Вадим Омелин

Унесенные Зоной

Пролог

Я плохо помню тот день… Даже не знаю, можно ли назвать это днем, ведь это было гораздо дольше… Да, не день, я плохо помню ту историю. Иногда мне кажется, что этого всего не было. Как будто в кино — посмотрел и забыл. Так туманно. Но это было не кино. Я потерял. Потерял тех, кто мне был дорог, кого я любил. Не всех, конечно. Но я не хотел терять никого.

Может, оно того стоило? Но как? Как что‑то может стоить больше, чем человеческая жизнь? Даже если она отдана во имя других жизней? Умереть, чтобы помочь другим. Даже если мала вероятность помощи. Но если ты умрешь, то как? Как ты узнаешь, помог ли ты другим? Как ты узнаешь, была ли твоя смерть напрасной или нет? Как?

Они погибли во имя жизни на этой земле. Но стоила ли эта жизнь их смерти? Смерти тех, кто, хоть и за такой короткий срок, оставил такой глубокий след в моей жизни? В моей душе.

Умирать никто из них не хотел. И я не хотел. Но я остался. А их уже не вернуть.

Может, все должно было случиться наоборот? Может. Но не случилось. Но это не значит, что не должно было.

Так ведь?

Глава 1

Снег… Густой снег сыпался крупными хлопьями, оседая на холодную землю Зоны отчуждения и практически сразу тая. Сейчас, в начале ноября, он еще не властен над землей Зоны, которую он полностью покроет в декабре. Чудом уцелевшее стекло заброшенного дома накапливает на себе снежинки. Помню, когда был маленьким, мог долго так у окна сидеть и смотреть на снег. Этот дом чуть — чуть напоминал мне дом моей бабушки. Даже обои были такие же. Только здесь было пусто… Безжизненно…

Так, всё, хватит пейзажем любоваться, не время. Зона беспечности не прощает. С окна я перевел взгляд на стоящий на столе ноутбук, работающий в режиме радара с помощью подключенного к нему детектора. Чисто, никаких признаков «Свободы», только красный ромбик пасся на территории бывшего лагеря нейтралов. Его детектор определил как плоть.

Причиной пристального внимания военных к группировке послужила ее странная активность. Во всяком случае, так говорилось в официальных рапортах, но мы знали немного больше. Кроме проникновений в несвойственные части Зоны, группировка была замечена в контактах с наемниками, и, что намного более странно, с сектой, именующей себя слугами Монолита.

Целью многих разведывательных операций теперь стало выявление мотивов группировки, и оценка того, как сильно это может повлиять на ситуацию в Зоне отчуждения. Однако пока никаких внятных данных нам получить не удалось.

Мертвую тишину нарушил писк ПДА. Военные. Интересно, что у них. Щелкнул по экрану, высветилось сообщение: «В квадрате RK 4 «Кордон» замечена группа «Свободы», в составе 10–15 человек, направляются на северо — восток». Черт! Как же они меня заметили? Надо связаться с сержантом Анисьевым, вторым участником разведки.

— Шелест… Шелест, ответь.

Раздалось шипение, на другом конце появился голос Анисьева.

— Клен?.. Что у тебя?

— У нас гости, и их никак не меньше 15 человек. Отходим на север, на воинскую часть. Прием.

— Принято, выходим. Что там авиация?

— Не сообщали, скорее всего, поднимать не будут. Надо сохранять радиомолчание, переходим на прием.

— Принято, переход на прием. Конец связи.

Ладно, надо сворачиваться. Я спрятал рацию в нагрудный карман, переведя в режим приема. Выключил ноутбук, кинул в рюкзак, следом туда полетел детектор жизненных форм. Снял бинокль со встроенным фотоаппаратом с треножника…

Снова ПДА. Черт, да что еще?! Хотя, может, уже и бежать никуда не надо, часто маленькие сообщения решают многое. Время еще есть, прочитаем. Нажал на сенсорный экран, и даже не успел ничего увидеть, как рядом раздался до боли знакомый звук впивающейся в стену пули. Снайпер! Да что ж за день сегодня такой! Я рухнул на живот, перекатился в сторону. Похоже, на меня тут настоящая охота началась. Над головой просвистела вторая пуля, впившись в стену рядом с первой. По старой, уже и так наполовину осыпавшейся побелке пошли мелкие трещинки. От свободовского снайпера меня теперь загораживала стена, и я перевел взгляд на экран коммуникатора: «Клен, наших взводов поблизости нет, а для вертолетов — опасная зона. Но группа наемников согласилась помочь, через 15 минут они будут у заброшенной воинской части. За оплату не беспокойся — на банковский счет главы группы мы уже перевели сумму от твоего имени. Выдвигайся. Удачи».

М — да. Вот тебе и товарищи — сослуживцы. Военный ты, не военный, а в экстренной ситуации надеяться приходиться только на себя. Вот и сейчас мои погоны младшего лейтенанта ничего не дадут. Благо, в сталкерской среде я известен как вольный, и не более того, что позволило нам вызвать отряд наемников. На помощь военным они пошли бы вряд ли.

15 минут… Быстро, но за это время 15 стволов меня в порошок сотрут. Надо поторапливаться. Осторожно вышел из дома, взял «Винтарь», осмотрелся. Молчит снайпер, я вне сектора его обстрела. Ну и хорошо, без него жить дольше буду. Короткая перебежка до двухэтажного здания напротив дома легендарного Лиса. Аномалий на пути нет, только небольшая «Плешь» около здоровенного тополя. Перебежка до дерева — тоже тополь. Через прицел винтовки посмотрел в сторону противниов — а вот и они. Пятеро свободовцев осторожно продвигались в мою сторону, держа наготове свои чертовы «L — 86». Откуда они их вообще берут? Я переключил «Винтарь» на одиночный. Выстрел. Один из преследователей дернулся, держась за раненое плечо, четверо остальных открыли огонь. Пули взрывали землю, слышался треск деревьев, но с такого расстояния они меня не увидели, поэтому палили наугад, ни одна из пуль меня не нашла. Я выслал по врагу второй патрон, раненый свободовец рухнул на землю. Похоже, снова не пробил. И только я подготовился сменять позицию, вдруг вспомнил: а где же снайпер? Словно в ответ на мой вопрос из кустов на насыпи вылетело его тело, следом с отвратительным хрюканьем на открытое пространство выбежала плоть. Наверно, та самая. Снайпер слабо шевелился — значит, живой. Да уж, не думал, что когда‑нибудь скажу «спасибо» мутанту. Четверо противников отвлеклись на то, что когда‑то было свиньей. Я сделал перебежку к кусту, потом к другому. В поле зрения появилась вторая часть группы свободовцев. Они, наверно, должны были зайти мне в тыл у двухэтажки. Перехватив оружие поудобнее, дал короткую очередь по врагу. Двое дернулись. Не убил, у одного бронежилет пулю «проглотил», другого слегка задел. Но и они меня не заметили еще, стволами водят, но не стреляют вслепую. Эти поопытнее.

Я осторожно выполз из‑под куста, на ветках которого лежали редкие маленькие снежинки, и побежал в сторону воинской части, останавливаясь у деревьев и залегая у кустов. Один раз чуть не вляпался в «Электру», синие молнии которой потянулись ко мне.

Уже у части я увидел снорка, тихо крадущегося ко мне. Он был метрах в трехстах, и я поразился его чутью. Тварь беззвучно, легкими прыжками, тряся оборванным шлангом старого советского противогаза (непонятно, зачем они нужны сноркам?), медленно, но верно приближалась. Быстро вскинув свой верный «Винторез», за полгода в Зоне не раз спасавший мне жизнь, я выстрелил по мутанту. В резиновой маске противогаза появилось несколько черных дырочек, которые потом сделались багряными. Творение Зоны встало на задние лапы и, прорычав, начало двигаться ко мне быстрой рысью. Короткая очередь из 3–х патронов. Еще очередь. Мутант издыхал, его бег замедлялся. Я сделал несколько финальных выстрелов, после чего снорк окончательно остановился. Сомнений не было — мутант мертв.

Глава 2

В общем, до расположения части добрался минут за двадцать, наемники как раз должны были подоспеть. Метров за сто до части осмотрел ее в оптический прицел, прячась за остовом грузовика. Ворота с выцветшей зеленой краской, звезда, некогда красного цвета. Далее старое здание самой части. Все как обычно. Надо бежать, бежать! «Свобода» вот — вот догонит. Поднявшись с земли, я потрусил к заброшенной постройке. Добежав, прижался спиной к стене рядом с воротами. Броня неприятно чиркнула о кирпичи. Я повесил «Винтарь» за спину, достал G36. Аккуратно, полуприсев, я вошёл в ворота. Никого, совсем пусто. Странно, обычно тут довольно людно. Значит, наемники еще не подоспели. Надо осмотреть здание, возможно, там кто‑нибудь засел. Взяв G36 поудобнее, я направился в полуразрушенную постройку. Тихо слишком. Надо заглянуть в подсобку, хотя, кажется, там тоже пусто. Креститься надо, когда кажется. Особенно в Зоне.

Два выстрела из пистолета искрошили остатки старого дверного косяка, заставив меня вжаться в стену рядом. Куча встревоженной мной пыли ударила в нос, я едва сдержал желание чихнуть. Из помещения послышался щелчок затвора — патроны кончились. Пользуясь моментом, я вскочил, вскинув оружие, и выглянул в дверной проем.

Передо мной сидела девушка лет двадцати, в стандартном серо — синем комбинезоне наемников, на который опускались несколько прядей темных кудрявых волос, выбившихся из‑под капюшона. За спиной торчал укороченный автомат Калашникова, в руках она держала разряженный ПМ. Ствол смотрел на меня.

— Оружие на землю! — крикнул я.

Девушка вздрогнула и уронила пистолет на землю. Я увидел испуг на ее лице, поэтому немного снизил тон.

— И Калашников тоже брось. — Сказал я уже более спокойно.

Она поднялась и медленно стащила оружие с плеча. Автомат звякнул о пыльный бетонный пол.

— Вот и славно. Кто ты?

Ее губы слабо шевельнулись и она сказала:

— Я Аня. Мы шли сюда тебе на помощь, но на нас напали. Осталась только я одна.

Нормально! Идти на помощь, заодно в конце пытаясь грохнуть клиента.

— А если вы шли мне на помощь, каково ж черта ты меня сейчас чуть не убила?!

— Я просто испугалась, думала, что ты один из этих «фримэнов».

— Ты сказала «мы шли». Кто такие «мы»?

— Наемники. Но мы напоролись на стаю собак, — тут девушка всхлипнула. — Товарищи погибли. Они многих успели пострелять, но… Собак там не осталось. У меня патронов хватило.

— Ладно. Теперь послушай меня хм… Аня. — Я старался говорить спокойно, хотя мне в голову все же закрадывались подозрения. Одна хрупкая девушка выжила из всей группы сталкеров и при этом перекрошила в фарш стаю собак? Странно, хотя каких только в Зоне случаев не бывает. — Нас преследует большая группа «Свободы», они хорошо вооружены, и, скорее всего, знают, где мы. Сейчас нам надо на Агропром — вторую базу «Долга» (Долг вернулся туда в октябре 2012–го). Ты можешь идти?

— Да, со мной все в порядке, я же сказала, что смогла отбиться от псов.

— Ну, мало ли. Сколько у тебя патронов?

— Два рожка на «АК» и обойма на «ПМ».

— ПМ убери в рюкзак, — сказал я, протягивая ей «Вальтер». Пистолет «Марта» американской морской пехоты я решил оставить у себя. — Знаешь, как пользоваться?

— Да.

— Хорошо. Меня, кстати, Клен зовут. Будем знакомы.

Глава 3

Воинская часть осталась позади, а впереди взору открывалась Свалка. После первой аварии сюда начали свозить все металлические предметы — холодильники, сейфы, трубы и оборудование с ЧАЭС. В общем, все, что фонило и представляло хоть какую‑то опасность. Все самое ценное растащили мародеры и диггеры, а остался один ненужный хлам. Однако, несмотря на это, Свалка — самый пестрый уголок Зоны. Здесь базируются мародеры и вольные сталкеры, часто появляются «Долг» и «Свобода». Мутантов здесь почти нет, но артефакты попадаются частенько. А сталкеры любят делать здесь тайники.

Я перевел взгляд на девушку.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Так посмотрел просто. Идешь ты как‑то совсем тихо, вот и оглядываюсь, рядом ты или нет.

— Я не знаю, откуда у меня это. Просто вот так иду и все, а получается тихо.

Ее волосы шевельнулись под порывом ветра. А она милая — отметил я про себя.

Я не стал дальше задавать ей вопросы, хоть и было очень любопытно. Ненавижу какие‑то тайны, загадки. Вот придем на базу, там все и узнаем.

Услышав тихую возню, я повернулся на источник звука. В метрах пятидесяти от нас находилась стая слепых псов. Легкий ветер дул в их сторону, поэтому учуять они нас не могли.

— Пойдем быстрее — сказал я. Будь я в кваде, или во взводе наших, мы бы им задали жару. Но одному мне с ними не справиться, поэтому лучше не рисковать. Как говорится, не зная броду, не суйся в воду.

Девушка молча послушалась, правда странно посмотрела в сторону собак, отчего те побежали в другую сторону.

Я поднял на Аню полные удивления вперемешку с небольшим испугом глаза. Она, поняв, в чем дело, слегка заулыбавшись, сказала:

— Ой… Ты не удивляйся, но я так тоже умею. Я уже давно в Зоне, и у меня стали к проявляться небольшие способности к этому… как же его…

— Телепатии.

— Да, точно. Но я ее только против мутантов использую.

— Неплохо. И давно ты так?

— В детстве… я побывала в Зоне, незадолго до Второго взрыва. Она оставила свой след…

Дитя Зоны. Я был по — настоящему удивлен. Угораздило же телепата встретить! Да, денек сегодня точно на славу выдался.

— Если кого‑нибудь почувствуешь, мне говори. Вдруг твоих «способностей» не хватит?

— Не думаю. Но о врагах, если почувствую, скажу.

Услышав это, я немного успокоился. Теперь на нас никто не нападет неожиданно.

Оставалось недалеко до свалки техники, а там уже и до Агропрома рукой подать.

* * *

— Эй, сталкер! — бас охранника на вышке встретил нас ещё за полсотни метров.

— Спокойно, все свои — ответил я, но боец не опустил оружия. — В чем дело?

— Не двигайтесь. Сейчас к вам проверяющий подойдет.

Человек, все это время сидевший у подножья старой вышки, двинулся в нашу сторону.

— Долг? — спросил он.

— Как видишь.

— Проходите. Про применение оружия, надеюсь, помните?

— Конечно.

Сталкер показал, что можно пройти. Я стал взглядом искать главного.

Он сидел возле костра в компании «сослуживцев».

— Бес! — позвал я старого знакомого.

— Здравствуй, Клен.

— И тебе не кашлять. Что тут творится? С каких пор у вас такая осторожность — проверяющие, тип на вышке, что чуть по нам не шмальнул?

— С тех пор, как на нас напала «Свобода». Точных причин не знаю, но слухи ходят разные. Война за территории, за какую‑то флэшку и много другой пурги. Но я видел, как они пробивались через наши ряды. Именно пробивались. Им были нужны не мы, а что‑то на Кордоне. Там они истребили пару наших отрядов, уроды свободовские!

— А почему они с миром не прошли? Патронов, что ли, было много?

— Зона их знает! Про Кордон‑то я подумал потому, что там они охоту настоящую на нас устроили — и шепотом добавил — а кто это с тобой?

— Да вот, на воинской части встретились. Она с отрядом наемников шла мне на помощь, только погибли все, кроме нее. Я думал, ты ее знаешь.

— Нет, не видел. Она, наверное, из другой группы, что на Барахолке базируется. Или… — Бес подал знак рукой и четыре бойца подняли на нас стволы.

— Э, ребята, вы чего? — спросил я, инстинктивно отстраняясь от стволов автоматов, направленных на нас. Сейчас главное без резких движений. Даже если один из них окажется косой, другой слепой, а у двоих заклинит оружие, шансы остаться в живых все равно ноль. К тому же в первую очередь они будут стрелять по Ане. — Пушками‑то не машите!

Мой крик прервал Бес:

— Я свяжусь с группой на Барахолке, и если ты — он бросил взгляд на Аню — была там, то твое счастье. И ты, Клен, не дергайся. Ты мне хоть и друг, но мои ребята нервные, могут и продырявить.

— Да ты совсем с ума сошел, что ли, на старости лет?!

Не зря я его все‑таки недолюбливал. Бывший уголовник, как никак. Повезло ему еще, что сбежать успел, а то был бы не в Зоне, а на зоне.

— Я попросил не дергаться.

Как же мне хотелось ему врезать, но четыре ствола, направленные в мою сторону, были очень вескими аргументами в пользу того, чтобы удержаться от этого.

Бес удалился в сторону навеса, под которым располагался старый обшарпанный стол и стоящая на нем радиостанция. Послышалось шипение и искаженный голос сталкера с Барахолки. Внезапно он дернулся, и отключил рацию и подошел к нам, приказав бойцам опустить оружие. В его глазах была какая‑то неестественная синева.

— Повезло вам. Была там такая. В рейд на Кордон ушла. В качестве извинения проводника до Агропрома примите?

Я слегка иронично посмотрел на Аню.

— Принимай решение, сталкер.

— Нет. Не надо. Мы сами дойдем.

Бес извинился передо мной и Аней, а в качестве моральной компенсации выдал мне два рожка к G36, а ей — к Калашникову. Попрощавшись с Бесом, мы пошли дальше своей дорогой.

Фигуры двух сталкеров в лучах закатного солнца медленно двигались в сторону Агропрома.

Глава 4

На блокпосту нас встретил ярко светящий прожектор, установленный на бронетранспортере. Было уже достаточно темно, поэтому на базу нас отправили не одних, а с квадом долговцев, моих знакомых из «Долга» — Проф, Мята, Бобр и Карась. Проф был ученым из научного лагеря на озере Янтарь, приписанным к кваду, поэтому вместо типовой долговской брони таскал на себе зеленый СП-99М — любимый комбез научников после оранжевого СП-99. Карась был командиром квада, Бобр — пулеметчиком, и повсюду таскал с собой тяжелый РПД. Мята был первоклассным снайпером, некогда учившийся и собиравшийся служить в войсках Спецназа. Свою СВУ он хранил как зеницу ока. Карась с Профом таскали с собой обычное, положенное по штату оружие — «Абакан», правда, с коллиматорным прицелом, который был существенно лучше обычного стального.

— Здорово, Клен! — сразу же окликнул меня командир квада.

— И тебе не хворать, Карась! — отозвался я.

Мы с Аней поздоровались со всеми сталкерами из квада. Я представил Аню другим.

— Командир, — сказал Мята уже после наших всеобщих приветствий, — Время.

Карась глянул на ПДА, закрепленный у него на рукаве.

— Мята прав, нам пора.

Мы дружно двинулись по асфальтовой дороге в сторону НИИ «Агропром». Нас окружала уже почти ночная Зона со всеми своими звуками. Слышалось тяжелое дыхание Профа через комбинезон, чувствовалось напряжение других членов команды. Однако нам пока не встретилось еще ни одного мутанта. Мысленно я молился, чтобы все так и оставалось. Пару раз в стороне слышался собачий лай, однако мутанты не приближались к нам. Я взглянул на Аню — на её лице было нечто среднее между страхом и любопытством, её руки, сжимающие автомат, немного тряслись.

— Не бойся, мы скоро придем, — хотел было успокоить её я.

— Хорошо, я не боюсь. Я ходила по Зоне ночью.

Когда мы проходили мимо заброшенного импровизированного блокпоста, сложенного из бетонных блоков с стоящим рядом ржавым вагоном и разбитым Ми-24, вдалеке уже виднелись огни Агропрома. Благополучно миновав блокпост, мы оказались не территории второй по значению базы группировки «Долг».

Когда мы уже подходили к главному корпусу, я сказал Ане:

— Надо замолвить о тебе слово местному «завхозу», чтобы он потом вопросов не задавал. Пока я разбираться буду, можешь в душ сходить, в одной из казарм они имеются.

— Хорошо.

«Прописка» не заняла много времени, правда, дежурный смотрел на нас глазами лягушки, которую переехал асфальтовый каток. В Долге девушек не водилось, а тут не просто прохожая, а еще и сталкер. В общем, койку отрядили и амуницию выдали.

— Вот постель и полотенце… — выдавил «постовой». — Женских нет.

— Ничего, пойдет — отрезала Аня. Дежурный, слегка хихикнув в ответ, добавил:

— Души в казарменном помещении. Третья дверь справа.

— Хорошо, я поняла — девушка, впервые за день слегка улыбнувшись, взяла полотенце и ушла. Гулко хлопнула дверь бывшего НИИ. Дежурный — Вася Склад, или просто Склад, — посмотрел на меня любопытствующим взглядом.

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать? Сам же все знаешь.

— Ваше военное руководство нам отчетов не присылает, разве только начальнику группировки. А на простых смертных не распространяются.

— Заткни пасть, придурок! Для всех я нейтрал — понятно?! И если наше общее руководство решило доверить тебе и нескольким другим людям такую инфу, то это не значит, что ты должен трепаться об этом на каждом углу! Видишь это? — я показал ему корочку удостоверения сотрудника СБУ.

— Да.

— Знаешь, что это означает? Делаю, что хочу, и ничего мне за это не будет. Есть еще вопросы?

— Да н — нет, я понял, — сглотнул Склад. — Так что случилось в двух словах?

— Они про нас прочухали. Пришлось вызвать наемников на помощь.

— А что ж твои за тобой авианосец не прислали? У вас же за одним всю часть пошлют!

— А то, что выделываться меньше надо. Какой‑нибудь ваш квад тоже роль спасателей мог сыграть. И вы полбазы за товарищем послать можете. Что, не так?

— Да так, так… Ладно, продолжай.

— Когда я уже пришел на воинскую часть, там только она была. Сказала, что остальные погибли при столкновении с собачьей стаей. Я не стал тогда разбираться, правда ли это. Свобода была на хвосте, и мы двинулись в сторону нейтралов, на свалку техники. Потом до вас. Вот и все.

— Да уж. Со «Свободой» надо что‑то делать. А то через месяц — другой они из подвалов Агропрома выходить начнут. Наш главный вроде как хочет у вас, вояк, пару вертолетов попросить для зачистки Кордона. А для наземной операции у нас средства есть, нам бы только с воздуха прикрытие обеспечить. Ты что думаешь?

— Ха! Мне до ваших войн особо дела нет, да и вертолетного звена я в распоряжении не имею. Мое мнение ситуацию не изменит. Ладно, мне идти пора.

— Давай. Только про вертолеты подумай, при начальстве слово замолви. Вдруг согласятся?

— Не лезь не в свое дело — отмахнулся я от назойливого дежурного. Тоже мне стратег! Мы согласились «Долг» легализировать только потому, что на них ученые держатся. Все их войны оставались вне внимания военного руководства. Нейтралы перестали теперь стрелять по военным, как и бандиты. Боятся проблем с «Долгом». А те, у кого эти проблемы уже были, получили двойной отпор — от нас, и от «Долга». Короче говоря, группировка стала для военного руководства чем‑то вроде «отряда специального назначения» в 300 человек, получив вместе с этим своеобразную защиту. Однако, несмотря на честное сотрудничество, большинство военных недолюбливает ребят из «Долга». Вольный характер, чрезмерный фанатизм, и занудливость — типа Васи Склада. Да и добрая половина — уголовники, бежавшие в Зону. Причин достаточно.

Из проживающих на базе я единственный был военный. Отряды наших частенько оказываются на базах группировки. Основными причинами визита военных была постановка задач командирам «Долга» и участие в боевых операциях.

Я подошел к двери своей комнаты, вставил потертый, уже почти ржавый ключ в замочную скважину, и, сделав несколько оборотов, открыл дверь. Щелкнул выключателем. В нос ударил запах застоявшегося воздуха. Вентиляция в помещениях Агропрома была, но давно засорилась, а прочищать радиоактивные трубы от наверняка радиоактивной грязи никто не собирался. В комнате было довольно холодно, ветер гудел из щелей в оконных рамах, внешние подоконники которых уже были порядочно присыпаны снегом. Открыв окно, чтобы проветрить, я подошел к своей кровати и рухнул на нее от усталости, скинув рюкзак рядом. В комнате было четыре койки, но здесь я жил один. Командир «Долга» лично распорядился, чтоб так было.

Я встал со своей койки и пошел к противоположной стене, около которой стояла сложенная деревянная ширма. Аню решили поселить в мою комнату, поэтому я хотел дать ей личное пространство.

Установив ширму около дальней койки, я принялся разбирать потолстевший во время ходки рюкзак. В нескольких контейнерах были недорогие артефакты типа «Грави» и «Медуза». Еще три «Кровь камня» и одна «Золотая рыбка». В принципе, неплохо, учитывая то, что зарплату я получаю не за найденный хабар. Помниться, как был простым сталкером, так за каждый найденный арт трясся. Помню свою первую «Батарейку» и глаза Сидоровича, увидевшего, что притащил ему новичок. Продолжив разбирать рюкзак, я обнаружил, что треножника для бинокля‑то у меня уже нет! Чертова «Свобода»! Похоже, я оставил его в том заброшенном доме. Наверное, кто‑нибудь из врагов забрал его себе…

Дверь в комнату скрипнула, и в проеме появилась Аня в новом комбинезоне, но не в долговском. Непонятно где, на базе группировки для нее отыскали броню наемников.

— С легким паром. Вон там за ширмой твоя кровать, можешь обустраиваться.

— Спасибо, — слегка улыбнувшись сказала девушка.

Тут вдруг снова запищал мой КПК. Открыл входящее — от командования. Сегодня надо выйти на связь со штабом. Интересно, наверное, дадут мне новое задание. Сеанс намечался через два часа, так что можно было заглянуть в бар.

Глава 5

Бар теперь стал настоящим Баром с большой буквы. Столики и прочее оформление осталось прежним, но меню теперь было куда шире. Ещё бы — с нашим приходом сталкеры перестали трескать уже заканчивающиеся просроченные консервы с армейского склада. Теперь можно было даже мороженное поесть или кальмаров к пиву достать. Правда, «традиционную» сталкерскую еду убирать не стали.

Старый НИИ был отремонтирован, и даже частично вернулся к своей деятельности. Здесь находилось несколько ученых, которые занимались выращиванием растений на радиоактивной земле, таким образом исследуя воздействие на них радиации. Проф, кстати, был одним из них.

— О, какие люди, — сказал Бармен, увидав меня. — Давненько ты тут у нас не показывался, Клен.

Я оглядел помещение бара «Мирный атом», лучшего Бара в Зоне после «Сто рентген».

— Да, сам понимаешь, дела, работа. Приходилось на сухпайке сидеть.

Тут к барной стойке подошла Аня.

— Здрасьте — удивленным голосом сказал Бармен.

— Это Аня, — представил я девушку. — Мой спаситель с Кордона. А это Бармен, — представил я Ане заведующего заведением.

— Очень приятно — мягким голосом сказала она.

— Взаимно, — отозвался Бармен. — Слыхал я про Кордон, такие вещи там теперь творятся, что центр Зоны позавидует. Будете брать что‑нибудь?

— Мне как всегда, — сказал я — только в этот раз две порции.

— Спасибо, но я сама за себя заплачу… — начала было Аня, но я прервал.

— Денек на халяве побудешь.

— Три минуты ожидания вас не утомит? — с улыбкой на лице спросил Бармен.

— Не а — с той же улыбкой ответил ему я.

Бармен не просчитал. Ровно через назначенное время на барной стойке стоял две кружки горячего кофе и столько же тарелок жареной картошкой и фаршем.

Мы пошли за дальний столик в углу зала и стали ужинать. Когда я начал запивать кофе все ранее съеденное, меня вдруг осенила мысль, от которой я чуть кофе не подавился — почему Аня пошла со мной на базу «Долга»? Почему не осталась у нейтралов на свалке техники, или не пошла к наемникам, на Барахолку? Она же вроде как никому не обязана, и к «Долгу» никакого отношения не имеет. А вдруг… Бес был прав? Вдруг её наняла «Свобода»? Даже если она была из наемников, что помешало бы анархистам её купить?

Я посмотрел на Аню. Она, поймав мой взгляд, сделала вопросительное движение бровями и спросила «Что? Ты что‑то хотел?». Я ответил, что посмотрел на неё просто так. Да уж… Нет. Характер у неё явно не «свободовский». Скорее, мои опасения всего лишь неправдивые догадки, и Аня пошла со мной по каким‑то другим причинам… В общем, я решил сейчас не забивать себе голову и поговорить с ней уже в комнате.

Я закончил есть немного быстрее своего «напарника», как я мысленно иногда называл Аню, подождал её, отнес за нами посуду и подошел к Бармену, дабы продать ему артефакты. Я выложил перед ним несколько контейнеров. Он несколько минут оценивал их содержимое, и, посчитав стоимость, выдал мне семь с половиной тысяч. Рублей, конечно. Доллары и евро в Зоне не прижились, почему‑то…

Глава 6

Продав собранный мною хабар и отдав часть заработанных денег в качестве оплаты за ужин, я пошел к главному зданию НИИ «Агропром», где и находились комнаты проживающих здесь сталкеров. Я поднялся на этаж выше того, где я жил, в комнату связи. Дежуривший здесь сталкер из «Долга» спросил мои документы, и, увидев, кто я, открыл дверь.

Я сел за стол и, подняв трубку, набрал код штаба. Раздался голос дежурного, который сказал, что предстоит видеоконференция и сказал мне настроить ноутбук, который стоял напротив меня. Я направил на себя веб — камеру, включил наушники и микрофон. Минуты через две на экране появилось лицо полковника Бондаренко.

— Как слышно, Клен?

— Хорошо, товарищ полковник.

— Клен, ты в звании лейтенанта и служишь в особом отделе. Задания официальным языком тебе будет трудно объяснить. Поэтому давай без «товарищ полковник». Договорились?

— Так точно! В смысле, да, договорились.

— Не буду тянуть и скажу напрямик. Тока со стула не грохнись. Тебе надо отправиться на объект «Выжигатель мозгов».

— Что? Но… Он же отключенный? Что мне там делать?

— Отключенный он или нет, значения не имеет. Здесь речь идет о соединении группировок «незаконных элементов», то есть сталкеров. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем.

— «Свобода» и «Монолит» хотят объединиться.

— Но зачем?

— А вот этого я тебе уже не скажу, потому как и сам не знаю. Видишь ли, в последнее время происходит слишком много так называемых… странных событий… То же проникновение «Свободы» на Кордон. Казалось, что им там надо? Теперь это объединение с «Монолитом».

Мне кажется, что все эти события не случайны и как‑то связаны. В ходе предстоящей операции ты и попытаешься выяснить, как. Не бойся, ты будешь не один. Мы планируем крупную наступательную операцию на Выжигатель. На земле — рота солдат, три БМП-1 и два БТР-80. В воздухе — два МИ-24. Пока мы будем штурмом брать объект, твоя задача — найти кейс с документами. Возможно, там и находиться информация по цели объединения группировок. По другим данным это может быть не кейс, а флешка. В общем, бери все попадающиеся на глаза источники и носители информации. Ах да, чуть не забыл. Я слышал, у тебя там есть хм… «напарник», — тут лысый полковник улыбнулся, и, шевельнув усами, продолжил — Можешь взять ее с собой, если хочешь. Карту с возможными точками нахождения кейса или флешки на Выжигателе я тебе скинул. Задние понятно?

— Так точно, товарищ полковник.

— Ну вот и хорошо. Дату следующего сеанса связи тебе сообщат.

Я выключил ноутбук и еще пару секунд не вставал со стула. Выжигатель… гиблое место. Хотя… Меченый ведь прошел? Даже отключить сумел… А нас вон — целая толпа. Неужто не прорвемся?

Я встал со стула, задвинул его под стол и вышел. Сказал дежурившему у двери долговцу, что сеанс связи с командованием окончен и направился в свою комнату. Спускаясь вниз по лестнице, заметил в окне, что на улице уже совсем стемнело. Редкий снегопад превратился в метель, и уже в пятидесяти метрах было трудно что‑либо разглядеть.

Глава 7

Скрипнув дверью, я вошел в комнату. Аня стояла у окна, облокотившись на подоконник, и смотрела на падающие снежинки.

— Грустно как‑то, — сказала она, поправляя прядь кудрявых волос. — Зима…

— М — да. — мне вдруг захотелось спросить, зачем же она пошла в Зону. Но я не стал. Это чужое прошлое и не стоит его ворошить. Мало ли, какое оно. В Зону идут не от хорошей жизни.

Немного подумав, я решил предупредить Аню о своем завтрашнем походе.

— Я говорил с командованием, мне завтра дальняя дорога предстоит, так что ты сама в своем распоряжении. Ты к своим пойдешь?

— Я с тобой.

— Даже не думай. Я не для того привел тебя в безопасное место, чтоб ты опять искала себе приключений на одно место. Останешься тут.

— Ты что‑нибудь слышал о Ловчем Душ?

От этого вопроса у меня холодный пот на спине выступил. Я много слышал. Очень много. Достаточно, что бы сойти с ума. Про него много рассказывали с нескрываемым ужасом и страхом на лице. Никто не знает, что это такое. Артефакт или аномалия, галлюцинация или мутант. Слухи про Ловчий Душ появились еще тогда, в первые дни существования Зоны, когда еще не было сталкеров. Тогда периметр оцепили военные — миротворцы. Иногда они направляли патрули в два — три человека разведать местность перед постами. С тех пор все и началось. Патрули стали пропадать. Начали находить тела погибших, а выжившие сходили с ума. Конечно, многие умерли от когтей мутантов или погибли от аномалий, но некоторые рассказывали совсем другую историю. Те, кто оставался вменяем после инцидента, говорили, что видели издалека, как нечто, издававшее синее свечение, поднимало в воздух людей. От жертв начинали исходить тонкие синие и темно — красные полоски света и двигались по направлению к объекту. Слухи получили огромное распространение. Рос список исчезновений, а вместе с ним — дикий ужас и паника среди военных. Отмечались массовые случаи дезертирства. Резко уменьшился набор военных на кордоны, несмотря на трехкратное повышение зарплаты. Нападения «Ловчего Душ» прекратились только в 2008–м году, когда в Зоне было уже достаточное количество сталкеров и группировок. С тех пор меж военных и простых сталкеров ходят догадки о том, что его каким‑то образом присвоила себе одна из группировок. Это точно неизвестно, однако почему‑то нападения прекратились.

— Да. Я слышал, — выдавил я. — Причем здесь это?

— Это с ним как‑то связано… Они охраняют именно это. Я чувствую.

— Все равно. Останешься здесь. Там… тебе не место. Ты там быть не должна. Там очень опасно и ты можешь погибнуть. Мне бы не хотелось…

— Я понимаю, но… Похищая души, высасывая из людей жизнь, этот артефакт… или аномалия, он генерирует в себе энергию. С каждым человеком ее становится все больше, и когда она накопится, ее будет достаточно для того… — она взяла мою руку — я покажу…

Огромный взрыв. Ударная волна расходится по всей планете с огромной скоростью, оставляя за собой руины городов и новые аномалии. Боль, крики людей, пытающихся убежать. Бежать некуда. Рушащиеся здания. Все это мелькает с огромной быстротой, дикие крики…

Я отдернул свою руку. У меня дикая одышка от всего увиденного.

— Ч…ч… чт…что это было?

— Этого еще не было. Но это может произойти. Зона может разрастись на всю планету.

— Но… кому это будет нужно?

— Тем, кто боготворит и почитает Зону. «Свободе» или «Монолиту».

Я вспомнил рассказ полковника об объединении группировок. Неужели они объединяются для того, чтобы уничтожить планету? Или они таким образом хотят подчинить ее себе?

— Я должна пойти с тобой.

— Нет. Ты никуда не пойдешь. Есть люди кроме тебя, кто сможет их остановить. Но не ты явно… Ладно, поздно уже. Спать пора. — я выключил свет и лег на свою койку. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Спокойной ночи не получилось. Я долго не мог уснуть. Я вспомнил антенны, испускающие в небо электрические разряды. Я видел Выжигатель мозгов до того, как его отключил Меченый. Тогда вертолет, на котором я находился, едва увернулся от двух «стингеров», которые выпустили по нему монолитовцы. С тех пор были запрещены полеты вертолетов дальше озера Янтарь.

Военный. Военный сталкер. Работа, на которой каждый день смотришь смерти в глаза. А смерти разные, но смысл у них один — отнять жизнь. Иногда за что‑то весомое, а иногда просто так. Почти просто так.

Я долго размышлял, и меня начало, наконец, клонить в сон. Я лег на бок, отвернувшись от окна.

Что готовит нам завтрашний день?

Глава 8

В шесть часов утра всех разбудило громкое завывание сирены тревоги. В коридорах, на лестницах и вне здания Агропрома слышались возгласы солдат «Долга» и регулярной армии, топот сапог и рев двигателей. Я быстро поднялся со скрипучей кровати, подошел к умывальнику и ополоснул лицо водой. Вода была ледяная, поэтому сон прошел почти сразу. Кинул в рот два кубика жвачки — некогда зубы чистить — и глянул на Аню. Спит, и в ус не дует. Взяв рюкзак и автомат, я тихонько, чтобы не будить девушку, вышел из комнаты. Гремя «Винтарем» на спине, я быстро спустился вниз по лестнице. На улице стояли три БМП-1, нарушая утреннюю тишину ревом двигателей. Около одной из БМПэшек стоял квад знакомых из «Долга», с которыми мы вчера добирались до базы.

— Карась! — окликнул я командира. Тот посмотрел в мою сторону с выражением лица типа «О!».

— Клен! Слава Богу! — когда я подбежал ближе, он продолжил — Ты вовремя, мы как раз для тебя местечко выпросили, поедешь с нами.

— Но у меня задание немного другого характера, я с вами не могу. Мне хм… не совсем по пути, так сказать. — я не имел права посвящать кого‑нибудь в детали своей миссии. — После боя свидимся.

— Э не, так не пойдет. Только старых друзей встретил, сразу бросаешь? Давай хотя бы до завода «Росток» вместе доедем — там остановка для соединения со второй частью ударной группы, там и пересядешь. Окей?

— Ты так подробно все распихал, прям и не поспоришь. Окей.

Квад забрался в БМП, я зашел последним и закрыл за собой бронированную дверь пехотного отделения. Открытая амбразура для стрельбы из личного оружия открывала взору маленький кусок окружающей реальности. Мельтешение постепенно стихало, большинство сталкеров уже погрузились в бронетехнику и грузовики, двигатели взревели еще сильнее. Я почувствовал как наша боевая машина развернулась в сторону ворот, и, лязгнув гусеницами, рванула вперед. Я оторвался от амбразуры и решил осматривать местность в перископ, торчащий из крыши пехотного отделения. В это же время со мной заговорил Карась.

— Как там разведка на Кордоне прошла? Ты ведь в ней участвовал? Тут весь лагерь со вчерашнего дня слухами полнится. А то я вчера в суматохе забыл тебя расспросить.

— Конечно участвовал. Там‑то и были только я да мой друг, Шелест. — Я оторвался от перископа и продолжил. — Гладко все было по началу. Сам знаешь, Кордон — место спокойное. Было… Засел я в доме, рядом с домом Лиса, осматриваю местность на предмет этой чертовой «Свободы», никого не трогаю. И тут словно из под земли вываливается на меня группа из пятнадцати человек со снайпером в придачу. Правда, меня вовремя предупредили о появлении анархистов, может, благодаря этому я сейчас сижу здесь и с тобой разговариваю, а не валяюсь в том старом доме.

— Да уж. Ты прямо чудом спасся. «Свобода» в последнее время что‑то совсем озверела. Хотя они в принципе никогда спокойными не были, но стоило нам придавить на них чуть — чуть, так они и успокаивались почти сразу, а сейчас… А Шелест — это тот, с кем мы тогда на свалке виделись?

— Во время совместной зачистки — он самый. Мой сослуживец и друг детства. Кстати, ловко он на Кордоне от «Свободы» сдернул.

Тут в разговор вмешался Проф.

— Дело в том, что «Свобода» не просто стала сильней, — заговорил он с типичным для него научным акцентом — На местах, где она побывала, мы с коллегами отмечаем резкое снижение аномальной активности, словно что‑то высасывает энергию из самой Зоны. К тому же трупы, которых мы находили после «Свободы», мягко говоря, не похожи на обычных. Они словно мумии, как будто что‑то методично, медленно вытягивало из них жизнь.

От этих слов у меня буквально кровь направление поменяла. Догадки Ани могут быть не просто догадками, а вполне реальными вещами. Во всяком случае, пока что большинство фактов указывает именно на это. Хотя… Даже если это и так, то что я могу сделать? Стать спасителем мира, уничтожив этот гребаный артефакт или что оно там собой представляет? Так бывает только в дешевом американском кино, а в реальной жизни это невозможно осуществить. По крайней мере одному.

Мы уже проезжали по территории Свалки. Я глубоко задумался, но к жизни меня вернул голос Бобра, восхищавшегося тем, как улепетывали с дороги бандиты, увидав наши грозные боевые машины.

— О, как убегают, гады! Как легкая нажива, то это про них, а как воевать — все хвосты поджали! Карась, может, шмальнуть по ним из пулемета?

— Отставить! У нас впереди бойня! Патроны надо беречь.

Мы подъехали на «Росток», я распрощался с «сослуживцами» и пересел в бронетранспортер, который должен был меня доставить к Рыжему лесу.

Глава 9

Дорога заняла около получаса. Откинув вбок тяжелую бронированную дверь БТРа, я выбрался наружу и побежал до ближайшего укрытия, которым оказалось дерево. Бронетранспортер почти сразу уехал с места высадке к месту боя. Над головой уже раздавался гул вертолетных двигателей, боевые машины обстреливали врага из авиационных пушек и ПТУР. В ответ им раздавалось стрекотание крупнокалиберных пулеметов «Монолита».

Я поудобнее перехватил «Винторез», и двинулся вглубь Рыжего леса. Пока шел, я намечал себе дальнейшие укрытия, так как тут могут быть снайперы вражеской группировки. Я, сидя за камнем и прикрытый зараженным кустом, начал осматривать открывшиеся моему виду возвышенности на предмет врага и всякой живности. Единственное, что было мною замечено — это кучка зомбированных сталкеров, медленно бредущих на восток. Подождав, пока зомби отойдут подальше, я начал двигаться на поляну, на которой находился некогда упавший тогда вертолет. Говорят, он упал сюда еще во время аварии. Пилоты схватили дозу радиации, в несколько раз превышающую смертельную и не смогли управлять вертолетом. Он летел сюда от самой станции, пока не рухнул и не нашел себе вечную стоянку на этой поляне.

От высматривания среди зараженных деревьев старого вертолета меня отвлекло рычание чернобыльского волка. Из‑за соседнего камня показались первые слепые псы стаи, я выхватил из кобуры «Марту», пистолет калибра 9 на 19 мм и начал методично отстреливать мутантов. Первые две псины полетели наземь уже после 6 патронов, выпущенных из моего оружия. Еще несколько псов начали было атаковать меня, но после нескольких выстрелов отбежали для повторной атаки. Я начал перезаряжать оружие. В это время из‑за камня вышел глава стаи, чернобыльский волк, и прыгнул на меня. Я успел увернуться от его прыжка и чуть не слетел с камня. Проскользив лапами по сырой земле, мутант повернулся ко мне, и, злобно рыча, кинулся на меня во второй раз. Наконец перезарядив пистолет, я отпрянул в сторону от траектории прыжка волка и всадил две пули ему в тело. Чернобылец дернулся и приземлился прямо на камень рядом со мной. Я пустил по нему еще четыре пули, заметив краем глаз несколько слепышей, заходивших ко мне сбоку. Надо было действовать быстрее, стая окружала меня. Волк тоже времени не терял, и хрипя от полученных ран, уже в третий раз прыгнул на меня, но был сбит мощным ударом кулака в челюсть и слетел с камня. Я выпустил в него остаток обоймы, мутант упал на землю, и, издав предсмертный хрип, умер.

Развернувшись в сторону, откуда на меня бежали слепые псы, я увидел остатки стаи в количестве пяти собак. Оставшись без ментального контроля чернобыльского волка, некогда опасные мутанты снова превратились в стаю глуповатых хищников, однако все еще пытались атаковать меня. Три псины во главе с самой крупной особью начали оббегать меня справа, постепенно приближаясь к моему камню, две другие же не спешили атаковать.

Обойма пистолета была опустошена после убийства волка, я быстро выхватил из‑за спины G36, срезав очередью самую крупную псину из тройки, а несколькими следующими выстрелами еще двух собак.

Расстреляв тройку, я перевел взгляд на двух оставшихся слепышей. Но псы, потеряв ментальный контроль, уже скрылись за множеством камней и деревьев.

Убрав пистолет в кобуру, я перехватил автомат поудобнее и продолжил движение к вертолету. Наконец старая машина показалась из‑за холмов, и я решил использовать его в качестве укрытия. Счетчик Гейгера показал, что все же можно забраться внутрь. Я вошел в вертолет. Внутри я увидел старые, развалившиеся сидения для десантников, несколько мешков, наверное, с песком и щебнем, которыми засыпали горящий реактор.

Отсюда уже наиболее отчетливо слышались звуки боя. Судя по доносившемуся свисту, характерному для РПГ, «Монолит» со «Свободой» разубедились в эффективности крупнокалиберных пулеметов и решили использовать против вертолетов вещи посерьезнее. Как бы там не перелопатили наши «вертушки».

Прежде, чем дальше продвигаться к Выжигателю, мне нужно было убедиться в отсутствии здесь снайперов врага. Взяв «Винторез», я выглянул через разбитый иллюминатор. Так и есть. На сетчатом заборе располагались два снайпера. Их выдали вспышки от стрельбы их СВД. Но их целью был не я, а недобитая собачья стая. Короткой очередью я навсегда отвлек первого снайпера от своего занятия, еще теплое тело которого свалилось на бетонные блоки за забором. Второй стрелок, заметив смерть товарища, начал судорожно водить стволом и искать убийцу. Но мои пули оказались быстрее его реакции. Мертвый снайпер отправился на бетонные блоки вслед за своим товарищем, прихватив с собой и винтовку, ремень которой был надет на плече «монолитовца».

Не отводя глаз от прицела, я продолжил осматривать местность на предмет наличия снайперов. Убедившись, что больше здесь никого нет, я уже начал убирать «Винторез», как вдруг рывок чьей‑то тяжелой лапой со страшной силой дернул меня назад. Я грохнулся на железный пол вертолета, задев головой сиденье. Снайперский комплекс вылетел из рук, в глазах помутнело, а голова просто раскалывалась, словно от тяжелого похмелья. Я не знал, что за монстр передо мной, но его громкий, затмевающий звуки боя рев возвестил о том, кто передо мной стоит. Мысль напугала до сумасшествия.

КРОВОСОС!

Я заорал наверное так, как не орал еще никогда в жизни, попутно нащупав ремень «Винтореза». В магазине было патронов 10–12, этого хватило бы вряд ли, но я с силой сдавил рукоятку и нажал на спусковой крючок. Пули впивались в тело монстра, из маленьких дырочек вылетала темная кровь. Моя стрельба продолжалась до тех пор, пока сухой звук внутри автомата не сообщил о том, что мне конец. Мутант взревел от полученных ранений, хотя они вряд ли причинили ему какой‑то вред, разве что разозлили. Здоровенная лапа ударила во второй раз, но на этот раз его принял не рюкзак, а мой «Винторез», деревянный приклад которого треснул, а затворная коробка лопнула. Еще удар, теперь уже по плечу. Хотелось заорать от ужаса, но мир перед глазами потускнел, и язык словно перестал слушаться. Но я еще видел монстра. Поняв, что его обед практически обезврежен, он начал протягивать ко мне свои противные щупальца. «Это конец» — пронеслась мысль. Но случившееся несколькими секундами позже кардинально изменило ситуацию.

Прогрохотала очередь из автомата, в голову кровососу попало по меньшей мере пять пуль. Монстр дико взревел, отвлекся от меня и повернулся к дверному проему, откуда и прилетела очередь. У меня появился шанс на выживание, и я не задумываясь выхватил из кобуры заветный пистолет. Раз за разом нажимая спусковой крючок, я опустошал магазин. Все патроны попадали в тело мутанта, который уже не мог мимикрировать от полученных ранений. Рев его становился тише, дыхание чаще. Тварь подыхала. Кровосос в последнем рывке метнулся ко мне, но я в это время уже держал в руках свою G-36. Штурмовая винтовка загрохотала, отражаясь громким эхом внутри корпуса вертолета. Издав последний рык, мутант дернулся и упал. Сделав контрольный в голову из своего оружия, я отполз в дальний угол вертолета, и направил оружие на дверь. Однако появившийся в дверях сержант Анисьев по прозвищу Шелест не вынудил меня стрелять. Он — военный, я — военный, а значит — друзья.

Глава 10

50 минут назад

Протяжно завыла серена тревоги на объекте, многим известным как «Выжигатель мозгов». Анисьев знал, что это не к добру. «Монолитовцы» уже начали активно постреливать в сторону подошедших военных и долговцев, пули шаркали по бетонному блоку, за которым спрятался сержант. Высунув «Абакан», сержант поймал на мушку одного из монолитовцев, нажал на спусковой крючок. Автомат дернулся, плюнув свинцом в сторону противника, от чего тот повалился наземь. Тут же поймав на мушку еще одного монолитовца, он снял и его. Соседний противник было прицелился в Анисьева, но долговцу по кличке Штатив спас сержанта, выстрелив из подствольника своей «Грозы». Другой боец Долга стал поливать из пулемета сторожевые вышки, отчего прятавшиеся там

Внезапно все заглушил рокот вертолетных двигателей. Шелест спрятался за бетонный блок и глянул вверх. Там, рассекая лопастями воздух, к противнику неслись два черных Ми-24 последней модификации. На борту виднелись белые надписи «UN» и бортовые номера вертолетов.

— Пятый, я ноль — второй. Вижу расчеты ПЗРК.

— Ноль — второй, пятый принял. Выпускаем тепловые.

— Понял. — все это прозвучало в наушнике Анисьева.

— Штатив, — окликнул сержант сидящего рядом долговца, — бери свой квад и двигаем вон к тому вагончику. — Шелест показал рукой в сторону основного входа на территорию Радара. — Наши вертушки их пока отвлекут, и мы сможем подобраться.

Штатив зарядил очередью по внезапно выбежавшему на дорогу монолитовцу. Тот, прошитый пулями, рухнул на потрескавшийся асфальт, звякнув об него автоматом Калашникова. Долговец снова повернулся к сержанту:

— Хорошо, — ответил он, — но ты уверен, что мы сможем пройти сто метров под огнем и остаться неподжаренными? — в звуках боя голос долговца был едва различим.

— Либо мы поляжем на месте, либо хотя бы попытаемся прорваться. Выбирай.

— Выбрал. Кратер! — обратился Штатив к главе другого квада, — Сейчас мы основательно побегаем. Обеспечьте нам огневое прикрытие.

— Понял, Штатив. Долг! — обратился Кратер к своим бойцам, — оружие к бою!

Штатив показал три пальца. Потом убрал один. Еще один. И загнул последний.

— Вперед! — заорал он, а Анисьев и трое его бойцов вместе с ним самим ринулись в атаку, к заветному вагону. Сержант поймал себя на мысли о том, что так быстро он не бегал, наверное, никогда в жизни. Пули летели мимо, чудом не попадая ни в одного из пяти бегущих. Анисьев прорывался через длинные шлейфы трассеров, пули взбивали фонтанчики сначала асфальта, а потом уже земли вместе с засохшей листвой деревьев и радиоактивного кустарника. Однако союзники тоже не дремали — сзади слышался мощный грохот сразу двух или трех РПД, стучали автоматы Калашникова и «Абаканы», не давая врагам высунуться из своих укрытий.

Что чувствовал сержант? Да ничего. В его реальности существовали только он и желтый вагон с пятнами ржавчины и частично облупившейся краской — конечная цель его путешествия. Даже бегущие рядом Штатив и его бойцы не принимались во внимание. Но знакомый свист откуда‑то справа заставил его воспринимать всю окружающую реальность. И эта реальность напугала его еще больше.

— РПГ! — успел крикнуть Анисьев.

Справа, со стороны сторожевой вышки к ним устремилась реактивная граната, пущенная монолитовцем и оставляющая за собой шлейф плотного белого дыма.

Шелест вместе с другими четырьмя бойцами нырнули вперед и после непродолжительной фазы полета уже скользили по земле. Сержант еще до окончания скольжения направил свой «Абакан» точно на сторожевую вышку и дал очередь сходу, которая и срезала гранатометчика. Двумя секундами ранее злополучная граната ударилась в холм всего в паре десятков метров от сержанта, подняв в воздух комья земли.

После взрыва он поймал взгляд Штатива, без слов понимая, что надо делать. До вагона было совсем чуть — чуть, и резким рывком все бойцы сократили это расстояние. Анисьев вжался спиной в стенку вагона. Приятный холод пробежал по спине, но звуки вокруг не давали забыть о бое.

— Враг на заставе! — крикнул Штатив. Его люди тут же начали вести огонь по блокпосту, пули попадали в мешки с песком, но большая часть летела в цель. Шелест лично пристрелил нескольких врагов. Грохот выстрелов закладывал уши, везде виднелись тела погибших противников, но сдаваться монолитовцы явно не собирались. Шелест снова выглянул из‑за вагона, ловя на мушку врага и лишая его жизни, потом еще одного. Спрятавшись, чтобы сменить закончившийся магазин, он услышал, как рядом противно скрежетнул металл. Он глянул на лицо стоящего рядом долговца.

Оно было мертвым.

— Всем на землю! — заорал сержант что есть мочи, и едва успел залечь, как через то место где он только что стоял, просвистел трассер. Пуля пробила вагончик, оставив в нем крупное отверстие.

— В здании снайпер, на втором этаже! — крикнул Шелест, — Надо менять позицию, иначе нас всех тут же и положат!

Если уж винтовка так легко пробивает вагон навылет, то бойцам она не оставит шансов.

— Нам некуда бежать, сразу попадем под пули! Надо отлежаться здесь! — говорил Штатив, только сильнее вжимаясь в землю.

— Что у него за винтовка? — спросил один из людей Штатива. Его звали Каперс.

— Кажется, это «Баррет» — ответил другой, которого звали Кунгом, — пятидесятый калибр.

Это еще больше напугало Анисьева. Он лежал, уткнувшись лицом в сырую землю, думая, как избавиться от снайпера. Вертолеты! Как же он раньше о них не подумал?!

Шелест повернулся к Штативу.

— Скажи своим людям, чтобы не высовывались. Я придумал, как убрать снайпера.

Анисьев быстро извлек рацию из нагрудного кармана, боковым переключателем перевел ее на другой диапазон частот, выбрал нужную частоту и начал говорить.

— Ноль — пятый, прием. Ноль — пятый, прием, вызывает группа три. Повторяю, вызывает группа три…

Вертолетчик отозвался не сразу — все‑таки они ведут бой.

— Ноль пятый на связи, мы не можем говорить, мы под огнем противника! Я переключу вас на ноль — третьего, конец связи.

Рация зашипела, раздались скрипы помех, но уже через несколько секунд ноль — третий был на связи.

— Ноль — третий, прием, это группа три. Ноль — третий, прием.

— Ноль — третий на связи. Шелест, это ты?

— Да, Курсор. Но мне сейчас не до разговоров. По нам лупит какой‑то дятел из «Баррета», помоги, иначе мы тут все поляжем.

— Где сидит твой дятел?

— Трехэтажное здание, за антеннами, 100 метров к северу от главных ворот. С нашим оружием его не достать отсюда.

— Понял, начинаю работать.

Курсор отключил связь, его вертолет взял крен влево, направляясь к трехэтажке. Из‑за укрытия стало видно, как вертолет завис перед старым зданием, обработал весь второй этаж сначала из крупнокалиберного пулемета, а потом и из ПТУР. По вертолету тоже вели огонь — по броне щелкали пули, не причиняя вреда грозной боевой машине, а кое‑кто из противников даже выстрелил по вертолету из РПГ. К счастью, граната прошла мимо, окутав вертолет белым дымом, но вертолетчики не стали больше испытывать удачу. Выпустив тепловые ловушки, вертолет взял крен влево и вверх, уходя от огня противника.

— Спасибо, дружище, ты нас выручил. — передал Анисьев по рации.

— Обращайтесь — раздался гордый и радостный голос Курсора.

Сзади уже подъезжали БМП, отгоняя противника пушечно — пулеметным огнем, когда у Анисьева задребезжал ПДА. Сержант глянул на экран, где автоматически вывелась карта Рыжего леса. На поляне, где лежал упавший давным — давно вертолет. Прямо над вертолетом мерцала оранжевая точка с исходящими от нее волнами, рядом присутствовал маркер передатчика с надписью «Клен» — это был сигнал тревожного аларм — маячка. Его лучший друг, с которым они росли вместе с самого детства, учились в одной школе, даже влюблялись в одних и тех же девушек, был в опасности.

— Штатив, — позвал сталкер долговца и показал ему ПДА.

Штатив недолго смотрел на экран, поняв все сразу.

— Иди, он тебе важнее. Мы справимся сами. — в этот момент активизировались тир БМП, отогнав противников на дальний рубеж обороны. — Иди.

Штатив слегка похлопал Анисьева по плечу. Шелест кивнул в ответ, схватил свой Абакан, и направился обратно, в Рыжий лес.

Потому что там умирал его лучший друг.

Глава 11

— Фух, — я шумно выдохнул, откладывая в сторону G36. — я уже подумал, что кто‑то опять мной перекусить. — Я перевел взгляд на мутанта, чей труп распластался рядом. — Спасибо, что с кровососом помог, один бы я его не одолел.

— Как себя чувствуешь? — Шелест присел рядом и быстро перевязал бинтами несколько ран. — Хорошенько он тебя потрепал, раны кровоточат. Сломал что‑нибудь?

— Да вроде нет, комбез удары заглушил. Ну ничего, сейчас мне получше будет — я вколол себе обезболивающее и стимулятор из научной аптечки. У меня по всему телу шло какое‑то странное ощущение, вроде покалываний. И что там добавляют в эти стимуляторы? Однако вколотые препараты действовали быстро, покалывание прошло почти сразу, и я стал чувствовать себя настолько бодро, как будто спал двое суток непробудно. Хорошая все‑таки вещь, стимуляторы. — Спасибо, что пришел на сигнал. Не знаю, выжил ли я, если б не ты.

— Друзей не бросают — Шелест улыбнулся и похлопал по плечу.

— Так, все, подъем, — я начал вставать, и у меня это на удивление легко получилось после битвы с кровососом. Спина продолжала отдавать болью, но это было почти незаметно.

— Я свяжусь и скажу, чтоб тебя отправили в госпиталь, — Шелест почти дотянулся до рации, но я одернул его руку.

— Ну уж нет. Не для этого мы тут с тобой загибались, чтобы вот просто так взять и отправиться на КПП. Ты идешь со мной?

— Нет, блин, в обход пойду, другой дорогой.

Сталкеры рассмеялись, хотя и понимали, что это может быть последним смехом в их жизни. Перехватив оружие поудобнее, они вышли из вертолета и пошли в сторону Выжигателя Мозгов.

Глава 12

Сетку ограждения, из которой состоял забор, мы разделали быстро, благо для того у меня имелся специальный спрей, вызывающий мгновенную коррозию металла, и кусачки, которым нипочем металл. Мы продвинулись дальше, обойдя «карусель», что притаилась слева от забора.

Снайперов и патрулей нам не попадалось — видимо, противник не ожидал здесь прорыва. Впереди шел бой — так что если здесь кто‑то и был, то все ушли к месту основной атаки военных.

Мы шли поверх насыпи, отрезанной бетонным ограждением от дороги, где только что вел бой Шелест. Военные с долговцами уже прошли дальше, грохот выстрелов и взрывов был на самой территории Выжигателя. Оттуда нас все же могли увидеть стрелки врага, поэтому мы держались как можно ближе к кустам, растущим вдоль насыпи. В пятидесяти метрах впереди кусты были выжжены, а бетон, державший насыпь, проломан. Шелест сказал, что это по ним стреляли из гранатомета.

Впереди нас ждали очаги радиации, но наши детекторы легко их обнаружили. Обойдя их, мы подошли с тылу к главному зданию, из которого велась интенсивная стрельба.

— Многовато там уродов.

— И еще хуже то, что перестрелять их всех придется нам.

— Прорвемся. Доставай коробку — сказал я и сам выполнил свое указание. Расстегнув рюкзак, я достал оттуда коробку матового серого цвета, из ударопрочного пластика. Нажав на две металлические отмычки по бокам ящика, и откинув крышку, я вытащил оттуда превосходное оружие для ведения ближнего боя. Моим глазам предстал черный Хеклер МР5 с коллиматорным прицелом, глушителем, лазерным указателем, фонарем и устройством для стрельбы сонными пулями. Словом, все что нужно, чтобы укатать два — три десятка «враждебных элементов» в самых недружелюбных условиях, так как эта модификация автомата обладала исключительной надежностью. Хоть в грязи искупай, поднимешь — и снова будет стрелять.

Шелест уже стоял с автоматом наизготовку и высматривал противников. Мы закинули коробки от МР5 обратно в рюкзаки и подошли к двери.

— На замок закрыли, заразы. Гостей ждали, — раздосадовался Шелест.

На двери и вправду висел старый петлевой замок.

— Сейчас мы к ним постучимся, — к этому времени я уже извлек кусачки, которыми мы перекусили проволочный забор, — Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро.

На последнем слове я надавил на кусачки, замок моментально поддался и со звоном откатился в сторону.

— Начинаем, я иду первый и беру правую сторону, ты, соответственно, левую, оба периодически поглядываем в коридор. И дверь закрой, когда войдем.

Я осторожно открыл дверь. От обстрела, который велся по видавшему виды зданию, качались лампы, подвешенные к потолку. Впереди по коридору показалось несколько врагов, которых я не сразу увидел от мигающего света, но те увидели меня еще позже. Я срезал троих очередью, Шелест из своего автомата добил оставшихся. На нашем оружии стояли глушители, поэтому нас не могли услышать находившиеся на этажах выше враги.

— Надеюсь, ребятки никого не потревожили своим падением. — сказал Шелест, заходя в здание и прикрывая дверь за собой.

— Хорошо, если так. Держи коридор, я проверю комнату справа.

— Осторожней.

Сменив обойму, я снова выставил автомат вперед, открывая им дверь, которую я предварительно успел осмотреть на наличие растяжек или других хитростей.

Дверь оказалась безопасной, а комната пустой. На столе с включенной лампой лежал КПК, а в шкафу со стеклянными дверцами, который стоял в углу комнаты, лежали какие‑то бумаги. В ящике стола обнаружился пистолет УПД «Компакт», две запасные обоймы к нему и пачка сигарет Winston. Схватив КПК, бумаги из шкафа и пистолет с патронами, рассовав все это по карманам, я пошел к выходу.

— Клен, поторопись. — Шелест говорил очень напряженным голосом, сидя в противоположном проеме двери и контролируя коридор. — Кажется, к нам гости.

К этому моменту я уже и сам стал отчетливо различать шаги на лестнице в конце коридора, а когда через секунду Анисьев начал стрелять, мои сомнения окончательно рассеялись.

По стенам рядом с нами защелкали пули, несколько из них прошли совсем рядом с моим другом, отчего тот нырнул в комнату. Долго церемониться с прибежавшими уродами мне не хотелось, поэтому я сдернул с пояса осколочную гранату и кинул ее в сторону врагов.

Жахнуло неслабо, даже в нашей части кое — где сыпануло побелкой. Как мы потом убедились, двое врагов пытались взбежать обратно на лестницу, но их достало осколками.

Несмотря на поднятый шум, мы не слишком боялись, что нас обнаружат. Сидевшие в здании монолитовцы уже вступили в прямой контакт с наступающим «Долгом» и военсталкерами, снаружи здание подвергалось обстрелу, в том числе из гранатометов. Враги вполне могли принять взрыв моей гранаты за очередное попадание.

— Идем, — сказал я, полуприсев, но быстро продолжая движение по коридору. — Бери левую сторону.

— Ты тогда вперед смотри, их наверху там дофига и больше.

— Ага, потом посмотрим, сколько их останется.

Мы старались передвигаться как можно тише, хотя канонада, стоявшая снаружи, скрывала звуки наших шагов. По крайней мере, на лестнице их бы точно никто не услышал. Тем не менее, я не упускал из виду того, что на первом этаже мог кто‑нибудь остаться. В каждую комнату мы с Шелестом смотрели через прицел автомата, готовясь к стрельбе. Я пересмотрел несколько комнат, но кроме грязных полосатых матрасов и ржавых бочек с горящими досками, в комнатах ничего не было. Похоже, первая комната была что‑то типа комнаты дежурного, а все остальные для простых бойцов. Мы обследовали все помещения на этаже, но никакой информации так и не нашли.

— Нечего нам тут ловить. Если у них и есть какой‑то командный центр, то он на втором или третьем этаже. — Шелест кивнул в сторону лестницы.

— Да ты погоди подниматься, вдруг на тех этажах комнат в 5 раз больше, чем на этом? Предлагаешь все проверять?

— Есть другие варианты?

— Есть, есть, — я наклонился к трупу монолитовца с нашивками капитана, и, пошарив по карманам, нашел КПК. — У офицерского состава должна быть подробная карта с отметками.

Покопавшись немного в хитромудром средстве коммуникации, я вывел на экран карту местности. На схеме главного здания было несколько пометок, но одна из них говорила о том, что комната с боеприпасами и электроникой находится на третьем этаже за металлической дверью.

— Нашел!

— И куда нам?

— На второй этаж заходить не стоит. Они вряд ли знают, что мы здесь, и если их не тревожить, то и не узнают вовсе. Они‑то сейчас с нашими перестреливаются.

— Не тронь известно что, оно не завоняет.

— Верно. Пойдем, только осторожно, не шуми.

Взяв Хеклеры наизготовку, мы стали подниматься вверх по ступенькам, в любую минуту ожидая увидеть рожу недоброжелателя на лестничном пролете. Под подошвами армейских сапог хрустела бетонная крошка и части битого стекла, но снаружи стоял такой грохот от выстрелов, что услышать нас было просто невозможно.

Поднявшись на третий этаж, мы заняли позиции у дверного проема. Я показал шелесту взглядом, чтобы в ближайшее время он не смотрел в проем. Тихий щелчок, и в моей руке уже красовалась светошумовая граната без чеки, которую я, выждав 3 секунды, отправил в проем третьего этажа.

Кажется, кто‑то из врагов даже успел крикнуть «граната!», прежде чем его оглушило и ослепило вспышкой. Впрочем, в окружающем шуме это было трудно разобрать.

Я и Шелест высунулись в коридор и из положения сидя перестреляли 15 монолитовцев, находившихся в тот момент в коридоре. Они не видели и не слышали нас после эффекта от гранаты. Самые отчаянные противники даже пытались стрелять в нас в таком положении, попадая в своих же соратников. Очередь одного из них выбила оконное стекло за нашими спинами. Нас чудо не задело пулями и осколками стекла. Те же, кто стрелять не пытался, беспорядочно метались в поисках укрытия, но никто из них не нашел выход. И тех, и других постигла одна и та же участь.

После того, как с врагами в коридоре было покончено, мы прошлись по комнатам, выходящими окнами на территорию комплекса и уничтожили нескольких пулеметчиков и двоих снайперов.

Наконец, в конце коридора мы увидели ту самую металлическую дверь. Она, по счастью, была открыта.

Я направился к двери, прильнув глазом к коллиматорному прицелу своего MP5 и на ходу меняя магазин. Шелест шел за мной, прикрывая тыл.

Людей в комнате не было, окон тоже, пространство слабо освещала лампа на потолке, висевшая прямо над столом. На столе же стоял… ноутбук! То, что мы искали! Там наверняка была какая — либо информация касаемо соединения группировок. Рядом лежали еще три флешки: белая, оранжевая и черная.

Вдоль стен в комнате стояли шкафы с непрозрачными деревянными дверцами, как мне думалось, явно не пустые.

— Сходи посмотри, что там в шкафах лежит, я пока это все сгребу. — сказал я шелесту, расстегивая рюкзак, чтобы запихнуть туда ноутбук, флешки я в карман кинул.

— Окей, только давай побыстрее, не хочется мне тут долго торчать.

Я все упаковал в ранец, застегнул и повесил на плечи.

— Да у них тут оружие! И патронов — хоть одним местом ешь!

— Пушки лучше лишние не бери, а вот патронов нам бы побольше не помешало.

Шелест набирал патроны на свой АН-94, я же решил разжиться патронами на G36, которые оказались в соседнем шкафу. После битвы с кровососом боезапас для винтовки стал скудным, потому я взял 6 магазинов с бронебойными патронами и разложил их по подсумкам, плюс взял еще две пачки патронов россыпью — одну с бронебойными, одну с обычными патронами. На М9 патроны были унифицированы с MP5 Хеклер, поэтому я взял упаковки на 300 патронов в целом.

Я хотел было взять из другого шкафа подствольник М203 и гранаты к нему, но не успел этого сделать. В коридоре раздался топот прямо около нашей двери. Мы с другом не успели дотянуться до оружия — в дверном проеме появились бойцы Свободы. Мельком взглянув на них, я подсчитал, что бойцов было пятеро.

— Всем стоять на месте, оружие на пол! Шелохнетесь — на одну дырку в голове станет больше.

— Мужики, только пока мы оружие кладем, не стреляйте, лады? — говорил Шелест, кладя Абакан на землю. На самом деле сдаваться мы не собирались, надо просто было породить в противниках уверенность в том, что мы не боеспособны.

— Быстрее. — сказал, по — видимому, командир «фрименов». По крайней мере нашивки сержанта я заметил только у него.

Я уже сбросил все оружие, кроме пистолета М9. Посмотрев на противников, я увидел, что они смотрят в сторону Шелеста. Что ж, тем лучше. Сначала надо попытаться избавиться от их командира, это несколько увеличит наши шансы на победу. Но едва я дотянулся до кобуры, как тут же начало происходить что‑то странное.

Командир свободовцев сморщился и свалился на пол, хватаясь руками за голову, шипя и издавая стоны. Сквозь шипение он едва слышно выдавил:

— Контролер!

Почти сразу же остальные бойцы почувствовали пси — удар, и, роняя оружие, повторяли действия командира.

Мы с шелестом удивленно переглянулись — на нас ничего не действовало! Либо контролер нас еще не учуял, либо мы уже были безмозглыми зомби, и испытывали различные галлюцинации. В последнее верить мне очень не хотелось, поэтому мы стали действовать.

Надев шлемы от наших «Булатов», мы схватили МР-5 и несколькими очередями навсегда успокоили корчившихся свободовцев.

Приближаясь к двери, я надел лицевую маску от шлема, то же сделал и мой друг. Сам по себе шлем в теории давал неплохую защиту от пси — излучения, но с маской она была явно лучше. Экипировавшись, мы осторожно направились к выходу, держа МР — шки наготове.

Я первый высунулся в проход, и, увидев фигуру, уже готов был стрелять, но это оказался не контролер. На меня смотрели голубые глаза… Анны!

— Аня?! Ты что здесь делаешь?! — я точно видел ее перед собой, но я знал, что некоторые мутанты способны с помощью телепатии создать образ человека, о котором ты думал или думаешь. Причем если он никак не может находиться здесь и сейчас, то можно быть уверенным, что какая‑нибудь химера уже видит в тебе сочный ужин.

— Я увидела, как вы вошли, и решила помочь. — Аня говорила напуганным голосом.

— Это правда, я видел, как на Агропроме она садилась в бронетранспортер! — крикнул через плечо Шелест, держа на прицеле другой конец коридора.

— А какого черта мне не сказал?!

— Не подумал.

— Ладно, — сказал я, поворачиваясь к Ане. — С тобой все в порядке?

— Да, только голова болит немного.

Она выглядела уставшей и побледневшей. Аня говорила, что ее телепатии недостаточно для воздействия на людей. Впрочем, я уже не сомневался, кто из нашей троицы вскипятил мозги «фримэнам». Ане нужно было восстановиться после пси — атаки.

Я достал из рюкзака аптечку, нашел в ней пластинку с красными круглыми таблетками, две из них протянул Ане.

— Выпей, легче станет.

Она запила таблетки, почти сразу приободрившись.

— Легче?

— Да, немного.

— Постарайся сегодня больше не использовать свою телепатию, хорошо? Препарат‑то наркотический.

— Ты дал предельную дозу?

— Нет. Но лучше тебе глотать его поменьше.

В разговор вмешался Шелест:

— Вы очень мило беседуйте, но давайте продолжим это где‑нибудь в другом месте? — он сказал это с саркастическим оттенком, но все же без издевки.

— Ты прав, — согласился я. — Аня, идти сможешь?

— Да, конечно.

— Шелест, бери тыл, я иду первым, Аня — посередине. Уходим отсюда.

Глава 13

Как бы абсурдно это не звучало, но мы не нашли дороги назад. Просто не нашли.

На самом деле дорога была перед нами, но пройти по ней было невозможно — она была сплошь усеяна аномалиями. Сколько мы не кидали болты, гайки, куски щебенки и асфальта, не проверяли детектором, но отойти от главного здания в сторону военных складов мы так и не смогли. Единственный выход шел по направлению к ЧАЭС и городу Припять.

Сквозь стену аномалий мы видели все строения Выжигателя, но мы нигде не видели людей. Кое — где валялись трупы, стоял подбитый БТР с задранным кверху пулеметом, но мы не увидели ни одного живого человека в месте, где еще полчаса назад полыхал бой. Большинство бойцов Монолита и Свободы, защищавших территорию, скорее всего, погибли. Но где в таком случае военные и долговцы? Наткнулись на стену аномалий, решили, что дальше хода нет и отошли восвояси?

— Ну что там? — спросил Шелест, сидя на одном из бетонных блоков, когда я решил еще раз проверить поле аномалий на наличие прохода.

— Дело дрянь — ответил я, пряча в карман детектор «Велес». — Связь так и не появилась?

— Нет.

— Придется идти отсюда в сторону ЧАЭС и найти место для ночевки.

— Если идти отсюда в сторону станции — сказала Аня, сидевшая на другом блоке напротив Шелеста, — то через пару километров будет старая водонапорная башня. Там живет Лесник, у него переночевать можно.

Других вариантов для ночевки все равно не предвиделось, поэтому возражать никто не стал, и мы двинули в путь.

Часы на КПК показывали половину пятого, сумерки начинали окутывать Зону. В ноябре вообще солнце заходит рано, а тут еще и день пасмурный. Хорошо еще снег не идет, как вчера, иначе бы вообще темно стало.

Нам надо было преодолеть два километра по Рыжему лесу. Мало того, что в Зоне прямых путей нет — это каждому новичку известно — и метры порой приходится обходить километрами, сумерки усложняют эту задачу в несколько раз.

В лесу стоял не очень густой туман, окутывающий, однако, все видимое пространство. В такое время суток, да еще и в тумане ходить паршиво — вроде бы и светло, но в то же время и темно. Фонарик включать — только батарейку тратить. В такой обстановке мы и шли втроем по сумеречной Зоне, порой тихо переговариваясь между собой.

В сумерках, да еще и в тумане мертвые деревья цвета ржавчины выглядели черными, на них не было листвы. Голые ветви причудливо торчали вверх, словно руки, тянущиеся к небу в непонятной мольбе. Удручающая картина. Под ногами шуршала редкая, жухлая трава, кое — какие листья. Интересно, откуда они здесь взялись? Деревья‑то ведь давным — давно мертвые.

Видно было метров на 10–15 впереди, и захоти сейчас какая‑нибудь тварь напасть на нас, элемент внезапности был бы ей гарантирован.

Но, к счастью, никто не нападал. Иногда из тумана слышалось невнятное бормотание зомби, но те не проявляли к нам интереса. Наверное, туман мешал потерявшим рассудок сталкерам увидеть нас.

Глава 14

Через полтора часа такой ходьбы мы наконец вышли к забору, за которым стоял старый строительный вагон. Рядом довольно ярко горел костер, словно приглашая присесть к нему. Возле костра сидели четверо сталкеров, рядом с одним из них лежала гитара.

Чуть дальше виднелась водонапорная башня, в одном из окон горел свет. Это и было жилищем Лесника.

Сидящие у костра повернулись в нашу сторону, помахав нам в знак приветствия. Было уже темно, поэтому я не сразу понял кто это. Позже я сильно удивился, узнав в них знакомых долговцев.

— Здорово, Клен. — Карась поднялся, и пожал руку мне и Шелесту, кивнул Ане. — Как вы тут оказались?

— Так же как и вы, наверное.

— В поле аномалий попали возле главного корпуса — ответил Шелест, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы сумели пройти дальше главного корпуса? — спросил я.

— Да, и вели бой с отходившими отрядами. Те что‑то тащили в сторону ЧАЭС, какие‑то ящики эвакуировали. А потом завели какую‑то фиговину, от которой сзади нас замерцал и наэлектризовался воздух. Ну это ты лучше с Профом поговори — Карась мотнул головой в сторону ученого. Тот тоже сидел возле костра, открыв забрало шлема. — Он тебе поподробней расскажет.

— Карась правильно сказал, именно наэлектризовался, — ученый шумно выдохнул — Моя аппаратура зафиксировала энергию, схожую с энергией Выброса! В стони раз меньшую, однако сумевшую породить поле аномалий. Ума не приложу, что могло сотворить такое. — Проф был в явной задумчивости.

— Да вы не стойте, присаживайтесь к костру — пригласил нас Карась.

— Давайте сначала к Леснику сходим — предложила Аня.

— Да, ты права, надо старика проведать. Все‑таки в гости зашли, — я поправил рюкзак, и мы втроем пошли к водонапорной башне.

— Возвращайтесь — бросил Карась, снова усаживаясь у костра.

Мы подошли к башне и поднялись на второй этаж. Постучав в дверь с пошарпанной надписью «Диспетчерская», мы услышали голос. «Заходите, коли пришли» — послышался с той стороны голос деда, и мы вошли в комнату.

Она была небольшой, с подсобкой слева. Справа в углу комнаты стояла кровать, пред ней стол, за которым и сидел Лесник. На стене на деревянном щите висела голова химеры — опасного хищника, ставшего трофеем охотника. Сразу под ним висело ружье, из которого, наверное, монстра и подстрелили.

— Здорово, живая душа. С чем пожаловали?

— Здравствуй, Лесник — сказал я за всех, Аня и Шелест кивнули старику. — Мы ночь пришли у костра переждать, пустишь?

— Отчего ж не пустить? Только ты мне голову то не морочь, вижу, что душит тебя что‑то, да и у дивчины вон какой взгляд тревожный. Я тут хоть и один сижу, да заходят ко мне часто, в людях разбираться‑то умею. Расскажи старику, может, и помогу чем.

Мы переглянулись с Аней. Все‑таки Лесник — сторожила Зоны. Кому, как не ему, знать, что такое Похититель Душ?

Аня начала рассказывать. Лесник и правда слышал про него много, даже видел в Рыжем лесу мерцание легендарного артефакта.

— Верно ты говоришь, — сказал Лесник, подвинувшись на кровати из желания сесть поудобней. — Был такой артефакт, помню я. Даже как существо живое, наверное. За ним правительство еще в 2007 настоящую охоту объявило. А Зона тогда еще нехоженая была, опасности непонятные. По ней бродили только редкие одиночки, но даже самые опытные из них редко захаживали дальше Кордона. И тут в эту самую Зону загоняют кучу срочников с автоматами и заставляют искать невесть что. Ох и много тогда полегло военных.

— Ты не заешь, нашли они что‑нибудь? — спросил я.

— А ты как думаешь? Хвост псевдособачий они нашли, хе — хе. А Похититель Душ этот тоже кто- то отыскал, да только не военные это сделали.

— А кто? — голубые глаза Ани выразительно смотрели на Лесника, мне казалось, что в определенные моменты они прямо светились синевой. Но старик словно игнорировал взгляд, оставаясь хладнокровным по отношению ко всем.

— Этого я не знаю. Но могу сказать одно — если они попытаются создать еще пару — тройку таких Зон, то энергии, заключенной в шаре, им явно будет недостаточно.

— Им нужно в чем‑то ее накапливать!

— Точно. И если такие накопители существуют, то искать их надо под Припятью, в подземных лабораторных комплексах.

— Знать бы еще, как туда пройти… — протянул Шелест.

— Я знаю — ответил ему Лесник и снова повернулся ко мне. — Клен, дай свой КПК.

Я отстегнул наладонник и протянул его Леснику. Тот довольно шустро начал вбивать данные, одновременно рассказывая:

— За Рыжим лесом, севернее моста на Лиманск, в одном из холмов прорыт тоннель, неказистый такой с виду. Раньше там еще бандиты обитали. Этот тоннель имеет длинное продолжение, по нему до ближайших лабораторных комплексов километров 10–12. Установки, которые вам необходимы, находятся только в одном из них — в центральном. Вот, держи, я тебе все отметил. Там кодовые двери будут, но цифры я тебе вбил, так что справитесь.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я всю жизнь на этом месте живу. Было дело, как говориться, хе — хе.

— У нас нет другого пути, кроме подземного? — спросил Шелест.

— Можете попробовать пройти по поверхности, но так у вас будет гораздо меньше шансов. Как ты в Припяти снаружи вход в эту центральную лабораторию искать будешь? — Лесник выглядел самодовольно.

— Понятно все, — ответил Шелест. — Под землей, так под землей. Спасибо за помощь.

— Да что уж тут, — слегка усмехнулся Лесник. — Идите, лучше у костра отдохните, может, попутчиков найдете заодно.

Попрощавшись, мы вышли из жилища одной из Легенд Зоны и пошли к костру. Долговцы все так же сидели у костра, положив рядом рюкзаки и оружие. Пока мы были у Лесника, на улице уже почти наступила ночь, стало заметно прохладнее.

Мы присели у костра, тут было намного теплее.

— Как думаете выбираться отсюда? — спросил Карась, обращаясь к нашей группе.

— Нет у нас пути обратного, — цитируя известный мультик, сказал Шелест.

— Нам надо в Припять, — ответила Аня. — А точнее, под нее.

— Зачем? — Карась явно удивился такому заявлению.

— Все эти перемены в Зоне — усиление активности одних областей, понижение активности других, объединение группировок, — все это не случайно. Это следствие применения артефакта, так называемого, «Похитителя Душ», — пояснил я.

— Того самого? — оживился вдруг придремывающий до этого Проф.

— Да, именно. И если его не отобрать у тех, кто им владеет, может случиться то, чего ни мы, ни ваш клан, ни еще кто‑нибудь уже никогда не сможем исправить.

— О чем ты говоришь?

— Этот артефакт способен создать Зону. Причем, не одну. Или одну, но такого размера, что других и не понадобится.

— И вы решили, что он находиться в Припяти?

— Да, скорее всего. Лесник сказал, что в одном из подземных лабораторных комплексов под городом есть мощные энергоустановки.

— Хорошо, но как вы туда проберетесь?

— В одном из холмов неподалеку есть тоннель, который ведет в подземелья Припяти. Мы по нему пойдем — ответила Аня.

— Вы с нами? — спросил я.

— Я иду! — решительно сказал Карась.

— Я с вами, — отозвался Бобр, похлопав рукой по пулемету.

— И я, — сказал Мята.

— Я тоже пойду, — заявил Проф. — Вам помочь, и из научного интереса.

— Отлично, — сказал Карась. — Когда выходим?

— Завтра, в 7 утра. Вставать надо в половину.

Я глянул на КПК. На часах было 8 вечера, даже не смотря на завтрашний выход, ложиться было рано.

— Может, споем что‑нибудь? — спросил Мята, доставая из‑за спины гитару.

— Ох ты! Где достал? — с не поддаваемым интересом глядя на инструмент, спросил Бобр.

— У Лесника одолжил, — улыбаясь, с довольным видом говорил Мята, вертя гитару в руках. — Есть у кого‑нибудь идея, что сыграть?

В этот момент Аня поднялась со своего места, подошла к Мяте, что‑то шепнув ему на ухо.

— Понял, — сказал снайпер, беря гитару поудобнее и начиная играть мелодию.

У на сна блокпосту гитаристов хватало, но по технике игры с Мятой они и рядом не стояли. Он был настоящим мастером своего дела.

Но зазвучавший голос Ани затмил даже его игру. Голос девушки был плавным и мягким, невероятно приятным на слух. Эту нежность не смогла сломать в ней Зона, песня лилась, словно сама собой.

Завтра я достану из шкафа твой пыльник,

Снова соберу тебя я в дорогу.

Только смотри, не забудь свои крылья,

Видишь, я прошу не так уж и много.

Лети, взлетай, улетай, дотянись до неба

И с высоты отыщи зону счастья.

Место, где мы встретимся, место где бы

Я бы сберегла тебя от ненастья.

А не найдешь — тогда лети дальше

Счастье в полете найди непременно.

А я подожду тебя, как и раньше.

Всю жизнь ждала, я дождусь, я сумею.

Голос девушки летел над ночной Зоной, и даже она, казалось, боялась нарушить плавное течение песни неосторожным рыком мутанта, или хлопком сработавшей аномалии.

Я посмотрел на Аню. Костер выхватывал из темноты черты ее милого лица. Меня вдруг почему‑то осенило — Зоны не должно быть! Не — дол — жно! И если перед миром и вправду стоит угроза ее расширения, то мы должны это предотвратить. Что бы такие, как Аня, не оказывались в Зоне.

А у ночного костра пела песню девушка. Девушка, которую не смогла сломать Зона.

Лети, взлетай, улетай, дотянись до неба

И с высоты отыщи зону счастья.

Место, где мы встретимся, место где бы

Я бы сберегла тебя от ненастья.

Но ты не вернешься в край, где ты не был,

Где мы друг друга не полюбили…

Каждая птица ищет чистое небо,

Каждое небо ждет свои крылья.

Взято из книги Дмитрия Силлова «Закон Снайпера»

Глава 15

Дежурил я последним, разбудили меня в 4 утра. Аню мы решили не будить совсем, хоть она и пыталась переубедить нас в этом. Ее телепатия была жизненно важна для нас, ведь неизвестно, с чем мы столкнемся в подземельях.

Чтобы не заснуть и не терять время зря, я решил проверить ноутбук и флешки. Они оказались лишь электронными ключами, и никаких токовых результатов не выдали. Ноутбук тоже был почти пустым, на нем были лишь несколько аудио файлов с молитвами Монолита, и небольшая текстовая заметка, которая все же вызвала интерес:

«Монолит зовет нас, братья! Сегодня во сне он велел мне, чтобы мы перенесли все части его к нему самому, и полной будет сила его, и воссияет тогда он над миром. Исполним же волю его, защитники Монолита!»

Ничего конкретного это сообщение так же не несло, кроме того, что вчера с территории Выжигателя действительно вынесли какой‑то груз в северные районы Зоны. Это и так видели бойцы Карася, поэтому я решил не повторять попутчикам дважды одно и то же.

В 6:30 я поднял всех, мы наскоро позавтракали саморазогревающимися консервами и хлебцами. Услышав нашу возню, к нам пришел Лесник и угостил всех чаем. Мирный завтрак такой, как будто и не в Зоне вовсе.

Под конец трапезы Зона все же напомнила о себе, и на дороге в двухстах метрах от нас показались два снорка. Они шли в другую сторону и никакого внимания нам вовсе не уделяли. Все же при виде мутантов моя рука инстинктивно дернулась к лежащей рядом G36, однако Лесник остановил это движение.

— Не стреляй, не надо. Они тут неподалеку живут, я их знаю.

Я удивленными глазами посмотрел на деда, однако стрелять все же не стал. Не спятил ли он в самом деле?

Сложнее всего было сдержаться долговцам с их антизоновской натурой, и Шелесту, который был примерно таким же. Аня же была, наверное, на стороне Лесника. Впрочем, стрелять никто не стал.

Про мутантов мы скоро забыли, и, почистив оружие и попрощавшись с Лесником, мы двинули в сторону тоннеля. Периодически я сверялся с картой в моем КПК. К точке, обозначавшей вход в тоннель, были приписаны два ряда цифр:

1342

9524

Наверное, это были коды от дверей, ведущих в подземные комплексы. Вообще‑то, насколько мне было известно, у долговцев один из бойцов квада всегда носил с собой хороший тротиловый заряд. Но в этих подземельях, скорее всего такие двери, что им и от противотанковых гранатометов ничего не будет. Лучше все же по — тихому пройти.

С утра Рыжий лес, по которому лежал путь к тоннелю, был приветливей, но ненамного. Утро выдалось хмурым, вместо снега, сыпавшего с неба позавчера, сегодня была мелкая морось. Хорошо, что костюмы у всех были влагоустойчивыми, иначе от холода уже бы зуб на зуб не попадал.

Мутантов нам не попадалось, но аномалии встречались довольно часто. У всей группы были детекторы «Велес», а у Профа даже «Сварог — М», который помимо обнаружения аномалий и артефактов мог прокладывать маршрут между первыми, и был оснащен датчиком сердцебиения. Думаю, в подземельях он нам пригодиться, так что стоит побольше заботиться об ученом.

Вход в тоннель мы увидели уже через час ходьбы по Мертвому лесу. Вход довольно сильно порос кустарником и молодыми деревцами, без карты Лесника мы бы вряд ли его заметили.

Пройдя сквозь заросли, мы вошли в сам тоннель. Начинался он как вход в обычную шахту, по земляному полу стелилась железная дорога. Кроме главного хода имелось постороннее помещение, довольно большое. Там должна была стоять дрезина.

— Надо попробовать завести дрезину, — сказал Карась. — Пешком до комплексов идти долго будем.

— Там что‑то есть, — вполголоса пробормотал Проф, глядя на детектор.

— Где?

— Впереди, прямо по дороге, где должна быть кодовая дверь. Сигнал слабый, я думаю это…

В ответ на его слова из темноты раздался выстрел. Пуля рассекла пространство и попала прямо в голову нашему пулеметчику. От удара Бобра, несмотря на комплекцию, отбросило назад.

— Рассредоточиться! — скомандовал Карась. — Огонь на подавление, прямо по тоннелю!

Подземелье заполонили выстрелы, Проф, Карась и Шелест вели огонь с Абаканов, Аня стреляла с АК. Я бил короткими очередями со своей G-36.

— Мята, ты его видишь? — Карась пытался докричаться до снайпера, но ему с трудом это удавалось через стоящий грохот. — Видишь его?!

Мята смотрел в прицел своей СВ-98 в режиме ночного виденья.

— Я не вижу его!

— Прекратить стрельбу!

Мы опустили оружие.

— Сигнал пропал… — посмотрев на детектор, сказал Проф. — Как странно…

— Как Бобр?

— Никак… Уже никак…

— Мужики… Не обижайтесь, но сейчас немного не время для поминок.

— Да, Клен прав. Идти надо.

— Мы с Шелестом возьмем дрезину — сказал я, показав на вход в подсобное помещение. — Прикройте нас.

— Хорошо.

В соседней «шахте» действительно стояла дрезина, но не ручная, а с дизелем.

— Посмотри солярку в баке, — попросил Шелест.

Я отвинтил крышку, бак был полный, о чем я и казал напарнику.

— Странно все это, — сказал Шелест, проверяя управление.

— Тебя так смущает полный бак?

— Да если бы. Вот мы здесь — ты видел, как оказались, да? Через аномалии пройти не смогли. А долговцы? Что‑то я не видел, чтобы они у стены аномалий толпились в поисках прохода.

— Они просто прошли раньше нас.

— Уверен? Не думаешь, что их к нам подослать могли?

— Нет, не думаю. Кому бы это понадобилось? Свободе с Монолитом? Этот квад, да тем более с ученым, им бы не продался. Они нам помогут.

— А потом догонят, и еще раз помогут. Не думаешь, что у них и свои цели в этом походе быть могут?

— Предлагаешь другую команду поискать? Пойди, притащи пару кровососов с соседней опушки.

— Ты им доверяешь?

— Да. Цель у них вполне долговская — не дать разрастись Зоне. А если повезет, то и уничтожить вовсе. Да и идти им особо некуда.

— Ладно, — Шелест остыл. — Может, ты и прав. Что‑то я разгорячился.

— Бывает. Заводи дрезину.

Дизель приятно заурчал, дрезина поехала почти без скрипов.

Мы выехали в основную шахту, где нас ждали долговцы и Аня.

— Запрыгивайте, — я махнул рукой.

Отдельного приглашения никто не требовал, все быстро разместились на дрезине.

— Аня, управлять сможешь?

— Думаю, да.

— Отлично. Мы с Шелестом берем передний сектор, Карась — слева, Проф — справа. Мята — обеспечиваешь поддержку огнем, и если что, тыл твой. У кого‑нибудь вопросы есть?

— Нет. Вот увидишь, мы им сейчас покажем! — отозвался Карась.

— Отлично. Шелест, заводи.

Дрезина заурчала громче, дизель набирал обороты. Через полминуты она окончательно разогналась. Шахта была земляной, с деревянными и бетонными сваями, совершенно без освещения.

Через пару минут езды фонари высветили стену с кодовой дверью.

— Аня, по тормозам!

Девушка резко дернула за рычаг, с сильным скрипом дрезина остановилась.

— Ты знаешь код? — спросил у меня Карась.

— Да, Лесник оставил пару записей. Попробуй один — два — четыре — три.

— Да уж, незамысловатый.

Карась спрыгнул с дрезины и подошел к панели с цифрами. Он ввел код, каждая кнопка противно пищала при нажатии. Введя все цифры, Карась нажал на зеленую кнопку со стрелкой. Код оказался верным.

Огромная дверь сразу же пришла в движение, послышались скрип и лязганье.

— Ну и древняя штука! — сказал долговец, с восхищением рассматривая механизм.

Судя по скопившейся в углах грязи, присохшей от двери к полу, ей давно не пользовались. Несмотря на это, механизм открытия работал исправно, старая железяка медленно, но верно ползла вверх.

— Запрыгивай, — сказал Шелест Карасю, когда створка открылась до середины.

Карась без труда забрался обратно, сняв с плеча Абакан и нацелившись на проем.

Дверь поднималась, но за ней, к счастью, никого не было вино. Наконец перегородка поднялась совсем. Противников не было видно, путь свободен. Я решил не тянуть.

— Аня, поехали. Включай максимум.

— Держитесь, — ответила она.

Дрезина рыкнула, и довольно быстро стала разгоняться.

Этот тоннель был совсем иным, нежели тот, в который мы вошли сначала.

Он был заметно шире, раза в 3. Мощные стены, уходящие под потолок, были бетонными и внутри себя наверняка имели железные конструкции. Потолок был из того же материала, что и стены, находился он на высоте никак не меньше 5 метров над дорогой. На нем в 2 ряда висели лампы, прикрытые решетками. На стенах тоннеля тоже висело по 1 ряду ламп, с ними соседствовали толстые магистрали проводов. Самым удивительным было то, что все лампы работали, я не заметил ни одной перегоревшей.

Железная дорога была двухполосной, обе полосы находились в нише, по бокам от которой до стен шли бетонированные площадки, по которым могли свободно двигаться одновременно два грузовика.

— Вот это да! — протянул снайпер.

— Впечатляет, — заворожено заметил Проф.

— Проф, что там детектор показывает?

— Датчик сердцебиения?

— Да.

— Пока что все чисто.

— Здесь что‑то не так, — Аня говорила настороженно. — Мы тут не одни.

— Кто это?

— Я не знаю, не могу определить…

— Сколько их? Они далеко?

— Десятка четыре. Они не далеко, но они не двигаются… Словно ждут приказа, — проговорила Аня. Было видно, что она напряжена, ее глаза светились синевой. Главное, чтобы Аня сумела правильно рассчитать свои силы.

— Это монолитовцы. — Карась заметно помрачнел, на его лицо как будто набежали тучи. — Только они бывают почти неподвижны, если у них нет конкретного приказа.

— И чего они ждут?

— Нас они ждут. Смотрите в оба.

Мы ехали дальше, коридор продолжал изгибаться. Я посмотрел на ПДА, карты, вбитые Лесником, работали в офф — лайн режиме.

— Через 100 метров в тоннеле идут ответвления налево, приготовьтесь.

— Поднять бронелисты! — скомандовал Карась.

Мы поняли висящие пластины, быстро закрепив их. Теперь у нас была защита от пуль.

— детектор фиксирует 4 объекта, похоже, они находятся в первом ответвлении, — предупредил Проф.

Тоннель продолжал изгибаться, через несколько секунд показалось ответвление. На промелькнувшей табличке я успел прочесть: «Охранные помещения». В боковом тоннеле тоже горел свет, на путях стояла дрезина с опущенными вниз бронелистами, а на ней… пятеро сталкеров в комбинезонах группировки Монолит.

Едва мы появились в их поле зрения, неподвижные до этого сталкеры резко повернулись в нашу сторону. Сидевший на водительском месте громко произнес механическим голосом:

— Братья, здесь враги Монолита. Уничтожить!

Дрезина тут же завелась, четверо бойцов вскочили, подняв бронелисты и вскинув оружие.

— Анечка, жми на полную, — попросил ее я.

— Да, хорошо… Дизель на пределе!

— Отлично, держи его так!

— Они вывернули на главную дорогу! — прокричал снайпер.

— Мята, попытайся снять водителя! — крикнул я ему.

— Огонь! — скомандовал Карась.

Мы стреляли в 6 стволов, поливая свинцом вражескую дрезину, но наши пули не могли пробить их броню. Впрочем, они нашу тоже.

— Мята, ты достал водителя?

— Я убил одного стрелка, но водитель полностью закрыт броней.

— Пригнись! — я резко дернул снайпера вниз, под защиту пластин, по нашей броне тут же защелкали пули сразу трех стрелков. Шелест поднял над головой свой Абакан и дал слепую очередь по противнику.

— Это бесполезно, у них броня не хуже нашей, — остановил его Карась.

— Я попробую с ними справиться, — сказала Аня.

— Шелест, возьми управление.

Глазные радужки Ани засветились синим, через несколько секунд после этого обстрел нашей дрезины прекратился. Я решил выглянуть из‑за борта.

Монолитовцы опустили оружие, повернулись лицом друг к другу, и начали поливать очередями из стороны в сторону, поливая свинцом своих соратников. Даже сквозь маски было видно, как их глаза светятся синим. Несколько пуль попали в водителя, дрезина дернулась и сошла с путей. Ее перевернуло на бок и поволокло по рельсам, раздался жуткий скрежет. Через мгновение она зацепилась за бетонную стену тоннеля и взорвалась от сильного удара. Стены содрогнулись, кое — где сверху полетели пыль и бетонная крошка.

После того, как Аня прекратила пси — атаку, цвет радужки ее глаз быстро поменялся с ярко — голубого на серый.

Я быстро достал из аптечки упаковку красных таблеток, выдавил две и протянул ей, дал флягу с водой. Аня выпила, цвет глаз стал медленно возвращаться.

— Посиди здесь, не вставай пока, — сказал я ей. В ответ Аня кивнула.

— У нас проблемы, — сказал Проф. — Детектор фиксирует по меньшей мере 20 объектов, передвигаются по параллельному нам тоннелю, скорее всего на грузовиках. Сейчас они выедут на бетонную платформу справа от нас.

— Я вспомнил! — оживился Карась. — У нас есть натовский подствольник, М203, и 3 гранаты к нему. У кого‑нибудь планка Пикатинни на стволе имеется?

— Давай сюда, быстро! — я выставил руку, Карась тут же извлек подствольник из своего рюкзака и кинул мне, следом полетел подсумок с гранатами.

Я закрепил подствольник под цевьем своей G-36, одев его на соответствующую планку. Когда я заряжал гранату, из‑за поворота уже выехал первый «Урал», в кузове которого находились бойцы Монолита. Все, кроме Ани открыли огонь по грузовику.

— Стреляй по кабине! — крикнул мне Карась.

Я прицелился и дернул спусковой крючок подствольника, граната с шипением полетела в цель, однако водитель сумел увести машину из‑под удара. Ширина бетонной полосы позволяла ему маневрировать, поэтому граната врезалась в стену, и грузовик щедро осыпало камнями и кусками бетона.

К этому времени нас догнал и второй «Урал», он пристроился сзади, сразу за первым.

— Стреляй только по ближнему, если ты его подобьешь, второй уже не проедет! — Карась отдал этот приказ каким‑то хриплым голосом. Посмотрев на долговца, я увидел, что он ранен в предплечье.

Я зарядил вторую гранату и выстрелил по первому грузовику, метя в кабину. Но водитель резко ускорил машину, и граната попала в кузов, убив нескольких стрелков.

— Твою мать, да как он такое вытворяет?! — проорал Шелест. — Мы 120 километров жмем, а он еще быстрее попер!

— Это последняя, — сказал я, вставляя в подствольник гранату.

Я выстрелил по врагу последний боеприпас, и в этот раз водитель уже не увел машину из‑под удара. Граната ударила под кабину, но взорвалась, не долетая до пола. «Уралу» разорвало передний мост, колеса оторвало, она заскрежетала металлом по бетонному полу, подняв фонтан искр. Второй грузовик ехал гораздо быстрее, водитель не успел затормозить и врезался в кабину первого, некоторые монолитовцы из кузова полетели за борт. Первым «Уралом» уже никто не управлял, второй повело юзом и он потянул за собой первого. В следующую секунду оба грузовика свалились на рельсы, первый не выдержал удара и взорвался, из‑за него детонировал и второй.

— Пригнись! — заорал я.

Практически сразу после того, как я это крикнул, в нескольких сантиметрах над нашей дрезиной пролетела дверь от кабины грузовика.

— Молодец, Клен, — сказал мне Карась, опираясь о борт дрезины и держась за раненную руку. — Отлично сработано.

— Спасибо. Все целы?

— Да.

— Почти, — отозвался Карась, вкалывая себе обезболивающее и наскоро перематывая бинтом предплечье. — Сквозное, ничего страшного.

— Аня, как ты?

— Не очень, — ответила девушка. Она смотрелась уже лучше, чем сразу после пси — атаки, но была белая как мел. — Дай пожалуйста, еще таблетку.

— Вот, возьми одну. Больше не дам, это наркотическое.

Она запила таблетку, подвинувшись ближе к борту. Я взял девушку за руку.

— Держись, Ань. Еще немного осталось.

— Да, он рядом… Я чувствую его приближение, он зовет меня.

— «Ловчий»?

— Да, это… очень трудно… его воздействие…

— Ты справишься, Аня. Мы с тобой.

Я плавно отпустил ее руку, поймав Анин какой‑то по — особому грустный взгляд. Да, нехорошо ей сейчас, но нам надо дальше. Я повернулся к ученому:

— Проф, что там на детекторе?

— Похоже, что у нас еще гости.

— На этот‑то раз кого принесло?

— Еще один грузовик, но в кузове, похоже, только два человека.

— Странно. С какой стороны?

— На этот раз слева, готовьтесь.

— У нас есть, чем подбить его? — спросил Шелест.

— Да, у меня подрывной заряд с таймером, ответил Карась, роясь в рюкзаке. — Ставлю таймер на 10 секунд, вы их отвлекайте, я выжидаю 6 и бросаю его в кузов. Все всё поняли?

— Да.

— Тогда за работу.

— Он выезжает! — Шелест уже держал нужный коридор на мушке.

— Что за…

В кузове этого «Урала» находились вовсе не бойцы Монолита. Там стояла сдвоенная установка крупнокалиберных пулеметов, своеобразная зенитка.

— Карась, ты бы поторопился, наша броня такого не выдержит!

— Понял! Включаю таймер.

10 секунд…

Мы поравнялись с грузовиком. Башня, изначально повернутая назад, начала поворачиваться в нашу сторону.

9…

Операторы, не дожидаясь окончания поворота, открыли стрельбу, пули начали выбивать осколки бетона из противоположной стены.

8…

Трассы выстрелов приближались. Еще секунд 10, и нас прошьют насквозь.

7…

— Карась, бросай!

Командир отряда долговцев размахнулся и кинул взрывчатку в грузовик, она попала точно внутрь кузова.

6…

5…

4…

3…

2…

1…

Взрыв был такой силы, что уши отошли только минуту спустя. Всю заднюю часть кузова охватило пламя, через несколько секунд грузовик разорвало на две части. Кузов практически сразу остался на месте, но кабину, так же горящую, какое‑то время еще волокло по бетону. Потом она сделала «кувырок» вперед и взорвалась. Мы ехали очень быстро, поэтому взрыв остался уже позади нас.

— Юху! — прокричал Мята.

— Да, мы их сделали! — радовался Шелест.

— Так держать, Карась, — сказал я долговцу. — Готовьтесь, до поворота в лабораторию 200 метров.

— РПГ!

Впереди, на платформе напротив нас стояли несколько стрелков в комбинезонах «Свободы», двое из них держали гранатометы. Выстрелили они одновременно, первая граната прошла над нами и взорвалась где‑то сзади, не причиняя нам вреда. Но вторая взорвалась в паре метров перед нами.

— Держитесь!

Дрезину подбросило и перевернуло набок, я почувствовал сильный удар. Слышимость пропала полностью, остался только писк в ушах, в глаза набежал туман.

Но уже через несколько секунд я увидел, а потом и услышал стреляющего Карася с Мятой и наклоняющегося ко мне Шелеста.

— Подъем, отдохнешь позже! — он протянул мне руку, помогая встать.

Зрение и слух стали быстро возвращаться ко мне. — Помоги Ане, мы пока прикроем!

Девушка сидела с другой стороны дрезины с пистолетом в руках, рядом лежал Проф.

— Ань, ты в порядке?

— Я ударилась сильно, идти больно.

— Стоять сможешь?

— Да, немного.

— Нам надо уходить отсюда, Ань. Давай, я помогу.

Я наклонился к ней, помогая подняться. Самой ей идти было трудно, поэтому она оперлась на мое плечо. Я повесил винтовку за спину, поддерживая Аню левой рукой, и взяв М9 в правую. Рукоять пистолета приятно холодила руку.

— Шелест! — крикнул я напарнику, — Берите Профа и уходим!

— Поздно ты спохватился, дружище. Проф уже не пойдет.

Посмотрев на ученого, я только сейчас заметил, что лежал он в неестественной для живого человека позе. Черное, непрозрачное забрало шлема было покрыто мелкими трещинами, в нем виднелись 3 пулевых отверстия.

— Отходим! — сказал Карась, кидая гранату в сторону преследовавших нас отрядов Свободы и Монолита.

— Сюда, — я указал пистолетом на боковой тоннель, уходящий вправо от основного. Над ним виднелась надпись «Центральный комплекс X8».

Этот тоннель был недлинным, уже через 30 метров была кодовая дверь.

— Код какой? — спросил Шелест.

— Девять — пять — два — четыре.

Эта дверь открывалась достаточно долго, но все же быстрее. Ей довольно часто пользовались.

— Карась, мы с тобой идем первыми, потом Клен с Аней, Мята замыкает, — сказал Шелест командиру квада.

— Хорошо, идем.

Пройдя еще с десяток метров по широкому коридору с ангарными помещениями справа и слева, мы оказались в более узком, плохо освещенном коридоре. Его продолжением был небольшой зал с 6 проходами. Правый оказался кладовой, в 2–х впереди виднелись лестницы, слева были еще 2 прохода. Из того, что позади, мы и пришли.

— Куда теперь? — спросил Карась?

— Первый проход слева, вторая лифтовая шахта, — ответила Аня.

— Откуда ты знаешь? — спросил я у девушки.

— Я чувствую его… ловчий душ, он совсем близко.

— Враги есть?

— Да, на нижних уровнях. Но они нам не сильно помешают.

— Хотелось бы верить. Кто‑нибудь взял детектор Профа?

— Нет, — ответил Мята. — В него тоже пули попали, разбился весь.

— Ладно, пройдем так.

Мы подошли к шахте. Лифт валялся внизу, тросы были порваны. Впрочем, работающий лифт я тут и не ожидал увидеть.

— Карась, спускайся первым, нам нужно прикрытие, — попросил я долговца. — Шелест, ты следом, примешь Аню. Мята, ты держишь тыл.

— Готовы? — спросил Карась.

— Да, — все отозвались единогласно. Каждый понимал, насколько опасно сейчас все, что мы делаем. Но в то же время все знали, что пути назад нет — там только верная смерть. Значит, надо дойти до конца.

— Тогда погнали.

— Карась, спускайся, — позвал его Шелест. — Я пока держу шахту в прицеле.

Они по очереди спустились по лестнице.

— Как ты? — спросил я Аню.

— Плохо, — ответила она. — Не волнуйся, я дойду.

— Ты знаешь, кто виноват во всем этом? Кто создал «Ловчий»?

— Да. Послушай, я расскажу тебе.

Аня все еще смотрела на меня глазами цвета расплавленного серебра…

Глава 16

— Держишь?

— Да, спускай.

— Ань, возьмись одной рукой за лестницу.

Я понемногу отпускал девушку в руки принимавшего ее Шелеста. Он подхватил и поставил ее, поддерживая.

— Отлично.

Следом быстро спустился я, переняв у шелеста Аню, за мной Мята.

— Нам дальше, прямо по коридору, — показала девушка. Оттуда послышался топот, из двери слева тоже.

— Уходим, быстрее! — Карась махнул рукой в сторону одного из проемов. Там уже появились бойцы Свободы, но Шелест встретил их несколькими короткими очередями.

— Отойди‑ка, — сказал Карась, отправляя гранату в ту же дверь. Взрыв раскидал противников, впереди теперь было свободно.

— Слева! — сказал Мята.

Я отстреливался из пистолета, противников было четверо, на последнем у меня закончилась обойма. В этот момент в проем выскочили еще двое.

— Аня, стреляй!

Пистолет, который я дал ей еще на Кордоне, мог стрелять очередями по 3 патрона. Пользуясь этим, двумя нажатиями на курок Ани их и прикончила.

Мы пошли в нужный нам коридор. Он кончался лестницей вниз, ведущий в большой, просторный зал. Оттуда слышались звуки шагов, поэтому сразу входить туда мы не стали, я аккуратно посадил Аню у стены. Шелест выглянул в проем, но тут же спрятался обратно.

— Что это за помещение? — шепотом спросил я его.

— Похоже, вентиляционный комплекс. — так же тихо ответил он. — Нам здесь не пройти, там внизу полно монолитовцев!

— Путь через этот цех — единственный, ведущий к энергоблокам, — прошептала Аня. — Я с ними справлюсь.

— Не надо! Ты и так едва жива!

— Я знаю, что делаю.

Ее глаза, абсолютно серые до этого, сейчас засветились ярко — голубым цветом, одновременно с этим топот в нижнем зале утих. Я выглянул туда, смотря через прицел винтовки.

Там было полно сталкеров в комбинезонах группировок свободы и Монолита. Они стояли неподвижно, уже направив друг на друга оружие, их глаза излучали синий свет. В следующий момент все они одновременно нажали на спусковые крючки своего оружия, не отпуская до полного опустошения магазинов. «Хорошо, что среди них нет гранатометчиков» — подумал я. Секунд через 10 после начала стрельбы все ее участники были мертвы.

Я посмотрел на Аню. Нет, не белая, как мел. Белее.

— Шелест, адреналин, быстро!

Шелест протянул иньектор с уже готовым препаратом, я вколол в плечо Ане. Оттуда, откуда мы пришли, послышался далекий, но многочисленный топот.

— Надо уходить, и пошустрее, — вполголоса сказал Карась.

— Вставай, Анечка, пойдем, нам еще немного, — я быстро перезарядил пистолет и подхватил ее.

— Шелест, веди их, мы пойдем сзади, — сказал карась моему напарнику.

Мы спустились в зал, стараясь не поскользнуться — пол был заляпан кровью. Ане было очень тяжело идти, когда мы прошли половину зала, она сильно согнулась — ее рвало.

— Быстрее, тут дверь! Если закрыть эту, они не пройдут за нами! — Шелест подхватил Аню под вторую руку, помогая ее донести.

В это время в поле зрения Карася и Мяты уже появились противники, завязалась перестрелка.

— Вот вам, жрите, сволочи! — долговец кинул противникам еще одну гранату, коридор второй раз сотрясло от взрыва, послышались крики противников.

— Мята, Карась! Сюда быстрее! — позвал их Шелест.

— Один момент, — сказал Мята, ставя растяжку на лестнице. Карась в это время прикрывал его. — Все, мы бежим.

— Пойдем, Анечка, — я подтянул ее к себе и потащил в сторону двери. Мы не успели дойти до конца, как на лестнице появились монолитовцы. Двоих я сразу пристрелил из своего М9, следующая троица налетела на растяжку.

Дверь была толстой, бронированной, с винтовым замком. Когда мы вошли, Шелест задраил ее изнутри. Теперь они точно не пойдут за нами.

— Идем, похоже, мы уже близко, — вполголоса проговорил Шелест.

Коридор теперь уклонялся вправо, он был не длинным, метров 15 где‑то. По стенам тянулись все те же магистрали проводов, но теперь их было значительно больше. Пройдя коридор, мы оказались в еще одном зале. Но я сразу понял, что он — последний.

По его периметру находились различные энергоустановки, внутри некоторых из них булькатили жидкости синего цвета. От них шли различные провода, шланги и прочие отвечавшие за работоспособность вещи.

Но все это было неважно. В его центре был именно ОН — то, что мы так долго искали. «Ловчий Душ».

Артефакт стоял на своеобразном постаменте из сплавленных кусков металла и других инородных тел. Как и гласила легенда, он представлял собой шар размером с небольшой арбуз, даже с капусту. Приглядевшись, я увидел, что он был не совсем круглый — небольшой кусок был отколот. От него шло ярко — голубое свечение, озарявшее весь зал. Сам шар был темно — синим, но на нем было огромное количество ярко — голубых всполохов, издававших это свечение.

— Мы пришли, — севшим голосом произнесла Аня. — Клен, отпусти меня, пожалуйста. Я уже могу стоять. Хотя нет… подожди.

Она вдруг бросилась мне на шею, крепко обняв меня. Я тоже прижал Аню к себе, зная, что произойдет дальше. Чего так не хочется, чтоб произошло.

Я отпустил ее, она действительно довольно легко встала на ноги. Либо близость артефакта действует, либо вколотый адреналин. Может, и то, и другое.

— Спасибо вам всем, — сказала Аня, повернувшись ко всем нам. — Вы не представляйте, как много сделали… для всех людей. Только вам по силам было такое. Клен знает, как я связана с артефактом. И только я смогу его остановить.

Аня прикоснулась к артефакту, он сразу замерцал. От него к девушке начали исходить светло — голубые линии, они постепенно поднимали ее в воздух. С каждой секундой их становилось все больше, позже появились и редкие красные.

Аня становилось прозрачнее, а линий было только больше, они словно растворяли ее в воздухе. Через минуту Аня исчезла совсем. Артефакта на своем месте тоже не было — они вместе с Аней перестали существовать.

Глава 17

Все кончилось. Во всяком случае, мне так показалось. Но я ошибся.

Внезапно земля задрожала, бункер сотряс небольшой толчок. Включилась сирена тревоги и из хриплых динамиков раздался не менее хриплый голос:

«Система аварийного затопления включена. Всем сотрудникам — немедленно покинуть помещение лаборатории»

— Быстрее, уходим отсюда! — заорал Карась. — В другую дверь, это запасной выход!

Мы побежали в дверь, на которую указал долговец.

Честно говоря, после произошедшего я не очень понимал, что делаю. Гибель Ани словно отделило мое сознание от тела.

Лестницы. Коридоры. Двери. Снова лестницы. Работающий лифт — он то тут откуда взялся? Старое здание. Небо.

Мы выбрались на поверхность. Нам удалось! Была глубокая ночь, мы поняли это, когда вышли из старого многоэтажного здания, в котором когда‑то располагался КБО «Юбилейный». Ночная Припять встречала нас своим ледяным безмолвием.

Однако тишина длилась недолго, на противоположной стороне улицы послышался звук работающих моторов, на дорогу выехали три броневика ГАЗ «Тигр» с эмблемами группировки Долг на дверях и капотах. Добрались, чертяки!

Увидев вышедших из КБО людей, бойцы в джипах с радостными возгласами высыпали наружу. Долговцы через всю улицу бросились на встречу сталкерам, забыв про нее, какая она опасная — эта ночная Зона.

Эпилог

После окончившейся операции выживших сталкеров подобрал долговский патруль. В бронированных джипах они чувствовали себя в безопасности — им больше ничто не угрожало.

Легенды о «Ловчем душ» вспыхнули с новой силой, особенно среди новичков. Истории об его уничтожении стали обрастать множественными подробностями.

Клена и Шелеста отвезли на один из блокпостов военных. После медицинского обследования оказалось, что их здоровье резко подорвано. В этот же день оба они оказались в военном госпитале.

Множество военных и бойцов группировки «Долг», а так же два вертолета и несколько образцов техники, участвовавшие в штурме Выжигателя мозгов, бесследно исчезли. Немногие уцелевшие докладывали о том, что они наблюдали интенсивное синее свечение перед тем, как их товарищи исчезли. Все потери были занесены в графу «пропавшие без вести».

Карась вернулся на главную базу Долга на заводе Росток, и сразу пошел к генералу Воронину. После длительного разговора, Карася увидели с набитым рюкзаком за спиной и споротыми нашивками клана. Он направился в сторону Диких территорий, ни с кем не попрощавшись. Все попытки его друзей связаться с ним обернулись неудачей.

По приказу генерала Воронина Бобр был приставлен к высшей награде Долга — ордену «Серебряный щит». Посмертно.

В бункере ученых на озере Янтарь все еще вспоминают Профа. Многие думают, что ему, простому ученому, не стоило браться за такую амбициозную задачу, как путь к центру Зоны.

Мята вернулся в Долг, но не стал присоединяться ни к каким подразделениям. После гибели боевых товарищей и пропажи командира он больше не пожелал оставаться на своей старой базе. Взяв винтовку, он отправился служить на базу Долга в Темной долине, пытаясь забыть о том, что было на Агропроме. Теперь старый институт для снайпера — лишь причина грустных воспоминаний.

Произошло многое. Но Зона живет своей жизнью.

Август 2010 — 4 ноября 2012

Content

Вадим Омелин
Унесенные Зоной

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог