Светлана Протасенко

Бой для одного

Глава 1

Солнце светило по — весеннему тепло, и лучи его отражались от сугробов снега. Тепло, конечно, делало свое дело, так что теперь поверхность белого покрывала напоминала не пуховое одеяло, а каток для фей. Можно бы было подумать о ком‑то покрупнее, но образовавшийся наст оказался настолько тонок, что даже кошачье тело выдержал бы едва ли.

Мелена сноровисто выбралась из душного нутра столичного метрополитена, ловко проскочив между человеческими телами и хлопнувшими за спиной дверьми. Вообще она, можно сказать, совершила подвиг, так как вырваться из вагона поезда, утром буднего дня, на своей остановке, было дано не всем.

Она замерла на мгновение, щурясь на солнце и вдыхая относительно свежий воздух. И, встряхнувшись, поспешила в направлении недавно приобретенного рабочего места. К слову, оборотень работала на территории ВПЯ уже больше месяца, но вот приезжать сюда на общественном транспорте так и не привыкла. Сегодня Денис не мог подбросить сестру, так как спешно уехал в неизвестном направлении ещё в половине шестого утра. Так что пришлось ей осваивать запасные пути «отхода» — общественный транспорт.

— Доброе утро. — Она ворвалась в помещение родного отдела и рухнула на собственное место. Стас удивлённо на неё покосился, но довольной улыбки сдержать не сумел. Сегодня было первое утро, когда он пришёл раньше оборотня. Но остальных всё ещё не было, только Дмитрий Степанович привычно восседал за своим столом.

— Необычно — вы сегодня запозднились. Что вас задержало? — Начальник провёл ладонью по заплетенной в косу бороде. Девушка не могла отделаться от ощущения, что за внешней стенкой его стола стоит тяжёлая секира или кирка, до того их начальник в такие минуты напоминал сказочного гнома. Она пожала плечами и поспешила выкинуть лишние мысли из головы.

— Сегодня на метро ехала.

Мужчина кивнул и перевёл взгляд на дверь. Та, как будто только того и ждала — открылась, пропуская Сержа и Иру. Оксана привычно задерживалась. Парадоксально, но опаздывала аналитик всегда на одно и то же время, с разницей плюс — минус минута. Даже стойкий Дмитрий Степанович и тот устал с ней бороться. Со следующего месяца, грозился всем опаздывающим урезать зарплату на треть. Весь отдел при этом на редкость сочувственно косился в сторону обиженно надувшийся Оксаны.

— Итак, у меня есть интересная новость. — Начальник оглядел заинтересованные лица подчиненных и, выразительно хмыкнув в усы, продолжил. — У нас есть первая «жертва».

Все заинтересованно замерли, ну, разве кроме аналитиков, те, разумеется, были уже в курсе дела. Они же, с разрешающего кивка начальства, раздали боевикам, в число которых входила и Мелена, распечатки с данными.

— Ознакомьтесь и готовьтесь к выезду. Вам предстоит определить, нужный ли это нам человек или нет. А там по обстановки. Не зря же вы отрабатывали схему выявления цели. Эх, если бы мы знали, что оборотни могут друг друга опознавать и в человеческой ипостаси, было бы намного проще вам сейчас работать, но…

Мелена виновато пожала плечами.

— Это только теория, на останки оборотней я реагирую, но смогу ли установить, отличие «разумного» от обычного человека? Тут только на практики.

Дмитрий Степанович поморщился и кивнул.

— Так и я о том же. Вот если бы мы были уверены в этом, но смысл гадать? Знакомьтесь с материалами и вперёд.

Он демонстративно указал в сторону двери и все предпочли уткнуться в розданные листочки. Последний месяц не прошёл даром, оборотень успела притерпеться к коллегам, да и в целом получить несколько полезных навыков для дальнейшей работы в организации. Единственное, до сегодняшнего дня они не могли выполнять непосредственно те обязанности, ради которых и был создан данный отдел. Но вот сегодня настал первый день, когда полученные знания следовало применить на практике. Не сказать, чтобы оборотень волновалась, она ещё не очень‑то себе представляла, что именно ей предстоит.

Ничего особенного в предоставленных сведеньях не было. Во всяком случае, на непрофессиональный взгляд самой девушки. Судя по вдумчивому лицу вечного балагура Сергея, тот что‑то заметил важное, но что именно Мелена так и не поняла. На первый взгляд обычные данные: возраст, семейное положение, место работы, краткая характеристика, зафиксированные странности, которые собственно и обратили на себя внимание аналитического отдела.

— Ну, что, вставайте, хватит сидеть, в машине дочитаете. — Серж подхватил куртку и вышел. Они со Стасом последовали его примеру.

На улице их ждал серебристого цвета автомобиль с высокой подвеской, что обеспечивало ему нормальную проходимость по российским дорогам. Мелена хотела, было спросить, что это за модель, но потом вспомнила, что всё равно в них не разбирается, и решила не сотрясать лишний раз воздух. Она ожидала подобного вопроса от черноволосого, но тот, видимо, уж был знаком с данным транспортным средством. Пока девушка замешкалась, разглядывая транспортное средство, он уже привычным движением открыл дверцу и забрался на переднее сидение. Мелена только вздохнула. Вообще‑то она терпеть не могла ездить сзади, но не устраивать же скандал на ровном месте? Тем более, что ей это было вообще не свойственно.

— Итак, что мы имеем? — Серж плавно вписался в поток машин. — Сейчас наша цель… как его там зовут?

— Сергей Георгиевич. — Стас заглянул на первую страницу распечаток.

— Тёзка значит. Так вот, этот Георгиевич сейчас по идеи должен быть дома. Но это при условии, что сегодня он не работает. Он там репетитор кажется?

— Читать внимательнее нужно. — Огрызнулась оборотень. — Он в компании какой‑то работает — юристом. А репетиторствует только по вторникам и средам, правоведов и с юрфака ребят натаскивает. Так что сейчас должен на работе быть.

— Упс, — Серж пренебрежительно передёрнул плечами. — Ну, ошибся. Стасик, какой там адрес? А то я только домашний запомнил.

— Не коверкай моё имя! — Длинноволосый едва не зашипел на водителя. — Ждановсая, дом десять, дробь пять. Ещё раз так ко мне обратишься и получишь по своей наглой морде!

— Так я за рулём, — довольно заухмылялся блондин. — Да и запрещено на рабочем месте выяснять отношения рукоприкладством.

— Я до конца рабочего дня подожду. — Уже спокойней заметил Стас, отворачивая к окну недовольную физиономию. Мелена на эту перепалку только пожала плечами, заметив, что Сергей ей заговорчески подмигивает в зеркало заднего вида. Стас, конечно, напрашивался, своим высокомерным поведением. Он и ей, ещё в первый же день, успел гадостей наговорить. Мелена тогда не стала заострять на этом внимания, подумала, что у парня есть причина вести себя подобным образом, но в последствии выяснилось, что этой причиной был «обострившийся» расизм и врождённая подозрительность. Так что в скорости она уже перестала обращать внимание на его странности, ради собственного же нервного спокойствия.

Но ведь Серж‑то! Он с черноволосым уже не первый год работал вместе и всё равно не прекращал его задирать самыми разнообразными способами. Хотя, к его чести, нужно добавить, что парень не упускал возможности подоставать абсолютно всех, до кого мог дотянуться. Единственное, что не позволяло на него всерьёз злиться, так это то, что Серж искренне верил, что таким образом он налаживает контакт с окружающими. Последнее несколько недель, когда оборотень стала тесней общаться с боевиками, она чувствовала себя если не санитаром дурдома, то воспитателем детского сада точно. Казалось невероятным, что эти двое не смотря на полную неспособность жить мирно, тем не менее прекрасно справлялись с полученными заданиями. Ира объясняла подобное тем, что ребята были «профессионалами своего дела». Мелена с данной характеристикой была не совсем согласна, но решила придержать своё мнение при себе.

И что самое интересное, лично ей, трудней всего было ужиться именно с Сергеем. Своими шуточками и полным непониманием, когда нужно говорить, а когда промолчать, он выводил из себя не только оборотня. Она вообще‑то в тайне радовалась, когда блондин переключал своё внимание на второго боевика. Хотя долго терпеть его шуточки, даже деля внимание пополам, также получалось с трудом.

— Что‑то далековато эта фирма расположена. Мы только туда до обеда добираться будем.

— Может по метро проще? — Девушка поскребла ручку двери коготком, но, заметив, что оставила на нём царапину, поспешила прикрыть свидетельство преступления рукавом куртки, хотя парни всё равно бы не могли этого увидеть.

— Тебе заняться больше нечем? — Брюзгливо поинтересовался Стас. — А машину на хребте потащишь? Или в решающей момент предпочтёшь остаться без транспорта? Запомни на будущее, машина всегда должна не только быть исправной, но и просто быть. Потому, как часто оказывается последним средством. Это понятно?

Мелена согласно угукнула, не переспрашивая: средством к чему? Общаться со Стасом тоже было не легко. Но его можно было, по крайней мере, легко игнорировать.

— По мне так и догонять, и драпать можно и пешком. — Всё‑таки не удержалась девушка.

— И за тем, кто на машине? — Встал на сторону брюнета Сергей. — Да и представь, что за пределы города придётся срочно выбираться. Не на трамвае же?

Мелена вынуждена была согласиться, хотя поверить порой, что в Москве пробки не заняли собой все улицы было сложно. Придётся учитывать и этот фактор.

Серж помолчал немного, ожидая возобновление разговора, но, заметив, что он и не думает возобновляться, включил магнитолу. Пару мгновений они наслаждались визгливыми голосами попсовых вокалисток и ударами низких частот по ушам. Стас дёрнулся и перещёлкнул на диск. Теперь зазвучало что‑то из тяжёлого рока.

— М — м-м, а полегче ничего нет? — Оборотень поморщилась и прикрыла ладошками уши.

— Ну, я слушаю русский рок, полегче, если только Стас сюда что‑то притаскивал.

— Было, и даже оставлял. Твой долбёж слушать ведь невозможно. — Он принялся рыться в бардачке.

— На вкус и цвет, — качнул головой Сергей коротко стриженой головой.

Длинноволосый парень наконец‑то распрямился и заменил диски. Девушка напряжённо застыла, а из динамиков начали доноситься гитарные переборы и приятный женский голос повёл какое‑то повествование. Мелена недоумённо нахмурилась, вреде ничего особенного в песне не было, но с таким жанром она сталкивалась впервые и сначала не поняла что тут вообще можно слушать. Подобное хорошо в походе у костра, а не для постоянного прослушивания.

— И что? Кажется я не совсем в теме.

— Это бардовское прение, — счёл нужным пояснить Стас. — Это конкретно так называемый «Канцлер». Тут вся соль именно в текстах. Советую вслушаться.

Мелена последовала предложению. Оказалось, действительно, интересные стихи, чаще фэнтезийного содержания и довольно приятный голос исполнительницы могли завладеть вниманием, не хуже чем полноценная студийная запись с оркестром. Особенно оборотню понравилась песня, в которой описывалось, как по ночам, ходит по дорогам «тот, кого боятся люди». Здесь текст накладывался на немного нестандартную для исполнительницы музыку и вызывал более чем занимательные впечатления. В итоге оборотень даже выспросила у боевика название сайта, где можно скачать подобное творчество. Против обыкновения Стас даже кочевряжиться не стал, напротив, выглядел чрезвычайно довольным результатом агитаторской деятельности. Один Серж сидел с постной миной и жаловался, что без нормальной музыки скоро заснёт прямо за рулём. Но его в два голоса послали освежиться кофейком и не мешать. Серж вздохнул и даже не обиделся.

— Так, похоже успеваем доехать до обеда. — Он оказался прав. Вообще‑то сложно было ошибиться в этом предсказании, загоняя машину на стоянку около искомого здания.

— Значит, сейчас, иду я. — Он развернулся, чтобы видеть одновременно обоих напарников. — Посмотрю на нашего предполагаемого оборотня. Возможно, попробую его вытащить на улицу, и, Мелка, тогда ты попытается определить принадлежность его к оборотням. Если не выйдет, будем ждать благоприятного момента, нарываться не стоит. И никакой самодеятельности в общественном месте. Не хватало только спугнуть его или действовать заставить. Ну, сами всё понимаете, не маленькие. Мелен, слушайся Стаса и сама никуда пока не лезь. Лучше даже не приближайся.

Девушка хотела, было уточнить, как она должна определять что‑то, если к подозреваемому даже подойти не может, но потом решила, что по плану всё равно ничего не бывает, а там, в крайнем случае, ребята подскажут ей как действовать. На первых парах действительно только самодеятельности с её стороны и не хватало всем для счастья.

Так что она просто кивнула головой, соглашаясь со всем перечислимым. Немного раньше Мелену бы подобное отношение к себе задело, да что скрывать и сейчас в нём не было ничего приятного. Она не привыкла не то, чтобы подчинятся кому‑то, но даже просто действовать с кем‑либо сообща. Уже это требовало от девушки больших усилий. Но всё‑таки полтора месяца проведённые в близи с этими людьми не только позволили оборотню примирится с их обществом, но и признать за ними право действовать, не опасаясь подвоха. В конце концов, никто и не говорит, что она должна их слушаться абсолютно во всём или доверять, однако и оспорить то, что они лучше неё знают, как действовать в подобных обстоятельствах, было невозможно.

На данном этапе, Мелена была согласна с действиями Сергея, «ознакомится» с целью вблизи это было единственное, что они могли провернуть на данный момент. Нет, теоретически можно было подойти и просто показав «корочки», Мелена была уверена, что у спутников они есть, отвезти куда‑нибудь в укромное место, поговорить. Или же придумать что‑то иное, да мало ли возможностей, и для подобного было только одно противоречие. На каком основании? К тому же оставался шанс, надо сказать не малый, что этот человек вообще не является никем кроме себя самого.

Но мог и являться и, возможно, настолько вольготно себя чувствовал, чтобы признаки оборотничества можно было заметить невооружённым глазом, если знать, куда именно смотреть или же их появление слегка спровоцировать. В общем, им как всегда приходилось действовать наугад.

Сергей вышел из машины и скрылся в подъезде. Стас сидел, внимательно наблюдая за окнами и дверью. Не то чтобы в этом была необходимость, да и за какими именно окнами располагался кабинет цели, они не знали, скорее это было чем‑то вроде привычки. А вот девушке быстро наскучило смотреть на обычную стену, тем более что никто не входил и не выходил не из нужного им подъезда, не из соседнего с ним.

Мелена покривилась. Стас сидел, как не бывало, а вот оборотень, не удержавшись, сообщила, что выйдет поразмять ноги, что собственно с успехом и проделала.

Улица радовала не только промороженным воздухом, но и припекающим сквозь зимнюю куртку солнцем и, как не странно, довольно приятными запахами. Рядом находился пусть городской, но всё же парк и в воздухе кроме выхлопных газов слышались ещё и ароматы мокрой от тающего снега коры и некого весеннего духа. Мелена запрокинула голову, жмурясь на солнечные лучи. Устроившиеся на ближайшем кустике воробьи так же не преминули сообщить окружающим, как они рады первой весенней оттепели. Про себя девушка согласилась с их мнением, довольно улыбаясь.

В это же минуту, со стороны подъезда раздались голоса. Она с интересом обернулась. Рядом с Сержем, вышагивал довольно рослый и широкоплечий мужчина, обманувшийся ярким светилом и не накинувший на плечи поверх чёрного пиджака даже лёгкой курточки. Однако слишком уж мёрзнущим тот не выглядел. Он зло махал руками и пытался доказать какую‑то ерунду высокомерно поджавшему губы Сергею.

Оборотень покачала головой. Похоже, что Серж всё‑таки вытащил их подопечного из помещения не вызвав у того подозрения. Интересно, как этому трепачу удалось?

— Ты, блин видишь, где моя машина стоит? — Они подошли уже на расстояние пары шагов, и парень демонстративно указал на стоящую радом иномарку. — Ты совсем слепой что ли?

Видимо беседу начали ещё в здании, так как сейчас она перешла в стадию откровенных оскорблений. Но каков поворот судьбы! Или Сергей действительно знал, что припаркованная рядом машина принадлежит их подозреваемому? Выходило что так, да и Мелена вспомнила, что в данных действительно были указаны марка и номер его машины, только оборотень их едва глазами пробежала, а вот Серж судя по всему запомнил. И сыграл именно на этом.

Сейчас она разглядывала мужчину, которому что‑то доказывал Сергей. Мелена даже не стала прислушиваться, а вот Стас выбрался на воздух и оперевшись локтями на крышу с интересом следил за развитием событий.

— Девушка, — Сергей Георгиевич обернул к ней недовольную физиономию. — Ну, хоть вы то видите, что моя машина не нарушает никаких правил парковки? Или будите играть на стороне вашего друга? Я так машину всегда ставлю, ни у кого блин претензий, не возникало, а тут какой‑то хрен с…

В эту минуту дурацкое представление разыгранное Сержем перестало казаться Мелене таким уж дурацким. И досада, что он вытащил этого парня «пообщаться» с ней, пропала. Внутри родились удивительно сильные эмоции, не идущие в сравнение с тем, что она испытывала всего секунду назад. А изменилось‑то всего одно, незначительное на первый взгляд, обстоятельство. Ветер.

Довольно сильный, по — весеннему свежий ветер всё это время дул откуда‑то сбоку, но сейчас сменил свои приоритеты и зачем‑то дыхнул ей прямо в лицо, из‑за спины Сергея Георгиевича.

Она зарычала и шарахнулась в сторону, стремительно увеличивая расстояние между собой и мужчиной.

— Мел? — Серж дёрнулся было в сторону, но, заметив, как нервно обернулся к нему в пол оборота тёзка, замер, подняв руки ладонями вперёд и широко улыбнулся. У него даже улыбка вышла естественно, хотя девушка искренне считала, что он по — другому и не может.

— Какого чёрта? — Он старался охватить разом всех, но наибольшее внимание уделял понятное дело непосредственно Мелене.

Приятно, что теория, которую разработали аналитики оказалась верной. Серж, продолжая улыбаться, отступил чуть дальше, пытаясь не показать страха, который сейчас владел более чем сорока процентами его богатой на чувства души.

Дело было в том, что в ходе некоторых тестов, они поняли, что Мелена реагирует на тела диких оборотней, которые находились в распоряжении организации. К сожалению, они не могли установить точно, произойдёт ли то же при встречи с оборотнем в человеческой ипостаси, но вот зверушек девушка распознавала сразу и весьма на большом расстоянии. Поначалу учёные понадеялись на то, что у оборотней есть некое внутреннее чутьё, позволяющее определять себе подобных, однако всё оказалось намного банальнее. Мелена, даже в человеческом теле различала запахи много острее, чем любой представитель хомо сапиенсов, так что распознать при близком контакте, что именно за зверушка лежит перед ней, могла без проблем. Другое дело, что оборотня спутать с кем‑то ещё было бы проблематично, даже при полном отсутствии логики. Однако девушка порадовала всех сообщением о том, что даже если она не видит оборотня, то распознать его всё равно сможет, запах‑то некуда не денется. И вот тут открылось ещё одно обстоятельство. Оказывается, у оборотней был особый, характерный для всех представителей вида запах. Мелена так же сообщила, что подобным «видовым» ароматом обладают все живые существа. Как, например лошадь будет пахнуть лошадью, а зебра зеброй и, не смотря на внешнюю схожесть, два вида будут иметь разный запах. Это если не принимать во внимание то, что у каждого существа был ещё и свой, индивидуальный, аромат. Ещё она сообщила учёным, что запах эльфов тоже отличается от запаха человека и те, что не удивительно, данным фактом заинтересовались.

Об остальном, аналитики, конечно, знали, но вот то, что Мелена могла применить подобные знания на деле оказалось как нельзя кстати. Человек не привык пользоваться собственным обонянием в повседневной жизни, но для оборотней это был весьма важный фактор, сильно влияющий на их существование. Сержу пришлось даже отказаться от одеколона, спустя неделю совместной работы с Меленой. Она терпела до последнего, но в конце не выдержала и, сорвавшись, заставила коллегу отказаться от, как ему казалось, лёгкого парфюма.

В итоге было даже сделано предположение, что в теории собаки тоже должны чувствовать оборотней. Однако на деле, в человеческом обличии они на Мелену не реагировали, а в зверином боялись, и приближаться не желали. Аналитики от столь различного поведения на один и тот же объект растерялись, но обнадёжились тем, что, скорее всего, удастся натаскать зверей на запах оборотня в человеческой ипостаси. До этого, правда, было пока далековато.

Кстати, слухи, о том, что после смерти оборотень принимает человеческий облик, не оправдались. Все трупы, хранящиеся в организации, так и прибывали в зверином своём обличии. И нужно заметить весьма не приглядном. Для того, что бы убить оборотня его приходилось едва ли не на куски рубить. Так Мелену беззлобно просветили насколько же она живучая тварь. На это обстоятельство девушка только пожала плечами, заявив, что совершенно от этого не страдает.

В общем, до сегодняшнего дня Мелена не знала, сможет ли распознать в стоящем перед собой человеке оборотня? Как показала практика — может. Но это они предполагали, что же оказалось полной неожиданностью, так это то, что встреча с представителем своего вида обернётся для девушки такой гаммой чувств.

В первую очередь вспоминалось, как кошки, всю жизнь прожившие в одиночестве в хозяйской квартире, встретив своего собрата, пытались первым делом надавать ему по шее да отправить восвояси и лишь, если это им не удавалось, соглашались идти на контакт.

Именно такую кошку сейчас напоминала Мелена. Она стояла шагах в пяти и скалила чуточку удлинившиеся клыки. Схожим образом, пригнувшись и согнув колени, стоял их подозреваемый. Вот только в отличие от Мелены, его лицо сейчас мало напоминало человеческое. Его черты не плыли, и не текли подобно воску, но создавалось впечатление, что странно изуродованная звериная харя натянула тонкую человеческую кожу. Серж, оказавшийся ближе всех к разбушевавшейся парочки, не отскочил в сторону лишь потому, что боялся резким движением привлечь к себе внимание. Однако не сказать, что бы подобная позиция его слишком уж устраивала.

В это мгновение Сергей Георгиевич повернул жуткое лицо в его сторону и изо рта вырвался мало напоминающий человеческое звучание голос.

— Кто вы такие?

лову, жмурясь на солничные лучиоры и некого весеннего духа. хлопных газов ощущался ещё и али, скорее это было чем‑то

Глава 2

Мелена сощурилась и попыталась подавить зародившийся в груди рык. Не получилось. Мужчина резко развернулся в её направлении, видимо, решив, что она сейчас наиболее опасный противник.

— Мелена! — Голос у Стаса стал на тон выше и заметно резче. — Что вы тут устроили посреди улицы? Приди в себя, не видишь, что ты нервируешь Сергея Георгиевича.

Девушка в ответ лишь дёрнула плечом, будучи не в состоянии расслабиться или успокоится. Внутри всё буквально кричало об опасности, и она не видела повода не слушаться собственных ощущений. А вот второй оборотень заметно «очеловечился», выпрямил спину и усмехнулся уже однозначно человеческими губами, не забыв, правда, блеснуть в сторону девушки крупными клыками.

— Она не может. — Он одёрнул полы пиджака. — Кто вы такие ребятки? Судя по всему, вас ведь не моя манера парковаться заинтересовала?

— Тут вы правы, — Стас скосил глаза на всё ещё не совсем вменяемую девушку. — Мел, ты не могла бы успокоиться или сесть в машину?

Она качнула головой, но фактически силой заставила‑таки себя принять более цивилизованную позу.

— Конечно, не может, — снова встрял подозреваемый. — Она же чувствует, что я опасен и предпочтёт остаться рядом с вами. Вполне естественное желание — защитить. Да и любые уговоры будут бесполезны, пока она чётко не убедится, что я безобиден.

Серж кинул на неё удивлённый взгляд, а Стас явно не довольный. Мелена досадливо дёрнула бровью, но предпочла не отвечать. В целом, оборотень был прав, хотя, по сути, решение было следствием не столько тёплых чувств к парням, сколько банальным собственническим инстинктом, как бы странно это не звучало. Коллеги уже успели стать для неё не чужими людьми, а потому защитить их от внешней угрозы казалось более чем естественным.

— На данный момент, её действиями руководят инстинкты, собственно как и моими. — Мужчина насмешливо фыркнул, судя по всему, он стал чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы позволить проявить другие чувства, кроме подозрительности.

— Любопытно, — согласно склонил голову брюнет. — Что ж, раз вы всё понимаете, то мы бы хотели поговорить в чуть более приватной обстановке. Может, проедем в более подходящее для этого место?

Сергей Георгиевич прищурился подозрительно, но всё же не преминул достать мобильный и сообщить некой Светлане, что у него возникли неотложные дела и сегодня его уже не будет.

— Итак господа, — он сознательно проигнорировал Мелену, и не сказать, чтобы она от этого почувствовала себя ущемленной. — Надеюсь, вы понимаете, что я еду с вами лишь по тому, что вы явно имеете представление о том кто я есть. Вы заинтересовали меня, но всё же хотелось бы узнать: с кем имею честь?

— Просим прощения. — Лучезарно оскалился Серж, немного привыкший уже к близости столь опасного, но как оказалось вполне вменяемого существа. — Мы представляем государственное учреждение, специализирующееся на поиске оборотней. Собственно, были бы вам крайне благодарны, если бы вы сейчас согласились с нами проехать в отдел.

— Государство значит? Забавно, а на «корочки» ваши глянуть можно? Или вам как засекреченному отделу они не полагаются?

— Ну, от чего же, пожалуйста. — Милостиво согласился блондин, вынимая из внутреннего кармана документ. — С чего вы вообще взяли, что мы засекречены? М — да, хотя, что это я. Только, что вам с документов? Как будто вы знаете, как они должны выглядеть.

— Вообще‑то я юридический заканчивал. Хотя подозреваю что в них всё равно не написано ни настоящего названия, ни чего‑то подобного.

— Зачем же спрашиваете? — Хмыкнул парень, убирая удостоверение. Мелена с трудом сдержала ухмылку, заметив, что на счёт прозвучавшего предположения никаких возражений не последовало.

— Из интереса. Смею надеяться, что дорога будет не слишком дальней? И насколько я понимаю, так как доверия мне большого нет, кто‑то составит мне компанию в пути?

— Не очень. Рады, что вы так легко согласились. — Недоумённо развёл руками Серж, насторожено разглядывая оборотня.

Тот качнул головой, приглашая блондина занять пассажирское сидение, и нервно покосившись на злобно сверкавшую глазами девушку, скрылся в автомобиле.

Серж кивнул. Велел Стасу занять водительское место, и следовать за ними. Девушка чуть замедленно прошла к пассажирскому месту, не спуская глаз с гулко заурчавшей машины её новоприобретённого «родича».

Только что произошедшее не укладывалось в голове. Почему он согласился? Да и вообще, всё прошло настолько гладко, что до сих пор не верилось, будто это было на самом деле. Она помнила себя на месте этого оборотня. И ведь не к ней тогда пришли, а она сама назначала встречу! С подачи брата разумеется, но тем не менее. И даже тогда она до последнего ждала подвоха, обмана, была готова отражать атаку, а то и вовсе умереть прямо там, посреди поляны, от пули какого — нибуть не замеченного снайпера!

Случившееся сейчас вовсе не желало укладываться в мыслях и занимать отведённую ему позицию в цепочке событий. Спокойный диалог, быстрое решение, и фактически мгновенное принятие фактов — это ставило мысли в ступор, а чувства приводило в смятение. Всё усугублялось помимо прочего ещё и тем фактом, что Мелена искренне понимала: подозреваемый опасен. Это действительно настоящий оборотень, а не подставной актёр. Он хищник, готовый защищать себя и свою территорию, взрослый и сильный. Только обдумывая возникшую ситуацию, повторно прокручивая её в голове, она поняла, что Сергей Георгиевич в действительности значительно старше неё самой. И из‑за этого она тем более не понимала его реакцию.

Мелена сощурившись наблюдала за маячившей впереди иномаркой.

— Стас, тебе не кажется это странным?

— Что именно?

— Ну, то, что он так быстро согласился, что не затребовал никакой информации, что повёл себя так спокойно. Знаешь, как будто догадывался, что за ним должны приехать, только не знал кто и когда. Да и вообще это не задержание было, а какой‑то фарс.

— Вот именно фарс! Что ты там устроила? От тебя требовалось только подтвердить или опровергнуть его принадлежность к оборотням. Что там за представление было?

— Он опасен, — недовольно поджала губы Мелена. — Я ещё себя сдержала.

— Сдержала она. — Проворчал брюнет. — Разумеется, он опасен и ты опасна. Оборотни вообще на домашних питомцев не очень то похожи. Нас она защищала, нет бы повести себя как нормальному человеку, нет же, она предпочла вспомнить, что является тварью блохастой и повести себя соответственно. А то, что своим манёвром, ты едва всё не испортила, об этом ты конечно не подумала? Согласился он слишком быстро, вы только посмотрите! Благо, что не все оборотни как ты! Посреди улицы устроила непонятно что! Да ведь…

Раздражённое шипение, которое заменяло Стасу гневный крик, было прервано глухим рычанием со стороны пассажирского сидения. После произошедшего, девушка всё ещё находилась в несколько неуравновешенном состоянии, и выговор оперативника, вместо положенного чувства стыда, вызвал лишь раздражение и жгучую злобу. Сейчас только воля, сдерживала оборотня от воплощения такого сильного желания — разодрать этому наглому оперу глотку!

Укрупнившиеся клыки уже не помещались во рту, налившиеся звериной жёлтизной глаза упрямо смотрели на дорогу, усилено не замечая сидящего рядом парня. Пальцы смяли дверную ручку, легко корёжа и ломая материал. Изменение волной прокатилось по телу, раз — другой. Но всё же, непомерным усилием Мелене удалось загнать звериную сущность поглубже и унять внезапно нахлынувшее бешенство. Пара глубоких вдохов и с трудом разжавшиеся ладони подчёркнуто спокойно легли на колени. Она, прикрыв веки, откинулась на спинку, снова глубоко вздохнув. Несколько мгновений прошло в неуютной тишине.

— Успокоилась? — Интонации Стаса были подчёркнуто спокойны. Сейчас только запах, удушливой волной витающей в салоне говорил о том, как ему на самом деле было страшно.

— Заткнись. — Устало бросила она, открывая окно и позволяя ледяному ветру ударить в лицо, и дёрнуть за волосы. Собственно, ничего удивительного, что парень испугался, но в конце — концов, он сам довёл до этого. Так что Мелена вовсе не чувствовала себя виноватой. Но вот на самообладание его она подивилась и даже испытала лёгкую зависть, вот ей бы хот в половину так себя контролировать, как это делает брюнет.

Прошло совсем немного времени, когда Мелена, зябко поёжившись, и поняв, что она окончательно выстудила машину, закрыла окно.

— Извини. Ты был прав во всём, что наговорил тут. Только вот постарайся понять — я не могла поступить иначе. Он действительно опасен, кроме того, самец. А значит он потенциально меня на порядок сильнее. Мои м — м-м, инстинкты не позволяют реагировать иначе или тем более игнорировать его присутствие. Правильно, наверное, будет сказать, что я… да, боюсь его. У меня есть привычка, продумывать варианты событий и надеяться на худший и вариантов. Это никак не связано с моим оборотничеством, просто такое мировоззрение. Мне искренне казалось, что он нападёт, и если я могла рассчитывать сразиться с ним на равных, то вы нет. Разумеется, мне хотелось вас защитить, вы, не знаю, как это описать. Не друзья мне, не подопечные, но уже и не чужие. Знаешь, что‑то вроде ближнего круга. Прости, не могу нормально объяснить, что сейчас чувствую. Просто я извиняюсь за своё поведение и за эту вспышку, но если подобная ситуация возникнет вновь, то поступлю точно так же.

Стас спустя мгновение осведомился уже не показным, но действительно спокойным голосом.

— То есть ты уже записала нас в свою стаю и потому не можешь бороться с инстинктами?

— Да нет, — она недоумённо хмыкнула. — Стая — это же когда охотятся вместе, щенки общие и что‑то в этом же духе. А вы, ну не знаю я, как объяснить! Я по — прежнему готова, что вы можете на меня напасть, и тогда, я могу и убить вас. Но пока вроде не за что, поэтому буду защищать.

— Замечательная логика. — Он скривился, включая магнитолу и попутно убавляя звук, чтобы не мешала разговаривать.

— Ладно, уж, с твоими мотивами разобрались. А вот с твоим соотечественником… проклятье, действительно, если на вас так сильно влияют инстинкты, тогда я тоже не понимаю, почему он столь спокойно отнёсся ко всему. Да и, по сути, первый поспешил согласиться на всё что угодно, что бы только не устраивать конфликта. Ведь даже если не принимать во внимания такой фактор, как мы с Сергеем, то, что он не слишком‑то бурно прореагировал на тебя, становится совершенно не понятен.

— С этим уже будут наши аналитики разбираться. Я тут без понятия, но к нему близко уже не подойду. Не хватало только снова сорваться и таки попытаться его загрызть.

Стас кивнул и прибавил громкости, тем самым, заканчивая разговор. В колонках заиграла забавная песенка «Доброе утро, Катары!», девушка подавила вздох «…Трупов‑то, трупов везде! Да, перестарались…» — вот уж воистину на злобу дня. Вот в такие моменты, когда начинала думать не головой, а эмоциями, она откровенно сожалела, о таком немаловажном факторе как самоконтроль, которого последние месяцы решительно не хватало. Вообще, искренне удивлял тот вид равновесия, которому подчинялась собственная психология. В зверином теле главенствовал скорее разум, тогда как в человеческом то и дело срывалась на откровенно животные «манеры». И как с этим бороться, да и надо ли вообще, даже не представляла.

— Доехали. — Зачем‑то сообщил брюнет. Мелена и сама видела, что они успели добраться до пункта назначения. Стоит заметить, что это было вовсе не привычное центральное здание ВПЯ, а внешне выглядящее как офисное здание, высотой в три этажа и находящееся на территории промышленной зоны строение, отданное на растерзание отделам, работающим с оборотнями. Единственное, что ярко указывало на необычность деятельности ведущейся в этом здании, так это камеры наблюдения и явно излишне большое количество охраны. Конечно, когда стало понятно, что придётся работать с большим количеством оборотней, и не все из которых были бы лояльны к представителям властей, руководству пришлось выделить это строение. Чтобы при возникновении проблемных ситуаций, сторонний бы персонал не был затронут. По тому же принципу выбирался и район расположения. А вот он‑то изрядно действовал девушке на нервы. Минимум растительности, заводские выхлопы, в общем, целый букет разнообразных запахов, которые заставляли оборотня едва ли не зажимать себе нос. Единственная радость, это мощные кондиционеры, фильтрующие воздух внутри здания, да намеченный по проекту сад с парком, рядом с корпусом. Хотя парк мог радовать только самим фактом того, что когда‑нибудь тут таки будет возможность дышать нормально, но по сути никакой реальной пользы ближайшие десять лет он приносить не будет.

Они выбрались из транспорта, и пошли в направлении выхода, где уже скрылись Серж с Сергеем Георгиевичем.

— Пошли. Аналитики с подопечным сами теперь разберутся, и нас попытают немного, да отпустят. Нам‑то ещё в главное строение ехать. Вот же, скорее бы сюда уже переехать, что бы не мотаться через пол Москвы.

Мелена покивала и пошла за Стасом. Естественно, за один день несколько отделов, с кипой бумаг, компьютеров, оборудования и прочей мебели переехать не могли. Да и вообще‑то полностью они переехать должны были только на следующей неделе. Хотя Ира с Оксаной уже с прошлой начали заскакивать сюда то на час, то на два, а то и на весь день — руководя процессом расстановки оборудования.

Мелена вообще поражалась активности научного состава их организации. Вообще, аналитики, лаборанты, да всяческие консультанты составляли примерно две трети общего состава. Прочие же являлись именно оперативниками разной направленности деятельности. В целом, их было не то что бы совсем мало, но, по сути, оперативный отдел представлял собой небольшой штат профессионалов, под началом которого в масштабных операциях при необходимости оказывались силы правопорядка, составляющие основную ударную мощь.

Вообще‑то обязанностью Ведомства Паранормальных Явлений было именно наблюдение и удержание всякой мистической активности в пределах незаметного или, как в случае с масштабным прорывом Радов, выведение всего на официальный уровень, максимально безболезненным методом. И разумеется, организация имела немало таких вот, филиалов, выносимых зачастую или из‑за слишком большого состава узкоспециализированных работников, как в их случае отдел занимающийся уничтожением диких оборотней насчитывал в своих рядах немало боевиков, или из‑за удаленности от центрального «штаба». Ведь даже из соседнего города не очень‑то поездишь. Правда, как обмолвился как‑то раз Денис, была ещё причина переносить отделы определенного вида деятельности в удалённые места из‑за опасности проводимых там работ. Как, например они сами или там демонологи. Хотя об этом старались, не распространятся. И не столько из‑за того, что это было запрещено, сколько потому, что и своих сверхъестественных происшествий хватало выше крыши.

В общем, ещё пара дней и придётся, окончательно, переселятся. А вот прямо сейчас её волновала вполне определенная проблема. Перспектива оставлять неизвестно, как настроенного оборотня без своего чуткого присмотра вовсе не радовала, но с этим пришлось всё же, скрепя сердце, согласится. Уж как‑нибудь и без неё разберутся, тут Стас абсолютно прав. Учитывая, что здесь как раз собрались профессионалы своего дела и не ей чета. В конечном счёте, тут же не герои — спасители мира работают, мастера на все руки, а нормальные специалисты. И каждый должен выполнять свои обязанности, тогда‑то дело и будет двигаться. Так ей в своё время объясняли, доказывая, что у каждого есть свой круг обязанностей и не надо отбирать хлеб у ближнего, даже если ей вдруг захочется поиграть в великого борца со злом.

В тот момент девушка искренне возмутилась подобному к себе отношению, там более учитывая, что для борца за добро она несколько расой не вышла. Тогда подобное предположение вызвало лишь насмешку, но сейчас, попав в ситуацию, когда она, по сути, начала дело, исполнила свои обязанности и привезла опасного зверя на свою территорию, просто отойти в сторону оказалось невероятно сложно. Хотя, конечно, не из‑за «синдрома героя», а из‑за того, что она уже успела рассказать Стасу. Оборотень ясно понимала, что любое место, где она проводит достаточно времени, не может автоматически становиться «её», но всё же воспринималось уже не совсем сторонним.

А вот собственная жилплощадь и квартира брата чётко воспринимались как безраздельная, подвластная только ей зона. В общем, всё было сложно, Мелена зачастую не могла словами объяснить собственные ощущения, но, и не думала переживать, поэтому поводу. Главное, она сама знала, как нужно правильно поступать, а то, что это не осознавали окружающие, что ж, им придётся смириться.

Пока, правда пришлось самой смириться с тем, что об оборотне позаботятся и без её непосредственного участия. Но, заметив, что в пару со стандартной охраной, серьёзными такими ребятами, явно больше практиками, чем знатоками уставов, стоят пареньки из команды, занимающейся устранением диких оборотней — успокоилась. Эти за кем угодно приглядят.

Мелена познакомилась с ними сравнительно недавно, когда их отделы зачесали под общую гребёнку и решили отправить сюда. Как не странно, но боевики вполне спокойно отнеслись к её расовой принадлежности. Ну, кроме парочки фанатиков, но как говорится в семье не без уродов.

А так, у них сложились вполне приличные отношения. Не сразу конечно, но сложились. Вообще Мелене со своей вечной подозрительностью, было, тяжело сходится с незнакомыми людьми, но не сказать, чтобы она от этого слишком уж страдала — скорее наоборот. И признаться, та лёгкость, с которой её приняли в свой коллектив «Ловчие» могла насторожить и куда менее подозрительного человека, чем Мелена. Те же, замечая очередной настороженный взгляд со стороны оборотня, заявляли, что они тем самым пытаются понять врага изнутри. Не забывая время от времени приглашать «врага» на обед или предлагая подвезти до дома. А то мол: «время позднее, на улице темно, мало ли, что с молодой да красивой девушкой приключиться может». Откровенно не привыкшая к проявлениям мужской галантности, оборотень старалась держаться немного в стороне от общительных парней. Хотя и портить себе с ними отношения она не позволяла. Тем более, что забирать её у Дениса получалось не всегда, а толкаться в метро вечером удовольствие ниже среднего.

— Ну что? С первым уловом вас! — Оксана вынырнула из потока снующих по коридору людей и довольно улыбнувшись, провела их в пустующий пока кабинет.

— Первая ласточка и уже удача. Хорошо начинается работа нашего отдела а? Ладно, вы тут пока рапорт пишите, потом съездите, доложитесь Дмитрию Степановичу и думаю, на сегодня можете быть свободны. С Сергеем Георгиевичем, — она подсмотрела в листочки, которые держала в руке. — Будут разбираться уже другие специалисты.

— Здесь писать? — Удивился Серж, но тут же спохватился. — Ну, действительно, чего макулатуру‑то туда сюда возить.

— Действительно, — кивнула Оксана, — тем более что у вас теперь есть рабочие компьютеры. Макулатуру возить действительно незачем.

— В самом деле? Ну, наконец‑то, а то, как в средневековье, нам бы ещё перья и чернильницу бы выдали.

— Не ропщи Стасик на руководство! — Назидательно подняла палец аналитик, свысока глядя на зашипевшего брюнета. Это тоже был один из бзиков длинноволосого парня, он страшно бесился, если к нему обращались недостаточно почтительно или уничижительно произносили имя. — Тем более, что оно‑таки, наконец, расщедрилось.

— Кстати на счёт щедрости. — Поморщился, но, предпочтя не развивать тему, заметил Стас. — В ходе выполнения задания, казённая машина понесла некоторые повреждения. Можно вписать на починку, как‑нибудь не особо акцентируя внимание?

— Не понял? Какие ещё повреждения? — Серж злобно сощурился. Машины были для него если не страстью, то и не пустым звуком точно, тем более что за вверенный транспорт отвечал именно он.

— Весьма не значительные. — Не моргнув глазом, сообщил брюнет.

— А именно? — Напрягся парень.

— Я ручку сломала. — Решила признаться недовольно.

— Какую именно? — Заинтересовалась Оксана.

— Ну, от двери пассажирского места. Внутри, которая.

— Твою же налево! Мелена! Вот нафига? Как ты так умудрилась?

— Случайно. — Решила она проявить деликатность.

— Случайно? — Взвился Серж, — как это случайно?

Она мотнула головой, не желая сообщать, что настолько утратила над собой контроль, что не справилась с собственным организмом, вернее практически не справилась, но вряд ли это было кому‑то важно.

— На неё сильно повлияла встреча с другим оборотнем. — Неожиданно пришёл на помощь Стас. — Мне кажется, сталкивать между собой представителей данной расы может быть чревато. Всё‑таки они являются одиночками и вряд ли смогут мирно контактировать на узкой дорожке. Чувствую, в дальнейшем придётся разрабатывать другую систему опознания.

— Возможно. — Неопределённо качнула головой аналитик. — Серёж, а твой, тоже вёл себя нестандартно?

— Нет, не более чем обычно. В норму вписывается. По крайней мере, ручки дверей не ломал. — Не преминул заметить он обиженным тоном.

— Да это‑то ерунда. Ладно, пишите, давайте рапорты и чем подробнее, тем лучше. Всё равно, не имея полных сведений, я не могу вам ничего сказать или делать какие‑то однозначные выводы. Мелена, ты помнишь, что ты пишешь полноценное сочинение с описанием мыслей, эмоций, ощущений, почему отреагировала, так или иначе. Ну, помнишь сама.

Помахав им на прощание, аналитик выскользнула из комнаты с отрешённым видом.

Оборотень вздохнула и, не обращая внимания на ворчащего Сержа села за ближайший компьютер, включая системный блок. Если рапорты парней ложились на стол к Дмитрию Степановичу, то её творчество от буквы до буквы вычитывалось Ирой. При том, её труд здорово напоминал художественную литературу, которую было совершенно не интересно читать из‑за обилия реакций персонажа и попытками объяснить почему всё получилось так, а не иначе. Да ещё и по размеру он был в три четыре раза больше чем у ребят, соответственно и времени на него уходило в столько же раз больше. И Мелену это здорово нервировало.

Вот и сейчас парни закончили и, отослав по внутренней сети, контакту под именем Ирочка, пожелав девушке насмешливо побольше вдохновения, вышли «что бы не мешать творческому процессу».

Зарычав, Мелена продолжила, подчёркнуто аккуратно набирать текст.

Глава 3

Устало вздохнув, Мелена оторвала взгляд от монитора и с удовольствием потянулась. Всё‑таки подобная работа явно не по ней. Столько сил и времени угробить, на то, чтобы описать собственные впечатления, это уж слишком. Хотя аналитики искренне радовались, получая её опусы. Вот только девушке парой неудержимо хотелось узнать, кто же именно первым подкинул идею, в составление отчётов включить более детальное описание оборотнических эмоций? Хотя, повертев эту соблазнительную мысль, вынуждена была отбросить её в сторону: какая собственна разница? Отомстить‑то всё равно не удастся.

Она взглянула на часы и, довольно хмыкнув, пошла искать ребят. Им ещё нужно успеть доложиться Дмитрию Степановичу и лучше побыстрее, а то есть хотелось уже на порядок сильнее, чем обычно, а голодная, она становилась легко раздражимой. Не сказать, правда, что это так уж сказывалось на окружающих — понимая, что она готова сорваться в любой момент, оборотень старалась сводить общение с окружающими к минимуму. И именно в эти минуты, Мелена была уверенна, мир стремился достать её с особенной настойчивостью! Вот не ценят люди хорошего к себе отношения.

Сейчас она в очередной раз убедилась в этом, увидев, как её напарники, сидя на недовнесенном до места диване, в холе здания, едят пышные булочки, запивая кофе из термоса. И с интересом наблюдают, как мимо снуют чертыхаясь и матерясь ребята в спецовках. Тут девушка была с ними солидарна — лучший отдых, это смотреть, как другие работают.

— Едим, да? — Поджав губы, она выхватила у Сержа ещё не надкусанную булку и отхватила сразу половину.

— Ну Мел! Я же голодный!

— Я тофе, но когда говодная я, я опфафная.

— Я тофе. — передразнил Серж, и, встав, пошёл на выход. Остальные, традиционно потянулись следом.

— Писала бы быстрее, не так бы проголодалась. — Злорадно прошипел Стас. Он, на взгляд оборотня, вообще при ближайшем рассмотрении напоминал какое‑то пресмыкающееся. Но вот кого именно она определить не могла, но что ядовитую змею, это точно. Вероятно, кобру, хотя так и тянуло сказать, что гадюку.

Увидев во очую исковерканную дверцу, Сергей лишь скрипнул зубами, но не стал вторично поднимать тему. За это оборотень была ему искренне благодарна. И по пути они всё‑таки заехали за едой, в какой‑то фаст — фуд, ну или что‑то в этом же духе, главное, что утолить голод было чем.

— Ну что ж, — Дмитрий Степанович покачал головой, выслушав доклад подчиненных. — Для первого раза всё прошло не так уж и плохо. Мне только что отзвонилась Оксана, с вашим подопечным ещё работают, но в целом, он уже готов идти на контакт. Так что всё получилось как нельзя лучше. Жаль, конечно, что оборотни не могут нормально взаимодействовать, но с этим будет уже разбираться начальство — оно для того и существует, чтобы остальные могли на кого‑то все проблемы свалить.

Он подмигнул и, сообщив ещё раз, что они молодцы, отпустил всех по домам. Ребята не стали заставлять себя упрашивать и поспешили смыться в неизвестном направлении. Мелена так же последовала примеру коллег и отправилась в сторону дома. На улице уже начало темнеть, да и ставший внезапно ледяным ветер, ударил с хлёстким злорадством.

До дома добралась без особых приключений. И уже на подходе, поняла, что Денис находится дома, и мало того, похоже даже готовит ужин! Обычно эта привилегия доставалась ей, так что возникшая ситуация не могла не радовать. Вот только, доносящийся из‑за двери запах отдавал чем‑то горелым, что радовало уже не так сильно. Она, позвенев ключами, открыла дверь и мгновенно сморщилась.

— Денис! Что ты сжечь‑то умудрился?

— М — м, а ты уже дома? — Из кухни показалась виноватая физиономия брата.

— Да, и тебе, не помешало бы открыть форточки, чего ты вообще дома делаешь? — С удовольствием избавившись от тяжёлой зимней обуви, Мелена прошла на кухню, с тоской разглядывая кастрюлю, с толстым слоем гари по внутренней стороне.

— Это уже не отмыть, лучше сразу выбросить. Это ты видимо суп жарил? Ну, если смотреть с этой точки зрения — то всё получилось весьма удачно.

— Ме — ел, ну не издевайся, я щас это выкину, а ты приготовь супчику, а? — Он просительно сложил руки.

— Угу, я тоже есть хочу.

Обрадованный, довольно сопящий парень, схватил испорченную посуду и поплёлся к мусоропроводу. Оборотень мысленно порадовалась, что кастрюлька оказалась не самых больших размеров.

— А чего ты так рано? Обычно на час, а то и два позже возвращаешься?

Брат вымыл руки и пристроился в углу стола, чтобы не мешать процессу. Не отрываясь от готовки, девушка удивлённо покосилась на него.

— Ну, и ты же сегодня раньше. Мы то нашли оборотня, передали его на руки остальным, и нас отпустили, а ты то почему?

— Да завтра будет глобальная встреча с радовскими шишками, и нас пораньше всех прогнали. Серьёзно?! Вы поймали ещё одного разумного? И как всё было? Колись давай!

— Что значит «поймали ещё одного»? Меня, по — твоему, ловили? — Иронично фыркнула. — А так, да обычно, интересный парень, — Она непроизвольно поморщилась. — Правда, сильно сомневаюсь, что ему действительно тридцать четыре года, как написано в документах. На мой непрофессиональный взгляд, он значительно старше. По крайней мере мне так показалось.

— Да? А почему тебе кажется, что он старше, да ещё значительно?

Мелена пожала плечами, откровенно не зная, как ответить на этот вопрос. Ну, сказала же — показалось!

— И что, всё прошло совершенно гладко? Вот так просто подошли и спросили?

— Ты издеваешься? Нет конечно, хотя и близко. Слушай, мне мало того, что запрещено рассказывать, так ещё и лень, давай ты мне лучше про встречу со своими радами расскажешь?

— Зараза ты Мелка! Я же завтра уже обо всём узнаю. А Рады не мои. Пора бы уже и запомнить. Там собираются добиваться, чтобы граждане двух миров, могли бы задерживаться на территории чужого мира больше чем на неделю.

Оборотень удивлённо покачала головой. Действительно, простые жители, не имеющие политического статуса, сейчас не имели официального права находится за пределами родного измерения дольше семи дней. И в этом случае, нормально не мог развиваться ни (основной) туристический бизнес, ни частная предпринимательская деятельность. Хотя, это так же избавляло работников правопорядка от множества проблем, но зато не устраивало всех остальных, так что ничего странного, что подобный вопрос подняли так быстро. По сути‑то ещё значительно меньше полугода прошло с момента открытия порталов, но, учитывая деловую хватку некоторых представителей обоих рас, можно было удивиться, как правительствам удавалось сдерживать их до сих пор.

— И как? Добьются они соглашения на это?

— Конечно, не смотря на то, что мы всё ещё стараемся присматриваться друг к другу, процесс уже пошёл, и отказываться от столь перспективных возможностей ни они, ни мы не будем.

— Да уж, хотя и мне хотелось бы как‑нибудь съездить, посмотреть, хоть как они живут. А то всё они к нам, да они к нам.

— Это кажется, — Развеселился Денис. — Нас к ним тоже хватает. Сам уже раз десять к ним мотался.

— Так ведь не я же. Интересно все‑таки.

— Ну давай как в отпуск уйдёшь, я тебе тоже компанию составлю. А то так с непривычки у них сложно.

— Угу, а меня вообще отпустят? — Усомнилась Мелена. — Что‑то мне это сомнительно. По крайней мере, я бы не отпустила.

Брат поднял глаза к потолку, как будто ища ответ на ему одному известный вопрос, но скорее всего, просто испрашивая для себя немного терпения.

— Мел, ну ты уже достала со своей вечной паранойей. Хотя, должен отдать тебе должное, последнее время, она проявляется всё меньше и реже. Ну, с чего ты взяла, что тебя не отпустят? Все уже убедились, что ты более чем адекватна и способна отвечать за свои поступки. К тому же, это не имеет по сути большого смысла. Только представь, сколько оборотней уже побывали у радов? Хотя конечно, учитывая, что за всё время, ты не встретила ни одного «собрата», значит вас не так уж и много, но в целом ты уловила смысл.

Девушка кивнула, вынужденная признать правоту родича. Правда, отметила про себя, что даже если её недоверие проявляется значительно реже, чем раньше, это не значит, что она её совершенно не испытывала. Скорее наоборот. Однако, чем дольше Мелена привыкала к положению чужой среди окружающих, тем легче у неё получалось претворятся человеком, и тем меньше было срывов, когда возникало непреодолимое желание сделать нечто неоправданное. Хотя, стоит признаться, что возникновение поблизости другого оборотня основательно ударили по её восприятию, но ведь и он не удержался, верно?

— Скоро там мой суп будет? — под конец не выдержал Денис.

— Скоро, скоро. Пусть ещё минут десять покипит и можно есть будет.

— Угу. — Денис довольно потёр ладони. От нечего делать, Мелена щёлкнула пультом, включая телевизор. На экране тут же отобразилась до боли знакомое лицо, в обрамлении длинных чёрных локонов, уложенных в сложную причёску. Рядом маячил блондин, так же легко узнаваемый, что и не удивительно, учитывая, что в действительности оборотень была знакома только с этими представителями имномировой цивилизации. Собственно ничего странного в подобном «свидании» не было, этих ребят то и дело крутили по ТВ. Как официальные представители в нашей стране, они постоянно оказывались в центре внимания и пресса, с завидным постоянством стремилась наиболее полно осветить любое мало — мальски важное событие с участием радов. В основном почему‑то такие передачи превращались в портретную съёмку представителей чужой культуры.

— Ой, выключи. Или перещёлкни. Я от этого верховного посла и так уже устал. Не хватало только дома на его надменную рожу любоваться.

Девушка изумлённо обернулась к брату.

— Ты с ним знаком?

— Угу, больше контактировать, конечно, с его помощником или подчиненными приходится, но в целом да. Он как любое начальство у меня уже в печёнках сидит. Хуже него, только собственное руководство, но к ним я хоть привык уже.

Оборотень фыркнула заглядывая под крышку кастрюли. Внезапно вспомнилась последняя встреча с господином Элье и тот факт, что она до сих пор не знает имени блондина. Учитывая, что с Мёнеем она даже в неформальной обстановке пообщаться успела, этот факт хотелось исправить. Тем более, что, похоже, он как раз и был тем самым помощником, с которым вынужден тесно контактировать её брат.

— А как этого помощника зовут? Наверное что‑то зубодробительное?

— Да нет, — Денис довольно сощурился, провожая взглядом опрокидываемый над тарелкой половник. — Эльи Альсад'Виндей. Произносится с двойным ударением. Длинно, но у людей встречаются и более трудно выговариваемые имена.

— М — да? А Мёней проще звучит.

— Так не просто же Мёней! Так любого сократить можно. Элье Мёней'Двершъ. Упаси Бог его просто до Мёнея урезать, мстить долго будет! Злопамятный до ужаса просто! Альсад'Виндей в этом смысле намного приятнее. Хотя и он не любит, если название дома убирают из обращения. По незнанию простит, но после будет как оскорбление воспринимать. И реагировать соответственно. Здорово кстати, великолепный супчик вышел!

— В самом деле? Не думала, что обращением оскорбить можно. То есть если я скажем, к этому твоему Альсаду просто по имени обращусь это типа как перчатку в лицо бросить?

— Ну не совсем, но к радом такого уровня — несомненно. Ты же к президенту или министру не станешь обращаться Вовчик, или Петька. Так и тут. Если по имени, то с приставкой титула: Элье Мёней. Указывает, что ты не столько к конкретному раду обращаешься, а к конкретному послу. Или если как к личности, то Мёней'Двершъ. К раду из рода Двершъ. Если и так и так, то это в основном значит, что ты обращаешься с конкретным радом из такого‑то дома, находящегося на таком‑то посту. Ничего сложного. Ты мне лучше хлебушка передай, а то зажала прям.

— Держи, — Она перекинула ему крупный кусок, оставив у себя никак не меньше половины буханки. — Ты тут упоминал род и дом, а как правильно всё‑таки?

— Да кто ж их разберёт? Это вольности перевода, слова с наиболее схожим значением используем. По мне, так эта их родственная связь больше всего клан напоминает. Множество семей, подчиняющаяся одному главе. В общем мне щас неохота разбор устраивать. Вообще, Мел, у тебя реакция какая‑то запоздалая. Это надо было сразу интересоваться, а не по прошествии полугода.

— Ха! Какой смысл интересоваться тогда, когда ничего не известно ещё толком было? Зато сейчас ты мне на всё ответить можешь.

— Тебе на это и Интернет ответить может. — Справедливо заметил родственник. — Как только открыли путь к радам, к ним сразу такая толпа социологов, биологов и всякой остальной учёной братии ломанулась, что сейчас только ленивый — как ты, например, о них вообще ничего не знает.

— Да ладно! Скажи ещё, что ваш отдел меньше чем вольные учёные их изучал? Или что им больше материала для осмотра предоставили?

Парень согласно хмыкнул.

— Нет, конечно, их дальше туристического центра и не пускают. Но и мы ещё не «изучили». Сказано‑то как громко, мы так, по краешку прошлись. Тем более что эти вечные недомолвки, да политические мотивы нашим аналитикам мешают безумно! А они по каждой мелочи приходят жаловаться на радовские власти и просят что‑то сделать! Слава Господу, что не ко мне.

Оборотень довольно фыркнула, услышав окончание речи.

— А почему не к тебе? — Всё же сочла нужным прояснить вопрос.

— Я что похож на человека обремененного несколькими высшими образованиями и званием «доктора наук»? Так что, учёным отделом не я заведую. Его Игорёк возглавляет. Вот он‑то и страдает, ну, да и пусть, нервы крепкие ему можно.

— А ты прям невростеник. — Саркастично ухмыльнулась Мелена. — Ладно, посуда в любом случае на тебе, а я пойду спать, день тяжёлый, устала и всё такое.

И не дожидаясь ответного комментария, поспешила скрыться в глубине квартиры. Как не странно, но оборотень вполне честно отправилась спать, а не завалиться в ванну с очередной книгой. Может кому это и покажется странным, но после того, как сама стала оборотнем и более менее начала спокойно жить среди людей, она с ещё большим интересом стала зачитываться фэнтезийной литературой. Да и вообще книги были для Мелены традиционным проведением досуга, ну, если не считать выезды на природу — побегать в звериной ипостаси на легальной основе. А не: прячась, ночью, по крышам многомиллионного города. Тем более что пробившихся в это измерение тварей уже практически истребили, а вот группы зачисток продолжали патрулировать город — выискивая тех, что ещё остались.

Утро началось по уже привычному графику, только на этот раз будила брата уже она. С тех пор, как день начал прибывать, и соответственно время рассвета приблизилось к середине рабочего дня, а к его началу, будильник в виде брата оборотню больше не требовался. Теперь, по крайней мере, когда вставать приходилось самостоятельно — возникало чувство, что сегодня, наконец, удалось выспаться.

Она как раз жарила себе яичницу, когда на кухню выбрался сонно помаргивающий Денис. Он недовольно следил, как Мелена с невозмутимым видом выкладывает приготовленное блюдо себе в тарелку и подумав решил ограничиться кружкой кофе.

— Чего ты такой сонный? Чем ночью‑то занимался? — Оборотень принялась с аппетитом уплетать завтрак.

— Я досмотрел «темнее чёрного», единственное, почему‑то казалось, что в конце все главные герои выживут, а не половина. А так, в общем, более чем не плохо. Между прочим как раз в твоём вкусе. Посмотришь вечером? — В процессе пересказа он заметно оживился и даже глаза, до того сонно моргающие заблестели — приобретая вполне себе бодрую ясность.

— Посмотрим, — уклончиво отозвалась оборотень, одновременно и не имея ни малейшего желания тратить время на какие‑то аниме, и в то же время полностью доверяя «профессионализму» двоюродного брата в данной области. Раз уж сказал, что сериал в её вкусе, то ей он действительно понравится однозначно. Похоже этот вечер уже заочно отдан под просмотр.

Довольный результатом агитационной деятельности парень одним махом допил ту здоровенную кружку кофе, которой заменил себе приём пищи и поспешил занять ванную комнату. Опаздывать на работу без уважительной на то причины считалось едва ли не моветоном.

Глава 4

Мелена прошла в уже полупустой кабинет, кивком приветствуя непосредственного начальника и недовольным взглядом действующего напарника.

— Приветствую, а чего просто так сидим? Может, начнём уже собирать оставшееся? Быстрее начнём, раньше закончим.

— Ну, мы традиционно ждём, когда соберутся остальные. — Добродушно заметил Дмитрий Степанович.

— А, кроме того, почему мы должны делать ту работу, которую можно взвалить на остальных. — Меланхолично заметил Стас раскачиваясь на стуле. Девушка мысленно вынуждена была признать, что парень на этот раз говорит дело и, подумав, принялась схожим образом ломать мебель. Сегодня она приехала, благодаря шофёрскому таланту брата, несколько раньше положенного, а потому, опаздывающих пришлось бы теперь ждать не меньше пятнадцати минут. От нечего делать она сначала оглядела пустые стены и в итоге остановила взгляд на сидящем напротив мужчине. В глаза тут же бросились вплетенные в волосы тёмно красные бусины, а в завязанном по традиции на макушке хвосте, проскальзывали тонкие косички. Стас вообще следил за своим внешним видом. И одежда ему шла необыкновенно, хотя и была всегда однообразно тёмных тонов, и волосы он укладывал в, если и не слишком сложные, но интересные причёски. Оборотень, неравнодушно дышащая ко всему прекрасному, не уставала поражаться, как в столь привлекательном человеке может существовать столь мерзкий характер. И она бы ещё поняла, если бы подобным образом он вёл себя исключительно с ней или какими‑то отдельными людьми, так ведь нет же! Он всем хамил и поголовно всех презирал. В лучшем случае чего от него можно было добиться в уступку вежливости — это молчания. Как признавался Серж, даже её с животными реакциями было меньше проблем, нежели с вечной привычкой длинноволосого задирать окружающих. Поговаривали, что он и волосы отрастил, потому, что это давало ему лишний повод поругаться с преподавателями в институте. До встречи со Стасом, она искренне не верила, что один человек может бесить поголовно всех, кто находится рядом. Но брюнет принципиально находил подход к каждому. Судя по всему, ему это доставало бесконечное удовольствие.

— Что? — Крайне недружелюбно осведомился Стас, заметив направленный на себя взгляд.

— Да вот думаю, когда ту успеваешь и волосы уложить и доехать сюда раньше меня?

Длинноволосый растянул губы в насмешливой улыбке и довольно прищурился. С тех пор, как Мелена начала работать в этом отделе, у них шло молчаливое противостояние, кто же приедет раньше. Так что столь открытое признание со стороны оборотня о своём сегодняшнем проигрыше приятно согрело ему сердце.

— Ну не могу же я как ты ходить с причёской, как будто в сене ночевал?

— Ага, — Не удержалась она, чтобы не вступить в перепалку. — Ты, похоже, ночуешь исключительно в косметических салонах.

— Пока не приходилось. — Миролюбиво заметил брюнет. И пока Мелена не успела удивиться его добродушию, добавил. — А вот тебе бы не помешало. Или к стилисту хоть сходи, что ты в этих мешковатых свитерах‑то ходишь? Ты вообще девушка или где? Смотреть же противно.

— Без тебя справлюсь. — Оборотень демонстративно поправила рукав серого в крупную полоску шерстяного свитера и, отметив, что коллеги пока не спешат посетить рабочее место, продолжила развлечение. Тем более что Стас уже не первый раз проходился по её внешнему облику, что порядком злило. Ну, как такому объяснишь, что её психологически давит одежда как таковая. Она едва удержалась от улыбки, представив, как бы выглядел сам напарник, поведись ему стать оборотнем и столкнуться с подобной проблемой. Однако что‑то ей подсказывало, что и тогда бы он напоминал жертву модельера.

— Сам‑то не пробовал выглядеть чуть более мужественно? Что это за бусины в волосах? Хотя признаюсь — красиво. У меня в детстве кукла с похожей прической была. Тебе идёт.

Парень насмешливо зашипел, не восприняв произнесённое, в качестве оскорбления. Наоборот, ему польстило, что его труды по созданию имиджа были мало того, что замечены, так ещё и оценены по достоинству.

— Приму в качестве комплемента. — Он самодовольно махнул рукой и снова отвернулся в сторону, показывая, что считает перепалку законченной.

Мелена раздражённо зарычала, поняв, что, втянув её в диалог, брюнет всё‑таки вывел её из себя. Этот раунд действительно остался за ним. Но про себя оборотень понимала, что она для Стаса не противник. Мало того, что он искусство доставания возвёл в ранг искусства, так и оттачивать он стал его задолго до того, как, в целом бесконфликтная, Мелена совершила своё первое превращение.

Она с досады прочертила по столешнице пять неаккуратных борозд, и в тот же момент дверь распахнулась и на пороге обозначилась сверкающая радостной улыбкой Ирина.

— Всем привет. Сержа с Оксаной ещё нет? Ну и ладно, Дмитрий Степанович, это вот вам. — Она положила перед начальником синюю папку и кивнула Мелене.

— Давно сидишь? Пошли мне кое с чем поможешь там.

И снова стремительно развернувшись снова скрылась за дверью. Пожавшая плечами, девушка поспешила следом. Они дошли до какой‑то лаборантской и Ира принялась собирать стеклянные колбочки в коробки, а оборотня попросила собрать разложенные по ящикам бумаги в каком‑то одном месте. Она приступила к выполнению заданию.

— Чего зубами скрипишь? — Поинтересовалась аналитик. — Опять со Стасом поцапалась? Я же говорила, что на него нужно просто не обращать внимания.

— Но, он снова начал проходиться по моей внешности! Ну не могу я ворохи трудно снимаемой ткани с кучей замков носить! Была б моя воля я бы вообще нагишом ходила. Считает, коль сам ходит, как будто на приём собрался, то и все вокруг должны соответствовать.

Не удержалась от того, чтобы не нажаловаться девушка. Ирина, услышав эту новость, разразилась смехом.

— Но ведь согласись, на него приятно посмотреть. — Подмигнула учёная насупившейся девушке. — А вообще, не обращай внимания. Это он на тебе навыки оттачивает. Не считай, что если он тебя постоянно достаёт, то ты ему так уж противна. Он ко всем так относится, ты же знаешь.

— Эм, в каком смысле оттачивает навык? — Удивлённо моргнула оборотень.

— Ну, навык по доставанию людей. Я тебе щас кое‑что скажу, ты только не болтай потом, ладно? — И дождавшись кивка Мелены, продолжила. — У него просто ненормально развита агрессия. Постоянными ссорами он себя в руках держит. А отдыхает он вообще, знаешь как? Ходит в каких‑нибудь опасных районах. Принципиально доводит каких‑нибудь ребят и устраивает вселенский мордобой. Кстати ты замечала у него хоть один синяк?

Мелена отрицательно покачала головой.

— Вот видишь? Что значит опыт. — Она назидательно подняла палец к потолку. — Бери, давай бумаги, и пойдём уже. Ребята уже должно быть подошли.

Оборотень послушно подхватила здоровую стопку.

— Откуда мы знаем? — Не удержала она язвительный комментарий. — Может синяки и есть, просто не на лице.

Они занесли документы и коробки в другой кабинет и поспешили вернуться на рабочее место. Стоило оказаться внутри, как пришлось здороваться с опоздавшими. Приветственные речи могли бы конечно затянуться, особенно в исполнении Сержа, но начальственное замечание заставило всех заткнуться и заинтересованным боевикам раздали распечатки, похожие на те, что они получили вчера. Затем последовали объяснения.

— На этот раз мы ориентировались на сведенья о том, что оборотни стремятся защищать свою территорию от вторжения. — Начала рассказ Оксана, поправляя заколотый затейливой брошью шарфик. Она из‑под выкрашенной в пшеничный цвет чёлки оглядела всех на предмет внимания и, наткнувшись на насмешливый взгляд начальства, смутившись, продолжила. — Мелена призналась, что в своё время стремилась уничтожить потусторонних тварей, которые находились не слишком далеко от её места жительства. Следуя этим сведеньям, мы проверили график расселения монстров на территории города, составленный охотниками. И нашли несколько схожих зон. Этот человек удивительно точно подходит под определение о недавно превратившемся в оборотня, да и живёт он очень удобно для того, чтобы следовать схожим с Мелененым способом охоты. Поскольку он изначально был человеком нелюдимым, то вполне вероятно, что произошедшие с ним изменения не были замечены. Так что вам стоит поехать и проверить нашу теорию.

— Щедрое предложение. — Проворчал брюнет, вчитываясь в строчки на полученных бумагах. Оксана вспыхнула, а Мелена наклонила голову, пытаясь скрыть улыбку. Ей было чертовски приятно, что страдает не она одна.

— Ну, задание поняли? — хмыкнул Дмитрий Степанович. — Так езжайте выполнять. И сюда уже можете не возвращаться, думаю, к тому моменту, как вы закончите, мы уже успеем переехать в новый корпус.

Все понятливо кивнули, радуясь в душе, что окончательная фаза переезда обойдётся без их непосредственного участия. Ну, по крайней мере, Сергей явно был доволен представленной возможностью смыться на время.

Мелена подхватила куртку и прошмыгнула в дверь под самым носом у злобно сощурившего глаза Стаса. Она, застёгиваясь на ходу поспешила вниз — к выходу. В машину забрались уже привычным образом: Серж за рулём, Стас устроился рядом, а оборотень заняла заднее сидение. Вообще‑то девушка предпочитала ездить на переднем сидении, но спорить с брюнетом ещё и по этому поводу было бы совершенно излишним.

— А этот парень точно дома? У кого там сведенья? Посмотрите. — Велел Сергей, выводя машину на оживлённую трассу.

Девушка послушно полезла в карман, но парень её опередил.

— Дома он. Судя по всему, вообще редко когда куда‑то выходит. Работает на дому. Так что будет странно если мы его там не застанем. Если он не соберётся именно сейчас пройтись за продовольствием, то будет у себя.

— Угу. Ну, значит едем туда. — Согласно кивнул блондин.

— Кстати, Мелен, что она там говорила, что ты охотилась на демонов? В самом деле? — Серж обратился к ней да и Стас проявил некоторую заинтересованность вопросом.

— Ну да. Мне тогда хотелось размяться и поохотится. А демоны оказались достаточно сложными противниками, чтобы можно было сделать их своей целью. Тем более, когда я это начинала делать, ещё даже охотничьи команды за ними не отправляли. Так что кто‑то же должен был их убрать от моего дома?

— То есть ты ходила в одиночку? И как, справлялась?

— Ну, как видишь. — Развела руками оборотень. — Я же перед тобой сижу. Значит справлялась.

— Удивительно. — Качнул головой водитель. — Признаться, пока у нас не кончилась зачистка, даже я боялся по безлюдным улицам в одиночку ходить. Это сейчас их перебили, а тогда… ты вот знаешь, сколько на их совести трупов? Народу, конечно, не сообщили никаких цифр, но они поистине впечатляют.

— Угу, вот тут я с тобой согласен. — В кои‑то веки согласился брюнет. — Встречал я как‑то одну такую тварюшку, и как назло, ни оружия с собой, ничего не было. Хорошо хоть мобильный при себе был.

— И что? — Удивился Серж. — Помог отбиться?

— Помог группу зачистки вызвать. — Хохотнул Стас. — Их там несколько оказалось. Хорош бы я был даже и с пистолетом против них. Да и по ним ещё фиг попадёшь же. Я тогда видел, как эльфийский маг сработал. Настоящие светопреставление устроил.

— Денис говорит, что и демонами к нам не магов прислали, а жрецов только, — Поспешила поделиться информацией Мелена.

— Ах да, он же у тебя как раз по эльфам работает. В дипломатической сфере, если я не ошибаюсь.

— Угу. Их маги слишком редко встречаются, поэтому нам бы они их отсылать не стали. Ну, так мне брат рассказывал. У них там процент рождения ребёнка с магическими способностями один к пяти тысячам, это если мне память не изменяет, что вряд ли.

— А это тогда кто такие? Балаганные фокусники? — Насмешливо фыркнул Стас.

— Так говорили же, кажется. Это священники. Наши, между прочим, этих тварей тоже могли отогнать. — Согласился с оборотнем Сергей.

— Серьёзно? А почему я об этом ничего не слышал? — Неподдельно возмутился длинноволосый.

— Потому, что у тебя любой диалог с потенциальным носителем информации в словесную баталию превращается. И хорошо, если только в словесную. Я ещё помню, как ты свидетеля до того довёл, что он тебе морду бить полез.

Стас поморщился и отбросил.

— Ну, так ведь не набил. Лезут‑то многие. Ты мне лучше про священников давай.

Мелена тоже заинтересованно навострила уши. Она про это ещё не слышала.

— А чего тут говорить‑то? Я в общем в этом вопросе тоже не большой знаток. Так, рассказывали. А по сути, то, что мы называем демонами в целом близко к истине. Наши даже опыты проводили, священно служителей они по какой‑то причине не трогали.

— Это кто же проводил такой эксперимент? — Изумилась Мелена. Ей почему‑то сразу представилось, что сухонького старичка в рясе выставляют против озверевшей твари и, вот дальше, по идеи должно было идти усмирение Божьим словом, но сознание упрямо рисовало вовсе не столь радостную картину.

— Ну не эксперимент, но, в общем, случай, когда демон мог напасть на человека был точно зарегистрирован, однако самого нападения не произошло. Он то ли молитву читать охранную начал, то ли что‑то в этом же духе…

— Кто начал читать? Демон? — Предельно серьёзным тоном спросил Стас. Разозлившийся Сергей буркнул что‑то невнятное и обижено замолчал.

— Да ладно тебе, — принялась уговаривать его Мелена, стукнув Стаса по плечу. Тот зашипел и только то, что девушка успела отодвинуться на другой край сидения, спасло её от неминуемой расправы. — Договаривай уже. Что там с этой ситуацией?

— А то, Стасик не вертись, вести мешаешь! — Машина наполнилась злобным шипением, и оборотень могла поклясться, что этот звук издаёт настоящая змея, а не человеческое существо. Парень очень не любил, когда его называли уменьшительным именем. Чем, уверенные в собственной безнаказанности, напарники бессовестно и пользовались.

— В общем, эти эльфийские жрецы пользуются той же схемой, просто за счёт того, что у них магическая составляющая в мире распространена на гораздо более высоком чем у нас уровне, то и методы нападения и защиты у них отработанны лучше. Если нашим священно служителям надо молитву минут на десять прочесть, то остроухие ограничиваются только одним словом, а то и просто жестом. Всё. Это всё, что я знаю. Выводы делайте сами, если хотите. А мы уже приехали. Так что не ругаться, не шипеть, не рычать, не драться, а то чувствую себя как в детском саду. Ей Богу!

— А сам то. — Проворчал Стас, перед тем как послушно замолчать.

После того, как машина припарковалась у подъезда, ребята выбрались на улицу и тут, Мелена застопорилась.

— Слушайте, а если он действительно оборотень?

— Ну, так мы за этим сюда и ехали. Разве нет? — Насмешливо выгнул тонкую бровь брюнет.

— Да, но вы представляете, что там может начаться, если я туда поднимусь? Вчера всё так гладко прошло только потому, что мы на нейтральной территории были, а что случится, если я к этому в квартиру войду?

— М — м, — Серж закусил губу и медленно кивнул. — Ты пожалуй права. Только, без тебя мы ведь и не поймём, что он не человек. Тогда так. Мы сейчас поднимемся к нему, поговорим, и чуть позже поднимешься ты. Тебе же не нужно именно его нюхать да? Тогда тебе не будет достаточно в квартиру просто к нему зайти? Там же должно им пахнуть, верно? А если тебя в квартиру впустит кто‑то из нас, и он тебя не увидит даже, тогда…

— Я поняла, — поспешно кивнула оборотень. — Всё правильно, такое сгодится. Только вот вы туда, под каким предлогом сунетесь?

— Придумаем что‑нибудь. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Чай не впервой. Стас, отдай ей свой мобильный.

— Зачем это? — Мгновенно окрысился тот.

— Да потому, что надо же ей сообщить будет, когда заходить? А своего у неё нет.

Брюнет бросил в её сторону гневный взгляд и, протянув изящный прямоугольник, кто бы сомневался, чёрного цвета, с надеждой спросил.

— А ты лестницу понюхать не можешь? Может, без жертв обойдёмся?

— Могу, — разозлилась Мелена. — Я всё могу понюхать, но польза будет, только если я буду в другой ипостаси или если запах окажется действительно сильным. Что‑то я не помню, чтобы железобетон славился способностью хранить запахи.

— Всё, всё. Мы поняли. Пошлите, Мелку оставляем несколькими этажами ниже и идём.

Так они и поступили, оставшаяся внизу девушка принялась ждать. Прошло не больше десяти минут, когда раздалась переливчатая трель. Вздрогнувшая от неожиданности, оборотень поднесла аппарат к уху.

— Да?

— Мел, поднимайся, давай, хозяина нет дома, но мы попали внутрь.

— А как вы туда попали? — Хмыкнула оборотень, перепрыгивая через две ступени. — Взломом занялись?

— Да это и не важно. — Отмахнулся Серж. — Тут что‑то странное, давай быстрее.

— Иду. — согласилась девушка, заскакивая на площадку последнего этажа. Из приоткрытой двери выглядывала заинтересованно моргающая голова соседки, а тяжёлая железная дверь напротив оказалось просто чуть прикрыта.

Игнорируя женщину, оборотень проскользнула в дверной проём и резко остановилась, со свистом втягивая в себя воздух. Что бы понять, кто является хозяином квартиры в последнее время действительно потребовалось в неё только зайти. Девушка осторожно начала подниматься на лестницу, уводившую из прихожей в саму квартиру, которая расположилась на уровне крыши. В любое другое время, Мелена бы искренне заинтересовалась бы подобной планировкой. Но сейчас явно было не время. Комнатка имела ещё одно интересное обстоятельство. Она была перевёрнута вверх днём и вся обстановка оказалась буквально уничтожена. И обои и раскуроченная мебель имели следы когтей и зубов.

Сергей копался в разбросанных по полу бумагах, попутно не забывая удивлённо присвистнуть, найдя особенно затейливо изломанную вещь.

— А, Мелка. Смотри что тут у нас. А хозяина…

— Вижу. — Перебила его девушка. — Где Стас?

— На крышу пошёл. Тут прямой выход, эй, что случилось‑то?

Оборотень поспешила в указанном направлении. Балконная дверь оказалась открыта и судя по царящему в помещении холоду уже не первый день. Ступив за порог, она окинула взглядом широкую поверхность, заваленную не растаявшими сугробами снега, с множеством различных следов. Напарник обнаружился значительно левее от выхода, а вот новый владелец этой жил. площади примостился в противоположном углу. Он пока просто следил за тонкой длинноволосой фигурой, но вот, Стас начал разворачиваться в её сторону и тварь сорвалась с места, перейдя в нападение.

Мелена ещё ни разу в жизни не бегала так быстро на двух конечностях. Она неслась наперерез монстру, который, сосредоточившись на мишени не соизволил даже повернуть в её сторону голову. Каким чудом она успела оказаться между парнем и демоном за те несколько мгновений, она ещё долго не могла объяснить, но тогда это получилось.

Изумлённо чирикнувшая тварь вынуждена была затормозить примерно за двадцать метров до цели, когда Мелена, лучше, чем на тренировки с размаху впечатала ему в морду тяжёлым красовком на толстой подошве.

Она злобно взвизгнула и, развернувшись прямо в воздухе, снова встала на все шесть конечностей. Оборотень, зарычав от пронзившей ногу боли, прыгнула навстречу монстру. Он оказался не слишком велик, по сравнению с теми, кого она уже успела увидеть, но в человеческой ипостаси у неё здорово урезались возможности: как защитные, так и атакующие. Так что демон имел вполне реальные шансы, которыми и не преминул воспользоваться. Он резко ушёл с линии атаки странным, вихляющим жестом. Всё‑таки, удар по голове редко кто воспринимает как нечто незначительное. Приземлившись на то место, где только что стоял демон, она затормозила, и низко пригнувшись, сделав позу больше подходящей, для бега на четырёх лапах, с силой оттолкнувшись, одним движение догнала не успевшего развернуться ей навстречу монстра.

Тварь дико взвизгнула, когда оборотень каленом придавила его брюхом к земле и схватив широкую голову повернула её не совсем так, как это было изначально предусмотрено природой. Демон сомкнула челюсть на так кстати промелькнувшей мимо носа руке.

Девушка вскрикнула и крепче ухватившись второй рукой за костистый череп с хрустом провернула его мордой в сторону спины. Крупные тёмные глаза твари мгновенно сделались мутными, а так и не успевшая перекусить кость челюсть разжалась, выпуская раненую конечность.

— Б — блять. — Мелена с хрипом дёрнулась и отползла от противника.

Её тут же поддержали сзади за плечи, и она шальными после боя глазами скрипящего зубами, подходящего ближе Сержа и сосредоточенного до бледности Стаса.

— Давайте внутрь, она тут не одна оказаться может. — Сделал логичный вывод блондин. Они с двух сторон подхватили рычащую от боли спутницу и, затащив её в квартиру, закрыли балконную дверь.

Вырвавшись из заботливых рук, Мелена рухнула на пол и попыталась разорвать штанину на раненой ноге, вот только распоротая клыками твари рука отказывалась нормально двигаться. Стас, поняв, чего она пытается добиться, схватил лежащие на подоконнике стальные, ржавые ножницы и испортил ей упрямый и на диво прочный предмет гардероба. Взглядам присутствующих предстала начавшая синеть нога, потерявшая былую стройность.

— Похоже на перелом со смещением. — Нервно заметил стоящий рядом Сергей.

— Так вправляйте! М — мать… — оборотень снова зарычала. Почему‑то боль сейчас вызвала только злобу и раздражение, но скоро должна была окончательно довести девушку. От вероятности, что кость сейчас срастётся неправильно и оставит её мучится болью до приезда к нормальному костолому, то есть костоправу ей делалось дурно.

— Не паникуй. — Правильно понял её Сергей. — Кости у тебя часа за три срастаются, а не за пять минут, а вот если мы тебе сейчас что‑нибудь не то порвём…

— То оно срастётся! Правьте же!

Они согласно принялись за дело. Пока Серж зафиксировал ногу выше колена, Стас одним сильным движением вернул кость на место.

Девушка ругнулась, и облегчённо всхлипнула.

— Нужно выйти и запереть дверь. Если у того монстра здесь где‑то бродят подружки, то стеклопакет их ненадолго остановит. — Стас поднялся на ноги, оставив блондина помогать напарнице с передвижением.

— Да. Их тут как минимум трое было. — Просветила мужчин Мелена. — Точнее не скажу.

— Тогда выходим. — Велел Серж, одной рукой доставая телефон, а другой, придерживая девушку за талию.

Глава 5

Мелена кусала губы, пока Стас поливал ей на руку водой из бутылки, смывая тёмные сгустки крови и частицы слюны из ранок, оказавшиеся не такими глубокими, как показалось сначала. Она сидела на лестничной площадке и, опёршись спиной на перила, ждала вместе с ребятами, когда подъедет охотничья группа. Судя по тому, что стальная дверь то и дело сотрясалась от ударов изнутри, другие твари уже подошли и, обнаружив тело своей подружки, обрадовались мало. И судя по силе ударов, как минимум одна из них точно была практически вдвое крупнее той, что попалась им.

— Ну что, накаркали? — Наконец, устала от ноющей боли в ноге и пульсирующей в руке девушка.

— Ты это о чём? — Хмуро спросил брюнет, устроившийся рядом с ней.

— Какого, вы всю дорогу об этих тварях трепались? Тем других, что ли не было?

— Как будто если бы не трепались, их здесь не оказалось бы. — Слабо возразил блондин, единственный стоящий в их компании, облокотившийся на стену напротив и хмуро смотрящий на лестничный пролёт.

— А вдруг, — Хмыкнула оборотень. — Я вообще‑то думала, их уже всех перебили.

— Так говорили. — Согласился длинноволосый. Они помолчали, и девушка вспомнила ещё об одном моменте.

— А откуда у вас ключи‑то взялись? Только не говорите, что они под ковриком лежали.

— Соседка дала. — Сознался Сергей. Любопытную дамочку спровадили из коридора, как только они закрыли дверь на замок. Первое время соседка стояла за дверью, разглядывая их в дверной глазок. Мелена слышала её так же ясно, как если бы между ними не было никакой преграды. Но потом, ей видимо надоела картина однообразно сидящей компании и женщина ушла куда‑то вглубь квартиры.

Послышался звук поднимающегося лифта, и на лестничной площадке стало заметно меньше места.

— Серый! Приветствую. — К их партнёру подошёл один из одетых в камуфляж парней весьма крупного телосложения. Ни ростом, ни размахом плеч он не уступал Сержу, да и остальные охотники оказались под стать командиру. Так что ничего удивительного, что места стало решительно не хватать. Четверо оставшихся парней имели вид крайне сосредоточенный и добросовестно ждали, когда командир наговорится. За их спинами стоял безжалостно мёрзнущий рад. Он был не слишком высокого роста, со смугловатой кожей и тёмно русыми волосами, собранными в высоко заплетенную на макушке косу и светло зелёными глазами. Стоило ему выйти из лифта, на миг замешкался, потому что оставшегося пространства явно было не достаточно, и решительно протиснулся между расступившимися парнями на ступеньки.

Беседа между тем продолжалась.

— Как вы их нашли‑то?

— Да случайно, — поморщился Сергей. — Думали тут по нашему профилю, а оказалось, что по вашему. Вовремя смылись. А то там бы нас и схарчили.

Командир хохотнул.

— Это они мигом. А с твоими, что? — Кивнул на рассевшихся напарников. От него, разумеется, не укрылась ни лужица крови на полу, ни изрезанная и основательно изгвазданная одежда оборотня.

— Живы. — Лаконично отозвался Серж. Командир отряда кивнул и позвал.

— Эльи Зой'Шсол, не могли бы вы осмотреть девушку?

— Конечно, — ответил рад, мгновенно оживляясь и, переступив через вытянувшего ноги Стаса, склонился над ней.

— Да не нужно. — Поспешно сказала Мелена, сделав попытку отползти в сторону двери и одновременно расположить руку так, чтобы не было видно едва прекративших кровоточить ранок. Но именно в этот момент, в успокоившуюся было преграду, снова врезалось что‑то крупное, и девушка сочла за благо остаться на месте.

— Не бойтесь, покажите мне руку. — Удивительно приятным голосом попросил жрец, дружелюбно ей улыбаясь. И что интересно говорил он поразительно чисто, практически без акцента.

— Не надо, всё уже заживает. — Она подозрительно разглядывала непрошеного помощника.

— Вы ведь порезались? Дайте, я попробую вам помочь. — Не желал сдаваться Зой'Шсол.

— Я что, похожая на неуклюжую курицу, чтобы так вот просто резаться? — Возмутилась оборотень.

— Конечно, нет, но если вы мне не покажите сейчас руку, я попрошу кого‑нибудь вас подержать. — Не выдержал рад.

Злобно на него зыркнув, Мелена сунула пострадавшую пятерню под нос облегчённо вздохнувшего жреца. С другой стороны раздались смешки, впрочем достаточно короткие, чтобы можно было на них всерьёз обидеться. Эльф с минуту изучал прямо на глазах стягивающиеся ранки, только делавшие это для организма оборотня катастрофически медленно. Потом он переключился на ногу, опухоль с которой ещё не спала, но зато прошла уже синюшность. Он какое‑то время молчал, а затем с надеждой об ошибке обратился к девушке.

— Скажите, а кто вас так укусил?

— Собака, — с убийственной честностью сообщила оборотень, глядя целителю прямо в глаза. — Их тут, знаете, много бегает.

— Особенно за дверью. — Фыркнул довольный представлением Стас.

— Думаю моя помощь, тут не требуется. — Напряжённо произнёс рад. И неожиданно провёл у неё перед лицом раскрытой ладонью.

— М — м, впервые встречаю подобную регенерацию у человека. Девушка, а не подскажите, почему у вас так быстро заживают раны нанесенные демоном?

— А это проблема? — Ощерилась Мелена.

— Конечно нет. Но мне просто интересно. Эти создания вырабатывают одно интересное вещество, которое препятствует заживлению тканей. У вас же я наблюдаю совершенно противоположную картину и мне как врачу интересно как вы добились подобного эффекта?

Девушка скосила глаза на взволнованно переглядывающихся напарников и заинтересованно притихших охотников.

— А вы не предполагали, что я могу просто не быть человеком? — Призналась нехотя Мелена.

— Предположил. — Кивнул парень и заправил за ухо выбившуюся из причёски прядь чёлки. — И проверил это первым делом. Вы являетесь человеком, по крайней мере, с биологической точки зрения.

— Да? — Приятно изумилась оборотень. — Ну, так проверьте ещё раз.

Нахмурившийся жрец вновь, как минутой раньше, провёл ладонью у неё перед лицом. Только теперь, девушка заставила себя сильнее вслушиваться в запахи, ярче ощутить колющий голодом желудок и прочувствовать всем существом, что за такой хлипкой, по сути, преграде беснуются разозленные демоны, больше всего хотящие её крови. Поднявшая голову агрессия снова заставила кровь потечь быстрее и подтолкнула зверя у неё внутри приготовиться сменить человеческую оболочку для лучшей защиты в опасной ситуации.

— Оп, а теперь вы… изменились. — Удивлённо округлил глаза жрец. — Почему?

— Слушайте, если вы не собираетесь лечить её, то может, вы всё же займётесь теми, кто вас и без того долго дожидаются? Мы вам как бы с рук на руки передали, да поедем уже. — Вмешался Серж, выразительно глядя на стоящего рядом охотника. Тот сначала изобразил непонимание, а затем у него удивлённо расширились зрачки и, на это Мелена обратила внимание, потому, что ещё не успела полностью успокоиться после демонстрации, резко изменился запах. Он медленно кивнул, соглашаясь со словами Сергея.

— Да, простите Эльи Зой, но думаю нам и, правда, надо заняться своим делом.

— Мне нельзя знать, кем является эта девушка? — Понял главное рад и поднялся на ноги.

— Я вам всё равно потом расскажу. Так что вы ничего не потеряете. — Миролюбиво улыбнулся командир. Сергей выразительно фыркнул на это заявление, но возражать не стал. Жрец кивнул и, нагнувшись кончиками пальцев, провёл по травмированной ноге. Мелена ощутила лёгкое покалывание, но до того как она успела подозрительно поинтересоваться о произошедшем, рад сам объяснил.

— Это зафиксирует кость часов на пять. Не думаю, что с вашей скоростью восстановления потребуется больше. Руку я трогать не стану. Могу чем‑то повредить процессу заживления. Но могу наложить обезболивание. Хотите?

— Нет, — Удивлённо покачала головой оборотень и осторожно поднялась на ноги. — Это уже практически не больно. Спасибо большое.

Она, в самом деле, не ожидала, какой бы то ни было помощи, и подобная бескорыстность приятно согрела ей сердце. Вообще‑то, это был первый рад, не сочившийся высокомерием и казавшийся едва ли не святым, особенно в сравнении со своими соотечественниками, с которыми Мелена уже имела сомнительное счастье познакомиться раньше.

Она вслед за напарниками зашла в кабину лифта, когда рад спросил.

— А как вас зовут?

Так как вопрос совпал с новым гулким ударом в дверь, оборотень могла сделать вид, будто не расслышала его. Но, находясь ещё под впечатлением от нового знакомства, с неохотой призналась.

— Мелена.

И лифт поехал вниз. Стас, конечно, не преминул съязвить.

— Понравился тебе эльфик, а?

— Понравился, — Разозлилась оборотень. — Между прочим, с ним хоть общаться приятно. Не то, что с некоторыми.

— Хватит вам. — Примирительно поднял ладони вверх Сергей. — Мел, ты точно в порядке? Может, мы что‑то сделать можем?

Подобная всеобщая забота законно пробудила в девушке подозрительность. Она опасливо и чуть агрессивно оглядела парней.

— Вы спятили? Чёрт, вот бы обо мне так заботились, когда я, нарвавшись на двоих демонов сразу, чуть не подохла. Нормально всё. Только перекусить щас заедем куда‑нибудь, и вообще отлично будет.

— Ок. — Они согласно и в чём‑то даже одобрительно кивнули. Почти сразу же лифт остановился, и компания вывалилась из открывшихся дверей.

Мелена, стараясь аккуратнее ступать на сломанную ногу, всё же первая добралась до машины. Место, которое покрывала магическая сеточка неприятно покалывало, но одновременно с этим образовавшийся холодок, как анестезия холодил кожу, заметно притупляя болевые ощущения.

Уже устраиваясь в успевшем вымерзнуть салоне автомобиля, оборотень вспомнила о собственных сомнениях, относительно того, будет ли действовать на неё магия радовских жрецов. По всему выходило, что будет. Вот только в данный момент она не знала, радоваться этому открытию или не слишком? Пусть сейчас её благородно подлечили, но при боевом столкновении могут и чем‑то не столь приятным угостить. Хотя, кажется Денис говорил что‑то в том духе, что жрецы могут вредить только нечисти. А кто по их меркам она? Вот это стоило определить как можно скорее. Так, на будущее.

— Так куда едем? Есть у кого‑нибудь пожелания насчёт кухни? — Серж плавно вырулил на основную трассу, легко проскользнув в поток машин.

— Мне всё равно. — Призналась девушка, отвлекаясь от вылизованья подживших уже до состояния царапин ранок. Действия, конечно, были совершенно бескультурные и насквозь животного происхождения, но зато помогали одновременно отвлечься от саднящего чувства в желудке, потратившего много энергии организма, и от странного оцепенения в ноге. Сейчас ей уже стало казаться, что лучше бы она не могла ходить и мучилась болями, чем постоянно отвлекаться на неестественные ощущения от жреческого вмешательства.

— Только бы побольше.

— Хочу китайской кухни. — Удивил компаньонов Стас. — Чего‑нибудь острого и вина. Всё равно не я за рулём.

— Вообще‑то рабочий день ещё не закончился. — Добросовестно проинформировал задетый Сергей. Ему тоже хотелось выпить, но он как раз себе этого позволить не мог.

— А мы тебе отдельную бутылочку закажем, — проникся проблемой брюнет. — Возьмёшь с собой, и выпьем вечером.

Неохотно Серж кивнул — соглашаясь. Рассуждая про себя: почему возьмёшь в единственном числе, а выпьем во множественном? Но ведь не отказываться же от компании?

— Вы только не разъедайтесь сильно, нам ещё отчитаться надо успеть. Отрицательный результат, тоже результат.

Все согласно кивнули и машина припарковалась у ресторанчика средней руки. С китайской кухне, как и просил Стас. Можно конечно было бы найти что‑то и попрезентабельнее, но в таком случае они рисковали вообще остаться голодными. Так как измазанные в крови, с разорванной одеждой и вообще, имеющие не слишком товарный вид — доверия напарники внушили бы работникам ресторана едва ли.

В помещении было тихо, тепло и уютно. Приглушенное освещение, мягкая музыка, вежливый персонал. Оборотень с интересом огляделась и даже принюхалась, как всегда в минуты голода обоняние и слух обострялись, ставя её на грань трансформации, и позволяя сознанию окрашивать мир в новые, яркие тона. Место Мелене решительно нравилось. Ещё более привлекательным оно показалось, когда принесли заказ. Жизнь определённо стала налаживаться.

— Но всё же наши умники в своих лабораториях ошиблись. — Брюнет пригубил сладкое дынное вино и довольно зажмурился. Сергей устало откинулся на спинку стула.

— Ну, кто же мог знать, что где‑то ещё бродит процветающая стая этих тварей, уничтожая в округе всех конкурентов? И ведь так хорошо подходили под статистику про оборотней! Хотя, стоит признать, что в этот раз мы были непростительно беспечны. Даже если бы так действительно оказался оборотень, а не демоны, мы всё равно непозволительно рисковали. Сегодня мы только по чистой случайности не остались там на корм тварям. А ведь могли бы.

«Случайность» дёрнула плечом, откусывая сразу половину булки, обильно смоченной в остром соусе. Здешнее меню ей тоже пришлось по вкусу, и даже запах спиртного в бокале Стаса не вызывал былого отвращения. Напротив, сладкий аромат дыни, с лёгким налётом спиртной тяжести заставлял то и дело облизываться, косясь на вожделенный напиток. В итоге, не удержавшись, она немного отлила вина в чистую миску, под неодобрительным взглядом напарника и, распробовав, заказала себе ещё бокал.

И то ли напиток оказался возмутительно лёгким, то ли метаболизм её действительно слишком сильно отличался от человеческого, но ни малейших следов опьянения она не почувствовала. Кому‑то может показаться это нормальным, что можно почувствовать, с одного стакана китайского вина? Но непьющий мгновенно поймёт, что показалось неправильным оборотню. Не привыкший к спирту организм, даже на минимальные дозы отзывается теплом в желудке и расслабленной истомой в мышцах. Мелена же, подстёгнутая жаждой, выпила всё залпом, не забывая впрочем, на несколько мгновений задерживать каждый глоток во рту — наслаждаясь вкусом. И ощущений испытала не больше, чем осушив стакан с компотом. Может на неё просто не действует алкоголь?

Девушка заинтересовалась. Не вникая в обсуждение, которое устроили мужчины, она с задумчивым видом подождала с десяток минут и, не дождавшись результата, попросила себе ещё бокал.

В этот раз организм тоже предпочёл не заметить, что поят его отнюдь не водой. Возникла даже идея попробовать что‑то покрепче, но, припомнив, что обычная выпивка пахнет отнюдь не ягодами, приняла решение не издеваться над собственным телом.

Доев, напарники снова отправились в путь, не забыв захватить обещанную Сержу на вечер бутылку. Тот, предвкушая заслуженный отдых, довольно улыбался.

— Кстати, — вновь заговорил Стас. — Мелен, купи, пожалуйста, мобильный. Свой я тебе больше давать, не намерен. Как вообще можно жить в двадцать первом веке и не иметь мобильного телефона?

— Ну, я же живу. — Не согласилась с ним оборотень, чувствуя, что к ноге возвращается привычная чувствительность, а опухоль успела полностью спать. — И, ладно, куплю. Если вам придётся меня регулярно выкрикивать из окон, то действительно получится не слишком удобно.

— Действительно, — скривившись, прошипел длинноволосый. Сергей, поняв, что успевшие расслабиться компаньоны, готовы снова начать переругиваться, поспешно включил радио.

— Серж, ты опять? Что это за ужас?

— Без понятия, — честно признался блондин. — Не могу же я поимённо знать всех рок музыкантов.

Стас раздосадовано зашипел и принялся рыться в бардачке, в поисках диска с более приемлемой музыкой. Мелена солидарно заткнула уши ладонями, ощущая, как низкие чистоты пробиваются через эту ненадёжную заслонку.

— Там есть диск с классической музыкой. Красный такой, давай его.

— Как человек, слушающий тяжёлый рок, может интересоваться классической музыкой? — Язвительно поинтересовался длинноволосый, послушно ставя в магнитолу указанный носитель.

— Тут тоже сильное звучание, — усмехнулся Серж, уводя машину в левый ряд.

Мелена закрыла глаза, наслаждаясь мелодией скрипки.

До нового корпуса они добрались лишь спустя добрых полтора часа. На середине пути ребята умудрились застрять в длиннющей пробке, без возможности свернуть на менее загруженные улицы. Вот теперь девушка по достоинству оценила, что всё пространство заднего сидения безраздельно принадлежало ей одной. Стянув тёплую, но тяжёлую обувь, она развалилась, намереваясь бессовестно продремать всю дорогу.

Стас конечно не удержался от едкого комментария, но оборотень его высокомерно проигнорировала. Сытая, в спокойном тепле автомобиля, да под лёгкое пение свирели она не нашла в себе сил даже привычно огрызнуться. Так что Серж, на протяжении всего пути был избавлен от их перепалок, чему признаться был крайне рад.

— Мелен, просыпайся, подъехали уже. — Блондин вытащил ключи из зажигания и дождался, когда ворчащая оборотень справиться со шнуровкой на красовках, выберется наружу. Ему ещё предстояло поставить автомобиль на сигнализацию, но не запирать же девушку внутри?

А вот брюнет разумеется подобной галантностью не отличался. Стоило им припарковаться у дверей здания, как он поспешил скрыться в подъезде.

До кабинета начальства добирались уже втроём, понимая, что ответственность доклада предстоит только одному из них. Вообще‑то старшим числился Серж, но напарники мужественно проводили того до дверей и посмотрев на унылую физиономию предводителя, ободряюще хлопнули его по плечу и поспешили ретироваться. Вот в таких ситуациях, Мелена со Стасом выказывали редкостное единодушие.

— Я пойду, порадую наших аналитиков. — Хмуро заявил брюнет, останавливаясь на пол пути. — А ты иди писать отчёт. И постарайся побыстрее.

— Тебе‑то что? — Изумлённо пробормотала Мелена, вспоминая, в каком кабинете занималась сочинительством вчера.

— Да мне фиолетово. — Честно отозвался брюнет. — Тебе тут да вечера сидеть. Всё, надеюсь до завтра не увидимся.

И не прощаясь, побрёл на поиски Ирины. Он приблизительно помнил, где здесь располагается аналитический отдел, но вот там ли сейчас находились их коллеги, этот вопрос оставался открытым.

Оборотень пожала плечами и, вспомнив, наконец, какой кабинет отвели им, поспешила заняться делом. Сидеть до поздней ночи тут и правда не хотелось, а скорость печатанья по — прежнему оставляла желать лучшего. Следующие пол часа она добросовестно трудилась, вскользь описывая, что и как делали товарищи, но зато ярко и красочно свои переживания, чувства, ощущения. Отчёт пошёл хорошо, с вдохновением. Она во всех подробностях описала, какие мысли её посетили в момент попадания в квартиру, в минуты боя и после. Встречу с эльфийским жрецом правда опустила, лишь упомянув, что отряда охотников они дождались и сдали найденных существ «с рук на руки». Следующие десять минут ушли на то, чем она обычно себя не утруждала — вычитку и правку текста, так как оборотня терзали смутные сомнения, что официальный, по сути, документ может иметь такую гору мата и просто не слишком лестного отзыва о собственных напарниках, к их чести, стоит отметить, что по ним, Мелена прошлась меньше всего, заваленной снегом крыше, излишне прыткой твари и всему прочему. Девушка уже заканчивала, когда в комнату прошествовала Оксана. На лице аналитика явственно читалась озабоченность чем‑то и лёгкое недовольство. Заметив оборотня, она подошла к ней, поприветствовав кивком головы.

— Мел, почему после приезда ты сразу не пошла к нам?

Она с досадой поглядела на практически здоровое запястье, сноровисто управляющее мышкой.

— А должна была?

Мелена пожала плечами, не отрывая взгляда от монитора, гадая можно ли обозвать противника «тварью» или лучше использовать обращение «демон».

— Ну, разумеется! Ты получила такие серьёзные повреждения…

— Да нормально же всё. — Отмахнулась оборотень, а учёная между тем продолжила.

— И не дала нам провести наблюдение процесса регенерации!

Оторвавшись от компьютера, оборотень сначала недоверчиво уставилась на досадливо кривящую губы девушку и, поняв, что та всерьёз возмущена произошедшем почувствовала, как в душе поднимается скаля зубы холодная волна бешенства.

— А я, и не собиралась. — Голос был тихим, Мелена чувствовала, что ещё немного и она сорвётся на рык. Это был один из немногих случаев, когда прорвавшиеся негативные чувства не были порождением инстинктов. Напротив, сейчас это была чисто человеческая, хотя и сдобренная реакцией звереющего организма, злость, пополам с обидой.

И стоит отметить, что повод у неё был.

— Ну, ты же не даёшь даже поцарапать тебя в лабораторных условиях. — Всплеснула руками аналитик.

— Но, получив травму, понятно, что помощь тебе не нужна, но хоть зафиксировать происходящее, ты нам должна была дать!

— Идите вы к чёрту. — Ровно и чётко произнесла оборотень, отчётливо осознавая, что ещё мгновение и говорить она не сможет.

— Что? — Удивлённо замерла Оксана, и, подняв глаза, наткнулась на ставшие ярко жёлтыми глаза оборотня. Изменению подверглись не только органы зрения. Стали заметно тяжелее надбровные дуги, расширились крылья носа, делая его практически плоским. Губы превратились в тонкие ниточки, а сам рот расширился, приобретая вовсе неестественный размер, открывая укрупнившиеся зубы — это делало лицо похожим на чудаковатую маску, у которой вместо улыбки нарисовали зловещий оскал. Кожа становилась то бледнее, то приобретала желтоватые или отливающее трупным синим цветом пятна. Мышцы текли, менялись, перетекали под кожей. Мелена была в бешенстве.

Она злилась на самом деле сейчас не столько на наговорившую грубостей аналитика, сколько на саму себя. За то, что доверилась, за то, что признала, пусть только в душе, пусть только для себя, что она стала частью команды. Проведя столько времени с этими людьми, оборотень по — прежнему готова была в любой момент начать воспринимать их как врагов, убить или быть убитой ими. Но все так упорно держали с ней нейтралитет или маску дружелюбности, что она начала им верить.

Деля весь мир на чёрное и белое, на доброе и злое, не всеобщее, нет. Мелена не была столь наивна, чтобы верить во всеобщее счастье. Но то, что доброе к ней и есть белое — разве нет? Но она оказалось всё же слишком доверчива. Она забыла о ещё одной возможности. Серый цвет. Можно вспомнить слова какого‑нибудь философа и признать, что серый это цвет стали и ранит он зачастую куда больнее чем непроглядно чёрный. Не ненависть, но безразличие.

Она и её проблемы были безразличны сейчас тем, от кого она привыкла ждать помощи или нападения. Не друг, и уж точно не враг. Всёго лишь эксперимент. Добровольный подопытный кролик, посмевший не дать им изучить себя в момент слабости. Вот осознание того, что она по сути не вызывает у этих людей никаких эмоций кроме досады или сухого удовлетворения хорошо сделанной работы и взбесило Мелену.

В этом не было чего‑то странного или звериного. Обычные человеческие эмоции. Каждому необходимо чувствовать себя нужным, знать, что ты существуешь. А что может это доказать лучше, чем эмоции, которые ты как в зеркале видишь в глазах людей, которые тебя окружают. Не обязательно любовь. Как раз это чувство слепо, его приятно ощущать в маленьких дозах, ведь не даром говорят, что любовь слепа — любят просто так. А вот уважение, восхищение, злость, ненависть, обида — вот эти эмоции зрячи. Их человек не может вызвать просто своим существованием или отсутствием оного. Подобное вызывают лишь поступки, то, что заставляет окружающих оценивать тебя. Доказывает, что ты существуешь. Зачастую все действия в жизни человек совершает из чисто эгоистичных предпосылок — доказать себе и окружающим, что он существует.

Сейчас Оксана доказала оборотню, что для неё и её коллег «она», как личность не существует. Только как объект для исследованья. А внезапно узнавать, что на самом деле ты не существуешь — это очень обидно. И как выяснилось больно.

Ну, по крайней мере, для обычного человека. Мелена обычной не была, да и человеком по сути тоже. Ей стало лишь чуточку обидно, что её чувства, может не самые светлые, но всегда искренние были совершенно не нужны окружающим, и она потратила их впустую. Стало немного противно, что она тратила себя на тех, кто как выяснилось приятных мыслей о себе не заслуживал. И главным чувством в этом коктейле стала злость. В основном, правда, на себя, но на себя злиться не слишком‑то интересно. Верно?

— Я говорила вам, и повторю снова, — речь всё же предала хозяйку, сейчас из горла раздавалось рокочущие шипений. — Я не подопытная свинка для вас. И никогда ей не буду. Вам были нужны сведенья, я дала их вам. Но становиться препарированным кроликом ради вас я не собираюсь.

Она, практически не гладя, сохранила документ — потраченных на него усилий было жалко. И подхватив разодранную куртку, вышла, стараясь не глядеть в сторону замершей в испуге девушки. Мелена направилась на этаж, отведённый боевикам — охотникам. Пар стоило выпустить и лучше в специально отведенном для этого месте.

Глава 6

Тренировочный зал приятно удивил своей безлюдностью. И Мелена, не долго думая, скинула лишнюю сейчас одежду и обувь. С чувством принялась дубасить обтянутый матами столб. Опомнилась она, лишь услышав предательский хруст из‑под матов.

Недоумённо осмотрела посыпавшиеся на пол щепки и, смущённо кашлянув, поспешила отойти в сторону. Теперь она слегка пришла в себя. С досадой на собственную глупость оборотень тихонько рыкнула и скептически усмехнулась. А чего она собственно ожидала? То что к ней в принципе отнеслись неплохо уже достойно уважения, требовать большего было не только глупо, но и опасно. В основном такими вот срывами. Как говориться не надейся и тебе не сделают больно. Ну, может это никто и не говорит, но, наверняка, многие подразумевают. А вообще‑то Мелена понимала, что повела себя как обиженный ребёнок. Конечно, больно, когда тебя предают ставшие тебе уже близкими люди, но с другой стороны, ей ведь никто в вечной верности и не клялся.

Оборотень со странным чувством посмотрела на горстку деревянных стружек около столба и сноровисто обувшись выскочила из зала. Оставалось надеяться, что на неё порчу казённого имущества не спишут. Ну, или хотя бы не вычтут его стоимость из зарплаты. Привыкшая уже к постоянному пополнению капитала, Мелена вошла во вкус независимой жизни и урезку финансирования вряд ли могла воспринять с беспечным смирением.

Навстречу попался чем‑то ужасно довольный Стас. Единственное, что могло сейчас примирить хмурую девушку с его хорошим настроением, это уверенность в том, что единственной радостью брюнета является, доведение до белого калена окружающих. Из чего следовал вывод — кому‑то сейчас наверняка хуже чем ей. За это оборотень напарнику была практически благодарна.

— Ты куда сейчас? Уже разобралась со всем? — Прибывающий в благостном состоянии, Стас был не против завести с коллегой пустопорожнюю беседу.

— Почти, — неохотно пробормотала Мелена. — В любом случае сейчас собираюсь ехать домой. На сегодня с меня хватит.

— В таком виде в метро? — С сомнением оглядел её с ног до головы. И не дожидаясь вполне ожидаемого после такого вопроса взрыва, продолжил.

— Давай до дома подброшу? Я сегодня не занят.

От его снисходительного тона и удивительно щедрого предложения злоба благополучно угасла, сменившись любопытством.

— Я за тебя рада, — и, не удержавшись, поинтересовалась. — Ты кого «опустил», чтобы так настроение себе поднять?

— Что значит опустил? — Не слишком натурально возмутился брюнет. — У меня, что не может просто так быть хорошего настроения?

— Конечно нет. А то я тебя не знаю. Тем более после сегодняшнего.

— А что сегодня? — Опять‑таки недостоверно он изобразил безразличие. — Живы остались и уже хорошо. И вообще, хватит тут допрос с пристрастием изображать. Едешь или нет?

— Еду. — Рыкнула оборотень, с непонятным себе раздражением покосившись на зажатую в руке изодранную куртку и кидая её в ближайшее ведро. Стас этот поступок явно отметил, но деликатно промолчал. Или просто посчитал, что на плохое настроение имеет право каждый.

Они вышли на улицу и Мелена зябко поежившись, приблизилась к предполагаемому средству передвижения.

— Ну, чего застыла?

— Я как‑то не предполагала даже, что ты ездишь на мотоцикле.

Девушка с удивлением разглядывала оседлавшего здоровенного чёрного «монстра» брюнета. Тот любовно провёл ладонью по рулю и выразительно пожал плечами. Интерпретировать этот жест можно было двояко, либо как «меня твоё мнение в принципе не интересует», либо «да, вот такой я забавный зверёк». Скорее всего, имели место быть верными оба варианта. В обычной ситуации оборотень бы стопроцентно поставила на первый, но сейчас у напарника было слишком хорошее настроение, чтобы сказать наверняка.

— А вообще‑то тебе идёт. — Она приняла из рук усмехнувшегося Стаса запасной шлем и, испытывая непонятное волнение, устроилась у того за спиной.

— Держись крепче, не на лавочке всё‑таки. — Заметил напарник, заводя мотор.

— Если я буду держаться ещё крепче, — как будто про себя заметила оборотень, — у тебя кишки через рот полезут.

Ответа она не дождалась, если не считать, достаточно резкий старт. Хотя Мелена могла и ошибаться, в конечном счёте, она ведь впервые сидела на подобном транспорте. Однако стоит отметить, что новый опыт весьма ей понравился. Единственное, Стас тормозил на светофорах, но вот все пробки, заторы или просто не слишком удобные пути он легко объезжал, срезая там, где автомобиль бы не проехал при всём желании и при этом в скорости они если и теряли, то не сильно.

Но это практическая сторона вопроса. С эмоциональной же точки зрения оборотень пришла в полнейший экстаз от скорости. Она едва давила в себе нетерпеливые повизгивания на крутых поворотах и буквально каждую минуту напоминала себе, что от переизбытка впечатлений водителя нельзя сжимать слишком сильно. Хотя очень хотелось. Когда они подъехали к подъезду, Мелена испытала неожиданно сильное разочарование. Но в благодарность напарнику стоило отметить, что поездка совершенно выветрила из неё негативные впечатления сегодняшнего дня.

— Ну, не замёрзла по пути? — Самодовольно поинтересовался брюнет. Девушка, довольно улыбнувшись слегка пожала плечами. На самом деле нельзя сказать будто за время дороги ледяной ветер пронизывающий до костей доставил ей море удовольствия. Но и судить её как обычного человека было бы слишком самонадеянно. Кажется Стас понял, во всяком случае уточнять не стал.

— Тогда до завтра.

— Угу, слушай, а покатаешь меня так ещё? — Не смогла удержаться от соблазна поклянчить.

Парень высокомерно приподнял правую бровь и уже открыл рот, собираясь сказать какую‑то гадость в своём стиле, но почему‑то промолчал и только согласно кивнул головой.

— При случае. — Глуховато донеслось из‑под захлопнувшегося щитка шлема. Мелена с глубоким удовлетворением посмотрела вслед удаляющемуся мотоциклу и довольно сопя, отправилась домой.

До конца недели больше не произошло ничего занимательного. Даже за попорченный столб с неё ничего так и не спросили. То ли решили, что оно того не стоит, то ли так и не узнали что это была она. С Оксаной оборотень стала придерживаться исключительно официальных отношений. Не то чтобы демонстративно посылала, но от бесед уклонялась и та не решалась настаивать. Ира тут была в целом ни при чём, но подсознательно оборотень стала себя ограничивать и с ней.

Ребята, если и заметили какие‑то перемены, то не подали вида, тем более что с ними Мелена и вела себя по — прежнему. Хотя они с самого начала не претендовали ни на что большее, чем рабочие отношения. В душе оборотень соглашалась, что так действительно легче.

А вот на следующей неделе начались неприятности.

Началось все незначительно: с обычного, перед любым заданием, вызова на ковёр к начальству.

Дмитрий Степанович обвёл собравшихся боевиков хмурым взглядом.

— Ну, что можете сказать в своё оправдание?

Парни с недоумением переглянулись и с сомнением покосились в сторону Мелены. Оборотень раздраженно зашипела. Она так же не имела представления, за что им необходимо оправдываться. Было предположение, что до них наконец‑то дошло, кто разломал столб в тренажёрном зале, но в таком случае непонятно, почему ответ спрашивают сразу со всей группы. Вывод напрашивался только один — речь идёт о чём‑то другом. Однако девушка за собой проступков больше не помнила, а потому сохраняла высокомерное молчание.

Первым решил взять удар на себя Серж. Всё‑таки он искренне считал себя ответственным за группу.

— А в чём собственно состав преступления?

В ответ на его осторожный вопрос шеф гневно сверкнул стёклами очков. На взгляд Мелены, получилось довольно внушительно.

— Какое верное определение! «Преступление». — Последнее слово он протянул со смаком и откинулся на спинку кресла. — Какого чёрта вы засветились на последнем задании? А? Кто мне объяснит?

— Засветились? — Стас недоумённо приподнял брови. Оборотень, совершенно по детски опасаясь начальственного гнева, сидела тише мыши, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

— Перед тем эльфом из отряда охотников.

— Перед Эльи Зоем? — Припомнила имя. И тут же вжалась в спинку стула, когда Дмитрий Степанович перевёл взгляд на неё.

— Да, именно перед ним. Крайне приятно, что вы столь отчётливо помните собственные ошибки.

Серж пятернёй провёл по коротким волосам и задал интересующий всех вопрос.

— А что такого‑то? Это было неделю назад, да и отчёты вы получили. Тогда претензий вроде не было.

— Тогда да. — С неохотой подтвердило начальство, устало вздохнув. — Ну, вот объясните вы мне, какого чёрта вам понадобилось светить перед представителем иномировой культуры нашего ручного оборотня?

Он небрежно махнул в сторону засопевшей Мелены. Девушка смешалась, не понимая, какие конкретно чувства испытывает от данного заявления. С одной стороны, конечно, было обидно, что её назвали «их» и «ручной», а с другой приятно, что раз они допускают подобное обращение в её присутствии, значит, доверяют и считают своей.

От последней мысли стало несколько легче на душе и против воли сопение сделалось довольным.

— Да мы и не светили. Просто ситуация была сложной, а рад только над сломанной ногой поколдовал, чтобы идти смогла. Что нам делать было? Отгонять?

— Не помешало бы. — Тон мгновенно сделался ворчливым. Во всяком случае нам бы не пришлось теперь объясняться с их послом.

— Он нас заложил? — Возмущённо вскинулась со своего места Мелена. — Вот же маленький…

— Тебе же он кажется, понравился. — Голос брюнета так и сочился ехидством. Оборотень в ответ лишь что‑то пробурчала. Вряд ли что‑то печатное.

— Постойте‑ка, а почему нам то? Этим же вроде другое ведомство занимается. С каких пор мы работаем с радами? — Уловил главное блондин.

— Ни с каких. Работают с ними по — прежнему те же кто и раньше, но разбираться всё равно будем мы. Собственно, эльфам уже всё объяснили. И они хотят поглядеть на живого оборотня. Вас двоих я вызвал только для того, чтобы вы поняли куда влипли и прониклись, сколько проблем доставили своим безответственным поступком. А вот Мелене придётся поработать на благо государства, раз уж оставаться в тени она не умеет.

— Я не диковинная зверушка, чтобы меня всем показывали. — Она дёрнулась, скаля зубы и тут же потупилась, когда шеф ударил ладонью по столу, призывая подчиненных к порядку.

— Раз уж влипла, так имей совесть хотя бы помочь свести последствия к минимуму. — И добавил уже спокойнее. — Не стоит так из‑за этого переживать. Всё уже практически урегулировали. Просто наши политиканы опять какие‑то интриги затевают и за твоё участие уже выбили какие‑то льготы. Эти торгаши во всём выгоду находят.

— А почему я‑то? — Не выдержав, вскинула голову.

— Потому, что у нас пока только два разумных оборотня и ты вроде как на нас работаешь. Так что без вопросов! Завтра поедешь на встречу. И хоть оденься поприличнее. Всё, свободны!

Он махнул рукой и демонстративно стал вчитываться в какой‑то документ.

Напарники вывалились из кабинета начальства и парни одновременно хлопнули оборотня по плечам, едва не заставив поцеловаться со стеной.

— Не переживай. Ты же вроде ладишь с эльфами? — Они насмешливо пофыркали и оставили Мелену в одиночестве скрипеть зубами от злости.

Вечером она обречённо перебирала собственный гардероб, честно стараясь подобрать веешь «поприличнее». Почему‑то ничто из того что она купила в последнее время на взгляд самой девушке не соответствовало тому, что можно было одеть для действительно значимой встречи. Обычно её не интересовало какое впечатление она производит на окружающих, живя по принципу, кому не нравится тот может не смотреть. Однако сейчас в душе возникло желание произвести впечатление действительно цивилизованного человека. Тем более вспоминая сколько сами рады уделяют внимания собственному внешнему облику. Последние десять минут она отчаянно жалела, что не подалась на уговоры Стаса и не привила свой внешний вид в порядок. Теперь же что‑то делать было поздновато.

— В шкафу разбираешься? — Денис с интересом заглянул в комнату привлечённый нетипичной активностью.

— Не знаю что завтра одеть. Меня отправляют на встречу к радовскому послу. Как какую‑то зверушку! А мне даже одеть нечего!

— Чисто женская логика, — насмешливо заметил брат, подходя ближе. — Тут вы здорово лоханулись конечно, зато мы на этом класно сыграли. Возьми вон ту золотистую кофту с жакетом и коричневые брюки. Тебе пойдёт.

— Да что ты говоришь. — Она недовольно заворчала, послушно откладывая указанную одежду. И тут же спохватилась. — Так ты что? Обо всём уже знал?!

— Ещё бы! Я, если не забыла, как раз работаю в отделе взаимодействия с радами. О подобном одним из первых узнаю. И волосы в косу собери, они у тебя уже почти до пояса, хватит с распущенными ходить.

— Мог бы и предупредить. — Она бросила мимолетный взгляд в зеркало, убеждаясь в его правоте. — Мне между прочим сегодня такой выговор был… ну, может и не слишком строгий, зато первый за время работы. А в этом приятного мало.

— Зато новый опыт. — Оптимистично. — Пошли, с тебя ещё ужин, а я тебя так и быть, завтра подброшу до места.

Он потрепал её по голове и злорадно посмеиваясь пошёл на кухню. Мелена оглядела учиненный в комнате бардак и поплелась следом.

Утром, посмотревшись в зеркало Мелена с удивлением поняла, что цивилизованный облик ей неожиданно идёт. Она даже довольно улыбнулась своему отражению и постаралась не замечать пожелтевшую радужку глаз. Последнее время оставаться человеком полностью стало практически невозможно. Слишком уж большого контроля это требовало. Но Мелена не расстраивалась. Возникало ощущение будто ею обретается какая‑то цельность. А может она просто взрослеет.

— Неплохо. — Денис оценил её наряд одобрительным кивком и галантно распахнул дверь. Настроение оборотню портило, только две веши: непосредственно само мероприятие и туфли, передвигаться в которых, после длительного хождения в разношенных кроссовках, оказалось удивительно неприятно.

— Не шипи так демонстративно. Ну, или хотя бы не шипи когда прибудем на место.

— А мы разве сразу в посольство едем? — Девушка плотнее запахнула пальто.

— В специально подготовленное место для переговоров. Всё‑таки посольство официально считается подчинённо радам. Не думаю, что соваться туда такая уж хорошая идея. Могла бы и сама понять.

— Мне не интересно. — Она поморщилась. — Мне там, сколько времени потребуется сидеть?

— Не сидеть, а общаться с высокопоставленными радами. О том, что говорить нужно отнюдь не всё, ты надеюсь сама понимаешь? Вот и отлично. И не переживай сильно. Рядом с тобой буду я и ещё несколько человек, которые проконтролируют направление беседы.

Мелена согласно вздохнула и отвернулась к окну не желая повторно выслушивать то, о чём брат и так распинался весь вчерашний вечер. Судя по всему, он о предстоящем волновался куда больше чем сама оборотень.

Поездка заняла чуть больше сорока минут. Выбираясь из машины, Мелена со знакомым уже чувством восхищения осмотрела большой особняк с мозаичными рисунками на колоннах. Пожалуй, что в ней никогда не менялось, это любовь к старинной архитектуре.

Их уже ждали. Несколько представительного вида мужчин встречали их внутри, расположившись за столом в большом зале на первом этаже. Внутреннее убранство дома было оформлено в редко встречающемся стиле модерна. Любимом у Мелены, так что она к собственному удовольствию больше осматривала помещение, чем слушала имена и витиеватые комплементы. В конце концов устав вертеть головой по сторонам поинтересовалась.

— А что это вообще за дом?

Денис пожал плечами.

— Специально для таких деловых встреч на высоком уровне. Тут и банкеты и звание вечера часто устраивают.

— Угу, а можно мне будет его осмотреть попозже?

— Наверное. Чего ты вообще не на архитектора пошла? Ты со своей страстью к старинным особнякам и дизайну меня уже утомила. — Стоит заметить, что Денис говорил вполне искренне. Половина лично собранной Меленой литература домашней библиотеке была посвящена действительно разным редким творениям старых и современных архитекторов. И с каждым годом этот интерес становился всё больше. Оборотень пожала плечами, сочтя вопрос риторическим. В конечном счёте каждый имел право на собственное хобби.

Они прождали ещё пятнадцать минут, когда Мелена уловила звук подъезжающего автомобиля.

— Кажется подъехали, — Стоило произнести эту фразу, как собравшиеся слегка недоверчиво покосились в её сторону и притихли вслушиваясь. Они конечно не могу ещё услышать новоприбывших, но сейчас этого уже и не требовалось.

Сегодня, посла сопровождал смутно знакомый рад с золотистыми волосами и всего двое телохранителей. То ли жест доверия, то ли остальные остались снаружи. Оборотень почему‑то склонялось ко второму варианту.

Брюнет обвёл глубокого насыщенного цвета глазами собравшихся и видно уже собирался поприветствовать присутствующих, когда заметил Мелену. Он остановился резко, будто налетел на стену. И девушка не удержала искренней улыбки. Вспомнилось слышанная как‑то раз фраза, что самая искренняя улыбка — злорадная.

— Элье Мёней' Двершъ. — Вперёд вышел мужчина лет пятидесяти с холодным взглядом тёмных глаз.

— Господин Летуч. — Рад с трудом оторвал взгляд от девушки и почти натурально улыбнулся человеку. — Приятно снова вас видеть. Неужели это и есть ваш пресловутый оборотень?

Летуч приглашающим жестом указал на приготовленное для посла место.

— Присаживайтесь. Вы сейчас познакомитесь.

— Нет необходимости. — Почти без сарказма заметил эльф. — Рад снова вас видеть Мелена. Наши встречи с каждым разом удивляют меня всё больше и больше.

— Здравствуйте Элье Мёней, — Мелена отлично помнила, что высокомерный рад позволил ей называть себя по имени, но ещё больше подставлять себя перед людскими представителями не хотелось. — Честно скажу, не надеялась встретиться с вами снова.

Она краешком глаза проследила, где разместились молчаливые телохранители.

Денис застыл с каменным выражение лица, смотря стеклянным взглядом прямо перед собой. Господин Летуч оказался более подготовлен к непредвиденным ситуациям.

— Вы знакомы?

— О да, — Элье Двершъ ответил, по — прежнему не отводя взгляда от напрягшейся девушки. — Несколько месяцев назад, госпожа Крестова спасла меня и моего помощника из потерпевшего крушения автомобиля.

Оборотень едва подавила в себе желание поправить эльфа. Нечто глубоко внутри подсказывало ей, что выпендриваться сейчас не время.

— Кстати, позвольте представить: Эльи Альсад'Виндей. Это Мелена Крестова. Человеческая девушка, которой мы обязаны жизнью. Как теперь выясняется ещё и оборотень. Мои рассуждения верны?

Она отела взгляд и неохотно кивнула.

Альсад с интересом окинул её изучающим взглядом и вполне дружелюбно улыбнувшись, слега склонил голову. Похоже встревать в беседу он не собирался. По крайней мере сейчас. Под перекрестьем не слишком добрых взглядов с человеческой стороны и изучающих с радовской, оборотень едва не поёжилась. Хотелось рычать и смыться куда‑то подальше из этого неуютного места.

— Рада знакомству. — Нашла в себе силы ответит на кивок, Мелена.

— Что ж, предлагаю по человеческому обычаю отметить эту встречу бокалом шампанского. — Профессионально выбрал момент сидящий по правую руку от оборотня мужчина. По его знаку, стоящие у стен официанты стали разливать названный напиток. Кстати, девушка здорово сомневалась, что эти крепкие ребята действительно являются обслуживающим персоналом, но работу они выполняли действительно неплохо.

Мелена, не дожидаясь пока остальные поднимут фужеры в поддержку тоста, борясь со смущением сделала приличный глоток. И сильно скривившись поспешно отставила сосуд в сторону.

— Я бы на вашем месте не стала.

Все замерли. Теперь во взглядах людей явственно читалась с трудом сдерживаемая ярость. Похоже она медленно, но верно доставала собравшихся.

— Неужели вам настолько не понравился напиток? — Кинул в её сторону предупреждающий взгляд Летуч.

— Прошу прощения. — Денис поспешил вмешаться, смиряя начальственный гнев. — Она не слишком любит алкогольные напитки и редко когда может удержать своё мнение при себе.

Последняя реплика была явным булыжником в её огород. Оборотень хмуро усмехнулась, но тут же снова скривилась. Ощущение действительно было ужасное.

— Там помимо спирта ещё какая‑то дрянь. И если это было не только в моём бокале, то оно в самом напитке. Пр — роклятье, мне кто‑нибудь даст воды? Вкус просто мерзостный.

Не дожидаясь реакции на свою просьбу, оборотень перегнувшись через пол стола схватила графин с водой и, не утруждая себя наполнением в стакан, поспешно выпила половину.

— Дрянь? — Денис с сомнением понюхал собственный напиток.

— Хотите сказать, нас пытались отравить? — Рад твёрдым движением отставил бокал. Остальные не столько уверенно последовали его примеру.

— Ну, вряд ли такая гадость может быть полезна. — На неё опять были обращены взгляды всех присутствующих, но теперь её это мало заботило. Привкус всё ещё был, хотя и не такой гадостный, как ей уже приходилось пробовать. Вот, например кровь демонов была в несколько раз хуже. Но радостного всё равно было мало.

— Прошу меня извинить. — Летуч поднялся из‑за стола и ушёл куда‑то вглубь дома. Радовало, что поверили ей сразу.

Глава 7

Мелена всё ещё кривясь, вспомнила, как избавлялась от привкуса демонической крови и теперь, пыталась придумать, где в этом роскошном особняке можно достать редиску. Тяжёлые думы прервал любопытный голос посла.

— Прошу прощения, но разве госпоже Крестовой не нужно достать противоядие?

Денис покосился на пустующее сидение и решил, что примет удар на себя. В смысле называться это должно было как‑то поуважительнее. Например, передача полномочий или что‑то вроде этого, но оборотень восприняла именно так.

— Ну, для того, чтобы подобрать антидот, необходимо узнать сам состав яда. Уверен, Григорий Анатольевич занимается сейчас именно этим. — Он как‑то недобро усмехнулся. — Помимо прочего.

Мёней понимающе покачал головой. Его помощник некоторое время нерешительно оглядывал присутствующих, но всё же произнёс в пол голоса некую фразу на родном языке, обращаясь к Элье.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Демонстративно ответил посол на русском. — Травить нас уже пробуют не первый раз, а уйти сейчас, когда всё самое интересное только начинается, было бы крайне невежливо по отношению к хозяевам.

Он почтительно кивнул фальшиво заулыбавшимся людям.

Мелена решительно не понимала, что сейчас здесь делает. Очень было, похоже, что представление оборотня гостям этого мира медленно, но верно перерастает в некую непонятную политическую игру. И представив, что ей придётся тут сидеть с умным видом декоративной вазочки неопределённое количество времени, она уже жалела, что проболталась о присутствии яда. В противном случае была бы уже свободна.

Оборотень тяжело вздохнула. Как можно после только чудом сорвавшегося массового покушения спокойно сидеть и обсуждать деловые договорённости, ей было решительно непонятно.

— Госпожа Крестова? Вы не согласны с высказанной точкой зрения? Может быть, скажите, о чём сами сейчас думаете?

Мёней перевёл на неё серьёзный взгляд. Ему, похоже, и в голову не могло прийти, что кто‑то может напросто проигнорировать развившуюся дискуссию.

— Я думаю, что вообще тут делаю? — Она хмуро ковырнула дорогую скатерть, попутно проигнорировав деликатный удар локтём в бок от брата.

— Признаться последние десять минут сижу тут как какая‑то античная вазочка и думаю, зачем вообще здесь оказалась.

— Мел… — её имя в устах Дениса было больше похоже на стон обречённого. Оборотень привычно проигнорировала этот жест отчаянья.

— Это помимо того, что в очередной раз спасли здесь всем присутствующим жизнь? — Тон посла был необычайно мягок. Как при беседе с душевно больным — про себя заметила Мелена.

— Ну, стоит заметить, что в этот раз подобное всё же входило в мои обязанности, — сарказм фразы сменился некоторой неуверенностью. — Наверное.

— Возможно. — Не стал спорить с очевидным рад. — Однако, коли кроме «этого раза», у вас подобное происходит с завидной регулярность. Похоже, разрешать такие события, входит у вас в привычку.

Он мягко улыбнулся. А Мелена, в которой раз удивляясь резкости перемен в поведении данного рада, отрицательно отмахнулась.

— К счастью вне вашего общества такие казусы со мной происходят не столь часто.

Эльф извиняясь развёл руками.

— Должность такая. Кажется, у вас есть подобное выражение.

— Есть. — Согласно кивнул какой‑то мужчина в очках с тяжёлой рамой. — Но госпожа Крестова тем не менее права. Похоже, мы забыли о первоначальной цели этого собрания. Вы, кажется, хотели встретиться с представителем оборотней?

— Да, но получилось так, что мы прежде уже имели честь знать друг друга.

На взгляд оборотня честь была сомнительной.

— Так значит, я уже могу идти? Коль уж в моём присутствии тут никто не заинтересован. — Подумав, добавила, — включая меня.

Однако попытки встать с места не сделала. Ей также не верилось, что повезёт так просто отделаться.

— Прошу прощения, я обидел вас? — Элье в мгновение ока стал убийственно серьёзным. — Я вовсе не имел ввиду, что не имею желания с вами общаться. Но мне показалось, коль уж наше знакомство является достаточно давним, вы не откажете мне в маленьком капризе: принять моё приглашение, и нанести честный визит.

Девушка вежливо улыбнулась, про себя восхищаясь, как такой бред можно нести столь высокопарными выражениями. Смысл до неё дошёл, но впечатление эльф безусловно произвёл. Хотя меньше всего Мелена бы хотела повстречаться с ним в менее официальной обстановке. Тем более, когда все карты их происхождения открыты и из общения исключится лишь вежливость, тогда как цели и мотивы останутся прежними.

Это же дошло и до остальных.

— Не думаю, что это слишком хорошая идея.

Мужчина в страшноватых очках полностью отразил мысли самого оборотня. Мёнея же подобный ответ заметно огорчил.

— Вы разве госпоже родственник, чтобы контролировать её личную жизнь? — Красивые глаза недобро сузились, в то время как губы продолжали улыбаться. Хотя саму Мелену от этой гримасы покоробило. Она уже собиралась лично подтвердить слова очкастого, когда встрял Денис.

— Я являюсь родственником госпожи Крестовой и также как второй заместитель господина Летуча, с почтением принимаю ваше приглашение.

Мелена послушно закрыла рот и сдулась. Раз уж Денис считает, что надо, значит, придётся потерпеть. Сегодня она была такой спокойной, что самой противно. Может, это яд на неё подействовал подобным образом?

Элье благодушно прищурился.

— Денис Андреевич? Так вы являетесь родичем госпожи Мелены? Безусловно, приятный сюрприз. В таком случае вы не будете против, если я приглашу её, скажем, завтра к десяти часам утра?

К этому моменту, девушка отчаялась понять, почему её якобы личную встречу в свободное время согласовывают с её братом, а не с ней самой. И это при условии, что личным это время также было «якобы», так как с работы её ещё тоже никто не отпускал. Оставалась, правда, надежда, что раз уж эта встреча преследовала некие политические интересы, что было наиболее вероятно, то и с работы её как‑нибудь да отпросят.

— Крайне положительно. — Брат согласно кивнул, отчего серёжки драконы в его ушах сверкнули, поймав солнечные лучики, просочившиеся через тяжёлые шторы. Сегодняшнее событие считалось важным, а потому традиционную одиночную серьгу сменила серебряная пара с брильянтиками вместо глаз. Смотрелось на взгляд оборотня весьма неплохо.

На этом счастливом моменте межрасового понимания в зал буднично спокойно вошёл Летуч. По методу исключения, как поняла Мелена — человеческий посол. Хотя в таком случае, не совсем понятно, почему он оставил переговоры и сам занялся расследованием, а не перепоручил всё службе безопасности. Но, скорее всего у этого тоже был некий смысл. Оборотень уже привыкла, что тут все, всё делают с двойным расчётом. Её это успело порядком утомить. Оставалось надеяться, что посиделки не затянутся до ночи.

— Прошу прощения за длительное отсутствие. Надеюсь, вы не успели заскучать?

— Вовсе нет. Напротив, госпожа Крестова согласилась принять моё предложение и посетить наше посольство с частным визитом.

Против ожидания Летуч воспринял известие с заметным энтузиазмом, или столь достоверно его изобразил, что любой актёр бы удавился от зависти. Он буквально парой фраз вытянул у присутствующих суть прозвучавшего в его отсутствие и мягко навязал собственное направление дальнейшей беседы. Мелена снова впала в уныние. Следующий час прошёл в честном ожидании конца встречи, которая скрашивалась лишь чаем да лёгкими закусками. Примечательно, что присутствующие решались брать что‑то только после того, как это уже испробует оборотень. Хотя рады, демонстративно, наравне с ней накладывали себе еду. Видно, чтобы показать, что, несмотря на инцидент, по — прежнему доверяют хозяевам мероприятия.

Это всё было весьма познавательно, только утолить постепенно разгорающийся аппетит чаем, с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. В итоге, заметив, что на неё абсолютно перестали обращать внимание, девушка неловко вклинялась в возникшую паузу.

— Если я больше не нужна, то быть может, я уже могу идти?

Посол перевёл на неё почти тёплый взгляд.

— Думаю, об этом вы должны спрашивать элье Мёнея. Всё‑таки сегодняшняя встреча была организована по его просьбе.

— Вам с нами не интересно?

Сочувственно спросил рад. Сначала Мелена хотела вежливо возмутится, но спустя мгновение передумала.

— Да не слишком. — Денис поднял глаза к потолку. — В любом случае мы увидимся с вами завтра. Денис?

Парень стремительно поднялся на ноги.

— Я распоряжусь, чтобы тебя доставили домой.

Она согласно кивнула, поднимаясь из‑за стола. Максимально вежливо попрощалась с присутствующими и с облегчением выскользнула из зала. Возможно, чуть быстрее, чем следовало.

— Знакомься, это Стас. — Денис подвёл её к уже седеющему мужчине в неприметном сером костюме. Тот приветливо улыбнулся и кивнул.

— Он отвезёт тебя домой. Я сейчас не могу отлучится, ты же понимаешь, да? Ну и отлично, — сказал он, дождавшись от сестры кивка. — А за сегодняшние сюрпризы ты ещё получишь, не сомневайся. Ладно, езжай.

Парень махнул рукой и снова скрылся за дверями зала. И обиженное «я же не виновата!» уже не было услышано.

— Пойдёмте.

Её мягко поторопили. Согласно кивнув, оборотень скользнула вслед за водителем. На обещание брата она понятное дело и не думала обижаться. Не сознавшись, что уже имела счастье, познакомится с радовским послом, она подложила людям удивительно крупную свинью. Что ж теперь обижаться? Хотя и смерено принимать положенные упрёки Мелена не собиралась. Сама напакостила, сама и будет отрабатывать. Тут всё понятно. А вот что её может ожидать на этой отработке вот этот вопрос уже серьёзней.

Но хотя умом‑то Мелена и понимала, что новое назначение сулит одни проблемы, но всё равно не могла избавиться от радостного предвкушения. Последнее время даже работа на организацию стала казаться пресной. Тем более что в звериной ипостаси на заданиях она бегать не могла, и приходилось, как и до приёма на работу ночами плутать по крышам. Однако и эти, бесцельные блуждание, лишенные прелести и опасности охоты, уже не приносило того удовольствия, что прежде. Скорее всего, дело было в том, что после того, как охотники прочесали и вычистили город от нахлынувших в первое время демонов, гулять стало… скучно?

И, следовательно, пора было что‑то делать, пока адреналиновое голодание не ударило ей в мозг и не заставило бросаться на окружающих. Но судя по всему, с завтрашнего дня можно будет начать веселиться. Так как вряд ли эльфы будут поить её чаем, да рассказывать всякие басенки. Нет, басенки тоже конечно будут, какой же политик может обойтись без этого? Даже если он и не является человеком. Но вот надолго ли хватит господина Мёнея? Что‑то подсказывало ей, что не слишком.

Брат появился только в шести часам вечера. Мелена добросовестно дожидалась его на кухне, закусывая волнение пятым по счёту бутербродом. И хотя нельзя сказать, чтобы она так уж сильно нервничала, но и это оправдание было ведь не хуже прочих, а кушать‑то хотелось.

— Му? — оборотень поспешно проглотила кусок. — До чего вы там договорились?

Денис фыркнул, бесцеремонно выхватывая у неё из‑под ножа очередной кусок колбасы, и уселся напротив.

— Не прокатит, сначала ты. И не надейся так легко перевести тему. Давай рассказывай, как познакомилась с нашим благородным эльфиком.

Девушка пожала плечами и начала говорить. Не слишком вдаваясь в подробности, и стараясь уложить обе встречи не более чем в пять предложений. Рассказывать действительно было не о чем.

— Чудесно, — саркастически заметил брат. — Ты умудрилась спасти жизнь первому в истории послу радов и его главному помощнику и скрыла этот факт.

— Ну, сначала я нашей организации не доверяла — «впрочем, как и сейчас», но это она решила не говорить. — А потом, просто не посчитала важным.

— Ты действительно думала, что это не важно? — Он в искреннем недоумении посмотрел на сестру. Та скривилась и нехотя призналась.

— Ладно. Не хотела проблем. Какая разница, тогда этот вопрос действительно не был насущным. Я думала, что вообще никого из них больше в жизни не увижу. Кто ж знал, что Эльи Зой поспешит первым делом настучать на меня собственным начальникам? А в первое время показался нормальным.

— Он и есть нормальный. Настолько важные сведенья, как встреча с другим разумным видом укрывают только саботажники или полные дураки. Ты, судя по всему, относишься к первым и как ни странно, это меня даже радует.

— Чудесно. — Она пятернёй взлохматила волосы. — Замяли тему. О чём вы там договорились с этим Летучем? Что от меня будет требоваться?

— Вообще‑то, из всех трёх оборотней, которые сейчас работают с нашей организацией, тебе доверяют больше всех, так что цени. Поэтому и с эльфами…

— Постой, как это трёх? — Мелена подобралась, чувствуя, как в животе образуется угловатый комок. — Я думала нас пока только двое: я и тот самец, что мы нашли с ребятами.

— Самец? Интересное определение. — Денис хмыкнул вертя в пальцах вилку. Вот — вот должен был закипеть чайник и тишину квартиры, помимо их голосов разбивало приглушённое бульканье, раздающееся из его недр. — Вообще так и было, но ведь и он не сидел так просто без дела. Я, конечно, не знаю всех тонкостей работы вашего отдела, но уловить общую схему или произошедшие в ней изменения не так уж сложно.

Девушке только и оставалось, что хмуро вставить «с вершины твоей должности — может быть».

— Вероятно так. — Вынуждено согласился парень. — В принципе ты хоть и являешься редким по своим способностям членом организации, но, по сути пока просто оперативник. Вот дорастёшь до ранга повыше, и тоже будешь знать не только о своей группе или отделе, но и охватывать многие отросли, как я, например. До этого конечно ещё далеко, но какие твои годы?

Он необидно рассмеялся, глядя, каким кислым стало выражение её лица.

— И всё равно, — она обижено забурчала. — Я даже не была уверена, что тот, кого мы привели — присоединился к ВПЯ, а они в это время уже ещё одного нашли. А я значит просто оперативник, да подопытный кролик. Не слишком ли нагло?

— А чего ты хотела? Ты ещё и года в организации не состоишь. И за исследования тебе ведь платят. Разве нет? Так вот. Пока ты со своей командой занималась одними заданиями, было создано ещё несколько групп. И ничего удивительного, ваш отдел тоже должен развиваться. Да и заметь, что тебе стали оказывать большее доверие. Это видно, хотя бы уже по тому, что тебя подключили к работе с радами. С их подачи конечно, но ведь подключили. Так что стоит радоваться. И давай уже вернёмся к прежней теме. А то мы на твою уязвлённую гордость слишком уж отвлеклись.

Мелена хотела уже огрызнутся, но тут пронзительно засвистел чайник и ей пришлось встать. На гордость они отвлеклись или нет, но она хотя бы узнала, как обстоят дела в «родном» отделе. О том, что уже начали подключать к созданным группам натренированных на обнаружение оборотней собак, она знала. В общем, одни из первых предположений учёных оказались правы. Дикие и разумные оборотни отличались по запаху. Но оставалась как минимум одна проблема. Даже если учуять и опознать оборотня собаки могли, то подойти к нему нет. Они элементарно боялись. Что там придумывали учёные для усовершенствования своих зверушек, Мелена не сильно интересовалась, но что эти исследования ведутся — знала. Собственно её частенько «припрягали» к ним, особенно в самом начале. Но вот о том, что новонайденные оборотни так же теперь работают на организацию — даже не слышала. Хотя вероятность того, что, помня о первой зарегистрированной встрече разумных оборотней, руководство посчитало не лишним не давать им сталкиваться, была высока. И на взгляд Мелены не безосновательна.

— Так вот, вернёмся к нашим баранам, то бишь к твоему завтрашнему посещению эльфийской резиденции.

— А разве посольство можно называть резиденцией? — Неожиданно заинтересовалась девушка. Денис возвёл глаза к потолку и махнул рукой.

— Наверное можно. Не отвлекай. В целом это вроде как жест доброй воли со стороны человечества: представить господам эльфам внутреннюю расу оборотней и дать им возможность познакомится с представителями твоего вида.

— А почему внутреннюю? — Не сдержалась сестра.

— Потому что является не отдельной расой, а существующей внутри человечества. И либо прекращаешь меня перебивать, либо завтра слушаешь инструктаж собственного начальства.

Девушка поспешно замахала руками и состроила на лице максимально сосредоточенную мину.

— В общем, это внешняя сторона вопроса. Так сказать политическая. Кстати заметь. Наши сильно рискуют, особенно учитывая, что ваше существование и нам самим стало известно очень и очень недавно. Так что постарайся не подставлять. Понятно? Отлично. На самом деле, задач у тебя будет не слишком много…

— Ага, шпионаж в основном, — удержаться от пришедшего на ум комментария не получилось. Против ожидания, Денис не рассердился, а понимающе усмехнулся.

— По сути верно. Но не только. Да и не заставит тебя никто воровать секретные бумаги или подслушивать тайные совещания. Просто держи глаза и уши открытыми. Любая мелочь может быть нам полезна. А, учитывая, что проведёшь ты там не один день, этих мелочей может набраться приличное количество.

— Как это не один? — Она растеряно приподняла брови. — Меня что, вроде как на прокат сдают?

— Меленка, имей совесть. — В свою очередь возмутился родственник. — Рады искренне заинтересовались оборотнями, так что это отличный шанс узнать побольше о самих радах. Так что не бузи, в конце концов не на каникулы едешь. Минимальный срок твоего там пребывания мы рассчитываем как недели две. Но возможно, что и дольше. Конечно не безвылазно, но пожить придётся там, это если не случится ничего экстраординарного. Кроме того, в обязанности тебе вменяется присматривать за господином послом. Телохранитель из тебя конечно аховый, но если произойдёт что‑то навроде сегодняшнего, постарайся его обезопасить. Он, конечно, ещё та змеюка, но эту змеюку мы уже знаем и неплохо сработались. И учитывая участившиеся случаи покушений, твой пригляд лишним не будет.

— У него и без меня постоянных защитников аж целых четыре штуки, если мне память не изменяет.

— Я же говорю: по обстоятельствам! Лишним не будет, но и сама на рожон конечно тоже не лезь. Целее будешь. Короче можешь считать, что временно переходишь под руководство Элье Мёнея. Он как бы и так уже тебе жизнью обязан, ещё раз хуже не сделает. А нам может и пригодиться.

— Эй! Я не буду использовать его так называемый долго в личных целях! Или тем белее в угоду организации.

— Там посмотрим. — Пренебрежительно бросил парень, с сомнением разглядывая заварку на дне чашки. И не обращал внимания на её возмущённое сопение. По — настоящему злиться на брата не получалось.

— И не бузи. Об этом ещё даже речи нет. Да и сомнительно, чтобы нам пригодились бы твои долги. Наверняка, у них уже существует какая‑то система их возврата, и вряд ли в неё вписывается твой работодатель. Ладно, — Он сыто потянулся и поглядел на часы, проворно вскакивая с места. — Остальные распоряжения тебе завтра дадут. Что и кому можно говорить в том числе. Хотя я думаю, что твоя подозрительность и без того не даст никому ничего рассказать. Я пошёл к компу, а ты можешь идти спать. Завтра рано встаём, так что лучше ложись пораньше.

— Но ведь не в семь же часов вечера. — Возмутилась она брату в спину. Тот махнул рукой и скрылся за дверью. Уже из коридора донеслось:

— И посуду всю вымой! Тебя теперь долго не будет, так что работай!

— Ну, вот почему всегда я? — В свою очередь, не слишком активно, возмутилась Мелена. Ответа она не ждала, но как не странно он последовал.

— Потому, что живёшь в моей квартире. Так что и оплачивать проживание как‑то надо. — Подобные философские, полусерьёзные размышления звучали уже не в первый раз. — Да и вообще, не мужское это дело посуду мыть!

Девушка повздыхала, но честно принялась собирать со стола. Постоять пятнадцать минут у раковины ей действительно было не сложно. Тем белее, что в ближайшие две недели ей уж точно посуду мыть будет не надо.

Глава 8

Вся собранная одежда заняла не слишком большую спортивную сумку. По мнению самой Милены, даже это было лишним, но Денис заявил, что ходить в иномировом посольстве, как оборванка ей самой будет стыдно и самолично взялся за складывание вещей. На первый взгляд это было покушение на частную жизнь, а, следовательно, территорию оборотня, и она должна была бы возмутиться подобному обращению. Но всё происходящее так напоминало заботу за совсем маленькими детьми, что она только и могла — стоять в сторонке и недоумённо провожать глазами суетящегося брата. Вообще, последнее время, Милена стала замечать, что его опека, во — первых, bq xfc и следовательно пора было что‑то делать, пока нехв теряет свою ненавязчивость, а во — вторых, затрагивает всё большие аспекты её жизни. Судя по всему, близость к объекту опеки превращала двоюродного брата в настоящую наседку. Разозлиться за это не получалось, ведь всё делалось от чистого сердца, но собранные за неё вещи стали последней каплей. Милена решила, что по возвращении из посольства, переедет жить к себе. Ведь и правда — загостилась.

Критический момент давно миновал, и жизнь оборотня вошла в размеренную калию, так что пора бы уже и честь знать. Особенно видя, как происходящее влияет на брата.

До места назначения доехали быстро. По пути их перехватили посланники от руководства. Там, судя по всему, целую ночь думали над формулировкой и смыслом возлагаемых на «засланного» оборотня обязанностей. В итоге на Милену вывалили целый ворох бюрократических формальностей, не слишком, впрочем, нагруженных смыслом, что вызвало лишь глухое раздражение. Поэтому, стоило машине остановится у ворот в посольство, и вместо положенного страха или волнения она испытала только мимолётное облегчение, избавившись от тяжёлого вороха инструкций.

Дальше, по понятной причине автомобиль не пропустили. Поэтому, Милена, подхватив сумку и помахав ручкой брату, с удовольствием прошмыгнула за калитку, легко, и что важнее, незаметно для самой оборотня пройдя «фейс контроль».

С той стороны её ожидал молчаливый рад в неброском, но, безусловно, необычном, на взгляд оборотня, костюме и удивительно скромной для представителя этой расы причёской. Судя по всему, это был какой‑то слуга, а не охранник, как девушка подсознательно ожидала увидеть. Из этого Мелена сделала вывод, что проверять на вооружение и безопасность её будут дальше.

Поклонившись, пепельноволосый слуга, жестом предложил ей следовать за собой. Он ещё предпринял попытку отобрать у оборотня её сумку, но наткнулся на красноречивый взгляд и понятливо отошёл в сторону, приятно удивив вышколенностью.

Дальше они двигались по выложенной тротуарным булыжником дорожке, постепенно теряющейся среди, не по сезону зелёных, деревьев. От ворот до здания самого посольства был, конечно, и прямой путь, упирающийся в, как удалось рассмотреть издалека, тяжёлые резные двери. Но провожатый повёл её куда‑то в бок, что Милену, признаться, вовсе не расстроило. Ухоженный парк, больше напоминал молодой лес, красивый и таинственный. Полный, по летнему шумно стрекочущих насекомых и похожих больше на южных птиц. Да и запахи, хоть и не так остро ощущаемые в человеческой ипостаси имели странное сочетание, не столько присущие лесу, но скорее цветочные ароматы. Хотя никаких цветников рядом заметно не было. С каждым мгновением, предстоящая работа становилось всё интереснее и интереснее.

Наконец, они подошли к небольшой веранде с огромными проемами, застеклёнными затемнёнными со стороны парка стёклами. Вокруг, как и вдоль всёй дороги стояли фонари, и оставалось только догадываться, как красиво тут бывает вечерами.

Удивлённо оглядываясь по сторонам, Милена вошла во внутрь. В здании так же преобладали цветочные запахи, хотя и менее терпкие, чем на улице. Оборотень, подозрительно принюхиваясь, принялась с интересом, совершенно не выглядящим праздным оглядываться. Рад, застывший в паре шагов терпеливо дожидался, пока непонятно с чего остановившаяся гостья подозрительно зыркала по сторонам. Сам он на неё косился едва ли не более подозрительно, чем внезапно обуянная приступом паранойи Милена.

Разумеется, ему было не понять, что для остро ощущающей запахи девушки, цветочные ароматы в просторном холе, основным материалом, которого являлись камень да дерево, было непонятней, чем пролетающий над головой метеорит. Кстати, часто, именно непривычная мелочь, в основном просто необычная, чем действительно жуткая, способна напугать по — настоящему. Приведём пример, стоит нам увидеть на улице марш роботов или карнавальное шествие в середине зимы и станет понятно, что это выглядит скорее забавно, возможно дико или глупо, но никогда не страшно. А вот запах газа в квартире, пусть даже и с электрической плитой, способен всерьёз напугать, даже если ты знаешь, что газа у тебя в доме нет. Часто запахи кажутся нам мелочью, но отнюдь не в таких ситуациях, когда способны предупредить об опасности. Для обычного человека таких запахов существует сравнительно немного. Но для оборотня, фактически каждый имеет множество значений. А потому, даже аромат цветов в помещение с каменными стенами производил неизгладимое впечатление, заставляя подозрительно принюхиваться и оглядываться, выискивая источник. Которого, в общем, и не было. И это было действительно странно, а значит пугающе.

— Всё в порядке? — Не выдержал рад. Недоумение и опаска в его взгляде сменилось лёгкой брезгливостью и снисхождением.

— Быть может, я могу вам в чём‑то помочь?

— Нет, — поспешно приняла спокойную позу оборотень. — Хотя, может, вы знаете, чем тут пахнет?

Рад слегка нахмурился и подозрительно принюхался, потом приподнял брови.

— Ничем, либо же я просто не совсем понимаю, что вас заинтересовало. В любом случае, может, вы позже вернётесь к данному вопросу? Например, когда устроитесь в гостевых покоях и встретитесь с Элье?

Он деликатно указал в направлении лестницы, и девушка вынуждена была неохотно кивнуть. Уже на втором этаже, она вспомнила, что её так и не удосужились обыскать.

Демонстрация доверия? Или гостеприимства? И то и другое казалось Милене глупостью. А что если она в сумке бомбу пронесла? Сама бы она поостереглась демонстрировать столь безоговорочное доверие. Но кто этих эльфов поймёт?

Помещение куда её привели, оказалось двухкомнатными апартаментами. Мягкий ковёр на полу, как и весь прочий интерьер, был выдержан в тёмно — зелёной гамме, исключая разве что древесную обшивку стен. Высокая полуторная кровать к восторгу оборотня оказалась накрыта балдахином из лёгкой полупрозрачной ткани, на пол тона темнее той, что использовалась для занавесок. Из‑за того, что большие окна были открыты, помещение наполнялось свежим прохладным воздухом, и цветочный аромат чувствовался несколько слабее.

Милена поставила сумку около кровати и выжидательно уставилась на провожатого. Что‑то ей подсказывало, что долго оттягивать встречу с господином послом всё же не стоит. И выводы оказались верными. Рад слегка склонил голову, что видимо должно было обозначать намёк на уважительный поклон. Тут девушка едва удержалась от нахального оскала, она естественно не являлась тем, кого радует безотчётное раболепие, но и открытое пренебрежение назвать лестным не получалось.

— Элье ждёт вас, прошу проследовать за мной.

Что бы добраться до кабинета Мёнея потребовалось подняться ещё на два этажа. Судя по всему, выше была только крыша. Девушка без остановки крутила головой, так, словно находилась на экскурсии, и постоянно морщилась. С каждым шагом запах становился всё сильнее и слаще. И с каждой минутой это напрягало Милену больше и больше. Во — первых, он подавлял обоняние, во — вторых, в таких количествах вызывал головные боли. Уже сейчас в висках начало неприятно покалывать. Страшно представить, что же будет дальше. Радовало, только, что на «её» этаже концентрация была все‑таки меньше.

Проводник остановился у двери, с художественно вырезанным вьюнком по всей поверхности. Если бы не портящий всё аромат, Милена бы искренне восхитилась искусством резчика, но прямо сейчас на такие подвиги она была не способна.

Тем временем рад постучал, и, дождавшись разрешения, открыл дверь, пропуская оборотня вперёд, оповещая.

— Милена Крестова.

Девушке ничего не оставалось, кроме как шагнуть вперёд. И тут же в нос шибанул ставший необычайно удушливым запах. Виски мгновенно налились свинцом, а нос перестал ощущать что‑либо, кроме невозможного по силе цветочного аромата. Чего стоило ей сейчас сохранить спокойное лицо и не шарахнуться назад, знал, пожалуй, один лишь Бог.

Из неглубокого, кресла ей на встречу поднялся доброжелательно улыбающийся Мёней. Вполне вероятно он действительно был рад видеть полученного на некоторое время в безраздельное пользование оборотня, но девушка воспринимала происходящее сейчас не слишком адекватно. Потому она едва заставила себя обозначить приветственный кивок. Выглядело это конечно не слишком вежливо, если не сказать больше — пренебрежительно. Но Милена элементарно опасалась делать резкие движения, чтобы не разбередить ещё сильнее, свившую, подобно змее, гнездо в черепе, боли. Но она, по крайней мере, постаралась исправить ситуацию словесными приветствиями. Однако из‑за мало выразительного тона получилось не слишком хорошо.

Улыбка рада осталось столь же широкой, а вот во взгляде поселилось недоумение. Тем не менее, он приглашающее повёл ладонью в направлении такого же кресла только по другую сторону рабочего стола. Милена послушно села напротив посла.

— Значит, говорите, оборотни — сказки и мифы? — С непонятной интонацией проронил эльф. Милена удивлённо прищурилась, но всё же с трудом преодолевая барьеры памяти, отказывающейся хранить столь мимолётные сведенья, вспомнила свою вторую встречу с радовским послом.

Она кисло улыбнулась.

— Вообще‑то мне было интересно, имеется ли что‑то похожее на таких, как я в вашем мире. А раз оказалось, что нет, то зачем бы мне было просвещать вас в столь незначительные факты?

— Незначительные, конечно. — С той же интонацией сказал Элье, приподнимая уголки губ. Что‑то подсказывало, что таким образом он выражает сарказм. С чего бы?

— Что ж, в любом случае, я рад, что, в конечном счете, нам представилась возможность свести более близкое знакомство. Надеюсь, вас устраивают предоставленные апартаменты?

Вопрос являлся только данью вежливости, так что и ответ она уместила в одном кивке и задала самый насущный вопрос.

— Могу я поинтересоваться, что это за запах?

Сил, да и терпения как‑то иносказательно передать свою мысль уже не оставалось. Оборотень с силой потёрла висок. Боль к счастью не становилась сильнее, но и спадать не собиралась. Это было тем более странно, что с момента первого изменения, никакой интенсивности запах не мог столь негативно влиять на её самочувствие.

Мёней' Дверишъ изобразил столь искреннее удивление, что Милена едва не усомнилась в собственной нормальности. Похоже, было на то, что и тот никакого запаха не ощущает. Хотя в тот же момент оборотень буквально задыхалась от него. Уже понимая, что эльф собирается поинтересоваться, что же она имеет ввиду, девушка не выдержала.

— Сладкий цветочный аромат. Только не говорите, что вы его тоже не чувствуете?! Он появился с момента, когда я вошла в парк во дворе. В доме стал сильнее. В этом кабинете просто невыносимая вонь, вы что, правда, не чуете? Я же даже дышать не могу!

Она ещё сильнее надавила на массируемый висок. Будь её тело обычным — человеческим, и череп не выдержал бы подобного давления. Но к счастью, человеком Милена не была.

Взгляд Элье сделался напряжённо задумчивым. Потребовалось несколько секунд, чтобы рад принял некое решение, грациозно поднялся с места, и стремительно обогнув разделяющий их стол, он, взял прядь волос оборотня и зафиксировал её тонкой шпилькой, только что выдернутой из собственной шевелюры. Милена изумлённо выдохнула и тут же поспешила втянуть в лёгкие ставший кристально чистым воздух. В смысле, воздух‑то как раз оставался обычным, но мучавший её до сего момента аромат превратился в едва заметный.

— Так лучше?

Девушка поспешно закивала, и не думая сдерживать расплывающееся в улыбке губы. Как оказывается мало нужно человеку для счастья. Только забрать то на что уже привык не обращать внимания, а затем вернуть утерянное. Она облегчённо откинулась на спинку кресла.

— Да, что это было?

Дверишъ, в задумчивости покачал головой и расслаблено прислонился к крышке стола.

— Чары, защищающие здание посольства. Только я впервые вижу, чтобы их опознавали на запах.

— Да? — Милена с наслаждением слушала привычную какофонию запахов. — И как же их опознают обычно?

— Сопротивление движению, видят нити составляющие заклинание. Иногда нити определяют на ощупь. Это то, что мне, по крайней мере, известно. Тот амулет, что я вам дал, рассчитан, как раз, чтобы выйти из‑под действия чар. Такими вещами располагаю только я и ещё несколько доверенных лиц, в чей круг обязанностей входит частое применение магии, на которую может среагировать защита. Теперь думаю, придётся выдать и вам один.

— Похоже, что так. — Отрицать очевидное было глупо.

— Любопытно, мне не сообщали, что вы способны определять наличие чар? — Голос посла был ровный, но сам смысл предложения подразумевал под собой вопрос.

Милена едва удержалась от саркастичного комментария. Но, в конечном счете, Элье избавил её от столь неприятных последствий, да и разобрался обо всём быстро, учитывая, что как он говорит, с подобным сталкивается впервые. Сама оборотень понимала, что по тому сумбурному потоку жалоб, что она раздражено, вывалила на рада понять, о чём вообще речь было довольно сложно. Хотя как знать? Ей было бы не просто сложно, но скорее невозможно, а вот как дела обстояли для рада, это ещё нужно было разобраться. Может, он всё ещё нарочно подстроил. Но в последнее Милене, откровенно говоря, не верилось. Слишком сложной и глупой получалась комбинация, а вовсе не потому, что она неожиданно воспылала к Дверишъу доверием.

— Откуда бы я сама об этом знала? В отличие от вашего народа, у людей не принято защищать строения с помощью заклинаний. Ну, или я с подобным не сталкивалась. Так что могу лишь поблагодарить за быструю реакцию.

Рад покачал головой.

— Не стоит, в конечном счете, вы моя гостья. Решать подобного рода вопросы входит в мои обязанности.

Благодушие было столь искрением, что оборотень не нашла в себе сил поверить в его правдивость. Похоже, рад откровенно получил удовольствие от полученных результатов. Ещё бы! Она находится на территории посольства едва ли полчаса, а уже такие сведенья. Но что здесь можно было поделать? Этот раунд остался за господином послом.

— Кстати об обязанностях, от меня требуется что‑то конкретное?

— Конечно, нет. — Чарующе улыбнулся рад. — Вы же просто моя гостья. Наслаждайтесь отдыхом. Я выделил вам сопровождающего — Эль'а Роса Фирн. Он будет ждать вас на выходе из моего кабинета. Можете задавать ему любые вопросы. И попросить его ознакомить вас с тем, что будет вам не понятно. На время вашего здесь пребывания, он поступает в ваше полное распоряжение. К моему сожалению, обязанности не позволят уделить вам столько времени, сколько мне бы хотелось, — на этих словах оборотню почудилось столь естественно прозвучавшее сожаление, что она едва удержалась от того, чтобы не передёрнуть плечами. — Но смею надеяться, что вам не будет у нас скучно. Что ж, если у вас нет больше вопросов, предлагаю продолжить беседу за ужином, а сейчас вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги? — Он дождался вежливого согласия. — В таком случае, не смею вас больше задерживать.

Милена спохватилась уже около двери.

— Элье Мёней? — тот вопросительно обернулся. — А ваш, хм, амулет?

Она коснулась шпильки кончиками пальцев.

— Оставьте. Они стандартные, так что не имеет смысла вам брать другой.

Неохотно кивнув, что с трудом можно было принять за благодарность, она потянула за ручку двери.

И в самом деле, много ли радости, когда на тебя навешивают нечто, имеющее одну полезную для тебя функцию, и неизвестное количество тех, о которых тебе ничего не известно? Сомнительно конечно, чтобы посол успел подсуетиться и состряпать амулетик специально для заезжего оборотня именно с той функцией что была нужна по непредвиденным причинам, но всё же. Тем более, это ещё бабушка надвое сказала, была ли причина такой уж непредвиденной. Да даже если и была, с чего она решила, что именно шпилька её от негё избавила? Может господин посол что‑то кастанул незаметненько, а ей эту штучку в удобный момент впихнул? Хотя это‑то как раз проверяется легче лёгкого, простым снятием заколки. Так что стоит отбросить менее важные сейчас проблемы и сконцентрироваться на более значимых.

Итак — надсмотрщик.

У двери, как и обещал Мёней стоял рад, изящного телосложения. Правда они тут все изящные как молодые деревца, так что данное обстоятельство можно было не учитывать. С досадой Милена подумала, что в таком обществе может даже со своей фигурой, без грамма лишнего жира заработать себе комплекс неполноценности, только за счёт массивности скелетного строения. Единственное что радовало — многое виденные оборотнем эльфы были выше или одного с ней роста.

К надсмотрщику это явно не относилось.

Ростом он оказался на полголовы ниже Милены и по сравнению с ней, неприлично лёгок в кости. Серые с каким‑то жемчужным отливом, даже собранные в конский хвост волосы, едва не достигали бёдер. Тёмно серый же костюм, пожалуй, лишь чуть более пышный, чем у слуг, заставлял и без того бледную кожу казаться и вовсе мраморной. Как у него при этом получалось не выглядеть трупом, известно было разве что самому раду. Радужка миндалевидных глаз отливала серебром. Даже скорее серебро в глубине, и покрытое белым туманом. Черты лица застывшие и какие‑то неживые. Как у статуи.

Милена едва удержалась от того чтобы не скорчить рожу прямо тут. Рады действительно производили впечатление сказочных эльфов, особенно некоторые из них, но в больших количествах оценить их внешность по достоинству было сложно. Хотя, если абстрагироваться от человеческих канонов красоты, то можно было заметить, что на самом деле не такие уж она возвышенные, как кажется на первый взгляд.

Вот например этот жемчужный парень. Лёгкий костяк придавал ему некоторую схожесть с птицами, а лицо выглядело из‑за больших глаз и мягкого подбородка больше милым, чем действительно красивым. Но вот сказать ему об этом, глядя в застывшие глаза, было, мягко скажем, проблематично.

На взаимное разглядывание ушло не больше полминуты. Дальше рад первым обозначил поклон.

— Рад знакомству. Моё имя Эль'а Роса Фирн. Можете обращаться ко мне Эль'а Роса. С этой минуты я буду вашим сопровождающим.

— Рада знакомству. — Изобразила схожий поклон оборотень. — Думаю мне не нужно представляться?

— Конечно. — Резко, по — птичьи, кивнул Роса. Хвост плавно качнулся, оставляя несколько прядей падать на грудь. — Вы гостья этого дома. Позвольте проводить вас в ваши комнаты.

Не дожидаясь разрешения, рад скользнул, вперёд вынуждая Милену следовать за собой.

Оборотень довольно улыбнулась в спину своему надсмотрщику. Когда он прошёл мимо неё, помимо набившего уже оскомину цветочного запаха ей почудилось дуновение морского бриза. От жемчужного мальчика пахло морем.

У дверей в её комнаты Роса оставил её, сообщив, чтобы она не ходила без его сопровождения по зданию и желательно сообщала бы о планируемых прогулках. Милена неопределённо покивала, не имея не малейшего желания поступать, так как ей было сказано. В конце концов, она не обязана облегчать жизнь своему тюремщику. Хотя этот титул для него был, пожалуй, неоправданно жесток. Больше чем на шпиона тот явно не тянул. Правда кто знает, какие таланты скрыты за этим непроницаемым взглядом? Опыт подсказывал, что скоро ей представится возможность это выяснить.

Как только за спиной оборотня закрылась дверь, девушка саркастично хмыкнула. Помимо прочего у парня оказался какой‑то странноватый даже для рада акцент. Она никак не могла уловить, что же в его речи кажется ей неправильным, но так и не сделала верного вывода. Для этого их беседа продолжалась слишком недолго.

Оставшись с собой наедине, Милена тут же аккуратно вытащила из волос «подарок» посла. И в то же мгновение в ноздри ударил, почти терпимый после кабинета Элье аромат цветов. Девушка тут же поспешила вернуть шпильку на место. Что ж, по крайней мере, она действительно выполняет те функции, которые ей приписывались.

Следующие полчаса она потратила на честное развешивание напиханных братом в суку вещей. Успела проверить кровать на мягкость и оценить удобство кресел во второй комнате, представляющую, судя по всему гостиную. Некоторое время она честно боролась с собой, вернее с собственным желанием отправиться на «разведку близлежащих территорий». Но в тоге благоразумие победило, и в первый же день она решила не слишком‑то высовываться. В конце концов, она здесь не на сутки остановилась, и время ещё будет.

Следующим пунктом стал обед. Его Милене доставили прямо в покои. Для слуха самой девушки звучало несколько странно, но балдахин над кроватью прямо‑таки заставлял употребить именно это слово.

А вот после сытного обеда, к удивлению оборотня действительно сытному. По — видимому, Элье учёл факт её отменного аппетита. Она решила отправиться прогуляться.

Глава 9

Выйдя в коридор, Милена честно оглянулась в поисках выделенного провожатого, но тот, разумеется, не сидел под дверьми, карауля оборотня. На её взгляд — совершенно напрасно. Ну не предполагал же он, что весь оставшийся день девушка чинно просидит в четырёх стенах?

Она постояла с минуту на одном месте, давая возможность магии радов сообщить о её передвижениях и соответственно, проверяя наличие этой самой магии. Однако, по окончании выделенной минуты, никто так и не появился. То ли дали ей возможность самостоятельно облазить особняк, то ли никакой магии на дверях действительно не было. Пожала плечами и, внутренне дрожа от интереса, двинулась на первый этаж.

По пути то и дело встречались занятые своими делами рады. Преобладали, что интересно бледные брюнеты. Хотя встречались и русоволосые с белой, золотистой или вовсе смуглокожие. То ли это были два наиболее распространённых вида, то ли они преобладали в той местности, откуда элье набирал персонал. Слуги на неё, конечно, косились, но наученная горьким опытом, девушка делала морду кирпичом, и проходила с видом, будто имеет право здесь находиться. Пока срабатывало.

А вот иногда мелькавшие в общей массе работники посольства, выгодно отличались от обслуживающего персонала и пышностью причесок и длинной волос и собственно говоря, мастью. В общем, посмотреть было на что, чем Милена в наглую и пользовалась, разглядывая не только внешность местных обитателей, но и наряды, присущие разным социальным группам повадки, и убранство помещений.

Сейчас, имея возможность для детального изучения, оборотню пришлось отметить, что рады отличаются даже не столько своей броской внешностью и пышностью костюмов, сколько характером движений и нетипичностью выражений лиц, странными интонациями.

Получалось, что, не смотря на гумоноидное строение и приблизительное внешнее сходство, внутренне рады заметно отличались от людей. Совершенно естественным ей казалось, что у них помимо прочего совершенно другое строение мышц, отсюда и чуждость движений. По странной для глаз грации и повадкам, мало, что можно было заметить, но Милена очень старалась, мечтая добыть хотя бы учебник по радовской анатомии для начальных классов. Ну, или просто наглядное пособие в картинках, потому что она откровенно сомневалась, будто эльфы ради её интереса станут переводить тексты на русский язык. Хотя кто знает? Быть может и не ради неё, но не такая уж это и секретная информация, учитывая какими темпами, развиваются отношения между мирами.

К слову сказать, о различии миров. Ни единой женщины Милена за всё время так и не встретила. Она, конечно, помнила, что эльфы являются жёстко патриархальным обществом. Но чтобы женщин не было видно вообще, даже в здании посольства? Или их держат в каком‑то гареме? Решив, что по большому счёту её это как‑то не касается, Милена продолжила исследования помещений.

Больше всего порадовала кухня. Радовала она в основном сногсшибательными запахами. Заходить внутрь оборотень уже не стала, понимая, что кухня, в принципе, является миром в себе, и любой праздно шатающийся чужак будет не просто бросаться в глаза, но и активно путаться под ногами, что черева‑то лишними неприятностями. Она только мельком глянула на суетящихся работников и поспешила найти место не столь влияющее на аппетит.

Естественно, что жилые комнаты и кабинеты она обходила стороной, а вот библиотека стала поистине подарком небес. Вернее, так показалось с начала. После небольшого исследования, стало ясно, что все книги исключительно человеческого производства. Зато собраны здесь были самые разные направления, от физики и химии, до литературы серебряного века и искусства. Милена, немного подумав, взяла с ближайшей полки книгу со стихами и уселась в кресло стоящее у одного из окон. Продолжить осмотр особняка можно было и после, а вот найти в свободой продаже подобные редкости удастся навряд ли. Нельзя сказать, что Милена сходила с ума по классической литературе, но редко упускала возможность приобщиться к подобным произведениям. Тем более как, наверное, и всякая девушка была падка на стихи и лирику. Единственное, склад характера не позволял ей тратить на это слишком много времени. Или обстоятельства, например как сейчас.

— Госпожа Милена! Я же, кажется, просил, если соберётесь прогуляться, оповестить об этом меня.

Пепельноволосый рад, почтительно остановился рядом с креслом и честно старался удержать на лице подходящее выражение. Получалось практически идеально — выдавал его ставший излишне терпким запах, но сам эльф вряд ли задумывался над столь полным контролем. Рады, в общем, как и люди, практически полностью исключали обоняние из необходимого для жизнь набора органов чувств. На взгляд Милены совершенно напрасно. Поэтому для оборотня мнимое спокойствие приставленного присматривать за ней рада смотрелось забавно, хотя и не на столько, чтобы отрыто улыбнуться.

Она чуть виновато развела руками.

— Я хотела, — между прочим, это являлось чистой правдой. — Но вы же не сказали, как я должна была вас оповещать о своём желании «прогуляться».

Роса поджал губы и вынуждено кивнул.

— Прошу прощения, мне почему‑то казалось, что вы знаете наши обычаи. Я не учёл этого, но традиционно комната личного слуги или провожатого находится рядом с комнатами подопечного. Когда соберётесь покинуть собственные апартаменты в следующий раз, сообщайте мне.

Девушка кивнула. Выражение лица рада осталось таким же спокойным, а вот излучаемая агрессия пошла на убыль. Владел парень собой великолепно и если бы не звериное чутьё, Милена едва ли имела представление о его взрывоопасном характере. Хотя оставался ещё вариант, что на самом деле рад милый и добродушный малый, а нынешнее состояние было вызвано каким‑то значительным нарушением этикета со стороны самой оборотня, но, откровенно говоря, верилось в это мало. Не в то, что она не могла нарушить каких‑то правил по незнанию, а в то, что парень милый добряк. Интересно с чего бы?

Роса обвёл взглядом по полкам с книгами, понял, что никуда уходить гостья на данный момент не собирается, и опустился в кресло напротив. Похоже, его статус надсмотрщика она определила для себя правильно. Едва ли кто‑то вроде слуги позволил себе столь вольготно располагаться рядом с подопечным.

Милена вернулась к стихам, но на долго её не хватило.

— Эль'а Роса? Вы не против, просветить меня на счёт некоторых тем?

Рад повернул в её сторону спокойное лицо, и лишь чуть напрягшиеся уголки губ выдавали его недовольство. Вообще именно новоявленный надсмотрщик выглядел воплощением пресловутой радовской гордости.

— Я постараюсь. — Неохотно произнёс.

— Ваша приставка к имени — что она означает?

Милена растянула губы в улыбке, надеясь смягчить возможную бестактность вопроса. Она, конечно, помнила, как лично Мёней объяснял что‑то схожее, но мало ли.

— Ммм, — он растерянно провёл ладонью по переброшенным на грудь прядям. — Просто вежливое обращение к воинскому статусу. — Он пожал плечами, не зная, как конкретней объяснить то, что с детства являлось вполне очевидно для него самого. — Такая приставка традиционно отражает либо социальный статус, либо классовую принадлежность, как‑то — воин, жрец, певец или прочие.

— То есть «эль'а» можно обращаться к любому воину? Это будет проявлением вежливости?

Рад кивнул, чуть расслабившись, судя по всему, он посчитал вопрос исчерпанным. Милена, правда не собиралась так просто забрасывать интересную тему.

— Это что‑то вроде повсеместного обращения к военным? А должности разве не меняют его?

Рад наморщил лоб, видно настраиваясь на длительные объяснения и честно стараясь припомнить всё, что знал по этому вопросу.

— У нас нет военных в вашем понимании слова. Подобное обращение характерно для любого, кто профессионально занимается боевыми искусствами. Тут не важно, обращаешься ли ты к придворному учителю или к представителю стражи или, например к вольному. Обращение остаётся одним. А вот если хотите подчеркнуть именно конкретное звание тогда оно, разумеется, заменяете «эль'а». Я удовлетворил ваше любопытство?

Милена поспешно кивнула, хотя внимательно прищуренные глаза вовсе не выглядели удовлетворёнными, скорее наоборот. И тут же она задала новый вопрос:

— А кто такие вольные?

Роса опять старательно нахмурился, пытаясь понятно сформулировать ответ, но спустя пару секунд откровенно беспомощно посмотрел на подопечную.

— Вольные, воины, руководствующиеся несколько иным кодексом, чем традиционно принятый. Я, к сожалению, не представляю, как кратко об этом рассказать, а полностью, боюсь, что лекция займёт слишком много времени и получится слишком пространной. Давайте вы спросите о чём‑то попроще?

Оборотень послушно кивнула, заметно скиснув. О чём ещё можно спросить, учитывая, что все её знания об этой расе были, мягко говоря, довольно скромными?

— Кстати, а вот можно мне выходить в парк?

— Разумеется. — Он даже брови приподнял от удивления. Но оборотень сделала вид, что этого не заметила. Во всяком случае, спросить она была обязана.

— Это хорошо… кстати, а когда собственно будет ужин?

Она окончательно свернула с неприятных для рада вопросов. Он то ли действительно не желал вдаваться в длительные объяснения, то ли считал, что человеку подобные сведенья и вовсе не к чему, но смене темы был определённо рад.

А Милена представив, как исследует парк нынешней ночью в четвероногом обличие заметно повеселела. Можно было даже не вызывать панику блужданием по коридорам, а выпрыгнуть сразу в окно. Пусть никакой охоты и не предвидится, зато побегает в сласть. Да и оставить эльфов в неведенье относительно своей второй ипостаси было бы не слишком вежливо. Специально им на глаза она, конечно, попадаться не будет, но мало ли.

Естественно, планируемый поступок был сущим ребячеством, но сказать по правде, последние несколько месяцев она и так вела себя исключительно правильно да послушно, и не превращалась уж очень долгое время. Так что ночная прогулка на взгляд самой оборотня была более чем обоснована.

Оставшееся до ужина время они честно просидели в библиотеке, обмениваясь незначительными репликами. Эль'а Роса скучающе пялился в окно, а Милена иногда зачитывала ему наиболее понравившиеся стихи. Воин честно выслушивал, часто задавая наводящие вопросы. По большому счёту прелести поэзии он не понимал. Это в целом было и не удивительно, если вспомнить, что русский не являлся для эльфа родным. Он, конечно, улавливал общий смысл, понимал значения слов, а вот с поэзией почему‑то были проблемы. Осознав это, Милена перестала докапываться до бедняги.

На ужин их пригласил почтительно кланяющийся слуга, предложивший составить компанию элье Мёнею.

За столом в небольшой комнате их уже ожили. Накрыто было на четыре персоны. Четвёртым оказался тот самый блондин — ни то заместитель, ни то личный секретарь посла. Оборотень точно помнила, что на вчерашнем обеде его как‑то представляли, но вот как именно, из головы почему‑то вылетело.

Но это сейчас и не слишком волновало оборотня. Запахи, которые будоражили аппетит ещё с тех пор, как она заглядывала в своём исследованье на кухню, теперь плотным облаком витали вокруг накрытого стола. Непривычные, пряные, яркие — она едва удержалась от того, чтобы не облизнуться по звериному, а спокойно поздороваться с присутствующими.

Забавно, но высокородные хозяева не погнушались встать, приветствуя даму. Милена едва не налетела на собственного «охранника», когда он шагнул вперёд, выдвигая ей стул. Что ж, с этой стороны их патриархальный этикет, не позволяющий женщине иметь личный вес в обществе, в то же время оказывался весьма суровым касательно прав слабой половины. Или лучше сказать обязанностей?

— Госпожа Крестова, — начал с мягкой улыбкой элье, поднимая хрустальный бокал, который один из слуг наполнил рубиновой жидкостью. Стоило ещё одному «официанту» проделать то же и для неё, и Милена почувствовала себя мягко сказать неуютно. Да и где бы она могла приобрести опыт подобного обращения? Тихо выдохнув сквозь стиснутые клыки, она нервно дёрнула кистью, стараясь успокоиться. И краем глаза заметила, что улыбка посла стала заметно шире, стоило ему заметить нервозность гостьи. Можно было предположить, что он таки образом хочет ободрить, но почему‑то она сомневалась.

— Рад, что вы приняли моё предложение присоединиться к нам.

Милена широко улыбнулась, про себя удивляясь, что она, оказывается, от этого предложения могла отказаться, хотя наиболее вероятно, эта фраза была простой данью вежливости. Кстати, вспоминая о вежливости, оборотень вспомнила так же имя золотоволосого рада.

— Эльи Альсад'Виндей, — обратилась она непосредственно ко второму некогда спасенному. — Приятно видеть вас снова.

Самое любопытное, что действительно ни словом не соврала — на рада посмотреть было и впрямь приятно.

Он мягко улыбнулся и даже тёмно — серые глаза, кажется, стали чуточку теплее. Милена же для себя решила, что блондин не успев и пары предложений произнести, в её личном рейтинге, обогнал своего шефа сразу на десяток пунктов. А может, именно поэтому и обогнал.

— Виндей, название Дома, в неофициальной обстановке его можно не упоминать.

Она понятливо кивнула. На первый взгляд ничего сложного, хотя с приставками к именам ещё предстоит разобраться.

— Итак? Как вам у нас нравится? Вы уже осмотрели дом, или пока только отдыхали после переезда?

Вопрос был настолько добродушным, что Милена едва удержала на лице спокойное выражение. Отчасти помогло вино. Мягкий аромат ягод ненавязчиво вплетался в какофонию прочих запахов. От всего этого великолепия желудок предсказуемо тянуло голодом, он как бы ненавязчиво скрёбся, умоляя не зажимать кормёжку да и одними запахами сыт не будешь. И оборотень, мылено вздохнув, наплевала на явное желание посла заменить ужин беседой, потянувшись к ближайшему блюду с мясом. Одновременно она неуверенно мотнула головой.

— Прекрасный дом. Я, правда, пока успела осмотреть лишь малую его часть, — застряла в библиотеке.

Теперь улыбка рада сделалась понимающей.

— И как? Нашли что‑нибудь интересное?

Она согласно кивнула, почти беспомощно разглядывая столовые приборы. Молчание сделалось натянутым, а сама девушка мысленно боролась с нежданно проснувшейся вежливостью, не дающей прямо поинтересоваться, не издеваются ли над ней, нежеланием рассказывать о собственных слабостях, и пониманием, что сделать это всё же придётся.

— Что‑то не так?

Первым нарушил тягостное молчание Альсад. Милена обвела взглядом напрягшиеся фигуры и с досадой поморщилась.

— Похоже, мне стоило предупредить заранее. Я не могу прикасаться к серебру. Нельзя ли мне заменить приборы?

Её заявление вызвало заметное недоумение со стороны хозяев, но к их чести стоит признать, что сначала было отдано распоряжение слугам, и лишь после этого Мёней поспешил приступить к расспросам. Оборотень недовольно разглядывала вышивку на скатерти. Вот так и знала, что в итоге именно подобным всё и закончится. Разве что повод подвернулся слишком уж быстро.

— Кажется, во вторую нашу встречу, вы рассказывали мне легенды, что оборотни не способны касаться серебра. Однако я считал, что это просто был один из элементов вашего народного фольклора? Выходит, нет?

Она на корню подавила вспыхнувшее раздражение, уговаривая себя быть терпеливой. Объяснить всё равно бы пришлось, так почему не сейчас?

— Нет, как не странно, настоящие оборотни, как и фольклорные не переносят серебра. Сразу отмечу, что осина и чеснок для меня безвредны. Про чеснок, я вообще, кажется, из другой легенды взяла.

— Из другой? В смысле про других оборотней?

Милена едва удержалась от неуместного хихиканья. То ли рад заметил, что поднятая тема гостье неприятна и решил пока не поднимать её, то ли действительно заинтересовался другими легендами. В любом случае, Милена была только рада просветить иномирцев относительно многообразия человеческих суеверий. В целом, хозяевам не удалось окончательно испортить ей ужин.

После, Эль'а Роса вежливо проводил её до дверей комнаты и сухо напомнил, чтобы завтра она не забыла бы за ним зайти, когда решит отправиться на экскурсию по дому. Милена даже пообещала.

Потом, немного нервно оглядываясь, она прокралась к распахнутому окну и аккуратно выглянула наружу.

Под окном, к счастью не оказалось ни цветочной клумбы, ни декоративно подстриженных кустов шиповника, или что там предпочитают выращивать эльфы?

Милена, едва сдерживая дрожь возбуждения, поспешно скинула с себя одежду и тихонько, радостно повизгивая, забралась на середину широкой кровати.

Вдох, выдох. Закрыть глаза. Вслушаться в окружающие звуки, запахи, прочувствовать обнаженной кожей прохладный ветерок и грубые нитки вышивки на покрывале. Дойти до придела возможного восприятия. Вдох, выдох. Запахи, звуки, сильнее, чем есть, больше возможного — раз за разом. И раскалённая игла воль позвоночника, заставившая нагое тело выгнуться так, что она уперлась затылком в матрас, не имея возможности двинуться дальше.

Тело мстило за длительное отсутствие этих ощущений болью от плавящихся костей. Но Милена могла собой гордиться, за время превращения — полторы минуты, снова полторы минуты, — её горло издало только один утробный стон.

Человеческие нормы поведения, правила, которых она старалась придерживаться, уступки на которые она шла, чтобы облегчить общение с окружающими — какой же бред! Сейчас всё это вылилось в боль, которая, однако, замечательно промывает мозги. Оказывается, пытаясь походить на человека она слишком откровенно забыла о своей звериной сути, и та, при первой же возможности поспешила напомнить, как сильно она ошибалась.

Поднимаясь на слегка подрагивающих лапах, Милена едва удерживалась, чтобы позорно не заскулить. Привыкла к своему превосходству: невосприимчивости к ядам, непомерной силе и вежливому отношению. Остановилась в своём уютном мирке, перестав двигаться вперёд, решив, что её и так всё устраивает. И забыла, что любое изменение — это боль, борьба. В конце‑то концов, она не домашняя болонка, чтобы сидеть на цепи и послушно бегать за палочкой!

Мотнув лобастой головой, оборотень невесело оскалилась. Как, однако, тривиальная смена ипостаси порой прочищает мозги.

Она лёгким скользящим движением скользнула к оконному проёму. С интересом выглянула, торчком вставшие уши с интересом двигались, ловя мимолётные шорохи. Когти на передних лапах мягкими, массирующими движениями касались деревянного подоконника, отдёргиваясь раньше, чем успели бы оставить следы. Хвост возбуждённо подёргивался, вокруг нетерпеливо переступающих лап. Пока, наконец, Милена не решила, что пора. Она упруго вскочила на подоконник и хищной тенью спрыгнула вниз.

И тут же припала к земле, с опаской поглядывая в направлении окон первого этажа. Не видел ли кто? И тут же метнуться под защиту древесных крон, в душе млея от собственной маленькой пакости, устроенной гостеприимным хозяевам.

Постепенно, бег сделался спокойным, величественным, рваным, то взрывающийся вихрем скорости, то полностью останавливающийся, чтобы принюхаться к резким почти лесным ароматам, или облизнуться на недоуменно её разглядывающую птичку. Та потешно переступала лапками и следила пуговками глаз за здоровенным зверем, гуляющим прямо под её гнездом. Милена облизнулась, с насмешкой думая, что Мёней был предусмотрителен до безобразия, накормив гостью столь сытным ужином. И снова взрывается скоростью, мимолётом удивляясь размерам этого «садика».

Конечно, модель её изначального поведения никуда не годится, паранойя с налётом агрессии — слишком яркий коктейль для повседневной жизни. Но и откровенно податливый стиль домашний собачки, притупляющий нюх, заставляющий верить в доброжелательный настрой окружающих — не совсем то, что ей нужно. Вот разве на той пресловутой встречи она бы могла себе позволить глотнуть яда, если бы чётко оценивала ситуацию? Конечно, для неё не было больших последствий, чем неприятный привкус, но это сейчас, а если бы там оказалось нечто более весомое? Но нет, расслабилась. Позволила себе почувствовать себя в безопасности. Пусть даже её человеческие друзья и не желают ей зла, но надеяться на них, с их ущербным обонянием, притуплённым слухом и общей хрупкостью организма? Подобное просто глупо, а её желание казаться одной из них, заставило опуститься на их уровень — стать одной из них.

Воспитание в обществе, навязываемый стадный инстинкт всё‑таки дали о себе знать, заставив её забыть о собственной индивидуальности. А ведь она такая одна, и не потому, что других оборотней нет — есть, но оборотни по сути своей одиночки. Можно сколько угодно прикидываться человеком, играть по их правилам, но не забывать что ты не такая как все. А она, позволила себе забыть, но больше этого не повториться.

Разгоряченный бегом зверь рухнул на холодную землю и принялся кататься с громким урчанием, пачкая мех, но, не слишком расстраиваясь по этому поводу. Спустя пару резких движений Милена замерла, как была лёжа на спине, сложив передние лапки на груди, и расслаблено вытянув задние. Желто — оранжевые глаза, уставились на ровный круг такой же оранжевой луны, с интересом выглядывающей из‑за древесных крон.

Оборотень не удержалась и подмигнула любопытному глазу, и ветви качнулись от резкого порыва ветра, на миг, прикрыв ночное светило. Как будто мигнула в ответ. Милена радостно взвизгнув, как несмышлёный котёнок, вскочила с земли и помчалась в направлении посольства.

По пути она едва не потеряла радовский амулет, так что пришлось остановиться около одного из лесных гигантов и некоторое время почесаться башкой о кору. Как он вообще продержался всё это время вообще не понятно, может это в него магически заложено?

Справившись с неожиданной проблемой, оборотень скользнула дальше. Уже около стены она на секунду задержалась, прикидывая как бы половчее забраться назад, не повредив покрытию, и решив, что ничего с ним от одного раза не будет, полезла наверх. Уже около самого подоконника Милена краем глаза заметила бледную фигуру и резко повернула голову в том направлении.

Эль'а Роса сидел на подоконнике соседнего окна и, следя за ней непроницаемым взглядом, потягивал тонкую сигаретку на длинном мундштуке. Как будто в насмешку ветер именно в этот момент вздумал перемениться, донеся до прифигевшего оборотня запах самого рада и мягкий травяной от сигареты. Наркотик? Судя по расслабленной позе парня, табаком там действительно и не пахло.

Милена недовольно сморщилась и, прижав уши к голове, фыркнула в его направлении, и уже не обращая внимания на полуночнящего соседа, влезла‑таки в окно.

— Спокойной ночи.

Донёсся тихий голос, и Милена в ответ что‑то фыркнула себе под нос. Спокойной, как же.

Глава 10

Утро началось с солнечного луча, изобретательно пробившегося между двух неплотно сомкнутых кусков ткани. Довольно потянувшись, Милена констатировала, что на дворе давно позднее утро, а она удивительно заспалась. Видно ночная прогулка благотворно поспособствовала дальнейшему отдыху.

Довольно скалясь, оборотень с ленивой грацией соскользнула с кровати. В соседней комнате её уже дожидался завтрак. Его она проглотила раньше, чем даже добралась до ванной комнаты. Хотя сказать по правде, попасть туда, по — хорошему, нужно было ещё вчера, но после такого замечательного забега меньше всего хотелось думать о таких мелочах, как личная гиена, и сейчас, задумчиво взлохматив спутанную шевелюру, Милена недоумённо вытянула застрявший в прядях листочек. Девушка аккуратно положила его рядом с пустыми тарелками и поспешила исправить досадное упущение. Не хватало только каких‑нибудь иномировых блох подхватить на территории радовского посольства. Впрочем, и обычные ей были не нужны.

В целом, первое утро среди радов пришлось ей по душе. Так что когда раздался стук в дверь, девушка, безропотно, пошла открывать гостям. Хотя «открывать», громко сказано — вчера она возмутительно беспечно забыла запереть дверь, чем собственно, и воспользовалась прислуга, занеся завтрак в покои, не разбудив оборотня. Но стоило ей распахнуть дверь, как радужное настроение оказалось порядком подпорчено, одной высокомерно спокойной физиономией.

— Доброе утро, госпожа Милена. Я могу войти?

— Конечно эль'а Роса, — неохотно посторонилась. — Проходите.

Рад спокойно кивнул и бледной тенью скользнул к одному из кресел, обдав оборотня лёгким морским ароматом. Она последовала примеру мужчины и устроилась в кресле напротив. А вот интересно, почему данный запах ассоциируется у неё именно с морем? Ведь не йодом же от рада пахнет — в самом деле…

— Мы, кажется, договаривались, что на прогулки вы будите брать меня с собой?

Недовольно начал Роса. Милена фыркнула, страдальчески скривив губы. Как будто рад и в самом деле волновался о том, что она бегала по саду без присмотра, а не то, в каком виде она это делала. Но раз уж ему так хочется, можно немного подыграть.

— Было поздно, так что я решила вас не тревожить. — Она сделала честные пречестные глаза. Эффект от выражения которых, смазался блеснувшей желтизной. — И вы ведь сами вчера сказали, что я могу свободно гулять по саду. Или имелось ввиду, в вашем сопровождении?

— Примерно. — Он замолчал на несколько секунд и пробарабанил пальцами по подлокотнику.

— Зачем вы сменили ипостась?

Милену очень тянуло ответить расхожим анекдотом про котов: «потому что могут», но момент, да и собеседник был каким‑то неподходящий. А рад, не дождавшись ответа, продолжил.

— Вы ведь не глупая девушка. — Он запнулся, словно само это утверждение покоробило его патриархальную душу. Но стоит отдать эльфу должное, заминка получилась минимальная, не позволив мыслям оборотня развиться в данном направлении. — И сами прекрасно понимаете ситуацию, в которой оказались. Мне просто не понятно, для чего вы предоставляете нам лишнюю информацию о себе. Но даже если предположить, что этот поступок был вами чётко просчитан и преследовал некие цели, вы всё равно должны были хотя бы предупредить нас о такой возможности. Признаться, — Он остро взглянул на заметно смутившуюся на словах про чёткий план девушку и холодно улыбнулся. Видимо данная гримаса должна была свидетельствовать о добрых намереньях говорившего, но у самой Милены это вызвало только желание оскалить клыки и злобно прижать уши, сейчас, к счастью, слишком маленькие и не слишком подвижные для подобных манёвров. — Даже я испытал некоторое потрясение, увидев такое милое создание прогуливающиеся под моими окнами. К счастью, до меня вовремя дошло, что это всего на всего вы. — Милена оскорбилась. — Но представьте, что было бы, если бы вы наткнулись на кого‑то не столь проницательного? Милена, я настоятельно прошу вас в дальнейшем не вести себя столь беспечным образом. И либо воздерживаться от подобных прогулках, либо уведомлять о них заранее.

Оборотень в ответ лишь неопределенно хмыкнула. Похоже, что хозяева здорово перенервничали, внезапно обнаружив, что не могут толком контролировать свою гостью. Что ж, наверно стоит им немного подыграть и заверить, что ничего плохого она не планировала. Тем более что это, действительно, являлось правдой.

— М — м, понимаете эль'а Роса, мне бывает элементарно необходимо превращаться в зверя. Это даже не психологический, а физиологический фактор. Я просто не посчитала, что непременно должна сообщать о подобном. Но раз вы так считаете, то наверно действительно стоит в будущем уведомлять вас о своих планах. Просто мне показалось, что ничего страшного не случится, если я побегаю по саду и ни на кого не наткнусь в процессе. Конечно же, я не собиралась никого пугать или демонстрировать свою иногда мягкую и пушистую сторону. — Рад шутки не понял, или не посчитал нужным продемонстрировать понимание. — Мне стоит принести элье официальные извинения?

Она покривилась, не слишком естественно изображая готовность вот прям сейчас пойти и пасть в ноги послу, вымаливая прощение. На что рад постарался выдавить из себя нечто подобающее, но смог только скривиться как от кислого. Дипломат из него был едва ли не хуже, чем из самой оборотня.

— Не стоит. Элье Мёней искренне заинтересовался вашей второй ипостасью и просил передать, что он сочтёт за честь, если вы сегодня вечером составите ему компанию на прогулке.

— В зверином облике? — Милена искренне удивилась и поспешно принялась придумывать причины отказа. А с другой стороны, почему бы и нет?

Роса, кажется, понял причины её сомнений и кивнул, демонстрируя едва ли не больше недовольства, чем сама гостья.

— Он считает, что раз вы спасли его жизнь, то не станете на неё покушаться. Хотя лично я и убеждал его в обратном.

Девушка неслышно фыркнула. Она боится, что рады могут повредить ей, а те, что она им. Пожалуй ситуация действительно стоит того, чтобы быть. Особенно учитывая, что у радов как раз значительно больше причин опасаться её. Милена внутренне раздулась от гордости, но, прикинув варианты, согласилась, что шансы при боевом столкновении окажутся в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят, и поспешила сдуться до стандартных размеров.

— Элье безусловно прав, — в приступе внезапного великодушия заметила Милена. А то на охранника уже смотреть больно. — Даже будь у меня возможность, нападать на него я не собираюсь за отсутствием мотива. А так, передайте, что я почту за честь сопровождать его на вечерней прогулке.

Эльф кивнул, хот я нельзя сказать, чтобы слова оборотня его сильно успокоили.

— А что, прямой приказ со стороны вашего руководства не является достаточной мотивацией?

Представив такую ситуацию, Милена возмущённо фыркнула, на этот раз вслух и весьма отчётливо.

— Конечно нет. Тем более сейчас всё с точностью до наоборот.

Она как раз вспомнила на её взгляд издевательское распоряжение защищать посла при любых обстоятельствах и заметно погрустнела.

— И что, у вас все позволяют себе так вольно исполнять поступившие распоряжения?

Оборотень подивилась прозвучавшему в голосе холоду, и тут же встала в защитную позицию. Да кто они все такие, чтобы решать, что ей стоит делать, а что нет? И тем более как смеет этот наглый рад совать нос в её дела, да ещё столь нагло их критиковать? Она лучезарно оскалилась, демонстрируя ставший совершенно звериным прикус. Последние недели, чем глубже она загоняла в себя звериные реакции, тем чаще проступали звериные черты. Не раз и не два, Денис громогласно крыл её матом, зайдя ночью на кухню и заметив фосфорицирующие глаза около открытого шкафчика с печеньем.

— Ну что вы, конечно нет. Но таких как я, довольно сложно контролировать. Мы в принципе хищники одиночки и пусть даже при определённых обстоятельствах нам приходится взаимодействовать с людьми, это не значит, что мы будем безропотно выполнять любые команды или всецело доверять окружающим, пусть даже и старым знакомым. — Она пожала плечами, не зная как донести до рада то, что она просто чувствовала. — Эта линия поведения сложилась можно сказать исторически.

— Имеете ввиду инквизицию? Я читал об этом. Весьма интересное на мой взгляд образование. В некоторых моментах они, на мой взгляд, действительно перегибали ветку, — оборотень усмехнулась, но от комментариев воздержалась, — но в целом идеальная организация для поддержания порядка на большой территории, при столь слабом культурном развитие.

— А вас не смущает, что они уничтожали любую инаковость встреченную на пути? Вот если бы вы попали сюда не в наше время, а на пару столетий раньше, вас бы просто сожгли на кострах, как посланцев ада.

Тут Милена, правда покривила душой. Радов с их сногсшибательной внешностью, небось, могли и за силы добра принять. Хотя кто знает?

Роса даже спорить не стал, только пожал плечами.

— Ну, я же сказал — слабое культурное развитие.

Дальше беседу продолжать не было желания ни у одного, ни у дрогой и оборотень честно попросила сопроводить её до библиотеке, клятвенно заверив, что до ужина никуда оттуда не собирает деваться. Так что рад вежливо откланявшись, отправился по своим делам. Милена же честно старалась сдержать слово, но досидеть смогла только до обеда, и пошла, исследовать оставшиеся этажи.

Ничего особо интересного, правда не обнаружилось, если не считать небольшого зимнего сада на третьем и красиво обустроенной оружейной на втором этаже. Когда она выходила из оранжереи, то нос к носу столкнулась со своим персональным надсмотрщиком. К его чести стоит отметить, что он не позволил себе ничего, кроме нервно дёрнувшейся брови и предложения сопроводить гостью в её комнату. Учитывая, что до ужина в компании элье оставались, считаны минуты, оборотень безропотно согласилась.

Сегодня посол был необыкновенно вежлив и что удивительно, искренне дружелюбен. Он на протяжении всей трапезы искренне интересовался технической стороной превращений, но Милена быстро отговорилась незнанием теории и сумела‑таки спокойно поесть. Отчасти это было правдой, хотя и не настолько, как пыталась продемонстрировать оборотень. Не зря же она больше половины своего рабочего времени проводила в окружении научного персонала, от лаборантов, до профессоров в области паранормальных явлений. Но делиться подобными знаниями с чрезмерно любопытным радом в ущерб ужину? На её взгляд не равноправная замена.

Насытившись, Милена поднялась в свои комнаты, обещая через минуту спуститься. Мёней благосклонно кивнул, заметив, что сегодня необязательно выпрыгивать в окно, когда можно воспользоваться дверью. Оборотень, в ответ, благодарно скрипнула зубами.

Милена закрыла дверь и уверенно отправилась к постели, на ходу стягивая мешающие тряпки. Спустя некоторое время, она поднялась на все четыре лапы и, тяжело спрыгнув на пол, прорысила к двери. И замерла с искреннем изумлением уставившись на дверную ручку. На пробу потыкала в неё лапой, но замок лишь насмешливо пощёлкал, не желая уступать непредусмотрительному оборотню. Виновато прижав уши, она оглянулась на окно, снова на дверь и вынуждено отправилась на улицу уже тореной дорогой.

На крыльцо она вынырнула из ближайших кустов чего‑то колючего, громким рыком приветствуя кучкующихся там радов, до её появления что‑то тихо обсуждающих между собой. Разумеется, когда из полумрака парка на тебя выскакивает такой котёнок и громко рычит, первая мысль будет вовсе не о том, что это может быть приветствие. Скорее пожелание себе приятного аппетита. Так что неудивительно, что рады споро шарахнулись в сторону, а Эльи Альсад взмахнул правой рукой, тут же окутавшейся зеленовато — желтым светом. Милена, не ожидавшая, столь горячего приёма (а от диковинной подсветки ещё и чувствительно, пусть и слабо, тянуло жаром), бегло оценила расстановку сил и нырнула за спину своему «охраннику», единственному, кто остался на месте с прежним — безразличным видом.

Спрятаться за его тщедушной фигуркой, такой здоровенной тушей было, конечно, невозможно, но оставался шанс, что эльф поостережётся кидаться заклинаниями в непосредственной близости от «своих».

Так и произошло. Рад на мгновение замешкался, а потом до него всё‑таки дошло, что угрозы, по сути, и нет. Милена осторожно выглянула из‑за оказавшегося гораздо безопасней, чем это можно было предположить на первый взгляд, убежища и, поняв, что угроза прошла стороной, недовольно зашипела на нервного мага, которого до этого момента честно считала не больше, чем личным помощником посла.

— Вот именно об этом я вас сегодня и предупреждал. — Как ни в чём не бывало, заметил Роса. — Не стоит так откровенно перебегать дорогу тем, кто может и не разобраться, что перед ним разумное существо.

Альсад в ответ поразительно мило покраснел, принявшись сбивчиво бормотать извинения. Почему‑то на родном языке. Оборотень в ответ только дёрнула ухом, независимо выходя из‑за эль'а. Она здорово сомневалась, что ей действительно грозило нечто страшное. Даже если предположить, что эльф всё же выпустил бы своё заклинание, девушка была практически уверенна, что смогла бы увернуться. Если оно не оказалось бы самонаводящимся, разумеется.

Вообще‑то, произошедшее скорее позабавило оборотня, чем напугало. Оказывается эльи Альсад тоже что‑то из себя представляет, да ещё как представляет! Но конечно глупо было не обращать на него внимания, только потому, что он держится в тени своего надменного начальника. Осознав направление собственных мыслей, Милена едва не взвыла в голос. Эти многомудрые интриги, в которых она ничего не понимает, и в которые её так старательно пытаются «вступить», успели слишком глубоко въесться. Пора прекращать воспринимать окружающее как подоплёку к политическим действиям между людьми и радами. Всё равно она и половины не поймёт — только дурой себя чувствует. Пора прекращать эти игры в шпионов. В конце‑то концов, её сюда вроде как в гости пригласили, вот и надо немного расслабиться и перестать вести себя будто окруженной врагами.

Она плавно скользнула к всё ещё смущённому раду и примирительно, не то чтобы потёрлась, скорее мазнула боком тому по ноге. Учитывая, что в холке она достигала размеров крупного пони, то не удивительно, что эльфа качнуло в сторону.

— Кхм, — Пришедший в себя посол, теперь с любопытством разглядывал оборотня. — Прошу прощения за этот инцидент. Но вы, в самом деле, появились несколько… неожиданно. Что ж, пойдёмте?

Он махнул рукой, приглашая девушку идти впереди. И та охотно приняла предложение.

Некоторое время она чинно шла рядом с элье, который заметно мучался, пытаясь придумать, о чём можно поговорить, когда собеседник не в состоянии тебе ответить. Да и судя по настороженно стригущим воздух ушам и заинтересованных взглядах в сторону кустов, не стремящийся к беседе. В то же время начать переговариваться между собой значило бы проявить неуважение к тому, кого он сам же и пригласил.

Милена же, не замечая проблемы посла, мучалась невозможностью сорваться в погоню за той наглой белкой, самодовольно чирикающей в кроне деревьев. И звук этот получался до того насмешливым, что оборотня так и подмывало отбить ей охоту насмехаться над хищниками. Вообще‑то звери старались не приближаться к ней, даже в человеческом обличие, не говоря уже о звериной ипостаси. Но конкретно эту белку до того избаловали регулярными подношениями, что обнаглевшее животное, чувствовало себя в полной безопасности и старательно действовало оборотню на нервы.

Решив немного отвлечься, она принялась курсировать от посла к двум другим спутникам, идущим в нескольких метрах позади. Оборотень так увлеклась выписываньем крендельков, что даже не обратила внимание, что рады несколько неадекватно восприняли её маневры. Со стороны она действительно напоминала кружащего около овец волка, так что «овцы» вполне предсказуемо косились на неё с опаской. Кроме эль'а, этот шёл так, будто ему каждый день приходится общаться с настолько здоровыми хищниками. Учитывая его миниатюрность, даже в соотношении с прочими радами, смотрелось это странно.

Медленно, но верно, на улице темнело, и оборотень с удовольствием смотрела, как зажигаются фонари вдоль дорожек и как к ним целеустремлённо слетаются немногие уже проснувшиеся насекомые. Комары возбуждённо жужжали возле чувствительных ушей, но прокусить шерстяной покров не могли, и Мелена, в душе злорадствовала. Эти маленькие кровопийцы ей доставляли море страданий на протяжении всей жизни. То ли им группа крови её нравилась, то ли ещё что, но эта их одержимость порой доходила до абсурда, когда всех прочих огибали по широкой дуге, а к девушке слетались, не смотря больше ни на кого вокруг. Оборотень боялась представить, что будет этим летом, когда температура её тела стала заметно выше. Хоть из дома не выходи! Но благо, существует вторая ипостась, которая позволяет игнорировать жестоких кровопийц.

К слову сказать, эльфов так же предпочитали облетать стороной. Насекомые, неуверенно жужжа, толпились около иномирцев, едва не подталкивая друг друга, но так и не решались приблизиться к странным двуногим. Но вот среди комаров нашёлся смелый, и храбро спикировал на открытую шею блондина.

Отравится ли комар чужеродной кровью, Милене так и не суждено было узнать. Альсад прихлопнул героя одним движением и, не обращая внимания на злобно зажужжавших товарищей покойного, дёрнул запястьем. В нос оборотня на секунду ударил аромат черёмухи и больше ни один кровопийца не приблизился ни к одному из радов ближе, чем на пол метра. А Милена сделала для себя открытие, что творимую прямо при ней магию, она, не смотря на отданный послом амулет, всё равно ощущает. С другой стороны, когда блондин собирался засветить по ней чем‑то мало приятным, никакого запаха не было. Или это потому, что всё же не засветил?

А посол, похоже, определился для себя с вопросом, который можно было задать спутнице.

— Милена, а можно будет понаблюдать непосредственно за процессом вашего превращения?

Оборотень с сомнением на него покосилась и старательно повертела головой из стороны в сторону, выглядело это так, будто она оглядывается по сторонам, но рад понял.

— Жаль, — впрочем, не смотря на слова, Мёней не слишком расстроился. То ли и не ожидал, что ему разрешат, то ли не слишком этого и хотел, что в принципе маловероятно. — А не будет грубостью поинтересоваться почему?

Милена кивнула, пригнув голову к земле.

— То есть когда вы сможете говорить, вы объясните более подробно?

Оборотень снова кивнула, с большим энтузиазмом припадая к земле, чем прежде, и элье, послушно замолчал, снова встав перед выбором следующего вопроса. Тропинка отдавала каким‑то приторным душком. Тяжёлый запах, стелящийся над поверхностью, как ядовитый плющ, вился, уводя в сторону темнеющих на фоне сумрачного неба стволов.

Милена замерла, шумно вслушиваясь в неуловимо знакомый запах. Эльфы остановились рядом, терпеливо ожидая, когда гостья продолжит движение.

— Милена, я, конечно, понимаю, что в этом теле у вас есть определённые потребности, но, честно говоря, мне не хочется, чтобы вы охотились на территории посольства на безобидных белок, птиц или тем более на патрулирующих территорию охранников.

Мягко улыбнулся Мёней, заинтересованно наблюдая, как напрягаются мощные мышцы, под густой шерстью и как короткий хвост начинает агрессивно стегать ни в чём не повинный воздух.

Милена дёрнула в его сторону ухом, но осталась в прежнем положении, хотя и не столь уверено, как раньше. Тем более, что никаких белок или прочей живности поблизости не наблюдалось. Даже та, самая наглая, как‑то незаметно отстала от компании, оставив их наедине с неуютной тишиной. Ну не может же это быть то, что ей кажется? Ведь эльфы как раз легко должны различать присутствие этих тварей. Да и какова вероятность, что одна из немногих, чудом уцелевшая в облавах тварь пробралась сюда, к эльфам? И какова вероятность, что в полоном народом посольстве, Милена первая обнаружила притаившегося демона? Но если это действительно так, то над ситуацией оставалось только посмеяться. Драматически кинуться сражаться с неизвестно откуда взявшимся монстром и тем самым снова выручить элье из потенциально опасной ситуации — это скорее напоминает фарс, чем реальность.

Но даже такую незначительную вероятность стоило учесть. И оборотень, предупреждающе рыкнув на спутников, одним прыжком нырнула в заросли, в том направлении, куда вёл след.

Ей потребовалось пять минут, чтобы, поплутав по саду наткнуться на кряжистое, но раскидистое деревце. Коротко взвизгнув, Милена шарахнулась назад, нелепо садясь на задние лапы и не сводя глаз с ветвей, держащих в своём гибком ложе тяжёлое тело.

Вероятности действительно оказались правы. Милена оказалась не первой, на кого наткнулась неизвестная тварь. Бледная кожа, в темноте сада кажущаяся призрачной, не способные поймать отражения луны или звёзд тёмные провалы глаз и чёрная дыра на месте живота. Создавалось впечатление, будто покойному эльфу выели внутренности, и, судя по тому, что сейчас видела перед собой оборотень, так оно и было.

Она мотнула головой, и, стараясь не коситься на весящее в ветвях тело, принялась искать след. Сделать это было значительно сложнее, чем сказать, запах мёртвой плоти и пролившийся крови с успехом перебивал прочие более слабые ароматы. Милена чихнула и виновато покосившись на тело, отошла на десяток шагов в сторону, принявшись слепо рыскать, надеясь наткнуться на новый след. Оставалась, конечно, возможность, что демон предпочтёт путь по деревьям, но, учитывая, что сюда он добрался по земле, то с чего бы ему что‑то менять? Один след обнаружился довольно быстро, хотя и оказался не тем, что нужен. Судя по сдвоенному запаху, этим путём тварь притащила сюда поздний ужин. И раз ужин остался тут, а самого гурмана нет, следовательно, куда‑то он должен был деться.

И её усилия оказались вознаграждены спустя ещё минуту тщательных поисков. Обнадежено вздохнув, оборотень двинулась вслед запаху. Быстро двигаться, припав носом к земле не получалось, а через несколько десятков метром она и вовсе остановилась. След вёл в противоположном от того места, где она оставила троих спутников, но ничто не гарантировало, что немного погодя он не повернёт в другом направлении.

Взрыкнув, Милена рванула в обратную сторону. Какой смысл драться с тварью, легко утащившего взрослого эльфа в одиночку, когда можно перекинуть этот подвиг на более подготовленные и экономически стимулированные плечи профессионалов?

Оборотень почти добежала до места, откуда начала преследование, когда пришлось стремительно менять направление. Рады естественно и не подумали дожидаться, когда пушистая гостья нагуляется, и спокойно двинулись дальше, время, от времени озабочено вглядываясь в темноту сада. Возможно, поэтому повторение недавнего недоразумения и не произошло. Её ждали. И вот это ей совершенно не понравилось. А если бы это была не она, а демон? О котором рады в принципе пока не знают, но это их, на взгляд оборотня, никоем образом не оправдывает.

— Милена, надеюсь, подобное пренебрежение элементарной вежливостью, — нахмурившись, начал Мёней. Видно, что он не привык, чтобы им столь демонстративно пренебрегали.

Продолжить ему не дали. Она схватила посла за оказавшийся на редкость удобным для хватания зубами широкий рукав, и потянула в обратном направлении. Сопротивляться такой туше было явно не по силу худосочному эльфу и он автоматически пошёл следом.

— Там что‑то опасное? — Настороженно прищурился эль'а, пряча кисти рук в удобнохватких рукавах. Не разжимая зубов Милена кивнула, заставив что‑то невнятно прошипевшего посла едва не поясно поклониться, прямо на ходу.

— Госпожа Крестова. Для этого у меня есть охрана. Не думаю, что они не справятся с чем‑то, что вас так напугало. — Язвительно нравоучительно бросил рад.

Сказать по правде, испуганной Милена вовсе не выглядела. Скорее агрессивно настороженной. И на реплику посла она только пренебрежительно махнула хвостом. Как они справляются, она уже видела. Можно сказать, сняла свидетельские показания с трупа. Но ведь не объяснишь же этого сейчас? Так что она продолжила движение, не выпуская из зубов рукава рада. Тому, разумеется, ничего не оставалось, как двигаться следом.

Когда до входа в посольство оставалось немногим меньше пятидесяти метров, из кроны ближайшего дерева раздалось заинтересованное:

— Ч — чи — рри — иик.

Милена стремительно развернулась, автоматически оказываясь между двуногими и невидимым в темноте противником. Забавно, сколь бы различными не были демоны, различаясь от количества конечностей, до кожного покрова, они всегда издавали один и то же звук и одинаковый — гнилостный запах.

— Это же просто птица. — Едва удерживаясь в рамках приличий, досадливо воскликнул Мёней, но тут же был оттеснён за спины шагнувших вперёд спутников. От Альсада мягко запахло жасмином.

— Там что‑то крупное. — Опасливо покачал головой.

Милена широко расставила лапы и, низко опустив голову, зарычала. От неё шарахнулись даже эльфы. А практически невидимые в темноте ветки затряслись, когда сидевший там демон прошёлся по ветке, поближе к стволу и подальше от оборотня. Чириканье приобрело неуверенную тональность.

Оборотень, чувствуя, как в груди клокочет от бешенства и выбросившегося в кровь адреналина, по волчьи рявкнула, одновременно подаваясь вперёд.

Дерево последний раз качнулось, и тут же раздался удар о землю. Милена рванулась, но её, буквально на мгновение обогнали два серебристых росчерка, метнувшиеся, судя по всему, на звук. Однако решившего не связываться с такой агрессивной пищей демона они уже не догнали. Предположение, что беспечно прогуливающаяся по тропкам троица станет более лёгкой добычей, чем одинокие неслышные тени от которых разило, как от клумбы, не оправдалось.

Милена громко взвыла, задавая, твари ускорение, но преследовать её уже не стала. Главным было довести запоздало занервничавшего посла, и сдать с рук на руке охране. Рядом неслышно материализовался белым призраком Роса, и насторожено поглядывая по сторонам, подобрал с земли короткие кинжальчики, тут же снова исчезнувшие в широких рукавах.

На вой из особняка уже выглядывали, потому они поспешили туда. Вероятность, что демон так быстро вернётся назад, была незначительна, но всё же присутствовала и рисковать не следовало.

Глава 11

Элье напряжённо следил за хаотичными перемещениями оборотня, которая, поняв, что демона опознали и без её показаний, предпочла остаться в звериной шкуре. И теперь, оставшись запертой в одной комнате с послом, не могла усидеть на месте. То и дело подбегала, выглядывая в окно, надеясь увидеть травлю чирикающего демона. Роса, оставив их в личных комнатах посла, самом, как оказалось, защищенном месте в доме, сам отправился вместе с одной из групп, сейчас прочёсывающих парк. А оборотень уже жалела, что поддалась собственной осторожности. Драться с тварью один на один, конечно глупо, но, знай она, что вместе со всеми её не отпустят, так предпочла бы рискнуть и выследить монстра в одиночку. А теперь оставалось только возбуждённо сопеть и ожидать сведений от охраны.

— Милена, не суетитесь вы так, тварь вот — вот поймают. Не смотря на то, что вы думаете о здешней защите, у меня работают профессионалы.

Она недовольно посмотрела на Мёнея. В этом‑то как раз сомневаться не приходилось. Профессионалы работают, и тварь поймают, но ведь произойдёт это без её непосредственного участия! А ведь именно Милена первой обнаружила демона и имеет полное право поучаствовать в его травле. Пусть не на главных ролях, но хоть в команде она может быть? Тем более что она единственная, на кого практически не действует яд. Так почему же её не взяли?

Устав от бессмысленной беготни оборотень свернулась калачиком по правую сторону от кресла, на котором примостился посол, и стала нервно вылизываться.

— М — м, может вы всё же примите более удобную ипостась? — Мягко предложил рад.

Милена в ответ принялась лизаться ещё раздражённей, всем своим видом демонстрируя, что лично ей и так удобно. Но посол так просто не отступил.

— Милена, это важно, мне нужно с вами поговорить, а разговор подразумевает больше диалог, нежели монолог.

В голосе послышались первые раздражённые нотки, и оборотень сочла за лучшее согласиться скрасить досуг элье. Она честно осмотрелась по сторонам, и Мёней живо догадался о проблеме.

— Ипостась вы можете сменить в соседней комнате, заодно и расскажите, почему не хотите показывать процесс мне.

Оборотень пренебрежительно махнула хвостом и скрылась за приоткрытой дверцей. Только демонстрировать обращение всяким посторонним эльфам ей и не хватало.

Когда со стороны приоткрытой двери раздался приглушённый стон, рад едва удержался от того, чтобы не проверить, всё ли в порядке с его беспокойной гостьей, но усилием воли заставил себя оставаться на месте. Терпение оказалось вознаграждено, когда спустя несколько томительных минут, Милена вышла, завёрнутая в одну из накидок самого рада.

Оказавшись перед проблемой выбора, предстать перед официальным лицом вовсе без одежды, или завёрнутой в покрывало с его же постели, она решила дилемму в пользу разорения радовского гардероба. В конечном счете, именно он настоял на смене облика, так что и ответственность за сохранение приличий так же должна лежать на нём, злорадно подумалось Милене. Однако, заметив, как спал с лица посол, оборотень с досадой осознала, что теперь‑то точно нарушила какое‑то правило неписаного этикета, да такое, что эльф на этот раз не смог остаться равнодушным. Странно, но он смолчал.

Оборотень тоже решила не акцентировать внимание на перекошенной физиономии посла и чинно уселась в соседнее кресло, с удовольствием вслушиваясь в запах, которым была пропитана накидка. Кхм, так дело в том, что она взяла личную вещь? Стоило догадаться, но… она, лаская, провела ладонью по мягкой, скользящей по коже ткани и довольно хмыкнула. Интересно, из чего это сделано? И поспешила поплотнее запахнуться. Не имеющая никаких застёжек, накидка так и норовила расползтись, отказываясь держаться самостоятельно. Двумя руками ещё удавалось заставить ткань прикрывать самые интересные места, но на что‑то большее рассчитывать уже не приходилось.

Эльф поспешно встал, сообщив, что сейчас подберёт что‑то более удобное. Оборотню только осталось пожать плечами. Учитывая, что большая часть найденного Миленой барахла состояла из того же материала, то чтобы в нём можно было показаться в обществе, стоило завернуться подобно капусте, в пять шесть слоёв, как это собственно и делали рады. Она решила не злоупотреблять гостеприимством, и в итоге больно ударила по патриархальным мозгам Мёнея. Лучше, несмотря на всё желание, не получилось, пришлось как всегда.

В итоге, Милена выяснила, что минимально на среднестатистическом раде может быть три слоя одежды. Нижняя рубашка, верхнее «платье» и уже выбранная ей накидка, скрывшая вызывающе обтянутую грудь и бёдра. Пускай Мёный был выше, но в то же время в некоторых местах сильно уступал Милене в объёмах. Оценив плотность материала, оборотень поразилась, как первопроходцы не замёрзли при выходе из портала в первые же минуты! Хотя тогда же была ещё не зима, — в этом им сказочно повезло.

— Прошу прощения, — неохотно, но вполне виновато произнёс Мёней. — Я должен был догадаться на счёт одежды. Просто этот момент ни в одной из найденных мною легенд не освящался подробно. Мне жаль, что я поставил вас в неловкое положение.

Пытающийся выйти из смущающей ситуации рад выглядел до того серьёзно, что Милена, относящаяся к «неловким» ситуациям если не безразлично, то с изрядной долей иронии, слегка подняла себе настроение. Когда в ней берут верх звериные инстинкты, любая одежда кажется лишней. Да и учитывая, сколько раз приходилось оголяться перед совершенно незнакомыми профессорами и лаборантами в период исследования её тела, сложно было не приобрести некоторую безразличность в схожих ситуациях.

— Не страшно. — Она улыбнулась и даже перестала нервно коситься в сторону окна.

— Я слышал вы… м — м-м, стонали, что‑то пошло не так? Или вас задели?

Милена в первые секунды не поняла, о чём её спрашивают, а когда поняла, растерялась.

— Эм, да нет. Кто бы меня задел, когда я не приближалась к демону?

Мёней не стал напоминать о моменте, когда его гостья, совершенно на его взгляд по — глупому, прыгнула к демону, который по счастливой случайности не принял бой. Но сообщать об этом было бы, пожалуй, излишне навязчиво, и посол промолчал.

— Естественно, что изменение физиологических характеристик, в такой сжатый отрезок времени, сопровождается не самыми приятными ощущениями. — Она пожала плечами, тихо радуясь, что не пришлось объяснять всё более подробно, а просить показать «наглядно» высоконравственный эльф больше не будет. Она ещё помнила, как один слабохарактерный профессор, специально приглашенный по случаю из другого отделения прямо на месте расстался с собственным завтраком. Всё‑таки студенческие времена, когда он препарировал трупы бедолаг, давно канули в лету, и малоаппетитное зрелище полной трансформации оказалось старичку не по зубам, сочувственно вспомнилось оборотню. Да тех пор она думала лишь о том, что в миг трансформации становится полностью беззащитна, и как‑то упускала из виду внешнюю сторону вопроса.

— Ясно, — он напряжённо задумался, но тут же встрепенулся, не желая отвлекаться. — Милена, как это не смешно признавать, вы опять спасли мне жизнь.

Девушка закатила глаза, и рад скривив губы, оборвал.

— Не перебивайте, пожалуйста! — Оборотень удивилась, а посол продолжил. — Ваше умение оказываться в самых неподходящих для девушки местах в самое неподходящее время просто удивительно. И если первый раз можно было считать случайностью, то теперь это становится закономерностью.

— Да ни какая это не закономерность. — Она всё же не удержалась и недовольно сморщившись, отмахнулась. — Как демон попал за вашу хвалёную защиту, вам ещё предстоит разобраться, но честное слово, если это и было планируемое покушение непосредственно на вашу персону, то удивительно непродуманное. Демон нападал на любого, кого считал достаточно лёгкой добычей. — Мысленно поставила себя на место твари и с вздохом призналась. — А это фактически весь персонал, исключая разве что непосредственно охрану.

— И всё равно, — Мёней нахмурился. — При той ситуации, любой из членов посольства мог стать жертвой. Понимаете? Те за кого я отвечаю, могли пострадать на территории, которая так же считается моими владениями. Я, конечно, считаю, что мои эль'а справились бы, но кто гарантирует, что они отреагировали бы не запоздало? Кто может гарантировать, что удалось бы обойтись без жертв?

Вопрос был риторическим и ответа не требовал, но только не для Милены.

— Вообще‑то жертвы уже есть.

Рад осекся, и оборотень виновато пожала плечами.

— Как минимум одна, я видела тело. Хотя, учитывая аппетиты демонов, и учитывая, что о массовых исчезновениях не сообщали, можно предположить, что он тут недавно и всё обошлось тем беднягой.

Видя, как помрачнел рад, Милена попробовала отвлечь того от чёрных мыслей.

— Кстати, а почему нас заперли именно в ваших комнатах? Мне казалось, что во всём здание должно быть безопасно, а нас тут замуровали, велев не высовываться. — Звучало это естественно немного иначе, но смысл она передала верно. — Даже за вещами не выйти.

— Просто здесь самая сильная защита. — Он отмахнулся и невесело улыбнулся. — Если бы вы сняли амулет, то сами бы почувствовали, но, учитывая вашу чувствительность, я бы настоятельно не рекомендовал этого делать. А в активном режиме защиту лучше не пересекать. На мой взгляд, это конечно излишняя предосторожность. Но доблестные эль'а заметно переволновались, когда просекли, какую опасность умудрились проморгать.

Он изучающее оглядел оборотня и Милена нервно поджала босые ступни, и дёрнула головой, отбрасывая длинные пряди с лица.

— Милена, я в долгу перед вами. Пусть это как вы считаете простые случайности, или быть может интриги кого‑то из моих политических оппонентов, но в любом случае я при буквально каждой новой встрече становлюсь вам всё больше и больше должен. Даже теперешнее приглашение — больше дань моему любопытству, обернулось этим. — Он демонстративно обвёл шикарную обстановку кабинета, едва ли имея ввиду именно его. — Так что учтите, если у вас возникнут проблемы, будьте уверены, что я с удовольствием приму участие в их разрешении.

Тёмные глаза элье стали твёрдыми и странно жестокими. Оборотню подумалось, что с таким взглядом нужно скорее зачитывать смертный приговор, а не предложение помощи. Да и, по мнению Милены, добровольное обращение к элье могло привести именно к такой ситуации, а никак не к решению проблем. Но в глубине её подозрительной и недоверчивой души от этого предложения стало как‑то приятно. Прислушиваться, а тем более использовать его она не собиралась, но приятно стало — да.

— И ещё хочу предложить вам своё гостеприимство.

Милена смешалась, не понимая, что имеется ввиду. Собственно, а сейчас это тогда что?

— Я подразумеваю, гостеприимство моего настоящего дома. В моём мире. Вы ведь там не были? — Ошеломлённая, оборотень кивнула, не зная, как лучше отреагировать. — А хоте ли бы? Не как турист, а как гостья одного из исконных жителей? Так вы сможете попасть туда, куда приезжего человека никогда бы не пустили. Узнать нашу жизнь изнутри. Не хоте ли бы? Вас же вроде интересовала наша культура.

Милена промычала что‑то неопределенное. Откуда он знает? Хотя логично предположить, что Роса докладывал обо всех поднятых ею темах. Недаром же так старательно караулил её в библиотеке. Но вопрос сейчас не в этом. Маленький отпуск ей наверняка положен. О том, чтобы сделать поездку общественным достоянием не могло быть и речи. Она до сих пор с содроганием вспоминала количество правил, которых необходимо было придерживаться, по мнению руководства на территории радовского посольства. Страшно представить, как увеличится список при неофициальном визите в другой мир. Хотя, строго говоря, и это должно было быть неофициальным визитом. Так что никаких сообщений руководству. Потом можно будет и признаться, что они ей, в конце концов сделают? А отдых по всем пунктам получится нестандартным, да каким! Она ещё не успела оценить всё варианты, а губы уже сами растянулись в широком оскале.

— Это было бы замечательно. — Оборотень подозрительно прищурилась, но посол по — прежнему сохранял на лице спокойное и решительное выражение. Ну, должен же он иногда делать что‑то без тайного умысла?

— Так вы соглашаетесь? — Он улыбнулся, чуть прикрыв глаза. Милена кивнула.

— Такая возможность может больше и не предвидится — верно? Только, вы уверены, что так вот просто собираетесь отправить меня в свой мир в обход общепринятых правил в гордом одиночестве?

— Как вы сказали: «гордом одиночестве»? Странная фраза. Но я признаться думал, что с вами поедет кто‑то из родственников. Или ваше пресловутое равноправие распространяется и на самостоятельное путешествие по соседним мирам?

Милена недоумённо моргнула, но не позволила сделать акцент на второстепенном. Так значит, рад надеялся на сопровождение родственника. А единственным родственником, которого он точно знает, является Денис. Ну конечно.

— Вообще‑то именно настолько, — она насмешливо фыркнула. — А вам бы хотелось, чтобы компанию мне составил мой двоюродный брат?

Мёней развёл руками.

— Признаться, я на это рассчитывал. Для вас это действительно окажется увеселительной прогулкой. Так что не посчитал важным упоминать о личных интересах. А вообще‑то, кхм, вы пригласите брата составить вам компанию?

— Куда ж я денусь? Спасибо хоть сказали, а то я бы до последнего искала подвох.

— Вы, правда, так подозрительны?

Она не успела ответить. Открылась дверь, и на пороге возник невысокий блондин с бледной кожей. Одет он был в уже виденные Миленой широкие одежды, смазывающие контур при движении — однозначно охранник.

— Элье Дверишъ, нарушитель найден и уничтожен, желаете взглянуть?

Посол согласно кивнул и стремительно поднялся на ноги. Судя по суровым складкам около рта, он опять вспомнил о жертве демона, к которой сам так и не сподобился присоединиться.

— Естественно, Милена, вы составите мне компанию?

Девушка отрицательно, чуть огорчённо покачала головой. Какой смысл любоваться мёртвой тварью, если за живой так и не довелось погоняться?

— Я лучше подожду у себя. Хоть переоденусь, а подробней расспрошу Роса. Или он откажет?

— Я предупрежу его, что вы хотели с ним поговорить, и, разумеется, если я распоряжусь — не откажет. Но в таком случае спокойной ночи.

Он легко склонил голову, и пропустил девушку вперёд. Судя по тому, каким взглядом окинул её наряд блондин, решение как можно скорее попасть в собственные покои было сверхверным. И как только Мёнею хватило такта не напомнить ей о том, в каком виде она находится? И ведь даже на вылупившегося рада не обратил внимание, как будто, так и надо. Неужели и в самом деле чувствует себя обязанным ей? Смешно. Но позорить себя и его всё же не стоит. И как у неё вылетело из головы уточнить причину такой неадекватной реакции на позаимствованную одежду? Теперь остаётся только гадать. Интересно, а реши она всё‑таки выйти обнажённой это имело бы больший фурор, или нет?

Сомнения усилились по мере столкновения со спешащими ей навстречу радами. Если сначала было просто неловко, то когда за спиной захлопнулась дверь в собственные покои, оборотень уже кипела от злости. В пикантные или глупые ситуации она попадать не умела, не любила и до сегодняшнего вечера умудрялась как‑то их избегать. Радовало только, что все возможные слухи и домыслы продлятся ровно до тех пор, пока элье не займётся вопросом вплотную. Уж кому, а ему точно не нужна испорченная репутация. Да и какой подтекст можно обнаружить в одолженной одежде? Нет, понятно какой, она не была ханжой и представить ход мыслей обычных людей могла. Но чтобы ход мыслей радов двигался в схожем направлении? Пожалуй, это было бы слишком пошло и тривиально, Милена скорее поверила бы в то, что это связано с их религиозным мировоззрением. Если же нет, то остаётся только разочароваться. А что она ещё могла сделать?

К слову сказать, снять посольскую одёжку оказалось так же просто, как и надеть. Она немного помечтала сшить себе нечто похожего покроя. Не пришлось бы возиться с застёжками перед каждым превращением или после него. Вот только материал нужно подыскать другой, и добавить брюки. К этому костюму, конечно, были свои, но на Милене бы они при всём желании не сошлись и даже не натянулись, так что от этой детали пришлось оказаться.

Она едва успела привести себя в порядок, когда в комнату, предварительно постучавшись, вошёл Роса.

— Ну, как там всё было? — Она поспешно мотнула головой в сторону ближайшего кресла, не отвлекаясь от заплетания косы. Отросшие волосы послушно складывались в причёску, но стоило немного ослабить хватку, как пряди тут же расплетались с завидным проворством.

— Мы выяснили, как демон смог проникнуть на территорию. — Рад недовольно поморщился, зачем‑то потирая запястье. — Он оказался нечувствителен к некоторым видам охранных заклятий. Выяснять пришлось на практике, и мы лишились одного элья. Досадно, хороший был специалист, — абсолютно равнодушно вздохнул, — зато это позволило нам расправиться с ним другим методом.

— Другим методом? — Милена удивилась. — В каком смысле? Он его там что, жрать принялся? Они же по скорости мне не уступают, или вы можете двигаться настолько быстрее людей? Иначе просто не представляю, как бы у вас появилось время придумать и разработать другой вариант.

— Вы видно не участвовали в боевых операциях. — Роса позволил себе покровительственную улыбку, слова, что по скорости она подобна тварям, его явно задели. — В подобных ситуациях всё решается по наитию и если отработанная схема не срабатывает, следует искать возможность и воплощать её.

Теперь задетой себя почувствовала оборотень.

— Я уже сталкивалась с демонами и убивала их, только мне приходилось действовать в одиночку, потому у меня все возможности сводились к варианту схватить посильнее и разодрать быстрее, чем это сделают со мной. — Она недовольно поворчала. А у рада едва глаза на лоб не полезли.

— Вы в состоянии справиться с такими существами один на один?

Удивлённое пожатие плеч.

— Ну конечно, вы же видели мою вторую ипостась, к чему вопросы? — Она честно не понимала.

Роса как‑то по — новому взглянул на сидящую перед ним девушку.

— Вообще‑то сказать по правде, ваша ипостась конечно внушает, да, но по сравнению с демонами откровенно проигрывает. У них и природная броня, там, где у вас шерсть, и конечностей у них больше, и пасть шире, и скорость и яд на когтях. У вас есть яд?

Уязвлённая Милена мотнула головой.

— Зато на меня, их практически не действует. И какая разница, что их броня лучше, если мои когти её прорывают? А уж ширина пасти вообще полная чушь! Вы это нарочно сказали, чтобы позлить? Давайте попробуем сразиться, всё равно мне здесь ещё дня три прохлаждаться. С демоном вы уже сражались, теперь попробуете победить оборотня. Пойдёт?

Она возбуждённо подалась вперёд, гневно раздувая ноздри.

Рад замешкался, подозрительно косясь на входную дверь. Судя по выражению лица, он прикидывал, как на это может отреагировать непосредственное начальство. Само предложение его заинтересовало, но драться с девушкой, гостьей посла? Милена сузила пожелтевшие глаза. А с другой стороны…

— Почту за честь видеть вас своим противником. — Чуть приметно усмехнулся эль'а. — Могу я для чистоты эксперимента, пригласить группу, которая охотилась на демона? Думаю, им тоже будет интересно.

— Конечно, — довольно потёрла ладони. — Дано хотела проверить сумею ли обойти ваши заклинания. Только без членовредительства.

— Естественно, — даже оскорбился подобному предположению Роса.

— Тогда попрощаемся до завтра? — Милена поднялась с кресла, и рад последовал её примеру. Уже когда он собирался захлопнуть за собой дверь, оборотень вспомнила одну деталь.

— Забыла спросить, вы нашли тело?

Роса торопливо кивнул.

— Оба, спокойной ночи.

И вышел, оставив сочувственно поджавшую губы Милену в одиночестве. А ведь она нашла только одно, и на счёт одежды спросить забыла.

Утром, сразу после завтрака, оборотень нетерпеливо принялась выстукивать своего новоявленного спарринг партнёра из его комнаты.

Рад появился на пороге, уже одетый в широкие развивающиеся при ходьбе одежды и в тон им мягкие сапоги. Всё светло серых тонов. Смотрелось, конечно, мило, но оборотень здорово сомневалась, что подобный костюм можно использовать в качестве спортивной формы. Потом память подкинула эпизод, где телохранители Мёнея щеголяли в похожей одежде, и она решила промолчать.

— На тренировку сейчас пойдём?

— Доброе утро. — Роса впервые за всё время их знакомства позволил себе нечто действительно напоминающее улыбку. Наверное, её нетерпение и впрямь выглядело забавно. — Конечно, а вы собираетесь тренироваться в этом?

Вот он не смог удержаться от вопроса, бросив мимолётный взгляд на цветастую футболку и украшенные по поясу стразами джинсы.

— Мы же вроде собирались проверять боевые навыки в звериной ипостаси? — В свою очередь поинтересовалась Милена.

Рад кивнул.

— Тогда это не помеха. А остальные присоединяться к нам позже?

— Они уже ждут на месте. В таком случае, прошу?

Он лёгким наклоном головы обозначил поклон и сам, первым устремился по коридору, задавая направление.

Они успели спуститься на первый этаж и тут же свернули в переход, ведущий к другой части здания, куда Милене ещё заглядывать не доводилось.

— Тот корпус используется большей частью для массовых мероприятий навроде приёмов. Там так же расположены большинство рабочих кабинетов и тренировочные залы. — Просвещал её между делом эльф, легко маневрируя, между снующими, в разных направлениях, деловитыми соплеменниками.

Оборотень с интересом оглядывалась и прислушивалась, на несколько секунд, даже сняв амулет, отданный Мёнеем. Защитные заклинания, наложенные на соседний корпус, отдавали свежестью и еловыми ароматами. Скорее пихта, чем ель.

Они свернули в менее оживлённый коридор и вскоре достигли широких, светлых помещений обитых деревом и с соломенным покрытием на полу. Таких залов было несколько. Какие‑то большего, какие‑то меньшего размера. Как предположила Милена, для одиночных и групповых тренировок.

Скора они достигли расположенных рядом трёх больших залов. Роса вошёл в центральный, входом в который заканчивался коридор. Судя по размеру, предполагалось, что тут будут тренироваться как минимум войска, но внутри обосновалось всего три человека. Точнее рада.

Один, черноволосый, смуглый парень, с тёмными, практически чёрными глазами. Ростом он не превышал хрупкого Росу, но будто в противовес ему был коротко стрижен, фактически под ёжик. И в каждом его длинном ухе располагались увесистые, судя по виду золотые серьги. Милена первый раз сталкивалась с такой экзотической внешностью у иномирца. И короткие волосы у иномирца видела так же впервые.

Он первым повернулся к вошедшим, вполне дружелюбно улыбаясь.

С него‑то и начал представление Роса, небрежным жестом отбрасывая за спину, заплетенную сегодня, против обыкновенного хвоста, длинную косу за спину. Хотя действие было совершенно бесполезным, учитывая, что основание косы привычно располагалось на макушке и при малейшем повороте, она опять оказывалась перекинутой через плечо.

— Знакомьтесь, это элья Ридион, наша магическая поддержка.

— Эль'а Дррод, мой собрат по классу.

Он указал на высокого, выше оборотня на пол головы, рада, с бледной кожей, черными, как смоль волосами и холодными прозрачными глазами. Этот улыбнулся как‑то криво, зло и жестоко, Милена даже сказала бы хищно. Дррод ей неожиданно понравился, и она кивнула, похоже, скривив губы. Прозрачные глаза весело блеснули.

— Аль'ия Паферен. Жрец Красноглазой, осененный благословением её. Насколько мне известно, вы ещё не встречались со служителями нашей Богини.

Милена с интересом присмотрелась к жрецу. Тот оказался немногим выше её, тонок до хрупкости, со светлыми даже слегка выцветшими льняными волосами, едва достигающими плеч, на запястьях позвякивали золотые браслеты. Грустно прикрытые глаза отсвечивали чистым голубым, а мягкие, немного пухловатые губы едва заметно демонстрировали улыбку. В целом, если бы не длинные острые уши, он скорее напоминал ангела, но неожиданно для себя, при взгляде на него, Милена почувствовала тепло и… тоску?

А ещё она обратила внимание на то, что эльфы‑то, оказывается, поклоняются богине. При их дремучем феминизме, это показалось более чем странным.

Заметив на лице Милены готовность просветиться новыми знаниями, жрец, доброжелательно улыбнувшись, предупредил.

— Если вам стала интересна концепция нашей религии, я с удовольствием чуть позже удовлетворю ваше любопытство.

Заинтересованно поблёскивая глазами, Милена кивнула.

— А это наша гостья, Милена. Первый встреченный нами оборотень. Точно не скажу, но вроде бы они являются подвидом человечества. Прошу простить мне моё невежество в этом вопросе. И она высказала предположение, что могла бы оказаться сильнее демонов и что даже уже сражалась с ними и выходила победителем. А теперь, согласилась даже на практике продемонстрировать свои возможности. В спарринге с теми, кто уже учувствовал во вчерашней охоте. Собственно поэтому я пригласил вас.

— Ты упоминал, конечно, что противник будет необычным, но я как‑то не предполагал, что это окажется столь милая особа.

Дррод хищно посвёркивая глазами, склонился перед удивлённой оборотнем и тут же поскучнев лицом, повернулся к Роса.

— Но сказать по правде, не взирая на то, что я никоем образом не хочу ставить под сомнение воинскую доблесть нашей гостьи персонально и её народа в частности, собирать здесь нас всех было излишне поспешным решением.

— Твои сомнения преждевременны, — невозмутимо ответил за растерянно замершую Милену рад. — Достаточно будет заметить, что вчерашнего демона обнаружила именно наша гостья. Так что просто подожди. Её… техника, несколько отличается от используемой нами или другими людьми. Давайте элья Ридион объяснит принцип тренировочных боев, и мы приступим.

Дррод чуть пожав плечами, отвернулся, пытаясь незаметно определить какой техникой пользуется девушка, сейчас обижено поджимающая губы и неприступно сложившая руки перед собой. Брюнет энергично кивнул и приподнял широкий нож, украшенный растительными орнаментами с вплетенными символами по лезвию.

— Это тренировочное оружие, оно заклято специально, чтобы беспрепятственно проходить сквозь обычные, живые или нет объекты. — Он демонстративно вонзил лезвие себе в предплечье и споро его вытащил, не проявляя никаких болевых ощущений. Только слегка передёрнул плечами. Стоило лезвию высвободится из «раны», как стал заметен лёгкий красноватый туман там, куда вошёл нож. Ни крови, ни дырки в ткани рукава не было. — В момент попадания ощущается только неприятный холодок, если хотите, можете проверить на себе.

Милена кивнула и спокойно протянула вперёд руку. Демонстрация Ридиона напомнила, как она сама проверяла возможности организма, и так же вонзила в предплечье обычный, не заколдованный нож. Элья охотно, с видом заправского мясника, резко без замаха проткнул оборотню руку и тут же вытащил оружие. Девушка передёрнулась, с любопытством разглядывая место удара. Неприятное ощущение, как от озноба прошло практически моментально, оставляя после себя лёгкое онемение.

— А это что? — Рад моментально понял, что она имела ввиду. Видно вопроса он и ждал.

— Побочное действие, чтобы в запале не проигнорировалось ранение. Чем тяжелее рана, тем сильнее немеет. «Убитые» так и остаются лежать на поле брани до конца тренировки не в силах пошевелиться или ответить, когда не слишком аккуратные, но более живые партнёры топчутся по ним.

Милена, представив такую ситуацию, радостно фыркнула. Скорее всего, «более живым» достаётся немного погодя, когда «убитые» приходят в себя.

Маг, закончив вступительную речь, легко пробежался пальцами по онемевшей руке, и чувствительность не замедлила вернуться.

— Естественно во время тренировочных боёв можно пользоваться только специальным оружием. Если хотите, я с удовольствием помогу вам выбрать.

Оборотень замялась.

— Вообще‑то я не пользуюсь оружием. Такое допускается?

Во взгляде радов появилось недоумение, а высокий эль'а не преминул презрительно поджать губы. Судя по их реакции они не знали значения слова оборотень. И что значительно любопытнее, Роса и не подумал просветить товарищей на эту тему. Что ж, тем веселее будет увидеть их лица, когда всё начнётся.

— Да, конечно.

— В таком случае, где я могу переодеться?

С трудом сдерживая улыбку, спросила Милена. Глупо конечно выбирать сторону высокомерного Росы, но он уже стал как‑то привычен — до симпатии.

Ридион вежливо указал направление.

В считанные секунды избавившись от одежды, Милена опустилась на колени, выпрямив спину и расправив плечи. Наиболее удобная поза для превращения. Низко опущенная голова, и волосы, падая на лицо, закрывают обзор. Сегодня она даже смогла сдержать стон. Мука превращения продлилась считанные секунды, когда вместо человека, с пола поднялся зверь.

Глава 12

Она танцующей походкой вышла из раздевалки, резво потрусив в направлении замершей компании. Роса не отказал себе в удовольствии отойти немного в сторону, чтобы полюбоваться на лица коллег. Милену так и подмывало сказать какую‑нибудь колкость, но, к сожалению, этой возможности она была лишена. Роса поглядел на её ехидно прищуренный правый и заинтересованно открытый левый глаз и сжалился.

— Я, кажется, упоминал, что Милена оборотень? Так вот, определение оборотень подразумевает под собой, что человек наделён способностью перекидываться в животное. — Он оценивающе поглядел на заинтересованно насторожившую уши Милену, прикинул известные ему виды и, поколебавшись, поинтересовался. — У вас ведь есть животное с подобной внешностью?

Теперь прищурились оба глаза, и оборотень выразительно покрутила головой, про себя подумав «только этого и не хватала», с ужасом представляя зверя с такими же физическими возможностями, как у неё.

— Ну, значит, эта ипостась является индивидуальной для данной расы. — Пришёл к естественному выводу рад.

Лица разыгрываемых спустя всего несколько вздохов сделались непроницаемыми, и лишь у мага предательски задёргалось левое веко.

— Роса, ты…

— Ну, не при даме же? — Укоризненно покачал головой эль'а, глазами указывая на заинтересовано урчащую Милену. — Тем более, — он встряхнулся и энергичной походкой направился к центру зала. — Что нам уже пора начинать.

Остальные рады потянулись вслед за ним, и выражение лиц у них было такое, что оборотень откровенно усомнилась, против кого же на самом деле собираются скооперироваться эльфы. Хотя, учитывая их ласковые взгляды на беловолосого и полное игнорирование её пушистой персоны, можно было сделать определённое предположение.

— И так, Милена выбывает, когда теряет возможность двигаться, из‑за полученных «ран». Любой из нас при ударе лапой в корпус или голову. — Оборотень с сомнением покосилась на длинноволосые головы и тонкие шеи и решила по возможности избегать подобных манёвров. — Все согласны? — Дождался кивка.

— Тогда начинаем.

Милена радостно оскалилась и, прижав уши, приготовилась напасть на беспечно стоящего ближе всех Паферена. И спустя секунду все сорвались со своих мест.

Вот только немного не в ту сторону, куда она ожидала. Со стороны Ридиона отчётливо запахло зверобоем, и знакомая мерцающая сеть полетела к тонкой светлой фигурке. Роса мгновенно ушёл в сторону, в последний момент уворачиваясь от магической пакости, но от карающего меча Дррода уйти уже не успел. Его он встретил на пол пути своим клинком, а вот короткого кинжала заметить не сумел, и тот вошёл раду точно в центр груди.

Жрец к веселью присоединиться так и не успел. В отличие от переполненных чувством мести эльфов, Милена не собиралась отступать от задуманного плана. И откровенно говоря, видя, к чему всё пришло, изрядно оскорбилась. Хотя в душе зрело философское настроение, показать заигравшимся радам, что на личные разборки во время боя лучше не отвлекаться. Первым естественно рухнул Паферен.

Его Милена просто повалила, ткнув в грудь двумя передними лапами. Он тихо охнул и послушно лёг, уговаривая воздух вернуться в лёгкие, а оборотень рванулась к магу, с пальцев которого как раз сорвалась призрачно переливающаяся сеть. К его чести следует заметить, что обернуться ей на встречу, Ридион сумел, но на этом всё и остановилось. Отчётливо чувствуя, что составить второе заклинание рад так быстро не может, она коротко ударила его в грудь, и, не останавливаясь, рванула к скрестившим клинки воинам.

Роса именно в этот момент упал обездвиженным, когда на него сверху рухнул его противник, на печах которого отпечатался след лап расшалившегося оборотня. Это была самая лёгкая победа с самым многочисленным противником на её памяти.

— М — да… — Ридион кряхтя поднялся, боязливо ощупывая грудь. Когтей Милена естественно не выпускала, но всё равно, получить такой лапкой, да не имея брони не слишком приятно.

Оборотень презрительно сморщилась и зашипела, встопорщив усы. Собирались же тренироваться против неё, так и нужно было отложить выяснение отношений на потом. Обидно даже.

Под передними лапами зашевелился, тихо ругаясь на родном языке, Дррод. Милена снисходительно повела ухом, и прошлась по нему уже всеми четырьмя, заставив того снова ткнуться носом в плечо безмолвно сносящего поругания «трупа». Она хотела было и вовсе улечься, создав своеобразный бутерброд, но вынуждена была признать, что это окажется уже чересчур и всё‑таки сошла на пол. Вот теперь можно было надеяться, что эль'а на этот раз выберет правильного противника.

Аль'ия виновато улыбаясь, подошёл к злобно сверкавшему глазами Дрроду, помогая тому подняться на ноги.

— Вынужден признаться, в этот раз мы повели себя действительно не профессионально. Прошу прощения за этот инцидент.

Милена по достоинству оценила способность жреца витиевато приуменьшать собственные ошибки, даже после того, как его изваляли по полу. А вот эль'а был не столь сдержан, хотя и менее многословен. Правда, основной смысл несла скорее интонация, нежели сами слова.

— И больше такого не повториться.

Она величественно проигнорировала угрозу. Недаром же столько времени провела со скандалистом Стасом, и с интересом наблюдала, как Ридион занимается оживлением Росы. Когда «некромантский» обряд подошёл к концу, лицо блондина приобрело неописуемое выражение. Рад даже не стал ничего говорить, хотя видно было — хотелось. Может, потому и не стал. Он молча поднялся и занял стартовую позицию, на всякий случай, оставив между собой, магом и Дрродом — жреца. Милена отошла на тридцать шагов в сторону, заняв позицию напротив выстроившихся практически в ряд ситхов.

Ридион предсказуемо остался за спинами воинов, а вот Паферен встал с ними в одну линию, хотя и немного в стороне. Собирается идти на ближний бой? Но ведь Денис рассказывал, что они тоже маги, разве нет?

— Начнём… — Выдохнул Ридион, и с пальцев его сорвалось неяркое марево.

Милена рванула вперёд и вправо, нацелившись на жреца и одновременно избегая полетевшего в её направлении заклятия. Неизвестно на что способный, «святой» заставлял себя опасаться больше, чем полыхнувший новым заклинанием маг.

Помня первый опыт, оборотень не стала брать максимальный темп. Иначе игра превратилась в повторное избиение младенцев. Всё‑таки, сколь бы не были хороши воины в ближнем бою, толку от этого не будет, у них не будет даже шанса попасть по противнику.

Зверь двигался нарочито медленно, считая, что даёт радам шанс сыграть на равных. Но уже спустя мгновение она поняла, как же сильно ошибалась.

Повинуясь резкому движению кисти Ридиона, новая сеть сменила курс, едва не ударив зазевавшегося оборотня в бок. Только в последнюю секунду, Милена сумела вывернуться, высоко подпрыгнув, и пропуская переливчатое марево под собой. Уже в воздухе, она цепко осмотрела поле битвы, выискивая, куда могла сместиться первоначальная цель, когда уткнулась взглядом в ярко — голубые глаза.

Жрецу хватило секунды, которую потратила Милена на разбирательство с сетью, чтобы оказаться рядом с ней. И с такой же грустной, чуточку сочувствующей улыбкой, он разрубил тело зверя пополам.

От пронзившего тело холода хотелось взреветь, но застывший в лёгких воздух не сделал даже попытки протиснуться сквозь онемевшее горло. До того равномерно стучащее сердце кольнуло острой болью, и Милена рухнула на оказавшийся неожиданно твёрдым пол.

Оборотень прекрасно помнила ощущения онемевшего запястья, когда ей демонстрировали возможности тренировочного оружия и то, что происходило с ней сейчас, очень мало напоминало тогдашнее. Остекленевшие глаза могли смотреть только на дальнюю стену, не имея силы перевести взор на что‑либо другое. Воздух если и проникал в лёгкие то в ничтожных количествах, годных только на то, чтобы не умереть от удушия. И только пропустившее удар сердце после падения на пол работало без перебоев — сонно и словно через силу гоня кровь по безвольному телу. Милена скорее догадалась, чем почувствовала, что из приоткрытой пасти на пол стекает слюна. И невозможность даже хвостом дёрнуть, наполнило душу первобытным ужасом. Полная парализация — практически смерть. И лишь паникующий разум заперт в неподвижном теле.

Она захрипела. Сейчас животное естество било, сдавливало, сонно трепещущее сердце, заставляя бороться. И не единой мысли в голове.

Встать.

Единственное что сейчас важно.

Встать.

Заставить работать предавшее её тело. Заставить подняться и вернуть контроль над тем, что Милена изо дня в день с момента первого изменения училась контролировать. Как же сложно было научиться заставлять зрачки оставаться в человеческом виде — в начале, когда она безумно боялась, что малейшие признаки выдадут её. Как же чертовски трудно было держать уши круглой формы, когда была надежда подслушать, что о тебе говорят новоявленные коллеги. И как же тяжело было привыкнуть: проклятое тело, которое каждую минуту, каждую секунду её жизни стремилось перелиться, потечь, то и дело, заменяя человеческие органы звериными или заставляющее человеческие зубы сжиматься от внезапно возникшей звериной ярости. Но она справилась, она уравновесила звериные инстинкты с человеческим разумом. Она научилась: оставаясь человеком, по собственному усмотрению выпускать наружу звериные способности. И сейчас единственное чему она доверяла — собственное тело — предало её.

Тяжело. Как тяжело было заставить ватные лапы сдвинуться с места. Выпустить когти, чтобы дать точку опоры, закрепиться на ней. Дернуться, перекатывая непослушное тело на брюхо, и подняться на расползающиеся лапы.

Оборотень захрипела, поджала пушистые, словно плюшевые лапы и судорожно дёрнула головой с безумным взглядом янтарно жёлтых глаз. Пушистая шкура пошла дрожью и неожиданно, здоровые когти вспороли пол. Зверь встал, тяжело пошатываясь и рыча от собственного бессилия, не обращая внимания на застывших и даже отступивших на несколько шагов двуногих. Она низко опустила лобастую голову, словно принюхиваясь, но дышала открытой пастью, раздувая бока, будто после длительного бега. Уши пришиблено опустились, а хвост напротив — резко бил по бокам.

— Милена? — Ридион несмело шагнул вперёд, пытаясь привлечь внимание оборотня.

Расширенные, совершенно шальные глаза продолжали смотреть в пространство. Казалось, единственное, что сейчас действительно волнует зверя, это как пропихнуть в лёгкие побольше кислорода.

— Ридион! Да сделай же что‑то! Сними, наконец проклятую парализацию. — Зло блеснул глазами Дррод.

— Я не могу. — Сдержано дёрнул плечом элья, не отрывая взгляда от хрипящего оборотня.

— Почему? — Сухо уточнил Роса, так же, не отводя взгляда от зверя.

— Ну, во — первых, я боюсь к ней сейчас подходить. — Совершенно спокойно отмахнулся маг. — А во — вторых, она сама с ним справляется, сеть парализации уже дико искажена и я просто не представляю, как отразится на ней мгновенное избавление от нитей.

— Я могу попробовать. — Благородно сделал несколько шагов вперёд жрец и тут же замер на месте, когда тяжёлая голова повернулась в его сторону, буквально пригвоздив к месту взглядом жёлтых, совершенно диких глаз. Уши насторожено приподнялись, и из груди оборотня раздалось тягучее рычание. Аль'ия благоразумно остановился на месте, растеряно нахмурив брови.

Как только удалось принять вертикально положение, Милене стало значительно легче. Не сразу. Нет. Но буквально спустя несколько особенно тяжело прорвавшихся вздохов из глаз исчезли чёрные и бардовые круги, и дыхание стало возвращаться в норму. С каждой секундой из тела уходила преступная слабость, а мышцы перестали чувствовать холод, так подозрительно напоминающий боль.

Когда жрец попытался приблизиться, Милена, всё ещё находясь под властью животных инстинктов, предупреждающе зарычала. И рад, поняв намек, остался на месте. Хорошо. Она не была уверена, что смогла бы сейчас адекватно отреагировать на того, кто спровоцировал в ней это состояние. Душу щипало чувство иррациональной обиды и усталости. Она тяжело вздохнула и старательно игнорируя эльфов, плюхнулась на пол, сворачиваясь максимально компактным клубочком, одновременно накрывая передними лапами морду и недовольно закрывая глаза.

Вот что ей стоило успокоиться и дождаться естественного «воскрешения» от Ридиона? Самое поганое, что и недовольство и обида были направлены скорее на бесконтрольно всколыхнувшийся в ней страх, заставивший поступить, так как произошло. Ещё несколько минут назад, единственным желанием было как можно быстрее убежать от места собственного «ранения», мгновением раньше хотелось разорвать чёртовых ситхов, не предусмотревших реакцию её организма на неизвестные чары. Теперь же осталась только апатия и досада на собственную глупость и слабый контроль.

— Как она? — Наконец подал голос Роса.

— От заклинания остались одни ошмётки. Наверняка я смог бы их убрать без вреда для здоровья, вот только подпустит ли она меня? — Кажется элья был слегка трусоват, но судя по философским ноткам в голосе ничуть этого не стыдился и проблемы не видел. В целом лезть на передовую и не было его основной задачей, да он и не стремился.

Роса, сохраняя на лице хладнокровное выражение, спокойно направился к громадному зверю. Милена, даже не открывая глаз, слышала его мягкие, такие аккуратные шаги, и чувствовала приближающийся аромат моря с практически неуловимым оттенком той наркотической травы, что, оборотень уже знала, он любил курить на досуге. Вот мягкие шаги остановились совсем рядом, и наступила тишина. Она, конечно, не видела, но могла предположить, что сейчас рады обмениваются выразительными взглядами, без слов стараясь навязать оппоненту собственную позицию. В итоге эль'а чуть слышно вздохнул и, опустившись на колени рядом с её мордой, аккуратно провёл пальцами от зажмуренных, слезящихся глаз, по жёсткой шерсти до уха, очерчивая линию широкого лба.

Милена в ответ дёрнула ухом, но больше никак не прореагировала. Пауза затягивалась и, судя по всему, рады снова устроили сеанс переглядывания, потому что следующим раздался голос мага.

— Я туда не пойду, она к тебе просто привыкла. А меня наверняка цапнет.

— Не говори глупостей. — Жестоко отрезал эльф. — Милена разумное создание. Несмотря на то, как выглядит. Прекрати трусить и окажи помощь нашей гостье.

Вопреки собственным словам о разумности Роса продолжал поглаживать здоровенную голову оборотня, словно она была простой собакой. Тонкие пальцы оказались неожиданно сильными. Они надавливали, массировали, приглаживали с каждой секундой всё увереннее, почёсывая за ушами и массируя скулы, обводили глаза.

К собственному стыду, Милена млела под непривычными ощущениями, чувствуя, что ещё немного и начнёт урчать. Травянистый запах упрямо лез в ноздри, постепенно обращая на себя внимания больше чем на, казавшийся таким сильным, морской аромат.

Судя по раздавшимся шагам, Ридион всё же решился и, сократив разделяющее их расстояние до шага, принялся колдовать. На этот раз колдовство пахло ромашками.

Практически ничего не изменилось, только из лап ушла предательская слабость, заставившая плотнее подбирать их под себя, а кровь теплом разлилась по телу.

— Вы в порядке? — Тихо, на этот раз для неё одной, поинтересовался рад.

Милена приоткрыла один глаз, и со вздохом вывернулась из‑под настойчивых пальцев эльфа. Тот кивнул, то ли соглашаясь, что её состояние улучшилось, то ли в ответ на какие‑то свои мысли и легко поднялся, слегка брезгливым жестом отряхнув ладонь о штаны. Милена, зеркально отразив его гримасу на морде, потрясла головой.

— Думаю на сегодня достаточно.

Милена грубо зарычала на рада. Тот со спокойной вежливостью на лице вопросительно приподнял бровь, а Дррод, почти зло сощурив глаза, широко ухмыльнулся, демонстрируя совершенно отличный от человеческого прикус и даже слегка отвёл, более подвижные нежели у человека, уши назад.

— Мне кажется, наша гостья намерена взять реванш.

— А мне кажется, ты ошибаешься. — Менторским тоном ответил Роса, категорически не согласный на подобное мероприятие и оставляющий право перевода животных поступков только за собой. Милена даже обиделась. Не всерьёз, но ощутимо. Неужели они считают, что борьба с этим чертовски проклятым параличом серьёзно сказалась на её организме? Ну, или если честно, то на желании опустить, возомнивших о себе, эльфов на место. Она демонстративно подошла и села рядом с ногой довольно скалящегося рада. Тот попытался потрепать оборотня по голове, но за подобное фамильярство едва не остался без пальцев и решил держать руки при себе.

— Милена, вам же только что было плохо. — Сделал честную попытку настоять на своём Роса. — Это можно отложить на завтра.

Оборотень зло ощерилась в сторону жемчужноволосого рада.

— Мне кажется, госпожа Милена действительно имеет право просить продолжить тренировку. — Неожиданно пришёл на помощь Паферен, пожимая плечами в ответ на холодный, немигающий взгляд Роса. — В самом деле, чего ты так переполошился? Парализующее заклинание с тренировочных клинков не может серьёзно навредить. В произошедшем виновато лишь то, что Милена стала самостоятельно избавляться от него. Учитывая, что она «умирала» на тренировке впервые, неудивительно, какую это вызвало реакцию. Я, кхм, правда, даже не подозревал, что это заклинание можно побороть без посторонней помощи. Но в любом случае не вижу причин, чтобы отказываться от продолжения боя.

Оборотень довольно осклабилась — её надсмотрщику всё же пришлось согласиться на продолжение банкета. И уж в этот раз, — она зло раздула ноздри, и плотно прижала уши к черепу, — эти самодовольные ситхи так просто с ней не справятся.

Роса отрывисто кивнул и жестом предложил присутствующим занять удобные позиции. Милена послушно отошла на прежнее расстояние, всё ещё продолжая низко держать голову, взрыкивать на границе слуха, и нехорошо косится на противников.

Когда Дррод сделал первый шаг ей навстречу, Милена рванула с места за доли секунд сократив расстояние между собой и эльфами. Эль'а стремительно нырнул вниз, на ходу разворачиваясь, чтобы вскрыть зверю брюхо, но не настроенная больше на игры, оборотень оттолкнулась от его плеч, одновременно впечатывая воина в пол и взлетая вверх, тем самым, уходя из‑под удара от выросшего, словно из под земли жреца. А на лице его держалась чуточку грустная улыбка святого, примирившегося со всеми грехами, что творятся вокруг него. Так что ничего удивительного, что Милена не удержалась, а саданула по этой роже лапой, отправляя жреца в полёт. Ей даже стыдно не было, — всё благородство кончилось, когда меч аль'ия отравил её тело этим проклятым тренировочным заклятьем. Пусть глупо, но она не любила прощать. Тем более, не убила же…

Из‑под магической сети она ушла, пропустив её над головой, но вот до мага добраться уже не успела. Зашедший со спины Роса проткнул ей шею, в основании черепа, пришпилив тело к полу.

И снова, — тошнотворная слабость, ставшие ватными конечности и едва проникающий в лёгкие воздух. Остановившая свой бег по венам кровь и невозможность ни думать, ни дышать, ни двигаться. Маленькая смерть — остановившееся время. Вернее, это только для неё остановившееся. Ридион оказался рядом практически мгновенно, сразу рухнув рядом на колени.

— Не дёргайтесь! Я сейчас всё сниму. Только спокойнее…

Милена мысленно фыркнула. На этот раз ничего страшного в произошедшем не было. Она была готова и соответственно паниковать или самостоятельно разбираться с магией не собиралась. Лучше бы Паферена проверил, — мысленно покривилась оборотень. Сейчас, когда месть свершилась, откуда‑то выползло не только чувство вины на собственную несдержанность, но и беспокойство за получившего по голове рада. Почему‑то судьба, жестоко впечатанного в пол воина, её совершенно не заботила.

Повинуясь быстрым и ловким движениям пальцев мага вдоль её тела, слабость и холод начали исчезать. Вся процедура заняла не больше минуты, и оборотень легко вскочила на лапы, шумно встряхиваясь, словно избавляясь от воды.

Первым делом она нашла глазами Паферена и едва не села на задние лапы от удивления. Тот совершенно спокойно стоял в двух шагах от них, успокаивающе улыбаясь сочащемуся ядом Дрроду. Здоровый синяк у того на подбородке наглядно объяснял причину его неудовольствия.

— Ридион, вы там закончили? Займись тогда мной, а то аль'ия у нас совершенно не такой, как надо.

Жрец с мягким осуждением покачал головой.

— Я правильный, просто не все же способны нести благословение света. Кому‑то приходится привносить спокойствие в этот мир.

— Я тебя прошу, избавь меня от своих проповедей. — Грубо, но не вполне разборчиво промычал эль'а, челюсть которого уже лечил элья. Заинтересовавшаяся процессом, оборотень скользнула ближе, с недоверчивостью наблюдая, как под прикосновениями Ридиона спадает опухоль и кожа приобретает нормальный окрас.

Однако.

После этого исцеления маг в её глазах приобрёл изрядный вес. Она, конечно же, помнила, что рады могут применять заклинания для исцеления, но как‑то не перенесла это знание на нового знакомого. А вот интересно, что он ещё умеет? И вообще, чем занимаются радовские маги? Если она спросит об этом на прямую, ответят ли ей?

— Милена? Вы довольны или хотите попробовать ещё раз? — Она повернулась в сторону говорившего, и, наткнувшись на взгляд серебристых глаз, сочла за лучшее отрицательно покачать головой. Всё‑таки две смерти за один день это уже многовато. Следующую, вполне можно отложить на завтра. Рад кивнул, перестав излучать волны агрессии, и Милена тут же расслабилась. Как‑то нехорошо на неё влияет этот хрупкий рад, или это из‑за того, что именно он всего несколько минут назад её «убил»?

— Тогда, если остальные не против, мы закончим на сегодня.

Против никто не был.

Глава 13

Милена подозрительно оглядела радов и лёгкой трусцой скрылась в раздевалке. И, что же можно сказать о произошедшем? Что она здорово недооценила эльфийских воинов, и чрезмерно переоценила их же магов. Может они потенциально и сильны, но вот как противники слишком заметно проигрывают в скорости и реакции. Хотя если уж попадёшь под действие заклятья, то мало не покажется.

Милена передёрнула плечами, вспомнив, как ловчая сеть, вместо того, чтобы привычно пролететь мимо извернулась и едва её не сцапала. Спасли только в прямом смысле звериные инстинкты. Она одним движением вытащила волосы из‑под воротника и стала неторопливо заплетать косу, думая тем временем о своём.

А вот воины напротив, неприятно поразили как реакцией, так и маневренностью. Особенно жрец. Какой же из него «служитель Божий», если так мечом махает? Или у них подобное в порядке вещей? Надо всё же воспользоваться предложением и уточнить их религиозные взгляды. А то вдруг эльфы кровавые жертвоприношения практикуют? Судя по сноровке Паферена — подходит. Хм, или вернее будет вспомнить старые сказки и «дикую охоту»? Только вот она что‑то не помнила, чтобы эльфы устраивали облавы на оборотней даже в сказках. Хотя мало ли.

Выйдя из раздевалки Милена подозрительно оглядела спокойного как танк Роса и с сожалением отвергла неожиданную мысль. Рад выглядел излишне цивилизованным для такого род развлечений. Что не мешало ему меньше получаса назад воткнуть острую железку ей в череп. Определенно, пора уже определяться, какого отношения заслуживает надсмотрщик. А для этого хотя бы перестать его именовать этим прозвищем.

Оборотень устало, но вполне довольно улыбнулась раду и послушно отправилась за ним обратно в жилой корпус. Расстались они у дверей в её комнаты, договорившись встретиться за обедом через полчаса. Учитывая, что до сегодняшнего дня Роса не предлагал скрашивать её трапезы своим присутствием, можно было наедятся, что должное впечатление сегодняшняя тренировка на него всё же произвела.

На Милену, надо признаться, тоже. Особенно тренировочное оружие. Не стоило и сомневаться, что при необходимости его так же легко использовать и в боевых ситуациях.

Она фыркнула и тряхнула головой, добавив на стены душевой влаги. Единственное, чем отличались тренировочные клинки от боевых, — так это бескровностью и обратимостью результатов. Хотя, то, что у неё получалось перебарывать парализацию, наполняло оборотня злой гордость. А вот то, что результат «эксперимента» так же был виден и противникам по спаррингу только удручал. Сделать что‑то с этим Милена понятно не могла, хотя бы по тому, что сама не планировала и не предполагала возникновения подобной ситуации, но это не мешало ей откровенно досадовать на столь неосторожно отданную информацию.

Впечатления, правда, от борьбы с чарами оставались самые негативные, но что это значит, по сравнению с сомой возможностью противоборства! В конечном счёте Милена получилась не столь беззащитна перед магией, как опасалась изначально. Но продолжать знакомство дальше не хотела. Особенно в столь далёких от лабораторных условиях.

А вот интересно, — подумала Милена, уже застёгивая блузку и направляясь к выходу из комнаты, в направлении столовой. — Каким бы образом добиться разговора с кровожадным жрецом? Или его хотя бы найти, потому что до сегодняшнего дня, оборотень с ним ни разу не сталкивалась, как впрочем, и с остальными своими противниками, кроме естественно Росы.

Стол оказался уже накрыт, видно эль'а успел отдать соответствующие распоряжения. Вот только самого его ещё не было видно и Милена теперь терзалась сомнениями, можно ли уже начинать трапезу, или стоит всё же подождать опаздывающих? Но стоило пахнущему корицей и почему‑то сеном раду поставить перед ней первую перемену блюд, и этикет позорно капитулировал перед здоровым чувством голода.

Когда она приступила к горячему, Роса уже сидел за столом. Милена сделала над собой усилие и, оторвавшись от блюда, пожелала парню приятного аппетита, получив в ответ лишь согласный кивок. Мол «будет», и в дальнейшем полное игнорирование своей персоны, что, однако, позволило каждому удовлетворять голод, не мешая при этом сотрапезнику. Учитывая, что их разделяли добрых три метра тяжёлой столешницы — ничего удивительного.

А вот что приятно, наконец‑то, даже предусмотрительные рады не сумели предвидеть увеличения аппетита оборотня, после тренировки. Так что так приятно пахнущий слуга, в лицо которого Милена даже не стала вглядываться, ориентируясь на запоминающийся аромат, отправился на кухню с чётким указанием «повторить».

Роса удивлённо хмыкнул, и Милена почти благодушно на него сощурилась.

— Что не так?

— Мне просто интересно, с чисто физической стороны, куда это всё девается? — Кажется, после произнесённой фразы Рад пожалел, что вообще открыл рот, но она лишь беззаботно пожала плечами.

— С чисто физической — не представляю. Можно попробовать проконсультироваться с магами. По крайней мере, людям удалось выяснить, что физическая масса не меняется. У меня же только создаётся впечатление насыщения, и ничего больше.

— И вам самой не интересно? — Выгнул брови рад, расслабившись, когда понял, что с оскорблением его вопрос не прировняли.

— Когда‑то было, — одобрительно осмотрела полные тарелки, которые заново расставляли перед ней.

— Но уже давно перестало. Вся эта научная фи… эээ, философия не имеет ничего общего с практикой. И толком мне ничего не дала. Всё что требуется, я либо знаю и так, любо могу действовать инстинктивно.

— Инстинктивно, — с неопределяемой интонацией отозвался эль'а, задумчиво покачивая чашку с душистым чаем. — Вообще‑то, любой бродяга, на удар, инстинктивно ответит ударом. Но не возникает сомнений, что, изучив теорию строения тел, даже пятилетний мальчишка способен победить взрослого, одним движением.

— Я поняла что вы хотите сказать. — Поморщилась оборотень.

— Я не говорю о боевых тактиках или чём‑то таком, но мне не обязательно знать, как циркулирует моя кровь, чтобы она продолжала циркулировать.

— Но ведь когда вас ранят, эти знания помогут остановить кровь.

— Примечательно, что вы сказали «когда», — язвительно раздалось в ответ.

— Когда‑нибудь на Землю упадёт астероид, и все умрут, но так как я не знаю точной даты, и вообще, свершится ли это событие в моей жизни, я его просто игнорирую.

— А когда это случиться, вы просто последуете за этими всеми. — Подхватил язвительный тон рад. — Кстати, что такое астероид?

— Что‑то вроде огромного каменного булыжника, который летает в космосе. Вернее, пояс астероидов так же вращается вокруг солнца, как и остальные планеты и расположен после Марса. Иногда, какой‑то астероид по ряду причин меняет траекторию, и при наличии у него фатального везения может врезаться в одну из планет. Учитывая размеры Земли, для нас подобное будет наверняка фатально. Хотя сама вероятность такого события и мала до крайности, но у нас в своё время такая теория о конце света была весьма популярна.

— Интересно. А можно чуть подробнее? — Действительно оживился Роса. Милена в ответ поморщилась, возвращаясь к оставшимся блюдам.

— Я плохо знаю, только школьную программу. Лучше поищите книги по астрономии. У вас в библиотеке должны такие стоять. Там вообще собрана коллекция с самых разных направлений, так что если хотите, после обеда можно будет туда наведаться.

Эльф легко согласился — библиотечные посиделки были уже привычным явлением, в отличие от той же тренировки, стоившей ему столько нервов.

Милена то ли уловила его мысли, то ли её двигались в схожем направлении, но и она вспомнила о недавних противниках.

— А могу я как‑то встретится с Паференом? Он вроде обещал меня просветить относительно вашей религии. Сегодня он уже не сможет уделить мне времени?

Это звучало скорее утверждением, и Роса поспешил отрицательно мотнуть головой.

— Думаю, если я попрошу, он не откажется составить нам компанию в беблиотеке.

Заметив предвкушающую улыбку, рад поднялся из‑за стола, отправившись на поиски жреца, оставив оборотня заканчивать трапезу в одиночестве.

— Увидимся в библиотеке.

Милене оставалось только согласно кивнуть в ответ.

В библиотеку она опять пришла первой. Роса не то переоценил время необходимое на то, чтобы расправится с добавкой, не то недооценил удалённость жреца. Но, во всяком случае, у Милены хотя бы была возможность, как следует порыться на полках и сделать подборку книг для Росы. Так что когда мужчины появились, оборотень уже ждала их, уютно устроившись в уютном кресле, успев притащить третье, к той паре, что обычно составляли им с эль'а кампанию.

— Здрастье ещё раз, — губы практически удалось сложить в приветственную улыбку. — Вы, кажется, упоминали, что не против просветить меня относительно вашей религии?

И хотя в своих словах Милена не сомневалась, это прозвучало как вопрос и аль'ия согласно кивнул.

— Безусловно. Не думал, что вы соберётесь сделать это уже сегодня, но подобное стремление к знаниям настолько замечательно, что я не посмел отказаться от приглашения.

Милена довольно кивнула, указывая Росе на стопку книг.

— Мне показалось этого достаточно, для общего ознакомления. Если заинтересует, можно будет поискать уже более специализированную литературу.

Роса невозмутимо кивнул и на глаз определив, с какой книги предпочтительнее начать, демонстративно отвернулся к окну, тем самым, самоустраняясь от беседы.

— Что именно вас интересует? Можете не стесняться спрашивать.

— Да, по правде говоря, я о вашей культуре практически ничего не знаю. Мне всё интересно. Начать думаю, стоит с общей концепции, а дальше уж на ваше усмотрение. — Она неловко пожала плечами. Иль'ия заметно поскучнел и, закатив глаза, задумчиво пожевал губами. Ему не то с трудом вспоминалась эта пресловутая «общая концепция», с радостью забытая за ненужностью много лет назад, не то просто она не вдохновляла истинно увлеченную личность своей изученностью, а потому была скучна.

— Мир наш, — Бархатистым голосом начал жрец, полу прикрыв глаза. — Состоит из основ, таких как жизнь и смерть. Во всем, что нас окружает, есть жизнь и будет смерть — так или иначе. Двуликая богиня, которой все мы служим, — здесь он усмехнулся. — Так или иначе, состоит из всего мира в целом, и в то же время едина, как полноценная личность. Через силу и благодать её, через её внимание к нам, мы можем воздействовать на мир так, как могла бы это сделать она.

Богиня едина, но мы в слабости своей не способны вместить в себя все стороны её могущества, да и каждый из нас тянется к тому, какого проявления богини в нём больше. А потому жрецы двуликой так же едины, но разделены на жизнь и смерть, как разделён на них весь мир — в каждом своём проявлении.

Милена кинула, демонстрируя, что пока тема ей ясна.

— Разницы между служителями нет. — Всё же сделал акцент на данном обстоятельстве рад. — Любое событие, требующее участия жреца может провести любой жрец. Любой обряд равен для каждого из нас. И, тем не менее, есть моменты, которые просто не сможет совершить один, но станет обыденностью для другого. Например, я как благословлённый кровавой слезой могу отпустить замерший в межмирье дух или развеять скопившуюся в чрезмерной концентрации смерть. Но мне будет не под силу вдохнуть жизнь в раненого или облегчить муки того, чьё сознание оставило тело. Для этого лучше подойдёт принявший сторону Светлого лика.

Теоретически, обратится за помощью к Двуликой может любой, но лишь немногие удостоены чести услышать ответ. Традиционно такие жрецы удостаиваются слёз отмечающих их ранг в иерархии культа. Так самым высшем считается три слезы, и они же отображают к какому лику привык обращаться жрец. Так я, в смирении своём пока достоин лишь одной кровавой слезы. Служители светлого лика принимают слёзы росы.

— Хм, здорово. А есть ли какая‑то ммм, легенда? — Милена сама не знала, зачем спрашивает об этом, но услышать об одной из самых распространенных религий лишь пару философских фраз казалось как‑то подозрительно.

В ответ Паферен впервые изменил своей ангельской гримасе: черты исказились во вполне себе человекоподобной саркастической усмешке. При этом он стал выглядеть таким близким и нормальным, что оборотень едва удержалась чтобы не заухмыляться в ответ.

— Да, я уже ознакомился с человеческими представлениями о религии. И обязательно в каждой Божество не только создаёт весь мир, но и приближает себе определенных людей, а то и целые народы, легко отрекаясь от остальных, которые по первым сведеньям сам же и создавал. Ой, — иль'ия виновато приподнял брови. — Прошу прощения. Честное слово, я не собирался задевать ваших чувств и навязывать свои взгляды. Можете смело списывать это на мою чуждость и неприятие нового. Я не обижусь.

Речь получилась столь прочувственная, что Милена на окончании просто расхохоталась.

— Не говорите глупостей. Я вовсе не столь рьяная христианка, какой вы меня представляете. Описанные вами моменты так же ставят меня в тупик.

— А как же? — Он, кажется, слегка растерялся. Роса заинтересованно повернул ухо в их сторону, не отрываясь между тем от разглядывания карты звёздного неба, которую успел расстелить у себя на коленях. — Если не верите, то зачем причисляете себя к этой религии?

— Мне кажутся верными моральные аспекты, к которым она взывает. Хотя не скажу ничего определённого, просто у нас принято крестить младенцами, так что моего выбора там особо не стояло. А так как я принципиальных противоречий в себе из‑за этого не замечаю, так и смысла менять религию не вижу. Хотя ваш взгляд мне тоже нравится. Честнее что ли.

— Рад, что вы так считаете. — Довольно улыбнулся уголком рта рад. Роса же, поняв, что дальше пойдут прежние обмены любезностями, снова перестал обращать на них внимание. Ну и пусть.

— Но ведь у вас тоже есть и другие религии, разве нет?

— О, можно сказать, что в этом мы схожи. Большинство существующих культов, так или иначе, перекликается с нашим. С незначительными отличиями. Тем более что по — настоящему принципиально иных взглядов придерживаются немногие. Так что о них и говорить даже не стоит. К тому же, мы не собираемся навязывать свои взгляды тем, кого они не устраивают. Например, в дальних областях часто живут очень замкнуто и естественно у них существуют свои собственные традиции, обряды. Навязывать и заставлять перестраиваться под наши было бы жестоко и в целом не дальновидно. Ведь всё это возникло не на пустом месте? Чаще всего мы предлагаем таким условно принять нашу сторону. Фактически заключить союз. Обычно этого достаточно, чтобы избежать непонимания между верующими. Но повторяюсь, такие культы, зачастую, не слишком велики, хотя и достаточно многочисленны.

— Интересный подход. — Она в немом недоумении покачала головой. Как только они умудрились поддерживать лидирующую позицию с подобным мягким отношением? Хотя спрашивать об этом Паферена бессмысленно, для составления более — менее цельной картины надо бы ещё поговорить с кем‑то, не разделяющим эти взгляды. Например, с одним из радов другой религии. И лучше всего не жрецом, а то голову ей задурят своими идеями, а ничего путного, или лучше сказать объективного, так и не скажут.

— Вам он, наверное, кажется странным. — Чуточку грустная улыбка, — со всеми этими вашими войнами за веру.

— Да нет, отчего же? — Она честно удивилась.

— У нас это была политика, — не религия. В смысле только предлог. Для начала войны и соответственно захвата земель. Для объединения народов и усиления влияния. У нас чтобы не делалось, ничего не делается за так. А, учитывая, как человечество любит бороться за идею то ничего удивительного, что этим пользуются направо и на лево.

— Интересный подход. — Растерявшись, брякнул жрец.

Уловив ситуацию, Милена с растяжкой протянула:

— Вам он кажется странным…

— Немного, — вернул улыбку иль'ия.

Они несколько секунд поулыбались друг другу. Сейчас, ведя такие абстрактные разговоры, и не зло проходись по расовой принадлежности собеседника, Милена чувствовала себя удивительно уютно. Странно конечно, особенно если вспомнить, что говорит она не просто с верующим, но со жрецом. И всё равно уютно. Что ж, по крайней мере однозначно не фанатик.

— Ну, мы, кажется, отвлеклись. А вы, наверное, хотите спросить что‑то конкретное?

— Даже пока не знаю. Что‑то ничего не идёт в голову. — Созналась оборотень, мягко потягиваясь, чуть выгнув спину, вытянув перед собой сцепленные в замок руки и едва удержавшись от зевка.

— Разве что вы покажите мне кровавую слезу. А то о них столько говорили, а как выглядят, я так и не представляю.

Паферен пожал плечами.

— Слеза, она и есть слеза. — Он вытянул вперед руку с тонкой цепочкой браслета на запястье. К нему была подвешена маленькая капелька, красного цвета. Действительно напоминая скорее кровь, чем просто камешек.

— И вот это всё? А не боитесь, что подделают? Я же так поняла это у вас знак статуса?

— Да. — Он, поняв, что она нагляделась, прикрыл браслет рукавом.

— Но его нельзя поделать, это ведь не камень, это действительно слеза Богини.

На саркастический хмык иль'ия внимания не обратил.

— К тому же, если такое и произойдёт, с самозванцем никто церемонится, не будет. Надев слезу, пусть даже и фальшивую, он признаётся жрецом.

Милена едва не подавилась воздухом, во все глаза, уставившись на рада.

— Вот так вот просто признаётся? Вроде как одел — жрец, снял — нет?

— Ну, разумеется, нет. — Отмахнулся от нелепого предположения рад.

— Слеза, это знак избранности Богиней. Если ты считаешь, что можешь его носить, то докажи это ей самой. А с посредничеством, с удовольствием и смирением поможет любой склонившийся пред Грустным её ликом.

Милена коротко фыркнула. С радостью — наверняка, а вот на счёт смирения — что‑то она сильно в этом сомневается.

— Небось, посредничество происходит примерно как сегодня со мной? В смысле мечём в брюхо?

Паферен весело блеснул в её сторону глазами.

— Пути жизни извилисты и многогранны. А выбор оружия — задача сама по себе серьёзная и требующая серьёзного к себе отношения.

К концу предложения Милена начала похрюкивать в кулак, а у Паферена губы сами неумолимо растягивались в улыбке.

— Тем более что даже те, кто не удостоился кровавой слезы, но с почтением смотрит в печальные глаза Богини, могут постоять за себя. Если им это не удаётся — что ж. Ему остается, наедятся на милость печальной девы. Мы на такие чувства, к сожалению уже не способны.

— Что‑то я сомневаюсь, в милости проявленной к самозванцу. В целом с поддельными кровавыми слезами мне кажется ясно, а если будут прикидываться вашими светлыми собратьями?

Он поморщился.

— Не говорите так. Разве я похож на тёмного? Просто наши дела лежат в разных сферах жизни, — подумал и добавил.

— И смерти. А вообще‑то точно так же. Конечно, поднимать руку на целителя грех больший, чем убийство, но от меча собрата по вере его защитит благословение Светлоокой. Если его же нет… — он почти сочувственно развёл руками.

— Знаете, — неожиданно для себя призналась, копируя кровожадную улыбку жреца.

— Ваш подход к жизни мне нравится всё больше и больше.

— Все там будем.

И безразличное пожатие плечами в ответ.

Глава 14

Больше о радовской культуре поговорить не получилось. Роса воспользовался паузой в разговоре, чтобы уточнить непонятные моменты, которых у него набрался уже целый список. В итоге Милена пришлось идти за словарём и энциклопедией.

Роса попробовал было подключить аль'ия к заинтересовавшей его теме, но тот предпочёл откланяться, пообещав оборотню продолжить разговор в следующий раз. Ей оставалось только согласно кивнуть и вежливо попрощаться.

— У меня, кстати, возник один вопрос. — Роса аккуратно отложил энциклопедию. Милена удивлённо на него посмотрела. Но подобные знаки для рада оказались непонятны, и пришлось со вздохом согласиться.

— Задавайте.

— Вы, насколько я понял, свободно можете превращаться по собственному желанию в любое время?

Она насмешливо фыркнула, автоматически прикрыв рот, но от этого ехидное выражение глаз стало лишь выразительнее.

— Долго же продержались. Что, люди отказались предоставлять вам сведенья о нас?

Милена, похоже, даже не заметила, как отделила себя от людей. А вот Роса насторожено прищурился в ответ, предусмотрительно, правда, воздержавшись от комментариев.

— Почему же, — задумчиво пропустил жемчужную прядь между пальцами. — Что‑то они без сомнения вынуждены были сказать. Только вот объём пояснений, нас, смешно сказать, — не устроил.

— Не удивительно, — решительно и с огромным наслаждением, отложила ставшую уже ненавистной астрономию, и вольно развалилась в кресле, закинув ноги на подлокотник. — Я себе примерно представляю тот набор фраз, которыми вас деликатно послали. Ой. Прости.

Оборотень виновато оскалилась, напряжённо ожидая, как сейчас придётся объяснять значение промелькнувшего выражения. Определённо, совместная тренировка её окончательно раскрепостила.

Но Роса только пренебрежительно отмахнулся.

— Элье посчитал, что в любом случае у вас спросить будет проще.

Милена согласно кивнула.

— Да. Несмотря на те сказки, которыми изобилует наш фольклор и которые вы наверняка уже успели проштудировать — подобные мне действительно не зависимы от фаз луны, времени года или суток.

— Ну, вообще‑то у вас собрано удивительное многообразие всяческой нечисти. Мы были серьёзно удивлены, когда стали, как вы выразились «штудировать» информацию об оборотнях, а нашли такую тьму монстров. Не обижайтесь, пожалуйста. — Поняв, что умудрился ляпнуть, поспешно вскинул руку Роса. Милена только пренебрежительно отмахнулась в ответ.

— Но даже об оборотнях у разных народов существуют разные, как нам показалось «предположения». Вы, когда рассказываете, почему‑то ссылаетесь на западную культуру. Тогда как ещё существует и русская или, кхм… славянская? Когда оборотни считалось, могли превращаться кувырком через воткнутый в землю нож. И тоже не зависели от времени суток или фаз луны. Или восточная, где говориться, к примеру, о лисах оборотнях, которые изначально и не были людьми, но животными, могли накладывать иллюзии и оборачивались в человека. И это только об одном конкретном представителе из вашего так называемого фольклёра. Не удивительно, что наши специалисты растерялись в этом многообразии совершенно разнящийся информации.

Оборотень заливисто рассмеялась. Обычно сосредоточенный и спокойный воин сейчас просто передёргивался от многообразия вовсе не изобилующей конкретикой информации.

— Ну, в старину обожали придумывать разных монстриков. Вы удивитесь, какое количество обыденных сейчас вещей приписывалось нечистой силе. А в итоге, она приобретала вполне зримые очертания в человеческих умах, потихоньку обрастала подробностями, получала новые названия, незначительно меняясь — раздваиваясь, и в таком уже виде доходила до наших дней. Теперь уже едва ли можно разобраться, что из этого было правдой, а что только вымыслом. Хотя стопроцентно утверждать не буду. Есть ведь те, кто всерьёз занимается такими вещами. Может они могут сказать точнее. Я могу отвечать только за свой вид «нечисти». Да и то, не думаю, что могу стопроцентно заявить, будто не существует кого‑то со схожими способностями, но относящегося к другому виду.

Она виновато развела руками. О сказочных созданиях Милена была наслышана, но в свете собственных преобразований теперь не взяла бы на себя ответственность убеждать в этих знаниях кого бы то ни было.

Рад кивнул, принимая информацию к сведенью.

— Но возможно Элье Мёней пожелает присоединиться к вам? Подозреваю, у него так же появились вопросы ко мне? Или, — она совершенно откровенно усмехнулась. — Вам уже выдали список необходимых вопросов?

— Конечно, выдали. — Роса в отличие от беcкультурной гостьи позволил себе только слегка приподнять уголки губ. Мог и вовсе скрыть чувства, но этим проявил своего рода доверие к оборотню. Такое же большое, как и появившаяся на лице улыбка. — Но в чём‑то вы правы. Скорее всего, элье будет интересней поговорить с вами самому.

Он блуждающим взглядом пробежался по разложенным на столике книгам.

— В таком случае вернёмся к астрономии.

Милена подорвалась с кресла, будто её ужалили.

— Боюсь, вспомнила о срочном деле. Возможно в другой раз.

Рад только головой покачал, голос был ещё слышан, а вот самого оборотня видно уже не было. Талант — почти магия.

Милена в недоумении остановилась на лестнице. Вот почему Росу угораздило так конкретно подвинутся на этой грёбаной астрономии? Теперь, пока тот не удовлетворит свою жажду знаний, она была начисто лишена в общем уже такого привычного практически постоянного присутствия эльфа под боком. Самостоятельные развлечения свились в пробежках по в целом не такому большому, как показалось в начале, саду. Но не среди белого же дня?

Немного постояв на месте, оборотень всё же направилась в сад. Кроме библиотеки в доме её пожалуй ничего и не интересовало, а раз туда доступ временно закрыт, стоит хотя бы пройтись. Может всё‑таки удастся найти логово той хамоватой белки, которая принималась закидывать её мусором при каждой встрече.

Погода радовала разнообразием. Мелкий дождик оказался достаточно частым, чтобы в считанные минуты насквозь вымочить одежду любой плотности. Милена уже развернулась на сто восемьдесят градусов, когда уловила сильный, несмотря на осадки запах. Терпкий, и вместе с тем удивительно легко прошибающий до самых костей. Благо здесь он был достаточно слаб, но естественно оставить это без внимания она не смогла и, с досадой покосившись на дверь, за которой скрывалось тепло и сухость, споро затрусила в направлении усиления аромата. Правда всего через несколько секунд перешла на шаг. Теперь уже не только одежду, но и её саму можно было выжимать. Но слава вымощенным дорожкам, хотя бы в грязи скользить не приходилось. Разумеется, запах не вился параллельно тропинкам, но Милена здраво рассудила, что подобный аромат может излучать только колдующий маг, а тот вряд ли станет бродить, продираясь через кусты и поскальзываясь на влажной земле.

В подтверждении этой теории аромат с каждым новым появлением становился всё сильнее и после пяти минут блужданий, оборотень наткнулась на его источник.

Она с удивлением оглядела двух медленно бредущих радов, пока не заметила, что в отличие от неё те не намочили даже концы волос. Удивление мгновенно сменилось на злость. Что, в общем, не помешало двинуться им навстречу. Кажется, вместо одной компании она умудрилась набрести на другую. Во всяком случае, в одной коротко — стриженной голове, Милена опознала ещё одного своего недавнего противника. Элья Ридион шёл легко, как на прогулке, тоскливо оглядываясь по сторонам и если бы не было вокруг этого удушающего аромата и если бы идя плечом к плечу со своим спутником он хоть раз бросил взгляд в его направлении, она пожалуй могла бы так решить. Но эльфы действительно двигались словно находились в параллельных измерениях: смотрели сквозь друг друга, не общались и тем не менее шли едва ли не в ногу. Капли дождя, попадая на одну из фигур, тут же отскакивали, рассыпаясь брызгами. Из‑за этого те шли, словно в облачке тумана, смотрелось, пожалуй, красиво. Своего рода положительный побочный эффект. В голове на секунду мелькнула мысль, что именно это заклинание создавало учуянный Миленой запах, но мысль умерла, так и не родившись. Определённо требовалось нечто более сильное, чтобы заставить её заинтересованно идти вслед за неспешно бредущими парнями, как лису за цыплятами и в то же время не позволять приблизиться. Непосредственно при приближении концентрация аромата становилась столь сильна, что дышать было совершенно невозможно.

Поначалу она попробовала окликнуть Элья, хоть одного из них, без особых успехов впрочем. Не удержавшись, обежала их по широкому кругу, уже не обращая внимания, есть ли под ногами дорожки или нет. Но даже когда эльфы смотрели прямо на неё, Милене казалось, словно их взгляды проходят насквозь, не останавливаясь на оборотне.

После восьми минут кружения вокруг магов откуда‑то справа появился рад в надвинутом на лицо капюшоне, с мягкой походкой воина и двинулся ей навстречу. Оборотень на него едва глянула. Естественно почувствовала его ещё до того как он снисходительно вышел из «засады». Охрану Милена определяла за двадцать метров, в звериной ипостаси за тридцать и легко приспособилась за последние дни или избегать их, или просто игнорировать. Ну, делают люди свою работу, так пусть делают, не мешать же им? Да и те ни разу не стремились завязать более тесного знакомства. Оборотень придерживалась вежливой линии поведения: не отрывалась от преследования, когда кто‑то присматривал за ней во время прогулок в человеческом облике, и не выпрыгивала из‑за кустов, пугая, в зверином. Так что и сейчас она не думала, что могла чем‑то вызвать активность одного из охранников.

Он, однако, думал иначе. На одном из заходов осуществляемых вокруг магов, её деликатно придержали за руку, и молча покачав головой, подтолкнули в направлении здания.

Оборотень разочарованно засопела, но вынужденно отправилась куда указали, то и дело оглядываясь через плечо на медленно бредущих по одним им известному маршруту радов. Воин пристроился за ней не оставляя путей к отступлению.

В сторону центрального входа они однако не пошли. Охранник направился к одному из боковых ходов и даже вежливо открыл перед дамой дверь. Дама понимающе заухмылялась, уловив от ручки слабый душок мяты. С заклятьем распознавания она уже сталкивалась и ужимки охраны видела насквозь. Быть может, не всегда понимала смысла их действий, но такую ерунду распознать могла. А затем она оказалась в святая святых — дежурке.

С ближайшего кресла на неё воззрились удивлённые бирюзовые глаза. Хрупкий блондин даже не поменял расслабленной позы, что лучше знания любых обычаев говорило «моя смена кончалось, но очень любопытно глянуть чего такого интересного происходит?». Милена позволила себе лёгкую приветственную улыбку прежде чем начала старательно выжимать волосы. Хорошо бы ещё переодеться в сухое, но это уже из разряда несбыточного. Она развернулась к своему провожатому, адресуя тому заинтересованный взгляд. Росту он был вполне приличного, на добрую голову превосходя саму Милену. Пепельно — серебристые волосы были безжалостно обрезаны значительно выше уровня плеч. На месте так привычной для радов невероятно яркой радужки у этого субъекта было нечто не определяемо дымчатое с чёрными угольками зрачков в центре. В дополнение к этому тонкие, совершенно невыразительные губы и безэмоциональная физиономия. В целом впечатление производил внушительное. Оборотень, честно говоря, даже немного струхнула под этим немигающим взглядом и мгновенно угрожающе нагнула голову, держа глаза на лице охранника. Противостояние длилось не дольше десяти секунд, когда из горла Милены вырвался низкий рык и мужчина, мгновенно смешавшись, отвёл взгляд.

— Я не имел ввиду ничего такого. — Он медленно поднял руки ладонями вперёд. — Нас не предупреждали, что вам нельзя смотреть в глаза.

Рад поспешил объясниться, а Милена словно попробовала горького. В мозгу автоматически фраза продолжилась: «как дикому животному». И даже ответить на это было нечего. Действительно реакция вполне типичная.

— Не извиняйтесь. Виновата тут только я — не сдержалась, простите.

Она смешалась. Хотелось пожать руку в качестве извинений, но велика вероятность, что иномирцы просто не примут подобный жест, а на этом её фантазия иссякла. Образовалась неловкая пауза.

Блондин философски пожал плечами и шумно прихлебнул густо пахнущий травами чай. Взгляды тут же метнулись к нему. Один по — прежнему удручённо отстранённый, а второй порядком раздосадованный. Но блондин не обратил внимания ни на тот, ни на другой — его‑то смена кончилась.

— Кхм, давайте я принесу вам полотенце.

Любезно попробовал избежать неловкости рад. Милена же только печально отмахнулась, не принимая игры и этикет.

— Мне не нужно. Вы, наверное, хотели о чём‑то поговорить, раз привели сюда?

— Да, вы можете присесть.

Оборотень честно оценила тканевую обивку кресел, натёкшую под собой лужу, желаемый комфорт и благополучно устроилась на полу спиной к батареи. И только уловив напряжённую позу замершего посередине движения серебренноволосого, поняла свой промах.

— Кажется, сегодня я постоянно скатываюсь на животное поведение. Пожалуйста, не обращайте внимания. — Попытка состроить хорошую мину при плохой игре, была откровенно жалкой. Но это лучше чем поспешно вскакивать и смущённо ковырять мыском ботинка пол.

— На это сложно не обращать внимания, но я постараюсь. — И впрямь старательно улыбнулся серебренноволосый, усаживаясь в одно из свободных кресел. А вот блондин не был даже вполовину так деликатен, и принялся оглядывать оборотня как диковинную зверушку, разве что не присвистнул от удивления.

— Ресай! — Он дождался внимательного взгляда бирюзовых глаз. — Если твоя смена уже закончилась, ты не мог бы оставить нас?

— У меня только перерыв. — Браво отрапортовал, даже не подумав придать позе больше уважения. Её конвоир звучно скрипнул зубами и ласковым тоном продолжил.

— В таком случае он уже кончился, можешь приступать к своим обязанностям.

Выражение глаз Ресайя нужно было видеть. Тот приоткрыл рот, чтобы что‑то сказать, но только печально вздохнул, и тяжело поднявшись из кресла, подхватил одну из накидок с вешалки и вышел под дождь. Даже дверью напоследок не хлопнул. Субординация?

— Прошу прощения за поведение моего подчиненного, позже он будет наказан.

Хрупкого эльфика почему‑то мгновенно стало жалко, хотя вроде бы и не за что. Но на её памяти это был, пожалуй, первый частный рад, открыто демонстрирующий, что думает о бескультурном оборотне.

— Да за что? Я похоже сама спровоцировала его реакцию. Так что, — не обижаюсь. — По крайней мере честно.

— И всё равно… кхм, ну не важно. — Милена мысленно извинилась перед блондином. Она сделала всё что могла, чтобы защитить его от гнева начальства. А в том, что серебренноволосый являлся именно начальством, тот сам признался.

— Ко мне можете обращаться Эль'а Кресалис. Не могли бы вы объяснить, чем вы занимались, когда я вас прервал?

— Да ничем. — Пожатие плеч вышло совершенно искренним. — Просто так уж вышло, что я узнала в одном из магов своего знакомого, и, заинтересовавшись его странным поведением, повела себя возможно несколько… ммм… странно?

— Действительно. — Эхом отозвался Кресалис, и мгновенно продолжил, — любите гулять под дождём?

— Да не слишком. — Откровенно оскалилась Милена. Определённо, тепло от батареи её совершенно раскрепостило.

— Могу поинтересоваться, почему сегодня вы решили изменить своим привычкам? — Рад демонстрировал столько участия, что Милена даже усомнилась в его первоначальной оценке. Ну не повезло мужику с внешностью, что же теперь? Хотя прислушавшись к его запаху, вынуждена была отметить насколько же шире её возможности благодаря звериным методам. Нагломордый рад совершенно не чувствовал ничего из того, что демонстрировал ей. Но не отвечать ему? Оборотень прикинула возможные варианты. Едва ли что‑то из того что она скажет, станет для того новостью. По крайней мере, Роса знает, что она слышит магию, так что необходимость сохранения этой особенности в секрете весьма и весьма сомнительна, если не больше.

— Выйдя во двор, я услышала запах магии и пошла искать его источник. Увидев в эпицентре своего знакомого, заинтересовалась его странным поведением и попыталась выяснить причины. Ничего особенного.

— А почему вы просто не подошли и не спросили у него сами?

— Я пыталась его позвать, — пожала плечами. — Он не услышал.

— Эльи практически теряют связь с внешним миром, если заняты чем‑то сложным. — Согласно кивнул остроухой головой. — Но почему вы не подошли и не попробовали, ну хотя бы потрясти его за плечо?

Оборотень воззрилась на рада как на полного идиота. Они конечно разные, но не на столько же? Она же честно ему всё разъяснила. Или нет?

— Он колдовал, во — первых, я не настолько спятила, чтобы соваться к колдующему магу, — действительно, вдруг от него не только вода разбивалась, но и одинокий оборотень мог бы? — А во — вторых, если я учуяла запах магии аж у крыльца, представляете, какая концентрация была вокруг них самих? Подошла, как могла близко.

От глупых вопросов типа «а разве это связано?» рад воздержался. Сам не дурак, понял, что связано. Не сказать, что обычно ей попадаются дураки, но зачастую такие вопросы задают, желаю точно быть уверенными в собственных выводах. И Милена, привыкнув к общению с занудством учёных мгновенно отнесла этот момент к положительным характеристикам на Кресалиса. Ну, должно же и в нём быть что‑то хорошее?

— Чем они там, кстати, занимались, что фонили на половину парка?

— Защитой. С тех пор как на территорию проникло существо, эльи несколько раз в день бывают так ходят. Что‑то изобретают. — Он заинтересованно оглядел подсохшую гостью. — Говорили кстати, что им не хватает возможности проверить защиту на живом объекте. Я сейчас подумал, если в знакомы с эльи Ридионом, может быть согласитесь ему помочь в исследовании?

— И не надейтесь, — даже не задумалась над предложением. — От вашего посольства так разит магией, что добровольно я сюда точно не сунулась бы. Не поделись Элье со мной зашитой, — коснулась заколки, словно проверяя на месте ли та. — Я бы даже не смогла тут находиться. Не могу представить, что толкнуло демона устроить себе здесь охотничьи угодья, когда под боком полон город беззащитных людей. Так что в этом я вам не помощник.

— Действительно, — спрятал подозрение за улыбкой. Они оба прекрасно понимали, что тварь не самостоятельно проникла на территорию, но рад не собирался делиться с ней собственными умозаключениями, а она и так фактически признала это открытым текстом. Но эта подсказка была единственным, в чём оборотень могла помочь здешней охране. От этой диверсии за милю разило политикой, а от неё Милена уже решила держаться подальше.

— В таком случае может вас проводить? — И уже предвидя отказ, изменил предложение. — Или одолжить вам накидку? Всё‑таки мокнуть, не слишком приятно.

На накидку Милена вынуждена была согласиться, хотя в её планы всё же входило немножко намокнуть, пусть и немного погодя. Выданная одёжка была лишь немного велика и пахла прежним владельцем, что‑то напоминающее об осеннем лесе. Видно одного из отсутствующих сейчас подчинённых. Надо будет не забыть вернуть.

Уже на полпути в свои комнаты, Милена крадучись прошла в библиотеку и, убедившись, что Роса если и отходил куда‑то, а если судить по убранным на место астрономическим атласам так и есть, то больше отлучаться ближайшее время не собирается, с комфортом устроившись в любимом кресле самой Милены. Конечно, тот томик, что рад держал в руках меньше всего походил на астрономическую энциклопедию, но всё равно, кому захочется добровольно проводить время с собственным конвоиром? Правда, сменить одного охранника на другого так же не слишком разумно, но из двух зол всегда выбирать нужно третье. А между чопорно хладнокровным радом и одиночеством она предпочтёт знакомство с неизвестным пока эль'а, но подающим определённую надежду на нормально общение.

Превращение окончилось практически не начавшись. В последнее время она частенько давала себе возможность побегать в пушистой шкуре и это естественно не могла не сказаться на процессе в целом. Так что в окно Милена выбралась всего через несколько минут, как заперла дверь.

Дождь мгновенно вымочил шерсть, но благодаря густому подшерстку так и не смог добраться до кожи, добавив оборотню толику хорошего настроения.

К чести Росы, под её окном так и не появился постоянный надзор, даже когда факт её ночных прогулок стал ему известен. (Собственно, с самой первой ночи). Милена не спрашивала почему, но заметила и оценила. Благодарить естественно не стала, но этого от неё и не ждали.

Тем не менее, благодаря этому, оборотень совершенно спокойно спустилась по стене и, принюхиваясь к влажному воздуху, нырнула под ветки деревьев.

Глава 15

Искомое обнаружить оказалось сложнее, чем казалось. Запахом Ресая было в буквальном смысле пропитано всё вокруг. Естественно. По своему участку рад перемещался регулярно и не по одному часу в день вот уже несколько месяцев к ряду, так что, ориентируясь на его аромат, двигаться, приходилось едва ли не наугад. Даже при том, что Милена выбирала только свежие следы — постоянно сбивалась, и шла не по тому. Да и снующие повсюду охранники не помогали. У радовских воинов была интересная особенность. Двигались они по охраняемому участку исключительно как бог на душу положит. Провоцируя этим возникновение до крайности неприятных ситуаций. В конечном счёте, Милена, решив, что уже достаточно близко подобралась к объекту, прикинула оставшееся расстояние, потенциальную опасность наткнуться ещё на какого‑нибудь чрезмерно любопытного эль'а, и задумчиво посмотрела на дерево. Такой способ передвижения был испытан ещё во времена самых первых экспериментов. Да и постоянное передвижение в городской черте по крышам было незабываемо по определению, так что новая идея с каждым мгновением становилась всё соблазнительней. Да и сама растительность казалась вполне себе способной выдержать немалый вес оборотня.

Она облизнулась, возбуждённо прижала уши, предвкушающее потопталась задними лапами, и, оттолкнувшись сразу четырьмя, уцепившись когтями за ствол, полезла выше. Как и всякая кошка, карабкаться она обожала. Хотя высоты в отличие от тех же кошек не боялась. Напротив, высота, правда, не слишком большая, давала чувство превосходства над наземным противником.

Рада, как и ожидала, она обнаружила уже через тридцать метров. Ну, честно говоря — тридцать пять. Тот ведь тоже не стоял на одном месте и пусть его передвижение даже на неспешный шаг не тянуло. Больше всего было похоже, что тот просто пинает ногами лесной мусор. Да и движется ровно с той скоростью, которой требует это священнодействие. Лица воина она, конечно, не могла увидеть из‑под капюшона, к тому же находясь едва ли не вертикально над ним, но со сто процентной уверенностью взялась бы утверждать, что выражение на нём вовсе не сияющее счастьем.

Решив заявить о своём присутствии, Милена смачно запустила когти в мокрую кору и ритмично заработала лапами, заставив щепки дождём падать на землю. Из горла одновременно с этим раздалось басовитое урчание — как показатель добрых намерений. Но то ли рад не разбирался в кошачьих эмоциях, то ли решил, что неожиданно возникший над головой здоровенный хищник — к несчастью, но стоило ему увидеть источник шума, как в него сразу же полетел нож.

Милена стремительно шарахнулась сторону, округлившимися глазами оценила глубину, на которую лезвие вошло в древесину, и мощно оттолкнувшись от ветки, сиганула на добрых четыре метров назад и вниз. От дальнейшего выбора: драпать или попытаться обезоружить нервного эльфа (благо опыт в оглушении ушастых у неё уже был), её остановило не совсем понятное, но короткое и, следовательно, ёмкое в своём содержании слово, сорвавшееся с губ Ресая, вслед за клинком.

Оборотень замерла, пугливо сжавшись покомпактнее, чтобы в любой момент иметь возможность стартануть подальше.

— М — милена? — Она заинтригованно повернула одно ухо на голос. — Это вы?

Хвост вежливо махнул из стороны в сторону. Судя по всему критическая ситуация весомым пинком разбудила в раде вежливость, а так же кучу других эмоций, если судить по ставшему враз писклявым и прерывистым голосу. Ну, с писклявым она, конечно, хватила, но изменения в тембре всё же заметны.

— Ну здорово. — Это уже нормальным голосом, зато крайне тихо и на диво печально. Этого она уже услышать не должна была, но всю глубину эмоций оценила по достоинству и плавно встала, приняв независимый вид. Ага, типа это не она собиралась только что драпать со всех лап в противоположном направлении.

— Я правда прошу прощения. Раньше я вас не видел в таком облике…

Милена заинтересованно подошла поближе, проникшись раскаянием и горечью, сменившими печаль. Судя по выражению бирюзовых глаз единственное, о чём рад сожалел, так это о том, что проклятая кошка не сдохла в младенческом возрасте. Она предвкушающе моргнула и доброжелательно потёрлась о бедро Ресая, оставляя влагу с шерсти на охотно впитавшей её ткани. Укороченный плащ, созданный видно чтобы не стеснять движений, мог защитить владельца от воды сверху, но не от проявлений оборотнической симпатии.

К чести Ресая, от комментариев тот воздержался. А вот качнуло его не слабо. Всё‑таки массы раду по сравнению с оборотнем сильно не доставало.

Видно последняя вежливость на этом закончилась, потому что следующим было как раз то непонятное слово, что рад уже произносил пару минут назад. Аккуратно обойдя урчащего зверя, Ресай пружинисто оттолкнувшись от земли, белкой добрался до ножа и легко его вытащил. Милена конечно понимала, что внешняя подростковая хрупкость телосложения является только характерной особенностью расы, но такая вот наглядная демонстрация физической силы скрытой в хлипком теле неожиданно впечатлила. Оценивающе прищурившись, она следила за его перемещениями, слегка склонив голову на бок. Эль'а уже спрыгивал на землю, когда до оборотня дошло, что буквально спустя мгновение их уединение будет нарушено. Милена шумно вздохнула и споро скрылась с места, где её можно было заметить. Далеко отходить не стала и рада из поля зрения не потеряла, но спряталась так тщательно как успела.

Ресай почти зло осмотрел опустевший участок, но продемонстрировать собственное настроение не успел. С противоположной стороны, из‑за деревьев выступила фигура, укутанная по случаю непогоды в форменную накидку с такой тщательностью, что даже лица было не рассмотреть. Однако блондин пришельца опознал мгновенно.

— Приветствую Рогзэй.

— Приветствую. Упражняешься?

Ресай зло поджал губы и с независимым видом, спрятав нож, соскочил на землю.

— Примерно, ты что‑то хотел сказать?

— Хотел, — капюшон качнулся вниз. — Ты не подходишь для этой работы — пора признать. Оскорбить гостью посла… пожалуй, только ты мог попасть в такую ситуацию.

— Мне показалось, она сама обиделась меньше чем вы все.

— Мальчишка! Вот об этом я и говорю. Даже дополнительные часы патрулирования не заставили мысли в твоей голове просветлеть. Тут всё‑таки не дом. Неужели тебе вовсе не понятно, что такое «политика»? тем более, оскорблять девушку…

— Ну не леди же. — Откровенно пренебрежительно тряхнул головой блондин.

— Это не имеет значения. Кроме того, человеческий менталитет и воспитание отличаются от нашего. И это так же необходимо сознавать, совершая поступки вроде сегодняшнего.

На последних словах Ресай вспомнил о брошенном на звук ноже и вынужден был мысленно согласится со старшим, — их леди, в силу воспитания, по деревьям не лазают.

— Ты нашёл меня, чтобы высказать всё это? Спасибо, я подумаю над твоими словами.

— Можешь не торопится. Похоже в ближайшие дни тебя собираются отправить домой. Во всяком случае эль' а Кресалис настроен весьма решительно.

Рад, укутанный в плащ, неглубоко поклонился с лёгким намёком на церемониал и, скользнув мимо посмурневшего парня, скрылся за деревьями.

Милена подождала ещё немного, для верности внимательно продолжая внюхиваться и вслушиваться, но, не заметив больше посторонних, с грациозной независимостью выскочила из укрытия.

О чём говорили рады, он естественно не знала. Хотя про себя уже успела решить, что постоянно общаясь с ушастыми неплохо бы ещё и понимать о чём те говорят на родном языке. Тем более, раз уж собралась побывать по ту сторону портала. А то обложат ещё по матушке, а она и не сообразит, — обидно будет. Но конкретно в данной ситуации даже знать смысл слов было не нужно. Ресай стоял весь напряжённый, с горьковатой складкой в уголках губ, — естественно ничего приятного в разговоре не было.

Она насторожено понюхала кончики пальцев, на безвольно опущенной руке и, вдохновившись приятным запахом, чуть прикусила.

Эльф отмер и, шарахнувшись в сторону, обложил на миленином родном, видно чтобы она уж точно поняла, в чём суть. Выяснилось сразу несколько вещей. Во — первых, ругательных выражений рад не знает, видно они в программу обучения не входили, во — вторых, в его нынешних неприятностях виновата конкретно та облезлая кошка, которую он видит перед собой в настоящий момент и, в — третьих, он не собирается извиняться перед ней за всё произнесённое, даже если ему об этом скажет хоть сам Элье.

Оборотень виновато прижала уши к черепу. Вот так вот случайно встретишься с неплохим вроде бы парнем и без единой задней мысли обеспечишь ему, судя по реакции, большие неприятности.

Нет, в целом конечно приятно вот так вот походя делать гадости ближним, вроде как вершина мастерства. Но вот чувства совершенно гадостные, если то же происходит не нарочно.

Она низко опустила голову и боднула лобастой башкой эль'а, мол — извини, не нарочно.

Эльф тяжело вздохнул.

— Вы чего‑то хотели? Искали меня или просто гуляли?

Бодание повторилось.

— Меня? И зачем же? Вы же видите, каждая наша встреча оборачивается какими‑то недоразумениями.

Милена согласно кивнула и пренебрежительно фыркнула. Это он метнутый в неё нож считает недоразумением? Неплохо. А если бы попал?

— Так зачем искали‑то? — Рад решил всё выяснить до конца. Оборотень задумчиво пошевелила усами, дёрнула ухом, внимательно вгляделась в подозрительный листик одиноко висящей на одной из дальних веток и, наконец, в упор уставилась на терпеливо ожидающего эльфа. И как он предполагает, она должна ему это объяснять? Театральную постановку устроить?

— Вы не можете говорить в этой форме? — До парня дошло все‑таки.

Милена смачно почесалась задней лапой за ухом. А что на это можно ещё ответить?

— Мне вообще‑то нужно патрулировать. — Упрямо поджал губы. Милена в ответ насмешливо фыркнула, даже ей было понятно, что это элементарное наказание не имеющее под собой ничего, кроме как вызвать усталость и физическое неудобство у провинившегося, дабы стимулировать мыслительный процесс в нужном направлении.

Эльф согласно вздохнул и двинулся дальше, только уже не пиная мусор по пути. Хотя скорость передвижение от этого если и повысилась, то совсем не намного. Милена несколько минут шла рядом, составляя компанию, потом начала из интереса принюхиваться к запахам оставленных другими патрульными даже прослеживая немного их путь. Но от блондина далеко не отходила, постоянно оставаясь в поле его зрения. Раз уж тот наказан из‑за неё, логично составить ему компанию — верно? Несколько раз приходилось споро окапываться в первой подвернувшемся углублении и пережидать пока пройдут мимо другие патрульные. Кто‑то бросал Ресаю несколько насмешливо звучащих фраз вместо приветствия, на что тот предсказуемо огрызался или отмалчивался.

Прошло довольно много времени, когда блондин остановился и принялся оглядываться в поисках гиперактивной кошки. Та в свою очередь не преминула мгновенно вырасти перед ним словно из‑под земли и выжидательно уставится на спутника.

— Время вышло. Я могу возвращаться. Благодарю за компанию. — И судя по голосу действительно благодарен. Милена хитро прищурилась и с наслаждением отряхнулась, избавляясь от пропитавшей шерсть влаги.

Ресай, при взгляде на превратившегося из‑за вставшей дыбом шерсти в колобка оборотня, коротко хохотнул.

Оборотень на прощание мотнула хвостом и мощным прыжком преодолев пять метров, скрылась за деревьями. Но уходить далеко не стала. А взобравшись на дерево, неслышной тенью отправилась провожать рада до особняка. И только потом двинулась к себе.

Роса уже знакомым силуэтом маячил в окне. Из‑за повышенной влажности, да окружающего его дыма эльф напоминал скорее призрака, а белый костюм и жемчужные волосы только усугубляли это впечатление.

Оборотень принюхалась. Опять у него в трубке какая‑то травка. Р — р-р — релаксирует понимаешь ли. Она тихо рыкнула и принялась карабкаться к собственному окну.

— Добрый вечер. — Эльф царственно кивнул, глубоко затягиваясь и с присвистом выпуская в воздух новую струю дыма. — Слякотно сегодня, правда?

Милена забралась на подоконник и, оставляя на полу мокрые следы, направилась в ванну. И он ещё удивляется, почему она не может свободно разговаривать с ним на отвлечённые темы. Вот как с таким разговаривать?

В ванной уже перекинулась и с наслаждением включила горячую воду, согреваясь.

Жаль, что скоро она уедет и с Ресаем так и не получится нормально пообщаться. А ведь до отъезда придётся ещё составить кучу бумажек, это не вспоминая о бытовых сборах да уточнении разных деталей. Хотя, это же предложение посла? Стоит ли предполагать, что все организационные вопросы тот возьмёт на себя? Видимо так. Что ж в таком случае легче.

Утром Милена собрала вещи и против обыкновения спустилась на завтрак в общую столовую. Там уже ждали Мёней, Альсад и Роса.

— Ну, надеюсь, пребывание в этих стенах не было слишком обременительно для вас?

Милена кивнула задумчиво прищурившемуся элье.

— Я так же надеюсь, что моё пребывание здесь было для вас достаточно информативным.

Она отсалютовала стаканом с соком, прежде чем отпить из него. Эльф сожалеющее покачал головой.

— Не настолько как нам хотелось бы. Но думаю, без специальных процедур большего о вашем виде действительно узнать было бы нельзя.

— А вы обменяйте сведенья у людей. Думаю, о вас они тоже захотят узнать побольше.

— Мы подумаем над этим вариантом. — Вынуждено согласился рад.

— Отлично, в таком случае, вы кажется собирались организовать мне экскурсию в свой мир?

Рад охотно кивнул.

— Через неделю назад отправится группа к которой вы при желании сможете присоединиться. Там вам помогут оформить бумаги и, если вы не будите слишком оскорблены этим предложением, один из моих людей поручится за вас и поможет с обустройством.

Милена кивнула. Противиться любезно оказанной помощи, вовсе не в ходило в её планы. Чем уж там будут няньки руководствоваться, чувством долга, приказом, или личной симпатией — не важно. А вот в чуждом мире получить гида из местных, было бы крайне полезно.

— Согласны? Что ж, чудесно. В таком случае в моих возможностях будет вам предоставить место проживания, или личный дом, или комнаты в моём поместье. Что для вас будет удобнее.

— Дом?

— Разумеется о деньгах вам не придётся беспокоиться. Всё‑таки это проявление моей благодарности, а не очередная сделка. И, разумеется, у вас в любом случае будет возможность обратится за помощью или вопросом к одному из приставленных к вам людей.

— Людей, да?

— Всё‑таки я как бы отвечаю за вашу безопасность перед вашим братом. И раз уж взял на себя подобные обязательства, нужно их соблюдать. — Мёней дружелюбно улыбнулся, а Милена в ответ сморщилась.

— То есть за мной как и тут будет таскаться кто‑то вроде Роса?

Упомянутый, флегматично на неё покосился, но оскорбиться на пренебрежительный тон даже не подумал. Элье удивлённо приподнял брови и недоверчиво улыбнулся.

— Едва ли. Всё‑таки найти кого‑то уровня Росы Фирна не так просто как вам возможно показалось. Но оставить вас вовсе без спутника, — Мёней замялся. — Всё же наши культуры сильно различны и очень многие на родине ещё не привыкли к самостоятельности человеческих женщин. Не хотелось бы чтобы из‑за недоразумения вы попали бы в неприятности. Ведь лучше если бы вы смогли в нужный момент опереться на кого‑нибудь надёжного, а не портить себе настроение разбором с мелкими неурядицами?

— Допустим. Что ж, если это будет не охрана, а поддержка, то я не против.

— Вы очень самостоятельны, не так ли?

Милена покачала головой.

— В целом конечно да, но думаю, никому бы не понравилось находиться под конвоем двадцать четыре часа в сутки.

— Конечно, но в этот раз всё будет по взаимной договоренности. Если вы вдруг захотите оторваться от сопровождения, с вашими возможностями это не составит проблем. Так что всё чисто добровольно, и всё же я попросил бы вас быть внимательнее. Если в своём мире вы можете при экстремальных ситуациях среагировать должным образом, то у нас практически со стопроцентной вероятностью только усугубите своё положение.

— Я понимаю.

— Что ж, если с этим всё, то есть ли у вас самой какие‑либо вопросы?

— Да, если позволите, я уже некоторое время обдумываю возможность обучения вашему языку. Теперь же при возникшей ситуации это кажется мне более насущным. Если вы можете мне подсказать что‑то, по этому вопросу было бы замечательно.

Мёней одобрительно кивнул и взглянул на своего заместителя.

— Альсад, не займёшься?

Эльи пожал плечами.

— Разумеется. Если вы закончили есть, то пройдёмте со мной.

Оборотень поднялась из‑за стола и нерешительно замерла.

— Но только у меня же…

— Я помню, это не займёт много времени.

И Милене не оставалось ничего иного кроме как кивнуть на прощание оставшимся радам и поспешить за Виндеем. Они поднялись на второй этаж, и немного не дойдя до двери в кабинет посла, свернули в соседнее помещение — личную вотчину эльи, судя по всему.

Кабинет был не намного меньше чем у посла, но завален куда большим количеством бумаг, книг, папок и под их ворохом Милене даже удалось рассмотреть ноутбук.

— Присаживайтесь. — Он указал на кресло для посетителей. — Это займёт немного времени.

Милена опустилась не предложенное место, а сам хозяин помещения принялся копаться в объёмной шкатулке стоящей на подоконнике. Когда блондин её открывал, оборотень поморщилась от ударившего в ноздри приторного запаха. Даже защитная заколка не спасла от мгновенных проявлений магии. Защита там была активная что ли?

— Вот оно. — Рад достал круглый шар нежно розового цвета, размером с теннисный мяч. — Достаточно сложный артефакт, пользоваться которым сможет даже не обладающий магическими способностями. Что‑то вроде ваших носителей… флешек? Создать его может только специалист, а вот применить любой. Большой словарь слов и выражений, которые за сравнительно короткое время будут переданы вам в наиболее удобном виде напрямую в ваше…ммм… информационное поле? В общем, в сознание. Информация, переданная таким способом, запоминается легко, хотя естественно потом нуждается в закреплении и отшлифовке. Первыми даются сведенья о разговорной речи, потом уже о письменности. Никаких диалектных выражений вы там не найдёте. Артефакт даёт только базовые знания. Хм, что ещё?

— Как его активировать? — Милена с сомнением покосилась на протянутый шар, но послушно взяла его в руки.

— Держите в ладонях и концентрируете внимание на нём. Ничего сложного. Лучше будет растянуть получение всех сведений на месяц, два. Так сознанию будет легче усвоить материал. Не больше раза двух в день. Точных критериев нет, но злоупотреблять в любом случае не стоит.

— И могу его взять с собой?

— Естественно. — Эльи даже улыбнулся такому подозрительному вопросу. — Иначе бы, зачем я вам его давал? Это не эксклюзивная вещ. И даже не редкая. Так что от потери одной с нас не убудет.

— А почему вы пользуетесь бумажными носителями, если имеете возможность переносить информацию непосредственно в сознание? — Не удержалась от вопроса, подозрительно принюхиваясь и пытаясь опознать спектр наложенных на шар заклинаний.

— Они вмещают чересчур большой набор информации. Меньшие просто не целесообразно передавать таким способом. Но вообще‑то у вас уже не осталось на это времени. Давайте вы спросите об этом, когда увидитесь с вашими попутчиками через неделю.

Милена взглянула на часы и поспешно кивнула. Встав, она искренне поблагодарила рада и, попрощавшись, отправилась в свою комнату — за вещами.

Хотелось попрощаться с Ресаем, но как прикажите его искать, не зная ни распорядка и должности. Да и зачем ему приносящий неприятности оборотень? Тем более что увидеться с ним уже всё равно не удастся. Милена огорчённо обвела прощальным взглядом комнату и, подхватив сумку с вещами, отправилась к выходу.

По пути встретился кровожадный жрец и тот обещал передать наилучшие пожелания остальным членам команды по тренировке, от себя на прощание, добавив пожелание никогда не сойтись на дорогах веры. Милена согласилась. На этих дорогах ей делать было и впрямь нечего.

А за воротами уже ждала машина. Денис молча подхватил у неё из рук сумки, а здоровенный водитель кивнул в знак приветствия. Она уже хотела по привычке занять переднее сидение, когда брат кивком указал ей на заднюю дверцу, — пришлось подчиниться, и сам уселся рядом.

Глава 16

— Ну как ты? — Денис с любопытством вгляделся сестре в лицо. Милена удивлённо приподняла брови и беспомощно развела руками.

— Пока, жива, как видишь. Чего ты ожидаешь увидеть? Я всего несколько дней пожила в доме набитом эльфами. Но честное слово это пока не заразно. — Денис фыркнул.

— Думаю, что оборотню всё равно нечего бояться. — Он потрепал её по волосам и вроде бы с облегчением откинулся на сидении.

— А в целом? Как впечатления?

Милена честно призадумалась. Что писать в отчётах и о чём говорить на личных встречах она примерно представляла, но ведь брат имел ввиду вовсе не это.

— Интересно. Они все настолько разные. И эта разность бросается в глаза сильнее, чем у людей. И дело даже не столько во внешности, хотя для меня она так и осталась слишком экзотичной, чтобы нормально на неё реагировать. Ты, например, знал, что у эльфов есть два вида жрецов?

— По двум ликам их богини. Конечно. — Денис согласно кивнул.

— А вот я думала, что жрецы все должны быть добрыми и всепрощающими. — Она непроизвольно потёрла место, куда на последней тренировке попал аль'ия. — Этот же слишком хорошо орудует мечём.

— Ты с кем‑то из них что, дралась? — Несчастный брат принялся лихорадочно просчитывать, какой отклик этот инцидент может вызвать.

— На тренировке. — Милена насмешливо сощурилась. Ход мыслей родственника крупными буквами был написан у того на лице.

— Я хотела посмотреть на их магию в бою и оценить её воздействие на меня лично.

— Серьёзно? И как прошло?

Она пожала плечами и сыто улыбнулась.

— Не так уж плохо. Самонаводящихся заклятий у них правда то ли нет, то ли на мне не применялись, ну а от простых можно уклониться. Так что снимать надо срезу жрецов. Они собаки слишком сильны чтобы игнорировать. Хотя мировоззрение их мне нравится. Я, правда, так и не пообщалась ни с одним светлым, но темные мне определённо нравятся.

Денис возвёл глаза в потолок и выразительно развёл руками в стороны.

— Это потому что их психология должна тебе быть наиболее близкой. Хищные инстинкты и всё такое прочее.

— Ну, может быть. — Она даже не подумала отрицать очевидное. Вернее могла бы. Всё же мысли животной сущности оборотня и преданных служению своей богини жрецов шли совершенно разными путями, но к результатам зачастую приходили одинаковым, что, правда, то правда.

— Кстати, я тут узнать хотела…

— М — м-м? — Подбадривающее мычание.

— Мне отпуск‑то положен или как?

— Отпуск? — Брат растерянно постучал пальцами по коленке. — В принципе должен быть. А что, неужто так утомительно было?

— А ты как думаешь? — Милена моментально окрысилась, почуяв, что её собираются отговаривать от законного отдыха и тогда, прости — прощай мир эльфов с личным домиком и экскурсоводом.

— Мне уже осточертело быть вашей эксклюзивной домашний зверушкой, которую, то на опыты провожают, то эльфам дарят в знак политической солидарности, или что это там был за манёвр?

— С тобой же всё согласовывали и ты не была так уж против. — Нахмурился и смерил сестру недовольным взглядом.

— Дура была. Сначала согласилась, а теперь понимаю, что не хочу всего этого. У тебя так не бывало? Я свободы хочу. Надоело уже всё. Каждый раз, слыша очередной приказ или распоряжение, внутри сопротивляется что‑то. Я не против участвовать в охоте за демонами, я может даже согласилась бы помогать с опознанием других оборотней, но приходить каждый день, чтобы быть подопытной крысой или заполнять после любого своего шага бумажки… Я не могу так. Тяжело это. Морально тяжело. Слушать чужие приказы, делать что‑то, боясь вздохнуть лишний раз. Эльфы эти ещё, которым я вроде как подарком досталась. И постоянный контроль каждого моего шага! Даже перекидываться только под надзором и только за городом, как собаку погулять вывозят! Я, в конечном счёте, ведь отнюдь не собака и не крыса подопытная, но чувствую себя именно так! Понимаю, что они не желают причинять вред, но жить постоянно под лозунгом что худой мир лучше доброй ссоры? Всё равно, что не жить вообще. Иногда хочется бросить всё и удрать подальше в лес. Чтобы никого вокруг. А сейчас меня словно загнали в ловушку и уже одевают на шею ошейник. И всё происходящее давит не меньше чем тот же пресловутый ошейник. Ты понимаешь, мне последнее время кажется, что я совсем не могу свободно дышать. Меня контролируют во всём. И это словно трясина, засасывает, не давая вздохнуть! Сейчас мне кажется, что и другие оборотни, даже если вы найдёте их, не станут сотрудничать. На постоянной основе уж точно. Или, как и я не смогут вытерпеть постоянный контроль. Это идёт изнутри. Не знаю, как передать, не из человеческого нутра, разумеется, а из звериного. Эта ситуация бесит каждым своим проявлением. Порой я с трудом могу себя контролировать. Не в плане растерзать кого‑то конечно, — Милена горьковато хохотнула. Что о ней думают, понять было не сложно. Опасение в глазах коллег читалось легко, и каждый раз заставляло Милену скрипеть зубами от злости. — Но вот сбежать от всего этого, куда подальше я бы не отказалась. Вас слишком много, — людей. И вы слишком многое ждёте, слишком много просите или подразумеваете, что я буду действовать, так как вы ждёте. А это бесит.

Она растерянно покачала головой, не зная как ещё передать чувства сидящие внутри. Поначалу она действительно собиралась отстоять только месяц отдыха, но начав говорить уже не смогла остановится, вываливая всё что успело накопится за последние месяцы. И одновременно не зная как передать словами душившие чувства. Пока эти мелочи не были собраны воедино, Милене казалось, что их действительно можно перетерпеть. Теперь же создалось прямо противоположное впечатление.

Денис задумчиво побарабанил пальцами по коленке и поняв, что большего сказано не будет, пожал плечами.

— Знаешь, давай, в самом деле, сначала оформим тебе отпуск, а уж по его окончании посмотрим, сможешь ли ты ещё продолжать работать или нет. Я, конечно, не твой начальник, но думаю, если я поддержу твоё заявление, тебя отпустят. Скажем на месяц — пойдёт? — Оборотень кивнула. Хотя прямо сейчас, после внезапно настигшей её вспышки сильно сомневалась, будто сможет, вернувшись жить так же как сейчас. — Вот и отлично. Только конечно, все бумаги, что нужны сейчас будут, ты заполнишь. Это займёт максимум три дня, — придётся потерпеть.

— Это и так понятно было. То есть, к следующему понедельнику буду свободна?

— Да. — Денис с любопытством заглянул сестре в глаза. — А что, ты уже конкретные планы составила? Не поделишься?

— Нет пока планов, — с каменным лицом соврала Милена. — Хотя думаю съездить куда‑нибудь подальше, — «что‑то вроде другого мира», мимолётно проскочило в голове. — В тайгу, например. Мне давно хотелось по лесам побродить, там же наверняка какие‑то санатории или базы курортные есть для экстрималов? Уж в шерсти‑то я точно не замёрзну, а?

Брат хмыкнул.

— Найдём, если надо. Что‑то должно быть.

— Или скажем с экскурсией к Радам? Как думаешь? — Милена рассмеялась, чтобы мужчина не дай Бог не подумал что предложение настоящее. И тот в ответ с усмешкой покачал головой.

— Вот это может, не получится. Боюсь, оборотней правительство выпускать в другой мир не будет. Вернее, — поправил сам себя, — тех, кого знает, выпускать не будет. О ком нам неизвестно проконтролировать, конечно, не получится.

Милена сжала пальцами ручку двери, дробя пластмассу едва ли не в крошево.

— Какого? Денис, что такое? Почему это такие строгости?

— Меня‑то что спрашиваешь? — Он дёрнулся то звука ломаемой пластмассы и осуждающе поджал губы. — Я в этом участия не принимал. Хотя решение в общем понятное. Не злись так. Всё равно это они просто пока в растерянности. Не знают, как можно ограничить подобных тебе. Скоро они поймут, что это нецелесообразно и будут действовать значительно тоньше, и столь явное ущемление свобод прекратится.

— Ну, да. Всё зашибись просто. — Милена обиженно отвернулась к окну.

— И не ломай казённый транспорт.

В ответ раздалось утробное рычание, и мужчина предпочёл за благо отсесть подальше, всем своим видом демонстрируя возмущение таким отношением к своей персоне.

Милена от обиды и злобы на правительство даже не могла справится с вырывающимся из груди рычанием, хотя видя реакцию брата искренне пыталась. На него она тоже кстати злилась, хотя отлично понимала, что сам Денис не имеет к принятию этого «закона» никакого отношения, но не даром же в старину убивали тех кто принёс дурную весть?

Она с силой сжала клыки, стараясь хотя бы не скрипеть зубами. И как она сейчас сможет после этого убедить его составить ей компанию? Мёней же однозначно объявил, что она должна явится с братом… всё эти их дурацкие законы и патриархальное общество. Не будь этого, она могла бы поехать самостоятельно, а брата бы пусть выписывали к себе официальными путями.

Девушка оборвала рычание и наконец‑то смогла разжать сведенные челюсти. В конечном счёте это была не такая уж плохая идея. Естественно она не собиралась соблюдать этот нелепый закон, запрещающий добропорядочным оборотням свободно передвигаться. Но то, что она о нём знает, уже хорошо — не придётся тратить время на выяснение ситуации на пропускном пункте. Теперь намного проще будет изначально его обойти. В конечном счёте, сами рады вовсе не против присутствия оборотней на своей территории, так что главное туда попасть, все остальные проблемы можно отложить на потом.

— Элье кстати просил тебе передать, что приглашает тебя к ним, вроде как с неофициальным визитом.

— Неофициальным? — удивлённо округлил глаза Денис.

— Угу.

— В посольство с неофициальным визитом? Или ты всё же имеешь ввиду частную встречу где‑то на нейтральной территории?

— А? да нет. Вообще к ним. В смысле в мир. Через неделю будут ждать.

— Ты серьёзно? — брат озабочено нахмурился. Милена буквально видела, как у того в голове разворачивается множество развилок политических расстановок, исходящих из этой ситуации. — Но у них же там есть наше посольство, зачем ещё и наш отдел подключать к… странно в общем.

Милена недовольно вздохнула, но всё е нехотя призналась.

— Вообще‑то изначально он пригласил меня. Именно что с неофициальным визитом, вроде как на экскурсию, в качестве компенсации и вроде бы благодарности за спасение. У них там оказывается, к этому достаточно серьёзно относятся. А ты в общем как мой родственник и сопровождающий. Ну и всё остальное как бы приятное дополнение к этому. Типа и польза и удовольствие. Но думаю, что и в одиночку тебя там хорошо примут. Заодно, может, узнаешь что‑то важное. Или проблему какую решите в новой обстановке. Не отказываться же от такого предложения только потому, что я не могу поехать?

— Проблем скорее прибавится — он чуть растерянно улыбнулся. — Их вообще никогда меньше не становится. Но это ведь хорошая возможность. Если тебя пригласил сам посол, то наши тем более отпустят. Тем более с сопровождением. Для тебя это будет отличная возможность…

— Нет, — Милена решительно тряхнула головой. — Ты вообще слушал, о чём я тебе тут битый час распиналась? Душу можно сказать изливала. Я не желаю иметь к вашим интригам никакого отношения. Приехать на отдых, чтобы потом составлять горы отчётов? Увольте. Ты езжай, а я лучше на какой‑нибудь курорт смотаюсь. Всё приятнее, чем ваши интриги.

Оборотень устало фыркнула и посидев минуту в растерянной тишине со стороны родственника и обижено — злой с её наконец спросила.

— Так ты поедешь с «неофициальным» визитом?

— Конечно, — почти виновато произнёс Денис. — Ты права, это замечательная возможность. Через неделю значит.

Девушка печально кивнула и разговор на этом затих. Хотя, не смотря на гнетущую атмосферу, царящую в салоне автомобиля, глаза оборотня агрессивно поблёскивали. — Она вовсе не собиралась отказываться от такого интересного отпуска.

На рабочем месте её встретили лишь беззлобные ехидство Стаса да несколько стопок необходимых для заполнения бумаг. Оборотню ничего не оставалось, кроме как послушно усесться за писанину. А ближе к вечеру заскочил брат и помог составить заявление на отпуск. И почти сразу Денис забрал её домой, обрадовав сообщением, что рабочий день уже полчаса назад как кончился.

И Милена выйдя из душа, скрылась в своей комнате и, настороженно прислушиваясь к звяканью посуды на кухне, достала из сумки подаренный эльи артефакт. И тут же поймала себя на мысли, что по возвращении из посольств она собиралась переехать жить назад в собственную квартиру. Устроившись по центру кровати Милена тоскливо вздохнула, малодушно откладывая этот разговор с Денисом на завтра и взволнованно закусив губу, активировала артефакт, как учил рад.

В себя пришла уже поздней ночью, с гудящей головой и осознанием, что мыслит через слово на одном из радовских наречий. Так бывает, если долго смотришь иностранный фильм с оригинальной озвучкой и незаметно для себя начинаешь заменять отдельные слова родного языка на тот, что был в фильме. Весьма удобный метод изучения, стоит признать. Милена глухо застонала и рухнула на постель, неловко забираясь под одеяло и надеясь, что чем скорее она заснёт, тем быстрее исчезнет этот рой невнятных слов, звуков и словосочетаний посекундно всплывающих в мозгу.

А утром она проснулась с удивительно ясной головой и в редком благодушном состоянии. Оборотень довольно потянулась, выпутываясь из‑под одеяла и громко урча на всю комнату.

В дверь постучались и спустя мгновение в комнату заглянул Денис. В первое же мгновение он столкнулся с благодушно прищуриными, по — звериному жёлтыми глазами и радостно улыбаясь, скользнул в комнату.

— Проснулась?

Сестра согласно зевнула отстранённо поймав себя на довольном урчании, но и не думая его прекращать. Почему бы ей это делать? Если настроение хорошее, а в кровати так тепло и приятно — почему бы и не помурчать?

— Вставай давай, нам на работу скоро.

Милена недовольно прикрыла глаза. Денис насмешливо покачал головой и почесал мохнатый лоб сестры.

— Хочешь я тебе мяса сырого дам?

Зверь заинтересованно поднял к нему морду предвкушающее облизываясь.

— Ты сейчас прям так легко перетекла из одной формы в другую… много практики было на днях?

Она пренебрежительно фыркнула в ответ и, соскакивая с кровати, мазнула его по плечу всё ещё дрожащим от урчания боком. Они оба знали что в этой форме ответа брат не получит и Милена с удовольствием воспользовалась этим фактом, что бы обозначить вопрос как риторический.

Но сама про себя она отметила, что в этот раз не было вообще никакой грани между превращениями. Словно в одно мгновение человек набирал одно за одним качества хищника, пока тот не заменил его собой. Даже преобразование скелета, всегда наиболее болезненный этап в превращении ознаменовался для неё только тягучим жаром, прокатившимся удушающей волной по телу. Но может это правильно? Может именно так и должно быть? Ведь это не два разных существа с одним разумом? А оба они одно. Так стоит ли их разделять?

Милену настолько захватили последние мысли, что она даже на поставленное перед мордой мясо отреагировала как‑то вяло. Нет, естественно, она сама никогда не думала, будто зверь — это не она, но постоянное напряжение и необходимость ежеминутно чётко придерживаться человеческого облика так довлело над её сознанием, что против воли она стала подсознательно отделять две ипостаси друг от друга. Может из‑за этого оборот и был столь болезненным?

И лишь последнюю неделю находясь среди нелюдей, которые знали о ней и не было рядом никого кто мог бы потребовать соблюдать правила «хорошего тона» (Вот интересно, кто придумал, будто для оборотня правила хорошего тона заключаются в том чтобы не показывать свою зверину сущность?), только сейчас она смогла полностью адаптироваться с собственной звериной ипостасью.

Всё ещё чувствуя некую неловкость от правдоподобности этого предположения, Милена проглотила последний кусок и вежливо помахав хвостом в знак благодарности, скрылась в ванной, провожаемая внимательным взглядом брата. Под душ она ступила уже человеческими ногами. С интересом рассматривая собственные конечности, словно на них появилось по лишнему пальцу.

Провернуть этот трюк осознанно было вовсе не сложно. Вода на густой шерсти делала тело тяжелее раза в два, да и к коже неприятно липла, потому перетечь в более подходящую для водных процедур форму не составило проблем.

Всё ещё находясь под впечатлением от логичной и систематически ожидаемой, но всё равно неожиданной как мороз в январе идеей, Милена как‑то между прочим уже завязывая ботинки, сообщила брату, что собирается вернуться в собственную квартиру. Денис к облегчению оборотня не сделал из этого события. Просто пожал плечами и уточнил.

— Почему?

Миелна в свою очередь крайне натурально разыграла удивление и мягко улыбаясь, напомнила, что с самого начала это была временная мера, чтобы помочь ей освоится. А так как сейчас она чувствует себя вполне уверенно, то не пора бы уже и честь знать?

Денис согласно кивнул и вроде ей даже поверил.

Рабочий день так же прошёл спокойно, вечером брат помог ей собрать вещи, которых оказалась сравнительно немного, относительно того времени, что она гостила у родственника, и второй сеанс обучения радовскому языку оборотень уже проводила в своей старой квартире. Разбор вещей, правда, да и уборку решено было оставить до завтра.

На следующий день забежав к ним в отдел, Денис сообщил что её отпуск утверждён и она может быть свободна как только досдаст последний отчёт. Милена от радости довольно прищурила янтарные глаза и пообещала следующим вечером отметить с братом это знаменательное событие.

На первый взгляд, не прислушивающийся к разговору Стас, возмущённо обернулся в сторону родственников и возмущённо поведал, что отпускной просто обязан проставиться в коллективе и, лишь потом отмечать с кем хочет.

Милена уже собиралась привычно огрызнуться, но Денис великодушно махнул рукой, приглашая обоих напарников оборотня на посиделки, при этом опасливо косясь в сторону кабинета начальства — не слышит ли?

Светловолосый радостно согласился и даже Стасова ухмылка из язвительной сделалась благосклонной.

Милена только покачала головой, обозвала их алкашами и с удвоенными силами принялась отстукивать по клавиатуре, искренне надеясь закончить хотя бы к завтрашнему обеду.

Так в общем и получилось. С бумагами она разобралась уже к вечеру, но когда сунулась их отдать, оказалось что всё начальство ушло ещё час назад. А утором выяснилось, что кроме этого ей надо пробежаться по кабинетам, за разными подписями — для отчётности. Но к вечеру она уже была официально свободным оборотнем, по край ней мере на ближайший месяц.

На радостях даже не пожалела денег на запланированную пьянку тем более что подобревший в ожидании её же Стас грозился показать ей какую‑то «самбуку», обещая что ей понравится.

Часам к семи, на денисову квартиру, где благодаря прожитому там времени Милена чувствовала себя свободнее, чем дома, подтянулся оставшаяся часть коллектива. Кроме напарников притащились ещё две девушки из лаборатории. Но не успела Милена досадливо фыркнуть, как те сунули ей в руки огромную, ещё тёплую пиццу — на закусь, и она решила смилостивится над ними. Всё‑таки ещё вчера заметив недовольство напарницы от предстоящей пьянки ей объяснили, что это самое святое — настроится на отдых, чтобы уже точно не вспоминать о трудовых буднях. Девушка была в корне не согласна с таким решением вопроса, но ей пообещали, что потом их благодарить будет. Оборотень здорово усомнилась, что надышавшись алкогольными парами и просидев неограниченное время среди нетрезвых собеседников, сможет благодарить за такое времяпровождение, но сразу отказываться не стала.

И довольно принюхиваясь к коробке с пиццей решила, что, пожалуй, не зря.

Но насладится закусками и бокалом китайского сливового ей не дали. Утянув за общий стол, морщащуюся от алкогольного духа оборотня утянули за общий стол и Стас, ловко орудуя стаканами и зажигалкой, продемонстрировал ей процесс приготовления обещанной самбуки.

Да и по вкусовым качеством это оказалось вовсе не так плохо, как казалось. Так заветные стаканчики двинулись по кругу, а длинноволосый брюнет охотно исполнял роль бармена, не забывая отводить порцию и себе. В целом было весело и удивительно приятно, особенно то, что из‑за очерёдности между порциями проходило время, давая маленько отогнать хмельную расслабленность, что накатывала на тело после каждого бокала. Так что она могла довольно перекатывать во рту терпкие кофейные зёрна, с усмешкой наблюдая, как очередной счастливиц одним глотком отправляет напиток в желудок, а сам тем временем пытается в наименьшее количество вдохов заполнить лёгкие испарениями.

Движения компании становились всё расслабленнее, но Милена до последнего списывала это на общую атмосферу, а не на количество выпитого. Ведь она‑то не ощущала никакого особенно затуманивания ни рассудка, ни тела и предполагала, что с остальными всё так же в полном порядке. Предполагала она это до тех пор, пока Стас, зависнув над очередным бокалом, не поджёг себе волосы.

Занялись те удивительно быстро, вспыхнув быстрее, чем можно было предположить. Никто даже закричать не успел. Брюнет только резко шарахнулся в сторону, будто пытаясь убежать от собственной причёски, а Милена уже автоматически схватила лежащие рядом полотенце и мгновенно оказавшись рядом с напарником, поспешно замотала его голову в кокон. В благодарность, пьяный оперативник пребольно толкнул её под рёбра локтём, но справится с разъяренно шипящим оборотнем, разумеется, не смог, и благополучно был затушен.

Безжалостно чихающая девушка поспешно отошла открывать окна, а довольно подхихикивающие парни повели яростно ругающегося брюнета в ванную, смывать ужасный запах и осматривать на предмет ожогов. Девушки восхитились Милененой реакцией и предложили пока нет парней, убрать коварный напиток и перейти на что‑нибудь менее травмоопасное.

Оборотень горячо поддержала идею, так что когда мужчины вернулись, неся радостную весть, что брюнет отделался лишь укоротившимися до плеч волосами, ну и сильной злостью на произошедшее, их уже встретил убранный стол с исключительно холодными напитками и на две трети съеденная пицца. Ну, должна же Милена была заесть переживания — верно?

Но оставаться здесь ей стало незачем. Без ритуала, всё превратилось в обычную пьянку, а крепкие напитки она не переносила, тем более, что запах горелых волос, не смотря на открытые окна так до конца и не исчез. Так что, деликатно клюнув брата на прощание в щёку, она махнула присутствующим рукой и отправилась домой, недоверчиво посматривая на дисплей мобильного. Половина второго ночи. Неплохо они посидели.

Проснулась Милена в удивительно благостном состоянии духа и, довольно потянувшись, мягко соскочила с кровати. Вчера ей так и не удалось напиться. Так что ни о каком похмелье и речи быть не могло, так что причин отказывать себе в завтраке не нашлось. Зато неожиданно у неё оказалось добрых четыре дня совершенно не занятого времени.

В отчаянье она прибралась в квартире. Вымыла удивительно маленькую горку посуды в раковине и растерянно уселась в компьютерное кресло, не представляя, что делать дальше. Она получила долгожданную свободу, но при этом решительно не знала чем занять освободившееся время.

Довольная, неожиданно вспыхнувшей идеей, Милена запустила процессор. Интернет на сегодняшний день позволяет решить многие проблемы, в том числе как скрасить досуг одинокой девушке со скромными потребностями.

Сразу, разумеется, найти что‑то интересное не получилось. Дискотеки, клубы, различные сходки её совершенно не устраивали. Везде предполагалось либо идти с компанией, либо обзаводится её непосредственно на месте. Но компания Милене была не нужна. Различные спортивные клубы, её так же не устраивали. Да и то сказать, чем они могли заинтересовать молодого оборотня? А вот клубы по интересам могли предоставить несколько интересных вариантов.

Больше остальных её привлекло дигерство — исследование подземелий.

Просматривая рубрики, посвящённые этой тематике, Милена с удивлением узнала, что оказывается, под Москвой располагаются огромные катакомбы, по которым ходят небольшие группки энтузиастов и искателей приключений.

Идти с группой оборотень естественно не планировала. После боёв на крышах и кое — какой подготовки в организации, она справедливо рассудила, что при должной осторожности сможет и самостоятельно разведать подземелья. Определённый риск, конечно, был, — до этого дня единственными подземельями, где ей довелось побывать, были станции метрополитена. Но оборотень искренне сомневалась, что пусть даже на неизвестной территории может возникнуть ситуация с которой не справилась бы её звериная сущность.

Придя к такому выводу, Милена приступила к поиску непосредственно самих катакомб и соответственно входов в них. Удалось найти даже больше чем думалось — кроме, на первый взгляд, весьма подробных карт, обнаружились также примерные планы маршрутов разной сложности. Так же, на сайте посвящённым этому виду «спорта», нашёлся ещё и перечень необходимых новичку вещей. Первым в списке стаял инструктор. Милена решила, что ей собирать полный набор всё равно не нужно.

Немаркая удобная одежда, надёжные ботинки, фонарик и прочие мелочи которые могли бы понадобиться в таком путешествии. Подумав, Милена распечатала всё планы и маршруты и уложила их вместе с прочим снаряжением.

Примерно к полудню оборотень была полностью экипирована и, закинув рюкзак на плечо, решительно вышла из квартиры.

До ближайшего входа в подземелья оказалось удивительно близко, да и вообще такие места оказывается, были весьма многочисленны, если знать где искать. Но к ближайшему оборотень не пошла. Для первого спуска был выбран довольно часто использующийся разными командами спуск берущий начало в одном из подвалов старенького здания, не то бывшего дворцом культуры, ни то спортивного клуба.

У нужного входа уже толпилась небольшая группка в пять человек. Парни и девчонки чуть моложе самой Милены. Они с любопытством покосились на оборотня, но разговор завязывать не стали, за что она была им искренне благодарна.

Перед приоткрытой дверцей оборотень ненадолго замялась, но сделав глубокий вздох, поборола непонятно откуда выползшее волнение и решительно шагнула вперёд.

Фонарик оказался не нужен, по крайней мере, на первых порах. То тут, то там светили ровным жёлтым светом лампочки. Эта часть тоннелей, похоже, была «жилой». Милена осмотрелась и пожала плечами, судя по всему, тут частенько приходилось менять трубы и проводку. Она нерешительно замедлилась, пытаясь вспомнить карту, но соотнести картинку с реальными переходами почему- то не получалось. Милена встряхнулась и, пригнув голову, прислушалась к окружающим запахам. В человеческой форме получалось, конечно, не так хорошо, но, разумеется, лучше, чем вышло бы у человека. Именно сейчас ей ведь и не нужны были тонкости, хватило просто общего направления, в котором часто двигались большие группы людей.

Дальше передвигалась фактически на запах. Сначала её даже охватил азарт, — слишком уж это напоминало охоту. Но постепенно становилось скучно. Она уже успела спустить достаточно глубоко. В итоге ей всё же пришлось зажечь фонарик, но оборотень подкрутила его таким образом, чтобы тот создавал мягкий, рассеянный свет, а не яркий луч. Её по — кошачьи восприимчивым глазам хватало и такого. К тому же будучи практически лишенной, зрения, она обостряла собственные нюх и слух, а они в подземельях могли сказать намного больше, нежели глаза. Понадобилось совсем мало времени, чтобы новизна ощущений пропала. Да и преследовать неизвестно когда и кем оставленный след было глупо. Что делать дальше она не знала. Возвращаться не хотелось, так старательно готовится, тащиться сюда и ради чего?

Мысль пришла неожиданно, но своевременно.

Довольно усмехнувшись, Милена стала стаскивать одежду и аккуратно запихивать её в рюкзак. Проблема возникла с обовью. Всё же та была крупной и жёсткой. Да и пачкать верхнюю одежду о грязную подошвы не хотелось. Решение впрочем, нашлось быстро. Поверх легла куртка, с которой грязь можно было просто стереть мокрой тряпкой. С трудом сведя края рюкзака и быстро затянув его молнией, Милена принялась пристраивать фонарик таким образом, чтобы его можно было оставить включённым, но руки не занимать. Когда же и с этим было покончено, оборотень привычно устроилась на корточках. Вообще эта поза оказалась наиболее удобной, и на землю садиться не приходилось, и опускаться на все четыре лапы было легко.

Сосредотачиваться и настраиваться на процесс, больше не приходилось. Она только села, и подалась вперёд, как тут же обжигающая волна не позволившая вздохнуть прокатилась от макушки до кончиков пальцев и на пол опёрлись уже не человеческие руки, а мохнатые лапы. Милена довольно зажмурившись, встряхнулась, на мгновение, поставив всю шерсть дыбом, и принялась одевать рюкзак. Извернуться, чтобы просунуть в лямки обе передние лапы, получилось не сразу. Она недовольно фырчала, порыкивала, и, справившись, легла на землю, тяжело вздохнув.

Лежать на влажной земле оказалось совершенно неприятно. Милена подорвалась с места и, принюхиваясь, сначала к воздуху, а затем и к земле, свернула в узкое ответвление главного коридора.

Идея была проста. Следуя самой нахоженной тропой, она встречала пересекающие её запахи людей, которые либо лишь начинали путь там же где и она, а затем сворачивали в другую сторону, либо вовсе приходили из боковых тоннелей, и тут же уходили прочь уже другим путём. И никогда эти следы не несли запахи более чем трёх людей. Часто вовсе одиночек. Вот проследить, куда же двигались эти экстрималы, было интересно.

Она пересекла множество перекрёстков и уже некоторое время двигалась только по одному, хоть и старому, но часто используемому маршруту. И запах у этого следа был странный. Гарь, свечной воск, мел, кровь (куриная?), и сладковатый душок гниения. Неприятный человек его оставил, но он давно не пользовался этим путём, так что встретить его на конце следа, можно было не бояться. А вот узнать о нём побольше, — хотелось. Она, подчиняясь инстинктам, шла плавно, но быстро, то и дело поднимая голову, чтобы оценить окружающую обстановку. Острые уши только изредка поворачивались в стороны неясных шорохов, в большинстве своём это были крысы, но приближаться к ней не рисковали, и Милена не обращала на них внимания.

Цель была уже близка, когда запах гари и тлена усилился. Оборотень прижала уши к черепу и дальше предпочла красться. Прочие составляющие запаха отсутствовали, так что это точно не хозяин следа, но что‑то ведь его распространяло?

Постепенно вонь усиливалась и Милене даже пришлось потереть чувствительный нос лапой и пару раз чихнуть. Но конечно это не помогло уменьшить концентрацию запаха. Она чувствовала, что почти у цели, когда шерсть вдоль хребта стала дыбом, а спина начала выгибаться, словно у дворовой кошки. До неё наконец‑то дошло, что распространяло эту вонь.

Впереди было некое заклинание, судя по интенсивности, наложенное на сами стены тоннеля. И оборотню решительно не хотелось проверять на себе его действие, учитывая какое амбре оно издавало.

Трусливо поджав хвост и избегая резких движений, а то чёрт его знает, на что среагирует эта гадость, она сначала попятилась назад, а потом и вовсе припустила бегом в обратном направлении.

А она‑то думала, что среди людей нет магов! И так нелепо наткнуться на такого «не существующего». Милена шальными глазами всмотрелась в темноту у себя за хвостом. Быстро поджав дорогой сердцу орган, она свернула в ближайший, достаточно широкий проход. Запах эльфийской маги ей определённо нравился больше. По крайней мере она не вызывала такого страха как эта. Слава Богу, что самого мага тут не оказалось. И ещё, пожалуй, стоило помолиться на то, чтобы он не узнал о её посещении. До конца пути она не дошла, но кто знает, что этот чернокнижник может? Права была инквизиция, вся магия от лукавого.

Она даже на всякий случай хотела перекреститься, но лапой это делать было несолидно, и она ограничилась матерным шипением в усы.

К следующему следу принюхивалась уже осторожнее. От него пахло алкоголем, деревом и почему‑то рыбой. Встретить такое сочетание глубоко под землёй было как‑то странно, но идти по нему всё равно не хотелось. Ещё несколько не отличались ничем выдающимся, но оборотень не сдавалась, упрямо выискивая новых кандидатов. Когда из‑за спины повело холодом, Милена только дёрнула ушами, но когда шерсть начала приподниматься, а из ноздрей вырвалось облачко пара, она догадалась, что это не может быть нормальный сквозняк. Фонарик светил так тускло, что бледно зелёное сияние из‑за спины легко его перекрывало.

Милена немного повернула голову назад и только краем глаза уловив светящуюся мертвенным светом фигуру, что было сил рванула вперёд. Уже на бегу она поняла, что помимо прочего фигура даже не казалась плотной, а лица у него не было и вовсе.

День получался даже интереснее чем ей хотелось. Можно сказать намного интереснее, чем было необходимо.

Оборотень, выжимая максимум, нёсся, петляя по коридорам и всё равно чувствовала неприятных холодок бегущий по позвоночнику. Ей потребовалось много времени, чтобы понять, что он не имеет ничего общего с мёртвым холодом, шедшим от фигуры, а является обычным страхом.

Она остановилась, и настороженно озираясь, уселась на землю — отдышаться. Как и ожидалось, за спиной никого не оказалось, да и преследовала ли её призрачная фигура? Милена сказать затруднялась, но о собственном побеге ничуточки не жалела.

Ради успокоения собственных нервов, она занялась самым тривиальным делом каким могла. Начала вылизываться. Во — первых, укладывала всё ещё неприятно приподнятую шерсть, во вторых, успокаивала нервы, ну, и в третьих, вычищалась от паутины и жучков, которые могли попасть туда в таком запущенном месте как это. Поддерживать гигиену, таким образом лишь в первые недели казалось ей странным, на деле же шершавый язык и острые зубы прекрасно справлялись со своей задачей и не утяжеляли, и не заставляли шерсть неприятно липнуть к телу как вода. Да и собственный запах действовал на неё умиротворяющее.

Через полчала такой вот медитации Милена решила, что на сегодня с неё достаточно экстрима. Она вообще здорово сомневалась, будто решится ещё когда‑нибудь сунуться под землю. За всю свою бытность человеком она вовсе не встречалась ни с чем паранормальным. За сравнительно недолгое пребывание в шкуре оборотня, она не встречалась ни с чем, чего не могла бы победить грубой силой. Меньше чем за пять часов пребывания под землёй, она только и делает, что убегает от чего‑то непонятного. Даже в агентстве её никак не подготовили к таким вот встречам. И даже о существовании магов никогда не рассказывали! Тем более, Милена здорово сомневалась, будто там о них не знают. Она обижено надулась. Понимала, что никто и не собирался перед ней отчитываться, но этот пунктик наложился на остальное, так что оборотень могла лишь утвердиться в верности решения уйти из агентства. Чем она может заняться кроме этого пока в голову не приходило, но главное начать, а там что‑то да подвернётся.

Она встряхнулась и, оглядевшись по сторонам, недоумённо принюхалась к воздуху. Куда сейчас сворачивать или в каком направлении идти не было никакого представления. Возвращаться по собственным следам по понятным причинам не хотелось. Поднявшись на ноги, Милена двинулась в случайно выбранном направлении и на ближайшем перекрёстке свернула в сторону, откуда тянуло сквозняком.

Постепенно стали попадаться человеческие запахи, где‑то чаще, где‑то реже, так что найти в этом переплетении прямую дорогу было просто невозможно. Убегая в случайно выбранном направлении, она успела забраться очень далеко. И вот после бесплодного часа блужданий Милена наткнулась на запах, который, невероятно, но показался знакомым. В задумчивости поведя ушами, она всё же двинулась по этому следу, тем более что оставивший его прошёл этим путём не более трёх часов назад. И как минимум должен был знать дорогу наружу. Лучше всего было бы, если этот путь вёл как раз на поверхность, но в такую удачу верилось с трудом.

Она честно пыталась вспомнить, кому же принадлежит знакомый запах, но так и не смогла. Казалось, словно она долгое время знала этого человека, но специально никогда не прислушивалась к нему. Занятая такими мыслями оборотень мимоходом отметила, как на отдельном месте преследуемый ей след пересёкся с другим и дальше они двигались уже вместе.

Чувствуя скорое приближение цели, запах с каждым шагом становился сильней, она замедлилась и пошла слегка боком, чтобы прикрыть свет фонаря собственным телом.

Спереди начали раздаваться шорохи и невнятные голоса. Милена некоторое время прикидывала, как можно подобраться достаточно близко, чтобы посмотреть‑таки на свою цель и не выдать себя, но никаких сносных идей так и не возникло. Оборотень досадливо встопорщила усы и плавно развернувшись, вернулась за ближайший угол. Прикрыла глаза и поднялась на ноги уже в человеческом облике. Три минуты ушло на то чтобы одеться и зашнуровать ботинки. Лёгким движением, закинув рюкзак на одно плечо, она вышла из‑за поворота, из природной аккуратности ступая так, чтобы даже попавший под подошву камешек её не выдал.

Впрочем, две тёмных, на фоне яркой лампы, фигуры сидели на корточках к ней спиной и, склонившись к чему‑то на земле, всё равно не смотрели по сторонам.

— Ты уверен, что это будет правильным решением? — Тягучим баском спросила мощная фигура, сомневаясь в решении спутника.

— Слушай, — голос второго был высоким и сейчас сильно раздражённым. — Кто из нас специалист? Ты или я?

— Ты, ты. — Басок приобрёл успокаивающие нотки. Брать на себя ответственность тот явно не желал.

Милена помялась за сгорбленными спинами и, убедившись, что шагов за спиной эти двое решительно не слышат, приглушённо кашлянула. Эффект превзошёл ожидания. Мужчины дружно подпрыгнули и… остались на месте.

— Опять твои знакомые? — Высокий из раздражённого сделался настороженным.

— Да не чувствуется вроде, — басок отозвался ярко выраженным сомнением. — Может это человек?

— Какой тут нафиг человек? — «Высокий» заметно расстроился.

— Так ведь не напало же? — Басок зазвучал уверенно.

Высокий вздохнул, но не ответил. Пауза затянулась.

— Может, ушло уже? — С надеждой спросил «высокий».

Милена почувствовала себя глупо и потому раздражённо спросила.

— А, может, вы уже повернётесь?

Мужчины замерли и медленно повернулись. За счёт того, что теперь свет их лампы падал ей прямо на лицо, разглядеть оборотня было легко. Для неё же даже такого освящения было предостаточно, чтобы рассмотреть этих двоих.

Одним оказался совсем молодой мужчина, не старше тридцати лет, с коротенькой, аккуратно подстриженной бородкой и добродушным лицом с крупными чертами. Волосы, пепельно — русого цвета непослушными прядями падали на лоб.

У второго было миловидное лицо с мягкими чертами, глаза закрывали прямоугольные очки в тонкой золотистой оправе. Волосы были скрыты под чёрной вязаной шапочкой, но Милена точно знала, что они имеют восхитительный золотистый цвет.

— Леопольд Вениаминович?

— Крестова? — Тёмно — серые глаза изумлённо расширились.

Милена замялась. Теперь‑то было понятно, откуда ей был знаком этот запах, но последнего кого она думала встретить в пустынных тоннелях глубоко под городом, был её преподаватель из института.

— Так вы знакомы? — Неподдельно восхитился бородатый и легко поднялся на ноги.

— Михаил, безумно рад встретить в таком странном месте столь красивую девушку. — Он лучезарно ей улыбнулся и Милена неожиданно смутилась. Комплементы ей делали нечасто, не смотря на то, что в основном она находилась в мужских компаниях, но для одних была скорее «своим парнем», для других коллегой. Вообще‑то, её это полностью устраивало, но в таких условиях реагировать на комплименты, научится было негде.

Поэтому неуверенно хмыкнула и слабо улыбнулась.

— Милена. Рада знакомству.

Михаил кивнул и кивнул в сторону поднявшегося на ноги Люцифера.

— А чего его по имени отчеству?

— Я её преподаватель. Что ты тут делаешь, Милена?

Оборотень вздохнула.

— Гуляю.

— Далеко забралась. — Он внимательно посмотрел из‑под очков. Она естественно помнила, что зимой успела разболтать ему о своей сущности и тот, никак в порыве благодарности за спасение жизни, обещал помощь в случаи чего. Кажется, этот момент как раз настал.

— Я заблудилась. А тут иду, наткнулась на вас вот. А вы что тут делаете?

— Проверяем одну теорию, — Михаил напустил на себя таинственный вид. — Как ты относишься к мистике?

Оборотень содрогнулась, вспоминая полупрозрачную фигуру.

— Не слишком хорошо.

— А чего так? — Даже как‑то увял бородатый.

Неожиданно для себя Милена призналась, фактически не успев подумать, а стоит ли это говорить.

— Да недавно наткнулась на какую‑то светящуюся гадость, еле ноги унесла.

— Серьёзно? — Леопольд улыбнулся. Показалось забавным, что такой сильный оборотень испугался призрака? — Как оно выглядело?

— Зелёное и светящееся. Я как то не рассматривала.

— Так может это гнилушка какая‑то? — Сочувственно предложил ей «нормальное» объяснение Михаил.

— Я так не думаю. — Подозрительно покосилась на него оборотень. Объяснять свою точку зрения, впрочем, не стала. — Так что за теорию вы тут проверяете?

— Существование поезда призрака. — Говоря это, Леопольд добродушно улыбнулся, так что Милена не поняла, шутит тот или нет, но решила уточнить.

— А он разве не в метро должен ходить?

— Мы как раз туда направляемся. — «Обнадёжил» Милену Михаил.

— Так вы не на выход? — Она уже знала, что теоретически в метро можно попасть из катакомб, но сомневалась в том, что потом получится просто выйти наружу. Разве что постараться не попасть в поле зрения камер слежения и не привлечь к себе лишнего внимания персонала.

— В принципе там тоже можно выйти. — Михаил хитро прищурился, — если хотите, мы потом проводим вас до выхода. Если не боитесь, конечно.

Милена кивнула, бояться она и не думала. А отыскать путь на поверхность в одиночку в ближайшие часы всё равно не святило, так что решение оказалось простым.

— Было бы здорово.

— Тогда рад неожиданному, но приятному пополнению наших скромных рядов. Только учтите, находясь рядом с нами, ничему не удивляйтесь. — Он напустил на себя строгий и таинственный вид. Этому очень помог тёплый свет лампы, неровно высвечивающий черты лица и глубокие тени там, куда лучи не могли попасть. Всё это создавало несколько зловещий и таинственный ареол.

Леопольд многозначительно хмыкнул, но высказываться не спешил, предоставив им разбираться во всём самостоятельно. Он снова опустился перед лампой, рядом с которой, оказалась, разложена подробная карта подземелий с многочисленными пометками и разноцветными путями расчерченными цветными ручками. Похоже, приход Милены как раз оторвал их от выбора пути.

— Но главное, — продолжал отвлекать на себя внимание бородатый. — Ничего не бойтесь. Мы уже люди подкованные, так что самое важное, если мы побежим, громко крича, следуйте за нами. Хорошо?

У Милены невольно наползла на лицо глупая улыбка, и вырвался смешок.

— Обязательно. По убеганию, думаю, сумею обставить вас обоих, не смотря на имеющийся опыт.

— В таком случае ты легко вольёшься в наш коллектив. — Он подмигнул. — Ничего что я на «ты»? А то некоторые обижаются.

Оборотень кивнула.

— А на этого не смотри. — Пренебрежительный мах рукой на не обращающего на разговор внимания Розова. — Он только в институте страшный. А так ничего тебе не сделает.

— Я это подозревала. — Согласилась и удивлённо моргнула, когда предмет их беседы поднялся на ноги, складывая карту.

— Я знаю куда идти. Двигаемся. По дороге можно договорить.

И, подовая пример, подхватив лампу с пола, выступил во главе группы.

— Ну, что Милен? Вы давно занимаетесь дигерством?

Она покачал головой.

— Сегодня первый раз. Захотелось развеяться.

— Ну, и способы у тебя! Как вообще‑то в голову пришло пойти одной? А если бы вообще никого не встретила? Тут же запросто пропасть можно.

— У меня есть причины быть самоуверенной. — Она покосилась на невозмутимо идущего впереди преподавателя.

— Большой опыт ориентирования в подземельях? — Уточнил Михаил. Интересно, что голос его был совершенно серьёзен, словно он всерьёз допускал подобную возможность.

— Ну, у меня скажем так, есть талант. Могу свободно пройти по собственным или чужим следам, так что никогда не боюсь потерять дорогу.

— Как ищёйка что ли? — Он рассмеялся. Милена кивнула.

— Похоже. А вы, часто спускаетесь в подземелья? Я признаться не представляла, что мой преподаватель может заниматься такими вещами.

— Может ещё и не такими. Он вообще талантливый, — Михаил говорил гордым тоном матери, расхваливающей своего ребёнка. Леопольд впереди них саркастически хмыкнул.

— Но не обязательно в подземелья. Мне по роду деятельности частенько приходится отправляться в самые труднодоступные места, и Леопольд благородно составляет мне компанию.

Оборотень всерьёз заинтересовалась.

— А кем же ты работаешь?

— О, только не удивляйтесь прекрасная леди. Профессия моя не слишком распространена, но зачастую довольно востребована. Я медиум.

— Медиум. — Сейчас Милена не знала, что и сказать на такое заявление и собеседник сам поймёт её растерянность.

— Угу. Не тот, конечно, что через блюдечко сообщает волю покойного любимого дедушки клиентки. А настоящий. Ну, я что‑то вроде охотника за приведениями, только без специального рюкзачка за спиной. Вы мне не верите да?

— Ну, почему же… — она неуверенно улыбнулась. На осознание понадобилось некоторое время, однако оборотень вполне допускала, что если духи и впрямь существуют, то и те, кто могут за ними охотится, так же имеют право на существование. — Я вполне допускаю возможность такой профессии. Пусть немного непривычно, но всё же.

Михаил лучезарно улыбнулся, а спереди раздался голос Розова.

— Крестова, а вы? — Всё верно, они‑то не переходили на «ты». — Кажется, перешли на заочный, чтобы работать. Кем же вы устроились, если не секрет?

— Работала на правительство. — Раньше бы она не стала распространяться о подобном, но сейчас даже мысли не возникло уклонить от ответа. Устала уже что ли?

— Правда, сейчас подумываю об уходе. Всё оказалось совсем не так как мне представлялось.

— Серьёзно? — Михаил повернулся к ней, изумлённо распахивая глаза. И, разумеется, тут же споткнулся на ровном месте. — А, чёрт. Такая молоденькая, а уже на правительство. Серьёзная должность была?

— Ну что ты? — Она фыркнула и не удержалась от язвительной ухмылки. — Так, что‑то среднее между подопытной крыской и оперативным работником. В общем, мне не понравилось положение, которое мне уготовили. Сейчас вот дали отпуск, на обдумывание решения. Думаю употребить его для поиска новых возможностей.

— Думаете, вас отпустят? — Судя по голосу, Розову в такой вариант верилось слабо.

— Отпустят. У меня хорошие связи. — Милена оскалила чуть увеличившиеся клыки, не думая, что в такой темноте их кто‑то заметит.

— А какие, ты говоришь, они опыты ставили? — Приглушённо поинтересовался Михаил, жалея, что ширина тоннеля не позволяет отодвинуться в сторону.

— Позволь представить, — чуточку ехидно отозвался вместо девушки Розов. — Думаю это первый оборотень, с которым ты встречаешься в жизни.

Михаил удивлённо застыл, но так как Розов даже не оглянулся, а Милена, решив, что двигаться за проводником важнее, нежели переждать потрясение собеседника рядом с ним, так же продолжила шагать, и уже спустя десять секунд, медиум их догнал.

— Розов! Ты знал зараза!

— Конечно, знал. Неужели ты решил, будто я позволил бы тебе втянуть обычную девушку в наши авантюры?

— Значит, это вроде как мне честь оказали? — Про себя удивляясь реакции одного и спокойствию другого, уточнила Милена.

— Конечно. А поскольку я уже имел возможность полюбоваться на ваши возможности, да и всё ещё остаюсь должным вам за прошлый раз. Мне показалось, что будет нелишним, если вы присоединитесь к нашей группе.

— Не уверена, что до конца понимаю вашу идею, — Милена раздражённо поджала губы, но те долго не выдержали и расплылись в широкой улыбке. — Но каюсь, очень хочется поучаствовать в охоте на призраков.

Розов остановился и, обернувшись, посмотрел на довольного оборотня поверх очков.

— Я почему‑то так и подумал. В таком случае можете сменить обращение на «ты» и по имени.

Она кивнула, принимая услугу, а медиум выразительно фыркнул на разводимый спутниками политес.

— Отлично, но чего мы встали‑то? Опять не знаешь куда двигаться?

Леопольд качнул головой в сторону неровного пролома в полу.

— Нам вниз. Так что сейчас будет не до разговоров. Смотрите не навернитесь. Я не представляю, есть ли там вообще, за что зацепиться и далеко ли падать?

— Ну, тогда доставай верёвку. Посмотришь, а я подержу. В тебе весу‑то как в воробье.

Милена ухмыльнулась и, чувствуя небывалый прилив энтузиазма, сунулась бравировать способностями. Раньше она даже представить не могла вот так вот легко кому‑то открыться, да ещё и в ответ получить столь буднично дарованное доверие. Не удивительно, что ей захотелось как можно скорее его оправдать.

— Посветите‑ка вниз. — Милена упёрлась руками в край дыры, заглядывая внутрь. В шаге от неё присел Леопольд, опустив руку с лампой в яму.

Света и впрямь хватало только чтобы обозначить многоярусную дыру, которая проходила через несколько нижних коридоров, но до дна оно не доставало. Милена принюхалась, отчаянно сожалея, что в человеческой ипостаси не обладает таким острым обонянием и слухом как в животной.

— Внизу вода. Но насколько тут высоко и как глубоко дно, сказать не могу.

— Ты её что, видишь отсюда? — Мишка заинтересованно заглянул за край.

— Чувствую, там всё тиной поросло. — Она из положения лёжа переместилась в положение сидя. — Как вы планируете спускаться?

Медиум подобрал лежащий рядом со стеной обломок, размером со свою голову и, взвесив его на ладони, кинул в дыру. Раздалось глухое «бульк». Милена выжидательно посмотрела на медиума.

— Не слишком высоко. Верёвки хватит. Только, — он недовольно смерил товарищей взглядом. — Если вас я могу спустить на верёвке. То как спуститься самому не имею ни малейшего понятия. Привязать её тут точно не за что.

Оборотень махнула рукой.

— Это всё‑таки провиденье вывило меня на вас. Вы спуститесь на верёвке, а я сама спущусь.

На словах про провиденье Розов как‑то странно усмехнулся, Михаил покачал головой.

— И как ты предлагаешь спускать меня?

— Так же как ты предлагал спускать Леопольда, — называть преподавателя по имени было непривычно, и она на секунду замялась. — Только держать её буду я. А сама просто спрыгну. Для меня это будет не сложно.

— Ты уже такое проделывала? — Леопольд удивлённо уставился на Милену.

— Пока не приходилось, но силы и ловкости мне не занимать. Я всю зиму развлекалась тем, что по крышам бегала. Уж в эту‑то дырку как‑нибудь спущусь.

— Думаю, он имел виду, сможешь ли ты удержать на весу взрослого мужика. — Михаил достал тонкую верёвку, кажется из альпинистского снаряжения.

— О, — она следила, как медиум отработанными движениями завязывает узелки, петельки и передаёт всё это Розову, который оперативно во всё облачается. — Я же не человек. Тут проблем возникнуть не должно. Если верёвка не оборвётся, всё будет в порядке.

Михаил хмыкнул, а Розов улыбнулся.

— Эта не оборвётся, она рассчитана на значительно больший вес, чем тот, которым может похвастаться Миха. Ну что? — Он затянул последнее крепление. — Продемонстрируешь свои нечеловеческие возможности на мне, дабы убедить нас?

Милена улыбнулась в ответ и послушно приняла моток из рук Леопольда. Тот сел, свесив ноги в отверстие и убедившись, что оборотень твёрдо стоит на ногах и крепко держит верёвку, глубоко вздохнул как перед погружением и спрыгнул вниз.

Верёвка мгновенно натянулась. Примерно с минуту было тихо, но когда все перевели дыхание, Милена добродушно прищурилась, до конца ей всё же не поверили. Но теперь убедились, что летать вниз никто не собирается, и Леопольд сообщил:

— Можно спускать!

Оборотень споро принялась перебирать руками. У Леопольда в первые мгновения комок подкатил к горлу, но верёвка двигалась плавно и он очень быстро приноровился.

— Помедленнее, вода уже близко!

— А у тебя хорошо получается. — Вынуждено признался Михаил, наблюдая, как Розов опускается всё ниже.

— Это не сложно. Мне же не тяжело. — Милена пожала плечами. — Ты практически не удивился, когда узнал о моих способностях. Неужели подобное для вас и правду так привычно? Я за последнее время чего только не повидала, а от какого‑то призрака драпала, так, что только пятки мелькали.

Медиум тихо рассмеялся.

— Ну, когда с самого детства не можешь отличить живого человека от мертвеца, а те просто стаями ходят вокруг, как‑то не получается толком осознать, что значит быть нормальным. И за другими это же престаёшь замечать. А когда малознакомая симпатичная девушка говорит, что является оборотнем — это скорее воспринимается как должное. Спросишь потом об этом у Лео он мастак объяснять неотвратимости в судьбе и выборах Пути. — Стой! — Донеслось снизу. Разговор тут же прервался.

— Чего там?! — Михаил вгляделся в темноту.

— Дно неглубоко совсем! Вода едва до колена доходит! Спускайте вещи, потом Миху с лампой! Милен, ты без света справишься?!

— У меня тут свой фонарик есть! Мне хватит!

— Тогда сматывай верёвку, я отсоединяюсь!

Оборотень смотрела, как медиум стягивает все вещи в кучу и удивлялась его опытности. Неужели для того чтобы охотится за призраками в самом деле нужно всё это уметь? Ей‑то всю жизнь казалось, будто духи живут в старых домах, да на кладбищах. Но она была уверена, то ещё успеет расспросить его о таких необычных навыках. Сейчас же и так удивительно много времени тратилось на разговоры. Зато им хотя бы не приходилось притворяться друг перед другом. Да и встретить таких занимательных людей было действительно интересно.

Следом за вещами она спустила недоверчиво посматривающего на неё Михаила, вцепившегося в веревку, словно в единственную соломку, связывающую его с этим светом. Милена лишь посмеивалась, но к собственной гордости удержалась от детского трюка с выпущенной на пару десятков сантиметров верёвкой. Она‑то была уверенна, что сможет удержать её при любом раскладе, но шутить всё же не стала, — не солидно всё‑таки.

Стоило медиуму коснуться дна, как она позволила тросу скользнуть вниз, а сама, зажав ручку фонарика в зубах, уселась на край ямы, и легко повиснув на руках, отправила своё тело к полу, находившегося под ней тоннеля. Легко встала на ноги и продолжила спуск.

Снизу это выглядело даже красиво. Слабый огонёк то появлялся, то принимался раскачиваться на одном месте, то пролетал два метра вниз, то три или четыре вниз и в сторону. И так до самого дна.

Глава 17

Последнее приземление подняло тучу брызг и несколько прочувственных комментариев со стороны мужчин.

Милена вытащила фонарик изо рта и мысленно порадовалась, что это действительно вода, а не нечто менее приятное.

— Твой рюкзак — держи. — Розов кинул ей сумку. Потом медиуму. — Миха, — твоё. Нам пятьдесят метров против течения. Там будем искать путь наверх. Двинулись.

Он снова стал во главе их маленького отряда. Милена подтолкнула медиума в спину, намекая, чтобы шёл вторым, а сама пристроилась в хвост. Не то чтобы ширина прохода не позволяла идти по двое, но сейчас уже рисковать не хотелось. Мягко, но неуклонно тянущее в обратном направлении течение ледяной воды, от которой ноги едва ли не сразу потеряли чувствительность, общее понижение окружающей температуры и постоянно капающие на голову капли. И кто знает, откуда и куда бежит эта речка и что в ней водится. Оборотню хотелось думать будто ничего, но рассчитывать на это не стоило.

— А если прохода не будет? — Поинтересовался Михаил, стараясь говорить так, чтобы не создавать эхо.

— Он же нам нужен, так что наверняка будет. — Невозмутимо отозвался Леопольд. Милена не совсем поняла, что тот имеет ввиду, но переспрашивать не стала, да и Михаил промолчал.

Ноги быстро теряли чувствительность, а зубы принялись отстукивать дробь. Сначала у Леопольда как самого мелкого по массе тела члена команды. Минуты через две к нему присоединился и Михаил. Милена держалась дольше всех, естественно не из‑за физической массы, а за счёт повышенной температуры тела, но под конец присоединилась к их ударному оркестру.

— Д — далек — ко ещё? — Говорил медиум сквозь зубы, видно опасаясь откусить язык на середине фразы.

Ответа Милена не дождалась. То ли проводник вообще не удостоил их ответом, то ли ограничился каким‑то знаком, рассмотреть который из‑за широкой спины медиума она не могла.

— Н — ну ч — чтто там? — Она передёрнула плечами. Идущий впереди Михаил мотнул головой.

— Гговорит, чт‑то не очень.

Это «не очень», оказалось дальше, чем хотелось бы, но вот они достигли узкой промоины в стене начинающейся, где‑то Милене по пояс и тянущейся вверх, откуда вытекал тонкий ручеёк, толщиной едва ли больше пальца. Промоина была узкой, неровной, и ведущая резко вверх, но протиснуться туда смог бы даже крупногабаритный медиум, правда, для этого ему пришлось избавиться не только от рюкзака, но и от куртки.

Первым собирался лезть Леопольд, но Милена, ещё не до конца привыкшая к спутникам, смущаясь, и оттого злясь на собственное смущение, в резковатой форме предложила лезть первой.

Леопольд впервые хотел было отказаться, но продрогший, а оттого растерявший всё благодушие медиум встал на сторону оборотня, и растерявшемуся проводнику пришлось смириться. Так что Милена скинула рюкзак, и хотя она была минимум вполовину тоньше Михаила, и на добрых полголовы его ниже, рисковать застрять не собиралась, привязала его верёвкой к себе и, снова зажав фонарик между зубами, со змеиной сноровкой нырнула в лаз.

Против ожиданий, лезть было удобно, наклон, мягко поддерживал под спину, и неровности, за которые можно было хвататься руками, да отталкиваться ногами — всё это способствовало быстрому продвижению. Порой, конечно, попадались мягкие комки грязи, маскирующиеся под твёрдую породу, но разваливающиеся на части, стоило только за них ухватиться, да и заливающая за шиворот вода заставляла ежеминутно ежиться от холода, кроме того, пресловутые неровности, которые так удобно ложились под руки, с другой стороны больно царапали спину. Но в целом лаз оказался вполне преодолимым препятствием.

Как только вытянутая вверх рука нащупала не острые выступы, а вполне себе твёрдые края обозначающие конец лаза. Милена замерла, прислушиваясь, и успокоившись, ухватилась за край двумя руками, одним рывком выбрасывая тело из расщелины.

Сидя на краю свесив ноги вниз, она насторожено огляделась по сторонам, одновременно прислушиваясь и принюхиваясь к воздуху вокруг. Но ничего откровенно опасного поблизости не ощущалось, а чем одна пещера может отличаться от другой, Милена вообще представляла себе слабо. Она расслаблено вздохнула и принялась вытягивать рюкзак, который частенько цеплялся во время лазанья за всяческие выступы и успел изрядно перетянуть пояс. Вот оборотень полностью выбралась из расщелины и крикнула вниз.

— Эй! Можно подниматься!

Ответа не последовало, но снизу она разобрала деловитое шуршание и сердитые ругательства сквозь зубы. Вторым поднимался Леопольд.

Удостоверившись, что её помощь не требуется, Милена устало опустилась у ближайшей стены. Желудок уже давно тянуло, да и пить хотелось с каждой минутой только сильнее. Последнее время ей уже не требовалось есть так часто как в первое время после обретения второй ипостаси. И Милена подсознательно расслабилась, не собираясь идти дольше чем на два три часа, оборотень и не подумала захватить с собой, какой бы то ни было еды, о чём сейчас сильно жалела. С водой была та же ситуация.

Теоретически, утолить жажду можно было и той же речки, из которой она только что выбралась. Но, во — первых, Милена элементарно боялась подхватить какую‑нибудь «палочку». Ее, конечно, просветили о том, будто считается, что оборотня не берут ни природные, ни химические яды, а в своём иммунитете сомневаться было и вовсе глупо. Но тут в дело вступали современные «суеверия» о ядерных, химических и прочих отходах, которыми напрочь убили существующую экологию, так что если в каком‑нибудь средневековье оборотень мог пить из любых естественных и не очень источников без вреда для организма, то, сейчас Милена не могла на это решиться. Да и вдалбливаемые с раннего детства простейшие гигиенические нормы не давали тянуть в рот всякую сомнительную гадость. И хотя в глубине души Милена понимала, что как только припрёт по — настоящему, вся шелуха цивилизации с неё быстренько облетит, но пока этот момент ещё не настал, и оборотень продолжала тяготиться отсутствием питьевой воды и мало — мальски съедобной еды.

Подспудно она догадывалась, что сможет продержаться без всего этого довольно долго, но однозначно утверждать подобное, а тем более доказывать на деле не собиралась.

Из лаза показался тяжело, но при этом не глубоко дышащий Леопольд. Милена рассмотрела, в каком виде он выбрался наружу, благо фонарик хоть и лежал на полу, был включён и направлен на расщелину, и разразилась хохотом, даже чувство голода отступило за задний план.

Длительного описания облика преподавателя не требуется. Достаточно будет отметить, что чистых участков ни кожи, ни одежды на нём не осталось.

Точно так же как до этого оборотень, сидя на краю и подтягивая за верёвку вещи, он с минуту хмуро смотрел, как спутница за его счёт сбрасывает скопившееся напряжение и злорадно улыбнулся.

— Думаешь, ты выглядишь лучше? — И видя, что это не помогло, мстительно добавил, — У меня‑то хоть волосы под шапкой, а у тебя?

Смеяться Милена прекратила. У неё были распущены. Из‑за длинны, правда, собраны в жгут да заправлены за воротник, но едва ли их это спасло от грязевого душа. Во всяком случае, будь она в звериной ипостаси, такое вылизывать бы однозначно не стала.

— Ну и ладно. — Буркнула в полголоса. Розов только многозначительно хмыкнул.

Он с заметным напряжением вытащил вещи. Оказывается, Леопольд тащил два рюкзака, и свой, и медиума, что, в общем, логично. Неизвестно ещё сможет ли Михаил сам притиснуться тут. Куда уж ему ещё и вещи за собой тащить. Случись что, так они его и не достанут.

Он наклонился и как до того Милена крикнул:

— Можно!

После чего оттащил рюкзаки к Милене, сам уселся рядом.

— Неожиданное место мы выбрали, чтобы встретится. — Усмехнулся словно собственным мыслям преподаватель.

— А так обычно и бывает, — пожала плечами, слегка оборачиваясь к мужчине. — Москва вообще одна большая деревня.

— Ну не скажи, одно дело, в каком общественном месте пересечься и совершенно другое глубоко под землёй.

Милена снова рассмеялась. После таких совместных приключений она едва ли сможет снова представить Леопольда в образе грозного Люцифера.

— Так это смотря о ком говорить. С кем‑то вроде меня проще пересечься как раз в подобной ситуации.

Леопольд поддержал её веселье и, похоже, совершенно искренне.

— Тут ты права. Таких как мы, проще встретить как раз под землёй — в катакомбах, чем в кафе или кинотеатре.

Милена с интересом и обострившимся подозрением взглянула на собеседника. Не даром же он прировнял себя к оборотню?

— А ты тоже, ну… — Она помахала рукой в воздухе пытаясь подобрать характеристику.

— Не совсем. — Понять чем интересуется девушка, было не сложно. — У меня нет врожденных способностей, как у тебя или Михи. Хотя я думаю и к лучшему. Сколько же с ними мучений. — Милена безразлично пожала плечами. Она не считала, что оборотничество доставило ей проблемы. Скорее придало жизни чёткую направленность, но это другое. Однако спорить не стала. Ведь он упомянул ещё и Михаила, а как сильно влияют способности на его жизнь, Милена не бралась утверждать.

— В своё время я вполне осознано занялся изучением рун. Их ещё называют кельтской магией. Это конечно не совсем верно, но в целом… в общем, при определённом навыке их можно применять и для составления гольдара и для гадания.

Милена недоумённо покачала головой.

— Что такое гольдар?

— Заклятие из рун.

Милена мысленно залепила себе подзатыльник. По контексту это вполне можно было предположить, но видно сказалась усталость. Да и представить себе вполне нормального с виду парня в виде мага было тяжеловато. Она, разумеется, не считала, что маги это непременно старцы в колпаках и мантиях со звёздочками. Но уж во всяком случае, у них должна быть горка амулетов на шеи, магический жезл ну, и что там ещё позволяет отличить мага от обычного человека?

— А как это сочетается с преподаванием в институте экономических дисциплин? — Чуть растерянно спросила. Сомневаться в его словах как‑то и в голову не пришло. Хотя ей всю жизнь казалось, что магией нельзя заняться «вполне сознательно». То бишь такие способности или есть ли их нет, не так ли?

— А что институт? — Неподдельно удивился Леопольд. — Почему это я не могу преподавать экономические дисциплины?

— Не знаю, — она смущённо пожала плечами. — Мне как‑то казалось, что маги должны этому как‑то учиться, заниматься исследованиями, демонов там призывать всяческих. Экономика и управление с этим как‑то не вяжутся.

Леопольд снова рассмеялся, было видно, что её реакция для него как знакомая, но по — прежнему забавная шутка.

— Так все думают, — пояснил он своё веселье, не переставая, впрочем, улыбаться. — На самом деле всё намного проще. Основы учатся быстро, а дальше дело техники, как говорится. Ну а менеджмент, так почему бы мне не преподавать специальность, по которой я сам учился? Магию‑то в институтах не преподают, так что ею можно заниматься так сказать амбулаторно. А на счёт демонов, так это всё от направления зависит. Магия, как и любое творческое направление, имеет множество ответвлений.

— Но ведь, — Милена никак не могла смириться с мыслью, что магию приравнивают к какому‑то хобби, которым можно заниматься на досуге. — Для неё же нужны способности. Там ложки взглядом гнуть, от фаербола прикуривать.

Розов видно представил себе эту картину, потому как изумлённо покачал головой.

— Экстремальный способ, — это пробормотал практически восхищённо. — Такие кто ложки с пелёнок гнут, конечно, тоже есть, но честно говоря, далеко не все. Знания зачастую легко заменяют грубую силу. А на самом деле всяких колдунов да ведьм сейчас развелось как тараканов. Простейшим приворотом вообще наверняка каждая девчонка занимается. Выходит естественно не всегда, и не всегда с первого раза, но в основном получается. Дуры малолетние, — с неожиданной злостью бросил Леопольд. — Тем более что нас даже отследить невозможно. То есть, потомственных ещё так сяк, а вот таких как я да шиш два. Пока официальную практику не открою, да клиентура не повалит, никто и не узнает.

Милена пришибленно молчала. Она естественно знала о всяких «гаданьях на суженого», «приворотах», «отворотах» и прочем, но считать это за реальную магию? Вот левитация, это магия, или там пресловутый фаербол. Но гадания? Примерно это она и спросила у Розова. Тот горько вздохнул.

— Знаешь сколько несчастных влюблённых совершают этих глупые привороты? Или проклинают соперников, да и просто того кто успешнее или счастливее их самих? Никакие левитации с этим не сравнятся. И умирают люди и калечатся. А сколько детей сиротами остаётся, только потому, что кому‑то захотелось, чтобы их папка или мамка другого полюбили? И ведь никакой совести у людей нет.

Милена растерянно молчала. Видно было, что тема для её бывшего преподавателя больная. Так что она даже постеснялась поднять такой глупый вопрос как «а может ли он показать ей настоящую магию»? Хотя бы этот дурацкий фаербол! Ну, ему‑то это пустяк, а Милене до слёз хотелось такой увидеть. Хоть разочек!

Она естественно могла чувствовать магию при помощи банального обоняния. Сторожевые заклинания чуяла издалека, связывающие сетки радов научилась плодотворно избегать, обучающий амулет и сейчас лежал у неё дома, но это всё было не то. Как‑то слишком деловито, как‑то обыденно получалось. И хоть бы кто банальный огонёк из ладони выпустил! Разумом‑то она понимала, что это всё ребячество, но ничего с собой поделать не могла. Душе почему‑то упрямо хотелось сказки.

— Кошмар, — она совершенно искренне расстроилась, правда, не по тому поводу, что её собеседник. Помолчав, она всё же решилась на вопрос. — Но может быть, ты можешь хоть один фаербольчик зажечь?

Лицо Леопольда приобрело растерянное выражение, хотя ответить он не успел, со стороны лаза донеслось злорадное.

— А он не может. Не элементалист ведь, а рунолог. — Медиум из сидячего положения лёг на пол, тяжело дыша. — Белый маленький зверёк. Едва не застрял. Ребят давайте перекур а?

Розов махнул рукой.

— Отдыхай.

Милена разочарованно вздохнула. Интересно, а встретит ли она когда‑нибудь человека, который сможет запустить огненный шарик? Скорее всего да. Уж коли пошла такая полоса в жизни, что человеческие маги изо всех щелей полезли, хоть один из них должен оказаться классическим чародеем.

— То есть физическое воздействие твоей магии увидеть нельзя?

— Ну почему же, вот дойдём до места, а там уж намагичусь вволю. — Отмахнулся от неё Леопольд.

— Типун тебе на язык, — ворчливо ругнулся Михаил, — надейся, что всё пройдёт нормально.

Милена удивлённо приподняла брови и рунолог пояснил.

— Вообще‑то с духами общается и уговаривает Миха, а я вступаю, если для усмирения требуются аргументы потяжелее, чем есть в его арсенале.

Милена понятливо кивнула. Не смотря на высказанное ранее желание посмотреть на человеческую магию вблизи, вероятность оказаться в эпицентре конфликта магии и призраков, мягко говоря — напрягала.

— Миш, а твои способности тоже какой‑то раздел магии? Ну, то есть, как ты духов усмиряешь?

Бородач хохотнул и перевернулся на бок в их сторону.

— Ах, если бы. Никак я их не усмиряю. Просто я их вижу, как если бы они были обычными людьми. Те, которые с ранами, там ножом в груди или арматуриной из спины торчащей, ещё узнаваемы. Но повреждения означают, что их что‑то тяготит после смерти, вот с такими нужно поговорить, может как‑то умаслить. Убийцу там указать, любимый медальон бабушки племяннику передать. Они вообще зачастую ко мне сами приходят, освободиться хотят. Ну, этими я сам постоянно занимаюсь. А бывают, попадаются мстительные или просто злобные. С такими мне помогает Лео. За что честь ему и хвала.

Оборотень удивлённо покачала головой. Бывает же в жизни, вот так живёт кто‑то, вроде парень как парень, а он оказывается, мертвецов видит. Это, какие же нервы надо иметь, чтобы жить с такими способностями?

— То есть они для тебя от обычных людей только ранами отличаются? Как же ты их с живыми не путаешь? Вот скажем кто‑то от отравления умер, как ты узнаешь, что он призрак?

Милена чувствовала себя странно, задавая такие вопросы, уж слишком всё это напоминало бред сумасшедшего или даже обсуждение игры или книги. Но никак не реальную жизнь. Может её отношение и покажется странным, с учётом того, что саму её назвать человеком язык не поворачивался, но… это же так привычно, что даже банально, а вот видеть покойников уже паранормальщина.

— Да по — разному, в основном по ним всё равно видно, да и холод от призраков такой, что до костей пробирает.

Она вспомнила собственные ощущения при встрече с зелёной фигурой и согласно кивнула. Действительно, холодом от неё веяло. Милена подождала продолжения, но медиум, похоже, посчитал, что уже всё рассказал.

— Ты вот сказал, что тех, что с ранами легко отличить, а есть и без ран?

Михаил недовольно поморщился.

— Есть. Но к таким лучше не приближаться, не обращаться и не отвечать, если обращаются к тебе. Это конечно может просто оказаться какой‑нибудь коматозник, но может и дух, принявший человеческую форму или произошедший от человека.

Милена растерянно попыталась взлохматить волосы, но увязнув в сосульках из грязи, сморщилась и призналась.

— Что‑то я ничего не понимаю. Они же все духи.

— Ну не скажи, призрак, — это душа умершего человека, а дух, — это скорее житель Тонкого мира. Не имеет физической оболочки, но, тем не менее, вполне себе живой. Я таких, практически не вижу, только как полупрозрачные силуэты. Есть среди них, конечно, и такие, кто может принимать человеческий облик. Но, откровенно говоря, наши миры практически не пересекаются.

— Так хватит. — Милена потрясла головой. — Теперь ещё и духи какие‑то в добавок к призракам. Давайте свернём тему или перейдём на что‑то более материальное?

Розов вздохнул.

— Например?

— У вас вода есть? А то я не догадалась с собой захватить. — Жалобно поинтересовалась оборотень.

— Угу, Лео, пошарь там в моём рюкзаке. Нужно уважать желания прекрасной дамы. Заодно бутерброды там достань.

Медиум собрал раскиданные конечности в кучку и перебрался поближе к спутникам. Леопольд с энтузиазмом принялся рыться в рюкзаках, выдавая откопанный паёк. Фляжку с водой сразу сунул в руки Милены. Она довольно пробормотала «спсиб» и единым махом ополовинила сосуд. Потом фляга пошла по кругу и они перешли на бутерброды.

Выделенная порция не могла утолить её голод, но отказываться Милена, разумеется, не стала.

— Милен, а ты уже родилась оборотнем?

Она отрицательно замычала сквозь кусок колбасы. Похоже, для медиума она была так же интересна как для неё его способности. Только он был значительно терпеливее её. Но раз уж разговор всё равно зашёл о самом сокровенном, так почему бы не поинтересоваться?

— Нет, первое превращение меньше года назад произошло.

Раньше ей казалось, что отвечать на такие провокационные вопросы неприятно, да и утомительно. Но, похоже, в правильной компании говорить, даже о собственных слабостях и прошлом было удивительно легко.

— Серьёзно? — Михаил заметно растерялся. — То есть это у тебя вроде как болезнь? Лекантропия?

Она прыснула, потом и вовсе рассмеялась в голос. Уж в плане здоровья она могла поспорить со всеми присутствующими вместе взятыми.

— Нет конечно. С чего бы? Просто генетическая предрасположенность. Обычно, первое обращение требует очень больших энергетических и психологических затрат. Ребёнок такое просто не в состоянии выдержать. Поэтому если человек рождается оборотнем, то первая смена ипостаси происходит в возрасте от пятнадцати, семнадцати лет, до двадцати, двадцати двух.

Это она так же узнала в научном отделе. Милена вообще старалась как можно больше узнать о своём виде и в большинстве своём информация была в открытом доступе, так что сейчас она знала достаточно, чтобы представлять, что с ней произошло.

— Хотя даже в этом случае у многих просто едет крыша от обилия ощущений. — Она поморщилась от воспоминаний. И хоть она привыкла к собственной сущности, но первое перевоплощение до сих пор вспоминала с содроганием. — От них, кстати, и пошли легенды о неконтролируемых полнолунных обращениях. Вообще‑то это как парализованного поставить на ноги. Вроде бы и ничего особенного, а для него по первости равнозначно чуду.

— То есть это больно? — Вы членил главное рунолог. Оборотень возмутилась.

— Конечно больно. Когда наизнанку выворачивает всегда больно. Хотя со временем становиться легче, как‑то привычнее что ли?

— Как при тренировках, — кивнул Михаил. Милена недоумённо моргнула.

— А?

— Ну, когда начинаешь тренироваться, после первого занятия думаешь, что встать не сможешь, а потом привыкаешь.

Оборотень с сомнением повела носом. В целом схожая схема, но что‑то в ней смущало.

— Примерно, да. — Не слишком уверено кивнула. Медиум, уверившись в своей правоте, успокоился, а его сосед фыркнул.

— Так ты можешь оборачиваться, когда захочешь?

Она угукнула и сразу предупредила.

— Сейчас не буду. Всё равно толком ничего не рассмотрите, а лазать тут удобнее человеком.

Мужчины согласно забормотали, но видно было, что они уже настроились на бесплатное зрелище. Оборотень злорадно осклабилась, хотя комментировать их поведение не стала. Как дети прям. О собственном детском желании посмотреть на «всамделишную» магию она уже забыла.

— Ладно, — недовольно махнул рукой Михаил. — Отдохнули. Поднимайтесь, давайте. Лео, куда нам там дальше?

Глава 18

Дальше шли привычной цепочкой. Хотя коридоры теперь даже отдалённо, при том слабом освещении что у них было, не походили на сотворённые руками человека. Резкие углы, низкие потолки, от пола одно название. Скорее этот проход напоминал трещину в земле, рискующую в любой момент обвалиться и погрести под собой находящихся в ней спутников. Милене просто не верилось, что они, во — первых, нашли вход в это природное образование, а во — вторых, действительно смогут по нему дойти до нужного места.

Но Леопольд шёл целеустремлённо, легко огибая неожиданные препятствия или рефлекторно пригибаясь в местах, где потолок не соединялся с полом всего лишь жалких полтора метра. Да и Михаил, хоть и матерился, приглушённо, сквозь зубы, без жалоб протискивался сквозь зауженные до нескольких десятков сантиметров проходы и ловко спрыгивал вниз, когда уровень пола опускался на добрый метр. Сама оборотень чувствовала себя крайне неуютно. И не столько из‑за неудобства передвижения, всё‑таки она была мельче их медиума, сколько потому, что не имела такой безоговорочной веры в возможности проводника, какая была у Миши. Хотя, строго говоря, выбора‑то особого ни у кого из них не было.

Когда, неожиданно, очередной лаз вывел их в широкое, странно пахнущее помещение, стены которого были едва видны, даже с по — кошачьи чутким Милениным зрением, оборотень не удержалась от изумлённого вздоха. Странный запах, спустя мгновение был опознан как машинное масло, железо, и пыль.

Вышедший вперёд Леопольд высветил край платформы и матово поблёскивающие рельсы.

— Прибыли. — Устало выдохнул Михаил, оглядываясь по сторонам, в надежде рассмотреть что‑нибудь в царящем мраке.

Милена стояла, пребывая в почти шоковом состоянии. Во — первых, она до сих пор не верила, что они действительно дошли до нужного им места, а, во — вторых, никак не могла понять, что же собственно это за место? Больше всего это было похоже на станцию метро, только ни то ремонтируемую, ни то так и не достроенную. Какое‑либо освещение здесь так же отсутствовало, как и приток свежего воздуха. А значит, выхода на поверхность нет? Куда могла уводить тоннели, оставалось только гадать.

— И куда же мы прибыли? — Ответ хотелось получить немедленно. Не смотря на то, что никого живого поблизости не ощущалось, место всё равно, с каждой минутой всё больше, действовало ей на нервы.

— Это одна из так называемых «станций призраков». Секретные ветки, которые строили для правительственных поездов во времена Совецкого Союза. Видно, так и не достроенная. — Леопольд подошёл к краю платформы. Осмотрел её, но забираться не стал, и двинулся дальше в тоннель. Он внимательно всматривался в освещённое пятно у себя под ногами, иногда прикасаясь кончиками пальцев или целой ладонью к рельсам или стенам тоннеля. — Кстати, если нас тут кто‑то застукает, нас будут судить за раскрытие военной тайны. Так что советую внимательно смотреть по сторонам, и если заметите людей, навстречу не бросаться.

Милена понятливо кивнула.

— Предполагается, что если пойти по путям, можно выбраться в обычное метро?

Медиум, включив собственный фонарик, двинулся следом за Розовым, но остановился сразу на краю платформы, тогда как рунолог последовал дальше, уходя вглубь, всё так же задумчиво продолжая рассматривать пол и стены на своём пути. Путь был прямым, так что Милена, остановившаяся рядом с Михой, могла видеть, как постепенно удаляется свет от его лампы. Метрах в семидесяти от них он остановился, и довольно хмыкнувший Леопольд, остановился на нечем не примечательном участке и поставив лампу на землю, принялся рыться в рюкзаке.

Ответил ей медиум.

— Можно, но мы здесь не за этим. — Он вытащил какую‑то ленту, белого цвета, исписанную какими‑то символами и стал наматывать себе на руку. Оборотень с недоумением следила за его действиями, но ещё больше её удивило то, чем занимался Леопольд.

— А зачем же?

Рунолог зажёг две свечи и поставил их на шпалах, сам же разместился между ними, выставив перед собой слабо дымящиеся палочки с благовониями. В воздухе тут же запахло ладаном, заставив Милену недовольно поморщиться.

— О! Позволь представить тебе станцию, с которой начинает своё движение поезд призрак. — Михаил говорил гордо, но немного нервно. Лучом фонарика он высветил циферблат наручных часов и воинственно встряхнулся. — Мы знали, что он появляется где‑то в таком месте, потому и пришлось идти таким заковыристым путём.

Милена заинтересованно кивнула, следя за приготовлениями рунолога. На свет была извлечена длинная дощечка, которая легла перед благовониями. Теперь он прикрыл глаза, хотя точно из‑за очков утверждать было сложно и, судя по движению губ, принялся не то молиться, не то, что более вероятно, читать заклинание.

— Значит так. — Михаил снял рюкзак и отбросил его к стене. Милена отошла на шаг и подозрительно огляделась по сторонам, нервозность спутников постепенно передалась и ей. — В ближайшие минуты здесь появится поезд. Я попытаюсь его остановить. Если не получится, — оборотень возмущённо вскинулась. Ей казалось, что раз уж они сюда так долго шли, то должны быть уверены в успехе планируемой операции. — То мы бросаем всё и со всех ног бежим к Лео, ни в коем случае не задевая его свечки, палочки и прочий инвентарь. Понятно?

— Угу, а не проще ли было бы попытаться заскочить на платформу? Она ведь ближе. — Милена оценивающе сверила расстояние от них до края платформы и до рунолога. К запаху ладана примешался запах моря и сосен. Похоже, так пахла его магия. И это было значительно лучше, чем она ожидала от человеческого чародейства, основываясь на том примере, с которым столкнулась буквально несколько часов назад.

Лео закончил бормотать и воткнул крупный нож, со светлой деревянной рукоятью прямо перед собой. Похоже, ритуал был закончен.

— Ну, — Михаил нервно хохотнул. — Это всё‑таки не настоящий поезд. Появляясь в обычном метро, он забирает только тех, кто сам в него садится, но кто ж его знает, как он поведёт себя, обнаружив нас на месте своего воплощения? Так что учти, самое безопасное место — это за специально поставленным барьером. Да — да, вот эти свечки и ароматические палочки им и являются. Так что, если не спасёмся там, то не спасёмся вообще — запомнила?

— Да уж как‑нибудь. — Буркнула Милена.

Повисла тишина. Оборотень слышал, что Леопольд дышал часто, но размеренно, не оглядываясь ни на них, ни на часы. А вот медиум на циферблат поглядывал регулярно, но в основном вглядывался в темноту перед собой.

Милене было нечего делать, она только переминалась с ноги на ногу, да думала «а не лучше ли сразу уйти под защиту магии»? Но Михаил её не гнал, а оставлять медиума совсем одного не хотелось.

Поезд — призрак запаздывал.

Милена хотела было уточнить, собирается ли тот вообще приходить или нет, когда Михаил тихо охнул и предупреждающе крикнул.

— Началось!

Оборотень дёрнулась, но посмотрев в то же сторону, куда был обращён взгляд медиума, ничего не увидела. Вот разве что воздух стал чуток прохладнее, хотя сквозняка тут не было.

А Михаил, облизывая враз пересохшие губы, смотрел, как прямо из воздуха образовываются туманные облачка не больше полуметра диаметром, и судорожно мечутся, лишь чудом не сталкиваясь между собой. С каждой секундой их становилось всё больше, они двигались всё быстрее и вот появились тройка маленьких огоньков, призванных выполнять обязанности фар.

За спиной громко ахнула Милена. А значит, вспыхнувший на пустом месте свет был виден, в отличие от остального не только ему.

И судорожное движение облачков приняло просто‑таки ураганный характер. Хотя всего в шаге от них не чувствовалось ни ветерка. До воплощения поезда осталось всего несколько мгновений.

Михаил выдохнул и резким ударом вонзил сжатую в кулак руку прямо в белёсое марево перед собой. Вот в это мгновение поднялся ветер, гневно дёрнувший за волосы и одежду.

Милена протестующее вскрикнула, прикрывая лицо от ледяных потоков воздуха.

Кисть медиума словно превратилась в лёд, но он видел, слезящимися глазами, как лента с магическими символами на руке просто истлевает, с каждой секундой всё быстрее.

Духи метались, не имея возможности принять материальную форму, и оттого ярились. С каждой секундой всё сильнее. Их мельтешение уже начало вызывать головокружение, а остановиться вовсе и не думало.

Мужчина вливал свою энергию, позволявшую одним своим наличием ему видеть потустороннее, в ленту, но это лишь немого замедлило её распад. Он просто не рассчитывал встреть здесь что‑то настолько сильное. Им даже в голову не приходило, что «поезд» может быть не одним духом, которому такого удара хватило бы за глаза, а несметным полчищем малых, которые умирали, прикасаясь к магическим символам, но и уничтожали их своими ударами. Слишком этих созданий было много, для одной единственной ленты. Сейчас Михаил сомневался даже в том, что защита, подготовленная Лео, выдержит такой напор разъярённых духов. И это при условии, что им вообще удастся до неё добежать.

Если бы на мести этой армии оказался, как и планировалось всего один дух, даже если бы он был сильнее, чем они предполагали, — лента бы задержала его, давая время на отступление. Сейчас этого ждать не приходилось. Уже практически теряя сознание, от напряжения и накатившей слабости, он увидел как дотлевают последние куски ленты, а в уши вонзился возмущённо яростный рёв духов, звучащий и в самом деле как гудок поезда.

Видела это и Милена, даже не смотря на бьющий в лицо ледяной ветер. Кроме вспыхнувших прямо в воздухе лучей от фар и громоподобного гудка, от поезда больше ничего не было. Но Михаил с каждой секундой бледнел всё сильнее, а от напряжения у него на лбу вздулись вены. Со стороны казалось, будто он пытается одной рукой удержать нечто невидимое, и, судя по всему, ему это не удаётся.

Когда лента на руке медиума практически исчезла, а по ушам ударил поездной гудок. Оборотень представила себе, как их размазывает по рельсам мчащиеся на всём ходу вагоны, размазывая по рельсам. И одним движением, закинув бледного до синевы медиума на плечё, сделала огромный, на грани собственных возможностей, прыжок в сторону.

Откуда‑то из района солнечного сплетения ударила оглушающая волна жара, на мгновение перебив ледяной холод идущий из‑за спины, и кожу обожгло болью от рвущейся одежды. Земли уже коснулись звериные лапы, и оборотень на пределе скорости рванула к одинокой, освещённой неровным мерцанием свечей, фигуре.

Сейчас в ошалевший от страха и гудения мозг пришла только одна мысль: «А вдруг защита не пропустит в себя оборотня?» вот тогда им с медиумом точно крышка.

Но опасения оказались напрасными. Она не снижая скорости, единым прыжком перелетела и преграду из свеч и сидящего на рельсах человека, и приземлилась в двух метрах позади, ощутив только, как со спины упало тело медиума. Дальше она не побежала, хотя всё внутри было против этого. Но мозг твёрдо помнил — самое безопасное место за Леопольдом.

Прижав уши к голове, она припала к земле, громко шипя сквозь усы на то невидимое, что ураганным ветром врезалось в незримую преграду буквально через мгновение после того, как её преодолели они. Лео ругнулся и, краем глаза заметив, что начавшие испускать искры свечи едва не погасли, с громкими, чётко проговариваемыми словами обычного русского мата, вынул стоящий перед собой нож и, полоснув по ладони, окропил лежащую перед собой дощечку, на которой синей краской были начерчена вязь из рун.

Огоньки свечей мгновенно вспыхнули до полуметровой высоты и вой, как и ветер мгновенно смолк. Огоньки тут же приняли нормальную высоту и засияли ровным тёплым светом. Теперь можно было услышать и поражённый вздох медиума и ругательства зажимающего рану мага и приглушённое, по — кошачьи высокое рычание оборотня.

Михаилу потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы придти в себя. Начисто проигнорировав всё ещё кажущуюся вдвое крупнее из‑за вздыбленной шерсти Милену, он вскочил на ноги и вынул из бокового кармашка рюкзака рунолога моток бинта и в два движение перетянул руку кривящегося спутника.

Милена нерешительно села, шальными глазами оглядываясь по сторонам. Тело уже не болело, хотя одежда, порванная во время превращения, и травмировала её немного. Большой удачей можно было посчитать то, что обувь спала с деформировавшихся стоп, иначе с покалеченными лапами она рисковала ни сделать не шага.

Лео отмахнувшись от друга, вытащил характерную бутылку, и зубами свинтил крышку. Пена мгновенно потекла по горлышку и пальцам. Но против ожидания, пить он не стал. Пивом залил свечи, пробормотав «спасибо».

Смысла этих действий Милена не уловила, но на всякий случай прониклась священным трепетом.

— Ладно. — Вот теперь он сам хлебнул из бутылки и, передав её Михе, обернулся в её сторону. — Все живы?

Медиум только отмахнулся, а оборотень раздражённо взрыкнула. Леопольд округлившимися глазами осмотрел нахохлившегося зверя запутанного в обрывки, некогда бывшие одеждой, и покачал головой.

— М — да, знаешь, ты бы выглядела впечатляюще, если бы не эти тряпки.

— Угу, — вклинялся Михаил, — в них просто смешно. Давай помогу снять?

Он с горящими глазами и предвкушающей улыбкой шагнул к ней. Вздохнув, Милена подчинилась. И всё же, хотя он и демонстрировал алчное желание погладить здоровенного оборотня, словно домашнюю кошку, при прикосновении к шерсти, руки медиума всё равно дрогнули. Леопольд, удирая магический инструментарий в сумку, всё же нет — нет, да и поглядывал нервно в их сторону.

Они, убедившись, что все условно целы, словно выключили произошедшее из сознания. Нарочно не затрагивая тему произошедшего. Очень помогло этому и внезапное превращение Милены. Та недовольно прижимала уши к голове, пока Михаил освобождал её из остатков одежды, но кроме этого никак не демонстрировала своё отношение к происходящему. Тем более, что говорить она всё равно не могла.

Наконец, медиум, поднапрягшись, разорвал последний удерживающийся на ней кусок, некогда бывший водолазкой, и Милена с наслаждением встряхнулась. Нет, всё‑таки опыт перекидывания в одежде можно считать неудачным. Повторения ей, во всяком случае, точно не хотелось.

Миха усмехнулся, сделал глоток пива и, спохватившись, протянул бутылку Милене.

— Будешь?

Говорить Милена конечно не могла, но взгляд получился очень характерным. Но тут голос подал желудок, и выражение морды сменилось на задумчивое. Пиво она не любила чисто из‑за вкусовых качеств, но на безрыбье как говориться…

Михаил всё понял правильно.

— Давай, я подержу.

Обернувшемуся Леопольду предстала дикая картина. Михаил сидел на рельсах и держал бутылку с пивом. А Милена в это время, широким языком вылакивала содержимое, лапой накрыв ладонь человека, заставляя его сильней наклонять посудину.

Зря она к слову грешила на напиток, было даже вкусно.

— Вы совсем уже спятили? А — а, чёрт, жаль, у меня нет фотоаппарата.

У Милены хватило совести устыдиться, хотя, скорее всего, это говорил рефлекс студента на выговор преподавателя, а Михаил сочувственно покивал. Композиция развалилась, но только потому, что пиво кончилось.

— Так я за сумкой, вы пока подождите. — Михаил тяжело поднялся и, вытащив из петельки Милениного рюкзака фонарик, направился назад к платформе. Его место занял Леопольд устало разглядывая оборотня.

— Что у вас там произошло‑то? — Спросил он в полголоса. Милена дёрнула ухом мол, «сама не знаю». И обнюхав уже промокшую от крови повязку, принялась стаскивать её зубами с руки.

— Эй! — рунолог попытался было отобрать конечность, но не сильно‑то в этом преуспел. Дать же здоровой рукой промеж ушей, как обычному животному мешали два факта. То, что она была всё‑таки не обычным животным, и то, что здоровая рука у него осталась всего одни и рисковать ей не хотелось. — Я понял, дай сам сниму!

Рунолог сдался, и Милена послушно отпустила бинт. Всё равно пахло от него какой‑то медицинской пропиткой — противно.

Маг, морщась, при помощи зубов, всё‑таки распустил бинт и оборотень, сосредоточено обнюхав широким розовым носом порез, принялась старательно его вылизывать, передней лапой зафиксировав руку пациента, чтобы не отдёрнулся.

Это как раз было то немногое, за что она всерьёз была благодарна этим экспериментаторам из научного отдела. Помимо записей об оборотнях, они так же выдали ей некоторую полезную информацию о её организме. Например, не смотря на то, что в момент полного превращения её кровь ничем не отличалась от человеческой, однако попадая в кровь настоящего человека, вызывала необратимые изменения, зачастую фатальные. Это ей так деликатно намекнули, чтобы не вздумала с кем‑то делиться собственной жидкостью.

А вот её организм легко переваривал кровь любых типов, быстро подстраивая её под собственные нужды.

И как приятный бонус, Милена узнала, что из‑за собственной безумно работающей иммунной системы, многие бактерии, например находящиеся в слюне, хоть и выполняют те же функции, что у остальных, но значительно усилены. Поэтому обеззараживающими функциями едва ли не спорит с йодом, способствует сворачиванию крови и едва ли не повышает регинирацию человеческого организма до уровня оборотней. Естественно, это очень утрировано, но сообщившая ей эту новость лаборантка и впрямь была до крайности воодушевлена.

В обычной ситуации Милена бы побрезговала облизывать малознакомого мужчину, но Леопольд стал ей крайне симпатичен, совсем недавно спас им всем жизни, а подхватить какое‑нибудь воспаление мог в таких условиях, как нечего делать. Поэтому природное добродушие пересилило природную же брезгливость, и рунолог подвергся народному лечению.

К собственному удивлению, человеческая кровь оказалась весьма недурна на вкус. Тут же вспомнились рассказы завзятых каннибалов, что человечина больше всего напоминает курицу. Смущённо облизываясь, Милена отпустила руку мага и отошла на шаг в сторону. Дабы не соблазняться.

Леопольд с недоумением разглядывал переставший кровить порез и отметил практически пропавшие болевые ощущения. Это скорее походило на онемение, но всё равно было предпочтительнее естественных реакций. Рана пульсировала и подёргивала, но не болела.

— Теперь можно заматывать? — Уточнил на всякий случай у оборотня. Та знакомо дёрнула ухом. Подумала и добавила вялое шевеление хвостом. Леопольд решил расценивать это как одобрение и повторно полез за бинтом. Испачканный, к слову, тоже убрал в сумку.

Милена недоумённо наблюдала за его действиями. Бутылку они значит оставили стоять около шпал. Остатки, как её одежды, так и обуви тоже не трогали, а использованный бинт значит уносят? Но спросить об этом она по понятным причинам не могла, а маг не стремился объяснять. Он одной рукой неловко наложил повязку, и, помогая себе зубами, затянул её. Как раз подошёл Миша и они нестройными, устало шатающимися рядами, двинулись вдоль путей. Миленин рюкзак лёг на плечи медиума, так что сама она шла налегке. Возможно, это было не совсем честно, так как из группы она явно устала значительно меньше остальных, но мужчины даже не предположили, что животное может нести сумку, а та и не настаивала. Вещи и впрямь то и дело если не норовили соскользнуть под пузо, то неприятно болтались и натирали лямками плечи при каждом шаге. Так что пусть уж лучше без них.

— Давайте отойдём подальше да отдохнём? — Нерешительно предложил Михаил. Сам он восстановился удивительно быстро, стоило только прекратиться воздействию духов. Но сейчас уже сказывалась банальная физическая усталость. А когда они ещё выберутся на поверхность, не знал никто. Леопольд отрицательно мотнул головой, и его тут же повело в сторону. То ли сказался проведенный ритуал, то ли ещё что, но у него даже под слоем грязи была видна ненормальная бледность и даже очки сидели криво, словно были в любой момент готовы упасть, как и их владелец.

— Нет. Чем дольше мы тут задержимся, тем хуже. Надо выбираться и отдохнуть в нормальных условиях. Чёрт его знает, сколько нам тут ещё пилить.

— Ты же сейчас упадёшь, — поморщился медиум. — Тебя уже не дотащу.

— Не упаду, — упрямо процедил рунолог, тут же спотыкаясь и падая на четвереньки. Очки всё же свалились с носа, но к счастью не разбились и быстро были водружены на место.

— Ну, да, конечно. — Саркастически прогудел медиум.

Милена раздражённо принялась хлестать хвостом по бокам. Последнее время она не то стала терпимее, не то прониклась какой‑то приязнью к своим временным попутчикам, но подойдя к силящемуся подняться магу, она жалостливо пофыркала ему в ухо и позволила уцепиться за холку в качестве опоры.

Михаил задумчиво оглядел их дуэт и, изображая воодушевление, сообщил, что у него есть идея. Две пары глаз с сомнением посмотрели на оратора, и он не подкачал.

— Милена, как самая здоровая и сильная из нас, — изображает рыцарскую лошадь. А недееспособный Лео, — раненого рыцаря. Тогда сможем двигаться без остановок.

Милена хотела бы на это ответить, что раненых рыцарей согласна возить только перекинутыми через седло, но, в силу обстоятельств, промолчала. За неё попробовал возмутиться бывший преподаватель, но его неубедительное блеянье быстро отвергли. Странно, и чем ему не нравится быть раненым рыцарем? Ведь не лошадью же.

Тогда она прижала уши к голове и попыталась изобразить знаменитый взгляд кота из Шрека. Разумеется, ничего не получилось. Тренироваться надо больше. А может у неё разрез глаз не тот? Кто знает.

Так что, в конечном счёте, Михаил настоял на своей идее, а Милена, видя состояние рунолога, просто не посмела всерьёз возразить. В итоге первым шёл Миха с лампой, а следом за ним оборотень с Леопольдом на спине. Против ожидания, тот сидел вполне устойчиво, пальцами здоровой руки придерживаясь за пушистый загривок, и грамотно держась ногами. Милена подумала, что если он попробует дать ей шенкеля, то дальше может хоть ползти. Но маг сидел смирно.

Спустя некоторое время у тоннеля появились ответвления, и раненому снова пришлось исполнять роль проводника. Каким образом он выбирал маршрут если до того здесь ни разу не был, для оборотня так и осталось тайной. Но в итоге они поднялись до уровня простой канализации, а оттуда выбрались на поверхность через обычный люк.

На улице давно царила ночь. Парни решили вызвать такси, а Милена оглядевшись по сторонам, взяла свою сумку в зубы и двинулась в направлении дома. Идти предстояло пусть не половину, но уж четвёртую часть от Москвы точно. Так что стоило поторопиться, чтобы успеть до утра.

На прощание Михаил всунул ей в кармашек свою визитку, нацарапав ещё и домашний телефон, наказав, как проспится, позвонить ему. Милена обещала и на прощание даже позволила потрепать себя по ушам. Вообще, всяческие поглаживания в звериной шкуре ей уж — ж-жастно нравились. Только вот прикасаться к себе она позволяла очень не многим. Но, похоже, что эти двое теперь будут входить в число избранных.

Глава 19

Домой добралась уже в рассветных сумерках, прячась по углам от дворников и ранних прохожих. С каким чувством она перекидывалась у себя под дверью, а потом нагишом искала ключи в рюкзаке, словами передать сложно. Но управившись и, наконец, захлопнув за спиной дверь, облегчённо вздохнула.

Все эти приключения её изрядно утомили. Нет, в отличие от своих спутников, она с ног не падала, но определённая усталость всё же чувствовалась. Так что перед тем как заниматься другими важными делами, вроде завтрака или сна, она отправилась в ванну и остервенело отмывала отросшие за последнее время волосы, пока ей не перестала чудится застрявшая там грязь, паутина и ещё раз грязь. А выходя из ванной комнаты, Милена чувствовала себя такой чистой, как никогда раньше. И даже усталость вроде как отступила.

Завтрак, не смотря на обильность, не занял много времени, а вот языковой амулет радов отнял его достаточно. Милена просто не решилась проигнорировать очередное «занятие». Кто знает, в какой ситуации она окажется после перехода? А уж знание языка наверняка пригодится. Так что на подушку она рухнула с гудящей головой, и роящимися в ней словами и фразами радовского языка.

Проснулась в четыре часа дня. Пообедала и, помня о данном обещании, набрала номер Михаила. Ей ответил хриплый заспанный голос, но после небольших усилий ей всё же удалось добиться от медиума внятного объяснения, куда ехать и каким маршрутом. А вовсе не тем, которым её послали, не успев поздороваться.

Оборотню было отчасти даже жаль своих товарищей по приключениям, но просто забыть обо всём без малейших объяснений она не собиралась. Слишком уж большую часть мира они открыли ей своими действиями и разговорами, чтобы просто проигнорировать их.

Так что через два часа она сунула в карман куртки листочек с адресом и поехала за разъяснениями.

До дома медиума добралась сравнительно быстро. А вот по подворотням проблуждала едва ли не столько же, сколько потратила на дорогу в общественном транспорте. Милена честно старалась разобраться, по какой же системе номеровались дома, но так и не смогла придти к однозначному выводу. Её откровенно ставило в тупик, что за тринадцатым домом шёл четвёртый, за ним девятый, а следом вклинился пятнадцатый, да ещё с другой улицы. Погода стояла восхитительная. Практически по — летнему жаркое солнце, уже заметно проросшая и вызывающе зеленеющая трава и радостный гвалт воробьёв. Милена честно наслаждалась прогулкой, но в итоге в полнейшей растерянности опустилась на лавку, на детской площадке, которую обнаружила в одном из дворов. На неё с любопытством поглядывали бабки, выползшие погреть старые косточки на солнце и заинтересованно шушукавшиеся между собой. Оборотень честно старалась игнорировать их цепкие взгляды, бегло оценивающие её фигуру, и в итоге те не выдержали первыми.

— Может тебе что подсказать, внученька? Или ты ждёшь кого‑то? — Спросила одна дребезжащим, низким голосом.

Милена отрицательно мотнула головой и, противореча себе самой, ответила.

— Да я, похоже, что заблудилась. Никак не могу найти седьмой дом. Не подскажите, как до него добраться?

Старухи переглянулись и радостно заулыбались щербатыми ртами.

— Да он сзади тебя внученька, — ответила ей другая, — ты к кому пришла‑то хоть? Может подсказать чего?

Милена покачала головой и радостно вскочила на ноги.

— К другу!

И поспешила быстро уйти на достаточное расстояние, дабы не давать лишних поводов задать ей ещё каких‑нибудь вопросов. Милена была уверена, что уже то, что она останется в зоне досягаемости скучающих старушек, даст им достаточный повод, чтобы устроить ей допрос с пристрастием. А потому предпочла позорно спастись бегством в направлении неуловимой девятиэтажки.

Домофона у подъезда не оказалось и Милена, легко распахнула тяжёлую металлическую дверь, со скрипящей от натуги пружиной. Ей разуметься было не тягаться силой с оборотнем, но она честно попыталась. Милена недоумённо скользнула взглядом по конструкции. Интересно, а как предполагается выходить детям? Вопрос был риторическим. Оборотень безразлично перевела взгляд на прочее убранство подъезда и проследовала на лестничную клетку. Перешагивая сразу две ступеньки, Милена стремительно добралась до седьмого этажа и, отыскав под пуговицами звонков нужный номер, вдавила кнопку в стену.

Из‑за дери раздался гулкий хохот. Милена резко отдёрнула руку и невольно ухмыльнулась. Таких звонков она раньше не встречала. Спустя мгновение послышались лёгкие шаги и щелчок замка. В распахнувшуюся дверь выглянула светловолосая голова, и приветливо улыбнулась гостье.

— Заходи, мы думали, ты до вечера отсыпаться будешь.

Милена пожала плечами. Судя по всему ей деликатно попытались намекнуть, что они сами были бы не против, посвятить день именно этому занятию.

— Здравствуйте, — она по привычке снова сбилась на уважительное «вы». Зная себя, Милена доподлинно знала, что ещё не раз будет путаться, пока не привыкнет к панибратскому обращению. — А разве это твоя квартира?

Она скинула олимпийку и, нагнувшись, призналась расшнуровывать кроссовки. Леопольд стоял босиком в мятых джинсах и вполне приличного вида футболке, с красным драконом по правому боку.

— До моего ехать дальше, Миха мне милостиво разрешил оккупировать диван. Пошли, он там, кажется, сырники обещал приготовить. У нас тут пока ещё завтрак.

Он махнул забинтовано рукой и Милена послушно кивнув, направилась по широкому коридору в сторону кухни, откуда и впрямь слышался будоражащий ноздри аромат. Квартира была большая и светлая. Обставленная в современном стиле, но не чуждая уюту. Естественно никаких скатертей, салфеток или им подобного заметно не было, но цветастые подушки, накиданные рядом с диваном, и весьма милые занавески привносили в интерьер немного очарования. Впечатление портили беспорядочно разбросанные брюки и рубашки, но требовать от парней большего порядка было, пожалуй, кощунственным. Тем боле, Милена мимолётно пожала плечами. У неё самой бывало и похуже. Всё‑таки настроение убираться бывает отнюдь не каждый день.

Михаил как раз ставил на стол блюдо полное румяных кругляшков и приветствовал оборотня приветственным взмахом широкой ладони.

— Привет, чего так рано? Неужели выспаться успела? Или любопытство заело?

Он отряхнул с футболки пятно муки и выставил на стол банку сметаны, под одобрительным взглядом Леопольда.

— Скорее второе, — она жадно принюхалась и тиснула из‑под пальцев преподавателя самый аппетитный кругляш. — Тем более я скоро уеду, так что не хотелось бы затягивать.

Михаил понятливо кивнул, а Розов подозрительно на неё прищурился, но занятый сырником — промолчал.

Завтрак проходил в каком‑то приподнятом настроении. Оказывается, совместно выбираясь из подземелий, и противостояние призракам удивительно сближает людей. Вчера это не было так заметно, все были усталые и измученные, но сейчас, сидя за одним столом с новыми знакомыми (и даже Леопольд сумел предстать в новом качестве), Милена чувствовала себя удивительно уютно.

Михаил разлил по чашкам заварку и выставил на стол печенье.

— Итак, наверное, стоит начать с вопросов?

Милена неуверенно кивнула. Разумеется, у неё были вопросы. Но они в основном сводились к банальной фразе «а что тут вообще происходит?». И спрашивать так казалось ужасно глупым. Она старалась подобрать формулировку.

— Ну, кое‑что из произошедшего вчера я поняла. — Леопольд поощрительно кивнул, размачивая в чае печенье. Детская привычка, на которую Милена смотрела с пониманием. Так и впрямь было вкуснее, сколько бы мама не твердила ей обратное. — Магия Леопольда весьма странная, но в целом с магией мне уже доводилось сталкиваться. Хоть и не с человеческой.

— В смысле? — Насторожился рунолог.

— Ну, рады, — Милена дёрнула плечом. — Последнее время я постоянно с ними сталкивалась из‑за… из‑за службы. Теоретически я, конечно, знала о существовании магов среди людей, но как‑то раньше встречать не приходилось.

Розов хмыкнул.

— На самом деле нас великое множество, притом самых разных специализаций. Просто узнать в толпе мага это надо очень постараться. Основная проблема в том, что у нас среди магов, а также всех прочих специальностей, нет общей системы сообщений. Так что сложно обучаться и сложно общаться друг с другом. Ведь даже единой системы терминов толком не существует. Поэтому встречаются только такие вот одиночки. — Он выразительно развёл руками, намекая на собственный пример.

Милена изумлённо приподняла брови и растерянно взлохматила волосы на затылке. Похоже, её представления, будто она что‑то понимает в магах, требовали серьёзного осмысления.

— И единой терминологии нет? — Прозвучало почти жалобно. Тема была интересная, но Милена и помыслить не могла, что настолько сложная. Как любой читающий фэнтази, оборотень хотя бы примерно представляла себе магию, а в жизни выходит всё не так? Это она и спросила у мрачно чему‑то усмехающегося рунолога.

— Ну, как ты себе представляешь обучение маги и в современных условиях? — Развеселился Леопольд.

Милена задумалась.

— Найти учителя? — Самый напрашивающийся ответ вызвал одобрительный кивок мага. Медиум тоже заинтересованно прислушивался к беседе, хотя было видно, что большинство ему и так известно. Но посвящение начинающего всегда интересно послушать.

— А где его искать?

Милена приуныла. Где в современном мире можно найти учителя по магии? Никаких толковых идей в голову как‑то не приходило. Один бред.

— Вот — вот, вероятность встретить толкового наставника, более того близкой тебе специализации практически ничтожен. Есть, конечно, такие кто имеет под собой некую теоретическую базу разных направлений, они обычно стремятся обучить всех, до кого дотянутся, но таких мало. Так что в основном приходится довольствоваться книгами да интернетом. И постигать всё методом проб и ошибок. Так что получается, магам даже встретится поговорить не о чем. В смысле при встрече они просто друг друга не поймут. Такая досадная жизнь.

Милена хмуро кивнула, по себя отмечая, что подобная система самообразования ещё и не даёт этим горе чародеям развиться до чего‑то и впрямь страшного. Толпа боящихся применить силы частично недоучек, частично просто сумасшедших — это одно. А вот организованная группа магов совсем другое. Может оно и к лучшему даже, что у них нет централизованной системы.

Хотя сами они считали иначе. Стоило только посмотреть на расстроенного Леопольда, чтобы придти к этому выводу. Так что Милена предпочла не высказывать собственные мысли вслух. Тем более что как раз мастерство рунолога спасло их шкуры этой ночью.

— Хм, — не желая нарываться на откровенный скандал, Милена перевела вопрошающий взгляд на Михаила. Тот коротко хохотнул.

— А что я? У меня с этим проблем нет. Для поддержки мне хватает тех магов, что есть, а какой либо теории для обучения медиумов вроде пока не придумано. Так что особых претензий не имею. — Он ухмыльнулся и отхлебнул из кружки. Милена возмутилась.

— Я вообще‑то не на это намекала. Думаю, проблемы связанные со способностями у нас всех есть. — Только произнеся эту фразу, оборотень осознала, что как раз нормальных людей, или как говорил Денис «цевилов», среди них нет ни одного. Она ухмыльнулась собственным мыслям. Оказывается, сидеть в компании почти таких же, как ты удивительно приятное, будоражащие ощущение.

— Но было бы интересно узнать, что из себя представляют эти призраки? И чем ты с ними борешься, когда под рукой нет дружелюбно настроенного мага? — Она кивнула на всё ещё несколько расстроенного рунолога.

— Зачастую предпочитаю просто обходить или, в крайнем случае, убегать. — Саркастически произнёс медиум. — Они не так уж часто бывают агрессивными. Многие просто души не закончившие что‑то и теперь страдающие по этому поводу. Зачастую они даже не понимают, что происходит вокруг. Год за годом они всё слабее воспринимают реальность, и, в конечном счёте, сами отходят в мир иной. Есть, разумеется, и такие кто злятся на что‑то. Вот от них бывает приходиться избавляться. Но в основном справиться с ними мне помогает Лео или Илья. Моя задача обычно заключается в установлении контакта и по возможности мирном разрешении ситуаций.

— А кто такой Илья? — Милена заинтересованно навострила заострившиеся ушки. После реплики медиума у неё возникло непреодолимое ощущение, что её дурят. Что‑то эпизод с «поездом» не был похож на то, что ей только что расписали.

— Он тоже член нашей маленькой компашки борьбы с потусторонним. — Леопольд улыбнулся. — Некромант по специальности.

Оборотень почувствовала, что будь у неё сейчас шерсть, она бы встала дыбом.

— Некромант? Это, то о чём я думаю?

— Ну, мы же не знаем, о чём ты думаешь. — Злорадно протянул Михаил и, заметив её недовольный прищур, рассмеялся. — Да, скорее всего это, то о чём ты думаешь. Только без ходячих трупов.

— А почему? — Она почувствовала себя обманутой, как при встрече с магом не способным пускать фаерболы.

— Говорит, заметно слишком. — Милена немного успокоилась. Так ещё нормально.

— Что‑то всё это не слишком походит на то чем мы занимались вчера.

Милена деликатно попробовала указать медиуму на несоответствие в легенде.

— Вчера было нестандартная ситуация, в таких случаях приходится экспериментировать.

Леопольд усмехнулся, а Милена растерянно покачала головой. Хорошо сказано. Главное не придерёшься.

— То есть, хотите сказать, этот поезд был тоже каким‑то духом умершего? Машиниста что ли?

Михаил нахмурился и с хлюпаньем глотнул чаю из огромной глиняной кружки. Словно пытаясь оттянуть ответ на сложный вопрос, или собираясь с мыслями.

— Это немного сложно объяснить. Понимаешь, — он снова замялся и Милена, послушно давала ему время подобрать формулировку. — Духовный мир вовсе не однороден. Не так как наш, — материальный. Существует множество разных уровней… или скорее пластов. Которые постепенно отходят всё дальше и дальше от физического мира.

— И? — подобная теория казалась ей вполне жизнеспособной. Михаил, убедившись что его понимают, продолжил.

— Души умерших, те о которых я рассказывал в начале. Они фактически даже цельными субстанциями не являются. Но они находятся на первом уровне, самом близком к нам. Поэтому зачастую их могут видеть все. Например, помнишь, ты говорила о какой‑то светящейся фигуре?

От воспоминаний она передёрнулась. Такое сложно забыть. Хотя сейчас при свете дня, тот эпизод воспринимался скорее комично, чем страшно.

— Ну вот. Скорее всего, это был пример такой души.

Он снова замялся, ни то, потеряв мысль, ни то, не зная как продолжить дальше. Леопольд тоже прислушивался к беседе, но перенимать эстафету повествования не собирался.

— Но ведь уровней много. Хочешь сказать, что души мёртвых людей попадая на следующие уровни приобретают иные свойства?

Михаил задумчиво почесал бороду и неуверенно кивнул.

— Ну, в целом да… таких конечно немного, но они есть. Хотя я не об этом пытался сказать. — Он махнул рукой. — Короче, на каждом уровне кто‑то живёт. И часто эти духи вообще никогда не были людьми. Если интересовалась когда‑нибудь китайской или восточной мифологией помнишь, что там часто говорят, что потусторонними сущностями становились и некоторые предметы культа и даже звери. И чем на более высоком уровне они живут, тем более высокоорганизованными являются. У них появляется не только разум, но и своего рода культура. Но хорошо, что к нам такие практически не попадает.

Довольный, кратким изложением Миха долил себе чаю, а Милена чувствовала, что вообще зря спросила. Общаться с высокоорганизованными разумными духами она была ещё явно не готова.

— Так ты хочешь сказать, что вчера как раз и было такое высокое — разумное?

Медиум подавился и закашлялся. Постепенно кашель перешёл в смех.

— Да ты что? Это так. Как раз что‑то с первого, максимум второго уровня. Большая стая неосознанно действующих сущностей. У них в лучшем случае было две, три эмоции. Злость, голод, ну, и ещё что‑нибудь. Мы, в общем, на это и рассчитывали, просто я думал, там будет один большой, а не армия маленьких. Совершенно два разных вида борьбы применять нужно. Потому вчера мы и сели в лужу.

Он покаянно опустил голову, и Розов успокаивающе похлопал медиума по плечу, одновременно отпивая чай. От этого эффект сочувствия смазался и Михаил сбросил его руку, недовольно что‑то пробурчав себе под нос.

Оборотень поёжилась.

— В таком случае не хотелось бы мне столкнуться с по — настоящему разумным духом.

Парни промолчали, но кивнули почти синхронно. Им тоже не хотелось оказаться в такой ситуации.

Больше вчерашнего не касались. Говорили, больше о себе, и своих способностях. Михаил рассказывал как тяжело было в детстве, когда никто не видел того же что и он, и тем более никто ему не верил. И как ему приходилось отстаивать собственную свободу и психологическое здоровье. Милена делилась первым опытом превращения и со смехом рассказывала, что полнолуние на оборотней никаким образом не действует, а вот серебро и вправду жжёт. И как тяжело ездить в общественном транспорте с обострённым обонянием и слухом. Ей сочувственно кивали, а Леопольд предлагал сделать амулет, который бы отпугивал слишком сильные звуки и запахи. Растроганная, Милена отказалась, представив, как в решающий момент не успеет среагировать на опасность, из‑за не полностью работающих органов чувств. Тогда ей предложили погадать и оборотень, с опаской поглядывая на появившийся мешочек с деревянными рунами, спросила, удастся ли её авантюра и как пройдёт отпуск. Оба ответа оказались положительными и отчасти успокоенная Милена переключилась на вопросы о рунической магии. Так они сидели довольно долго, пока Михаил не напомнил, что на этот вечер у нее, кажется, было что‑то запланировано, и оборотень подорвалась с места, успев только чиркнуть им, свой номер телефона и обещая позвонить, как только вернётся. Леопольд вроде начал собираться одновременно с ней. Мол, в гостях хорошо, а дома лучше, но ждать его оборотень не стала, и, махнув на прощание рукой, вылетела в подъезд.

Глава 20

Денис собирался встретиться с группой сопровождения этим вечером. И Милена не собиралась упускать такую чудесную возможность присоединиться к брату в этом путешествии. В конечном счёте, это же её пригласили рады. — С возмущением и некоторой нервозностью рассуждала Милена. — Так с чего бы ей было оставаться дома?

Влетев в квартиру, она кинула в рюкзак необходимый минимум одежды, некоторые документы и аккуратно завёрнутый в мягкие тряпки языковой артефакт. Она естественно не думала, что магическая вещь может так вот просто разбиться, но перестраховаться всё же не мешало.

Сама же предвкушающим взором осмотрев одежду в шкафу, вытащила тёмно — зелёную кофту с широким вырезом, оставляющим открытым ключицы, но не плечи, и с ненавязчивым растительным орнаментом на груди. Следующим выбор пал на тёмные джинсы, без модных в наши дни страз, потёртостей и извращений вроде заниженной талии. Всё‑таки она вовсе не в клуб собиралась. Милена закусила губу, думая, чем же можно разнообразить собственный образ. В ней неожиданно проснулось желание предстать перед незнакомыми эльфами из сопровождения не животноподобным существом, а вполне себе самостоятельной личностью. В общем — хотелось произвести положительное впечатление, а не как обычно. Зачастую её собственное поведение заставляло досадливо морщиться и сожалеть о глупых ошибках. Так что на этот раз Милена хотела, чтобы всё прошло гладко. Так что к костюму также присоединился широкий шейный платок в тон кофте в чёрную клетку. На зауженные к низу джинсы поверх натянулись ещё и травянистые гетры, а на ступни мягкие и лёгкие кеды. Милена задумчиво посмотрела на себя в зеркало, и недовольно сморщившись, заплела длиннющие волосы в косу. Она серьёзно кивнула своему похорошевшему отражению и, подхватив с прихожей ключи, стремительным шагом вышла из квартиры.

Встреча с отрядом сопровождения была назначена на половину седьмого. За счёт того, что её квартира располагалась практически в самом центре, на метро добраться до Арки, удалось в рекордные строки, оставив в запасе добрых полтора часа времени.

Она впервые оказалась так близко к этому громадному объекту.

Забавно, но, несмотря на то, что сияние перехода было видно из любого конца Москвы, в непосредственной близости она не затмевала собой солнечный свет. Казалось, Арка не способна осветить ничего кроме самой себя.

На подходе пришлось показывать охране документы. Милена ограничилась удостоверением сотрудника ВПЯ и некими туманными намёками о необходимости нахождении на территории объекта. Разумеется, так просто попасть на охраняемую территорию у неё не вышло. Охранник не поленился проверить реальность её удостоверения в базах. Этого момента Милена опасалась больше всего, у неё было ещё несколько вариантов проникновения, но этот был наиболее правомерный и случись что, самым, пожалуй, безопасным. Милена боялась, что в её деле должны были стоять какие‑то указания на счёт запрета на покидание мира. Но видно руководство не оставило никаких указаний в прямом доступе. Просмотрев какую‑то информацию, высветившуюся у него на мониторе, охранник кивнул, и, черканув что‑то на талончике, пропустил оборотня внутрь.

Милена нервно усмехнулась, возбуждённо раздув ноздри, не позволив себе более явно проявить охватившую её радость. Первый пункт плана прошёл гладко. По — хорошему надо было выпросить у Мёнея письменное приглашение с какой‑нибудь вычурной печатью, тогда бы придираться точно никто не стал. Но как говориться, все мы задним умом сильны. Откуда она могла тогда знать, что любимое руководство внезапно решить запретить ей выезд из мира? Или она чего‑то не знает и ей даже страну (возможно, что и город) покидать запрещено. Милена сморщилась и, отогнав мрачные мысли, двинулась вперёд, оглядываясь в поисках знакомых радов. Досадно, но отряда, с которым ей предполагалось отправиться, оборотень тоже не знала. Тогда ей казалось, что уж брат‑то со всем разберётся. Он и разберётся, но уже без неё. Поэтому и стоило прибыть пораньше. Милена хищно прищурилась, вглядываясь и вслушиваясь в окружающие запахи и их хозяев.

Вокруг сновали люди, вперемешку с радами. Пожалуй, она впервые видела настолько смешенный коллектив. Территория вокруг портала была огромна. Несколько жилых домов были переделаны под офисы и охрану. Подавляющее большинство было военными, но присутствовали так же немного рассеянные учёные, оживлённо что‑то обсуждающее лаборанты, если судить по халатам. И одиноко курящий на крыльце паренёк с автоматом. Милена конечно выделялась в своей гражданской одежде, но рядом с вычурно одетыми радами казалась едва ли не бледной молью, так что на неё если и косились, то не сильно. Тем более, что чуть в стороне околачивалась небольшая группа туристов. Они выглядели даже страннее её. Особенно тот бородатый парень весь обвешенный камерами и аппаратурой. Вот на него охрана косилась постоянно. Парень под их взглядами тушевался и принимался шелестеть пропусками, разрешениями и документами.

Милена двинулась дальше, помня, что ей предстояло идти с группой из радовского посольства. Едва ли они станут околачиваться возле проходной. Их стоит искать скорее ближе к центру. Туда‑то оборотень и направилась.

Несмотря на обилие праздно шатающегося люда, чувствовалось, что этот охраняемая территория. То тут, то там проходили патрульные, на стенах можно было заметить глазки камер. Милена старалась не поднимать голову. Её конечно пропустили, но предосторожности лишними не бывают. Ей вовсе не хотелось внезапно столкнуться со здешними охранниками. Тем более что оборотень сильно сомневалась в собственном желании создавать конфликт с местными стражами правопорядка. Ей только этого не хватало. Уж лучше обойтись без проблем.

Она некоторое время прошаталась по территории, пока не увидела знакомую фигуру, пристроившуюся на краю какой‑то клумбы с недовольством рассматривающую асфальт под ногами. Довольно ухмыльнувшись, Милена подошла и без разрешения уселась рядом.

— Приветик, чего грустим? — Ресай дёрнулся и оглянулся на неё, округлив показавшиеся ещё более ярким, чем помнилось Милене, бирюзовые глаза.

— Крестова Милена? — Он недоверчиво скользнул взглядом по фигуре и снова поднялся на лицо. Когда рад задержал взгляд на груди, оборотень почувствовала себя необычайно польщённой. Ресай поднялся на ноги, словно спохватившись, и повернулся к ней лицом. — Здравствуй, чудесно выглядишь сегодня.

Она отмахнулась, но сдержать смущённого смешка не могла. Не зря, оказывается, тратила время на внешность. Хотя увидев в глазах эль'а удивление мысленно возмутилась. Не так уж и ужасно она выглядела в посольстве. Милена вспомнила, при каких обстоятельствах встречалась с этим радом и спохватилась. Ну конечно, мокрая курица греющаяся у батареи и здоровенный хищник — сегодня она и впрямь выгодно отличалась от того что он видел раньше.

Оборотень довольно осклабилась, показывая, что комплимент принят и похлопала ладонью по бортику.

— Спасибо, ты садись, чего вскочил? Так чего такой грустный сидишь тут в одиночестве? Почему не в посольстве? Или выходной?

Рад вернулся на своё место, на этот раз, повернувшись к ней лицом. Он недовольно нахмурился, услышав вопросы и неуверенно оглядев любопытствующую оборотня скривился.

— Я отправляюсь домой. Моих дипломатических навыков не хватило для работы в посольстве.

Милена покачала головой. Парень был явно расстроен переводом. Или она не так поняла формулировку и это увольнение? В таком случае его расстройство было бы обосновано. Однако прямо переспрашивать она не решилась, чтобы ещё больше не расстраивать эль'а.

— У вас там так сурово? Разве охране нужны какие‑то дополнительные навыки? — Заметив его недовольный взгляд, неуверенно переспросила. — Только не говори что это из‑за того случая в караулке?

Рад поколебался, но в итоге обречённо вздохнул.

— Скорее тут комплекс происшествий. Возможно, я впрямь слишком молод чтобы нормально работать так далеко от дома.

Милена воодушевилась. По — видимому, тот случай сыграл свою роль, но раз рад не винит её напрямую, это был не единственным, это немного успокоило её внезапно проснувшуюся совесть.

— Жестоко там у вас.

Рад улыбнулся, взглянув на неё с насмешливым удивлением.

— Этого стоило ожидать от посольства расположенного на территории чуждой расы другого мира. Или у вас другая система отбора персонала?

Оборотень безразлично пожала плечами и призналась.

— Я как‑то далека от этого. Может быть и так же. Это действительно звучит логично. — Ресай понимающе кивнул, от нее, похоже, и не ожидали развёрнутого ответа. Милена улыбнулась, радостно прищурив глаза на собеседника. — Так ты будешь в той группе, что отправится к вам где‑то, через полчаса?

Взгляд Ресая стал удивлённым, и Милена окончательно уверившись, что обнаружила‑таки свой билет в отпуск, поспешно пояснила.

— Элье предложил мне отправиться с вами, если захочу вдруг отдохнуть у вас. Что‑то вроде благодарности. Я подумала, что было бы неплохо согласиться. Вот, — развела руками, — пришла.

— Действительно? — Ресай улыбнулся. — Тебе у нас понравится. Наш мир достаточно красив.

— И не сомневаюсь, необычен так точно. — Она беззаботно отклонилась назад, понюхав один из цветков растущий на клумбе. И фыркнув, принялась вытирать ярко жёлтую пыльцу измазавшую кончик носа. — У нас за городом тоже очень красиво. Не бывал пока?

Рад с любопытством разглядывающий её манипуляции покачал головой, но выглядел вполне заинтересованным. Милена мечтательно прищурилась.

— Тогда как будет свободное время — приглашаю. Ваши же тоже ездят к нам с экскурсиями? В частном порядке? Так приезжай, покажу какие у нас леса красивые. А то в городе только асфальт и бетон. — Она пренебрежительно притопнула ногой по дорожному покрытию. — Вы тут столько пробыли и не видели толком ничего.

Ресай впервые при ней широко улыбнулся. — Звучит неплохо, если ты серьёзно постараюсь выкроить время. Только, — он качнул головой. — Твоя семья не будет против того что ты приглашаешь малознакомого мужчину?

Оборотень сначала растерялась, а потом вспомнила, что посол рассказывал ей об их патриархальном сообществе и фыркнула.

— У нас совершеннолетний человек может позволить себе свободно приглашать к себе кого сочтёт нужным. Если брат меня не прибьёт за сегодняшнюю авантюру, то можно ещё и его дачу будет оккупировать.

Он недоверчиво приподнял брови и спохватился.

— А что ты такого сегодня запланировала, за что твой брат может настолько разозлиться?

— Справедливую месть, — она ярко — жёлтыми глазами проследила за оживлённо разговаривающим братом, который вышел широким шагом из дальнего подъезда в компании незнакомых радов и двинувшихся в направлении Арки. До времени перехода оставалось всего несколько минут, и она поднялась на ноги. — Не думай об этом. Нам кажется, вот — вот пора будет идти, может, двинемся потихоньку?

Ресай осуждающе покачал головой, и легко поднявшись на ноги, двинулся рядом с ней.

Они двигались неспешно. Ресай заинтересованно поглядывал на оборотня, но послушно двигался рядом. Уже на подходе Милена попросила эль'а представить её главе группы и помочь не попасться на глаза вон тому человеку. Рад подозрительно оглядел спутницу, и ей пришлось несколько минут потратить на то чтобы убедить его в кристальной чистоте собственных намерений. Не слишком охотно эльф согласился, а Милена отошла, дабы не попасть в поле зрения Дениса. Осталось убедиться, что посол не шутил, предлагая ей это путешествие, и останется самая простая, но наиболее ответственная часть.

Оказалось, что не попадаться на глаза Денису удивительно легко. По сторонам он совершенно не смотрел. Как ввязался в какой‑то оживлённый спор с двумя радами, так больше и не отвлекался. Милена лишь качала головой на такую беспечность и обменивалась любезностями с высоким радом с мягкими текучими движениями и приятным обволакивающим голосом.

Оказалось, что элье предупреждал их о её приходе, только брат успел сообщить, что её не будет. Причина по видимому не была названа, так что когда она сказала что передумала, никто не усомнился. О родственной связи с Денисом тут не были осведомлены, так что и её попытка держаться подальше от брата не вызвала подозрений.

Милена достала мобильный взглянуть на время. Несмотря на то, что Арка работала постоянно, в момент переходов маги радов проводили некие действия обеспечивающие безопасность. Они гарантировали, что путешественников не потеряет где‑то по дороге и не выкинет, к примеру, к тем же демонам, которых по неопытности захватили в первый раз при открытии порталов. И потому что маги не могли работать круглыми сутками, и существовала некая привязка к определённому времени, когда маги начинали свою работу.

Пора.

Самих магов Милена не заметила, но по низу портала прошла цепочка молний, едва видимая на ярко — голубом фоне и, втянув воздух, оборотень ощутила запах озона.

Вся группа, состоящая примерно из двух десятков радов, одного человека и одного оборотня вытянулась в цепочку по трое и вот первая тройка шагнула в портал. Денис стоял где‑то ближе к середине колонны, Милена же сознательно переместилась в самый конец.

Не смотря на то, что процедура была отработана и все рады проходили её минимум однажды, все были напряжены, хотя и старались не демонстрировать нервозность окружающим. Ресай сунул руку под накидку, и оборотень догадалась, что он скорей всего сжимает сейчас какое‑то оружие, пытаясь успокоиться. Поддавшись общему настроению, Милена вызверилась, пытаясь испуганно прижать к голове слишком короткие для этого человеческие уши, и сжимала укрупнившиеся клыки, сверкая на окружающих жёлтыми глазами. Она боялась.

Естественно. Непонятная магия, наличие которой она ощущала буквально каждой клеткой своего тела, непонятная, смутная опасность — мнимая или же реальная, давила на сознание. Она глухо рычала, но слишком низко, чтобы кто‑то мог это услышать. Во всяком случае, люди были на это не способны, а стоящий по левую руку Ресай на неё даже взгляда не кинул.

А рады один за одним исчезали в голубых молниях телепорта. Когда за синей чертой скрылся Денис, Милена дёрнулась и почему‑то успокоилась. Не то чтобы совсем, адреналин остался, но страх исчез. Раз брат уже там, то ей тем более ничего не мешает последовать за ним. И в тот момент, когда перед ними оказалась ультрамариновая гладь Арки, Милена шагнула вперёд, только чуть нагнув голову. Звук словно десятки молний от статического электричества разрывались вокруг, заглушил даже чуткий слух оборотня.

От ярких вспышек Милена зажмурила глаза, и когда звук разрядов остался за спиной, аккуратно их открыла и проморгалась. И первое что она увидела растерянное лицо Дениса.

Милена пару раз моргнула и независимо отошла в сторону, подозрительно принюхиваясь к окружающим запахам и с любопытством оглядывая место, в котором оказалась. Ресай потёр пальцами переносицу и, оценив обстановку, двинулся следом.

— Где это мы? — Оборотень без особого восторга оглядела высокий, тёмный потолок, голые каменные стены и с большим интересом перевела взгляд на три ярко светящихся портала, расположенных в круге сложных светящихся символов вырезанных прямо в каменном полу. Порталы расположились треугольником, но хоть они и были достаточно большими, чтобы пропустить даже по пять человек, рядом с теми гигантскими, которые видели Земляне они и рядом не стояли.

— В одном отдалённом храме. Он специально создавался для работы с порталами.

— А почему они у вас тут такие маленькие? — Не смогла сдержать удивления оборотень.

Ресай рассмеялся.

— Это у вас большие, я не знаю причину этой аномалии, в своё время хотел узнать, но как‑то забылось.

Милена кивнула. К ним приблизился Денис с отчаяньем, написанным на лице.

— Милена… ну вот что мне с тобой сделать?

Она зло ощерилась, обнажив клыки. Даже форма лица деформировалась, Ресай с непереводимой фразой отшатнулся в сторону. Поняв, что разговаривать в таком виде не сможет, она тряхнула головой, возвращая челюсти первоначальную форму.

— Ничего, я тут по приглашению элье Мёнея в качестве благодарности за оказанные услуги частного характера. Тебя я не подставила. Рады не против. А руководство может засунуть своё недовольство… — перевела взгляд на изумлённого её поведением Ресая. — Куда подальше. Прости за эту сцену. Для меня нормально проявлять звериные черты во время сильных переживаний, я не хотела тебя напугать.

Эль'а к которому были обращены последние слова поспешил поднять руки ладонями вверх в успокаивающем жесте.

— Всё нормально, это от неожиданности, я не испугался. — Её позабавило, что последнее было произнесено, словно рад отметал саму возможность пережитого страха. — Может, представишь меня?

— Ах, это мой брат Денис. Денис, это эль'а Ресай он работал в посольстве.

Денис оглядел его невысокую фигурку, закутанную в плотный короткий плащ, наподобие тех, что использовались охраной посольства и приветственно кивнул.

— Так это с вашей помощью она сюда попала?

Ресай нахмурился. Неуверенно поглядел на раздражённого оборотня и покачал головой.

— Нет, а ты запрещал ей? Но меня уверили, что человеческие женщины вправе действовать самостоятельно. Или я чего‑то недопонял?

— М — м-м, всё правильно, — Денис растерянно принялся теребить дракона в ухе. — Не важно. Её поступок создал проблемы, но только для неё самой. К сожалению, она вольна поступать, как больше нравится.

Милена возмущённо фыркнула, но в глубине души почувствовала удовлетворение. Брат признавал за ней право совершать собственные ошибки. Это дорогого стоило.

— Я смогу чем‑то помочь? — Ресай вежливо склонил перед ней голову.

Милена недоумённо склонила голову к плечу и страдальчески приподняла брови.

— Помочь? Зачем? Это ерунда не будет волновать меня ещё месяц. А там уже всё десять раз изменится.

— Твоя любовь решать проблемы прямо на ходу когда‑нибудь тебя угробит. — Денис отчаялся достучаться до интеллекта сестры.

— Не угробит, — уверенно. — Я живучая.

Ресай покачал головой. О ситуации он толком не понял, но решил не лезть в семейные разборки. Это вообще дело не благодарное.

— Давайте покинем зал транспортировки. Нам туда. — Он развернулся и двинулся вперёд, указывая родственникам дорогу.

— Ну, и кто этот несчастный Ресай? — Денис склонился к ней, тепло дохнув в ухо. Милена состроила недоумённую физиономию. Ну, и что значил этот вопрос?

— Интересный парень, я с ним пересеклась пару раз, и невольно создала проблем. Но он мне симпатичен.

Решила признаться в собственном отношении. Денис насмешливо прищурился.

— Это особенность расы, я думал, ты должна была понять.

— Не в этом смысле симпатичен! — Воскликнула она шёпотом, несильно пихая его локтём вбок.

Они вышли из сумрачного зала и оказались на белокаменной террасе. Очень большой террасе, не меньше чем сам зал. Который они только что покинули. Милена прислушивалась к сочным влажным запахам и двинулась к перилам. Денис принялся стягивать куртку. В этом мире температура оказалась выше. Не меньше двадцати градусов Цельсия. Воздух оказался чуть более влажным, но это было лишь потому, что было раннее утро.

Милена смотрела на нежно голубое небо с золотистым диском солнца, недавно поднявшимся из‑за горизонта. Храм располагался на дне небольшого оврага, и со склонов словно сходили огромные деревья, их листва мягко серебрилась нежно зелёным, а стволы были нежного золотистого оттенка. Словно на самом деле были покрыты позолотой.

Густая трава, словно покрытая налётом инея подступала к самому краю веранды. Присмотревшись, Милена заметила, что сердцевина травы была привычного зелёного цвета, а по краям окаймлялась белой ниточкой.

Её чуткие уши улавливали шорох мелких зверьков копошащихся в этой пёстрой траве. Милене очень хотелось дотронуться до неё, но высокие перила не позволяли перегнуться достаточно для такого манёвра, а перелезать широкую каменную преграду не хотелось.

В первые мгновения она даже не поняла, а теперь осознала, что воздух в этом мире был значительно чище, чем в Москве. Может быть чище, чем в любом месте их мира.

Она подняла голову и наткнулась взглядом на крупного жука кружащего вокруг ближайшей колонны. Жук летел практически беззвучно, невзирая на свой поистине гигантский размер. Его медные надкрылья преломляли лучи солнца, а нежно голубые крылья сливались в единое облако, создавая тихий, низкий гул на грани слышимости. Густые махровые усики шевелились на ветру и были длинными как усы китайского дракона. Или отечественного таракана, мелькнуло в голове. Последней мысли Милена невольно улыбнулась.

Она до того заинтересовалась разглядыванием здоровенного, с четверть ладони, жука, что пропустила момент когда, рассекая воздух на него спикировало небольшое животное и с хлопком сложив «крылья» поймало жука передними лапами.

Зверёныш был не крупнее ладони с большим пушистым хвостом, зелёными блестящими глазками и яркого, едва ли не канареечно — желтого цвета шёрсткой. Несмотря на растерянность, оборотень успела заметить, что летело оно благодаря складкам кожи между передними и задними лапами. Этим оно напоминало белку летягу. При поимки жука передними лапками с цепкими, длинными пальчиками, кожаная перепонка схлопнулась. И зверёк упал на пол, приземлившись на более развитые задние конечности.

Смешной зверёк сидел столбиком, держа добычу в передних лапках и разглядывая оборотня, но буквально через секунду сунул добычу в пасть, и юрко просочившись между толстыми столбами в перилах, скрылся среди травы.

Глава 21

Сзади подошёл Денис, с заинтересованным видом перегнувшись через перила.

— Класная крыса. — Прозвучало одобрительно. Милена фыркнула и, дёрнув за рукав толстовки, заставила развернуться навстречу Ресаю.

— Милена, — он запнулся и поспешно дополнил, — и Денис. Пойдёмте, я познакомлю вас с распорядителем. Он поможет вам устроиться здесь.

— Спасибо, — Милена кивнула, поспешно пристроившись рядом с шагающим радом. — Ты домой приехал, а тут ещё нам помогать.

Рад удивлённо вздёрнул светлые брови и улыбнулся.

— Ну, я же не на отдых приехал. Просто место работы сменится. Я рад, что могу тебе помочь, начало знакомства у нас получилось не слишком приятным.

Милена отрицательно мотнула головой.

— Это глупо, — призналась оборотень. — Что тебя наказали из‑за меня. Тем более, что по моим меркам вообще не за что.

Рад насупился. С его ангельской внешностью, смотрелось необыкновенно мило.

— Всё равно я повёл себя не правильно. Всё‑таки ты была гостем элье. Правда, — он улыбнулся. — Я рад что ты не предаёшь произошедшему большого значения. Вот, — они остановились перед невысоким радом с тёмными усталыми глазами и тяжело опущенными плечами. — Нейрен Расе. Управляющий элье.

Милена почувствовала, как в голове туманно возникает значение слова «нейрен». В первое мгновение она подумала, что это часть имени, но судя по сведеньям, вбитым ей в голову языковым артефактом, это означало всего на всего повсеместное вежливое обращение к радом мужского пола, не зависимо от профессий. Удивлённая первым практическим применением полученных знаний, Милена попыталась вспомнить, какого же обращение к женщинам, и всплыло слово «нейрени». Пожалуй, это звучало даже красиво.

— Это гостьи, о которых вам докладывали. Милена Крестова и её брат Денис Хищный.

Денис выступил вперёд, мягко оттеснив оборотня в сторону и слегка поклонился на восточный манер. Милена изумлённо подняла одну бровь, но вспомнила, что рукопожатия среди радов и впрямь не в ходу. Расе ответил с достоинством, мягко улыбнувшись новым подопечным.

— Счастлив знакомству. С этой минуты я постараюсь обеспечить вас всем необходимым, для комфортной жизни в нашем мире. Что ж, если вы налюбовались этим видом, возможно, нам стоит отправиться к месту вашего дальнейшего проживания. Я слышал, что течение времени наших миров не совпадает и сейчас на той стороне вечер. Вы должно быть устали. Стоит отправиться пораньше, дабы вы могли не торопясь расположиться со всем комфортом.

Денис благодарно улыбнулся, и они двинулись к выходу из терассы.

— Ты отправишься с нами? — Милена заговорчески склонилась к Ресаю. Рад сосредоточено кивнул.

— Нейрен Расе сообщит мне о дальнейшей работе или отправит к другому начальнику. Так что сейчас мы поедем вместе.

Они вышли и оказались под голубыми небесами мира радов. Немного в стороне, с другого конца храма стояли странные машины. Во всяком случае, Милена охарактеризовала эти агрегаты именно так. Размером со средний автомобиль серебристая поверхность, обтекаемые линии в овальном диске. От земли возвышающимся не более чем на сорок сантиметров. Радужные разводы на куполе, заменяющем и крышу, и стёкла. И никаких колёс. Совершенно плоское днище стояло прямо на траве.

Млена возбуждённо сверкнула глазами на Ресая.

— Это транспорт? — Спрашивать у Расе было как‑то неловко. Ресай же какой‑то даже близкий, стоял буквально на расстоянии вытянутой руки и естественно не отказался удовлетворить любопытство оборотня.

— Квиктоны. Самые распространённые транспортные средства. Не слишком быстрые. Но для перемещения с небольшой группой лиц, на большие расстояния — самое то.

— Шикарно, — оборотень, делая вид, что не замечает терпеливого ожидания, в глазах управляющего, нагнулась, рассматривая матово поблёскивающие бока квиктона и радужное, но совершенно непроницаемое куполообразное покрытие. — А как оно ездит?

— Давайте вы сами на всё посмотрите изнутри? — Расе прикоснулся ладонью к куполу, и он растаял, словно на самом деле был радугой.

Внутри обнаружилось пять отдельно стоящих мягких кресел. Первое, видно водительское стояло впереди всех, а перед ним находилась странно выглядящая панель с множеством разноцветных перемигивающихся кристаллов. К слову, к нему прилагался так же и водитель, проигнорировавший гостей и предпочитающий наслаждаться красотами местного пейзажа.

За ним стояло ещё два кресла, так же обитые чем‑то мягким. В отличие от Земных автомобилей, они не образовывали маленький диванчик, а находились на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга. За ними стояло ещё два таких же. Милена изумлённо улыбнулась и, следуя примеру чинно устроившегося на одном из передних пассажирских кресел Раса, скользнула на одно из задних.

Ресай замешкался, собираясь уступить соседнее сидение Денису, но тот предпочёл компанию управляющего, и эль'а ничего не оставалось кроме как устроиться рядом с Миленой.

Над головами с лёгким шелестом снова заискрился купол. Изнутри он оказался совершенно прозрачным, только к центру становясь плотнее и приобретая цвет.

Платформа под ногами едва ощутимо задрожала и, присмотревшись к происходящему снаружи, Милена поняла, что квиктон поднялся в воздух. Невысоко, где‑то на полметра, и заскользила в сторону деревьев.

— Антигравитация? — В голове как‑то не укладывалось, что магическая цивилизация радов использует классические флаеры.

— Я не понимаю значения этого слова. — Ресай извиняясь, развёл руками.

— Как эта машина держится воздухе?

Он пожал плечами.

— Я не маг, не могу сказать точно. Как‑то никогда не интересовался этим вопросом.

Расе привлёк к себе внимание.

— Если позволите, я мог бы объяснить. — Убедившись, что внимание пассажиров сконцентрировалось на нём, управляющий довольно кивнул. — Между поверхностью земли и дном квинктона создаётся плотный воздушный поток. Который держит его в воздухе и заставляет двигаться в перёд. Заодно служит амортизатором, обеспечивающим столь мягкое продвижение.

— То есть это чисто магическое устройство? — Денис опасливо покосился под ноги, словно ожидая, что пол под ним может в любой момент исчезнуть.

Судя по интонации, Расе его реакция позабавила.

— Сам корпус из реального материала. Купол действительно создан магией, но можете не бояться, в воздухе вы не окажитесь, даже если захотите. Купол в воздухе не убирается.

Денис понятливо кивнул и поджал ноги под себя, во избежание. Милена дёрнула плечом. Она в отличие от своего брата чувствовала приглушённый запах, даже не разобрать чего именно, слишком сильно его приглушал амулет отданный ей элье. Но, по крайней мере, она чувствовала мощь работающих заклинаний и не опасалась внезапной аварии.

— Кстати, найрен Расе, элье говорил, что мне выделят кого‑то вроде опекуна, на случай, когда Дениса не будет рядом. Это обязательно?

— Давайте оставим этот вопрос до того времени, когда он станет актуальным?

Милена кивнула, хотя у неё и создалось впечатление, что управляющий о чём‑то не договаривает. Но заострять на этом внимание она не стала, не уверенная что вообще понимает для чего ей необходимо сопровождение. Чисто патриархальное сообщество, это конечно сложно, для приезжей туристки, но рады казались дружелюбной и цивилизованной расой. Да и мир казался ожившей сказкой. В голове с трудом укладывалось, зачем ей может потребоваться нянька. В голове тут же возникло хладнокровное лицо Мёнея, просившего её проявить гибкость и не устраивать проблем окружающим. Подняв глаза к мелькавшим над ними кронам деревьев, она прокляла собственную уступчивость. Ладно, до актуальности, так до актуальности, она же не спорит.

Задумавшись, Милена не сразу заметила, как между деревьев стали появляться маленькие ухоженные домики. Какой‑то определённой архитектуре в них не было. В основном казалось, что строились они, как бог на душу положит. Но потом Милене вспомнилось, что на земле тоже существует подобный стиль. Модерн — когда от внутренней планировки зависит внешний вид дома. Характерен он плавными линиями, растительными мотивами и, для внутренней организации помещений характерно множество поворотов, подъёмов и спусков. Она больше прочих любила этот стиль и потому хоть с трудом, но узнала его основные элементы в архитектуре радов. С трудом, потому что характерной плавностью линий здесь и не пахло. Здания словно состояли из набора разноразмерных кубиков. Милена улыбнулась, представив как же здания должны выглядеть изнутри. В ближайшие минуты это предстояло выяснить самостоятельно.

Квиктон плавно замедлил ход и остановился. С негромким хлопком купол над ними исчез. Первым на землю выбрался управляющий, остальные последовали за ним. Милена опёрлась левой рукой о борт и прямо из сидячего положения, легко перекинула своё тело на усыпанную мелким гравием дорожку. Денис укоризненно покашлял у неё за спиной, на что оборотень только плечом дёрнула. Раскомандовался тут. Хотя заметив осуждающий взгляд Расе, порядком опешила.

Что он мог не одобрить её действия Милене даже в голову не приходило. Казалось бы, какое ему дело? Но на ум приходило только пресловутый патриархальный строй. Это и было причиной осуждения? Милена поджала губы и независимо огляделась по сторонам.

Окружающий вид порадовал её значительно больше, чем мнение спутников о собственном поведении. Скромность скромностью, но всему должен быть предел. Раз она женщина то должна вести себя подобно какой‑нибудь монахине? Что ж, на какое‑то время радом придётся смириться с её взглядами на равенство полов.

Участок утопал в зелени. Или вернее сказать в золоте? Листва деревьев явственно отливала благородным металлом. Да и назвать это участком было неправильно. За всю дорогу, пока оборотень любовалась местными красотами через купол квинктона, на глаза ни разу не попалось даже паршивой изгороди. Для неё это казалось странным. Непривычно было видеть такую территорию ничем не ограниченную. А прямо перед ними возвышался прекрасный белоснежный особняк.

Как и большинство местных домов, он был построен из дерева. Но даже на вид оно было минимум на порядок дороже. Матово белого оттенка, широкие брусья и высококачественная, хоть и немногочисленная резьба. Множество балконов, словно перетекающих друг в друга, при характерных для архитектуры радов ломаных линиях. Смотрелось бесподобно. Особняк выглядел величественно и богато. Милена восхищено покачала головой.

— Это один из домов принадлежащих элье Мёнею. Сам он редко останавливается здесь, но минимум слуг тут всегда есть. Если вам не нравится, мы можем посмотреть несколько домов.

Денис неуверенно откашлялся.

— Может быть, осмотримся внутри?

Найрн Расе согласно кивнул. И жестом пригласил их следовать за собой.

Ресай остался в квиктоне. Милена, поняв, что тот не собирается следовать за ними, скорчила огорчённую мордашку и махнула ему рукой на прощание. Эль'а опешил от непривычного жеста, но быстро сориентировался и, усмехнувшись, повторил движение.

— Милен, постарайся вести себя скромнее, они не привыкли к такому свободному поведению со стороны женщин. — Денис притянул сестру за локоть.

— Потерпят, — Рыкнула Милена в ответ, даже не пытаясь вырваться. Слова брата настолько совпадали с её собственными мыслями, что она ответила, даже не задумавшись. — И в итоге привыкнут. В посольстве у меня с этим проблем не было.

— Их посольство располагается на нашей территории. И там привычны к людям, и более толерантны. Здесь веди себя сдержанней. Хотя бы постарайся.

— Посмотрим, — недовольно прокряхтела, уступая. Брат её понял и успокоенный, отпустил.

Они как раз подошли к особняку и, поднявшись на крыльцо, ступили внутрь. Их уже встречали. Рад в свободной, но не широкой рубашке с высоким горлом и длинным рукавом и тёмных брюках. С коротко стрижеными чёрными волосами и спокойным до безразличия выражением лица. Чуть в стороне, за его плечом стоял парень в такой же одежде, по — видимому, являющейся местной униформой.

Только в отличие от своего старшего сородича, в его причёске, среди коротких прядей с левой стороны стекали на шею три длинных прядки, украшенные разноцветными бусинами. Они выглядели как молчаливый протест и Милене очень понравились. Ростом он был несколько ниже своего товарища, и выражение лица его выдавало некую степень любопытства, которое он не мог скрыть.

— Прошу, познакомьтесь. — Найрен Расе указал раскрытой ладонью на слуг. — Френчен — дворецкий. Если вы согласитесь остаться в этом доме, именно он будет заботиться о вашем быте. И Краст — старший над остальными слугами. Они свободно говорят на русском. Поэтому не стесняйтесь к ним обращаться.

Они одновременно поклонились. Не слишком глубоко, но ровно настолько чтобы продемонстрировать уважение гостям.

Милена без труда повторила их действия, успев привыкнуть за время пребывания в посольстве к столь странным приветствиям, характерным скорее для восточных культур. Денис немного от неё отстал, и был не столь изящен. По — видимому, несмотря на непосредственную работу в посольстве, напрямую встречаться с радами ему приходилось нечасто.

— Давайте осмотримся, и вы примите решение. Оставаться ли здесь. — Денис согласно склонил голову и Расе повёл их вглубь дома. Слуги остались у дверей, и Краст проводил их удаляющиеся спины любопытным взглядом.

Милена подумала, что чем моложе рад, тем откровеннее он демонстрирует собственные эмоции. Вообще возраст у радов внешне проявлялся не столь ярко как у людей. Слабо выраженные морщины вокруг глаз. Около губные складки. Пальцы становятся слегка узловатыми. Вот собственно и все признаки старения этой расы. Милена признавала, что возможно ещё не видела действительно старых радов, но именно благодаря внешности они так прочно вписались в образ легендарных эльфов. Хотя срок их жизни и превышал человеческий минимум в половину, но до вечности им всё же было далеко.

Внутреннее убранство дома порадовало оборотня. Всё выглядело именно так, как она себе представляла. Многочисленные переходы, лестницы узкие коридоры с множеством окон и балконов. Коли ей уже предоставили выбор, она хотела жить именно здесь.

— Это чудесный дом. — Откровенно поделился мыслями брат. — Но вы уверены, что на нас двоих стоит оставлять такую территорию?

Расе впервые благожелательно им улыбнулся.

— Не думайте об этом. Найрени Милена спасла элье жизнь. Мы рады предоставить вам всё что нужно. Вам тоже будет проще добираться отсюда до дипломатического корпуса. Так что если вам нравится, свободно располагайтесь. Дом долгое время пустовал. Вы никого не стесните.

Денис кивнул и Милена радостно осклабилась. Дом ей действительно нравился: и запах лесной свежести, и множество отрытых, даже не застеклённых террас, и гладкое дерево стен и пола. Это было чудесное место.

— В таком случае мы будем счастливы, принять ваше гостеприимство.

Найрен Расе попрощался с родственниками и его место занял Краст. Он проводил их в комнаты и Милена, оставшись одна, принялась осматривать предоставленное ей помещение.

Из‑за полного отсутствия дверей очень хотелось сказать, что это одна большая комната, но не получалось. С ходу она оказалась в гостиной, маленькой, но уютной с огромным окном и широким арочным проёмом в спальню. Спальня же казалась отдельно втиснутой коробочкой. Уровень полы был поднят и потолок опускался практически на два метра, может лишь немногим больше. Кровати как таковой не было, только казавшийся цельным массивом достаточно высокая и широкая лавка у правой стены, вся заваленная пузатыми подушками поверх цветастого узорчатого покрывала. Окно в спальне скорее напоминало бойницу, узкую и высокую. Заострённое сверху, оно оказалось витражным, напуская на кровать разноцветные пучки рассеянного света.

Милена удивлённо вернулась в первое помещение. Ей показалось странным наличие, стекленея в спальне притом, что гостиная была открыта всем ветрам.

На самом деле то, что она приняла за широкое окно, оказалось широким проходом на террасу с высоким порогом. Настолько высоким, что оборотень приняла его за низкий подоконник. Примечательно, что пол террасы был ниже пола комнаты и от «подоконника» до него вела коротенькая лестница. Милена довольно улыбнулась и, вернувшись в спальню, с размаху рухнула на кровать. Мягко.

Она подорвалась и, выскочив за дверь, вломилась в соседнюю комнату.

Та была похожей планировки, разве что окно переместилось в гостиную, а выход наружу — в спальню.

— Шикарно, согласись. Рухнула на кровать и, скалясь во все клыки, поглядела на брата.

— Действительно. — Он встряхнул рубашку и повесил её в нишу в стене спальни. Шкафа как такового не было. Его с успехом заменяла небольшая гардеробная. — Иногда и от тебя бывает польза.

— Эй! — Она возмущённо метнула в родича подушкой. — Я бесподобна. Как бы мы ещё смогли найти такой отель с полным содержанием?

— Ну, учитывая, что тебя вообще тут быть не должно… — Брат выразительно поиграл бровями, но Милена лишь фыркнула в ответ, и то не стал настаивать. — А вообще, находиться на содержании радовского посла и впрямь не так уж плохо.

— Он на самом деле не так уж плох. — Со вздохом призналась оборотень. — Это странно, но у него на самом деле существуют какая‑то близкая к средневековым понятиям честь.

— Вообще‑то это то, что называется быть мужчиной. А мужчины отдают долги. Это нормально для всех миров. — Покачал головой брат.

Милена не совсем поняла, что тот имел ввиду, произнося эту звучную речь и только безразлично пожала плечами. Мужчина, женщина, какая разница? Честь она и есть честь, разве она может быть разной?

— Ладно. Ты останешься отсыпаться? — Милена облокотилась на вытянутые руки.

— А ты куда намылилась? — Денис нахмурился и с беспокойством поглядел на сестру.

— Дом осмотрю, со слугами пообщаюсь. Чего в комнате‑то сидеть? — Она поднялась на ноги. На самом деле её подгоняло ощущение, что необходимо осмотреть место своего бедующего пребывания. Милена чувствовала, как по её телу маршируют мурашки мандража. Наверное, так себя чувствуют кошки, принесённые в новую квартиру. И страшно, и интересно.

— Так ты со мной?

Денис покачал головой и рассмеялся.

— Милка, ну не все же такие двужильные как ты, я с шести утра на ногах. Только не уходи одна далеко. А то ты вечно словно ищешь неприятности на свой пушистый хвост.

Милена надулась.

— И ничего я не ищу, — пробормотала едва слышно и тут же встряхнулась.

— Ладно, тогда я побежала. А тебе спокойной ночи.

— Оясуми. — Согласно отмахнулся брат.

Милена оставила Дениса устраиваться ко сну и честно отправилась прочёсывать особняк. Тут ей было, где развернуться. По пути она только раз издалека заметила дворецкого и пару раз наткнулась на Краста. В первый тот спокойно поздоровался и, спросив, не нужно ли им чего‑то отстал, а во второй смотрел уже откровенно недоумённо. Милена почему‑то смутившись, призналась, что изучает окрестности. Со стороны ей самой показалось, что она шныряет как какая‑то воровка. Убедив растерянного рада, что помощь не нужна, оборотень продолжила изучение, старясь больше ни с кем не пересекаться.

Спустя некоторое время, проведенное в блужданиях по перепутанным коридорам особняка, Милена добралась до башенки оказавшейся совершенно не декоративным, а вполне себе используемым элементом.

И стоило забраться на самый верх, как до неё дошло, почему рады не строили заботы.

Оказалось, что дороги были отнюдь не единственным способом перемещения, как могла подуматься, глядя с земли. Стоя на широкой площадке под островерхой крышей башни, Милена потрясённо разглядывала тонкие висячие мосты, пронизывающие золотистые кроны. Наверняка листва скрывала большую их часть, но и то, что было видно, позволяло осознать, что верёвочные дороги создавали основной способ передвижения в этом городе.

Милена словно заворожённая, двинулась по тому мосту, основание которого ластилось к верхушки башни.

Она, пожалуй, за долгое время позволила себе расслабится и не отвлекаться на инстинкты или установленные правила. Просто идти, чувствуя, как мягко пружинит и раскачивается в такт шагам подвесной мост, и любоваться пронизывающим листву лучам света. Это казалось сказкой или воплощённой мечтой.

Мосты были достаточно широки и прочны, чтобы на них могло разойтись не менее трёх людей, или относительно местности — радов. И только отсюда удалось оценить истинный размер златогривых великанов. Они свободно удерживали эти мосты, а то и по несколько ярусов таких дорог. В местах наибольшего пересечения этих дорог, между ними возникали целые подвесные площади. Где и возникало наибольшее оживление.

Внезапно откуда‑то сбоку раздался странный треск и последовавший за ним короткий вскрик. Благодаря своим звериным рефлексам, Милена успела развернуться в сторону шума и изумлённо увидеть, как мост в стороне от неё и выше метров на двадцать беспричинно лопается прямо по середине и одинокая фигурка янтарноволосого рада оказывается в свободном падении.

Парень падал, а половины моста тяжело опускались, грозя захлестнуть с собой ещё минимум три яруса расположенных ниже.

Неожиданно, фигурка эльфа дёрнулась и сменила траекторию, словно оттолкнулась от невидимой пружины. И пролетев под углом двадцать метров, сильно ударилась о мост, на котором стояла оборотень, заставив его дёрнуться и начать раскачиваться из стороны в сторону.

Милена судорожно вцепилась в толстые канатные перила. Что за!?

Глава 22

Мост качнуло ещё пару раз и остановило. Милена не решалась пока разжимать судорожно вцепившиеся в канаты пальцы. А вот перелётный блондин, не удержавшийся после падения на досках и практически выпавший наружу, к собственному счастью успел‑таки уцепиться за канаты перил, и теперь сноровисто втаскивал себя обратно.

А оборотень, изумлённо открыв рот, смотрела, как две половинки обвалившегося моста остановились словно в стазисе и даже не думали о том, чтобы подчинившись силе тяготения рухнуть на находящиеся ниже конструкции.

Рад сидел на досках, тяжело дыша, и потрясённым взглядом смотрел в том же направлении что и Милена.

— Потрясающе. В этот раз получилось и впрямь грандиозно. — Оборотень даже не сразу поняла, что мелодичная речь рада для неё понятна. Она впервые поймала себя на том, что использует знания, переданные языковым артефактом. Уши однозначно слышали напевную речь чужого языка, но в голове с лёгким запозданием возник смысл произнесённого. Милена потрясённо присвистнула.

— Грандиозно, это слабо сказано. Размах потрясающий.

Рад перевёл на неё недоверчивый взгляд тёмно — синих глаз.

— А вы… простите. Вы не пострадали? — легко перешёл на русский рад.

— Я? — Изумилась оборотень. — Да с чего бы? Не я же тут птичку изображала. — Она осторожно разжала руки и, убедившись, что мост не собирается уходить из‑под ног, присела на корточки рядом с блондином. — Встать‑то сможете?

Показалось странно употреблять уважительное «вы» в подобной ситуации, но манера рада оказалась заразительной.

Блондин неуверенно кивнул, одновременно пожимая плечами, и остался сидеть на месте.

— За мной сейчас подойдут. — Он пригладил чуть дрожащими пальцами складки на кофте.

— Не первый раз так летаете? — Рискнула предположить оборотень. Парень усмехнулся.

— Так — первый.

Он кинул взгляд ей за спину и нервно дёрнулся. Милена ведомая инстинктами, стремительно обернулась, но успела заметить только, как странно одетая фигура с закрытым тряпками лицом выпустила из уже поднятой руки некий предмет, хищно блеснувший отражённым золотистым лучом от металлического бока. И непонятно откуда выросшие тонкие лианы обвились вокруг высокой фигуры нападающего и в считанные секунды превратили его в малоаппетитную кровавую кашу из мяса, внутренностей и вызывающе торчащих осколков костей.

Милена возбуждённо втянула воздух пропитанный запахами не столько крови, сколько разодранных внутренностей и дерьма. Несколько капель крови попало на джинсы. Милена стремительно оглядела окрестности в поисках товарищей только что превращённого в фарш нападающего. Но на занятый ими мост высыпали серьёзные рады с открытыми лицами, которых блондин поприветствовал радостным возгласом и поднялся на ноги.

Их тут же окружили.

Раду на плечи накинули какую‑то расшитую символами накидку, от которой просто разило пшеном. Милена фыркнула. Амбре источаемое мертвецом было не столь тяжело обнять как это. Какая‑то часть, не занятая окружающим безобразием заставила оборотня почувствовать себя мышью.

— How do you feel yourself? — Темноволосый мужчина придержал её за руку, ненавязчиво отворачивая от зрелища разорванного тела, вокруг которого уже суетилась тройка магов. Один как раз в этот момент брезгливо поддел мыском сапога отлетевший ошмёток и бросил его в общую кучу.

— Нормально. Простите, я не говорю по — английски. — Её знаний хватило, чтобы понять вопрос, но позориться с произношением Милена уже не стала.

— Это не страшно. — Тут же перестроился рад. — Раз вы в порядке, то стоит сейчас пройти с нами, вас отведут в безопасное место.

Милене подумалось, что дабы обеспечить её безопасность, радам стоило бы отпустить её восвояси с миром, но, разумеется, они не могли так поступить. Во всяком случае, не убедившись, что оборотень не имеет прямого отношения к покушению на практически спокойного блондина, который стоял сзади. Что это было именно покушение, Милена, после появления весьма типичного асассина, ставшего полужидкими удобрениями, уже не сомневалась. Оборотень понимающе фыркнула и послушно кивнув, двинулась вместе со всеми.

Окружившие их рады были предельно напряжены, и насторожено оглядываясь по сторонам, вывели их на другие уровни подвесных мостов, явно стремясь как можно скорее избежать открытого пространства. Милена отметила, что они довольно быстро перемещаются к земле, где по её прикидкам, блондина должен был ждать какой‑то транспорт. Во всяком случае, подобные действия были наиболее разумны. Милена отметила про себя, что в отличие от действий телохранителей её мира, здесь блондина не заставляют усиленно пригибаться, дабы прикрыть от возможного выстрела. Но учитывая стойкий запах пшена, который источал завёрнутый в накидку рад, в этом вероятно действительно не было необходимости.

Они двигались молча, и оборотень чувствовала буквально каждым волоском на теле, какое напряжение сковывает радов. У неё же самой, в крови гулял адреналин. Учащённое дыхание, настороженное оглядывание по сторонам, возбуждённое прислушивание к витающим вокруг запахам. Ей было практически весело. Вся эта ситуация будоражила оборотня, заставляя обостриться не только чувства, но и реакции. Не будь этого и Милена едва ли успела среагировать на неясный оттенок мятного запаха едва уловимо исходящий от пола на очередном участке лестничного пролёта.

Идущие впереди рады не обратили внимания на это. А уверенная в том, что окружающие её профессионалы не проморгают прямую угрозу, почти заставили проигнорировать странный аромат. И только по тому, как в последний миг ёкнуло сердце, Милена не успела осознать, что происходит, но зато успело на происходящее среагировать!

Она оттолкнулась обеими ногами и с места скакнула назад, настолько, насколько позволяли мышцы оборотня.

И, разумеется, идущие следом.

Милена налетела спиной на шедшего позади блондина и разочарованно взвыла, когда взрывная волна ударила в грудь, помогая отлететь ещё дальше назад. Вот только её голос так же потонул во взрывной волне, не дав расслышать саму себя.

Оставалось порадоваться, что посадка получилась более менее мягкая.

Совершенно дурацкая мысль зависла в голове, когда под ней вяло шевелились придавленные эльфы.

Она попыталась подняться, одновременно прикидывая, как же долго перед глазами будут роиться эти проклятые мухи, а уши раздирать противный писк. Попытку можно было счесть провалившейся, когда плечо обожгло болью на самое невинное движение. Не её движение, а тех, кто копошился снизу.

Милена невольно зарычала, стискивая зубы, и скатилась в сторону с придавленного блондина. Тот закашлялся и, неловко держась за грудь, попытался переползти на несколько ступенек ниже, освобождая приток кислорода двум оказавшимся под ним охранникам. Один что‑то благодарно прохрипел, а вот другой так и остался лежать с неестественно вывернутой шеей и вытекающей из‑под коротких волос струйками крови. Остекленелый взгляд был направлен в потолок, но Милена отметила происходящее лишь краем глаза, с шипением прижимая правую руку к окрасившемуся кровью левому плечу. Несмотря на всю её хвалёную регенерацию, она ничего сейчас толком не могла сделать и лишь медленно осознавала, что здоровенный кусок дерева толщиной с мужской кулак и длинной в локоть, надо было как‑то вытаскивать.

Зарычав от боли и ярости, она сжала деревяшку и, взвыв, сквозь сжатые клыки, одним плавным движением выдрала её из раны.

В глазах моментально потемнело. Сглатывая тошноту, Милена чувствовала, как натёкшая под ней лужа, от толчками выливающейся из раны крови, успела пропитать не только любимую зелёную кофту, но и джинсы. Однако спустя минуту кровотечение медленно, (как же медленно!) стало останавливаться, а из глаз стала исчезать темнота. Правда она тут же вернулась, стоило чьим‑то рукам придавить к ране кусок тряпки.

Новый вой заставил сморщиться добровольного помощника и сильнее придавить рану, совершенно не обращая внимания на то, что и она и его собственные руки успели покрыться красным.

Когда спустя почти пять минут полного бессознательного состояния Милена приоткрыла, словно присыпанные песком веки, она рассмотрела только сосредоточенное лицо давешнего блондина. Бледное, но совершенно не помятое лицо.

Ещё бы! Воняющая мышиным кормом накидка всё ещё красовалась у того на плечах.

Оборотень дёрнулась.

— Пусти, — она прохрипела, пытаясь отстраниться от, упрямо пытающегося спасти ей жизнь, рада.

— Ты истечёшь кровью. — Он старался говорить рассудительно, взывая к разуму пациента, но та только оттолкнула его руки здоровой конечностью. Даже в таком состоянии она оказалась сильнее эльфа. И устало просипела.

— Крови больше нет. — И действительно ошарашено взгляду эльфа предстала покрывшаяся плотной корочкой рана.

А сама Милена чувствовала себя так, словно крови в ней и в самом деле не осталось. Кружилась голова, мёрзли и тряслись конечности, неумолимо тошнило, а тело сковывал тяжёлый холод. И, тем не менее, рана затягивалась.

— Ты… — Рад недоверчиво прищурился, а Милена немного нервно осмотрелась по сторонам. Насколько это позволяли плавающие перед глазами пятна.

— Кто‑то ещё выжил? Если, — она сглотнула так некстати подступившую к горлу желчь. — Тебя придут добивать…

Рад поспешно мотнул головой.

— Со мной связались буквально минуту назад. Подкрепление будет с минуты на минуту. — Он приблизился, недоверчиво рассматривая её бледное до синевы лицо. — Может, я могу всё же как‑то помочь?

Милена страдальчески простонала.

— Жраааать хочу.

Рад только восхищённо хмыкнул.

И всё же он оказался прав. Спустя мгновение их уже окружили, словно соткавшиеся прямо из воздуха фигуры. Милена злобно рыкнула на склонившегося к ней рада, в характерном жреческом одеянии, но тот только недовольно вздохнул и коснулся кончиками пальцев её лба. Это было последнее, что она видела, прежде чем сознание послушно погасло.

В себя приходила не долго. Словно кто‑то повернул рубильник, и оборотень резко села, насторожено оглядываясь по сторонам. Оказавшийся поблизости рад вздрогнул и отступил на шаг.

Милена только с досадой фыркнула.

Плечо тянуло тупой болью, но уже меньше чем раньше. Кинув взгляд на рану, оборотень убедилась, что на её месте бугрится уродливый шрам, с каждым вдохом становящийся всё более бледным. Кожа разглаживалась. Через полчаса на этом месте обещало и вовсе не остаться никаких следов.

Она сморщилась и легко спустила ноги на пол, пока, однако, не поднимаясь с мягкой койки. Желудок тянуло, и нестерпимо хотелось пить, но в целом Милена уже чувствовала себя вполне здоровой. Сказывалась потеря крови. Ну, ещё рукой двигать лишний раз не хотелось, — тело ещё помнило, как сильно было ранено.

В комнате кроме того рада, которого испугало её пробуждение, находились ещё двое. Судя по серым тонам в одежде и их покрою — типичные эль'а. Ну, ещё и воинскую стать спрятать сложно. Такие вещи Милена за последнее время научилась определять на глаз.

— Как ты себя чувствуешь? — Рад, не являющийся воином, судя по всему, был врачом. Хотя сама Милена его, похоже, пугала. Даже не смотря на заботливую интонацию, стоял он на добрых два шага дальше, чем стоило, задавая такой вопрос.

Всё это до того напоминало реакции работников лаборатории, до того как Милена там «обжилась», что стало немножко горько. Сколько можно доказывать, что ты не верблюд?

Недовольно поведя бровью, она перевела взгляд на чрезмерно расслаблено наблюдающих за её движениями эль'а и случайно уловила своё отражение в стекле окна. В первое мгновение она даже не поняла, что кажется неправильным, пока не осознала, как сильно деформированы черты лица. Оборотень тяжело вздохнула, и постаралась вернуть на законное место хотя бы челюсть и форму носа. Уши, чёрт с ними, пусть торчат из‑под растрёпанных волос. У самих радов они вон, сильнее выпирают.

Вообще реакция организма на травму была интересной, хотя присутствующие с её точкой зрения были явно не согласны.

— Где я нахожусь?

Голос звучал с заметной хрипотцой, даже не столько из‑за пребывания в бессознательном состоянии, сколько из‑за незавершенной трансформации.

— Может быть, сначала вы ответите на наши вопросы?

Милену забавляла это постоянное чередование холодно — высокомерного «вы» и дружелюбного «ты». Но дело в том, что в языке радов не было такого множественного обращения к единственному лицу, к которому привыкли люди. И в таком случае местоимение использовалось по знанию радом нюансов чужеродных языка и культуры. Хотя поначалу, ещё в посольстве, её смущало панибратское отношение некоторых знакомых иномирян, пока ей не объяснили подоплёку вопроса. Теперь уже оборотень не обращала на эти досадные мелочи внимания, но раньше недоумевала. Сейчас уже перестала теряться, и только фыркнула в ответ на попытку охранника вежливостью смягчить настойчивость интонаций.

— Я ничего не знаю. На месте происшествия оказалась случайно. И откровенно говоря, мне совершенно не нравится, во что вылилась моя покладистость в прошлый раз. Если бы я не послушала ваших коллег тогда, то не попала бы под этот взрыв. И ваши действия меня действительно бесят. Кажется, вам я совершенно ничего не должна. Так может меня отпустят восвояси? Даже извинений не надо. Просто отвезите меня в дом, где я остановилась. И там, возможно, я соглашусь помочь следствию, официально поклявшись, что не имею отношения к нападениям.

Рады растерялись, а задававший вопрос охранник набычился. Но Милена лишь пренебрежительно приподняла бровь. Она являлась иностранным гражданином, и была в своём праве, требуя вежливости и предупредительности, хотя умом и понимала, что никто не станет выполнять её требований.

— Достаточно смелые слова для женщины. — Презрительно нахмурился эль'а.

— Ну, наверное, у этой женщины есть причины быть самоуверенной. — Озлилась оборотень. Она была ранена и голодна, и однозначно не видела причин скрывать собственное недовольство. Или вернее будет сказать срывать собственное бешенство?

— Довольно. — Спокойно произнесли от двери, и в комнату лёгкой походкой зашёл давешний блондин. Милена расстроено вздохнула. Хотелось сорвать раздражение, но как‑то сомнительно, что ей позволят вывалить это всё на эту большую шишку, которую охраняет такое количество народу. Тот уловил её настроение и изумлённо улыбнулся. Поразительно.

— Как вы себя чувствуете? — Он подтащил к постели низенький стул и опустился на него. Милена в ответ дёрнула здоровым плечом.

— Восхитительно.

Блондин огорчённо покачал головой.

— Вы оттолкнули меня с зоны поражения взрыва и даже пострадали в процессе. Я не знаю, как выразить вам собственную благодарность.

Оборотень возвела глаза к потолку неразборчиво шевельнув губами. Настроение упало ещё ниже, чем было. Она совершенно не собиралась никого спасать, а тем более подставляться самой. Последнее время она откровенно жалела, что в своё время вытащила посла с помощником из той машины. Количество спасенных радов уже превышало любые нормальные пределы. Но сообщать всё это прямо сейчас показалось минимум недальновидным.

— Не стоит, — проворчала Милена. — В такие моменты трудно действовать продумано. Это произошло случайно.

— И всё же. — Блондин улыбнулся. — Как зовут мою спасительницу?

Сопротивляться было глупо. Даже если они этого ещё не знают, то ничто не помешает им сделать это в самое ближайшее время. Надо пользоваться хотя бы, пока их отношение столь дружелюбно.

— Милена. А вас?

— Альгрус. Альгрус Тиш Лоркам. А у вас принято представляться только короткими именами?

— Нет. — Милена недовольно покосилась на тянущихся ввысь, словно молодые деревца воинов. — А у вас так и принято, не упоминать приставку — обращение?

Улыбка блондина тут же увяла. Ответил он отрывисто, но не то чтобы слишком охотно.

— Эль.

— Чудно, — она покрутила рукой, проверяя, как та двигается после ранения. — В таком случае эль Альгус Тиш Лоркам, когда меня отпустят? Или я в чём‑то подозреваюсь?

Альгрус на мгновение растерялся, но тут же расцвёл снова, буквально освещая своей немного сочувствующей улыбкой комнату.

— Конечно, нет. — Милена даже вид не сделала что поверила. — Только боюсь сейчас это место изолированно от внешнего мира. Сегодня нападающие были чрезмерно настойчивы, и мы опасаемся повторных нападений. А вас уже видели рядом со мной. Боюсь что до тех пор пока ситуация не разрешится, вам придётся остаться здесь. Тем более, что сегодня вас один раз уже ранило. Не хотелось бы, чтобы подобное повторилось вновь.

— Неприятно, — она в очередной раз тяжело вздохнула. Это ещё слабо сказано! Денис наверняка решит, что проклят, когда узнает, во что она умудрилась влипнуть, когда ещё и суток не прошло с момента их приезда. — И до каких пор мне придётся оставаться здесь?

— Думаю, что не позднее завтрашнего утра всё должно разрешиться. — Максимально сочувственно заверил блондин. — Вашим родственникам, разумеется, сообщат что произошло. Если вы, конечно, скажите с кем приехали к нам.

— Не дай Бог! — Милена искренне передёрнулась. Пока есть хоть малый шанс, что Денис будет думать, будто она заблудилась в новом городе: тем лучше. — В смысле, лучше не стоит их волновать. Если я вернусь к утру, то и переживать будет поздно.

Альгрус недоумённо моргнул, с любопытством пробежав глазами по окровавленной одежде, встрепанным волосам, разорванной одежде. Остановился на уже ставшем блеклым шраме, отметил запавшие обведенные чёрными тенями глаза и только минуту назад принявшие человеческую форму уши.

— Вы собираетесь пойти ТАК и не вызвать подозрений?

Милена поджала губы. Чувствовала себя вполне сносно, но внешне этого должно быть и впрямь было не видно.

— Ну… может вы в таком случае поделитесь со мной какой нибудь одеждой и уступите на пару минут душ?

Глаза блондина и без того большие расширились ещё больше.

— Душ… да, конечно. Только здесь, насколько мне известно, нет женской одежды. — Он явно пытался извиниться, придавая этому гораздо больше значения, чем следовало. Оборотень понимала, что это скорее издержки менталитета, но всё равно сочла это забавным.

— Не страшно. Я же не собираюсь выходить в этом на приём. Главное, чтобы не спало в какой‑нибудь ответственный момент. А остальное не важно.

Блондин мило растерялся от её слов, а охрана недовольно поджала губы. Кажется, в их глазах ниже, такой как она, опускаться было некуда.

— В таком случае, если это всё что нужно, — сориентировался Альгрус, что‑то прикидывая в уме. — И если ваше состояние позволяет, мы покинем вас, а светлый Аатор, — блондин кивнул на смущённого лекаря. — Обеспечит вас всем необходимым.

Уже на выходе Альгрус остановился, оборачиваясь на так и оставшуюся сидеть Милену.

— Если вы сможете составить мне компанию внизу, я был бы крайне признателен.

И не став дожидаться ответа, вышел, прихватив с собой и охрану. Кажется, даже если в её непричастность и не поверили, то сочли достаточно безопасной, чтобы позволить ей находиться без охраны. Не считать же таковой светлого Аатора?

Тот вздрогнул, стоило Милене только перевести на него глаза. Может из‑за того, что прибывающая в разлаженном состоянии она не могла проконтролировать, как зрачки сужаются до размера булавочной головки, оставляя плескаться застывавшие озёра тёмной зелени. Но даже при этом, реагировать подобным образом — это нонсенс, так ведь?

Глава 23

Был у Милены такой маленький соблазн — забраться в этот небольшой бассейн, обозванный ванной, но нормально расслабиться в этой ситуации всё равно не получилось бы. Так что она решила не травить душу и выкрутила банальные, какие‑то привычные взору, вентили.

По спине ударили струи кипятка. Милена задохнулась, но упрямо заставила себя выстоять минуту, затем ещё одну и наконец, организм привык. Мышцы расслабились, кожа стала, словно бы тонким шёлком, а кости ватой. Последнее не слишком хорошо, но, безусловно, приятно. Постепенно стала добавлять холодной воды, приводя температуру в нормальное состояние. И только потом рассмотрела роту разнокалиберных флакончиков на полочке, между ванной и душевой. Взяла несколько на пробу.

Что именно из этого являлось шампунем, сказать точно было сложно, и Милена решила ориентироваться по личной приятности запаха того, что по консистенции могло быть нанесено на волосы. Итогом выбора стало нечто пахнущее ландышем. Ну, или, по крайней мере, напоминало его.

В целом весь процесс занял не больше пятнадцати минут. Кроме изучения содержимого флакончиков, заняться там было нечем, а есть с каждой минутой хотелось всё больше. Ей оставалось только радоваться, что после того, как в душе была достигнута внутренняя гармония, контролировать порывы собственного организма стало значительно легче. Теперь, по крайней мере, даже после такого тяжёлого ранения, она могла себе позволить сначала принять душ. И на человеченку, уже не тянуло. Оборотень со смехом вспоминала первый обед в компании элье, когда его запах вызывал определённые желания. Теперь же, она могла себе позволить потянуть время, и обдумать возникшую ситуацию, прежде чем сломя голову бежать, выискивая еду.

Что же мы имеем? А имеем мы крайне скверную ситуацию.

Милена подняла голову, подставляя лицо мягким струям и почти лениво сглатывая попадавшие в рот капли. Каков шанс того, что впервые попав в этот мир, она столкнулась бы с неудавшейся попыткой убийства и более того, опять окажется в центре всех событий. Практически нулевой. Однако это ей всё же удалось. И даже больше, попав в экстремальные условия, оборотень не только не поддалась инстинктам, кричавшим ей уматывать оттуда, пока цела, она ещё и послушалась охранников этого эль Альгруса. Позволив втравить себя в ещё большие неприятности, едва не стоившие ей жизни. Будем говорить откровенно. Если бы она не убралась от эпицентра взрыва, то даже хвалёная живучесть оборотней не позволила бы выбраться с того света. И хуже всего то, что помимо прочего она так просто продемонстрировала свою природу перед всеми, кто оказался поблизости. Как бы не хотелось думать обратное, но кажется, запрет на выезд был выписан не зря.

Она недовольно помотала головой. Нет, это в ней говорит усталость и расстройство. Какая разница, в каком мире влипать в такие абсурдные ситуации? Только теперь ей придётся объясняться перед этим блондином. Или не придётся?

Тяжело вздохнула. И тут же принялась отфыркиваться от попавший в нос воды.

Нет, что‑то сказать всё‑таки придётся. Во — первых, она совершенно была не способна контролировать собственный облик, хотя совсем недавно гордилась тем, что её невозможно отличить от человека, если она сама того не захочет. Да и столь быстрая регенерация не могла остаться без объяснений. Ведь сейчас она находится полностью во власти этих радов. Никто не знает где она, никто не сможет её найти. А возможность самостоятельно выбраться и благополучно добраться до Дениса, печально стремилась к нулю. Всё‑таки она не профессиональный боевик, и тем более не разведчик. Все те месяцы, что Милена проработала в организации, она выезжала за счёт собственных нечеловеческих возможностей. Нормальной теории тогда никто не предоставил, и теперь что делать, когда попадаешь в руки потенциального врага, Милена не знала.

Как раз нынешняя ситуация и вызывала в ней наибольшее опасение. Если бы нужно было просто драться и убегать, проблем бы не было. Но о чём говорить с условно дружелюбно настроенными радами, непонятного сословия, рода деятельности и мотиваций, — она даже не представляла. Нужно было, пока была такая возможность, изучить хотя бы открытые сведенья об этом мире. А не надеяться как обычно на «авось». Но теперь жалеть об этом было поздно. Милена сделала последний глоток и с сожалением закрыла воду. Это был один из тех случаев, когда она была благодарна за возможность не обращать внимания на биологический состав того, чего пьёт. И теперь, хотя бы необходимый запас жидкости был восстановлен.

Оборотень помнила рассуждения Оксаны на счёт того, что любые растительные яды её организм благополучно переварит, а потому хотелось надеяться, что и с иномировой кишечной палочкой он тоже справится. Едва ли она, конечно, есть в здешнем водопроводе, тем более что и вкус у местной воды был сладок, но возможность не думать о подобном приятно грела душу.

Милена вышла в предбанник, разделяющий комнату с ванной, и с любопытством уставилась на аккуратно сложенный костюм, примостившийся на узкой деревянной лавке. В противовес ванной комнате, где и пол и потолок оказались выложены каким‑то светлым камнем, этот закуток полностью был обшит деревом. На полу, кучей валялась её старая одежда, изорванная и измазанная в крови. Милена даже не подумала как‑то её сложить, лишь отодрала присохшую к коже окровавленную ткань, да сбросила её там же где стояла. Даже напольное покрытие было жальче, чем остатки вещей.

Развернув предложенную одежду, Милена одобрительно хмыкнула. Тонкая запахивающаяся кофта с коротким рукавом вниз, поверх чуть более длинная с широкими рукавами из плотного материала. Такой же набор на ноги. Узкие лосины и широкие штаны, оказавшиеся ей чуточку велики. Из‑за того внизу они собрались гармошкой. Может ситуацию, подправила обувь на каблуке, но как раз эта деталь наряда отсутствовала. Не то случайно забыли, не то специально не дали, чтобы исключить возможность побега. Или ещё зачем. В мотивации местных — сам чёрт бы ноги поломал.

В итоге, в комнату она вышла одетая, но босая. Ибо то во что превратились кроссовки, обовью уже назвать язык не поворачивался. И мокрые волосы успели промочить одежду, ибо ничего хотя бы отдалённо напоминающее фен Милена не заметила, а такие длинные патлы как у неё, сохнуть обещали, чуть ли не полдня. Вот интересно, чем же пользуются сами рады, когда у них двое из трёх ходят с шикарными гривами?

Снаружи естественно стояли давешние эль'а и сверлили простоволосую девушку хмурыми взглядами. Милена фыркнула и демонстративно отказавшись обращаться к ним напрямую, двинулась туда, где виднелась лестница. Отказаться от приглашения здешнего главного — было минимум глупо. А на сегодня глупостей было достаточно.

Милена застыла посреди большого коридора, не имея ни малейшего представления, куда двигаться дальше. На её счастье неотступно идущие следом эль'а не стали глумиться. Предположить подобное поведение было бы странно, но оборотень всё равно порадовалась, что подобная мысль не пришла им в головы. Старший вышел вперёд и молча двинулся в нужную сторону. Милена так же молча пошла за ним.

Так за очередным поворотом обнаружился сервированный стол и задумчиво рассматривающий разнообразие блюд Альгрус.

Увидев вошедших, он улыбнулся и указал на рядом стоящее кресло.

— Рад, что вы решили ко мне присоединиться. — Он задержался взглядом на влажных тяжёлых прядях, но промолчал. Милен тоже оправдываться не стала. Хотя и заметила, что сам эльф успел не только переодеться, но и причесаться заново. В волосах появилось несколько косичек, украшенных мелкими бусинами. Впечатление от его образа создавалось достаточно небрежное, но стильное. Вот интересно, сколько стоил материал этих простеньких бусин или той ткани, что мягко подчёркивала изящество владельца?

На его фоне Милена почувствовала, что и одежда на ней не по размеру, хотя ткань и была довольно приятной на ощупь, но покрой‑то явно мужской. И босые ступни остро ощущали шершавость пола. Оборотень чуточку криво улыбнулась в ответ и нарочито тяжеловесно опустилась на сидение. Кажется, она наконец‑то прониклась, почему в фэнтезийных книгах многим героям так не нравились эльфы, даже при всей их дивности и доброте. Выпендрёжники.

— Мы сможем поговорить после еды, или это вроде стимула быстрее отвечать на вопросы? — Она тоскливым взглядом обвела стол. Кажется, собственную силу воли оборотень здорово переоценила. Но рассмеявшийся рад предусмотрительно махнул рукой.

— Конечно ешьте. — Милена не заставив себя просить дважды, потянулась к ближайшему мясному блюду, но на ложечке уже сомкнулись пальцы Альгруса. Оборотень недоумённо подняла на него глаза, и тот растерялся, но только на мгновение, великодушно предложив:

— Давайте я вам наложу?

Судя по молчаливым переглядываньям охраны, в правилах здешнего этикета подобного пункта не было. Милена насмешливо фыркнула и согласно кивнула, протягивая тарелку. Посуда, кстати имела некоторые отличия, но её предназначение угадывалось сравнительно легко. Так что с этой стороны проблем не возникло.

— Милена, вы не против, если мы скрасим еду разговором? — Похоже, блондину не терпелось разобраться с мучившим его любопытством, но оборотень только мотнула головой. Еда оказалась великолепна, но вовсе не вкус её сейчас занимал больше всего. Мясных блюд оказалось не настолько много как хотелось бы. А трава да овощи не могли помочь в восстановлении. Сейчас она почти испытывала отвращение к блюдам лишённым мяса. Её выдержки хватало, чтобы не выглядеть по животному жадной, но на поддержание беседы сил уже не оставалось.

— Ладно. — Рад выглядел чрезвычайно раздосадованным. — В таком случае позже.

Какое‑то время прошло в тишине. Глядя на увлечённо жующего человека, Альгрус тоже соблазнился, всё‑таки уделив достаточно внимания содержимому собственной тарелки.

Достаточно ожидаемо, но управилась Милена первая и с сожалением оглядев пустую посуду, обратилась к сотрапезнику.

— А нельзя ли попросить ещё? Кажется, этого оказалось недостаточно.

— Ещё? — Он удивлённо поднял брови. — А я слышал, что человеческие женщины предпочитают ограничивать себя в еде.

На лице его расцвела улыбка, означающая, что последнее замечание было скорее шуткой, но Милена поморщившись, решила объяснить ситуацию, дабы не порождать ещё больше вопросов, чем те, на которые ей и без того придётся ответить.

— Моё быстрое выздоровление происходит не просто так. Организму нужен материал для восстановления. И еда в этом помогает лучшее всего.

Альгрус нахмурился, но кивнул.

— Конечно. — Он бросил взгляд на охранников, и один послушно вышел. Оборотень понадеялась, что в направлении кухни. — Но пока мы ждём, не ответите хотя бы на несколько вопросов?

Милена ещё одним тоскливым взглядом обвела пустой стол и нехотя кивнула. Пожалуй, эльф и так долго продержался.

— Догадываюсь, что вопросов у вас набралось уже вагон и больше. Что вы хотите знать?

Рад склонил голову на бок и, извиняясь, улыбнулся. Конечно, добившись чего хотел, он вполне мог позволить себе улыбочки. Милена только зло поджала губы.

— Ну, для начала простое: кто вы? Знаете, мне уже приходилось встречать людей, но таких как вы среди них не было.

— Надо думать. — Милена подняла глаза к потолку и, не удержавшись, стащила с ближайшей тарелки листик какой‑то зелени. Горькая.

— Ну, откровенно говоря, я не совсем уверена, что мне можно рассказывать. — Она вспомнила презрительно кривящего губы Стаса и сурово поблёскивающего очками начальника. И безразлично пожала плечами. Скрывать видовую принадлежность было так же глупо, как выдавать кошек за зайцев. Даже если прикрепить им длинные уши и обрезать хвосты, иллюзия продержится до ближайшего дерева. Тем более, что её дерево уже было. И выдумывать объяснения не было ни сил, ни желания.

— Я оборотень. Это своего рода особенность, встречающаяся у некоторых людей. Вроде цвета волос или строения скелета. Кто‑то рождается с тёмными волосами или красной кожей, а кто‑то, таким как я. И как цвет волос может проявиться через несколько поколений, так и мои способности выявляются случайным порядком у очень малого процента населения Земли. Настолько маленького, что сами люди в большинстве своём воспринимают нас как персонажей сказок. Хотя это и не правда.

Милена откусила ещё кусочек от широкого мясистого листа и скривилась.

— Сама я приехала к вам в качестве туриста, только этим утром. И честно говоря, совершенно не ожидала попасть в подобную переделку. И раз уж я честно ответила на ваш вопрос, предлагаю проявить взаимность. Почему на вас напали?

Рад казался удивленным, что отвечать теперь придётся ему. И он выглядел немного смущенным полученной информацией. А Милена в глубине души гордилась собственным ответом. Ей удалось не заострить внимание на собственной двойственной природе. Избежать объяснения собственных способностей, и не выставить себя эдаким мифическим монстром. Кажется, опыт от частых объяснений сделал своё дело.

— Я происхожу из знатной и влиятельной семьи, на меня довольно часто покушаются. — Рад отделался такой же общей информацией, как и сама Милена. О том, что он в здешнем болоте не последняя лягушка, оборотень и так догадалась. Но конкретику в таких случаях и не раскрывают первым встречным, не так ли? — Мне правда жаль, что вы оказались втянуты в это. Но я счастлив, что вы оказались настолько исключительной. — Он обезоруживающе улыбнулся. Милене начало казаться что у того есть улыбки любых эмоциональных направлений и для любых ситуаций. Но стоит признать, что методика получилась действенная. — Если бы вы там умерли, я бы себе не простил.

Вот в это Милене совершенно не верилось.

— Вам должно быть, сейчас тяжело воспринимать всё это. Вы наверняка испугались, а ещё я тут со своими вопросами. Кстати, — в комнату скользнул невысокий слуга леветирующий перед собой большой поднос с блюдами. Милена поморщилась от сладковатого запаха заклинания. — Теперь, пожалуй, можно и продолжить трапезу.

Оборотень согласно приступила к еде.

Вот интересно, то что она якобы напугалась рада озаботило, а вот то что она оказалась как какая‑то гусеница, проткнута здоровенной занозой — это пусть? Странные здесь, однако, представления о женской психологии. Но теперь, по крайней мере, понятно, отчего её пытались допрашивать, стоило лишь прийти в сознание. Похоже, они надеялись на шоковое состояние. Логичный ход, в общем.

На этот раз Альгрус честно дождался, когда гостья наесться и только получив в ответ на вопросительный взгляд одобрительную улыбку, продолжил допрос.

— У вас интересные способности. Наверное хорошо не бояться ранений. На месте вашего правительства я бы очень ценил такие кадры. Неужели никто не пытался распространить ваши возможности среди большего количества людей? За какой‑то час полностью заживить подобную рану, — он восхищённо покрутил головой. — Это доступно лишь очень сильным мастерам магии или жрецам высшего посвящения. Как же так получилось, что никто не пытался приобщиться к «оборотням»?

Милена поперхнулась ягодным соком и поспешно отставила бокал в сторону. Наверно стоило чуть подробнее описать собственный вид, чтобы не выслушивать подобные дикие предположения.

— Дело в том, — осторожно начала Милена. — Что регенерация не единственное, что отличается в организме людей и оборотней. И в большинстве своём многие из этих отличий для среднестатистических обывателей выглядят не слишком уж привлекательно. В некоторых местностях в разные времена это даже считалось болезнью. Заразной. И естественно оборотни привыкли скрывать свою природу. Во избежание различных казусов.

— Но сейчас же людское общество кажется не менее развитым, чем наше. — Задумчиво возразил рад. — Неужели и сейчас вы предпочитаете скрываться?

Милена замялась. Разговор принимал какой‑то чересчур личную направленность. Или он являлся таким изначально? В любом случае, отвечать не хотелось. Она вздохнула и всё‑таки решилась.

— Сейчас люди напротив, желают привить отдельные способности оборотней или хотя бы поставить их себе на службу. Но, честно говоря, — Милена коротко хохотнула.

— Не думаю, что у них это получится.

С её появлением, и, правда, стали проводиться эксперименты, по передачи возможностей оборотней людям. Сама оборотень не учувствовала в подобных исследованьях, но краем уха слышала о них. Собственно, люди на протяжении всей своей истории пытались стать лучше: — быстрее, сильнее, выносливее. Более живучими. Оборотни же от природы обладали всеми этими качествами. Так что не удивительно, что за результатами её тестов парой наведывались учёные, ведущие другие проекты. Но к самой Милене они не обрались и её это вполне устраивало. Ведь, если задуматься, далеко не все люди могли выдержать обладание этими возможностями. Если бы было иначе, то откуда бы взялись вурдалаки*?

— Неужели даже к вам обращались с подобными предложениями? Я знаю, что у вас, кажется, равноправие. Хотя, честно говоря, мне до сих пор трудно представить что‑то такое. — Альгрус извиняясь, развёл руками.

Милена в ответ только в очередной раз пожала плечами.

— Моя ситуация сложилась так, что мне пришлось открыться другим людям. — Ей показалось сейчас важным просветить блондина о том, что в случае чего её будут искать. Не то, чтобы он дал повод думать, будто её не собираются отпускать по прошествии обещанного времени. Но всегда лучше заранее перестраховаться.

— И хотя теперь я скорее жалею о своём решении, но обо мне известно. Так что некоторое время я сотрудничала с государственными структурами.

— Вы удивительны. — Рад подался вперёд, разглядывая уже вполне здоровую на вид девушку. — И неужели вам никогда не было тяжело? Неужели не к кому было обратиться за помощью? У нас если девушка остаётся одна это не нормально. Скорее…

— Эй! — Милена недоумённо рассматривала собеседника. — Вы только что сказали, что моя жизнь — ненормальна и, по сути, я достойна жалости. Может, всё‑таки стоит выбирать, что говоришь?

Неожиданно рад смутился. Заалел не только щеками, но и острыми кончиками ушей. Смотрелось на взгляд Милены до невозможности мило.

— Я… да, прошу прощения. Мне часто приходится общаться с иностранными подданными, но уважать чужую культуру я так и не научился. — На этот раз улыбка была по — настоящему виноватой.

— Наставник мне ежедневно на это пеняет. Утверждая, что я ещё не готов к самостоятельным переговорам с носителями иной культуры. Вы не представляете, как унизительно понимать, насколько же он был прав.

Милена улыбнулась. Подбодрить его было нечем, а вот перевести разговор в более интересное для себя русло, всегда, пожалуйста.

— Вы часто имеете дело с иностранцами?

Альгрус согласно кивнул.

— Мой наставник работает в посольстве. В будущем мне пророчат его место, но судя по моим успехам, это произойдёт ещё не скоро.

Продолжая улыбаться, Милена насмешливо прыснула.

— Только не говорите мне, что меня тут задерживают, чтобы вы могли потренироваться в дипломатии?

Альгрус закусил губу и отрицательно покачал головой.

— Конечно нет. Но мне действительно интересно с вами общаться. Честно говоря — сильно удивился. Зная, что вашему народу непривычно прибегать к помощи тонких сил и увидев столь быстрое выздоровление, появилось стойкое ощущение, словно упустил в собственном образовании такой приличный кусок. Кстати, а то, что происходило с вашим лицом, когда вы только проснулись? Это была одна из тех особенностей, из‑за которых оборотней не любят среди людей?

Милена потеребила нижнюю губу и неуверенно кивнула.

— Можно сказать и так. Объяснения получаться долгими и честно говоря, мне бы не хотелось затрагивать эту тему.

Рад кивнул немного разочарованно, но настаивать не стал.

Кажется, он посчитал, что Милена неприятно говорить о таких вещах, которые не одобрялись обществом. Деликатность, оказывается, весьма удобная вещь для того кто не хочет разговаривать на щекотливые темы.

Милена отпила небольшой глоток, скрывая за краями бокала улыбку. Удобно.

- — Здесь и далее, название оборотней сошедших с ума после первого превращения.

Глава 24

— А если по делу, — Милена замялась. Не хотелось в очередной раз поднимать эту тему, но как долго ей ещё предстояло просидеть взаперти, без возможности связаться с братом? Одно дело оказаться тут по нормальной туристической визе, и совершенно другое тайно пробраться на территорию чужого государства лишь с эфемерным приглашением рада, которого даже в этом мире‑то нет.

— К завтрашнему утру всё уже должно разрешиться? И мне позволят покинуть это место?

Рад кивнул.

— Вы говорите так, словно тут тюрьма. — Он раздосадовано вздохнул. — Из‑за меня вы оказались втянуты в эту неприятную ситуацию. Честное слово мне крайне жаль, что всё это произошло, и задерживать вас, конечно, никто не будет. Но к тому моменту как мы сможем вернуться, уже и нападающие разберутся, что вы только случайный свидетель, да и возможно их уже даже поймают. Потерпите немного. Всё‑таки здесь не тюрьма и вы не пленница. Или вас не устраивает что‑то конкретное? Тогда не стесняйтесь, если это будет возможно, я постараюсь исполнить ваши желания.

Как мило, — Милена саркастично усмехнулась. Так‑таки прямо исполнит.

Оборотень огорчённо выдохнула.

— Да ничего конкретного. — Недовольно скривилась. — Сама ситуация напрягает. А вот вам, похоже, всё это привычно.

Она бросила на рада настороженный взгляд. Теперь пришла очередь блондина тяжело вздыхать.

— К огромному сожалению, подобные приключения для меня уже не в новинку.

Милена заинтересованно подняла глаза на собеседника.

— Настолько влиятельная семья? — Она улыбнулась кончиками губ, выражая не столько любопытство, сколько сочувствие. Альгус заметно заколебался, даже брови нахмурил и губы поджал, явно не решаясь открыто признать собственное происхождение.

— Даже не знаю, как сказать. — Начав говорить, на его губах расцвела широкая открытая улыбка. — Мы конечно, как это говориться у вас — «аристократия», но очень уж дальняя ветвь. Права на престол у нас нет. И собственно я во всё это влез, только за счёт того, что мой дядя является министром иностранных дел. Ну, так кажется, называется эта должность у людей?

— Хмм, так это он тот наставник, который никак не может привить вам чувство такта?

Рад возмущённо вскинулся, а Милена рассмеялась. Поддразнивание вышло совершенно детским, но оттого не менее забавным. Эль тоже усмехнулся и вынуждено склонил голову.

— Ну, как‑то так.

Эльф неуверенно оглядел пустой стол и выдвинул предложение.

— Может, хотите прогуляться в саду? Или в библиотеку? Как‑то странно всё время сидеть на одном месте.

Милена удивлённо замешкалась, ей как‑то даже в голову не пришло, что после того как ей битый час расписывали поджидающие снаружи опасности, можно будет выйти в сад. Альгус заминку приметил и поспешно вскинул руку.

— Если конечно ваше состояние позволяет. Уверен, такая рана даже для вас не пройдёт бесследно, поэтому если вам тяжело…

Оборотень замотала головой и дружелюбно оскалилась.

— Да всё порядке. Было бы интересно взглянуть на сад. А в библиотеке, думаю я ни одной книги не пойму.

Она выбралась из‑за стола следом за радом, и тот только обратил внимание на её босые ноги. Сначала его брови удивлённо взлетели вверх, и он недоверчиво посмотрел на собеседницу.

— У вас принято ходить босиком?

— Вообще‑то нет. — Милена хмыкнула.

— Просто моя обувь пришла в негодность, а другую не предложили. Я же не знаю, может так и надо.

Тиш мучительно покраснел и яростно сверкнул глазами.

— Кажется это моя вина. Я отдал распоряжение на счёт одежды, но совершенно не подумал об обуви.

Она, на миг настороженно замерла, но после этой реплики заметно расслабилась. Похоже, злился эль только на собственную невнимательность. Хотя ему и грех кается. Всё‑таки на него за какие‑то несколько часов совершилось два покушения подряд, пришлось возиться с тяжелораненой незнакомкой, которой он внезапно оказался должен за, пусть и невольное, но спасение. Да ещё её нечеловеческая природа, которая неизвестно что сулит окружающим, как пыльным мешком по голове. Об обуви для гостьи тут было тяжко вспомнить. Милена как можно безразличнее махнула рукой.

— Мне так даже удобнее. Обувь, скорее привычка, чем необходимость. Так что не особенно расстраивайтесь.

Рад упрямо поджал губы, но благодарно склонил голову в неглубоком поклоне.

— Вы крайне великодушны.

Милена самодовольно кивнула. Если бы это носило какой‑то скрытый мотив, как ей казалось раньше, имел бы смысл оскорбиться. А раз уж тут простое недоразумение, да ещё после принесённых извинений можно было позволить себе немного великодушия. Тем более что без обуви действительно удобнее.

— Я сейчас же попрошу исправить это упущение.

Милена протестующе воскликнула.

— Я сказала это не для того, чтобы избежать прямого конфликта. Мне и впрямь намного удобнее босиком. Обувь приходится носить, дабы не выделяться в толпе. И если вас не сильно смущает моя привычка, я бы хотела так и остаться.

Рад растерялся, но спустя мгновение лицо озарилось догадкой.

— Это тоже из‑за вашей природы? В смысле из‑за оборотничества?

Милена насмешливо кивнула.

Благо проблема вежливости была решена и они наконец‑то двинулись в сторону сада.

— Во мне много таких мелких отличий от человека. Это не сложно, ко многому привыкаешь, но если есть возможность предпочитаю все же вести себя естественно.

— Интересно. И много таких отличий? Люди мне сразу показались интересными. А изучить обычаи каких‑то малых народностей, честно говоря, даже не думал пока приступать к настолько разностороннему материалу в ближайшее время. Но раз уж получилось познакомиться с вами, то я бы не отказался восполнить пробел в знаниях.

Альгус почти восхищённо открыл перед ней очередную дверь и Милена чуточку смущённо хмыкнула.

— Ну, строго говоря, я не являюсь представителем, какой либо народности. У оборотней нет ни собственной культуры, ни общей исторической родины. — Она растерянным жестом взлохматила подсохшие волосы. Как объяснить ситуацию не скатываясь к старинным страшилкам, она даже не представляла. — Мы если можно так сказать редкий вид мутаций определённого рода, происходящий с малым процентом людей. Откровенно говоря мы даже не общаемся между собой. Так что о чём‑то общем, тем более «народностью» мы не являемся. Жаль вас разочаровывать.

Рад недоумённо передёрнул плечом.

— Звучит странно. Не знаю как у людей, но у радов характерно искать понимания среди похожих на себя. У нас даже метисов как таковых очень мало. Я уже молчу про кланы и преемственность. Это кажется нереальным, чтобы рады, имеющие одинаковые отличия от большей части населения, не попытались бы создать единое общество.

Милена задумалась, ну и как прикажите объяснять что ей, понимаете ли, инстинкты не велят общаться с себе подобными? Более того, толкают защищать собственную территорию и тем более личное пространство от проникновения других оборотней. Кстати интересная информация, рады оказывается, чуть ли не расисты по природе. Просто удивительно как с таким подходом, открыв врата в другой мир, им удалось добиться мира.

— М — м-м, не уверена что смогу это объяснить. Людям тоже свойственно искать компанию. Есть даже поговорка: скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе кто ты. Но для меня невозможно общение с себе подобными. Мы стараемся даже не пересекаться, это своего рода инстинкты.

— Вроде как у хищников? Некоторые тоже охраняют территорию от других хищников. В том числе и от других представителей своего вида. Так?

— Примерно.

Да не примерно, а точно. Милена была вынуждена, вымучено улыбнуться. Этот Альгус быстро схватывает.

— Ну вот мы и пришли.

Рад указал рукой вперёд. Они вышли на внутренней двор. Вернее от самого двора было буквально несколько десятков сантиметров присыпанных по периметру мелкодроблеными камушками. Всё остальное пространство занимала конструкция из многоцветных стёкал и дерева. А внутри виднелись силуэты растений. Какая‑то оранжерея?

Перед оборотнем галантно раскрыли дверь и пропустили вперёд. Милена вошла, подозрительно принюхиваясь и разглядывая окружающее буйство. А посмотреть определённо было на что.

Уже привычные в местном климате серебристые деревья сменились растениями с красными тонкими листьями и тонкими веточками красно — коричневого цвета. С ними соседствовали чуть более изящные невысокие деревца с сине — зелёной листвой. Под ногами стелилась дорожка из мягкой, словно только что взрыхленной земли. Босыми ногами ступать по ней было невообразимо приятно.

Оборотень сделала пару шагов и довольно прижмурилась. Запах был сродни внешнему виду. Пряный аромат земли, тёмный и горький, кислый от листвы и свежий самого воздуха.

За деревьями даже тихонько куковала местная кукушка, а под ногами стрекотали кузнечики. Тоже какие‑то местные, их голоса были приглушёнными и немного визгливыми. Но спустя уже несколько мгновений, Милена и в этом нашла своё очарование.

— Прекрасное место, не находите? — Альгрус выплыл у неё из‑за спины, щурясь как довольный кот.

Милена фыркнула, отчасти насмешливо, отчасти благожелательно.

— Действительно. Я редко встречала места красивее этого.

— Я рад. — Просто сказал эльф и приглашающе кивнул головой.

— Идёмте, самого красивого вы ещё не видели.

Они двинулись вглубь сада и оборотень изумлённо выдохнула. В самом центре из тяжёлых серых камней вытекала вода. Чистая как слеза, и сосредоточенно журча, падала на землю, в которой и растворялась.

— Родник?

— Да, — эльф подошёл ближе и коснулся кончиками пальцев прозрачной струйки. — Здание было построено вокруг этого места. Это выход на поверхность очень глубоких и чистых вод. Собственно, глубоко — глубоко под землёй находится огромное озеро. И это очень маленькая его частичка. Воду кстати можно пить. Он уже давно служит лишь декоративным элементом, но весьма полезным. Вода несёт в себе уникальный набор минералов, которые питая эту землю, позволяют расти в этом саду таким не характерным для нашей местности деревьям.

— Здорово. Настоящий минеральный источник. — Милена согнулась и, припав к струйке губами, сделала пару мелких глотков. Ледяная вода мгновенна заставила заныть все зубы стразу, но пожалуй она того все же стоила.

Рад смущённо кашлянул.

— Ну, вообще‑то считается, что перед употреблением её надо профильтровать от частиц земли, — в голосе отчётливо слышалось сомнение. — Хотя, вы, наверное, правы.

И под удивлённым взглядом Милены повторил её манёвр.

— Вкусно.

Оборотень довольно прищурилась и скользнула в сторону одной из дорожек. Сам сад в виду своего замкнутого расположения был не слишком‑то велик, но дорожки в нём располагались таким запутанным образом, что при желании тут можно было долго кружить даже на небольшом пяточке. А вот срезать через не предназначенные для ходьбы участки было проблематично. Тонкоствольные деревья разрастались на манер орешника, закрывая проход на уровне пояса и выше. А вот в животной ипостаси побегать тут было бы приятно. Мысль мелькнула в голове у Милены и пропала. Бегать здесь на четырёх лапах было бы невероятно глупо.

— А в какой местности обычно растут эти деревья? — Милена легонько потянула за ближайший красный лист, заставив ветку возмущённо качнуться. Рад безразлично пожал плечами.

— Где‑то в предгорьях, я там не бывал.

— А часто куда‑то выбираетесь? — Оборотень заинтересованно приподняла брови. Тот неопределённо покачал головой.

— Не так часто как хотелось бы. — Он мечтательно улыбнулся. — Но на море во время одной дипломатической миссии выбирался. Там сказочно. Говорят в вашем миру огромные моря. Правда?

Милена непонимающе оглянулась на Альгуса.

— Ну, у нас две трети мира это суша, а у вас говорят наоборот, вот мне и стало интересно. Вы сами бывали на море?

Милена заинтересованно склонила голову к плечу.

— Даже на нескольких. У нас как раз с точностью до наоборот. Суша занимает меньше трети мира. И моря в разных местностях заметно различаются. Вот в мёртвом море соли так много, что утонуть в нём практически невозможно, тело просто выталкивает на поверхность. В детстве это было забавно. — Оборотень хмыкнула.

Рад сверкнул глазами.

— А наши моря очень пресные. Но там всё равно хорошо. Никогда не видел такого количества воды в одном месте.

Милена пожала плечами.

— Ну, на то оно и море, — заметила рассудительно. — А мне как‑то не удалось нормально попутешествовать. Только в детстве, а в сознательном возрасте давно никуда не выбиралась. Хотя теперь наверно можно сказать что выбралась.

Незаметно оторвала молодой листик и поспешно сунула в рот и тут же скривилась от кислого вкуса.

— Всё же вырваться в соседний мир, это круче чем на море съездить.

Альгус согласно вздохнул.

— Вы уже были где нибудь?

Млена огорчённо покачала головой.

— Мы только приехали. Успела оценить только ваши подвесные мосты и летающих радов.

Блондин рассмеялся.

— Тогда может когда всё закончится, я приглашу вас на обзорную экскурсию?

Милена удивлённо прищурилась.

— О, уверенна это будет действительно экстремальным приключением!

Рад заметно скуксился на ее, в общем‑то, беззлобное замечание.

— Хотя если вы обещаете, что меня больше не будут взрывать, то может получиться лучше чем при ином раскладе.

Альгус расплылся в довольной улыбке. И с невозможной серьёзностью заметил.

— Если это будет зависеть от меня, обещаю не подвергать вас опасности. Хотя на вашем месте я бы опасался соглашаться на такого проблемного гида как я?

Она покачала головой.

— Так это предложение было просто данью вежливости?

Рад поспешно взмахнул рукой, отрицая данное предположение.

— Конечно нет. Предложение было искренним, просто я не думал, что вы и в самом деле согласитесь после всего, во что я втянул вас сегодня. Но если вас и впрямь не пугает находиться рядом со мной, то я был бы счастлив, предложить свою кандидатуру.

Милена с минуту подозрительно разглядывала серьёзного рада и подумав мгновение медленно кивнула.

Какой чёрт её дернул согласиться на это, на первый взгляд абсурдное предложение, она не знала, но сейчас, критически взглянув на ситуацию, к собственному удивлению, не увидела причин отказываться. Самой представить такую ситуацию ей бы и в голову не пришло, но вот соглашаясь на высказанное предложение, она не нашла в себе никаких отрицательных чувств. Всё равно Альгус уже знал и о её природе, пусть и самую незначительную часть, и, не смотря на собственное положение, он казался вполне себе адекватным собеседником.

Милена смутно подозревала, что виной всему его юный возраст. Во всяком случае, по сравнению с тем же Мёнеем или Росой, рядом с ним было намного проще дышать. Кстати с Ресайем было точно так же. Может всё потому, что они вроде как ближе к ней по возрасту? Разумеется, Милена не знала, сколько им на самом деле лет, но пока она жила в посольстве какие только вопросы не приходили в голову. Так что выяснить что срок жизни радов не имеет ни малейшего отношению к бессмертию эльфов. Двести лет, — это максимум для рада. Фактически даже идеализированный максимум, как сотня лет для человека. Но это вовсе не значило, что и взросление у них протекает медленнее, чем у людей. Уже к двадцати годам рады достигали физического взросления и к двадцати пяти эмоционального. По факту они не слишком и отставали от людей в этом плане. Так что навскидку оборотень могла предположить к какой возрастной категории относится собеседник. Но до прямого вопроса дело пока не доходило, да и не нужно было.

Ближе к ужину они опять вернулись в дом. И Милена развела Альгуса на несколько баек про другие пережитые им покушения. А в добавление ко всему ещё пожаловалась на малый опыт общения на рильском, одном из четырёх наиболее распространённых диалектов в мире. И Тиш согласился иногда вести беседу на родном, дабы помочь справится с произношением. А потом постоянно срывался на смех, каждый раз старательно извиняясь, но стоило Милена сказать ещё пару фраз с ужасающим акцентом, как добровольного помощника снова пробивало на посмеяться.

В итоге они просидели добрую половину ночи, но и когда пришлось разойтись по комнатам, Милена до самого утра сидела на подоконнике, рассматривая россыпь звёзд в небе. Ища и не находя знакомых созвездий. А вот луны видно не было. Не то её тут и не было предусмотрено, не от такая фаза. Оборотень вслушивалась в ночные звуки, запахи и думала что эти первые, слишком сложные сутки кончались вовсе не так плохо, как могли бы.

Глава 25

Утром, как Альгус и предсказывал за ней приехал квинктон. Блондин вышел с оборотнем на крыльцо и пообещал, что заедет за ней следующим утром, чтобы сопроводить на экскурсию. Милена только согласно кивнула на прощание. Этой ночью в постель она так и не легла. И хотя организм легко выдерживает подобные нагрузки, но это вовсе не значит, что подобное состояние ему нравится, и потому Милена ходила мрачная и недовольная. Однако спать в чужом доме с незнакомыми радами под боком она всё равно не хотела. Так что прощание получилось хоть и тёплым, но довольно скомканным.

Когда она уже устроилась на сидениях, то только сумрачно глянула на сопровождающих, присоединившихся к ней в квинктоне.

Аппарат мягко загудел и, плавно поднявшись в воздух, скользнул вглубь леса, плавно обходя вырастающие на пути деревья. Рады из сопровождения молчали, и Милена только тяжело смотрела на проносящуюся мимо листву. Что говорить и каким образом оправдываться перед Денисом она даже не представляла. В голове было пусто, а вероятность, что он не заметил её отсутствия, даже не рассматривалась. Хорошо бы если не стал делать из этого событие и не посвятил в происходящее властные структуры. Быть виноватой в дипломатическом конфликте оборотню не улыбалось.

Выехали рано, но путь оказался долог, и в итоге, прибыли они на место ещё до полудня. Сопровождающие вежливо и уверенно попрощались, и Милена честно поблагодарила за сопровождение и что без приключений доставили на место. Видит Бог, таким темпом, который она взяла в этом мире, встрять в очередную проблему было, что раз плюнуть.

Сопровождающие благосклонно приняли восхваление в свою честь и отбыли со спокойной совестью. У Милены же на душе было вовсе не радужно. В дом она заходила с опаской, виновато прижима к черепу заострившиеся уши. Но первым на пути возник Краст. И оборотень поспешила придать себе, максимально приближенный к человеческому, облик. Широко раскрывшимися глазами он оглядел её, начиная от босых ступней и заканчивая широкой мужской рубашкой, слишком сильно натянувшейся на груди.

Милена смущённо кашлянула.

— Доброе утро, — она смущённо одёрнула подол. — А мой брат дома?

Некоторое время он, молча, разглядывал её, но быстро спохватился.

— Да, может, вы делаете переодеться, прежде чем идти к нему? — Он как бы деликатно намекал на её не слишком презентабельный вид.

Милена только вздохнула и покачала головой, — чем быстрее, тем лучше. Это как поход к стоматологу, лучше не откладывать.

Рад вроде понял и согласно кивнув, указал направление.

— Он в своей комнате.

И поспешно ретировался с дороги. Кажется, участвовать в разборе полётов, который должен был последовать за Милениным приходом, ему не улыбалось. Что ж, она могла его понять. Завистливо проводив фигуру рада взглядом, оборотень собрала волю в кулак и отправилась на заклание.

Коротко постучавшись и услышав негромкое «войдите», Милена толкнула дверь и шагнула внутрь. Денис с минуту просто разглядывал её, видно, как и слуга, до него делая определённые выводы из увиденного, а затем издал возмущённый вопль. Уши мгновенно заострились, изрядно увеличиваясь в размерах, и заняли правильную с их точки зрения позицию, всем своим видом выражая раскаянье и вину за то, что совершало тело, которому они принадлежали.

— Вот объясни мне как всё это понимать?!

— Я честно старалась!

Денис подозрительно прищурился.

— Чего ты старалась?

Милена устало вздохнула и, дойдя до постели, рухнула в неё.

— Не влипать в неприятности.

— И как же ты в них в итоге влипла? — Судя по язвительным интонациям ему было совершенно не интересно, но придумывание оправдания вдвое увеличивает терзания совести.

— Это была не я. Познакомилась с одним местным, приятный парень из хорошей семьи. Только так получилось, что в момент нашего знакомства у него были проблемы и я, так уж получилось, влезла в них. Мне правда жаль, что я тебя подвела.

Денис трагически молчал. Милена не знала, что ещё к сказанному можно добавить и лежала тихо — тихо, дабы не привлекать лишнего внимания. В конкретно этот момент абсолютно любое внимание казалось ей лишним. В конце концов, брат не выдержал.

— Ты что, нарочно издеваешься надо мной? Когда ты обещала не влипать в неприятности и клялась, что это будет «обычный отпуск» ты не учитывала местных? Почему вдруг их проблемы резко стали и твоими? И не надо мне про то что «так получилось»!

Милена поспешно закрыла рот, так и не успев хоть что‑то сказать в своё оправдание. Но судя по всему её оправданье никому не было нужно. Выговор прекратился, толко когда она, поддавшись усталости, прикрыла глаза. Денис осуждающе вздохнул и отправил сестру спать. Та сонно угукнула и благодарно кивнув, отправилась исполнять поручение.

Утром следующего дня Милена проснулась раньше всех. Солнечные лучи ещё не успели осветить землю, а она уже была на ногах. От висков заплелись две тонкие косицы, и влились в одну общую, оставив открытыми большую часть спины и плечи. Порывшись в вещах, оборотень откопала лёгкую клетчатую рубашку с короткими рукавами. На ноги после недолгого, и не слишком богатого выбора, было решено одеть джинсовые капри. Скорее всего, любой из её нарядов был бы признан здесь чрезмерно открытым и вульгарным. Так что попытка казаться привлекательней, чем она была на самом деле, обречена была на провал с самого начала. Не то чтобы у Милены были какие‑то далеко идущие планы на сегодняшний день. Но, в конце концов, она ещё молодая девушка, а кому охота гулять по чужой стране в компании привлекательного парня, при этом смотрясь рядом с ним словно пугало?

С сожалением заглянув в широкое зеркало Милена впервые за очень долгое время, пожалела о том, что не пользуется косметикой. Хотя, много ли можно было с её помощью исправить? Да и нужно ли, учитывая, в каком виде Альгрус видел её вчера.

Размышления на эту печальную тему были прерваны предложением спуститься на завтрак. Автоматически Милена согласилась, удивлённо кинув взгляд за окно и убеждаясь, что солнце давно успело подняться. Её незамысловатый подбор одежды занял поразительно много времени. Осознав это, Милена мгновенно скисла. До этой минуты она вовсе не причисляла себя к поголовному большинству девушек, способных собираться на любой выход в свет, словно на свадьбу.

Денис встретил её подозрительным взглядом и закономерным после прошлых подвигов вопросом о её сегодняшних планах.

— Альгрус Тиш обещал сводить меня на обзорную экскурсию, в качестве извинения за произошедшее.

Брат даже вином подавился от распиравшего возмущения. Ну, по крайней мере, Милена считала это вином, хотя этот ягодный напиток скорее напоминал слегка забродивший сок. Правда, если им злоупотребить, то в голову он бил не слабее своего земного аналога.

— И ты вот так вот просто согласилась?

Оборотень пожала плечами.

— Молния в одно и то же место дважды не бьёт. Да и чем мне можно серьёзно повредить? Если тебя это так уж волнует, то обещаю при большом скоплении народа не перекидываться.

— Я не об этом говорю. — Осуждающе покачал чем‑то непонимающим сосиску на двузубом приборе, чем‑то напоминающим вилку.

— Ты уже один раз вляпалась из‑за него…

— Вот именно! А если я откажусь это будет выглядеть словно я испугалась того что произошло! Или хуже того обиделась!

— А ты не испугалась и не обиделась?! Так стоило бы! Тебя все поняли бы правильно. Если есть кто‑то, кто влипает в говно чаще, чем ты, такого человека нужно всеми силами избегать! Или не человека, не важно! Ты обо мне подумала?

— Да, — она обижено сопела. — Пожалуй, мысли о тебе было единственное, из‑за чего я переживала…

Денис поднял глаза к потолку, матерясь одними губами.

— Но, в конце‑то концов, я оперативный агент. — Напомнила о своей работе Милена. — Почему ты думаешь, что гоняться за демонами и вурдалаками безопаснее, чем пойти на прогулку с доброжелательным местным?

— Демоны и вурдалаки просто возможность направить твою звериную агрессию в нужное русло. — Пробормотал почти про себя брат, отмахиваясь от возмущённо вскинувшейся родственницы.

— Во всяком случае, у тебя нет ни нормального обучения, ни большей части теоретических знаний. То, что тебя хоть немного натаскали, дабы ты хоть сколько‑то тянула выполнение операции, не делает тебя полноценным оперативником. На одних физических возможностях не выедешь там, где нужны знания и опыт. А ты так и суёшься в самое пекло! Ведь даже твоя живучесть не безгранична!

Милена вскочила из‑за стола дрожа от негодования, от пережитой обиды, губы её задрожали, и радужка стремительно поменяла цвет на жёлто — рыжий.

Столько времени убить на эту работу. Столько сил вложить, чтобы соответствовать всему, что от неё ожидалось и выяснить, что это ценили так низко. Только чтобы держать оборотня под постоянным надзором. Не таким уж ценным сотрудником она была, как думалось. О, а вот как подопытный кролик — удивительно хороша!

Решительно оттолкнув с дороги мощный деревянный стул, Милена проследила, как он ударился в стену в двух метрах от неё и зло, поджав губы, выскочила из обеденного зала, а там и из дома вообще.

Денис огорчённо прикрыл глаза ладонью и тихонько выругался. Разумеется, он не собирался говорить сестре всего этого, да и объективно говоря сказанное, являлось не совсем правдой. Только лишь её утрированным и однобоким определением.

Но пытаясь достучаться до Милены, он сам не заметил, как перегнул палку. Подняв чашку к губам, сделал большой глоток. Теперь, вряд ли его скоро простят.

Милена обижено пинала подворачивающиеся под ноги веточки и листья. Она шла по краю «дороги», выделяющейся разве что слишком низкой травой. Возможно, постоянно пролетающие над ней квинктоны не давали нормально расти, но вот в данный момент это было последнее, что заботило оборотня.

Она опять забыла обуться.

Интересно, а сколько времени займёт пеший поход до центра города, не по подвесным мостам, а по земле? И насколько этот же путь сокращают квнктоны? Или какую вообще они развивают скорость?

Словно отвечая на её мысли перед оборотнем вынырнул и плавно затормозил один из них. Радужный купол замерцал и из салона легко выскользнул Тиш, не дождавшийся даже когда машина коснётся земли.

— Милена. — Он приветливо улыбнулся, но заметив хмурую мину собеседницы, озабочено нахмурился. — Что‑то случилось?

Она вымучила улыбку и покачала головой.

— Да так. Ничего что стоило бы внимания. Вы уже за мной?

Водитель неодобрительно и крайне подозрительно осмотрелся по сторонам и намекающе покосился на Тиша. Тот намёк успешно проигнорировал.

— Да, за вами. Мы же договаривались на утро, — напомнил и огорчённо покачал головой. — Вас не отпустили на экскурсию?

— Да нет, — она опять вспомнила ещё свежую в памяти сцену и снова обижено поджала губы. — Думаю это скорее из‑за тех покушений.

— Но вы же были в этом не виноваты. — Осторожно, словно прощупывая почву, заметил Альгрус. Сегодня на нём была голубая длиннополая рубашка с зауженными рукавами и жилетка из тёмной кожи и такие же штаны. Ему без сомнения шло.

— Конечно нет, но до виновников брат добраться не может, поэтому его недовольство вынуждена выслушивать я.

Альгурс поспешно вскинулся.

— Тогда возможно будет лучше, если я сам ему всё объясню. Заодно и спрошу разрешение на сегодняшнее мероприятие.

Милена поспешно замахала рукам и недовольно сморщилась. Сейчас её странным образом отпустило, словно то время что они разговаривали, что‑то изменило. Почему‑то стало легче. Возможно, потому что Тиш выглядел действительно смущённым, что стал причиной её размолвки с братом или потому что всерьёз готов был кинуться выгораживать её. Но вся обида отошла на второй план, и она смогла действительно широко улыбнуться.

— Думаю, он ещё не отошёл. Так что сейчас что‑то доказывать всё равно, что только больше раззадоривать. Его можно понять, — скрепя сердце признала Милена. — В конце концов, я его младшая сестра, он волнуется. Но думаю, один день нервотрёпки он заслужил, так что давайте начнём экскурсию.

Несмотря на её широкое предложение, избавляющее парня от неприятного разговора, Тиш откровенно сомневался.

— А это не будет выглядеть так, словно я коварно похитил вас из‑под его опеки?

Это было произнесено с такой убийственной серьёзностью, что Милена едва удержалась от смешка. А вот от саркастичной улыбки, расцветившей её лицо, уже нет.

— Откровенно говоря, все, что сейчас происходит это следствие моральных уступков с моей стороны и этические стереотипы, принятые при общении с близкими людьми, на чью социальную близость ты претендуешь. По закону я совершеннолетняя личность, не нуждающаяся в надзоре и опеки. Оставьте мои семейные неурядицы на меня. Не думаю, что ваше вмешательство чему‑то действительно поможет.

— А вот напортил я уже немало да? — Рад огорчённо вздохнул. — Мне, правда, жаль. Уверены, что всё ещё хотите принять моё предложение?

— Определённо! Иначе это всё того не стоило. Должна же и я поиметь со всей этой ситуации, что‑то положительное.

Тиш согласно кивнул и пригласил за собой в квинктон.

— Ну, так что у нас первое в списке? — Милене даже не пришлось изображать энтузиазм. Стоило только тронуться с места, как интерес вырос словно бы на пустом месте.

— Так, — Тиш хитро прищурился, — Думаю, что побывать в столице и не увидеть дворца, это впустую потратить время.

Милена изумлённо воззрилась на спутника.

— А нас разве пустят? То есть, у нас монархия давно отошла в прошлое и из дворцов сделали музеи, но у вас же она действующая.

Тиш проказливо рассмеялся.

— Значит тем более хорошо, что в проводники вам достался не обычный гражданин. Должны же в моём положении быть хоть какие‑то светлые стороны? — Словно бы задал риторический вопрос. — Хотя бы девушку сводить в интересное место. — Милена фыркнула, а Альгрус поддержал её солнечной улыбкой. — Тем более что охрана от всего сердца просила меня ограничиться безопасными местами. А там и собственная безопасность на уровне. Так что начало мероприятия у нас получится интересным.

Милена восхищённо склонила голову. Это‑то как пить дать. Что может быть интереснее чем «работающий» дворец.

— Только в жилую и рабочую часть нас всё равно не пустят. — Извиняясь, развёл руками Тиш, — Но дворцовый парк и всякие торжественный залы мы сможем посмотреть.

Милена согласно кивнула. Ей такой программы за глаза хватит. Но что Альгрус ради неё выбрал такое презентабельное место основную часть времени закрытую от большей части местных, целебным бальзамом пролилось на её самолюбие.

На воротах их действительно даже останавливать не стали. Да и не было по сути никаких ворот, только высокая изгородь из тонких, стройных деревьев, больше похожих на земные, чем на местные. По крайней мере, на первый взгляд они не превышали трёх человеческих ростов, в отличие от тех титанов, которые преобладали в уже видимых Миленой частях леса. Деревья словно расступились, когда замедливший ход квинктон пролетал мимо. Оборотень успела разглядеть, что ветки деревьев были усыпаны большими, в палец длинной, шипами. Интересно, как эта ограда среагировала бы на нарушителя? Интересно, но не настолько чтобы проверить на своей шкуре.

После прохода через шипастые деревья далеко они не продвинулись. Машина остановилась практически сразу, и Альгрус первым спрыгнул на землю и подал спутнице руку. Оборотень прикинула возможности и выбралась самостоятельно, так же не став дожидаться, когда квинктон полностью приземлиться.

Она виновато пожала плечами.

— Мне так удобнее.

Тиш замешкался и понимающе кивнув, предложил ей начать движение.

— Это преддверие королевского парка. Его нам придётся целиком пройти пешком. — Он бросил короткий взгляд на её босые стопы. — Вы уверены, что вам будет не сложно долго ходить таким образом?

— Напротив, довольно удобно, — Милена растеряно улыбнулась, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Деревья напоминали те, что росли во внутренней оранжерее, в которую водил её Тиш в их временном, и надо сказать довольно комфортабельном убежище. Только здесь не было родника с питательными веществами. Надо понимать, что для поддержания данной красоты местным садовниками приходилось изрядно постараться. И они неплохо справляются! — изумлённо отметила Милена, разглядывая несколько сросшихся в единый ствол деревьев, образовавших нечто вроде низкорослого, разлапистого клёна с огненно красной листвой. В общем, парк её понравился. В нём наверняка было много другого не менее интересного, но Альгрус тянулся похвалиться перед ней парадными залами дворца. И она пошла ему на встречу, тем более что сама едва удерживалась, чтобы не бежать впереди проводника.

И их стоило увидеть!

Было тяжело описать их привычным современному человеку языком, но в целом дворец оставил после себя ощущения прозрачности и сквозной воздушности. Сквозной в прямом смысле слова. В некоторых коридорах сквозило так, что Милена с удивлением воззрилась на экскурсовода. Но тот со смехом пояснил, что так и задумывалось. Толком объяснить причину у него так и не получилось, он постоянно скатывался на невнятное хихиканье и малопонятные ей определения, имена и знания. Единственное, что поняла из его не слишком структурированных объяснений Милена, что «задумывалось» всё вовсе не строителями. Вроде это была какая‑то шутка одного из магов прошлого. Про себя Милена только заметила, что стоит узнать об этой истории поподробнее и у какого‑то менее смешливого источника.

Оказалось, что по одним праздничным залам дворца можно было проходить целый день. Что и не удивительно, если его территория включала в себя несколько комплексов строений, каждое являвшееся маленьким шедевром какого‑нибудь архитектора. Так что буквально спустя пару чесов Альгрус предложил переключиться на следующий пункт в списке. Немного ошеломлённая всем увиденным Милена легко согласилась.

Прежний бдительно осматривающийся по сторонам водитель отвёз их к более привычным для Милененого взгляда деревьям — гигантам и задорно ухмыляющийся Тиш сообщил, что на сей раз им придётся забраться наверх.

Наверх так наверх. Здешние необъятные подвесные мосты, проходящие через весь город вызывали в Милене, какой‑то совсем детский восторг. Единственное отличие здесь состояло в том, что бдительный водитель присоединился в этом походе к ним. Кажется, весь лимит доверия Альгрус исчерпал ещё на прошлое покушение. Впрочем, Милена была этому только рада. Ещё одного ранения ей совершенно не хотелось. Едва ли подобная ситуация возникнет так скоро, после предыдущего провалившегося убийства, но хотелось быть уверенной. Всё‑таки зачем‑то этот «водитель и не только» был нужен. Значит, у охраны были причины предполагать возможные неприятности.

И стоило Милене об этом только подумать, как те не заставили себя ждать. Кажется, мосты нравились не только ей, но и всяким уголовным элементам. Надо будет уточнить, чем же они так удобны для покушений?

Оборотень прокручивала эту мысль в голове, прыжком вперёд уходя с траектории некого небольшого снаряда стремительно летящего в них. Настолько стремительно, что отзвук свиста от рассекаемого воздуха она услышала ещё на подлёте. И судя по всему не только она. «Водитель» стремительно прыгнул вперёд, практически одновременно с ней подхватывая, опешившего, Тиша за плечо и уводя его с линии атаки.

Как бы Милена не говорила, что не намерена больше получать ранений за этого рада, но после совместного укрывания и сегодняшнего утра, у неё в голове даже не мелькнула мысль его бросить. Скорее, почувствовав опасность, она на полном автомате поспешила увести от неё нового знакомого. В первое мгновение оборотень чувствовала некоторую неправильность происходящего, словно нечто выбивалось из картины реальности. И только в момент, когда ответ возник в её голове, она получила ему обоснование. Снаряд летел не в самого Тиша, а рядом, следовательно, либо не он был его целью, либо поражающая область его была куда выше, чем точечное попадание. И второе оказалось верным.

Взрыв ударил им в спины, красиво корректируя траекторию прыжка, превращая его в короткий полёт, и даже после тяжёлого, крайне неудачного приземления, протащил их по широким доскам моста добрых полметра.

Милена поспешно вскочила на ноги, заставляя подняться также и оглушённого Тиша. С другой стороны ей помогал водитель, имени которого Милена так и не спросила. А он в свою очередь свободной рукой вынул из внутреннего кармана широкий округлый камень и с силой разбил его об пол. На Милену дохнуло удушливой волной лимона, да так, что аж скулы свело. И перед ними расцвёл холодный цветок телепорта.

— Уводите его, — резко бросил водитель, серьёзно смотря прями в морду ощерившему клыки оборотню. — Быстро!

Вопросов Милена понятно дело задавать не стала. В таких ситуациях не задают вопросы. Только сильнее сжав пальцы на плече Альгруса, чем вызвала его недовольный вскрик, и шагнула в телепорт. Последнее что она успела увидеть с этой стороны, это широкую, хоть и не слишком глубокую воронку на служившей опорой мосту дереве, и летящий в их сторону небольшой металлический предмет, коротко сверкнувший в лучах солнца. И самое последнее, что успело запомниться, это короткий взрыв, прогремевший едва ли не под самым окном телепорта. И взрывная волна достигла их даже внутри него. Единственное на что понадеялась оборотень, что водитель успел отскочить в сторону и что после исчезновения основной цели убийцы прекратят стрельбу. Увидеть подтверждение она уже не успела. Телепорт закрылся, расцветив перед глазами всполохи холодных звёзд.

И уже спустя секунду, они упали на землю. По своему гораздо мягче, чем всего мгновение назад. Похоже, что доски были значительно твёрже земли.

О том, что их новым местом приземления стала именно земля, её известила пыль, мгновенно забившая лёгкие и запахи сухой травы и оглушительное стрекотание жуков. Глухо по — звериному откашливаясь, Милена вскочила на ноги. Никто ведь не гарантировал, что место прибытия окажется безопаснее, чем то, которое они так спешно покинули только что.

Но оно было безопасным. Милена круглыми от шока глазами оглядывалась по сторонам. Безопасное, пожалуй, было недостаточно правильным словом в этой ситуации. На многие километры вокруг не было ни единой живой души, кроме жуков, да мелких животных, которых она просто чуяла. Вокруг них простиралась степь.

Милена раньше никогда не бывала в степи, но что‑то подсказывало, что это как раз она и есть.

Километры суховатой серебристой травы, утратившей на солнце весь свой блеск. Поправочка на всех двух солнцах. Теперь, когда бесконечные леса не закрывали небосвод, Милена с суеверным ужасом увидела, что вдалеке, около самого горизонта стоит одно светило, а прямо над их головами нещадно припекает другое. Пожалуй, только этот факт затмил собой и только что произошедшее покушение и внезапно окружившую их степь. Около горизонта виднелась неплохо различимая отсюда горная гряда, а ещё дальше и немного в стороне можно было заметить совершенно теряющуюся полоску леса.

Тиш застонал и, тряхнув головой неспешно сел. Точно так же как и Милена минуту назад, огляделся. Разве что солнцам не уделил никакого внимания, как чему‑то совершенно обыденному. Встревожено напрягся и, поднявшись на ноги, ещё раз осмотрелся по сторонам. И застонал на этот раз не болезненно а потрясённо. А после перешёл на членораздельную речь.

— Блядь, блядь, да блядь же! — говорил он конечно на своём родном, а Милена не смотря на обеспеченную им же практику разбиралась в нём не слишком хорошо, да и матерных выражений ей до того не преподавалось. Но что‑то подсказывало, что перевод был верен.

Глава 26

— Два солнца? У вас два солнца? — Потрясённые интонации делали голос Милены слишком тихим. Но Тиш услышал.

— Что? Причём тут солнца?! Только посмотри где мы! — Он паническим жестом запустил пальцы в волосы, выдирая золотые пряди из причёски и моментально превращаясь в некого полубезумного рада. Хотя возможно он просто уравновесил внешнее с внутренним. Во всяком случае, паника в глазах полностью лишила их, какой бы то ни было осмысленности.

— В степи. — Милена честно постаралась вывести товарища по несчастью на конструктивный диалог. — И что из этого? Нас так далеко забросило?

— Далеко?! — Тиш панически рассмеялся. — Мы за пределами королевства! Конечно, это далеко!

Насторожено поджав губы, оборотень стальным захватом сдавила плечо Альгруса, надеясь что хотя бы боль приведёт того в чувство. Он придушено вскрикнул, и Милена слегка ослабила хватку, не отпуская его однако окончательно.

— Хватит паниковать. Мы в степи, за пределами королевства. В чём именно проблема? — Она сама судорожно пыталась осмыслить ситуацию. Будь она одна, наверняка тут же ударилась бы в отчаянье, но когда рядом ему упоённо придавался рад — это удивительным образом позволяло сохранять ясность рассудка. Первым делом стоило осознать происходящее и что же пошло не так. Едва ли охранники Тиша не могли бы найти безопасное место поближе, чем за переделами страны.

Альгрус прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Похоже, что ему это помогло, во всяком случае, когда он снова заговорил, речь была лишь немного нервной.

— У нас существует только одна степь, но зато она занимает одну пятую часть от всего мира. Моя страна граничит с нею, даже захватывает приличный её кусок. Это, — он махнул рукой в сторону гор. — Горная цепь Ланш отделяющая королевство от пустыни и проходящая по нашей восточной границе. Впереди виднеется лесной массив. Он составляет восемьдесят процентов территории Римоша*, исключая степь, озёра, реки и болота. Единственное место, откуда мы можем видеть одновременно и горы и лес, находясь в степи — это северная граница королевства. Но если бы мы были на самой границе, то лес и горы были бы к нам значительно ближе, а так мы находимся на территории соседнего государства.

Милена задумчиво склонила голову. Она старалась сосредоточиться на словах Альгруса и мысленно представить карту, что он перед ней нарисовал. Сейчас она остро как никогда жалела, что в школе не разбиралась в географии больше чем на тройку.

— Вы воюете?

— Что? — Тиша, казалось, её вопрос озадачил. Теперь перестав придаваться слепой паники он словно пришёл в норму.

— Ты переживаешь, что мы находимся на чужой территории. Вы воюете? Нас могут не пустить обратно? — она честно старалась разобраться в ситуации. Ведь не может же их положение быть полностью безвыходным.

— Обратно? Не пустить? — Он опять сорвался на нервный смех, но быстро себя оборвал. — Нет, вовсе нет. Честно говоря, я думаю, что на многие дни пути вокруг нас нет ни одного рада. Степь практически не заселена, — он словно пытался объяснить истины, которые каждый житель его мира знал с пелёнок и оттого чувствовал себя неловко. — Нам хватает более приятных мест для жизни, и нехватки территорий мы пока не испытываем. Так что многие зоны так и остаются совершенно безлюдными. И как раз эта, одна из них. Из‑за сбоя в телепорте мы оказались одни в дикой местности, без еды, воды, оружия и вообще хоть чего нибудь! До самого леса тут дня три пешего пути, — Милена с сомнением посмотрела в направлении далёкой полоски леса. Она, конечно, понимала, что тот не близко, но три дня? Хотя она, кажется, как‑то слышала фразу про то, что в степи объекты находятся дальше, чем, кажется. Или это про пустыню говорили? — Но, даже пройдя их, не факт что мы сразу же наткнемся на источник, из которого можно будет пить. Не говоря уж о том, что в этой местности водятся дикие звери, от которых нам нечем защищаться, да даже если бы и было… мы уже будем настолько ослаблены, что и с нуфоньё* не справимся.

Милена философски пожала плечами. Адреналин, бушевавший в крови, приводил оборотня в опасно возбуждённое состояние, а пораженческое настроение, которое источал Тиш, неожиданно заставляло её испытывать необъяснимое веселье.

— А ты уверен, что за нами не явятся, как в прошлый раз? — Альгрус отрицательно покачал головой.

— Второй взрыв сбил настройку телепорта, они не смогут проследить точку выхода. Вообще счастье, что нас выкинуло хоть куда‑то, при такой деформации могло просто расщепить на простейшие частицы. Вообще‑то он в принципе не мог покрыть такое расстояние, просто не хватило бы мощности. Но как это объяснить, я даже не представляю.

— Ладно, — она вздохнула. — Оставим этот вопрос профессионалам. Когда вернёмся, спросишь теорию у специалиста.

— Вернёмся? — Он жалостливо посмотрел на неё. — Милана, простите меня, вы видно так и не поняли, что я говорил. Это моя вина, что я втравил вас в это. Мы не сможем вернуться. И я, к сожалению не способен вытащить даже себя, а не то, что вас, из этой передряги. Но клянусь честью, я не хотел, чтобы вы попали в такую ситуацию.

Он наконец‑то собрался, и видно действительно был готов вынести любые упрёки и обвинения, которым она могла бы подвергнуть его. Но Милена только утомлённо выдохнула, агрессивно широко улыбаясь в ответ.

— Вы же не виноваты в том, что вас пытались убить. И честное слово. У меня и в мыслях не было упрекать вас в произошедшем. Нам нужно только добраться до жилых мест.

Оборотень скептически оглядела примерное направление пути.

— Вы как я поняла, неплохо ориентируетесь в здешних местах. Это уже половина дела. Осталось только установить направление, в котором мы будем двигаться. И вы можете удивиться, но я действительно хороша в выживании среди дикой природы. Да и в любом случае, лучше будет умереть в дороге, чем загнуться от жажды посреди этого сена.

Она пнула сухой комок земли, который не развалился тут же, только из‑за вросшего в него куска травы.

Тиш сглотнул и свободной рукой решительно потёр лицо, размазывая по нему пыль.

— Возможно, вы и правы. — Он аккуратно потянул на себя вторую конечность и на этот раз Милена его отпустила. — Не знаю, насколько вы хороши в том, о чём говорите, и насколько ваши навыки могут пригодиться в этом мире, но если ничего не делать мы точно долго не протянем.

Он отряхнулся и решительно зашагал вперёд.

— Во всяком случае, нам необходимо двигаться в сторону леса. Там шанс на выживание будет определённо выше.

Милена согласно кивнула и довольно улыбнувшись, двинулась следом.

Трава жёстко колола босые ноги. Милена поморщилась, человеческая тонкая кожа была совершенно не приспособлена для такого рода передвижения. И если мягкая почва лесов радов или гладкое дерево в их домах только приятно ласкали босые стопы, то сухая трава лишь раздражала и колола. То ли дело мягкие, плотные подушечки на лапах. Интересно, придётся ли ей окончательно открыться перед Тишем? Или удастся сохранить видимость «почти человека».

Оборотень прикинула охоту в человеческом облике и с сожалением отметила её полную нереальность. По сравнению со звериной ипостасью ни ловкость, ни скорость не шли, ни в какое сравнение.

— Итак, — молча идти, наскучило довольно скоро. И Милена решила, что ей выпала удачная возможность получить все интересующие её ответы. — Два солнца да?

Тиш скосил на неё глаза и бледно улыбнулся.

— Вы не знали? Разве это не должно было идти в первых строках туристического буклета?

Милена хмыкнула.

— Я же говорила, что меня пригласили. Одна высокопоставленная особа, которой я случайно оказала значимую услугу. Так что до буклетов у меня так и не дошли руки. Это вроде как показалось бессмысленным. Если уж попадаешь в другой мир, то какой смысл интересоваться, чем он особо примечателен, когда с моей точки зрения тут примечательно абсолютно всё.

— Но солнца всё‑таки вызвали необычное волнение. — Словно забавляясь, заметил Тиш.

— Ну, пожалуй, это настолько привычная вещ, что на неё как‑то перестаёшь обращать внимание. — Вроде как согласилась Милена. — А луна? Она‑то тут хоть одна? В ту ночь, когда я была у вас, на небе её вроде не было. Такая фаза?

Тиш покачал головой.

— В смысле спутник? У нас его нет. Примерно один месяц в году можно наблюдать Мсту, но это соседняя планета и она редко подходит настолько близко.

Милена скисла.

— Потрясающе. Пожалуй, даже серебряная трава не позволяет настолько ясно осознать чуждость мира как настолько отличное небо.

Тиш рассмеялся и мечтательно уставился вдаль.

— А я бы хотел увидеть вашу луну. Говорят, что она настолько прекрасна, что ей посвящают множество рассказов, песен и стихов. И зелёная трава должна смотреться очень необычно. Интересно, ночью она должна казаться совершенно чёрной, как на ней можно что‑то разглядеть?

— Ну, — Милена перепрыгнула здоровенную кротовину. Или нечто, что, во всяком случае, напоминало её. — Луна вообще имеет большое влияние в нашем мире. Ей подчиняются все приливы и отливы, а учитывая, какой процент, вода имеет по отношению к суше, неудивительно, что на луну обращают столько внимания. А зелёная трава… пожалуй для меня это то, что является само собой разумеющимся. Ваша кажется слишком вычурной. А вот колется она не меньше чем наша.

Она поморщилась и Альгрус осуждающе на неё посмотрел. Поколебавшись мгновение, предложил.

— Может, вы сможете взять мою обувь? Вам будет легче идти.

Оборотень поспешно замахала руками.

— Ну уж нет. Ещё чего не хватало. А если вы порежетесь и занесёте туда инфекцию какую‑нибудь? Мне это всяко не страшно, а вот что мы будем делать, если вы не сможете ходить? Сейчас стоит руководствоваться не галантностью, а необходимостью. Случись что, я, конечно, смогу вас вынести, но хотелось бы этого всё‑таки избежать.

Альгрус воззрился на неё в ужасе. Последнее предложение повергло его в шок.

— Вы действительно настолько сильны?

Кажется, он скорее хотел услышать опровержение своему предположению, чем подтверждение. Не то его пугала сама возможность подобного диссонанса между внешностью и содержанием, не то факт того, что женщине может быть доступна подобная сила.

Прежде чем ответить Милена некоторое время поколебалась. Но, кажется, теперь всё равно было поздно пытаться что‑то скрыть. Всё равно за время их пути наверняка будут такие ситуации, когда скрыть правду от него не получится. Так что лучше уж сразу обрисовать ситуацию, чтобы он мог знать, на что может рассчитывать в случае чего.

— Настолько. Откровенно говоря, даже больше чем вы сейчас думаете. Я сильнее и быстрее чем вы можете представить. Но, честно говоря, это не основное моё отличие. Недавно я рассказывала вам, что из‑за редкой мутации значительно отличаюсь от среднего человека.

Альгрус кивнул. Естественно он это помнил.

— И поэтому у вас иногда меняются черты лица.

— Да, но это всё побочные, а не основные изменения.

Милена запнулась, не зная как бы помягче сообщить о своей природе. Пожалуй, с тех пор как она объяснялась перед Денисом, больше ей и не приходилось доказывать собственную природу.

— А какие же основные?

Оборотень осмотрелась по сторонам, словно надеясь найти нечто, чтобы помогло ей в рассказе. Внезапно у неё в голове засверкала многообещающая идея.

— Вот скажите, у вас есть маги, которые могут менять свою физическую форму?

Альгрус с сомнением посмотрел в её сторону.

— Физическую форму? Не уверен, что понимаю вас правильно.

Кажется, идея оказалась не такая блестящая, как ей думалось в первое мгновение. Но Милена не желала сдаваться.

— Ну, менять форму тела?

В глазах Тиша засветилось понимание.

— Примерно так, как у вас временами деформируется лицо? Вообще‑то нет, признаться, никогда о подобном даже не слышал. Но, похоже, я понял, на что вы намекаете. Вы можете менять своё тело гораздо сильнее чем то, что мне уже доводилось видеть?

Милена неожиданно растерялась.

— Ну, — буркнула она. Её показалось странным, что мир магии так и не додумался до идеи видоизменять данное природой тело. Или это только люди бывали, не довольны возможностями, которые даровала им эволюция. — Примерно.

Она вздохнула. По крайней мере, её собеседник, чистый от суеверий её мира и воспитанный в магическом обществе легко понимал её мысли.

— Само слово оборотень означает не столько людей подверженных этой мутации, сколько само понятие некоторой двуличности. Когда нечто выглядит не таким, каким является на самом деле. Часто так называют тех, кто притворяется кем‑то другим. Даже если человек не меняется внешне, но радикально изменяется внутренне, его называют оборотнем.

— То есть они просто врут о себе? — Удивительно прохладно поинтересовался Тиш. Милена кивнула.

— Как‑то так. Но в моём случае имеется виду не внутреннее, а именно внешние изменения. Моё тело имеет не одну ипостась, а две. Это именно то, что делает меня оборотнем.

— Вот как? — Холодность исчезла из голоса, зато в нём прорезалось любопытство. — И как же вы выглядите в своём втором облике?

Милена ухмыльнулась. Разве можно было предположить, что человек способен так легко воспринять подобные сведенья? Да ни за что на свете! Теперь оставалось только оценить, как он отнесётся к её превращению, столкнувшись с ним нос к носу. Но что‑то подсказывало ей, что даже в таком случае всё пройдёт намного проще, чем, если бы на месте Альгруса оказался человек.

— Как зверь. Очень крупный хищник. По сути, моя сила и ловкость это всё от животного. Я могу ничем не отличаться от человека, но от чего‑то, никогда не смогу избавиться. Какая‑то часть животного, всё равно будет оставаться во мне. Как силы что даёт мне другой облик, так и слабости.

— Слабости? — Взгляд Тиша горел. Кажется, ему уже не терпелось увидеть превращение. Только вот Милена сильно сомневалась, что он решиться попросить её о подобном и проявит тем самым вопиющую бестактность. Но судя по тому, что оборотень уже не отказалась бы от обеда и избавилась бы от жёсткой травы под ногами, просить ему вовсе не придётся.

— Например?

— Ну, вы бы вряд ли были рады, если бы вашими действиями руководили животные инстинкты. — Милена невесело хохотнула.

Тиш согласно кивнул, передёрнув плечами.

— Да уж, пожалуй, что так. Но вы же справляетесь? — Он бросил на Милену внимательный взгляд. Та пожала плечами, независимо заводя руки за спину.

— Разве справляюсь? — Намекающе кивнула на свои босые ступни и Тиш понимающе кивнул.

— Во всяком случае, раз уж вы теперь знаете мою главную тайну, как вы на счёт того чтобы поймать что‑нибудь к обеду?

Тиш непонимающе посмотрел на неё.

— Поймать? Каким же образом? Мы же… — Он запнулся и заинтересованно прикрыл ресницы. — Ах, вы же только что говорили. Крупный хищник — да?

Милена поощрительно улыбнулась.

— Но даже если вы и поймаете кого‑нибудь, что, в общем, не так уж сложно. Степь вовсе не пустынна, как бы мало в это не верилось. То как мы приготовим добычу?

— Ну, — она серьёзно посмотрела на рада, останавливая их бесконечное движение. — Я в этом не нуждаюсь. Это было бы приятно, но вовсе не обязательно. А вам придётся перебороть себя, и если нет других вариантов — обойтись сырым мясом. За трое суток пути мы действительно помрем, если не будем есть.

Альгрус сглотнул подступившую к горлу тошноту и согласно кивнул. Если не будет выхода, он сможет сесть и сырое мясо. Поддерживать силы всяко важнее, чем сохранить привычный устрой жизни.

— Были бы мы на земле, — с сожалением заметила Милена, — Я могла бы хотя бы найти некоторые знакомые травы и если не пожарить, то хотя бы приготовить нечто съедобное. Но даже если не найдём ничего подобного, вы ведь сможете есть то что я принесу?

Она жестоко удерживала взгляд рада и тот решительно кивнул. Доставлять ей лишних проблем своими капризами он не собирался.

Взгляд Милены смягчился и подбадривающее улыбнувшись, она махнула Альгрусу рукой.

— Отворачивайтесь. Превращаться я буду без одежды, и испытывать вашу нравственность у меня просто совести не хватит.

Рад послушно и, пожалуй, чересчур быстро развернулся к ней спиной.

Милена насмешливо фыркнула, но слишком тихо, чтобы Тиш мог это заметить. Оскорблять его она совершенно не собиралась.

Всего мгновение свет двух солнц ласкал её обнажённую кожу и вот на земле уже стоял, насторожено поводя широкими ушами мохнатый хищник.

Глава 27

Задумчиво поведя ушами, Милена протяжно вздохнула и, сделав несколько шагов вперёд, боднула Альгруса пониже поясницы. Парень нервно шарахнулся в сторону и, оглянувшись круглыми глазами, уставился на оборотня. От неожиданности и, чего тут долго прикидывать, страха он присел, тихонько охнув. Похоже, что знать и видеть для него оказалось чересчур сильной разницей.

Столкнувшись с такой реакцией Милена слегка растерялась. Но рад выглядел так, словно готов вот — вот броситься наутёк.

В чём‑то Милена его прекрасно понимала. Столкнись она посреди какой‑нибудь тропки с такой вот киской, сама бы непременно дала дёру. Но учитывая, что Тишу всё заранее было рассказано, оборотень надеялась на более спокойную реакцию. Вот что с ним теперь делать? Обладай она возможностью говорить, насколько же проще ей было бы! Однако, увы, придётся справляться скромными звериными силами. Кто бы ещё создал пособие для крупных хищников: «Как приручить человека?»

Высоко подняв голову и стараясь смотреть немного в сторону от паникующего парня, Милена подошла к нему и требовательно уткнулась лбом ему в живот.

Цветочный запах постоянно окружающий радов стал заметно сильнее, с головой выдавая его волнение. И это помимо остальных, не менее наглядных признаков. Не дождавшись реакции, Милена усилила нажим, заставив Тиша отступить на шаг.

Альгрус неуверенно поднял руки, осторожно, самыми кончиками пальцев прикасаясь к роскошному воротнику зверя. Шерсть оказалась длинной и странно жёсткой, но стоило запустить пальцы поглубже в неё, как мягкий словно пух подшёрсток принялся ласкать кожу.

Выжидательно замершая Милена, неожиданно оценила такое обращение и повелительно боднула рада ещё раз. Но к несчастью, вместо того чтобы продолжить чесание тот поспешно отнял ладони, нервно рассмеявшись.

— Простите Милена, кажется я забылся. Из вас получилось великолепное животное. Ой, — он смущённо спрятал ладони за спину. Виновато улыбнувшись на осуждающий взгляд янтарных глаз. — То есть ваша внешность довольно впечатляюща.

Милена печально опустила уши. Нет. Определённо, невозможность говорить является огромным упущением для физиологии оборотней. Или конкретно этот рад отличается особой непонятливостью. Вот Денис бы её обязательно почесал!

С показательной независимостью Милена уселась на землю и, остервенело, принялась чесать за ухом. Хотя ловкие человеческие пальцы это конечно не могло заменить. Недовольно встряхнувшись, она затрусила, забирая сильно вбок от их первоначального направления, и низко опустив голову, прислушиваясь к окружающим запахам. Первоначальное предположение оказалось верным. Степь не была безжизненной, она то и дело улавливала запах разномастной живности. Оставалось найти только кого‑нибудь достаточно крупного, чтобы удовлетворить запросы матёрого хищника и молодого, голодного рада.

— Милена! — Она обернулась, вопросительно подняв уши. — Я пойду вперёд. Думаю, будет лучше, если после, вы нагоните меня.

Оборотень согласно дёрнула ухом и мотнула головой, в сторону сваленной в кучу одежды. Тиш сначала непонимающе на неё уставился, а потом, слегка порозовев кончиками ушей, поспешно подхватил одежду с земли и столь же стремительно развернувшись, двинулся в сторону леса.

Милена отвернулась, кашляющее рассмеявшись. Всё‑таки столь строгое воспитание имело свои недостатки.

Трава звонко шуршала, когда здоровый оборотень стремительно мчалась сквозь неё. Если, когда она шла в человеческом облике, та была ей по пояс, редко по грудь, то теперь даже уши были надёжно спрятаны среди сухой растительности.

Это, оказалось, по истине ужасно. Выяснилось, что оборотни совершенно не приспособлены для охоты в степи. Трава шуршала слишком громко, оповещая любого желающего о её присутствии. Более того, она полностью закрывала обзор, вынуждая ориентироваться в основном на запахи. Всё это ужасно действовало Милене на нервы.

По дороге она перекусила чем‑то отдалённо напоминающим земных сусликов, может быть чуть меньшего размера. Милена никогда в жизни не встречала живого суслика, а потому утверждать со стопроцентной вероятностью, который вид больше, не могла, но ей казалось именно так. Прошло уже не менее двух часов, когда она, наконец, наткнулась на свежий след чего‑то парнокопытного и, кажется, достаточно большого чтобы удовлетворить их запросы в плане продовольствия.

К тому моменту оборотень успела порадоваться, что Тиш решился продолжать путь в одиночестве. Если бы он всё это время сидел на одном месте, до леса они могли не добраться не то что за три дня, но и за неделю. А так она делала порядочную дугу от первоначального пути и, добыв мяса, спокойно возвращалась к спутнику на основной маршрут.

Тяжело дыша, Милена улеглась в траве, насторожено вслушиваясь в окружающие звуки. Искомая добыча была уже близко. Судя по следам, впереди находилось небольшое стадо чего‑то не слишком крупного, но достаточного, чтобы прокормить двух утомленных путешественников.

Солнца пекли нещадно, заставляя пушистую Милену уставать быстрее, чем она привыкла. А вот интересно, а существуют ли оборотни для жарких стран? Нет, ну в самом‑то деле. Не могут же где‑нибудь в Африке превращаться в таких же, как она — косматых полу рысей? Или все оборотни произошли от какого‑то одного вида и все обращаются одинаково? Но даже если и так, то не должны ли оборотни, живущие в других климатических условиях как‑то ассимилироваться? Например, потерять лишнюю пушистость?

Когда в воображении Милена увидела как толпу африканских оборотней бреют налысо чтобы спасти их от изнуряющей жары, она только печально положила голову между расставленных передних лап. Из‑за двух солнц найти нормальную тень было слишком сложно, и голову ей уже изрядно напекло.

Наконец она услышала, совсем рядом, как стадо движется параллельно её направлению.

Встряхнувшись, Милена крадучись двинулась к ним. Вонь пота травоядных, их дерьма, приятно щекотал ноздри. Негромкие звуки сродни блеянью и ритмичному перестукиванью копыт, заставляли уши чутко подрагивать.

Она сумела подкрасться совсем близко, но так и не была замечена. Ошалев от собственной наглости и дурости дичи, оборотень оценила скорый обед.

Больше всего они напоминали пухленьких козочек, с короткой светло — коричневой шерстью, тупорылыми мордочками, огромными голубыми глазами и трогательными рожками посреди длинных, мохнатых ушек. Росту они едва ли достигали взрослому человеку до середины бедра, но зато отлично прятались среди окружающего разнотравья.

Бемби были чрезвычайно милыми и потрясающе спокойными. Шумно сглотнув слюну, Милена прыгнула на ближайшего к ней козла. Животное успело только коротко взмекнуть, когда она, сжав клыки на его коротком горле, сломала тому позвоночник.

Ведомое инстинктом и первородным ужасом стадо бросилось врассыпную. Ноги первой жертвы ещё бились в конвульсиях, когда она в несколько длинных скачков нагнала ещё одного зверя и, ударом лапы повалив визжащую тварь на землю, вонзив клыки прямо в мягкую плоть под нижней челюстью.

Шальными от адреналина глазами Милена смотрела вслед улепётывающему стаду и сглатывала бегущую прямо в горло сладкую кровь. Охота определённо удалась.

Не останавливаясь на обдумыванье ситуации, Милена поудобнее перехватила добычу и поволокла её к первой. Только когда обе туши оказались в поле зрения, оборотень с голодным рычанием набросилась на них. Мясо было немного жестковатым, но зато солоноватая кровь прекрасно утоляла жажду.

Это был первый раз, когда Милена охотилась именно ради пропитания, первый, когда она не просто поиграла с добычей, но убила её и первый, когда не готовила сырое мясо. По своему это было восхитительно. Короткая шерсть козы совершенно не мешалась и отрывать куски кожи, чтобы добраться до вожделенного мяса не было необходимости. Только разорвав брюхо и добравшись до внутренностей Милена на несколько минут впала в ступор. Есть кишки или набитый травой желудок совершенно не хотелось. Сначала она попыталась выскрести нежелательные элементы лапами, но грудная клетка был устроена таким образом, что широкая лапа оборотня не могла легко зацепить потроха, а шарить ею внутри окровавленной туши казалось противно и нелепо. Тогда Милена прихватила козу у основания грудной клетки и, мотнув головой, заставила её дёрнуться, попутно оторвавшись от земли и рухнуть немного по — другому. Маленькая голова с широко распахнутыми голубыми глазами гулко стукнулась о землю и вывалила распухший язык. Милена сосредоточено сопя ещё раз проделала этот фокус. И ещё раз, и ещё один. В конце концов трюк удался. Внутренности вывалились на землю и довольная, как толпа хомячков, Милена оттащила тушку так, чтобы кишки целиком вытянулись из вспоротого живота, — трапезу можно было продолжать.

Она уже лениво обгладывала последнюю ногу, когда среди травы послышалось шебуршание, и на вытоптанный ею участок примятой травы выскочила пара небольших созданий, чуть больше ладони в высоту, на коротких тонких лапках и с совершенно круглыми фиалковыми глазами.

Выглядели они совершенно ошалевшими от царившего на пяточке запаха крови. Милена заинтересованно поставила уши торчком, рассматривая пришельцев. Те потратили на оценку ситуации не больше минуты и тут же, визгливо зарычав, попытались утянуть слишком большую для их размеров, ещё не тронутую самой Миленой козу.

Будь она в человеческой ипостаси, Милена бы только умилилась такой непроходимой наглости маленьких хищников. Впрочем сейчас она так же не стала их наказывать. Собственно ей было лениво ради этого даже шевелиться. Удовлетворённо от наступившего ощущения сытости выпустив когти в сухую землю, она зарычала. Низко, раскатисто, да так, что многочисленное стрекотание и пиликанье многочисленной мелкой живности стало просто не слышно.

Тварюшки от страха громка взвизгнули и бросились в противоположные стороны. Рык Милены постепенно перерос в такое же раскатистое урчание. Она, моментально забыв об инциденте, прищурив глаза, стала вылизывать испачканные в такой сладкой крови лапы и, совершенно как домашняя кошка, умывать испачканную морду.

Когда же процесс умывания был окончен, а новой попытки грабежа не последовало, она единым движением взвалила тушку себе на спину, придерживая её от падения зубами. Крайне удачно, что этой козе она только сломала шею. Переть по дикой местности истекающую кровью добычу, собирая по пути таких вот мелких хищников, как те двое, казалось как минимум неразумным.

Немного погодя оказалось, что в горячке преследования она порядочно сбилась с курса, но напасть на след рада было просто. Хотя расстояние получилось не маленьким. Когда же впереди стала видна спина медленно бредущего Тиша, изнывающая от жары Милена едва заставила себя перейти с вялой трусцы на нормальный бег.

Когда же она вынырнула сбоку от Альгуруса, тот нервно дёрнулся от неожиданности, но Милена совершенно не обратила внимания на его реакцию. Скинув наконец‑то тушу трофейной козы на траву и устало рухнула на бок рядом с ней. Оборотень принялась, остервенело вылизывать свалявшуюся под тяжестью ноши шерсть, раздражённо отбивая коротким хвостом ритм по земле.

— Милена, — в голосе Тиша было столько облегчения, что она недовольно оторвалась от своего занятия, смерив рада подозрительным взглядом. Парень устало плюхнулся прямо там же где стоял, не став выискивать более удобное место. Всё это время он честно шёл под палящими солнцами, не позволяя себя отдыхать. И путешествие успело изрядно измотать непривычного к таким нагрузкам горожанина. — Вас долго не было, я успел порядком понервничать.

Оборотень утомлённо опустила уши. Волнение парня было ей понятно, на будущее стоило всё‑таки не отходить столь далеко. Возможно, что кроме неё здесь водятся и другие крупные хищники. И ей не хотелось бы оказаться в нужное время далеко от нужного места.

Поднявшись, она вяло встряхнулась и, зубами подхватив свою одежду, прошла мимо изучающего её чуть затуманенным взглядом спутника, скрывшись за высокой травой. С этой точки зрения местная растительность была удобна. Чтобы перестать видеть друг друга, достаточно было сделать всего пару шагов.

Тихо матерясь сквозь зубы, она натягивала на мокрое от пота тела джинсы и с ещё меньшей охотой кофту. Оставалось только жалеть, что было нечем покрыть голову.

— Я тут, — хмуро заметила Милена, выходя из‑за травяной завесы. Рад поднял на неё голову и приветливо улыбнулся.

— С возвращением. Хотя, пожалуй, глупо так говорить, — внезапно пожаловался Альгрус. — Вы же всего минуту назад были здесь же, только не могли говорить. Наверное, мне стоило поприветствовать вас тогда…

Это не было вопросом, и Милена пожала плечами. Приветствия вообще дурацкая штука. Но если они всё ещё обращаются к друг другу на «вы», то есть ли смысл устраивать разборки по поводу прочих атрибутов вежливой речи?

Подойдя к туше, она безнадёжно её оглядела.

— Надо понимать, что ножа у вас с собой нет, — обратилась к Тишу и тот только удручённо покачал головой.

— Я совершенно бесполезен, не правда ли.

Это тоже не было вопросом.

— Я так не думаю, — Милена одним движением согнутых пальцев вспорола козе живот и, скривившись, принялась потрошить его. — У каждого из нас есть что‑то, в чём мы не слишком сильны. У меня это как ни парадоксально звучит — дипломатия. Не могу себя долго ломать и идти навстречу изначально неприятному человеку. А у вас это выживание в дикой местности. Кстати как у большинства нормальных горожан. Это не проблема. Если быть совсем уж честной, даже для меня всё это в новинку. — Она аккуратно пыталась отделить кожу от основной массы плоти. — Как‑то никогда ещё не приходилось применять свои навыки именно для выживания. Но у меня уже возникло несколько полезных идей.

Милена мельком глянула на Альгруса и усмехнулась. Тот сидел к ней спиной и, судя по зеленоватому оттенку видимого участка кожи, боролся с тошнотой.

— Если мы не можем развести никакого огня, то возможно нам удастся мясо засушить. На таком солнцепёке это не должно стать проблемой. Если, скажем, нарезать травы, то она вытянет лишнюю влагу. Я не совсем уверена в этом способе, всё‑таки ваша растительность для меня незнакома, но я смогу отсеять заранее ядовитую, что немного повысит наши шансы.

— Я могу развести костёр. — Несколько сдавленным голосом перебил её Альгрус. — В смысле, — продолжил он после короткой паузы, — могу выдать небольшой огонёк, достаточный чтобы поджечь что‑то. Но у нас всё равно пока нет никаких дров, чтобы служили топливом. Так что идея бесполезна.

Милена покачала головой. Впрочем, рад её всё равно не видел, ибо так и не повернулся в её сторону лицом.

— Вовсе нет, я видела немного кустарника минутах в двадцати отсюда. Он совершенно сухой, так что для наших целей подойдёт идеально. Но даже если у нас получится совсем не то, что мы сейчас думаем, это будет всяко лучше, чем, если бы вам пришлось есть сырое мясо.

— Думаю, — голос его немного повеселел, приобрёл игривые интонации. Милена закончила снимать шкуру и взялась за разделку мяса. Рубашку она давно сняла, как собственно и штаны. Иначе бы уже давно изгваздала их в крови. Всё‑таки у неё не было возможности ждать, когда вязкая жидкость самостоятельно стечёт из холодного тела. Процесс расчленения, без подручных средств оказался очень кровавым и малоприятным делом. — Что вы бы тоже не отказались от нормальной еды.

Оборотень сердито убрала лезущую в глаза прядку и виновато пожала плечами.

— Честно говоря, я уже перекусила товаркой этой вот козочки. Она была весьма недурна. — Звук разрываемой плоти заставлял, приободрившегося было Тиша, плотней втянуть голову в плечи. — А эту мы должны приготовить как провиант, хотя бы на первое время. Кто знает, возможно, когда мы дойдём до леса, у нас будет больше возможностей приготовить нормальную еду, но эти несколько суток ты не сможешь ничего не есть. У нас и так нет никакой воды. Не хватало только совсем обессилить.

— Простите? — Рад недоумённо склонил голову на бок, впрочем, так и не рискуя оборачиваться к ней.

— За что? — Милена была совершенно не способна сейчас к вдумчивому диалогу. Она ломала голову, как бы разделить мясо на максимально возможные мелкие части и при этом не измочалить его вконец.

— Вы ко мне сейчас странно обратились: «ты» и использовали другое окончание слов. Я просто не совсем понял.

Милена неуклюже почесала нос о плечо, и устало вздохнула.

— Это личное обращение. «Вы» — используется в основном лишь для официального стиля. Я знаю, что в вашем языке есть только одно обращение, просто я подумала, раз уж мы вместе попали в такую передрягу, то вроде как не совсем чужие друг другу. Обращение на «ты» как раз символизирует отход от условностей. Я подумала, что если вы и дальше будете общаться с людьми, то вам не помешало бы это знать.

— Я запомню. — Он кивнул. — Кстати, если вы…ты решили затронуть эту тему, может тогда и мне стоит возобновить то, что мы начали позавчера. Как на счёт того чтобы вернуться к практике рильского?

Милена согласно выдохнула.

— «Решила» — единственное число. Когда говорят «ты» — используют единственное число. Я не против. Только если можно, то лучше попозже.

Рад поспешно кивнул.

Закончив с разделыванием, Милена быстро, пока Тиш не обернулся, улизнула за стену из травы и оттуда сообщила, что пойдёт за хворостом, а Альгрус пока может снять дёрн с небольшого участка почвы для будущего костра.

Рад не сказал в ответ ничего внятного, а вопрос «как же я это сделаю?» Милена однозначно посчитала риторическим. Обтёршись куском травы, оборотень побрела, вспоминая направление, где наткнулась на этот злосчастный куст. По пути она срывала некоторые травки, попутно прикидывая их возможную полезность.

Джинсы она вновь одела, а вот рубашку повязала на голову. Всё равно здесь её никто не видел, а вот поберечь голову было бы неплохо. Кстати, оба солнца неспешно клонились к закату, что сулило им окончание продавольственно — запасательных работ уже в глубоких сумерках. А это было не слишком‑то хорошо. Даже после окончании всей этой эпопеи с мясом, им стоило убраться подальше от полянки, где стараниями Милены всё напоминало скорее бойню, нежели лагерь.

В целом всё получилось не так уж плохо. Количество дров хватило разве что для того, чтобы слегка подкоптить мясо, не прожарив его, однако, полностью. Зато они выяснили, какие травки дают какой вкус, хотя большинство из них просто горчили.

Тиш кривился, но ел, глотая крупными кусками, почти не пережевывая, чтобы не чувствовать кровяного привкуса. На взгляд самой же Милены так было даже лучше, по крайней мере, какую‑то часть влаги рад из еды получал.

Оставшееся мясо обваляли в наименее подозрительной траве, надеясь, что она хоть немного предохранит его от гниения.

К облегчению Милены, уговаривать усталого Тиша перейти на другое место стоянки не пришлось. Он и сам не горел желанием оставаться тут хоть сколько‑то. Оборотень стремилась отойти на максимально возможное расстояние, поэтому они ещё немного шли даже, когда на землю опустилась глухая ночь. Остановиться её заставил начавший спотыкаться Аьгрус, едва не упавший, зацепившись за очередной клок травы. Тогда Милена дала‑таки добро на привал.

Вопреки ожиданиям, было недостаточно светло даже для сверх чувствительных глаз оборотня. Света звёзд решительно не хватало, чтобы уютно себя чувствовать даже среди светлый, серебристой травы радовского мира. Да и стоило скрыться солнцам, как воздух стал медленно, но верно охлаждаться. Так что когда утомленный до потери сознания Тиш улегся, едва найдя в себе силы чтобы подмять под себя побольше травы, Милена тихо и без предупреждений сменила ипостась и прижалась к провалившемуся в сон раду. Ей так тоже было теплее.

Глава 28

Всю ночь Милена спала в полглаза и вполуха. Она, конечно, очень устала за день, особенно сильно выматывала жара. Но всё равно заставить себя полностью отключиться было выше её сил. Постоянные шорохи, птичьи или ещё чьи‑то крики, странные тени, которые то и дело мелькали в небе, всё это не давало полностью погрузиться в царство морфея. В итоге она так и провела всю ночь в полудрёме, то и дело поворачивая голову в сторону нового шума.

Альгрус утомлённо сопел ей куда‑то в плечо. За эти сумасшедшие сутки он замотался не меньше чем Милена. А может и больше, если сделать скидку на выносливость, которая у рада была, конечно, выше человеческой, но существенно ниже, чем у оборотня.

Но к утру, дрёма как‑то сама собой перетекла в глубокий мутный сон. Первое беспокойство возникло, когда земля попыталась скинуть с себя зверя. Не видя в происходящем ничего странного, Милена подгребла поверхность под пузо и, на какое‑то время всё затихло, но уже спустя мгновение задёргалось гораздо активнее, нежели раньше и она наконец‑то разлепила глаза.

Копошилась под ней разумеется не земля, а возмущённо сопящий Альгрус. Милена сонно моргнула и скатилась с тёплой подстилки. Впрочем, всё по — честному, всю ночь она его грела, а теперь рад её. Хотя сам Тиш едва ли рассуждал так же.

Альгрус с тихим стоном сел, демонстративно ощупывая рёбра.

— Какая же ты тяжёлая.

Милена фыркнула, деловито потягиваясь и зевая. Альгрус круглыми глазами оценил размер представленных клыков. Тряхнул головой, отгоняя дикие картинки вызванные фантазией и, потерев ладонями лицо, оглядел место стоянки.

Солнца ещё не показались из‑за горизонта, но сумерки уже успели стать совершенно прозрачными.

— Что ж, думаю уже можно сказать, что пора подниматься — лишённым всякого энтузиазма голосом пробормотал рад. Он с сомнением оглянулся на сделанные вчера запасы, но бурчащий желудок его выдал.

Что же, его тоже можно понять. Вкус у их творения получился совершенно отвратным. Рада нервировало практически не прожаренное мясо, а Милену убивал горький привкус травяных приправ. Но ничего другого у них всё равно не было, так что Альгрусу пришлось, стиснув зубы, есть сомнительные результаты их кулинарного творчества. А Милена малодушно решила по дороге отловить грызунов. Благо в степи их водилось великое множество. Да с её запросами — заготовленного мяса хватило бы на один присест. А так есть возможность, что до леса с нормальными дровами и возможностью полноценно обжарить пищу, этого хватит, чтобы прокормить не слишком жадного до еды рада. Хотя учитывая, какие жаркие здесь дни, не факт, что их заготовки его переживут. Хотя ночь была довольно холодной, так что хотя бы сейчас за сохранность можно было не опасаться.

Прежде чем Тиш успел поинтересоваться, не хочет ли Милена разделить с ним трапезу. Та независимо отошла в сторонку, уже готовая выдвигаться, всем своим видом демонстрируя отказ от презренного греха чревоугодия.

Выпавшая за ночь роса заставила сонного рада зябко ёжиться, а Милену недовольно вылизывать мокрые лапы, попутно встряхиваясь, чтобы очистить шкуру от лишней влаги. Милена, влекомая жаждой попыталась было слезать живительную влагу, но очень быстро разочаровалась в этой идее. Капельки были слишком маленькими, чтобы удовлетворить запросы оборотня. Со слюной она отдавала больше жидкости, чем приобретала, слизывая её с шерсти. В итоге отряхнувшаяся кошка стала похожа на ежа, чем ненадолго подняла настроение Альгрусу.

Рад уныло пожевал заготовленное мясо, с ощутимым трудом глотая сухомятку и, практически моментально отложил всё не съеденное.

— Я готов выдвигаться. Если ты не хочешь, есть эту гадость, а ты, очевидно, не хочешь, — Милена виновато прижала уши, — мы можем идти. Чем больше мы пройдём до наступления настоящей жары, тем лучше.

Милена одобрительно заворчала и, проследив, чтобы рад не забыл захватить её вещи, двинулась в выбранном вчера направлении.

Когда макушку не пекли два жарких солнца, шагать было значительно веселее. И хотя трава так же цеплялась за лапы, а примятая, щекотала пузо, но скорость передвижения выросла, против вчерашнего едва ли не в двое. У Милены. А вот Тиш всё так же уныло тащился, глядя себе строго под ноги. По сторонам он оглядывался только лишь для того, чтобы убедиться, что не потерял верное направление.

Пару раз разогнавшемуся оборотню пришлось останавливаться, чтобы дождаться менее оперативного товарища. И на третий раз она не выдержала, подождав, когда Альгрус поравняется с ней, Милена выхватила у него из рук рубашку и скрылась за густой травой.

Уже привычная волна изменения, фоновой волной прокатившаяся по сознанию, и Милена, морщась от впивающихся в нежную кожу ступней травинок, вынырнула перед другом.

— Слушай, мы так не то что три дня идти будем, а три месяца и это только до леса. — Изучающий взгляд Альгруса на собственные голые ноги она стойко проигнорировала. Не до того сейчас, чтобы при всём параде выступать. Самое сокровенное рубашка прикрывает, ну и будет с него. А вообще‑то, возмутилась про себя Милена, это Тиш как самый воспитанный должен прятать глаза и смущаться. Какой‑то неправильный ей попался эльф. — В глаза мне смотреть!

Не выдержала и разразилась рыком оборотень. Она тут о серьёзном, а он отвлекается. Тиш поднял на неё ещё более огорчённые глаза и вопросительно поднял брови.

— Короче, я подумала, что ты всё‑таки можешь проехаться на мне верхом.

Глаза Альгруса сразу сделались большими и изумлёнными.

— Это, каким образом?

Милена скрутила мешающуюся копну волос в жгут и заправила его за воротник.

— Прямым. — Раздражённо возвела глаза к постепенно светлеющему небу. — Я могу унести на себе очень большой вес. Не сказать что люблю, но могу.

Рад всё ещё выглядел достаточно растерянно, чтобы Милена огорчённо вздохнула.

— Если ты сможешь удержаться на мне, то скорость передвижения однозначно возрастёт. Пока мы тут плетёмся, то практически не двигаемся. Если мы действительно хотим куда‑то дойти, то стоит ускориться. Идея понятна?

— А ты уверенна, что сможешь утащить меня? — Альгрус критически оглядел себя, словно на глаз прикидывая, сколько весит, и попутно расстраиваясь, что так себя раскормил. По крайней мере, в те времена, когда Милене не приходилось кормить за свой счёт огромного хищника, она на себя смотрела похожим образом.

— Ну, раз предлагаю, значит уверенна.

Оборотень скрылась из виду, будучи полностью убеждена, что разговор закончен.

— Но я‑то вовсе не уверен, что у меня получится! — Растеряно воскликнул Тиш, но вышедшая из‑за травы Милена только неодобрительно повела на него ухом, протягивая зажатую в зубах рубашку, назад в «поклажу» раду. И развернулась, предлагая забираться себе на спину.

— Я тяжёлый, — поспешно произнёс он, с сомнением оглядывая предложенное средство передвижения.

Милена разражено зарычала, прикидывая, что если спутник не прекратит маяться дурью, она перекинет его через плечо как добычу и путь продолжится уже так. Но он словно понял это и неуверенно оперевшись о мохнатую холку попытался максимально деликатно примостить себя у неё на спине. Делал Тиш это так, словно если забираться медленно, то и весить он будет меньше. Впрочем, волновался он конечно напрасно. Тяжесть рада была совершенно не заметна для оборотня. Вот сидел он не слишком удобно. Ноги нелепо болтались по бокам, задница давила на поясницу, а руки вцепились в загривок так, словно хотели оставить его себе, на память.

Милена пару мгновений задумчиво постригла ушами воздух и, придя к определённому решению, не сильно наподдала задом.

Изумлённо вскрикнувший Тиш благодаря законам физики переместился основной массой ближе к холке. Ноги от испуга поджались, плотно обхватив бока.

Милена удовлетворённо вздохнула, и, убедившись, что падать наездник вроде не собирается, двинулась вперёд. Пока только шагом.

— Т — тьма. Милен, может я всё‑таки на своих пойду?

Тиш заёрзал, пытаясь отодвинуться на прежнее место, и оборотень отозвалась недовольным рычанием, заставившим парня остаться на прежнем месте.

— Пр — роклятье, — это произнесено было тихо и на рильском, но благодаря ему же, Милена понимала его весьма сносно. — А куда тут девать руки?

Про себя оборотень решила, что вопрос риторический, и ответ придёт с практикой, а потому, ускорилась.

Оказалось, что бег с ношей на спине, вовсе не то же самое, что идти шагом. Во — первых, рад то и дело подскакивал, падая всем весом на позвоночник, во — вторых, пребольно вцепился в шерсть на загривке и, в — третьих, постоянно елозил, не понимая, куда пристроить ноги. Плюс ко всему совершенно бескультурно ругался, когда стебли высокой сухой травы стегали его по лицу.

Но останавливаться и перевоплощаться ради такой ерунды было глупо, тем более, чем тут можно помочь оборотень совершенно не представляла. Да и свой бег подстроить под нужды всадника, ей даже в голову не пришло. По крайней мере, эльф держался и вроде бы не падал, даже на резких поворотах или прыжках. И это, пожалуй, было сейчас главное.

Раннее утро давно сменилось утром обычным, а от, в свою очередь, ярким полднем.

Милена хрипло дышала сквозь клыки и широко раздувала бока. Пропитавшаяся потом шерсть клочьями торчала во все стороны, а кое — где к ней прицепились колючки и семена. Вид оборотень приобрела дикий и совершенно неухоженный, чего она сама конечно не видела, но зато прекрасно ощущала. Тяжёлые лапы гулко стучали по земле, вместо того чтобы плавно нести хозяйку. Наконец, Милена поняла, что больше так продолжаться не может.

Зверь резко затормозила и сердито встряхнулась, скидывая с себя лишнюю ношу. Рад послушно свалился, с гулким звуком ударяясь о землю и тяжёлым стоном, сообщая о своём недовольстве. Милена ещё раз встряхнулась, уже с наслаждением и поспешно вылизала языком примятую на боках шерсть. Нести рада на первый взгляд было не тяжело, но всё‑таки утомительно.

Милена легла на живот, сочно потягиваясь и, перекатилась на спину, уже человеком.

Так они лежали некоторое время без признаков жизни, пока Альгрус на нашёл в себе силы перевернуться на спину и не скосил глаза на неё.

— Могла бы и одеться. — Охрипшим и приглушённым от усталости голосом пробормотал рад. Милена приоткрыв глаза, сощурилась на палящее над ними солнце, потом перевела взгляд на свою обнажённую грудь, затем с сомнением на безразлично глядящего в небо Тиша и только фыркнула.

— Попозже.

— Под такими солнцами сгоришь ведь. — Менторским тоном заметил рад. Милена осуждающе вздохнула, но подползла к нему и забрала одежду.

— Да плевала бы я… — тихонько бормотала про себя Милена, натягивая брюки.

— Поднимайся. — Оборотень пихнула его в плечо. — Тебе надо поесть, пока мясо совсем не пропало. Под таким солнцем, думаю, до вечера оно уже не доживёт.

— Да тьма бы с ним. — Тоскливо отозвался Тиш. — У меня всё болит, словно это не ты меня, а я тебя нёс. А особенно задница, вот почему ты такая костлявая? И бегаешь неровно.

Тиш жаловался страдальческим тоном, облизывая заветревшиеся и покусанные губы. Весь налёт аристократического воспитания, что оставался ещё вчера, исчез под наплывом усталости и боли в мышцах. Милена только махнула на претензии рукой, подхватив спутника под плечи и поднимая его в сидячее положение.

— Потому что я тебе не скаковая лошадь, чтобы гладкий аллюр иметь. Привыкнешь. И вообще, сделай что‑нибудь со своими ногами, а то мне так и кажется, что ты в любую минуту сползешь, если прекратишь мне шерсть вырывать.

— Как я привыкну, когда ты с места в галоп рвёшься. — Объявил о своих претензиях рад. Ну как объявил, скорее, проворчал недовольно. Но мясо послушно развернул и брезгливо его понюхав, дабы убедится, что окончательно ещё не стухло, кривясь принялся есть.

— Да, до вечера оно уже не доживёт.

— Ну, к завтрашнему ещё что‑нибудь поймаю. — Без лишнего энтузиазма отозвалась Милена, начиная заглатывать невостребованные куски.

Лучше его вкус не стал, даже с появившимся несвежим ароматом. Но голод не тётка, а ловить попутно посторонних грызунов, на этот раз получалось плохо.

— Отдыхаем. — Милена снова приняла горизонтальное положение. — По такой жаре, в моей шубе тяжеловато. Станет прохладнее — тогда и двинемся.

Рад только кивнул, падая рядом.

— Пить хочется.

Милена скосила на него сочувственный взгляд. Её тоже мучила жажда, но не так принципиально.

— Даже если мы и найдём тут воду — какие‑то ведь источники должны быть, — скорее всего, они так малы, и загрязнены, что ты умрёшь быстрее, чем напьешься.

— А в лесу разве лучше? — Угрюмо проворчал рад.

— В лесу можно хотя бы древесный сок пить, — не согласилась Милена. — или если уж совсем припечет, какой нибудь родник там, или росу собрать.

Тряхнула головой, зло, ударив себя ладонью по лбу.

— Бред. Чёрт, ну да ладно. Короче там больше возможностей будет. На месте разберёмся. Было бы у нас, в чём прокипятить хоть. Совсем проблем не было бы.

— Ага, — не менее весело отозвался смурной Тиш. — А будь у нас приправа, можно было бы еду готовить, а будь у нас палатки, в них жить можно было бы, а будь у нас квиктон идти бы не пришлось, а будь у нас…

Милена с размаху уронила ему на живот руку, заставив замолчать.

— Заткнись. Будь у нас хоть что‑нибудь из этого, было бы конечно лучше, но чтобы выжить нужно меньше. Мы справимся. Ты только не теряй ориентиры. Пока мы знаем куда идти, есть надежда. Понятно? А то я с вашими дурацкими двумя солнцами даже ориентироваться толком не могу.

Тиш на её отповедь промолчал. Начала сказываться и жара, и усталость, и жажда. Рад ударился в пессимистичные грёзы, а Милена убеждала скорее себя, чем спутника. По сути, ни один из них не был готов к длительным переходам по дикой местности, без каких либо средств к существованию с весьма неопределенными ориентирами и целью пути.

У Альгруса болели ноги и задница, от езды на совершенно не приспособленном для этого оборотне. Болели спина и руки. Все открытые и закрытые части тела чесались от грязи и укусов насекомых. Тиш мог только надеяться что не ядовитых. Волосы, ещё вчера заплетенные для удобства в косу, превратились в нечто очень далёкое от понятия причёски. И да, голова тоже чесалась. А ещё, зудели кисти рук и лицо, по которым била высокая трава во время езды. Короче он чувствовал себя совершенно разбитым. И от мысли, что скоро придётся куда‑то идти, или хуже того, ехать — становилось совсем тяжко.

— Милена, а тебе совсем не страшно?

— М — м? — Дремавшая оборотень даже не повернула в его сторону головы.

— Ну, из меня фиговый помошничек, — Рад самоуничижительно усмехнулся. — Я для тебя фактически бесполезный балласт. Хотя ты и попала во всю эту ситуацию только благодаря мне, ты меня поддерживаешь, подбадриваешь и даже везёшь на себе. И я ничем тебе не могу помочь. Даже чуточку. Даже если возникнет какая‑нибудь опасность, пусть даже и хищник. Ты уверена, что мы выберемся, и выживем?

Милена открыла глаза и уставилась в небо.

— Ну, ты вообще‑то тоже нужный для моего выживания элемент, вроде компаса. Да. Массивный ты, правда, для компаса, ну, да не страшно.

Она почесала начавший обгорать нос, а Тиш прикрыл медовые глаза, горько кривя губы.

— А при встрече с хищником и не думай к нему соваться! — Повысила голос, не надеясь на благоразумие спутника. — Я тоже хищник, я разберусь. Ты лучше убеги, или на дерево залезь. Ну, или просто куда повыше. Чёрт, не знаю даже что толком посоветовать. — Недоумённо покрутила головой. — Я слышала ещё совет притвориться мёртвым, но что‑то он мне всего казался сомнительным.

— Да понял я. Откровенно говоря, воин из меня не слишком хороший, я и с радом то не знаю, как сладить, не то что со зверем.

— Вот и правильно. Для этого у нас есть я. — Наставительно заметила оборотень, важно поднимая указательный палец.

— Да я в этом и не сомневался, — он усмехнулся, а потом насторожено к ней обернулся. — Так ты не ответила. Тебе‑то разве не страшно?

Милена поджала губы, упрямо смотря в небо.

— Страшно. Только ты не кому не говори, — она встретил насмешливым взглядом его серьёзный, и снова уставилась в небо.

— Мне вообще у вас страшно. Незнакомый воздух, трава, небо. Даже солнца два и луны совсем нет. Только бывают ситуации, когда бояться нельзя. И тебе нельзя. Ты просто не думай о будущем. Что будет завтра, найдём ли мы воду… ты знаешь, что только люди боятся смерти?

Тиш слушал, внимательно разглядывая напряжённую Милену.

— Умирают все, а боятся этого только люди. Потому что мы думаем, «А что же будет после нас? С нашими родственниками, нашим имуществом, с нашим телом?» а ведь ничего не будет. Нас не будет, так что не стоит волноваться. Я так считаю — да. Пока жила человеком, боялась только умереть больно.

Альгрус удивлённо приподнял брови, но не стал перебивать.

— А сейчас просто не думаю об этом. Мы ведь пока живы. Значит надо стараться. Чтобы не сожалеть потом о том, что мог, и не сделал.

— Хочешь сказать, я много лишнего думаю — да? — Тиш впервые за сегодня нормально улыбнулся. Не слишком широко, но вроде и не грустно.

— Как‑то так. Да. Хотя наверно, если бы это не делал ты, такие мысли бы появились у меня. Так что всё правильно.

— Ну ладно тогда. Делать что в моих силах. — Это я, пожалуй, смогу.

Милена довольно кивнула.

— А кстати. — Он оперативно перевернулся в её сторону. — Ты сказала «пока жила человеком», как это понимать?

Милена прикусила свой болтливый язык. Она смерила недовольным взглядом пышущего любопытством и передумавшего умирать Тиша.

— Потом расскажу. Даже без цензуры. Теперь думаю можно.

Она недовольно поморщилась, а Альгрус изумлённо открыл рот.

— А раньше была цензура? — Он изобразил весьма живое возмущение.

— Ну конечно была, — Милена ухмыльнулась. — С чего бы мне откровенно делиться чем‑то с совершенно незнакомым парнем.

— А теперь ты как будто обо мне многое узнала. — Саркастически заметил Тиш. И горестно застонал.

— Опять? Давай ещё поваляемся?

— Ну, уж нет. — Милена скинула рубашку и принялась за брюки. — Жара стала послабее, так что пора выдвигаться. И да, кое‑что узнала. Тем более ничего особо секретного в той информации нет.

Она встряхнула одежду от пыли и с сомнением её оглядела.

— Или есть? Эх… вспомнить бы подписывала ли это к неразглашению или нет…

— Если да, то лучше не надо, — поспешно поднял руки Тиш.

— Мне просто любопытно. А если за мной после этого ещё какие‑нибудь убийцы бегать будут, то я лучше останусь в неведении.

На обнажающуюся Милену он уже смотрел философски. Милена не понимала даже, хорошо это или скорее обидно. Ну, по крайней мере, удобно, отходить далеко не приходиться.

— А ты просто не рассказывай тогда того, что я тебе расскажу. — Нашла решение оборотень. — Так даже лучше. Потом мне поклянешься, что никому не расскажешь.

— Но я не думаю что…

Милена посмотрела на него узкими нитями зрачков и с наслаждением почесала лапой за ухом.

— Хочу знать… — Закончил тихонько Тиш.

— Тьма! Давай сейчас хоть чуть — чуть помедленнее.

Просительно пробормотал он, подбирая с земли брошенную одежду.

Глава 29

К исходу третьих суток они действительно добрались до леса. Найти новую стаю «бэмби» не удалось, поэтому Тишу пришлось питаться теми же грызунами что и Милене. Что сам рад только одобрил. Во — первых, с ними было существенно меньше возни при готовке, да и прожаривались они, даже с той убогой имитацией костра, которую они могли воплотить с отсутствием топлива, несравнимо лучше.

Милена ворчала о напрасно затраченных усилиях, но Альгрус лишь безразлично пожимал плечами.

Деревья приблизились неожиданно быстро. Только что они маячили где‑то вдалеке, и вот, уже среди сухой травы начали попадаться хрупкие деревца и широкие золотистые кроны скрыли от них закатное небо.

Милена остановилась и Тиш, наученный горьким опытом двухдневной скачки на оборотне, скатился на землю. Она же насторожено огляделась по сторонам, подозрительно принюхиваясь, пока рад устало опустился под каким‑то деревом.

— Что делаешь?

Милена поколебалось мгновение, и улеглась около Тиша, свернувшись в компактный для своих размеров клубок. Рад нерешительно оглянулся на так призывно темнеющие в наступающих сумерках деревья и понимающе вздохнул.

— Я понял. Ночной привал. Ты не хочешь идти в лес ночью.

Милена поощрительно заурчала и положила голову на сложенные лапы, устало прикрыв глаза. Тиш заёрзал, опасливо покосившись в сторону леса и, резво поднялся на ноги. Милена тут же подняла тяжёлую голову, осуждающе взглянув на товарища.

— Я отлучусь ненадолго.

Оборотень только начала подниматься, когда Альгрус опустил узкую кисть ей между ушами, пытаясь заставить лечь в прежнее положение. Милена естественно вывернулась из‑под руки, оскорблено топорща усы, и про себя неодобрительно отзываясь о некоторых фамильярных ушастых представителях внеземной цивилизации. Тиш поспешно отдёрнул руку от длинных клыков, когда Милена попыталась донести до друга своё недовольство, и, отскочив на шаг, поднял спасённые руки в знак капитуляции.

— И не далеко! Честное слово! Есть нечто, что я предпочитал бы делать исключительно в одиночку.

Милена снова положила голову на лапы и демонстративно прикрыла глаза. Она, конечно, считала, что не приспособленного к жизни в природе рада не стоит отпускать от себя и на десяток шагов, но ходить с ним в кустики было однозначным перебором. Тиш фыркнул и поспешно скрылся в ближайших зарослях. Ночь обещала быть спокойной.

Утром они снова продолжили путь, уже скоро после начала движения, уклоняясь от веток и перепрыгивая выступающие из земли корни.

Степь полностью пропала из зоны видимости, когда Тиш неожиданно пнул оборотня правой ногой. Милена на полном ходу дёрнулась, и затормозила передними лапами, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

Альгрус, не удержавшись, по силе инерции слетел на землю, прокатившись метра два. Стоны перемежались нецензурщиной, а Милена скалила клыки, уязвлено прижимая уши.

— Проклятье! Я только хотел, чтобы ты остановилась! Зачем было скидывать меня?

Обиженная в лучших чувствах, оборотень обшипела приятеля, обернулась и подобрала разлетевшуюся одежду.

— Что ещё? — Принялась резко натягивать штаны.

— Я, кажется, бок ушиб. — Тиш страдальчески кривясь, потёр рёбра с видом безвинно пострадавшего. Вопрос он так же проигнорировал, нежно лелея своё пострадавшее туловище. Подняться ему помогла возмущённо закатившая глаза Милена, вздёрнув на ноги за воротник.

— Так зачем ты хотел остановиться? И учти, что в следующий раз нужно просто сказать.

Альгрус возмущённо боднул головой воздух, освобождаясь от Милениной хватки.

— Я бы и сказал, но при такой скачке, мне воздуха едва хватает, чтобы дышать. Я, конечно, благодарен, ведь благодаря тебе мы можем передвигаться так быстро, но не сказал бы, что это так уж легко.

Она пожала плечами и мгновение обмозговав ситуацию пренебрежительно махнула рукой. Всё равно пинок был не столько болезниным, сколько уязвляющим самолюбие.

— Ну, пусть будет пинок, хотя, для протокола — я против. Так зачем просил остановиться?

Тиш махнул рукой в противоположном направлении и сам двинулся туда.

— Я заметил шлос,… — он дошёл до невысокого дерева с тонким ровным стволом не более десяти сантиметров в диаметре. На стволе имеющим темно — коричневую тонкою кору, через некоторые промежутки можно было заметить своеобразные утолщения, из которых росли тоненькие ветки с редкой красноватой листвой. Сами листья были маленькими и тонкими.

— Ну и? — Милена добросовестно осмотрела указанное дерево и обернулась за пояснениями к оглядывающемуся по сторонам Тишу.

— Шлос полый внутри и в пустотах находится сок. Он конечно не слишком вкусный, но говорят полезный. Хотя главное, пожалуй, что его можно пить и из‑за него мы точно не потравимся. — Рад жадно облизал потрескавшиеся губы.

— Ну и чего мы ждём? — Оборотень заинтересованно оглядела свежим взглядом, оказавшееся таким полезным, невзрачное растение.

— Этот уже старый, — Тиш нашёл взглядом цель и двинулся в её направлении. — Его сок слишком концентрированный, но они не растут поодиночке. У них широкая, но общая корневая система.

Он подошёл к похожему, но вдвое меньшему шлосу.

— Вот, пожалуй, этот подходит. — Макушка дерева возвышалась над радом на добрый локоть. Так что, чтобы достать до верхнего сегмента, ему пришлось встать на цыпочки. После чего макушка была безжалостно отломана как раз по утолщению.

Пятисантиметровая по толщине макушка, высотой в ладонь, неожиданно легко отделилась от остального дерева и перешла к раду. Тот довольно усмехнулся, демонстрируя добычу Милене.

— К употреблению годны только три верхних сегмента, в остальных концентрация сока повышается и можно отравиться.

Он отломил кончик и продемонстрировал заполненный жидкостью до середины сегмент, пахнущий горьким травяным привкусом.

— Обычно там больше сока, но эти шлосы растут на границе со степью, так что им просто не откуда запасать влагу. Хот для нас и это роскошь.

— Я могу попробовать? — Оборотень заинтересованно принюхивалась к вручённой ей части необычного дерева.

— Давай, — согласился Тиш, уже тянясь за следующим сегментом. — Их тут должно быть достаточно на двоих.

Милена несмело отхлебнула и поспешно отодвинула остальное. Скривившись, она высунула язык, пытаясь избавиться от привкуса.

— Кисло! И это, по — твоему, слабая концентрация?

Альгрус зажмурился и единым махом выпил свою часть. Скривило его не меньше чем за минуту до того Милену, и всё равно он улыбался.

— Ну, я же говорю, что тут им не достаточно влаги. Во всяком случае, это настоящее питьё более чем за трое суток. Вкус ужасный, но мне нравится.

Тиш улыбался до того искренне, что Милена рассмеялась в ответ и всё ещё похихикивая выпила свою часть до конца. Три полных глотка. В их ситуации это оказалось настоящим подарком.

— Ну и гадость же. Поищем ещё? — В глазах у оборотня сверкал энтузиазм. Тиш улыбнулся и кивнул.

— Разве что ещё одну. Очень уж пить хочется. Потом лучше будет отъехать подальше, глубже в лесу они должны быть менее концентрированными.

Довольная, она принялась искать новые, не замеченные ростки.

— Откуда ты, кстати, о нём знаешь? — Тиш снова первым заметил дерево и подозвал Милену. — Говорил же вроде, что не разбираешься в ботанике.

— Я и не разбираюсь. Просто есть вещи, которые знает даже ребёнок.

Он снова поделился первой добычей со спутницей. Оборотень опасливо посмотрела на росток и заранее сморщившись, опрокинула содержимое в себя. Было невозможно кисло, жидкость тяжело рухнула в желудок, отозвавшийся тупой болью. И всё равно, Милена чувствовала счастье. Как бы она не храбрилась перед Тишем, как бы не утверждала, что они непременно выберутся: с её охотничьими инстинктами и его знанием координат. Трое суток под жаром двух солнц, без воды, с постоянно сдающимся под напором мрачных мыслей Альгруса, — были слишком тяжелы для неё. И только почувствовав на губах эту ужасную кислоту. Как она щиплет нёбо и стекает по пересохшей гортани, Милена почувствовала облегчение.

— У дядиного поместья, рядом с рекой росла роща шлосов. Только они, конечно, были несоизмеримо вкуснее.

Милена довольно хмыкнула.

— Фу, и всё‑таки гадость.

Альгурс согласно скривился.

За новой порцией сока Тиш разрешил остановиться только далеко за полдень, хотя терзаемая жаждой, Милена порывалась сделать это раньше. Но раду удалось убедить оборотня, что чем больше влаги получило при росте растение, тем менее кислым будет жидкость.

В итоге он оказался, конечно же, правым.

На четвёртые сутки, они впервые утолили жажду. Милена признала, что шлос стало настоящей находкой. Он избавил их от необходимости искать источники воды и соответственно от риска получить отравление или множество других чудесных проблем, которые им могла обеспечить несущая неизвестно какую заразу вода. Шлос же, как клялся Альгрус, причиной отравления стать ну никак не мог, да и рос он достаточно часто, чтобы не было необходимости нести с собой запасы.

Кстати о запасах. Весь день они бежали в указываемом Альгрусом направлении. Теперь, когда громада леса не маячила впереди, Милена могла только условно предположить в какую сторону им необходимо двигаться. Рад же был уверен в выбранном пути. Останавливались они несколько раз лишь затем, чтобы утолить жажду. Так что ближе к вечеру, который под кронами деревьев наступал значительно раньше, Милена оставила Тиша рядом с очередной системой шлосов. Рядом, так как, оказалось, что легкодоступный сок нравится не только оборотням и радам, но и армии разномастных насекомых, которые в таких рощах вообще не переводятся. Поэтому ночевать в непосредственной близости от них равносильно самоубийству. Во всяком случае, со стороны Тиша. Защищенной густым мехом Милене, был не страшен многочисленный гнус, а вот Альгрус страдал на полную катушку. Только благодаря своей природе, он не раздулся и не покрылся шишками, что наверняка бы случилось, будь на его месте человек, но это вовсе не значило, что Тишу нравилось быть покусанным. Милене было безумно жалко дёргающегося на каждую жужжащую тень друга, но чем ему можно было помочь, она не знала.

Так, убедившись в безопасности выбранного места, она оставила Тиша разводить костёр, а сама ушла в поисках мяса. Пока ещё живого.

След, даже среди травы, влажно проминающийся почвы и общего запаха перегноя, нашёлся быстро. Да ещё какой след! Милена жадно втянула ноздрями воздух. Сильный тяжёлый запах пота, достаточный чтобы сообщить о том, что зверь прошёл тут достаточно давно, но в тоже время ясно указывающий, что это крупный самец травоядного в полном расцвете сил. Милена сглатывая слюну, шла по следу, возбуждённо поводя носом и шевеля ушами. Благодаря своему чутью, ей не приходилось — подобно людям, искать отпечатки ног дичи среди лесной растительности. Она прекрасно видела направление, в котором двигается добыча и легко шла туда же.

Она плавно скользила над землёй, пружинисто ступая среди листвы. И вот, перед ней раздвинулись последние ветки и, Милена увидела на кого же охотилась.

Оборотень почувствовала, как шерсть становится дыбом, а уши плотно прижимаются к голове. Животное спокойно обрывало листву с веток, обхватывая её сначала длинным гибким языком, а затем собирая всё губами. Глаза его были прикрыты, челюсти меланхолично пережёвывали растения. Было очевидно что нападения он не ожидает. И, кажется, Милена понимала — почему.

Скотина была размером с гигантского лося! Или даже с двух гигантских лосей! Никаких рогов у него, правда, не было, если не считать смешных наростов между длинными ушами, которые периодически подёргивались, отгоняя мошкару. Длинная мощная шея позволяла ему дотягиваться до самых высоких веток, а широкая грудь была расчерчена множеством шрамов, свидетельствующих, что не один из тех, кто посягнул на эти запасы мяса, не добился желаемого. И, похоже, Милена знала причину. Если конечно принять во внимание, что копыта монстра легко могли поспорить размером с её головой. Оборотень легоко, представила, как это опускается ей на спину и ломает хребет. Не было, похоже, что такое регулярно становится пунктом меню в списке местных хищников.

Но вскоре, после непродолжительного лежания в зарослях, попытках слиться с местным ландшафтом и не отсвечивать, Милена отошла от шока и, решила попробовать.

Да и кто бы на её месте смог устоять? Когда ты силён, быстр, ловок и оснащён острыми когтями и длинными клыками постоянная монотонная охота на мелких зверьков, — вовсе не то чему можно радоваться. И что самое неприятное, эти местные грызуны были вовсе не способны удовлетворить гастрономические запросы оборотня ведущего активный образ жизни. А тут такая непринуждённо жрущая листья неповоротливая, судя по размерам, гора бесхозного мяса. Пока бесхозного.

Возбуждённо втянув воздух, Милена ощутила как по венам течёт неприкрытый азарт. Мышцы расслабились, шерсть улеглась, уши приподнялись и стали насторожено вздрагивать, ловя шорохи окружающего пространства.

Милена, мягко ступая, двинулась по кругу, обходя флегматичного травоядного. Нападать со спины было бы глупо, спереди, ещё глупее, а вот с боку… самое слабое место — это шея, перекусить позвоночник и добыча в прямом смысле упадёт к её ногам. Тем более, что и своими громадными копытами он не сможет достать нападающего, который будет находиться у того на спине. Единственно правильный путь.

Она приготовилась, припав к земле и напрягая задние лапы для единственного мощного толчка. Замерла, чтобы быть уверенной, что её ещё не заметили. И, когда зверь потянулся за новым пучком листвы — прыгнула.

Даже в ту секунду, когда она выскочила из‑за прикрытия деревьев, зверь не успел заметить и хоть как‑то среагировать. Ни испугаться, ни отшатнуться. Прыжок был идеален. Она всем весом впечаталась в гиганта, когтями раздирая его шкуру, а клыки запуская в горло. Смерть должна была стать мгновенной. Милена практически видела, как глаза не успевшего даже испугаться гиганта стекленеют и подергиваются белёсой пеленой, тело внезапно ослабевает и ноги подкашиваются, а под её зубами хрустит, разламываясь позвоночник. Но всё получилось не так.

Шкура местного зверя оказалась чрезвычайно прочной, а мясо слишком жёстким. И в тот момент, когда она повисла на нем, гигант взревел, практически оглушив Милену, и впечатал её в дерево всей своей тушей. Воздух вышибло из лёгких, а перед глазами потемнело. В ушах звенело, то ли от удара, то ли от вопля. Но прежде чем она успела опомниться, гигант повторил свой манёвр с деревом ещё один раз. И теперь Милена скорее почувствовала, нежели услышала, как сминаются её рёбра. И видно после этого её зубы разжались, так как следующее что пришло из‑за тёмной завесы прикрывшей сознание, как она приложилась о землю. Боли не было, только вдохнуть никак не получалось и темнота ещё не ушла из глаз, расцветя только шарами красных и зелёных пятен. Но лапы ещё слушались, хотя каким‑то задним умом Милена понимала, что они как раз должны быть ватными. Она не знала. По правде сказать, она их даже не ощущала, но в тот момент, когда разбушевавшийся гигант, всё ещё продолжающий неистово реветь, опустил на неё копыто, Милена вывернулась из‑под него и дала дёру.

Оборотень едва ли видела куда бежит, пятна так и не желали уходить из глаз, и земля перед носом казалась тёмным пятном с фрагментами иного цвета, когда попадались кусты растительности. Но лапы её словно сами несли вперёд. Милена только слышала, как за спиной ломаются деревья, ревёт и бесится несостоявшаяся дичь. И бежала вперёд.

И в один момент, когда треск деревьев остался позади, лапы Милены подогнулись, и она мешком костей упала на землю, по инерции прокатившись ещё метр, пока не врезалась в дерево. И тогда пришла боль.

Горло жгло, тьма перед глазами снова сменила цветные круги, лапы судорожно поджались, и она сделала вдох.

Раньше Милене казалось, что она практически оглохла, но в момент, когда практически смятые рёбра распрямились, под напором раскрывшихся лёгких, был этот тошнотворный хруст и чваканье, и вот тогда стало действительно БОЛЬНО.

Она захрипела, беспомощно скребя когтями по земле, и не могла себя заставить вдохнуть ещё раз. Так было, когда её организм только учился превращаться и боль была постоянной. Милена давно этого не чувствовала и ей даже казалось, что почти забыла об этом. Что ж, она ошибалась.

И теперь это не было следствием превращения. Не проходило за минуту или за две. И всё что могла делать Милена, это хрипеть, пытаясь заставить ошалевшее от боли тело дышать.

Глава 30

Даже при всей своей живучести и силе Милена не могла сказать, что она неуязвима. Да, раны мягких тканей заживали практически моментально. И пусть из‑за большой кровопотери процесс шёл медленно, или если в восстановлении нуждался большой объем плоти. Но и тогда, в худшем случае, исцеление занимало несколько часов. Кости же у оборотня были заметно прочнее человеческих, однако, и они могли сломаться. Вот как сегодня. И тогда восстановление затягивалось несколько дольше. Хотя тоже, по человеческим меркам, протекало невероятно быстро. Так уже спустя несколько часов Милена выгнулась, почувствовав, как воздух свободно проникает в легкие, и грудная клетка послушно раздувается и плавно опадает на выдохе. Но даже это не давало ей ощущения бессмертия. Потому что каждое ранение, каждая минута, когда её нечеловеческое тело залечивало повреждения — сопровождались болью. Когда резкой и мимолётной, порою, даже не успевающей отложиться в памяти, иногда зудящей и монотонной. Но чаще выматывающее невыносимой. Так что, когда сознание было готово воспринимать окружающую действительность, Милена ещё долго лежала, смотря в пространство перед собой, и ни о чём не думала.

Первое что она отметила, когда сознание отошло от шока, так это то, что в лесу давно уже глубокая ночь. Стиснув клыки, она с напряжением поднялась на лапы. Не смотря на то, какую боль приносила регенерация сейчас осталась только звенящая пустота в голове и тошнотворная лёгкость в мышцах.

Вокруг было спокойно, на несколько метров вокруг лес словно вымер. Никто не решался подойти к раненому хищнику. Отчасти, Милену это расстраивало, ибо безумно хотелось есть. Рот наполнился слюной, а и без того звенящий мир подёрнулся пеленой звериной ярости. Организм оборотня требовал восстановить затраченную энергию и делал это так, как умел.

Сгорбившись, низко пригнув голову к самой земле, Милена пружинистой рысью двинулась в направлении, откуда недавно удирала со всех лап. Умом она понимала, что тот монстр слишком силён для неё и что возможно следующего нападения она уже не переживёт, но звериный инстинкт в ней говорил совершенно иное. Какой‑то назойливый голосок напоминал, что даже если она не смогла победить, то уж во всяком случае, ранила гиганта, а уж добить его будет всяко проще… и всё ещё очень хотелось есть.

Затуманенное животными инстинктами сознание, лишь иногда прояснялось, и Милена с ужасом чувствовала, что творит безумство, возвращаясь на поляну, где произошла стычка с гигантом. Лапы тут же становились ватными, а внутренности скручивало узлами. А кто сказал, что оборотню чуждо чувство страха? Но предпринять, что либо ей не удавалось, ведь звон в голове был так удушающее тонок, а голод столь изнуряющее силён. А ещё она по — прежнему ощущала во рту вкус крови добычи. Большой, сильной и такой сла — а-адкой добычи. И это гнало её вперёд.

При приближении к месту неудавшегося нападения мозги совершенно отключились. Запах разъяренного зверя удушливой волной стелился над землёй, сигнализируя, что цель уже близко. Милена низко взрыкнула и присев ещё ниже, так чтобы полностью скрыться под молодой порослью и рванула ещё быстрее. Осторожность была уже отработанным методом, а вот наглость могла бы помочь.

Она вынырнула к раненому гиганту и жадно втянула воздух. Кровь, вытекшая из раны нанесённой клыками оборотня, пропитала собой землю. Многие деревья были повалены бесновавшимся зверем, пока Милена убегала отсюда как можно дальше. И судя по тому, с какой силой гигант наносил удары по ни в чём не повинным стволам, решение о побеге было действительно стоящим. Тем более, что уйти у добычи так и не получилось.

Гигант был ещё жив. Он лежал, судорожно поджимая под брюхо ноги с такими страшными копытами. Хрипло дышал и бессмысленно двигал влажными тёмными глазами под дрожащими веками. Кровь ещё вытекала из шеи, толчками вырывалась из‑под кожи и стекала в траву. Если бы было желание, Милена могла просто посидеть рядом около часа и смерть бы сама настигла некогда могучего противника. Но для этого она была слишком голодна.

Оборотень зарычала, по дуге обходя раненого и жадно прислушиваясь к запаху крови. Казалось, что гигант уже ни на что не реагирует и можно не заморачиваться излишней осторожностью, но это было не так. Стоило над поляной прокатиться басовитому рычанию, как зверь захрипел, и принялся бить копытами в пространство около себя, по сути, просто в пустоту, ибо окружающего он уже не видел. А может его зрение просто не работало в темноте? Кто знает… ведь даже оборотню при всех своих талантах, было тяжело что‑то разглядеть ночью в мире, где нет луны.

Она рычала, играя на нервах невменяемого травоядного, плавно обходя его по кругу. В итоге уже спустя пяток минут движения того стали значительно медленнее и не думая больше ни секунды Милена вцепилась ему в горло. На этот раз она вцепилась в глотку прямо под подбородком. Всем своим весом придавила голову к земле и, задыхаясь от голодной ярости, давясь рычанием и кровью, перекусила трахею.

Ужин получился знатным. Возможно, происходи всё иначе, при других обстоятельствах и оборотень пожаловалась бы на жёсткую кожу или чрезмерную жилистость. Но сейчас её волновало только чтобы мяса хватило насытить её беспредельный голод. Потому что, каким‑то задним умом, едва работающим из‑за терзавших её инстинктов, Милена до немеющих лап боялась, что следующим в списке её меню станет бессильный против дикого зверя Тиш. Не то чтобы он был таким уж жирным и сочным, ни один видевший рада в живую не назовёт его иначе нежели суповым набором. Но он был лёгкой добычей, и Милена боялась, что в ответственный момент, просто не сможет остановиться. И потому, даже когда голодное безумие ушло из её сознания, оборотень рычала, от страха пережитого. Прижимала к голове уши и разрывая шкуру поверженного гиганта, вгрызалась в его плоть. Лишь почувствовав, как очередной глоток уже едва тёплой крови попал не в то горло, Милена закашлялась, лапой стирая текущую из носа струйку, она упала на землю, сворачиваясь в болезненный клубок.

Страх от того что случилось и того что только могло случиться сильно отличается. До этого дня ей даже в голову не приходило, что она может невольно навредить другому человеку. Или раду, что без разницы. Так же она себя чувствовала, когда раненая чешуйчатой тварью могла напасть на брата. Конечно, ни тогда, ни сейчас она этого не сделала, но сам факт подобной возможности пугал до смерти. В прошлый раз было легче. Денис тогда тоже испугался, но не смотря на это быстро успокоил сестру. Не дал ей осознать весь ужас своего положения. Теперь же она не могла позволить себе отвернуться от проблемы. Нельзя было прийти к Тишу и просить её успокоить после того, как она, находясь где‑то далеко думала, что неплохо было бы им закусить. И Милена скулила, сжимаясь на залитой кровью поляне, боясь саму себя.

Адреналин и шок от всего пережитого заставлял трястись, трусливо поджимая под себя хвост. Сколько всё это уже длиться? Вся эта ситуация, когда она незаконно проникла в соседний мир, когда по глупой случайности оказалась, заброшена в какие‑то дикие края с радом, который теоретически мог вывести её назад, но что если нет? Сколько ещё она сможет быть сильной и смелой за двоих. Сколько ещё раз она рискнёт чужой жизнью в момент, когда собственная будет в опасности? Последние дни она не давала сомнениям закрасться в свою душу. Не позволяла ни себе, ни Тишу слабости сомнения. Но что ей теперь делать?

Милена пропорола почву когтями и, глубоко вздохнув, успокоилась. Она силой задавила так не вовремя вылезшую истерику и зарычала, злясь на себя. Ей так хотелось, чтобы кто‑нибудь утешил её, взял бы ответственность за всё происходящее с ней на себя и позволил бы Милене побыть немножечко слабой. Но это невозможно. Оборотень встала и, встряхнувшись, забрызгала окружающее кровавым дождём. Когда не на кого положиться, приходится делать всё самой и это значит, что нельзя раскисать. Ничего не изменилось. План всё тот же. И только одно в её размышлениях правдиво — Тиш не сможет выйти отсюда один. Без неё точно нет. И значит надо возвращаться, пока с радом ничего не случилось в её отсутствие.

Зло сжав клыки, Милена двинулась туда где почти ночь назад оставила своего спутника. О поверженном гиганте она больше не вспомнила. И тот остался белеть обглоданными рёбрами на кровавой поляне.

В предрассветные часы всегда самое тёмное время и Милена насторожено ступала по земле, опасаясь испугать так надолго оставленного в одиночестве друга. Тот не спал. Всё ещё, или уже — она не знала, только Тиш сидел, привалившись спиной к стволу дерева и, обхватив колени руками, слепо вглядывался в темноту.

Подойдя шагов на пять, Милена предупреждающе мяукнула. В её исполнении получилось низко и хрипло, так что не удивительно, что рад вздрогнул и поднял настороженные глаза на то место, где, по его мнению, должен был находиться источник звука.

— Милена? — в голосе было море подозрения и нерешительности. Оборотень согласно заворчала и уже не таясь, подошла вплотную успокаивающе боднув того головой в плечо. Тиш тут же ухватился за шерсть на загривке и для уверенности провёл ладонями между ушами. Из груди его вырвался облегчённый вздох.

— Знаешь, ты СЛИШКОМ задержалась. Я весь извёлся. — Она виновато прижала уши, тихо сопя ему в шею. Оборотень ни за что на свете не призналась бы, но запах невредимого рада успокаивающе подействовал на Милену. — И от тебя как то странно пахнет.

Тиш обеспокоено пождал губы. Он ещё раз провёл руками по шерсти оборотня и только теперь заметил, что его собственная одежда стала влажной. Тут же сотни разных мыслей родилось в его голове, но все они были тревожными.

— Это что, — Альгрус просто не мог заставить себя говорить громко. Почти против его воли изо рта доносился шёпот. — Кровь?

Милена обижено насупилась, и устало улеглась, придавив ноги друга к земле. Можно было сейчас обратиться, успокоить разволновавшегося рада. Очевидно, что он не спал на протяжении всей ночи. И только он начал успокаиваться, выяснив, что подруга жива, как тут же она преподнесла ему новые причины для беспокойства, но право же, Милена так устала, что даже думать о новом превращении и последующих за ним объяснениях было тяжело.

— Милена! Проклятье, ты точно в порядке?

Чуткие пальцы пробежались по морде, аккуратно обведя надбровные дуги и больно дёрнули за усы. Милена чихнула, а встревоженные руки уже пробежались по её шее и спустились на грудную клетку и передние лапы. Оборотень поспешно отобрала лапу у щекотно мявших подушечки пальцев, и прикусила Альгруса за руку, намекая, что пора бы завязывать с этим осмотром.

— Понял, понял — ты оборотень всё такое, как же я мог забыть, что на тебе всё заживает, как после благословения светлого лика. Только ты же вся в крови… не хочешь рассказать мне, что с тобой произошло? Почему тебя так долго не было?!

Решив, что сейчас самое время стребовать ответы Тиш повысил голос, но в ответ было только тяжёлое сопение. Милена спала. Или делал вид что спит и у Тиша не поднялась рука разбудить или столкнуть с коленей тяжёлую тушу окровавленного оборотня.

Резко выдохнув, Альгрус поднял руку, собираясь провести ею по лицу и, с коротким ругательством, снова опустил вниз. Теперь он тоже весь был покрыт кровавой коркой. Но осязаемая тяжесть оборотня всё равно даровала ему спокойствие. Ведь только он сам знает, что творилось у него в голове этой одинокой ночью, когда тёплый мохнатый бок хищника не ощущался рядом.

Рассвет так и застал их лежащими в обнимку. Тиш так и не смог заставить себя закрыть глаза, тем более что от них так несло мокрой шерстью и кровью, что Альгрус едва мог подавить рвотные позывы. Немало этому помогало и то, что он уже сутки ничего не ел. Они и раньше‑то пахли не так чтобы хорошо, но это не входило ни в какое сравнение с тем, что было сейчас. Оставалось только удивляться, как же Милена может спокойно спать, имея такое чуткое обоняние.

Тиш, стараясь дышать ртом, наблюдал, как воздух в лесу медленно светлеет, заставляя всё то, что до этого момента имело только очертания, приобретать цвет и объём. В свете наступившего рассвета он смог, наконец, рассмотреть подругу. Ну, открытых ран или проплешин в шерсти видно не было, что отчасти успокоило. Но тогда откуда, же столько крови? И ещё одно, до этого дня он ни разу не видел, чтобы Милена после охоты не позаботилась бы о том, чтобы привести себя в порядок. Её вылизывания Тиш вообще считал странным действием для разумного существа. Но саму Милену это никогда не останавливало. Что же случилось на этот раз?

Оборотень заворчала и, сморщив нос, тихо чихнула, попутно открывая жёлто — оранжевые глаза с мгновенно сузившимся до булавочной головки зрачками.

Теперь, окончательно убедившись что подруга невредима и проснулась, Тиш без малейшего сожаления столкнул её со своих коленей и раздражённо выдохнул рассмотрев во что превратился его и без того бывший весьма потрёпанным костюм. Милена смотрела в том же направлении и задумчиво шевелила ушами без заметного энтузиазма на изгвазданной морде. Ей было даже хуже чем раду, шерсть за несколько часов сна успела слипнуться в бурые колтуны.

— Рад, что ты проснулась. Знаешь, больше чем есть мне сейчас хочется мыться, — он брезгливо отставил руки подальше от тела, натягивая пальцами рукава рубашки. — И если ты не собираешься в своей обычной манере вылизывать нас обоих, то я с удовольствием выслушаю твои варианты.

Милена удивлённо поставила уши торчком и склонила голову набок. Сначала ей показалось, что Тиш поставил её перед неразрешимой дилеммой. Но уже спустя мгновение она поняла, что это не совсем так.

Если как следует подумать, то та громадина, сплющившая её рёбра, не могла получать достаточно влаги из растений, наверняка где‑то тут есть водопой, а, следовательно, и возможность отмыться. Тишу она, конечно, не даст пить воду, чёрт её знает, какие бактерии водятся в местной среде. Впрочем, лесной шлос был достаточно распространён и, как выяснилось на практике, безопасен, чтобы утолять жажду им.

Она возбуждённо вскочила на лапы и прошла несколько шагов, прежде чем заметила, что рад так и остался сидеть на земле. Она удивлённо оглянулась на него и тот, вздохнув в который раз за утро, послушно поднялся следом.

В этот раз оборотень не стала играть в ездового питомца. Она шла, чутко принюхиваясь к земле, приглядываясь к окружающим растениям и даже не брезговала периодически раскапывать небольшие ямки, чутко вслушиваясь в, только ей одной слышные, запахи земли.

Альгрус послушно двигался вторым в их маленькой группке, с интересом наблюдая за действиями и передвижениями оборотня. Милена в первый раз проделывала этот трюк осознано. Ещё раньше, когда в своём родном земном лесу гоняя дичь, Милена набредала на природные водоёмы, она заметила, как изменяются запахи, растения по мере приближения к воде. Это было чем‑то, что ей никогда не приходило в голову тренировать или искать специально — это просто было. Но сейчас, в чужом мире, среди незнакомых растений и неправильных запахов оборотень ловила малейшие нюансы, надеясь, что следую ненавязчивым подсказкам самой среды — сможет найти водоём.

Она потратила много времени, прислушиваясь к окружающей атмосфере и, в конечном итоге, ей удалось вычленить необходимые мотивы. Теперь передвижение друзей заметно ускорилось. Милена двигалась уверенным шагом, и Тиш неотступно следовал за её хвостом. Иногда, увлёкшийся оборотень, не обращая внимания на двуногость спутника, просто подныривала под какое‑нибудь упавшее дерево, и Альгрусу приходилось, громко матерясь, поспешно лезть за ней следом.

И, в конце концов, выводы Милены оказались верны!

Она выскочила на берег крохотного озерца, тёмная вода которого зеркально отражала золотистую листву местной флоры. Запах сырости и тины приятно щекотал ноздри. Внезапно, на оборотня накатила слабость, она почти не ожидала увидеть так скоро вожделенный водоём, но менее реальным он от этого не стал. И Милена, по щенячьи взвизгнув, всей своей массой прыгнула в воду, суматошно стуча лапами по озёрной глади. И, только как следует наглотавшись такой сладкой воды, через неприспособленный для ныряний звериный нос, она, забывшись от переполнявших душу эмоций, перекинулась в человека. Вот только сведённое мимолётной судорогой обращения тело так легко ушло под воду, и первый вдох обернулся влагой, затопившей лёгкие.

Кто‑то, попав в такую ситуацию, начинает паниковать, а Милена неожиданно для себя пришла в ярость. Ощущения так напомнили ей недавнее ранение, когда жжение в груди и боль в горле перекрыли собой остальные впечатления. Что злость на глупость опасности, которой она себя подвергла, заставило оборотня яростно оттолкнуться от счастливо близкого дна и лёгкой тенью взмыть к поверхности.

Судорожно гребя ногами, Милена откашлялась, отхаркивая чуть не погубившую её жидкость через нос и горло. Придя в себя достаточно, чтобы оглядеться по сторонам, она в пару гребков достигла берега и, продолжая глухо кашлять, на четвереньках выползла на траву. Там она и свалилась, жадно заглатывая куски воздуха.

Вся эта глупая эпопея с нырянием и сменой ипостаси под водой заняла в лучшем случае три минуты, хотя самой ей показалось, что прошло две маленькие вечности. Так что, когда спустя, секунд двадцать из‑за мелкой поросли показался злобно бормочущий себе под нос ругательства Тиш, Милена только удивлённо проводила его взглядом, и не успевший затормозить рад, заметивший воду только уже войдя в неё, запутался в ногах и рухнул на мелководье. Милена рассмеялась.

Тиш, привстав на руках, обижено отфыркался и, стерев с лица капли, не смог удержаться от сумасшедшей улыбки. Они оба соскучились по воде.

— Не могу поверить, что ты и впрямь нашла водоём!

Тиш выбрался на берег и плюхнулся рядом с пожимающей плечами Миленой.

— Животные это чувствуют. Если воде есть, найти её не так уж сложно, хотя в здешних запах и пришлось немного поплутать. Только не надо её пить. — Оборотень скосила на друга глаза. — Мне что‑то не верится, что твой желудок сможет переварить кишечную палочку.

Рад блаженно вытянулся, давая отдых уставшим ногам. Поиск водыа занял больше времени, чем хотелось. Солнца уже пробивались через густые кроны, придавая низко растущей листве немного ржавый оттенок.

— Я не знаю что такая эта кишечная палочка, но у нас нет причин пить сырую воду.

Он кивнул в направлении противоположного берега и Милена с удивлением заметила там рощу часто растущих шелсов.

— Разве я не упоминал, что они любят воду? Просто так конечно всё равно растут, но около водоёма будут непременно. И здешние должны быть заметно вкуснее, чем те, которые попадались нам до того.

Оборотень одобрительно кивнула.

Этот день они потратили не на дорогу, а на отдых. Пока рад плескался в озере и полоскал одежду, Милена успела поймать толстого зверька размером с кролика, только с острыми клыками и длинным хвостом с кисточкой и товарищи запекли его на обед.

Пикник вышел знатный. Рад по джентельменски игнорировал миленину наготу, просто не останавливался взглядом ниже уровня лица, а оборотень помогала со стиркой, когда выяснилось что опыт у рада в подобного рода вещах отсутствует как таковой. Зато они отлично искупались, оттерев многодневную грязь пути и стянувшую кожу кровь. Проблемы возникли только с волосами. И то у Милены.

Золотистые волосы Тиша после высыхания охотно рассыпались на отдельные прядки, так что ему оставалось только стянуть их в низкую косу, на этот раз, оставляя традиционные многочисленные косички до возвращения к цивилизации

У оборотня же дела обстояли намного хуже. Во время нахождения в зверином облике понятия причёски её не сильно заботили, но стоило обернуться, как густая копна длиннющих волос тут же принималась лезть в глаза и спутывать руки. Это ещё Милена не вспоминала о том, что ни сидеть, ни лежать, не придавив длиннющие пряди, было невозможно. Ни после мытья, ни после сушки разодрать получившиеся колтуны ей не удалось, даже с помощью небольшого гребня, пожертвованного ей Альгрусом.

Доведённая до бешенства постоянно выдираемыми в процессе расчесывания прядями, оборотень нашла камень с острым краем и принялась монотонно перетирать локоны, постепенно укорачивая шевелюру. Увидевший эту экзекуцию Тиш только головой покачал и предложил свою помощь. Милена пожала плечами и согласилась. Только заметила, что пережигать волосы не даст. Ей хотелось их укоротить, а не остаться вовсе лысой.

Но Альгрус только снисходительно хмыкнул и отобрал у неё камень.

— На самом деле, логично было бы предположить, что раз уж я могу создавать огонёк, то и на противоположное меня хватит.

Он опустил край инструмента в озеро и провёл кончиками пальцев по камню максимально близко от воды. Та мгновенно затрещала и образовала ледяной нарост чуть меньше сантиметра в толщину. Оборотень изумлённо распахнула глаза, наблюдая за маленьким чудом. Когда Тиш применял свои способности для розжига костра, из его руки вылетала только маленькая яркая искорка, от которой занимались самые сырые дрова. Но выглядело это так, словно у рада в рукаве был спрятан какой‑то механизм. И хотя Милена знала, что применяется магия, сильного восторга это не вызывало. Даже возникающий обычно рядом с колдовством запах в этом случае был мало ощутим и почти сразу растворялся в окружающих ароматах.

В этот же раз, уютно одетый лишь во влажные брюки рад создавал пальцами лёд. И Милена кроме удивления чувствовала так же некоторую опаску. Запах корицы стал значительно заметнее, чем от экспериментов с огнём. Сказать, что Милена насторожено относилась к магии значит, вообще ничего не сказать. Она упрямо поджала губы и плотнее запахнулась в кофту. Естественно стоило одежде немного высохнуть, и Милена натянула её на себя, не желая провоцировать воспитанность спутника больше необходимого.

— Ну вот. — Он продемонстрировал ей ледяное лезвие, на вид весьма острое.

— Это почти обычный лёд, — словно оправдываясь, пустился в объяснения Тиш, — дрова таким лезвием не нарубить, но просто рассыплется. Но перерезать волосы будет значительно проще.

Он протянул ей камень.

— Прошу. Пользуйся на здоровье.

Милена благодарно кивнула и приняла подарок. Камень был невозможно холодным, так что кончики пальцев мгновенно онемели. Зато с волосами справлялся быстро и эффективно. Почти как железный, но тупой нож. Хотя, оборотень подумала, что даже лучше чем тупой нож. Возможно, что будь края камешка немного уже и резательные функции лёдяного лезвия заметно возросли бы.

Обкорнав волосы длинной чуть ниже плеч, где‑то выше, где‑то ниже — всё‑таки не в салоне стриглась, Милена собрала остатки и кинула их в костёр. Над озером разнёсся резкий запах палёной псины и друзья поспешили отойти подальше от дымящего огня.

— А почему ты не создавал такой клинок раньше? — Милена недоумённо покосилась на Тиша. — Может быть, дрова им и не нарубишь, но мясо нарезать или случись, что воткнуть в какого‑нибудь хищника — было бы удобно.

Рад только пожал плечами.

— Для его создания необходима вода. Так что когда смог тогда и сделал. Но с собой его всё равно не унесёшь. Это конечно не обычный лёд, но к концу дня и он растает.

Милена только с сожалением покачала головой.

Content

Светлана Протасенко
Бой для одного

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30