Иланоиленэль

Полукровка

Часть первая. Глава 1

Выбиваясь из последних сил я упорно ползла по еле заметной тропинке к домику ведьмы. Только она могла мне помочь, если я не умру раньше, так и не добравшись до ее дома.

Кто я? Я та, которой не может быть, я полукровка. Оборотень и маг.

Такого в нашем мире не было давным давно, так говорит моя учительница, мой друг, моя сестра и моя вторая мать- ведьма, она заменила мне всех, в ком я так нуждалась и к которой я сейчас и пытаюсь доползти, теряя последние силы. Оборотни не имеют магии и не могут колдовать и за это, мягко говоря, очень не любят человеческих магов, хотя и вынуждены пользоваться их услугами, очень недешевыми к слову. А маги, в свою очередь едва терпят оборотней, за то, что те могут оборачиваться, оборотня очень трудно убить, учитывая их регенерацию, они прекрасные воины, сильные, быстрые, свирепые, так что, и те и другие стараются как- то напакостить друг другу, если подворачивается случай.

Раньше, когда я была маленькой, думала, что я оборотень, такой же, как все в нашей стае, только слабый. Мама моя- оборотень рысь, рыжая с серым, с смешными кисточками на ушах и веселым легким характером, отец, который, как потом выяснилось, был отчимом, большой, свирепый, черный альфа — волк, он вожак нашей стаи. С самого раннего детства, я знала, отец меня не любит, скорее даже ненавидит, сколько мне перепало наказаний и трепок за то, за что моих младших сестер и брата не то что наказывали, а даже хвалили, а когда я стала постарше- то отец перестал даже нормально что — то говорить мне, либо рычал на меня либо отводил глаза и требовал, что бы я убиралась к себе в комнату.

Все детство я обслуживала нашу семью, помогала маме нянчить младшеньких, убирала, помогала кухарке на кухне, возилась с огородом и хозяйством, но все равно меня все время ругали за кривые руки и несносный характер.

Мама не заступалась, мне казалось, что она стыдится меня, я ужасный ребенок, глупый, страшный и неуклюжий, от этого было очень больно, я еще помнила время, когда они укачивала меня на своих руках, пела мне колыбельную и тихонечко целовала меня перед сном. За что она так изменила ко мне отношение, я не знала, но очень старалась всем быть полезной, хотя внутри меня все сжималось от постоянной боли и обиды.

Младшие подросли и переняли отцовское отношение ко мне, хотя я их очень любила, утешала когда они плакали, вытирала им носы и рассказывала сказки. Даже стая относилась ко мне. равнодушно, меня словно не было, никто не обращал на меня внимания, никто ни разу не улыбнулся мне, не заговорил, минимум мне отвечали на приветствие, что бы я не делала для других- все это молча принималось, как должное.

В 13 лет я не обернулась, после чего жизнь моя в стае стала еще ужаснее. Я все время ловила насмешливые взгляды соседей, даже дети смеялись мне след, иногда в спину летели комки грязи. Да, в нашей стае ценилась сила и тем, кто был слаб, было очень трудно.

А я была слабой, очень худенькой, хрупкой, у меня не было даже регенерации оборотней и синяки и переломы заживали очень медленно. Мои сестры и брат, играя со мной, иногда ломали мне кости, не соразмеряя свою силу, да и удары отца часто заканчивались травмами.

Даже внешностью я отличалась от всех, у меня были золотистые вьющиеся волосы спускающиеся ниже спины, которые я всегда прятала сворачивая в узел и покрывая платком и большие темно- голубые глаза, ни у кого в стае не было таких глаз, были желтые, карие, зеленые, черные, как у моего отца, но темно- голубых я никогда и ни у кого не видела. В глазах всей стаи я была уродом.

В те же тринадцать старшие подростки пытались меня поймать, что у них было на уме, не знаю, явно ничего хорошего, поиздеваться, избить, возможно даже изнасиловать. Тогда я сумела каким- то чудом убежать от них и заблудилась в лесу, оборотни не могут, просто не могут не найти дороги домой, а я шла по лесу, размазывая по щекам слезы от боли и обиды и понимала, что понятия не имею куда иду и где я.

Меня трясло от пережитого ужаса, голова кружилась и сильно тошнило. Все тело было в синяках, парни не церемонились со мной, губы кровоточили и болели, мне пару раз сильно перепало по лицу, потому что отбиваясь, умудрилась очень сильно укусить самого сильно из них, того, кто пытался удержать меня и повалить на землю.

Это был очень сильный альфа, будущий вожак стаи, нынешний предводитель подростков со вспыльчивым и мстительным характером и я, с самых детских лет, его дико боялась, он часто смотрел на меня, когда возилась в огороде или ходила за водой. От его взглядов у меня внутри все сжималось от ужаса.

Рас, так звали этого оборотня, был красив грубой жесткой красотой, правильные, рубленные черты лица, твердые, всегда сжатые губы, черные глаза с жестоким, насмешливым взглядом. Высокий, для своих лет, мускулистый, с длинными, сильными руками он производил на меня ужасное впечатление. Последнее время он часто попадался мне на глаза и всегда находил повод сказать мне что- нибудь обидное.

«Значит и правда никчемный оборотень, совершенно правы мои родные, что ненавидят меня и мне лучше умереть», — с такими мыслями я добрела до какой- то поляны и рухнула на траву. Закрыв глаза я, смешно звучит, но я ждала смерти. Вдруг какой- нибудь хищник переборет свой страх перед оборотнями и закончит мои мучения.

Там меня и нашла ведьма. Молодая с черными огромными глазами, глубокими, завораживающими, затягивающими куда- то в глубь, с роскошными вьющимися волосами до середины спины, стройная, среднего роста и глубоким низким, очень красивым голосом, она выглядела так потрясающе, что я забыв обо всем жадно смотрела на нее, перестав плакать..

— Так, так, и кто это у нас тут? Полукровка? Очень интересно, а что у нас тут еще есть? Магия? Ну надо же, какой редкий экземпляр мне попался, — ее насмешливый голос выдернул меня из стояния похожего на транс и заставил задуматься.

«Как полукровка? У меня же отец и мать оборотни?» какая магия? Оборотни не бывают магами, никогда. И полукровок у оборотней просто не может быть, ребенок рождается либо оборотнем, либо человеком при смешанных браках, которые весьма и весьма редки. И я никогда не слышала, что бы у оборотней рождались полукровки в браках с другими расами, да и такие браки не заключались очень и очень давно, во всяком случае сейчас на землях оборотней таких семей не было.»

— Ты редкое чудо, которого в нашем мире не было уже пару тысяч лет, и если твоя мать оборотень, дай ка погляжу какой…. а, понятно, рысь, то твоим настоящим отцом мог быть только очень сильный маг.

Ведьма улыбнулась, не скрывая, что читает мои мысли так просто, как будто я рассказывала вслух все то, что я думала.

Как тебя зовут? — спросила она меня.

— Элион. А ты кто?

— Меня зовут Марион, я магичка, поселилась тут совсем не давно. Что с тобой случилось, дай‑ка посмотрю, — она внимательно заглянула в мои глаза и через пару минут ее живое и прекрасное лицо закаменело. — Уроды!!!!! Пойдем со мной, нужно вылечить тебе все раны и подумать, что можно сделать, так ты и до совершеннолетия не доживешь.

Она взяла меня за руку, помогла подняться и что- то шипя про себя быстро повела меня за собой. Я слышала про нее в деревне, соседки, заходя к маме в гости, во всю сплетничали о новой магичке поселившейся рядом с деревней, мол она высокомерная, надменная, в свой дом никого не пускает, за свои услуги берет дорого. А еще она старается не общаться с оборотнями, даже продукты покупает в человеческих деревнях. Магичка, женщинам нашей деревни, откровенно не нравилась.

Шли мы не долго и я уже успокоившись, стала замечать, что лес стал меняться, вместо темных елей и заросших колючими кустами оврагов вокруг появились светлые стволы берез и сквозь кружевные кроны было видно синее небо, среди деревьев появились залитые солнцем цветущие поляны, а потом и вовсе лес отступил и мы вышли на огромную поляну с мягкой, шелковой темно — зеленой травой, на краю поляны стояла маленький и очень уютный домик, сложенный из золотистых бревен, с черепичной крышей и расписными ставнями, вокруг домика росли цветы, были видны грядки с какими — то травами а чуть поодаль, выпрыгивая из‑под корней огромного, раскидистого, могучего дуба, журчал и звенел ручеек.

— Вот и мой дом, пойдем, сейчас покормлю тебя, полечу и нам нужно будет серьезно поговорить.

Ведьма светло улыбнулась, посмотрела на меня и утешила:

— Не бойся, они не найдут тебя здесь, я замкнула круг защиты вокруг поляны и по дороге затирала наши следы, никто не придет и не нападет на меня и тебя не найдут. Заходи, отдыхай пока.

В доме было чисто, тепло и как- то по особенному спокойно, словно я попала в свое детство, когда наш с мамой маленький домик был для меня не просто домом, а местом, где меня никто не мог обидеть, где всегда меня любили, где можно было спрятаться от всего страшного и не бояться, что оно придет.

Снаружи домик казался маленьким, но внутри, к моему удивлению, места оказалось гораздо больше, чем можно было представить… Довольно большие сени, в которых хранились какие- то плетенные корзинки, пучки трав развешанные на стенах и несколько дверей.

— Иди, ополоснись, — подтолкнула меня к одной из дверей Марион. — Там баня и есть горячая вода, а я пока соберу мази и буду тебя лечить, потом поедим и я кое что тебе расскажу.

Баня была маленькая, маленькая аккуратная печка с вмонтированным в нее котлом, в котором была горячая вода, пара деревянных бадеек с холодной водой, в углу в предбаннике была еще одна дверь, в туалет. Я наскоро ополоснулась, умыла лицо смывая следы слез и грязи, оглядела себя и скривилась- все тело было покрыто разного размера синяками, особенно большие и черные были на моих запястьях, это остались следы от пальцев Раса, того самого предводителя молодых оборотней, которого я боялась больше всего на свете.

«Ладно, синяки сойдут, а вот что делать теперь с этой шайкой, они же теперь не отстанут, мама не поможет, а отца. ой, он же мне не отец, так сказала Марион, значит вот почему он меня так терпеть не может, вот почему в доме мне никто не рад», — мои мысли скакали в голове и я никак не могла решить, что же делать.

— Элион, ты в порядке? Иди сюда, будем лечить, — раздался за дверью голос моей спасительницы.

Комната, в которую я вошла выглядела немного странно для наших земель, не было отдельно кухни или спальни, просто большая комната поделенная на зоны, справа была кухня, небольшая по сравнению с остальными отсеками, с очагом- печкой, небольшой стол для готовки, куча сияющих сковородок, котелков и еще каких то странных предметов на стенах и полочках, несколько ларей, расписанных узорами, пара стульев, потом, вроде как, гостиная- кабинет, с книжными шкафами, уставленными книгами и свитками, огромным сундуком возле стены, около окна, прикрытого небольшими светлыми занавесками в мелкий цветочек, стоял стол с колбами, ступками, весами и листами с записями.

И совсем слева полузадернутая занавеска в пол приоткрывала спальню, виднелся край кровати, покрытой узорно вышитым покрывалом, рядом зеркало и маленький комод. Все было светлым, мебель, полы деревянные, светлые с половичками, разбросанными по всему полу, стены, не бревна, как я думала, а гладкие доски из березы с красивым природным узором, дом был наполнен светом и теплом. Вот так я сразу влюбилась в этот домик, влюбилась навсегда, это было мое место, там где мне было тепло и уютно.

Марион посадила меня на стул, невзирая на мои возражения, стащила с меня полотенце, в которое я завернулась и начала мазать синяки какой- то прозрачной, горько пахнущей мазью, попутно объясняя мне, что через пару часов все пройдет и болеть не будет.

Намазав меня с ног до головы она накинула простынь мне на плечи и потащила меня на кухню,

— Так, теперь быстро ешь и у нас останется время поговорить и придумать, что делать, — с этими словами, она поставила передо мной тарелку с тушенным мясом и овощами и умчалась в свою спальню.

Поев я вернулась в гостиную и приготовилась слушать, но Марион покачав головой, продолжила что- то плести и периодически что- то шепча, вплетала в клубок ниток какие- то камушки или бусины.

Вот, все, закончила, — устало прошептала магичка и протянула мне плетенный из ниток, кусочков стекла, бусинок и полосок кожи, браслет, — Это твой амулет, он отводит глаза и заставляет сразу же как только человек или оборотень перестает на тебя смотреть, забыть о тебе, носить всегда, не снимай, если хочешь жить.

С этими словами она надела браслет на мою руку и продолжила объяснять:

— На магов этот браслет не действует, я тебя вижу и не забуду, а вот дома ты теперь в безопасности, браслет еще и запах твой приглушает, так, что тебя вроде будут чуять оборотни, а вроде и нет.

«Не очень понятно, но ладно, другой защиты и другого защитника у меня все равно нет и не будет», — горько подумала я и решила, что доверюсь Марион во всем и навсегда.

Мы разговаривали три часа, за которые мои синяки прошли, а у меня снова зародилась надежда, Марион объясняла мне про магов, про Магическую школу, про мой амулет, про то, что моя магия проснется в мои шестнадцать, и возможно, я тогда же смогу обернуться, что я смогу поступить в Магическую школу, когда мне исполнится семнадцать и если я ее закончу и получу диплом, то стану магичкой и тогда никакие оборотни не смогут меня заставить жить в клане и подчиняться вожаку, мне только нужно выучиться, и Марион будет меня учить, для того, что бы я поступила, и поможет мне убежать из дома.

— Только не снимай браслет, твои воспоминания о том, как ты живешь, подсказывают мне, что так просто у нас не получится, будь осторожна, этот Рас не оставит тебя своим вниманием, отчим тоже постарается при первой же возможности выдать тебя замуж. Жду тебя, как сможешь уходить из дома- у нас много дел, нужно научить тебя писать, читать, теоретическим заклинаниям, хотя бы защитным, что бы когда проснется магия, ты могла защитить себя, нужно знать историю государства, нужно научить тебя правилам поведения, танцам….

У меня глаза были уже, как блюдца, столько нужно было успеть, столько выучить и еще одна мысль терзала меня:

— Почему ты мне помогаешь?

Марион вздохнула и посмотрела на меня, — Потому, что ты наша, магичка, потому что ты мне понравилась. Я помогу тебе, мне в свое время тоже помогли, я возвращаю свой долг и продолжаю цепочку помощи, когда ты вырастешь и станешь сильным, очень сильным магом, ты тоже поможешь кому- нибудь, — она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

— Тебе пора, я провожу тебя до деревни, покажу короткую тропинку к моему дому и с завтрашнего дня ты будешь прибегать ко мне заниматься. Свои обязанности по дому ты должна выполнять, но не усердствуй, сделала то, что могут заметить, остальное оставь, сами справятся, про тебя они все равно целый день не вспомнят.

Мы дошли с ней до околицы деревни, тропинка и правда была мне незнакома, что очень странно, я выросла в этой деревне и с малых лет бегала в лес, как и все дети оборотней, мы знали лес вокруг на пару дней пути, как свои пять пальцев.

Марион попрощалась со мной, еще раз напомнила, что ждет меня завтра, велела быть сильной, смелой и очень осторожной и исчезла в мгновение ока с моих глаз, затерявшись среди деревьев. А я побежала огородами домой.

Дома проскользнула на чердак, где жила летом и стянув свое сильно потрепанное платье убедилась, что срочно нужно стирать и зашить все порванные места, иначе мне не в чем будет выйти из дома. Натянув старые рубаху и штаны брата спустилась на кухню, вода в котле была горячей, быстренько застирав платье, вернулась наверх. Повесив платье я улеглась на тюфяк и задумалась, как она, моя жизнь, теперь изменится, получится ли у меня все, о чем говорила Марион, смогу ли я. И поняла, что лучше умру, чем буду жить так, как жила раньше, сделаю все, что бы стать свободной, что бы уйти из стаи, что бы стать магом.

В доме было тихо, отчим: «как быстро я начала думать о нем, как не об отце», — вместе с братом, как всегда, ушли в общий дом, разбирать жалобы и обсуждать новости и проблемы стаи, Хард давно начал учить брата как вести дела, он очень надеялся, что брат сможет бросить вызов следующему вожаку стаи и выиграть бой, а мама с сестренками, видимо, ушли в гости к соседям. Думала, что не засну, но не заметила, как темнота накрыла меня и я уплыла в сон.

Утром вскочила очень рано, нужно успеть зашить платье, пока домашние не заметили, приготовить поесть на всех, прополоть в огороде и успеть убежать к Марион, пока не придумали мне еще дел.

Натянула на себя штаны и рубашку, схватила платье и спустилась на кухню, и там пока никого не было разожгла печку, пока она топится успею заштопать платье и прополоть грядки, потом поставлю в печку томиться суп и кашу с мясом и попробую поэкспериментировать, как будут меня видеть родители, как мне уходить из поля зрения, что будет, если кто- то на улице не будет отводить от меня глаз и значит не забудет обо мне сразу же- все это мне было необходимо знать, потому что от этого зависела моя свобода и моя жизнь.

Полдня занималась делами и ставила эксперименты, появлялась на глаза маме, ускользала от брата и сестер, по дороге за водой сбежала от Янсона, правой руки Раса, который пытался меня схватить и что- то сказать. Спряталась тут же под забором и он…он забыл про меня и ушел, это было настолько нереально, что поверить в это было невозможно и я, выбравшись из кустов, растущих вдоль забора, на дорогу, стояла и смотрела ему вслед, совершенно оторопевшая. Мимо прошла соседка мазнула по мне взглядом, отвела глаза и. ни сказав не слова прошла мимо.

«Работает!!!!! Амулет работает», — завизжав про себя от счастья рванула в дом, сейчас переоденусь и скорее к Марион. «Я почти свободна!!!!»

Дома, уже поднимаясь на лестнице к себе, услышала разговор в гостиной, спорили родители, такого я не припомню, что бы мама повышала голос и спорила с отцом, тихонечко свернулась калачиком на ступеньках и затихла, жадно прислушиваюсь к разговору.

— Хард, это невозможно, — голос мамы дрожал, — Она еще маленькая, ей только исполнилось тринадцать, а выглядит она лет на девять, ей нельзя замуж, она даже ребенка не сможет родить. Никогда не было такого, что бы оборотни выдавали своих дочерей замуж в тринадцать лет, она умрет. Я не позволю погубить свою дочь, я выполнила твои условия, почти не замечаю и избегаю ее, родила тебе наследника- альфу, и убить свою дочь я не дам.

— Лелион, вот же,… женщина, — голос отчима был откровенно злой, — я не хочу видеть в своем доме полукровку, Рас просит отдать ее ему, это хорошая партия…Мать всех зверей, не понимаю зачем она ему нужна, но я отдам ее ему, все равно больше никто на ней никогда не женится, она уродец и без оборота.

— Хард, — мама закричала, — не отдам, я не отдам ее, если ты. мы уйдем тогда, ты обещал мне!!!

И она заплакала. Отчим зарычал, раздался звук удара о стенку и через пару минут отчим глухим голосом ответил:

— Ладно, через три года она станет женой Раса, а ты, женщина будешь молчать. Ни слова ей и ни слова никому. Три года и ты молча примешь это.

Дальше я слушать не стала, слезы текли по моим щекам, я зажимала рот, что бы не завыть в голос, Рас… меня вымораживало от одной мысли, что меня отдадут этому зверю, я не доживу даже до рождения ребенка….скорее, скорее к Марион, нужно ей рассказать и придумать, что мне делать через эти три года.

Глава 2

— До домика ведьмы добежала уже чуть успокоившись и смогла прямо с порога более — менее внятно рассказать ей, что подслушала разговор родителей. Я уже не рыдала, только всхлипывала и шмыгала сопливым носом, с надеждой уставившись на Марион.

— Что мне делать? Как мне прожить эти три года и. потом что, как я убегу из дома, не хочу выходить замуж, хочу стать магичкой, получить диплом и жить там, где хочу и так, как я хочу!

— Успокойся, — Марион задумчиво покачала головой, — сначала успокойся, главное у нас есть время и мы теперь знаем, что задумал твой отчим. Будем действовать, как и придумали, ты учишься, к шестнадцати годам, магия, надеюсь, у тебя проснется, там глядишь может и обернешься, а значит ты уже будешь сильнее. Дальше посмотрим, что делать. Главное- сейчас ты защищена и можешь учится, но придется стараться, что бы к твоим шестнадцати ты знала уже многое и пусть заклинания будешь знать теоретически, практику начнем, как только проснется магия.

— А она проснется? — с надеждой пополам с недоверием протянула я. Все — таки сильна была моя уверенность, вбитая моими домашними, что я совершенно никчемное существо.

— Конечно, придет твое время и все проснется — с уверенностью произнесла Марион. — Давай, иди умойся, попьем чаю и приступим, время дорого.

— Мы сидели за столом в гостиной и я внимательно следила за Марион. Она выкладывала на стол книги, несколько свитков, карту и попутно объясняла, как она будет учить меня.

— Сначала читать и писать, параллельно будешь ходить со мной в лес, собирать травы и помогать мне готовить настойки и мази, я буду рассказывать тебе историю нашего и соседних государств, Учить стихи и петь, будем разучивать танцы и правила этикета, география, музыка, плетение заклинаний. Как только научишься читать, буду давать тебе книги, которые будешь читать дома, только прячь их, хотя на них и наложено заклинание невидимости для не магов, будь осторожна. Приступим.

И мы начали. Буквы, потом слова, попытки написать слова на бумаге, оказывается мне очень повезло, у меня обнаружилась моментальная память, достаточно было один раз увидеть и повторить, как я запоминала все навсегда. Это особенность оборотней оказалась для меня самым ценным подарком, пусть я не обладала их регенерацией, пусть была слабой, зато память была феноменальной. Мы бродили с Марион по лесу, собирая травы и она рассказывала мне как и когда их собирать, как они называются, в каких настойках и мазях они применяются, какие свойства имеют, где растут, плавно переходя на рассказы о тех местах, где растут другие травы, как они выглядят, что за королевства в которых они растут, кто там живет, их государственное устройство, какие законы в этих местах. Попутно иногда рассказывая историю нашего мира, про пантеон Богов, про жрецов, магов и нелюдей. Это было настолько интересно, что я каждый раз собираясь домой расстраивалась до слез, так мне не хотелось уходить туда, где я была никому не нужна и где, слава Матери всех зверей, обо мне даже, практически, не помнили.

Нет, дома домашние, когда видели меня, вспоминали, даже иногда разговаривали, давали какие- то поручения, ругали, но стоило им развернутся ко мне спиной, даже отчим забывал, что он мне говорил, за что ругал. забывал про меня и уходил заниматься своими делами. Постепенно я почувствовала себя настолько чужой там, что мысли о том, что когда‑нибудь уйду и больше их не увижу перестали отдавать горечью и я уже с нетерпением ждала этого.

Однажды даже попросила Марион не отсылать меня домой и оставить жить в ее доме.

— Не могу, родная, все равно рано или поздно кто- то заметит нас, ты несовершеннолетний оборотень принадлежащий своему клану, меня могут обвинить в похищении и выслать и тогда я не смогу тебе помочь. Потерпи, Элион, потерпи, девочка, ты уйдешь отсюда, поступишь в магическую школу и когда ты ее закончишь я приеду и заберу тебя с собой. У меня контракт на восемь лет, я обязана отработать здесь, так сложилось, что я очень хотела на время уехать и подписала договор поработать в этой области среди оборотней. Когда он закончится, я обязательно найду тебя, клянусь.

Она обняла меня и чуть шепча стала рассказывать, как мы замечательно заживем с ней, будем ездить по нашему миру, она покажет мне самые красивые места, самые большие города, у нас будет свой дом и мы будем счастливы. Я верила ей, она стала моей единственной подругой, заменила мне всех, родных, маму, семью. С ней я не чувствовала себя одинокой.

Через какое- то время стали видны результаты наших занятий, лучше всего я научилась разбираться в травах, мне нравилось составлять рецепты, я чувствовала каждую травинку, чувствовала, сколько и чего нужно добавить в рецепт, что бы он стал еще сильнее, сказалась моя сущность оборотня, нюх у меня все‑таки был сильнее чем у людей, да и покровительство Матери всех зверей, сказалось, все‑таки я была не человеком, хотя бы наполовину.

Научилась бегло читать, с письмом пришлось немного помучится, руки, от домашних и огородных работ, загрубели и приходилось делать специальные упражнения, которые показала мне Марион, что бы научится писать красиво и легко выплетать плетения заклинаний.

Не плохо стала разбираться в истории нашего мира, в законах Союза оборотней, которым правил Совет вожаков, выбираемый на десять лет из самых уважаемых альфа — самцов, вожаков самых сильных стай, всего семь альф решали все дела государства на Совете.

И в законах соседнего королевства Анадара, из которого к нам и приехала Марион. Там правил Его Величество, король Тамил Дорранский, у него было трое детей, старший сын, наследный принц Эдвин, средний сын Ней и маленькая принцесса Фиона.

Династия королей Дорранских существовала несколько веков, все представители этой семьи были очень сильными магами, королевство процветало и богатело. На местах правили наместники, подчиняющиеся самому королю, была аристократия, часть из которой, высшая, тоже были магами, среди купцов, мелких торговцев и мастеровых магов почти не было и если ребенок в таких семьях рождался с даром, то после окончания Школы обязательно получал дворянский титул и мог основать новый род.

На нашем материке существовало несколько государств, Союз оборотней, в котором жили оборотни и люди располагался на севере, зимы у нас были холодными и снежными, большая часть земель была покрыта лесами, через все земли текла большая судоходная река Ома, были и множество мелких, но глубоких и быстрых речушек. Одна из них делила на две части нашу столицу, город Каракос. На северной границе земель возвышались крутые Скалистые горы, пройти через них пока не удавалось никому.

На юге лежало королевство Анадара, в котором жили маги и простые люди, климат в королевстве был мягким, зимы были короткими и теплыми, благодаря замечательному климату большую часть королевства занимали поля, плантации веровника и других культур, Ома пересекая границу протекала по окраине королевства и впадала в Лазурное море, за которым, как рассказывала Марион, простирались земли Царства драконов, в котором жили драконы, они были малочисленны, и редко посещали другие страны, хотя магами они были очень сильными, но интереса к другим народам не проявляли, нападать на них никто бы не решился, самоубийц не было, а они сами занимались в основном своими делами, своих детей они обучали дома и учеников- драконов в Магической школе никогда не было. Город Мелфос, он же столица царства драконов, был единственным городом в царстве. Драконы предпочитали жить в своих поместьях, родственными кланами. Правил в Мелфосе, уже несколько веков, грозный и могущественный царь Архарраш.

Королевство гномов граничило с Царством драконов и представляло собой череду гор, которая уходила за границу к драконам, совсем небольшую часть земли гномов занимали поля и лес и большое морское побережье, столица гномьего королевства называлась Морин, о ней, скрытой в горах, те, кому повезло увидеть это чудо, рассказывали, не скрывая восхищения, чудесные мозаичные мостовые, изящные каменные скульптуры, стоящие на площадях, а о восхитительном каменном кружеве замка короля Далина ходили легенды.

Гномы частенько появлялись в королевстве Анадара, там они торговали своими изделиями: оружием, ювелиркой, драгоценными камнями, которые использовались магами, для изготовления амулетов и артефактов, а еще гномы считались отличными корабелами, а вот лучшими капитанами и матросами были люди. В столице королевства Лавинии жила большая община гномов, они даже входили в Купеческий Совет при торговом Советнике короля, гномы появлялись и в землях оборотней, которые с удовольствием покупали у них оружие и корабли.

Где- то совсем далеко, на краю материка, в песках, жили лаграссаны, темные маги — демоны, про них мало что было известно, кроме того, что они поклонялись Темному Богу Асару, практиковали жертвоприношение и темное колдовство, проникнуть в их земли не удавалось пока еще никому.

Совершеннолетие у оборотней наступало в двадцать, оборотень считался взрослым, мог выбирать любой клан для жизни, и любого вожака, которому клялся в верности, мог жениться или выходить замуж по своему выбору, если до того отец не договаривался о свадьбе сам, мог бросить вызов вожаку любой стаи и сражаться за право самому стать вожаком.

У магов совершеннолетие наступало, когда магу вручался диплом об окончании Школы и он должен был отработать на благо государства по договору определенное количество лет, после чего сам решал что ему делать, если же маг не доучился или потерял дар, то считался совершеннолетним в восемнадцать, как у простых людей. Совершеннолетний человек сам был вправе решать свою судьбу.

Мне нужно было продержаться еще семь лет и даже если не смогу закончить Школу, о чем мне и подумать было страшно, я все равно могла выбирать как и с кем мне жить. А если получала диплом, то оборотни теряли надо мной всякую власть и даже Совет оборотней, не мог меня принудить ни к чему, такое иногда случалось, когда требовали обстоятельства, Совет мог приказать любому оборотню и тот не смел ослушаться приказа.

Еще мне нравились занятия танцами, как и любой оборотень я была грациозна и легко выполняла любые па, а вот этикет… никак не могла понять зачем оно мне такое нужно, запоминать, где поклониться, где повернутся, как вести светский разговор ни о чем, пользоваться приборами, нет запоминала все это моментально, но вот зачем… Марион смеялась и повторяла, что знать это необходимо, неизвестно когда и где это пригодится, да и потом, когда получу диплом я стану аристократкой, нельзя не уметь себя вести в обществе.

Труднее всего было с заклинаниями, я заучивала наизусть плетения и заклинания, учила работу руками, но так как магии в себе не чувствовала, то и понять, правильно ли я делаю, не могла, от этого злилась и расстраивалась. Дети магов начинали учиться лет в пять, когда впервые у них просыпался Дар и все свои умения проверяли практикой, я была мутантом, у которого магия могла появиться только лет в шестнадцать, какая уж тут практика. Марион утешала меня, что когда проявится Дар, то все мои знания пригодятся.

— Тебе не нужно будет учить с нуля, ты просто повторишь все, что ты уже знаешь, обещаю, мы потратим на это какое- то время и в школу ты отправишься уже готовой ко всему.

Заклинания сна, защита, боевые заклинания, голова пухла от всего, что мне приходилось в нее вкладывать, ментальная защита, которая мне была просто необходима, иначе любой встреченный маг мог увидеть, что я наполовину оборотень, а этого допустить было совершенно невозможно, Марион рассказывала, что маги, как и все люди, разные, что нельзя доверять такую тайну никому.

— Ты еще мала и слишком наивна и добра, нельзя, что бы посторонние узнали кто ты на самом деле, тебя могут использовать в своих целях, тебя могут продать оборотням, которые выложат любые деньги, лишь бы у них был свой маг, подчиняющийся Совету, могут похитить и заставить работать на себя. Никогда и никому не рассказывай, только после того, как ты получишь диплом и станешь полноценным магом, только тогда… Нет, все‑таки лучше это держать в тайне.

Она очень переживала за меня и старалась научить меня всему, что знала сама и что находила в старых книгах, которые ей оставила в наследство ее бабушка, известная в королевстве Анадара, магичка.

— Я в школе не могла пользоваться ее записями, — рассказывала Марион, — бабушка оставила распоряжение, что книги мне достанутся только тогда, когда я начну работать, так что я пока сама толком не знаю, что там в ее книгах и дневниках, но вместе мы с тобой разберемся.

Так прошло лето, ранняя осень, наступило предзимье, трав мы собрали много и теперь сидя в уютном домике Марион перебирали их, готовя сборы, мази и настойки, попутно Марион продолжала рассказывать мне все, что по ее мнению я должна была знать, легенды нашего мира, историю войн, причины и последствия этих войн, политические союзы и противостояния. Плели мы и заклинания, я училась ставить щиты, ментальные, физические, состояние невидимости, левитацию, стала учиться метать ножи, потому что даже кинжалы были для меня тяжеловаты и я не могла продержаться против Марион даже минуты. Разбирали записи ее бабушки и нашли массу интересного, Марион все время что- то восклицала, шипела, всплескивала руками и учила новые, неизвестные ей вещи сама и учила меня- записи бабушки она называла 'наш клад'.

— Это просто огромная удача, что бабуля решила оставить мне свои книги, тут столько всего такого, что неизвестно даже самым именитым магистрам, это ее личные наработки, ее экпериментальные заклинания, новые артефакты, новые защиты, — восторженно делилась со мной магичка. — Весной, когда можно будет уйти по- дальше в лес мы все опробуем, это здорово облегчит мне жизнь, а тебе может быть, вообще, в какой- то момент спасет твою.

Она посадила меня переписывать книги бабушки, что бы, как она говорила и у меня остался свой экземпляр, мало ли когда, что может пригодится. На мой вопрос, но ведь бабушка оставила это все только тебе, Марион, слегка смутившись, призналась, что давно уже относится ко мне, как к младшей, любимой сестре и предложила обменяться кровью, это был старинный, почти забытый обряд, который мы вычитали опять же из записей Магеллы, так звали бабушку Марион.

— Он дает возможность чувствовать друг друга на любом расстоянии, всегда знать жив ли побратим и все ли с ним в порядке, при определенном уровне магии мы сможем даже обмениваться какими- то сообщениями, что в нашем случае несравненная удача, я буду сильно волноваться как ты там, а так я даже смогу подсказать тебе что- то или помочь.

Решили, что весной, когда опробуем новые заклинания Магеллы и точно будем уверены, что все работает как надо, проведем обряд обмена крови и станем родственниками. Я не сомневалась, потому что за это время тоже давно уже считала Марион самым близким мне человеком, а возможность, пусть даже когда- нибудь, общаться на расстоянии давала мне уверенность, что я со всем справлюсь в моей жизни.

Пусть пока у меня не будет магии я не могу не разговаривать с Марион на расстоянии, не буду чувствовать ее- но я верила, что магия обязательно проснется и ее уровень будет таким, что мне будет доступно все, чему учила меня моя названная сестра.

Так в хлопотах, учебе и заботах пролетело время и пришла зима, дома я почти не появлялась, огорода не было, скотина стояла в хлеву и мне оставалось только быстро приготовить поесть и покормить скотину, сбегать за водой и я уносилась к Марион, а когда начиналась пурга или становилось очень морозно, оставалась у нее на пару дней.

Единственное, что тревожило меня, это Рас, который частенько стал прохаживаться возле нашего дома и вид у него был странный. словно он что- то искал, но не мог вспомнить что и где он это потерял, на всякий случай я теперь за водой ходила ранним утром, когда деревня еще спала, в темноте, а к тропинке до нашего домика добиралась огородами. Поделилась своими тревогами с Марион, смущенно подумала, что она сейчас посмеется надо мной, но магичка неожиданно стала очень встревоженной и стала выспрашивать подробности, как часто я стала его видеть возле дома, как он выглядел, что делал. Потом нахмурилась и замерла в раздумьях. Я боялась ее тревожить, видно было, что она пытается вспомнить что- то важное.

— Вспомнила!! У твоего Раса к тебе искреннее чувство, он не может противиться влиянию браслета, но оно, в его случае, сильно ослаблено, и он все время пытается вспомнить ТЕБЯ!!

— Как? Он что. влюблен в меня. это невозможно, он меня ненавидит, — у меня от ужаса перехватило горло и голос был глухой и ломкий.

— Ли, я не говорю о любви, я говорю о том, что чувства, какие- бы они ни были, они настоящие, это может быть и ненависть, и любовь, и самые разные чувства, но то, что они искренние дает ему силу сопротивляться влиянию браслета.

— Что теперь делать? А вдруг он меня вспомнит? И начнет охоту, — я тряслась от страха, как заяц. — Мне нечего пока ему противопоставить, магичить я пока не могу, а физически. даже не смешно, он один движением руки может искалечить или убить меня.

— Спокойно, сейчас я усилю браслет, а ты будешь еще более осторожна, другого выхода я пока не вижу.

Марион стащила мой браслет и засела в гостиной, переплетая новые нити и камни и едва шевеля губами читала какое- то заклинание.

— Вот, одевай и попробуй показаться ему на глаза, а потом скройся, мы должны понимать, работает ли браслет так, как задумано.

Домой меня опять провожала Марион, она пообещала, что завтра будет ждать меня на тропинке, что бы если что- то пойдет не так- поможет, а я… у меня тряслись колени, мутило от страха, но понимала, что это необходимо сделать, иначе может случится, что- то совершенно ужасное тогда, когда я не буду к этому готова.

Ночью почти не спала и все снова и снова прокручивала в голове планы, куда пойду, как покажусь Расу на глаза, куда побегу, где спрячусь, что буду делать, если он не потеряет меня и не забудет, что именно меня он ищет… Наступило утро.

Невыспавшаяся, с больной головой спустилась вниз, из маленькой каморки под самой крышей, в которой я жила зимой, там проходила труба от печки и мне не грозило замерзнуть до смерти, хотя и было все время довольно холодно. Наскоро умылась и взяв ведра поплелась за водой, заметив, что все‑таки проспала и деревня стала потихоньку просыпаться, о Расе я, не то, что бы не помнила, но боль не давала мне сосредоточится на моих черных мыслях и страх, владевший мной уже сутки потихоньку исчез, и да, я абсолютно верила в способности Марион и гениальность Магеллы, так что шла вполне уверенно. Ага, до тех пор пока сзади не послышалось:

— Элион!

Это был голос Раса и я вновь запаниковала, что делать, сразу исчезать или попробовать поэкспенриментировать, покрутившись перед ним, а потом спрятаться.

— Элион, подожди, нам надо поговорить! — его голос не был злым, что меня сильно удивило. — Не бойся меня, подожди, я просто кое что скажу!

Не оборачиваясь, прибавила хода. Но куда мне тягаться с ним, через пару шагов меня аккуратно схватили за плечо и остановив, развернули.

— Элион, поговори со мной, я так долго тебя не видел, куда ты все время исчезаешь? — я опустив глаза смотрела на свои ноги и готовилась рвануть в сторону, рядом в заборе была дырка и сразу же за ней стог сена, если проскользнуть туда, он меня не достанет, потому что в эту дырку могла просочится только я и еще совсем маленькие дети. Ну а потом. потом он забудет что и кому он хотел сказать и уйдет.

— Посмотри на меня, Ли, я хочу видеть твои глаза, — голос становился чуть грубее, похоже он начинал злиться.

— Что ты хочешь от меня? — а вот мой голос, звучал как испуганный писк, так дело не пойдет, как всякий хищник, чувствуя страх, Рас на инстинктах мог и перейти к физическому воздействию.

— Я просто хочу тебе сказать, что твой отец пообещал, что когда тебе исполнится шестнадцать, ты станешь моей женой, Ли. И я хочу, что бы ты запомнила, ты моя, всегда была и всегда будешь моей, что бы никакие дурные мысли не вертелись в твоей голове. Я женюсь на тебе и ничто меня не остановит.

И тут я не выдержала:

— А меня ты спросил? Хочу ли я быть твоей женой? Зачем? Зачем я тебе, я не могу оборачиваться, я урод по здешним меркам, я вообще не хочу замуж… — у меня начиналась истерика.

Он с рыком тряханул меня, я вскрикнула и Рас, словно боясь испугать, отпустил меня и сделал шаг назад.

— Не хочу, что бы боялась меня, я не причиню тебе боли и вреда, Ли, ты мне нравишься и всегда нравилась. И ты будешь моей женой, Элион. Я тебя не отпущу. И ты…привыкнешь..

Сказать, что меня потряс его ответ, это не сказать ничего, я многое могла вообразить, но то, что я ему НРАВЛЮСЬ..Нет, Мать всех зверей, за что? Я боюсь его, больше чем кого- либо в нашей стаи, даже отчим не вызывал во мне это ледяное чувство страха, от которого в моем животе все скручивалось в клубок и перехватывало дыхание. Хватит тормозить, пнула себя мысленно и рванула в сторону, дырка, проскальзываю внутрь, резко направо, стог, оббегаю и присаживаюсь в небольшой норке в сене.

— Элион!!!!!!!! — его рев был страшен. — Вернись!!! Элион, ты не сможешь убегать вечно!!!

Стараясь не вслушиваться и не стучать зубами от страха, деловито пытаюсь посчитать, через сколько времени сработает амулет. Тишина. И шаги. удаляющиеся шаги Раса. Амулет сработал через две минуты. Нужно возвращаться домой и бежать к Марион, нужно, только ноги мелко потряхивают и не хотят держать меня.

«Встряхнись, трусиха, если ты всегда и всего будешь бояться, ты ничего не достигнешь и станешь женой этого зверя, ты умрешь и очень быстро. Ты сильная, ты можешь, Марион учит тебя всему, что знает сама, потому что верит, что ты справишься.»

Мне от этих мыслей стало стыдно, я выпрямилась, а в душе вдруг зародилось незнакомое чувство, огненное, оно обжигало, ярость, наверно это было оно: " Я не буду больше бояться, я человек, я оборотень, я маг. И назло всем стану свободной!»

Этот настрой помог мне собраться, я вернулась домой, быстро собралась и ушла к своей названной сестре. Больше я не собиралась особо задерживаться в доме, мне не хотелось тратить драгоценное время на какие- то неважные мелочи и дела и я больше не боялась, что мои родные будут меня искать. Они все равно меня почти не вспоминают, я им не нужна, так что вперед, учиться, заниматься, ждать появление магии и готовится к побегу.

До домика я добралась быстро, влетела в гостиную и залпом, захлебываясь словами, стала рассказывать Марион как я поговорила с Расом, сколько времени браслету понадобилось, что бы потушить воспоминания обо мне, как я спряталась. Марион молча всматривалась в мое лицо и ее слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение:

— Ты больше не боишься.

— Нет.

— В тебе проснулась ярость.

— Да.

— Хорошо! Я была права, в тебе просыпается зверь и ты обязательно обернешься. И в тебе просыпается магия, ты становишься сильнее, в том числе и внутренне. В тебе появился стержень, жаль, конечно, что твоя основа будет не нежность или счастье, а ярость, с другой стороны тебе она придаст сил и упорства, а это тебе необходимо. Времени у нас не так много, продолжаем.

С этого дня я заметила, что во мне появилось нечто новое, я стала меняться, словно я перерождалась, стала жестче, увереннее, ушел постоянный страх и нервозность, даже физически я становилась сильнее. Марион молчала, но думаю, что моё изменение она видела, я была благодарна ей за ее молчание, потому что сама пока не понимала, как к этому относится.

Стала меняться и моя внешность, глаза из темно- голубых стали темно- синими, а в моменты напряжения или злости становились почти черными, черты лица заострились, движения стали плавными, но скупыми. Словом, что- то происходило такое, что должно было поменять меня кардинально.

Всю зиму к Марион шли пациенты, крестьяне, живущие в соседних деревнях, дети которых, да и они сами, сильно болели зимой, охотники пострадавшие на охоте, лесорубы, оборотни, которым нужно было, то амулет на защиту дома, то амулет для скотины, то настойки поддерживающие силы, то мази для, сильно пострадавших в драках, подростков. Каждый раз, когда кто- то появлялся на краю нашей поляны я радовалась, что Марион с самого начала поставила защиту на поляну и домик и не разрешала никому приближаться к своему жилищу, желающим поговорить или что- то купить достаточно было позвать ее и в домике раздавался легкий звон колокольчика, который висел над дверью в большую комнату.

Я каждый раз, слыша перезвон колокольчика, напрягалась, нет, я понимала, что увидеть и запомнить меня они не могут, как и рассказать моему отчиму, где я провожу время, но иррационально все равно опасалась. А потом случилось еще кое что. к концу зимы к Марион зачастил один молодой неженатый оборотень из нашей деревни, звали его Хок, то ему дом проверить нужно, то настойку, то мазь, то рецепт, платил он хорошо, но его частые посещения стали нас напрягать.

— Ли, что ты про него знаешь, — как — то раз, необычно жестким голосом, спросила меня сестра.

— Почти ничего, он не так давно стал совершеннолетним, пришел в нашу деревню и выбрал стаю моего отчима, построил дом, кажется, ни в каких сварах и ссорах не участвует, не женат, женщины в селенье поговаривали, что и не ухаживает ни за кем из девушек. Он хороший охотник, а еще не плохой кузнец, что редкость для оборотней, они не любят огонь.

— Мне не нравится его такое настойчивое пристальное внимание, кажется он вбил себе в голову что- то, что связано со мной, придется принимать меры. Поговорю с ним в следующий раз, пусть объяснит, что ему от меня нужно и проваливает.

Мари, — я смутилась, но решила договорить, — я никогда не спрашивала тебя, но ты мне сестра. Ты молодая красивая девушка, ты очень красивая, ты одаренная, ты очень сильный маг, из аристократической семьи, неужели тебе никто не нравился из мужчин, ведь наверняка они не обделяли тебя своим вниманием.

Марион помолчала, вздохнула, — Нравился, даже больше, я влюбилась в одного мага, он преподавал в Школе, когда я там училась, и мне казалось, что и он ко мне…не равнодушен. его взгляды, улыбки, наши занятия наедине, его как бы случайные прикосновения, его забота…

А потом, его пригласили на работу в королевские дознавательные службы и он прямо посреди семестра просто ушел, даже не попрощался. Больше мы не виделись, через тетушку я узнала, что он быстро сделал карьеру, разбогател, ему благоволит король и наследный принц, а еще. он стал очень желанным женихом для высших аристократок, он сильный маг, ему пожалован графский титул, богатый, красивый, умный… — она помолчала, — Не будем об этом больше, прошу тебя.

Я поняла, что моя сестра так до сих пор и любит своего бывшего учителя и уехала она к оборотням не просто так, но промолчала. У каждой из нас была своя боль.

Когда на следующий же день, Хок пришел опять, то Марион выйдя к нему на опушку леса что- то долго говорила ему, потом слушала его, слегка наклонив голову, а потом резко махнув рукой что- то коротко ответила ему и пошла в сторону домика. А Хок так и стоял и смотрел ей вслед, пока она не вошла в дом, после чего шарахнув рукой по стволу ближайшего дерева, от чего то загудело как колокол, рванул в лес. Марион зайдя в дом и глядя на мое лицо, которое сейчас выражало сплошной вопрос, махнула головой и ответила:

— Он хотел по весне прислать сватов. Я отказала и предупредила, что бы больше никому подобное не приходило в голову, я не выйду замуж ни за оборотня, ни за человека и не стану жить в землях оборотней больше, чем оговорено договором. Как только закончится срок- вернусь домой. И что бы они не придумывали глупостей, сразу предупредила, что наложу заклятье на любого, кто рискнет действовать силой. Знаю я повадки оборотней.

Больше Хок не приходил, а мы больше не разговаривали на эту тему, хотя иногда я видела, как сестра замирает возле окна и о чем- то подолгу думает, в такие минуты я к ней не лезла, хотя про себя удивлялась, если человек меня предал, ушел, бросил и даже без объяснений- то зачем этот человек мне нужен. Но Марион он был нужен и сейчас, я это чувствовала.

Наконец пришла весна, мы продолжали заниматься, я сильно выросла, почти на голову и догнала по росту Марион, оставаясь такой же худой и костлявой, как была раньше, сестра утешала меня, что еще не пришло время, я обязательно стану красивой, грациозной девушкой, а пока, я просто подросток оборотня и человека, а они все проходят стадию 'полуголого птенца'. В один из дней, когда дороги и тропинки уже просохли и вокруг все цвело, Марион велела мне прийти завтра очень рано:

— Завтра мы уходим с тобой в лес, далеко и на несколько дней, мы опробуем все новые заклинания бабушки и если все получится проведем обряд обмена крови. Ты не против?

— Завтра? Так скоро? — я обрадовалась, — нет, я не против, я очень хочу по- настоящему стать твоей родственницей, твоей сестрой, я не боюсь, наоборот, я так ждала этого.

— Тогда сейчас беги домой, завтра, едва встанет солнце мы уйдем.

Ночью я опять не спала, я не волновалась, что у нас не получится, нет, мои мысли полностью занимало другое, завтра у меня появится сестра, настоящая сестра, которая любит меня, заботится и волнуется обо мне, и даже по законам оборотней она будет мне родственницей, и уже никто не сможет обвинить ее в похищении, если что. Это радовало.

Утром, едва край солнца показался из‑за горизонта мы уже шли в сторону границы королевства Анадара, там были самые густые леса и туда редко забегали оборотни, по соглашению с королевством магов это была как — бы нейтральная территория, там в редких, разбросанных по лесу деревнях, жили только люди. Мы шли весь день, ночь провели в ельнике, нарубив лапника для постели и наскоро поужинав пирогами, которые Марион напекла прошлой ночью, уснули, как только закрыли глаза, а уже на следующий день, ближе к вечеру, мы вышли на поляну, достаточно большую, окруженную высокими соснами, на краю поляны, под лучами солнца, блестело крошечное озеро, скорее даже большая лужа, чистейшей воды.

— Вот тут мы и остановимся, тут же и будет пробовать все наши новинки, тут и проведем обряд. Давай, Ли, ставим лагерь, позавтракаем и начнем. Ли, все это время придется слегка поголодать, охотится нет времени, будем есть то, что принесли с собой, это плохо, конечно, и тебе необходимо хорошо питаться, да и я начну колдовать- буду терять силы, но другого выхода нет, нам нужно сделать все очень быстро и вернутся, пока нас не хватились. Я не хочу, что бы кто- нибудь знал, что меня не было дома несколько дней.

Я согласно кивнула головой, да я тоже не хотела, что бы кто- то заинтересовался где Марион и начал вынюхивать наши тайны. Мы быстро разожгли костер, вскипятили в котелке воду и заварили сбор трав для поддержки физических и магических сил, поели пирогов и начали готовиться к испытаниям заклинаний.

Решили, что начнем с самых главных и нужных, что бы успеть проверить самое важное, потом, если останется время попробуем усложненные, но уже известные заклинания, артефакты все равно на поляне не проверишь, а уж потом обряд и вернемся домой. Марион разложила на плаще записи, начертила на поляне ножом круг и накинула защитный полог, мне велела сидеть неподалеку и внимательно следить за тем, что она будет делать, отслеживая заклинания по моим записям.

— Ты должна постараться увидеть плетения, я думаю, что у тебя это уже должно получаться, не зря ты менялась все это время, пора попробовать, соберись.

С этими словами она начла плести первое заклинание гибридного щита защиты, плавно перебирая руками и проговаривая заклинание, сначала я ничего не видела, но отчетливо понимала что и как она делает, все наши теоретические занятия все‑таки дали результат, ….я понимала!!! Это привело меня в дикий восторг и тут я заметила дрожание воздуха, потом сначала прозрачные, а затем, набирающие цвет, ленты, которые перебирала руками магичка. От каждого следующего произнесенного ей слова цвет в лентах менялся, плетение закручивалось, ленты шевелились, переплетались, словно танцевали какой- то неведомый мне танец под неслышную музыку. Проговорив последние слова, Марион напряглась, влила силы в плетение и перед нашими глазами возник овал, мутно- белесого цвета, обращенный слегка вогнутой стороной к Марион.

— Получилось! — хором заорали мы с сестрой и переглянувшись, засмеялись. Я не видела обладал ли этот щит теми возможностями, которые описывала Магелла в своих записях, но Марион, счастливо улыбаясь развеяла мои сомнения:

— Все так, как написала бабушка. Все получилось.

Весь день с небольшими перерывами мы пробовали различные заклинания из книги Магеллы, с удачным результатом, все выходило так, как и было обещано и вот уже ближе к вечеру, уставшая, с темными кругами под глазами Марион велела мне готовится к обряду. Я засомневалась, хватит ли у нее сил, глядя на то, какая она стала бледная, но сестра отмахнувшись от меня скомандовала:

— Сейчас! Сил мне хватит, потом поедим, переночуем и утром, как только встанет солнце, двинемся обратно.

Я не стала с ней спорить, решив, что сестра знает лучше и пошла умыться к озерку. Марион же выпив нашего чая совсем разделась и тоже двинулась к озеру, она много колдовала и теперь ей необходимо было вымыться чистой, желательно проточной, водой, на дне озерка били маленькие ключи и Марион вдохнув воздуха с головой погрузилась на дно, пытаясь полежать в течении ключей.

Выбравшись из воды магичка высушила свои волосы и надела чистое платье, которое лежало у нее в сумках, заставила переодеться меня и стала готовится к ритуалу. На плащ, разостланный на поляне, лег небольшой ритуальный кинжал, с изогнутым потемневшим лезвием, маленькая чаша из темно — зеленого прозрачного камня, записи бабушки и два узеньких серебряных браслета с тонким узором из каких- то цветов.

— Готова? Повторяй за мной.

И, взяв мои руки в свои, начала читать заклинание, стало сначала тепло, потом жарко, с каждым произнесенным словом становилось все жарче, руки начало печь, словно мы засунули их в огонь, никаких покраснений или ожогов не было, но боль становилась все сильнее, пекло так, что я еле сдерживалась, что бы не попытаться выдернуть свои руки из рук сестры. Марион продолжала выговаривать непонятные мне слова на незнакомом языке и в какой- то момент, выпустив мои руки, взяла кинжал и надрезала свое запястье, потом порезала мою руку и показала глазами на чашу, ее надо было наполнить кровью.

Мне казалось, что прошли часы пока чаша не наполнилась нашей кровью, сестра проговорив остаток заклинания, от чего кровь в чаше сначала забурлила, потом стала прозрачной, опустила в чашу кинжал, прочертила им в жидкости крест- накрест, положила туда браслеты и протянула со словами:

— Пей, половину, быстро.

Пить было не то, что бы противно, но вкус у зелья был странный, горький, но со сладковатым привкусом, выпив половину я отдала чашу ей и обратила внимания на руку, след от пореза затягивался на глазах. Посмотрела на руку Марион, тоже самое, пореза уже почти не было видно.

— Надевай, — она протянула мне один из браслетов. И надела свой на ту руку, на которой был порез.

Я натянула свой и замерла, ожидая что еще будет, несколько минут ничего не происходило, но потом браслет раскалился и растаял на руке, словно его и не было, остался только едва заметный рисунок повторяющий узор на браслете, но и им вскоре исчез.

— Рисунок будет проявляться только если нам необходимо будет подтвердить наше кровное родство, а так его не будет видно, мало ли что, — объяснила мне сестра и крепко обняла меня, — Ну здравствуй, Ли, здравствуй сестренка!

Я, хлюпая носом, молча обняла ее в ответ. Вот, теперь у меня есть полное право называть Мари сестрой. И я могу сказать ей, как же я ее люблю.

Обратно мы добирались практически бегом и уже к полуночи следующего дня подходили к нашему домику, дотронувшись до руки входной двери и замерев на мгновение, Марион облегченно выдохнула и сказала:

— Уф!!! Никого не было. Сейчас спасть, завтра с утра ты сбегаешь домой и вернешься сюда, надо разобраться, что происходит с твоей магией, составить новый план занятий.

И мы рухнули спать.

После суматошного утра, когда я металась в деревню и обратно, а Марион спешно записывала в подробностях как прошли наши испытания заклинаний и обряд обмена крови, мы с ней решили продолжать записи Магеллы и записывать не только новые заклинания, но и то, что происходило вокруг нас, готовила новые зелья и мази и принимала новых пациентов, наконец- то наступило время, когда все дела были сделаны и мы засели в гостиной.

— Я составила тебе новый план занятий. Добавила больше занятий с заклинаниями, будем теперь отрабатывать все по- новой- раз ты видишь теперь плетения, можно все разобрать заново и усложнить, добавила изучение ядов..

На этих словах мои брови полезли на лоб.

— Какие яды? Зачем?

— Обыкновенные. И необыкновенные. И те, про которые мало кто знает. И противоядие. — Мари засмеялась глядя на мое лицо. — Ли, эти знания тебе пригодятся. Так же, теперь будешь ходить со мной на вызовы, правда только к людям из дальних деревень, браслет не даст кому- то тебя запомнить, это риск, но тебе нужно учиться обрабатывать и зашивать раны, диагностировать заболевания, принимать роды, а все это я могу тебе показать только на реальных больных. Так что, готовься. Бытовая магия, лечебная, начнем изучать боевую, она самая сложная и затратная по силам, будем учить потихоньку. Добавим еще и занятия музыкой, буду учить тебя игре на пианоле, это тебе для разработки рук полезно..

Эээ, Ли, не пугайся так, у тебя такое лицо, как будто я только что призналась тебе, что занимаюсь Темным колдовством, — вновь захохотала сестра. — Выучишь пару песенок, что бы попав в высшее общество, не ударила в грязь лицом.

Я, в ответ на все это, только хлопала глазами, а что было говорить, Мари абсолютно права, все это мне нужно было знать, и не только то, что она перечислила, что бы выжить, и не попасться за эти неполные восемь лет, мне нужно было знать и уметь гораздо больше, так что прочь сомнения, нужно работать.

— Чрез неделю твой день рождения, Ли. Я жду тебя прямо с утра, устроим праздник, — сестра с теплой улыбкой смотрела на меня, — мы вдвоем и день сказок.

Дома все было по- старому, если и на миг кто- то из родных вспомнил и заметил, что я не принесла воды или не приготовила еду, то они тут же забыли об этом, а я. я была счастлива, я упивалась своей свободой, мне нравилось учиться, я восторгалась своей названной сестрой и радовалась тому, что магия все‑таки просыпалась во мне.

Вот и наступил мой День рождения, внутри что- то ворочалось, какое- то ожидание чуда, я тихонько ежилась от этого непривычного чувства, но оно не пропадало и шальная улыбка не покидала мои губы. Если бы я знала, что мне подарит этот, такой долгожданный день…

Глава 3

Привычно накинув на себя свое старое платье, подобрала волосы, завязала платок и побрела за водой, деревня уже привычно шумела, разговоры на соседней улице, глухие удары топора, мычали коровы, требуя от хозяев дойки, привычные и не опасные звуки, я, расслабившись, возвращалась от колодца и мысли мои были далеко, я мечтала о том, как мы с Мари проведем этот день, что значит день сказок, она мне будет рассказывать сказки? Мы куда- то пойдем с ней гулять? И тут я напряглась, вокруг возникла тишина, мертвая тишина и это меня испугало, подняв глаза я увидела всю банду молодых оборотней, они перегораживали улицу, по которой я шла, и молча глядя на меня.

Мурашки побежали у меня по спине: " Вот влипла, что теперь делать? Бежать обратно?» — я было приготовилась, но за спиной раздались шаги и голос Раса произнес:

— Вот ты и попалась, Элион! Я же говорил, что ты сможешь бегать вечно!

— Что тебе нужно, Рас, — мой голос слегка дрожал, но я старалась оставаться спокойной. " Белым днем, посреди деревни, они не смогут мне сделать ничего страшного, может побьют и обзовут, но убить не убьют», — думать о том, что они могут уволочь меня в лес, а там руки у них будут развязаны, не хотелось, как и думать о том, что Рас хочет взять меня в жены.

— С днем рождения, Ли!

ЧТО??? Что происходит? Он меня поздравляет с днем рождения? Откуда он знает и почему вспомнил обо мне, браслет должен работать, родители даже не замечают, что меня днями нет дома, а почему он… Мысли заметались. Бежать некуда, а мне нужно чуточку времени, всего лишь пара минуток, и они уйдут, забудут обо мне, и я убегу к Марион.

И тут скрипнула и открылась калитка дома, возле которого меня подловили.

— Элион, зайди‑ка ко мне, кое что матери твой передам, — это была тетушка Нейла, вдова оборотня, сама она была человеком, ее муж погиб в позапрошлом году в стычке в разбойниками. Иногда разбойники переходили границу наших земель, когда на той стороне их прижимали королевские войска, да, воевать с оборотнями- это быть самоубийцами, они гораздо сильнее и быстрее человека, но убить можно любого, даже мага, так что, когда им становилось совсем туго на землях королевства Анадара, они перебирались к нам и нападали на мелкие поселения на границе, тогда оборотни собирали сборные отряды из разных стай и случались маленькие локальные войны.

У вдовы было двое маленьких детей- оборотней, поэтому ей было разрешено жить в нашей стае, пока дети не станут совершеннолетними, потом она должна будет уйти к людям. Дети у нее были слабыми, часто болели, как я когда- то, а женщины в селенье ее не любили, оборотни, вообще, не любили людей, признавая только силу, слабых в стаях презирали. Но закон есть закон, пока ее дети не станут взрослыми, она обязана жить тут. Я жалела ее, и зимой, узнав, что дети опять сильно болеют, подкинула ей сбор лекарственных трав на крыльцо, слава Матери всех зверей, меня никто не видел, иначе был бы скандал, а благодарности я не ждала.

Я не поднимая глаз от дороги метнулась к ней и проскочив в открытую калитку вошла в дом. Сзади донеслось:

— Осталось два года, Ли.

Но я уже не слушала, меня распирало от благодарности к тетушке Нейле- вот эта та минутка, которую я так выпрашивала у Матери всех зверей, все закончилось хорошо и я с облегчением выдохнула. Стоя в сенях, подняла глаза на Нейли, с любопытством ожидая, что она мне даст передать матери.

— Проходи в комнату Элион, — подталкивая меня в спину пробормотала она, а потом вдруг вздохнула и продолжила, — мне не надо ничего передавать твоей матери Элион, как и все другие, она мало меня замечает, но я знаю, кто положил сбор трав на мое крыльцо, знаю, как к тебе относится твоя семья, и знаю, и вижу, как ты боишься Раса, и услышав, что они все‑таки поймали тебя на дороге не смогла не помочь. Я мало что могу для тебя сделать, но что могу, то сделаю обязательно.

Она внимательно посмотрела на оторопелую меня, усмехнулась и потянула за рукав к столу.

— Выпей молока с пирогом, пока они уйдут. И..с днем рождения, Элион!

Я молча пила молоко и думала, значит не все в деревне плохо относились ко мне, значит Мари не исключение из всех, что, возможно, многие просто стараются не вмешиваться в семейные дела вожака, вот и мама, как я поняла из того разговора родителей, просто выполняет обещание данное отчиму, стараясь вот так уберечь меня. Мир потихоньку переворачивался в моем сознании.

— Бежать тебе надо, Ли, иначе ты здесь не выживешь, — вдова погладила меня по голове и вздохнула, — красавицей становишься, а уж что будет через пару- тройку лет.

Она поднялась, выглянула в окно.

— Они ушли, Ли, беги домой и не забывай, что я тебе сказала.

— Что он ко мне прицепился, — шипела я от едва сдерживаемой злости, торопливо переодеваясь на своем чердаке и собирая свои вещи. — Что ему все время от меня нужно, за ним вон все девицы из нашей и соседних деревень бегают, как же, будущий вожак стаи, красавец.

Ах, он такооой, — передразнила девиц, разговоры которых иногда слышала, работая в огороде.

— Вот бы и выбирал бы, любая вприпрыжку бы побежала за него замуж, нет ему я зачем- то понадобилась. Скорей бы стать магом, шарахнула бы по нему один раз 'ледяной молнией', например, и заклятием потери памяти и больше бы в жизни его не видела.

Вот так ворча и злясь я добежала до домика и тут все‑таки началась сказка. Мари затащила меня в дом, велела закрыть глаза и не подглядывать, чем- то недолго шуршала, а потом мне в руки сунула какую- то коробку и разрешила открыть глаза.

Я не дыша смотрела на то, что держала в руках. Обернутая красивейшей, шелковистой бумагой, цвета ночного неба, тисненной золотыми узорами, завязанная прозрачно- синим бантом, коробка, от лучшего портного в наших землях, была для МЕНЯ!!!

— Открывай скорее и я буду тебя поздравлять и целовать, — Мари не могла сдержать улыбки. Я долго ковырялась, развязывая бант и аккуратно разматывая бумагу, которую жалко было рвать, и надолго потеряла дар речи, открыв коробку. В ней лежало платье, нет, Платье с большой буквы, бархатное, темно- синее, расшитое сложным узором по всему лифу, тоненькой, едва заметной золотистой ниткой, приталенное, с пышной тяжелой юбкой, с длинными широкими рукавами, понизу так же расшитыми узором, с разрезами с внешней стороны рук до плеча и перехваченными в нескольких местах золотистыми лентами и довольно смелым вырезом. А к нему было еще восхитительное белье, нижнее платье, из голубой, легкой и невесомой ткани с узкими рукавами, чулки и темно синие, на небольшом каблучке, туфли.

— А еще вот, — расцеловывая меня и легонько дергая за уши, прошептала Мари, пока я вытирала неожиданные слезы радости, и протянула мне на ладони небольшие золотые сережки и синими камешками, — я зачаровала их, как дополнительный ментальный щит, на первое время, пока не научишься держать его всегда, они пригодятся.

— А теперь быстренько надевай всю эту красоту, я тоже хочу посмотреть как это все выглядит, — сестренка подпихнула меня в спину, сгребла в охапку одежду и начала мне помогать переодеваться.

Результат, честно говоря, был ошеломительным, держа меня за плечи Мари втащила в свою спальню, развернула лицом к зеркалу и я затаила дыхание. То, что я видела, было чудесным видением, две, абсолютно разные, красивые девушки, обнявшись, смотрели на меня из зеркала. Тоненькая, хрупкая фигурка в синем платье, на бледном лице огромные грустные синие глаза, тонкие правильные черты лица, золотистые распущенные волосы, весь облик этой девушки как- будто прорисован акварелью и рядом, черные как смоль волосы завязаны в узел, несколько вьющихся локонов выбиваются из прически и падают на точеные плечи, горящие огнем, черные как ночь глаза, с вечно пляшущими смешинками в глубине, красиво очерченные полные яркие губы, великолепная фигура, высокая, красивая грудь, тонкая и гибкая талия, Мари, затянутая в шелковое, облегающее платье бордового цвета была потрясающе красива. Сестричка подмигнула мне в зеркале.

— А теперь за стол, мы будем пить чай с тортом, я испекла свой любимый, думаю, что и тебе он понравится, ты мне расскажешь, чего ты так злилась сегодня, а потом мы переодеваемся и уходим на Дальние болота, ночевать будем там.

В гостиной был сервирован стол, парчовая вышитая скатерть, серебряные столовые приборы, свечи в серебряных подсвечниках, в середине стола огромный, украшенный кремовыми цветами, торт, над ним весело плясали четырнадцать светлячков, чайные чашки из тончайшего фарфора, что просвечивает на свету и букет светло — кремовых, сладко пахнущих азалисов.

— Рассказывай, — разливая чай, скомандовала Мари, — чего ты примчалась такая злая?

Скривилась, вспоминать про встречу с Расом не хотелось:

— А откуда ты узнала, что я злюсь, — слизывая с ложечки кусочек восхитительного крема, поинтересовалась я.

— Ну, привет! Я уже чувствую тебя на большом расстоянии, наша связь крепнет, я сразу же почувствовала и твой страх, потом злость, потом странное чувство благодарности…Рассказывай, не томи.

И я начала рассказывать сестре, как попала в засаду, устроенную оборотнями, как подошел Рас, как удивилась и растерялась, что он помнит про день моего рождения, как появилась тетушка Нейла и что она мне рассказала потом.

— Мари, значит не все в деревне меня не любят и не всем плевать на меня.

Сестра немного помолчала, потом серьезно посмотрела на меня и ответила:

— Ли, я рада, что наконец ты услышала и от других людей то, что я давно пытаюсь тебе объяснить, я понимаю, что в твоя семья приложила массу усилий, что бы убедить тебя в твоей полной убогости, что ты недостойна любви, что ты никому не нужна, не интересна, что ты уродец, который мало имеет прав на жизнь, но это не так. И, слава Матери всех зверей, сегодня ты это поняла. Ты повзрослела, стала сильнее, скоро, совсем скоро, ты уйдешь из этой деревни и встретишь новых людей, у тебя будет совсем другая, новая, полная интересных вещей и событий жизнь и я не хочу, что бы ты вступала в нее с твоей уверенностью, что ты недостойна ничего, ни внимания, ни любви, ни доброго и заботливого к себе отношения. Ты замечательный, умный, очень добрый и отзывчивый человечек, Ли, ты красивая, обязательно станешь сильным магом и я прошу тебя, Элион, научись воспринимать себя именно так, как ты этого заслуживаешь, но не забывай, через что тебе пришлось пройти и всегда помогай слабым, я верю, что ты продолжишь цепочку помощи, как я продолжила ее, помогая тебе.

— Мари, а что с Расом?

— А что с Расом, — легкомысленно отмахнулась сестра, — как только ты отсюда уедешь, он побесится и в конце концов женится на оборотнихе и забудет тебя, просто старайся по- меньше мелькать в деревне, я думаю, что он ничего тебе сейчас не сделает, он уверен, что тебя ему уже отдали, он уверен, что тебе не от кого ждать помощи, и он знает, что понесет наказание, если тронет тебя сейчас, пока ты ему не жена. Все, солнце, собирайся, переодеваемся и уходим. Мы идем к Дальним болотам, будем купаться в Источнике, жечь костер, прыгать через огонь, петь и веселится.

До болот мы добрались только ближе к вечеру, Мари взяв меня за руку решительно потащила прочь от тропинки по которой мы шли прямо куда- то в кусты, где- то с полчаса мы продирались через заросли ежевики, переползли, практически на карачках, большой, темный и сырой овраг и вышли на маленькую полянку, в самой ее середине бил Источник, он сверкал и переливался в последних лучах солнца и манил к себе.

— Это Источник, про него мало кто знает кроме магичек, по легенде он дает красоту, здоровье и проясняет разум. Сначала купаемся, потом отходим на соседнюю полянку и там ночуем.

Купались мы долго, не знаю, легенда ли или на самом деле Источник был магическим, но валяясь под струями Источника я чувствовала как оживает мое тело, как душа наполняется какой- то особой радостью и легкостью, а кожа начинает светиться, волосы потяжелели и стали необычайно гладкими и послушными, когда я их просушила.

Ночевать мы ушли на соседнюю полянку, там стоял маленький уютный шалаш, покрытый свежесрубленным лапником, перед шалашом было выложено костище, рядом лежала вязанка дров и пока мы разжигали костер, разогревали взятые с собой пироги и жарили на костре колбаски, я думала о том, сколько сделала для меня Мари за этот год, она заботилась обо мне как мама, любила и переживала за меня, помогала, лечила, учила, как самый требовательный наставник, и в этот день, сделала все, что бы мой день рождения стал настоящим праздником, которого у меня до сих пор никогда не было. И я поняла для себя, что самым главным человеком в моей жизни всегда будет моя Марион.

Когда мы наелись, напрыгались через костер, наорались песен, Мари начала рассказывать легенду о сотворении нашего мира.

— Когда боги сотворили наш мир и населили его всякими животными и растениями, они создали и разные расы, Мать всех зверей создала оборотней, которые имели две испостаси, человеческую и звериную, но были неспособны к магии, поселила она их в лесах, наделила их силой, выносливостью и дала взрывной, тяжелый характер.

Двуликий создал людей, и стал ведать их жизнью и смертью, в полной мере и расселил их по всему материку. Бог Огня Кнегор создал гномов и наделил их силой и огромной способностью понимать камень и железо, чувствовать в горах, и воду, и золото, и драгоценные камни.

Много веков все народы жили в мире и процветании, молились своим Богам, но появился Темный Бог Асар, который когда- то очень сильно поссорился с остальными Богами и пропал на многие тысячелетия, уйдя в другие миры, обиделся он, что не позвали его, когда населяли этот мир и создал лаграссанов, темных магов — демонов и дал им силу на крови, и начали они войну, несколько сот лет длилась эта война, кровь лилась рекой, десятки тысяч созданий умерли на алтарях демонов во славу Бога Асара, погибло огромное количество народу, воинов становилось все меньше и все больше земель захватывали лаграссаны, они были очень сильными магами- темными, все их заклинания строились на крови жертв, чем больше народу гибло, тем больше увеличивалась их сила. И решили Боги помочь своим созданиям. Сначала Двуликий дал людям магию и появились сильные человеческие маги, но и их сил не хватало, что бы повергнуть демонов.

Тогда Двуликий призвал из другого мира драконов, они пришли из погибающего мира и только они могли тягаться в магии с лаграссанами, а когда они оборачивались драконами, то легко сметали с земли и сжигали своим огнем целые сотни демонов. За победу он пообещал отдать им часть мира и не вмешиваться в их жизнь.

Драконы объединились со всеми остальными созданиями Богов и загнали демонов на самый край земель, была страшная битва, часть земли превратилась в безжизненную пустыню и там теперь и живут демоны, до сих пор. Драконы поселились подальше от земель людей и оборотней, в наших землях бывают крайне редко, гномы ушли в горы, но продолжают сотрудничать и торговать с людьми и оборотнями, но сразу после войны, когда происходило разное, и предательство, и интриги, и убийства в спину, и несправедливые наветы, народы перестали доверять друг другу, между ними то и дело вспыхивают какие — то обиды, стычки, маги недолюбливают оборотней, те в свою очередь не любят никого, драконы сидят у себя и свысока относятся ко всем остальным, а демоны продолжают лелеять надежду, что когда — нибудь создадут такие заклинания, которые им помогут уничтожить всех драконов и поработить весь мир, заставить людей и остальные расы забыть своих Богов и останется только один Темный Бог Асар.

Голос Мари тихо звучал в прозрачном ночном воздухе, я и раньше слышала от нее эту и другие легенды, но сейчас почему- то эта сказка заставила волноваться.

— Значит будет и другая война?

— Знаешь, моя бабушка была уверена, что война рано или поздно, но обязательно случится, демоны никогда не прощают своих обид, они никогда не откажутся от завоевания мира, потому то так ценятся в мире маги, особенно сильные, никто не знает, хватит ли сил у драконов, их осталось совсем мало, какие- то проблемы с детьми, потому маги окончившие Школу и получают, и титул, и работу, и становятся не подвластны никому кроме Совета магов и Короля.

— Мари, расскажи про свою семью.

— Про бабушку ты уже знаешь, Магелла была из малоизвестной, довольно бедной дворянской семьи, но когда она заканчивала Школу все уже понимали, что она гениальный маг и ей предложили работу в королевском дворце, помощником Королевского мага. Там, на первом же балу, ее и увидел мой дед, герцог Арамский, увидел и влюбился с первого взгляда. Ухаживал за ней долго и все‑таки уговорил ее выйти за него замуж. Он был слабым магом, в основном, всю жизнь занимался государственными делами и делами своего поместья, был советником и близким другом короля, а бабушка…она то неделями сидела у себя в башне, придумывая новые заклинания и экспериментрируя с разными веществами, то носилась по всей стране собирая старинные легенды, рецепты, выискивая, в самых глухих углах нашего королевства, травниц с особенным Даром и выпытывая их секреты, то отправилась к драконам и она единственный маг, который прожил у драконов несколько лет, обучаясь их магии, как ей удалось уговорить драконов взять ее к себе в ученицы и чему они научили они ее, не знает никто, кроме нее самой и деда. В ее записях есть период, когда она жила у драконов, я только начала его разбирать, думаю, что мы найдем там массу интересно и запретного.

Мари тихонько вздохнула и продолжила:

— Бабушка была настоящий ученый, ей не было дела ни до чего и хотя она очень любила деда и своих дочерей, у них было две дочери, моя мама и ее младшая сестра Элиза, моя тетя, она мало уделяла им внимания, она вся была в своих изысканиях и экпериментах.

Мама была магом со средним Даром и рано вышла замуж, с моим отцом, сыном графа Тейванского, они были знакомы с детства, поместье графа граничило с нашим, мой дед дружил с лордом Тейванским, дети часто бывали в гостях друг у друга и все были уверены, что они, рано или поздно, обязательно поженятся. Родители пропали уже давно, отправились в экспедицию на другой материк, есть информация, что там, на соседних землях живут другие расы и они сильны в магии, вот они и отправились туда, пытаясь найти эти земли и если повезет, то заключить договор о дружбе и сотрудничестве. Наш король все время ищет возможности укрепить силы людей, потому что все опасаются, что война с демонами начнется, как только драконы окончательно ослабеют. Меня воспитывали моя тетя и дед.

Тетя, которую я нежно люблю, никогда не была замужем, она в юности влюбилась в сына посла оборотней, он тоже не остался к ней равнодушен, но. Как ты знаешь, браки между магом и оборотнем возможны, теоретически, потому что за всю историю существования наших государств таких браков было два или три, все дело в детях, если рождается в таком браке ребенок- оборотень, он должен воспитываться, как оборотень, став совершеннолетним, обязан выбрать себе стаю и принести клятву верности выбранному вожаку, а если ребенок — маг, то обязан отучиться в Школе и присягнуть на верность королевству Анадара. Так что, слишком много проблем возникает, мало кто решается, точнее почти никто.

Ну и тут, заметив интерес молодых людей к друг другу, Совет вожаков решил, что Расмусу, так звали любимого тети Элизы, нужно женится на дочери вожака очень сильно клана, который не особо стремился подчиняться Совету, что бы укрепить связи между стаями. Он не смог противится и… Она больше никогда никого не любила, так и осталась одна. Крутились возле нее разные лорды, но тетя всем отказывала, слишком сильно она любила своего Расмуса, дед не настаивал, что бы она кого- то выбрала, он очень любил, и мою маму, и тетю. Страшно переживал, когда мама с папой пропали.

Мари немного помолчала.

— Тетя мне заменила маму, дед- папу, мне нечего жаловаться, меня в семье очень любили, мое детство было счастливым, когда я повзрослела, бабушка заметила мой сильный Дар и стала заниматься со мной сама, так что в школу я поступила легко, училась я всегда с удовольствием, уровень моего Дара не многим меньше чем у бабушки… Уехала я сюда к оборотням. ну ты понимаешь, после того, как любимый просто ушел из школы, не сказав мне ни слова, я не хотела оставаться в столице и подписала этот договор, за что, кстати, меня очень ругала моя тетя. Деда с бабушкой к тому времени уже не было, они умерли, так что, помешать мне делать глупости никто не мог… вот так я попала сюда и встретила тебя, как оказалось, все что не делается- оно к лучшему.

Уснули мы далеко за полночь, утром не торопясь, позавтракали, еще раз искупались в Источнике и радостные и счастливые отправились домой. И снова завертелись в карусели наших дел. Мне, как не странно, очень понравились посещения больных. Сначала я немного дергалась, опасаясь, что меня кто- нибудь узнает и пойдут слухи о моих занятиях с Мари, но браслет работал и я с удовольствием окунулась в лечебную практику, под наблюдением сестры шила раны, диагностировала болезни, готовила отвары, несколько раз была на родах и в последний раз Мари позволила мне самой принять ребенка, это непередаваемые ощущения, когда ты держишь на руках маленький попискивающий комочек, который только что сделал свой первый вздох и понимаешь, что ты помогла ему появиться на свет. Мой выбор был сделан- я лекарь, именно лекарь, в большей степени, чем все остальное и Мари приняла мой выбор:

— Удивительным образом повлияла твоя вторая сущность, или Мать всех зверей постаралась, но ты гениальный лекарь, ты не только чувствуешь травы, не только, необъяснимым образом, сразу понимаешь что за болезнь поселилась в пациенте, еще ты удивительным образом находишь то, единственно правильное, решение для лечения, которое помогает. Но забывать обо всем остальном ты не в праве, ты должна быть сильной и как боевой маг, иначе нельзя.

Нет, у нас были и трагические случаи, на наших руках умер маленький мальчик, упавший в яму- ловушку, колья, воткнутые на дне ямы, почти порвали его на части и мы ничего не смогли сделать. Были и ужасные роды, когда нас слишком поздно позвали и мать с ребенком не дождались нашей помощи, была эпидемия красной лихорадки, когда чуть меньше половины заболевших умерли, пока мы искали и подбирали травы, способные справится с болезнью, было разное, и горькое, и счастливое, но я продолжала учиться, веря, что когда — нибудь я найду способ, составлю заклинание, придумаю рецепт, способные вылечить от любой болезни.

Марион посмеивалась:

— Ты больше похожа на бабушку, чем я, это она вечно ставила перед собой глобальные цели и многого добивалась. Не зря мы с тобой сестры, ты даже внешне, вылитая моя тетя.

Продолжались и наши занятия, яды потрясли меня, а уж противоядия…, я все вечера сидела на своем чердаке и читала, читала, про составы, признаки, вкус и запахи всех известных и малоизвестных ядов, растительных, животных, были даже ядовитые камни и жидкости. В записях Магеллы мы нашли рецепты магических ядов, которые не только убивали, они могли выпивать человека или мага, могли отнять его магию, могли впитывать его защиту, даже Мари была потрясена, вот это не знали даже магистры.

Мы долго спорили, стоит ли Марион отправить подробный отчет в Совет магов с описанием подобных магических ядовитых заклинанийи артефактов или подождать, пока она сама вернется домой и разберется, что сейчас творится в столице. Пришли к выводу, что не стоит торопиться, Мари сама разберется, кому можно будет доверить такой важный секрет, а пока мы обе зубрили все эти составляющие и заклинания и заклинания обратного действия, структуру плетений. Мари, просидев пару ночей, нашла в записях бабушки, что вот эти все магические яды- это изобретение демонов, что укрепило нас в уверенности, что подобные вещи должны хранится в тайне.

А вот пианола, да- да, Мари все же выписала из города пианолу и когда ее доставили устроила музыкальный вечер, она играла чудесные мелодии, грустные, напевные, а потом взрывалась в бравурных маршах, у Мари явно был талант к музыке, ей доставло огромное удовольствие наигрывать знакомые песни, импровизировать и дурачиться за пианолой.

Тот концерт, который устроила сестра, настолько мне понравился, что примирил меня с тем, что я тоже должна учится играть. Кое какие успехи были, как и успехи занятия физкультурой, и упражнения с кинжалами, да, я уже свободно могла драться двумя кинжалами, правда продержаться могла не долго, но это все не занимало меня настолько, что бы отдаваться этому полностью, времени было мало, его было дико жаль, потому я уделяла, на мой взгляд, второстепенным вещам, как можно меньше времени и убегала к своим ядам или снова и снова выплетала заклинания. Время летело, как дикая кобылица, вот опять зима, вот уже весна, мой пятнадцатый день рождения.

В этот день я слегка нервничала, вдруг Рас опять начнет меня отлавливать, но нечего не происходило, отчим все время уезжал в столицу, вместе с моим братом, Раса тоже не было видно, вся его команда тренировалась на пустыре под присмотром одного из оборотней- воинов моего отца, кажется что- то было неладно в нашем Союзе. 'Пожалуй, надо бы поговорить с мамой, узнать что происходит', — спустя какое- то время решила я. И тем же вечером заглянула в комнату мамы.

— Мама, а что происходит, почему Хард все время уезжает в столицу? Что- то случилось?

— Ну… — обычно мама отмахивалась от моих, очень редких вопросов и отправляла меня прочь. Но не в этот раз. — Да, Совет вожаков озабочен, ходят слухи, что Король Тамил собирается переписать союзный договор и потребовать от оборотней часть наших земель, потому что они якобы незаконно захвачены, что оборотни обирают людей, подданных королевства Анадара, живущих на этих землях. Тревожные новости, отец все время проводит на Совете, молодняк тренируют, если начнется война… — она замолчала и всхлипнула, — Элион, нам надо поговорить, но. не сейчас, позже и постарайся не попадаться на глаза отцу, когда он бывает дома.

— Он мне НЕ ОТЕЦ!!! — я не хотела, правда не хотела говорить это, но мои мысли сейчас занимало другое, если начнется война оборотней с королевством, мне очень трудно будет убежать из дома и пересечь границы земель.

— Ты знаешь, — прошептала мама и вся поникла.

— Да.

— Откуда? …Не важно, сейчас не важно. Я все расскажу тебе, перед твоим шестнадцатилетием, ты должна знать, я не хочу тебе такой судьбы, какую придумал тебе Хард, ты не оборотень, ты не выдержишь. Твой отец, он не хотел бы, что бы ты так жила. А пока иди и постарайся, вообще, никому в доме не попадаться на глаза и. берегись Раса.

— Я знаю мама, не волнуйся, я буду осторожна. И ты расскажешь мне все и объяснишь, почему ты раньше не говорила мне правду.

В это раз к Марион я неслась сломя голову, новости были серьезными и Мари теперь просто необходимо было поставить в известность Совет магов о том, что происходит у оборотней. Сестра, выслушав меня внимательно, кинулась к столу и быстро начала что- то писать, периодически уточняя у меня все ли я рассказала, выспрашивая какие- то подробности, уточняя детали, я мало что могла уточнить, мама, как мне кажется, многое утаила, но даже то, о чем мне стало известно было. страшным.

— Мари, тебе не кажется, что тут что- то не сходится? То, что ты рассказывала о короле и его внешней политике, мало похоже на то, что сейчас происходит. Тебе не кажется, что это чья та очень изощренная интрига и короля и оборотней хотят натравить друг на друга?

Сестра вскинула голову и надолго задумалась.

— Да, ты права, Ли, это больше похоже на какой- то грандиозный обман, кто- то пытается подставить Тамила и королевскую семью, втравить в войну с оборотнями, что бы ослабить оба государства. Дохлый демон! Я сижу тут и мало что знаю, что происходит в королевстве, тетя пишет мне редко, да и она сидит в своем поместье и дома в столице бывает крайне редко, а уж во дворце …Она не бывает там совсем, после смерти деда. Я отправлю ей письмо и отправлю письмо ректору Школы, лорд Гайнер входит в состав Совета магов, вхож к королю, надеюсь он разберется, что за ерунда творится вокруг. Письма я отправлю не обычным путем, потрачу на них артефакт передачи, они редкие, очень дорогие, обычно для их изготовления нужны не только редкие драгоценные камни, но и огромная сила, что бы артефакт зарядился. Держала его на крайний случай, но, кажется, этот крайний случай настал. Потом попробую зарядить артефакт заново, придется долго вливать туда силу по кусочкам, даже моего Дара не хватит сразу же зарядить его, но. что делать. Тем более, что эти письма не должен никто увидеть, а перехватить письма отправляемые артефактом передачи не возможно.

Мари достав из сундучка какой- то странный камень аметистового цвета с кусочком радуги внутри, и захватив написанные письма, отправилась на улицу.

— Ли, иди со мной, посмотришь как работает этот артефакт, бабушка искала возможность его улучшить, что бы не тратить столько сил на его зарядку, но либо не нашла решения, либо мы еще не прочитали его..

Мы с Мари еще не до конца разобрали записи бабушки, много времени отнимали дела и учеба, но Мари была решительно настроена в самое ближайшее время, даже в ущерб всем делам, разобраться и до конца проштудировать книги Магеллы, там точно были вещи, которые нам могли бы пригодиться.

На улице ножом она нарисовала небольшой круг, положила в середину круга письма, сверху водрузила на письма камень и проговорив заклинание передачи влила чуток сил в артефакт. На мгновенье письма, как будто вспыхнули и исчезли, а камень стал обычного серого цвета и никакой радуги там, конечно же, уже не было.

— Все, — выдохнула сестра, теперь нам остается только ждать.

Глава 4

Потянулись дни ожиданий, мы были заняты, я учебой и практикой, а Мари основательно вгрызлась в книги Магеллы, забросив все свои дела. Прошла пара недель и Мари пришло письмо от тети, в котором она рассказывала нехитрые новости своей жизни, пара сплетен про общих знакомых, несколько рекомендаций по новинкам моды, описание последнего бала у короля, на котором она присутствовала и внизу небольшая приписка, что на балу она повстречала лорда Гайнера и он передавал приветы своей любимой ученицы, сетовал, что ей еще так долго сидеть в этой глуши и что он обязательно займется вопросом, который интересует Марион, даже привлечет к нему своих коллег. Что означало, что письма получены, информация принята к сведению и этим вопросом будет заниматься Совет магов. Мы немного успокоились.

Время шло, и вроде бы все как- то успокоилось, отчим перестал мотаться в столицу и я подгадав, когда его с братом снова не будет дома, прокралась в комнату матери, решив, что хорошо бы узнать, чем же закончилась и закончилась ли эта история. Мама была в комнате одна и я практически беззвучно проскользнула в приоткрытую дверь.

— Мама, скажи мне, пожалуйста, какие новости в столице, Хард снова дома, значит все утряслось?

— Элион, это ты? Да, дочка, Хард рассказывал, что по приглашению короля Тамила представители Совета вожаков посетили королевство, получили приватную аудиенцию у короля, подписали еще один договор о дружбе с гарантиями от самого короля. Так что, пока все спокойно.

— Это хорошо, мам, — я замялась, но продолжила, — ты хотела со мной поговорить, я бы тоже хотела кое что услышать от тебя. И желательно правду.

Я не хотела давить на маму, но мне нужна была информация о себе, об отце, я все больше хотела узнать о нем, кто он, почему его нет с нами, почему он от меня отказался.

— Элион, мне тяжело об этом говорить, но я поклялась рассказать тебе всю правду. Но не сейчас, Хард в любое время может вернуться домой, а я обещала ему, что многое из того, что я должна тебе рассказать, останется для тебя тайной. Я иду против решения своего мужа и нарушаю свое обещание, но я чувствую, что должна это сделать. Когда Хард уедет в очередной раз в столицу, я обещаю тебе все рассказать, все, что знаю. А сейчас иди к себе, мне нужно успокоиться, иначе он обо всем догадается.

— Хорошо мама, последний вопрос, а ты. ты любила отца?

— Дааа.

Полустон, полувой. Этот сиплый голос- это голос моей мамы? Никогда я еще не слышала, что бы она говорила с таким надрывом и такой болью. Что же за тайну хранит моя мама, почему они расстались с отцом, почему она вышла замуж за Харда, она не любила его, это я чувствовала, уважала, боялась, но не любила. Ладно, я готова еще потерпеть и ждать пока мама сможет мне рассказать о своей жизни ДО Харда, но не долго, почему- то я чувствовала, что мне важно узнать все и как можно быстрее и это не было банальным любопытством.

И вот Хард снова уехал, взяв моего брата с собой, а малышек мама отправила к соседке в гости, у той тоже были девочки погодки возраста моих сестер и они обожали играть все вместе. Я пришла в комнату к маме полная решимости спокойно выслушать всю историю мамы и не причинять ей лишней боли, все равно уже все свершилось, вот и не буду переживать, просто выслушаю.

— Садись Элион, сначала я отдам тебе одну вещь, которая осталась от твоего отца, это единственный его подарок мне. Я хочу, что бы ты взяла ее, это твое по праву.

Она протянула мне кулон, на простенькой мелкого плетения золотой цепочки висел золотистый овал с выгравированным на нем сложным узором, меч, оплетенный неизвестной мне цветущей лианой. Я надела его на шею и мне показалось, что он теплый, теплее чем мое тело.

— Слушай, Ли. Встретила я твоего отца, когда мне было восемнадцать, мой отец привез меня в столицу в гости к моей тетке, сестре моей матери, мы приехали на ярмарку, и все время отец был занят делами, а мы с двоюродными сестрами гуляли по городу, смотрели театральные представления на площади, заходили в кондитерские, гуляли в парке, я первый раз была в столице и однажды, оглушенная таким количеством людей и нелюдей, таким шумом, переполненная впечатлениями от увиденного, потерялась и когда стала оглядываться, то увидела, что сестер рядом нет, а я не знаю куда идти. И тут появился он, твой отец, молодой, красивый, с такими же золотистыми волосами и синими глазами, как у тебя, высокий, учтивый, хорошо одетый молодой человек. Ему было тогда двадцать один и он приехал к оборотням по договору, после окончания магической Школы, ему предложили работу в столице и он с радостью ухватился за это предложение, он очень интересовался другими расами и хотел пожить среди оборотней. Он увидел мой растерянный взгляд, уже готовые пролиться слезы и подошел узнать, что случилось и не нужна ли мне помощь.

Сначала я его побаивалась, но он был таким учтивым, милым и заботливым, что я растаяла, мы разговорились и он окончательно покорил меня своим обаянием, он так забавно рассказывал про Школу, про их проделки, когда они были студентами, про книги, которые он читал, я про свое детство в нашей стае, наши обычаи, которые его очень интересовали, про шалости которые мы устраивали с сестрами, он напоил меня чаем в ближайшей кондитерской, узнал у хозяина адрес моей тетушки и отвел меня домой. А на следующий день пришел пригласить меня и сестер на представление в театре, отец был не против, они при знакомстве, кажется, приглянулись друг другу, да и среди оборотней уже прошел слух о новом маге, который будет работать вместо уехавшего, на Совете вожаков его кандидатуру на работу в столице одобрили и потому моя семья была не против нашего знакомства, нас отпустили с Данером гулять по городу, хотя обычно это не поощряется, ты же знаешь отношения магов и оборотней, но тогда отношения между Союзом и королевством Анадара потеплели и хороший маг в городе был необходим. Данер Мэнсей, так звали твоего отца. Я не знаю про его семью, не знаю какой у него был титул, мы не спрашивали друг друга о таких вещах, нам было не до этого. Я влюбилась в твоего отца в первый же миг, как увидела его, он потом говорил мне, что тоже потерял голову и только мог думать о том, под каким предлогом прийти к нам в гости или вытащить меня на прогулку.

Вскоре ярмарка закрылась и отец начал собираться домой, я была в отчаянии, уехать сейчас от Данера было для меня совершенно невозможно, каждая минута, проведенная без него, казалась бесконечностью и сестры с тетушкой, видя мое горе, уговорили моего отца оставить меня погостить еще на пару месяцев, начинался сезон осенних праздников, на которых молодые оборотни присматривались друг к другу, знакомились, заключались помолвки, подписывались договора о браках, устраивались балы и мои сестры рвались побывать на них, мечтая, что найдут там свою пару. Отец пытался возражать, что я еще слишком молода, да и жениха он мне уже подобрал в нашей стае, но не устоял перед мольбами женщин и разрешил мне остаться до следующего своего приезда.

Вечером примчался Данер, как он сказал, с ужасом ожидая, что придется прощаться и услышав, что я остаюсь, совсем потерял голову и первый раз поцеловал меня. И я пропала окончательно. Встречались мы каждый день, расставаясь только на ночь и однажды… твой отец пригласил меня в гости… Сестры прикрывали меня, рассказывая тетке, где якобы мы были все вместе, а мы. мы упивались своей любовью, Данер носил меня на руках, говорил, что любит меня больше жизни, мы были счастливы, я про себя мечтала, что стану его женой, была готова на все, уехать с ним куда угодно, готова к любым трудностям, к жизни с магом в глуши, на границе, в другой стране, мне было все равно, лишь бы быть с ним, мне казалось, что и он задумывается об этом. Однажды он сказал, что ему нужно съездить домой, хочет поговорить с отцом и глядя на мое испуганное лицо, пообещал, что все будет хорошо.

Мама посмотрела на меня и продолжила глухим голосом:

— Через месяц после его отъезда пришло письмо, в королевстве раскрыли заговор против короны, король аннулировал все договора о работе молодых магов и направил их в войска, когда все наконец утряслось, Его Величество устроил несколько политических браков, для укрепления связей между одаренными магически семьями. Данеру было приказано женится на дочери какого- то высокородного герцога и он не мог не выполнить свой долг перед королем. В конце письма он писал, что всегда будет любить и помнить меня, но приказ короля он нарушить не смеет, это затронет его честь и ляжет пятном на имя его рода.

Мама вытерла слезы, которые текли по ее щекам:

— Осознав, что написано в письме, я упала в обморок. Но и это не было самым страшным. Еще через месяц я поняла, что беременна. А через несколько недель отец забрал меня домой. Дома я все рассказала родителям, скандал был страшный, отец рвался убить Данера, мама рыдала и проклинала тот день, когда отец взял меня с собой, родители даже собирались изгнать меня из стаи, но тут в гости к отцу заехал Хард. Увидел меня и предложил родителям выход, он забирает меня в свою стаю, под свое покровительство, а когда я стану совершеннолетней, то принесу ему клятву верности. Ребенок, которого я рожу, никогда не узнает кто его настоящий отец, вырастет в его стае. Выжить одной, беременной, изгнанной из стаи. я была совсем еще дурочка, молоденькая дурочка… я согласилась на все условия. Поздней весной родилась ты, а когда мне исполнилось двадцать лет, Хард предложил мне выйти за него замуж. Он готов был дать тебе свое имя и объявить тебя официально своей дочерью, но поставил условия, я рожу ему сына, ты никогда не узнаешь имя твоего отца. Ты незаконнорожденная, Элион, среди оборотней этому не то, что бы не придают значения, но если ребенок оборотень, то он просто живет в стае имеет такие же права, как и все остальные, но я не хотела тебе ломать жизнь, уже тогда было видно, что ты не оборотень, мой будущий муж обещал мне, что даст тебе право выбора, жить среди нас или уйти к людям, если ты захочешь. А среди людей, ты знаешь, незаконнорожденные, не имеющие имени отца, они изгои. Но он нарушил свое обещания и потому я не считаю себя обязанной выполнять свое. Теперь ты все знаешь, Ли..

В комнате повисла тяжелая тишина, куча вопросов толклась в моей голове, почему- то хотелось выть.

— Мам, а ты никогда не писала отцу, что..

— Нет, Ли, зачем? Он уже давно женат, выполнил свой долг, надеюсь. что он счастлив… — она немного помолчала. — И еще кое что Ли, Хард не просто нарушил свое обещание, что у тебя будет выбор, он пообещал тебя в жены Расу, когда тебе исполнится шестнадцать, он отдаст тебя. тебе надо уехать, Ли, ты не оборотень, ты не сможешь жить среди нас, тебе будет лучше среди людей. Элион, постарайся не показывать Харду, что ты все знаешь, он искалечит тебя, но не отпустит, а я никогда не смогу ему простить этого, но реально помочь тебе, я, мало чем могу. Я любила твоего отца, Ли и очень люблю тебя, всегда помни это, пожалуйста.

После разговора с мамой, в заторможенном состоянии шла по лесу и думала, что не буду искать отца, раз он ни разу больше не написал и не поинтересовался, как сложилась жизнь его любимой, после того, как он ее бросил, то и не стоит ему знать, что у него есть дочь, зачем, скорее всего у него давно уже есть законные наследники, честь рода спасена, а я. я и так выживу, у меня есть сестра, мои знания трав и умение лечить, даже если не сложится со Школой, я всегда заработаю себе на жизнь в землях людей.

Мари, в ответ на мой рассказ об отце, только фыркнула:

— Знаю я высокородного графа, лорда Данера Мэнсей, мужа графини Камиллы Мэнсей, в девичестве, леди Камилла Мэлоун, ее отец, герцог Мэлоун очень сильный маг, из очень древнего рода, в свое время не то, что бы он принимал участие в заговорах против короля, но был нелоялен к короне, он и сам мог бы претендовать на королевский трон, в его жилах течет кровь королей древности и по уровню Дара не уступает Его Величеству. А вот дочь совсем не маг, так, только зачатки, на бытовом уровне, она даже в Школе не обучалась, не хватило силы. У них кажется двое детей, по слухам лорд Мэнсей редко бывает дома, все больше на границе, в войсках и во дворце его тоже не увидишь. Ли, покажи — ка мне медальон.

Я сняла цепочку и протянула ее Мари.

— Да, это изображение родового герба рода Мэнсей, меч- служба королю и цветущая лиана- это достояние поместья Мэнсей, у них огромные плантации вировника, из плодов которого получается самое изысканное вино королевства. Особенно ценится сорт, который вывел сам лорд Данер, называется ' Лель'. Думаю, он назвал его в честь твоей матери, Ли. Этот медальон поможет тебе подтвердить твое родство с графом, если ты, конечно, захочешь это сделать.

— Не захочу, Мари, мне не нужен человек, который бросил мою маму и не захотел знать, за какие последствия его опрометчивого поступка ей пришлось так заплатить.

— Не торопись, Ли, не надо рубить с плеча, все еще может поменяться, возможно, когда- нибудь, ты захочешь поговорить с ним..

— Нет, Мари, ты не понимаешь, он ее бросил и сломал жизнь двум людям, мне и маме, я не хочу его знать, не хочу про него слушать и тем более мне не нужно от него признания меня своей дочерью.

— Знаешь, Ли, я вот сейчас понимаю, вспоминая все слухи, которые ходили про их семью, что сломал он не две жизни, а три, свою собственную он сломал тоже. Ладно, давай пока думать о насущных проблемах, о твоем отце мы подумаем, когда придет время, — она улыбнулась, подмигнула мне и пошла готовить очередные зелья. А я снова засела за книги.

В конце лета Мари все‑таки разобралась со всеми бабушкиными записями и потираю руки торжественно заявила:

— Так, тут много чего есть нужного, достаточного простого, на чем можно заработать, тот же артефакт защиты, для тех, кто не владеет магией, сколько маги бились над созданием такого артефакта, а получилось только у бабушки, почему она не поделилась разработками с каким- нибудь магом- артефактником, ума не приложу, наверно стало неинтересно. А что бабуле было неинтересно, то безжалостно забрасывалось. Тут нужно слегка доработать, сделать его не одноразовым, а на несколько дней, и купцы, и наемники с руками оторвут.

Есть кое что интересное, кое какие зелья, кое какие заклинания, есть очень перспективное, начальные разработки артефакта перехода, вот над этим мне бы очень хотелось поработать, это будет такой прорыв, представь, не нужно будет неделями куда- то добираться, раз и ты в точке переноса. — Мари восторженно закатила глаза. — И есть запретное, знания драконов и кое какие заклинания демонов. Вот это мы трогать пока не будем, вернусь домой, ты к тому времени уже сможешь мне помогать, да и помощь ректора будет не лишней, тогда и займемся.

Вот эта безоговорочная вера в меня моей сестры заставала меня, каждый раз, врасплох, мое горло сжималось от бесконечного чувства какой- то щенячьей радости, в меня верят и значит я смогу.

— А теперь послушай меня внимательно, Ли, времени осталось совсем мало, ты будешь заниматься теперь только магией и травами, остальное тебе поможет подтянуть тетя Элиза, когда ты доберешься до нее, два года вам вполне хватит, что бы все довести до нужного уровня.

Да, мы уже обсуждали и выстраивали план, куда я поеду, и где буду жить, до поступления в Школу, решили, что самое подходящее место это поместье герцогини Арамской. Мари уверяла меня, что тете можно доверить все, она никогда не предаст и примет меня с удовольствием.

— Ли, я ее любимая, единственная племянница, ты теперь моя кровная сестра, тетя замечательный, очень добрый человек, который живет в одиночестве, она будет рада помочь тебе во всем, чем сможет.

Самое ужасное было то, что я не могла уехать раньше, чем мне исполнится шестнадцать. Дело в том, что мой Дар мог проснуться, ориентировочно, как раз, когда мне стукнет шестнадцать, а Марион очень боялась, что у меня все это будет проходить иначе, чем у обычных детей магов, нужна будет помощь сильного мага, если вдруг что- то пойдет не так, а тетя Элиза была слабой магичкой. Да и возможность того, что я смогу в это же время обернуться не прибавляла нам уверенности, что все пройдет легко. Поэтому мы строили план с учетом любых неприятностей и пытались предугадать любые ситуации. Увы, неприятности не заставили нас долго ждать.

Наступила осень и в один из серых, тоскливых дней, когда я приползла на кухню, приготовить на всю семью завтрак, там меня поймал отчим.

— А вот ты где, Элион, сегодня к маме должна прийти Анели, подойдешь к ней, с тебя снимут мерки, тебе нужен приличный костюм, ты едешь со мной в столицу, через две недели.

— Зззачем? — это единственное, что я, заикаясь, смогла выдавить из себя.

— Я представлю тебя Совету. — отчим уже начинал порыкивать, но я не собиралась молчать, это касалось меня и мне необходимо было понять, что происходит.

— Зачем я Совету, я не оборотень!

— Замолчи!!! Ты оборотень и моя дочь! Я сказал, ты едешь со мной! — Рев Харда был страшен. — Делай, что тебе говорят!!

Топот ног, грохот захлопнувшейся двери и я, совершенно обалдевшая от происходящего. К Марион теперь не уйдешь, нет, я могла бы плюнуть и убежать к сестре и про меня бы уже никто не вспомнил, но, что- то мне подсказывало, что просто так эта ситуация не разрешится, уж если отчим решил меня везти на Совет вожаков, меня, которую никогда никуда не брали, даже когда вся семья уезжала погостить к родственникам или в столицу на ярмарки, не учили ничему, в отличии от моего брата и сестер, то дело, видимо, очень серьезное, так что надо ждать Анели, она обшивала всех в нашей деревне, и попытаться поговорить с мамой наедине, она наверняка хоть что- то знает.

С такими мыслями я отправилась в мамину комнату, мамы там не оказалось, наверно она в детской, нет туда я не пойду, сестры доложат отчиму о чем мы с ней разговаривали, да и она ничего мне при них не скажет. Пришлось заняться хозяйством. Потом пришла Анели и мама позвала меня к себе.

— Анели, нам срочно нужно костюм для Элион, приличный, — мама выглядела устало и расстроено.

Всю примерку я пыталась поймать взгляд матери, что бы подать знак, что я хочу с ней поговорить, но мама обсуждала с портнихой фасон, цвет и еще какие- то мелочи, не глядя на меня.

— Нет, брюки должны быть узкими, рубашка простая, без всяких воланов и вытачек, жилет до середины бедра, — перечисляла мама.

— Но Лелион, девочка и так похожа на скелет, ободранный хнурями, нужно хотя бы рубашку сделать попышнее, что бы хоть не так ужасно все это смотрелось, да и узкие брюки… нет, ноги у нее длинные, стройные, но она же худая… — Анели действительно старалась, что бы одежда меня слегка преобразила в лучшую, как она считала, сторону.

— Нет, сделай, как я сказала.

Обиженная и надутая Анели быстро сняла с меня все мерки и пообещала, что через дня три принесет готовые вещи.

— Мама, что случилось, зачем Хард тащит меня на Совет?

— Не знаю, Ли, он только приказал тебя нормально одеть и через две недели вы с ним едете в столицу, он представит тебя Совету.

— Мать всех зверей! Мама, я сказала ему, что я не оборотень, но он… как всегда заорал, что я его дочь и оборотень, что это значит?

— Он не намерен, видимо, отпускать тебя, Ли, он отдаст тебя в жену Расу, я уже говорила тебе, а вот зачем ты Совету. не знаю, дочка, но мне это не нравится.

А уж как не нравилось это мне, кто бы знал, после разговора с мамой я понеслась в домик, пока бежала, думала, придется уходить сейчас? Но жить с Марион тут не получится, будут искать, обязательно найдут, слишком долго еще до дня рождения, а отчим поднимет на ноги всех, в этом я была уверена.

Ехать с ним? Бррр. меня затошнило от страха, а еще в душе росла какая- то горькая обида на судьбу, но почему меня не могут оставить в покое, почему я не могу просто жить с сестрой, заниматься любимым делом и ничего не бояться?

В дом к сестре я влетела уже рыдая, так было себя жалко, Мари только всплеснула руками и кинулась ко мне.

— Что? Да не реви ты, толком расскажи, что случилось, я еще с утра чувствовала, что ты на грани паники.

— Ааа…Он меня. в Совет, зачем. я ж не оборотень..

— Ясно, давай ка сначала попьем чаю и ты наконец возьмешь себя в руки и расскажешь по порядку, кто он, в какой Совет, то что ты оборотень мы с тобой знаем, — Мари ласково вытирала слезы с моего лица и подпихивала на кухню.

Всхлипывая и шмыгая носом я торопливо рассказывала сестре какая новость с утра привела меня в такую панику, и заодно косилась на тарелку с пирогами, утром я уже есть не смогла, кусок в горло не полез, а сейчас почувствовала, что дико голодна. Мари заметила мои жадные взгляды и пододвинула тарелку ко мне.

— Ешь, ты и правда на скелет похожа, а скорее на умертвие, глаза впали, бледная, черные круги под глазами. Я буду думать. А ты, давай, пей чай.

Пока я догрызала пироги, Мари напряженно думала, затем резко встала и направилась к полкам с книгами.

— Или умойся, я тут кое что почитаю и кажется я знаю, как нам выкрутится

Вернувшись в комнату я обнаружила повеселевшую Мари.

— Вот нашла заклинание иллюзии ауры, ты правильно поняла, ехать придется, уйти сейчас, это поставить крест на всем, что мы с тобой придумали, твой отчим не успокоится пока не найдет тебя, а прятать тебя тут долго не получится, оповестят все деревни и людские тоже, дадут твое описание, ко мне придут обязательно, я не пущу, но. а отпустить тебя к тетушке я не могу, если что с твоим пробуждение Дара пойдет не так, помочь тебе она не сможет. Придется ехать. Но я тут придумала вот что, подправим твою ауру на человеческую, на случай, если там вдруг опять прислали мага из королевства, перебить мою иллюзию может только маг с Даром сильнее чем у меня, а таких в королевстве совсем не много. Браслет придется снять, а то они тебя прямо на дороге потеряют, — хихикнула Мари, — но возьмешь его с собой, вдруг что, надеваешь браслет и ко мне, а там… Надеюсь, обойдется, сдается мне, что на тебя просто хотят посмотреть.

— А зачем? Столько времени я, вообще, никому не была нужна, а тут целый Совет вожаков…

— Я думаю, что историю твоей мамы знает кое — кто из Совета, видимо, хотят посмотреть, что из этого всего вышло. Так что, заканчивай нервничать и давай поработаем над твоей аурой, потом обговорим, на какие вопросы, если они будут, что ты будешь отвечать.

Вроде мы предусмотрели все, как нам казалось, но судьба в очередной раз преподнесла мне сюрприз..

Костюм Анели принесла как и обещала через три дня, меня позвали переодеваться и тут я поняла, что моя мама очень умная женщина, потому что то, что я сейчас видела в зеркале, это было нечто, темно серые добротные, из плотной ткани брюки обтягивали тощие длинные ноги, болотный цвет, простой, без всяких вышивок и вытачек, рубашки, превращал мое, довольно бледное, лицо в серо- зеленую рожу, коричневый жакет только усугублял картинку зеленой немочи.

«Да!! Теперь еще серый платок сверху и долго на меня, по своей воле, никто смотреть не захочет! Мама умница!!». Я старательно прятала все свои эмоции, внутри потешаясь над недоуменным лицом портнихи.

— Спасибо, Анели, — отстранено сказала мама, — То, что нужно, Хард заплатит тебе, сколько ты скажешь.

Анели недоверчиво оглядываясь на мать, еще раз окинула меня взглядом, и не выдержала:

— За что вы ее так не любите, Лелион? Хорошая же девочка выросла.

— Спасибо, Анелия, — с нажимом произнесла мама и повернулась к ней спиной.

Что- то тихо продолжая ворчать, Анели ушла.

— Костюм спрячь у себя и никому не показывай пока. — Слишком спокойный голос мамы пробудил мои уснувшие подозрения.

— Он же взбесится, мам, тебе достанется.

— Не достанется, оборотням в большинстве случаев наплевать на одежду Ли, ты еще маленькая, не понимаешь, запах, вот что главное у женщины, а у тебя он такой… — мать помолчала. — На совете ты будешь стоять далеко от вожаков, так что наша уловка с костюмом должна частично сработать. На Совете молчи, что они там бы не говорили, глаз не поднимай, смотри в пол, не спорь с Хардом, главное, что бы он привез тебя обратно. Не знаю, что задумал мой муж, но просто так я не сдамся. Сапоги возьмешь у сестры, сумку я тебе соберу, там спрячу немного денег. на всякий случай. Иди, переодевайся быстрее, сейчас отец вернется, займись огородом.

Копаясь на огороде, мысленно отмечала, что мне взять с собой, травки, это обязательно, например сон- траву, мало ли как пойдут дела, мазь от синяков, я была почти уверена, что она мне понадобится, медальон отца, да не забыть бы отнести все книги, которые сейчас у меня лежали на чердаке, обратно в домик, вдруг я не вернусь. Мною овладело какое- то странное состояние полного, холодного спокойствия, эмоций не было никаких.

Но, уже вернувшись к Мари, рассказывая ей о примерке и о лице портнихи, в красках описывая, и костюм, и то, как я в нем выглядела, сначала начала хихикать сама, потом мы с Мари уже вместе заливались смехом, закончившимся потоком слез у обоих. Похоже дикое напряжение, в котором мы прожили уже почти три года все‑таки начало сказываться на нас. Выпив успокаивающего, мы завалились спать, домой меня Мари не отпустила.

— Спи здесь, все равно тебя не хватятся, а мне спокойнее. И знаешь, Ли, все будет хорошо, я чувствую.

Я ей поверила, я всегда верила ей, и мне стало легче.

День отъезда наступил очень быстро, рано — рано утром вскочила, как ужаленная, нужно еще раз проверить сумку, не забыла ли чего, спрятать браслет, так, что бы не потерять, что- то поесть, я не сомневалась, что никаких остановок, из‑за меня, отчим делать не будет, а оборотню не нужен отдых, он вполне мог не спать и не есть несколько дней. Переоделась, снова похихикав про себя, вспоминая какой «красавицей» я в нем выгляжу, заплела волосы, скрутила в узел и повязала сверху платок, надвинув его почти на брови. Подхватив сумку и спустила вниз. Отчим завтракал на кухне, увидев меня, скривился, но промолчал. Мама посадила меня завтракать и послала брата принести мне сапожки.

— Хард, долго вы там будете? — судя по голосу, мама волновалась.

— Нет, через дня три- четыре вернемся. Элион, — на мне остановился тяжелый взгляд отчима, — без глупостей, что бы никаких сюрпризов не было, иначе…

Он не договорил, но и так было понятно, что достанется мне по первое число, да и маме потом будет плохо. Больше никто не проронил ни слова. Отчим допив настой, придающий бодрости, ушел с братом на улицу, я, торопясь, надела мягкие, кожаные сапожки сестры, обняла маму и поспешила за ним.

Стоя на крыльце я поняла, что зря я думала, что было все плохо, все было ОЧЕНЬ плохо, за калиткой, гарцуя на огромном, вороном жеребце, нас ждал Рас.

Глава 5

Кожаные штаны, плотно облегающие его мускулистые, длинные ноги, черная шелковая рубашка, вышитая серебром, сверху, едва доходящий до пояса, кожаный жилет с множеством карманов, из — за голенища сапога видна рукоять кинжала, за спиной меч. Черные волосы до плеч подхвачены шнурком. Черные, слегка прищуренные глаза, с вызовом смотрят на меня.

Красивый, действительно красивый самец, что подтверждали, не смотря на ранее утро, многочисленные зрители. Кучка молодых девиц, стоящих у дома напротив, о чем- то хихикала, бросала томные взгляды на Раса, а увидев меня на крыльце, стала что- то бурно обсуждать и громко смеяться.

Вот он очередной сюрприз Матери всех зверей. Я запаниковала, но старалась держаться, изменить все равно ничего нельзя, нужно просто пережить эту кошмарную поездку. Но когда я увидела, что брат подводит отчиму только его коня, а моя Летика осталась в конюшне, мысль, о том, что мне придется ехать с кем- то из них, меня парализовала.

— Элион, ты поедешь с Расом. Он легче меня и его конь выдержит вас двоих.

Я продолжала стоять столбом. Мама, вышедшая на крыльцо вслед за мной, аккуратно пыталась меня подпихнуть в спину, но я не шевелилась.

Элион, — голос отчима стал откровенно злым.

— Ли, иди ко мне.

«А вот чему он так радуется? Дохлый демон, мне придется ехать с ним на одной лошади целый день!!» — эта мысль как заводная крутилась у меня в голове. Потом появилась вторая: " А ведь придется, иначе отчим просто сейчас прибьет тебя, тут же, на крыльце и на этом все закончится.»

Двинулась, едва переставляя ноги, за калитку. Подошла ближе и тут же сильные руки подхватили меня, Рас легко, словно я ничего не весила, поднял и усадил впереди себя. Я выпрямила спину, стараясь не касаться его, и замерла. Одной рукой он обнял меня за талию, придерживая, второй взяв поводья, послал шенкелями коня вперед. " Так долго не проеду», — уже чувствуя, как деревенеет спина, подумала я. " А придется», — снова посетила меня эта не оригинальная мысль.

Темп, который задал мой отчим, не всякий мог бы выдержать, мы неслись с бешеной скоростью, от мелькания кустов и деревьев перед глазами я устала не меньше, чем от стремления сидеть, как можно дальше, от горячего тела Раса. Спину уже не чувствовала и продолжала держаться только на упрямстве.

— Ли, откинься на меня, так будет легче, — тихий шепот прямо в ухо и горячее дыхание Раса обожгло мне шею. Я дернулась от странных ощущений и испуга.

— Тсс, все хорошо, не пугайся, просто откинься мне на грудь и постарайся расслабиться. Не бойся меня, Ли, я не сделаю тебе ничего плохого, — его голос был… «Нежным? Что, вообще, происходит?»

Но совет был кстати, даже упрямство мне больше не помогало и я с облегчением расслабилась и облокотилась на него.

— Постарайся подремать, ехать нам весь день, ты устанешь.

Я прикрыла глаза, решив больше ни о чем не думать, впереди Совет, о котором мало что знала, и мне там явно было не место, но вот я еду туда, совершенно не понятно, зачем. Надо постараться сохранить хоть чуточку сил.

К вечеру мы уже добрались до пригорода и я с любопытством оглядывалась по сторонам, интересно было все, и скачущие куда- то наемники, и неторопливо ползущие по дороге караваны, которые мы с легкостью обгоняли, и небольшие домики, под красными черепичными крышами, с чистенькими двориками, цветами в палисаднике и малышней на крыльце, стоящие по обочине дороги. Даже усталость ушла на время, меня полностью поглотил жадный интерес ко всему, что я видела.

— Ты первый раз уехала из дома? — Рас говорил вполголоса, видимо, что бы не слышал отчим.

Я кивнула, рассматривая деревянный, весь украшенный резьбой, настолько маленький, что он казался игрушечным, домик. Смотрела и думала, что была бы счастлива жить в таком месте, в таком доме, лечить больных, ходить в лес за травами, по вечерам читать книги, сидя у теплой печки. Я же не хотела ничего особенного, меня бы полностью устроила простая, спокойная, счастливая жизнь с повседневными заботами и маленькими радостями и не нужны мне были не замки отца, не муж — вожак стаи, не богатство…Я даже была готова обменять мою магию и свою тайну на такую обыкновенною, но всем меня устраивающую жизнь.

— Подъезжаем. Остановимся на ночь в таверне, там хозяйка знакомая, а утром поедем в город, Совет назначен на полдень, успеем даже посмотреть город. Хочешь?

Я, не задумываясь, кивнула, а потом до меня дошло, кто мне это говорит. Он, что? Издевается? Попыталась оглянуться, что бы увидеть лицо Раса, конечно хотела, ведь ничего в своей жизни не видела кроме родной деревни, но верить Расу? Тому, кто много лет издевался надо мной, кто пытался меня все время поймать, кого я боялась больше, чем отчима?

Пока мучилась сомнениями, не очередная ли это издевка с его стороны, мы подъехали к массивному двухэтажному дому с большим двором, возле крыльца стояло несколько телег с товаром, вокруг них суетились люди.

— Хард, нужно сразу заказать комнаты, еще один караван и нам не достанется места даже на конюшне.

— Займись лошадьми, я пойду, закажу. И шевелитесь, поужинаем и спать, завтра рано вставать.

С лошади меня Рас практически стаскивал, не чувствуя ног, спины и попы сама я даже сползти с коня не могла, он поставил меня на землю, внимательно осмотрел и нахмурился.

— Стой здесь, ноги сейчас отойдут, я пока отведу лошадей и вернусь за тобой. — С этими словами он повел лошадей куда- то в сторону заднего двора, выскочивший ему навстречу мальчишка перехватил повод и утащил коней за собой, на бегу крича, что он все сделает, как надо.

Не успела опомниться, как Рас, легко подхватив меня на руки, уже заносил мое еле шевелящееся тело в открытые двери таверны.

Как он меня принес в комнату и уложил в кровать, я уже не чувствовала, отключилась. Проснулась от негромкого стука в дверь.

— Ли, просыпайся, я распорядился, что бы тебе принесли воды ополоснуться и завтрак, нам скоро ехать.

За окном было еще темно, тело болело все, от головы до пяток, но терпеть можно, решила не обращать внимания, все равно ни отчиму, ни Расу особого дела до этого не было и ехать придется. После горячей воды, которую притащил помощник хозяйки, стало легче и я смогла даже поесть, едва успела дожевать последний кусок жареного мяса в дверь снова тихонько постучали.

— Ли, ты готова? — дверь распахнулась и в комнату вошел Рас.

— Да, сейчас, — и тут до меня дошло, что я забыла заплести волосы. Ежась от горящего взгляда оборотня, быстренько начала плести косу, пытаясь вспомнить, где я видела мой платок.

— Держи. — он сунул платок мне в руки. — Зачем ты его носишь, Элион? У тебя очень красивые волосы и ты… — но посмотрев на мое лицо, резко замолчал.

В полном молчании мы спустились вниз, распрощались с хозяйкой, которая все уговаривала Раса почаще приезжать, вышли на двор, лошади уже стояли оседланными, чуть в стороне Хард о чем- то беседовал с каким- то, хорошо одетым, мужчиной. Увидев, что мы вышли, резким кивком попрощался и скомандовал:

— Поехали.

В город мы въехали, когда солнце уже встало. Узкие улочки мощенные булыжником, нависающие над ними двух- трехэтажные каменные дома с большими окнами, остроконечными черепичными крышами и разнообразнейшими цветами в палисадниках. Основательные, похожие на колонны, чугунные фонари с разноцветными стеклами. Изящные, словно кружевные, хрупкие мостики и подавляющие свой мощью тяжеловесные мосты, совершенно не похожие друг на друга, но создающие удивительную гармонию, пересекали не очень широкую, но стремительную реку.

Я влюбилась в этот город с первого взгляда. Огромное количество небольших парков, везде цветы, на маленьких площадях пуская разноцветные струйки, весело звенели, фонтаны. А вот и ратуша, серый, сложенный из огромным каменных плит, с широким крыльцом, с гранитной лестницей, ведущей к огромным, деревянным, украшенным резьбой, дверям, внушающий какое- то, не совсем осознанное уважение и опасение, дом.

Хард сразу же, кивнув нам на прощание, прошел в распахнутые для него, охранниками, двери.

— Не опаздывайте, — его рык, наверно, было слышно на соседних улицах.

А мы с Расом пошли гулять. Первым делом он потащил меня в оранжерею, в которой росли всевозможные растения из других стран и материков, оказывается приезжающие путешественники, по давней традиции, привозят в подарок городу диковинные растения своей родины и в городе собралась уже очень богатая коллекция. Да, это была замечательная идея, уходить оттуда мне совсем не хотелось, я и половины еще не успела рассмотреть, понюхать, почитать где растет та или иная травка или кустарник. Но времени оставалось совсем не много, и Рас, посмеиваясь, за руку, повел меня в кондитерскую,

— Нужно что- то поесть, а то нам уже скоро идти на Совет. Пирожное? Кусочек торта?

У меня разбежались глаза, хотелось попробовать все, но было не удобно и стыдно, что вла себя, как простушка, которая ничего не видела и не знает. Выбрала маленькое пирожное с кремом, чай. Оборотень чему- то усмехнулся и прибавил к заказу огромный кусок торта, который попросил порезать еще на меньшие кусочки. Пока несли наш заказ, все‑таки решилась задать вопрос, я ничего толком о нем не знала, знала только, что он сирота и живет у родственников. Меня не мучило любопытство, просто я подумала, что узнав его ближе, смогу найти способ уговорить его отпустить меня, и тогда не придется скрываться, я смогу спокойно уехать и жить не оглядываясь и опасаясь.

— Расскажи о себе.

— Тебе интересно? — голос его было очень удивленным. — Нуу, про меня особо нечего рассказывать, мама умерла, когда мне было семь, красная лихорадка, тогда прошла эпидемия по всей стране, многие в нашей деревне не выжили, мама умерла одной из последних и когда эпидемия закончилась, отец не захотел оставаться в доме, где мы жили все вместе, слишком он тосковал без нее. Уехали к родственникам. Отец нанялся наемником и охранником и погиб через три года в какой- то стычке на границе а я так и остался жить у дяди, твой отец стал моим учителем и наставником. Он мне как родной, Ли. Жаль, что к тебе он так относится, мне правда жаль.

Я промолчала, объяснять что- то Расу я не собиралась.

— Пойдем, пора.

— Рас, зачем меня нужно представлять Совету, я простой человек, оборачиваться не могу, какое им дело до меня.

Понадеявшись на то, что в последние дни мы, вроде бы, нашли общий язык с оборотнем, и он ведет себя заботливо и не злиться, задала самый главный для меня, сейчас, вопрос.

— Не знаю, Элион, даже мне Хард ничего не сказал, — чувствовалось, что Рас говорит мне правду. — Ты только ничего не бойся там, я не дам тебя в обиду, поверь мне.

Э, нет, верила я только Марион, даже своей матери, даже после того, как убедилась, что она меня любит и готова по своему помогать мне, я не верила до конца и ни слова не рассказала про Мари, про магию, про наши планы. А уж верить тому, кого совсем недавно боялась, да ни за что.

Поднявшись по высоким ступеням к дверям, которые охраняли воины- оборотни, замерла на секунду, а мужчины весело приветствовали Раса:

— Привет, Рас! На Совет?

— А что это за. хм… лягушонка ты тащишь туда, никак невеста? — грянул хохот.

— Да, на Совет, — голос Раса был подобен льду, — Это дочь Харда.

— Ооо! — мгновенная тишина и сквозь почти закрытые двери до нас донеслось, — Какая- то она совсем. страшненькая…

Я покраснела, мне было все равно, что меня обозвали лягушонком и наплевать, что посчитали страшной, но вот то, что меня назвали невестой Раса.

«Что, уже все, даже в столице, в курсе? Трудно будет уговорить его отпустить меня. Так… не время сейчас думать об этом, соберись.»

Высокие сводчатые потолки, вокруг слегка сумрачно, холодный гладкий, каменный пол, на стенах росписи, они повествуют о Великой войне с демонами, оборотни, люди, гномы, сражающиеся, истекающие кровью, в небе стаи драконов поливающие все вокруг огнем. Краски уже слегка выцвели, но все равно, картины, разворачивающиеся перед моими глазами, были впечатляющими. В правом углу алтарь нашей Богини, за ним каменная статуя Матери всех зверей, не задумываясь подошла и упала на колени.

«Мать, помоги, не оставь меня без своей помощи. Я не лучший твой ребенок, но и я достойна твоей милости.» Пара минут мысленного разговора с Богиней и Рас поднимает меня за руку.

— Пойдем, нас ждут.

Вот и главный зал ратуши, здесь светло, огромные, в пол, окна чуть прикрытые портьерами, такой же гладкий каменный пол, на стенах развешано оружие, ничего лишнего, только перед нами стоят полукругом семь кресел, в которых сидят самые сильные вожаки нашей расы, Совет.

В середине, на большом кресле с высокой спинкой, сидит двухметровый, громадный и совершенно седой оборотень- медведь. Легендарный Рокан, уже два десятка лет он выбирается на пост Главы Совета, его пронзительный, как — будто все видящий взгляд, отбивает у меня желание дальше любопытничать и разглядывать остальных, вспоминаю, что говорила мама и опускаю глаза. Замечаю только, что, как только мы вошли, все вожаки уставились на меня и пытаюсь как можно дальше спрятаться за спину Раса.

Хард стоит перед ними, кивком указав нам встать рядом, представляет:

— Моего воспитанника Расмора вы все прекрасно знаете. Моя дочь Элион.

Тишина, давящая на уши тишина, не шевелюсь, глаза не поднимаю, хотя очень хочется посмотреть на лица собравшихся.

— Что- то она такая маленькая. и хрупкая..

— Дааа. Хард она обернулась? Когда?

Отчим мешкает с ответом, потом наконец решается:

— Нет, пока не обернулась..

— Ну и как тогда..

Я, не понимая о чем они вообще говорят, поднимаю глаза и вижу, что сзади кресла Рокана стоит молодой человек, явно маг, в груди вспыхивает теплое радостное чувство благодарности к сестре, какая она молодец, что предусмотрела и это.

Маг наклоняется и что- то тихо говорит Рокану. Явно проверял, кто я. Напряжение растет.

— Хард, она человек, когда ей исполнится восемнадцать, она имеет право уйти к людям. — бас Главы совета, кажется, сотрясает стены.

— Она моя дочь и Рас попросил ее руки! Я дал свое согласие, через полгода она выйдет за него замуж!!

Тишина вдруг взрывается криками:

— Это невозможно! Расу нужна жена способная родить сильно сильного альфу!

— Хард, мы знаем эту историю и. девочка родилась человеком, ей место среди людей, а воспитаннику подберешь другую свою дочь, у тебя подрастают замечательные волчицы..

И тут на весь зал гремит голос Раса, перемежаясь рычание:

— Я женюсь только на Элион, она МОЯ!!!!

В ответ, сидящий рядом с Роком, черноволосый мускулистый мужчина, с рваным шрамом через все лицо, качает головой и предлагает:

— Тихо, давайте обсудим это еще раз. Уважаемый Сижал просил Совет освободить его от обязанностей члена Совета, все знают причину и Совет дал согласие, мы выбрали нового вожака: Хард ближе к лету займет место в Совете, Рас станет вожаком стаи Харда, что бы вся стая приняла его, потому что боя за право возглавлять стаю не будет, они оба нужны нам живыми и здоровыми, ему нужно жениться на дочери Харда. Но эта девочка. Рас, выбери другую дочь учителя, объявим помолвку, подождешь пока она вырастет..

— Элион МОЯ!!! — взбешенный Рас, кажется уже не слышит ни слова, — если Совет против я просто уйду из стаи, но от Элион я не откажусь.

Мужчины переглядываются. Рядом тяжело дышит, ослепленный гневом, Рас, никогда не думала, что ради того, что бы назвать меня своей женой он готов отказаться от места вожака. «Что решит Совет? Попаду ли я обратно домой? Одно знаю, совершенно точно: бежать, бежать со всех ног, использую любую возможность и никогда больше не возвращаться сюда.» — да, мысли мои не радостны.

Совет тем временем продолжает совещаться. Сначала тихо, потом уже все громче, оборотни начинают кричать и я уже не могу понять, кто и что пытается сказать. Наконец, оглушительным басом рявкает, доведенный до грани, Рокан:

— ТИХО!!! Раз спокойно решить этот вопрос у нас не получается, я приму решение сам! Хард, через полгода, когда Рас примет на себя обязанности вожака твоей стаи, вы с Расом и девочкой снова приедете сюда и Совет примет окончательное решение. И это будет приказ Совета! Расмор, сын Хаима, ты все понял?

Рас побледнел, глаза его сверкали гневом, голос был обманчиво спокоен, он только сильнее сжал мою руку, которую схватил еще в начале, — Да, Рокен, я все понял, через полгода мы прибудем на Совет и решение которое вы примете, будет для меня приказом.

— Тогда вы можете уйти, — отпустил нас Глава, кивнув остальным, поднялся и вместе с магом вышел в другую дверь.

Домой мы возвращались в полном молчании и даже не стали ночевать в таверне, ехали, а точнее мчались большую часть ночи и только тогда, когда лошади стали спотыкаться, остановились на ночлег.

Я отказалась ужинать и сразу же легла спать, во- первых меня пугал теперь не только Рас, он был в бешенстве и всю дорогу, из‑за всех сил, прижимал меня к себе, но и отчим, лицо его почернело, он беззвучно ругался всю дорогу и попадаться ему на глаза лишний раз не хотелось. Я, было, задремала, но потом проснулась, мужчины сидя у костра тихо разговаривали, напрягла слух и уловила свое имя, сказанное еле слышным шепотом.

— …не признают Элион. они не согласятся, уже решено, это понятно..

— Я уйду из стаи, заберу ее, и мы будем жить среди людей…

— Приказ Совета. ты не сможешь отказаться. Рас, ты мне как сын, твоему отцу я обязан жизнью, ты знаешь. Сделаем это по другому… — тут совершенно не вовремя всхрапнула одна из лошадей и Хард закончил разговор, — договорим после. Я знаю, что мы сделаем.

Мужчины замолчали и сколько не вслушивалась, вокруг стояла тишина, уснула я с уверенностью, что времени у меня больше нет, что бы не придумал Хард, для меня это закончится плохо и нужно бежать.

Домой мы вернулись уже к обеду, не выспавшаяся, расстроенная, на молчаливый вопрос в глазах матери, ответила одними губами: " Все плохо!» — и ушла к себе на чердак, нужно обдумать, что рассказать маме и успеть сбегать к Мари, наш план придется сильно корректировать, похоже просто убежать не получится, и ждать, что Рас меня быстро забудет, тоже не приходится. Мысленно застонала, хотелось свернуться калачиком и спать, не просыпаясь, долго- долго, а потом открыть глаза и все закончилось, мы с Мари живем вместе и никому я не нужна.

Маме я решила рассказать все, что произошло на Совете, но вот разговор отчима и моего «жениха» передавать не буду, пусть никто даже не догадывается, что я его слышала, мало ли, вдруг мама проговорится или попробует вмешаться, станет только хуже, еще придумают запереть меня до самого дня рождения у какой- нибудь родственницы на далеком хуторе. Мама выслушав мой отчет, успокоилась, она тоже считала, что Совет через полгода прикажет Расу жениться на одной из моих младших сестер, одной из них уже исполнилось одиннадцать, пять лет пролетят быстро..

— За пять лет он привыкнет, Ли, а ты, через два года после объявления помолвки Раса и Аники, сможешь уйти к людям. — оптимистично проговорила мама.

— Мам, ты в это веришь? Что они отпустят меня?

— Ли, Хард не пойдет против решения Совета, да и Рас не сможет не выполнить приказа, он будущий вожак, он будет отвечать не только за себя, за всю нашу стаю.

Да, мама явно была обрадована, мне же пора поговорить с Мари.

Обнявшись, мы с сестрой, долго стояли молча, я отходила от потрясений за всю поездку, она только сейчас выдохнула и поверила, что все обошлось. А потом мы ушли к Источнику, и мне, и ей нужно было расслабиться. Дойдя до Источника, не сговариваясь, дружно плюхнулись в струи и я начала рассказ, подробно, каждое слово, которое я слышала за все время поездки. Вспоминала каждую интонацию, каждую эмоцию, которую уловила. Последним повторила разговор на стоянке и с надеждой посмотрела на магичку.

Мари вдруг подмигнула мне и озорная улыбка осветила ее лицо:

— Ну что ты расстроилась, Ли, все это мы и раньше предполагали, значит будем рисковать, уйдешь раньше, буду тебя прятать, как только магия проснется и стабилизируется, отправлю тебя под иллюзией, к тете, а сама буду морочить им голову, наверняка же ко мне придут за помощью. Я тут, пока ты посещала столицу, освежила в памяти, как создавать стойкие полноценные иллюзии, и на тело, и на ауру, и что бы руками можно было потрогать и все соответствовало, на длительное время, надо бы еще чуток доработать заклинание и ты у нас будешь совсем не ты. Все равно, теперь уже ясно, что пока ты не получишь диплом, жить тебе в своем облике нельзя, да и ни к чему, ты у нас совсем красавицей становишься, лишнее внимание — лишние проблемы. Создам тебе простенький облик, как только магия станет стабильной, наложу блок на часть Дара, что бы и маги сильно тобой не интересовались. Не трясись, у нас все получится.

На том и порешили, Мари занялась иллюзиями и частенько теперь развлекала меня своими новыми образами, то, она старенькая бабушка- оборотниха, то, маленькая гномочка, почему- то с кошачим хвостом. То я превращалась в огромного воина- дракона, веселились мы от души, правда сестра все время оставалась чем- то не довольной и снова и снова что- то искала в книгах, перечитывала записи бабушки и плела все более и более сложные заклинания.

Я усилием воли перестала все время думать о том, что ждет меня дальше и с головой погрузилась в учебу, занятия магией, упражнения с кинжалами, даже травы забросила, сейчас только самое нужное.

Прошла зима, Хард все время пропадал в столице, Раса тоже давно не было видно, он куда- то уехал, чувствовала себя вольной пташкой, мама была совершенно спокойна, сестрички мне не докучали, а от брата, которому Хард, кажется, поручил за мной присматривать, с легкостью ускользала. А когда до дня рождения оставалась пара недель, я собрала все свои вещи и переселилась к Мари, прошло еще несколько дней, никто нас не беспокоил, никто не искал, и я совершенно потеряла осторожность. Да во всем, что произошло потом, виновата я одна. Меня начала грызть совесть, что я не попрощалась с мамой, она так за меня переживала, не верилось, что она сможет забыть меня навсегда, понимала, что она будет мучиться не зная, что со мной, горевать, думая о плохом. Несколько дней я боролась с чувством вины, потом решила, ей нужно сказать, что если я исчезну, то пусть она не волнуется, когда- нибудь, как смогу, свяжусь с ней. Написав записку Мари, что проведаю маму, я поперлась в деревню. Тихо прокралась в дом и только собиралась проскользнуть в комнату мамы, как открылась дверь в кабинет отчима и оттуда, навстречу мне, вышли Хард и Рас.

«Дура!! Какая же я дура!!!» — промелькнуло в мозгах, Хард, схватив меня за шкирку, рванул к себе, раздался странный треск, это браслет, на который я так полагалась, зацепившись за ручку двери, порвался и осыпался кучкой ниток и камешком на пол. Отчим толкнул меня к Расу со словами:

— А вот и она, забирай, как договорились. Завтра проведем обряд венчания, смотри, что бы она смогла сама прийти к алтарю, сильно не уродуй, — от этих слов у меня отнялся язык, — и смотри, что бы сказала «да» при свидетелях, это обязательно, иначе на Совете нам не поверят. Тогда сам знаешь, что будет.

Расмор молча сгреб меня в охапку и куда- то понес, а я совершенно остолбенев от происшедшего только и могла, что беззвучно глотать воздух.

Пока он тащил меня через всю деревню в свой дом, стоявший на отшибе, я пыталась осознать все, что произошло, но не получалось, нет, я понимала, браслета нет, помощи ждать неоткуда, встречавшиеся нам по дороге соседи виновато отводили взгляд и делали вид, что ничего не происходит. Мари хоть и почувствует, что со мной что- то нет так, но сегодня она ушла далеко в лес и пока она вернется, пока прочитает мою записку…медленно выходила из ступора, потекли слезы и я заскулила..

— Ли, все будет хорошо, мы будем счастливы, — всю дорогу Рас шептал эти слова, он был словно в бреду.

— Отпусти меня, пожалуйста, я не хочу. отпусти. не будет все хорошо, не надо..

Он меня не слышал, он, вообще, ничего не слышал и не соображал, его глаза стали пугающе пустыми, зрачок расширился, лицо все время кривилось.

Зайдя в дом и захлопнув дверь, он начал жадно целовать мое лицо и тут на меня накатила паника, я рвалась из его рук, орала, потом сорвав голос хрипела, пытаясь оттолкнуть его руки, уворачиваясь от его обжигающих губ, каким- то невероятным усилием удалось вывернуться из его объятий и я закричала ему в лицо, выплескивая из себя весь ужас, которым была переполнена:

— Ненавижу!!! Ненавижу тебя больше всего в жизни!!!

На секунду замерев он всмотрелся в мое лицо и пришел в бешенство:

— Наплевать!! Слышишь, наплевать!!Ты сейчас же станешь моей и не выйдешь никуда пока не смиришься!! — Его и так не совсем внятная речь перешла в дикое рычание, на него было страшно смотреть, глаза горели как у демона, ноздри раздувались, казалось, еще секунда и он порвет меня в клочья…И во мне вспыхнула ответная ярость.

Дальше я помню только отрывками… он тянет руку, пытаясь схватить меня за плечо… в голове бьется только одна мысль: «нельзя давать ему возможность скрутить меня»…мой кинжал в сапоге, выхватив, целюсь в ногу… «нужно попытаться его обездвижить, хоть на минуту, выпрыгну в окно» — размахнувшись из‑за всех сил, бью …дикий рев оборотня, кажется попала! Кинжал вспарывает плоть, чувствую, как кровь льется по моей руке, сильно поранила…начинаю поворачиваться к окну, уже мысленно прикидывая, куда бежать, так, что бы выиграть несколько минут форы и тут мне, в подставленный бок, прилетает удар кулаком…Рас автоматически ответил на удар ударом …Охваченный гневом, он не сдерживал силы и я пролетев через всю комнату, попутно снеся, стоящий на моем пути стул, со всего маха ударившись об стенку спиной, рухнула на пол..

Боль!!!! Вздохнуть не получается, при попытке втянуть в себя воздух, закашлялась, изо рта пошла кровь…Отстранено диагностировала: перелом нескольких ребер, 'болтающиеся ребра', осколком проткнуто легкое… даже подлечить саму себя не получится, боль в груди, невозможность нормально дышать, сознание куда- то уплывает. Подняла глаза, Рас рукой пытается зажать рану на ноге, кровь хлещет через пальцы, шаг ко мне, он падает. В его глазах стоит какая- то мешанина эмоций, ярость, боль, ужас, и тоска, которая постепенно вытесняет все остальное..

И тут меня накрыло, волна жара пронеслась по всему телу, за ней волна чудовищного холода, и вслед за ними что- то колючее, с острыми рваными краями зашевелилось во мне, разрывая на части, от судорог скрутило все тело, в глазах потемнело…Кажется проснулась моя магия.

«Дохлый демон, как же не вовремя… как же жарко, словно сгораешь в огне», дикая боль, выворачивающая меня наизнанку, сознание меркнет. Вдруг все прекращается, остается только боль в сломанных ребрах, но это такая ерунда по сравнению с тем, от чего я, только что, корчилась на полу.

«Магия просыпается, значит, мне жизненно необходимо попасть к Мари, я не удержу эту силу сама, не справлюсь. Заклинания, это единственное, что сейчас может спасти меня… я смогу, должно получиться», — эти мысли заставляют меня прийти в себя и начать действовать. Вызубренное до автоматизма плетение обездвиживания, влить чуть силы, напряглась, представила, как отрываю маленький кусочек от колючего шара, который слегка царапает меня внутри, посылаю его в заклинание, неразборчиво, мешает кровь во рту, шепчу нужные слова.

Уже не обращая внимания, получилось или нет, просто чувствуя, что все сделала правильно, пытаюсь встать, времени нет, второй приступ может случится в любое время, кое как скрючившись, медленно дохожу до кровати, мне нужно перетянуть грудь, что бы зафиксировать ребра, взгляд цепляется за полотенце, то, что нужно. Как я затягивала и бинтовала себя полотенцем, выпало из памяти, любое движение отдавалось такой болью, что иногда я не выдерживала и вскрикивала, с перевязанной грудью двигаться стало легче, с трудом приноровилась дышать, хотя воздуха явно не хватало, — " Теперь нужно перевязать Раса, слишком сильно течет у него кровь, и уходить, и желательно по быстрее, заклятие спадет через час, уходить через дверь нельзя, там люди, а я такая красивая вся, в крови и скособоченная, придется в окно.»

В шкафу отыскалось второе полотенце для Раса, он так и лежал, связанный заклятием, жили только его глаза, которые не отрываясь, следили за мной, когда я доковыляла до него и опустилась на колени, раздался едва слышимый шепот:

— Ли, прости меня…Я не хотел ТАК, прости. — В его глазах стылая тоска и обреченность. — Я люблю тебя, Ли. Всегда любил.

Перетянула рану, останавливая кровь, шепнула, что заклятие скоро спадет, заглянула еще раз в его глаза и поняла, что не смогу уйти, ничего ему не сказав:

— Простила…забудь меня.

Окно было приоткрыто, постанывая вылезла наружу, стараясь лишний раз не потревожить ребра и прячась за кустами, потрусила к лесу, мне нужно было торопится, внутри меня снова зашевелился этот царапающийся шар, если упаду вблизи деревни и меня накроет второй волной, найдут моментально, а значит конец всему, теперь даже Совет не выпустит меня из своих лап.

Как доползла до поляны, не особо помню, сначала шла, потом после недолгого, но изматывающего второго приступа, ползла, уже не особо понимая, куда и зачем я ползу, кровь текла из рта тонкой постоянной струйкой, в голове мутилось, перед глазами вспыхивали разноцветные пятна, кажется я умирала. И тут меня нашла Мари, грохнулась возле меня на колени, заливаясь слезами и ругаясь, начала ощупывать и осматривать меня. В этот момент я, с огромным удовольствием, потеряла сознание.

Очнулась от слез которые капали мне прямо на лицо и яростного шепота Мари:

— Ли, приди в себя, Ли. очнись сестренка, прошу тебя. Боги!!! Мать всех зверей, не дай ей умереть!! Лиииии!!! — сестра в голос зарыдала.

С огромным трудом приоткрыла глаза, мутное пятно вместо лица Мари, тела не чувствую, в голове глухой звон, сильно мутит.

— Ли, слава Двуликому, ты меня слышишь? Если слышишь, моргни…

Мда, я бы с удовольствием, но веки такие тяжелые, что моргнуть не получается, опустила, подышала, прогоняя тошноту, снова приоткрыла глаза. Звон в голове усилился.

— Ли, я не могу тебя вылечить, твоя магия не пускает, ты закрыта сейчас от любых заклинаний, — сестра всхлипнула, — у тебя проткнуто легкое, каждый следующий приступ только ухудшает твое состояние. Элион, остается только один способ, ты ДОЛЖНА ОБРАТИТЬСЯ!!! — последние слова Мари проорала, — соберись, умоляю тебя, если ты обернешься, кости встанут на место и регенерация оборотней поможет им срастись. Остальное я уже травами и настойками подлечу. И с приступами справлюсь, только обратись, родная моя, пожалуйста, попробуй! Посмотри в себя, в тебе живет твой зверь, ты должна докричаться до него и выпустить.

Докричаться до кого угодно я сейчас точно была не в силах, но сестра так отчаянно рыдала, что я, цепляясь остатками сознания за реальность, попыталась представить моего зверя.

«Да я даже не представляю, какой он? Кто я во- второй испостаси? Наверно рысь, как мама?» — представила рысь, перед внутренним взором появилась почему- то маленькая, почти котенок, странного, не характерного для рысей цвета. Золотистого. И глаза синие. Бред.

«А как ее нужно позвать?» — я же ничего не знаю про оборот, никто из родных так и не удосужился рассказать мне, как оборачиваться, как звать своего зверя. Попробовала позвать мысленно: — " Иди ко мне маленькая, иначе мы с тобой умрем. Хочешь увидеть лес, небо, поваляться в траве?» Ничего, все тот же горячечный шепот Марион, та же боль и огромное желание закрыть глаза и утонуть в темноте, где ничего не болит.

В голове вдруг что- то хрипло мяукнуло, мое тело потянулось, опять волна боли, но для разнообразия совсем другая, меня словно вытягивали, кости словно ломало, что- то внутри щелкало, длилось это совсем не долго, но вымотало меня окончательно и я провалилась таки в желанную тьму.

Пришла в себя уже днем, ничего не болело, но состояние было странное, запахи, они просто окружали меня, лезли в нос и щекотали так сильно, что я чихнула. Снова втянула в себя воздух, дышать было легко, и я различала массу запахов, пахло медом, травами, резкий запах сырого мяса, удивительный теплый запах, нагретого солнцем, дерева..

— Очнулась!!! — ликующий вопль сестры заставил поморщиться, только и это странно у меня вышло, почувствовала, что у меня двигаются уши и дернулся. ЧТО????.. у меня дернулся ХВОСТ!!!. У меня хвост? Скосила глаза, все вокруг расплывалось и прыгало, попробовала сосредоточиться и увидела лицо счастливое лицо Марион. Только вот видела я его совершенно по — другому, намного четче, ярко и все цвета вокруг стали другими. Что произошло? Что со мной? Попыталась спросить, но из горла вырвался только очень хриплый мяв. Мяв???!!!

— Ли, ты смогла, ты обернулась, все кости встали на место, и все переломы уже срослись, я уже приготовила отвары, которые помогут тебе восстановиться, магия почти полностью проснулась, приступы хотя и будут еще, но уже не такие сильные. Все хорошо, Ли! — она счастливо засмеялась и тут же расплакалась, — я так боялась, Ли, ты умирала, трое суток без сознания, а у меня ничего не получалось, твоя магия не пускала меня, не действовало ничего, ни заклинания, ни настойки.

— Какая я? — с трудом получилось прохрипеть.

— Ой, такая маленькая. Твоя рысь совсем котенок, такой хорошенький, золотого цвета, пушистенький, такие ушки.

Никогда раньше я не слышала что бы, моя Мари, бесстрашная, умная, смелая, резкая Мари говорила таким тоном и столько плакала.

— Сейчас выпьешь отвар и спи, ты еще совсем слаба.

А я вдруг вспомнила все, что происходило со мной до этого и было вскинулась, но сил не было совсем, только и смогла, что дернуться.

— Меня ищут? — говорить получалось с большим трудом.

— Ищут, — лицо Марион потемнело, — но не найдут, не волнуйся, спи, я потом тебе все расскажу.

Выпила отвар, сваренный Марион и снова уплыла в сон.

Сквозь сон доносились громкие возгласы, прислушалась, речь шла обо мне:

— … не буду помогать вам лер Хард, помощь в лечении обязана оказывать в обязательном порядке согласно договору, а остальное по желанию, я не вмешиваюсь в дела оборотней и вы, лер Хард, об этом осведомлены.

— Девчонка применила магическое заклинание!

— Применила магию??? В таком случае, вы, не имеете права ее удерживать насильно, или возвращать, если она решила уйти, вы ведь в курсе, я полагаю, маги подчиняются Совету магов и королю Тамилу и вне юрисдикции Совета оборотней.

— Она оборотень!!! Она моя дочь и принадлежит стае, она обязана подчиняться Совету оборотней!!!

— Оборотень и применила магию??? Невозможно, всем известно, что у оборотней нет магии. Она обернулась? Какой у нее зверь?

Тишина, Хард явно взбешен, но врать магичке бессмысленно и он это отлично понимает.

— Она еще не оборачивалась. Но она несовершеннолетний оборотень и я вправе решать ее судьбу, пока она не достигла возраста совершеннолетия.

— Она оборотень, но не оборачивалась, применила магию и исчезла, а скажите мне, лер Хард, сколько ей лет?

— Через неделю будет шестнадцать..

— И вы продолжаете утверждать, что в шестнадцать она ЕЩЕ не обернулась? При том, что даже магам известно, что максимальный срок, когда дети — оборотни оборачиваются, тринадцать лет. Я не буду помогать вам искать ее и сразу ставлю вас в известность, что обязательно сообщу Совету магов о появлении, молодой, не обученной магички, которую вы пытаетесь насильно удержать у себя. И больше меня не тревожьте, не советую мне угрожать или пытаться сделать мне какую- то подлость, сами знаете, я могу и захочу ответить..

Раздался злобный рык отчима:

— Вы ее прячете у себя, леди Марион!!!Никто больше не посмел бы оказать ей помощь, она ранена.

— Лер Хард, я готова принести магическую клятву, надеюсь после этого вы оставите меня в покое. Я, леди Марион, графиня Тейванская, никогда не видела вашей дочери лер Хард, сын Карана, клянусь магией.

Несколько минут стояла тишина.

— Удовлетворены? Не смею Вас больше задерживать.

Я почти не дышала, пока шел этот разговор на повышенных тонах, молчала, когда Мари вернулась в дом и только когда она заглянула в спальню, вопросительно уставилась на нее.

— Слышала? — я кивнула, — я тебе расскажу, но сначала тебе необходимо вернуться в человеческий облик, нужно посмотреть, что у тебя с магией, да и говорить удобнее, когда ты человек.

«Интересно, а как обратно? Об этом я же тоже ничего не знаю.» Мари, догадавшись о чем я думаю, тихонько погладила меня по голове:

— Вспомни себя, свой облик и почувствуй желание вернуться.

Возвращаться особо не хотелось, в теле рыси я чувствовала себя отлично, а вот будет ли так в человеческом, но стала вспоминать себя, потянулась к своему образу: «Хочу обратно».

Снова теплая волна, но уже совсем не больно и я лежу на кровати Мари, оглохшая, из запахов ничего не чувствую, хорошо, что не слепая, но перед глазами пляшут пятна.

— Это в первые разы тяжело, потом привыкнешь и будешь перестраивать моментально и слух и зрение. — утешила сестра.

— Мари, — вспомнила о том, что меня сильно поразило. — А как же магическая клятва? Ты же дала ее? Почему. ничего не произошло, ты же солгала???

— Ли, — сестра довольно ухмыльнулась, — ты помнишь, ЧТО я сказала? Я сказала, что никогда не видела ЕГО дочь. Ты разве дочь Харда? То, что он признал тебя дочерью, для магии не имеет никакого значения, а его родных дочерей я не видела, так что моя клятва абсолютная правда.

И сестра расхохоталась. — Жаль ты не видела выражение его лица!!! Тебе бы понравилось. Теперь попробуй встать, нужно помыться, поесть, а потом я тебя посмотрю, что с телом, что с магией, если вдруг станет плохо, немедленно говори, еще не все закончилось.

— Марион, а что. с Расом?

С Расом? Да ничего, вроде, носится по окрестным деревням, тебя ищет, злой, говорят, как демон и с Хардом сильно поругался. А из‑за чего, никто не знает, они у него дома ругались. А чем ты его приложила?

— Сначала кинжалом, ногу сильно порезала, а потом, когда очухалась после приступа, заклятие обездвиживания наложила.

— Хорошо, бы еще 'потерей памяти' было наградить, хотя о чем это я. ты и так молодец, не растерялась, страшно представить, что бы было, если бы ты там потеряла сознание, — Мари покачала головой. — Давай вставать, потихоньку, идем в баню, я там тебе воды нагрела горячей, помою тебя осторожно, посмотрю, что с синяками.

В бане Мари, не смотря на все мое сопротивление, мыла меня сама, осторожно прощупывая все тело, замотав меня в полотенце, потащила на кухню,

— Ешь, а я спину намажу, там один сплошной черный синяк, обо что ты так?

— Спиной? О стенку. — Я с наслаждением жевала все, что попадало мне под руки, сладкие пирожки и жареное мясо кусала одновременно, только сейчас поняла, как я голодна.

— О стенкууу, ага — протянула сестра, — а скажи мне Ли, а ребра как ты умудрилась сломать?

Я перестала жевать, признаваться, что Рас ударил меня, не хотелось, сейчас с Мари станется пойти и заморозить его чем- нибудь, навсегда. А мне. странно ненависти к нему я не чувствовала, в ушах стоял его шепот, а еще вспоминалась тоска, которая поселилась в его глазах.

— Я вонзила ему кинжал в ногу, глубоко, очень, а он. он автоматически ударил в ответ..

— Ясно, — сестра помолчала, — я расскажу, что знаю, а ты пока ешь, потом ты поделишься тем, что произошло.

Намазывая мне спину, она продолжила, — еще днем я почувствовала твой страх, заторопилась обратно, а когда ощутила отголоски твой боли, неслась уже, не разбирая дороги. Дома я нашла твою записку и поняла, что ты попала в руки отчима. Бежала тебе навстречу, пытаясь отыскать в кустах, ты давно уже свернула с тропинки и если бы не наша связь… — сестра вытерла слезы- до сих пор страшно, — призналась она.

— Нашла я тебя, отнесла в домик и побежала уничтожать твои следы, глядя на тебя, понятно было, что искать тебя будут уже сейчас и искать тщательно, по- тихому исчезнуть не удалось. Вернулась, ты без сознания, пыталась тебя лечить, но тут у тебя начались приступы, один за другим, а твоя магия меня не пускает. Поставила защиту на дом, и на звук, и на запах, стала ждать. А тут Хок, рассказал, что ты сбежала, что Раса ранила, что Хард в бешенстве, и что бы я постаралась не быть замешанной в это. Я ответила, что дела оборотней меня не касаются, стоило меня будить из‑за этого и что бы ко мне не приставали. Он ушел, оборотни искали тебя по всему лесу всю ночь, но ко мне не заглядывали, покрутились на опушке, потом убрались.

Она нервно вертела в руке чашку с чаем:

— Утром приходили люди из близлежащих деревень, они рассказали, что Рас объезжает все деревни, оставил твой словесный портрет, объявил, что тот, кто знает где ты, получит вознаграждение, сто золотых монет. Трое суток ты не приходила в сознание и я запаниковала, ничего не могла сделать, не работала моя магия, настойки оказались бесполезными. Ты теряла много крови, после каждого приступа тебе становилось все хуже и когда я поняла, что остался только один выход, заставить тебя обернуться- то попыталась докричаться до тебя. Слава Богам, все получилось, но ты побывала на грани, как теперь это скажется на твоей магии- я не знаю. Твой зверь совсем маленький, практически новорожденный, его нужно беречь, хорошо кормить, выгуливать и никаких волнений. С волнениями, да. похоже не получится, но оборачиваться тебе нельзя пока, нужно подождать, пока рысенок окрепнет.

Нервно вздохнула:

— Теперь твоя очередь рассказывать.

Я виновато потупилась и принялась описывать события такого длинного и страшного дня. Марион внимательно выслушала, даже не стала меня ругать за явную дурость, я ведь, хотела как лучше, а теперь что будет с мамой, по моей милости, даже не представляю, налила мне какого- то очередного отвара и подумав, потрясенно посмотрела на меня:

— А ведь теперь, проверить как работает твоя магия мы не сможем, за домом будут следить, браслета нет, да и не сможет он теперь тебя пока прикрывать, твоя магия реагирует на внешние воздействия очень странно, придется отправлять тебя к тете, а там тебе самой потихоньку заниматься магией и очень осторожно. Тебе, минимум, неделю нужно быть под моим присмотром, пока приступы окончательно прекратятся, скрываться дольше, тут не получится, Совету наверняка уже доложили и тут скоро такое начнется, как только они договорятся, будут искать тебя уже не только отчим и Расмор, искать будут все оборотни.

Я съежилась от осознания перспектив, это хуже чем война, это облава на меня. Все стало намного сложнее.

— Не переживай, через неделю все должно стабилизироваться, иллюзию я тебе сделала по высшему уровню, аура человеческая, никакого оборотня не просматривается, уровень Дара сделаем средним, остальное заблокирую, как только можно будет, что бы ты случайно не показала, что ты гораздо сильнее. Запах тоже ни один оборотень не почувствует, будешь обыкновенной деревенской девчонкой.

Неделя пролетела незаметно, приступов больше не было, я спала и ела, заучивала подробную карту проселочных дорог от нашей деревне до границы с королевством, Мари учила меня буквально всему, как заказывать и платить в таверне или трактире, как говорят люди в деревне, как вести себя по — деревенски, что бы никто ничего не заподозрил, заставила меня на зубок вызубрить мою легенду. Итак я:

Лия Хорес, родом из малюсенькой, затерянной в лесах, на отшибе земель моего отчима, деревеньки Белянки. Я сирота, родители мои Мокша и Зара Хоресы погибли этой весной, сунувшись в оттепель, на болота. Сгинули без следа, родных никого не осталось, кроме дальней родственницы, которая живет в Лавинии, иду к ней, потому что у меня есть маленький магический Дар, хочу выучиться на мага. Это история обыкновенной девчонки ни для кого не покажется странной, а когда доберусь до поместья тети Элизы, то историю подкорректируем, не могу же я деревенская девчонка из глуши вдруг стать воспитанницей герцогини.

Марион дико волновалась, все время заставляя меня то повторить легенду, то проверяла мои вещи, которые я собиралась взять с собой. Платье, как и книги, которые мне подарила сестра, пришлось оставить, откуда у деревенской сироты такие вещи, жалко было так, что чуть не расплакалась, я надевала его только один раз, в самый счастливый мой день рождения. Сестра утешала меня, что она купит мне потом кучу платьев, и что она, если подвернется такой случай, попробует переправить вещи к тете, но мне все равно было грустно.

С собой я брала записи бабушки, на них Мари, уже не взирая на риск, наложила заклятие отвода глаз и заклятие, которое не позволяло их украсть, забрать или прочитать. Несколько золотых монет зашили в пояс юбки, остальные медные и несколько штук серебряных монет положила в кошелек, который спрятала на дне сумки, вместо золотых сережек, которые работали как ментальный щит, сестра притащила мне простенькие железные, зато зачаровала их и против ментального воздействия и против физического, одежду Марион купила в самой дальней деревне, до которой все новости доходили через полгода.

— Ростом мы одинаковые, так что, решат, что это я для себя, по лесу в приличном не находишься, — отмахнулась она от моих опасений, что ей — то оставаться тут, а вдруг узнают, что покупала одежду.

И вот вроде все собрано, все сказано, уже и поплакали вместе. Наступил день, когда я должна была уходить. Мари собиралась проводить меня до самой дороги, на которой мне необходимо было найти и пристроиться к какому- нибудь каравану, не очень большому, но достаточно многолюдному, что бы затеряться среди людей.

— Никому не верь! Если что, ты можешь воспользоваться магией, но очень осторожно и что бы не видели, и не оборачивайся… — Мари трясло, — и будь осторожна..

Я молча обняла ее, на минуту прижалась, закрыла глаза, все, пора. Последний раз посмотрела на себя в зеркало, среднего роста, худощавая, с длинной каштановой косой до середины спины, серые глаза, наивное личико, щедро усыпанное веснушками, симпатичная, но взглядов не притягивает, обычная девочка лет семнадцати. Я грустно подмигнула ей. Теперь на долгие годы она- это я.

Глава 6

Выглядывая из‑за кустов и окидывая внимательным взором дорогу, что лежала перед нами, сестра торопливо еще раз перечисляла все, что я не должна была забыть:

— Деньги в сумке, на дне, записи бабушки я прятала в потайной кармашек, пока не доберешься до тети, не вытаскивай, головой по сторонам сильно не крути, сменная одежда у тебя есть, маленькая сумка с зельями лежит завернутая в твои штаны, что бы пузырьки не разбились, тете я послала письмо с помощью артефакта передачи, когда доберешься, пусть она пришлет мне весточку обычной почтой. В поместье тети начинай оборачиваться, твой котенок очень слаб и нужно, что бы она бегала, набиралась сил, только будь осторожна, очень осторожна. Ли..

Сестра крепко прижала меня к себя, горячо поцеловала в лоб и легонько оттолкнув от себя скрылась за кустами. А я сделала первый шаг навстречу новой жизни.

Жаркий летний день, очень пыльно, идти по обочине не очень удобно, но выбираться на середину дорогу не хотелось, пусть не часто, но меня уже несколько раз обгоняли малочисленные отряды всадников, которые промчались в нужную мне сторону. При первой встрече я только усилием воли удержалась, что бы не шмыгнуть в кусты и не замереть там прикидываясь кочкой, конь одного из всадников, повинуясь приказу перешел с галопа на рысь, оборотень, сидящий на лошади, внимательно оглядел меня, после чего потеряв ко мне интерес, умчался догонять своих товарищей.

Я тихонечко выдохнула и поняла, что все это время не дышала: «Это по мою душу. Страшно- то как, судя по всему за мои поиски взялись всерьез, наверняка Совет распорядился. Нужно привыкать, и хватит трусить, все равно, когда — нибудь мне придется встретиться лицом к лицу и с отчимом, и с Советом», — Мари, да и я тоже, не питали никаких иллюзий, что оборотни просто так откажутся от планов заполучить меня к себе, в качестве постоянного, подчиненного мага, так что все еще впереди. — " А в этом обличье меня не узнает даже мама.»

Мысли перекинулись на воспоминания о доме, я упросила Мари, не рисковать и ничего не говорить маме о том, что я жива, вдруг она не сможет сдержать эмоций и как- то выдаст себя, или расскажет о Марион отчиму, а сестре там еще работать несколько лет. Как бы мне не было жалко маму, за Мари я боялась сильнее, что сделают с ней оборотни, если узнают, что она мне помогала, напрямую, конечно, навредить ей им будет трудно, опять же договор с королевством и Советом магов, защищающий магов на территории оборотней, но на какие подлости может пойти обозленный оборотень, я могла себе представить.

«Нет, когда смогу, сама свяжусь с ней," — утешала я себя, хотя догадывалась, что если это и случится, то не скоро.

К вечеру я дошла до небольшой деревни, в которой, судя по карте, которая просто стояла у меня перед глазами, был постоялый двор. Выйдя на широкую улицу сразу же заприметила, что дом в конце улицы и есть то место, где я смогу отдохнуть, поесть и найти каких- нибудь попутчиков.

Возле него сновали люди, разгружая телеги и выпрягая лошадей, подошла ближе и тихонечко спросила у сидящего в пыли мальчишки:

— Это постоялый двор? Места переночевать есть?

— Ага. Иди в залу, там папка хозяйничает, а мамка на кухне, есть готовит.

Невольно робея в зашла в довольное большой общий, довольно чистый зал, в конце которого, рядом со стойкой, был виден проем на кухню, откуда пахло восхитительными тушеными овощами с мясом и мелькала плотно сбитая, коренастая, краснолицая хозяйка. За стойкой, окидывая грозным взглядом входящих, стоял хозяин заведения, мелкий, худой и лысый мужик, средних лет.

— Можно мне заказать поесть и комнату на ночь, — Мари учила, что разговаривать нужно вежливо, но твердо.

— Поесть можно, — неожиданно писклявый голос хозяина вызвал у меня слабую улыбку, — а вот комнату… ты девка не вишь разве, сколько народу прибилось седня, комнат нет, могу предложить переночевать на сеновале, за медяк, идет?

Выбора не было и я согласилась, ночевать в лесу совсем не хотелось, да и попутчиков в лесу не найдешь.

— Три медяка и иди садись, жена щас поднесет ужин.

Оглядевшись, выбрала небольшой стол на четверых, за котором уже сидела пожилая, полная женщина, с усталым, добрым лицом.

— Можно присесть?

— Ой, девка, така молоденькая, откуда ты? А зовут тебя как? — ее грудной голос был певучим, не громким и очень красивым, и смотрела она на меня с доброжелательным любопыством.

— Я Лия. Иду из Белянок, родители по весне в болоте утопли, а больше никого из родни нету, вот иду в Лавинию, тетка там троюродная, авось не прогонит.

— Садись девонька, я тетушка Нисса, а мово мужа зовут Касьян, щас подойдет. Мы в пригород Лавинии едем, живем мы там, тут в гостях у старшей дочери были, внуков проведовали, вот к мужикам с обозом прибились, они на ярмарку в столицу едут, горшки, плетеные корзинки везут на продажу. С ними не так страшно, говорят, разбойнички пошаливают по дорогам. А как же ты одна то, а вдруг кто обидит?

— Я хотела попроситься к кому- нибудь, одной и правда страшно, седня оборотней на дороге видела, испугалась… — голос мой задрожал, я и правда испугалась и сейчас нахлынуло заново, это сжимающее что- то внутри, чувство страха.

— Так поедем с нами, вижу я, девка ты тихая, домашняя, ни к чему тебе одной по дорогам шастать, так и в беду попасть можно.

Я обрадовалась, но не успела поблагодарить тетушку, как к столу подошел огромный разбойничего вида, мужик, с черной нечесаной шевелюрой, стоявшей дыбом, заросший до глаз бородой и по — хозяйски уселся за наш стол. Я замерла.

— Ой, ну че ты испугалась- то, это мой Касьян, он только такой страшный на вид, а сам добрый, не пугайси. А это Лия, к тетке в столицу идет, я ее с нами позвала, сиротка, заступиться не кому, а одной по дорогам болтаться, не приведи Двуликий че случится- то.

Пока она журчала, пересказывая мою историю мужу, а Касьян, внимательно разглядывал меня, слегка прищуренными глазами, подлетела хозяйка и выставила на стол миски с овощами и кружки с квасом.

— А ночевать- то ты где собралась, — отвлекла меня от еды тетушка Нисса.

— Хозяин сказал, что комнат нету больше, предложил за медяк переночевать на сеновале.

Супруги переглянулись.

Не, — раздался громкий бас Касьяна, — не гоже тебе на сеновале ночевать, тама же один молодняк устраивается. парни то..

Я густо покраснела, поняв, о чем он пытается меня предупредить и растерянно посмотрела на тетушку.

— Так с нами переночует. Касьян, сходи к хозяину, возьми у него тюфяк какой, на пол бросим и ляжешь.

От благодарности, к этим простым, но добрым людям, у меня выступили слезы на глазах, перспектива ночевать с молодыми парнями, прячась от них всю ночь, меня испугала.

— Ой, не плачь сиротко, не плачь, щас доедим, да умоешься с дороги, вон вся замурзанная, по самые брови и спать, встают мужики рано, едва солнце взойдет.

Вот и прошел мой первый день путешествия. Лежа на тюфяке в комнатке, которую занимали мои попутчики я мысленно поблагодарила и Мать всех зверей и Двуликого за помощь и быстро уснула. Утром, едва рассвело, Касьян растолкал нас с тетушкой и велел спускаться завтракать, а сам пошел запрягать лошадь. Взяв с собой пирожков на дорогу, мы с Ниссой вышли на двор, обоз уже был готов трогаться, забрались на телегу и я тут же пристроилась еще поспать.

Наше путешествие длилось уже несколько дней, обоз лениво полз по дороге, если успевали до ночи доехать до какой- нибудь деревни, ночевали там, а так, устраивались в лесу, загодя отыскивая подходящую полянку для стоянки. Уже на следующий вечер я взялась готовить на всех, продукты мне выдавал старший обоза, пожилой, белый как лунь, но еще очень крепкий дядька Захарий, его сыновья, племянники и прочие помощники готовили стоянку, разжигали костер, занимались лошадьми, а я варила кашу, заправляла ее салом, добавляла свои травки, получалось так вкусно, что уже в первых раз, поужинав, меня шутливо стал звать замуж старший сын Захария, Милко обратил на меня внимание и и его племянник, Ютас.

Милко, смешливый симпатичный парень, лет двадцати, с первого же дня начал крутится около нашей телеги, но тетушка Нисса гоняла его нещадно, а мне это совсем не нравилось, никаких отношений с мужчинами, даже шутливых, заводить не собиралась, веры у меня никому из парней не было, и я, старательно, игнорировала все улыбки и шутки Милко.

Я уже рассказала 'своим', Ниссе и Касьяну, что у меня есть небольшой магический Дар и что очень бы хотела поступить в магическую Школу, Касьян только хмыкнул, а тетушка с огромным воодушевлением поддержала меня, и теперь пресекала всевозможные разговоры о моем замужестве и сурово смотрела на ухажеров.

— Кабы наши девки имели хоть какой Дар, на все бы пошла, но в школу бы их отправила, это ж, и уважение какое, и заработок хороший, дворянкой опять же стать, — рассуждала Нисса, — ты давай девка, не гляди на этих шутов, учиться тебе надо.

Милко на тетку не обижался, только смеялся и все норовил меня проводить, то в кустики, посторожить, то предлагал вместе собирать травы, пока обоз медленно катит по дороге. Я злилась и холодно отказывалась от всех его предложений.

Ютас был по- старше, малоразговорчивый, довольно угрюмый, он оживлялся только когда речь заходила о лошадях, как- то вечером после ужина, я мыла посуду и заваривала душистый с травками чай, а он сидя неподалеку, разговаривал с Милко, невольно прислушалась, он рассказывал о лошадях, Ютас столько знал о них, такая любовь сквозила во всех его словах, когда он рассказывал о повадках этих удивительных созданий, секретах управления лошадьми, о их проделках, у его родителей была своя конюшня, он проговорился мне, что собирается разводить и выводить новые породы, 'такие, что бы королю подарить было не зазорно'. Рассказывая, он иногда косился на меня, словно высматривал — слушаю ли я его и как реагирую.

А через пару дней подсел ко мне на привале и ошарашил меня предложением выйти за него замуж. Пришлось коротко рассказать ему о своей мечте и о том, что я не отступлюсь, после этого моего признания он, пару вечеров избегал меня, чем немало обрадовал, а потом отловив меня на опушке леса и сунув мне в руки клочок бумажки, хмуро глядя в сторону сказал, что если я передумаю или меня не возьмут в Школу, то вот адрес и что он будет ждать. Бумажку я убрала в сумку, про себя сильно удивилась его странному поступку: — «я никогда не воспользуюсь его предложением, мне есть к кому обратиться за помощью, да и сама я не пропаду, в этом я была уже уверена, зная травы с голоду не умру, а поселиться можно и в любой деревне королевства, там травниц очень уважают». Решив, что не стоит давать никакой надежды, постаралась вечерами сидеть рядом с тетушкой.

Днем сидеть на телеге было скучно, спать не хотелось и я бродила по лесу, двигаясь параллельно дороге, так, что бы меня видели с телег, это было условием, на котором настояла тетушка. Ничего особенного я, конечно, не находила, что можно найти на обочине дороги, но не много ранних ягод, то кустик чабреца, то ветки постыши от мошек.

В этот день, мы все так же медленно, ехали среди огромных елок, дорога, в этом месте, сильно сужалась и сизые лапы ельника, казалось, висят у нас над головами, дело шло к вечеру и мужики спорили, успеем мы добраться до Касьянок, небольшой деревне, последней перед выездом на большак или опять придется ночевать в лесу.

И тут впереди обоза появилось несколько плохо одетых, с луками и копьями, человек. Я в первый момент даже не поняла, что происходит, а Нисса уже тихо ойкала сидя рядом и хватая меня за руки, мужики взялись за топоры, Касьян не торопясь закатывал рукава свой рубахи, почти неслышно ругаясь сквозь зубы.

— Чего надоть? — Захарий был спокоен и сосредоточен.

— Поговорить!!!

— Ну, говорите пока… а мы послушаем, — сыновья и помощники Захария, тем временем, вытаскивали из коробов на телегах луки и стрелы, по удобнее перехватывали топоры, Касьян негромко рявкнул на нас с теткой:

— Живо легли в телегу и накройтесь шкурами. И шоб молчали!!

И тут за спинами разбойников, а сомнений в этом уже почти не было, появился высокий, темноволосый в добротной, но местами уже потрепанной, одежде, с властным волевым лицом, симпатичный незнакомец.

— Я, Гор, думаю, что все слышали обо мне, особо представляться не надо?

Вокруг повисла тишина.

Лежа на дне телеги я лихорадочно просчитывала варианты: 'Вскочить и броситься в лес? Поймают, вон их сколько, а сколько за деревьями. Обернуться? Нельзя, все равно догонят, да и к оборотням, судя по разговорам с попутчиками, простые люди относились с опаской и недоверием, да и слухи пойдут. Смогу я их всех усыпить, хватит ли у меня сил? Тоже нельзя, обязательно кто- нибудь потом проговорится, что я сделала, а там и до оборотней дойдет, а облик мой новый они все видели и. Нельзя, ничего пока сделать нельзя.'

Не выдержав, я пристала к тетушке, лежавшей рядом:

— Он что, разбойник? Знаменитый? Почему я должны все знать?

— Да я, толком то и не знаю, поговаривают, он выводит женщин и детей из деревень, где лютуют оборотни.

— Как это? — я реально не понимала, пусть отчим не учил меня, как брата, но я часто слышала, как он объяснял законы оборотней и про договора рассказывал, да и Мари меня натаскала, все договора Союза и королевства я знала наизусть: 'Лютуют оборотни? Да, быть такого не может, еще давным- давно был подписан договор Союза оборотней с королем Анадары, что все люди, которые живут на землях оборотней находятся под защитой короля, были обговорены налоги, которые платят живущие там, прописаны обязанности и вожаков стай, на землях которых есть поселения людей, договор предусматривал все, от убийства до мелочи, вроде, потоптанной посадки или ворованных яблок. И Совет строго следил за тем, что бы договор не нарушался, нарушителей строго наказывали, в том числе и вожаков. Что, вообще, происходит?'

Меж тем Гор, как он себя назвал отвечал на вопросы мужиков:

— Нам нужна помощь, немного еды, в этот раз мы вывели много детей, а у нас припасов осталось не так много, хорошо бы денег, несколько детей заболели, никто из нас раньше не видел такого, а услуги мага- лекаря, да и еще тайно, стоят дорого.

— Ты, мил человек, рано нас встретил, продуктами поделимся, как не дать, дети ж, а вот насчет денег не взыщи, на ярмарку едем, коли обратно бы…..так с дорогой душой, а так. соберем, конечно, но что там, крохи.

— Да нам сейчас хоть сколько, еще и лекаря искать нужно. — голос Гора был хриплым и усталым.

А я с каждой минутой понимала, что бросить больных детей я не смогу, а еще, мне важно было расспросить этого Гора, что такое происходит, почему они выводят женщин и детей из деревень, что за вожаки оборотней, с земель которых вот так бегут люди.

— Я знаю травы, могу посмотреть детей, — пискнула я выглядывая поверх бортика телеги.

— Сдурела!

— Сиди тихо!! — Хором заорали на меня мужики.

Тетка Нисса дернула меня за рукав, — ты че, девка, ополоумела?

— Я действительно разбираюсь в травах, меня мамка учила, — не сдавалась я. Не объяснять же мне сейчас, что в том, что происходит, необходимо разобраться обязательно, слишком много стало вокруг странного. Доберусь до поместья и тетя Элиза найдет, кому рассказать о том, что творится на землях оборотней.

— Как тебя зовут? — Гор, внимательно и немного недоверчиво, разглядывал меня.

— Лия.

— Правда, что ли, в травах разбираешься?

— Немного. Мама учила, а еще у меня небольшой Дар, я и заговаривать могу.

— Ладно, пойдешь с нами, бери свои вещи.

— Не пущу!!! — Нисса, потеряв всякий страх, разъяренной фурией встала у меня на пути. — Куда девице, одной, без защиты да в логово мужиков. Не пущу.!!!

Краем глаза я увидела, что и Ютас пробирается к нашей телеге, выражение его лица мне не понравилось.

— Тихо, тихо никто вашу девочку не обидит, я, Гор, даю свое слово, что никто не словом, ни делом девочку не обидит, а потом кто‑нибудь из наших проводит ее. Куда ты едешь?

— К тетке, в Лавинию.

— Проводит ее до самого дома тетки. Даже если и не сможет она помочь, отправим с провожатым домой.

Мужики переглядывались, Нисса потрясенно смотрела на меня, а я уже взяв свою сумку, торопливо вылезала из телеги. Меня перехватил Ютас:

— Ты хорошо подумала? — не отводя глаз, прошипел он.

— Не волнуйся, Ютас, ты же слышал, мне ничего не угрожает, а там дети. Им нужно помочь.

Не проронив больше ни слова, он, бросив на меня какой- то тоскливый взгляд вернулся к обозу, а я подошла к Гору. Тот договаривался с Захарием, что все продукты, которые они могут дать, заберут прямо сейчас, людей, что бы нести мешки, хватит. Повернулся и приглашающее протянул руку6

— Пойдем, Лия, тут не далеко.

Не большая поляна, на которую мы вскоре вышли, была заполнена людьми, возле наспех поставленных шалашей, сновали женщины, несколько мужчин, сидя у маленького бездымного костра громко о чем — то спорили и увидев нас, выходящих из леса, тут же кинулись к Гору.

— Ну что? Удалось достать продуктов?

— А что с деньгами, Леся надо бы послать, лекаря искать.

— А кого это ты привел? — последний вопрос прозвучал слишком громко и все уставились на меня.

— Продуктами мужика поделились, денег не надо, это Лия, она разбирается в травах, сейчас будет смотреть детей. — Быстренько ответив на самые важные вопросы, Гор махнул кому- то рукой.

— Маршала, подойди, тут я травницу привел, отведи ее к детям.

Высокая, крупная, кровь с молоком, женщина, молча подойдя ко мне, взяла за руку и повела к одному из шалашей:

— Вот тут самые маленькие, им хуже всего. Заболели три дня назад, горят, руки на лбу не удержишь, ничего не едят, — тихонько стала рассказывать она, стирая льющиеся по лицу слезы, — хуже всех моему, — совсем уже тихо призналась она, — высох весь уже.

Я, на ходу вытаскивая сумочку с настойками, решительно вошла в шалаш.

'Боги, Мать всех зверей, давно забытая черная пустынная лихорадка!!! Откуда она, про нее уже несколько веков не было слышно, поговаривали, что это болезнь демонов, которую они насылали на людей', — разглядывая характерные багрово- черные пятна по всему телу малыша, я прикидывала, что из зелий, данных мне сестрой, могут пригодиться. 'Похоже придется варить свое, нужны травы и придется плести заклинание, хватит ли сил, может зря Мари поставила блок, мне понадобится много сил, что бы зелье сработало.'

Выскочив на воздух, я нашла глазами Маршалу:

— Сколько детей больны?

— Десять, этим троим хуже всех, остальные заболели только вчера, лежат в соседнем шалаше.

— Остальных детей переселите на другой конец поляны, никому не подходить близко, это заразно.

— Что это? Только не кричи. — за спиной раздался тихий шепот Гора.

— Черная пустынная лихорадка, — так же шепотом ответила я.

Его лицо почернело:

— Ты можешь что- то сделать? — убито спросил Гор.

— Попробую. Нужны травы, сейчас покажу какие, нужно, что все, кто свободен, шли в лес, трав нужно много, придется варить зелье и поить их всю ночь.

Гор махнул рукой, — Роган бери ребят и в лес, без трав не возвращайтесь. Маршала, пусть женщины носят воду, я разведу костер. Лия, что то еще нужно?

— Пока все, я посмотрю остальных детей и займусь зельями.

Стоя на коленях я перебирала пузырьки с настойками, Слава Богам, кое что из нужного, что нельзя было найти в лесу, Марион засунула мне в сумку. Котелок, смешала все, что у меня было, из леса уже тащили травы, Гор разводил костер.

До вечера я только и делала, что варила, смешивала, настаивала, а потом наступил момент, которого я так опасалась, нужно было наложить заклинание на все котелки с настойкой, да и силы влить немерянно. Стиснув зубы я запретила себе бояться, и попросив всех отойти, начала плести, заклинание было очень сложным и редким, его придумали как раз от этой болезни и его мало кто, из магов, вообще, помнил. Спасибо Марион, учила она меня на совесть.

Сплела, теперь сила, начала вливать и поняла, что придется выложиться полностью. ' Только бы хватило силы', — последняя мысль, совершенно опустошенная, теряя сознание, шепнула, подхватившему меня на руки Гору, что поить нужно всех, пока все не выпьют, если не пьют, то насильно. И все, больше ничего не помню.

Очнулась уже утром, в шалаше, рядом сидел Гор, это он видимо отнес меня после того, как я отключилась. Страшно болела голова, хотелось пить, слабость такая, что голову поднять невозможно, попыталась выдавить из себя вопрос:

— Каак?

Гор склонился над моим лицом, пощупал лоб:

— Трое детей умерло, двое малышей, один постарше, из тех, кто заболели позавчера. Остальные нормально, новых больных нет.

Я похолодела, нет, я знала, что вылечить всех не получится, даже сильные маги не справлялись с этой болезнью так, что бы все остались живы, но душа болела.

— Спасибо тебе Лия, за всех нас, спасибо, — тихонько продолжал Гор.

— За что? Дети умерли, я не смогла… — горечь внутри меня разрасталась. — А как сын Маршалы?

Гор вдруг сжал мою, лежащую на одеяле руку, улыбнулся краешком губ и низко наклонился надо мной. Прошептал на ухо:

— Он жив. И Лия, никто бы не смог вылечить всех, ты еще совсем маленькая, не понимаешь, что ты для нас сделала, если бы не ты, умерли бы все. И дети и мы, эпидемия 'черной смерти' пронеслась бы по всем землям оборотней, заболели бы люди в королевстве. И сколько умерло бы людей, оборотней, гномов, пока маги бы не остановили ее путь? Так что не кори себя, спи, женщины сидят с больными, если что, тебя разбудят. Тебе нужно отдохнуть, ты сама на смерть похожа

— Нет, я уже в порядке, — не согласилась я, — нужно сварить укрепляющую настойку, она всем пригодится, там не нужно заклятие, только правильно травы подобрать. Помоги мне встать, пожалуйста, спать я все равно не смогу.

Гор не стал со мной спорить и почти на руках вытащил меня наружу, помог дойти до ручья и подозвал одну из женщин, что бы она помогла мне. Потом был завтрак, сидящая рядом Маршала, с темным, осунувшимся лицом, черные круги вокруг глаз и ясная радостная улыбка во все лицо. Она понятливо кивнула мне головой:

— Ешь, тебе нужны силы, завтра уходим.

— Как уходим???!!! Дети слабые еще совсем, им лежать нужно еще неделю, — про себя говорить не стала, надо будет, пойду.

— Гор распорядился, в деревню, из которой увели людей, могут нагрянуть оборотни и тогда они пойдут по нашему следу. — она помолчала и добавила, — и тогда никто не выживет.

'Как такое может быть? За убийство человека, умышленное, по закону оборотень изгоняется из земель в Скалистые горы, где выжить мало шансов, а тут женщины, дети, какое- то безумие. Мне срочно нужно поговорить с Гором.' Но поговорить удалось только на следующий день. Варила укрепляющие зелья, отпаивали им выздоравливающих, похоронили детей, после похорон все разошлись в подавленном настроении, Гор с мужчинами обсуждал пути отхода и я отправилась спать, а на утро уже сворачивали лагерь, детей грузили в плетеные корзины, висящие по бокам лошадей, малышей женщины несли на руках, несколько человек попытались было уничтожать следы нашего пребывания на поляне, но Гор запретил:

— Времени нет, да и с оборотнями это бессмысленно, запах все равно остался, нужно спешить, до границы два дня пути..

И началась гонка, не было остановок, детей кормили на ходу, а сами ели только вечером, когда уже даже лошади не могли идти дальше. На последнем перегоне я, заметив, что Гор едет последним, пристроилась рядом с ним.

Мы почти уже дошли до границы, вышли к ней по каким- то тайным тропам, которые здорово сокращали путь. Гор все время прислушивался и оглядывался, и я не выдержала:

— Гор, ты ждешь нападения? А что остановит оборотней, если они нас учуяли и идут по следу, перейти точно так же границу здесь и напасть на нас уже на территории королевства?

— Граница прикрыта магической защитой, она свободно пропускает только людей, маги поставили эту защиту, после нескольких стычек с оборотнями.

У меня внутри все скрутилось в комок: ' А как же пройду я? Почему Марион мне не сказала? Не знала. Боги, что делать? Если по следу идут оборотни, а я не смогу перейти границу, то попаду прямо к ним в руки… мне конец.'

— Защита считывает ауру и если аура показывает, что пытается пройти не человек- то поступает сигнал тревоги. Из ближайшего городка прибывают маги, тут не далеко есть сторожевой пост. Идем быстрее, я свободно вдохну только когда перейдем на ту сторону.

'Аура у меня показана чисто человеческая, должна пройти…как же страшно..'

Гор немного помялся, но потом все‑таки задал вопрос:

— Лия, ты хотела что- то узнать?

— Да, Гор, расскажи мне, что творится у оборотней, почему вы вынуждены забирать людей из деревень, что за ужасы рассказывают, что оборотни убивают женщин и детей. Насколько я знаю, такого просто не может быть, Совет вожаков строго следит за соблюдением всех законов, а уж убийства. Нарушивших этот закон ждем изгнание и, в конечном итоге, смерть.

— Ты слишком много знаешь, для простой деревенской девчонки, Лия. И заклинание, которое ты сплела для лечения детей даже маги не все знают.

Я с ужасом посмотрела на него и промолчала, что я могла ему сказать. Да, я давно уже выпала из образа, в котором повстречала Гора, на пыльной проселочной дороге, нарушила все запреты Мари, но я не могла иначе, умерли бы дети, да и мы бы заразились и тогда. он сам знал, что бы было тогда.

— Лия, я не буду выпытывать твои тайны, ты спасла нам всем жизнь, я даю тебе слово, что никому и никогда не расскажу то, что видел. Остальные не знают, чем болели дети, я сказал, что это разновидность болотной лихорадки, а то, что ты потеряла сознание, когда творила заклинание, то все знают, что ты просто травница со слабым Даром и потому еле- еле смогла, выкладывая всю свою силу, закончить приготовление зелья. Тебе нечего бояться.

Я недоверчиво взглянула на него, он в ответ улыбнулся, совершенно искренней и светлой улыбкой:

— Я всегда держу свое слово, Лия и обязан тебе своей жизнью и жизнью моих людей. И я чувствую, что тобой движет не любопытство, что возможно, ты сможешь помочь нам и с оборотнями.

— Ты тоже не простой. крестьянин.

Он усмехнулся:

— Да. Я маг, учился в магической Школе, мой Дар выгорел, когда я уже заканчивал Школу, несчастный случай на практике, вернулся домой и стал старостой деревни, обучал ребятишек из окрестных деревень грамоте. Мы жили на землях Орана, и как- то в конце лета, к нам приехали его воины. Объявили, что налоги теперь в три раза больше, на все, на пастбища, на дрова, на охоту, за каждого убитого оленя в лесах- пять золотых, выгребли все, что было в деревне заготовлено на зиму и приказали мужикам ехать на заработки, что бы уплатить долги. Поехали не многие, зиму пережили с трудом, было очень голодно, но весной они пришли опять, собирать дань на охоту, мужики взялись за топоры, оборотни вырезали всю деревню. — Голос его звучал глухо и отстраненно, но я чувствовала, что воспоминания вызывают у него неутихающую сильную боль.

— Меня не было тогда в деревне, — продолжал Гор, — я пытался собрать в соседних деревнях, где тоже побывали люди Орана, делегацию от людей, хотели попасть на Совет вожаков, что бы выяснить, что происходит, ты ведь в курсе, я не ошибаюсь, что попасть на Совет простому человеку крайне сложно и тут пришло известие, что моей деревни больше нет. Они сожгли все подчистую и убили всех, женщин, детей, младенцев. Тогда же пришли новости и из других сел, на землях Стара, Хоркана, Кароса происходило тоже самое, в некоторых селах убивали всех мужчин, а женщин и детей оставляли заложниками, их заставляли работать на вожака. Где- то, так же вырезали всю деревню, где- то мужики ушли на заработки, а их деревни подвергались набегам воинов. Тогда мы начали выводить жителей из этих земель через границу, в королевство. На нас охотятся и если догоняют, то живых не остается никто, мы так потеряли уже два отряда.

— Гор, — сказать, что я была потрясена, не сказать ничего, — а все вожаки в этом участвуют?

— Нет, пока таких вожаков не много и все они, насколько я смог узнать, имели конфликты с Советом, но если их не остановить, что будет дальше, я не знаю. Я пробовал уговорить людей обратиться к Харду, он известен тем, что справедлив и поддерживает Совет, но люди больше не доверяют оборотням, так что вся надежда на магов королевства, но как попасть на Совет магов или к королю, я пока не знаю. Нам бы успеть вывести всех людей, пока они еще живы.

Я потрясенно молчала, это измена, если кто- то донесет королю, обротни просто так убивают людей и Совет вожаков никак не пресек и не наказал никого, то война неизбежна. Его Величество не простит смерти многих людей.

— Гор, мне необходимо, как можно скорее попасть в столицу. Я не буду ничего обещать, но постараюсь послать письмо в Совет магов от человека, которому они доверяют.

Да, в тот момент, все мои надежды были связанны с тетей Элизой: 'Если она поговорит с лордом Гайнером и убедит его обратиться к магам, то, возможно, войны не удастся избежать, да и Совет вожаков не оставит это без внимания. Но надо торопиться.'

— Сегодня перейдем границу и ты немного отдохнешь, я дам тебе в провожатые Рогана, он хорошо знает дорогу, да и связываться с ним лишний раз никто не рискнет.

Я кивнула головой, сейчас мне нужно было думать о том, смогу ли я перейти границу и что делать, если нет, а про поездку в столицу, подумаю потом.

Глава 7

Границу мы переходили уже вечером, пропустив почти всех вперед, шла рядом с Гором, мысленно настраивая себя на то, что все обойдется, не может не обойтись, а еще очень верила в сестру. Продираясь через мелкий подлесок даже не заметила, что мы уже на той стороне и осознала это, только тогда, когда Гор вдруг шумно вздохнул, сильно потер лицо руками и громко произнес:

— Слава Двуликому, успели.

' Я прошла!!!'- радость затопила меня до самых краев, ушла усталость, очень хотелось рассмеяться в голос. ' А ведь это тоже бы хорошо передать в Совет магов, что у них в защите границы такая брешь, а вдруг кто- то из магов…ну. поможет оборотням надеть такую же иллюзию и они смогут свободно бывать в королевстве переходя границу вот в таких укромных местах, у них у самих творится что- то невообразимое, кажется Совет оборотней уже не контролирует все стаи, чем это все закончится понятно, расколом между стаями, грызней, войной, а потом и войной с королевством. Но я же не могу прийти к магам или попросить тетю Элизу написать им, что если оборотень будет под иллюзией, сделанной ему достаточно сильным магом, то свободно может пересечь границу и никакая защита не сработает. Мол, сами и проверили. Бред. Никто не поверит или начнется дознание и что со мной будет? Попаду в лаборатории в лучшем случае или еще что- то хуже. Но сообщить то, надо..' — пока я ломала голову, мы уже вошли в небольшую деревню, где нас уже ждали, местные жители молча разбирали детей и уносили их по домам, помогали распрягать лошадей, кто- то уже звал к себе:

— Стол уже накрыла и вода горячая есть..

Тихо, со спины, подошел Гор:

— Лия, тебя с собой возьмет Маршала, они с сыном поселились у вдовы на краю деревни, помоешь, поешь и спать, последние дни были тяжелыми, а завтра уже поедешь к тетке.

Улыбнулся, эта, невероятно искренняя, улыбка осветила его лицо, стало видно, что он еще совсем молодой, очень красивый, но невероятно уставший.

— А ты?

— Мне еще нужно проследить, как всех устроят, узнать новости, а ты иди, отдыхай.

В доме, где меня уже ждала Маршала, суетились местные женщины, накрывая на стол, одна из них, тут же протянула мне полотенце и махнула рукой на двор:

— Баня там, протопили, ждали вас еще несколько дней назад, думали уже, что не придете.

Мылась я долго, так приятно было обливаться горячей водой, вдыхать душистый запах веников, просто сидеть на лавке и ни о чем не думать, едва не заснула там же на лавке и совершенно расслабленная поползла обратно. Съев что- то вкусное, от усталости уже даже не замечая, что, рухнула на лавку. Все завтра.

Утром мы с Роганом уезжали, вспомнила, глядя на Рогана, слова Гора и усмехнулась, это да, я бы хотела посмотреть на того человека, который рискнет полезть к Рогану, он ростом был выше, чем мой отчим, пудовые кулаки, лопатообразная борода до бровей, молчун, я от него за все время слышала пару слов, от силы.

Гор распорядился выделить нам лошадей, так что путь наш сократился до пары дней, вместо нескольких недель пешком, женщины принесли котомку с едой, обняла Маршалу на прощание, махнула Гору. Последний кивок всем, слова благодарности с обеих сторон и мы тронулись.

Ехали мы быстро и ранним утром, третьего дня, уже въезжали в столицу, оказалось, путешествовать с Роганом очень удобно и комфортно, всю дорогу молчали, что меня полностью устраивало, я размышляла, как оно будет дальше, сможем ли мы ужиться с тетей Элизой, переживала, что не могу придумать способа отправить сообщения в Совет магов так, что бы это не вызывало подозрений. Мне ужасно не хватало Мари, ее советов, ее поддержки, я скучала, очень скучала, все‑таки она была моей единственной подругой и мне ужасно хотелось поговорить с ней.

О чем думал Роган я не знаю, а вечерами, стоило нам зайти в таверну, Роган задвигал меня за свою могучую спину и выразительно смотрел на хозяина, тут же, без лишних слов, как по волшебству, у нас в руках оказывались ключи от комнат, горячая вода в них и вкусный ужин, после чего я, лично, просто падала на кровать и до утра, кажется, даже не шевелилась.

Не доезжая центра, Роган остановил коня и скомандовал:

— Нам направо, в лавку старого Гастена.

— Зачем???

— Гор приказал.

Ну и ладно, приказал, так приказал, хотя при чем тут я, повернули направо, выехали на Цветочную улицу и я задохнулась от восторга, цветов тут было даже больше, чем в Каракосе, уютные белые домики были обвиты плющом, вокруг разбиты цветники, под широкими раскидистыми платанами стояли кованные чугунные скамейки с деревянными сиденьями, в конце улицы виднелся искусственный пруд, обсаженный трепетными ивами, ощущение прямо таки домашнего уюта не покидало меня.

Над лавкой висела надпись ' Нужные мелочи', к крыльцу вела, вымощенная маленькими цветными камушками, узенькая дорожка, вокруг цвели кусты сирозы, гроздья которой издавали восхитительный, медовый запах, Роган спешился с лошади и пошел к двери, уже взявшись за ручку, оглянулся, я продолжала разглядывать дворик и любоваться цветами.

— Идем. Тебе тоже нужно.

Я пожала плечами, все равно Роган больше ничего не скажет, войдя в лавку я только и смогла, что громко ахнуть, все стены были уставлены и увешаны расписными горшками для цветов, от самых маленьких до огромных, как бочки, вышитыми полотенцами, кухонными фартучками, разнообразными прихватками, россыпи бисера и ярких, крупных, стеклянных бусин лежали в ящиках, на стеллажах, кованные изящные каминные наборы, картины маслом и акварельные, такая мешанина красок, что глаза разбегались. Посетителей в лавке не было, а за стойкой стоял маленький седой старичок с длинной белоснежной бородой до пояса, с юркими глазами и хитрой улыбкой.

— Здрав будь Роган и вам добрый день, милая леди. — приветствовал он нас.

— Я не леди, — пискнула я и спряталась за спину Рогана.

Старичок проказливо хихикнул, — ну тогда добрый день, милая девушка. Что вы хотели?

— Некогда нам, — вступил в разговор мой охранник, — мы от Гора, это Лия, будешь брать от нее письма и передавать нам, ей от нас. Гор распорядился.

Выражение лица хозяина лавки моментально поменялось и теперь перед моими глазами стоял пожилой, умный, с пронизывающим взглядом, много повидавший в своей жизни, человек.

— Вона оно как, — протянул он, — ну что ж, Лия, будем знакомы, я — Гастен. Раз Гор дал вам мой адрес, значит дело серьезное, вы можете отправлять через меня ему письма или маленькие посылки не чаще раза в неделю, куда мне посылать вам извещение, если письмо придет на ваше имя?

— Здравствуйте Гастен, приятно познакомится, Лия. Я пока не знаю, где я буду жить, — я покосилась на Рогана, да я доверяла и Гору и Рогану, но рассказывать им, что ехала я к герцогини Арамской, не хотела. Гор и так знал про меня, непозволительно много.

— Тогда милая леди, когда устроитесь, зайдете ко мне, оставите свой адрес.

— Давайте сделаем так, письма, которые мне будут приходить, вы будете оставлять у себя, а я когда смогу, буду заходить к вам.

Гастен вопросительно посмотрел на меня, но спорить не стал, Роган отдал ему какое- то письмо, буркнул: " как всегда», и мы распрощались. На улице я отдала поводья своей лошади Рогану, объяснила, что до дома тетки дойду сама и чмокнув его на прощание, двинулась вдоль улицы, когда оглянулась, Рогана уже не было видно. Мимолетное чувство грусти охватило меня, мало мне встречалось в прошлой жизни хороших людей и расставаться с теми, кто мне нравился, было грустно.

Дойдя до почтового двора, села в дилижанс, который проезжал мимо поместья герцогини Арамской и отправилась к тете Элизе.

Высадившись недалеко от поместья, с интересом принялась разглядывать окрестности. Справа, довольно далеко, почти на горизонте, под полуденными лучами солнца, поблескивала небольшая стремительная речушка, слева стоял густой и темный лес, передо мной раскинулся огромный цветущий луг, через который, параллельно основной дороге, вилась тропинка, которая вела к поместью. Подойдя ближе я осмотрела, слегка приоткрытые, изящно выкованные, железные ворота, высокую стену сложенную из камней по которой вился, закрывая ее почти полностью, темно — зеленый, расцвеченный яркими пятнами цветов, плющ. Длинная подъездная дорога среди парка с огромными старыми деревьями, искусно подстриженные кусты, среди деревьев мелькали яркие пятна цветников, невдалеке звенели струи фонтана.

Передо мной стоял привлекающий взгляд сверкающим белоснежным отделочным камнем, большой двухэтажный п — образный, дом. Одно крыло было короче другого, но зато было, практически, все стеклянное, огромные окна, придавали ему вид оранжереи. Поднялась по широкой, облицованной мрамором лестнице, на деревянной, дубовой, огромной двери вместо ручки висела морда какого- то неизвестного мне, но довольно страшного зверя, в ноздри которого было вставлено кольцо. 'И как постучать?'- взялась за кольцо и, тут же, послышался нежный звон. Дверь открыл высокий худощавый мужчина, черные с проседью волосы зачесаны назад, внимательные карие глаза, красивое породистое лицо, удобный костюм из дорогого материала,… ' дворецкий?'.

— Добрый день, герцогиня Арамская принимает?

— Лия Хорес, я полагаю? Входите госпожа, Ее светлость говорила о вас. Сейчас я доложу, — бесстрастное выражение его лица не изменилось.

Немного робея, вошла в открытые двери и оказалась в большом светлом зале, наверх шла парадная лестница, по бокам несколько дверей, ведущих дальше в дом. На стенах висели живописные картины, в основном натюрморты с цветами, на белом каменном полу был выложен мраморный мозаичный ковер, замысловатый узор из цветов и стилизованных изображений животных. Послышались быстрые шаги и ко мне, по лестнице, спустилась невысокая, ясноглазая, с золотистыми волосами, уложенными в замысловатую прическу, красивая женщина, лет тридцати пяти. Темно- голубое домашнее платье подчеркивало стройность ее тела и добавляла яркости ее глазам.

Не зря Марион говорила, что я с ее тетей, почти одно лицо, мы и правда были похожи, как близкие родственники.

— Лия? — не очень уверенно спросила тетя Элиза.

— Да, Ваша светлость, Лия Хорес. Марион должна была написать…

— Да дитя, я все получила, мы ждали тебя раньше и я уже начала волноваться. Проспер тебя проводит в твои покои, жить будешь в левом крыле. Через два часа обед, но если ты голодна..

— Нет, нет, спасибо, Ваша светлость, я с удовольствием сначала приведу себя в порядок после дороги.

Проспер подхватил мою сумку и повел меня через боковую дверь в левое крыло, пройдя длинный широкий коридор, окна которого выходили в парк и были огромными, от пола до потолка, мы поднялись по неширокой лестнице на второй этаж и ближайшие же двери вели в комнаты, в которых мне теперь предстояло жить. Дворецкий положил мою сумку на маленькое изящно инкрустированное разными породами дерева, явно дамское, бюро и быстро показал мне покои, совсем маленькая гостиная с камином, пара кресел, большой шелковый ковер на полу, между креслами небольшой столик на одной ножке, высокая ваза для цветов, с пышным, явно только срезанным букетом азалий, и шнурок для вызова слуг. Направо дверь вела в спальню, из нее был выход в ванную комнату, слева небольшой кабинет с полками, уставленными книгами, удобным большим столом с ящичками, стоящим около окна, на нем полно необходимой мелочи, фарфоровая расписная лампа, чернильница с ручкой, блокнот для записей… Проспер предупредил, что на обед за мной зайдут и откланялся.

Прошла в ванную, набрала воды, кинула камень подогрева и с наслаждением погрузилась с головой в горячую, пахнущую нежным цветочным ароматом, воду, не знаю, сколько прошло времени, когда я выбралась из ванны, но на кровати уже лежало платье для меня, золотистое, слегка приталенное, легкое, оно село на меня просто отлично.

Моя дорожная одежда исчезла, видимо слуги забрали стирать. Оделась, собрала волосы в узел, распаковала свою сумку, правда с собой вещий у меня было очень мало и тут в дверь постучали. Круглая как колобок, веснушчатая, с ярко голубыми глазами и темной косой, девица присела передо мной в поклоне и затараторила:

— Госпожа, ее светлость ждет вас на обед, позвольте я вас провожу, я Санни, ваша личная служанка.

— Здравствуй Санни, я Лия, да, проводи меня, а то я представления не имею куда идти и скажи, пожалуйста, слугам, что в моей юбке зашиты несколько монет, пусть достанут, перед тем как стирать, — попросила я.

Санни вела меня в малый обеденный зал, а я, идя за ней, думала о том, что вот сейчас мне снова придется выбирать, поверить и доверится тете Элизе, понравимся ли мы друг другу или мне придется искать себе другое место, мне герцогиня Арамская понравилась, от нее шло какое- то родное тепло, как и от Марион, но вот понравилась ли я ей..

Когда я вошла, тетя Элиза уже сидела за столом, вокруг меня запорхали служанки предлагая мне разные бдюда, почувствовала, как скрутило живот, я была дико голодна.

— Лия, как ты добралась, что- то случилось, что ты так задержалась? — в голосе герцогини слышалась неуверенность, видимо, она так же, как и я, переживает, как сложатся наши отношения.

— Я..так получилось, что мне пришлось немного задержаться, — я не знала, как намекнуть ее сиятельству, что вокруг слуги и рассказывать о том, что со мной случилось, я не буду.

Но герцогиня оказалась очень умной женщиной и посмотрев внимательно на меня тут же сменила тему:

— Лия, дитя мое, расскажи мне о Марион, я не видела ее несколько лет и очень волнуюсь как она там.

Я немного расслабилась и с удовольствием начала рассказывать о сестре, как и где она живет, какие у нас были пациенты, как мы прочитали все записи Магеллы, как опробовали некоторые ее заклинания, осторожно обходя молчанием все, что было связано со мной.

Когда герцогиня услышала о записях Магеллы, встрепенулась и подалась вперед:

— Она смогла разобраться и у вас все получилось? Я всегда гордилась своей племянницей, она такой же сильный маг, как и моя мать, в ней горит такой же исследовательский интерес ко всему, но Мари мягче характером, добрее и внимательнее к окружающим ее людям, внешностью она вылитый мой покойный зять, а сестра. мы были очень похожи…

— Я до сих пор скучаю и не могу поверить, что мы остались с Мари одни. — Тихо добавила она.

Рассказала ей о Хоке и как Мари довольно жестко пресекла его ухаживания, на что тетя только грустно кивнула головой:

— Время ей не помогло, ты, я так понимаю, в курсе, почему она уехала так далеко и так надолго?

— Да, Мари мне рассказала.

— Мне очень не хватает ее, я живу очень замкнуто и чувствую себя одинокой без нее.

Обед был восхитительным, нежное мясо, веточки спаржи, под чуть кисловатым соусом, всевозможные салаты, а десерт. маленькие пирожные с кремом и фруктовым желе просто таяли на языке. Я так наелась, что с ужасом почувствовала, что сейчас усну прямо за столом.

— Лия, ты, наверно, хочешь отдохнуть? Или мы еще поговорим в моем кабинете?

— Я с удовольствием продолжу свой рассказ у вас в кабинете, Ваша светлость.

С трудом выбравшись из‑за стола, я поплелась за тетей Элизой. В другом крыле, на втором этаже располагались покои герцогини, ее кабинет имел отдельный вход, было видно, что герцогиня тут работает, по раскиданным свиткам и книгам, недописанным запискам, лежащим на столе, в некоторых книгах торчали закладки. Мощная деревянная, резная мебель, темные портьеры на окнах, кресла обтянутые темно- зеленой кожей были глубокими и уютными.

— Ли, я хочу тебе сразу сказать, что все слуги здесь, люди надежные, они уже много лет живут со мной, преданны мне, это проверенно, и временем, и мной, ты можешь при них быть откровенной, все равно, они многое заметят и услышат, слуги всегда знают больше, чем кажется, и все, что будет сказано в этом доме никогда не выйдет наружу. И еще, — она замялась, ты не будешь против, если я попрошу тебя звать меня просто, тетя Элиза?

Я на миг замерла и с облегчением поняла, что, если и не очень сильно я понравилась, то симпатия ко мне, со стороны герцогини, уже есть:

— Я буду очень рада, тетя Элиза. И..я очень благодарна Вам, что вы согласились взять меня к себе.

— Да что ты, дитя мое, я с радостью согласилась помочь тебе и Мари, она моя единственная племянница, мой родной человек, я ее очень люблю. Ты расскажешь мне свою историю и почему ты задержалась так надолго?

Я кивнула головой и начала с самого начала, про мою жизнь, про нашу встречу с Марион, про наши приключения, мое путешествие, говорила часа три, рассказывая тете все, в мельчайших подробностях, не утаила даже то, что Гор предоставил мне возможность связываться с ним, и что он обо мне узнал слишком много, из за чего существует определенный риск, что меня могут начать искать не только оборотни, если он проговорится.

Весь мой рассказ тетя то вздыхала, то вскрикивала от ужаса, под конец она просто расплакалась и вытирая слезы платком, с такой жалостью посмотрела на меня, что я тоже не удержалась, слезы покатились по моему лицу. Тетя Элиза кинулась ко мне, обняла мою голову и прижала к себе:

— Не плачь Ли, не надо, теперь все будет хорошо, ты теперь сестра Мари, а значит моя племянница и я не дам никому до тебя добраться или обидеть.

После ее таких слов слезы у меня хлынули уже ручьем и вот так, обнявшись, мы проплакали до самого вечера. Тетя Элиза рассказывала мне о сестре, об их детстве, о том, что она так и не смирилась, что никогда больше ее не увидит, я плакала о доме и о маме, о том, что та моя жизнь закончена окончательно и я вроде бы так рвалась из той жизни на волю, но осознать сейчас, что обратного пути больше нет, было неожиданно больно.

Солнце почти село, когда мы обе, наревевшись всласть, разошлись по своим комнатам, дружно отказавшись от ужина, на пороге моей комнаты, куда тетя меня проводила сама, она еще раз обняла меня и поцеловав в лоб, прошептала:

— У тебя есть Мари и я, все будет хорошо, ложись спать, а завтра начнем разбираться.

Спала я, как убитая, даже не снилось ничего, утром проснулась поздно, тело все ломило, голова была, как чужая, спало напряжение в котором я заходилась все это время, как убежала из дома и я чувствовала себя слабой и больной. После завтрака, на котором я едва поковырялась в тарелке, тетя Элиза позвала меня в свой кабинет и только мы вошли, она воодушевленно начала мне рассказывать, что она придумала за ночь.

— Ли, мне Мари написала, что твою историю, которая годилась для путешествия, необходимо будет подкорректировать, очень странно будет выглядеть, если моей воспитанницей станет девочка из глухой деревни, из земель оборотней, это привлечет внимание, да и, вообще, необходимо исключить любое упоминание о оборотнях. Так что, ты теперь, Лия Легар, дочь моей подруги, из небольшого городка Бинарон, на юге королевства, я была там в юности, отец возил меня на горячие источники, и там мы познакомились с твой мамой, подружились, обе мы увлекались цветоводством, такая женщина действительно была в моей жизни, ты из обедневшей, малоизвестной дворянской семьи, из безземельных дворян. Отец твой, Ньонис Легар, капитан в отставке, умер, когда ты была еще совсем крошкой, мама, моя подруга — Миэн Легар, умерла совсем недавно и ты по моему приглашению приехала ко мне, теперь я твой опекун, твоя наставница, сегодня вечером приедет мой поверенный, что бы все оформить официально. — тетя посмотрела на меня и взволнованно спросила, — ты не возражаешь?

— Нет, тетя, я полностью доверяю вам, что касается моей легенды, а как я могу стать дворянкой, есть же старинный закон, по которому за незаконное присвоение дворянского звания, грозит наказание, кажется, насколько я помню, тюрьма на несколько лет? А я ведь не дворянка. — До меня дошло, что я совсем забыла, а Мари не вспомнила про этот закон. — Может мне лучше стать вашей служанкой?

— Ли, дитя мое, не говори глупостей, ты разве не знаешь, что обменявшись кровью с Марион, ты, действительно стала ее сестрой, в полном смысле- ты кровная родственница и моя, и Мари, ты имеешь полное право на имя графини Тейванской и на часть наследства от родителей Мари, мой поверенный сегодня же внесет необходимые изменения в родовую книгу.

Я остолбенела, пыталась что- то сказать, но несколько минут не могла произнести ни звука, — кааак. я же не знала. не надо мне, нет, я не могу, это совершенно не честно по отношению к Марион.

Мне было невообразимо стыдно, получается, я отобрала у своей любимой, единственной подруги, часть ее наследства, нагло получила право пользоваться ее знаменитой фамилией… 'Ужас! Нет, надо отказываться и. я не могу так, нужно собрать свои вещи и уходить, это совершенно не правильно', — обрывки мыслей крутились у меня в голове и, видимо, все можно было прочитать по лицу, потому что герцогиня рассердилась:

— Лия, послушай меня, — голос этой доброй и мягкой женщины звучал сейчас жестко и напористо, — это был выбор Мари, хорошо, что она не рассказала до конца, что значит обменяться кровью и почему, сейчас, этот обряд почти забыт. Иначе бы ты отказалась. Я вижу, даже по этой ситуации, что ты очень порядочный, добрый человек, Ли, Марион любит тебя, как родную, она всегда мечтала о сестре, не обижай ее. Лия, — голос ее стал просящим, она протянула ко мне руки в молящем жесте — прими это от нас, пожалуйста. Я с радостью принимаю тебя в нашу семью, поверь мне.

И я сломалась, мне не хотелось огорчать тетушку, она нравилась мне с каждой минутой все больше, от нее веяло таким же родным теплом, как и от моей сестры, да и обидеть Мари, оскорбить ее, отвергнув ее подарок, это последнее, что бы я хотела.

— Хорошо, — еле слышно прошептала я.

Герцогиня просияла:

— Вот и хорошо. Для всех ты пока будешь моей воспитанницей, а когда ты закончишь школу, я с огромной радостью и гордостью, на балу в твою честь, официально назову тебя своей племянницей. А насчет денег, не переживай, дитя, Марион унаследовала от своих родителей крупное состояние, да и я, — она грустно улыбнулась, — очень богата и вы, с Марион, станете моими единственными наследницами. Так, что не забивай себе голову. Кстати, поверенный откроет на твое имя счет, ты сможешь распоряжаться деньгами, как считаешь нужным.

От нашего разговора у меня пошла кругом голова и я с радостью согласилась на предложение тетушки, показать мне поместье.

— А слугам я представлю тебя перед обедом, уже в новом качестве.

— А как же Проспер, он же знает, меня, как Лию Хорес.

— Ли, Проспер, он предан мне до последней мысли, я в свое время вытащила его из очень тяжелой, некрасивой истории, его подставили, лишили дворянского звания, должны были казнить. Он не из родовитой высшей знати, свой титул он зарабатывал своими умениями и трудом, он воевал на границе, Проспер поклялся, что в благодарность, проведет рядом со мной весь остаток своей жизни и как я не уговаривала его отказаться от этой клятвы, он настоял на своем. Он не только дворецкий, он мой охранник, Проспер, единственный, кто кроме меня и тебя, будет знать твою тайну, без подробностей, конечно, если ты сама потом ему не расскажешь. Он сильный маг и будет тебе помогать в занятиях с магией, ну и я помогу, чем смогу. Если хочешь, он принесет тебе клятву молчать о твоих способностях. А сейчас идем в парк.

В парке было потрясающе, свежая прохлада в тени, под кронами деревьев, легкий ветерок приносящий ароматы разнообразнейших цветов, которые я, тут же, кинулась смотреть, тетя узнав, что я обожаю растения и все, что с ними связано, очень обрадовалась и утянула меня в маленькую оранжерею, где у нее росли ее гордость, сорта, которые произрастают только на юге королевства. Я делились с ней воспоминаниями о растениях, которые видела в оранжереи в Каракосе, там их была огромная коллекция. Так болтая, мы гуляли пару часов и тут я вспомнила, что Марион велела мне, когда я прибуду в поместье, обязательно оборачиваться, мой рысенок должен был расти и двигаться.

— Тетя, а можно я обернусь, я только один раз оборачивалась и Мари говорила, что нужно, что бы мой зверь двигался, иначе она будет болеть и не станет расти.

— Конечно, дитя …Ли, а можно. можно мне посмотреть? — такого предвкушающего, по детски сияющего, взгляда я давно не видела, с тех пор, как мои сестры выросли и перестали обращать на меня внимания.

— Конечно. А тут можно?

— Да, дитя, не волнуйся, нас никто не потревожит.

Я попыталась вспомнить, как это сделала тогда, сейчас все прошло намного легче и совершенно не больно, миг, и я уже смотрю на тетю Элизу снизу вверх, у меня неповоротливые, неуклюжие лапы, тяжелая попа, уши, которые сейчас слышат массу звуков и нос, жадно вбирающий коктейль запахов, от которых кружится голова.

Рядом раздался восторженный возглас герцогини:

— Ах, Боги, какая маленькая. какой хорошенький котенок, Ли, ты прекрасна… — восхищенные глаза герцогини смотрели на меня с какой- то затаенной нежностью.

Я попробовала пройтись и тут моя попа перевесила, я шлепнулась на пятую точку, попробовала еще раз и ткнулась носом в землю… Через полчаса таких упражнений я уже бодро вышагивала за тетей Элизой, а она не уставала меня нахваливать. Когда уже возвращались обратно к дому, я решила, что раз уже так хорошо 'бегаю', то почему бы мне не залезть на дерево, не думая дальше, прыгнула, стремительный рывок, лапы выпускают когти, и я, как стрела, взлетаю по стволу на приличную высоту. Смотрю вниз и… 'Мама!!!!! Как же высоко, как я буду слезать?' — от этой мысли мне стало так страшно, что я всеми лапами вцепилась в ветку, на которой лежала и жалобно заплакала- замяукала.

— Ли!!! Боги!! Слезай!!! Слезай маленькая. Высоко, ты же еще только учишься ходить, ты упадешь! — в голосе герцогини неотвратимо проявлялась такая же паника, какая сейчас владела мной. — Что же делать, тебя нужно немедленно снять!!! Я сейчас позову Проспера, только не двигайся, прошу тебя..

Пока тетя звала моего спасителя, я распластавшись на ветке даже не дышала, молилась Матери всех зверей и клятвенно обещала больше не торопиться и учится все делать по порядку. А самое смешное, не мне, ни тете, даже в голову не пришло, что я могу обернуться, тут же, на дереве и спокойно слезть.

Появившийся на полянке Просперо с совершенно невозмутимым лицом, скинув камзол, очень ловко подхватил меня магией, поймал меня на руки, прижал к себе и аккуратно опустил на землю, а я перенервничав, не удержалась на ногах и плюхнулась на живот, раскинув лапы. Тетя кинулась было меня поднимать, но потом до нее, наконец дошло, что я могу обернуться обратно. Она неожиданно хихикнула, а потом залилась смехом:

— Ли, детка, возвращайся к нам, а то ты так уморительно выглядишь, да и пора домой, скоро обед.

Я легко обернулась и густо покраснела, мне было стыдно за свою выходку. Глянула на Проперо и удостоилась удивительного зрелища, с его лица сползала маска невозмутимости, глаза округлились, брови взлетели ко лбу:

— Невероятно, — прошептал он, потрясенно смотря на меня.

— Проспер, познакомься, — выделила голосом последнее слово герцогиня. — Это Лия Легар, моя воспитанница и твоя ученица, ее мама, моя подруга Миэн умерла и я пригласила Лию к себе. Ты будешь учить ее владеть всеми видами оружия, бою без оружия и заниматься ней магией. Через год Лия будет поступать в Школу и она должна обязательно поступить.

Глаза Проспера становились все больше, но герцогиню он выслушал молча и только потом, сглотнув, все таки не удержался, задал вопрос:

— Ты оборотень? И владеешь магией?

Я задумалась. хотя, тетя Элиза ведь предлагала, что бы Проспер принес мне клятву, вот пусть он ее и произнесет, его помощь будет необходима и он должен знать что может случится и почему.

— Проспер, извините, но я расскажу вам все, только после того, как вы принесете клятву, что все, что вам станет известно про меня, вы сохраните в тайне.

Дворецкий внимательно посмотрел на меня, потом кивнул головой, вытянул вперед руку и произнес слова клятвы:

— Я, Проспер Рисото, клянусь не при каких обстоятельствах не разглашать все, что я узнаю о вас Лия Легар, добросовестно учить вас всему, что я знаю и умею. Теперь вы под моей защитой, леди Легар. Клянусь своей магией.

Я зачаровано смотрела на его руку. Над вытянутой рукой вспыхнул маленький огонек, опустился на ладонь и погас, клятва была принята.

— Я полукровка, моя мама- оборотень, отец — сильный маг из королевства. Мне пришлось бежать из дома, что бы избежать скорого замужества, мой отчим будущий член Совета вожаков, Хард, сын Карана, он официально объявил меня свой дочерью и потому, оборотни будут настойчиво искать меня, пытаясь вернуть. Они уже знают, что я владею магией, — изложила я краткую версию своей истории.

— Невероятно, — Проспер был сильно взволнован, — ты легенда, такого не было в нашем мире много веков. Для тебя опасны не только оборотни, — он обернулся к герцогини, — Ваша светлость, маги тоже будут заинтересованы, в том, что бы Лия досталась кому- то из них, ей нужно быть очень и очень осторожной, — он снова обратился ко мне, — я буду учить вас, леди Лия. И еще усилю охранную защиту поместья.

— Можно просто Лия, я не привыкла…быть леди. — я смущенно и растерянно смотрела на герцогиню и Проспера.

— Не волнуйся, дитя, ты привыкнешь, а пока гости и приемы отменяются, до тех пор, пока ты не почувствуешь себя готовой, но проехать с визитами, в ближайшее время, придется обязательно. Тебе необходимо познакомится с соседями, да и твое появление не стоит держать в тайне, наоборот, нужно поскорее всем рассказать нашу версию. Любопытство и сплетни сразу же угаснут, в твоей истории не будет ничего романтичного и загадочного, — тетя подмигнула мне и протянула руку, — а сейчас пойдем, познакомлю тебя со всеми обитателями поместья.

Внизу в зале уже стоял весь персонал, о чем- то возбужденно переговариваясь.

— Ли, — обратилась ко мне тетя, останавливаясь перед собравшимися, — это те, кто живет вместе со мной в этом замке… Для меня они скорее друзья, чем слуги. Уже много лет мы вместе. Позволь тебе представить, Луисия Менд — экономка и моя личная служанка.

Тетя указала на стоявшую чуть впереди всех, сухопарую, немолодую с немного лошадиным лицом, неулыбчивую женщину, на поясе которой висели ключи, ее темные волосы закрывал строгий белый чепец. Луисия чуть присела в реверансе.

— А еще она моя бывшая няня, — тихо прошептала мне тетя Элиза.

— С Санни ты уже знакома, а вот Марта, повариха и царица кухни, — продолжала она.

Толстая пожилая женщина, с круглым, милым лицом и сеточкой морщин около темно — карих, усталых глаз, всплеснула руками:

— Ох, Двуликий помоги, вы меня, Ваша светлость, совсем захвалили..

Там стояли еще, изможденный, совсем старый мужчина, с потухшим глазами, который, казалось даже не особо прислушивался к тому, что происходит, он был конюхом, его сын, Микол, средних лет крепкий, улыбчивый, с ясными глазами, помогавший отцу на конюшне и в саду, а скорее всего, давно уже работающий за него. Были еще несколько девушек, помогавших Марте на кухне, убиравших поместье, и по мелочи, что- то подшить, накрыть на стол, обслужить гостей, похожих на мою Санни, они скромно стояли потупив глаза. Пара пожилых мужчин, работающих в саду и подчиняющихся Просперу, седой маленький старичок с необыкновенно умными живыми глазами — он заведовал библиотекой герцогини и был ее секретарем.

Я поприветствовала всех неглубоким поклоном головы.

— Это моя воспитанница, Лия Легар, ее покойная мать была моей близкой подругой, я теперь ее официальный опекун.

Затем герцогиня кивком отпустила всех собравшихся и распорядилась подавать обед.

На обеде о делах мы не говорили, я рассказывала тете о некоторых травах, свойства которых, я знала очень хорошо, и мы обсуждали какие растения могут расти на территории драконов, и чем они могут быть полезными. Проспер обедал с нами, он был скорее близким другом тети, хотя и пытался играть роль слуги, за что тетя на него порядком сердилась и все время усаживала его за стол вместе с нами.

Он был молчалив весь обед, а после предложил пройти на тренировочную площадку, оглядеться. А еще он очень хотел услышать от меня, какими видами оружия я уже владею, что у меня с магией, какие нагрузки могу выносить и что произошло у меня по дороге, что я так задержалась и еще целая туча вопросов.

По сравнению с поляной, на которой мы с Мари пытались тренироваться, здешняя площадка поразила меня до глубины души, спрятанная за плотно стоящими деревьями, на краю парка, она была полностью укомплектована необходимым, разнообразные мишени, полоса препятствий, небольшая полянка мягкой короткой травки, настолько густой, что казалось, что это ковер.

Мы присели прямо на траву и я, еще раз, рассказала свою историю, умолчав о своих эмоциях, рассказывала только факты, подробно описала мою поездку на Совет, все те странности, происходящие у оборотней, которые мы с Мари заметили, историю Гора. Потом сбегала переодеться, пока тетя с Проспером обсуждали письмо лорду Гайнеру о событиях описанных Гором и о том, к каким последствия может это привести, если Совет магов и король не узнают это сейчас, и не предпримут действий, которые еще могут исправить ситуацию. Решили, что уже сегодня тетя напишет ректору с просьбой посетить ее в ее столичном доме, якобы она получила новости от Марион, тетя собиралась уехать в столицу через пару дней, меня с собой не брали, рассудив, что показываться на глаза ректору Школы мне рановато.

Закончив разговор, Проспер погнал меня на полосу препятствий, с первого раза я не прошла, со второго тоже, я летала вниз, то с бревна, то шмякнулась с веревочной лестницы, больно приложившись спиной о землю. Наконец, когда, в очередной раз, тяжело дыша, я карабкалась по веревкам, Проспер решил, что на сегодня мне хватит препятствий и предложил показать, что у нас с кинжалами и метанием ножей.

— В целом все не так плохо, — подвел итог моих истязаний этот невозмутимый садист. — С завтрашнего дня ты будешь заниматься каждый день, с утра до обеда, всем понемногу, потом передаю тебя герцогине, она будет с тобой заниматься всеми вещами, которые должна уметь леди. Поздно вечером ты сможешь выгуливать в парке своего котенка, я за тобой присмотрю, тем, кто живет в замке можно доверять полностью, даже если они увидят, то даже вопросов задавать не будут.

Тетушка только тихонько улыбалась:

— Да, дорогая, тебя ждет музыка, этикет, умение поддерживать светскую беседу, — на этом месте я громко застонала, а они дружно рассмеялись. — А сейчас дитя, приведи себя в порядок, скоро приедет мой поверенный, вам нужно познакомиться и официально оформить наши с тобой отношения.

Глава 8

К вечеру прибыл поверенный, сухопарый, высокий мужчина, средних лет с внимательным, подозревающим каждого, кто попался ему на глаза, взглядом, надменный вид, седые виски, роскошный, вышитый золотом камзол, золотые кольца на руках, очень уверенный и солидный, он, за ужином, внимательно следил за мной, разговаривая с герцогиней и почти не обращал внимания на Проспера, тот, как всегда, был немногословен, а я давилась кусочками рыбы под немигающим взглядом господина Валента Айтена. После ужина, уже сидя в кабинете тети, я с грустью подумала, что господин поверенный считает меня авантюристкой, которая втерлась в доверие к герцогини. Тем временем тетя излагала свои требования:

— Господин Айтен, необходимо, что бы вы срочным образом внесли изменения в нашу родовую книгу, записав Лию как графиню Тейванскую и мою наследницу наравне с Марион. А так же оформили меня опекуном Лии, до достижения ею совершеннолетия, в документах она пусть будет пока Лия Легар, дочь моей покойной подруги. И откройте на имя Лии счет, перечислите туда налоги от моего поместья в Такасе.

Поверенный кашлянул и довольно хриплым голосом попытался возразить:

— Ваша светлость, леди Элиза, я работал еще на вашего отца, я веду дела вашей семьи уже несколько десятков лет и доказал свою преданность, я всегда стоял на страже интересов своих клиентов и. может отложить записи в родовую книгу, вполне достаточно оформить вас опекуном молодой леди, возможно выделить ей небольшое наследство..

— Господин Айтен, вы меня не расслышали?

«Этот ледяной, жесткий голос, это надменное выражение лица принадлежит тете Элизе?» — Я не верила своим глазам и ушам.

— Лия моя племянница, такая же как Марион, обряд обмена кровью проведен, Марион и Лия сестры и я не собираюсь нечего откладывать и требую немедленно проделать все то, о чем я вам сообщила. Если же вас больше не устраивает должность моего поверенного..

— Нет, что вы, Ваша светлость, я все понял и немедленно займусь записями, — поверенный украдкой бросил на меня, полный ненависти и зависти, взгляд.

Следующие полчаса в кабинете стояла тишина, прерываемая только шуршание бумаг, поверенный, получив в руки родовую книгу, которую тетя достала из тайника в соседней комнате, торопливо внес все полагающиеся записи, снял копии:

— Вы же в курсе Ваша светлость, что это должен еще утвердить Его величество, ваша семья одна из самых родовитых и богатых… Когда вы собираетесь подать прошение?

— После того, как Лия поступит в магическую Школу, и я не сколько не сомневаюсь, что Его величество мне не откажет, господин Айтен, — голос герцогини был так же холоден.

— Леди собирается поступать в Школу? У нее сильный Дар? — заинтересовано спросил господин Айтен.

— Вполне достаточный, что бы поступить и хорошо ее закончить. — Тетя одним тоном пресекла все дальнейшие расспросы.

— Все готово Ваша светлость, вот копия, заверенная мной, о записи в родовую книгу, вот выписка о счете, я открою счет в том банке гномов, где лежат и ваши деньги и через пару дней леди Лии нужно будет наведаться туда и подписав необходимые документы, получить доступ к ее счету. Позвольте откланяться, Ваша светлость.

— Всего доброго господин Айтен.

Поверенный уехал, а я продолжала грустно смотреть в окно, он не единственный, кто будет думать, что я обманом заставила Мари и тетю сделать меня их родственницей и наследницей.

— Перестань об этом думать, Лия, когда ты закончишь Школу, то никто уже не посмеет сомневаться, что ты истинная графиня Тейванская. — тетя в очередной раз угадала о чем мои мысли. — Выкинь из головы этого надутого индюка и пойдем, я кое что тебе покажу.

Взяв за руку она потащила меня в мое крыло, там на первом этаже, под лестницей тетя открыла ключом незаметную дверь, оглянулась на меня и распахнула ее со словами:

— Ли, я думаю тебе понравится.

Это была потрясающая лаборатория, несколько столов вдоль огромного окна, стеллажи в углу, на которых стояли пробирки, колбы, котелки, весы, ступки и прочая нужная мелочь. В углу открытый очаг с трубой наружу, что бы можно было варить зелья прямо в комнате. При входе стоял шкаф, который был битком забит свитками и книгами.

— Это была лаборатория Мари, теперь она твоя, занимайся своими травами, только пообещай мне, что не забудешь про занятия музыкой и этикетом, — тетя засмеялась, вспомнив мою 'любовь' к этим занятиям.

Я завизжала от радости и кинулась ей на шею, это был самый лучший подарок, я уже думала о том, что хотела бы приготовить настойки и зелья для Гора и его людей и отправить ему через дядюшку Гастена. Как раз, после того, как тетя вернутся из столицы, после разговора с ректором можно было послать и письмо с отчетом.

— Тетя Элиза, а можно я буду ходить в лес за травами, здесь у вас есть растения, которые я только на картинках видела, они мне понадобятся, я уже знаю, что бы я хотела сварить и мне как раз понадобятся некоторые травы, которые растут тут.

Тетя вздохнула, помолчала, а потом виновато сказала:

— Лия, дитя мое, я так не хочу тебя отпускать куда- то одну, я очень боюсь за тебя, но понимаю, что удерживать тебя неправильно, ты уже не ребенок, сама все знаешь про осторожность и опасность. Можно, только после того, как Проспер решит, что ты сможешь дать отпор, если вдруг случится беда и сможешь убежать, согласна? — герцогиня смотрела на меня с надеждой.

И я понимала и ценила ее заботу, она, действительно, боялась за меня, а я еще плохо знала эти леса, совершенно не разбиралась в отношениях здешних соседей, да и моя физическая подготовка была еще не на уровне. Так что с легкой душой я дала свое согласие и кинулась осваивать теперь уже свою, первую лабораторию. Я честно старалась не забывать про занятия с тетей, но меня тянуло, как только выпадала свободная минута туда, где я могла заниматься своим любимым делом, пока мне хватало для опытов тех растений, которые тетя Элиза выращивала в уголке парка, но очень хотелось пойти в лес, потрогать, понюхать, собрать то богатство, какое там точно было.

Наступил день отъезда герцогини в столицу, с ней отправлялся Проспер и теперь они по очереди пытались донести до меня, что выходить за пределы поместья мне не стоит, что оборачиваться пока не надо, вернется Проспер и 'тогда мы погуляем, хоть всю ночь', произнося эти слова Проспер был очень убедителен, он просил еще не лезть на полосу препятствий, а обойтись метанием ножей и повторением приемов с кинжалами.

Тетя умоляла посвятить время не только опытам, но и музыке и притащила мне несколько свитков с нотами для занятий, пару томов 'Легенды мира' и таинственно сообщила, что привезет мне подарок. Наконец они уехали и я погрузилась в книги и музыку, не забывая при этом и про мои любимые зелья.

В тот день, когда мы уже ждали их обратно, я, засидевшись над пианолой, решила немного размяться и поспешила на полянку, побегав и попрыгав, покидала ножи, порадовалась тому, что занятия приносят свои плоды, пусть и не отлично, но все стало гораздо лучше получаться и побрела в парк к грядкам, нужно было сорвать пару травок.

На грядках цветы ясына уже отцвели, а зелье было почти готово, ждать было нельзя, иначе, пришлось бы варить все заново и я стала себя уговаривать, что если я быстренько сбегаю на опушку леса, совсем недалеко, мигом нарву цветов ясына и вернусь обратно, то ничего страшного в этом нет. Возле поместья никого не было, все эти дни никто к нам не приезжал и, вообще, герцогиня же отказалась принимать сейчас гостей, значит никто и не появится.

Убеждать долго и не пришлось, я засиделась в поместье и мне очень хотелось попасть в лес, выскользнув за ворота, я пошла по тропинке к виднеющемуся, невдалеке, лесу. На опушке нашла, и цветы, и даже редкую травку сизую голубику, большая редкость, обрадовалась и поспешила домой прижимая к груди свою ношу.

Подходя к воротам заметила странного незнакомца, он пытался что- то разглядеть за воротами в парке.

— Вы что- то хотели?

Лорд, а он явно был лордом, в богато вышитом темно- синем камзоле, черных, плотно облегающих брюках и высоких сапогах, у него были темно- русые, длинные волосы, собранные в хвост, в ухе виднелась золотая сережка, обернулся и брезгливо бросил мне в ответ:

— Пошла прочь.

Я пожала плечами и двинулась, было, к воротам, но тут меня вдруг резко схватили за руку и потащили за собой. Я настолько оторопела от происшедшего, что даже не сопротивлялась, пока он он еще раз не дернул меня за руку так, что я чуть не упала.

Придя в себя я попыталась затормозить и с возмущением спросила:

— Вы кто такой, куда вы меня тащите? Отпустите меня немедленно! — я начала брыкаться и попыталась отнять свою руку.

Он обернулся и тут я хорошо разглядела его лицо, кривая усмешка на тонких губах, породистое, но словно неживое лицо, светло- серые, блеклые, ледяные глаза от взгляда которых хотелось поежиться. Его облик внушал отвращение смешанное со страхом.

— Замолчи, дрянь, — презрительно произнес он и ударил меня по губам с такой силой, что почувствовала во рту привкус крови. Я на секунду застыла от неожиданности, а потом начала кричать, понимая, что помочь мне некому, слуги в доме, Проспер уехал с тетей, конюшня в глубине двора с обратной стороны дома и от ворот меня никто не услышит.

Он неторопливо развернулся и следующий удар пришелся по щеке, она заныла и стала распухать и тут меня охватила ярость, сплела и кинула в него заклятие обездвиживания …и ничего!!! На нем стояла мощная защита. В ответ только хмыкнул и почти про себя прошептал: —

— А дар то и правда есть, не соврал..

— Что здесь происходит??? — громовой рык Проспера прозвучал для меня райской музыкой.

Я оглянулась и принялась выдирать свою руку из стального захвата незнакомца.

— Просспер!!! — прошипел рассержено незваный гость. — Ты плохо выполняешь свои обязанности сторожа, нужно пожаловаться герцогине, тут шляется всякая безродная дрянь. Скажи спасибо, что я ее задержал.

Я повернулась к Просперу, и его лица мигом почернело, он смотрел на кровь в уголке моих губ и синеющую на глазах щеку.

— Вы посмели поднять руку на воспитанницу леди Элизы??? — казалось, он сейчас просто разорвет на части негодяя, посмевшего меня ударить. В бешенстве Проспер был страшен.

— Это воспитанница леди? Вот эта грязная, одетая в штаны, девка? — голос был полон издевки, незнакомец украдкой посмотрел на меня с такой ненавистью, что меня передернуло и разжал свою руку. Я отскочила к Проперу и замерла.

— Немедленно извинитесь перед леди Лией и вон отсюда, я доложу Ее светлости, что вы опять что- то вынюхиваете рядом с домом и посмели ударить ее воспитанницу, лорд Фэран.

— Извините, ледиии, — лорд скорчил такую гримасу, извиняясь, что его слова выглядели насмешкой, — я и подумать не мог, что леди может появиться в таком виде, подумал, что возле поместья крутится девка из соседней деревни. — и обращаясь уже к Просперу, — я хотел бы видеть леди Элизу.

— Герцогиня не принимает, а вас тем более не примет. Покиньте земли Ее светлости, лорд Фэран, немедленно, иначе я приму меры. — Проспер уже задвинул меня за спину и кажется приготовился атаковать.

— Жаль, что тебя не лишили магии вместе с дворянством, — выплюнул с ненавистью Фэран и повернувшись спиной направился к большаку, вроде бы, спокойным шагом, но проходя мимо огромного куста цветущей сирозы, в ярости стегнул по нему хлыстом.

Мы стояли молча, пока лорд не отошел на приличное расстояние и уже точно не мог нас слышать.

— Кто это?

— Почему ты вышла за территорию поместья, Лия, — голос Проспера звенел от едва сдерживаемой злости.

Я потупила голову и покраснела:

— Простите, я хотела быстренько нарвать трав и вернуться, никого не было по близости, я думала, что ничего страшного не случится.

— Лия, Лорд Фэран, троюродный племянник отца Ее светлости, мерзкая сволочь и просто так он не появляется. Что он от тебя хотел?

Не знаю, — честно ответила я, — когда я подошла, он что- то высматривал через ворота и я просто спросила, что он хотел, а он сначала послал меня прочь, а потом схватил за руку и потащил. Назвал меня дрянью и знаешь… я попыталась применить заклинание, но на нем мощная защита, он еще сказал, точнее, прошептал, что мол дар есть и не обманул. а вот кто, не сказал.

— Идем в дом Лия, тебе нужно умыться и я посмотрю твое лицо, Ее светлость заехала в гости к леди Даяне, но скоро приедет. А вот приход этого мерзавца меня сильно волнует, он давно уже не появлялся тут, с тех пор как Мари уехала к оборотням, и вдруг опять объявился, да и еще руки распускать вздумал, сдается мне, что он знал, что ты это ты и все разговоры про деревенскую девицу, это только отговорки.

Дома Проспер вылечил мой синяк на щеке, на губы я приложила примочку с настойкой, которую как раз намедни сварила и он отправил меня в мою комнату отдохнуть. А сам поехал встречать герцогиню.

Тетя Элиза услышав наши новости, пришла в ужас:

— Лия, как ты могла, мы же просили тебя, будь осторожна, не выходи за пределы поместья, — тетя чуть не плакала и мне было невыразимо стыдно, я краснела и бледнела по очереди, просила прощения и зареклась, впредь, нарушать свои обещания. Так стыдно мне не было еще никогда.

— Я знаю, зачем он приехал, судя по всему, он приехал посмотреть, что за воспитанница у меня объявилась, почувствовал угрозу, он жаждет моей смерти и все надеется, что если Мари, к тому времени не станет, то следующий наследник- он. А теперь ему кто- то сказал. хм. да никто- то, а про то, что ты официально теперь моя воспитанница знали только мы и поверенный, вот и тот, кто сказал ему про оформленные документы и про тебя, Ли. Вот, что он ему еще рассказал- неизвестно.

— Что он от меня хотел?

— Не знаю, детка, может убрать из поместья, возможно хотел инсценировать твой побег отсюда, отвез бы куда‑нибудь в глухую деревню и продал бы на хутор работницей, рабства у нас в королевстве нет, но за долги, суд может приговорить к продаже на определенное время, на работы. С поверенным я разберусь, подам на него жалобу, завтра же напишу и отправлю, его за такое исключат из гильдии и работы он больше не получит. Столько лет честной работы и такой конец. жадность, страшная вещь, детка.

— Лия, — вмешался Проспер, — тебе стоит опасаться лорда Фэрана, этот человек не перед чем не остановится, из поместья одна ни шагу, я или Микол, будем ходить с тобой в лес за травами.

Вечером, когда мы с тетей остались одни, герцогиня рассказала, что этот Фэран и подставил Проспера, он ненавидел его лютой ненавистью за все, за сильный Дар, за высокородную богатую семью, наследником которой был Проспер, и за то, что одна милая леди предпочла Проспера ему.

Когда тетя обо всем узнала, то вытащила Проспера из тюрьмы, она же уговорила короля помиловать его и навсегда запретила лорду Фэрану переступать порог ее дома. И вот новая встреча.

На следующий день уже с утра Проспер гонял меня на полосе так, что к обеду я не чувствовала своего тела, но не роптала, знала, что виновата, что я не смогла дать отпор, даже магией, потому молча снова и снова лезла по бревнам. Потом после обеда вместо музыки мы метали ножи, повторяли все изученные мной приемы борьбы и изучали новые, Проспер взялся за меня всерьез.

Тетя сообщила, что через пару дней приедет портной и мне закажут новые туалеты, приличествующие молодой леди, а еще и костюм для верховой езды, костюм для занятий с Просперо и много разных мелочей. А я пыталась понять, зачем мне столько вещей. А еще она вручила мне подарок, большую толстую книгу в кожаном переплете, на котором было вытиснено золотыми буквами мое имя- Лия, внутри были чистые листы:

— Это будет твой дневник Лия, каждая магичка ведет его всю свою жизнь, зачаруй его только на себя и никто не сможет его прочитать, пока ты не дашь разрешение.

Я с признательностью поцеловала тетю и с гордостью потащила дневник в свою лабораторию, собираясь тут же записать, коротко, все свои мытарства до сегодняшнего дня и рецепты, которые знала. Пока я занималась изложением своей истории, в поместье прибыл поверенный, господин Айтен, сначала герцогиня отказалась его видеть, но поверенный, схватив за рукав Проспера, долго и слезно умолял уговорить герцогиню выслушать его. Тетя не выдержала и вышла к нему.

— Умоляю, Ваша светлость, выслушайте меня, — оказывается жалоба герцогини Арамской уже дошла до Гильдии и поверенному грозило наказание, Гильдия собиралась лишить его права работать в королевстве и вышвырнуть из членов Гильдии пожизненно. — Я не думал, что то, что вы взяли к себе воспитанницу, дочь вашей покойной подруги- это тайна, лорд Фэран встретился мне, когда я возвращался от вас и начал расспрашивать о вашем здоровье и новостях, я просто обмолвился, что у вас появилась прелестная воспитанница, с Даром, которую вы собираетесь теперь опекать. Больше ничего, своей жизнью клянусь, хотите, я принесу вам клятву верности до конца моей жизни, только не губите, Ваша светлость. — Айтен встал на колени.

— Я отзову жалобу господин Айтен, а вы сейчас, тут же на месте принесете моей семье клятву о неразглашении, Проспер проследит, что бы клятва была принята, с помощью магии, вы понимаете, что нарушив ее, вам будет гораздо хуже, чем сейчас.

— Я готов, ваша светлость, — Айтен повернулся к Просперо и добавил, — готов прямо сейчас.

Я потом спросила тетю, почему она простила поверенного, на что тетя прочитала мне маленькую лекцию по искусству управлять людьми:

— Лия, он вел дела нашей семьи еще во времена моего отца, он посвящен во многие финансовые тайны, в курсе, что представляет мое состояние, кто управляет моими поместьями, отдать его Гильдии, что бы он получил свое наказание, было бы не совсем правильно. Он бы озлобился и захотел бы отомстить, а в нашем государстве слишком много людей, интересующихся моими делами, подумай, куда бы он пошел без работы, без денег. Конечно, к этим людям и продал бы всю информацию обо мне, за большие деньги, уехал бы, да, хоть к гномам, и с чем бы осталась я? С огромной кучей проблем, завистниками и врагами, которые бы уже имели представление о моих делах. А так, пусть он не питает ко мне добрых чувств, хотя, теперь, я предполагаю, что и слова о его верности мне, были не совсем правдой, но рассказать что- либо, с этого дня, он не сможет, клятва не позволит. Да и рассказал он Фэрану не все, ума, видимо, хватило не болтать о большем, так что пусть живет и работает.

— Тетя Элиза, а если кто- нибудь из магов применит к нему заклинание подчинения, что бы выпытать сведения о вас?

— Он все равно не сможет ничего рассказать, он поклялся своей жизнью, а Проспер проследил, что бы магически клятва была зафиксирована. Не волнуйся, дитя, он теперь безопасен.

Глава 9

Шло время и я постепенно стала привыкать к жизни у тети, втянулась и в наши занятия с Проспером, он был доволен моими результатами. После визита портного, который целый день, практически, издевался на мной, заставляя стоять как манекен и выслушивать его трескотню о том, что модно в этом сезоне носить молодым леди, мне прислали из столицы целую кучу новых платьев, сорочек, туфелек, сапожек, костюмы для верховой езды, штаны, несколько рубашек и пару курточек, для походов лес и еще целый шкаф всевозможной мелочи. В поместье приезжал и ювелир, который привез мне украшения. Теперь я выглядела, как настоящая леди, но вот чувствовала себя во всем этом не комфортно. А уж после первого выезда в гости, к леди Даяне, и вовсе загрустила. Мне не нравилась такая жизнь, хотелось свободы.

К леди мы отправились, как только привезли мои новые наряды, тетя настояла, что пора знакомится с соседями и удовлетворив их любопытство пресечь сплетни, которые, точно уже, поползли между высокородными семействами, живущими рядом.

— Ли, детка, Фэран уже наверняка рассказал многим знакомым о том, что видел мою новую воспитанницу, и ты можешь представить, как он преподнес то, что видел. А нам еще подавать прошение Его Величеству, о признании тебя графиней Тейванской. Знакомство с соседями крайне важно и тебе придется постараться, что бы произвести самое наилучшее впечатление.

К дому леди Даяны мы подъехали после обеда, небольшой двухэтажный особняк, сложенный из палевого песчаника, вокруг дома разбит сад, внутри дома все поражало своей основательностью, дубовые полы и ступени широкой лестницы, светлая ореховая мебель, витражи в окнах холла, сверкающие в солнечном свете бронзовые ручки и подсвечники. Особняк мне понравился. У входа в дом нас встретил дворецкий и провел в гостиную, служанка подала чай и фрукты, а я чувствовала, что волнуюсь и тетя ободряюще улыбнулась:

— Все в порядке, Лия, ты справишься.

В гостиную впорхнула, старательно молодящаяся женщина, средних лет, высокая, украшенная лентами и цепочками прическа, домашнее, бледно- салатового оттенка, обшитое кружевами платье, низкий вырез декольте, пальцы увенчанные кольцами с драгоценными камнями, наивные зеленые глаза. Она тут же стала внимательно разглядывать меня:

— Элиза, дорогая, так рада тебя видеть, ты привезла свою протеже?

— Да, познакомься, это Лия Легар, моя воспитанница, дочь моей покойной подруги. Лия- это леди Даяна, баронесса Тревольская.

Я присела в низком реверансе:

— Очень приятно, Ваша милость.

Баронесса милостиво кивнула мне головой:

— Сейчас подойдут мои девочки, старшая обладает даром и готовится поступать в магическую Школу, я слышала, что ты тоже собралась поступать туда?

— Да, Ваша милость, Ее светлость занимается со мной, что бы я могла сдать вступительные экзамены.

Тут в гостиную вошли дочери леди Даяны, старшая, красивая брюнетка с неожиданно светлыми глазами, высокого роста, стройная, с очень тонкой талией, красивыми волнистыми волосами, произвела на меня неприятное впечатление своим надменным взглядом и пренебрежительной полуулыбкой на, немного тонковатых, губах, которая портила ее безупречное лицо. Младшая, невысокая, плотная девочка с слегка раскосыми, зелеными глазами и каштановой гривой, хорошеньким, но простоватым личиком, наоборот, смотрела доброжелательно и с огромным любопытством.

— А вот и мои крошки, леди Риная, леди Канита, знакомьтесь, это леди Лия, воспитанница Ее светлости, надеюсь, девочки, вы подружитесь.

Я сильно сомневалась в том, что мне удастся подружиться даже с Канитой, не говоря уж о леди Ринае. Девочки присели на кушетку и с жадностью прислушались к разговору.

Леди Даяна, меж тем, продолжила расспрашивать герцогиню:

— Элиза, прошел слух, что ты выгнала своего поверенного? Что он натворил? Украл твои деньги со счетов?

— Ну что ты, дорогая, он просто слегка болтлив, ничего особенного, да и я отозвала свою жалобу на него из Гильдии, сначала я была на него ужасна зла, а потом он умолил простить его.

— А лорд Фэран рассказывал какие- то ужасы, что видел твою воспитанницу в каких- то обносках, она выходила из леса…

Глаза Ринае вспыхнули и она, с нескрываемым превосходством, посмотрела на меня.

— Даяна, слушать лорда Фэрана….фи… ты же знаешь, что я отказала ему от дома. Лия обладает несомненным талантом лекаря и разбирается в травах так, что даже мне за ней не угнаться. И она сама собирает травы, и в лесу в том числе, она, как раз, возвращалась из леса, когда ей попался на пути лорд Фэран, вел он себя отвратительно, оскорбил Лию, распускал руки, Проспер выгнал его с моих земель. Кстати, мы привезли вам подарки, Лия варит потрясающие настойки для кожи и волос, коробочку с флаконами я велела дворецкому отнести в твою комнату.

— О, огромное спасибо Элиза, Лия, мы обязательно воспользуемся твоими настойками, правда, девочки.

Канита счастливо закивала головой, а Риная скривив губы томно протянула:

; — Ну, я не знаю, только после того, как Канита попробует, ей же все равно сидеть дома. А я приглашена на бал во дворец Его величества…

Канита перебив сестру стала расспрашивать меня, какие настойки я им привезла, как правильно ими пользоваться и не умею ли я готовить настойки, что бы кожа была белой. Пока мы с ней болтали, леди продолжали обмениваться новостями, и тут я уловила в их разговоре знакомое имя:

— …говорят граф Мэнсей вернулся с границы домой, в замок, его младший сын болен и серьезно, Его Величество даже прислал своего лекаря, но пока мальчик очень плох. Графиня закатывает ему каждый день скандалы, требуя, что бы они завели еще одного ребенка. Слуги болтают, граф запретил заходить к нему в кабинет, где он ночует, не только жене, но и старшей дочери, а все дни проводит у постели сына.

— Мне всегда было жаль графа, я помню его еще юношей, красивый, отлично воспитанный, умный, добрый, светлый мальчик, как жаль, что Его Величество приказал ему женится на этой. невыдержанной даме… — тетя покачала головой.

— Ах, если бы не то, что она дочь герцога Мэлоуна… ходят слухи, что он влюбился там, у оборотней, просил отца, но… когда они с Камиллой венчались у алтаря, он был бледнее смерти и выглядел несчастным, — с упоением сплетничала леди Даяна, Риная внимательно слушала мать и хмурила брови.

— Ну, он и после выглядел всегда не очень счастливым, увы..

«Они говорят про моего отца? Он несчастен? Ну и хорошо, не одной маме страдать, я до сих пор не могу слышать про него, пусть он полностью заплатит за все, что он сделал.» От мрачных мыслей меня отвлекла Канита, предложив показать мне сад, Риная с нами идти отказалась и мы весело провели время, рассматривая цветы и играя с золотыми рыбками, которые плавали в пруду около дома.

На обратном пути я снова вспомнила разговор об отце и попыталась представить, что было бы, если бы он не уехал, как бы мы жили, все, вместе, была бы счастлива мама, а он? Всю дорогу тетя внимательно меня разглядывала и уже около дома спросила:

— Лия, я хочу сказать тебе, что горжусь тобой, ты прекрасно держалась, подружилась с Канитой, я же не ошибаюсь, девочка тебе понравилась?

Я кивнула головой.

— Только вот когда мы говорили о лорде Мэнсей, ты помрачнела и лицо у тебя было такое, несчастное. И сейчас ты всю дорогу думаешь о чем то очень неприятном. Что- то случилось, дитя мое?

— Нет, тетя, все хорошо, — эту тайну я пока не готова была открыть даже тете.

Герцогиня понятливо вздохнула:

— Ли, если ты захочешь поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне, девочка моя, я не буду тебя расспрашивать о том, о чем ты пока не готова рассказать, но знай, я всегда поддержу тебя.

Я промолчала.

Еще перед визитом к баронессе Тревольской, я уговорила тетю разрешить мне съездить в столицу, хотела наведаться в лавку дядюшки Гастена. Тетя подробно изложила мне, о чем они поговорили с ректором, сказала, что ректор был очень обеспокоен тем, что происходит на землях оборотней и обещал, что обязательно доложит Совету магов и Его величеству. И что меры обязательно будут приняты. Нужно было отправить письмо Гору, и я уже наварила всяких зелий и настоек, для него, хотелось их тоже передать. Ну, и в глубине души я надеялась, что мне тоже пришла весточка, очень хотелось знать, как у них дела. А еще, мне нужно было посетить гномий банк, без моей подписи доступа к счету не будет.

И вот я еду в столицу, вместе со мной Проспер отправил Минара, с наказом глаз с меня не спускать, никуда одну не отпускать, если не успеем вернуться в тот же день, ехать в столичный особняк тети и ночевать только там. И, вообще, не задерживаться, по подозрительным местам не ходить и еще тысячу «не». Тетя дала с собой письма, одно в банк, где подтверждала, что я ее воспитанница, Лия Легар и письмо слугам в своем доме, если придется все‑таки остановится там, попросила быть осторожной и выдала мне несколько золотых:

— Лия, дорогая, вдруг тебе что- то понравится и захочется купить. Ну, и пообедайте в приличном месте, ездить в один день туда и обратно очень тяжело, вы проголодаетесь.

— Спасибо тетя Элиза, но у меня еще остались деньги, которые давала Мари, я же почти ничего не тратила..

— Ли, детка, зайди в магазины, я уверена, что ты найдешь, куда их деть, — тетя засмеялась, чмокнула меня в лоб и отправила к себе собираться.

Перед отъездом тетя позвала меня на конюшню и показав на белую в рыжих яблоках, с длинной и густой рыжей гривой, лошадку, предложила познакомится:

— Это Руся, самая спокойная и послушная из моих лошадей, теперь она твоя.

Я была счастлива и быстренько сбегав на кухню, притащила Русе морковку и яблок. Угостила лакомством, потом обняла, уткнувшись носом в шею и мы, кажется, подружились.

Въехав в столицу мы первом делом отправились в банк, гномий банк располагался на центральной площади Лавинии, огромное мрачное, сложенное из серого и черного камня здание, огромная вывеска золотом 'Банк', маленькие, похожие на бойницы окошки, вид у здания был суровым. Войдя внутрь я увидела огромную толпу людей, гномов, оборотней, которая монотонно гудела и хаотически перемещалась внутри себя.

С интересом стала рассматривать, я же гномов только на картинке до сих пор видела, небольшого роста, кряжистые, с налитыми силой, руками, длинные бороды у тех, кто постарше, коротенькие — у тех кто помоложе, хитро поблескивающие глаза из под густых бровей, они оказались, по своему, очень симпатичными. От такого обилия людей и нелюдей я растерялась и решила спросить у кого- нибудь менее занятого, к кому мне обратится, мимо как раз, тихонечко что- то бубня себе под нос, проходил седоватый гном с рыжей, кустистой бородой, которая закрывала его грудь почти полностью:

— Простите уважаемый, вы не подскажите мне, к кому мне обратиться, я должна подписать бумаги, что бы получить доступ к счету открытому на мое имя.

— Имя?

— Лия, леди Лия Легар.

— Кто открыл счет?

— Поверенный герцогини Арамской, господин Айтен.

— Письмо от герцогини с собой?

Я молча достала из сумки письмо.

— Идите за мной леди.

Минар дернулся за нами и гном вопросительно посмотрел на меня.

— Это мой охранник, — пояснила я, пытаясь не засмеяться, я не привыкла ни к охранникам, ни к банкам, моментами мне все еще казалось, что я сплю.

— Идемте, он посидит около моего кабинета.

Кабинет гнома, представившегося как лер Торин, был до потолка завален бумагами, они лежали на столе, на шкафах, часть из них стопкой лежала на ковре, в только ему одному понятном порядке. Ловко вытащив откуда- то из под стола несколько листов, Торин предложил мне присесть и заняться делами. Через полчаса, когда все документы были подписаны и пронумерованы, гном принялся разъяснять мне правила пользования счетом.

На мой счет будут приходить деньги с поместья герцогини, это примерно три тысячи золотых в год, наличными я могу снять деньги в любом банке, любую сумму, если такие деньги есть в тот момент на счете, так же я могу выписать чек на любое имя, но тут существует ограничения. Гном торжественно поднял палец вверх:

— Не больше ста золотых, в месяц, это для вашей безопасности, леди, мало ли что, вдруг кто заставит вас подписать чек на всю сумму, хранящуюся на счете.

Так же, я должна платить проценты за обслуживание, но зато и получать проценты от суммы, которая лежит на счете… Я мало что понимала из объяснений гнома и только согласно кивала головой. " Нужно попросить тетю, когда вернемся домой, что бы она научила разбираться в этом, как оказалось, совершенно запутанном для меня деле " — промелькнула умная мысль.

Кстати, когда мы уже были дома и я обратилась к тете с этой просьбой, то герцогиня прямо расцвела, и у меня появился еще один урок, на котором она учила меня вести дела поместья и разбираться в финансах. А сейчас мной владело только одно желание, живой выбраться на улицу.

— А скажите уважаемый лер Торин, а если вместо меня придет другая леди и назовется моим именем, как гномы в том банке, в который она обратится, узнают, что это не я?

— Леди Лия, у каждого клиента мы берем отпечаток ауры, для этого у нас есть нужные артефакты и вносим ее в картотеку, доступ к которой с помощью этих артефактов может получить любой банк. Так что, обман не возможен.

А я с ужасом вспомнила, что я- то под иллюзией, и как быть потом?

— Уважаемый лер Торин, а если кто- то пришел под иллюзией, как потом, когда иллюзия будет снята, он сможет доказать, что он клиент банка?

Если гнома и удивили мои вопросы, особенно последний, то вида он не подал, совершенно спокойно глядя мне в глаза, четко ответил:

— Леди, артефакт видит истинную ауру, никакая иллюзия не преграда для него. Если у вас нет больше вопросов ко мне..

Видимо, мой измученный вид и почти стеклянный взгляд, подсказал гному, что я все равно больше ничего не пойму, мы распрощались и он с почтением провел нас до выхода. На улицу я вывалилась почти в невменяемом состоянии, Минар, с сочувствием глядя меня, предложил пройти в кафе рядом и выпить чаю или отвара.

Прошлись по площади, посидели у фонтана и выбрали маленькое кафе напротив, народу в нем было мало, две дамы в углу пили чай и тихо беседовали о чем- то, компания хорошо одетых господ, сдвинув в центре несколько столиков, довольно шумно обсуждала новые указы Его Величества, мы выбрали столик у окна и заказали чай и пироги, уже ощутимо хотелось есть. Еда в этом заведении оказалась выше всяких похвал, еще горячие с сочной начинкой пироги таяли во рту, чай с травками пах восхитительно.

— Леди Лия, какие у вас планы, мы сейчас поедем в лавку. как вы ее называли?

— В лавку 'Нужные мелочи' на Цветочной улице, Минар. Не знаю, хотелось бы немного посмотреть город, но у нас так мало времени, ночевать в особняке Ее светлости как- то не хочется. А кто там сейчас живет, ты не знаешь?

— Супружеская пара Треворов, Питка управляющий домом, заодно, и садовник, и конюх, а Лу кухарка и убирает в доме. Ее светлость давно не живет там, с тех пор, как леди Марион уехала в земли оборотней, герцогиня предпочитает поместье около столицы. Она бывает в доме, когда приходится посещать придворные официальные мероприятия, но это бывает редко, так что двух слуг там хватает.

И тут краем глаза я увидела на площади, несколько оборотней, они с целеустремленным видом обходили модные лавки и кафе. Внутри все похолодело, " они не могут узнать меня, это просто незнакомые оборотни, я под иллюзией и совсем не похожа на пропавшую Элион», — старательно пыталась взять себя в руки.

— Леди, что с вами, вы так побледнели? Вам плохо?

— Нет, нет Минар, все хорошо, это просто от голода, сейчас доедим и поедем в лавку, а потом домой, город посмотрю в другой раз, тетя обещала мне, что мы обязательно приедем в город на Золотой праздник осени на несколько дней.

— О, да, в это время здесь есть, что посмотреть.

Мы быстро доели, расплатились и поехали на Цветочную улицу, проезжая мимо оборотней, которые окидывали всех проходящих мимо, внимательными взглядами, я, сделав совершенно равнодушное лицо, обратилась к Минару

— А ты знаешь, как туда проехать?

— Да, леди, я хорошо знаю город.

В лавку я пошла одна, попросив Минара подождать меня на улице. Там были две посетительницы и я решила пока набрать подарков для обитателей поместья, девушкам, выбрав красивую коробочку, отсыпала бисера и бусин, выбрала несколько ярких полотенец и фартук для Марты, для герцогини решила купить несколько решеток для камина, эта вещь абсолютно вписывалась в уже созданный облик дома, Просперу присмотрела письменный набор в виде каменного свитка. Женщины шумно попрощались с хозяином и дядюшка Гастен хитро прищурился:

— Добрый день, милая леди, — неторопливо оглядел меня и добавил, — ну теперь‑то вы вряд ли будете возражать, что вы не леди.

В ответ я улыбнулась.

— Гастен, я хотела передать письмо нашему общему другу, он ждет его, а еще, — я полезла в свою сумку, — вот, тут зелья и настойки для него и его людей, там на пузырьках написано от чего.

Пока я выкладывала на прилавок коробки с настойками, искала в потайном кармашке письмо, Гастен не сводил с меня, какого- то изучающего, напряженного взгляда.

— Вы удивили меня, леди Лия. Спасибо вам, и за письмо, и за помощь. Вам тоже есть весточка..

Какой- то неуловимый взмах рукой и передо мной уже лежит свернутый лист бумаги.

— Читайте Лия, а я пока соберу и упакую все, что вы выбрали.

Я нетерпеливо развернула письмо и впилась в него глазами:

«Лия, доброго дня. Надеюсь, ты благополучно добралась до тети и у тебя все сложилось хорошо. У нас новостей не много, дети все выздоровели, никто больше не заболел, привели еще две группы из дальних деревень того же вожака, о ком я тебе рассказывал. Не знаю, нужна ли тебе эта информация, но оборотни ищут молодую девушку, владеющую магией, везде развесили ее описание: золотистые, длинные, вьющиеся волосы, худая, среднего роста, синие глаза, за поимку или сведения о ней премия триста золотых монет.

Что- то мне подсказывает, что тебе будет важно это узнать. Надеюсь, у тебя получилось то, о чем мы с тобой договаривались. Благослови тебя Двуликий. Г.»

Я знала, что Совет будет меня искать, но письмо от Гора снова напомнило мне, что стоит быть очень осторожной, они не успокоятся, слишком важно для них было иметь своего, полностью подчиненного им мага, так что размер премии меня не удивил. Настроение пропало, собралась было расплатиться с Гастеном за покупки, но тут хитрющий улыбчивый старичок куда- то исчез и передо мной вновь стоял умный, жесткий, много повидавший в своей жизни, мужчина:

— Я не возьму с вас денег леди. Это подарок. Ваши зелья стоят намного дороже того, что вы выбрали.

Я растерялась:

— Как же так, Гастен, я же от чистого сердца. мне не надо за них денег.

— Я знаю Лия, вижу. И я от чистого сердца, это подарки от меня. — Тут он вдруг хохотнул и добавил, — в следующий раз, обязательно, возьму с вас всю плату, леди, если это вас утешит.

Из лавки я вывалилась нагруженная всякими коробочками, пакетами, свертками и мы с Минаром довольно долго пытались пристроить это все на наших лошадях, что бы ничего не потерять по дороге. Домой вернулись уже поздно ночью и на все вопросы тети и Проспера, зачем мы болтались в ночи, а не переночевали в городском доме, показала письмо Гора. Тетя охнула, а Проспер, сжав кулаки, начал нас успокаивать:

— Они не узнают ее под иллюзий, запаха нет, облик другой, им не догадаться. С завтрашнего дня будем потихоньку заниматься магией. А еще отдам приказ командиру стражников, пусть посты в деревнях внимательно следят за дорогами и обязательно нужно усилить посты. Напишу управляющему, пусть пришлют еще солдат из других поместий. А сейчас спать.

Заниматься с Проспером мне нравилось, он, вообще, оказался прирожденным преподавателем, спокойный, выдержанный, готовый повторять много раз то, что я не поняла или у меня не получалось, с ним было интересно, он много знал и щедро делился со мной своими знаниями.

Сначала он проверил, что я усвоила из того, чему обучала меня Мари и был поражен:

— Лия, ты вполне уже можешь сдавать экзамены в Школу, ты знаешь не просто достаточно, а гораздо больше, многие заклинания, которые ты мне показала, в Школе изучают на втором, а то и третьем курсе. Жаль, что уровень Дара не позволяет тебе использовать заклинания высшего уровня.

И тут передо мной встал вопрос, рассказать Просперу, что Мари просто поставила блок на часть моей магической силы или промолчать. Мучилась до конца урока, а потом все же решилась, Проспер мой учитель, он человек, которому, как и тете, не все равно, что со мной будет, он дал мне клятву. Решено, сейчас и скажу:

— Проспер, я хотела бы рассказать кое — что, тебе и Ее светлости, только это тоже секрет.

Он молча выразительно поднял брови.

— Пойдем к тете, она сейчас в кабинете, мне бы хотелось, что бы вы это знали.

В кабинете они оба выжидательно уставились на меня.

— Тетя Элиза, Проспер, простите, что не сказала раньше. мне стыдно. — Я вздохнула. — Дело в том, что уровень моего Дара, он неизвестен, точнее, тогда Мари не смогла определить его, магия проснулась, когда мне исполнилось шестнадцать, и сестра говорила, что Дар будет еще расти… а перед тем, как мне уходить, Марион заблокировала Дар на определенном, среднем уровне, что бы я в Школе не привлекала к себе лишнего внимания. Вот.

Несколько минут стояла тишина, тетя отмерла первой:

— Лия, я тебя правильно поняла, уровень твоего Дара уже тогда был больше, чем сейчас видно, и Мари была уверена, что сила будет еще расти?

— Да.

— Это потрясающе. Ты будешь очень сильным магом Ли, во всяком случае, у тебя уровень Дара будет не меньше чем у Марион. Это же очень хорошо, детка.

Тут вмешался Проспер:

— Значит, все наши занятия нужно менять, я буду показывать тебе кое какие заклинания высшего уровня, а когда блок спадет, станет видно, на какие из них тебе будет хватать силы. Пойду, подберу тебе книги из своих, там все очень хорошо изложено.

А тетя предложила мне, раз Проспер занят, помочь ей разобрать отчеты управляющих. Так в занятиях пролетело лето и начало осени, в наших краях уже давно облетели листья и моросил холодный, нудный, непрекращающийся днями, дождь, а здесь еще во всю цвели поздние цветы, деревья стояли зелеными, днем припекало солнце.

В лес я ходила с Минаром, но эти прогулки не доставляли мне радости, у Минара было много и своих дел в поместье и что бы не задерживать его, мне приходилось, почти бегом, собирать нужные травы и сразу же возвращаться домой, а хотелось посмотреть лес, не торопливо прогуляться, почувствовать его, поискать, что здесь есть еще интересного. Пока я помалкивала, но уже весной надеялась уговорить тетю отпускать меня одну.

Приближался Золотой праздник осени. Мы собирались в Лавинию, с нами ехали Проспер, Минар, наши служанки и Марта.

В городе решено было пожить пару недель, герцогине необходимо было появится при дворе, навестить своих друзей, представить меня своих многочисленным знакомым, а еще она хотела протащить меня по магазинам и лавкам:

— Тебе нужна теплая одежда на зиму, Ли. И книги, а еще мы пойдем в театр, там у меня своя ложа, не знаю, смогу ли я получить на тебя приглашение на бал, во дворце Его Величества, но на карнавал мы сходим обязательно.

За это время леди Элиза сильно изменилась, от той, тихой, с грустными глазами женщины, которую я увидела при первой встрече, не осталось и следа, глаза сияли, тетя все время улыбалась, иногда она даже мурлыкала себе под нос какие- то мелодии. Она словно помолодела и ожила, а еще снова стала красавицей и я замечала, какие взгляды иногда бросает на нее Проспер.

Предпраздничная столица потрясла меня, столпотворение на улицах, мимо то и дело проносились кареты с разнообразнейшими гербами на дверях, богато одетые всадники, снующие под ногами лошадей дети, шум, гам, магазины полны покупателей, у лавок стоят зазывалы и криками привлекают растерявшихся в шумной суматохе, провинциалов. Какая- то безумная, но затягивающая кутерьма, у меня, вдруг, резко поднялось настроение.

Я с радостью, вместе с тетей, кинулась в этот круговорот. Мы посетили все модные магазинчики и салоны, побывали в цирюльне, где из моих волос сделали восхитительную прическу, подобающую молодой леди. Нанесли несколько визитов знакомым герцогини, где я вела себя тише воды, держа лицо и с успехом участвуя в светской беседе, за что заслужила похвалу от тети Элизы и разрешение погулять по городу вместе с Пропером, пока тетя будет навещать остальных своих друзей.

Проспер повел меня на Главную площадь, смотреть выступления лицедеев, там рядом с ярмаркой стояли помосты, на которых странствующие актеры показывали маленькие сценки из своего репертуара, вертелись на брусьях гимнасты, фокусники- иллюзионисты показывали разнообразнейшие иллюзии, то расцветали, прямо над головами людей, неизвестные мне, цветы, то над площадью летели разноцветные птицы, то маленькие человечки танцевали на круглой полянке, около своих маленьких домиков.

Рядом полуобнаженные факиры поражали окружающих своим умением глотать мечи, выдыхать огонь, зачаровывать ядовитейшую кобру, которая под незатейливые звуки дудочки, свивалась в кольца, сонно покачиваясь в корзинке. У меня разбегались глаза от яркости красок, от обилия народа, вокруг звучала музыка и местами, народ уже плясал в хороводах.

— Лия, ты устала? Может, заглянем быстро на ярмарку и посидим в кондитерской?

Я почувствовав, что, действительно, устала, закивала головой и мы неторопливо пошли к палатке, где торговали оружием, ее хозяин, степенный, с длинной седой бородой, гном с воодушевлением принялся обсуждать с Проспером достоинства и недостатки меча, выставленного на продажу, а я заглянула в соседнюю, где торговали лентами, шпильками, заколками и прочей девичьей мелочью. Перебирая ленты и прикидывая, какую из них купить в подарок Санни краем уха услышала, как двое торговок обсуждают каких- то приезжих, которые поселились в гостинице недалеко от площади:

— Слыхала? В город приехали представители Совета вожаков, представляешь, все оборотни, такие красавцы. Поговаривают, что они приглашены на королевский бал..

— Да что ты!! Раньше такого никогда не было, они же почти не общаются с людьми.

— Вот и я говорю, неладно что- то. С чего бы им приезжать на наш праздник, да и еще на бал идти?

Дальше слушать я не стала, а поспешила к Просперу, нужно было успеть сообщить тете, что приглашение на королевский бал для меня доставать не нужно.

Вечером сидя у камина мы пытались понять, что привело оборотней в столицу, только лишь поиски меня или еще что- то у них случилось. Тетя подумав, решила, что она поедет на бал, сопровождать ее будет Миран, Просперу, ему посещение королевского дворца было запрещено, было дано задание поговорить с его немногочисленными друзьями, которые тоже прибыли в столицу на праздники, а я посижу дома.

Решили, что нужно написать письмо Марион, от нее давно не было вестей, а еще я собиралась заскочить к Гастену, что бы спросить нет ли новостей от Гора.

— Завтра мы идем в театр, — тетя сияла от счастья, — там новая постановка, все мои знакомые очень хвалят, надеюсь, тебе понравится.

Королевский театр поразил меня до глубин души, величественнейшее здание, из белого, как снег камня, множество тонких, резных колон с капителями, украшенными акантами, у входа. На портике скульптуры Богов, широкая мраморная лестница, ведущая к широко распахнутым дверям, украшенным бронзовыми накладками в виде барельефов, изображающих сценки из жизни Богов. Внутри такая же роскошь, мозаичные мраморные полы с всевозможными узорами в виде цветов и животных, огромные, от пола до потолка зеркала, росписи на стенах и потолке, роскошные, позолоченные люстры с хрустальными нитями, тяжелые, бархатные, цвета вишни, портьеры.

В ложе, кроме нас, сидели еще леди Даяна с дочерьми, они тоже приехали на праздник. Я с удовольствием присела рядом с Канитой, раскланявшись с баронессой и ее старшей дочерью, выглядела я неплохо, тетя купила мне шелковое, темно — зеленое, с открытыми плечами и шлейфом, вечернее платье, вызванный цирюльник сделал прическу, красивые украшения, все это превратило меня из обычной девочки, в довольно симпатичную молодую леди. Потому, я чувствовала себя уверенно и не обращала на гримасы, которые корчила Риная, каждый раз, когда смотрела в мою сторону. Мы мило болтали с Канитой, леди обменялись новостями об общих знакомых, раздался звон колокольчика, представление началось.

Давали спектакль, поставленный известным столичным режиссером, конечно же о любви, молодой высокородный лорд и бедная девушка из обнищавшей купеческой семьи, взаимная любовь, разлука, молодого человека родители заставляют жениться на богатой родовитой невесте, а бедную девушку, за то, что она беременна, выгоняют из дома, в день венчания любимого она выпивает яд и умирает.

Мне, как совершенно неискушенному зрителю, нравилось все, как играют актеры, музыка, сопровождающая каждую сцену, содержание спектакля, хотя, судя по не редким всхлипывания в зале, постановка имела успех и у столичной знати, в конце многие леди закрывали лица платками, пытаясь вытереть слезы. Последний аккорд, тишина и зал взорвался аплодисментами, актеры вышли на поклон, цветы полетели на сцену, зал неиствовал.

— Лия, тебе понравилось? — Тетя выглядела странно, чуть покрасневшие глаза, грустная улыбка.

'Она вспомнила свою историю и расстроилась', мне тоже было грустно, я весь спектакль вспоминала маму, и мне казалось, что эта история про нее.

— Да, Ваша светлость, очень. Замечательная музыка, потрясающая игра актеров, история только грустная.

Тетя внимательно посмотрела на меня и кивнула, соглашаясь. Мы направлялись к выходу и приостановились, пропуская вперед компанию молодых леди с сопровождающими, когда леди Даяна громким шепотом обратилась к тете:

— Элиза, смотри, лорд Мэнсей с женой и дочерью, сын пошел на поправку и Его Величество настоял на том, что бы граф посетил королевский бал. Какой‑то у него несчастный вид, не находишь?

Я с жадностью, безуспешно пытаясь не показать своей заинтересованности, впилась взглядом в высокого, очень красивого, с бледным замкнутым лицом, лорда. Одетого в темно — синий, вышитый золотистой ниткой камзол, белоснежная кружевная рубашка сливалась с цветом его лица, такие же золотистые волосы и синие глаза, как у меня, мы с ним были похожи, как две капли воды. Рядом, с раздраженным выражением на лице, стояла стройная темноволосая женщина, серые, невыразительные глаза, недовольно скривившиеся губы, похоже я вижу жену своего отца леди Камиллу. Молодая леди, стоявшая около них, внешность пошла в свою мать, такие же темные волосы, большие, серые глаза, надменный вид и выражение скуки на лице. Они о чем- то вполголоса спорили.

— Подойдем поздороваться? — баронессе очень хотелось услышать, о чем они разговаривают.

— Нет Даяна, у меня нет настроения, мы с Лией поедем домой, встретимся на балу у Его Величества.

Мы раскланялись и поспешили к выходу. Уже сидя в карете, тетя кинула на меня вопросительный взгляд, но я, спрятав глаза, попыталась уйти от ее молчаливого вопроса:

— Тетя Элиза, а кто построил театр, почему его называют Королевским.

— О, детка, это давняя история. Прадед нынешнего монарха, очень любил, переодевшись обычным дворянином, вместе со своими друзьями гулять по городу, однажды они заехали на самую окраину и там увидели, как прямо на улице, играли спектакль странствующие актеры из глубокой провинции. Среди них была молодая девушка, говорят, она была так красива, что король потерял покой, как увидел ее, он влюбился, много раз он приезжал смотреть на ее игру, дарил цветы и украшения и, в конце концов, предложил ей стать его официальной любовницей.

Девушка отказалась, она не хотела жить в золотой клетке, во дворце, ей не нужны были положение и статус, она хотела играть на сцене, тогда король приказал построить для своей любимой театр. Строили его гномы, были созваны самые именитые художники, скульпторы, на работу туда пригласили самых известных музыкантов и самых успешных актеров, главной актрисой театры стала возлюбленная короля. Он любил ее до самой своей смерти. А она выходила на сцену каждый день, пока он был жив, а после его смерти закрылась в своем доме и больше ее никто, кроме ее слуг, не видел. А театр назвали королевским.

Остаток пути до дома мы ехали молча. Думать о семье отца мне не хотелось, я не радовалась, что его семейная жизнь явно не приносила ему счастья, но и сочувствовать ему не могла.

На праздники город словно сошел с ума, днем на улицах играла музыка, дома были украшены венками из золотистых и багряных листьев, на заборах и решетках висели разноцветные фонарики, вечерами небо расцвечивалось брызгами фейерверков, на улицах гуляли и плясали все, от мала до велика. Горы пирогов и жареного мяса на главной площади, костры, где в огромных котлах подогревали вино со специями, открытые прилавки с пирожными и сладостями, и везде огромные толпы народу. Тетя съездила на бал, ничего особенного там не происходило, Проспер тоже ничего не удалось узнать от своих друзей, оставалось ждать письма от Мари и перед нашим отъездом я намеревалась таки посетить Гастена.

Наступил последний день праздника, с утра все шли в храм и превозносили благодарность Богам, затем возвращались домой, готовится к карнавалу. По традиции все, кто участвовал в карнавале должны были быть либо в масках, либо в костюмах, но лицо должно было быть закрытым, это был единственный день в году когда высокородные аристократы выходили на улицы и веселились вмете с простыми людьми, не было лордов и леди, крестьян или купцов, все были равны.

Тетя подготовила нам костюмы, мне- костюм гномочки, коротенькая расклешенная юбочка, в веселую клетку, расшитая цветными узорами рубашка с пышными рукавами, длинный жилет, полосатые длинные чулки и смешные ботиночки, волосы Санни заплела в косички и перевязала лентами, тетя надела наряд лесной разбойницы, широкие штаны, заправленные в сапоги, нож на пояс, мужскую рубаху с обрезанными рукавами, широкий плащ с капюшоном, волосы забрала в узел и повязала сверху темной лентой, она страшно веселилась, глядя на себя в зеркало. Проспер тоже обрядился разбойником, подстать тете и вместе они представляли замечательную парочку. Надели маски и отправились на праздник.

Уже на подходе к площади, где проходили гулянья, стала слышна громкая музыка, толпы народа двигались в ту же сторону, вокруг царило веселье, раздавались громкие крики, мужчины пытались флиртовать с незнакомками, молодые девицы в масках стоили глазки проходящим мимо парням. То и дело в разных местах слышался смех.

На площади горели костры, всем бесплатно наливали горячее вино с специями, на лотках лежали горы пирогов, в стороне жарили быка, жаждущим попробовать, без возражений щедро отрезали огромные куски, сочащегося соком, мяса. Ловко двигаясь среди толпы, Проспер принес нам по пирогу и кружке вина, тетя весело смеясь, что то рассказывала ему, а я оглядывалась по сторонам. Определить, кто из толпы был лордом, а кто простым селянином из соседних деревень и правда было не возможно, вокруг скакали и веселились демоны, смешные оборотни с привязанными сзади хвостами, маги в мантиях и с приклеенными бородами, гномы, драконы, какие- то чудовища, про которых я ничего не знала, вся эта толпа переговаривалась, шутила и смеялась.

Вновь заиграла музыка и Проспер, подхватив тетю под руку, повел ее танцевать, а через пару минут и меня утащили в хоровод, пробегающая мимо цепочка. Я смеялась и кружилась в танцах, прерываясь только изредка, что бы найти глазами тетю или выпить еще чуточку вина. Уже не в первый раз, вытаскивал меня в круг, на танец, симпатичный молодой человек, который пытался развлечь меня рассказами об охоте, на которую он ходил вместе с братьями и отцом, показывая в лицах, как они с начала заблудились, а потом забрели в болото, откуда их вытаскивали соседские мужики. Я до слез хохотала над их приключениями. И когда от смеха уже не могла больше двигаться, отошла чуть в сторону, отдышалась и подняла глаза. Передо мной стоял Рас.

Глава 10

Не узнать его даже в маске, было невозможно, высокий, на голову выше всех окружающих, гибкий, опасный, он вызывал во мне странное чувство. Черные глаза блестели в прорезях маски, сильное тело, одетое в его обычный наряд, кожаные штаны, обтягивающие длинные ноги, черная шелковая черная рубашка, расстегнутая на груди, притягивало взгляд, распущенные длинные черные волосы хотелось потрогать. Никакого страха у меня не было и я, не дрогнув, продолжала молча разглядывать его. 'Напилась!'- мелькнула здравая мысль, но тут же пропала, потому что он протянул мне руку:

— Леди не откажет мне в танце?

Я, как завороженная, протянула ему свою, миг и мы уже на площадке, он крепко обнимает меня за талию, мои руки лежат у него на груди.

— Как зовут очаровательную гномочку?

— Господин, — оказывается, у меня еще сохранилась способность говорить, — это карнавал, здесь все остаются только незнакомцами и незнакомками. Такова традиция.

— Да? Ну а спросить чем занимается гномочка- можно?

— Гномочка живет с тетей и учится.

Почему мне так хочется подразнить его, пройтись по самому краю, почему хочется, что бы он узнал меня…

— А чему учится гномочка?

— Разному. Всему понемногу.

Шаг, поворот, он раскручивает меня и сильно прижимает к себе, я замираю в его объятьях.

— А разве гномочка не воспитанница герцогини Арамской? — вдруг вырывается у него.

Все очарование момента улетучивается, в голове проясняется, и я шарахаюсь в сторону. Рас сильной рукой придерживает меня и виновато улыбаясь, пытается меня успокоить:

— Простите леди, не нужно меня бояться, я ничего вам не сделаю. Я из представительства Совета вожаков, оборотень, меня зовут Рас, я просто хотел увидеть вас и убедиться..

— В чем, — горло сжато от страха и у меня получается только сиплый хрип.

— Не важно…, — запинается Рас, — я уже убедился, это не вы… не убегайте, прошу вас, я не хотел вас пугать, мне приятно будет дотанцевать с такой симпатичной девушкой и клянусь, больше я вас не побеспокою.

' Не узнал… он меня не узнал!'- облегчение и тут же обида, а вслед за ней волна разочарования. Я не понимаю, что со мной. Задавать вопросы не хочется и мы молча танцуем, он нежно и твердо придерживает меня в кружащих па танца, музыка заканчивается, Рас провожает меня к герцогине и Просперу, вежливо раскланивается с ними, равнодушно целует мне руку и уходит.

' Не узнал…..я вела себя, как другой человек, я сейчас совсем не похожа на ту Элион, тихую забитую девочку из соседнего дома, и он не узнал меня. Но я, правда, чувствую себя другим человеком, я изменилась. Интересно, полюбил бы он меня. такую..'.

Проспер обеспокоенно глядя на меня, едва шевеля губами, на грани слышимости, спросил:

— Что?

Я покачала головой, мол все в порядке и они, успокоенные, снова отправились танцевать. А я стояла и пыталась разобраться в своих чувствах, радости не было, страха тоже, было тоскливое приглушенное разочарование. Рас спокойно ушел и он точно меня, как он там сказал: ' Больше не побеспокоит.' И значит, что это просто проверка, ничего больше, проверка связки через Марион.

Мари, ее тетя, у тети новая воспитанница, время ее появление, совпадает с моим исчезновением. Значит, все‑таки, они ищут меня, а если задействованы такие силы, то ищут по решению Совета, то есть, желание иметь своего мага перевесило всю осторожность и меня будут искать даже в Школе. Вспомнила, как семеро мужчин решали мою судьбу, даже не глядя на меня, мое мнение их не интересовало ни минуты… Ну что ж. Поиграем.

Перед отъездом я заехала к Гастену, новостей не было, я попросила передать Гору, что если хоть что- то будет происходить, немедленно присылать письмо, сердечно распрощалась со стариком, обещая, что в каждый приезд буду навещать его, и мы отбыли в поместье.

Конец осени и зима пролетели спокойно, правда по приезде, конюх доложил герцогине, что вокруг поместья крутился лорд Фэран, но с тех пор как мы вернулись, про него не было слышно.

На праздник Первого снега в гости приехали леди Даяна с младшей дочерью, Риная, как мне тихо пожаловалась Канита, к которой я относилась теперь с огромной симпатией, после посещения Королевского бала настолько возгордилась, что с пренебрежением теперь смотрела, не только на своих домашних, но и на всех соседей и под предлогом подготовке к экзаменам игнорировала все приглашения. Я была только рада и с удовольствием показывала Каните мою лабораторию, где мы с ней вместе даже сварили простенькое зелье. Канита была счастлива, взяла с меня обещание научить варить еще настойки и те зелья в которых не нужно было применять магию. Она сильно переживала, что и Дара у нее нет и что она совсем не красавица, как старшая сестра, мне стало ее жаль и я горячо обещала научить всему, что она могла бы делать без магии.

А потом утащила Каниту на улицу, где подбила слепить несколько снежных демонов и забросать их снежками, в разгар битвы, к которой потихоньку присоединились, сначала Санни, а потом, и девушки, и Миран, на наши вопли и смех, на улицу выглянула тетя Элиза. Хмыкнула, и решительно взяв за руку Проспера, потащила его в нашу кучу. Леди Даяна, с растерянным лицом, неодобрительно качала головой, но ругать Каниту не стала, только попросила не рассказывать об этом Ринае, заслужив за это упрек тети, что она слишком много позволяет свой старшей дочери.

А так жизнь наша была тиха и неспешна, занятия, вечерние беседы перед камином, а еще я, случайно, увидела, как в кабинете Проспер целовал тетю Элизу, и она, кажется, была счастлива. Я тихонько порадовалась за них, они были бы прекрасной парой, если бы не наказание, Проспер теперь не был дворянином и будущего у них с герцогиней, к сожалению, не было, это понимала даже я.

Наступила весна, снег растаял уже давно, вокруг все распускалось, зеленело, из под земли рвались к солнце цветы и я начала уговаривать тетю, что меня можно отпускать в лес одну. Я, с помощью Проспера, теперь могла постоять за себя, ага, так мне казалось, как выяснилось потом, самоуверенных Боги наказывают.

Герцогине пришло письмо из ее поместья в Казоне, управляющий просил Ее светлость срочно приехать, возникли некоторые проблемы на серебряном руднике и требовалось ее присутствие. Тетя, не мешкая, быстро собралась и вместе с Проспером уехала, а я перед отъездом выклянчила таки у нее разрешение ходить в лес одной, конечно же, мне сто раз напомнили про осторожность, я кивала головой, соглашалась и получила свою заслуженную свободу.

На следующий же день, после занятий, я честно соблюдала наши договоренности, отработала весь курс занятий на полосе, прочитала два параграфа из 'Заклинаний высшего порядка', разучила на пианоле пьеску и с чистой совестью поскакала в лес.

В лесу было здорово, я не торопясь прошла по знакомой тропинке дальше в лес, и потеряла счет времени. Вокруг потрясающе пахло, свежей, только что распустившейся, еще клейкой, зеленью листьев, мокрой землей, первыми цветами, которые робкими кучками, выглядывали из под прошлогодней травы. Нашла распустившиеся кустики снеженка, набрала целый мешочек, увидела красные ягоды землянки и не выдержав, начала собирать их прямо в рот. Так потихоньку, даже не замечая, ушла глубоко в лес.

Выдирая из земли корень лопуха, услышала треск кустов за спиной, обернулась, на поляну вывалился старый кабан, огляделся, увидел меня, принюхался и. ко мне летел матерый секач, с красными от ярости глазами, вздыбленной щетиной, с острыми клыками, торчащими из его полуоткрытой пасти.

' Кинжал против него бесполезен, порвет сразу, что делать…' — времени особо размышлять не было и сделала то, что первое пришло в голову, я обернулась рысью и помявкивая от страха, влетела на дерево. Кабан пролетел мимо, развернулся и начал кружить вокруг. Я распластавшись на ветке следила за ним и пыталась просчитать, если рядом самка с подсвинками, то он не уйдет и будет нападать, как только я спущусь, а если его кто- то разозлил, то ест шанс, что он, не видя меня, скоро уберется отсюда.

В кустах опять зашумело, несколько стрел полетело в кабана, одна вошла ему в бок, остальные отскочили от его толстой шкуры. Кабан взвизгнул, шарахнулся в сторону, ударился о дерево на котором я сидела, и с громким рыком ломанулся в лес, дерево зашаталось, лапы соскользнули и удержаться на ветке мне не удалось. Падая, сильно ударилась головой о выступающий из земли корень дерева, в голове зашумело и я медленно погрузилась в темноту. Последнее, что помню, какой- то человек, с густой, нечесаной, противно пахнущей бородой, хватает меня за шкирку.

Очнулась я уже ночью, в маленькой клетке со связанными лапами и ошейником на шее.

Невдалеке горел костер, возле него сидел тщедушный мужик и деловито обстругивал какую- то палку, иногда подбрасывая в огонь сухие ветки, в темноте просматривались, лежащие на земле фигуры, остальных браконьеров. Лес, в котором меня поймали, принадлежал герцогине и без ее разрешения никакой охоты там быть, просто, не могло, значит, меня угораздило наткнуться на самых обыкновенных браконьеров.

'Влипла!! Клетка настолько маленькая, что я даже не могу вытянуться в ней во весь рост, значит, обернуться не могу, я просто не помещусь в ней и переломаю себе здесь все кости, до того, как успею сплести заклятие. Боги!! Надо было так попасться. Хорошо, что тетя уехала. Но помощи теперь ждать неоткуда, придется выкручиваться самой. Жду утра, а там, может, вытащат из клетки, тогда попробую обернуться. Заклятия сна и можно будет убежать.'

От браконьеров ужасно воняло кровью, железом и еще какой- то тошнотворной тухлятиной и я сунув нос в связанные лапы, которые уже сильно затекли, попыталась уснуть.

Утром, я уже едва могла двигаться, сильно болела ушибленная голова, затекло все тело, лап я почти не чувствовала и очень хотелось пить, охотники сидя у костра и что- то бурно обсуждая, не обращали на меня никакого внимания.

' Похоже развязывать не будут и пить не дадут. Плохо, я теряю силы..', — голова иногда кружилась, тошнило и думать о чем- то было тяжело.

— Пойдем обратно? Кабан не мог убежать далеко, у него тут лежка недалече…

— Дурак ты, Масей, кабана поди найди то, а таво оленя, которого намедни завалили куда? Опять тута бросим?

— А че с рысью делать будем, она вон и не ворочается даже, гляди помрет не ровен час, а я посмотрел вчерась, шкурка у нее диковинная, такого цвета не видал еще. Мож продать ее пока жива.

— Кому ты ее продашь то, я в деревню не сунусь, сразу донесут, что в лесах герцогини охотились, сам знаешь, что за это бывает.

— Ну а че делать то?

— Тихо, — рыкнул один из охотников, — щас пойдем к большаку и продадим какому- нибудь лордишке или дамочке, которые поедут по дороге, скажем, что подобрали на опушке леса, кабан подрал. Масей, ты с Тимохой оттащишь оленя, в трактир в Весенках, я с хозяином договорился, ждать нас будете там и смотри мне, пропьете все- убью.

— А че сразу Масей, — заныл плюгавенький мужичонка в старой, потрепанной одежде.

— Цыть! Живо собрались, скока обратно еще топать.

Мужики кряхтя полезли в кусты, выволокли оттуда тушу оленя, и ругаясь сквозь зубы, начали заматывать ее тряпками.

— Махал, помоги им, а мы с Зареем пойдем к большаку через Тихий ручей, поближе к городу. Все, мы пошли.

Подхватив клетку, один из мужиков молча потопал в сторону березняка. Второй еще что- то коротко скомандовал оставшимся и быстрым шагом поспешил догнать нас.

— Зарей, ты молчи, продавать буду я.

— Ага. Даймс, только на стражников бы не напороться, не поверят же..

— Молчи и смотри в оба, если что бросай клетку и в лес..

Шли быстро, от того, что клетку Зарей тащил на своем загривке, меня укачало, пить хотелось нестерпимо, когда переходили ручей я не удержалась и взвизгнула, на что Зарей только тряхнул клетку, что бы я замолчала и пошел дальше.

У полудню мы вышли к широкой дороге, которая вела к Лавинию. Я от жары, жажды и боли во всем теле уже ничего не соображала и только тихо молилась Матери всех зверей, что бы мои мучения, наконец, хоть чем- то закончились. Иногда я думала про тетю и глаза жгло от сухих слез, было жаль себя, тетю, Мари. я представляла, как сходит сейчас с ума Марион, не понимая, что со мной и от этого хотелось скулить в голос.

На дороге было пусто, Зарей кинул клетку в кусты и уселся рядом. А Даймс вышел на дорогу и внимательно всматривался в обе стороны.

— Едет кто- то. Сиди тута, я погляжу, если махну рукой тикай в лес воон туда, встречаемся в Весенках..

Послышался топот копыт и через какое- то время я услышала слащавый голос Даймса:

— Ваша милость, не извольте гневаться..

— Что тебе надо, холоп, пшел с дороги!

Я замерла, зажмурила глаза: ' Мать всех зверей, только не это, только не он. Я пропала!!!'. Голос вельможи показался мне очень знакомым.

— Ваша милость, прошу прощеница, но мы тут недалече зверушку подобрали, может купите..

— Ты опоумел, что ли, на что мне ваша дохлая тварь?

— Живая она, Ваша милость, живая и шкурка у нее редкая, цвет такой странный… Дитеныш рыси. Кабан слегка подрал, а мы вона тут подобрали… красивая.

— Прочь с дороги, а то сейчас моего кнута попробуешь…

Стук копыт, я потихоньку стала выдыхать, но тут снова раздался голос всадника:

— Хотя…покажи‑ка мне эту вашу. зверушку.

— Зарей, принеси клетку, — рявкнул басом Даймс и Зарей живо подскочив, потащил клетку к дороге. Там он, открыв клетку, вытряхнул меня на дорогу и схватив за шкирку, потряс мною в воздухе.

— Какая- то она. полудохлая и грязная…Вон даже глаз не открывает, — с сомнением в голосе произнес …лорд Фэран. Да, это был он, не в добрый час понесло меня в лес.

— Не извольте беспокоиться Ваша милость, ее только помыть, а еще покормить, и будет как игрушка.

Лорд пару минут помолчал, потом кинул на дорогу несколько медных монет и скомандовал:

— Ладно возьму, собак натравлю на нее. Развяжите ей лапы, идиоты, и суньте ее в мою сумку, вон там, сзади привязана.

— Ваша милость, может добавите, хоть пару монет. мы же ее спасли..

— Вон пошли, знаешь, что за браконьерство полагается, — голос Фэрана стал ледяным.

Мужики переглянулись, Даймс, присев на корточки, собирал монетки в пыли, Зарей развязал мне лапы, от боли я тихонечко простонала, сунул меня в сумку, которая висела на боку лошади, и оба не оглядываясь, рванули в лес. Лорд Фэран пришпорил коня и мы поскакали в сторону столицы. Мне хотелось выть, все стало совсем плохо.

В город въехали после обеда, к тому времени я немного отошла от шока и постаралась начать думать. Собственно, в городе мне довольно легко можно будет сбежать от лорда, из клетки меня вынули, лапы уже не связанны, ночью использую заклинание сна и доберусь до Гастена, я не сомневалась, что он мне поможет добраться до поместья тетушки.

Я осознавала, что придется признаться Гастену у кого я живу, и кто моя тетя, корила себя за самоуверенность и дурость, но деваться было не куда, сама, пешком, я боялась идти в поместье, а вдруг лорд Фэран тоже поедет по этой дороге и мы там опять встретимся, не приведи Боги! Его я реально боялась, и что мне грозило, повстречайся мы на пустой дороге, догадывалась.

Тем временем Фэран уверенно подъехал к постоялому двору средней руки, бросил поводья выскочившему мальчишке и отвязав сумку, велел:

— Я останусь ночевать, отведи его на конюшню, почисть, воды и овса, быстро!!

— Слушаюсь Ваша милость.

Лорд неторопливо прошел в зал и громко распорядился:

— Хозяин, лучшую комнату мне, ужин подашь туда.

Хозяин, торопливо вытирая об фартук руки, кланяясь, кинулся вверх по лестнице, распахнул ближайшую дверь:

— Вот Ваша милость, лучшая комната. Ужин сейчас принесут.

— Ко мне должны прийти, проводишь.

— Да, Ваша милость, сию минуту.

Пока хозяин бегал за ужином, Фэран, кинув сумку в угол и бросив меня рядом с сумкой, завалился на кровать и стал кого‑то ждать, нервно потирая руки.

В дверь осторожно постучали, хозяин внес поднос с тарелками, запахло так, что у меня потекли слюни, а живот свело от голода, аккуратно сгрузив все на стол, быстро испарился. Пока Фэран ел, я, свернувшись клубочком, строила планы, как ночью, наслав заклинание сна на лорда, выпрыгну в окно. Найти Цветочную улицу будет нелегко, я почти не знаю города, но я не унывала, главное убежать, а там я постараюсь найти лавку Гастена или в крайнем случае пойду в столичный особняк тети. Влетит мне, конечно, очень, и никто меня больше не отпустит в лес одну, как бы, вообще, не запретили ходить туда…

Неожиданно дверь распахнулась и в комнату, широко шагая, вошел закутанный в плащ незнакомец. Орлиный нос, тяжелый подбородок, брови нахмуренны, ледяной взгляд стальных глаз, казалось пронизывал насквозь, видно было, что этот человек привык повелевать и не потерпит неповиновения.

— Фэран! Ты опоздал!! Я ждал тебя вчера.

— Простите Ваша светлость, — Фэран от неожиданности подавился и теперь приветствовал низким поклоном вошедшего, пытаясь еще откашляться.

Незнакомец вынул из кармана плаща какой — то артефакт и активировал его.

— Все привез? Не бойся, нас никому не слышно.

— Да, Ваша светлость, все, но пришлось ждать посланника от нашего друга, он задержался.

— Покажи.

Фэран полез в сумку и достал маленькую коробочку, открыл ее, в ней, насколько я могла видеть, лежали небольшие бусинки, над которыми появилось слегка зеленоватое свечение. Они долго разглядывали их а потом Фэран недоверчиво спросил:

— Ваша Светлость и вот эти «бусины», они помогут нам? Но как?

— Это магический яд в виде бусин, которые поглощают магию из окружающих и делают это очень незаметно, потихоньку. Они закончат свою работу только через две недели, после того, как их вынуть из коробки и разбросать во дворце. Так обещал тот, кого рекомендовал нам наш друг.

— Что, вот эти. шарики, они ' выпьют' магическую защиту дворца и ослабят всех магов, которые находятся в Королевском дворце, включая и королевскую семью?

— Меньше болтай, Фэран, — одернул его герцог, помолчал, посмотрел на Фэрана:

— Если что — ты ответишь за все своей головой, даже если меня убьют, найдется тот, кто разберется с тобой.

От его тона передернуло даже меня, это было не обещание, это был приговор, отменить который невозможно. Он не сводил глаз с Фэрана, тот побледнел и начал судорожно кивать головой.

— Ты все запомнил? Придешь на прием, подашь прошение, пока будешь ждать, раскидаешь ЭТО во дворце, где сможешь, хорошо бы попасть в королевское крыло или в Зал Заседаний..

— Но Ваша светлость, — заскулил было Фэран, — я думал, что Вы..

— Фэран, — рявкнул герцог, — на мне основная часть нашего плана, через две недели, я со своим отрядом и отрядом магов, которые нас поддерживают, ворвусь во дворец, хватит править этому мягкотелому недоумку Тамилу, вся эта его дипломатия, все эти заигрывания с оборотнями, эти гномы расплодившиеся в королевстве… Пришло время взять все в свои руки и показать этим нелюдям их место. Тем более, что из земель оборотней пришли плохие новости, вожаков с которыми мы договорили, взяли воины Совета, что теперь там у них будет одному Двуликому известно, времени не осталось, если эти щенки заговорят…

Он обернулся к двери и тут его взгляд упал на меня:

— А ЭТО еще что у тебя такое, — с откровенным отвращением спросил он.

— А это. да тут купил по дороге у браконьеров. Полудохлая тварь, собак буду на нее натравливать…

А впрочем, — Фэран вдруг просиял, — а что если подарить это принцессе, Фиона любит всякую такую мерзость, и под этим предлогом можно будет попасть в покои принцессы, а там можно будет и разбросать большую часть яда.

— Хм… — герцог задумался, — неплохая идея, только приведи ЭТО в порядок, а то смотреть противно, грязная какая- то… ладно, завтра ты идешь на прием, встречаемся в таверне в пригороде, ты знаешь где, через три дня. Отчитаешься, как все получилось.

Незнакомец, хлопнув дверью, вышел, а Фэран, судорожно вздохнув, со стоном опустился на кровать, посидел закрыв лицо руками, вскочил, выглянул в коридор и крикнул хозяина.

Потом оглянулся на меня и тихо добавил, — все должно получиться, обязательно должно получиться.

Его глаза в этот момент были полны животного страха.

Когда пришла служанка, лорд уже слегка успокоился и встретил ее приказом:

— Вот это, — кивнул он в мой угол, — помыть, высушить, ну там. причесать, привести в приличный вид.

Миниатюрная с живым лукавым лицом, тетка всплеснула руками, увидев меня, но осеклась под холодным взглядом Фэрана и молча сгребла меня в охапку и потащила вниз:

— Еще дите совсем, вона глазки еще голубые, а что за кровь на голове. изверг, тебя накормить надо сначала, а потом уже намывать… Сейчас мы тебе покушать дадим… — бубнила она, входя в кухню.

Вот этот самый момент, который я так ждала, на кухне никого кроме тетки не было, она продолжая ворчать, наливала в тазик горячую воду, а передо мной возникла миска с вареным мясом, рядом она поставила плошку с водой. И пошла куда- то в кладовку.

Я с жадностью выхлебала всю воду, а потом уже не настолько быстро начала поглощать мясо и думала.

'Сейчас я совершенно свободно могу уйти отсюда, но что делать с тем, что я услышала? Это ведь заговор, настоящий заговор против королевской семьи, и если вспомнить, что я читала в летописи Истории королевства, заговоры, хоть и редко случались, но заканчивалось все плохо, либо королевство охватывала война между сторонниками и противниками короля и все приходило у падок, либо королевство рассыпалось на множество миниатюрных королевств, где власть захватывали высшая аристократия, либо на престол всходил такой жестокий тиран, что жизнь замирала на долгие годы.

Если не предупредить Его величество, то через две недели это незнакомый мне герцог с отрядом воинов и магов ворвется во дворец и перебьет всех. И конец всему, меня как оборотня, сколько бы я не скрывалась, здесь ждет смерть, либо я вернусь обратно, и меня рано или поздно все равно вычислит Совет вожаков и. я стану рабой при нем. А тетя?.. Она поддерживает короля, ее отец был близким другом Его Величества, мама- так и вовсе великой магичкой, ни ее ни Марион, когда она вернется, а она сорвется сразу, как только услышит новости из дома, не оставят в живых..

Значит нужно предупредить. А как? К кому я могу обратиться, что бы мне поверили? Тетя и Проспер, единственные, кто мог добраться до короля и их бы выслушали, но они вернутся не раньше, как через две — три недели, тетя собиралась посетить многие свои земли, как найти лорда Гайнера я не знаю, да и будет ли он слушать меня. И то, что сказал этот властный незнакомец- у него есть отряд магов, которые примкнули к нему- откуда я знаю, кто из магов на его стороне? Значит нужно добраться до членов королевской семьи, больше никому верить нельзя… Вопрос- как?'.

На самом деле я уже знала ответ, но мне так не хотелось это делать. Решение было только одно, оставаться зверем и попасть в качестве подарка к принцессе, а там уже пытаться добраться до Тамила. Хотелось плакать, я понимала, что я натворила и чем теперь это может закончится, мне придется рассказать свою историю, всю, до конца, лгать королю и невозможно, одна из особенностей королевского Дара, все, им владеющие, слышат ложь. 'А, значит, я подвела и Мари и тетю. Что теперь будет? И со мной тоже? Но отступать тоже было нельзя — если все сложится, как спланировал мятежный герцог, то погибнут мои родные люди, погибнуть обязательно, а моя жизнь, она в любом случае полетит в пропасть.'.

Пока я доедала, тетка долила воды в тазик, схватила меня поперек живота и погрузила в воду, сначала я пыталась отбиваться и мявкать, но потом смирилась, и, почти молча, выдержала все ее издевательства. Мытье, потом она сушила меня полотенцем, намазала шишку на голове чем- то пахучим, расчесала меня щеткой для лошадей и отнесла обратно в комнату.

Там она постелила мне тряпку в углу и заперев за собой дверь, ушла. Лорда Фэрана не было и вернулся он только поздно вечером, шатаясь ввалился в комнату, огляделся, что- то бормоча, проверил свою сумку и рухнул спать. Утром мы поехали во дворец.

Перед выходом, Фэран трясущимися руками вынул коробочку, открыл ее, над ней я снова увидела зеленоватое свечение, потом вытряхнул 'бусины' себе в карман камзола, прицепил ко моему ошейнику какой- то кожаный поводок и вместе с ним запихнул меня в сумку. Из нее видно было плохо, я только смогла заметить, что мы подъехали к боковому входу во дворец, прошли по, посыпанной разноцветным песком, дорожке в парке, над нами слегка покачивались от ветра цветущие ветки деревьев и вошли через открытые двери в приемную секретаря Его величества.

Секретарь поздоровался, принял прошение и предложил прогуляться по парку в этой стороне до начала приема.

— Прием начнется в десять часов, в Малом королевском зале, лорд. Вас вызовут.

Оставшееся время Фэран нервно шагал по песчаным дорожкам парка, шарахаясь от всех проходящих мимо людей и когда раздался звук колокола, извещающий, что Его величество прибыл и прием начался, вздохнул с облегчением и направился в сторону дворца. Перед входом он вытащил меня из сумки и потащил за собой за поводок, краем глаза увидела, что стражники на входе, наблюдающие за лордом, переглянулись и один из них чуть пожал плечами.

Малый зал приемов был небольшим, светлые стены с фресками, изображающими сценки из жизни королевства, светлые легкие шторы на больших окнах, белый мраморный и ужасно скользкий пол, на котором у меня все время разъезжались лапы. Не обращая внимания на толпящийся вокруг, народ, и раздающиеся иногда смешки, когда люди видели ковыляющую за ним, меня, лорд обошел зал кругом. И только я могла заметить, что он при этом потихоньку ронял из судорожно сжатой руки, бусины, в укромных местах зала.

В центре зала стояло кресло с большой резной спинкой, на ней сидел мужчина в богатом, расшитом драгоценными камнями камзоле, белого цвета, на поясе висел меч, в удивительно изящных ножнах, голову короля венчал узкий золотой венец с огромным алым камнем в центре. Его величество Тамил был еще очень красив, правильные черты породистого лица, высокий благородный лоб, веселые насмешливые глазами, синего цвета, его светло- русые волосы вились крупными кольцами и падали на широченный плечи. По рассказам тети, король был высоким, мощным мужчиной. Его Величество доброжелательно разговаривал с просителями, иногда шутил и улыбался. За креслом стоял его секретарь, невысокого роста, с малоподвижным, не запоминающимся лицом, с небольшим шрамом над левой бровью, темноволосый, худой мужчина, лет тридцати.

— Лорд Фэран!

Фэран вздрогнул и быстро направился в центр зала, волоча меня за собой, лапы заскользили, я, не удержавшись на ногах, шлепнулась и к королю прибыла лежа на животе.

Пока лорд приветствовал короля низким поклоном, Его величество, с веселым изумлением, разглядывал валяющуюся у его ног, меня.

— Ваше Величество!

— Приветствую вас, лорд Фэран. Удовлетворите сначала мое любопытство, прошу вас, любезный лорд, кого вы с собой привели?

— Ваше Величество, это подарок Ее Высочеству, эту рысь я подобрал на опушке леса, отобрав ее у кабана, который уже сильно потрепал ее, вылечил и буду счастлив, подарить ее принцессе. У этого котенка очень редкий окрас- вот, посмотрите, Ваше Величество, золотистый, и я слышал, что принцесса любит животных.

Король доброжелательно хмыкнул и улыбнулся:

— Это отличный подарок, благодарю вас лорд. Позовите принцессу, — повернувшись, приказал стражникам и вновь обернулся к Фэрану:

— Что за прошение вы хотели подать, любезный лорд?

— Мой король, мои земли не велики и народу на них проживает мало, ранней весной в нескольких деревнях случился пожар, сгорели все дома и скотина у крестьян, я прошу снизить мне налоги за этот год, потому, что мои люди разорены.

— Ну, что ж… думаю, в вашем случае, я подпишу ваше прошение, но только при условии, что вы не будете собирать с них налоги для себя, в этом году. Через неделю вам пришлют подписанные бумаги, оставьте у секретаря адрес, куда их отослать.

И тут в зал вбежала хорошенькая девочка, лет десяти, в розовом, чуть расклешенном платье, из под которого виднелись кружевные панталончики, русые локоны разметались по спине, синие, такие же, как у отца, глаза, горели, яркий румянец заливал щеки.

; — Папочка, ты меня звал?..Ой, прошу прощения, Ваше величество, — увидев большую толпу народа, принцесса присела в реверансе.

— Да, Фиона, — король с любовью посмотрел на свою дочь. — Лорд Фэран привез тебе подарок.

Принцесса осмотрела Фэрана, который склонился в глубоком поклоне, увидела меня, лежащую на полу, ее глаза округлились, и Фиона кинулась ко мне:

— Ах, какой хорошенький котенок… это мне? Благодарю вас, милейший лорд. Это ведь, рысь, да? Какая маленькая, а какой красивый цвет… я могу ее забрать? Папа, она будет жить рядом с моими покоями.

Король, улыбаясь, покивал головой.

Принцесса попыталась взять меня на руки и тут Фэран, еще раз поклонившись, предложил:

— Ваша Высочество, я счастлив, что сумел угодить вам, позвольте мне помочь, я донесу котенка до ваших покоев.

— Да, лорд Фэран, я буду вам очень обязана.

Фэран, схватив меня на руки, торжественно зашагал за маленькой принцессой, спешащей в королевское крыло. По пути он ронял бусины на лестнице, в коридорах, которые мы проходили и остаток бросил перед дверями в покои принцессы.

Возле покоев нас уже ждала толпа фрейлин, которые затискав и загладив меня, отобрали у Фэрана и потащили в соседнюю с покоями принцессы, комнату. Там, уже вовсю слуги таскали подушки и покрывала, кто- то из фрейлин умчался на кухню за едой и водой для меня. Пара девушек, а все фрейлины принцессы были молоденькими леди, лет по пятнадцать — шестнадцать, привязывали к веревочкам какие- то бантики, подозреваю, что бы я за ними гонялась, и все это сопровождалось таким шумом, что у меня моментально заболела голова.

Пока я ела, принесенное мне, истекающее соком, парное мясо, вся толпа во главе с принцессой сидела вокруг меня и жадно обменивалась впечатлениями.

— Ой, я никогда раньше не видела рысь, такие кисточки маленькие на ушках..

— У нее такая мягкая шерстка, и цвет какой, Ваше Высочество, вы видели, у нее пятнышки на спинке..

— Интересно, она умеет прыгать?

— Ваше Высочество, а мы пойдем с ней гулять в парк? А как вы ее назовете?

Посыпался шквал предложений:

— Нюсечка?

— Хвостик?

— Лорея?

Я незаметно закатила глаза, стало интересно, какое же имя придумает мне принцесса Фиона.

Но тут случилось чудо, в комнату вошла одна из старших фрейлин и громко скомандовала:

— Леди, все на занятия. Ваше Высочество, вас тоже уже ждет ваш учитель, лорд Гарольд. А рысенка оставьте тут, она еще совсем ребенок, ей необходимо много спать, иначе она заболеет.

Фрейлины, присев в реверансе, на цыпочках вышли из комнаты, принцесса погладила меня по голове и прошептала:

— Спи, маленькая, я приду вечером и мы погуляем в парке.

Я действительно проспала до вечера и когда принцесса, пристегнув поводок вывела меня на прогулку, мы с ней замечательно поиграли в 'поймай мышку'. На ночь Фиона распорядилась не закрывать дверь, которая соединяла ее покои с моей комнатой, переодевшись и поболтав с служанкой, она вскоре уснула. А я сидела и думала что делать теперь. Выйти в коридор я не могу, у покоев принцессы стояла охрана. Убежать завтра из парка? И где я буду искать короля и как в образе рыси ходить по дворцу? Обернутся и ходить, как человек, меня тут же задержат, я пошла в лес в своем старом костюме, штанах, рубахе и жилете, в таком виде только на конюшне торчать.

Остается только одно, разбудить принцессу и попробовать убедить ее отвести меня к Его Величеству. Я глубоко вздохнула, обернулась и на цыпочках вошла к комнату Фионы.

Подошла к кровати и тихонечко позвала:

— Ваша высочество, проснитесь… Принцесса Фиона, прошу вас, проснитесь..

Фиона заворочалась, но не проснулась. Пришлось легонько тронуть ее за плечо.

— Ваше высочество..

Вдруг в воздухе возник светлячок, в комнате стало светло, и я обнаружила, что принцесса, с совершенно ясными глазами, сидит на кровати и уже готова обрушить на меня заклинание:

— Кто вы? Как вы сюда попали? — голос Фионы был спокойным и холодным.

— Ваша Высочество, — я сложила свои руки на груди, — я не причиню вам никакого вреда. Я..ваш подарок, котенок рыси.

Глаза принцессы стали огромными, рот округлился:

— Каак?

— Я оборотень, Ваше высочество, случилось. недоразумение и меня продали лорду Фэрану. Я хотела уже сбежать, и вернутся домой, но тут услышала кое — что. Принцесса, мне необходимо увидеть вашего отца, это вопрос жизни и смерти вашей семьи. Умоляю Вас, поверьте мне, это очень важно..

— Ты не лжешь, я слышу… — Фиона немного расслабилась и разглядывала меня уже с любопытством. — Кто ты?

Не успела ответить, в комнату ворвалась охрана, меня тут же скрутили, обыскали и поволокли из комнаты. Я не сопротивлялась, только оглянулась, нашла глазами Фиону и крикнула ей:

— Принцесса, умоляю, скажите отцу, ….это важно!!!

Стража отвела меня по лестницам глубоко вниз, серые камни, холодные и мокрые, едва освещенные факелами, длинный узкий коридор, тяжелая железная дверь, за которой небольшой зал и ряды решеток, это, видимо, камеры для заключенных. Никого тут больше не было и меня впихнули в первую от входа каморку.

Лязг замка и решетка вспыхивает красным. 'Заклинание высшего порядка', — отмечаю про себя, машинально: ' выйти отсюда невозможно.' Сажусь на охапку соломы, которая валяется в углу камеры и закрываю глаза. В груди все сжалось, очень страшно, слез нет, но внутри у меня все заледенело.

' Я полная и законченная дура! Не надо было переться во дворец, нужно было бежать, а потом. может можно было передать записку в Совет магов? Кому? А вдруг бы она попала в руки стороннику герцога. Меня бы просто убили. Хотя меня и так казнят, я не могу рассказать никому, что случилось, только Его Величеству, а до него меня скорее всего не допустят. Значит все напрасно..' До утра я не спала, просто сидела и мысленно прощалась с Марион, с тетей, надеясь, что если я буду молчать, то никто не узнает, что она мой опекун и она не пострадает. У меня оставалась только крохотная тень надежды на принцессу, что Фиона все‑таки поверит мне и расскажет обо мне отцу.

Утром за мной пришли, охрана отвела меня на первый этаж в какой- то кабинет, где меня уже ждал, судя по нагрудному знаку на темно- зеленом, простом камзоле, королевский- маг дознаватель.

— Кто ты? И как попала во дворец? — напротив меня сидел еще совсем еще молодой, лет тридцати, очень красивый, маг. Зеленые глаза, рыжие, с золотистыми искорками волосы, широкие плечи и накаченное сильное тело. Выражение его лица было холодным и отстраненным.

— Я не могу Вам сказать, мне необходимо видеть короля.

— Если ты будешь молчать, то тебя казнят сегодня же. Ты обвиняешься в покушении на жизнь одного из членов королевской семьи, наказание одно — смерть. Так что, продли свою жизнь — рассказывай, кто ты, откуда, как попала в покои принцессы, кто тебя нанял и зачем.

Я молча покачала головой: ' Я проиграла, приняла неправильное решение, но теперь я буду молчать, что бы спасти людей, которые помогли мне, приняли в свою семью. Надеюсь, тетя не сильно будет переживать и плакать, когда меня не станет.'

— Ну, что ж, ты сама себе все портишь, — с этими словами маг уставился мне в глаза, " он пытается ментально прочитать меня," — мелькнула мысль и тут же исчезла, меня накрыла волна боли, голову сжало как тисками, перед глазами замелькали черные пятна, из глаз брызнули слезы и я мыча от нестерпимой боли и ничего уже не соображая, автоматически махнула в сторону мага рукой с заклинанием 'воздушного удара'. Раздалось сдавленное шипение и звук падения. Боль тут же прекратилась и я попыталась, размазывая по щекам текущие слезы, рассмотреть, что же я наделала. Маг позорно сидел у стены на обломках своего стула и ругался сквозь зубы. Королевский дознаватель даже не удосужился поставить хотя бы простейший щит защиты.

— Ну, ты… штучка, — в его голосе слышалась удивление, растерянность, злость и чуточку любопыства.

Тут в дверь постучали, на пороге появился один из гвардейцев короля, алую форму которых, знали все далеко за пределами королевства, это были отборные войска короны.

— Его Величество приказал доставить к нему задержанную девицу. Это она? — стражник с любопытством изучил меня, потом перевел взгляд на мага и изумленно приподнял одну бровь.

— Да, — выругавшись, дознаватель встал с поломанного стула и приказал:

— Иди за ним, я пойду сзади. И только дернись… — угрожающе прошипел мне.

Мы долго плутали по каким- то коридорам для слуг, поднялись на второй этаж, и через короткий ход в стене незамеченными вышли к кабинету Его Величества.

— Задержанная девица доставлена, Ваше Величество, — отрапортовав, стражник втолкнул меня в кабинет, следом за мной зашел маг и низко поклонился, передо мной за массивным, деревянным столом, цвета темной вишни, сидел Его Величество Тамил. От него веяло властностью и нетерпением, и еще чем‑то таким, что пугало. Взгляд был пронизывающим и серьезным. Рядом на диванчике устроился морщинистый, с белыми длинными волосами, умными добрыми глазами, старичок в черной мантии с огромным черным камнем на золотой цепи, лежащим у него на груди. Королевский маг, лорд Рейвол, один из сильнейших магов королевства.

— Ваше Величество, Ваша светлость, — я склонилась в поклоне, ну не в реверансах мне приседать, я же в штанах.

— У нее стоит мощный ментальный щит, я не смог его пробить, — нажаловался стоящий в стороне дознаватель.

— И? Ну, Эдвин, мой мальчик, что она еще сделала… — неожиданно захихикал лорд Рейвол, — ты на нее так смотришь.

Маг густо покраснел.

— Она в ответ ударила по мне заклинанием ' воздушный удар'.. и..попала, — совсем тихо добавил он.

— Интересная девочка, — Главный королевский маг внимательно изучал мою персону. — давай знакомится, хотя, нас ты, кажется, знаешь. Кто ты?

Его Величество в разговор пока не вмешивался.

Я кинула взгляд на королевского дознавателя и промолчала.

— Хм. Эдвин, ты свободен, — Лорд Рейвол взмахнул рукой, отпуская мага, — займись тем, о чем мы вчера беседовали.

Эдвин метнул в меня возмущенный взгляд, поклонился и вышел, слегка хлопнув дверью.

— Ну, что ж девочка, теперь ты можешь говорить?

— Да, милорды. Я отвечу на все ваши вопросы.

— Моя дочь сказала странную вещь, — резко вступил в разговор Его Величество, — она сказала, что ты, подаренная ей, рысь, но я вижу человеческую ауру, и ты применяешь магию.

Я вздохнула, обернулась и уже снизу, с пола, увидела, как округлились глаза у обоих лордов, король слегка прищурился и стал внимательно всматриваться в меня, а лорд Рейвол поднялся с дивана и погладил меня по голове, при этом читая какое — то заклинание.

— Возвращайся, дитя. Значит ты оборотень, но я вижу человеческую ауру и магия. хотя… — королевский маг вдруг подался вперед, — ты под иллюзией, даже я не могу увидеть сквозь нее. Интересно…

Его величество молча, но, так же внимательно, продолжал изучать меня, я обернулась обратно и лорд Рейвол подал мне стул:

— Садись дитя, судя по всему, твоя история будет нам интересна.

— А мне интересно, кто же наложил на тебя такую иллюзию, что я с трудом могу сквозь нее что- то разглядеть, что- то очень знакомая рука, не твоя ли ученица тут замешана, Ниран, — очень язвительно заметил король, — никак, это дело рук леди Марион, графини Тейванской.

Я замерла, неужели Марион за это накажут, мне резко стало плохо и, видимо, я побледнела так, что оба лорда заметили это.

— Ну, ну, дитя, не стоит так пугаться, просто расскажи нам все.

Я вздохнула, мысленно назвала себя еще раз дурой, сплела и показала им двойной защитный щит, потом развеяла заклинание и начала свой рассказ:

— Милорды, я оборотень и маг- я полукровка, — при этих словах оба вздрогнули, король удивленно прошептал:

— Она говорит правду.

Маг только ахнул, после чего воцарилась тишина, а я продолжила:

— Моя мама- оборотень, отец- сильный маг из королевства, мой отчим Хард, член Совета оборотней, я Элион, дочь Харда, живу тут в королевстве под именем Лии Легар.

Я рассказывала свою историю с самого начала, лорды иногда переглядывались, иногда просили меня уточнить какие — то детали и только когда я дошла до сцены встречи лорда Фэрана в таверне с незнакомцем, лицо короля потемнело и он вскочив, начал метаться по кабинету:

— Сволочи, власти им захотелось, нелюдей истребить в королевстве…, — король был в ярости.

Лорд Рейвол потребовал, что бы я описывала каждую деталь, каждую мелочь и не торопилась. Когда я упомянула о отряде магов, которые должны были прибыть с герцогом, лица обоих лордов и вовсе почернели, маг нервно потер руки и не выдержав, выругался.

Особенно подробно мне пришлось вспоминать, как выглядел тот незнакомец, когда я детально описала неизвестного герцога, лорды переглянулись и оба хищно оскалились. Король кивнул головой лорду Рейволу, а тот прикрыл глаза, подавая знак, что все понял.

— Вот значит кто решился, — губы короля искривила злобная усмешка.

— Встретим, ой, как мы их встретим, — прошептал маг.

— Вот так я оказалась в покоях принцессы Фионы, мне жаль, если я напугала Ее Высочество, но другого выхода я не видела.

— Значит те… 'бусины', как ты утверждаешь, пропитаны магическим ядом, способным поглощать магию из окружающего пространства и из магов?

— Да, Ваша светлость, мы с Марион читали о таких ядах, в записях ее бабушки, это изобретение демонов, их трудно уничтожить, нужно создавать противоядие и читать уничтожающее заклинание.

— Где- то в архиве у меня лежат присланные Магеллой записи о подобных вещах, сейчас распоряжусь, что бы их нашли, и нужно составить примерный список магов, тех, кто мог на такое решится — лорд Рейвол быстро вышел за дверь.

Его Величество о чем- то тяжело задумался, на его скулах проступили желваки и я сидела тихо- тихо, что бы, не привлечь его внимания.

— Ты ни в чем не солгала, ни слова лжи. Значит ты воспитанница леди Элизы, герцогини Арамской. И Элиза ничего мне не рассказала…, — задумчиво произнес он.

— Ваше Величество, мне грозила и грозит опасность, оборотни сделают все, что бы вернуть меня обратно, по закону я не совершеннолетняя и обязана подчиняться Совету вожаков до тех пор, пока не закончу Школу, и не получу диплом мага. Да и то, что я полукровка… и маги не оставят меня без внимания. Она пыталась уберечь меня, — у меня вдруг по щекам потекли слезы, я так не хотела, что бы тетя или Мари пострадали из‑за меня.

В кабинет вернулся лорд Рейвол, изумленно посмотрел на мои слезы и поинтересовался:

— А чего дитя рыдает? Я отдал распоряжения, Эдвин уже ищет в архивах документы Магеллы, а остальные маги, те, в которых я абсолютно уверен, разошлись по всему дворцу и стараясь не привлекать внимания, будут искать эти. шарики, ориентируясь на зеленоватое свечение, видимо, чем больше они впитают магии, тем ярче должны светиться. Жаль, что неизвестно какое количество он разбросал.

— А я хотел бы знать почему одна из сильнейших магичек королевства сидит в …Двуликий знает где, где- то у оборотней, а дочь моего лучшего друга ни слова не сказала мне о том, кого она прячет под своим крылом и главное, какая опасность грозит этой воспитаннице, — король все еще сильно злился.

— Ваше Величество, — я сползла со стула и опустилась на колени, — прошу Вас, только не гневайтесь на тетю и на сестру, они просто помогали мне, я сама просила их никому не говорить, я очень боюсь, очень…Я так старалась быть незаметной, но у меня не выходит, я все время попадаю в какие- то истории, — слезы хлынули ручьем. Мне стало так страшно за тетю, я так устала и перенервничала за это время, что у меня началась истерика, я рыдала в голос, почти не слыша, что мне, наперебой, пытались сказать оба лорда.

Перед лицом возник стакан с водой, кто- то помог мне удержать его и почти силой влил в меня воду, потом мне вытерли лицо платком и голос королевского мага стал успокаивать меня:

— Дитя, все хорошо. Его Величество просто расстроился, такие новости. Никто не собирается наказывать леди Элизу, и тем более мою любимицу, Марион, наоборот, если бы не она, ты бы даже не добралась бы до королевства..

— Почему леди Марион уехала к оборотням, да еще на такой долгий срок? — Его Величество был еще слегка разгневан. — Мне она нужна здесь.

— Элион? — он тяжелым взглядом смотрел на меня.

Я опустила глаза и покраснела:

— Я не могу сказать Вам этого, Ваше Величество, это…личное.

— Личное? — в голосе короля отчетливо послышался сарказм, — хотелось бы мне открутить голову этому. личному.

Лорд Рейвол неожиданно хмыкнул и с таким же сарказмом произнес:

— Останетесь без отличного дознавателя, милорд?

Его величество удивленно задумался, потом смутился, затем хохотнул:

— Пусть сами разбираются, — пробормотал он себе под нос и перевел тему:

— Вернемся к вам, леди Лия.

Я снова покраснела и прошептала:

— На самом деле, я не леди.

— Леди! На самом деле ты леди! Лия, я безусловно, подпишу прошение герцогини о принятии тебя в ее семью, только прошу хранить это в тайне, вот после окончания тобой Школы, ты ведь собираешься поступать, не так ли?

Я покивала головой.

— Тогда и огласим официально. Да и отменять обряд обмена крови я не решусь, это старинная магия,…да и в голову бы не пришло. Лия, скрывать от тебя нет смысла, такие как ты, легенда, они приходят в наш мир не просто так, у каждого из них своя задача и подвергать тебя опасности, пока ты еще не в состоянии себя защитить, я не стану. И вставать на пути, который тебе предназначили Боги, тем более. Да и ты, сама, мне нужна, я думаю, мы еще не раз встретимся, а уж после окончания тобой Школы. разберемся. О том, что ты оборотень никому не слова.

Король вопросительно взглянул на меня:

Что бы ты хотела в награду, за то, что предупредила о заговоре, Лия? Я, и моя семья, у тебя в долгу.

Я похолодела, мне совершенно не хотелось, что бы на меня строились какие- то планы, не хотела никакого предназначения и уж точно не мечтала, что бы король. КОРОЛЬ был у меня в долгу.

— Ваше Величество, я прошу только одного, вернуть меня домой, если можно и что бы никто обо мне не знал. И что бы тетя и Мари не пострадали из — за меня.

— Мда… — король выглядел ошарашенным, — редко услышишь такие скромные просьбы. Ну, ладно, сейчас тебя отвезут домой, я прикажу сделать это тайно.

— А я, — главный маг хитро улыбнулся мне, — буду присматривать за тобой в Школе дитя, думаю, что ты еще не раз удивишь нас.

— У меня остался последний вопрос, Лия, — голос Его величества был требовательным, — кто твой настоящий отец?

Я не хотела говорить о нем, но королю нельзя не ответить, и я нехотя прошептала:

— лорд Данер, граф Мэнсей, Ваше Величество.

Король вдруг смутился и отвел глаза.

— Мда. если бы, я, тогда знал.

На этом наш разговор завершился и меня отпустили домой, и повез меня королевский дознаватель, лорд Эдвин Крайн.

Глава 11

Всю дорогу мы молчали, лорд явно был зол на меня, за то, что ему вместо того, что бы заниматься заговором, пришлось по приказу Его Величества везти меня далеко за город. А я. мне говорить не хотелось совсем, думала, как сейчас вернусь в поместье, что мне сказать слугам, которые наверняка места себе не находят, не знают куда пропала и что им делать. Точно уже сообщили управляющему и стражникам, что меня надо искать…

Когда подъехали к воротам, лорд холодным голосом учтиво спросил, нужна ли мне еще его помощь и не надо ли ему меня проводить до крыльца, на мой вежливый отказ склонил голову в поклоне, развернул коня и уехал. Пока шла к входу в дом, заметила, что на крыльцо выбегают слуги, а навстречу мне мчится, с перекошенным лицом, Миран.

— Леди!!! С вами все в порядке? Леди Лия? Вас не было четыре дня, мы не знали уже, что думать… — он захлебывался криком.

— Миран, все хорошо, я просто заблудилась, плутала по лесу, вот вышла вчера в пригород столицы… какой- то лорд помог мне, доставил домой, — я не могла рассказать им правды, пришлось врать.

Вряд ли мне поверили, но удостоверившись, что со мной и правда все в порядке, Миран поехал сообщить управляющему, что пропажа нашлась сама. Марта, вытирая слезы, пыталась накормить меня, Санни кинулась готовить мне ванну, вскоре, Слава Богам, переполох утих и все занялись своими делами.

До приезда тети я за ограду поместья шагу не сделала, сидела в лаборатории, занималась, гуляла по парку, тренировалась и со страхом ждала новостей из столицы. Через две с небольшим недели приехала герцогиня, они с Проспером успели заскочить еще в два поместья, просмотреть бумаги, встретиться с управляющими и были очень довольны. После ужина, на котором тетя рассказывала о тяжбе с своим соседом, который под надуманным предлогом собирался оттяпать у нее серебряный рудник, но увидев, что с тетей приехал Проспер, отказался от своих претензий, я, пряча глаза, попросила тетю и Проспера выслушать меня. Мы прошли в кабинет.

Они, оба, выжидающе смотрели на меня, а я, опустив глаза, вздохнула и рассказала им все, что произошло со мной со дня их отъезда. Все время, пока говорила, в кабинете стояла мертвая тишина, и мне стало страшно, что вот, сейчас, герцогиня откажется от меня, ей надоест, что я все время приношу какие- то проблемы, и она попросит меня покинуть поместье. Голос задрожал, я стала запинаться и договаривала уже шепотом. Произнесла последние слова и собравшись духом посмотрела на тетю, готовая ко всему. Ее светлость сидела на диване передо мной и молча, плакала, слезы текли по ее лицу, губы кривились, а в ее глазах я увидела страх и жалость.

И тут у меня что- то, как — будто лопнуло в груди, кинулась перед ней, обхватила ее колени и зарыдала, кажется, я умоляла меня простить, просила не отказываться от меня, что никогда больше..

Тетя прервала мои извинения, крепко прижав к себе, и принялась успокаивать:

— Что ты, что ты, девочка моя. Никто от тебя никогда не откажется, ты наша, родная, я люблю тебя. Что, ты, Лия, я просто испугалась за тебя, тебе столько уже пришлось пережить, а теперь и это… — голос ее сломался и мы рыдали уже вместе.

Проспер сначала молча стоял в стороне, потом пытался напоить нас водой, а когда не удалось, охватил нас руками, и прижав к себе, гаркнул:

— А ну, хватит лить слезы!!!! — от неожиданности мы обе замолчали и уставились на него, — успокоились, быстро!!! Ничего смертельного не случилось, все обошлось!

Видя, что мы перестали плакать, уже спокойнее начал объяснять:

— Король все равно рано или поздно узнал бы о Лии, это неизбежно, зато теперь, когда он сам ее видел, когда она спасла, ему и его детям, жизнь, он не причинит ей вреда, и не будет слушать наветов от завистников. Да и господин Королевский маг теперь за ней присмотрит. Это многого стоит. Я уверен, что все уже обошлось, заговор, практически, раскрыт, надо просто дождаться новостей из столицы.

Но, вместо новостей, приехал курьер от короля. Его Величество требовал Проспера Рисото к себе. Хотя Проспер, уезжая, и пытался успокоить нас, а особенно, тетю Элизу, на которой не было лица, что это все ерунда, мало ли какие показания Его величеству требуются от него, у него это плохо получилось.

Весь день тетя металась по дому не находя себе места, то застывала у окна, выходящего на подъездную дорогу, то прогуливалась по парку возле ворот. К вечеру в доме все были в таком напряжении, что слуги старались на цыпочках прошмыгнуть вниз, а я, молчаливой тенью, бродила за тетей. Меня догрызало чувство вины, что это все из‑за меня. И когда доведенная до отчаяния герцогиня распорядилась седлать лошадей, что бы немедленно ехать в столицу:

— Я обращусь к королю и если он опять посадил его. Я его вытащу..

Я решительно встала перед ней:

— Я еду с вами, Ваша светлость. Если это из — за меня. Я пойду к королю, он. он предо мной в долгу, он сам так сказал.

И тут в комнату влетел Миран:

— Приехал, лорд Проспер, приехал!!!

Тетя уже не слушая его, летела вниз по лестнице, ко входу. Там снимая плащ, стоял чем- то очень довольный Проспер. На стук каблуков оглянулся, просиял улыбкой, подхватил тетю на руки, закружил ее:

— Мне вернули титул! Элиза, родная моя..! Я больше не в опале.

Поставил ее на ноги, вытащил из кармана коробочку с кольцом, встал на одно колено:

— Леди Элиза, герцогиня Арамская, я, лорд Проспер, граф Рисото, прошу вас оказать мне честь и стать моей женой. Примите ли вы мою руку и сердце, Элиза?

Все вокруг затаили дыхание. Тетя растерянно посмотрела на коленопреклоненного Проспера, смущенная легкая улыбка коснулась ее губ, а потом она обняла его за шею:

— Да!!! Я стану вашей женой, граф. С радостью!!!

Проспер целовал смущенную тетю, Миран умчался за вином и бокалами, Марта и девочки вытирали слезы умиления, а я радовалась за них, очень. Они стали для меня такими же родными и любимыми людьми, как и сестра. Свадьбу решили назначить на весну, а пока объявить о помолвке официально.

Вечером, когда в доме отбушевал праздник по случаю помолвки тети и Проспера, мы сидели в гостиной, возле камина и Проспер рассказывал в подробностях свою встречу с Его Величеством.

— Он принес свои извинения, за то, что поверили Фэрану, когда тот оболгал меня, его взяли, как я понимаю, в тот же день, когда Лия разговаривала с королем, взяли и заговорщиков, они не смогли пройти защиту и завязли в ней, даже маги- предатели не смогли помочь. Несколько человек вроде погибло, но, в основном, все закончилось быстро и без больших потерь. На допросе Фэран и признался, что тогда просто хотел уничтожить меня, ну и заодно получить мои земли. Мне вернули все, и в качестве компенсации я получил еще и земли Фэрана, его поместья. Нужно будет заглянуть туда, поговаривали, что он ободрал своих людей, как липку, так что придется, наверно, помогать.

— Нас, всех, — на этих словах, он лукаво подмигнул мне, — ждут на Королевском балу, на Золотой праздник осени. И, Элиза, Его Величество передавал приглашение, лично тебе, он хотел обсудить с тобой дальнейшую судьбу Лии, как я понял, Школу, ее учебу, твое прошение о признании ее графиней Тейванской. Нашу свадьбу он уже разрешил, когда я, сразу же сказал, что намереваюсь сделать тебе предложение, Его Величество меня поддержал и велел передать, что он рад за нас.

У меня от новостей шла кругом голова. Все закончилось хорошо, но внутри меня поселилась грусть, тетя теперь почти замужняя дама, у которой теперь множество хлопот, Проспер занят подготовкой к свадьбе, делами в своих поместьях, а еще на нем теперь поместья Фэрана, разоренные, нищие, частично выгоревшие деревни и брошенные дома, вот что увидел Проспер, приехав туда с проверкой. Я много времени проводила теперь одна, потому что все были заняты, и мне было очень грустно, хотя я и ругала себя за это. Не маленькая же уже девочка, но меня так разбаловали своим вниманием и заботой, сначала Мари, а потом и герцогиня с Проспером, что теперь мне ужасно их не хватало.

Так бы я, наверно, и прогрустила все оставшееся время до осени, но тетя углядев, видимо, мое настроение, решительно забрала меня с собой, мы переехали в столичный особняк. Она попросила меня помочь ей с делами, и понеслось, магазины, модные лавки, портнихи, визиты, новые знакомства. В один из вечеров тетя была очень задумчива, я забеспокоилась и поинтересовалась, что случилось. Оказывается, герцогиню пригласил к себе граф Ланарский:

— Это древний род, сильные маги, и граф очень не любил моего отца, можно сказать, что между ними была вражда, только скрытая, не знаю, что было первопричиной, но граф пару раз пытался очень сильно подставить папу, даже пришлось вмешаться Его Величеству, после чего граф слегка утих. Я с ним никогда не общалась, а после смерти родителей даже ничего про него не слышала, вроде он сидел в своем дальнем поместье, странно, с чего вдруг, он вернулся сейчас в столицу и зачем ему меня приглашать к себе.

— Тетя, может не стоит ехать? Тем более, Проспер вернется, только, на следующей неделе.

— Не знаю, детка, что- то мне не по себе, но я поеду, нужно понять, зачем врагу моей семьи понадобилась встреча со мной.

На следующий вечер тетя отправилась к графу, с ней поехал Миран, а я отпросилась сходить к Гастену, нужно было отправить для Гора очередную посылку с настойками. У Гастена я немного задержалась, оказывается, он не так давно сам съездил к Гору, и теперь делился со мной новостями. У них, слава Богам, все было хорошо, вожаков и их воинов, которые нарушили закон, выслали по решению Совета в Скалистые Горы, их земли отдали моему отчиму и теперь там, потихоньку, налаживалась спокойная жизнь.

Задумавшись, шла не глядя куда иду и с удивлением, вдруг, обнаружила, что забрела в бедные районы города, исчезли чистенькие уютные домики, засаженные цветами дворы, вокруг горбатились страшные, собранные из чего попало, бараки, улица была залита грязью и помоями, прохожие исчезли, только откуда- то издалека слышалась громкая ругань. ' Куда меня занесло? Нужно срочно убираться отсюда, темнеет, да и опасно, мало ли кто тут бродит…'- с этими мыслями повернула назад, пытаясь определить куда идти. Плутала долго, пока в очередной раз повернув за угол, не услышала голоса, потихоньку подкралась, решая, стоит ли обратиться за помощью.

Разговаривали двое:

— И че? Идем на место, где договаривались?

— Позже, тут посидим, станет темно, тогда пойдем, а то не ровен час увидит кто, потом проболтается, а оно нам надо… Кипеш поднимется, когда эту искать начнут… Сдадим, получим деньги, как договаривались и к Дику, в его таверну, Дик наш человек, я ему шепну, что нам сховаться нужно, спрячет. а там уйдем куда- нить на границу. Денег хватит.

— А вдруг она сейчас очухается, орать начнет? Может дать ей по голове еще раз. ну, на всякий случай?

— Ты че, Казим, ополоумел? Убьем ненароком- нам денег не дадут, да еще и прирежут, ты морду этого заказчика видел? Лощенный гад, через плащ камзолишка с каменьями проглядывался, от его взгляда у меня мурахи по спине прошлись. А слыхал, че они с вторым обсуждали? Мол подставить надо оборотней, с королем поссорить… слухай, Казим, я че думаю, а не для этого нам эту гномку- то заказали? Че- то мне не нравится, как бы нам не влипнуть, живыми же не уйдем.

— Заткнись, и так тяжко. Поздно, они нас видели, да и денег мы уже часть взяли. Отдадим сейчас девку и свалим, главное остальные деньги получить. Отсидимся, чай не в первой.

Тут в вечерней тишине раздался тихий плач ребенка, тоненько, как маленький зверек, кто- то скулил и плакал.

— Дохлый демон! Очухалась… а ну заткнись, а то шею сверну, — раздался глуховатый звук удара, ребенок взвизгнул и затих.

Я сжала кулаки, эти уроды похитили маленького ребенка и это как- то связано с оборотнями и кажется с высшей аристократией. Похоже, заговор был более обширным, чем казалось вначале.

'Надо спасть девочку, только как? Ударить по ним заклинанием, как же еще? И нужно прямо сейчас, пока они не отправились на место встречи, с ними со всеми я не справлюсь..'

Сплела заклинание, подползла на четвереньках поближе, всмотрелась, оба мужика стояли ко мне спиной и возились с каким- то мешком. Вскочила, один их них обернулся на шум и успел среагировать. Уроки Проспера не прошли даром, увернулась от кулака летящего в лицо, кинула на обоих заклинание обездвиживания, натянула капюшон плаща на самый нос, проскочив между ними, схватила в охапку мешок и кинулась прочь. Надо было бы еще и заклинание потери памяти наложить, но я от страха, что не справлюсь, вложила почти все силы в обездвиживание и они теперь простоят там всю ночь.

Бежала долго, остановилась уже, когда сил не осталось, в боку колет, вдохнуть не могу, огляделась, никого не видно и вроде вокруг почище стало, опустила мешок на землю и принялась его развязывать. В сумраке можно было разглядеть сидящую в мешке, гномочку, лет пяти, ее замурзанная мордашка, со слезами на глазах, смотрела на меня. Девочка молчала от пережитого шока и я, вытерев ей личико, как могла, мягко, принялась ее успокаивать:

— Все хорошо, маленькая, тебя больше никто не обидит. Я тебя отведу домой, ты знаешь, где ты живешь?

Ребенок молча покачала головой, слезы опять потекли по лицу:

— Не. мы вчера только приехали. с папой. он. посольство, а они схватили, я только котенка хотела посмотреть… — ребенок всхлипнул и расплакался. Поглаживая гномочку по спине, я наряжено думала: 'Нужно срочно уносить отсюда ноги, вдруг их начнут искать, эти. заказчики, придется идти домой, там тетя поможет найти родителей девочки'.

Как мы выбирались из этих трущоб, толком даже не запомнила, объяснив гномочке, что нужно тихо- тихо, но быстро уходить, иначе нас могут поймать, побрели по улицам, при малейшем шорохе прячась в тень или падая на землю. Так что, когда мы все‑таки добрались до дома, была уже ночь, тетя уже давно приехала и первая выскочила на крыльцо, встречая нас:

— Лия, что случилось, Миран тебя пошел искать, уже давно!!!

— Тетя Элиза, тут у меня. ребенок, ее схватили какие- то уроды, за деньги, я их обездвижила и мы убежали… нужно найти ее родителей.

Тетя присмотрелась, разглядев нас, ахнула и, кликнув Марту и Лу, приказала немедленно заняться вымотанным ребенком. А меня, посмотрев на мой изгвазданный вид, взяв за руку, повела в мою комнату. Я начала рассказывать все заново, еще лежа в ванне, одеваясь, расчесываясь с ее помощью, я пыталась вспомнить и передать все детали, подслушанного мной, разговора, поела, тетя сидела молча, что- то обдумывая.

— Завтра найдем ее родителей, я пошлю Мирана в посольство к гномам, передаст письмо от меня, тихо, что бы, не было шума, а там посмотрим, думаю, что это не проблема. А вот твой рассказ- это серьезно. Приглашу завтра ректора Школы к нам, расскажешь все ему- пусть передаст все Совету.

— Еще этот граф, — в сердцах воскликнула тетя, — весь вечер, был такой любезный, предупредительный, намекал, что заинтересован в сотрудничестве со мной, мол, мог бы помочь в разработке рудников на моих землях, даже не погнушался предложить выйти за него замуж, типа, он готов жениться.

Тетю передернуло.

— Посмел даже сказать, что собирается поговорить с королем, если я буду упрямиться. А когда я сказала, что помолвлена и Его величество одобрил этот брак, его перекосило и весь оставшийся вечер все выпытывал, за кого это я собралась замуж. Отвратительная сволочь. Расстались мы, крайне, недовольные друг другом, теперь предполагаю, что он начнет мстить, по мелочи, но обязательно.

— Тетя, нужно обязательно рассказать все Просперу.

— Нет! Лия, обещай, что ты будешь молчать. Проспер вспылит и обязательно кинется разбираться, а этот. он может вызвать Проспера на дуэль, а сил в нем много, если что- то случиться с Проспером. я не переживу, этого, детка.

— Но, тетя, он должен знать, а вдруг граф что- то подстроит?

— Лия, я расскажу ему, обязательно, но только когда вернемся в поместье. Да и, вообще, что- то мне совсем уже разонравилось тут, приедет Проспер и мы уезжаем домой, хватит с меня пока столицы.

На следующий день, Миран понес письма, в посольство гномов и лорду Гайнеру. А вечером у нас были гости.

Еще до обеда примчался отец нашей Оллии, так звали спасенную малышку, суровый, с острым, умным взглядом, из под насупленных бровей, кряжистый, как и все гномы, господин Фолин. Сначала он то журил, то обнимал непутевое дитя, но когда тетя попросила меня рассказать о том, как я нашла и спасла девочку, гном встревожился, помолчал, а потом, видимо, решившись, стал рассказывать:

— Я советник Короля гномов Далина, приехал в посольстве к Его Величеству Тамилу. Мы должны на днях подписать договор о дальнейшем сотрудничестве с королевством и оборотнями, о создании общих отрядов магов, оборотней и гномов. О разрешении гномам и оборотням селиться в королевстве Анадара, о выделении магов для практики в городах гномов. И многое другое. Понятно, что если бы с моей дочерью случилось бы. договор подписан не был, однозначно.

Гном помолчал:

— Мне необходимо связаться с Советом магов и Его величеством.

— Уважаемый лер Фолин, сегодня вечером, по моему приглашению к нам приедет ректор Школы лорд Гайнер, Лия должна рассказать ему эту историю, может, вы окажите нам честь и отужинаете с нами и лордом Гайнером? — тетя была очень взволнована.

— Леди Элиза, почту за честь, и я с удовольствием познакомлюсь с лордом Гайнером, потом попрошу аудиенции у Его Величества.

Он повернулся ко мне:

— Леди Лия, вы спасли моей дочери жизнь, я и моя семья в долгу перед вами. Я верну вам этот долг при первой же возможности, а пока мой дом открыт для вас всегда и прошу вас принять вот это.

Он снял с руки тонкий серебряный браслет с непонятными узорами в виде каких- то знаков.

— Любой гном, увидев это выполнит любую вашу просьбу.

А я с тоской подумала, что мне совершенно не нравится ситуация, когда должники множатся, как зайцы. Я так хотела остаться незаметной и, закончив школу, жить с Марион обыкновенной жизнью, обыкновенного мага.

На этом сюрпризы не закончились, весь день я развлекала маленькую Оллию. Малышка оказалась ласковым, отзывчивым, забавным ребенком и мы отлично провели время, сначала резвились в саду, я создавала иллюзии, заняться практикой было полезно, превращая цветы в бабочек, а стакан в маленького гномика, а потом я читала ей легенды нашего мира.

А вечером вместе с ректором к нам пожаловал Королевский маг. Пришлось мне повторять свой рассказ при большом количестве зрителей, маги внимательно выслушали меня, заставили вспомнить все, вплоть до интонаций этих разбойников и, переглянувшись, удалились, предварительно извинившись передо мной и тетей, в кабинет герцогини, вместе с гномом. В результате они все, в изысканных выражениях, отказались от ужина, еще сто раз извинились и отбыли во дворец. Эти сведения, как сказал Королевский маг, оказались слишком важными. Оллию, отец отправил с приехавшими за ней, гномами в посольство, а мы с тетей переглянулись и отправились ужинать в мою комнату, слишком все это вымотало нас обоих.

Кстати ректор мне понравился, высокий, отлично сложенный, красивый мужчина, темные волосы забраны в хвост, седая прядь в волосах совершенно его не портила, серые глаза улыбались, точеный профиль, высокие скулы, четко очерченный твердые губы, в него можно было влюбиться, не задумываясь, если бы, не одно но… Мое сердце осталось при знакомстве совершенно спокойным. Похоже, влюбленность в ректора мне не грозила, что радовало. И так слишком много проблем. Да и лорд Рейвол сразу же шепнул мне, что ректор моей тайны не знает и пока не стоит. С чем я была, совершенно, согласна.

Через неделю приехал Проспер, мы спешно собрались и вернулись в поместье, где тетя, наконец, рассказала ему про графа Ланарского и его замыслы по отношению к ней и ее рудникам. Сказать, что Проспер рвал и метал, это ничего не сказать, но тетя убедила его, пока оставить все, как есть, не давая графу предлога вызвать Проспера на дуэль. На что, граф Рисото, пообещал при встрече пришибить этого самовлюбленного мерзавца, не смотря на уговоры тети, но постепенно успокоился, и тетя вздохнула свободно. По секрету она рассказала мне, что граф Ланарский покинул столицу и уехал в свое дальнее поместье, сразу же после их неудачной встречи:

— Надеюсь, он там и останется, — тетя не была похожа на себя, настолько она злилась.

Лето прошло тихо и спокойно, пришло письмо от Мари, в нем она обещала приехать на пару дней в конце лета, и я была счастлива, очень соскучилась. Приближалась осень и я готовилась к Школе, со дня на день мы ждали приезда Марион.

Утром я проснулась от того, что кто- то, стянув одеяло, заграбастал меня в свои объятия и заорал в ухо:

— Ли!!!!

Не открывая глаз, вдохнула такой родной запах трав и нашего леса. 'Марион!!!' Только Мари могла так пахнуть. Обхватила руками, прижалась и замерла, сестричка что- то ласково шептала мне на ухо, прижимая меня к себе покрепче.

Наконец, разжав объятия, начали жадно рассматривать друг друга, Мари еще чуточку повзрослела, глаза, раньше сверкающие бесшабашным весельем, стали серьезными, между бровей пролегла маленькая складочка. Это ее не портило, только придавало ее красоте более утонченный, отстраненный вид. Марион в свою очередь тискала меня и всматривалась в мое лицо:

— Ли, сестренка моя, выросла, серьезная такая, — Мари снова прижала меня к себе, — как же я скучала, как волновалась, чувствуя все это время все твои эмоции.

Рядом с кроватью стояла тетя, счастливая улыбка на слегка дрожащих губах, светящиеся от радости глаза:

— Девочки мои, — тетя всхлипнула и обняла нас обоих. — Все, заканчиваем плакать. Марион, поднимай Лию, я пойду, распоряжусь насчет завтрака.

За столом Марион, посмеиваясь, все время рассказывала нам какие- то смешные или курьезные случаи из своей лекарской практики, сетовала на то, что совсем отстала от моды, жаловалась, что очень хочет в театр, горячо порадовалась за тетю и Проспера и пообещала, что на свадьбу приедет обязательно. А после завтрака, когда мы вчетвером ушли на мою тренировочную поляну, Мари уже серьезно делилась остальными новостями.

— Когда ты ушла, оборотни одно время следили за мной, но потом, видимо, поняв, что тебя у меня нет, следить бросили, Совет принял решение тебя найти и несколько отрядов уехали к границе, поехало большое представительство в столицу королевства, искать тебя будут, скорее всего даже в Школе. Они не отступятся. А на меня, в это время, навалилось огромное количество больных, такое ощущение, что земли оборотней прокляли. Лесорубы и охотники со сломанными руками и ногами, больные дети, при чем и дети оборотней, в таком количестве, что я разрывалась, бегая из деревни в деревню, падеж скота. Времени и сил не было даже передохнуть. Потом все как- то затихло. Хард передал Расу знаки вожака стаи, они после того, страшного, дня, ужасно поругались, Расмор собирался уходить из стаи, говорят, Хард ходил к нему извиняться, они долго о чем — то разговаривали, вначале Рас так орал, что оборотни испугались, что они подерутся и поубивают друг друга. Потом, наверно, о чем- то договорились, но отношения между ними испорчены.

Мари с жалостью посмотрела на меня.

— Ли, твой отчим уехал с твоими сестрами и братом в столицу, он теперь член Совета, но твоя мама… — она замялась, — она осталась в вашем доме, она отказалась ехать с ним и больше не хочет его видеть. Она не простила ему того, что он с тобой сделал. Я не говорила ей, что ты жива, ты просила, хотя, когда я ее вижу, мне ее ужасно жаль, она как мертвая.

У меня от этих слов сжалось сердце, мамочка. Сколько горя принес ей мой отец, вот и теперь я, но говорить ей нельзя, я не могу так подставлять Мари, да и. Если только мама хоть чуть покажет, что она что- то знает про меня, они с нее не слезут пока все не вытряхнут. А значит под ударом Марион, да и я сама.

Еще Марион рассказала, что вожаков тех областей, где люди подвергались преследованиям, взяли воины Совета, была бойня, потом их судили и оставшихся выслали в Скалистые горы, предварительно, с помощью королевских магов, полностью стерев им память. Болтают, что этих оборотней кто- то уговорил, пообещав им власть над Союзом оборотней.

— Мари, а кто тебе все это рассказывал, ты же не особо общалась с оборотнями?

Марион слегка покраснела:

— Хок приходит. Я ему уже сто раз сказала не ходи, бесполезно, но он упрямый, говорит, что понял, что замуж за него не пойду, так хоть другом станет. Он и рассказывает. Расмора в деревне почти не видно, ездит где- то.

— Ага. в столицу, видела я его там, на карнавале.

У сестры загорелись глаза:

— Да ты что!!??? И как? А ты?

Тетя хихикнула и предложила графу Рисото вернуться в дом:

— Эри, милый, пусть девочки сами теперь поболтают, похоже, у них есть что друг другу рассказать…личное.

Мы проговорили с сестрой весь день и почти всю ночь, я захлебываясь рассказывала все свои приключения, не забыла и про то, что король гневался, что она сидит в такой глуши у оборотней, и что он, кажется, знает, кто был причиной ее бегства..

— Мар, все знают, а я нет. Как его звали, твоего любимого?

Мари надулась:

— И вовсе не любимого. нууу. бывшего любимого… ладно, не смотри на меня так, да я была влюблена, сильно, и переживала, и сейчас о нем иногда вспоминаю, но боли уже нет и, кажется, у меня все перегорело. Это лорд Эдвин Крайн…..Да, да, тот самый, королевский дознаватель, которого ты шмякнула об стенку, — увидев, мое, оторопевшее выражение лица, Мари засмеялась.

— Ой!!! Не могу, — хохотала она уже в голос, — как представлю, как ты его..

Я воскресила в памяти выражение лица Эдвина и тоже начала хохотать.

Когда мы, наконец, отсмеялись, Марион, вытирая, выступившие от смеха слезы, призналась:

— Я теперь не смогу на него смотреть влюблено и серьезно, как бы, в лицо не рассмеяться.

Про заговор Марион слушала, открыв рот, поежилась и решительно сказала:

— Какая сволочь, я помню этого Фэрана, все пытался уговорить тетю выдать меня за него замуж. И Ли, пока ты не выучишься, пока ты не станешь независимой, никаких больше заговоров, приключений и прочего. Ты и так уже сколько раз была на грани. Хватит, Ли, включи голову.

Обсудили мы и поведение Раса на карнавале, на мое, плохо скрываемое огорчение, что он меня не узнал, сестра только молча приподняла бровь и промолчала. Вспомнили и мое лечение пустынной лихорадки и Гора, я поделилась своими сомнениями, будет ли он молчать. Мари была уверена, что будет, лично она с ним не была знакома, он гораздо старше, но про тот случай, когда на практике выпускник перегорел и потерял свой Дар, знала:

— Он хороший человек, сильный, не сломался тогда, хотя потеря Дара для мага, который уже осознал свою силу- самое страшное. Он потерял семью и не озлобился, а стал помогать людям. Нет, Ли, он не предаст.

Как же было хорошо, когда сестра была рядом, мы рассказывали о всех своих эмоциях, щедро делились своими страхами, мыслями, предположениями, догадками и разочарованиями. Со мной был человек, которому я могла рассказать все на свете. Рассказала ей и про то, что видела своего отца и его семью, и про то, что король, кажется, хорошо знает моего отца и что меня…беспокоит реакция Его величества.

— Ли, — Мари как- то очень внимательно всматривалась в мое лицо, — не хочу тебя пугать, но. Его Величество, кажется, решил, что он сильно ошибся, когда заставил твоего отца женится на леди Камилле, а теперь еще ты, практически легенда с непонятными возможностями и неизвестной, пока, задачей, поставленной тебе Богами. Он. он будет пытаться, возможно, познакомить тебя с отцом…Возможно предложит признать тебя дочерью графа.

— Нет, только не это, Марион, я его видела, да, он не производит впечатления особо счастливого человека, но меня это не касается. У него есть свои дети, а я. я дочь Харда, пусть и приемная, я твоя сестра- мне хватит. Я не хочу общаться ни с ним, ни тем более с его семьей.

— Ладно, ладно, не кипятись, возможно, это только мои мысли, а Его Величество не будет вмешиваться. Пойдем, покажешь мне свою лабораторию.

Два дня пролетели словно пара минут и вот момент прощания, я рыдала так, как никогда в жизни, умом я понимала, что через полгода я снова увижу любимую сестренку, она приедет на свадьбу тети и графа, что у меня впереди школа, учеба, новые знакомства, абсолютно новая жизнь, что через несколько лет мы, вообще, будем вместе, но сердце рвалось на части. Я поняла, насколько мне ее все это время не хватало. Вытирая слезы, Мари целовала меня и шептала, что очень любит, что обязательно приедет, что все это ненадолго и не успеешь соскучиться, как мы снова увидимся..

Тетя, стоя в объятиях Проспера, тоже хлюпала носом, граф хмурился. Но все заканчивается, в последний раз Марион, обняв меня, чмокнула в нос, обняла и поцеловала тетю, прижалась на миг к Просперу, попросила хранить нас и взлетев на коня, выехала из ворот.

Весь день я тоскливо перебирала пробирки в лаборатории, все валилось из рук и даже приход графа меня не растормошил.

— Лия, собирайся, мы с Элизой решили, что тебе нужно развеяться, возвращаемся в город, нужно приготовить тебе комнаты в особняке, на выходные будешь уходить домой, тебе же нужно оборачиваться, а в саду дома ты сможешь это делать, да и сюда приезжать будешь часто. Мы на выходные тоже постараемся часто бывать в городе.

Граф помолчал немного и продолжил:

— Ли, не грусти, тебе тяжело досталось нынешнее твое положение, впереди еще не мало трудностей, в Школе тебе будет не легко, Элиза была против, что бы я это говорил, не хотела тебя пугать, но я не согласен, ты должна знать, что тебя ожидает. Там ты будешь учиться под именем Легар, ты просто воспитанница герцогини, отпрыски знатных фамилий не очень- то вежливы с студентами из простых, можно ожидать и пакостей и пренебрежения, высокомерия и даже оскорблений. Держись девочка, я знаю, что ты справишься, мы все это знаем и уверены в тебе. Помни- мы всегда на твоей стороне.

Настроение, с каким я поехала в город, было не ах, все, что сказал мне Проспер, я и так знала или догадывалась. Но все равно было грустно. Хотя Проспер и шепнул мне, что наши занятия мы обязательно продолжим, он научит меня всему, что умеет сам, до самого последнего заклинания или приема на мечах и что в школе разрешены дуэли.

— Ли, если выиграть пару дуэлей, то, — граф подмигнул мне, — многие уже просто не будут нарываться. Так что, вперед рысенок, ты выиграешь, я уверен.

Комнаты, которые мне отвели в доме, были шикарные, кабинет для занятий, спальня с ванной комнатой, небольшой будуар для приема гостей. Рядом пустующую комнату тетя отдала мне под лабораторию, распорядившись оснастить ее всем необходимым. При мне оставалась, на все время моей учебы, Санни, управляющий Питка, Лу, и тетя решила оставить еще и Минара:

— Должен в доме кто- то быть из мужчин, который может защитить тебя.

— Но тетя, Минар все равно не владеет магией, да и он не воин.

Тетя задумалась, а Проспер решительно произнес:

— Я найду охранника в дом. Эли, не переживай, без помощи и охраны мы нашу девочку не оставим.

И вот наступил день, которого я ждала столько лет. В Школу на экзамены я отправилась одна, уговорив тетю, не провожать и тем более не ждать меня под воротами Школы. Герцогиня немного посопротивлялась, но с помощью Проспера удалось ее убедить.

Я иду по улице, на которой и расположена Школа, уже вижу ажурные большие ворота, за которыми меня ждет та жизнь, к которой меня, так, тянуло.

Подходя к воротам, почувствовала чей — то тяжелый взгляд, неотрывно следящий за мной, оглянулась и застыла. На противоположной стороне улицы стоял Рас, небрежно облокотившись на чей- то заборчик, слегка растрепанный, с надменным холодным лицом, он внимательно наблюдал за мной. Увидев, что я смотрю на него, поклонился, я, рефлекторно, присела в приветственном реверансе, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я вошла в ворота и тут до меня дошло, что я наделала: 'я — воспитанница герцогини видела его один раз на карнавале в маске, я не должна его узнать и не могла его приветствовать…'. Остолбенев от этой мысли, я замерла, потом резко обернулась назад, Рас стоял все там же, только на его лице вдруг расцвела шальная улыбка.

— Ли, — беззвучно произносит одними губами, — все хорошо. Не бойся.

И..уходит, еще раз поклонившись. А я остаюсь стоять в полном ступоре, не зная, что теперь думать. 'Он меня узнал еще тогда', — волна радости по всему телу, — ' он знает кто я', — волна ужаса.

Привел меня в чувство чей- то толчок, мимо, с надменным видом, проплыла. я застонала в голос, мимо меня продефилировала дочь моего отца.

'Боги! Мать всех зверей, и этот день я ждала, как праздник!!!!' — впору было развернуться и уйти обратно, к тете. 'Мда, каких еще сюрпризов мне сегодня ожидать', — угрюмо думала я, подходя к крыльцу Школы.

Вокруг Школы, темно — серого огромного здания, с двумя башнями по обе стороны, из такого же камня, заплетенного ярко — зеленым плющом по самую черепичную крышу, толпился народ. Отдельно стояли отпрыски представителей высшего света. Чуть в стороне общалась смешанная группа, знакомились, рассказывали что- то друг друг другу.

Недалеко расположилась небольшая группка наряженных девиц. Тщательно уложенные волосы, дорогие платья, кружева, драгоценности на руках и шее. Рядом с ними, такая же компания разодетых парней с дорогим оружием в ножнах, явно обсуждала остальных абитуриентов.

Дальше всех стеснительно жались простолюдины. Совсем в стороне, держа дистанцию ото всех, стояла пара молодых людей. Один из них, высокого роста, практически на голову выше, чем я, черные волосы, до плеч, светло- голубые глаза на смуглом лице, казалось, светились, как драгоценные камни, даже легкая небритость не портила его облика, оглядывал окружающих. Второй, золотисто русые волосы стянуты сзади в хвост, острый подбородок, миндалевидные зеленый глаза, широкие плечи обтягивает дорогой камзол, задумчиво смотрел на окна Школы.

Пока я, стараясь делать это незаметно, рассматривала окружающих, на крыльцо вышла пожилая магичка в темно- красной мантии, которая объявила, что абитуриенты по очереди должны пройти в зал, где у них проверят и оценят уровень Дара, после чего, те, кто прошел первый этап, будут сдавать экзамены, письменно в соседнем зале. После чего через два дня будут вывешены списки, тех, кто поступил в Школу.

— Списать не получится, шпаргалки тоже не помогу, предупреждаю сразу. — Магичка выглядела суровой и строгой.

Народ подался поближе к крыльцу, самые шустрые из них, уже толпились возле входной двери. А я решила спокойно переждать и продолжала таращиться на своих будущих однокурсников. И вдруг поймала взгляд зеленоглазого блондина, он увидев, что я тоже на него смотрю, подмигнул и его лицо на пару секунд осветила приветливая улыбка.

Почувствовала, что краснею, отвела глаза и решительно пошла к крыльцу, народу там уже оставалось мало, и я прошла прямиком в зал. Каждые минут пятнадцать в кабинет заходил очередной жаждущий учиться и потом вылетал оттуда, либо опечаленым, некоторые девушки даже плакали, либо крайне довольный. Наконец подошла и моя очередь и, немного волнуясь, я прошла в дверь кабинета, где заседала комиссия. Передо мной, за столом, украшенным замысловатой резьбой, сидело шесть человек, четверо мужчин, из которых я знала ректора и. очередной сюрприз, Королевского мага, остальные, двое мужчин и две женщины были мне не знакомы. Перед ними, на столе, лежал артефакт, большая бронзовая пластина, с выемкой для руки, по краю которой, были вставлены небольшие прозрачные камни, штук пятнадцать.

Одна из женщин приветливо улыбнулась:

— Ваше имя, абитуриентка?

— Добрый день лорды, леди, мое имя Лия Легар.

— Прошу вас, Лия, положите руку на пластину, мы должны измерить уровень вашего Дара, если загорятся все камни- это очень сильный Дар, уровень архимага.

Я выдохнула, и храбро шагнула вперед, нет, я знала, что уровень должен быть хотя бы средним, так что мне не грозило не поступить, но. все равно волновалась. Положила руку, платина потеплела, потом что- то начало колоть руку и тут начали вспыхивать камни, один. два. три…Я затаила дыхание и не отрывала взгляда от пластины. Четыре, пять. семь…восемь. девять… Лица сидящих вытягивались, один только лорд Рейвол тихонько чему- то улыбался. Десять… Все. Подождав еще пару минут, я посмотрела на комиссию, они о чем- то возбужденно переговаривались.

— Леди Лераг, кто был вашими родителями? — ректор удивленно рассматривал десять сверкающих камней. — Я знаю, что вы воспитанница леди Элизы, герцогини Арамской, но родители..

— Мама- леди Миэн Легар, отец отставной военный, лорд Ньонис Легар, лорд Гайнер.

— Никогда о них не слышал, — это произнес какой- то хмурый, с желтым, нервным лицом, худой и какого- то очень болезненного вида мужчина.

— Ну и что, лорд Танис, мы теперь не возьмем девочку из‑за этого? — довольно резко ответила ему та милая женщина, которая и приветствовала меня.

— Возьмем, леди Дорс, только мне интересно, откуда у нее такой Дар, леди Легар, а ваши бабушки и дедушки..

— Довольно! — голос Королевского мага был холоден. — Достаточно, что у девушки показатели выше среднего и намного, расспрашивать про предков не стоит. Это, в конце концов просто неэтично, вы не находите, лорд Танис?

Вышеупомянутый лорд скривился, но промолчал, а ректор, покосившись на Королевского мага, внимательно посмотрел на меня и скомандовал:

— Леди, прошу вас, вы сейчас идете на экзамен. Вы готовы?

— Да, господин ректор, вполне.

— Тогда пока прощаемся, вам в соседнюю дверь, когда закончится отбор, все, прошедшие соберутся в том классе.

Выходя, я заметила, что лорд Рейвол легонько кивнул мне головой и чуть улыбнулся.

Как я вышла и прошла в соседний класс, честно говоря, не очень помню, я не обращала внимания на окружающих, шла и думала, что если у меня такой Дар с блоком, поставленным Мари, то какой он тогда будет, когда блок слетит. И что теперь нужно держать язык за зубами совсем, потому что если узнают. даже Королевский маг, а уж тем более Его Величество, то никакой, спокойной жизни, в небольшом городке, занятий травами и лЕкарством, мне не видать, как своих ушей. А уж если слух пойдет дальше..

' Оборотни', — обожгла меня очередная мысль: ' Рас ждал меня, и показал мне, что он все знает. Будет ли он и дальше молчать? Или начнет шантажировать? Или сейчас едет к Совету, что бы указать где я?..Так, у меня паника, а вот это совсем плохо, сначала надо сдать экзамен, что бы поступить, потом спокойно обсудить все с тетей и графом, если выбор будет стоять между признаться лорду Райволу, что мой уровень Дара больше или попасть к оборотням, то я признаюсь, вряд ли, король отдаст меня Совету. Так что садимся и пишем, тем более, что отбор уже, кажется, закончился.'.

Я огляделась, вон сзади, оба красавчика, переговариваются об отборе, голос у брюнета шикарный, теплый, низкий, прямо завораживает. Вот моя сводная сестра, сидит через парту от меня и косится, с неприязненным выражением лица, в мою сторону, вот кучка обвешанных драгоценностями девиц, а на первой парте вижу скромную тихую девочку, которая во дворе Школы пряталась под деревом. А количество народа довольно прилично уменьшилось. Мое внимание отвлекла та же преподавательница, которая и рассказывала нам правила приема.

— Абитуриенты, сейчас каждому из вас раздадут вопросы, на которые вы должны ответить, времени у вас четыре часа, кто все ответит, сдает листы и тихо уходит. Через два дня ждем в Школе, будут вывешены списки поступивших и проведено собрание для первокурсников. Приступаем.

Она ловко подкинула пачку листов в воздух и те, послушные ее заклинанию разлетелись по столам. Итак, что у нас тут, тридцать вопросов. Я закусила губу и принялась строчить. Через три с половиной часа, гордо подняв подбородок, сдавала исписанные мной, целую кучу листов, я вывалила из своей головы все, что туда вложила Мари, а потом и тетя и теперь была уверена, что на вопросы я ответила, если и не всё, что можно было, то большую часть, точно.

Вышла за дверь, чуть потянулась, за такое время спина совсем затекла и тут за мной хлопнула дверь, это вышла та тихая девочка. Я исподволь рассмотрела ее, милая, скромная, одета очень чисто, но не богато, хотя со вкусом, остренькое личико, с пронзительно зелеными глазами, рыжие, с золотистыми искорками волосы, тонкие черты лица, она, заметив. Что я на нее смотрю, смутила и покраснела.

— Я Лия. Лия Легар. — Я решила, что пора заводить знакомых, а вся эта куча девиц, с драгоценностями, мне не понравилась, да и они, вряд ли бы рассматривали меня, как возможную подругу.

— Ами. Амира Такут. — Она еще больше покраснела.

— Ты в городе где живешь? — Я четко настроилась наладить наши отношения, так, что бы в общежитие мы заселились в одну комнату, Ами мне понравилась.

— Я у тети, на окраине. А родители, они далеко, на юге королевства, город Батл.

— А я живу у герцогини Арамской, я ее воспитанница, родители умерли и леди Элиза взяла меня к себе.

— Ты, — тут Ами замялась и понизила голос, — ты из высшей знати? — помолчала и неуверенно добавила. — Мои родители простые люди, папа держит лавочку, торгует рыбой.

Голос ее совсем затих, она как- то сгорбилась и неловко стала отходить в сторону.

— Нет, мои родители были безземельные дворяне, обнищавший давным — давно род, папа военный, мама подруга леди Элизы, потому она меня и взяла.

Ами с надеждой посмотрела на меня и расцвела, когда я предложила дойти до главной площади, погулять. Так, болтая, мы дошли до ворот, и тут услышала за спиной голоса:

— И зачем принимают в Школу всякую шваль? — голос говорившей звенел от негодования.

— Да, леди Кора, я тоже не понимаю, посмотрите на них, ну что они могу? У них и Дар то, наверняка, маленький, да и то, небось, кто- то из предков спутался с аристократом. Да и чему они могут научиться? — поддакивал второй голос.

Ами съежилась, а я, взяв ее за руку, ободряюще пожала. Я была готова к такому, не зря же Проспер предупреждал меня.

— В школу принимают всех, у кого Дар выше определенного уровня и он не маленький. И в Школе не приняты титулы, леди, запомните на будущее, там мы все будем равны. — А вот этот бархатистый низкий голос я узнала, это был голос одного из красавчиков, того, кто не проявлял интереса ни к кому из будущих студентов, высокому брюнету.

Я обернулась, да это был он. С совершенно безразличным видом он шел чуть позади двух девиц, одна из которых, конечно же была моей сводной сестрой, вторая низенькая, пухленькая леди, с плоским, широким лицом, рыжеватыми бровями и маленьким курносым носиком, живо обернулась к нему:

— Ой, лорд Тайлар, виконт Ланарский, мы вас не заметили, виконт, вы все написали, такие сложные вопросы…И что значит равны, я и они? Как это можно?

— Ах, лорд Тайлар, а вы пойдете на прием, герцог Велерон разослал приглашения..

Девицы мило хлопая глазами, тут же переключились на красавчика. А он, окинув меня таким же безразличным взглядом, каким взирал на все вокруг, медленно растягивая слова, лениво отвечал на их вопросы:

— Нет, леди Кора, я не пойду на прием к герцогу Велерону, мой друг, лорд Грейд пригласил меня на охоту. Да, леди Миора, я написал все вопросы. Ничего сложного в них не нашел, — тут он на секунду сбросил маску высокомерия и с иронией посмотрел на пухленькую девушку, которая не дыша, внимала ему. — Почитайте правила Школы, там ясно сказано, все, поступившие в Школу, уравнены в правах, никаких титулов, все учащиеся просто студенты. А после окончания Школы все простолюдины получат дворянство.

Дальше слушать их разговор не имело никакого смысла, все эти светские беседы надоели мне до зубовного скрежета, еще в период обучения. Покрепче сжав руку Ами, я потянула ее за ворота. За воротами меня ждал, надеюсь, последний на этот день, сюрприз. Миран. Тетя не выдержала и прислала его встретить меня.

— Миран, познакомься, это Амира, моя новая подруга, она тоже поступает в Школу. Ами, это Миран, он служит у Ее светлости леди Элизы. Миран, а зачем ты тут ждешь?

— Леди Амира. — Миран вежливо поклонился. — Леди Лия, леди Элиза велела встретить вас.

— Миран, мы хотели прогуляться по главной площади, у меня все в порядке, передай, пожалуйста, леди Элизе, что я вернусь домой чуть попозже. — Я умоляюще посмотрела на него. — Миран, ну, пожалуйстаааа…

— Ладно, — глаза Мирана смеялись, — только, леди, с главной площади никуда. И леди Ами, она сможет сама добраться домой, без провожатых?

— Да, не волнуйся, мы просто погуляем, никуда не полезем. Ами? — обернулась к подруге.

Та, розовая от смущения, кивнула головой, что, мол, все в порядке, она доберется. Миран еще раз внимательно окинул нас взглядом, посмотрел мне за спину, лицо его моментально стало бесстрастным:

— Леди Лия, я выполню все ваши распоряжения и все передам Ее светлости. — Он повернулся и быстро пошел по дороге к дому. Я догадывалась, кого он увидел за моей спиной и решив, просто проигнорировать их, потянула Ами за руку. Сзади донеслось шушукание:

— Ее светлости?!! Леди..??? Кто это, я ее не знаю!

— Это, — донесся до меня голос виконта, — воспитанница леди Элизы, герцогини Арамской.

— Ааа, а я то думала, что это какая- то аристократка из знати…

Дальше, о чем у них шел разговор, мы уже не слушали, свернули на боковую улочку и пошли к площади.

— Ами, перестань так реагировать, этот заносчивый брюнет сказал правду, в Школе мы все будем равны, а после Школы ты получишь дворянский титул, хорошую работу и забудешь про них всех, как про страшный сон поутру.

— Лия, я не умею себя правильно вести, не умею разговаривать, так, как они…Но я готова учится, не потому что бы стать дворянкой, просто хочу быть магичкой, увидеть другие страны, уметь за себя постоять, хочу помочь родителям. Лия, а у тебя какой Дар? У меня меньше среднего, но милорд ректор сказал, что вполне подходит для поступления. У меня в семье бабушка была магом, у нее Дар был средний, а дедушка, мама и папа- без Дара.

— У меня выше среднего.

— Ух, ты…у тебя мама была магичкой или папа?

— Мама, но у нее был небольшой Дар, видимо у кого- то из предков, я про них плохо знаю, — я попыталась сменить тему, — смотри, вон лавка канцелярских товаров, пойдем, посмотрим, вдруг что- то интересное.

Ами, забыв про все свои вопросы, устремилась вслед за мной в лавку.

А вечером дома я, сидя в своем кабинете с тетей, взахлеб рассказывала ей про все сегодняшние сюрпризы, про Раса с его странным поведением, про королевского мага, который посетил отбор, про будущих однокурсников и отдельно про нашу встречу с знатными девицами и их речи. Тетя поморщилась и призналась:

— Ли, детка, это только начало, первый курс будет сложным, все эти знатные леди и лорды будут обязательно пытаться показать, что они выше, стараться задеть, тебе придется научиться отвечать или не обращать внимания. Учеба тоже отдельная история, ты очень хорошо подготовлена, но все равно объем будет колоссальный, придется много работать, но ты справишься. Я это знаю, дитя мое.

— А вот про Раса, — тетя немного замялась, — Лия, я разговаривала с Мари. и, знаешь детка, я видела, как он смотрел на тебя на карнавале, если он тогда знал, что это ты… Ли, он не выдаст тебя Совету, нам с Мари так кажется. Он тебя по — настоящему любит. Да и потом, ты официально под моей опекой, просто так забрать тебя, оборотни уже не смогут, а если вдруг попытаются, то решение будет принимать Его Величество, у тебя есть родной отец, подданный королевства и очень сильный маг, судя по твоему уровню Дара, так что, король тебя не отдаст.

Она, вдруг, чуть покраснела и, жалобно посмотрев на меня, спросила:

— Ли, дитя мое, твой отец это ведь лорд Данер граф Мэнсей? — она дико смутилась, — я не хотела у тебя спрашивать, обещала же, что дождусь, пока ты сама захочешь все мне рассказать, но я видела, с каким горьким любопытством, ты смотрела на него в театре и тогда, когда мы с баронессой говорили о нем, у тебя было такое лицо..

Вздохнув, я рассказала тете и, пришедшему к нам, Просперу всю историю моей мамы, рассказала, что Его Величество спрашивал меня об отце и кажется его что- то смутило, и главное, что мне придется учиться с моей сводной сестрой. Что меня, совершенно, не радовало.

— Ли, — Проспер был как всегда спокоен, — посмотрим со временем, как оно там будет. Хорошо, что познакомилась с хорошей девочкой, на сестру и ее подруг внимания не обращай, им вскоре надоест, Рас… тут тоже присоединяюсь к Эли и Мари, не знаю, любит он тебя и все такое, но раз еще тогда не доложил Совету, значит и дальше будет молчать. А уж если проявится, тогда обратимся за помощью.

А пока учись, Ли, и кстати, — он широко улыбнулся, — завтра, с утра, я жду тебя в зале для занятий, продолжим.

Через два дня, я уверенно вошла в ворота Школы. Списки висели прямо возле входа, народу возле них было много, и я, подпрыгивая, потому что, парни были намного выше, чем я, и за их спинами ничего не было видно, пыталась найти там свое имя. Сзади кто- то, взяв меня за талию, легко поднял повыше и шепнул на ухо:

— Не кричи, я просто помогаю.

Дико покраснев, я прошипела сквозь зубы:

— Будьте любезны, немедленно поставить меня на место.

— Как скажешь, — неизвестный хмыкнул мне в ухо и аккуратно поставил меня на пол.

Я, не оборачиваясь, с красным лицом, прошагала через толпу, расступившихся и пялящихся на меня, абитуриентов, прямо к стене. Нашла свое имя и, постаравшись принять независимый вид, повернулась, что бы пройти в общий зал. Прямо передо мной стоял тот зеленоглазый блондин и тихо улыбался, глядя на мое возмущенное лицо.

— Леди, простите меня, я просто хотел вам помочь. Я лорд Грейд сын барона Нортона. — Он поклонился.

— Леди Лия Легар, — я присела в реверансе, выпрямилась — лорд Грейд, когда вам, в следующий раз, придет в голову хватать девушку, будьте так любезны, сначала поинтересоваться, нужна ли ей ваша помощь.

И подняв голову, с прямой спиной, пошла в общий зал. За спиной раздался смешок, и Грейд тихо произнес:

— Непременно, леди, непременно.

Общий зал был сделан в виде амфитеатра, полукругом, одна над одной, возвышались скамьи, на которых уже, кое где, сидели студенты, внизу стояла кафедра, за которой уже ожидала нас, одна из преподавательниц, как раз та, которая была на отборе.

Она перебирала бумаги и поглядывала на усаживающихся, переговаривающихся между собой, студентов. Молодая, с усталым красивым лицом, каштановые волосы, заплетенные в косу и уложенные узлом за затылке, серо- голубые глаза, породистое лицо с высоким открытым лбом. Взгляд мягкий, снисходительный, иногда в глазах прыгали смешинки, а губы кривились с доброй усмешке. Голос у нее был мелодичный и негромкий:

— Усаживайтесь побыстрее, господа студенты. Меня зовут леди Айрин Нери. Я ваш преподаватель по зельям. Сейчас подойдет господин ректор.

Я нашла глазами Ами, которая сидела совсем на галерке и махала мне рукой, кивнула ей и принялась карабкаться к ней. Мы радостно поздоровались и Ами, счастливо улыбаясь, доложила, что ее тоже приняли, и что она так счастлива, и ждет не дождется, когда можно будет приступить к занятиям.

В зал, не торопясь, вошла та парочка красавчиков, лицо Тайлара, как всегда, было надменным и холодным, Грейд же кого- то искал глазами. Когда его взгляд остановился на мне, он широко улыбнулся. Я резко отвернулась к Ами, продолжая краем глаза, наблюдать за ними.

Тайлар проследил за его взглядом, поморщился и что- то тихо ему сказал, на что сын барона только усмехнулся. Они сели на первой скамье, внизу, и принялись что- то живо обсуждать. Невдалеке от них, увидела Кору и Миору, которые, всячески пытались привлечь к себе их внимание, но довольно безуспешно. Парни были заняты разговором.

— Ли, это тот аристократ, который встретился тогда нам у ворот… — Ами заметила интерес блондина и реакцию брюнета на меня и разнервничалась, — что они от тебя хотят?

— Успокойся, абсолютно ничего, просто один их них пытался, как он говорит, помочь мне посмотреть мое имя в списке. Я вежливо намекнула, что мне его помощь, да и его внимание не нужно, надеюсь, он понял. Не переживай.

Тут раздался голос ректора, который уже поднимался на кафедру:

— Внимание! Все вы, тут сидящие, прошли отбор и поступили в нашу Школу, с этого дня вы студенты. Правила поведения в Школе будут вам розданы, каждому, и очень советую вам с ними, внимательно ознакомится, нарушившие правила будут подвергаться наказаниям, в серьезных случаях- отчислению. После собрания состоится заселение в общежитие, комендант, госпожа Крайтон, расселит вас, согласно составленным спискам.

— Сегодня, — он обвел глазами аудиторию, — вы можете вернуться домой, завтра с вещами, с утра, должны быть в Школе, после обеда первые занятия. В город можно будет выходить только в выходные дни и на каникулы, каникулы два раза в год. Неделя зимой, после сдачи экзаменов за первый семестр, и летом, два месяца, после практики, на которую будут допускать только тех, кто сдал экзамены. Кто не сдаст экзамены второй раз, на пересдаче- того отчислят.

— Столовая бесплатно, — продолжил ректор, убедившись, что все его слушают внимательно, — расписание работы столовой висит в ваших комнатах, там же, и план территории, и зданий школы. Форму можно будет получить у коменданта, носить форму обязательно, учебники получите в библиотеке, после занятий, на которых, вам будут выданы списки книг. После окончания Школы, вы будете должны отработать несколько лет на королевство, распределение будет после получения дипломов.

— Так же, это важно, — он слегка повысил свой голос, — в нашей Школе, все студенты равны в своих правах и обязанностях, у нас нет титулов, они не играют никакой роли в Школе, и мне абсолютно все равно, кто из вас сын графа, а кто дочь крестьянина, кто будет пытаться кичиться своим титулом или устраивать скандалы- тот будет отчислен, несмотря на свои успехи в учебе. Это понятно?

Зал загудел, лица нескольких девиц скривились, но возражать никто не посмел.

— Вопросы есть?

Высокий, здоровый, почти как оборотни, парень, с гнездом встрепанных светлых выгоревших волос на голове, и с, неожиданно, карими, насмешливыми, глазами, поднял руку:

— У меня вопрос, милорд.

— Меня можно называть господин ректор, ну или лорд Гайнер, представьтесь, пожалуйста.

— Гай Хорос. У меня вопрос господин ректор, в школе разрешены дуэли?

Ректор ехидно улыбнулся:

— Да, господин Хорос, вы прямо с самого важного начинаете, — с сарказмом ответил он и в зале раздались смешки, — да, в Школе разрешены дуэли, и с использованием магии и с использованием оружия.

— Но, — он поднял вверх руку, — использовать можно только одно. Выбор за тем, кого вызвали. Правила проведения дуэлей описаны в правилах поведения в Школе, если коротко: дуэль только на полигоне для боевых практик, только под присмотром преподавателей, не до смерти, нарушение правил- отчисление и королевский суд. Так что, читайте внимательно и заучите наизусть. Все? Тогда вы свободны, прошу вас всех пройти к коменданту общежития, госпоже Крайтон.

Он повернулся к леди Айрин и что- то начал ей объяснять. А мы потихонечку начали спускать вниз. Нам обеим было страшно, что нас могли записать в разные комнаты и мы решили уговорить госпожу Крайтон поселить нас вместе.

Обогнув здание школы, мы обнаружили сзади нее парк со старыми, высокими деревьями, подстриженными кустами, разбитыми цветниками и грядками трав, посреди парка стояли два здания, такие же каменные, увитые плющем, с большими окнами и черепичными крышами, под крышами, на фронтоне, виднелись маленькие чердачные окошки. Это и были женское и мужское общежития. Возле них стояла госпожа Крайтон.

Она оказалась, пожилой, плотно сбитой, невысокого роста, с грубым красным лицом, и усами над верхней губой, женщиной, с явно тяжелым и решительным характером:

— Молодые люди, вы ждете своей очереди во дворе, сейчас я поселю сначала девушек. Подойдите ко мне, я зачитаю списки по комнатам, а потом выдам форму. Кора Мэйсон и Валери Форос, вы в одиннадцатую комнату, первая цифра означает этаж, вторая номер комнаты…

Кора скривила лицо, надменно вздернула брови и попыталась что- то сказать, но комендантша пресекла любые ее возражения одной фразой:

— Кому не нравится, может сразу идти к ректору за документами. — И продолжила. — Миора Рейн и Тамина Лавин, комната двенадцать….

Кора вспыхнула и развернувшись что- то начала тихим шепотом говорить, стоявшей рядом, Миоре.

Я, держа за руку Ами, пробилась к госпоже комендантше поближе и набравшись решимости обратилась к ней:

— Госпожа Крайтон, вы позволите попросить вас, мы с Амирой Такут хотели бы поселиться вместе, — я умоляюще смотрела на нее. Она в ответ окинула нас каким- то, через чур, заинтересованным взглядом, и пожевав губами, неожиданно миролюбиво, сказала::

— Ваше имя, студентка.

— Лия Легар, госпожа Крайтон.

Она посмотрела в списки и, так же миролюбиво, ответила:

— Ваша комната, девочки, двадцать пятая. Можете пока сходить туда, потом придете за формой, после того, как я расселю мальчиков, буду выдать ее, кладовая и мой кабинет на первом этаже, номер девятнадцать.

Мы от всей души поблагодарили ее и кинулись на второй этаж.

Наша комната была в самом конце коридора. Большая, светлая, она была угловой и потому в ней были два больших окна, возле которых, стояли два стола, для занятий, вместительный шкаф, около входа. Рядом светлая, почти незаметная, дверь в ванную комнату с душем и туалетом, две узкие кровати, заправленные бежевыми, в цвет стен, покрывалами, темно — коричневые плотные шторы на окнах, книжные полки над кроватями.

Нам обеим комната очень понравилась. На столе лежали Правила, которые Ами тут же кинулась читать вслух. Я лениво валяясь на кровати, слушала ее в пол уха, все равно надо будет самой перечитывать, очень не хотелось, нарушив по незнанию что- то, вылететь из Школы. Потом мы спустились на первый этаж, получили форму у госпожи Крайтон, отнесли ее в нашу комнату, и я настроила, как учила меня Мари, защиту, что бы пройти сюда могли только мы, остальные только по разрешению, защиту от прослушивания и магическую защиту от заклинаний.

— Ух, ты уже можешь ставить такую сложную защиту, я только вижу плетения, а вот сделать такое еще не могу, — Ами восторженно смотрела на меня.

— И ты научишься, ничего сложного, нет. Я тебя сама научу. Так, нужно разложить форму и идти домой, леди Элиза будет волноваться, как у меня все прошло.

Форма представляла собой мантию- балахон, которую нужно было надевать сверху, на свою одежду, две штуки, черного цвета, и черные туфли на небольшом каблучке, так же, нам выдали форму для физкультуры, тонкие, но плотные брюки, облегающие ноги, пара длинных рубашек, с рукавами, жилет, который можно было зашнуровать на груди, невысокие сапожки, из кожи, мягкие и хорошо сидящие на ногах, плащи с капюшоном на плохую погоду. Мы разложили и повесили все в шкаф и пошли к выходу. Возле ворот попрощались до завтра и отправились по домам.

А дома меня ждал праздничный ужин, все слуги, тетя и граф ждали меня в обеденном зале, украшенном осенними листьями и цветами, на столе возвышался огромный, трехярусный торт, с взбитыми сливками, фруктами, и шоколадными человечками, в мантиях, видимо, это были маги. Поблагодарив каждого за поздравления и пожелания отличной учебы, я с радостью накинулась на еду, попутно рассказывая всем о лекции ректора и о нашей, с Ами, комнате.

Тетя, внимательно, выслушала меня и ушла отдавать какие- то распоряжения слугам. Я вопросительно подняла бровь, на что граф, вдруг, засмеялся и с таинственным видом отказался отвечать:

— Завтра все увидишь, — он, продолжая посмеиваться, с аппетитом поглощал торт.

Да, на следующее утро вопросов у меня уже не осталось, на выходе из дома меня ждал Миран с кучей сумок, в которых тетя распорядилась сложить, кажется, половину дома.

— Там все, что тебе может пригодиться, — решительно оборвала меня тетя, когда я попыталась уговорить ее оставить все это дома. — И, вообще, я сама хотела посмотреть вашу комнату, но Эри не пустил меня, считает, что ты сама во всем разберешься, а что будет еще нужно, заберешь после выходных.

Она поцеловала меня, прижала к груди и прошептала:

— Лия, дитя мое, если вдруг что- то случиться. Ты немедленно вызовешь в Школу меня или графа, договорились? — Она взяла мое лицо в свои руки, чмокнула меня в нос, чуть всхлипнула и легонечко оттолкнула к двери.

Граф, подмигнув мне, подхватил часть сумок и пошел к карете. 'Боги, еще и карета!!!'- закатив глаза, я последовала за Проспером, и пока Миран укладывал мои сумки, граф давал мне последние наставления:

— Лия, не в коем случае не оборачивайся в школе, только дома, щиты носить обязательно, ментальный тебе Марион настроила в сережках?

Я кивнула головой.

— Значит, их не снимать. Физический поставь сама, ты вполне уже справишься, прочитай правила, на рожон не лезь, но и не спускай оскорблений. Ты воспитанница герцогини, а еще и сама графиня, после Школы это станет известно всем, поэтому веди себя так, как положено.

Удачи, детка, — он обнял меня так, что хрустнули кости, — ждем тебя на выходные. Да хранят тебя Боги.

Оказалось, я такая не одна, к воротам Школы стояла очередь из карет, на которых прибыли некоторые студенты, так что, я перестала дергаться, что привлеку к себе лишнее внимание и с помощью Мирана, начала таскать свои сумки в нашу комнату. Ами уже была там и раскладывала свои малочисленные пожитки.

Увидев меня, с таким количеством вещей, она сначала вытаращила глаза, а потом кинулась помогать. Когда мы все перетащили наверх, Миран, с добродушной насмешкой, пожелал нам удачной учебы и отправился домой.

А мы начали потрошить сумки, которые собрала тетя. В результате у нас теперь был чайник с артефактом подогрева, чайный сервиз, два ковра, которые мы кинули возле кроватей, куча мелочи для ванной комнаты, тетради и книги для записей, мой дневник, который я сразу же спрятала в стол, котелки для зелий, большая карта нашего мира, которую мы повесили на стену, книги, которые мне подарила Мари и тетя встали на книжные полки, теплые, цвета топленого шоколада, покрывала легли на кровати. Лампы под расписными абажурами встали на столы. А еще была куча теплых пирожков, которые всю ночь пекла Марта, и пара сумок с моей одеждой.

— Лия, леди Элиза тебя так любит и так заботиться о тебе, — глаза Ами были похожи на блюдца.

— Да, она замечательная, я ее очень люблю и уважаю, она мне, как родная тетя. — Я вытерла выступившие слезы и предложила. — Ами, пойдем, посмотрим расписание, уже скоро обед, а потом занятия.

Переписав расписание, вернулись в комнату, в столовую дружно решили не ходить, нужно было съесть всю кучу пирожков, поэтому, устроившись на кроватях, мы болтали, ели пирожки и ждали начала первого урока.

Глава 12

Первым уроком была вводная лекция по истории нашего мира и истории рас. Вел ее, тот, желтолицый, желчный, лорд Танис, который, так интересовался моими предками.

Поскольку, я вызубрила все книги по истории нашего мира и истории рас наизусть, еще занимаясь с Мари, слушала я лекцию не очень внимательно, разглядывая окружающих. Мы с Ами сели возле окна на третью парту и если чуть повернуться, мне было видно почти весь класс.

На последней парте сидели оба красавца, Тайлар читал какую- то книгу, держа ее на коленях, а Грейд развлекался тем, что строил глазки, сидящим поодаль, знатным девицам. Кора болтала с Миорой, периодически, бросая на меня, странные взгляды, видимо, мое появление в карете, с огромной кучей барахла, не прошло мимо нее и теперь они вовсю сплетничали. Гай старательно высунув язык записывал лекцию, рядом Ами тоже пыхтела и торопливо писала, потому что лорд Танис довольно быстро рассказывал про войну с демонами.

Неожиданно он отвлекся и обратил свой взор на меня:

— Госпожа Легар, может, вы расскажете нам, кто из гномов был королем в первые сто лет войны с демонами и чем он знаменит, а то, похоже, вам скучно?

Я вспыхнула, встала, но постаралась успокоиться:

— Королем гномов в первые сто лет войны с демонами был Тор Второй, прозванный Железным Щитом, за то, что он первый придумал и внедрил, так называемую, 'черепаху гномов'. Отряд гномов, стоя вплотную друг к другу, закрывал себя щитами и использовал длинные копья с крюками, расположенными, возле острия копья. Такой отряд демонам долго не удавалось уничтожить, и они наносили огромный урон отрядам лаграссанов, как известно, на гномов магия демонов действует очень слабо, поэтому демоны старались уничтожать гномов физически, а такие отряды давали очень высокую защиту воинам и позволяли уменьшить потери.

Лорд Танис с удивленным одобрением посмотрел на меня и разрешил мне сесть.

— Неплохо, Легар, очень неплохо, садитесь. А кто расскажет мне, чем отличился Фалин Стойкий?

Рук в классе поднялось немного, лорд Танис насмешливо обвел взглядом класс и озвучил домашнее задание:

— Трактат о гномах, первые сто лет войны с демонами. Не меньше десяти листов. Подготовить так же доклад на пяти листах о Фалине Стойком. Сейчас свободны. У меня на столе списки книг, которые вам понадобятся в первом семестре, не забудьте забрать их. Книги можно будет получить в библиотеке после занятий.

В коридоре зазвенел звонок и мы толпой кинулись к столу преподавателя. Ами, схватив два листа, выскользнула мне навстречу и размахивая ими, радостно предложила идти в лабораторию, у нас следующим занятием стояли Зелья.

Зелья вела леди Айрин, и с первых же минут мне стало понятно, что это будет моя любимая учительница и мой любимый предмет. Лаборатория походила на мою, в поместье, только была больше, в углу стоял огромный запертый на замок шкаф с травами и химическими веществами, посредине стояли столы с котелками и магическими кристаллами огня, что бы можно было варить зелья прямо на столе, на стеллажах были видны весы, ступки, лупы и прочие мелочи.

— Господа студенты, я хочу посмотреть, у кого какие знания по моему предмету, предлагаю всем, кто умеет, сварить зелье для волос. Кто не может, прошу отойти к окнам и почитать учебник, я взяла в библиотеке на всех вас учебники по зелью, они лежат на моем столе. Приступайте.

Я с огромным удовольствием, не глядя по сторонам, окунулась в свою любимую работу, быстро настроив кристалл на нужный мне огонь, принялась нарезать в котел нужные травы, помешивая и периодически добавляя остальные ингредиенты. В конце урока на моем столе стоял котелок с ярко- изумрудным зельем, пахнувшим немного яблоками и свежескошенной травой.

Леди Айрин обходила все столы, с любопытством принюхиваясь к зельям и разглядывая их цвет. Возле окон толпилась остальная часть группы и встречала каждое заключение преподавательницы, смешками.

— Хорошо, но не хватает немного снежника…

Следующему студенту:

— Зелье странного цвета, Лиран, пожалуй, я бы не рискнула мыть волосы таким веществом..

— Не плохо, Тамина, только запах слегка тяжеловат..

Она подошла ко мне и наклонившись, внимательно рассмотрела зелье, потом вдохнула запах и спросила:

— Лия, что вы добавили в зелье, что присутствует слабый запах яблок?

— Щепотку кармеля, он в сочетании вот с этим кусочком плетения, — я быстро сплела и показала ей часть плетения, которое я впечатала в зелье, — дает эффект легкой завивки волос и не надо пользоваться отдельным заклинанием завивки, достаточно просто помыть и высушить волосы.

— Отлично, Лия, просто отлично. Ты разбираешься в травах. Я правильно понимаю, что ты имеешь опыт не только в приготовлении зелий, но и в лечении больных.

— Да, леди Айрин, имею.

— Ну что ж, если захочешь, ты можешь заниматься еще и дополнительно, я веду факультатив для тех, кто хочет расширить свои знания в травах и зельях, с удовольствием буду ждать тебя. Мы занимаемся два раза в неделю, третий и пятый день, в семь часов вечера.

Я кивнула головой, это, именно то, о чем я мечтала. Посмотрела, как дела у Ами, оказалось она сварила отличное классическое зелье для волос и сейчас раскрасневшаяся и счастливая принимала от леди Айрин заслуженную похвалу. Брюнет, стоя у окна, презрительно кривил губы, смотря в мою сторону, а Грейд серьезно и внимательно разглядывал меня, почему- то подняв брови.

Прозвенел звонок. Мысленно махнув рукой на все их заморочки, потащила Ами к столу леди Айрин, забрать свои учебники и договориться, что на ее дополнительные занятия мы будем ходить вдвоем.

Вечером мы обе строчили доклад и трактат о гномах, потом Ами взялась читать мою книгу об истории рас, а я изучала Правила поведения в Школе.

Один пункт меня заинтересовал, оказывается использовать магию для отпора агрессии направленной на тебя, можно, только без увечий и тем более убийства, то есть, если тебе напакостили по мелкому, вызывать на дуэль необязательно, можно, прямо на месте, разобраться с помощью магии, только не сильно навредить. 'Занятно. Надо запомнить. Что- то мне подсказывает, что это для нас с Ами будет важно.'

На ужин мы тоже не пошли, пирожков еще оставалось много, в недрах своей сумки я нашла еще коробку пирожных, которую, явно, мне подсунула Марта, она до последнего убивалась, что 'детка и так на скелетик похожа, а что там в их столовой дают, одному Двуликому известно', так что, мы пировали весь вечер у себя. Приглашать соседок пока поостереглись, Ами, вообще, очень сильно стеснялась и боялась, а я хотела присмотреться.

Утро началось со звона колокола, обе вскочили с кроватей в легком обалдении, вставать рано нам обоим было привычно, но вот под такие звуки, ощущения, что колокол звонил прямо в нашей комнате, были в новинку. Первой парой была физкультура, в Правилах было сказано, что на уроки физкультуры нужно было приносить свое оружие, если оно есть. Переоделись в форму, Ами, нервно заламывая руки, призналась, что никакого оружия в руках она никогда не держала и страшно волновалась, как она теперь сможет до зимних экзаменов научиться приемам.

А я порылась в своей безразмерной сумке и на дне нашла свои кинжалы, которые мне подобрал в оружейной лавке Проспер. Ничего особенного они собой, не представляли, просто хорошо сбалансированные, довольно скромно выглядевшие, кинжалы с обычными ножнами, правда, выкованные гномами.

Преподавателем физкультуры оказался пожилой оборотень, по новому договору, как мы с Ами услышали из перешептываний сокурсников, в школу теперь приглашались преподаватели и других рас, кроме людей. Минералогию, оказывается, у нас теперь должен преподавать настоящий гном.

Полигон для занятий было большим, прямо перед нами стояло грандиозное сооружение, которое походило на полосу препятствий в поместье тети, отдельно стояли мишени для стрельбы из луков и метания ножей. Площадка для практических боев с использованием магии и оружия и дуэлей, была частично окружена скамейками. В дальнем углу, виднелся какой- то грязный пруд, для чего он был на полигоне, задумываться мне не хотелось. И так было понятно, что тут будет не до шуток.

Преподавателя звали Крег, сын Ронада, он был высоким, как все оборотни, здоровым, настолько, что даже Гай казался перед ним тощим хлюпиком, все руки в шрамах, грива седых, довольно нечесаных волос, громкий грубый голос, жесткий взгляд.

— До прихода на работу в Школу я тренировал отряды воинов оборотней, теперь по договору три года я работаю в вашей Школе. Моя задача обучить вас свободно обращаться со многими видами оружия и борьбе без оружия. Вы должна стать выносливыми, сильными, ловкими бойцами и, клянусь Матерью всех зверей, я это сделаю.

Я мысленно застонала, не знаю, кто еще из моих сокурсников был в курсе, как готовят бойцов в отряды оборотней, но я это отлично знала, даже со стороны наблюдать за тренировками оборотней, с непривычки, было страшно.

' Да мы не доживем даже до зимы, Мать всех зверей, он нас просто угробит, всех.' — Эта мысль настойчиво билась в моей голове, все время, пока преподаватель рассказывал, чему мы должны научится к концу Школы. Рядом стоящая Ами уже стала совершенно белой, от нее не отставали и другие девицы, даже часть парней как- то поскучнела.

— Сейчас те, кто умеет обращаться с любым оружием выйдет вот на ту площадку, те, у кого нет и оружия и они ничего не могу- встать с того краю и под руки, не к кому, не лезть, никаких звуков не издавать. Все всё поняли?

Голос у Крега был зычным, слышно его было в любой точке на территории Школы, а нам, стоящим рядом, так и вовсе приходилось, иногда, прикрывать уши.

Часть группы послушно отошла в сторону и с испугом уставилась на оставшихся. Оба красавца, естественно, вытащив свои мечи, вышли на площадку, туда же отправился Гай и почти все парни из группы, кое- кто держал кинжалы, кто- то был с луком в руках, из девушек вышло четверо. Одну из них я уже приметила, спокойная рослая, кровь с молоком, с тяжелой светло — русой косой, с серыми глазами цвета грозового неба, насколько я помню, ее звали Тинара, она держала меч, две другие, похоже, были сестрами, обе темноволосые, невысокие, юркие, с мелкими, но очень симпатичными чертами лица, яркие темно — коричневые глаза, насмешливое выражение лица, старшая была чуть выше и бойчее, младшая, чаще всего, тихонько стояла за спиной старшей. Их звали Карина- старшую и Рэйли- младшую.

— Теперь те, у кого луки и кто умеет метать ножи- отходят вот сюда, остальных я буду проверять сам.

После этих слов Крега мне захотелось тихо отползти вместе с уходящими, но усилием воли я осталась на месте, с завистью глядя, как сестры и некоторые парни отходят в сторону. Грейд насмешливо посматривая в мою сторону, видя, что я остаюсь на месте, изобразил на лице преувеличенно удивленное выражение. Я в ответ фыркнула и отвернулась, коленки подрагивали, но сдаваться я не собиралась.

Первым на площадку вышел Тайлар, на его лице мелькало, трудно уловимое, выражение презрения. Без всякого сигнала Крег вытащил меч и с ревом кинулся на его. Бой был скоротечный, пара приемов, лязг встретившихся мечей, едва заметное движение руки оборотня и меч Тайлара отлетел в сторону.

— Вполне не плохо, — прогудел Крег и пригласил на площадку следующего.

Грейд продержался тоже не долго, но оценка его подготовки, как и у Тайлара была ' не плохо'.

Гай вышел с шестом, этот бой был красивым, Крег, отбросив меч, сражался без обружия, несмотря на все усилия Гая, хотя было видно, что владеет он шестом просто отлично, Крег скрутил его минут через десять. И хлопнув потом по плечу, улыбнулся:

— Хорошо!!!

Тинара вышла с мечом и оказалось, это красивая спокойная девица, отличный мечник, она продержалась против Крега столько же, сколько парни и оборотень, выбив приемом у нее из рук меч, отсалютовал своим, признавая отличную подготовку Тинары.

— Кто тебя тренировал?

— Отец, он отставной солдат войск Его величества.

— Хорошая подготовка, из тебя выйдет толк девонька, — прогудел Крег.

Вскоре на площадке неохваченной осталась я одна и оборотень, хмуро оглядев меня, приглашающее, махнул рукой:

— Иди мелкая, посмотрим, на что ты способна.

Миг и на меня надвигается груда мышц, я настолько ошалела от страха, что вспомнила все приемы, которые в меня вбивал Проспер, даже подлые, как, подставить подножку и толкнуть со спины противника, метнуться ему под ноги и попытаться поразить кинжалом стопу. Я бы, наверно, даже начала кусаться, но не успела, в какой- то момент Крег сжав меня в стальных объятиях, просто поднял вверх и зафиксировав, рявкнул возле уха:

— Все, мелкая, стоп!! Потенциал очень даже не плох, будешь заниматься — сделаю из тебя приличного воина. Сил у тебя не много, а вот ловкости и изворотливости хватит.

Потом была проверка тех, кто стреляет из лука, тут уж, поразили всех, даже преподавателя, сестры, оказалось отец у них охотник и с луком они просто, можно сказать, родились. Стреляли они из любого положения, им было все равно, движущие мишени или нет, они все время попадали четко, в центр мишени.

На метании ножей я тоже слегка подняла свой результат, метнула ножи на отлично, все ножи легли в круг. Крег снисходительно похлопал меня по плечу, чуть не вогнав меня, при этом, в землю:

— Тоже неплохо!

После скомандовал, что все бегут четыре круга вокруг полигона, после полоса препятствий, а в конце урока он подберет оружие для тех, у кого его нет.

Ну, четыре круга для меня не представляли никакой сложности, я даже обрадовалась, что можно побегать, в последнее время у меня не было возможности полноценно заниматься, а вот Ами уже на первом круге стала сдавать и с трудом добежала с последней группой девиц из знати, для которых, это тоже оказалось трудным делом.

Кора, с багровым лицом что- то шипела сквозь зубы о деревенщинах, которые, понятное дело, носятся как лошади, по лесам и полям, а вот знатные дамы… Я бросила прислушиваться и поддерживая под руку Ами повела ее к полосе. Мда, даже меня проняло, хотя я уже год, почти ежедневно, бегала на похожей, часть народа онемела и начала потихонечку пятиться в сторону от этого чистилища.

Крег чуть посмеиваясь, громко произнес:

— Сейчас, все, по очереди, начнут прохождение полосы, те, кто свалится, встает и начинает все с самого начала. Выстроились!!!

Группа задвигалась пытаясь вытолкнуть вперед тех, кто выглядел поздоровее, те сопротивлялись, образовалась куча — мала, оба образца красоты и грации, предусмотрительно встали чуть в стороне и сейчас откровенно ухахатывались над народом, я вздохнула, все равно же лезть туда, и пошла к первому бревну.

— Лия, удачи, — сквозь смех выдавил из себя Грейд.

Да, удача мне понадобится, это я поняла после того, как миновав первое бревно, попала на бревно, над которым пролетали мешки наполненные чем- то тяжелым, подвешенные на веревке и раскачивающиеся из стороны в сторону, по которому нужно было пройти и не попасть под удар.

Потом была веревка, по которой надо было залезть наверх, потом гладкий столб, на верху которого была закреплена тоненькая жердина, по которой предлагалось перебраться на платформу, нависающую над ямой с грязью, на ней нужно было, перепрыгивая открывающиеся внезапно люки, добраться до другого края.

Жердину я переползла, как червяк, обхватив ее руками и ногами и боясь оглядеться, в люки, на платформе, я пару раз проваливала, но извернувшись, хваталась за край руками и успевала выкинуть тело наверх, до того, каклюк закроется. К концу полосы меня можно было выжимать, а мысль, что дальше будут еще уроки, приводила в отчаяние, все тело тряслось мелкой дрожью, руки были ватными, голова работать отказывалась.

С последнего столба я свалилась на землю и отползла в сторону, вставать не хотелось. Улегшись на траву, с интересом стала наблюдать за цирком, который устроил наш преподаватель. Часть группы летала еще с первого бревна, часть висела на столбе, заканчивали проходить полосу Тайлар, за ним, с хорошим темпом, шел Грейд, его догоняла Тинара и сестры, здоровяк Гай пока спокойно преодолевал платформу, еще несколько парней шли по пятам Гая. Остальные, до громовой команды Крега: ' Стоп!!!'- до конца не дошли.

Оборотень, еще раз окинув нас всех, валяющихся на земле вповалку, грязных и замученных, насмешливым взглядом, попрощался до следующего занятия, которое, как оказалось, ожидало нас через два дня.

— Те, кому нужно подобрать оружие- подошли ко мне, остальные уходят в общежитие, у вас есть полчаса перемены, привести себя в порядок, потом остальные занятия.

Ами осталась подбирать себе оружие, выглядела она, откровенно плохо, белое, как мел лицо, тяжелое загнанное дыхание, руки у нее сильно дрожали.

— Ами, я мыться, жду тебя в комнате. Ами, держись, я после первой тренировки, вообще, подняться не могла.

Она в ответ только покивала головой. По дороге к общежитию меня догнали Тинара и сестры, девочки тоже тяжело дышали, но могли хотя бы говорить.

— А ты молодец, — Тинара, размазывая грязь по лицу, широко мне улыбнулась.

— А мы бегать можем, но вот так скакать или лазить, не очень, — сестры переглянулись и загрустили.

— Бросьте, все научимся, мои первое попытки тоже были такими же, я первое бревно не могла перейти месяц, — я вспомнив, как Проспер гонял меня, усмехнулась.

— Лия, а неплохо для леди, — за моей спиной раздался голос Грейда, и они оба, обогнав нас, отправились к своему общежитию.

— Что- то я сомневаюсь, что она леди, — донеслись до нас слова Тайлара.

Девочки переглянулись и Тинара попыталась меня успокоить:

— Лия, не обращай внимания, он, по — моему, всех нас, кто не из их круга, просто презирает.

— Да я и не обращаю, мои родители были бедными, папу я даже не помню, жила я с мамой, чему- то меня учили, но и правда, какая из меня леди. Только Ее светлость взялась за меня, в последний год, а так..

Девчонки повеселели, переглянулись и предложили держаться вместе, на что я с радостью согласилась.

Я едва успела вымыться и почистить форму заклинанием, как в комнату, буквально ввалилась, Ами, настолько в плохом состоянии, что я уже подумывала обратиться к леди Айрин, она занималась еще и лечением заболевших студентов. Потом вспомнила про кое- какие свои зелья, и насильно напоив Ами, заставила переодеться и лечь, пока я чистила и ее форму.

— Полежи минут пять и на следующие занятия тебя хватит.

— Лия, — в глазах Ами стояли слезы, — я не смогу, никогда, я не пройду не полосу, не научусь с мечом биться, я даже кинжалы, наверно не смогу бросать. Меня отчислят… — она горько заплакала.

— Ами, — рыкнула в ответ, — поверь мне, я тоже ничего не умела, было время, меня учили, да, было тяжело, но у меня была мечта- поступить в Школу, выучится, стать независимой. И у тебя она есть- значит, будешь учиться, из‑за всех сил.

Я присев рядом, погладила ее по голове.

— Ами, мы будем заниматься по вечерам, мы с тобой, думаю к нам присоединятся и другие, мы справимся.

Она долго молчала, потом всхлипнула, шмыгнула носом и, размазывая по щекам слезы, посмотрела на меня несчастными глазами:

— Я буду стараться. У меня тоже была мечта и я буду учиться!

— Вот и хорошо, сейчас умоешься и нам пора, у нас теория боевой магии и защиты.

Защиту и боевую магию у нас вел сам ректор. На урок народ пришел тихий и уморенный, так что все сидели, и писали, и рисовали плетения заклинаний, молча. То, что сейчас давал нам лорд Гайнер, было простеньким, односложные щиты, простенькие заклинания сна, частичной потери памяти, 'воздушный удар', я это все уже умела, но безропотно перерисовывала в тетрадь, во- первых повторю, во- вторых, я подозревала, что могут быть, разные варианты и намеревалась узнать их все.

После звонка, мы побрели в столовую, там оказалось очень уютно, столики на шесть человек, большие светлые окна, до пола, слегка прикрытые светлыми шторами, огромный, но какой- то удобный зал с колоннами посередине, за которые можно было прятаться, на раздаче милая, улыбчивая женщина, которая все время уговаривала взять еще что- нибудь, вкусненькое, наверно потому, что выглядели мы все, как- то не здорово, даже парни.

Взяли с Ами свои подносы, я, заметив в стороне сестер и Тинару, дернула ее за рукав и пошла к ним, шестым к нам уселся, с довольным видом, Гай, остальные разбрелись по столовой в которой сейчас обедала масса народу, старшекурсники весело болтали и с аппетитом поглощали обед, а наш курс вяло ковырялся в тарелках. Ну, кроме нашего стола, еда была очень вкусной, компания приятной, только взгляды Грейда слегка портили мне аппетит, не приятно, когда каждую ложку, у тебя, провожают глазами и смотрят тебе в рот.

Тинара, заметив на лице Ами следы слез, участливо погладила ее по руке и поддержала наше решение заниматься по вечерам, Карина тоже выразила готовность участвовать, Рейли только кивнула головой, соглашаясь с сестрой. Я, вообще, начала подозревать, что Карина решала в их маленьком обществе, что и как они будут делать, а Рейли просто соглашалась.

Удивил меня Гай, который услышав про наши планы, добродушно заметил, что он готов нас потренировать, с удовольствием, да и ему не помешает дополнительная тренировка.

Оказывается его, тоже, тренировал отец, только он был силачом, в цирке, а до этого воевал солдатом.

— Отец очень радовался, когда у меня обнаружился Дар, он мечтал, что я буду жить другой жизнью, но учил меня всему тому, что сам умел делать. Я еще и с животными, с любыми, легко нахожу общий язык.

Вот так на обеде мы уже договорились заниматься вместе. После обеда у нас была Минералогия. Вел ее лер Лорин, чем- то он мне напоминал гнома из банка, грузный с длинной рыжей бородой, слегка занудный и основательный гном. Про камни он знал все, вот просто все, все их свойства, как они меняются от огранки, как добываются, где могут быть залежи, от его рассказов пухла голова, потому что это был тот предмет, который я знала плохо, так что весь урок я, не отрываясь, строчила все, о чем вещал лер Лорин. На дом он задал несколько параграфов из учебника и не менее пяти листов доклада о месторождении искрина, камня, из которого делали не только украшения, но и массу бытовых артефактов.

Домой мы просто еле ползли, договорились с всеми, что на сегодня всем физкультуры уже хватило и разбрелись по комнатам. Домашних заданий было много, и когда я дописала последнюю букву в докладе, поняла, что даже шевелится мне уже не под силу. Переглянулись с Ами, грустно поулыбались и завалились спать.

География и литературу преподавала нам леди Олина Варин. Среднего роста, симпатичная, с мелкими кудряшками темно- русых волос, которые все время выбивались у нее из прически, круглое лицо с пухлыми губками, бантиком, и курносым носом. Леди Олина с первого же урока взялась за нас всерьез, хотя мне было не понятно, ладно география, это предмет для мага нужный и полезный, но уметь написать стихотворение или знать наизусть поэму, известного в королевстве поэта, лорда Вэнира о двух влюбленных, зачем это магу, я не понимала.

С тоской пробежав глазами огромный список книг, которые леди Олина рекомендовала прочесть до конца первого семестра, с угрозой заметив, что на экзамене обязательно будет спрашивать содержание и цитаты из произведений, решила, что вечером обязательно возьму все в библиотеке. Иначе можно остаться и без книг, вряд ли на всех хватит, а таскать эти книги из дома, мне ужасно не хотелось.

Следующим уроком были Иллюзии, учитель встретил нас своеобразно, когда мы, после звонка, толпой ввалились в класс, то первые ряды студентов, замерев на месте, сдавленно ахнули, около стола, помахивая разноцветными крыльями, стояла огромная в человеческий рост. бабочка.

Я торопливо протерла глаза, бабочка никуда не делась, только, как- то, злорадно, ухмыльнулась, как бабочка могла ухмыляться, так и не поняла, но ухмылку видела четко. Пошевелив усиками, бабочка, высоким тонким голосом, со смешком, предложила нам все‑таки сесть по местам. Никто не пошевелился, все, как завороженный пялились на это нечто. Секунда и за столом стоял молодой, симпатичный маг, который, кусая губы от сдерживаемого смеха, поздоровался с нами:

— Добрый день, студенты, прошу садиться. Я лорд Лавир, преподаватель Иллюзий.

Народ, опасливо оглядываясь на мага, потопал к своим местам. Лавир, продолжая улыбаться, начал диктовать самое простое плетение, а я глядя на него задумалась, а вот эта его внешность, она настоящая? Лорд был очень симпатичным мужчиной, рыжеватые длинные волнистые волосы, стройный, худощавый, высокий, с широкими плечами, серо — зеленый глаза, ровный нос, чувственные, красивые губы. Не удивительно, что часть девчонок, тут же начали прихорашиваться и расточать ему улыбки.

Я, продолжая таращиться на учителя, думала: ' Сможет ли он видеть сквозь мою иллюзию, наверно, нет, сквозь иллюзию наложенную Мари даже Его Величество видел кое — как, так что мне не стоит волноваться'. За спиной раздался какой- то странный звук, обернувшись, я заметила, что Тайлар смотрит на меня с жгучей ненавистью. ' Чего это он?'- Я старательно избегала этих двух, мне равно было неприятно настойчивое внимание Грейда и высокомерное, презрительное отношение Тайлара, поэтому, пожав плечами, я продолжила разглядывать лорда Лавира.

В нашей группе был еще один ужасный тип, некий лорд Сигир, он был сын какого- то мелкого баронета и всячески старался втереться в компанию высших аристократов. Для этого он начал ухаживать за Корой и ее подругами, бегал по их поручениям, расточал комплименты, волком смотрел на меня, хотя с чего бы, я ему слова еще не сказала. Всерьез Кора его не воспринимала, как кандидата на что- то большее, но ухаживания поощряла, поглядывая, все время, на наших красавцев. Кого из них она стремилась завлечь- я пока не поняла.

Потом, Сигир, заметив отношение Тайлара к нашей компании, принялся цепляться и ко мне и к моим друзьям, меня это порядком достало и тут, глядя на нашего преподавателя, и вспомнив его бабочку, в мою голову пришла отличная мысль. Проспер велел мне не спускать оскорблений, вот и займемся местью, по — моему, пора, а то, как бы эти, родовитые дворяне, совсем не обнаглели. На моих губах расцвела улыбка, я в деталях уже представляла, что я сделаю и где, когда за спиной опять раздалось шипение. Как раз, со стороны, где сидели красавчики. Не переставая улыбаться, я развернулась, молча поразглядывала перекошенное лицо Тайлара и удивленное Грейда, хмыкнула и приняла дальше записывать лекцию.

В обед я не торопилась в бежать столовую, вошла последней, дождалась, пока все наши уже усядутся и пошла к раздаточному столу. Дело в том, что я заметила одну вещь, каждый раз после того, как моя сводная сестричка и ее компания усаживались за столик, Кора, стремясь продемонстрировать всем, что у нее появился поклонник, посылала Сигира за стаканом сока, который она, якобы, то забыла, то места на подносе не было. Вот я и собиралась воспользоваться этой ситуацией. Разглядывая предложенные блюда, я краем глаза следила за Сигиром и компанией Коры, вот они все сели, вот Кора милостиво улыбаясь, что- то говорит Сигиру, вот он идет к раздаче, вот он, толкнув меня в сторону, довольно громко, цедит сквозь зубы:

— Что, никогда не видела столько еды, выбрать не можешь?

Поворачивается ко мне спиной и обращается к раздатчице:

— Стакан сока из ягод землянки, моей прекрасной даме.

И тут я начала плести заклинание иллюзии, за образец взяла черного медведя, в которого оборачиваются очень редкие оборотни, только добавила ему красные глаза и клыки сделала по- больше. Сплела, влила силы, накинула иллюзию и в тот момент, когда он взял в руки сок и собирался повернуться, постучала его по плечу:

— Милейший!!!

Да!! Сигир повернулся, вытаращился, потом раздался дикий визг, он дернул рукой, сок выплеснулся ему на одежду. Пытаясь отскочить, он подскользнулся, шлепнулся на задницу, и перебирая ногами, продолжая пронзительно визжать, попытался уползти к стене.

Пара секунд в столовой стояла мертвая тишина, потом кто- то, не выдержав, хрюкнул, и волна смеха покатилась по всему зале. Смеялись все, старшекурсники попадали на столы от смеха, кто- то пытался откашляться, потому что подавился, у кого- то из рук выпали стаканы с напитками, Гай, откинувшись на стуле, хохотал во все горло, даже компания Коры, не выдержав, прикрывала порозовевшие от смеха лица салфетками.

Грейд, уже собиравшийся уходить, теперь, согнувшись пополам, поскуливал, стоя возле стола, и даже, вечно невозмутимый, Тайлар, вдруг, улыбнулся совершенно искренней, теплой улыбкой. Она моментально преобразило его лицо, оно стало таким красивым, живым, каким- то, родным. Я щелкнула пальцами, сняла иллюзию и невозмутимо попросила раздатчицу, которая вытирала выступившие от смеха глаза, положить мне немного салата.

— Ты..!!! Ты…, — Сигир вскочил, весь белый от бешенства и, вытянув руки вперед, попытался сплести какое- то заклинание.

— Студент Сигир, если не ошибаюсь, — голос лорда Лавира прозвучал неожиданно. Оказывается, он тоже был в столовой и сейчас выходил из‑за дальней колонны.

— Дуэли в Школе разрешены только на полигоне по вполне определенным правилам. Желаете вызвать Легар на дуэль, делайте это по правилам. А сейчас, немедленно, прекратите, иначе я буду вынужден вас обездвижить и переправить в кабинет к ректору. — Лицо лорда было абсолютно спокойным, но в его глазах плясали демонята.

— А вам, студентка Легар, я ставлю зачет по иллюзиям за первый семестр и предлагаю прийти ко мне на дополнительные занятия.

Сигир, метнув в меня, полный ненависти взгляд, выскочил за дверь, лорд Лавир, кивнув мне головой, произнес одними губами 'Отлично' и вышел вслед за моим сокурсником.

Взяв салат, я прошла за наш стол, девчонки продолжали хохотать, Ами, сквозь смех пыталась сказать мне 'Спасибо', последний раз Сигир попытался, именно, ей, сказать какую- то гадость.

Гай, почти улегшись грудью на стол, кинулся меня пытать, где я так научилась делать и ставить такие сложные иллюзии, когда я рассказала, что меня учили герцогиня и ее жених, Гай, а за ним и все девчонки, дружно стали умолять меня научить и их тоже. В результате моя выходка закончилась тем, что мы договорились теперь заниматься вместе не только физкультурой, а еще несколькими предметами.

Учеба сильно выматывала, поначалу, уроки, потом домашние задания и дополнительные занятия по разным предметам в нашей компании, наши тренировки, на которых мы выкладывались под руководством Гая по полной. А еще я ходила к лорду Лавиру, заниматься усложненными иллюзиями, учитель был мной очень доволен и вскоре начал учить меня не только иллюзиям.

Оказывается, иллюзионист был еще и очень сильным и знающим боевым магом, так что, на его занятиях я просто сидела, открыв рот, и писала, писала, пополняя свой дневник новыми заклинаниями.

Занималась я и у леди Айрин, через какое- то время она стала мне доверять, самой, готовить заказанные зелья или зелья для Школы и тоже была мной очень довольна.

Сокурсники просекли, что мы по вечерам ходим на полигон и начали присоединяться к нам, сначала к нам попросились два парня, которые держались в стороне от всех группок, потом пришла часть девиц из компании Коры, те, что из менее знатных фамилий, в один прекрасный вечер, с удивлением увидела на площадке, разминающегося Грейда, Тайлар, как всегда, с высокомерным выражением лица, проходил полосу, а потом как- то оно само, так вышло, что Грейд уговорил Гая научить его бою с шестом, а Тайлар, вдруг, показал Ами, которая сильно отставала от всех, как правильно держать кинжал и как его бросать. Однажды, когда я повторяла прием с мечом, который меня заставляла выучить Тинара, сзади кто- то подошел и стал поправлять мою руку:

— Ты оттопыриваешь локоть, Легар, не правильно, прижми его и поворот вот так, — придерживая мою руку Тайлар, да — да, снежный король подошел ко мне, несколько раз показал, как правильно нужно двигаться. И от прикосновения его руки у меня, вдруг, пробежали мурашки, и по всему телу прокатилась волна тепла.

— А теперь смотри в целом, — он небрежно крутанул кистью, и ловко повернув меч, сделал выпад.

Я старательно повторяла за ним все движения и даже в конце, когда у меня начало что- то получаться, и я перестала ронять эту же железку, себе на ногу, каждый раз, беря в руки меч, поблагодарила его, совершенно, искренне.

Потом, они вдвоем с Грейдом, как- то попросили рассказать, как, именно, нужно варить новое зелье, которое задала леди Айрин, потом, кто- то из группы, попросил разъяснить Тайлара положения в законе о торговле с оборотнями… Как — то незаметно, количество народу, которое стало с нами заниматься, и не только физкультурой, увеличилось настолько, что теперь мы собирались в библиотеке, благо, старичок — библиотекарь не возражал. Сказать, что мы все подружились, было нельзя, но отношения в группе наладились.

Только Кора и ее ближайшие подруги бросали какие- то реплики нам вслед, да Сигир, с лютой ненавистью продолжал, иногда, смотреть на меня. Однажды, Кора, даже попыталась поймать меня вечером в парке, грозно раздувая ноздри, она прошипела мне в лицо:

— Ты. дрянь, не смей к нему лезть. он не для таких как ты.

Я в полном обалдении, попыталась выяснить, о ком это она так переживает:

— Он, это кто?

— Тот, вокруг которого, ты все время крутишься, не послушаешь меня- сильно пожалеешь…

На нее было страшно смотреть, и я посоветовала ей обратиться к леди Айрин, у нее отличные успокоительные зелья. В ответ Кора побагровела и, развернувшись, умчалась прочь. Мы с Ами, потом, пытались угадать, кого, все‑таки имела ввиду Кора, Грейда, с которым, мы, все‑таки, подружились или Тайлара, с которым, мы, теперь, могли спокойно разговаривать, не опасаясь наткнуться на его ледяной взгляд и, полный высокомерия, вид.

Правда, на полигоне, все наши усилия против оборотня, казались абсолютно зряшным делом, он, все так же, валял нас всех по площадке. Но в целом, успехи были у всех, и что меня больше всего радовало, Ами перестала трястись, что ее отчислят, она уже прилично метала ножи и вполне могла пройти часть полосы.

Каждые выходные я уходила домой к тете, моя рысь подросла и требовала свободы, мне жизненно необходимо было бегать в виде зверя, хотя бы, несколько ночей в неделю, иначе она начинала ворочаться и скулить внутри меня. Жалко было бросать Ами, но взять ее с собой я не могла. И так слишком много народа уже знало о том, кто я есть.

Учеба мне нравилась, потихоньку все втянулись, все чаще, народ собирался просто поболтать, компании, которые образовались в начале объединились и на таких посиделках было весело.

Приближался Золотой праздник осени, но на бал в Королевский дворец я не попала, за несколько дней до бала меня вызвали к ректору, там, в его кабинете меня ждал Королевский маг, лорд Рейвол. Поговорив со мной о моей учебе и моих успехах, похвалив меня, сказал:

— Дитя мое, надеюсь, ты поймешь нас, Его королевское Величество отменил свое приглашение на бал в Королевском дворце на Золотой праздник осени, для тебя. В столице все еще не спокойно, приедет огромная делегация оборотней, они, обязательно, будут на балу, Его Величество решил, что тебе не стоит привлекать лишнего внимания к себе.

Он внимательно всматривался в мои глаза:

— Ты ведь не будешь расстраиваться?

Может это странно, но я, действительно, не расстроилась, мне не очень хотелось погружаться в этот мир высокородных аристократов, где можно будет увидеть только напыщенные лица, вести себя согласно этикету, поддерживать светские беседы с людьми, которых я не знаю. Да и маг мне нравился, потому, я только мотнула головой:

— Нет, милорд, не расстроюсь.

Маг пожевал губами и вдруг подмигнул мне:

— Я был уверен, что ты очень умная девочка. Раз так, то я, потом, сделаю тебе подарок. Тебе понравится, только подарок будет позже, пока ты еще не готова.

Дома, когда я рассказала тете про этот разговор, она согласилась, что хотя, ей и ужасно грустно, что она не может повести меня на бал, но так будет лучше.

Кто торжествовал, так это компания Коры, они, конечно же, в полном составе отправлялись на этот бал и последние несколько дней только и трещали про платья, украшения, танцы и кавалеров. А вот Сигиру тоже не достался пригласительный на бал, никто из тех, за кем он так преданно бегал, не позаботился о нем. Вечером, сидя в нашей комнате сплоченной компанией, мы с удовольствием позлорадствовали на эту тему. На вопрос, почему я не еду, ведь моя опекун герцогиня, я ответила, что сама попросила леди Элизу не брать на меня приглашения, мол, я чувствую себя в этом обществе неловко. Поверили мне или нет, но этот вопрос больше мне не задавали.

Тетя про бал рассказывала мне шепотом, потому что, там, к ней пару раз приставал с приглашениями на танец, вновь объявившийся, граф Ланарский:

— Хорошо, что Эри в тот момент не было, его позвал к себе Его Величество, интересовался твоими успехами, его планами, кажется, он собирается пригласить Проспера на работу во дворец. Я даже не представляю, что бы он сделал, когда увидел бы. А еще, дорогая, я видела там того черноволосого оборотня, Раса, он был на балу, покрутился возле меня, но подходить не стал. Кажется, он хотел увидеть тебя.

— А еще, — тетя всплеснула руками, — помнишь дочь баронессы Тревольской, старшую, Ринаю, она же не поступила в Школу, срезалась на экзамене. Даяна так расстроена, жаловалась, что Риная, теперь, изводит ее своими истериками, а сестру просто доводит, все время, до слез. А когда она узнала, что ты поступила, то… Я думаю, вам пока не стоит встречаться.

Я хмыкнула, я, даже, если бы она поступила, держалась бы от нее подальше, ей прямая дорога, была бы, в компанию моей сводной сестрички.

Время летело, как стая волков в осенний гон, по самые уши мы погрузились в учебу. Я с удивлением заметила, что все больше и больше времени, после уроков, провожу с лордом Лавиром. Он давно уже учил меня не только иллюзиям или заклинаниям и плетениям защиты, он помогал мне разбирать любой интересующий меня вопрос, а еще он потрясающе рассказывал про свои приключения на практиках или как он путешествовал по всему материку. И даже попал в земли драконов, после окончания Школы. Один раз я даже не выдержала:

— Лорд Лавир, а почему вы оказались в школе, вы же, как я понимаю, не стремились стать учителем?

Он как- то странно усмехнулся, потом отвел глаза:

— Меня попросили. Очень настойчиво. Человек, которому я не могу, да и не хочу отказывать. Я здесь ненадолго, года на три, да уже и не хочу уходить раньше, — он чему- то хитро улыбнулся и перевел разговор на другую тему.

А еще меня напрягало поведение Тайлара, он, то волком смотрел на меня, особенно, когда, я пропускала занятия физкультурой или бои, засидевшись с лордом Лавиром над книгами, то отгонял от меня других парней, то наоборот не обращал на меня никакого внимания и начинал вежливо общаться с Тинарой, сестрами или другими девочками. А Грейд все время чему- то ухмылялся, но сколько я его не спрашивала, что происходит, он отмахивался, что, мол, понятия не имеет, о чем это я. Подошло время экзаменов и все лишнее вылетело у меня из головы, после экзаменов мы с тетей и графом сразу же собирались уехать на все каникулы в поместье и я ждала этого с такой радостью, что сама себе удивлялась, моя рысь требовала свободы и чем дальше, чем больше.

— Лия, а ты знаешь, что после экзаменов, на праздник Первого снега в Школе будет бал? — Ами вся просто светилась, Гай последнее время не отходил от нее ни на шаг и, кажется, ей это нравилось.

Хотя, как выяснилось, я в отношениях людей не разбиралась вовсе, я ни разу не угадала, кому кто нравится, и какие парочки уже готовы сделать первый шаг навстречу друг другу. Девчонки подсмеивались надо мной, удивляясь моей слепоте.

— Нет, я не знала, но я все равно не попаду туда, Ами, я с леди Элизой уезжаю сразу после последнего экзамена.

— Как??!! — в глазах Ами появились слезы. — А бал? Лия, как же так? Тебя, что, леди Элиза не пускает на бал, вот и на королевский ты не ходила?

— Ами, ну что ты. Я сама не хочу. Мы поедем в поместье, я так хочу уехать на время из города.

Ами, чуть не плача, недоверчиво смотрела на меня, но я ни на какой бал не собиралась, рысенок внутри уже прыгал от счастья, что еще чуть — чуть и мы можем побегать по лесу, покататься в снегу, поиграть с Проспером, слишком мало ей было крохотного садика возле дома и пары ночей в неделю.

Прошло несколько дней, после этого разговора и, вдруг, ко мне подошел взбешенный, но еще держащий себя в руках, Тайлар:

— Лия, я слышал, ты не идешь на бал в праздник Первого снега?

— Да, не иду. А что?

Он, сжав кулаки, молча с яростью, посмотрел на меня, и ни сказав больше, ни слова повернулся и ушел.

Я в растерянности осталась стоять в коридоре, хотела найти Грейда и прижав его к стенке потребовать, что бы он мне объяснил, что все‑таки происходит, но тут меня отвлекла Тинара. Ей необходимо было уточнить, что входит в зелье подчинения. После разговора с ней я побежала к леди Айрин, вспомнив, что она мне обещала редкую книгу по зельям из трав, которые растут в стране гномов, а после забыла про Тайлара и его странное поведение.

Несколько дней перед экзаменами занятий не было, вся Школа тихо сидела в библиотеке или по комнатам и зубрила билеты, а я проводила время с лордом Лавиром. Только ему я могла признаться, что дико боюсь предстоящих экзаменов, боюсь, что ничего не вспомню, что меня отчислят. Он улыбался на все мои страхи и раз за разом, спокойно уверял меня, что как только я возьму билет в руки, все вспомнится само и не дело мне, такой замечательной, бояться. А потом начинал рассказывать что- то интересное из своего опыта и я успокаивалась. Однажды я спросила его, как он терпит мое нытье, каждый день, на что учитель вдруг усмехнулся и ответил, что у каждого есть свои страхи, и что бояться не зазорно, просто нужно научиться бороться с ним.

— Смелость, Лия, это не отсутствие страха, это умение его преодолеть.

— Лорд Лавир, а вы чего- то тоже боитесь?

Он немного помолчал, потом в глазах его промелькнуло нечто, не поддающееся осознанию, но очень похожее на разочарование:

— Да, Лия, я тоже кое- чего боюсь.

Очень хотелось спросить чего боится такой сильный, умный, много знающий и умеющий мужчина, но понимая, что это уже неприлично спросила о другом:

— А как вы боретесь со своим страхом?

— Я верю, Лия, очень надеюсь, что то, чего я боюсь, пройдет и кое- кто увидит…. Извини, — вдруг он вскочил с места, — я совсем забыл, меня же вызывал ректор.

Он торопливо попрощался и выскочил за дверь. А я осталась сидеть с открытым ртом, дело в том, что уже был глубокий вечер и, вряд ли, ректор еще находился в Школе. После этого вечера как- то получилось, что учитель был все время занят и встретились мы только на экзамене.

Первым был экзамен по географии, вспомнив слова учителя, я вызвалась пойти первой, взяла билет, прочитала вопросы и тут меня отпустило, я и правда все вспомнила, более того, эти вопросы я знала наизусть и могла ответить без подготовки, что я и сделала. Леди Олина, прослушав несколько минут мой вдохновенный рассказ о королевстве оборотней, подняла руку, прервав меня на слове:

— Лия, остальные вопросы ты знаешь так же?

— Да, леди Олина, я могу ответить сейчас и на второй вопрос и на третий.

— Тогда иди, я поставлю тебе отлично. Удачи на остальных экзаменах, Лия. — Она улыбнулась, поставила в ведомости отлично и махнув мне рукой, повернулась к двери:

— Следующий..

Совершенно выбитая из колеи, я выползла из дверей и ко мне рванула вся группа с вопросами:

— Что? Не сдала?

— Ты не сдала? Да не может быть..

— Что там было?

— Сильно зверствует?

Я оглядела сокурсников растерянным взглядом и честно ответила:

— Ответила, отлично. Я успела ответить только на первый вопрос и то не все.

Толпа разочарованно отхлынула:

— Я так и думал, что тебе сразу поставят отлично, ты ж, почти, на каждом уроке отвечала.

— Ничего себе, я тоже так хочу…

Ами дернула меня за рукав:

— Лия, а она …как настроена?

— По- моему, совершенно доброжелательно, Ами, перестань трястись, ты знаешь предмет не хуже меня.

Так и получилось, вся наша компания сдала хорошо, да, собственно и остальные все сдали.

Для меня почти все экзамены прошли, примерно так же, как первый, только на боевой магии и защите ректор гонял меня отдельно и долго, уж не знаю почему, но он заставил меня плести все заклинания, которые мы изучали на его уроках, заставил по- настоящему ставить щиты и сам их проверял. Напоследок, он швырнул в меня каким- то неведомым мне, пока, заклинанием, похожим на сеть, я, поставив тройной щит, который уже автоматически выставляла на все нападения, отбила и тут ректор сдался:

— Отлично, Легар. Экзамен сдали. — махнул мне рукой и ушел в школу.

А я, счастливая, помчалась собираться, все, сессию я сдала на отлично. Заскочила попрощаться с лордом Лавиром, но его на месте не было, чмокнула на прощание Ами, посоветовав ей, как следует отпраздновать, помахала рукой нашей компашке и побежала за ворота. Возле них меня ждал Проспер, с лошадьми. Он подхватил меня на руки, закружил, расцеловал и со словами:

— Поехали быстрее, Ли, — закинул меня на мою Русю.

Обернувшись к нему, я хотела спросить, почему такая спешка и тут увидела в воротах Тайлара, он потрясенно смотрел на меня, перевел свой взгляд на Проспера, его губы скривились в его привычной, ледяной усмешке, а выражение лица вновь стало холодным и высокомерным. А за его спиной, возле дерева, перед входом, стоял лорд Лавир, и он тоже выглядел потрясенным.

Пока я пыталась осмыслить, почему мой отъезд вызвал такой интерес, а Проспер такую реакцию у обоих, граф уже, шлепнув мою лошадь по крупу, послал ее вперед.

— Ли, Элиза уже на пути к поместью, нужно быстрее, что бы догнать ее карету, а то она будет сильно волноваться. — Сказал мне, догнав меня.

Карету тети нагнали на подъезде к поместью, и она уже начала нервничать, когда я пересела к ней, рассказать, как прошли экзамены, она шепотом поведала мне, почему она так сорвалась из дома, не дожидаясь меня:

— Лия, меня завалили приглашениями на весь праздник, люди, с которыми я знакома шапочно. И мне это совершенно не нравится, у меня появилось подозрение, что граф Ланарский пошел на приступ, вопреки всему, что я ему говорила. Я так боялась, что он может явиться сам и что, тогда, с ним сделает граф, что велела запрягать карету и отправила Проспера за тобой.

Тетя вздохнула:

— Ли, дитя мое, я, наверно, до весны в городе буду появляться крайне редко, дождусь нашей свадьбы и только потом мы переедем на время твоей учебы в город. Ты не обидишься, дорогая?

— Ну что вы, тетя Элиза, не волнуйтесь, вам, действительно, лучше пожить здесь, в поместье, я прекрасно справлюсь, да и я же не одна в доме.

— Ли, Проспер будет приезжать к тебе, как сможет.

— Не надо тетя, ведь тогда вы останетесь в доме только со слугами, кто защитит вас, если, вдруг, что?

— Лия, девочка моя, Проспер перевел из деревни в поместье взвод солдат, ему придется уезжать довольно часто, Его Величество настаивает, что бы он согласился работать во дворце, пока договорились, что до свадьбы граф будет приезжать во дворец, а после, нам, наверно, придется переехать жить в город. Его Величество и так пошел на уступки, ему очень нужен Проспер, после того заговора многие маги потеряли свои места и король окружает себя теми, кто ему предан.

В поместье я почувствовала себя счастливой, мы все вместе, все дома, нет ни подозрительных взглядов, не надо терпеть высокомерные улыбочки и придирки от компании моей сводной сестрички. Вокруг люди, которые меня любят. Да и рысенок мой немного сошла с ума от возможности носиться по зимнему лесу, от шальной свободы. Мы с Проспером уезжали сразу после завтрака и возвращались только вечером. Рысенок подросла и хотя она еще не выглядела, как большая и свирепая рысь, а только как несуразный, длинноногий подросток, но уже научилась охотиться, выслеживать добычу, искать следы и охранять.

Однажды, когда я оторвалась от графа и шла по следу косули, я, вдруг, почувствовала на себе чей- то чужой взгляд, недоброжелательный, он, казалось, преследовал меня, я напряглась, обернулась и принялась сканировать окружающее пространство, но кроме Проспера и мелкой живности вокруг никого не было. Вернулась на поляну к графу и поделилась своими ощущениями, мы срочно вернулись домой и Проспер, взяв с собой солдат, поехал прочесывать лес, вернулись они уже по темноте, но никого в лесу не нашли.

Граф, казался спокойным, но я видела, что он нервничает, а тетя запаниковала и взяла с меня обещание, что я буду гулять опять только по ночам, в парке поместья. Еще несколько раз я чувствовала этот чужой, злобный взгляд, но найти, кто так пристально мной интересовался, нам не удалось. Проспер успокаивал меня и тетю:

— Как только Лия вернется в Школу все прекратится, на Школе стоит защитный магический полог, через него не пройдет никто чужой и ничего не видно и не слышно. Лия, из Школы одной ни шагу, за тобой по выходным будет приезжать Миран. Никаких прогулок по городу в одиночестве и будь осторожна. Если что- то заметишь, то можешь обратиться к ректору, он свяжет тебя с Королевским магом, я предупрежу лорда Рейвола.

Приезжала леди Даяна с Канитой, с новостями, оказывается сосед- баронет посватался к Ринае и теперь она готовится к свадьбе. Мы с Канитой замечательно посидели у меня в лаборатории, я рассказывала ей про Школу, она мне про сестру, которая теперь закатывает истерики по другому поводу, требуя новых платьев и украшений, но зато перестала приставать к Каните, чему та, была очень рада.

Каникулы пролетели моментально, и я вернулась в Школу. Второй семестр мало чем отличался от первого, добавилось несколько предметов, Анатомия рас, раздел в истории рас — про драконов, алхимия, и Артефакты, где мы начали учиться изготовлению артефактов. Вел его новый преподаватель, лорд Скайтон, пожилой, худощавый, с седыми короткими волосами и морщинистым усталым лицом. У него были потрясающе красивый руки с длинными тонкими пальцами, которыми он ловко делал удивительные вещи. Помимо обучения изготовления артефактов он, иногда, развлекал нас тем, что взяв в руки кусочек бумаги, через пару секунд мог подарить кому- нибудь из девочек прекраснейшую бумажную розу или из платка, свернув его только ему известным образом, сотворить маленькую смешную зверушку.

Но чего он не терпел, так это криворукость и лени, и тем, у кого плохо получалось огранить правильно камень или свернуть платиновую проволочку, порядком доставалось от него. Сарказм и ирония, которые присутствовали в его речах обращенных к неумехам, заставляли тех, краснеть и прятать глаза.

В жизни группы изменений было больше, полным ходом шло образование новых парочек, Карина и Рейли подружились с двумя парнями из нашей группы, Олавом и Бером, и теперь они вчетвером все время где- то пропадали, Ами вовсю встречалась с Гаем и, поскольку, я честно держала обещание данное мною тете, не выходить за пределы Школы, то гуляли они без меня. Тинара все время проводила на полигоне, Грейд, кажется, серьезно начал ухлестывать за Таминой, бывшей подругой Коры. Тайлар подчеркнуто избегал меня, при встречах мы больше не разговаривали, он снова стал по отношению ко мне таким, каким был в самом начале, высокомерным, холодным, высокородным лордом.

Мне было грустно, очень не хватало Мари, просто иногда до слез, если, по поводу преследующего меня, чужого взгляда, я могла и должна была поделиться с тетей и графом, то вот личным. мне было неудобно, я очень любила тетю, но говорить о таком мне было стыдно, а поведения окружающих меня людей я откровенно не понимала. С лордом Лавиром отношения тоже стали странными, я все так же часто просиживала у него вечерами, но он меньше стал рассказывать мне какие- то истории, меньше стало разговоров по душам, и я, иногда, ловила на себе его взгляды, грустные, а иногда откровенно тоскливые, когда он думал, что я не вижу. Я уже считала дин, когда увижу Мари и смогу задать ей вопросы, в которых ничего не могла разобраться сама.

Так прошла зима, наступила весна и кое что изменилось. Приближалась свадьба тети и графа, я пошла к ректору напомнить, что бы он выписал мне освобождение от занятий на неделю, именно, на неделю приезжала Марион и я не хотела терять ни одной минуты из тех, которые могла провести с сестрой. Постучав в двери кабинета, вошла, ректор сидел за столом и что- то торопливо писал, за книжным шкафом слышался шорох, там явно кто- то копался в книгах.

— Лорд Гайнер, добрый день, я хотела получить освобождение, Ее Светлость писала вам. Мне нужна неделя, на свадьбу.

За спиной раздался грохот, обернувшись, увидела лорда Лавира, он стоял с растерянным видом, на полу валялась стопка книг, я кивнула ему и снова посмотрела на ректора.

Он, закашлявшись, с какой- то ухмылкой, глядел мне за спину.

— Да, Лия, я помню, завтра подойди к секретарю, получишь свое освобождение. Кхмм….Передай от меня поздравления леди Элизе и лорду Просперу, я очень рад за них, искренне рад… — ректор опять почему- то закашлялся и махнул мне рукой, отпуская меня.

Я присела в реверансе и вышла в коридор. Через пару минут меня догнал лорд Лавир, он был каким- то взъерошенным и взбудораженным:

— Лия подожди, пожалуйста…, — он мялся, теребя в руках какую- то книгу, — Лия, на чью свадьбу ты собираешься? — выпалил он и уставился на меня.

— Леди Элиза выходит замуж за лорда Проспера графа Рисото. Вы его видели, лорд Лавир, он забирал меня после экзаменов, — я с огромным изумлением наблюдала, как меняется выражение его лица, на нем расплывалась, какая- то, по — детски счастливая, улыбка.

— Лия, когда вернешься, придешь ко мне? Я нашел тебе свой старый дневник, хотел, что бы мы почитали, вместе. — Он посмотрел на меня с такой надеждой, что я слегка растерялась.

— Конечно, господин учитель, я приду.

Подарки на свадьбу я купила уже давно, тете- красивый тонкий золотой браслет, с ажурным рисунком, который сама зачаровала, поставила на него физическую защиту, хотя понимала, что Проспер давно уже позаботился о своей любимой невесте, но хотелось, что бы у тети и от меня было что- то важное, что я уже умею.

Просперу я заказала у гномов набор небольших, но острых метательных ножей, на темном лезвии, которых, стелились вставки светлого нитита, металла, который впитывал магию и не давал сбить нож с цели, если на него воздействовали заклинаниями. Марион купила красивую шелковую шаль, ярко- алого цвета, вышитую цветными нитками и драгоценными камнями.

На следующий день за мной, в Школу, приехал Миран и я, получив свое разрешение у секретаря и ни с кем не прощаясь, выскользнула за ворота. Мы ехали пока в поместье, свадьба должна была состояться в местном храме, а потом Его Величество прислал приглашения всем нам, на прием во дворце, на котором он должен был огласить, что брак им одобрен.

Мари приехала за несколько дней до свадьбы, счастью моему не было предела, я ходила за ней хвостиком и торопливо рассказывала наши новости, с том числе и вкратце, про мои переживания. Тетя так нервничала, что, что- то пойдет не так, так переживала, что мы с Мари решили все оставшееся время посветить ей и включились в предпраздничную суету по полной. Договорившись, что когда тетя и граф уедут в поместье Проспера после венчания и приема во дворце, тогда мы с ней и обсудим все, что меня волновало.

И вот день свадьбы. Спасибо тете, она позаботилась не только о своем платье, она, оказывается, заказала платья и нам с Мари.

Мне, похожее на то, которое, когда- то на день рождения подарила Мари. Светло- голубое, расшитое по подолу и лифу серебряной ниткой и мелкими темно — синими камушками, нижнее платье, темно- синее, так же расшитое серебряной ниткой по рукавам и голубыми камнями. Платье Мари было ярко- алым, обшитым кружевом, с длинным шлейфом серебристого цвета.

Обряд был очень торжественным и красивым, Проспер в черном бархатном камзоле и таких же бархатных штанах, расшитых серебром, в кипенно- белой кружевной рубашке, с сияющими от счастья глазами, был великолепен. Тетя, в пышном, нежно голубом, под цвет глаз, платье, полностью расшитом переливающимися на свету, мелкими кристаллами брила, с нежно- розовым румянцем от смущения была невероятной красавицей. Обряд проводил королевский маг лорд Рейвол, что меня и, похоже, не только меня, потому что, тетя тоже, как- то слегка, оторопела, удивило.

Произнеся клятву перед алтарем и получив подтверждение, что клятвы приняты, на алтаре зажегся огонь, Проспер кинулся целовать тетю Элизу, а гости кричать поздравления и бросать молодым цветы. Лорд Рейвол что- то тихо сказал графу и распорядился готовить кареты, мы ехали во дворец.

Прием был все в том же Малом королевском зале приемов, огромная толпа придворных и приехавших аристократов стояла по стенкам зала и равномерно о чем- то гудела, Его Величество приветствовал входящих Проспера и герцогиню улыбкой, встал и произнес небольшую речь:

— Леди Элиза, лорд Проспер, я рад поздравить вас с заключенным браком. Объявляю всем, этот брак был одобрен мной и заключен Королевским магом лордом Нираном герцогом Рейволом. В качестве свадебного подарка примите от меня золотой рудник на границе королевства в местечке Брисау. И лорд Проспер граф Рисото назначен мной одним из помощников Королевского мага, с сегодняшнего дня. Поздравляю!!!

Толпа зашумела и кинулась поздравлять молодых, а Мари прошипела мне на ухо:

— Посмотри, вон возле стены стоит такой высокий господин в черном, с таким кривым и злобным лицом- это граф Ланарский, кажется, что он сейчас не выдержит и укусит кого- нибудь, — Мари хмыкнула, — о, он и нас одарил своим вниманием.

Я чуть повернула голову и увидела у стенки родственника Тайлара, скорее всего отца, потому что они были очень похожи, черные блестящие волосы зачесаны назад, такие же светлые глаза на смуглом лице, высокий, надменный, от него веяло не только холодом, но и злобой. Сейчас он разглядывал меня, и его лицо, и так скривившееся от новостей, теперь вовсе выглядело отталкивающим.

Он изучал меня, как насекомое, которое попало в его суп и привлекло его внимание, от его взгляда меня передернуло, но рядом, вдруг, хихикнула Марион:

— Ли, тебе нужно учиться уметь ставить на место подобных типов, как и положено высокородной аристократке, коей ты теперь и являешься. Смотри, как это делается.

Мгновение и рядом со мной стоит не веселая, живая, с теплой улыбкой красивая девушка, а высокородная, надменная леди, с огромным списком высокородных предков, в том числе и с примесью королевской крови, за плечами. Окатив лорда ледяным взглядом и чуть скривив губы в насмешливой гримасе, отчего он с ненавистью сверкнул глазами, она взяла меня под руку и мы прошли к молодым.

По пути нам пришлось отбиваться от каких- то леди, которые живо интересовались, кто я такая и не разочарована ли Марион, что она теперь может и не стать наследницей тети, на что Марион, вежливым голосом насмешливо ответила, что она и свое состояние не знает куда девать. На этом наши приключения во дворце закончились и мы с Марион поехали домой, а молодые поехали в поместье Проспера.

И вот оно, счастье. Несколько дней мы не расставались с Мари ни на минуту, мы даже спали в моей комнате, потому что всю ночь напролет болтали обо всем. Я рассказывала ей все, о чем я думала, как мне обидно, что друзья, которыми я только обзавелась, вновь покинули меня, что меня сильно удивляет и даже где- то задевает непонятное мне поведение Тайлара, упомянула и о сцене в кабинете ректора и последующем разговоре с Лавиром:

— Мар, я не понимаю, почему они так себя ведут?

— Кто? Тайлар этот твой или лорд Лавир? — Мари долго, молча всматривалась в мое лицо и потом тяжело вздохнула. — Боги, Лия, какая ты у меня еще совсем маленькая девочка в каких- то вопросах. Нравишься ты им, обоим.

— Он не мой, — автоматически отбилась я, — что???? Кому?? Тайлару? С чего ты взяла- он меня не замечает и не замечал с самого начала, только презрением обдавал, таким же, как сегодня его родственник, граф Ланарский. А учитель. Мар, это не возможно, кто он и кто я, а потом я и раньше не блистала красотой, а сейчас под иллюзией, ты же сама говорила, что я совершенно неприметной внешности..

Мари еще раз вздохнула и принялась мне разжевывать:

— Ли, внешность иногда не главное, потом я сделала иллюзию симпатичной девочки, да, не такой красавицы, как ты на самом деле, и не спорь, — жестко сказала она, увидев мое движение к ней, — ты красивая девушка, я уже просто не могу дождаться, когда ты закончишь Школу и спадет иллюзия. Так хочу посмотреть, какой ослепительной красавицей тебя увидят.

Она снова захихикала:

— Ну и на их лица тоже очень хочется взглянуть, особенно на лицо твоей сводной сестры. Потом, мы уже ни раз говорили с тобой, ты милый, добрый, умный человек, всегда готовый помочь. Ты думаешь, что им, аристократам, не хочется иметь настоящих друзей, которые готовы подставить свое плечо, побыть рядом, посочувствовать? Ой, как хочется, потому то, Тайлар и обратил свое внимание на тебя, а то, что тебе это внимание безразлично, — на этих словах я чуть покраснела.

— Ну, ладно, — засмеялась Мари, — почти безразлично, ты не стала бегать за ним, не стала заискивать перед девицами из высшего круга, ты просто живешь и учишься, дружишь с разными людьми, его к тебе потянуло и похоже сильно. А нынешнее поведение, так это он тебя приревновал, решил, что Проспер твой… — она замялась, — любовник, в лучшем случае, жених. Он же, до сих пор, не знает правды?

— Понятия не имею, я никому не рассказывала ни про графа, ни про ту сцену, ни про свадьбу. Знает только ректор и лорд Лавир.

— Ну вот. А Лавир, судя по всему, он и правда, сначала занимался с тобой, потому что его попросили, я даже догадываюсь кто, а потом… — она снова улыбнулась. — Ли, сейчас совсем не время, сестричка, Боги с ними, пусть они себе думают, что хотят. Тебе важно научится всему, как можно быстрее, и хорошо, что Лавир на твоей стороне. Оставь пока все, как есть, твое время придет, поверь, ты сама решишь кому отдавать свое сердце, только не спеши, прошу тебя.

Мы обнялись и сидели, молча, глядя на огонь в камине.

— Ли, а я помню Лавира, он такой красииивый, — провокационно прошептала Мари и захохотала, когда я, покраснев, начала кидаться в нее подушками. — И хороший, я помнююю…

Через три дня вернулись тетя с графом, оба они просто светились от счастья, теперь их часто можно было застать целующимися в разных местах дома. А через еще пару дней уехала Мари, в этот раз я не плакала, сестра клятвенно обещала появиться летом, ей намекнул лорд Рейвол на приеме, что Его Величество собирается договорится с оборотнями, что бы Мари на лето вернулась в королевство.

Я вернулась в школу, на вопросы, куда я на столь долго пропала, отшучивалась, что семейные дела, даже Ами не стала рассказывать, что была на свадьбе тети. Она с головой ушла в свою любовь к Гаю, я была рада за них, но теперь частенько оставалась по вечерам одна. Нет, к лорду Лавиру я приходила, мы вместе начали читать его дневник, это было так интересно, у него оказался очень приличный слог и он был очень внимательным человеком, потому описание были подробными, интересными, про любые мелочи он рассказывал так, что все это вставало перед глазами.

Но все время, помня о словах Марион, я сначала очень смущалась, он замечал мое смущение и отстранялся. Правда, через какое- то время, видя, что он ведет себя со мной так же, как и в первые наши встречи, абсолютно спокойно и никаких больше взглядов с его стороны, смущавших меня, нет, я успокоилась и с удовольствием проводила часть вечеров у него.

Но опять возникла проблема, часть девиц из знатных, вдруг активно принялись меня опять шпынять, когда пожаловалась Ами, не понимая, что за мух их укусил, то Ами покачав головой, объяснила:

— Лия, им нравится лорд Лавир, а ты проводишь с ним наедине огромное количество времени, они решили, что у вас любовь и потому будут грызть тебя до последнего.

Мда, не зря меня все время дразнят слепой. Это мне даже в голову не приходило. Мысленно махнула на все рукой, и с головой погрузилась в учебу, приближались экзамены. Народ, совершенно ошалевший от весны, тепла и влюбленности начал приходить в себя и наши занятия группой возобновились. Только Тайлар, так и держал дистанцию, а когда мы сталкивались нос к носу, отводил глаза, правда презрительных взглядов больше не кидал, и я решила, что его просветил его отец, кто такой граф Проспер и какое он ко мне имеет отношение. Меня задевало его поведение, очень, в глубине души я осознавал, что Тайлар, тот, которым он был такое короткое время, мне очень нравился. Но ничего менять в этой ситуации я не собиралась, Мар была права, сейчас мне нужно много и тяжело учится, а там дальше разберемся.

Перед экзаменами меня вызвали к ректору, в кабинете меня снова ждал лорд Рейвол, который меня огорошил своим предложением:

— Лия, дитя, помнишь, я говорил, что у меня есть для тебя подарок? Так вот, практику ты будешь проходить у меня, вместе с Марион, она как раз приедет, к тому времени. Это тайна. Для всех ты уезжаешь на практику в городок Гарнаш, одна. У меня есть для вас с леди Марион сюрприз, но я хотел бы, что бы ты сдала все экзамены на отлично, постарайся, девочка. Лия- рассказывать где будет твоя практика ты можешь только леди Элизе и лорду Просперу- больше никому. Поняла?

Я энергично замотала головой: ' Ух, ты, попасть на практику после первого курса к лорду Рейволу? Это же несбыточная мечта, а если еще и с сестрой, молчать буду, как рыба.'

Печалило немного только то, что опять придется врать друзьям и лорду Лавиру. Но ради занятий с Королевским магом, я задавила в себе ворчание своей совести, я и так уже много о чем умалчивала и лгала, это была неприятная, но неизбежная, необходимость.

Экзамены в этот раз прошли легче, не было уже такого волнения, на боевой магии и защите ректор, уже по традиции, оставил меня последней и, с ярко выраженным удовольствием, прогнал меня по всем заклинаниям, даже тем который мы на уроках не изучали.

На мой робкий вопрос, почему он спрашивает то, что я по идеи не должна знать, он с доброжелательной улыбкой ответил:

— У тебя большой потенциал, Лия, и я намерен его развивать, потому буду гонять тебя лично. Ну, и лорд Рейвол просил меня уделять тебе отдельное внимание.

Возразить мне ему было нечего, я похлопала глазами и согласно кивнула головой.

А вот на оглашении, кто и куда поедет на практику, когда ректор объявил, что я еду на практику одна в Гарнаш, группа недоуменно стала коситься на меня. Компания Коры, откровенно злорадствовала, многие из наших ехали к оборотням, кто- то в земли гномов, кто- то в крупные города, а Гарнаш всегда был забытым Богами местечком. Меня это не беспокоило, но наша компания пыталась возмущаться, почему меня, лучшую на курсе студентку, отправляют в такое место и хотя мне стало от их заботы тепло, я попросила, что бы этот вопрос не поднимали:

— Мне все равно, пусть будет Гармаш. Когда вернетесь расскажете мне все, про города, в которых вы побываете, а я вам про Гармаш.

Все засмеялись и переключились на другие волнующие их темы.

Сразу после собрания, я собрала свои вещи, попрощалась с Ами, она вместе с Гаем ехала к гномам, кивнула на прощание Лавиру, который попался мне на пути к воротам, и с Мираном отправилась домой. Там меня уже ждала Мари:

— Ли, у нас два дня на сборы. Потом мы перебираемся сначала во дворец, жить будем там, в город не выходим. А потом мы уезжаем…

Я недоверчиво посмотрела на сестричку, она выглядела настолько довольной, что просто светилась.

— Мари, что происходит? Куда мы потом уезжаем? Лорд Рейвол обещал, что мы будем работать у него.

— Все потом, Ли, я думаю, что ты все узнаешь, когда мы прибудем во дворец, а сейчас идем обедать, я хотела быстро съездить в поместье к тете, они тоже, в скором времени, собираются уезжать, Его Величество отправляет графа в поездку на границе, проверяющим. Тетя едет с ним, так что поторапливайся.

После обеда выехали в поместье. Вечером, когда сборы были закончены, мы сидели в кабинете у тети и обменивались новостями, Мари рассказала, что Совет оборотней жестко взялся за вожаков тех стай, которые хоть в чем- то противились Совету:

— Достаточно одной жалобы от жителей земель и приезжает отряд воинов, разбираться на месте. Неуправляемые попритихли, тех, кто нарушает законы, отправляют в столицу, говорят, что часть из них призналась, что им делали очень интересные предложения маги из королевства. Предлагали места в Совете.

— Похоже, что кто- то очень старательно пытается настроить все страны против друг друга, если вспомнить, спасенную Лией гномочку, и о чем тогда говорили похитители между собой, то нужно ждать и дальнейших попыток. — Проспер был очень встревожен. — Марион, когда вы увидите лорда Рейвола, передай ему, пожалуйста, все, что ты рассказала нам, я попаду в столицу только после поездки, хотелось бы, что бы Его Величество был посвящен в это раньше.

Как я не пытала Мари, куда мы поедем после работы во дворце, она только таинственно улыбалась:

— Ли, поверь мне, ты будешь просто счастлива, узнать, куда мы с тобой попадем. Это даже не мечта, это чудо, о котором я и не смела думать.

При въезде на территорию дворцового парка нас уже ждали. Встречал нас. лорд Эдвин Крайн. Я скосила глаза на сестру, выражение ее лица было совершенно нейтральным, но в глазах плясали смешинки, она, видимо, вспомнила его полет к стене и ее губы начали кривиться в улыбке.

Лорд поклонился, поздоровался, пряча глаза, он чувствовал себя, явно не в своей тарелке, и проводил нас до кабинета лорда Рейвола. Когда я открыла дверь и уже прошла внутрь, Эдвин схватил за руку Марион:

— Леди Марион, пожалуйста, уделите мне несколько минут вашего времени.

Мари с удивлением таращилась на его руку, которой он придерживал ее:

— Зачем, лорд Эдвин? Нас ждет лорд Рейвол.

— Мари, пожалуйста, я хотел поговорить с тобой, наедине.

Сестричка пожала плечами и отошла с Эдвином вглубь коридора, а я прошла в кабинет Королевского мага. Лорд Рейвол что- то писал, подняв на меня глаза, попросил присесть и подождать.

В дверь постучали и в кабинет ворвалась взъерошенная, красная и злая Мари, лорд Рейвол в недоумении поднял бровь, но от вопросов воздержался и указал рукой на кресло рядом со мной:

— Одну минуту, леди.

Я вопросительно посмотрела на сестру, она была в ярости, глаза метали молнии, ее просто переполняли эмоции, на мой безмолвный вопрос проревела:

— Потом!!! Дохлый демон!!!

Лорд закончил писать, отложил в сторону перо, задумчиво почесал нос:

— И так милые леди, рассказываю: три недели мы вместе с вами будем заниматься записями леди Магеллы, теми, которые есть у меня и теми, которые должна была привезти леди Марион. Мари, дитя мое, ты привезла?

Мари кивнула головой:

— Они так же есть и у Ли. Мы переписывали все, что было в дневниках бабушки, что бы и у Ли были эти рецепты и заклинания под рукой.

У мага полезли глаза на лоб:

— Мда. теперь я понимаю, почему у вас получился обряд обмена крови, вы, действительно, относитесь к друг другу как кровные сестры. Вы полностью доверяете друг другу, и похоже только друг другу.

Мы промолчали, по- моему, это и так было всегда ясно, и лорд продолжил:

— Разбираемся с записями, определяем наиболее важное: изготовление артефактов, плетения, лекарственные зелья, тренируемся в применении. Я, сразу же, должен принести свои извинения, но вы будете сильно ограничены, жить вы будете в башне, ваши вещи туда уже отнесли, гулять только в огороженной части парка.

Пристально глядя на нас, медленно, устало произнес:

— Простите, но я не хочу, что бы кто- то лишний узнал, что вы находитесь на территории дворца и заинтересовался, что, именно, вы тут делаете. Это понятно?

Маг удовлетворился нашим синхронным качанием головы:

— Работать с вами буду я и лорд Эдвин, — на этих словах он хитро прищурился и вперил взгляд в Мари. Она рыкнула сквозь зубы.

— После мы, я и вы, едем к драконам. Они дали разрешение на исследования в своих библиотеках и обещали посильную помощь.

У меня перехватило дыхание, мы к драконам, это невозможно, невероятно, это настолько потрясающе, что я не могла произнести ни слова.

Лорд Рейвол улыбался:

— Да, девочки, к драконам. Они заинтересовались твой персоной, Лия, а Мари едет, потому что они помнят ее бабушку, и считают, что если у нее такой же талант, то ей эта поездка тоже будет полезной. Но учтите — это государственная тайна. Никто, подчеркиваю, никто не должен знать, что вы работали у меня, ни слова о том, что вы побывали у драконов. Слишком многое происходит непонятное, даже у драконов не все спокойно и потому они готовы идти на сотрудничество. А сейчас, милые дамы, вас проводят в ваши апартаменты.

Мари торопливо, пока мы ждали провожатого, рассказала магу новости у оборотней, лорд Рейвол только покачал головой:

— Это звенья одной цепи, дитя. Спасибо, Мари.

Сопровождал нас до башни Эдвин, вид у него был грустный и виноватый, но Мари не реагировала, глаза ее снова полыхали огнем, и она яростно кусала губы.

Нам выделили апартаменты на втором этаже башни, защита на входе стояла мощнейшая, пришлось ждать, пока Эдвин нанесет на наши запястья какой- то хитрый знак, позволяющий нам войти, после чего знак исчез.

— Выйти без сопровождающего вы не сможете, — лорд, все так же, старался не смотреть на нас.

Добрались до комнат, Эдвин откланялся, сообщив, что сейчас распорядится прислать нам обед и потом готов показать нам лабораторию, а мы прошли в апартаменты. Большая светлая гостиная с легкой светлой деревянной мебелью, обтянутой ситцем в мелкий цветочек, такие же легкие шторы в цвет обивки, ковер на полу, сложенный из дикого камня камин, две спальни с ванными комнатами и отдельный кабинет, с двумя столами, книжными шкафами и небольшим диванчиком возле стены. Как только за нами закрылась дверь, я вопросительно уставилась на сестру:

— Ну? Что он тебе такое сказал, что ты готова была убить его? Я же не ошибаюсь?

Мари нервно дернулась и оскалилась:

— Он стал мне объяснять, что тогда он был молод и амбициозен, не хотел себя связывать обещаниями, что сейчас, когда он чего- то достиг, ему пора подумать и о семье. Что он помнит, что я была влюблена в него и собирается просить моей руки у тети, потому что я ему подхожу, как жена. Магиня, и с титулом, и красавица, и умница.

У меня не находилось слов:

— Как? А ты что?

В ответ я услышала рычание:

— А я? Я послала его к демонам!!!! Сказала, что прошло много времени, я повзрослела и поумнела, что я совершеннолетняя магиня и никто, кроме меня самой не решает, кто будет моим мужем. И что точно это будет не он!!! Такой самовлюбленный, эгоистичный болван, ни в каком качестве, мне не нужен, даже в качестве бывшего друга!!! А если вспомнить его многочисленных любовниц, то я бы предпочла его просто никогда не видеть.

Мари со всего маху плюхнулась на кровать:

— После моих слов, он начал хватать меня за руки и лепетать, что не то хотел сказать, что он был влюблен в меня еще в Школе, просто боялся, что не подходит мне. Что хотел добиться всего, сначала… Я попросила его больше меня не тревожить, своими признаниями, и что мы теперь малознакомые люди. А он ляпнул, что пойдет к Его величеству просить, что бы тот одобрил наш брак.

— Он с ума сошел? — Я не могла поверить, что помощник королевского мага, человек, в которого Мари была когда- то влюблена и говорила о нем, что он умный, добрый, хороший, мог нести подобное.

— Не знаю я, что с ним, и знать не хочу. Я ему пригрозила, что сама пойду тогда к Его Величеству и расскажу, как он меня бросил без объяснений, в какой форме он мне сделал предложение и как угрожал. И заявила, что, по — моему, Его величество не рискнет заставлять высокородную графиню Тейванскую выходить замуж, только потому, что какому- то…приспичило вдруг завести семью. И что тетя будет на моей стороне.

— А он?

— Он смутился и начал оправдываться, что никого не любил кроме меня, что давно хотел меня найти, но не знал где я, что искал, но леди Элиза не ответила, куда я делась. Все! Хватит про этого остолопа, как я могла в него влюбиться, ума теперь не приложу. Забыли! А будет приставать, я лорду Рейволу нажалуюсь, я его любимая ученица и тетю подключу. Мало ему не покажется.

В дверь постучали, это принесли обед, пока слуги накрывали на стол в гостиной, мы с Мари молчали, потом поели и уже собирались выйти в парк, что бы прогуляться, когда вернулся Эдвин.

— Леди, пройдемте в лабораторию, записи леди Магеллы туда уже доставлены, прошу вас захватить ваши.

Мари взяла с собой свою сумку и мы пошли за Эдвином, миновав коридор, по винтовой лестнице, стали карабкаться наверх, лаборатория располагалась под самой крышей, вход в нее отдельно был закрыт мощной защитой. Эдвин выдал нам обеим кольца, простые, гладкие, серебряные кольца, предложив их надеть на палец.

— Это пропуск в лабораторию, любой, кто попробует пройти без кольца сгорит на месте, не снимайте их, пока вы здесь, они еще и маячок, если вдруг что- то случится, то вас можно будет найти по ним.

В лаборатории, которая походила на лабораторию Школы, нас уже ждал лорд Рейвол.

— Проходите леди, надеюсь, вас все устроило в ваших комнатах, если что- то нужно, скажете слугам, у вас у обоих будет еще личная служанка, которая будет вам помогать. А теперь к делу, сначала разберем записи, которые хранились у меня, потом возьмемся за ваши. Сортируем и переписываем по списку, отдельно артефакты, отдельно лечебные зелья, отдельно плетения защиты и боевой магии и отдельно остальное.

Маг обвел глазами помещение:

— Прошу вас, располагайтесь кому, где удобно. Кое что будем проверять прямо тут на месте, кое что только в подвалах. Без меня никаких экспериментов не проводить. Всем понятно? А сейчас я вынужден покинуть вас на время, вы же приступайте к работе.

Мы, молча, расселись за столами, я взяла на себя отбор по лекарственным зельям, Марион занялась важными и перспективными наработками, чем там занимался Эдвин, мы не интересовались. Так прошло две недели работа шла полным ходом, многие опыты были успешными, лорд Рейвол потирал руки и радовался, что огромная часть записей уже сейчас могла пригодиться. Мари выделила первоочередную задачу, создать артефакты перехода и вместе с Королевским магом работала над этим. Но что- то у них там застопорилось, и лорд предложил оставить это на время:

— Мари, попробуем поискать в библиотеках драконов, мне кажется, что как раз с этим они могли бы помочь.

По вечерам мы выходили с сестрой в парк, закрытая часть была небольшой, но в углу парка было замечательное место, небольшой фонтанчик, с рыбками, вокруг цветы и заросли ивении, удобная скамейка с подушками, на которой мы полюбили сидеть, поджав ноги и разговаривать обо всем, что пришло в голову.

В последнее время я стала чувствовать себя нехорошо, рысенок внутри меня требовал оборота и возможности побегать, я понимала, что во дворце это не реально, потому терпела как могла, пока в один из вечеров банально не потеряла сознание. Очнулась я уже в спальне, вокруг меня сидели, с мрачными лицами лорд Револ и Марион.

— Ей необходимо больше времени проводить в облике рыси, иначе развитие той тормозиться и это все повлечет за собой необратимые последствия, в том числе и в ее магии. — Мари откровенно возмущалась.

— Я виноват, просто выпустил из виду, что Лие обязательно нужно оборачиваться. Но здесь это не возможно, придется вам на время уехать в поместье, но любые лишние передвижения привлекают внимание. Я не говорил вам, но защиту дворца, как раз в районе башни уже несколько раз пытались взломать и это не человеческая магия. Мы пытаемся разобраться. Я не знаю, что делать, — лорд Рейвол развел руками.

Я попробовала пошевелиться и они оба, забыв о споре, кинулись ко мне:

— Лия, как ты, дитя?

— Ли, ты меня так испугала. Как ты себя чувствуешь?

Я облизала сухие губы и благодарно моргнула Мари, которая подала мне стакан с какой- то чуть горьковатой жидкостью. Выпив, почувствовала себя лучше.

— Я нормально, только слабость сильная. Мне придется обернуться здесь, погуляю в комнатах, иначе она не выдержит.

— Кто деточка, — лорд, встревожено, смотрел на меня.

— Рысенок, она больше не может.

— Оборачивайся, — Мари откинула одеяло и помогла мне повернуться.

Я напряглась, в этот раз оборот был болезненным и долгим, что — то со мной явно происходило не то.

Вскочила уже в образе зверя, по комнате моталась, не останавливаясь, часа два, бедный мой зверик, она так хотела на волю, на природу, даже скулила иногда. Мари с тревогой следила за мной. Выдохлась и обернулась обратно, но мое состояние осталось прежним. В комнату вернулся лорд Рейвол, и Марион кинулась к нему:

— Я не понимаю, что с Ли, она побегала, но все равно ей плохо.

Маг задумался. Пока мы пили чай, принесенный слугами и я пыталась встать и пройтись, он, молча, наморщив лицо, думал, потом хлопнул себя по лбу и спросил:

— Мари, дитя мое, а ты кроме иллюзии больше ничего не делала?

Мы с сестрой переглянулись, и тут меня просто выгнуло от какой- то резкой боли по всему телу, ощущение было, что меня рвет на части, я не выдержала и вскрикнула.

— Я наложила блок на часть ее магии, — Мари нервно ломала руки, — я думала уберечь ее от лишнего внимания, такое уже делали раньше, я читала, никаких последствий не зафиксировали.

— Немедленно снимай!!! Она не человек, и потому ей такие блоки ставить надолго нельзя!!!

Мари кинулась ко мне и начала читать заклинание, маг торопливо ставил вокруг нас, какую- то мудреную защиту, а меня рвало на части.

— Мари, ставь на себя щиты, — кричал маг, — держи из‑за всех сил, ее магия выходит из под ее контроля!!!!

Мари последний раз крутанула кистью руки, торопясь поставить щит и произнесла последнее слово, из меня фонтаном хлынула сила, она моментально заполнила все пространство внутри полога, который накинул маг, и теперь, чуть заметно, переливалось перламутровым цветом. Щиты на Мари и маге перегорали с едва слышимым звоном

Еще несколько минут из меня хлестало, потом я почувствовала себя совершенно пустой и осела на пол, не держали ноги.

Маг осторожно снял полог и вытер пот со лба:

— Мари, снимай, что там на тебе осталось.

— Почти ничего, трехслойный щит сгорел, остался совсем простенький, который я все время ношу. Что это было, милорд?

Они оба уселись на полу рядом со мной и схватили по чашке чая с подноса на столе.

— Уф. Никогда такого не видел и даже не читал, хорошо хоть когда — то видел упоминание, что блоки на магию полукровок ставить надолго нельзя, теперь понимаю, почему.

— Лия, дитя мое, — обратился он ко мне, — ты как себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе, слабость была. Но она была другой, в теле чувствовалась необыкновенная легкость, резерв был пуст.

— Нормально, гораздо лучше, внутри пустота, немного слабая, но ничего не болит, — отрапортовала лорду.

— Да, похоже, придется, периодически, снимать тебе эти блоки, — лорд ненадолго замолчал, — я беру тебя на работу к себе, у меня будешь заряжать артефакты со снятым блоком, а потом я буду ставить их обратно и возвращать тебя в Школу. Только оставлю резерв побольше, судя по той силе, что из тебя выплеснулась сегодня, Дар в тебе растет, и блоки все равно нужно было устанавливать заново.

Маг, кряхтя, поднялся с пола:

— Ли, ты продержишься еще неделю? Завтра с утра я поставлю тебе блок, через неделю мы уезжаем, что не успели по записям, будем доделывать потом. Марион, я буду говорить с Его Величеством, о перезаключении твоего договора с оборотнями, что бы ты вернулась домой, как можно раньше. Ты нужна мне здесь. Отдыхайте, девочки, я тоже пойду, голова кругом.

Через неделю мы уже ехали по землям королевства в сторону моря.

Глава 13

Еще до отъезда я случайно заглянув в нашу гостиную, услышала разговор лорда Эдвина и Мари. Эдвин просил сестренку дать ему последний шанс, просил прощения, за то, что свое предложение облек в такую форму, клялся, что все исправит, только пусть она не гонит его.

Я, смутившись, что стала невольным свидетелем их разговора, попыталась на цыпочках выйти, но тут услышала холодный, злой голос Марион:

— Эдвин, я уже все сказала, я не хочу и не буду твой женой! Никогда! Прости, но я ничего больше не чувствую к тебе. Мой тебе совет, найди себе другую девушку, с которой ты сможешь начать совсем другие отношения, с чистого листа.

Она перевела дух и уже спокойным голосом сказала:

Мне нужно собираться, Эдвин, извини.

Не успела я отойти, как мимо меня пронесся взбешенный Эдвин, лицо его было красным и злым.

Я заглянула к сестре, Мари сидела на кровати, спрятав лицо в ладонях и, кажется, плакала. Обняв, я прижалась щекой к ее спине и тихонечко сидела рядом. Сестренка вскоре успокоилась, вытерла рукой слезы и глухим голосом пожаловалась:

— Не могу больше, он последние дни просто прохода мне не дает, и сколько я ему не говорила нормально, что не стоит ко мне приставать, все равно уже ничего не изменишь, а он все не успокаивается.

А я задумалась, с чего вдруг лорд, который достиг вполне определенных высот, обласкан королем и наследным принцем, помощник Королевского мага, теперь очень богат, по рассказам тети он пользовался, все это время, бешеным успехом у придворных дам, получив отказ, в довольно жесткой форме, которая явно не подразумевала, что Мари может переменить свое решение, продолжает так ее преследовать. ' Что- то тут не то. Не буду сейчас волновать Марион, а вот когда уедем из дворца, я ей обязательно расскажу, что у меня возникли сомнения.'.

Я утянула сестру в гостиную собираться, затем мы погуляли в парке, поужинали и легли спать. Больше до самого отъезда лорд Эдвин нам не попадался.

И вот мы въезжаем на холм, за которым передо мной открывается картина, которая останется в моем сердце навсегда, нежно- зеленое впереди, переходящее в синий- синий, а далеко на горизонте в фиолетовый, с белыми пенными барашками, раскинулось море. Пахло изумительно и на взгляд меня и на взгляд моей рыськи: горьковатый запах соленой воды, водорослями, нагретыми на солнце, до состояния жара, камнями, терпкий запах цветов, растущих на камнях. Я вдруг подумала, что с огромным удовольствием пожила бы на море, что бы каждое утро смотреть как встает солнце над водой, бегать по кромке прибоя, уворачиваясь от волн, и собирать мелкие раковины, в огромном количестве, валяющиеся на берегу. А вечером сидеть на камнях и провожать огромный красный шар солнца падающего в воду.

От чего- то стало очень грустно, что- то меня последнее время тревожило, только вот, я понять не могла, да и времени не было разобраться в себе. Мари пока трогать, я не решалась, сестренка уже несколько дней, со дня отъезда из дворца была грустная и расстроенная.

К вечеру мы уже взошли на корабль, который отвезет нас к драконам. Командовал там капитан Грант, пиратского вида, здоровущий, как оборотень мужик, с косым шрамом через левую щеку и зычным голосом. Нам с Мари выделили небольшую каюту, напротив, разместился лорд Рейвол. Они с Марион были под иллюзиями, лорд так и остался старичком, только стал ниже ростом, согбенный, с блеклыми слезящимися глазами, он казался совсем безобидным. Мари стала средних лет женщиной, с каштановыми волосами до плеч, костлявая, сухопарая, с вечно поджатыми губами и противным голосом. Мы изображали семью, дедушку, дочь и внучку, которые собирались искать работу в Царстве драконов. Оказалось, что слуги у драконов, простые люди, и их в Царстве очень много, так что никаких подозрений мы не вызывали.

Все путешествие провела на палубе корабля, грелась на солнышке, часами смотрела на воду, меняющую цвет в зависимости от скорости ветра, мечтала, что может быть когда- нибудь, смогу поселиться на берегу моря и прожить какую- то часть своей жизни под неумолкающий шум волн, которые так успокаивают. Думать, о том, что ждет нас впереди, не хотелось. Я уже поняла, что мне выпало на долю что- то особенное, не зря, полукровки рождались всего несколько раз, за многие тысячи лет, и что мне предстоит, через что мне придется пройти, и смогу ли я, не известно, потому сейчас я хотела просто покоя. Мари не тревожила меня, я, в первый же день на корабле, поделилась с ней своими мыслями по поводу Эдвина и кажется, сестренка тоже была погружена в свои, не менее серьезные, думы.

В один из вечеров, когда до конца нашей поездки оставалось совсем не много, я, как всегда, сидела на носу корабля и смотрела на море, что- то привлекло мое внимание, я подняла глаза, на горизонте виднелось нечто темное и большое. И двигалось оно в нашу сторону с хорошей скоростью. Убедившись, что огромная туча, а уже было видно, что это она, так и продолжается двигаться к нам, я побежала за лордом Рейволом. Через пару минут на палубу высыпала вся команда, капитан, кинув взгляд на тучу и потемнев лицом, начал выкрикивать команды, все матросы забегали как муравьи под дождем, а я затаив дыхание, обратилась к милорду:

— Что это, милорд?

— Шторм, Лия, но какой- то очень странный, смотри, корабль меняет курс, а туча все так же двигается прямо к нам. Похоже, что штор магический. Идите в каюту девочки, закрепите все вещи, я попробую остановить его, но не уверен. Я не чувствую присутствия человеческой магии, точнее, есть какая- то часть, но остальное явно другая.

Мы с сестрой ушли вниз, оставив милорда на палубе и уже в каюте забравшись на свои койки прислушивались из‑за всех сил, что происходит наверху. Наверху шторм набирал обороты, корабль качало, швыряло из стороны в сторону, крутило в водоворотах, и при этом он несся с какой- то бешеной скоростью. Скрип, которым сопровождалось каждое движение корабля, сменился треском и грохотом, кажется, доски не выдерживали, я перевела взгляд с потолка каюты на белое лицо Мари:

— Мар, как ты думаешь, до берега далеко, если корабль начнет тонуть, мы доплывем?

В ответ Мари бледно улыбнулась:

— Доплывем, Ли. С помощью магии доплывем.

В дверь каюты постучались, вошел милорд, насквозь промокший, с усталым расстроенным лицом:

— Девочки, шторм мне укротить не удалось, нас несет куда- то в сторону от Царства драконов. Я сейчас попробую сделать последнее, что могу, выкинуть корабль на берег. Держитесь!

Он ушел в свою каюту, а мы торопливо упаковав сумки, сели вместе, обнявшись и, молча, ждали, чем все это закончится. Корабль крутило вертело, он ложился полностью, то на один борт, то на другой и вдруг он как- то взлетел и тяжело рухнул на что- то твердое, раздался страшный треск, стены каюты покосились, и наступила тишина, изредка прерываемая завываниями ветра. Мы вылезли наверх, наш корабль лежал на небольшом кусочке песчаного берега, вокруг громоздились острые скалы. Вся команда, вместе с капитаном, уже суетилась на берегу, о чем- то громко споря, маг ждал нас на палубе.

— Уходим! — по дощечке спустился на берег и направился в проход между скалами. Мы торопливо кинулись за ним. И тут капитан обратил на нас внимание:

— Уважаемый, а вы куда, надо пождать пока кто- нибудь появится, и поможет спустить корабль на воду. Ну, или сами справимся. Довезу я вас до Царства, не извольте сомневаться.

— Спасибо милостивый государь, но мы все‑таки пойдем. Найдем где остановиться, все ж я как- то этих ящеров опасаюсь, — прошамкал наш спутник и махнув рукой нам, шустро посеменил вдоль берега, не дожидаясь дальнейшего ответа капитана.

Шли мы долго, и когда я собиралась открыть рот и задать вопрос, маг, идя впереди, только поднимал руку в запрещающем жесте. Как он мог увидеть, что я хочу что- то спросить? Посмотрела вопросительно на Мари, та в ответ только пожала плечами. Ну а что мы собственно хотим, это же Королевский маг, силы в нем уровень архимага не меньше, а то и больше, опыта несколько десятков лет, вполне может и не такие вещи делать. Прошли через расщелину в скалах, отошли на несколько лиг от места, где нас выбросило на берег, и тут маг предложил передохнуть.

— Заодно и поговорим. Шторм был магическим, я пробовал с ним справиться, и у меня ничего не вышло, чья это магия не могу сказать пока точно, но часть в ней магия человеческая, но только часть. В общем, на корабль мы не вернемся, если этот шторм наслали, что бы, не дать нам добраться до Царства драконов, то и ждать, сидя тут, нет никакого смысла. Неизвестно, что еще может приключиться. Иллюзию снимаем мы с Мари, подозреваю, что мы на землях гномов, а раз так, то с ними говорить буду я, нужно срочно попасть в Морин, на прием к Далину и попросить помощи в доставке нас к драконам.

— Милорд, а если мы никого не встретим?

— Встретим, дитя, гномы, заказали у нас себе такую же магическую защиту на своих границах и каждый раз, когда граница нарушена, то патруль выясняет, кто и зачем это сделал. А вот в образе почтенного старче я с гномами- патрульными разговаривать не могу, а раскрывать наше инкогнито в присутствии команды, нельзя, ни к чему это.

Милорд, как всегда оказался прав. Не прошло и несколько часов, как нас догнал отряд гномов, вооруженных копьями и мечами.

— Кто такие?

Маг взмахнул рукой, иллюзия на нем и Мари исчезла.

— Маг Его Величества Тамила, короля Анадара, лорд Рейвол, мои ученицы, леди Марион и леди Лия.

Гномы вежливо поклонились. А маг продолжил:

— Нам срочно нужно попасть к Его величеству Далину в Морин, это очень важно. Наш корабль сбился с пути, попав в страшный шторм. Буду очень признателен, если вы поможете нам.

Один из гномов, еще раз поклонился и представился:

— Дубор, я начальник сторожевой башни этой области. Я выделю вам людей лорд Рейвол, вас тропами проведут через горы в Морин. Сейчас мы доберемся до башни, вы передохнете и отправитесь вечером в путь.

Поселок отряда воинов гномов лежал среди скал, небольшие каменные дома из дикого камня, с маленькими окошками — бойницами, огромная башня посередине поселка, под крышей которой что- то посверкивало, несколько небольших плодовых деревьев на окраине и возле каждого дома по несколько грядок. Поселок выглядел сурово, как будто каждую минуту ждал нападения.

Поглазеть на нас высыпало все небольшое население поселка, воины, оставшиеся в поселке, о чем- то переговаривались глядя на нас, женщины- гномки, одетые в длинные, темные платья с цветными фартучками сверху, лица которых были, как я заметила, расстроены, молча провожали нас глазами, нескольким гномикам и гномочкам, которые бежали рядом и жадно нас рассматривали, я улыбнулась. В загоне около поселка я видела лошадей, над поселком летали почтовые шарахи. Вокруг все дышало тревогой.

Всю дорогу Дубор шел рядом с милордом и вполголоса рассказывал новости:

— Участились случаи обвалов, да и в пещерах какая- то дрянь завелась, уже несколько наших воинов пропало без следа, детям запретили даже близко подходить к проходу, — объяснял он милорду, — передайте Его Величеству, пусть пришлет магов посмотреть, да и сигналы с границы теперь приходят часто, ваш корабль уже пятый за этот месяц. Я не уверен, что шархи долетают до столицы, уже несколько донесений послал, но ответа нет.

Отдыхать нас Дубор отвел к себе и пока его жена, миловидная гномка с золотистыми кудряшками, васильковыми глазами под тонкими черными бровями, скрытыми пушистыми длинными ресницами, тепло улыбающаяся Дира, кормила нас, Дубор ушел готовить наш переход. Пообедали быстро, торопясь двинуться в путь, тепло поблагодарили Диру, на выходе нас уже ждал Дубор и два здоровых, обвешанных мешками и оружием, гнома.

— Знакомьтесь, это Фарин и Кроул, они проводят вас в столицу. Пойдете тайным ходом, через пещеры, там кое- где есть места, где идти очень опасно, слушайтесь Фарина, он самый лучший знаток этих ходов.

Фарин кивнул головой и пробасил:

— Приятно познакомится ваши милости, за мной идти след в след, шуметь нельзя, магию применять тоже. Идем тихо и быстро.

Оглядел нас с Мари и хмыкнул:

— Девочки справятся?

Милорд поклонился:

— Взаимно, лер Фарин, лер Кроул. Мы все поняли. Девочки справятся, не волнуйтесь, Марион закончила магическую Школу и моя лучшая ученица, Лия еще учится, но она справится не хуже, чем остальные.

Гномы еще раз окинули нас взглядом, Фарин пожал плечами и предложил двигаться. Дубор проводил нас до пещеры, еще раз, наказав гномам, смотреть в оба.

— Жду вас обратно через три дня. Мое донесение Его Величеству передаст лорд Рейвол, вы расскажете сотнику Крегу, все, что я велел. Да храни вас Кнегор.

В пещере было так темно, что даже мое зрение оборотня ничем мне не помогло. Гномы зажгли какие- то странные светильники, Мари шепнула мне, что эти светильники наши маги специально делают для гномов, горят они долго и потушить их нельзя, даже сунув их в воду, и пошли вперед, скомандовав нам идти строго за ними.

Оказалось мой рысенок плохо себя чувствует в глубоких темных пещерах, ощущение того, что потолок сейчас опуститься нам на голову и придавит нас, не проходило все время, гулкое эхо от наших шагов, аукающее в ответвлениях, добавляло мне нервозности. Я никак не могла уловить, есть еще какие- то шорохи вокруг нас или это эхо, и от этого еще сильнее нервничала. Шли молча, торопясь пройти этот проход, до утра, потому не останавливались, хотя через какое- то время, даже я, почувствовала, что сильно устала. Стала отставать и спиной ощутила какое- то легкое движение воздуха, оглянулась и увидела в кромешной темноте два красных огонька.

— Милорд, — зашипела от неожиданности, — за нами кто- то есть.

Все дружно оглянулись, огоньки мигнули и пропали.

— Поторопитесь! — Фарин, нервно всмотрелся в тьму, и заторопился еще быстрее. — Если, это те твари, которые нападают на наших в пещерах, то их скоро будет много. Мы можем не справится.

Мы прибавили шагу и почти уже бежали, как земля вдруг ушла из‑под ног, и послышался страшный гул.

— Бежим!!!! Это обвал, где- то рядом!!!

Кто это кричал, я не поняла, все внимание было направленно на то, что бы, не упасть и не потеряться, пару раз мы сворачивали в какие- то узкие туннели, гул то затихал, то усиливался. Потом земля начала просто скакать под ногами и, завернув еще раз, мы увидели в свете светильников большую, перечеркнутую сталактитами и сталагмитами пещеру. В противоположной части пещеры светились множество красных огоньков.

— Твари. Всем взять оружие, магией пользоваться нельзя, все рухнет нам на голову. — Фарин был собран и строг. Бросил все вещи прямо на камни и, вытащив меч, замер, всматриваясь в темноту.

Милорд не мешкая, принялся ставить на всех нас щиты, а Кроул, достал лук, и перевесил свой меч вперед. Мы с Мари переглянулись, и торопливо полезли за своим оружием.

Лорд Рейвол выругался сквозь зубы:

— На гномов трудно поставить щиты, они не держаться, что бы удержать я трачу все время много своей силы.

— Фарин, — обратился он к старшему, — будьте осторожны, я держу щиты, но если меня отвлечь, то они могут упасть.

Фарин только кивнул головой и тут пещеру огласил дикий вой, который бил по барабанным перепонкам, как острый нож. Зажав уши руками, я присела, но тут же, чья- то жесткая рука вздернула меня вверх.

— Ли, не поддавайся, иначе ты не отобьешься. Они сейчас нападут. — На меня смотрела серьезная, даже суровая Мари. — Перетерпи, сейчас станет легче.

Вой стал терпимым и тут огоньки мигая стали перемещаться к нам, донесся скрежет когтей по камню, на нас двигалось пару десятков, каких- то явно хищных и злобных, существ.

Миг и вокруг меня оскаленные, рычащие пасти, пытающиеся схватить, укусить, разорвать. Напавшие на нас существа, были ужасными, чешуйчатые морды с маленькими злобными глазками, прикрытые роговыми веками, острые огромные зубы, загнутые внутрь, длинные узкие тела покрытые роговыми наростами и чешуей, от которой со звоном отлетал меч, острый зазубренный хвост и острым жалом на конце, подозреваю, что через жало может быть впрыснут яд. Короткие ноги с острыми когтями, немного спасали положение, потому что существа выше колена поднять свои морды не могли.

— Бейте по глазам и брюху, там слабые места, — крикнул милорд, ловким движением протыкая глаз одной из тварей, которая пыталась схватить его за колено.

Отбивались мы долго, я встала возле Фарина, который и сам неплохо справлялся, Мари прикрывала Кроула, тот крутился как волчок, но на них набросилось больше всего существ. Милорд держал на всех нас щиты, отбивался мечом и что- то еще бормотал под нос. Не знаю, сколько прошло времени, но я чувствовала, как тяжелеет в руке мой легкий меч, как пот заливает глаза, как становится трудно все время вертеться и отбивать и отбивать атаки злобных тварей, которые лезли на нас не обращая внимания, ни на что. Косой взгляд и я вижу, что Мари тоже тяжело дышит, его лицо бледнее, движения уже не настолько быстрые. Гномы методично опускают свои топоры на головы тварей, милорд продолжает держать на всех щиты и довольно легко поражает нападающих в глаза, после чего они, вереща, отскакивают назад. Несколько таких слепых существ уже упали в широкий проем возле стены.

Вдруг одна из тварей, стеганув Мари по ногам хвостом, сумела сбить ее с ног, похолодев, я бросилась к ней, даже понимая, что щит поставленный магистром ей не пробить, все равно страшно испугалась за сестру.

— Лия, назад, Мари сама справится, прикрывай Фарина, я могу не удержать щиты, — рявкнул на меня маг и я, поминутно оглядываясь, с замершим сердцем, вернулась на место.

Мари перевернулась на бок, ловко вогнала кинжал в открывшееся брюхо нечисти и вскочила на ноги, залитая черной кровью этой дряни. И тут раздался снова этот странный вой, выворачивающий душу, и режущий по ушам, и три твари кинулись на милорда, одна из них, ослепленная им, сумела подкатиться ему под ноги, а две другие кинулись ему на спину, маг упал, и щиты с гномов слетели. Пока милорд пытался перевернуться на спину и отразить атаку двух тварей, что пробовали перегрызть ему шею, я встала прямо напротив Фарина и с новыми силами, задавив в себе страх, орудовала кинжалами, Мари кинулась к магу, что бы сбить с его спины нечисть.

А Кроул, неловко отбив атаку одной из накинувшихся на него существ, повернулся боком к другой, и та воспользовалась моментом, вцепившись в его ногу, она вырвала огромный кусок из нее, Кроул закричал и упал на колени и тут же исчез под лавиной накинувшихся на него тварей. Его дикий крик еще звучал под сводами пещеры, а твари уже разрывали его на куски. Я остолбенела от ужаса, голос Кроула звучал у меня в ушах, нестерпимо терзая мою душу, слезы потекли у меня по лицу, а внутри, вдруг, свернулся в комок жаркий огонь ненависти, ярость прокатилась по моему телу, заставляя распрямиться, руки сами вскинулись и начали плести заклинание запретного огня, это заклинание я знала из дневников Магеллы. Сила рванула в законченное плетение и через секунду волна огня потекла от меня по всей пещере, оставляя за собой только кучки пепла.

Дикий вой еще раз пронесся по пещере и затих, тварей осталось совсем не много, только те, которые в это время нападали на моих друзей, и мы быстро добили их. Смотреть в сторону, где виднелись останки Кроула, я не могла, рыдания душили меня, и, упав на колени, я пыталась дышать. Вокруг переговаривались маг и Фарин, Мари присев возле меня, поддерживала мою голову, меня начало рвать и я никак не могла остановиться.

Выходили мы из прохода с трудом, я совершенно обессилевшая, ослепшая от слез, до сих пор не верящая в то, что на моих глазах погиб человек, который помогал нам, плелась последней, спотыкаясь и оступаясь, Мари шла впереди меня и все время оглядывалась, что бы я не потерялась, маг и Фарин шли впереди молча, гном очень сильно переживал смерть друга, а маг глубоко задумался, в мешке за плечами, он волок одну из тварей, которую заколола Мари.

— Ее нужно взять с собой. Нам необходимо понять, откуда они взялись и как их убивать, иначе мы не сможем бороться с ними. К каждому отряду придется приставлять мага, учить его плетению запретного огня, а это не каждому дано, да и распространять эти знания после того заговора магов и герцога- мне бы не хотелось, — он перед уходом, вполголоса, объяснял это Мари, поглядывая на меня, свернувшуюся в комочек и пытающуюся ни о чем не думать.

Я корила себя, что не использовала это плетение сразу, что из‑за меня погиб гном, и пусть у меня могло и не выйти, похоже, что только сильное потрясение помогло мне его заплести и вдохнуть в него нужное количество силы, не важно, я могла попытаться. Всю дорогу слезы текли и текли из глаз, я уже не вытирала их, изредка всхлипывая, я тащилась за своими спутниками, не глядя, куда мы идем.

Вышли из пещеры на открытое пространство только под вечер и попадали прямо рядом со входом. Мы прошагали всю ночь и почти весь день и сил что- то делать и куда — то идти просто не осталось. Там нас и нашли отряд гномов, посланный королем, видимо, Дубор послал в столицу шарха и тот все‑таки долетел.

Рассмотрев нас, гномы ахнули, и бросились к нам, на бегу доставая сушеные тыквы с водой и отварами, кто- то из них уже разводил костер. Возле, лежащего на камнях, Фарина присел пожилой, почти весь седой, с длинной бородой и огромным мечом, гном:

— Фарин, что с вами случилось? Где Кроул? Дубор написал, что вы пошли впятером!

Фарин открыл, полные слез, глаза:

— Нет больше Кроула, Борин. На нас напали какие- то твари, я таких сроду не видел у нас в горах, шкуру ни топором ни мечом не пробить. Они ждали нас в пещере Тысячи колонн, и их было очень много. Милорд, когда его повалили на землю, не смог удержать на нас щиты и …Они разорвали Кроула на части… — голос его охрип, он снова закрыл глаза и из‑под век покатились слезы.

Я снова начала плакать, перед моими глазами стояла картина смерти и крик Кроула. Гномы, суетившиеся возле нас, притихли, Борин вздохнул, провел ладонями по лицу со словами:

— Он славно сражался и погиб с секирой в руках. Пусть пирует в чертогах Крегора и ждет перерождения.

Гномы дружно повторили его жест и минуту помолчали.

— Ночуем здесь, вы отдохнете, а завтра, с утра, выходим. Пойдем коротким путем, к обеду будем уже в столице, Его Величество Далин вас уже ждет, Дубор прислал шарха, и мы, по приказу короля, выдвинулись вам навстречу.

— Кир! Ставь посты, — крикнул он одному из воинов, — смотреть в оба, не нравится мне все это. Любое движение, поднимайте тревогу.

Лагерь разбили прямо тут у входа в проход, маг поставил защитный полог на всякий случай, хотя, как он сказал, был уверен, что я своим огнем, выжгла всех обитателей нескольких пещер:

— Ты вложила столько сил Лия, что огонь прошел через все пещеры рядом с входом, вряд ли там осталось хоть что- то живое, но рисковать не будем.

Мари, — обратился к сестре, присмотри за ней, Лия полностью выплеснула все свои силы и очень слаба, ей бы хорошо было бы отлежаться, но времени нет, отдыхать будем в столице.

И добавил шепотом, но я услышала:

— У нее сильный стресс, дай ей успокоительное и снотворное, иначе она не сможет спать совсем. Будем надеяться, что девочка справится с таким потрясением. Рано, слишком рано. зря я устроил эту поездку сейчас, надо было подождать..

Мари заставила меня выпить лекарство и я тут же уснула, всю ночь мне снились кошмары, я куда- то бежала по черным туннелям, одна, а за мной гнались отвратительные твари, пылая красными глазами, вонь, шедшая из их открытых пастей, заставляла морщиться и сдерживать дыхание, их вой периодически терзал мои уши и я никак не могла убежать от них. В конце концов, одна из них прыгала мне на спину и я чувствовала, как ее острые зубы впиваются мне в шею. От собственного крика я просыпалась, как, собственно, и все остальные, Мари с бледным уставшим лицом снова поила меня своим отваром, я засыпала, и все начиналось сначала. Пока милорд не усыпил меня магией. Остаток ночи я ничего не помню, но проснулась разбитой, голова невыносимо болела, глаза слезились, посмотрев на меня, милорд только покачал головой и попросил Мари помогать мне в дороге.

Шли мы быстро, по каким- то узеньким тропинкам, петлявшим среди скал, и к обеду, поднявшись на огромный камень, увидели легендарный Морин. Кружевной каменный город лежал у наших ног, петляющие мозаичный дорожки из разноцветных камней расчерчивали его ломаными линиями, цветущие воздушные сады поражали пестротой красок. Дома, украшенные резьбой и инкрустацией необработанными драгоценными и полудрагоценными камнями, казались восхитительными каменными шкатулками для украшений.

В городе было много маленьких площадей, на которых стояли статуи изображающие все расы нашего материка, Богов, животных, сценки из жизни гномов. И величественнее всех был королевский дворец, частично вырубленный в скале. Огромные кованные железные двери, на вид, совершенно неподъемные, легко распахнулись перед нами, и мы вступили в огромный зал. Тысячи колонн, украшенных резьбой, вздымались к потолку, на котором сверкали, в свете сотни светильников, драгоценные камни, создавая иллюзию ночного неба, расписные фрески на стенах, светящимися красками привлекали внимание своими четкими, искусными изображениями, под ногами, во весь пол, лежал мозаичный ковер, изображающий цветущий луг. В глубине зала на пьедестале, стоял высокий каменный трон, с, вставленным в изголовье, огромным красным рубином, сияющим огненными всполохами света. На троне сидел Его Величество король гномов Далин. Огромный, кряжистый, с широкими плечами, мощным торсом, длинной, спадающей с его колен, бородой, черными, как ночь, мудрыми глазами, он производил неизгладимое впечатление. Мы склонились в поклоне до земли.

— Здравствуйте посланцы короля Тамила, рад вас видеть в моем замке. Рад, что вы остались живы, мне уже доложили о вашем путешествии. Сейчас вас отведут в выделенные вам покои, вам необходимо переодеться и поесть и я хотел бы незамедлительно поговорить с вами, лорд Рейвол. Как только вы будете готовы, вас проводят ко мне в кабинет. И не волнуйтесь, вам будет оказана любая помощь.

Подскочившие слуги провели нас в левое крыло дворца, где нам с Мари были выделены покои на двоих. Устройство комнат заинтересовало меня, комнаты были вырублены прямо в скале, стены отшлифованы и затянуты светлым шелком с приятным ненавязчивым рисунком, в ванной комнате вместо ванны или душа был маленький бассейн, выложенный стеклянной цветной плиткой, с горячей водой, которая подавалась по трубам, откуда- то снизу. Пол был устлан пушистыми коврами. Все в покоях, покрывало на кроватях, ковры на полу, шторы, на узких, маленьких окнах, с витражами, отчего свет, в комнатах, был мягким и цветным, было в песочных тонах.

Мари побежала мыться, а я прилегла на пол, одежда была очень грязной, и пачкать покрывало совсем не хотелось, там меня и застала пожилая гномка, которая принесла подносы с нашим обедом.

— Что с тобой девонька? Тебе плохо? — она кинулась ко мне, бросив подносы на стол, который стоял возле камина.

— Нет, нет, все хорошо, — торопливо бормотала я, вставая на ноги, — просто одежда грязная. а очень хотелось прилечь, мы сильно устали.

— Ну ка, быстро ложись на кровать, я потом все постираю, на тебе лица нет, одни глаза, да и те… — гномка всмотрелась в мое лицо и покачала головой. — Лекаря надо позвать?

— Нет, — голос Мари, вернувшейся в комнату, был решительным, — я сама лекарь, спасибо, но я сейчас ей займусь сама. Лия, иди, помойся, поедим и я дам тебе лекарство, тебе нужно спать, много.

После отвара Мари я опять уснула, и снова меня мучили кошмары, просыпаясь от собственного крика я, каждый раз, видела рядом сестру, которая с отчаянием гладила меня по голове, в очередной раз, когда я открыла глаза возле моей постели сидели Мари и милорд.

— …она должна сама справится с этим. Я не хочу воздействовать на нее магией, Мари. Она сильная девочка, должна научиться справляться сама.

Он посмотрел на меня и уже говорил, обращаясь ко мне:

— Лия, дитя мое, я могу слегка приглушить твои воспоминания, сделать их не такими болезненными и четкими, но не хочу этого делать. Тебе предстоит в твоей жизни еще не раз терять, и не только просто попутчиков, а и, возможно, близких, друзей. Ты должна научиться обращать всю свою боль в свою силу, иначе ты не справишься с тем, что тебе предстоит сделать. Мне жаль, дитя, но только так становятся сильными магами. — он грустно улыбнулся, — это наше богатство и наше проклятье, Лия. Магия- наша свобода, то, что дает нам огромные возможности, в отличие от простых людей, нам дается много, но и спрашивается многое. Постарайся, девочка, нельзя забывать о смерти, но и нельзя давать возможность этим воспоминаниям уничтожить себя.

— Мари, — повернулся он к сестренке, — у Лии постельный режим, дай ей опять отвар. и сама тоже отдохни, у меня еще несколько встреч с королем Далиным и его советниками. Как только Лия придет в себя, погуляете по городу, ее очень хотела навестить дочь господина советника Фолина, Олия. Скоро мы поедем дальше.

Маг ушел, Мари кинулась готовить новый отвар, а я лежала на кровати и думала над словами мага. Он прав, я сама хотела стать очень сильным магом, хотела помогать людям, значит, мне придется смириться с тем, что иногда я буду проигрывать, что могут погибнуть люди, в том числе и те, кто мне дорог. Мои друзья, и те, кого я должна защищать. Значит, мне необходимо научится сражаться, вкладывая в это все свое умение, все свои знания и силу, помнить о тех кого не станет, но не дать, при этом, умереть своей душе.

Я вспомнила, как я хотела стать магом, вспомнила сколько людей верит в меня, сколько уже сил, времени и терпения я уже вложила, для того что бы добиться своей цели и решила, что я должна справится, во чтобы то не стало.

Через несколько дней мы с сестрой стали выходить в город, гуляли по узким чистеньким улицам, знаменитого города, разглядывали статуи, читали жизнеописания знаменитых гномов, которые висели на домах, где они когда- то жили, посетили дом советника Фолина и повидались с Олией и с ее мамой, женой советника, Дариной.

Маленькая Олия была счастлива видеть меня, с самого начала, как только мы пришли в дом, она не слезала с моих коленей или держа меня за руку, ходила за мной хвостом, слава Богам, ребенок совсем не вспоминал, что с ней тогда случилось, и был весел и подвижен. Ее мама, Дарина прямо на пороге обняла меня и не знала, куда нас посадить и чем угостить. Иногда она вытирала слезы, вспоминая, что она пережила в те дни, пока Олию искали по всему городу.

Дарина хотела устроить прием в нашу честь, собрав всех родственников и придворных гномов, но мы уговорили ее отложить праздник, утром мы уезжали, да и советник не вылезал из дворца, милорд, так же, все время проводил у короля, всем было сейчас не до празднеств. Слухи, ходившие по городу, были тревожные, было еще несколько нападений в других пещерах, участились обвалы, корабли не доходили до королевства, пропадая в море.

Вечером, перед отъездом к нас в комнаты пришел милорд:

— Как ты? — первый же вопрос был адресован мне.

— Все хорошо, лорд Рейвол, я справлюсь, уже справляюсь.

— Хорошо, дитя, ты меня радуешь. Девочки, планы поменялись, я не еду с вами к драконам, возвращаюсь обратно в Лавинию, вы поедете одни. Вас там ждут, я уже отправил послание, все что нужно вам показать, вам покажут. Мари, ты будешь заниматься артефактом перехода, Лия, тебе придется поучиться использовать драконью магию, надеюсь, у тебя получится, пусть не много, но это увеличит твой шанс, как мне кажется, на победу. Вы пробудете там три недели, потом вас отправят обратно, и ты поедешь в Гарнаш.

— Да, да, — он засмеялся глядя на наши озадаченные лица, — в Гарнаш, Лия должна там познакомится с аптекарем, у которого она, якобы, проходила практику, запомнить что в этом городке есть, покрутиться на глазах у жителей, иначе вся наша история при первой же проверке может развалиться. После этого вернешься домой. Марион, ты возвращаешься к оборотням, но я даю тебе свое слово, что уже следующим летом ты вернешься в столицу насовсем. Хватит тебе мотаться, Двуликий знает, где. Собирайтесь девочки, рано утром вы уезжаете.

На следующее утро, только начало светать, а мы уже прощались с королем, советником Фолином и милордом. Нас сопровождал большой отряд воинов- гномов, они должны были довести нас до границы с Царством драконов, там нас должны были встретить. Лорд Рейвол дал письмо к царю Архаррашу и, расцеловав нас, ушел с королем в его кабинет. А советник подошел ко мне, обнял и прошептал на ухо:

— Лия, носи всегда с собой браслет, который я тебе дал, любой гном придет тебе на помощь, как только ты его покажешь. И помни, наш дом- он теперь и твой, если тебе будет плохо, ты всегда можешь вернуться к нам.

— Ну. Кнегор сохрани вас всех, отправляйтесь, — скомандовал он громко и подтолкнул меня к лошади.

До границы с землями драконов мы доехали, как ни странно, без всяких приключений. Только вновь появилось чувство чужого взгляда, буравившего мне спину. На границе нас встречали двое мужчин, и если один из них был человеком, симпатичный, среднего роста, с кудрявыми каштановыми волосами и широкой улыбкой на простоватом лице, то второй…Когда мы увидели его, я поперхнулась словами, которые собиралась сказать Мари, рядом раздался вздох, скосив глаза, увидела, что сестра не отрывает глаз от этого красавца. Высоченный, тонкий, гибкий, опасный, нечеловеческий красивый, глядя на него, на ум приходили только такие слова. Красные волосы копной падали на широкую спину, достигая пояса, золотые с вертикальным зрачком глаза внимательно и насмешливо следили за нами, четко очерченные, красивого рисунка губы, нежно — золотистая кожа, длинные стройные ноги, узкая талия и широкий разворот плеч. А когда он двинулся навстречу к нам, я остолбенела еще раз, гибкая завораживающая грация животного, текучая поступь высшего хищника, Мари рядом чуть слышно простонала:

— Дохлый демон…

Лорд, вдруг, хитро улыбнулся и перевел свой взгляд на гномов:

— Уважаемые леры, я, лорд Диррашахх из клана Орселаров, беру на себя вашу обязанность сопровождать и беречь вверенных вам леди. Вы можете быть свободны, передайте нашу искреннюю благодарность королю Далину за доставку леди к нам.

Гномы раскланялись, попрощались с нами и двинулись в обратный путь. А дракон, это был явно он, поклонился и представился нам:

— Добрый день, леди Марион, леди Лия, я Диррашахх, можно просто Дирр, из клана Орселаров, вы будете гостить в клане моего деда лорда Фаррухинашшаха, клан Хранителей Знаний. В нашей библиотеке собраны самые редкие и старинные книги драконов, ваш король обратился к нам с просьбой помочь и в связи с тем, что и в наших землях начало происходить нечто странное Совет кланов и наш Царь Архарраш решили оказать эту помощь. Прошу вас, подойдите ко мне, мы сейчас же отправимся в наш замок. Мой слуга Фабиус отведет ваших лошадей и привезет ваши вещи.

Мы спешились, отдали поводья улыбающемуся Фабиусу и с некоторой опаской подошли к дракону, один взгляд на него и мелькает мысль: ' Если они, там, в замке все таки красавчики, то как нам с Мари будет трудно..'. Не успела я додумать, как лорд неподобающим образом хмыкнул и, скрывая улыбку, протянул мне руку:

— Леди Лия..

— Можно просто Лия, или Ли, — пискнула я, догадавшись, почему лорд так явно веселится. ' Боги, для драконов же нет преград, они просто не замечают человеческих щитов, а еще они все менталы, способные прочитать любого человека или нечеловека. Мама!!!' Дирр еще больше заулыбался и не выдержал:

— Не стоит так смущаться Ли, да, мы можем читать любого, да, драконы видят через любые иллюзии, но поверь мне, как только вы вступите на земли нашего замка, никто из драконов читать вас не будет. Это. не принято. Просто сейчас, пока я не привел вас в дом, я должен проверить, не несете ли вы угрозы. Это просто меры безопасности.

— И… — тут он засмеялся, — считайте, что я уже забыл то, о чем успел услышать.

Я покосилась на сестру, Мари стояла, совершенно бордовая от стыда. мда. Кажется и сестра высоко оценила привлекательность дракона.

Махнув рукой Дирр открыл проход в замок, он выглядел как радужная пленка, висящая в воздухе, чуть переливающаяся и мерцающая.

— Как!!?? — Мари, позабыв о том, что только что прятала глаза и краснела, вцепилась обеими руками в Дирра, — как вы это делаете? Я пыталась воссоздать артефакт перехода по записям бабушки, но пока не получается.

Дирр учтиво подхватив Мари под локоть и второй рукой крепко сжав мою ладонь сделал шаг и мы очутились посреди огромного зала, полного света с высоким куполообразным потолком и светящимися стенами.

— Я все расскажу, леди Марион, думаю, что ваша бабушка просто не успела записать все необходимое для создания такого артефакта, мы будем работать вместе.

— Можно просто Мари, — буркнула сестра, внимательно рассматривая, такую же пленку, висящую посреди зала. — А если я сейчас в нее войду, я снова окажусь на границе?

— Да, переход настраивается по координатам. Милые леди, сейчас вас проводят в ваши комнаты, затем обед и знакомство с моей семьей, я вам покажу замок, а завтра с утра мы займемся делами.

— Дорея, — его звучный низкий голос без труда заполнил этот огромный зал, — проводи леди в их комнаты и покажи им, как все у нас устроено.

Из ближайших дверей вышла довольно миловидная, среднего возраста женщина, которая, поприветствовав нас, предложила пройти за ней.

Комнаты, в которые нас поселили, удивляли высоченными потолками, окон и стен не было, простенки между колоннами, на которых покоился потолок, были затянуты голубоватым сиянием, через которое проникал свет. Его в комнатах было не много, а очень много, практически стены были только около дверей, которые вели в комнаты, остальное же было открытым пространством. Я не выдержала и поинтересовалась у Дореи:

— А что это за сияние вместо стен? И получается, что снаружи просматривается вся комната?

— Нет, леди, снаружи ничего не видно, свет пропускается только внутрь, снаружи выглядит как обыкновенные окна. А сияние- через него можно выйти в парк прямо из комнат, драконы любят простор и не терпят замкнутых пространств. Это гостиная, в спальнях есть стены и обычные окна. Так же, как и в кабинете, который нужен вам для работы. Пойдемте, леди, я покажу вам ванную комнату.

С этими словами она прошла в угол гостиной, отодвинула гобелен, висящий на стене, с изображением ярко — алого дракона и открыла дверь. За ней было чудо… небольшой грот, увитый вьющимся плющом, пруд с темной, пахнущей травами, водой и небольшой водопад, падающий в этот пруд. По берегам росли цветы, потолок был сделан под закатное небо, мягкий свет заходящего солнца отражался на водной глади пруда.

— Вода теплая, если нужно уменьшить или увеличить температуру, достаточно сказать больше или меньше. Шампуни, травы для волос и тела, все вот в тех пузырьках, в дупле, — она показала на небольшое дупло на дереве, которое росло возле пруда. Располагайтесь леди, ваши вещи сейчас принесут, если вы очень голодны, то я принесу вам поесть, обед будет только через три часа. Если еще что- то нужно, обращайтесь ко мне.

Мы с Мари наперегонки избавились от одежды и плюхнулись в воду. ммм… это было просто чудесно, после стольких дней путешествия на лошадях, остановки иногда и в чистом поле, плавать в теплой, мягко обволакивающей тебя, воде, плескаться под водопадом, валяться на траве и смотреть как садиться солнце.

— Мар, а что ты подумала о драконе, что потом так краснела?

Марион фыркнула:

— Да забыла я, демон их всех побери, что ему мой ментальный щит, как прозрачная пленка. Ну и… — сестра опять стремительно покраснела, — восхищалась и облизывалась про себя. на все части тела..

Я захохотала и смеялась до вопроса Мари:

— Ну, а ты?

— Я… — тут уж я начала краснеть, — я подумала, что если они тут все такие, как Дирр, то трудно нам с тобой будет.

Тут уже хохотала сестричка:

— Обе мы хороши!!!!

— Мар, а как ты думаешь, они и правда не будут читать нас?

Сестра мгновенно стала серьезной:

— Не знаю, Ли, но постарайся не думать о важном, когда будешь находиться в их обществе. Драконы всегда относились к людям с. пренебрежением, скажем так. Кто- то больше, кто- то меньше, но даже человеческие маги по сравнению с ними, ничего толком не умеют. До последнего времени, ты и сама знаешь, людям, вход к драконам, я имею ввиду магов, был закрыт, простые люди служат у них, а вот маги. Но и у них неприятности, я толком не знаю, жаль, что лорд Рейвол был вынужден вернуться домой, но поговаривают, что на них наложено проклятие, кем и какое — не известно, но у них перестали рождаться дети. И драконы близки к вымиранию, вот уже несколько десятков лет, а может и все сто, дети не рождаются. Я думаю, поэтому они разрешили нам приехать сюда, они надеется с нашей помощью, точнее с помощью самых сильных магов королевства, разобраться в этом проклятии. Их магия очень отличается от нашей. Может потому, если их прокляли люди или демоны, они не могут с ней справиться.

Мы еще немного повалялись на берегу и поплелись готовиться к обеду. В комнате меня уже дожидалось платье для обеда. Все мои вещи уже висели в шкафу, выглаженные и вычищенные, мелочи были расставлены по местам, на столике возле кровати стоял бокал с соком. Я быстренько оделась и попробовала уложить волосы, но тут в дверь комнаты постучали, вошла Дорея и взялась мне помогать с волосами, за ней вошла Мари уже причесанная и чуть подкрашенная.

— Ты готова, Ли?

— Да, — мы обе, встав рядом, посмотрели в зеркало. На мне было темно- зеленое шелковое платье украшенное вышивкой и маленькими кристалликами, в тон моим волосам и глазам. Волосы мне Дорея подняла наверх, выпустив пару локонов. Мари была в ярко- алом струящемся платье, обшитым по декольте, рукавам и подолу, черными кружевами, лиф платья украшала вышивка, из черных кристаллов брила. Ее волосы были распушены и лежали черной шелковой волной, закрывая всю спину.

— Готовы! Идем! — скомандовала Мари и мы двинулись в обеденную залу за Дореей.

Опять огромный зал, весь пронизанный светом, вокруг совсем нет стен, только потолок и колонны, на которых он держится, драконы уже все сидят за огромным круглым обеденным столом, когда мы вошли, все встали. 'Дааа…такого обилия красивых мужчин и женщин я не видела никогда и подозреваю, что не увижу. Я угадала, нам таки будет очень трудно.'- пока я разглядывала собравшихся, к нам подошел Дирр и, поцеловав нам руки, начал представлять членов своей семьи:

— Наша мама, леди Аррагриэлла.

Леди, на которую сейчас указывал Дирр, была по виду его старшей сестрой. Яркие, как пламя волосы, струились до пола, зеленые, как малахит глаза, широкие, нечеловеческие, с вертикальным зрачком, смотрели с большим любопытством, алые тонкие губы, нежно- розовая кожа, черные пушистые ресницы, она была потрясающа.

— Моя младшая сестра Эрргранта.

Сестра Дирра была еще совсем ребенком, тоненькая, гибкая, с копной золотистых волос и золотыми глазами, как у брата, удивительно теплой улыбкой и смешными ямочками на щеках.

— Мой средний брат Ласшширран.

К нам подошел молодой, высокий дракон с золотисто- рыжими густыми волосами до плеч, зеленые глаза, как у матери, были полны какой- то тревоги, он поцеловал нам с Мари руки:

— Приятно познакомится с такими красивыми человеческими девушками. — Голос его был низким и красивым.

— Мой брат Кррэстиррон.

Этот дракон кардинально отличался от всего семейства, каштановые волосы, черные глаза, в которых едва заметен зрачок, высокий, выше чем Дирр, суровое выражение лица, нахмуренные широкие брови, он с большим подозрением присматривался к нам.

— Леди Лия, леди Марион, наши гостьи. Прошу вас, леди, — он провел нас к столу, наши места были по правую руку от Дирра.

— Остальные члены нашей семьи пока в отъезде, отец и дед у короля, они члены Совета, наш брат Фэстишшгрран сейчас в Школе, — Дирр, увидев мой изумленный взгляд, улыбнулся и пояснил:

— Мы отказались от практики обучения молодых драконов в семейных кланах, теперь у нас есть Школа Воинского искусства и магии, все молодые драконы теперь обучатся там. Наша старшая сестра Ильррандорра со своим мужем живет в его клане, надеюсь, они скоро посетят нас, и вы познакомитесь.

Я вежливо кивнула головой в знак согласия. Во время обеда драконы не задавали нам никаких вопросов, только изредка бросали на нас любопытные взгляды, а вот когда подошло время десерта, леди Аррагриэлла откинулась на спинку стула и нежным голосом лениво протянула:

— Сын, а ты нам не сказал, что девочки не совсем человечки.

Я поперхнулась соком и, отставив стакан, возмущенно посмотрела на хозяйку дома, молчать я не собиралась:

— Дирр, при встрече обещал нам, что никто из драконов, после того, как мы переступим порог замка, не будет нас читать.

Леди заметно смутилась.

— Леди Лия, прошу меня извинить, — она нервно поправила свои волосы. — Обещаю это больше не повториться. Просто мы давно уже не видели человеческих магов, я прошу прощения за свое любопытство.

— А может, раз уж инцидент случился, и мама уже извинилась, то леди откроют нам свою тайну, — а вот это явно недоверчивый лорд Кррэстиррон.

— Кррэс, прекрати! — рык Дирра заставил меня вздрогнуть.

— Ну, мы же должны знать, кого ты привел в наш дом, — не уступил Кррэстиррон.

— Леди появились тут, потому что Совет и Архарраш заключили договор с королем Тамилом. Они не представляют для нас угрозы, не намереваются причинить нам вред. И больше я это обсуждать, не намерен. И запрещаю читать леди и задавать им вопросы, относящиеся к их происхождению, их магии, да и, вообще, не трогайте девочек. — Голос Дирра был откровенно злой.

Все сидели молча, слуги разносили чай и расставляли блюда с пирожными, а я думала: ' Что это было? Проверка? Или леди Аррагриэлла действительно слишком любопытна? И остановит ли запрет Дирра драконов, они с легкостью могут читать нас с Мари, какими бы мы щитами не закрывались и никто не узнает, если кто- то из них прочитает нас до самого донышка. И что делать? Пожалуй, нужно показать, что мы готовы к сотрудничеству. Или не стоит?'. Я скосила глаза на Марион, сестра была очень злой, очень, в глазах плясало пламя ярости, она взглянула мне в глаза и кивнула, едва заметно.

' Мари чувствует мои эмоции. Значит, согласна?'- я еще раз вопросительно взглянула на сестру и та снова кивнула мне. Боковым зрением уловила, что драконы внимательно следят за нашими с Мари переглядываниями.

— Хорошо, я готова ответить на несколько вопросов, что бы показать, что мы, действительно, готовы сотрудничать, не таим никаких злых умыслов. — Голос мой немного подрагивал, но мы с сестрой, обе понимали, что моя тайна тут как на ладони для любого из них, если они только захотят.

Драконы с изумлением все, как один, вытаращились на меня. Дирр покраснел:

— Лия, ты не обязана. Есть договор, есть правила дома, которые я нарушать никому не советую, — он обвел своих родственников взглядом, далеким от взгляда любящего брата и сына.

— Я согласна Дирр, но я оставляю за собой право не отвечать, на те вопросы, на которые не хочу или не могу.

Минутная тишина и леди Аррагриэлла не выдерживает:

— Леди Лия..

— Можно просто Лия или Ли. А Марион просто Мари.

— Спасибо. Лия, я вижу, что ты не совсем человек, я больше не присматривалась, но. прости, мне неловко, не могла бы ты сказать, кто ты?

Я обвела глазами весь зал, драконы, молча, выразительно таращились на меня, одни с предвкушением, другой, конечно же, лорд Кррэстиррон с крайним подозрением.

— Я полукровка, оборотень и человеческий маг..

Не успела я договорить, как по залу пронесся приглушенный общий вздох, минута молчания и тишина взорвалась криками:

— Не может быть..

— Это же легенда..

— Ты врешь!!! — о, я думала это лорд Кррэстиррон, но нет, это выкрикнул лорд Ласшширран.

— ТИХО!!! — Дирр был в бешенстве. — Лия сама решила отвечать на ваши вопросы, и я не позволю оскорблять ее.

Все притихли, и тут раздался нежный голос самой младшей:

— Лия, а можно. можно мне посмотреть, какой у вас зверь? Я вам верю, просто мне ужасно хочется увидеть… — Эрргранта покраснела под взглядами остальных родственников, голосок ее стал затихать и конец фразы уже никто не услышал.

Я улыбнулась:

— Можно, леди Эрргранта.

— Можно просто Эрри, — прошептала дракониха. Я попыталась выйти из‑за стола, но Марион дернула меня за рукав:

— Прежде чем Лия обернется, вы, все, принесете клятву неразглашения. И никаких гостей, чем больше драконов узнает кто на самом деле Лия, тем большая опасность ей грозит, ей еще учится два года для того, что бы она могла себя защитить, а ее тайну и так знает уже непозволительное количество людей и нелюдей. — Марион была в бешенстве.

Семейство переглянулось, Дирр оскалился и жестко произнес:

— Все сейчас принесут клятву, и клясться будут своей магией и жизнью, леди Марион абсолютно права. Ты, мама, …ты полезла туда, куда не надо было лезть.

Это было феерическое зрелище, драконы вставали по очереди и зачитывали клятву неразглашения и только тогда, когда клятва подтверждалась магией, Дирр кивал следующему. Последним поклялся сам Дирр и тут все уставились на меня.

Я вышла из‑за стола, вздохнула и обернулась. Сидя на полу было очень неудобно разглядывать их лица, но оно того стоило. И так огромные нечеловеческие глаза драконов стали еще больше, Эрри выскочила ко мне и присела передо мной на колени потянулась рукой и тут же убрала ее за спину, глаза девочки восторженно светились:

— Ой… это рысь, да? Какая красивая… протянула она зачарованно. Остальные, молча разглядывали меня, переглядывались и кивали друг другу.

И в глазах леди Аррагриэллы я, вдруг, увидела жалость, перемешанную с тоской. Я поднырнула под руку Эрри, показав, что меня можно погладить, терпеливо снесла все ее поглаживания, поцелуи и объятия, вывернулась, отошла чуть в сторону и обернулась обратно. Снова взглянула прямо в глаза леди Аррагриэллы и вопросительно подняла брови. Она страдальчески скривила лицо:

— Пророчество. Раз Лия появилась на свет и выросла, значит то, о чем гласило пророчество уже близко.

— Какое пророчество? — обернулась к сестре, Марион так же, в полном изумлении пялилась на леди.

— Я…Я расскажу его тебе, — голос леди Аррагриэллы стал хриплым.

— Мама!!!! — Дирр снова рычал.

— Она должна знать! И быть готовой, к тому, что ей предстоит!! Посмотри на нее, сын, маленькая красивая, хрупкая человеческая девочка!! А ее зверя ты видел? Ее рысенок совсем еще подросток, она слаба, а времени у нее осталось совсем мало. Она не должна погибнуть!!! — леди уже кричала. — Я сама буду помогать тебе, заниматься с девочками.

— А ты, — обернулась она к лорду Кррэстиррону, — ты займешься с ней приемами боя драконов. Ты самый лучший боец среди драконов, ты обязан научить ее всему, что умеешь сам.

Кррэс нахмурился, но кивнул головой, соглашаясь:

— Хорошо, мама. Я буду с ней заниматься, но только не стонать, — это уже он говорил мне, все так же хмурясь.

Я стояла, открыв рот: ' Что происходит? А где всем известное пренебрежение драконов к людям, где нежелание делиться своими тайнами и знаниями?' Кинула взгляд на сестру, выражение лица Мари заставило меня невольно улыбнуться, такой же открытый рот и полное недоумение в глазах.

— Ладно, всем тихо, я согласен, мама, ты будешь тоже заниматься с девочками. А сейчас давайте успокоимся, я предлагаю показать дамам наш замок, — Дирр устало потер руками лицо.

— Нет!

Все дружно обернулись на голос сестры. Марион обвела всех взглядом и жестко сказала:

— Нет, времени совсем мало, мы можем пробыть у вас только три недели, потом нам нужно уезжать, мне еще год сидеть у оборотней, Лия будет учиться в Школе. Так что, давайте не тратить времени, замок мы посмотрим, как — нибудь, потом, я хотела бы уже сейчас заняться артефактами, они очень нужны, просто срочно. А еще, я очень бы хотела услышать пророчество.

— Почему оно волнует тебя? — с подозрением спросил Кррэс.

Мари не успела ответить, ответила я, раздраженная тоном дракона:

— Мари моя сестра. Это ей я обязана всем, тем, что жива, тем, что стала магом, тем, что учусь. И я согласна с ней, времени совсем нет, давайте все‑таки услышим пророчество, а потом займемся всем тем, что планировали.

Леди Аррагриэлла вышла из‑за стола и торопливо ушла в свои покои, Дирр сидел, обхватив голову руками, Кррэс, не допускающим возражения тоном, отослал Эрри и Ласшширрана из зала:

— Вам не стоит это знать. Отправляйтесь к себе.

И если Эрри, расстроено смахивая слезы, молча, удалилась, то Ласшширран возмутился:

— Я тоже хочу знать, и я могу быть полезен. Я помню всю библиотеку и точно знаю, где и какую информацию нужно искать.

— Мама знает это лучше тебя, Лас, я уже не говорю о Дирре. Иди к себе. — Голос Кррэса был холодным и жестким.

Возмущенный Лас ушел вслед за сестрой, с громким стуком, захлопнув за собой дверь. Вернулась леди Аррагриэлла, держа в руках тонкий хрупкий на вид свиток:

— Это копия. Но точная копия, его хранили наши предки со времен той страшной войны и нашего исхода сюда.

Она развернула его:

— Здесь говориться: И когда дети мои покинуть земли свои, потому что мир умрет, и вторгнутся они в чужой, и потеряется их связь со мной, и обратится к ним чужое божество, то случится кровавая война с врагом. И обратят они врага в бегство, и заплатят они страшную цену и будет мир. Но родится дитя, зверь и человек, и перестанут дети мои рожать детей, и снова возродится страшный враг и только это дитя сможет спасти и моих детей и чужих детей от полного уничтожения ценой жизни зверя и мага.

Она замолчала, молчали и мы. Я обреченно понимала, что всегда знала про себя, что мне придется умереть, рано или поздно, но я чувствовала свою смерть и с каждым годом она была все ближе. Мари была белой, как бумага и по ее щекам текли слезы. Драконы помолчав, заспорили:

— Там нет слова своей жизнью, там говориться про жизнь зверя. — Горячо доказывал Дирр.

— Но там есть про жизнь мага!

— Она не только маг, она еще и человек, значит, есть надежда, что она выживет. И мы должны помочь. Если мы победим, то у нас снова будут рождаться дети, мы выживем. И люди и нелюди выживут. А про старого врага- это демоны. Не такие уж они и неуязвимые, справились наши предки, справимся и мы.

У меня дико заболела голова и я попросила разрешения пройти обратно в комнату, Марион, схватив Дирра, потащила его в кабинет, искать и подбирать книги и записи про артефакты, Кррэс уведомив меня, что будет ждать меня завтра рано утром на полигоне ушел к себе, а леди Аррагриэлла пошла меня провожать.

— Ли, я верю своему сыну, он самый сильным маг из нас, поэтому он старший Клана, пока мой муж и отец отсутствуют. Он еще никогда не ошибался, я тоже верю, что есть надежда, ты останешься жива, только нужно подготовиться. Я буду учить тебя заклинаниям, и Дирр будет заниматься с тобой. Наша магия, она другая, мы из нее состоим, но кое- что, мне кажется, ты сможешь применять, у тебя много силы и она растет, я вижу. Не теряй надежды, девочка, потеряв ее ты, перестанешь сражаться, а значит смерть нам всем.

Мы попрощались у дверей в наши покои и я, забравшись на кровать, сразу же уснула, хотя собиралась подумать и посоветоваться с сестрой.

Вся следующая неделя была для меня просто сплошным ужасом, у меня не получалось ничего: Кррэс с первой же секунды выбивал у меня из рук меч, у него была запредельная скорость движения, я, глядя на него, понимала, что даже у нашего здоровяка — оборотня преподавателя Крега против Кррэса нет ни единого шанса, леди Аррагриэлла обложила меня кучей книг, которые мне нужно было прочитать и заставила меня заниматься медитацией, потому что магия драконов, она совсем другая, они просто сами магия, потому и них нет ни заклинаний, ни плетений, они просто берут часть себя и формируют то, что им в данный момент нужно, как этому научиться мне- не понимала ни я, ни Дирр с леди Аррагриэллой. К вечеру я ползком вываливалась в сад, где оборачивалась и гуляла с Эрри. Леди Аррагриэлла настояла, что я делала это каждый день:

— Лия, твоей рыське нужно расти, без оборота ее рост замедляется, так что будь любезна, каждый день, два часа минимум, гулять по саду.

Хорошо, что Эррри с самого начала составила мне компанию, мы, вообще, подружились с младшей, она рассказывала мне сказки про другой мир драконов, который они покинули много тысяч лет назад, про историю ее клана, а когда я совсем отчаялась, что у меня ничего не выходит, предложила свою помощь:

— Ли, ты уже знаешь, я последний ребенок драконов, после меня больше никто не рождался, я родилась очень слабой, долго не могла овладеть своей магией, и меня учил дедушка. Он мне подсказал способ, ты, когда медитируешь, представь, что отрастила себе еще две руки, одной рукой зачерпываешь часть себя, там, где ты видишь магию, вытаскиваешь наружу и представляешь, что ты хочешь из этого сделать, а потом этими представленными руками и лепишь то, что хотела. Я тренировалась даже, сначала из глины лепила… — Эрри смутилась и с виноватым видом посмотрела на меня, — ты не обижаешься, что я тебя учу?

— Нет, что ты… — меня, вдруг, охватила странная уверенность, что нужно обязательно попробовать этот способ, подсказанный мелкой. — Где у вас тут глина?

Эрри просияла и потащила меня на окраину сада, где росло несколько огромных дубов, а из под корней пробивался маленький ручеек. Берега ручейка были сплошная глина, и мы не мешкая, тут же приступили к тренировкам. Пару раз, не удержавшись на скользких отвалах глины, скатывались прямо в ручей, оглашая окрестности диким визгом, вода в ручье была ледяная. Пока нарыли кучку глины, перемазались с ног до ушей, но было весело. Оказалось, что я даже могу вылепить нечто похожее на то, что хотела, а вот у Эрри был талант, все ее фигурки были на редкость узнаваемы, она, глядя на моих уродцев хохотала, а я посмеиваясь, лепила и лепила новых. Там нас и нашел Дирр. Остолбенев на пару минут, он с возмущением разглядывал две живые кучки грязи, которые валялись на берегу и хохотали над фигуркой, в которой, только я, могла признать ежика, у Эрри не получилось, и она требовала от меня показать, где у него носик.

Когда Эрри показала брату всю коллекцию моих произведений, Дирр не выдержал и начал ржать. После, вытирая слезы, погнал нас в дом, угрожая, что позовет маму и что сердце леди Аррагриэллы не выдержит такой картины.

Но с этого дня неожиданно стало легче, я, медитируя, старательно растила себе лишние руки, потом вечером мы с Эрри традиционно пачкались в грязи, но фигурки получались все лучше и лучше и наконец Эрри торжественно признала, что вот это нечто- это гномик. После чего я приступила к новому этапу, пыталась придуманными руками зачерпнуть в себе часть магии.

Да и на полигоне все стало более- менее нормально, у меня пришло второе дыхание, Кррэс хоть и продолжал хмуриться, но я уже могла продержаться против него, почти минуту. Параллельно, он обучал меня всяким хитрым приемам с мечом, учил правильно метать ножи с завязанными глазами, на слух и, чувствуя, куда нужно бросать.

— Хорошо, что мама заставила тебя медитировать, это поможет тебе, не полагаясь на зрение и слух, научиться ощущать себя и окружающих в пространстве.

Марион просиживала все дни в библиотеке, вместе с Дирром, пытаясь совместить магию драконов и артефакт. Пока успехов у них не было, но Мари не сдавалась:

— Главное я поняла, как они выстраивают координаты и вносят их в свою магию, а вот процесс создания нам пока не дается, так, как это делают драконы, мы точно не сможем, но можно придумать что- то другое. Вот засяду у оборотней, весь год буду экспериментировать.

Прошла еще неделя, и я смогла сотворить первый мой щит без всяких плетений и заклинаний, слабенькая, едва видимая золотистая пленочка висела у нас с Эрри перед глазами. Эрри кинула в нее тут же сотворенный шарик, он отскочил и Эрри оглушительно завизжала:

— МАМА!!!!!!!!!!!!!!! У Ли получилось!!!!!!!!!!!!!!

Пока я, полуоглохшая, приходила в себя вся, семейка уже стояла вокруг нас, леди Аррагриэлла умилительно улыбалась, глядя на это несуразное, типа щит, Дирр кривил губы, но пытался держать лицо и не заржать, Мари радостно обнимала меня, подошедший Кррэс хмыкнул и вдруг подмигнул мне. А я. я тупо смотрела на созданный мной щит и потихоньку в моей душе расцветала уверенность, что я смогу сделать и остальное, пусть не все, но хоть что- то.

С того дня у меня стало получаться все гораздо легче, конечно, я понимала, мне не никогда не освоить того, что любой дракон в детском возрасте делает играючи, но я уже могла сотворить золотистый драконий щит, который обычному магу не пробить, несколько молний, воздушный и водяной удары. Дирр начал меня тренировать, как ментала, учить, не взламывать поставленные щиты, а просто как бы заглядывать мимо них учил ставить и свои щиты.

— Лия, запомни, не стоит опробовать это умение на своих близких. Ты можешь узнать то, что тебе может очень не понравится, иногда это просто эмоции и раздражение, а ты прочитаешь и. из‑за минутной его слабости потеряешь родного человека. И это не прилично, понимаешь? Это закон для драконов, надеюсь, для тебя это тоже станет законом.

Кивнула головой, соглашаясь. Нас прервала Эрри, она торопливо бежала к нам и еще издалека стала кричать:

— Дирр, там прилетел лорд Грришаррах, мама велела вам возвращаться в дом, — запыхавшаяся подбежала поближе и прошептала, — а еще мама велела тебе закрыть Лию своими щитами. Сейчас.

Дирр как- то дернулся, нахмурился, быстро что- то сделал над моей головой и потащил меня за руку к замку.

— Эрри, беги к Мари, скажи ей, пусть пока я не приду, из кабинета не выходит. Я тоже поставлю ей свои щиты.

Мелкая умчалась, а Дирр обернулся ко мне:

— Лия, наш клан выступает за сотрудничество с людьми и нелюдями, за более плотные отношения между странами, за то, что бы обменивались своими знаниями и специалистами. А лорд Грришаррах. он из клана Жрецов, Бога в этом мире у нас нет, наш Бог умер там вместе с тем, нашим миром, там у них было свое предназначение, здесь они, практически, бесполезны. Потому очень высокомерны, вспыльчивы, ненавидят людей и нелюдей, против любых контактов с ними, но не брезгуют обращать свое внимание на человеческих женщин. Будь осторожна, я не знаю, зачем он прилетел, постараюсь как можно быстрее выпроводить его, но опасайся..

С этими словами он закинул меня в наши покои, крикнув напоследок, что бы переоделась, и помчался в кабинет к Мари.

С переодеванием мне помогла Дорея, мельком, пока она укладывала мне волосы, заметила, что примчалась Мари и вот мы, уже причесанные, одетые как подобает леди, идем в обеденный зал.

Лорд Грришаррах мне не понравился сразу же, может причиной были слова Дирра, но глядя на его смазливое лицо, я чувствовала отторжение. Он был таким красавцем, медно — рыжие, кольцами спадающие до пояса, волосы, рыжие, с поволокой, наглые глаза, большой чувственный рот, хорошая фигура бойца, улыбочки, которые он расточал дамам, но для меня все это выглядело отталкивающим. По дороге я успела шепнуть Мари о том, о чем предупредил меня Дирр и сейчас сестра, с ледяным выражением лица истинной леди, спокойно рассматривала этот экземпляр мужской самоуверенности.

Лорд, в свою очередь, увидев нас, впился глазами сначала в меня, на его лице промелькнуло изумление, он снова пристально вгляделся в мои глаза, после чего его губы чуть скривились, он перевел свой взгляд на Мари, и похоже, и тут не добился успеха:

— О, леди Аррагриэлла, я вижу, у вас в замке, появились человечки? И чем заняты милые леди у драконов?

— Это дела Совета, лорд Грришаррах, — голос Дирра был жестким.

— Да, да, я что- то слышал. Дирр, лорд Фаррухинашшах обещал мне Летопись нашего исхода, мне она нужно очень срочно, потому, прошу извинить, что не дождался приезда лорда Фаррухинашшаха, решил навестить вас сам.

— Хорошо, лорд Грришаррах, после обеда я дам вам Летопись, прошу нас извинить, что не предлагаем погостить, мы все очень заняты.

По лицу Грришарраха промелькнула тень, которую мало кто заметил, но тут же, он снова улыбался:

— Конечно, конечно, Дирр, я понимаю, обязанности старшего Клана, это много дел и большая ответственность. Надеюсь, что отобедать я с вами могу? Пришлось сегодня помотаться по делам.

— Безусловно, лорд Грришаррах, прошу вас, — леди Аррагриэлла была очень любезна и предупредительна.

Весь обед Грришаррах развлекал присутствующих каким- то рассказами про своих слуг сетуя на то, что человечки очень тупые и мало что могут выучить сразу. Кроме него все остальные молчали, мы, с Мари, опустив глаза, вяло ковырялись в тарелках и мечтали, когда же этот лорд уберется из замка. После обеда Дирр с леди Аррагриэллой пошли в библиотеку, искать эту саму Летопись, Эрри Лас тут же утащил с собой в свою комнату, Кррэс вроде составил компанию лорду в гостиной, Мари тихонечко упорхнула в кабинет Дирра, продолжать свои эксперименты, а я ушла в сад к ручью, решив там помедитировать. И когда я почти полностью сосредоточилась и выкинула из головы все мысли, сзади меня, вдруг, раздался слащавый голос лорда Грришарраха:

— Леди не скучает в одиночестве? Могу составить вам компанию!!

Вздрогнула, оставалась еще надежда, что сейчас, вслед за этим противным лордом, подойдет Кррэс, но следующие его слова эту надежду разрушили:

Или может леди желает пройтись со мной по саду?

— Нет, благодарю, мне не скучно, в компании я не нуждаюсь, по саду прогуливаться леди не желает.

— Какая строгая леди. Ну, может тогда леди желает покататься на драконе? Я могу устроить вам изумительное путешествие. Вы же, наверняка, еще нигде не были, кроме замка Орселаров, милая. И, скажите мне, милая, зачем такой красивой леди ходить под иллюзией???

— Я вам не милая. И, нет, я не хочу никаких путешествий, и кататься на драконе я тоже не хочу.

Грришаррах начал терять терпение, его голос, из слащавого, стал раздраженным:

— Я здесь гость, а гостям у драконов ни в чем не отказывают!

— Я здесь тоже в гостях, и я ясно дала вам понять, что в вашем обществе не нуждаюсь, — я начала злиться и одновременно насторожилась.

Вкупе с тем, что лорд, при встрече, явно, пытался нас прочитать, и ему это не удалось, и теперешней его настойчивостью, мне стало казаться, что дело вовсе не в том, что он, таким образом, просто пытается пофлиртовать с человечкой. 'Он здесь мне не может ничего сделать..'- не успела я додумать эту мысль, как Грришаррах схватил меня за руку и вынудил подняться.

— Что ты ломаешься, человеческая девка, — прошипел он мне в лицо. — Ты знаешь, кто я???? Я желаю, что бы ты меня сопровождала, и ты пойдешь со мной!!!

— Что вы себе позволяете, лорд Грришаррах? — я выкрутила свою руку из его железной хватки и отступила на шаг назад. — Оставьте меня в покое, иначе я обращусь к хозяевам замка!

— О, люблю строптивых! — он снова попытался схватить меня за руки, и я, увернувшись, автоматически, из‑за всех сил стукнула его по голени носком туфли.

— Ах, ты маленькая дрянь! — Взревел он, и жестко выкрутив мне руку, потащил куда- то в сторону небольшой поляны за деревьями. — Обожаю укрощать подобных тварей, несколько ударов плетью и будешь как шелковая! Потом взломаем твои щиты, которые тебе так любезно поставил этот молокосос Дирр, почитаем твои тайны, позабавлюсь с тобой, а потом и можно будет тебя отдать тому, кто так жаждет встречи с тобой, дрянь!

Я, из‑за всех сил, упиралась и понимала, что сил у меня с ним справиться не хватит, он молодой дракон в полном расцвете своих сил. Показывать, что я могу кое — что из драконьей магии нельзя, ни в коем случае, а физически… даже не смешно, справиться со здоровым мужчиной, будучи совсем безоружной… я же собиралась на обед и, вообще, непозволительно расслабилась в замке и не захватила с собой даже кинжала.

' Мари!!!!!! Помоги!!!! Он меня тащит….', заорала я мысленно, надеясь, что сестра почувствует и услышит меня, и тут меня просто парализовало от страха, потому, что на поляне, куда меня волок лорд, уже переливалась радужная пленка перехода.

— Отпустите меня немедленно!!!! Дирр найдет меня, и тогда вы сильно поплатитесь за нарушение договора!!!

— Не найдет, — лорд отвратительно осклабился, — мой друг меня научил, как уничтожать следы перехода или нарушать вложенные координаты, полетит твой Дирр в пустыню к демонам!!! Туда ему и дорога, молокососу.

Когда до пленки оставалась пара шагов, я попыталась безуспешно вырваться, моя кисть затрещала, резкая нестерпимая боль пронзила руку, и я, не сдержавшись, заорала.

Что здесь происходит?!! Лорд Грришаррах, немедленно отпустите Лию. Лия, почему ты кричишь? — злой голос Кррэса прозвучал для меня нежной музыкой.

— Ничего Кррэс, дама попросила меня прокатить ее на моем драконе и устроить ей экскурсию по моему замку. А что такое?

Кррэс с презрением уставился на меня, скривив губы, он поинтересовался, голосом, полным сарказма:

— Леди Лия, вы кричали, потому что передумали? Или это было кокетство?

— Да, леди слегка кокетничает, то нет, то да. ну, ты же знаешь, как непостоянны женщины, Кррэс… — Грришаррах опять нежно мурлыкал, а у меня перехватило горло от боли и обиды, что Кррэс мог так обо мне подумать.

Я вздохнула, почти простонав, от боли, что разрывала мне руку: ' кажется, сломана кисть', — и процедила сквозь стиснутые зубы:

— Нет, он лжет. Я не просила экскурсии и не кокетничала, лорд силой пытался меня заставить пойти с ним.

— Ну, милая, не стоит смущаться и лгать. Нет ничего странного, что я вам понравился и что вы так хотели побыть в моем обществе. наедине.

Кррэс растерянно переводил взгляд с меня на лорда, и тут на тропинку, выскочили рассерженный Дирр и леди Аррагриэлла:

— Лия, что случилось? Почему ты кричала? Что происходит?

— Ничего страшного Дирр, леди просто кокетничала со мной и подавала авансы…., — он не успел договорить свою очередную ложь, как из кустов вывалилась раскрасневшаяся Марион:

— Он лжет!!! У Лии сильно болит рука, кажется, она сломана. И она не давала никаких намеков и не заигрывала с лордом, он с самого начала был ей отвратителен!!

— Что??? — взревел Грришаррах, — меня оскорбляет какая- то человеческая дешевка, а вы ей позволяете? Я подам жалобу в Совет и требую сатисфакции!!!

Марион спокойно посмотрела в глаза Дирру:

— Лия моя сестра, но не просто сестра, мы провели древний обряд обмена крови, — на этих словах Мари, глаза драконов полезли на лоб, — как вы знаете, обряд дает возможность чувствовать эмоции друг друга, боль, страх, волнение. Прочитай меня Дирр, я даю свое согласие, и ты сам все увидишь!

Несколько секунд Дирр всматривался в глаза Мари и потом, совершенно озверевший, повернулся к лорду Грришарраху:

— Подонок!!! Как ты посмел?

Грришаррах вскинул руки в примиряющем жесте:

— Спокойно Дирр, я приношу свои извинения леди, увлекся. Такая красивая девушка, она мне так понравилась, я просто хотел развлечь леди, что бы она, не скучала. Ну и забыл, что кости человечек такие хрупкие. Леди, — он поклонился мне, — прошу меня простить, я был непозволительно груб.

— Убирайся из нашего замка, Грришаррах!!! Немедленно!! Я все доложу Совету, ты пытался нарушить договор и напал на леди в моем замке!!! — Дирр гневался. — И после того, как леди уедут, я вызываю тебя!!

— Нет, Диир, это я вызываю его, — на Кррэса было страшно смотреть, дракон чувствовал себя виноватым, судя по взглядам, которые он кидал на меня, пока Дирр читал Мари, и сейчас его переполняло дикое бешенство.

— Лорды, лорды, — Грришаррах был испуган, — не надо таких резких решений, я готов компенсировать все, и леди, и вам, как пострадавшим хозяевам замка. Я не хотел причинять никакого вреда леди…я только хотел..

— Он лжет!! — я не собиралась молчать, мало того, я собиралась рассказать все, что говорил этот поддонок, что- то мне подсказывало, что вся эта история намного серьезнее, чем он пытался ее представить. Драконы обернулись ко мне и леди Аррагриэлла мягко попросила:

— Лия, расскажи, пожалуйста, что здесь произошло с самого начала. Это обвинение, оно очень серьезное, если это подтвердится, то лорда Грришарраха ждет наказание Совета.

И тут Грришаррах метнулся к пленке перехода, про которую все забыли и исчез, а я не выдержав, опустилась на землю, придерживая сломанную руку и, кажется, застонала.

Кррэс метнулся в сторону перехода, но пленка с Грришаррахом уже растаяла. Дирр подхватил меня на руки и понес в сторону дома, там в моей комнате, пока леди Аррагриэлла лечила мою руку, я быстренько рассказала все, о чем поведал мне Грришаррах, пока тащил меня к переходу.

Братья переглянулись и торопливо выбежали из комнаты:

— Полетели докладывать Совету. То, что ты рассказала Лия, очень серьезно, уже было несколько случаев, когда пропадали драконы, отследить, куда вели их переходы, не получилось и с тех пор про них ничего не известно. Если их перенесло в пустыню к демонам- то их уже нет в живых. — Лицо леди было встревоженным. — Если Грришаррах замешан в этом, то Совет пойдет на то, что бы задержать его и весь его клан и прочитать всех членов его семьи, это предательство.

Леди Аррагриэлла ушла к себе ждать сыновей с новостями, а мы с Марион остались одни.

— Мари, он упомянул какого- то друга, который научил его путать координаты и маскировать след от перехода, а еще он сказал, что со мной кое — кто жаждет увидеться. Мне кажется, что это тот, чьей взгляд я чувствую иногда. Мар, мне страшно..

— Не знаю, Ли, и мне страшно, и за тебя и за всех… Столько всего стало происходить странного, смотри, оборотней кто- то уговаривает выступить против Совета и преследовать людей, обещая им власть в Совете. Герцог с магами в нашем королевстве- он собирается свергнуть короля и занять его место и 'поставить на место гномов и оборотней'. А тот случай, когда ты спасла Олию, активизируются какие- то твари, которые нападают на гномов в пещерах и которые явно кем- то созданы, таких существ никто и никогда не видел раньше. У драконов- противостояние в Совете, пропадают драконы при переходе, лорд Грришаррах, который явно с кем- то связан и пришел он сюда за тобой. И за тобой кто- то наблюдает. Мне кажется, хорошо бы я ошибалась, что все эти события звенья одной цепи.

— И я еще раз скажу тебе то, о чем все время говорила: Лия будь осторожнее, зачем тебя понесло на окраину сада, не могла посидеть в библиотеке? Или в покоях? — Мари была откровенно злой.

Нет, она имела полное право злиться, я прекрасно понимала, что мне просто сильно повезло, я не могла дать дракону никакого отпора, если бы не появился Кррэс… Участь моя была бы печальна, а все надежды были бы потеряны.

Драконы вернулись только через несколько дней, которые мы провели сидя в библиотеке с леди Аррагриэллой, разбирая старые записи ее прапрадеда об исходе драконов из их мира, и ожидая новостей. Мари все так же пыталась разобраться с артефактами.

— Он успел удрать, куда, отследить не удалось. Совет дал распоряжение прочитать и задержать весь его клан, но никто ничего не знал. Совет и царь Архарраш объявили об особом положении, перемещаться теперь можно только по разрешению, молодые драконы все собираются в Школе, будут тренироваться, вас, девочки, Совет распорядился вернуть в королевство, я сам вас отправлю, — Дирр был страшно расстроен. — Похоже, надвигается что- то ужасное. Пропало, как мы выяснили, уже три молодых дракона, как раз при переходах. Мы послали своего представителя к гномам, я, вместе с Марион еду в Лавинию, необходимо поговорить с Его Величеством, Тамилом. Лия, тебя я отправлю, как и договаривались, в Гарнаш. Поживешь там, поработаешь пару недель и потом вернешься в столицу. Собирайтесь, девочки.

Перед отъездом, ко мне пришла леди Аррагриэлла:

— Лия, я хотела поговорить с тобой. Тебе нужно продолжать свои занятия, обязательно, и тебе необходимо на следующее лето снова приехать к нам, я передам с Дирром письмо Его Величеству, что наш клан берет над тобой опеку, что бы он отпустил тебя к нам. И девочка, если, вдруг, с тобой что- то случится, ты всегда можешь вернуться к нам. Ты поняла меня?

— Да, леди Аррагриэлла, спасибо вам, за все.

— Я буду скучать по тебе, Лия. Не бойся делать ошибки, девочка, никто не знает как правильно, никто не знает, что ты должна делать, слушай свое сердце, Ли, только оно и Боги могут тебе подсказать, что правильно.

Она нежно обняла меня. И вот мы с Марион прощаемся на пороге замка с семьей драконов, Кррэс сунул мне в руки небольшой меч, с которым я тренировалась, буркнув, что он лучше любого другого подходит мне, Эрри, обливая меня слезами, требовала пообещать, что я еще приеду к ним, леди Аррагриэлла обняла и расцеловала нас, Лас притащил мне в подарок небольшую брошюрку для обучения маленьких драконов:

— Там основное, что должны уметь делать молодые драконы, она поможет тебе тренироваться.

Драконы отошли в сторону, а Дирр, махнув нам, построил переход и мы, взявшись за руки, шагнули туда. Вывалились на окраине степного городка, маленькие скособоченные домишки, из глины, крики осликов, стадо верблюдов неторопливо шествующих мимо, теплый, напоенный запахом трав ветер, такой обычный окраинный городок, в котором мне необходимо просидеть две недели. Я обернулась к сестре, которая с любопытством разглядывала окрестности:

— Мари, вы сразу же уйдете?

— Прости Ли, но нас не должны видеть, — Дирр сокрушенно покачал головой, — тебе придется самой тут устраиваться, лорд Рейвол дал тебе адрес аптекаря у которого ты должна поработать эти две недели?

— Да, все нормально Дирр, я понимаю.

Я лгала, все было не нормально и мне было страшно, страшно остаться одной в незнакомом мне месте, страшно и горько было расставаться с сестрой, которую сейчас Дирр отправит опять к оборотням и мы встретимся только через год. Страшно было думать, что сейчас снова появится чувство чужого, преследующего меня взгляда, того, кто хочет меня заполучить. Я стиснула зубы, что бы, не расплакаться и обняла Мари.

— Ли, держись, год, только один год и мы будем вместе. Здесь сиди тихо, просто, просиди две недели и поезжай домой, тетя и Проспер ждут тебя. А я вернусь, скоро, ты даже не заметишь. — сестричка поцеловала меня, вытерла лицо и повернулась к Дирру:

— Давай, я готова.

Дирр одной рукой обхватив Марион, второй взлохматил мне волосы, чмокнул меня в нос:

— Мы все ждем тебя к нам, Лия. — Подмигнул мне, и они исчезли в радужной пленке, которая лопнула с тихим звоном. Я осталась одна.

'Нужно найти таверну и снять комнату', — с этими мыслями я двинулась вниз по улице. На противоположной стороне увидела двухэтажный небольшой домик с надписью 'Аптека' и маленького старичка, копающегося на грядках рядом с домом.

— Уважаемый, а не подскажите, где я могу увидеть уважаемого аптекаря?

Старичок с кряхтением разогнулся и, держась одной рукой за поясницу, внимательно начал пристально разглядывать меня.

— А что вы хотели, милая девушка?

— Я Лия Легар, студентка Магической Школы, у практика в вашем городе у господина аптекаря.

— Да? — старичок очень оживился, — аптекарь перед вами, милая леди Лия, меня зовут господин Маркош. А бумаги на практику у вас при себе?

Я достала письмо лорда Рейвола и, подойдя к низкому заборчику, опоясывающему домик, протянула их господину Маркошу.

— Проходите леди Легар, я посмотрю вашу бумаги, потом мы побеседуем с вами на тему вашей практики.

— Простите, господин Маркош, мне нужно снять комнату, вы не подскажите…

— Лия, я могу вас так называть?

Я мотнула головой, соглашаясь, и старичок продолжил:

— Лия, деточка, ты можешь прекрасно устроиться в моем доме, места много, я живу один, ко мне приходит убираться и готовить соседка, почтенная госпожа Фатима, внизу у меня аптека, а на втором этаже полно свободных комнат. Ты можешь выбрать себе любую.

— Спасибо господин Маркош, — я искренне была рада, меня немного пугал этот полупустой городок на краю королевства, вечерело, и мне давно уже хотелось немного отдохнуть.

— Вот и прекрасно, проходи на второй этаж, выбирай себе комнату и потом спускайся вниз, будем ужинать и поговорим.

Внизу было сумрачно, окна были закрыты ставнями, и я мельком оглядела большой прилавок, стоящие в тени большие шкафы с пузырьками зелий, возле стены стоял стол, на котором стояли весы и ступки, над очагом в глубине комнаты, висел котелок с булькающим в нем отваром.

На второй этаж вела винтовая лестница, которая выходила в узкий длинный коридор, по сторонам которого были двери, на торце коридора через приоткрытую дверь виднелась ванна. Толкнула ближайшую ко мне незапертую дверь и вошла в квадратную небольшую комнату залитую светом заходящего солнца. Простая деревянная кровать, покрытая периной, удобный стол возле окна, сундук для вещей возле стены и неожиданно огромный распустившийся ярко- синий цветок на подоконнике. Я разобрала свою сумку, решив, что эта комната мне подходит, сложила свои вещи в сундук, причесалась перед маленьким зеркальцем на стене и решительно спустилась вниз. Господин Маркош уже ждал меня за накрытым столом, запах жареного мяса со специями вызвал во мне обильное слюноотделение и я жадно уставилась на тарелки, на которых были наваленными незнакомые мне овощи, куски хорошо прожаренного мяса, тонкие лепешки, блестевшие от масла, которым они были намазаны.

— Деточка, садись, ешь. Ты такая худая, и глаза голодные, — старичок необидно усмехнулся и пододвинул ко мне огромное блюдо, на котором горой лежали какие- то обжаренные кусочки восхитительно пахнувшего овоща.

Уговаривать ему меня не пришлось, я торопливо ела, периодически зажмуриваясь от наслаждения, вкус у блюда был потрясающим. Потом было мясо и лепешки с зеленью, потом зеленый чай со сладкими шариками из теста и меда. Когда я откинулась на стуле, понимая, что уже ничего не могу проглотить, господин Маркош открыто улыбнулся и попивая из круглой, без ручек, чаши, чай с молоком, стал рассказывать, что ему от меня нужно:

— Деточка, я прочитал твои рекомендации, лорд Рейвол дал себе самую высшую оценку, как специалисту, потому я не буду ничему тебя учить. Мне нужно, что бы ты обследовала окрестности и изучила те травы, которые тут растут, как они могут пригодиться тебе, что ты могла бы использовать в своих зельях. Так что, расскажу тебе только правила поведения, что бы, не нарваться на неприятности. С мужчинами первой не разговаривай, если что- то спросят, отвечай, что ты живешь у господина аптекаря и если есть какие- то вопросы к тебе- пусть обращаются ко мне. Волосы покрой платком, здесь не принято, что бы женщина ходила простоволосой, брюки не носи, только длинные юбки. А, вообще, не бойся, завтра уже весь городок будет знать, что ты приехала ко мне на практику, и трогать тебя никто не имеет права. Утром, после завтрака можешь пойти в степь, пособирать травы, вечером посмотрим, что ты принесешь. А сейчас иди, отдыхай, ты уже засыпаешь.

Утром, только солнце стало над горизонтом, я уже спускалась вниз. Выспалась я отлично, никаких кошмаров, никаких снов, и, вообще, чувствовала себя здесь очень отдохнувшей и почему- то защищенной. Внизу уже суетилась госпожа Фатима, толстая, но очень подвижная женщина, с милым круглым лицом, темно карими узкими глазами, черные волосы были покрыты платком, она всплеснув руками, кинулась кормить меня:

— Ай, какая красивая девушка и такая худая, нужно есть, милая. Это ж одни кости торчат, как же ты жениха найдешь. Кто же на тебя такую с желанием посмотрит.

Я залилась краской и попыталась объяснить, что никакого жениха я не ищу, но тетушка Фатима, как она велела мне себя называть, меня не слушала:

— Вот лепешки, с медом, и маслом, ешь, и на ужин бешбармак сделаю. И надо за ягненком сходить, мясо на огне сделаю. На лице одни глаза только и видно.

Сбегав куда- то на второй этаж, она принесла мне чашку, с какой- то мазью:

— Намажь лицо, а то сгорит за день, такая кожа красивая, тонкая, нежная, розовая… Никогда не видела такой красивой девушки. И на руки перчатки возьми, руки поранишь.

Быстренько проглотив пару лепешек, я поторопилась сбежать на улицу, вокруг уже суетились жители городка. Низенькие, плотные, приземистые мужчины, одетые в длинные халаты, куда- то гнали стада, оглушительно ревущих, верблюдов, женщины торопились на рынок, который раскинулся посреди поселка, дети шныряли между ног взрослых, вокруг стоял оглушительный гвалт, прохожие оглядывались на меня, но с вопросами не приставали, и я торопливо пошла в сторону степи. Весь день я бродила неподалеку, боясь уходить далеко от городка, травы здесь были странными, колючие, даже цветы были украшены колючками и шипами, но я чувствовала, что они обладали очень ценными свойствами и собирала с удовольствием. А еще очень была благодарна тетушке, если бы не перчатки, то мои руки уже на следующий день были бы никуда не годны.

Вечером мы с господином Маркошем ели знаменитый бешбармак и я рассказывала какие травы я принесла, потом пили чай и аптекарь рассказывал мне историю этого края. Разобрав травы и выложив их часть сушить, я слушала господина Маркоша, который подсказывал мне, куда и в каком виде я могу их использовать.

Так прошло несколько дней, я уже совсем привыкла и стала заходить все дальше, на северо — востоке виднелись далекие деревья, и я решила в один из дней сходить туда.

Там могли расти интересные мне растения. Предупредив господина Маркоша, я, ранним утром, схватив собранный Фатимой узелок с лепешками, отправилась к оазису. Оказалось, что идти туда дальше, чем мне кажется и только к обеду я дошла до стоящих рядами странных деревьев. Они были усеяны колючками и узкими серо- зелеными листьями, со сладко пахнувшими черными ягодами, которые я тут же начала собирать. Продираясь сквозь кусты, услышала сдавленный стон, огляделась, никого вокруг видно не было, и я пошла дальше, но тут снова, уже рядом раздался еще один стон.

В самой середине зарослей кустарника увидела мужчину, лежавшего лицом вниз, он был затянут в черную кожу, гладкие черные волосы закрывали всю его спину, он не шевелился и я, присев рядом, осторожно попыталась перевернуть его. А когда получилось, отпрянула и застыла. Передо мной лежал демон.

Тонкие черты хищного лица, пушистые длинные ресницы лежат полкружьем и даже не дрожат, похоже он без сознания, высокие острые скулы, мощный с горбинкой нос, тонкие синие губы. Синие???? Я опустила взгляд, через его широкую грудь шла рваная рана, настолько глубокая, что я видела торчащие кости, вяло вытекающую толчками кровь, выталкивало лениво сокращающееся сердце, которое виднелось в глубоком порезе. ' Он умирает, прямо сейчас!!!..Мари велела мне увидев демона, бежать со всех ног!!!..Он умирает…'- я четко помнила все предупреждения сестры, но что то, внутри меня, мешало мне повернуться и убежать со всех ног домой в поселок и забыть про найденного демона. Что- то заставило меня отмереть и скинуть с плеча сумку, в которой были пузырьки с настойками. Трясущимися руками я перебирала все, что у меня было. Нитки, для шитья ран, настойка заживления, обезболивания, есть настойка для остановки кровотечения..

Закусила губу, вспомнив сестру, и упрямо принялась за работу. Обезболивание, разжать зубы кинжалом, влить… Сшить нервные окончания, сосуды, залить все настойкой, теперь заклинание, …минута, две, три. не работает. Я упорно продолжала, но все мои попытки заканчивались неудачей, моя магия не работала, его губы стали совсем синими, сердце билось все реже и реже. Он умирал у меня на руках и я ничего не могла сделать. Бросила пользоваться магией, сшила края раны и попробовала влить ему настойку для остановки кровотечения, что- то он смог проглотить, и я кинулась разжигать костер, попробую приготовить настойку из местных трав, благо набрала много, пока шла по странному лесу.

— Дура…, — рядом прохрипел пришедший в себя демон. — Уходи отсюда, ведьма, дай умереть спокойно.

Я метнулась к нему:

— Моя магия не помогает, тебе нужно помочь себе самому, у вас же регенерация очень сильная.

— Убирайся, ведьма, я умираю, нет сил……, — демон уже еле шептал.

— Не уйду!!!! — от страха, что он сейчас последний раз вздохнет, и больше я не услышу ничего, я начала орать. — Что нужно сделать, что бы подтолкнуть регенерацию?

Он, молча прикрыл глаза.

— Я не дам тебе умереть просто так… — я сорвала на крике голос, но демон приоткрыл глаза и очень издевательски протянул:

— Помучаешь перед смертью? — увидев мое выражение лица, нехотя ответил. — Крови…мне нужно дать крови… — после чего совсем затих.

Я мимолетно удивилась себе, при словах демона о крови я должна была испугаться, понять, что я пытаюсь спасти нашего извечного врага, который, будь он здоров, уже бы убил меня и забрал мою кровь. Должна была бежать отсюда. Но я откуда- то знала, что делаю все правильно, что этот демон очень важен, что он должен жить. Может Боги или мое сердце подсказывали мне это?

Посмотрела на раненого, черты его лица совсем заострились, уже не раздумывая, достала свой кинжал, вспорола вены на руке и прижала руку к его губам. Прошло несколько минут, и я почувствовала, что его губы шевелятся, глоток, другой, он пил мою кровь, с каждой минутой все, более жадно, впиваясь в мою руку. Еще минута и он, оторвавшись, посмотрел на меня, глаза его были мутными черными омутами, лишенными каких- либо эмоций.

— Дура!! Я демон! А ты ведьма, человеческий маг, ты должна была убить меня, а не лечить. Кто тебя учил?

Я, молча, разглядывала его рану, та начала затягиваться, но чернота вокруг не исчезала, рана была нанесена чем- то магическим и моя кровь не могла ему помочь полностью вылечится.

— Нужно сделать еще что- то, магия продолжает разрушать тебя. — Мой голос был хриплым и тихим.

— Да неужели? — демон издевательски осклабился. — Нужно сплести заклинание на твоей крови, запрещенное заклинание для человеческих магов. Ты пойдешь и на это?

— Да, — я ответила даже не успев подумать.

Демон демонстративно поднял одну бровь:

— Милашка, а ты в курсе, что демоны не исполняют желаний, даже если им спасти жизнь. И не могут одарить богатством или там красотой, и не дают силу или чего тебе там захотелось?

— Мне ничего от вас не нужно, просто покажите заклинание, которое нужно сплести и как соединить кровь и плетение.

Демон попытался сесть и тут же со стоном упал обратно, скосив глаза, посмотрел на свою грудь и сморщился, чернота на глазах расползалась.

— Не знаю, зачем тебе это нужно, но смотри внимательно, повторять не буду.

Он ловко начертил в воздухе ломанное, какое- то неправильное, по ощущениям, плетение, которое я с трудом, но повторила, затем он показал на кинжал:

— Кровь нужно нацедить в чашку, затем влить силу в плетение и впечатать его в кровь, потом я должен его выпить, — он снова на глазах серел, губы стали пепельными, глаза заволокло мутью.

Я быстро, поглядывая на раненого, проделала все, что было нужно, стала вливать силу в плетение и поняла, что моя сила уходить как вода в песок. Плетение тянуло из меня все, под чистую, руки похолодели, голова начала странно кружиться. Голос моего пациента, едва доносился до меня:

— Дура!!! ты же выгоришь, бросай… — демон рванул ко мне, но тут же упал навзничь, голоса у него уже не было, только губы продолжали упрямо шевелиться.

Я держала плетение и продолжала отдавать уже остатки моих сил, сожалея о том, что сама не могу снять блоки на уровне Дара, но тут плетение набухло, затрепетало и я, уже почти теряя сознание впечатала его в чашку с моей кровью. Затем держась из последних сил, поднесла чашку к губам демона, додержала ее, пока он все не выпил, и с облегчением упала в темноту.

' Все, смогла'- последняя мысль и больше ничего. Пришла в себя, видимо, не скоро, тени от деревьев уже удлинились, наступил вечер, я лежала на собранных ветках с мягкими листьями, рядом никого не было, только на костре тихо закипала вода в котелке. В стороне раздавался шум и какая- то сдавленная ругань, затрещали кусты и на нашу полянку вывалился мой давешний пациент. Совершенно здоровый и страшно злой.

— Очухалась? — рявкнул он, приседая возле костра и бросая в воду, какие- то корешки и листочки.

Я села и принялась, молча, разглядывала того, кто пару часов назад уже был одной ногой в гостях у своего Темного Бога. Высокий, гибкий, опасный, грациозный, невероятные глаза, которые раньше были двумя мутными пуговицами, сверкали огнем, затягивали куда- то глубоко внутрь себя. Тонкие губы кривились в ехидной ухмылке, казалось бы, слабые, красивые руки, легко ломали огромную дубину на части, подбрасывая их в огонь.

— Чего молчишь, Элион, оборотень и человеческий маг, большая редкость на нашей земле? — ехидно осведомился он, глядя прямо на меня, а я. я просто заледенела от дикого ужаса, услышав его слова.

— Дура!!Нет, трижды дурра!!! Чему тебя учили? Учили: видишь демона или убей или беги? Нет, дохлый маг, она лечить полезла!!! А ты знаешь, что я попробовав твоей крови мало того, что теперь все о тебе знаю, да еще и чувствовать тебя буду всегда и легко могу найти где угодно?!!! — орал он от души, а я. мне почему- то становилось все легче и ужас куда- то отступил и бояться я стала меньше.

— Ну, что ты на меня уставилась, необученная полукровка? Голова кружиться? Слабость? Тошнота? — удивительным образом орать он перестал и внимательно вглядывался в мои глаза.

Я покачала головой и тут же вынуждена была лечь, голова кружилась очень сильно, да и слабость присутствовала.

— Плохо? — демон рванул ко мне. — Подожди чуть, сейчас доварится настойка, выпьешь, станет легче.

Я лежала и смотрела, как суетился демон, набросав в котелок каких- то травок, он добавил туда еще какие- то порошки, которые достал из мешочка на поясе, перемешал, потом остудил отвар и перелив его в чашу, поднес ее к моим губам:

— Выпей, это поможет тебе вернуть силы и твоя магия должна начать восстанавливаться, потом поговорим, — хмуро буркнул он, поддерживая мою голову.

Выпила, вкус горький, острый, полежала чуть — чуть, почувствовала, что могу сесть.

— Ну и что мне с тобой теперь делать? — демон с тихим вздохом уселся рядом со мной.

— Ты понимаешь, что на мне теперь Долг Жизни перед тобой и мне придется тебе его отдать. Может тебя сейчас слегка пристукнуть, вылечить и разбежимся? — оживился он, плотоядно меня оглядывая.

— Кто ты? Кто тебя так ранил и за что? — поинтересовалась, пытаясь сесть так, что бы, не заваливаться, мне стало намного лучше, но сил все равно было очень мало.

— Внутренние разборки, тебя не касается, — помрачнел демон, — зовут меня… — долгая пауза в которой слышно как скрипит зубами демон, — Ксавьер. А ты Элион, как я уже сказал, про тебя я все знаю. Дохлый маг, угораздило же меня перенестись, именно, сюда, где бродит единственная за последние несколько тысяч лет полукровка… Ладно, я ….спасибо тебе, за то, что спасла мне жизнь, я, Ксавьер Торрерос признаю за собой Долг Жизни перед Элион дочерью Харда, графиней Тейванской, известной под именем Лия Легар и обязуюсь в любой момент, если есть угроза ее жизни, вернуть этот долг.

Ксавьер с потемневшим лицом повернулся ко мне и раздраженно спросил:

— Чего ты еще хочешь?

Я удивленно взирала на него все время его монолога и тут не сразу поняла, что он у меня спрашивает:

— Я?..Ничего. Если не хочешь рассказать, кто тебя так, твое право., — присмотрелась вокруг и испуганно поняла, что уже поздний вечер, — ой, мне пора, а то господин Маркош будет волноваться.

— Ну ты даешь!!! — он с округлившимися глазами пытался понять, что я ему сейчас сказала, — погоди, ты должна сказать, что принимаешь мой Долг Жизни, потом я тебя подкину поближе к этому задрипанному городку, в котором ты, не понятно, зачем торчишь, и правда нечего шляться по южному поселку, по ночам, приличной девушке. Давай, Элион, повторяй: Я, Элион, дочь Харда…

Я прилежно повторила за ним слова принятия этого его Долга Жизни, а потом, едва шевелясь встала, намереваясь все же поскорее вернуться домой, пока тетушка Фатима и господин аптекарь не подняли шума.

— Ты расскажешь кому- нибудь, что встретила меня? — вдруг полюбопытствовал демон.

— Нет, — подумав, сказала чистую правду, — меня сестра просто убьет, если я ей расскажу, что спасла демона. Это уже не говоря об остальных.

— Мда. Пожалуй, я тоже обойду молчанием факт нашей встречи, Элион.

— Можно просто Ли.

Снова раздался скрип зубов:

— Вот ты что делаешь, — Ксавьер опять орал, — за что мне все это? Откуда ты свалилась на мою голову????!!!!! Предлагая демону называть твое истинное сокращенное имя, ты предлагаешь близкие отношения…

Я залилась краской.

— Дураааааа!!! Не в этом смысле!!! Ты предложила нам стать друзьями, а я не могу отказаться, ты спасла мне жизнь… Ах кызылшшшаххх!!!!

Тяжело дыша, он посидел несколько минут пытаясь успокоиться, потом неожиданно хмыкнул:

— Тогда зови меня Ксай. И …может это и не так плохо, стать с тобой друзьями.

Ксай отнес меня, пользуясь, что уже почти наступила ночь, и вокруг было темно, на самую окраину городка, еще раз хмыкнул:

— Ли, я хоть и хочу побыстрее отделаться от этого камня на моей шее, что зовется Долг Жизни, но все же. будь осторожнее. Твоя кровь уникальна, с ее помощью можно такое наворотить, что весь этот мир может улететь в тартарары… Иди, я посторожу, что бы спокойно дошла. И… возвращайся ты поскорее в свою эту Школу, там хоть безопасно.

Развернулся и исчез в темноте. А я побрела к домику аптекаря. Господин Маркош встретил меня на пороге, он уже начал волноваться, но увидев меня невредимой, только отругал, что бы, не смела так больше задерживаться, накормил ужином и отправил спать.

Через полторы недели, я тепло распрощавшись с господином аптекарем и тетушкой Фатимой поехала домой, в поместье тети Элизы.

Часть вторая. Глава 1

И вот я снова стою перед воротами Школы. Всю оставшуюся часть лета я просидела в поместье тети, Мари давно уже была у оборотней, тетя и граф все лето мотались по делам графа и по своим поместьям, проверяя управляющих. Жили они в основном в столице, потому что Просперу часто приходилось бывать во дворце, а я тихо наслаждалась отдыхом в почти пустом доме. Я даже в лес теперь ходила очень редко и только с Мираном, в памяти была жива наша встреча с демоном. О встече с ним я молчала, как партизан, ни слова не сказала даже тете, хотя была уверена, что она меня ругать не будет. Готовилась к занятиям, читала книги из библиотеки, тренировалась по брошюрке, которую мне подарил Лас, гуляла в парке и вспоминала. к моему огромному удивлению, вспоминала я лорда Лавира, почему — то чувствуя, что вот ему я могла бы рассказать, как я спасла демона.

Я снова среди своих друзей. Ами, только увидела меня, налетела, закружила, расцеловала, потащила в нашу комнату, по пути рассказывая о их с Гаем практике, и как они потом ездили к родителям Ами. Куда только делась та, застенчивая девочка, что стояла во дворе Школы год назад. Расцвела, вся светиться от любви, уверенная в себе, красивая, раскованная. Я, простонав про себя, от необходимости опять врать, отвечала на вопросы подруги, как я смогла вытерпеть в этом, Богами забытом месте, куда по воле лорд ректора я попала на практику. Но выкрутилась, рассказывая и показывая какие интересные и редкие растения я притащила оттуда, какие смогла придумать новые зелья, рассказывала про господина Маркоша и тетушку Фатиму.

Через какое- то время к нам заглянул Гай, потом подтянулись сестрички Карина и Рэйли, потом с Тинарой пришел Грейд, не было только Тайлара. Но наверно и хорошо, потому что я и так, чувствовала себя странно, столько народу вокруг, все меня теребят, что- то рассказывают о своих приключениях летом, о новых знакомствах, увлечениях, а я чувствую себя совсем одинокой, как- будто вокруг меня пустыня и я там совсем одна.

Такое мое состояние сохранялось еще несколько дней, Тайлар посматривал, когда думал, что я не вижу, но никаких попыток подойти и поговорить не предпринимал, Кора со своими подругами привычно начала приставать ко мне, рассказывая, как она после практики, побывала в на одном из приемов в Королевском дворце и как она искренне жалела меня, прозябающую, где — то на окраине мира, где из развлечений только морды верблюдов. Лорда Лавира не было, хотя я уже пару раз сбегала к нему, сначала в кабинет, а потом, набравшись смелости даже в его апартаменты в доме, где жили преподаватели. На обратном пути мне на дорожке встретился Тайлар, скривив лицо, он надменно прошипел:

— Что, не нашла своего Лавира? Не знаешь, разве, что он на границе, будет только через пару месяцев.

— Нет, не знала. — Я осторожно обошла Тайлара и поспешила к себе в комнату, его тон сильно задел меня, не знаю почему он снова так изменил свое отношение ко мне, но было очень обидно и видеть его лишний раз мне не хотелось.

На занятиях все стало сложнее, теперь все преподаватели, особенно по части магии и артефактов, гоняли нас каждое занятие, по Школе поползли слухи, что это все, из‑за того, что и на наших границах стали появляться неведомые твари, которые нападали на отдаленные села и вырезали целые деревни. Наш третий курс периодически теперь уезжал на границу, помогать магам, прочесывать леса, в поисках этих тварей. Несколько выпускников, из одного такого рейда, в Школу так и не вернулись, кого- то очень сильно покалечило и они теперь должны были вернуться уже только на следующий год, а кто- то из студентов погиб. Все вокруг были растеряны и напуганы этими слухами, и ректор объявил, что на следующей неделе будет общее собрание.

Я, раз в неделю, исправно ходила на работу к лорду Рейволу, он выделил мне кабинет, в котором я и сидела, заряжала всевозможные артефакты, когда он снимал свои блоки с моей магии. Там же, иногда, крутился и Эдвин, мы почти не разговаривали с ним, хотя он и пытался порасспрашивать меня, как Мари и когда она вернется. Но я не знала, что ему говорить, наблюдение за сестрой дало мне уверенность, что Эдвину ничего теперь не светит, Мари сильно изменилась, собственно, как и я. И наша поездка к драконам и приключения у гномов, смерть Кроула, моя встреча с демоном, все это заставило меня очень сильно повзрослеть. И это меня мучило, я чувствовала себя намного взрослее своих друзей, мне было странно участвовать в их каких- то шуточках, болтать о пустяках, веселиться, как будто ничего не происходило. Я все больше отдалялась от всех, и даже не представляю, чем бы все это закончилось, если бы, не вернулся лорд Лавир.

Хорошо, что при нашей встрече никого не было, я как обычно, довольно поздним вечером, бежала на полигон, и сильно задумалась о том, что хотела бы попросить лорда Рейвола тоже отпускать меня в рейды, я могла быть полезной там, все‑таки, не знаю, как с боевым магом, но лекарь из меня получился отличный. Леди Айрин, после того, как она посмотрела мои зелья, сделанные из трав, которые я привезла с практики, была готова хвалить меня в любом месте и в любое время. Бежала, подбирала слова, которые могли бы убедить лорда Королевского мага, и тут врезалась во что- то твердое, теплое и живое, которое подхватив меня на руки, помогло мне не упасть.

— Лия!!! — счастливый смех, и меня кружит на руках лорд Лавир. — Ты куда? Я искал тебя, так хотел увидеть..

И тихий шепот на ухо:

— Я так скучал… — он прижал меня к своей груди, и мы замерли посреди дорожки.

— Лорд Лавир, — от смущения, мой голос был скорее похож на писк придавленной мышки, чем на человеческий.

— Лавир, Лия, просто Лавир, когда мы наедине. или, если хочешь, Лир.

Он смотрел мне в глаза, как- то очень серьезно и с такой нежностью, что я уткнулась ему в грудь, потому что покраснела от смущения и еще чего- то. такого странного чувства теплоты и правильности. Я у него на руках и мне хорошо, чувство защищенности, щемящей признательности и доверия, что с ним мне ничего не грозит, он не сделает мне больно, не обидит, от него не нужно защищаться, прятаться, он может все понять и все простить охватило меня.

— Так куда ты шла?

— На полигон, — невнятно пробормотала я, продолжая прятать свое, красное от смущавших меня мыслей, лицо на его груди.

— Пойдем ко мне, успеешь еще на тренировки..

Я только, молча, кивнула головой, и он понес меня на руках в сторону дома преподавателей. Я даже не думала, увидит ли кто- нибудь нас, мне было все равно. Я и сама очень соскучилась по нему, мне хотелось рассказать хотя бы одному человеку, что меня мучает, про свою поездку, про то, что я умудрилась даже в самом тихом месте на земле вляпаться в приключение с демоном.

Мы проговорили весь остаток вечера, Лавир вел себя как обычно, стараясь не смущать меня больше, весело рассказывал про то, что твориться на границе. Правда, когда он рассказывал о встречах с тварями, и я попросила их описать, а потом рассказала, кого мы убивали в пещерах гномов, он сильно напрягся, потемнел лицом и каким- то чужим хриплым голосом проговорил:

— Лия, я готов прибить Рейвола прямо сейчас, за то, что он потащил тебя, демон знает, куда…Ты могла погибнуть. Я еще поговорю с Его величеством, ты еще совсем ребенок, куда они все время пытаются тебя втянуть..

И тут я поняла, что вот про встречу с демоном, мне, пожалуй стоит помолчать, иначе я услышу много нового о себе и Лир, кажется, поступит, как и Мари, просто убьет меня за мои выкрутасы. Зато, я подробно рассказала о том, как мы гостили у драконов, когда вспоминала, как меня чуть не уволок Грришаррах, у Лира на лице заходили желваки, и вид у него был такой…суровый. Я про себя порадовалась, что не ляпнула про Ксая прямо при встрече. Мда. Но мне было приятно, очень тепло от его, такой неожиданной, заботы. Я вспомнила о том, что говорила Марион, что я нравлюсь ему, и мне совсем не было стыдно, только внутри разливалась нежность.

Теперь, почти каждый вечер, я бегала к Лиру в его комнаты, и проводила вечера с ним, Тайлар, видимо, заметив, куда я шастаю, теперь и вовсе не удостаивал меня своим вниманием. Он стал невыносимым, его язвительные отповеди звучали в столовой каждый обед, студенты шарахались от него ожидая очередной колкости, он даже с Грейдом почти поссорился, когда тот пытался выяснить, что происходит с высокородным лордом.

Лир, узнав, что я хожу к лорду Рейволу, напросился в провожатые и раз в неделю мы с ним уходили во дворец, что он делал, пока я работала, не знаю, но и обратно мы с ним шли вместе. Однажды, подойдя к боковому входу за стены дворца, мы увидели, что меня поджидает Эдвин:

— Лия, тебя ждет милорд, поторопись.

Я прошмыгнула между Эдвином и дверью и уже, удаляясь, услышала занимательный диалог:

— Эдвин! Я даже предупреждать не буду…., шипел Лавир.

— Лавир, никаких даже поползновений, клянусь..

Я пожала плечами, так и не поняв, о чем это, явно знакомые друг с другом, лорды изволят беседовать, но вечером Лир, держа меня под руку, расспрашивал об Эдвине и явно успокоился, когда я поведала ему о том, как моя сестричка послала блистательного лорда Эдвина. Под конец, Лир, весело смеясь, проговорил:

— Мне его теперь даже жалко. Надо быть таким слепым дураком! Мари очаровательная, умная, прекрасная девушка! Куда он смотрел и о чем думал раньше?

На следующий день вместо лекций был общий сбор, ректор решил просветить нас, что происходит, и как теперь, измениться наша жизнь в Школе:

— Уважаемые студенты, новости у меня довольно печальные, во- первых, почтим минутой молчания наших погибших друзей…

Все дружно встали, где- то в конце зала, где сидел третий курс, послышались сдавленные рыдания, мы подавленно молчали, для многих тут, это были первые потери и я, вспоминая свой шок, когда умер Кроул, опустила голову, а как же больно, если это твой близкий человек…

— Садитесь. Все вы уже, наверно, знаете, что и в нашем королевстве, пока, Слава Двуликому, только в отдаленных селах, происходят нападения неизвестных до ныне, тварей. Такие же нападения, только чуть других существ, случаются теперь и у оборотней и у гномов. Драконы выжгли первую партию этих тварей, когда те, попытались напасть на молодняк драконов в горах, и пока у них тихо. Его Величество приказал всем магам помогать отрядам, осуществляющим рейды, посланы маги и к оборотням и к гномам, наша Школа не останется в стороне, третий курс уже участвует в таких рейдах, думаю, что к зиме и второму курсу придется, иногда, ездить на помощь в не столь отдаленные села. Ездить второй курс будет только с преподавателями, вы еще не настолько сильны и опытны, что бы оставлять вас без присмотра, но вы уже можете помочь. Теперь на уроках по практическим изготовлением артефактов вы будете делать, и заряжать артефакты для отрядов, количество уроков боевой магии и защиты и физической культуры увеличиться, леди Айрин отберет самых одаренных в отряд лекарей, которые будут сопровождать ваши группы на выездах. Завтра я разрешаю выехать домой тем, кто живет далеко, на неделю я отменяю занятия, а после этого выход в город только по моему разрешению. Все свободны, если у кого- то есть вопросы, то прошу в мой кабинет.

Расходились все, громко переговариваясь, третий курс подвергся всяческим допросам, наши мальчишки требовали рассказать третьекурсников, каких тварей они видели, чем сражались, как это все было.

Девочки были растеряны, это было видно по бледным лицам, по глазам, которые искали в толпе своих любимых. Рядом всхлипывала Ами, она боялась за Гая, боялась за родителей, Тинара была серьезна и сосредоточена:

— Я с завтрашнего дня все время провожу на полигоне, — жестко высказалась она, — и всем предлагаю сделать тоже самое.

Все покивали головами, да, стоит, пожалуй, если мы хотим остаться в живых, я была только за, в отличии от всех я знала, что это за твари и как трудно с ними справиться.

А вечером бушевал Лир, когда услышал, что я буду как все, ездить в эти рейды:

— Лир, пойми, я не могу не ездить. Как ты не понимаешь, я такой же маг, как и все, я отличный лекарь, я должна и могу помочь..

— Только со мной!! — Припечатал он жестко. — Я сам поговорю с ректором и если надо с Его Величеством, ты будешь ездить в моей группе и не возражай. — голос его вдруг затих и он едва слышно прошептал, — я не смогу жить, Лия, если с тобой что- то случится.

Я пустила голову и промолчала, Лир перевел тему, сделав вид, что мое молчание неважно и принялся в очередной раз экзаменовать меня по построению одного редкого плетения, вызывающего оледенения одного участка земли.

И вот первый наш выезд, пока только в село недалеко от границы с оборотнями, где несколько дней назад, несколько тварей пыталась напасть на охотников, возвращающихся из леса. Я взялась обследовать местных жителей, Лир, взяв с собой Грейда и Гая, с местным старостой пошел смотреть, откуда ведут следы тварей. Ами помогала мне, раздавая успокоительные настойки перепуганным детям и женщинам.

— Кто — то пострадал? — я внимательно разглядывала окруживших меня и Ами, жителей деревни.

— Нет, леди, охотники то наши успели кинуть туши лосей, которые несли домой и утечь, пока бежали, орали во все горло и мы все укрылись в храме Двуликому, он у нас один каменный. Твари то поскреблись, да и пошли разорять деревню, весь скот порезали, живность всю порвали, да и убегли в лес. А староста почтового шархи отправил в город, вот вы и приехали, — рассказывала мне одна из женщин, вытирая текущие по щекам слезы. — испугалися все, страх какой, этих тварей не берет ничего, мужики то поначалу пытались стрелами посшибать, да куда там, отскакивают от них стрелы то, вот они и побегли, хорошо туши скинули, те пока туши рвали, наши то и успели спрятаться.

Ами, продолжая осматривать детей, бледнеет, я толкаю ее в бок:

— С ними лорд Лавир, все будет хорошо.

Пока мы занимались жителями, наши вернулись и Лавир собрал нас в доме старосты:

— Мы нашли следы, но ведут они куда- то в сторону болот, придется идти за ними, нужно понять, откуда они появляются. Девочки останутся в деревне, а мы сходим.

— Нет!!! — я даже не сразу поняла, что этот крик мой, — мы пойдем с вами, может мы и не настолько сильные маги, но и щиты и удары создавать умеем. И лекари вам не будут лишними.

Я видела, что лицо Лавира темнеет, и он уже был готов возразить мне, но посмотрев мне в глаза, и сжав зубы, промолчал. Собрались быстро, провожала нас вся деревня, староста все уговаривал не лезть в болото:

— Там такие гиблые места, что даже местные туда без нужды не лезут. Обойдите по краешку, не верю я, что твари из болота полезли, такая трясина, а они такие здоровые, что утопли бы сразу. Храни вас Двуликий и Мать всех зверей.

Сначала по следам идти было довольно легко, Лир с мальчишками уже проходил здесь сегодня и мы быстро шли по лесу, оставляя болото, справа от себя, потом следы развернулись, и мы почти уже приблизились к болоту, потянуло сыростью, следы продолжали вести в болото и мы остановились посоветоваться.

— Идем до самого болота, попробуем чуть пройти дальше, а там посмотрим. — Лавир был очень серьезен и необыкновенно молчалив, периодически посматривая в мою сторону.

Мы успели пройти совсем чуть — чуть, как рядом раздался знакомый мне вой, часть нашего отряда скорчилась на земле, зажимая уши, на ногах осталась стоять только я и Лир.

Мы переглянулись, и я кинулась поднимать своих друзей:

— Немедленно вставайте, они рядом, надо перетерпеть и станет легче. Они сейчас нападут, а вы не сможете отбиться.

— Всем достать оружие, метить по глазам. — Лир с тоской посмотрел на меня. — Лия, прошу тебя, не лезь в самое пекло, будь осторожна.

— У них слабое место еще и живот, постарайтесь перевернуть тварь, тогда сразу же можно ее поразить, — я вытащила меч, подаренный мне Кррэсом, и принялась озираться, пытаясь рассмотреть с какой стороны они идут.

— Мать всех зверей и Двуликий, помоги!!!! — они шли со всех сторон, свободной, осталась только дорога в болото, и их было много, очень много, не меньше трех десятков. Твари были похожи на тех, из пещер, но были чуть выше, все тело их было в роговых наростах и на хвосте торчало не одно жало, а целый пучок.

— Осторожно, на хвосте может быть ядовитые жало. — Я оглянулась на Ами, моя подружка, бледная как смерть, решительно встала возле Гая и сжала свой меч.

Лир попробовал отогнать их молниями, Гай и Грейд подхватили, но на тварей это мало действовало, их шкуру не пробивали даже заклинания Лавира.

— Отходим в болото, — скомандовал Лир, — идти осторожно, только по моим следам, следите за другими, если провалились, ложитесь полностью всем телом на поверхность, мы вас вытащим.

Он пропустил нас всех на тропинку ведущую в болото и шарахнув напоследок огнем, заставившим тварей отступить, шагнул за нами. Одна из тварей сунулась было за нами, но тут же провалилась и, побарахтавшись на поверхности, вскоре скрылась в трясине с головой.

Остальные завыли и, рассредоточившись по берегу болота, уселись, внимательно следя за нами.

— Уходим в глубь, нужно, что бы они нас потеряли, попробуем выйти в лес, пройдя по самому краю.

И мы пошли, идти было неимоверно трудно, мы уже все раз по пять провалились в трясину, и каждый раз Лавир успевал выдергивать нас наверх. Палок у нас ни у кого, кроме учителя, не было, потому мы раз за разом стоя на кочках пытались сохранить равновесие и это невыносимо изматывало. Берег болота уже скрылся из виду, а свернуть в сторону не получалось, вокруг расстилалась совершенно бездонная трясина, издававшая какие- то тягучие, полные ужаса звуки, от которых мы поначалу вздрагивали. Идти мы могли только вперед, а это означало, что мы все дальше и дальше уходим от берега. Иногда до нас доносился дикий вой тварей, они продолжали выпасать нас, возвращаться обратно было нельзя.

Так мы шли пару часов и когда совсем уже выбились из сил, и уже не видели, куда ставим ноги, Лавир резко завернул налево. Там среди трясины росло несколько кривых мелких деревьев, выбравшись к ним, мы обнаружили, что очутились на небольшом островке, где с трудом, но мы могли разместиться.

— Все высушили свою одежду, быстро. Не хватало, что бы вы заболели. Гай, разводишь костер, Грейд, вместе со мной ломаешь шесты, что бы можно было опираться при ходьбе. Девочки, посмотрите, нужно всем поесть и выпить что- нибудь горячего.

Разбрелись по острову, не говоря ни слова, все дико устали и сил на разговоры просто не осталось. Я бы с большим удовольствием рухнула бы на землю и уснула, но понимала, что Лир прав, поесть и горячего отвара выпить было необходимо, неизвестно, сколько нам еще придется идти по этому болоту. Поели то, что сунули нам женщины из деревни, молча, глотнули отвара и попадали на землю, закрывая глаза. Я проснулась посреди ночи, костер тихо трещал, выбрасывая угольки, все вокруг спали мертвым сном, только Лир сидел у костра и отрешенно смотрел на пламя. Потихоньку, что бы не разбудить Ами, которая, скорчившись, спала рядом со мной, встала и подошла к Лиру. Он чуть подвинулся, и я присела на его мешок.

— Почему ты не спишь? Завтра будет очень трудно, нужно набраться сил, — я с испугом смотрела на его осунувшееся лицо, на котором лихорадочно горели глаза.

— Я не могу вытащить вас из этого проклятого болота. Я послал поисковое заклинание, вон там, не очень далеко уже твердь, но туда нет никакой дороги. Нет, могу магией высушить узенькую тропинку, но тогда я полностью выложусь, а если мы опять встретим этих тварей, то мы не справимся без моей магии.

Он говорил отрешенно, но с такой горечью, что у меня навернулись на глазах слезы.

— Я затащил вас сюда и должен что- то придумать, я не могу позволить вам умереть, лучше сам умру, но вас я вытащу. Придется использовать магию. А потом…значит, отдам все до конца и больше.

Посмотрела в ту сторону, в которую указывал Лир и, вдохнув воздух, почуяла запах леса. В человеческом обличье я не смогу учуять дорогу до него, но вот если я обернусь, моей рыське вполне по плечу вывести их отсюда, какие- то островки все же есть и если пройти по этому пути и поставить вешки…

— Лир, я могу вывести всех. только прежде чем я это сделаю, тебе придется принести мне клятву своей магией, что все, что ты сейчас увидишь и узнаешь, будешь хранить в тайне. И не причинишь мне вреда.

Его глаза округлились, но он торопливо вытянул руку и слова клятвы зазвучали над маленьким островком посредине болота. Дождавшись, когда магией подтвердится клятва, я оглянулась на своих друзей, они все спали, но я попросила Лира добавить сонное заклинание и напряглась оборачиваясь. Надо было видеть его лицо, сначала растерянное, с круглыми, как блюдце глазами, потом на нем проступает какое понимание, а потом его затопило таким восхищением и такой нежностью, что я отвела глаза.

— Лия, Боги, какая ты красивая, — он шептал охрипшим голосом, протягивая ко мне руку.

Дотронувшись до моей мордочки, легкими прикосновениями погладил меня и, вдруг, схватив в охапку, прижал к себе.

— Девочка моя маленькая. Какая же ты еще совсем котенок, такой замечательный маленький котенок…

Я выдралась из его рук и выразительно посмотрела сначала на болото, потом на него.

— Да, да, идем, только будь осторожнее.

Он все так же восторженно разглядывал меня и, вдруг, стало так хорошо просто от того, что он смотрел на меня. Встряхнула головой и двинулась вперед, тщательно принюхиваясь к болоту, твердые островки пахнут чуть по- другому, здесь они были и мы двигались, хотя и очень медленно. Лир, идя за мной, втыкал вешки, что бы потом можно было по ним пройти, мне приходилось, иногда, очень долго вынюхивать в какой стороне и настолько далеко была твердая поверхность, но через пару часов мы добрались до твердой земли и оба рухнули на землю, ноги дрожали и отказывались держать нас.

Лир лежа рядом, повернулся так, что бы видеть мои глаза:

— Я бы и без клятвы никогда не выдал бы твою тайну, Ли. Ты ведь полукровка, та самая легендарная полукровка, которая не просто так рождается на нашей земле. Теперь понятно, почему Его Величество попросил меня пойти в школу учителем и присматривать за тобой. Лорд Рейвол тоже знает?

Мотнула головой:

— Да, так получилось, что я в облике рысенка попала во дворец, и пришлось раскрыть свою тайну, что бы рассказать о заговоре против королевской семьи.

— Так это ты помогла раскрыть заговор герцога Кастила? — глаза Лира опять были круглыми. — Это тебя допрашивал Эдвин и ты его. об стенку… — Лир тихо хохотал, — теперь я абсолютно спокоен, что он точно не будет пытаться ухаживать за тобой.

— Я. Лир, я еще и Мари все рассказала, даже описала его лицо в тот момент…представляешь ее реакцию… — мы оба тихонечко покатились от хохота, — Лир. пора идти обратно, а то вдруг кто- то проснется и полезет в болото.

Шатаясь, встали, я сделал шаг вперед, не удержала равновесие, меня повело в сторону, и Лир подхватил меня обеими руками, как- то рвано вздохнул и …его горячие губы накрыли мои. Поцелуй был нежным и легким, едва касаясь меня, он целовал мои губы, глаза, щеки, что- то, при этом, едва слышно шепча мне. Голова закружилась и я как- будто растворилась в воздухе, со мной происходило что- то странное, мне стало резко очень жарко, внутри забушевал огонь и волной прокатился по всему телу. Я прижалась к нему, и поцелуй превратился из нежного, едва ощутимого, в страстный, обжигающий, властный….Лир словно пил меня, и не мог напиться.

Сжал меня в объятиях так сильно, что на минуту стало больно, оторвался от моих губ и уткнулся в мои волосы, тяжело дыша:

— Надо идти обратно…

Я постаралась прийти в себя, полыхая красным лицом, отстранилась, и не глядя на него, двинулась к болоту. Обратный путь я просто не помню, губы горели, голова продолжала медленно кружиться, и внутри все замирало от удивительно чувства счастья.

На остров мы пришли, когда уже небо стало серым, все еще спали и я, добредя до Ами, рухнула рядом и моментально уснула.

Когда совсем рассвело, зашевелились мальчишки, сквозь сон я слышала, как поднялся Лавир и велел разжечь костер:

— Сейчас позавтракаем и пойдем, ночью мы с Лией поставили вешки, до самого леса.

— Как???!! — заорал Грейд, — как у вас получилось, пройти по трясине, ночью, не зги не видно?

— Тшшш, девочек разбудишь!! Чего ты орешь? Использовали заклинание ночного видения и шли, прощупывая все вокруг…

Приоткрыла глаза, рядом стоял потрясенный Грейд, недоверчиво разглядывая лорда. Обернулся кругом, посмотрел на болото, сквозь уходящий туман проступали очертания вешек, которые вели к земле. Неверяще посмотрел на Гая, они переглянулись и заулыбались, Гай принялся будить нас с Ами, Грейд торопливо разжигал костер. Быстро выпили горячего отвара, дожевали остатки пирогов и, расхватав свои вещи, тронулись в путь. Всю дорогу я вспоминала эту ночь, поцелуй, его такие сильные и нежные объятия, и потихоньку улыбалась, стараясь, что бы никто не заметил. Два часа изматывающей ходьбы и мы на твердой земле.

Пока отдыхали, Лавир шепотом объяснял, как мы идем дальше:

— Соблюдаем тишину, неизвестно, твари ушли или где- то бродят неподалеку, так что пробираемся в деревню и я отправлю вас в Школу..

— А вы? — возмущенно смотрю на Лира, мы- то в школу, а он вернется сюда и…

— Я вернусь обратно в деревню, — и видя, как я бледнею, добавляет, — вместе с отрядом магов. Все, пошли.

Нам не повезло, не успели мы углубиться в лес, как совсем рядом раздался выворачивающий душу, знакомый теперь нам всем, вой.

— Прикрываем спины друг друга, — только успел выкрикнуть Лавир, как вокруг нас замелькали хищные оскалы тварей.

Бой был страшным, Лир и мальчишки, использовав несколько заклинаний, нашли способ поднимать в воздух исчадий Темного Бога и поражать их в слабые места, живот, горло, глаза. Но тварей было слишком много и вот уже Грейд, дико вскрикнув, упал на землю. Я кинулась к нему, огромная рваная рана ноги, хлещущая кровь заливала мне руки, высыпав прямо на землю всю свою аптечку, влила ему обезболивающее, надо прочистить рану и попробовать зашить. Отчаянный крик за спиной:

— ЛИЯ!!!

Оглядываюсь, на меня несется огромная оскалившаяся тварь и я, на автомате только и успела, что выставить щит, об который тварь и ударилась, отскочила и вновь кинулась на меня. Откуда- то с боку прилетели ледяные молнии… Лир. Но молнии отскакивают от бронированной шкуры, заставляя ее только отлететь на пару метров. Он пытается пробиться ко мне, но ему перегораживают путь еще несколько чудовищ.

— Лия, беги!!!! — крик Лира рвет сердце, но уйти я не могу, Грейд, тяжело дыша, с отчаянием смотрит мне прямо в глаза.

— Уходи, Лия, у меня еще немного осталось резерва. Я отобьюсь. Уходи..

Я плету запрещенное заклинание огня, но внутри все холодно, мне не хватает сил напитать его, тварь разворачивается, приседает, и тут краем глаза я вижу черную тень, распластавшуюся в воздухе, она камнем падает на тварь и они сплетаются в чудовищный клубок, который рыча и визжа катиться в сторону.

'Рас!'- я почему- то моментально узнаю его, хотя видела его в образе волка только один раз и очень давно. 'Рас. все будет теперь хорошо…', — от этой мысли начинаю плакать, разворачиваюсь к Грейду и начинаю шить рану, смахивая слезы, которые текут не останавливаясь.

Вокруг мелькают силуэты волков, черные, серые, рыжие, их все больше, они рвут тварей на части, перегрызают им горло, где- то вдалеке слышен визг раненного волка. Я автоматически делая все нужное про себя молюсь Матери всех зверей, что бы они все остались живы, закончив с Грейдом, нахожу глазами Ами, она перевязывает Гая, Лавир уже в самой гущи боя, отбивается мечом от трех, нападающих на него чудовищ. Еще несколько минут, и бой начинает затихать. Я бреду к ближайшему раненному волку, он оборачивается и передо мной лежит весь порванный Янсон.

После я с трудом вспоминала этот отрезок времени. Между яркими и четкими картинками, черные провалы.

Я вместе с Ами чищу и шью раны, раздаю обезболивающее, мы варим на маленьком костре настойку заживления, магии во мне остается все меньше, Ами уже совсем пустая и помогает мне перевязывать тех оборотней, у которых даже регенерация не справляется с их ранами. Помню Гая, который, почти ползком, пробирается к нам, Лира, неподалеку разговаривающегося с Расом, который старательно обходит меня взглядом. Картинки фрагментарно всплывают в моей памяти, но четкой последовательности нет, слишком ужасно оказалось видеть такое количество крови, ран и боли.

Пришла в себя, когда все раненые были уже устроены на кучах из веток и остатков травы, огляделась, Лира рядом нет, Ами сидит с Гаем и что- то плача ему рассказывает. Увидела Раса, который распоряжался прибежавшими местными, и пошла к нему.

— Леди, — он склоняется над моей рукой, касается ее губами и тихо шепчет, — здравствуй, Ли…

Поднимает глаза, и я вижу, как он осунулся, темные круги под глазами, обветренная кожа, потрескавшиеся губы и такие знакомые, черные глаза, горящие неугасимым огнем.

— Лер! — и тоже шепотом, — Рас. спасибо тебе и вам всем, вы спасли нас…, — на глаза наворачиваются слезы.

— Тшшш, все хорошо, Ли..

Увидела, что на его плече кровь и потащила его к костру, пока обрабатывала рану, его плечо было просто разворочено острыми, как бритва, зубами чудовища, тихонько спросила про маму.

— У нее все хорошо, Ли, не волнуйся, ее никто не бросит, я слежу за тем, что бы у одиноких женщин все было сделано. Когда- нибудь ты сможешь приехать, сама увидишь…

Не успела спросить про него самого, как подошел Лир, обнял меня за плечи:

— Я так испугался за тебя…, — голос его захрипел.

— Все хорошо, лер Расмор спас меня, это он бросился на ту тварь, которая охотилась на меня.

Лир протянул руку Расу:

— Лорд Лавир, преподаватель магической Школы. Спасибо лер Расмор, сын Хаима, мы обязаны вам своей жизнью, без вашей помощи нам бы пришел конец и очень быстро.

Рас пожал ему руку, внимательно, всматриваясь в лицо Лира, и к моему огромному удивлению искреннее улыбаясь ему:

— Я рад, что мы смогли помочь. Мы патрулировали границу, у нас тоже появились такие твари и у нас уже есть опыт, как убивать их. Услышали их вой и помчались сюда. Хорошо, что успели… Лорд Лавир, сейчас вам следует собрать своих учеников и отправляться в Школу, мы зачистим все вокруг, и поищем откуда они пришли. Все, что сумеем узнать, все будет передано Совету магов и Совету оборотней.

— Да, я оправлю своих учеников и вернусь к вам, я кое — что заметил, странное, хотелось бы выяснить что это.

Когда мы уже уходили, я обернулась, Рас грустно улыбался мне и одними губами прошептал:

— Все будет хорошо, Ли..

В Школе нас освободили от занятий на несколько дней, мальчишки попали в лазарет, Ами не вылезая сидела с ними, Лавир сразу же вернулся в ту деревню, а я помучавшись одна в комнате пару дней, пошла в лабораторию. У меня появилась идея, как можно создать универсальное противоядие, которое могло бы очень помочь и магам и оборотням в борьбе с тварями. Леди Айрин, выслушав меня, помчалась к ректору, все дело в том, что мне для зелья обязательно нужен был их яд и только ректор мог сейчас передать мою просьбу лорду Рейволу, потому что ни милорда, ни даже Эдвина во дворце не было. Да и как только мы вернулись, ректор передал мне, что моя работа пока отменяется, когда милорд вернется, сам приедет в Школу.

Пока леди беседовала с ректором, я сортировала травы, которые мне понадобятся, пытаясь использовать и те, которые привезла с практики и думала о Расе, а Лире, почему- то мне показалось, что они понравились друг другу. Думала как там мама, мне так хотелось увидеть ее, сказать, что со мной все в порядке, что жива, что стану магом, что видела отца и так и не смогла понять, КАК он смог отказаться от такой женщины, от такой любви, ради чего?

За спиной хлопнула дверь, не оглядываясь, спросила уверенная, что это вернулась леди Айрин:

— Получилось уговорить? Можно рассчитывать, что они добудут этот яд, как можно скорее?

— Не знаю о чем ты, но я бы хотел поговорить с тобой, Лия.

Грейд, необычно серьезный, с перевязанной ногой, хромая, протащился до стула и плюхнулся на него, совсем без сил.

— Ты зачем ушел из лазарета? Тебе и вставать то пока нельзя, сейчас придет леди Айрин и отправит тебя обратно и будет ругаться…

— Лия, — перебил меня Грейд, — мне нужно тебя спросить. Знаешь, я никому никогда не рассказывал, это тайна моей семьи, мой прадед был женат на девушке — оборотне, у них родился обыкновенный маг и в нашей семье запрещено вспоминать, что была такая леди Дэйна, но от нее остался в наследство необычайно тонкий нюх у всех потомков. Даже у меня не получилось уловить запах тех кочек, которые вы, с лордом Лавиром, нашли в том болоте, хотя я очень старался..

Я, сгорбившись над ступкой, молчала. А что я могла ему сказать? Моя тайна расходилась между людьми, как вода просачивается сквозь сомкнутые пальцы, но честно рассказать ему, кто я такая, не могла, слишком многое было завязано на мне.

— Лия, — после продолжительного молчания, тихо прошептал Грейд, — я не буду тебя больше ни о чем спрашивать, и никому никогда не скажу, о чем я догадываюсь… Спасибо тебе, за то, что спасла наши жизни на том болоте, спасибо, что не бросила меня тогда, в лесу. Я хочу быть твоим другом, Лия.

Он неуклюже встал, ножки стула проскрежетали по полу, заставив меня вздрогнуть, и уже возле самой двери глухо, как бы про себя сказал:

— Лия, Тайлар мой друг, но. опасайся его, он очень сложный человек, и полностью под влиянием своего отца, который ненавидит герцогиню. Он может доставить тебе много боли..

Хлопнула дверь, Грейд ушел, а я выдохнув, без сил опустилась на стул.

Утешало одно, Грей обещал никому не рассказывать, и я ему верила, он последнее время сильно изменился, отстранился от Тайлара и все больше времени проводил с нами или со своей девушкой, Таминой, которую тоже начал затаскивать на наши занятия.

Вернулась леди Айрин, обрадовала меня, что ректор клятвенно пообещал достать яд тварей, кстати, он поделился с Айрин их названием, оказывается, драконы раскопали в каких- то своих старых книгах описание подобных существ, их насылали демоны в времена войны, назывались они тогда кхнары. Поболтали с ней о компании Коры, леди Айрин недолюбливала жеманных, визгливых девиц и, составив примерный список, того, что нам было нужно, разошлись по своим делам.

Вскоре нападений стало меньше, и жизнь в Школе вернулась в привычный ритм, только Грейд теперь, практически, не общался с Тайларом, на что студенты тихо удивлялись, но лезть с вопросами, что к одному, что к другому, никому не приходило в голову. Я грустила только по одной причине, Лавир теперь очень редко бывал в Школе, личный порученец Его Величества, хотя об этом мало кто знал, да, да, он все‑таки проговорился мне, почему, именно, его король просил приглядеть за мной, он был страшно занят. Лорд Рейвол тоже где- то пропадал, так что на работу я тоже не ходила. И по вечерам, когда компания распадалась на парочки, я оставалась одна.

На выходные ректор разрешил мне одной ездить домой, и то, это был приказ милорда, остальные сидели в Школе, за что на меня опять косились многие, но слава Богам, пока не спрашивали, за что мне такие послабления.

Тетя с графом так же мотались по стране, Проспер настаивал, что бы тетя Элиза сидела дома, но тетя была непреклонна, и сопровождала его во всех поездках, так что и дома я бывала, в основном, одна. И я очень тосковала по Мари, письма приходили редко, да и не напишешь всего в них, так что я, сжав зубы, просто ждала обещанного лета.

Незаметно подошло время экзаменов, народ вновь встряхнулся и кинулся в библиотеку, готовиться, мы снова собирались большой и веселой компанией, занимаясь вместе. Ами пристала ко мне с требованием в этот раз пойти с ней на праздник Первого снега, на бал, после экзаменов и так расстроилась, когда я поначалу попыталась отказаться, что я не выдержала и согласилась.

Тетя Элиза, которой я пожаловалась, что придется мне таки пойти на этот бал, так обрадовалась, что теперь может, с полным на то правом, таскать меня по модным лавкам, что я сдалась окончательно и только тихо вздыхала, глядя на деятельную и счастливую тетю. Правда платье, которое она мне нашла и чуть перешила с помощью самой искусной портнихи, было прекрасным. Я даже повеселела чуть — чуть, представив, как я буду в нем смотреться на балу. Темно- зеленое, с пышной юбкой и выглядывающими кружевами из под верхнего платья, снизу до верху расшитое золотистой ниткой и мелкими изумрудами, которые при движении, вспыхивали на свету, создавая эффект, струящегося по платью, зеленого пламени. Оно было восхитительным..

Экзамены прошли спокойно, все сдали хорошо, удивил только Тайлар, он завалил почти все экзамены, было такое чувство, как — будто ему все равно, что будет дальше. Ректор настолько удивился этому, что разрешил ему все пересдать после каникул, а Грейд, у которого я потихоньку попыталась спросить, что происходит, рявкнул, что бы я, вообще, в это не совалась.

Наступил день бала, он проходил в общем зале, который ректор и наши преподаватели украсили с помощью магии так, что войдя туда, я просто ахнула. Зеркальный, напоминающий замерзший пруд, пол, в глубине которого видны чуть покачивающиеся водоросли и плавающие рыбки, на стенах узоры из инея, потолок — звездное зимнее небо, чуть затянутое облаками, из которых тихо падают нежные сверкающие снежинки, возле окон легкие изящные столики с соками и фруктами, негромко играет музыка.

Ами тут же утащила меня к Гаю поближе, потом прибежали сестрички, и вскоре вокруг нас клубился народ. Я перетанцевала со всеми нашими мальчиками, первым меня пригласил Гай и, оглянувшись, я заметила торжествующую улыбку Ами, она так хотела, что бы мне было весело, что явно уговорила Гая отдать первый танец мне. Потом меня закружил Грейд, весь танец, рассказывая мне какие- то смешные истории из своего детства. Олав, затем Бер, потом кто- то из старшекурсников. И вот уже звучит последний танец, по традиции этот танец танцуют пары или те, кто хочет показать свои чувства и я, понимая, что на сей раз меня никто не пригласит, отошла к столику с соками и засмотрелась в окно, через которое был виден заснеженный парк.

И тут чьи- то руки обняли меня за талию, горячий шепот обжег шею:

— Леди подарит мне этот танец?

Крутанулась в кольце рук и уставилась на довольное лицо Лира.

— Я так боялся опоздать..

Взял меня за руку и повел в круг, закружил, прижал к себе и начал рассказывать, что едва вырвался, милорд завалил его работой, что, скорее всего, он пропадет на какое- то время, у него важное задание. Заметил, что я встревожилась, и принялся успокаивать:

— Лия, это обычное задание, я уже сто раз бывал и не в таких переделках, все будет хорошо, ну что ты так переживаешь.

А я не могла отделаться от чувства, что происходит что- то нехорошее, что- то грозит ему, внутри все сжалось от какого- то холода и тоски, Лир, обратив внимание, что я не в себе, потихоньку увел меня из зала.

— Лия, я хочу, что бы ты взяла одну вещь.

— Какую?

Он протянул мне тоненькое золотое колечко, гладкое, довольно простое, оно мягко светилось на его ладони.

— Лир, я…я. не могу, прости, но я..

— Лия, — он, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза, — я все понимаю, ты не готова ответить на мои чувства, я знаю это. Я не давлю на тебя, не пытаюсь заставить принять какое- то решение, я пытаюсь защитить тебя и только. Это не просто кольцо, это артефакт, если ты не будешь снимать его, я всегда найду тебя, везде. Я прошу тебя…Там мне будет спокойнее, если я буду знать, что не потеряю тебя.

Я протянула свою руку, и Лир поцеловал мои дрожавшие пальчики, затем надел на средний колечко и еще раз поцеловал мою руку.

— Спасибо, котенок. И не грусти, это просто на всякий случай… — он нежно улыбался, а меня била дрожь от непонятного, но очень плохого предчувствия.

Глава 2

Лавир уехал на следующий день, мы неловко попрощались, я видела, что он хочет меня поцеловать, но Лир действительно понял и принял мою неготовность. Какой- то народ бродил рядом, посматривая на нас и Лир, наклонившись к моему уху, попросил:

— Только не снимай кольцо, что бы не случилось, я найду тебя. обязательно найду..

Первое время я хоть и скучала, но чувство тоски и ожидания чего- то плохого пропадало над натиском дел, мы с леди Айрин, получив вожделенный яд кхнаров, экспериментировали с травами и пытались сварить противоядие. Иногда из лаборатории нас вытаскивала Ами, устав ждать меня в комнате, иногда приходил ректор, горящий желанием узнать, вышло ли у нас что- нибудь. Но довольно часто сидели по поздней ночи. Я даже забросила свои тренировки на полигоне, за что поплатилась на очередном занятии физкультурой, Крег вытащил меня на поединок, и как я не сопротивлялась, а благодаря Кррэсу, я уже могла это делать, раскатал меня по земле и, фыркнув, прочитал нотацию:

— Мелкая, что- то ты опять филонишь, в прошлые разы у тебя получалось лучше.

Пришлось писать себе расписание и по вечерам опять бегать на полигон, где ко мне, к моему огромному удивлению, присоединился Тайлар. Он, вообще, после отъезда Лавира стал мягче и снова иногда общался с нашей компанией, хотя меня по- прежнему обходил стороной. И вдруг такое. Мы позанимались, при чем Тайлар все время рвался помочь мне в каких- то приемах, было ощущение, что время повернулось вспять и мы снова на первом курсе, когда он, вдруг, пришел к нам на полигон.

Меня настораживало такое преображение, и я разговаривала с ним достаточно отстраненно, да и потом, настроение было паршивым, я и правда дико скучала, только сейчас я поняла, как много мне давали эти вечера с Лиром, как уютно и тепло было рядом с ним. Чувство опасности, как — то слегка стихло, но внутри поселилась какая- то тянущая тоска, постепенно высасывающая из меня все силы и радость.

Хорошо, что я вернулась на работу к милорду, он все чаще встал заглядывать ко мне в кабинет, просто поболтать о чем- то, рассказать мне что- нибудь интересное. Заинтересовался он и нашими экспериментами с ядом кхнаров и моим желанием создать противоядие, дал несколько полезных советов, а потом и вовсе иногда стал приезжать в Школу, что бы самому попробовать тот или иной вариант. А вот Эдвина я тоже не видела и почему- то боялась спросить у милорда, куда он послал магов.

Прошло несколько месяцев, писем от Лира так и не было, я начала нервничать. Тетя первая заметила, что я не нахожу себе места и долго пыталась аккуратно расспросить меня в чем дело, но мне казалось, если я озвучу вслух свои опасения, то о чем я думаю, станет явью и отговаривалась просто плохим настроением. Но с каждым днем во мне крепла уверенность, что с Лиром что- то случилось, и однажды я не выдержала.

Я сидела в кабинете милорда и как всегда занималась зарядкой артефактов, их с каждым днем становилось все больше, это заставляло меня сильно нервничать, события в которых мне придется участвовать, приближались, время таяло как снег поздней весной, а я еще не была готова, и понимала это, как никогда. В кабинет заглянул лорд Рейвол:

— Дитя мое, ты сегодня задержалась, давай в Школу, придешь теперь на следующей неделе, у тебя скоро экзамены, тебе нужно готовиться.

— Милорд..

— Что, ребенок? — лорд явно прятал от меня глаза.

— Милорд, что с Лиром? Прошло столько времени, писем нет, известий нет. что с ним, скажите мне правду!!

Лорд помрачнел:

— Лия. дитя..

— Милорд, я прошу вас, скажите мне правду, лучше знать, чем мучиться неведением. Я не могу больше..

— Лир, он. Пропал. он должен был вернуться полтора месяца назад, это был крайний срок…

Я застыла, сердце сжалось, и внутри расползался холод и пустота. Чувствуя, что бледнею, и слезы совсем близко, попыталась отвернуться, но милорд, сделав резкий шаг вперед, поймал рукой мое лицо и повернул к себе:

— Лия, он выберется, я знаю этого мальчишку с самого его детства, он обязательно вернется. Если он обещал мне и тебе вернуться, значит, он это сделает… Верь, как верю я.

— Милорд…

— Дитя мое, еще ни разу Лавир не нарушил своих обещаний. Он вернется, я это знаю. Вытри слезы, дитя, и знаешь, что, пойдем — ка мы с тобой куда- нибудь поужинаем, я кое что тебе расскажу..

Милорд повел меня в небольшую таверну около дворца, народу было совсем мало и, заняв столик в углу, лорд Рейвол начал что- то тихо говорить хозяину, который подлетел к нам лишь только мы вошли в двери. Я огляделась, небольшая уютная комната с отдельными столиками, стоящими так, что невозможно подслушать, о чем говорят посетители, деревянная удобная мебель, крепкие столы, с яркими букетами в глиняных горшках, начищенная медная утварь на стенках, вышитые рушники и занавески. Пахло чем- то необыкновенно вкусным, в углу возле стойки сидел музыкант, наигрывающий незатейливые мелодии на гитаре. Здесь все дышало спокойствием и уютом.

Пока нам приносили заказанное, милорд молчал, иногда испытывающее поглядывая на меня, а затем, заставив меня есть, неторопливо начал свой рассказ:

— Лавир, сын моего давнего друга, барона Орстана, который погиб в стычке с оборотнями, когда Лир был еще совсем малышом, воспитывала его мать, леди Урсулла, графиня Оскольская, представительница одной из самых древнейших фамилий королевства, потрясающая, умнейшая женщина. Она сумела привить мальчику почти болезненное чувство справедливости, неприятие подлости, лжи, предательства, Лир один из самых благородных людей, которых я знаю. С самого раннего детства Лир одинаково относиться и к простым людям, и к высокородным, и к представителям других рас не делая никаких различий, для него существует только человек, его личностный набор качеств, его поступки, происхождение для Лира не имеет никакого значения, за что, его, частенько, недолюбливают высокородные лорды. А еще он предельно честен даже с врагами. Я люблю этого мальчишку, как родного сына…. Он учился в Школе, когда первый раз влюбился, она была хорошая, но совсем невидная, простая девочка, которая предпочла другого. Лир долго переживал, я видел это, но отошел в сторону и не мешал влюбленным. Как- то раз, что- то у них произошло, вроде, они поссорились и парень рванул из Школы куда- то на границу с оборотнями, а тогда у нас как раз было обострение в отношениях. И пропал.

Милорд неторопливо потягивал фруктовый напиток, а я затаив дыхание слушала его и понимала, что я толком ничего не знаю о Лире, как- то так сложилось, что мы мало разговаривали о себе, и сейчас я пыталась его представить маленьким мальчиком, потом подростком, влюбленным юношей…

— Мы не могли его нигде найти очень долго. Потом пришли сведения, что мальчишку поймали оборотни, и пытаются уговорить его встать на их сторону. Держали они его где- то на границе Северных гор, но где точно выяснить не удавалось… Девочка, обвинив себя в том, что произошло, пыталась покончить с собой и Лавир, после того, как ее откачали, никому ничего не сказав, отправился на спасение этого бедолаги. Его не было несколько месяцев, очень неприятных месяцев, для меня и его матери, я даже собрал отряд магов, что бы они попытались найти Лира и тут он появился, да не один, он нашел этого парня, сумел выкрасть его из деревни, где его держали, сумел пройти по самой кромке Северных Гор и вернуться в королевство. Тогда мы первый раз очень серьезно поссорились, каюсь, я орал на него, что его жизнь намного дороже чем жизнь этого недоумка, но Лир очень жестко тогда ответил, что нельзя мерить жизни и нельзя оценивать, кто более ценен.

Милорд замолчал, а я потянулась к нему:

— А девушка?

— Девушка…девушка была готова на все, что бы отблагодарить Лавира, даже согласилась остаться с ним, но Лир отказался. Я тогда все‑таки задал ему вопрос: ' Вот женщина, которую ты любишь, она готова быть с тобой, почему?' А он …он ответил очень просто: ' Мне нужна та, которая будет любить меня, не из благодарности, не их жалости, не потому что чем- то мне обязана, а просто любить, такого, какой я есть. Другого мне не нужно.'

Лорд еще чуть помолчал:

— Может он и прав. Лия, если у вас сложиться, когда он вернется, то я буду счастлив, вы. вы похожи, во многом похожи..

— Милорд. я не знаю, что будет со мной, когда придет время. нет, нет, не стоит сейчас меня утешать, я знаю, что меня ждет и..

— Дитя мое, послушай старого человека, Боги всегда дают столько испытаний, сколько ты можешь вынести, ты справишься, и ты не умрешь, я верю в это и ты должна в это верить… И хочу, что бы ты знала, Боги всегда знают, во что ты веришь и помогают тем, кто верит и делает.

Мы еще долго сидели молча, смотря на сгущавшиеся сумерки, затем милорд отставил стакан, тепло посмотрел на меня:

— Пойдем, дитя, я проводу тебя до Школы. И если тебе вдруг опять станет плохо, я всегда готов посидеть с тобой. Я часто занят, но ты можешь приходить, когда захочешь, Лия, я всегда найду для тебя время.

Лорд Рейвол проводил меня до ворот и отправился к себе, а за воротами меня ждал Тайлар.

— Где ты была???!!!! — он орал на меня, с искаженным от злости, лицом. — Всем запрещено покидать пределы Школы, куда ты все время уходишь???!!! Я ищу тебя с обеда, тебя нигде нет, а потом я узнаю, что ты постоянно куда- то пропадаешь и никто не знает где ты. Кто это был, кто провожал тебя??!!!

Сказать, что я удивилась, это не сказать ничего, сначала, от неожиданности, я потеряла дар речи, а потом. Потом, я сорвалась. Я держалась, когда милорд признался, что Лир пропал, держалась, когда он рассказывал мне о детстве и годах учения Лира, не плакала, когда говорили обо мне, но тут я не выдержала, ярость прокатилась у меня по венам, захлестнула меня с головой и я закричала в ответ:

— Что тебе от меня нужно!!! То, ты ходишь мимо меня, как мимо пустого места, а теперь вдруг устроил мне сцену!!! Ты мне никто. НИКТО!!! Какое твое дело, куда и с кем я хожу??? Оставь меня в покое!!!

Развернулась и быстрым шагом отправилась к общежитию, слезы текли рекой, в голове билась только одна мысль, Лир пропал. пропал и никто не знает где он, даже милорд ничего не может сделать, только верить и ждать. Захлебываясь от рыданий, я побежала в сторону полигона, надеясь, что там никого нет и смогу, отрыдавшись, успокоиться и вернуться в свою комнату.

— Лия!!! — меня догнал крик Тайлара, и я помчалась еще быстрее, я никого не хотела видеть сейчас, а его больше всего.

Но убежать мне не удалось, его сиятельство не привыкло, что бы его игнорировали и через пару минут он схватил меня за плечи и развернул к себе:

— Лия, что случилось? — его голос понял тон и был взволнованным и нежным, — что случилось, Лия, не молчи! — он слегка тряхнул меня.

А я уже не могла сдержаться, у меня началась настоящая истерика, я выла от боли, которая раздирала меня на части, рыдала в голос, от текущих слез не видя ничего вокруг. Тай обнял меня, прижал к себе и потихоньку начал поглаживать по спине, давая мне выплакаться.

Мы долгое время стояли так, в обнимку, наконец, когда сил у меня больше не осталось совсем и рыдания стали затихать, Тайлар поднял мое зареванное, залитое слезами лицо и тихим шепотом стал уговаривать:

— Лия, не плачь, не надо, мы все исправим, только не плачь. Ты рвешь мне сердце, малыш. Что произошло Ли, что случилось, что ты так плачешь?

И меня накрыло заново, я плакала, плакала и никак не могла остановиться, еле- еле смогла выдавить из себя, видя, как темнеет лицо Тайлара:

— Лир пропал…

Он снова прижал меня к себе, тело его закаменело, он молчал и только продолжал поглаживать меня. Когда я чуть успокоилась, Тай, молча взяв меня за руку, повел к общежитию. Когда мы вошли в комнату, Ами, бледная и взволнованная, кинулась ко мне и, увидев, в каком я виде, взбешенной пантерой повернулась к Тайлару:

— Что ты с ней сделал???

— Ничего, — буркнул он, подводя меня к кровати, — помоги ей раздеться, она совсем без сил.

Они вдвоем отвели меня в ванную комнату и там, умываясь, я услышала, как Тайлар, с несвойственными ему просительными нотками в голосе обращается к моей подруге:

— Не спрашивай ее ни о чем, иначе она снова начнет рыдать, прошу тебя Ами. Я ничего не сделал ей. Это. другое. Она сама расскажет тебе, когда сможет и захочет.

Они еще о чем — то пошушукались, но когда я вышла, Тайлара уже не было. Ами, молча, помогла мне лечь и утром меня никто не будил. Меня, вообще, старались, какое- то время, никто не трогать, как я потом узнала, Тайлар пообещал оторвать голову любому, кто ко мне полезет, а преподаватели, видимо, узнали про Лавира.

С того самого дня Тай не отходил от меня, практически, ни на шаг, я не позволила провожать меня на работу, так, он каждый раз встречал меня возле ворот, как бы, иногда, я не задерживалась. Милорд на мои вопросительные взгляды, все так же, отрицательно качал головой, и я заметила, что от разу к разу, он становился все мрачнее. А я вопреки всему продолжала верить, что Лир вернется, стараясь ни с кем не говорить о нем, я ждала Мари, только с ней я могла быть абсолютно откровенна и знала, что она меня всегда поддержит.

Подошло время экзаменов, для меня они прошли как в тумане, я толком не помню на что я отвечала и как, помню только, что после экзаменов пошла к ректору, отпроситься на несколько дней перед практикой, должна была приехать сестренка и я была готова на все, лишь бы увидеть ее и случайно, подходя к плохо прикрытой двери услышала разговор:

— Лорд Гайнер, я прошу вас направить меня на практику вместе с Лией. — этот голос я узнала сразу. Это был Тай.

— Тайлар, ты боевой маг, и к моему сожалению, лекарь из тебя…никакой, ты распределен на практику на границы королевства, туда, где чаще всего случаются прорывы кхнаров. Ты там нужен. А Лия поедет с леди Айрин на южные границы, на море, ей нужен небольшой отдых.

— Господин ректор, я настаиваю. И потом, и леди Айрин и Лие нужна защита, а, вдруг, кхнары нападут на побережье? А с леди Айрин едут только девочки.

— Тайлар, я все понимаю, но Лия не только гениальный лекарь, она при этом и сама сильный боевой маг. Да и Айрин, это она выбрала направление лекарство, а на самом деле леди, когда училась в нашей Школе, могла составить конкуренцию любому боевому магу, даже из выпускников.

— Лорд Гайнер, я прошу вас..

Ректор долго молчал, потом нехотя согласился:

— Хорошо, Тайлар, но со своим отцом будете разбираться сами. Лорд Ланарский требовал от меня, что бы вас направили на границу, да и..

— Что? — голос Тая охрип.

— Он категорически против, что бы вы ухаживали за леди Лией, вы это и сами знаете, Тайлар. И я в этом в ним согласен.

— Что?!! Почему???!! — реву Тайлара сейчас мог позавидовать даже наш Крег.

— Тайлар, Лия и так плохо, она уже похожа на тень, мне, очень бы, не хотелось, что бы она пострадала еще и из‑за тебя. Твой отец никогда не даст разрешения на ваши отношения, а уж про брак. А если ты продолжишь преследовать ее, она привыкнет, возможно, у нее появятся какие- то чувства к тебе, а потом ты ее бросишь, потому что так прикажет тебе отец. Зачем это все этой милой девочке, подумай..

— Лорд Гайнер, с отцом я разберусь сам, разрешите мне пройти практику под руководством леди Айрин, остальное я решу.

— Ну что ж. Хорошо, сейчас выпишу тебе направление, с леди Айрин будешь разговаривать сам, если она откажет- я вмешиваться не буду.

Раздался скрип открываемого ящика стола, затем несколько минут тишины и снова голос ректора:

— И учти, Тайлар, если Лие будет больно из‑за тебя. Я не посмотрю на то, кто там твой отец и кто ты. Ты меня, надеюсь, понял?

— Да, лорд Гайнер. Спасибо.

Я юркнула в первую попавшуюся открытую дверь, очень не хотелось сейчас встречаться с Таем, даже к ректору идти уже не хотелось, но мне нужно было освобождение и, подождав пока в коридоре стихнут шаги Тайлара, я прошла в кабинет ректора.

— Лия, — ректор удивленно посмотрел на меня, — что- то случилось, девочка? — его голос был взволнованным.

— Нет, господин ректор, все нормально. Я хотела попросить вас разрешить мне уехать на несколько дней, домой, в поместье.

— Лия, но. леди Элиза и лорд Проспер, по моим данным, сейчас где- то на границе…

— Марион приезжает, я очень хотела ее видеть.

— Мари приезжает, — ректор задумался, что- то подсчитывая, — но, ей же еще год сидеть, в этих, забытых Богами, местах?

— Лорд Рейвол добился, что бы оборотни переписали договор с Марион, она возвращается, — я не смогла скрыть счастливой улыбки, хотя мне совсем было не весело, подслушанный разговор только добавил мне тяжести на душе.

— Это замечательно, что Мари вернется, поезжай, конечно. Лия, может тебе дать сопровождение?

— Нет, — я испуганно посмотрела на лорда, — не надо, я отлично доеду сама, со мной поедет Миран, — а в голове билась только одна мысль: ' Только не Тайлар, только не он. Не хочу его видеть сейчас, совсем не хочу..'

— Когда ты собираешься ехать?

— Сейчас!

Ректор внимательно разглядывал меня:

— Мда. Лия, никто не будет тебя заставлять делать то, чего ты не хочешь, не стоит так пугаться, девочка. Езжай. Только пообещай мне, что будешь осторожна, лорду Рейволу я сообщу, что ты поехала домой.

— Хорошо, лорд Гайнер, я уеду прямо сейчас, только за вещами схожу. Заеду в особняк и вечером уже буду в поместье.

Он кивнул головой, все так же пристально разглядывая меня, нахмурился, словно что- то увидел такое, что не ожидал и попрощался:

— У тебя четыре дня, Лия, потом ты едешь на практику с леди Айрин, поедете на море. И постарайся отдохнуть девочка, от тебя только глаза остались.

Я вылетела из кабинета и понеслась к себе в комнату, вещи у меня были уже собраны, наспех нацарапав записку Ами, что я уехала, вернусь через четыре дня и что все в порядке, схватила сумку и прячась среди кустов, что бы никто не увидел, добралась до ворот. До дома домчалась бегом, да и там все время теребила Мирана, что бы он быстрее собирался. К вечеру мы уже подъезжали к поместью, только миновали ворота, как увидела, что по дорожке парка ко мне со всех ног мчится Мари. Как я слетела с лошади и как очутилась в ее объятиях- не помню, помню только ее запах, летний запах свежескошенный травы, ее шепот на ухо:

— Ли, сестренка, котенок мой..

Мои слезы и ее слезы, радостные крики слуг, которые высыпали встречать нас на крыльцо, ворчание Марты, теплую улыбку старичка- библиотекаря и поняла, что я дома. По- настоящему дома, где меня любят, где меня всегда ждут.

Проболтали мы с сестрой всю ночь, плакали обе, особенно я, рассказывая про Лира, она делилась со мной своими успехами и очень огорчилась, когда узнала, что я давно не видела Эдвина. Немного побледнела и спросила:

— Он не с Лавиром поехал?

— Я не знаю, Мар, а милорда я не спрашивала, он и так мрачнеет, когда я просто смотрю на него на работе, известий от Лира нет до сих пор…

Мы помолчали и Мари, сглотнув, вдруг, призналась:

— Мне очень не спокойно было на душе все это время, Ли. Я чувствую, что Эдвина больше нет. Давно, еще ранней весной появилось это чувство.

— Мар, ты. ты до сих пор..

— Нет. Я не люблю его, и все, что я ему говорила, чистая правда, но связь между нами так быстро не может исчезнуть, сколько лет я думала о нем почти каждую минуту, может потому, я чувствую, что случилась беда.

Спать мы легли под утро, остаток ночи я все думала о том, есть ли между нами с Лиром такая связь, что я почувствую, если он. если с ним. дальше думать я не могла и Мари, видя, как я старательно пытаюсь не плакать, обняла меня:

— Лия, сестренка. Помнишь, лорд Рейвол объяснял тебе про магов, про то, что нам дано очень много, но и спрашивается еще больше. Терпи моя девочка, верь и жди. И у вас будет обязательно очень крепкая связь, сестренка, все будет и любовь, надеюсь, тоже будет, искренняя, красивая, теплая, взаимная. А вот интерес к тебе сына графа Ланарского мне совсем не нравится, лорд Гайнер абсолютно прав, это совсем не тот человек. Ну да ладно, ты у меня и сама умная, разберемся.

Эти дни пролетели как сон, я толком даже наговориться не успела, как пора была уезжать, но Марион, смеясь, пообещала мне, что, во — первых, сейчас она поедет с нами, потому что, в столице, ее ждет лорд Рейвол. А во- вторых, пока я на практике, она будет заниматься делами, а когда вернусь, будет жить со мной в поместье, и все лето мы не расстанемся.

Рано утром мы вернулись в город, Мари с Мираном, проводив, меня до школы поехали домой, а я направилась к леди Айрин, нужно было обговорить детали нашего путешествия.

Возле двери в кабинет Айрин меня поймал Тай, к моему удивлению, никаких упреков и расспросов не было, он просто чуть придержал меня:

— Лия, я еду на практику с вами, мы выезжаем завтра, может тебе что- то нужно в городе, я могу купить.

— Спасибо, Тай, но у меня все есть, я ездила домой, взяла все необходимое.

Он чуть нахмурился, но тут же улыбнулся, такой открытой улыбкой, что я слегка зависла.

— Ладно, тогда увидимся вечером, хочешь, сходим в таверну, я попрошу господина ректора разрешить нам выход в город? А то на месяце застрянем на побережье, я знаю этот городок, куда мы едем, там никаких развлечений, только море и степь.

— Нет, спасибо Тай, но я устала, сейчас поговорю с леди Айрин и посижу у себя в комнате.

Я, действительно, не хотела никуда идти с ним, в ушах все еще звучали слова ректора о том, что его отец категорически против нашего общения, так что я не видела смысла в наших прогулках, Тайлару, как высокородному лорду нужно было подбирать себе соответствующую пару, а я совершенно не подходила под этот образ ни в каком виде, ни в виде воспитанницы герцогини, ни в виде дочери оборотня. Так что, со спокойной душой пошла дальше в кабинет леди Айрин.

Леди была не одна, вместе с ней в кабинете сидел Крег и что- то настойчиво объяснял нашей Айрин. Она смущенно краснела и иногда отрицательно мотала головой.

— Леди, лер, добрый день. Я не вовремя? — заметив, недовольную гримасу Крега, я поспешила повернуться, что бы уйти.

— Нет, нет, Лия, я не занята. лер Крег сейчас уже уходит, — Айрин явно была в замешательстве.

— Да я на минуту, леди Айрин, только хотела спросить, когда мы завтра выезжаем и нужно ли что- то брать с собой особенное? Может, я пойду пока, упакую в лаборатории?

— Выезжаем сразу после завтрака. Я все уже упаковала, Лия, но… — тут я заметила, что оборотень мне как- то странно подмигивает, пряча глаза, так, что бы Айрин не заметила. Я вопросительно подняла брови, на что Крег указал мне глазами на дверь. Ясно. Надо было уходить.

— Леди Айрин, я тогда побегу, а то у меня вещи еще не собраны.

— А, хорошо Лия, тогда до завтра.

Я выскользнула за дверь и выдохнула, интересно у нас образовалась новая парочка? Похихикивая про себя, пошла искать Ами, она то должна была знать, что тут такое происходит.

Рано утром мы с Ами стояли возле главного входа, поеживаясь от свежего ветерка и стараясь не зевать, вчера мы проболтали с ней почти до глубокой ночи, Ами так обрадовалась, что я стала снова интересоваться жизнью Школы, что вывалила на меня все новости, какие только случились за это время. От нее я узнала, что Крег давно уже облизывается на Айрин, и похоже, что наша красавица вовсе не против. Их уже видели в кафе на главной площади и в театр Крег ее водил, что похоже у них было все хорошо. Грейд встречается с Таминой, он уже предложил ей помолвку, и она приняла его кольцо, Ами с Гаем ждут окончания Школы и сразу же поженятся.

Сестрички оказались ветреными особами, бросили Олава с Бером и встречаются теперь с какими- то старшекурсниками. Тинаре пришло письмо из дома, на каникулы отец ждал ее домой, соседский сын давно уже заглядывался на красавицу Тинару и теперь ждет ее, что бы предложить свою руку и сердце. Тут уж я не выдержала и поинтересовалась:

— А как Тинара относиться к этому?

Ами захохотала:

— А наша суровая дева написала в ответ, что если он ее победит на мечах, да потом на полосе препятствий, то она подумает, ну а коли нет… Так и вижу, как бедняга теперь во всю тренируется с мечом. — тут мы уже захохотали вместе. Тинару, с некоторых пор, опасался даже Крег.

— И Кора вся уже извелась от злости на тебя, ее то подруги, почти все, уже нашли себе кавалеров среди магов, она нацелилась на Тайлара, а он глаз с тебя не сводит, вот она и беситься. Попомни мои слова, она, обязательно, тебе какую- нибудь подлость устроит.

Я досадливо отмахнулась:

— Пусть не беситься, я не влюблена в него.

На что Ами только вздохнула и перевела разговор на то, что она ужасно боится, как она покажется отцу Гая и вообще, как они будут жить вместе.

Потому мы с ней сейчас мало что соображали, очень хотелось спать, наши попутчики не спешили, и мы улеглись на полянке возле крыльца. Солнце поднялось над горизонтом, все вокруг согрелось, и я задремала. Очнулась от того, что кто- то нес меня на руках, открыла глаза, Тайлар, нежно прижимая меня к себе, шел на конюшню.

— Тай, пусти меня, я уже проснулась.

Он осторожно опустил меня на землю, придерживая, что бы не упала.

— Зачем нужно было меня тащить, можно было просто разбудить?

— Ты так сладко спала, мне было жалко будить тебя… — он улыбался, такой нежной, довольной улыбкой, что я, остальные слова, которые собиралась сказать ему, попросту проглотила. Обижать его мне совсем не хотелось.

Ехали мы неторопливо, останавливаясь в деревнях, попадающихся по дороге, на несколько дней, собирали местные травы, лечили жителей, записывали рецепты от местных травниц. Поражало терпение Тайлара, он ходил за мной хвостом, помогая выкапывать, разбирать сортировать травы, с удовольствием слушал мои рассказы о той или иной травке, о том, какие рецепты можно использовать при той или иной болезни, почему я решила дать тому ребенку вот такой отвар.

Короче он совсем не был похож на себя, высокородного лорда. Он даже одевался теперь совсем просто, в полотняной куртке, холщовые штаны, заправленные в сапоги, взъерошенные волосы и ослепительная улыбка во все лицо, превращали его в обыкновенного, довольно симпатичного парня. Ами с Айрин тихонько хихикали, когда он их не слышал, над его простецким видом и абсолютно счастливым лицом, Ами пыталась допросить меня вечерами, что случилось с Таейм, но ответить ей на эти вопросы я не могла, сама не понимала.

Я не верила, что ему доставляет удовольствие наше неспешное путешествие, ночевки в лесу или маленьких деревеньках, где приходилось иногда спать на сеновалах, общение с местными жителями, что сбегались посмотреть на нас, когда мы заворачивали в их деревню. А вот от чего он был так искренне счастлив, я не знала.

Наконец, мы добрались до городка, в котором нам и предстояло провести три недели. Это был, даже, скорее рыбацкий поселок, одна центральная улица, на которой на маленькой площади толклись башня местного мага, ратуша, небольшой двухэтажный дом с мезонином, таверна, возле которой всегда клубился народ, с жадностью узнавая новости из столицы, несколько лавок с разным товаром и на окраине огромный рыбный рынок. И несуразная куча маленьких косеньких домишек, из подручного материала, тянущихся вдоль берега.

А еще было море, огромное, темно — синефиолетовое море, которое окутывало весь поселок неспешным неумолкаемым шумом волн, терпким запахом соленой воды и водорослей, высыхающих на ярком, жарком солнце. Мы поселились у местного мага, на первом этаже его башни, мы с Ами и леди Айрин, которая уже давно просила нас с Ами наедине называть ее просто Айрин, в большой полукруглой комнате с тремя кроватями, небольшим сундуком и столом возле огромного круглого окна, а Тайлара забрал к себе лорд Аксель, куда- то на самый верх, откуда, как рассказывал Тай, был совершенно потрясающий вид на море.

Целыми днями мы валялись на пляже, отогреваясь на ярком, по южному знойном, солнце, слушая шорох волн, Айрин читала какие- то книги, которые она притащила с собой, Ами и я от души жарились на солнышке, потом лезли в воду и купались до одурения, собирая камушки, раковины, какие- то кусочки кораллов, которые приносило море. Тай прибился к рыбакам, и, прямо с утра, уходил с ними в море. Возвращался вечером, загорелый, пахнущий морским непередаваемым запахом, воды, рыбы, моря, и солнца, счастливо улыбался гордой улыбкой добытчика, протягивая нам связку свежей рыбы, и падал на песок, ожидая ужина. В такие минуты он очень походил на какого- нибудь пирата, который возвращался из набега домой. Готовили по очереди и, к моему удивлению, мало того, что Тай, оказывается, умел это делать, он делал это с огромным удовольствием.

Время тянулось, как всегда это бывает на отдыхе, медленно и не спешно, местный народ вдоволь нагляделся на нас первые дни и теперь не особо замечал. Рыбаки приняли в свою компанию Тая окончательно, подшучивая над ним и посмеиваясь, звали с собой на гулянки и явно веселились, когда он вежливо, но непреклонно, раз за разом, отказывался. Зато он брал несколько раз лодку и катал нас с Ами по ночному морю. Южная ночь, это незабываемое зрелище, черное светящееся небо над головой с россыпью разноцветных звезд притягивало и не отпускало взгляда, казалось, что можно взмахнуть руками и упасть туда, остаться там навсегда.

Море ночью начинало слегка светиться, стаи сверкающих рыбок проносились прямо по поверхности, оставляя за собой, видимый глазу, след, верхушки волн наливались синеватым мертвым светом, земли не было видно, и ты терялся в этом черном просторе, оставаясь один на один со своими мыслями. После таких прогулок я надолго уходила в себя и Тай, видимо, испытывая схожие чувства, старался не трогать меня.

В один из дней Айрин ушли с Ами на рынок, решив купить, что- нибудь вкусное на ужин, Тай, как всегда уплыл в море, а я ушла на близлежащие скалы, которые вдавались глубоко в море, там, очень хорошо было сидеть, прислонившись спиной к нагретым камням и мечтать. В этот раз я настолько замечталась о будущем, что шагов за спиной не услышала, и когда рядом раздался низкий, явно мужской, голос, чуть не сверзилась с скалы, прямо в море.

— Милашка, я тебе говорил, что бы ты была осторожна? И? Чего ты тут расселась, одна, на камнях?

Резко развернулась и на минуту застыв, кинулась на шею пришедшему.

— Ксай!!!

Я искренне радовалась его приходу, почему- то чувствовала к этому демону не вполне понятное даже мне, доверие, с самого начала я была уверена, что он не причинит мне никакого вреда. И да, я считала его своим другом.

— О, ты так рада меня видеть? — он покружил меня на руках, перетащил в тень от скалы и, поставив на камни, чмокнул в нос. — Я тоже рад, не поверишь. Выглядишь хорошо, правда, как была скелетом, так и осталась, зато хоть круги под глазами исчезли, на покойницу не смахиваешь. Садись, нужно поговорить.

Я попыталась сесть на круглый, довольно удобный, камень, но Ксай, что- то ворча про безголовых дур, которым еще и рожать надо, перетащил меня к себе на колени.

— Ксай, как ты здесь появился? Что- то случилось, — вдруг насторожилась я, глядя на то, как мрачнеет его лицо.

— Я же говорил, что теперь всегда буду тебя чувствовать, и всегда смогу найти тебя. А случилось. Слушай, малыш, новости плохие, помнишь тот день, когда ты свалилась мне на голову?

— Это когда я вытащила тебя от Темного Бога?

— Вот обязательно надо напомнить великому лаграссану, что он тебе обязан, — оскалился Ксай, но тут же пощекотал меня. — Да, это тот день, когда ты спасла меня. Я не хотел тебе тогда рассказывать, почему я в таком виде свалился на территории королевства, не желая тебя втягивать во все это, но ситуация изменилась.

Он поерзал, устраиваясь поудобнее, и поморщившись, продолжил:

— Придется тебе рассказывать почти все, но. это информация только для тебя, Ли… Я сын Верховного князя лаграссанов, мой отец и моя мама были убиты в тот день, когда ты меня нашла. Тогда я еще не знал, что родители погибли, я был в Северном домене с проверкой, когда на меня напали воины Главного жреца Темного Бога Асара. Довольно долго мне удавалось сопротивляться, но когда мне досталось магическим хлыстом, который был только у жреца, я понял, что мне не выкарабкаться. Перенесся, пытаясь, попасть домой, но попал, сама знаешь куда. Там бы я и остался навсегда, да попалась мне на пути глупая ведьма, которая мало того, что дала мне свою кровь, так еще и запрещенный ритуал на крови прочитала.

Он глубоко вздохнул и уже обычным спокойным голосом вдруг произнес:

— А знаешь малыш, я тебе очень благодарен даже не за свою жизнь, я благодарен тебе за возможность отомстить за своих родителей, которых убили спящими, за предательство… И уж если Богам было угодно, что бы я остался жив, то я отомщу.

Он еще немного помолчал:

— Главный жрец, как ты уже, наверно, поняла, решил сместить моего отца и самому стать Верховным князем. В заговор вовлечены довольно большое количество семей лаграссанов, но есть и те, кто категорически против воцарения на троне этого старого полудурка, который бредит мыслями о мировом господстве и, кажется, собирается идти войной на остальные земли.

— Видишь ли, — заглянул мне в глаза Ксай, — многие демоны, как вы нас называете, давно уже отказались от принесения человеческих жертв, для поддержания сил Асара, а для себя предпочитают приносить в жертву ритуальных животных, и не хотят никакой войны. Мой отец собирался запретить человеческие жертвы совсем, заключить договор с остальными расами и наладить торговлю и обмен магами, хотел, что бы мы жили в мире. У него было много сторонников, но сейчас воины жреца вылавливают их по всей нашей земле, нам приходиться спасаться. Мои информаторы сообщили мне, что мало того, что собираются войска, но весной жрец принес первую жертву Темному Богу, это был человеческий маг, довольно сильный, так как всплеск силы почувствовали мы все.

А я в этот момент почти потеряла сознание: 'Лир!!!!'. Очнулась от того, что испуганный Ксай тряс меня, схватив за плечи:

— Малыш, что с тобой? Ли, очнись!!!

Едва шевеля губами, тихо пробормотала:

— Лир. он убил Лира..

Ксай сверкнул черными с красноватым оттенком глазами:

— Малыш. тебе придется взять себя в руки, я могу доверять только тебе. Ты должна, слышишь, девочка, должна сообщить вашему королю, что у вас осталось совсем мало времени, еще полтора- два года и он соберет огромное войско и пойдет войной. Вы должны знать, Ли, и предпринять меры. Я не знаю, как ты это сделаешь, но сейчас, малыш, ты должна задушить в себе эмоции, я сочувствую тебе, зная, каково это потерять близкого человека, но у нас остается возможность отомстить, Ли. Доберись до короля и расскажи ему. Ты сможешь, девочка, как раз ты- это то, что может помочь нам всем победить, так что малыш, это твой долг, то, зачем ты пришла на эту землю.

Я еще долго плакала, уткнувшись в его рубашку, Ксай качал меня на руках, молча поглаживая меня по голове. Потом мы попрощались, там же на камнях, он исчез, как только я отвернулась, а я, с совершенно, мертвой, теперь душой, спустилась вниз, мне нужно было срочно ехать в столицу.

Айрин, видя мое состояние, даже не особо расспрашивала, зачем мне приспичило так срочно уехать, помогла собрать вещи, и они с Ами проводили меня до окраины поселка. Тай был в море, и я уехала, даже не вспомнив о нем.

Добралась я быстро, гнала несчастную лошадь, не обращая внимания на сон или еду, подъехала к столице уже на третий день. Не переодеваясь, пыльная, грязная, в совершенно обезумевшим лицом я выглядела, наверно, как умертвие, потому что слуги, которые встречались мне по пути, шарахались от меня, как от прокаженной. Когда я вошла в кабинет лорда Рейвола и подняла на него глаза, Королевский маг вздрогнул:

— Лия!!! — он, уронив стул, рванул ко мне, обхватил мое лицо ладонями и поднял его к себе. — Что??!! Что случилось???!!

Я мертвым голосом пересказывала ему все, что рассказал мне Ксай, не объясняя, откуда мне все это известно, по мере моего повествования, лицо лорда темнело, а когда я закончила, милорд хриплым голосов спросил:

— Это не все, Ли, да? Есть еще что- то, отчего в тебе не осталось даже маленькой искры жизни.

— Лир. он принес в жертву Лира… — внутри меня разлилась ледяная темнота и я с облегчением упала в нее.

Очнулась уже ночью, рядом сидела заплаканная и какая- то совсем потерянная Мари, в темноте слышались какие- то шорохи, кто- то бурча что- то под нос, шуршал бумагами.

— Ли, котенок, ты как? — Марион пересела ко мне на кровать и погладила мою, безвольно лежащую на одеяле, руку.

— Не знаю, — я и правда не знала как я, внутри было темно и холодно, эмоций не было никаких, словно умерла.

— Ничего не болит?

Отрицательно качнула головой.

— Пить хочешь? — к губам прижался стакан с соком. Я нехотя сделала несколько глотков и отодвинула стакан.

— Ли, откуда ты узнала то, о чем рассказала милорду? — Мари с тревогой смотрела на меня. — Кто тебе это рассказал, Лия? Сестренка, вдруг это не правда?

— Правда, — я едва могла говорить, — рассказал мне это тот, кому я доверяю, он. он замешан в этом во всем по самые уши.

Из темноты показался милорд, подвинул стул к кровати и мягко попросил:

— Расскажи нам девочка, это очень важно, пойми. Лия, я даю тебе слово, что то, о чем ты сейчас нам поведаешь, никто больше не узнает. Но нам это очень важно знать, такие новости..

— А Его Величество?

— Я здесь, дитя. — На свет от ночника вышел Его Величество король Тамил, вид у короля был удрученный и очень уставший. — Я тоже хотел просить тебя и готов дать и свое слово, что больше никто и никогда не узнает.

Я попросила Мари дать мне попить воды, обвела их взглядом и начала каяться, как в один из дней, будучи на практике, поперлась в стоящий поодаль оазис. Пока я рассказывала, выражение лица Мари, из расстроенного трансформировалось в разъяренное, и сестра начала тихо шипеть. Милорд остаток моего монолога слушал с высоко поднятыми бровями, а Его Величество задумчиво разглядывал меня.

— Дааа. Не ругайте девочку, это ее путь и свернуть с него ей не удастся, Боги ведут ее. Леди Марион, я понимаю ваши чувства, но боюсь, что уберечь девочку так, как пытаетесь сделать вы, не получиться. Она все равно будет встречать на своем пути тех, кому суждено сыграть в этой войне важные роли. — Его Величество тепло смотрел на меня. — Тебе сильно досталось, Элион, но увы. такова воля Богов, боюсь, что нам всем придется не сладко, пока мы не решим эту ситуацию.

— Лорд Рейвол, — обернулся к магу, — отправь девочек к драконам, они все равно хотели, что бы девочки посетили их еще раз, тем более, что клан Орселаров взял опеку над Элион, да и у драконов им будет безопаснее сейчас. Отправь их прямо завтра, нечего тянуть, им обеим нужно отвлечься, леди Марион должна закончить свои испытания артефакта, а как раз драконы ей и помогут, а Лии. Лие нужна их помощь, что бы прийти в себя.

— Спасибо Элион, — голос короля стал мягче, — ты опять оказала короне услугу, я не буду спрашивать тебя, что ты за это хочешь, — тут Тамил хмыкнул, — я еще тот раз помню, сам решу, чем отблагодарить тебя. Леди, спокойной ночи, постарайтесь поспать, милорд, я жду вас у себя.

Король вышел, маг, что- то тихо пошептал Мари на ухо, наклонился ко мне и почти беззвучно выдохнул:

— Лия, я не верю, что Лир мог умереть. Он жив, я это чувствую.

Повернулся, кивнул Мари и вышел вслед за королем.

Утром мы уже выезжали из столицы в сторону границы.

Глава 3

В этот раз наше путешествие обошлось без всяких приключений, милорд дал нам письмо капитану корабля, на котором мы благополучно доплыли до земель Драконов. Встречали нас Дирр и Кррэс. Как только мы сошли с трапа, Дирр подхватил наши вещи и повел в близлежащую деревню:

— Вам нужно поесть, переходами мы не пользуемся, пока Совет запретил, кроме фос- мажорных случаев, поэтому полетим..

Заметив мои круглые, от удивления, глаза, улыбнулся:

— Да, вы полетите на нас с Кррэсом, гарантирую, тебе понравиться.

Да, полет на драконе это незабываемое, во — первых ни я, ни Мари никогда не видели драконов в их второй испостаси, оказалось они такие красавцы, что невозможно было отвести глаз, да и представить было трудно, что можно сесть на это совершенство. Огромные грациозные звери с мудрыми глазами, гибким телом, полупрозрачными крыльями, похожими на паруса, Дирр был ярко — красного цвета, Кррэс- темно- коричневого с золотистым блеском чешуи.

Лететь было здорово, внизу виднелся нескончаемый лес, среди которого мелькали синими каплями озера, тонкие серебристые нити рек разрезали его в неожиданных направлениях, изредка встречались нежно- зеленые поля цветущих трав, было немного холодно, встречный ветер выдувал слезы из глаз, и я закуталась в широкий шарф, оставив маленькую щелочку, что бы можно было любоваться проплывающими видами. На горизонте показались темно- синие горы, подлетели поближе и увидели прекрасный замок клана Орселаров. Высокие сторожевые башни вздымались к небо, шпили были украшены флагами, мощная каменная стена огораживала часть замка, нависая над пропастью.

В замке нас уже ждали, мне на шею тут же бросилась Эрри, Марион обнимала леди Аррагриэлла, попутно раздавая указания слугам. Поселили нас в наши покои, те, которые мы занимали в прошлый раз. Быстро, потому что за дверью приплясывали Эрри и Лас, поторапливая нас, привели себя в порядок и отправились на обед. Там мы и познакомились с младшим братом Дирра — Фэсти. Оказывается, у него были каникулы, и он упросил деда разрешить ему провести их дома, очень хотел увидеть человеческих магов. Невообразимо рыжий, как огонь, желтые глаза, постоянная широкая улыбка на лице, еще тонкий, не такой накачанный, как братья, но гибкий и красивый, он нам понравился. Весь обед он без всякого стыда разглядывал нас с Мари, а в конце обеда громогласно заявил, что не может выбрать, в кого из нас ему нужно влюбиться. Дирр только покачал головой, леди Аррагриэлла нахмурилась, Кррэс попытался дать ему подзатыльник, остальные разразились диким хохотом, но его это совсем не смутило и он пообещал через несколько дней выбрать себе даму сердца.

Весь обед мы обменивались новостями. Дирр о чем- то уже спорил с Мари, Кррэс, скорчив зверскую рожу, обещал мне очень трудные месяцы на полигоне. Эрри строила щенячий взгляд, добиваясь от меня согласия на наши посиделки, Лас упоенно рассказывал мне о новой книге, которую он откопал в библиотеке, обещая, что она то, мне, как раз и нужна и с ней я точно смогу научиться многому. Только леди Аррагриэлла, видимо, увидев что — то в моем лице, тревожно разглядывала меня весь обед и молчала. А вечером, пока Марион где- то бродила с Дирром, леди пришла к нам в комнату:

— Лия, я вижу, что- то случилось, твоя душа почти мертва. Я не буду спрашивать тебя, девочка, что произошло, но я хочу тебе помочь, завтра, после занятий с Кррэсом ты полетишь со мной в одно место. Надеюсь, оно тебе поможет.

Она погладила меня по голове и вышла, а я снова вспомнила Лира, подкатила привычная глухая тоска, больно уж не было, было. никак. Ничего не радовало, ничего не хотелось, хотелось не быть.

На следующий день Кррэс с счастливой физиономией гонял меня по тренировочной площадке, он издевался надо мной как только мог, бой на мечах сменялся рукопашным боем, потом полоса препятствий, потом опять бой…Только когда я рухнула за землю и категорически отказалась шевелиться, Кррэс разразился злодейским хохотом, посмеиваясь, взвалил мое бренное тело на плечо и отволок в мою комнату.

Там полчаса сна — забвения, когда я просто выключилась, потом час в горячей ванне и легкий завтрак с леди Аррагриэллой. Зато никакой тоски и никаких переживаний, я даже думать была не в состоянии. С леди мы весь завтрак болтали о пустяках, она рассказывала, что волнуется за Эрри, ей на следующий год придется уехать из дома, в Школу для молодых драконниц, изучать магию. Что Фэсти растет откровенным ветреным балбесом, каждую неделю у него новая дама сердца и она, как мать, страшно беспокоится:

— Представляешь, Лия, пока в Школе только мальчики и то он умудряется где- то знакомиться с молодыми драконницами и влюбляться, убегает из общежития по вечерам, шляется по городу, дед уже недоволен, его спасает только, что он отлично учиться. Что будет с нового года, когда в школе открывается класс для девочек- ума не приложу, но уже боюсь.

Еще она беспокоилась за Дирра, лорда Гррищарраха так и не поймали и Дирр создал отряд, который обязался поймать этого предателя, и мотается по всей стране, пытаясь его отыскать, да и еще пользуется переходами:

— А я все время вспоминаю, что он проговорился тебе, что может менять координаты в чужом переходе… Новости не радостные Ли, драконы больше не пропадали, но несколько раз, на границах царства, кхнары пытались прорваться в замки драконов, как раз в те, где мужчин мало или они отсутствуют по делам. Погибло несколько подростков, которых кхнары поймали в лесу. Совет очень обеспокоен.

— Леди Аррагриэлла, в наших землях тоже участились случаи нападения кхнаров, мы с леди Айрин пытаемся составить универсальное противоядие от их яда. Может пока я тут, попробуем вместе, у нас пока не получилось.

— Конечно, Ли, я с радостью поучаствую, попробуем добавить наши травы, как только слетаем в то место, о котором я тебе говорила, полетим в лес, соберем все, что может пригодится.

— Леди Аррагриэлла, а. что это за место? — я затаила дыхание.

— Это священное место драконов, Лия, там лежит кусочек нашего мира, большой камень из алтаря нашего погибшего Бога, наши жрецы захватили его с собой, когда мы покидали наш мир. Когда дракону очень тяжело, он летит туда и задает вопрос. Иногда он получает ответ, иногда просто поддержку, но это место помогает нашему народу.

— Но я не дракон…, — тихонечко прошептала, не поднимая глаз на леди.

— Ли, я надеюсь, что это место откликнется на твою боль, ты очень важна для нас, давай попробуем.

Драконница леди Аррагриэллы быда фантастически красива, небольшая, по сравнению с сыновьями, юркая, гибкая, удивительного цвета, крылья красные, переходящие у оснований в оранжевый, голова и шея красные постепенно темнеющие к хвосту и оранжевые огромные когти и длинный хвост.

Летели мы долго, было совсем холодно, потому что мы летели, куда- то, в глубь гор, вокруг возвышались покрытые снежными шапками острые вершины, внизу в сумрачной темноте терялись темные провалы ущелий, иногда снежная лавина с громким шумом скатывалась вниз и тогда все вокруг скрывалось в снежной пелене. Закутанная по самые уши я, прищуренными глазами, через щелочки в шарфе, разглядывала пейзаж под нами и дико мерзла, хотя драконница подо мной пылала жаром. Наконец она начала снижаться и опустилась на небольшую поляну между отвесными скалами.

— Лия, нам нужно еще пройти пешком, тут недалеко. И девочка моя, это место- оно тайна для всех, никто не должен знать, что ты тут побывала, даже твоя сестра. Прости, но это священное место и любая попытка рассказать о нем, карается смертью.

Мы прошли чуть вперед и через небольшое отверстие вошли в каменный грот, из которого, по узкому коридору двинулись куда- то вниз. Леди сотворила несколько светлячков, идти было довольно легко, хотя я снова испытала отвратительное чувство боязни замкнутого пространства, тот поход с гномами мне не удалось, и подозреваю, что не удастся забыть никогда. Инстинктивно я всю дорогу прислушивалась к шорохам за спиной, хотя понимала, что в таком месте зла не будет.

Через полчаса мы вышли в огромный зал, где я замерла от восхищения, удивительное зрелище, тысячи подземных речушек стекались сюда и падали маленькими водопадами со всех стен, в свете светлячков струйки воды переливались всевозможными цветами, в воздухе висела яркая радуга, а шум воды складывался в какую- то незатейливую мелодию.

— Пришли. Ли, ты сейчас садишься на берегу, начинаешь медитировать и когда почувствуешь, что готова задашь вопрос. Я очень надеюсь, что тебе ответит.

— А вы?

— Я вернусь за тобой через три часа, если до этого ты не получишь ответа- то ответа не будет совсем. Не бойся дитя, я посторожу вход.

Она ушла, а я, выбрав удобное место на камнях, села и задумалась.

Я хочу слышать ответ на свой вопрос, но. я боюсь его услышать. Боюсь, что мои страхи окажутся реальностью, что Лир мертв. Что с этим делать, я не знала. Но я согласилась попасть сюда, леди нарушила запрет и пошла на это, что бы помочь мне, так что нужно собраться и услышать неизбежное.

Полностью уйти в себя получилось неожиданно легко, мелодия струй заполнила меня и я, прикрыв глаза, увидела себя на большой круглой поляне, окруженной огромными вековыми деревьями, синие листья и желтые кисточки цветов украшали их верхушки, в нежно сиреневом небе светило два солнца, одно ярко- оранжевое, а второе маленькое, белого цвета. Вокруг стояла полная тишина, ни звука, только отдаленно доносился шум от воды в пещере. Постепенно я расслабилась и с любопытством начала разглядывать окрестности, как в моей голове раздался голос, мягкий, доброжелательный, но совершенно чужой, это чувствовалось каким- то внутренним ощущением.

— Дитя. Зачем ты пришла сюда?

— Я хочу знать..

— Ты не мое дитя, но ты важна для моих детей, ты их надежда. Я знаю твои вопросы, но отвечу только на один. Подумай, что для тебя важно.

— Лир!!! Он жив?

— Нет..

На меня словно обрушилась многотонная каменная плита, дышать стало нечем, внутри заныло сердце:

— Умер? — кажется я кричала.

— Нет..

Я растерялась:

— Как это? Он жив? Не умер?

Но голос уже пропал, и вокруг опять стояла мертвая тишина, меня выкинуло с поляны, я снова сидела на камнях в пещере. Задыхаясь, я попыталась позвать леди Аррагриэллу, но голос пропал и я могла только хрипеть. Куда идти из пещеры я не знала, без светлячков мне не выбраться, свернувшись клубочком, решила ждать. Сколько прошло времени, пока драконница не вернулась, не знаю, я впадала в какое- то забытье и мне мерещилось, что Лавир зовет меня, он где- то рядом и ему плохо. Приходила в себя и все исчезало, снова звучала простенькая мелодия ручейков, и никого.

— Лия! Лия, детка, очнись. нужно уходить. Как ты?

Перед глазами все плыло, это место очень странно действовало на меня, разом пропали все силы, голова кружилась и болела. С трудом переставляя ноги, тащилась за драконницей на выход. Окончательно пришла в себя уже возле скал.

— Лия, ну что? Тебе ответили?

Я всхлипнула:

— Да, но я не поняла. Я спросила, он жив, голос ответил, что нет. Переспросила, он умер, и снова ответ нет. Леди Аррагриэлла, я не понимаю, как это можно?

Драконница задумалась

— Ли, голос всегда говорит правду, я не знаю, как это, не жив и не мертв, но Лия, раз он не мертв, остается только надеяться и ждать. Я постараюсь найти в книгах, что это за состояние, может нам повезет, и мы поймем, что мы можем сделать, что бы твой любимый вернулся.

Обратно мы летели не торопясь, драконница занесла меня в березовую рощу невдалеке от гор, где мы долго плавали в небольшом с кристально чистой водой, озере, потом валялись на берегу, разговаривая ни о чем. Не сговариваясь, решили про пещеру пока больше не вспоминать.

Для себя я приняла одно, ничего особо не изменилось, я теперь знаю, что он не умер, возможно, он без сознания, возможно, на Грани, но Лир пока жив и я буду надеяться.

Мы провели у драконов все лето, леди Арри, так она велела нам с Мари ее называть, летала со мной за травами и мы часами сидели в ее кабинете пытаясь создать противоядие, кое что у нас уже получалось, но найти что- то в книгах про состояние Лира, ей не удалось. Я гуляла и занималась с Эррри, она каким- то образом почувствовала, что мне очень плохо и всячески пыталась развеселить меня, вместе с Ласом. Кррэс усилил тренировки, заставляя меня сражаться уже не только с ним, но и с Фэсти, который иногда настолько увлекался, что с тренировочной площадки меня уносили либо Дирр, ругавшийся на братьев, либо сам Кррэс, неумело извиняющийся по дороге.

Дирр все так же охотился на Гррришарраха, но пока этого предателя никто больше не видел, летал на Совет, где ему разрешили открыть нам с мари тайные знания драконов, и Архарраш распорядился оказывать нам любую помощь.

Время летело стремительно, и вскоре нам нужно было уже уезжать. Перед самым отъездом в замок вернулся дед Дирра, лорд Фаррухинашша. В первый момент нашей встречи я почувствовала такую мощь этого, не молодого, но все еще статного и красивого мужчины, что склонилась в поклоне, еще не осознав, кого я вижу перед собой. Он появился на тренировочной площадке, когда мы сражались на мечах с Кррэсом и понаблюдав на нами довольно прогудел:

— Не плохо, совсем не плохо для хрупкой маленькой человечки. Марион достойный продолжатель дела Магеллы, а ты Лия. ты сильная, ты никогда не сдаешься, борешься до конца и это очень важное качество, не потеряй его девочка. Я даю тебе и твой сестре постоянный неограниченный допуск в наш замок, Лия. И если вам нужна будет помощь, вы всегда получите ее от нашего клана.

Глядя на круглые глаза Кррэса, склонилась в низком поклоне, это было неожиданно, невероятно, мы были, практически, приняты в семью драконов.

Через несколько дней мы улетали, каждый член семьи посчитал нужным дать нам с Мари какие- то советы, куча подарков была уже упакована и отправлена Дирром на пристань. Леди Арри, обняв меня, шепнула на прощание:

— Верь, Ли, просто верь. Голос никогда не обманывает.

На обратном пути Марион, переволновавшаяся за мое состояние настояла, что бы я, объяснила ей, что со мной произошло, тайны священного места не раскрывала, но вот что я там узнала о Лире, пришлось рассказать. Марион была согласна с леди Арри:

— Ли, если он не умер, значит, всегда есть надежда. Я тоже посмотрю в книгах бабушки, может там, найдем какой- то ответ. Не сдавайся Ли.

Возвращение в Школу было не радостным, вокруг все веселились, делясь своими приключениями, а я, при каждом удобном случае, пыталась улизнуть, к себе в комнату, мне было тяжело. Начались занятия, и я все время вспоминала Лавира, наши с ним посиделки у него в комнате, наши занятия, его рассказы и его нежные теплые взгляды.

Добавляло тоски и то, что Тайлар все время пытался быть рядом. Встретив меня около ворот, в первый же день занятий, он ни слова не спросил о том, почему я так резко уехала с практики, не интересовался, где я была все лето, он просто с утра до вечера был рядом со мной. Он ходил со мной в столовую, и как- то так получилось, что сидели мы теперь отдельно от всех, провожал меня на работу во дворец, сидел с нами в лаборатории, когда мы с Айрин все таки сумели сварить и зарядить противоядие. По вечерам таскал меня на тренировочную площадку или в библиотеку, где мы тихо готовили уроки.

Тай не прикасался ко мне, не говорил мне каких- то ласковых слов, не намекал на свои чувства, если они у него были, он просто был рядом. Отгонял от меня любопытствующих студентов, не давал мне даже пообщаться с Ами, мы теперь могли с ней переброситься парой слов утром перед уроками или поздно вечером, после того, как Тай уходил к себе. Сначала подруга посмеивалась, потом начала волноваться:

— Лия, он не дает тебе прохода и жизни, почему нам нельзя с тобой разговаривать, почему ни девочкам, ни мальчишкам теперь нельзя сидеть рядом с тобой, готовиться к занятиям. Лия, очнись, он подгребает всю твою жизнь под себя.

Но я тогда мало реагировала на что- то постороннее, нужно было поставить на поток производство противоядия, спасибо ректору, он распорядился всем лекарям принять в этом участие, и в нашей лаборатории до ночи кипела работа, милорд подбрасывал мне все больше и больше артефактов, которые нужно было заряжать. Мари по выходным таскала меня в городской особняк, где мы почти сумели сделать артефакт перехода, у нас уже получалось переноситься в соседнюю комнату, и Марион, счастливо попрыгав на месте, тут же поставила следующую задачу:

— Артефакт должен работать на очень большие расстояния, иначе какой от него толк.

— Ну, Мар, ты больше года возилась только с тем, что бы он вообще заработал, что бы перенос действовал на большие расстояния нужно очень много вложить магии, заряд настолько должен быть большим, что он в этот сосуд просто не поместиться.

— Значит нужно думать, как сделать так, что бы магия помещалась в нем в концентрированном виде.

Сбить с пути Мари не удавалось никому. Лорд Рейвол, послушав сестру, только хмыкнул и предложил свою помощь, а так же помощь любого мага королевства, в том числе и Его Величество и любого члена королевской семьи.

— Марион, то, что вы сделали, и то, что ты намереваешься сделать еще настолько важно, что я готов тебя даже отправить обратно к драконам, если так нужно.

— Спасибо, милорд, но я не оставлю Лию одну. — Мари была непреклонна, — как — нибудь справимся сами, если будет нужно, то у меня и Ли есть постоянный допуск в замок клана Орселаров, поедем вместе.

Лорд Рейвол, молча, покачал головой, но не возражал, он часто, думая, что я не вижу, смотрел на меня, когда я работала у него в кабинете и глаза его были грустными.

Прошло несколько месяцев. Тай стал потихоньку вытаскивать меня в город, то ему нужно было, что бы я посмотрела какие- то старые свитки про яды, в небольшой лавочке на окраине, то он купил билеты в театр и умолял меня пойти с ним, то уговаривал меня, после работы, посидеть в кафе, потому что гулять на улице очень холодно. Поначалу я сопротивлялась, но потом сдалась, все мои друзья отдалились, не без помощи Тая, и я осталась одна.

Приближался Праздник Первого снега и школьный бал, а поскольку я наотрез отказалась от прогулки в город на бал — маскарад в праздник Золотой осени, Тайлар настаивал, что бы я обязательно пошла на школьный бал.

— Лия, пожалуйста, я так хочу пойти с тобой. Тебе необходимо немного развеяться, чуть радости и веселья тебе не помешает.

— Тай, я не хочу, понимаешь, не хочу. Мне. больно. И потом ты опять отгонишь всех моих друзей, они и так, практически, не общаются со мной, я никого из них не вижу, кроме как на занятиях. Не пойду, прости.

Мы тихо спорили, сидя в столовой и тут Тайлар поднялся из‑за стола, с громким скрежещущим звуком отшвырнул свой стул в сторону и опустился на колени.

— Лия, пожалуйста, прими мое приглашение на школьный бал. Я обещаю, что больше не буду мешать тебе, можешь танцевать или общаться с любым, с кем ты захочешь.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, и вся столовая, затаив дыхание, таращилась на нас.

— Тай, прекрати этот цирк, встань немедленно, — злобно зашипела я, было очень стыдно и неприятно.

— Нет, я не встану, пока ты не согласишься. Я виноват перед тобой, в том, что твои друзья отдалились. Я хочу все исправить и хочу, что бы тебе было хорошо. Пожалуйста, Лия.

Я огляделась, все, студенты и даже преподаватели молча ждали моего ответа, только Ами, сидевшая невдалеке от нас, скривила лицо и видя, что я смотрю на нее, отрицательно качнула головой.

— Лия… — голос Тайлара дрогнул и я сломалась.

— Хорошо, я пойду на бал, только встань, пожалуйста. И больше так никогда не делай, в следующий раз я просто уйду.

Тай расплылся в широкой улыбке, отодвинул мой стул и помог встать, после чего, подхватив меня под локоть, повел к выходу.

— Куда ты меня тащишь?

— Мы идем смотреть тебе платье..

— Что??? Какое платье?? Совсем сошел с ума, платье я буду покупать с леди Элизой.

Тай резко развернул меня к себе и хмуро поинтересовался:

— Значит, от леди Элизы ты примешь платье, а я не могу тебе его купить?

— Тай, опомнись, леди Элиза мой опекун. А ты мне никто.

Он сжал зубы так, что на щеках дернулись желваки, глаза потемнели, он явно боролся с желанием сказать какую- то гадость в его стиле. Потом выдохнул и холодно спросил:

— Ну, хотя бы украшение к платью я могу тебе подарить?

— Извини, — так же холодно прозвучал мой голос, я начала злиться.

Почувствовав, что дальнейший разговор приведет к ссоре, Тай попытался успокоиться и мягко повел меня дальше:

— Хорошо. Прости.

Что это было? Я, рассердившись, первый раз задумалась над тем, что происходит. Да, я последнее время жила как в тумане, мне было многое все равно, мало что, кроме работы интересовало меня, тоска по Лиру все так же точила мою душу, и я позволила Тайлару управлять мною. Но он стал для меня необходим, он приручил меня, без него мне было совсем холодно и одиноко, и отказаться от наших встреч я не могла. Но потакать его желаниям командовать мною я не собиралась. Решила пока все пустить на самотек, надеясь, что это временным помутнение у Тайлара.

Экзамены прошли успешно и хотя в этом году вся наша компания собиралась где- то в другом месте и меня и Тая не приглашали, все сдали хорошо. Мне было чуточку грустно, но понимание, что я так много вынуждена была утаивать от друзей, столько врать им, заставляло меня держать дистанцию. Сколько мне еще осталось, каково будет моя судьба, что мне придется сделать, что бы пророчество исполнилось- я не знала, но в любом случае я очень боялась зацепить кого- то из моих друзей своей судьбой.

Платье в этот раз выбирала мне Мари, тетя рвалась нам помочь, но граф был вынужден опять уехать на границу, и тетя отправилась за ним. Я давно не видела сестру, и поход за платьем вылился в маленький праздник для нас двоих, быстро выбрав темно- синее, похожее на мое первое платье, расшитое сверкающими бриллами, верхнее и подобрав под него белое нижнее платье, мы отправились на главную площадь в кафе. Там я долго жаловалась Марион на Тая, попутно признавшись, что без него мне плохо, мне необходимо его присутствие, хотя я понимаю, что нужно выставить границы, иначе он совсем возьмет верх. Сестра задумчиво разглядывала меня:

— Лия, а ты не влюбилась в него?

— Нет, не знаю, Мар. Он мне нравиться, когда он теплый, заботливый, мягкий. Но когда он становиться тем Тайларом, лордом до мозга костей, он меня пугает и отталкивает. Не знаю, Мари..

— Мда. Ли, ты понимаешь, что возможно, он попытается сделать следующие шаги, признается в своих чувствах, что ты будешь делать?

— Мари, его отец никогда не даст разрешение на наши отношения, помнишь, я рассказывала тебе о его разговоре с ректором? Так что не думаю. после выпускного бала наши дороги разойдутся, у меня своя судьба и чем все это закончиться…А Тай жениться по выбору отца, и продолжить жить своей жизнью высокородного лорда.

— Не уверена, что нынешний Тайлар послушается своего отца, Ли. Мне кажется, возможны сюрпризы для, тебя. Ты ничего ему не рассказывала?

— Нет. Ни одной своей тайны я ему не открыла.

— А почему?

И тут я задумалась. А правда, почему? Лиру я доверяла безгранично, хотя клятву все — таки взяла, но все равно в глубине души я всегда была уверена, что Лавир никогда не предаст меня, не сделает больно по своей воле. А Тай? Я попыталась почувствовать. нет, такой уверенности у меня не было. И что это значит? Что Тай может меня обмануть? Вспомнила его счастливую улыбку на практике, когда он возвращался с рыбалки, вот тот Тай был настоящим, я это чувствовала, а вот нынешний Тай? Как все сложно..

— Заканчивай хмуриться, — Марион проказливо подмигнула, — хорошо, что ты немного пришла в себя и я даже чуточку благодарна этому мальчишке. Но разбираться с проблемами будем тогда, когда они наступят. В конце концов, ты просто откажешь ему и все. Тетя всегда будет на твоей стороне, как и Проспер и я. Не мучай себя, Ли, просто живи сейчас.

После чего Мари потащила меня смотреть выступление циркачей. До глубокой ночи мы гуляли по улицам города, покупали у разбегавшихся уже по домам, разносчиков, пироги, спорили о том, где мы будем с ней жить, у моря или все‑таки где- нибудь в лесу и были откровенны счастливы.

Подошел день бала, еще с утра Ами выдернула меня из кровати и принялась издеваться,

— Раз ты не идешь к цирюльнику, то твоими волосами и лицом буду заниматься я.

Радуясь возвращению той самой, моей любимой подруги, я была согласна на все. Мы убили весь день на подготовку к балу, но результат меня порадовал. Отражения в зеркале улыбались нам счастливыми улыбками, глаза блестели и я уже не чувствовала себя так, как будто должна пойти на чьи- то похороны.

— Я сказала мальчишкам, что бы они все тебя приглашали, хватит Тайлара, на сегодня пусть постоит в стороне.

— Ами… — я с осуждением взглянула на подругу.

— И не говори мне ничего, он полгода не подпускал нас к тебе, Грей чуть не подрался с ним, хорошо, Гай их разнял, ты была совсем как не живая. Мы переживали.

— Я знаю, Ами, простите меня… Я так и не смогла справиться с тем, что Лир… — на глаза навернулись слезы и подруга кинулась ко мне:

— Лия, это ты прости меня. Мы ни в чем не обвиняем тебя, зря я сказала. Не плачь, прошу тебя, только не плачь..

Мы переглянулись, обнялись и понемногу успокоились. Во- время. В дверь постучали, за дверью стоял ослепительный в своем темно — синем камзоле и таких же синих брюках, обтягивающих длинные ноги, Тайлар, белоснежны кружевной воротник рубашки был расстегнут, на шее висел платиновый медальон, в руках он держал темно — бордовую розу.

— Лия, ты такая красивая, — он протянул мне цветок и поймав мою руку склонился в поцелуи. Ами скорчила рожицу, фыркнула, и тут Тай поразил нас, повернулся к Ами, взял ее руку и тоже поцеловал со словами:

— Ами, вы тоже прекрасны.

После чего, пользуясь нашим замешательством, подхватил меня под руку и повел в зал. В этот раз маги украсили зал по — другому, в нем царили сумерки, ночное небо со звездами сверкало, огромная желтая луна серебрила слегка черный полированный пол, по углам возвышались сугробы снега, столики с напитками были прозрачными и казались обледенелыми. Наигрывала легкая музыка и как только мы вошли, меня тут же выдернули из рук Тая и потащили танцевать.

— Грейд!! — я засмеялась. Удержаться было невозможно, потому что Грейд корчил смешные рожи, передразнивая ошеломленное выражение лица Тая. Так прошел весь бал, мальчишки, сговорившись, не давали Тайлару ни шанса, каждый раз, как только музыка начинала играть меня похищали, развлекали, смешили, все по очереди. Тай злился, это было видно по его лицу, но молчал, только изредка кривил губы. Но вот настал последний танец и тут я поняла, что попала, уйти я уже не успею, а танцевать с Таем мне не хотелось, воспоминания о последнем танце в Лиром больно отдавались в душе. Но и обижать его не хотелось, и я кивнула головой, когда он протянул мне свою руку.

Он обнял меня, на секунду его руки сжались так, что тяжело стало дышать, но потом Тай просто придерживал меня за талию и неторопливо кружил по залу, внимательно наблюдая за выражением моего лица.

— Лия, если тебе станет не по себе, просто скажи, и мы сразу же уйдем.

— Тайлар, зачем?

— Зачем я пригласил тебя на последний танец?

Я кивнула.

— Я не хочу скрывать свои чувства к тебе Лия, я не буду давить на тебя, но хочу, что бы все знали, что ты мне не безразлична. И держались подальше, — вдруг рыкнул он.

Гримаса ярости исказила его правильные черты, и на мгновение, он стал мне неприятен. Но, тут же, справился с собой и снова серьезно и спокойно смотрел на меня.

— Тай, я буду общаться со своими друзьями, когда хочу. И если ты не можешь этого принять, лучше, если мы сейчас же разойдемся в разные стороны!

— Лия, я дал тебе честное слово, что я все исправлю, я не буду мешать тебе. Просто дай мне шанс быть с тобой рядом. Пожалуйста, Лия.

Я, молча, вздохнула и сразу же после танца, попросила проводить меня в мою комнату. Возле двери повернулась попрощаться, рано утром я уезжала в поместье вместе с сестрой, и уткнулась носом в его грудь. Удивилась, подняла голову, посмотреть, почему он подошел так близко, и утонула в его потемневшем взгляде:

— Лия, — прошептал еле слышно и нежно коснулся своими губами моих.

Обнял ладонями мое лицо и едва касаясь, целует глаза, щеки, уголоки губ, не отрывая своего взгляда.

— Лия… — полустон- полушепот и его губы накрывают мои. Нежный долгий, сладкий поцелуй, начинает кружиться голова, закрываю глаза, бережный, нежный поцелуй превращается в более чувственный, требовательный.

Тай вдруг оторвался от моих губ, прижал к себе и замер.

— Не отталкивай меня, Лия, пожалуйста. Не гони меня от себя.

Сколько мы так стояли, обнявшись, не знаю, в коридоре послышался шум возвращавшихся с бала студенток, и Тай, нежно и коротко поцеловав меня на прощание, ушел. А я быстро стащив с себя одежду рухнула в кровать, мне совсем не хотелось сейчас отвечать на каверзные вопросы Ами, которая сразу же правильно истолкует выражение моего лица.

С этого дня поведение Тайлара изменилось, он не мешал мне общаться с друзьями, мы снова пересели за стол моих друзей в столовой, но Тай теперь при каждом удобном и неудобном случае старался коснуться меня, обнимал, таскал меня везде, взяв за руку. Он взял за правило целовать меня утром и вечером, провожая до двери нашей комнаты. Грейд хмурился, но на тему моих отношений с Таем, разговоров не вел, Ами скептически иногда хмыкала и смотрела с подозрением, остальные приняли нас обратно абсолютно спокойно, словно ничего не происходило.

Кора строила зверские рожи, видя нас все время вместе, с каждым днем все больше и больше злясь на меня, но при Тае рта не открывала, а одна я почти и не была, казалось, что Тай поставил себе задачу не отпускать меня из вида не на минуту. Правда, о своих чувствах он не говорил ни слова, просто стал еще более заботлив и предупредителен. До того дня, когда сорвалась Кора.

Наступала весна, она чувствовалась во всем, солнце теперь не сходило с небосклона, сугробы просели и потемнели, воздух пал непередаваемо, теплом, будущей жарой, просыпающейся зеленью, мокрой землей, это был восхитительный запах, который заставлял сильнее биться сердце. Все было как обычно, первой парой была физкультура, Крег как обычно погонял нас на полигоне, потом устроил небольшую потасовку среди мальчишек, крикнув, что бы они все нападали на него разом, потом все повалялись, в таявших, на глазах, сугробах.

А на второй урок решил устроить тренировки боев с магией, по парам. Пары определялись жеребьевкой, мне выпало сражаться с Корой, еще тогда я удивилась выражению ее лица, но не предала никакого значения. Она была очень бледной, почти до синевы, глаза горели каким- то нездоровым блеском, я подумала, что она заболевает, предложила ей отложить поединок и обратиться к леди Айрин, на что Кора, только оскалилась.

Мы вышли на площадку, вокруг, ректором, а в этот день он был вторым преподавателем на уроке, тут же был установлен купол защиты, что бы не пострадали зрители, лорд Гайнер скомандовал нам разойтись на разные стороны площадки и приготовиться. Уже привычные для нас действия, выставила щит, покрутила в голове несколько заклинаний для нападения, доведенные до автоматизма, сгруппировалась и начала ждать сигнала для начала боя.

Прозвучал сигнал, и Кора обрушила на меня все заклинания, которые смогла сплести, ледяные молнии сменялись огненным ударом, воздушный удар шел вместе с водяной петлей. Только я успела порадоваться про себя, что выставила щит тройного плетения, как он заискрил и загудел. Огненный смерч, одно из самых сильных заклинаний, правда сил у Коры было не так много, и смерч получился средненьким, но глядя на нее, я, всерьез, стала опасаться, что она выложиться полностью в своем стремлении раскатать меня, и может перегореть. Через несколько минут я уже ни о чем не думала, создавая внутри щита водяную прослойку, так как поверхность уже сгорела, а Кора все не унималась и смерчи летели в мою сторону один за другим.

Я, поддерживая щит, вспомнила, чему учил меня Дирр, как правильно расплести чужой щит, созданный с помощью человеческой магии, и решила попробовать. Нащупала основной узел, на котором держалось все ее плетение, довольно простенького, щита и начала его расплетать. Когда осталась одна петелька, за которую нужно было дернуть и щит слетит, приготовила несильный воздушный удар, дождалась небольшой передышки в ее ударах и, дернув петлю, послала удар прямо ей в корпус. Кора не ожидала, что ее щита не станет и от несильно удара плюхнулась навзничь на землю. Оказалось, что сзади нее было большая лужа подтаявшего снега с водой, и Кора вскочила уже насквозь мокрая и дико злая.

— Стоп!! Бой окончен. Студентка Мэнсей выбывает, Легар в группу ожидания, — ректор спокойно пометил что- то у себя в свитке и обернулся к Крегу.

Я сняла свой щит и, повернувшись спиной к Коре, пошла к нашей компании, которая радостно ржала, глядя на грязную и вымокшую Кору, и тут раздался дикий крик Тая:

— Лииии!!! Сзадиииии!!!!

Спину пронзила острая боль, дыхание перехватило, и я с облегчением потеряла сознание.

Глава 4

Очнулась в лазарете у леди Айрин, вокруг суетилась сама Айрин, зареванная Ами сидела у меня на кровати, а за дверью бушевал какой- то скандал.

— Лия!!! — Ами разрыдалась и кинулась мне на шею. — Ты жива. Лия!!!

Айрин решительно, оторвав подругу от меня, отодвинула ее в сторону и принялась пичкать каким- то невыносимо горькими настоями и отварами.

— Лия. ты нас так напугала,…глотай, не отворачивайся! Как ты выжила, ума не приложу, усиленные ледяные молнии, она била наверняка…мерзавка!!! Пей, это бабушкино зелье, пей, да горькое, но тебе нужно выпить… тебе пробило всю спину, но важные органы не задеты.

— У меня стоял еще один щит, — я едва могла шевелить губами, — привычка. я всегда его ставлю, как только встаю утром. Мари вбила это мне в голову.

— Нужно сказать спасибо Марион, если бы не этот твой щит, мы бы… — Айрин запнулась, — …мы бы тебя завтра уже хоронили, — продолжила она шепотом, а Ами в углу зарыдала в голос.

Раздался дикий горохот, дверь слетела с петель, и в лазарет ворвался взбешенный Тайлар, несколько секунд он смотрел на меня, а потом сел на пол возле кровати и, положив голову на мою лежащую поверх одеяла, руку, затих.

Я и Айрин переглянулись:

— Он рвался сюда с самого начала, как только ректор принес тебя. И чуть не убил Кору, едва отобрали. — Одними губами прошептала Айрин.

— Что с ней будет?

— Отчислят. Нападение на студента без вызова на дуэль, без правил, удар нанесен в спину. Нарушены все правила, в Школу вызван ее отец, она под замком. Кстати, ректор вызвал и леди Элизу, ты была при смерти, и ректор отправил вызов даже Королевскому магу. Будет большое разбирательство.

— Я могу встать?

— Ты с ума сошла? Даже не пытайся, тебе лежать несколько дней необходимо, потом посмотрю, может и разрешу ненадолго вставать.

— Леди Айрин, пожалуйста, отправьте вызов Марион, она поднимет меня гораздо быстрее, у нее есть зелья. они помогут. Пожалуйста. Я должна встать.

Мне срочно нужна была сестра, пусть у меня не такая регенерация, как у обычных оборотней, но от человеческой она все равно отличалась. Мари должна была меня прикрыть, потому что через пару дней на мне даже шрамов уже не останется, какими бы не были эти травмы.

— Хорошо, Лия, если ты дашь мне слово, лежать, то я сейчас отправлю конюха в особняк, да?

— Да. Спасибо леди Айрин, я буду лежать, обещаю.

Айрин вышла и в коридоре тут же воцарилась тишина:

— Лия пришла в себя, все хорошо.

Гул возгласов, крики и перекрывающий все громкий голос Айрин:

— Лие нужно отдохнуть, завтра с утра можете ее навестить, а сейчас расходитесь. Ей нужен покой. Она выздоровеет, я обещаю.

Шум потихоньку стих, в полуоткрытую дверь заглянул Гай, нашел глазами меня и смущенно улыбнулся:

— Лия, ты как?

— Все хорошо, Гай, забирай Ами, а то она сама разболеется. — Подружка тихо всхлипывала в углу. — Ами, не плачь, со мной уже все нормально. Правда нормально. Завтра жду вас, заодно и расскажете, что там все‑таки произошло, я ничего не помню.

Ами с недоверием посмотрела на меня, еще несколько раз всхлипнула и вышла вместе с Гаем, напоследок чмокнув меня в щеку.

— Мы придем завтра утром, обязательно. Ты поспи, ладно.

Они выскользнули за дверь, а Тай, взял мою руку, начал целовать ладошку:

— Я так испугался. Я даже не помню, как бежал к тебе, а ты. ты не дышала и вся спина в крови… — его голос ломался и срывался. — Я убью ее.

— Тай, не надо. Все нормально, через несколько дней все заживет, у Марион есть отличные зелья. Со мной и не такое бывало.

— Ты не понимаешь. Я чуть не умер там же, рядом с тобой. Мне жить не хотелось. Если бы ректор не крикнул, что ты еще жива…Я люблю тебя, Лия. Я так сильно люблю тебя..

В дверь ворвалась Марион, глядя на сестру, мне стало страшно, такой Мари я еще не видела. От нее просто искрило, глаза горели каким- то демоническим огнем, она была в таком бешенстве, что я поежилась. Не завидую я теперь Коре, Тайлар, конечно, не убьет ее, а вот за Мари не поручусь и главное, ее ведь даже сильно наказывать не будут, она сейчас настолько ценна для королевства и у нее такая веская причина, что вряд ли даже убийство заставит короля что- то сделать сестре. Мда..

Мари моментально выставила Тая за дверь, глядя на нее, он не стал сопротивляться, сестричка выглядела так, что с ней спорить не решилась даже Айрин, которая вернулась в лазарет.

Вдвоем они перевернули меня и Марион начала изучать мою спину, что — то злобно шипя себе под нос. Потом вытащила из своей сумки кучу пузырьков, и попросила Айрин отнести все в лабораторию.

— Сейчас будем варить зелье, Айри, ты мне поможешь? Тогда неси все туда и вытащи из своих закромов подорожник и череду.

Сестра подождала пока все ушли, и накинулась уже на меня:

— Быстро и коротко, что случилось? Я вижу следы от магического заклинания, кто и зачем?

Я рассказала ей все, что помнила, потом поделилась своими опасениями, насчет своей регенерации:

— Нужно, что бы ты меня чем- нибудь активно лечила, иначе кто- нибудь обязательно заподозрит.

— Не волнуйся, мы сейчас сварим зелье, спина заживет дня через три, я скажу, что это из записей бабушки, так что все нормально. А вот что делать с этой …, — Марион выругалась. — Ладно, я поговорю с Проспером и милордом, решим. Тетя прибудет как только приедет твой. тьфу. ваш отец.

— Мар!!!

— Ладно, ладно, ее отец… Элиза твой официальный опекун, она обязана присутствовать, я буду обязательно. И приглашу милорда. Разберемся.

— Мари, ее отчислят?

— Она нарушила все правила Школы, за это отчисление….Ли, как же я боялась, когда ехала сюда. Я же подумала… Ли, сестренка. — Мар обняла меня, прижала к себе, побаюкала и со вздохом опустила на кровать. — Мне нужно идти, мы с Айрин сразу же, как будет готово зелье, вернемся, пока спи, Ли.

Я уснула, сквозь сон слышала, как вернулись сестра и Айрин, как мазали мне спину чем- то ужасно горячим, после которого спина несколько минут горела, как обожженная, а потом я провалилась в сон и открыла глаза только утром, когда в дверь начали ломиться мои друзья. Первым примчался Тай и занял свое место на полу, возле кровати, потом прибежали Ами с Гаем, притащили какие- то фрукты, потом нескончаемым потоком шли сестрички, Грейд со своей подругой, Тинара, потом к моему удивлению пожаловали некоторые барышни из компании Коры. Все тащили какие- то сладости, фрукты, пироги, вскоре моя палата начала походить на диковинную лавку сладостей.

Всех разогнала сестричка, которая с утра уже снова что- то варила в лаборатории Айрин:

— Все на занятия, лорд Тайлар, вас это тоже касается. Лии нужно как можно больше спать, так что увидитесь вечером. Если я разрешу.

Когда все посетители ушли, Мари отчиталась: — Я ночью вернулась домой, там уже приехали граф с тетей, они рвались сюда, но я попросила их подождать чуть- чуть. Граф хотел вызвать отца Коры на дуэль, нам с тетей пришлось раскрыть вашу тайну, что этот лорд и твой отец тоже. Проспер рвет и мечет, но хоть убить его уже не собирается. Тетя страшно переживает, собиралась ехать просить аудиенцию у Его Величества, пришлось уговаривать, что король и так будет в курсе, я послала вызов милорду. Сейчас уложу тебя и отправлюсь наносить визит господину ректору. — Мари скорчила такое лицо, что на минуту я испугалась.

— Мари?

— Да, ладно Ли, не переживай, жив он останется. А вот эта дрянь..

— Мар, обещай мне, ты ничего не будешь ей делать, не надо, прошу тебя. Не порть себе жизнь, совсем скоро мы уедем, до выпускного осталось все пара месяцев…

— Ли!!!

— Прошу тебя! Мари..

— Твоя доброта тебя когда- нибудь погубит, — Мари еще ворчала, но я уже успокоилась, она ничего не станет делать Коре. Это главное.

Вечером и следующие дни, мои однокурсники, ходили в лазарет чуть ли не строем, Тай все время сидел со мной и, хотя я уже чувствовала себя хорошо, вернуться в нашу комнату Айрин мне не позволила. Хорошо, хоть разрешила принести учебники, и вся компашка, теперь, готовила домашнее задание, сидя у меня в палате.

Через пять дней меня отпустили в общежитие, Айрин шепнула мне по секрету, что завтра в кабинете ректора будет разбирательство, приехал лорд Мэнсей, и леди Элиза уже побывала у ректора, и Марион.

— Она так орала, что слышно было на улице. — Хихикая, поведала мне Айрин, — обожаю Марион, она, еще, когда мы учились, не спускала никакой несправедливости ни в чем. И для нее не существовало никаких авторитетов, кроме лорда Рейвола.

На следующее утро я, выйдя из комнаты, наткнулась на стоящего под дверью, Тая.

— Лия, я хочу с тобой поговорить.

— Тай, мне нужно к ректору, сейчас начнется уже..

— Лия, пожалуйста, я только хочу тебя попросить. Ли, ты мне веришь?

— Ты о чем? Что происходит, Тай?

— Просто скажи мне, что ты веришь только мне, прошу тебя! Лия, мне это очень важно, верь мне, я никогда не сделаю тебе больно и не обижу.

И тут меня пронзило холодное чувство узнавания, так говорил мне, когда- то Рас, а потом…

— Лия!!

— Хорошо, Тай. Я тебе верю и если что- то будет мне не понятно, я спрошу тебя. Так тебя устроит?

— Да. Лия, я люблю тебя, помни там об этом, пожалуйста.

Странные слова, странное поведение Тайлара, но сейчас мне предстоит тяжелая встреча и мне совсем не хотелось идти на это разбирательство, мне не хотелось видеть моего отца, да и еще в такой ситуации. Как дошла до кабинета ректора, не помню, все время крутилось в голове обещание Раса не обидеть меня и сразу же воспоминания, что было потом. И почему- то мучило какое- то плохое предчувствие.

Около кабинета меня ждала Мари:

— Все уже собрались, что бы не случилось, не волнуйся, и не вмешивайся.

Взяла меня за руку и, толкнув дверь, завела меня в кабинет. В углу комнаты я заметила милорда, который читал какой- то свиток, за столом лорд Гайнер, положив руки на стол что- то тихо говорил Просперу, стоящему пред столом. Вокруг были расставлены стулья, тетя Элиза с бледным измученным лицом, увидев меня, вскочила и, крепко обняв меня, уткнулась мне в волосы.

— Ли, дитя мое..

— Все хорошо, леди Элиза, правда. Со мной все в порядке, Марион быстро поставила меня на ноги.

— Ну вот, кажется это пострадавшая? Вполне себе жива, и даже, кажется здорова. — В тишине кабинета прозвучал незнакомый мне голос. Лорд Мэнсей собственной персоной. Он сидел рядом с Корой, которая выглядела очень плохо, вся какая- то помятая, лицо в красных пятнах, глаза заплаканные, увидев, что мы вошли, она с ненавистью уставилась на меня.

— Пострадавшую, лорд Мэнсей, зовут леди Лия Легар, — таким ледяным голосом тетя говорила все на моей памяти несколько раз, — и она моя официальная воспитанница. Она пострадала от рук вашей дочери, чуть не умерла.

— Есть доказательства, что леди чуть не умерла?

— Да, — тут уж в разговор вмешалась Марион, — есть заключение лекаря Школы и мое, что, если бы на Лии не было еще одного щита, который она носит постоянно, то она бы уже была мертва. Усиленный удар ледяными молниями, в спину, после того, как учебный бой был официально остановлен учителем — нарушение правил Школы, лорд Мэйсон. И наша семья еще подумает, может, стоит подать прошение Его Величеству, было покушение на убийство.

Лорд побледнел, а Кора залилась слезами.

— Лорды, леди, прошу вас, мы сейчас разберемся, — лорд Гайнер привстал и жестом указал нам на стулья, — присядьте, пожалуйста. Лорд Мэнсей, я был вторым учителем на этом занятии, и могу ответить на все ваши вопросы.

Ректор оглянулся на лорда Рейвола и продолжил:

— Во время урока на очередной тренировочный бой были вызваны студентка Мэнсей и студентка Легар. Бой шел не долго, пока Мэнсей бомбила Лию заклинаниями, та умудрилась нарушить щит соперницы и ударила ее несильным воздушным кулаком, Мэнсей упала, потеряв щит, после чего я засчитал поражение Мэнсей и предложил Легар перейти в группу ожидания. Лия убрала щит и двинулась на край площадки за защитный круг и тут Мэнсей ударила ей в спину усиленными ледяными молниями. Если бы не щит Лии все молнии попали бы в нее и она бы умерла в течении нескольких секунд, но щит отклонил те, которые могли бы нанести смертельные раны. Вопросы у кого- нибудь есть?

Все промолчали, только тетя нервно вытирала текущие по ее щекам слезы, а у графа на лице ходили желваки.

— Кора Мэнсей встаньте. Вы могли бы, если у вас с Легар возникли какие- то трения, вызвать ее на дуэль по правилам Школы, но я правильно понимаю, что во время боя, вы поняли, что справиться с Лией у вас не получится, и поэтому решили ее просто уничтожить. Почему вы пошли на убийство, Кора?

Кора, побагровев, молчала.

— Я еще раз спрашиваю вас, леди Кора, почему вы решились на такое, вы же знали, что вам грозит за это?

— Кора!!! — голос лорда Мэнсея был хриплым и злым, — отвечай, это все, что рассказал сейчас лорд Гайнер, правда? ОТВЕЧАЙ!!!

От его крика вздрогнула даже я.

— Папа..

— Отвечай, Кора!

— Да!!!Да!!! Все правда. Я хотела ее убить, дрянь, ненавижу!!!! Какая- то безродная девка, почему- то пользуется покровительством милорда, все время таскается в город, даже, когда запрещали всем остальным. — Кора визжала так, что закладывало уши.

— Ты за это хотела ее убить, — отец был потрясен, это было видно по его моментально бледнеющему лицу, его голос срывался, он неверяще смотрел на свою дочь и пытался потрясти головой, что бы, видимо, прийти в себя. — Ты чудовище!!!

— Отец!!! Не за это, — тут Кора окончательно сорвалась и, глядя своему отцу прямо в глаза, кричала не останавливаясь. — Не за это!!! Ты сам сказал мне, что к тебе приезжал отец Тайлара и вы договорились, что после выпускного мы с ним станет невестой и женихом, что сразу же проведем обряд обручение и вскоре свадьбу. А эта. дрянь, мерзавка, она все время крутиться около него, они целуются на глазах у всех, она не дает ему прохода, вешается ему на шею…Я не могла больше это терпеть!!!! Безродная шалава!!!

Я от слов, что это я кручусь около Тая, остолбенела, и непроизвольно у меня вырвался вопрос:

— Я???!!!! Я кручусь возле него и вешаюсь на шею???!! — в полном изумлении посмотрела на Марион, та, сжав зубы, резко прервала Кору:

— Замолчи!!! Лорд Мэнсей, — перевела она взгляд на отца Коры, — если ваша дочь не закроет свой рот и не перестанет оскорблять Лию, то я сама заткну ей его. Немедленно!!! Лорд Тайлар не отходил от кровати Лии все, то время, пока она лежала в лазарете, так что вряд ли это Лия вешается ему на шею, я бы сказала, скорее наоборот, это лорд Тайлар не дает ей прохода.

— Кора! Замолчи!! — лорд Мэнсей сглотнул и попытался продолжить, хотя его голос оставался хриплым. — Да, это правда, у нас с графом Ланарским был разговор, и мы предварительно договорились, что предложим нашим детям, после окончания Школы, вступить в брак. Но я подумать не мог, что рассказывая это дочери, толкну ее на такой поступок..

— Кора, — повернулся он к ней, — как ты могла? Вместо того, что бы выяснить все с лордом Тайларом, ты попыталась убить леди. Как ты могла???

— Папа., — Кора зарыдала и закрыла лицо руками.

— Так, господа, давайте решать, что теперь делать, — ректор встал и потер руками лицо. — По закону, за подобные действия Кора должна быть отчислена, сейчас же. Семья Лии может подать прошение о возмещении ущерба, это на рассмотрение Его Величества. Леди Элиза, граф, наверно, это вы сами будете решать, дома? — дождавшись кивка Проспера, он продолжил. — Как вы будете наказывать свою дочь, граф Мэнсей- это тоже вы решите сами. Собственно выбора у меня нет, я сейчас подпишу приказ об отчислении студентки Мэнсей и подам копию милорду. Он же и сообщит Его Величеству.

Тут отмер отец Коры и сиплым, каким- то неживым голосом произнес:

— Кора, я лишаю тебя наследства, за подлость. Твою часть унаследует твой брат. Из дома я тебя не выгоню, но ни наследства, ни приданного, от меня ты не получишь.

Кора потрясенно смотрела на отца, открывая и закрывая рот.

— А теперь выйди отсюда, жди меня в карете, мы, в любом случае, сейчас едем к поверенному, где я изменю свое завещание и потом домой. Нам нужно поговорить!!!

Она, ни слова не говоря, вылетела за дверь, в коридоре раздался ее удаляющийся вой.

— Господа, — лорд Мэнсей обвел глазами оставшихся, — вы слышали мое решение, но я вынужден просить вас о милосердии, особенно вас, леди Лия. Я прошу не отчислять мою дочь из Школы, она уже почти доучившийся маг и принесет больше пользы королевству, будучи полноценным магом. А пользу она принесет, я вас обещаю. У нее теперь будет совсем другая жизнь. И я буду следить за ней. Я виноват, что у меня выросла такая дочь, я косвенно виноват в том, что она сделала..

При этих словах Мари скривилась и тихо прошептала:

— Ты даже не представляешь, КАК ты виноват и в чем еще.

— Поэтому я возьму на себя часть ее вины, я заплачу любую компенсацию, какую запросит семья леди Лии, только не выгоняйте Кору. Прошу вас!! Всех!!

Ректор обернулся к милорду:

— Лорд Рейвол, решать вам, вы здесь представитель короля и решение за вами.

Милорд, сидевший, все разбирательство, молча, поднял на меня глаза и вдруг попросил:

— Лия, дитя мое, я могу поговорить с тобой, наедине?

— Конечно, милорд. — Удивляясь, зачем я понадобилась лорду, вышла с ним в коридор.

— Дитя, я хочу спросить тебя, как ты хочешь, что бы наказали Кору? И нужно ли пойти навстречу вашему отцу?

Я передернулась на словах 'вашему' и милорд заметил это.

— Я? Почему я?

— Потому что ты пострадала, потому что ты ее знаешь лучше, чем многие здесь, потому что тебя предпочел, как я понимаю, один из самых завидных женихов королевства. Ну, и потому что, я хочу знать, что ты думаешь?

— Не знаю, лорд Рейвол… Злости по отношению к ней у меня нет, правда и жалости нет, я не отнимала у нее Тая, не вешалась и не бегала за ним. Мне все равно, можете не отчислять ее, я боюсь Тай прибьет ее, когда увидит, а так. пусть учится дальше, все равно осталось немного и потом мы вряд ли с ней где- нибудь встретимся.

— Я не ошибся в тебе, девочка. Я оставлю ее в Школе, под пристальным наблюдением, и отрабатывать она после Школы будет долго и далеко. Я думаю, что Его Величество пойдет навстречу просьбе лорда Мэнсея, он чувствует перед ним вину, я знаю, что ты это уже поняла, ты умная девочка, Лия. Я не буду пока спрашивать тебя, дашь ли ты ему шанс стать твоим отцом по- настоящему, но вот за Кору я тебе благодарен.

Мы вернулись в кабинет, и милорд огласил свое решение:

— Я удовлетворяю просьбу лорда Мэнсея, Кора останется в Школе, под наблюдением и домашним арестом, она может ходить только на занятия и в библиотеку и столовую. К ней будет приставлен охранник, на время обучения, который и будет следить за выполнением нашего решения.

Он внимательно посмотрел на слегка обрадованного лорда и добавил:

— Я бы, не задумываясь, наказал вашу дочь, лорд Мэнсей, если бы Лия настаивала. Но дитя согласилось удовлетворить вашу просьбу и потому, ваша дочь остается в Школе. Ее распределением после учебы займусь я сам, и сразу же предупреждаю, место, где ей придется жить и работать, приятным не будет.

— Хорошо, я согласен, — лорд Мэнсей не выглядел счастливым, но лицо чуть порозовело, хотя и было очень уставшим.

Я украдкой разглядывала отца, да, красивый, очень, только постаревший, даже по сравнению с тем, каким я его видела в театре, смертельно уставший, рассерженный. Глядя на него, я подумала, а что бы он сказал, если бы знал, что я его дочь? Как бы, тогда, он решил бы эту ситуацию? На чью сторону встал? Тряхнула головой, зачем я забиваю себе голову этими мыслями, у меня есть о чем подумать.

— …так и решим, — уловила остаток фразы ректора, — Лия, ты можешь сейчас поехать домой, может тебе нужно пару дней побыть с Марион? Она доведет лечение до конца?

— Да, спасибо, лорд Гайнер, я поеду с Мари и леди Элизой. На следующей неделе вернусь. — Отличная мысль, мне бы еще нужно выпустить на волю рыську, да и посмотреть не мешает, как она, может она тоже пострадала, правда я не чувствую ничего такого, но вдруг?

Кивнув тете, мы с сестрой вышли из кабинета, остальные остались обговаривать детали. Возле двери, подпирая стенку, стоял Тайлар. Марион, смерив его тяжелым взглядом, вопросительно оглянулась на меня:

— Я сейчас, Мар, догоню тебя…, — сестра кивнула и двинулась дальше по коридору.

Тайлар скользнул ко мне, обнял, заглядывая мне в глаза:

— Ну, что? Чем закончилось? Она пробежала по территории Школы так быстро, что мы не успели ее поймать. Ее отчислили?

Я, молча, разглядывала лицо Тая, он выглядел встревоженным, но вполне обычно:

— Тай, ты ничего не хочешь мне сказать?

У него потемнело лицо, он дернулся и схватил меня за руку:

— Ты про помолвку? Она все‑таки проговорилась? Я отказался, Лия, как только отец завел об этом разговор, я сразу же сказал, что я никогда не женюсь на Коре. Ты должна мне верить, ты обещала..

— Тай, почему ты не рассказал мне? — Мне было как- то грустно и совсем не хотелось продолжать разговор, хотелось уехать с Мари домой, сесть возле камина, завернувшись в плед и ни о чем не думать, глядя на огонь.

— Я посчитал, что эту проблему решу сам, не втягивая тебя, Лия. Я не хотел тебя расстраивать… Видимо, я не донес до отца серьезность моих намерений, придется поговорить с ним еще раз. Лия..

— Тай, я уезжаю, побуду дома какое- то время, Мари за мной присмотрит, извини, но я бы хотела собрать вещи и попрощаться с друзьями.

— Лия!! Не надо так, пожалуйста. Я обещаю тебе, что поговорю с отцом, больше тебя это никак не коснется.

— Хорошо, но мне нужно идти. — Нельзя сказать, что я ему не верила, но слова ректора о том, что его отец никогда не согласится, на то, что бы мы встречались, не говоря о чем- то большем, продолжали звучать у меня в голове.

Когда я вошла в комнату, там сидела почти вся наша группа, увидев меня, вскочили:

— Ну???!!! Что???!!! Как ты???!! — на глаза навернулись слезы, как я могла думать, что я одна, они все переживали, ждали, чем закончиться разбирательство, навещали меня в лазарете, беспокоились..

— Она останется в Школе..

— ЧТО???!!! — Ого, Грейд, оказывается, умеет так орать. Никогда бы не подумала.

— Спокойно, она остается под домашним арестом, наблюдать за ней будет охранник, после выпускного она уедет по распределению. Ее отец просил милорда и лорда Гайнера смягчить наказание и не отчислять ее, я тоже согласилась..

&nbs; p — Лия, — Грейд раздувал ноздри и почти рычал, — ты дурра Лия, хотя я тебя очень люблю и считаю умной девушкой, но ты дура, законченная дура, Лия.

— Грейд, все хорошо. Она больше никому ничего не сможет сделать, пусть доучится.

— А если она начнет тебе мстить? Потом, когда вернется? Она же злопамятная и сил у нее не так уж мало. Зачем? — а вот это уже вмешалась Ами.

— Ами, но она и так уже многое умеет, что помешало бы ей мстить мне, даже если бы ее отчислили. Ее отец лишил ее наследства, из дома не выгонял, но пообещал, что не наследства, не приданного, она не получит.

Тут, снова, встрепенулся Грейд:

— Ли, тебе бы не помешало знать, как следует, про наследство в дворянских семьях, ее лишил наследства отец, но у ее матери есть свое состояние, так что бедной и несчастной она не останется… Короче, дура и есть. Ладно, когда Кора вернется — мы просто будем ее игнорировать, хотя бы пусть такое наказание от нас получит.

Гулом народ поддержал предложение Грейда и принялся помогать собирать мне вещи, расцеловав всех, подхватила сумку и вышла из комнаты. Тай стоял возле двери и первое, что он сделал, схватил сумку и потащил меня к выходу:

— Я тебя провожу.

Дома было замечательно, едва дождалась пока мы приедем, на крыльце, как всегда уже толпились домашние, Марта тут же понеслась на кухню, готовить наши с Мари любимые блюда, Санни умчалась готовить ванну, а сестричка, стащив меня с лошади, предложила наведаться прямо сейчас на тренировочную площадку:

— Посмотрим на твоего котенка, что- то я тоже начала волноваться.

Но оказалось зря, рысенок не пострадала, очень выросла, теперь это была, пусть и небольшая, но вполне взрослая 'страшная хищница леса', золотистая рысь с синими, как озера, глазами. Поиграли немного и вернулись в дом, нас уже начали разыскивать слуги. Через несколько дней приехали Элиза и Проспер, слуги на радостях устроили маленький домашний праздник, и уже сидя вечером, около камина, заговорили о происшедшем. Моих родных интересовал разговор с милордом, тетя была против, что бы Кора оставалась в Школе, она, как и мои друзья волновалась, что Кора может причинить еще много бед, граф встал на мою сторону:

— Эли, эта девчонка уже маг, то, что она бы не доучилась бы пару месяцев, почти ничего не изменило. Зато сейчас мы можем быть точно уверены, что милорд проследит, куда она поедет отрабатывать после Школы и я склонен верить лорду Рейволу, что он найдет ей достойное место, где приятно и хорошо ей не будет.

Да и граф Мэнсей, мне его жаль. да — да, жаль, не надо на меня смотреть такими глазами, — граф захохотал и попытался скрыться от нас за шкафом, — дорогая, не надо меня бить, я знаю, что он отец Лии и бросил ее маму, знаю. Но мне жаль его и еще больше будет жаль, когда он узнает всю правду, сама подумай, его родная дочь чуть не убила, подло в спину, его старшую дочь, которую он, практически, предал и бросил. И не важно, что он не знал про нее. Мне и, правда, его жаль, он хороший человек, но столько наворотил в своей жизни, мда..

— А мне его не жаль, — Мари серьезно смотрела на нас, — он своими поступками принес столько горя и Лии и ее маме, он не занимался воспитанием своих законных детей, что из дочери выросла такая дрянь, может он и хороший человек, но результат, который он получит, когда все узнает, он заслуженный..

— Лия, а ты что думаешь? — в голосе тети слышалось сочувствие.

— Не знаю, для меня он посторонний человек, совсем чужой, мне очень жаль маму, он поломал ей жизнь и сейчас она живет одна, потому что, выбрала меня, в какой- то момент. Она всегда выбирала меня и всегда платила за это. А он. сейчас его очередь платить за свой выбор.

Больше мы эту тему не поднимали, я сказала тете и Просперу, что со всеми делами с компенсацией пусть разбирается граф, и как он решит, так и будет и выкинула все из головы, пора была возвращаться в Школу, а я немного трусила, потому что так и не решила, что делать с нашими отношениями с Таем.

Но по возвращению поняла, что выбора он мне не оставил. Тай не просто теперь был рядом, он ловил каждый мой взгляд, заваливал меня цветами и все время порывался сводить меня куда- нибудь в городе. Я запретила дарить мне подарки, что его, кажется, злило, но теперь утром меня поджидали милые сюрпризы.

То большое красное яблоко с тонким чужим ароматом, лежащее перед дверью, то книга о редких ядах, то карта нашего материка, с указанием всех даже мелких ручейков и тропинок и деревушек, то явно дамский, тонкий, узкий кинжал с посеребренной ручкой в черных кожаных ножнах. Каждый вечер он признавался мне в любви, целовал мои руки, встречая после работы, невзирая на мои визги и возражения, тащил меня до ворот на руках. Он словно сошел с ума. Вся Школа только вздыхала, глядя на нас, вся, кроме Грейда, он отводил глаза и хмурился, натыкаясь на нас на территории Школы, с Таем он не разговаривал. Ами, по секрету рассказала мне, что они подрались, после моего отъезда. Грейд кричал ему, что это он во всем виноват, что Кора чуть не убила меня, что если бы он был мужчиной, то давно бы разобрался и с отцом и со своей невестой…Гай расшвырял их в разные стороны и теперь они делали вид, что не замечают друг друга.

А я. я снова не могла отказаться от него, он настолько стал частью моей жизни, что без него мне становилось зябко и одиноко. Пока однажды он не пропал на несколько дней.

Когда Тай не появился однажды утром, я удивилась, не было его и на первой паре, не на второй, после обеда я уже забеспокоилась и пошла искать Грейда.

— Грейд, ты не знаешь, где Тайлар?

— Я ему не нянька!

— Грейд, ну вы же живете в одной комнате, неужели он ничего не сказал? Его нет в Школе. Может мне к ректору сходить?

— Лия, не лезь ты!! Я же тебя предупреждал! Не надо ходить к ректору, виконта Ланарского вызвал домой его отец. Догадываешься почему?

— Это из‑за истории с Корой, да?

— Умная девочка. Только не из‑за истории с Корой, а из‑за истории с тобой. Разницу понимаешь?

— Ты про то, что. его отец будет против? Я знаю, Грейд, я слышала разговор Тая с ректором, и лорд Гайнер говорил все это.

— Тогда ты и сама все понимаешь, Лия. Знаешь, мне ужасно жаль, что лорд Лавир пропал, то как он смотрел на тебя, как он вел с тобой… Тайлар не такой, Лия, я знаю его много лет, вряд ли он сможет сопротивляться отцу.

— Грейд..

— Я знаю, о чем говорю, Ли. Короче, он поехал домой, появится. нууу. дней через пять, наверно. Так что, не волнуйся. Лучше пошли с мной в библиотеку, я тебе покажу секретную полку на которой наши нашли билеты на экзамен по артефактам прошлого курса.

Я хмыкнула, но Грейд так обаятельно улыбался и так завлекающее трепетал ресницами, что я не выдержала, засмеялась и отправилась изучать билеты. Там, кстати, собралась вся наша компания, и мы славно посидели весь вечер, обсуждая все на свете, и экзамены, в первую очередь.

Мальчишки пугали нас, что Крег обещал на выпускном экзамене изменить тренировочную полосу препятствия на такую, что он ее сам не пройдет, Ами, сделав больше глаза, рассказывала, что подслушала разговор леди Айрин и лордом Скайтоном, что оба усложнят задания, потому требования к магам изменились. Грейд посмеивался, его выдумка переплюнула все остальные:

— Да, ну, нам, вообще, дипломы не дадут пока мы на границе не сразимся с кхнарами и каждый должен добыть голову и хвост, тогда и получит диплом.

Тамина, девушка Грейда, стукнула его по спине, она дико боялась даже оборотней и первое время на физкультуре замирала, не дыша, глядя на преподавателя, что уж говорить о кхнарах и попытках сразиться с ними. Ами, бросив Гая с ребятами, поздно вечером потащила меня в комнату, радуясь возможности поболтать.

Прошло несколько дней после нашего разговора с Грейлом, и в Школу вернулась Кора, мы видели ее, теперь, только на занятиях и в столовой, куда она приходила с мужчиной среднего возраста, невзрачной наружности, с глазами профессионального тюремщика. Он, вроде бы, даже не смотрел на нее, но, со стороны, было заметно, что он фиксировал любое ее движение и все время находился в состоянии настороженности. Выглядела она ужасно, лицо пошло красными пятнами, она сильно осунулась, глаза потухли и казались какими- то мертвыми пуговицами, хотя когда она увидела нашу компанию, и ее взгляд нашел меня, то полыхнул такой ненавистью, что мне стало не по себе. С ней никто не разговаривал, что меня сильно удивило, она все‑таки высокородная леди и многие ее подруги крутились возле нее, рассчитывая в будущем на ее покровительство при дворе короля. То ли Грейд постарался, то ли до барышень дошло, что она еще не скоро теперь попадет во дворец, но игнорировали ее все, вплоть до преподавателей, они делали вид, что ее на уроках просто нет, предпочитая давать ей письменные задания и не задавая ей никаких вопросов. Сидя с Айрин в лаборатории я как- то не выдержала и спросила, почему учителя поддержали бойкот студентов, Кора неплохо училась, с преподавателями не задиралась и не спорила, тем боле, что все‑таки ее отец не последний маг при двореи был знаком со многими нашими учителями.

Айрин удивленно посмотрела, помедлила с ответом, но потом нехотя объяснила:

— Лия, знаешь, что в тебе мне ужасно не нравится? — я вскинула брови, это было явно не то, о чем я спросила.

— Не знаю, что у тебя была за семья, но прости меня, мне кажется, что мы с тобой уже друзья настолько, что я могу тебе это сказать, ты настолько себя как- то…принижаешь, что ли, не ценишь, что иногда это просто удивительно, как сейчас, например. Ты прекрасный, умный, очень добрый и ответственный человек, которого уважают не только твои друзья, учителя тоже люди и точно так же оценивают учеников, тем более, что мы не просто учим подростков, мы учим магов, которые потом обретают огромные силы и умения и могут, как принести пользу людям и государству, в котором мы все живем, так и зло.

— Естественно, мы оцениваем каждого из вас, видим его слабые и сильные стороны, видим добрый он или злой, завистливый или доброжелательный, жадный или открытый хороший человек. Все потом пойдет в характеристику, которая будет представлена Совету, и когда мы видим в человеке подлость, злость, зависть, стремление унизить кого- то, сделать что- то ужасное- то всегда реагируем. Твоя история не единственная такая за все время существования Школы, но обычно таких магов отчисляли, в некоторых случаях, когда человек шел на убийство, то могли и заключить в тюрьму или запечатать магию. Кору наказали крайне слабо, на взгляд всех учителей, это даже если не учитывать, что к тебе все учителя относятся очень хорошо, поэтому они и присоединились к бойкоту, никто из нас не скажет ей ни слова, это уже мы между собой решили, хотя ректор и просил нас не прибегать к такому наказанию, но… — Айрин отвернулась. — Такое в среде магов не прощается. Ей теперь никто не будет доверять, не ее слову, не свою жизнь. Никогда.

Я шла к себе и думала, что не смогла бы выдержать такой жизни, лучше бы было отчисление, а встретив на работе лорда Рейвола, поделилась этими мыслями с ним. Мне очень не хватало разговоров с Лавиром и я как- то так, незаметно, стала частенько задерживаться на работе, когда приходил милорд и делиться с ним. Он был очень поход на Лира, никогда не смеялся надо мной, всегда объяснял, почему он думает так или относится, а не иначе. В этот раз милорд сразу же прояснил свою позицию:

— Дитя мое, я хочу, что бы эта девочка поняла, понимаешь, прочувствовала и поняла, что она пыталась сделать и что в результате получила. А понять она сможет, если, вообще, сможет, только так, через игнор и бойкот всех с кем она за эти годы сдружилась, кто должен был стать ее кругом, ее друзьями, на долгую жизнь. Почувствовала их недоверие, потеряла многое, что бы потом научилась ценить то, что дает ей судьба и чего она может добиться сама, а не папин титул и вереница высокородных предков. Ну и научиться ответственности. Если конечно у нее получится. Пока она полна ненависти и это меня огорчает.

Выходя, уже в сумерках, за ворота замка, увидела стоящего неподалеку Тайлара, обрадовалась, подбежала и остановилась, разглядев его лицо.

Глава 5

Он был даже не хмурым, он был мрачным, черным, раздраженным и очень глубоко задумавшимся.

— Тай, — позвала тихонько.

Он словно вынырнул из глубокого омута, несколько секунд непонимающими глазами смотрел на меня, потом встряхнулся и попытался улыбнуться:

— Лия, прости, задумался.

— Тай, что- то случилось?

— Нет, все в порядке, — это была такая явная неправда, что мне стало не по себе, но я не стала продолжать эту тему, он явно не хотел говорить, давая мне понять, что это не мое дело.

— Ты был дома?

— Да, — скривившись, нехотя признался Тай, — нужно было кое — что обсудить с отцом. Как твои дела?

— Все как всегда. Тай…

— Я рассказывал тебе о своей маме? — перебил меня, беря под руку и ведя дальше по улице. — Кажется, нет. Она умерла, когда мне было пять, я плохо ее помню, только руки, такие нежные красивые с тонкими длинными пальцами. Она прекрасно играла на пианоле, у нее был очень красивый сильный голос. А еще она пахла, так восхитительно, травами и ландышем, ты пахнешь очень похоже, мне даже, когда закрываю глаза, кажется, что мама рядом.

— Отчего она умерла?

— Не знаю, как- то вечером родители поссорились, они часто ссорились из‑за меня, мама не любила, когда отец начинал меня воспитывать, и всегда вставала на мою сторону, защищала меня. А на утро она не пришла в детскую. Няня сказала, что она плохо себя чувствует, вечером меня пустили к ней, она лежала в кровати и тяжело дышала. Утром ее уже не стало. Какое- то скоротечное заболевание легких.

'Скоротечное заболевание легких? Это скорее похоже на проклятие, чем на какое- то заболевание, не бывает, что бы человек за день сгорел от болезни легких. Странно, неужели Тай никогда не задумывался? Хотя. он же не лекарь.'

— Тай, а она горела? Кашляла?

— Не знаю, при мне, вроде, нет, но меня пустили всего на несколько минут, да и не помню я все отчетливо, только ее белое лицо на белой подушке и на секунду она открыла глаза, они были такие красные и отекшие. И все. Я после этого долго не разговаривал, болел и очень сильно тосковал. Я очень любил ее, — шепотом договорил он и затих.

' Не буду говорить Тайлару о своих сомнениях, сначала спрошу Айрин. Да и не уверена, что скажу потом. Времени прошло много, Тай толком ничего не помнит, а я тут полезу… Скажу милорду, когда приду на работу, пусть он разбирается, если посчитает нужным.'

Так мы добрели до Школы, и на следующий день Тай уже снова встречал меня возле двери. Но многое изменилось. Он уже не рвался меня целовать при каждом удобном случае, не проводил со мной все свое время, хотя было понятно почему, все занимались перед экзаменами, многим были выданы личные задания по многим предметам, и у меня, и у Тая, и у моих друзей таких заданий было очень много. Нас, действительно, гоняли, кто, как мог, стараясь подготовить ко многим испытаниям, надвигала война, это уже было понятно всем. Нападения кхнаров усилились, теперь не проходило и недели, что бы не пришло известие, что то там, то там была вырезана подчистую деревня или небольшой поселок. Маги королевства сбивались с ног, пытаясь отбить эти атаки, на помощь пришли и оборотни и гномы, даже драконы патрулировали южные границы королевства, но нападениям не было конца.

Как- то, сидя у Айрин, мы, как раз, говорили с ней о том, что магам нужны сильные лекари в отряды и Айрин призналась, что наш выпуск для нее последний, они с Крегом после нашего выпускного уходят в отряд, который служит на границе с оборотнями, будут помогать и на землях королевства и на землях оборотней отражать атаки кхнаров.

— Айрин, а как же Школа? Как же остальные студенты?

— Лия, мне жаль, но я, кроме как лекарь, еще и неплохой боевой маг, я могу больше принести пользы там, чем здесь. Здесь вполне справится кто- то слабее.

— А как же Крег, у него же договор?

— Ректор уже отпустил нас. Ну, не грусти девочка, ты ведь и сама не усидишь дома, и мне ли тебя не понять.

— Айри, — вспомнила про маму Тая, — давно хотела спросить, если человек вечером еще вполне здоров, а утром уже едва дышит и на следующее утро умирает, при этом вроде бы не кашляет и особой температуры нет, только глаза красные и это называют скоротечным заболеванием легких- так бывает? Что это за болезнь такая?

— Хм. откуда ты это взяла?

— Да мне рассказали симптомы, это было давно. Так бывает?

— Похоже на заклинание усложненного дыхания. На заболевание легких не очень. Но ты понимаешь, что я так не могу сказать, мне нужно видеть пациента и провести диагностику, а вот так. точно сказать не могу.

— А что это за заклинание усложненного дыхания?

— Это запретные заклинания, они из набора боевых магов, такие заклинания действовали на демонов, но после войны прошло столько времени, что эти заклинания перестали преподавать магам. Хотя нужно сказать ректору, похоже, пришло время снова учить студентов пользоваться подобными вещами.

Айрин, загоревшись этой идей, кинулась к лорду Гайнеру, а я отправилась во дворец, Тай, как это было уже в последнее время, провожать меня не пошел, кажется, он занимался с Крегом на полигоне. В конце дня, когда я уже собиралась домой, ко мне заглянул милорд, как всегда поинтересоваться, как у меня дела и тут я выложила ему свои подозрения, не скрывая ни имен, ни того, что это все только воспоминания пятилетнего малыша, испуганного и расстроенного, ни того, что сказала Айрин.

Милорд пожевал губами и неожиданно поинтересовался:

— Дитя мое, а скажи мне, старику, только честно, ты. собираешься замуж за Тайлара? — увидев мой ошарашенный взгляд, чуть изменил фразу:

— Ну, я имел ввиду, если он предложит, ты бы вышла за него?

— Нет. Я же понимаю, что скоро мне придется выполнить свое предназначение, все говорят, что война неизбежна и уже совсем близко. Да и Ксай тогда говорил, что у Жрецу нужно всего полтора — два года, и они почти истекли. Я не буду подставлять дорогих мне людей, втягивая их в то, что и мне самой хотелось бы избежать. Да и правды я ему не говорила — разве можно выходить замуж, если врал человеку?

— Никогда не привыкну к твоей удивительной, для нашего мира, порядочности, дитя. — Милорд вздохнул и горько продолжил, — но мне совсем не нравится твой настрой, детка. Нельзя, что бы совсем еще юная девушка готовилась к войне и смерти, отвергая семью, любовь…Не правильно это все, Лия.

— Но честно, милорд. Я не могу давать клятвы, зная, что мое время почти пришло. Как можно?

— Мда. Ладно, ребенок, я твой рассказ услышал, обещать, что мы во всем скоро разберемся не могу, сама понимаешь, но забыть про это дело, я не забуду. Поручу я его одному очень дотошному человеку, пусть не торопясь выясняет, что к чему. Будут новости — я тебе расскажу. А ты сама решишь, стоит ли просвещать твоего друга или не стоит.

— Как?

— Ты хочешь спросить- почему, вдруг, можно решить не говорить, даже если выяснится, что его мама умерла, потому что кто- то наслала на нее заклинание? Бывают разные случаи, Лия, иногда проще промолчать, что бы не рушить жизнь человеку окончательно. Все, беги, ребенок, а то уже поздно, а тебя, как я знаю, уже не встречают.

Я долго думала, как можно промолчать, если знаешь, что человека убили, но так и не придумала, в какой ситуации это оправдано, хотела спросить милорда, но он не приходил в последнее время, а потом я и вовсе закрутилась, приближались экзамены. Тай снова занимался с нами всеми, все так же провожал меня до двери комнаты, но я видела, что он все время о чем- то думает, что- то его гложет и сильно. В один из вечеров он позвал меня немного пройтись по парку Школы, мы настолько уже заучились, что нужно было проветриться.

Мы гуляли по парку, болтая о чем- то несущественном, как вдруг под фонарем Тай схватил мою руку и изменившимся голосом спросил:

— Лия, это его кольцо?

На моей руке сверкало золотое колечко, которое надел мне Лир. Я какое- то время, оторопев, таращилась на него, пытаясь понять, почему его стало видно, а потом, когда поняла, меня обдало такой волной боли, что я, не сдержавшись, застонала. Стало понятно, что это означало, что либо Лира больше нет, либо у него не осталось, совсем, магических сил и иллюзия с кольца спала.

— Лия, — Тай обнял меня, прижав к себе, и тихим шепотом стал упрашивать, — не рви себе сердце, Лия, сними его. Пожалуйста. Я прошу тебя… я надеюсь, после выпускного надеть на тебя свое родовое кольцо, объявив всем о нашей помолвке, и я. мне… — он запнулся, помолчал, голос его осип и он продолжал каким- то сорванным охрипшим шепотом, — я ревную…прошло уже больше года, но я все так же ревную тебя. Прошу тебя, я знаю, что то, о чем я прошу, низко, но ничего не могу поделать с собой.

Я едва сдержалась, что бы, не оттолкнуть и не крикнуть ему 'Нет!!!', что остановило меня, не знаю, может воспоминания о том, как он рассказывал о себе, маленьком несчастном мальчике, который потерял любую маму и долго не мог говорить, может выражение его лица, умоляющее, красное от стыда. Может, потому что его глаза светились, какой- то, такой горькой тоской и любовью, что я дрогнула, тихо стащила кольцо и спрятала его в карман. Тай еще крепче прижал меня к себе и тихо выдохнул мне в волосы:

— Я люблю тебя, Лия, очень сильно люблю. Спасибо…

Дома я тихонько, что бы, не услышала Ами, ревела в подушку, во мне снова ожили все воспоминания о Лире, я чувствовала себя очень плохо, словно я предала что- то очень важное, сделала то, что не должна была делать ни в коем случае. Меня разрывало от жалости к Таю и неправильности того, что он просил, а я поддалась на его уговоры. Утром, увидев себя в зеркало, я вздрогнула, отекшее, в красных пятнах лицо, распухший нос, заплаканные глаза, в таком виде идти на занятия просто нельзя и я, выскользнув за дверь, собиралась сбежать к Айрин, что бы она помогла мне что- то сделать с моим лицом. Но за дверью наткнулась на Тайлара. Отвернув рожицу, попыталась уговорить его идти в столовую без меня, но он, взял рукой мой подбородок, повернул его к себе.

— Прости… — полушепот- полустон, — прости меня, дурака. Лия, я не хотел делать тебе так больно, прости меня… пойдем, я провожу тебя к Айрин.

Я начала опять плакать и Тай застонал:

— Лия…Боги, я не подумал о тебе. Хочешь- надень это кольцо обратно, я не буду больше просить тебя, снять его. Только не плачь, малыш, не надо…Какой же я дурак, Лия..

Вырвалась из его рук, вытирая слезы, попросила:

— Тай, иди завтракать. Я приду позже. Мне нужно побыть одной.

Развернулась и почти бегом метнулась к Айрин. Она уже была в лаборатории, и покачав головой, но, не задавая, ни единого вопроса, сделала мне примочки на веки, и протянула какое- то зелье для умывания. Позже, когда я начала что- то видеть, Айрин предложила мне остаться с ней, нужно было кое что проверить во вчерашних опытах:

— Преподавателям я сама скажу, что ты у меня. Останешься?

— Спасибо. Останусь. Не хочу никого видеть.

— Тайлар?

Я промолчала, но Айрин снова покачала головой и сунула мне свитки с результатами исследований.

Несколько дней я старательно пыталась натянуть маску веселья на свое лицо, что бы, никто не заметил, что мне было вовсе не до смеха, я чувствовала себя предательницей, и от этого мне становилось с каждым днем все хуже. Пока Ами, не затащила меня в комнату и, заперев дверь, приступила к допросу:

— Лия, что случилось? У тебя совершенно больные глаза, мертвое лицо и твои попытки выглядеть, как обычно никого не обманывают. Это он, опять, да?

— Кто?

— Не дури. Ты и так отлично все понимаешь- это опять Тай, да? Грейд готов его убить прямо сейчас.

— Ами, Тай тут совершенно не при чем. Это не то..Я..я вспомнила Лира, его кольцо проявилось, а значит… — договорить я не смогла, снова полились слезы. Ами кинулась ко мне, обняла и принялась нашептывать:

— Лия, это ничего не значит, иллюзия могла исчезнуть, потому что прошло время ее наложения, потому что он временно остался без магических сил, может просто забыл подпитать иллюзию на кольце…Прекрати, Лия, милая, не плачь. Никто из наших не верит, что лорд Лавир мертв…Ли!!

Я хлюпнула носом, вытерла слезы и несмело улыбнулась Ами:

— Правда, верите?

— Да, хочешь, поклянусь Двуликим, что мы все не раз уже обсуждали и решили, что Лир жив, просто попал в какую- то переделку. Мне лорд Скайтон как- то рассказывал, что лорд Лавир, по его мнению, выкрутится из любой ситуации, он гений, твой Лир, он обязательно вернется.

Наступили экзамены. Все наши шутливые предсказания о том, что нас загоняют до смерти, сбылись, таких экзаменов мы не ожидали, мы не только сдавали билеты, и не только на полигоне демонстрировали свои умения, нас вывозили на границы. Кое кому из нас не повезло, и они имели сомнительное удовольствие встретиться с кхнарами, правда, под руководством сильных магов, но многим нашим пришлось участвовать в сражениях. Шуточек после этого в школе поубавилось, наши мальчики как- то резко повзрослели, многие барышни из бывшей компании Коры пришли к Айрин с просьбой о дополнительных занятиях, наше общее взросление было горьким и быстрым.

Приближался день вручения дипломов, все сдали экзамены, и наш выпуск готов был влиться в общество магов в полном составе. Накануне Марион забрала меня к городской особняк, меня здорово потряхивало, умом я понимала, что уже ничего мне не грозит, завтра я стану полноправным магом и сама буду вправе решать свою судьбу, но осознание, что мне придется сказать во всеуслышание кто я и показаться в своем истинном облике меня нервировало.

Мари посмеивалась надо мной и с утра начала готовить меня к 'ослепительному явлению народу', как она величала мое появление в истинном облике.

&nbs; p — Все остолбенеют, вот увидишь!!!

— Мар, ты же знаешь, я не люблю внимание, а еще все увидят, что я лгала им, моим друзьям. Это так страшно, Мари, я так боюсь, что они обидятся. отвернутся от меня. Я врала им все это время, Мар!!!

— Ли, посмотри на меня. Настоящие твои друзья, после того, как ты объяснишь им, почему ты так вынуждена была сделать- поймут тебя. А те, кто не поймут. туда им и дорога. Ты смогла, ты сделала то, о чем мечтала все эти годы, сестричка. Помни и думай об этом, сколько сил ты вложила в это, через что тебе пришлось пройти, Лия, ты должна гордиться собой. Мы, твоя семья, рядом и мы полны гордости, Ли, это наша общая победа. Ты не представляешь, как я счастлива, что у тебя все получилось. Мы так ждали этого- не смей бояться, тут нет ничего, чего бы ты могла стыдиться. Все, дорогая, я нанимаюсь твоей прической, а ты. ты сидишь и думаешь, что через пару часов ты сможешь стать самой собой полностью. И ты победила, Ли!!!! Мы победили!!!

Не особо полагаясь на свои слова Мари впихнула в меня какое- то успокоительное зелье и к моменту, когда все выпускники и их родственники собрались в общем зале, я уже была более — менее спокойна.

За кафедрой стоящей внизу посреди зала сидели все наши преподаватели, там же, я углядела, и лорда Рейвола, и еще каких- то, незнакомых мне, магов.

— Это члены Совета, — Марион вся светилась от счастья, тетя, радостно улыбаясь, потихоньку вытирала слезы, как она призналась, плакала она от счастья, граф сидел рядом со мной и, сжав мою руку, успокаивал тетю и меня, неторопливо рассказывая о своей последней поездке к гномам:

— Они все ждут нас в гости, Ли, а тебе лично передавал приглашение лер Фолин и его жена, и Его Величество Далин. Как только закончим со всеми этими балами и мероприятиями, поедем к ним. Я обещал.

Лорд Гайнер вызывал выпускников на кафедру, где они, положив руку на какой- то сверкающий диск, приносили клятву верности государству Анадар, после чего им вручали дипломы и под аплодисменты они возвращались к своим родственникам.

— Лия Легар. — Ой, как подкашиваются мои ноги.

— Ли, сестричка, давай, — это Марион дергает меня за рукав мантии, — давай родная. Мы тебя любим, мы с тобой тут, все. Давай!!!

Как я спустила и взошла на кафедру, не помню, от волнения слегка кружилась голова и я пыталась сосредоточиться на ступеньках, что бы, не улететь вниз. Поднялась, повернулась к залу и только попыталась протянуть руку, что бы положить ее на диск, подтверждающий мою клятву верности, как раздался голос милорда:

— Одну минуту, господа и дамы. Я, как представитель Его величества, обязан зачитать новый указ короля. Согласно указу Его Величества Тамила леди Лии Легар за особые заслуги перед короной присваивается титул баронессы Шафранской и жалуются земли и поместье Шафранское. Указ подписан Его Величеством сегодня, в полдень.

'Дохлый демон, это Его Величество выполнил свою угрозу, что он сам решит, чем меня наградить. Очень время подходящее подобрал, ничего не скажешь..'- я злилась, глядя на ошарашенные лица своих друзей, только Мари проказливо улыбалась мне. Зато страх исчез вовсе, я повернулась, поклонилась милорду, хрипло произнесла слова благодарности, глубоко вздохнула и уже краем глаза увидела, как лорд Рейвол подмигивает мне. ' Им весело, демон меня разорви, а мне…!'- успела с раздражением подумать и открыла рот:

— Я, — едва заметная пауза, когда я собиралась силами, — Элион, дочь Харда, сына Карана, приношу клятву верности своему государству Анадар. — Зал ахнул и замер. — Клянусь всеми силами и своей жизнью, и магией, всегда стоять на страже интересов моего государства. Беречь и любить свой народ, помогать слабым и обиженным, защищать невинных, даже ценой собственной жизни, отдать все свои силы и умения на процветание свой страны. Клянусь!!!

Слабое синеватое пламя окутало мою руку, полыхнуло искрой и погасло, моя клятва была принята. И тут я почувствовала, как откидывается назад голова от тяжести волос, которые, как выяснилось, сильно выросли, вся моя прическа исчезла и поток золотых, длинных волос окутал меня почти полностью. В залу стояла мертвая тишина, но через мгновенье раздался гул вскриков, охов и даже свист. Гая и Ами, держась за руки, таращились на меня огромными круглыми глазами, вот тетя уткнувшаяся в грудь графа и Марион посылающая мне воздушные поцелуи. Грейд весело подмигивал мне со своего места и корчил страшные рожи, обещая мне долгие пытки и допрос.

Вот перекошенное от дикой ненависти, лицо Коры, а рядом… ' Дохлый демон, мне конец!!' лорд Мэнсей сидел выпрямившись, его руки с такой силой сжимали подлокотники кресла, что видно было что еще чуть — чуть и он оторвет их, лицо его было не просто бледным, оно было синевато белым, как простая бумага, он, не отрываясь смотрел на меня, а в его глазах сменялись эмоции: неверие, узнавание, ужас, снова неверие, тоска, дикая тоска и такая боль, что я отвела глаза.

И наткнулась взглядом на Тайлара, он сидел со своим отцом, который сейчас, презрительно глядя на меня, что- то нашептывал Таю на ухо. Сам Тай был бледным, его руки вздрагивали, и лицо его как- то кривилось. Не успела осмыслить, повернулась к ректору, который протягивал мне мой диплом и что- то выразительно шипел через стиснутые зубы. Прислушалась и тут же охнула, ректор напоминал мне немедленно поставить свои щиты прикрывающие уровень моего дара и мою сущность. Как я могла забыть, спала ведь не только иллюзия, спали и блоки поставленные милордом, спали щиты, поставленные Марион, сестричка ведь специально напоминала мне, что бы я выставила свои щиты, как только спадет иллюзия. Быстро выставила ментальный и физический щит, потихоньку оглядела зал, но кажется, никто не присматривался, все были заняты обсуждением меня, моей внешности и моего происхождения. Зал гудел.

— После торжественной части, ко мне в кабинет, немедленно!!! И Марион захвати, я вам устрою!!! — ректор был не просто зол, он был в ярости, но я почему- то совсем не боялась, за его спиной сидел лорд Рейвол и, подмигнув мне, тихонечко прошептал ректору:

— Не рычи, Гайнер, я тоже подойду и все объясню.

На подрагивающих ногах я отправилась к своим родственникам, пытаясь еще раз взглянуть на Тая, но он отвернулся, и рассмотреть выражение его лица подробнее, мне не удалось. Марион, едва я подошла, схватила меня в охапку и принялась расцеловывать, тетя поглаживала меня по спине, а граф широко и радостно улыбался:

— Ли, какая же ты красавица, — в его голосе слышалось неподдельное восхищение, — ты настолько прекрасна, что это совершенно невозможно выразить словами. И девочка моя, ты молодец, ты такая молодец!!! Эли, перестань рыдать, посмотри на нашу красавицу, она же копия ты, теперь никто не усомниться, что она твоя племянница, — подшучивал он над женой, которая, перехватив меня у Мари, сама обнимала и шептала мне, как она рада за меня и как все хорошо.

Когда последний студент получил свой диплом, ректор откашлялся и объявил:

— Я еще раз поздравляю вас всех с окончанием Школы. Вечером всех нас ждет Его Величество у себя во дворце. Там каждый из вас получит свое направление на отработку, те из вас, кто не являлся дворянином, получат указы о присвоении им дворянского звания, и будет бал в вашу честь, дорогие мои студенты, теперь уже коллеги. Торжественная часть на этом завершена.

Все потихоньку стали выходить из зала, я пользуясь тем, что тетя с графом и Мари отвлеклись на каких- то своих знакомых, побежала вперед, пытаясь найти Тая. Вроде его спина мелькнула впереди у коридора, ведущего к библиотеке, и я кинулась туда:

— Тай! — Да это был он, его отец что- то говоря ему, размахивал руками и кажется повышал голос.

Тайлар обернулся, увидев меня слегка притормозил, отец потянул его за рукав, облив меня взглядом полным пренебрежения и презрения.

— Сын, идем, мы опоздаем!

— Я догоню, отец. Пара минут!

Граф Ланарский скорчил какую- то гримасу, словно Тай сказал нечто настолько неприличное, что перенести это граф просто не мог и надменным, ледяным тоном обронил:

— Догоняй. И..не задерживайся сын, мы спешим.

Окатил меня еще один неописуемым взглядом и удалился дальше по коридору.

Я рванулась к Таю, и тут же остановилась, словно наткнулась на каменную стену, его лицо было таким же, как в первый день в Школе, маска высокородного лорда, с высокомерным скучающим выражением, лежала на его лице, ледяной, ничего не выражающий, кроме откровенной скуки и неприязни взгляд и такой же холодный, издевательский тон:

— Леди Легар. ах, да, прошу прощения, Элион дочь Харда сына чего- то там…, чем обязан?

— Тай, — я не могла поверить, что он вот так, даже не выслушав меня, уже вынес свой приговор.

— Лорд Ланарский с вашего позволения. Ну надо же. я был убежден, что ухаживаю за скромной незнатной дворяночкой из приличной семьи и тут. целая дочь оборотня..

Я, остолбенев, пыталась осознать, что он мне говорит, мысли путались, в груди дико болело сердце, а он все — так же, скучающе рассматривая меня, продолжал:

— Дочь обротня..

Хард мой отчим, я хотела ему сказать это, но следующая мысль заставила меня закрыть рот, моя мама оборотень и да, я дочь оборотня, но что во мне изменилось, кроме имени? Я никак не могла понять, что он говорит, в ушах звенело, и я из‑за всех сил пыталась расслышать слова Тайлара.

-..почти животное.

'Что? Животное? Это он про меня?'- мне стало трудно дышать.

— Ах, да, баронесса Шафранская. за особые заслуги, — его голос сочился сарказмом. — За особые заслуги. Интересно, когда ты успела, оборотистая девочка. Хотя, чего это я спрашиваю, я же сам провожал тебя два раза в неделю во дворец…

'ЧТО???!!! На что он намекает? При чем тут моя работа во дворце?'- пока я пыталась осмыслить, что он имеет ввиду, моя рысь внутри меня глухо рыкнула и забилась, и тут до меня дошло…Я с трудом удержалась от оборота, внутри меня раздался тихий надломленный звон, это моя душа рассыпалась осколками, ранящими меня до крови. И тут снова рыкнула моя рысь и дикая ярость заструилась по венам. Это меня и спасло от истерики. Дикая, кипящая, отогревающая меня внутри, ярость моей рыськи.

— ЧТО!!!! Что ты сказал!!!??? — Кажется, я зарычала. — ТЫ ПОСМЕЛ сказать про меня ТАКОЕ…

Я едва сдерживалась, хотелось завыть и, обернувшись, располосовать его на множество мелких частей. Его лицо на секунду стало таким, каким я его знала последнее время, виноватое выражение промелькнуло на мгновение на лице и тут же исчезло. Я сделал шаг вперед, не в силах справится с собой и Тай вдруг побледнел и отступил.

— Никогда больше не смей подходить ко мне!!! — больше ничего сказать не получилось, горло сжималось от ненависти, и я, боясь не сдержать, бушевавшего во мне зверя, развернулась и медленно пошла обратно. Меня потряхивало, рысь внутри крутилась и требовала выпустить ее, мысли путались, я шла и никак не могла понять за что? Только за то, что я дочь оборотня? Тогда нужно признать, что я совсем не знала человека, который был со мной рядом столько времени. Не вовремя всплыли слова Грейла о том, что Тай может сделать мне больно, и я едва слышно простонала. Зря я не послушалась тогда друга, мне, действительно, было дико больно, меня словно разрывало на части, и ожившая душа ныла и болела. Завернула за угол и наткнулась на лорда Мэнсея.

'Нет!!! Только не сейчас!!! Дохлые демоны, разорви меня в клочья, только не сейчас, я не выдержу!!'

Он стоял возле стены и, кажется, слышал мой разговор с Тайларом. Но меня это сейчас не сильно волновало, я из‑за всех сил сдерживала свою рыську, она никак не хотела успокаиваться.

Он сделал шаг мне навстречу, и жадно разглядывая меня, хриплым голосом произнес:

— Элион, — голос упал и затих, он откашлялся и еще раз тихо протянул, как простонал, — Элион?

— Лорд Мэнсей.

— Элион, как звали вашу маму? — он выглядел настолько несчастным, что на секунду во мне проснулась к нему жалость, но как только он сказал про маму, во мне опять вскипела ярость. Кажется, этот день был днем откровения и расплаты для многих.

— Вы ведь и сами знаете это, лорд Мэнсей.

— Значит это правда? Почему, Элион? Почему?

— Почему, что?

— Почему она не сказала мне? Почему не написала?

И тут я сорвалась.

— Она не сказала? А вы спрашивали? А вы сами писали ей, кроме того, последнего письма, где вы сообщили, что вы женитесь, вы интересовались как она? Что с ней? Как она пережила это ваше сообщение? Вам было интересно, что стало с девушкой, которую вы совратили и бросили?

— Элион…, — он выглядел как безумный, — я думал, что ей так будет легче…Я любил ее, всегда..

— Что ей с этой вашей любви, — кажется, я кричала, — вам было интересно, что когда она рассказала родителям, что беременна, ее выгнали из рода, и она бы погибла, если бы не мой отчим. Он взял ее в свою стаю, дал ей родить меня и предложил ей брак, а мне его имя, в обмен на то, что бы она делала вид, что меня нет в их жизни? Вам было интересно, как она жила все эти годы, старательно не замечая меня, было интересно, что мой отчим пытался выдать меня замуж в тринадцать лет? — я замолчала.

' Ни к чему ему знать, что было со мной и тайну мою ему знать совершенно ни к чему, да и, вообще, что я делаю? Выплескиваю на него свою боль за эти годы и ту боль, которую мне сейчас пришлось пережить? Нет никакого смысла.'- я повернулась, что бы уйти.

— Элион, подожди, — лорд уже не говорил, а просто хрипел. — Я хочу признать тебя свой дочерью, перед всеми. Я верну тебе твое законное имя, и ты будешь моей наследницей. Элион, дай мне возможность исправить все.

Я повернулась к нему, моя злость куда- то испарилась окончательно, внутри уже было тихо и пусто.

— Нет, лорд Мэнсей, у меня есть свое имя, я вполне довольна им. Мне не нужно ваше наследство, у меня есть семья, в которой меня любят, по — настоящему любят. Мне хватит. У вас есть свои, законные дети, а у меня есть законная семья.

— Элион, ты жестока, девочка. Если бы я знал, я бы никогда не стал выполнять приказ короля, Элион. Я бы не бросил Лель, никогда.

— Но вы не захотели узнавать, лорд Мэнсей. И кто теперь виноват? Сложилось, как сложилось. Я не хочу от вас ничего, и пусть я жестка, как вы говорите, но, вспоминая маму и ее жизнь, я не хочу быть членом вашей семьи. И не хочу иметь никаких дел с вами и вашими близкими. И вот еще что- заберите, это ваше. — Я сняла с шеи кулон, который мне отдала мама и протянула его отцу.

Тут в коридор вылетела Кора и, увидев нас с лордом, накинулась на него:

— Папа, что ты тут делаешь… — она сморщила нос, — с этой. Поехали, я не успею приготовиться к балу…

— Кора!!! Жди меня в карете!!!

— Папа!!!! Мы опозда… — она внимательно посмотрела на него, на меня, и ахнув, закрыла рот руками:

— Ты. она…, — глаза вылезли у нее из орбит, она вся покраснела и выдохнула:

— Она твоя…она твой ублюдок…

Увы, мы действительно были похожи, как две капли воды, те же глаза, те же волосы, черты лица, даже мимика, как я успела заметить, была у нас одинаковой.

— КОРА!!!! ВОН ОТСЮДА!!! НЕМЕДЛЕННО!!!! — Крик лорда пробрал даже меня, Кора, неверяще, еще пару секунд смотрела на отца, потом всхлипнула и выбежала вон, завывая как сирена.

Я развела руками:

— Я могу только повторить, лорд Мэнсей, я не хочу быть челном вашей семьи. Извините…

Он машинально взял из моих рук цепочку с кулоном, покрутил ее в руках, вскинул на меня расстроенные больные глаза:

— Элион, скажи мне хотя бы, как она? — его слова остановили меня.

— Мама?..Она живет в деревне оборотней, она выгнала отчима за то. из‑за меня и теперь она одна. Отчим забрал моих сестер и брата с собой. Я давно не видела ее, так уж получилось, но скоро я поеду к ней. Простите, лорд Мэнсей, но я не скажу ей о вас, не хочу рвать ей сердце.

Тут в конце коридора появилась Мари:

— Ли!!!..Лорд Мэнсей, добрый день, извините, но нас ждут. Ли, пойдем. Ты в порядке? — Она очень внимательно разглядывала лорда и меня.

— Леди Марион, доб…,он запнулся и неверяще выдохнул, — вы знали? Вы все знали?

Марион хмыкнула и подтвердила:

— Знала, это я спасла Ли, когда ей грозило потерять все и навсегда остаться в деревне оборотней. Извините, лорд Мэнсей, но, как я уже сказала, нас ждут. Ли, пойдем, — она схватила меня за руку и потащила за собой, когда мы скрылись в лабиринте коридоров, Мари остановилась и взволновано поинтересовалась:

— Что я еще пропустила. Лорд не мог довести тебя до такого состояния, я чувствовала, что ты сейчас на кого- то накинешься, но докричаться до тебя не могла… Что случилось?

— Потом, — я снова почувствовал, как во мне закипает ярость. — Тайлар. он оскорбил меня..

— Ясно… — Мари глубоко вздохнула, — теперь у меня развязаны руки и эти мерзавцы заплатят мне и за тетю и за тебя. А теперь поспеши, нас ждет ректор и он ужасно зол, хотя милорд пообещал его успокоить.

В кабинете ректора была куча народу, все преподаватели, лорд Рейвол, маги из Совета, тетя Элиза и Проспер. Когда мы с Мари вошли, первой ко мне бросилась Айрин.

— Лия, — обнимая меня, она счастливо смеялась, — девочка, какая ты красавица.

— А я помню твою историю, — прогудел стоящий рядом с ней Крег, — ты же та самая дочь Харда, которая удрала из дома, когда отчим собрался тебя выдать замуж? Это ведь тебя Совет оборотней искал несколько лет? Молодец, мелкая, ты боец. Представляю лица Совета теперь, не удалось им заиметь своего мага.

Все уставились на меня:

— Лия, — ректор явно нервничал, — это правда? Ты поэтому все это время училась под иллюзией? Это тебя искал Совет оборотней?

— Да, лорд Гайнер, меня. Я убежала из дома, и с помощью Марион мне удалось добраться до леди Элизы. Потом я поступила к вам в Школу, оборотни искали меня много лет, мы знали это, поэтому и не снимала иллюзию, поэтому и не говорили никому. Ну. почти никому.

Все преподаватели кинулись поздравлять меня, желать всего самого хорошего. Маги из Совета о чем- то переговорив с милордом, который скромно стоял в стороне, попрощались со всеми, поблагодарили ректора за отличную группу новых магов и покинули кабинет, за ними постепенно потянулись и учителя, вскоре в кабинете остались только мои родные и ректор с лордом Рейволом. Тетя, поблагодарив милорда и ректора, напомнила нам, что они ждут нас дома и что бы, мы не опаздывали, вместе с графом отправились в городской особняк, а ректор свирепо уставился на нас с Мари:

— Почему мне не сказали, что Лия из земель оборотней?

— Спокойнее мой мальчик, — милорд внимательно разглядывал меня, — это потом, сейчас важнее другое, Лия, что случилось? Ты взвинчена и очень нестабильна. Что происходит?

Я покраснела и отвернулась, рысь внутри заерзала и начала проситься на волю.

— Лия?

— Милорд… — решительно начала Марион и тут же запнулась, — произошла нехорошая ситуация и Лия не может сдерживать. Ей нужно… — она замолчала и выразительно уставилась на лорда Рейвола.

— Дитя мое, объясни мне, что произошло? Ты совсем не можешь потерпеть?

Я отрицательно помотала головой, рысенок снова пришла в ярость и требовала воли.

— Феликс, мальчик мой, быстро принеси клятву неразглашения.

У ректора округлились глаза, но он, не споря, вытянул руку и проговорил слова клятвы, после чего милорд кивнул мне:

— Давай дитя, когда успокоишься, ты нам все расскажешь? Да?

Я облегченно вздохнула и выпустила свою рыську на волю, она вырвалась с коротким рыком, промчалась пару кругов по кабинету, ударом лапы разнесла столик у входа и вспрыгнула на стол ректора.

— Боги!!! — лорд Гайнер с размаха сел мимо стула и с громким хлопком приземлился на пол. Рыська отправилась изучать нового знакомого и первым делом обнюхала его от кончика его носа до подметок его сапог, фыркнула и отправилась дальше исследовать кабинет.

— Это то, о чем я думаю? — голос ректора был слабым и растерянным.

— Да, мальчик мой, ты видишь легенду. Лия- полукровка, вот почему ей пришлось убегать из дома, скрываться, учиться и жить под иллюзией, вот почему мы хранили ее тайну так тщательно, как могли. За ней и сейчас могут охотиться, поэтому и я потребовал от тебя клятву.

Пока милорд объяснял лорду Гайнеру про меня, рысенок подобралась опять к ректору и, пользуясь случаем, подсунула под его руку свою голову, иногда я удивлялась ей, свирепая хищница, с людьми, которые ей нравились, вела себя, как обыкновенный котенок. Гайнер машинально стал поглаживать ее по голове и рысенок довольно заурчала.

— Невероятно…, — ректор никак не мог прийти в себя от изумления. — И что теперь делать? У Лии нет направления на работу, я правильно понимаю, что вы, милорд, возьмете ее к себе?

— Феликс, когда совсем придешь в себя, посмотри уровень Дара Лии. Он намного выше, чем можно было видеть, сначала Мари, а потом я, ставили блоки, что бы Лия не привлекала особого внимания. Так что, вместо отработки, Лия будет заниматься, скорее всего, с тобой, у меня не так много времени. Да и Марион есть, что показать тебе, так что я думаю, что девочки продолжат занятия. Что бы, не возникало лишних вопросов, будете заниматься во дворце, там и защита хорошая и укромные места есть.

Лорд Гайнер, потискав рыську, напоследок чмокнул ее в нос и поднялся, я обернулась обратно, краснея от неожиданного поцелуя учителя, и скромно уселась на диван, мечтая, что милорд забудет поинтересоваться с чего я такая взвинченная. Но, увы, первый же вопрос от милорда звучал довольно жестко:

— Дитя мое, а теперь, когда ты успокоилась, четко, с подробностями, что случилось?

Я скосила глаза на Марион, но сестра, выдвинув вперед подбородок, согласно кивала головой.

— Я..я выяснила отношения с лордом Ланарским..

— Тааак, — голос милорда стал неприязненным, — а с каким из лордов ты имела удовольствие беседовать и чье, именно, отношение ты выяснила?

Я усмехнулась:

— Беседовала с лордом Тайларом, а вот отношение показали оба, так что никаких иллюзий у меня не осталось.

— А подробнее? Лия, я понимаю, что тебе неприятно и больно говорить об этом, но я должен знать, мы все должны знать.

Я, по возможности, коротко пересказал наш сумбурный разговор с Таем, и если на словах о 'почти животном' Марион взревела, как раненная волчица, то после того, как я поведала о намеках Тая о моей работе во дворце, не выдержал ректор:

— Ах ты, маленький засранец!! Я тебе припомню такие намеки…

— Феликс, успокойся, — милорд выглядел очень расстроенным, — и ты Мари тоже, я сам займусь этим. Лия, девочка, я обещаю тебе, я даю тебе свое слово, он сильно пожалеет о том, что сказал тебе. Но это ведь еще не все?

— Нет, милорд, после разговора с лордом Ланарским, я имела честь разговаривать с лордом Мэнсеем.

— Тааак… И чем закончился этот разговор?

— Я отказалась принять его имя и стать членом его семьи.

— Что???!!! — ректор опять шлепнулся на стул, — а это что такое?

— Лия? — милорд вопросительно посмотрел в мою сторону. Я вздохнула и, обращаясь к лорду Гайнеру, раскрыла еще одну свою тайну:

— Лорд Мэнсей- мой настоящий отец. Сегодня он впервые увидел меня и узнал. Точнее заподозрил, что я его дочь, обратился ко мне, и мы поговорили. Он предложил признать меня своей дочерью и объявить своей наследницей наравне со своими законными детьми, я отказалась.

В комнате повисла тишина.

— Ладно, девочки, вам пора собираться на бал, Его Величество отдельно просил сказать вам, что бы вы обе там были. Феликс, с тобой мы сейчас договоримся о занятиях. — Милорд решительно отправил нас с Марион домой, собираясь поговорить с ректором еще о чем- то важном.

Домой мы неслись из‑за всех сил, потому что уже опаздывали, а тетя так просила нас быть вовремя. Так что, дома было уже не до особых разговоров, меня, почти с порога, запихнули в ванну, а Мари помчалась переодеваться, коротко рассказывая о сегодняшних событиях. Граф услышав о нашем разговоре с Таем, отреагировал таким рыком, что слышно было даже мне, тетя что- то гневно восклицала, а потом пробралась ко мне в комнату:

— Лия, детка, — Элиза была здорово расстроена, — знаешь, детка, мы никогда не вмешивались в твои отношения с мужчинами, но Тайлар. я даже где- то рада, не тому, что ты получила такое оскорбление и тебе было так больно, но тому, что ты увидела его настоящего до того, как сделала что- то непоправимое. Такого свекра, как граф Ланарский я бы тебе не хотела, Лия, дорогая, все что не делается- все к лучшему, поверь мне. Я раньше тоже не могла представить, что снова обрету любовь, человека, который мне и друг, и любимый, и, вообще, самый близкий мне. Поверь, у тебя тоже все будет.

Я промолчала, не хотела растаивать тетю еще сильнее, но внутри я уже не верила, что мне суждено прожить счастливую жизнь, слишком ясно показывала мне судьба, что мне уготовано совершенно иное.

Два часа суматохи и вот я стою перед зеркалом и с интересом разглядываю давно позабытую меня. В этот раз тетя превзошла саму себя, платье, которое она мне заказала, было мечтой, восхитительной мечтой и необыкновенно шло мне, новой. Белое кружевное верхнее платье, расшитое белым жемчугом было почти прозрачно и невесомо. Кокетливо подсобранный с одного края подол открывал вид на нижнее, с пышными юбками, голубое, расшитое серебряной ниткой, повторяющей узор кружев верхнего платья. Плечи и грудь были чуть прикрыты кружевами, мои волосы Санни подобрала наверх, причудливо переплетя локоны темного золота с светлыми и выпустив несколько прядей свободно падать до талии, и украсив шпильками с белым жемчугом. Я смотрела на себя в зеркало, передо мной стояла невысокого роста, довольно хрупкая молодая девушка, с высокой грудью, тонкой талией и вполне видимыми округлыми бедрами. Лицо с высокими скулами, чистыми тонкими чертами лица, прямые черные брови, длинные черные ресница, обрамляли синие глаза, в которых поселилась грусть, довольно четкого рисунка пухлые губы, были сжаты, нет, я себе нравилась, просто я настолько отвыкла от того, как я выглядела на самом деле, что мне в зеркале чудилась незнакомка. Мои размышления прервали сестричка с тетей, ворвавшись в мою комнату, они затормошили меня, восклицания и вопли о том, что мы уже опаздываем, привели меня в чувство и мы, быстро собрав мелочи, отправились во дворец.

Прием был в Большом Королевском зале, множество придворных, выпускники с родными, народу была целая толпа, и мы с Марион забились в угол, откуда нам все было видно, но заметить нас было сложно. Тетя с графом отправились по залу, здороваться с знакомыми и друзьями, Марион развлекала меня, рассказывая о собравшихся, в противоположном углу я видела своих друзей, но решила, что подойду к ним позже, не хотелось вопросов, я была не готова здесь объяснять что со мной произошло и почему я была вынуждена обманывать их.

Раздался голос распорядителя и в зал вошел Его Величество Тамил, все присели в реверансах и поклонах, приветствуя короля.

— Дорогие мои, я рад видеть вас всех здесь, сегодня мы празднуем новый выпуск нашей Магической школы. Увы, но все вы уже понимаете, что грядет очень тяжелое время и для нашей страны и для наших союзников и помощь магов неоценима. Я рад, что в этом выпуске очень сильные группы и боевых магов и лекарей, все вы, я надеюсь, приложите все ваши силы для защиты нашей страны и помощи нашим союзникам. Всем выпускникам сейчас будут розданы направления, куда через два месяца они обязаны явиться на работу, всем не дворянам, так же будут выданы грамоты, о присвоении им дворянского звания и я надеюсь, многие из вас положат начало новым героическим фамилиям и родам. Поздравляю всех выпускников, их родных и близких.

Зал загудел, раздались аплодисменты, секретарь Его Величества, устроившись в углу зала за небольшим столиком, приглашал к себе всех выпускников, выдавая грамоты и направления, родные волновались, пытаясь угадать, куда поедут новые маги, я намеревалась пройти к своим друзьям, что бы узнать куда кого распределили и тут Его Величество снова попросил внимания:

— Я подписал несколько новых указов и прошений и одно из них я хотел бы озвучить.

У меня замерло сердце, король, лукаво улыбаясь, недвусмысленно махнул мне рукой, указывая место возле себя.

— Леди Элиза герцогиня Арамская подала мне прошение о признании леди Элион баронессы Шафранской ее племянницей, наравне с графиней Тейванской. Я удовлетворяю просьбу герцогини и представляю вам леди Элион графиню Тейванскую, баронессу Шафранскую. Лия, подойди ко мне, дитя.

Я не дыша приблизилась к Его Величеству и с ужасом посмотрела на зал, мои друзья, после моего такого преображения уже ничему не удивлялись и только радостно приветствовали меня, тетя, сложив руки на груди счастливо улыбалась, Марион подмигнула и послала мне воздушный поцелуй, остальные в замешательстве замерли, но тут же кинулись меня поздравлять. И тут раздался голос лорда Мэнсея:

— Ваше Величество, позвольте и мне подать прошение. Я хочу объявить всем, что леди Элион моя дочь, и я хочу исправить свою ошибку и подаю прошение о признании ее виконтессой Мэнсей и внесении ее в список моих наследников, наравне с остальными моими детьми.

Граф был бледен, глаза его горели решимостью, сзади него, зажав рот руками, стояла красная, до корней волос, Кора, возле нее, пождав губы, с гримасой ненависти на холеном лице, возвышалась леди Камилла. В стороне я заметила графа Ланарского, скривив рот, он растерянно наблюдал за этим скандалом, Тайлар, стоявший рядом, был белым как полотно, руки его были сжаты в кулаки, когда лорд Мэнсей закончил свое обращение к королю, Тайлар обернулся к своему отцу и что- то ему сказал, после чего решительно отошел в сторону и впился в меня разгневанным взглядом.

— Лия, — король выглядел виноватым и немного растерянным, — девочка..

— Нет, ваше Величество, — я старалась говорить, как можно тише, и так весь зал жадно уставился на нас и пытался расслышать, что происходит. — Я уже говорила лорду Мэнсею, что отказываюсь от его фамилии и от чести быть его дочерью. Простите. но я не могу. и не хочу. Это было бы предательством по отношению к моей маме.

Лорд, услышав мои последние слова, дернулся, словно его ударили, и требовательно посмотрел на короля:

— Ваше Величество!!

Король растеряно развел руками:

— Лорд Мэнсей, я приму ваше прошение, но. против воли девочки я не пойду. Я и моя семья ей обязаны, очень, так что вам придется самому договариваться с Лией. Я знаю, о чем вы сейчас думаете, Данер, и поверьте, если бы я мог, я бы все постарался исправить, но не могу, так же, как и вы. Дайте ей время, Данер.

Лорд Мэнсей опустил голову, протянул Тамилу свиток с прошением и вернулся к своей семье, я присела в реверансе и спросила разрешения отойти.

— Лия, подумай, пожалуйста, — вдруг едва слышно попросил Его Величество, — просто подумай, тебя никто не будет торопить, заставлять, но дай мне слово, что ты просто подумаешь..

— Хорошо, Ваше Величество, но вряд ли это что- то изменит. Простите.

К своим я шла на трясущихся ногах. Внимание зала было приковано ко мне, но когда я дошла и тетя с графом принялись меня расцеловывать, а Марион крутилась рядом и строила счастливые рожи, к моему великому облегчению, заиграла музыка и народ переключился на танцы. Марион тут же подхватил какой- то незнакомый мне лорд, тетю увел в круг Проспер, и только я собралась поискать моих друзей, как за спиной раздался голос Тайлара:

— Лия, — он был очень неуверенным, голос подрагивал, — Лия. нам нужно поговорить.

Я зажмурилась, собираясь силами, судорожно вспоминая, как учила меня сестренка быть недоступной высокородной леди и отшивать лордов одним взглядом, пытаясь не скатиться в истерику, видеть его мне было невыносимо, а уж разговаривать с ним…его слова до сих пор звучали в моей голове… И тут, стоявший ко мне спиной, высокий, изысканно одетый, незнакомый лорд повернулся, и протянул мне руку:

— Леди Элион, вы позволите пригласить вас на танец? —

— Рас?!! — Боги, как я была рада его видеть сейчас, — с огромным удовольствием, лер Расмор.

Повернула чуть голову, Тайлар, с бессильной ненавистью в глазах, смотрел на Раса.

— Нам не о чем разговаривать лорд Ланарский, я все та же дочь оборотня, почти животное, так что…

Протянула свою руку и шагнула вперед. Рас подхватил меня, наклонившись, прошептал:

— Ты ослепительна, Ли. Прекрасна, как мечта.

И повел меня в круг.

Танцевал Рас замечательно, твердой рукой вел меня в танце, придерживал в поворотах и тихонько рассказывал:

— Я хочу поздравить тебя Ли, ты добилась свой мечты, ты молодец, наши, конечно, ужасно злы, но король дал понять, что ты под его покровительством и теперь никто из оборотней не посмеет предъявлять тебе какие- либо претензии.

— А как ты тут оказался?

— Посольство. Тут и твой отчим, только он решил не ходить на бал. У нас подписание очередного договора с королевством, нам принесли приглашения, и я знал, что у тебя выпускной, так что я тут, очень хотел тебя увидеть.

— Рас, а как мама?

— Нормально, Ли, я все‑таки сказал ей, что ты жива, не смог молчать, глядя на то, как она переживала, так что она знает, что у тебя все хорошо. Вернусь в селенье, расскажу, какая ты теперь красавица и что ты смогла всего добиться, она будет счастлива.

— Спасибо тебе, — у меня выступили слезы на глаза, и я попыталась удержать их, что бы не разреветься позорно на балу.

— Все хорошо Ли, правда. Не плачь. Я хотел увидеть тебя и сказать тебе еще кое- что. Я очень виноват перед тобой Ли. Я каждый день вспоминаю этот злосчастный день, эта картинка, где ты пытаешься встать, ударившись о стену, и у тебя испачканы кровью губы и ты кашляешь и не можешь дышать, когда ты перевязываешь меня, еле двигаясь, от моего удара…я вижу это каждый раз, как закрываю глаза. Я потерял тебя тогда, навсегда, и понимаю это. Даже, не потому, что ты не простишь меня, а потому что я, сам, не могу простить себя, и даже то, что твой отчим опоил меня тогда. Он дал мне в стакане с морсом какое- то зелье вызывающее дикое желание и полностью отключающее мозги, он хотел помочь мне, боялся, что я пожалею и отпущу тебя. Он и тебя хотел уберечь от твоей судьбы, вот таким ужасным способом, решив, что если ты будешь со мной, с тобой больше не произойдет ничего дурного… Мы так и не помирились, Ли. Хотя и разговариваем и дела у нас общие, но вторым отцом я больше его не считаю, он очень переживает и маму твою продолжает любить, но ты же знаешь, он упрям, он не умеет признавать свои ошибки.

— Рас, я давно простила тебя, — я не поднимала на него глаз, но чувствовала, как он напрягся.

— Я знаю, Ли. Но мне, что бы самому простить себя, требуется время и. Это все равно останется между нами, навсегда. Так что я женюсь, Совет дал мне право выбора, и я выбрал, дочь старого знакомого отца, когда я видел ее последний раз, это была еще совсем малявка, а теперь это взрослая красавица- волчица..

— Это здорово Рас, я рада за тебя, правда. — Я от всей души радовалась за него, Боги, Мать всех зверей, пусть у него все будет хорошо, он заслуживает счастья.

— Я тоже хочу, что бы ты была счастлива, — я скосила глаза, тяжелый взгляд Тайлара жег мне спину.

— Нет, — увидев, куда я смотрю, Рас покачал головой, — это не тот мужчина, слишком слаб и слишком высокомерен и глуп. Прости, но он молодой сопливый дурак, который явно обидел тебя, я вижу. Ты встретишь своего мужчину, Ли, обязательно.

Музыка закончилась, по моей просьбе Рас отвел меня к тете и, поцеловав мне руку, ушел, а я найдя глазами Марион, показала на выход, все, на сегодня мне хватило впечатлений и больше всего я хотела покоя.

Дома, забравшись в кровать, мы разговаривали с сестрой, я вновь переживала все потрясения этого дня, а Марион, как всегда пыталась меня развеселить и шипела, представляя лицо Тайлара, когда я шла танцевать с оборотнем.

— Расмор, хоть и не люблю я его, прав, Ли. Этот щенок, слаб, подвержен влиянию отца и дурак. Он подошел к тебе, только после того, как узнал, чья ты дочь и то, что теперь ты член нашей семьи, а это отвратительно, сестричка. Забудь, выкинь из головы. Милорд, никогда не дает обещаний, которые не может выполнить и уж если он дал свое слово, что этот мерзавец еще сильно пожалеет о своих словах, то так оно и будет. Лучше подумай, как мы теперь будем страдать от лорда Гайнера, он нам не скоро простит, что мы не рассказали с самого начала, кто ты.

Марион захохотала:

— Забыть не могу, как он плюхнулся на пол, увидев твоего рысенка, такое лицо. Ооо….!!!! Теперь он нас загоняет. Он замечательный человек и очень сильный маг, Ли, но, как любой маг, он довольно злопамятный. Хотя он ничего не сделает плохого, но сердиться будет долго. Ладно, зато теперь есть с кем обсудить мои идеи и нужно опробовать артефакт переноса, на малые расстояния я уже испытывала..

— Мар?!!! Ты с ума сошла? Почему ты никому не сказала? А если бы что- то случилось с тобой? — я, рассерженная, вскочила на кровати.

— Да, ладно тебе, Ли, ничего же не произошло. А потом, не могла же я кого- то подвергать опасности, пробуя на нем артефакт, который пока не доработан. Зато теперь можно попробовать и дальние расстояния…, — Мари закатила глаза, — представляешь, раз, и мы на берегу моря…Оооо!!!!Можно наведаться к драконам, Дирр обещал и меня научить строить заклинания способом драконов.

Я кинула подушку в сестру, она неисправима, неукротимый дух авантюризма у нее от Магеллы, так что Марион ничего не исправит. Можно только быть рядом, что бы помочь, если вдруг что- то случится. Я даже не представляла, во что мы вляпаемся, в скором времени, из‑за любви сестры ко всяким рискованным экспериментам.

На следующий день Мари отправилась во дворец, осваивать новую лабораторию, а я помчалась в Школу, нужно было забрать свои вещи, повидать друзей, узнать, кто и куда уезжает. Прощаться было ужасно грустно, почему- то все время в голове мелькала мысль, что мы можем больше никогда не встретиться. Прямо на пороге комнаты на меня прыгнула Ами с криком:

— ПРИШЛА!!!!! А теперь ты все — все мне расскажешь, почему ты такая красивая, — она восхищенно погладила мои волосы, заплетенные в косу, — пряталась под иллюзией, что это за сцена с отцом Коры и вообще, Лия, теперь ведь можно не скрывать все? Да?

— Ами, я все расскажу и даже попрошу у вас всех прощения, давай, ты соберешь всю нашу компанию, и я сразу всем все расскажу. Я и сама хотела вам все объяснить, мне ужасно стыдно за обман, но по- другому я не могла. Поверь мне.

Народу, неожиданно, набилось много, кроме нашей тесной компании явились многие мои однокурсники и теперь молча с вниманием таращились на меня. Первым не выдержал Грейд:

— Давай Лия, кайся, как девушка с таааакооой внешностью, — он демонстративно закатил глаза, — смогла выдержать такую пытку — жить невзрачной простушкой?

Все вокруг заржали, и атмосфера поменялась, теперь, вокруг сверкали улыбки, народ расслабился, сел поудобнее и приготовился жадно внимать правду.

— Я… — резко выдохнула, — я дочь оборотня, моя мама- обротень рысь, папа… — тут я замялась, но мне на помощь пришел Грейд:

— Мы видели, Лия, твой отец лорд Мэнсей, отец Коры.

— Да, мой отец, граф Мэнсей, он оставил мою маму, когда я еще не родилась..

— Коры твоя сестра, кошмар…. — Ами обхватила руками свое побледневшее лицо и с ужасом смотрела на меня испуганными глазами, — как она могла?

— Она не знала, до вчерашнего дня никто из них ничего не знал. Мама родила меня и вышла замуж за моего отчима, который и дал мне свое имя…

Пока я рассказывала, конечно же, не все, но основные свои приключения, народ молчал, только изредка кто- то вздыхал или, как Ами, не мог удержаться от возмущенных восклицаний.

В конце, некоторые девчонки даже прослезились, и когда я закончила свою исповедь, полезли обниматься.

— Я прошу у вас всех прощения, за обман. Мне ужасно стыдно, но я не могла иначе, я действительно, очень боялась.

— Брось Лия, мы твои друзья, хорошо, что ты нам все рассказала, но даже если бы ты ничего не стала объяснять, мое отношение к тебе не изменилось бы, — Гай смотрел на меня прямо и искреннее. — Ты наш друг и им и останешься. Навсегда. Во- всяком случае, для нас с Ами.

— И для нас, — Грейд обнял свою подругу, которая согласно кивала головой.

— И для нас.

— И для меня.

Я, глядя на них, вдруг заплакала, от облегчения, от понимания, что у меня есть настоящие друзья, что не все изменили ко мне отношение, только потому, что я ребенок существа другой расы.

— Эй, хватит лить слезы, — Гай сгреб меня в охапку, — пошли, лучше, провожать Айрин и Крега, они уже подписали договор с отрядом, в котором и будут воевать. Мне будет не хватать наших учителей, всех, как — то я привык за эти годы.

Мы толпой отправились в лабораторию Айрин, но по дороге меня за руку прихватил Грейд и, подождав, пока все остальные скроются в главном корпусе, задал вопрос:

— А теперь Лия, ты мне расскажешь, только честно, что случилось у тебя с Тайларом. Только не ври мне, Ли, пожалуйста, это для меня очень важно. Мы собирались с ним, правда давно, в один отряд и в один городок, многое изменилось, но направление у нас пока одно на двоих, я хочу точно знать, что у вас произошло, что бы, не сделать ошибки. Ли?

Я виновато посмотрела на Грейда, уже открыла рот отказаться, и тут меня как пронзило, а если Тайлар узнает о том, что в предках Грейда тоже была женщина- оборотень, а если из‑за этого он бросит его в трудную минуту. А Грейд пострадает? Отпустив глаза я, честно, пытаясь без особых эмоций, передала наш разговор с Тайларом. Пока рассказывала, Грейд скрипел зубами, пару раз выругался, потом неожиданно обнял меня:

— Спасибо, Ли. Я понимаю, как больно и неприятно тебе об этом рассказывать, так что огромное тебе спасибо. Я не поеду по направлению, сейчас схожу к ректору и попрошу нас с Таминой отправить в другой город. Я понял, почему ты мне все‑таки решила рассказать все и поверь, очень ценю твою заботу обо мне. Ли, я твой друг, что бы ни произошло в твоей жизни, я твой друг навсегда. А насчет виконта. Знаешь, очень хорошо, что вы расстались, ты же помнишь, я давно тебе сказал, не связывайся с ним. Прости, Ли, но это правда.

Мы догнали остальных, громко и обстоятельно прощались с леди Айрин и Крегом, все обменивались адресами, на которые можно было писать, потом долго еще сидели в лаборатории Айрин, пили чай с плюшками и договаривались, что через пять лет вновь соберемся в нашей Школе.

Вечером, собрав все свои вещи, я в последний раз обняла подругу, они с Гаем уезжали в родной городок Ами, расцеловала сестричек, Тинару, которая отказалась ехать по распределению и записалась в отряд вместе с Айрин и Крегом:

— Лия, ну не ехать же мне домой, правда? Лекарь из меня почти никакой, ты и сама знаешь, а боец я неплохой. А то глядишь, попадешь домой, а через год отец уже выпихнет меня замуж, за какого- нибудь хлюпика. Не, я с Крегом и Айрин пойду, мир посмотрю, опыта наберусь. — Она крепко обняла меня, — я верю, что мы еще все встретимся.

Я со слезами расцеловала всех мальчишек и отправилась домой. С завтрашнего дня мы с сестричкой должны были уже присутствовать на занятиях с лордом Гайнером. Марион оказалась права, ректор, по началу, хмурил брови, что- то пытался злобно шипеть в наш адрес, но когда я показала ему способы построения нескольких заклинаний по методу драконов, то он пришел в восторг и с тех пор занимался медитацией вместе со мной. А когда Марион, вместе с ним, переместилась с помощью артефакта в соседнюю комнату- то мы были прощены окончательно и нам был дан карт — бланш на все наши занятия. Лорд Гайнер стал участвовать в них, скорее, не как учитель, а как такой же исследователь.

Две недели упорного труда и у Марион получилось, наконец, создать первый артефакт на длинные переходы, жаль только, как раз перед этим, ректор и милорд предупредив нас, что будут отсутствовать несколько дней, отбыли на границу королевства. Мари, ворвалась ко мне в лабораторию с горящими глазами и диким воплем:

— ПОЛУЧИЛОСЬ!!!!!! ЛИ!!!!!!!!! У меня получилось! Нужно срочно опробовать, давай, быстро собирайся, мы едем в поместье.

— Зачем????

— Ли, не тупи!!! Если мы исчезнем отсюда, стража поднимет тревогу, мы сейчас уедем в поместье, уйдем в лес, перенесемся к драконам и погостим у них пару дней, а потом вернемся, как раз и милорд приедет. И тогда мы уже с полной уверенностью можем предъявить им готовый, работающий артефакт.

— Мар, а если что- то пойдет не так? Кто тогда и где нас будет искать?

— Ли, прекрати, ничего не случится. Я уже опробовала его, переместилась в какой- то городишко, на юге страны, а потом тут же вернулась обратно. Давай, собирайся.

Если бы я тогда знала, чем закончится эта наша авантюра.

Мы поставили в известность начальника дворцовой стражи, что несколько дней нас не будет и отправились в поместье, даже не заезжая в особняк, тетя с графом опять где- то мотались, и мы довольно быстро добрались до замка. Там Мари даже не дала мне возможности отдохнуть, покидали вещи, сестра отдала распоряжения слугам, что мы на несколько дней уходим в лес, за травами и погнала меня за ворота замка. Сестрой овладела, какая- то, лихорадочная потребность, протестировать все возможности, созданного ею артефакта и она заразила ею меня. Только мы добрались до опушки леса, как Марион, сжав в руке небольшой камень, оплетенный серебряной проволокой, открыла знакомую мне серебристую пленку перехода. Сестричка завизжала от переполняющих ее чувств, и смело шагнула в переход, я рванула за ней, опасаясь, что, вдруг, не так что- нибудь сработает, и я останусь в лесу или попаду куда- нибудь не туда.

Вышли мы в какой- то странный зал, с темными многочисленными колонами из черного камня, вокруг никого не было, и только я собралась оглядеться и поинтересоваться у сестры, где это мы очутились, как что сильно ударило меня по голове. Внутри меня взорвался сгусток огня, и я потеряла сознание.

Очнулась я от нестерпимой вони, запах чего- то тухлого и горелого настойчиво лез в нос, раздирая ноздри, от него прояснялось сознание и накатывала тошнота. Попыталась повернуться и с ужасом обнаружила, что не могу пошевелит, даже, головой, не говоря уже о руках или ногах, под обнаженным телом чувствовался шершавый ледяной камень. Попыталась открыть глаза- не получилось. Веки были, словно, чугунные и не поднимались. Прислушалась, рядом кто- то чем- то шуршал, кряхтел, сестру не чувствовала, напряглась и крикнула про себя:

'Мари!!! Марион!!!'. Тишина, мертвая тишина и даже ощущение ее присутствия не чувствуется. Попробовала запустить диагностику своего тела и тут меня поразило еще одно открытие, магия во мне была, но словно запертая, я не могла дотянуться до источника, он был во мне, но словно и его и не было.

Рядом раздались чьи- то уверенные шаги и громкий скрипучий голос осведомился у кого- то:

— Так, так, так…Значит птички все‑таки попались. Очень хорошо. Сейчас мы попробуем их. Хе — хе — хе. — этот дребезжащий, какой- то сумасшедший смех окончательно вогнал меня в панику. Мы попали куда- то в очень нехорошее место, я кожей чувствовала присутствие чего- то ужасного и отвратительного.

Резкая боль в руке, теплая кровь, которая потекла по ней, отрезвила меня, кажется, я поняла, куда мы попали. Кому в нашем мире нужна кровь? Увы, только демонам. И мы у одного из них.

— Лакс, дай ка мне ее крови, вот так да. Ишь ты какая сладенькая. И кто у нас тут? Ооо!!! Да мне попалась та, которая согласно пророчеству поможет выиграть войну…Полукровочкааааа…Хе — хе — хе… Угодила ящерица, угодила, надо бы его наградить да, Лакс? — и снова раздался полубезумный мерзкий смешок, от которого меня передернуло.

— А давай ка ты мне и вторую попробовать, а это у нас кто такая, птичка.

Где- то неподалеку раздалось шарканье чьих- то ног, и в воздухе разнесся запах свежей крови.

— Ага, ведьма. Сильная. Хорошоооооо…будет из кого силу качать. Ну что, дадим птичкам посмотреть, где это они теперь будут жить…хе — хе — хе, не долго, правда…

Надо мной пронесся легкий ветерок, и я почувствовала, что могу открыть глаза, они слезились, видно было плохо, словно через грязное стекло, но я, упорно, пыталась разглядеть, где сестра, что с ней, и кто тут нас поймал.

Марион, без сознания, лежала рядом, на какой- то большой каменной плите, ее ноги и руки были прикованы к основанию плиты, голова зажата каким- то металлическим обручем, с ее руки, в большую, круглую чашу, капала кровь. Около меня стоял отвратительный согбенный, тощий, как палка, старикашка, с горящими, глубоко посаженными, красными глазами, выдвинутой вперед узкой челюстью, в черном, расписанном какими то знаками, балахоне. Сухие старческие руки с коричневой кожей, острыми ногтями, держали золотой кубок, из которого он, периодически причмокивая, что- то хлебал, и тогда на его губах оставался красный след.

'Кровь Мари. А это, скорее всего, Жрец, убивший родителей Ксая. Вот мы и доэкспериментировались'. Мысли прыгали, я не могла сосредоточиться, страха пока не было, был только дискомфорт от неудобного положения тела и холода, который постепенно вползал в меня.

— Повелитель! — в комнате, которую я так и не смогла рассмотреть, было довольно темно, на стенах горели какие- то тусклые светильники и ничего особо не было видно, раздался новый голос. И я точно знала, чей он. Грришаррах. Тот самый предатель- дракон, которого уже столько времени безуспешно ловит Дирр.

— Ааа. ты пришел. Ну что ж. я доволен тобой! Ты сделал, что обещал, я рад твоему подарку, одна из них- самое ценное сейчас в этом мире. С помощью их крови я сделаю такие зелья, выкачаю всю их силу для моих артефактов, а когда в них ничего не останется, я принесу их в жертву Великому Богу Асару, и он наделит меня такой силой, что я уничтожу весь этот мир. Демоны будут править всем миром, я буду править, а остатки людишек, будут моими рабами. Всех остальных я уничтожу, что бы и памяти о них не осталось!!!! — старикашка потряс раскинутыми руками.

— Повелитель, прости меня, но ты обещал мне отдать эту дерзкую девчонку, после того, как она станет тебе не нужна. Я следил за ними, я перенаправил координаты их артефакта, я сделал то, что обещал и принес их вам, отдайте ее мне. Я научу ее покорности, она будет ублажать меня, сидя на цепи в моем доме.

Жрец повернулся к Грришарраху и засмеялся своим безумным скрипучим смехом:

— Обещал? Ну да, ну да!!! Лакс! Нужно наградить нашего друга…, засмеялся и крикнул:

— Ящерица не нужен мне больше, в цепи его, а завтра я попью его крови и он будет первой жертвой Асару, после того мага, который так долго не хотел умирать.

Секунда тишина, метнувшееся тело демона. Раздался вой обманутого дракона, он попытался кинуться куда- то в сторону, но его уже опутывали тяжелые цепи, которые светились синеватым, мертвенным огнем и дракон, несколько раз дернувшись, упал на колени. Огромный, весь в рваных шрамах, жуткий на вид, демон, молча, схватил дракона за воротник камзола и легко, словно тряпичную куклу, поволок куда- то из комнаты.

Я, затаив дыхание, смотрела на весь, разворачивающийся вокруг меня ужас и пыталась осознать нашу с Мари, дальнейшую судьбу. Про мага, который долго не хотел умирать, старалась не думать, была уверена, что это был Лир и только тихонько молилась Матери всех зверей, что бы умереть быстро и там, за Гранями, хоть на секунду, увидеть его.

Рядом заворочалась и застонала Марион, сестричка пришла в себя, и, открыв глаза, хриплым голосом первым делом выругалась:

— Дохлые демоны! Ли, где мы?

— А, вот и вторая птичка с нами…Дорогая, вы у меня в гостях, надолгоооо, можно даже сказать, навсегда. Ха — ха — ха… — Жрец снова зашелся в своем отвратительном смехе.

— Демон. Боги, как я так могла ошибиться с координатами?

— Мар, ты как, — у меня получилось просипеть свой вопрос так громко, насколько смогла, что бы сестра меня услышала.

— Нормально, только чувствую себя слабой..

— Так, девочки, — потирая руки, Жрец встал перед нами так, что бы мы обе его видели, — с вами хорошо, вы такие ссссладкие. вкуссссные, но у меня дела. Так что сейчас нацедим из вас крови и пойдете вы, повисите у меня в камере, а я пока займусь делами. Столько нужно сделать, столько зелий теперь могу сварить…. ЛАКС!!!

В ту же минуту, в дверь влетел тот ужасный демон и встал на колени:

— Повелитель..

— Лакс, с них кровь, только оставь в живых, они мне еще нужны. Подключишь потом в камере к ним камень, пусть высасывает из них силу, а мне принесешь их кровь, и быстрее, меня еще ждет моя любимая девочкаааа, моя будущая женааа…

Старик, кинув на нас, масленый плотоядный взгляд, повернулся и вышел из комнаты, а демон, одним точным движением разорвал когтем мне вены на руке и подставил под струю крови большую чашу, такую же, какая стояла возле Марион. Чрез какое- то время у меня закружилась голова, холод окончательно проник и расползся по всему телу и я отключилась.

Второй раз, пришла в себя, вися вниз головой, подмышкой у демона, который, слегка раскачиваясь, нес нас с Марион куда- то вниз, по длинным, темным, каменным коридорам, все глубже и глубже, то спускаясь по плохо выбитым ступеням в темноту, то переходя из одного коридора в другой. Продолжалось это очень долго, в голове шумело, слабость была настолько сильной, что даже глаза держать все время открытыми было трудно. Пару раз теряда сознание, потом снова приходила в себя и окончательно очнулась, когда заскрипели двери камеры, в которую демон нас просто вбросил. Он долго пыхтел около дверей, затем вошел внутрь, ловко подхватил Мари и подвесил ее на крюки, вбитые в стену, защелкнул на ней железные обручи, от которых цепи тянулись куда- то вверх и повернулся ко мне.

Проделал со мной все те же действия, кинул какое- то заклинание вверх и тут я поняла, вверху над нашими головами висел огромный темный камень, который теперь, после активации, тянул из нас магию. Я всем телом ощущала, как потоки моей магии устремляются к рукам, затем через браслеты утекают наружу. Демон довольно хмыкнул и вышел наружу, снова заскрипела дверь, лязгнул тяжелый засов и мы остались в полной темноте. Сестра не отзывалась на мои жалкие крики, скорее всего, у Марион забрали крови больше чем у меня и она снова была без сознания.

Камень выкачивал из нас магию, как хороший насос, я чувствовала как в груди расползается сосущая пустота, как исчезают мои эмоции, я практически уже ничего не чувствовала от холода, мысли вяло ворочались в голове. Беспокоило только одно, Марион не приходила в себя уже довольно долгое время и я начала бояться, что даже не смогу напоследок сказать ей, что очень ее люблю, что она умрет, не приходя в сознание. Камень наполнялся нашей магией и начал потихоньку светиться, света хватало, что бы рассмотреть камеру, в которой мы оказались.

Стены были выложены из черных плохо отесанных, покрытых какой- то мерзкой слизью, камней, грубая железная дверь, на вид, совершенно неподъемная, блестящие цепи, по которым иногда пробегали синеватые огоньки, пол, на котором я, с ужасом, увидела большие круглые чаши, в которые собирали нашу кровь. Они стояли пустые и словно ждали своего часа. Я несколько раз пыталась позвать Марион, но она не отзывалась, пустота внутри разрасталась и я снова потеряла сознание. Пришла в себя от тихого плача рядом. Это плакала моя несгибаемая сестренка, которая никогда не сдавалась, она была бойцом по натуре и ее плачь, потряс меня, больше всего остального.

— Мар?

— Ли, девочка моя, я так виновата…Это все моя гордость проклятая, мое любопытство. Я все, все испортила. Ты должна была спасти этот мир. а из‑за меня…Боги!!!

— Мар, не плачь, пожалуйста. Я тоже виновата, нужно было не слушать тебя и остановить. Лучше подумай, что мы можем сделать?

— Не знаю, сестренка, магии во мне не осталось ни капли, камень уже сосет мою сущность, внутри так холодно и пусто…

Где- то рядом, вдруг, раздался вой.

— Что это? Лия?

Я постаралась прислушаться, от недостатка крови в ушах шумело, голова была ватной и какой- то совершенно пустой, но вой показался мне знакомым и я снова напрягла слух.

— Это Грришаррах, — догадалась только тогда, когда раздались ругательства. — Он испортил твой артефакт, это он перенастроил его координаты и принес нас Жрецу. Он следил за мной, помнишь, я говорила, что чувствую чужой взгляд иногда.

— А почему он воет рядом?

— Жрец сказал, что он ему больше не нужен. Он охотился за мной и когда поймал нас и принес Жрецу, потребовал, что бы ему в награду отдали меня. Жрец решил принести его в жертву и его посадили рядом с нами, у него, наверно, тоже качают магию.

Вой усилился, потом перешел в какие- то жалобные причитания, а затем затих.

— Мари, я хотела сказать, пока не поздно, я очень люблю тебя. Если бы не ты, я никогда бы не смогла сделать все то, что смогла. Ты и тетя с Проспером, настоящая моя семья. Еще бы маму хотелось увидеть, хотя бы на секунду, попрощаться…

— Ли…, — Марион снова заплакала, — если бы не я, ты бы сейчас сидела в лаборатории под защитой замка и была бы жива и здорова.

— Мар, перестань. Если этот дракон следил за мной, то рано или поздно, я все равно бы попалась. Хорошо, что он заплатит за свое предательство. Жалко, что наша кровь, даст этому сумасшедшему такую силу, что всем нашим придется очень туго…

Мы помолчали, а потом я, кажется, вновь потеряла сознание. Изредка приходя в себя я, урывками, воспринимала происходящее, то появлялся демон, который снова и снова рвал мои руки, собирая остатки моей крови, камень уже гудел и светился, как хороший светильник, внутри уже привычно было очень пусто, он выкачивал из нас уже не только магию, кажется из нас уже уходила жизнь.

В очередной раз, открыла глаза и поразилась, что внутри уже нет ощущения дикой пустоты, с трудом подняла голову, камень все так же висел над нами, но цепи лежали на полу, браслеты запирающие магию были защелкнуты на руках, но камень уже ничего не выкачивал. Мы были нужны Жрецу живыми и он, видимо, дал нам передышку, что бы, мы не умерли, прямо тут, в камере. Через какое- то время очнулась и Мари, от громкого вопля рядом, это демон забирал дракона наверх, дикие крики сменились рыданиями, потом стало тихо и еще через какое- то время волна магии прошила все подземелье, выплеск силы был настолько силен, что мы обе почувствовали его.

— Дракона принесли в жертву. — Мари едва шептала. — Следующие мы.

Но про нас как- будто забыли, несколько дней к нам, вообще, никто не заглядывал, очень хотелось пить, от слабости мы впали в какое- то состояние полукомы, когда нет ничего, ни сил, ни мыслей, ни чувств. Постепенно, я смирилась с тем, что мы скоро умрем, но отдавать силу этому безумцу совсем не хотелось и я стала придумывать, как нам умереть раньше, чем он сможет принести нас в жертву. Пошевелить руками не получалось, они ужасно затекли от висения на крючьях, магия чуть появилась, но была заперта браслетами, у меня никак не получалось ничего придумать и я страшно расстраивалась. Это осталось моей последней целью, умереть так, что бы силу этот, их проклятый Бог, не получил.

И тут, возле нашей двери, послышался шум. ' Вот и все, кажется это за нами.' — последняя мысль, я скосила глаза, посмотреть на Мари. Марион, дернувшись, так же пыталась увидеть меня. Дверь отвратительно заскрипела и открылась.

Входящий замешкался на пороге и до меня донесся знакомый ворчливый, раздраженный, но самый прекрасный голос в мире.

— Безголовые дурры!!! Всегда знал, что самые глупые в мире курицы, это ведьмы. Ума с горошину, а туда же, лезут везде, как будто они самые умные..

— Ксай!!! — Боги, как же в этот момент я была счастлива, какое там поступление в Школу, какие там эмоции при получении диплома. Вот это настоящее счастье, слышать голос моего любимого демона, и пусть он ругается всякими страшными слова, Боги, он пришел. Конечно, он же чувствовал, что я умираю.

— Идиотки!!! — Ксай осторожно снял меня с крюков, пытаясь одновременно растереть мне руки и освобождая от браслетов. — А это кто с тобой? Твоя сестрица? Тоже законченная дурра!!!

Он положил меня на пол, и вглядываясь в мои, почти ничего не видящие глаза, предупредил:

— Сейчас будет очень больно, потерпи, болеть будут руки, очень, но кричать нельзя. Ли, ты меня слышишь?

— Да. Ксай, спасибо..

— Не обольщайся, милашка, ты мне не нравишься, это просто Долг Жизни.

Я едва слышно засмеялась, Ксай в своем репертуаре, только бы никто не заподозрил в суровом демоне, что он умеет любить и ценить дружбу.

Руки свело дикой судорогой, но я закусив губы молчала. Тем временем, Ксай снял Мари, стащил с нее браслеты и уже встревоженным голосом произнес:

— А сестрица твоя совсем плоха, у нее совсем почти не осталось крови да и магия восстанавливается медленнее, чем у тебя. Ли, я смогу нести только одну из вас, мне придется прикрывать нас щитом, что бы никто не учуял моего появления тут, и не заметили, что мы сбежали.

— Я пойду ногами… — я была готова даже ползти, но бросить Марион у меня и в мыслях не было. — Неси Мари.

— Я смогу… — хрипела, переворачиваясь на живот. Попыталась встать на колени, завалилась набок, чуть полежала и снова попыталась встать.

Наконец у меня получилось, шатаясь, я вывалилась в открытую дверь, оглянулась, Ксай, взвалив на себя Марион, с тревогой смотрел на меня.

— Идем, я смогу..

И мы пошли, если это можно было так назвать. Периодически падая, я, раскачиваясь в разные стороны, двигалась за Ксаем, на плече которого, висела вниз головой Мар. Мы шли, казалось целую вечность, скрываясь в каких- то трещинах в стенах, когда где- нибудь рядом, раздавался какой- то шум, ползли по узким переходам, перебирались через огромные трещины в полу, по узенькому карнизу. Я, давно уже, тащилась на автомате, даже не пытаясь понять, куда мы идем.

Наконец, Ксай шепотом скомандовал привал и положил бессознательную Мари на пол.

— Я сейчас дам вам немного воды, Ли. И потом придется идти по пустыне, там день, днем демоны обычно спят, и нас не заметят, но там очень жарко, палящее солнце, песок, но выхода другого нет, у нас очень мало времени, на завтра назначено жертвоприношение. Так что соберись, дружок, я не могу тебе ничем помочь, твоя сестра так и не пришла в себя, а мне еще придется заметать следы. Сможешь?

— Да. Ксай, откуда ты знаешь, куда надо было идти?

Демон помолчал:

— Это замок моих родителей, Ли, я в нем вырос. Сейчас мы уйдем в мое убежище, и там я попытаюсь вас вылечить. Держись Ли, главное успеть уйти подальше.

Мы вылезли на поверхность, дул сильный ветер, глаза моментально запорошило песком и двигаться стало совсем тяжело. Шли мы еще большую вечность, чем по подземелью, под конец, я уже не видела куда шла, держалась рукой за край куртки Ксая и переставляла ноги только усилием воли. Даже не поверила, когда мы остановились возле какой- то дыры в песке, в которую Ксай, сначала осторожно опустил Марион, затем запихнул меня и спустился сам. Там, в узком коридоре, выложенным песчаником, он кинул какое- то заклинание и в стене появилась дверь, затащив нас в комнату, Ксай выскользнул обратно, а я сползла по стене на пол, свернулась калачиком и, как изнеженная барышня из компании Коры, вновь потеряла сознание.

Глава 6

Приходила в себя рывками, вот Ксай тащит меня и укладывает на что- то мягкое, вот он пытается напоить меня какой- то горькой гадостью, бьет по щекам, что бы я чуточку пришла в себя и выпила зелье. Еще один рывок, прихожу в себя от того, что демон ругается на сестру, заставляя пить ее восстанавливающие зелья, сколько прошло времени пока я наконец не очнулась окончательно — не знаю, было очень плохо, болело все, казалось, болят даже волосы. Окинула взглядом комнату, в которой лежала, узкая, без окон, с низким потолком каморка, рядом еще один топчан, на нем Мари, у дверей небольшой узкий шкаф, пара стульев. Ксая нет, куда он делся и давно ли, не помню, я, вообще, помню все настолько размыто, что составить цельную картину не получалось.

— Мар!! — в ответ тишина.

Попыталась встать, увы, голова моментально закружилась так, что я поспешила упасть обратно, уверенности, что смогла бы, если что, взобраться на топчан, не было.

В дверь тихонько проскользнул Ксай.

— Ли, ты очнулась? Ты как?

— Больно.

— Потерпи, вы уже четыре дня тут валяетесь, скоро должно подействовать восстанавливающее зелье.

— Четыре? Ксай, — я испуганно вскинулась, — а Жрец пил нашу с Мари кровь, он же может нас чувствовать? А вдруг..

— Успокойся, демон чувствует лишь того, чью кровь пьет последней, а после вас он оприходовал дракона, кого он потом еще пил, не знаю, но вас он уже не найдет. Да и щиты я поставил на пределе сил. Так что давай, лучше, приходи в себя скорее.

— Как ты нас нашел?

— Я ж тебе сказал, это замок моих родителей, знаю его до последнего камушка, я почувствовал тебя в землях демонов, сразу же, как вы появились, потом один из моих осведомителей, из тех, кто остался предан моей семье, сообщил, когда вас оставили без внимания и наполнился камень, качающий магию. По- другому вас было не вытащить. Выбрал день, когда Жреца не было в замке, и прошел тайным ходом.

— Спасибо тебе… если бы не ты..

— Ли, а позволь мне поинтересоваться, — яда в его голосе было столько, что хватило бы на целую кучу самых ядовитых змей. — А ты знала, что даже драконы перестали пользоваться переходами, потому что это стало опасно?

Я потупила глаза.

— Ага. А скажи мне милашка, когда я тебе последний раз говорил, что бы ты сидела в своей занюханной Школе, потому что там стоит нормальная защита, и головы не высовывала, ты случаем не оглохла? Нет?

— Ксай. мы виноваты, просто мы. надо было проверить, как работает артефакт, Мари только сделала его..

— И как? Проверили? Успешно работает? — его сарказм трудно было не заметить.

Я молчала. Ну, что тут было сказать, и ведь, правда, предупреждал меня, и сама вроде все понимала, но азарт Марион захватил и меня, эйфория, что смогли сделать такую вещь..

— Ты понимаешь, что вы натворили, глупая курица? Ладно ты, малявка, но твоя хитромудрая сестрица чем в тот момент думала? Молчишь? А я знаю, чем она думала…

— Я виновата, — едва слышно прохрипела с кровати Мари, — не ругайся на Ли, это я ее уговорила..

— Да я вам обеим еще устрою, после того, как закончите тут валяться с умирающим видом. Дуры!!! Безмозглые дурры!! У Жреца теперь есть заклинания, сделанные на крови Лии, а ты себе представляешь, какой силой они обладают и какие он мог вычитать заклинания из Темной книги Асара. Я не знаю их всех, но могу догадаться, только чудо, теперь, спасет все ваши земли… — Ксай орал на нас, яростно размахивая руками.

— Да и нам, теперь, конец., — вдруг устало и спокойно произнес он. Все наши усилия пошли прахом, он готов к войне даже больше, чем я мог предположить, ваша кровь, ваша сила. Единственное, что смог, не дать принести вас в жертву Асару, силы от Бога он не получит, но все остальное..

Он сел на край моей постели и закрыл лицо руками.

— Ксай, — я дотронулась до него, подожди, нужно что- то придумать, что бы все исправить.

— Ли, — все так же закрывая лицо, Ксай зарычал, — вы отправитесь к драконам, как только сможете ходить. Вас сейчас ищут везде, под каждым камушком, под каждой песчинкой, через какое- то время он поймет, что вам помогли и. нужно, что бы к тому времени вас тут уже не было. Жаль, но я не могу открыть переход, тут же слетят щиты и он моментально узнает, и про вас, и про меня. Так что, пойдете пешком через пустыню, дам провожатого, сына моего слуги, он вас выедет к границе с драконами, дальше сами справитесь.

Я лихорадочно думала, если мы уберемся отсюда, все равно ничего это не исправит, Ксай останется тут, да и еще без шанса на победу, и это мы с сестрой лишили его этого шанса. Поняла, что я так не могу.

— Мы не уйдем, — выпалила, не раздумывая, и только потом поняла, что сказала.

Ксай медленно поднимался с кровати, глядя на меня таким взглядом, что я пискнула и спряталась под одеялом.

— Ты нам жизнь спас! Я не могу тебя бросить, особенно, после того, что мы натворили, нужно все исправлять. — Протестующе кричала из- под одеяла, которое демон пытхтя, пытался стащить с меня.

— Я согласна, — Марион, белая как смерть, с черными кругами вокруг глаз, еле подняла голову, но упрямо смотрела на демона.

— Идиотки!!! — Ксай, без сил, плюхнулся обратно на кровать. — Ты, кстати, первая спасла мне жизнь, так что это был Долг Жизни, я отдал его тебе, теперь, мы в расчете. Собираетесь и завтра валите отсюда. Все.

— Я не спасала тебе жизнь, — Марион в упрямстве легко могла посоперничать с демоном, я даже не знаю, на кого бы я поставила, если бы они, вдруг, устроили соревнование, кто кого переупрямит. — И теперь я тебе должна, этот, ваш, Долг Жизни. А мои предки всегда возвращали долги, даже если для этого нужно пойти на смерть.

Демон взвыл и схватился за голову:

— И что вы можете сделать, два полутрупа? Вы себя видели? А встать можете? А может еще мечами помахать, прямо сейчас, готовы?

Но я уже искала варианты решений.

— Ксай, подожди, смотри, у тебя сейчас есть мы- то есть наша кровь, ваша магия сильнее, чем человеческая, но она другая, а у нас есть знания нашей, еще я знаю принципы построения заклинаний драконов, Марион гениальный артефактор, Ксай, но можно же что- то придумать. Не сиди с видом умирающего, думай, — я уже кричала.

Демон пялился на меня с таким видом, словно я сошла с ума и он прикидывает, что проще, убить меня, что бы не мучилась или еще можно вылечить.

— Ли, права, — Марион полулежала на подушке, глаза ее загорелись знакомым фанатичным блеском. — Скажи мне, если не воевать с войском Жреца, а убить его одного, что будет?

— Лаграссаны присягнут тому, кто убил его, — медленно проговорил Ксай, задумываясь.

— Вооот!! А как его можно убить?

Демон замолчал, мы затаились, как мышки и ждали, Ксай вскочил и заходил по комнате, что- то едва слышно шепча.

— Мне нужно попасть в библиотеку отца, там есть тайник, где есть записи деда моего прадеда, в которых, кажется, есть заклинания на случай, если нужно убрать Жреца.

— А библиотека в замке? Там же сейчас такой переполох!! — я испугалась за него.

— Это наш единственный выход. Так, вы сидите здесь и ждете. Если через три дня я не вернусь, к вам придет Самуэль, он вас выведет к границе, и вы убираетесь, как можно быстрее, к драконам, и сообщаете всем, что война началась.

Я открыла рот, но Ксай опередил меня злым рыком:

— А если не согласны, то я прямо сейчас вышвыриваю вас наверх и вы, молча, топаете домой. Ясно?!!!

Мы с сестрой покивали головами. Нельзя не использовать, пусть такой призрачный, но шанс что- то сделать, что бы остановить войну.

И потянулись часы ожидания.

Ксай вернулся, когда истекали последние минуты третьего дня, и я, от возрастающего напряжения, уже встала и ходила кругами по маленькой комнате, Марион тоже за эти дни пришла в себя и тоже пыталась вставать с переменным успехом.

— Ксай!!!! — кинулась к нему на шею.

— Достал, — Ксай выглядел ужасно, — пришлось ждать, пока в замке осталось немного народа, Жрец отправился в замок своей племянницы, та еще дрянь, его будущая жена. Полез в библиотеку и чуть не попался, думал, что уже все. Чудом обошлось.

Он выгрузил мне на кровать несколько толстых свитков, и пару небольших книг.

— Все, что было в тайнике. Теперь нужно все это внимательно проштудировать и искать все, что относиться к Жрецам и Асару. Помниться мне, что отец что- то такое упоминал. Если же здесь ничего нет, тогда это конец. Он уже собрал войско и задержка только из‑за вас, он все еще надеется найти вас и принести в жертву, очень хочет получить силу Асара.

Отправив демона хотя бы чуть отдохнуть, разобрали с сестрой свитки и приступили к чтению, язык был древний, потому, приходилось чуть ли не по слогам перечитывать каждое слово. Откладывали все, где хоть как- то упоминались жрецы или Темный Бог, в сторону, для Ксая. Повезло сестричке:

— Ли, подожди, вот тут что- то похожее на то, что нам нужно, тут еще слова заклинания, но они на каком- то неизвестном мне языке, посмотришь?

Я, выхватив свиток из ее рук, погрузилась в чтение:

— Да, это оно. Только тут еще добавление внизу, для составления этого заклинания нужна кровь всех рас…

Мы переглянулись. У нас была только кровь человека, демона и оборотня.

Когда Ксай, слегка посвежевший, вернулся в комнату, мы с сестрой сидели над остальными свитками, лелея надежду, что нам повезет и есть еще какой- то способ убить Жреца, без этого, практически невыполнимого для нас условия.

— Вот, — я сунула ему тот злосчастный свиток. — Ищем еще способы, где можно обойтись тем, что у нас есть.

Ксай сунул туда нос, внимательно пробежал глазами текст, пошевелил губами, повторяя слова заклинания и начал читать условия. И тут завис.

— Не ищите, это единственный способ, тем более, что нынешний Жрец уже принес двух в жертву, дракона и человека и силы Бога у него уже есть, так что, другого способа не существует.

Мы замерли, осмысливая сказанное. Первой отмерла Мари:

— Значит, ищем возможность найти кровь дракона и гнома.

Демон, молча, покрутил пальцем у виска, после чего разразился речью:

— Гномы никогда и никому не дадут свою кровь, на них почти не действует магия, ни человеческая, ни драконья, ни демонов. Только на их крови можно сделать заклинание, которое подействует на гнома. Потому, у них это табу. Про драконов я даже говорить не хочу. Все, это тупик. Значит, возвращаемся к тому, что было, вы отправляетесь к драконам, а мы..

— Ксай, я тебя не брошу!!!! — я была вне себя, это несправедливо, такая мразь, как Жрец будет и дальше убивать и разрушать, а замечательные, добрые, хорошие люди и нелюди будут погибать.

— Ли, не переживай, у вас тоже будет масса возможностей геройски погибнуть. Но это будет не здесь и не сейчас, так что перестань спорить и собирайтесь.

— А что, если отправится к драконам, Дир даст свою кровь, если ему все объяснить. — Марион подчеркнуто смотрела только на меня.

— А гномы?

— А господин Фолин? Он же тебе должен…браслет с тобой?

Мы снова переглянулись.

— Ничего, что я вмешиваюсь? — издевательски протянул Ксай. — Можно мне спросить, а как такие милые, замечательные дамы собираются попасть к драконам и гномам, когда времени осталось совсем чуть и дойти пешком никто из нас, просто не успеет, а переход открывать нельзя?

Мари отмахнулась:

— Я сделаю новые артефакты, ты же сможешь достать тут камни для них?

— Сделаешь такие же, как тот, который вас сюда забросил. Отличная идея, интересно будет посмотреть, куда на этот раз вас занесет. На изнанку мира, надеюсь? — голос Ксая сочился сарказмом.

Мари насупилась:

— Если бы не этот плешивый дракон, мы бы попали туда, куда собирались, я проверяла действие, все было в порядке.

— Ну, да, ну, да..

Сестричка вспыхнула:

— Ты можешь предложить что- то иное?

— Да куда уж мне, я то простой демон. До таких полетов фантазии мне, во век, не додуматься.

Мда. Кажется эти двое нашли друг друга. Они, как два петуха, уже были готовы кинуться в бой.

— Все. Перестали пикироваться. Ксай, — я посмотрела на лаграссана, — другого выхода нет. Нам нужна кровь дракона и гнома, достать ее мы можем, только если Марион сделает артефакт перехода, ты прикроешь переход щитом, а мы с Мари отправимся, она к драконам, я к гномам. И помоги нам Боги.

Ксай долго разглядывал меня, как что- то, ему, совершенно, неизвестное, затем не выдержал:

— Ты понимаешь, что в этом плане все висит на ниточках, если твоя полуумная сделает нормальные артефакты, — при этих словах Марион вспыхнула и подалась вперед, собираясь что- то сказать, но Ксай кинул на нее уничтожающий взгляд, и Мари захлопнула рот, глядя на него с нескрываемой ненавистью.

— Если драконы и гномы согласятся вам ее дать, во что я совершенно не верю, если вы сможете вернуться обратно и попасть сюда, и если нас не заметят, и не вычислят это место. Если мы сможем приготовить зелье, и сотворить заклинание на крови, и запечатать это зелье…если, если. если..

— Ксай, но ничего другого мы сделать все равно не можем, значит, будем делать то, что реально хотя бы попробовать.

— Можете!!! Убраться отсюда и подготовить другие расы к тому, что война началась.

— И бросить тебя? Нет!! Это бесполезный разговор, Ксай, мы не уйдем и уже сто раз тебе сказали об этом.

Демон застонал, кинул, попавшуюся ему под руки, подушку в стену около Мари, отчего сестренка дернулась и пригнулась.

— Хорошо. — Он растер руками лицо и добавил безнадежным тоном:

— Я уверен, что я сильно пожалею об этом. Очень сильно… так, работаем. Марион, какие камни тебе нужны? И сколько времени тебе понадобится, что бы их сделать? И как ты вольешь туда силу, если вы с Ли, пустые?

— Камни любые, из полудрагоценных, лучше всего бериллий, делать буду дня четыре, а силу вольешь ты. — Марион победоносно таращилась на демона.

Он опять простонал и вышел из комнаты. Мы с сестрой переглянулись, Марион подмигнула:

— Сочиняй убедительную речь для Его Величества Далина, хотя господин Фолин и должен тебе, но король может и отказать, все — таки его Советник, а не просто какой- то захудалый землекоп.

Через четыре дня камни были готовы. Ксай сто раз успел поругаться с Мари, пока она готовила камни, еще тысячу раз проклял эту идею и своей согласие, пока они вливали силу в них, потом стопятьдесят раз заставил нас повторить, что мы должны сказать гномам и драконам, куда мы должны попасть и как вернуться обратно.

Но вот наступил день, когда все было готово, за это время мы немного окрепли, и пока Мари ругалась с Ксаем, в очередной раз из‑за какой- то мелочи, я выпросила у демона зеркало и, ужаснувшись увиденному, решительно отрезала свои, когда- то роскошные, волосы. Они были мертвыми, совсем, так что, сейчас, я щеголяла короткой стрижкой до плеч, и была похожа на деревенского пастушка после голодной зимы. Сестричка выглядела не лучше и после обильных слез тоже обкорнала свои роскошные кудри, Ксай, когда увидел, что мы сотворили с собой, долго орал, пока на конец не выдохся и плюнул:

— Ладно, все равно. Если выживем- отрастут, а нет. какая разница. Только бы вас признали, а то вы же на себя теперь совсем не похожи, общипанные курицы, какие- то.

Уходить решили утром, когда демоны ложатся спать, меньше внимания на поверхность пустыни.

Ксай на прощание обнял меня:

— Будь осторожна, если не получится вернуться, проси гномов, что бы немедленно отправляли тебя в королевство, дальше ты сама знаешь, что делать.

Повернулся к Мари:

— Если решишь прогуляться по миру, или на его изнанку, то будь добра, постарайся дать нам знать, что тебя ждать не нужно.

Марион окрысилась:

— Я вернусь хотя бы для того, что бы потом надрать тебе…, — она запнулась, а Ксай обидно захохотал:

; — Это так обычно разговаривают высокородные леди? Я покорен, крошка.

После чего, пока Марион искала, что ему ответить, сделал неуловимое движение и прижав ее к себе, поцеловал. И кажется, мне, что поцелуй этот был совсем не братский или дружеский.

Сжала камень, и уже не обращая внимания на остальных, стиснув зубы, шагнула в серебристую пленку перехода.

Вывалилась прямо на улице Морина, перед королевским замком. Хорошо, не сбила никого из прохожих, хотя, кажется, испугала. Ко мне, уже, неслась стража, размахивая секирами, и я не мешкая, стала закатывать рукав рубашки, которую мне одолжил Ксай. Браслет не держался на, очень похудевшей, руке и Мари прибинтовала его на предплечье. Успела вытащить браслет, когда стража налетела на меня:

— Кто такая?

— Мне нужен господин Фолин. Немедленно! — протянула руку, на которой посверкивал серебристый браслет гнома.

Начальник стражи чуть не носом уткнулся в мою руку, изучая браслет, но слава Богам, признал и распорядился, что бы пара солдат доставила меня к входной двери и вызвала управляющего замком.

— Господин Советник на приеме у Его Величества.

Возле двери все повторилось, управляющий долго изучал меня, потом браслет, потом думал, но не решился отказать мне и провел в маленькую комнату у входной двери, распорядившись, ожидать здесь.

Через полчаса дверь в комнату распахнулась, и в нее ворвался лер Фолин. Увидел меня и замер:

— Кто вы? Управляющий доложил, что у вас браслет, который я когда то дал одной леди.

— Лер Фолин, это я, Лия. Когда мы с вами встречались, я была под иллюзией, сейчас я в истинном облике, и мне срочно необходимо переговорить с вами и Его Величеством. Беда, лер Фолин.

Гном недоверчиво уставился на меня:

— Браслет может снять только сама Лия, но. что я сказал тебе, последние мои слова?

— Вы сказали: 'И помни, наш дом- он теперь и твой, если тебе будет плохо, ты всегда можешь вернуться к нам', лер Фолин. И это, действительно, я.

; — Кнегор помоги, что с тобой случилось, девочка? — Гном расслабился и уже мягко улыбался мне.

— Я все расскажу лер Фолин, но мне срочно нужно увидеть Его Величество. И этот разговор конфиденциальный. Случилось ужасное, господин Советник. Война!

Гном изменился в лице, схватил меня за руку и потащил за собой. Мы быстро миновали несколько залов и, притормозив, перед роскошной деревянной, инкрустированной камнями, дверью, постучали и вошли в кабинет Его Величества. Большая, освещенная магическими светильниками комната была роскошной, пол, украшенный мозаиками, стены, покрытые каменной резьбой, массивная мебель из тяжелой черной древесины, огромный стол с выложенной, все той же мозаикой, картой нашего мира, был наполовину завален свитками. Его Величество, как раз сидел за столом и когда мы вошли, только, молча, вопросительно поднял брови.

— Ваше Величество, это и, правда, Лия.

Я обошла Советника, присела в поклоне и обратилась к королю гномов:

— Ваше Величество, беда. Война с демонами началась.

Король посуровел, кивнул на кресло, которое стояло прямо перед столом, и приказал:

— Садитесь леди Лия, сейчас принесут. Что бы вы хотели?

— Воды Ваше Величество и я прошу, что бы лер Фолин присутствовал при нашем разговоре.

Несколько минут, пока слуги накрывали стол, расставляя кувшины с напитками и блюда с фруктами, стояла тишина, оба гнома внимательно разглядывали меня, и лица их темнели. Слуги, поклонившись, удалились и я начала рассказывать с самого начала. С того момента, когда меня нашла в лесу Марион. Сколько я так говорила, не знаю, изредка, то король, то Фолин уточняли у меня какие- то детали, но в основном слушали, молча, иногда переглядываясь. Когда я дошла в своем рассказе, как мы попали к Жрецу, советник не удержался от громкого возгласа.

— Боги!! Как вы выжили, девочка?

— Нас спас демон Ксавьер, сын, убитого Жрецом, Повелителя.

Я рассказала все, не утаила даже то, что наш план от начала до конца, сплошная авантюра, но другого пути остановить Жреца, пока не пролились реки крови- нет. В конце я уже охрипшим голосом обратилась к Фолину:

— Лер Фолин, я не хочу требовать у вас возврат долга, — я стянула с руки браслет и положила его на край стола. — Я прошу вас помочь. Это единственный шанс, возможно, у нас ничего не получится, возможно, мы там и погибнем, но ничего не сделать, ни я, ни мои друзья не могут. Помогите нам, прошу вас.

Схватила стакан с соком и начала жадно пить, сил говорить еще что- то, у меня уже не было. В кабинете стояла мертвая тишина, король хмурился, Советник, молча, разглядывал свои руки и о чем- то напряженно думал.

Я ждала хоть какого- нибудь ответа, но оба гнома не спешили, король полез в бумаги и стал перечитывать какое- то донесение, Советник, все так же, сосредоточенно думал, затем поднял голову и, глядя на меня, устало произнес:

— Я согласен Лия, я отправлюсь с тобой, только мне нужно немного времени, что бы уладить здесь все свои дела. Ваше Величество, — обратился он к Далину, — даже если вы запретите. Я не могу, на мне Долг перед этой храброй девочкой, да и упускать, пусть такой призрачный, но шанс, нельзя. Я прожил свою жизнь и если у нас ничего не выйдет, я верю, что вы позаботитесь о моих родных…

Король вскинул голову, пожевал губами и неожиданно улыбнулся:

— Я не сомневался в тебе, мой друг. И я не оставлю твою жену и твою дочь без помощи, если произойдет непоправимое, но верю, что вы все останетесь живы. Я отпускаю тебя, Фолин. Мог бы и сам бы пошел, тут уж не до жизней отдельных гномов или людей, если Жрец двинет войска, мы, гномы, точно не уцелеем, все. Так что, если есть хоть крохотная возможность этому помешать. Леди Лия, что вам еще нужно, чем мы могли бы помочь?

— Больше ничего, Ваше Величество, я прошу только послать сообщения всем, драконам, хотя моя сестра отправилась к ним, но кто знает, попала ли, сообщения оборотням и королю Тамилу. Пусть все готовятся.

— Это обязательно. Сообщения отправят немедленно. А вам Лия, нужно отдохнуть и… — король замялся, — Фолин, твоя Дарина, пусть подберет девочке хоть какую- то приличную одежду, смотреть больно, на кого она похожа.

Мы с лером отправились к нему домой, после того, как король раздал указания секретарю и слугам. Там меня приняла в свои объятия Дарина и после обильно обеда, который в меня впихнула жена Советника, я уснула почти за столом, как переходила в комнату, не помню, только почувствовала, что мягко и тепло, и уплыла в сон.

На пару дней я впала в какое- то обворожительное ничегонеделание, под крылышком Дарины. Она смущаясь, еще вечером того дня, когда я с лером пришла в дом, утащила мои обноски, втиснула меня в платье, самое длинное, которое смогли найти, но увы. оно было мне по колено и потому я сидела в своей комнате, играя с Олией, и засыпая, когда уставала. Брюки и рубашку, выданную мне Ксаем, перешили в самые короткие сроки, и теперь я могла выйти из дома, но мне не хотелось. Не хотелось ничего, думать, пытаясь отгадать, чем закончится наша авантюра, делать что- то, хотелось свернуться комочком и спать, проснутся и что бы уже все закончилось.

Но вот Советник завершил все свои дела и наш отъезд был назначен на следующее утро. Вечером, после ужина, я уговорила пойти Олию к себе, давая супругам побыть наедине, Дарина не скрывала своих слез, но старалась держаться, а я весь вечер развлекала ребенка, которая, чувствуя, что происходит нечто плохое, была подавлена и грустна.

Утром к дому Фолина пожаловал сам король Далин. Переговорив с Советником, король подошел ко мне:

— Леди Лия, сообщения отправлены, драконы сами прислали мне почтового шараха, ваша сестра благополучно добралась до замка клана Орселаров. Они желают вам всем удачи.

— Спасибо за хорошие новости, Ваше Величество. — Я присела было в поклоне, но король, подхватив меня под руку, заставил выпрямиться. Обняв одной рукой, прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Мы все желаем вам удачи, легенда нашего мира. И все будем вас ждать живыми. Поверь мне девочка, больше всего на свете я хочу, что бы, у вас все получилось и что бы, никто не погиб.

Фолин, друг мой, — он повернулся к Советнику, — вам пора. Не кручинься, твоих родных я не оставлю, обещаю тебе. Жду тебя обратно.

Я расцеловал зареванную Олию, которая, понимая, что папа куда- то уходит и мама плачет, сама разревелась и Дарину, которая бледнела на глазах. Кивнула королю и, сжав, одной рукой камень, взяла за руку лера. Перед нами возникла серебристая поверхность перехода, и что бы, не испугаться еще больше, шагнула вперед.

Слава Богам попали мы туда, откуда я и уходила, первым, кто ко мне бросился, был Ксай:

— Ли, вернулась!!! — он с хохотом подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Ксай, а Мари?

— Я тут, — Марион держа за руку Дирра, стояла за спиной демона.

— Дирр!!! Мари!! Ой, — я, вспомнила про гнома, — познакомьтесь Советник Его Величества Далина, лер Фолин.

— Лер, с Марион вы знакомы, а это…

— Здравствуй Дирр, — прогудел гном и протянул свою руку, на что дракон, просияв улыбкой, обеими руками пожал ее. — Здравствуйте, лер Фолин.

— А это лер Ксавьер Торрерос, сын Повелителя.

Мужчины раскланялись, и Ксай предложил перейти в его кабинет, где можно будет обсудить все новости более подробно.

Оказалось, что новости не радостные, Жрец все больше впадал в безумие, и хотя он еще не терял надежды найти нас, как донесли осведомители Ксая, дал распоряжение отправить из питомника, где выращивали кхнаров, огромный отряд на земли оборотней и королевства. Их сопровождал отряд демонов, которые должны были захватить человеческого мага и оборотня и притащить Повелителю. Он намеревался, с помощью жертвоприношения, все‑таки получить силу Асара, пусть и не такую, на которую рассчитывал.

— Времени совсем не осталось, — резюмировал Ксай. — Нам придется работать без отдыха и сна. Лия, на тебе зелье, я принес все ингредиенты, которые нужны, на этапе добавления химических веществ, присоединится Мари. Лер Дирр, на вас драконье заклинание соединения химических элементов и зелья. Я сегодня же соберу у нас всех кровь, и мне нужны будут силы, заклинание сложное, практически невозможное, без помощи сил Асара, но мы попробуем.

Я, в малюсенькой лаборатории, занялась зельем, лер Фолин помогал мне, оказывается, гномы виртуозно могли нарезать, натолочь и составить необходимые пропорции трав, после, Марион, с помощью гнома, начала добавлять в, постоянно кипящее зелье, химические вещества, которые Ксай приволок, в огромном количестве, в лабораторию. Вечером, собрав нас всех, он с огромной осторожностью, разрезав наши вены, собрал необходимое количество крови, последним, добавил свою, и кровь в чаше моментально забурлила.

— Быстрее…, Дирр, твоя сила мне не подойдет, контролируй чашу, Ли, тебе проще всего дать мне силу, мы с тобой связаны твоей кровью. Молитесь всем Богам, нам нужна любая помощь. — Демон был сосредоточен и очень серьезен, что меня немного изумляло, я привыкла к его образу легкомысленного шалопая.

Он начал читать заклинание на неизвестном мне языке, кровь в чаше бурлила так, что практически выплескивалась наружу, и Дирр прикрыл ее куполом. Ксай стремительно белел, пот уже катился по его лицу, крупными каплями и я, взяв его за руку начала потихоньку, по капле вливать в него свою магию. В какой- то момент Ксай не выдержал, и опустился на пол, продолжая читать заклинание, было видно, что он удерживает себя в сознании, только усилием воли. Марион стояла за его спиной и, сжав кулаки, не отрываясь, смотрела на демона, казалось, она готова кинуться и подхватить его в любую минуту. Кровь в чаше начала менять цвет, стала черной как деготь, выплескиваться прекратила, но зато на поверхности стала образовываться корочка. Она свертывалась.

— Ксай, быстрее, — крик Дирра подстегнул демона, тот открыл, запавшие, обведенные черными кругами, глаза и, попытался встать, но не смог. Прерывающимся голосом, продолжая читать последние слова заклинания, махнул рукой вливая остатки своей силы. Я почувствовала, как дернулась и устремилась моя магия к нему, словно, я снова была подключена к камню, качающему магию, потом почувствовала, как Мари берет за руку меня и отдает мне свою магию, я сама была уже почти пустой.

Наконец Ксай, меняя тональность голоса, выкрикнул какое- то слово, поток магии во мне стих, и демон повалился на пол без сознания, кровь в чаше стала прозрачной.

— Все!! Дирр тоже опустился на пол и растер лицо. — Теперь осталось впечатать заклинание с кровью в зелье, я наложил уже на него заклинание соединения. Но это сделает Ксай, когда придет в себя.

Марион хлопотала возле демона, который уже открыл глаза и пытался сесть. А я с помощью гнома добралась до дивана и мы оба рухнули на него, абсолютно без сил. Через полчаса, бледный до синевы, едва стоящий на ногах Ксай, влил прозрачную жидкость, хранящую заклинание, в зелье, проговорил несколько слов, перелил его в небольшой пузырек и спрятал у себя на поясе. После чего снова уселся на пол и прерывистым голосом объявил:

— Не знаю, что у нас вышло, и сработает ли это, но проверять будем уже на месте.

— Господа, — он повернул голову в сторону гнома и дракона, — вы оказали нам огромную помощь, я потрясен, зная о ваших обычаях и вашем отношении к демонам. Благодарю вас, отныне я ваш должник, правда, не уверен, что успею отдать сам свой долг. Вы можете вернуться домой уже сегодня, Марион, по моей просьбе, сделал еще два артефакта перехода и вы можете им воспользоваться. Ваш переход я прикрою.

— Нет!

— Я не уйду!

Возглас обоих прозвучал одновременно.

У Ксая брови полезли на лоб:

— Не понял. Господа, вы отказываетесь уходить?

— Лер Ксавьер, — гном сидя, склонил голову, — я никуда не уйду. Я не так молод, как вы, но мой опыт бойца может быть вам полезен. Мой король отпустил меня и я вправе распоряжаться своей жизнью так, как пожелаю. Я не оставлю вас накануне битвы.

Дирр покрутил головой и поддержал гнома:

— А я один из самых сильных магов драконов. Я тем более могу помочь вам, что бы добраться до Жреца нам придется сражаться с его стражей, вас немного, лишний маг вам не помешает.

— Но Дирр, лер Фолин, вы понимаете, что мы, собственно, идем на смерть. Я бы и девочек отправил домой, если бы мог их заставить. И продолжаю надеяться, что смогу их убедить уйти.

Мы с сестрой синхронно замотали головами, Ксай, глядя на наши движения, покрутил пальцем у виска и продолжил, — да, не скрою, ваша помощь неоценима, но…я не могу взять вас с собой, это как убить вас своими руками. Лер Дирр, ваша семья, ваш царь. вы понимаете, что случится, если вы погибните?

— Ксай, смирись, мы остаемся, так что давай, выкладывай свой план. — Дирр состроил рожицу, и улыбнулся, — мой отец и дед благословили меня, даже если я умру, умру, пытаясь победить нашего общего врага. Это мой долг перед моим народом.

Демон тяжело вздохнул, пробормотал что- то вроде: ' вот же собрались, все идиоты. и я вместе с ними' и принялся рассказывать, как они планировали войти в замок, и как найти Жреца. Я перестала слушать, наступало время, когда и я должна буду отдать все, судя по пророчеству и свою жизнь, что бы мы победили. Интересно, что я должна сделать? Надеюсь, на месте я смогу понять и вовремя помочь моим друзьям.

По прикидкам Ксая, у нас была пара дней, на то, что бы подготовиться. Оружия у нас с сестрой не было и Ксай, пропав, на весь вечер, вернулся с небольшими кинжалами для меня и легким, словно невесомым, мечом для сестры. Отдавая его, он тепло улыбнулся:

— Это мой меч, Мар. Мне его подарил отец, когда я был совсем маленький, он еще немного артефакт, сможет укрыть от смертельных ударов. Надеюсь… — он замялся, — вы с Ли выживите.

Я покрутила кинжалы в руках и пошла в нашу комнату, нужно было потренироваться. Силы у меня восстанавливались довольно быстро, и я надеялась, что к моменту нашего похода, все уже будет в порядке.

В один из вечеров, когда Дирр с Марион занимались чем- то в лаборатории, к нам в комнату заглянул Ксай:

— Ли, мне нужно поговорить с тобой.

— Что — то случилось? — я смотрела на, предельно серьезного, демона и во мне расцветала уверенность, что то, что он собирается мне рассказать, будет из разряда плохих новостей. Так и оказалось.

— Ли, только обещай мне, что не расскажешь ничего Марион.

Я, в удивлении, уставилась на демона.

— А при чем тут Мари?

— Мне… — он замолчал, кусая губы, — мне нравится твоя сестра, Ли, а она, кажется. короче, я не хочу ее волновать, просто. я не сказал кое чего. Для того, что бы лаграссаны признали Повелителем того, кто убьет Жреца, необходимо, что он вызвал его на поединок и убил его, сражаясь один на один. Иначе, простого убийцу демоны просто убьют, не приносят никакой клятвы верности.

— Но Ксай, — я была поражена, — он же убил твоего отца просто так, спящего, почему тогда демоны принесли ему клятву?

— Не все. Те, кто верен законам нашей страны, не признали Жреца Повелителем, но он успел раньше и многие из них были уничтожены. Я не пойду на такое, Ли. Я вызову его. Поединок решит, кто из нас останется жив, хотя, что бы окончательно уничтожить его, я воспользуюсь созданным нами зельем, это даст гарантию, что он окончательно умрет.

— Ксай…Но у него уже есть силы Бога, ты. ты в поединке не справишься с ним.

— Справлюсь, он убил моего отца спящим и к нему не перешла сила Повелителя, она перешла ко мне. Так что. возможно мне повезет, и я сумею расправиться с ним. Ли, я хочу, что бы ты дала мне слово, если я погибну, ты с сестрой воспользуешься камнем перехода, которые она сделала, и попытаетесь уйти. Поняла меня? Даже если я еще буду жив, но буду повержен- ты берешь сестру и валите. Поклянись!

Я не успела ничего сказать, сзади раздался голос возмущенный голос Марион:

— Ты. ты, долбанный демон, когда ты собирался мне это сказать?

Ксай опустил глаза и губами прошептал:

— Мне конец… — обернулся и, фальшиво улыбаясь, попытался сменить тему, — Мари, мы тут обсуждаем с Ли..

— Я слышала. я все слышала. Ты не доверяешь мне? Да?!!! — слезы полились по щекам сестры и она резко развернувшись, кинулась куда- то по коридору.

Демон в растерянности посмотрел на меня.

— Иди за ней, Ксай, и. скажи ей правду, она имеет право знать.

Он долго смотрел мне в глаза, а потом слитным движением выскользнул за дверь. В конце коридора послышались громкий, возмущенный голос сестры и оправдывающийся голос демона, потом все затихло, я потихоньку выглянула за дверь. Они целовались, стоя у двери в комнату Ксая, потом демон подхватил ее на руки и занес к себе.

Я отправилась спать, потихоньку улыбаясь про себя, они отлично подходили друг другу.

Выходить собрались в полдень третьего дня, Ксай надеялся, что к тому времени, часть обитателей замка уснет, да и стража будет не столь внимательна. Нам необходимо было пройти какое- то расстояние по поверхности, затем попасть через тайный проход в замок, а там по коридорам подземелья выйти к покоям Жреца. Снова и снова он заставлял нас выучить путанные проходы и указанные на плане ловушки, что бы мы не ошиблись и если кто- то потеряется, что бы мог выйти, хотя бы к входу в подземелье. Снаружи было дико жарко, снова дул сильный ветер, неся с собой тонны песка, замотанные, с ног до головы в покрывала, мы торопливо шагали по песку, стараясь пройти открытые пути быстрее, но нам не повезло. Прямо около замаскированного входа нам встретился небольшой отряд демонов. Ксай мимолетным движением выскочил вперед нашего отряда и поднял меч. Гном неторопливо примеривался к своей секире и пару раз подбросил свое копье, Дирр встал в стойку дракона, а мы с Марион прикрывали им спину, но тут раздался неуверенный голос одного из лаграссанов:

— Мой господин?! Господин Ксавьер, это вы?

— Я, Ларнак. А ты что тут делаешь?

— Господин, мы прослышали, что вы живы и что собираетесь расправиться с Жрецом, я собрал сколько мог людей и искал вас. Мы бродим по пустыне уже несколько дней, маскируясь под патрульный отряд. Господин, как же я рад вас видеть..

— Ларнак, сколько у тебя людей?

— Двенадцать, господин.

— Хорошо, идете за нами, только тихо и осторожно. Сегодня мы попробуем все закончить или умереть самим. Оставь возле входа пару демонов, пусть охраняют, не хватало, если нам в спину ударит какой- нибудь отряд преданный этой твари.

Мы двинулись дальше и легко преодолели ходы подземелья, когда вышли на уровень жилых покоев, нам навстречу начали попадаться слуги, которых, Ксай или Дирр, легко укладывали, лишая их сознания, а вот когда мы добрались до покоев Жреца, там никого не оказалось. Пришлось выслеживать и ловить одного из демонов стражников, который, не особо сопротивляясь, рассказал, что Повелитель находится в главном зале, он принимает клятву от еще двух кланов демонов, с южных границ. Ксай скрипнул зубами:

— Эти кланы всегда были преданы отцу, что он сделал, что они пошли к нему на поклон.

Дирр вопросительно взглянул на демона:

— Что будем делать, Ксай?

— То что и собирались. Мы все равно знали, что просто так не получится. поиграем, — с каким- то бесшабашным рыком Ксай двинулся дальше по коридору.

В главный зал мы ворвались с Ксаем во главе и замерли возле двери. Нам фатально в этот день не повезло, кроме стражи Жреца там было огромное количество демонов и те, которые готовились принести присягу и те, кто видимо был приглашен на это торжественное мероприятие.

— О!!! Какие нас посетили господа, — каркающий голос Жреца легко перекрыл гул толпы, когда она нас увидела, немного успокоило то, что часть демонов, стоящих в стороне, увидев, Ксая, как- то напряглась и огонек надежды зажегся в глазах некоторых из них.

— Взять их, девок живыми, дракона не надо, гнома. можете тоже прибить. А тебя, мой мальчик, я убью лично..

И тут случилось неожиданное, Жрец как- то встряхнулся и вот перед нами уже стоял мужчина, воин, с небольшой проседью в волосах и безумными, старыми, как вечность глазами.

Ксай, сохраняя спокойное выражение лица, вышел вперед и произнес ритуальную фразу:

— Я, Ксавьер Торрерос вызываю тебя, Жреца Темного Бога Асара на поединок. Ты подло убил моего отца, твоего Повелителя, спящим, и не имеешь права носить звание Повелителя демонов.

Вскинул меч и тут на нас бросилась целая толпа лаграссанов, остальные медлили и посматривали на свои командиров. Первые ряды скосил своей магией Дирр, заставив остальных попятиться, затем они снова набросились на нас, Ксай прореживая ряды нападавших, упорно шел к трону, на котором сидел, улыбаясь, Жрец. И тут к нам присоединились воины тех кланов, которые так и не принесли клятву верности Жрецу, с их помощью мы потеснили стражу и Ксай сумел дойти до подножия трона.

Гном неторопливо поднимал и опускал свою секиру, оставляя за собой кровавый след и разбросанные тела демонов, Дирр крутился волчком, пользуясь не только магией, он успевал держать щит на Фолине и махать свои мечом, Марион, не отрывая взгляда от Ксая, пробивалась к нему, а я прикрывала ей спину, снимая кинжалами тех, кто заходил сбоку. В какой- то момент вытащить кинжалы из тел демонов, которых я убила, уже не смогла и подхватила первый же, попавшийся мне по дороге, меч.

'Дохлый демон!!!', — он был тяжелым и я напрягала все силы, что бы уворачиваться от ударов, и пытаться достать тех, кто сейчас пер на нас с сестрой.

— Господин Ксавьер прав, ты подлый убийца нашего Повелителя. Сражайся по наших законам Жрец, и если ты победишь, только тогда, ты станешь станешь Повелителем. И только тогда, мы принесем тебе клятвы. — Голос, одного из стоявших в стороне, глав клана разнесся по всему залу и демоны, перестав нападать на нас, дружно обернулись к трону и, глядя, на Ксая и Жреца, согласно кивнули головами.

— По закону..

— Пусть сражаются, Ксавьер имеет право на трон..

— Если он убил Повелителя спящим, то, сила перешла сыну, а не ему..

— Глупцы!!!! — Жрец вскочил на ноги и обвел безумным взглядом зал, — я сейчас убью этот сосунка, но и вы не будете жить. Вы все пойдете на алтарь. Во имя Великого Темного Бога Асара!!!

Он, вскинув руку, прямо из воздуха достал свой меч, напоминающий черный сгусток тьмы и кинулся на Ксая.

С первых же минут было видно, что Ксай уступает Жрецу, он, и так, был вымотан очень тяжелым созданием зелья, потом у Жреца явно были силы Бога, один взмах его руки и Ксая относило в сторону. Демон с упорством вставал и снова бросался на Жреца, но все чаще и чаще возникали секунды, когда Ксай, пытаясь подняться, вынужден был отдыхать.

Марион, обхватив руками лицо, не отрываясь, смотрела на поединок, не замечая, как из прокушенный губы, по подбородку стекает тонкая струйка ее крови.

Встревоженный Дирр пробрался ко мне:

— Ли, он не выдержит. А я не могу ему помочь, моя магия и его не сочетаются, он не примет ее. Да и не осталось у меня почти ничего, все растратил на бой. Через какое- то время я восстановлюсь, но, кажется, уже будет слишком поздно. Нужно что- то делать, иначе все.

Я задумалась, магия дракона Ксаю не подойдет, а мы с ним связаны кровью, значит, я могу отдать ему свою силу. Но я не умею передавать магию на расстоянии, дотронуться до него я не могу, значит, это отпадает, а что могу? Сделать щит по принципу драконов, он гораздо сильнее, чем человеческий и даже демоны не могут пробить его.

Настроилась, создала золотистый щит перед собой и резким движением послала его к Ксаю. Вовремя! Черный меч Повелителя рубанул по щиту с оглушительным звоном и высек из него целый столп искр. Но Ксай даже не шелохнулся, Мари обернулась ко мне, глаза ее сияли:

— Ли, сестренка!!!

Жрец, осклабившись, слегка повернул ко мне голову и прошипел:

— Дрянь!!! Когда попадешься мне, легкой смерти не дожжжждешшшься…

Я держала щит, чувствуя, что магия постепенно уходит, зато Ксай сразу же приободрился, все чаше он отражал удары Жреца и даже стал продвигаться вперед, загоняя его в угол. В зале стояла оглушительная тишина, слышался только звон мечей и тяжелое дыхание сражающихся.

'Долго я не продержу, магия может закончиться и тогда. Значит я должна придумать, как дать шанс Ксаю на один удар!', — стала присматриваться к щиту Жреца, темные хаотичные переплетения нитей, черных, с ярко — алыми всполохами, не вижу не начала, ни конца, но выбора у меня нет. Держа щит, попыталась дернуть за петельку на щите Жреца, в ответ меня сильно стукнуло, резким болезненным ударом. Стиснув зубы, продолжила копаться в этом омерзительном клубке нитей и нашла небольшую петельку, за которую, как мне кажется, можно было дернуть.

Магия уходила из меня стремительным потоком, и я чувствовала, что осталось совсем немного времени, когда этот поток иссякнет. Сосредоточилась, потихоньку потянула одну из ниточек, появился кончик и, держа его, стала разматывать плетение щита Жреца. Из последних сил удерживала щит на Ксае, но силы закончились, щит дернулся и слегка побледнел, Жрец восторженно взвыл и с новыми силами кинулся на демона. А внутри меня вдруг заворочалась рыська, она мявкнула и начала вливать свои жизненные силы в меня, а я направляла их в щит и плакала. Отдав все свои силы рыська умрет, хотя. я тоже умру, магии во мне не осталось, бросить щит я не могу, значит, я отдам все, силы рыси, и свои жизненные силы, а это смерть. Я уже выгорела, в груди нестерпимо жгло, но я держалась. Почти расплетя щит Жреца, кинула взгляд на Дирра, он видел, что я делаю, лицо его потемнело, губы были закушены, но он не вмешивался, понимая, что наши жизни, ерунда, по сравнению с тем, что случится, если Жрец победит.

Дернула последнее плетение, отдавая все, что у меня осталось, напряглась, чувствуя последний вздох моей рыси и ее тихий, почти уже неслышный, мне, стон, крикнула:

— Ксай, давай!!!! — и, уже падая на пол, увидела, что золотистый щит лопнул с тихим звоном.

Ксай кинулся вперед, напоролся на меч Жреца, но, сумел таки, проткнуть его своим. Уронил меч на пол, заливая все вокруг своей кровью, схватился за черное лезвие, подтянулся к, стремительно теряющему облик воина, Жрецу, все дальше пронзая свое тело и, мгновенным движением, вылил в его раззявленный рот содержимое пузырька. После чего потерял сознание и сполз по лезвию на пол.

Марион дико закричала и попыталась кинуться к Ксаю, гном перехватил ее, прижал к себе не давая вырваться, Жрец вскинул, было, руки, но как- то поперхнулся, с воем втянул в себя воздух, и стал стремительно ссыхаться. Через пару минут перед потрясенными демонами лежала высохшая мумия, которая рассыпалась в пепел, от первого же движения, одного из демонов.

Все замерли, потом демоны опустились на колено и склонили головы, Дирр бросился к Ксаю, но его опередила Марион, обхватив его руками. Она рыдала и звала его:

— Ксай!!!! Вернись, прошу тебя!!! Ксай!!!

Я, чувствуя, как во мне расползается холод и пустота, остатками зрения смотрела на свою сестру и друзей, понимая, что я умираю.

Ксай, кажется, тоже умирал, его измученное тело не справлялось, хваленная регенерация демонов не работала. Хотя он пришел в себя и глядя на Марион, рыдавшую подле него, что- то шептал ей, было видно как меняются черты его лица, заостряются, теряют краски.

Меня уже держал на своих коленях Дирр, пытаясь что- то во мне подлечить, но пустота все сильнее наполняла мое тело и я мысленно крикнула сестренке: ' Мар, дай ему своей крови, она поможет!', после чего прикрыла глаза, уже не прислушиваясь к происходящему вокруг. В ушах звенело все сильнее, перед глазами закрутились какие- то мерцающие пятна и я утонула во тьме.

Когда очнулась, не поверила, решила, что я уже за Гранью и принялась молиться Матери всех зверей, что бы я могла увидеть Лира. Но тут кто- то совсем непочтительно тряхнул меня, взяв за плечи и, раскрыв глаза, увидела Дирра.

— Лия!!! Как же ты меня испугала, я поймал тебя уже на Грани, долго пришлось звать и вливать в тебя мою силу, она совсем не приживалась, но хотя бы не дала уйти тебе. Теперь уже можно не бояться, ты жива!!! — дракон прижал меня к себе с такой силой, что у меня затрещали кости.

— Дирр, — я едва могла хрипеть, — Ксай?

— Жив, хотя еще еле шевелится. Ты вовремя подсказала своей сестричке, как можно помочь его регенерации. Только они и из этого устроили целый спектакль. — Дирр оглушительно заржал. — Никто не поверит, если расскажу.

Я вопросительно посмотрела на веселящегося дракона.

— Да, твоя сестренка резанула свою руку и давай ему подсовывать, что бы он выпил ее крови, а Ксай уворачивается и орет на нее, что не будет. Та в псих, что, мол, он даже ее кровью брезгует. И в слезы. Ксай кричит, что если выпьет ее кровь, то всегда будет ее чувствовать, а Марион ему: ' Ну и что?'. Ну, он и заорал, что любит ее и никуда тогда не отпустит, никогда. И что ей придется выйти за него замуж. Она сверкнула глазами и так рявкнула на него, что все демоны с уважением на нее посмотрели, что, мол, она и собирается за него замуж. Потому что любит.

Я открыла и закрыла рот.

— Так что у них скоро, как только жених сможет встать, свадьба планируется, а ты главный герой на этой свадьбе. Подружка невесты и жениха. Ли, я так рад, что ты осталась жива, — Дирр притянул меня к себе и нежно чмокнул в щеку.

— Но магии во мне нет. и рыська… — меня затопила такая тоска и такое ощущение пустоты везде, что я не сдержалась и застонала.

— Ли, — дракон с сочувствием смотрел в мои глаза, — ты жива, понимаешь, ты вопреки всем предсказаниям, вопреки пророчеству- ты жива. Да, в тебе не осталось ни капли магии, твой зверь умер, но ты, как человек, ты будешь жить дальше. Лия, если хочешь, ты можешь жить в нашем клане, если не захочешь вернуться домой. Ты можешь заниматься другими делами, ты все равно отличный лекарь. Не все потеряно, Ли.

Я слышала его, но отчаяние было так велико, что я не представляла, как мне жить дальше. Мелькнула и пропала мыслишка, что зря Дирр спас меня, лучше бы я умерла, там бы за гранями, встретила бы Лира, возможно, когда — нибудь родилась бы обычным оборотнем и прожила спокойную, возможно, счастливую жизнь. Дракон еще посидел подле меня и, извинившись, стал прощаться:

— Лия, мне нужно обратно, нужно сообщить Совету, что угроза миновала, помочь твоему королевству, напоследок Жрец выпустил почти всех кхнаров на ваши земли, готовить посольство к нашему разлюбезному другу Ксаю, он же теперь Повелитель. Мы ждем тебя, что бы, ты не решила для себя. Ты должна у нас отдохнуть, мама поможет тебе, я верю, что ты справишься.

Он на прощание расцеловал меня и исчез. Через несколько минут ко мне заглянул гном. Лер Фолин с порога поклонился мне, потом обнял, и, гладя меня по голове, предложил поехать к гномам.

— У нас тебе будет лучше, девочка. Мы все лишены магии и как- то живем, у нас и лекари на вес золота. Мой король будет только рад одарить тебя всем, чего бы, ты не захотела. Приезжай Лия, мы с Дариной будем рады видеть тебя членом нашей семьи.

Погладил по щеке, вздохнул, стребовал с меня обещание непременно приехать и ушел.

Сестра входила в комнату, в которой я лежала, на цыпочках, но увидев, что я не сплю, кинулась ко мне на кровать и, обняв меня, заплакала вместе со мной. Мы долго оплакивали с ней все мои мечты, моего котенка, который так мало прожил, мои способности. Сестра понимала меня, как никто другой, но все равно принялась, в конце концов, утешать:

— Ли, ты же помнишь Гора? Ты помнишь, какой он светлый, сильный человек, он смог справиться с этим и ты сможешь. Я помогу тебе. Всем чем будет нужно. И жить ты можешь с нами. С Ксаем и со мной? Ли?

— Мар, мне нужно уехать, я встану и отправлюсь в королевство, нужно повидать тетю, рассказать все милорду, потом я так и не увидела маму. Решать буду, когда смогу думать об этом, без слез.

Мари снова заплакала, а я вдруг осознала, что я хочу к маме. Это желание было настолько пронзительным и сильным, что я, схватив за руку Мари, прошептала:

— Хочу к маме, Мар.

— Хорошо, сестренка, хорошо. Ты поедешь к маме, только выздоровеешь и сразу же поедешь.

Она еще что- то шептала, размазывая по щекам слезы и гладя меня по голове, а я уплывала в сон.

Пока я приходила в себя, в мою комнату приползал, в прямом смысле этого слова, Ксай. Услышав от Марион, что я пришла в себя, он опираясь на нее и держась за стенку рукой, пришел, как он выразился: ' Не дать тебе утонуть в соплях и жалости к себе.' Демон, похожий на ожившего покойника, уселся на мою кровать и разразился целой речью:

— Во — первых, Мари мне рассказала, что она обменялась с тобой кровью, и раз она моя жена, да и мы с тобой тоже с кровью намутили- ты теперь моя сестра. И не спорь, — он отреагировал на мой невольный возглас. — А как сестра Повелителя, то у тебя тут куча прав. Ну. а обязанности я на тебя навешу, дыхнуть будет некогда. Жить тебе будет где, я дарю тебе замок, любой, какой выберешь. Тут есть вполне приличные. У нас тут много чего освободилось, — он нахмурился, — помнишь Ларнака?

Я кивнула головой.

— Ну, так вот, я его сделал своим Советником. Ларнак доложил, что им пришлось еще повоевать, кое- кто не захотел отказываться от приношения жертв Темному Богу, пришлось. проредить ряды несогласных. Так что замки стоят пустые. Так. с родственными отношениями разобрались. Теперь, насчет дел, которыми ты можешь заниматься. Ли, ты прекрасный лекарь и я собираюсь использовать эти твои умения, они никуда не делись, а я хочу, что бы демоны научились лечиться не используя кровь, нет, в серьезных случаях, кровь животных, например, будет использоваться, но вот в целом… Марион собирается основать магическую Школу для демонов, ты будет там преподавать лекарство. Будешь варить зелья, а вливать силу будут ученики. И, вообще, еще не ночь, все может еще можно как- то изменить.

И не спорь, — снова прервал меня Ксай, — я знаю, что магии в тебе нет, Ли, это не конец жизни. Ты бы знала, что я думал, когда ты меня нашла тогда, в первый раз. Я тоже не видел смысла больше жить, родители убиты, на меня объявлена охота, я практически, уже сдохший валяюсь Асар знает где. А посмотри сейчас? Я стал Повелителем, безумно и счастливо влюбленный, собираюсь жениться на самой прекрасной девушке в мире. И у тебя все будет хорошо, если ты прекратишь себя жалеть. Лия, ты не можешь меня бросить, ты за меня отвечаешь… — он хитро улыбнулся, — ты не забыла дорогая, на мне опять перед тобой Долг Жизни.

И, глядя на мое возмущенное лицо, захохотал в голос.

— Да, да. Правда, я, и перед драконами, и гномами теперь в долгах, как в шелках, но. разберемся. Буду просить царя драконов послать ко мне послом Дирра, у тебя тут будет отличная компания, Ли, нелюдей, который тебя любят, по настоящему любят, девочка и нам плевать, что у тебя нет магии. Кстати, зная тебя, могу предположить, что возвращаться ко двору Тамила ты не собираешься, эта жизнь пустоголовых барышень на балах и гулянках, явно не для тебя. Скорее всего, ты собираешься забиться в какую- нибудь глухую дыру, что бы там провести долгие годы, почти никого не видя, жалея себя и оплакивая свою судьбу. Так вот, моя дорогая сестричка, я не дам тебе испортить свою жизнь окончательно. Поняла?

Я, молча, глотала слезы и во все глаза смотрела на демона. Он вытащил наружу все мои страхи, все мои сомнения и радостно скалился, глядя на то, как во мне, отчаяние сменяется злостью и раздражением в его сторону.

— Лучше, если ты будешь злиться, Ли, чем плакать. Мы тебя любим, девочка, помни об этом, всегда. Встанешь на ноги, у тебя будет год, который ты можешь потратить, захочешь, хочешь, сиди в глухих лесах, хочешь, путешествуй, кстати, драконы уже начали забрасывать меня письмами, леди Аррагриэлла требует, что бы ее любимая девочка немедленно прибыла к ним. И обещает, что иначе она сама за тобой прилетит. Гномы, кстати, тоже тебя ждут. Кажется, тебе и там обломится небольшой замок, — он опять засмеялся, — Фолин уже прислал Указ Его Величества Далина. А через год ты вернешься к нам и начнешь новую жизнь. Мне нужна твоя помощь, Ли. У меня не так много друзей, что бы, я разбрасывался ими. И дел у нас тут на многие годы, хватит всем. Договорились, сестренка?

Он ласково сжал мою руку, лежащую на одеяле и внимательно, уже без всякого смеха, посмотрел мне в глаза.

— Ты нужна нам!!

— Хорошо, — я едва смогла выговорить эти слова, горло сжималось от неожиданных эмоций, растерянность, боль потери, радость от понимания, что я нужна им с Мари такой, какая я стала, признательность..

— Значит договорились. — Демон попытался вскочить с кровати, но застонал и рухнул обратно, — знаешь, так ужасно, что я до сих пор не могу нормально двигаться, — пожаловался он мне, смешно кривя рот.

— Ксай, я согласна, но я постараюсь вскоре встать и хочу уехать к маме. Потом буду думать обо всем остальном. Через год я вернусь, не обещаю, что все, что ты мне тут наговорил, возьму на себя, но вернусь и мы посмотрим.

Через несколько дней, предчувствуя, что леди Аррагриэлла вполне может осуществить свою угрозу и прилететь за мной, решила уехать по- тихому. Нет, я хотела увидеть и семью драконов и гномов, но, именно, сейчас, мне было тяжело с любым, кто знал меня раньше.

Даже с сестрой, хотя ближе ее у меня никого не было. И я, договорившись с Ксаем, что он откроет мне переход, в последний момент, предупредила сестру, что завтра с утра уезжаю. Сначала в поместье, нужно было повидать тетю Элизу и Проспера, которые уже сходили с ума, узнав, куда мы с Марион, попали, а потом к маме. Утром, слегка шатаясь от слабости и какого- то нового ощущения себя, дошла до кабинета Ксая, где демон уже пытался сидеть, хотя бы по- полдня, занимаясь делами своего царства. Там распрощалась с Мари, обняла демона, получила еще кучу наставлений и храбро шагнула в черную дыру перехода.

Вышла перед воротами поместья, вдохнула свежий, с запахом мокрого, после дождя, леса, воздух, сладковатый аромат цветущего сада и впервые, после того злосчастного дня, улыбнулась. Я дома.

Пока неторопливо шла к крыльцу, с боковой дорожки на меня вышел Миран и увидев, остолбенел, выронил из рук какие- то железки, шагнул ко мне, неверяще улыбаясь, а потом подхватил на руки, закружил и не спуская с рук кинулся к главному входу, вопя как раненый буйвол:

— Она вернулась!!! Лия вернулась!!!!

А потом начался сумасшедший бардак, на крыльцо высыпали все, кто был в доме, вопли Марты: ' Ой, дитя то прозрачное совсем, на умертвие похожее', перемежались стонами Санни: ' Ай!! Лышенько, а косы то, косы то, где? Как же без волос то теперь?'. Тетя, рыдала, ощупывая меня везде, не до конца веря в то, что я стою перед ней вполне живая и реальная. Графу, впервые на моей памяти, изменила его железная выдержка, не дожидаясь, пока Элиза выпустит меня из своих рук, он, отодвинул жену, схватил меня за плечи и, практически, заорал мне в лицо:

— Лия, Боги!!! Лия. вы живы? Живы?

После чего прижал к себе так, что дышать стало невозможно, и выдавил из себя:

— Поверить не могу. живы..

Наконец, тетя взяла себя в руки и командным тоном начала распоряжаться:

— Ванна, Санни! Марта- обед!! Миран- распрягай лошадей, сегодня мы никуда не едем. Лия- сейчас ты моешься, обедаешь, а потом мы …, — тут тетя сверкнула глазами, — поговорим!!!

Я только и могла, что улыбаться, не сопротивляясь отправилась в ванну, затем послушно глотала все, что навалила мне в тарелку Марта, не отходящая от меня ни на шаг и пытающаяся впихнуть в меня еще кусочек какого- нибудь блинчика. Попутно заверяла всех, что и у Марион все хорошо, что ее жених замечательный, что они любят друг друга. Сообщила тете и графу, что им пора срочно готовится к свадьбе племянницы, потому как демон ждать, совершенно, не собирался, и его бы воля, Мари уже давно была бы его женой. Узнав, что мужем ее любимой племянницы, станет Повелитель демонов, а Марион теперь у нас Повелительница, тетя подавилась пирожным и растерянно посмотрела на мужа. Граф, наоборот, усмехнулся:

— Эли, это же прекрасно. Они любят друг друга, а главное, никто не посмеет больше командовать Марион, мне даже немного жаль ее подданных… — после чего залился неудержимым смехом.

После обеда, привычно устроившись в кабинете тети, в своем любимом кресле, я рассказала им все в мельчайших подробностях, попутно преследуя довольно меркантильную цель, я не хотела ехать на прием к Его Величеству, я, действительно, пока не была готова к встрече, ни с милордом, ни с королем и потому хотела, что граф был полностью в курсе дела. Про себя я уже решила, что сначала я сама пойму, чего я хочу и решу для себя, как я собираюсь жить дальше, и только потом, буду слушать, что мне будут предлагать другие.

Тетя, слушая мой рассказ, на моменте, как нам пришлось туго в подземельях Жреца, заплакала, когда же, я призналась, что во мне больше нет магии, и что мой зверь умер, ахнула и замолчала, закрыв лицо руками. На щеках графа ходили желваки, он слушал, не перебивая меня, но с каждым словом, словно старел на глазах и когда услышал приговор мне, как магу, на минуту закрыл глаза и глухо произнес:

— Лия, девочка, это, конечно, ужасное горе. Мне страшно жаль, что так вышло. Но еще страшнее, представить себе, что вы, обе, умерли и я это уже пережил, так что главное- ты и Мари живы. Остальное, ерунда, поверь мне. Ты же знаешь мою историю, и в какой- то момент мне казалось, что все так и закончится. У тебя огромное состояние, ты можешь жить в любом из своих поместий, если не захочешь жить с нами. А то, что тебе предлагает Ксай- это, на мой взгляд, самое то, что тебе нужно. Хотя решать, конечно, тебе. Мы с Эли, сделаем для тебя все, что захочешь. Лия, ты не одна, мы вместе, мы семья и мы справимся.

Тетя согласно кивала головой, вытирая слезы, и робкая улыбка, вдруг, расцвела на ее губах:

— Ли, у нас тоже есть новость. — Она с нежностью посмотрела на графа, — мы ждем ребенка.

Я задохнулась от нахлынувших эмоций, я так была за них рада, они столько пережили, и судьба одарила их самым драгоценным для них, ребенком. Я знала, что они мечтают о нем, но никогда не жаловались и старались не говорить на эту тему.

— Тетя, Проспер, я поздравляю вас. Скоро? Вы еще не знаете, мальчик? Девочка?

Я кинулась обнимать их.

— Не знаем, лекарь еще не смог определить. Но нам все равно, Ли, девочка или мальчик, главное, он родится.

Граф, держа руку жены, светился от счастья и с такой нежностью смотрел на нее, что у меня защемило в груди. Я не знала, еще, чем я хочу заниматься, но я узнала сейчас, чего хочу — что бы, рядом был человек, который вот так любил меня.

На следующий день, граф повез жену в столицу, к лекарю, мы поздно вечером, переговорили с Проспером наедине, от него я не стала скрывать, что скоро хочу уехать, что мне нужно побыть одной и подумать, попросила его, самому рассказать королю и Королевскому магу нашу историю, тем более, что письма они уже, наверняка, получили и от драконов, и от Марион, и от гномов, так что, я чувствовала себя почти свободной и просила графа помочь мне только в одном, я хотела, что бы тетя отпустила меня со спокойной душой и не волновалась и не нервничала. Он обещал мне, что уговорит ее.

Решила, что нужно собрать свои вещи, для долгой поездки неизвестно куда, с помощью Санни занялась перетряхиванием одежды и тут мне на колени, из кармана мантии выпало кольцо Лира.

Я долго не решалась взять его в руки, передо мной проплыли воспоминания, как он уговаривал надеть его, как уходил, так и не поцеловав меня, как Тайлар, шантажируя своими чувствами, практически, заставил меня, его снять. Потом нерешительно растопырила пальцы, взяла кольцо и надела его. ' Это теперь память о нем. И я не сниму его, никогда.'. Машинально собирая сумку, я вспоминала наши посиделки у него в комнате, долгие вечера, когда он рассказывал мне что- нибудь интересное из своей жизни или прочитанное из книг. Стало как- то легко и грустно, словно надев кольцо, я почувствовала его тепло, его любовь ко мне.

Оставила записку тете и графу, еле- еле уговорила Мирана, что поеду одна, и со мной теперь ничего не случиться, оделась по походному, взяла с собой свои кинжалы и меч, который подарил Кррэс, немного еды и тронулась по дороге к столице, собираясь обогнуть ее и продвигаться к границе с оборотнями.

Ехала я, не торопясь, останавливаясь в маленьких деревнях, уходила в лес, и целый день бродила по нему. Или могла просидеть до заката на берегу, какого- нибудь, мелкого озера, бездумно смотря на воду. Апатия, которая овладела мной еще в замке Ксая, усилилась, я просто смотрела по сторонам, впитывая в себя красоту окружающего мира, чувствуя себя настолько одинокой, что иногда мне становилось страшно. Словно я заблудилась во времени и пространстве, и теперь вечно, буду бродить одна по этому, совершенно чужому для меня, сейчас, миру.

Когда я почувствовала следящий взгляд на себе, толком не помню, кажется, это было на окраине небольшой деревушки, куда я забрела купить себе немного еды. Купив кувшин молока и несколько фруктов, отошла на полянку на опушке леса и только собралась поесть, как чувство опасности заставило меня покрыться мурашками. Огляделась в недоумении, кому я теперь нужна? Мысленно махнула рукой, решив, что показалось и, пообедав, продолжила свой путь. Через несколько дней, сидя в трактире и дожидаясь своего заказа, обратила внимание на наемника, сидевшего неподалеку, он показался мне странно знакомым и я некоторое время исподволь пялилась на него.

Рослый, крепкий, с широченными плечами, и невыразительным лицом он невозмутимо поедал суп и не обращал на меня никакого внимания. Я точно была уверена, что вижу его в первый раз, но чувство узнавания меня не покидало. Позавтракала, расплатилась с хозяином, дождалась пока наемник, оседлал свою лошадь и отправился по своим делам и только тогда, решила трогаться дальше, на всякий случай, свернув в другую сторону. Чувство опасности не было, но меня смущало то, что я готова была поклясться, что все в нем было мне знакомым.

Я была почти на границе с землями оборотней, когда в полдень решила остановиться около небольшого, звонкого ручья. Ехать дальше не хотелось, стояла невыносимая жара и расседлав лошадь, позволив ей пастись неподалеку, улеглась на траву, глядя в небо.

Вокруг стояла удивительная тишина, только где- то вдалеке посвистывала какая- то пичуга, но через непродолжительное время она умолкла, и я почти задремала на солнышке. Неожиданно раздавшийся рядом голос испугал меня и заставил подскочить.

— Вот я и нашла тебя, гадина. Сейчас ты за все мне заплатишшшшььь, дрянь!!!

Возле меня, почти вплотную, стояла молодая, смазливая демоница, с длинными черными волосами, забранными в хвост, ее удлиненные узкие, черные глаза пылали ненавистью, она чем- то неуловимо напоминала Ксая, такая же тонкая, гибкая, высокая и опасная.

— Кто ты? — я удивленно разглядывала пышущую злобой незваную гостью.

— Кто я?!!!!_ она запрокинула голову, и засмеялась, каким- то сумасшедшим смехом, перешедшим в рыдания. Кто я???!!! Ты разрушила все мои планы и погубила всю мою жизнь и еще спрашиваешь, кто я???!!!

Я непонимающе смотрела на демоницу:

— Что я сделала?!!

— Я племянница Жреца, которая должна была стать его женой, а потом, убрав этого безумца, стать Повелительницей демонов. Когда мы почти прибили этого ублюдка Ксавьера, ты влезла и спасла его. Мне пришлось обольстить того мерзкого дракона и поиграть с ним в любовь, что бы он начал работать на Повелителя и притащил тебя к нему в Замок. Надо было не тянуть время и добить вас там, но старикашка совсем чокнулся и решил, что ему мало силы… А потом вы все испортили, совсем… — от переполняющей ее ненависти у нее из‑за рта шла пена, на нее было страшно смотреть, красивое лицо исказила такая гримаса, что оно казалось ужасной маской.

— А теперь я убью тебя, превращу в кусок мяса, на который больно будет смотреть, а затем. О!!! Затем я убью и твою отвратительную сестрицу, которая так радостно собирается замуж, и этого урода Ксавьера, и твою тетушку с ее, нерожденным, выродком. Я убью всех твоих друзей, всех, кто тебе дорог, и ты, встречая их за Гранью, будешь знать, что они умерли из‑за тебя, потому что ты перешла мне дорогуууууу…

Я схватила меч, лежавший рядом со мной, и приготовилась дорого отдать свою жизнь, четко осознавая, что мне особо нечего противопоставить ей. Физически я еще очень слаба, магии нет, но понимание, что эта сумасшедшая, действительно, может убить моих родных, снова развязать войну на землях нашего мира, заставляло меня собраться. Кроме меня никто не знает о ней, значит, я должна ее остановить, иначе даже за Грянями я вновь умру от ужаса и боли, будучи виновной в смерти всех, дорогих мне, людей.

— Отойди от нее!!! — скосила глаза и увидела невдалеке того самого наемника, который, попался мне в трактире.

— Аааа!!! И ты здесь!!! Прекрассссно, значит мне везет сегодня. Зря я не добила тебя тогда, но зато вы теперь умрете вместеееее…, — она взмахнула рукой и, видимо, создала вокруг себя щит.

Наемник метнулся ко мне, оттолкнул демоницу и встал так, что бы прикрыть меня. ' Кто он? Почему он меня защищает и откуда его знает демоница? Почему рядом с ним становится так спокойно и тепло, словно он друг?', — пронеслись и исчезли мысли, потому что демоница кинула первый огненный смерч. Трава вокруг нас обгорела и свернулась. Незнакомец легко отбил его, посылая в ее сторону заклинания воздушного удара и молнии, я поняла это, потому что демоницу отбросило назад, и воздух вокруг нее заискрился. Потихоньку выглянула из‑за спины незнакомца, оба они были равны по силе, только наемник был спокоен и сосредоточен, а демоницу корежило от злости, и она все чаще допускала ошибки. Я задумалась, как помочь неожиданному спасителю, чем больше длился их бой, тем понятнее становилось, что ни один, ни другой, просто так, победить не смогут, а вероятность того, что демоница достанет меня, возрастала.

Прикинула, что я могу и пришла к выводу, что, практически, ничего. Метнуть кинжалы- они не пробьют ее щита, который на ней точно есть, видно было, как отскакивают некоторые заклинания незнакомца. Могу еще подействовать ментальным воздействием, на ментальный удар у меня нет больше магических сил, а вот попробовать взять под контроль ее разум и заставить сделать что- то несложное, можно. Решено. Только для этого мне необходимо было встать перед ней и взглянуть в глаза. Момент выбирала долго, наемник, пытаясь прикрыть меня, не сходил с места и это было очень выгодно демонице, которая уворачивалась от его ударов, легко перемещаясь по полянке.

Вплотную подошла к спине незнакомца, и, встав на цыпочки, он возвышался надо мной почти на целую голову, прошептала:

— Заставь ее замереть на пару секунд. Заклинание обездвиживания!!

— Он, не оборачиваясь, рявкнул:

— Стой за мной и не высовывайся, ради Богов!!!

— Пожалуйста!!

Наемник собрался, плечи его напряглись, и он ударил по ее ногам заклинанием обездвиживания, в тот момент, когда она сильно наклонилась в сторону, и краешек ее тела оказался вне щита. Она застыла, видно было, что пытается освободиться, но сил не хватало.

Я подлетела к ней, заглянула в ее глаза, и сделал все, как учил меня дракон. Погружаясь в глубину ее глаз, попыталась взять под контроль ее разум, на несколько минут это удалось. Ее глаза закатились, лицо поплыло, и я, продолжая давить на ее разум, заставила на пару секунду снять щит.

— Давай! — от моего вопля наемник дернулся и резко махнул рукой, посылая заклинание огня.

Я ничком упала на землю, над головой просвистел горячий вихрь и ударил в грудь, уже дернувшейся и приходящей в себя демонице. Его удар достиг цели. На поляне догорало тело бывшей возлюбленной Жреца, я сидела на траве и меня колотило от настигшего понимания, что еще чуть и можно было, смело обращаться к Матери всех зверей, прося ее о перерождении.

Незнакомец присел рядом со мной и отвел прядь моих коротких волос с лица:

— Ты как?

— К — к-к — т-т‑то т — т-ты? — зубы стучали, и говорить получалось с трудом.

— Ты не узнаешь меня, Ли? — его лицо вдруг стало изменяться, сквозь него проступали знакомые черты..

— ЛИР!!!??? Лир??? Ты жив???!! — я бросилась к нему на шею, заливаясь слезами.

Прижалась к нему, спрятала свое лицо у него на груди, потом подняла голову и лихорадочно начала целовать все, что попадалось мне, глаза, шершавые щеки, нос, подбородок, снова глаза, едва слышано шепча:

— Ты жив! Жив, Лир! Лир!!

Только спустя какое- то время осознала, что он сидит не шевелясь, весь окаменел и, кажется, даже перестал дышать. Отпрянула, не поднимая глаз, и поняла, что сейчас просто умру, если увижу его взгляд, хоть чуточку похожий на тот взгляд Тайлара, которым он смотрел на меня на вручении диплома. Попыталась пробормотать, что это от неожиданности, но не успела договорить свое путанное извинение, как Лир схватил меня в охапку, поднял на ноги, вжал меня в себя и хриплым шепотом попросил:

— Посмотри на меня, Ли!

Я боялась, боялась поднять глаза и тихо замерла, не зная, что делать. Мыслей не было никаких, слишком много эмоций пришлось пережить сегодня, и я уже не была способна связно думать и понять, почему он так реагирует.

— Ли!! Посмотри! Пожалуйста!! — жестко прозвучал его голос.

Растерянная, ничего не понимающая, подняла глаза. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала целая буря эмоций: боль, надежда, какая- то горькая тоска, снова надежда, страх, нежность, они сменяли вдруг друга с дикой скоростью.

— Ли, почему ты сняла кольцо?

Я похолодела. Вот в этот момент, когда я, несколько минут, была счастлива от осознания, что он жив и вернулся, мне, сейчас, придется объяснять свои путанные отношения с Таем, которые закончились таким крахом. А если Лир посчитает, что я обрадовалась ему, только потому, что Тай меня бросил и я теперь рада прошлому поклоннику? Щеки обдало жаром, сердце сжалось, я резко выдохнула. Будь что будет, скрывать от Лира, я ничего не собиралась, просто этот вопрос был настолько не вовремя и настолько неожиданным, что я растерялась и вновь опустила голову.

— Я сняла его, когда оно проявилось. Тайлар увидел и уговорил меня снять его, потому что… — я запнулась, но собралась и продолжила, — ревновал меня к тебе, пусть даже ты уже давно пропал.

Я старалась, что бы мой голос звучал нейтрально, и очень пыталась сдержать внутреннюю дрожь, которая все сильнее сотрясала меня.

— А потом? — голос его был холоден.

— А потом он узнал, что я дочь оборотня, …почти животное, и он. он отказался от меня, — к концу фразы мой голос совсем затих.

Лир скрипнул зубами:

— Ты любишь его?

— Кого? — вопрос настолько поразил меня, что я вскинула голову и открыто взглянула на него.

— Тайлара?

— Нет. Просто он все время был рядом..я..я привыкла. без тебя было так одиноко, больно, плохо… — у меня началась истерика, и я не сдержалась, захлебнулась в крике, выплескивая всю ту боль, которую подспудно чувствовала, с тех пор, как он ушел и не вернулся.

— Тебя не было, не было так долго. вечность. я не жила, просто существовала. а тебя не было, не было, НЕ БЫЛО!!!! А потом Ксай сказал про мага. кольцо, оно проявилось, я подумала. подумала, что тебя больше нет, ТЕБЯ НЕТ!!! Голос в озере ответил, что ты не мертв, но и не жив, а потом кольцо стало видно… — я кричала, насаживая голос, отталкивая его от себя, но Лир все крепче прижимал меня, не давая вырваться. А потом наклонился, поймал мое лицо рукой и приник к моим губам..

Он жадно, но в то же время, как- то, робко целовал меня, словно ожидая чего- то и я ответила на его поцелуй. После чего огненный вихрь буквально поглотил меня, поцелуй Лира перерос в страстный, горячий, выпивающий меня досуха, он не мог оторваться от меня, как путник, который долгие месяцы обходился без воды и еды и вдруг получил все о чем мечтал. Словно от меня зависела его жизнь.

— Ли, любимая..

И мир перестал существовать для меня. Ничего не осталось вокруг, кроме него, моего, так долго жданного, мужчины.

— Прости. прости меня, что я не вернулся, как обещал. прости, что меня не было рядом, когда тебе пришлось пройти через ужас и боль..

Я отстранилась:

— Ты знаешь?

Он снова прижал меня к себе, уткнулся в мои волосы:

— Да, я был у короля и разговаривал с милордом. Я знаю. Я видел твою сестру и Ксавьера, навестил леди Элизу и, — он хмыкнул, — имел серьезный разговор с графом.

Он замолчал, перебирая мои волосы, потом поднял мое лицо и, пытаясь скрыть свое волнение, спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж, Ли?

Я, горько и порывисто, вздохнула:

— Ты же знаешь теперь. у меня нет больше магии, нет зверя..я..я теперь простой человек и..

Мои губы обожгло коротким, но нежным и сладким поцелуем:

— Глупая, мне страшно жаль, что ты выгорела, что твой котенок умер, потому что тебе от этого дико больно, но Лия, мне все равно. Я люблю тебя, под иллюзией, без нее, хотя ты такая красавица, что мне страшно. с магией и без нее — я люблю тебя и хочу засыпать и просыпаться остаток своей жизни рядом с тобой, хочу, что бы у нас были дети, семья. Хочу радоваться и огорчаться с тобой. Безумие мое, я не смогу жить без тебя… Ты станешь моей женой, Элион?

Я затаила дыхание, могла я поверить, что этому мужчине нужна только я, сама я, без своих, теперь утраченных возможностей, со своими обидами, комплексами, недоверием? Лир напрягся:

— Чего ты боишься, Ли?

— Не знаю,… боюсь, что ты разглядишь меня как следует и. оставишь, понимая, что обыкновенный человек не пара магу.

— Лия, — он смотрел на меня серьезно и печально, — когда ко мне вернулась магия, и я почувствовал, что ты сняла кольцо. мне стало все равно, что я могу умереть в любую минуту, мой мир рухнул. Я думал, что ты полюбила другого. Там, на Грани, я не ушел, потому что хотел вернуться к тебе. Только ты оставалась, единственным, ради чего я держался, ты была для меня якорем, который держал меня, не давая умереть. Я люблю тебя, Элион, с той самой минуту в Школе, когда ты хулиганила в столовой, и мне больше никто не нужен.

И я поверила, потянулась к нему, уткнулась в шею, едва слышано прошептала:

— Да, я выйду за тебя. Я тоже люблю..

Он замер на секунду, потом тряхнул меня:

— Повтори!! — голос его охрип, на лице сильнейшие эмоции сменяли одна другую.

Уже не скрывая счастливых глаз, повторила громким шепотом:

— Люблю тебя. Я стану твой женой.

Он рыкнул, закружил меня в воздухе, а потом поцеловал так, что я поняла, какими невинными до сих пор, были его поцелуи. Он словно ставил на мне печать, выжигая сердце и душу, оставляя там только себя. Пытаясь стереть все, что было с нами плохого. Мы дышали друг другом, вновь и вновь пытаясь осознать, что мы вместе, теперь вместе, общее МЫ.

С горьким стоном Лир оторвался от меня, оглядел поляну:

— Нам нужно найти другое место для стоянки. Ты можешь идти?

У меня от его ласк подкашивались ноги, и я задумалась, могу ли?

— Ли?

— Ноги подкашиваются, голова как в тумане..

Неожиданно он улыбнулся, такой счастливой улыбкой, что у меня защемило сердце.

— Я и сам даже не знаю, смогу ли? Я все не могу поверить, что это не сон, что ты со мной, и ты меня любишь. Знаешь, сколько раз ты снилась мне там, сколько раз я просыпался, и мне хотелось разнести все в клочья, потому что это был только сон. Но нужно уйти отсюда, не думаю, что нам будет приятно ночевать рядом с телом моей тюремщицы и твоей несостоявшейся убийцы.

— Ты знал ее?

— Да, это у нее я сидел в подземелье, и это она почти убила меня там. Жаль, что ей удалось ускользнуть от нас в замке… — его лицо стало жестким, взгляд тяжелым.

— Расскажешь?

— Это долгая история, родная, но я расскажу, я расскажу тебе все, все свои мысли, свои чувства. а ты расскажешь мне все о себе. Нам теперь некуда спешить, любимая.

Он поймал мою лошадь, из кустов привел свою, собрал немногочисленные вещи, раскиданные по поляне и взяв меня за руку повел по дороге к границе земель.

— Ты хотела попасть к маме?

— Да, только я хотела побыть одна сначала, мне трудно смириться с тем, что я теперь почти ничего не могу..

— Значит, едем к твоей маме и знаешь, котенок, я в курсе того, что тебе предложил твой новоявленный братик… И я полностью за его предложение, а что касается силы. У тебя, теперь, есть я и буду всегда, Лия, я никогда не уйду, всегда буду рядом. Я буду вливать силу в твои заклинания и зелья, тем более, что твой братец успел предложить кое что интересное и мне. — Лир хрипло засмеялся.

— Но, ты же не можешь, Лир, ты же на службе у Его Величества?

— Я отказался Ли, когда был в столице, я отказался от всего и написал прошение о увольнении со службы, милорд обещал мне, что его подпишут. Я свободен, девочка моя, совсем. Мы с тобой свободны и можем теперь решать сами, только сами, чего мы хотим, и как мы будем жить.

На ночь мы остановились недалеко от речки, которая протекала по границе королевства. Сидя у костра Лир, как и обещал, рассказал мне, где он был все это время. Я понимала, что рассказывал он, мне, далеко не все и очень коротко, стараясь не показывать своих эмоций, ему было очень тяжело вспоминать.

— Нас послали с заданием, найти питомники кхнаров, что бы уничтожить их. Ну, и заодно разведать обстановку в землях демонов, нам почти ничего не было известно, что там происходит. Нам удалось уничтожить несколько небольших питомников, а вот около самого крупного нас уже ждали и мы попали в засаду. Часть магов погибла сразу, меня и Эдвина захватили ранеными, какое- то заклинанием, которое нам было неизвестно. Эдвина по приказу демоницы отправили к Жрецу, я только потом узнал, что он… — Лир глухо простонал, — я ничего не мог сделать, ранение оказалось почти смертельным и демоница потеряла ко мне интерес, меня бросили в камеру, на нижних этажах, только браслеты надели, и забыли про меня. Я давно бы умер, если бы меня не спас демон, который следил за узниками. Его зовут Даргон. Я надеюсь, мы еще увидим его. Он хотел отомстить Арелии, так звали племянницу Жреца, по ее приказу убили весь его клан, он чудом остался в живых и нанялся в замок слугой, что бы добраться до нее. Он выходил меня, но когда я пришел в себя и мы, уже, строили планы, как выбраться из замка, Арелия вспомнила обо мне, сильно удивилась, что я еще жив, и приказала забирать из меня силу и кровь. Даргона перевели в питомник кхнаров, и долгое время он не мог пробраться в подземелья замка. А когда я уже был на Грани, магии и крови во мне почти не осталось, Арелия собралась принести меня в жертву, ей очень хотелось иметь силу Асара, пусть не такую большую, какую мог получить Жрец. Даргон, узнав о том, что назначен день жертвоприношения, убил своего напарника, по тайным ходам пробрался в нижние коридоры, вытащил меня и спрятал меня в заброшенных каменоломнях.

Лир прерывисто вздохнул:

— Он второй раз спас мою жизнь, долго лечил меня, а потом. магия вернулась, я понял, что ты сняла кольцо и решил, что я помогу Даргону, я не мог бросить его одного, не мог не помочь, да и жить мне, по- большому счету, не очень- то и хотелось. Мы разработали план нападения на замок, уничтожение питомника и тут Арелия уехала к Жрецу. Увы. разрушить питомник до того, как большую часть стаи кхнаров отправили на наши земли, мы не успели, но завалили камнями тех, что остались. К нам присоединились остатки кланов, уничтоженных по приказу Жреца, мы заняли замок Арелии, и тут пришли новости о том, что Ксавьер победил в поединке и убил Жреца. Нам пришлось еще повоевать, вокруг замка еще оставалось много преданных Жрецу демонов, затем я попал в замок Повелителя, познакомился с твоим названным братом, видел Мари, они — то и рассказали мне, что с тобой произошло. Отправился в столицу королевства, надеясь увидеть тебя там, пообщался с твоей тетей и Проспером, они очень переживали за тебя, и уже ехал в поместье, когда почувствовал, что кольцо на снова на тебе. Поехал за тобой..

— Почему под иллюзией? — я не выдержала и задала вопрос, который мучил меня с самого начала.

— Я..я думал, что ты продолжаешь любить Тайлара. Не хотел смущать тебя, просто хотел увидеть и проводить тебя к маме. Боялся, что с тобой что- то случиться по дороге, ты такая красивая Ли, такая сейчас беззащитная. Как ты, вообще, решила болтаться по самым глухим уголкам леса? — в его голосе прозвучало возмущение.

Я потупила глаза:

— Я хотела побыть одна. Мне нужно было смириться с тем, что я теперь простой человек, решить, что делать дальше, как жить.

— Все равно. Когда я увидел, что ты одна, такая потерянная, такая грустная, ты не видела никого вокруг, у меня все внутри сжалось, хотелось схватить тебя и спрятать, что бы никто не мог, больше, обидеть тебя.

Мы долго еще разговаривали, я в ответ рассказала, что происходило со мной, про Ксая, про Марион, только про наши отношения с Таем я не сказала ни слова, мы не сговариваясь решили больше не поднимать эту тему, хотя я подозревала, что Лир не забудет и не простить ему этого никогда.

На следующий день, когда мы уже ехали по землям оборотней, Лир вдруг остановил лошадь и с явным волнением задал мне странный вопрос:

— Ли, а. ты бы хотела большую свадьбу? Много гостей? В главном храме столицы?

— Нет, — я сильно удивилась, зачем он задает мне такие странные вопросы. — Я не хочу ничего такого. Мне тяжело видеть людей, — призналась в своем главном страхе, — мне кажется, что они все, все время думают о том, что я теперь не маг..

Лир сочувственно посмотрел на меня:

— Лия, я понимаю, хотя ты же знаешь, что никто не думает, да и, вообще, мало кто знает подробности произошедшего. Его Величество запретил распространять эту информацию, только Совет магов в курсе, и твои родные. Но я рад..

— Рад?

— Да. Ли, я… он как- то смущенно замялся, — я вижу храм Матери всех зверей, и хочу, что бы мы поженились прямо сейчас, тут, по обряду оборотней. А потом дома, если ты захочешь, пойдем в Храм Двуликого и обвенчаемся еще там, и устроим маленькую свадьбу, только для своих.

— Лир. а зачем сейчас? — я искренне не понимала.

Он вдруг как- то странно поперхнулся, побледнел, внимательно посмотрел на меня и, не давая себе возможности передумать, четко и отчетливо произнес:

— Я хочу тебя, безумно хочу, что бы ты стала моей. Но я хочу, что бы у нас была первая брачная ночь, что бы ты была моей женой, когда я приду к тебе. Хочу, что Мать всех зверей в память о твоем котенке, благословила наш брак.

Оу!! — ничего более осмысленного сказать я не смогла, щеки заполыхали, я не знала, куда деть глаза. Нет, я не была наивной и ничего не знающей, Марион в свое время просветила меня по всем аспектам отношений между мужчиной и женщиной, я, как лекарь, видела обнаженных мужчин, лечила женщин, принимала роды, знала, теоретически, как это бывает, но. Боги!!! как же мне стало стыдно.

— Я согласна, — кажется, даже я сама не расслышала своего шепота. Но Лир просиял, спрыгнул с лошади, стащил меня и снова мир пропал вокруг нас, его поцелуи были умопомрачительными, внутри разлилось какое- то тепло, я, неосознанно, прижалась к нему, Лир издал звериный стон:

— Я больше не могу. Лия..

Это был ураган, чувств, эмоций, рук, его губы были везде, оставляя обжигающие следы, срывающийся, бессвязный шепот, я и сама вся горела, отвечая на его поцелуи, все сильнее прижималась к нему, боясь даже на мгновение лишиться всех этих ощущений, не чувствовать его горячего тела, выпасть из его объятий.

— Пойдем, — он тащил меня за руку, шагая так, что едва поспевала за ним.

Мы подошли к, довольно заброшенному и обветшалому, храму Матери всех зверей, внутри было чистенько и тихо. Каменные стены, украшенные рисунками, изображающие оборотней на войне, на праздниках, на охоте, алтарь, огромный, черный камень, лежащий посередине храма, единственное окошко с витражом, где и была изображена сама Мать всех Зверей. Она смотрела на нас чуточку печально, с доброй, все понимающей, улыбкой и на секунду показалось, что она подмигнула мне. Несколько оплывших свечей в подсвечниках, это было все убранство храма.

Лир подвел меня к алтарю, взял мою руку и острым, тонким ножом разрезал мне запястье. Затем, не колеблясь ни секунды, распорол свое, и мы протянули свои руки так, что бы наша кровь падала на алтарь.

Слова клятвы глухо звучали под низеньким каменным потолком храма, мы клялись в верности и любви, клялись помогать друг другу, быть всегда, и в горе, и в радости, вместе. Когда последние слова растаяли в воздухе, кровь на алтаре вспыхнула, и зеленоватое облако окутало нас с Лиром.

— Здравствуй, Дитя мое. — В моей голове раздался удивительно мелодичный, дивный голос. — Я рада тебя видеть, Элион, рада, что ты осталась жива. Ты выполнила свое предназначение, Дитя, спасла этот мир и мы хотим одарить тебя. Прости, Дитя, но твою рысь я вернуть тебе не в силах, она уже на Полях Вечной Охоты и ждет перерождения, но кое — что мы можем для тебя сделать..

Ее голос сменил другой, мужской, низкий, бархатный, от которого внутри все задрожало:

— Элион, мы решили вернуть тебе магию. У тебя не будет огромного Дара, но твоя мечта исполнится, ты сможешь лечить больных, помогать страждущим, для этого, твоего Дара, хватит. Это тебе подарок от всех нас, Богов этого мира. Живи Дитя, будь счастлива с этим мужчиной.

Голос пропал, облако растаяло без следа, и я увидела отрешенное, сосредоточенное лицо Лира.

— Ты слышал?

— Что, родная? Жена моя, женаааа, — он ласкал меня этим словом и явно не мог поверить, что все уже случилось и мы женаты..

— Лир, мне пообещали вернуть магию, Боги говорили со мной, вот сейчас. Они подарили мне возможность вновь лечить людей.

Он замер, всмотрелся в меня и кивнул головой:

— Я чувствую в тебе небольшой Дар, который растет. Лия!!!

Обнявшись, мы еще долго стояли в храме, мысленно благодаря Богов, каждый за свое.

Ночевали мы в трактире, постоялый двор принадлежал оборотню, потому там было чисто и уютно. Сразу же, после вкуснейшего ужина, Лир протянул мне руку, приглашая наверх, в комнату. Меня охватил беспричинный страх, видимо, это отразилось в моих глазах, потому что Лир тут же напрягся.

— Ли, ты боишься? Меня?

Я смущенно потупилась, объяснить, чего я боялась, не могла, да и сама толком не понимала. Он мягко улыбнулся:

— Ли, пойдем, тебе нечего бояться, я не сделаю ничего, чего ты не хочешь.

Повесив голову, отправилась наверх, вслед за своим свежеиспеченным мужем, в комнате Лир помог мне раздеться, едва прикасаясь к моему телу, нежно чмокнул в нос и отослал в кровать. А сам вышел из комнаты. Вернулся он уже тогда, когда я почти засыпала, лег рядом, заключив меня в объятия, и шепнул:

— Спи.

Я затихла, не понимая. А как же, его признание, что он хочет меня, его нетерпение, его настойчивое желание пожениться, не дожидаясь даже возвращения домой. Развернулась лицом к мужу и, борясь со страхом, поинтересовалась:

— А как же… — и замолкла, не зная, как продолжить свой вопрос.

Лир затрясся от смеха:

— А никак, родная, пока ты не привыкнешь. Я не хочу пугать тебя, не хочу принуждать. Я дождусь, пока ты будешь готова.

— Но я. ты..

— Спи, котенок. Все в свое время.

Утром мы выехали, едва взошло солнце и к обеду уже въезжали в деревню, где, когда- то был мой дом. Первым, кого мы встретили, был Рас. Он словно ждал нас на околице, и выглядел очень странно. В первый момент я не могла понять, в чем он так изменился, но потом, присмотревшись, пока мужчины обменивались рукопожатиями, заметила, у него стал мягким взгляд и он выглядел. счастливым, мягким, довольным. Это так ему шло, что теперь он был не просто красавчиком со стальным взглядом, он был очаровательно беззаботен, прекрасен в своем перманентно счастливом состоянии.

— Ли, как ты?

Увидев, мой, вопрошающий взгляд, пояснил:

— Я был на Совете, информация не распространяется, но членам Совета известно, что произошло. Мне жаль, Ли, очень, что ты выгорела.

И это было правдой, он смотрел с таким сочувствием, с таким состраданием, что я не могла поверить, что бы Рас, такой, каким он был раньше, мог так сочувствовать и сопереживать.

— Все хорошо, Рас. Мы…

— Рас, — прозвучал из‑за его спины взволнованный женский голос. — Ты ждешь, извини, я задержалась, мама дала нам с тобой…

Продолжения не последовало, потому что молодая, красивая волчица, с длинными пепельными волосами, заплетенными в толстую косу, переброшенную на грудь и черными, сверкающими глазами, обогнула Раса, увидела нас с Лиром и ту же оборвала фразу.

— Рас?

— Познакомьтесь, это моя жена, Олисия. — В его голосе открыто звучала гордость, а еще нежность, и чуточку волнения. — Олисия, это Ли, и лорд Лавир, преподаватель Элион в магической Школе.

Волчица заметно напряглась, во взгляде, который она бросила на меня проглядывалась боль и настороженность.

— Теперь я не преподаватель, — усмехнулся, Лир, от которого тоже не укрылась неожиданная нервозность жены Раса. Он протянул свою руку к Олисии и открыто улыбнулся:

— Лир, муж Ли.

— О!!

— Оу!!

Не сговариваясь, оба оборотня удивленно воскликнули и переглянулись.

— Вы поженились? Когда? — Рас, неверяще, смотрел на Лира.

— Вчера, — Лир вдруг расплылся в такой счастливой улыбке, что Рас с Олисией не выдержали и оба заулыбались, Рас прижал к себе свою молодую жену, обхватил ее руками и радостно поздравил нас:

— Это же замечательно. Поздравляем!!! Да, Олисия?

Волчица в ответ посмотрела на Раса, с такой любовью и обожанием, что стало понятно, эти двое очень любят друг друга.

— Конечно. Элион, — она, впервые, открыто взглянула на меня и робко попыталась улыбнуться, — я вас поздравляю, и желаю вам счастья.

Смутилась, порозовела и уткнулась в грудь своего мужа.

— Спасибо, спасибо вам обоим. Вы, первые кто узнал об этом. Мы поженились в заброшенном храме Матери всех зверей и Боги благословили наш брак. — И не выдержала, поделилась своей радостью, которая со вчерашнего вечера просто распирала меня. — Боги решили одарить меня, вернули мне небольшой Дар, теперь я смогу лечить людей и нелюдей.

Рас поднял брови, а Олисия удивленно спросила:

— А разве ты теряла свою магию?

— Да, — погрустнела, — и магию, и свою рысь.

Олисия ахнула и схватилась руками за свое лицо, а Рас потрясенно переспросил:

— Ты потеряла свою РЫСЬ? У тебя был зверь? Элион?

Тут Лир мягко обнял, прижал к себе и ответил за меня:

— Что бы спасти настоящего наследника Повелителя демонов, теперь ее названного брата, Ли до конца поддерживала щит перед Ксаем. Она выгорела, и ее котенок отдал все свои жизненные силы, что бы помочь ей. Рысенок умерла, и вернуть ее не смогли даже Боги.

— Вот почему ты ТАК пряталась и боялась Совета оборотней до самого выпускного, — Рас не сводил с меня глаз. — Они могли бы настаивать, если бы узнали, даже после того, как ты получила диплом. Ли, не говори больше никому, кроме мамы, и ее предупреди, что бы она не рассказала это Харду. Нам не к чему выяснения отношений с королевством. Даже теперь, уже потеряв зверя, ты все равно осталась магом. Оборотни могут взбелениться и потребовать чего- нибудь от Его Величества. Это глупость, но я боюсь, что многие из них так и не смирились с тем, что ты не досталась Совету.

Я поблагодарила Раса за совет, пригласила их к нам в гости, когда мы решим, где мы будем жить, обещая прислать письмо. На душе было легко, я искренне была рада за Раса, сразу было видно, что любовь к этой девушке преобразила его. От прошлого Раса почти ничего не осталось.

Волнуясь, пошла к дому мамы, притормозила около калитки, слишком много воспоминаний и не все из них радостные. Сзади кто- то чуть подтолкнул меня:

— Ли, не грусти, все в прошлом, давай, твоя мама будет счастлива видеть тебя.

Муж улыбнулся мне, подхватил за руку и вместе со мной решительно взошел на крыльцо. На маму мы наткнулись на кухне, она что- то лепила из теста и чуть слышно напевала какую- то незамысловатую мелодию.

— Мам, — меня охватила какая- то робость и я застыла у входной двери. Она резко обернулась, увидев меня, застыла на несколько секунд, а потом с громким криком кинулась ко мне:

— Элион!!! Девочка моя!!! Родная моя!!!

Она обнимала меня, прижимала, ощупывала, отстраняла и разглядывала, вытирая непрерывно текущие слезы. Когда мама немного успокоилась и потащила меня в гостиную, я представила ей Лира, который все это время спокойно стоял в дверном проеме и терпеливо ждал.

— Мам, познакомься, это лорд Лавир, мой муж.

Мам охнула, внимательно посмотрела на Лавира, который в ответ только улыбался, обошла его кругом и неожиданно поинтересовалась:

— Маг?

— Да, лера Лелион, в прошлом, преподаватель Элион в Магической Школе.

Она покрутила головой:

— Не побоялись, значит?

— Я люблю ее. Мне все равно.

Я следила за этим странным разговором, округлив глаза, главное, что меня удивляло, что эти двое, похоже, прекрасно понимали друг друга.

— Хорошо, — заключила мама и скомандовала:

— В гостиную, у меня, как раз, пироги подоспели.

Там, сидя за чаем и плюшками, мы долго рассказывали друг другу все, что случилось с нами, после того, как мы виделись последний раз.

Мама, то плакала, то восторженно ахала, то хмурилась, а когда я поделилась своими потерями, она встала, обняла мою голову, прижала к себе и как- то надрывно прошептала:

— Девочка моя, как же я хотела уберечь тебя от такой судьбы. И твой отчим. он по своему хотел тебе добра, и делал все, как он представлял себе, что бы с тобой ничего подобного не произошло.

Я нахмурилась:

— Ты, простила его?

Мама, как- то смущенно и неуверенно отвела глаза:

— Нет. Но он приходит ко мне уже не в первый раз, говорит, что любит, что никого кроме меня не хочет видеть своей женой, просит простить, клянется, что больше никогда не будет вмешиваться в судьбы наших детей. Он привозил девочек ко мне на прошлое лето, а Лансону разрешил самому приезжать ко мне, когда у него есть время.

— Мам, а ты. ты готова простить и забыть? Ты его любишь?

— Ох, детка, — мама сокрушенно вздохнула и потрепала меня по голове, — я не знаю, но. Одной очень тяжко, Ли, да и со временем я привыкла к нему, даже полюбила, не так, как твоего отца, но Хард ко мне всегда был добр, как мог. Не знаю, Ли, посмотрим, он и тебя хотел видеть и попросить прощения. Совет, ведь, знает, что ты сделала для этого мира и мне кажется, что Хард теперь очень жалеет, что вел себя с тобой так. Признался мне, что ревновал, очень сильно, видя тебя, все время вспоминал твоего отца и сходил с ума от ревности. Твой отец тоже приезжал.

— Лорд Мэнсей?

— Он рассказал мне, что ты его так и не простила, отказалась от его фамилии, отказалась, что бы он признал официально тебя своей дочерью. Он. Ли, он выглядел убитым, когда увидел меня, на коленях стоял, возле калитки, вся деревня видела… Чуть с Хардом не подрался, только я тогда прогнала их обоих, потом уж поговорила с Данером. Несчастлив он, совсем несчастлив, он не много рассказал мне о себе и своей семье, не скрыл, что его дочь чуть тебя не убила. Что чужим чувствует себя в своем доме..

— А ты?

— А что я, Ли? Мне нечего ему сказать, я давно простила его, за то, что он бросил меня, беременную. Но у него своя семья и своя жизнь, а у меня свои дети, ты, даже Хард мне теперь ближе, чем он. Я велела возвращаться ему обратно, и постараться стать счастливым со своим выбором.

— Ты жестока, мама.

Она вздохнула:

— Да, наверно. Но Ли, я тогда вспомнила и то, что сделал он, и то, что сделал Хард тебе. и как я выгнала одного и как меня бросил другой. Все не просто. Да и сказать что- то другое ему я не могла. Все уже определилось, нельзя изменить то, что случилось, вернуть то, что уже ушло.

Мы еще о многом разговаривали с мамой, Лир, извинившись, ушел к Расу, что- то они там решили еще обсудить по поводу взаимовыгодных отношений оборотней и королевства, а я набралась смелости и спросила:

— Мам, а когда ты увидела. ээ. отца, у тебя внутри что- нибудь. ну, екнуло?

Мама рассеянно смотрела в окно, подперев голову рукой:

— А ты знаешь, Ли, нет. Вот сейчас задумалась. нет. Выгорело все, да и полюбила я тогда совсем другого человека, светлого, доброго, открытого. он всегда словно светился. А сейчас увидела сломленного, хмурого, обиженного… Нет, дочка, когда увидела, поняла, что любви больше не осталось и знаешь, мне стало легче. Теперь мне не нужно рваться пополам, я его отпустила в душе. Совсем.

Мама кинула на меня короткий взгляд:

— Ты для себя все решила, так?

— Ты о чем, мам?

— Ты окончательно отказалась иметь с ним что- то общее, я правильно поняла?

— Мам. я больше не питаю к нему каких- то нехороших чувств. Но и каким- то образом быть с ним и его семьей связанной- не хочу и не буду. Прости.

— Ли, девочка моя, не извиняйся. Я тебе понимаю. Просто прошу, он же, наверняка, еще раз будет просить тебя, отпусти его Ли. Просто отпусти, как я.

— Хорошо, мам. Я и сама хотела сделать это. Если он появится- то я поговорю с ним.

Перед отъездом мы с ней обе долго рыдали, обнявшись, хотя Лир и посмеивался над нами:

— Ли, родная, лера Лелион, ну что такое? Вы теперь всегда можете увидеться, приехать к друг другу. Заканчивайте заливать все слезами, скоро наводнение случится.

Потом, меня обнимали Рас и Олисия, взяв с нас клятву, что мы приедем к ним на рождение их первенца, заглянула я в избушку к Марион, постояла на крылечке, посидела под дубом, погладила бревенчатую стену, мысленно сказала спасибо и попрощалась.

Мы ехали в столицу. Лир уговорил меня посетить королевский дворец, нам нужно было благословение короля и признание им нашего брака.

— Ли, любимая, ты графиня и баронесса, я барон, это формальность, но ее необходимо исполнить. Да и. обижать Его Величество не хотелось бы, я и так, кинул прошение об отставке и рванул искать тебя, а ты, вообще, не появилась при дворе, давай, родная, съездим, получим королевское напутствие и поедем ка мы с тобой на море? Да? Тебе нужно отдохнуть.

И вот столица, мы заглянули в особняк герцогини, но тети и Проспера не было, граф увез свою жену в свое южное поместье, оставив мне письмо, в котором умолял меня, что бы, я не решила, обязательно сначала приехать к ним. Лир вспомнил, что, как раз, сегодня малый королевский прием, и мы решили не откладывать подачу прошения и отправились во дворец. Привычно вошли в боковой служебный вход, я мимолетно улыбнулась, вспомнив, как часто проходила тут, идя на работу к лорду Рейволу, дошли до приемной секретаря Его Величества, но тут неудача постигла нас, секретаря не было на месте, а колокол уже звонил, прием начался.

— Ли, пойдем, попробуем в конце приема попросить аудиенции у Его Величества прямо там, уверен, что король нам не откажет.

Мы, стараясь не привлекать к себе особого внимания, вошли в Малый Королевский Зал и устроились около входа, дожидаясь, когда вся толпа разряженных придворных рассредоточиться по залу и потихоньку наблюдали за происходящем, когда мимо нас, на огромной скорости, пролетел лорд Рейвол. Он мазнул по нам коротким взглядом, промчался дальше, затем резко притормозил, неверяще обернулся, на миг застыл, как соляной столб, а потом кинулся к нам:

— Лир, мальчик мой, — он обхватил его одной рукой, второй, из‑за всех сил прижимая меня к себе, — Ли, дитя мое!!! Дети!!! Это вы???!! Вернулись???!!!

— Милорд, — Лир мягко улыбался, — мы хотели подать прошение Его Величеству, но не нашли секретаря…

— Лир!! Какое прошение??!! Мы уже собирались искать вас. И Лию и тебя, она, вообще, пропала, граф невнятно отговорился, что девочка пережила сильное потрясение и не надо ее трогать, ты, подав прошение об отставке, пропал, я даже не успел с тобой поговорить толком. Его Величество приказал мне разыскать вас, наше королевство стольким вам обязано… Ли, дитя мое, почему ты не приехала ко мне?

— Здравствуйте милорд, я рада вас видеть… — я несмело улыбнулась, — я. мне нужно было побыть одной, я должна была подумать, как мне быть дальше..

— Лия!!! О чем ты говоришь? Что значит быть дальше? Король готов одарить тебя огромными богатствами, ты будешь принята ко двору, хочешь, будешь фрейлиной принцессы, вы же поладили с Фионой, ты ей понравилась. Ли, люди живут и без магии..

— Нет, милорд, благодарю, но у нас другие планы.

Милорд уставился на нас с Лиром:

— Есть что- то, чего я еще не знаю?

Мой муж вдруг хитро усмехнулся:

— Мы поженились, лорд Рейвол. И хоти получить признание нашего брака у Его Величества, а затем я увожу свою жену к морю, на полгода. А потом. потом мы решим.

Милорд просиял, обнял нас по очереди, схватил меня за руку и потащил за собой в глубь зала:

— Я сейчас все устрою… Стойте здесь, ваше прошение будет подписано, — затем сквозь зубы пробормотал что- то вроде ' он меня убьет, что я вас отпустил просто так', повернулся ко мне и попросил:

— Лия, девочка, обещай мне, что вы меня дождетесь. Обязательно. Есть кое — что, что я сделал по твоей просьбе и, кажется, что сейчас самое время узнать это, и тебе, и кое — кому еще.

После столь странной и загадочной фразы он кивнул Лиру и со словами:

— Не смейте снова исчезнуть! — пропал из виду.

Муж пожал плечами, обнял меня и вздохнул:

— Ладно, подождем, — невесомо поцеловал меня в висок и тут я почувствовала как на нас кто- то пристально смотрит.

Невдалеке стояла Кора, в богатом и красивом платье, обвешанная драгоценностями, с торжествующей, полной яда, улыбкой она, не отрываясь, смотрела на нас. На ее руке, которой она вцепилась в локоть Тайлара, блестело золотое, с огромным синим камнем, обручальное кольцо. Тай был бледен, рассеян, он пока не видел нас, с привычной ледяной маской на лице, скучающе, разглядывал толпу около трона. Я невольно вздрогнула, когда Кора, поймав мой взгляд, торжествующе оскалилась и покрепче вцепилась в руку Тая, на что тут лениво повернул голову и увидел меня. Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, он побледнел, вся его маска высокородного лорда слетела, он невольно подался вперед, словно хотел подойти, но тут Кора что- то прошипев ему на ухо, дернула его назад. Я отвела глаза и больше в ту сторону старалась не смотреть. В это время король уже начал прием и первый, кого вызвали, был отец Тая.

— Граф Ланарский!

Все такой же подтянутый, все такой же высокомерный, граф поклонился перед Его Величеством и подал прошение.

— Граф, о чем вы меня просите? — Король сегодня был явно не в духе.

— Ваше Величество, мой сын и наследник, виконт Ланарский с отличием закончил Магическую школу и получил распределение в столичный отряд магов.

— Отлично. И что вы хотите от меня?

— Ваше Величество, Тайлар недавно обручился с леди Корой виконтессой Мэнсей, — мы с Лиром не сговариваясь, переглянулись и с большим вниманием продолжили наблюдать за происходящим.

— Но его невеста получила распределение. очень далеко, на окраину государства, южную границу, в какую- то захудалую деревню. Я хотел бы просить, что бы ей было заменено распределение, дети скоро собираются пожениться, возможно ли, что бы леди Кора тоже отработала в столице, Ваше Величество?

Король неожиданно сердито нахмурился:

— Граф Ланарский, а почему леди Кора получила такое распределение?

Граф вздрогнул, замялся, но потом быстро пришел в себя и невозмутимо продолжил:

— Сущие пустяки, Ваше Величество, она. была несколько несдержанна в своих эмоциях по отношению к своей однокурснице.

Его Величество вдруг хмыкнул:

— Да? Это вы называете 'несколько несдержанна'?

Граф слегка побледнел.

— Ваше Величество, она леди, из очень знатного рода, не хотелось бы ломать жизнь еще совсем молодой девушке..

— А скажите мне, граф, а лорд Мэнсей, он собирается подать такое же прошение?

Граф стушевался:

— Мне об этом ничего не известно, Ваше Величество.

— А мы вот у него сейчас и спросим, — король, не скрываясь, ухмыльнулся еще раз и звучно, на весь зал, произнес:

— Лорд Мэнсей, вы собираетесь просить смягчить наказание для вашей дочери?

И тут я увидела, как к трону проходит лорд Мэнсей, с последней нашей встречи он сильно изменился, хмурый, замкнутый, словно надломленный, казалось, что ему абсолютно все равно, что происходит рядом, он шел как будто во сне. Невидяще скользнул по толпе глазами, наткнулся на меня, его глаза расширились, он встряхнулся и, поворачиваясь к королю, спокойно ответил:

— Нет, Ваше Величество, я не буду просить о смягчении наказания Коре.

Кора пошла красными пятнами, граф Ланарский скривился, а король проследил за взглядом моего отца, увидел нас, закрыл глаза, потом распахнул их, удивленно поднялся на троне, на несколько секунд замер, затем шагнул к нам:

— Лорд Лавир? Леди Элион? Вы здесь?

Махнул рукой, подзывая секретаря:

— Немедленно позовите милорда Рейвола.

Мы поклонились и Лир заметил:

— Не надо звать милорда, Ваше Величество, мы только что видели его, он просил нас подождать его. У нас с Лией есть прошение, которое мы не успели подать через секретаря, нельзя ли рассмотреть его сегодня, мы бы хотели поскорее закончить со всеми делами и уехать, Ваше Величество.

— Уехать? — Король от возмущения повысил голос, — куда это вы собираетесь уезжать молодые люди, я голову ломаю, чем наградить вас лорд Лавир, и тебя Ли, за то, что вы сделали, а вы..

Все затихли и повернулись в нашу сторону.

— Ваше Величество, моей жене необходим длительный отдых, я увезу ее на море.

— Вашей жене?

Зал тихонько ахнул, Тай побледнел еще сильнее, отец, не отрываясь, смотрел на меня и в его глазах увидела выражение облегчения и радости, он кивнул мне головой, прошептал одними губами:

— Поздравлю дочка, он замечательный человек!

На что, я, так же одними губами, ответила:

— Спасибо. — И улыбнулась, прощаясь с ним.

Он понял, ответил мне грустной улыбкой и пошел к выходу.

— Да, Ваше Величество, мы поженились в храме Матери Всех Зверей. Боги благословили нас, сделав нам подарок, они вернули Ли магию.

Король вытаращился на нас, затем как- то неопределенно хмыкнул, покрутил головой и признался:

— Даже не знаю, чем я теперь смогу отблагодарить вас, дети мои. Дороже этого подарка нет ничего. Ли, — он посмотрел на меня, — я рад за тебя, девочка, правда, искренне рад. И вы всегда можете вернуться, у нас есть для вас работа, для обоих. И милорд вас ждет.

Затем он подозвал секретаря:

— Я признаю брак лорда Лавира и леди Элион и благословляю его. Составь и принеси мне на подпись бумаги. А вам, — тут он снова хитро посмотрел на нас, — я теперь знаю, что вам подарю.

Он не удержался и засмеялся:

— Теперь вы не отвертитесь. Вашу свадьбу устроим во дворце, в храме Двуликого вас обвенчает лорд Рейвол, а я буду вашим посаженным отцом.

— НЕТ!!! — наш слаженный вопль был слышен даже на улице.

— Да!!! — король светился от радости. — Но у меня еще есть сюрприз, и вам он понравится, на вашу свадьбу будут приглашены все ваши друзья, и твой клан драконов, дорогая, они меня уже достали своими нотами, почему мы потеряли их девочку. И Повелитель Ксавьер с вашей сестричкой будет, и гномы. Так что, дорогие мои, ваша свадьба- это еще и наш праздник!!!

Наклонился ко мне и тихо прошептал:

— Зато я разрешаю вам сбежать на следующий же день. Правда, я здорово придумал?

Мы не выдержали и все рассмеялись.

— Бумаги заберете у секретаря, свадьба через две недели, а теперь идите и готовьтесь, дети мои. — Король насмешливо подмигнул мне и вернулся к трону:

— Теперь с вами граф Ланарский. Это замечательно, что ваш наследник выбрал себе невесту, но поскольку я в курсе, что ваша будущая невестка сделала на самом деле, и ее отец не собирается просить о смягчении наказания, с чем я совершенно согласен, то мое решение будет таким, я изменю направление на распределение, только не леди Коре, а вашему сыну. Он поедет со своей невестой, сразу же после свадьбы, которую вы сыграете через два дня, в ту самую южную деревушку, где и будет вместе с молодой женой отрабатывать на благо государства. Благодаря леди Элион, война нам теперь не грозит, так что пусть ваши молодые получше узнают друг друга. Трудности закаляют и укрепляют брак.

Кора, ахнув, попыталась упасть в обморок, но Тай встряхнул ее и она, сгорбившись, встала на ноги. Граф смертельно побледнел, открыл рот, но не успел ничего сказать, как рядом появился милорд:

— О, как хорошо, что вы все здесь, граф Ланарский, виконт Ланарский. У меня есть кое — что для вас. По просьбе моей ученицы, леди Элион, я провел расследование, кто виноват в смерти вашей жены, граф. И вашей матери, лорд Тайлар, вот результаты. — Он протянул Таю небольшой свиток. — Ее убила ваша любовница, граф, некая леди Морель, с помощью запрещенного заклинания и мы еще будем разбираться кто научил ее этому заклинанию и кто дал ей накопитель магической силы, что бы заклинание сработало.

— Как?!! — На графа Ланарского было страшно смотреть, его глаза бегали, он был бледно- синим, пот выступил на его лбу.

Тайлар, разорвав свиток, прочел все, что там было написано, посмотрел на отца, он был в дикой ярости:

— Ты???!!!!! Твоя любовница???!!!!

— Тайлар, я не знал, я отослал ее прочь еще до того вечера..

Но Тайлар уже никого не слушал, заскрипев зубами и стряхнув с себя руку Коры, широкими шагами вышел из зала и пропал в толпе. А к нам с Лиром подошел милорд:

— Я обещал тебе Ли, что и он и она заплатят за все, что они сделали? Надеюсь, что им обоим это будет наука. И да, я, уже, знаю о подарке Его Величество, — лорд Рейвол захихикал, — но не сердитесь, это же здорово, вы сможете повидать всех своих друзей, родных, а потом я дам вам артефакт переноса, благо Мари делает их теперь в товарных количествахи даже делится с нами, и вы оправитесь в свое путешествие, куда захотите.

Мы переглянулись, вздохнули и согласились.

Эпилог

Сегодня с самого утра в нашем доме творился сущий бардак. Куча родственников и гостей толклась в кухне, где Ами пекла свои знаменитые пироги, в гостиной, где моя мама о чем- то спорила с тетей Элизой играла музыка, в детской вопили близнецы, младшенькие Ксая и Мари, на заднем дворе раздавался ор нашего среднего сына Николаса, который устроил с Ксаем бой на мечах и сильно возмущался, когда демон, развернув меч плашмя, раз за разом шлепал его по мягкому месту и дикий хохот Гая, который это все громко комментировал. Их с Ами сын, Райл, сидел в библиотеке, читая какие- то записи Магеллы, которые ему дала Мари. Сама Марион торчала в моей лаборатории, и оттуда доносились какие- то, пугающие меня, звуки, шипение перемежалось страшным грохотом и лучами зеленого света, выбивающимися из — под двери. Сегодня наш старший сын, Роджер, получал диплом мага, он отлично закончил Магическую Школу и лорд Рейвол забирал его к себе на работу. И наша, сильно разросшаяся, семья, в полном составе собиралась посетить выпускной Роджера. Слава Богам, что драконий клан прибудет сразу же в Школу, Дирр сообщил, что, даже, его дед, легендарный дракон Фаррухинашшах, изъявил желание посмотреть, как его любимый приемный правнук принесет клятву верности королевству Анадар. Кстати, со смертью Жреца исчезло и проклятие, наложенное на драконов, и, теперь, во всех кланах полно молодых драконов.

Я, устав от бедлама, который захлестнул весь дом, вышла в сад, нужно было отловить нашу младшенькую Лель, заставить ее переодеться, потому что уже скоро пора была выезжать в столицу. За мной, на крыльцо нашего, довольно скромного, дома, выбралась потихоньку тетя Элиза и с облегченным вздохом уселась прямо на ступеньки.

— Тетя, о чем вы на этот раз спорили с мамой?

— Ааа, — махнула она рукой, — я, в очередной раз, предложила ей проводить лето в нашем поместье, что бы она могла выбираться в столицу, да и до вас с Лиром недалеко. Но она, как всегда, отказывается.

— Тетя, она понимает, что Хард так и не смог наладить со всеми нами хорошие отношения. Нет, все придерживаются нейтралитета, но все равно заметно, что ему с нами некомфортно. А бросать его на все лето одного. Она говорит, что ей его жалко..

— Он так и не попросил у тебя прощение?

— Нет. Хотя пытается быть полезным и даже приструнил сестер и брата, теперь они почтительно относятся не только к маме, но к нашей семье, но тепла у нас так и не возникло. Он даже с Расом и Олисией так и не смог выправить отношения. Ладно, нужно найти маленькую Лель, нам всем скоро выезжать.

Тут из‑за кустов на дорожку вылетела перемазанная с ног до головы, похожая на мальчишку, наша пятилетняя дочь, Лель, которая предпочитала походить во всем на братьев, и наотрез отказывалась выглядеть маленькой леди, чем приводила тетю Элизу, которая в ней души не чаяла, в отчаяние. Их с Проспером сын, Кир, все время спасал Лель, когда приезжал из своих экспедиций, от попыток собственной мамы, надеть на нашу дочь, красивое платье или туфельки.

— Мама!!! Эли!!! Я поймала. я его поймала, — дочь, держа кого- то в руках, со всех ног кинулась к нам с Элизой.

Я сошла с крыльца, но не успела сделать и шага навстречу дочери, как та, запнувшись о какой- то камешек на дорожке, не удержалась и кубарем покатилась ко мне.

— Лель!!!

Элиза вскочила со ступеньки, я подалась вперед, мимо меня, широко шагая, промелькнул мой муж, но, вдруг, замер, я застыла, а тетя, с негромким возгласом, плюхнулась обратно на ступеньку. На дорожке сидел очаровательный котенок рыси, рыженький, с золотистыми пятнами по всей шкурке и ярко синими глазами, которые с ужасом таращились на нас. Котенок неловко встал, огляделся, опустил мордочку, потом невнятно мяукнул, оторопел, еще раз мяукнул и залился таким плачем, что Лир моментально отмер и, подхватив рысенка на руки, начал успокаивать нашу, перепуганную до смерти, дочку:

— Лель, все хорошо, родная, это подарок Богов, теперь у тебя есть котенок, который всегда будет с тобой. Не плачь, детка, это не страшно, наоборот, это здорово, теперь успокойся, вспомни себя, какая ты замечательная девочка, какие- у тебя пышные рыженькие хвостики, и вернись к нам. Давай, золотце, постарайся.

Лелион зажмурилась, перестала мяукать, вздрогнула и на руках у Лира уже сидела наша девочка, в своем обычном, человеческом виде.

Муж повернулся ко мне, подмигнул и как- то, очень мягко, произнес, глядя на мое побледневшее лицо:

— Ли, любимая, вот и твой котенок. Она вернулась, родная.

Потом хохотнул и посмотрел на дочь:

— А, похоже, не зря Мэтт, младшенький Раса и Олисии, все время обещает, что когда Лель вырастет, он на ней женится. Кажется, теперь, я не буду возражать.

Content

Иланоиленэль
Полукровка

Часть первая. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог