе к вечеру меня вызвали на проходную военного терминала. Странно. Я сказала капитану, куда отправляюсь и вышла с корабля. Через десять минут я была на месте. Как только я показала документы и прошла сканирование, офицер показал мне пройти в комнату ожидания. Я открыла дверь и увидела там…маму. Что она тут делает?

— Мам? Как ты узнала, что я на базе?

— Вопрос не в том, как я узнала, а в том, почему не от тебя? — Она с нарочитым возмущением подошла и обняла меня.

— Да все равно у нас куча дел была, а завтра утром уже улетаем.

— Ну и что? Я и так редко вижу тебя. Я рада любой встрече. Как ты?

— Нормально.

— Да? А почему твое лицо говорит обратное? Что случилось?

— Мам, я не могу…ты же понимаешь…

— Да, да, военная тайна. Но хоть что-то ты можешь мне сказать? Не затрагивая личности, названия, места и прочее.

— У меня появился поклонник.

— Что? Да это же… — по моему взгляду мама поняла, что не все так радужно. — И почему мне кажется, что это была плохая новость?

— Тебе не кажется. Будет очень хорошо, если он до меня не доберется.

— Он землянин? — На мамином лице появилась тревога.

— Да.

— Он…по эту сторону закона? — Ответом ей было молчание. — Понятно. Он что-то сделал тебе?

— Нет.

— Собирался?

— Да.

— Что?

— Мам…

— ЧТО?

— Похитить.

От моих слов мама побелела и сжала кулаки. Ее дыхание стало резким, будто она сдерживала злобу.

— Он бы смог?

— Да.

— А твой статус?

— Связи.

— Понятно. Будь осторожна, пожалуйста. У тебя целая орава мужчин рядом, пусть присмотрят за тобой.

— Они это и делают, причем успешно.

— Мне уже надо их благодарить? — Мама намекала на мое спасение.

— Уже да.

— Понятно. Будет увольнительная — пригласи их на ужин в наш ресторан.

— Хорошо.

— Люблю тебя, малышка. Будь осторожна.

— Хорошо, мам. Я тоже люблю тебя.

Мы снова обнялись, после чего мама протянула мне большой пакет. Я заглянула в него и рассмеялась. Сверху лежал маленький пакет с ванильными булочками, которые получаются у нее божественными, а снизу лежала стопка моих вещей. Вот как она всегда знает? Я как раз думала о том, что у меня мало вещей для выходов. Правду говорят про материнское сердце.

— Спасибо, мамуль. Не представляешь, как ты угадала с этой передачкой.

— Да как чувствовала.

На такой веселой ноте мы вышли из комнаты ожидания, чтобы почти нос к носу столкнуться с адмиралом Иннару. Неизвестно, кто больше был удивлен этой встрече.

— Кон, — уважительно кивнула я.

— Мисс, — получила в ответ такой же кивок. Мама в это время переводила взгляд с мужчины на меня и назад. Пауза затягивалась, и это было как-то невежливо. Адмирал не знал, как вести себя с моей мамой, хотя не уверена, что он догадался о нашем родстве. Я решила сделать все, как полагается по этикету.

— Кон Иннару, разрешите представить вам мою маму — Тамара Райс. — От этих слов кон немного дернулся и посмотрел на меня внимательнее, но я не придала этому значения.

— Мам, это Линадриан Иннару, — и тут меня осенило — может это тоже входит в военную тайну? — И, я не уверена, что могу сказать тебе, кто он.

Секундное удивление на лицах сменилось пониманием. Да, получилось как-то скомкано, но я не уверена, что уже не выдала часть тайны, назвав имя кританца, причем такого ранга.

— Мое почтение, миссис Райс.

Адмирал уважительно склонил голову, чуть ниже, чем кивал, когда здоровался со мной. Да и вообще со всеми. За это ему плюс одно очко.

— Очень приятно, — улыбнулась мама, но ее глаза продолжали пристально изучать мужчину.

Тут я почувствовала, как вокруг нас разносится запах ванили — я забыла закрутить пакет назад, когда заглядывала туда. Не знаю, что меня дернуло на следующее действие.

— Кон, кстати о нашем споре о необходимости кока на борту — неужели ваша машина может приготовить вот так? — При этом я достала салфеткой одну из булочек и протянула ее мужчине. — Угощайтесь.

Мужчина дернулся, напрягся, перевел взгляд с меня на булочку, назад, потом на маму, оценил ее взгляд, снова вернулся ко мне, а затем к булочке. И со сдерживаемым вздохом взял ее. При этом на него выжидающе смотрели две пары глаз. Как он не подавился, я не знаю. Иннару откусил один кусочек, разжевал, проглотил, и снова посмотрел на нас.

— Действительно, не может сравниться. Вы очень вкусно готовите, миссис Райс.

— Благодарю.

— А теперь прошу меня извинить, меня ждут дела. Был рад знакомству.

— Я тоже, — улыбнулась мама.

— До свидания, кон.

Иннару отвернулся и зашагал по коридору, а затем скрылся из виду. И только тут я поняла, как это выглядело. Ох, отыграется он на мне за эту встречу.

— А ничего такой, мужчина. Дочь, мне нравится.

— Скажи это папе.

— Тьфу, я ж не в том смысле! Вы работаете вместе?

— Больше ни слова. И так выболтала кучу всего. Пока мамуль, мне тоже пора бежать.

— Пока, солнышко. Звони, как прилетишь на Землю.

— Хорошо.

Я прошла сканер и направилась назад на корабль. Там маминым булочкам обрадовались, как родным. Их расхватали в ту же секунду! И еще несколько минут слышалось восторженное мычание.

— Иннару тоже понравились.

Как только эта фраза прозвучала, ребята закашлялись. На меня смотрели, как на святотатца.

— Ты его угощала? — Спросил капитан, подозрительно глядя на меня.

— Да. Ну а что было делать, мы с мамой столкнулись с ним нечаянно, пришлось познакомить, а то как-то неловко было. А еще и этот запах ванили повсюду.

— Ты познакомила его с мамой? — С еще большим ужасом спросил капитан. Что такое? У меня появилось нехорошее предчувствие.

— Да, — медленно протянула я, — а что?

В ответ на мой вопрос грянул такой хохот, что я вздрогнула. Мужчины чуть ли не по полу катались, хватались за животы, вытирали слезы. А я стояла посреди этого безобразия и ничего не могла понять.

— Вот это у него сейчас стресс, — сквозь смех сказал старпом.

— Бедняга, — вторил ему механик.

— Да что такое? Вы можете мне объяснить?

— Зарина, сразу видно, что ты мало знаешь о кританцах, надо найти тебе книжечку об их обычаях.

— Что я натворила?

— Кетцаль, у кританцев, если женщина знакомит их с родителями, значит у нее интерес по отношению к мужчине. Совершенно определенный. А если еще и угощает домашней едой, значит, интерес брачный.

— Но он же мог отказаться — с ужасом ответила я.

— Это оскорбление. Значит, он считает девушку не достойной брака с ним. Вообще кританцы всегда сами проявляют интерес к женщине, тем более брачный. Но если женщине кто-то нравится, а он этого интереса не проявляет, то женщина может сделать первый шаг. Поздравляю тебя.

На меня обрушилось понимание того взгляда, которым меня изучал Иннару. И почему он был так удивлен и даже шокирован. Господи, стыдно то как! Я закрыла горящее лицо руками и сползла на пол, чем породила очередную волну смеха среди экипажа.

— Я должна все ему объяснить и извиниться, — простонала я сквозь ладони.

— И оскорбить его? Он сразу поймет, что все мы знаем о случившемся — никто больше не мог так быстро просветить тебя — и решит, что ты таким образом просто посмеялась. Выставила его дураком перед обоими экипажами, уронила его честь, как мужчины.

— И что мне теперь делать? — Казалось, падать ниже некуда? Есть!

— Ничего. Старайся больше не проявлять себя никак, и желательно меньше появляться в его поле зрения. Возможно, все замнется.

— Черт, я бы дорого дал за возможность посмотреть на выражение его лица при том знакомстве, — простонал сквозь слезы смеха Энди. А я встала с пола и почти выбежала из столовой. Вслед мне доносился веселый мужской смех.

Утром капитан в установленное время связался с кораблем кританцев, повторили конечные координаты прилета, и вошли в гипер. Я даже вздохнула с облегчением, когда связь была прервана. Капитан только понимающе хмыкнул.

И потекли дни ожидания. Парни то и дело усмехались, когда видели меня, но через два дня все это сошло на нет. Всем теперь было любопытно, какой разворот примет эта ситуация. Очень рада, что работаю для них клоуном.

Свободное время я тратила на тренировки и чтение. Да, капитан мне дал литературу о кританцах, и теперь я подробно изучала ее, чтобы больше не попасть впросак. И так опозорилась. Довольно часто мои думы занимал прогноз нашей встречи с адмиралом. Не знаю, когда она произойдет, но она неизбежна. Допустим, по прилету, мы свяжемся снова по внешней связи, обговорим дальнейшие действия, а затем отдельно друг от друга, наши экипажи высадятся на поверхность. По легенде, мы не имеем никакого отношения друг к другу. На спутнике мы будем докладывать результаты капитану, а тот уже кританцам, так что, и здесь мне повезло. Выходит, наша встреча будет не скоро, может, адмирал забудет уже? Ну, или сделает вид, что забыл? А я больше не буду давать ему поводов для размышлений. Да, все будет хорошо.

Таким образом, я себя успокоила, и остальная часть недели прошла без душевных и моральных терзаний. Нет, Иннару, конечно, красивый, статный мужчина, но…как-то я не планировала.

Неделя пролетела, мы вышли из гипера и увидели корабль кританцев. Они нас уже ждали. Да, их корабль помощнее будет. И побыстрее. Тут послышался звук входящего вызова с их корабля. Капитан принял его, и на экране появилось изображение адмирала в его кресле. Иннару бросил взгляд на меня, а затем снова повернулся к капитану. Надеюсь, мои щеки не полыхают пожаром?

— Нормально долетели, капитан?

— Да, адмирал, благодарю.

— Дальше мы спускаемся на спутник, а через полчаса вы. Инструкции и адреса отелей сейчас сброшу вам — там уже все заказано. Связь держите со мной каждый вечер. В случае опасности или другой чрезвычайной ситуации, можете звонить мне в любое время.

— Хорошо.

— Тогда, удачи нам.

— Удачи.

Адмирал отключился, а через минуту их корабль начал движение по направлению к спутнику. Ну что, понеслась?

* * *

Спутник радовал солнечной погодой. Лучи проникали сквозь окно и ложились разноцветной мозаикой на стол, играли на тонком стекле бокала. Кафе, в котором мы с Энди сидели, было небольшим и уютным. Нам удалось занять столик у окна, и теперь мы наблюдали за обыденной жизнью жителей и гостей спутника. Одни бежали по своим делам, другие медленно прогуливались, заходя в магазины. Энди откинулся назад на стуле и лениво перебирал пальцами ребристую ткань салфетки. Тихий гул разговоров, стук столовых приборов о фарфор и запах еды настраивали на мирный лад. Особенно на сытый желудок.

— Скажи, Энди, у тебя когда-нибудь была постоянная девушка?

— Ты имеешь в виду серьезные отношения? Взрослые?

— Да.

— Нет, не было.

— А почему? Ну, то есть, ты же у нас такой дамский угодник, покоритель сердец.

— А у тебя были серьезные отношения? — Переадресовал он вопрос.

— Нет.

— Почему?

— Не было того, кто бы тронул мое сердце настолько.

— Вот ты и ответила на свой вопрос.

— Но мужчины ведь…

— Иначе смотрят на это? Не правда. Счастливыми и любимыми хотят быть все. Просто в жизни столько обстоятельств бывает, что некоторые сбиваются с пути. Они боятся. И прячут желание быть любимым глубоко внутрь себя. Соответственно, такой мужчина не может дать женщине нормальных отношений и не приемлет их от нее. Они — угроза.

— Чего?

— Того, что страх вернется, снова вынырнет. И весь мнимый контроль исчезнет. Вы думаете, что мужчины не ранимы? Еще как ранимы, причем первые раны появляются еще в детстве, и если не разобраться с ними, станет только хуже.

— У тебя есть такие раны?

— Нет. Мне повезло, — усмехнулся он. — К тому же, я видел отношения своих родителей, поэтому знал, что хочу для себя. И променять настоящие чувства на заменитель я не согласен.

— Ждешь ту самую? — Спросила я у него. Энди посмотрел на меня, выискивая малейшие признаки насмешки. Но их не было. Я спрашивала серьезно.

— Да.

— А пока нагуливаешься? — Улыбнулась я.

Механик как по волшебству из серьезного мужчины стал хитрым котом.

— Конечно! Не помирать же с голоду!

Мы оба рассмеялись такому сравнению. Мне было приятно узнать Энди с такой стороны. Кому-то достанется прекрасный мужчина.

Глава 9

Мы провели на спутнике уже целую неделю. Никаких подозрительных мест, разговоров, людей и других рас. Ничего! Чисто! Но оружие должно утекать именно отсюда, значит, мы ищем плохо или не там. У Иннару, конечно, больше шансов найти что-то интересное. Там связи, доступ к документам. А мы тут, как попрошайки, оббиваем пороги магазинов, складов, рыскаем по подворотням. К вечеру ноги гудят от усталости, а результата никакого. Вот и сегодня вечером мы вернулись назад в отель ни с чем. С каждым разом разочарование росло. Капитан позвонил как всегда в десять.

— Ну, что у вас? — Без особой надежды спросил он.

— Все так же. — Энди тоже не пытался изобразить энтузиазма.

— Понятно. В общем, я хотел сказать, что планы меняются. Такая тактика не приносит плодов, поэтому я сегодня разговаривал с адмиралом. Завтра утром мы все встречаемся и обговариваем новый план. Они там что-то нарыли, и теперь нужно подробнее поработать в этих направлениях.

— Хорошо, кэп. Хоть какое-то разнообразие, а то мы скоро на стенку полезем от скуки.

— Я понимаю вас, сам такой же. Завтра в девять утра вас заберет машина и доставит к месту встречи.

— Идет. До завтра.

— Давайте, ребят.

С минуту мы посидели в тишине, а потом Энди хитро посмотрел на меня.

— Не боишься завтрашней встречи с Иннару?

— Немного. Но, думаю, он уже все забыл. Надеюсь на это.

— Полагаешь, ему такие предложения делают так часто, что он может легко забыть?

— Если ты пытаешься так меня успокоить, то психолог из тебя хреновый.

— Нет, кетцаль, я не пытаюсь успокоить тебя, только подготовить к неожиданностям. Возможно, он совсем не забыл. Что будешь делать тогда? У тебя как раз есть время продумать свое поведение в случае различного развития событий.

— Спасибо, я теперь спать всю ночь не буду.

— Да ладно тебе, такой мужик пропадает! Ты же за ним, как за каменной стеной будешь, — продолжил ехидничать механик. — И самое страшное позади — уже призналась в своем интересе. Осталось только дожать и все — он твой! Держу пари, ему никто так открыто и нагло не признавался в любви.

— Я не признавалась ему в любви! — Возмутилась я.

— Да? А то, что захотела за него замуж?

— А вдруг, я меркантильная сучка, из тех, что гонятся за положением в обществе?

— Не катит! Тогда бы ты не залепила ему пощечину. Да и вообще сразу вела бы себя иначе. А тут твое отношение изменилось спустя время. Его как раз хватало для обдумывания ситуации. Либо он очень заинтересовал тебя в постельном плане, либо любовь с первого взгляда, — почти в открытую смеялся Энди. А мне было не смешно. Я была краснее помидора и готова была порвать механика на ветошь для смазочных материалов. Нашел время! Как я завтра буду смотреть в глаза адмиралу? Надеюсь, встреча пройдет быстро, и я смогу отсидеться в сторонке.

* * *

Адмирал сидел в своем номере отеля и медленно прокручивал в руках маленький нож. Любовался игрой света на металлическом лезвии, проводил подушечкой пальца по гравировке. Это был тот нож, который Линадриан всегда брал с собой, и который много раз спасал ему жизнь. Но мысли мужчины сейчас были заняты отнюдь не ножом, просто это действие успокаивало.

Мысленно кританец возвращался к той встрече на базе, когда ему «посчастливилось» наткнуться на эту землянку. Зарину Райс. Что это было? Случайность? Или спланированное знакомство? Мужчина никогда не замечал за девушкой особого внимания к его персоне. И вообще, знакомство было какое-то неправильное, нелогичное. Что-то не вязалось, царапало изнутри. Когда адмиралу показалось, что мозг просто закипит, он отложил нож в сторону и сел за столик, после чего положил на стол свой гаджет и вызвал по связи друга. Единственного кританца, которому он мог доверить абсолютно все, и знать, что никто больше об этом не узнает. Спустя несколько секунд ожидания, голограмма над столом ожила и показала знакомое лицо.

— Лин? Вот уж не ожидал. Давненько ты не звонил.

— Да, я знаю. Дела.

— Ты звонишь по делам или по личному вопросу?

— По личным делам. — Мужчина в голограмме удивленно усмехнулся и устроился в кресле поудобнее.

— А вот это уже интересно! Я тебя внимательно слушаю.

— В общем, ко мне проявили брачный интерес. — Мужчина в голограмме удивленно замер.

— Мне уже интересно посмотреть на ту девушку, которая решилась на столь опасный шаг.

— Но это еще не все.

— Считай, напугал. Что там?

— Боюсь, она даже не подозревает об этом.

— Это как? — Еще больше удивился мужчина.

— Слушай.

Адмирал рассказал необычную историю знакомства с родительницей землянки. Несколько секунд после того, как он замолчал, держалась тишина. А потом мужчина в голограмме расхохотался, запрокинув голову.

— Рад, что насмешил тебя.

— Прости, но это, действительно, самая удивительная история, которую я слышал. Но ты сам виноват. Зачем ты остановился?

— Я не знаю, — досадливо отмахнулся Иннару.

— Ты не зря сомневался, полагаю, девочка, действительно, ничего не знала. У землян положено знакомить, если в компании кто-то не знаком. Даже если это родители.

— Думаешь, она и не подозревает о произошедшем?

— Возможно. Ты можешь это проверить.

— Как?

— Когда встретишь ее в следующий раз, прояви внимательность к ней. Сам придумаешь, что сделать, не маленький. И посмотри на ее реакцию. Если она будет удивлена — значит, не знает. Если покраснеет и шарахнется от тебя — значит, уже просветили. Ну, а если ответит как-то — сам понимаешь.

— Но, если бы ее просветили по этому поводу, разве она не попыталась бы объяснить?

— Кто знает? Может, побоялась бы сделать только хуже. Это ты уже спросишь у нее, если верным окажется этот сценарий.

Адмирал некоторое время сидел задумчиво, а потом вдруг улыбнулся. Но улыбка была далеко не доброй — она обещала большие проблемы. И мужчина в голограмме, наблюдавший за сменой эмоций на лице друга, тоже это понял.

— О, нет! Что ты задумал?

— Небольшую месть.

— Этой девочке? За что?

— За пощечину.

— Какую…Она тебе еще пощечину зарядила?

— Да.

— Заслуженную?

— Скажем так, я сделал неверные выводы, но в той ситуации они были вполне разумны и объяснимы. Она оскорбилась.

— Видимо, ты сильно ее задел.

— Да. И я за это потом извинился. Но пощечину помню.

— Слушай, я хочу познакомиться с этой девушкой. Она тебя ударила, а потом сделала брачное предложение. Тебе! Тому, которого боятся даже взрослые мужчины. Она мне уже нравится!

— Перетопчешься. Мне с ней еще работать.

— Ну-ну. Ладно, потом позвонишь и расскажешь, как все прошло. Я теперь спать спокойно не смогу, пока не узнаю развязку истории.

— Расскажу. Пока.

— Пока.

Голограмма исчезла, а адмирал остался сидеть в кресле за столом. В его голове появлялся новый план. Он никак не был связан с торговлей оружием, что сейчас было бы уместнее. Но был значительно интереснее и тоньше. Завтра. Иннару начнет претворять его в жизнь завтра.

* * *

Утро для меня было неспокойным. Но я благодарна была Энди за то, что он больше не шутил и не пытался меня поддеть. Наоборот, механик ободряюще улыбался и похлопывал по спине. Такой жест поддержки. В девять за нами подъехала машина и отвезла в небольшой ресторанчик. Там нас уже ждали и проводили в отдельное помещение, где собрались почти все. Не хватало только нашего повара с доком и самого адмирала. Это заставило меня вздохнуть с облегчением. Спустя десять минут, приехали недостающие члены экипажа, а после них в комнату вошел Иннару. Его взгляд остановился на мне, но я тут же отвернулась, разглядывая дико интересный в этот момент рисунок на обивке дивана.

— Ну, что ж. Все в сборе, пожалуй, начнем. Как вы знаете, принятая нами тактика поведения не принесла плодов, поэтому мы собрались, чтобы разработать новую. За эту неделю мой экипаж смог найти кое-какую информацию. В основном слухи и намеки, но их стоит проверить. Я, работая с документами, а также с людьми высших чинов, тоже смог найти некоторые ниточки, за которые можно потянуть. В итоге у нас есть некоторые объекты, которые стоило бы осторожно проверить, а также несколько людей и кританцев, которые могут быть причастны к торговле оружием. Я выслушаю ваши предложения по поводу кандидатур на осмотр тех или иных объектов. У нас есть склад в восточной зоне, магазин промышленного оборудования в центре и пара жилых домов. Все объекты хорошо охраняются, оснащены видеонаблюдением и кучей датчиков, поэтому проникать туда мы не будем. Необходимо наблюдение и информация о количестве посетителей, их расе, времени приезда и отъезда с объекта, машинах, примерной грузоподъемности машин и направлении, в котором они дальше последуют. В общем, все, что только можно. И да, нужны фотографии. Склад большой, поэтому туда направится основное количество людей. На дома и магазин по двое. Один с лицевой стороны, другой — с тыльной, если возможно. Остальные на склад. Есть предпочтения?

— Да! — Алекс среагировал раньше всех. — Я на склад. У меня боевая подготовка и знания в вооружении.

— Хорошо. Еще?

— Без разницы, — ответил кэп за остальных. Мне и правда, было без разницы. Везде придется сидеть и смотреть!

— Ладно, тогда разбираете между собой дома и магазин, адреса я дам позже, а мои ребята засядут вокруг склада. Они знают, как выглядит нужное нам оружие, и общаются установленными знаками.

— Ну что, засядем в наблюдение? — Прошептала я Энди, чтобы не отвлекать остальных. Он не успел ответить.

— Нет, мисс Райс. Для вас другое задание.

— Какое?

— Мы с вами будем проверять людей.

— Нет! — Это вырвалось из меня в ту же секунду.

— Простите? — Адмирал смотрел на меня с показным удивлением, а в глазах искрилось веселье. Он забавлялся моей реакцией. Мне в голову тут же пришло оправдание моей несдержанной фразе.

— Кон, я думаю, это будет неправильно. Если мы подозреваем этих людей, то нельзя им дать понять, что мы вместе. Работаем! — Добавила я, глядя на зарождающуюся, но тщательно скрываемую улыбку кританца. — Аттари знает в лицо всех членов моего экипажа, и вероятно, его люди тоже. Но они не знают о вас. Это наш козырь. А так, мы выдадим себя.

После моих слов, ребята согласно закивали и перевели взгляды на адмирала. Но тот был непоколебим. Будто все продумал. А может, и правда.

— Наоборот, мисс Райс. Это даже сыграет нам на руку. Подельники Аттари сообщат ему, и он тут же прилетит сюда.

— Но они могут затаиться, и тогда мы ничего не узнаем!

— Нет. Мы с вами не будем наблюдать за нужными людьми втихаря, из-за угла. Мы сделаем это открыто, не таясь.

— Но как?

— Они довольно богатые и властные, и живут соответствующе. Рестораны, рауты, закрытые вечеринки, театр. Наши экипажи будут вести наблюдение. Нам с вами достанется работа потяжелее. Мы будем играть. Открыто и нагло.

— Но зачем?

— Аттари собственник. Как только он узнает о сопернике, тут же примчится.

— Но почему вы? — Я уже не знала, за что цепляться. Каждая соломинка оказывалась короткой.

— Потому что другого он не воспримет всерьез. Он богатый, властный, со связями. У меня денег еще больше, должность выше, связей куча, к тому же, я в черте закона, с хорошей репутацией, а он за чертой и под подозрением.

— И вы думаете, я когда-нибудь смогла бы выбирать себе спутника по таким параметрам? — Сдерживая гнев, спросила я. От смущения не осталось и следа.

— Вы — нет. — Спокойно ответил он. — Но Аттари — да. Это его образ мышления. Он почувствует сильного соперника и прилетит. А когда мужчина проигрывает, он начинает делать кучу ошибок. Вот это нам и нужно.

При этом в глазах Иннару мне показалась некоторая теплота по отношению ко мне. Он понял, что я не из тех, для кого деньги и связи играют роль. И гнев во мне утих, сдулся, как шарик. Мужчины переглядывались, согласно кивали и потирали в предвкушении руки. Они рвались в бой. А я представляла себе масштаб грядущих проблем и готова была взвыть. Я снова посмотрела на адмирала и столкнулась с мягким вызовом в его глазах. Предстояла игра не только между нами и врагами, но между мной и им. И неизвестно, кто выйдет победителем? Молодой пилот или опытный военный? Мужчина или женщина?

— Хорошо. И как будем действовать?

— Для начала, нам необходимо разыграть знакомство. Я знаю ресторан, в котором работает один из людей Аттари. Завтра в обед вы с одним из членов экипажа придете туда. Я к этому моменту буду уже в зале. Вы спокойно пообедаете, поболтаете, а потом ваш спутник по какой-то причине уйдет, а вы останетесь. Я просто подсяду к вам, завяжу беседу, предложу прогуляться, и мы уйдем вместе. Все, информация тут же поступит куда нужно. Дальнейший план будем разрабатывать по ходу. Ресторан «Совиньон», завтра в двенадцать.

— Одежда?

— На ваш выбор, это же «случайное» знакомство.

— Я понимаю, но будет забавно, если я не пройду по дресс-коду.

— Просто придите в платье. Я знаю, они у вас есть, — в его глазах были смешинки, которые мне хотелось вытрясти оттуда.

— Хорошо.

Встреча закончилась буквально через двадцать минут, когда обсудили все детали и распределили роли. Завтра в ресторан со мной пойдет Энди, а после обеда присоединится к Энштейну в слежке за одним из домов. Тоже мне, домушники.

Сегодняшний день было решено посвятить все тем же обходам кварталов, чтобы не привлекать внимание, если за нами все же следят люди Аттари. Вечером, уже сидя в номере, я размышляла и представляла себе завтрашний день. А точнее — обед. Как мне спокойно есть и болтать, если я знаю, что вскоре останусь наедине с этим самовлюбленным адмиралом? О чем мне с ним говорить? Как не нагрубить? Почему он смотрит на всех с уважением, а на меня с ехидством? И ведь теперь мне предстоит часто бывать в его обществе и — о, ужас — играть роль заинтересованной женщины! Хотя, с Аттари же я справилась, почему не справлюсь тут? Я ему еще покажу!

Заснула я с решительными мыслями — наказать наглеца.

Утро меня встретило прекрасной погодой. Да и вечерний страх перед адмиралом утром уже не казался таким большим. Я же военная! И у нас обычное задание. Ну ладно, не обычное, но всего лишь задание. И нет причин так волноваться. К тому же, чем быстрее мы поймаем торговцев, тем быстрее я избавлюсь от компании этого Иннару. Хоть и буду скучать по такой «полевой» работе. Тут намного интереснее, чем на границе. Может, наш экипаж переведут потом с патрулирования на выполнение таких миссий? Думаю, ребятам бы тоже понравилось. Когда бы я еще побывала на стольких спутниках, повидала представителей других рас в естественных условиях (ну, почти естественных)? Надо пользоваться случаем и получать как можно больше от того, что мне дано сейчас.

Эта мысль воодушевила меня, и следующие полчаса я собиралась с особым тщанием. Энди, увидев меня с сияющей улыбкой, сильно удивился. Он, видимо, рассчитывал на дерганную версию кетцаль, с синяками под глазами и поджатыми губами. Просчитался! Я надела легкое платье белого цвета длиной выше колен, черную кожаную курточку и черные туфельки. Закинув сумочку на руку, я пошла впереди мужчины по коридору, оставляя его удивленно смотреть мне вслед.

— Кто ты? И что сделала с Зариной?

— Ничего, — усмехнулась я. Энди успел меня догнать и теперь внимательно всматривался, пытаясь разгадать причину такого изменения настроения. — Просто я подумала, что это значительно интереснее патрулирования границы, поэтому стоит пользоваться случаем.

— Знаешь, а ты права. Скоро мы можем вернуться на привычную службу и будем локти кусать, что не ценили. Спасибо тебе.

— И что ты будешь делать с этим знанием?

— Еще не знаю. Но обязательно что-нибудь придумаю. А ты что будешь делать?

— Я тут вдруг поняла, что у меня под рукой будет ценнейший источник знаний, который не сможет от меня отвертеться! Не буду спрашивать ничего особенного, понятие военной тайны мне знакомо, но, думаю, и без этого ему найдется, что мне рассказать.

— Я думал пожалеть тебя, но теперь понимаю, что жалеть надо его. Расскажешь потом?

— Посмотрим, — я подарила Энди хитрую улыбку и толкнула входную дверь.

А на улице гулял легкий ветерок. Он тут же подхватил край моего платья, мягко его теребя. Вокруг было многолюдно и много…лорийно? Как сказать, когда много лорийцев? А мало кританцев — малокритантно? И придет же в голову! Надо будет спросить у Иннару. И посмотреть на его выражение лица.

— О чем замечталась, кетцаль?

— Составляю список вопросов. — В ответ Энди расхохотался.

— А мне можно добавить? Если вдруг что-то заинтересует?

— Конечно!

— Спасибо, ты настоящий товарищ!

С таким легким и светлым настроением мы продолжили осмотр нашего квадрата. Хотя сегодня это больше походило на прогулку. Мы заглядывались на витрины магазинов, забегали в сувенирные лавки, примеряли друг на друга смешные головные уборы, купили парный кулон «друзья» и обещали хранить свои половинки всегда. На душе было так спокойно и хорошо. Вслед нам часто оборачивались прохожие, улыбались, кивали друг другу на нас. А мы продолжали дурачиться.

Время до обеда пролетело очень быстро. В десять минут первого мы с Энди вошли в ресторан и попросили место у окна. Нам принесли меню, винную карту, но мы ограничились соком и легкими закусками. Я оглянулась по залу и заметила адмирала, но взгляд на нем не задержала. Я села спиной к выходу, а Энди — лицом, поэтому он мог незаметно наблюдать за всеми.

— С тебя не спускают глаз, — тихо сказал он. — Причем и администратор зала тоже.

— Думаешь, он — человек Аттари, — с той же легкой улыбкой спросила я.

— Вполне может быть. Что ты решила насчет той ситуации на базе? Ну, со знакомством и всякими неприличными предложениями?

— Очень даже приличными! Не знаю, посмотрю по ходу. Ты сейчас к Энштейну пойдешь?

— Да.

— Не думаешь, что за тобой может быть слежка отсюда?

— Посмотрим. Если будет, то поменяю направление и доложу.

— Хорошо.

Тут нам принесли заказ, и мы отвлеклись от беседы. Блюда были очень вкусными, надо отдать должное повару. Конечно, мама готовит вкуснее, ну на то она и мама. Энди быстрее справился со своей порцией, допил сок из бокала, положил деньги на стол, а потом поднялся.

— Ну все, я побежал, — он наклонился и чмокнул меня в щеку, после чего прошептал «удачи». А затем покинул ресторан. Я же осталась сидеть, медленно цедя свой напиток и глядя на прохожих за окном.

— Простите, мисс, это вам. — Я повернулась, услышав обращение к себе, и увидела у столика официанта с бутылкой вина.

— Мне? Но я не заказывала, — кто мог прислать мне вино?

— Да. Это вам от мужчины с десятого столика.

Официант показал мне этот десятый столик, за которым оказался Иннару. Вино? Он же должен был просто подойти! Видя мое удивление, адмирал встал и сам подошел ко мне.

— Простите мне мою смелость, я хотел подарить вам бутылку вина.

— Благодарю, но не стоило. Я все равно не смогу ее сама выпить, — немного нервно рассмеялась я.

— Разрешите присесть?

— Конечно, пожалуйста.

— Если хотите, могу составить вам компанию.

— В распитии бутылки вина? — Я внимательнее глянула на бутылку и замерла. — Господи Боже, это очень…хорошее вино.

В последний момент я заменила слово «дорогое» на «хорошее». Не хотелось бы сразу переводить все на деньги — дурной тон, особенно в таком ресторане.

— Вы знаток?

— Нет, совсем нет. Но это вино, должно быть, известно всем.

Иннару подал знак официанту и тот открыл бутылку. Нам тут же принесли бокалы и разлили вино.

— Разрешите представиться, Линадриан Иннару.

— Зарина Райс, очень приятно.

— Мне тоже. Я весь обед наблюдал за вами.

— Правда? Зачем? — Адмирал играл очень хорошо! Ни нотки фальши, все эмоции написаны на лице, слова звучат предельно искренне. Не подкопаешься.

— Вы впорхнули в ресторан, как птичка. Улыбались, смеялись.

— Просто хорошее настроение, — смущенно потупилась я.

— Это прекрасно.

Пока официант стоял у нас над душой, мы вели такую светскую беседу, обмен любезностями. Как только он ушел, я вздохнула с облегчением.

— Администратор все еще не спускает с нас взгляд?

— Вы тоже заметили, — с той же улыбкой констатировал он.

— Энди заметил. Я только почувствовала, как мне сверлят им спину.

— Полезное качество — восприимчивость, может спасти жизнь.

— Надеюсь, не придется.

— К сожалению, иногда наши надежды не сходятся с планами судьбы.

— Давайте выпьем за то, чтобы сходились. Вы купили дорогущее вино.

— Хотел произвести впечатление.

— На меня?

— На Аттари.

— Конечно, как я могла подумать иначе?

— А что, вы хотели, чтобы на вас?

— И в мыслях не было, потому и удивилась. Скоро мы уйдем отсюда?

— Не нравится тут?

— От взгляда администратора у меня вино поперек горла становится, а это кощунство и неуважение к труду виноделов. Такое вино смаковать надо, а не давиться.

— Согласен с вами. Тогда можем уйти сейчас, — Иннару начал вставать.

— Заберите вино, — прошипела я, продолжая улыбаться.

— Вот еще, я же не скряга.

— Я хочу его допить потом!

— Я куплю вам новое, — адмирал отодвинул стул и подал мне руку.

— Не надо. Вы помогаете врагам нажиться.

— Эти деньги пойдут официанту.

— Он и так хорошо получает.

— Зарина, прекратите, — с трудом сдерживая смех, попросил мужчина.

Мы вышли из ресторана и, прогуливаясь, пошли по улице. Интересно, как скоро информация поступит к Аттари?

— Куда пойдем? — Поинтересовалась я у мужчины.

— Пока просто гулять. Надо поводить «хвост» и дать им полюбоваться романтической прогулкой.

— И тут никакого покоя.

— Забудьте.

Следующие полчаса мы прогуливались, едва перебрасываясь парой слов. Я глазела по сторонам и привыкала к ощущению присутствия адмирала рядом. А ощущения были! С одной стороны, было немного боязно — такая кританская «шишка» рядом со мной вышагивает. И эта его аура силы, властности, немного давила на меня, заставляя ощущать себя маленькой и незначительной. А с другой стороны, я испытывала неуместную гордость, когда проходящие мимо женщины бросали на него заинтересованные взгляды, а на меня презрительные и завистливые. Хотелось показать им язык и рассмеяться. Может, это вино так действовало?

— Мисс Райс, можно задать вопрос? — Вырвал меня из размышлений голос адмирала.

— Конечно.

— Насколько вы знакомы с обрядами и этикетом кританцев? — Услышав этот вопрос, я сбилась с шага и с трудом сдержала улыбку. Он прощупывает почву.

— Почти не знакома, кон. В Академии нам давали только ту информацию, которая может пригодиться в работе.

— Понятно. Я так и думал. — Почему-то эта неразрешенная ситуация не давала мне покоя, зудела, как надоедливый комар. А вино только добавило мне решимости.

— Кон, я хотела извиниться перед вами, — я остановилась на аллее (и когда мы успели прийти в сквер?) и повернулась лицом к мужчине.

— За что?

— Тогда на базе я не знала…и не подозревала, что знакомство…у меня и в мыслях не было ничего…

Мои сумбурные извинения прервал смех. Нет, даже хохот. Иннару стоял и хохотал, запрокинув голову. Я покраснела еще больше. Чего он смеется? Я тут готова от стыда сквозь землю провалиться, а ему смешно. Конечно, это не он унизился, выставил себя идиотом. Мне вдруг стало так обидно. Я развернулась и пошла дальше по аллее одна. Плевать, пусть смотрят.

— Мисс Райс, — позвал Иннару. Я не обернулась, только быстрее пошла. — Мисс Райс!

Но я снова не обернулась.

— Зарина!

А вот теперь я замерла столбом. Мое имя из его уст звучало так странно, непривычно. Мужчина обогнул меня и стал впереди, вглядываясь в мое лицо, которое, к слову, было опущено.

— Теперь я прошу у вас прощения. Я не хотел вас обидеть.

— Все в порядке, — я продолжала стоять, глядя в пол.

— Я не ожидал, что вы знаете об этом. Вам рассказал кто-то из экипажа?

— Да. У них была такая же реакция.

— Просто это было очень неожиданно. У меня были подозрения, что вы не знаете ничего, и они подтвердились. Почему вы не сказали раньше?

— Капитан сказал, что это может быть воспринято, как оскорбление.

— А он хорошо знаком с нашими обычаями. Но в данном случае была нештатная ситуация. Оскорблением это было бы, будь вы кританкой. Или хотя бы знакомы с традициями.

— Понятно. Мы можем идти дальше? — Я все еще не могла поднять взгляд. Было тяжело вообще смотреть в сторону адмирала. Но тут он поднес руку и указательным пальцем поднял мой подбородок вверх. Уже от этого жеста мое сердце споткнулось и забилось в усиленном режиме. Но когда я встретила напротив серьезный и понимающий взгляд, то замерла.

— Я, правда, не хотел вас обидеть. С каждым разом вы шокируете меня все больше. А я привык к сдержанности, серьезности и строгой военной субординации. Но с вами они мне трудно даются.

— Простите, что мешаю.

— Не мешаете. Наоборот, мне интересно. И не только мне. — Иннару опустил руку, и ритм моего сердца стал возвращаться к норме.

— А кому еще?

— Моему другу. Он изъявил желание с вами познакомиться.

— Что? Откуда он узнал обо мне?

— Я разговаривал с ним по поводу этой двусмысленной ситуации. Просил совета. И он сказал, что хочет познакомиться с девушкой, которая сначала влепила мне пощечину, а потом предложила на ней жениться.

Я стала снова покрываться ровным свекольным цветом. Иннару улыбнулся, глядя на это.

— И это знакомство по вашим обычаям не будет значить ничего другого?

— Нет. Теперь вы будете везде подозревать тайный смысл?

— А вы бы не стали на моем месте?

— Наверное, стал бы.

— Доступные мне книги по вашему этикету я уже прочитала. Но, мало ли, что осталось «за кадром».

— Верно. Но, если возникнут вопросы, вы всегда можете спросить у меня.

— Хорошо, спасибо.

— А теперь можно продолжить прогулку, а то наш «хвост» заскучал.

И мы пошли дальше по аллее. Несмотря на унижение, я рада, что поговорила с адмиралом. Не люблю оставлять нерешенные проблемы. К тому же, теперь мне дали официальное разрешение задавать вопросы. А насчет унижения…Я могла рассмеяться вместе с адмиралом, или перевести все в шутку, но почему-то это меня задело. И это уже тема для размышлений.

Глава 10

Следующую неделю мы с адмиралом каждый день гуляли, посещали рестораны, вечеринки, светились в нужных компаниях. Я помнила, что мы в гипере добирались до этого спутника неделю, значит и Аттари понадобится не меньше времени. И эта неделя стала своеобразным отпуском. Я успела узнать кучу интересных вещей о кританцах и не только, истории с некоторых полетов экипажа адмирала. Он, в свою очередь, задавал вопросы о Земле, учебе в Академии, наших традициях и менталитете. Иннару оказался удивительно умным и начитанным мужчиной, с которым никогда не было скучно.

Наши экипажи, тем временем, проследили за нужными объектами, сделали фотографии и хронологию посещений. По снимкам узнали некоторых сообщников Аттари и примерно набросали их режим передвижений. Для полноты картины и начала активных действий не хватало только самого Риана. Ожидая его прилета, мы с адмиралом разговаривали о мерах безопасности. Была вероятность, что Аттари снова попробует меня умыкнуть, и нужно было не допустить этого. Маячки легко проверялись и снимались. В отчаянии я предложила на время вживить мне его под кожу!

— И вы думаете, его это остановит? Зарина, он просто вырежет этот маячок и все! И хорошо, если с анестезией. Хорошо, но маловероятно.

— Но что же делать?

— Ну, во-первых, вам не стоит оставаться одной. С вами будет кто-то из экипажа, либо я.

— Да, а ночью со мной кто будет? Что мешает ему стащить меня из моего номера?

— Будем ставить охранки. Если нужно, переедите в двухместный номер. Если вас украдут, это делу не поможет. У меня, конечно, есть связи, чтобы не позволить кораблю Аттари или любому другому взлететь со станции, но он может спрятать вас здесь. У меня есть еще некоторые из разработок кританцев, которые Аттари не сможет распознать. Нужно будет только адаптировать их, и внедрить в предметы, которые не вызовут подозрений.

— Когда нам ожидать Аттари?

— Как только он пройдет контроль в терминале, мне сообщат. Но уже можно ждать со дня на день. Времени было достаточно, чтобы добраться.

После этого разговора я стала внимательнее смотреть по сторонам. Внимательность лишней не бывает. Видимо, я стала слишком внимательной, и чуть не снесла мужчину, идущего по тротуару. В последний момент он слегка повернулся, чтобы не врезаться на полном ходу. Мы лишь немного «чиркнули» друг друга.

— Простите, — крикнула я ему вдогонку.

Через несколько минут я дошла до нужного кафе, где должна была встретиться с Иннару. Он уже ждал за столиком. Я поздоровалась и сняла сумку с плеча. Тут же с нее спилотировала на пол маленькая бумажка. И где это я нахватала? Подняв ее с пола, я перевернула и увидела несколько слов, от которых меня бросило в жар, а потом в холод. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, и адмирал выхватил эту бумажку из моих рук и прочитал. Его лицо окаменело, а кулаки сжались. На маленьком листочке было написано «ты все равно моя».

* * *

Линадриан был зол. Неужели Аттари смог проникнуть на спутник, минуя контроль? Иначе ему бы уже позвонили. Мужчина набрал нужный номер и после второго гудка ему ответили.

— Да?

— Он прилетел? — Требовательно, немного грубо спросил Лин. Сейчас было не до сантиментов.

— Нет, кон. Его корабль не запрашивал посадку, и на радарах его тоже нет. Что-то случилось?

— Нет. Держи меня в курсе.

— Конечно, кон.

Лин положил трубку и задумался. Был шанс, что записку подбросил не сам Аттари. Возможно, кто-то действовал по его указке. Но и вариант с тайным проникновением на спутник тоже нельзя было отбрасывать. В их работе нужно учитывать все. Любая мелочь может обернуться катастрофой. Мужчина обратил внимание, что Зарина сидела бледная, напуганная. Еще бы, такие потрясения. Знать, что кто-то хочет отобрать у тебя твою жизнь, право распоряжаться собой, выставить тебя предателем. И понимать, что у него есть все шансы осуществить это. Тяжело. Лин сжал кулаки. Да не бывать этому! Черта с два, он позволит такому произойти. Эта девочка не достанется Аттари.

— Зарина, — мягко позвал он девушку. Та подняла испуганный взгляд. — Все в порядке, вы в безопасности. Расскажите все, что произошло с момента вашего выхода из номера.

— Я просто гуляла, осматривалась. Ничего необычного. Несколько раз заходила в магазины. Подбросить эту записку могли, пока я стояла в одном из них. А еще, буквально несколько минут назад я чуть не налетела на мужчину. Он в последний момент увернулся, и мы только соприкоснулись одеждой.

— Вы видели его лицо? Помните комплекцию?

— Это был не Аттари. Тот выше. Лицо видела лишь мельком, не смогу вспомнить каких-то черт.

— Ладно. Официально Аттари на спутнике нет. Его корабль не садился. Возможно, записку подбросили по его указке. Но, в любом случае, переходим к обговоренному плану безопасности. Я принес вам кое-что, как и обещал.

Мужчина достал из кармана маленькую коробочку. В таких дарят ювелирные украшения. Помня, что за ними сейчас могут наблюдать, Лин улыбнулся и открыл бархатную крышечку. Там было кольцо из специального блокирующего сплава, которое выглядело золотым. В середине был изумруд, а вокруг него круг из маленьких бриллиантов. Снаружи — обычное украшение, но только он и Зарина будут знать, что на изумруд можно надавить и сработает сигнал о том, что девушке нужна помощь.

— Зарина, за нами сейчас могут следить, поэтому нужно продолжать играть. Это, — мужчина указал на кольцо, — одна из мер вашей безопасности.

Увидев кольцо, девушка шокировано округлила глаза. К слову, в этих глазах страх сменялся искорками радости. Зарине кольцо явно понравилось.

— О, Боже, оно прекрасное!

— Изумруд в кольце — как вы называете, тревожная кнопка. — Линадриан аккуратно достал кольцо и взял руку девушки. Маленькая ладошка утопала в его руке. Такая мягкая, нежная кожа, легкие, как перышки, касания. Мужчина не мог точно сказать, что он сейчас чувствовал. Была легкая робость и опаска, будто неосторожным движением он может сломать, повредить хрупкие пальчики. Хотя он еще помнил, как эта самая ладошка не слабо залепила ему пощечину. Почему-то сейчас эти воспоминания вызывали улыбку. Такая маленькая и такая смелая. Она вызывала в нем столько разных эмоций. И так мастерски сбивала с толку. Она стала сердцем своего экипажа, каждый из ее сослуживцев будет защищать девочку до последнего. Но Лину этого было мало. Хотелось самому убедиться, что все в порядке, что никто не причинил вред, не обидел. За прошедшую неделю он неплохо успел узнать Зарину. И не только по тому, что она рассказывала, а как она это делала! Об Академии она рассказывала с интересом и радостью. Ей нравилось учиться, узнавать новую информацию, которую любопытный ум буквально проглатывал. О семье она говорила с теплотой и любовью. Об экипаже тоже. Они стали хорошей командой, Лин ценил такие. Когда один за другого, подставляют плечо, прикрывают грудью, и вместе радуются победам.

Адмирал надел кольцо на палец девушке, но ладошку не выпустил. Вместо этого, вторая рука снова скрылась в кармане, а затем незаметно вложила в ладошку маленький пакетик, и сжала ладонь кулачком.

— А там — новые разработки маячков. Выглядят, как обычные кристаллики. Можно прикрепить на ногти, они не вызовут подозрений. Сканер их тоже не распознает.

После этого мужчина отпустил руку девушки и откинулся назад в кресле. Зарина незаметно убрала пакетик в сумку, а потом залюбовалась кольцом. Солнечные лучи попадали на грани изумруда и отбрасывали причудливые блики на лицо девушки. Красиво.

С одной стороны, мужчина думал о том, что скоро миссия будет закончена, и он со своим экипажем вернется домой. И, вероятно, больше не увидит эту девушку. Так что, бессмысленно, и даже опасно пытаться сблизиться с ней. А с другой стороны, Лин хотел уже перейти на «ты». Но этому мешали субординация и чертов этикет. Зарина должна была сама предложить это. Прерогатива девушки — давать разрешение на сближение. И пока она этого не сделает, Лин не только не может обращаться к ней на «ты», у него вообще никаких прав в отношении ее нет! Если девушка не выразила заинтересованность, у мужчины связаны руки. Можно ли считать заинтересованностью то смешное знакомство с родительницей? Вряд ли, девушка тогда не знала их традиций. Но теперь знает — сама сказала, что прочла книги. Но даже теперь не делает этого шага. Может, он не интересует ее, как мужчина? Вероятно. Ну что ж, в любом случае, защитить девушку у него права есть. И он воспользуется ими.

* * *

Вернувшись в отель, я первым делом села поближе рассмотреть пакетик, который дал мне адмирал. Там были два маленьких кристаллика, с виду совершенно обычные. Я обрадовалась тому, что в моей косметичке были лаки, и прикрепить маячки я могла уже сейчас. Для этого я выбрала прозрачный лак и села ближе к окну. Спустя десять минут оба кристаллика красовались на ногтях безымянных пальчиков. Красиво. К тому же, теперь мне стало на порядок спокойнее.

Пока подсыхал лак, я задумалась о нашей сегодняшней встрече с Иннару. Это было… волнительно. Честно говоря, когда он был таким внимательным, мягким, когда улыбался, в него можно было влюбиться. Мужчина держал мою руку так, как держат великую ценность. И от этого мое сердце сделало пару кульбитов. А мозг в это время кричал «Тревога!». Действительно, тревога. Даже опасность! Для моего сердца. Ведь, если я просто позволю себе смотреть на него, как на мужчину, поддамся его суровому обаянию — пиши пропало. Да и он не выказывает особого интереса ко мне. Даже спустя неделю плотного общения, продолжает мне «выкать».

Мои размышления прервал стук в дверь и голос с той стороны. Энди. Механик поинтересовался, как прошел день, какие новости? Я рассказала о записке, о принятых мерах безопасности. Мужчина согласно покивал, рассмотрел мои «дары» и потрепал меня по волосам, за что получил подушкой. Мне было сказано «Если что — кричи! Я за стеной».

Вечер подкрался незаметно. Я приняла душ, спустилась с Энди поужинать, а затем вернулась в номер. Эмоциональная насыщенность дня меня вымотала, и я раньше легла спать. Посреди ночи меня разбудил звонок. Не глядя я приняла вызов.

— Да.

— Зарина, Аттари на спутнике, — голос адмирала был бодрый и серьезный. А до меня смысл предложения дошел спустя несколько секунд. И тогда сон слетел моментально.

— Его видели? Где?

— Его корабль совершил посадку, Аттари прошел терминал и поехал в город. Будь осторожна. Энди и вашему капитану я уже позвонил.

— Хорошо, спасибо.

Я отключила вызов и откинулась на подушку. Ну вот, дождались. Теперь игра начнется по крупному. Мой гаджет снова пиликнул. Сообщение. Еще инструкции от адмирала? Я взяла в руки гаджет и замерла — сообщение от неизвестного адресанта. Открывать? Или нет? Почему-то была уверенность, что сообщение от Аттари. Я чувствовала это. Что ж, посмотрим. «Ты соскучилась по мне?»

Гад! Соскучилась? Да век бы его не видеть! С какой радостью я поучаствую в его поимке, как счастлива буду знать, что он наказан за свои действия. Гаджет пикнул снова. «Ты сделала неверный выбор. Я помогу его исправить». Во мне закипела злость. Неверный? А кто верный — он? Да уж лучше одной! И как он поможет исправить? Снова похитит меня или…, - тут меня посетила страшная мысль, — уберет с дороги адмирала? Я глянула на гаджет и решилась набрать номер.

— Зарина? — Голос Иннару был встревоженным. — Что-то случилось?

— Аттари шлет мне сообщения с неизвестного номера.

— Уверена, что он?

— Да.

— Что там?

— Спросил, соскучилась ли я по нему, а потом сказал, что я сделала неверный выбор. И он поможет его исправить. Кон, у меня к вам ответная просьба…, - я замялась, — будьте осторожны. Аттари может пойти на многое.

На том конце повисла тишина. Она буквально ввинчивалась в уши, заставляя меня думать, правильно ли я поступила? Иннару воин, причем опытный, не чета Аттари. А я тут, вроде как, усомнилась в его силах и возможностях.

— Спасибо. Я буду внимательнее. Спокойной ночи, Зарина.

— Да какое там?

— Вам нужно отдохнуть, начинается самая тяжелая часть. Вы приняли меры безопасности?

— Да.

— Хорошо. Тогда до завтра.

— До свидания, кон.

Он понял. И принял мои слова. Удивительный мужчина.

Остаток ночи я проспала, наплевав на все опасности и угрозы. Утром Иннару позвонил и сказал, что на вечер намечается поход в театр. В семь он заедет за мной. А днем мы с Энди вольны сами выбирать, что делать. Но если мне захочется куда-то пойти, механик должен везде меня сопровождать. Он, собственно, был не против. Позавтракав, мы направились прогуляться по торговым кварталам. Народа здесь было много, но и шанс услышать что-то интереснее был выше.

— Как ты? — Энди внимательно смотрел на меня, стараясь угадать даже те мысли и эмоции, которые я могу захотеть скрыть.

— Нормально. Зла, немного напугана и возмущена.

— Рвешься в бой?

— Знаешь, да! Хочется разобраться с ним и посмотреть, как он запоет, когда будет за решеткой.

— Главное тут — не торопиться, а то можно дел наделать. И быть осторожным.

— Знаю, Иннару мне тоже говорит о безопасности.

— И правильно. Умный мужик. Ты присмотрись, Зари, а то уведут.

— Очень смешно.

— А если серьезно, как он тебе?

— Что именно ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, что! — Ухмыльнулся он.

— И для чего тебе это?

— Зарина! Ты уходишь от ответа! С чего бы это?

— Да ни с чего, просто…хороший он, только не про меня.

— Почему?

— Да много причин. Хотя бы — разные планеты. Причем, мы оба на службе.

— Не сказать, чтобы это было проблемой.

— Да и я его не привлекаю.

— И с этим я бы тоже поспорил.

— К тому же, скоро наша миссия закончится, и мы разлетимся в разные стороны.

— Это еще одна причина, чтобы не терять времени.

— Да у тебя все так просто!

— А ты все усложняешь. Ты мне скажи — он тебе нравится?

— Я стараюсь не думать о нем, как о мужчине. Только, как о воине, сотруднике в этом задании.

— Ой, дура. Да если бы мне кто-то понравился, я наоборот использовал каждый шанс!

— Ты мне тут мораль читать будешь? Если да, то я лучше пойду сама.

— Ага, и попадешь в лапы нашему объекту.

— На рынке? Вряд ли. Он ничего не сделает здесь — свидетели.

— Твои свидетели могут стать его свидетелями, не забывай.

Следующие минут пятнадцать мы шли молча, пока мой гаджет не сообщил о новом смс. «Красивое платье. Только хмурые брови тебе не идут». Я резко остановилась и стала озираться, выискивая знакомое лицо.

— Зари, что?

На вопрос Энди я молча показала ему экран гаджета. Механик выругался и тоже стал оглядываться. А когда не нашел Риана, взял меня за руку и потащил подальше оттуда. Попутно он успел позвонить капитану и сказать, что «нас пасут». Как оказалось, Энди привел меня другой дорогой назад в отель. Мне теперь тут все время сидеть?

— Энди, не думаю, что он сделал бы что-то при таком количестве народа. Он просто пугает.

— Может быть, но при удачной ситуации он будет действовать не мешкая. Надо, чтобы эта ситуация у него не складывалась.

— До вечера я здесь взвою.

— Я скину тебе книги — почитаешь.

— Какие?

— Идеальная кританская жена.

— А что, и такие есть? — Удивилась я.

— Откуда мне знать? А что, тебе, правда, нужна?

В ответ я снова зарядила в него подушкой.

Глава 11

Без десяти семь я уже была готова идти в театр. Для этого вечера я надела одно из любимых платьев. Нижний слой — серо-синее платье без бретель до середины бедра, а верхний слой — черные кружева в пол, без рукавов, с черным шелковым поясом. Неизменные черные туфельки и черный бархатный клатч.

— Зари, за тобой приехали, — Энди вошел без стука и замер. Его взгляд прошествовал по мне снизу вверх, после чего мужчина присвистнул. — Ты решила все-таки охомутать нашего адмирала? Если после этого он никак не проявит себя, то я уж не знаю.

— Да ну тебя, — рассмеялась я. Мне было приятно, что мои старания оценили. Пусть даже моей целью не было привлечь внимание Иннару. Ну, может, только чуть-чуть. — Ладно, я пошла.

— Давай, удачи.

Я спустилась на лифте в холл, где меня уже ждал адмирал. Если бы я не была внимательна, то могла пропустить его взгляд. То, как он бегло осмотрел меня, и явно остался доволен увиденным.

— Понимаю, почему Аттари так борется за вас. Прекрасно выглядите. — Его слова были неожиданными и очень приятными. Я не смогла удержать смущения.

— Спасибо.

Меня проводили в машину, в которой уже ожидал водитель. Это мне напомнило то время, когда я также проводила время с Аттари. Только тогда я держала с ним ухо востро. А теперь могла полностью довериться спутнику.

Здание театра было выполнено из светлого камня, с высокими колоннами, сводами и множеством ступенек. Внутри все было отделано в старых традициях, показывая шик данного заведения. Вокруг ходили люди (и не только) в вечерних платьях и костюмах. Явно, богатые, влиятельные, некоторые из них, похоже пришли с любовницами. Время идет, а ничего не меняется. Деньги все так же притягивают красивых глупых молодых девушек, готовых быть украшением богатого старикашки. И хорошо иногда, если старикашки, ибо в таком случае девушка была только украшением. В других случаях приходилось быть еще и постельной игрушкой. Интересно, а что будут думать обо мне?

— Линадриан! — К нам подходил другой кританец, улыбаясь моему спутнику, и с интересом глядя на меня.

— Криол! Рад тебя видеть!

— Я тоже рад тебе. Не ожидал встретить тебя здесь. Мисс, разрешите украсть вашего спутника на пару минут.

— Пожалуйста, — улыбнулась я.

— Но только на пару, — уточнил адмирал.

— Я понимаю, — хмыкнул Криол. — Такую девушку оставь — тут же уведут.

Мою смущенную улыбку видели оба мужчины. Криол повел Лина куда-то в сторону, что-то ему увлеченно рассказывая. Я же медленно пошла дальше по холлу, поглядывая на других посетителей театра. Интересное зрелище. Но оно прервалось, как только я услышала этот голос за спиной.

— Рад тебя видеть, Зарина. — Медленно поворачиваясь назад, я уже знала, кого я там увижу.

— Здравствуй, Риан. Какими судьбами?

— Да вот, мне птичка напела, что тебя хотят увести у меня. А я свое не отдаю. К тому же, я обещал вернуться за тобой.

— Только меня ты забыл спросить, хочу ли я этого. Я и тогда не хотела.

— Ты бы передумала. Я умею защищать то, что принадлежит мне.

— Как хорошо, что это не относится ко мне.

— Почему же? Я считаю тебя своей.

— Не мои проблемы. К тому же, я занята уже. И, в отличие от тебя, Лин никогда не сделает того, чего я не захочу.

— Лин? Адмирал Иннару ты хотела сказать?

— Ну, кому как, — усмехнулась я.

— Ты слишком мало знаешь его.

— А тебя я знала больше?

— Нет, но я никогда не скрывал своего характера. В отличие от него.

— И что скрывает Лин?

— Он только с виду такой милый и внимательный. На самом деле, он очень жесткий и довольно жестокий воин. У кританцев он имеет известность, как суровый мужчина. И их девушки на него не заглядываются, — Риан наклонился ближе и прошептал, — они боятся его. И правильно делают. Такой мужчина сломает женщину, прогнет под себя, он не будет спрашивать мнения — только ставить перед фактом. В лучшем случае. Подумай, надо ли оно тебе?

— Ты так печешься за меня, переживаешь. Ах, подожди, это же в тебе говорит дух соперничества! Что, не можешь честно конкурировать с другим мужчиной, так решаешь играть грязно? — Аттари сжал челюсти, но сдержался.

— Если ты сама не можешь сделать правильный выбор, придется помочь тебе.

— А для кого он правильный? Для тебя? А для меня может быть иначе, ты не думал? Или тебе плевать, что я думаю? И что я чувствую тоже плевать. Зачем я тебе, Риан? В мире полно других девушек, красивее меня. Они с удовольствием будут рядом с тобой. Да посмотри вокруг! Перемани у любого старикашки! Вон их толпы! Почему я? И не говори мне о светлых чувствах, я не поверю!

— А зря. Потому что для меня оно таким и является. И я буду бороться, даже грязно. Надо будет пойти по головам — я пойду! Я не обременен такими глупостями, как «любишь — отпусти».

— И ради этого ты хочешь превратить мою жизнь в ад? Выставить меня дезертиром, разрушить все, ради чего я столько лет работала?

— Мне ничего не нужно будет делать, если ты добровольно останешься со мной. — И я видела в его глазах правду. Он, действительно, был влюблен в меня, и готов был ради этого даже разрушить мою жизнь.

— Но я не люблю тебя.

— Полюбишь со временем.

— Я подозреваю тебя в махинациях.

— У тебя есть доказательства? Нет? Тогда это только пустые подозрения.

— Я не хочу быть с тобой.

— Будешь. Так или иначе. Выбирай — добровольно или…

— Зарина, прости, что бросил тебя одну, — сзади подошел Лин и положил руку на мою талию. По моему телу пробежали мурашки, но это прикосновение чудесным образом успокоило меня. Будто сзади меня появилась скала, которая в любой момент может защитить меня от всего. И это было не так далеко от правды.

— Ничего страшного. Я тут знакомого встретила. Кажется, скоро начнется спектакль? Пойдем?

— Да, конечно. До свидания, — Лин смерил Риана высокомерным взглядом и повел меня в зал, при этом, не убирая руку с моей талии.

— Вы в порядке? — И снова это «вы». Так было приятно, когда он обратился ко мне на «ты», так естественно.

— Да, все хорошо.

— Что он говорил?

— Что я буду принадлежать ему по-хорошему или по-плохому. Если добровольно останусь с ним — он не будет разрушать мою репутацию, а если нет…

— Сукин сын! Что-то еще?

— Да, предупреждал о вас. Что я делаю большую ошибку.

— Что он говорил обо мне?

— Что вы жесткий, жестокий и суровый. И что вы меня сломаете. — При этих словах рука на моей талии сжалась крепче. — И что на вашей планете вас боятся…женщины.

— Он прав. Во всем, кроме того, что я вас сломаю.

— Не сломаете потому, что не хотите? Или потому, что я не принадлежу вам, как женщина? — этот вопрос вырвался быстрее, чем я успела его обдумать. Лин остановился и посмотрел на меня. Встречать его взгляд было тяжело.

— Я никогда не стал бы вас ломать. В любом случае.

— Спасибо, — это был шепот пополам с хрипом. — Нам пора, сейчас начнется.

Лин проводил нас на наши места, а через пять минут начался спектакль. Пока он шел, я несколько раз чувствовала на себе взгляд адмирала, и каждый раз замирала. Эти эмоции были новыми, волнующими и приятными. Но все еще опасными.

Всю дорогу назад я чувствовала в машине эту напряженную атмосферу. Но она не была тяжелой, скорее покалывающей. Будто нервные окончания стали чувствительней, будто в воздухе что-то витает. Иногда хотелось улыбаться, но я сдерживала себя, прикусывая губу и глядя в окно. Сердце билось быстрее, дыхание участилось. Боже, почему эта дорога такая длинная? Пусть она будет еще подольше!

Но дорога закончилась, машина остановилась у отеля.

— Спасибо вам за вечер, было очень интересно побывать в таком месте.

— Пойдемте, я провожу вас.

— Не стоит.

— В данном случае — стоит. Безопасность, не забывайте.

— Конечно.

Лин обошел машину и открыл мою дверь. Я приняла протянутую руку и вылезла, стараясь «держать лицо». Ни к чему, чтобы адмирал увидел все мои эмоции, а они сейчас на лице, как на транспаранте написаны. Всю дорогу до номера мужчина не отпускал мою руку. Не то, чтобы я была против, даже наоборот. Около дверей мы остановились, и мне все-таки пришлось посмотреть в лицо Лину.

— Я хочу попросить прощения, что сегодня в театре оставил вас. Аттари этим воспользовался.

— Не стоит. Мне даже полезно было узнать его планы. И мне там ничего не угрожало.

— Тогда разрешите вас поблагодарить. Сегодня многие мужчины в театре мне завидовали.

— Там было полно красивых женщин, — мои щеки обожгло смущение.

— Да, но из них только вы были настоящей и искренней.

— Спасибо.

— Спокойной ночи, Зарина. — Я открыла дверь в комнату и на пороге обернулась.

— Спокойной ночи, Лин.

После этого я закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Ладони накрыли горящее лицо. О, Боже! Спустя минут пять я бродила по комнате босиком, пытаясь унять грохочущее сердце. Где-то мое желание держаться подальше от Иннару сошло с дороги. И, похоже, окончательно заблудилось. Мои тщетные метания прервал тихий стук в дверь.

— Зари, это я. — Энди решил утолить свое любопытство? Я открыла ему дверь. — Ну, как прошел вечер?

В ответ я лихорадочно улыбнулась, закрыла лицо руками и упала на кровать. В комнате раздался мужской смех.

— Я так и думал! Ведь чувствовал, что все к этому идет!

— А я встретила там Аттари. Он подходил ко мне, пока адмирал разговаривал в стороне.

— Что он тебе сказал? — Энди тут же подобрался.

— Все то же самое. Что я буду его, хочу я того или нет. Пытался очернить Иннару, предупредить меня.

— О чем?

— Что тот просто сломает меня.

— И?

— Лин сказал, что никогда бы этого не сделал, — заговорщически улыбнулась я.

— Ты его спросила об этом???

— Как-то само вырвалось.

— А еще сказал, что ему сегодня завидовали многие мужчины.

— Ну вот, а ты говорила, что он не смотрит на тебя, как на женщину. Теперь ты не бросишь все на полпути?

— Не знаю, я сейчас ничего не знаю.

— Ага, мысли запутались в розовом дыме.

— Заткнись!

— Я же завидую.

— Я вижу.

— Ладно, ложись спать, завтра решим, что с тобой делать.

— Спокойной ночи, Энди.

— Спокойной ночи, Зари.

Мужчина ушел, а я приняла душ, залезла в постель и вздохнула. Жизнь определенно делает поворот. Осталось только решить, пойти прямо, как раньше, или следовать по этой новой маленькой тропинке? Идти проторенной и известной дорогой? Или выбрать неизвестность с ее загадками и открытиями. И пусть там могут таиться опасности, но вместе с ними прячутся и чудеса. Вернуться я всегда успею, а вот найти эту тропинку снова — вряд ли. Жизнь может не предоставить мне второго такого шанса, поэтому нужно не упускать первый. Решив в глубине души попробовать двигаться дальше в отношении Иннару, я ощутила радость и правильность этого решения. Засыпала я с улыбкой.

Глава 12

Следующие пару дней мне приходило все больше сообщений от Аттари, которые все больше начинали меня раздражать. Его наглость и самоуверенность не знала границ. Мужчине настолько было наплевать на мое мнение, что хотелось кричать и топать ногами. Там в театре я не смогла достучаться до него. Неужели он так и не отступится от задуманного?

За эти дни мы несколько раз ходили с адмиралом в рестораны и на прогулки — играли роль влюбленных, и при этом друг для друга делали вид, что только играем. Боюсь, какая-то из игр скоро рухнет. Присутствие Лина рядом делало со мной странные вещи. Я смущалась, терялась, иногда даже заикалась, и все время боялась посмотреть ему в глаза. Он слишком умный, может все понять. Мужчина же стал менее разговорчив, и наоборот больше стал смотреть на меня, будто что-то подозревал. Вот и сейчас, мы шли молча некоторое время, пока тишину не прервал звонок гаджета адмирала.

— Да. Что? Уверены? Сейчас буду. — Мужчина отключил вызов и посмотрел на меня. — Мне нужно ехать, мои ребята что-то нарыли. Я отвезу вас в отель.

— Нет, не надо, я позвоню Энди, он приедет.

— Вам не стоит быть одной.

— Я подожду у фонтана, там всегда многолюдно.

— Хорошо, только будьте осторожны.

Мужчина быстро пошел к машине, а я побрела в сторону площади с фонтаном.

— Энди, ты занят? — Я же обещала позвонить.

— Что ты хотела?

— Иннару срочно уехал, а я не захотела возвращаться в отель. Ты сможешь побыть со мной?

— Да. Где ты?

— Парк Эндлесс, у фонтана.

— Хорошо, еду.

Когда я уже почти вышла на площадь, меня остановил голос.

— Куда же подевался твой кавалер? Как оставил одну? Тебе нельзя одной, в округ бродит страшное чудовище. — Голос Аттари сочился издевкой.

— Послушай сюда, — разозленная, я повернулась и сделала несколько шагов к нему, почти до упора. — Про чудовище ты сказал очень верно, я бы не смогла дать тебе лучшее название, хотя при должном усердии…Но я не об этом. Хватит писать мне письма! Хватит доставать меня своими претензиями! Ты не имеешь никаких прав на меня, и никогда не имел, и никогда не будешь иметь! Так что хватит! Твои сообщения только злят меня и еще больше отталкивают, хотя казалось — больше некуда.

Я выговаривала это ему в лицо, наклонившись и почти тыкая ему в грудь пальцем. Инстинкт самосохранения заткнулся, его просто смело волной моей злости. Риан на протяжении моего агрессивного выпада молча сжимал челюсти так, что желваки ходили. Как зубы не раскрошил? А потом ответил так, будто змея зашипела.

— Ты моя, и тебе придется смириться с этим!

А потом он резко поцеловал меня, прижимая ладонью мою голову. В первую секунду я растерялась, а потом разозлилась еще больше и укусила его за губу. Мужчина дернулся и оторвался от меня. По его губе стекала кровь.

— А ты вкусная. — Он глянул мне за спину, а потом снова на меня. — Еще увидимся, Зарина.

Риан развернулся и зашагал по дорожке прочь от меня, а ко мне подбежал Энди.

— Зарина! Все в порядке? Он что-то сделал?

— Нет, все хорошо. Мы поговорили.

— Похоже не только. У тебя кровь на губе?

— Это не моя.

— Он поцеловал тебя? — Энди был встревожен и зол.

— Да, за что и поплатился.

— Ты же сказала, что ждешь у фонтана, почему ты одна в парке?

— Я не успела туда дойти.

— Зари, когда ты его увидела, надо было не говорить с ним, а идти к этому гребаному фонтану еще быстрее!

— Я была зла, хотела высказать ему все, что думала по поводу его сообщений и притязаний.

— Высказала?

— Да!

— Помогло?

— Нет.

— Пойдем, горе!

Мы вышли на площадь и Энди купил мне воды.

— На, рот прополощи. — Это вызвало во мне волну хохота. — Да я имел в виду от крови! Хотя, от него тоже надо.

Смеясь уже вдвоем, мы дошли до края площади, где я тщательно прополоскала рот, а потом вернулись в ряды гуляющих. Но гуляли мы недолго. Гаджет Энди зазвонил. Механик глянул на вызывающего, потом на меня, и только потом принял вызов.

— Слушаю. Да. Все хорошо. — Он снова посмотрел на меня. — Да, понял.

— Что случилось? — Выражение лица мужчины мне совсем не нравилось.

— Иннару нас вызывает. Кажется, он уже в курсе всего.

Ой, неужели влетит? Мы поймали такси и быстро доехали до базы. Там нас встретили и проводили к адмиралу. Он разговаривал с несколькими членами своего экипажа, но увидев нас, попросил ненадолго покинуть кабинет. И Энди тоже. Механик глянул на меня, и я кивнула. Только тогда Энди вышел.

— Что-то случилось? — Я решила нарушить тишину.

— А что, нет? Когда я уезжал, то попросил быть осторожной. И что в итоге?

— Ну, ничего страшного же не случилось, — у меня было ощущение, будто я шагаю по минному полю. И последняя моя фраза, видимо, «наступила» на мину.

— Ничего не случилось? — Сорвался на крик адмирал. — Зарина, ты дура, что ли? Там вокруг парк, куча деревьев и миллион возможностей! Он мог спокойно забрать тебя оттуда и увезти. Ты хоть понимаешь, какой опасности ты там подвергалась? Для чего мы придумываем все меры безопасности для тебя, если ты делаешь все наоборот?

Он кричал на меня, а я стояла и улыбалась. Он переживал за меня. И сильно переживал, иначе не кричал бы так. На подчиненных так не кричат. И еще, он обратился ко мне на «ты». Пусть и в таком странном контексте. Иннару осекся, видя, что я улыбаюсь. И его гнев тут же сошел, мужчина устало выдохнул.

— Почему ты улыбаешься?

— Ты перестал мне «выкать». — Я решила не говорить ему о волнении.

— А ты хотела этого?

— Конечно.

— Тогда почему не сказала?

— Неловко было.

— Что? Зарина, пока девушка не изъявит желание, мужчина не имеет права обращаться к ней на «ты».

— Правда?

— Ты же сказала, что читала книгу о нашем этикете!

— Видимо, это я пропустила. — Мужчина закрыл лицо ладонями и застонал.

— Ты меня с ума сведешь.

— Прости. — Я чувствовала себя нашкодившим щенком, которого миновала участь наказания. Вроде и стыдно, но радостно.

— Ты в порядке? Он что-то сделал?

— Нет, — похоже, ответ был поспешным, и адмирал не поверил.

— Зарина?!

— Ну, он поцеловал меня. — Мужчина рвано выдохнул и отвел взгляд в сторону. — Но я его укусила и уже прополоскала рот.

В ответ на это Лин расхохотался. А я стояла и улыбалась, глядя на него. Красивый. А когда смеется, вообще можно замереть и любоваться.

— Зарина, обещай вести себя осторожнее! Ты не понимаешь всей опасности.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ладно, большего от тебя не добиться. Иди уже.

— Пока.

Я улыбнулась и вышла из кабинета, чтобы тут же наткнуться на удивленные и настороженные лица. Они слышали крик адмирала. Видимо, это был нонсенс, поэтому на меня смотрели, как на чудо, от которого не знали, что ждать. То ли цветы подарит, то ли чеку выдернет.

— Зари? — С опаской позвал Энди.

— Все хорошо, мы поговорили. Можем идти.

— Лааадненько. Пока, ребят.

Мы шли по коридору на выход, а вслед нам несся нестройных хор «пока».

* * *

Сегодня мы с Иннару должны были отправиться на прием. Единственная причина, почему мы туда собирались — двое подозреваемых. Там должны были встретиться нужные нам люди, и был шанс узнать что-то о торговле оружием. Но у меня на этот вечер были и свои планы. Когда я собралась и уже ждала Лина, ко мне в номер постучал Энди.

— Привет. Отлично выглядишь.

На мне было красное вечернее платье в пол довольно простого кроя. Если бы не одно «но»! Я молча поднялась с кровати и повернулась к Энди спиной.

— Бедный мужик, — голос механика был полон сочувствия. Дело в том, что сзади вырез платья доходил до линии белья. Это безобразие держалось на тонкой силиконовой полоске, которую скрывали волосы, лежащие на плечах. По голой спине назад спускалась длинная серебряная цепочка с кулоном-капелькой на конце. Мой гаджет запиликал.

— Так, за мной приехали, пожелай мне удачи.

— Лучше я пожелаю тебе не вляпаться в неприятности!

— И на том спасибо.

Я осторожно — сегодня на мне были туфли на огромном каблуке — прошествовала по ковру до лифта. Внизу будет сложнее, там глянцевая плиточка. Лифт медленно доставил меня на первый этаж и створки плавно раскрылись. Лин ждал меня у кожаных диванов, осматривая помещение профессиональным внимательным взглядом. Когда его взгляд остановился на мне, мужчина слегка улыбнулся и двинулся в мою сторону.

— Зарина. Прекрасно выглядишь.

— Ты тоже, — и я не солгала ни словом. Черный строгий костюм с золотыми запонками, украшенными черными драгоценными камнями. Такой вид только добавлял Лину загадочности и опасности.

— Готова?

— Да, пойдем.

Мужчина положил ладонь мне на талию и замер. А по моему телу пробежала дрожь. Ощутить его ладонь на голой коже было подобно небольшому разряду электричества. Лин медленно обошел меня, чтобы понять причину отсутствия ткани на моей спине.

— Очень…красивое платье, — голос мужчины был сдавленным и немного хриплым. Хорошо, что адмирал стоял сзади и не видел, как по моему лицу расплылась победная улыбка.

— Спасибо.

Лин подошел и уже предложил свой локоть. Я взяла его под руку и порадовалась, что теперь точно не растянусь на полу. Мужчина открыл передо мной дверь машины, а потом захлопнул. Интересно, далеко ехать?

Всю дорогу я смотрела в окно и крутила на пальце колечко с тревожной кнопкой. Кожей я ощущала, когда взгляд мужчины сосредотачивался на мне. И каждый раз это вызывало во мне довольную улыбку.

Нужный дом я заметила сразу — сад был украшен, играла музыка, везде горели огни, гуляли люди и не только. Как только наша машина остановилась, мне открыли дверь. Лин тем временем сам успел выйти и обойти машину. Под руку мы направились в дом, чтобы поздороваться с хозяевами и другими гостями. Я потянула Лина за руку, чтобы он наклонился.

— За кем мы сегодня наблюдаем? — шепотом спросила мужчину.

— Не важно. Я сам посмотрю за ними, они очень подозрительны. — Таким же шепотом ответил мужчина. Теплое дыхание прошлось по моей шее, вызывая толпу мурашек. Интересно, я тоже так на него действую?

Мы подошли к хозяевам, Лин выразил благодарность за приглашение и восхищение от такого чудесного вечера. Он так воспевал красоту дома и щедрость хозяев, что те польщенно разулыбались. А я внутренне удивилась — не думала, что он умеет так петь дифирамбы. Талант политика пропадает. Дальше мы пошли по залу, с бокалами шампанского в руках и неискренними улыбками на лице. В этом обществе ценили обертку. Так что мы отвечали тем, что от нас ждали — фальшью. За вечер мы успели поболтать с несколькими компаниями людей, выслушать кучу лживых комплиментов, и напиться (это я). В этом коктейле духов, паров шампанского и запаха дорогих сигар, казалось, совсем не осталось кислорода.

— Выйдем в сад? А то мне уже дышать нечем.

— Конечно, пойдем.

Надо отдать должное садовнику, цветы были чудесными! Весь сад был ухоженным, подстриженным, каменные дорожки идеально чистыми. Неподалеку от нас прогуливались еще пары, некоторые, судя по звукам, уединились в беседке. Не успели мы отдохнуть, как подкрались проблемы. Аттари и еще несколько высокопоставленных людей.

— Добрый вечер. Мы не помешали? — Глаза Риана блестели, будто в предвкушении. Что он задумал? Лин тут же положил ладонь мне на талию и притянул меня ближе. Это не укрылось от взгляда Аттари, и блеска там поубавилось. Но появился вызов.

— Нет, что вы, — с неизменной улыбкой ответил Лин.

— Мы вот тут как раз о вас говорили. Вы такая красивая пара, у вас все серьезно? — Спросил один из спутников Аттари.

— Конечно, а что, есть сомнения? — Голос адмирала был спокойный и уверенный, будто мы не играли пару, а были ей.

— Просто вы всегда держитесь так почтительно. Влюбленные, особенно молодые, так себя не ведут. При том, что вас часто видят гуляющими вместе, никто не видел, чтобы вы целовались, — вот тут мое сердце споткнулось и застучало вдвое быстрее. Нас раскрыли? Риан что-то подозревает?

— Мы не выставляем отношения напоказ. Это личное. — Рука на моей талии сжалась сильнее. Оказывается, адмирал не так спокоен, как я думала.

— Да, но всегда что-то попадает в поле видимости, а у вас ничего! Будто не отношения, а деловое соглашение. Мы требуем чувств! — Мужчина усмехнулся. Было видно, что они тоже выпили прилично, но нужно было решать ситуацию. Иначе наша игра рассыпется, как карточный домик. Я незаметно вздохнула и решилась. Протянула руку и прикоснулась ладонью к щеке Лина, после чего притянула его ближе и поцеловала. Мужчина не сразу пришел в себя от удивления, а потом перехватил инициативу и углубил поцелуй. Его пальцы запутались в моих волосах, но я этого уже не замечала. Губы мужчины были мягкими и вкусными. Хотелось никогда не прерывать этот поцелуй. Весь мир отошел на второй план, не говоря уже о свидетелях, мы целовали друг друга не ради них. Мне сейчас было наплевать на все и на всех, с первым прикосновением губ Лина, мои мысли вылетели из головы и не спешили туда возвращаться. Сердце отбивало африканские ритмы, во всем теле появилась легкость. Но и мужчина не остался равнодушен к поцелую, я прекрасно чувствовала его сердцебиение под своей ладонью.

Когда поцелуй закончился, я не сразу смогла открыть глаза, а когда открыла — утонула во взгляде Лина. Там была бездна. Тут мой слух различил свистки и хлопки «благодарной публики». Но мне было все равно. Оно того стоило. И только взгляд Аттари прожигал Лина ненавистью. Риан надеялся на другой исход дела. И расчет был правильным, только он не учел, что я могу, действительно, влюбиться в сурового кританца. Компания мужчин покинула нас, посмеиваясь и делясь впечатлениями, а мы остались стоять в саду. Им-то мы все доказали, но что теперь с нами?

Глава 13

Я посмотрела на адмирала. Он не сводил с меня взгляд, пытаясь то ли что-то понять, то ли решить. Когда тишина затянулась, я вдохнула, чтобы начать оправдания и, если нужно, извинения, но замерла на вдохе. Мы с Лином оба одновременно услышали неподалеку шепот, принадлежащий двум мужчинам. Все бы ничего, но в разговоре даже сквозь шепот проскакивали яростные нотки. Мы прислушались и буквально через несколько секунд поняли, что зашли мы удачно.

— Пока Аттари отвлекает их внимание на себя, нам нужно отправить следующую партию.

— Я знаю! Заказчики волнуются, каждый день сижу, как на мине.

— Во вторник отправим?

— Да. Надо будет попросить ребят организовать нам прикрытие, отвлечь вояк.

— Хорошо, я этим займусь. Найл собрал партию?

— Да давно! Каждый день почти рычит на меня. Если к нему наглянут с ордером, будет полный пи*дец!

— Скажи ему, чтобы на вторник был готов. Я поговорю с Аттари.

— Идет. — В этот момент я наткнулась в темноте на камень, который издал соответствующий звук. Лин посмотрел на меня зверским взглядом. — Ты слышал?

— Да. Пойдем, посмотрим.

После этих слов Лин готов был меня убить, но шаги мужчин приближались, и надо было что-то делать. Убежать не получится, лишь вызовем подозрение. Когда мужчины уже почти подошли к нам, Лин крутанул меня и прижал к дереву. Я только успела удивленно посмотреть на него, как мне заткнули рот поцелуем. И в этот момент наши торговцы нас обнаружили. Но мы делали вид, что не замечаем их. Когда рядом раздалось покашливание, мы резко отскочили друг от друга.

— Так-так, Брин, кажется, мы помешали горячему свиданию. Простите, господа, мы уже уходим, не отвлекайтесь, — нас смерили сальными улыбочками, а затем спокойно дошли до дорожки и скрылись за деревьями. Мы с Лином переглянулись.

— Что, в любой непонятной ситуации теперь… — я не стала договаривать «будем целоваться», Лин и так это понял. На наших лицах появились улыбки, и через пару секунд мы уже тихо смеялись. — Я так понимаю, нам больше не нужно возвращаться на вечер?

— Нет, мы узнали даже больше, чем рассчитывали. Пойдем, попрощаемся с хозяевами и уедем.

Мы выбрались на дорожку и направились в дом. Хозяевам сказали, что у меня немного разболелась голова, и поблагодарили за чудесный вечер. Уже сидя в машине, адмирал разослал всем сообщение о завтрашнем сборе. Необходимо было обсудить полученную информацию и выработать план. Это был реальный шанс поймать торговцев оружием с поличным, и упускать этот шанс мы не собирались.

На следующее утро мы собрались в штабе. Адмирал ввел всех в курс дела, касаемо планов наших подозреваемых. Было найдено место, где хранилась партия оружия — один из жилых домов. И теперь нужно было разработать план. Вот тут-то и была загвоздка. Дом очень хорошо охранялся и имел кучу систем наблюдения. Подобраться туда незамеченным было невозможно. А если мы, действительно, приедем с ордером, как боялись торговцы, пока нас пропустят в дом, там уже все спрячут (хотя мы и так не знаем, где конкретно искать), и мы найдем только ухмыляющихся мужчин, мирно попивающих бренди. Нужно что-то другое, неожиданное. Нужно было их обхитрить, чтобы они не почувствовали опасности. Как же туда пробраться? Здесь штурмом не возьмешь. И тут меня осенило!

— Лин! — Я перебила всех, кто в этот момент пытался что-то объяснить и предложить. Мужчины удивленно уставились на меня. Что? Ох, черт, я назвала его Лин, к тому же, на ты. Благо, они не знают, что мы целовались.

— Что? У тебя есть идея?

— Есть. Только… — я оглядела всех присутствующих, — выслушайте ее до конца и не кричите.

Мужчины поняли, что дальнейшие мои слова им не понравятся. Лица сразу посуровели.

— Скажи, у вас есть в разработках какие-нибудь жучки или что-то похожее? Такие, чтоб не нашли.

— Зачем тебе?

— Я могу прицепить на себя жучок и стать отличной приманкой. Стойте! — Я видела, что они дружно собираются мне отказать. — Выслушайте до конца. Я сделаю вид, что пытаюсь что-то высмотреть в доме этого Найла. Камеры меня засекут, и меня поймают. Они вызовут Аттари, а я попробую их разговорить. Вы все это время будете неподалеку, слушать, что у меня там происходит, и когда они что-то расскажут, можете брать их крепость! Доказательства будут!

— Нет! — Лин отверг мое предложение в ту же секунду, как я замолчала.

— Но почему?

— Это опасно.

— Не для меня! Любого из вас они просто убьют, а меня нет! Они знают, что я нужна Риану!

— Даже если так, вероятность, что они тебе что-то расскажут, очень маленькая. И что тебя не убьют или возьмут в заложники, когда мы начнем штурм.

— Но…

— Нет! Мы придумаем другой план. — Я посмотрела на своего капитана, ища у него поддержки.

— Он прав, Зарина, мы не можем так рисковать.

Я обиженно выдохнула и отвернулась. Да, опасность была, но это был реальный шанс поймать с поличным! Даже доказательства были бы записаны на пленку.

— Так, если больше предложений нет, то встретимся завтра утром. Надеюсь, что-нибудь придумаем к этому времени.

Конечно, он надеется, завтра же понедельник, последний день! Все поднялись со своих мест и направились на выход.

— Зарина, останься на минуту, пожалуйста.

Мораль читать будет? Объяснять, втолковывать, почему я не права? Не нужно мне это.

— Что ты хотел?

— Сегодня ближе к обеду на спутник прилетает мой друг. Я тебе о нем рассказывал. Он хотел бы встретиться с нами. Пойдешь?

— Да, конечно. Во сколько?

— В районе часа. Я позвоню тебе.

— Хорошо.

— И Зарина, не обижайся, я не хочу рисковать тобой. Там слишком опасно.

— Пока.

Я не хотела обсуждать это. Мужчина шумно выдохнул, признавая поражение.

— Пока.

Энди не стал ничего спрашивать. Видимо, решил, что я сама расскажу, если захочу. Спасибо ему за это.

— Сегодня после полудня у меня встреча с Иннару.

— Хорошо. Чем займемся сейчас?

— Пошли в кино?

— Ну, пошли, — механик был удивлен таким выбором, но покорно следовал за мной.

Без десяти час позвонил адмирал. Встреча была назначена на половину второго. Мне как раз хватит времени собраться. Всю дорогу до ресторана, Лин посматривал на меня, но не решался что-то сказать. Хотя, очень хотел. В ресторане нас уже ждали. Навстречу нам поднялся мужчина-кританец, одного возраста с адмиралом, такой же крепкий, высокий, но лицо было менее серьезным. Наоборот, в глазах плескались искорки интереса.

— Зарина, познакомься, это мой друг — Кэлиан Трип. Кэл, это Зарина Райс, о которой я тебе рассказывал.

— Безумно приятно с вами, наконец-то, познакомиться.

— Мне тоже. Что он вам наговорил про меня?

— Ничего особенного, только некоторые факты из ваших встреч. За пощечину ему, я вас зауважал заочно.

— Не думала, что это может быть чем-то настолько важным и знаменательным.

— В случае с другим мужчиной — нет, но если речь идет об этом мужчине, то еще как!

— А вы тоже служите?

— Нет, я политик.

— Какой ужас! — Я выпалила это, не задумываясь. — Простите.

— Не стоит, — рассмеялся Кэл, — я полностью согласен с вами в этом вопросе.

— Почему же тогда выбрали для себя такую стезю?

— А у него язык подвешен. Кэл умеет полчаса говорить, и ни о чем не сказать. — Буркнул Лин.

— Класс! Словарный запас, наверное, невероятный! Научите меня?

— Не стоит. Вам идет ваша искренность и открытость.

Следующий час мы просто болтали и лучше узнавали друг друга. Кэл оказался очень умным и начитанным мужчиной, с которым было интересно общаться. И я видела, что он настоящий друг для Линадриана, это проскальзывало во всем. К тому же, он рассказывал некоторые забавные истории об их жизни, и я видела, какой теплотой загораются при этом его глаза. Потом Лин увидел какого-то знакомого в ресторане и пошел поздороваться. И тут мне пришла идея!

— Кэл, мне нужна ваша помощь. Только пообещайте, что в случае отказа не расскажете об этом Лину.

— Почему? — Мужчина тут же стал серьезным.

— Он разозлится на меня.

— Хорошо.

— Мы сейчас проводим важную операцию, и я предложила реальный план. Но Лин не хочет принимать его, считает, что это слишком опасно для меня.

— Но что вы хотите от меня?

— Для выполнения плана мне нужен жучок, который не распознают обычные сканеры. На мне уже есть маячки и тревожная кнопка, так что Лин всегда узнает, где я, и когда мне нужна помощь. А жучок нужен для того, чтобы мы могли поймать с поличным нужных людей.

— И почему этот план опасен?

— Потому что я должна сыграть в нем приманку. Меня должны будут поймать. А мое дело — разговорить.

— И с чего вы взяли, что вас не убьют?

— Потому что один из подозреваемых влюблен в меня, и его подельники это знают. Меня отдадут ему.

— И вам не страшно? Что что-то может пойти не так?

— Страшно. Но, боюсь, это единственный реальный шанс достать доказательства. Дело слишком важное. — Я увидела, что Лин возвращается. — Да или нет?

— Когда вы собирались идти?

— Во вторник.

— Завтра я дам вам знать о своем решении.

— Хорошо.

— О чем болтали? — Лин сел и посмотрел на нас.

— Да так, о мелочах всяких, — Кэл был абсолютно спокоен, будто мы обсуждали сорта любимого мороженого, а не рисковый план поимки преступников. Истинный политик.

Завтра утром мы снова собрались на базе. После длительных обсуждений было решено с утра проследить за передвижениями в нужном нам доме. Оружие должны были отгрузить, а значит, мы могли перехватить его в процессе транспортировки.

— А если они скажут, что машина уже приехала к ним груженая оружием? Как нам доказать, что погрузка была проведена именно в доме?

Мужчины переглянулись и задумались. Мне еще было обидно, что мой план так легко отвергли. Да, он был довольно опасен, но подразумевал жесткие доказательства, в то время как в новом плане дыр, как в сыре. Мы изымем оружие, но заказчики и многие другие, связанные с торговлей люди, останутся безнаказанными.

— Будем смотреть по ситуации.

В ответ я фыркнула. Стратеги, мать их за ногу! После встречи я вернулась в отель и отказалась с кем-то видеться. Пусть считают это прихотью или детской выходкой. После обеда, когда я уже начинала наматывать круги по номеру, зазвонил мой гаджет. Номер был мне неизвестен.

— Да?

— Зарина, это Кэл. Ты в отеле?

— Да.

— Через пять минут я подъеду на черном Лиаре. Выйдешь и сядешь в машину.

— Хорошо.

Я вышла из номера и спустилась в холл. Большие окна открывали вид на улицу перед отелем. Через пару минут подъехала черная машина с затемненными окнами. Я вышла из отеля и села в машину. Было страшно от этой неизвестности, но другого выбора у меня не было. Кэл ждал меня на заднем сиденье.

— Я подумал над твоей просьбой. Собрал некоторую информацию и оценил вероятность успеха. Ты понимаешь всю опасность своего плана?

— Да. Но их план еще хуже.

— Только поэтому я тебе помогаю. Да, я дам тебе жучок, но не просто так. Ты же понимаешь, когда Лин узнает, он убьет нас обоих? А если с тобой что-то случится, он мне этого не простит.

— Не думаю, что все настолько…

— Ты не знаешь его так, как я. Я видел, каким взглядом на тебя смотрит Лин. Поверь, такого взгляда у него раньше не было. Ты нравишься ему, сильно, и он не уверен, что ему с этим делать. Лин опытный воин и адмирал, очень умный и смелый мужчина, но касаемо чувств, для него все внове. У Лина были увлечения, но ничего серьезного. Сейчас же все по-другому, и я рад за него, и не хочу все испортить. Так что, у меня к тебе будет просьба — будь как можно осторожнее, я подключу жучок к записывающей программе. В чем подробнее заключается твой план? Как ты будешь действовать?

— Завтра с утра наши экипажи начнут слежку за нужным объектом. Тот хорошо охраняем, и завтра из него должны будут кое-что вывезти. Мне нужно, чтобы система видеонаблюдения заметила меня раньше, чем начнется слежка, иначе меня просто не подпустят.

— Я заберу тебя из отеля в пять утра. Отвезу к нужному объекту и буду ждать. Как только увижу, что тебя забрали, звоню Лину. Постараюсь остановить их, чтобы тебе дали время. Если что-то пойдет не так, не рискуй, сразу нажимай тревогу.

— Хорошо. Спасибо тебе за помощь.

— Да рано благодарить. Смотри, — Кэл достал из кармана пакетик со шпильками для волос с черными камушками. — Все шпильки, кроме одной — обычные. Вот, на этой снизу есть маленькая защелка, включишь ее, и пойдет запись. Волосы уберешь наверх и закрепишь шпильками, а последнюю я сам утром закреплю.

— Я поняла.

— Отлично. А теперь иди. Завтра в пять я буду ждать тебя. Выбирайся тихо. Если кто-кто услышит, ты сама понимаешь…

— Да. До завтра.

Я спрятала шпильки в карман и вылезла из машины. В первую секунду солнечный свет ослепил меня. Потом я привыкла. Энди не успел хватиться меня, поэтому все было в порядке. Теперь мне стало немного легче, все идет по моему плану. Но в то же время, тяжелее — я понимала, насколько рисковый шаг я собираюсь сделать, и что последствия могут быть совсем не такими, как я их представляю.

До вечера я прорабатывала в голове детали своего плана, придумывала вопросы, которые хочу задать моим будущим пленителям. После ужина сказала Энди, что хочу отдохнуть, и вернулась в комнату. Было решено раньше лечь спать. Выставила на гаджете нужное время подъема, сбавила до минимума громкость — не хватало еще Энди разбудить — и легла спать.

Проснулась от тихой мелодии. Мозгу понадобилась пара секунд, чтобы понять, что происходит. Потом я резко отключила звук и стала собираться. Утихшее было волнение, всколыхнулось с новой силой. Опасный план больше не был чем-то эфемерным, он вот, начинает реализовываться. Еще не поздно было остановиться, отменить, вернуться в безопасную постель и подняться уже со всеми, чтобы присоединиться к их плану, в котором мне ничто не грозило. Но я не могла так. Поэтому начала одеваться в заготовленные с вечера черные штаны, водолазку и черную куртку. Убрала наверх волосы, заколола их шпильками, проверила кольцо на пальце, маячки на ногтях, убрала звук гаджета, а после — обулась в кроссовки.

Выбраться из номера удалось легко. Это радовало, но все же оставляло горький осадок — Энди не ожидал от меня такого предательства, никто из них не ожидал. А я солгала, отделилась от команды и решила действовать самостоятельно, не подчинилась приказам старшего. Смогут ли они мне доверять после этого, или я увижу разочарование в их глазах? Эти мысли жалили осами, но я упорно их отгоняла — не время. Сейчас мне нужно думать только о деле, иначе план рухнет, и я все испорчу. Машина ждала меня у входа. Я села на заднее сидение, назвала нужный адрес и мы тронулись. Кэл взял последнюю шпильку и включил ее, после чего открыл ноутбук и включил программу.

— Проверка, проверка слышимости. — Мужчина включил запись на повтор, и мы услышали записанный голос. Кэл убрал шпильку в мои волосы, проверил прочность крепления. — Волнуешься?

— Очень. Как думаешь, они простят мне?

— Главное — вернись живой. Остальное поправимо.

— Да уж.

Мы довольно быстро подъехали к нужному перекрестку. Кэл подключил и мои маячки к программе, теперь он узнает, когда меня поймают.

— Ну что, удачи?!

— Спасибо. — Я порывисто обняла его и вылезла из теплой и безопасной машины на ночную улицу. Боже, помоги мне!

К нужному дому я двигалась в тени других домов, держась подальше от камер и уличных фонарей. Дальше я стала обходить дом стороной, достала гаджет и поставила режим записи. Должна же у меня быть видимая причина нахождения здесь. Минут через пятнадцать я уже начинала злиться — вдруг, не получится? Не успела подумать об этом, как услышала сзади хруст. Резко обернулась, чтобы увидеть в нескольких метрах от себя двух мужчин из охраны. Вот тут я дала такого деру, будто, действительно, хотела убежать. Но мужчины получали свою зарплату не зря — меня поймали уже через десяток метров.

— Так-так, а это у нас кто? Неужели сама мисс Райс?

— Откуда? Как вы узнали меня?

— Серьезно? — Один из охранников скептично смотрел на меня, пока второй стоял за моей спиной, заломив мне руки. — Мы все тут тебя знаем. Пойдем-ка в дом.

— Я заплачу вам, если отпустите меня. — Мужчины только рассмеялись в ответ. — Тогда закричу, перебужу к чертям всех соседей.

— Не зли, девочка, у меня кулак тяжелый.

Я заткнулась, понимая, что он ударит. Весь вид мужчины говорил о том, что он серьезнее некуда. Меня потащили во двор, вызывая по рации хозяина дома. В холле меня уже ждали. Трое мужчин смотрели на меня, как на кусок мяса. Охранник сканером поводил вокруг меня и кивнул хозяину. Я еле сдержала выдох облегчения.

— Ну, надо же, кто у нас тут. Зарина Райс. И можно поинтересоваться, какого хрена ты тут делаешь? Что ты высматривала?

— Доказательства! — Это слово я бросила им в лицо.

— Чего?

— Торговли кританским оружием! — Вся веселость исчезла с лица мужчин, атмосфера в комнате сгустилась.

— А ну-ка, пойдем, поболтаем. Чейз, веди ее в гостиную. Трин, позвони Аттари, скажи, что его птичка у нас. Пусть заберет, пока мы ей крылышки не обломали.

— Да он нам яйца оторвет, если с его зазнобой что-то сделаем, — названный Трином достал гаджет и вышел из комнаты, набирая вызов.

Меня проводили в гостиную и бросили на диван. Остальные стали вокруг меня.

— А теперь рассказывай.

— Что рассказывать?

— Про оружие. С чего ты взяла?

— Подслушала. Вашим людям следовало бы держать язык за зубами, — я посмотрела на одного из тех, кого мы с Лином подслушали ночью в саду. Мой взгляд не остался незамеченным хозяином дома.

— Какого хера вы трепитесь, где попало?

— Мы не думали, что там кто-то есть, — проскрежетал виновник.

— Вы вообще б*я, никогда не думаете. Кто еще об этом знает?

— С ней был Иннару.

— ЧТО? Вы хоть представляете, что натворили? — Заорал хозяин дома. Найл, вроде. — Он, правда, слышал?

Найл резко обернулся ко мне, сверкая взбешенным взглядом.

— Да.

— Что он планирует? Что будет делать?

— А с чего это я должна говорить?

— С того, что иначе я тебе ноги вырву.

— Нет. Риан не позволит.

— А ты не прячься за него. Думаешь, между тобой и деньгами он выберет тебя? — И столько скептицизма было в его взгляде, что я засомневалась — а выберет ли? Видимо, это отразилось на моем лице, так как Найл ухмыльнулся.

— А давай подождем его и спросим? — Я продолжала дергать змею за хвост. Найл был на взводе, и я это видела.

— Так не терпится увидеть? Чего ж тогда бегала?

— Просто интересно, что он запоет?

Через пять минут невыносимой тишины хлопнула дверь, и в комнату влетел Аттари. Его взгляд сосредоточился на мне. На лице мужчины расплылась довольная улыбка.

— Зарина, милая, вот это сюрприз. Неужели соскучилась?

— Сейчас прям! Только ради тебя в такую рань поднялась!

— Тогда зачем ты здесь? — Аттари перевел взгляд на Найла.

— Лазила вокруг дома, высматривала что-то. Мои ребята ее поймали. Иннару знает, что оружие в этом доме.

— Откуда? — Весь налет лени слетел с лица Риана.

— Они подслушали разговор наших ребят.

— Кому-то болтливому надо вырвать язык. И скормить собакам. Маячки проверили?

— Да, все чисто.

— Правда? — Удивился мужчина и снова перевел взгляд на меня. — Почему? Как это ты без страховки полезла сюда?

— Со «страховкой» я бы не ушла дальше своего номера, — будто нехотя ответила я.

— Так-так, малышка убежала от папочки? Мне это даже на руку. Не надо самому тебя ловить.

— Риан, ты же понимаешь, что в этот раз не получится сыграть для всех мое якобы дезертирство. Все видели, что я с Лином, никто не поверит, что я вдруг его бросила ради тебя.

— Об этом можешь не беспокоиться, я найду, что сказать.

— Тебе не поверят. Слишком много свидетелей.

— Но и отпустить тебя я тоже не могу, даже если бы захотел — ты слишком много знаешь теперь. А я отпускать не хочу. Ты была настолько легкомысленна, что полезла туда, где ничего не знаешь. И тебе придется заплатить за это.

— Риан, Лин не поверит тебе, как ты меня вывезешь со спутника? Он не позволит ни одному кораблю подняться в воздух, пока не будет осмотрен каждый сантиметр.

— Об этом можешь не беспокоиться.

— А о чем мне стоит беспокоиться? О том, что вокруг меня кучка торговцев нелегальным кританским оружием, которые сегодня собираются его кому-то продать? Или о том, что их сеть значительно больше. Насколько? Десятки человек? На каждой базе? И кому вы продаете оружие? Людям? И знаешь, что меня волнует еще? Мне придется быть рядом с главарем всей этой бандитской шайки, или есть кто-то еще выше?

— Это тебя не касается. Что Иннару собирается делать с информацией?

— Да уж точно не смотреть на нее!

— Когда они будут действовать?

— Сегодня! Так что, поймают вас всех с оружием и со мной в роли заложника. Это добавит вам срока в тюрьме, хотя кажется, больше уже некуда.

— Риан, надо действовать сейчас, — Найл настороженно озирался по сторонам, будто больше не доверял даже стенам собственного дома.

— Пусть Трин начинает погрузку, и побыстрее. Нужно успеть отправить машину, пока наш дорогой адмирал не подтянул своих собачек.

Трин вышел из комнаты, а Найл остался, злобно поглядывая на меня. Его взгляд мне очень не нравился, он не сулил мне ничего хорошего.

— А как быть с ней?

— Она не должна тебя волновать.

— Но она слишком много знает. Ее нельзя оставлять в живых, — а вот тут я струхнула.

— Следи за тем, что говоришь, и кому говоришь. Она моя. И никто ее не тронет даже пальцем.

— Риан! Думай головой, а не тем, что в штанах! — Найл распалялся, забывая, что не он тут главный. Атмосфера начинала накаляться. Похоже, пора отсюда убираться. Я потерла руку с кольцом и аккуратно нажала на камень, но мое движение заметили.

— Что это было? — Найл чуть не кинулся на меня. — Что ты нажала?

Риан схватил мою руку и снял кольцо, после чего осмотрел его и зарычал на Найла.

— Ты же сказал, что все чисто! — И уже мне. — Зарина, что это?

— Маячок! Сейчас сюда нагрянут два экипажа разозленных воинов. — На моем лице играла победная улыбка.

На улице послышались выстрелы и крики. Риан сжал челюсть и схватил меня за руку, после чего потащил вон из комнаты. Найл последовал за нами. Я упиралась, кричала, цеплялась за предметы на пути, за что получала тычки от Найла. Входную дверь вынесло, в нее забежали адмирал, капитан и Энди. Капитан и Энди тут же начали бороться с подоспевшей охраной. Адмирал пытался пробраться в мою сторону.

— Риан, она погубит нас! — Найл смотрел на меня безумным взглядом.

— Заткнись и шевели ногами! — Рыкнул мужчина.

— Эта сука нам все сломала! — Найл пробежал вперед и теперь остановился. — Так нельзя, Риан, нельзя.

Я не сразу поняла, что он делает. Только когда увидела пистолет в поднимающейся руке. Но что-то сделать не могла. Просто стояла и в шоке смотрела.

— НЕТ!

В следующую секунду время будто в несколько раз ускорило свой бег. Меня что-то крутануло, перед лицом оказалось лицо Риана. В его глазах плескался страх. Послышались несколько выстрелов, тело Аттари дернулось в моих руках.

— Зарина! — Я услышала, как где-то далеко меня позвали, но не могла понять кто. Риан начал оседать, и я вместе с ним. Мы упали на пол, причем Аттари сверху. Передо мной были его глаза, в которых больше не было страха, только сожаление и любовь. Только сейчас я разглядела ее. Он любил меня, пусть по-своему, неправильно, жадно, но как умел. И ему было жаль, что все так обернулось, что он не смог стать для меня тем самым. Сейчас вся бравада, наглость и жестокость слетели с мужчины, как шелуха. Передо мной был влюбленный мужчина, который заслонил меня от пуль, не смотря на то, что его чувства были безответны. Мужчина, который пожертвовал самым дорогим — жизнью. И этот последний его взгляд навсегда отпечатался в моей памяти, врезался намертво. Больше его глаза ничего не выражали — в них не было жизни. Аттари был мертв.

— Зарина!

С меня столкнули тело Риана. Лин поднял меня и бегло осмотрел.

— Скажи что-нибудь! Ты ранена?

— Нет, — я смогла только прошептать.

Меня тут же крепко обняли, а перед моими глазами лежало тело Риана. Его глаза смотрели вверх пустым безжизненным взглядом. И пусть он был врагом, пусть планировал снова украсть меня, мне было жаль его. Из моих глаз полились слезы. Лин почувствовал, что я вздрагиваю и посмотрел на меня.

— Что такое? Тебе больно?

— Он спас меня. — Кто «он» пояснять было не нужно. — Даже зная…все равно закрыл собой.

Лин поднял меня на руки и понес вон из дома. Он кому-то отвечал «в порядке», я не видела сквозь слезы. Только чувствовала тепло тела и нежные поглаживания по голове. Меня посадили в машину, в которой сидел Кэл. Он не видел произошедшего, но все понял — слышал через жучок. Мужчина понимающе смотрел на меня, молча разделяя мою боль. Я наполовину легла на сидение и закрыла глаза, не хотела ничего видеть. Через некоторое время я соскользнула в темноту, забылась тяжелым сном. В нем мне снился взгляд, в котором любовь и боль сменялись пустотой. Взгляд, из которого уходила жизнь.

Глава 14

Проснулась я от того, что меня тормошили. Перед моим лицом стоял Лин, а сзади него ждал военный врач.

— Зарина, пусть тебя осмотрит врач.

— Со мной все в порядке, нет ни царапины.

— Все равно.

— Хорошо.

Лин уступил место врачу. Тот сноровисто померял мне давление, посветил в глаза фонариком, проверил реакцию.

— Ничего не беспокоит?

— Вы серьезно?

— Я имел в виду боль.

— Нет.

— Тогда вы в порядке. Физически. Завтра с вами поговорит психолог.

— Не нужно.

— Это не обсуждается, мисс. Он должен выдать заключение, чтобы вы смогли дать показания в суде.

— А, понятно.

Врач ушел, а за ним и Лин. Я повернулась к Кэлу.

— Он злится на меня?

— Думаю, да. И не только на тебя. Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже дымился кучкой пепла.

— Он слышал запись?

— Да. Как только тебя поймали, я связался с ним. Как он орал! Оба экипажа примчались сюда минут за десять, но не успели ничего сделать — я велел им заткнуться и слушать. Как только ты нажала сигнал тревоги, они рванули туда. Хотели раньше, но сдерживались, чтобы не испортить ничего. Запись я уже отдал военному совету, все участники задержаны.

— У нас получилось.

— У тебя, Зарина, у тебя получилось.

Дом был оцеплен, оружие найдено, а нас отпустили отдыхать. Когда мы приехали в отель, Энди молча прошел в свой номер. Это было показательно. Я закрыла за собой дверь, даже не на замок, а так, до щелчка и добрела до кровати. И только тогда начала осознавать все произошедшее. Вместе с осознанием пришли слезы. Я плакала навзрыд, обнимая подушку и не пытаясь вытереть слезы. Через некоторое время почувствовала, как меня отрывают от подушки и переворачивают. Энди. С тяжелым вздохом он притянул меня к себе и обнял, позволяя выплакаться в его руках. А мне стало легче — не отвернулся. Я обняла мужчину в ответ и проплакала еще несколько минут, после чего смогла успокоиться.

— Полегчало?

— Да, немного.

— Ты представляешь, как нас напугала? Зари, о чем ты думала? — Он говорил это спокойно, без обвинений, просто спрашивая.

— Я должна была, Энди.

— На адмирале лица не было, когда мы узнали, что ты сделала. Он был бледный — краше в гроб кладут.

— Он, наверное, теперь даже разговаривать со мной не станет.

— О нет, станет. Думаю, он еще много чего тебе скажет. Только не обессудь — ничего хорошего ждать не придется.

— Понимаю.

— Ты не кетцаль, ты — дурная моль!

— Почему?

— На огонь летишь!

— Бывает.

— Ты как сама?

— Нормально. Грустно только, что все так…

— Тебе его жаль?

В ответ я молча покачала головой, соглашаясь. Энди не стал больше ни о чем спрашивать, просто молча сидел рядом, выражая поддержку.

На следующее утро мне позвонили и вызвали к десяти в штаб. Психолог ждет. Энди поехал со мной, и остался ждать у кабинета. Психолог спрашивал о произошедшем, просил рассказать мою версию, мои мысли и ощущения. Через полчаса болтовни, он кивнул и что-то написал себе в бумагах, после чего меня отпустили. Напоследок сказали, что суд над задержанными будет послезавтра, и я обязана там быть.

Время до суда я проводила с Энди или одна. Гуляла в парке, думала о произошедшем, о том, как теперь будут развиваться наши дела. Вернут на патрулирование границ? Или еще что-то? И что будет со мной? Но, как бы то ни было, я хотела поговорить со своим экипажем, и с экипажем адмирала. Я попросила Кэла собрать кританский экипаж, а Энди — наш. Вечером перед судом оба экипажа ждали в нашем отеле в актовом зале (оказался и такой). Я вошла туда вместе с Энди и Кэлом. Мужчины были хмурые.

— Я попросила собрать вас тут, чтобы извиниться. Я знаю, что поступила нечестно по отношению к вам. Проигнорировала приказы и поставила план под угрозу. Мне очень жаль, что пришлось действовать втайне. Но я не жалею о том, что вообще сделала это.

Ответом мне была тишина.

— Простите, что действовала за вашей спиной. Я знаю, что в экипаже так не делается, но также знала, что вы не позволите мне осуществить мой план. Капитан, я пойму, если вы больше не захотите, чтобы я была частью вашего экипажа.

Внутри меня все дрожало — как они поступят? Простят или нет? Будет очень больно потерять их всех разом. Но все молчали.

— Да хватит вам, — нарушил тишину Кэл. — Девочке и так тяжело, а еще вы тут свой характер показываете.

Лин посмотрел на него, после чего быстро подошел и с размаху врезал кулаком по лицу. Кэла снесло на пол. Я в ужасе подбежала и стала перед адмиралом.

— Не надо! Лин, хватит! Он ни в чем не виноват! Виновата я, вымещай злость на мне.

— Ты хочешь, чтобы я тебя ударил? — Прорычал мужчина.

— А ты ударишь?

— Конечно, нет! Что за бред! Но он тоже виноват, без его помощи ты бы ничего не смогла сделать.

— Да, и у нас сейчас не было бы доказательств.

— Какие, к дьяволу, доказательства? — Заорал мужчина. — Тебя могли убить! Почти убили! Только чудо, что ты все еще жива.

— Не чудо, — и тихо добавила. — Риан.

Лин сжал кулаки и заскрипел зубами.

— Да. И теперь он мертв. Одна из ключевых фигур, которая могла распутать весь клубок причастных к торговле.

— Ты бы хотел, чтобы он не заслонял меня тогда? — С болью спросила я. Мысль об этом резала без ножа. Лин молча стоял пару секунд, а затем резко дернул меня и крепко обнял.

— Это единственное, за что я ему всегда буду благодарен, — голос мужчины хрипел от сдерживаемых эмоций. Я обняла его в ответ, переводя дух. Когда он отпустил меня, я заметила, с каким удивлением и любопытством на нас смотрят наши экипажи. Ах да, они же не знают, что мы еще и целовались.

— Зарина, — взял слово капитан, — мы не собираемся отказываться от тебя. Да, мы злы на тебя, но это потому, что ты напугала нас до чертиков. Да, мне хочется попросить твоего отца отходить тебя ремнем, но боюсь, уже поздно. А еще я не знаю, как отреагирует на это военный совет. Ты не выполнила приказ, поставила под угрозу план, и мне даже думать не хочется, что может последовать. Даже учитывая то, что ты достала доказательства.

— Как бы там ни было, я отвечу за свои дела. Это было мое решение, и я считаю его правильным.

— Ох, девочка, — капитан подошел и тоже обнял меня. Это породило своеобразную эстафету «обними Зарину». Все подходили, хлопали меня по спине, говорили, как я классно все провернула, но им от этого не меньше хочется меня заставить драить весь корабль как минимум неделю. Кританцы тоже выразили восхищение моим мужеством, после чего дружно заткнулись под тяжелым взглядом адмирала. Хорошие отношения были восстановлены. Лин подошел к Кэлу, долго смотрел на него.

— Прости, друг, — Кэл извинялся от души, искренне. И Лин это понял.

— Засранец! — Они быстро обнялись, а я облегченно вздохнула. Не хотелось бы разрушить их дружбу.

Теперь мне было уже не так страшно ждать суда. Накажут? Пусть наказывают. Главное, чтобы оставили меня на моем месте.

Следующим утром я приехала в штаб. Главы земной и кританской космических федераций соберутся сегодня в зале суда, чтобы вынести приговор обвиняемым. Сегодня был суд над Найлом и теми двумя «болтунами», их охрану будут судить отдельно. Я буду выступать свидетелем в процессе. Сам суд начался в одиннадцать часов. В зале были представители от военных Критании — адмирал космического флота, какие-то «шишки» по вооружению и безопасности, от Земли — аналогичные представители, а также представители власти данного спутника. Помимо них были оба участвовавших в операции экипажа, и Кэл. Обвиняемых ввели в зал и расположили на лавке у стены. Вокруг них на расстоянии одного метра загорелся охранный периметр, прикоснись — и получишь разряд тока. Сначала вышел обвинитель — представитель от кританцев, и зачитал обвинение. Судья спросил, признают ли подсудимые себя виновными? Они не признавали. Тогда слово дали капитану моего экипажа. Кэп вышел, положил ладонь на свод законов и обязался говорить правду. Его спрашивали о самом начале нашего задания. Риз рассказал все, что было еще до участия кританцев в операции. Ему задали еще несколько вопросов, а потом спросили уже о совместной операции. Мужчина рассказал коротко и емко. Вопросов больше не было. Вызвали Линадриана. Его также расспросили об операции, о том, что он узнал из документов, как добывал информацию. В общем, вытрясли все, что могли и даже больше. Но пока на обвинения не хватало. Тогда вызвали меня. На немного дрожащих ногах я вышла и поклялась говорить правду.

— Мисс Райс, вы предприняли меры по получению доказательств касаемо виновности подсудимых. Вы сами разработали этот план?

— Да, ваша честь.

— Вы предлагали его остальным участникам операции?

— Да, ваша честь.

— Как они отреагировали?

— Отрицательно.

— Они отказались от плана?

— Да.

— Разработали другой?

— Да, — я понимала, к чему ведет судья. Я могу скоро оказаться вместе с торговцами оружием на одной скамье. Только по другим обвинениям.

— Но вы все же реализовали свой. Они знали об этом?

— Нет, ваша честь.

— То есть, вы ослушались приказа.

— Так точно.

— Почему, мисс Райс? Вы считаете вашего капитана некомпетентным?

— Нет, сэр. Капитан Морган в высшей степени компетентен. Поэтому он принял другой план, который предполагал безопасность всего экипажа.

— Но вы ослушались. Почему? — Вот оно, если я сейчас не докажу свою правоту — мне конец.

— Капитан Морган вместе с адмиралом Иннару разработали план, согласно которому наши экипажи должны были ждать машину с оружием вне периметра дома подсудимого Лори. Как только машина показалась бы, предполагалось провести ее остановку и задержание подозреваемых на месте преступления с поличным. Но оставался шанс, что они не признают за собой владение оружием. В таком случае у нас оставалась маленькая вероятность того, что причастность можно будет доказать, так как неопровержимых фактов не было. Я на свой страх и риск, со всей ответственностью, решила провести другую операцию для получения необходимых фактов, чтобы можно было доказать в суде причастность подсудимых.

— Вы готовы были ради этого рискнуть своей жизнью?

— Да, сэр. Иногда приходится, ради того, во что веришь.

— В процессе операции погиб подозреваемый Риан Аттари. Но убить пытались вас. Как это получилось? — О, черт!

— Он закрыл меня собой.

— Почему?

— Он любил меня. — Мой голос почти срывался.

— А вы его?

— Нет, сэр.

— Он знал об этом?

— Да, сэр.

— Вы жалеете о его смерти?

— Да, сэр. Как бы то ни было, он живой человек.

— Нам были представлены материалы, полученные вами в ходе проведения операции, в виде аудиозаписи с признаниями обвиняемых.

— Что? — Найл подскочил с места. — О чем вы говорите? Я ни в чем не сознавался!

— Сядьте, обвиняемый. У мисс Райс при себе было записывающее устройство. Запись была проверена специалистами и признана настоящей. Голоса на ней, согласно результатам экспертизы, соответствуют голосам обвиняемых на сто процентов. Сейчас всем присутствующим будет представлена возможность прослушать аудиозапись.

Судья включил запись с того момента, когда я уже была в доме, и остановил, когда, судя по звукам, наши экипажи вломились в дом. Несколько секунд стояла тишина, а потом…

— Ах ты, сука! — Найл подскочил с места и рванулся в мою сторону. Как только его тело соприкоснулось с охранным периметром, сработала защита, и мужчина получил нехилый удар током. Его отбросило назад, после чего он с трудом приподнялся и сел на лавку.

— На данной записи обвиняемый несколько раз признавался в том, что причастен к торговле оружием. У кого-нибудь в зале есть сомнения в данном факте? — Зал молчал. — Тогда считаю этого факта достаточным для принятия решения. Подсудимый Найл Лори объявляется виновным в нарушении пункта три статьи двести двадцать два Уголовного Кодекса Земной Космической Федерации «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», а также пункта пятьдесят три статьи тринадцать Звездного Кодекса «Нарушение межпланетных торговых отношений». Обвиняемый приговаривается к двенадцати годам лишения свободы, без права на досрочное освобождение. У криитанской стороны есть претензии на подсудимого?

— Нет, ваша честь.

— Приговор вступает в действие в зале суда.

Охрана сняла защитный периметр, защелкнула наручники на руках Найла и увела его из зала суда.

— Подсудимые Адени и Сонар. Вы также объявляетесь виновными в нарушении пункта три статьи двести двадцать два Уголовного Кодекса Земной Космической Федерации и пункта пятьдесят три статьи тринадцать Звездного Кодекса «Нарушение межпланетных торговых отношений», и приговариваетесь к двенадцати годам лишения свободы, без права на досрочное освобождение. Приговор вступает в действие в зале суда.

Охрана аналогично скрутила и этих, после чего в зале не осталось обвиняемых. Ну, кроме, может быть, меня.

— Мисс Райс, теперь, касаемо вас.

— Ваша честь, разрешите слово, — попросил Кэл.

— Разрешаю.

Кэл вышел на середину зала и повернулся лицом к присутствующим.

— Я уполномочен говорить от лица адмирала космического флота и председателя правления Кританской космической федерации. Мы выражаем благодарность пилоту Земной космической федерации, мисс Райс. Кританцы очень ценят мужество и смелость. Поступок мисс Райс достоин высших похвал. Поэтому от лица Кританской космической федерации мы награждаем Зарину Райс звездой «За мужество». Военный совет федерации просит разрешения Земного совета на проведение церемонии награждения в Зале Славы главной военной цитадели Критании. А также, совет просит разрешения утвердить экипаж корабля «Орин» доверенными лицами для военного сотрудничества с Кританией на постоянной основе.

Кэл договорил, а я продолжала в шоке смотреть на него. Что? Звезда за мужество? Мне? Вместо трибунала за нарушение приказов? Я перевела взгляд на адмирала кританского флота. Мужчина внимательно смотрел на меня, а его глаза посмеивались. Я приложила правый кулак к месту над сердцем и склонила голову перед ним.

— Благодарю, кон. Для меня это огромная честь.

— Для нас тоже, мисс.

Боже, я сейчас заплачу или упаду в обморок. Судья перевел взгляд с адмирала флота на меня, потом на представителей со стороны Земли. В ответ получил легкий кивок. Адмирал земного флота поднялся с места.

— Мисс Райс, вы получаете выговор за невыполнение приказов. И благодарность за успешное проведение операции.

— Есть, сэр.

— Мисс Райс, можете сесть на место. — Как только я на негнущихся ногах вернулась в зал, он продолжил. — Суд окончен.

Судья покинул зал, а экипажи начали подходить ко мне и поздравлять. Все чин по чину — слишком много высокопоставленных лиц вокруг. Адмирал кританского флота подошел ко мне и попросил разрешения пожать мне руку.

— Благодарю вас за службу, мисс Райс. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

— Для меня это будет честью, кон.

Кританские «шишки» прихватили с собой земных и покинули зал. Вот тогда мой экипаж гурьбой посыпал на меня. Они дергали, похлопывали, обнимали и поднимали в воздух. Вокруг был слышен смех и поздравления. Кританский экипаж тоже поздравил с наградой. Я посмотрела на Лина — он тоже был удивлен такому развитию событий. Перевела взгляд на Кэла и наткнулась на самодовольную улыбку.

— Это ты сделал! Ведь так?

— Не сделал, это не в моей компетенции. Но намекнул.

Со счастливым визгом я бросилась его обнимать. Мужчина только рассмеялся.

— Кэл, ты спас мою задницу!

— Ну, такая задница стоит того, чтобы ее спасали.

Это вызвало волну смеха и подтруниваний. Лин тоже улыбался. Я уже медленней подошла к нему.

— Ты, кажется, обняла уже всех, кроме меня.

Намек понят! Я встала на носочки и обняла мужчину, тут же почувствовав его руки на своей талии.

— Поздравляю. Я так рад за тебя!

— Спасибо. Я уж боялась все — трибунал.

— Да, спасибо Кэлу.

— Ты простил его?

— Теперь да.

— Хорошо. Это хорошо.

— Ну вот, теперь жди, когда тебе сообщат дату твоего награждения. Пригласишь на церемонию?

— Конечно! А мой экипаж может там быть?

— Естественно. Думаю, ваш совет согласится сделать твой экипаж доверенным. Тогда вы часто будете у нас в гостях.

— Надеюсь. Возвращаться к патрулированию границ после этого не хочется.

— Да уж точно!

— А давайте сегодня вечером отпразднуем успешное завершение дела?

— Отличная мысль! Ребят! Сегодня вечером празднуем?

Ответом ему был хор согласных выкриков. А жизнь ведь налаживается. Дело закончили, вместо трибунала получила награду, работа станет интереснее, увижу Кританию. Все это стоит тех трудностей, которые я прошла.

Глава 15

Вечером мы собрались в отеле в небольшой игровой комнате (тут оказалась и такая). Праздновать где-то в клубе не хотелось — мы все же военные, за нами контроль на более высоком уровне. А здесь были, почти как дома — уютные диваны, игровые автоматы старого образца, и только мы! Из ресторана внизу были заказаны закуски и напитки, я включила музыку фоном. Зазвучал смех в комнате, звон бокалов и тосты. Исчезло разделение «ваши — наши», все стали «своими». Все делились своими впечатлениями от этой миссии, рассказывали, как радовались, когда услышали на записи признания в торговле оружием, ждали, когда можно будет вломиться в дом, копировали выражение лица адмирала при этих событиях. Все смеялись, и только сам адмирал с легкой улыбкой поглядывал на меня. Когда голод был немного утолен, компания разделилась на группы — кто-то пошел играть, кто-то обсуждал новейшие разработки и восхищался их уникальностью. А я с бокалом шампанского в руке отошла к окну. Стояла там и с улыбкой смотрела на всех собравшихся. Передо мной была компания мужчин, увлеченных своим делом, живущих им. Настоящих, искренних и смелых. А еще добрых. И я была искренне благодарна вселенной, что послала мне их, что я могу работать с ними, быть частью всего этого. Вон там, у автоматов, стоял Адальтрис, пилот их корабля. Пытался победить «механическую штуку», в чем ему советом помогал Энштейн. Кэп и оба старпома болтали о новейших моделях кораблей, их навигационной системе и оружейных прибамбасах. Алекс все пытался объяснить, что лазерные пушки никогда не заменят старого доброго железа. Оба дока с нашим поваром пытались решить какой-то вопрос о непереносимости лекарств одной расы на другую и о каких-то химических балансах. Энди с их техником вообще говорили о чем-то, что я не смогла бы даже повторить. Не говоря уже о том, что я не поняла ни единого слова, кроме предлогов. Мальчишки с их железками. Комната была наполнена звуками споров, выкриков и восклицаний. Адмирал поднялся с дивана и подошел ко мне.

— Чувствую, после сегодняшнего вечера будет проведено много экспериментов.

— Надеюсь, все останутся живы, — усмехнулась я. Если Энди решит перебрать что-то в корабле, или док вместо сыворотки от головной боли даст какую-то кританскую пилюлю…ужас!

— Придется первое время следить за этими энтузиастами.

— Ага, и проведи, пожалуйста, ревизию лекарств на корабле. А то мало ли — вырастут у нас потом клыки…или рога.

— Хорошо.

Некоторое время мы молча стояли и смотрели на всю эту кутерьму, а потом Лин заговорил снова.

— Тебе страшно было?

— О чем ты?

— Идти одной тогда. На задание.

— Страшно. Я даже малодушно хотела остаться и пойти уже со всеми. Но не могла. А еще боялась, что вы меня не простите.

— Простили бы. В любом случае. Мы очень переживали за тебя. Знали, что ты там одна, и мы ничего не можем сделать. Для кританцев это тяжело.

— Для всех мужчин это тяжело.

— Да, ты права. Когда Кэл позвонил и сказал, что ты у них, и он ждет нас, у меня все внутри оборвалось. А ведь у меня с вечера было какое-то предчувствие, будто зудело что-то. Но я не смог понять, с чем это связано. А утром понял. Мы домчались туда за считанные минуты, но не успели что-то сказать — Кэл попросил заткнуться и слушать, и быть наготове. Он все подключил, и теперь нам оставалось только ждать твоего сигнала. А его все не было. Когда приехал Аттари, мое волнение выросло на порядок — что он может придумать? Что сделает с тобой? И главное — успеем ли? Я был готов действовать еще до твоего сигнала. А потом мы ворвались в дом, и все понеслось, как на карусели. Никогда не забуду тот момент, когда Найл достал пистолет и направил на тебя. Я был слишком далеко, не успевал. Затем выстрелы и вы упали. Это были самые страшные секунды. И каким огромным было мое облегчение, когда я понял, что с тобой все в порядке.

— Прости. Мне жаль, что все так получилось, но если повернуть время вспять, я поступила бы также снова.

— Я знаю. И понимаю. Я недооценил тебя и прошу за это прощения.

— Не надо. Без вас я бы не справилась.

— Но наше участие предполагалось изначально.

— Не важно. Теперь уже не важно.

— Да. Зарина, я хотел поговорить с тобой еще кое о чем.

— Я слушаю.

— Зарина, ты мне нравишься, — мое сердце пропустило удар. — Очень. И я много думал на эту тему. У меня непростой характер. Я могу быть властным…

— Это даже хорошо, — вырвалось у меня.

— …грубым…

— Мужественным! — Губы мужчины тронула улыбка.

— …непримиримым…

— Решительным.

— …строгим…

— Но справедливым, — теперь мы оба уже улыбались.

— И если тебя не пугают эти черты, я хотел бы…не знаю, как правильно сказать это, согласно ваших традиций, поэтому скажу по нашим — быть твоим защитником.

— Что включает в себя это понятие?

— Охранять тебя, заботиться, ухаживать…

— Быть моим мужчиной?

— Да.

— Тогда я согласна, — сердце внутри меня било набатом, я казалась себе смелой, произнося эти слова. Был страх — а вдруг, защитник имеет значение «брат», а я тут со своим «мужчина». Тогда выдам себя, выложу карты. Но надежды оправдались, он хотел быть моим мужчиной. И я согласилась, не думая, не гадая — какие у нас есть шансы. Но лучше так, чем потом жалеть.

После моих слов согласия Лин успокоенно выдохнул — не одну меня тут колбасит — и улыбнулся. А затем поднял руку и осторожно, костяшками пальцев погладил мою скулу. В глазах мужчины читалась радость и нежность. Это был такой приятный коктейль, что я засмотрелась. Момент единения душ, более интимный, чем страстные объятия. И я не сразу заметила, что в комнате стало тихо. А когда поняла, медленно повернулась в сторону остальных присутствующих и замерла. Они все молча смотрели на нас, понимающе улыбаясь. Мои щеки вспыхнули, как сухой хворост от огня. Это породило серию смешков среди народа. После чего все тактично вернулись к прерванным разговорам.

— Может, стоило поцеловать тебя перед ними? — Я знала, что Лин шутит, он бы так не поступил, но одна только мысль об этом заставила меня зашипеть на мужчину.

— Только попробуй! — В подтверждение своих слов я ткнула его локтем. В ответ услышала лишь тихий смех.

На следующий день наш экипаж вызвали на базу, где начальство просветило нас относительно принятых решений. Нас делали доверенным экипажем от Земли для решения совместных дел с Кританией. И нам надлежало отправиться туда для моего торжественного получения медали. После чего начнется работа по дальнейшему расследованию уже знакомого нам дела. Осужденные по торговле оружием не знали продавцов и покупателей, они были лишь посредниками, поэтому остальных придется снова искать нам. И начнем поиски с продавца. Для этого нас временно поселят на Критании и предоставят все необходимое. О ходе расследования надлежало также сообщать начальству. Вылет назначался на завтра. Нам пожелали удачи и намекнули, что мы должны оправдать возложенное на нас доверие. А точнее — не опозорить родину перед другой расой.

После этой встречи я сразу же позвонила Лину. Он сказал, что его начальство уже уведомило об этом. И сегодня вечером нам нужно было обсудить дальнейший перелет и прочие дела. А днем мы пойдем на прогулку.

После прогулки, запомнившейся мне ванильным мороженым, солнечными лучами и счастливой улыбкой, мы вернулись в отель. Необходимо было собрать вещи и перевезти их на корабль. После того, как все было перевезено и разложено, мы связались с Лином и направились к ним на борт. Лететь до Критании было недалеко — всего два дня в гиперпрыжке, а там нам дается день на размещение и подготовку. После этого будет церемония награждения, а потом нас введут в курс дела и начнутся трудовые будни.

Сегодня вечером мы разошлись раньше, чем вчера. Так непривычно было снова спать в своей комнате и постели. Но выспалась я хорошо, а с самого утра, одетая в военную форму, сидела в кресле пилота. В восемь утра, как и было уговорено, оба корабля поднялись с поверхности спутника и вошли в гиперпрыжок.

Эти два дня было решено потратить на восстановление физической формы. Ну, это, конечно, громко сказано, но тело без физических нагрузок быстро расслабляется, а я давно не занималась. А остальное время я читала. Лин сбросил, как и обещал когда-то, нормальную книгу по их традициям и обычаям, и теперь я изучала и запоминала новую информацию. Она была теперь еще более актуальной, так как нам предстояло некоторое время жить на Критании и общаться с местным населением. Не хотелось бы попасть впросак. Одно дело — выглядеть глупо, это еще не страшно, но есть очень серьезные вещи, нарушение которых может неслабо аукнуться. Лин пообещал потом рассказать о наиболее важных моментах жизни, а также о самой церемонии. Но хотелось и самой изучить материал. Как у нас на Земле раньше говорили «На Бога надейся, а сам не плошай». Не то, чтобы Лин был Богом, но ситуация похожая.

Первая тренировка далась тяжело — тело отвыкло, выносливость снизилась. Мокрая, как мышь, я вышла из зала и направилась в каюту. Душ показался мне раем. На второй день у меня болело абсолютно все, но заниматься все равно было нужно. Я тренировалась и мысленно гордилась собой (что делаю даже через боль), и ругала себя (что вообще довела до такого состояния). Мысли о Критании были такими же двоякими. С одной стороны, хотелось быстрее прилететь, увидеть, посмотреть. Новый мир, новые…эээ, кританцы, другая культура. Было очень интересно посмотреть на другой мир, жизнь, быт. А с другой стороны, было страшно. Вдруг сделаю что-то не так? Опозорю и себя и других. Даже Лина. Этот червячок страха подтачивал меня изнутри, пока я мысленно не дала себе подзатыльника. Плохие мысли не ушли полностью, но хотя бы забились подальше и не мешали. И вот, наступило утро прилета, мы вышли из гиперпрыжка. Корабль Лина нас уже ждал. Мы связались с ними, и мужчина ответил, что уже разговаривал с базой, там уведомлены о нашем прилете. Я повела корабль следом за адмиралом (а точнее, за его пилотом). Во время посадки мою голову посетил образ, как я от волнения сажаю корабль не на площадку, а влетаю на нем прямо в терминал. Шок на лицах кританцев и тут я такая — я за медалью! Я захихикала, удивляясь, какие глупости иногда лезут в голову.

Как только корабль совершил посадку, мы взяли вещи (недолго они были разложенными) и отправились в терминал. Наши документы уже были сброшены в базу данных, поэтому остался лишь личный досмотр. Но и он продлился недолго. И вот мы уже шагаем всем экипажем вслед за адмиралом. В кабинете нас ждал адмирал флота.

— Добро пожаловать на Кританию.

— Благодарим, кон. — Кэп говорил от лица всего экипажа.

— Мисс Райс, награждение пройдет завтра в главной Цитадели. Адмирал Иннару введет вас в курс дела. А послезавтра жду ваш экипаж здесь для дальнейшего планирования операции. А пока Адмирал покажет вам место вашего проживания. Всю информацию я скинул на гаджет.

— Конечно, кон. Мы можем идти? — Иннару очень подходил этому месту. Как и адмирал флота, он смотрелся здесь еще более серьезно и величественно.

— Можете, Иннару.

Мы покинули кабинет и направились вслед за Лином. Он проверил гаджет и сказал, что нас поселят в отеле в центре города. Пока мы добирались туда, я глазела по сторонам. Вокруг был мегаполис с огромными домами. Зелени было мало, вместо нее были металл, камень, полимерные сплавы. Хотя, в наших больших городах тоже зелени почти не было, только в парках. Интересно, тут есть парки? Лин успокоил — есть.

Мы подъехали к невысокому каменному зданию серого цвета. Обработка камня была деланно грубой. Вместе с большими окнами, мансардной крышей и газонами (!!!), складывалось ощущение неброской роскоши и стиля. На ресепшене стояла молодая кританка — довольно высокая, хрупкая, холеная. Было ощущение, что самое тяжелое, что она держала в своей жизни — это шуба! Если они, конечно, носят шубы. Всех мужчин, кроме Лина, она осмотрела цепким взглядом — ему же достался опасливый (а она не дура, поняла, кто перед ней), но когда ее взгляд остановился на мне, я заметила подозрительный прищур. Меня оценивали, как соперницу. Лин сбросил ей на компьютер информацию с гаджета, и девушка расплылась в услужливой улыбке.

— Вам забронированы номера на третьем этаже.

Она выдала нам электронные ключи и продолжила стрелять глазами. Но вот, что удивительно, только в одну сторону. Я посмотрела в том направлении и увидела Энди. Наш механик в упор смотрел на девушку, причем без ехидной обольстительной улыбки. Просто смотрел. Так-так, кажется, книга по традициям и обычаям кританцев скоро перекочует в новые руки.

Мы поднялись по лестнице и нашли свои номера. Нас в экипаже было четное количество, но, поскольку я девушка, мне заказали отдельный номер. Остальные жили в двухместных, кроме капитана. Он остался без «пары», и тоже жил в одноместном. Номера оказались уютными и красиво обставленными. Мы побросали свои вещи и пошли назад, время было обеденное, да и поговорить было нужно о завтрашнем дне. Пока мы спускались по лестнице, я подошла к Энди и прошептала.

— Ловелас, тебе напомнить о том, что ты не на Земле?

— Нет. Я и не собирался развлекаться.

— Да? А твой взгляд говорил о крайней заинтересованности объектом.

— Она мне понравилась. Какая-то эфемерная, хрупкая и красивая. Такую хочется защищать, беречь, спрятать ото всех. — Мужчина говорил это серьезно, что меня немного испугало.

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. И по незнанию местных обычаев не наделал дел.

— Не сделал ей предложение сам того не зная? — Понимающе усмехнулся Энди.

— Да. Потому что она вряд ли окажется понимающей и забудет твои слова. И ты оглянуться не успеешь, как будешь женат.

— Ну, может это и неплохо. С такой женой.

— Но ты ее совсем не знаешь. Может, они тут хитрые все! Тебе на Земле мало девушек, которые могут быть сама невинность, а потом оказывается…

— Я знаю, Зари. Я все это понимаю, и буду осторожен, обещаю.

— Хорошо. Только вот книгу, которую мне дал Лин, я отдам тебе. Почитай на досуге. Ну так, на всякий случай.

Мы спустились в холл и направились к выходу. Всю дорогу до дверей мою спину прожигал взгляд девушки, а все потому, что я шла рядом с Энди. Только этого нам не хватало для полной радости.

Глава 16

На следующее утро я проснулась с ощущением, что сегодня что-то изменится. Было чувство важности происходящего. Я надела торжественную военную форму, подобрала и заколола волосы. Еще вчера Лин рассказал мне в подробностях, как пройдет церемония и что мне надо делать. Ничего особенного или сложного там не было — все ожидаемо.

В нужное время в дверь постучали. За ней стоял Лин, одетый тоже в парадную форму. Темно-красная с черными полосами, она делала его еще мужественнее, хотя, казалось бы — куда еще больше?

— Готова?

— Да.

— Хорошо. Не волнуйся, все пройдет хорошо, церемония не длинная.

— Не волнуюсь. Совсем немного.

— Молодец. У меня тут есть кое-что для тебя. — Лин отцепил от мундира небольшую железную брошь в виде круга с молнией посередине, и прицепил ее мне.

— Что это?

— Носи ее на любой одежде. Сверху. Ее должны видеть.

— Хорошо. Спасибо, мне нравится.

— Тогда идем, время.

Мы вышли из номера и спустились вниз. Сегодня администратор был другой, поэтому все обошлось без испепеляющих взглядов. Спасибо и на этом. Машина быстро довезла нас до нужного места. Здание было из белого камня. Вроде ничего особенного, но что-то было в нем, что заставляло благоговеть. Некий дух.

Около входа нас высадили. Если бы не большое количество автомобилей на стоянке неподалеку, можно было бы подумать, что здесь пусто. Это, конечно, если не смотреть за ограду территории, ибо там я заметила целую кучу народа ожидающую зрелищ. Радует, что хоть что-то общее у наших рас есть. Лин завел меня внутрь, ведя по каменным коридорам. Я старалась не очень глазеть по сторонам, хотя было на что. Но мужчина пообещал показать мне все позже, после церемонии, а пока нам нужно идти. Мы вошли в зал и увидели наши экипажи, уже рассевшиеся по местам. Мы заняли места рядом с ними. Вскоре подъехала кританская военная «верхушка», после чего двери в зал были закрыты и церемония началась. Вперед вышел незнакомый мне мужчина.

— Коны! Доблестные воины. Сегодня чудесный день — мы выразим свое почтение мужеству и смелости. Во времена, когда эти качества становятся все более редки, а трусость и подлость распространяется, как лесной пожар, мы должны еще больше ценить истинно великие поступки. Сегодня мы хотим отметить смелый шаг той, что достойна зваться воином. Она рискнула своей жизнью, чтобы обличить преступников и наказать их. Благодаря ее самоотверженному поступку, шесть человек были наказаны за свои деяния. И сегодня мы хотим отблагодарить ее за это. Мисс Райс, просим вас выйти.

Я сделала глубокий вдох и встала, после чего уверенно и с достоинством подошла к говорившему.

— Честь вручить награду предоставляется адмиралу флота — Литорию Кирасо.

Адмирал поднялся и подошел к нам, после чего тот мужчина отошел в сторону.

— Коны, я хотел бы перед вами поблагодарить эту девушку за ее смелость и отвагу. И с гордостью вручить ей медаль «За мужество». Она может служить нам всем еще одним примером того, что в наших сердцах еще живет вера в справедливость, мы еще можем рисковать и жертвовать ради благого дела. И всем жизненным трудностям нас не сломить. Мисс Райс, мы благодарим вас от лица всего мира.

Адмирал открыл бархатную коробочку и открытой отдал ее мне. Там на подушечке лежала золотистого цвета медаль с отчеканенными крыльями и мечом.

— Благодарю, кон, для меня это огромная честь.

После этой фразы все сидящие поднялись и приложили кулаки правой руки к месту над сердцем. Я сделала то же самое. Таким образом, меня признали воином, признали «своей». Все сели на места, включая меня, а адмирал продолжил.

— Также, я хотел бы сегодня поблагодарить экипажи кораблей «Орин» и «Кайр» за доблестную службу и поимку преступников. Благодаря вам это стало возможным. Благодаря вам операция прошла успешно. Риз Морган, Линадриан Иннару, прошу вас.

Оба капитана вышли вперед, после чего им вручили благодарности. На этом торжественная часть закончилась, и начались поздравления. Все смеялись, хлопали друг друга по спине. Ко мне подошел адмирал флота.

— Разрешите поздравить вас неофициально.

— Благодарю вас.

— Я вижу, вас можно поздравить не только с медалью. — Мужчина бросил взгляд на мою брошь, улыбнулся и ушел. Не поняла, а что с ней?

Дальше меня поздравляла куча народа, основная масса которой мне неизвестна. И все чаще я стала ловить их взгляд на своей броши. Что-то тут не так. Я нашла взглядом Лина и пробралась к нему.

— Можно на пару слов? — Лин извинился перед собеседниками и отошел со мной в сторонку.

— Ты что-то хотела спросить?

— Да. Почему все так смотрят на мою брошь. Меня с ней даже поздравили. А я не пойму, в чем дело. Ничего не хочешь рассказать?

— Эта брошь означает, что ты под защитой. О тебе есть, кому позаботиться.

— Иными словами, она говорить всем «Руки прочь! Занято!». — Иннару улыбнулся от такой интерпретации.

— Ну, можно сказать и так.

— Почему ты не сказал об этом раньше?

— Я не был уверен, что ты захочешь ее надеть, а это было нужно.

— Почему?

— Почему не захочешь, или почему нужно?

— И то, и другое.

— Не захочешь потому, что это личное дело и никого не касается. А нужно, чтобы все увидели ее. Понимаешь, владельцев такой медали не так много, а среди женщин я вообще не уверен, что есть. К тому же, ты отличаешься от наших женщин военных, и можешь привлечь к себе некоторое внимание.

— Лин, я понимаю и ценю твое умение дипломатического общения, но может, ты опустишь всю эту шелуху и скажешь, как есть?

— Зари, сейчас ты для многих можешь быть лакомым кусочком. И чтобы никто не пытался прибрать тебя к рукам, пользуясь тем, что ты не знакома с нашей культурой, я этой брошью показал, что им стоит держать руки подальше.

— И они знают, что я твоя? — Эта фраза выскочила сама собой, и только потом я поняла, как она звучит. Лин тоже сначала замер и пристальнее посмотрел на меня.

— Нет. Она не говорит о своем владельце.

— А если меня будут спрашивать? Что мне ответить? Оставить тебя инкогнито?

— Нет. Ответь. Я не делаю из этого тайны, наоборот, горжусь тобой. — Эти слова согрели меня изнутри. До этого я и не догадывалась, как волновал меня этот вопрос. Все-таки, отношения с иномирянкой, неизвестно, как к этому здесь относятся.

— Хорошо, спасибо тебе.

Я вернула Лина его собеседникам, а сама пошла к своему экипажу. Ребята были в окружении кританцев и активно заводили знакомства. Им было лестно все это внимание. Я не успела дойти до них всего пары метров, как передо мной вырос кританец.

— Мисс Райс, позвольте поздравить вас с наградой.

— Благодарю.

— Вы, должно быть, очень смелая женщина. Из двух экипажей мужчин, участвовавших в операции, награду получили именно вы.

— Без них я бы не справилась.

— Конечно, конечно, — он ответил это так, будто отмахнулся от мелочи. — Но вы меня просто поразили. Девушка-воин, да еще и такая красивая, и смелая. Вы просто жемчужина.

Я слушала его, и мысленно хмурилась. К чему он ведет? Зачем эти дифирамбы? Многовато для обычного выражения уважения.

— Вы льстите мне.

— Ничуть, — и тут его взгляд остановился на броши Лина. И столько в нем всего промелькнуло. — Ох, очень красивая брошь.

Это он таким образом проверяет, знаю ли я о ее значении? Хорошо, что я успела спросить Лина, иначе кто его знает, куда бы зашел этот разговор. А уйти невежливо. Что ж, придется бороться. Не зря же мне давали медаль.

— Как и ее владелец. И я сейчас не о себе, если вы понимаете.

— Да, понимаю. А кто он, если не секрет? — А тебе какая разница, хлыщ? Пытаешься оценить противника? Сможешь или нет отодвинуть его с дороги? Вот уж фигу! Но не успела я ответить, как почувствовала руку на своей талии и тело, прижимающееся ко мне сзади.

— Я! — Голос Лина был предупреждающим. Мужчина напротив даже отступил немного назад. На его лице промелькнула досада.

— Адмирал Иннару, ну надо же. Вы успели захватить нашу героиню. Кто бы мог подумать? Видимо, мисс Райс, действительно, очень смелая.

— Да, я такая, — ответила я уже с вызовом.

Мужчина распрощался с нами и дальше заскользил по залу. В поисках новой жертвы? Поднакопить сил? Или яда?

— Если я ему двину, у меня заберут медаль? — Я продолжала наслаждаться объятиями Лина.

— Нет. Я смогу подтвердить поползновение на чужую женщину. При имеющемся знаке на видном месте, это жестокое нарушение правил.

— Правда? Буду знать. Что ему было нужно?

— Ты.

— Значит, я правильно поняла. Только зачем ему я? Это добавит ему престижа?

— Некоторым образом да.

— О, так значит, сейчас я добавляю престиж тебе?

— Да. А я тебе.

— Какой у нас взаимовыгодный союз.

Мы оба рассмеялись и оглянулись по сторонам. Многие обращали на нас внимание, некоторые улыбались, но в основном, все были шокированы.

— Лин, у тебя тут образ монстра что ли? Почему все так удивлены? Даже этот хряк сказал, что я очень смелая. Как будто ты инквизитор, ей-богу!

— Обо мне сложилось мнение, как о жестком, иногда даже жестоком мужчине.

— Воине, не мужчине. Откуда им знать, какой из тебя мужчина?

— Ну, если смотреть в этом ключе, то да. А кто такой инквизитор?

— Да было тучу лет назад на Земле такое общество, они фанатично отыскивали среди людей тех, кто, по их мнению, владел сверхспособностями. А потом убивали в назидание другим. Очень жестоко. У больных людей больная фантазия.

— Понятно, — Лин нахмурился. — А что такое хряк? — От этого вопроса я прыснула.

— Так называют свинью мужского пола.

Через секунду Лин хохотал, уткнувшись в мои волосы. Его плечи тряслись от смеха, а я стояла и улыбалась.

Потом мы пошли гулять по коридорам Цитадели. Я рассматривала картины и барельефы, а Иннару рассказывал мне их истории. Говорил о великих воинах их расы, об их подвигах и наградах, победах и поражениях. Оказывается, есть что-то общее в наших расах. Не важно, как ты выглядишь и на какой планете живешь — суть остается той же. Любовь, семьи, амбиции, власть, войны, правители — раньше это считалось международным, а в звездной эре стало межпланетным. Не смотря на традиции, обычаи и менталитет, мы все одинаковые.

Остаток дня мы провели вместе с экипажем и адмиралом. Лин устроил нам что-то вроде обзорной экскурсии (благо не пешеходной) по достопримечательностям и наиболее важным объектам. Мы худо-бедно могли сориентироваться в направлении, знали, как вернуться в отель и на базу. А остальное изучится потом, по ходу событий. Вечером мы пошли в один из ресторанов и попробовали кританскую кухню. Перед тем, как делать заказ, мы попросили Лина объяснить меню понятным нам языком, чтобы потом не зеленеть от мысли, что ты съел что-то, на что в здравом уме даже не посмотрел бы. Все оказалось не так страшно — ничего экзотического тут не готовили, и можно было не бояться за свой желудок и нервы. Я выбрала мясо с овощами, кто-то захотел рыбу, пироги, морепродукты. И принесенные блюда оказались очень вкусными. Мы, пользуясь случаем, лезли друг к другу в тарелки, чтобы попробовать все, смеялись, иногда кривились, если приправа оказывалась не по душе. Вечер оставил в душе теплоту и свет. Лин привез нас назад в отель и попрощался. Мне достался легкий поцелуй в щеку. Но я была не в обиде, тут слишком много лишних глаз для чего-то более личного.

На следующее утро мы собрались в холле и только потом двинулись в сторону базы. Топографическим кретинизмом никто не страдал, к тому же, в команде был картограф, поэтому направление мы выбрали безошибочно. По дороге я вспоминала тот взгляд, которым нас проводила та девушка-администратор. К несчастью, я спускалась вместе с Энди, который в этот момент пытался взлохматить мои тщательно убранные волосы, поэтому девушке предстала довольно двусмысленная картина. Если смотреть предвзято, мы могли выглядеть не как друзья. Кританка могла стать проблемой.

На базе нас встретил Лин и проводил в комнату для переговоров. Там уже находился адмирал флота. У меня к нему сложилось какое-то благоговейное отношение. И, что еще более странно, Лин был всего на ступень ниже по званию, но к нему у меня никогда не было такого отношения. Может, дело в том, как началось наше знакомство?

К нам присоединился экипаж Лина и совещание началось.

— Господа, вы хорошо устроились в отеле?

— Да, кон, благодарим. — Слово взял капитан, как старший в нашем экипаже.

— Отлично, тогда приступим. Вы знаете, что центральная ячейка потока по торговле оружием была нейтрализована. На допросах они мало что сказали, по большому счету они были только пешками. Головой в их ячейке был Риан Аттари, жаль, что он мертв. Но, теперь нам придется самим искать остальные ниточки. До сих пор неизвестны покупатели, а главное — продавцы этого оружия. Вот их вам и предстоит найти. Вариантов тут не так много, лицензии на продажу такого оружия есть у немногих кританских организаций. У нас есть некоторые подозрения насчет продавцов, но сделать ошибку тут нельзя, вы же понимаете, поэтому нам необходимы доказательства. Покупателей тоже хорошо бы найти, но продавцы в приоритете. Вам будет сброшена вся информация по лицензированным продавцам, все известные дальнейшие пути проданного оружия, а также информация о связях, знакомствах и владениях. Докладывать будете только важную информацию, остальное на ваше усмотрение. Все продавцы довольно известные и богатые люди, поэтому факт вашего пребывания, а также цели, будут им известны. У вас в распоряжении все ресурсы. Если нужно будет что-то особенное, или какое-то разрешение — обращайтесь. Мисс Райс, я вижу на вас некоторые из наших разработок.

— Да, кон. Необходимо их сдать? — Откуда он узнал? Видимо, вопрос был ярко написан на моем лице.

— Сканеры мисс. Как только вы вошли в комнату, они сработали. И нет, не нужно их сдавать, это ваша дополнительная безопасность, поэтому я совсем не против. А где шпилька?

— Я отдала ее Кэлу…Кэлиану Трипу.

— Хорошо. Так, вопросы есть?

— Нет, кон.

— Иннару, будете ответственным. А теперь свободны.

Мы покинули кабинет и проследовали за Лином. Он привел нас в подобие актового зала и подключил гаджет к голограмме. Тут же открылась информация по продавцам. Здесь были целые досье!

— Так, у нас четверо подозреваемых. И информации на них куча. Давайте, разобьемся на четыре группы. Каждая подробно изучит одно досье и завтра на встрече расскажет о нем. Согласны?

— Да.

— Есть пожелания в распределении?

— Нет, сам решай. — Мы поддержали капитана согласными кивками. Если будут смешанные группы, это даже хорошо. Нам нужно работать друг с другом, учиться доверять.

— Отлично. Нас тринадцать, значит три группы по трое, и одна — четверо. — Тут меня вдруг посетила мысль. Вот сейчас мы поделимся на группы и разойдемся на изучение материалов. Куда мы пойдем? В отель? Я посмотрела на Энди и подумала о той администраторше. Мы ведь не весь день будем сидеть в номере, а там она может подсуетиться.

— Первая группа — я, Зарина и Энди. — Услышав имена я повернулась к Лину, но он не смотрел на меня. — Следующая — Риз, Грэг и Адальтрис. Затем Эш, Ник, Энштейн и Эрритар, и последняя — Алекс, Кирен и Экларкас.

В этот момент я оценила Лина, как умного управленца. Он разделил нас так, чтобы в каждой группе были серьезные специалисты. Не то, чтобы я считала дока или повара плохими спецами, но то была не их стезя. Да и не сказать, чтобы она была моей, или Энди. А Лин распределил нас наиболее продуктивным образом. Так, ни одна из групп не пропустит важную информацию при ее изучении.

— Моя группа берет Джейтана Торнби. Группа Риза — Риольда Санса, группа Эша — Найрина Делира, а группа Экларкаса — Эсхаса Ритано. Завтра встречаемся здесь в девять. Сейчас я сброшу всем информацию. Сбрасываю сразу по всем подозреваемым, чтобы она у вас просто была, на всякий случай. Где ваша группа будет заниматься изучением материала для меня не важно. Главное — безопасность и конфиденциальность. Вопросы есть? Нет? Тогда все свободны.

Ребята повставали с мест и стали распределяться на свои группы. Лин подошел ко мне.

— Я угодил тебе?

— Да. А ты старался?

— Еще как. Ты так пристально смотрела на Энди.

— А, это я по другому поводу. Легкое беспокойство.

— Есть причины?

— Есть кританка. — Услышав это, Лин нахмурился.

— А поподробнее?

— Администратор в нашем отеле — кританка, и она положила глаз на Энди. Я просто волнуюсь, не хочу, чтобы он попался по незнанию.

— Молодец, что сказала. Можешь отдать свои книги ему, кстати.

— Уже. Но я слишком хорошо знаю женщин, чтобы книги могли меня успокоить.

— Мы присмотрим за ним.

Тут к нам подошел Энди и показательно скривился, глядя, как Лин придерживает меня за талию.

— Не хочу быть третьим лишним в вашей компании.

— Не будешь. В обсуждении досье не может быть лишних.

Мы попрощались со всеми и сели в машину адмирала. Он привез нас в отель, как я и думала. В холле девушка бросила на нас очередной взгляд, но наткнулась на изучающий взгляд Лина. После этого она немного покраснела, потом побледнела и отвернулась. Мы поднялись в мой номер, и расселись, кому где удобно. В комнате воцарилась тишина, каждый тщательно изучал новые данные, стараясь уловить и проанализировать каждую деталь. Спешка здесь была неуместна. Следующий час мы читали, вникали, разбирались в биографии кона Торнби. С виду, обычный кританец, кроме, конечно, кучи денег и хорошего бизнеса. Не очень высокий, темноволосый и короткостриженый, имеет жену и одного ребенка. Есть магазин, но в основном занимается поставками на рынки за пределами Критании. Владеет двумя домами и несколькими машинами, а также небольшим кораблем. В противозаконных делах не был замечен.

Через часик мы сели обсуждать полученные данные. По всему выходило, что самым большим известным проступком мужчины было посещение любовницы. Вряд ли он через нее приторговывает. А еще через час Лину позвонили и попросили приехать на базу для решения каких-то вопросов. Я пошла проводить его. Когда его машина скрылась дальше по улице, я развернулась и пошла внутрь отеля.

— Простите. — Я обернулась на голос и поняла, что меня позвала та самая девушка администратор.

— Да?

— Я могу с вами поговорить? — Ох, а это уже интересно.

— Смотря о чем. Я слушаю вас.

— Может, мой вопрос покажется бестактным, но мне очень нужно знать ответ. Тот мужчина, которого вы провожали — ваш?

— Да. А что?

— Ничего, все хорошо, спасибо, — на ее лице появилась легкая улыбка.

— Вы это спросили для того, чтобы узнать, свободен ли второй мужчина, с которым я пришла, так ведь? — Улыбка с ее лица исчезла.

— Да. А с этим есть проблемы?

— Есть. Он мой друг и я забочусь о нем. Поэтому, если вы рассчитываете присвоить его себе, то рассчитайте еще раз.

— Но он мне понравился. Действительно, понравился.

— Давайте расставим все точки над "и".

— Простите?

— Это выражение такое, оно означает «разберемся». Так вот, Энди мой друг, и пусть он плохо знает ваши обычаи, я занимаюсь расширением его знаний в этом вопросе, чтобы никто не смог хитростью навредить ему. Я не знаю, какие у вас планы насчет него, но хочу сказать сразу — я не дам его в обиду. К тому же, чтобы вы знали, он не простит лжи и предательства. Если вы обманом склоните его к чему-то, он никогда вам этого не простит. Поэтому лучше десять раз подумайте, прежде, чем что-то делать.

Возможно, я была груба, но ситуация требовала ясности. Девушка выслушала меня, и услышанное ей не понравилось.

— Хорошо. А теперь я вам скажу. Я не меркантильная сучка, которая охотится за деньгами, или боится остаться одна. У меня хватает денег, мой отец владеет этим отелем. К тому же, поклонников у меня тоже хватает, и я знаю все их приемы, направленные на мое соблазнение. И знаю, как противно, когда от тебя хотят денег, власти, связей, но не тебя саму. Поэтому я никогда так не поступлю с другими. А ваш друг мне очень понравился. И я буду бороться за свое счастье. И если я вам не нравлюсь, это не моя проблема!

По ходу речи она все сильнее распалялась, а теперь выдохнула. В ее взгляде все еще сверкал вызов. А я наоборот, успокоилась. Если все, что она сказала — правда, а я склонна этому верить, тогда Энди ничем ей не может быть выгоден. И ее интерес к нему настоящий. Против этого я ничего не имею.

— Хорошо. — Ответила я ей, наконец. — Если сделаете его счастливым, я буду только рада. К тому же, думаю, вы ему тоже понравились. Он пялился на вас, как истукан.

На лице девушки появилась робкая улыбка, а в глазах надежда, что ей ответят взаимностью, не оттолкнут. А я развернулась и зашагала наверх, в свой номер. Уже на лестнице меня догнал ее голос.

— Алетта.

— Зарина.

Возможно, все не так страшно, как я думала.

Глава 17

На следующее утро мы снова собрались в том зале. Лин включил голограмму и начал обсуждение.

— Ну, что ж, начнем с Джейтана Торнби. Состоятельный мужчина, есть жена, ребенок и любовница. Владеет магазином, но основной товар идет партиями на рынки. Есть два дома, автомобили и маленький пассажирский корабль. Закон не нарушал, по крайней мере, не замечен, не привлекался. Сомнительных связей не найдено, налоги платит, на хорошем счету у военных. Так что тут пока глухо. Кто следующий?

Вперед вышел кэп; на голограмме появилось лицо второго подозреваемого.

— Риольд Санса. Женился из-за денег, отец его жены очень богатый и влиятельный человек. Оружейный бизнес Риольду перешел именно от него. Есть дочь. О любовнице ему даже мечтать не стоит, отец жены его пустит на котлеты. Скользкий, неприятный и довольно трусливый тип, ничего не делает без ведома жены и ее отца. Так что, провернуть такую схему ему просто не под силу. Все имущество записано на жену, у Риольда своя только машина.

— Понятно. Следующий? — Вместо кэпа вышел старпом.

— Найрин Делир. Довольно любопытная личность. Оружейный бизнес буквально выгрыз у соперника. Никаких фактов нет, но соперник Найрина очень быстро растерял все свои связи и деньги, влез в долги и покончил с собой. При этом, пока не было Найрина, он жил вполне неплохо, а тут черная полоса, одно невезение за другим. Известных связей довольно много, а то, что он вышел из самых низов, говорит о том, что неизвестных тоже достаточно. Семьи нет, увлекается азартными играми, девушек меняет часто. Думаю, этого можно взять в оборот.

— Согласен, надо присмотреться к нему. Эклар?

— Эсхас Ритано. С виду приличный кританец, из недвижимости только семейный дом, в котором он проживает с женой и дочерью. Жертвует деньги на благотворительность, участвует в общественной жизни, частенько мелькает на фотографиях. Связи только среди политиков, ну и парочка военных. Это известные. Считает себя чем-то вроде старой знати.

— То есть, тут тоже ничего?

— Не знаю. Не нравится нам в нем что-то. Какое-то высокомерие, презрение во взгляде. И улыбка у него фальшивая насквозь. Такой лазером будет жечь тебя и улыбаться.

— Значит, за ним тоже присмотрим. Но основным подозреваемым пока является Найрин Делир, как я понимаю. Хорошо, значит сегодня вечером отправимся на светское мероприятие и там присмотримся к нашим подозреваемым. Они туда тоже приглашены. А пока можете отдыхать.

Наша компания разбрелась, кто куда. Создались группы по интересам, и теперь они проводили время вместе. Я же решила пока вернуться в отель и подумать, в чем вечером отправляться на прием.

Когда я вошла в отель, увидела за стойкой Алетту. Странно, не ее же день.

— Добрый день, Зарина.

— Добрый. Вчера же была ваша смена.

— Да, но сегодня меня попросили подменить другую девушку.

— Понятно. — Я подошла к ее стойке. — Алетта, я хотела еще кое-что спросить. Почему ты работаешь администратором? В смысле, раз твой отец владелец. Это не очень прибыльное место.

— Отец говорит, что я должна разобраться в работе отеля изнутри, потому что настанет время, и он передаст управление мне. Я должна понимать, как все работает.

— О, тоже верно. — Тут я бросила взгляд в сторону входа и увидела, как тот вчерашний прилипала с цитадели идет ко входу. — Черт!

В ту же секунду я оббежала стойку администратора и спряталась под столом. Алетта смотрела на меня круглыми глазами, потом увидела гостя и лучезарно улыбнулась.

— Добрый день. Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, я ищу мисс Райс.

— О, к сожалению, ее сейчас нет.

— Простите, но я видел, как она заходила в отель несколько минут назад. — Вот хрен! Он следил за мной?

— Заходила, но уже ушла.

— Как ушла? Она не выходила из отеля, я бы увидел.

— Через парадный вход — нет. Но у нас есть и другой.

— Зачем мисс Райс выходить через черный ход?

— Возможно, она почувствовала слежку? — С намеком спросила Алетта. — Военные, они такие! Но я передам ей, что вы заходили. Как вас представить?

— Никак. Не говорите, что я приходил.

— Как скажете. До свидания.

— До свидания.

Послышались удаляющиеся шаги, звук закрывающейся двери и голос девушки.

— Ушел. Можете выходить.

Я вылезла из-под стола и опасливо обернулась. Все чисто, его нет.

— После такого можешь обращаться ко мне на «ты».

— Хорошо.

— Ты спасла меня.

— Что ему нужно было?

— Как сказал Лин, очередной охотник за выгодой. И моя медаль за мужество на такие случаи не распространяется.

— Медаль? — Алетта смотрела на меня расширившимися глазами. — Что же ты такое сделала? Если, конечно, это не тайна.

— Проникла в логово преступников с записывающим устройством.

— Тебя не убили?

— Нет, они думали, что это они меня поймали, а не я поддалась. Теперь дружно сидят.

— Ого! Теперь понятно, почему ты не боишься адмирала.

— А почему я должна его бояться? В чем тут дело? Я часто слышу фразу «не боишься» и вижу страх в глазах других. И не могу понять причин.

— Может, спросишь самого адмирала? Он лучше тебе расскажет. Не хочу сплетничать.

— В благодарность я расскажу тебе об Энди.

— Это был нечестный удар. — Усмехнулась девушка.

— Я не спрашиваю ничего особенного, только общеизвестные факты.

— Хорошо. Адмирал еще будучи кадетом военной академии уже подавал надежды. Он был сильным, храбрым, всегда продумывал свои действия, отвечал за последствия. Преподаватели его любили. После выпуска он был причислен к одному из кораблей патруля. Работа не простая, нужно всегда быть наготове. И вот, в один из рейдов им попался корабль контрабандистов. Началась погоня, перестрелка, а когда два корабля отстреливаются, это зрелище то еще. В общем, корабль патруля был подбит, находился в аварийном состоянии. И контрабандисты вместо того, чтобы убраться, решили обчистить остатки военного корабля. Пристыковались и, вооружившись, перешли на военный корабль. Оставшихся в живых военных они перебили. Всех, кроме Иннару — его просто не видели. И когда они уже чувствовали себя на борту, как дома, вдруг то один, то другой перестали отвечать по рации. Иннару находил их по одному и нейтрализовывал. Когда с ними было покончено, он через стыковочный отсек пробрался на корабль контрабандистов и добил оставшихся. А потом с их корабля связался с базой и попросил о помощи. Когда помощь прибыла, они нашли кучу тел и Иннару всего в крови и со зверским выражением лица. С тех пор он стал более суровым, закрытым. Быстро пошел по карьерной лестнице, все подчиненные говорили о нем, как о строгом и жестком кританце. Он никогда ни с кем не общался, не было друзей. Лишь спустя несколько лет на одном из заданий познакомился с Кэлианом Трипом. Трип раздражал его буквально каждым шагом и словом. А потом вдруг они стали друзьями. Я не знаю, что там произошло, спроси у адмирала. Но вот та история, когда он в одиночку перебил весь экипаж контрабандистов, заставила других относиться к нему с опаской.

— Понятно.

— Эта история ничуть тебя не испугала, я права?

— Да.

— Значит, не зря вы друг друга выбрали.

— Надеюсь. Спасибо, что рассказала. Энди я знаю не так долго, я в экипаже относительно недавно появилась. Но за это время мы подружились, и я могу тебе сказать, что он очень хороший мужчина. Женщина, которую он полюбит, будет, как за каменной стеной. Он очень веселый, любит подшутить над кем-нибудь, сказать колкость, но он делает это по-доброму. И пусть сейчас он тот еще ловелас, но я знаю — как только он встретит ту самую, остальные женщины для него исчезнут.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я попрощалась с Алеттой и отправилась наверх. Эта девушка оказалась совсем не такой, как я думала.

* * *

Вечером я надела черное платье в пол с небольшим шлейфом. Оно не имело бретель и переливалось стразами. Волосы завила и подобрала наверх, оставив лишь несколько прядей спускаться на шею. Лин, приехавший за мной, замер на пороге номера и взглядом спустился до самых кончиков пальцев ног и вернулся назад.

— Ты прекрасна.

— Спасибо. Должна же я соответствовать такому мужчине.

— Ты не права, это я должен думать о том, чтобы соответствовать тебе. А то желающих на мое место много.

— Но они мне не нужны.

— И я рад этому. — Мужчина подошел ко мне вплотную. — Я бы поцеловал тебя, но не хочу испортить твой макияж.

— К черту помаду, я нанесу ее снова. — Мужчина только хитро усмехнулся и взял меня за руку.

— Пойдем, нам пора.

От досады я чуть не взвыла. У меня начиналось привыкание к этому мужчине. Все чаще хотелось просто прикоснуться к нему, убедиться, что, правда, здесь, правда, мой. Почувствовать тепло его рук, его запах, впитать все это в себя. Балдеть просто от его присутствия.

Мы спустились вниз на лифте (ибо мои каблуки не были предназначены для лестниц), в холле нас заметила Алетта.

— Хорошего вечера, Зарина.

— Спасибо, тебе тоже. Энди уже выходил?

— Нет еще.

Мы хитро переглянулись и засмеялись. Наверное, механик сегодня немного опоздает на прием. Лин удивленно посмотрел на нас и, как только мы вышли из отеля, решил утолить любопытство.

— Похоже, ты больше не считаешь ее проблемой?

— Нет, не считаю.

— Что же повлияло на твое решение?

— Мы поговорили. Открыто. Вроде, неплохая девушка.

— Я рад, что все уладилось.

Пока машина везла нас к месту приема, я рассматривала вечерний город. Такие непривычные здания, формы, панорамы. Все настолько другое, что появлялось ощущение сюрреализма. Этот мир был для меня чужим, а должен был стать, если и не своим, то довольно близким и знакомым. Мой мужчина занимал в этом мире важное и видное место, и мне надо было узнать этот мир, чтобы лучше понять Лина.

Дом, около которого мы остановились, сиял огнями и голографическими украшениями. Нам открыли дверь машины и пригласили пройти в дом. Дорожка к дому была устлана материалом, похожим на ковер; хорошо — каблуки не цеплялись. Внутри дома было светло, отовсюду слышался смех и звон бокалов, играла музыка. Обычная вечеринка. Только в кританском эквиваленте. Мы ходили, здоровались с многочисленными знакомыми Лина, все они бросали заинтересованные взгляды на меня, будто спрашивая в мыслях «она, правда, с ним?». Неожиданностью для меня было то, что нас несколько раз сфотографировали.

— Похоже, накрылся твой образ завидного холостяка, — усмехнулась я.

— Ужас какой, — притворно испугался Лин.

— Смотри, с такой же скоростью разлетится на осколки маска жесткого и сурового мужчины.

— Ты и ее хочешь разрушить?

— Да. Хотя, я еще подумаю над этим, а то проблем себе наживу.

— Каких?

— Набросятся на тебя кучи свободных девушек, жаждущих мужской ласки и внимания. Затопчут меня.

— Мы будем отбиваться вместе, ладно? — Лин смотрел на меня с улыбкой, но взгляд оставался серьезным.

— Ладно, — прошептала я.

Несколько раз мы встречали членов наших с Лином экипажей, ребята развлекались, общались, заводили связи, но при этом не забывали, зачем мы тут. Ребята заметили нужных нам лиц и ненавязчиво присматривали за ними. Где-то в середине вечера мой взгляд зацепился на уже известном, и порядком надоевшем, лице. Тот самый кританец, который сегодня приходил в отель.

— Чтоб тебя! — Тихо выругалась я.

— Что такое? — Нахмурился Лин.

— Как зовут того мужчину, который после вручения медали ко мне шары подкатывал?

— Что делал? — Не понял Лин, а потом сложил два и два, и рассмеялся мне в волосы. — Ты очень точно описала ситуацию. Айнар Мираль. А что?

— Он сейчас пялится прямо на меня. А еще, он сегодня приходил в отель, спрашивал меня.

— А ты? — Улыбка исчезла с лица мужчины.

— Спряталась под столом администратора. Она сказала, что меня нет. Он следил за мной, Лин, знал, что я вошла в отель и не выходила. Алетте пришлось соврать, что я ушла через запасной выход.

— Хмм…надо присмотреться к нему.

— Он же знает, что я с тобой. Почему не отстанет?

— Не знаю. Надеется, что я испарюсь и освобожу ему дорогу?

— Перетопчется. Давай так — ты пойдешь мне за выпивкой, а я посмотрю, подойдет он или нет? Только не торопись.

— Уверена?

— Да. Что он может сделать тут, на глазах у стольких кританцев? Только будь недалеко, как только я начну сжимать кулаки, иди меня спасать.

— Это условный знак или ты боишься, что врежешь ему?

— Не знаю даже.

— Хорошо.

Я допила шампанское и отдала бокал Лину. Тот с невозмутимым видом направился в угол зала, где стояли столы с шампанским и легкими закусками. Буквально через несколько секунд Мираль стоял около меня.

— Мисс Райс, рад вас видеть. Отдыхаете?

— Да, знакомлюсь с местным обществом. Это окружение моего мужчины, поэтому я должна быть знакома с ним, не находите? — Мужчина скривился, но попытался скрыть это улыбкой.

— Конечно, мисс Райс.

— А вы так и не представились.

— Ох, простите мне эту оплошность. Я был настолько очарован вами, что совсем забыл об этом. Айнар Мираль, к вашим услугам.

— Очень приятно, — я буквально выдавила из себя эту фразу, так как прекрасного тут ничего не было.

— Мне тоже, — Мираль быстро стрельнул по мне глазами, от чего стало еще гадостнее. — Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю.

— Вы уже видели город?

— Немного, Лин устроил мне обзорную экскурсию.

— Если захотите, обращайтесь, я вам все покажу. — Знаю я, что он мне покажет, но спасибо, не надо. Кто потом мою психологическую травму лечить будет?

— Простите, но не думаю, что Лину это понравится. Он у меня страшный собственник.

— Но это же просто прогулка, — вот ни стыда, ни совести у мужика. Неужели мое сомнительное положение в их обществе ему настолько может помочь, чтобы так кочевряжиться? Или здесь что-то еще? Дух соперничества? Похоть? Я томно опустила взгляд, после чего облизала губы и прикусила нижнюю. А потом снова посмотрела на мужчину. Бинго! Его взгляд был сосредоточен на моих губах, и столько в нем всего было, что мне стало не по себе. Я тут же сжала кулаки и через секунд десять, показавшихся мне вечностью, к нам подошел Лин.

— Кон Мираль! Добрый вечер, спасибо, что составили компанию Зари, пока я ходил за шампанским. Прости, милая, что так долго, знакомые задержали.

— Ничего, мы с коном поболтали.

— Хорошо. Я хотел тебя еще кое с кем познакомить. Кон, простите нас?

— Да, конечно, было приятно увидеться.

— До свидания. Лин был сама любезность, но при этом взгляд оставался серьезным.

Мы пошли дальше по залу и Лин познакомил меня еще с одним сослуживцем. Я так поняла, это было для отвода глаз. Побродив еще полчаса, мы решили покинуть сие гостеприимное мероприятие.

— Куда поедем? — Лин пытливо смотрел на меня, ожидая, когда я расскажу ему о нашем разговоре с Миралем.

— Давай, в отель? Хочу снять с себя эти пыточные инструменты и посидеть спокойно.

— Хорошо.

Мы вернулись в отель и поднялись в номер. На ресепшене уже стояла другая девушка, поэтому узнать новости я пока не могла. Зайдя в номер, я сбросила туфли и с довольным стоном опустилась на всю стопу — мои бедные ножки, после чего присела на край кровати.

— Будешь пить что-нибудь?

— Давай. Выбери сам, а то я не знаю ваших напитков.

— Покрепче или слабее?

— Крепче.

Лин посмотрел на меня, но ничего не сказал, только молча налил янтарно-зеленую жидкость в стакан. Я попробовала напиток — он горячей волной скользнул в желудок и согрел изнутри. Вкусно.

— О чем вы говорили с Миралем?

— Он предлагал показать мне город. А когда я сказала, что ты будешь не в восторге от этой идеи, он с притворным удивлением воскликнул «это всего лишь прогулка». Только вот не город он хотел мне показать, — я сделал еще один крупный глоток напитка.

— А что? — Лин стоял, прислонившись спиной к стене, и держал бокал.

— Да максимум потолок своей спальни. — Пальцы мужчины крепче сжались вокруг бокала.

— Уверена?

— Я проверила. — Я допила содержимое стакана и отставила его на столик у кровати.

— Как?

— Вот так! — Алкоголь сделал меня более смелой, поэтому я встала и подошла ближе к Лину, после чего повторила трюк с облизыванием и прикусыванием губ. А когда подняла глаза, встретила напротив горящий взгляд.

— Не могу его винить в этом, — хриплым голосом ответил Лин.

— Можешь, — я была буквально загипнотизирована глубиной этих глаз, — его взгляд отличался от твоего. Тот был грязным.

— А что ты видишь в моем? — Прошептал мужчина, не отводя взгляд.

— Желание.

Мое сердце выбивало дроби, во рту пересохло, руки зудели от желания прикоснуться к Лину. Я не была пьяна, алкоголь лишь позволил мне расслабиться, поэтому прекрасно понимала все происходящее. Понимала, что хочу его. Сейчас. Целиком. Плевать на все! Он нужен мне.

— Лииин, — прошептала я и погладила его кончиками пальцев по щеке. Иннару закрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

— Зари, не дразни меня.

— Я не дразню, я прошу.

— О чем? Чего ты хочешь?

— Тебя. — Лин задышал сильнее, заходили желваки.

— Уверена? Ты много выпила, и потом…

— Не пожалею. Я полностью осознаю свои слова и действия. — Мужчина взял мое лицо в ладони.

— Я не смогу остановиться, поэтому, если не уверена, скажи сейчас.

Вместо ответа я потянулась за поцелуем. Лину этого хватило. Меня уверенно поцеловали, сметая одним прикосновением губ все мысли из головы. Руки мужчины гладили мою спину, прижимали мое тело ближе. Мои отвечали тем же, пытаясь охватить сразу все, прикоснуться везде. Как только поцелуй прервался, Лин подвел меня к постели, а потом зашел мне за спину и начал медленно расстегивать мое платье. Попутно он целовал открывающиеся участки кожи. Каждый поцелуй посылал мурашки по всему телу, заставлял выгибаться, чтобы полнее ощутить прикосновение губ. Когда платье скользнуло к моим ногам, ладони мужчины стали путешествовать по открытой коже живота, бедер, при этом его губы выцеловывали дорожку на шее. А я просто отдалась этим прикосновениям. Незаметно для меня, на моем теле не осталось ни клочка одежды. Тогда я повернулась лицом к Лину — он все еще был в костюме.

— Так не честно.

Мои пальцы начали расстегивать магнитные замочки на пиджаке, потом на рубашке. Мужчина довольно быстро оказался без этих атрибутов одежды. Вид его обнаженной кожи, под которой перекатываются мускулы, был тяжелым испытанием для моей выдержки. Я заскользила кончиками пальцев по груди Лина, удивляясь нежности кожи, впитывая ее тепло, а потом наклонилась и поцеловала ее. Мужчина слегка дернулся, крепче сжимая меня в руках. Когда я провела языком по его груди, Лин зарычал, и в следующую секунду меня подняли на руки и аккуратно положили на постель. Мужчина избавился от оставшейся одежды и наклонился надо мной, упираясь руками по бокам от меня. А дальше его губы пустились на изучение моего тела. Ощущения их легких влажных прикосновений заставляли выгибаться и желать большего. В моих венах давно не было крови — там бродил жидкий огонь, который грозился вот-вот превратиться в неконтролируемый пожар. Чувства и эмоции взбунтовались, заставляя меня чувствовать себя щепкой в бушующем море.

— Почему так много, Лин? — Прошептала я.

— Чего много?

— Эмоций, чувств, ощущений. Мне даже страшно. Они будто разрывают меня на части. Я боюсь потеряться в них.

Мужчина наклонился над моим лицом и взял его в ладони.

— Я не позволю тебе потеряться, слышишь? Всегда отыщу и верну назад. Веришь?

— Да.

Не сводя с меня взгляда, мужчина стал входить в меня. Я сильнее сжала его плечи и напряглась от непривычных ощущений.

— Расслабься, все хорошо.

Лин поцеловал меня, отвлекая от всего остального. Поцелуй прекратился только, когда мужчина вошел полностью. На несколько мгновений Лин уткнулся лбом в мою ключицу и пытался восстановить дыхание. А потом он начал медленно двигаться во мне; дискомфорт исчез, заменяя себя легкой дрожью удовольствия. Внизу живота начало скапливаться напряжение, тянущие ощущения, желание большего. Незаметно для себя, я начала двигаться навстречу Лину. Внутри скручивалась тугая спираль удовольствия, грозящая в любой момент распрямиться.

— О, Боже…Лин, я…пожалуйста…

И мужчина понял, движения стали сильнее, отрывистее. От остроты ощущений, я впилась в Лина ногтями, но он этого, кажется, даже не заметил.

— Не могу…больше, — в теле скопилось такое напряжение, что стало страшно.

— И не надо, — прошептал мужчина, после чего укусил меня в основание шеи. Не сильно, но этого хватило, чтобы плотину ощущений прорвало. Меня буквально накрыло с головой, я уже не слышала свой крик, не заметила, когда мужчина последовал за мной. Судороги удовольствия бродили по телу и никак не утихали. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я более или менее пришла в себя. Лин лежал рядом и гладил меня подушечкой пальца по тому месту, куда укусил.

— А я ведь совсем забыла, что у тебя есть небольшие клыки. Но вряд ли природа придумала их для этого. — Мужчина усмехнулся.

— Да, я тоже так думаю, но почему не использовать то, что есть?

— Ничего не имею против.

После недавнего шквала эмоций, в теле была такая усталость, что я не заметила, как соскользнула в сон. И уж точно не видела, как Лин притянул меня ближе и обнял, будто боялся, что меня отберут. Или, что я уйду сама.

Глава 18

Утром прозвенел будильник, и я с неохотой разлепила глаза, чтобы тут же наткнуться на пристальный взгляд. Лоб Лина был немного нахмурен, будто мужчина о чем-то переживал.

— Доброе утро, — прохрипела я. — Все в порядке?

— Да.

— Тогда чего такой хмурый?

— Разве? — Мужчина начал немного расслабляться.

— Да, у тебя вот тут тревожные складки, — я ткнула пальцем между его бровей. — И взгляд такой, как ц пациента, ожидающего приговор врача. Что случилось?

— Ничего.

— Лин, я серьезно. Между нами все должно быть честно и открыто, иначе мы далеко не уйдем.

— В общем, я не был уверен, что сегодня утром ты не пожалеешь.

— Послушай, я не была пьяна вчера, и я тебе об этом сказала.

— Я знаю.

— Это хорошо. Так что, прекращай свои терзания совести. Нам пора работать.

Мужчина обнял меня крепче и поцеловал, после чего уже спокойный поднялся с постели и прошествовал в сторону душа. А я осталась в постели, провожая взглядом аппетитную филейную часть моего мужчины, и думая, не присоединиться ли мне к нему в душе? Нет, лучше не надо, а то мы опоздаем на работу. В глубине души я понимала, что мы довольно резко перешли на этот этап отношений, но я ни о чем не сожалела. И выносить себе мозг раздумиями тоже не собиралась. А посему, просто поднялась с постели и стала собираться.

В штабе наши экипажи обменялись понимающими улыбками, когда мы приехали вместе с Лином. А Энди помимо этого решил высказаться.

— Глядя на вас, я думаю — хорошо, что я вчера вернулся в отель поздно. А то, мы все же соседи.

— А что же тебя так задержало? — Не поймалась я на удочку. — Или кто?

— На меня напал приступ романтизма, и я наблюдал звездное небо Критиании. Но все же чувствую себя обманутым.

— Почему?

— Судя по твоему лицу, ты была к звездам ближе, чем я.

— А мне вот интересно, если ударить человека по голове достаточно сильно, он, правда, увидит звездочки, или это вранье? — С намеком посмотрела я на механика. Он понял.

— Вранье! И вообще, давайте поговорим о деле!

— Да мы, друг, ждали, пока ты уже заткнешься, — беззлобно уколол его Алекс. Я послала боевику благодарный взгляд.

Мы приступили к обсуждению вчерашнего вечера. Ребята запоминали, с кем тот или иной подозреваемый общались вечером, какие у них при этом были выражения лица — расслабленные или сосредоточенные. И теперь мы обрабатывали информацию и решали, за кем продолжать слежку, а кого можно пока оставить в покое. По всему выходило, что первоначальный замысел оказался верным. Главное внимание направлено на Найрина Делира. Он за вечер успел переговорить с некоторыми влиятельными людьми, при этом его лицо было сильно чем-то озабочено, затем он почти поругался с одним из служащих таможни, и после этого быстро ушел. Было решено также взять в оборот этого служащего таможни, последить за ним некоторое время. Так начался длительный период сбора информации, слежки и личных встреч. Или Делир очень хорошо умел чистить за собой следы, или мы не там искали. Он, судя по всему, знал, с каким делом мы работаем и подозревал, что мы копаем под него. И это только заставляло его смеяться нам в лицо. На нескольких вечерах он салютовал нам бокалом, будто насмехался, говорил «ну, ищите!». Не оставалось сомнений, что торговец он, только ни одного факта, подтверждающего это, не было.

Пока шло расследование, не стояли на месте и другие события. Мы с Лином все больше притирались друг к другу, комфортнее чувствовали себя в обществе друг друга, стали больше доверять, полагаться. Были, конечно, и столкновения интересов. А также традиций и обычаев. Оказалось, кританки в основном делились на две группы — гражданские и военные. Это прослеживалось не только в их работе — во всей жизни! Гражданские были в большинстве своем мягкими женщинами, женственными, которые не лезут в государственные и военные дела. Они были более домашними, уравновешивали своих половинок, которые по крови были воинами, даже работая на гражданке. А военные женщины не сильно отличались от мужчин — подтянутые, крепкие, с убранными в узел волосами (а иногда и коротко стриженными), без грамма косметики или украшений, в военной или другой наиболее удобной одежде. Видимо, поэтому многие кританцы так удивлялись, когда видели меня, обладательницу медали за мужество (эта новость быстро облетела город) в платье, украшениях, с уложенными кудрями. Это внимание сначала забавляло Лина, а потом стало надоедать. И я могла его понять, меня б тоже не порадовало, если бы девушки толпами одаряли его своим вниманием. К слову, некоторые из них, убедившись, что Лин не такой страшный мужчина, раз я с ним все это время и цела-невредима, и решили сменить гнев на милость. Несколько раз к нему подходили девушки по каким-нибудь глупым причинам, и начинали стрелять глазками. Но когда натыкались на мой взгляд маньяка-убийцы, ажиотаж спадал. Они извинялись и тихонько удалялись. Лин только посмеивался и говорил, что теперь пойдут слухи о том, что страшный адмирал нашел себе еще более опасную женщину. В ответ на это я довольно улыбалась. Пусть говорят, что хотят, мне плевать.

Головной болью все это время также был Мираль. Он не оставил попыток сблизиться со мной, частенько подходил на каких-либо мероприятиях или «случайно» сталкивался со мной на улице. Я неизменно вежливо отвечала отказами на все его предложения и делала вид, что не понимаю намеков. И в ответ изводила его рассказами о том, какой прекрасный достался мне мужчина. Иногда даже не гнушалась пикантными моментами. Надо было видеть его взгляд в это время. Глаза метали молнии! И как он, бедный, не раскрошил еще зубы — он так ими скрипел! Так что, наша война шла без особых успехов, была ничья. Хотя, не уверена, что это можно было назвать войной — так, мелкие столкновения на границе.

Но, помимо головной боли в виде Мираля, была радость по имени «Алетта». Мы с ней как-то незаметно сдружились. Она рассказывала о своей семье, о жизни, мечтах. Оказалось, что ее мать давно погибла, и отец воспитывал ее в одиночестве. У него был довольно властный характер. Он очень любил дочь, и считал, что знает, как сделать ее жизнь лучше. К сожалению, его мнение не всегда совпадало с мнением самой девушки. Если кто-то обращал внимание на Алетту, отец тут же узнавал всю подноготную несчастного и раскрывал девушке глаза на неприглядность претендента. Если не получалось, он реализовывал план «Б» — разговор с самим претендентом. После этого, естественно, горизонт снова был чист. Такое давление заставляло девушку сильнее ершиться, и все скрывать от отца, что отдаляло их друг от друга. Благо, отец еще ничего не знал об Энди, который все-таки решил действовать. Они как-то умудрялись держать свои отношения в секрете. На этом настояла девушка, боясь, что отец снова не позволит ей самой выбирать, и все испортит. Энди говорил, что никакой отец ему не страшен, и отступаться он не намерен, но Алетта говорила «нет». Поэтому они продолжали прятаться. Я была рада, что они сошлись, видела счастье в глазах обоих. Энди сдержал слово и больше не смотрел в сторону других девушек. А во взгляде на Алетту скользила нежность и желание защитить, спрятать, забрать себе. Вот уж не думал механик, что найдет свою судьбу на чужой планете.

Каждый день стал близнецом предыдущего. Продолжались поиски доказательств, развивались отношения, чужой мир становился все более «своим». Но один из дней, начавшийся, как обычно, вдруг резко поменял свою орбиту. Это была неожиданная встреча.

Я недавно вернулась в отель, отдыхала после дня полного поисков, когда позвонил внутренний телефон отеля. Администратор сказала, что меня внизу ожидает женщина. Интересно. Я спустилась, и увидела перед собой взрослую кританку, которая с любопытством смотрела на меня.

— Мисс Райс?

— Да, добрый вечер.

— Меня зовут Сари Иннару. Я — мать Линадриана.

Сказать, что я впала в ступор, это не сказать ничего. Кого уж точно я не ожидала здесь увидеть, так это ее. Зачем она пришла? Как узнала? Дошли слухи или Лин сказал?

— Очень приятно познакомиться, — смогла выдавить я.

— Мне тоже. Мы можем поговорить с вами?

— Да, конечно, здесь, напротив есть небольшое кафе. Я только поднимусь, вещи возьму.

Я поднялась в номер, взяла сумочку и спустилась назад. Лину звонить не стала — посмотрим сначала, для чего пришла его мама. Мы перешли дорогу и вошли в кафе. В это время там было мало посетителей, зал был наполовину пуст. Мы заказали один из местных горячих напитков вроде нашего чая. Когда заказ был сделан, Сари заговорила.

— Мисс Райс, я слышала, что у вас с моим сыном отношения, это так?

— Да.

— Вы любите его? — Ох, черт!

— Я влюблена. Перерастет ли это в любовь — покажет время. Мы вместе совсем недавно.

— Спасибо за честный ответ, я ценю это. Лин у меня единственный ребенок и я очень переживаю за него. Вы, должно быть, наслышаны о его репутации. Из-за нее у него не было никогда серьезных отношений, а я, как любая мать, желаю ему счастья. И я рада, что у него кто-то появился, он даже немного оттаял, стал чуть мягче. Это ваша заслуга.

— Спасибо, я тоже желаю ему счастья.

— И совсем не боитесь?

— Нет.

— Я рада. Я очень хотела поговорить с вами. И вы мне нравитесь.

— А если бы не понравилась? — Улыбнулась я.

— Я очень люблю своего сына, — с намеком сказала она, улыбаясь, — и сделаю для него все.

Мы поняли друг друга. Дальше разговор пошел о мелочах, Сари немного рассказала об их жизни, и мы разошлись. Лину вечером я ничего не сказала о приходе его матери.

* * *

После месяца слежек и расследований у нас почти ничего не было. Это угнетало. Мы злились, не понимали, готовы уже были биться головой о стену. В один из вечеров мы сидели с Лином в моем номере. Я только переоделась в более удобную одежду — мягкие штаны и футболку, а адмирал сидел на краю кровати и смотрел в окно.

— О чем задумался?

— О нас.

— А о чем конкретно?

— О нашей работе, о будущем.

— И как? Успешно идут размышления? Что надумал?

— Думаю, после окончания этого дела тебя нужно будет перевести в мой экипаж, — он сказал это так спокойно, уверенно, будто уже решил. А с меня тут же слетело все благодушие.

— Что, прости?

— Перевести тебя.

— Зачем?

— Ну как, — не понял он, — чтобы ты была рядом.

— Я и так рядом!

— Это пока. А как закончится дело? Что тогда? Если временно не будет совместных дел с Кританией, ваше начальство пошел вас на другие дела. И ты улетишь.

— И что?

— Я не хочу, чтобы ты улетала.

— А чего я хочу, ты спросить не хочешь? — Такое отношение к моей работе меня возмутило.

— Ты не хочешь быть со мной рядом? — Лин смотрел на меня, не понимая моего недовольства. А я, в свою очередь, не понимала, почему не понимает он!

— Хочу, но не ценой своей карьеры.

— Карьера для тебя важнее? Ты ее продолжишь, только уже здесь.

— Нет, Лин, это не одно и то же! Земля — моя родина! И я служу ей! И хочу продолжать служить!

— А как же мы? Какое будущее ты видишь для нас? — Лин тоже начинал заводиться.

— Если мой экипаж пошлют на другое задание — мы полетим! А потом вернемся! Все равно мы теперь привязаны к Критании!

— И насколько вы улетите? Месяц? Больше?

— Можно подумать, ты в это время будешь сидеть на базе, и ждать моего возвращения! Ты также полетишь по заданию!

— Но ты могла бы быть со мной!

— Отказавшись от всего, чего добивалась много лет?

— Я не прошу тебя отказаться! — Мы уже перешли на повышенные тона. — Я прошу изменить место службы! Или я этого не стою?

Я стояла и пораженно смотрела на него. Он не понимал. Действительно, не понимал, о чем он меня просит. Я взяла гаджет со стола и стала надевать туфли на плоской подошве.

— Ты куда?

— Пройдусь, подышу свежим воздухом. Иначе, мы сейчас наговорим друг другу много лишнего.

Быстро спустившись по лестнице, я промчалась через холл. Алетта, сидящая за стойкой, увидев меня, забеспокоилась.

— Зарина, все в порядке?

— Не сейчас! — Бросила я перед тем, как выскочить на улицу.

А там был поздний вечер, почти ночь. Прохладный воздух немного остудил меня, но погасить обиду внутри он не мог. Я шла по улице, думая о том, куда мы пришли. Все было так хорошо, так понятно и гармонично. У нас никогда не было споров, разногласий, а тут, как обухом по голове. Он хотел, чтобы я отказалась не только от экипажа — от своего мира! Могла ли я пойти на это? Нет! Никогда! Даже ради него. Я понимала, что мы не совсем обычная пара, можно сказать трансконтинентальная, межзвездная. Но никогда бы я не попросила Лина бросить свой мир ради меня. А он попросил. И даже не понял, о чем. От обиды на мои глаза навернулись слезы. Когда меня сзади окликнули, я быстро вытерла слезы и обернулась. Мираль! А я думала, день не может стать хуже.

— Зарина! Какая встреча! Что вы тут делаете?

— Вышла прогуляться, подышать воздухом перед сном. А вы?

— В гостях у друга был, вот, возвращался и увидел вас. — В нескольких метрах от нас стояла заведенная машина. Видимо, его. — Составить вам компанию?

— Не стоит, спасибо.

— Но у вас грустный вид.

— Ничего, все хорошо.

— Уверены?

— Да.

— Тогда простите меня.

— За что?

— За это! — В ту же секунду мою шею прострелила резкая боль и сознание схлопнулось.

* * *

Когда Зарина вышла из номера, Лин от досады врезал кулаком по стене. Неужели, он хотел так много? Просто быть рядом со своей женщиной? Почему она не понимала этого? Не хотела быть с ним? Не любила? Пока не додумался до всемирного заговора и не накрутил себя, Лин решил последовать примеру Зари и отвлечься. Только он сосредоточил все внимание на работе. Когда, спустя час девушка не появилась, Лин попробовал ей позвонить. Не отвечала. И первый, и второй раз. Черт, неужели сложно ответить? Он же волнуется! В этот момент в дверь постучали. И это точно была не девушка, она не стала бы стучать в собственную дверь. На пороге был Энди.

— Что случилось? Алетта мне звонила, сказала, что Зари выскочила из отеля, как ошпаренная.

— Повстречали камень преткновения.

— И она ушла?

— Сказала, что хочет остыть. Я звонил ей уже два раза — не отвечает.

— Давай тогда посмотрим, где она?

Энди зашел в номер, и они с Лином склонились над ноутбуком, где высвечивались две точки на карте.

— И что она там делает? — Точки показывали место не очень далеко от отеля, но там не было ничего интересного для девушки. Особенно ночью.

— Не знаю. Я поеду за ней, уже поздно.

— Хорошо.

Лин вышел из отеля и сел в машину. Гаджет мужчины тоже был подключен к программе обнаружения маячков, поэтому адмирал уверенно повел машину в нужном направлении. Когда подъехал к месту, Лин вышел из машины и огляделся, но никого не увидел. Гаджет показывал, что девушка здесь, почти перед ним, но ее не было. Лин начал тревожиться, стал обходить это место, пока не наступил на какой-то предмет. Это был гаджет девушки. Осмотрев землю лучше, мужчина нашел на расстоянии метра кольцо с тревожной кнопкой. Видимо, оба маячка тоже валялись где-то здесь. Сделать это сама, Зари не могла. В любой ситуации она понимала, что безопасность превыше всего, даже если понятия безопасности у них с Лином были разные. А теперь все ее вещи валялись здесь. Значит, случилось что-то ужасное. Мужчина тут же набрал номер и после пары гудков почти закричал в трубку.

— Пропала Зарина Райс. Объявляйте в розыск. Ее похитили в районе парка «Сияние», осматривайте машины, делайте, что хотите! Хоть военный полк снаряжайте!

После этого мужчина сделал еще один звонок.

— Энди, поднимай всех, Зарина пропала. Я приехал на место, а тут валяются ее гаджет, кольцо и маячки. У нее ничего с собой нет!

С этого момента в городе поднялась суета. Военные проверяли машины, прочесывали окрестности, проверяли записи с камер недалеко от парка. Но в такой темноте ничего не было видно, а около самого парка камер не было. Удачное место выбрали. Оба экипажа собрались в тесной комнатке Зарины. Даже Алетта бросила все и пришла, пытаясь поддержать Энди. А Лин готов был хвататься за все, что угодно, рвать и метать. А внутри он умирал. Вина бульдогом вгрызалась в сердце, заставляя почти выть от боли. Это из-за него она ушла в ночь одна, из-за него пропала. Будет ли шанс у мужчины извиниться? Будет ли возможность сказать, как сожалеет о случившемся и любит. Черт, найдут ли они ее живой?

Глава 19

Когда я пришла в себя, то первым ощущением был холод. Я лежала на чем-то холодном и замерзла. Но, как только я открыла глаза, холод отошел на второй план, заменяя собой ужас. Вокруг меня была темнота, но она позволяла увидеть железные стены какого-то помещения. И одно небольшое зарешеченное окно. И все, маленькая пустая комната, в которой только я. Я похлопала по карманам, пытаясь найти гаджет, и поняла, что его нет — забрали. Тогда попробовала нажать на камень в кольце, но и тут меня ждало разочарование — кольца не было. Смотреть на ногти я боялась — а вдруг, маячков тоже нет? Найти их непросто, но все же. Я имею дело с криитанцем, который знаком с новыми разработками, а не с человеком. С опаской я перевела взгляд на ногти — пусто. Захотелось рассмеяться — горько и пораженно. Вот и все! Добегалась ты, Зари. Здесь тебя никто не найдет. Даже не зная, где это — здесь, можно сказать с уверенностью, что найти меня в огромном городе будет нереально сложно. Даже, если смогут, неизвестно, сколько времени на это потребуется, и не будет ли поздно? Значит, сама. В этот раз сама должна о себе позаботиться. Я поднялась и выглянула в окно — к сожалению, там было темно. Либо на улице еще ночь, либо окно ведет не туда. Походив немного по комнате, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Где сейчас Лин? Наверное, уже ищет меня, поднял ребят на уши, волнуется. Я знала, не смотря на нашу ссору, что он по-своему любит меня. Просто мы наткнулись на своеобразные расовые различия. Думаю, если судить по кританкам, Лин не попросил у меня ничего такого. Да только я не была кританкой, я землянка, и понятия, ценности и взгляд на жизнь у меня другие. Это была первая яма на нашем пути, и она ткнула нас носом в нашу различность. Что дальше? Этих ям будет больше, слишком разные у нас расы. И к чему это приведет? На очередной яме мы потеряем управление нашим счастьем и разобьемся. А ведь так хотелось верить в сказку.

Мои раздумья прервал скрежет отодвигаемой двери. По ту сторону стоял Мираль.

— Здравствуй, Зарина.

— Мы уже перешли на «ты»? И странный у тебя способ пожелать мне здоровья. — Я обвела взглядом железные стены. Мужчина в ответ лишь рассмеялся.

— Я решил, что мы уже достаточно знакомы, чтобы перестать выкать друг другу. Как ты тут устроилась?

— Отлично! Только прохладно немного. У тебя матрацы закончились?

— Их тут никогда не было, поэтому прости.

— Зачем я здесь?

— У нас есть к тебе некоторые вопросы.

— Нас? Кто здесь еще?

— Он сейчас подъедет.

— А что потом? Даже, если я расскажу вам то, что хотите? Вы же меня не отпустите. — В этом не было никаких сомнений, но так хотелось услышать обратное.

— Прости, милая, но нет. — Надежда осыпалась цветными осколками.

— Так зачем мне говорить?

— Тогда будет не больно. — Эта фраза, сказанная обыденным, скучающим тоном, вызвала толпу мурашек по телу. Такой Мираль пугал меня. Какой бы храброй с виду я ни была, боль меня пугала. Особенно, если мучителем будет человек (или кританец), знающий свое дело.

— И о чем вы хотите спросить меня?

— О, это позже. Сейчас я настроен совсем на другое.

После этих слов мужчина запер дверь за собой и стал медленно приближаться.

— Понимаешь, Зари, я терпеть не могу этого ублюдка Иннару. У него так хорошо и ладно все получается, будто фортуна его в задницу поцеловала, а некоторым из нас приходится выгрызать каждую возможность у судьбы. А ему все — и положение, и деньги, и власть, и теперь даже женщина! Что ты в нем нашла?

— Ничего. Просто полюбила и все. — Я смотрела на Мираля, как на ядовитую змею, которая может в любой момент кинуться. Или на психа, коим он, похоже, и являлся.

— Женщины! За вас всегда нужно делать выбор самому! И вот смотри, я сделал, и теперь могу отомстить адмиралу. Могу забрать у него тебя. Жаль только, он не узнает, кто поставил его на место, не смогу глядя в глаза сказать ему, что имел его любимую женщину.

А вот тут мне поплохело. Резко так. Оказывается, меня хотят не только замучить и убить, но перед этим и …попользовать. Урод! Мое сердце застучало сильнее, выброшенный в кровь адреналин заставлял сжимать кулаки. Я буду биться до последнего. Одна только мысль о том, что руки этого засранца будут касаться меня, вызывала тошноту. А тут планируются не только руки.

— Ну же, Зари, тебе понравится.

Мираль стал подходить ко мне, а я отходить от него. Это только зажигало в нем инстинкт охотника, но остановиться я не могла. Он сделал резкий выпад и прижал меня к стене, за что получил неслабый удар в челюсть. Мужчина сплюнул кровь, после чего стал заламывать мне руки назад и пытаться опустить на пол. Я брыкалась, кричала, несколько раз заехала коленом, куда смогла достать. Мужчина только сильнее разозлился и бросил меня вниз. Я упала лицом вниз, оцарапав щеку. Не успела перекатиться, как Мираль сел сверху и одним движением наполовину разорвал футболку. Я проигрывала. Мне не справиться со взрослым мужчиной, который с детства обучался военному делу. Нужно что-то другое, что заставит его передумать. Что несовместимо с похотью? Слово «ненависть» вспыхнуло в моей голове в ту же секунду. Мираль перевернул меня на спину и зажал руки над головой. Передо мной был его взгляд, замутненный удовольствием от происходящего. Он уже представлял, что сделает со мной, эти картинки почти мелькали перед его глазами. Я не могла позволить этому произойти.

— Ты и в подметки ему не годишься! — Взгляд метнулся с моей груди на лицо.

— Что?

— Ты и в пометки Лину не годишься! Уступаешь ему везде и во всем!

— Заткнись!

— Что? Правда больно бьет? Ты никогда не станешь таким, как он! Потому что ты трусливый и лживый…

Пощечина обожгла лицо и прервала мою речь.

— А вот это больно бьет? — В глазах Мираля была злость. Похоти стало на порядок меньше.

— Больно. Но лучше получить от тебя удар, чем поцелуй. Меня тошнит от тебя!

Мужчина резко поднялся и ударил меня ногой в живот.

— Заткнись, с*ка!

— Что бы ты ни сделал, ты никогда не станешь таким, как он. Всегда останешься лишь мелким никчемным трусом.

После этих слов на меня посыпался град ударов. В голове билось «Что ты делаешь? Он же убьет тебя!». Но я была рада, что он больше не собирался меня насиловать. Тело взрывалось болью в тех местах, где касалась его нога. Боль скользила по венам, проникала в каждую клеточку. Время будто замерло, замораживая этот момент, чтобы лучше запечатлеть его в моей памяти. Перекошенное ненавистью лицо Мираля, горящие безумные глаза, и летящая в моем направлении нога. Мужчина больше не контролировал себя — его сейчас грызли собственные демоны. Я только прикрывала голову руками, чтобы обезопасить ее от ударов. Когда мужчина, наконец, остановился, то тяжело дышал. Я опустила руки и посмотрела на него. Следующая фраза вырвалась из меня совершенно случайно.

— Так ты ненавидишь Лина? Или себя за зависть к нему?

Последовавший удар ботинком по голове выключил меня. Пришедший в комнату после этого мужчина посмотрел на лежащую на полу девушку, после чего перевел взгляд на взбешенного Мираля.

— Идиот! Я хотел допросить ее! Она хоть жива?

Мираль наклонился и пощупал пульс.

— Пока — да.

— Теперь придется ждать.

* * *

С наступлением утра Лин готов был лезть на стену от отчаяния. Поиски никаких результатов не дали — девушка, будто сквозь землю провалилась. Все сбились с ног, обыскивая каждый уголок, но время шло, и вероятность найти Зари была все меньше. В воздухе комнаты почти ощутимо витали горечь, беспокойство и страх. Никто не озвучивал, но все думали об одном и том же — не опоздали ли они уже?

На небе сегодня были тучи, добавляя пасмурности и так тяжелой атмосфере. Кританцы пытались по своим связям найти хоть какие-то ниточки, но все было тщетно. Земляне же не могли сделать вообще ничего! И это бездействие выматывало. Как будто на пороге операционной, где на холодном столе лежит твой близкий, и неизвестно, выживет ли. И вот ты смотришь на дверь и ждешь, ждешь и смотришь. Когда сознание уже сотню раз промотало в голове сценарий, когда врач выходит и …что? Качает отрицательно головой? Или улыбается и говорит, что страшное миновало? Душа надеется на второй вариант, мозг прокручивает первый.

В комнате находилась вся команда Орина, Лин, и даже Алетта. Каждый из присутствующих вспоминал, как познакомился с Зариной, сколько вместе увидел, прошел, даже если таких моментов было немного. Адмирал же мучился от картин их последнего разговора. И так, и так, перебирал их, думая о том, как бы все пошло, не скажи он те слова? Только это все теперь неважно. Слова сказаны, дела сделаны. И остался вопрос — станет ли тот разговор, действительно, последним? Лин мимоходом отметил, что Алетта устала стоять у окна и села за компьютер Зари, бездумно листая досье на подозреваемых. Военная тайна? Какая к черту сейчас разница? Пусть смотрит, что хочет. Через минут десять тишины, показавшимися веками, голос Алетты нарушил напряженное молчание, и заставил всех вздрогнуть.

— Мать твою! Меня подводят глаза, или я вижу, то, что вижу?

Мы подошли к компьютеру, на котором был изображен один из подозреваемых.

— Это кто?

— Эсхас Ритано.

— Я прочитала его имя, но кто он?

— Подозреваемый.

— Вам он никого не напоминает?

Все пристально вгляделись в фото, но ничего не нашли.

— Нет.

— А вот так? — Девушка вывела на экран старую фотографию, где Ритано еще молодой. Что-то знакомое было в нем, какие-то черты, но где их видели, никто не мог понять.

— Не знаю.

— Уф, мужчины! А вот так??? — Девушка сделала несколько щелчков по клавишам и рядом с фотографией Ритано появилась новая — Мираля. И теперь каждый из присутствующих с жадностью вглядывался в эти фотографии, на которых были изображены мужчины, похожие, почти как две капли воды.

— Да в рот же мне ногу! — Выругался Энди, и перевел взгляд на Лина. — Это возможно?

— Вполне. Внебрачный сын, о котором никто не знает.

— И, который, к слову, работает на таможне. Какое удивительное совпадение, правда?

— Вот сука!

Лин тут же отошел в сторону, набирая на гаджете номер. В это время Энди крепко обнял и поцеловал Алетту.

— У нас есть подозреваемый в похищении! — Лин разговаривал с начальником местных органов контроля. — Айнар Мираль! Высылайте к нему группу, я сейчас тоже туда подъеду.

Как только он отключил вызов и повернулся к присутствующим, все заметили решительный взгляд, в котором отчаяние, наконец, сменилось надеждой.

— Половина со мной к Миралю, другая домой к Ритано. Док, возьми, что там надо.

Все вокруг завертелось, комната за миг опустела, оставляя одну Алетту, сидящую с улыбкой за компьютером. Неужели, они нашли след? Неужели все получится?

Лин вместе с командой прилетел к дому Мираля за какой-то десяток минут. Там было заперто. Взломав замок, они проникли в дом и обыскали в нем каждый угол. Нашли много интересного, кроме, к сожалению, девушки. В дом вызвали отряд военных экспертов — имеющихся документов и вещей хватало, чтобы Мираль сел за решетку в любом случае. Адмирал набрал номер капитана Орина.

— Да? Она там?

— Нет, кэп, вы на месте?

— Да, но здесь никого нет. Экономка сказала, что Ритан уехал еще утром.

Черт, они столько времени потеряли! С Зариной могли уже сделать все, что угодно!

— Куда он поехал неизвестно?

— Нет.

— Думай, кэп, куда они могли ее спрятать?! — Через несколько секунд Лина осенило. — Склад! У Ритана есть оружейный склад! Вы знаете, где он находится?

— Да.

— Выдвигайтесь! Мы тоже уже едем туда.

Следующий этап погони окончился еще через пятнадцать минут. Машины со скрежетом остановились у склада, группа захвата стала окружать здание, держа пальцы на курках. Лину хотелось растолкать всех и ворваться в это чертово здание, чтобы быстрее осмотреть его. Он, держа оружие в руках, вместе со всеми двинулся к входу. Как только они вошли внутрь, послышались выстрелы. Поскольку, склад был с оружием, перестреливаться тут можно было вечно. Из-за этого старались действовать быстрее. Ритан оказался там, как и Мираль. У Лина потемнело в глазах, когда он увидел их.

— Где она?

— О ком ты? — Мираль делал вид, что не знает, о ком речь, хотя голос выдавал его.

— О Зарине! Я знаю, что она у вас.

Пока адмирал отвлекал мужчин, один из военных подкрадывался сбоку, выходя на линию, с которой сможет тех обезоружить. И ему это удалось — два коротких выстрела, и оружие из рук Ритана и Мираля выпадает, разбитое почти надвое. Остальная группа захвата тут же подбегает и заламывает руки оружейникам. Члены Орина рассредоточиваются по складу, обыскивая каждый угол. Лин не остается в стороне от поисков, направляясь к замеченной в углу двери. Закрытый магнитный замок он просто прострелил. Резко открыл дверь…и замер. На полу маленькой темной комнаты лежала Зарина.

— Док! — Прокричал мужчина, прежде чем сорваться и подбежать к девушке. Первой мыслью было «только бы жива». Лин приложил пальцы, чтобы пощупать пульс Зари, и с облегчением выдохнул. Жива. Но, как только он хотел поднять ее, док запротестовал.

— Подожди, я просканирую ее на наличие переломов.

Лин тут же отдернул руки, боясь своими движениями причинить еще больший вред девушке. Как только глаза привыкали к темноте, адмирал начинал замечать ссадины на лице и руках Зарины, разбитую губу, синяки, разорванную одежду. Ему хотелось убивать. Подойти к Миралю и Ритану, и избить их, в два раза сильнее. Пока док включал и настраивал ручной сканер, комната заполнилась членами экипажа Зарины. Они с тревогой смотрели за действиями дока, ожидая вердикта. Но радуясь уже тому, что, хотя бы жива. Док провернул верхнюю часть сканера на девяносто градусов, из нее выросло голографическое изображение. Пока пустое, через секунду оно будет показывать повреждения в костях и тканях.

Док начал проводить сканером над телом, появилась картинка. Тишина в комнате стала абсолютной.

— На лице только небольшие гематомы и ссадины. Так, на пятом левом ребре трещина, восьмое сломано. Ушиб легкого, многочисленные ушибы внутренних органов живота — похоже, ее били ногами.

При этих словах Лин еле сдержал себя. На лицах всей команды были зверские выражения. Если бы им сейчас отдали этих уродов, экипаж бы разорвал их на кусочки.

— Так, руки целые, только царапины. Повреждений органов таза нет. Ноги тоже целые.

— У нее разорвана футболка. Они ее не… — Лин не мог заставить себя произнести это слово.

— Изнасиловали? Судя по всему, нет. Но собирались, или собирался — вряд ли Ритан бы стал…ему это не нужно.

— Ты уверен, что Мираль не успел это сделать?

— Если тебе надо экспертное заключение, то я смогу его дать только после того, как возьму анализы и проверю их в лаборатории. Сканер показывает, что в этой области нет повреждений, а я думаю, что тебе не нужно говорить о том, какие могут быть повреждения, если девушка против. Не маленький, сам понимаешь. Тем более, штаны и белье не скомканы и застегнуты. Вряд ли он стал бы поправлять их за собой.

Каждое слово приносило одновременно облегчение и боль. Боль от одних только мыслей, что Мираль мог…собирался сделать с Зариной. И облегчение о того, что все же не сделал.

— Что же его остановило?

— Не знаю, и меня это волнует меньше всего. А вот, больше всего меня волнует сотрясение мозга у Зари, и большая гематома на голове. Ее не слабо приложили головой обо что-то. Или также, ботинком по голове. Но для остальных анализов мне нужна лаборатория. Девушку можно аккуратно поднять.

Лин осторожно подсунул руки под тело Зарины и поднял ее. Она жива, а с остальным они справятся.

Глава 20

Я пришла в себя в больнице. Об этом говорил аппарат, подключенный ко мне, больничная кровать и весь антураж комнаты. Благо, что не белая.

Медленно ко мне стала возвращаться память, подкидывая кадры произошедшего. И все-таки, меня нашли. Эта мысль вкупе с воспоминаниями вызвала слезы. Шок, испытанный тогда, выходил теперь слезами, заставляя меня рыдать. Буквально через минуту ко мне в палату зашел док. Не какой-то чужой, кританский, а мой, из экипажа.

— Привет.

И столько было теплоты и заботы в его взгляде, столько радости в простом слове «привет», что я расплакалась еще сильнее. Док понятливо подошел, присел на край кровати и осторожно обнял меня.

— Ну, все, все, ты с нами, ты в порядке. Я присматриваю за твоим выздоровлением. Они хотели дать тебе другого доктора, но я не позволил — кто вылечит землянку лучше, чем землянин?

Через минуту слезы прекратились, всхлипывания стихли.

— Ну, как ты?

— Нормально.

— Что-то болит?

— Голова немного. Наверное, потому, что я плакала.

— Или потому, что у тебя сотрясение и гематома. — Я вопросительно посмотрела на дока. — Да, милая, как тебя так приложили?

— Ботинком. Это он мне добавил, когда я уже убрала руки от головы.

— За что добавил?

— За мои слова. Я сказала, что он ненавидит себя за зависть к Лину.

— И зачем ты это сказала?

— Да само как-то. Я вообще много чего ему сказала, за что и отметелили.

— Горе ты, зачем вообще злила?

— Он хотел…меня…

— Понятно. И ты решила таким странным образом изменить ситуацию?

— Да.

— А если бы он убил тебя?

— Они в любом случае не собирались оставлять меня в живых. Мираль сказал, что сначала допросят, а потом убьют. А так был шанс, что хоть чего-то он со мной не сделает.

— Все ясно.

— А как вы меня нашли?

— Не поверишь! Алетта помогла.

— Как?

— Она сидела в твоем компьютере, пересматривала досье, пытаясь как-то отвлечься, и заметила сходство между одним из подозреваемых и Миралем. Все это время мы следили не за тем. Нам нужен был не Делир, а Ритано. Мираль — его внебрачный сын, через которого и шла торговля оружием.

— Ого!

— Да. Мы поехали домой к Миралю, а вторая группа — к Ритану. Ни одного, ни другого дома не оказалось, тогда мы поехали на склад оружия, который принадлежал Ритану, и нашли тебя. Ну и напугала ты нас.

— Я тоже испугалась.

— А как тебя похитили?

— Да я просто шла по улице, а Мираль меня окликнул. Предлагал составить компанию, а потом извинился и шарахнул меня шокером. Открыла глаза уже в той комнатке — ни гаджета, ни кольца, ни маячков.

— На Лина смотреть жалко было. Он себя винит.

— Зря. Он ни в чем не виноват. Вина здесь только Мираля.

— Это ты Лину скажи. Он приходит к тебе каждый день по несколько раз. Адмирал бы с удовольствием и тут остался, но с поимкой этих оружейников недоделанных, у него появилось много работы. Приходится много расследовать, изучать, зачищать.

— Я понимаю. Это даже хорошо, что он занят — меньше времени на лишние думы.

— Ты не скажешь, что произошло у вас?

— Нашла коса на камень.

— Он выразился почти также. Назвал это камнем преткновения.

— Можно и так сказать.

— Этот камень отброшен в сторону? Или все еще стоит между вами? — Во взгляде дока не было пустого любопытства — только искренняя забота.

— Ох, док. Это не просто камень — это начало чертова хребта!

— Я надеюсь, вы пророете в нем тоннель. Или взорвете нафиг!

— Не знаю. Посмотрим. Черт, голова разболелась.

— Давай дадим тебе обезболивающего, тебе нужно отдыхать. — Док вставил ампулу в пистолет и приставил его к моей шее. Дальше я почувствовала легкий укол и услышала щелчок. Тут же меня стало клонить в сон.

— Док, а сколько я спала?

— Двое суток.

Дальше я уже не могла держать глаза открытыми и заснула.

* * *

Вечером того дня все снова собрались в больнице. Док сказал им, что Зари сегодня приходила в себя, что вызвало радостный возгласы среди экипажей. Все стали спрашивать, как она, что говорила, о чем спрашивала. Док рассказал все, что мог. Как девочка плакала, проснувшись, как спрашивала о ее нахождении, как рассказала о произошедшем. Мужчины сжимали кулаки от злости, когда поняли, откуда побои. Как им тяжело было понимать, что она просто заменила одно насилие другим, тем, которое морально могла вынести. Они хором говорили, что она могла погибнуть от такого решения. Душу можно вылечить, а вот вернуть с того света нельзя. И только тихий голос Алетты прервал их гам.

— Я понимаю ее. И на ее месте сделала бы также. Мужчинам не понять весь ужас насилия. Все девушки боятся этого. И некоторые, с кем такое произошло, больше не могут вернуться к нормальной жизни, они сломаны. А некоторые предпочитают уйти из жизни. Поэтому, я могу понять Зарину.

После этого все мужчины замолчали, обдумывая слова девушки.

— Док, а к ней можно? — Энди озвучил общее желание всех.

— Я посмотрю, не спит ли она.

Через несколько минут док вернулся и сообщил, что девочка спит, и им лучше прийти завтра. Все стали расходиться, и только Лин остался стоять на месте.

— Она что-то говорила обо мне? — Спросил адмирал, когда остальные покинули помещение?

— Да. Я сказал ей, что ты винишь себя, на что она ответила — зря! Она тебя не винит.

— Это все?

— Нет, но остальное предназначалось мне.

— Док, а можно мне к ней? Я просто посижу рядом.

— Хорошо.

* * *

Я проснулась и не почувствовала головной боли. Наконец-то! Только, как долго это продлится? Обычно, меня хватает на полчаса. Вот уже два раза просыпалась, и оба раза через полчаса приходилось колоть обезболивающее. Я открыла глаза и наткнулась взглядом на сидящего в кресле Лина.

— Привет.

— Привет.

— Как ты?

— В порядке.

— Голова не болит?

— У меня до этого момента есть полчаса. — Легкая улыбка скользнула по губам мужчины.

— Хорошо.

Мы молчали, не зная, с чего начать. Слишком неоднозначным был наш последний разговор, чтобы радостно кидаться друг другу в объятия. Хотя почувствовать себя любимой и защищенной я хотела бы. Но не так, не после тех слов.

— Я боялся, что больше не увижу тебя. Что не успею, не найду. — Голос мужчины был хриплым и отражал пережитый страх. Не только мне досталось, они тоже поволновались.

— Нашел.

— Благодаря Алетте.

— Да, док говорил.

— Зари, прости меня.

— За что?

— За то, что я сказал.

— Не надо. Это твое мнение, за него не стоит просить прощения. К тому же, в глубине души ты все еще считаешь его правильным.

Лин вздохнул и отвел взгляд, ведь я была права. Все оставалось по-прежнему, наша проблема никуда не исчезла, не растаяла.

— И что теперь? Как нам быть? — «Мы все еще вместе?»

— Я не знаю, Лин. Я не могу так. Мой мир и моя служба слишком много значат для меня, чтобы я могла отказаться от них.

— Я понимаю. Выздоравливай, — Лин поднялся, подошел ко мне и поцеловал в лоб. После чего вышел из палаты. А по моим щекам снова заскользили слезы. Было ощущение, что мы только что попрощались с ним. По крайней мере, как пара. Такой родной и близкий вдруг стал далеким и чужим. Не моим. Больше не моим. И эта пустота в груди была сильнее любой боли, тяжелее, чем побои Мираля.

И впервые за сегодняшний день я вызвала доктора и соврала, что у меня болит голова, чтобы мне вкололи лекарство. Чтобы заснуть, забыть, провалиться в беспамятство, прекратить страдания. Вошедший доктор увидел, как я скрутилась калачиком, лежа на боку и реву. Он перепугался, думал, что-то случилось. Хорошо, успела сказать, что это только нервы. Тогда мне вместо обезболивающих вкололи успокоительные, которые не дали мне заснуть, но сделали так, что мне стало наплевать на все. Я лежала и смотрела в потолок, без мыслей, без чувств, без страданий. Без смысла. Когда в палату зашел мой док, я услышала его мягкий голос.

— Ну что, как дела?

Я перевела на него пустой взгляд, отстраненно замечая, как улыбка сходит с лица дока.

— Зари, ты в порядке?

— Да, — мой голос был таким же бесцветным, как и мое сознание. Доку это не понравилось. Он набрал на электронной панели какие-то значки, после чего крепко выругался.

— Идиоты хреновы! Додумались, чем лечить. — Он нажал кнопку вызова и прокричал в нее. — Доктора в сорок восьмую!

Через короткий промежуток времени в палату влетел тот доктор, который колол меня до этого.

— Как хотите, мать вашу, вымывайте эту дрянь из нее!

— Извините, но…

— Не извиню! Я заберу ее и сам вылечу лучше. Может, ваши препараты хороши для кританцев, но не для людей. Вымывайте, я сказал!

Доктор ушел и вернулся с другим лекарством. Детокс, наверно. Мне вкололи новый препарат, и через некоторое время сознание стало размораживаться. Потихоньку, по одному появлялись чувства, эмоции, но теперь я была готова с ними бороться.

— А теперь, либо я забираю ее отсюда, либо вы больше ни ногой не ступите в эту палату! Только если она будет умирать, а меня не будет рядом!

— Хорошо, это ваш пациент.

— Вот и ладушки. Если узнаю, вы здесь больше работать не будете.

— Я понял вас, — проскрежетал доктор и покинул палату.

— Девочка, ты в порядке?

— Нормально. — Теперь в моем голосе была только усталость.

— Я отойду ненадолго и вернусь, ладно?

— Док, а можно мне что-то, чтобы заснуть?

— У тебя скоро по венам лекарства вместо крови бегать будут.

— Пожалуйста, — и док увидел по моим глазам, что мне это сейчас нужно.

— Хорошо.

Мне вкололи что-то, и глаза стали закрываться. Вот она, блаженная пустота.

* * *

Док вышел и позвонил адмиралу. Он надеялся, что приход мужчины поможет Зари, но он сделал только хуже.

— Док? Что-то случилось?

— Да. У Меня к тебе просьба, Лин. Не приходи к ней в палату больше. Пока она не поправится — не приходи.

— Почему? Что случилось?

— Случилось то, что после твоего ухода, ваши доктора накачали ее всякой хренью до состояния овоща. Это у них называется успокоительной сывороткой.

— Но почему? Что…

— Тебе лучше знать, «что»! Но моя просьба, как ее врача и друга — не приходи!

— Хорошо. Позаботься о ней.

— Обязательно.

Глава 21

Через две недели меня отпустили домой. Ну как, домой — в отель! Я все еще была на больничном, но уже могла передвигаться и не бояться дышать, или упасть в обморок где-то. Пока я была в больнице ко мне каждый день приходили друзья. Они приносили цветы, местные сладости, фрукты. Несколько раз приходили представители власти с пожеланиями скорейшего выздоровления. Не приходил только Лин. Мне по секрету сказала Алетта, что док запретил ему это делать, поэтому все старались, будто бы нечаянно при нем говорить обо мне, чтобы мужчина знал, что я поправляюсь. И в какой-то мере я была благодарна доку за это. У меня было время выздороветь, восстановиться душевно, собрать себя заново, склеить. Теперь была только глухая ноющая боль при мысли о любимом мужчине, который стал вдруг чужим.

Через пару дней после того, как меня выписали, я узнала новую драму — отец Алетты узнал об Энди. Естественно, он был против мужчины с другой планеты. Девушка отстаивала себя, как могла, а потом психанула, и ушла. Она пришла к Энди вся в слезах и рассказала ему о словах отца. Энди только вздохнул и обнял ее, позволяя выплакаться, успокоиться. А когда девушка заснула, уехал куда-то. Мы боялись, что он поехал на встречу с отцом девушки, и мог наломать там дров. Но механик вернулся быстро, а потом мы стали свидетелями незабываемой сцены.

— Алетта, я хотел сделать это иначе, но приходится действовать по обстоятельствам. Но это не значит, что само решение принято необдуманно и под гнетом событий — это не так.

— Энди, о чем ты?

— Алетта, милая, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Эта фраза имела эффект разорвавшейся бомбы. Мы все застыли с открытыми ртами, не веря своим ушам. Алетта не сильно отличалась от нас.

— Ты хочешь…

— Да, хочу. Я знаю, что мы знакомы не так давно, но я также знаю, что мое решение верное, я чувствую это. Я люблю тебя, и никто другой мне не будет нужен.

— Ты ведь не из-за отца?

— Нет. Но я не знаю, на что он может пойти, чтобы вернуть тебя себе. Поэтому хочу сделать это именно сейчас, чтобы никто не смог отобрать тебя у меня.

— Тогда я согласна, — в глазах девушки появились слезы счастья. — Боже, конечно, согласна!

Энди подошел и надел колечко на ее палец, после чего поцеловал невесту. Я не выдержала и тоже заревела, счастливо улыбаясь сквозь слезы. Я была так рада за них, что мое сердце исцелялось. Передо мной была любовь, и это приносило огромное счастье. Алекс подошел ко мне сбоку и положил руку на мои плечи.

— Кто бы мог подумать, да?

— Это точно! — Я рассмеялась, вытирая слезы ладошками.

— Влюбленные, я думаю, нужно связаться с начальством и спросить, как это лучше всего оформить и побыстрее, — внес нотку разумности капитан.

— Да, ты прав.

— Тогда я пошел прозванивать. Поздравляю вас!

— Спасибо, — Энди с Алеттой стояли абсолютно счастливые, улыбаясь и смотря на всех блестящими глазами. А мы смотрели на них и тоже радовались. Это было первое хорошее событие за последнее время. Оно будто поставило крест на черной полосе, начиная отсчет новой, белой.

На следующий день капитан рассказал нам, что власти пошли нам навстречу и готовы были в любой день оформить Энди и Алетту, как супругов. Решено было не тянуть долго и отпраздновать это событие через пару дней. Этого времени хватило бы нам, чтобы подготовить мероприятие и заказать ресторан. Не смотря на то, что свадьба ускоренная, хотелось, чтобы она запомнилась молодым. Эти два дня я ездила по всему городу с Алеттой, увешанная кучей маячков с ног до головы. Мы выбрали девушке платье кремового цвета с кружевами и треугольным декольте, отделанное небольшими камнями. Себе я платье покупать не стала — решила пойти в зеленом. У меня с ним были связаны не очень хорошие воспоминания, но оно мне очень нравилось, и я хотела, чтобы с ним у меня ассоциировалась свадьба, а не похищение. Мальчики были заняты улаживанием дел и рестораном. Некоторым все еще нужно было работать над делом об оружии, поэтому они отдувались за всех. За эти дни я ни разу не видела Лина, что было некоторым облегчением. Не знаю, как отреагировала бы на него при встрече.

И вот, день «икс» наступил. Поскольку торжество было назначено почти на вечер, мы успели выспаться, сходить в салон красоты и собраться не спеша. К пяти часам за нами приехала машина. По задумке мы должны были сразу приехать в ресторан у парка, где и пройдет церемония. Мы с Алеттой спустились вниз, где уже собрались оба экипажа. Мой взгляд скользнул по холлу и наткнулся на взгляд Лина. Адмирал смотрел на меня с нежностью, улыбаясь. Я улыбнулась в ответ и отвела взгляд. Сегодня никаких драм, только праздник любви.

Как только мы приехали в ресторан, заиграла музыка. Алетта сияла и не могла поверить, что все это ради нее. Девушка то и дело норовила заплакать, но я останавливала ее напоминанием о косметике. Каждой девушке хочется быть красивой, поэтому такого аргумента было достаточно, чтобы слезы мгновенно высыхали. Пока все собирались, я подошла к Энди.

— Ну что, ты счастлив?

— Безумно, Зари.

Мы стояли у входа в ресторан, глядя в сторону парка, в котором гуляли кританцы. Все немногочисленные гости уже были в зале, ждали только представителей власти, которые проведут церемонию.

— Кто бы мог подумать, что ты найдешь свое счастье здесь, да? Кажется, совсем недавно мы сидели с тобой за столиком у окна и разговаривали о том, что каждый из нас хочет любви. И ни у одного из нас тогда не было серьезных отношений. И теперь, спустя непродолжительное время все так кардинально изменилось.

— Да. Это было недавно. Но за это время столько всего произошло, что можно считать месяц за два.

— Это точно.

— А что у вас с Лином?

— Давай не сегодня, Энди? Сегодня день принадлежит вам с Алеттой.

— Хорошо.

К нам подъехала машина, из которой вылез мужчина кританец. Он подошел к Энди и пристально осмотрел его.

— Вы — тот человек, который украл у меня дочь? — Ох ты ж! Это ее отец!

— Нет, — спокойно ответил Энди. — Я тот, кто делает ее счастливой, и кому она отвечает взаимностью.

— Я могу как-то избавиться от тебя? Дать денег?

— Знаете, если бы не были отцом Алетты, я бы вам сейчас врезал. Засуньте свои деньги себе в …

— Он понял, Энди. — Перебила я механика.

— Алетта — все, что у меня есть. Не забирайте ее у меня. — Казалось, мужчина как-то сдулся. Перед нами уже стоял не уверенный в себе кританец, а уставший отец.

— Я не забираю. Вы сами отказываетесь от нее. Она уже взрослая девушка и имеет право на счастье, на свою жизнь. Своими запретами вы только отталкиваете ее. И сейчас у вас всего два выхода. Первый — поставить ее перед выбором, я или вы. И, поверьте, она выберет меня! Тогда вы ее потеряете, ибо такого она не простит. Второй вариант — принять все, как есть, и пожелать ей счастья. Быть просто любящим отцом. Решение за вами.

Мужчина опустил голову и выдохнул, признавая поражение.

— Я могу присутствовать на свадьбе?

— Да. А какой вариант вы выбрали?

— Второй.

— Спасибо.

Тут подъехала еще одна машина, из которой вышли долгожданные представители власти. Мы все вместе прошли внутрь ресторана. Алетта, когда увидела отца, испугалась и перевела растерянный взгляд на Энди. Тот ответил ей подбадривающей улыбкой. Все замерли, когда мужчина подошел к дочери.

— Прости меня, милая. И будь счастлива. Я не буду мешать. Ты только не забывай меня, ладно, приезжай иногда.

Тут Алетта не выдержала и со слезами бросилась отцу на шею. Мужчина крепко обнял ее в ответ, а все присутствующие расслабились и заулыбались. Теперь все будет правильно, так, как и должно быть. И счастье девушки теперь будет полным.

Энди с Алеттой стали перед тремя мужчинами, которые держали в руках бумаги. Как мне объяснили, они символизировали любовь, верность и смелость. А дальше была торжественная речь, которая заставила расплакаться уже меня. Что-то последнее время я часто плачу, пора прекращать это дело. Алекс, видя такое дело, подошел и обнял меня.

— Зари, да ты скоро засохнешь, если будешь столько плакать.

— Не засохну, — принципиально возразила я.

— Еще как засохнешь! Морщинки появятся от недостатка воды. Или у тебя все слезами выходит, и ты в туалет совсем не ходишь?

Возмущаясь его предположением, я ткнула Алекса локтем в бок. Тот притворно охнул, будто я сломала минимум два ребра, за что получил еще и подзатыльник. После этого мы вдвоем тихо рассмеялись. Тем временем церемония закончилась, и наши молодожены подписали нужные бумаги. Отовсюду послышались крики и поздравления. Невесту буквально засыпали цветами, Энди наверно отбили плечо дружеским похлопыванием.

А, уходя, представители власти огорошили нас еще раз. У них была новость от адмирала флота — всем давали отпуск длительностью в месяц. Тут мы закричали от радости еще раз! Особо впечатлительные (как мы с Алеттой) умудрились запрыгать на месте…на шпильках. Алетта, видимо, радовалась за компанию — она и так не на службе. Или за Энди — у них теперь может быть целый медовый месяц.

Ну, а дальше пошло празднование. Отовсюду слышались тосты, смех, звон бокалов и поздравления. Не обошлось и без бородатых анекдотов и тостов, которые заставляли Алетту мило краснеть, а Энди хохотать до боли в животе. Когда зазвучала ритмичная музыка, я схватила Алекса, сидящего сбоку от меня, и потащила танцевать. За нами последовали молодожены, а следом и некоторые члены экипажей. В этот момент я была счастлива. Все собственные заботы и проблемы отошли на задний план. Сегодня, как я и сказала Энди, принадлежало им, не мне. Поэтому я присоединилась к веселью, оставив все плохое позади. Я смеялась, танцевала, подпевала. Пару раз станцевала с Энди, потом с доком, с Энштейном. Когда мы с Алеттой выпили достаточно, чтобы полностью расслабиться, решили покорить мужчин и спеть им! А лучше и станцевать сразу. Главное, чтобы они не умерли со смеху при этом. Мужчины держались, сколько могли, а потом тихонько легли на стол, утирая слезы. Сегодняшний день стал каруселью лиц, эмоций, красок. Далеко за полночь, мы проводили Энди с Алеттой, а потом Алекс сказал, что отвезет и меня в отель. Остальные оставались в ресторане гулять дальше.

* * *

Лин подошел к Алетте перед началом церемонии.

— Ты счастлива?

— Да, безумно.

— И ничуть не страшно?

— Нет. Рядом со мной любимый мужчина, с остальным мы справимся вместе.

— А когда его не будет рядом? Экипаж ведь будут отправлять в рейсы, на задания.

— Ну и что? — Девушка не видела в этом никакой проблемы. — Главное то, что Энди есть у меня. Я буду ждать его из полетов. Сколько бы ни потребовалось. Я знаю, что он любит меня, а я его. Остальное не важно. Гораздо страшнее, когда некого ждать. А любовь стоит того, чтобы ждать и бороться за нее. Иначе в чем смысл нашей жизни?

Девушку позвали и она, извинившись, ушла. А Лин остался стоять и раздумывать над услышанным. Алетта не видела никакой проблемы там, где видел ее адмирал. Она была счастлива уже от того, что нашла того самого мужчину, и он ответил ей взаимностью. И теперь Лин задумывался над тем, а прав ли он был тогда? Зарина дарила ему любовь, а Иннару захотел большего. Стал жадным? Перестал благодарить за то чудо, которое получил от жизни. И теперь потерял это чудо.

Следующим вечером адмирал пришел в гости к Кэлу. Тот не удивился другу, но удивился бутылке в его руках.

— Вижу, разговор будет тяжелым.

Они прошли в гостиную, сели у камина с бокалами принесенного напитка и сделали по глотку.

— Что тебя мучит, Лин?

— Мысли. Мы расстались с Зариной.

— Стоило оставить вас без присмотра, и на тебе! Что случилось?

— Перед ее пропажей мы поссорились.

— Да, я слышал. Но думал, когда ее нашли, вы помирились.

— Нет. Причина нашей ссоры осталась.

— И какова она?

— Я сказал Зарине, что после окончания этой операции она должна будет перейти в мой экипаж.

— Ты что сделал??? — Кэл чуть не поперхнулся напитком.

— Попросил. Она отреагировала похожим образом. Я тогда думал, что все правильно, логично. Я хотел, чтобы она была рядом.

— Только способ выбрал странный.

— Я думал о том, что закончится задание, и что потом? Ее пошлют на другое, и она улетит. Неизвестно на сколько времени. И я останусь один.

— И что она сказала? — Кэл смотрел на Лина странным взглядом. Так смотрят психологи, когда лучше тебя понимают ситуацию и ее причины, но хотят выслушать твою версию.

— Сказала, что не может этого сделать. Не станет бросать все, для чего работала, бросать свой мир. Тогда я в запале спросил «неужели я этого не стою?». А она развернулась и ушла. И вот вчера на свадьбе Алетты и Энди, я подошел к девушке и спросил ее, не страшно ли? Ведь у них похожая ситуация. А она улыбнулась и сказала, что нет. Она настолько ценила свою любовь, что готова была ждать Энди столько, сколько понадобится. И я тогда подумал, неужели я, действительно, просил слишком много?

— Ох, дружище. Да, просил. Ты видел ее отношения со своим экипажем? Они друзья! Ей нравится ее жизнь. Зарина любит свою работу и хочет выполнять ее там, где она есть, с теми, кто сейчас рядом. Девушка чувствует себя частью чего-то большого и хорошего. К тому же, любит свой мир. А ты попросил, чтобы она отказалась от всего ради тебя. Перестала быть частью команды, перестала участвовать с ними в различных заданиях, и только слышала об их приключениях из рассказов. И потом сидела и представляла, как бы хотелось к ним назад. Поменяла свой мир на твой. Ты попросил, чтобы она заменила свои мечты твоими, свою жизнь твоей. Это ты называешь любовью?

— Нет.

— Поставь для наглядности себя на ее место. У тебя тоже хорошие дружеские отношения с экипажем, родной мир, положение в обществе. А она бы попросила тебя бросить все, перейти в ее экипаж, переселиться на Землю, и служить уже Земной Федерации. Что бы почувствовал ты в таком случае?

Лин представил то, что сказал Кэл, и внутри противно заныло. Он бы не смог. От одной только мысли об этом становилось тоскливо, будто разом смыло все краски жизни. Адмирал только сейчас понял, каким был лицемером. Правильно сделала Зарина, что отказалась. Лин полюбил ее сильной и свободной, а потом захотел прогнуть под себя. А ведь мог и сломать. Идиот, какой же он идиот.

— Я вижу, ты понял всю глупость и жестокость своих претензий.

— Понял.

— Хорошо. А теперь подумай, чего ты хочешь?

— Я люблю ее, Кэл. Я хочу вымолить ее прощение, и попросить дать мне второй шанс.

— И ты готов к тому, что она будет улетать на задания без тебя? На месяц? Дольше?

— Все равно! Как сказала Алетта, страшнее, когда некого ждать.

— Ты понял.

— Да. Спасибо тебе.

— Для меня будет лучшей благодарностью — видеть, как вы с Зариной счастливы.

— Она завтра улетает в отпуск на месяц.

— Ну, сейчас уже поздно идти к ней — ночь на улице. А вот завтра утром приди и скажи ей все.

— Я так и сделаю. Спасибо, Кэл.

— Пожалуйста, всегда рад дать тебе мысленного пинка. Физического тоже могу, если надо.

— Да ноги коротковаты!

Мужчины рассмеялись, и дальше беседа пошла в менее болезненном русле. Домой Лин попал уже поздно. В полусне принял душ и упал на кровать…чтобы утром подскочить и понять, что проспал.

Лин летел на машине в сторону космопорта на бешеной скорости. Времени было совсем в обрез. Заехав на территорию космопорта, адмирал выскочил из машины и побежал в сторону военного терминала. Уже у самых посадочных сканеров он спросил работника порта о корабле Орин.

— Да, адмирал, они час назад прошли на посадку.

— Они еще не взлетели?

— Взлетели, кон. Минут десять назад. Все в порядке? У них были разрешающие документы.

— Нет-нет, все хорошо. Я просто хотел попрощаться.

Лин развернулся и побрел назад. Он не успел. Не успел сказать Зарине так много. И теперь впереди месяц разлуки, за который может произойти все, что угодно. Девушка не знает, что Лин, наконец, прозрел и понял, что любит ее слишком сильно, чтобы позволить ей стать чужой. А теперь впереди месяц. И адмиралу остается только молиться, чтобы не было поздно.

Глава 22

Мама смотрела на меня и не верила. Когда она вернулась с работы, а я так запросто вышла из комнаты, мама уронила на пол вещи.

— Зарина?

— Привет, мам.

— Доченька!

А дальше пошли слезы, объятия и причитания, что не позвонила, не предупредила. Мама быстро позвонила папе и заставила его все бросить и приехать, а сама почти бегом отправилась на кухню сооружать праздничный ужин. Свою помощь я даже предлагать не стала — не примет. Вместо этого тихонько села на стул, чтобы не мешаться под ногами и стала наблюдать за быстрыми профессиональными движениями.

— Ну как ты, рассказывай!

— Нормально, мам. Получила кританскую медаль за мужество. — У мамы из рук выпал нож.

— Что? И ты говоришь об этом так просто?

— Ну, прости, фейерверков нет.

— Поздравляю! — Мама подошла и крепко обняла меня. — А за что дали?

— Я своей отвагой помогла посадить преступников за решетку, — эти слова я сказала с торжественным выражением лица. — Но Лин все еще считает это сумасбродством.

Только произнеся это, я поняла, о чем сболтнула, улыбка медленно исчезла с лица. Упоминание этого имени отдавалось болью внутри. Мама догадалась, что тут что-то не так.

— А кто такой Лин?

— Я тебя знакомила с ним тогда на базе, помнишь?

— Тот кританец?

— Да.

— А кто он?

— Адмирал.

— Нет, милая, я имела в виду — кто он тебе?

— С чего ты взяла, что он мне «кто-то»?

— По твоему голосу. В нем была нежность. И по тому, как легко его имя соскочило с твоего языка, будто ты говоришь его по триста раз на дню. Так, кто он?

Я отвела взгляд и посмотрела в окно. Там шелестела зеленая листва, светило закатное солнышко, проезжали по своим делам машины. Там шла своим чередом жизнь. А я ощущала, будто моя жизнь пошла без меня. Как объяснить маме, кто он?

— Ты любишь его, — это был не вопрос — констатация факта. Мама отложила нож и овощи и сосредоточила внимание на мне.

— Да.

— А он тебя?

— Тоже.

— Тогда почему у тебя такое траурное лицо?

— Мы расстались.

— В чем причина?

— В моральной расовой несовместимости.

— Прозвучало, как откровенный бред. Не расскажешь подробнее?

— Мы были вместе месяц. А потом кое-что случилось. Лин сказал, что после окончания операции я должна подать рапорт и перейти в его экипаж.

— Зачем?

— Чтобы все время быть рядом с ним. Мой экипаж могут отправить на другое задание, а Лин не хотел, чтобы я куда-то улетала.

— А ты не хочешь этого?

— Быть с ним — хочу, а вот бросать ради этого все остальное — нет.

— Но ведь в любви всегда чем-то жертвуют.

— Нет, мам. Жертва — это не любовь. Любовь — это компромиссы. Любовь — это уважать решения другого и принимать его таким, какой есть, ставить его интересы равными своим. Если для счастья одного другой вынужден пожертвовать всем, то у них ничего не получится. И такое счастье продлится недолго. Если бы я это сделала, знаешь, что было бы дальше? Я бы начала тосковать, все чаще улыбаться на публику, чтобы думали, что я счастлива. Стала бы больше отдаляться, чаще бывать одна. Лин бы начал не понимать, злиться, а я — обвинять его. И все закончилось бы взаимной горечью и обидой. Я просто не стала до этого доводить. Предпочла сохранить свою жизнь такой, пусть и без него.

— Ох, милая. А ему ты это все сказала? Он знает, насколько для тебя невозможны и неприемлемы его просьбы?

— Нет, не говорила. Я тогда была так шокирована услышанным, и тем, что Лин не понимает меня, что просто ушла.

— Молча бросила его?

— Нет. Тогда я просто пошла прогуляться. Расстались мы позже.

— Зайка, тебе нужно с ним поговорить, объяснить свою точку зрения. Если он любит тебя, то поймет.

— Может быть. В любом случае, сейчас у меня отпуск, и я хочу отдохнуть.

— А вот это отличная идея!

Мама вернулась к готовке, а я решила пройтись по дому. То тут, то там взгляд натыкался на знакомые вещи, с которыми было связано так много воспоминаний, фотографии разных этапов жизни, приятные глазу мелочи. Вон ту игрушку я выиграла в тире, а тот полосатый цветной плед подарила маме на день рождения, а здесь была статуэтка, которую просто купила, потому что понравилась. Она была в виде танцующей девушки, которая наклонилась назад. Здесь все такое родное, свое. Это был дом, который хранил воспоминания, я могла представить, как валялась на диване и смотрела фильмы, сидела на подоконнике, глядя в окно на падающий снег. Здесь везде была я, моя душа. Я бы не смогла отказаться от этого.

Вскоре домой вернулся отец и первым делом крепко обнял меня. Очень крепко. Зарастающие переломы дали знать о себе.

— Ох, пап, полегче.

— Что такое?

— У меня там чуть-чуть поломаны ребра.

— Что? — Мама смогла услышать это и прибежать из кухни. — Почему ты ничего не сказала? Откуда переломы?

— Ваша дочь совсем не умеет драться. И вот прилетело на последней операции.

— Еще кто-то пострадал?

— Нет.

— Тогда я не понимаю, почему при куче мужиков страдаешь именно ты? — Нахмурился папа.

— Потому что из всех, в неприятности влипаю именно я. Пап, они и так меня постоянно вытягивают из передряг.

— Представляешь, — мама повернулась к папе и уткнула руки в бока, — ей кританцы дали медаль за мужество!

— Правда? Поздравляю! Горжусь тобой! Уже представляю, как утру нос задавакам на работе. Их доченьки могут только мечтать о таком. Это тебе дали за последнюю операцию?

— Нет, за прошлую. За эту операцию медаль надо давать Алетте.

— Это кто?

— Моя подруга и жена Энди. Они познакомились и поженились на Критании.

— Так быстро?

— Да.

— А ты чего теряешься? — Удивился отец.

— Ничего она не теряется! — Успокоила его мама. — Все идет по плану. Хороший мужчина у нее!

— А ты откуда знаешь?

— Я знакома с ним! — Отец только диву давался.

— Когда успела? Она дома всего полдня!

— В прошлый ее прилет.

— И ничего мне не сказала?

— Тогда они еще не были парой. — А я в этот момент вспомнила недоразумение, связанное с тем знакомством, и рассмеялась.

— Мам, а знаешь, как я потом расплачивалась за это знакомство?

— Расплачивалась? Что это значит?

— У кританцев, если женщина знакомит мужчину с родителями, значит, у нее есть серьезный интерес к мужчине. А если мужчину при этом угощают домашней едой, значит интерес брачный. Представляешь его удивление и непонимание? Я совсем недавно заехала ему пощечину, а теперь мечу на место жены.

Родители тут же расхохотались, представляя эту ситуацию.

— А как он отреагировал? Что делал?

— Некоторое время поглядывал на меня пристально, а потом спросил, знаю ли я их традиции. К тому времени я уже была посвящена в них — мой экипаж полег со смеху, когда я им рассказала — поэтому я все честно рассказала и извинилась за произошедшее.

— Ох, милая, ну ты даешь. Кстати, я помню свое приглашение твоих сослуживцев в ресторан. Ты их приведешь? Тем более, есть такой отличный повод — недавняя свадьба.

— Хорошо, мам, я созвонюсь с ними и позову.

Как только был готов ужин, мы сели за стол. Аромат домашней еды действовал умиротворяюще. За столом папа рассказывал о своей работе, мама говорила о новых рецептах, продуктах и приправах, которые недавно доставили с Лории и Салдании. Такая простая домашняя болтовня наполняла меня теплом. Это мой дом, моя семья. Они любят меня, как есть, априори, и всегда поддержат и помогут. И я, оказывается, так сильно по ним соскучилась.

После ужина мы сидели в гостиной, и пили чай. Родители рассказывали мне последние новости, которые я пропустила. А потом я ушла в свою комнату. Сегодня я засыпала в своей старой постели, вдыхала знакомый запах кондиционера для белья, обнимала одеяло и улыбалась.

На следующий день, гуляя по знакомому с детства городу, я позвонила кэпу.

— Привет, Зарина, уже соскучилась?

— Конечно! Целый день экипаж не видела! У меня есть предложение. Мама пригласила всех в ресторан. Она там работает шеф-поваром. Хочет поблагодарить тех, кто постоянно спасает мою задницу.

— Понятно, — рассмеялся капитан. — Я созвонюсь с остальными и соберу их. Какой-то определенный вечер?

— Нет, в любой удобный.

— Хорошо, я потом перезвоню тебе.

— Спасибо, кэп.

Я убрала гаджет в сумку и прыгнула в подъезжающий электробус. Сегодня в моих планах была экскурсия по любимым местам. Я хотела сделать больше фотографий в этом отпуске, чтобы потом, находясь в другом мире, или рассекая черноту космоса, я могла посмотреть на них и вспомнить. Вспомнить, как была там счастлива, вспомнить, ради чего я все это делаю.

* * *

За столом собрался весь экипаж. Алетта сидела рядом с Энди и любопытно блестела глазами. Она никогда не была за пределами Критании, и теперь девушке все было интересно и ново. Понимаю ее в этом. Как только мы приехали в ресторан, нас проводили в отдельную кабинку, где уже был частично накрыт стол. На нем стояли легкие закуски и напитки. Когда все расселись, к нам зашла мама. Она окинула всех взглядом и улыбнулась. Взгляды команды тоже скрестились на ней, потом перешли на меня, и заметили внешнее сходство.

— Добрый вечер. Я очень рада, что вы смогли сегодня собраться здесь, и я благодарна вам за то, что вижу свою дочь счастливой. Для нее вы все друзья, и эта дружба очень ценна. Еще она говорила, что вы постоянно достаете ее из передряг. И за это я, как мать, благодарна. Зарина говорила о том, что недавно у вас была свадьба, — мама перевела взгляд на Алетту. — И я хочу поздравить вас с этим событием и пожелать любви и счастья. Держитесь друг за друга.

— Спасибо, — ответом был нестройный хор смущенных голосов. Но я была краснее всех.

— Пожалуйста. Я специально не стала готовить что-то конкретное, чтобы вы могли сами выбрать то, что хотите попробовать. Могу только посоветовать по вашему вкусу. Если есть вопросы — задавайте.

И понеслось объяснение блюд, приправ и вкусов. Кто-то хотел рыбу, кто-то мясо, кто-то овощи, морепродукты. Мама успевала ответить и посоветовать всем.

— Она у тебя классная, — шепнул мне Алекс, сидящий сбоку.

— Я знаю, спасибо.

— Передряги?

— Я не стала пугать ее и говорить, что вы уже трижды спасали мне жизнь. Про последнюю операцию она знает только то, что мне сломали ребра. И то, только потому, что папа решил меня крепко обнять. — Алекс понимающе хмыкнул.

— Хорошо, мы не проболтаемся. И знаешь, ты тоже наш друг, и мы рады, что пилотом назначили именно тебя.

В его взгляде было столько теплоты, что мое сердце буквально вспыхнуло. Я обняла Алекса, пытаясь хотя бы этим показать, как приятно мне слышать такие слова.

— Спасибо.

Пока мы обнимались, все успели сделать заказы. Мы не стали отставать и заказали мясо под белым соусом с салданскими специями, и овощи на гриле с зеленью. Мама ушла выполнять заказы (естественно, не одна), а мы накинулись на закуски. Снова в нашей компании зазвенел смех, споры и дружеские подтрунивания. И я еще раз убедилась в том, что сделала правильный выбор. Потерять все это было бы для меня самой большой ошибкой.

Глава 23

Сегодня я решила остаться дома. Приготовить что-нибудь вкусное, почитать книгу и просто отдохнуть. До обеда я успела сделать панкейки и приготовить глинтвейн. Когда моя рука уже тянулась к тарелке, в дверь позвонили. И кто там может быть? Кто-то из ребят приехал? Я подошла к двери и открыла ее. И чуть не села там же, где стояла. За дверью стоял Лин.

— Привет.

— Привет, — растерянность и удивление скользили в моем голосе.

— Не ожидала?

— Уж точно нет! Проходи, — я отодвинулась в сторону, пропуская мужчину. Лин вошел, оглядываясь по сторонам. — Пойдем на кухню. Ты же не за рулем?

— Нет.

— Глинтвейн будешь?

— Что это?

— Вино с пряными специями.

— Вкусно?

— Мне нравится. Есть еще пан…ну, вот эти штуки, — я показала их Лину, все равно название не знает. — И есть шоколад.

Сердце забилось сильнее, внутри скручивалось волнение. Что он здесь делает? Чтобы не показать, как трясутся мои руки, я разливала глинтвейн, стоя спиной к мужчине. Достала тарелки, приборы.

— Как ты? — Тихий голос Лина заставил меня немного вздрогнуть.

— Хорошо. Вчера с ребятами в ресторане сидели. Мама их всех накормила.

— Она вкусно готовит. Я помню. Зари, посмотри на меня.

Прикусив губу, я медленно повернулась и посмотрела на мужчину. Его взгляд выражал столько всего, что я запуталась, потерялась. Лин стоял, прислонившись бедром к столешнице.

— Зари, прости меня.

— Лин, мы уже говорили об этом.

— Нет, об ЭТОМ мы не говорили. Я эгоистичный засранец. — Нет, это уже что-то новенькое. — И мне очень жаль, что я давил на тебя. Я был не прав. Мне понадобилось время, чтобы разобраться и понять, о чем, в действительности, я тебя попросил. И мне стало противно от себя самого. Я полюбил тебя смелой и свободной, а потом захотел привязать. И спасибо тебе, что не согласилась на это. Я много думал, поставил себя на твое место и осознал, насколько жестокой была моя просьба. На свадьбе я разговаривал с Алеттой, и она сказала очень хорошую фразу. «Страшно, когда некого ждать». В этой девочке оказалось больше мужества, чем во мне. И я понял, о чем она говорила. Время без тебя стало пустым. Возвращаться домой и знать, что тебя там не ждут, что тебя больше никто и нигде не ждет, и тебе ждать тоже некого — это было очень страшно. Я знаю, что причинил тебе боль, из-за меня ты попала в лапы к Миралю. Ты не винишь меня, но я никогда не забуду того ужаса, который испытал. Я боялся, что потерял тебя, что у меня не будет шанса сказать тебе, как я люблю тебя. Боялся, что ты погибнешь, и к тому же, твоим последним воспоминанием будет наш разговор. Это причиняло мне физическую боль. Но теперь ты жива, и находишься среди людей, которые любят и заботятся о тебе. А я так скучаю по тебе. Каждое утро я просыпаюсь и понимаю, что ты больше не моя, вечером засыпаю в холодной постели с холодной душой. Мне не хватает твоего тепла, нежности кожи, запаха волос, твоей улыбки и смеха. Я стал неполноценным, стал калекой. В ночь перед вашим отлетом я допоздна засиделся у Кэла. Мы поговорили с ним, он помог мне посмотреть на ситуацию под другим углом. А утром я проспал. Когда прибежал в космопорт, мне сказали, что ваш корабль взлетел десять минут назад. Я опоздал. Сначала я хотел дать тебе этот месяц на отдых. Но потом понял, что больше не выдержу. Ни дня. Зари, я прошу у тебя второй шанс. Пожалуйста, дай нам его. Дай шанс нам снова быть вместе, не стать чужими друг другу. Конечно, если ты все еще любишь меня.

С каждой фразой во мне надламывалась стена холода, сковавшего мое сердце. Каждое слово добавляло трещину в общий рисунок. В горле давно уже образовался целый ком, поэтому я прикусила нижнюю губу, чтобы не разреветься. Лин был искренен сейчас, я видела это по его глазам, чувствовала в интонации. И я оживала. Дать нам второй шанс? Конечно, я его дам! Но вот ответить я не могла, голос меня не слушался. Поэтому я просто кивнула и посмотрела на Лина глазами полными невыплаканных слез. Он понял. Сделал эти пару шагов, которые нас разделяли и крепко обнял меня, что стало спусковым крючком. Я все же заплакала.

— Спасибо! Спасибо тебе! Я обещаю, теперь ты будешь плакать только от счастья.

Лин целовал мои щеки, лоб, макушку, все, до чего мог дотянуться. А я сжимала его в объятиях и таяла. Позволяла боли уйти вместе со слезами, заменяла ее теплом и любовью, которые все это время были заперты во мне глубоко внутри. Когда слезы закончились, я смогла говорить.

— А знаешь, я разговаривала с мамой о тебе. Ты ей понравился. Она сказала мне поговорить с тобой, когда вернусь. И я собиралась.

— Правда?

— Да.

— И что бы ты мне сказала?

— Объяснила бы ситуацию с моей стороны, как вижу ее я. Я вот вчера сидела на ужине с ребятами, и было так хорошо, тепло вместе. Они мои друзья, и я рада быть частью их экипажа, быть частью команды. Алекс сказал, что они тоже мне рады. И я в очередной раз поняла, что не смогла бы отказаться от этого. К тому же, это мой мир, мой дом, здесь моя душа и сердце, моя семья. Как я могу…

— Никак. Прости меня за это.

— Ничего, теперь все хорошо. А как ты видишь теперь наше будущее?

— Пусть оно будет счастливым. Других планов я не строю.

— Спасибо, мне достаточно этих.

А дальше мы все же дошли до панкейков с шоколадом и глинтвейна. Лину понравился напиток. На кухне воцарилась душевная атмосфера, мир как-то вдруг стал светлее, ярче. У жизни появилось много новых граней и красок, а все потому, что я любила и была любима.

Вечером вернулись родители и застали нас с Лином, сидящих на диване. Мама сразу смекнула, что мы уладили свои разногласия, это было ясно написано на наших лицах. А отец удивился увиденной картине. Тогда я познакомила их. Вечер прошел в теплой семейной обстановке. Лин очаровал обоих родителей, они одобрительно смотрели на него, задавали кучу вопросов. Когда мы решили прогуляться по вечернему городу, мама шепнула Лину «береги ее, она любит тебя», тот улыбнулся и ответил «обязательно».

Мы гуляли по ночным улицам, держась за руки. Но при этом больше смотрели не на окружающий пейзаж, а друг на друга. Мы так соскучились друг по другу, что теперь не могли надышаться, насмотреться. Хотелось еще ближе.

Этой ночью я не вернулась в родительский дом.

Эпилог

Кэл стоял среди остальных гостей и с радостью смотрел на друга и его невесту. Зарина сияла улыбкой и счастливым взглядом, в котором светилась любовь. Они были в летнем ресторане, вокруг все украшено цветами и лентами. Состав празднующих был тем же, что и на прошлой свадьбе — два экипажа. Только теперь здесь были и родители Лина и Зарины. Девушка так отчаивалась из-за того, что ее родители не могут быть на ее свадьбе, что Кэл втайне подключил свои связи и смог добиться, чтобы их доставили сюда. Лицо Зарины было непередаваемым, когда, открыв дверь, она увидела перед собой маму с папой. Куча слез, визгов и объятий. Потом она заметила Кэла сзади них и догадалась, чьих это рук дело.

— Спасибо! Ты не представляешь, что сделал для меня!

— Это тебе подарок на свадьбу.

— Спасибо, он самый лучший!

И вот теперь невеста была абсолютно счастлива. Они с Лином произнесли клятвы, и их брак был зафиксирован. Отовсюду слышались поздравления, хлопки открываемых бутылок. Кэл смотрел на это и вспоминал историю счастливых молодоженов. У них все происходило стремительно, в перерывах, и даже во время операций. Если решаться, то в омут с головой, если любить, то полностью, всем сердцем, если рисковать, то всем. Зарина была смелой девушкой, которая до последнего боролась за то, во что верила, даже в ущерб себе. Она буквально влетела в жизнь закрытого и строгого Лина. Влетела и тут же отметилась в ней пощечиной. Адмирал будто очнулся от нее. Проснулся, осмотрелся и заметил перед собой удивительную и яркую девушку. Пусть, не сразу, он начал борьбу за нее. Иногда даже с самим собой. А иногда с теми, кто хотел забрать. Лин победил. И теперь держал ее в руках. А девушка счастливо улыбалась. Она была, будто маленькая прекрасная птичка, присевшая на руку. Чудо. Однажды Лин попытался захлопнуть ладошку, чтобы поймать эту птичку, и она улетела. Хорошо, что он вовремя понял — любовь нельзя пленить, она исчезнет, погибнет. Можно только вот так держать ладошку открытой, чтобы птичка сама захотела сесть туда, чтобы знала, что вольна улететь в любое время, но не хотела. Ибо здесь о ней заботились. Адмирал научился этому, пока не стало поздно, и птичка вернулась, поверила вновь.

Какое будущее ждало их теперь — неизвестно. Путь долог, в нем полно поворотов и ухабов. Но Кэл хотел сделать ради своих друзей еще кое-что. Он никому не сказал, но уже начал разговаривать с нужными кританцами, чтобы на планете можно было открыть что-то вроде посольства от Земной Космической Федерации. Чтобы ни Энди, ни Зарина не разрывались в будущем, когда их семьи пополнятся. Чтобы у них был выбор. В идеале, Кэл хотел бы, чтобы весь экипаж Орина потом перешел на работу в посольство. Они продолжали бы служить и летать, но основная работа была на Критании. К тому же, это позволило бы часто летать на Землю — их родину — и не тосковать по ней. Позволило бы сделать далекие звезды близкими.

Но пока это были только начальные разработки, фундамент будущего. И пока можно было отвлечься от мыслей о будущем и насладиться настоящим. Ведь вся наша жизнь — это то, что есть сейчас. А сейчас были счастье, радость и любовь.

Конец

Content

Adrialice Далекие звезды (СИ)

Adrialice Далекие звезды (СИ)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23