Аполлонова А. М.

Атласов А. М.

Бундюков А. Т.

Елькин А. А.

Ивановский Е. М.

Ивлев И. Г.

Кизяев И. И.

Кропачев Н. П.

Минутко И. А.

Павленко В. И.

Петухов Ю. А.

Печенов А. Н.

Радченко В. Г.

Силаев Р. И.

Смирнов Н. А.

Стародубцев П. Т.

Шингарев С. И.

Туляки – Герои Советского Союза

Туляки — Герои Советского Союза

В решениях XXIII съезда КПСС особое внимание уделено вопросам идеологического воспитания народа, особенно подрастающего поколения. Необходимо постоянно прививать нашей молодежи советский патриотизм, беззаветную любовь к Коммунистической партии и социалистической Родине.

Эту благородную задачу выполняет советская литература, рассказывающая о бессмертном героическом прошлом народа и его Вооруженных Сил. К таким книгам можно отнести и очерки о туляках — Героях Советского Союза.

В книге на фактическом и документальном материале показаны яркие эпизоды из жизни и боевой деятельности многих туляков. Каждая страница — живой и яркий рассказ о подвигах, совершенных простыми людьми во имя беззаветной любви к Советской Родине, во имя торжества коммунизма.

Читатель узнает, что более 200 туляков, представителей всех родов войск и видов оружия, удостоены высокого звания Героя Советского Союза. И это закономерно. Тула — город славных революционных традиций, город замечательных мастеров русского оружия, где каждый камень, каждое здание повествует о героических ратных и трудовых делах народа.

В тяжкую годину войны рабочий класс Тулы вместе с частями Советской Армии грудью встал на защиту родного города. Читая эту книгу, страницы которой рассказывают о любви и преданности советских людей к социалистическому Отечеству, об их мужестве и героизме, я испытываю особую гордость за дорогих и близких моему сердцу земляков.

Можно с уверенностью сказать, что эта книга сыграет огромную положительную роль в благородном деле военно-патриотического воспитания не только молодежи Тулы и области, но и всего подрастающего поколения.

П.ПОЛУБОЯРОВ, Маршал бронетанковых войск.

От издательства и редакционной коллегии

Гвозди б делать из этих людей:

Крепче б не было в мире гвоздей.

Н.Тихонов.

Пройдут годы, пройдут века, но никогда не померкнет в памяти человечества великий подвиг народа Страны Советов, грудью вставшего против гитлеровских захватчиков, отстоявшего в жесточайших боях не только свою мать-Отчизну, но и спасшего весь мир от фашистского порабощения.

В этой беспримерной, титанической борьбе советских людей осеняло бессмертное знамя Великого Ленина, их вела на подвиги Коммунистическая партия Советского Союза.

Сотни тысяч лучших сынов и дочерей нашей Родины за ратную и трудовую доблесть награждены боевыми орденами и медалями, а около 12 тысяч самых отважных удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

В славной семье героев немало уроженцев Тулы и Тульской области и тех, кто совершал ратные подвиги на тульской земле, участвовал в героической обороне славного города металлистов в 1941 году. Им посвящена эта книга.

Первым из наших земляков звания Героя Советского Союза был удостоен уроженец деревни Булычи Черненого района танкист Михаил Владимирович Юдин, участник боев с фашистами в Испании.

Три туляка-земляка И.А.Воробьев, Б.Ф.Сафонов, М.Г.Фомичев за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны, удостоены звания Героев Советского Союза дважды.

В плеяде героев-туляков почетное место занимают женщины: коммунистка-летчица И.Ф.Себрова, уроженка деревни Тетяковка Новомосковского района, и комсомолка-снайпер М.С.Поливанова из деревни Нарышкино Алексинского района.

Земляки-коммунисты А.М.Лукьянов, Д.А.Зайцев, И.С.Улитин были в числе первых летчиков, таранивших вражеские самолеты, А.Г.Рогов, В.Н.Гречишкин и Н.А.Васин повторили бессмертный подвиг Н.Ф.Гастелло, направив свои горящие самолеты на скопления врага. 9 сентября 1941 года над тульской землей летчик Б.Г.Пирожков впервые в истории авиации совершил двойной таран фашистского самолета.

А сколько отваги и героизма в борьбе с фашизмом проявили танкисты, артиллеристы, пехотинцы, стрелки-снайперы, разведчики, командиры и политработники всех родов войск!

Коммунист пулеметчик С.А.Кукунин закрыл телом амбразуру противника и этим помог своей части успешно выполнить боевую задачу.

Славные танкисты А.Ф.Бодров и А.Д.Виноградов, находясь в горящих танках, уничтожили десятки немецких солдат и офицеров.

В числе Героев Советского Союза три туляка-партизана: комсомолец Саша Чекалин, коммунисты Б.А.Булат и И.Ф.Титков.

И всех этих бесстрашных, самоотверженных людей роднило, объединяло одно чувство: безграничная любовь к Коммунистической партии, к социалистической Родине, лютая ненависть к оккупантам.

Шестьдесят семь героев-туляков пали смертью храбрых в боях за Советскую Родину, 14 умерли после войны в результате ранений и контузий.

Слава лучших сынов Отечества никогда не померкнет! Их подвиги всегда будут служить примером для настоящего и будущих поколений советских людей. Народ свято чтит их память. Дважды Героям Советского Союза Б.Ф.Сафонову, И.А.Воробьеву и М.Г.Фомичеву сооружены на их родине бюсты, Н.А.Токареву, защищавшему Крым, установлен памятник в Евпатории. В честь героя Ф.М.Кытина по постановлению Совета Министров РСФСР село Кобылинка Ефремовского района переименовано в село Кытино, в честь А.Чекалина г.Лихвин переименован в г.Чекалин.

В Москве и Туле, в Алексине, Белеве, Богородицке и других городах Тульской области именами героев-туляков названы улицы и школы, пионерские отряды и дружины…

Герои не умирают!

Редколлегия сборника благодарит Героев Советского Союза, родственников погибших и умерших Героев за присланные в Тульский партархив и облвоенкомат документы и фотографии.

Выражаем также искреннюю признательность работникам архива Министерства обороны СССР, архива кинофотодокументов, музея Советской Армии, сотрудникам группы писем и запросов наградного отдела Министерства обороны СССР, райвоенкоматов Тульской области, Донецкого, Луганского, Оренбургского, Пермского, Симферопольского, Ташкентского облвоенкоматов, приславших необходимые документы и сведения о героях.

В работе над очерками принимали участие: А.М.Аполлонова, А.М.Атласов, А.Т.Бундюков, А.А.Елькин, Е.М.Ивановский, И.Г.Ивлев, И.И.Кизяев, Н.П.Кропачев, И.А.Минутко, В.И.Павленко, Ю.А.Петухов, А.Н.Печенов, В.Г.Радченко, Р.И.Силаев, Н.А.Смирнов, П.Т.Стародубцев, С.И.Шингарев и другие.

Абрамов Владимир Кириллович

Родился в 1920 году в гор.Веневе Тульской области. В 1938 году окончил Веневскую среднюю школу и поступил в Московское военно-инженерное училище. В декабре 1939 года в звании лейтенанта направлен на финский фронт. С лета 1942 года участвовал в Великой Отечественной войне. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1945 года. Демобилизован из Советской Армии в конце 1945 года. Ныне живет в гор.Ногинске Московской области.

Лето 1944 года ознаменовалось крупными успехами Советской Армии. Немецко-фашистские войска терпели поражение за поражением. 20 июля воины 1-го Белорусского фронта вступили в пределы Польши. Вскоре бои завязались на берегах Вислы. Ожесточенные, упорные, они затянулись до января 1945 года.

Впереди была истерзанная, разрушенная Варшава. Только что там трагически окончилось восстание против оккупантов. Спровоцированное авантюристами, организационно неподготовленное, необеспеченное оружием и боеприпасами, оно было обречено на провал, несмотря на героизм повстанцев.

Советские войска спешили на помощь варшавянам. Готовился штурм польской столицы, в которой находился сильный гарнизон немецко-фашистских войск.

Южнее Варшавы — река Пилица, район Остроленке. Высота, превращенная немцами в укрепленный неприступный плацдарм, — на том берегу. Надо захватить высоту, чтобы дать возможность нашей пехоте расширить прорыв…

Вот здесь и проявил себя командир отдельного штурмового инженерно-саперного батальона капитан Владимир Кириллович Абрамов.

…Лед реки Пилица искромсан снарядами. Тут и там зияют полыньи. Вражеский берег в непрерывном движении — не умолкают пулеметы, артиллерия. Противник нервничает — ждет штурма.

15 января 1945 года. Утро. Туман, который прошивают трассирующие пули и ракеты. Капитан Абрамов выводит свой батальон к берегу.

— Приготовиться к переправе! Вперед! — слышится его голос. Абрамов первый прыгает на неустойчивый лед.

В полынье саперы-штурмовики сталкивают лодки. Начинается форсирование Пилицы. Под ураганным огнем Владимир Абрамов ведет своих бойцов на укрепленный вражеский берег.

Снаряды пробивают тонкий лед. То тут, то там встают водяные столбы, обдавая людей брызгами. Падают солдаты, проваливаются под лед.

— Вперед, ребята! Вперед!.. — И капитан Абрамов уже чувствует под ногами берег…

…Славный ратный путь привел Владимира Абрамова к польской реке Пилица. У него обыкновенная, но характерная биография русского солдата.

Родился в городе Веневе в 1920 году. В родном городе закончил среднюю школу, вступил в комсомол. Потом Московское военно-инженерное училище. Заканчивает его досрочно в звании лейтенанта — началась война с белофиннами, Карельский перешеек, первое боевое крещение.

Затем — Кавказ, укрепление границы с Турцией на реке Чорох. И — грянула Великая Отечественная…

Армейский инженерный батальон, в котором проходит службу лейтенант Абрамов, организует оборону на Черноморском побережье от Сухуми до Батуми. Фашисты рвутся к Северному Кавказу. И в эти дни Абрамов вступает в Коммунистическую партию. Оборона Мамисонского перевала на Военно-Осетинской дороге. Немцы занимают город Алагир. Жестокие оборонительные бои. Начало 1943 года. Штурм Алагира. Здесь Владимир Абрамов показывает себя бесстрашным и находчивым. Первая награда — орден Красной Звезды.

Декабрь 1943 года. Ленинградский фронт. Присвоено звание капитана; заместитель командира отдельного штурмового батальона за прорыв обороны противника в районе Пулковских высот награждается орденом Отечественной войны II степени.

Блокада Ленинграда прорвана. Бои на Карельском перешейке. Знакомые места!.. Умелый прорыв обороны противника — второй орден Красной Звезды. Наведение моста под ураганным артиллерийским обстрелом в районе станции Тайцы — третий орден Красной Звезды.

Бои за освобождение Эстонии.

…И вот теперь Польша, сражение за Варшаву.

В снег, в развороченную комковатую землю с шипением вонзаются пули. Не поднять головы. Впереди проволочные заграждения.

— Гранатами! — кричит капитан Абрамов. И первый бросает гранату.

Взрывы! Взрывы… Дым застилает глаза.

— В атаку! Вперед!

И он бежит во главе своего батальона, размахивая пистолетом. Вокруг падают солдаты. Его солдаты…

Это потом о них сложат печальную тихую песню:

В полях, за Вислой сонной

Лежат в земле сырой

Сережка с Малой Бронной

И Витька с Моховой…

Абрамов прыгает во вражескую траншею. Прыгают его саперы-штурмовики. Короткий рукопашный бой. Взята траншея. В прорыв устремляются новые подразделения.

Агеев Григорий Антонович

Родился в 1902 году в городе Вильнюсе. В 1912 году окончил городское училище. Работал на местных предприятиях разнорабочим. В 1915–1916 гг. служил в старой армии, после работал на руднике. С 1918 по 1920 год — в Красной Армии. Участник гражданской войны. Вел в войсках партийную работу. Был трижды ранен. После гражданской войны 16 лет находился на партийной работе, а с 1938 года — на хозяйственной. Участвовал в обороне Тулы от немецких фашистов. Погиб 30 октября 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 8 мая 1965 года. Являлся членом КПСС с 1918 года.

Начало Великой Отечественной войны застало Григория Антоновича в Черепетском (ныне Суворовском) районе. Он возглавлял управление по строительству новых шахт. Много сделал старый коммунист, опытный руководитель для того, чтобы фронт угольной промышленности ширился, чтобы советские электростанции получали больше подмосковного угля. Заботился он и о быте шахтостроителей, о том, чтобы каждый имел уютную квартиру, чтобы горняцкие семьи жили культурно и в достатке. Многое было сделано, еще больше задумано…

А тут война. Враг рвется на восток. Григорий Антонович быстро понял, что победа дастся нелегко, что враг силен и коварен. В первые же дни войны Агеев начал создавать из шахтеров народное ополчение. Вооруженные горняки вылавливали вражеских лазутчиков — шпионов, диверсантов, ракетчиков, обезвреживали сброшенные гитлеровскими стервятниками авиабомбы, уничтожали вражеские листовки.

Истребительные батальоны возникали и на других предприятиях района. Действовали они, однако, порознь. Это было нормально, пока фронт находился далеко. С приближением фронта Агеев подал мысль объединить батальоны народного ополчения, создать сводный отряд с единым штабом. Райком партии поручил руководство сводным отрядом Григорию Антоновичу. Агеев целиком отдается этому делу. Он организует политическую и боевую подготовку личного состава, пополняет его вооружение, добивается высокой боеспособности каждого подразделения, четкой дисциплины бойцов и командиров.

Едва фашисты вторглись в пределы Черепетского района, как на их пути встал отряд Агеева. В первом же бою воины отряда проявили высокое мужество. Они стойко дрались за каждую пядь родной земли. В бою было уничтожено до 700 немецких солдат и офицеров, десять танков, много автомашин.

Командир отряда проявил в бою исключительное мужество, умение руководить людьми в сложных условиях.

В конце октября, когда создалась непосредственная угроза Туле, черепетский отряд был отозван в областной центр и включен в Тульский рабочий полк. 28 октября Тульский городской комитет обороны назначил Г.А.Агеева комиссаром полка.

Командир полка А.П.Горшков и комиссар Г.А.Агеев в короткий срок провели большую работу по сплочению партийных и комсомольских организаций, наладили боевую и политическую подготовку личного состава.

Буквально в несколько дней Тульский рабочий полк был приведен в полную боевую готовность. 29 октября его подразделения приняли на себя первый удар врага у стен Тулы. Воины полка, взаимодействуя с 156-м полком НКВД и 732-м зенитно-артиллерийским полком, успешно отразили натиск врага. На поле боя осталось более 1500 вражеских солдат и офицеров, много танков и автомашин.

Комиссар полка в этом бою, как и в предыдущих, находился на самых трудных участках, подбадривал, вдохновлял бойцов и командиров.

Ночью состоялось короткое совещание в штабе. Были подведены итоги первого боя за Тулу, учтены недостатки, отмечены лучшие подразделения и воины. Комиссар шлет политработников в подразделения, идет туда сам. Надо рассказать личному составу о подвигах героев полка. Сколько раз вот так же он выезжал на трудные участки строительства шахт! На месте помогал людям устранять аварии, ликвидировать «узкие места». И всегда начальник строительства рассказывал рабочим и специалистам о тех, кто трудится лучше, спорее, кто проявляет разумную инициативу. Пример передовиков зажигал отстающих, вел их вперед.

Вот так и теперь. Только тогда ни снарядов, ни мин, ни пуль… А теперь война.

Наутро враг начал массированную атаку на Тулу. Более ста танков, самолеты, артиллерия, минометы участвовали в этом бою со стороны противника. Немецкий генерал Гудериан рассчитывал в этот день ворваться в Тулу, овладеть городом, в котором никогда в истории не бывала вражеская нога.

Бой длился целый день. Отбитые на одном участке, гитлеровцы атаковали на другом, третьем. Но осуществить свой замысел фашистам не удалось. Туляки отразили натиск гитлеровской орды. Свыше 26 немецких танков, сотни солдат и офицеров, были уничтожены у стен города оружейников, металлургов, угольщиков. 3-й и 4-й танковым дивизиям Гудериана пришлось несколько дней «зализывать» раны, полученные в этом бою. А от полка мотопехоты СС «Великая Германия» по существу осталось одно название.

Победа защитникам Тулы в тот день далась нелегко. Многие из них пали смертью храбрых. В одной из контратак погиб в тот день и комиссар Тульского рабочего полка Григорий Антонович Агеев.

Агеев Иван Алексеевич

Родился в 1908 году в деревне Торчково Алексинского района Тульской области в семье крестьянина. Учился в школе и занимался сельским хозяйством. Затем работал слесарем в промартели «Коммунар» в Туле. В 1930 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в Великой Отечественной войне. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. Сейчас живет в гор.Киеве.

Так получилось, что Иван Агеев связал свою судьбу с Советской Армией. Великая Отечественная война застала его в Бессарабии, он был командиром дивизиона. Ведя неравные бои с до зубов вооруженным противником, пробился он к Сталинграду. Дни и ночи великой Сталинградской битвы, потом бои на Орловско-Курской дуге, форсирование таких крупных водных преград, как Днепр, Днестр, Прут, Висла, Одер…

В районе Стонница на Одере противник возвел сильные укрепления. Здесь гвардии полковник Агеев руководил прорывом и форсированием реки.

Его артиллерийский полк в трудных условиях быстро оборудовал позиции. Четко и точно работала разведка. До всех подразделений была доведена боевая задача, обеспечено взаимодействие артиллерии и пехоты.

Полковник Агеев, немногословный, спокойный, хладнокровный, талантливо и мужественно руководил подготовкой к операции. Артиллерийская подготовка оказалась для фашистов ошеломляющей. Прямой наводкой четыре батареи полка в несколько минут уничтожили основные огневые точки противника.

И сразу же пехота ринулась на штурм Одера, на его западный берег. С передовыми подразделениями на подручных средствах Иван Алексеевич организовал переправу своего полка, с ним переправился сам.

Враг перешел в контратаку, применив танки. Полковник Агеев лично руководит отражением контратаки, спокойно и четко координируя действия своих батарей и переправившейся пехоты. Танки расстреливались в упор. Вот уже несколько машин пылают перед советскими позициями, остальные поворачивают назад. Но вражеская пехота не хочет отступать — то были отборные эсэсовские части. Более пятидесяти вражеских солдат противника пытались окружить командный пункт, на котором находился Иван Алексеевич Агеев. Отважный полковник поднял людей в штыковую контратаку. Противник был обращен в бегство и уничтожен…

За умелое руководство форсированием Одера в районе Стонница, за находчивость, мужество и личную отвагу командование представило гвардии полковника Ивана Алексеевича Агеева к высшей правительственной награде.

Сейчас Иван Алексеевич в отставке, живет в Киеве; но не успокоился он, не замкнулся в своей семье. Он — внештатный инструктор райкома партии, ведет большую общественную работу. Люди подобного склада всегда на посту.

Азаров Василий Николаевич

Родился в 1914 году в деревне Слобода Белевского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив семилетнюю школу, работал в колхозе бригадиром, а в 1932–1935 гг. — столяром. В 1935 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в боях с белофиннами, награжден орденом Красной Звезды. Сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Член КПСС с 1942 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. В настоящее время живет в гор.Белеве.

Туманом скрыт Земландский полуостров,

Окутан дымом, огражден волной.

Но мы уже угадывали остов

Его громады, мрачной и стальной.

Эти стихи были написаны фронтовым поэтом в апреле сорок пятого в Восточной Пруссии. Земландский полуостров был ее частью. Долго шел сюда командир батальона Василий Азаров. Его путь начался июньским рассветом сорок первого, когда он, тогда еще командир взвода, впервые услышал свист фашистских бомб, разрывы вражеских снарядов. И с этих минут бывший колхозный бригадир из белевской деревеньки Слобода мечтал о том дне, когда дойдет до Берлина, а значит — и до Победы. Мечтал в трудную зиму 1941–42 гг., защищая осажденный Ленинград. Мечтал, когда гнал врага с родной земли. И вот — Восточная Пруссия. Это отсюда в течение многих столетий германские рыцари и юнкеры несли порабощение славянским народам. Отсюда в 1941 году двинулись к Ленинграду гитлеровские войска. Здесь, в глубоких подземных убежищах, находилось «Вольфшанце» — волчье логово бесноватого фюрера.

И вот теперь наступал час расплаты…

— Вы прорываете оборону противника южнее населенного пункта Койенен, — показал командир полка на карте. — Затем, двигаясь вдоль шоссе, перерезаете железную дорогу и штурмуете высоту 70,9. — Он взглянул на стоявшего перед ним офицера. — От того, как быстро вы сможете взять высоту, будет во многом зависеть разгром всей Земландской группировки противника. Справитесь?

— Справимся, товарищ гвардии подполковник.

Командир не ожидал иного ответа. Азаров был опытным офицером, одним из лучших комбатов. Два ордена Красной Звезды (один еще за финскую кампанию), ордена Красного Знамени и Александра Невского, боевые медали — многое говорили о доблести офицера. Именно поэтому и доверило командование капитану эту важную операцию.

Вернувшись в батальон, Азаров собрал командиров рот. Вместе разработали тщательный план операции. До ее начала, используя оставшиеся ночные часы, капитан успел побывать в ротах, поговорить с бойцами.

На рассвете 13 апреля Азаров поднял батальон в атаку. Гитлеровцы с упорством обреченных цеплялись за каждый бугорок, обороняли каждый дом и сарай.

Комбат находился все время в боевых порядках наступающих рот, там, где труднее, где яростнее огонь противника. И то, что «их комбат» вместе с ними, придавало бойцам новые силы.

— Койенен взят! — доносит Азаров командиру полка. — Батальон вышел на шоссе.

— Молодцы! — отвечает подполковник, — Продолжайте наступление. Желаю успеха!

До железной дороги, за которой находилась высота, оставалось совсем немного, когда впереди показались фашистские танки и цепи автоматчиков.

— Занять оборону, отразить вражескую контратаку! — приказал Азаров.

Бронированные чудовища все ближе, ближе… Вот уже можно различить намалеванные на них кресты, чем-то похожие на пауков.

— Гранаты к бою! — звучит команда капитана.

Еще несколько метров — и под гусеницы летят связки гранат. Словно ужаленный, завертелся на месте головной танк. Загорелся второй, третий… Остальные стали поспешно разворачиваться. Вражеская пехота в нерешительности остановилась.

— В атаку, за мной! — Азаров бросился вперед и по могучему «ура», грянувшему за его спиной, почувствовал, как в едином порыве батальон поднялся на врага.

Фашистские цепи смешались, побежали. И капитан принял решение: ворваться на высоту на плечах отступающего врага.

Яростная рукопашная схватка принесла победу: батальон закрепился на высоте. Гитлеровцы хорошо понимали, что значит для них потеря высоты. Перегруппировавшись, они при поддержке артогня пошли в атаку.

— Гвардейцы, стоять насмерть! — этот приказ командира повторял каждый боец.

Одна за другой следовали контратаки гитлеровцев, и каждый раз враг откатывался назад, оставляя на подступах к высоте десятки трупов в грязно-зеленых мундирах. Азаров лично уничтожил 14 гитлеровцев. Во время одной из особенно упорных вражеских атак в окопах раздался чей-то испуганный крик:

— Командира убили!

Дравшиеся поблизости бойцы бросились к тому месту, где упал комбат.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан!..

Азаров медленно открыл глаза. Казалось, все тело вдруг налилось свинцом, трудно было пошевелиться.

— Жив! Жив!..

Да, Азаров был жив. Разорвавшимся поблизости снарядом его контузило, но он остался с бойцами, продолжал руководить боем. И только когда к высоте подошли наши части, Азаров, подчиняясь приказу командира полка, отправился в санчасть.

…Высота 70,9 до сих пор осталась одной из тех безымянных высот, которых немало было на картах минувшей войны.

Алексеев Иван Павлович

Родился в 1923 году в деревне Каратеевке Воловского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетки учился в школе ФЗО г.Калуги. После работал бетонщиком в Красноярске. В феврале 1942 года призван в Советскую Армию, участвовал в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 июля 1944 года. В настоящее время живет и работает в г.Новомосковске Тульской области Член КПСС.

В двадцать лет от роду на его долю выпало серьезное испытание: Родина позвала в бой.

Февраль 1944 года. Наши войска готовились к форсированию Днепра в Белоруссии.

Темнело, когда выстроился стрелковый полк. Полковник, медленно идя вдоль строя, внимательно вглядывался в суровые лица солдат. Потом остановился и коротко сказал:

— Надо перейти на тот берег. Добровольцы, шаг вперед…

Шагнул весь полк. Но нужны были смельчаки, отчаянные и в то же время смекалистые, находчивые ребята. Отобрали комсомольцев.

И тогда перед строем товарищей пулеметчик Иван Алексеев твердо заявил:

— Мой расчет первым переправится и первым откроет огонь по врагу.

Полковник крепко пожал солдату руку:

— Что ж, действуй!

Переправа проходила под беспрестанным вражеским огнем. Реку освещали ракеты, то и дело раздавались пулеметные и автоматные очереди, разрывались мины.

Наконец, вот она, земля! Родной берег, с которого надо было выбить врага. Выкатив пулемет «Максим», Алексеев залег, открыл огонь. Он прикрыл высадку на берег товарищей.

Дальше нужно было подняться на бугор. Оттуда лучше обзор местности. Тяжел «Максим», а тащить его надо. Устал. Отдохнул малость. Снова вперед. Наконец добрался до бугра. Залег в воронку, обстрелял позиции противника: «Знайте, русский Иван прибыл!» Улучив момент, выдвинулся еще дальше. А тут пулемет врага, мертвые фашисты. Повернул вражеский пулемет в сторону врага. «Стреляй!» — велел второму номеру. — «Я один справлюсь». И вот уже бьют по врагу два пулемета. А там подтянулись еще два своих. Заработали четыре.

Сразу весело стало.

Немцы предприняли атаку. Их самолеты бомбили и обстреливали десантников. Но советские люди мужественно дрались.

Передав пулемет подносчику патронов, Алексеев пополз к овражку, где укрывались немцы. Бросил в овражек одну гранату, другую. Взялся за автомат. А тут пуля пробила левую руку. Пришлось возвращаться.

Снова лег Иван Алексеев за пулемет. Сбило осколком каску и ранило в голову. Левый глаз перестал открываться. Цели не видно.

— Рус, капут! Сдавайс! — кричат фашисты.

Тем временем появились танки с десантом автоматчиков. Надо стрелять.

И новое ранение — на этот раз в ногу.

Тринадцать атак отбил Иван Алексеев. Целое утро, весь день до позднего вечера стоял русский солдат со своими товарищами. Стоял насмерть, открывая путь русской пехоте.

Только когда услышал мощное, раскатистое «ура», вдруг почувствовал страшную усталость. Очнулся лишь в госпитале. Долго не знал Иван Алексеев, что в тот день, 21 февраля 1944 года, он заставил замолчать десять огневых точек противника, уничтожил до двух батальонов фашистов, подорвал три танка.

Потом он еще участвовал во взятии Бреста, Варшавы. И так до конца войны.

Алимкин Иван Николаевич

Родился в 1923 году в селе Жердево Щекинского района Тульской области. В 1941 году, после завершения учебы в средней школе, призван в ряды Советской Армии. Окончив авиационное училище, участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 апреля 1944 года. Погиб в бою в 1945 году. Являлся членом КПСС.

Взлетная полоса разрезала зеленый ковер летного поля на две равные половины. На дальних стоянках, у расчехленных самолетов, деловито снуют техники — идет обычная подготовка к трудовому дню.

Мы сидим на регланах, брошенных, по старой фронтовой привычке, прямо на траву. Мой собеседник — Степан Акимович Красовский, маршал авиации. Живой, общительный, душевный человек. Наш разговор — о событиях таких далеких и таких близких нам огненных лет войны.

— Алимкин? — переспрашивает Красовский. — Иван? Помню очень хорошо.

Степан Акимович задумчиво посмотрел вдоль бетонной полосы. Помолчал.

— Помню даже число и месяц, когда подписывал на него представление на Героя. Знаменательный был тогда день. 7 ноября 1943 года. Два праздника сразу. Годовщина Великой Октябрьской социалистической революции и освобождение Киева. Познакомились мы с ним здесь…

Маршал прутиком вычертил на земле схему расположения соединений Воронежского фронта и знаменитый, вошедший в историю Курский выступ.

— Именно здесь стал расцветать талант Ивана. Ему тогда было почти двадцать. Какой был воздушный боец! Точнее — воздушный охотник! Когда в партию принимали, на вопросы отвечал коротко: «Воюю за то, чтобы небо над Родиной было чистое, а на земле была счастливая жизнь».

Далеко на стоянке воздух заполнил нарастающий свист запущенной турбины двигателя самолета. Степан Акимович опять задумался. Видно, вспомнились далекие боевые годы. Бесценные его боевые друзья. Армады бомбардировщиков в небе войны. Соколиные удары истребителей. Вихревые атаки штурмовиков.

— В нашей 2-й воздушной армии было немало виртуозов летного дела, — продолжил разговор маршал. — Молодые летчики воевали с таким умением, что словами передать трудно. Без преувеличения можно сказать, что почти каждый был достоин самой высокой оценки. Но Алимкин! О нем разговор особый…

…8 мая 1943 года с фронтового аэродрома взлетела группа «Ильюшиных». Рваные хлопья грязно-серых облаков висели почти над самой землей. По всем авиационным понятиям погода была нелетная. Так думали немцы. Они спешно перебрасывали по железным дорогам в районе Харькова и Белгорода резервы и боеприпасы — враг готовился к очередной авантюре. Штурмовики, ведомые Алимкиным, упорно шли на запад. Опыт и чутье воздушного охотника подсказывали Ивану, что фашисты в такую погоду советских летчиков не ждут. Линию фронта проскочили на высоте менее ста метров. Алимкин развернул группу вдоль железной дороги. «Неужели никого не найдем?» — с тревогой подумал командир. В полку было правило: бомбы и снаряды обратно не привозить. Показалась небольшая станция Готня. Недалеко от нее под полотном дороги поднимался чуть заметный столбик дыма. «Эшелон!» Алимкин нажал кнопку передатчика:

— Внимание! Атака с ходу!

С первого захода «илы» изрешетили паровоз и подожгли несколько вагонов с боеприпасами. Повторный заход. Сброшены бомбы. Эшелон стал похож на змею, с головы до хвоста охваченную огнем и дымом. Еще атака. Взорвали цистерны с горючим. Перегон заволокло дымом. Тройка «илов» еще раз пронеслась над бушующим пламенем и развернулась на восток.

…Если бы в свое время учитель географии Крапивенской школы, где учился Иван Алимкин, спросил его, где находятся Тамаровка и Борисовка, он, конечно, не ответил бы. Но в жарком июле 1943 года эти два небольших населенных пункта севернее Харькова были отмечены на планшетах многих советских летчиков, танкистов и артиллеристов. Именно здесь сосредоточивалась южная ударная группировка фашистских войск, нацеленная для прорыва на Курск через Обоянь, навстречу танковым дивизиям немцев, наступавшим из района южнее Орла.

На рассвете 5 июля фашистские соединения ринулись на советские войска, оборонявшие Курский выступ.

Приземистые штурмовики, разрывая застывшую тишину, начали разбег на взлет.

— Я — «Байкал!» — раздалось в шлемофонах ведомых Алимкина. — Подтянуться!

Иван повел первую группу штурмовиков 617-го авиационного полка к Тамаровке. Линия фронта закрыта дымом горящей техники и пылью, поднятой танками и автомашинами. На всем пространстве, что мог охватить взгляд, взлетали столбы разрывов, бушевал огонь. В воздухе находились сотни самолетов. Где свои, где чужие — трудно было разобраться. Ниже всех неслись штурмовики. Их цель — танки. От Тамаровки на север по дорогам к Драгунскому тянулись бронированные ленты фашистских танковых дивизий. «Ох, и тяжело, видно, пехоте на земле», — подумал Иван. Ведомые один за другим докладывали ему цели.

Алимкин нажал кнопку передатчика:

— Разомкнуться… Винты на малый шаг… Атака!

Первым залпом «эресов» опрокинули и подожгли несколько танков. Штурмовики стали в боевой круг. Сбросили бомбы. Шлейфы дыма и ярко-оранжевого огня потянулись к крыльям «илов». А с востока подходили новые группы советских самолетов.

Бои над Курским выступом обогатили арсенал боевых приемов Алимкина. Командование стало доверять ему вождение больших групп штурмовиков.

…В середине августа Алимкин вел в район Ахтырки группу «илов». При подходе к цели он обнаружил десять фашистских пикировщиков «Ю-87» — «лапотников», как называли их наши летчики за странный вид неубирающихся шасси. «Юнкерсы» направлялись бомбить наши войска. У Алимкина созрел дерзкий план: атаковать бомбардировщиков и заставить их сбросить бомбы на фашистские позиции. Радиокоманда, и пятерка «илов» врывается в строй фашистских самолетов. Силуэт одномоторного «юнкерса» прополз большое кольцо визира, стал увеличиваться в перекрестии прицела. Алимкин нажал на гашетки. Остальное довершила длинная цветастая очередь пушек. Бомбардировщики, сломав строй, сбросили бомбы на свои танки. А советские штурмовики «эресами» и бомбами добили фашистов на земле.

Когда «илы» выполнили задание, Иван в наушниках шлемофона услышал взволнованный голос радистки наземной радиостанции:

— Молодцы, «горбатые»! Молодцы!

— Понял! Спасибо! — ответил Алимкин.

Бывали и неудачи. Алимкина сбивали. Горел. Ночами пробирался к своим через заслоны, окопы, минные поля и опорные пункты фашистов. Опять садился в «ИЛ-2» и летел, бил врага.

…Командир полка подполковник Ломовцев показал Алимкину точку на карте.

— Вот здесь до шестидесяти «тигров» и «пантер» противника. Готовятся к контратаке. А наши сегодня должны овладеть Полтавой. Поведешь восьмерку штурмовиков.

Группа «илов» захватила вражеские танки в момент, когда они выдвинулись на исходные позиции для удара по нашим войскам. По штурмовикам был открыт ураганный огонь. Стреляло все: орудия, пулеметы, автоматы. Через сплошную завесу губительного огня штурмовики прорвались к цели. Залпы «эресов», взрывы противотанковых бомб, грохот пушек и пулеметов слились в один непередаваемый грохот. Когда «илы» закончили свою нелегкую работу над полем боя, Иван дал команду прекратить атаки. Штурмовики развернулись. Алимкин решил сфотографировать результат удара своей группы. Так приказал перед вылетом командир. Развернулся, — и вдруг один за другим два удара бросили штурмовик вниз. «Ил» стал на нос. Опрокинулся на спину. Мотор захлебнулся. Сорвало фонарь кабины. Что-то горячее и липкое плеснуло в лицо летчика. Земля опрокинулась и завертелась волчком. Алимкин резко дал рули на вывод. Не помогло. Самолет падал вниз. Когда высоты оставалось не более двадцати метров, Ивану удалось вывести в горизонтальный полет почти неуправляемый штурмовик.

Летчик осмотрелся. Половина стабилизатора самолета оторвана. От руля поворота остались куски. Крылья, распоротые осколками и пулями, светились, как решето. Мотор тянул с перебоями.

— Летим над своей территорией, может быть, сядем? — спросил стрелок-радист.

— Для посадки существуют аэродромы, — ответил Алимкин.

И он привел израненный штурмовик на родной аэродром.

Боевой счет отважного пилота рос. К 31 октября 1943 года Алимкин совершил 83 вылета. Им было уничтожено 25 танков, более 45 автомашин, несколько железнодорожных эшелонов, два моста.

А война продолжалась.

Западная Украина, Румыния, Венгрия, Югославия — вот дальнейшая линия боевого пути Ивана Алимкина. Еще несколько десятков боевых вылетов. Горящие фашистские танки. Разбитые доты. Уничтоженные вражеские орудия. Но война без потерь не бывает… 18 января 1945 года Иван Алимкин погиб в бою около югославского города Брестовец.

Анисенков Владимир Иванович

Родился в 1925 году в деревне Кураково Белевского района Тульской области. По окончании семилетки учился в Иваньковском сельскохозяйственном техникуме. В дни Великой Отечественной войны окончил Кемеровское пехотное училище. Член ВЛКСМ. В 1943 году был направлен на фронт. Погиб в боях за Родину. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 октября 1943 года.

Гвардии рядовой Герой Советского Союза Анисенков! — В строгой вечерней тишине взволнованно звучит ответ правофлангового:

— Гвардии рядовой Герой Советского Союза Анисенков пал смертью храбрых в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Он не знает Володи Анисенкова, этот молодой солдат. В комнате боевой славы он видел только его портрет: простое, открытое русское лицо, плотно сжатые губы, внимательные, не по годам строгие глаза. Но в торжественные минуты вечерней поверки ему кажется, что гвардии рядовой стоит здесь, рядом с ним.

Володя был почти ровесником тех, кто сегодня занимает его место в солдатском строю. Ему было всего 18, когда вражеская пуля оборвала его жизнь. И он тоже радовался ясному небу и веселым песням, вместе с героями любимых книг путешествовал по неведомым странам. До боли в глазах всматривался в захлестывающие экран тяжелые волны, надеясь, что все-таки выплывет Чапаев и снова поведет своих бойцов в атаку на беляков. И, конечно, мечтал о подвигах. Не знал тогда мальчишка из белевской деревушки Кураково, что ждут его такие испытания, какие и не снились многим книжным героям.

Рос он любознательным. Бывало, отцу с матерью покоя не дает: «А что это? А это зачем?» К семи годам выучился читать и считать. И надо было видеть, с какой гордостью шествовал Вовка на свой первый урок!

Но тут-то и приключилась с ним первая в жизни «беда». В школу принимали тогда с восьми лет, а Вовке было семь с «хвостиком», и с первого урока его отправили домой. Сколько горьких слез пролил мальчишка, прежде чем удалось упросить оставить его в школе!

В 1940 году Володя поступил в Иваньковский сельскохозяйственный техникум. Но война нарушила планы юноши. Учебу пришлось оставить — нужно было заменить тех, кто ушел на фронт. В октябре сорок первого, когда гитлеровцы приблизились к Куракову, Володе вместе с отцом и несколькими колхозниками поручили эвакуировать в тыл колхозный скот.

На прифронтовых дорогах Володя впервые по-настоящему столкнулся с войной. Нет, не с той, о которой он читал в книгах: здесь не было развевающихся знамен и марширующих колонн — по дорогам тянулись нескончаемые вереницы беженцев, а дробь барабанов заменяли пулеметные очереди фашистских стервятников, охотившихся за мирными людьми. Сожженные деревни, трупы женщин и детей на обочинах, израненная, истерзанная родная земля — нет, такое не забывается! Наверное, именно тогда стали не по-юношески суровыми глаза Володи. Он возненавидел войну и еще больше тех, кто принес ее на нашу землю.

Вернувшись после освобождения родных мест в колхоз, Володя, чем мог, помогал налаживать разрушенное врагом хозяйство. Нередко ему поручали отвозить на станцию раненых красноармейцев. Фронт находился в десяти километрах от деревни, фашисты обстреливали дороги, и ездить приходилось ночью. Володя слушал рассказы раненых, и у него крепло давно задуманное желание уйти на фронт. Но на фронт его не брали: советовали подрасти. Только в 1942 году ему удалось попасть в военное училище. А 4 сентября 1943 года он прибыл в Действующую армию.

Коротким оказался боевой путь Владимира Анисенкова. 23 сентября взвод гвардии младшего лейтенанта Яржина, в котором сражался с врагом боец Анисенков, одним из первых форсировал Днепр. В отчаянной рукопашной схватке бойцы захватили пароход и баржу с военно-инженерным имуществом противника. Продолжая преследовать отступающего врага, Володя первым ворвался в деревню Ясногородка, увлекая за собой боевых друзей. Анисенков действовал решительно, смело. Он один уничтожил 22 гитлеровца. В этом бою комсомолец был смертельно ранен.

…В дни военных праздников часто звучит песня о Днепре. Вслушиваясь в торжественно-строгую, словно опаленную огнем легендарных сражений мелодию, невольно повторяешь слова:

…Кто погиб за Днепр, будет жить века,

Коль сражался он, как герой.

Аносов Николай Константинович

Родился в 1923 году в деревне Лужки Суворовского района Тульской области. По окончании Черепетской средней школы работал на Лужковском спиртзаводе, состоял членом ВЛКСМ. В ряды Советской Армии призван в августе 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. В настоящее время работает слесарем Черепетской ГРЭС.

Подполковник Николаев еще на рассвете собрал на командный пункт командиров рот и взводов батальона. Это было на восточном берегу Одера, в конце января. Падал мокрый снег, дул порывистый северный ветер, пронизывая всех до костей.

Младший лейтенант Николай Аносов подошел к командному пункту. Здесь уже было несколько офицеров и сержантов, командиров рот и взводов. Доложив о прибытии, Николай посмотрел на реку, дышащую холодом. Офицер поежился, подумал о предстоящем форсировании Одера. Из раздумья вывели слова комбата:

— Слушайте боевой приказ!

Аносов впервые присутствовал при отдаче комбатом боевого приказа. Николаев говорил кратко, четко и недолго. Когда закончил, спросил:

— Командир первой роты, повторите свою задачу.

За командиром первой роты комбат выслушал командиров второй и третьей.

В заключение подполковник сказал:

— Командиров взводов я вызвал, чтобы хорошо знали задачи своих рот. Форсирование будет трудным. Жертвы неизбежны. Погибнет ротный — его должен заменить взводный командир. Вот затем и собрал вас…

Комбат на минуту умолк, обвел взглядом подчиненных. На лицах командиров он не заметил страха и растерянности. Все они не раз смотрели смерти в глаза.

— Успеха вам, товарищи…

Готовились недолго. Пока командиры взводов были у ротного, взвод Аносова пополнил боеприпасы, подручные средства для форсирования реки.

— Командиры отделений, к младшему лейтенанту! — передал помощник командира взвода.

Аносов задумчиво сидел в окопе, набросив на себя плащ-палатку, прикрыв полой ее планшет с картой. Вспомнил о недописанном матери письме.

«Как ей там? Тяжело одной, — мысли его витали в родных Лужках, — Но ничего, скоро вернусь. Идем уже по вражеской земле…»

— Товарищ младший лейтенант, командиры отделений прибыли!

— Прибыли? Присядьте…

Командир взвода приказал младшим командирам распределить в отделениях бойцов так, чтобы реку форсировали парами или тройками.

— Когда чувствуешь рядом локоть товарища, — плыть веселей. Есть у нас новички, морально нужно поддержать…

По команде подполковника Николаева роты подошли к воде.

— Взвод, за мной! — услышали подчиненные голос Аносова.

Николай вступил в холодную воду. Ноги как будто обожгло, они становились непослушными. Но офицер упрямо шел все глубже и глубже. За ним еле успевали бойцы взвода. Вот Аносов уже стал плыть, тяжело взмахивая руками. Он оборачивался назад, вполголоса подбадривал солдат:

— Быстрее на берег, там в бою с фашистами будет жарко…

Не успели десантники добраться и до середины реки, как гитлеровцы открыли по форсирующим ураганный огонь.

— Ускорить движение! — крикнул Аносов.

Но его голос заглушили взрывы немецких снарядов, поднимающие вверх высокие столбы воды. То тут, то там, сраженные осколками вражеских снарядов, скрывались под водой бойцы батальона.

Аносов все чаще оглядывался, с беспокойством наблюдая, как за ним, выбиваясь из сил, плывут его солдаты.

Вдруг совсем рядом разорвался снаряд. Офицера швырнуло вправо. Николай с головой очутился в воде. Напрягая последние силы, захлебываясь, командир взвода выбрался на поверхность, снова поплыл.

Намокшая одежда тянула ко дну, но Николай уже видел близко западный берег.

— Еще рывок! — закричал он что было сил.

Он чуть замедлил движение, чтобы с ним поравнялась ближняя тройка солдат. И вдруг погруженные в воду ноги коснулись дна. Аносов встал на песок. Голова и грудь оказались на поверхности воды. Он замахал над головой автоматом:

— Берег! Стою на мели! — и побежал к западному берегу, стреляя из автомата. Его догнали бойцы.

— Ура-а! — зазвучало на вражеском берегу. Немецкие пулеметчики и минометчики прижали смельчаков к земле. Но Аносов не растерялся.

— Справа и слева по одному, на рубеж вражеских окопов! — руководил он боем. Короткими перебежками бойцы приблизились к вражеским окопам.

— Взвод, в атаку! — подал команду Аносов и поднялся во весь рост, увлекая за собой солдат.

Взвод выбил немцев из окопов. Но через несколько минут фашисты пошли в контратаку.

— Стрелять только по моей команде, экономить боеприпасы до подхода наших войск, — приказал Аносов.

Немцы приближались. 100… 70… 50 метров.

— Взвод, огонь!

Затрещали автоматы, дробно застучал пулемет. Немецкая цепь дрогнула. Один за другим падают раненые и убитые фашисты. Враг не выдержал, побежал.

Не успели бойцы взвода передохнуть от первой контратаки немцев, как за ней последовала вторая. Но и на этот раз фашистам не удалось возвратить утраченные позиции.

Когда немцы пошли в третью атаку, слева и справа на берег вступили другие взводы роты.

Аносов поднял людей в контратаку. Рота, увлеченная примером его взвода, потеснила фашистов, расширила плацдарм.

В этом бою младший лейтенант Николай Аносов уничтожил 25 немецких солдат и офицеров. Смелыми и решительными действиями его взвод обеспечил успешные боевые действия наступающим частям при форсировании реки Одер.

Анохин Дмитрий Алексеевич

Родился в 1924 году в деревне Волхоновка Богородицкого района Тульской области. Учился в местной начальной и Муровлянской семилетней школах, затем работал в колхозе. В 1942 году призван в ряды Советской Армии, участвовал в боях с гитлеровцами. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. 9 марта 1944 года умер от ран.

Дмитрий Анохин с детства любил колхозный труд: пас телят, лошадей, ходил за плугом, работал прицепщиком на тракторе. Везде он успешно справлялся и вырабатывал по 250–300 трудодней в год. Особенно отличался он в труде в период Великой Отечественной войны, когда подростки заменили взрослых мужчин, работали наравне с совершеннолетними.

А тут еще село захватили гитлеровцы. Стали грабить крестьян, истязать. Гневом наполнилось сердце юноши.

Хорошо, что Советская Армия вскоре изгнала врага.

— Митя, тебе повестка, вызывают в райвоенкомат, — объявил почтальон, вручая извещение.

— Вот хорошо, наконец-то и я дождался отправки на фронт! — обрадовался Дмитрий.

Его и еще нескольких односельчан в армию провожала чуть ли не вся деревня.

После обучения военному делу Анохин прибыл в 61-ю армию, которой командовал гвардии генерал-лейтенант Белов, принимавший участие в освобождении Тульской области от немецко-фашистских захватчиков в 1941 году.

Дмитрия Анохина зачислили стрелком противотанковой роты 215-го гвардейского стрелкового полка. С первых дней боев туляк зарекомендовал себя смелым и отважным бронебойщиком. В боях за овладение городом Чернигов он проявил образец стойкости и бесстрашия. Когда враг при поддержке танков перешел в контратаку, Анохин огнем противотанкового ружья подбил немецкий танк.

Исключительный героизм проявил он при форсировании реки Днепр. Переправившись на правый берег, Анохин проник в траншеи противника и стал стрелять из противотанкового ружья по огневым точкам врага. Доблестный воин уничтожил четыре пулеметных гнезда и рассеял группу вражеских солдат, чем обеспечил успешное продвижение своего батальона.

Подвиг Дмитрия был высоко оценен: его представили к званию Героя Советского Союза.

Вскоре он был ранен, а после выздоровления, получив высокую награду, заехал в родную деревню.

Восхищению односельчан не было предела:

— Митя-то наш Героем стал! Вот молодец!

Но вот отпуск кончился. Пора на фронт. И снова Дмитрий Анохин громил врага. 8 марта 1944 года он был тяжело ранен, на следующий день умер.

Антонов Григорий Сергеевич

Родился в 1900 году в деревне Окороково Одоевского района Тульской области. В Советской Армии с мая 1919 года. Участвовал в разгроме банд Мамонтова и Козловского, в подавлении контрреволюционного кронштадтского мятежа. На фронтах Великой Отечественной войны сражался с первого до последнего дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. Ныне пенсионер. Живет в Одессе. Член КПСС.

Кровопролитные бои, развернувшиеся на берегах Днепра осенью 1943 года, были исключительно ожесточенны и упорны.

Много лет минуло с тех пор, но и сегодня помнят старожилы, как от раскаленного металла кипел и буйствовал седой Днепр, плескаясь в прибрежные камыши бурой от крови водой.

Бывший обер-лейтенант гитлеровского вермахта Отто Ховард в своих воспоминаниях о боях на Восточном фронте пишет:

«…Немецкое командование считало, что преодоление такой грандиозной водной преграды, как Днепр, потребует от русских тщательной подготовки, что повлечет за собой их продолжительную остановку на левом берегу. Тем самым мы выигрывали время, достаточное для организации непреодолимой обороны.

Сейчас с горечью приходится признать, что мы не поняли тогда далеко идущий стратегический замысел советского командования и тактические способности русских офицеров и солдат».

Действительно, были случаи, когда не отдельное подразделение, а целые воинские части со всеми боевыми средствами, в полном порядке, не потеряв ни одного человека и даже не утопив в реке вещмешка с сухарями, переправлялись на правый берег. С громовым «ура» советские солдаты врывались в траншеи гитлеровцев. И только тогда ошарашенные фашисты открывали огонь.

Так форсировал Днепр 182-й гвардейский стрелковый полк, которым командовал Григорий Сергеевич Антонов.

После второй бессонной ночи командир полка выкроил, наконец, 120 минут для отдыха, и сказал адъютанту:

— Разбудите меня через 120 минут, — но, взглянув на часы, поправил: — Нет, теперь уже через 118…

Командующий армией, получив радиограмму о том, что Антонов первым форсировал Днепр, поздравил его и запросил о потерях. Трудно было чем-либо удивить бывалого генерала. Но, получив ответ, что полк при переправе не потерял ни одного человека, он переспросил несколько раз и, убедившись, что не ослышался, восхищенно воскликнул:

— Это же фантастично, просто волшебник какой-то, умница!

Потом был бой. Жестокий и беспощадный.

Не положено командиру полка ходить в атаку. Это даже запрещено. Но полковник, подняв с земли автомат упавшего солдата, лично повел в бой своих людей. Сделал он это не только потому, что на отбитом у врага плацдарме еще не было блиндажа и оборудованного командного пункта. Он знал, что в этот момент личный пример командира оправдает его смерть, потому что за их спинами переправлялась целая дивизия — тысячи людей…

Стоит ли говорить о том, как сражались гвардейцы Антонова, если они видели рядом с собой любимого командира, дерущегося с врагами наравне с рядовым солдатом.

15 дней полк удерживал захваченный плацдарм. 14 октября 1943 года, совместно с другими частями дивизии прорвав оборону фашистов, Григорий Сергеевич повел своих воинов вперед. Они освобождали Правобережную Украину.

Арчаков Николай Иванович

Родился в 1913 году в селе Телятинки Пронского района Рязанской области в семье крестьянина. В 1927 году окончил сельскую школу, работал на торфоразработках. В 1930 году прибыл в Тульскую область на строительство Бобриковского химкомбината, был стекольщиком. Без отрыва от производства окончил семилетку. С 1937 по 1941 год — на руководящей торговой работе. С августа 1941 года участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. После войны продолжал службу в Советской Армии. Уволен в запас в декабре 1955 года. Умер в 1961 году. Являлся членом КПСС.

Это вот сейчас подростки уверенно заявляют, что их мечта скоро осуществится, они полетят в космос. А о чем мог мечтать Николай Арчаков, парнишка из бедной семьи в 1927 году, после окончания сельской школы? Ведь тогда о космосе и разговора-то не было.

И все же у Николая Арчакова появилась мечта. Родила эту мечту Советская власть. Как-то, получив справку об окончании Телятинковской сельской школы, радостный и возбужденный, Николай бежал домой. И вдруг увидел над головой летящий самолет. Сразу, непроизвольно загорелась мечта: «Вот бы мне на такую машину!»

В 1930 году Николай Арчаков завербовался на строительство Бобриковского химкомбината. Был стекольщиком, выполнял и многие другие хозяйственные работы. Через год здесь же вступил в комсомол, здесь закончил и семилетку.

А еще через три года мечта нашла Николая: он одним из первых окончил областной аэроклуб, получил звание летчика-инструктора. Тут же он начал обучать летному делу желающих.

В августе 1941 года призвали Николая Арчакова в армию. Думал, что его сразу посадят на самолет, а его взяли рядовым красноармейцем в батальон аэродромного обслуживания — познаний боевой машины явно не хватало. Только после соответствующего обучения он стал летчиком-штурмовиком, затем заместителем командира авиаэскадрильи, командиром. А после войны ему присвоили воинское звание подполковника, определили приказом второй класс военного летчика и назначили командиром штурмового авиационного полка.

Боевую работу летчика Николай Иванович начал у стен Ленинграда, который обстреливался немецко-фашистскими захватчиками из тяжелых дальнобойных орудий. Искусно маневрируя в зонах плотного огня зенитной артиллерии противника, отбивая атаки вражеских истребителей, Николай Арчаков водил штурмовые группы самолетов «ИЛ-2», громил живую силу и технику ненавистного врага. С 10 января 1944 года по 22 апреля 1945 года он сделал сто шестьдесят два боевых вылета на штурмовку войск и объектов противника. И каждый раз, возвращаясь на свой аэродром, докладывал:

— Задание выполнено!..

С радостью подсчитывал трофеи. А они оказались немалые. За эти 162 боевых вылета Николай Арчаков лично повредил и уничтожил 138 орудий полевой и зенитной артиллерии, 55 автомашин, автотранспортеров, тягачей, 6 танков, три самолета на земле, 35 минометов, 25 дзотов, блиндажей и землянок, подавил огонь двадцати двух артиллерийских, зенитных и минометных батарей. При групповых вылетах штурмовиков с участием Н.Арчакова было уничтожено пять самолетов на земле, 13 танков, 87 автомашин с военным грузом, 15 складов с боеприпасами, 46 вражеских батарей и много другой техники противника.

Военная биография Николая Ивановича Арчакова полна подлинно героических дел.

1 марта 1944 года группа штурмовиков выполняла боевое задание командования по уничтожению огневых средств противника и сопровождению пехоты наших войск в районе южнее Нарвы. Штурмовикам сильно мешал огонь зенитной артиллерии. На втором заходе самолет ведущего был подбит прямым попаданием снаряда зенитки и вышел из боя. Командование группой принял на себя Арчаков. Умело лавируя, он сделал еще четыре захода по цели и уничтожил четыре орудия зенитной артиллерии, подавил огонь двух минометных батарей. Командующий 69-й армией, лично наблюдавший за действиями штурмовиков, объявил Арчакову и его группе благодарность за смелую инициативу и решительность действий над полем боя.

18 июня командование поставило перед командиром авиаэскадрильи Арчаковым задачу: группе из шести самолетов «ИЛ-2» произвести разведку состояния мостов через озеро и вражеских оборонительных объектов в районе железнодорожной станции Кивиниееми. Зная, что в этих местах враг стянул большое количество зенитной артиллерии, Арчаков собрал своих летчиков и предложил разделить группу на две — ударную и прикрывающую. План был одобрен. И вот ударная группа начала штурмовать зенитную артиллерию, отвлекая на себя все внимание противника. А тем временем прикрывающая группа сфотографировала мосты и оборонительные объекты, доставив очень важные и ценные сведения.

Апрель 1945 года. Война подходила к концу, она уже давно велась на немецкой территории. Но фашистские вояки, словно бешеные псы, все еще огрызались, цеплялись за каждый метр земли. А советские воины били их в их же логове.

15 апреля группа штурмовиков, возглавляемая капитаном Арчаковым, вылетела бомбить населенный пункт западнее Кенигсберга. В нем укрепились немцы и своим огнем преграждали путь наступающей Советской Армии. Подходя к цели, Арчаков услышал с земли голос радионаводчика:

— Бейте по восточной окраине деревни, там самоходные орудия врага.

Капитан Арчаков быстро отыскал цель и перешел в пикирование. За ним ринулась вся группа. Самоходные орудия врага были уничтожены.

Через полтора часа группа штурмовиков Арчакова снова реяла над полем боя. На этот раз станция наведения указала на северную окраину того же населенного пункта. Здесь у немцев стояло 15 самоходных орудий, которые вели огонь по нашим войскам. Штурмовики стремительно пошли в атаку. Удар был настолько метким, что после пятого захода самоходки врага замолчали. Но боеприпасы еще были, и Арчаков остался на поле боя. Сопровождая своих пехотинцев, он бил по вражеской автоколонне.

Афанасьев Павел Александрович

Родился в 1922 году в селе Крутицы Плавского (ныне Киреевского) района Тульской области в семье крестьянина. С 1939 по 1941 год работал бригадиром колхоза, заведовал избой-читальней села Крутицы. В ряды Советской Армии призван в феврале 1941 года. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. В настоящее время продолжает служить в Советской Армии.

Одна из героических страниц Великой Отечественной войны — форсирование Днепра в 1943 году.

Свидетельницей невиданных по своему напряжению боев стала эта река, свидетельницей массового героизма советских солдат. И для тысяч и тысяч молодых жизней была она последним рубежом.

Многие туляки за штурм правого берега Днепра, за проявленную отвагу и мужество удостоены высшей награды — звания Героя Советского Союза.

Среди этих славных имен имя Павла Александровича Афанасьева.

Позади нелегкий жизненный путь: работа в родном колхозе, учеба, потом — война, все четыре года — бои, бои, бои… После победы — Военная академия им.М.В.Фрунзе.

И все-таки самой яркой страницей жизни он считает штурм Днепра.

…26 сентября 1943 года. Напряженный кровопролитный бой за местечко Любеч Черниговской области. Немцы цепляются за каждую улицу, за каждый дом. Околица Любеча упирается в днепровский берег — широкая гладь воды, в дымке тумана теряется правый берег. Дальше — шоссейная дорога и переправа через реку.

Гвардии старший лейтенант Павел Афанасьев командует стрелковой ротой. Ему двадцать один год. Крепкая ладная фигура. Позади фронтовые дороги, бои, легкое ранение в правую руку. Первая награда — орден Красной Звезды — за прорыв обороны противника в районе города Волхов.

…Враг выбит из первых окраинных домов. Мокрые, потные, вымазанные осенней грязью, бойцы роты Афанасьева пользуются короткой передышкой: перезаряжают автоматы, окапываются… Перекур… Как сладка горькая затяжка… Сейчас новый бросок в центр Любеча.

И в это время чуть правее нарастает рокот моторов. Танки! Они ползут на линию наших бойцов, а за ними — автоматчики. Перебегают группами.

Павел замечает: танки оторвались от автоматчиков. Между ними увеличивается расстояние. Решение приходит молниеносно: «Отрезать, отсечь…»

— Наперехват автоматчикам — за мной! — Они бегут за садами, вдоль плетня, спешат.

Перед фашистами вдруг возникают советские солдаты со штыками наперевес.

— Ура-а-а!

Впереди наступающей цепи старший лейтенант, без шинели, без фуражки. Яростью пылает молодое лицо.

Короткий рукопашный бой. Немцы не выдерживают рукопашной схватки, бегут.

Танкисты, отрезанные от пехоты, чувствуют себя беспомощными. Откатываются на исходные позиции. Подразделение лейтенанта Афанасьева первым врывается в Любеч.

По шоссе в панике несутся автомашины с немецкими солдатами и офицерами, спешат к переправе.

— По фашистам — огонь!

Применено все имеющееся оружие. Пылают четыре вражеские машины.

Еще день и ночь продолжается бой на левом берегу Днепра.

28 сентября Павел Александрович с группой офицеров на подручных средствах переправляется через Днепр.

Вот он, правый берег, твердая земля… Создается плацдарм для всего батальона. Фашисты предпринимают одну контратаку за другой на подразделение Павла Афанасьева. Безуспешно! Теперь Днепр не впереди, а за спиной. Наступление развивается…

Бабушкин Александр Васильевич

Родился в 1920 году в селе Красиво-Убережное Лаптевского (ныне Ясногорского) района Тульской области в семье крестьянина. Окончив среднюю школу, поступил в Мелитопольское авиационное училище. В Великой Отечественной войне участвовал с первого до последнего дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 19 апреля 1945 года. Член КПСС. После войны окончил Военно-воздушную академию. Служит в ВВС Советской Армии.

Больше часа радиостанция командного пункта вызывала на связь вылетевшего к Брянску воздушного разведчика. Безрезультатно.

Командир полка, нервно чиркнув спичкой по коробку и закурив папиросу, с надеждой посмотрел на переливающуюся разноцветными точками панель управления рации.

Спросил: «Как «Легенда»?

Старшина-радист, поправив привычным движением наушники, поднял на майора покрасневшие от напряжения глаза:

— «Легенда» не отвечает. Пробовал и на запасной волне. Молчит…

— По времени пора бы вернуться, — обронил начальник штаба.

На затянутом сеткой дождя горизонте появилась чуть заметная расплывчатая темная точка.

Две томительные минуты ожидания, и над командным пунктом, грохоча моторами, низко пронесся «Петляков-2».

За хвостовым оперением самолета змеей волочилась металлическая нитка антенны. Рваные отверстия зияли в крыльях и фюзеляже. Трепыхал перкалью оторванный кусок стабилизатора.

Самолет сел. Не окончив пробега, взревев моторами, быстро прорулил к стоянке, к которой от командного пункта спешили «виллис» командира полка и санитарная машина.

Командир экипажа Василий Гольцов прямо у самолета докладывал о результатах вылета. А штурман Александр Бабушкин, осторожно сняв кассеты с фотопленкой и бережно держа их в руках, передал металлические цилиндры начальнику штаба.

— Здесь все, — сказал он…

Сентябрь 1965 года. На город медленно опускалась прохладная осенняя темнота.

В окнах высоких домов весело вспыхивали вечерние огни, а вдоль прямых улиц выстроились шеренги матовых светильников.

На площади двора, огороженной высокой металлической сетью, мальчишки с громкими криками гоняли в туче опавших осенних листьев футбольный мяч.

Александр Васильевич Бабушкин подошел к балконной нише. Мягким движением открыл дверь. С интересом прислушался к гомону ребят. Повернулся ко мне. Улыбнулся.

— Ведь мяча почти не видно, а играют с удовольствием, — сказал он. — Растет смена. Хорошо!..

— Тяжелый был тот вылет? — спросил я полковника.

На минуту открытое красивое лицо Александра Васильевича стало задумчивым. Он провел рукой по непокорным русым волосам и просто ответил:

— А какой из них легкий?

…В середине дня 27 октября 1942 года экипаж воздушного разведчика ушел в боевой полет. О том, что город прикрыт отборными фашистскими асами-истребителями и несколькими поясами зенитных батарей, экипаж знал. Но думали все его члены не о том, сколько противника встретят в районе цели, а о том, как прорваться к ней.

Прошло более двадцати лет, но штурман воздушного разведчика до мельчайших деталей помнит события того далекого дня…

На шестикилометровой высоте дышать стало трудно, и экипаж надел кислородные маски. «Петляков» стремительно несся над облаками.

— Командир! Брянск через двенадцать минут. Разворот на юг десять градусов. Снижайся, — отложив в сторону навигационную линейку и ветрочет, сказал штурман.

Летчик плавно положил «ПЕ-2» в разворот.

Стрелок-радист взволнованным голосом сказал в переговорное устройство:

— Сзади и выше три «мессера».

Бабушкин глянул через фонарь кабины назад. Фашистские истребители, разойдясь веером, падали с высоты на советского воздушного разведчика.

— Давай быстрее в облака, Василий. В «клещи» взять нас хотят. А мы почти у цели.

Осиное тело «Мессершмитта» пронеслось чуть правее и выше «ПЕ-2». Штурман, поймав в кольцо прицела вражеский истребитель, дал длинную очередь.

Трасса пуль вонзилась в сизое тело «мессера»…

Гольцов толкнул штурвальную колонку от себя до упора. Самолет, войдя в отвесное пике, ринулся вниз.

На фонарь кабины быстро надвигалась серая пелена облаков. Огромная сила перегрузки вдавила Александра в сиденье. От быстрого перепада высоты в ушах нестерпимо ломило.

Дождь пуль и снарядов ударил по «Петлякову».

Сидя чуть правее и сзади, Бабушкин посмотрел на напряженное лицо своего летчика. Тот едва уловимым днижением штурвала отвернул самолет…

Они ворвались в облака, и «мессеры» их потеряли.

А над Брянском, лежавшим темным обгоревшим пятном, среди подступившего к окраинам города леса их схватили в свои смертельные объятия разрывы зенитных снарядов.

Внизу лежала истерзанная войной, изрезанная окопами и огневыми позициями, загроможденная танковыми коробками, окутанная проволочными заграждениями, усеянная широкими минными полями земля.

— Так держать! — еще раз сказал штурман командиру самолета. Он включил фотоаппараты. От того, как летчик выдержит режим полета, будет зависеть качество снимков.

Впереди показался фашистский аэродром. Гольцов коротко бросил:

— Дай курс отхода.

— Пройдем траверз Варварихи, разворот девяносто градусов на северо-восток, — ответил командиру Александр.

Сфотографировав аэродром противника, Гольцов дал полный газ моторам и, резко набирая высоту, ввел «Петлякова» в облака.

«Как сработали фотоаппараты? Целы ли кассеты с пленкой? Ведь на самолете живого места нет», — волновался весь обратный путь Бабушкин…

Экипаж боевую задачу выполнил блестяще. Ценные фоторазведывательные данные были доставлены командованию фронта вовремя…

Бабушкин скупо рассказывает о себе. А вспомнить ему есть что. Ведь только боевых вылетов на разведку и бомбардировку у этого удивительной судьбы человека около двухсот. Он являлся одним из лучших мастеров аэрофоторазведки и, как правило, выполнял особо важные и ответственные задания командования.

Об объеме боевой работы воздушного разведчика могут свидетельствовать такие цифры: в ходе Белорусской и Восточно-Прусской операций экипаж, в составе которого он летал, обнаружил и сфотографировал 2132 самолета, 185 железнодорожных эшелонов, 687 танков, 36 морских и речных транспортов, провел 19 воздушных боев…

Январь 1945 года. Войска 3-го Белорусского фронта изготовились для окончательного удара по восточно-прусской группировке противника. Командованию фронта требовались точные данные о военно-морских базах фашистов в Пиллау и Кенигсберге.

Ранним утром из облаков, висевших над Балтийским морем, неожиданно для фашистов выскочил советский самолет и пошел над акваторией порта Пиллау. Опомнившиеся немецкие зенитчики усеяли небо разрывами снарядов. Самолет выполнил противозенитный маневр и с набором высоты ушел в облака.

Через несколько минут этот же самолет появился с противоположной стороны. Опять застучали зенитки.

Когда «Петляков» в третий раз вывалился из облаков над Пиллау, зенитчики передали эстафету асам особой истребительной авиагруппы «Мельдерс». Завязался воздушный бой.

К удивлению гитлеровских пилотов, советский разведчик не бросился в облака. Летчик «Петлякова» смело развернул свой самолет навстречу «фокке-вульфам» и пошел в атаку.

Бабушкин и стрелок-радист Петр Скориков свалили с неба одного фашиста. «Фоккера» бросились врассыпную.

Через два часа на столе начальника штаба 3-го Прибалтийского фронта лежали исчерпывающие фоторазведывательные данные о противнике.

Баранов Виктор Ильич

Родился в 1906 году в Туле. Окончил начальную школу. Работал чернорабочим, пас скот. В сентябре 1923 года поступил в Тульскую 17-ю пехотную школу. В 1925–1926 гг. в составе школы участвовал в ликвидации белогвардейских банд. С октября 1936 года по ноябрь 1937 года командовал танковым батальоном в Испании. Награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. За мужество и отвагу, проявленные в войне в белофиннами, 21 марта 1940 года присвоено звание Героя Советского Союза. С первого и до последнего дня участвовал в Великой Отечественной войне, командуя танковыми соединениями. Генерал-лейтенант танковых войск запаса. Член КПСС с 1929 года.

На рассвете 14 февраля 1940 года из штаба армии пришел приказ. Он был по-военному краток и ясен: «Подвижной группе Баранова в составе 13-й легкой танковой бригады и пехотного соединения войти в прорыв на участке 123-й стрелковой дивизии. Захватив станцию Кямяря, удерживать ее до подхода наших частей, вести разведку в направлении Кямяря — Хонканиеми. Выделить один танковый батальон и стрелковый батальон для захвата Ляхде, затем повернуть на восток и захватить станцию Лейпясую».

Полковник Баранов давно ждал этого приказа. Вчитываясь в его строки, он невольно вспоминал напряженные дни подготовки к прорыву линии Маннергейма. К началу февраля узлы сопротивления белофиннов в главной полосе их обороны были достаточно хорошо изучены. Стрелковые и танковые части, которые должны были участвовать в наступательных боях, учтя ошибки начала кампании, прошли в тылу серьезную подготовку, учились преодолевать противотанковые препятствия, обезвреживать минные поля. Пехота на учебных полигонах блокировала доты, проделывала проходы в проволочных заграждениях, овладевала умением вести огонь по укрепленным точкам, взаимодействовать с танками и артиллерией, двигаться за огневым валом…

11 февраля на участке, где должна была действовать бригада полковника Баранова, начали наступление части 123-й стрелковой дивизии. Более двух часов длилась артиллерийская подготовка. Дезорганизованные многочисленными, в том числе и ложными, переносами огня, белофинны понесли большие потери, и уже через полчаса после начала атаки наступающие подразделения захватили первую линию железобетонных укреплений. Взметнулся алый стяг и над высотой 65,5, которую дивизия безуспешно атаковала в первые месяцы войны. Успех вдохновил воинов. Они неудержимо рвались вперед, вгрызаясь в оборону противника, взрывая его доты.

Баранов ждал часа, когда танкистам будет дан сигнал ринуться в прорыв и, закрепив успех стрелковых частей, развить его дальше.

И вот долгожданный приказ, наконец, пришел. Склонившись над картой, комбриг уточнил задачу командирам частей.

— Взятие Ляхде, — сказал он, — позволит нашим частям зайти в тыл противника. Это окончательно сломит его сопротивление в укрепрайоне Сумма — Хотинен. Захват станции Кямяря, который нам предстоит осуществить, не только отрежет пути снабжения белофиннов, но и откроет подступы к Выборгу. Каждый наш воин должен понимать, насколько это важно…

Преодолев линию обороны противника, танкисты умело повели борьбу внутри оборонительного узла. Белофинны стремились дезорганизовать действия бригады, обрушивались на советских танкистов с тыла, старались всеми силами задержать их продвижение и выиграть время для создания новых оборонительных рубежей. Штаб бригады зорко следил за обстановкой, направляя подразделения в разрывы между белофинскими частями для нанесения фланговых ударов. Противник медленно откатывался к железной дороге. К концу дня 15 февраля Ляхде была взята.

К вечеру из штаба армии пришло подтверждение приказа: станцию Кямяря взять немедленно. По действующим в то время уставам ночное наступление танков не было предусмотрено. Но это не смутило Виктора Ильича Баранова и его подчиненных. Выслав вперед роту разведывательного батальона и усадив пехоту на танки, бригада начала движение.

Нелегко ориентироваться в ночном заснеженном лесу. Немало хлопот доставляют и мелкие группы противника, «бутылочники», разбросанные по пути. Вот впереди раздаются выстрелы, на фоне зловещих зарниц четко вырисовываются черные стволы деревьев. Короткий бой, очередной вражеский заслон ликвидирован, и танки снова идут вперед. И так всю долгую зимнюю ночь…

Перед рассветом полковнику Баранову доложили: в двух километрах от станции Кямяря — надолбы и противотанковый ров.

Виктор Ильич выслал вперед разведку и саперное подразделение. Задача: установить систему вражеской обороны, на флангах разминировать минные поля.

На рассвете два танковых батальона по глубокому снегу двинулись к противотанковому рву. С коротких дистанций танкисты расстреливали вражеские огневые точки, а саперы и пехота готовили для танков проходы.

Полковник Баранов находился в передовых подразделениях, руководил боем. Вот на правом фланге белофинны ружейно-пулеметным огнем не дают саперам работать.

— Командиру батальона Семагину обойти противника справа, — распорядился комбриг. — Одну роту оставить на месте: пусть сковывает белофиннов пулеметным огнем.

Проходит четверть часа, и вражеское подразделение уничтожено.

А в это время комбриг уже на левом фланге, оценив обстановку, организует отпор белофиннам, остановившим наступление одной из рот приданного танкистам пехотного батальона.

В один из моментов боя сложилось критическое положение в районе центральной дороги, идущей к станции Кямяря. Противник прикрывал замаскированную дорогу минометами и орудиями противотанковой артиллерии. Выявив огневые точки белофиннов, Баранов направил к дороге группу танков. Танкисты с места расстреляли вражеских солдат. Саперы получили возможность разминировать дорогу.

Бой длился два часа. Танкисты, преодолевая сопротивление врага, неуклонно продвигались к противотанковому рву. Вот он, наконец, взят. Бригада ринулась на станцию Кямяря.

Около 800 убитых и 250 раненых потерял противник в этом бою. 120 белофиннов танкисты взяли в плен.

В 14 часов полковник Баранов доложил в штаб армии о том, что задача, поставленная руководимой им группе, выполнена. Танкисты с приданной им пехотой вышли в тыл основных укреплений линии Маннергейма, перерезали стратегические коммуникации противника. Открывались подступы к Выборгу… За особое мужество и храбрость, проявленные Виктором Ильичем Барановым в боях за Ляхде, Кямяря, а затем в районе Лейпясую и Пиен-Поро, он был представлен к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза.

Немало пришлось потом пройти военных дорог Виктору Ильичу. Он участвовал во многих сражениях Великой Отечественной войны, командовал крупными танковыми соединениями, был на руководящей штабной работе. Всегда и везде коммунист Баранов показывал образцы беспредельной преданности Родине, партии, народу.

Барский Андрей Иванович

Родился в 1912 году в семье крестьянина села Варварино Арсеньевского района Тульской области. По окончании средней школы выехал в Москву и поступил на завод «Стальмост», работал в качестве разнорабочего, наметчика и техника по труду и зарплате. В 1935 году по путевке комсомола направлен в Ейское военно-авиационное училище… Служил в военно-воздушных частях Краснознаменного Балтийского флота. В составе их сражался с белофиннами и немецкими фашистами. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. Из Советской Армии демобилизован в 1956 году по состоянию здоровья. Работает на одном из заводов г.Москвы. Член, КПСС.

В члены Коммунистической партии Андрея Барского принимали на боевом аэродроме. Партийное бюро заседало под крылом пикировщика. Самолет готовился к вылету. Оружейники подвешивали бомбы. Механики быстро латали в крыльях пробоины от осколков зенитных снарядов. Рев моторов взлетающих самолетов не мешал работе бюро. Ведь эти люди только что сами вернулись с неба, покрытого хлопьями разрывов. И человек с утомленным лицом и ввалившимися от перегрузок глазами был их товарищ. Многих из них он водил в бой. Учил молниеносным атакам с пикирования.

— Биография моя обыкновенная, — сказал Барский. — Вырос в деревне. Трудился в колхозе. В 1931 году вступил в комсомол. Работал на заводе «Стальмост». Учился на вечернем отделении инженерно-экономического института в Москве. Инженером не стал. Стране нужны были кадры летчиков. По путевке комсомола пошел в Ейское авиационное училище. Окончил его в 1937 году. На войне с первого дня.

— Я предлагаю принять, — сказал секретарь партийного бюро. — Проверен в боях огнем…

Андрея поздравляли с приемом в партию. А механик самолета Пятаев уже застегивал ножные обхваты парашюта командира. Через десять минут «Петляков» ушел в воздух.

Часто в те дни Барский вспоминал слова, сказанные на выпускном вечере начальником Ейского училища полковником Андреевым:

— Война в наше время может начаться внезапно. Она уже полыхает в Абиссинии и Испании. Фашизму этого будет мало. Запомните: небо над Родиной должно быть на крепком замке. А ключи от неба партия и народ вручили вам…

…Первый раз в жизни звериный оскал войны Андрей увидел зимой 1939 года. Белофинны спровоцировали военный конфликт с Советским Союзом.

Боевые вылеты в те страшно холодные осень и зиму 1939–40 годов, в особенности ночью, многому научили молодого пилота. Прошло чуть больше года. Опять война!

…Мы сидим в небольшой уютной квартире Андрея Ивановича. Хозяйничает он один. А семья?

— В Варварино! Слышали, есть такое село в Тульской области. Великое дело — родная сторона, — говорит Барский. — Ребят у меня четверо. Выросли в городе. А землю отцов не забывают. Сам тоже собираюсь в отпуск на родину.

Андрей Иванович, одетый в легкий спортивный костюм, совсем не похож на того грозного балтийского аса-пикировщика, имя которого бросало в дрожь командиров фашистских кораблей всех классов и назначений. По старой фронтовой привычке Барский «маневрирует», уходит от прямого разговора о своем боевом пути. С удовольствием рассказывает о товарищах. О себе скупо. Летал, как все. Обычная боевая работа.

Но человек, сидящий передо мной, не совсем обычный. 101 боевой вылет на уничтожение плавсредств, техники и живой силы противника. Из них 83 на бомбоудары с пикирования. Только группы пикировщиков «ПЕ-2», которые водил Андрей Барский, пустили ко дну 15 фашистских транспортов общим водоизмещением 91.500 тонн. Этот летчик ни разу не был сбит.

Наука побеждать пришла не сразу. Пришлось многому учиться. И как тогда, в далекие годы учебы в школе, работы в колхозе, занятий в институте и училище, Барский упорно учился. Распознавал тактику врага. Перенимал опыт товарищей. Вырабатывал свои приемы бомбовых ударов. В руках пилота был замечательный самолет того времени — пикирующий бомбардировщик «ПЕ-2»…

Рассматриваем лежащий на столе аэрофотоснимок — немой свидетель одного из боевых вылетов экипажа Барского. На водной глади Балтики отчетливо видны три транспорта противника. Два горят. Третий в стороне еще цел. Но его минуты тоже сочтены.

…С борта воздушного разведчика поступило донесение: «Квадрат 15, — три транспорта противника. Курс… Скорость… Состав охранения — восемь морских охотников, один эсминец»…

Барский, глядя на снимок, сказал: — Вредная эта штука «МО» — морской охотник. На вид невелик, а огневых точек понатыкано на его борту, что иголок у ежа. И все — в зенит. У немцев приказ был специальный: боеприпасов на ведение огня по советским пикировщикам и штурмовикам не жалеть. Видно, досаждали мы им здорово… Но война есть война. Противника выбирать себе по вкусу не будешь.

…Командир полка поднял в воздух пятерку Барского. В этот день на счету экипажа был третий вылет. Штурман Александр Богомолов мастерски вывел группу в точку атаки каравана. С транспортов и кораблей охранения к бомбардировщикам брызнули светящиеся трассы снарядов и пуль. А «Петляковы» уже в пике неслись на вражеские суда. Барский выбрал самый крупный транспорт. Фашистский корабль сделал маневр уклонения. «Не уйдешь!» Советский летчик чуть довернул самолет. Пикировщик с огромной скоростью, как гигантская торпеда, несся прямо на громаду транспорта. Когда отчетливо стали видны палубные надстройки и белый бурун за кормой корабля, цель вписалась в сетку бомбоприцела — штурман сбросил бомбы. Летчик вывел пикировщик из атаки. И тут доклад стрелка: «Мессершмитты». Но остался еще один транспорт. Барский принимает смелое решение: тремя «Петляковыми» связывает боем истребителей противника, а два пикировщика атакуют третий транспорт. В этом бою стрелок флагманской машины Саша Подгорное сбил немецкий истребитель «МЕ-109».

* * *

Бомбовые удары с пикирования. Нелегкое это дело. Экипажу пикировщика нужно обладать многими качествами. Отвагой. Отличной техникой пилотирования. Тренированным глазомером.

…Однажды стало известно, что в бухте базы Котка скопилось большое количество фашистских кораблей. Удар наносился всем полком. Возглавлял группу пикировщиков дважды Герой Советского Союза полковник Раков. Удар был заранее спланирован и прорепетирован на земле. Когда эскадрилья Андрея Барского на высоте двух тысяч метров подошла к Котке, портовые сооружения, причалы и часть кораблей в порту и бухте горели. В центре бухты находился крейсер ПВО. Ударная группа Барского шла замыкающей. Весь огонь зенитных средств противник сосредоточил на ней.

Противозенитный маневр. Команда ведомым. Пикировщики атакуют самое страшное, что есть в бухте, — крейсер ПВО. Огромный металлический утюг, темнеющий на фоне светло-серых волн, изрыгал ливень огня и металла. Даже за то короткое время, пока «Петляков» находился в пике, Барский почувствовал запах взрывчатки лопавшихся вокруг его самолета зенитных снарядов. Высоты осталось только на вывод. Бомбы пикировщика понеслись к крейсеру. Ведомые добавили свой смертоносный груз. Крейсер утонул…

Андрей Иванович был активным участником разгрома немецко-фашистских войск, блокировавших Ленинград. Смелые удары его эскадрильи по артиллерийским батареям в районе поселков Володарского, Павкуля, Ропша и Нарва отмечены в донесениях советского командования.

Десятки раз приходилось вести ожесточенные бои с истребителями противника. В один из апрельских дней 1941 года Барский в районе Кунда-Лахт со своей эскадрильей атаковал на переходе морем корабли противника. Выходя из пикирования, он услышал доклад стрелка: «Фоккер» в хвосте».

Барский знал излюбленный прием фашистских истребителей: бить пикировщиков на выходе из атаки. Решил обмануть фашиста. Когда начал выводить «Петлякова» из атаки, чуть отвернул в сторону. Немец не ожидал этого маневра и проскочил мимо «Петлякова». Но это была последняя атака фашиста. Меткая очередь Саши Подгорнова и на этот раз свалила фашистский истребитель в серые волны моря.

Башкин Александр Иванович

Родился в 1922 году в семье крестьянина деревни Пряхино Веневского района Тульской области. Окончив восемь классов средней школы, работал в Мордвесском отделении Госбанка. В первые дни Великой Отечественной войны пошел на фронт. В боях с немецко-фашистскими захватчиками был несколько раз ранен. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 ноября 1944 года. В настоящее время живет в пос.Мордвес.

В мае 1941 года крестьянского парня девятнадцатилетнего Сашу Башкина призвали в Красную Армию. Не успел он как следует освоиться с армейской жизнью, началась война.

Коварный враг, окрыленный первыми успехами, обусловленными внезапностью нападения и превосходством в силах, преодолевая сопротивление наших войск, продвигался в глубь страны. Молодому воину пришлось пережить немало трудных дней отступления. С болью в сердце он покидал сожженные вражеской артиллерией и авиацией города и села.

Саше Башкину довелось сражаться с врагом на Западном и Брянском фронтах, отстаивать крепость на Волге — сталинградскую землю, где фашистскому зверю был сломан хребет, и с торжественной радостью победоносно идти по освобожденной от гитлеровцев Советской Белоруссии.

Победа давалась нелегко. Через месяц и десять дней после вступления оккупантов на нашу землю Александр Башкин был ранен. Подлечившись, он вернулся в окопы. Через год его снова ранили. Снова лечение в госпитале. В третий раз солдат попал в госпиталь 25 января 1944 года, когда гитлеровская военная машина трещала по всем швам. Во многих боях участвовал старший сержант Александр Башкин. Но особенно запомнилась битва на польской земле у реки Нарев.

Это было 3 сентября 1944 года. Командир орудия 436-го отдельного противотанкового дивизиона 399-й стрелковой Новозыбковской ордена Суворова второй степени дивизии Александр Башкин тогда участвовал в танковом десанте. Бой был трудный. Шесть фашистских танков и до батальона пехоты контратаковали позиции подразделения. Надо было отбить контратаку. И расчет истребительного орудия вступил в неравный бой. Артиллеристы стреляли метко. Танки с черными крестами не смогли пройти. А без танков пехота не рискнула идти дальше.

Гитлеровцы понесли большие потери. Было уничтожено до взвода солдат и офицеров противника. Замолкли три вражеских укрепленных огневых точки. Когда подразделение двинулось вперед, враг неожиданно открыл ураганный огонь из засады. Обстановка осложнилась. Разрядить ее мог только орудийный расчет старшего сержанта Башкина. Старший сержант развернул орудие и метким огнем прошелся по засаде врага. Вражеские автоматчики были рассеяны, истреблены.

На смену им приходили другие. Они отчаянно дрались за каждый холмик. Немецкое командование понимало, что с Наревского плацдарма советские войска могут развернуть стремительное и решающее наступление к восточным границам Германии.

Немцы пытались прочно закрепиться и на западном берегу Вислы. На берегах реки они устроили многочисленные огневые точки, проволочные заграждения. Из превращенной в руины и пепел Варшавы методически обстреливали предместье польской столицы — Прагу, держали под обстрелом все дороги и подъезды. Из дальнобойных пушек били по дачным поселкам и местечкам, полагая, что в них накапливаются советские войска.

А советские войска сосредоточивались для мощного удара севернее Варшавы, на Наревском плацдарме. Вот тут-то орудийный расчет старшего сержанта Александра Башкина огнем и колесами своей пушки и прокладывал пехоте путь.

Бои за плацдарм шли ожесточенные, не стихали ни днем, ни ночью. Орудие старшего сержанта Башкина меткими выстрелами уничтожало огневые точки противника на западном берегу. На рассвете 4 сентября 1944 года орудийный расчет Башкина с группой пехоты переправился на лодках на западный берег. Фашисты как будто этого и ждали. При поддержке танков они бросились в контратаку. Орудийный расчет Башкина не дрогнул. Стреляя прямой наводкой, он поджег головной танк. Другие танки на минуту остановились. Артиллеристы воспользовались этим, подбили еще одну машину, потом третью…

Но и вражеские снаряды все чаще ложились на позиции Башкина.

Орудие выбыло из строя. Александр Башкин окинул друзей спокойным взглядом. Артиллеристы поняли командира: драться до конца, боевых позиций не оставлять! А вражеская пехота напирала. Вот уже слышны гортанные выкрики: «Рус, сдавайс!» Фашисты совсем близко. В них полетели гранаты.

— За Родину! — Башкин рванулся вперед, увлекая товарищей за собой.

Гитлеровцы не ожидали этого порыва. Дрогнули. А автоматный и гранатный огонь горстки советских артиллеристов еще больше усилился. В ход пошло трофейное оружие…

Вскоре подошло подкрепление. Занятые позиции были прочно закреплены…

Безбородов Василий Петрович

Родился в 1917 году в селе Товаркове Богородицкого района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетней школы работал крепильщиком в шахте. С 1934 по 1938 год учился в Скопинском горном техникуме, после окончания которого был на шахте № 68 техническим нормировщиком. Осенью 1938 года призвав армию. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. В настоящее время — в рядах Советской Армии.

Если бы гвардии майор Василий Петрович Безбородов даже не участвовал со своим батальоном автоматчиков в штурме Берлина, — все равно звания Героя Советского Союза он, безусловно, заслуживал. У майора Безбородова героическая военная биография.

Уроженец села Товарково Богородицкого района, он с 1938 года становится кадровым военным. Заканчивает Московское военно-политическое училище и с первых дней Великой Отечественной войны — на фронте. Путь от Волги до Берлина. Политрук роты, комиссар батальона и командир отдельной части. Воронежский фронт, Сталинградский, 1-й Украинский, 1-й Белорусский. Участие в жестоких боях за Сталинград, на Курской дуге, освобождение Правобережной Украины, участие в Одесской операции. Двенадцать орденов и медалей. В том числе: ордена Красного Знамени и Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».

Взятие Берлина… Бои за столицу фашистской Германии венчали славный путь гвардии майора Василия Петровича Безбородова.

…Замыкалось кольцо советских войск вокруг Берлина. Чувствуя близкую гибель, враг отчаянно сопротивлялся.

21 апреля 1945 года. Майор Безбородое получает ответственное задание. Недалеко от Берлина, в местечке Буххольц, фашисты сосредоточили значительное количество танков, пехоты, артиллерии. Их цель — нанести фланговый удар по частям, продвигающимся к Берлину. Батальону Безбородова приказано при поддержке танков захватить Буххольц, парализовать противника.

Танки устремляются вперед. Всеми имеющимися огневыми средствами отважный командир поддерживает танковую атаку. Автоматчики во главе с дородовым врываются в Буххольц. Яростный уличный бой за каждый дом, за каждый двор. Враг не выдерживает натиска. Гарнизон разгромлен. В этом бою Василий Безбородов лично уничтожил из автоматов двенадцать гитлеровцев и троих взял в плен.

28 апреля 1945 года. Ожесточенные бои в центре Берлина. На улице Шарлотен-штрассе, на перекрестке, противник создал сильный оборонительный пункт. Использованы стены домов, баррикады. Из пушек, минометов, пулеметов простреливаются все подступы.

Здесь действует батальон автоматчиков гвардии майора Безбородова. Мелкими группами, дерзко, внезапно захватываются квартира за квартирой, дом за домом. Умелыми действиями автоматчиков руководит Василий Безбородов, он сам впереди них. Все ближе и ближе огневые точки фашистов. И вот гранатами и точным огнем они уничтожены. Очищены четыре квартала, обеспечено беспрепятственное, успешное продвижение танков вперед.

Славен боевой счет батальона майора Безбородова в Берлинской операции: уничтожено 329 солдат и офицеров противника, два бронетранспортера, четыре орудия, пять минометов, восемь пулеметов, зенитная пушка, шесть повозок с боеприпасами.

После войны Василий Петрович закончил Академию им.М.В.Фрунзе.

Бодров Алексей Федотович

Родился в 1923 году в деревне Татинки Епифанского (ныне Кимовского) района Тульской области. В 1939 году окончил семилетнюю школу. Работал на железнодорожной станции Москва-Бутырская. В Советской Армии с начала Великой Отечественной войны. Первая военная специальность — разведчик. В 1944 году окончил Харьковское танковое училище. 16 января 1945 года танк гвардии младшего лейтенанта Бодрова с экипажем в составе механика-водителя гвардии старшего сержанта И.Ф.Котарева, заряжающего гвардии сержанта Ф.И.Коробова и стрелка-радиста старшего сержанта Е.Е.Суровцева первым прорвался через мост на реке Пилица и ворвался в город Ново Място (Польша). За этот подвиг Алексею Федотовичу Бодрову 24 февраля 1945 года посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Продвигаясь вслед за отходящим противником, танковый батальон Героя Советского Союза гвардии капитана Бочковского достиг южной опушки леса Точице (Польша). Утром — продолжение преследования. А сейчас необходимо заправить танки, пополнить боекомплект, покормить людей и дать им немного отдохнуть.

Командир танка младший лейтенант Бодров не мог заснуть. Рядом на своих местах, завернувшись в полушубки, дремали бойцы его экипажа. Лишь неутомимый механик-водитель Котарев, большой любитель задавать вопросы, и сейчас пытался завести с Бодровым разговор, но, услышав короткие односложные ответы, вскоре замолчал.

Говорить Бодрову действительно не хотелось. Он поудобнее устроился на своем сиденье и погрузился в раздумье. Прислушиваясь к равномерному дыханию товарищей, младший лейтенант думал о том, что еще недавно не знал их, а сейчас они самые близкие его друзья, с ними предстоит идти в бой, делить радость побед, горечь неудач и все тяготы войны. Разные по характеру и возрасту, они были едины в желании скорее победить врага.

Бодров недавно прибыл в батальон, и сразу же у него установились дружеские отношения с командиром танка младшим лейтенантом Тегенцевым и с командиром взвода лейтенантом Гапоном.

Очень нравился Бодрову и двадцатидвухлетний командир батальона капитан Бочковский. Он покорил молодого офицера смелостью, дерзостью и находчивостью. Бодров считал комбата настоящим танкистом, невольно сравнивал его биографию со своей и старался хоть немного быть похожим на него. Они были ровесниками, но комбат на фронте уже давно и потому казался старше своих лет. Бодров пытался припомнить что-либо значительное из своей биографии и не мог. Она у него была самая обыкновенная: школа, танковое училище, потом фронт.

Вчера танк Бодрова был включен в состав отдельного разведывательного дозора. Но останется ли он в нем и завтра? Об этом Бодров подумал уже сквозь сон: усталость взяла свое.

На рассвете личный состав батальона был построен на поляне. По традиции новое пополнение должно было принять гвардейскую клятву.

— Клянемся тебе, наш великий народ, что мы, идя в бой, будем драться до последнего дыхания, пока бьется сердце в груди, а глаза видят врага, — срывающимся от волнения голосом повторял вслед за Бочковским младший лейтенант Бодров.

После построения Гапон, Тегенцев и Бодров были вызваны к командиру батальона. Подходя к штабной машине, Бодров волновался. Он знал, что сейчас должен решиться вопрос: останется он в разведдозоре или нет?

Бочковский сидел, склонившись над картой, разложенной у него на коленях. От установленной в машине печурки веяло теплом, но комбат был в полушубке и шлеме. Прихода офицеров Бочковский словно не заметил. Таким сосредоточенным он становился всегда, когда должен был принять важное решение. Но вот он оторвался от карты и попросил командиров раскрыть планшеты.

— Батальону приказано, — начал комбат, — не ввязываясь в бои за опорные пункты, выйти в тыл противника. Для этого надо прежде всего форсировать реку Пилицу и овладеть плацдармом на ее левом берегу в районе города Нове Място. Ваша ближайшая задача — скрытно подойти к реке, — карандаш в руке Бочковского пополз через лес к голубой ленте на карте, — и захватить переправу. Следует учесть, что мост, вероятно, подготовлен к взрыву. Вместе с вами пойдут разведчики. Последующая задача, если удачно проскочите через мост, с ходу захватить и удержать Нове Място.

Бодров облегченно вздохнул: слова комбата относились и к нему. Значит, он останется в разведдозоре. Опасения рассеялись, а на смену им пришло страстное желание достойно выполнить только что полученный боевой приказ.

От командира батальона вышли когда было уже совсем светло. Выглянувшее из-за горизонта солнце подчеркнуло красоту зимнего леса. Деревья застыли в суровом, напряженном молчании. От легкого прикосновения с их ветвей лавиной осыпался колючий снег. Бодров на миг представил, как танки пойдут через этот, полный неожиданностей и опасностей лес и как на их броню будет осыпаться снег.

Уже подходя к машинам, Гапон обернулся к Бодрову:

— Ты пойдешь первым, я — за тобой, Тегенцев — замыкающий. Остальное, я думаю, ясно. По машинам!

Почти одновременно взревели три мотора. Механики-водители прогрели остывшие за ночь двигатели.

Машина Бодрова шла по заснеженным дорогам и тропам, казалось, настороженно притихшего леса. Кустарник хорошо скрывал танк, но ограничивал наблюдение. Между тем на любой просеке и поляне можно было наткнуться на засаду. Бодров понимал это и до боли в глазах смотрел вперед, по сторонам. Видимо, от этого напряжения ему стало жарко. Он расстегнул полушубок, а затем снял его совсем.

На выходе из лесу танк остановился: двигаться дальше на машине без предварительной разведки было опасно. Бодров доложил об этом по радио Гапону и попросил разрешения лично самому пройти вперед, в направлении моста.

— Согласен, — услышал он в наушниках голос командира. — Возьми с собой двух разведчиков, но не лезь в пекло.

Вскоре три фигуры в маскировочных халатах скрылись в направлении переправы. Стрелок-радист старший сержант Суровцев не отрывал глаз от смотровой щели.

— Пора бы и возвратиться, — спустя полчаса, тихо, ни к кому не обращаясь, произнес он.

— Все будет в порядке, — спокойно, будто убеждая самого себя, ответил заряжающий сержант Коробов.

И снова потянулись томительные минуты ожидания.

Появился Бодров не с той стороны, с которой его ждали. Он остановился около машины Гапона, коротко доложил командиру результаты разведки и побежал к своему танку.

— Что, заждались? — скользнув в командирский люк, весело спросил он. — Обстановка следующая: выйти к переправе кратчайшим путем через дамбу западнее хутора Боровец нельзя — она сильно охраняется. Но к мосту можно подойти с юго-запада. Для этого надо переправиться через речушку Джевичку южнее хутора. Подходящее место для переправы я отыскал. Заводи! — закончил он, обращаясь к механику-водителю.

Преодолев Джевичку, танк Бодрова пересек шоссе, ведущее в Нове Място, и опять нырнул в лес. В лесу параллельно шоссе пролегала проселочная дорога. По ней-то и направил свою машину младший лейтенант.

Расчет молодого командира был прост и смел: используя возможность скрытого выхода к переправе, захватить ее внезапным ударом. Было решено, что остальные танки взвода подойдут к мосту сразу же, как только экипаж головной машины овладеет им.

Подминая кустарник, срезая повороты, танк Бодрова на большой скорости несся к намеченной цели. Она была близка. Вот, круто развернувшись, танк выскочил на шоссе. Впереди виден мост.

— Скорость предельная! — крикнул Бодров.

Теперь все зависело от воинского счастья, которое, как известно, всегда сопутствует отважным. Танк может подорваться на минах, если они поставлены на дороге, а может и проскочить их. Немцы могут встретить его огнем из орудий или фауст-патроном, если успеют их использовать. Наконец, они могут взорвать мост…

Танк быстро приближался к мосту. Все острее нарастало напряжение. Осталось сто, пятьдесят, двадцать пять метров… Бодров подумал о том, что если сейчас фашисты взорвут мост, механик-водитель все равно не успеет остановить машину, и она сорвется в реку.

Бодров видел, как застигнутые врасплох фашисты заметались по мосту, бросились к пушке, стоявшей на противоположном берегу. Припав к пулемету, стрелок-радист Суровцев расстреливал их.

Левый берег был, как встревоженное осиное гнездо. Бодров знал, что там их на каждому шагу ожидает опасность. Но сейчас он желал только одного — скорее проскочить через мост.

Наконец гусеницы танка загрохотали по настилу. Промелькнули первый, второй пролеты, и, подмяв под себя так и не сделавшую ни одного выстрела противотанковую пушку, танк ворвался на улицу города Нове Място, которая начиналась от самой реки.

— Я на левом берегу, веду бой с противником, — доложил Бодров по радио командиру взвода.

— Леша, Леша! — услышал он в ответ возбужденный голос Гапона. — Молодец! Идем за тобой, поддержим, не робей! Курс на центр города. Охрану моста берем на себя.

— Курс на церковь. Вперед! — приказал Бодров механику-водителю. Еще в разведке он заметил эту церквушку, которая была хорошим ориентиром.

Из-за поворота узкой улицы гитлеровцы выкатили противотанковую пушку. Свернуть куда-либо было уже поздно.

— Огонь по орудию! — крикнул Бодров Суровцеву, и сам прильнул к прицелу. Вдруг, перекрывая грохот стрельбы и шум мотора, раздался сильный взрыв. «Неужели подбили?» — мелькнула мысль. Но танк по-прежнему мчался по улице.

«Мост… Отрезали… — вдруг стало до боли ясно Бодрову. — Теперь отступать некуда. Только вперед…»

Подмяв вторую противотанковую пушку и круто повернув направо, танкисты выскочили на широкую городскую площадь. От нее лучами отходили улицы. На одной из них стояло много автомашин. Танк повернул на эту улицу и врезался в хвост колонны.

Первой на пути «тридцатьчетверки» оказалась ремонтная мастерская. От удара из разбитого кузова посыпались болты, инструмент, запчасти. Что попадало под гусеницы танка, потом разобрать было невозможно. Треск, скрежет металла, удирающие гитлеровцы. Позади остались искореженные тягачи, автомашины. Из развороченного автобуса на мостовую вывалилась груда папок с документами. Ветер подхватил и понес вдоль улицы бумаги.

— Слева, в сквере, пушка противника, — доложил старший сержант Суровцев.

Бодров быстро развернул башню. В ту же секунду последовал резкий удар в нижнюю часть корпуса, и вместо движения вперед танк развернулся на месте: перебита гусеница.

Бодров вновь поймал в прицел вражескую пушку и нажал на спусковой механизм. Однако звука выстрела он не слышал, не успел заметить и его результатов. Второй вражеский снаряд разорвался на броне и потряс всю машину. Бодров сильно ударился обо что-то головой и потерял сознание.

Очнулся младший лейтенант от едкого, раздирающего легкие дыма. Горело моторное отделение. Бодров несколько раз окликнул товарищей, плохо слыша собственный голос. Как бы в ответ раздалась короткая пулеметная очередь. Младший лейтенант спустился на днище машины. Стрелял старший сержант Суровцев. Механик-водитель Котарев и заряжающий Коробов были ранены. Оказав товарищам возможную помощь, Бодров прильнул к смотровой щели. Только теперь он понял, что находился без сознания две-три минуты, — гитлеровцы подползли уже совсем близко. Они что-то кричали, видимо, предлагая сдаваться.

А внутри танка становилось все удушливее, уже нечем было дышать. Страшно болела голова, тошнило. Но и выйти из него было нельзя. Голоса фашистов слышались около самой машины.

Со словами «Не сдадимся гадам!» Бодров открыл люк и бросил из него гранату. Фашисты отпрянули от танка.

Воспользовавшись этим, младший лейтенант высунулся из люка по пояс и начал расстреливать их из автомата…

«Коммунист Бодров, — говорилось в политдонесении 1-й гвардейской танковой бригады, — стоя в люке горящей машины, отбивался от гитлеровцев. Он бил их из автомата… бросал одну за другой гранаты. Фашисты падали тут же, около танка.

До последнего дыхания, до последней капли крови бился он с врагом во имя торжества нашего правого дела».

Алексей Бодров погиб, но ворота в город были уже открыты. Вслед за ним еще до взрыва моста успели проскочить через реку танки Гапона и Тегенцева. Ошеломленные дерзостью танкистов, охваченные паникой, гитлеровцы спешно покидали город.

Когда товарищи Бодрова достигли городской площади, они увидели его танк посреди разбитой вражеской автоколонны. Вокруг валялись трупы фашистов, исковерканные и частью сгоревшие машины. Полуживых, обожженных вытащили друзья из горящего танка Котарева, Суровцева и Коробова.

«Коммунист Бодров, — писал, представляя его к званию Героя Советского Союза, капитан Бочковский, — погиб смертью храбрых. Своим героическим подвигом он обеспечил успешное форсирование реки Пилицы передовым отрядам бригады и захват плацдарма на ее левом берегу».

Бойко Савелий Иванович

Родился в 1917 году в селе Флерино Бершадского района Винницкой области. После смерти родителей в 1933 году переехал к сестре на ст. Горбачево Плавского района Тульской области. Окончив курсы, работал трактористом в совхозе им.Горького и в МТС Чернского района. Отсюда в 1939 году призван в ряды Советской Армии. В 1939 г. участвовал в походе за освобождение Западной Белоруссии и Западной Украины, а в 1939–40 гг. — в войне с белофиннами, затем в Великой Отечественной войне. Член КПСС с 1942 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. Живет и работает в пос.Поныри Курской области.

Савелий Иванович Бойко. Сейчас ему пятьдесят, а в ночь на 26 апреля 1945 года было двадцать восемь. Позади были финская кампания, освобождение прибалтийских республик. Словом, был военный опыт. Судьба тесно связала Савелия с Тулой, с тульской землей. Еще в 1933 году он переехал к сестре на станцию Горбачеве Плавского района.

Великая Отечественная война застала его в Белоруссии. Тяжелый путь отступления: Витебск, Орша, Смоленск, Дорогобуж. Под Вязьмой — окружение. Гвардии старшина Савелий Бойко прорывает со своим отрядом вражеское кольцо. Двенадцать человек, они совершают трудный и опасный рейд по фашистским тылам и через Калугу выходят к Туле.

В Тулу Савелий Бойко прибыл, когда к городу подошли фашистские танки. У стен Тулы разгорелись ожесточенные бои. Стойко сражался рабочий полк, насмерть стояли воины Советской Армии.

В боях под Москвой участвует и старшина Бойко. Его путь от Москвы лежит на Мятлево, Тарусу, Брянск, Болхов, Навлю, Полоцк, Витебск, Оршу, Минск, Кенигсберг.

И вот та ночь на 26-е апреля 1945 года. Приказ: форсировать пролив, разделяющий порт Пиллау от косы Фрише-Нерунг. Савелий в числе первых советских воинов под сильнейшим огнем вражеской артиллерии и пулеметов переправляется на берег, занятый фашистами, проникает в их расположение и корректирует огонь батареи минометов (он командир отделения связи).

— По проклятой фашистской земле — огонь!

Рвутся мины, уничтожая вражескую технику, фашистов.

Отряд окружили, и озверевшие фашисты бросаются в атаку. Одна за другой — четыре атаки. Гвардии старшина Бойко участвует в отражении всех атак, продолжая корректировать огонь батареи… А в самую критическую минуту передал:

— Огонь на меня!

Серое утро встало над Балтикой, над немецким городом Пиллау. Молчали пулеметы и пушки врага на косе Фрише-Нерунг.

Борисов Петр Сергеевич

Родился в 1921 году в селе Сторожевое Ленинского района Тульской области. Работал на Тульском оружейном заводе. По окончании аэроклуба был направлен в Таганрогскую военную школу пилотов. Участвовал в боях на Южном, 4-м Украинском, 1, 2, 3-м Прибалтийских и Ленинградском фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. В настоящее время живет в родном селе. Член КПСС.

… В небольшой, чисто вымытой комнате, у старой фронтовой, порядком измятой на сгибах карты стоял невысокого роста, худощавый, по-армейски подтянутый Петр Сергеевич Борисов. Он задумчиво рассматривал разноцветье условных значков, линии маршрутов, цифры и записи на полях. Вечерний лучик солнца полоснул по граням Золотой Звезды Героя. Щелкнул затвор зажигалки. Лениво извиваясь, к потолку поплыли неровные кольца папиросного дыма.

Динамик тихо, а затем громче и громче разлил по комнате мелодию популярной песни «На безымянной высоте»:

Дымилась, падая, ракета,

Как догоревшая звезда,

Кто хоть однажды видел это,

Тот не забудет никогда…

— Да, — прислушиваясь к песне, сказал летчик. — Сложно было воевать. — На лицо Борисова легла грустная тень. — Многих не досчитались мы. Но выстоял народ. Победил…

…Первый бой. Летчику казалось, что его вместе с самолетом внезапно окунули в море, распоротое ослепительными вспышками рвущихся снарядов. Он забыл все наставления, полученные перед вылетом от командира эскадрильи. Уклоняясь, как ему казалось, от летящих только в его самолет снарядов, он потерял из виду всю группу. Метался на своем «иле» по грохочущему небу, принимая на себя весь огонь остервенело бивших фашистских зениток. Наконец понял, что остался над территорией противника один. По спине побежали мурашки… И вдруг уловил по рации приглушенный расстоянием голос ведущего капитана Петренко:

— «Резеда-3», Я — «Сосна». Курс 135, курс 135…

Летчик пришел в себя. Развернул штурмовик на восток, с трудом выскочил из огненного капкана…

Так разнервничался, что на посадку заходил два раза.

Командир полка майор Зотов, дравшийся с фашистами еще в небе Испании, выслушав доклад Борисова, спокойно сказал:

— От боевых вылетов отстраняю! Не созрел. Полетай над своим аэродромом, разберись, что к чему.

И он летал, учился… Потом разрешили в бой. И все увидели, как с каждым вылетом растет боевое мастерство бывшего тульского оружейника.

Какую только работу не пришлось выполнять Борисову: штурмовал танки и артиллерийские позиции противника, топил корабли и самоходные баржи, летал на воздушную разведку, дрался в воздухе с «мессерами» и «Фокке-Вульфами», громил вражеские колонны, вступал в поединок с зенитками, ходил на свободную охоту!

…1943 год. Ноябрь. Войска 4-го Украинского фронта вышли на подступы к Никополю. Фашистское командование на левобережье Днепра спешно сосредоточивало отборные танковые и эсэсовские соединения.

Надевая парашют, Борисов посмотрел на небо. Плотные дождевые облака темным куполом повисли над аэродромом. Крупные капли дождя гулко стучали по крыльям самолета. «Хоть «мессеров» не встречу», — подумал летчик.

Но он ошибся.

Самолет, прижавшись к нижней кромке облаков, шел над серединой Днепра. Летчик, напрягая зрение, внимательно рассматривал очертания берегов и рябоватую от дождя водную поверхность реки.

Днепр, о котором Борисов так много читал и слышал, с высоты показался угрюмым и неприветливым.

«Возможно, не там я ищу переправу», — подумал летчик.

Нет, не мог ошибиться майор в определении предполагаемого района переправы. «Нужно искать», — решил он.

Штурмовик зигзагами несся над рекой. По курсу полета на правом берегу показалась Мечиславка — поворотный пункт.

Неожиданно в небе возникла плотная стена разрывов. Летчик обрадовался. Сказал стрелку:

— Стреляют — значит что-то есть.

— Пока, кроме зенитных снарядов, начего, — ответил Глущенко.

Боевой разворот. Теряя высоту, летчик направил штурмовик в самую гущу разрывов. Его острый взгляд выхватил на изгибе реки темную широкую полосу, перечеркнувшую реку.

«Неужели притопленная переправа? Хитро придумали. На десять сантиметров понтоны под воду, и иди любой транспорт. А с воздуха не видно. А может, мне показалось?» — встревожился летчик.

Он резко развернул «ил» на обратный курс. Еще яростней заметались по небу всполохи разрывов.

— Саша, смотри внимательно…

Летчик приглушил мотор и перевел самолет в беспорядочное падение. Раскачиваясь в воздухе, он падал вниз. Стих зенитный огонь. Видно, немцы ждали, когда «ил» ударится о воду. Но они этого не дождались…

Когда до земли осталось не более двухсот метров, Борисов дал газ и отжал от себя ручку управления. В памяти летчика с фотографической точностью запечатлелась притопленная понтонная переправа, многочисленные следы колес и гусениц, оставленные на мокром песке левого берега реки…

— «Мессеры» сзади, — крикнул в переговорное устройство стрелок. Борисов оглянулся. Его догоняла пара фашистских истребителей.

Расстояние между самолетами быстро сокращалось. Ведомый «мессер», увеличив скорость, нырнул вниз. «В «клещи» хотят взять», — догадался летчик.

Борисов сосредоточил все внимание на сближающемся с «илом» «мессере». Он верил в мастерство своего стрелка и знал, что Саша Глущенко не подпустит близко второго фашиста.

Увеличиваясь в размерах, в перекрестие прицела вползал тонкий расплывчатый силуэт «мессера».

Борисов давно отбросил предохранитель. Он уже различил центр винта сближавшегося с ним «мессершмитта».

В это время нервы фашистского летчика не выдержали. Он круто рванул истребитель на «горку». Советский летчик нажал гашетку. Сзади и выше «ила» в воздухе вспыхнул огненный фейерверк.

Через сорок минут Борисов вел восьмерку «илов» к Никополю. Опять атаки вражеских истребителей. Опять плотный огонь фашистских зениток. Опять от резких маневров дыбом встают земля, небо и река. Когда показался характерный изгиб Днепра, ведущий нажал кнопку передатчика. В эфир к ведомым пошла короткая команда-приказ:

— Я, «Резеда», иду в атаку!

Снайперским ударом советские штурмовики разорвали стальную нить понтонной переправы, связывавшую берега реки. Фашисты лишились важной питательной артерии своих войск.

Сфотографировав результат удара, летчики благополучно вернулись на свой аэродром.

…Полеты, полеты, полеты. На штурмовку, разведку, «охоту». Частенько над боевыми порядками фашистских войск большими группами появлялись грозные «ИЛ-2». В наушниках ведомых раздавался глуховатый спокойный голос ведущего:

— Я, «Резеда», иду в атаку!

Бритиков Алексей Петрович

Родился в 1917 году в селе Пешково-Грецово Лаптевского (ныне Ясногорского) района Тульской области. 15-летним юношей уехал в Москву, где учился в школе и работал на заводе. В 1933 году поступил в Борисоглебскую военную школу летчиков. Участник Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года и до ее окончания. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны живет в Москве, кандидат исторических наук.

Зеленые ракеты распороли хмурые, низко нависшие над аэродромом облака. Сигнал на взлет. Оглушительный рев моторов. Прямо со стоянок «яки» рванулись в небо. Один, другой, третий…

…Пятый боевой вылет. Летчики 11-го истребительного авиаполка второй месяц дрались с фашистами в опаленном войной небе Подмосковья.

Внезапное появление «Мессершмиттов» стало обычным. Их не считали. Их били. Ведь позади, в нескольких минутах полета, была Москва. Столица, сердце Родины…

…Утром в первом вылете Бритиков сбил «Юнкерс-88». Второй вылет — и в перекрестие прицела молодого летчика попался «Хейнкель-126». Разведчик-корректировщик. Не многим удавалось одерживать в то время по две победы в день.

— Отлично, лейтенант! — похвалил командир полка.

Майор Кухаренко стоял рядом с «яком». Жадно курил папиросу. Коренастая, плотная фигура командира дышала силой и отвагой. Как и все летчики, майор почти все время был в воздухе.

…Расчищая себе путь светящимися дорожками трасс, на Алексея в лоб неслись два «мессера». Он должен был экономить боеприпасы. Двадцать минут назад их группа штурмовала фашистскую мотоколонну. В перевернутых горящих, сброшенных с шоссе машинах врага они оставили большую часть своих снарядов и пуль. До этого «як» Алексея был подбит зенитным снарядом, но из боя не вышел.

Самолеты сближались. Вдруг что-то горячее хлестнуло по правой ноге. В унте стало мокро. Немцы бросились в разные стороны. Шедший прямо на них советский истребитель сворачивать не думал. Боевой разворот. Опять два «мессера». Теперь тактика другая. Один справа, другой слева — решили взять в «клещи». Бритиков направил «як» на ближайший «Мессершмитт». Когда осталось 150 метров, нажал на гашетку. Несколько огненных жучков, выскочивших из пулеметов, — вот все, что осталось от боезапаса. Бортовое оружие молчало. Маневр. Но немцы поняли, что он безоружен. Близко не подходили. Били издалека. Знали: советские летчики, когда у них кончались боеприпасы, смело шли на таран. А о таране как раз и думал лейтенант Бритиков. Другого выхода не было.

Пушечная очередь «мессера» ударила по правому крылу и мотору. Вторая — зажгла «як». Осколок снаряда впился в шею. Самолет горел. В глубокой спирали быстро терял высоту. До земли около ста метров. Когда немцам казалось, что «як» похоронит под своими обломками пилота, Бритиков выбросился из объятой огнем кабины. Дернул вытяжное кольцо. Купол парашюта вспыхнул тугим шатром. Ноги коснулись покрытой снегом земли…

Оставляя на снегу кровавый след, переползая от сосны к сосне, летчик пошел на восток…

Вернулся, когда его уже не ждали. Узнал радостную весть — двенадцать фашистских стервятников в тот день сбили с неба Москвы летчики полка. Два самолета были его.

…Полковник Алексей Петрович Бритиков стоял у широкого окна аудитории. Внизу Садовое кольцо вечерней Москвы. Отлакированные дождем, бесшумно неслись и внезапно пропадали в подземном туннеле машины. Да, те дни незабываемы. Много было тогда у Бритикова замечательных боевых друзей. Многому научился он у них.

Разве можно забыть подвиг старшего лейтенанта Ковалева. Эскадрилья в середине декабря штурмовала колонну противника, шедшую из Волоколамска на Деньково. На бреющем полете прорвались сквозь плотный огонь фашистских зенитных установок. Меткими залпами реактивных снарядов зажгли несколько десятков машин.

«Еще заход!» — это радиокоманда Ковалева.

Стреляя, истребители пошли в атаку. Зенитный снаряд ударил в «як» командира. Самолет охватило огнем. Но летчик не свернул с боевого курса. Пылающей кометой его машина неслась над Волоколамским шоссе, нацеленная твердой рукой коммуниста в скопление фашистских танков и автомашин… «За Москву!» — последнее, что передал ведомым Ковалев. Огненный шар взметнулся к небу…

Так сражались летчики полка за Москву. Об этом в осенний сентябрьский вечер 1965 года и рассказал слушателям академии кандидат исторических наук, доцент Алексей Петрович Бритиков…

Шла война. Бритиков вырос в дерзкого, умелого летчика-истребителя. Под Сталинградом и на реке Молочной он выполнил 91 успешный боевой вылет по разведке ближнего тыла противника. С борта своего самолета, еще до посадки, Алексей передавал командованию ценные данные о наземном противнике. Фотоснимки вражеских баз, аэродромов, механизированных колонн, сделанные Бритиковым, помогали нашим бомбардировщикам наносить по врагу внезапные и точные удары.

В середине декабря 1944 года серо-голубые «яки» взлетели над изорванной войной степью. Бритиков повел четверку на сопровождение штурмовиков.

Немцы уперлись флангами своего плацдарма северо-восточнее Херсона в правый берег Днепра. Вдалеке угадывалась окаймленная дымными столбами пожаров и всполохами яркого огня подкова переднего края.

— «Буран», я — «Ладога» — внимание! Подходим к линии фронта.

На горизонте показались быстро увеличивающиеся в размерах очертания фашистских самолетов. Двенадцать истребителей бросились на штурмовиков.

Медлить нельзя. Команда второй паре «яков»: прикрыть «илы». Отжав ручку управления от себя и двинув вперед сектор газа, Алексей направил «як» наперерез фашистским истребителям. Дал две заградительные очереди. Довернул чуть влево, полоснул огненной струей по ближайшему двухмоторному немецкому «Мессершмитту».

Вдвоем с ведомым Николаевым они пошли во вторую атаку. Немецкие пилоты подобной дерзости не ожидали. Мешая друг другу, полезли на советских истребителей.

Боковым зрением, отработанным только у очень опытных пилотов, Бритиков видел, как «илы», сбросив бомбы на скопление фашистских танков, расстреливали реактивными снарядами и пушечным огнем фашистскую пехоту в окопах.

Два «мессера», оторвавшись от основной группы, бросились к штурмовикам.

Бритиков с Николаевым пошли им вдогонку. Огромная скорость. С концов крыльев «яков» срываются белые струи закипевшего воздуха.

Когда фашистским летчикам казалось, что они сейчас расправятся со штурмовиками, по их кабинам и моторам, разрывая дюраль, застучали снаряды и пули «яков». Два огненных клубка, потянув за собой хвост дыма, кувыркаясь в воздухе, падали к припорошенной первым налетом снега земле.

…Под вечер на аэродром истребителей сел «ИЛ-2». Из кабины самолета вышел летчик.

— Кто сегодня прикрывал нас в районе Безымянной?

Начальник штаба полка показал на Алексея. Майор спрыгнул с крыла. Подошел к Бритикову. Крепко пожал ему руку.

— Спасибо. Давно летаю. Такой бой видел второй раз в жизни. Первый — на Халхин-Голе. Но это было давно, — сказал он.

…Фронтовые дороги через Венгрию и Австрию привели капитана Бритикова в Чехословакию. Теперь он сам водил в бой эскадрилью истребителей. Шла весна 1945 года. Весна победы. На помощь восставшей Праге, преодолев Рудные горы, спешила танковая армия генерала Рыбалко.

8 мая Бритиков повел эскадрилью истребителей к столице Чехословакии. На горных дорогах увидел авангард танкистов. С земли передали:

«Беркут», я — «Баскунчак». Моя цель — Прага».

«Небо чистое, — ответил капитан. — Желаю успеха».

Истребители развернулись над мчавшимися танками. А Бритиков еще не знал, что это его последний боевой вылет. Война шла к концу…

510 боевых вылетов. 80 воздушных боев. 18 лично сбитых самолетов. Пять уничтоженных фашистских стервятников в групповом бою — таков вклад в победу коммуниста Алексея Бритикова.

Булат Борис Адамович

Родился в 1912 году в гор.Туле. Окончив 8 классов 1-й образцовой школы, работал на кондитерской фабрике рабочим, а затем мастером. В 1933 году призван в ряды Советской Армии и зачислен слушателем военной школы имени ВЦИК. В Великой Отечественной войне участвовал с первого дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий в тылу противника и за особые заслуги в развитии партизанского движения в Белоруссии. Живет в гор.Минске, работает директором хлебокомбината. Член КПСС.

Война нагрянула внезапно. Бориса Адамовича она застала на самом стыке советской земли с оккупированной фашистами Польшей.

В первый же день бой, смертельный, неравный бой. Потом окружение. Снова бой. И опять окружение. Вскоре группа воинов, в которой находился Булат, оказалась в глубоком тылу врага. Борис Адамович быстро сориентировался: надо драться и в тылу противника, не давать фашистам покоя ни днем, ни ночью.

Так Борис Адамович Булат стал одним из первых организаторов и руководителей партизанского движения в Барановичской области.

В мае 1942 года отдельно действующие партизанские группы по инициативе тов.Булата были сведены в партизанский отряд, а к концу того же года отряд насчитывал в своем составе до 500 партизан, имел на вооружении одно 122-мм, два 45-мм орудия, бронемашину, два станковых, 54 ручных пулемета. Все стрелки были вооружены автоматами и винтовками.

С мая по ноябрь 1942 года отряд нанес противнику большие потери в живой силе и технике. Было подорвано 12 воинских эшелонов, восемь железнодорожных мостов, семь автомашин, уничтожены гарнизон гитлеровцев и восемь полицейских участков, убито до двух тысяч солдат, офицеров и полицейских.

Фашисты почувствовали испепеляющую силу партизанской мести.

В декабре 1942 года отряд тов.Булата в полном составе вошел во вновь организованную партизанскую бригаду им.Ленина. Б.А.Булат, как опытный организатор и руководитель партизанского движения, был назначен начальником штаба бригады.

За период работы в должности начальника штаба бригады с декабря 1942 по ноябрь 1943 года Булат провел большую организаторскую работу по сколачиванию отрядов, активизации их боевой деятельности. Разработал несколько боевых операций и лично руководил их проведением. За этот период отряды бригады уничтожили 95 паровозов, 856 вагонов и платформ с техникой и живой силой, взорвали 27 железнодорожных мостов, 489 рельсов, сожгли 58 деревянных мостов, уничтожили 55 автомашин, 79 километров линии телефонно-телеграфной связи, один немецкий самолет. В списке последствий боевой деятельности бригады значатся также уничтоженными 37 промышленных предприятий, 21 фашистский гарнизон, 26 имений гитлеровских баронов, 27 волостных управ, убито 5045, ранено 369, взято в плен 19 оккупантов. Захвачены значительные трофеи.

В ноябре 1943 года Бориса Адамовича назначили командиром партизанской бригады «Вперед». За короткий период он создал боеспособное партизанское соединение, которое стало решать самостоятельно боевые задачи. С момента организации по 1 апреля 1944 года бригада уничтожила 33 воинских эшелона, были разбиты и повреждены 31 паровоз, 326 вагонов и платформ с техникой и живой силой, взорвано 1723 рельса, железнодорожный мост, уничтожено 15 автомашин и мотоциклов, 48 км линии телеграфно-телефонной связи, убито 1827, ранено 253 гитлеровца, захвачено пять пулеметов, 47 винтовок, много патронов.

В марте 1944 года на базе отряда им.Александра Невского, выделенного из состава бригады «Вперед», была сформирована новая партизанская бригада им.Александра Невского. Ее командиром становится Б.А.Булат. И здесь он показывает исключительные способности руководителя партизанской войны. Боевые действия бригады активизировались с каждым днем. Отважный патриот вместе с местными жителями в течение трех с лишним лет беспощадно громил немецко-фашистских захватчиков в их глубоком тылу, способствуя приближению полного разгрома гитлеровской Германии.

Буркин Михаил Иванович

Родился в 1912 году в Москве. Через два года его отвезли к бабушке в деревню Новые Выселки Плавского района Тульской области. Вскоре переехали туда и родители. В Плавском районе жил и учился до 1930 года. Потом работал и учился в Москве. В 1935 году по призыву ЦК ВЛКСМ пошел в летное училище, которое окончил в 1936 году. Участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков и японских самураев. Звание Героя Советского Союза присвоено 14 сентября 1945 года. В 1959 году по состоянию здоровья в звании генерал-майора авиации уволен из рядов Советской Армии в запас. Живет в гор.Куйбышеве. Член КПСС.

Отгремели бои на Западе. Девятое мая 1945 года стало Днем Победы. Много усилий приложили советские воины, чтобы разгромить ненавистного врага — гитлеровских захватчиков, а на восточных рубежах нашей Родины все еще было неспокойно. 9 августа здесь начались боевые действия против японских империалистов.

Михаил Иванович Буркин храбро сражался на Западе, его подвиги были отмечены высокими наградами: орденами Ленина, Красного Знамени, Александра Невского. Теперь Родина послала отважного командира на Тихий океан. Здесь он стал во главе минно-торпедного авиаполка. В короткий срок подполковник Буркин сумел подготовить личный состав части к боевым действиям, передать товарищам свой фронтовой опыт.

Не раз он сам водил полк на выполнение заданий.

Одним из первых ночные бомбардировщики Буркина нанесли сокрушительные удары по порту Сейсин — японской военно-морской базе в Северной Корее.

За короткий двухнедельный период боевых действий полк гвардейца Буркина совершил 138 успешных вылетов. Летал днем и ночью, в любых метеорологических условиях.

Было уничтожено два вражеских тральщика, сталелитейный завод «Мицубиси», портовые сооружения в городах Расине и Сейсине, выведены из строя железнодорожные коммуникации в районе ст. Комусан.

За отличные действия части и проявленное личное боевое мастерство и геройство Михаил Иванович Буркин был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. К семнадцати боевым наградам летчика-коммуниста теперь прибавились еще один орден Ленина и Золотая Звезда.

Буфетов Василий Иванович

Родился в 1920 году в селе Лужны Черненого района Тульской области в крестьянской семье. С восьмилетнего возраста вместе с родителями жил в гор.Туле. По окончании средней школы поступил в Одесское артиллерийское училище. Здесь его застала Великая Отечественная война. Член КПСС с 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны служил в войсках ПВО. В 1963 году умер.

«Моя биография ничем не примечательна. Обычная жизнь советского человека: учеба, работа, горячее желание быть полезным нашему советскому обществу».

Так незадолго до смерти писал о себе подполковник Советской Армии Василий Иванович Буфетов.

Когда Васе исполнилось восемь лет, родители переехали в Тулу. Здесь он учился в школе № 2.

В 1934 году весь мир облетела весть о героическом подвиге экипажа ледокольного парохода «Челюскин», о славных советских летчиках, спасших членов этого экипажа. Появились первые Герои Советского Союза. Вскоре группа челюскинцев посетила Тулу. Встречали их на площади у фабрики-кухни. Среди многочисленных юных туляков был и Вася Буфетов. Он жадно слушал каждое слово гостей, зажигался огнем их подвига. Ходил Вася потом в фуражке, надетой козырьком назад. Он мечтал стать моряком.

Но не каждая мечта сбывается. Часто мечта сталкивается с объективными обстоятельствами. Так вышло и у Василия Буфетова. Он поступил в артиллерийское училище. В конце тридцатых годов артиллерию уже называли «богом войны». «Почему бы мне не командовать этим богом!» — подумал Василий.

Сразу после окончания училища он попал на фронт. Гитлеровские войска подходили вплотную к столице нашей Родины — Москве. Ранним утром Василию Буфетову приказали выехать на Ленинские горы и там расположить батарею тяжелых орудий. С Ленинских гор артиллеристы Василия Буфетова вели огонь по гитлеровским захватчикам, открывали путь нашей пехоте на запад.

В начале 1942 года Буфетов на Волховском фронте. Участвует в боях за Синявино, Чудово, Новгород, Лугу, за полное освобождение Ленинградской области от фашистских захватчиков. Затем часть, в составе которой сражался лейтенант Буфетов, прошла с боями по земле Эстонии, Латвии, Литвы.

Военные дороги привели батарею Буфетова в Польшу. Он в боевых порядках Второго Белорусского фронта, идет по земле Германии. Затем батарею передают Первому Белорусскому фронту. Начинается берлинская операция.

Взломав вражескую оборону, наши войска устремились к логову фашистского зверя — Берлину. Берлин превращен в мощную цитадель. Каждый шаг приходится брать ценою больших усилий, обрушивая на врага сотни тонн металла.

Вот наша пехота наткнулась на упорное сопротивление врага. Фашисты ведут огонь из подвалов, из окон квартир, с чердаков. Каждая пядь земли ими простреливается.

Лейтенант Буфетов получил приказ: огнем 203-миллиметровых пушек подавить огонь врага.

Вместе с ефрейтором Медведевым Буфетов на тракторах вывез орудие на открытую позицию. Разгрузили снаряды, и расчет немедленно приступил к делу. Десятком стокилограммовых снарядов опорный пункт противника в угловом доме был буквально сметен с лица земли. Уцелевшие фрицы сдались в плен.

Ранним утром пехота заняла часть большого здания с квадратным двором. Верхние этажи здания оказались в наших руках, а в нижних сидели немцы. Они простреливали территорию двора, и не один уже наш смельчак, пытавшийся преодолеть этот злополучный квадрат, пал замертво.

Медлить нельзя. Надо выкуривать фашистов из нижних этажей. Василий Буфетов, посоветовавшись со старшим лейтенантом Щербалем, решил использовать дымовые шашки. Пробив межэтажные перекрытия, солдаты опускали подожженные шашки в нижние этажи. Фашисты пытались выкидывать шашки, но попадали под огонь советских автоматчиков. Так этаж за этажом очищали солдаты Буфетова большое здание от врага. Последний очаг вражеского сопротивления был ликвидирован удачными бросками наших гранат.

После войны Василий Иванович окончил Военную академию имени Фрунзе. Смерть преждевременно унесла этого мужественного и умелого командира.

Буфетов Сергей Игнатьевич

Родился в 1915 году в деревне Кондуки Узловского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетней школы трудился в местном колхозе, а затем переехал в Москву и работал токарем на одном из заводов столицы. В 1933 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в войне против белофиннов и в Великой Отечественной войне с 22 июня 1941 года по 22 июня 1944 года. Погиб в бою с фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 ноября 1944 года. Являлся членом КПСС.

Капитан Буфетов воевал в должности командира третьего дивизиона девяносто шестого артиллерийского полка девяностой стрелковой Ропшинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии. Отважный офицер был требовательным к себе и скромным человеком.

Майор тов.Шпирный в епифанской районной газете «Вперед» за 28 декабря 1944 года приводит характерный для Сергея Игнатьевича пример. Летом 1942 года Буфетова наградили орденом Красной Звезды. Друзья сердечно поздравили его. Но он, казалось, был равнодушен и только говорил, что «вот выбьем немцев… тогда можно поздравить друг друга с успехом».

Не принимал, казалось, близко к сердцу поздравления он и когда в 1943 году был награжден орденом Красного Знамени, а в 1944 году — орденом Отечественной войны первой степени и медалью «За оборону Ленинграда». Но в душе Сергей Игнатьевич был рад этим наградам, ибо они являлись знаком глубокого уважения командования к его боевым заслугам, замечательным итогом успешного сражения с немецко-фашистскими захватчиками.

Артиллерийский капитан Буфетов слыл мастером близкого боя. Но вел он его, как говорят, не сломя голову, а расчетливо и обдуманно. Тщательная и умелая разведка — его первое условие подготовки к предстоящим боям.

На Карельском перешейке, готовясь к прорыву финской обороны, Сергей Игнатьевич за два дня до наступления вышел на рекогносцировку. Двое суток он находился в ста метрах от траншеи врага, изучал систему обороны противника, заносил на карту его огневые точки, траншеи и ходы сообщения. Действовал осторожно и незаметно. Вражеские солдаты и офицеры и не подозревали, что капитан Буфетов взял на «строгий учет» их два наблюдательных пункта, три дзота, семь пулеметных точек, четыре минометных батареи и противотанковое орудие.

Белофинны были уверены, что они замаскировались хорошо, что огневые точки их неуязвимы. Попробуй сунься — они обрушат на наступающих ливень огня и свинца.

Но враг просчитался. Когда десятого июня 1944 года начался бой за прорыв первой линии обороны, артиллеристы третьего дивизиона метко поразили цели. Координаты пушкарям передавал по телефону капитан Буфетов, находившийся в окопах в районе Александровки вместе с пехотным командиром батальона.

Метким огнем артиллеристов было снесено все, что за двое суток разведал и нанес на карту командир дивизиона. Оборона противника была парализована. Белофинны пытались поправить дело отчаянной контратакой. Но потерпели поражение. Снаряды и автоматно-пулеметные очереди советских воинов метко косили вражеские цепи. Линия обороны противника была прорвана. Пехотный батальон с помощью артдивизиона успешно выполнил боевую задачу.

А через пять дней дивизиону приказано было обеспечить прорыв второй оборонительной полосы по реке Раиволан-Иоки в районе деревни Ванкасаха. Этот «орешек», пожалуй, был крепче первого, но никто в дивизионе не сомневался в том, что он будет раскушен, как и первый.

Развороту боевых действий снова предшествовала тщательная разведка. Капитан Буфетов с разведчиками в числе первых форсировал реку, расположил наблюдательный пункт среди противотанковых надолб. Смельчаков заметили фашисты и открыли шквальный огонь. Но было уже поздно. Поставленные ими железобетонные надолбы послужили замечательным укрытием для наших воинов.

— Поддайте-ка нам огоньку, товарищи! — попросил капитан артиллеристов по телефону. — Да не жалейте, друзья, бейте беспощадно!

Снаряды ложились кучно и метко. Сергей Игнатьевич корректировал огонь с правого берега реки. Фашистское командование разгадало, что небольшая группа советских воинов, скрывавшихся за надолбами, направляет огонь артиллерии. Оно решило сбросить группу в холодную воду Раиволан-Иоки. Последовали три ожесточенные психические атаки. От пуль и снарядов, бивших по надолбам, воздух наполнился цементной пылью. Дым и гарь застилали глаза, дышать становилось трудно. Но смельчаки держались. За их спиной холодная река. Там пехота готовилась к переправе. Артиллеристы дивизиона по команде капитана слали снаряд за снарядом в атакующих фашистов.

Двадцать один час Буфетов продержался на плацдарме. Приходилось не только корректировать огонь, но и отбиваться от противника.

Ночью на плацдарм пришли долгожданные подразделения 173-го стрелкового полка. С ходу они вступили в бой и прорвали оборонительный рубеж врага.

В бою вышел из строя командир пехотного батальона, тот самый товарищ, с которым капитан Буфетов делил все фронтовые горести и радости, с которым рука об руку прорывал первую сложную оборонительную систему противника. Батальон остался без командира. Весть быстро разлетелась по ротам. На миг это сковало движение подразделения. И тогда пронеслась другая весть — командование принял на себя старший по званию среди всех командиров капитан Буфетов.

Бой разгорался с новой силой. Шквальный огонь открыли финны. Наступление захлебывалось. Капитан Сергей Буфетов поднялся во весь рост и повел батальон на штурм укреплений врага.

Трижды пехота залегала под невыносимым огнем. И трижды Сергей Игнатьевич поднимал ее в атаку. Мужеством и отвагой он увелекал за собой воинов. Своим замечательным примером он показывал, как нужно сражаться в бою, обеспечил перелом в обстановке и создал условия для дальнейшего успешного продвижения наших подразделений.

Бычков Николай Васильевич

Родился в 1924 году в деревне Асеевке Алексинского (ныне Ферзиковского) района Тульской (ныне Калужской) области в семье крестьянина. Окончив семилетнюю школу, работал в колхозе. В марте 1942 года призван в ряды Советской Армии, участвовал в сражениях с немецко-фашистскими оккупантами на Центральном, а затем 1-м Белорусском фронтах. В боевой обстановке принят в комсомол. Звание Героя Советского Союза присвоено 30 октября 1943 года. Умер в 1962 году.

Один из важных участков 1-го Белорусского фронта. Впереди Днепр. Его надо преодолеть, надо идти дальше на запад, гнать фашистскую нечисть с советской земли. Сержант, командир отделения 685-го стрелкового полка 193-й Краснознаменной стрелковой дивизии комсомолец Бычков только что получил задание: перейти реку, закрепиться на ее западном берегу. Вместе с подчиненными он быстро соорудил плот. Противник еще не опомнился от удара на восточном берегу, как отделение Бычкова зацепилось за западный, выбило гитлеровцев из траншей и углубилось в их оборону метров на четыреста.

Фашисты, подтянув резервы, бросились в контратаку. Отделение Бычкова мужественно отразило более десяти вражеских контратак, во время которых лично комсомолец Бычков уничтожил более двадцати гитлеровцев. Своими боевыми действиями отделение Николая Бычкова способствовало переправе всего полка на правый берег Днепра.

Вечером 20 октября 1943 года сержанта Бычкова тяжело ранило. Однако он не покинул отделение.

— Я еще могу уничтожать фашистских гадов! — сказал сержант.

Позже Николай Васильевич продолжал громить врага, идя все дальше на запад. В марте 1944 года он был снова тяжело ранен. Выйдя из госпиталя, учился в офицерском автомобильном училище. Окончив его, продолжал служить в Советской Армии, из которой уволился в звании капитана технической службы.

Вагин Сергей Тимофеевич

Родился в 1923 году в селе Красное Плавского района Тульской области в семье крестьянина-бедняка. По окончании местной семилетней школы некоторое время жил в Москве. В сентябре 1939 года поступил в Сталиногорский химтехникум. В 1941 году поступил в Таганрогскую военно-авиационную школу. С 1943 года — на фронте в качестве летчика штурмовой авиации. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. Член КПСС. В 1961 году уволен из армии в запас. Живет в городе Оренбурге, работает заместителем директора завода.

Шел 1930 год. Тимофею Вагину было тогда двадцать семь лет. Он первым пошел в колхоз, был одним из его организаторов. В следующем году вступил в партию, стал бригадиром тракторной бригады. Вскоре его избрали председателем сельского Совета. В 1934 году семью Вагиных постигает горе: умер Тимофей. На руках жены Федосьи Ивановны остается шестеро детей. Среди них одиннадцатилетний Сережка. В тридцать восьмом году Сергей закончил семилетку и поехал к родственникам в Москву, проучился там один год, а потом подался в Сталиногорский химический техникум.

Днем — учеба, а в свободные часы — занятие спортом.

В канун войны, после первоначальной летной подготовки, Сергей был направлен в Таганрогскую военную школу летчиков. Когда фронт приблизился к Таганрогу, пришлось эвакуироваться в глубокий тыл. Переформировка, передислокации. Лишь в октябре 1943 года Вагин закончил школу летчиков и был направлен на Второй Прибалтийский фронт.

Вот что рассказывает характеристика командования о Сергее Вагине: «Пять раз самостоятельно водил группы по четыре самолета на боевые задания. 20 раз летал заместителем ведущего, произвел сорок успешных вылетов на разведку расположения войск и техники противника. Участвовал в 17 воздушных боях с истребителями врага. За 101 вылет подавил и повредил девять танков, 43 орудия, четыре миномета, 65 автомашин».

Обогащенный боевым опытом, став квалифицированным мастером бомбоштурмовых ударов, Сергей Вагин участвует в Бобруйской операции. Здесь он совершил 10 вылетов, проявив образцы храбрости, мужества и отваги. На груди летчика появляется первый орден Красной Звезды.

На карте пестреют новые и новые города: Луков, Минск-Мозовецкий, Седлец, Прага. В сложных метеорологических условиях, взлетая с необорудованной площадки, летчики участвуют в уничтожении окруженной фашистской группировки в районе города Познань.

И вот война пришла на ту землю, которая ее родила. Теперь уже сама гитлеровская Германия испытывала на своей шкуре мощь сокрушительных ударов советских войск. Все дальше на запад пролегали воздушные дороги Сергея Вагина и его однополчан. В летной книжке офицера прибавлялись новые наименования городов, укрепленных пунктов врага. В боях за овладение Померанией — двадцать боевых вылетов.

Севернее Альтдама уничтожена автоколонна противника. Командование награждает летчика орденом Отечественной войны.

И снова могучий «ил» мчится на штурмовку врага, его переднего края, расчищая дорогу нашим наземным войскам в районе города Гебберин.

Свой боевой путь гвардеец Сергей Тимофеевич Вагин завершает в небе Берлина.

Ваничкин Владимир Васильевич

Родился в 1925 году в деревне Кондуки Узловского района Тульской области. Окончил в 1941 году семилетнюю школу, поступил в Епифанский педтехникум. В 1943 году призван в ряды Советской Армии. Сражался на фронтах Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Член КПСС. После демобилизации жил в Кишиневе. Последнее время работал в Молдавской ССР. В 1964 году умер.

Двенадцатого февраля 1943 года Епифанский райвоенкомат призвал Владимира Ваничкина в ряды Советской Армии. Парню не было еще полных восемнадцати лет, когда он надел солдатскую шинель и начал осваивать воинское мастерство.

У запасных в ходу было священное суворовское правило: «Тяжело в учении — легко в бою». Под руководством опытных командиров молодые солдаты настойчиво овладевали грозным оружием.

Но вот и фронт. Здесь Володя Ваничкин прошел суровый путь от рядового до гвардии лейтенанта. Предшествовавшая закалка, ненависть к врагу помогли воину преодолевать трудности, стойко переносить самые тяжелые лишения. Первого октября 1943 года Володя был ранен, но не оставил поле боя, продолжал драться с врагом до последней возможности.

Двадцать седьмого сентября за мужество и отвагу командование наградило его орденом Красной Звезды, а 24 марта 1945 года за героический подвиг, совершенный при форсировании реки Варта, Президиум Верховного Совета СССР присвоил воину звание Героя Советского Союза.

Советские войска, сломив упорное сопротивление гитлеровцев на Висле и глубоко прорвав немецкую оборону в районе Наревского плацдарма, неудержимо двигались на запад. Позади осталась польская столица — Варшава, город текстильщиков Лодзь. Предстояло форсировать многоводную Варту и выйти к границе фашистской Германии.

Гитлеровцы упорно сопротивлялись на подступах к городу Познань. Командиру стрелкового взвода 271-го гвардейского стрелкового полка Ваничкину была поставлена задача: форсировать Варту севернее Познани. Опытный офицер решил выделить ударную группу из смелых и отважных воинов, захватить плацдарм на западном берегу реки, а затем уже ввести в действие весь взвод.

Он обратился к солдатам: кто добровольно пойдет в первой группе? Вызвались все. Тогда Владимир Ваничкин отобрал пятерых воинов и вместе с ними направился к реке.

Дул холодный ветер, падал мокрый снег. Варта бушевала, неся громоздкие льдины. От одной мысли войти в холодную воду по телу пробегала дрожь. Но сознание советских воинов о необходимости выполнения приказа Родины сильнее самых трудных испытаний…

— За мной, друзья! — скомандовал гвардии лейтенант и бросился в воду.

Плыть мешало сильное течение. Отважный командир боролся с рекою, боролись его солдаты.

Вот, наконец, и цель. Немцы заметили атакующих, когда те открыли по ним огонь. Враг не предполагал, что кто-либо посмеет переплыть Варту в такую адскую погоду да еще без подсобных средств. Атака настолько была внезапной, что фашисты, побросав оружие и снаряжение, убежали в соседний лес.

Гитлеровское командование спохватилось, когда пятерка отважных советских воинов заняла плацдарм площадью в двести квадратных метров. Гвардии лейтенант и его друзья прочно зарылись в землю. Теперь ни мины, ни пули не страшны. Опасность пришла с другой стороны. Хорошо работавшие автоматы вдруг отказали. Видимо, на механизмы повлияла вода. Однако выход был найден. Бойцы воспользовались оружием врага. А тут в бой вступили другие бойцы взвода, только что форсировавшие Варту. Около 20 часов отстаивали плацдарм солдаты Ваничкина. И когда, казалось, силы начали иссякать, за спиной гвардейцев раздалось громкое русское «ура». На помощь Ваничкину пришел батальон 271-го гвардейского стрелкового полка.

Фашисты дрогнули, побежали.

В бою за плацдарм Владимир Ваничкин лично уничтожил около взвода гитлеровцев.

Васин Николай Алексеевич

Родился в 1922 году в Туле в семье рабочего-оружейника. Окончив семилетнюю школу, работал на оружейном заводе слесарем, одновременно учился в вечерней школе и Тульском аэроклубе, позже в летном училище. В 1940 году вступил в ВЛКСМ. Участвовал в Великой Отечественной войне. 15 октября 1944 года в неравном бою с немецко-фашистскими стервятниками повторил подвиг Гастелло. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 августа 1945 года.

Сейчас ему было бы за сорок. Но представить его в таком солидном возрасте трудно. В памяти знавших Николая Васина он остался высоким, широкоплечим, но с мальчишеским лицом, с которого никогда не сходила добрая, по-русски щедрая улыбка. У него были красивые карие глаза, источающие ту же щедрость и доброту.

Сын тульского оружейного мастера, Николай мечтал унаследовать профессию отца. Учебу в вечерней школе он совмещал с работой сначала учеником на оружейном заводе, а затем слесарем-сборщиком. Но разве устоишь в семнадцать лет перед соблазном в лице «ястребка». Парнишку потянуло в небо. А к небу путь лежал через аэроклуб…

Война застала Николая Васина курсантом летного училища. Однако свой боевой путь он начал не в воздухе, а на земле — пехотинцем. Когда гитлеровские полчища подошли к Туле и угрожали Москве, Васин и его товарищи по училищу с автоматами в руках встали в ряды защитников Родины. Тяжелые оборонительные бои, бесчисленные контратаки, разведывательные операции…

Но пришел день, когда Николаю доверили самолет. И с сентября 1943 года открывается новая страница в его фронтовой биографии. Ни за один, ни за два дня стал он первоклассным летчиком-штурмовиком, грозой фашистских захватчиков. От вылета к вылету обретал он опыт, учился у товарищей, перенимал у них лучшие качества — точность прицеливания, мастерство ориентировки, умение принять в воздухе самостоятельное решение, искусство пилотирования. Мастерству летчика-штурмовика учила его и сама обстановка боя. Пытливый ум, природная смекалка, ненависть к врагу и горячая любовь к Родине — все это, собранное как бы в фокусе, и выковало в нем большого мастера, смелого и опытного воина.

Ему поручается ответственное дело — разведка и фотографирование. Для этого требуется не только мужество и риск, но и точный расчет.

…Четверка наших «илов» приближается к переднему краю обороны противника. Машина Васина замыкает группу. На борту установлен фотоаппарат. При подходе к цели васинский «ильюшин» стремительно вырывается вперед и проносится над объектами гитлеровцев. Первая кассета отработана. Васин ставит машину на место — в боевой порядок группы — и вместе с товарищами атакует наземную цель. А когда задача выполнена и группа ложится на обратный курс, он снова проносится стрелой над передним краем и запечатлевает на пленку результаты бомбометания и уцелевшие огневые точки.

Таких вылетов Николай Васин совершил до сорока.

Однажды, когда группа уже развернулась от цели, а Николай, как всегда, сфотографировав результат, догонял товарищей, он заметил, что в хвост командира пристроился «Фокке-Вульф». Предупреждать товарища об опасности было поздно. Васин на огромной скорости резко бросил машину наперерез «фоккеру». Огненная струя прошила стервятника. Тот на секунду «завис», а потом, перевернувшись, камнем рухнул к земле.

— Горит! — закричал стрелок. — Горит «фоккер»!

— Скатертью дорога! — буркнул Васин. — А то, гад, Колю Давыденко хотел сбить…

После приземления Давыденко подошел к Николаю и крепко пожал руку:

— Спасибо, друг!

Васин даже несколько удивился.

— Да что ты, будь ты на моем месте или кто другой, поступил бы точно так.

А война тем временем уходила все дальше и дальше на запад. Достойную лепту в победу советского оружия вносил лейтенант Николай Васин. Он принимал активное участие в Рославльской, Оршано-Витебской, Минской, Гродненской, Белостокской и других наступательных операциях. Лично им уничтожено 15 танков, 76 автомашин с военным грузом, 33 орудия, 50 железнодорожных вагонов, до 400 солдат и офицеров противника.

Талантливого двадцатидвухлетнего летчика назначают командиром звена, затем заместителем командира авиаэскадрильи, штурманом. Ведомые им летчики совершили 349 боевых вылетов и вывели из строя 49 танков, 286 автомашин, 111 орудий, 16 зенитных пулеметов, 194 вагона, железнодорожный мост, 7 складов с горючим и боеприпасами и свыше 2000 солдат и офицеров противника.

15 октября 1944 года Николай Васин в 117-й раз повел свой самолет на боевое задание. Возглавляемая им восьмерка «илов» шла на уничтожение танков и артиллерии в районе Дзержаново — Помаски. При подходе к цели зенитная артиллерия противника открыла сильный заградительный огонь по ведущему. Васин пренебрег опасностью. Он видел перед собой приплюснутые коробки фашистских танков и бросился в атаку. Маневр командира повторили ведомые. С высоты 600 метров на колонну танков посыпался град смертоносного груза. В это время вражеский снаряд прямым попаданием в левую плоскость повредил машину Васина. Лишенный управления, самолет врезался в самую гущу танковой колонны.

«Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!» Этими замечательными горьковскими словами заканчивалась листовка, выпущенная на фронте, посвященная подвигу Николая Васина. Для тех, кто его знал, он действительно был примером, образцом подражания. Он и сейчас — как живой пример для нашей молодежи — пример верности Родине, делу партии.

Виноградов Алексей Дмитриевич

Родился в 1919 году в дер.Брусна Одоевского района Тульской области. В 1933 году, окончив семь классов Одоевской средней школы, поступил учиться в Тульский механический техникум. Здесь вступил в комсомол. По окончании техникума работал технологом. Закончил Тульский аэроклуб и с 1939 по 1941 год служил в морской авиации Советской Армии. В 1941 году был направлен на учебу в танковое училище, откуда ушел на фронт. Погиб в июле 1944 года при взятии города Люблин. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 сентября 1944 года.

Мать обняла сына.

— Алеша! — молвила она. — Еще недавно я пела тебе колыбельные песни, протягивала навстречу руки при первых твоих шагах, водила в школу, а теперь ты уже на крепких ногах, на большой дороге. Распахнула перед тобой двери Родина-мать, люби и береги ее! Пылко любит и она своих верных сынов. Желаю тебе добрых дорог.

Алексей смотрел матери в глаза, улыбался по-детски ласково, целовал мокрые от слез щеки и тихо-тихо говорил:

— Спасибо, мама, за теплые и настоящие слова. Я их не забуду.

Так Алексей Виноградов покинул родной Одоев, где провел детство. Он приехал в Тулу на незнакомый ему завод.

— Пальцы-то не отшибешь? — спрашивали рабочие. — Молот — не свой брат, никого не щадит. Не промахивайся!

— Постараюсь, — отшучивался Алексей. — Не промахнусь, не в лесу вырос.

Работая на заводе, Алексей поступил в механический техникум и окончил его с отличием. Однако останавливаться на этом не думал, не тот он парень. О своих мыслях и чаяниях написал в газету «Знамя коммунизма». «Пойду учиться в школу летчиков» — озаглавил он корреспонденцию.

«В нашей стране для молодежи открыта широкая дорога, — говорилось в ней, — работай, учись! Конституция дала нам право на образование и труд. После окончания семилетки я получил специальность технолога по холодной обработке металлов.

Я — член Ленинского комсомола. Сейчас поставил перед собой задачу — стать летчиком. Хочется без отрыва от производства научиться управлять самолетом. Я поступил в Тульский аэроклуб. Мечта исполняется. Многие мои товарищи комсомольцы также овладевают летным искусством. Я хочу быть достойным патриотом нашей Родины, чтобы в нужную минуту встать на защиту советских рубежей».

Когда на заводе кончался рабочий день, Алексей, как и другие курсанты, спешил в аэроклуб. С широкого поля аэродрома начинали подниматься в воздух крылатые птицы. Они делали круги, совершали посадки, снова поднимались в воздух. В передней кабине каждого самолета — инструктор, а в задней — летчик-курсант.

В мае 1939 года началась летная практика. Алексей вскоре налетал более 20 часов.

На одном из комсомольских собраний Алексей говорил:

— Весело и дружно проходят дни на аэродроме. Молодежь упорно овладевает летным делом. На митинге, посвященном новой японской провокации на территории Монгольской Народной Республики, курсанты дали обязательство освоить летное дело на «отлично» и быть готовыми к защите своей Родины. Я призываю вас, товарищи, вступать в аэроклуб, изучать летное дело, крепить мощь нашей славной Красной Армии.

Много провел Алексей бессонных ночей над книгами, тетрадями, в глубоких раздумьях. И вот, наконец, в руках желанный документ:

«СВИДЕТЕЛЬСТВО № 73

Выдано гражданину Виноградову Алексею Дмитриевичу, рождения 1919 года, в том, что он закончил в 1939 году обучение в Тульском городском аэроклубе Осоавиахима по курсу подготовки пилотов на учебном самолете «У-2» и сдал испытания комиссии со следующей оценкой:

по теоретической подготовке — «хорошо»,

по летной подготовке — «отлично».

Начальник.

Комиссар».

Получая свидетельство на выпускном вечере, Виноградов говорил:

— Мы, курсанты-учлеты Тульского аэроклуба, горячо любим свою Родину. Постигая военные специальности в аэроклубе, мы готовимся к защите наших рубежей от нападения врагов, к защите мирного труда граждан страны социализма. А в случае, если нападет враг, мы по первому зову нашей партии пересядем в боевые машины и станем громить врага с воздуха.

В октябре 1939 года Виноградов был призван в Красную Армию для прохождения срочной службы. Его направили в авиационную школу.

Настойчиво изучал он военное дело. Как отличника боевой и политической подготовки, Алексея приняли кандидатом в члены партии, избрали членом бюро комсомольской организации школы. Командование написало его матери:

«Многоуважаемая Ирина Петровна!

Поздравляем Вас с Великой XXII годовщиной РККА и ВМФ. В этот всенародный праздник разрешите Вам передать нашу благодарность за Вашего сына Алексея Дмитриевича, служащего во вверенной нам школе курсантом. Ваш сын, как верный патриот социалистической Родины, упорно овладевает сложной авиационной техникой. Является отличником учебы и воинской дисциплины. Командование школы уверено, что и в дальнейшем Алексей Дмитриевич будет в первых рядах бойцов — отличников школы.

Примите наш искренний привет и наилучшее пожелание в Вашей повседневной работе.

Начальник школы

Комиссар школы».

Однако недолго пришлось учиться в авиационной школе Виноградову. Его вызвали к начальнику.

— Жалко мне с вами расставаться, — сказал полковник, — но вынужден перевести вас учиться в танковое училище.

Алексей потупил глаза. Тут он вспомнил слова матери: «Береги Родину, люби ее».

— Я понимаю задачу, товарищ полковник. Полюбил я летное дело, много времени отдал ему, но, если нужно идти в танковое училище, я буду настоящим танкистом.

— Верю! — полковник обнял Алексея.

И полковник не ошибся. Лейтенант Виноградов успешно окончил подготовку по программе танкового училища и все выпускные экзамены сдал с общей оценкой «отлично».

Виноградов писал матери: «Ты думаешь, мама, я скоро поднимусь в небо, как Чкалов, и буду трогать облака руками, громить врага с воздуха, как я мечтал раньше? Нет, мама, я танкист! Перед моим могучим танком и горам не устоять… Весна, мама, наступает теплая, хорошая, думаешь ли ты посадить картофель, лук? Если есть возможность и здоровье, обязательно посади, вместе отпробуем за тем нашим столиком, помнишь? Настроение у меня отличное!»

Передвигаясь по фронтовым дорогам войны, Алексей сообщал:

«Теперь, мама, я далеко от дома. Смотрю по сторонам и глазам не верю. Трудно представить, что здесь когда-либо жили люди; остались одни камни да трубы от печей, а иногда и этого не обнаруживаешь, видишь лишь груды черного горелого хлама. Фашистская сволочь при отступлении все уничтожает, сжигает. Какие здесь были бои, можно судить по обломкам домов, разбитой технике, грудам стали, железа, могильным холмам… Я иду бодрым, с хорошим настроением. Ведь мне, как и брату Николаю, посчастливилось громить фашистскую мразь, освобождать родную землю».

В тяжелых боях в июле 1944 года Виноградов огнем своего танка уничтожил до 20 огневых точек противника, закрыл корпусом своего танка амбразуру неприступного дота и обеспечил продвижение нашей части вперед.

Представляя Виноградова к высшей награде, командование писало:

«В боях за город Люблин товарищ Виноградов первым ворвался в город, громя на своем пути технику противника. Проникнув в центр города, танк Виноградова встретил сильный артиллерийский огонь, но бесстрашный воин не остановился, а стремительно бросился вперед. Шестое попадание снаряда подожгло машину. Но и это не остановило бесстрашного танкиста. Товарищ Виноградов, оставаясь в горящем танке, уничтожил еще несколько гитлеровцев».

В этом жестоком бою командир танкового взвода гвардии лейтенант Виноградов, уничтоживший 4 танка, до 80 машин и 300 гитлеровцев, пал смертью храбрых.

Владимиров Михаил Николаевич

Родился в 1917 году в г.Туле. В 1936 году поступил в институт народнохозяйственного учета, по окончании которого работал начальником капитального строительства Кулябского областного статуправления Таджикской ССР, затем в этой же должности в Душанбекском статуправлении. В 1942 году призван в Советскую Армию. Учился в Харьковском танковом училище. С мая 1944 года до окончания Великой Отечественной войны участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. После войны работал в Душанбе, с 1949 года — в Москве. Член КПСС.

Михаил Николаевич Владимиров прибыл на фронт 22 мая 1944 года в звании младшего лейтенанта. Его назначили командиром самоходного орудия. Управляя самоходной установкой, он не раз проявлял отвагу и мужество в боях с немецко-фашистскими оккупантами.

В июне 1944 года при прорыве сильно укрепленных позиций противника у села Казимирово Владимиров обнаружил огневые точки врага, мешавшие продвижению нашей пехоты. Его орудие открыло огонь и уничтожило две пушки, три пулемета, подавило огонь двух пулеметов, разбило три блиндажа. Умело маневрируя на поле боя, самоходная установка под управлением Владимирова уничтожила до 35 немцев. За мужество и отвагу, проявленные в боях с фашизмом, 6 июля 1944 года он был награжден орденом Красной Звезды, а в августе этого же года — орденом Отечественной войны II степени.

В 1944 году Михаил Николаевич участвовал в прорыве сильно укрепленной, глубоко эшелонированной полосы противника юго-восточнее Витебска, затем в боях при форсировании реки Неман и на подступах к государственной границе СССР с Германией. За короткий промежуток времени он уничтожил: семь танков, пять орудий, восемь пулеметов, пять минометов, 350 солдат и офицеров врага.

На подступах к Восточной Пруссии орудие Владимирова было окружено пятнадцатью танками фашистов. Владимиров сжег три танка, один подбил и таким образом расстроил вражеский боевой порядок. В бою отважный артиллерист был ранен, но продолжал сражаться, уничтожив до 50 солдат и офицеров противника.

17 августа 1944 года в 10 часов 30 минут Владимиров вывел свою самоходку к государственной границе СССР с Германией.

В течение одного года Владимиров был трижды ранен. После выздоровления снова и снова становился в строй советских воинов и беспощадно уничтожал немецких оккупантов до полной победы над ними.

Вожакин Георгий Михайлович

Родился в 1921 году в селе Осколково Алейского района Алтайского края в семье крестьянина-середняка. В 1941 году окончил Сары-Озекскую среднюю школу и был направлен на учебу в высший военный гидрометеорологический институт Красной Армии. В 1942 году переведен в Харьковское артиллерийское училище. С 20 марта 1943 года — на фронте. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. В настоящее время является военным комиссаром Богородицкого района Тульской области. Член КПСС.

Есть люди, о которых говорят: «Человек уравновешенный, скромный, спокойный». Таким является подполковник Вожакин.

Боевые дела в его изложении выглядят как-то просто и буднично. О жарких переделках, в каких приходилось участвовать, он рассказывает предельно скупо.

Весна 1943 года. Теплые дни. Ярко и ласково засветило солнце; на деревьях набухли почки; над лужайками в небе звенят жаворонки.

С огневой подготовки идет строй курсантов, слышится звонкая песня:

То не гром грохочет в тучах;

И не молнии горят,

Это голосом могучим

Наши пушки говорят!

Но вдруг песня обрывается: подан сигнал общего построения. Артиллеристы устремляются на плац. Командование училища зачитывает приказ о выпуске, присвоении воинских званий и отправке на фронт.

Лейтенант Вожакин назначается командиром огневого взвода 45-мм пушек в 397-ю стрелковую дивизию 62-й армии.

Он сопровождал пехоту огнем и колесами по Орловщине и с боями вышел к Днепру. В Шерстино сменил пушки на 76-мм орудия, но место в боевых порядках оставалось прежним.

В Михайловке его пушки стояли в замаскированных окопах. Он увидел, как, набирая скорость, неудержимо надвигаются фашистские танки, идет пехота. Ни стереотруба, ни бинокль не были нужны — все отчетливо различалось невооруженным глазом.

Но открывать огонь рано. Пусть хоть на мгновение остановятся перед оврагом и тогда — залп!

И вот момент наступил. Вожакин махнул рукой и сразу же услышал хорошо знакомые голоса своих пушек.

В дыму еще не было видно результатов стрельбы, но по тому, как глуше стали реветь вражеские моторы, командир понял, что первая атака противника сорвана.

С минуты на минуту нужно было ждать новой атаки. Однако прошел час, второй, а фашистские танки не показывались.

447-й стрелковый полк, в котором воевал Вожакин, открыл по противнику мощный артиллерийский огонь, после чего перешел в наступление. Прорвав оборону, артиллеристы с частями дивизии овладели городом Домбровица и в июле 1944 года вышли к Пинску.

Немало было жестоких схваток северо-западнее г.Вайподе, при освобождении Варшавы и на территории Германии.

Вот артиллеристы Вожакина стоят перед холодным Одером. Гитлеровцы, отступая, взорвали дамбы. Вода затопила берег. Наша сторона просматривалась врагом, как на ладони. Враг оказывал упорное сопротивление.

Батарея старшего лейтенанта Вожакина одной из первых переправилась на противоположный берег Одера и совместно с пехотой в течение двух суток вела ожесточенный бой.

О подкреплении в ближайшее время нечего было и думать, так как фашисты вели интенсивный артиллерийский огонь по переправе.

А тут противник стал накапливаться для контратаки. Но стрелковая рота и бойцы Вожакина успели хорошо закрепиться. И когда на фоне уже светлевшего неба Вожакин увидел силуэты вражеских солдат, он передал на батарею:

— Подпустить ближе, бить наверняка!

Противник не предполагал, что наши воины так быстро переоборудовали траншеи, заняли выгодные огневые позиции, построили хорошую систему стрелкового и артиллерийского огня. А огонь метко разил контратакующего противника. И контратака захлебнулась.

Подтянув силы, фашисты в течение нескольких часов предприняли три новых контратаки. Но и они оказались тщетными. Наши артиллеристы и пехотинцы как бы вросли в землю. Их меткий губительный огонь срывал все намерения врага.

К вечеру враг бросил на подавление батареи и стрелковой роты все свои огневые средства. Два раза позиции бомбила авиация. Но вот в воздухе появились советские истребители. Начались упорные воздушные схватки.

По вражеским артиллерийским и минометным батареям открыли огонь наши дальнобойные орудия, налетела советская бомбардировочная авиация.

Контратаки и на следующий день следовали одна за другой. Враг изменил тактику. Чаще стал бить по траншее из орудий и минометов. Ряды пехотинцев таяли, вышли из строя многие батарейцы.

…Трудная задача досталась артиллеристам, перебравшимся на противоположный берег Одера. Но плацдарм был удержан.

Батарейцы уничтожили много живой силы противника, его техники, вооружения. Поставленную задачу выполнили блестяще.

Под покровом темноты реку форсировали главные силы дивизии. Они развивали наступление на Берлин.

Волков Евгений Федорович

Родился в 1924 году в гор.Туле в семье рабочего. Окончив девять классов средней школы, поступил в танковое училище, по окончании которого получил звание лейтенанта. С 1943 года участвовал в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Звание Героя Советского Союза присвоено 20 декабря 1943 года. В 1945 году трагически погиб.

Одна из героических страниц Великой Отечественной войны — форсирование Советской Армией Днепра.

Незабываемые осенние дни 1943 года…

Первые группы пехотинцев закрепились на правом берегу реки недалеко от села Солошино. Пологие склоны, редкий кустарник. Не за что зацепиться. Солдаты закапываются в землю. Ураганный вражеский огонь. Тают ряды смельчаков.

Все это происходит ночью и днем 3 октября.

В середине дня в истерзанной снарядами степи появляются фашистские танки. Они, ворочая башнями, медленно переваливаясь, ползут на наши окопы.

Теперь надеяться не на что. Советские солдаты готовятся мужественно умереть.

Приготовлены последние гранаты…

За спинами плещется студеный Днепр.

И вдруг позади рокот моторов. Реку форсируют наши танки. Спасение приходит в последнее мгновение.

Танки «Т-34», маневренные, быстрые, миновав наши окопы, вступают в бой. На глазах залегшей пехоты разыгрывается грандиозная танковая дуэль. Она длится три дня — до 6 октября.

Фашистских танков больше, их ряды все время пополняются. Советские танкисты действуют не числом, а уменьем. Эти жестокие неравные бои ведет танковый батальон под командованием бесстрашного командира Тюркина.

Находчивым, мужественным, умеющим ориентироваться в любой обстановке, показывает себя командир взвода средних танков лейтенант Евгений Волков. На своей машине он первый врывается на высоту, расположенную недалеко от деревни Тарасовка. Обращает в бегство фашистские танки, преследует их. Уничтожены три вражеские пушки, семь пулеметных точек. Все это помогает пехоте прочно закрепиться на новых позициях.

А лейтенант Волков спешит со своим взводом на выручку товарищам — враг сосредоточивает танки правее высоты, занятой нашей пехотой.

День и ночь продолжается танковая дуэль. Батальоном Тюркина отбито девятнадцать атак противника, подбито восемнадцать фашистских машин, пять танков сожжено, уничтожено двадцать пушек разного калибра, пять минометных батарей, сорок пять пулеметных точек.

Вражеские танки, прикрывающие оборонительную линию фашистов, теперь не атакуют, а переходят к обороне.

Переходят в наступление советские танки.

Одним из первых врывается в расположение вражеских частей танк лейтенанта Евгения Федоровича Волкова.

Тогда Жене Волкову было девятнадцать лет. Комсомолец, уроженец Тулы, молчаливый, незаметный парень. Если бы ему сказали, что он герой, Женя подумал бы, что его разыгрывают.

Волынкин Илья Тихонович

Родился в 1908 году в деревне Упертовка Богородицкого района Тульской области в семье крестьянина. Окончив сельскую школу, работал в хозяйстве отца, а с 1923 по 1930 год чернорабочим Богородицкого сельхозтехникума. В 1934 году окончил Богородицкий сельхозтехникум, по путевке комсомола поступил на учебу в военно-морское авиационное училище. Окончив его, служил летчиком в одной из воинских частей. С ноября 1943 года и до окончания войны участвовал в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. После войны продолжал служить в авиации. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 5 ноября 1944 года. В 1956 году погиб.

Поднявшись в воздух, грозные «илы» легли на курс. Илья Тихонович Волынкин, заместитель командира 2-й эскадрильи, внимательно следил за небом. Сегодня капитан совершает первый боевой вылет на новом месте службы. Быстро промелькнули внизу голые скалы Рыбачьего, и вот широким серо-зеленым ковром раскинулось Баренцево море. Это пятое море в летной биографии летчика-штурмовика.

Война застала капитана Волынкина далеко на Востоке. Два года писал летчик рапорты с просьбой направить его в действующую армию, и, наконец, просьба была удовлетворена. Полгода он воюет на Черном море, участвует в боях за Крым. Два ордена Красного Знамени, полученные Ильей Тихоновичем за потопленные вражеские суда, — лучшая аттестация штурмовику.

И вот оно, Советское Заполярье. Командир полка Герой Советского Союза подполковник Ефремов, провожая летчиков на штурмовку, задержался возле капитана Волынкина. Илья Тихонович понимал: командиру хотелось, чтобы в прославленном полку каждый летчик был мастером своего дела. Боевые качества всех «своих» он знал до тонкостей, а как себя покажет новичок? Одно — иметь дело с гитлеровцами над Черным морем, иное — здесь на Севере… Ну, что ж, и там и здесь в общем-то задача одна: бить фашистов до победы, а это как раз то, чего так хотел Илья Тихонович. А что касается заполярной специфики — нужно в нее входить. Именно об этом сказал сегодня подполковник Ефремов…

«Илы» заходят со стороны солнца, которое светит здесь уже больше месяца (тоже одна из особенностей Заполярья) и устремляются вдоль Варангер-фиорда, к Киркенесу, где, по данным разведки, готовятся к выходу в море вражеские транспортные корабли.

«Илы» низко идут над водой. С огромной скоростью приближается фашистское судно. Оно буквально растет на глазах. Илья Тихонович резко взмывает вверх, в последний момент направив на фашистский корабль смертоносный груз. Результата он не видит, так как уже через полминуты его грозный штурмовик, высоко поднявшись над портом, уходит далеко в открытое море. Но еще через минуту радист доносит капитану Волынкину радостную весть: вражеский транспорт торпедирован, товарищи поздравляют новичка с первым успехом…

Илья Тихонович очень скоро зарекомендовал себя умелым летчиком. Ему доверяют быть ведущим группы. Редкий вылет штурмовиков не кончается победой. На дно Баренцева моря уходят гитлеровские суда с боеприпасами, оружием, никелевой рудой, которая так нужна немецкой военной промышленности.

На личном счету Ильи Тихоновича Волынкина целая серия потопленных вражеских кораблей, общее водоизмещение которых доходит до 100.000 тонн.

Особенно памятным и поучительным для капитана Волынкина был бой в середине октября 1944 года. На первом заходе его самолет повредили зенитки. На горящей машине Илья Тихонович умелым маневром преодолел вражеский заградительный огонь и метко поразил фашистский транспорт. Этот пример вдохновил остальных летчиков, и все пять торпед, выпущенные группой Волынкина в тот день, попали в цель.

Сбив пламя, Илья Тихонович привел группу на свой аэродром и через день, 16 октября, после соответствующего ремонта, снова поднялся в воздух. Вражеский транспорт водоизмещением в 3000 тонн и сторожевой катер нашли свой конец в результате этого вылета…

До последних дней Великой Отечественной войны громил врага Илья Тихонович. 24 фашистских корабля было потоплено им, 18 — серьезно повреждено. А когда отгремели бои и советский народ, уничтожив фашистскую нечисть, приступил к мирному строительству, подполковник Волынкин, оставаясь в кадрах морской авиации, передавал свой опыт и знания молодежи.

Воробьев Иван Алексеевич

Родился в 1921 году в деревне Горбачево Одоевского района Тульской области в семье крестьянина. В 1938 году переехал в гор.Ефремов, работал электромонтером на заводе СК. В 1939 году по окончании аэроклуба поступил в Тамбовскую летную школу, где его и застала Великая Отечественная война. С августа 1942 года участвовал в боях с немецкими фашистами. Член КПСС. Ныне дважды Герой Советского Союза Иван Алексеевич Воробьев продолжает служить в Советской Армии.

Вторую Звезду Героя он получил в июне сорок пятого. Уже отсалютовала победителям Москва, уже собирали немудреный военный багаж боевые друзья-товарищи, готовясь к отъезду домой. Они не умели говорить красивых слов, они поздравили его просто, по-солдатски — натащили цветов, бутылок трофейного вина и засиделись далеко за полночь: вспоминали бои, мечтали, пели, снова вспоминали бои…

Триста девяносто вылетов… Успешных вылетов, боевых… Триста девяносто раз лицом к лицу с врагом — самоуверенным, наглым, прущим вдесятером на одного в сорок втором и озверевшим в предсмертной агонии сорок пятого. Триста девяносто боев — триста девяносто побед.

Для него, вчерашнего электромонтера Ефремовского завода СК, война началась в августе сорок второго. Ему только-только перевалило за двадцать, он только что закончил Тамбовскую летную школу и прибыл под Сталинград. Летать пришлось на тихоходных, фанерных «ПО-2». Их тогда громко называли «ночными бомбардировщиками». Днем их латали и штопали; по ночам они снова шли в бой, неслышно, с выключенными моторами, подбирались к противнику и в упор, метров с пятидесяти накрывали бомбами, били из пулеметов. И так же неожиданно исчезали. На месте бомбежки оставались вражеские трупы, разбитая техника.

…Они возвращались с очередного задания, и их «поймал» луч прожектора. С первым скрестились другие, заработали зенитки. Иван маневрировал, бросал машину в самые неожиданные повороты. А разрывы снарядов все приближались. Осколки в клочья разодрали перкалевые покрытия плоскостей, что-то сильно ударило по голове. Почти теряя сознание, он крутанул немыслимый разворот и вырвался из цепких лап прожекторов. На бреющем, едва не касаясь колесами заснеженной земли, тянул к своим.

«Ничего, Миша, дотянем, — подбадривал Иван штурмана, — держись, теперь уже близко»… Штурман молчал. Осколок того же снаряда пробил красную книжку партбилета как раз у его сердца.

О первой медали «За отвагу», которой командование наградило младшего лейтенанта Воробьева за бои под Сталинградом, он узнал, находясь в госпитале…

Вскоре страна дала своим пилотам великолепную машину — скоростную, маневренную, отлично вооруженную — штурмовик «ИЛ-2». На огромной скорости проносились «илы» над позициями гитлеровцев. И там, где пролетал «летающий танк», оставались развороченная земля да груды обломков.

Вот на такую машину и «посадили» Ивана Воробьева после госпиталя. Осваивать ее пришлось наскоро, шлифовать искусство пилота в жестоких сражениях. У немцев еще был количественный перевес в истребителях — Геринг бросал в бой последние силы «Люфтваффе». За каждый сбитый штурмовик немцы обещали своим летчикам 2000 марок, и жадное воронье стаями охотилось за «илами»: подстерегали на взлете, перехватывали одиночные самолеты и кидались десять на одного.

Тогда-то «штурмовики» впервые применили работу «с круга». Несколько машин выстраивались друг за другом, образуя замкнутый круг, и каждый закрывал товарища мощью бортового огня.

Сколько раз подымал в воздух свою машину Иван Воробьев! Он воевал в небе Крыма и Белоруссии, Литвы и Восточной Пруссии. Десятки уничтоженных танков и самоходных орудий, бронетранспортеров и автомашин, не успевших взлететь «Юнкерсов», точно накрытых зенитных и минометных батарей, сотни пригвожденных к земле гитлеровских солдат и офицеров на его счету.

Надолго запомнили шестерку Воробьева вояки из эсэсовской дивизии «Мертвая голова». Мощным танковым ударом они прорвали тогда фланг наших частей и вклинились в брешь. Наземное командование советских войск вызвало на помощь штурмовую авиацию. Шестерка Воробьева и две другие пошли в атаку.

Стеной огня встретили их батареи противника. И завертелась над полем огненная карусель. По шесть заходов сделала каждая группа. Град бомб и грохот пушек, четкие линии пулеметных трасс начисто перечеркнули замыслы врага. Несколько танков запылали, остальные повернули назад.

Крепкая фронтовая дружба связывала летчиков. Ради жизни товарища никто не жалел своей. Как-то при штурмовке немецкого аэродрома был подбит самолет Степанищева. Он чуть «оттянул» в сторону и сел «на живот» неподалеку от разгромленного аэродрома, километрах в пятидесяти от линии фронта. Немцы кинулись к подбитому самолету. И тогда произошло невероятное — Воробьев построил свою шестерку «в круг» и «круг» завертелся над раненым «илом». Ливнем огня штурмовики оттеснили фашистов, а потом один из «илов» сел рядом с машиной Степанищева, взял на борт пилота и стрелка и взлетел. Опустевший самолет расстреляли с воздуха и благополучно вернулись на аэродром.

Донбасс, Украина, Крым… Всюду на самые сложные и ответственные задания направляли гвардии лейтенанта Ивана Воробьева. И каким бы плотным ни был заградительный огонь, шестерка Воробьева не уходила, пока не сделает четыре-пять заходов и пока от цели не останется только море огня.

«Штурмовики работали блестяще», «Хорошо воюете, «горбатые», «Молодцы, ребята», — такие телефонограммы получали в полку после каждого вылета шестерки Воробьева. Великолепное боевое мастерство туляка, мужество и умная дерзость в бою были высоко оценены командованием. За полгода — с ноября сорок третьего по май сорок четвертого — он был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны. А спустя еще три месяца отважному туляку присвоили звание Героя Советского Союза.

И снова — в бой. И снова эскадрильи гвардии майора Воробьева на главном направлении. Не зная усталости, штурмовики громили фашистов в Восточной Пруссии, расчищали для пехоты проходы и подступы к мощной, хорошо оснащенной крепости нацизма — Кенигсбергу. Часами висела группа Воробьева над шпилями и крышами города, выискивая и уничтожая орудия, укрепления, форты, батареи. После взятия города пленные фашисты жаловались, что штурмовики не давали гитлеровской солдатне голову поднять.

За время ожесточенных боев последних дней войны эскадрилья Ивана Воробьева не потеряла ни одной машины.

После Кенигсберга его штурмовая группа била фашистов в районах Вернесхес и Энисвальде, Штайнберг и Гросс Хоппенбрух, Несдорф и Вольбиттен. Штурмовики носились над чужой землей и били фашистов. Били за разрушенные города России и Украины, Белоруссии и Прибалтики, били за неисчислимые бедствия и страдания, принесенные миру гитлеровцами, дрались за то, чтобы никогда не было больше на земле войны. За это и получил Иван Воробьев свою вторую Золотую Звезду.

В деревне Горбачево, в Одоевском районе, стоит бюст дважды Героя Советского Союза Ивана Алексеевича Воробьева. Здесь родился отважный летчик, и земляки в бронзе увековечили своего прославленного односельчанина.

Воронков Владимир Романович

Родился в 1920 году в селе Муровлянки Рязанской области в семье железнодорожника. Вместе с родителями переехал в село Васильевское Черепетского района Тульской области. Здесь окончил пять классов семилетней школы. Потом жил и учился в Туле, Алексине. Закончил среднюю школу и курсы мотористов при Тульском аэроклубе, позже — Ульяновскую автотехническую школу. В 1940 году призван в ряды Советской Армии и направлен в Таганрогскую авиационную школу. Участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны работает главным механиком треста «Алексинтяжстрой». Член КПСС.

На фронт двадцатитрехлетний летчик прибыл после окончания авиационного училища. Это было в августе 1943 года. Наши войска в то время проводили операции по взлому долговременных и мощных укреплений в районе Спас-Деменска, Ельни, Рославля и Смоленска. Воронков совершил всего четыре боевых вылета по штурмовке войск и техники врага. Его пересадили на «ПО-2» и как летчику, обладающему отличной техникой пилотирования, доверили розыски самолетов, совершавших вынужденную посадку после боевых заданий, доставку к ним техников, а также полеты по связи со штабами дивизии и корпуса. Работа оказалась нелегкой. Воронков трижды встречался в воздухе с истребителями врага, и трижды искусный пилот уходил от скоростных стервятников на своем «небесном тихоходе».

В летную книжку Воронкова внесено 250 вылетов на «ПО-2».

Полк, в котором служил Владимир, перебазировался на 2-й Украинский фронт. Здесь уже определилось наше наступление на Румынию, Венгрию. На пути наземных войск встали сильно укрепленные линии гитлеровских армий. Взламывать глубокоэшелонированную оборону пришлось не только пехотинцам и артиллеристам, танкистам и саперам, но и летчикам. Тут-то с особенной силой и проявились высокие качества Воронкова. Он участвовал в боях по взятию городов Яссы, Хущи, Брашов, Клуж, Дебрецен. Четырнадцать раз летал на штурмовку окруженных фашистов в Будапеште.

Обладая высокой техникой пилотирования, хорошим боевым опытом, Воронков демонстрировал в этих операциях образцы летного мастерства. Для молодого пилота не были помехой горные цепи Карпат и Трансильванских Альп.

При взятии левобережной части Будапешта наши войска встретили упорное сопротивление противника у здания академии, превращенного в сильно укрепленный опорный пункт. Летчики-штурмовики получили задание нанести удар по этому объекту. При налете шестерки «Ильюшиных», в составе которой Воронков был ведущим пары, было зафиксировано четыре прямых попадания в здание. Опорный пункт врага перестал существовать.

Воронков Максим Георгиевич

Родился в 1901 году в селе Верхние Лучки Арсеньевского района Тульской области. Работал по найму в селе, затем на угольных шахтах Донбасса. В 1917 году вступил в ряды Красной гвардии. Участвовал в боях против армий Каледина, Колчака и Деникина. После гражданской войны учился на курсах усовершенствования среднего и высшего командного состава Военно-Морских Сил Советской Армии. Командовал Зее-Бурейской бригадой речных кораблей Краснознаменной Амурской флотилии. С августа 1945 года участвовал в войне против империалистической Японии. Звание Героя Советского Союза присвоено 14 сентября 1945 года. Член КПСС. В 1955 году уволен из ВМС по болезни в запас. Живет в гор.Киеве. Работает в Институте гидрологии и гидротехники Академии наук СССР.

В многочисленном отряде моряков — Героев Советского Союза — имя Максима Георгиевича Воронкова занимает достойное место. Его биография — история нашей Родины. В 1917 году он поступил на минный заградитель Черноморского флота, примкнул к революционно настроенным морякам. А после Великого Октября одним из первых вступил в Красную гвардию.

В начале 1918 года, как стойкий боец революции, Воронков избирается в судовой комитет минной бригады, а спустя год товарищи проводили его на борьбу с Колчаком. В боях с белогвардейцами и интервентами росло политическое сознание красного воина.

В 1919 году в сибирских окопах Воронков вступил в ряды Коммунистической партии. После гражданской войны Максима вновь потянуло на море. Командование направляет его в Военно-морское политическое училище в Кронштадте. Медленно, но уверенно рос багаж знаний. После учебы М.Воронков назначается на Дальний Восток в Амурскую военную флотилию. Здесь он работает инструктором политотдела, военным комиссаром на канонерских лодках.

В строй вступали новые корабли красного флота. Возникла острая нужда в кадрах командного состава. М.Г.Воронков опять учится, на этот раз в Военно-морском училище им.Фрунзе в Ленинграде.

На Амур он возвращается как раз к началу боевых действий с белокитайцами летом 1929 года. В должности помощника командира канонерской лодки участвовал в нанесении ряда ударов по противнику.

За успешные боевые действия Амурская флотилия была награждена орденом Красного Знамени.

В 1932 году из рук легендарного полководца Василия Константиновича Блюхера, командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, М.Г.Воронков получил подарок за образцовую работу по восстановлению разрушенной в годы интервенции башенной лодки «Смерч», командиром которой он и стал.

В дальнейшем он добился больших успехов в боевой подготовке личного состава, завоевал на флотилии первенство среди класса кораблей-мониторов. 23 декабря 1935 года ЦИК СССР наградил его орденом Красной Звезды, а Реввоенсовет республики — золотыми часами.

В дни Великой Отечественной войны капитан I ранга Воронков, будучи уже командиром бригады речных кораблей Амурской Краснознаменной военной флотилии, изучал опыт действий Волжской, Дунайской и других флотилий.

Советский Союз, разгромив фашистскую Германию, с целью быстрейшего окончания второй мировой войны направил свое победоносное оружие против империалистической Японии.

В это время под руководством Воронкова корабли флотилии совершили стремительную операцию, в результате которой был полностью разгромлен японский гарнизон города Сахалян.

Гаврилов Владимир Яковлевич

Родился в 1908 году в Донбассе. С 1926 года учился в Тульской оружейно-технической школе, по окончании которой до 1934 года работал в ней преподавателем. В 1934 году поступил в Борисоглебскую летную школу, после чего служил в ряде авиационных частей. Учился в Военной академии. Член КПСС с 1929 года. Участник Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 мая 1943 года.

Возвратившись от командира корпуса, майор Гаврилов вызвал к себе штурмана Жаркова и, разложив на столе карту, кратко изложил только что полученную задачу. По данным советских партизан, из гитлеровской ставки прибыл какой-то важный чин, и в большом белом здании на краю населенного пункта Н. предстоящей ночью состоится совещание фашистского генералитета. По-видимому, немцы замышляют на этом участке фронта что-то серьезное. Генерал Судец приказал майору Гаврилову отобрать пять лучших экипажей бомбардировщиков и, возглавив группу, в первой половине ночи разбомбить вражеское логово.

— Да, нелегко, Владимир Яковлевич, будет отыскать в ночи этот объект, — вздохнул штурман. — Но уж очень хотелось бы попотчевать фрицев добрым гостинцем!..

— Еще как хотелось бы! — согласился майор Гаврилов. — Ведь наша удача — это срыв возможной операции немцев на фронте.

Пока штурман готовил соответствующие расчеты, майор Гаврилов вместе с заместителем по политчасти подобрал для ночного полета экипажи, поговорил с ними. У всех настроение было самое боевое.

На заснеженный аэродром спустилась ранняя зимняя ночь. Вслед за командиром грозная пятерка «Петляковых» поднялась в воздух и ушла на запад…

Выбирая подходящую кандидатуру для выполнения особого задания, командир 1-го бомбардировочного авиационного корпуса генерал Судец неспроста решил поручить столь ответственное дело майору Гаврилову.

Владимир Яковлевич Гаврилов слыл умелым, волевым и решительным летчиком-бомбардировщиком, авторитетным командиром. Кадровый военный, он пришел в Советскую Армию задолго до войны. По окончании Тульской оружейно-технической школы, был оставлен при ней в качестве преподавателя. В 1934 году по призыву комсомола ушел в авиацию. После Борисоглебской летной школы командовал звеном, затем эскадрильей бомбардировщиков. Успел до начала войны заочно закончить два курса Авиационной академии им.Жуковского. На фронте с первого дня войны. 804-й бомбардировочный авиационный полк, которым он командовал, — лучший в корпусе. Летчики любят своего командира, верят в него. И не зря — каждый боевой вылет Владимир Яковлевич проводит продуманно, расчетливо. В последних операциях под Ржевом и Великими Луками полк провел 209 успешных боевых вылетов, выполнил все задания командования. В одном из них особо отличился и сам командир. Генерал вспомнил подробность этого события.

Полку приказали с пикирования уничтожить войска и технику противника, скопившиеся в окрестностях Великих Лук. Владимир Яковлевич шел ведущим первого эшелона. Прорвавшись сквозь сильный огонь зенитной артиллерии, группа звеньями пошла на пикирование и метко поразила заданные цели. При выходе из пикирования прямым попаданием крупнокалиберного зенитного снаряда заклинило управление рулями, самолет загорелся. Вдобавок горящий самолет атаковали два «Мессершмитта».

Стрелок-радист Круглов сбил один «мессер». Но машина Гаврилова перешла в штопор. Майор выравнивает ее, прилагает все усилия, чтобы перетянуть линию фронта. В это время второй «Мессершмитт» зашел для атаки со стороны горящего крыла, надеясь, что за пламенем и дымом экипаж не сможет его вовремя разглядеть. Штурман Жарков прошил и его меткой очередью.

Бомбардировщик Гаврилова мог с минуты на минуту взорваться. Пользуясь лишь моторами, летчик вел почти неуправляемый самолет. Воспользоваться парашютами экипаж не хотел: внизу территория, занятая немецко-фашистскими оккупантами.

Продемонстрировав великолепное мастерство, Владимир Яковлевич добился своего. Перевалив через линию фронта и получив при этом легкое ранение, он посадил самолет на полосе в семидесяти метрах восточнее фашистских позиций. Гитлеровцы открыли по нему минометный огонь, но отважные летчики успели покинуть горящий бомбардировщик, который тут же взорвался. Через полчаса они были на командном пункте стрелкового соединения, оборонявшего этот участок…

Вот каким генерал знал майора Гаврилова.

…Подойдя к фронту, летчики набрали высоту и, изменив режим работы моторов, отчего их гул стал похожим на шум «Хейнкеля», повели самолеты далеко в сторону от объекта, к которому они стремились.

Наземные ориентиры с воздуха почти не видны. Нет-нет промелькнет скупой огонек в окошке засыпанного снегом деревенского домика, черным пятном проплывает лесной массив. Трасса проложена так, чтобы самолеты прошли в стороне от серьезных объектов противника, обычно прикрытых зенитными средствами. Бомбардировщики идут, не зажигая аэронавигационных огней, в пятидесяти-семидесяти метрах друг от друга, ориентируясь лишь по легкому пламени, вылетающему из выхлопного коллектора соседнего самолета.

Находясь в голове колонны, майор Гаврилов старается вести самолет ровно, не делая резких поворотов, точно выдерживая заранее обусловленную высоту. В то же время он внимательно следит за воздушной и наземной обстановкой, — враг не должен застать группу врасплох, ибо это грозит срывом всей операции.

Сделав большой круг, бомбардировщики повернули на восток с тем, чтобы подлететь к фашистскому штабу с запада. Хитрость удалась. Принимая летящие в ночи самолеты за свои, гитлеровцы подпустили их совсем близко к цели, и лишь на подлете к населенному пункту, где проходило совещание их высокопоставленных командиров, немцы подали с земли световой сигнал-запрос, в отблесках которого советские летчики увидели внизу скопление автомашин и белое здание. Всего несколько секунд понадобилось штурману для того, чтобы произвести соответствующую засечку. Майор Гаврилов дал целеуказание группе по радио, и бомбардировщики спикировали на фашистское логово. Вниз пошли меткие бомбы. Как сообщили потом партизаны, штаб, где в это время проходило ответственное совещание, был уничтожен. Фронтовая операция, которую готовили немцы, сорвана.

…Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза полковник Владимир Яковлевич Гаврилов закончил Академию Генерального штаба, командовал авиационным соединением, был преподавателем Военно-политической академии имени Ленина. Сейчас прославленный ветеран в отставке. Часто встречаются бывшие сослуживцы — маршал авиации Судец, офицеры запаса Жарков, Круглов и многие другие. Не теряет Герой связи и с Тульским ордена Ленина артиллерийским училищем имени Тульского пролетариата, где сорок лет назад начиналась его военная служба. В музее боевой славы бывшему курсанту и преподавателю училища посвящен специальный стенд. Владимир Яковлевич часто приезжает в Тулу, рассказывает будущим офицерам о славных боевых традициях Советской Армии, о сражениях, в которых ему пришлось участвовать. Знакомясь с жизнью и боевой учебой курсантов, их успехами в овладении новой грозной техникой, Герой убеждается: дело, которому он служил, в надежных руках, смена растет толковая, задорная, боевая.

Герасимов Владимир Иванович

Родился в 1925 году в деревне Дулово Талдемского района Московской области в семье рабочего. В 1935 году родители переезжают в Тулу, где Владимир окончил среднюю школу, вступил в комсомол. В 1942 году Тульским горвоенкоматом призван в ряды Советской Армии и направлен в Скопинское пехотное училище. Оттуда добровольно ушел на фронт. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. В настоящее время продолжает службу в рядах Советской Армии. Член КПСС.

На подступах к городу Расейняй развернулись кровопролитные бои. Враг упорно сопротивлялся, стараясь остановить успешное наступление советских войск. Немцы бросались в яростные контратаки, сопровождая их мощным артиллерийско-минометным огнем.

Отделение автоматчиков старшего сержанта Герасимова отбивало новую атаку гитлеровцев. Вдруг на правом фланге пошли в атаку наши танки. Вслед за ними поднялась пехота. Отделение стало преследовать убегающих немцев.

Фашисты огрызались все злее. Их снаряды все чаще разрывались в наших боевых порядках.

Танк, за которым шло в атаку отделение Герасимова, остановился. Сначала из него повалил дым, затем показалось пламя.

«Подожгли, сволочи!» — выругался старший сержант и бросился на помощь танкистам. Только подбежал он к машине, как из пушки танка вырвался ярко-красный сноп пламени, раздался оглушительный выстрел, а вслед за ним — второй.

«Какое мужество нужно, чтобы гореть в танке и продолжать сражаться», — мелькнула в голове Владимира мысль.

И тут ему пришло в голову смелое решение: потушить горящий танк.

Развернув плащ-палатку, старший сержант стал сбивать пламя, не чувствуя, что на нем самом тлеет одежда.

Когда огонь был потушен, Владимир увидел на кромке открытого люка безжизненно повисшее тело танкиста. Он вытащил солдата, положил его на землю.

Подразделение, отбив гитлеровскую атаку, снова заняло прежние позиции, хорошо подготовленные к обороне. Пострадавший танк застыл на нейтральной полосе.

Герасимов вынес экипаж под танк, а затем по одному стал на плащ-палатке вытаскивать танкистов к своим окопам.

Поняв действия смельчака, советские минометчики прикрыли Герасимова огнем. Не успел старший сержант приблизиться к своим окопам, как на помощь ему выскочило несколько солдат отделения.

— Там еще двое раненых, — доложил Герасимов командиру батальона.

Старший лейтенант Меркулов посмотрел на черного от дыма и пыли Герасимова и сказал:

— Бери с собой солдата.

— Разрешите, я один. Не будем рисковать людьми, и так погибло сколько, одного могут не заметить, — настоял старший сержант.

Вот уже половина пути. И тут снова ожили немецкие минометы. Герасимов пополз быстрее. Через несколько минут он был у танка. Тяжелораненые танкисты стонали. Одному Владимир сделал перевязку, уложил его на плащ-палатку, и снова — по старому маршруту. И только когда танкисты уже были в безопасности, Владимир Герасимов почувствовал, как он сильно устал.

Спустя два месяца, 11 октября 1944 года, советские войска вели бои на подступах к Мемелю. Выдохнется контратака немцев — переходили в атаку наши бойцы. В одной из таких атак у Герасимова кончились патроны. Подняв над головой гранату, Владимир кинулся в гущу схватки. Граната разорвалась там, откуда вел огонь вражеский станковый пулемет. Пулемет захлебнулся. Несколько вражеских солдат повалилось на землю.

Сам Герасимов был ранен. Он понял, что вторую гранату бросить не сможет. Выхватив наган, стал отстреливаться от наседавших фашистов. Стойкость Герасимова вдохновила наших бойцов. Они дрались с возрастающим упорством. Враг дрогнул, побежал.

Оставляя за собой следы крови, Владимир Герасимов пополз на заранее подготовленную позицию, куда возвращались автоматчики.

Совсем рядом старший сержант услышал стон раненого, пополз к нему. Это был лейтенант. Он просил пить. Напрягая последние силы, Владимир достал флягу и поднес ее к губам офицера. Лейтенант жадно глотал, а затем, не в силах ничего сказать, повернул голову. Вода полилась за шею. Раненый открыл глаза.

Герасимов еле расслышал:

— А, однофамилец… Не дай умереть… помоги добраться к своим.

— Не оставлю, товарищ лейтенант…

Конец плащ-палатки старший сержант привязал к своему ремню, положил раненого на палатку и медленно пополз.

Дышать становилось все труднее. Тяжелела голова. Ноги и руки деревенели. Герасимов полз несколько метров, отдыхал, снова полз, снова отдыхал. Когда до окопов оставалось несколько десятков метров, он уронил голову на землю.

Очнулся Герасимов в госпитале.

— Шестнадцать ранений? — удивленно переспросил чей-то знакомый голос.

Владимир открыл глаза: у его постели стоял комбат старший лейтенант Меркулов.

— Жив, Герасимов? А я-то думал, что потерял такого героя.

Увидев улыбку на лице старшего сержанта, он подбодрил его:

— Вылечишься — в Берлин вместе придем.

Гераськин Дмитрий Семенович

Родился в 1911 году в селе Монастырщина Кимовского района Тульской области. Работал в колхозе. В 1941 году призван, в Советскую Армию. Беспартийный. В октябре 1943 года, будучи в звании сержанта, пал смертью храбрых в боях за Родину. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1943 года.

Прорвавшись сквозь огненную завесу, поставленную немцами по всей глади могучего Днепра, бойцы отделения сержанта Дмитрия Гераськина выскочили на берег и устремились к темнеющему вдали возвышению. Это была высота 216,8.

Гвардейцы прошли сквозь огонь и воду — две страшные стихии, ниспосланные на них врагом. Немцы еще продолжали интенсивный обстрел переправы; там громыхали разрывы, туда уходили пролетавшие над головой зловещие трассы снарядов. На прибрежной полосе было относительно тихо.

— Вперед! — крикнул Гераськин и, перепрыгивая через рытвины, первым бросился к траншеям противника.

Две-три минуты находилось отделение вне прямого обстрела, но этого времени оказалось достаточно, чтобы ворваться в немецкие окопы, опоясавшие высоту.

Прямо перед сержантом поднялся испуганный немец с гранатой в руке. В прожекторном луче, метнувшемся по краю высоты, Дмитрий успел заметить, что пилотка у него нахлобучена на уши, воротник мундира поднят… Гераськин резанул по нему из автомата, и фриц рухнул на край окопа.

Перепрыгнув через труп поверженного врага, сержант увидел, как выскочивший из хода сообщения гитлеровец замахнулся карабином на солдата Эльмурзаева, замешкавшегося со своим пулеметом на краю траншеи. Дмитрий прошил фашиста короткой очередью и приказал Саиду выдвинуться на фланг.

Откуда-то из укрытия выскочила группа перепуганных фрицев. Перемахнув через бруствер, они бросились наутек. Дав им вслед очередь, Гераськин огляделся. Задача, которую ему поставили, была выполнена. Высотка, возвышающаяся на правом берегу Днепра, в наших руках. Немцы, поняв, в чем дело, сразу же начали артиллерийский и минометный обстрел высоты. Минут пять-шесть длился этот огневой налет, затем наступила пауза. Сержант обошел позицию своего отделения, предупредил подчиненных, что с минуты на минуту следует ждать контратаки противника.

Нужно было продержаться час-другой, чтобы обеспечить форсирование Днепра основными силами бригады. Несмотря на непрекращающийся обстрел реки, батальон продолжал переправу. В частых сполохах разрывов были видны плоты и лодки, рассыпавшиеся по речной глади. Казалось, они стояли на месте, но Гераськин знал по себе, как сейчас ребята стремятся сюда, на эту сторону. Вот у самого берега появилось несколько плотов, мелькнули отдельные группки пригнувшихся солдат.

Откуда-то справа раздались автоматные очереди. Немцы, оправившись после первого удара, пошли в контратаку. По-видимому, они хотели сбросить советских бойцов с захваченной ими высоты и снова выйти к берегу Днепра, где шла высадка основных сил наступающих.

Но не так-то просто было заставить подчиненных сержанта Гераськина оставить захваченный рубеж. Каждый из них понимал: от того, в чьих руках будет сейчас эта изрытая воронками высотка с седловинкой у края, зависит успех всей операции. Солдаты согласны были скорее умереть, нежели отступить. Пример воинской доблести, мужества и отваги подавал им командир отделения Дмитрий Гераськин. В пылу боя умолк пулемет. Не теряя из поля зрения приближающихся гитлеровцев, Гераськин пробирается на фланг и видит, как Саид Эльмурзаев, истекая кровью, непослушными руками пытается приладить к пулемету диск.

Дмитрий отстраняет обессилевшего бойца, быстро налаживает пулемет, и, когда почти у самой подошвы высотки показались цепи атакующих немцев, — их встретил смертельный шквал огня.

Четыре контратаки отразили бесстрашные воины, обеспечив успешную переправу своих войск, а утром первый батальон, сосредоточенный на прибрежном участке, перешел в наступление.

— Ну, Гераськин, ты здесь старожил, тебе и открывать движение, — сказал командир батальона майор Чубарь. — Веди своих орлов на Зарубенцы, а потом на Григоровку…

И он указал сержанту на видневшиеся сквозь дым крыши ближайших сел.

Сбив заслоны, спешно выставленные гитлеровским командованием в непосредственной близости к месту переправы, подразделения 69-й механизированной бригады начали очищать от немецко-фашистских оккупантов населенные пункты, расширяя захваченный плацдарм.

У села Зарубенцы отделению сержанта Гераськина пришлось отбивать фланговую контратаку гитлеровцев. Немцы стремились отрезать советские подразделения от Днепра с тем, чтобы в последующем их ликвидировать в «котле». Метким пулеметным огнем сержант Гераськин остановил контратакующих и буквально на плечах отходящих фашистов первым ворвался в село…

Около 70 гитлеровских солдат и офицеров уничтожил в двухдневных боях за Букринский плацдарм отважный сержант. Его отделение шло впереди наступающих частей и после села Зарубенцы отличилось при освобождении Григоровки и Луковиц, то есть во всех населенных пунктах, взятых в первые сутки после форсирования Днепра.

Головин Иван Васильевич

Родился в 1920 году в деревне Кадушенка Дубенского района Тульской области. В 1937 году окончил Слободскую семилетнюю школу и поступил на Тульский оружейный завод, где работал слесарем. В 1939 году был призван в Советскую Армию. В Великой Отечественной войне участвовал с первых и до последних дней. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1945 года. В 1955 году из рядов Советской Армии уволен в запас. Работал электрослесарем на шахте № 1 «Северная». В мае 1965 года умер.

Это было на территории Польши в январе победоносного сорок пятого. Введенная 15 января в прорыв с Мангушевского плацдарма 1-я танковая гвардейская армия под командованием генерал-полковника танковых войск М.Е.Катукова во второй половине дня продвинулась вперед на 16 километров и вышла на рубеж Кельбув-Турск. 16 января она форсировала реку Пилица. Последнее позволило нашим войскам отрезать пути отхода на север разгромленной радомской группировке врага.

В трех упорных боях с остервенело сопротивлявшимся противником отличился наш земляк Иван Васильевич Головин.

…Накануне наступления старший лейтенант Головин получил от командования ответственное задание. Танковая рота, которой он командовал, решительным броском должна была перерезать главную шоссейную дорогу, связывавшую Радом с Варшавой, закрыть пути отхода противника из Радома, а потом, пройдя по тылам врага, форсировать реку Пилицу и овладеть городом Нове Място…

Быстро разработали план операции, договорились о взаимодействии с автоматчиками-десантниками, которые были приданы в помощь танкистам. И вот на рассвете 16 января танки рванулись вперед.

Через некоторое время разведка донесла, что гитлеровцы, боясь быть уничтоженными, под прикрытием своих танков начали поспешный отход.

Оценив обстановку, старший лейтенант Головин принимает решение: используя суматоху в рядах противника, прорваться к мосту, который фашисты еще не успели уничтожить, переправиться по нему на западный берег Пилицы и тем самым облегчить выполнение поставленной задачи.

Круша на своем пути гитлеровские машины, пушки, повозки, рота вплотную подошла к месту переправы. И вот уже первый, второй, третий танки роты благополучно проскочили мост. Пока гитлеровцы опомнились, на левый берег переправился еще один танк.

Придя в себя, фашисты перешли в контратаку. Они не могли простить себе, что единственный мост в районе Нове Място целым достался русским.

Гитлеровцы поставили себе целью уничтожить прорвавшиеся советские танки и разрушить мост. Завязался кровопролитный бой.

Командир роты Головин приказал танкистам, оставшимся на восточном берегу, поддержать огнем переправившихся на левобережье товарищей. Сам он пешком перебрался в передовую группу танков и спустя некоторое время с левого берега Пилицы точно корректировал огонь своих танкистов.

Фашисты не выдержали нашего удара. Бросая технику, устилая путь отступления десятками трупов, они быстро покатились от Пилицы. По пятам врага наши воины ворвались в Нове Място.

Более шести часов длилось это сражение. И хотя у противника было значительное превосходство в силах, хотя ему и удалось разрушить мост, наша танковая рота одержала победу. К 12 часам город был взят.

Через несколько часов наши воины восстановили разрушенный мост, и в город пришли остальные танки роты. В 16.00 старший лейтенант Головин радировал в штаб танковой армии:

— Поставленная задача выполнена! Жду дальнейших указаний.

И в ответ услышал:

— Молодцы! Поздравляем с отличным выполнением задачи!

Военный совет армии представил всех воинов роты к правительственным наградам. А шесть воинов-танкистов, в том числе и двадцатичетырехлетний командир роты капитан Головин, были отмечены высоким званием Героя Советского Союза.

Голосов Василий Иванович

Родился в 1911 году в гор.Белеве Тульской области. По окончании средней школы работал на сушильном заводе. Затем уехал в Москву, где был завхозом в одной из средних школ. В 1931 году призван в ряды Советской Армии. Погиб в бою с фашистами в августе 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 28 октября 1943 года. Являлся членом КПСС.

Точный смысл заложен в пословице: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет».

Мирный русский парень, который любил работу, стал хорошим солдатом, научился беспощадно уничтожать смертельного врага.

Василий Голосов на войне стал снайпером. Он прибыл в 25-ю гвардейскую ордена Красного Знамени дивизию в период ее формирования, в 1942 году. В трудный, напряженный, трагический год. Он, человек с безупречным зрением и железной выдержкой, овладел снайперским мастерством. И очень скоро его снайперская винтовка № 1050 стала грозой для фашистов. За год — ко времени присвоения ему звания Героя Советского Союза — она принесла смерть 422 врагам, в том числе семидесяти снайперам.

В боях с противником Василий Голосов вырос от рядового до гвардии лейтенанта. Он обучил и подготовил 170 снайперов, и его ученики за тот же год уничтожили 3765 фашистов. Жестокая арифметика. Язык войны. Мы не хотели ни с одной страной разговаривать на этом языке. Нам его навязали. Что же, мы научились разговаривать на этом языке.

…Стала историей Великая Отечественная война. Поросли травой безымянные солдатские могилы — и свои и чужие. Иная жизнь шумит на нашей планете, выросли новые поколения.

Но мы ничего не забыли. Память народа хранит жертвы и подвиги военных лет. И пусть не забывают об этом наши недоброжелатели. Мы — мирные люди, каким был Василий Иванович Голосов до войны, в мирные годы. Но если придется — станет снайпером тракторист, учитель, слесарь.

Голицин Анатолий Васильевич

Родился в 1908 году в деревне Петраково Гаврило-Ямского района Ярославской области. Окончил 7 классов средней школы в гор.Костроме. С 1923 по 1930 год работал на предприятиях Ивано-Вознесенской области. В 1930 году призван в ряды Советской Армии. В 1937 году окончил военную школу летчиков. В Великой Отечественной войне участвовал с июня 1941 года до разгрома гитлеровской Германии. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. Пенсионер. Живет в г.Новомосковске Тульской области.

Гвардии майор Анатолий Голицин был на войне летчиком-бомбардировщиком. За его спиной 96 успешных боевых вылетов, из которых 62 — с пикирования. Тридцать раз водил майор в бой группы самолетов, часто до двух девяток, нанося врагу массированные бомбовые и пулеметно-пушечные удары. Четыре раза его самолет сбивали огнем зениток и истребителей. Дважды горел. И всегда выходил из трудного положения, снова являлся на аэродром, садился на новую машину, летел бить врага.

В сентябре 1944 года Анатолия Васильевича назначили командиром авиационного полка. Теперь уже пришлось руководить подчиненными целой части, стать их воспитателем. Первое — личный пример, второе — требовательность, третье — чуткость к людям. Такое правило составил для себя командир полка. На бомбежки летал он по-прежнему: водил подчиненных, первым обрушивал на головы фашистов бомбовые удары. И, как правило, никто в этих полетах не дрейфил, все выполняли задачу отменно.

Голицин растил воздушных снайперов, мастеров точного удара. Первой такой стала эскадрилья гвардии капитана Белявина. Она отличалась хорошей боевой выучкой, железной дисциплиной, умением взаимодействовать с истребителями прикрытия.

Вслед за Белявиным, которого Голицин всегда ставил в пример другим летчикам, боевого совершенства достигли и другие эскадрильи. Полк стал грозной силой. За последний год боевых действий он имел всего три потери.

Особенно отличились голицинцы в боях за освобождение Польши и на территории самой Германии. Они нанесли врагу смертельные удары в районе Кракова, Ченстохова, на Висле и Одере, чем активно содействовали успешному продвижению наших наземных войск в глубь Германии.

16 апреля 1945 года Анатолий Голицин возглавил группу из 18 самолетов. Она атаковала противника в районе поселка Мадлов. При подходе к цели самолет Голицина был подбит зенитным снарядом. Штурман ранен. Голицин продолжал лететь на горящем самолете. Он достиг цели и метко отбомбился. Вслед за командиром группа также сбросила все бомбы точно в цель. Было уничтожено много живой силы и техники противника.

Голицин прилагал все силы, чтобы дотянуть до своего аэродрома. Но самолет перестал ему подчиняться, рули управления вышли из строя. Что делать? Надо бросать машину. Первым выпрыгнул штурман, вторым — командир. Высота всего 300 метров. Оттолкнувшись от машины, раскрыл парашют. При приземлении ударился, потерял сознание. Когда очнулся — увидел вокруг себя немецких солдат.

Потащили на допрос. Но Голицин ничего не сказал. Да и немцы особенно не настаивали. Фашистская армия доживала последние дни. Ведь это было во второй половине апреля. Голицина бросили в лагерь для военнопленных. 25 апреля фашистские войска в районе лагеря были разгромлены. Голицин вернулся в часть, снова возглавил полк.

Он еще успел сбросить свои бомбы на фашистское логово — Берлин.

Голубин Иван Филиппович

Родился в 1919 году в деревне Троицкое Липецкого (ныне Чернского) района Тульской области в семье крестьянина. Учился в семилетке, потом в ФЗУ. Работал шофером на московском заводе «Шарикоподшипник». Окончил аэроклуб и Борисоглебскую военную школу летчиков. Погиб в бою в декабре 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 марта 1942 года. Являлся кандидатом в члены КПСС.

Есть в Чернском районе село Троицкое. Лежит оно по обеим сторонам реки Филиной Зуши. Обыкновенное, ничем не примечательное село. Испокон веков жители его занимались хлебопашеством. В летнее время после школы не покладая рук трудился с родителями в поле и Ваня Голубин. А когда выдавалась свободная минутка, он бежал на реку и бросался в воду. Потом, вдосталь наплававшись, подолгу лежал на спине в густой прибрежной траве, заложив руки под голову. О чем мечтал мальчишка, когда глядел в безбрежную синь неба, никто не знал.

Но вот окончена семилетка. Год Иван работает в редакции местной газеты. Работа интересная, кропотливая и беспокойная. Но юношу тянет к другому. Он уезжает в Москву, поступает на курсы при автошколе. По окончании их работает шофером. Но заветная мечта не покидает его. Иван поступает учиться в аэроклуб.

Конечно, трудно было: днем «крути баранку», а вечерами спеши в аэроклуб. И так изо дня в день. Свободного времени почти не оставалось. Но ради любимого дела на что не пойдешь?

Уже тогда молодой курсант поражал инструкторов и своих товарищей настойчивостью и смекалкой, неистощимым трудолюбием и любовью к технике. Он кропотливо изучает самолет.

Как лучшего курсанта, комсомольца Голубина направляют в летную школу. Он заканчивает ее с отличной аттестацией по всем дисциплинам. А потом лейтенант Иван Филиппович Голубин становится испытателем новых машин. Эта работа требовала от летчика абсолютного знания техники, быстрой реакции на любые «капризы» машины, готовности принимать в сложной обстановке единственно верное решение и, конечно, безграничной преданности и любви к делу, которому посвятил себя.

…Грянула война. Люди от мала до велика встали на защиту матери-Родины. Коммунист Иван Голубин — в действующей армии. Вот одно из его стихотворений первого года войны. Есть там такие строчки:

Служили три сокола

в нашем полку,

И каждого звали Иван.

Любили Москву больше

жизни своей

И синих небес океан…

Стихи посвящены прославленным соколам московского неба Ивану Голубину, Ивану Заболотному и Ивану Шумилову. Бесстрашные пилоты защищали тогда от лютого врага родную столицу.

Однажды группа советских истребителей вылетела на прикрытие наземных войск под Нарофоминском. На подходе к зоне прикрытия лейтенант Голубин заметил двадцать «Юнкерсов» и «Мессершмиттов». Они по-воровски выскакивали из-за облаков, обстреливали наши войска и опять прятались в облаках.

Голубин круто развернул свой «ястребок» и атаковал первый же выскочивший из облаков фашистский самолет. Мгновение, и фашист камнем полетел к земле, оставляя за собой шлейф черного дыма. В этот момент «Мессершмитт» зашел в хвост одному из наших самолетов. Иван бросается на выручку товарищу и зажигает немецкий истребитель.

Четыре вражеских стервятника уничтожил тогда Голубин. В этих боях он показал умение быстро оценивать обстановку, мгновенно принимать правильные решения, смело, решительно и тактически искусно осуществлять их.

…15 декабря 1941 года. Иван Голубин в составе штурмовой группы вылетел на задание по шоссе Дорохово — Можайск. На выходе из третьей атаки лейтенант увидел более десяти вражеских истребителей, летевших на прикрытие своей колонны. Они шли параллельно машине нашего летчика. Оценив обстановку, Голубин резко сбавил газ. Головной фашистский самолет проскочил вперед. В тот же миг лейтенант с короткой дистанции расстрелял фашиста. Ведомый сбитого стервятника ринулся на Голубина. Голубин снова повторяет маневр скоростью, и второй фашист разделяет участь первого.

Возвращаясь на аэродром, Голубин неожиданно встретил пять фашистских бомбардировщиков. Боезапас у летчика был на исходе. Но не в характере Голубина упустить возможность сразиться с врагом. Короткая атака, и головной «Юнкерс», прошитый меткой очередью, огненным смерчем пошел к земле.

Но тут же на Голубина навалились подоспевшие на выручку «Юнкерсам» «мессеры». Они зажали наш «ястребок» и стали обстреливать его. У Голубина ни одного патрона. Но коммунист не дрогнул перед врагом. Он умело маневрировал, уклоняясь от огня врага. Однако опасность все возрастала. Уже поврежден мотор, стабилизатор, изрешечены плоскости. А фашисты все наседают.

В этот момент, увидев полянку на опушке леса, отважный воин принимает смелое решение: немедленно посадить самолет. Бросив в пике израненный «ястребок», Голубин на глазах у оторопевших фашистов произвел посадку и быстро скрылся в лесу. Все произошло в какие-то считанные минуты. Одураченные гитлеровцы начали яростно пикировать на подбитый самолет и обстреливать его.

А Голубин в это время пробирался с захваченной немцами территории к своим. Через трое суток он снова был в воздухе, снова громил ненавистного врага. Подвиги нашего славного земляка были широко известны во всех частях истребительной авиации, защищавшей Москву. Только за один месяц напряженнейших боев Иван Филиппович Голубин сбил двенадцать фашистских самолетов.

Головков Георгий Павлович

Родился в 1920 году в селе Девичье Навлинского района Брянской области. Окончив 8 классов, работал в городе Серго Донецкой области на шахте. Затем учительствовал в селе Пролысое Навлинского района Орловской области. В августе 1940 года призван в ряды Советской Армии. Окончил военное авиационное училище. Сражался с немецко-фашистскими захватчиками до конца войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 апреля 1944 года. В мае 1958 года уволен в запас. Работает на Тульском заводе чулочных автоматов. Член КПСС.

Боевая биография этого советского летчика мало чем отличается от биографий других мастеров воздушных боев и штурмовок, ставших Героями Советского Союза.

Георгий Павлович Головков совершил за время Великой Отечественной войны 135 успешных боевых вылетов на самолете «ИЛ-2». Из них 85 в качестве ведущего. Каждый боевой вылет — это проявление героизма и отваги.

21.9.42 г. Г.П.Головков с группой штурмовиков наносит удары по врагу, окопавшемуся на улицах Коммунистическая и Саратовская в Сталинграде. Советские пехотинцы смело идут по следам штурмовиков. На названных улицах враг уничтожен.

20.12.42 г. Головков возвращается с боевого задания. В воздухе вражеские бомбардировщики. Советский летчик смело атаковал врага и сбил один «Юнкерс-87».

22.2.43 г. При налете на вражеский аэродром Головков сжег один «Ю-52» на земле и один «Ю-87» при взлете.

9.9.43 г. Дважды за день водил группу из шести «илов» на штурмовку врага в районе Мариуполя. Уничтожил два танка, пять автомашин.

Среди записей в послужном списке несколько о боях в районе реки Молочная. Бои здесь были исключительно упорные. Ведь решалась судьба Нижнего Приднепровья, Крыма. Немцы бросали в бой крупные силы авиации, танков, пехоты и артиллерии.

Советские воины были преисполнены решимости раздавить здесь врага, ворваться в Крым, освободить его от гитлеровских оккупантов и двинуться дальше на запад.

Головков действовал на участке 4-го Украинского фронта. Здесь он совершил 13 успешных боевых вылетов, все в качестве ведущего.

Штурмовку вели в условиях сильного зенитного огня. Нужно было умело обходить опасность, искусным маневром обманывать врага и наносить ему удары наверняка.

К тому времени заместитель командира эскадрильи 807-го штурмового авиационного полка Георгий Павлович Головков слыл именно искусным ведущим.

При штурмовке в районе Зеленый Гай — Ильиновка он построил самолеты в замкнутый круг, снижаясь до бреющего полета. Бомбы бросались с малой высоты, противник и его техника расстреливались буквально в упор. Гитлеровцам был нанесен сильный удар, уничтожено много техники и живой силы.

В двадцатых числах ноября 1943 года группа штурмовиков под командой Головкова трудилась особенно упорно. В те дни наши войска вели наступательные бои, враг систематически контратаковал. Авиация использовала все возможности для эффективной бомбежки и штурмовки войск противника. Несмотря на короткий световой день, группа Головкова ежедневно вылетала по четыре раза. Военный совет 5-й ударной армии объявил тогда старшему лейтенанту, молодому коммунисту Георгию Головкову и его товарищам благодарность.

Вскоре отважный командир был представлен к званию Героя Советского Союза.

Горшков Егор Гаврилович,

Захаров Василий Григорьевич

Старинный город Белев на Оке. В сквере на центральной площади братская могила. В ней те, кто храбро сражался с немецко-фашистскими захватчиками и отдал свои жизни за честь и свободу социалистической Родины, за счастье советских людей. Надпись на памятнике гласит:

«Здесь среди воинов захоронены Герои Советского Союза Горшков Егор Гаврилович и Захаров Василий Григорьевич, павшие в боях с немецко-фашистскими захватчиками в 1942 году».

Кто они, эти герои?

Родились они в 1916 году, в разных местах. Егор Гаврилович в Верейском районе Московской области, Василий Григорьевич — в Соседском районе Пензенской области. Первый работал в колхозе и Верейской МТС, второй также в колхозе, а затем на московском заводе «Электросталь». В 1937 году были призваны в ряды Советской Армии, а в 1939–1940 участвовали в войне с белофиннами в составе Краснознаменной 7-й стрелковой дивизии. Горшков — танкистом, Захаров — пулеметчиком.

За мужество и отвагу, проявленные в боях с белофиннами, 21 марта 1940 года Горшкову и Захарову было присвоено высокое звание Героев Советского Союза.

Егор Горшков был бесстрашным воином. Он смело водил танк в бой, под пулеметным и минометным огнем противника выходил из танка и исправлял повреждения. Если было нужно, шел на выручку товарищам.

13 февраля 1940 года во время наступательного боя Егор Горшков заметил, что белофинны ранили механика-водителя соседнего танка Горячева. А с танка в это время соскочила гусеница. Раненый водитель, как ни старался, не мог исправить повреждение. Горшков идет ему на помощь.

Прикрыв своим танком машину Горячева, он помог ему надеть гусеницу. Танк товарища двинулся вперед, продолжая уничтожать врага.

При штурме Выборга Горшков вел сокрушительный огонь по белофиннам. В этом бою пушка противника подожгла танк командира взвода Калинина. Противник пытался уничтожить экипаж танка. Горшков развернулся и закрыл своим танком горевшую машину командира взвода. Затем под прикрытием автоматчиков он помог выбраться экипажу из горящей машины, вынес в укрытие четырех танкистов.

Отважно сражался с белофиннами комсомолец Василий Григорьевич Захаров. При выполнении любого задания он был впереди. В марте 1940 года стрелковое подразделение, в котором служил Захаров, было окружено врагами. Командир погиб. Захаров принял командование на себя. Одновременно он оставался у пулемета. Благодаря находчивости Захарова подразделение вырвалось из вражеского кольца, соединилось с батальоном и участвовало в штурме Выборга. Одним из первых оно ворвалось в сильно укрепленный город, уничтожив при этом десятки финских солдат и офицеров.

После финской войны Горшкова и Захарова направили на учебу: первого в Орловское танковое училище, второго — в Московское Краснознаменное пехотное.

В дни Великой Отечественной войны обоим им пришлось драться на тульской земле, участвовать в боях за освобождение города Белева.

В районе Белева оба они и пали смертью храбрых.

Гостев Александр Сергеевич

Родился в 1920 году в деревне Анишино Веневского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетней школы работал в колхозе, а затем в Анишинской промартели. На фронт Великой Отечественной войны призван в 1941 году. Погиб в боях за Советскую Родину. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 октября 1943 года. Являлся членом ВЛКСМ.

Внешне ничем не примечательным был жизненный путь Александра Гостева. Родился в крестьянской семье. Окончил пять классов. Потом ученичествовал у слесарей в артели «Красный луч» Веневского района. Позже, закончив курсы, работал в той же артели нормировщиком. Подошло время — призвали в армию. А через год война. И Александр Гостев с первых дней на фронтах.

Как и миллионы советских людей, вставших на защиту матери-Родины, он прошел много походных верст. Участвовал в боях. Был дважды тяжело ранен.

В канун нашего наступления под Воронежем старшего сержанта Гостева назначили помощником командира взвода автоматчиков.

А потом ожесточенные бои на Орловско-Курской дуге. Здесь Александр зарекомендовал себя отважным, инициативным, решительным воином. За образцовое выполнение боевого задания и проявленное при этом мужество командование дважды представляло его к награждению медалью «За отвагу».

Особенно отличился Александр Гостев в конце августа — начале сентября 1943 года. В момент прорыва сильно укрепленной обороны противника у деревни Игнатьеве Курской области взвод автоматчиков, возглавляемый Гостевым, первым ворвался во вражеские траншеи. В рукопашном бою автоматчики уничтожили 52 гитлеровца и 14 пленили. Преследуя отступавшего противника, взвод захватил 2 автомашины с боеприпасами и военным имуществом.

Через несколько дней, при наступлении на село Никольниково, взвод по инициативе Гостева незамеченным просочился в тыл противника. Возглавляемая им группа проникла к штабу гитлеровской части, перебила охрану, захватила находившихся в нем офицеров и ценные документы.

Освобождая родную землю от врага, наши войска осенью 1943 года вышли к Днепру. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Потеряв позиции, они снова и снова пытались ими овладеть. Ожесточенные бои произошли за населенный пункт Козаревичи. Советские воины вышибли противника из этого пункта. Тогда фашисты попытались контратакой вернуть себе выгодный рубеж. В этот момент выбыл из строя командир взвода советских автоматчиков. Старший сержант Гостев принял на себя командование. В течение непродолжительного времени взвод отбил четыре контратаки и нанес гитлеровцам большой урон в живой силе. Лично Гостев уничтожил двух офицеров и 27 солдат. А всего на боевом счету старшего сержанта 302 истребленных гитлеровца.

Греченков Петр Афанасьевич

Родился в 1915 году в дер.Гольтяево Арсеньевского района Тульской области. В 1931 году по окончании Арсеньевской семилетней школы переехал в Москву, где до 1935 года работал проходчиком Метростроя. С 1935 по 1937 год служил в Советской Армии. Потом снова работал на Метрострое. С 1941 года — участник Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. Из Советской Армии демобилизован в 1956 году. Живет и работает в гор.Москве.

Командир стрелкового взвода Петр Афанасьевич Греченков вступил в бой 22 июля 1941 года. Он познал всю горечь отступления.

Враг, продвигаясь в глубь нашей страны, жег и уничтожал города и села. В жестоких и упорных сражениях гибли друзья и боевые товарищи Петра.

4 декабря 1942 года Петра Греченкова ранили. Его отвезли в госпиталь. Лежа с забинтованными ранами, он вспоминал боевые походы и тяжелые испытания, выпавшие в месяцы отступлений… Вспомнилась и деревня Гольтяево Арсеньевского района Тульской области. Здесь он родился в семье крестьянина-бедняка. Здесь в 1918 году умер его отец, и мать с помощью добрых односельчан поставила сына на ноги, дав ему закончить Арсеньевскую неполную среднюю школу. Отсюда шестнадцатилетним пареньком Петр уехал в Москву и поступил на строительство Метрополитена. Четыре года он работал проходчиком, а в 1935 году был призван в ряды Красной Армии. Через два года снова вернулся в столицу к любимому делу.

…Дни в госпитале. Здоровый организм рабочего парня сыграл решающую роль: Петр снова встал в строй. Направили в пехотное училище, откуда в декабре 1943 года он вернулся на фронт в офицерском звании.

Советская Армия стремительно двигалась на запад. Сражения уже завязались на реке Одер. Немцы считали ее неприступной, укрепив мощными долговременными оборонительными сооружениями.

Но дух советских воинов был настолько высок, что остановить их не могло ничто. Родина снабдила своих сынов таким оружием, под ударами которого разлетались в прах любые укрепления. Таким оружием мастерски владели и солдаты взвода Петра Греченкова.

Взвод твердо и уверенно вклинивался в оборону противника, расширяя плацдарм, необходимый для дальнейшего броска вперед. В районе Гроснайдорфа он занял выгодные позиции. Фашисты подтянули резервы и перешли в контрнаступление, пытаясь восстановить удобное для обороны положение. До роты солдат и офицеров при поддержке танков навалилось на взвод с фланга. Они хотели отрезать взвод от основных сил полка и уничтожить его.

Фашисты уже торжествовали победу, подойдя на близкое расстояние к солдатам лейтенанта Греченкова. Но дружный огневой ответ быстро отрезвил гитлеровских головорезов. Пулеметы и автоматы с удивительной точностью косили вражеские ряды. Понеся большие потери, враг залег. Только танк с черными крестами шел напролом. Лейтенант Греченков, подпустив его поближе, ударил немецким «фауст-патроном».

Машина остановилась. Из ее щелей повалил густой дым. Танкистов, пытавшихся спастись, разили меткие выстрелы.

Плацдарм был закреплен. С него и началось новое наступление на логово фашистского зверя.

Под Берлином, у берегов Шпрее, лейтенант Греченков заменил выбывшего из строя командира роты.

Перед ротой стояла задача: первой в полку форсировать Шпрее. От того, как будет действовать рота, зависел успех действий полка и дивизии. Сознавая это, Греченков тщательно подготовил подчиненных к переправе. Было предусмотрено все до мелочей. Рота Греченкова на подручных средствах перебралась на западный берег реки и повела бой. Обстановка осложнялась. У немцев были выгодные позиции. В каждом доме — огневые точки. На чердаках — пулеметы и минометы, в подвалах — пушки и «фауст-патроны». Сознание неизбежности расплаты за свои злодеяния еще больше ожесточило гитлеровцев.

Рота приняла на себя огонь врага. А ее стойкость позволила частям дивизии переправиться через Шпрее. Затем солдаты Греченкова упорно продвигались в центр города. 30 апреля они ворвались в дымящееся и грохочущее от взрывов здание рейхстага.

…Когда командование 674-го полка 150-й дивизии подводило итоги боев взвода лейтенанта Греченкова от Одера до рейхстага, оно отметило, что взвод истребил более 150 немецких солдат и офицеров, 212 взял в плен, захватил 13 полевых орудий, 17 крупнокалиберных пулеметов и много другого вооружения.

Гречишкин Василий Николаевич

Родился в 1911 году в деревне Ольгинка Богородицкого района Тульской области в семье крестьянина. Воспитывался у деда с бабушкой, так как отец погиб в гражданскую войну. В 1931 году призван в ряды Советской Армии. Служил в артиллерии. Затем был командирован на учебу в авиационное училище. Участвовал в боях с белофиннами. Великую Отечественную войну начал в должности заместителя командира эскадрильи бомбардировщиков. Являлся членом КПСС. Погиб в бою 30 сентября 1943 года, повторив подвиг Н.Гастелло. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 февраля 1944 года.

Имя этого отважного советского летчика-коммуниста по праву занимает место в одном ряду с именами легендарных героев Великой Отечественной войны Николая Гастелло, Виктора Талалихина, Бориса Сафонова.

Когда фашистская Германия напала на нашу Родину, летчик Гречишкин уже обладал боевым опытом, полученным в войне с белофиннами. Именно поэтому командование военно-воздушных сил направило волевого и искусного офицера на защиту Ленинграда.

Эскадрилья бомбардировщиков, которой командовал Василий Гречишкин, была настоящей грозой для фашистских оккупантов. Экипажи самолетов, ведомые прославленным командиром, совершили за время блокады города Ленина около тысячи боевых вылетов и обрушили на голову врага сотни тонн смертоносного груза.

Выполняя людоедский приказ Гитлера об уничтожении осажденного города, фашистские головорезы интенсивно обстреливали Ленинград сверхтяжелыми фугасными и зажигательными снарядами, разрушая дома, фабрики, исторические памятники, убивая и калеча женщин, стариков, детей. Особенно большие разрушения причиняли городу дальнобойные батареи, сосредоточенные возле местечка Рюмки. Все ранее предпринимаемые попытки разбомбить их кончались неудачей.

Тогда командование поручило осуществить эту операцию эскадрилье Гречишкина. На рассвете 7 сентября 1943 года группа бомбардировщиков, ведомых майором Гречишкиным, сделав на большой высоте обходной маневр, оказалась в глубине территории, занятой фашистами. Замысел был дерзок: на предельно низкой высоте внезапно атаковать Рюмки с тыла.

Не обращая внимания на появившиеся в воздухе вражеские истребители, советские бомбардировщики молниеносно спикировали, проскочили зону заградительного огня и уже у самой земли обрушились на батареи. Мгновение — и над целью взметнулись гигантские языки взрывов. Еще заход — и снова меткие бомбовые удары потрясли землю. Через четверть часа эскадрилья благополучно возвратилась на аэродром. Задание было выполнено отлично.

В другой раз отважная эскадрилья не менее дерзкий ночной налет совершила на скопление немецких транспортных кораблей в финском порту Котка. Более десятка судов, груженных техникой, боеприпасами, продовольствием, были пущены на дно. Правда, и самолеты Гречишкина оказались сильно поврежденными, сам летчик был ранен. Командир дивизии с радостным изумлением встретил летчиков:

— Ну, спасибо вам, храбрые соколы! Трудное, но большое для Ленинграда дело вы сделали…

Сотни вражеских автомашин, танков, орудий, десятки эшелонов со снаряжением и живой силой уничтожили летчики-гвардейцы эскадрильи майора Василия Николаевича Гречишкина за время блокады Ленинграда. 30 сентября 1943 года Гречишкина срочно вызвали на командный пункт. Командир полка сказал:

— В район населенного пункта Павкуль немцы подтянули сверхмощную артиллерийскую батарею. Необходимо уничтожить ее. Выполнение задачи поручается вашей эскадрилье.

— Ясно, товарищ полковник.

Глухо гудят в осеннем небе моторы. Под крылом самолета медленно проплывает исковерканная войной земля. Вот и знакомые очертания линии фронта, а за ней — враг. Немецкие зенитки пока не стреляют: высота три тысячи пятьсот метров. Зато в эфире суматоха. «Ахтунг, ахтунг!» — слышится в шлемофоне чужая лающая речь. Это вражеские станции наведения указывают своим истребителям курс бомбардировщиков. Наши летчики к ним привыкли.

Гречишкин включает связь:

— Командиры экипажей, видите ли цель?

— Цель видим, товарищ майор.

— Приготовиться к бомбометанию.

Гречишкин отжал штурвал. Машина стремительно понеслась к земле. Вот и роща, где притаилась вражеская батарея. До нее не больше двух километров, но это самый трудный отрезок. Навстречу пикировщикам летят сотни снарядов, скрещиваются нити трассирующих пуль.

Мысль одна: поразить цель. Вот и объект — четко различимые капониры, а в них пушки, нацеленные на Ленинград. Где-то сбоку рвутся зенитные снаряды. И сейчас же жгучая боль пронизывает поясницу и ноги. «Только бы сознание не потерять». Пальцы летчика с силой надавливают на гашетку бомбосбрасывателя. «Нате, гады, получайте!» Тяжелые фугаски устремляются вниз.

По-снайперски обрушивают смертоносный груз на врага и ведомые. Там, где только что стояла батарея, зияют огромные дымящиеся воронки, валяются трупы.

— Молодцы, ребята!.. Теперь домой! — передал по рации командир.

Выйдя из пике, машины взяли курс на базу. И тут случилось непоправимое. Вражеский снаряд угодил в крыло самолета Гречишкина. Осколками убиты штурман и стрелок-радист. Вспыхнули бензобаки. Охваченный пламенем, бомбардировщик терял высоту. Еще одно попадание — и выведен из строя мотор. На мгновение мелькнула мысль о парашюте. «Нет, гвардейцы в плен не сдаются…»

— Прощайте, товарищи! Иду в последний бой на врага! — прозвучали в эфире мужественные слова.

Огромным усилием Гречишкину удалось развернуть горящую машину на западную окраину Павкуля. Там был сосредоточен дивизион крупнокалиберных немецких зениток. На одну из этих батарей и обрушился огненной кометой советский бомбардировщик.

Григорьев Александр Иванович

Родился в 1923 году в с.Богословке Каменского района Тульской области. После окончания в 1937 году Архангельской семилетней школы работал в колхозе. В 1941 году призван в ряды Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июля 1944 года. В настоящее время живет и работает в Москве.

В первый день четвертого года Великой Отечественной войны стрелковый батальон одной из гвардейских дивизий, действовавших в Витебской области, прорвал глубоко эшелонированную оборону противника. Ведя ожесточенные бои, батальон через два дня вышел к Западной Двине.

Казалось, что водная преграда и многочисленные огневые точки врага на западном берегу реки представляют собой непреодолимый рубеж. Но на рассвете следующего дня двадцать отважных воинов во главе с гвардии младшим лейтенантом Александром Ивановичем Григорьевым без единого выстрела вошли в воду и вплавь направились к противоположному берегу. Когда воины достигли середины реки, немцы открыли по ним ураганный огонь. С правого берега сразу же ударили наши пулеметы, гулко заухали минометы, прикрывая переправлявшихся.

Александр Иванович видел, как всплескивают вокруг фонтанчики от пуль, как осколки мин режут поверхность воды. «Только бы добраться до берега», — думал лейтенант. А на левом берегу рвались советские снаряды, поднимая в воздух вместе с комьями земли обломки досок и бревен. Девять человек из двадцати были уже на берегу, когда ударила тяжелая артиллерия врага.

Отважная девятка, не останавливаясь, ринулась на фашистские траншеи. Немцы, бросая оружие, в панике начали отступать, а Григорьев со своими боевыми друзьями ворвался в ход сообщения. Через пятнадцать минут, которые показались вечностью, передний край обороны перед деревней Балбетчей был очищен от фашистов.

— Товарищ младший лейтенант, — подошел к Григорьеву солдат Коновалов, — нас осталось — кот наплакал, если двинутся фрицы — не удержимся.

— Эх ты, земляк! Воюют не числом, а умением. Про это еще Суворов говорил. Понятно?

— Так это Суворов… Да я вот тут тоже два немецких пулемета приспособил, так что… Ложись! — вдруг закричал он.

Григорьев услыхал, как над траншеей просвистел снаряд и разорвался совсем рядом. Сверху посыпались комья земли, больно ударяя по телу.

— Чуть что — бей из пулеметов, то из одного, то из другого. Не давай, чтобы по тебе пристрелялись, — посоветовал Коновалову.

Не успел Коновалов отойти, как на маленькую горсточку храбрецов обрушился шквал огня. Земля стонала от разрывов снарядов, и когда Александр Иванович на мгновение присел, чтобы пополнить запасной магазин автомата патронами, ему показалось, что снаряды рвутся даже под землей.

Он выглянул из траншеи. Под прикрытием артиллерийского огня на них двигались фашистские солдаты.

«С роту будет», — определил младший лейтенант и заспешил по ходу сообщения:

— Ребята, держись!.. Наши сейчас переправятся.

Артиллерийский огонь так же неожиданно прекратился, как и начался. Теперь снаряды рвались позади, в реке, и на правом берегу, отрезая пути переправы советским гвардейцам. А фашистская пехота бросилась на бойцов Григорьева. Размеренно застучал в умелых руках Коновалова немецкий пулемет, затрещали автоматы. Немцы залегли.

— Что, не нравится? — закричал Григорьев и метнул гранату. Гитлеровцы не выдержали, поползли обратно. Опять застрекотал коноваловский пулемет.

Едва оправились бойцы от первой атаки, как немцы бросились во вторую. Но теперь их было меньше.

— Огонь! — скомандовал младший лейтенант и стел поливать наступавших огнем автомата.

Немцы залегли, а затем вновь бросились вперед. Опять зачастили автоматные очереди. Григорьев кинулся ко второму трофейному пулемету и, крепко прижимая к плечу приклад, длинными очередями начал бить по вражеской цепи. Немцы побежали.

— Вперед! За мной! — младший лейтенант выскочил из траншеи и, не оглядываясь, побежал за фашистами. Девять отважных советских воинов ворвались в деревню. Преследуя фашистов, они вышли на ее западную окраину.

Вражеская артиллерия открыла по деревне шквальный огонь, а пехота снова двинулась в атаку. Но подразделения советского гвардейского полка, переправившись через Западную Двину, ударили врагу во фланг.

Бойцы Григорьева влились в их поток, дошли до деревни Васильковичи. Ураганный огонь заставил их в пятистах метрах от деревни прижаться к земле. Казалось, что никакая сила не сможет прорваться через второй оборонительный рубеж.

Младший лейтенант, улучив момент, вскочил на ноги и позвал:

— Вперед! Ура-а-а!

— Ура-а-а! — отозвались бойцы. Они ринулись за своим командиром.

Уже позади оказалась вторая линия укрепления, когда Григорьев почувствовал, что его словно чем-то обожгло. Теряя сознание, он упал…

Когда сознание вернулось, он увидел склоненное лицо командира полка.

— Молодчага ты! А рана ничего, до свадьбы заживет. Выздоравливай, — подполковник по-мужски, крепко поцеловал его в губы.

Григорьев Иван Яковлевич

Родился в 1924 году в селе Н.-Александровка Баштанского района Николаевской области. В Советской Армии служил с августа 1941 года. Командовал батареей противотанковых орудий. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1945 года. После войны живет и работает в Туле. Член КПСС.

Левый берег Вислы еще был в руках фашистов. Попытки прорвать их оборону к успеху не привели. Но ждать — значит дать врагу еще крепче зацепиться за выгодные рубежи. Командование решило снова атаковать оборону фашистов. В выполнении этой задачи участвовала и батарея противотанковых пушек лейтенанта Григорьева.

Ночью 14 января 1945 года под прикрытием густого снегопада подразделение незаметно выдвинулось вперед. На рассвете наша артиллерия провела короткую огневую подготовку. И только замолчали орудия, как из окопов поднялись стрелки.

— Вперед! За Родину! Ура!..

Рывок был столь силен и внезапен, что немцы отступили. Советские воины рвались на штурм второго рубежа обороны противника. Здесь они встретились с яростным огнем гитлеровцев. Наступление захлебывалось. Тогда комбат обратился к Григорьеву:

— Ну, Ванюша, твоя очередь настала. С одними автоматами тут ничего не поделаешь. Давай помогай, бог войны!

Собственно, этот разговор был излишен. Батарея располагалась на виду у немцев, и ей ничего не оставалось, кроме стрельбы по врагу. Все шесть орудий открыли огонь по засеченным огневым точкам фашистов. И, конечно, враг стрелял по ним.

Скоро два орудия Григорьева оказались выведенными из строя. Били четыре. Били, не переставая, 20–30 минут. Наводчики действовали самоотверженно. И вот огневые средства фашистов были подавлены. Наши солдаты поднялись в атаку и взяли второй рубеж.

Но в бою всегда много неожиданностей.

Как только наша пехота приблизилась к опушке леса, на нее выскочило 16 немецких танков. И еще два орудия Григорьева выведены из строя. Пехота залегла.

Снова комбат Григорьеву:

— Выручай, друг, как можешь, иначе приказ не выполним.

— Ладно, выручим! — ответил Григорьев.

У него всего два орудия против нескольких танков врага. Два орудия, но около них стойкие солдаты, умелые воины. И горит один, второй, третий танк фашистов…

В разгар боя у одного орудия вышел из строя расчет. Григорьев заменил наводчика, и орудие опять заговорило. Задымился один танк, подбитый Григорьевым. И тут Ивана ударило в левый глаз. Погасло зрение. Закружилась голова от нестерпимой боли.

Минута, вторая… Григорьев преодолел боль, окинул уцелевшим глазом подступы к позиции. Танки еще ползли. Он припал к панораме и продолжал стрельбу.

Наконец вражеский огонь прекратился. Несколько танков, пятясь, отходило. Двенадцать дымили на поле боя.

После лечения Григорьев вернулся в часть и участвовал в штурме Берлина. На рейхстаге среди росписей других советских воинов была и его, Ивана Григорьева.

Гришонков Михаил Сергеевич

Родился в 1914 году в деревне Малятино Суворовского района Тульской области в семье крестьянина. Перед Великой Отечественной войной работал председателем Малятинского сельсовета. Добровольно вступил в Советскую Армию. Командовал саперным взводом. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. После войны живет и работает в г.Чекалине. Член КПСС.

С чего начинается подвиг? Наверное, с простых, будничных дел. С умения опираться на людей, видеть в них силу, без которой не сможешь один одолеть другую силу.

Его подвиг, видимо, начался с того, что в суровый 1941 год, когда немецкие полчища были на подступах к родному краю, он сумел поднять своих односельчан на уборку урожая.

— Хлеб нужен для разгрома врага! — вот что сказал тогда колхозникам председатель Малятинского сельсовета Михаил Сергеевич Гришонков.

И хлеб убрали, отгрузили фронту. А за последней повозкой туда двинулся и сам Гришонков.

Суровую горечь отступления пережил Михаил Сергеевич, заместитель политрука минометной роты. А в дни наступления советских войск загорелся новой силой и всегда находился на самых опасных боевых участках.

Освобождая от врага наши города и села, он беспощадно уничтожал фашистов. Много советских людей спас этот человек с большим и добрым сердцем!

В одной деревне немцы бросили пятилетнего сына председателя сельсовета в горящую мельницу. Рискуя жизнью, Михаил Сергеевич ринулся в огонь. Сам получил сильные ожоги, но спас мальчугана.

…Украина, Белоруссия, Польша. Форсирование Буга, Вислы, Одера… Ходил в разведку, учился в военном училище, командовал саперным взводом…

На Одере Гришонкова срочно вызвал в штаб командир батальона. Изучающе посмотрел на подтянутого лейтенанта и сказал:

— Нужно найти удобное для переправы место, разведать подступы.

— Ясно, товарищ капитан. Разрешите выполнять?

— Выполняйте… — и теплее добавил: — Знаю, трудно, но надеюсь. Вы ведь специалист по переправам.

Ночью с группой саперов Гришонков отправился на задание. Невдалеке от расположения части натолкнулись на открытый водосточный канал. Раздумывать не приходилось. Спустились в канал и по грудь в воде пошли к Одеру. Вся река усиленно освещалась. Стоило появиться на воде мало-мальски приметному предмету, как немцы открывали по нему огонь.

По каналу Гришонков переправил надувные лодки, доски. В ход шло все, что попадало под руку и могло плавать. Заготовив материалы, приступили к форсированию реки. Немцы, заметив оживление на реке, усилили по ней огонь. Но люди, не страшась, двигались вперед. Вот и земля… Но земля стала новым испытанием. В устье Одер раздваивался, в междуречье образовалась полоса затопленного луга. Нужно было четыре километра идти по трясине. Гришонков повел солдат. А там снова — переправа. И так — партия за партией. Под огнем врага. Усталый, измученный сапер проводил группы. Переправлен свой батальон, а следом за ним — другой.

Во время переправы Гришонкова ранило. Комбат предложил отправиться в госпиталь. Коммунист Гришонков отказался. Наскоро перевязав рану, он продолжал выполнять свои обязанности.

Грошенков Петр Павлович

Родился в 1920 году в деревне Пчельна Одоевского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив начальную школу, работал в колхозе. В 1940 году призван в ряды Советской Армии. С первого и до последнего дня участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 ноября 1945 года. После войны служил в органах МВД. В 1963 году ушел на пенсию. Живет в Москве. Член КПСС.

В 17.00 разведчиков собрали по тревоге. Они стояли в строю, сто двадцать ладных, подтянутых, отчаянных парней — глаза и уши прославленной 236-й стрелковой дивизии.

Третьим на правом фланге стоит Петр Грошенков, двадцатитрехлетний русский солдат. Воюет с первого дня войны, в разведке — с осени сорок первого. Сам попросился. Надоело, говорит, отступать. А разведчик — всегда в наступлении, всегда впереди. Взяли…

Часто с группой таких же бесстрашных уходил в ночь за «языком», на диверсии, просто «на охоту». Рисковал жизнью — на то и разведчик.

Две медали «За отвагу», орден Красной Звезды, многочисленные благодарности командования — так оценила страна два первых года войны Петра Грошенкова.

Командир знал: если в группе, идущей в разведку, есть Грошенков, можно не сомневаться в успехе. По всей дивизии ходили густо обросшие веселыми подробностями рассказы о том, как где-то возле Краснодара Петр приволок перепуганного унтера в одних голубых подштанниках, тепленького еще от перины и шнапса…

Вчера их дивизия вышла к Днепру. Вот он совсем рядом, в каких-нибудь восьмистах метрах. И каждый метр десятки раз пристрелян с правого, пока еще «немецкого» берега. Там доты, дзоты, пулеметные гнезда, там орудия и караулящие смельчаков стволы автоматов гитлеровской солдатни. Фашисты уже объявили правобережье Днепра неприступным.

И вот они стоят перед командиром роты — лихие парни, гордость дивизии. Сто двадцать героев. А Петру для ночной операции нужно только девятнадцать. Девятнадцать добровольцев. Двадцатым пойдет сам.

Две лодки — на десять бойцов каждая — нырнули в туман над Днепром. Двадцать разведчиков на хрупких посудинах громко назывались десантом. Казалось, целую вечность уже плывут они к ощетинившемуся смертью берегу. Немцы не стреляли. Им, видно, показалось невероятным, что два десятка советских солдат идут на штурм, и они решили «встретить» лодки уже у берега. А лодки, сманеврировав в густом тумане, причалили ниже. Секунды — и десант на берегу. Двадцать разведчиков против сотен врагов.

А их уже окружали. Справа короткими перебежками двигалась цепочка автоматчиков — немцы спешили отрезать «безумцев» от реки. Впереди — деревушка Сошиновка. Там гарнизон, пулеметы, часовые.

— Давай, ребята, сюда, здесь у них артиллеристы, я еще вчера разглядел, — вполголоса сказал Грошенков. А еще через мгновение группа быстро двинулась влево.

Так начался этот бой, который длился тридцать семь часов. Огонь автоматов уложил в панике удирающих артиллеристов, а разведчики уже громили ту самую цепочку, что отрезала их от берега. С нашего берега хорошо поддержали огнем. Разбив передовой заслон, разведчики ворвались в село. И снова отличился Грошенков: огнем и гранатами он уничтожил не менее десяти фашистов.

Рассвет принес короткое затишье. Ошарашенные дерзостью и мужеством горстки десантников, немцы готовились к «возмездию». Пехотный батальон, вернее остатки его, в панике бежавшие из деревни ночью, пошел в атаку. Целый день штурмовали гитлеровцы деревню и контролируемую ею часть правого берега, но ни метра завоеванного плацдарма не отдали герои-разведчики.

Вечером началась переправа. Однополчане из 236-й стрелковой дивизии укрепляли и расширяли плацдарм. Немцы покатились на запад…

И снова впереди наступающих армий Третьего Украинского фронта шли разведчики, а вместе с ними Петр Грошенков. Так с боями он и дошел до Берлина.

Гуляев Анатолий Иванович

Родился в 1920 году в деревне Людечня Веневского района Тульской области. Окончив семилетнюю школу, работал в колхозе, затем механизатором Мартемьяновской МТС. В первые дни Великой Отечественной войны был призван в ряды Советской Армии, участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июля 1944 года. Член КПСС. Инвалид Отечественной войны. Живет в Москве.

Они ни шли на Восток. От самой Орши — через леса, болота, поля и перелески. Шли, стиснув зубы, теряя в бесконечных ожесточенных боях товарищей, обороняясь и контратакуя. Самое трудное было проходить мимо деревень. Вдоль дороги всегда стояли женщины и молча смотрели вслед. И ребятишки — босоногие деревенские сорванцы, которым положено быть шумными и бесшабашными, те самые, что до войны восторженно бежали за четкой колонной марширующей роты, — стихли, сразу повзрослели.

И солдаты отводили глаза. И как о награде думали: «Когда будет долгожданное «Ни шагу назад!», когда закончатся эти страшные километры отступления?»

Километры войны… Сколько их прополз, протопал тяжелыми солдатскими сапогами гвардии старший сержант Анатолий Гуляев за четыре года! Ленинград, Харьков, Витебск, Минск, Латвия, Эстония, Польша, Венгрия… Но самыми трудными были те первые незабываемые версты от Белоруссии до самой Москвы.

И все-таки ему, разведчику, было легче. Уж он-то знал, что «непобедимый солдат фюрера» мгновенно теряет гонор, если встретишь его один на один, в разведке. Это вдесятером на одного, заслонившись танками, против которых у тебя одна бутылка с горючей смесью да мосинская трехлинейка, он прет смело. А один на один…

И новички из пополнения, что приходили в разведвзвод 196-го полка 67-й гвардейской стрелковой дивизии, быстро усваивали эту науку своего помкомвзвода Анатолия Гуляева. А закрепляли «теорию» в бесконечных ночных операциях за «ничейной землей», куда водил их двадцатидвухлетний старший сержант. Перед уходом аккуратно складывали в стопку документы, письма и всегда с уважением разглядывали гуляевские награды: две медали «За отвагу», ордена Отечественной войны 2-й степени и Красного Знамени.

В сорок третьем под Великими Луками накануне долгого рейда по тылам противника помкомвзвода положил на стол листок-заявление: «Считайте меня коммунистом…» Они тогда хорошо «поработали», как сказал «сам» — командир полка гвардии майор Шляпин. Принесли ценнейшие сведения об обороне противника. И двух пленных приволокли — обер-лейтенанта и фельдфебеля.

В сорок четвертом снова пришел туляк на израненную землю Белоруссии, откуда летом сорок первого начал он свой счет тяжким солдатским километрам.

Есть северо-западнее Витебска деревушка Сиротино. Через нее проходила тогда мощная, глубоко эшелонированная оборона немцев.

Уже несколько часов шел жестокий бой, уже третья атака батальона захлебнулась под ураганным огнем зарывшихся в землю фашистов. Бойцы готовились к новому штурму. И тогда к командиру пришел младший лейтенант — командир взвода разведчиков:

— Разрешите нам пойти впереди. Мои ребята уже ходили в разведку, знают, как подобраться…

И когда взвилась над окопами ракета — сигнал к атаке, впереди батальона пошли разведчики. Еще до сигнала они незаметно продвинулись к вражеским позициям и теперь неожиданно появились лицом к лицу с врагом. Шквал огня обрушили фашисты на горстку смельчаков. Вот споткнулся и рухнул один, другой, тяжело ранен командир взвода. Разведчики залегли. Зарылся в землю и батальон. Солдаты знают, что значит залечь в атаке, знают, как тяжело потом оторваться от спасительной земли и снова идти на стену огня.

Неужели снова неудача?

И когда уже казалось, что сегодня не взять этих чертовых позиций, что придется ждать обещанных танков, разведчики пошли вперед. Их вел взявший на себя командование помкомвзвода Анатолий Гуляев. Ползком, короткими перебежками они неумолимо приближались к вражеским траншеям. Последний бросок — и бой идет уже в окопах. Смолк развороченный взрывом гранаты пулемет. Вслед за разведчиками батальон ворвался в окопы. Через полчаса все было кончено.

Вскоре подошли танки и, вклинившись в пробитую брешь, ринулись в глубь обороны фашистов. И снова отличились ребята старшего сержанта Гуляева. Не давая опомниться отступающим немцам, разведчики «оседлали» танки и на них преследовали фашистов, забрасывали бегущих в панике вояк гранатами, брали в плен. Разведчики Анатолия Гуляева первыми вышли к Западной Двине, с ходу форсировали ее и удерживали отбитый плацдарм до подхода главных сил. Здесь и достала Гуляева вражеская пуля. Но и раненный, он продолжал руководить обороной. В госпиталь его отправили приказным порядком товарищи по оружию. А догнал он друзей уже на немецкой земле.

Гуров Иван Петрович

Родился в 1924 году в селе Силино Куркинского района Тульской области в бедной крестьянской семье. В первые же дни организации колхоза родители вступили в артель. 11 ноября 1941 года добровольно пошел на фронт Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Погиб смертью храбрых в бою с фашистами 28 ноября 1944 года.

Осенью 1941 года война пришла на тульскую землю. Жестокий враг рвался к городу оружейников. Он сеял смерть и разрушения. Горели города и села. От пыток в гестапо и комендатурах, от свинца и виселиц гибли тысячи советских людей.

В это время в Красную Армию вступил и восемнадцатилетний паренек Иван Гуров.

По наивности Гуров считал, что ему сразу дадут винтовку и пошлют на поле сражения. Но его отправили в тыл, на учебу. Артиллерийские офицеры вводили молодого солдата в курс дела. Они знакомили его с материальной частью пушки. Кропотливо, упорно добивались мастерства в стрельбе.

Только через шесть месяцев молодого наводчика орудия отправили в действующую часть. В боях Иван Гуров совершенствовал свое мастерство. А в июле 1944 года наводчик орудия седьмой батареи тридцать первого гвардейского артиллерийского полка гвардии ефрейтор Гуров проявил чудеса храбрости. За этот подвиг ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Советская Армия, истребляя гитлеровские полчища, неудержимо шла вперед. Позади остались города и села нашей Родины. Впереди граница Польши.

На подступах к Бресту политические работники полка провели с воинами содержательные, волнующие беседы. Они говорили о той крепости, в которой пограничники на рассвете 22 июня первыми встретили вероломное нападение фашистских войск, о том, как стойко и отважно героические защитники ее отстаивали каждую пядь родной земли. Рассказывали и о многострадальной Польше, ждущей своих освободителей с Востока. Бойцы, слушая политработников, сжимали кулаки, в их сердцах снова закипала неугасимая ненависть к врагу. С нетерпением ждали они приказа о наступлении.

И этот день наступил. Получен приказ взять Брест, форсировать многоводный Буг и на территории Польши продолжать боевой поход. Приказ вызвал большой патриотический подъем.

Расчет орудия, в котором Иван Гуров являлся наводчиком, был только одним из тысяч на широко развернутом фронте. Но этот расчет сыграл немаловажную роль.

Артиллеристы сопровождали пехотинцев. При прорыве первой линии обороны врага расчет уничтожил два дзота и три пулемета, сдерживавших наступление наших войск.

— Молодцы, артиллеристы! — хвалили пехотинцы пушкарей.

Но вот у деревни Ямно Брестского района случилось то, что редко бывает в практике наступления войск. Прорвав первую линию обороны противника, артиллеристы выдвинулись впереди своей пехоты и заняли господствующую высоту. Фрицы не хотели с этим смириться. Орудие срывало все их планы. От его меткого огня, которым управлял наводчик Гуров, враг нес большие потери в технике и живой силе.

Гитлеровцы решили во что бы то ни стало вернуть высоту. Более взвода солдат и офицеров пошли на ее штурм. Артиллеристы продолжали вести огонь. Но вот из строя вышел командир орудия. Умолк его подбадривающий голос. И тогда Иван Гуров принял на себя командование. Он четко руководил действиями расчета, и пушка, не умолкая, била по врагу.

Но ранило и Гурова. Его силы иссякали. Опираясь рукой о плечо друга, Гуров еще продолжал наводить орудие.

И только когда ликвидировали опасность, гвардии ефрейтор Иван Гуров позволил друзьям отправить его в медсанбат. Это было 24 июля 1944 года.

Данилов Петр Алексеевич

Родился в 1915 году в селе Малая Огаревка Тепло-Огаревского района Тульской области в крестьянской семье. Заведовал общим отделом райисполкома. Позже был инструктором райкома ВЛКСМ. В 1937 году окончил Иваньковский сельскохозяйственный техникум. В том же году вступил в ряды Советской Армии. Погиб в бою с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 июля 1944 года. Являлся членом КПСС.

С первого дня Великой Отечественной войны с фашистскими оккупантами и до последнего часа своей жизни Петр Алексеевич Данилов был образцом бесстрашия, мужества, беспредельной преданности Родине и глубокой веры в нашу победу над врагом.

«…Борьба еще впереди, схватка будет жестокой, но исход войны мы знаем: победа безусловно будет за нами», — писал П.А.Данилов своей жене Марии Андреевне по истечении первого года войны.

В 3-й армии он был помощником начальника политотдела по работе среди комсомольцев. И все свои силы и знания отдавал делу подготовки комсомольских организаций к наступательным боям, кропотливо учил комсомольских работников искусству поднимать воинов на образцовое выполнение боевых задач.

Комсомольские организации этой армии оказали большую помощь командованию в разгроме врага в боях за г.Орел, при форсировании рек Оки, Десны, Прони и Днепра. Тысячи комсомольцев армии показали тогда образцы бесстрашия и умения побеждать. Около пяти тысяч их было удостоено правительственных наград, семи комсомольцам присвоено звание Героев Советского Союза.

В это же время в ряды Ленинского комсомола в армии влилось более шести с половиной тысяч человек, сотни комсомольцев были подготовлены для вступления в Коммунистическую партию.

Петр Данилов непосредственно на поле боя изучал практику деятельности комсомольских организаций, выделял лучшее, поощрял инициативу, учил работать оперативнее, целеустремленнее.

В 1944 году, накануне операции по форсированию реки Днепр в районе между Жлобином и Рогачевом, как представитель политотдела армии, он провел в 283-й Гомельской Краснознаменной стрелковой дивизии большую работу по подготовке партийных и комсомольских организаций, всего личного состава к предстоящим боям.

В период самих боев Данилов находился в боевых порядках наступающих частей и личным примером воодушевлял офицеров и бойцов на подвиги. Части дивизии успешно форсировали Днепр. Когда немцы, получив подкрепление, начали оказывать сильное огневое сопротивление и задержали продвижение наших подразделений, Данилов смело поднял бойцов в атаку:

— За Родину, за партию!..

Воины подразделений стремительно ринулись вперед. В это время Петр Алексеевич был ранен в голову. Ему оказали первую медицинскую помощь, предложили эвакуироваться в тыл. Данилов ответил:

— У меня еще есть силы для того, чтобы продолжать борьбу с ненавистным врагом.

И снова пошел в бой, увлекая за собой воинов.

В решительной схватке с врагом Петр Данилов пал смертью героя.

Дворников Георгий Тимофеевич

Родился в 1923 году в деревне Андреевка Чернского района Тульской области. Окончил в п.Чернь среднюю школу. Учился в Тульском аэроклубе. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1944 года. Окончил Военно-Воздушную академию. Служит в Советской Армии. Член КПСС.

День 19 июля 1943 года подполковник Дворников хорошо запомнил. Еще бы! Такое не забывается. А было так. Старшего сержанта Георгия Дворникова вызвал командир:

— Задача — разведать оборонительный рубеж противника в районе Тамаровки.

Задание для Дворникова обычное. Он уже десятки раз летал на своем «иле» в разведку, прощупывал противника и на линии фронта и в его тылах. И всегда возвращался с точными данными, которые помогали нашему командованию наносить врагу сильные удары.

Но сегодня была плохая погода. Видимость не превышала 500–1000 метров, облачность низкая. Однако задание есть задание. Его нужно выполнить.

И Дворников полетел.

Самолет прошел заданный маршрут, время было поворачивать на аэродром. Но при обратном перелете линии фронта фашистские зенитчики перерезали путь летчика плотным заградительным огнем. Один из снарядов попал в машину Дворникова. Левое крыло оказалось разбитым, поврежден руль поворота. Машину тянуло влево. Летчик прилагал максимум усилий, чтобы удержать самолет в полете, дотянуть до аэродрома.

— Товарищ старший сержант! — услышал он голос стрелка-радиста. — Нас атакуют «мессеры»!

Дворников уже видел и сам шедших на него в лоб двух истребителей. Четверка напала на него с хвоста.

Летчик повел машину прямо навстречу атакующим в лоб истребителям и ударил по ним из обеих пушек. Удар был на редкость точным. Оба фашиста рухнули на землю. Тем временем стрелок-радист поджег одного истребителя из хвостовой четверки. Остальные фашистские летчики поспешили удрать.

Георгий Дворников привел самолет на аэродром.

Там уже знали о его победе. Горячо поздравили.

— А самолет дадим новый. Сегодня прибывают, — сказал ему командир.

Позже Дворников узнал, что один из фашистских летчиков со сбитого им самолета, взят в плен. Он сообщил: немецкие летчики полагали, что самолет Дворникова был не в состоянии оказать сопротивление.

— Ведь он был так исковеркан!

— Пока советский летчик имеет возможность драться, он дерется и побеждает врага! — ответил на это Дворников.

Дворников был верен этому всегда. Его самолет подбивали девять раз. Но летчик продолжал драться, всегда выполнял боевую задачу и приводил искалеченную машину на свой аэродром.

— И на чем ты только летел! — удивлялись товарищи, разглядывая изуродованную снарядами машину Дворникова.

Удивлялись и брали с Дворникова пример, действовали, как он.

В минуты между боями Георгий часто вспоминал свою родную деревню Андреевку. Отсюда начался его жизненный путь. Здесь, в Черни, он окончил среднюю школу, вступил в комсомол. Отсюда уехал учиться в Тульский аэроклуб. Весной 1941 года Георгий Дворников уже находился в стенах летного училища в Белоруссии. Старательный, внимательный, сосредоточенный, он быстро постигал технику пилотирования. Вскоре разразилась военная гроза. Курсанту Дворникову пришлось в первые же дни участвовать в боях. Потом доучивался. И вот весной 1943 года он снова прибыл на фронт, стал водить «илы».

Командование отметило Дворникова как исключительно смелого, умело действующего в бою, в разведывательных полетах. Все чаще ему поручали именно разведку противника. Отпускали в свободный поиск, «на охоту». Дворников неожиданно появлялся в тылах врага, над скоплениями его танков, автомашин, над складами оружия и боеприпасов. Забрасывал бомбами, пускал в ход пушки, пулеметы. Нередко вызывал по радио товарищей, ориентировал, по каким объектам наносить удары.

Ноябрь 1943 года. Дворников «на охоте» западнее Киева. На одном из участков заметил автоколонну врага — машин до 300. Колонна приближалась к переправе через реку Сдвиж, Дворников меткими ударами разбил переправу и вернулся на аэродром, откуда сразу повел двенадцать «илов» на уничтожение автоколонны. Группа сделала над целью шесть заходов. На дороге остались кучи обломков, горящие машины, цистерны, мертвые гитлеровцы.

«Бить врага мастерством» — это правило было в действиях летчика Дворникова руководящим началом.

В июле 1944 года группа, ведомая Дворниковым, была атакована шестью «Фокке-Вульфами». Произошло это над целью — скоплением вражеской техники. Дворников не растерялся. Он отдал команду по радио: «Плотнее строй!» и с высоты 1000 метров ударил по наземной цели. А потом советские штурмовики успешно отбили атаки фашистских истребителей.

Много выдающихся подвигов совершил Георгий Дворников. За время войны с немецкими фашистами он произвел 180 боевых вылетов. Безрезультатных среди них не было.

Дементьев Иван Андреевич

Родился в 1901 году в селе Судьбище бывшей Тульской губернии, ныне Орловской области в семье крестьянина. С малых лет трудился в хозяйстве родителей. 17-летним юношей вступил в Красную гвардию. Участвовал в гражданской войне. С 1923 по 1930 год работал в родном селе, был избран председателем комитета крестьянской взаимопомощи. В 1930 году переехал в Тулу и работал на разных должностях. В сентябре 1941 года призван в ряды Советской Армии, в 330-ю стрелковую дивизию. В 1942 году вступил в члены КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1944 года. После войны работал начальником цеха комбайнового завода. В 1965 году умер.

В новомедвенском совхозе, под Тулой, Иван Андреевич Дементьев выращивал хлеб, овощи, птицу и скот. И не думал он, что ему, сорокалетнему труженику, как и в 1918 году, придется надевать солдатскую шинель и брать в руки грозное оружие, чтобы защищать родное Отечество.

Осенью 1941 года его назначили командиром стодвадцатимиллиметрового орудия артиллерийского полка 330-й стрелковой дивизии.

Боевое «крещение» дивизия получила в оборонительных боях под Тулой, когда враг стремился во что бы то ни стало захватить город на Упе. Бои были ожесточенны и упорны. Защитники Тулы выстояли. Разгромив на подступах к городу фашистские полчища, они погнали непрошеных гостей на запад.

Наступление советских войск развивалось. Но враг цеплялся за каждую складку местности, зло огрызался огнем. Со своим расчетом Дементьеву не раз приходилось громить огневые точки и технику врага. Мешала весенняя распутица. Колеса пушек утопали в грязи. Артиллеристы соскакивали с передков и плечами толкали орудия. Ни взрывы вражеских снарядов, ни разрывы мин, ни обстрелы пикирующих стервятников не остановили наступающих советских воинов.

Полк смело и уверенно шел вперед. Его сокрушительные огневые удары расчищали путь пехоте, помогали частям дивизии освобождать от захватчиков города и села родной земли.

Путь к победе был нелегок. Три раза санитары выносили с поля боя отважного артиллериста. Трижды Иван Андреевич по ранению находился в госпиталях. И всякий раз, как только здоровье шло на поправку, он возвращался в строй.

Войну Дементьев закончил в Берлине. С победой вернулся в Тулу и стал работать начальником цеха комбайнового завода. По-фронтовому, с энтузиазмом включился он в мирную жизнь, создавал сельскохозяйственную технику для восстановления разрушенного немецко-фашистскими захватчиками колхозного и совхозного хозяйства.

Двадцатилетие Дня Победы ему не довелось встретить. Он умер накануне этого великого праздника. Но друзья не забыли о нем. В день, когда в Туле прогремели залпы салюта, товарищи обозревали боевой путь, вспоминали о живых и мертвых однополчанах, с которыми геройски отстаивали завоевания Октября. Вспомнили и немеркнущий подвиг старшего сержанта И.А.Дементьева.

…Это было под Минском летом 1944 года. Столица Белоруссии лежала в развалинах. Разрушены заводы и фабрики. Пеплом покрылись дома и многоэтажные здания. Минчане были загнаны в подвалы и землянки. Мертвый город. Но фашисты не собирались его сдавать. Они не хотели терять важный стратегический пункт и крупный железнодорожный узел.

На подступах к городу разгорелись ожесточенные сражения. Огневая позиция командира орудия сержанта Дементьева находилась у местечка Самохваловичи. Приказ командования — держать позицию до последнего снаряда.

Бой начался с артиллерийского обстрела врага. Около орудия старшего сержанта Дементьева рвались снаряды. Сотни автоматов трещали во вражеской цепи. Строчили пулеметы. Дементьевцы стреляли по врагу осколочными снарядами, картечью. Сам старший сержант работал с утроенной энергией.

Вскоре гитлеровцы поняли, что перед ними лишь одна пушка. Решили уничтожить расчет орудия. Около четырехсот немецких солдат поднялись в атаку.

— Прямой наводкой по врагу — огонь! — скомандовал Дементьев.

Артиллеристы работали четко и слаженно. Каждый посланный ими снаряд попадал в цель. Цепи наступающих редели.

— Давайте, друзья, огоньку! — сквозь грохот орудия кричал сержант. — Еще! Еще!

Артиллеристы так увлеклись боем, что не заметили, как пошел в ход последний боекомплект. А враг наседал. Вот уже почти у самой позиции орудия замелькали фигуры фашистов.

Пустив последний снаряд в наседающих гитлеровцев, раненый Дементьев взял в руки винтовку.

— Бей фашистских гадов! — крикнул он солдатам и пошел в штыковую атаку.

Фашисты не выдержали штыкового удара. Блеск стального русского штыка показался им страшнее снарядных взрывов.

Горстка советских солдат отстояла огневые позиции полка, сорвала замысел противника захватить узел шоссейных дорог. На поле боя осталось 170 вражеских солдат и офицеров, 12 ручных пулеметов, орудие и миномет. В рукопашной схватке штыком и гранатой лично старший сержант И.А.Дементьев истребил двадцать фашистских солдат и офицеров.

Демидов Александр Александрович

Родился в 1915 году в селе Полтево Чернского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив начальную школу, работал в колхозе, затем на строительстве Бобриковского химкомбината, на распиловочном заводе № 2 Кировской области. На фронт призван в январе 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. Член. КПСС. Живет в Чернском районе, пенсионер.

25 сентября 1943 года советские войска подошли к Днепру недалеко от Чернигова, в районе деревни Мысы.

Пологие берега, широкая гладь воды, легкий туман. Противоположный берег, занятый врагом, через равные промежутки времени посылает в расположение наших частей огневой шквал.

Два дня накапливаются части Советской Армии, готовясь форсировать могучую украинскую реку.

Как всегда, путь воинам прокладывают минеры и саперы. Среди них — рядовой Александр Демидов, молчаливый незаметный солдат, русский парень из деревни Полтево Чернского района Тульской области.

Высоко ценит командование Александра — золотые руки у парня: он и минер, и сапер. Делает все обстоятельно, споро. Как крестьянскую работу справляет.

Ночь на 28 сентября 1943 года. Александр Демидов — минер. Он умело, быстро, бесстрашно разминировал участок берега.

Теперь нужны средства переправы. Их нет. Найден только рыбацкий ялик. Двухместный. Много пехоты на нем не переправишь.

Под пологом ночи Александр с товарищем отчаливает к вражескому берегу. Томительное ожидание. Через два часа они возвращаются с двумя рыбацкими баркасами: увели из-под носа у немцев.

Первые пехотинцы заполняют лодки.

Так начинаются трое незабываемых суток Александра Демидова. Трое суток не выходит он из ледяной осенней воды. Трое суток под ураганным огнем фашистов переправляет на правый берег пехоту, ремонтирует поврежденные лодки, тянет трос, грузит боеприпасы.

Рейс за рейсом.

Рейс за рейсом…

Вся река в фонтанах от взрывов. На противоположном берегу горят штабеля бревен: подожгли немцы, чтобы видеть переправу.

Очередной рейс. Александр налегает на весла. Рядом встает водяной столб, лавина волн обрушивается на баркас. Пробит борт.

Александр передает весло товарищу, плащ-палаткой заделывает пробоину. Молча, сосредоточенно.

Новый рейс. Обрывается с трудом натянутый канат. Александр прыгает в воду, ныряет, находит оборванные концы. С помощью товарищей крепит трос непослушными закоченевшими руками.

Продолжается переправа…

Днем и ночью…

Трое суток подряд.

И трое суток не покидает своего поста рядовой Александр Демидов.

Только приказ командира заставил его уйти на отдых.

Дешин Николай Иванович

Родился в 1901 году в селе Даровое Веневского района Тульской области в семье крестьянина. Перед революцией выехал в Москву, работал на кожевенном заводе. В 1917 году вступил в Красную гвардию, участвовал в гражданской войне. В 1941 году был мобилизован на фронт Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. После войны работал в Министерстве промышленности стройматериалов РСФСР. В настоящее время на пенсии. Член КПСС.

В истребительном противотанковом дивизионе Дешина уважали. И не только потому, что рассудительному, спокойному гвардии старшему сержанту многие артиллеристы годились в сыновья. Бойцы ценили боевой опыт и смекалку командира орудия.

В редко выпадавшие минуты затишья воины, особенно молодые, частенько подсаживались к сержанту.

— Николай Иваныч, вот ребята говорят, будто ты с самим Чапаевым воевал. Правда?

— Ну, с самим воевать не пришлось, а в тех краях бывал.

— И белогвардейцев живых видал? — вопрос этот у молодого солдата в новеньком, еще не успевшем приобрести «фронтовой вид» обмундировании, вырвался неожиданно громко, и он, смутившись, густо покраснел.

— Белогвардейцев-то? Вот как тебя сейчас, — улыбнулся Дешин.

— И этих, как их, юнкеров? — совсем осмелев, спросил солдат.

— И юнкеров. Да мало ли нечисти топтало в то время нашу землю! Я, брат, даже живого городового видел, а ты говоришь — юнкеров! Эка невидаль!

Да, за свою жизнь Дешину довелось увидеть немало. Уроженец села Даровое бывшего Веневского уезда, он еще мальчишкой подался на заработки в Москву. Поступил учеником на кожевенный завод. Там же вступил в 1917 году в Красную гвардию, стал защитником молодой Советской власти. А было ему тогда 16 лет. Еще через год Дешин стал слушателем курсов красных командиров. Вскоре курсантам пришлось прекратить занятия и выехать на фронт. Дешин воевал с белоказаками в уральских степях, громил банды Махно и Зеленого на Украине, дрался с деникинцами.

Первый бой с гитлеровцами он принял на Смоленском фронте, под Ельней. После тяжелого ранения его признали негодным к военной службе, но он не мог смириться с решением врачей. В январе 1942 года был уже в Сталинграде. А потом — Донской, Юго-Западный, Третий Украинский, Первый Белорусский фронты. Во многих тяжелых боях пришлось ему побывать. Несколько раз находили Дешина вражеские пули. Поправившись, солдат возвращался в строй.

— Вот придем в Берлин — тогда и списывайте по чистой! — перед этим доводом не мог устоять ни один врач.

В феврале 1945 года восьмая гвардейская армия, в рядах которой сражался Дешин, освобождала Польшу. 21 февраля гвардейцы подошли к городу Познань. Фашисты упорно оборонялись. Особенно жестокий бой шел за овладение городской цитаделью. Старинная, построенная несколько веков назад, крепость была превращена гитлеровцами в неприступный бастион, извергавший потоки огня.

Орудийный расчет Дешина первым ворвался в крепость. Цитадель — не открытое поле. Здесь за каждым углом, за каждым выступом поджидала смерть. К тому же немцы отлично знали расположение крепостных помещений и умело пользовались этим.

Выбирать место для позиции было некогда, и Дешин приказал открыть огонь. Вместе с подоспевшими минометчиками его расчет уничтожил 8 пулеметов и до 120 гитлеровцев. Около 400 фашистов были вынуждены сдаться в плен.

А бой за цитадель продолжался. Помогая пехотинцам, артиллеристы вместе с командиром на руках переносили орудие, появляясь в самых неожиданных для врага местах. Вот тут-то и напоролись они на кинжальный пулеметный огонь. Засевшие в сарае немцы не давали поднять головы.

— Отвлеките немцев, — попросил Дешин пехотинцев, а сам с наводчиком Шелеповым, прихватив канистру бензина, пополз к сараю.

Через несколько минут сарай вспыхнул. Выскочивших оттуда пулеметчиков перестреляли пехотинцы.

Гарнизон цитадели, однако, продолжал обороняться. Фашисты даже попытались выбить советских воинов из крепости. Дешину и наступавшим с ним пехотинцам пришлось занять оборону. Несколько яростных контратак, в каждую из которых гитлеровцы бросали не меньше батальона, отбил Дешин со своим орудием. Трижды раненный, он не покинул поле боя.

23 февраля наши войска полностью овладели Познанью.

Долгушин Сергей Федорович

Родился в 1920 году в селе Ново-Покровское Богородицкого района Тульской области. После сельской школы учился в семилетке в г.Богородицке, затем в школе ФЗУ в Туле, в Тульском аэроклубе. Работал на заводе слесарем. Окончил Качинскую авиационную школу. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 5 мая 1942 года. Генерал-майор, продолжает служить в Советской Армии.

Когда в марте 1942 года командование части представляло Сергея Долгушина к званию Героя Советского Союза, в наградном листе целая страница была отведена перечислению его боевых побед над вражескими летчиками, пехотой и другими родами войск. Вот несколько строк из этого перечня:

«17.8.41 года в районе Духовщины сбил один «МЕ-109».

21.8.41 года в районе Духовщины сбил один «МЕ-109».

6.11.41 года в районе Яропольца сбил один «МЕ-109».

16.1.42 года в районе Московки сбил один «Ю-88».

22.1.42 года западнее Ржева сбил один «Ю-87».

22.1.42 года там же сбил один «МЕ-109».

25.1.42 года в районе Бургова сбил один «МЕ-109».

Далее отмечалось, что Сергей Долгушин четыре самолета врага уничтожил в групповых боях вместе с другими летчиками.

Летчик-коммунист с первых же дней войны выдвинулся среди товарищей высоким самообладанием, мужеством, умением драться в любых условиях.

21 августа 1941 года неподалеку от Духовщины на самолет Сергея Долгушина напали четыре «Мессершмитта». Умело маневрируя, летчик успешно отразил атаки противника. Вскоре от метких очередей Долгушина один «мессер» загорелся и камнем пошел к земле. В это время к месту боя подоспели несколько наших истребителей. Они сбили еще двух стервятников. Четвертый был обращен в бегство.

Успех наших истребителей позволил группе советских бомбардировщиков нанести мощный удар по наземным войскам фашистов и благополучно возвратиться на свою базу.

За эти подвиги 5 мая 1942 года Сергею Федоровичу Долгушину было присвоено звание Героя. Высокая награда вдохновила воина на новые подвиги. До конца войны он совершил 470 боевых вылетов и сбил 28 самолетов врага. Самолеты подразделений, которыми командовал славный летчик, громили фашистских стервятников, уничтожали живую силу и технику врага на самых «острых» участках обширного фронта Великой Отечественной войны. Западный, Юго-Западный, Калининский, Сталинградский, Донской, Центральный, 1-й и 2-й Белорусские фронты, — где только не воевал Сергей Долгушин!

Семь боевых орденов и четыре медали — военные награды летчика.

После войны Сергей Федорович продолжает служить в советской военной авиации. И здесь он проявил незаурядные качества в воспитании подчиненных, в овладении новой техникой. К наградам военных лет прибавились ордена Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги» и другие.

Настойчиво учась, в 1947 году С.Ф.Долгушин окончил высшие офицерские летно-тактические курсы, в 1958 году — Военную академию. В 1950 году ему присвоено звание «Военный летчик первого класса».

Сергей Федорович — воспитанник Тульского аэроклуба. Здесь он научился управлять самолетом, здесь его воспитали мужественным и храбрым.

После аэроклуба он поступил в Качинскую авиационную школу, которую успешно окончил в 1940 году.

— Направляем вас, Долгушин, в Белоруссию. Будете охранять западные рубежи нашей Советской Родины. Надеемся, что вы оправдаете честь училища, — сказал на прощание командир.

До нападения фашистской Германии на Советский Союз, как оказалось, оставалось всего несколько месяцев. Но и это время Сергей Долгушин использовал для совершенствования своего мастерства так, что в первых же его боях с врагами фашистские стервятники обращались в бегство или падали на землю.

А позже гитлеровские вояки предупреждали своих летчиков истерическими выкриками:

— Ахтунг! Ахтунг! В небе Долгушин!

«Берегитесь, мол, а лучше всего уходите восвояси».

Таков наш земляк Сергей Федорович Долгушин.

Дорохин Иван Сергеевич

Родился в 1909 году в селе Гати Веневского района Тульской области. В 1936 году окончил Томский технологической институт. До 1941 года работал инженером в Управлении материальных резервов. На фронтах. Великой Отечественной войны находился с 1941 по 1945 год. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 января 1944 года. В настоящее время живет и работает в г.Москве. Инженер. Член КПСС.

…1943 год. Еще полыхает зловещими пожарами израненная врагом земля, еще слышны стоны мучеников Освенцима, еще раздаются истерические угрозы бесноватого фюрера повергнуть мир в прах. А суд истории над Гитлером и его бандой уже вершится.

Нанеся сокрушительное поражение фашистским полчищам в исполинской битве на Орловско-Курской дуге, доблестные советские войска начали победоносное наступление за освобождение Украины. Сильно укрепившись на Днепре, особенно на его правом берегу, фашисты бешено сопротивлялись. Каждую господствующую высоту, населенный пункт, узел дорог приходилось брать штурмом. Гитлеровская пропаганда хвасталась: «Русским никогда не удастся перешагнуть Днепр».

И все же… В темную сентябрьскую ночь подразделение старшего лейтенанта Дорохина получило приказ форсировать Днепр, захватить плацдарм и обеспечить переправу основных сил наступающих. Немцы непрерывно освещали реку ракетами, вели методический минометно-пулеметный огонь. Слушая слова командира, воины понимали всю сложность и ответственность поставленной перед ними задачи.

— Мы идем на смертный бой, товарищи, — сказал Дорохин. — Будем же беспощадны к врагу. Клянемся, что отомстим оккупантам за все: за кровь и муки наших соотечественников, за пепел наших домов, за нашу поруганную землю!

— Клянемся! — дружно ответили бойцы.

Гвардейцы бесшумно спустились в прибрежные камыши, к замаскированным лодкам. Переправа началась так дерзко и стремительно, что фашисты заметили приближающиеся лодки лишь на полпути. В темное небо взметнулись десятки осветительных ракет, застрочили пулеметы. Вода в Днепре закипела от разрывов мин и снарядов. Но в это же время по огневым точкам врага ударила наша артиллерия. Ободренные мощной поддержкой, гвардейцы налегли на весла, сокращая расстояние до цели. Вот уже отчетливо видны нервные вспышки пулеметных очередей боевого охранения, а чуть дальше — оранжевые всполохи минометных батарей.

Сто пятьдесят… Сто… Пятьдесят метров остается до берега. Недалеко от головной лодки разрывается тяжелый снаряд. Осколками убит пулеметчик, ранено несколько автоматчиков. Пробитая лодка тонет. Держа автомат над головой, Дорохин бросился в холодную воду. За ним — бойцы. Несколько напряженных бушующих огнем минут — и гвардейцы на берегу. Под прикрытием головной группы причалили следовавшие за ними лодки.

Теперь только вперед, вперед…

Не обращая внимания на ожесточенный обстрел, гвардейцы упорно пробивались к прибрежной высоте. Потери десантников росли. Санитары едва успевали выносить из-под огня раненых. Особенно трудными были последние минуты. Оборона немцев нависала над самой кромкой песчаного обрыва. Как преодолеть сыпучую крутизну без подручных средств? Мешкать нельзя. Дорохин отдает приказ: «Живые лестницы!» Солдаты быстро взбираются друг другу на плечи, выскакивают на обрыв и забрасывают огневые точки врага гранатами.

В полночь плацдарм был захвачен. Но Дорохин знал по опыту: гитлеровцы не смирятся с утратой позиции, попытаются контратаковать. Он принимает решение: закрепиться на отвоеванном «пятачке» небольшой группой прикрытия, а основными силами нанести противнику удар с тыла, перерезать шоссейную дорогу, ведущую из глубины обороны.

— Помните, друзья! За нами Днепр, — обратился к бойцам Дорохин.

— Наши товарищи спешат навести переправу до восхода солнца. Перед нами задача: отразить любой натиск врага, не допустить подхода его резервов. Стоять будем насмерть!

Гвардейцы выполнили с честью поставленную задачу. К исходу ночи подразделение Дорохина вышло в тыл немцев, внезапным ударом выбило их с господствующей высоты и блокировало дорогу. Полагая, что в тылу действуют крупные силы русских, гитлеровское командование бросило против дорохинцев моторизованную пехоту, поддержанную штурмовой авиацией. Бешеные атаки следовали одна за другой, но все они разбивались о железную стойкость гвардейцев.

Последнюю отчаянную попытку сбросить десантников в Днепр фашисты предприняли, когда на плацдарм началась уже массовая переправа советских войск. Это был кульминационный момент боя. После сильного артиллерийского обстрела и бомбежки с воздуха гитлеровцы бросили на позиции смельчаков больше десятка бронетранспортеров и бронемашин. Под прикрытием этого щита шла вражеская пехота.

Впервые в душе у Дорохина шевельнулось сомнение: «Неужели не выстоим?..» Но то было какое-то мгновение.

— Противотанковые ружья и пулеметы к бою! Автоматчикам выдвинуться на фланги для отсечения вражеской пехоты, — приказал Дорохин. — Первыми ведут огонь петеэровские и пулеметные расчеты, потом автоматчики. Открывать стрельбу только по команде!..

Волна атакующих стремительно накатывалась. Фашисты рассчитывали молниеносным ударом смять обороняющихся, пока к ним не подоспела помощь. Некоторые бойцы занервничали: «Почему нет приказа стрелять, противник уже в двухстах метрах?». Проходит еще несколько напряженных минут. Враги настолько близко, что можно разглядеть их перекошенные злобой лица.

Но вот, наконец, раздается долгожданное: «По машинам и пехоте противника — огонь!».

Грохнули противотанковые ружья, дружно заработали пулеметы и автоматы. Несколько передних бронетранспортеров остановилось и задымило. Пулеметчики и автоматчики отсекли пехоту, заставили ее залечь.

Но гитлеровцы, быстро перегруппировавшись, снова яростно кинулись в атаку. Вскоре минометным огнем были выведены из строя противотанковые расчеты. Передние фашистские машины вплотную подошли к обороне дорохинцев, а пехота просочилась с тыла. Гвардейцам приходилось теперь отбиваться от наседавших гитлеровцев со всех сторон. Бутылками с горючей смесью и гранатами удалось поджечь и подбить еще несколько машин.

Однако силы с каждой минутой таяли, боеприпасы кончались. Дорохин все чаще поднимал бойцов врукопашную, стараясь во что бы то ни стало выиграть время для выхода на правый берег головных подразделений прорыва. Видя критическое положение русских, фашисты ввели в бой подоспевший резерв мотопехоты. Исход борьбы, казалось, был предрешен. Усилив огонь по гребню высоты, враг все туже стягивал кольцо окружения.

— Сдавайс, рус, сдавайс!.. — орали гитлеровцы.

В ответ летели гранаты, раздавались меткие автоматные очереди: «Вот вам, гады, гвардейские подарки!» Метнув последнюю гранату, Дорохин глянул на часы. Еще сорок минут драгоценного времени отвоевано.

И вдруг где-то почти рядом раздались гулкие орудийные удары. На шоссе, где остановилась колонна вражеских машин, взметнулись огненные султаны. Снаряды начали рваться и у подножия высоты. Фашистов охватила паника. Выбравшись с трудом из полуразрушенного окопа, Дорохин увидел, как наперерез гитлеровцам со стороны реки мчались советские танки с десантом. Собрав последние силы, гвардейцы с криками «ура» бросились в решительную контратаку. Враг был смят и разгромлен. Путь на Запад открыт.

Дуничев Николай Васильевич

Родился в 1919 году в гор.Плавске Тульской области. Работал в Плавском горкомхозе. 25 июня 1944 года погиб в бою с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года.

Командир полка Сергей Георгиевич Богачев оторвал взгляд от карты, разложенной на небольшом, сбитом из неструганных досок, столике, и посмотрел в оконце землянки. Грязная вода змеилась по стеклу и стекала на скользкую от сырости стену.

Нудный, моросящий дождь сыпал третьи сутки. Дождь и туман, туман и дождь… Октябрьская погода не на шутку испортила настроение полковнику. Богачев поднялся и, заложив руки за спину, заходил по землянке. Ходил и думал.

Боевая обстановка явно не благоприятствовала наступлению. За широкой, клином уходящей вперед, луговиной на карте значились холмы. Длинной изогнутой подковой тянулись они вдоль шоссе и, перерезав дорогу, прятались в лесах.

Местность была выгодна для обороны противника.

А наступать предстояло безотлагательно. И потому надо было знать, где огневые точки противника, где он сильнее, где более уязвим.

— Зовите глаза и уши! — приказал Богачев.

Связной ушел. А вскоре в дверь постучали.

— Войдите!.. — сказал полковник.

— Лейтенант Буртак по вашему приказанию прибыл! — доложил вошедший.

Перед Богачевым стоял стройный, подтянутый офицер. Лицо волевое, глаза живые, сосредоточенные. Это был прославленный разведчик дивизии, храбрый и умелый.

Полковник молча кивнул на столик и, не торопясь, подошел к карте.

— Требуется установить тщательное наблюдение за противником на переднем крае, — заговорил командир полка. — Действовать придется на «ничьей» полосе, вот на этом участке. Внимательно изучите по карте передний край. Прежде всего вас должны заинтересовать вот эти холмы и кустарники…

Буртак углубился в чтение карты, а Богачев снова посмотрел в грязное оконце землянки,

— Задача ясна, товарищ полковник, — четко сказал лейтенант, выводя из раздумья командира.

— Сколько потребуется людей? — спросил Богачев.

— Возьму человек пять-шесть.

— Хорошо…

В первую же ночь разведчики удачно просочились через передний край и добыли нужного «языка». Под утро с двумя солдатами Буртак привел захваченного немецкого офицера. Он оказался штабником саперной вражеской части. Для наблюдения Буртак оставил на склоне холма сержанта и двух солдат. Разведчики рассредоточились, хорошо замаскировались в кустарнике и вели наблюдение за передним краем.

Туляк Николай Дуничев, увлекшись, не заметил, как миновал «ничью» полосу и очутился на территории, занятой врагом. Вскоре он увидел в кустарнике немецкую самоходку. Возле длинноствольного «фердинанда» возились несколько фашистов. Мгновенно возникла мысль: «Уничтожить самоходку и расчет…»

Он не знал, где сейчас находятся два других разведчика, и решил действовать один. В сумке было четыре гранаты. Дуничев пополз в сторону самоходки, осторожно раздвигая кустарник.

Уже совсем близко «фердинанд», слышно, как возле него переругиваются немцы. «Шестеро», — сосчитал Дуничев.

Немцы долго возились с самоходным орудием. Чувствовалось, что они торопятся.

Дуничев лежал неподалеку, ждал… Положение храбреца было незавидное: чуть повернись — и шорох выдаст врагу. От неподвижности немела спина, затекли ноги. Приходилось часто шевелить пальцами рук, чтобы не подвели.

И вдруг случилось то, чего так хотелось: заработал мотор самоходки. Разведчик видел, как зашевелилась, затряслась стальная коробка «фердинанда». Теперь пора — промедление смерти подобно. Когда спрячутся за броню — их не возьмешь.

Дуничев приподнялся на колено и бросил связку гранат в фашистов. Сам тотчас свалился на землю. Когда грохнул взрыв — быстро поднялся, дал очередь из автомата. Затем громко крикнул:

— Семенов, Егоров, Маслов, заходи справа!..

Двое немцев, оставшихся в живых, думая, что орудие окружают, метнулись в сторону. Но автоматная очередь Дуничева скосила их.

Дуничев подбежал к самоходной пушке. Мотор работал. План созрел неожиданно быстро: не подрывать гранатой, не поджигать горючее, что вначале намеревался сделать.

До войны Николай учился на тракториста. Он разбирался в технике. Не раздумывая, вскочил на сиденье, перевел рычаги. Самоходка двинулась с места. Разворачиваясь, орудие мяло кусты, быстро набирая ход. Вот позади осталась «ничья», и самоходка уже мчалась по луговине, где близко свои окопы…

На немецкой стороне поднялся гвалт. Зазвучали выстрелы. Несколько раз ухнула пушка. Гитлеровцы стреляли из орудия по своему «фердинанду».

Исправную самоходку с полным комплектом снарядов Дуничев привел в расположение полка.

— Товарищ командир! — доложил он лейтенанту Буртаку. — На переднем крае полный порядок… Уничтожено шесть вражеских солдат. А вот самоходка и комплект снарядов…

Вскоре из кустов вышли вернувшиеся с «ничьей» полосы и два других разведчика…

Евстахов Николай Александрович

Родился в 1921 году в деревне Красное Плавского района Тульской области. Получив неполное среднее образование, работал трактористом. С 1940 года по апрель 1941 года служил в танковых войсках. В Великой Отечественной войне участвовал с сентября 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. После войны служил в Советской Армии. В 1946 году погиб при исполнении служебных обязанностей.

До военной службы Николай Евстахов пахал землю, растил богатый урожай.

— Приедет, бывало, со станции Пономарево, — вспоминает сестра Мария Александровна, — такой жизнерадостный, ласковый — сразу во всем доме будто солнце светит. Рос он скромным, уважительным. Любил природу. Часто нас с мамой приглашал смотреть, как колышется золотая рожь, как васильки цветут. Утром проснемся — его уже нет. Уехал… Так вот и в армию ушел. Не будил, не тревожил, встал, вещмешок на плечи — и в военкомат.

Служил Николай срочную танкистом, а по войне прошел артиллеристом. Первые его снаряды ложились в цель под Мценском. Взятые в полукольцо, гитлеровские захватчики пытались во что бы то ни стало прорваться к станции, выйти из-под удара. Сержант Евстахов, видя малочисленность наших пехотинцев, выжидал. Бить надо только наверняка, осколочной гранатой. Когда фашисты приблизились на 300–400 метров, он взмахнул рукой в сторону орудия.

— Огонь! Огонь! — слышалась команда сержанта.

Расчет работал быстро, посылая снаряды один за другим. Бой был скоротечным и закончился победой.

Ночью Николай прилег у лафета орудия. Разговорились с командиром.

— А ведь я танкист, там бы мне и быть, — сказал Николай.

— Ничего, и в артиллерии можно воевать достойно, — ответил командир.

1170-й артиллерийский полк стал Николаю родным. С ним прошел он Украину и Белоруссию. На груди появились первые награды: медаль «За боевые заслуги», орден Красной Звезды.

Война вступила на территорию Германии.

На одном из рубежей в районе Гузов 17 апреля 1945 года начался прорыв обороны противника. Бой длился двое суток. Пехота не раз поднималась в атаку, а прорвать оборону гитлеровцев не смогла.

Тогда на прямую наводку выдвинулось орудие сержанта Евстахова. Взлетел на воздух вражеский наблюдательный пункт. Но огонь пулеметов по-прежнему прижимал к земле нашу пехоту. Николай с биноклем в руке обшарил все строения, искал пулеметные точки. Вот заметил дымок, вот еще, еще…

Евстахов умело направлял огонь орудия. Снаряды ложились точно в цель. Скоро огневые точки врага замолчали, путь пехоте открылся.

Расчет сержанта Евстахова в этих боях уничтожил артиллерийскую и минометную батареи, противотанковую пушку, 10 пулеметных точек и до взвода вражеских солдат и офицеров.

Утром 19 апреля полк полковника Малахова вышел на подступы к Берлину. В районе Мюнхеберг была замечена фашистская колонна: шло подкрепление к передовым частям. Евстахов развернул свое орудие и в упор расстрелял колонну врага.

Наступление продолжалось…

Вечером 24 апреля младших командиров собрали в штаб дивизиона. На столе лежали крупномасштабные планы и топографические карты с нанесенной на них обстановкой.

— Это Берлин — сердце врага. Изучайте, — сказал полковник Малахов.

Сержант Евстахов подробно изучал берлинские улицы.

Фашистская столица сдалась не сразу. Враг мобилизовал отборные части «СС». Бой шел за каждую улицу, переулок, за каждый дом.

Орудие сержанта Евстахова следовало в штурмовом отряде пехоты, когда 28 апреля на Люцовштрассе расчет орудия вышел из строя, сержант сам заменил наводчика и продолжал вести огонь по фашистам.

В наградном листе, подписанном командующим артиллерией Первого Белорусского фронта, говорится:

«Командир орудия сержант Евстахов Николай Александрович на улицах Берлина уничтожил четыре противотанковых орудия, девять пулеметных точек, два бронетранспортера, три автомашины, рассеяно и частично уничтожено до двух взводов солдат и офицеров. За проявленную инициативу, доблесть и мужество, за нанесенный большой ущерб противнику в живой силе и технике заслуживает высшей правительственной награды — присвоения звания Героя Советского Союза».

Едунов Иван Григорьевич

Родился в 1924 году в селе Дады Аташевского района Мордовской АССР. Окончив 9 классов средней школы, учился в школе ФЗО № 6 г.Владивостока, по окончании ее работал слесарем на одном из предприятий города. В 1942 году призван в Советскую Армию. С апреля 1943 года участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 октября 1943 года. В 1956 году уволен из армии в запас. Работает на тульском заводе «Муздеталь».

Вскоре по прибытии на фронт рядового Ивана Едунова определили служить во взводе пешей разведки. Парень он был сильный, стрелял отлично, а при случае мог ударом приклада разбить голову любому фрицу. Взвод действовал быстро, сноровисто, помогал командованию выявлять силы противника, организацию его огня.

Лично Едунов отличился при форсировании Днепра на Киевском направлении.

Вот что об этом он рассказывает:

— Двадцать первого сентября 1943 года это было. День на всю жизнь запомнился. Взвод получил задачу переправиться через Днепр первым и взять «языка». Надо было захватить не просто немца, а такого, чтобы толковые сведения мог дать о противнике. Переправлялись через Днепр ночью, на «дубках». Так украинцы свои лодки называют. Я был во взводе рядовым разведчиком. Страшновато плыть туда, где еще нет ни одного нашего солдата. Но надо было плыть, надо выполнить задачу. От того, как мы ее выполним, зависели судьбы многих советских людей, успех операции нашей дивизии. Так что наше сознание было выше страха. Переправились настолько тихо, что ни один фашист не заметил, как взвод очутился на западном берегу Днепра. Командир разделил взвод на группы. Начали мы вести поиск. Ну, это для нас было уже не новинкой. Смотрим, идёт по берегу вражеский патруль. Два гитлеровца. Мы залегли, притаились. Фашисты идут, озираются, чувствуют, что советские воины могут быть и на их пути. Но сколько они ни озирались, обнаружить нас не смогли. Подпустили мы фашистских вояк вплотную и накрыли их. Они ни выстрелить, ни крикнуть не успели. Связали фашистов, уложили в «дубки» и на левый берег — в штаб. Там знают, что в таких случаях делать.

А взвод продолжал выполнять дальнейшую задачу. Надо разведать силы противника в ближайших селах. Двинулись туда. При подходе к одному селению нас обнаружил противник. Было уже светло, и увидеть взвод большого труда не стоило. Ну, обнаружили, открыли огонь из пулеметов, минометов, орудий. Решили гитлеровцы или уничтожить нас или сбросить обратно в Днепр. Для нас выбора не оставалось. Надо было дать врагу бой, удержать на западном берегу плацдарм. И мы это сделали. Пришлось драться крепко. Взвод истребил до 30 вражеских солдат и офицеров. Шестерых уничтожил лично я. Мог бы и больше, да остыли фашисты, отказались от атак на наше подразделение. А тут вскоре весь наш полк переправился и нам на помощь пришел. Вот так это было 21 сентября 1943 года…

Емельянов Борис Николаевич

Родился в 1922 году в деревне Тросна Щекинского района Тульской области. Учился в местной школе. В 1939 году был призван в Советскую Армию. С первых дней Великой Отечественной войны находился на фронте. Трижды ранен. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1945 года. Сейчас работает на Щекинском химкомбинате. Член КПСС.

«14 января 1945 года батальон под умелым командованием тов.Емельянова блестяще осуществил прорыв сильно укрепленной и глубоко эшелонированной обороны противника на западном берегу р.Вислы.

Стремительно атаковав противника и нарушив систему его обороны, батальон овладел тремя линиями вражеских траншей, чем содействовал развитию успешных наступательных операций дивизии.

В этом бою батальон тов.Емельянова нанес немцам большие потери. Немцы вынуждены были откатываться назад, оставив на поле боя только убитыми не менее 400 солдат и офицеров.

Осуществив прорыв мощной обороны противника, батальон тов.Емельянова 30 января 1945 года пересек германскую границу и вышел к восточному берегу р.Одер. При выполнении этих наступательных операций батальон уничтожил один дот, четыре дзота, две 37-мм пушки, три самоходных пушки, один бронетранспортер, 10 пулеметных гнезд и захватил четыре дальнобойных орудия. Взято в плен не менее 100 гитлеровцев».

Так сказано в реляции о представлении Б.Н.Емельянова к званию Героя Советского Союза.

Скупое, предельно лаконичное описание подвига. Но для каждого, даже не умудренного в военных делах человека понятно, каких усилий и какого мужества стоили эти боевые операции.

К ним готовились долго и тщательно.

Перед операцией командир дивизии вызвал Емельянова и сказал:

— Твоему батальону выпала задача произвести разведку боем. Если боишься, скажи сразу.

С того дня и начал готовиться батальон майора Емельянова. Находился он в 18 километрах от передовой. Подобрали сходную с местом прорыва местность и занялись тщательной отработкой каждой детали предстоящей операции. Все должно быть, как в бою во время прорыва. Каждой роте определено точное направление. В роте — взводу, во взводе — отделению. Каждый солдат знал свое место, знал, как вести себя в определенный момент. Отрабатывали прицельный огонь, взаимодействие с артиллеристами и танкистами.

Дважды весь батальон выходил на передовые позиции. По два-три дня наблюдали солдаты и офицеры за противником. Днем и ночью не спускали глаз с вражеских траншей, засекали каждое передвижение, шум моторов или подозрительный шорох в кустах. Постепенно на карту участка были занесены почти все огневые точки противника.

Наконец был получен приказ. 12 января заняли траншеи на передовой, сменив другой батальон. 13-го целый день наблюдали за врагом. В четыре утра 14-го января началась мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Она продолжалась два часа. Два часа наши солдаты были свидетелями того, как клочьями разлетались немецкие дзоты, как повсюду вздымалась земля, засыпая гитлеровцев…

В напряженном ожидании застыл батальон Емельянова. По траншеям пронесли знамя полка, и командиры роты, целуя его, от имени подразделения клялись свято выполнить свой долг перед Отчизной.

Внезапно все затихло. Лишь доносился гул удаляющихся самолетов. И в это время раздался залп «катюш» — сигнал для атаки батальона Емельянова.

Рывок был сильным и неожиданным для противника. Батальон быстро овладел первой линией траншей. На подмогу подошли танки, и солдаты, как было в учении, под их защитой, а то и на них двинулись вперед.

Немцы пытались обороняться и предпринимали сильные контратаки. Но это не сломило натиска батальона Емельянова. Ни одно отделение не сбилось со своего курса. Солдаты хорошо ориентировались на местности, умело использовали для прикрытия дома, деревья.

Майор Емельянов все время держал связь с ротами, наблюдал за ходом операции. Не раз, случалось, просил артиллеристов «дать огня». И те немедленно открывали огонь по заданному объекту.

В течение двух часов батальон занял три линии траншей и продвинулся вперед на семь километров.

Свою задачу батальон майора Емельянова выполнил с честью. В пробитую им километровую брешь ринулся танковый корпус, который в дальнейшем и развил наступление на врага.

Там же, на передовой, командир дивизии вручил ордена Красного Знамени, Александра Невского и Славы солдатам и офицерам батальона Емельянова.

Подразделение стало «батальоном славы», и так его называли до последних дней войны.

Когда наши войска подошли к Одеру, батальону снова выпало тяжелое испытание.

Река была еще подо льдом. Вот-вот должен начаться ледоход. Мост немцы взорвали. Переходить пришлось только по льду. Вышли на пойму. Противник открыл шлюзы и затопил пойму. Двое суток сидели солдаты по грудь в холодной воде. И все равно не ушли. Довольствуясь скудным сухим пайком, «батальон славы» стойко держал важный плацдарм. А тем временем начался ледоход. На смену батальону пришла стрелковая дивизия. Закрепившись на плацдарме Емельянова, она вышибла немцев с Одера и повела дальнейшие наступательные операции.

Еремин Иван Андреевич

Родился в 1921 году в деревне Мармыжи Плавского района Тульской области в семье крестьянина. В 1940 году призван в ряды Советской Армии. За боевые подвиги на полях Великой Отечественной войны награжден многими орденами. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 августа 1945 года. Член КПСС. В настоящее время живет и работает в Москве.

Боевую задачу младший лейтенант Иван Еремин получил уже в воздухе, когда четверка ведомых им «илов», поднятая по тревоге, ушла от заснеженного аэродрома далеко на запад. Станция наведения сообщила, что у населенного пункта Грауденц замечено большое скопление вражеской техники и живой силы. Приказывая нанести по цели бомбардировочно-штурмовой удар, станция предупреждала: гитлеровцы в указанном районе имеют серьезное зенитное прикрытие. В этом штурмовики убедились, как только подошли к заданному району. Уже на дальних подступах к Грауденцу их встретил каскад разрывов зенитных снарядов. Бросив машины к земле, младший лейтенант Еремин на бреющем полете вывел краснозвездную четверку прямо к населенному пункту, где сосредоточились фашисты. Штурмовики с ходу обстреляли их.

Второй удар «илы» нанесли по зенитчикам, непосредственно охранявшим Грауденц. Беспорядочной стрельбой по неожиданно прорвавшимся советским штурмовикам зенитчики открыли себя, и младший лейтенант Еремин приказал «обработать» их позиции с тем, чтобы впоследствии более спокойно отбомбиться по цели. Первая часть замысла удалась как нельзя лучше: после того, как четыре «ила» закончили круг, навсегда замолчали четыре вражеских зенитных пулемета. Однако на третьем заходе советских штурмовиков снова встретил довольно плотный огонь. О «спокойной» работе думать не приходилось, и летчики, прорвавшись к вражеским позициям, положили первую серию бомб…

Шесть заходов сделала в тот раз группа штурмовиков, возглавляемая лейтенантом Иваном Андреевичем Ереминым. Прорываясь сквозь зенитный огонь, искусно маневрируя, авиаторы уничтожили склад с боеприпасами, а также большое число солдат, офицеров и техники противника.

Ко времени этого боевого эпизода младший лейтенант Еремин уже слыл отличным летчиком. Начав громить фашистов на третьем году войны, он быстро в совершенстве овладел тактикой воздушного боя. Скоро на его счету уже значилось большое число уничтоженных танков, артиллерийских орудий, минометов, железнодорожных вагонов и другой гитлеровской техники.

Еремин принимал участие в освобождении от немецко-фашистских захватчиков белорусской земли, а затем в боях за Советскую Прибалтику. Когда гитлеровцы были изгнаны из пределов Советского Союза и война перешла на территорию врага, Иван Андреевич сражался в Северной Германии. Вместе с другими летчиками 4-й воздушной армии он содействовал падению столицы фашистского райха — Берлина.

Замечательное мастерство Ивана Андреевича проявилось в боях под Белостоком. Несмотря на сильный заградительный огонь, он трижды с необыкновенной точностью выходил на цель и успешно подавлял артиллерию противника. Это позволило нашим наземным частям быстрее взять город.

Результативными были налеты четверки «илов», руководимой отважным авиатором, на вражеские эшелоны в районе железнодорожных станций Гросс-Швераунен и Скурц, а затем на артиллерийские позиции немцев у города Маттерн.

Около ста пятидесяти раз вылетал Иван Андреевич на своем грозном «иле» громить врага в его тылу и на переднем крае и каждый раз возвращался в родную часть победителем.

Еремушкин Василий Александрович

Родился в 1903 году в Москве. Окончил начальную школу. В 1914 году с отцом переехал в Тепло-Огаревский район Тульской области. По исполнении совершеннолетия занимал ряд ответственных должностей в советских организациях. С 1941 по 1946 год находился в рядах Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. В настоящее время живет и работает в Москве.

— За мной, солдаты! За Родину! Коммунисты, вперед!

Боевой клич парторга батальона Василия Александровича Еремушкина гремел над окопами в самые трудные минуты боя. И парторг первым бросался в атаку на лютого ненавистного врага, подавая личный пример храбрости и героизма. А когда после ожесточенного боя с фашистами приходилось временно отступать, Еремушкин покидал огневой рубеж последним.

…1945-й год. Давно позади горечь поражений. Советская Армия победоносно продвигается вперед. И вот — Германия. В составе 17-го гвардейского стрелкового ордена Суворова полка 5-й гвардейской стрелковой дивизии Василий Александрович со своим батальоном вышел к проливу, отделяющему порт Пиллау от косы Фрише-Нерунг.

— Подбирай, парторг, группу добровольцев, — сказал комбат. — Форсировать будем. Задача серьезная. Сам понимаешь — опасность очень большая.

И вот короткое партийное собрание. Отобраны 20 человек.

— Я буду с вами, — сказал Еремушкин.

Он снова шел впереди, на самое трудное боевое дело.

…Солнце скрылось за горизонтом, и вода залива потемнела, стала неприветливой, свинцово-серой. Солдаты молча стояли на влажном песке и смотрели на тот берег, где затаился враг. Что-то сулит им переправа? Кому не суждено встретить уже близкий теперь день окончательной победы над гитлеровской коричневой чумой?

Каждый думал о своем. Василию Александровичу вспоминались годы жизни в Тепло-Огаревском районе Тульской области. Сюда, в деревню Голохвастово, он приехал из Москвы 11-летним пареньком. После революции избирался секретарем крестьянского комитета взаимопомощи, председателем сельского Совета депутатов трудящихся, работал инструктором райисполкома, председателем райплана, председателем колхоза. Везде отличался исключительной добросовестностью, беспримерной преданностью делу партии. За это получал премии и благодарности. За это же по нему стреляли из-за угла враги.

На фронте Еремушкин с первых дней войны. Позади богатый боевой путь, ранение, госпиталь. На груди парторга поблескивают ордена и медали.

Размышления прервал приход амфибий. Гвардейцы быстро, без сутолоки заняли свои места. Рядом с парторгом — пулеметчик, кандидат в члены партии Лапин.

— Кенигсберг помнишь? — спросил у него Василий Александрович.

— Как не помнить. И тогда вместе с ним были, — похлопал по кожуху «Максима» гвардеец.

…Тихо рассекая волны, постукивая мотором, амфибии приближались к вражескому берегу. Фашисты начали бешеный артиллерийский обстрел машин, вода вокруг кипела от взрывов. Лавируя, зигзагами гвардейцы упорно шли к цели.

Вот и берег. Прямо перед смельчаками железобетонный дот. Из него ударили пулеметы. Чтобы укрыться от огня противника, все высадились на привязанные позади машин плоты. Но борта амфибий оказались плохим укрытием. Тогда заговорил пулемет Лапина. Под его прикрытием удалось высадиться на берег.

Много часов этой ночью длился огневой бой. Было отбито несколько фашистских контратак. То и дело приходилось пускать в ход гранаты.

С рассветом на немцев обрушился огонь нашей артиллерии. Горстка отважных поднялась в атаку. Впереди шел парторг. Врагам от страха, наверное, показалось, что их атакует крупное подразделение. Над одним из дотов взметнулся белый флаг: капитуляция! С гранатами в руках Еремушкин во главе группы гвардейцев бросается к входу в дот. В итоге — 200 пленных. Вскоре белый флаг появился еще над одним дотом. И еще 280 пленных гитлеровцев. Обезоруженные, они в недоумении, не веря своим глазам, озирались на маленькую группу советских храбрецов.

Ерофеев Алексей Васильевич

Родился в 1923 году в деревне Аннино Черепетского (ныне Суворовского) района Тульской области в семье крестьянина. Учился в Чекалинской средней школе. В Великую Отечественную войну был пулеметчиком, командовал взводом. Являлся членом КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. Смертельно ранен во время боя в районе Берлина.

Под стеклом витрины, что в пионерской комнате Чекалинской средней школы, бережно хранятся Грамота и Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза А.В.Ерофееву. А на стене в любовно сделанной рамке — большой портрет отважного воина. Здесь каждый может прочесть короткую, но исключительно яркую биографию земляка, узнать, за что он удостоен высшей правительственной награды.

Деревню Аннино считают одной из глубинок. Чтобы побывать там, где родился и вырос А.В.Ерофеев, нужно от райцентра проехать примерно тридцать километров. Дорога часто петляет среди ярко-зеленых лесов, полей сельхозартели «Дружба». Над ними — чистое голубое небо. Кругом тишина, которую порой нарушают гул трактора да пение птиц.

И вот показалась небольшая деревенька. К ее добротным деревянным домам со всех сторон вплотную подходят красавицы ели, сосны, белоствольные березы. Отсюда шестого марта 1942 года со своим лучшим другом тезкой и ровесником Алексеем Парамоновым добровольцем ушел бить фашистов Алексей Ерофеев.

До околицы, шагая по глубокому снегу, их провожали женщины. Одна тяжело вздохнула:

— Мог бы и подождать Алешка-то! Ведь после смерти отца он в семье за мужчину. А на руках матери двое.

Но Алексей твердо решил идти на фронт и своего добился. В нем кипела жгучая ненависть к гитлеровцам, которые свирепствовали в его родной деревне и соседних селениях. Стремление бить фашистов, отважно сражаться до полной победы особенно усилилось после того, как фашисты повесили юного героя-партизана Сашу Чекалина. Алексей вместе с ним ходил в одну школу, в кино, на экскурсии. Он хорошо знал и других ребят, геройски погибших на суворовской земле. Не сомневался и в том, что если что случится с матерью, в деревне не оставят без помощи его младших братьев.

…Июль 1942 года. Алексей Ерофеев прибыл на Брянский фронт. Невысокий, худощавый солдат быстро обратил внимание командиров. Он был сметлив, расторопен, храбр и отважен. Любое задание выполнял добросовестно, в срок. В одном из жарких боев Алексей получил тяжелое ранение. Но молодой, здоровый организм и заботливый медицинский уход сравнительно быстро помогли ему вернуться в строй.

На Первый Украинский фронт наш земляк приехал уже офицером. На его груди орден Красной Звезды — награда за мужество и отвагу. В моторизованном батальоне автоматчиков гвардии майора Аратуняна он стал командиром пулеметного взвода. Молодой лейтенант в короткий срок завоевал авторитет. А путь к этому один — личный пример в бою, отличное знание военного дела.

Шло время. А.В.Ерофеев мужественно сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Его отметили еще одной правительственной наградой — орденом Отечественной войны первой степени.

Только в бою за населенный пункт Воля-Моравицка, действуя на фланге батальона, огнем своих пулеметов Ерофеев отразил две контратаки противника и уничтожил до семидесяти солдат и офицеров, четыре автомашины.

По дорогам войны А.В.Ерофеев дошел до реки Одер. Гитлеровцы создали здесь мощный оборонительный узел. За железобетонными укреплениями укрылись отборные фашистские войска. Их поддерживали авиация, артиллерия, танки. Чтобы прорвать такую оборону, требовалось очень многое: невиданный героизм, тесное взаимодействие всех родов войск, немалый опыт… Благодаря этим и другим качествам, присущим воинам нашей армии, советские войска в мощном порыве опрокинули коварного врага и овладели плацдармом на западном берегу Одера.

В этом сражении гвардии лейтенант А.В.Ерофеев проявил исключительный героизм, находчивость, мужество. Презирая смерть, с большим риском для жизни он сумел переправить свой взвод на вражеский берег и закрепиться. Разъяренные гитлеровцы бросились в контратаку, пытаясь уничтожить или опрокинуть в реку смельчаков. Но, встретив губительный огонь «максимов», бежали, оставив на месте боя десятки трупов. Так, действуя в непосредственной близости от противника, Алексей Васильевич обеспечил роте автоматчиков условия для форсирования реки.

Упорный бой завязался за деревню Дебен. Здесь каждая улица, каждый дом были подготовлены для долговременной обороны. И вот в решающую минуту лейтенант Ерофеев смело продвигается вперед и дружным огнем пулеметов обеспечивает успех.

В письме майор И.Ф.Залозный сообщает, что Герой Советского Союза гвардии лейтенант А.В.Ерофеев в составе их части громил гитлеровцев. Письмо рассказывает, что советские воины свято чтят память Алексея Васильевича Ерофеева. В комнате боевой славы части вместе с фотографиями еще пяти героев на специальном стенде помещены фотоснимки и рисунки, повествующие о героической жизни Ерофеева. Бессмертный подвиг воина-туляка учит молодых солдат еще крепче любить свою Родину, свято выполнять военную присягу и, если потребуется, — отдать свои жизни делу защиты Советской Родины.

В Чекалинской средней школе право носить имя А.В.Ерофеева завоевали пятиклассники. Они учатся без троек.

Юные ленинцы г.Чекалина собрали десятки материалов, рассказывающих о жизни и боевых подвигах Алексея Ерофеева. Ребята гордятся, что учатся в школе, из которой вышли Герои Советского Союза Александр Чекалин, Алексей Ерофеев, Михаил Гришонков, Петр Кузнецов.

Ерофеевский Африкант Платонович

Родился в 1917 году в селе Тымск Тюменской области в семье крестьянина. В Советской Армии служил с 1935 года. Окончил Ульяновскую авиационную школу. Великая Отечественная война застала его в Ленинградском военном округе. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 февраля 1944 года. После войны командовал полком, дивизией. В 1961 году уволен в запас. Сейчас начальник Тульского аэропорта ГВФ. Член КПСС.

Такие не любят говорить о себе. Когда спрашивают Африканта Платоновича Ерофеевского о его боевых подвигах, он отвечает:

— Воевал, как люди…

И сразу говорит о своих фронтовых товарищах, о тех, кого война преждевременно увела из жизни.

— В районе озера Ильмень в одну ночь на моем самолете три штурмана погибли… Летал тогда на «ПО-2». Знаете этот самолет? Его и кукурузником, и всяко называли, а дела на нем творили отменные! Завершил я там один полет, сел. Смотрю, а штурман мертвый. Принес его тело в штаб, положил на стол. А командир Куцевалов (замечательный, между прочим, человек!) спрашивает: «Полетишь еще, Ерофеевский?» А я ведь знаю, что лететь надо: враг наступление готовит. «Полечу, — говорю. — Штурман найдется?» Дали штурмана, лет тридцати пяти так. Ну, полетели. Выполнили задание. А штурман опять мертвый. Командир опять спрашивает: полечу ли, думает, что моральное состояние мое неважное: второй штурман в одну ночь на самолете убит! «Полечу, — отвечаю. — Давайте штурмана!» И опять полетел, уничтожал фашистскую нечисть. С третьим штурманом три вылета в эту ночь сделали. На третьем привез я его мертвым. «Ну, хватит, Ерофеевский!» — сказал Куцевалов. Больше летать в эту ночь не позволил. А позволь он — я полетел бы. Ненависть в моем сердце клокотала. Незадолго до этого в один день четыре извещения о смерти братьев получил. Да и смерти товарищей по фронту обязывали к одному: бить, бить и бить врага, до полной победы!

До этой тяжелой ночи на озере Ильмень Ерофеевский уже прошел через многие испытания. К фронтовому огню привык и усвоил одно: действовать надо активно в любых условиях.

Воевать он начал 22 июня 1941 года, в день нападения гитлеровских орд на нашу Родину. Бомбил врага в Прибалтике. Самолет — деревянный «РЗТ» — приходил на аэродром весь изрешеченный пулями и осколками снарядов. К нему снова подвешивали бомбы, и снова Ерофеевский летел по заданию. Так хотелось остановить фашистские полчища, несшие советскому народу смерть и порабощение. Для Ерофеевского, как и для миллионов других советских людей, эта угроза была понятием не отвлеченным. Большая семья его отца только при Советской власти выбилась из нужды. А фашисты снова загоняли советских людей в кабалу. В их обозе плелось всяческое охвостье князей и баронов, выброшенных Великим Октябрем за пределы нашей Родины.

На защиту Отечества в 1941 году вышли семь братьев Ерофеевских. Нет, пожалуй, такого рода войск, в каком бы они не служили. Один в артиллерии, другой — в кавалерии, третий — в авиации, четвертый — на флоте, пятый — в пограничной охране, а двое — в пехоте. Пятеро — Сазонт, Александр, Иннокентий, Константин и Владимир — пали смертью храбрых на полях сражений.

В августе 1941 года ранен был и Африкант Платонович. Ранен тяжело. А после излечения снова вернулся в авиацию. Летал на «ПО-2», на «чайках», штурмовиках…

Бывал на волосок от смерти. Многие летчики знали о комбинезоне Ерофеевского. Из одного полета Африкант Платонович возвратился с восемнадцатью пробоинами в комбинезоне. А сам уцелел. Счастливый случай? Возможно. А еще было такое. Возвращался Ерофеевский на «ПО-2» с задания. Вот и аэродром близко. И вдруг его атаковал «Мессершмитт-110». Прет с высоты на самолет Ерофеевского и строчит. Куда денешься? Рядом высокое здание. Ерофеевский за него. Но самолет — не телега, за зданием не остановишься. Только выскочил из-за здания, а «мессер» снова атакует. Минут двадцать крутил.

— Были у меня на самолете два реактивных заряда. Решил ударить ими по врагу. Прицельного приспособления не было, а все-таки рискнул. И сбил «мессера»…

Вскоре после этого события советский поэт Алексей Сурков написал про Ерофеевского стихотворение:

Не назовешь его ни лысым,

Ни гладким, как столовый нож.

Он на Давыдова Дениса —

Гусара славного похож.

Но если в битвах, словно туча,

На скакуне носился тот,

То этот выбрал жребий лучший —

Он пересел на самолет.

Фашистам в землю влезть охота,

Дрожат коричневые псы,

Когда торчат из самолета

Его гусарские усы…

Сравнение Ерофеевского с Денисом Давыдовым, героем Отечественной войны 1812 года, было не только внешним (усы Ерофеевского похожи на усы Дениса), оно отражало и тождественность характеров этих героев.

Летчик Ерофеевский стал первым Героем Советского Союза в своем соединении. Его грудь украсили Золотая Звезда, орден Ленина, три ордена Красного Знамени, орден Красной Звезды, многие медали. 1250 успешных боевых вылетов совершил он в годы войны. В победу над врагом внес вклад, достойный человека, который до самозабвения любит свою Родину, дорожит ее счастьем, радостью ее людей. В этом смысле и следует понимать заявление Ерофеевского о том, что он воевал, как люди.

После войны Африкант Платонович многое сделал по освоению новой боевой техники, командовал частями, соединением. А теперь он полковник в запасе. Но слово «запас» можно понимать как условное. Получая приличную пенсию, Африкант Платонович продолжает трудиться на благо Отечества.

Ефимов Сергей Дмитриевич

Родился в 1922 году в дер.Немцово Одоевского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив Жестовскую семилетнюю школу, работал бригадиром полеводческой бригады колхоза. Состоял в комсомоле, в 1943 году вступил в члены Коммунистической партии. С февраля 1942 года и до последних дней Великой Отечественной войны сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 сентября 1944 года. Сейчас работает в Москве.

Оборона врага сломана. Противотанковое подразделение, в котором сражался гвардии старший сержант командир орудия Сергей Ефимов, устремилось вперед. Быстро преодолено двадцать километров пути. А западнее Луцка (УССР) фашисты перешли в контратаку. После упорного боя противотанкисты оказались в окружении. Заняли круговую оборону. Коммунист Ефимов расположил свою сорокапятимиллиметровку на развилке дорог. Основную и запасную позиции пришлось оборудовать в ходе боя. Расчет хорошо окопался.

В атаку на наши позиции шли средний немецкий танк и два самоходных орудия. За ними двигались бронетранспортеры и несколько грузовиков с пехотой. Расчет орудия Ефимова подпустил танк метров на сто и подбил его. Одну из самоходок уничтожило соседнее орудие. На долю ефимовцев пришлись вторая самоходка и бронетранспортер.

Но фашисты все больше наседают. Позиция ефимовцев окутана дымом, затруднено наблюдение.

— Занять запасную позицию! — приказал командир.

Сам он выдвинулся вперед, уточнил обстановку. На орудие шли новые самоходки врага. Броня у них прочная, бить надо с небольшой дистанции, только наверняка.

— Подпустить самоходки ближе! — командует Ефимов.

Когда вражеские машины подошли почти вплотную к замаскированной пушке ефимовцев, командир сам встал к прицелу. Пятью меткими выстрелами орудие подбило две самоходки. Третья повернула обратно. Ефимов перенес огонь на грузовики и поджег несколько машин.

Позиции атаковала вражеская пехота.

— Картечью — огонь! — отдал приказ Ефимов.

Кончились снаряды. Тогда отважный командир использовал подбитое вражеское самоходное орудие, открыл из него огонь по фашистам.

Расчет Сергея Ефимова вышел из боя победителем. Он уничтожил семь вражеских танков и самоходных орудий, бронетранспортер, шесть грузовиков с пехотой, подавил тридцать огневых точек противника.

Позже орудие Сергея Ефимова громило врага на польской земле, много раз выходило с победой из тяжелых боев. Беспредельная отвага его воинов сочеталась с отличным знанием техники, с высоким умением использовать ее в самых сложных условиях.

Желтиков Павел Георгиевич

Родился в 1920 году в селе Манаенки Арсеньевского района Тульской области в семье крестьянина. В декабре 1941 года призван в Советскую Армию. Участвовал в Великой Отечественной войне до ее окончания. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. Сейчас живет и работает в гор.Подольске. Член КПСС.

…Вспоминается бывшему солдату-гвардейцу торжественно-величавое:

Ой, Днепре, Днепре,

Ты широк, могуч,

Над тобой летят журавли.

Натруженными голосами пели тогда, что пока еще из Днепра «ворог воду пьет», но, как клятву, произносили слова: «захлебнется враг той водой!».

А в руках солдата, дрожащих от волнения, — школьный в клеточку листок бумаги и на нем:

«Дорогой Павел Георгиевич!

Мы, красные следопыты 2-й средней школы г.Тулы, с радостью узнали о Вашем местожительстве… Очень просим Вас написать о подвиге, за который Вам присвоено высокое звание Героя Советского Союза. О том, что узнаем из Вашего рассказа, мы сообщим нашим товарищам. И тот подвиг, который Вы совершили ради счастья всех людей на земле, будем ставить себе в пример. Ждем ответ.

С пионерским приветом. Красные следопыты».

Вот почему П.Г.Желтиков сейчас мыслями на далекой украинской земле: ведь именно там он вышел победителем из неравной схватки с превосходящим врагом, проявил такое мужество, за которое Родина украсила его грудь Золотой Звездой.

Было это в сентябре 1943 года. Войска 2-го Украинского фронта, с кровопролитными боями, тесня противника, вышли к Днепру. Предстояло форсировать широкий и бурный водный рубеж. Задача стояла не из легких: правый берег реки ощетинился стволами орудий, огневыми средствами дотов и дзотов, минометных точек и пулеметных гнезд, опоясался многими рядами окопов и колючей проволоки, оградился минными полями.

Жители освобожденного левого берега уже восстанавливали мирную жизнь, а по ту сторону реки все еще свирепствовали фашисты. Одно это неудержимо звало наших бойцов вперед. А их сердца и без того были переполнены гневом к фашистам.

Думами о предстоящем штурме Днепра жил и гвардии сержант, командир отделения разведки 3-го дивизиона 247-го гвардейского артиллерийского полка 110-й гвардейской стрелковой дивизии Павел Желтиков.

— К командиру, — позвали его.

Ударной группе пехоты предстояло захватить плацдарм на том берегу, укрепиться и при поддержке артиллерии обеспечить переправу основных сил дивизии. Желтиков шел с группой корректировщиков огня своих орудий, шел навстречу опасности, почти на верную смерть, ради одной большой цели — победы над ненавистным врагом.

Над Днепром опустилась ночь, прорезываемая осветительными вражескими ракетами. Изредка раздавались очереди автоматов и дудуканье пулеметов: немцы явно нервничали, опасались установившейся тишины, бесцельной стрельбой старались успокоить себя.

В ожидании переправы Павел задумался и вспомнил родное село, речку с ласковым названием Истичка. Здесь он еще семилетним мальцом научился хорошо плавать. Сегодня это умение ему может очень пригодиться. А бить врага он умеет. Участвовал в сражениях на Северо-Кавказском и Степном фронтах. К гимнастерке крепко привернут орден Красной Звезды, первая правительственная награда за храбрость…

Размышления прервала команда:

— Вперед!

Пехотинцы с плотами на руках быстро бегут к реке. От них ни на шаг не отстает с рацией и стереотрубой Павел Желтиков.

…Все ближе вражеский берег. Он пока молчит. Но вот десант обнаружен. И сразу море огня обрушилось на смельчаков. Падают в воду убитые, стонут раненые. Однако несколько плотов уже пересекли реку, гвардейцы выскакивают на сушу и вступают в бой. Интенсивным огнем их поддерживает наша артиллерия, подавляя огневые точки противника. Сконцентрировавшись, воины энергичной атакой выбивают немцев с небольшой высоты и закрепляются на ней.

— Есть плацдарм! — сообщает командованию Желтиков.

— Держаться До подхода своих, — говорится в ответной радиограмме.

…Утром на высоту двинулись фашисты: впереди до 20 танков, за ними бронетранспортеры и до полка пехоты. Намерение врага ясно — сбросить советских гвардейцев в Днепр.

Павел Георгиевич с наблюдательного пункта внимательно следит за приближающимся противником. Пора! В нужную минуту он сообщает по рации в штаб дивизиона точные координаты живой силы и техники гитлеровцев. И вот уже частые фонтаны мощных взрывов появились среди вражеских танков. Замерла одна машина, завертелась на месте вторая, задымились и вспыхнули третья, четвертая, пятая… Немцы не выдержали и показали спину. Вслед им несутся меткие выстрелы защитников высотки.

Атаки фашистов чередуются через 1,5–2 часа. А в промежутках между ними на тех, кто обороняет небольшой, но тактически важный плацдарм, сыплются бомбы и снаряды, от которых содрогается земля, осыпаются траншеи.

Перед вечером немцы предпринимают наиболее яростное наступление. Они понимают: предстоящая ночь не сулит им ничего хорошего. На позиции советских гвардейцев снова движется лавина танков, бронетранспортеров гитлеровцев. Десятка два машин прорвали заградительный огонь нашей артиллерии и устремились к наблюдательному пункту, где расположился Желтиков.

Не за свою жизнь опасался в эти трагические секунды отважный корректировщик. Его беспокоило иное: если сомнут наблюдательный пункт, наши воины останутся без «глаз и ушей», без связи с левым берегом, некому будет управлять огнем орудий. И он без колебаний принимает немедленное решение.

— Рядом фашисты! Вызываю огонь на себя! Координаты прежние! — понеслось в эфир.

Вблизи загрохотали разрывы снарядов, смертельный шквал металла обрушился на врага. Кругом бушевали черные клубы дыма, в воздухе плясали комья развороченной взрывами земли, над головой визжали тысячи осколков. Родной дивизион пришел на помощь.

В итоге артналета семь изуродованных немецких танков, восемь сожженных бронетранспортеров и до сотни трупов гитлеровцев. Последняя за день вражеская атака захлебнулась.

Потом в бой вступили все части дивизии. Успешно преодолев многоводный Днепр, они овладели на своем участке его правобережьем и погнали фашистское отребье дальше на запад.

…Вот что вспомнилось бывшему солдату, когда он получил письмо от красных следопытов. Они разыскивали его долго и упорно, пока узнали точный адрес.

Жуков Василий Петрович

Родился в 1922 году в д.Березовке Богородицкого района Тульской области. В мае — июне 1944 года сражался в составе партизанского полка против немецко-фашистских захватчиков. С 1 июля — командир пулеметного расчета 323-й стрелковой Брянской дивизии. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года за подвиг, совершенный 12 июля 1944 года.

Утро наступало медленно. Туман, с вечера плотно опустившийся на землю, уходил нехотя, открывая вначале бугорки и надолго задерживаясь в выемках и оврагах. Солнце, поднимающееся над горизонтом, светило тускло.

Старший сержант Жуков, командир расчета пулеметной роты, зябко поежился и осторожно толкнул спавшего под плащ-палаткой друга:

— Вадим, вставай!

— А-а-ах, еще бы минуток шестьсот вздремнуть, тогда бы был полный порядок! — вздохнул Вадим.

— Он тебе вздремнет! — кивнув головой в сторону вражеской обороны, ответил Жуков. — Того и гляди как бы не контратаковали. Знают, наверное, вражины, что мы, хоть и наступаем все время, а вымотались здорово…

— Вася, — Вадим перебил старшего сержанта. — Смотри, дозоры из секретов отходят. Опять мы впереди роты остаемся.

— Самая удобная позиция. Вот туман окончательно рассеется и все, как на ладошке, видно будет.

— Володя где?

— Ушел за патронами.

Прорвавшись сквозь пелену, засверкали лучи солнца и словно огромным языком стали слизывать остатки тумана.

— Вот и гости, — проговорил Василий и стал поудобней устраиваться у «Максима».

Прямо на пулеметный расчет двигались молча серо-зеленые фигуры немцев.

Неслышно к Жукову подошел командир стрелковой роты:

— Старший сержант, — обратился он к Василию Петровичу, — у вас все в порядке?

— Так точно, к встрече готовы.

— Держись, на тебя надежда.

— Не проскочат.

Жуков спокойно ждал. Фашисты были уже близко. Хорошо стали видны их лица.

— Вася, давай! — прошептал Вадим.

— Сейчас, — Василий нажал на гашетку и повел по наступавшим прицельный огонь короткими очередями. Вадим изредка поправлял ленту и шептал: «Падают… а остальные идут, гады…»

Рота, расположившаяся позади, встретила наступавших дружным залпом. Шквал огня смел почти половину цепи. Немцы дрогнули и побежали.

— Вот так! — прокричал Василий Петрович. — Не лезь, когда не просят.

— Здорово ты их короткими очередями косил, — одобрил Вадим, — как резанешь, так падают и падают.

Не успели набить ленты принесенными Володей патронами, как после короткого огневого налета фашисты вновь двинулись в контратаку. Они что-то кричали и на ходу стреляли из автоматов. Но и на этот раз повернули назад, не выдержав шквального огня пулеметов.

Через час захлебнулась и следующая контратака.

— Теперь будем менять позицию, — сказал Жуков, вытирая со лба пот. — Вот за тот бугорок. Там, как по заказу, и воронка от снаряда есть.

Вадим посмотрел вперед, удивленно оглянулся на старшего сержанта и произнес:

— Так это мы еще дальше выдвигаемся, там же ночью секрет был.

— Правильно.

— Отрежут, как пить дать, нас от роты.

— Не отрежут. Я переберусь, а следом ты. А Володе — за патронами.

На новом месте устроились быстро. Обзор здесь оказался шире, а вдоль линии фронта местность просматривалась почти до самого горизонта.

Добравшийся до пулеметного расчета командир роты осмотрелся и похвалил Жукова.

— Молодчина. Выбирать место умеешь. Скоро обед вам подбросят, — сообщил он.

Но еще до обеда немцы поднялись в новую контратаку. Теперь впереди пехоты двигались танки, на ходу изрыгая огонь.

— Следи за лентами, — прокричал Василий Петрович.

То короткими, то длинными очередями он бил по пехоте. Видно было, как гитлеровцы, скошенные огнем, один за другим падают. Вот свинцовый ураган прижал их к земле. А два танка, не замечая пулеметного расчета, шли на расположение роты.

— Вадим, бей по пехоте, не давай ей подняться, я мигом! — и Василий Петрович бросился наперерез танкам.

Он быстро полз, держа в каждой руке по противотанковой гранате. Когда до танка оставалось метров восемь, он вскочил на ноги и метнул гранату. Взрывная волна прокатилась по его спине и страшным гулом отозвалась в ушах. Он поднял голову, увидел объятую пламенем машину. Второй танк продолжал идти. Василий Петрович почувствовал, что не успеет, поднялся во весь рост и побежал к нему. Что-то сильно толкнуло его в грудь. От боли потемнело в глазах. Теряя сознание, он последним усилием воли кинул под танк гранату и упал. Вражеская машина прошла еще несколько метров, раздавила своей гусеницей уже мертвого Жукова и остановилась.

А стрелковая рота с криками «ура» ворвалась в немецкие траншеи.

Заварзин Андрей Никитович

Родился в 1919 году в селе Любимовка Воловского района Тульской области в семье крестьянина. После окончания педагогического училища поступил в артиллерийское. Участвовал в боях с немецко-фашистскими оккупантами на Западном, Брянском, 2-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. Член КПСС. Живет и работает в г.Черкасске УССР.

Накануне ожесточенных сражений на Курской дуге коммунисты 635-го стрелкового полка обсуждали на партийном собрании вопрос о предстоящих боевых действиях. Собрание было коротким и деловым.

— Ни шагу назад, бить врага по-гвардейски! — так записало оно в своей резолюции.

Когда обсудили первый вопрос, секретарь партбюро сказал:

— Товарищи, в партийную организацию поступило заявление от начальника артиллерии нашего полка майора Андрея Никитовича Заварзина. Он просит принять его в ряды ленинской партии. Какое будет ваше мнение?

— Пусть расскажет о себе, — раздался голос.

Майор Заварзин встал, поправил гимнастерку, взволнованно провел рукой по черным волосам. В лучистых глазах его светилась большая радость. Он очень волновался, хотя внутренне давно готовился к этому событию.

Андрей обвел взглядом своих боевых товарищей. Вот они сидят перед ним, такие же, как и он, простые советские люди, разные по характеру, но единые своим коммунистическим духом, сильные и отважные. С ними он прошел по многим фронтовым дорогам, делил радость и горе.

Открытые лица, подбадривающие взгляды товарищей невольно успокоили Андрея Заварзина.

— Родился я, — начал он, — в крестьянской семье. Было нас, детей, трое. Восьми лет остался без отца. Хлебнули горя. Хорошо, что скоро стали создаваться колхозы. Колхоз и спас нас от нищеты.

С каждым словом майор чувствовал себя увереннее, свободнее. Рассказывая о себе, он теперь как бы со стороны смотрел на себя и оценивал, что он смог сделать для Родины за свои двадцать четыре года, достоин ли носить высокое звание коммуниста.

…Мать, не покладая рук, трудилась, чтобы вывести своих детей в люди. А Андрея, единственного сына, ей почему-то уж очень хотелось видеть учителем. Но сына влекло другое. Спал и видел он себя военным. Но и мать Андрею огорчать не хотелось, любил ее сильно.

В 1935 году, после окончания семилетки, Андрей уезжает в Москву, поступает в педагогическое училище.

Учился хорошо, но душу бередило все то же стремление. И в 1938 году Андрей стал курсантом 2-го артиллерийского училища в Москве, а затем продолжал учиться в Томском артучилище.

В октябре 1940 года лейтенанта Заварзина направили для прохождения службы на должность командира огневого взвода в артиллерийский полк. Дислоцировался полк в Белоруссии.

Молодого способного командира сослуживцы быстро полюбили за веселый характер, кипучую энергию, инициативу, заботливое отношение к людям и любовь к технике. Уже через несколько месяцев он был назначен помощником начальника штаба по разведке.

…В бой с фашистами лейтенант Заварзин вступил 26 июня 1941 года. Это было западнее рубежа Рогачев — Жлобин. Гитлеровские бронированные армады продвигались в глубь нашей страны, уничтожая на своем пути все живое.

Андрей Заварзин и его боевые товарищи мужественно принимали на себя удары вражеских полчищ, наносили фашистам потери. Те, кто сражался в июле сорок первого на том участке, хорошо помнят, как мощным контрударом воины 167-й стрелковой дивизии, в составе которой сражался лейтенант Заварзин, выбросили гитлеровцев из Рогачева. Фашистские вояки в панике бежали, ошеломленные натиском наших солдат.

И все же пришлось отступать.

В одном из боев 167-я стрелковая дивизия попала в окружение. Пробивались к своим днем и ночью, лесами, бездорожьем. К октябрю 1941 года части дивизии, обескровленные тяжелыми боями, вышли из окружения.

Андрей Заварзин участвует в оборонительных боях на Брянском фронте. Командует огневым взводом, батареей. За бои западнее города Ливны в августе 1942 года получил первую боевую награду — медаль «За боевые заслуги».

…Когда Андрей Заварзин окончил рассказ, коммунисты единогласно решили:

— Достоин. Принять в члены партии.

С гордостью и радостью он принял из рук парторга билет с номером 5618141. Хранил его у сердца и всегда, когда было трудно, чувствовал, как эта красная книжечка давала ему силы, звала вперед.

Андрей Заварзин участвовал во многих крупных сражениях. Курская дуга, Конотоп, Бахмач, Нежин, Козелец, Коростень, Сарны, Ковель, Брест, Варшава, Познань, Берлин, реки Десна, Днепр, Западный Буг, Нарев, Висла, Одер, Эльба — вот далеко не полный перечень тех вех, что были на большом и славном боевом пути коммуниста Заварзина. И каждая такая веха в его ратной биографии отмечена наградой Родины. За сражение на Курской дуге майор Заварзин был награжден орденом Красной Звезды. За обеспечение форсирования Днепра 635-м стрелковым полком отмечен благодарностью командования. Там же, на Днепре, он был ранен. После излечения Заварзин — командир 1-го дивизиона 287-го артиллерийского полка 143-й стрелковой дивизии.

Когда наши войска подошли к Сарнам — крупному железнодорожному узлу и мощному оборонительному пункту противника, дивизион Заварзина вышел на передовые позиции наших частей и прямой наводкой уничтожил немецкий бронепоезд. Орденом Александра Невского был отмечен Андрей Никитович за эту операцию.

Орден Отечественной войны 1-й степени он получил за участие в освобождении Праги — предместья Варшавы.

…12 января 1945 года. Командир дивизиона Заварзин получил приказ сопровождать артиллерийским огнем головной стрелковый батальон, который, действуя в направлении главного удара, должен был первым выйти к Висле, форсировать ее и вместе с артиллеристами занять плацдарм на левом берегу. Оборону противника прорвали в первый же день наступления. К вечеру артиллеристы по тонкому льду переправились через Вислу. Ночью расширили захваченный «пятачок», укрепились. Утром следующего дня фашистская пехота при поддержке танков перешла в наступление на наши переправившиеся части. Орудия дивизиона стояли рядом со стрелковыми окопами. Артиллеристы били врага прямой наводкой. Атаки фашистов следовали одна за другой. Но безуспешно. Отбив натиск врага, батальон сам перешел в наступление и обеспечил переправу частей 143-й стрелковой дивизии.

На груди майора Заварзина прибавилась еще одна награда — орден Красного Знамени.

Потом освобождение Варшавы и других городов Польши.

Звание Героя Советского Союза.

В представлении Заварзина к высокой награде говорилось, что в ходе наступательных боев при прорыве сильно укрепленной и глубоко эшелонированной обороны противника на плацдарме в районе Целлина в период с 14 по 16 апреля 1945 года и развитии дальнейшего наступления частей дивизии с выходом к Берлину и занятием города Шпандау майор Заварзин показал исключительные образцы мужества и геройства, умело управлял артиллерией дивизиона, что обеспечивало успешное выполнение боевых операций стрелковыми частями на пути от Одера до Берлина.

Только с 15 по 26 апреля дивизион Заварзина уничтожил 40 пулеметных точек, 9 бронетранспортеров, 6 орудий и более 120 вражеских солдат и офицеров. А в уличных боях в городе Шпандау его дивизион взял в плен 218 гитлеровцев.

Войну Андрей Никитович закончил на Эльбе.

В 1946 году демобилизовался и в течение трех лет был на партийной работе. Человек горячего сердца, он все свои силы отдавал восстановлению народного хозяйства и патриотическому воспитанию молодежи.

Загрядский Иван Иванович

Родился в 1918 году в деревне Урвановка Новомосковского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив в 1937 году среднюю школу, по комсомольской путевке поступил в Смоленское артиллерийское училище и с тех пор находится в рядах Советской Армии. В 1942 году вступил в члены Коммунистической партии. После войны окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе, работает в ней старшим преподавателем. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года.

Наступил апрель 1945 года. Всем было ясно, что немецко-фашистские заправилы, развязавшие кровопролитную войну, проигрывают ее. Но враг еще отчаянно сопротивляется.

Гвардии майор Загрядский командовал 323-м гвардейским истребительно-противотанковым артиллерийским полком. Этот полк уже имел почетное наименование «Львовский». В боях за город Львов его личный состав проявил высокое мужество. Теперь перед полком был Берлин. Майор Загрядский подготовился к предстоящей операции тщательно. Полк без потерь форсировал канал Тельтов и, отвоевывая квартал за кварталом, продолжал громить врага.

28 апреля стрелковые части оказались приостановленными огнем гитлеровцев. Фашисты сильно укрепили свои позиции в жилых домах. Гвардии майор Загрядский выкатил 100-мм орудия на прямую наводку. Огневые точки противника были уничтожены. Прямой наводкой били артиллеристы и по вражеским баррикадам, танкам. От их огня горели «тигры», «пантеры».

— Помню такой случай, — вспоминает Иван Иванович. — На третьей батарее раздалась команда: «Снять с орудий щиты!» И это в тот момент, когда на батарею двигались танки и самоходно-артиллерийские установки противника. Огневая дуэль уже началась. Фашистские танки были видны без бинокля. Подбежал я к орудиям, помог подкорректировать огонь, подбодрил пушкарей. По головному танку с фашистской свастикой ударило сразу три орудия. Бронированное чудовище остановилось, клюнуло пушкой вниз, заерзало на месте, развернулось на оставшейся гусенице, как раз подставив бок. Взрыв, и танк загорелся, как свеча. За ним вспыхнул второй, третий…

После этого боя противник оставил на поле 12 подбитых и сожженных танков, шесть самоходных орудий, 14 бронетранспортеров, 56 огневых точек и до 1000 солдат и офицеров. 250 гитлеровцев было взято в плен.

Зайцев Василий Иванович

Родился в 1911 году в деревне Каверино Лаптевского (ныне Ясногорского) района Тульской области в семье рабочего. До 1928 года учился в средней школе, где вступил в комсомол. Работал на фабрике «Феникс», на заводе им.Крыленко. Учился в Орловской бронетанковой школе, которую окончил в 1934 году. Служил в различных должностях в Советской Армии. В Великую Отечественную войну участвовал в боях под Сталинградом, затем в наступательных операциях в составе Уральского добровольческого корпуса. Звание Героя Советского Союза присвоено 6 апреля 1945 года. После войны окончил Академию Генерального штаба. Сейчас — генерал-майор танковых войск запаса. Член КПСС.

Шел третий год наступления. Двое суток введенная в прорыв танковая бригада, вдребезги расшибая и расшвыривая немецкие подразделения, катилась по польской земле.

Автострада Варшава — Берлин, захламленная полусожженными немецкими броневиками, танками, исковерканными автомашинами, трупами немцев и лошадей, сброшенными в кювет, заметенная липким снегом среднеевропейского января, стонала под гусеницами.

Бригада шла напролом.

Начштаба подполковник Зайцев, мечась то на своей «тридцатьчетверке», то в «виллисе» в боевых порядках бригады, был под впечатлением ожидания недалекой победы. Осунувшийся от бессонницы, с воспаленными глазами, он все же быстро реагировал на любую неожиданность.

У местечка Лисув немцы встретили бригаду контратаками.

От опушки леса ударили вкопанные в землю «фердинанды», а командир второго батальона донес, что атакован полусотней «тигров».

— Ну уж, полусотней! — усмехнулся Зайцев. — Привыкли, что немцы бегут, а тут — по мордам. Передайте: помощи не будет, — повернулся он к радисту. — Пусть держится.

В это время в мегафоне настойчиво забасил голос комбрига.

— Начштаба, — сказал он, — дела швах. Беру роту Болотова, контратакую. Иначе они перережут коммуникации.

— Добро, — сказал Зайцев и помрачнел.

Он знал за комбригом эту неистовую кавалерийскую страсть к атаке. Ни уговоры, ни проработки не помогали. Седой рубака-полковник, полжизни протрубивший в кавалерии, любил танк, как любят коня, любил в танковой войне все то, что было мило еще с гражданской, — ярость атаки, быстротечность схватки, неумолимый напор преследования.

Но вот в этот раз полковник, кажется, был прав: немцы, нанося удар справа, грозили отрезать тылы и зажать бригаду в кольцо. Положение становилось тем более серьезным, что соседей ни слева, ни справа не существовало, и неизвестно было, когда они выйдут на рубежи.

Зайцев прикинул, что он сможет бросить навстречу противнику. В резерве был потрепанный батальон «тридцатьчетверок» и противотанковая батарея на автомобильной тяге.

Он тронул радиста за плечо:

— Спроси, как во втором.

С минуту радист переговаривался с комбатом.

— Немцы атакуют силами двух полков, — доносил комбат. — Несу потери.

— Держись, — сказал Зайцев в мегафон. — Держись, чем хочешь. Хоть голыми руками.

Самым опасным было то, что немцы атаковали с обоих флангов.

«Если комбат-два выдержит, то к ночи мы оправимся, — думал Зайцев. — Комбриг, конечно, немцев не пропустит».

Он поставил свою «тридцатьчетверку» у кювета и, наполовину высунувшись из люка, сквозь мокрую порошу вглядывался в сторону, откуда должны были подойти резервы.

Впереди ухали орудия, изредка наплывал рев наших штурмовиков.

Внезапно загромыхал танк. Высунувшись из башни, перекрывая грохот мотора и гусениц, почернелый лейтенант из разведбата прокричал:

— Товарищ подполковник, принимайте команду: комбриг убит.

Зайцев зажмурился, мысленно представив седую голову комбрига, его вечно смеющиеся глаза и молодцеватую походку старого солдата, какой он расхаживал перед строем танкистов.

— Атака отбита? — спросил он, с усилием раздирая веки.

— Немцев полон лес наклали, — возбужденно сказал лейтенант. — Бегут, хоть вроде бы и бежать там некому.

— Большие потери?

— У Болотова три танка осталось, — сказал лейтенант. — Товарищ подполковник, языка допросите?

— Давай сюда.

Лейтенант вскочил на свой танк, нагнулся над люком, что-то крикнул. Из башни вылез длинный, худой немец без шапки, с офицерскими погонами.

— Спроси у него, какими силами ведется атака? — велел Зайцев, устало оглядывая замерзшего немца.

— Два полка сводно-гренадерской дивизии, а против комбрига — батальон СС.

— Ну, этого вроде уже не существует, — сказал Зайцев, стряхивая снег, залепивший глаза и брови. — Спроси, какие резервы у них в Лисуве?

— Фолькштурм, — сказал немец, и Зайцев кивнул, не требуя перевода.

Зайцев спустился в танк.

— Комбат-два доносит, — сказал радист, откидываясь на сиденье. — Продержится два часа.

— Ладно, — сказал Зайцев. — Передай: продержится три — поздравляю Героем!

Он вслушивался в далекий грохот. Сейчас все решали минуты. Дерзкий и сомнительный замысел зрел в его мозгу. Было и страшно, и соблазнительно — поставить на карту все. Если это идут немцы — он чутко слушал, отогнув наушники шлема, — конец… Если резерв — победа.

Из снежной пелены выступали знакомые силуэты «тридцатьчетверок».

— Так, — сказал он вслух. — А теперь кто — кого!

Замысел его таил в себе равные возможности победы и поражения. Все зависело от второго батальона. Когда на башне танка головой вниз повис умирающий комбат-два, в тылу прорвавшихся танков заговорили орудия…

Гарнизон Лисува сдавал оружие. Метавшиеся в лесу немецкие танки напоминали кабанов, обложенных опытными охотниками. Выхода не было.

Поредевшая бригада проходила через городок. Подполковник Зайцев, обнажив голову, стоял в кузове грузовика, где плечом к плечу лежали мертвый комбриг и мертвый комбат-два.

В скорбном карауле стыли запорошенные деревья.

Испуганные лица жителей смотрели из подворотен. Но вдруг засмеялась девочка, и в ответ загрохотал радостный и растроганный солдатский бас.

Зайцев Дмитрий Александрович

Родился в 1918 году в селе Кутьма Щекинского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив Крапивенскую семилетнюю школу, работал в лаборатории по ремонту электросчетчиков в г.Туле. В 1937 году без отрыва от производства окончил Тульский аэроклуб и был направлен в Борисоглебское авиационное училище. В Великой Отечественной войне участвовал с первого дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 2 августа 1941 года за воздушный таран фашистского самолета. Являлся членом КПСС. Погиб в боях с немецко-фашистскими захватчиками в 1944 году.

Июль 1941 года. На правом берегу Днепра развернулась огромная битва. Советские войска, проявляя невероятные усилия, в неравных условиях ведут тяжелые бои. Враг рвется к столице Советской Украины — Киеву. На одном из аэродромов в районе Днепра вот уже который день ждут приказа молодые летчики. Среди них младший лейтенант Дмитрий Зайцев.

— Когда же в бой? — спрашивает Дмитрий старшего командира. — Ведь враг к Киеву прет…

— Что прет — знаю, товарищ младший лейтенант. И о том, что тебе не терпится, — тоже знаю…

И вдруг команда:

— Младший лейтенант Зайцев, на вылет!

С юго-запада на Киев идет вражеский разведчик. Задача: перехватить его и уничтожить.

Секунды — и летчик уже в воздухе. Над Киевом голубое небо. Под небом море зелени, испещренное красивыми зданиями города. Синей лентой вьется Днепр…

Зайцев мгновенно окидывает все это взглядом. Его внимание сосредоточено на поиске врага. А вот и он, «Юнкерс-88»! Советский летчик идет прямо навстречу врагу… Фашист заметил его, развернулся, пытается улизнуть.

«Врешь, не уйдешь!» — цедит сквозь зубы Зайцев. Он выжимает из истребителя все, на что тот способен. Вот уже «юнкере» близко. Можно стрелять. Зайцев посылает в противника одну за другой очереди пуль. Фашистский стрелок огрызается, не подпускает. «Подойду снизу, — решает Зайцев, — метров на 50–40, буду бить по самым уязвимым местам».

Истребитель снизился и пристроился за стабилизатором противника. Здесь он был неуязвим для пуль немецкого стрелка. Можно стрелять. Зайцев нажимает гашетку, но пулеметы не работают. Кончились боезапасы.

— А, черт! — досадует Зайцев. — Но не упускать же фашиста… Не будь я коммунистом, если…

Зайцев бросил истребитель на хвостовое оперение «юнкерса». Сильный треск. И тишина… Мотор самолета перестал работать. Фашист камнем пошел вниз. Туда же было потянуло истребитель Зайцева. Но рули управления действовали нормально. Дмитрий быстро выправил машину и привел ее на аэродром.

Товарищи поздравили его с победой, а осмотрев самолет, удивились:

— Что с тобой произошло?

— Пришлось таранить, — коротко ответил Дмитрий.

Через несколько дней машина Зайцева была отремонтирована, и летчик снова взмыл в небо. Гитлеровцы приближались к Киеву. Там и тут появлялись их аэростаты с воздушными наблюдателями. Советские истребители расстреливали вражеских разведчиков. Дмитрий Зайцев проявил в этом деле свойственную ему сметку. Он приближался к вражескому аэростату на бреющем полете, взмывал неожиданно и короткой очередью поджигал его.

Боевые подвиги Дмитрия Александровича, проявленные им в первые же дни войны, были высоко оценены партией и правительством. 2 августа 1941 года ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Пламенный патриот ответил на высокую награду делом.

4 августа 1941 года группа в составе 30 фашистских бомбардировщиков «Юнкерс-87» под прикрытием «мессеров» пыталась незаметно подойти к Киеву. Воздушные пираты решили использовать для этого густую облачность.

Для перехвата противника поднялись шесть советских истребителей, которых вел Герой Советского Союза Д.А.Зайцев. Истребители перехитрили врага. Они тоже прикрылись облаками и ударили по «юнкерсам», когда те не ожидали нападения.

В неравной схватке отважные соколы уничтожили три «Юнкерса» и два «Мессершмитта». Остальные фашисты удрали, беспорядочно сбросив бомбы.

Дмитрий Александрович Зайцев сражался на фронтах Великой Отечественной войны до 1 октября 1944 года. В тот день он погиб при выполнении боевого задания. Подвиги героя долго вдохновляли его товарищей по оружию, которые беспощадно громили фашистскую нечисть до полной победы над гитлеровской Германией.

Захаров Николай Дмитриевич

Родился в 1923 году в селе Кузнецово Киреевского района Тульской области в семье крестьянина. До 1939 года учился в сельской школе. Затем работал на Тульском оружейном заводе. В марте 1942 года призван в ряды Советской Армии. Участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1943 года. После демобилизации из Советской Армии живет в Туле и работает начальником снабжения и сбыта мебельного объединения. Член КПСС.

Задача была предельно ясна: скрытно высадиться десантом у селения Эльтиген, невдалеке от Феодосии, завязать с немцами бой и отвлечь на себя как можно больше сил противника. Тем временем 56-я армия нанесет фашистам удар у Керчи, начнется широкое наступление по освобождению Крыма.

Темная южная ночь 31 октября 1943 года. Впереди пролив, отделяющий Таманский полуостров от Керченского. До рассвета предстояло переправить к месту высадки целую дивизию.

Незаметно подойти к берегу не удалось. Подступы освещались ракетами. Небо полосовали прожектора. А тут еще нагрянули немецкие бронекатера. Вскоре заговорила вражеская артиллерия. Море зашумело, вздыбилось от снарядов, бросая советские катера из стороны в сторону. Но они шли вперед.

Вот коснулся земли первый… второй… третий. Десантники ринулись на берег.

Николай Захаров был в числе первых. Командир пулеметного взвода быстро сориентировался и развернул свои пулеметы. Впереди небольшая деревушка. Оттуда ведут огонь немцы. Николай дал очередь по домам. Одну, другую… Тем временем сантиметр за сантиметром, метр за метром десантники продвигались вперед. Жесткая галька, согретая вчерашним солнцем, отдавала солдатам свое тепло.

Взводу Захарова удалось захватить небольшую высоту. На карте она значилась: 47,9 м. Это уже небольшой успех. Продвинулись на 800 метров в глубь расположения противника и на два километра по фронту.

С большим трудом окопались, ждали утра. С рассветом натиск врага усилился. Фашисты двинули против десантников все, что у них имелось.

Началось с предупреждения.

— Русские, сдавайтесь! Иначе будете уничтожены… Русские, сдавайтесь! — кричал фашистский динамик.

Это повторялось несколько раз в день. А потом следовали атаки. От взрывов бомб и снарядов качалась земля, выло море. Казалось, не останется ничего живого на этом клочке советской земли.

Мощной лавиной двигались танки. За ними наступала пехота. И все на высоту 47,9. Не умолкали и пулеметы Захарова. Но все меньше становилось бойцов. 13 атак отбил пулеметный взвод. Немецкие танки били по пулеметам в упор. Глыбы земли, гальки, камней валились на людей. А пулеметы стреляли, стреляли…

К концу дня поступил приказ: «Отойти». Взвод оставил высоту и занял небольшой ровик. Сзади — море, по которому снуют немецкие катера. Впереди — немцы, сверху — тоже немцы. Отступать некуда.

В стрелковых ротах большие потери. Нашлись и слабонервные: «Конец нам!» — и стали отступать к морю, потянув за собой тех, кто был поустойчивее. На пути их встал пулеметный взвод Николая Захарова. Он остановил паникеров и заставил залечь.

— Беречь патроны! — отдал приказ Захаров. Своего помощника он послал по цепи собирать патроны для набивки пулеметных лент.

— Бить только точно по цели!

Захаров сам заменил у пулемета выбывшего товарища. А стрелял он так, что более сотни фашистов полегло в эти дни от его меткого глаза.

Держались до вечера. Ночью получили приказ:

— Приготовиться к контратаке.

Недолгая подготовка — и новый бросок на врага. Двенадцать налетов за день. И каждый раз «Мессершмитты» спускали на клочок земли до пятисот бомб. Налеты были рассчитаны на полное уничтожение десанта. Но десант не сдавался, совершал смелые атаки, выбивал немцев с их позиций.

Силы были неравные. Горстка измученных, голодных бойцов противостояла во много раз превосходившему врагу.

Сорок дней и сорок ночей держался десант, пока не поступил приказ: идти на соединение с 56-й армией, которая высадилась в Керчи. Чтобы соединиться с ней, предстояло пройти по тылам врага 26 километров. Оставаться никто не захотел. Люди прошли эти 26 километров. Не раз вступали в схватки с врагом, нанося ему большие потери.

Зверинцев Николай Михайлович

Родился в 1924 году в селе Монастырщина Кимовского района Тульской области в семье учителя. Семи лет лишился отца и с матерью переехал в Ефремовский район. Окончив Никольскую неполную среднюю школу, работал секретарем Пожилинского сельсовета. В феврале 1942 года добровольно вступил в ряды Советской Армии, а через два месяца уже участвовал в боях, с немецко-фашистскими захватчиками. Являлся членом КПСС. Погиб в июле 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года.

В верховьях Ока не славится ни шириной, ни полноводьем. Так себе, заурядная речушка, каких полным-полно в средней полосе России. Но в тот день, 21 июля 1943 года, она стала рубежом жизни и смерти.

2-й батальон одного из наших стрелковых полков в ходе наступательной операции вышел к этой водной преграде. Гитлеровцы обрушили на восточный берег шквальный огонь. Самолеты с черными крестами беспрерывно висели над боевыми порядками батальона.

Положение становилось критическим. Прижатый к земле, батальон являл собой открытую мишень для воздушных и наземных огневых средств противника. С каждой минутой росли людские потери. Необходимо было что-то предпринять. Срочно. Без промедления. И когда сквозь грохот разрывов и пулеметную трескотню комбат в считанные секунды выслушал подползшего к нему юношу-офицера и в ответ бросил: «Действуй!..», тот, не мешкая, ужом скользнул по направлению к переправе.

Короткими перебежками он быстро добрался до направляющей роты. И вот из конца в конец по цепи разлетелось: «Комсорг батальона приказал приготовиться к атаке».

Он первым оторвался от земли, первым бросился в воду. «За Родину! Вперед! Ура!»… Его мальчишеский голос потонул в грохоте боя. Но «ура», подхваченное сотнями людей, уже гремело над Окой. Рота, а за ней весь батальон ринулись в атаку.

Брод неожиданно оказался глубоким, вода доходила до плеч, до подбородка. Но ни вода, ни губительный встречный огонь — ничто теперь не могло их остановить. Не выдержав натиска, гитлеровцы в панике отступили. Стремительной атакой батальон овладел деревней Сорочий и закрепился на ее окраинах.

Однако такой поворот событий не устраивал гитлеровцев. Они хотели во что бы то ни стало отбить деревню, отбросить наши войска за реку. Перегруппировав силы и подтянув танки, противник, поддерживаемый артиллерией, перешел в контратаку. Трижды накатывались цепи гитлеровцев на позиции батальона. И столько же раз вынуждены были поворачивать спины, оставив на поле боя пять подбитых танков и сотни трупов. Не считаясь с потерями, они готовили четвертую контратаку.

К этому времени у обороняющихся кончились боеприпасы, а новый комплект доставить из-за Оки еще не успели. Командование батальона приняло решение: назад ни шагу, встречать немцев штыком и прикладом.

Младший лейтенант Николай Зверинцев обошел все роты, побеседовал с комсомольцами. «Нам некуда отступать, ребята», — негромкий голос комсорга звучал без показного пафоса, без надрыва. Он говорил просто, но в этой простоте солдаты слышали непоколебимую твердость. Они любили своего комсорга, уважали его за мужество, за откровенность, за отзывчивый солдатский характер. Они верили комсоргу, как себе. И то, о чем он говорил с ними сейчас, было близко и понятно каждому. «Нам некуда отступать. Это наша земля, вон там, — он показал рукой за Оку, — километрах в двухстах — моя деревня. У каждого из нас на этой земле — своя деревня, свой город… И, помолчав, добавил: — Так что с родной земли отступать некуда. Драться будем…»

В огне горящих хат они сошлись в рукопашной схватке с гитлеровцами. Комсорг не был силачом. Но ненависть к врагу удесятерила его силы. Он всегда появлялся там, где приходилось особенно туго, воодушевлял бойцов и офицеров своей отвагой. Прикладом автомата комсорг уничтожил десять гитлеровских вояк.

Это был последний бой девятнадцатилетнего коммуниста Николая Зверинцева. Смертельно раненный, он тихо, едва слышно, прошептал наклонившимся к нему боевым друзьям: «Отомстите за меня, ребята… За все отомстите…»

И они отомстили. Весть о гибели комсорга молнией облетела батальон, болью и беспощадной местью отозвалась в сердцах наших бойцов. Штыком и прикладом батальон смял вооруженных до зубов гитлеровцев. Противник был разбит и отброшен.

Зиновьев Николай Иванович

Родился в 1907 году в деревне Алексеевка Тепло-Огаревского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив в 1923 году Костомаровскую девятилетку Щекинского района, заведовал избой-читальней в дер.Алексеевке. С 1925 по 1929 год работал учителем в селе Панино Дедиловского района, избирался секретарем комсомольской организации. С 1929 по 1931 год служил в рядах Советской Армии. В 1933 году окончил Инсарский сельскохозяйственный техникум, работал агрономом в МТС, потом заведовал неполной средней школой, преподавал географию. В октябре 1941 года призван в ряды Советской Армии, а с июля 1942 года участвовал в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 декабря 1943 года. После демобилизации из Советской Армии работал парторгом ЦК КПСС на шахтах Богородицкого района. Теперь персональный пенсионер.

Войска 1-го Украинского фронта, форсировав Днепр, приближались к столице Украины. Гитлеровцы подтягивали к Киеву крупные резервы, чтобы любой ценой удержать город.

Но командующий фронтом генерал Ватутин разгадал план гитлеровцев: он решил частью сил совершить глубокий рейд в тыл вражеских войск и преградить путь его резервам к Киеву. В этом рейде и действовала батарея 4-го гвардейского Краснознаменного истребительно-противотанкового полка РГК старшего лейтенанта Николая Зиновьева.

В двадцати километрах от Блиставицы Зиновьева вызвал командир полка, который поддерживала своим огнем батарея.

— По данным разведки, в этом районе расположены крупные силы танков и пехоты противника, — сказал офицер артиллеристу. — Без вашей помощи нам не обойтись.

Николай Зиновьев развернул карту, внимательно изучил местность, а затем, крякнув, заметил:

— Нелегко здесь придется…

— В подмогу вам я пошлю танкистов.

— Разрешите действовать без них, — вдруг попросил Зиновьев.

Командир полка с недоумением посмотрел на старшего лейтенанта: почему тот отказывается от танкистов?! Таких случаев у него еще не было.

— Тут все ясно, как на ладони, — стал доказывать Зиновьев. — Танки во время боя только будут мешать маневру батареи.

— Позвольте, у танка маневренность лучше, чем у любого орудия, — возразил подполковник.

— Хорошо, товарищ подполковник, — ответил Зиновьев. — Убедитесь, узнав исход боя.

В первой половине дня 12 октября батарея ворвалась в Блиставицы. Зиновьев находился на первом тягаче.

— Орудия — к бою! — подал он команду. — Первый взвод — огневые позиции на северной, второй — на восточной окраине!

Пока взводы занимали огневые позиции, орудие, с которым находился Николай Зиновьев, открыло стрельбу по вражеской колонне. Вскоре огонь повела вся батарея, внося замешательство в ряды гитлеровцев.

Запылали четыре вражеских танка. Два самоходных орудия, не успев сделать ни единого выстрела, были уничтожены метким огнем артиллеристов.

— Второму взводу — уничтожить колонну автомашин!

— Первому взводу — перенести огонь по повозкам!

— Третьему взводу — подавить отходящую колонну врага! — то здесь, то там можно было слышать команды старшего лейтенанта Зиновьева.

Когда полк с танками прибыл на помощь Зиновьеву, офицер доложил командиру полка:

— Батарея уничтожила четыре танка, два самоходных орудия, 36 автомашин и 25 повозок с грузами, около 200 солдат и офицеров врага, разгромлен штаб вражеского полка, захвачено немецкое боевое знамя, пленено 20 вражеских солдат…

А через два дня в боях за село Ново-Петровцы батарея Зиновьева удвоила свой счет. Противник, казалось, был парализован полностью. Но случилось непредвиденное. В спешке боя никто не заметил, что с противоположной стороны к селу приближалась колонна фашистов. Гитлеровцы быстро спешились. Около пятисот человек пошли в атаку на батарею.

— Взвод управления — ко мне! — раздался властный голос командира батареи.

К группе примкнуло еще несколько человек. Зиновьев приказал командиру первого взвода командовать батареей, а сам со взводом управления контратаковал противника во фланг.

В рукопашной схватке Зиновьев уничтожил восемнадцать гитлеровских солдат.

Под огнем артиллеристов и ударом группы Зиновьева враг дрогнул.

Когда немцы показали пятки, к старшему лейтенанту солдаты подвели пленных.

— Сколько? — спросил Зиновьев.

— Тридцать два солдата с фельдфебелями и четыре офицера. — Зиновьев с презрением посмотрел на обезоруженных немцев:

— Ну, что, струсили? Батальон показал пятки взводу…

— Это было невероятно, — с чуть заметным немецким акцентом сказал по-русски гитлеровец.

— Вы о чем?

— О вашей атаке.

Зуев Алексей Алексеевич

Родился в 1914 году в селе Товарково Богородицкого района Тульской области. Окончив 5 классов семилетней школы, работал в местном колхозе, а затем на железнодорожной станции сцепщиком. В 1944 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Был тяжело ранен. В 1948 году умер.

«Вперед! Победа близка! До Берлина 75 километров», — медленно прочел пожилой солдат надпись на листовке и рассудительно произнес: — Вчера было 75, а завтра будет с полсотни… Так-то, герр фюрер.

Пулеметчик Алексей Зуев взял у солдата листовку. До Берлина 75 километров… Подумать только. Да, действительно, победа близка… И, действительно, завтра, пожалуй, будет 50… Это почти столько же, сколько от родного Товаркова до Тулы.

Алексей задумался. Вот уже год, как он в армии. Две недели назад, в канун наступления 1-го Белорусского фронта на берлинском направлении, осуществилась его мечта: он наконец попал на передовую и принял активное участие в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Находясь в запасном полку, Алексей уже было стал опасаться, что ему так и не доведется внести свою лепту в достижение победы. На его многочисленные просьбы об отправке на фронт командование давало обнадеживающие ответы, что скоро, очень скоро придет и его черед, а война между тем явно подходила к концу…

Но вот все эти опасения позади, и Алексей Зуев, теперь пулеметчик моторизованного батальона автоматчиков участвует в одной из блистательнейших операций Великой Отечественной войны.

Освободив Варшаву, 1-й Белорусский фронт неудержимо устремился вперед, к Берлину, и к концу января вышел к Одеру.

Выйдя к Франкфурту и Кюстрину, войска 1-го Белорусского фронта начали переправу на левый берег Одера.

…До Берлина осталось 75 километров. Алексей Зуев аккуратно свернул листовку и положил в карман.

— По местам! — донеслась команда, и автоматчики стали размещаться на танках, которым предстояло сделать бросок за Одер.

Когда колонна двинулась, пошел редкий снежок.

— Метель бы поднялась, что ли! — вздохнул сосед Алексея. — Для маскировки…

Но это пожелание не сбылось. Десант на виду у противника выскочил на серый лед Одера. Гитлеровцы не ожидали такой дерзости и открыли огонь, когда головные машины уже прошли половину реки.

В лязге танковых гусениц глохли звуки снарядных разрывов, тем более что большая часть их пробивала лед и срабатывала в глубине. Перед образовавшейся полыньей танк резко развернулся. Трое солдат не удержались на броне, свалились на мокрый лед. Алексей видел, как они вскочили и побежали вслед за десантом, потом один из них упал, по-видимому сраженный осколком.

У самого берега танк еще раз развернулся и медленно пополз по косогору.

Алексей Зуев увидел, как из-за развороченной разрывами дамбы показалось несколько гитлеровцев. Он соскочил с танка и приготовил к бою пулемет. Первой же очередью сразил пытавшихся проникнуть к берегу фашистов и перебежал в воронку на самом гребне дамбы. Отсюда Алексей увидел, что танк, на котором он добрался до левого берега Одера, перевалил через дамбу и остановился, окутанный дымом. Сзади, по всей реке, словно редкий сказочный лес, поднимались и снова исчезали кроны разрывов.

На плацдарме оказалась лишь горстка советских бойцов. Немцы решили уничтожить смельчаков, ликвидировать их «малую землю». Однако первая же атака врага захлебнулась. Встреченные дружным огнем, гитлеровцы откатились за дамбу. Поредели ряды и советского десанта. Когда гитлеровцы поднялись снова, их встретили лишь разрозненные автоматные очереди. И тут пулемет Алексея Зуева сыграл главную роль: не позволил фашистам пройти к берегу. Третью атаку туляк отражал один. Озлобленные фашисты перенесли артиллерийский огонь с переправы на дамбу и в течение нескольких минут методически обрабатывали каждый ее метр. Тяжелораненый Алексей на какое-то мгновение потерял сознание, а когда пришел в себя и потянулся к пулемету, откуда-то сбоку раздался хриплый крик:

— Иван, капут, сдавайс!

Алексей медленно повернулся на крик. К нему приближались четверо фашистов. Превозмогая боль, Зуев отстегнул подсумок, вытащил гранату, сдвинул предохранитель, бросил в фашистов.

Когда улеглась взметенная взрывом земля, Алексей уже был у пулемета. А сзади нарастал гул и лязг переправившихся через Одер советских танков. На «малую землю» пришло подкрепление.

Иванов Сергей Макарович

Родился в 1926 году в селе Варварино Арсеньевского района Тульской области в семье крестьянина. Окончил среднюю школу. В феврале 1943 года призван в ряды Советской Армии, где служит до настоящего времени. Участник штурма Берлина. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года за форсирование реки Одер. Член КПСС.

Кто читал роман Константина Симонова «Живые и мертвые», наверное, помнит, как один из героев на вопрос, как его фамилия, ответил: «На моей фамилии вся Россия держится». Фамилия героя была Иванов.

В те дни, когда комсомолец Сергей Иванов дрался с гитлеровцами, книга эта еще не была написана, но молодой ефрейтор мог бы точно так же сказать и о себе. В арсеньевской деревне Варварино, где он родился, было немало Ивановых. И все — люди смекалистые, сильные, работящие. Вот и Сергей был им под стать. В армию его призвали семнадцати лет. Несколько месяцев учебы, и в сентябре 1944 года наводчик орудия Иванов отправляется на фронт. Это было время, когда Советская Армия очищала нашу землю от фашистской нечисти и готовилась к выполнению другой всемирно-исторической задачи — освобождению народов Европы от гнета гитлеризма.

…В начале января 1945 года наши войска заканчивали подготовку к Висло-Одерской операции, целью которой было завершение освобождения братской Польши и выход к жизненно важным центрам Германии.

Во второй половине декабря 1944 — начале января 1945 года немцы предприняли контрнаступление против англо-американских войск в Арденнах. Союзники попали в тяжелое положение. Об этом говорит хотя бы запись, сделанная 4 января в дневнике командующего 3-й американской армией генерала Д.Паттона: «Мы еще можем проиграть эту войну». Правительства США и Англии обратились за помощью к СССР, попросив ускорить наступление советских войск и этим отвлечь силы гитлеровцев с Западного фронта, облегчить положение англо-американских войск в Арденнах. Верное своему союзническому долгу, Советское правительство пошло навстречу англо-американцам.

…Утром 15 января после мощной артподготовки находившиеся в Польше советские войска перешли в наступление. Вместе с ними за освобождение своей страны сражались и солдаты Войска Польского. Наступление развивалось стремительными темпами. Уже 17 января, пройдя несколько десятков километров, гвардейский танковый корпус, в составе которого находился артиллерийский дивизион, где служил Сергей Иванов, завязал бои за освобождение города Радомска. А еще через день наступавшие части вышли к старой германо-польской границе. Впереди — Одерский плацдарм. Гитлеровцы немало сделали для его укрепления. Они создали здесь долговременную оборону, построили мощные, в несколько этажей, дзоты, подтянули резервные и тыловые части, батальоны фольксштурма.

23 января 1945 года в районе Грошовец дивизион начал переправу через Одер. Гитлеровцы открыли ураганный огонь. Широкая река бурлила, как кипящий котел. К каждой лодке тянулись огненные смертельные трассы пулеметных очередей, около каждого плота вздымались от разрывов снарядов огромные фонтаны воды. Вглядываясь в берег, извергавший огонь, Иванов, стискивая зубы, думал:

— Ну, подождите, дайте только добраться до вас!

Не всем суждено было ступить на берег. Но Иванов добрался. Его орудие первым оказалось на левом берегу.

И тут же наводчик открыл огонь — надо было поддержать тех, кто плыл за ним, подавить вражеские батареи. Особенно досаждали немецкие минометчики. Вот на них-то и обрушил свой первый удар Сергей. Огненная дуэль длилась недолго, фашистская минометная батарея замолчала навсегда. Иванов перенес огонь на немецкий дот и вскоре заставил замолчать и его. Тогда немцы решили столкнуть артиллеристов в Одер. Под прикрытием бронетранспортеров они предприняли отчаянную вылазку, но, потеряв одну машину и до взвода пехоты, откатились. Ивановское орудие продолжало вести прицельный огонь. Прикрываясь им, как надежным щитом, высаживались на берег наши части.

Подвиг наводчика был отмечен высокой наградой — Сергею Макаровичу Иванову присвоено звание Героя Советского Союза.

Коммунист Иванов решил навсегда связать свою судьбу с армией. Он окончил Академию имени М.В.Фрунзе и сейчас продолжает службу, воспитывая молодых бойцов, достойных наследников ратной славы героев Великой Отечественной войны.

Иванчиков Сергей Кузьмич

Родился в 1912 году в селе Хрусловке Веневского района Тульской области в семье крестьянина. После окончания средней школы работал педагогом в школах. В марте 1942 года по партийной мобилизации призван в ряды Советской Армии. Сражался на Сталинградском фронте, участвовал в освобождении Белгорода, Харькова, Полтавы и других городов. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. Живет в г.Веневе. Пенсионер. Член КПСС.

В 1943 году советские войска, ведя наступательные бои, вышли к Днепру. Фашисты укрепились на правом берегу реки. Они еще надеялись остановить натиск Советской Армии, подготовиться к новому наступлению. Наше командование решило форсировать Днепр с ходу, не дав гитлеровцам времени для подтягивания резервов к этому важному рубежу. В числе первых советских солдат, переплывавших Днепр, был старший сержант Сергей Иванчиков. Он командовал взводом 76-мм орудий. Переправившись через Днепр с первым десантным отрядом, взвод сразу вступил в бой. 5 октября 1943 года более 200 гитлеровцев при поддержке трех танков прорвали оборону дивизии. Противник просочился в тыл наших частей, намереваясь отрезать их от переправы. Сергей Иванчиков, проявив исключительную выдержку и мужество, подпустил танки на 70–100 метров и расстрелял в упор.

Противник, лишившись артиллерийской и пулеметной поддержки, остановился. Этим воспользовались наши бойцы и офицеры. Стремительным ударом они отбросили немцев. Положение на участке дивизии было улучшено.

Исупов Николай Антонович

Родился в 1908 году в селе Комаровщине Котельнического района Кировской области в крестьянской семье. До 1930 года работал в хозяйстве отца. С 1930 по 1932 год служил в рядах Советской Армии. После армии был бригадиром-льноводом в колхозе. Затем по путевке комсомола выехал в гор.Новосибирск на строительство железной дороги, там до 1941 года работал вагоновожатым, председателем завкома, диспетчером и начальником службы движения трамвайного парка. В 1941 году призван в Советскую Армию. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 октября 1943 года. С марта 1948 года живет в гор.Туле. Работает начальником снабжения на фабрике пластмассовых изделий. Член КПСС.

На рассвете 24 сентября 1943 года войска генерала Черняховского вышли к Днепру. Притаясь за обломками выброшенного на берег парома, разведчики, как завороженные, смотрели на сверкающую под первыми солнечными лучами лазурную ширь. Неторопливо, словно в глубоком раздумье, катил свои воды Днепр — туда, на юг, откуда ждал своих освободителей древний красавец Киев.

— Вот мы и пришли, — сказал ефрейтор Остап Охрименко, обнажая седую голову, — вернулись к тебе, батько, как обещали…

Он протянул руку и зачерпнул полную каску чуть мутноватой речной воды. Бережно, как драгоценную хрустальную чашу, передавали друг другу разведчики солдатский боевой шлем. Украинец Охрименко, грузин Додашвили, литовец Гражулис и русский Николай Исупов — все по очереди глотнули днепровской воды.

— Да, ребята, — сказал капитан Исупов. — Мы пришли к Днепру, но это еще не все, нужно взять его у врага…

Николай Антонович вступил в бои с врагом в первые дни войны. Он сдерживал бешеный натиск фашистов в Западной Украине, оборонял Киев и Сталинград, и вот, пядь за пядью вырывая у захватчиков родную землю, вновь вернулся к берегам Днепра. Сколько за это время пришлось капитану Исупову форсировать рек и речушек! Уж он-то знал, что это такое «преодоление обороняемой противником водной преграды…»

В грозном молчании притаился далекий, окутанный серой дымкой, занятый фашистами правый берег.

Когда Черняховскому доложили о том, что наши передовые части вышли к Днепру, он принял решение — немедленно форсировать реку, чтобы фашисты не успели создать прочную береговую оборону. Первая попытка форсировать Днепр успехом не увенчалась.

Во избежание новых, невозвратимых потерь командующий армией отдал приказ — до наступления темноты прекратить попытки форсировать Днепр. На командный пункт были срочно вызваны командир дивизии генерал Шкрылев и начальник политотдела полковник Бондаренко. Черняховский приказал ночью 25 сентября 1943 года во что бы то ни стало захватить плацдарм на том берегу Днепра и удерживать его в течение дня, чтобы обеспечить возможность для переправы ударных сил армии.

Было решено сформировать штурмовую группу добровольцев, преимущественно из числа бывших солдат морской пехоты. Через несколько часов таких людей подобрали. Командовать группой должен был самый опытный, смелый и хладнокровный офицер дивизии. Выбор пал на капитана Исупова. Ему уже приходилось возглавлять подобные группы при форсировании реки Сейм, при освобождении городов Конотоп и Бахмач. Во всех случаях он блестяще выполнял задания командования, проявив при этом, кроме выдающихся командирских способностей, личное мужество и героизм.

В два часа ночи штурмовая группа выдвинулась на исходные позиции и приступила к осуществлению операции. В распоряжении Исупова было всего три лодки: одна надувная, резиновая и две деревянные, рассчитанные на перевозку 3-х — 4-х человек. Он приказал погрузить на резиновую лодку станковые пулеметы и противотанковые ружья, на деревянные — саперов с инструментами и радистов со средствами связи. Остальной личный состав переправлялся на «подручных средствах». В ход пошли доски, деревянные бочки, камышовые плоты.

Группе удалось незаметно достигнуть середины реки. В этот момент на нашей стороне к Днепру стали подходить основные силы. Тотчас сотни осветительных ракет сорвали черное покрывало с тихой осенней ночи. Стало светло, как днем. Еще через какое-то мгновение ожил вражеский берег. Откуда-то издалека бухнули артиллерийские батареи, затрещали, сливаясь в сплошной, беспрерывный гул тысячи автоматов и пулеметов. От сотен мин и снарядов закипела, заходила тяжелыми волнами поверхность Днепра.

И все-таки они прошли сквозь это страшное месиво из огня, стали и воды.

Обнаружив в десятке метров перед собой полосатые тельняшки, кто-то из немцев истошным голосом заорал:

— Матрозен!..

Исупов увидел метнувшуюся к нему, ярко освещенную долговязую фигуру. Фашист замахнулся ножом. Исупов ударил фашиста ногой в пах, другого, выскочившего из траншеи с винтовкой наперевес, свалил выстрелом из пистолета. Рядом, схватив автомат за ствол, как дубиной, колотил по головам немцев ефрейтор Охрименко. Не выдержали гитлеровцы яростного натиска советских солдат. Бросая оружие, в паническом ужасе покинули они поле боя. Три километра преследовала их группа Исупова, устилая приднепровские кручи вражескими трупами.

Лишь на рассвете немцы опомнились и, догадавшись, что против них действует лишь передовой отряд советских войск, бросились в контратаку. Всего их за день группа Исупова отразила двенадцать. Бой был жарким в буквальном смысле этого слова. Почти все солдаты сняли с себя гимнастерки и нижние рубахи.

Наверно, об этом бое писал командованию немецкий полковник в донесении, которое было найдено неделей позже в разгромленном штабе фашистского полка:

«…Мне не удалось выбить русских с захваченного плацдарма. Я не могу воевать с сумасшедшими… Обнаженные безумцы, с голыми руками бросаются на наши танки и своими телами закрывают смотровые щели…»

Да это было, пожалуй, страшнее всего. Когда под прикрытием четырех приземистых огромных «тигров» против оставшихся в живых восьмидесяти израненных бойцов отряда Исупова пошел целый батальон эсэсовцев, советские воины взбирались на танки, стреляли в щели из пистолетов и автоматов, забрасывали врага бутылками с горючей смесью.

В этом бою капитан Исупов лично уничтожил 10 фашистов. Последнего зарубил саперной лопатой. Он перевязывал смертельно раненного Додашвили, того самого, с которым пил вчера днепровскую воду. В это время сзади навалился эсэсовский офицер. Оттолкнув ногой лежащий рядом пистолет, Николай схватил первое, что попало под руку, — лопату умирающего грузина…

В ночь на 26 сентября через Днепр переправились основные силы дивизии и, поддержанные мощным огнем нашей артиллерии, прикрытые с воздуха эскадрильями штурмовиков и пикировщиков, погнали врага на Запад.

На другой день генерал Черняховский разыскал капитана Исупова, молча обнял его и поцеловал в сухие, обветренные губы.

Севернее Киева в бою за деревню Лапутки вражеская мина вывела Исупова из строя.

А когда он выписывался из госпиталя, хирург, прощаясь, похлопал его по плечу.

— Удивительный организм у вас, молодой человек, просто машина какая-то! Двенадцать ранений — и так быстро подняться на ноги… Впрочем, героям, наверное, так и положено.

— Какой уж там герой, — смутился Николай.

— Герой, молодой человек, самый настоящий! Лена, — позвал он, молоденькую сестру.

Девушка протянула газету. Капитан развернул ее и увидел свою фамилию.

«…За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, присвоить Исупову Николаю Антоновичу звание Героя Советского Союза…»

Этот день был самым счастливым в его жизни.

Калиманов Иван Еремеевич

Родился в 1924 году в селе Хатукай Красногвардейского района Краснодарского края. Окончил среднюю школу. В боях с немецко-фашистскими захватчиками участвовал с первых месяцев Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 июня 1944 года. После войны работает в Щекинском районе Тульской области. Член КПСС.

Рядовому Ивану Калиманову вручили грозное оружие — пулемет. Оружие, о котором еще в гражданскую войну и после нее сложили немало прекрасных стихов и песен. Одну из песен любил и юноша Калиманов:

Эх, тачанка-ростовчанка,

Наша гордость и краса.

Пулеметная тачанка —

Все четыре колеса!..

Он и на фронте в минуты затишья пел эту песню с друзьями. Оружием своим Иван гордился, знал его хорошо, стрелял метко. К этому следует добавить, что рядовой Калиманов оказался парнем отменно храбрым.

17 августа 1943 года. Теплый летний день. Наступление советских войск, начавшееся в районе Курской дуги, успешно развивается. Уже освобождены Орел и Белгород. Войска устремляются к Днепру, к старинной русской реке — колыбели древней Руси.

На участке наступления 658-го стрелкового полка прорвана линия обороны противника. Но и полк понес большие потери. В расчете станкового пулемета, где Калиманов был наводчиком, кроме него, не осталось в строю ни одного человека. Иван один ведет по врагу огонь. Сам подносит патроны, сам заряжает пулемет, сам стреляет.

Враг потеснил наши подразделения. Контратакует большими силами танков и пехоты. Калиманов подпускает противника на сто — сто пятьдесят метров и режет его губительным огнем.

— Молодец, Иван! — подбадривает его раненый командир роты. — Бей их…

И нет командира. Вражеская пуля оборвала его жизнь. Калиманов лежит у пулемета. О броневой щиток то и дело щелкают пули. Калиманов к этому привык. Рядом разорвался снаряд, обрушил на Ивана каскад земли. Калиманов продолжает стрелять.

Отбита первая контратака врага. Вторая. Третья. До двух рот гитлеровской пехоты полегло перед высотой, на которой находился пулемет Калиманова.

А вот еще эпизод.

13 сентября того же года в населенном пункте Ливки фашистская пехота окружила штаб батальона 658-го полка. Поблизости оказалось лишь несколько стрелков да пулемет Ивана Калиманова. Кинжальным огнем ударил по фашистам опытный пулеметчик. И сразу на землю повалились десятки гитлеровцев, уже предвкушавших победу, уже размышлявших о том, как они будут расправляться с советскими командирами и солдатами.

Шесть атак в тот день отбил Иван Калиманов. Пятьдесят фашистов, просочившихся в Ливки, нашли себе здесь могилу. Их сразил Иван Калиманов.

Днепр. О форсировании его в этой книге говорится много. Многие из туляков удостоились высокого звания Героя именно за успехи, одержанные при преодолении Днепра, при отражении бешеных контратак гитлеровцев, пытавшихся удержать западный берег реки, сбросить советские десанты в мутные холодные воды.

Иван Калиманов участвовал в форсировании Днепра 29 сентября 1943 года. Противник попытался окружить и уничтожить только что переправившихся советских воинов. И снова в этом бою в пулеметном расчете живым остался один Калиманов. Он не оглядывался назад, не ждал, что кто-то его поддержит. Он стоял насмерть, дрался до последнего патрона. Когда враги приближались вплотную — уничтожал их гранатами.

Несколько раз атакующие фашисты отползали на исходные позиции, затем подгоняемые пьяными офицерами, снова кидались в атаку и снова шарахались назад от меткого огня Калиманова.

Когда пулеметчик достреливал последнюю ленту, около него появились наши солдаты. Две роты, попавшие в окружение, под прикрытием огня Ивана Калиманова вырвались на новые позиции и вступили в бой с врагом.

Иван Калиманов выиграл время для победы.

Калугин Федор Захарович

Родился в 1920 году в деревне Знаменка Болховского района Орловской области в семье крестьянина. В 1928 году семья переехала в гор.Тулу. Учился в 20-й средней школе, окончил Тульский аэроклуб и Качинское летное училище. Великая Отечественная война застала на западной границе, в одной из авиационных частей. Звание Героя Советского Союза присвоено 2 сентября 1943 года. После войны окончил авиационную академию, продолжал служить в Военно-Воздушных Силах. В 1962 году уволен в запас. Член КПСС.

В канун двадцатилетия великой победы над немецко-фашистскими захватчиками в родную Тулу приехал Федор Захарович Калугин. Он побывал не только у родителей, проживающих ныне в новом южном районе Тулы, на улице Вознесенского. Отважный воин встретился и с пионерами, дружина которых носит его имя. На встрече ребята узнали подробности боевого пути славного земляка.

Двадцать второго июня 1941 года, в первый день Великой Отечественной войны, начал свой боевой путь Федор Калугин. В мае сорок второго он был удостоен первой боевой награды — ордена Красного Знамени.

К этому времени на личном счету бесстрашного воздушного бойца значилось 105 боевых вылетов, 27 успешных штурмовок, в результате которых было уничтожено 15 вражеских самолетов, один вражеский самолет, сбитый в воздушном бою лично, и два — в группе.

Пожалуй, более всего запомнились Федору Калугину бои тяжелого сорок первого года.

Фашистские войска наступали на Москву. В суровую осень лейтенант Калугин участвовал в ликвидации вражеской группировки под Ельней. По пять-шесть раз вылетал он на штурмовку. Те, кто был в то время на фронте, знают, как восторженно встречали пехотинцы появление в воздухе наших истребителей — «ишаков», «чаек». Группы этих самолетов водил тогда Калугин. Это он «обрабатывал» крупнейший вражеский аэродром Боровское, где было уничтожено пятнадцать фашистских самолетов.

А потом пришел не менее суровый сорок второй год. Враг наступал на юге. Подходил к Сталинграду, наседал на Северный Кавказ. И здесь, в южном небе, сражался в те дни туляк Федор Калугин. Четырнадцатого августа, вылетев в паре с Героем Советского Союза Приказчиковым, он обнаружил движение главных сил танков и мотопехоты противника в районе Боксаненок на Северном Кавказе.

Наведенные Калугиным самолеты четвертой воздушной армии разгромили колонну врага, задержали ее. Тем временем наши части перегруппировались и заняли оборону на реке Терек.

Еще через неделю Калугин на виду у всех пилотов, техников и обслуживающего персонала аэродрома сбивает два новейших по тому времени фашистских истребителя «Фокке-Вульф-189». В этом бою был подбит и самолет Калугина. Пришлось произвести вынужденную посадку на территории, занятой противником.

Какова же была радость однополчан, когда через четыре дня, перейдя линию фронта, Федор вернулся в свою родную часть.

Успехи летчика не пришли сами по себе. За ними были большой и упорный труд, учеба, тренировки. В те боевые дни, когда Калугин смело шел наперехват врагу, он вспоминал Качинское летное училище.

Это оно дало путевку в небо первой женщине-летчице Зинаиде Кокориной.

Это оно послало в заоблачные высоты бесстрашную Полину Осипенко. Здесь овладели летным умением и мужеством знаменитые члены чкаловского экипажа Георгий Байдуков и Александр Беляков.

Кача — совсем рядом с городом русской морской славы. И эта близость породнила ее с флотом, его героическими традициями. Черноморцы и качинцы вместе гуляли по Историческому и Морскому бульварам, вместе дышали воздухом голубых бухт, вместе впитывали революционный дух «Потемкина» и «Очакова».

Часто бывал в Севастополе и Федор Калугин. Он поднимался на Малахов курган и на смотровую площадку знаменитой панорамы Рубо, смотрел, восхищался, задумывался. Подолгу бродил по бастионам и редутам, где когда-то воевал Лев Толстой, автор «Севастопольских рассказов», спускался на Приморский бульвар к памятнику затопленным кораблям и любовался неповторимой красотой вечернего прибоя.

Здесь, на Каче, стал бесстрашным воздушным бойцом впоследствии дважды Герой Советского Союза Степан Супрун.

В заполярном небе водил на врага свой гвардейский истребительный полк земляк Федора — Борис Сафонов. Он тоже воспитанник этого училища. Свыше трехсот боевых вылетов и пятьдесят сбитых фашистских самолетов на счету у воспитанника Качи Дмитрия Глинки. Сорок шесть — у Александра Колдунова, тридцать — у Ахмет-Хан Султана. Все они дважды удостоены звания Героя.

А известный всему миру крылатый богатырь ныне генерал-полковник авиации Александр Иванович Покрышкин стал в грозную военную пору трижды Героем Советского Союза! Он совершил пятьсот шестьдесят боевых вылетов, провел сто пятьдесят шесть воздушных боев и лично сбил пятьдесят девять самолетов врага.

Кача дала Родине двести пятьдесят Героев Советского Союза, и среди них наш земляк Федор Калугин.

Это к нему, как ни к кому другому, можно адресовать слова французского писателя Ромена Роллана, сказанные им более тридцати лет назад: «Можно завидовать стране, имеющей таких героев, и героям, имеющим такую страну».

Качанов Иван Петрович

Родился в 1920 году в деревне Никифоровке Веневского района Тульской области в крестьянской семье. В 1929 году семья переехала в гор.Москву. Окончив семилетнюю школу, работал учеником, а затем токарем на одном из заводов. В 1940 году призван в ряды Советской Армии. В 1942 году закончил Хабаровское военно-пехотное училище. Участвовал в Великой Отечественной войне до ее окончания. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1943 года. После войны продолжал служить в рядах Советской Армии. В 1953 году уволен в запас. Живет в Москве, работает на фабрике.

На два дня раньше разведчиков 236-й дивизии к Днепру вышел стрелковый батальон гвардии капитана Ивана Качанова. Он отлично дрался под Сталинградом. В самые страшные дни битвы на Волге в жесточайших и беспрерывных атаках батальон выстоял и закалился. Два ордена Красного Знамени прикрепил к гимнастерке Качанова командир полка. Здесь Иван был ранен и отправлен в госпиталь.

«Решительный, отважный офицер, умеющий выполнить любое задание командования», — писала о нем в те дни армейская многотиражка.

И вот он снова в строю. И снова гвардейский батальон громит врага. Гвардейцы идут вперед, гонят врага к берегам днепровским.

Только что отгремел бой на левом берегу Днепра. Уцелевшие гитлеровцы спешно занимали оборону рядом с окопами «правобережных» фашистов. А батальон Качанова уже организовывал переправу. На досках, бревнах, бочках из-под горючего гвардейцы, не давая противнику опомниться, форсировали холодный осенний Днепр.

Снова бой, уже на правом берегу, в траншеях и окопах врага. Врукопашную — штыком и гранатами — прокладывают путь гвардейцы Качанова. Четыре километра гонят они врага и, заняв выгодные позиции, становятся в оборону.

Прошла ночь. С первыми лучами солнца на позиции батальона обрушился шквал огня. Один за другим «клевали» пятачок земли бомбардировщики, с дальних позиций «плевалась» огнем тяжелая артиллерия немцев. А потом беспрерывные атаки врага. Но гвардейцы не дрогнули. Они сами перешли в атаку и к вечеру второго дня отогнали немцев еще на шесть километров. Десятикилометровый плацдарм удерживал один батальон.

Немцы подтянули силы. На позиции Ивана Качанова, грозно фырча и угрожающе постреливая, шли танки. Но гвардейцы уже ухитрились переправить на правый берег две «сорокапятки». И они заговорили — басом, по-гвардейски. Четыре «тигра» густо зачадили на поле, остальные поспешили вернуться к исходным позициям.

В брешь, пробитую батальоном, двинулись другие подразделения полка. И вот тогда в штабе подсчитали: батальон Ивана Качанова отбил 60 атак, уничтожил четыре танка «Т-6», семь автомашин с боевым и военным имуществом, восемь пушек разных калибров, двадцать минометов и свыше 600 гитлеровских вояк. Да еще захватил два склада с боеприпасами, один продовольственный, несколько мотоциклов, до сотни автоматов и автомашину с химимуществом — видимо, фашисты готовились и к химической войне.

Карпов Сергей Федорович

Родился в 1912 году в городе Туле. До Великой Отечественной войны работал в аппарате Тульского обкома КПСС. С 1941 года находился в рядах Советской Армии. В 1943 году погиб в бою за плацдарм на правом берегу Днепра. Являлся членом КПСС. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1943 года присвоено звание Героя Советского Союза.

Час назад командир полка поставил задачу, и первый батальон начал переправу. Вместе с ним пошел и он, заместитель командира полка по политчасти, которого солдаты по-прежнему продолжали называть комиссаром. Когда лодка, в которой был майор Карпов, достигла середины реки, гитлеровская артиллерия ударила по воде. Взрывная волна опрокинула лодку.

Карпов, держа автомат над водой, поплыл к берегу. Солдаты последовали за ним. Берег приближался медленно, а вода вокруг бурлила от взрывов снарядов и мин. Вначале плыть было легко. Затем набухла одежда, стала тянуть ко дну. На ногах, казалось, вместо сапог подвешены гири. С каждой секундой все труднее было майору владеть левой ногой. Не вовремя стало сказываться прошлогоднее ранение. «Только бы добраться до берега, — думал Карпов. — А там все войдет в норму».

Почти бессильный, выбрался он на невысокий, но крутой берег, и тут взрывная волна сбила его с ног. Однако майор быстро поднялся. Припадая на левую ногу, он побежал вперед. Через несколько метров увидел воронку, прыгнул в нее.

Сержант, переправившийся немного раньше, тут уже установил ручной пулемет.

— Товарищ комиссар! — обратился он к Карпову. — Выжмите телогрейку. Если что — я прикрою огоньком.

— Ладно. Смотри в оба. Я переобуюсь.

Но только Карпов присел на дне воронки, как сержант крикнул:

— Немцы! — И пулемет забился в руках сержанта.

Майор приподнялся над краем воронки. Гитлеровцы шли неровными цепями, во весь рост, стреляли перед собой из автоматов. Карпов видел, как редели их ряды, встреченные дружным огнем солдат батальона. Он неторопливо переключил автомат на одиночную стрельбу и, выбирая цель, начал стрелять. Немцы вскоре залегли. Но не прошло и десяти минут, как на переправившийся десант двинулись новые цепи.

— Товарищ майор, патроны кончаются. Разрешите… диски там, — сержант махнул рукой назад, — у убитого напарника…

— Давай. Отложив автомат, Карпов прижал приклад пулемета к плечу. Стрелять из пулемета он умел, и неплохо. Так что легко заменил сержанта на его посту. Вот только патроны быстро кончились.

Майор расстреливал последний диск автомата, когда к ногам его скатился сержант с пулеметным боезапасом.

Меж тем огонь десантников ослаб. Видно, и другие солдаты патронов имели мало. Гитлеровцы теперь уже не шли, а бежали в сторону наших позиций. Бойцы десанта начали отползать к воде. «Еще один нажим, — понял майор, — и сбросят в воду. А там смерть и срыв всей операции».

— Сержант, поддержи огоньком, — Карпов выпрыгнул из воронки и, взмахнув автоматом, закричал что было сил:

— За мно-о-о-й!

Он не видел, как в едином порыве поднялись за ним оставшиеся в живых. Но знал, что иначе и не может быть.

Через десяток шагов несколько человек оказались с ним рядом.

— Ура-а-а! — разнеслось над Днепром. Контратака круто изменила положение. Фашисты повернули вспять.

На небольшой высотке солдаты Карпова залегли. Оглядываясь вокруг, майор установил, что с ним не больше роты. Метрах в пяти пристраивался сержант-пулеметчик. «Молодец, успел перебраться», — подумал Сергей Федорович и улыбнулся одними глазами.

— Товарищ майор! — подполз к нему лейтенант. — Комбат убит, ротный убит…

— Держись, лейтенант. Давай на левый фланг. Назад ни шагу. Командую я. Ясно?

— Есть! — лейтенант пополз влево.

Местность простреливалась плохо. Густой кустарник мешал видеть, что происходит впереди. Не успел Карпов принять решение, как появилась плотная цепь немцев.

— Передать по цепи, — крикнул Карпов. — Всем — в атаку.

Наверное, приказ еще не успел дойти до левого фланга, как майор поднялся во весь рост. Вслед за ним поднялись остатки десанта и кинулись на гитлеровцев.

В рукопашной схватке все смешалось. Советских солдат становится все больше и больше. Это новый батальон переправился через Днепр и ввязался в бой.

Схватка кончилась сразу. Остатки гитлеровцев поднимали вверх руки, сдаваясь в плен. Карпов прислонился к дереву, вытирая рукой пот со лба. Недалеко от него стоял сержант, держа в руках немецкий автомат.

— Ты здесь?! — спросил майор. — А пулемет где?

— Патроны кончились. А пулемет под кустом лежит.

— Боеприпасы сейчас подбросят, а ты…

Раздался выстрел, и майор, дернувшись головой, начал оседать на землю.

Сержант оглянулся и увидел немецкого офицера. Фашист, опираясь на локоть, теперь целился в него. В два прыжка сержант оказался рядом с гитлеровцем, раскроил автоматом его череп. Когда вернулся к комиссару, — тот был уже мертв.

Климов Михаил Ильич

Родился в 1924 году в деревне Гостыж Одоевского района Тульской области. Окончил семилетку и фабрично-заводское училище при Московском автомобильном заводе имени Лихачева. Работал слесарем-инструментальщиком на мотоциклетном заводе. В Советскую Армию призван в августе 1942 года. После учебы в танковом училище сражался на фронтах Великой Отечественной войны. Был тяжело ранен. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. В настоящее время работает в должности инженера в Москве.

День 16 августа 1944 года для командира танка гвардии младшего лейтенанта Климова и воинов его экипажа — механика-водителя гвардии сержанта Гармаша, заряжающего гвардии сержанта Сенотрусова и радиста-пулеметчика Ненашева стал особенно памятным. Правда, начался он немного печально: видавший виды танк полностью выработал моторесурсы, и его пришлось сдать в капитальный ремонт.

С сожалением расставался экипаж со своей испытанной боевой машиной. А тут командир танка, любитель поэзии, привел еще такие трогательные пушкинские строки: «Прощай, мой товарищ, мой верный слуга…» В общем, день начался невесело. Сдав «старушку», экипаж получил также изрядно потрепанную в боях машину.

Вот как это случилось.

С вещевыми мешками через плечо танкисты двигались в тыл. Навстречу им — заместитель командира полка по технической части гвардии майор Баранов. Гвардии младший лейтенант Климов скомандовал: «Экипаж, смирно!» — и молодцевато доложил:

— Товарищ гвардии майор, экипаж сдал танк в капитальный ремонт и поступил в резерв командира полка.

Майор принял рапорт, поздоровался со всеми и с улыбкой спросил:

— Значит, резерв?

— Так точно!

— Так вот, товарищ гвардии младший лейтенант, время вашего пребывания в резерве истекло. По приказанию командира полка вашему экипажу временно передается другая машина. Она была в боях на Курской дуге, дошла до Польши. Ходовая часть, конечно, подносилась, но танк передается в надежные руки, — заключил майор, стараясь подсластить горькую пилюлю.

Наступила неловкая пауза.

— Ну, да что тут толковать, — как бы спохватился Баранов. — Пошли к машине!

Под деревом, хорошо скрытый от воздушного и наземного наблюдения, стоял танк Т-34 № 76. Привычно прыгнув на борт машины, командир, механик-водитель и заряжающий скрылись внутри ее. Вооружение было исправно. Ходовая часть и система управления нуждались в ремонте, моторная группа — в регулировке.

Климов решил приступить к ремонту тут же, на месте. Он уже было начал разговор о запасных частях, но майор прервал его:

— Нет, нет! Командир полка приказал (об этом Баранов до сих пор предусмотрительно умалчивал), во-первых, не просто принять машину, но и поставить ее на участке обороны 2-го батальона 70-й механизированной бригады в качестве неподвижной огневой точки; а во-вторых (так как противник уже подтягивал силы для контратак), не позже чем к завтрашнему дню превратить неподвижную бронеточку в подвижную, то есть отремонтировать танк на самой огневой позиции.

Баранов показал на карте место на северо-восточной окраине Озенблув, где, по его мнению, следует поставить танк, чтобы он сам оборону держал, пехоту воодушевлял и где около него ремонтными работами можно заниматься.

— А еще наши машины здесь есть?

— Зачем они тут, — ответил майор. — Они южнее. Там ожидается основной удар противника…

* * *

С большим трудом завели машину. Двигатель работал с перебоями, плохо тянул и сильно дымил. Еще хуже была ходовая часть. При каждом повороте левая гусеница угрожала соскочить. Все же через час «гвардейский ветеран» был на указанном ему месте. Климов установил связь с командиром и занялся подготовкой данных для стрельбы. Экипаж замаскировал машину и приступил к ремонту. Однако эту работу ему суждено было только начать…

Из батальона прибежали с тревожной вестью: пять тяжелых танков типа «пантера» с пехотой неожиданно атаковали наши не успевшие окопаться подразделения, и они отходят на северную окраину Озенблув.

— Ремонт отставить! — приказал Климов. — Приготовиться к бою. Усилить наблюдение!

Все притихли, прильнув к приборам и щелям.

— Огонь откроем, как только головной немецкий танк покажется на уровне ближнего изгиба дороги, — предупредил командир, направляя орудие в сторону вероятного появления противника.

Мучительно долго тянулись предбоевые минуты. В танке почему-то стало жарко. На лицах танкистов выступили капельки пота.

Но вот головная «пантера», а за ней и остальные выскочили на открытое место. Маневрируя, они поворачивали то вправо, то влево, останавливались, стреляли и опять шли зигзагами. Видимо, немецкие танкисты задались целью вызвать огонь на себя, чтобы вскрыть систему нашей противотанковой обороны.

— Вызов принимаем, — громко произнес Климов, ни к кому не обращаясь, и выпустил первый снаряд по врагу.

Облако пыли и дыма на мгновение скрыло танк противника. Второй снаряд завершил начатое дело. Одна «пантера» запылала.

Климов тут же перенес огонь на другой танк. Поджег и его несколькими выстрелами. Советские танкисты приободрились: еще один удар — и контратака захлебнется!

Вражеские танки и минометы открыли беспорядочную стрельбу по окраине поселка и местам вероятного расположения советских танков и артиллерии. От разрывов снарядов валились фруктовые деревья, наш неподвижный танк стал виден, как на ладони.

Теперь все решала скорость ведения огня. Экипаж работал с предельным напряжением. Пороховые газы сдавливали дыхание. Вентиляторы не справлялись с очисткой воздуха. Но и в этих условиях надо было работать четко, быстро.

Еще одна «пантера» закружилась на месте и замерла. И тотчас сильный взрыв впереди «тридцатьчетверки» встряхнул ее. Исковерканный осколками, замолк лобовой пулемет. Следующий снаряд угодил в правую гусеницу и разбил ее. От нового попадания в бак с горючим над ветераном взметнулись языки пламени. В гибели экипажа враги, видимо, были уверены. Перед ними была горящая машина с закрытыми люками. Немецкие танки вышли из укрытий и двинулись вперед.

Именно на это и рассчитывал Климов. Он с трудом поймал в прицел один танк и выстрелом с близкого расстояния поразил его.

— Четвертый приказал долго жить! — восторженно закричал он. — Пусть знают, что гвардия и умирая бьет врага!

На фланге боевого порядка неприятеля появилось несколько «тридцатьчетверок». Они контратаковали пришедшего в замешательство врага и отбросили его на исходные позиции.

Обожженные командир танка Михаил Климов и механик-водитель Павел Гармаш вытащили из огня тяжелораненых и обгоревших радиста-пулеметчика Ненашева и заряжающего Сенотрусова, оказали им первую помощь.

Потом весь экипаж отправили в госпиталь.

Залечив раны и ожоги, все члены гвардейского экипажа вновь вернулись в свою часть. На гимнастерках командира танка и механика-водителя сияли ордена Ленина, а заряжающего и радиста-пулеметчика — ордена Красного Знамени.

Но в дальнейшем воевать вместе, на одной машине, боевым друзьям, к сожалению, не пришлось. Климова, которому было досрочно присвоено звание гвардии лейтенанта, перевели в тяжелый самоходный артиллерийский полк. Здесь он получил под командование только что поступившую с завода самоходку, вооруженную 122-миллиметровой пушкой. Удара ее снаряда не выдерживал ни один немецкий танк, в том числе и пресловутые «тигры» самой последней конструкции. Гитлеровцам вскоре пришлось в этом убедиться.

В марте 1945 года в одном из боев экипаж Климова уничтожил 12 немецких танков и самоходных установок.

Клюев Петр Николаевич

Родился в 1922 году в деревне Кишкино Ленинского района Тульской области в семье крестьянина. С 1924 года жил в Туле, учился в Чулковской средней школе и в Тульском аэроклубе. С 1940 года в рядах Советской Армии. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. Погиб при исполнении служебных обязанностей.

Их было пятеро. Пять штурмовиков «ИЛ-2» во главе с ведущим лейтенантом Демехиным. Задание сложное и опасное: уничтожить самолеты противника на аэродроме. Группа благополучно достигла цели. И тут ее встретили шесть немецких истребителей. Но как ни пытались стервятники отогнать советские штурмовики, это не удавалось. Петр Клюев сделал, как и его товарищи, два захода. И каждый раз — точное попадание бомб. В нескольких местах загорелись самолеты, взметнулись взрывы.

Выполняя задание, группа возвращалась на аэродром. И тут случилось то, что не предусмотрено инструкцией. Недалеко от Николаева, в районе Еленовки, летчики-штурмовики заметили, что один из прикрывающих группу истребителей загорелся и приземлился на территории, занятой врагом. Из самолета выскочил летчик. А к нему из ближайших деревень уже бежали и ехали немцы. Наши видели: товарищ попал в беду. Ему грозит плен.

— Надо спасать! — таково было решение.

Штурмовики построились в круг. Лейтенант Милонов, ведомый Демехина, выпустил шасси. Он пошел на посадку. Но самолет коснулся земли, немного пробежал и, не успев развернуться, накренился на левую плоскость. Позже узнали, что спустило колесо, еще над целью пробитое осколком снаряда зенитной артиллерии.

Взлететь на таком самолете невозможно. Тем более с раскисшего пахотного поля. Ведущий группы Демехин передал Клюеву по радио:

— Иду на посадку. Прикрой с воздуха.

Выпустив шасси, он приземлился невдалеке от самолетов. Но тоже неудачно — застрял в грязи. Вблизи горели «ястребок» и самолет Милонова.

А немцы приближались. Окружали площадку. Кричали, размахивали автоматами. Было ясно: предлагали сдаваться. Вот они в восьмидесяти метрах, в пятидесяти…

Самолет младшего лейтенанта Клюева носился над товарищами. Эх, как он хотел им помочь! Приземляться нельзя. Может случиться то же самое, что и с Демехиным. Только здесь, в воздухе, его место. Охранять товарищей с воздуха! Не подпускать к ним врагов! Совершая круг за кругом, он посылал во врага очередь за очередью. Немцы вынуждены были прижиматься к земле. Но они все-таки ползли к самолетам…

А у Клюева на исходе горючее. Стреляют только одна пушка и пулемет. Но разве можно бросить товарищей в беде! Он продолжал кружиться над немцами. Сделал пятнадцать кругов, все время поглядывая на товарищей. Как они? Какой выход нашли? Может быть, и ему спуститься?

Тем временем к самолету Демехина прибежали Милонов и его стрелок, а также летчик с истребителя. Торопливо отгребали они грязь от колес засевшего самолета. Совместными усилиями вытолкнули его на дорогу. Быстро забрались в кабину стрелка, в гондолы шасси.

И вот… самолет взлетел с дороги. Медленно, тяжело, но взлетел. Вместе с Клюевым он перевалил линию фронта.

Так младший лейтенант Петр Николаевич Клюев в тот день выручил своих товарищей.

Замечательная черта — готовность идти на выручку товарищам — в характере Клюева не случайна. Она проявлялась всякий раз, когда в этом была необходимость. Часто Клюев брал опасный огонь противника на себя.

Однажды, уничтожив вражескую переправу через Южный Буг, штурмовики возвращались на свою базу. Их обстреливала зенитная артиллерия. Клюев спикировал на орудия, обстрелял их из пушек и пулеметов. Путь товарищам был очищен.

118 боевых вылетов сделал Петр Клюев во время войны. Все они были успешными.

Кобзев Анатолий Михайлович

Родился в 1923 году в городе Туле в семье потомственного оружейника. Учился в 1-й образцовой средней школе. Работал чертежником в конструкторском бюро оружейного завода. Занимался в аэроклубе. Окончил Свердловскую авиационную школу. Участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками на Степном, 1-м и 2-м Украинских фронтах. Являлся членом ВЛКСМ. 9 декабря 1944 года в бою с фашистами пал смертью храбрых. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года.

— По самолетам! — раздалась команда.

Придерживая болтающийся планшет, младший лейтенант Кобзев побежал к машине. Самолеты, повизгивая тормозами, один за другим подрулили на старт.

Первым взлетел Герой Советского Союза капитан Евсюков. Вслед за ним поднялись в воздух еще восемь «илов».

Когда восьмерка пристроилась к ведущему, Евсюков скомандовал:

— Всем левым! (Идти слева от ведущего).

Краснозвездные машины шли на Броды. Здесь советские войска зажали в клещи крупную вражескую группировку. Заметив наши самолеты, немцы заметались в панике.

— Атака! — услышали в наушники летчики команду ведущего. Кобзев делает боевой разворот. Вот он идет уже на бреющем. Сыплются бомбы на головы врага, на скопление его танков, автомашин, повозок.

…Новая атака. Точно в цель мчатся реактивные снаряды. Бегут от танков вражеские солдаты…

Кобзев косит их пулеметным огнем.

Летчик Кобзев уничтожил четыре вражеских танка, десять автомашин с войсками и грузами, четыре повозки, до тридцати гитлеровцев.

Когда советские войска начали наступление на Львовском направлении, группе капитана Евсюкова была поставлена задача — прикрыть с воздуха действия танкистов и пехотинцев.

— Вот вам район Тросьцянец — Колтув, — командир полка майор Нестеренко показал квадрат на карте. — Здесь расположены резервы противника.

Девять «ИЛ-2» поднялись в воздух. Вторая группа, которую вел Анатолий Кобзев, шла правой. Летчик пристально всматривался в землю. Проплывали пятна лесных массивов, дороги. Одна из дорог змейкой втянулась в лес и скрылась. Показались сельские дома. И тут внимание Анатолия привлекли коробки между домами.

— Танки!

— Вижу вражеские танки! — сообщил Кобзев о своих наблюдениях Евсюкову.

— Приготовиться к атаке! — скомандовал старший.

Самолеты вошли в пике. Машина Кобзева очутилась в самой гуще схватки. Бомбы накрыли цель точно. Истребители прикрытия хорошо видели результаты бомбо-штурмового удара Анатолия Кобзева: он уничтожил один танк и три вражеские автомашины.

Не менее успешно воевал бесстрашный летчик, участвуя в боях при расширении плацдарма за Вислой.

«На протяжении своей боевой работы тов.Кобзев, — писал о нем командир, — показал себя смелым и бесстрашным воздушным воином, отлично выполняющим все поставленные боевые задачи командования. На его личном счету числятся уничтоженными: танков и бронетранспортеров — 13, автомашин с войсками и грузами — 37, повозок с грузами и живой силой — 23. Он подавил огонь трех батарей полевой артиллерии и две зенитных батареи, взорвал складов с боеприпасами — 3, складов с ГСМ — 2, рассеял и частично уничтожил до двух рот солдат и офицеров противника».

Всего Кобзев совершил 120 успешных боевых вылетов.

Колосков Алексей Алексеевич

Родился в 1924 году в деревне Речка-Крапивенка Щекинского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании Крапивенской средней школы работал в Туле на железной дороге. В 1942 году призван в ряды Советской Армии. В 1944 году в боевой обстановке вступил в члены КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Пал смертью храбрых во время боев в Восточной Пруссии.

— Какие предложения будут по заявлению Колоскова? — парторг батареи обвел глазами обветренные, суровые лица солдат.

Со снарядного ящика неторопливо поднялся плечистый приземистый боец — замковый Медведко и попросил:

— Биографию пусть расскажет. Одним словом, что и как…

Медведко подняли было на смех: каждый на батарее знал друг друга, как родного, но он настоял-таки на своем.

— Я, Колосков Алексей Алексеевич, родился в деревне… Окончил семь классов… Работал… На фронте с февраля 1943 года… Ранений и контузий не имею…

Последнюю фразу молоденький и застенчивый солдат произнес почти шепотом, словно винил себя за то, что в отличие от друзей не имел еще на своем теле меток от вражеских пуль и снарядов.

— Ну, что же, товарищи, — парторг вскинул широкую ладонь. — Биография у парня подходящая, поздравим его с высоким званием коммуниста?!

Традиционный порядок собрания разом сломался. Батарейцы тесным кольцом окружили Колоскова, крепко жали ему руки, дружески хлопали по плечу. А он словно онемел, не было слов, чтобы сказать самое заветное. И только часом позже, когда солдаты разошлись по землянкам, затихли в коротком, тревожном сне, Алексей, стоя на часах у орудия, мысленно возвращался к минувшим дням боевой страды. Он думал о том, что, пожалуй, расчет воевал неплохо: только в последнем наступлении записал на свой счет три танка, более 20 бронемашин и автомобилей, до роты вражеских солдат.

Однако сегодня этот впечатляющий итог почему-то уже не приносил прежнего чувства удовлетворенности. Воображение властно устремлялось в будущее, рисовало грядущие сражения, картины близкой и столь желанной победы, возвращение в родимые тихие края над рекой Упой.

Развивая успех наступательной операции, части 1-й гвардейской Московской Краснознаменной дивизии летом 1944 года широким фронтом вышли к Неману.

«14 июля 1944 года, — скупо сообщает боевое донесение, — гвардии ефрейтор коммунист Алексей Колосков первым форсировал Неман в районе д.Жевнерушки и прямой наводкой из противотанкового орудия уничтожил самоходную пушку, обстреливавшую район переправы, и более взвода наступавшей пехоты врага. Героическим подвигом тов. Колосков обеспечил прикрытие участка переправы и дал возможность форсировать Неман всем подразделениям полка».

Шли дни, наполненные до краев ратными делами. Алексей воевал умело, мужественно, зло. Его имя было на устах всей дивизии, на его подвигах учились молодые солдаты.

Восточная Пруссия — вековой оплот германской агрессии. Получить известие о том, что храбрый наводчик удостоен высокого звания Героя Советского Союза, было вдвойне знаменательно и радостно бойцам и командирам дивизии и самому Алексею именно здесь, на этой проклятой многими народами земле…

Однажды, когда батарея окапывалась у подножия небольшой моренной гряды, когда огневики, легко выбрав подзолистый податливый грунт, сбросив просоленные гимнастерки, привалились к станинам на перекур, раздалось, как всегда, неожиданное и привычное:

— Расчеты, по местам!

Люди поспешно, но без сутолоки заняли свои места у орудий. Пристрелка на заградительный огонь, как обычно, поручалась Алексею, после чего вся батарея переходила на поражение. Но по тому, как часто менялась команда комбата, как густо шли через перелесок раненые пехотинцы, как часто рвались снаряды, Алексей понял — надо выходить на прямую наводку.

…Танки шли по отлогому косогору, хорошо освещенные ярким, как доменная плавка, солнцем. Шли, натужно ревя моторами, на ходу выплевывая из башен смертоносный металл. За ними кричащий серо-зеленый вал — вражеские автоматчики. Колосков скупыми и точными движениями поймал головную машину в перекрестие панорамы и дернул за спуск. Танк вздрогнул, остановился. По его броне весело заплясали язычки пламени, в откинутом люке на секунду показались руки башнера и исчезли в бушующем костре.

Наводчик быстро огляделся и увидел, что пушка парторга Бородина частым огнем отсекла пехоту, прижала ее к земле, зато орудие Сулимы у развилки дорог замолчало.

Танки (теперь их оставалось шесть), прибавив скорость, разделились — два ринулись на орудие Колоскова, один — к огневой Бородина, остальные утюжить окопы бронебойщиков. Снаряд разорвался в метре от щита, осколки сразили замкового, ранили подносчика, повредили поворотный механизм.

«Скорей, скорей, скорей!» — настойчиво билась в сознании одна мысль.

— Крути! — выдохнул Алексей заряжающему только одно слово.

Довернули орудие за станину, и только напарник выпрямился, резанула его очередь по поясу. Дослал снаряд, щелкнул замок, выстрел… выстрел… выстрел… Часы прошли или секунды? Один. Там, где была пушка Бородина, лежала груда искореженного металла вперемешку с телами тех, кто еще недавно жил, дышал, смеялся, надеялся. Совсем один на этом поле смерти воин. Но и танк ведь тоже один. Вот он лезет упрямой громадой на огневую. Он не остановится сам, его надо остановить.

Коммунист Алексей Колосков сумел это сделать ценой своей молодости и жизни.

Королев Иван Георгиевич

Родился в 1921 году в деревне Ламки Узловского района Тульской области. Сын крестьянина. После семилетки учился в техникуме, занимался в Московском аэроклубе. Кончил Качинское авиационное училище. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 февраля 1942 года. Сейчас полковник запаса. Член КПСС.

«Тов. Королев — бесстрашный летчик-истребитель, отлично владеющий боевым самолетом».

Такой отзыв об Иване Георгиевиче Королеве записан в наградном листе 30 сентября 1941 года. К тому времени на его счету было уже 129 боевых вылетов, 35 воздушных боев с самолетами фашистов.

В августе — октябре Иван Королев и его товарищи сражались в небе Одессы. Они наносили мощные удары фашистской авиации, ходили в разведывательные полеты. И, кроме всего, выполняли до сего времени не свойственные истребительной авиации задания: метким огнем уничтожали минометные гнезда, огневые точки противника. Крепко доставалось от истребителей вражеской коннице.

В первых рядах летчиков-одесситов находился туляк Иван Королев.

«Там, — вспоминает Иван Георгиевич, — я совершил треть всех моих боевых вылетов, сделанных в течение войны с гитлеровской Германией и ее сателлитами».

За участие в обороне Одессы двенадцати летчикам было присвоено звание Героев Советского Союза. В числе их значилось имя Ивана Королева.

В то время Иван Георгиевич уже дрался под Харьковом. Потом летом и осенью 1942 года он сражался над берегами Волги.

Гитлеровское командование сосредоточило на Сталинградском направлении свои отборные части. Оно рассчитывало быстро овладеть крепостью на Волге. Но враг просчитался. Он не учитывал одного — как велика любовь советских людей к своей свободной Родине, на какие подвиги способны эти люди.

Высокое мужество, отвагу, самоотверженность проявил в боях на Волге и Иван Королев.

В воздушных сражениях отважного летчика дважды сбивали.

Однажды фашистским истребителям удалось поджечь самолет Ивана. Летчик выпрыгнул из горящего самолета. В момент открытия «козырька» машины пламя полыхнуло по лицу летчика. Королев почувствовал нестерпимую боль. Но надо было прыгать. В распоряжении оставались считанные секунды. Преодолевая нестерпимую боль, он вывалился через борт, парашют раскрыл не сразу, нужно было уйти от вражеских истребителей, которые могли расстрелять летчика в воздухе.

Белый купол развернулся почти у самой земли. Фашистские стервятники покружились, покружились над летчиком и удалились ни с чем.

В другой раз дело обернулось еще сложнее. Королев вел бой с четырьмя истребителями врага. Схватка продолжалась тридцать минут. Королев сбил одного фашиста. Можно было еще драться. Но оказалось, что в баках кончилось горючее. Пришлось посадить самолет на поле, на голом месте. И тут гитлеровцы атаковали машину Королева. Пикируя, они обрушили на нее ливень огня. Летчик укрылся под машиной. В это время самолет загорелся. Фашисты решили, что им удалось убить летчика, и улетели. Королев же вылез буквально из огня.

Боевой путь Королева, как и его довоенная биография, во многом похож на биографии и боевые дела его ровесников.

Он родился в деревне. В летние каникулы трудился в колхозе: пахал, боронил, выполнял многие другие работы. Рос крепышом. Увлекался рисованием и после семилетки поехал в Москву, чтобы поступить в художественное училище.

— Ну, что же, способности у вас есть, в училище примем. Вот только жить где вы будете? Общежития у нас нет, — сказали парню.

Жить ему в Москве было негде. Пришлось уйти из художественного училища. Поступил в техникум, уже не по призванию. Но там имелось общежитие. Хотя о том, что кончил этот техникум, Иван Георгиевич не жалеет. Знания пригодились. А главное, случилось так, что, учась в техникуме, Иван заинтересовался авиацией, стал посещать аэроклуб. Потом поехал в авиационное училище: зачислили на учебу!

— Будешь летчиком-истребителем, — сказали.

С фашистскими пиратами Иван Королев встретился лицом к лицу в первый же день войны, в голубом небе Одессы. Закончил войну в ее последний день.

408 боевых успешных вылетов совершил он в течение этой великой битвы советского народа против фашистских поработителей.

«Я горд тем, что был в первых рядах защитников Родины», — пишет славный летчик в своих воспоминаниях.

Да, ему есть чем гордиться.

Королев Константин Алексеевич

Родился в 1917 году в селе Дмитриевском Заокского района Тульской области в семье крестьянина. В Советской Армии с 1939 года. В Великой Отечественной войне участвовал с 22 июня 1941 года. Командовал стрелковым батальоном. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 ноября 1943 года. В настоящее время живет в гор.Москве. Член КПСС.

Осень 1943 года. Позади ожесточенные бои советских войск с гитлеровцами на Орловско-Курском выступе. В многодневных боях советские воины сломили сопротивление врага, уничтожили много техники и живой силы и сейчас гонят фашистов к реке Днепр. Впереди Киев, а там — западная граница — Берлин. Впереди — полное освобождение родной земли от фашистской нечисти, победа над врагом, конец войны…

До конца войны — все понимают — еще не близко, но все верят, что победа будет за нами. Враг сокрушен уже в трех великих битвах: под Москвой, на Волге и на Орловско-Курской дуге.

— Победа за нами — это верно, — говорит солдатам старший лейтенант Королев, — но успокаиваться нельзя. Надо наращивать удары по врагу, бить его днем и ночью, не давать передышки. Вот что нам надо сейчас.

Батальон Константина Алексеевича Королева головной в составе 1131-го стрелкового полка 337-й Лубненской стрелковой дивизии. Уже не один удар нанес он подразделениям и частям противника так, что враг оказывался лицом к лицу с неожиданностью, терпел поражение за поражением.

Но командир, казалось, не был доволен самыми лучшими успехами. После каждого боя он собирал командиров рот и взводов, тщательно разбирал итоги боя, хвалил смелых, находчивых, строго спрашивал за промахи.

«Роты перегруппировывались перед лицом противника, на виду у него. Какой при этом будет успех? Никакого. Скрытность подготовки к бою — главное условие. Она обеспечивает неожиданность удара по врагу и вероятную победу».

Эти слова не Константина Королева. Они были сказаны ему когда-то командиром полка.

С той поры каждую боевую операцию Константин Королев готовил с исключительной тщательностью, делая расчет на неожиданность удара по противнику.

Немцы стали очень чувствительны к ударам во фланг и тыл. Как почувствуют, что их щекочут сбоку или с затылка, — так бегут.

Солдаты радуются:

— Ага, бегут фрицы!

А Королев им:

— Бегут — этого мало. Надо не упускать врага, уничтожать его. Отбежит — оборудует укрепления, придется его выковыривать из нор, нести при этом лишние потери в людях. Не упускать, уничтожать надо!

Поселок Жернокеевы. Немцы тут укрепились крепко. Подходы с фронта к их позициям под сильным пулеметным и артиллерийским огнем.

— Разрешите зайти в тыл врагу, — спрашивает Королев командира полка подполковника Устинова.

Тот глянул на карту:

— Как мыслишь это осуществить?

Королев подробно доложил план атаки.

— Что же, хороший план, — одобрил подполковник. — Если удастся выполнить, — враг будет уничтожен.

Ночью батальон Королева обходным путем вышел в тыл противника. Сосредоточились на исходном рубеже для атаки. Отдохнули. И в полной тишине стремительно ринулись на врага с тыла. Свинцовый ливень пулеметного и ружейного огня быстро опрокинул фашистские тылы. А бойцы и командиры Королева уже орудовали во вражеских окопах второй и первой линий.

На поле боя осталось до трехсот трупов фашистских солдат и офицеров.

Одна из рот еще добивала врага на занятых батальоном позициях у Жернокеевы, а две его роты уже преследовали отступающие подразделения 10-й мотодивизии гитлеровцев. Враг был отброшен на несколько километров, потеряв во время отступления еще до 200 солдат и офицеров.

Ночной бой труден. Он требует особенного напряжения физических и моральных сил бойцов и командиров. Старший лейтенант Королев понимал, что его подчиненные уже устали. Но до Днепра оставалось рукой подать, враг дезорганизован, его подразделения отступают кто куда. «Надо преследовать фашистов!» — решает командир.

— Вперед! — слышится его команда. Королев уточняет задачи подразделениям, ведет их к Днепру. На плечах отступающего противника он выводит подчиненных к Днепру и на подручных средствах начинает переправу.

Гитлеровцы, засевшие на западном берегу, открыли по переправляющимся сильный артиллерийский огонь, на помощь врагу пришли самолеты-штурмовики. Но вот заговорила и советская артиллерия, появились наши истребители, «илы». Завязалась новая смертельная схватка. А батальон Королева уже цеплялся за землю по ту сторону Днепра. Еще удар, еще!.. Захвачены господствующие высоты в районе Григоровки и Колесище. Теперь закрепиться, врасти в землю так, чтобы всякая попытка врага сбросить советских воинов обратно в Днепр разбилась о стойкость и упорство батальона Королева. Командир знает, что вслед за ним идут другие батальоны, полки, дивизии.

Железной стойкостью, боевым умением командир и его солдаты обеспечили переправу новых подразделений. Плацдарм на правом берегу Днепра расширялся и расширялся. Враг вынужден был отходить на запад…

Коростелев Петр Иванович

Родился в 1920 году в гор.Белеве Тульской области в семье потомственного железнодорожника. До 1940 года работал на железнодорожном транспорте. В 1940 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских, захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 октября 1943 года. В настоящее время живет и работает в Москве.

Немецкие пикировщики волна за волной надвигались на переправу, сбрасывая бомбы и обстреливая форсирующие реку подразделения 161-й стрелковой дивизии. Но бойцы соединения упрямо приближались к берегу.

Коростелев увидел, как скошенные огнем фашистских пулеметов падали на берегу наши солдаты.

— Бьют сволочи с фланга! — догадался сержант.

Командира полка Коростелев разыскал у переправы.

— Не заметят, говоришь? — Федотов задумался над словами Петра Коростелева, глянув в ту сторону, откуда вели огонь фашистские пулеметчики.

Сержант просил разрешения форсировать отделением реку несколько правее.

— Внимание гитлеровцев, — говорил он, — сейчас приковано к основной массе форсирующих, а на отделение не обратят внимания. Мы зайдем им в тыл и уничтожим снайперов и пулеметчиков.

Федотов посмотрел на сержанта. Лицо Коростелева было мужественным, решительным. Сержант ждал ответа, а подполковник медлил.

— Вы понимаете, на какой риск идете? — вдруг спросил командир полка. — Если вас обнаружат, — расстреляют, как цыплят.

— На войне все рискуют…

Федотов смотрел, как группа смельчаков отделилась от берега. Плыли, казалось, очень медленно. Командир полка нервничал: «Не заметили бы». Он приказал минометному взводу в случае надобности поддержать отделение огнем.

Фашисты открыли огонь по группе Коростелева, когда до берега оставалось уже немного. Вскоре группа укрылась за крутым склоном правобережья, вражеские пули ее уже не доставали.

— Влево идти нельзя, немцы думают, что мы идем на сближение с нашими на переправе, — решил сержант. И отделение пошло вправо, а затем стало взбираться вверх по крутому склону.

Сержант пополз первым. За ним следовали солдаты.

— У, гад! — послышалось сзади.

— Что там? — спросил командир отделения, на минуту остановившись.

— Снайпер.

За одним из камней наверху обрыва, немного левее и ближе к переправе, стрелял фашист.

— Огня не открывать, себя не обнаруживать. Уничтожим ножом, — распорядился Петр Коростелев.

Один боец пополз к снайперу, который минуты через три навсегда застыл на днепровском берегу.

— На высотке пулеметчики, они мешают переправе, — объяснил сержант. — За мной! — Солдаты устремились за сержантом.

Смельчаки видели напор форсирующих. Видели, как в их гуще рвались фашистские мины и снаряды, как солдат косил огонь немецких пулеметчиков, засевших на высоте.

— Отделение, в атаку! — не вытерпел Коростелев и первый рванулся на высотку.

Удар с тыла застал фашистов врасплох. В их окопы полетели гранаты.

Высотка очищена от врага. Фашистские пулеметчики валялись мертвые. А внизу на реке, к западному берегу теперь уже не обстреливаемые врагом, плыли плоты и лодки с нашими бойцами.

— Сержант Коростелев, к командиру полка! — позвали Петра.

— Товарищ подполковник, — начал было докладывать о прибытии сержант, но Федотов его перебил:

— Поздравляю с успехом! Будут гордиться тобой туляки.

Через четверть часа Петр Коростелев шагал в боевых порядках частей, готовый к новым схваткам с врагом.

Косоруков Владимир Матвеевич

Родился в 1914 году в селе Ясоновое Дубенского района Тульской области в семье крестьянина. В 1928 году окончил неполную среднюю школу, поступил учиться в школу ФЗО гор.Щекино. Работал на шахте № 5 электрослесарем, затем секретарем комсомольской организации. Служил в Советской Армии. После демобилизации некоторое время работал секретарем Щекинского райкома ВЛКСМ. С 1939 года снова в Советской Армии. Участвовал в финской кампании 1939-40 гг. и в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 октября 1943 года. Работает в г.Щекине. Член КПСС.

Когда Владимир Матвеевич Косоруков выступает перед школьниками, он начинает рассказ словами: «Мы сурового времени дети». Действительно, жизнь ему выдалась не из легких. В детстве пас скот у зажиточных крестьян, батрачил у попа. Жизнь была трудной, но многому она научила юношу.

В 17 лет его избрали председателем месткома горнопромышленного училища в г.Щекино.

В 1935 году становится комсомольским вожаком шахтерской молодежи, а в 1937-м, будучи младшим командиром срочной службы, навечно связал свою судьбу с партией великого Ленина.

Уверенно шагал по жизни Владимир Матвеевич. Заведующий отделом, потом первый секретарь райкома комсомола, политрук зенитно-пулеметной роты…

Боевое крещение получил на Куолаярвинском направлении в борьбе с белофиннами. Затем начались мирные будни и учеба в Московском военно-политическом училище.

Великая Отечественная война застает Косорукова в стенах училища на выпускных экзаменах. На третий день войны он с маршевой ротой пулеметчиков в должности политрука вступает в бой. С боями прошел сотни километров. Фронтовые дороги привели его в 1943 году на подступы к Киеву.

Местное население, прятавшееся в подвалах, землянках и полевых балках, толпами выходило навстречу нашим солдатам. С просветлевшими лицами, улыбкой и слезами на глазах они говорили: «Сыночки, родненькие, мы вас заждались!». Эти слова звали вперед, на запад.

Командир батальона Косоруков рассчитывал еще засветло завязать бой за Бахмач. Но ночь успела укрыть украинский город темнотой.

«Что делать? — думал командир. — Вступить в схватку с неизвестными силами врага, не предупредив соседей, — рискованно. Вдруг в городе целая дивизия фашистов?»

А с другой стороны, неотступно манила цель: на плечах противника ворваться в Бахмач, не дать ему опомниться. Это означало спасти жизнь многих солдат.

Ночная атака прошла удачно. Утром капитан Косоруков докладывал командиру корпуса генералу Бондареву о том, что Бахмач взят его батальоном без особых потерь, захвачено 300 пленных, трофеи подсчитываются.

Командир корпуса заметил:

— А положение-то твое сложное, ты почти в котле.

Косорукое спросил:

— Что же теперь делать?

Комкор ответил:

— Продолжай выполнять боевую задачу. Награждаю тебя орденом Красного Знамени. Представь к награждению отличившихся офицеров и солдат.

20 сентября 1943 года 203-й гвардейский Краснознаменный стрелковый полк, в котором воевал Косоруков, вышел к Днепру.

Батальон Косорукова в ночь на 22 сентября получил задачу совместно с партизанским отрядом «За Родину» на подручных средствах переправиться на правый берег реки и вести наблюдение за противником. С наступлением темноты выйти в лесной массив в районе с.Куповатое, а на рассвете с тыла нанести удар по укрепленным позициям гитлеровцев.

Преодолеть Днепр под огнем закрепившегося противника было нелегко. Помогли смекалка, мужество.

В 22 часа 30 минут 12 человек во главе с секретарем комсомольской организации Алексеем Киселевым без выстрелов сняли боевое охранение противника, навели стальной трос и обеспечили переправу. На правом берегу батальон Косорукова и партизанский отряд Песоцкого целый день пролежали в 300 метрах от шоссейной дороги Домонтово — Аташев.

Вечерело. По шоссе передвигались машины и пехота противника. Косоруков достал планшет, раскрыл карту, сориентировал командиров на местности и объявил решение:

— Кустарником выйти на шоссе и присоединиться к движению вражеского подразделения. В случае нападения противника по сигналу красной ракеты стремительной атакой и массированным огнем автоматов сбить колонну врага и продолжать выполнять задачу.

Замысел Косорукова успешно осуществился: противник принял его солдат за своих.

Приближалось утро. Очертания деревьев и кустарников стали выделяться более отчетливо. Косоруков посмотрел на часы — стрелки показывали 3 часа 30 минут.

В воздух взлетела красная ракета. Артиллерия дивизии открыла огонь по переднему краю противника. А когда огонь был перенесен в глубину немецкой обороны, наша пехота и партизаны с криками «ура» ворвались в окопы врага. Захватом плацдарма они обеспечили переправу ударных частей дивизии.

Выполнив первоначальную задачу, Косоруков повел наступление на Куповатое, разбил там отряд фашистов и занял оборону. В 15 часов боевое охранение заметило движение двух танков и до роты пехоты. Косоруков решил подпустить противника как можно ближе и стремительной атакой с флангов уничтожить его. Люди в окопах напряженно всматривались туда, где двигались гитлеровцы.

— Стрелять только по моей команде! — распорядился Косоруков.

Вот враг уже в ста метрах. Слышны крики фашистов. Косоруков отдает команду:

— По фашистам, огонь!

Ливень свинца обрушивается на врага. Фашисты падают от метких пулеметных и автоматных очередей. Вот их цепь дрогнула и откатилась. В дальнейшем противник предпринял еще три атаки, но сбить отважных воинов и партизан с занимаемого рубежа ему не удалось.

Вечером гитлеровцы отрезали батальон Косорукова от частей дивизии.

Косоруков созвал совещание командиров. Оно было коротким. Дальше продолжать бой невозможно. Боеприпасы на исходе. Ночью деревня Куповатое была покинута. Подразделение укрылось в лесу. Противник окружил лес, но решительного наступления не повел.

И тогда, сосредоточив силы в мощный кулак, солдаты Косорукова ударили по слабому месту вражеского кольца и вышли в глубокий тыл гитлеровцев. Началась партизанская жизнь. Днем и ночью совершались дерзкие налеты на карательные отряды, войсковые обозы и автомобильные грузы. 12 октября в Новоселье батальон Косорукова совместно с партизанами разбил большой гарнизон карательных войск. Появились пулеметы, автоматы, пушки и обоз с боеприпасами.

17 октября проводится другая крупная операция по уничтожению карателей в Малых и Больших Корогодах. Здесь отряд основательно пополнил боеприпасы, оружие, увеличил обоз до 60 повозок.

20 октября освободили от фашистов пять деревень и основали в лесу постоянный лагерь.

Косорукова ни на минуту не покидала мысль вооружиться, приобрести противотанковые пушки и выйти на соединение со своей дивизией. 25 октября он установил связь с партизанским отрядом Сабурова. Командир партизанского отряда Песоцкий и другие товарищи по оружию советовали пойти на соединение с отрядом Сабурова. Косоруков ответил:

— Нет, пойдем к своей дивизии.

Разработали маршрут выхода батальона из вражеского тыла. Он оказался удачным. 10 ноября Косоруков привел подразделение в свою дивизию и здесь узнал о присвоении ему звания Героя Советского Союза.

Костиков Федор Михайлович

Родился в 1920 году в гор.Плавске Тульской области. Здесь учился в начальной школе. В 1931 году вместе с родителями переехал в Москву. Окончил 8 классов средней школы, ФЗУ, аэроклуб Метростроя, в июле 1941 года Армавирскую школу летчиков, затем Липецкую высшую офицерскую летно-тактическую школу. Участвовал в Великой Отечественной войне с апреля 1943 года и до ее окончания. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. В 1960 году из рядов Советской Армии уволен по болезни. Живет в Москве. Член КПСС.

Старший лейтенант Федор Костиков, как обычно, баражировал в своей зоне. Время «свободной охоты» подходило к концу, и он, посматривая на неторопливые стрелки часов, уже думал о том, как вернется на аэродром. Хлопотливые механики осмотрят его видавший виды «як», дозаправят и…

Спокойный ход мыслей летчика был нарушен появлением над горизонтом группы самолетов. «Немцы!»

Набирая высоту, Костиков услышал в наушниках звонкий голос девушки-связистки со станции наведения:

— Квадрат сорок девятый, группа «Юнкерсов», квадрат сорок девятый, двадцать «Юнкерсов» и двенадцать «Фокке-Вульфов», квадрат сорок девятый…

«Успела сосчитать, — пронеслось в голове Костикова. — Ну что ж, один против тридцати двух — не так уж плохо!» И старший лейтенант стремительно ринулся на врага. Сближаясь, из двух десятков «Юнкерсов» он выбрал головной и атаковал его. «Юнкере» стал падать, а советский истребитель, круто развернувшись, снова врезался в строй фашистов. Все это произошло буквально в несколько мгновений, и гитлеровские стервятники, никак не ожидавшие нападения, в панике начали сбрасывать бомбовый груз на позиции своих войск.

Костиков, убедившись, что налет фашистских бомбардировщиков сорван, повел свой грозный «як» на родной аэродром. Время его «свободной охоты» истекло, небо в его зоне было чистым…

Не раз Федору Михайловичу Костикову приходилось сражаться со значительно превосходящими силами противника. Еще в сентябре сорок третьего года в районе Запорожья он, будучи ведущим четверки истребителей, встретил три группы «Хейнкелей-110» — по двадцать самолетов каждая, под прикрытием шести «Мессершмиттов». Даже не имея преимущества в высоте, Костиков смело атаковал фашистов. Тридцать пять минут шел неравный бой. Костиков сбил тогда один «Хейнкель», все советские истребители благополучно возвратились на свой аэродром.

223 успешных боевых вылета совершил Федор Михайлович, из них в 67-и ему пришлось вступить в бой. 15 фашистских самолетов он сбил лично и 11 — в групповых боях.

Закончил войну коммунист Костиков под Берлином. В начальный период битвы за фашистскую столицу ожесточенные бои развернулись в излучине рек Одер и Варта, за сильно укрепленную крепость Кюстрин. Наши войска успешно форсировали Одер, и лишь у Кюстрина, который немцы называли «ключом Берлина», фашисты держались на восточном берегу Одера.

Старший лейтенант Костиков, вылетая парой на «свободную охоту» севернее Кюстрина, с удовлетворением наблюдал величественную панораму берлинского сражения. Победа была близка, и наши войска неудержимо шли вперед.

Общий подъем, охвативший советских воинов, не обошел, конечно, и летчиков. Хотелось ускорить разгром ненавистного врага, внести свою лепту в великое дело Победы.

Однажды станция наведения сообщила «свободным охотникам» о приближающейся к переправе через Одер десятке гитлеровских «мессеров». Старший лейтенант Костиков вместе со своим ведомым завязал с ними воздушный бой. Умело маневрируя, летчики отвлекли гитлеровцев от переправы, и под конец боя Костиков сбил один самолет противника. Это был последний гитлеровский стервятник, отправленный на тот свет бесстрашным советским асом.

Через две недели над рейхстагом взвилось алое знамя Победы.

Кудрявцев Николай Гаврилович

Родился в 1922 году в деревне Верхний Изрог Каменского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив семилетнюю школу, поступил в Сталиногорский (ныне Новомосковский) химтехникум, после окончания которого был направлен в Таганрогское военно-авиационное училище. В Великой Отечественной войне участвовал с февраля 1944 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 августа 1945 года. После войны продолжал служить в рядах Советской Армии. В 1960 году уволен в запас. Живет в гор.Луцке Волынской области. Член КПСС.

В январе 1944 года советские войска на Правобережной Украине начали наступление, закончившееся окружением десяти дивизий и одной бригады гитлеровцев в районе Корсунь-Шевченковского. Отклонив предложение о капитуляции, фашисты предприняли отчаянную попытку прорваться из окружения.

В метельную февральскую ночь немецко-фашистские части у села Шендеровка неожиданно нанесли удар по внутреннему обводу окружения. С яростью обреченных они предпринимали одну атаку за другой. Встретив сокрушительный отпор, враг откатывался назад, чтобы снова и снова повторять свои тщетные попытки…

Мощный артиллерийский вал, всеуничтожающий огонь реактивных минометов сорвали ночное наступление немцев, а к утру в действие вступили авиаторы. Несмотря на сильный ветер и снегопад, летчики делали по три-четыре боевых вылета в сутки. В ожесточенных боях по ликвидации Корсунь-Шевченковского котла получил боевое крещение летчик-штурмовик Николай Гаврилович Кудрявцев.

…Пролетев Шендеровку, «илы» положили в лагерь врага меткую серию бомб. В это время Николай Кудрявцев увидел в стороне группу фашистских танков, изготовившихся для атаки. Доложив по радио о своих намерениях, молодой летчик устремился к цели. Приземистые бронированные чудовища, несущие смерть, с воздуха казались совсем безобидными, игрушечными. Выстроившись в цепь, они со зловещей медлительностью продвигались по заснеженному полю. Николай направил свой штурмовик вдоль их строя и, приблизившись, открыл пулеметный огонь. Правофланговый танк запылал. Когда Кудрявцев выходил из боя, на развороте он увидел, что черный шлейф дыма потянулся еще за одной машиной. Два вражеских танка за один бой — не так уж плохо!..

Довольный, лейтенант вернулся на свой аэродром, доложил о результатах вылета. Здесь уже знали, что «перворазник» показал себя молодцом. Командир соединения на очередном разборе последних сражений за смелые, решительные действия объявил офицеру благодарность.

С каждым боем росло мастерство штурмовика, рос и счет его мести немецко-фашистским захватчикам. Пытливость, постоянное стремление обогатить свои знания, неустанные поиски новых приемов борьбы с противником, расчет и хитрость, смелость и быстрота реакции на меняющуюся обстановку — вот что сразу же выделило лейтенанта Кудрявцева.

Умелого летчика назначили командиром звена. Он водит на штурмовку группы в четыре, шесть, восемь самолетов и всегда добивается успеха.

…Группа атакована противником. Отстреливаясь, штурмовики идут к цели. «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы» не отстают. В завязавшемся воздушном бою один из вражеских истребителей сделал удачный заход на «ил», ведомый Кудрявцевым. Еще мгновение, и на советский самолет обрушится уничтожающий удар. Лейтенант, мгновенно оценив обстановку, переводит машину чуть в сторону, но так, что между ним и преследователем на какой-то миг вклинился фашистский «Мессершмитт». Стрелок Кудрявцева сбивает его.

Все попытки немцев помешать штурмовикам выполнить боевую задачу — безуспешны. Несмотря на противодействие истребительной авиации, группа Кудрявцева за этот вылет уничтожила автоколонну противника и сбила один «Фокке-Вульф».

…Шестерка «илов» идет на штурмовку танков противника. При подходе к назначенному району выясняется, что цель прикрыта сильным зенитным огнем. Лейтенант Кудрявцев, видя, что подход к танкам почти невозможен, решает сначала подавить батарею зенитчиков. Оставив за себя заместителя, он отрывается от группы и, зайдя со стороны солнца, на бреющем полете атакует позицию артиллеристов. Метким огнем штурмовик выводит из строя три орудия и уничтожает почти всю прислугу. «Илы» беспрепятственно обрушивают бомбовый и пушечный удар на вражеские танки.

…Разведкой установлено: на станции Лослау разгружаются два железнодорожных эшелона. Не дать фашистам получить подкрепление — такова цель «илов», направленных в район выгрузки.

С полуторакилометровой высоты группа делает разворот со снижением и выходит к станции в боевом порядке. В это время по радио принят сигнал: «Будьте внимательны, в воздухе истребители противника». Кудрявцев отдает приказ: «Атакуем одним заходом». К эшелонам идут реактивные снаряды, затем серии бомб и пулеметно-пушечные очереди». Как показал фотопланшет, сожжено 18 вагонов, взрывом большой силы разрушены железнодорожное полотно и пристанционные пристройки, площадка выгрузки выведена из строя…

Бои, бои, бои… Нелегко давалась победа над ненавистным врагом. 170 раз вылетал лейтенант Кудрявцев на вражеские объекты, 35 танков, около 120 автомашин с грузом и личным составом, 33 зенитных и полевых орудия, 5 самолетов и большое число другой боевой техники ликвидировал мастер штурмовых ударов.

Кузнецов Петр Иванович

Родился в 1925 году в деревне Зеленые Лужки Суворовского района Тульской области. В 1941 году окончил семь классов Лихвинской (ныне Чекалинской) средней школы. Работал в колхозе. В 1942 году призван в ряды Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 января 1944 года. Живет в гор.Калуге.

— Лютая ненависть к немецко-фашистским оккупантам закипела во мне, как и во всех советских людях, в первые дни Великой Отечественной войны, — вспоминает Петр Иванович Кузнецов. — В самом начале войны ушел на фронт мой старший брат, за ним — отец. На иждивении матери осталось пять малолетних детей. Уходя на фронт, отец наказывал: «Ну вот, сынок, ты остаешься в семье за старшего мужчину. Помогай матери и Красной Армии хорошей работой в колхозе». Нелегко пришлось. Работал от зари до зари, до десятого пота. Уставал, но понимал, что иначе нельзя: и стране и семье нужны хлеб, мясо, молоко.

…Осень 1941 года. Враг рвется к Москве. В конце октября немцы оккупировали Черепетский (ныне Суворовский) район. Мирная и тихая деревушка Зеленые Лужки расположена близ леса. Немцы в ней особенно не задерживались: боялись партизан, действовавших в районе. Но грабить колхозников приезжали часто.

— Неистовая злоба охватывала меня, когда я слышал, как фашистские варвары приказывали: «Матка, яйки, млеко!» Кто говорил «нет», его избивали, а продукты и вещи отбирали силой.

Но хозяйничать им в районе долго не удалось. Части Советской Армии, разгромив под Тулой хваленую немецкую армию генерала Гудериана, погнали оккупантов на запад. В конце декабря была освобождена и деревня Зеленые Лужки.

Молниеносно облетела деревню весть о казни немецкими варварами Саши Чекалина. А Петр Кузнецов учился с ним в одной школе.

— Присутствуя на похоронах Саши, я думал о том, как бы скорее пойти на фронт и отомстить врагу за товарища, за слезы, страдания наших матерей, — говорит Петр Иванович.

В 1942 году Петру Кузнецову исполнилось 17 лет. Он уходит в ряды Советской Армии и вскоре участвует в боях с немецко-фашистскими оккупантами на Центральном, а затем на Воронежском и 1-м Украинском фронтах.

Октябрь 1943 года. 60-я армия, в которую входил 2-й воздушно-десантный гвардейский полк, с ожесточенными боями продвигалась вперед. Советские воины совершали чудеса героизма. 6 октября севернее села Горностайполь Киевской области командир стрелкового отделения гвардии младший сержант Петр Кузнецов первым ворвался в траншеи противника. Герой заколол штыком пулеметчика, захватил станковый пулемет и открыл из него огонь по противнику.

Кузнецов уничтожил в этом бою 32 солдата и одного офицера фашистской армии.

При отражении контратаки врага броском двух гранат он заставил повернуть обратно атакующий взвод противника. При этом уничтожил еще шесть немецких солдат и двух гитлеровцев заколол в рукопашной схватке.

Кузнецов был ранен, но не покинул поле боя. Своим героизмом он воодушевлял бойцов, которые дрались, как львы.

Кузнецов Тихон Петрович

Родился в 1899 году в деревне Заволосово Тепло-Огаревского района Тульской области в крестьянской семье. В период коллективизации он со своей семьей в числе первых крестьян деревни вступил в колхоз и работал в нем до ухода на фронт — 10 октября 1941 года. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. После войны работал в колхозе рядовым, а с 1948 по 1954 год — председателем. В настоящее время пенсионер.

Капитан Сазонов еще раз обвел испытующим взглядом подчиненных.

— Нелегко дается форсирование…

Он на минуту задумался.

— За ночь мы обязаны переправить на лодках пехоту, артиллерию…

Одна из частей 6-й армии в ночь на 26 ноября 1943 года сосредоточилась на восточном берегу Днепра, южнее Запорожья. Для переправы ее был выделен 219-й батальон инженерных заграждений 44-й отдельной бригады специального назначения, где служил ефрейтор Тихон Кузнецов.

Ночь выдалась темная. Немцы притаились на противоположном берегу в надежде, что советские бойцы не смогут преодолеть такой водный рубеж, как Днепр. Они и не предполагали, что через час первые смельчаки начнут форсирование реки.

— Кузнецова ко мне! — приказал капитан Сазонов.

Ординарец скрылся в темноте. И через несколько минут перед комбатом появились еле различимые силуэты.

— Ефрейтор Кузнецов явился, — вполголоса доложил сапер о своем прибытии. Сазонов с уважением относился к исполнительному и рассудительному солдату, который вдобавок был старше его по возрасту. Нередко советовался с ним, как с более опытным, называл по имени-отчеству.

— Тихон Петрович, — взял за локоть капитан ефрейтора. — Тебе даю самое ответственное поручение. Твоя лодка будет головной. Выдерживай направление. А главное…

Офицер умолк. Ему хотелось как-то по-особенному объяснить, что посылает бойца почти на явную смерть. Разведчики на других участках обнаружили мины, вражеские дзоты. А что впереди, что ждет солдат на этом участке? Кузнецов должен первым причалить к берегу, обследовать миноискателем местность, и лишь после этого высадятся пехотинцы.

— Иди, Тихон Петрович, иди, дорогой! — Сазонов не выдержал и по-сыновьи обнял Кузнецова. — Самое ответственное дело поручил тебе. Ты коммунист. На тебя равняются все…

Первым отчалил от берега расчет ефрейтора Кузнецова. Весла, обернутые тряпками, бесшумно рассекали днепровские волны. Кузнецов внимательно всматривался в темноту, в ту сторону, где притаился невидимый враг.

Неожиданно звякнула уключина, нарушив тишину.

— Осторожнее, обернуть весло, — шепотом подсказал ефрейтор сидевшему на веслах солдату.

Снова поплыли. Медленно тянулось время. Неожиданно лодка села на мель. «Значит, до берега считанные метры», — подумал Кузнецов.

— Сейчас я обследую берег, — сказал ефрейтор командиру пехотного взвода.

Кузнецов спустился в холодную воду.

— Мины могут быть и в воде, — услышал ефрейтор позади себя чей-то тихий голос.

Это еще больше насторожило сапера. Он отлично знал уловки гитлеровцев, но сейчас было не до себя. Думал о тех, кто через несколько минут должен высадиться на берег, захватить плацдарм и начать освобождениие Запорожья.

Превозмогая холод в ногах, медленно шел он к берегу. Шел, прокладывая путь другим. Вот и долгожданный берег. На земле сапер действует увереннее, чем на воде. Кузнецов включил питание миноискателя, пошел по песку. В наушниках тихое потрескивание. Шел Тихон Петрович, пригнувшись, ожидая, что вот-вот раздастся пулеметная или автоматная очередь. Но смельчака немцы не заметили. Он прошел от воды 300 метров, вернулся и доложил командиру взвода, что мин не обнаружил.

Когда взвод высадился, Кузнецов поехал на левый берег. Вдруг на правом берегу раздались пулеметные и автоматные очереди, затем открыли огонь вражеские артиллеристы. По лодкам стали бить минометчики. Совсем рядом, обдав лодку и солдат водой, разорвалась мина. Лодка стала тонуть. Кузнецов бросился в воду, перевернул лодку вверх дном и погнал ее к берегу. Продрогший, на берегу он снял фуфайку и стал конопатить пробитые осколками отверстия.

Под дождем пуль и градом осколков расчет ефрейтора Кузнецова переправил на правый берег за ночь 190 пехотинцев, десять минометов.

Кузякин Матвей Яковлевич

Родился в 1924 году на хуторе Прудки Приснянского района Курской области. Окончил среднюю школу. В 1943 году призван в ряды Советской Армии, с июня того же года участвовал в боях на фронтах Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 ноября 1944 года. После войны окончил горный институт и работает маркшейдером на шахте № 1/2 Россошинская треста «Узловскуголь». Член КПСС.

«В соответствии с директивой Верховного Главнокомандования Красной Армии… представляю тов.Кузякина, проявившего отвагу и мужество в боях с немецко-фашистскими оккупантами, к присвоению звания Героя Советского Союза», — писал командир 436-го истребительного противотанкового дивизиона майор Артамонов.

…28 августа 1944 года на деревню Рынск противник предпринял контратаку с целью захватить важный рубеж. В помощь пехоте он бросил танки и самоходные орудия. С воздуха контратака поддерживалась массированными налетами авиации.

На орудие, которым командовал старший сержант Кузякин, двинулись пять танков и две самоходные пушки. Они непрерывно вели огонь по нашим позициям. Соседнее орудие вскоре оказалось разбитым. Положение пехоты 1345-го стрелкового полка становилось критическим.

— Ни шагу назад, стоять насмерть! — призвал свой расчет старший сержант.

Жаркий и неравный бой разгорался. Выбрав удобный момент, Кузякин тремя снарядами зажег головной танк. Но положение все больше ухудшалось. Под воздействием вражеской авиации вышло из строя еще одно наше орудие, убиты три человека из расчета Кузякина. Сам он был тяжело ранен. Мужественный воин не оставил своего места в бою, продолжал стрелять по вражеским танкам, которые окружали стрелковый полк.

Выстрел, второй, и Кузякин подбил другой танк врага. В боевом порядке противника возникло замешательство. Воспользовавшись этим, Кузякин подбил третий танк. Остальные поспешили назад. Вслед за ними начала отходить с поля боя и вражеская пехота. Кузякин перенес огонь на убегающую пехоту противника и уничтожил до 30 гитлеровцев.

Несмотря на ранение, 3 сентября 1944 года после прорыва обороны противника Матвей Яковлевич со своим орудием поддерживал авангардную группу наших войск в районе Брудки Старые. Под сильным пулеметным огнем он выдвинул орудие на прямую наводку и уничтожил четыре вражеских пулемета, чем обеспечил дальнейшее продвижение авангардной группы. Сам он в это время был тяжело ранен.

Образцы мужества и бесстрашия М.Я.Кузякин проявил и при форсировании рек Десна, Сож, Днепр, Березина, Друть. На его боевом счету четыре подбитых вражеских танка, семь орудий, 16 пулеметов и до 60 уничтоженных солдат и офицеров противника.

Кукунин Сергей Александрович

Родился в 1899 году в деревне Высокое Краснохолмского района Калининской области. Жил и работал в Сталиногорске (ныне Новомосковск) Тульской области. Здесь в 1942 году призван в рябы Советской Армии. Участвовал в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. 13 июля 1943 года закрыл амбразуру вражеского дзота своим телом. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 июня 1944 года.

Лето 1943 года. Ожесточенные бои на подступах к Орлу.

Перед стрелковым батальоном, в котором сражался отважный пулеметчик коммунист Кукунин, поставлена задача: стремительным ударом прорвать оборону противника на узком участке фронта, овладеть деревней Старица и обеспечить дальнейшее продвижение наших частей.

На рассвете батальон двинулся в атаку. Но первая попытка взять деревню кончилась неудачей. Охватив подковой занятую врагом высоту, солдаты пробовали прорваться к деревне в лоб и с флангов, но всякий раз, неся потери, отходили. Только когда артиллеристы выкатили орудия на прямую наводку, пехоте удалось броском овладеть первой линией вражеских траншей, прикрывавших подступы к главному узлу сопротивления.

Кукунин знал по опыту: фашисты не смирятся с утратой выгодной позиции. И в самом деле: подтянув резервы, противник открыл шквальный артиллерийский огонь. Вскоре со стороны деревни в небо взметнулись зеленые ракеты — сигнал к наступлению.

Сквозь оседавшую пыль и гарь было видно, как от деревни к высоте, набирая скорость, устремились танки. За ними, пригибаясь к земле, бежали пехотинцы. Враги все ближе и ближе. Вот передние машины уже пересекли лощину и, поливая из пулеметов гребень высоты, развернулись фронтом.

Один из танков тяжело накатывался прямо на расчет Кукунина. Щиток «Максима» зазвенел от секущих пулевых струй. Кукунин прицелился, дал очередь по смотровым щелям башни. И тут же позади гулко ударили пушки. Яркие молнии полоснули по броне танков. Несколько вражеских машин, в том числе и та, что шла на пулеметный расчет, загорелись.

Однако другим танкам удалось вклиниться в центр нашей обороны. Бойцы дрогнули, стали отходить. Их замешательством воспользовалась залегшая было немецкая пехота. С криками «Хох! Хох!» гитлеровцы густой цепью ринулись к окопам.

Кукунин лежал за пулеметом, охваченный чувством беспомощности. Подбитый танк заслонял сектор обстрела, а фашисты, минуя левый фланг, устремились теперь к месту прорыва. Медлить было нельзя. Кукунин поднялся из ячейки, перетащил пулемет к танку. Цепи гитлеровцев оказались предельно близко.

Кукунин припал к «Максиму». Он не слышал стрельбы, видел только бегущих под пули фашистов, как нелепо взмахивали они руками и падали на землю.

Вдруг пулемет смолк: кончились патроны. Из перегретого кожуха со свистом вырывался пар. Кукунин оглянулся: напарник, уткнувшись лицом в каску, лежал с простреленной головой. Правая его рука судорожно сжимала ствол автомата. С трудом разжав пальцы товарища, Кукунин взял автомат и стал стрелять из него.

И тут над полем боя зазвучало нарастающее русское «ура». Подхваченный горячей волной контратаки, Кукунин, перепрыгивая через трупы врагов, побежал впереди подразделения.

Но и на этот раз Старицу не удалось взять. Зацепившись за последний рубеж, гитлеровцы прикрылись сильным пулеметным и минометным огнем. Батальон залег у самых огородов. И опять нес потери. Особенно мешал ближайший дзот. Надо было что-то предпринять, чтобы вырвать победу. И вот все увидели, как лежавший впереди рослый боец вдруг зашевелился и, держа в левой руке автомат, а в правой противотанковую гранату, по-пластунски решительно двинулся вверх по склону. Не обращая внимания на обстрел, он полз и полз, пока расстояние между ним и вражеским дзотом не сократилось до броска гранаты.

Приподнявшись на колени, Кукунин широким взмахом швырнул гранату. Взрывом разметало верхушку дзота. Но огневая точка по-прежнему действовала. И тогда, подняв над головой автомат, Кукунин рванулся прямо к черной щели, навстречу свинцовому ливню. Пулемет захлебнулся.

Ценой собственной жизни гвардеец Сергей Кукунин обеспечил успех батальона.

В гвардейской части, в которой когда-то сражался с фашистами мужественный воин, простой рабочий человек Сергей Александрович Кукунин, на каждой перекличке правофланговый роты торжественно рапортует: «Герой Советского Союза гвардии рядовой Кукунин пал смертью храбрых в боях за освобождение Советской Родины».

Гвардии рядовой Кукунин остается в строю.

Куприянов Семен Семенович

Родился в 1924 году в дер.Лукино Щекинского района Тульской области. Учился в Лапотковской восьмилетней школе. В 1942 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в форсировании Днепра в 1943 году. Погиб 10 октября того же года. Звание Героя Советского Союза присвоено посмертно 17 декабря 1943 года.

Жители деревни Лукино хорошо помнят, как провожали на войну Семена Куприянова и его товарищей. Это было зимой 1942 года. Еще совсем недавно здесь хозяйничали фашистские изверги. Следы их «нового порядка» оставались всюду: сожженные дома, вырубленные сады, замученные люди.

Прощаясь с односельчанами, Семен Куприянов поклялся беспощадно уничтожать врага, мстить ему за слезы безвременно поседевших матерей, за поруганную землю, за отнятое у ребятишек детство.

— До самого фашистского логова дойдем и за все рассчитаемся с Гитлером! — говорил Семен.

И до конца своей короткой жизни он оставался верным этой клятве.

В 1943 году фронтовые дороги привели гвардии рядового Куприянова к Днепру.

На противоположном высоком берегу южнее Киева, там, где седой Днепр образует излучину, раскинулось село Трактомирово. Фашисты превратили его в сильно укрепленный оборонительный пункт. Широкая водная преграда, крутой правый берег, огневые точки, проволочные заграждения, минные поля…

Действительно, Трактомирово, Григоровка, Великий Букрин вместе составляли мощный оборонительный узел, который вошел в историю Великой Отечественной войны под названием Букринского плацдарма. Гитлеровцы уверовали в неприступность этих позиций.

Но ничто уже не могло спасти их, никакие преграды не могли защитить злодеев от возмездия.

Стрелковая рота, в которой служил Семен Куприянов, получила приказ переправиться через Днепр в районе Трактомирово, захватить плацдарм и любой ценой удерживать его до переправы остальных частей.

Переправа началась в ночь на 24 сентября 1943 года. Семен Куприянов плыл на первой лодке. Сначала все шло хорошо. Ночная тишина лишь изредка нарушалась легкими всплесками весел.

Когда лодки и плоты достигли середины реки, фашисты обнаружили десант. Взвились ракеты, светло стало, как днем. Враг открыл яростный пулеметный огонь. Он стремился во что бы то ни стало не допустить высадки нашего подразделения. Но для Куприянова и его однополчан пути назад не было.

Вот лодка уткнулась в мягкий прибрежный песок. Вмиг Семен и его друзья оказались на берегу, застрочили из пулеметов и автоматов, забросали фашистов гранатами. В этот момент с левобережья на помощь смельчакам пришла артиллерия. Под прикрытием ее огня бойцы окопались, правда, у самой воды. Всю ночь вели бой с противником.

Самое страшное началось с рассветом. Гитлеровцы, укрывавшиеся за каменными выступами, вели огонь из оружия всех видов, не давали нашим бойцам поднять головы. Маленький пятачок, на котором закрепились гвардейцы, был в огне и дыму, земля стонала от взрывов мин и снарядов. Подразделение понесло первые потери. Четверо были ранены, двое убиты. Погибли боевые друзья Семена Куприянова Туров и Сотов. Боль сжала сердце Семена, ненавистью к врагу налились его глаза.

— Прощайте, друзья, я отомщу за вас! — шепчет Семен и с яростью посылает во врага очередь за очередью.

А гитлеровцы все наседают. У наших бойцов на исходе боеприпасы. И помощи с левого берега до ночи ждать не приходилось: переправа под непрерывным вражеским огнем. Надо экономить патроны, бить только наверняка.

В полдень фашисты ввели в бой новые силы. Рассчитывали легко победить горстку храбрецов.

Гвардейцы стояли насмерть. Шесть вражеских атак отбили они за день.

В одну из коротких передышек между атаками к Куприянову подполз парторг роты Мещеряков.

— Ну как, Семен, выстоим?

— А как же иначе, товарищ парторг, обязательно выстоим. Вон командир роты говорил, что в Сталинграде пожарче было, и то выстояли. Вот только патронов побольше бы.

— Скоро помогут, крепись, богатырь.

Пожав руку Куприянову, Мещеряков пополз к другим бойцам.

Когда зашло солнце, фашисты в седьмой раз пошли в атаку. Это была, пожалуй, самая ожесточенная схватка. Враг наступал с фронта и с флангов, вдоль берега. С криками «ура» наши воины бросились на врага. Завязалась рукопашная схватка. Дрогнули фашисты, не устояли перед стремительным натиском русского солдата. Трех фашистов уничтожил в этом бою Семен Куприянов.

…Ночью на занятый и удержанный гвардейцами плацдарм переправились другие подразделения батальона. Пришли другие части.

На рассвете началось наступление на Трактомирово.

Семен Куприянов одним из первых ворвался в село. Не один фашист нашел тогда смерть себе от карающей руки нашего земляка.

Около трех недель не выходил из боев Семен Семенович. Своим бесстрашием и отвагою он снискал себе любовь и уважение товарищей и командиров.

В ожесточенных боях он пал смертью героя.

Память о нем жива в сердце народном. В селе Великий Букрин, на Киевщине, на могиле Куприянова сооружен памятник. Здесь проводятся пионерские сборы и митинги трудящихся, здесь присягают на верность Отчизне молодые воины.

Кытин Федор Максимович

Родился в 1926 году в селе Кобылинка (ныне Кытино) Ефремовского района Тульской области. По окончании семилетней школы работал прицепщиком, а затем трактористом. В 17 лет пошел добровольно на фронт. Служил сапером в 61-й инженерно-саперной Кишиневской бригаде. Состоял в ВЛКСМ. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1945 года. Погиб при выполнении боевого задания.

На переднем крае линии обороны часто под сильным артиллерийским и минометным огнем, под бомбежкой Федор Кытин копал траншеи, строил доты и дзоты, наводил мосты через реки, участвовал в разминировании многих населенных пунктов.

При выполнении любого задания он отличался дисциплинированностью и точностью.

— Даю клятву, что буду громить врага, не жалея ни сил, ни самой жизни! — заявил Федор Кытин, когда ему вручали комсомольский билет.

Клятву он выполнил с честью.

…В начале января 1945 года командование 1-го Белорусского фронта разработало план наступления на мощные укрепления немцев, расположенные на западном берегу Вислы. Немцы возвели там глубоко эшелонированные линии окопов, соорудили многочисленные доты и дзоты. Подходы к ним прикрывались минными полями.

13 января 1945 года командир саперного подразделения, в котором служил Федор Кытин, получил приказ проделать семь проходов в минных полях противника.

Вопрос обсудили на бюро комсомольской организации. Там присутствовал и Федор Кытин.

«Поручить членам ВЛКСМ Кытину (и другим) личным примером героизма воодушевлять бойцов на подвиг при проделывании проходов в минных полях противника», — так было записано в одном из пунктов постановления комсомольского бюро.

После командир подразделения собрал саперов и подробно ознакомил с планом выполнения задания.

— Надеюсь, товарищи, что мы с честью выполним поставленную перед нами задачу, — заявил командир. — Помните: срок короткий — одна ночь.

— Товарищ командир! — послышался голос Кытина, — разрешите мне идти впереди и отыскивать мины.

Командир удовлетворил просьбу. После получения задания Федор Кытин успел написать письмо матери. «Мама! — писал он. — Нам дано серьезное задание. Я иду выполнять его и думаю о нашей мирной жизни, о всех вас и особенно о своем любимом брате — Филиппе, отдавшем жизнь за нашу Родину. Буду мстить немецким бандитам за него и за все страдания, которые они нам причинили. Прошу, мама: за меня не волнуйся, я воюю честно, как подобает комсомольцу».

С наступлением ночи саперы двинулись в боевой путь. Ползли по-пластунски по мокрому снегу. Кытин был впереди.

Противник вел сильный огонь из орудий, минометов, пулеметов. Но саперы не остановились. Их воодушевляла смелость и отвага комсомольца Кытина.

Когда приблизились к боевому охранению противника, фашисты начали забрасывать советских воинов гранатами. Федор успел схватить и послать обратно две гранаты. Их разрывом было убито пять немецких солдат. Но и отважного сапера ранили. Превозмогая боль, он продолжал продвигаться вперед. Добрался до вражеского минного поля, снял восемь противотанковых мин и поставил табличку: «Проход».

Тяжелораненого воина обнаружили гитлеровцы. Они решили захватить его живым. Кытин отбивался до последней возможности, пока не потерял сознание. Затащив Кытина в траншею, фашисты подвергли его зверским пыткам. Герой-комсомолец умер, но не выдал врагу военную тайну.

Наши войска без потерь прошли через проход, проделанный Кытиным. Имя Федора Кытина стало бессмертным и не только у нас, но и в Польше, где он самоотверженно сражался и погиб. На могиле Кытина в городе Бялобжечи воздвигнут памятник, увенчанный пятиконечной звездой.

Лазьков Николай Михайлович

Родился в 1924 году в селе Березовка Богородицкого района Тульской области. Окончил 9 классов Казановской средней школы. В августе 1942 года призван в Советскую Армию. После краткосрочной военной подготовки участвовал в боях, с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Продолжает служить в Советской Армии. Член КПСС.

Летом 1944 года Советская Армия готовилась к нанесению сокрушительного удара по южному крылу немецко-фашистской группировки «Центр». Три года гитлеровские захватчики хозяйничали в Советской Белоруссии. Неисчислимые беды принесли они белорусскому народу. Вся республика была покрыта густой сетью тюрем и концентрационных лагерей. Фашисты жгли города и села, угоняли в рабство юношей и девушек, пытали и мучали непокорных. Около двух с половиной миллионов местных жителей и военнопленных зверски истребили гитлеровцы на территории Белоруссии за годы оккупации.

И вот настал час расплаты. Четыре фронта — 1, 2, 3-й Белорусские и 1-й Прибалтийский должны были осуществить план под условным названием «Багратион», план полного освобождения советской Белоруссии.

Как всегда, в период подготовки наступления, больше всего достается работы разведчикам и саперам. Так было и сейчас. 222-й отдельный саперный батальон, действовавший на Оршанском направлении, был выдвинут вперед и приступил к разведке минных и проволочных заграждений противника, а затем — к созданию в них проходов для наступающих.

Майор Соколов, адъютант батальона, после предварительной рекогносцировки поставил задачу командиру каждой разведывательной группы. Сержанту Лазькову он выделил участок между населенными пунктами Пущаны — Горманы, общей протяженностью свыше шести километров. Необходимо было установить наличие и типы минных полей, проволочных заграждений, разведать противотанковый ров.

Николай Лазьков был не новичок в саперном деле. С начала года вместе с группой саперов-разведчиков он провел около сотни ночных поисков по разведке инженерных сооружений и заграждений противника. Но то, что предстояло сейчас, было значительно труднее, а главное, ответственнее. По проходам во вражеских минных полях в назначенный час пойдут в атаку наступающие подразделения, здесь будет положено начало будущего успеха.

Изучив впереди лежащую местность, Николай Лазьков с наступлением темноты покинул переднюю траншею. Невелико расстояние в триста — четыреста метров, но не просто пересечь его незаметно для противника. Метр за метром ползут саперы по нейтральной полосе, изучая и прослушивая земляной покров. В наушниках миноискателя все время потрескивает. Но вот Николай слышит в микрофоне характерный щелчок и останавливается. В дело идет щуп. Ага, так и есть: старая знакомая — противопехотная «два-зет-42»…

Сержант Лазьков немало обезвредил таких сюрпризов.

Сняв дерн, Николай ощупывает мину, вывинчивает взрыватель. Эта обезврежена. Но такие мины в одиночку не ставятся, где-то рядом притаились еще сотни — тысячи подобных. Разгадать бы схему минного поля…

Обычное минное поле немцы строили в 3–4 ряда, по 10–40 метров между рядами. Между отдельными минами был установлен интервал не менее четырех метров, так как при более близком расстоянии возникала опасность детонации соседних мин. Но здесь дело усложнялось тем, что минные поля создавались в течение нескольких лет, без учета ранее поставленных мин. Приходилось проводить сплошную проверку.

Ночную темь разрезает ракета, и сразу же раздается пулеметная очередь. Совсем рядом впивается несколько пуль, остальные со свистом уходят дальше. Что это — заметили? Нет, очередь уходит в сторону. Значит, палят «для профилактики». Давайте трудитесь, господа фрицы, а мы на всякий случай запомним, где стоит ваш пулемет, благо до него, как говорится, рукой подать…

К утру Николай Лазьков принес в расположение части 28 взрывателей. Это значит, что столько же мин теперь не опасны наступающим. В следующую ночь их число удвоилось. А всего за время подготовки к наступлению бесстрашный сапер обезвредил 586 мин.

Проходы в минном поле готовы. Но впереди, в четырех-пяти метрах от первой траншеи противника, наполненный водой противотанковый ров. Это серьезное препятствие необходимо разведать. И снова Николай Лазьков на нейтральной полосе.

Сравнительно быстро он преодолел хорошо знакомое минное поле, спустился в ров. За несколько месяцев ров был основательно размыт дождями и до половины залит водой. Переходов видно не было, и сержант Лазьков, для того чтобы узнать точную ширину и глубину рва, переплыл его. Здесь его обнаружили фашисты, что и немудрено: сапер-разведчик находился в пяти шагах от пулеметного гнезда гитлеровцев, и первая же ракета, осветившая местность, выдала его, что называется, с головой. Пришлось вступить в бой. Метко брошенной гранатой Николай Лазьков уничтожает пулемет и, отстреливаясь, скрывается во рву, а затем переползает в одну из воронок на краю минного поля. Пройти через нейтральную полосу в эту ночь ему не представляется возможным: обозленные фашисты не прекращали обстрела до утра, и сержант Лазьков провел на «ничьей» земле сутки.

Вернувшись следующей ночью, он принес ценнейшие сведения, которые способствовали успеху прорыва глубоко эшелонированной обороны гитлеровцев.

22 июня 1944 года исполнилось три года с начала Великой Отечественной войны. Газеты опубликовали Обращение Центрального Комитета нашей партии и Государственного Комитета обороны к советскому народу и Вооруженным Силам, в котором подводились военные и политические итоги нашей героической борьбы с фашистской агрессией. Документ этот был зачитан и фронтовикам.

На следующее утро после мощной артиллерийской подготовки началось долгожданное наступление на Оршу.

Проводив наступающие подразделения до первой траншеи противника, сержант Лазьков с группой саперов-разведчиков вышел во фланг и затем был отправлен в тыл фашистам западнее Орши. Пока шли бои за город, нужно было разведать мост через реку Оршицу, и если он пригоден для переправы, захватить его и удерживать до подхода наших частей.

Нелегок путь по белорусским болотам, да еще в тылу озверелого врага. Проявив максимум осмотрительности, Николай Лазьков и его товарищи вовремя поспели к назначенному месту. Только осмотрели мост, как появились фашистские саперы. Надежно укрывшись в полуразрушенных окопах на берегу Оршицы, смельчаки подпустили гитлеровцев поближе и открыли меткий огонь. Немцы отступили, но через некоторое время атаковали наших разведчиков. И снова, встретив организованный отпор, были вынуждены отойти. Один лишь Николай Лазьков уничтожил в этом бою 39 гитлеровцев. Мост саперы-разведчики отстояли. Через несколько часов по нему переправился, преследуя отступающих фашистов, 71-й стрелковый корпус.

Ларкин Иван Иванович

Родился в 1924 году в деревне Слобода Белевского района Тульской области. Учился в семилетней школе, работал в колхозе. В мае 1942 года призван в ряды Советской Армии. Сражался на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Был тяжело ранен. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. После войны окончил юридическую школу, юридический институт и аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС. Кандидат юридических наук. Живет и работает в Москве.

Комроты лежал в кустарнике на взлобке травянистого холма. Сзади связисты вполголоса спорили над аппаратом. Телефон молчал.

— Ну, что там? — крикнул комроты, не оборачиваясь.

Эта высотка со всползшими на нее домиками бесила его.

— Максимов пошел, товарищ командир, — ответил сержант.

— Чтоб связь была!

— Будет, товарищ командир.

Деревня в рассеянном свете заходящего солнца виднелась, как на ладони. В бинокль проглядывали даже пятна расползшейся штукатурки на приземистых, вросших в землю сводах сельской церкви.

— Ох ты, Рог, будь ты проклят! Что ж ты так бодаешься, — вздохнул командир.

Конечно, и к церкви, и к сбегающему с пригорка у деревни орешнику подходы пристреляны с немецкой аккуратностью. Никакого смысла брать в лоб, а обходить — уйдет черт знает сколько времени.

Комроты, не признаваясь себе, в душе был даже доволен обрывом связи. Комбат не будет слушать оправданий.

Он повел биноклем вправо. Слишком заметные в своих белесых гимнастерках, по сочной зелени болотистого луга ползли трое разведчиков. Он снова оглядывал открытое пространство перед деревней. Где немец расположил огневые точки? Успел замаскироваться, давно здесь сидит.

С правого фланга, прикрывая разведчиков, застрочил пулемет. Трое ползли.

Впереди них, метрах в тридцати, кудряво раскидав ветви, дрожал и серебрился мелкой листвой куст ольхи. «Только не к нему, ребята, только обойдите! — молил комроты, стискивая нагревшийся бинокль. — Это же ориентир!».

Разведчики вскочили и кинулись вперед. Резко и одновременно хлестнули очереди. Лейтенант побелел. В бинокль было видно, что двое уже лежат, уткнувшись почти в самый куст, а третий ползет, петляя, назад. Взлетела скошенная пулеметной очередью осока у самой его головы. Солдат дернулся и застыл.

Лейтенант отложил бинокль и долго хмуро щупал гимнастерку на спине. Ощущение пота и размазанной по шее и спине пыли становилось почти невыносимым. Рядом зашелестела трава. Почти буравя землю каской, подползал человек.

— Ты чего, Ларкин? — спросил комроты и потеребил цепочку молодых рыжеватых усов. — Видал, как режет…

— Товарищ лейтенант, — Ларкин, молодой круглолицый крепыш, сдвинул на затылок каску и вытер грязным рукавом обильный пот на лбу. — Я три ихних гнезда засек.

— Засек! — угрюмо пробурчал лейтенант. — Засек-то ты засек, да вот как их подсечешь. Артиллерия-то на марше.

— У меня, товарищ командир, думка есть, — сказал Ларкин, вглядываясь глубоко запрятанными глазами в сторону деревни. — Я, товарищ командир, выдвинусь аккурат к тому кусту.

— К кусту! — озлобляясь, закивал комроты. — Видал, как он у куста наших расположил? Там до миллиметра пристреляно. Даже вон впереди выкосили, чтоб сектор обстрела был больше.

Комроты прислушался.

Позади зуммерил телефон. Выругавшись, предчувствуя приближение накачки, лейтенант пополз к связистам. Рядом с ним полз Ларкин.

— Товарищ лейтенант, — комбат! — протянул трубку телефонист.

Мембрана захрипела тяжелым и знакомым басом комбата.

Ларкин увидел, как худое лицо комроты медленно и густо наливается кровью.

— Есть! — рявкнул наконец комроты и бешено швырнул лязгнувшую трубку.

Уже больше не скрываясь, он вскочил, отлично видный на холмике среди низкорослых кустов, и резко залился его свисток.

— Вперед! — и побежал, неловко придерживая автомат и бинокль, бьющие в грудь.

Четыре очереди рванули землю из-под ног набегавшей цепи. Несколько человек упали. Цепь залегла. Упрямый свисток снова поднял людей вперед. Но откуда-то с фланга, из орешника, жарко ударили фланкирующие пулеметы. Рота вжалась в землю. Нельзя было поднять головы. Пулеметы буквально мели перед самым фронтом роты.

Цепь лежала. Ларкин, достигший все-таки заветного куста, укрылся за телом разведчика, на лице которого уже явственно проступали землистые следы смерти.

Теперь Ларкин окончательно понял, в какую переделку втравил их немец. Два пулемета были расположены по фронту наступления, а еще по два — выдвинуты вперед, к нашим флангам.

Рота умирала в огневой ловушке…

Ларкин просунул винтовку сквозь ветки ольхи, повел дулом и дважды выстрелил по вспышкам. Один пулемет на левом фланге заткнулся. Иван услышал крик лейтенанта:

— Назад!

Мимо пробухали сапоги отступавших.

— Мажь, Ваня, пятки! — крикнул, пробегая, Николай из первого взвода.

— Давай-давай, — пробормотал Ларкин.

Теперь он бил по пулеметам левого фланга.

Остатки роты успели проскочить к своим позициям.

Огненные строчки скрестились около куста. Тогда Ларкин, уткнувшись каской в остывшее тело убитого разведчика, замолк.

Солнце перестало прижигать ему щеку. Осторожно повернув голову, он увидел длинную тень куста и красный шар солнца, уже почти загороженный старой изувеченной колокольней.

План теперь был ясен. Пулеметы на флангах наверняка не имели прикрытия. Около них было по двое-трое немцев, и хоть это были отборные солдаты, но обвести их можно. На зверя-то иногда и потруднее ходить.

На счету у Ларкина было триста убитых немцев. С детства привыкший в густых и древних белевских лесах к охоте на зверя, он и на фронте остался верен неторопливой сметке и расчету.

Пулеметы с обеих сторон мстительно скрещивали над лугом свои свинцовые струи. Стало совсем темно. Несколько листьев, сбитых пулями, упали на лоб убитого.

«Ладно, гады, за все ответите», — подумал Ларкин и еще раз представил, как все произойдет.

Взлетели первые осветительные ракеты» На миг все вокруг озарилось жестким и холодным светом. Ракеты погасли.

— Ну, шагай, пехота, — пробормотал Ларкин.

Комроты слушал злобную музыку своих пулеметов. Бойцы шевелились вокруг, шепотом переговаривались.

Снова и снова лейтенант обдумывал неудачу боя. Надо было снова посылать разведку. Но уже десять минут в темноте у немцев творилось что-то странное. Между пулеметными очередями раздельно хлопали одиночные винтовочные выстрелы. Замолкли их пулеметы на флангах. Лейтенант с недоумением всматривался в темноту.

— Товарищ лейтенант! — кто-то теребил его за рукав. — Это же Ларкин работает! Ей-богу. Я видел, как он за кустом затаился, когда отступали.

Теперь со стороны немцев бил только один пулемет, установленный перед фронтом роты. Снова несколько раз хлопнула винтовка. Наступила тишина. Потом суматошно захлопали винтовочные выстрелы.

— Ясно, — сказал лейтенант, вставая. — Молодчага, туляк! А ну, ребята! — и офицерский свисток поднял роту на победный штурм.

Дорога к орловскому селу Рог была открыта.

Лобанов Степан Иванович

Родился в 1909 году в деревне Шеметово Лаптевского (ныне Ясногорского) района Тульской области в семье крестьянина. После учебы в школе работал на Тульской гармонной фабрике, затем в Москве. В 1931 году поступил в Харьковское авиационное училище, по окончании которого служил в одной из авиационных частей. Участвовал в финской и Великой Отечественной войнах. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 мая 1943 года. Погиб в боях за Родину 17 апреля 1944 года.

Разгром немецких фашистов на Волге явился крупнейшим военно-политическим событием второй мировой войны. Великая битва, которая закончилась окружением и пленением отборной вражеской группировки, положила начало коренному перелому как в ходе Великой Отечественной, так и всей второй мировой войны.

Исключительно большую помощь нашим наземным войскам оказала советская авиация. В период зимнего наступления Красной Армии она произвела сто десять тысяч самолето-вылетов и сбросила на врага до 75 тысяч тонн бомб.

Храбро сражались в сталинградском небе летчики восьмой воздушной армии генерала Хрюкина. Среди них был и капитан Степан Лобанов. Он сразу же зарекомендовал себя искусным мастером штурмовок. До боев на Волге Лобанов уже имел в своем активе 90 вылетов, его грудь украшали: медаль «За отвагу», полученная еще в 1940 году в Финляндии, ордена Красного Знамени и Красной Звезды — за бои на Калининском и Западном фронтах.

Высокое летное мастерство и мужество с особенной силой проявились в боях под Сталинградом. Это были тяжелые дни для защитников города. Бои шли за каждый дом, улицу, за каждую пядь земли. И летчики, получая задание на штурмовку вражеских войск, наносили на свои боевые карты обозначения районов города и его улиц.

20 сентября 1942 года Лобанов со своей эскадрильей получил приказ уничтожить фашистов, занявших улицы Саратовскую и Коммунистическую. Смелые и точные удары «Ильюшиных», ведомых Лобановым, сделали свое дело, а славные пехотинцы, действуя под их прикрытием, снова заняли эти улицы.

27 октября противник ворвался в рабочий поселок завода «Красный Октябрь». И опять на долю эскадрильи Лобанова выпала задача выбить гитлеровцев. Боевая задача была отлично выполнена, а действия группы Лобанова отмечены благодарственной телеграммой Военного Совета 64-й армии.

Бесстрашный командир летчик Лобанов сумел привить высокие боевые качества всем подчиненным. Высокодисциплинированный и требовательный начальник, он пользовался у личного состава эскадрильи и всего 807-го штурмового полка большим авторитетом.

Лобанов всегда искал встречи с врагом, хотя на первый взгляд, это больше подходило истребителю, а не штурмовику. В районе Верхне-Кумской он сбивает в лобовой атаке вражеский «Фокке-Вульф».

Получив задание обработать передний край противника в населенном пункте Зеленая Поляна, Лобанов повел восьмерку «илов» на штурмовку. Уже в воздухе он узнал о том, что Зеленая Поляна занята нашими войсками. Командный пункт приказал: «Не бомбить указанную цель». Командир эскадрильи принимает решение и успешно штурмует скопление танков в районе Песчанки. Действия «Ильюшиных» были стремительны и точны. Уничтожено пять танков, шесть автомашин, 10 повозок, рассеяно и истреблено до роты гитлеровцев.

Внезапность удара — вот один из решающих факторов успеха летчиков.

28 декабря 1942 года полк получил ответственное задание командования — уничтожить транспортную авиацию на вражеском аэродроме. В эти дни гитлеровцы старались всеми силами помочь окруженным частям шестой армии Паулюса, посылая на трехмоторных «Юнкерсах» продовольствие, оружие, железные кресты и другие награды для «поддержания духа» обреченных на гибель солдат.

В результате мастерского налета группы Лобанова на вражеском аэродроме сгорели три самолета «Ю-52», навсегда смолкла батарея зенитной артиллерии.

За дни боев на фронте Степан Иванович Лобанов совершил 144 боевых вылета. Действиями его эскадрильи уничтожено 125 танков, 260 автомашин, много зенитных батарей и самолетов, истреблено до полка противника.

Лукьянов Александр Михайлович

Родился в 1919 году в селе Никольском Плавского района Тульской области. Окончив начальную школу, переехал в Москву. Учился в Борисоглебском авиационном училище. С первых дней Великой Отечественной войны участвовал в воздушных боях под Ленинградом. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июля 1941 года за таран фашистского самолета. 28 января 1942 года погиб в бою с гитлеровцами.

Детство его поколения было озарено энтузиазмом первых пятилеток. Мальчишкой он и его сверстники рвались в героическую Испанию защищать республику от фашизма; сдавленными от волнения голосами они повторяли светловские строки:

Я дом свой покинул, ушел воевать,

Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…

Строительство Днепрогэса, перелет Чкалова и его товарищей в Америку через Северный полюс, героический дрейф челюскинцев — все это проходило через чуткое и взволнованное сердце Саши Лукьянова, формировало характер.

Обыкновенная, типичная биография: родился в 1919 году в селе. Школа, пионерия. Тихая и скромная русская природа баюкала его детские сны, была спутницей первых раздумий. В 1931 году семья переехала в Москву. Школа, вступление в комсомол. И тогда же первое и единственное увлечение: летать, стать летчиком. Многие ребята увлекались летным делом. Было модным — страна набирала высоту и скорость. Для одних мода, для Саши Лукьянова — дело всей жизни.

Он вместе с потрясенной Москвой прощался с Валерием Чкаловым, прошел возле его тела в Доме Союзов, повторяя сквозь слезы:

— Буду, буду летать! Как он!

И он стал летать. Сначала — авиамодельный кружок, потом — Борисоглебское летное училище. Разве можно забыть первый самостоятельный полет, когда маленький учебный самолетик послушен каждому твоему движению, когда там, внизу, зеленая, синяя, исчерченная квадратами земля…

Саше Лукьянову было двадцать два года, когда черная лавина фашистского нашествия обрушилась на нашу страну.

С первых дней войны старший лейтенант Александр Лукьянов на Ленинградском фронте, командует звеном истребителей.

Их тогда называли «ишаками». Истребители «И-16». Устаревшей конструкции, малоскоростные, но маневренные. У врага стремительные «Мессершмитты». Неравные, жестокие бои. Сколько воздушных драм видели ленинградцы в первые месяцы войны в своем небе! И какому невиданному героизму, находчивости, взаимовыручке наших летчиков были они свидетели!..

Раннее утро 4 июля 1941 года. Звено истребителей Александра Лукьянова поднято по тревоге: фашистские бомбардировщики «Юнкерс-88» на ближних подступах к Ленинграду.

— От винта!

Истребители отрываются от земли, набирают скорость. Стремительно уходят назад улицы и площади города. Этот древний священный город, людей, которые живут в нем, предстоит защищать от разрушений и смерти Александру Лукьянову и его товарищам.

Синее небо в разрывах белых облаков. Солнце слепит глаза. На горизонте, чуть правее, черные точки. Раз, два, три… Двенадцать черных точек. Фашистские бомбардировщики.

— Наперехват! — кричит в микрофон Александр.

Три истребителя, отделившись друг от друга, заваливаются на правое крыло. Вражеские самолеты уже близко; совсем рядом с винтом проходит трассирующая линия пуль.

Теперь Александр весь в состоянии боя.

— Сначала по головному…

Он стремительно проходит мимо ведущего вражеского самолета, нажимает на гашетку пулемета — и бомбардировщик, словно споткнувшись о невидимую преграду, распадается на куски — пули попали в бензобак.

Второй заход — еще один стервятник, оставив длинный хвост в небе, штопором рушится вниз.

Горят еще два вражеских самолета, подбитые товарищами Александра.

Но остальные, отстреливаясь, продолжают свой путь к Ленинграду.

Новый заход на боковой бомбардировщик. Вот он совсем близко, виден крест на боку. Александр нажимает на гашетку — пулемет молчит. Кончились патроны.

«Нет, не уйдешь!» — думает Александр и идет на таран.

«Догнать. Пристроиться в хвост!» Он видит, как «Юнкере» дрожит всем корпусом — хочет оторваться. Но бесполезно! Расстояние неумолимо сокращается…

Нет страха. Нет сомнения. «Только бы достать, достать!». Эта мысль заполняет всего Александра.

И вот прозрачное «колесо» винта рубит хвостовое оперение фашистского бомбардировщика — самолет камнем рушится вниз.

«Ястребок» отбрасывает в сторону, но он невредим. Александр готов повторить таран. Он развертывает самолет и видит на горизонте шесть черных точек. Уцелевшие вражеские самолеты спасаются бегством.

Через несколько минут «И-16», ведомый бесстрашным летчиком, приземляется на аэродроме.

Это был первый таран в ленинградском военном небе.

22 июля 1941 года перед строем летчику-истребителю Александру Михайловичу Лукьянову сообщили, что ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Бои продолжались. Враг рвался к городу Ленина, усиливая воздушные налеты. За полгода Александр Лукьянов совершил 146 боевых вылетов, сбил девять вражеских самолетов.

Луньков Николай Алексеевич

Родился в 1922 году в д.Пряхино Веневского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив семилетнию школу, работал в колхозе, затем на шахте № 12 Донского района электрослесарем. Окончил Таганрогское военно-авиационное училище. Участник Великой Отечественной войны с февраля 1944 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 августа 1945 года. В настоящее время живет и работает в гор.Луганске. Член КПСС.

Под натиском советских войск враг откатывался назад. Но чем дальше на запад он отступал, тем яростнее было его сопротивление. И, естественно, чем яростней огрызался враг, тем мощнее были наши удары.

Июнь 1944 года. Оршанско-Витебское направление. Противник создал сильно укрепленную оборонительную полосу. Готовясь к контрнаступлению, он подтягивал силы, укреплял позиции. Группе из восьми «илов», в которую входил и самолет лейтенанта Николая Алексеевича Лунькова, поручили уничтожить резервы противника на грунтовой дороге Хильковичи — Сухари и разрушить переправу через реку Бася.

Зенитные орудия усиленно охраняли подступы к войскам. Снаряды рвались повсюду — впереди, с боков, сзади. А тут еще два вражеских истребителя вышли навстречу советским самолетам. Отбивая атаки, штурмовики ловко маневрировали между разрывами снарядов, увертывались от неминуемой гибели.

Мастерство и находчивость помогли советским летчикам выйти на цель. А объект был значительный. Здесь скопилось около пятидесяти танков и до семидесяти автомашин, много живой силы противника.

Группа быстро приняла боевой порядок — замкнутый круг — и посамолетно произвела один за другим три захода. Загорелись танки, машины, замолчало несколько зенитных батарей. Лейтенант Луньков снижался до бреющего полета, наводя страх на врага. Он поджег танк и подавил два орудия зенитной артиллерии.

Наземные войска Советской Армии благодаря умелым действиям авиации продвинулись вперед.

В другой раз вылететь пришлось, как говорят в авиации, при сложных метеорологических условиях. Плохая видимость, местами дождь. Но трудности не помешали четверке штурмовиков Лунькова выйти на заданную цель. Вот и скопление врага. Танки, артиллерия, множество солдат.

Атака, другая… горят танки, разворочены орудия. Вдруг самолет Лунькова получил повреждение. Осколки зенитного снаряда пробили правую плоскость, фюзеляж и стабилизатор. Самолет плохо подчиняется управлению. Однако Луньков, как будто ничего не случилось, ведет группу на новый заход.

…Насажево-Барово. Приказ: уничтожить танкосборочные мастерские врага. И снова летит Луньков. Раздирают небо разрывы снарядов. И опять группа умело проходит между ними. Вот и цель. Огромные корпуса, большое скопление танков. Немцы не ожидали появления советских самолетов. Луньков видел, как взметнулся один корпус, потом другой, третий.

— Получайте, гады!

На счету Лунькова много таких боевых вылетов. И чаще всего — в тыл врага, срывать наступательные операции немцев.

Всякий раз Луньков успешно справлялся с заданием. Позади оставались разрушенные железнодорожные составы, уничтоженные орудия, танки, склады. В один из налетов штурмовики Лунькова разбили паровоз с двумя классными вагонами, в которых, как позднее выяснилось, находились генералы и крупные офицеры противника.

130 боевых вылетов на самолете «ИЛ-2» совершил лейтенант Луньков.

Макаров Иван Николаевич

Родился в 1904 году в деревне Есипово Алексинского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив начальную школу, работал в хозяйстве родителей. В 1928 году переехал в Москву, где служил в органах милиции. Позже работал на Тульском оружейном заводе. В июле 1941 года призван в ряды Советской Армии, самоотверженно сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года.

Простым, скромным и вместе с тем смелым и отважным слыл красноармеец Иван Николаевич Макаров в 111-м стрелковом полку 55-й стрелковой дивизии 1-го Украинского фронта. Славный воин уничтожил сотни немецких солдат и офицеров.

Образец отваги, геройства и воинского мастерства Макаров проявил в сентябре 1943 года в боях за освобождение от немецко-фашистских оккупантов городов и сел Украины.

16 сентября 1943 года при форсировании реки Десна в направлении Понарница Черниговской области Макаров одним из первых переправился на правый берег на плоту, сделанном из подручных материалов, и бесстрашно вступил в бой с противником. Своим героическим примером он увлек других воинов. Враг был опрокинут, часть успешно форсировала реку.

Во время боя за деревню Иваньково Макаров вступил в схватку с группой фашистов, уничтожил их огнем и прикладом, а одного офицера взял в плен.

18 сентября 1943 года Иван Николаевич командовал стрелковым отделением. В бою на улицах районного центра Черниговской области Понарница пришлось вступить врукопашную. Советские воины вышли победителями. В этом бою Макаров уничтожил четырех гитлеровцев.

21 сентября 1943 года Иван Макаров со своим отделением одним из первых ворвался в город Щорс Черниговской области. Здесь в уличных боях отделение уничтожило до взвода пехоты противника.

6 октября 1943 года за проявленное мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Макаров был представлен к званию Героя Советского Союза. Узнав об этом, он с еще большим упорством громил фашистских бандитов. 19 ноября 1943 года герой погиб в бою с гитлеровскими захватчиками.

Малофеев Иван Филиппович

Родился в 1916 году в селе Турдей Ефремовского района Тульской области в крестьянской семье. После местной школы кончил курсы сельских учителей. Работал учителем Остропятской начальной школы, а затем старшим пионервожатым и преподавателем физкультуры Лобоновской школы Ефремовского района. В 1937 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в войне с белофиннами и в Великой Отечественной. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. По окончании Великой Отечественной войны служил в рядах Советской Армии. Живет в гор.Борисове. Член КПСС.

Над застывшей, окаменевшей землей ревела стоголосая январская вьюга. Сегодня в школе учитель рассказал, что умер Ленин. Мальчик шел и плакал, потому что знал уже значение слова «умер» и значение слова «Ленин».

И много лет позже, когда этот мальчик, уже будучи парторгом полка, лежал на январском ветру, а снег под ним багровел от крови, — он не плакал, хотя значение слова «смерть» для него стало более конкретным.

Это произошло при форсировании реки Чарна-Нида. Фашисты внезапно атаковали штаб и подразделения полка. Иван Филиппович Малофеев находился в расположении стрелковой роты. Он понял, что в районе штаба, откуда доносился бешеный перестук автоматов, положение критическое. Рота, командование которой он взял на себя, стремительным броском зашла в тыл наступавшего фашистского подразделения. Удар оказался неожиданным. Враг заметался между двух огней. Это вдохновило наших бойцов, удесятерило их удар по врагу. Успех был на нашей стороне.

Спустя несколько дней подразделение форсировало Одер. Парторг находился в это время со взводом той же роты, рядом с солдатами, в чьих нагрудных карманах лежали врученные им накануне партбилеты. На кое-как увязанном плотике они плыли к противоположному берегу. На поверхности черной дымящейся реки вырастали огромные водяные столбы. Но они добрались до того берега и неистовым коротким броском врубились в оборону немцев.

На участок земли, занятый ими, был обрушен жестокий огонь врага. Девизом советских воинов были слова: «Гвардия умирает, но не сдается».

Взвод удерживал клочок земли до поры, пока не переправился весь полк. Утром на берегу Одера вырос холм братской могилы, а полк пошел дальше. В тот же день, когда поднявшееся солнце выглянуло из-за туч и дыма пожарищ, оно стало свидетелем нового боя. Он сотрясал землю на окраине местечка Штейнау.

Иван Филиппович с группой из девяти человек пробирался через развалины кирпичного завода. И вдруг прямо перед собой они увидели сосредоточившиеся для атаки бронемашины и бронетранспортеры, набитые гитлеровцами. Завязывать с ними бой, имея при себе только одно противотанковое ружье, было безумием. Но солдаты уже прочитали в глазах парторга его решение. Он не сказал им в ту минуту, что верная спутница победы — неожиданность. Он сказал им простые, ставшие привычными за долгие годы войны, слова: «За Родину!» Они открыли огонь и вышли победителями, подбив три бронемашины и один бронетранспортер.

Утро следующего дня парторг встречал в наступающей цепи, залегшей у деревни Клонтау. Они держали эту деревню, взятую час назад, будто это была их деревня. И пусть островерхие черепичные крыши не напоминали русских Егоровок, Гостеевок и Турдеев. Но здесь так же, как и там, на берегах Волги и Красивой Мечи, земля пахла землей и рожала хлеб.

С бешенством затравленных волков фашисты раз за разом бросались в контратаку. Казалось, что земля не выдержит всей пролившейся на нее крови, всех ран, нанесенных раскаленной сталью, и закричит. Нет, она молчала, все так же присыпая живых и мертвых мерзлыми комьями, вздыбленными взрывами снарядов и мин.

И когда на секунду оборвался грохот, Иван Филиппович увидел, как по пояс в пороховом дыму наплывает на них новая густая цепь атакующих. Рядом стоял станковый пулемет, лежал застывший навек пулеметчик. Он подполз к пулемету и, целясь в нарастающие бледные пятна ненавистных лиц, нажал на спуск. В этом бою личный счет парторга полка увеличился на пятьдесят гитлеровцев.

А еще через день, когда принимали они в партию наиболее отличившихся бойцов и командиров, второй стрелковый батальон оказался почти в окружении. Отсутствовали боеприпасы.

И в этой критической обстановке снова сослужило верную службу чувство, которое принято называть хладнокровием. Парторг организовал и провел обоз с боеприпасами во второй батальон. Позднее командир полка полковник Жмаев коротко и сухо описал дела парторга в своем рапорте. Итоговой его фразой были слова: «Достоин присвоения звания Героя Советского Союза». И командир корпуса генерал-лейтенант Черокманов, и член Военного Совета армии генерал-майор Козлов написали то же самое: «Достоин».

Маслаков Иван Васильевич

Родился в 1921 году в деревне Кураково Белевского района Тульской области. После семилетней школы работал в Кураковском сельсовете, затем финансовым агентом Белевского райфо. В феврале 1942 года призван в ряды Советской Армии, участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Погиб в бою смертью храбрых. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Являлся кандидатом в члены КПСС.

Утро обещало быть по-летнему погожим. Низко стелясь, торопливо уплывал на запад рваный туман. Сквозь густые, влажные от росы листья пробивались косые лучи восходящего солнца. Лес просыпался, оживал во всех его звуках и шорохах.

Не знаю, о чем думал в те минуты солдат Иван Маслаков. Может быть, картина просыпающегося леса навеяла ему воспоминания детства. Родное Кураково. Родные приокские леса. Такое же чистое утро, когда с мальчишками-однолетками убегал по росе в прохладу дубняка. А может, мысленно перечитывал последнее письмо матери, и теплая волна материнской любви согревала сердце солдата. А может быть, солдат думал о том, что предстоит через час-полтора…

…Бой начался с восходом солнца. Тишину леса разорвал грохот первого орудийного залпа. Артподготовка длилась недолго. Обработав передний край обороны гитлеровцев, орудия так же внезапно, как и начали, прекратили огонь. В ту же секунду над бруствером окопа выросла фигура ротного командира. Залитая солнцем (будто позолоченная), на фоне ярко-голубого бездонного неба она показалась солдатам исполинской. Полуобернувшись к окопам, вскинув над головой автомат, ротный хриплым, надсадным голосом выкрикнул тысячу раз слышанное ими и все-таки каждый раз по-новому волнующее душу: «За Родину! В атаку! Вперед!».

Растянувшись редкой цепью, рота наступала по лесистой местности. На первых порах противник не оказывал сколько-нибудь серьезного сопротивления. Очевидно, он отвел основные силы на более выгодный рубеж.

На втором километре наступления Иван Маслаков неожиданно наткнулся на группу из девяти вражеских солдат, вооруженных автоматами. Густой лес не позволял ему предупредить товарищей, не обнаружив себя. Оставалось одно: стрелять. Меткой автоматной очередью он уничтожил трех гитлеровцев. Остальные бросились на землю и открыли бешеную ответную стрельбу. Перебегая от дерева к дерезу и ведя огонь короткими очередями, Маслаков создал видимость численного превосходства над противником. Уничтожено еще двое. И вдруг вскинутый на прицел автомат будто онемел. В пылу боя Маслаков забыл об экономии боеприпасов, и вот в дисках ни одного патрона. Что делать? Но не таков русский солдат, чтобы паниковать. Есть приклад, есть руки, есть сердце, кипящее ненавистью к врагу. Бесшумно прокрался он за спины гитлеровцев. Вот они, в серо-зеленых мундирах, укрылись за пнями и палят по воображаемым русским. Стремительный прыжок на одного из серо-зеленых. Приклад автомата опускается на стальную каску. Выхваченным оружием у убитого Маслаков в упор расстреливает его соседа. А на помощь товарищу уже спешат наши солдаты. Двое оставшихся в живых гитлеровцев поспешно поднимают трясущиеся руки…

Наступление продолжается. Маслаков догоняет опередившую его цепь, идет в боевых порядках роты. Вот и кончается лес. Впереди река Нарев. Вот здесь гитлеровцы решили остановить наступление советских войск. Шквал огня обрушивается на атакующих.

В составе головной группы Маслаков первым форсирует реку. Его примеру, как подчеркивается в реляции командования, последовала вся рота. Западный берег встретил воинов еще более яростным огнем. Рота залегла. И в этой ситуации вновь во всей своей полноте проявилось мужество и верность солдатскому долгу Ивана Маслакова. Не дожидаясь решения командиров, он обвязался гранатами и пополз навстречу хлеставшему свинцом пулемету. С тревогой следили за ним солдаты и офицеры. Они-то знали, во имя чего пошел этот двадцатитрехлетний парень на риск.

Прошло полчаса. Они показались вечностью. А пулемет не умолкал, заставлял прижиматься к земле, терять драгоценное время. Но вот во вражеской траншее грохнул взрыв. Роту, как порывом ветра, подняло на ноги. «Ура-а!..»

В завязавшемся траншейном бою Маслаков истребил 30 фашистских солдат. И даже тяжело раненный в голову осколком гранаты, он не выпускал из рук автомата, в течение двух часов не соглашался покинуть поле боя. И только когда рота продвинулась вперед на три километра и прочно закрепилась на новом рубеже, его отправили в тыл, в медсанбат.

Рана, полученная Иваном Маслаковым, оказалась коварной. Шесть с половиной месяцев боролся солдат с тяжелым недугом. Увы, победить его не смог!

Матвеев Олег Петрович

Родился в 1924 году в Туле. Учился в 29-й тульской средней школе. Член ВЛКСМ. В 1942 году ушел добровольцем в Советскую Армию. 5 февраля 1945 года погиб в бою. За участие в освобождении ряда польских городов, уничтожение техники и живой силы фашистской Германии 27 февраля 1945 года присвоено звание Героя Советского Союза.

Ослепительное пламя взметнулось около Матвеева. В тот же момент Олег почувствовал, что чем-то тяжелым ударило в бедро, и ему показалось, что земля раскололась, и он проваливается в бездну.

Когда очнулся — увидел, как Телков, нагнувшись, перевязывал его рану. Рядом стонал Жарков, а на дороге, объятый пламенем, полыхал танк. Закончив бинтовать, Телков правой рукой обхватил командира, подтянул к краю кювета и прислонил спиной к откосу. Только тут Матвеев увидел белевшие из-под разорванного рукава левой руки водителя бинты.

— Живой? — полувопросительно произнес Телков. — Теперь все в порядке будет.

— Простянкин где? — с трудом выговорил Олег.

— Нет его, — тихо ответил Телков. — По ту сторону дороги лежит.

— Надо уходить отсюда.

— Идти сможешь?

Матвеев с трудом приподнялся, сделал шаг и остановился.

Телков подставил плечо.

— Обопрись, легче будет.

— Швах наше дело, — тихо произнес Жарков. — Автомат вот есть, да одной рукой стрелять несподручно.

Матвеев повернул голову и увидел намотанную выше локтя гимнастерку. Вначале не мог сообразить, почему рука у Петра такая короткая.

Прошли несколько шагов, с трудом различая в темноте окружающие предметы. Матвеев сел: несколько метров, которые они прошли, отняли у него последние силы.

— Иван, — с трудом выдавил из себя Матвеев, обращаясь к Телкову. — Надо кружным путем добраться до батальона.

— Дойдем, Петрович.

— Пойдете вдвоем.

— Не дело, лейтенант, говоришь.

— Я приказываю.

— Никогда я еще в беде никого не бросал.

— Товарищ старший сержант, вместе с Жарковым вы идете в батальон. Докладывайте обо всем. Я остаюсь здесь. Выполняйте.

— Олег Петрович, — Телков впервые назвал так своего командира. — Я выполню приказ, но считаю это неправильным.

Друзья помогли Матвееву отрыть в ста метрах от дороги, недалеко от небольшого деревянного моста, окоп для стрельбы лежа. Положили на бруствер автомат и пять дисков с патронами. Жарков снял с пояса три гранаты, а Олег выложил из кобуры пистолет с двумя обоймами.

— Идите. Торопите наших, пока немцы не очухались. Сейчас самое время через Одер перемахнуть.

— Если что — держись. Мы быстро. — Телков пожал Олегу руку, и два боевых друга растаяли во мраке.

Матвеев, лежа в окопе, глядел вслед ушедшим товарищам, а в ушах звучали последние слова Жаркова: «Крепись, лейтенант, мы скоро вернемся».

У Матвеева кружилась голова, боль в бедре и плече усиливалась. Во рту пересохло, он несколько раз облизал языком губы, но это не помогало. Хотелось пить. Становилось жарко. Он расстегнул ворот гимнастерки, под ватником ощупал нагрудный карман и ощутил пальцами маленькую книжечку — партийный билет. Там все знакомо до мелочей: каждая буква, каждое слово. В памяти всплыло лицо матери. Ее губы, казалось, шептали: «Сыночек мой, дорогой, крепись. Не падай духом. Мы скоро встретимся».

На минуту боль затихла. Воцарилась странная тишина. «Может, немцы ушли за Одер и наши вот-вот подойдут? Или враг притаился рядом?» — думал Олег, напрягая свой слух.

Фашисты появились неожиданно со стороны Одера. Олег не сразу разобрал, много ли их. Они двигались цепью. «Не обнаруживать себя, — мелькнула мысль, — пройдут. Столкнутся с нашими, вот тут-то я с тыла и поддам им жару». Но немцы двигались прямо на Матвеева.

То ли блеснул от лунного света ствол автомата, то ли по каким-либо другим причинам — Олег этого так и не понял, — немцы открыли огонь. Пули засвистели над головой танкиста.

Матвеев прижался к земле, поправил автомат, ощупал гранаты и стал ждать.

Фашисты приближались. «Пора», — мелькнула короткая мысль, и Олег нажал на спусковой крючок. Немцы залегли.

Через мгновение поднялись вновь. И опять Матвеев забил короткими очередями. Олег не разобрал: то ли падали сраженные им фашисты, то ли они прятались, укрываясь от огня в складках местности.

Цепь разделилась. Теперь Матвееву приходилось вести огонь то вправо, то влево от себя, а немцы все приближались.

Четыре диска уже валялись пустые около окопа. Пятый подходил к концу.

— Рус, капут, сдавайс! — группа немцев вскочила и бросилась к Олегу.

— На-а-а! — крикнул Матвеев и метнул в них гранату.

Взрывом гитлеровцев разметало. На мгновение наступила звенящая в ушах тишина. А затем справа цепь поднялась опять. Не целясь, Олег дал две очереди и почувствовал удар в левую руку. Он все же нажал на спусковой крючок, но автомат не работал. Метнул гранату, взял пистолет…

И вдруг словно острые иглы вонзились в спину.

«Неужели конец?» — успел подумать он и последним усилием воли выстрелил в подбежавшего к нему немца. Еще раз попытался нажать на спусковой крючок, но перед глазами поплыли огненные круги…

Матюхин Григорий Иванович

Родился в 1915 году в деревне Таушево Воловского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетней школы поступил учиться в Московский силикатный техникум. С 4-го курса был призван на Балтийский флот. Участвовал в финской кампании 1939-40 гг. и в Великой Отечественной войне. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июля 1944 года. Живет и работает в Риге.

Действия Григория Ивановича Матюхина в дни Великой Отечественной войны были очень разнообразны. Много раз он участвовал в установке минных полей, в поисках подводных лодок и атаках на корабли противника. По июль 1944 года катер, на котором он служил, совершил 88 боевых операций. И во всех их Матюхин показал высокую смелость, мужество и умение.

Исключительный героизм коммунист Матюхин проявил в ожесточенном бою с врагом в начале июля 1944 года. Группа советских торпедных катеров встретила отряд немецких кораблей. Советские торпедоносцы, развернувшись, начали атаку. Завязалась ожесточенная схватка. Катер, на котором был Матюхин, вырвавшись вперед, атаковал вражеский корабль, но в момент атаки был поражен в отсек двумя тяжелыми снарядами. Разбиты моторы, катер лишился управляемого движения. Загорелись масло и бензин. Пламя быстро распространялось. Все люди экипажа были ранены, на мотористах пылала одежда. Матюхин был ранен в обе ноги. Собрав последние силы, он кинулся в моторное отделение. На нем вспыхнула одежда, огонь обжигал руки и лицо. Но Матюхин сумел вынести из отсека товарищей, надел на них спасательные пояса. Это обеспечило им возможность держаться на воде. Затем вместе с мотористом Кусковым Матюхин попытался заделать пробоины и потушить на катере пожар. Пробоины оказались слишком большими, заделать их было невозможно. Скоро стало ясно, что пламя не потушить, корабль не спасти. К тому же на судне оставалась еще не использованная торпеда. С секунды на секунду она могла взорваться.

— Конец, — сказал Матюхин мотористу, — надо прыгать за борт.

Они выбежали на палубу и тут увидели лежащих без сознания раненых командира катера Хренова и старшего лейтенанта Прушинского.

Матюхин, в одной ноге которого было больше двадцати осколков, превозмогая мучительную боль, вместе с Кусковым надел на офицеров спасательные круги и спустил их за борт. Затем он привязал к себе тяжелораненого старшего лейтенанта, а Кусков к себе — командира катера.

Более двух с половиной часов моряки пробыли в воде, оберегая раненых офицеров. С необычайной силой проявились тогда воля, настойчивость и энергия Матюхина. Он подбадривал друзей, вселял в них веру в спасение.

— Держитесь, братцы, — говорил он, — нас найдут, за нами придут.

И не ошибся: помощь пришла. Над местом, где погиб советский катер, появился самолет, который обследовал этот участок моря. Матюхин замахал руками, привлекая внимание летчика. Самолет сделал несколько кругов и ушел в сторону своего берега.

Через четверть часа по указанию летчика к морякам подошел катер и взял их на борт. Только тут Матюхин почувствовал, насколько он сам нуждается в помощи. Тело матроса во многих местах обгорело, кожа на руках вздулась и сползла. Однако моряк нашел в себе силы дойти до койки.

В госпитале Григорий Иванович сказал товарищам:

— Ничего, я еще повоюю и за все отомщу фашистским бандитам.

И действительно, Григорий Иванович после излечения, вернувшись в семью боевых друзей-балтийцев, продолжал отважно сражаться с немецко-фашистскими захватчиками.

Медведев Дмитрий Александрович

Родился в 1918 году в гор.Узловая Тульской области в семье рабочего. Окончил Одесское военно-авиационное училище. В боях с японскими самураями в районе реки Халхин-Гол сбил три вражеских самолета, за что награжден орденом Красного Знамени. Участвовал в финской кампании (февраль — март 1940 года), затем в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. Член КПСС. В настоящее время генерал-лейтенант, продолжает служить в Советской Армии.

Они встретились в небе над Бродами. Тридцать семь бомбардировщиков «Ю-88» под прикрытием шестерки «Мессершмиттов» неторопливо плыли к аэродрому. Девять истребителей «И-153» под командованием Медведева взмыли в небо. Шли наперехват. Девять против сорока трех.

— Это была удивительная наглость, — небрежно развалясь на стуле и высокомерно поглядывая на русских офицеров, рассуждал высокий блондинистый полковник «Люфтваффе». Его «Юнкерс» догорал в пяти километрах отсюда, а самого бравого полковника, спрыгнувшего с парашютом, взяли в плен.

— Горстка каких-то русских истребителей дерзко нападает на впятеро превосходящую группу прославленных летчиков райха…

— Однако, — перебили его, — ваши прославленные летчики со страха раскидали свои бомбы куда попало и удрали, а вы вот в плену.

Пленный полковник обиделся. Он назвал свою громкую фамилию отпрыска какого-то «фон барона», он гордо объявил собравшимся, что воевал в небе над Испанией, Польшей, Францией и что «сам рейхсмаршал» Геринг прицепил ему «за доблесть» железный крест.

— Меня сбили зенитки. Этого никак не мог сделать русский летчик. Не родился еще у вас такой пилот, чтобы сбить меня, аса, кавалера железного креста.

Тогда пригласили Медведева.

— Дмитрий Александрович! Ты и не догадываешься, какого «героя» щелкнул? Вот полюбуйся!

Посмотрел «фон барон» на русского аса Медведева и сник — увидел на груди советского летчика орден Красного Знамени. Орден у Дмитрия Александровича еще с тридцать девятого — за Халхин-Гол. Он там таких же воинственных самураев, как орешки, щелкал. А потом, в финскую кампанию, и к немецким машинам тоже «подход» нашел. В первом бою 23 июня 1941 года показал своим летчикам, что врага бьют не числом, а умением. А война только начиналась. Тысяча четыреста восемнадцать дней и ночей еще будут греметь орудия, вздрагивать от взрывов земля. И двести девяносто восемь раз поднимет в воздух свой легкокрылый истребитель Дмитрий Медведев.

Он воевал до самой Победы. Дрался на Юго-Западном и Волховском, на Первом Белорусском, Центральном и на Втором Украинском фронтах. Пятнадцать раз Военный Совет Юго-Западного фронта лично ему поручал разведывательные полеты над тылами гитлеровцев, и каждый раз он доставлял бесценные сведения — основу завтрашних побед.

Эти разведывательные полеты были самыми тяжелыми. И не потому вовсе, что «идешь» один, не в паре, как обычно, а значит, и опасность в сотни раз увеличивается. Хуже всего было то, что разведчик не мог, не имел права «ввязываться» в бой. Ему поручалось главное — сбор данных о противнике, — и это было важнее полдюжины сбитых самолетов. Сколько раз приходилось ему хитрыми маневрами «уходить» от «мессеров» и «фоккеров». Те, конечно, считали, что русский «струсил», и сама мысль об этом резала Медведева острее ножа.

То ли дело — бой! Открытый, стремительный! Мгновенно ориентирующийся в любой обстановке, Медведев отлично умел сочетать риск, дерзость с твердым расчетом и мастерством. И этому же научил летчиков-истребителей своей эскадрильи.

— Самый лучший урок, — любил повторять Дмитрий Александрович, — это сбитый тобой самолет. Поверишь в себя, и все тебе по плечу.

И во многих воздушных боях, организуя и направляя сражение, он намеренно, если так можно выразиться, отходил на второй план, прикрывал молодых ребят, выводя их на цель. Вот почему так быстро рос боевой счет эскадрильи и сравнительно «медленно» его собственный. Четырнадцать рухнувших от огня его пулеметов вражеских истребителей да плюс пятнадцать сбитых в паре с ведомым. Кажется, «не так уж много», да только летчики эскадрильи каждый уничтоженный самолет считали его, Медведева, трофеем. За каждой победой — он, его школа, его тактика, его поддержка.

Особо отличилась эскадрилья в ожесточенных воздушных битвах на Орловско-Курской дуге летом сорок третьего. Самыми «урожайными» были дни 4 и 5 августа. Утром восьмерка «ЛА-5» встретила группу «Юнкерсов» — девять машин. Мгновенно истребители ринулись в атаку. Два бомбардировщика тут же упали, остальные, беспорядочно сбросив груз, спешно убрались восвояси.

И новый приказ: «Вернуться назад, идет группа «Ю-87», около шестидесяти машин». Истребители набрали высоту и снова в бой. Еще пять «Юнкерсов» навсегда зарылись в землю.

На следующий день десятка медведевцев напала на целую армаду бомбардировщиков, которых прикрывали восемь «Фокке-Вульфов». Одно звено Медведев бросил на истребителей фашистов, а остальные стали «молотить» бомбардировщиков. 17 «Юнкерсов» и два «Фокке-Вульфа» не вернулись в тот день на аэродром. В эскадрилье потерь не было.

Войну подполковник Медведев закончил в Румынии.

Медведев Илья Петрович

Родился в 1912 году в селе Степановка Богородицкого района Тульской области в крестьянской семье. Окончив начальную школу, работал в хозяйстве родителей, затем в совхозе Богородицкого сельхозтехникума и на молокозаводе. В августе 1941 года призван в Советскую Армию. Погиб на фронте Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Являлся членом КПСС.

Согнувшись, Медведев проник в землянку. Пахло табаком. В углу шел оживленный разговор.

— А помните, как Десну форсировали? Ох, и достался нам тогда один тип! Полная сумка документов, карта с обстановкой…

— Это тот очкарик? — перебил рассказчика сосед.

— Нашли «языка»… очкарик! Вот наш командир через Днепр тащил одного верзилу — это да! — восхищенно заговорил, скручивая «козью ножку», ефрейтор. — Тот служил при штабе немецкой бригады. Настоящим кладом оказался.

Никто не заметил присутствия Медведева.

— Ну, командир наш такой, если схватит в свои клещи фрица, тот и пикнуть не успеет.

И только тут заметили старшего сержанта. Зашушукались. А Медведев, ровно не слышал разговора, заговорил о делах:

— Как отдохнули? Накормлены ли?

Эти вопросы относились к ефрейтору.

— Отдыхать долго не придется, — сказал Медведев. — Поставлена задача…

Сами понимаете: врага надо гнать, уничтожать…

Только что Медведев был в штабе полка. Командир ввел его в обстановку. Потом заговорил о предстоящем деле:

— Две группы разведчиков ушли вот сюда, — показал он карандашом точку на карте, — и не возвратились. Значит, там действовать нелегко. Поручаю во что бы то ни стало взять там «языка» и к рассвету возвратиться.

В ночь на 15 сентября разведчики со своим командиром поползли в сторону обороны противника. В небе вспыхнула ракета. Медведев и его солдаты застыли на месте, приникли к земле. Когда ракета, разбросав во все стороны искры, рассыпалась, не долетев до земли, разведчики снова поползли.

— Мины! — тревожно зашептал впереди Медведева сапер.

— Недалеко проволочное заграждение, может, там безопасней? — сказал кто-то из бойцов. Раздумывать было некогда.

— За мной! — прошептал Илья Медведев.

Сзади ползли солдаты. Через несколько минут они были у проволочного заграждения.

— И здесь мины, — сказал сапер.

— Пойдем через минное поле, — повелительно прошептал Медведев. — Я буду ползти впереди… Остальные за мной…

— Прошли, — минут через пятнадцать облегченно вздохнул командир, вытирая с лица холодный пот.

Рядом застучал вражеский пулемет.

— Возьмем немного правее.

Когда позади остались сотни метров, ожил второй пулемет. «А что, если пройти под носом у пулеметчиков?» — подумал старший сержант и повернул прямо на пулемет. Метрах в тридцати разведчики поползли параллельно фронту, а затем, прислушавшись, стали приближаться к траншее.

Медведев поставил задачу: одной группе во главе с ним проникнуть в траншею и захватить «языка», двум другим — прикрыть ее на случай появления вражеских солдат.

— По траншее — ко второму пулемету!

Раздались очереди немецких автоматов. В ответ на вспышки полетели гранаты. Илья слышал, как сзади вели огонь его разведчики. Он быстро побежал по траншее, расстреливая немцев. У хода сообщения, взмахнув руками, рухнул немецкий офицер. Старший сержант ворвался на огневую позицию вражеских пулеметчиков.

— Хенде хох! (Руки вверх!) — скомандовал Медведев.

Один из фашистов повернулся на бок. Прямо на Медведева был направлен ствол его автомата. Медведев опередил гитлеровца. Напарник фашиста поднял руки:

— Гитлер капут…

В часть группа Медведева вернулась с «языком». Тот дал ценные сведения.

А всего Илья Петрович Медведев захватил 24 «языка», уничтожил более ста гитлеровцев.

Мелешко Олег Иванович

Родился в 1917 году в г.Никополе Днепропетровской области Украинской ССР. После учебы в местной школе № 5 работал в ФЗУ и на заводе им.Ленина электросварщиком. В Советской Армии служил с апреля 1940 года. Окончил Качинскую школу военных летчиков. С мая 1942 года — на фронтах Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 мая 1945 года. Живет и работает в Туле. Член КПСС.

«Как летчик подготовлен отлично» — такова характеристика летно-боевых качеств Олега Ивановича Мелешко, данная ему командиром части.

У этих слов большое содержание. Олег Мелешко летал на самолетах самых различных марок. Сегодня он отправляется в далекий рейс бомбить фашистские объекты в районе Штеттина. Летит на бомбардировщике дальнего действия. Завтра садится на знаменитый «кукурузник» «ПО-2» и сбрасывает бомбы на боевые позиции гитлеровцев непосредственно на фронте. Есть необходимость вылететь в группе истребителей для прикрытия бомбардировщиков или штурмовиков — пожалуйста! Олег Мелешко может сесть на «И-15» или «И-16». И эти «курносые» будут так же послушны его воле, как бомбардировщики или штурмовики.

— Талантливый летчик! — одобрительно отзывались о нем командиры.

Как летчик-бомбардировщик, он совершал рейсы на Кенигсберг и Данциг, на Тильзит и Берлин, Хельсинки и Бреслау, Констанцу и Галац и еще на многие, многие города, оккупированные фашистами. И когда бомбы с его самолета падали на военные объекты гитлеровцев, он знал, что люди, томившиеся в фашистской неволе, радовались: «Наши бомбят! Наши, советские!».

И потому в назначенное время летчик Мелешко спокойно садился за штурвал бомбардировщика, поднимал его в воздух, не задумываясь о том, что лететь будет адски трудно, что будут бесноваться фашистские зенитки, метаться в воздухе гитлеровские стервятники, отыскивая в небе советские бомбовозы. Он не думал об опасности. Он летел. Этого требовало дело победы над смертельным врагом человечества.

Погода не всегда благоприятна для полетов. Для Мелешко она никогда не была препятствием. Он умел ориентироваться в любых условиях, выполняя задания неизменно отлично.

И друзья по экипажу у него были отличные: штурман лейтенант Довженко, воздушный стрелок-радист старшина Воеводин, воздушный стрелок сержант Сарычев — все гвардейцы. Все друг за друга готовы на любой подвиг, на самопожертвование. И первый среди них — командир.

В июне 1942 года самолет Мелешко бомбил скопление войск противника в районе Воронежа. Густая облачность не позволяла сбросить бомбы с большой высоты. Пришлось снизиться до 500 метров. Цель была накрыта, но и самолет Мелешко подбит, сам летчик ранен в обе ноги. Истекая кровью, Олег Иванович сумел выйти из зоны зенитного обстрела и приземлиться на своем аэродроме.

Нечто подобное случилось 14 июня 1944 года юго-западнее Бреста. Бомбить противника пришлось ночью при сильном заградительном огне вражеских зениток. Мелешко смело шел на цель. И тут самолет схватили лучи прожекторов. Скоро снаряды врага пробили правую плоскость и нижний люк самолета. Могло быть хуже. Мелешко искусным маневром вырвался из скрещения лучей прожекторов и увел машину в зону безопасности. А цель была поражена, как всегда, точно.

Великую Отечественную войну капитан авиации Олег Иванович Мелешко закончил в небе Берлина. Всего за войну он налетал 1941 час, в том числе 919 часов ночью. Почти полных три месяца Олег Иванович провел в грозовом небе войны.

Миронов Александр Ильич

Родился в 1921 году в с.Хрущево Ленинского района Тульской области. Окончил 8 классов средней школы. В 1939-40 гг. учился в Тульском аэроклубе, потом в Таганрогском авиационном училище. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. Служит в Советской Армии.

Обычный планшет летчика. В нем карта, линейка и другие принадлежности. А у Александра Миронова был, в планшете еще и своеобразный фотомонтаж. Несколько склеенных снимков. На них разбитая вражеская техника, пылающие танки и автоцистерны, мечущиеся в панике фашисты… Это результат одного из штурмовых вылетов эскадрильи Александра Миронова.

А на обратной стороне монтажа надпись:

«Любимцу части старшему лейтенанту Миронову Александру Ильичу, прекрасному боевому другу…»

Надпись сделал командир части от имени всех своих подчиненных и товарищей по борьбе. Он не задумывался, что кто-нибудь в части не разделит его мнения об Александре Миронове.

…Погода была нелетная. Низко и медленно тянулись мокрые облака.

Авиация бездействовала. Летчики постоянно пребывали, как говорится, в готовности номер один, но вылеты не разрешались.

А противник перешел в наступление. Советские пехотинцы, танкисты и артиллеристы стойко отбивали яростные атаки его превосходящих сил. Враг все наращивал и наращивал мощность удара. И в это время на командном пункте авиационной части зазвонил телефон.

— Авиаторы, вы бы помогли нам, что ли?!

Общевойсковой командир не приказывал, не просил. Он намекал на то, что наземным войскам очень трудно, что помощь авиации была бы очень и очень полезна…

Авиационный командир вышел к летчикам Александра Миронова. Он тоже не приказывал, не просил. Он обратился к сознанию своих боевых друзей:

— Товарищи! Надо помочь нашим братьям-пехотинцам. Погоды нет, но лететь надо.

Вот и все, что он сказал.

В воздух поднялись летчики Александра Миронова. Они обрушили на врага смертоносный огонь.

А тем временем на аэродром надвигался извечный враг авиации — туман.

Командир части, уже получивший сведения об успешной атаке вражеских войск нашими летчиками, нервно ходил по краю аэродрома. Сумеют ли приземлиться летчики Миронова — вот что волновало командира.

В голове возникали десятки «за» и «против». Миронов — отличный летчик. Он-то сядет. А его товарищи?

Он вспомнил, как познакомился с Мироновым. Увидел его впервые в полете. И сразу понравился его воздушный «почерк», понравилась его мастерская посадка на аэродром.

— Кто это приземлился? — спросил генерал.

— Старший лейтенант Миронов, — доложили ему.

А спустя несколько минут перед ним предстал молодой-молодой летчик с розовыми, как у девушки, щеками и, как девушка, застенчивый. На груди сверкали два боевых ордена: Красного Знамени и Отечественной войны I степени. Вскоре потребовалось назначить нового командира эскадрильи. Генерал пошел к летчикам, спросил:

— Кого бы хотели?

— Миронова, — ответили в один голос.

Запомнилось генералу и такое:

На шестерку Миронова напали фашистские истребители. Целая армада «Фокке-Вульфов» и «Мессершмиттов». Казалось, потери неизбежны… Но Миронов перестраивает боевой порядок. Создает «круг». Летчики встречают атаки вражеских истребителей огнем пушек и пулеметов, с тыла врага отражают воздушные стрелки. И вот уже объятый пламенем, рушится один фашист. Минуту спустя — второй.

Миронов не только отстреливался. Во время боя он все больше и больше прижимался к земле, чтобы лишить противника возможности атаки «илов» снизу…

— Сядет, — уверенно говорит себе генерал.

— Миронов возвращается, — докладывают генералу.

— Ориентируйте его.

— Он уже сообщил, что знает о тумане.

Генерал ждет. И вот он слышит голос Миронова:

— Держитесь на пеленге, — командует он подчиненным. — Буду сажать вас по очереди. Я — последним…

И вот один за другим выскакивают штурмовики Миронова из тумана, приземляются, замирают на аэродроме. Сели все пять. Последним — Александр Миронов…

— Молодец! — говорит генерал. — Ну, молодец!

В тот день генерал и подарил ему фотомонтаж, с которым Александр Миронов после никогда не расставался.

Но победы не шли сплошной беспрерывной полосой.

— А что было самое трудное в вашей боевой жизни? — спрашивает Александра Ильича молодой собеседник.

— Самое трудное? — переспрашивает Александр Ильич. Некоторое время он размышляет. Потом, как бы погрузившись в далекое прошлое, продолжает разговор:

— Самое трудное — оказаться сбитым над территорией, занятой противником.

— А вас тоже сбивали? — интересуется собеседник.

— Сбивали, — говорит Александр Ильич. — И не однажды. Семь раз сбивали. Иной раз удавалось дотянуть до своих, иной — сесть на так называемой «ничьей» земле (это между линиями окопов — нашими и вражескими), а дважды садился в самое пекло, в расположение вражеских войск.

В последний раз его сбили 18 сентября 1944 года. Советские войска вели бои за освобождение Прибалтики. Враг отчаянно огрызался, бросал в контратаки новые и новые части из резервов.

— Западнее Добеле скопление фашистских танков и автомашин. Атакуйте! — приказал командир.

Шестерка «илов» под командованием Миронова помчалась в поднебесье. Вскоре Миронов заметил на опушке леса вражеские машины.

Атака. На скопление машин падают десятки противотанковых бомб. Грохочет взрыв за взрывом… Шестерка Миронова перестраивается «в круг». Один за другим «илы» обстреливают врага из пушек и пулеметов. Горят вражеские танки, рвутся цистерны с горючим… Но враг опомнился, его зенитки зло отстреливаются… Однако самолеты Миронова, искусно маневрируя, избегают поражения. Внизу море огня. Пора выходить из боя. Миронов собирает друзей. Сам отваливает в сторону: надо пройти над местом атаки, сфотографировать ее результаты… Самолет делает разворот. Вот уже он миновал место побоища. Вот уже летчик выключил фотоаппарат… И вдруг самолет встряхнуло. Он потерял устойчивость, из бензобака вырвалось пламя…

Первая мысль — дотянуть до своих войск! Во что бы то ни стало — дотянуть! И Миронов тянет. Товарищи по эскадрилье кружатся около. Но что они могут сделать: в воздухе — не на земле, так просто руку помощи товарищу не протянешь…

— Уходите на базу! — приказывает Миронов. — Уходите!

Он еще тянет. Пылающий факел несется над лесом и лугами. Внизу улюлюкают фашисты, ждут, когда упадет советский самолет. Вот тогда они схватят летчика и поиздеваются над ним вдоволь!

Но самолет летит и летит. Твердые руки летчика и его железная воля ведут пылающую птицу ближе к линии фронта.

Однако всему есть предел. Уже загорелась кабина. Еще две-три минуты — смерть!

— Прыгайте! — передает командир воздушному стрелку.

— А вы? — спрашивает тот.

— Прыгайте немедленно! — кричит командир.

Стрелок оставил машину. Теперь очередь Миронова. Он откидывает козырек кабины, пламя обжигает его лицо. Но надо вырваться из кабины, пробиться сквозь пламя! Еще одно усилие, и он вываливается за борт. Некоторое время падает, потом раскрывает парашют. Горящая птица уносится дальше. Миронов видит, как над лесом взметнулись пламя и столб дыма от взрыва его «ила».

Может быть, это его и спасло. Наверное, фашисты решили, что лётчик погиб, взорвался вместе с самолетом. А может быть, кто-нибудь из них и видел приземление летчика, может быть, гитлеровцы кинулись его искать? Но Миронов не ждал врага. Освободившись от парашюта, он немедля стал уходить от места приземления. Совсем близко слышались голоса немцев. Здесь стояли фашистские подразделения. Стараясь не привлекать внимания, Миронов устремился в глубь леса. Останавливался, прислушивался, снова шел. Карта и компас помогли ему сориентироваться, определить курс движения. Но идти днем все же было опасно. Можно было нарваться на фашистов. Грохот боя доносился то справа, то слева, то с востока. Обе стороны вели новые и новые атаки. Надо обождать до ночи. К ночи бой утихнет. Утомленные гитлеровцы заснут. Тогда можно попытаться перейти фронт.

Остаток дня летчик просидел в лесу. А когда стемнело, двинулся на восток. Шел всю ночь. Шел?.. Полз, лавируя между вражескими окопами, скоплениями вражеской техники. Полз с пистолетом в руке. Готовый семь пуль послать во врага, а восьмую… Восьмую, если положение будет безвыходное, отправить в собственный висок. Только не сдаваться!..

— А о чем вы тогда думали? — спрашивает Александра Ильича собеседник.

— Как о чем? О том, чтобы прийти к своим, снова бить врага.

— И все время об этом?

— Ну, не все время. Но думал… Между прочим, когда ночью оказался между двух вражеских окопов и услышал рядом голоса немцев… Кстати, в тот самый момент в небо взлетела вражеская ракета, и мне показалось, что меня вот-вот обнаружат… Вот тогда я вспомнил свое родное село Хрущево. Около станции Плеханове оно, знаете? Как в кино, увидел и наши домики на косогоре, и вишневые кусты в палисадниках, и зеркальный блеск Упы среди сочных лугов, и подернутые дымкой далекие крыши Тулы… Вот это вспомнил… А потом ракета погасла. Снова пополз, снова думал, как бы добраться до своих…

На следующий день в перелеске Миронов встретил четырех советских танкистов. Прятались в лесу. А кругом были немцы. День просидели в кустах. Ночью поползли к своим. Опять между окопов, через минированный участок.

— И как только прошли! Сами после дивились, — вспоминает Александр Ильич. — Пехотинцы рассказали нам, что мин там было больше, чем картошек в поле.

— Вот так и закончился мой семьдесят шестой боевой вылет. После него меня и к званию Героя представили.

Семьдесят шестой. А впереди было еще шестьдесят восемь боевых вылетов. Но уже все — полностью победные. Ни разу гитлеровским воякам не удалось больше подбить Александра Миронова. Его «ил» уничтожил много фашистских танков, автомашин, много отправил на тот свет гитлеровских разбойников.

«Воздух и небо» — стихия Миронова. На земле он застенчив, как девушка, а в небе — «хозяин», — написал об Александре Ильиче один из его друзей по фронту.

Хозяин неба — это хорошо, правильно сказано. Еще правильнее: хозяин земли и неба.

Молодцов Владимир Александрович

Родился в 1911 году в поселке Кратово Московской области. Учился в местной школе. В 1930 году по комсомольской мобилизации приехал в Донской район Тульской области. Работал рядовым шахтером, бригадиром, секретарем комсомольской организации шахты № 7, помощником начальника шахты № 10. В августе 1933 года откомандирован на учебу в Москву. В 1941 году направлен в Одессу, где руководил партизанским подпольем. Выдан предателем фашистам. Казнен гестаповцами. Звание Героя Советского Союза присвоено 5 ноября 1944 года.

Дела героев — путеводный компас для их потомков. Вероятно, редкий из наших современников не читал роман В.Катаева «За власть Советов». А тот, кто знает эту примечательную книгу, конечно, помнит бесстрашного разведчика капитана Дружинина. Не многим известно, что Дружинин — не настоящая фамилия настоящего героя Великой Отечественной войны. Вот что рассказывает на этот счет офицер П.Ильяшенко:

«Это было 10 апреля 1944 года. Штаб армии, освободившей Одессу, разместился в одноэтажном доме на Слободке. К начальнику отдела штаба обратились молодые ребята с просьбой направить их на фронт разведчиками. С присущим одесситам задором они темпераментно рассказывали, как досаждали фашистам, мы с интересом слушали их. Но вот мое внимание привлек рассказ о геройском подвиге москвича Владимира Бадаева.

На наш запрос Москва ответила: «Бадаев — это Владимир Александрович Молодцов, оставленный для подпольной работы в одесских катакомбах под фамилией своей жены — Бадаевой».

Итак: Дружинин — Бадаев — Молодцов.

Загляните в послесловие к роману «За власть Советов». Там В.Катаев написал: «С чувством глубокой скорби склоняю голову и чту светлую память верного сына Родины — несгибаемого члена ВКП(б) Владимира Александровича Молодцова, капитана госбезопасности, работавшего в одесском подполье…».

Как-то в г.Донском в беседе ветеранов-горняков один из них сказал:

— Я еще в тридцатом году на седьмой начинал, в бригаде Володи Молодцова, — сказал между прочим один из шахтеров, пенсионер Иван Коляда.

— Какого Молодцова, где он сейчас? — поинтересовался собеседник.

— Владимира Александровича, нашего комсомольского вожака, — пояснил Иван Коляда и добавил: — Он потом еще на десятой помощником директора был. Вот го-ло-ва парень!

— А потом? — допытывался сосед, догадываясь, что речь идет, наверно, о том самом Молодцове, который в годы Великой Отечественной войны с исключительным искусством руководил работой советских разведчиков в Одессе.

А потом его на учебу забрали, в Москву. Кажется, в тридцать третьем, — сообщил Коляда.

Да, Иван Коляда рассказывал о том самом Владимире Молодцове.

Вспоминается дневник Володи Молодцова, опубликованный в тульском альманахе «Пламя» в 1959 году. Есть в дневнике много интересных строк, раскрывающих характер Молодцова как жизнерадостного, задорного комсомольца, неутомимого борца за коммунизм, за новые отношения в труде и быту. Примечателен этот дневник тем, что бьет наповал рассуждения некоторых о том, что героем можно стать по случаю. Жизнь Владимира Молодцова не оставляет от таких рассуждений камня на камне.

Было Володе 19 лет, когда с путевкой комсомола в кармане он прибыл из поселка Кратово Московской области на шахту № 7, что находилась близ г.Донского. Трудно было в те годы шахтерам. Почти все операции выполнялись вручную. Володя начал работать откатчиком. 25 декабря 1930 года он отмечает в дневнике: «Отработал четыре смены откатчиком вагонеток. Работа тяжелая. Но… духом не падаю… Доверие комсомола оправдаю…» 30 октября пишет: «Сегодня норму по углю перевыполнили». И в этих словах чувствуется искренняя радость молодого шахтера, радость победы.

Однако не все идет гладко. Не хватает спецовок. Встречаются случаи обсчета рабочих. В общежитиях грязно, свирепствуют насекомые. Против всего этого ополчается «легкая кавалерия» комсомола.

Молодцов возглавляет руководство ее бригадами. Об итогах работы он пишет в «Комсомольской правде», добивается обсуждения их на партийном бюро. Бюрократы и жулики разоблачаются, недостатки устраняются.

Молодцов создает на шахте первую бригаду-коммуну. В ней воспитываются настоящие борцы за социалистический труд, социалистическое общежитие. Много встречается препятствий. Приходится беседовать с теми, кто заблуждается, убеждать их в правильности идей коммунизма, разоблачать кулацких подпевал, перевоспитывать нерадивых. Коммуна растет и крепнет, активно влияет на повышение добычи угля. А в быту становятся основой товарищеские отношения; взаимная помощь, выручка; стремление к знаниям.

«Вчера, — отмечает Молодцов в дневнике, — я внес предложение прекратить в бараке ругань. Вокруг этого вопроса заварилась каша… Однако все согласились с тем, что с позорным пережитком в быту — матерщиной — пора кончать».

Дорога, по которой шагала коммуна Молодцова, была крутой, пролегала через серьезные препятствия. Вновь и вновь отмечается в дневнике шахтера: «Появились завистники и противники. Есть и такие, которые не прочь бы распустить коммуну. Они утверждают, что для нас трудно разработать нормы и расценки».

Но все чаще и чаще в дневнике Молодцова строки радости, нередко в форме стихов. Оно и понятно: от радости душа поет!

В 1933 году коммуниста Молодцова командировали на учебу. Предстояла работа в органах госбезопасности. Какой она будет, Молодцов не знал, но был готов честно и самоотверженно трудиться на любом участке, в любых условиях.

Москва. Площадь Дзержинского. Идет июль 1941 года. И с этой площади на фронт и в тыл врага отправляются молодые и пожилые, но всегда собранные, подтянутые люди, глядящие на мир пытливыми глазами.

— Володя! Здорово! — окликнул спешащего Молодцова в один из тех дней только что вернувшийся с фронта товарищ по профессии. — Ты куда?

— Странный вопрос! — ответил Молодцов. — Туда! — кивнул он на запад.

— Надолго?

— Может, навсегда.

Он улетел в Одессу, к которой рвались гитлеровские орды. 16 октября того же года советские войска по приказу командования оставили приморский город. Но борьба против захватчиков в Одессе не прекратилась. Она обрела лишь иные формы. В нее включились партизаны, разведчики. Один из отрядов возглавлял Владимир Молодцов. Отряд наносил по врагу удар за ударом. Вот взлетело в воздух здание немецкой комендатуры. Вот сброшены с железнодорожных путей два эшелона с вражеской техникой и живой силой…

Вскоре за успехи в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Молодцов и два его товарища были награждены орденами Красного Знамени. «Будем бить фашистов, пока бьется сердце», — радировал Молодцов в Москву в ответ на награду.

Укрывшись в одесских катакомбах, отряд Молодцова передавал в Москву важные сведения о состоянии и передвижении фашистских войск, совершал дерзкие нападения на гитлеровцев.

Намечались новые операции. Однако случилось неожиданное. Молодцов ушел на конспиративную квартиру, чтобы подготовить людей к взрыву здания «Общества офицеров бывшей белой армии», и не вернулся. Его выдал хозяин квартиры. Фашисты всячески истязали Молодцова, за предательство сулили «златые горы». Стойкий патриот-коммунист отвечал палачам презрением. Молодцова расстреляли вместе с группой подпольщиков. Но до самого изгнания фашистов из Одессы гремели в городе взрывы, падали от метких партизанских пуль гитлеровские офицеры и солдаты. Это товарищи Молодцова мстили за смерть друга и командира.

Именем В.Молодцова в г.Донском Тульской области названа одна из улиц и городской стадион.

Морозов Иван Иванович

Родился в 1913 году в городе Богородицке Тульской области в семье рабочего. После окончания школы учился в сельскохозяйственном техникуме, работал зоотехником Ново-Медвенского совхоза. С 1934 года — в Советской Армии, с 1937 года — инспектор управления животноводства облзо. В 1942 году снова призван в Советскую Армию, на фронт Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 сентября 1944 года. После войны работал в Тульской области. В 1965 году умер.

Последний марш был тяжелым. Батальон прошел больше 20 километров. Люди устали, и комбат лейтенант Морозов уже прикидывал, где бы разместить солдат на отдых, когда получил приказ: форсировать Днестр, захватить на правом берегу реки плацдарм и удерживать его до подхода основных сил.

Совещание у комбата было коротким.

— Времени у нас мало, товарищи, — сказал Морозов. — Задачу нам поставили трудную, но выполнить ее надо. Давайте подумаем, как это лучше сделать.

Командиры роты склонились над картой.

— Пожалуй, лучше переправляться вот здесь, около села Бычек, — предложил командир минометной роты.

— Согласен, — кивнул головой Морозов.

— Переправляться-то — переправляться, да на чем? Ни моста, ни лодок.

— Будем готовить подручные средства, — Морозов посмотрел на часы. — Надо спешить. Переправу начнем ночью.

— Люди устали, — сказал кто-то.

— Знаю, — ответил комбат. — С людьми нужно поговорить, объяснить, что от нас зависит успех всей дивизии, а то и армии.

Лейтенант верил в своих солдат, с которыми прошел не одну сотню километров, не раз смотрел в глаза смерти. Нет, такие не могли подвести своего командира.

…Тихая апрельская ночь плыла над Днестром.

Без единого всплеска вошла в воду первая лодка — местные жители, которых Морозов просил помочь, отыскали все-таки несколько стареньких лодчонок, помогли сколотить плоты. С первой группой бойцов к вражескому берегу направился и комбат.

Вскоре немцы заметили советских воинов, форсировавших реку. В мерцающем, призрачном свете ракеты Морозов увидел напряженные, бледные лица солдат, их руки, крепко сжимавшие оружие. Ударила первая пулеметная очередь, и сразу же настороженно молчавший правый берег ощетинился огнем. Кто-то вскрикнул, кто-то тяжело перевалился за борт, едва не опрокинув лодку. Поддерживая переправу, с левого берега открыли огонь наши минометчики и артиллеристы.

При свете ракет Морозов и его бойцы уже различали очертания береговой кромки. А когда до нее оставалось несколько метров, солдаты начали выпрыгивать из лодок и по грудь в воде бросились вперед. Немцы продолжали неистовствовать. Однако главное уже было сделано: батальон «зацепился» за кусочек берега. А в половине третьего ночи на правом берегу собрались все роты. И тогда Морозов поднял батальон в атаку.

Впереди лежали две линии траншей, извергавшие потоки огня доты с каменными колпаками. И все же батальон прорвал оборону немцев. Бойцы закрепились на юго-восточной окраине села Гура-Быкулуй, обеспечив господство над переправой и селом.

Враг не смирился с свершившимся. 14 атак отбил батальон в эту ночь. Морозов был все время среди бойцов, подбадривал их, воодушевлял личным примером, поднимал в контратаки.

Следующим днем немцы, подтянув свежие части, попытались сделать то, что им не удалось ночью. На батальон обрушился шквал яростного огня. Но едва цепи гитлеровцев поднимались в очередную контратаку, как позиции батальона оживали, и атакующие откатывались назад. За день Морозов и его бойцы отбили еще восемь контратак и сумели расширить захваченный плацдарм. Батальон уничтожил свыше 160 гитлеровцев, захватил 11 пулеметов, два миномета, легкое оружие и боеприпасы. Все это было использовано против врага.

Следующей ночью к переправе подошли полки дивизии. А спустя некоторое время по «Морозовской переправе» перебрались через Днестр и остальные части армии.

Мосолов Александр Ильич

Родился в 1911 году в гор.Туле. Окончив в 1923 году начальную школу, поступил в ФЗУ оружейного завода. Работал на заводе токарем до 1931 года. После учебы в Тульском аэроклубе направлен в Борисоглебское военное летное училище, а оттуда в авиационную часть. Участвовал в войне с белофиннами и в Великой Отечественной. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 сентября 1943 года. В 1963 году демобилизован в звании полковника. Работает в одном из научно-исследовательских, институтов г.Москвы. Член КПСС.

Высший подвиг на воине — не случайность. Он готовится всей жизнью человека. Потому и живет такой подвиг годы и десятилетия, становится бессмертным.

Таким высшим подвигом была ратная служба Александра Ильича Мосолова в Отечественную войну, весь ее суровый срок: с 22 июня 1941 года по день Победы над фашистской Германией.

Коммунист А.И.Мосолов встретил войну кадровым военным. С 1932 года он в армии: майор, командир эскадрильи 3-го авиационного полка дальнего действия. За плечами опыт войны с белофиннами. За умелые воздушные рейды в тылу врага получил три правительственные награды: два ордена Ленина и орден Красного Знамени.

После вероломного нападения фашистов на нашу страну в первые же месяцы Александр Ильич показал себя мужественным, выдержанным.

— Отступление — временное явление, — говорил он. — Действует фактор внезапности. Наше дело: воевать. Наше конкретное дело с вами: бомбить тылы врага.

И уже в июне 1941 года — ночные рейды в ближние и дальние тылы немецкой армии, Это были трудные, трагические рейды. Многие самолеты не возвращались. Майор Мосолов совершил за годы войны более трехсот боевых вылетов, главным образом ночью. Бомбардировка переправ, вражеских аэродромов, скоплений живой силы и техники врага, транспортировка наших десантных войск, боеприпасов, горючего.

Одна характерная цифра: за годы войны эскадрилья майора Мосолова обрушила на голову противника 1 миллион 319 тысяч килограммов бомб…

И из всех рейдов на своем бомбардировщике опытный командир возвращался невредимым. Может быть, счастливая судьба? Нет, скорее всего умение, мастерство и выдержка. Недаром в своем полку Александр Ильич считался самым опытным летчиком. Недаром за ним укрепилась слава лучшего учителя молодежи.

Впрочем, на войне, в воздухе не всегда бывает благополучно.

22 февраля 1942 года. Получено ответственное задание командования: высадить в тылу врага, в районе Вязьмы, штаб корпуса десантных войск.

Глубокой ночью самолет покидает аэродром. Плохая видимость: облака, облака. Самолет идет на большой высоте. Прошли линию фронта. Вслепую, по звуку несколько раз ударили немецкие зенитки.

Медленно светает. Уже близка цель.

— Товарищ майор! — звучит в ушах взволнованный голос радиста, — по правому крылу «Мессершмитт».

«Принимать бой нельзя. Не имеем права рисковать».

— Попытаемся уйти! — спокойно говорит в микрофон Александр Ильич. — Резко вниз! У земли гуще облачность.

Полчаса продолжается погоня. Благодаря виртуозному мастерству экипажа самолет уходит от фашистского истребителя.

Задание выполнено. Мосолов возвращается на базу. И опять встреча с «Мессершмиттом».

— А теперь, Миша, покажем ему! — сдерживая волнение, говорит Александр Ильич стрелку.

Воздушный бой длится несколько минут. Точной очередью из пулемета вражеский самолет подожжен.

Но в самолете Мосолова пробиты два бензобака, поврежден мотор. Теперь вся надежда на штурмана Ковалева.

— Все будет в порядке, — говорит Ковалев.

Ведь он тоже ученик майора Мосолова.

Самолет благополучно возвращается на родной аэродром.

Мусатов Николай Алексеевич

Родился в 1911 году в селе Каменка Узловского района Тульской области. До 1929 года работал на кирпичном заводе ст.Купавка и Воскресенском химкомбинате. Затем учился в Московском строительно-индустриальном техникуме. В июне 1933 года призван в ряды Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1945 года. В 1961 году в звании генерал-майора уволен из армии по болезни в запас. В сентябре 1965 года умер. Являлся членом КПСС.

Долог и нелегок был путь Николая Алексеевича от электромонтера и солдата до генерала.

Перепробовал он много профессий. Работал на кирпичном заводе, был метеорологом, электромонтером. Задумал стать конструктором и поступил учиться в один из московских техникумов. А работать на этом поприще не пришлось: в июне 1933 года Николая Алексеевича призвали в армию. Вот здесь-то и нашел он свое настоящее призвание…

Летчик Мусатов отличился уже в боях с белофиннами, за что Родина наградила его орденом Красной Звезды. Когда началась война с немецко-фашистскими захватчиками, капитан Мусатов был уже командиром авиационной эскадрильи.

Вся жизнь боевого командира оказалась связанной с флотом. Его эскадрилья менее чем за год совместно с частями военно-воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота произвела 1475 боевых вылетов. На головы фашистов было сброшено без малого 500 тысяч тонн бомб. Часть Н.А.Мусатова наносила мощные удары по наступавшим на Ленинградском направлении войскам противника. Особенно отличилась она в районе озера Самро, где уничтожила большое количество вражеских танков. Затем летчики перебазировались на Черное море, участвовали в боевых операциях по обороне Одессы и Перекопа, Севастополя и Кавказа.

С октября 1942 года Н.А.Мусатов командует авиационным полком. На счету воинов полка 4067 боевых вылетов. В числе уничтоженных 10 транспортов, подводная лодка, 33 самолета, десятки сторожевых и торпедных катеров, 44 склада, артиллерийские и зенитные батареи.

За активную боевую деятельность и высокую эффективность авиационный полк Н.А.Мусатова был переименован в гвардейский Констанцский, награжден орденом Красного Знамени и получил ряд благодарностей от Военного Совета Черноморского флота, командующих Крымским и Кавказским фронтами.

Сам Н.А.Мусатов, тогда уже подполковник, во всем показывал личный пример мужества и отваги, на этих примерах воспитывал и подчиненных. Помнится, в 1943 году один наш летчик-истребитель упал в воду вблизи Анапы, где на аэродроме стояло до ста немецких истребителей. Командир полка Мусатов решил спасти летчика во что бы то ни стало. Под прикрытием двух истребителей он полетел к месту катастрофы и спас товарища.

Во время войны Н.А.Мусатов сделал сотни боевых вылетов. На сложные боевые задания он, как правило, вылетал сам. В трудных метеорологических условиях водил группы самолетов в море на поиски кораблей противника, для нанесения сокрушающих ударов.

Никитин Василий Варфоломеевич

Родился в 1917 году в селе Дурнево Заокского района Тульской области в семье крестьянина. Учился в сельской школе, затем в ФЗУ. В 1938 году по комсомольскому набору ушел в Советскую Армию. К началу Великой Отечественной войны командовал ротой, потом — батальоном. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1943 года. После войны был военкомом г.Подольска. В 1964 году умер. Являлся членом КПСС.

Отечественная война застала командира пулеметной роты лейтенанта Никитина на Днестре. Одну за другой повторяли гитлеровцы попытки перейти реку, теряя сотни солдат и офицеров.

Наполовину поредевшая рота Никитина прочно удерживала свои позиции. И только ввиду отхода соседних частей, когда возникла угроза окружения, роте было приказано отступать.

Отступление… Болящее, как рана, и тяжелое, как свинец, слово, объединяющее в себе горечь поражения, тяготы переходов, детский плач на дорогах и глубоко запрятанное внутрь чувство стыда…

На промежуточных рубежах пулеметная рота неоднократно занимала оборону. Бойцы отбивали атаки превосходящих сил врага. Бывали случаи, что роте приходилось огнем и штыками пробивать кольцо окружения.

Осенью Никитин принял командование батальоном.

Каховка, Днепр, украинские степи…

Уцелевшие головорезы танковой группы Клейста и сейчас, спустя более чем двадцать лет, наверное, помнят смертоносные пулеметные очереди никитинцев.

— Меня пуля не берет, — после каждого боя говорил своим бойцам Никитин. И ошибся. Под Артемовском он был тяжело ранен в руку и грудь. Потянулись долгие недели борьбы со смертью, недели выздоровления. Молодой организм победил: капитан Никитин вернулся в строй и стал командиром мотострелкового батальона.

Стремительные марши на машинах и на танковой броне. Освобождение советских городов и деревень. И бои, бои, бои… Как память о них у Никитина на левой стороне кителя было приколото несколько рядов орденских планок.

В 1943 году его батальон вместе с бригадой отбивал ожесточенные атаки фашистов на Курской дуге.

Потом снова наступление. 26 июля батальон Никитина, отбив атаку, загнал остатки танкового полка фашистов в русло реки Олешня. 27 исправных танков захватили тогда никитинцы.

10 сентября командир бригады полковник Сергеев вызвал Никитина:

— Вашему батальону поручено захватить плацдарм на правом берегу Днепра.

И, чуть помедлив, добавил:

— Трудно будет, Василий Варфоломеевич, но, думаю, твой батальон не подведет.

Обгоняя разрозненные группы отступающих фашистов, батальон Никитина спешил к Днепру. Немилосердно жгло не по-осеннему жаркое солнце, легкие бойцов забивала дорожная пыль. Временами появлялись фашистские самолеты, пытаясь бомбежками остановить движение колонны.

Утром 24 сентября вдали заголубела полоса Днепра.

Никитин в бинокль рассмотрел место переправы: густой кустарник сбегает к самой воде, левый берег — низкий, болотистый, просматривается и простреливается с возвышенного правобережья. Посредине реки поросший зеленью островок.

— Переправляться будем здесь, — решает Никитин.

С помощью местных жителей нашли и отремонтировали 12 лодок.

С наступлением сумерек лодки с десантом поплыли по Днепру.

Противник заметил бойцов, и мрачная громада высоты 201,8, каланчой возвышавшаяся над правым берегом, заполыхала минометными вспышками. Засевшие на островке фашисты открыли ружейно-пулеметный огонь. Десантники гибли, но пробивались к острову, зацепились за него, овладели.

Позволить батальону захватить плацдарм значило для фашистов потерять выгоднейшие позиции, поэтому всю мощь огня артиллерии и минометов они сосредоточили на безымянном островке.

Тяжелые снаряды с корнем выкорчевали деревья, задевая ветви, мины рвались над головами, осыпая бойцов тысячами осколков.

Задерживаться на островке было неразумно; следовало двигаться вперед.

На рассвете, подсчитав количество выпущенных боеприпасов и соразмерив с этим площадь островка, гитлеровцы прекратили стрельбу.

На островке, по их подсчетам, живых людей быть уже не могло. И действительно, на островке находились только убитые. 230 оставшихся в живых солдат и офицеров никитинского батальона, прикрываясь туманом, высадились на правый берег. Весь день батальон отбивал непрерывные атаки врага, удерживая маленький клочок земли. Никитин понимал, что, пока не взята высота 201,8, начинать переправу основных сил бригады и считать плацдарм завоеванным прочно — нельзя.

После изнурительного марша и тяжелых потерь надо было атаковать. С наступлением темноты в батальоне прошли партийные и комсомольские собрания. Потом Никитин вытащил из кобуры пистолет и спокойным голосом, как будто приглашая на прогулку, сказал:

— Пошли, ребята!

Ночной атакой батальон захватил высоту и освободил деревни Трактомирово и Букрин. Так возник знаменитый «Букринский плацдарм».

Об этом рассказывает нам обнаруженный в архивных документах приказ:

«Сегодня в 17.20 личный состав мотострелкового пулеметного батальона в необычайно трудных условиях, на подручных средствах, сделанных самими офицерами и бойцами, проявляя героизм и отвагу, успешно форсировал одну из самых широких рек Советского Союза…

…Командиру батальона гвардии капитану Никитину особо отличившихся офицеров, сержантов и рядовых представить к высшей правительственной награде — ордену Ленина и присвоению звания Героя Советского Союза».

Никитин представил комбригу список особо отличившихся. Вверху списка командир бригады Сергеев размашисто приписал фамилию капитана Никитина.

Никитин Федор Федорович

Родился в 1908 году в селе Истленево Воловского района Тульской области. Работал в колхозе. В июне 1941 года призван в ряды Советской Армии. Сражался с немецко-фашистскими войсками на Западном, Воронежском и Степном фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1943 года. После войны работал в колхозе. В 1952 году умер.

Где-то позади поднялся громадный фонтан. Разрывом подбросило плот с закрепленной на нем пушкой, обдало холодной днепровской водой солдат. Еще минута, и плот уткнулся в песчаную отмель острова, протянувшегося на несколько километров вдоль правого берега, еще занятого фашистами.

— Хлопцы, на колеса! — воскликнул сержант Федор Никитин, соскакивая в воду.

Справа и слева бежали автоматчики, стреляя на ходу. Серия разрывов поднялась в воде и на берегу. Перед сержантом Никитиным появился командир стрелкового взвода и сиплым, простуженным голосом сказал, что взводу расширили участок наступления, что орудию следует двигаться не вдоль берега, как было приказано ранее, а несколько правее.

Никитин кивнул головой…

Нелегко тащить на себе почти тонную пушку по зыбучему песку. Но пехоте в любой момент может понадобиться мощная поддержка артиллеристов, и расчет сержанта Никитина упорно двигался вперед.

Красная ракета. Так и есть: с фланга бьет гитлеровский пулемет.

— К бою! — командует сержант и, став рядом с наводчиком, дает целеуказание.

— Сухую сосну видишь? Правее ноль десять, ниже — пять… Пулемет… Огонь!

И снова пески, пески, и так вдоль всего острова…

За день артиллеристы подавили более десяти целей, а к утру, перебравшись на берег, заняли позицию у села Погребное.

На рассвете гитлеровцы предприняли первую контратаку. На горстку прорвавшихся на правый берег Днепра советских бойцов двинулись танки и пехота противника.

Метким попаданием расчет сержанта Никитина зажег один танк. Контратака отбита. Немцы предприняли вторую, затем третью, четвертую, пятую…

Сержант Никитин заменил тяжелораненого наводчика. И сам подбил два фашистских танка.

Но вот расчет Никитина оказался отрезанным от своих войск. Израсходовав все боеприпасы, артиллеристы стали отстреливаться из личного оружия от наседавших фашистов. Сержант Никитин умело руководил боем, дважды менял позиции и, уничтожив более тридцати гитлеровцев, вывел орудие в расположение своих войск. Получив новый боекомплект, гвардейцы на руках выкатили орудие на указанную им позицию и до вечера успели поджечь еще один вражеский танк.

Отстояв плацдарм, передовые подразделения обеспечили переправу через Днепр всех частей 7-й гвардейской армии.

Николаев Георгий Георгиевич

Родился в 1919 году в селе Сотино Алексинского района Тульской области в крестьянской семье. После семилетней школы окончил Калужское педагогическое училище, учился в военной школе летчиков. В Великой Отечественной войне участвовал с первых дней. Звание Героя Советского Союза присвоено 6 июня 1942 года. В 1943 году погиб в воздушном бою над Кубанью. Был членом КПСС.

Свое боевое крещение Георгий Николаев получил в сентябре сорок первого, в боях за Советскую Украину. Тот день для него стал экзаменом на зрелость, мужество.

Николаев и его товарищи по эскадрилье получили задание уничтожить скопление вражеских войск и техники. Подлетая к цели и разворачиваясь для атаки, летчики заметили неподалеку аэродром, с которого один за другим навстречу им ринулись фашистские истребители. Пришлось принять воздушный бой. Но необходимо было выполнить и задание командования. Умелым маневрированием наши самолеты сумели засыпать бомбами и изрешетить пулеметным огнем наземного противника.

Не поздоровалось и гитлеровским асам: в этом бою они потеряли с полдюжины самолетов.

Однако радость победы была омрачена гибелью летчика Сухарева. Фашистам удалось поджечь его машину. Конечно, пилот мог бы спастись, выбросившись с парашютом. Но тогда неминуемый плен. Сухарев избрал другое. Товарищи увидели обращенный к ним прощальный жест Сухарева. Через мгновение его горящая машина, направленная бесстрашной рукой, спикировала в самую гущу скопления вражеской техники. Ценой своей жизни он уничтожил десятки танков, бронетранспортеров, автомашин.

Так на глазах Николаева был повторен подвиг капитана Гастелло. Мужество боевого товарища, презревшего смерть во имя победы, глубоко потрясло Георгия. Для него Сухарев был образцом несгибаемой воли и воинского долга.

Южный фронт. Тяжелые оборонительные бои. Рейды на Перекоп, Ворошиловград, Таганрог… Сложная обстановка вынуждает совершать по нескольку вылетов за день. В районе Таганрога экипаж Николаева уничтожает за один вылет семь автомашин с пехотой и грузом. В районе Орлово-Алексеевска — 10 автомашин, одно артиллерийское орудие с прислугой и до 20 солдат и офицеров.

31 декабря 1941 года. Боевой счет экипажа увеличился на один танк и пять автомашин. Столько же уничтожено в паре с другим экипажем.

8 января 1942 года. Три боевых вылета. Выведено из строя 9 автомашин и 45 солдат и офицеров.

Перечень славных дел экипажа под командованием Николаева занял бы не одну страницу. Расскажем о наиболее выдающемся событии в его боевой биографии.

4 февраля 1942 года. Выполняя задание, экипаж Николаева за два вылета уничтожил в районе Славянска 16 подвод с солдатами, разрушил два дома с засевшими в них фашистами. В третьем вылете бомбардировщик Николаева шел ведущим. До цели оставалось совсем немного, когда наши самолеты были неожиданно атакованы шестью вражескими истребителями. Не раздумывая, ведущий принимает бой. Драться с численно превосходящим противником да еще с юркими истребителями — одной храбрости недостаточно. Нужно исключительно высокое летное мастерство.

…Несколько минут продолжается неравный бой. Не умолкает пулемет Николаева, ему вторит пулемет штурмана Андреева. Но вот раскаленным металлом обжигает правое плечо. Резкая боль на секунду ослепила Георгия. На секунду ослабли руки, и сразу же машину бросает вниз. Но только на секунду. Нечеловеческим усилием воли он выравнивает самолет. «Почему молчит Андреев?» С трудом Георгий полуоборачивается к штурману. Пулемет Андреева беспомощно торчит на турели, а сам штурман, сжав гашетку, застыл в неподвижной позе. «Убит». А гитлеровцы продолжают наседать. Вот-вот произойдет непоправимое. Уже пробиты фонарь кабины, плоскости, фюзеляж, целиком отбита вся правая половина стабилизатора и руля высоты, во многих местах самолет прошит пулеметными очередями.

Что делать? И Николаев решается. Он имитирует беспорядочное падение. Гитлеровцы сочли, видимо, что дело сделано, и ослабили атаки. Над самой землей искусным маневром Георгий выводит свой самолет из-под огня и, набирая скорость, отрывается от преследователей. Хитрость советского летчика застала врага врасплох. Николаев успешно пробился к своему аэродрому.

Но этим не закончилось суровое испытание мужества и мастерства. При заходе на посадку все попытки выпустить шасси оказались безрезультатными — перебита гидросистема. Садиться на фюзеляж рискованно: под плоскостями висят несброшенные бомбы. И все-таки Николаев вышел победителем из этой ситуации. В невероятных для посадки условиях (вьюга намела на летное поле горы снега) раненый летчик сумел мягко приземлить самолет.

Зимой 1943 года лейтенант Георгий Николаев приехал на побывку к родным в село Сотино Алексинского района.

Весть о приезде Героя сразу облетела весь район. Повидать его, послушать рассказ приходили сотни людей. Приглашали на комсомольские собрания и вечера. Поступили приглашения и из Тулы. Георгий Николаев встретился с молодыми оружейниками, учащимися ремесленного училища, с комсомольским и пионерским активом города. Надолго сохранился в памяти туляков образ этого замечательного человека. Надолго запали в душу его слова. «Близок час, — говорил Георгий Николаев, — когда с нашей земли будет изгнан последний захватчик. Теперь уже ничто и никто не остановит победного шествия Советской Армии».

Об одном только не сказал он никому. В Москве, в штабе ВВС, ему предложили подать рапорт о зачислении в академию. «Война еще продолжается, — ответил Николаев генералу, — мои товарищи сражаются с врагом. Как же я могу их оставить. Нет, товарищ генерал, учиться я буду после войны. А сейчас мне надо быть там, на фронте». И через несколько дней он снова держал в руках штурвал своего бомбардировщика и снова наносил сокрушительные удары по врагу.

Около 200 боевых вылетов совершил Герой Советского Союза Георгий Георгиевич Николаев. Слава о его мужестве и воинском мастерстве широко разнеслась по всем фронтам.

Николаев Дмитрий Семенович

Родился в 1919 году в деревне Даниловка Куркинского района Тульской области. До 1933 года учился и работал в деревне, затем переехал в Москву, где окончил среднюю школу и школу ФЗО. Работал на заводе «Калибр», окончил школу планеристов и аэроклуб им.Дзержинского, а в августе 1940 года — Борисоглебскую авиашколу. В звании младшего лейтенанта был направлен в строевую авиационную часть. В Великой Отечественной войне с немецко-фашистскими захватчиками участвовал с первого и до последнего дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 8 сентября 1943 года. Из Советской Армии уволен в запас в 1960 году в звании полковника. Работает в Москве. Член КПСС.

В январе 1943 года начался прорыв беспримерно-трудной 16-месячной блокады многострадального Ленинграда. В подготовке наступления войск Ленинградского и Волховского фронтов, в ходе наступления немало пришлось поработать советской авиации. Особенно напряженные бои вели наши летчики в первые дни после прорыва. Гитлеровское командование, не желая смириться с крахом их людоедских планов полного уничтожения колыбели Великой Октябрьской социалистической революции, предпринимало все для того, чтобы ликвидировать узкую полоску вдоль Ладожского озера, по которой город-герой получил, наконец, сухопутную связь со страной. Одиннадцатикилометровая полоса, которую ленинградцы назвали «дорогой жизни», простреливалась вражеской артиллерией. Фашисты делали сотни самолето-вылетов в день. Их яростные атаки отражали авиаторы 13-й и 14-й воздушных армий.

В этих боях прославился и наш земляк Дмитрий Семенович Николаев.

Боевая тревога 22 июня 1941 года застала младшего лейтенанта Николаева в летних лагерях. С первых дней Великой Отечественной войны летчики 158-го истребительного авиационного полка, в котором служил наш земляк, приняли участие в ожесточенных сражениях с гитлеровскими асами. Нелегкими были эти бои. За ошибки и отсутствие боевого опыта приходилось подчас расплачиваться кровью. Но каждая встреча с врагом, как бы она ни заканчивалась, приносила нашим авиаторам не только огорчения, но и навыки современного боя. Дмитрий Семенович с большим уважением вспоминает товарищей, с которыми начинал боевой путь. Да разве можно забыть таких бесстрашных соколов летчиков-истребителей, как Харитонов, Жуков, Здоровцев и Тотмин, которые в первую неделю войны таранили вражеские самолеты!

Дмитрию Семеновичу довелось принять участие в защите Ленинграда с первых дней его обороны и до прорыва блокады. Надо сказать, что Николаев отличался высокой летно-тактической грамотностью, успешно выполнял самые ответственные задания по разведке аэродромов противника, скоплений его живой силы и техники. Данные, добытые им, всегда были исключительно достоверными. Недаром уже в 1942 году командование считало его лучшим разведчиком Ленинградского фронта.

Около пятисот боевых вылетов пришлось совершить Николаеву в районе Ленинграда. 58 раз он вступал в воздушные бои с авиацией противника. При этом сбил 14 немецких самолетов. Особенно памятной была встреча группы истребителей, руководимой Николаевым, с 40 вражескими самолетами. Она произошла в январе 1943 года при защите «дороги жизни».

…Шестерка истребителей поднялась в воздух и устремилась на запад. Далеко внизу белело заснеженное Ладожское озеро, вдоль южного берега которого строители спешно вели новую железную дорогу. Мелькнул наш передний край, и вскоре земля исчезла в белой пелене наплывшей облачности. Немецкие самолеты появились как-то неожиданно. Сорок против шести. Но раздумывать некогда, и Николаев повел свою группу на сближение с противником. В ровном строю камуфлированные бомбардировщики мерно продвигались вперед, неся зловещий груз на «дорогу жизни». Вот они совсем близко. Дмитрий Семенович уже различает рыжеватые подтеки у моторов ведущего. Меткими выстрелами Николаев поджигает фашиста и в крутом развороте снова заходит на цель. Потеряв ведущего, гитлеровцы теряют равнение, а затем под решительными ударами советских истребителей их колонна и вовсе рассыпается. С черными шлейфами к земле уходят еще три вражеских самолета. «Отлично. Так их!..» — мысленно одобряет действия своих сослуживцев Дмитрий Семенович и, поймав на прицел крестастый борт «Юнкерса», со злостью жмет на гашетку. Мимо! Летчик приближается к цели и бьет наверняка: «Юнкере», клюнув носом, нехотя переваливается набок. Вдоль его крыльев ползет жаркое пламя. Есть еще один!

Мимо кабины пробегают злые росчерки трассирующих снарядов: видно, кто-то пристреливается… Николаев резко бросает машину в пике и, уйдя из опасной зоны, снова выбирает себе цель. Справа от него советский истребитель отбивается от трех фашистов, пришедших, наконец, в себя после растерянности первых мгновений боя. Дмитрий Семенович спешит на выручку. И вот еще один вражеский стервятник объят пламенем. Но и Николаев чувствует, что его машина стала непослушной, а в следующее мгновение летчик видит, как по полу кабины расплывается лужица крови…

Однако задача уже выполнена. Немцы, потеряв десять самолетов, удирают. Шестерка советских истребителей возвращается на свой аэродром. Тяжело раненный, Дмитрий Семенович сажает истребитель прямо на брюхо: шасси не хотят выходить! Когда к истребителю подъехала санитарная машина, летчик был без сознания…

Во многих боях потом участвовал Дмитрий Семенович Николаев. Освобождал братскую Эстонию, бил японских самураев на Дальнем Востоке. Службу в Советской Армии закончил командиром авиационного соединения.

Новиков Николай Степанович

Родился в 1923 году в гор.Туле в семье рабочего. С 1930 по 1939 год воспитывался в Валуйском детском доме Курской области. По окончании семилетки и школы ФЗУ работал слесарем на железной дороге. В марте 1942 года призван в ряды Советской Армии, участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. Дважды был тяжело ранен. В 1944 году уволен из Советской Армии по инвалидности. В настоящее время работает директором детской технической станции в Пролетарском районе Тулы.

Октябрь 1943 года выдался сухим. Изредка перепадали короткие дожди, но земля тут же просыхала под уже нежарким осенним солнцем. Командир взвода лейтенант Новиков знал, что через несколько километров будет Днепр, большая водная преграда. Не одну реку форсировал он с ходу. На каждой шли ожесточенные, кровопролитные бои.

Измотанные боями, к Днепру подошли ночью. Кое-как окопавшись в сыпучем песке, бойцы молча смотрели на черные, еле слышно плескавшиеся волны.

Рота, в которую входил взвод Новикова, должна была на рассвете очистить от врага песчаный, поросший кустарником остров Хворенков. Ожидая подвоза лодок, солдаты забылись коротким фронтовым сном.

Часа за два до рассвета к берегу доставили лодки. Сон словно рукой смахнуло. Солдаты молча стащили их в воду, обмотали уключины полотенцами, чтобы не скрипели. Еще через час туман густой пеленой окутал реку. «Самое время двигаться», — подумал Новиков, но сигнала не было. Солдаты молча расположились на песке. Ни у кого в этот час не было желания разговаривать.

Изредка над рекой вспыхивала осветительная ракета, но свет ее не пробивался сквозь плотный туман. Очертаний острова не было видно.

Вдруг тишину разорвали гвардейские минометы.

Десантники бросились к лодкам.

— Отчаливай! — подал команду Новиков, и лодки двинулись в туман.

Сидя на носу, лейтенант вначале смутно, а потом все ясней и ясней стал различать ломаные очертания острова. Берег был пологий, ни бугорка, ни ямки, только метрах в десяти от воды чернели заросли. «Уцепиться не за что, — мелькнула у Новикова мысль. — Не возьмем сразу траншеи — туго придется».

У самого берега солдаты прыгали в воду и, выбравшись на песок, бежали к кустарнику. «Никого здесь нет», — подумал лейтенант. И вдруг затрещали автоматы и пулеметы. Он видел, как падали бежавшие рядом с ним бойцы, как сверкали, казалось, летящие в него трассирующие пули. Не останавливаясь, он пробежал метров пять, выхватил из-за пояса гранату, метнул ее вперед и прыгнул в кустарник. Зацепившись за корневище и падая, он успел заметить, что прямо перед ним, извиваясь, шли ходы сообщения.

Солдаты устремились туда, прокладывая себе путь огнем и гранатами.

Ход сообщения был коротким. Выскочив из него, лейтенант с солдатами оказался лицом к лицу с немцами. Никогда еще за время войны не доводилось Новикову вступать в рукопашную схватку. А здесь… здесь все смешалось: слышались крики, стоны. Рукопашный бой длился десять минут, но показался он Новикову вечностью.

Не успели бойцы Новикова опомниться от рукопашной, как на них обрушился минометный огонь.

— Вперед! — скомандовал Новиков и бросился к видневшейся невдалеке траншее.

Ворвались в траншею. У небольшой землянки их встретил автоматный огонь. Два солдата, бежавшие рядом с лейтенантом, упали. Новиков почувствовал боль в правой руке. Превозмогая ее, он метнул гранату. Немцы замолкли.

— Товарищ лейтенант, — рядом с ним появился его помощник старший лейтенант Якимов. — У вас кровь на правой руке. Ранены?

— Ерунда. Надо продвигаться вдоль траншеи. Быстрей!

Забрасывая врага гранатами, ведя огонь из автоматов, десяток оставшихся от взвода бойцов быстро продвигался по вражеским траншеям. Но вскоре дошли до тупика.

— Айда наверх, за мной! — скомандовал лейтенант и первый выскочил из траншеи.

Тут вновь он почувствовал резкий удар в плечо. Правая рука бессильно повисла.

— Ура-а-а! — раздалось откуда-то сбоку. Это подоспевшие на помощь другие взводы атаковали немцев.

Гитлеровцы подняли руки.

— Лейтенант Новиков, — подошел к Николаю командир роты, — вы ранены, уходите с острова.

— Разрешите остаться. Пока не очистим остров и не закрепимся на нем, уйти не могу.

Ротный посмотрел на своего командира взвода и произнес:

— Смотри, Николай Степанович, как хочешь.

Через час бой закончился. Новиков, передавая командование своему помощнику, сказал:

— Держитесь. Видимо, вот-вот с острова будете переправляться на западный берег Днепра. Держите нашу марку высоко, не отступайте!

Орехов Владимир Александрович

Родился в 1921 году в гор.Туле в семье рабочего-оружейника. Учился в 20-й средней школе. Окончил Тульский аэроклуб, после чего был направлен в Севастопольскую летную школу. Великая Отечественная война застала его в Западной Украине. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 мая 1943 года. В настоящее время продолжает служить в советской авиации. Член КПСС.

Он с детства мечтал стать летчиком. Еще когда учился в школе, зачитывался книгами об авиации и с мальчишеской завистью поглядывал на самолеты, изредка появлявшиеся тогда над городом. Будучи в восьмом классе, поступил в аэроклуб. Совмещать занятия было трудно. Но упорство и трудолюбие ковали его характер, делали целеустремленным, настойчивым. После аэроклуба летная школа, а потом воинская часть.

Октябрь 1941 года. Цель — Любанский аэродром противника. В числе пяти самолетов — самолет старшего лейтенанта Орехова.

Сплошная огненная стена. Трудно прорваться к цели. Только мастерство и умение могут помочь. И летчики сумели преодолеть эту преграду. Достигнув вражеского аэродрома, они сделали все, чтобы как можно больше вывести из строя фашистских стервятников. Лишь за один этот вылет было уничтожено 14 самолетов противника.

И вот новый вылет. На этот раз — на штурмовку вражеских войск. Их много скопилось у Тихвина. Как смелому летчику, Орехову и дали это трудное задание.

Самолет поднялся в воздух. Вскоре Владимир Орехов увидел скопление немцев. Множество автомашин, повозок, солдат.

Орехов направил истребитель к земле и на бреющем полете расстреливал врага. Еще заход, другой, третий…

Немцы в паническом страхе падали на землю, разбегались. Советский летчик бил их, делая заход за заходом. 25 автомашин с живой силой и грузами врага уничтожил в этот день старший лейтенант Орехов, подавил три артиллерийские батареи.

Когда возвращался назад, наперехват смелому советскому асу вышел немецкий истребитель. Бой был коротким. Несмотря на повреждение самолета и нехватку боеприпасов, Орехов победил. Гитлеровский стервятник врезался в землю. Спустя некоторое время на подступах к Сталинграду Орехов сбил еще два вражеских бомбардировщика и три истребителя. Затем два истребителя «МЕ-190» и бомбардировщик «ХЕ-111» Орехов сбил в воздушном бою при освобождении Великих Лук.

Осипов Михаил Иванович

Родился в 1914 году в деревне Алексеевке Ленинского района Тульской области. До 1932 года работал в сельском хозяйстве, затем — на Московском вокзале и тульских заводах. В начале Великой Отечественной войны мобилизован на фронт. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. 13 марта 1944 года пал смертью храбрых в боях за Родину. Являлся членом КПСС.

Перед командиром полка гвардии подполковником Колесниковым стоял, слегка подавшись вперед, подтянутый старший сержант Осипов.

— Сколько пришлось исправлять порывов? — спросил командир, любуясь ладной фигурой связиста.

— Около сорока, — живо ответил Осипов и, замявшись, добавил: — Обстрел был сильный, особенно «ванюши» донимали…

— Да, пытались донять, но не доняли, — отозвался Колесников и, пожав руку старшему сержанту, тепло, совсем по-отечески сказал: — Молодец, Михаил Иванович, связью полк обеспечил…

…Свинцово-серые облака медленно плыли по небу. В прибрежных камышах зябко. Однако настроение у гвардейцев приподнятое: за начинавшей желтеть щетинкой водяных трав величественно перекатывались волны Днепра. Позади сотни километров земли, изрытой солдатскими лопатами, перепаханной разрывами, десятки больших и малых рек. Труден был этот путь, но радостен: Советская Армия шла вперед, на Запад, очищая родную землю от фашистской нечисти. И вот он — Днепр. Немецкое командование, укрепляя правый берег широкой водной преграды, было убеждено в неприступности своей обороны.

Однако иначе думали наши бойцы… Там, за Днепром, в фашистской неволе томились советские люди, ждали своих освободителей…

В последних числах сентября 37-й гвардейский стрелковый полк, где в роте связи командовал отделением Михаил Осипов, с боями вышел к Днепру.

Не ожидая подхода специальных средств переправы, гвардейцы собрали рыбацкие лодки, стали сооружать плоты из подручного материала. В ход пошли доски, бревна, бочки из-под горючего, в большом количестве брошенные отступившими немецко-фашистскими частями.

Связисты изготовили из трех таких бочек и дверей от полуразрушенного скотного двора небольшой плот, испытали его на небольшом озерце и, перетащив свое сооружение ночью в прибрежные камыши, стали ждать сигнала.

Немцы были настороже. На каждый подозрительный шум отвечали огнем, а по ночам непрерывно освещали Днепр ракетами и осветительными бомбами.

Ночь перед форсированием была томительно долгой. К утру облачность усилилась, поднялся туман, и, когда началась артиллерийская подготовка, противоположный берег почти не просматривался. Но вот головной батальон вышел к воде. Связисты на руках вынесли свой плот и подтянули его вперед. Справа и слева виднелись группки бойцов, начавших переправу. Рядом с плотом поднялся фонтан воды, связистов сильно качнуло, и рядовой Иргиз Садыков выпустил из рук катушку с кабелем. Старший сержант Осипов подхватил ее уже на самом краю настила. Катушку терять было никак нельзя: от нее к левому берегу тянулась едва заметная в воде нитка телефонного кабеля, которая соединит плацдарм на правом берегу Днепра со штабом полка.

Немцы, заметив начало переправы, обрушили на нее всю силу своего заранее подготовленного огня. В воздухе появились самолеты со зловещими крестами на фюзеляжах, послышался характерный вой падающих бомб. Вода закипала от разрывов. Несколько лодок пошло ко дну, совсем рядом прямым попаданием был разбит плот с солдатами. В отделении старшего сержанта Осипова также было убито двое солдат. Но сорвать переправу гитлеровцам не удалось. Вот на правом берегу скопилась горстка наших бойцов, начал разгораться бой за плацдарм.

Когда до берега оставалось несколько метров, старший сержант Осипов с запасной катушкой и телефонным аппаратом соскочил в воду и быстро направился к суше. Выбрав удобную воронку, он подсоединил аппарат.

— Левый, левый, я «Звезда», — прокричал он в трубку. Левый ответил и тут же замолк. «Порыв», — догадался Михаил и, передав аппарат Садыкову, побежал к берегу. Конец провода лежал у самой воды. Второй конец он отыскал в прибрежной гальке. Быстро срастив провод, старший сержант вернулся к Садыкову, и они вдвоем короткими перебежками потянули провод дальше, к командиру батальона.

Через несколько минут подполковник Колесников с удовлетворением выслушал доклад командира головного батальона о том, что плацдарм захвачен и бойцы закрепляются. Комбат рассказал об изменениях в обстановке на правом берегу и попросил сделать артналет по высотке на левом фланге противника.

Дальше связь оборвалась и возобновилась лишь через четверть часа. В течение дня так случалось около сорока раз. Особенно трудными были порывы телефонной линии на реке. Найти обрыв кабеля в воде практически было невозможно. Приходилось под огнем противника возвращаться на левый берег, брать конец кабеля и где-то посредине реки соединять его с другим концом. Тринадцать таких порывов ликвидировал старший сержант Осипов, обеспечив руководство боем.

Панин Иван Иванович

Родился в 1907 году в дер.Ногаево Чернского района Тульской области. В 1932 году призван в ряды Советской Армии. Окончил Качинское авиационное училище. Участвовал в Великой Отечественной войне. Погиб в боях за Родину 11 апреля 1944 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 июля 1944 года.

На полевом аэродроме сторожкая тишина. Машины проверены, моторы прогреты. «Готовность номер один» — летчики-штурмовики заняли места в самолетах, хлопотливые механики собрались в сторонке. Все ждут сигнала.

Сегодня предстоит особенно ответственная задача. На крымской земле, у поселка Эльтиген высажен десант. Героическая 318-я дивизия захватила плацдарм и вот уже около месяца держит его, отражая ожесточенный натиск озверевших фашистов. Сегодня фашисты предпринимают генеральный удар по советскому десанту, намереваясь сбросить его в море. Частям полковника Гладкова надо помочь.

Эту задачу командующий 4-й воздушной армией генерал-полковник авиации Вершинин возложил на штурмовиков.

А вот и долгожданная ракета.

Тишину прифронтового аэродрома нарушил рев моторов. Иван Иванович Панин поднял свою шестерку «илов» в воздух и положил их на курс. Далеко внизу проплыли желтые и бурые лесные массивы, в голубоватой дымке мелькнул в стороне остров Утриш, приютившийся у самого берега между Новороссийском и Анапой, синим ковром разметнулось Черное море.

Проходит еще несколько минут, и впереди начинает вырисовываться крымский берег. Вот она, «огненная земля», плацдарм прославленной 318-й дивизии. Берег изрыт, перепахан воронками, покрыт черными опалинами. Справа показался населенный пункт. Это Эльтиген. Еще дальше цепочка немецких танков. Они, словно черепахи, не спеша двигались к переднему краю советского десанта.

— Вытянуться в правый пеленг, — подал команду Панин.

Шестерка «илов» ринулась к земле. Вокруг замелькали белые облачка разрывов зенитных снарядов. Но каждый летчик уже избрал себе цель. Среди наступающих танков взметнулись черные султаны взрывов.

Майор Панин заметил, что у небольшой высотки расположена зенитная батарея. Он бросил свой штурмовик туда и на бреющем полете накрыл батарею серией пулеметных очередей.

Сорвав танковую атаку, летчики легли на обратный курс. У самого берега заметили группу катеров и барж противника. Снова боевой разворот, и, несмотря на сильный зенитный огонь, последними бомбами группа топит два катера и одну баржу.

113 боевых вылетов совершил Иван Иванович Панин. Бомбардировочными и штурмовыми ударами он лично уничтожил восемь фашистских танков, 22 автомашины с войсками и грузами, подавил огонь более 40 батарей, взорвал три склада с боеприпасами, потопил баржу и два катера.

Замечательными боевыми делами прославился он в боях за город Орджоникидзе, где в конце октября 1942 года в одном бою трижды атаковал танки противника и, несмотря на сильный заградительный огонь, каждый раз прорывался к цели, наносил по фашистам сокрушительные удары.

В ночь на Новый, 1943 год по заданию Военного Совета Северной группы Закавказского фронта Панин в сложнейших метеорологических условиях летал в разведку к Минеральным Водам и Моздоку. Вернувшись, Иван Иванович в темноте посадил самолет на аэродроме, не оборудованном для ночных полетов, привез командованию ценные разведданные.

Надолго запомнился боевым соратникам Ивана Ивановича эпизод у станицы Киевской. Немцы, готовясь к атаке, накопили в хуторе Плавненском много живой силы и техники. В первом вылете бесстрашный сокол возглавил колонну из 54 самолетов, которые обрушили свой удар по немецко-фашистским оккупантам. После еще трижды эскадрилья Панина штурмовала скопление гитлеровцев, делая по два-три захода. Противник был деморализован, станица взята. От наземных войск авиаторы получили телеграмму: «Ваши штурмовики работали блестяще. Враг побежал, наша пехота пошла вперед». Капитан Панин получил благодарность от командующего армией.

Последние месяцы войны он был штурманом полка, воспитал плеяду летчиков, которые прославились в последующих боях. Это Гладков, Синьков, Ткаченко, Калинин и многие другие.

11 апреля 1944 года Панин повел в очередной бой группу самолетов. Заканчивались бои за Крым. Окруженные немецко-фашистские войска сопротивлялись с яростью обреченных. Уничтожив несколько батарей противника, майор Панин расстрелял по фашистам весь боекомплект. И в тот момент шальная пуля остановила его сердце.

«Пусть дети гордятся своим отцом, — писали сослуживцы жене бесстрашного летчика, — гордитесь и Вы, ибо, как сказала Долорес Ибаррури: «Лучше быть вдовой героя, чем женой труса».

Панков Илья Михайлович

Родился в 1922 году в деревне Соколовка Веневского района Тульской области в крестьянской семье. До 1938 года жил и учился в деревне, затем в Московском техникуме НКПС им.Октябрьской революции. Занимался в аэроклубе им.Метрополитена. В 1940 году вступил в ряды Советской Армии, овладевал мастерством летного дела в Алсуфьевской, Балашовской, Ижевской летных школах. С мая 1943 года и до окончания Великой Отечественной войны сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 августа 1945 года. В 1955 году окончил Военно Воздушную инженерную академию им.Жуковского. В настоящее время служит в Советской Армии. Член КПСС.

В середине января 1945 года войска 2-го Белорусского фронта, действовавшие севернее Варшавы, перешли в наступление. Штурмовой авиации работы было много, и старший лейтенант Илья Панков в эти дни делал по два-три боевых вылета. Ему, как одному из опытнейших летчиков, поручали быть ведущим шестерок и восьмерок штурмовиков. Советская авиация сокрушительными ударами помогала наземным частям решать сложные наступательные задачи в зимних условиях.

16 января Илья Михайлович с товарищами вылетел на штурмовку переправы через реку Дзялдовка. Немцы подтягивали к фронту свои резервы, и было очень важно задержать их, а если предоставится возможным, то и потрепать основательно еще на подходе. Лучшим местом для этого была переправа, где войска обычно скучиваются, теряют способность к маневру и поэтому являются наиболее уязвимыми. В то же время переправы всегда усиленно охраняются зенитными средствами. Так было и на Дзялдовке. Когда восьмерка «илов», ведомая Панковым, подошла к цели, их встретил мощный заградительный огонь. Умело маневрируя, штурмовики прорвались к переправе и на первом же заходе сбросили бомбы по скоплению артиллерии и пехоты противника.

Развернувшись, штурмовики снова пошли на цель, и в это время Илья Михайлович почувствовал, что рули глубины и поворотов повреждены (как стало известно потом — прямым попаданием зенитного снаряда). Самолет стал плохоуправляем. Выйти из боя в такой ответственный момент — значит поставить выполнение задачи под угрозу срыва. Панков сбросил последние бомбы и, убедившись, что переправа гитлеровцев надолго нарушена, повел группу на свой аэродром.

Перед посадкой выяснилось, что перебито осколком снаряда шасси. Пришлось сажать самолет без рулей глубины и при этом на одно колесо. Дело нелегкое. Но выручили опыт, выдержка, воля…

Через три дня Илья Панков снова в бою. Он штурмует железнодорожный эшелон у станции Заафель. Меткой серией бомб разбил состав и поджег его.

Илья Михайлович слыл мастером штурмовки. Начав свой боевой путь на Курской дуге, он до конца войны совершил 96 боевых вылетов, участвовал в освобождении Орла, Брянска, Великих Лук, Рогачева, Жлобина, Луцка, Минска, Бреста, а затем громил гитлеровских захватчиков на территории Польши и Восточной Пруссии.

22 раза летал Илья Михайлович под Бобруйск в июне 1944 года, когда 9-й танковый корпус прорывал глубокоэшелонированную оборону противника. Каждый вылет — взорванные склады и разгромленные аэродромы, сожженные танки и бронетранспортеры, уничтоженные автомашины, доты и дзоты.

Но особенно старший лейтенант Панков и его эскадрилья отличились при окружении и уничтожении Данцигской группировки немецких войск и при прорыве обороны противника на западном берегу Одера. В этих боях он совершил 39 успешных вылетов. Штурмовики, руководимые старшим лейтенантом Панковым, уничтожили большое число вражеской боевой техники, а в зализе Путцигер-Вик потопили фашистский корабль.

Пять заходов, несмотря на сильный зенитный огонь, сделала шестерка «илов», штурмуя артиллерийско-минометные позиции в районе населенного пункта Тантов. Старший лейтенант Панков при этом взорвал склад боеприпасов на станции и подавил артиллерийскую батарею.

Журнал боевых действий 783-го штурмового авиационного Танненбергского Краснознаменного полка пестрил многими записями о подвигах старшего лейтенанта Панкова.

В августе 1945 года командир корпуса, прославленный ветеран советской авиации, друг и товарищ Чкалова генерал-лейтенант Байдуков крепко пожал руку Ильи Михайловича, тепло поздравил его:

— Вот и еще одной Золотой Звездой стало у нас больше!

Панов Василий Ефимович

Родился в 1923 году в деревне Красная Слобода Воловского района Тульской области в семье крестьянина. Окончил Верхо-Упьевскую семилетнюю школу. Учился в Серпуховском текстильном техникума. В августе 1941 года добровольно вступил в ряды Советской Армии, участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. После войны окончил высшую офицерскую бронетанковую школу, затем — Академию бронетанковых войск. Служит в Советской Армии.

Весной 1945 года советские войска подошли вплотную к стенам Берлина. До окончательной победы над фашистской Германией оставались считанные дни. Враг еще упорно сопротивлялся, бросая в бой последние резервы.

Танковый взвод под командованием лейтенанта Панова действовал в составе штурмовой группы. Преодолевая различного рода препятствия, под сильным артиллерийским и минометным огнем, он овладевал квартал за кварталом.

В самый разгар боя был тяжело ранен командир роты.

— Принимаю командование на себя! — объявил Панов.

Он вел роту вперед и вперед, умело руководя танковыми экипажами.

За период боев в Берлине подразделение под командованием Панова заняло 57 кварталов, овладело железнодорожными станциями Шененберг и Шарлоттенбург. Отважные танкисты уничтожили два танка, семь орудий, одну самоходную установку, девять зениток, шесть бронетранспортеров и до 240 солдат и офицеров. Захвачен один танк, до 400 автомашин, тракторов и тягачей. Взято в плен 3200 солдат и офицеров.

После Берлина Василий Ефимович Панов еще сражался с гитлеровцами в Чехословакии, помогал народу этой страны в его борьбе против фашистских поработителей.

Плешаков Александр Яковлевич

Родился в 1922 году в деревне Мушарки Норовчатского района Пензенской области. В 1940 году поступил в Чкаловскую военную школу летчиков. В 1943 году направлен в действующий авиационный полк. Сражался с врагом до конца войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. После войны продолжал службу в Советской Армии. В январе 1958 года уволен в запас. Живет и работает в Туле. Член КПСС.

В послужном списке Александра Яковлевича Плешакова много цифр и названий населенных пунктов, военных баз, рек, марок самолетов.

Говорят, цифры не всегда украшают рассказ, говорят, что они сухи. Но те цифры, которые мы назовем, цифры красноречивые, живые.

Плешаков произвел 123 успешных боевых вылета, сбросив на головы врага более 54 тысяч килограммов бомб, 418 реактивных снарядов, свыше 57 тысяч других снарядов и пуль. И еще цифры: лично он уничтожил 17 вражеских танков, три бронемашины, три железнодорожных эшелона, две вражеские переправы, 58 автомашин, 12 батарей полевой артиллерии, 18 зенитно-артиллерийских точек, четыре склада с боеприпасами, 60 подвод с военными грузами, до 800 солдат и офицеров противника, провел 13 воздушных боев.

Вот какие цифры характеризуют боевой труд Александра Плешакова.

За каждой цифрой высокое боевое умение, самоотверженность, мужество. Восемь раз Александра сбивали, но каждый раз он «дотягивал» до своих и снова становился в строй боевых летчиков.

А вот некоторые из эпизодов, связанных с военной жизнью Плешакова.

23 сентября 1943 года. Группа из пяти «ИЛ-2» получила задание уничтожить автоколонну гитлеровцев, следовавшую по дороге Старотировская — Вышестебелинская на Кубани. Погода была неблагоприятная. Шел дождь, облака прижимались почти к самой земле. Это затрудняло ориентировку, противозенитный маневр. А колонна как раз была сильно прикрыта огнем зениток.

Самолеты пошли выше облаков. Затем, пробив облака, вышли на цель. При первом же заходе ведущий был сбит огнем зениток. Но остальные сделали еще три захода и разнесли вражескую колонну в клочья.

Пора домой. На пути одного из ведомых атаковал «мессер». Плешаков сбил его из своей пушки.

Сильно пострадал и самолет Плешакова. Стабилизатор был разбит, повреждена правая плоскость. Управлять машиной было почти невозможно. Но летчик обладал такой силой воли, что и израненный самолет дотянул до своего аэродрома.

А вот что произошло 6 октября того же года. В составе четырех «ИЛ-2» Плешаков вылетел в район высоты 111 на Таманском полуострове. В районе цели находилось много зенитных установок. Подход исключительно трудный. Вылетели в сумерках. К цели подошли на высоте 1500 метров. Станция наведения точно определила площадь бомбометания. Бомбы посыпались на фашистские батареи. Затем последовала штурмовка. Один за другим — три захода. Снаряды и пули метко разили пехоту, взрывали минные поля.

И вот результат: уничтожено до двух батарей полевой артиллерии, много гитлеровцев, расстреляна большая площадь минных полей.

Представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Антонов лично благодарил летчиков за отличное выполнение задания.

Самолет Плешакова нередко появлялся в тылу фашистских войск, наводил там на врага страх, сеял смерть, мстя гитлеровцам за их злодеяния на советской земле.

27 марта 1944 года такой налет он совершил в составе группы штурмовиков на станцию Осовец, находившуюся в 40 километрах за фронтом. Преодолев огонь зениток, группа точно вышла на цель и сбросила бомбы на железнодорожные эшелоны. Запылали вагоны, взлетели на воздух паровозы. Потом советские штурмовики прошли «пулеметной строчкой» по всему вражескому, что находилось в районе станции.

Во время одной из бомбежек летчик был ранен, начал терять сознание. Выручила отличная натренированность. Теряя последние силы, Плешаков посадил горящий самолет на территорию, занятую нашими войсками. Советские воины вытащили Плешакова из пылающего самолета.

Короткое пребывание в госпитале. И снова — в бой. И так до победы.

Сейчас бывший военный летчик Плешаков трудится на одном из предприятий Тулы. Мирным трудом он умножает богатства Советской Отчизны, крепит ее экономическую и военную мощь.

Пивоваров Сергей Антонович

Родился в 1914 году в гор.Туле. В 1921 году семья переехала в Москву, а через четыре года — в дер.Треполье Михайловского района Рязанской области. После смерти отца работал пастухом. В 1931 году выехал в г.Москву. В Великой Отечественной войне участвовал с июля 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 октября 1943 года. Живет в Москве. Член КПСС.

Еще и недели не прошло, как он уехал из дому. Провожали его весело, с песнями и музыкой, девчата цветов нанесли — целое море. Мать, правда, всплакнула немного, перекрестила украдкой.

И вот казарма, учеба и вдруг — война. Только что смолк в казарме суровый голос Левитана: «Сегодня… вероломно…»

Где-то рвутся снаряды, где-то прут по нашей земле грохочущие махины танков, с визгом пикируют «Юнкерсы» и «Фокке-Вульфы», где-то дерутся и умирают ребята в таких же, как у него, гимнастерках. На них напали ночью по-бандитски, из-за угла, и они стоят насмерть там, на границе.

А он?

…Он умел и любил работать. Он не умел и не любил драться. Но он научился воевать и бил фрицев зло и неистово. Он помнил военную присягу: до последней капли крови защищать Советскую Родину.

Минометному расчету на войне «достается» побольше других — это вам любой солдат подтвердит. У пехоты вся амуниция — винтовка или автомат, шинель, вещмешок и каска. А минометчики сверх того на себе «свою бандуру» тащат. Труба, станина, ящики с минами. Организовать из всего этого огневую точку, то есть выбрать позицию, окопаться, замаскироваться да под сплошным огнем, — тут не один пот сойдет. Только солдаты 229-го полка 8-й стрелковой дивизии никогда не имели претензий к своим минометчикам: их мощный огонь надежно прикрывал «царицу полей». Таким вот минометным расчетом и командовал рядовой Сергей Антонович Пивоваров.

За два года войны прошел он трудную науку солдата. И ему от немца попадало, но уж и он немцам «давал прикурить». Сколько их навсегда осталось гнить в русской земле, которую они пришли завоевывать для своего фюрера! Мины, посланные расчетом Пивоварова, «аккуратно» накрывали цели на всех участках, где сражалась дивизия. Заслужил туляк первые медали — «За боевые заслуги» и «За отвагу». Когда вручали награды, командир полка подполковник Шишков, между прочим, сказал, что где-то по соседству с ними воюет еще один туляк — миномет, который сделали земляки Сергея Пивоварова. И бьет врага эта тульская самоделка так же хорошо, как и сам он, Сергей.

В начале осени после жестоких наступательных боев полк вышел к реке Припять. В этих-то боях и отличился Сергей. В разгар долгой и кровавой битвы, когда казалось, что еще один удар, и немцам не устоять, откуда-то с фланга выскочили несколько танков, самоходка и с полсотни гитлеровских автоматчиков. На какое-то мгновение растерялись минометчики Пивоварова: танки шли прямо на них. Но вот разворот, и мины обрушиваются на смертоносные бронированные чудовища. Разрывы все ближе к цели. Вот уже пылает один танк, задымилась и замолчала самоходка, в нелепых позах застыли на поле зеленые фигурки автоматчиков.

Заговорили и другие минометы, пошли в ход гранаты и противотанковые ружья. Еще несколько факелов густо закоптили на поле. И с громовым «ура!» пошла в последнюю атаку матушка-пехота. Ничто не могло уже остановить ее. А вслед за цепью рвущего оборону полка, над головами бойцов летели мины — расчет Пивоварова подавлял последние огневые точки противника.

После этого боя и представили рядового Пивоварова к Золотой Звезде Героя.

Пирожков Борис Григорьевич

Родился в 1917 году в гор.Перми. После окончания семилетки и школы ФЗУ, работал на заводе фрезеровщиком. В 1937 году окончил аэроклуб и поступил в Пермскую авиационную школу. В 1939 году, окончив с отличием пилотскую и инструкторскую программу, получил направление в воинскую часть. В 1941 году участвовал в обороне Тулы. 14 сентября 1942 года героически погиб в воздушном бою под Тулой. Звание Героя Советского Союза присвоено 14 февраля 1943 года. Являлся членом КПСС.

Славную страницу вписал в оборону Тулы от вражеской авиации 787-й истребительный авиаполк. В эту часть входила и эскадрилья старшего лейтенанта Пирожкова.

В дни обороны Тулы, когда наземные части Советской Армии вели упорные бои с немецко-фашистскими оккупантами, авиация противника все чаще и чаще совершала налеты на Тулу и важные промышленные объекты области.

787-й истребительный авиаполк активно противодействовал воздушному врагу, прикрывая Тулу, промышленные объекты и железнодорожные узлы области. Позже летчики полка взаимодействовали с наступавшими частями гвардейского конного корпуса генерала Белова, 50-й и 10-й армиями генералов Болдина и Голикова.

Многие из них в боях с немецко-фашистскими захватчиками покрыли себя неувядаемой славой. Среди лучших был славный сын Коммунистической партии старший лейтенант, командир авиаэскадрильи Борис Григорьевич Пирожков. За год боевых действий в полку он произвел 242 боевых вылета. В воздушных боях уничтожил пять бомбардировщиков противника. А эскадрилья, которой командовал, сбила 13 самолетов врага.

В Центральном музее Советской Армии в экспозиции обороны Москвы отмечено, что на 1 декабря 1941 года советскими летчиками было совершено 17 таранов самолетов немецко-фашистских оккупантов. В числе их указан двойной таран старшего лейтенанта Бориса Григорьевича Пирожкова.

Двойной таран Пирожкова был первым в истории авиации.

Произошло это 14 сентября 1941 года. В этот день вражеские самолеты трижды пытались прорваться к Туле. Советские летчики трижды вели с ними смелые воздушные бои и не пропустили к городу ни одного самолета.

Пирожков шел в паре с младшим лейтенантом Долгим. В сорока километрах от Тулы из облаков вынырнули вражеские самолеты. Их было девять. Советские летчики, сблизившись, вступили в бой. Самолеты противника рассеялись, повернули обратно, не выполнив поставленной задачи. Только один из вражеских летчиков скрылся за облаками. Вот он выскочил оттуда и дал длинную пулеметную очередь по самолету Пирожкова. Фашист тотчас стал улепетывать, хотел уйти безнаказанно. Пирожков ринулся за ним. Он нажал на гашетку раз, другой, но боеприпасы кончились. И тогда летчик пошел на таран. После первого удара вражеский самолет запетлял, затем стал выравниваться. Пирожков сблизился с ним и вторично рубанул пропеллером хвост стервятника. «Юнкерс-88» рассыпался в воздухе.

За этот подвиг Пирожков был награжден орденом Ленина, а рабочие Тульского оружейного завода вручили ему именной пистолет.

После разгрома немцев под Москвой и Тулой гитлеровские войска перестали лезть напролом. Наступило некоторое затишье и в воздухе. Но советское командование знало, что враг силен и его военно-воздушные силы не оставят в покое Тулу. 787-й полк продолжал прикрывать город оружейников с воздуха.

…Утром 3 сентября 1942 года Пирожков вылетел наперехват «Юнкерса-88». Вскоре он заметил противника и начал преследовать его. Ложными атаками с дистанции 400–500 метров советский летчик измотал вражеского стрелка. И как только тот прекратил огонь, Пирожков с дистанции 70–100 метров произвел четыре атаки. Самолет врага загорелся и взорвался.

На следующий день эскадрилья Бориса Григорьевича вылетела по тревоге. Большая группа вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребителей прошла линию фронта. Нужно перехватить ее, не пропустить на восток.

Пирожков повел эскадрилью не в лоб противнику, а стороной, на большой высоте, используя облачность, которая маскировала полет и в то же время позволяла вести непрерывное наблюдение за воздухом.

Фашистские бомбардировщики и истребители шли плотным строем. Пирожков увидел противника в момент, когда он начал менять курс. Боевой порядок фашистских самолетов перестраивался. Пирожков решил использовать выгодный момент и повел эскадрилью в атаку. Советские истребители смело атаковали самолеты врага, разбили его строй. В самый разгар боя пушка на самолете Пирожкова отказала. Пирожков пошел на таран. Лопастями винта он ударил по хвостовому оперению «Юнкерса-88». Изуродованный вражеский самолет камнем упал на землю.

Пирожкова тяжело ранило в полость живота и кисть правой руки. Все же летчик сумел спасти самолет, посадил его на своем аэродроме.

Раны оказались смертельными. Через девять часов Пирожков скончался.

Подшибякин Михаил Яковлевич

Родился в 1916 году в деревне Малая Шишовка Воловского района Тульской области в семье крестьянина. В 1937 году призван в Советскую Армию. Участвовал в боях с белофиннами, затем в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 июня 1944 года. Член КПСС. Живет в г.Богородицке Тульской области.

Позади — десантная операция в Новороссийске. Впереди — Курская дуга. В июне 1943-го формировалась новая дивизия. Туда направили и Михаила Яковлевича Подшибякина. Его назначили командиром противотанковой батареи из шести орудий. Опыт уже накопился. С отличием окончил полковую школу, потом — артиллерийские курсы усовершенствования. Практика — в войне с белофиннами.

Часть, в которой служил Подшибякин, ночью заняла передний край возле деревни Ольховатки. В четыре утра началась мощная артподготовка. Она длилась два с половиной часа. Потом наши двинулись в наступление. Противник ответил контратакой. В бой вступили танки. Более шестидесяти вражеских самолетов бомбили позиции наших войск. Пришлось несколько отойти. Но вот на помощь советской пехоте пришли танкисты, заработала артиллерия, появились истребители, которые на бреющем полете обстреливали позиции фашистов.

Не переставали работать и пушки Михаила Подшибякина. Гибли его товарищи, но пушки продолжали стрелять. Батарея Подшибякина подбила четыре танка врага.

Удар наших войск заставил немцев отступить.

В это время батарее Подшибякина придали еще четыре пушки. И вот новый приказ: подойти к станции Баромля, что под Сумами, и помочь разбить два вражеских бронетранспортера, которые мешали продвижению наших войск. С двумя пушками Подшибякин сам направился на станцию. Выполнив приказ, батарея двинулась дальше на запад.

Следующая задача: взять важный железнодорожный узел — город Ромодан. Подошли к городу вечером. Немцы открыли сильный огонь. Но советские артиллеристы уже закрепились в садах, в двух зданиях.

Утром после короткой артподготовки часть пошла в наступление. Враг сопротивлялся упорно. Орудия Подшибякина все время были в действии. В первый же день подожгли два танка. Но и сами потеряли один расчет.

С боями прошли через Полтаву, Хорол, Миргород, Золотоношу…

Командир полка Рябов вызвал Подшибякина:

— Позади осталось шесть немецких танков. Возьми два взвода. Одним закрой мост через речку, с другим доберись до танков.

Так и сделали. Обнаружили танки километрах в полутора от передовой, за высотой. Развернули пушки. Произвели несколько выстрелов. Танки не ответили. Ударили еще раз. И вот из одного, другого, а потом из остальных начали вылезать немцы.

— Капут…

Это было за пять дней до форсирования Днепра.

К переправе уже готовились. К месту ее артиллеристы прибыли вечером. Расположились на отдых. Командир батальона Можаев приказал Подшибякину:

— Утром высадка, готовь пушки.

Подшибякин вызвал командиров взводов.

— К четырем утра подготовить десять плотов, — приказал он.

— А из чего плоты делать?

Подшибякин указал:

— Видите амбары? Разбирайте их.

К четырем утра, как и требовалось, десять плотов были готовы. На них стали переправлять пушки и лошадей.

После переправы у Подшибякина осталось только две лошади. При высадке бойцам пришлось приналечь. И все-таки на берегу оказались все десять орудий. Развернули их в самый раз. На десант ринулись пьяные фашистские автоматчики.

— Огонь!

— Еще огонь!

Утром опять приказ: «Вперед!»

Прошли с километр. Немцев нигде не было видно. И вдруг из-за лесочка вынырнули их танки, за ними — пехота.

Командир батальона — Подшибякину:

— Выручай, Михаил!

А ближайшее орудие замолчало. До него метров сто пятьдесят. Не обращая внимания на огонь, Подшибякин перебежал к орудию. Прислуга — кто тяжело ранен, кто убит.

Приказал ординарцу:

— Рябков, заряжай подкалиберным!

— Готово!

— Огонь!

Вражеский танк запылал. Немцы продолжали нажимать.

— Огонь!

И второй танк загорелся. Третий…

Откуда-то из дыма вынырнул Можаев. Обнял Подшибякина, расцеловал:

— Ну, спасибо тебе, Миша! Задержал танки…

А у Подшибякина рука висела, как плеть — ранен.

Можаев нашел санитаров, помог им перевязать Михаила и отправить в медсанбат.

За два месяца наступления на счету Подшибякина оказалось 11 отбитых танковых контратак врага, 12 подбитых танков, 4 бронемашины, уничтожено 18 станковых пулеметов, до 500 убитых солдат и офицеров врага.

Подчуфаров Александр Гаврилович

Родился в 1911 году в селе Стрелецком Чернского района Тульской области. До 12 лет жил в Черни, где учился в школе. В 1923 году выехал в Москву, продолжал учебу в школе № 39 Бауманского района. После окончания школы ФЗУ работал на заводах «Красная Пресня» и «Каучук». С 1939 по 1940 год служил в рядах Советской Армии, затем снова вернулся на завод «Каучук». В 1941 году вступил в народное ополчение. Участвовал в боях с гитлеровцами. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. После войны работает слесарем-наладчиком на заводе «Каучук». Член КПСС.

Великая битва за Москву осенью и зимой 1941 года поставила в ряды Советской Армии и народного ополчения миллионы трудящихся городов и сел. Александр Гаврилович Подчуфаров, слесарь завода «Каучук», записался в народное ополчение еще раньше, 3 июля, на митинге, состоявшемся на предприятии после выступления по радио главы Советского правительства.

Днем Александр Гаврилович и его товарищи работали у станков, вечером проходили воинскую подготовку, ночью дежурили на крышах. Ополченцы учились стрелять, отражать врага гранатами, бутылками с горючей жидкостью, тушить зажигательные бомбы и очаги пожаров.

Вскоре Александр Подчуфаров и его товарищи были отправлены на фронт. В конце сентября их полк пятой Фрунзенской дивизии, позже переименованной в 113-ю стрелковую дивизию, вступил в бой с гитлеровскими войсками на реке Десне. Фашисты сосредоточили тут большие силы, численно в несколько раз превосходившие фрунзенцев. Однако мужество и стойкость ополченцев задержали врага на три дня. А в те дни тяжелых боев дорог был каждый выигранный час. Время было нужно для накапливания резервов, для устройства оборонительных сооружений.

Враг, использовав свое численное преимущество, все же смог обойти фрунзенцев. Подчуфаров, служивший связным штаба полка, вместе с товарищами оказался в окружении. С боями пробираясь через топи и болота, советские воины вырвались из смертельного кольца и соединились со своими.

В пути группа из четырех человек, в которой находился Подчуфаров, встретила машину с фашистами. Советские воины вступили в неравный бой. Но вслед за первой показалась вторая фашистская машина. Гитлеровцы обрушили на смельчаков ураганный огонь. Двое из советских воинов были убиты. Остальным пришлось отойти.

Так Александр Гаврилович начал тяжелую школу военной науки.

В 1942 году он сражался под Сталинградом. Был четырежды ранен. Разрывная пуля угодила в живот и надолго приковала воина к госпитальной койке.

В 1943 году снова фронт. Теперь уже наступательный. Немцы, зло огрызаясь, то и дело бегут. Бегут, бросая технику, боеприпасы, даже раненых. Подчуфаров участвует в освобождении Полтавы, Чугуева и многих других городов Советской Украины.

Вот и Днепр! Может, остановиться, передохнуть? Нет, только вперед. Форсировать Днепр, гнать противника дальше, уничтожать его, не давать покоя. И так до Берлина, до полной победы над фашистской Германией. Такова воля советского народа.

Командир поручил Подчуфарову пробраться на остров, протянувшийся посредине реки. Длина его до километра, ширина метров двести. Других сведений об острове в штабе не имели. Их должен был добыть сам Подчуфаров и его тринадцать солдат.

Задача ясна. Надо выполнять.

Из бревен разбитой хаты связали плот. Погрузили на плот оружие. Поплыли. Ночью, в непроглядной тьме. Плыли тихо — ни одного всплеска весла, ни кашля, ни шепота.

Вот и остров. Плот мягко уткнулся в песчаную отмель. Быстро разобрано оружие. Подчуфаров распределил солдат на группы.

— Действовать решительно, но не зарываться, — предупредил подчиненных.

Через две-три минуты на острове застучали выстрелы, затараторили очереди автоматов.

Бой продолжался недолго. Вражеский гарнизон, состоявший из взвода солдат, был истреблен. Захвачены два пулемета и миномет.

В небо взвилась зеленая ракета — путь на остров свободен. С восточного берега спускались лодки, плоты, понтоны. Началась переправа полка, дивизии. Днепр закипел от взрывов снарядов, мин…

Подчуфаров одним из первых достиг западного берега реки и закрепился на небольшом клочке земли. Там он был снова тяжело ранен. И снова госпиталь. Лечение. Демобилизация. Уже демобилизованный узнал, что за подвиг на Днепре ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Поливанова Мария Семеновна

Родилась в 1922 году в дер.Нарышкино Алексинского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив Спасконинскую семилетнюю школу, вместе с родителями переехала в Москву. Работала секретарем комсомольской организации в тресте «Оргавиапром». В начале Великой Отечественной войны окончила школу снайперов и добровольно ушла на фронт. 14 августа 1942 года пала в бою с врагами. Звание Героя Советского Союза присвоено 14 февраля 1943 года. Являлась кандидатом в члены КПСС.

Советские люди глубоко чтят память славных патриоток, воспитанниц Ленинского комсомола Маруси Поливановой и Наташи Ковшовой. Одна из них — Мария Семеновна Поливанова — наша землячка.

В начале Великой Отечественной войны Мария, как миллионы советских юношей и девушек, добровольно ушла защищать Родину.

Окончив в Москве снайперскую школу, Мария вместе с Наташей Ковшовой получила направление на Западный фронт. Метким огнем винтовок, сделанных руками тульских умельцев, отважные девушки уничтожили сотни гитлеровцев, бешено рвавшихся к столице нашей Родины — Москве. О героических подвигах комсомолок писали газеты, сообщало радио, о них с гордостью говорил М.И.Калинин.

Однажды Марию и Наташу вызвал командир.

— Положение тяжелое, — сказал он. — Немцы сосредоточили большие силы на участке дивизии. Намереваются прорвать фронт, расчленить оборону и занять важные высоты. Вам отводится особая задача: не допустить прорыва фашистов вот через эту лощину, — он указал ее на карте. — Задача ясна?

— Ясна, товарищ командир.

Ночью Маруся и Наташа отправились на указанную местность, подготовили основные и запасные позиции, пополнили сумки боеприпасами.

— Теперь осталось ждать «гостей», — сказала Маруся. — Не страшно, Наташенька?

Наташа улыбнулась.

— И страшновато немного, и не страшно. Обидно вот: жить только начали, а тут война. У меня такая ненависть к этим фашистам! Хочется бить и бить их!

На рассвете немцы начали артиллерийскую подготовку. Неистовый грохот сотрясал землю и воздух, огненные смерчи бушевали по всей линии обороны, сея смерть и разрушения.

Но вот артиллерийская стрельба утихла. И сразу послышался нарастающий дикий вой гитлеровцев.

— Пошли проклятые, — прилаживаясь к винтовке, проговорила Маруся.

Как и предполагалось, враг избрал одним из основных направлений атаки узкую лощину у подножия высоты, где располагался командный пункт. Наши пулеметчики отразили первый наскок гитлеровцев, заставив их откатиться. Тогда снова заговорила вражеская артиллерия. Немцам удалось подавить несколько пулеметных точек. Положение усложнялось. Маруся и Наташа уложили по два десятка фрицев. Но врагу удалось миновать зону снайперского огня, зайти во фланг позиции снайперов.

Девушки ползком перебрались на запасную позицию и теперь столкнулись лицом к лицу с врагом. На этот раз они стреляли, не маскируясь, разя фашистов в упор.

— Держись, Наташенька! — подбадривала раненую подругу Маруся. Она сама уже истекала кровью, напрягала последние силы. — Не пройдут гады!..

Фашисты с тупым упорством лезли на огонь. У подруг иссякли патроны.

— Сдавайс, сдавайс, рус! — орали враги.

В ответ из окопа снайперов полетели гранаты. Это были последние минуты изумительного по своей ярости боя двух отважных советских девушек с целой ротой гитлеровцев.

Но вот кончились и гранаты. Осталась одна противотанковая. Фашисты ринулись к окопу, надеясь захватить отважных комсомолок. И тут прозвучал заключительный аккорд бессмертного подвига Поливановой и Ковшовой. Подпустив гитлеровцев вплотную, девушки взорвали под собой последнюю гранату. Их огненная могила стала могилой еще десятка врагов.

Полубояров Павел Павлович

Родился в 1901 году в г.Туле в семье кустаря-ремесленника. Окончил городское училище. С раннего возраста начал трудовую деятельность. Во время Великой Октябрьской социалистической революции участвовал в организации демонстраций, дружин трудового ученичества, в разоружении и аресте полицейских в г.Туле. В 1919 году добровольно вступил в Красную Армию — курсант Тульских пехотных курсов, красный командир. В 1920 году закончил школу высшего комсостава автобронетанковых войск, в 1938 году — с отличием Академию бронетанковых войск. Был командиром танка, взвода, дивизиона, начальником штаба полка, начальником автобронетанковых войск ряда округов. Во время Великой Отечественной войны командовал корпусом, затем армией. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 мая 1945 года. Маршал бронетанковых войск. Член КПСС с 1920 года. Депутат нескольких созывов Верховного Совета РСФСР.

Холмы и рощу тронули первые лучи солнца. В низинах еще белел заметно редевший туман, обозначивший извилины недалекой от наблюдательного пункта речки. С высоты, на которой располагался наблюдательный пункт, хорошо просматривалась вся лежавшая впереди местность. Вооруженный биноклем опытный глаз профессионала-танкиста легко угадывал исходные районы танковых подразделений, хотя все они были тщательно замаскированы.

Кто-то из офицеров доложил:

— Пошли…

Маршал нацелил бинокль на опушку соснового бора. Оттуда, развернувшись в боевой порядок, двигались танки. Шли на большой скорости, взметая гусеницами густые клубы пыли, которая сливалась в один желтый полог.

Танки шли к речке. Приближаясь к берегу, не останавливаясь, ныряли в воду и через несколько минут показывались на противоположном берегу, где снова развертывались в боевой строй. «Противник» пытался преградить им путь. Но танки шли и шли вперед.

— Их теперь ничто не остановит, — не без восхищения произнес маршал.

Он вспомнил, какими были советские танки в те дни, когда тульский паренек Павел Полубояров знакомился с бронетанковым делом. Это было в 1920 году в школе высшего комсостава автобронетанковых войск. Танки и бронемашины в то время были далеко не совершенны. Но их будущность, как рода войск, оценивалась прогрессивно. Молодая советская страна заботилась о подготовке хороших кадров танкистов. В числе первых командиров танковых войск был П.П.Полубояров, ставший впоследствии крупным военным специалистом.

Первое боевое крещение Полубояров получил в годы гражданской войны. Вторым его боевым испытанием явилась подготовка танковых войск Забайкальского военного округа и участие вместе с ними в разгроме японских захватчиков на реке Халхин-Гол, за что Павел Павлович удостоился первой правительственной награды — ордена Красной Звезды.

Начало Великой Отечественной войны застало полковника Полубоярова в должности начальника автобронетанковых войск Северо-Западного фронта. Обстановка на фронте в результате внезапного нападения врага для наших войск сложилась крайне неблагоприятно. В первые же дни войны мы потеряли много техники. Но наши танкисты дрались до последней возможности. Бои становились все более напряженными.

В этих тяжелых условиях представитель командования полковник Полубояров появлялся на самых опасных участках, осуществляя руководство танковыми войсками. Часто под огнем врага, спокойно и мужественно он продолжал выполнять свой долг, делая все возможное, чтобы преградить путь наступающим полчищам фашистов.

— Это было самое тяжелое из всего, что мне пришлось пережить в дни войны, — вспоминает П.П.Полубояров.

После разгрома немцев под Москвой он возглавлял бронетанковые войска Калининского фронта.

Партия и правительство принимают меры по созданию мощных мотомеханизированных соединений. Одним из таких был 17-й танковый корпус. После тщательной подготовки, в которой учитывался боевой опыт первых месяцев войны с фашистской Германией, корпус сосредоточился в лесу севернее Воронежа. Летом 1942 года здесь перешли в наступление крупные силы немецко-фашистских войск. Враг снова рвался к Москве.

Советские танкисты смело контратаковали противника. Бои с переменным успехом продолжались несколько месяцев. Немцы, не считаясь с потерями, вводили новые и новые резервы. 17-й танковый корпус оказался разъединенным. Но и в этих исключительно сложных условиях он продолжал сражаться. Экипажи советских танков дрались до последнего снаряда, даже в горящих машинах.

Немецко-фашистские войска были вынуждены перейти под Воронежем к обороне.

В эти дни в командование 17-м танковым корпусом вступил П.П.Полубояров. Совместно с войсками 40-й и 60-й армий корпус под руководством Полубоярова нанес врагу ряд сильных ударов.

В ходе боев росло мастерство танкистов, накапливался опыт. Части корпуса наносили по врагу все более ощутимые удары.

В декабре они вступили в сражение за разгром немецких войск на Дону. Продолжалась знаменитая Сталинградская битва. Советские войска замкнули кольцо окружения вокруг армии Паулюса и все дальше на запад отодвигали линию фронта.

На Среднем Дону войска Воронежского фронта 15 декабря 1942 года прорвали вражеский фронт. В прорыв был введен 17-й танковый корпус генерал-майора Полубоярова. Его удар нацелен на Кантемировку. Путь был труден. Позднее генерал Полубояров вспоминал о нем: «Беспредельная донецкая степь. Вздымая высокие буруны снега, по ней мчатся танки. Пронзительный зимний ветер гонит поземку. Степь курится, колышется белым маревом. Снег проникает в машины, мешает смотреть. Тяжелые сугробы, заметенные невидимые впадины затрудняют путь. Холодно. Руки водителей коченеют. Настывшее на лютом морозе железо обжигает, как раскаленное… Но танки идут.

Кругом враги. Бьет притаившаяся по балкам немецкая артиллерия. Кружат в небе немецкие самолеты. Но не стихает яростный рев танковых моторов. Неудержимые и грозные советские танки идут вперед».

19 декабря 1942 года танкисты Полубоярова с тыла ворвались в Кантемировку. Сокрушив оборону противника, они овладели городом. За этот успех 17-й танковый корпус был преобразован в четвертый гвардейский.

В начале января 1943 года корпус получил приказ командующего Юго-Западным фронтом генерала Ватутина войти в прорыв вражеских войск и перерезать железную дорогу Ворошиловград — Миллерово и Ростов — Миллерово.

— Без поддержки пехоты сражаться в тылу противника будет вдвойне сложно, — размышлял командир. — А пехоты нет…

Он обратился к жителям только что освобожденного Красноармейска:

— Кто желает воевать в наших рядах? Создадим партизанский полк.

Полк был создан. Партизаны оказали танкистам большую помощь.

Фашистское командование бросило против корпуса Полубоярова крупные силы. Вокруг гвардейцев замкнулось кольцо окружения. Танкисты несли большие потери. Кончились горючее, боеприпасы.

— Пойдем на прорыв! — решил Полубояров.

Гвардейцы, смяв врага, прорвались к своим.

Летом того же года корпус Полубоярова сражался на Орловско-Курской дуге. В ночных боях он овладел Грайвороном, Ахтыркой, Колонтаевом, Грунью. Здесь гвардейцы впервые вступили в единоборство с немецкими «тиграми», «пантерами», «фердинандами».

В одном из сообщений Совинформбюро, переданном зимой того же года, отмечался крупный успех войск корпуса в боях за овладение Тернополем. За эту операцию корпус был награжден орденом Красного Знамени.

В дальнейшем корпус Полубоярова сражался с врагом на Сандомирском плацдарме, участвовал в освобождении Кракова. За Краков корпус удостоен высокой награды — ордена Ленина.

Далее боевой путь гвардейцев Полубоярова отмечен победами в Бреслау, Дрездене, Чехословакии.

Корпусом освобождены десятки городов, сотни населенных пунктов. Последними были бои за столицу братской Чехословакии — Прагу.

В период Великой Отечественной войны частями корпуса уничтожено и захвачено: 54929 солдат и офицеров противника, 5529 танков, 5218 орудий, 1116 минометов, 428 бронеавтомобилей, 21646 автомашин.

Бригады корпуса награждены орденами и удостоены почетных наименований Шепетовских, Житомирских, Дембицких, Ямпольских.

За образцовое выполнение боевых заданий всему личному составу объявлено 19 благодарностей Верховного Главнокомандования. 31 человек удостоен звания Героя Советского Союза, 19813 солдат и офицеров награждены орденами и медалями.

Советское правительство высоко оценило боевые подвиги Павла Павловича Полубоярова, присвоив ему высокое звание Героя Советского Союза. Грудь маршала украшают три ордена Ленина, четыре ордена Красного Знамени, два ордена Суворова 2-й степени, два ордена Кутузова 2-й степени, два ордена Красной Звезды, шесть медалей, четыре ордена Чехословацкой Социалистической Республики и Польской Народной Республики.

Полукаров Николай Тихонович

Родился в 1921 году в деревне Бобровка Веневского района Тульской области в крестьянской семье. До 1937 года жил и учился в деревне. Окончив два курса Сталиногорского химтехникума, поступил в Таганрогскую военную авиационную школу летчиков. Участвовал в Великой Отечественной войне на Воронежском, Степном, 2-м и 1-м Украинских фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. Член КПСС. В 1958 году уволен из Советской Армии в запас. Работает преподавателем в Тульском политехническом институте.

В июле 1943 года между Белгородом и Орлом произошла великая битва. Немецкие фашисты стремились во что бы то ни стало взять реванш за поражение на берегах Волги. Советские армии отразили натиск врага, затем сами перешли в наступление и погнали его дальше на запад.

Молодой лейтенант Полукаров только что прибыл на фронт и сразу начал боевые полеты. Молодому, неопытному каждое препятствие кажется сложным. Так было и в тот день. Путь к цели отрезали зенитки.

— А ну, смелее! — сказал себе летчик. «ИЛ-2» резко с горизонтального полета пошел в пике. Заметалась в панике прислуга батареи. Бомбовый удар. Подъем. Но не успел самолет набрать нужную высоту, как его встряхнуло.

«Неужели не смогу выполнить задачу?» — подумал Полукаров.

На левом крыле зияла большая пробоина. Попробовал управление: самолет реагировал на отклонение рулей. И снова Полукаров ввел машину в пике. Со свистом сорвались реактивные снаряды. На заданной высоте сбросил на врага несколько бомб.

Так на подбитом самолете Николай Полукаров сделал два захода на цели.

Район Харькова. Самолеты шли на штурмовку. И тут радио командного пункта передало:

— Внимание, появилась большая группа «Мессершмиттов»…

Не успели прозвучать в наушниках шлемофона Полукарова предупредительные слова, как взволнованно заговорил воздушный стрелок:

— Нас атакуют два «мессера»!

Полукаров начал маневрировать самолетом, стараясь избежать прицельного огня немецких летчиков. Стрелок дал несколько очередей по вражеским истребителям. Трассирующие снаряды врага пролетели так близко, что даже в кабине «запахло клопами». Три снаряда следующего пучка попали в правое крыло. В атаку на «ИЛ-2» шли два немецких истребителя. Один из них начал атаку сверху, второй — сзади, в хвост. Советский пилот разгадал замысел врага и применил скольжение на левое крыло.

— Не допускай прицельного обстрела с хвоста! — приказал Полукаров стрелку.

Один «Мессершмитт-109» все же зашел в хвост самолету Николая так, что стрелок не мог вести по нему огонь: мешал киль. Несколько огненных трасс пронеслось над головой Полукарова.

— Веди по противнику огонь через киль! — приказал Полукаров.

— Есть! — раздался в ответ голос стрелка.

И длинная очередь прошила вражеский самолет. «Мессершмитт» загорелся, камнем полетел к земле. Второй самолет противника, стараясь избежать участи напарника, резко взметнулся вверх и стал удирать на запад.

В этом бою машину Полукарова прошило около десятка снарядов. Часть киля и руля поворота была снесена пулеметом воздушного стрелка. Все это затрудняло управление самолетом. Но не садиться же на землю, занятую врагом. Самолет продолжал тянуть.

Вот и знакомый аэродром! Приземлился Полукаров благополучно.

Первым встретил Николая командир эскадрильи, осмотрел самолет:

— Хоть и здорово тебе досталось, но молодец, не испугался!

140-й гвардейский штурмовой авиационный полк, в котором служил Николай Полукаров, принимал участие в разгроме Львовско-Сандомирской группировки врага. В этой операции участвовало около трех тысяч советских самолетов.

15 июля 1944 года крупная вражеская танковая группировка нанесла контрудар по наступающим частям 38-й армии из района Плугув. Наземные войска в критический момент были поддержаны авиаторами. Удар двух отдельных дивизий и шести воздушных корпусов был сконцентрирован по площади в сорок квадратных километров. В первые два часа над целями прошли два бомбардировочных и штурмовых корпуса под прикрытием истребителей.

С двух часов дня и до полной темноты летчики продолжали громить Плугувскую группировку. Советские авиаторы произвели более трех с половиной тысяч самолето-вылетов. Плотность огня советских летчиков на отдельных участках достигала 100 тонн бомб на квадратный километр. В небе в небольшом пространстве одновременно находились сотни самолетов. Внизу «утюжили» врага штурмовики, немного выше наносили бомбовые удары бомбардировщики, а еще выше вводили в пикирование на цели экипажи бомбардировщиков «ПЕ-2» и «ТУ-2».

И в этом бою Полукаров, как всегда, действовал отлично.

В годы войны Николай Тихонович совершил 130 боевых вылетов на штурмовку врага. Он громил гитлеровцев в районе Курска, Харькова, Львова, а также в Чехословакии, Польше и Германии. Сотни солдат и офицеров, десятки танков, автомашин уничтожено бесстрашным тульским соколом.

Поляков Василий Георгиевич

Родился в 1924 году в деревне Борисово Куркинского района Тульской области. Окончив начальную школу, вместе с родителями переехал в Тулу. Учился в 11-й семилетней школе, затем в школе ФЗО оружейного завода. В ноябре 1942 года призван в ряды Советской Армии, а с декабря того же года участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. В 1944 году вступил в члены КПСС. 10 августа 1944 года пал смертью храбрых. Звание Героя Советского Союза присвоено 21 февраля 1945 года.

…Советская земля очищена от гитлеровских захватчиков. Правда, в Прибалтике еще добивают последнюю группу сопротивляющихся фашистов. Но бои уже окончательно и бесповоротно перенесены на земли сопредельных нам стран, гремят на территории колыбели германской военщины — Восточной Пруссии.

Противотанковая батарея, одним из орудий которой командует гвардии сержант Василий Георгиевич Поляков, только что перешагнула польскую реку Вислу. Висла… Для поляков она — что для русских Волга. Так же любима, так же воспета в песнях и сказаниях. И жители селений по Висле встречают русских приветливо, делятся чем могут, машут вслед платочками…

На левом берегу сосредоточивалась советская пехота. После короткого артналета она начала наступать на близлежащую железнодорожную станцию. Августовский зной искрился золотой пылью. Солдаты Полякова катили свои пушки в первых рядах пехоты. Кое-кто из пехотинцев подхватывал станину, помогал:

— А ну, взяли!..

— Ложись! Окопаться! — раздалась команда.

Солдаты и офицеры начали поспешно окапываться. Рыли «ячейки», затем углубляли их до положения «с колена». Одни отстреливались от показавшегося на подступах к станции противника, другие продолжали окапываться. И так поочередно.

Василий Поляков, припав к биноклю, рассмотрел на окраине станции три немецких танка.

— Приготовиться! — приказал расчету.

Назвал ориентиры, цель, расчеты для стрельбы.

— Огонь! Огонь! Еще огонь!..

Над окраиной станционного поселка взметнулся огненный фонтан. Вскоре — второй.

— Горят, стервы! — радовались артиллеристы.

Пехота противника обтекала наших пехотинцев с флангов.

— В тыл хотят зайти, отрезать, — догадался командир части. Он отдал необходимые распоряжения командирам батальонов.

— А вы, сержант, сосредоточьтесь перед фронтом части, танки бейте!

— Есть, товарищ подполковник!

— Выполняйте…

В тот день, 10 августа 1944 года, на берегу Вислы советские воины отбили несколько атак противника. В последний момент, когда казалось, что все кончено, что путь к станции Ратае открыт, враг получил подкрепление. Он ввел в действие до 10 танков и пять «фердинандов», сопровождаемых батальоном пехоты.

Артиллеристы Василия Полякова отстаивали позиции до последней возможности. Огнем пушек и противотанковыми гранатами они подбили три танка. Остальные вынуждены были отойти. Но на позицию смельчаков все больше напирали «фердинанды». Снаряды сорокапятимиллиметровых пушек не пробивали их броню.

«Фердинанды» наседали. Наступил критический момент. Раздавлено последнее орудие. В руках гвардии сержанта Василия Полякова единственная противотанковая граната. Прижав ее к груди, воин смело шагнул навстречу врагу…

Если правда, что в миг перед смертью в голове мысленно проходит вся жизнь человека, то Василий Поляков непременно в последний раз тогда видел свою родную деревню Борисово, Куркинского района, школу в Туле, где он учился, ФЗО оружейников, где постигал мастерство тульских умельцев, и, конечно, прошел перед ним тот боевой путь от Сталинграда до Вислы, путь борьбы за свободу и счастье Советской Родины.

Славно воевал коммунист Василий Георгиевич. И Родина отметила его ратные подвиги многими наградами.

Поляков Павел Яковлевич

Родился в 1921 году в дер.Кострово Алексинского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив Петрушинскую неполную среднюю школу, работал в Туле на оружейном заводе. Без отрыва от производства окончил Тульский аэроклуб, затем Таганрогское военное авиационное училище. С марта 1943 года участвовал в борьбе с фашизмом на фронтах Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. Погиб в бою с немецкими фашистами.

Герою Советского Союза Павлу Яковлевичу Полякову выпала судьба многих. Девятнадцатилетним пареньком он был призван в Советскую Армию. А через год началась Великая Отечественная война. Павел Поляков упросил командование послать его в летную школу.

В марте 1943 года молодой летчик прибыл в гвардейскую семью штурмового авиационного Сталинградского Краснознаменного полка. Жадно впитывал рассказы о славных делах героев Сталинграда. Хотелось быть похожим на них.

В первых же боях Павел Поляков показал себя бесстрашным, тактически грамотным и дерзким мастером штурмовых ударов, умеющим отражать атаки истребителей противника…

Вскоре после прибытия в свой штурмовой авиаполк Павел Поляков в составе восьмерки «илов» атаковал скопление танков дивизии СС «Мертвая голова» в районе населенного пункта Степановка. Несмотря на сильный заградительный огонь, штурмовики сделали три захода и бомбами уничтожили восемь танков противника. Возвращаясь на аэродром, наши летчики заметили, как два десятка вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребителей бьют по переднему краю. Советские штурмовики смело атаковали бомбардировщиков, но в то же время сами были атакованы фашистскими истребителями. Хотя силы были и неравны, наши штурмовики во взаимодействии с истребителями прикрытия разогнали немецких стервятников, а двух из них сбили. В этом бою Павел Поляков еще раз показал себя отличным штурмовиком. Он отбил три атаки вражеских истребителей от своего ведущего, обстрелял двух бомбардировщиков и одного из них подбил.

В другой раз в районе высоты 214,3 Павел Поляков во взаимодействии с пятью штурмовиками своего полка уничтожал технику и живую силу противника. Уже над целью их внезапно атаковали шесть немецких истребителей. Бой был опять невыгодный. Но побеждает более смелый, более ловкий, более умелый. Такими показали себя Павел Поляков и его товарищи. Поляков, мастерски пилотируя и умело применяя стрелковое оружие, не только успешно оборонялся, но и помог своим товарищам благополучно вернуться на базу. В этот день группа уничтожила три бензоцистерны, четыре автомашины, десятки гитлеровцев.

В конце августа 1943 года в районе деревни Васильевка было разведано большое скопление танков и автомашин противника. Наши штурмовики в составе 11 «ИЛ-2» вылетели на бомбежку объекта. Враг открыл ураганный огонь из зенитной артиллерии. Несмотря на это, наши штурмовики сделали одиннадцать заходов и уничтожили пять танков, 12 автомашин, 12 повозок и бензозаправщик. Лично Поляков уничтожил в этом бою один танк, три автомашины и четыре повозки.

Такие вылеты совершались ежедневно по нескольку раз. И всегда Павел Поляков задание выполнял блестяще. Достаточно сказать, что в ста боевых вылетах Павлу Полякову удалось лично уничтожить 18 танков, 60 автомашин с пехотой и грузами, 5 складов с боеприпасами, 26 орудий разного калибра, 20 повозок, несколько бензозаправщиков и сотни вражеских солдат и офицеров.

Попов Василий Иванович

Родился в 1925 году в деревне Плесы Тепло-Огаревского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив семилетнюю школу, работал помощником машиниста сложной молотилки, потом трактористом. В январе 1943 года призван в Советскую Армию. Участвовал в боях за освобождение от фашистов Белоруссии и Прибалтики. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Умер в 1955 году.

— Работа в колхозе, да еще трактористом — большое дело! — говорил Вася Попов товарищам при чтении сводок Совинформбюро о положении на фронтах. — Но я мечтаю пойти на фронт и с оружием в руках мстить гитлеровцам за их злодеяния.

Работал в колхозе Вася отлично, нормы перевыполнял. А как возьмется за газету — так мысли о фронте.

И вот в 1943 году его призвали в ряды Советской Армии. Через два месяца он уже участвовал в боях на территории Белоруссии.

Командуя стрелковым отделением в составе 17-го гвардейского стрелкового полка 3-го Белорусского фронта, Василий Попов в период июньско-июльского наступления 1944 года показал исключительную храбрость и умение руководить отделением.

24 июня Попов первым повел свое отделение на штурм вражеской пулеметной точки. Преодолев проволочное заграждение в три кола, отделение забросало дзот гранатами. Четыре немецких солдата с двумя ручными пулеметами были захвачены в плен.

Начинался бой за город Борисов. Отделение Василия Попова было выслано на разведку реки Березины и для наведения переправы из подручных средств. Противник, заметив горстку смельчаков, попытался отрезать их от батальона. Отважный командир отделения не растерялся. Он разделил солдат на две группы и, поручив большей из них выполнять приказ комбата о разведке реки, сам во главе группы из трех бойцов открыл шквальный огонь по противнику и уничтожил его засаду. При этом было убито 12 гитлеровцев. Попов своевременно выполнил приказ и доложил об этом командиру батальона.

— Объявляю вам лично и всем бойцам отделения благодарность, — заявил комбат.

— Служу Советскому Союзу! — с гордостью ответил Василий Иванович.

Под деревней Якимово Оршанского района Василий Попов первым заметил немцев, засевших во ржи. Предупредив командира батальона о возможности внезапного нападения противника, Попов открыл огонь. Он отвлек на себя внимание врага. Этим воспользовалась рота. Она внезапно атаковала и захватила деревню Якимово. Было взято в плен до 30 гитлеровских солдат и офицеров.

При форсировании реки Неман 13 июля отделение Василия Попова соорудило плот из бревен, разместило на нем материальную часть и боеприпасы, а затем вплавь достигло западного берега, где закрепилось и обеспечило переправу всего батальона.

Отгремела война. Василий Иванович вернулся в родные места, к любимой профессии тракториста. Вскоре он был назначен бригадиром тракторной бригады Свердловской МТС. Бригада являлась одной из лучших, завоевывала первые премии и переходящие Красные знамена Тепло-Огаревского райкома партии и райисполкома.

Попов был героем не только на войне, но и в мирном труде.

Потехин Иван Павлович

Родился в 1924 году в деревне Красное Епифанского (ныне Кимовского) района Тульской области. Прямо из средней школы пошел на фронт. Стал разведчиком. Несколько раз был ранен. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. Член КПСС. Живет и работает в Бурятской АССР.

В кратком изложении боевых подвигов И.П.Потехина сказано, что 14 января 1945 года он, находясь в разведгруппе, первый переправился через реку Нида. В бою за переправу уничтожил 25 солдат противника. 19 января Потехин также первый переправился через реку Варта. Уничтожил 36 солдат противника, захватил контрольного пленного и документы, которые дали ценные сведения для действий бригады. 20 января Потехин первый ворвался в гор.Велюн. Добыл ценные сведения о противнике, а в уличных боях уничтожил 28 фашистов и подорвал гранатами две автомашины.

За период боев с 12 января Потехин уничтожил 253 гитлеровца, две автомашины, захватил лично двух контрольных пленных.

«Тов. Потехин достоин присвоения звания Героя Советского Союза», — сделал заключение гвардии полковник Новиков.

Скупые строки наградного листа сжато сообщают о подвигах разведчика, но не раскрывают их. А хотелось бы узнать, как действовал отважный солдат в трудных боевых условиях. Но материалов об этом не было. Помогло письмо И.П.Потехина, с которым он обратился к пионерам и школьникам Тульской области в связи с двадцатилетием Дня Победы.

Автор пишет о тревожном начале войны, горечи отступлений, о тяжелых кровопролитных боях, в которых мужали солдаты Советской Армии.

«…И днем, и ночью, в летний зной и в зимнюю стужу, когда губы отказываются произнести слово, среди разрывов снарядов и мин, замирая при свете ракет, ежеминутно рискуя, впереди своих войск шли комсомольцы-разведчики, разгадывая замыслы врага. Нелегкая тропа, по которой и в рост, и ползком идет разведчик; надо быть не только смелым и храбрым, надо уметь «читать» местность, быстро оценивать обстановку, быть хитрее врага и иметь железные нервы.

…Грозные машины 53-го гвардейского Краснознаменного танкового полка громили врага на Орловщине, под Киевом и Житомиром, гнали его по дорогам Польши, штурмовали Берлин, их радостно встречали благодарные жители Праги, восставшие против немецких оккупантов. Ветераны полка помнят подвиг командира танка гвардии лейтенанта Осипова, который не дрогнул перед мощью «королевских тигров», вспоминают лихого танкиста-снайпера гвардии лейтенанта Новикова, или блестящий, полный мужества и отваги рейд-атаку танкового батальона майора Ивушкина, одного из лучших офицеров гвардейского полка, к переправам на реке Пилица, где в круговой обороне вели неравный бой разведчики во главе с гвардии лейтенантом В.И.Васильевым, неожиданной, дерзкой операцией захватившие очень важные переправы.

Западный берег реки Пилица был заранее укрепленным рубежом обороны, и немецкое командование возлагало на него большие надежды, надеясь остановить наше наступление. Это не решило бы исхода войны, но форсирование водной преграды в условиях обороны всегда связано с большими затратами сил и средств. Это понимали все. Была поставлена задача по захвату переправ силами 22-й мотобригады.

С целью разведки обстановки в районе переправ ранним январским утром 1945 года по маршруту вышел специальный отряд. Он состоял из трех танков, бронетранспортера, мотоциклов и взвода пешей разведки. Огневая сила отряда позволяла ему вести самостоятельные действия против незначительных, разрозненных групп противника.

Маршрут пролегал по лесным и проселочным дорогам, в стороне от шоссейных магистралей. Продвижение осталось незамеченным вражеской авиацией. Не обошлось и без военной хитрости — родной сестры разведки. В голове отряда шел трофейный бронетранспортер и при встрече со случайными машинами врага уничтожал их без лишнего шума.

Прошло несколько часов. Впереди шоссе. Туда ушли разведчики. Перед шоссе залегли в кустах. В двухстах метрах от себя увидели нескончаемую вереницу машин и повозок. Мост. На мосту пробка. Боясь упустить удобный случай, командир разведки Васильев принял решение начать бой.

За шумом своих машин немцы не слышали гула танковых моторов и, ошеломленные внезапным появлением русских, не оказали им серьезного сопротивления.

На командном пункте с тревогой ждали сообщения от Васильева. Но он молчал. Потом, когда тревога достигла последнего предела, раздалось: «Я — «Василек», я — «Василек», захватил мост, веду бой, занял круговую оборону. Положение осложняется. Как поняли? Прием».

Появление русских спутало все карты немецкого командования. Отступающие немецкие части лишились возможности закрепиться на этом рубеже, и даже, более того, им отрезались пути отступления. Враг был в панике, а войска 1-го Украинского фронта продолжали развивать наступление.

Через два часа о захвате плацдарма на западном берегу реки Пилица узнала Ставка Верховного командования — настолько значительно было событие…

После радиограммы командира разведки гвардии майор Ивушкин, ставя боевую задачу командирам машин, сказал: «Приказываю и прошу»… В этих словах командира танкисты услышали его тревогу за судьбу разведчиков…

Танки ринулись в бой. Шли напролом. Танкистам было тяжело, но у разведчиков иссякали силы, отбили одну атаку, другую. А сколько еще будет попыток немцев уничтожить возникшую преграду. Трудно сказать, какая по счету была эта атака, когда немцы, обстреливая позиции разведчиков из минометов с трех сторон, пошли в наступление. Они решили любой ценой возвратить мост… «Выстоять», — поклялись разведчики… И выстояли. На помощь пришли танкисты со своими «Т-34». Они шли, подминая гусеницами вражеские машины, обозные повозки и растерявшихся гитлеровцев».

…Захват переправ позволил успешно форсировать водный рубеж, помог сохранить технику и многие человеческие жизни. За это и за мужество, проявленное в бою, гвардии старшему лейтенанту В.И.Васильеву, разведчикам Н.А.Бабаеву, Ф.С.Долидовичу, И.П.Кармановскому, И.П.Потехину, В.Саженову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Прибылов Николай Анисимович

Родился в 1921 году в гор.Туле. Здесь жил, учился, работал. С 1940 года служил в рядах Советской Армии. Участвовал в Великой Отечественной войне с немецко-фашистскими захватчиками с октября 1943 года и до ее окончания. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. Член КПСС. В настоящее время — летчик гражданской авиации.

«Представляется к правительственной награде: званию Героя Советского Союза за произведенные 145 успешных боевых вылетов на самолете «ИЛ-2»…

Эти слова из реляции командира 672-го штурмового авиационного Галацкого ордена Кутузова третьей степени полка. И написаны они о нашем земляке Николае Анисимовиче Прибылове 12 февраля 1945 года.

Николай Прибылов родился на улице Пионерской. Там и поныне живут его родственники. Учился в 49-й средней школе. К авиации приобщился в Тульском аэроклубе, который дал Родине десятки отважных соколов. Окончив аэроклуб, Прибылов поступил в авиационное училище. Учился настойчиво, не упуская ни одной мелочи. Впрочем, в училище и мелочей не прощали. «В авиации их нет!» — таков был девиз старых и молодых авиаторов.

Предельно сжатые сроки учебы еще больше сократила начавшаяся война. Фашистская Германия напала на Советский Союз. К начальнику училища посыпались рапорты молодых летчиков. «Прошу направить в действующую армию»… — так лаконичны были они. Обратился с таким рапортом и Прибылов.

— Сам знаю, что вы хотите сражаться, — отвечал начальник. — Только надо подготовить молодежь. Вы это и должны сделать.

В училище прибывало пополнение. Сотни будущих штурмовиков, летчиков грозных «илов», уже зарекомендовавших себя у врага как «воздушные танки» или «черная смерть».

На фронт Николай Прибылов прибыл в канун Орловско-Курской битвы. Новичков принимали командир полка майор Глебов — весь в бинтах (только что сгорел его самолет) и его заместитель по политчасти майор Елисеев.

— Сражаться с врагом решительно, храбро, но умело, не зарываясь! — посоветовал Глебов. — Берите пример с лучших…

В первой эскадрилье, куда определили большинство новичков, пример брать по существу было не с кого. Из «старичков» остался только капитан Фелицин, да и тот прибыл в полк недавно. А в бой пришлось ходить всей эскадрильей сразу, иногда всем полком. Трудно в таком строю разобраться, кто как дерется. Но главное — держаться друг друга, выручать друг друга — это быстро усвоили.

Николай Прибылов сперва ходил ведомым, а вскоре и ведущим. Он громил врага в районе Синельниково и Павлограда, Запорожья и Кривого Рога, Мелитополя и Николаева, Одессы и Ясс. Потом в Румынии и Болгарии, Югославии и Венгрии, Австрии и Чехословакии.

В боях ярко проявился высокий советский патриотизм коммуниста Прибылова, его мужество, незаурядное боевое мастерство.

…12 декабря 1944 года. Николай ведет четыре «ила» на штурмовку колонн противника на автомагистрали Шеред — Мор. Ведущий знает, что район прикрыт сильным заслоном зениток. Надо обмануть врага. Прибылов вначале ведет группу на север от Шереда. «Прошли», — смекают фашисты. Но «илы» развернулись на юг, зашли со стороны солнца и на большой скорости обрушили смертельный груз на колонну врага. Было подожжено много танков и автомашин с боеприпасами.

24 декабря группа Николая Прибылова штурмовала вражеские эшелоны на станции Бодаик. Штурмовики, прорвав сильный заградительный огонь, произвели три атаки. Район станции охватило море огня.

На обратном пути штурмовиков атаковали вражеские истребители. На самолет Николая обрушились два «Фокке-Вульфа». Один атаковал с борта, второй старался зайти в хвост. Стрелок-радист встретил второго метким огнем. Но вдруг его пулемет смолк. Прибылов сосредоточил внимание на атакующем в борт. Рванув штурмовик в сторону, он ударил по врагу из пушек. Вражеский истребитель отвалил. Но в это время в передней стенке кабины раздался оглушительный треск, осколки плексигласа врезались в щеку и шею летчика. Самолет стал терять устойчивость. Враг уже торжествовал победу. Он пронесся над «илом», и тут Прибылов ударил ему вдогонку из всех пушек. «Фоккер» задымил и стремительно пошел к земле.

Приземлившись на аэродром, Николай бросился к стрелку-радисту. Тот был мертв.

— Я отомщу за тебя, — сказал летчик. — За всех наших отомщу!

Он летал до конца войны. Двести восемнадцать боевых вылетов совершил славный летчик, и каждый из них был завершен успешно.

Присягин Николай Алексеевич

Родился в 1918 году в дер.Беляевка Ухловского района Рязанской области. С 1934 по 1939 год работал на Сталиногорском химкомбинате Тульской области лаборантом, затем слесарем. В октябре 1939 года призван в ряды Советской Армии. Участвовал в Великой Отечественной войне с июня 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. В 1956 году окончил Академию бронетанковых войск. В 1960 году уволен в запас. Живет и работает в Новомосковске. Член КПСС.

— Товарищ Присягин, ваша рота с поддерживающей батареей придается мотострелковому батальону, — встретил лейтенанта подполковник Громадский. — Впереди Берлин.

«Впереди Берлин», — эти слова весь день не выходили из головы ротного. Он ходил от танка к танку, интересовался состоянием боевых машин.

— Все в порядке, товарищ лейтенант, сотни километров прошли, а сейчас остались считанные, — ответил седоусый ротный весельчак, вытирая ветошью грязные от масла руки.

В ночь перед наступлением Николай Присягин внимательно изучал по карте пригороды Берлина, выбирая пути движения танков.

На рассвете 23 апреля по сигналу ракеты рота колонной двинулась в направлении логова фашизма. В одном из пригородов танкистам и мотострелкам преградил путь укрепленный рубеж противника. Присягин разделил роту на несколько штурмовых групп. Атаковали пригород с разных сторон одновременно. Это внесло замешательство в ряды немцев. Советские танки, подавляя вражеские огневые средства, ворвались в пригород, За танкистами следовали мотострелки.

Уничтожив несколько фашистских огневых точек, головной танк вырвался к каналу. Командир роты сориентировался по карте:

— Тельтов-канал!

Через несколько десятков метров снова вражеские огневые точки. Снова бой, бой. Наконец мотострелковый батальон, действия которого поддерживала рота лейтенанта Присягина, подошел к пригороду Берлина — Штеглицу. На пути оказались опорные пункты, завалы врага.

— Сокол-4, Сокол-5, вперед! — приказал Присягин командирам взводов. — Сокол-6, за мной!

Танк Присягина устремился вдоль Бухерштрассе, преодолевая сопротивление гитлеровцев. То и дело рвались снаряды, стучали в броню. Но танк Присягина неуклонно двигался вперед.

— В доме под красной черепицей — пулемет! — слышал наводчик голос командира роты.

— На углу улицы — миномет!

— Прямо — разворачивается орудие!

Гремят выстрелы. Дым мешает наблюдению, но механик-водитель на ощупь ведет боевую машину.

— Сокол-3, докладывает Сокол-6. У меня подбит один танк.

Рота несет потери. В каждом взводе уничтожено по танку. Что же, значит, надо драться еще сильнее, с большим результатом. Заменить товарищей.

И танк Присягина прямой наводкой подавляет одну за другой огневые точки врага. Движутся за танком стрелки, уничтожая гитлеровскую пехоту, фаустников.

Преследуя фашистов, танкисты ворвались в район Берлина — Фриденау. Тут на пути возникли вражеские полевые орудия.

— Сокол-5, привлекай огонь артиллерии на себя. Я зайду с фланга, — передал Присягин по радио командиру второго взвода.

Танки второго взвода медленно поползли вперед. Присягин круто свернул вправо. Неожиданно механик-водитель предупредил:

— Справа — немецкий танк.

Присягин увидел, как в его сторону разворачивалась фашистская машина. Увидел вовремя.

Наводчик быстро развернул башню, навел орудие. Одновременно раздались два выстрела. Фашистский снаряд упал неподалеку от танка Присягина, советский — достиг цели. На месте, где минуту назад был немецкий «тигр», пылал костер.

— Вперед!

Через несколько минут путь преградила фашистская самоходка.

— У, стерва! — выругался наводчик и выпустил несколько снарядов.

Самоходка замолчала.

Вражеские полевые орудия вели огонь по танкам второго взвода. Но танк Присягина уже был в тылу фашистских артиллеристов.

— Давите гадов гусеницами! — распорядился командир…

Представляя Присягина к высшей правительственной награде, командир 229-го танкового полка Громадский писал:

«В уличном бою за г.Берлин Присягин лично уничтожил три танка «Т-6», два самоходных орудия, раздавил шесть полевых орудий, истребил до 150 солдат и офицеров противника. С группой бойцов взял в плен 65 гитлеровцев».

Протчев Виктор Иванович

Родился в 1922 году в деревне Большая Связьма Веневского района Тульской области. Вскоре семья переехала в Каширу, а затем в Москву. В 1941 году окончил 89-ю среднюю школу г.Москвы и поступил в Тушинскую школу летчиков. Участвовал в Великой Отечественной войне с августа 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. В 1955 году из Советской Армии уволен по болезни в запас. Жил в Москве, работал летчиком-инструктором гражданской авиации. В 1956 году умер. Являлся членом КПСС.

Сапун-гора! Вот она, небольшая по существу высотка, но вошедшая в историю боевой славы русского народа еще с севастопольской страды 1854–1855 годов…

Шесть вражеских позиций ярусами опоясали гору, сложенную из белесого камня. В каждом ряду укреплений — железобетонные гнезда артиллерийских орудий, доты. Сегодня войска 4-го Украинского фронта штурмом Сапун-горы начали наступление юго-восточнее Севастополя. Немцы, надеясь сорвать победоносное движение советских частей, предприняли танковую контратаку вдоль южных скатов Сапун-горы. На помощь героически сражающимся бойцам 11-го гвардейского стрелкового корпуса была брошена авиация…

Старший лейтенант Виктор Протчев, только что вернувшийся со штурмовки вражеских транспортов под Севастополем, снова поднял свой «ил» в крымское небо.

Голубой лентой промелькнула внизу река Черная, в сизом дыму исчезли населенные пункты Верхний и Нижний Чоргунь, нестройными взрывами вражеских зениток огрызнулись Федюхины высоты, тут же оставшиеся далеко справа, и вот она, Сапун-гора…

Зеленые коробки фашистских танков медленно ползли к нашему переднему краю. Старший лейтенант Протчев вместе с ведомым с ходу атаковали вражеские машины. Однако поджечь ни одну из них не удалось. С Сапун-горы по самолетам открыли бешеный огонь зенитные орудия, и на первых порах пришлось довольствоваться тем, что немецкие танки поломали строй и замедлили наступление. Сделав второй заход, штурмовики снова обстреляли гитлеровцев. Виктор Протчев с удовлетворением отметил, что танк, по которому он вел огонь, окутался дымом.

Когда штурмовики пошли на цель в третий раз, над Сапун-горой показались вражеские «Мессершмитты». С ними сразу же вступили в бой истребители прикрытия, и «илы» довели начатое дело до конца: атака фашистских танков была сорвана.

Около сорока боевых вылетов совершил старший лейтенант Виктор Протчев во время освобождения крымской земли. Из них двадцать два — в районе Севастополя.

В разгар этих боев отважный летчик был принят кандидатом в члены ленинской партии.

Партийное собрание, на котором разбиралось его заявление, было по-фронтовому деловым, немногословным. Командир эскадрильи капитан Гореев охарактеризовал Виктора как воина, безгранично преданного Родине и идеям коммунизма, человека сильной воли и большого мужества.

— Старший лейтенант Протчев, — сказал он, — за восемь месяцев в совершенстве овладел тактикой воздушного боя, стал одним из признанных мастеров штурмовки. Уже в напряженные дни боевой работы на Миусском фронте он показал образцы доблести и героизма, и мы восхищались и гордились успехами нашего молодого товарища.

Коммунисты вспомнили, как Виктор Протчев, прорвавшись сквозь заградительный огонь к фашистскому аэродрому под Мелитополем, сбросил по цели бомбовый груз, которым уничтожил два самолета противника. Однако прямым попаданием зенитного снаряда его машина была повреждена, и в десяти километрах от вражеского аэродрома летчик посадил самолет на территорию, занятую противником. Протчев при этом проявил достаточную выдержку и решительность, уничтожил подбитый самолет и был вывезен в свое расположение нашим экипажем.

Мнение коммунистов было единодушным: Виктор Иванович Протчев достоин быть в рядах партии.

Не успел еще парторг оформить протокол собрания, как штурмовики поднялись в воздух. Разведка установила, что к Севастополю идет караван вражеских судов. Немцы подбрасывали резервы, и летчики получили задачу встретить плавсредства противника в море.

Густыми разрывами зенитных снарядов и прерывчатыми трассами эрликонов встретил советских штурмовиков Севастополь. Но огонь не задержал их. Продолжая движение со стороны солнца, они точно вышли на цель. Нелегко положить бомбу на небольшое маневренное суденышко. Если производить бомбометание с пикирования, то, пока бомбы летят с довольно большой высоты, торпедный катер успевает уйти в другое место. Поэтому советские летчики использовали для поражения надводных целей другой метод. Самолет идет на корабль низко, над водой, не выше мачт. Почти у самого борта он сбрасывает бомбы и резко уходит вверх. При этом был, конечно, серьезный риск врезаться в фашистский корабль, но зато вероятность промаха падает почти до нуля.

Старший лейтенант Протчев отлично освоил этот метод. Вот он бросает свой грозный «ил» к самым волнам и с головокружительной скоростью идет к фашистскому танкеру, борт которого выступает все отчетливее. Самообладание и точный расчет — отличительные качества советского аса. Прямо перед ним вырастает, заслонив горизонт, камуфляжное тело вражеского корабля. Кажется, пройдет секунда, доля секунды — и штурмовик врежется в пятнистый борт танкера. Но штурмовик круто взмывает к облакам, едва не задев верхушки мачт. А в борт танкера идут бомбы, и по голубой глади расплывается объятое пламенем горючее. Танкер, окутанный дымом, кренится набок…

«Илы», сделав еще один заход на вражеский караван, уходят домой. Задание выполнено. Немецко-фашистские оккупанты, засевшие в южной части Крыма, подкреплений сегодня не получат…

Около двухсот боевых вылетов совершил летчик-штурмовик Виктор Протчев. Его мощные бомбардировочные и штурмовые удары фашисты испытали не только на Миусе и в Крыму, но и на Правобережной Украине, в Белоруссии, в Прибалтике и в Восточной Пруссии. Он отличился при освобождении Севастополя и Орши, Борисова и Минска, под Вильнюсом и Кенигсбергом.

Рогов Алексей Григорьевич

Родился в 1913 году в гор.Туле. С 7 лет до окончания Воскресенской семилетней школы жил в деревне Выглядовка Дубенского района. Затем переехал в Тулу. Работал на радиозаводе, учился в Тульской летной школе Осоавиахима, затем в Борисоглебском авиационном училище. Нападение гитлеровцев на СССР застало его в Латвии. С первого дня войны участвовал в воздушных боях. Погиб смертью храбрых в 1941 году. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 октября 1941 года. Являлся членом КПСС.

В конце декабря 1941 года Вера Тихоновна получила известие.

Из штаба сорокового скоростного бомбардировочного полка сообщили, что ее муж капитан Алексей Григорьевич Рогов пропал без вести.

Официальное извещение командование послало после некоторых колебаний и раздумий. Офицеры штаба не верили, что капитан погиб, надеялись, что Рогов вернется с боевого задания.

Время неумолимо отсчитывало свой бег, а летчик Рогов не возвращался. Тогда-то семье капитана и было послано извещение.

Вернувшиеся из только что завершившихся полетов друзья Рогова рассказывали, как стремительно он бросался в бой. Ни плотный огонь зениток, ни преследование фашистских стервятников не могли остановить отважного летчика. Его бомбовые удары без промаха разили вражескую технику и живую силу.

Незадолго до этого об Алексее Рогове писала «Комсомольская правда». Специальный корреспондент газеты Непомнящий встретился с капитаном на полевом аэродроме. Беседа была недолгой, но содержательной, поучительной для других.

Пожалуй, самой главной чертой характера Рогова была взаимная выручка. Этим принципом он руководствовался сам, этого требовал от подчиненных.

Вот кусочек из корреспонденции в «Комсомольской правде»:

«…Летчики поднялись в воздух.

— Скверная погода сегодня, — сказал командир эскадрильи капитан Рогов.

— Еще хуже была вчера, товарищ капитан, — заметил штурман Фарносов.

— Совсем отвратительно было в тот день, когда я бомбил на пару с Лапшовым, — ответил Рогов. — Тогда я очень беспокоился за него. Как-никак он самый молодой из нас и горячий. Его машина в тот рейс пробивалась более чем через трехкилометровую толщу облаков. Я по радио спрашиваю у него: «Как, малыш, трудно?» А он смеется: «Еще немного, говорит, можно». Прилетели на цель, отбомбились. Гляжу, нет Лапшова. Что за напасть? Думаю, неужели подбили? Зенитки стреляют, а уйти не могу. Делаю один круг, другой — нет Лапшова, как будто сквозь землю провалился. Решил домой идти. Пошел за облака, а Малыш уже там вертится — ждет меня…

…Капитан все чаще поглядывает на часы. Как всегда, время на аэродроме тянется медленно. Все ли вернутся? Летчики, мотористы, оружейники пристально всматриваются в небо, взгляды всех устремлены на запад. Где же они? И вот на горизонте на фоне темных облаков появляется машина.

— Да это же Малыш! — восклицает обрадованный капитан Рогов.

Все самолеты вернулись на базу. Они отлично выполнили боевое задание».

Газета «Правда» 23 октября 1941 года в передовой, посвященной боевым летчикам, писала: «Прекрасных результатов добилась эскадрилья, которой командует капитан Рогов. Летчики эскадрильи во главе со своим командиром нанесли существенный урон фашистским полчищам, наступающим на Москву, рассеивали и уничтожали вражеские танки, моторизованную технику, автомашины».

А в газете авиационной части напечатали стихотворение «Капитан Рогов».

Кожаный шлем надевает пилот,

Готовясь в далекий путь.

Бомбы подвешены, время в полет

Машину свою взметнуть.

Время поднять два прямых крыла,

Чтобы в колючей мгле

Рядом с синей звездой проплыла

Звезда на твоем крыле.

Рогов противнику в тыл летит,

Шумят за окном ветра,

Станет стеной на его пути

Облачная «мура».

Будет зенитка строчить в зенит —

Не дрогнет его рука.

Он прорвется, он долетит,

Он разбомбит врага.

Через три дня после опубликования этого стихотворения оборвалась жизнь отважного летчика.

Подробности гибели капитана Рогова стали известны много лет спустя.

В письме, полученном женой Героя в марте 1966 года, Министерство обороны СССР сообщило: «8 октября 1941 года при выполнении боевого задания по уничтожению скопления вражеских войск на подступах к Москве самолет, пилотируемый капитаном Роговым, был подожжен зенитной артиллерией противника. Проникнутый жгучей ненавистью к врагу, бесстрашный летчик твердой рукой направил свой горящий самолет на скопление войск и техники врага. Капитан Рогов погиб смертью героя, до конца выполнив свой воинский долг».

Рогожин Алексей Арсентьевич

Родился в 1922 году в г.Тобольске. Вскоре семья переехала в Тулу. Учился в школе ФЗУ оружейников, в Тульском аэроклубе. Окончил Таганрогскую школу пилотов, затем Краснодарское объединенное военное училище. С января 1943 года на фронтах Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. После войны служит в советской авиации. Член КПСС.

Да, Алексей Арсентьевич родился в Тобольске Омской области.

— Но я — туляк, — говорит он о себе. — Родители мои до Тобольска жили в Туле и вскоре после моего рождения снова приехали в город оружейников.

В Туле Алексей Рогожин учился в общеобразовательной, потом в ремесленной школе.

В юные годы полюбил спорт, особенно водный. Занимался в морском клубе, а в 1939 году поступил в Тульский аэроклуб. Учился летному делу и продолжал работать на заводе. Потом комсомолец Рогожин поступил в Таганрогскую авиационную школу пилотов.

Боевая жизнь летчика началась в январе 1943 года на Калининском фронте. Отсюда летчик-штурмовик прошел большой путь до Берлина.

Полком, в который прибыл Рогожин из авиационной школы, командовал майор Козлов. Каждого молодого летчика он проверял в полете лично сам.

Рогожин поднялся в воздух. Пилотировал самолет, как привык в училище. Командир внимательно наблюдал и молчал. Вот Рогожин плавно выполнил разворот с креном не более тридцати градусов, без резких движений управлением. Думал, что все хорошо. Сел. И тут подошел командир.

— Ну, что, Рогожин, так и будешь летать? Да-а… Собьют тебя, как куропатку.

Козлов сам поднялся в воздух. Повел два «ила». Рогожин смотрел за ним с восхищением. Командир так ловко маневрировал, что Рогожин не успевал повторять его фигуры.

— Сможешь так летать? — спросил командир, когда приземлились.

— Подучусь малость — смогу, — ответил Рогожин.

— Молодец, скромный ты парень. Не зазнаешься — толк будет! — одобрил ответ летчика Козлов.

В одном из тяжелых боев майор Козлов пал смертью храбрых. Рогожин написал на своем самолете: «Отомщу за майора Козлова!» Эту надпись он сохранил на машине до последних боев. Всюду мстил за своего боевого учителя, горел желанием вышвырнуть гитлеровских захватчиков вон из пределов Советской Родины. И непрерывно учился. Постигал все лучшее, что появлялось в технике вождения машин, в тактике боя.

Лето 1943 года. На огромном пространстве Курской дуги развернулись упорные бои, в которых с обеих сторон участвовали миллионы людей, бессчетное количество единиц боевой техники.

Дивизия штурмовиков, в рядах которой сражается Алексей Рогожин, ежедневно совершает по нескольку боевых вылетов.

Вот и теперь всей дивизией решено нанести врагу одновременный удар. Самолеты идут колоннами шестерок. Несколько наиболее опытных летчиков, в том числе и Рогожин, замыкают строй.

Едва дивизия пересекла линию фронта, как на встречном курсе, чуть левее, показалась большая группа «Юнкерсов». Произошла неожиданная схватка. После атаки дивизия должна была уйти назад с правым разворотом. Но обстановка изменилась, и пришлось применить левый разворот. Увлекшись схваткой с вражеским самолетом, Рогожин не заметил изменения курса дивизии и остался один.

И вот из облаков вывалилась четверка «Мессершмиттов». Они пристроились к самолету Рогожина крыло в крыло. Алексей попробовал сманеврировать, истребители точно повторяли все его повороты.

«Так они меня уведут на свой аэродром», — мелькнуло в голове летчика.

Как быть?

Тут он вспомнил, что еще не освободился от бомб. Глянул вниз: там колонна вражеских танков. «Сейчас я вас угощу! Только вот поближе к облакам надо!» В голове летчика созрел план избавления от вражеского «конвоя».

Рогожин подтянулся к облакам. Вот они висят над самой головой! И летчик быстро сбросил бомбы. Самолет сразу «вспух» и оказался в облаках: «мессеры» остались с носом.

Рогожин вел машину в сплошной облачности, ориентируясь по приборам. Казалось, что фронт уже остался позади. Вынырнул из облаков и сразу попал под огонь зениток. Снаряд пробил руль управления. Самолет стал крениться вправо. А тут еще напали «мессеры». Трассы их огня потянулись к штурмовику. Алексей маневрировал, как мог. Ему удалось сбить один истребитель. Другой рухнул на землю от пуль стрелка-радиста Сергиенко. Но вот снаряд врага угодил в мотор штурмовика. Рогожин почувствовал боль в руке: ранило вторично! Первое ранение было получено дня за два до этого.

Самолет терял высоту. А на земле, куда его тянуло, шли танки. Наконец удалось дотянуть самолет до вспаханного поля. Сел на брюхо. Вылез из кабины, и тотчас около разорвалась мина. «Немцы стреляют! Значит, я на «ничьей» земле».

Рогожин окликнул Сергиенко. Тот ответил, что ранен. К счастью, откуда-то выбежал советский пехотинец, помог вытащить Сергиенко из самолета. Добрались до окопа. А потом Рогожин направился в свою часть. Пришел в дивизию — и снова на самолет, снова бомбить врага.

За период войны Алексей Рогожин совершил сто шестьдесят успешных боевых вылетов. Грудь воина украсили многие боевые награды.

Романов Егор Дмитриевич

Родился в 1905 году в деревне Никулино Одоевского района Тульской области в семье крестьянина. До ухода на фронт Великой Отечественной войны работал в колхозе. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. Член КПСС. После войны работал в колхозе. В настоящее время на пенсии.

69-я армия вела тяжелые наступательные бои на западном берегу Одера. Немцы упорно сопротивлялись. Нелегко пришлось 738-му стрелковому дважды Краснознаменному полку подполковника Федорова. Гвардейцы наступали на город Лебус. Здесь особенное бесстрашие проявил командир пулеметного расчета старший сержант Егор Романов.

«18 апреля 1945 года под сильным огнем противника Егор Романов со своим расчетом с выгодного огневого рубежа огнем из станкового пулемета истребил 50 немецких солдат и офицеров и подавил огонь трех пулеметных точек противника, облегчив задачу и продвижение всего батальона», — писал командир полка, представляя старшего сержанта к высшей правительственной награде.

Не менее памятным был для Егора день 22 апреля.

Свыше батальона пехоты врага при поддержке трех самоходок и четырех орудий контратаковало второй стрелковый батальон полка.

— Отрезать пехоту от танков! — приказал командир роты.

Под разрывами мин и снарядов расчет Романова выдвинулся вперед, во фланг противника. Но подразделение фашистов зашло им в тыл.

Командир решил атаковать фашистов.

Несколько немцев, взмахнув руками, повалились навзничь. Еще один взрыв гранаты. Еще падают фашисты.

В рукопашном бою Егор Дмитриевич Романов уничтожил восемнадцать вражеских солдат.

Романов Петр Ильич

Родился в 1919 году в селе Панское Алексинского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив семилетку, работал в колхозе. В феврале 1939 года призван в ряды Советской Армии. 8 февраля 1945 года погиб в бою с немецкими фашистами. Звание Героя Советского Союза присвоено 19 апреля 1945 года. Являлся членом КПСС.

Петр Ильич Романов умело и мужественно сражался с немецко-фашистскими захватчиками. В огне войны он вырос от рядового бойца до командира батальона.

В жарких боях 4 июля 1941 года под гор.Остров Псковской области Романов был контужен, неоднократно ранен. Но снова и снова возвращался в боевую семью и продолжал громить ненавистного врага.

— И долго мы будем отступать? — спрашивали бойцы Петра Ильича Романова. — Долго будем города и села врагу оставлять?

Романов терпеливо разъяснял:

— Враг пока имеет преимущество, он накопил много сил, техники. Но это преимущество временное. Скоро мы погоним фашистов обратно. Только для этого надо каждому драться, не щадя своей жизни.

Отважный командир подкреплял слова личным примером самоотверженности, бесстрашия, умения бить врага.

В боях под Старой Руссой, командуя взводом, Романов проявил высокое мастерство и стойкость. Штурмовали деревню Чириково. Обходным маневром Романов обеспечил быстрый захват этого сильно укрепленного опорного пункта противника. В самом селении завязалась рукопашная, в которой Романов огнем автомата и гранатами истребил нескольких гитлеровцев, одного взял в плен.

При форсировании реки Великая подразделение Романова первым преодолело водный рубеж, внезапным ударом захватило сильно укрепленный узел обороны фашистов. Враг предпринял ряд яростных контратак. Несмотря на его численное превосходство в живой силе и технике, отважные воины, руководимые бесстрашным и умелым офицером, отбили вражеский натиск с большими потерями для гитлеровцев. Особенно ожесточенной была последняя контратака врага. Немцы при поддержке танков бросили в бой батальон пехоты, а в батальоне Романова в это время было всего 27 бойцов. Капитан откровенно сказал подчиненным:

— Враг имеет численное превосходство. Но отступать нельзя. Будем стоять насмерть, удержим завоеванный плацдарм.

Расставив силы, дав каждому воину личное задание, сам Романов лег за пулемет. Он расстреливал фашистов в упор, воодушевляя солдат. И те дрались, как львы. Занимаемый рубеж был удержан.

Умело руководил боем капитан Романов под деревней Жуки Себежского района Псковской области. За три дня боев воины батальона отразили 17 контратак, захватили четыре исправных пушки, много пулеметов, винтовок и автоматов. На поле боя противник оставил более ста солдат и офицеров убитыми.

В дальнейшем Петр Ильич Романов участвовал в освобождении от немецких оккупантов Латвии, Литвы, в форсировании реки Неман, беспощадно мстил врагу на его территории — Восточной Пруссии.

Сильная воля, энергия и высокая воинская культура офицера Романова в наступательных боях в период с 31 января по 8 февраля 1945 года проявились, как никогда. Успех подразделения, которым он командовал, способствовал обеспечению победы Советской Армии над врагом в боях за опорные пункты Надрау, Побетен.

— Друзья, мы вступили в самое логово немецко-фашистских захватчиков! Наша победа недалека. Вперед, на врага! — призывал капитан бойцов.

После захвата вражеского опорного пункта на одной из высот противник предпринял ряд ожесточенных контратак. Он хотел вернуть важный рубеж. Первую и вторую вражеские контратаки, в которых участвовало до роты солдат с четырьмя танками, бойцы Романова успешно отразили. На рассвете 8 февраля враг пытался любой ценой добиться восстановления прежнего положения.

В батальоне Романова в это время оставалось всего 10 бойцов, но они героически отстояли свои позиции, уничтожили до сотни гитлеровцев и подбили вражеский танк. Заняв круговую оборону, воины поклялись ни на шаг не отступать с завоеванного рубежа. Сам Романов был неоднократно ранен и истекал кровью, но все же продолжал драться с фашистами, расстреливал их из пулемета.

До последнего дыхания отстаивал завоеванный рубеж капитан Петр Ильич Романов. Но в пулеметной ленте кончились патроны. Последние силы покидали героя. Романов бросил в гущу немцев несколько гранат и сам пал смертью храбрых.

Дорогой ценой заплатил враг за жизнь ветерана 140-го стрелкового полка 182-й Дновской стрелковой дивизии, командира батальона Петра Ильича Романова.

Романовцев Сергей Дмитриевич

Родился в Туле в 1926 году. После окончания средней школы поступил в пулеметное училище. С августа 1943 года — на 3-м Украинском фронте. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 июня 1944 года. После войны служил в Советской Армии. В последнее время — на дипломатической работе.

Восемнадцать лет… Иной лоботряс в этом возрасте натворит безобразий и норовит под отцовское или маменькино крылышко спрятаться.

— Да что вы хотите? Какой с него спрос — ведь ему всего восемнадцать! — раздаются возгласы сердобольных родителей.

Восемнадцать лет. Нет, многое может сделать полезного народу юноша этого возраста.

…Знойный, удушливый вечер юга.

— Сергей Романовцев! К командиру полка! — объявил телефонист.

Сергей встал, поправил гимнастерку, пилотку.

«Зачем я понадобился? Чем провинился, или задание какое будет?»

Пошел в штаб, к командиру. «Пошел» — это условно. Пробирался траншеями, через воронки от бомб и снарядов, а гребень высотки переполз (обстреливался противником). Дальше короткими перебежками (десять — пятнадцать шагов, и ложись!). Вспотел, пока выбрался из зоны обстрела.

Командир полка в блиндаже. Наката четыре из дерева, сверху камень. Научились крепко зарываться в землю, надежно.

— Сержант Романовцев по вашему приказанию…

Командир встал, шагнул вперед.

— Так вот ты какой, Илья Муромец!.. Я и впрямь думал, что богатырь… А ты разве на Алешу Поповича похож…

Светловолосый, худенький юноша не был чем-либо похож на Илью.

— Да-а, — протянул командир. — А дерешься крепко!

Он сделал паузу, пристально всматриваясь в фигуру Сергея. Потом продолжил:

— Так вот, Указом Президиума Верховного Совета СССР вам присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда… Поздравляю.

Командир крепко, по-отцовски стиснул юношу в объятиях, поцеловал его.

— Воюешь крепко. Молодец! — похвалил командир.

Из блиндажа командира к пулеметчикам Сергей возвращался уже затемно. Вспомнил родителей — отца, мать. Они в Туле, конечно, работают, стараются дать армии все, что могут. Вот бы теперь их порадовать, сообщить о высокой награде! Не поверят, наверно: «Какой ты герой в свои восемнадцать лет!» А Аркадий Гайдар? Он в этом возрасте полком командовал!

Боевая биография Сергея началась еще раньше. В пятнадцать лет он услышал вой фашистских бомбардировщиков над Заречьем, в шестнадцать — пошел в пулеметное училище. В семнадцать — оказался в рядах фронтовиков. В рядах тех, кто прошел через горнило знаменитой битвы под Сталинградом. Фронтовая семья выдалась дружная, опытная в боевых делах. Ветераны встретили Сергея внимательно, делились фронтовым опытом, советовали, как выгоднее применять в бою оружие — станковый пулемет, названный человеческим именем «Максим». Делились всем — последней сигаретой, разрывая ее на несколько частиц или пуская «по кругу», кружкой кипятку, щепоткой чаю, всем, в чем возникала необходимость. Сергей быстро привык к товарищам, полюбил их. А любовь воина никогда не остается без взаимности.

Боевое крещение командир пулеметного расчета получил под городом Купянском Харьковской области. Воевал по традиции сталинградцев — стоять насмерть!

— Эге, Серега! — поздравляли его ветераны. — Ладно работаешь! По-нашенски! Валяй так!

Слушая похвалы седоусых богатырей Сталинграда, воинов, прошедших с боями от Буга до Волги, а теперь с львиным усилием отвоевывавших обратно каждую пядь родной земли, он улыбнулся наивной улыбкой, жалел, что так молод. Думал: хоть бы усы быстрее отрастали!

Бывали и неудачи. Однажды товарищи упрекнули:

— Чего это твои пулеметы долго молчали?!

Объяснил, что цели не были видны, а стрелять по закрытым не имел права — не знал координаты.

— А ты сам-то попробовал уточнить их? Координаты!.. На войне, брат, во всем инициатива нужна! А так пропадешь.

И все же действия Сергея оценили положительно. После этого боя на его груди появился первый орден — Славы третьей степени.

В приказе командира 83-й гвардейской дивизии об этом было записано: «За успешное выполнение заданий по обеспечению фланга полка в период наступательно-оборонительных боев под городом Днепропетровском…»

Речь шла о ноябрьских боях 1943 года. Боях злых, упорных. Советские воины уже знали, что перевес в войне обеспечен, что теперь надо добить врага, а фашисты, подгоняемые бесноватым фюрером, упорно не хотели оставлять захваченных территорий. Ведь фюрер обещал им поместья и виллы, слуг и рабов в Остландии…

Каждая пядь бралась с боем, обильно поливалась кровью.

1944 год. Части соединения, в рядах которых сражался Сергей Романовцев, дерутся на берегах рек Ингул и Ингулец. Ожесточенность боев нарастает с каждым днем. Советские воины рвутся вперед, фашисты контратакуют. Сергей Романовцев в первых рядах наступающих.

Перед нами полторы страницы машинописного текста, подписанного видными военачальниками, среди которых имена гвардии генерал-полковника Чуйкова, генерала армии Малиновского и других.

Скупо в этом документе характеризуются действия пулеметчика Сергея Романовцева. Вот, например, так: «Работая на станковом пулемете, тов.Романовцев 12 февраля 1944 года отразил семь контратак противника в районе дер.Широкое Днепропетровской области и высоты 93,3… Романовцев уничтожил 150 немецких солдат и офицеров».

Скупо. А бой, о котором идет речь, отличался исключительной сложностью. Немцы бросили против наших войск много танков и пехоты. Было же наших людей на участке крайне мало. Только решительность их действий, только способность пойти на самоотверженность, только умение бить врага решили исход боя. Советские воины оказались в этом бою чудо-богатырями. Сергей Романовцев со своими пулеметчиками, обнаружив идущий вражеский танк, за которым следовала пехота, метким огнем отсек пехоту от танка и уничтожал ее до поры, пока вражеские контратаки не захлебнулись окончательно.

Примерно через полмесяца завязались жаркие бои на берегах рек Ингул и Ингулец. Враг, использовав временное преимущество в численности, сумел переправиться на восточный берег реки Ингулец. Пехота фашистов наступала под прикрытием пяти «фердинандов». Это были мощные машины с усиленной броней. Они обрушили на позиции советских воинов ураганный артиллерийский огонь. Земля кипела от взрывов снарядов, от пуль, падающих на наших гвардейцев. Расчет Сергея в этом бою отбил атаку целого батальона гитлеровской пехоты. А тем временем наши подразделения перестроились, зашли во фланг врагу и нанесли ему решительный удар. Впереди лежащий населенный пункт Цветково оказался в наших руках.

«Действия Романовцева, — рапортовал командир 266-го гвардейского стрелкового Краснознаменного полка гвардии подполковник Павленко, — обеспечили продвижение наших подразделений на западном берегу р.Ингулец и дали возможность расширить плацдарм для наших войск на подступах к Южному Бугу. Романовцев достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

В то время, как уже отмечалось выше, боевому пулеметчику-гвардейцу было всего 18 лет.

В том же году Сергея приняли в ряды Коммунистической партии. Дальше последовали новые и новые бои, ранения, контузии. Грудь воина украсил еще один орден — Красного Знамени. Это за участие в форсировании реки Варты — далеко за границей нашей Родины.

Сергей Дмитриевич Романовцев закончил войну в мае 1945 года в боевых рядах советской гвардии.

Рыков Леонид Васильевич

Родился в 1921 году в деревне Князево Тыловайского района Удмуртской АССР. Одиннадцатилетним мальчиком вместе с родителями переехал в Ижевск, где учился в 33-й средней школе. После работал на машиностроительном заводе. Без отрыва от производства занимался в аэроклубе. В 1939 году по путевке комсомола поступил в школу летчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны живет и работает в Туле. Член КПСС.

Раннее утро 22 июня 1941 года в разведывательном авиационном полку началось с боевой тревоги.

В небольшом помещении, стоявшем на краю аэродрома, было многолюдно, непрерывно звонил телефон. В углу, у крупномасштабной карты, оживленно беседовали летчики. Все горели желанием скорее туда, где развертывались жаркие бои! Однако первого боевого вылета Леониду Рыкову пришлось ждать несколько месяцев.

Вначале занимался подготовкой аэродрома к обороне. Потом, стиснув зубы, отходил с частью на Восток. И в то же время прошел краткосрочные курсы переподготовки.

И вот боевые вылеты. Они начались в январе 1942 года на Юго-Западном фронте в составе 598-го полка ночных бомбардировщиков.

Леонид неслышно повисал над позициями гитлеровцев, уничтожая живую силу, огневые точки на переднем крае, танки и склады с боеприпасами.

В районе Харькова враг на своих аэродромах сосредоточил много авиации. Полку была поставлена задача: массированным бомбовым ударом уничтожить скопление бомбардировщиков западнее Харькова.

Самолет «ПО-2» Рыкова вылетел на задание в числе первых.

При подходе к аэродрому летчик увидел блуждающие по зимнему ночному небу лучи прожекторов и вспышки снарядов зенитной артиллерии гитлеровцев.

— Снижаюсь, — передал Рыков и убрал «газ».

Рев смолк. Лишь слышался свист вращающихся под напором воздуха лопастей винта.

— Командир, вижу цель. Доверните пять вправо, — послышался спокойный голос штурмана.

Рыков накренил машину.

— Так держать, беру рычаг сброса бомб.

— Сбросил! Разворот вправо! — скомандовал штурман.

Взревел мотор. Самолет, круто развернувшись, устремился от аэродрома, но оказался в лучах нескольких прожекторов. Ослепило глаза. Крупнокалиберные зенитные снаряды разрывались все ближе и ближе к самолету. Создавалось впечатление, что самолет горит и разрушается.

Рыков перевел машину на крутое снижение и на высоте 200 метров вышел из лучей прожекторов и зоны обстрела. Аэродром горел, взрывались вражеские самолеты, склады с горючим.

После посадки на аэродроме механик осмотрел самолет и произнес:

— Сильно сегодня вас пощипали.

— Зато и мы наделали им хлопот. Сегодня ни один их самолет не появляется.

В марте 1942 года Рыкову было поручено взорвать большой склад боеприпасов врага.

Вылет начался в точно назначенное время. Самолет берет заданный курс к линии фронта. Проходит несколько минут, и вот передний край.

— Ударим? — спросил Рыков штурмана Ростовцева, а сам уже развернул самолет на цель.

Первый заход — холостой, с освещением территории склада.

Второй — сброшены бомбы, и пламя огромного взрыва озарило ночное небо. Гитлеровцы сразу же открыли по самолету сильный огонь из зенитных орудий и пулеметов.

Выйдя из-под обстрела, экипаж взял курс на свой аэродром. Радовались, что успешно выполнили боевое задание. Вдруг ухудшилась видимость, начался сильный снегопад.

Рыков почувствовал перебои в работе мотора. Через некоторое время мотор заглох совсем. Самолет пошел на снижение и ударился о землю. Экипаж остался в живых по счастливой случайности. Рыков пролежал в кабине разбитого самолета около часа. Когда очнулся, помог выбраться из-под обломков штурману Петру Ростовцеву, у которого были сильно повреждена рука.

Лечение продолжалось более месяца, а затем — снова фронт и боевые вылеты.

В июле 1942 года, определив в районе Дона линию фронта, разведав места переправ, Рыков привел самолет на аэродром с десятками пробоин. Товарищи удивлялись, как он на машине, совершенно не пригодной к полету, перетянул линию фронта и благополучно приземлился.

Шла Сталинградская битва. Враг в середине ноября вынужден был прекратить атаки. 19 ноября наши войска перешли в контрнаступление. Вскоре 330-тысячная немецкая армия оказалась в окружении.

Единственный путь, по которому командование гитлеровских войск могло снабжать армию продовольствием и боеприпасами, был воздушный. Поэтому днем и ночью шли непрерывные воздушные бои.

В одну из декабрьских ночей командир эскадрильи поставил летчикам боевую задачу. Потом спросил:

— У кого есть вопросы?

Все молчали.

Комэск взглянул на часы:

— Пора, товарищи! По самолетам!..

Через 10 минут эскадрилья была в воздухе.

Подходя к цели, обнаружили, что над аэродромом по кругу ходят самолеты врага, ожидая очереди на посадку.

Временами гитлеровцы включали посадочные фары. В стороне от взлетно-посадочной полосы мигал световой маяк, на который выходили гитлеровские самолеты окруженной группировки. Это помогало экипажам ночных бомбардировщиков ориентироваться.

К цели они подошли на высоте большей, чем самолеты фашистов, готовящиеся к посадке. Вот на посадку заходит последняя машина гитлеровцев. «ПО-2» Рыкова на боевом курсе. Штурман сбросил бомбы в место скопления вражеских самолетов. Произошел сильный взрыв. Зенитчики открыли ураганный огонь. Рыков пошел на дерзкую хитрость — стал обозначать свой самолет бортовыми огнями: «Свои, мол». Обстрел прекратился.

В ту ночь вражеский аэродром перестал существовать.

В ночь на 27 января 1943 года самолет Рыкова прошел над территорией тракторного завода, взорвав два огромных склада боеприпасов противника.

За смелые и решительные действия Рыков был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени и медалью «За оборону Сталинграда».

Летом 1943 года гвардейский Донской авиационный полк ночных бомбардировщиков сражался на Орловско-Курской дуге. По-прежнему каждый боевой вылет Рыкова был образцом летного мастерства, беспредельного мужества и отваги.

Выполняя специальное задание по доставке документов особой важности в штаб 65-й танковой армии, Рыков при взлете с переднего края нашей обороны вступил в поединок с фашистским истребителем «Мессершмитт-109». Фашист сумел вывести из строя мотор самолета Рыкова, но и сам был сбит отважным летчиком.

Леонид Васильевич первым в полку освоил ночное фотографирование, 30 раз сажал свою машину на партизанских аэродромах. В сентябре 1944 года, будучи заместителем командира эскадрильи, 37 раз вылетал к варшавским повстанцам, сбросил польским патриотам более шести тонн груза.

Его боевой путь закончился в Берлине. Летчика наградили вторым орденом Красного Знамени и орденом Богдана Хмельницкого 3-й степени.

За годы Великой Отечественной войны Леонид Рыков совершил 930 боевых самолето-вылетов, уничтожил десятки самолетов, танков, автомашин, несколько железнодорожных эшелонов с боевой техникой, горючим, боеприпасами и живой силой врага. Взорвал много складов, мостов и переправ.

Рюкин Михаил Николаевич

Родился в 1914 году в селе Петровском Одоевского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив школу колхозной молодежи, работал в колхозе, затем был командирован на учебу в Тульскую высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу им.Постышева. После школы направлен в деревню Ясенки Арсеньевского района на должность председателя колхоза. Позже работал председателем райсовета Осоавиахима, инструктором и секретарем РК ВЛКСМ в Веневе. В октябре 1939 года мобилизован на политработу в Советскую Армию. 3 октября 1943 года погиб в бою за Родину. Звание Героя Советского Союза присвоено 20 декабря 1943 года.

— А знаете, друзья, мы стоим сейчас на том историческом месте, — сказал корпусной инженер Ильченко, — где в 1709 году Меньшиков добивал разгромленную под Полтавой шведскую армию Карла XII. Вон там, — офицер показал на сады населенного пункта, — у Перевалочной…

Офицеры, вышедшие с командиром 82-го корпуса генералом Кузнецовым на рекогносцировку к Днепру, с интересом всматривались в развернувшуюся перед ними величественную панораму. Под яркими лучами солнца искрилась великая река, колыбель российской государственности. Днепр разметнулся здесь широко и раздольно, с островами и плавнями, в буреющих зарослях которых поблескивали серебристые плесы. На крутом противоположном берегу чуть проглядывались крыши домов села Мишурин Рог. Правее — Куцеволовка и Дериевка. Там шел бой за только что захваченный плацдарм.

Командующий Степным фронтом генерал армии И.С.Конев планировал нанести с этого плацдарма удар на Кривой Рог, для чего к Днепру подходили 5-я гвардейская армия генерала Жадова и 5-я гвардейская танковая армия генерала Ротмистрова. А к Мишурину Рогу прорвались фашистские танки. От исхода боя за этот населенный пункт зависело многое.

— Завтра на рассвете, — сказал командир корпуса, — на этом историческом месте переправится 30-й воздушнодесантный полк. Подполковник Пшеничный — командир инициативный, волевой, ему, как говорится, и карты в руки… С него и начнем.

…Глубокой ночью 1 октября 1943 года батальоны вышли к реке. Гитлеровцы вели по левому берегу артиллерийский и минометный огонь. Артналеты перемежались беспорядочной россыпью так называемого беспокоящего огня. Периодически над водной гладью поднимались осветительные ракеты. Третий батальон, руководить которым вместо погибшего командира было приказано агитатору полка капитану Михаилу Рюкину, переправлялся во вторую очередь, перед самым рассветом. Михаил Николаевич сумел переправить подчиненных на правый берег без потерь.

Сосредоточившись в плавнях на подступах к Мишурину Рогу, 30-й полк на рассвете внезапной атакой овладел северной окраиной села. Подполковник Пшеничный поставил дальнейшую задачу: 3-му батальону выйти вперед и очистить от немцев весь населенный пункт.

Батальон капитана Рюкина приступил к выполнению этого приказа. От дома к дому продвигались десантники, выкуривая гитлеровцев. На одной из улиц фашисты устроили завал. Михаил Николаевич послал одну роту в обход и по установленному сигналу поднял батальон в атаку. Гвардейцы подожгли вражеский танк, продвинулись еще метров на пятьсот вперед. Так повторялось трижды, и к вечеру батальон закрепился на юго-западной окраине села.

Ночью немцы предприняли контратаку. Однако десантники устояли. Капитан Рюкин приказал окопаться. С рассветом гитлеровцы бросили к Мишурину Рогу еще несколько подразделений. Десантники встретили врага метким огнем.

Немцам удалось вклиниться в расположение батальона. Небольшая группа десантников во главе с Михаилом Николаевичем Рюкиным попадает в окружение. Бойцы яростно отстреливаются. Гитлеровцы при поддержке бронемашин пытаются уничтожить горстку гвардейцев. Коммунист Рюкин последней гранатой подрывает бронеавтомобиль. Гвардейцы соединяются с батальоном. Но Михаил Николаевич тяжело ранен. Ему предлагают уйти в тыл.

— Нет, — говорит бесстрашный офицер, — в этот трудный момент мое место здесь, с батальоном! — Он продолжает руководить боем, перегруппировывает поредевшие подразделения и, когда настает час атаки, с возгласом «За Родину, за партию!» — первым поднимается из полуразрушенного окопа.

Вражеская пуля сразила героя. А батальон шел вперед. Сметая фашистов, он ворвался в следующий населенный пункт — Калужино. Бой за Мишурин Рог был выигран.

Савощев Иван Иванович

Родился в 1913 году в селе Афанасьево Алексинского района Тульской области. Здесь учился и работал. В 1929 году поступил в школу ФЗУ Тульского оружейного завода. Работал на оружейном, потом на заводе НКПС. С 1935 года в Советской Армии. В Великой Отечественной войне участвовал с сентября 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 июля 1944 года. После войны живет в Ленинграде. Член КПСС.

Иван Иванович Савощев рано связал свою жизнь с армией. И когда фашисты напали на его Родину, он встретил врага во всеоружии боевого летчика. Сражался на многих фронтах. Внес свою лепту в освобождение от гитлеровского гнета Польши, Венгрии, а закончил войну в Германии.

За эти годы Савощев произвел 296 боевых вылетов на разведку войск противника.

Каждый полет — новые ценные сведения о движении танков противника, сосредоточении его частей. В 1942 году в дни боев под Харьковом майор Савощев обнаружил 15 аэродромов врага, на которых базировалось по 100–150 самолетов. Советская авиация нанесла по ним свои точные удары.

В боях под Сталинградом совершил 50 вылетов на дальнюю разведку. Держал под наблюдением переправы через Дон, сообщал о передвижении войск противника. Только 11 сентября Савощев засек четыре автоколонны врага по 200–300 машин, которые шли из-за Дона, 15 железнодорожных эшелонов на станции Нижне-Чирская и 15 самолетов на аэродроме.

Ничто не могло остановить смелого летчика. Он увертывался от истребителей противника, умело обходил интенсивный обстрел зенитной артиллерии.

В дни разгрома Котельнической группировки врага в декабре 1942 года Савощев обнаружил несколько немецких железнодорожных составов с танками. Сведения были своевременно переданы командованию.

В июле 1943 года Савощеву поручили сфотографировать оборонительный рубеж противника на участке Таганрог — Ново-Троицкое — Успенское. Разведчик попал под сильный обстрел зенитной артиллерии (участок прикрывали 20 батарей). По самолету было выпущено более двух тысяч снарядов. Но он не свернул с заданного курса. С высоты трех тысяч метров укрепленный рубеж был сфотографирован.

Затем последовало фотографирование оборонительной линии немцев на реках Миус, Крынка, Кальмище протяженностью более 350 километров, общей площадью в 155 тысяч квадратных километров.

Бои за Мелитополь. И снова глубокая разведка на участке в 20 тысяч квадратных километров. Такие же вылеты были и в низовьях Днепра.

Коммунист Савощев воспитал двенадцать молодых летчиков, передал им богатый опыт ведения дальней разведки. В результате качество разведки в полку повысилось, а потери личного состава резко уменьшились.

Самсонов Иван Алексеевич

Родился в 1922 году в деревне Сычевке Узловского района Тульской области. Работал маркшейдером на шахте. В Советской Армии с 1942 года. Кончил курсы среднего комсостава, после чего был командиром взвода минометчиков. Участник Сталинградской битвы. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года. Погиб в бою с врагами Советской Родины.

В конце ноября 1943 года наши войска юго-западнее Кременчуга, сломив сопротивление противника, заняли несколько населенных пунктов. Немецко-фашистские захватчики всячески пытались вернуть потерянные позиции, бросали в бой крупные силы пехоты и танки. Контратаки следовали одна за другой.

В районе населенного пункта Юлкановка группа немецких бронемашин и танков атаковала наши передовые подразделения.

Минометчики взвода лейтенанта Самсонова быстро заняли свои места в расчетах. Командир определил расстояние до врага и сообщил батарее необходимые данные.

Противнику удалось несколько потеснить советских воинов. Но стоило ему это немало. Три бронетранспортера и около пятидесяти гитлеровцев были уничтожены минометчиками Самсонова.

…Враг лезет и лезет. Положение все более усложняется.

— Гордиенко, — приказывает Самсонов товарищу, — командуй батареей! Я им сейчас устрою сюрприз…

Вооружившись автоматом и гранатами, Самсонов ползком выдвигается вперед и ложится в кювет. К нему приближается бронетранспортер с фашистами. Лейтенант кидает в него гранату. Машина останавливается, подбитая. То же случилось со вторым, у которого Самсонов подорвал гранатой ходовую часть.

Фашисты заметили советского офицера и атаковали его. Самсонов крушил их метким огнем автомата, а когда патроны кончились, ринулся врукопашную. Он бил врагов мощными ударами приклада. Ненависть к врагу наращивала в нем несокрушимые силы.

Но вот автомат разбит, вражеская пуля рассекла храбрецу щеку. Самсонов не сдавался. Он пробрался к вражескому транспортеру, захватил немецкий пулемет и начал строчить из него по гитлеровцам. Двум из фашистов удалось незаметно подползти к Самсонову. Ударом приклада его сбили с ног. Но Самсонов силен, не так просто его убить. Падая, он выхватил из-за пояса одного фашиста нож и поразил гитлеровца. Завязалось единоборство с другим. Самсонов победил и этого. Но тело храбреца уже пронзено шестью пулями и несколькими ножевыми ударами. Герой вскоре умер от ран, полученных в этой схватке.

Сапелкин Иван Федорович

Родился в 1921 году в селе Верхне-Туровец Покровского района Орловской области. Окончив среднюю школу, в 1940 году поступил в Борисоглебскую военную авиационную школу. Затем служил в одной из воинских парашютно-десантных частей инструктором по укладке парашютов. В Великой Отечественной войне участвовал с сентября 1941 года до октября 1944 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 января 1944 года. В 1944 году по ранению был зачислен в резерв. В настоящее время работает бетонщиком на Новомосковском рудоремонтном заводе Тульской области.

Темноту ночи рассекли разрывы немецких снарядов. Лодки тихо отчалили от берега.

— Глазное — зацепиться и держаться, пока живы! — сказал солдатам старший лейтенант Сапелкин.

— Зубами будем держаться, — ответил один из бойцов.

Недалеко разорвался снаряд. Лодку швырнуло в сторону, все прижались друг к другу.

— Не робей, земляки, скоро берег! — весело загудел Сапелкин. — Там мы немцам дадим прикурить!

Над головами бойцов с воем пролетали снаряды, шипели мины. Стреляли наши и немцы. Когда достигли берега, Сапелкин даже удивился, что вся его группа уцелела.

— В атаку! — позвал он, не мешкая.

Огнем автоматов, гранатами и штыками солдаты Сапелкина очистили от гитлеровцев берег и заняли их траншею.

С рассветом фашисты решили вытеснить десантников, устремились на потерянные ночью позиции.

— Стрелять только по моему сигналу, — передал Сапелкин по цепи.

Когда враг приблизился примерно на сто метров, бойцы услышали звучный голос командира:

— По фашистским извергам — огонь!

Дробно застучал пулемет, зататакали автоматы. Десятки фашистов упали на землю. Оставшиеся в живых в беспорядке побежали.

— Прекратить огонь. Экономить боеприпасы! — послышалась команда Сапелкина.

К вечеру в группе Сапелкина осталось всего девять бойцов.

На следующий день немцы возобновили атаки. У советских воинов иссякали силы, на исходе были боеприпасы. Еще натиск — и немцы ворвутся на их плацдарм. Сапелкин оценил обстановку, сказал товарищам:

— Вызываем огонь на себя. Лучше погибнуть от своих снарядов, чем попасть в плен.

Когда фашисты приблизились, Сапелкин подал сигнал своей артиллерии: стреляйте по нас!

Бойцы бросились на дно траншеи.

А вечером пришла подмога. Несколько подразделений преодолело водный рубеж и двинулось в наступление, расчищая путь к столице Украины — Киеву.

Сафонов Борис Феоктистович

Родился в 1915 году в селе Синявино Плавского района Тульской области в семье крестьянина. После учебы в семилетней школе и школе ФЗО окончил школу планеристов Осоавиахима, а в 1937 году — Качичскую летную школу. Служил в Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 сентября 1941 года. 14 июня 1942 года награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Погиб смертью храбрых 30 мая 1942 года. Являлся членом КПСС.

…Вечером 22 июня 1941 года перед командующим Северным флотом адмиралом Головко стояли два летчика — старший лейтенант, командир эскадрильи истребителей Борис Сафонов и его ведомый — летчик Воловик.

На красивом, волевом лице Сафонова отразилась усталость тяжелого дня — первого дня войны.

— Так вы, — сказал адмирал, — утверждаете, что «Юнкере», атакованный вашей парой над полуостровом Рыбачий, сбит?

— Так точно, товарищ адмирал, — ответил Сафонов. — После второй атаки бомбардировщик, потянув за собой густой шлейф дыма, пошел со снижением в сторону Северной Финляндии. Первая атака, к сожалению, была менее удачна…

Второй участник боя Воловик поддержал командира:

— Мы его добили бы окончательно. Но приказ не нарушать государственную границу — в силе. Пришлось повернуть на обратный курс.

Адмирал с видимым удовольствием рассматривал летчиков. Сафонов ему давно нравился. И крепок физически, и умом смышлен. Воловик был под стать своему командиру. Только ростом чуть ниже, да из-под летного шлема у него лезли непослушные вихры.

Адмирал положил руки на плечи летчиков.

— Вот вы сегодня несколько раз вылетали на прикрытие наших войск и кораблей. Встречались в воздухе с противником. Каковы же у вас первые впечатления, выводы?

— Противника недооценивать нельзя, — заговорил Сафонов, — фашистские самолеты имеют приличную скорость. Хорошо защищены. Летчики не простаки. Враг трудный и опасный. Следует вырабатывать свои методы и приемы боя с ним!

Командующий попрощался с летчиками.

— Желаю успехов и побед, — сказал он. — А сегодняшний самолет записывать вам не будем. Хотя соблазнительно доложить в Москву о первом сбитом фашисте…

24 июня 1941 года. Еще не успели сгореть рассыпавшиеся в небе звездные ракеты, как в крайнем от капонира командного пункта заревел двигатель самолета. Подпрыгивая на неровностях аэродрома, взлетел тупоносый, короткотелый истребитель «И-16». Наперехват воздушному разведчику в воздух ушел Борис Сафонов.

«Догонит ли он фашиста?» — волновались на земле.

Оставляя за собой белый след, к Мурманску летел «Хейнкель-111». Двухмоторный бронированный воздушный корабль. Семь огневых точек защищали воздушного разбойника со всех сторон. «Высоко забрался!» — думал Сафонов. Высотомер показывал шесть тысяч метров.

Истребитель Сафонова на курсе перехвата. Зайдя со стороны неяркого полярного солнца, Борис двинул вперед от себя сектор газа и ручку управления. Самолеты сближались. Когда в белой от дневного света оптической сетке прицела стал расти темный фюзеляж фашистского разведчика, Сафонов дал по нему первую очередь. Стрелки «Хейнкеля» с остервенением, не жалея боеприпасов, поливали огнем советский истребитель. Вторая атака. Сафонов видит, как подбитый самолет резко разворачивается в сторону моря. «Не новичок в небе», — отмечает Борис. — «Хочет уйти в облака. Очевидно, много сфотографировал — спешит к своим. На этот раз не уйдешь!»

Самолеты над бухтой Зеленцы. Когда до «Хейнкеля» оставалось менее семидесяти метров и Сафонов в перекрестии прицела отчетливо увидел закрытое кислородной маской лицо вражеского стрелка, пальцы привычно нажали гашетку общего огня. «Хейнкель» выбросил из своего нутра пламя и клубы серо-черного дыма. Потом круто стал падать вниз.

…Путь Бориса Феоктистовича Сафонова в авиацию — это путь тысяч комсомольцев тридцатых годов, овладевших самолетом, мотором, планером и парашютом во имя защиты первой в мире страны социализма.

У простого крестьянского паренька с малых лет появилась тяга к технике. Дальние перелеты летчика Громова. Полеты Чухновского и Бабушкина на Севере. Первые рекорды парашютистов. Вот что возбудило у Бориса интерес к авиации. Он строит модели самолетов и планеров. Изучает парашют. Овладевает стрельбой из винтовки. В 1930 году вступил в комсомол. Учась в школе ФЗУ, одновременно проходил подготовку в планерной группе Тульского аэроклуба. Получив в 1932 году звание пилота-планериста, продолжал учебу в летной группе. В 1933 году стал пилотом. А в 1934 году успешно закончил Качинскую школу военных летчиков и стал служить в истребительных частях. В конце 1939 года его, как одного из лучших летчиков, переводят в авиацию Северного флота. Упорный, трудолюбивый, много работающий над тактикой воздушного боя, в совершенстве владеющий истребителем, Сафонов учился сам и учил доверенную ему эскадрилью молодых пилотов.

В этой должности командира эскадрильи и встретил Сафонов начало Великой Отечественной войны.

«Мы не просто летаем, а ищем врага, находим его и наносим ему смертельный удар», — любил говорить Борис Феоктистович.

За первые три месяца войны эскадрилья Сафонова сбила 49 фашистских самолетов. Бои, проведенные Сафоновым, были школой боевого мастерства для многих летчиков. Бориса Феоктистовича никогда не смущало, что фашистские самолеты летали большими группами.

— Это у них от Западной Европы такая тактика — тактика испуга и подавления. А нас, русских людей, трудно на испуг взять, — говорил он товарищам.

«Ключ к победе — в смелой атаке», «настоящий истребитель всегда ищет боя» — таковы поучения Сафонова.

Сафонов участвовал почти во всех боевых вылетах. Он любил своих пилотов. Умел ценить боевую дружбу. Обычно командир сам начинал атаку. Подбивал самолеты фашистов, а затем предоставлял право уничтожить врага своему напарнику.

Осенью 1941 года в одном из боевых вылетов с Сафоновым в воздухе находился старший лейтенант Реутов. У летчика не ладились атаки и он, впустую расстреливая боекомплект, не добивался побед над противником. В этом вылете они встретили в воздухе на пути к Полярному «Юнкерс-88». Сафонов по радио приказал Реутову атаковать фашиста. Но из атаки ничего не получилось. Тогда Сафонов, приказав своему напарнику наблюдать за его действиями, зашел в хвост бомбардировщика и на глазах Реутова короткой очередью убил стрелка фашистского самолета.

Подойдя еще ближе, Борис Феоктистович поджег левый мотор «Юнкерса». А затем, поменявшись местами с Реутовым, приказал ему атаковать продолжавший лететь самолет. После двух атак Реутова фашистский стервятник, взорвавшись в воздухе, прекратил свой разбойничий полет.

При подлете к линии фронта Сафонов получил сообщение поста наведения, что с запада к району обороны наших наземных войск подходит группа бомбардировщиков. Их было сорок да еще истребители. Сафонов их уже увидел. Бомбардировщики перестраивались для бомбометания с пикирования. Медлить было нельзя.

— Все за мной! Прикройте — атакую! — прозвучала короткая команда. Летчики врезались в густой строй фашистских стервятников.

Объектом атаки Сафонов избрал фашистского флагмана. Внезапным ударом расстрелял его с первого захода. Потом, сделав боевой разворот, атаковал и поджег второго «Юнкерса».

Не отстают от командира и летчики. Старший лейтенант Покровский сваливает на землю двух фашистских бомбардировщиков. Затем сафоновцы расстреливают и «Мессершмитт-109».

Строй бомбардировщиков заметался и рассыпался. Открыв люки, фашистские летчики в панике посыпали бомбы на головы своих горных егерей. Увеличив до предела скорость, немцы спешили уклониться от атак советских асов.

Смелые, стремительные действия пятерки истребителей, воздушный бой, проведенный ею, вызвали восхищение у пехотинцев и артиллеристов, отбивавших атаки фашистов на земле.

Через несколько часов Сафонов повел навстречу новой группе врага семерку истребителей. К прежним пяти летчикам добавились Соколов и Семененко. Но теперь против наших истребителей было пятьдесят два самолета фашистов.

«Будем бить по частям», — решает Сафонов.

— Атакуем на лобовых! — приказывает он.

Сбит один, второй фашист. Проскочив через первую волну, сафоновцы наносят внезапный удар по второй, летевшей в охранении пяти групп истребителей.

Наземные станции радиоперехвата во время этого боя слышали, как фашистские летчики кричали по радио: «Спасайтесь! Мы окружены!»

В течение 15 сентября эскадрилья еще несколько раз поднималась в воздух. Враг в этот день потерял 13 самолетов, сафоновцы — ни одного.

16 сентября 1941 года Сафонову было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Многие летчики его эскадрильи награждены боевыми орденами. Авиационный полк, в который входила эскадрилья Сафонова, удостоен ордена Красного Знамени.

Через несколько дней Сафонова произвели в майоры и назначили командиром вновь сформированного авиационного полка.

Приближался конец мая 1942 года. В наши северные порты шел последний в этом месяце конвой кораблей союзников. 30 мая 1942 года, когда до наших берегов осталось немногим более 60 миль, с аэродромов Северной Норвегии взлетела большая группа фашистских торпедоносцев и бомбардировщиков. Их цель — разгром конвоя.

Для прикрытия конвоя в воздух вместе с Сафоновым ушли еще три истребителя, ведомые Павлом Орловым, Алексеем Кухаренко, Владимиром Покровским.

Тяжело нагруженные, с подвесными 500-литровыми баками советские истребители неслись над морем навстречу противнику.

Через пятнадцать минут после взлета у самолета Кухаренко стал отказывать двигатель. «Возвращайся обратно, Алексей, — приказал Сафонов, — не испытывай судьбу», и радио командира замолчало.

Скрепя сердце, Кухаренко развернул истребитель на обратный курс.

В воздухе остались трое. Сафонов был командиром и мог принять любое решение после того, как от их малочисленной группы отвернул Кухаренко. Но командир верил в двух оставшихся в воздухе летчиков, тесно прижавшихся в полете к его истребителю. В наушниках он слышал тревожные переговоры радистов кораблей, идущих к советским берегам, и он стремился как можно скорее появиться над конвоем…

Над конвоем в это время оказалось сорок пять вражеских торпедоносцев и бомбардировщиков, не считая истребительного прикрытия. И Сафонов при неравенстве сил пошел в атаку.

Следуя за фашистским торпедоносцем, несущимся на один из транспортов, Сафонов поджег его двумя короткими очередями. Выводя истребитель из атаки, Сафонов успел заметить, как еще два «Юнкерса», вспыхнув оранжево-красным пламенем и кувыркаясь в воздухе, понеслись вниз к воде. Это Орлов и Покровский, завершая внезапную атаку, сбивают с неба фашистов.

Сафонов заходит снизу в хвост второму стервятнику. И когда перекрестие прицела полностью закрыло фюзеляж фашиста, Борис Феоктистович нажал кнопку электропуска. Огромный взрыв отбросил в сторону его истребитель, а куски фашистского самолета, разметанные по небу, полетели вниз.

К третьему бомбардировщику Сафонов подошел так близко, что увидел масляные подтеки на крыльях капота моторов «Юнкерса». Фашистский летчик метнулся в сторону. Сафонов повторил его маневр. Короткая неотразимая очередь. В левой моторной гондоле взорвался бензобак. Опрокинувшись на спину, фашист ударяется о серо-белые гребни волн.

Боевой разворот — и командир полка опять устремляется в атаку.

В перекрестии прицела истребителя появился четвертый торпедоносец. И тогда случилось непоправимое. Спасаясь от атак наших летчиков, низко над волнами Баренцева моря пронесся вражеский самолет, и его воздушный стрелок дал длинную очередь по самолету Сафонова. Одновременно его атаковал «Мессершмитт». На истребителе командира полка остановился двигатель. Сафонов, развернув самолет в сторону шедшего в охранении конвоя эскадренного миноносца Северного флота «Куйбышев», стал планировать в его направлении. Однако до эсминца не дотянул. Невдалеке от корабля краснозвездный истребитель упал в море.

Провоевав более одиннадцати месяцев, гвардии подполковник Сафонов совершил 224 боевых вылета. В 34 воздушных боях он лично сбил 25 фашистских самолетов и 14 — совместно с товарищами.

14 июня 1942 года Сафонов посмертно был награжден второй Золотой Звездой Героя.

Имя легендарного летчика было присвоено 2-му гвардейскому Краснознаменному истребительному авиаполку, которым командовал Сафонов до дня своей героической гибели.

Боевые друзья беспощадно мстили врагу за гибель своего командира.

Как отмечается в третьем томе «Истории Великой Отечественной войны», к 23 мая 1943 года на боевом счету сафоновского полка был зарегистрирован 301 сбитый и уничтоженный самолет фашистов. Это значит, что в боях с сафоновцами немцы потеряли около десяти своих авиаполков.

Благодарные земляки свято чтят память Бориса Сафонова. На родине героя, в селе Синявино, воздвигнут бюст дважды Героя. В Тульском краеведческом музее оборудован стенд, посвященный его подвигам. Именем Сафонова названы улицы ряда городов и поселков Тульской области, Тульское железнодорожное училище, лучшие пионерские дружины. В Центральном Военно-Морском музее в Ленинграде немало материалов о прославленном летчике-североморце. Там находится и самолет «И-16», на котором Борис Феоктистович Сафонов начал войну и одержал свои первые победы.

Свиридов Алексей Андреевич

Родился в 1919 году в деревне Ступишино Плавского района Тульской области. По окончании 7 классов Ляпуновской школы переехал вместе с родителями в Москву и поступил в школу ФЗО, одновременно занимался в аэроклубе. В 1938 году зачислен в военное авиационное училище. Погиб в боях с фашизмом 6 октября 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 апреля 1944 года. Являлся членом КПСС.

Преданный сын Коммунистической партии и социалистической Родины, Алексей Андреевич Свиридов с величайшим мужеством и умением уничтожал немецко-фашистских захватчиков.

В Великой Отечественной войне он участвовал с 22 июня 1941 года до последнего дня своей жизни. В первый же день войны молодой командир звена повел группу самолетов на разгром бронированных колонн врага, спешившего к городам Гродно, Лида, Минск. На самолете «СБ» без прикрытия истребителей он десять раз бомбил и штурмовал танковые колонны и живую силу немцев. На одиннадцатом боевом вылете звено было атаковано двенадцатью истребителями противника. Самолет Свиридова загорелся. Летчик приземлил пылающую машину и едва успел отбежать от нее, как взорвались бензобаки.

Овладев техникой пилотирования самолетом «ПЕ-2», Алексей с новой силой продолжал громить немецкие полчища. В 1942 году его, как опытного и отважного командира звена, назначают заместителем командира, а затем командиром авиаэскадрильи. Свиридов стал водить на бомбежку группы в 9 — 12–15 самолетов. Умело маневрируя в зоне огня зенитной артиллерии, отражая атаки истребителей противника, группа всегда с честью выходила из самых сложных положений обстановки, успешно выполняла боевые задания и возвращалась без потерь.

За период с 22 июня 1941 года по 6 октября 1943 года А.А.Свиридов совершил 205 боевых вылетов.

В качестве ведущего группы он летал на бомбардировку скоплений живой силы и техники врага на подступах к Ржеву, Брянску, Севску, Белгороду, Касторной. На счету отважного воина десятки уничтоженных им немецких танков, орудий, автомашин, сотни солдат и офицеров.

Алексей Андреевич славился также как воздушный разведчик. Благодаря высокому летному мастерству и отличному знанию возможностей своего самолета, он летал на «ПЕ-2» на предельную дальность.

6 октября 1943 года девятка Свиридова бомбардировала с пикирования железнодорожный узел Гомель. Было уничтожено более 30 вагонов, взорван большой склад горючего, разрушены железнодорожные пути.

При выводе самолета из пикирования в кабину самолета Свиридова попал снаряд вражеской зенитки. Летчик был тяжело ранен. Истекая кровью, Свиридов продолжал вести самолет. Уже над своей территорией он потерял сознание и погиб. Похоронен в деревне Перепис Добрянского района Черниговской области.

«Смелость, пламенная любовь к Родине, ненависть к врагу, стремление как можно больше уничтожить подлых захватчиков и добиться полной победы над ними — характерные черты вашего сына, — писали боевые товарищи Алексея его родителям — отцу Андрею Николаевичу и матери Татьяне Георгиевне. — Спасибо Вам. Он навсегда останется у нас в памяти, его имя будет являться символом лучших боевых традиций». Имя Алексея Андреевича Свиридова присвоено одной из улиц г.Москвы.

Себрова Ирина Федоровна

Родилась в 1914 году в деревне Тетяковка Новомосковского района Тульской области в крестьянской семье. В 1929 году выехала в Москву, где училась в школе ФЗУ, работала на картонной фабрике и одновременно занималась в вечернем техникуме мукомольной промышленности. В 1938 году окончила аэроклуб Бауманского района, а в 1940 году — Херсонское авиационное училище. Во время Великой Отечественной войны сражалась в составе авиационного Таманского полка ночных бомбардировщиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. В 1948 году уволена в запас. Работает в Московском авиационном институте. Член КПСС.

Авиационный полк легких ночных бомбардировщиков, командиром которого была замечательная русская женщина-воин Евдокия Бершанская, состоял сплошь из девушек-летчиц. Одним из звеньев боевых самолетов командовала скромная, но волевая коммунистка Ирина Себрова. Незадолго до войны Ирина окончила аэроклуб и некоторое время работала инструктором по полетам.

Когда началась Великая Отечественная война, Себрова подала рапорт об отправке на фронт. Куда только не бросала судьба Ирину! Она воевала на Северном Кавказе и на Кубани, на Таманском и Крымском полуостровах, в Белоруссии и на Украине, в Польше и в самом логове врага — гитлеровской Германии. За годы войны совершила 1008 боевых вылетов, обрушив на голову врага десятки тысяч килограммов фугасных, осколочных и зажигательных бомб.

Нередко машина, пилотируемая Себровой, попадала в чрезвычайно опасные ситуации.

Так было в темную весеннюю ночь 1943 года на Кубани. Ирина вылетела на бомбежку крупных вражеских объектов в районе станицы Крымская. На подходе к цели самолет обнаружили немецкие зенитчики. Яркие лучи прожекторов кинжалами пронзили небо, скрестились, ослепив летчицу. Разрывы снарядов, тысячи трассирующих пуль создали, казалось, непроходимую зону смерти. Но Себрова была опытная и расчетливо дерзкая летчица. Умело маневрируя, она то резко бросала машину на крыло, то взмывала выше, пока, наконец, не вышла за полосу недосягаемости.

Однако на борту оставался бомбовый груз. Его надо во что бы то ни стало доставить по назначению. Набрав большую высоту, Ирина выключила мотор и на планирующем полете достигла объекта. Один, другой, третий… десятый взрыв. Багровое пламя озарило местность, занятую врагом. Это полыхали склады с горючим для танков и самолетов. Задание было выполнено на «отлично».

Такой же смелый воздушный налет на врага совершила Ирина осенью 1943 года под Новороссийском. Несмотря на плотный зенитно-заградительный огонь, Себрова произвела точное бомбометание по указанной цели и благополучно вернулась на аэродром. Много таких смертельно опасных ночей было у Ирины и ее боевых подруг. Об одной из них рассказывает она так:

«В ночь на 12 ноября совершила семь боевых вылетов, бомбила технику противника на западной окраине Керчи.

Под утро мы со штурманом Ниной Реуцкой возвращались с шестого полета. Скоро должен был наступить рассвет, и мы рассчитывали, что больше уже не полетим в эту ночь. Мы порядком устали, хотелось спать. Полеты были напряженными.

Но получилось иначе. Когда мы доложили о выполнении задания, командир полка сказал озабоченно:

— Товарищ Себрова, может быть, успеете до рассвета сделать еще один вылет? Армия просит нанести побольше ударов. Ваш самолет — последний.

Не рассуждая, мы быстро собрались и снова в полет. Нужно было спешить: на востоке небо начинало светлеть.

Под нами Керченский пролив. Берег Крыма. Населенные пункты Маяк, Баксан, Аджи-Мушкай… Наконец — Керчь.

Мы над целью. Высота 700 метров. Маловато. Но набирать больше не хватало времени: начинался рассвет.

Заходим для бомбометания с севера. Выдерживаю боевой курс. Нина прицеливается, бомбит. Немцы начали обстрел уже после того, как бомбы были сброшены. Видимо, не ждали такого позднего вылета.

Мы уходим на восток. Наш самолет, конечно, хорошо виден на фоне светлого неба. Поэтому зенитки стреляют точно.

Нервы напряжены. Сейчас одна задача: выйти из обстрела. Почему-то уверена: что-то случится. И действительно, в моторе появляется стук, я слышу перебои в его работе. Высота падает. Да, стреляют точно…

Наконец обстрел прекратился. Стало тихо. Совсем тихо. Мотор молчал. И я услышала, как непривычно громко затикали часы на приборной доске…

Планируя, мы пересекли линию фронта.

— Будем садиться, — сказала я Нине как можно спокойнее. — Приготовься.

Мы обе внимательно разглядывали землю, темневшую под нами. Ниночке, совсем еще юной девушке и молодому штурману, никогда не приходилось идти на вынужденную. И я не стала ее пугать.

Так и не выбрав площадки для посадки, мы снижались куда-то на небольшой кусок израненной крымской земли, который держали наши войска на Керченском полуострове. Мы снижались, а на горизонте и по бокам вырастали горы, и казалось, что самолет опускается в глубокий колодец.

Последние метры высоты. Спереди надвигается черная масса… Неужели вражеская?.. Небольшая пробежка. Резкий разворот — и самолет становится на нос. Правое колесо попало в воронку, и это нас спасло.

Откуда-то подъехала машина. Из нее выскочили два солдата, подбежали к нам. Увидели, что мы вылезаем из самолета, спросили, не ранены ли, показали направление к пристани и уехали. На ходу крикнули:

— Не задерживайтесь! Скоро бомбежка!

Мы осмотрелись вокруг. Уже почти совсем рассвело. То, что мы увидели, поразило нас. Нам просто повезло с посадкой.

Рядом с самолетом лежал на боку танк со свастикой, впереди — танковые заграждения, справа — телеграфные столбы, чуть подальше — разбитый истребитель…

Захватив с собой спасательные жилеты, которые выдавали нам на случай падения в море, мы пошли к берегу.

Комендант пристани пристроил нас на переполненный катер, который готовился к отплытию на Большую землю. Усталый, с воспаленными глазами, он нервничал, то и дело поглядывая на часы и торопя капитана катера: надо было успеть переплыть пролив до начала бомбежки. Авиация противника ежедневно по нескольку раз методично бомбила наш плацдарм на полуострове и пролив, не давая возможности подвозить подкрепления высадившимся в Крыму десантникам.

Наконец мы в море. На катере полно раненых. Под брезентом — убитые. Я и Ниночка — здоровые, и поэтому чувствуем себя как-то неловко…

Скоро причал. Но уже слышен нарастающий гул немецких бомбардировщиков, и через минуту весь пролив покрывается водяными столбами. Бомбы рвутся и на берегу.

После бомбежки мы с Ниночкой добираемся в полк на попутной машине. А вечером — снова полеты».

Подобных ночей в боевой биографии Себровой — сотни. Такова эта русская женщина, чье мужество по своему величию стоит в ряду с теми советскими людьми, которые совершили самые высокие подвиги.

Седов Константин Степанович

Родился в 1908 году в деревне Березове Дубенского района Тульской области. После учебы в школе работал в колхозе рядовым, потом бригадиром. Участвовал в Великой Отечественной войне. Погиб 7 июля 1943 года в битве на Курской дуге. Звание Героя Советского Союза присвоено 7 августа 1943 года. Являлся членом КПСС.

Июль сорок третьего года. Над опаленной боями курской землей тишина. Только в ясном бездонном небе безумолчно звенят жаворонки да в побуревшей от солнца и пыли траве беззаботно стрекочут кузнечики.

Константин Седов сидит у своего орудия и задумчиво смотрит на выколосившиеся хлеба, исполосованные вдоль и поперек гусеницами танков, колесами орудий и машин, тысячами солдатских сапог.

— О чем размечтался, старшина? — улыбаясь, спросил Седова подошедший лейтенант Скрылев, командир огневого взвода. Он только что вернулся от командира полка и теперь обходил боевые расчеты. Присел рядом.

Занятый своими мыслями, Седов не сразу отозвался на голос лейтенанта. А когда понял, наконец, что обращаются к нему, медленно повернулся к командиру и с болью в душе заговорил:

— Спрашиваете, думаю о чем? Да все о том же… Вот видите поле? — Он провел рукой перед собой. — Добро-то какое гибнет! Сколько здесь труда и пота людского… Мне особенно дорого и близко все это. Вы ведь знаете, я потомственный хлебороб… У нас нынче, из дома пишут, тоже хлеба отменные. Как-то там женщины управятся одни…

Помолчав немного, с грустью продолжал:

— Я до войны бригадиром-полеводом был в своем Березове. Хорошо жили. Радость и достаток.

И вдруг голос его зазвенел сталью:

— Ну, ничего! За все рассчитаемся с гадами. Сами запомнят, детям и внукам закажут. Скорей бы только вперед…

— Могу обрадовать, — сказал Скрылев. — Получен приказ быть начеку. Вот-вот начнется…

540-й легкий артиллерийский полк РГК, в котором командиром орудия служил старшина Седов, занимал огневые позиции недалеко от северной окраины станции Поныри. Обладавший большой маневренностью, полк использовался как противотанковый заслон.

Артиллеристы замаскировались, устроили ложные позиции, постоянно наблюдали за противником.

Советская разведка донесла, что гитлеровское наступление на Курском выступе намечено на три часа 5 июля.

Ночь на этот день была, как никогда, тревожной. Советские воины знали, что перед ними сильный и коварный враг. И они готовились встретить его всей мощью своего оружия. Артиллеристы не покидали мест у орудий.

Ранним утром 5 июля 1943 года в степи загремела канонада. Это наши войска обрушили мощный артиллерийский удар по боевым позициям, командным и наблюдательным пунктам врага. Полчаса грохотал гром над фашистами. Гитлеровцы были застигнуты врасплох и понесли значительные потери.

И все же, хотя и с двухчасовой отсрочкой, гитлеровское командование начало наступление. Фашисты уже не могли остановить заведенную военную машину.

На Орловско-Курском направлении они сосредоточили основной удар на Ольховатку. Их танковые колонны поддерживались с воздуха массированными ударами авиации. Земля дрожала от разрывов снарядов и бомб.

Противнику к исходу первого дня удалось продвинуться лишь на шесть — восемь километров. Советские воины отважно сражались за каждую пядь земли.

Орудийный расчет коммуниста Седова за день 5 июля подавил огонь минометной батареи врага, уничтожил один пулемет и до взвода гитлеровских солдат и офицеров.

6 июля противник возобновил наступление. Атаки «тигров» и «фердинандов» следовали одна за другой. Но и в этот день все они были успешно отбиты.

С утра 7 июля основной удар враг нанес в направлении Понырей. Фашисты решили во что бы то ни стало захватить этот узел обороны, откуда советские войска могли наносить фланговые удары по наступающему на Ольховатку и Малоархангельск противнику.

И тогда-то на пути фашистов несокрушимым щитом стал 540-й легкий артиллерийский полк.

Разгорелось ожесточенное сражение. Десятки «тигров» и «пантер» устремились на позиции батареи, где находился Константин Седов. Но орудийные расчеты действовали отчетливо и слаженно. Не одну стальную громадину гитлеровцев превратили наши воины в бесформенную груду металла.

Настоящим мастером огня показал себя командир первого орудия наш славный земляк Константин Степанович Седов. Восемь тяжелых танков, две пулеметные точки и свыше сотни гитлеровцев уничтожило его орудие в этом бою.

А гитлеровцы все рвутся вперед. Один за другим выходят из строя наши боевые расчеты. И вот в живых остались только трое, три боевых друга — командир огневого взвода Виктор Скрылев, комсорг батареи Алеша Сапунов и Константин Седов.

В какое-то минутное затишье между атаками врага они собрались у уцелевшего орудия, молча посмотрели друг на друга, обнялись. И, выражая общие мысли, Седов, как клятву, произнес:

— Умрем, но не отступим!

…Вражеские танки пошли в пятую атаку. Под их прикрытием гитлеровские автоматчики стремились обойти трех храбрецов с тыла. С воздуха на позиции наших воинов сыпались десятки бомб.

Нервы артиллеристов были напряжены до предела. Но воины не дрогнули. Тяжело раненные, истекая кровью, они выводили из строя одну фашистскую машину за другой. И эта атака была отбита.

Гитлеровцы, обезумев от ярости, вновь двинулись на храбрецов…

Поднявшись во весь рост, превозмогая боль, с гранатами в руках навстречу бронированным чудовищам пошел сержант Сапунов. Два взрыва прогрохотали одновременно: один уничтожил вражеский танк, другой — фашистского снаряда — оборвал жизнь Алеши-орловчанина. Этот же взрыв отбросил от орудия Костю Седова и Виктора Скрылева.

— Пришел я в себя, — вспоминает Виктор Васильевич Скрылев, ныне живущий в Ростове-на-Дону, — смотрю, ползет ко мне, весь в крови, Костя. С трудом мы добрались до орудия и сумели подбить еще один танк. И вдруг яркая вспышка перед глазами, и я провалился в кромешную тьму. Только через несколько дней я пришел в себя в санбате, без руки, с тяжелой контузией. А Костя навсегда остался там…

7 августа 1943 года за беспримерное мужество и отвагу всем троим — уроженцу деревни Березово Дубенского района Седову Константину Степановичу, орловчанину Сапунову Алексею Дмитриевичу и ростовчанину Скрылеву Виктору Васильевичу было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Жители Понырей бережно хранят память о Константине Степановиче Седове. На его могиле установлен памятник. И когда бы вы ни пришли сюда, всегда увидите букеты живых цветов. В Поныревской средней школе, в музее собраны материалы о жизни и боевой деятельности Героя.

Чтят Героя и в родном Березове. Его имя присвоено местной школе.

Семин Сергей Васильевич

Родился в 1917 году в деревне Алексеевке Тепло-Огаревского района Тульской области в крестьянской семье. В 1938 году призван в ряды Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 февраля 1940 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с белофиннами. В годы Великой Отечественной войны, командуя подразделением, защищал Ленинград. Погиб 15 октября 1943 года. Являлся членом КПСС.

В январе 1943 года в Плавский райвоенкомат пришло письмо от командира артиллерийского подразделения майора Сергея Васильевича Семина. Майор не прерывал переписки с земляками.

В письме, в частности, говорилось: «Мы уверены, что из нашего коллектива в горячей схватке с врагом не дрогнет ни один. Будем сражаться, как герои».

За их спинами был героический Ленинград.

Огнем своих орудий подразделение Семина отражало одну атаку врага за другой. Это подразделение знали на всем участке фронта. Точный огонь, маневренность, бесстрашие — вот что характеризовало артиллеристов. Немалая заслуга в этом принадлежала Семину, который стал Героем Советского Союза еще в 1940 году.

Вейсянен, Карпийя, Муола-Ярви… Эти названия переносят нас во времена войны с белофиннами, когда капиталистический мир пробовал военную мощь Страны Советов. Маленькая разведка большой войны…

Уже тогда проявились артиллерийские способности командира орудия 7-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии Сергея Семина. Он разработал свою тактику. Главное — прямая наводка, как можно ближе к цели, и поэтому маневренность, маневренность и еще раз маневренность. Конечно, требуется находчивость, мужество, выносливость. Но когда эти качества не отличали русского солдата?!

Вот короткая хроника боевых действий орудия Сергея Семина.

Декабрь 1939 года. Жестокие бои под Вийалненом. Продвижению наших войск мешает массированный огонь вражеских пулеметов. Командир Семин выводит свое орудие на прямую наводку и точным огнем подавляет пулеметные гнезда врага. Сопротивление сломлено, атака успешно развивается.

23 февраля 1940 года. Решающие бои под Карпийя. Здесь Сергей Семин показывает себя мастером предельно точного огня: несколькими выстрелами уничтожено пулеметное гнездо белофиннов, одним снесен снайперский пост врага, пять выстрелов — и в проволочном заграждении пять проходов, через которые на противника устремляется наша пехота.

27 февраля 1940 года. Кровопролитный бой на берегах озера Муола-Ярви. Белофинны ведут по нашим частям сильнейший огонь из пулеметов, минометов и орудий. Не поднять головы. Сергей Семин применяет излюбленный метод: под ураганным огнем противника он выводит орудие на прямую наводку. Точные выстрелы, и замолкают одна за другой огневые точки врага. Путь свободен. Советская пехота, развивая наступление, занимает берег.

Когда у Сергея Семина спросили, какое чувство он испытывал во всех этих боях, бесстрашный артиллерист ответил:

— Боялся… Боялся промахнуться.

Опытным артиллеристом, отважным командиром пришел он в Великую Отечественную войну защищать город Ленина. Он был солдатом. И погиб, как солдат.

Серебряков Николай Гаврилович

Родился в 1913 году в гор.Туле. После окончания 4-й средней школы и Тульского аэроклуба был направлен в 1932 году в Борисоглебское военное летное училище. Участвовал в боях против фашистов в Испании. Звание Героя Советского Союза присвоено 7 мая 1940 года за подвиг, совершенный в финской камлании. В Великой Отечественной войне участвовал с первых дней и до полной победы. В настоящее время в звании генерал-лейтенанта продолжает служить в Военно-Воздушных Силах Советской Армии. Член КПСС.

День 26 ноября 1939 года на финской границе начался буднично. Как обычно, красноармейцы с утра ушли на занятия. Кому положено, тот находился в дозоре. Все знали: финские реакционеры настроены недружелюбно.

В условиях все осложнявшейся международной обстановки, когда мир постепенно охватывался пожаром второй мировой войны, Советское правительство предпринимало все меры для укрепления своей безопасности, среди которых немаловажное значение имели переговоры с Финляндией. На наше предложение заключить советско-финляндский пакт взаимопомощи Финляндия ответила отказом. Всего в 30 километрах от Ленинграда проходила тогдашняя государственная граница. Белофиннам льстило, что колыбель Великой Октябрьской революции находится в зоне досягаемости их дальнобойной артиллерии. Подстрекаемые «друзьями» из некоторых западных столиц, финские милитаристы отказались и от предложения пересмотреть границу в районе города Ленина, получить предлагаемую им взамен компенсацию в других районах. Империалисты, поставившие себе целью использовать Финляндию как выгодный плацдарм в будущей антисоветской войне, в течение ряда лет оказывали ей большую материальную помощь, обещали в случае конфликта с Советским Союзом мощную поддержку. Именно на это рассчитывал министр иностранных дел Финляндии Эркко, когда заявил, что знает, на какие силы может опереться его страна, какие силы могут обеспечить «нейтралитет и свободу Финляндии».

Напряженная сложилась обстановка на советско-финской границе к концу ноября. Но то, что случилось 26 числа, — не сразу укладывалось в сознание.

Белофинны, надеясь на безнаказанность, в нескольких районах обстреляли советскую территорию. Была пролита кровь советских людей.

Наглая провокация возмутила наш народ. На митингах и собраниях люди требовали наказать зарвавшихся белофинских вояк, поддерживали дальновидную политику Советского правительства. Бойцы Красной Армии, обсуждая сообщение ТАСС об обстреле советской территории и ноту правительства, направленную Финляндии, заявили:

— Мы готовы к бою. Время за все рассчитаться с врагом!

На рассвете 30 ноября по приказу правительства Красная Армия перешла в наступление.

Советско-финская война в основном свелась к ожесточенным боям на Карельском перешейке, где с помощью иностранных специалистов финны создали мощную систему фортификационных сооружений — так называемую «линию Маннергейма».

Большую роль в этих боях сыграла советская авиация. В труднейших метеорологических условиях наши летчики находили врага, громили его укрепленные пункты, наносили смертельные удары по стратегическим объектам.

Славную страницу в историю этой войны вписал 5-й отдельный бомбардировочный авиаполк военно-воздушных сил 14-й армии, которым командовал Николай Гаврилович Серебряков.

Майор Серебряков к этому времени уже имел солидный опыт. В 1938 году он участвовал в боях в Испании. За удачную бомбежку немецких штабов под Соломанкой был награжден орденом Красной Звезды.

Командование характеризовало Николая Гавриловича как умелого и бесстрашного командира, хорошего организатора, замечательного методиста и воспитателя.

5-й бомбардировочный полк с первого дня советско-финской войны включился в активную деятельность по уничтожению стратегических объектов противника. Первый боевой вылет возглавил Николай Гаврилович…

Погода стояла неважная: видимость 1–2 километра, высота до 200 метров. Группа наших бомбардировщиков с полной бомбовой нагрузкой поднялась в воздух и легла на курс. Внизу — унылое безбрежное море тундры. Но вот начались леса. Среди чернеющих массивов нет-нет да и мелькнет ровное белое поле. Это — озера. Их попадается немало, и сориентироваться по ним практически невозможно: все они мало чем отличаются друг от друга. Но вот внизу обозначилось озерцо с двумя длинными заливами и островком между ними. Это один из намеченных ранее ориентиров. Значит, маршрут выдерживается правильно. Майор Серебряков дает сигнал: разворот вправо. И снова безбрежное море лесов и снега. Впереди замелькала узкая лента реки. Это — один из притоков Кеми-Йоки, на которой стоит важный узел дорог Рованиэми. По сведениям нашего командования, здесь сосредоточены мощные склады, производятся войсковые формирования.

До цели остается шесть минут. Для того чтобы обеспечить внезапность удара, Николай Гаврилович подает команду «следуй за мной» и стремительно уходит вверх, за облака. Томительно медленно движется минутная стрелка… Пора! Новый сигнал: «Внимание!» Группа бомбардировщиков пробивает слой облаков. Рованиэми слева впереди. Вдоль дороги — ровные прямоугольники складов, в стороне — автомобили, колонна артиллерийской части.

Николай Гаврилович открывает люки, ловит цель на курсовую черту прицела. Щелчок петельки на треугольнике — центр цели. Легкий нажим кнопки, и бомбы идут вниз. Одновременно справа и слева от самолета появляются черные клубы разрывов. Это вступили в работу финские зенитчики. Поздно: на земле видны дымовые шлейфы, горят склады…

Майор Серебряков поворачивает группу на обратный курс и уводит ее за облака. Откуда-то с фланга выныривают четыре вражеских истребителя. Бомбардировщики уходят в облака, но когда они снова поднимаются вверх, обнаруживается, что один из «фоккеров» продолжает преследование краснозвездных богатырей. Николай Гаврилович видит, как мимо его самолета идут тонкие трассы пулеметной очереди. Он замедляет скорость, немного опускается и чуть уходит влево. «Фоккер» проскакивает вперед и оказывается в удобном положении для стрелка-радиста. Еще мгновение, и «фоккер», оставляя за собой длинный хвост черного дыма, стремительно исчезает в облаках…

Восстановив строй, бомбардировщики идут на свой аэродром. Облака сгущаются. Самолеты спускаются вниз, но здесь валит густой снег. Лететь приходится вслепую. Включив бортовые огни, майор Серебряков уверенно вел свою группу вперед, на родную землю, и умело посадил ее на свой аэродром.

И так день за днем. 567 боевых самолето-вылетов совершил за три месяца полк майора Серебрякова, нанося удары по глубоким тылам противника, по его стратегическим объектам.

За отличное выполнение боевых задач Николай Гаврилович был награжден орденом Красного Знамени. А когда закончились бои, ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Орден Красного Знамени был приклеплен и к боевому знамени 5-го отдельного бомбардировочного полка, которым командовал Серебряков.

В годы Великой Отечественной войны Николай Гаврилович командовал авиационным соединением, участвовал в боях под Ленинградом и в Прибалтике, в великой битве на Волге, на Кубани. Он водил эскадры наших бомбардировщиков на вражеские объекты при освобождении Правобережной Украины и Белоруссии.

Закончив после войны Академию Генерального штаба, генерал-лейтенант Серебряков готовит Родине кадры молодых умелых и отважных летчиков.

Серегин Василий Георгиевич

Родился в 1915 году в селе Ломинцеве Щекинского района Тульской области в семье крестьянина. После окончания сельской школы работал в колхозе, учился в школе ФЗУ г.Тулы. Занимался в аэроклубе. Затем окончил Ульяновскую школу летчиков. Работал летчиком-инструктором. С начала Великой Отечественной войны — на фронте. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1948 года. Член КПСС. Работает в гражданской авиации.

23 февраля 1948 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР. В нем говорилось:

«За отвагу и геройство, проявленные в период Великой Отечественной войны, присвоить звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда», гвардии майору Серегину Василию Георгиевичу».

Всего несколько строчек официального сообщения. Но за ними кроется очень многое. Это и безрадостное детство, и трудовая юность, упорная и настойчивая учеба летному мастерству, и первое неповторимое ощущение голубых просторов Родины, тяжкие годы страшной войны, горечь невозвратимых утрат и радость больших побед, сыновняя любовь к Отчизне и беззаветное служение своему народу.

Родился Василий Георгиевич Серегин в крестьянской семье, которая жила в вечной нужде. Отец Василия был трудолюбивым и хозяйственным, но его рук, чтобы прокормить семью, в которой было пятеро детей и все мал-мала меньше, не всегда хватало. К тому же он часто болел. В 1926 году Георгий Сергеевич скончался. И совсем худо было бы ребятишкам, если б не большие перемены в деревне, не организовался бы колхоз. Евдокия Ильинична Серегина, мать будущего Героя, вступила в колхоз одной из первых. Семья воспрянула духом.

Василий, окончив четыре класса местной школы, пошел работать в колхоз, помогал матери растить младших братьев и сестер. А в начале тридцатых годов уехал в Тулу, поступил в ФЗУ. Одновременно занимался в аэроклубе. В 1935 году его как одного из лучших курсантов направили в летную школу.

Потом он работал летчиком-инструктором в Перми, Кирове.

Страшная весть о нападении фашистской Германии на нашу страну застала Серегина на Днепропетровщине. Он тут же подал рапорт об отправке на фронт. И спустя несколько дней получил первое боевое крещение.

О бесстрашии и воинском мастерстве Серегина можно рассказывать много.

Василий Георгиевич совершил 332 успешных боевых вылета. Лично сбил 15 вражеских самолетов и 12 в групповых боях. Его грудь украшают Золотая Звезда Героя, два ордена Ленина, шесть орденов Красного Знамени, орден Александра Невского, два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны 1-й степени и семь медалей. За совместные боевые действия с французскими летчиками из полка «Нормандия-Неман» он награжден боевым орденом Франции.

Войну коммунист Серегин закончил в Берлине. А потом еще долгое время служил в авиации, передавая свой богатый опыт и знания молодому поколению летчиков. И только в 1958 году по состоянию здоровья он уволен в запас. Но и сейчас не порывает с авиацией. Василий Георгиевич трудится в аэропорту города Гомеля.

А в свободное от работы время бывший летчик-истребитель в кругу ребят-пионеров, среди молодежи. Он учит подрастающее поколение любить Родину, быть достойными немеркнущей славы отцов.

Сидоров Дмитрий Степанович

Родился в 1925 году в деревне Старая Уваровка Веневского района Тульской области в крестьянской семье. Учился в сельской начальной, затем в 12-й Сталиногорской средней школе. Вступил в члены ВЛКСМ. После окончания горного ремесленного училища работал врубмашинистом на 26-й шахте треста «Сталиногорскуголь». В феврале 1943 года добровольно ушел на фронт. 29 января 1944 года погиб в бою за Родину. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 сентября 1944 года.

Родина никогда не забудет ратного подвига девятнадцатилетнего воина комсомольца Дмитрия Степановича Сидорова.

29 января 1944 года у местечка Судилков в Польше на противотанковое орудие наводчика Сидорова внезапно с флангов напали 10 вражеских танков типа «пантера» и «тигр». Враг открыл по артиллерийскому расчету ураганный огонь из пушек и пулеметов. Он рвался к окруженной советскими войсками немецкой группировке.

Сидоров и его товарищи не растерялись. Они быстро развернули орудие и начали в упор расстреливать бронированные чудовища. Вскоре два танка вспыхнули и остановились. Остальные повернули назад, скрылись за высоткой. Через 20 минут фашисты снова предприняли атаку на отважных советских артиллеристов. Раненый Сидоров метким огнем подбил еще несколько вражеских танков. Разъяренные неудачей, гитлеровцы решили пойти на хитрость. В то время как орудийный расчет вел единоборство с танками, шедшими в лобовую атаку, один из «тигров» зашел ему во фланг и с дистанции 100 метров обрушил на храбрецов крупнокалиберные снаряды.

Первый же снаряд угодил в орудийный расчет. Командир орудия и заряжающий были убиты. Вторым снарядом наводчику Сидорову оторвало ногу. Герой на какое-то мгновение потерял сознание. Превозмогая страшную боль, собрав последние силы, он добрался до орудия, зарядил его и выстрелил. Вражеский танк вспыхнул. Фашисты так и не прошли на выручку своей окруженной группировке.

Симанкин Григорий Филиппович

Родился в 1914 году в селе Победное Скопинского района Рязанской области. После учебы в школе работал в колхозе. В 1934 году приехал в Донской район Тульской области, поступил на механический завод, где вырос от рядового рабочего до мастера. В 1940 году призван в ряды Советской Армии. Участник Великой Отечественной войны с июля 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. После окончания Отечественной войны работает в гор.Донском. Член КПСС.

Вероломное нападение гитлеровской Германии на Советскую Родину застало Григория Филипповича Симанкина на Карельском перешейке, под Выборгом. Вскоре там он и принял боевое крещение.

Стрелковый полк, в рядах которого сражался пулеметный взвод под командованием Симанкина, вместе с пограничными частями несколько дней сдерживал яростные атаки немцев и финнов. Силы оказались неравными. Советские воины, истекая кровью, вынуждены были отойти на реку Сестра, обосноваться здесь в старых укреплениях. Началась героическая защита Ленинграда. В этих боях Симанкин был ранен. После ранения, окончив курсы младших лейтенантов, он возглавляет пулеметную роту и продолжает бить врага у стен города Ленина.

Суровые это были дни. И каждый казался с год. Не хватало боеприпасов, продуктов. Но сплотившая воинов железная воля коммунистов победила. В феврале 1943 года блокада города была прорвана.

— Никогда не забыть этих счастливых дней, — вспоминает Григорий Филиппович. — Наша часть в жестоких боях очистила тогда от немецко-фашистских захватчиков город Петрокрепость и соединилась с войсками Волховского фронта. К сожалению, новое ранение вывело меня из строя. Жалко было расставаться с боевыми друзьями и особенно с командиром части полковником Трубачевым. С ними было не страшно идти в любой бой.

За мужество и отвагу, проявленные при прорыве блокады Ленинграда, Симанкин был награжден орденом Красной Звезды.

После госпиталя он возвратился в родной полк и продолжал стойко сражаться с немецко-фашистскими захватчиками. 17 июня 1944 года Григория Филипповича назначили командиром стрелкового батальона.

Особый героизм Симанкин проявил в июле 1944 года при форсировании реки Вуоксы, впадающей в Ладожское озеро.

— Вашему батальону форсировать реку Вуоксу, занять на западном берегу плацдарм и удерживать его до прибытия подкреплений, — приказал командир 461-го стрелкового полка майор Тихомиров.

Форсировали Вуоксу в ночь на 9 июля. Комбат Симанкин незаметно сосредоточил батальон у самой реки. Артподготовка. И вот стрелковые роты Симанкина с поддерживающими их подразделениями начали переправу.

Враг обрушил на переправлявшихся шквальный огонь артиллерии и минометов. Над водным рубежом повисли самолеты противника.

Командир батальона, находясь в одной из лодок, непрерывно руководил переправой подразделений. Мужество командира воодушевляло воинов батальона. Стремительно ворвались они на занятый врагом берег и с ходу заняли финские траншеи. После ожесточенной рукопашной схватки воины пошли дальше, в глубь обороны врага. За короткое время подразделения капитана Симанкина углубились в расположение противника на два километра и расширили прорыв на три километра по фронту. Были перерезаны важные коммуникации белофиннов.

Успех батальона Симанкина создал условия для дальнейшего наступления главных сил корпуса.

Вечером 9 июля Симанкин был ранен. Ранение тяжелое: осколки мин поразили обе руки и спину. Но комбат не покинул поле боя, продолжал руководить наступающим батальоном до подхода основных частей.

За подвиг на Вуоксе Григорию Филипповичу Симанкину присвоили звание Героя Советского Союза. Этого звания были удостоены и два его боевых товарища. Почти все офицеры и солдаты батальона награждены орденами и медалями.

Синицын Александр Николаевич

Родился в 1913 году в гор.Туле в семье рабочего. После семилетки поступил в школу ФЗУ. Одновременно учился в Тульском аэроклубе, затем в летной школе. Работал летчиком-инструктором. С 1942 года — участник Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июня 1944 года. Член КПСС. После войны окончил Военно-Морскую академию. В настоящее время полковник запаса.

Разбор вылета делал сам начальник штаба ВВС Северного флота.

— Первый бой шестерка штурманов провела хорошо. Потоплены два крупных транспорта с живой силой и техникой врага, уничтожен сторожевой катер, — генерал Преображенский говорил с откровенным удовлетворением. — Отмечаю, — продолжал он, глядя в глубину зала, — действия лейтенанта Синицына…

Александр Синицын, внимательно ловивший каждое слово генерала, услышав свою фамилию, растерялся. Сосед, легко толкнув его в бок, подсказал:

— Встань… о тебе разговор…

Александр вскочил с места. Командующий измерил взглядом широкоплечего офицера.

— Похвально, похвально, лейтенант! Если будете дальше так воевать — быть вам, батенька, героем!..

…Подполковник Павлов, поставив летчикам задачу, скомандовал:

— По самолетам!

Командир звена Синицын, придерживая болтавшийся сзади планшет, побежал к самолету. Под унтами поскрипывал снег. Не прошло минуты, как он уже сидел в машине. Позади занял место Иван Маврушин.

Вот и зеленая ракета. Взлет… Первым поднялся самолет Героя Советского Союза Мазуренко, за ним пошли Синицын и другие летчики…

Крыло к крылу над Заполярьем распластались штурмовики. Над ними немного впереди шли истребители прикрытия. Под самолетами мелькали скалистые сопки, затем между ними острыми языками врезалось море — океанские губы. Вот Мотовский залив, затем знаменитый Варангер-фиорд, норвежские шхеры, в которых базируются немецкие корабли…

Истребители заметили первые вражеские транспорты. Командир группы прикрытия капитан Адонкин сообщил:

— Звезда-21, впереди группа кораблей!

Синицын, услышав предупреждение, внимательно всмотрелся в море и увидел маневрирующие в противолодочном поиске сторожевые корабли врага. Дальше шли грузные транспорты.

— Впереди по курсу слева — цель! — послышался голос Мазуренко. — Всем правый пеленг! Звезда-22, атаковать первый транспорт.

Заговорил и Адонкин. Он приказал истребителям связать боем немецких «мессеров», кинувшихся на штурмовики снизу.

Вдруг позади Синицына застрочил тяжелый пулемет: вел огонь Маврушин.

— Приготовиться к атаке! — прозвучала новая команда Мазуренко.

Несколько четко отработанных движений, и самолет Синицына идет в пике. Высота резко падает. Увеличивается скорость. Уже видно, как по палубе транспорта в панике мечутся солдаты…

— Пора! — приказывает себе Александр.

Два нажима на кнопку. Загорелись лампочки: «Бомбы сброшены». Попал ли — Синицын не видел, самолет быстро проскочил над целью. Впереди крутился сторожевик, он и привлек внимание Синицына. Сторожевик вел зенитный огонь по нашим самолетам. Александр обрушил на него огонь своих пушек и пулеметов. Когда вышел из атаки — увидел, что катер, объятый пламенем, погружается в пучину…

Потом шли обратно. Знакомый голос летчика-истребителя поздравил Синицына:

— Крепко ты, Саня, их! Пузатый на дне и сторожевичка с собой прихватил!

…Однажды после возвращения с боевого задания Синицын задержался у самолета, чтобы осмотреть поврежденную стойку шасси. Вдруг невдалеке раздался сильный взрыв. Синицына и его техника забросало камнями. Мимо прожужжало несколько осколков. Один врезался в крыло самолета.

— Черт возьми! — выругался техник, успевший прикрыть своим телом нового командира эскадрильи.

— Дальнобойная бьет! — сделал вывод Александр. — Придется ее искать.

Командир полка разрешил вылететь на поиски немецкой батареи. Звено штурмовиков и четверка истребителей взмыли в воздух. Полтора часа летали над фиордами, но враг молчал, притаился. «Надо снизиться», — решил Синицын.

И только тогда командир рассмотрел хорошо замаскированное фашистское гнездо артиллеристов.

— Ну, гады, держитесь!

Штурмовики вошли в пике. С воем устремились бомбы на притаившегося врага, заработали пушки. Во втором заходе из-под крыльев штурмовиков помчались на батарею реактивные снаряды. Внизу закипело море огня… А когда наши самолеты, сделав свое дело, повернули в сторону аэродрома, начали стрелять вражеские зенитки, появились самолеты с черными крестами.

Вражеский самолет атаковал Синицына. Отрезая фашисту путь, застучал пулемет Маврушина.

— Командир, подверни немного! — попросил Маврушин Синицына. — Вот так, хорошо! — кричал он, продолжая вести прицельный огонь. — А, задымил!

— Что там? — спросил Синицын.

— Задымил один… Вон в сопки катится… Взорвался! — доложил стрелок.

И тут Синицын увидел, что на штурмовик Банникова насели два вражеских истребителя. Наши «яки», связанные боем, не могли оказать ему помощи. Командир эскадрильи ринулся в гущу схватки, пошел Банникову навстречу. Стрелок Банникова молчал. «Наверное, убит», — догадался Александр. Он вел машину в лоб вражескому истребителю, летчик которого, увлекшись атакой на самолет Банникова, даже не заметил появления Синицына. Враг уже попал в перекрестие прицела, огненная трасса Синицына прошила «Мессершмитт» от носа до хвоста.

Банников был спасен. А его стрелок оказался живым, только тяжелораненым.

В годы войны Синицын потопил 12 крупных кораблей врага, сбил пять самолетов.

Смоленский Сергей Михайлович

Родился в 1911 году в гор.Чемеркино Волоконовского района Белгородской области. До призыва в Советскую Армию работал на шахте № 2 треста «Узловскуголь» Тульской области. С марта 1942 года участвовал в Великой Отечественной войне. В 1943 году при форсировании Днепра пал смертью храбрых. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 февраля 1944 года.

Каждый вечер по звуку горна 1-я рота Н-ского полка строится на вечернюю поверку.

Старшина начинает перекличку.

— Герой Советского Союза рядовой Смоленский! — раздается его голос.

Наступает короткая скорбная и торжественная тишина. Четок строй солдат. Мужественны их лица. И в звенящей тишине звучит ответ правофлангового:

— Герой Советского Союза рядовой Сергей Смоленский 24 октября 1943 года пал смертью храбрых в бою за свободу и независимость нашей Родины.

Пал смертью храбрых…

Нет, Герой не умер. Он живет, он каждодневно среди тех, кто стоит на страже родной земли, кто варит сталь, добывает уголь, растит урожай. Он всегда в строю и своим незримым присутствием учит нас мужеству, стойкости, стремлению к победе.

Сергей Михайлович Смоленский, бывший горняк 2-й орденоносной шахты Узловского района, был призван в армию в январе 1942 года. Спустя два месяца он уже в боях. Медалью «За отвагу» были отмечены его первые ратные подвиги.

Исключительно скромный, пользовавшийся авторитетом у товарищей и командиров, Сергей Смоленский был всегда впереди. Он хорошо помнил наказ своих товарищей-шахтеров: бить врага так, чтобы слава 2-й орденоносной шахты не тускнела и там, на фронте.

…Осень 1943 года. 610-й стрелковый полк, в котором служил Сергей Смоленский, вышел к Днепру в районе Новый Кичкас. Не на всякой карте найдешь этот небольшой населенный пункт. Но и его фашисты превратили в сильно укрепленный узел обороны.

24 октября Смоленский со своим взводом под огнем врага форсировал Днепр. Не успели ступить на правый берег, как гитлеровцы пошли в контратаку.

Однако натиск советских воинов был столь стремителен, что фашисты не выдержали, с большими потерями откатились на исходные позиции. На их плечах наши богатыри ворвались в первую траншею. Завязалась рукопашная схватка.

Гибли и наши солдаты. Вот на глазах Смоленского упал сраженный вражеской пулей командир взвода.

…Решение пришло мгновенно. Не дать товарищам почувствовать утрату командира, во что бы то ни стало удержать занятые позиции.

— За мной, вперед! — крикнул Смоленский.

И первым устремился на врага.

На пути, ощетинившись яростным огнем пулеметов, встал вражеский дзот. Сергей Смоленский врывается в него. В дерзкой схватке с фашистами он вышел победителем. Спустя некоторое время Герой умер от ран, полученных в этом бою.

Соболев Михаил Иванович

Родился в 1909 году в деревне Соболевка Воловского района Тульской области. Окончив семь классов, работал письмоносцем, затем в колхозе. В 1931 году призван в Советскую Армию. В Великой Отечественной войне участвовал от начала до победы над фашистской Германией. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. Генерал-лейтенант. Член КПСС.

Форсировав Одер, части 3-й ударной армии неудержимо двигались к заветной цели: столице фашистского райха — Берлину. Чувствуя приближение конца, враг превратил в крепость каждый дом. Но нет на свете таких крепостей, которых не смогли бы взять наши советские солдаты. Гвардейцы сминали фашистские укрепрайоны, уничтожали их узлы сопротивления.

В ночь на 21 апреля 9-я гаубичная артиллерийская бригада развернулась в предместьях Берлина. Стало известно, что артиллеристам предстоит дать первый залп по фашистской столице. Нужно ли говорить, какая радость охватила бойцов. Многие из них прошли немалый путь, воевали на Волге, Дону, Висле, под Москвой и Минском. И вот он, наконец, последний рубеж!

Тщательно протерев снаряды, бойцы на многих из них написали: «Гитлеру», «Геббельсу», «Герингу». В нескольких снарядах вместо взрывателей были поставлены заглушки, под которые бойцы вложили записки: «Пламенный привет от 9-й гаубичной бригады».

Да, долгожданный час окончательной гибели гитлеровцев приближался.

Командир бригады полковник Соболев поднял телефонную трубку.

— По логову фашистского зверя! — голос офицера звучал взволнованно, но твердо.

— Залпом…

В ожидании последней команды грозно замерли десятки орудий, и вот эта команда пришла:

— Огонь!

Раскаты гаубичных выстрелов перекрыли фронтовой гул и грохот.

Михаил Иванович посмотрел на часы. Они показывали 1 час 35 минут по московскому времени. Бригада вступила в заключительное сражение Великой Отечественной войны.

Нелегким было это сражение. Гитлеровцы дрались с отчаянием смертников. Каждая улица, переулок были прочно забаррикадированы. Здания, разрушенные бомбардировками, укреплены, максимально использовались также каналы. Весь город был поделен на оборонительные секторы, состоящие из опорных пунктов и узлов сопротивления, взаимодействующих друг с другом огнем и маневром живой силы. Чем ближе к центру, тем сильнее становилась оборона, а в районе рейхстага и других правительственных зданий она была сплошной.

3-я ударная армия, вместе с которой действовала 9-я гаубичная бригада полковника Соболева, громила фашистов в северной части Берлина. Приходилось брать с бою буквально каждый дом, а поскольку по улицам проход был затруднен, то советские бойцы двигались вперед от дома к дому через проломы в стенах, а зачастую по крышам.

Привычное понятие фронта и тыла в этих боях не соответствовало обстановке, и штаб бригады продвигался по городу непосредственно в передовых боевых порядках пехоты, в полной готовности поддержать ее действия метким артиллерийским огнем.

Несколько раз приходилось открывать сосредоточенный огонь двух-трех полков по узлам сопротивления противника. В таких случаях штаб бригады занимал место где-нибудь на крыше очередного здания. Полковник Соболев находился в гуще боя и, находясь в непосредственном контакте с командирами поддерживаемых подразделений и частей, всегда вовремя принимал необходимое решение.

Когда завязались уличные бои непосредственно в Берлине, артиллеристам можно было действовать только прямой наводкой. И снова комбриг девятой на переднем крае…

Ожесточенный бой завязался в районе трамвайного парка. Озверелые гитлеровцы, забаррикадировав улицу, сопротивлялись с обреченностью смертников. Наши подразделения по подвалам, дворам и развалинам вышли к площади перед восьмиэтажным зданием управления парком. Попытки прорваться через площадь не имели успеха. Не помогли и танкисты — огнем фаустников было подожжено две наших машины. Тогда полковник Соболев лично вывел на прямую наводку два полка своей бригады и прицельным гаубичным огнем сломил сопротивление обороняющихся. Вместе с передовым батальоном пехоты он ворвался в парк. Гитлеровцы сопротивлялись отчаянно. В грохоте и дыму сражения отважный офицер поднялся на крышу восьмиэтажного здания и водрузил там Красное знамя. Увидев алое полотнище, бойцы соседних батальонов поднялись в атаку и стремительным броском овладели трамвайным парком, а затем и прилегающими кварталами.

Соколов Василий Афанасьевич

Родился в 1909 году в деревне Старо-Пырнево Гжатского района Смоленской области. Окончил сельскую школу и школу ФЗУ. Работал столяром в Москве, одновременно учился на вечернем отделении рабфака при Московском педагогическом институте. Был направлен в бронетанковую школу. В 1938 году зачислен в Военную академию имени М.В.Фрунзе, которую окончил в 1941 году. В 1941 году участвовал в боях под Ельней. Во время битвы под Москвой командовал стрелковым полком. Воевал на Калининском и Карельском фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 21 июля 1944 года. После войны окончил Академию Генерального штаба, командовал соединением. В течение ряда лет возглавлял Тульский областной военный комиссариат. Член КПСС.

Василий Афанасьевич — кадровый командир, всю жизнь посвятил службе в Советской Армии. На фронт Великой Отечественной войны пришел из Академии имени Фрунзе. Вторую практическую академию проходил в борьбе с врагом. Вместе с армией пришлось пережить наше отступление.

Но, отступая, Соколов учился драться, учил подчиненных бесстрашно смотреть смерти в глаза, бить фашистов наверняка. Часть Соколова покрыла себя неувядаемой славой при защите Москвы. Противник, подтянув резервы, перешел на участке полка в наступление. Большая группа фашистов прорвалась к командному пункту Соколова. Майор не дрогнул. Вместе с небольшой группой бойцов он дал врагу достойный отпор. Более 100 немцев осталось на поле боя.

Впоследствии стрелковый полк, которым командовал Соколов, сражался на Курской дуге и под Старой Руссой.

В июне 1944 года началась Свирско-Петрозаводская операция. Гвардейский воздушно-десантный полк Соколова наступал на главном направлении 7-й армии из района Лодейное Поле на Олонец.

Впереди река Свирь. Над рекой хмурые тяжелые облака, на реке свинцовые волны…

Десантникам предстояло первым форсировать Свирь.

Утром 21 июня раздался оглушительный взрыв. Полторы тысячи наших орудий потрясли всю округу.

Заходила, заволновалась матушка-Свирь!

В 10 часов 47 минут более трехсот бомбардировщиков и штурмовиков двух воздушных армий обрушили мощный удар на бетонированные укрытия врага.

Более трех часов длилась артиллерийская подготовка. Под ее прикрытием от берега отчалили первые лодки, плоты и паромы.

Соколов проявил военную хитрость. За 15 минут до конца артподготовки в первые лодки были помещены чучела людей. Лодки двинулись через реку. Противник открыл по ним огонь и обнаружил свои огневые точки. Их «засекли», стали уничтожать.

— Теперь, — решает Соколов, — настало время уйти от прицельного огня батарей противника.

И переносит переправу на 300–400 метров в сторону.

Десантники устремляются в воду. Под прикрытием дымовой завесы на плавающих танках и автомобилях началась переправа. В одной лодке с капитаном Масленниковым плывет командир полка. Свистят пули, осколки. Наконец — берег. Сюда каждую минуту прибывают группами и поодиночке бойцы. У врага отвоеван небольшой плацдарм. На нем накапливаются силы для решительного удара.

После небольшого артналета полковой и дивизионной артиллерии Соколов повел десантников на прорыв основной полосы обороны.

Второй батальон капитана Масленникова через болото и лесной массив вышел в тыл противнику и внезапной атакой овладел опорным пунктом в районе Пиркниги и Семеновщина. Тут же командир полка принял решение: одним усиленным батальоном сковать боевые порядки противника к северу от группы, а другим — через леса и болота следовать к востоку, чтобы захватить Свирскую гидроэлектростанцию, помешать врагу взорвать плотину…

— Успеют или не успеют гвардейцы предотвратить разрушение электростанции? — беспокоился командир.

Здание станции финны превратили в своеобразную крепость, но удержать ее не смогли. Отступая, они подожгли помещение поселка Свирстрой и взорвали четыре турбины.

На второй день боев полк вышел на рубеж Лояцкого озера. Командир дивизии уточнил гвардейцам задачу: глубоким обходным маневром по маршруту озеро Долгое — Мегрозеро — Бараки выйти в район Гарголицы и отрезать врагу путь из Самбатукса.

Мегрозеро — Самбатукса — это вторая полоса финской обороны. Сплошные траншеи, огневые точки, шестиметровые противотанковые рвы, на дне которых гранитные надолбы, железобетонные наблюдательные пункты, минные поля…

Полковая разведка установила, что к этому рубежу противник двигает резерв.

Исход боя зависел от того, кто первым овладеет рубежом.

Гвардейский полк опередил противника!

В 10 часов 30 минут 24 июня стремительной атакой полк разгромил Мегрозеровский опорный пункт и почти полностью уничтожил подходивший к нему вражеский батальон. Не ослабляя наступления, полк перерезал стратегическую дорогу и повернул фронт на запад.

В течение четырех суток полк продвинулся на 80 километров, освободил 16 населенных пунктов, захватил 30 складов с продовольствием и боеприпасами, 46 пулеметов, несколько десятков орудий и уничтожил до 500 солдат и офицеров врага.

К 27 июля наши войска, пройдя с боями 200 километров, достигли государственной границы СССР с Финляндией и подошли к укрепленной полосе, оборудованной финнами вдоль границы еще до 1939 года.

Боевые действия Карельского фронта были прекращены 9 августа. 19 сентября 1944 года подписано соглашение о перемирии, согласно которому финское правительство обязалось разоружить все наземные, морские и воздушные силы фашистской Германии, находившиеся на территории Финляндии, и отвести свои войска за линию государственной границы.

В эти дни Москва салютовала героям Карельского фронта.

303-й гвардейский стрелковый полк получил наименование Свирского и награжден орденом Кутузова 3-й степени.

За умелое руководство войсками при форсировании реки Свирь и прорыв многоэшелонированной финской обороны, личную храбрость, инициативу, отличные боевые действия полка, в результате которых был обеспечен успех правого фланга 37-го гвардейского стрелкового корпуса, подполковник Соколов Василий Афанасьевич удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Из Карелии 303-й гвардейский полк Соколова перебросили на Венское направление, где он участвовал в разгроме Балатонской группировки врага.

Разгром немецких войск у Балатона имел большое значение для успеха последующих операций Советской Армии. Западногерманский военный историк Курт Типпельскирх пишет, что этот разгром поразил Гитлера точно гром в ясном небе.

«…В этом наступлении части дивизий СС, в том числе на которых он полагался, как на каменную гору, не выдержали: у них истощились силы и вера. В припадке беспредельного бешенства Гитлер приказал снять с них нарукавные знаки с его именем».

Враг отходил на Запад. В боях на Венском направлении гвардейский полк Соколова был в первом эшелоне. Наступление велось днем и ночью. За 12 дней непрерывного преследования врага полк, ломая яростное сопротивление фашистов, разгромил и уничтожил несколько десятков вражеских подразделений, сотни танков и автомашин, взяты в плен тысячи солдат и офицеров.

Войну В.А.Соколов закончил в Чехословакии. Бойцы гвардейского полка со своим командиром, пройдя с боями тысячи километров, до конца выполнили свой долг перед любимой Отчизной.

Стрижков Матвей Петрович

Родился в 1914 году в селе Громок Соседского района Пензенской области. В Великой Отечественной войне участвовал с октября 1942 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 января 1944 года. Живет и работает в городе Новомосковске Тульской области.

Матвей Стрижков в дни Великой Отечественной войны водил танк «Т-34». Запросто танк назывался «тридцатьчетверкой». Уже в боях под Москвой в 1941 году фашисты убедились в сильной огневой мощи, исключительной маневренности этой машины и устойчивости ее броневого прикрытия.

— Эти танки проходят сквозь наши артиллерийские заслоны, как сквозь тени! — в панике кричали гитлеровские вояки.

«Тридцатьчетверка» сохранила свои боевые преимущества до самого конца Великой Отечественной войны. Впоследствии, получив усиленную пушку, она успешно состязалась с фашистскими «тиграми», «пантерами», «фердинандами».

Вот такую машину и водил Матвей Петрович. Когда он появился в первой гвардейской танковой армиии генерала Рыбалко, ему было двадцать девять лет. Матвей Петрович хорошо знал жизнь советских людей, радовался их успехам, сам немало труда вложил в достижения народа. Знал он, что фашисты поставили целью лишить советских людей всех их завоеваний, превратить трудящихся нашей свободной державы в бессловесных рабов. И, конечно, Матвей Петрович, сознавая всю опасность фашистского нашествия, решил драться с врагом до последней капли крови, до полной победы.

Как сдержал он свое слово, красноречиво говорят факты. В 1943 году под Киевом рота танков получила приказ поддерживать огнем и колесами нашу пехоту, штурмовавшую сильно укрепленную линию обороны гитлеровцев. Механиком-водителем одного из танков был гвардии сержант Матвей Стрижков.

Немцам удалось остановить наступление наших подразделений. Только два наших танка преодолели вражеские позиции и оказались в тылу противника. Машины ринулись вдоль дороги на Цветошино. Навстречу им мчались грузовики с пехотой. Немцы и не подозревали о прорыве советских танков, а когда заметили, что танки советские, было уже поздно. Огнем и гусеницами наши танкисты уничтожили восемь грузовиков, несколько бронетранспортеров, фашистский танк.

Впереди мост через реку. Гитлеровцы успели его взорвать. Что делать? «Окопаться, — решает командир. — Занять оборону».

С запада показались новые машины врага. Танки открыли по ним огонь, задержали фашистское подкрепление. И так два дня держали этот участок в тылу противника два экипажа советских танков. Когда почти весь боекомплект был израсходован, пришла выручка. Советские части, смяв врага на укрепленной полосе, соединились с отважными танкистами.

Воины обоих экипажей были удостоены звания Героя Советского Союза.

Судейский Сергей Николаевич

Родился в 1918 году в деревне Доматовка Ленинского района Тульской области. Окончил семь классов 1-й образцовой школы гор.Тулы. С 1933 по 1938 год работал на заводе «Штамп» слесарем по ремонту точной механики, затем на оружейном заводе. В 1939 году призван в ряды Советской Армии, служил в морской погранохране СССР. В Великой Отечественной войне участвовал с первых дней. 28 марта 1944 года погиб смертью храбрых при освобождении города Николаева. Звание Героя Советского Союза присвоено 20 апреля 1945 года.

В 1944 году советские войска развернули наступательные боевые действия от Черного до Баренцева моря, по всему фронту. С целью скорейшего освобождения центра судостроения на юге г.Николаева в конце марта 1944 года было принято решение высадить десант в речной порт. В состав десанта вошли бойцы 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота майора Федора Евгеньевича Котанова.

Морские пехотинцы этой части начали свой боевой путь на Мысхако — легендарной «малой земле», участвовали во взятии Новороссийска, освобождении портов Азовского моря: Таганрога, Мариуполя, Осипенко, форсировали Днепр и вместе с частями Советской Армии вышли на берег Бугского лимана неподалеку от Николаева.

Десантный отряд был создан быстро. В него вошли 55 моряков, 12 саперов одной из частей 3-го Украинского фронта и доброволец-проводник молодой рыбак Андреев из города Октябрьского. Во главе их был поставлен любимец батальона командир роты автоматчиков смелый, грамотный офицер коммунист харьковчанин Ольшанский. Его заместителем по политчасти стал капитан Головлев, начальником штаба — лейтенант Волошко.

Все они попросились в десант сами. Это были испытанные воины. Люди разные и по характеру и по привычкам, но сплоченные боевой дружбой, любовью к Родине, волей к победе. Почти все — коммунисты и комсомольцы. Среди них были русские Сергей Судейский, Василий Бачурин, Николай Скворцов, украинцы Никита Гребенюк, Григорий Ковтун, Владимир Чумаченко, белорус Иван Макиенок, азербайджанец Али-Ага-Оглы Мамедов, татары Михаил Хакимов, Акрен Хайрутдинов, аварец Аде-Ахмед Абдулмеджидов, адыгеец Абубачир Чуц…

В ночь на 26 марта 68 смельчаков, разместившись на стареньких, наскоро отремонтированных рыбачьих лодках, двинулись из села Богоявленского по Южному Бугу. Задача состояла в том, чтобы занятием выгодного рубежа оттянуть часть сил врага на себя и сдерживать их до тех пор, пока наши войска не нанесут удар по фашистам с фронта. Цель: скорейшее освобождение города и порта Николаева от немецко-фашистских захватчиков.

Оба берега были заняты противником. Моряки-десантники гребли по очереди. Берегли силы. Дул свирепый встречный ветер. Южный Буг покрылся волнами, моросил дождь.

Но вот уже позади Широкая Балка. На берегах реки то справа, то слева взвиваются вверх ракеты. Иногда по водной глади проскользнет луч прожектора. Вот и здание элеватора и конторы Николаевского порта.

Десантникам в два часа ночи удалось скрытно высадиться на берег. Расчет на внезапность оправдался.

Моряки-разведчики Судейский, Хакимов, Скворцов, действуя смело и решительно, продвигались вперед. Вот бесшумно снят фашистский патруль. Отправлена первая радиограмма: «Приступаю к выполнению задания».

Затем бойцы отряда заняли круговую оборону в прилегающих к элеватору и конторе порта каменных зданиях, толстые стены которых служили надежным укрытием. Саперы быстро превратили помещения в доты и дзоты.

Утром по дороге к зданию, где засели десантники, двинулась группа гитлеровцев.

Когда враг приблизился, Ольшанский велел открыть огонь из всех видов оружия. Много вражеских солдат было убито, остальные разбежались.

Подтянув силы, противник под прикрытием двух орудий и минометов пошел в атаку. Отважные десантники встретили их метким огнем. Гитлеровцы, неся огромные потери, все же лезли на позиции десантников. Еще бы! У них в тылу оказался советский отряд. Это путало все замыслы фашистов по обороне Николаева. А десантники тем временем радировали в свой штаб: «Мы, бойцы и офицеры-моряки отряда Ольшанского, клянемся перед Родиной, что задачу, стоящую перед нами, будем выполнять до последней капли крови, не жалея жизни».

После этого радиосвязь с десантом прекратилась. На следующий день противник бросил против десанта свежие силы пехоты. Два средних танка, четыре 76-миллиметровых орудия с расстояния 300–400 метров вели огонь по зданию конторы порта прямой наводкой термитными снарядами и огнесмесью. Скоро крыша и потолок конторы были разрушены, в стенах появились пробоины, занялся пожар.

Моряки одновременно тушили огонь и отбивали атаки. Несмотря на потери, они стояли насмерть. Даже тяжелораненые автоматчики Владимир Очаленко, Николай Скворцов, Борис Вишневский не выпускали из рук оружия, продолжали вести огонь по врагу. Нескольких немцев в рукопашной схватке убил Георгий Дормановский. Моряк Валентин Ходырев с оторванной рукой, обвязавшись гранатами, бросился под вражеский танк и подорвал его.

Когда обвалились потолок и часть стены здания, где находился штаб отряда, обломками были завалены командир и замполит. Николай Щербаков и Сергей Судейский под огнем врага извлекли из-под развалин Ольшанского и Головлева.

Во время боя исключительно умело и решительно действовал старшина 1-й статьи Сергей Судейский, участник обороны Севастополя. Перебегая от одного окна к другому, он уничтожал гитлеровцев метким огнем из пулемета. Тяжелораненый, он не оставил боевого поста: набивал патронами пулеметные и автоматные диски. Так с оружием в руках Сергей Судейский и умер от тяжелых ран.

В течение двух суток 68 богатырей вели неравный бой с целым полком противника. Они отбили 18 яростных атак, в том числе несколько танковых. Самоотверженно сражаясь до подхода наших частей, десантники уничтожили свыше 700 фашистских солдат и офицеров. Они сорвали коварный замысел противника, готовившегося в случае отступления из Николаева разрушить город, уничтожить население. Десант, оттянув на себя большие силы гитлеровцев, облегчил освобождение Николаева.

На рассвете 28 марта 1944 года советские войска ворвались в Николаев.

Родина высоко оценила стойкость и коллективный героический подвиг десантников.

20 апреля 1945 года 67 человек этого прославленного героического отряда морской пехоты во главе с Ольшанским были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года, в связи с 20-летием со дня победы над фашистской Германией, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза 68-й участник отряда, его проводник — рыбак Андрей Иванович Андреев.

Сухарев Сергей Яковлевич

Родился в 1923 году в селе Семеновское Белевского района Тульской области. Работал в колхозе. В годы Великой Отечественной войны сражался на разных фронтах, удостоен нескольких наград. 30 октября 1943 года присвоено звание Героя Советского Союза. После войны служит в Советской Армии. Член КПСС.

Октябрь 1943 года. Советские войска, сломив сопротивление противника в районе Орловско-Курской дуги, стремительно развивали наступление на запад. Войска Первого Белорусского фронта достигли реки Днепр. На западном берегу — враг. Он сильно укрепил господствующие над рекой высоты, создал там долговременные огневые точки, на наиболее вероятных местах форсирования реки сосредоточил минометы, артиллерию и танки. Гитлеровская пропаганда раззвонила на весь белый свет легенду о «неприступности» фашистского вала на Днепре.

Но фашистские войска, поспешно отступая, не успели привести себя в должный порядок на западном берегу Днепра. Советское же командование не стало ожидать, когда они это сделают. Достигнув широкого водного рубежа, воины Первого Белорусского фронта стали спешно готовиться к его форсированию. Использовалось все возможное: рыбацкие лодки, плоты, специальные плавсредства.

В ночь с 15 на 16 октября 1943 года вместе с передовыми подразделениями на западный берег Днепра переправился ефрейтор Сергей Сухарев. Переправа проходила в сложных условиях. Противник, обнаружив советских воинов, устремившихся к западному берегу, открыл массированный артиллерийский и пулеметный огонь. Однако по вражеским позициям ударила наша дальнобойная артиллерия, бросили свои смертоносные огненные стрелы знаменитые «катюши». Вражеский огонь заметно ослаб.

Сергей Сухарев и его товарищи зацепились за западный берег. В то время, как товарищи отвоевывали пядь за пядью родную землю, артиллерийский разведчик Сухарев, выбрав удобное место, засекал одну за другой вражеские огневые точки. Его рация передавала ориентиры на командный пункт артиллерийской части. Советские артиллеристы, пользуясь данными Сухарева, успешно подавляли артиллерию и минометы врага. Переправа через Днепр обстреливалась все слабее, к западному берегу устремлялись понтоны с танками, боеприпасами, противотанковые орудия… Плацдарм, захваченный советскими воинами, все более расширялся.

19 октября командир 314-го артиллерийского полка подполковник Фелицын докладывал командующему артиллерией 149-й стрелковой дивизии: «Ефрейтор Сухарев достоин высшей правительственной награды — звания Героя Советского Союза».

Представление было рассмотрено Военным Советом 65-й армии, а затем Военным Советом фронта. Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил их ходатайство.

Большой путь прошел в годы войны простой крестьянский сын Сергей Сухарев. Начав войну рядовым, он был наводчиком артиллерийского орудия, потом разведчиком, командиром отделение разведки.

В апреле 1944 года Сергея Яковлевича командование направило на учебу в Днепропетровское артиллерийское училище. Окончив училище, молодой лейтенант вернулся в свой родной полк. В составе 2-го Украинского фронта он освобождал от фашистской неволи жителей Венгрии, Австрии, Чехословакии. В армии Сергей Яковлевич стал коммунистом.

Ныне Сергей Яковлевич Сухарев — офицер Советской Армии.

Сучков Александр Тимофеевич

Родился в 1913 году в деревне Борзуново Ленинского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив сельскую школу, работал в хозяйстве отца; в 1929 году переехал в Тулу, поступил на железную дорогу, а позже на оружейный завод. В Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков участвовал с начала и до ее окончания. Звание Героя Советского Союза присвоено 19 апреля 1945 года. Член КПСС. Живет и работает в гор.Калинине.

Этот рассказ — о подвиге человека, военном подвиге, и начинать, вероятно, лучше всего с обстановки: этим предваряется боевой приказ, с характеристики поля боя начинаются исследования военных историков. Общий фон совершенно необходим и для точной оценки свершенного.

В истории Великой Отечественной войны Кенигсбергская операция занимает особое место. И не только потому, что, вступив в Восточную Пруссию, советские воины начали бои в самом логове фашистского зверя. Правители Третьего райха прекрасно понимали значение своего восточного плацдарма, знали, что разгром Восточно-Прусской группировки войск открывает дорогу на Берлин. Потому и созданы были здесь укрепления, мощность и глубина которых превышали фортификационные сооружения знаменитой линии Зигфрида.

Чтобы взломать эти укрепления, советским войскам потребовались усилия одного миллиона шестисот семидесяти тысяч солдат и офицеров, оснащенных могучей техникой. Высокое воинское мастерство, умноженное на лютую ненависть к врагу, помогли свершить невозможное: оборона была взломана, и в апреле 1945 года наши войска оказались у стен Кенигсберга.

Первыми ворвались в город части и соединения 43-й армии. Особенно отличился батальон 366-го полка 126-й стрелковой дивизии. Командир батальона майор Мамонтов лично руководил штурмовыми группами, вдохновляя бойцов своим примером. Батальон решительно атаковал превосходящие силы противника в городе, успешно отразил все контратаки, уничтожил около 450 гитлеровцев и взял в плен три тысячи человек. Воины батальона очистили от противника 23 городских квартала и освободили из фашистской неволи более двух тысяч советских граждан. За умелое руководство боем и героизм майору Мамонтову было присвоено звание Героя Советского Союза. Многие его подчиненные награждены орденами и медалями.

Так рассказывается об этом эпизоде в истории Великой Отечественной войны. Но за эти бои еще один воин батальона был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Это наш земляк старшина Александр Тимофеевич Сучков. Он со своим пулеметом обеспечивал наступление батальона. Уже уничтожил четыре огневые точки противника, когда обнаружил, что путь наступления бойцов преградил станковый пулемет фашистов, ведущий губительный огонь из дзота. Саша Сучков взял противотанковую гранату и пополз. Умелый бросок — и расчет уничтожен. Сам Сучков, не теряя времени, залег за вражеский пулемет и повернул его в сторону немцев.

Бой продолжался и ночью. Около 70 фашистов уничтожил Сучков за сутки.

Воины батальона продвигались вперед. И вот снова — дзот, снова — упорное сопротивление врага. Нет больше противотанковых гранат, но есть мужество, есть беззаветный героизм советского воина. Боевой товарищ Саши — пулеметчик Стецкий — своим телом закрыл амбразуру дзота. Пулемет замолк. Сучков поклялся отомстить за смерть друга. И в тот же день лично уничтожил более шестидесяти фашистов, а около ста фрицев захватил в плен.

Кенигсберг пал. Спустя месяц фашистская Германия капитулировала.

Не знаем, кто сейчас живет в доме номер 27 по Десятому проезду Мясновского поселка Тулы. Хочется сказать им, что отсюда в грозном сорок первом году ушел на фронт Александр Тимофеевич Сучков, который завершил свой боевой путь в сорок пятом.

Татарников Алексей Павлович

Родился в 1926 году в деревне Стрельцы Ефремовского района Тульской области в семье крестьянина. Работал на Ефремовском заводе СК. Участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года. После войны живет и работает в г.Ефремове.

Когда мы попросили Алексея Павловича Татарникова рассказать о себе, он скупо ответил:

— Биография у меня самая обыкновенная. Как у многих моих товарищей. На войне честно исполнял свой долг перед Родиной. А сейчас в меру сил стараюсь работать, приносить пользу народу. А о геройстве я своем не думал. Все мы тогда только и стремились поскорее разделаться с фашистами.

Вырос Алексей Павлович в деревне. Как многие ребятишки, любил лес, речку, гонял голубей. Но самой большой его радостью было смотреть кино. Под впечатлением «Чапаева» ребята устраивали игры в «красных» и «белых», вели жаркие «баталии».

В Стрельцах окончил четыре класса, а потом пошел учиться в Ефремов, в шестую школу. Так и рос бы парнишка, жил бы хорошей жизнью, готовился бы к трудовым подвигам.

Но началась война. Ушел на фронт отец. Мать осталась с четырьмя детьми. Старшим был Алексей.

— Ты, сынок, остаешься за меня. Смотри, на тебя надеюсь, — сказал на прощанье отец.

Алексей Павлович почувствовал тогда себя взрослым. Вскоре поступил на Ефремовский завод СК учеником токаря. Помогал матери по хозяйству.

В ноябре 1943 года взяли в армию и Алексея. После десятимесячных курсов стал наводчиком орудия. Сражался в составе 1-го Украинского фронта.

…Сандомирский плацдарм на Висле. Многим он памятен кровопролитными боями. А Алексею Татарникову этот «пятачок» запомнился особенно. Здесь, на левом берегу Вислы, 14 января 1945 года он принял первое боевое крещение. Фашисты волнами накатывались на советские позиции, обрушивали море огня и металла. Но все их попытки сбросить в Вислу наши подразделения разбились о стойкость русского солдата.

Алексей с честью выдержал первое испытание. А когда наши войска пошли вперед, он со своим орудием был в первых рядах наступающих. Через пять дней уже бывалым артиллеристом Татарников вступил в Краков.

23 января 1945 года подразделению, в составе которого сражался Татарников, была поставлена задача форсировать Одер в районе населенного пункта Грошовец.

Стеной встал на пути форсирующих реку заградительный огонь фашистских батарей, неумолчно строчили пулеметы. Гвардии младший сержант Татарников, преодолев препятствие, со своим орудием первым ступил на огненный берег. Огонь его пушки отличался точностью. Вот уничтожено вражеское самоходное орудие, замолчали два пулеметных гнезда. А Алексей посылает во врага снаряд за снарядом.

Отважные действия Татарникова обеспечили успешное форсирование Одера нашими частями.

9 мая 1945 года Герой Советского Союза Татарников встретил в Праге, куда он пришел с танкистами генерала Рыбалко на помощь восставшей столице Чехословакии.

Тесаков Николай Федорович

Родился в 1918 году в деревне Чифировке Киреевского района Тульской области в семье крестьянина. После окончания начальной школы переехал в поселок Косая Гора, учился в школе при станции Ясная Поляна. Работал в Москве слесарем. В 1941 году поступил учиться в Кировабадскую летную школу. Звание Героя Советского Союза присвоено 25 марта 1943 года. Погиб при выполнении боевого задания в ноябре 1943 года. Являлся членом КПСС.

Николай поглядел на товарищей, весело подмигнул:

— Поехали! А то немцы, наверно, скучают без нас.

Тесаков любил летать в тыл врага ночью. Он считал, что это самый подходящий момент для удачных действий. Только нужно правильно выйти на курс, безошибочно поразить цель.

В ночном небе Николай Тесаков был настоящим хозяином. И в части его не зря называли ночным асом.

Теперь вот новый вылет. Обычный ночной. Осенняя хмурая темень. Хлестко бьет мокрыми каплями ветер. А Николай, выйдя из штаба, с удовлетворением потер руки:

— Хороша погодка!

Бомбардировщики поднялись в небо, взяли курс на запад. Немцы встретили советские самолеты плотным огнем зениток. Пренебрегая опасностью, Тесаков стремительно бросил машину вниз. Бомбы ложились точно в цель. Загорелись эшелоны противника, мощные взрывы потрясли воздух.

Вернувшись на аэродром, Тесаков после короткого отдыха снова вылетел за линию фронта. И снова бомбы летят точно в цель.

В один из дерзких налетов на аэродром врага он оставил горящими восемь фашистских самолетов.

За время боевых действий младший лейтенант Николай Федорович Тесаков совершил 140 успешных вылетов, из них 130 — ночью.

Жители деревни Чифировка гордятся своим отважным земляком. Здесь хорошо помнят и отца Николая — Федора Федоровича Тесакова, первого коммуниста на селе, одного из активных организаторов колхоза. И когда пришла весть о присвоении Николаю звания Героя, люди говорили:

— Так это же Тесаков. В отца пошел…

В деревне живет мать Николая — Ирина Терентьевна и жена — Мария Федоровна.

Скуп был на письма Николай. И тогда, когда работал на Косогорском металлургическом заводе слесарем, и когда учился в аэроклубе, а потом — и в военной летной школе, и позже — на фронте борьбы с немецкими захватчиками.

«Мама, что я могу написать? Скажу одно: после моей бомбежки у фрицев остаются только глыбы».

На имя жены от командира части пришло письмо. В нем говорилось: «Ваш муж служил в нашей гвардейской части. Высокое звание «гвардеец» он вместе с товарищами завоевал на фронте борьбы с заклятым врагом советского народа — германским фашизмом».

Николай Федорович был скромным и храбрым офицером-летчиком, он беспощадно уничтожал врагов везде, где только находил.

«Своими боевыми делами Николай Федорович заслужил большой авторитет и уважение всего личного состава части, — писали о нем товарищи. — Его имя, имя Героя, известно далеко за пределами нашего соединения».

Тимофеев Николай Александрович

Родился в 1925 году в дер.Молочные Дворы Плавского района Тульской области. Окончив в гор.Бронницы Московской области семилетнюю школу, поступил в ремесленное училище. В 1943 году призван в ряды Советской Армии и направлен на фронт. Погиб в боях 24 августа 1944 года. Звание Героя Советского Союза присвоено посмертно 24 марта 1945 года. Являлся членом ВЛКСМ.

Николай Тимофеев прибыл на передовые позиции 1-го Прибалтийского фронта в июле 1944 года — в самый разгар решительных боев за освобождение литовского народа, около трех лет томившегося под игом немецкого фашизма.

Молодой воин, не жалея своей жизни, храбро и мужественно сражался с немецко-фашистскими захватчиками.

Особый героизм он проявил в жарком бою у дер.Норейши. Когда немецкая пехота, шедшая за танками, ворвалась на высоту 134, наводчик орудия Тимофеев открыл по ней огонь. Затем он расстреливал наседавших врагов из автомата и уничтожил до взвода гитлеровцев.

Вечером того же дня вражеские танки прорвались на северо-восточную окраину деревни Норейша, открыли по деревне сильный огонь. Николай Тимофеев уничтожил в бою один тяжелый, три легких танка и до взвода немецкой пехоты.

17 августа противник снова контратаковал наши позиции. Тимофеев открыл огонь осколочными снарядами. Он уничтожил многих немецких автоматчиков и помог нашей пехоте отразить контратаку фашистов.

На следующий день бой продолжался. Под прикрытием массированного огня враг пустил на деревню Подводники пехоту. Атаке подверглась и батарея, на которой был Тимофеев.

Комсомолец Тимофеев уничтожил в этом бою три пулеметные точки.

В ожесточенной схватке с врагом 19 августа сержант Тимофеев истребил до 40 гитлеровцев.

Воевать ему пришлось мало, но и за короткий срок он проявил себя мужественным патриотом, умелым воином.

Тихмянов Леонид Павлович

Родился в 1920 году в селе Золотовка Новосокольнического района Калининской области. Окончил неполную среднюю школу и техникум механизации сельского хозяйства. Работал техником-механиком в Малышовской МТС, затем был призван в ряды Советской Армии. В Великой Отечественной войне участвовал с первого до последнего дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 мая 1944 года. Работает председателем Тульского областного комитета ДОСААФ. Член КПСС.

Леонид Павлович Тихмянов всю войну командовал батареей минометов. У артиллерии свои задачи — она не всегда соприкасается непосредственно с врагом. Ее назначение — точным огнем по противнику облегчить продвижение пехоты.

Но на войне, в боях, может случиться всякое. Могут и артиллеристы выполнять роль пехоты, а пехотинцы — заменить артиллеристов.

Попала однажды в чрезвычайные обстоятельства батарея старшего лейтенанта Тихмянова. И молодой командир — было тогда комсомольцу Леониду Тихмянову двадцать четыре года — показал себя находчивым, бесстрашным, хладнокровным, настоящим героем.

25 февраля 1944 года. Неся большие потери, наши войска переправились через реку Черница и закрепились на ее правом берегу. Заняла огневой рубеж и батарея Тихмянова.

Неожиданно, после двадцати минут артиллерийской подготовки, немецкая пехота, поддержанная танками, перешла в контрнаступление.

Левый фланг наших войск дрогнул под напором превосходящих сил противника. Пехота вынуждена была отступить на левый берег.

Батарея старшего лейтенанта Тихмянова оказалась отсеченной от своих и отрезанной от переправы.

Вокруг нее замыкалось вражеское кольцо. Вот уже 10–15 метров отделяют фашистов от наших минометов. Уже видны разъяренные, возбужденные лица врагов. Летят на позиции батареи первые фашистские гранаты.

Тихмянов, не теряя присутствия духа, руководит боем. И атака отбита. Короткая передышка.

— Нужно менять позицию, — говорит Тихмянов, — немцы совсем рядом. Мы не можем применить против них минометы. Надо прорваться вон туда и занять круговую оборону.

Фашисты не ожидали удара: он был внезапен и молниеносен. Расчищая дорогу гранатами и ручным оружием, минометчики прорвались на новые позиции, заняли круговую оборону. В расположении батареи оказались двенадцать стрелков отходившей группы пехотинцев. Двенадцать стрелков, личный состав батареи, всего тридцать шесть человек. Окруженные со всех сторон врагами, прижатые к берегу реки.

— Товарищи, — буднично сказал Леонид Тихмянов. — Мы солдаты. Сейчас наша работа — война. И мы должны хорошо справиться со своей работой. Этот маленький клочок земли ценой немалых жертв был отбит вчера у врага. Эта земля полита нашей кровью. Мы не должны дешево отдать ее фашистам. Мы будем сражаться с врагом до конца, пока бьется сердце. Мы не одни — на том берегу наши. Они нас не оставят.

Он был спокоен и сосредоточен, и это больше всего вселяло в бойцов мужество и веру в победу.

Вскоре немцы атаковали.

— Минометы! К бою! — скомандовал Тихмянов.

Атака сменяла атаку. Но враг был бессилен взять героическую батарею — он столкнулся с живым гранитом. Казалось, не люди, а неуязвимые духи обороняют позиции.

Через четыре часа на помощь подоспел лыжный батальон. Враг был окончательно отражен.

Дорого стоил фашистам неудачный штурм батареи: 260 вражеских солдат и офицеров осталось лежать на ее подступах. Но и из тридцати шести советских смельчаков уцелели единицы. Среди них — старший лейтенант Леонид Павлович Тихмянов.

Титков Иван Филиппович

Родился в 1912 году в дер.Слобода Белевского района Тульской области. По окончании сельской школы работал на сушильном заводе гор.Белева. В 1927 году приехал в Тулу, поступил на строительство фабрики-кухни. Без отрыва от производства окончил Тульский строительный техникум. После двухгодичной службы в Красной Армии с 1936 по 1940 год возглавлял строительные тресты в Кузбассе и Омской области. Великая Отечественная война застала его в гор.Волковыске (Западная Белоруссия). Участвовал в сражениях с немецкими оккупантами. С августа 1942 года по июнь 1944 года — участник партизанского движения в Белоруссии. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 января 1944 года. После войны окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, работал в аппарате ЦК КПСС и органах КГБ. В настоящее время — управляющий строительным трестом в гор.Гурьеве. Член КПСС.

В августе 1942 года Ивана Филипповича Титкова направили в тыл противника. В октябре того же года на базе небольшого партизанского отряда он организовал бригаду «Железняк» и стал ее командиром. За короткий срок бригада выросла в грозную силу. Она насчитывала свыше десяти тысяч бойцов и командиров, имела артиллерию, автомашины. К концу 1942 года бригада освободила от врага и контролировала территорию, на которой находилось 1150 населенных пунктов.

Партизанская зона лежала между Минском и Витебском, в ближнем тылу немецкой группы армий «Центр». Партизаны Титкова парализовали все попытки немцев восстановить коммуникации между Минском и Витебском, а также построить оборонительный рубеж по западному берегу реки Березина севернее гор.Борисова, во время наступления советских войск блокировали отступающие из района Витебска немецкие части.

Только за период с октября 1942 года по ноябрь 1943 года партизаны пустили под откос несколько вражеских эшелонов, уничтожили 44 паровоза, 109 вагонов с живой силой, 16 платформ с танками, одну с бронетранспортерами. Было повреждено 12 паровозов, уничтожено 34 моста на шоссейных дорогах, из них два через реку Березину протяженностью по 280 метров каждый, два железнодорожных моста. Взорваны две паровые мельницы, два склада с боеприпасами и продовольствием, лесозавод, уничтожено на складах 19.800 пудов зерна. Разгромлено 17 волостных и два жандармских управления.

За это же время истреблено более 2000 немецких солдат и офицеров. Сотни немцев уничтожены при крушении железнодорожных эшелонов и взрывах автомашин.

17 февраля 1943 года был разгромлен Бегольмский гарнизон немцев и захвачен одноименный районный центр — узел стратегических дорог. Впоследствии партизаны полностью очистили район от немецких оккупантов и полицейских участков. Бригада удерживала его до июня 1943 года.

В мае — июне 1943 года противник силой до 30.000 человек пытался уничтожить бригаду. Иван Филиппович Титков талантливо использовал методы партизанской борьбы с численно превосходящими силами противника, сорвал его планы и помог соседним бригадам выйти из трудного положения. Бригада отразила четыре крупных карательных операции, в которых участвовало до 100 тысяч солдат и офицеров войск СС с танками, артиллерией и самолетами.

Бригада «Железняк» являлась для других партизанских бригад образцом дисциплины и геройства.

Титов Федор Иванович

Родился в 1919 году в деревне Малахово Ленинского района Тульской области. После окончания Чириковской семилетней школы работал слесарем в железнодорожном депо станции Тула-Лихвинская. В декабре 1939 года призван в Советскую Армию. В 1942 году окончил авиационную школу. Участвовал в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 19 августа 1944 года. После войны продолжал служить в Военно-Воздушных Силах Советской Армии. В настоящее время работает диспетчером в Воронежском аэропорту. Член КПСС.

Боевое крещение Федора Титова состоялось 20 августа 1942 года. Только что прибывшему на фронт летчику поручили ответственное задание: в группе самолетов авиации дальнего действия нанести бомбовый удар по военно-промышленным объектам фашистов в Варшаве.

Много лет прошло с тех пор, но Федор Иванович до мельчайших подробностей помнит этот свой первый боевой вылет. Помнит, как тщательно готовились к выполнению задания, отрабатывая его различные варианты. Помнит, как на большой высоте пересекли расцвеченную огнем пожарищ линию фронта, как необъяснимое волнение охватило его, когда услышал голос штурмана:

— Мы над целью!

А потом внизу, в затемненном городе, вспыхнули огромные костры от взрывов бомб.

Помнит, как возвращались обратно, провожаемые яростным лаем зениток и щупальцами десятков прожекторов. И усталость от первого напряжения полета помнит Федор Иванович, и радостное настроение, с которым возвратились экипажи бомбардировщиков с задания.

А потом пошла будничная напряженная работа. Полеты и учеба, учеба и полеты.

За период с 17 по 28 сентября 1942 года Федор Титов со своим экипажем совершил 14 боевых вылетов на Сталинградском направлении. Не одна сотня фашистов, с остервенением рвавшихся к Волге, так и не увидела ее: бомбы нашего земляка точно ложились в цель.

…Лето 1943 года. Гитлеровцы сосредоточили огромное количество живой силы и техники у Курского выступа.

В ходе подготовки и проведения Орловско-Курской операции большую роль сыграла наша бомбардировочная авиация. Днем и ночью советские летчики уничтожали гитлеровские коммуникации, укрепленные районы, базы, военно-промышленные объекты.

Федору Титову поручались наиболее ответственные задания. Только за период с 10 апреля по 13 мая 1943 года он трижды летал бомбить Кенигсберг, Данциг, Тильзит, Инстербург, Брест, Варшаву. И каждый раз, несмотря на сложность заданий, справлялся с ними отлично.

Командование видело в Титове первоклассного боевого летчика и талантливого командира. Не случайно уже через полгода боевой деятельности, в мае 1943 года, бывший сержант Титов стал заместителем командира эскадрильи, старшим лейтенантом.

19 июня 1943 года экипажу Титова было приказано нанести удар по вражескому аэродрому в Брянске. Аэродром усиленно охранялся зенитной артиллерией, над ним постоянно патрулировали истребители, работали 16 прожекторов.

Искусно маневрируя, Титов удачно выбрал момент и точно поразил цель. Десятки вражеских самолетов запылали.

При выходе из очередного захода бомбардировщик Титова попал в лучи прожектора. Неистово залаяли зенитки, осколки снарядов, как град, стучали по обшивке самолета. Сверху на Титова навалились истребители.

Нужно иметь большую выдержку и самообладание, быть отличным летчиком, чтобы вырваться из такого пекла. Федор вышел победителем. Он привел израненную машину на свой аэродром.

Федор Иванович Титов за годы войны совершил более трехсот боевых вылетов. На его счету сотни уничтоженных вражеских танков, машин, самолетов, разрушенные мосты, железнодорожные узлы, военно-промышленные объекты и многие сотни убитых гитлеровских солдат и офицеров.

Тихонов Виктор Иванович

Родился в 1911 году в Москве. Отец, уроженец Тульского района, переехал с семьей в Тулу, когда Виктору было три года. После окончания начальной школы учился в школе ФЗУ, затем работал на оружейном заводе, одновременно занимаясь в вечернем механическом техникуме. В 1933 году призван на службу в Краснознаменный Балтийский флот, окончил военно-морское учебное заведение. Служил на кораблях Балтийского флота. Звание Героя Советского Союза присвоено 25 марта 1945 года. В 1959 году из Советской Армии уволен в запас. Живет в Ленинграде. Член КПСС.

Тридцать три года своей жизни посвятил наш земляк Виктор Иванович Тихонов служению Родине в Краснознаменном Балтийском флоте. А если учесть его участие в двух войнах — финской (1939–1940 гг.) и Великой Отечественной (1941–1945 гг.), когда год засчитывался за два, то стаж военной службы увеличивается до сорока с лишним лет. Его примерной воинской службой и боевыми действиями в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками могут гордиться все, кто воспитывал его, влиял на формирование характера, передавал ему свои знания, опыт.

— Дисциплинирован, требователен к себе и подчиненным, вежлив в отношениях с товарищами, смел и решителен в боях с врагом, — так характеризовало командование Краснознаменной бригады торпедных катеров Краснознаменного Балтийского флота личные качества командира одного из отрядов торпедников капитана 3-го ранга Виктора Ивановича Тихонова в период Великой Отечественной войны.

Только в 1943–44 гг. отрядом под командованием Тихонова было потоплено 10 кораблей противника. За период войны он участвовал в выполнении ста двадцати трех боевых операций, в том числе в четырнадцати операциях по постановке минных заграждений на подходах к базам противника, на его коммуникациях, в четырех — по высадке диверсионных и разведывательных групп на побережье, занятом врагом, в операциях по обеспечению траления в Финском заливе.

2 ноября 1943 года группа катеров под командованием Тихонова потопила четыре фашистских тральщика.

21 июня 1944 года при обеспечении боевого траления в Нарвском заливе катера Тихонова, умело отразив атаку 30 самолетов противника, не потеряли ни одного судна. Затем Тихонов организовал спасение личного состава катеров, подорвавшихся на минах, и под обстрелом врага благополучно доставил раненых в медсанбат Лавансаури.

5 июля 1944 года, во время операций войск Ленинградского фронта по занятию островов в Выборгском заливе, Тихонов, обеспечивая высадку десанта, группой из пяти торпедных катеров смело атаковал отряд кораблей противника, прорвавшихся к островам. Несмотря на трехкратное превосходство врага, суда Тихонова потопили пять вражеских кораблей. Этот успех помог нашим войскам сравнительно быстро овладеть островами.

2 октября того же года при высадке нашего десанта на остров Даго Тихонов командовал головной группой торпедных катеров. Он первым подошел к берегу, умело организовал огонь отряда по подавлению огневых точек противника. Высадка десанта была произведена без потерь.

За отличное руководство боевыми операциями и проявленное при этом мужество, стойкость и отвагу Виктор Иванович Тихонов был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза.

Токарев Николай Александрович

Родился в 1907 году в гор.Туле в семье потомственных оружейников. После окончания местной школы работал на оружейном заводе, одновременно учился на рабфаке. В 1923 году вступил в комсомол, в 1926 году — в ВКП(б). В 1930 году поступил в Высшее техническое училище им.Баумана. Оттуда по призыву партии ушел в Качинскую авиационную школу. После работал в Ейской школе морских летчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 21 мая 1940 года. В Великой Отечественной войне командовал авиационным соединением. Погиб в январе 1944 года.

— Слышали, что Токарев сделал?!

— Самолеты Токарева аж туда добрались!

Назывался пункт на территории, занятой врагом. А пункт этот считался неприступным.

— Зениток там — тьма-тьмущая! — говорили некоторые из летчиков. — Не пройдешь!

А токаревцы проходили, торпедировали, бомбили врага, уничтожали его живую силу и технику. Тот, кто попадал под удары самолетов соединения Токарева, на фронт уже не годился.

Великая Отечественная война для таких людей, как Токарев, не явилась неожиданностью. Николай Александрович внимательно следил за происками гитлеровской Германии, за ее агрессией в Западной Европе.

— Скоро они двинутся на нас… Тылы готовят, — говорил он друзьям.

Он упорно отшлифовывал мастерство подчиненных, учил бить врага наверняка, без промаха.

У командира был достаточный опыт. Он много летал сам, работал инструктором по подготовке молодых летчиков, прошел суровый экзамен в финской кампании 1939–40 годов. В финской он командовал авиаэскадрильей. Токаревцы летали на бомбежку переднего края врага, его тылов, промышленных объектов, скоплений вражеской техники. Николай Александрович умело проводил своих друзей сквозь огонь зенитной артиллерии. Токаревцы успешно отражали натиск вражеских истребителей.

Все задания командования Токарев выполнял отлично.

В дни боев с белофиннами он был награжден орденом Ленина, а после окончания кампании ему в числе 17-ти летчиков-балтийцев было присвоено звание Героя Советского Союза. Эскадрилья майора Токарева удостоилась награждения орденом Красного Знамени.

Период между финской кампанией и Великой Отечественной войной оказался коротким. Но часть Токарева враг не застал врасплох. Минноторпедный полк наносил сокрушительные удары, уничтожил многие боевые корабли и транспорты фашистов.

Девизом Токарева было: «Сегодня бить врага лучше, чем вчера, завтра лучше, чем сегодня».

Всегда жизнерадостный, общительный, он был в то же время требовательным, не терпел разгильдяйства.

Подчиненных Токарев больше всего учил не словами, а личным примером.

— Я чай пью — садись чай пить со мной, — повторял он слова Чапаева. — Но и смотри, как я врага бью; будь со мной за одним боевым застольем!

А как бил врага Токарев, как он держался в воздухе, — летчики хорошо знали.

Летом 1942 года Токарев бомбил автоколонну врага у станицы Крымская. Нанес фашистам удар, но и сам был подожжен гитлеровскими истребителями. Самолет горел. Но Токарев вел его на аэродром и благополучно приземлился. Огонь потушили. После малого ремонта бомбардировщик снова понес бомбы на головы фашистов.

В октябре 1942 года полковник Токарев был назначен командиром авиационного соединения. Днем и ночью, возглавляя первую девятку, бесстрашный летчик водил соединение на бомбежку тылов врага. В портах Черноморья, подвергнутых бомбовым ударам токаревцев, тонули фашистские корабли, пылали бензохранилища, валились под откосы эшелоны вагонов. Летчики соединения за короткое время потопили 15 вражеских кораблей.

22 января 1944 года Н.А.Токареву присвоили звание генерал-майора авиации. Незадолго до этого он был награжден вторым орденом Красного Знамени. Награждены были и многие подчиненные генерала.

— Будем бить врага еще сильнее! — поклялись токаревцы.

В конце января воздушная разведка обнаружила на Евпаторийском рейде скопление вражеских кораблей. Минно-торпедной дивизии Токарева была поставлена задача нанести по ним удар.

Данные о противнике, полученные в результате дополнительной разведки, не удовлетворили командира. 31 января Токарев решил лично разведать цели, найти наиболее выгодные подходы к ним, затем вызвать главные силы для нанесения удара по врагу.

Когда самолет подходил к Евпатории, фашисты открыли сильный зенитный огонь. Маневрируя, Токарев прорвался к рейду и, оценив обстановку, отдал необходимый приказ. Затем торпедоносец, пилотируемый Токаревым, пошел в атаку и метким ударом потопил большой транспорт врага. В это время от разрывов фашистских снарядов загорелись плоскости самолета Токарева. Генерал был тяжело ранен. Превозмогая боль, напрягая последние силы, он пытался увести горящую машину за линию фронта. Но бомбардировщик уже не слушался рулей управления. Машина, объятая пламенем, упала в районе Майнакского озера. Токарев погиб.

В Евпатории на постаменте из черного мрамора высечена надпись:

«Герой Советского Союза гвардии генерал-майор авиации Токарев Николай Александрович геройски погиб в борьбе с немецкими захватчиками. 1907–1944 гг.».

Именем отважного летчика назван населенный пункт совхоза «Матросов» на Карельском перешейке Ленинградской области, а в Туле — улица.

Толстухин Николай Иванович

Родился в 1915 году в гор.Туле. По окончании 31-й семилетней школы работал на заводе «Красный Октябрь». В 1930 году призван в ряды Советской Армии. Окончил Серпуховское военно-пехотное училище и был направлен в воинскую строевую часть для прохождения службы. Участвовал в войне с белофиннами. Великая Отечественная война застала Николая Ивановича в Новоград-Волынском Житомирской области. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. После войны продолжал служить в Советской Армии. В 1962 году уволен в запас. Работает в гор.Горьком. Член КПСС.

Это на редкость интересный человек, умудренный боевым и житейским опытом.

За боевые заслуги в годы Великой Отечественной войны Николай Иванович удостоен шестнадцати правительственных наград и звания Героя Советского Союза. Николай Иванович часто беседует с молодежью, рассказывает о героизме советских людей, мужественно сражавшихся с немецкими фашистами.

А рассказать ему есть о чем.

…Война приближалась к концу. Советские войска уже громили врага на его земле.

Толстухин сидел за столом в кирпичном фольварке. Карта зеленой скатертью покрывала стол. Водя карандашом по цветным линиям условных знаков, командир изучал обстановку предстоящего боя в Восточной Пруссии. Местность здесь представляла собой универсальный военный полигон.

Вся земля изрыта траншеями, усеяна другими инженерными сооружениями. Фашисты построили мощные оборонительные узлы сопротивления и намеревались контрударами отбросить советские войска за Неман.

В соседней комнате зазвонил телефон. Толстухин встал, посмотрел на часы. Через сорок минут наступать. Он надел шинель и направился на КП, откуда предстояло управлять боем гвардейцев.

Рассветную тишину взорвал залп реактивных снарядов. Подразделения полка, подготовившись к атаке, с минуты на минуту ожидали сигнала.

Зазвонили телефоны, послышались команды, и в воздух взлетели сотни ракет. Началась атака…

Гвардейцы 85-го стрелкового полка стремительно прорвали оборону противника в районе Вальтеркмен и вышли на подступы к городу Даркемен. При этом бойцы и командиры показали высокую боевую выучку и беззаветную храбрость. В подразделениях царило воодушевление.

Обескровленный враг, потеряв укрепленные позиции, отходил от одного рубежа к другому.

Полк, овладев городом, обеспечил продвижение частей Таманской дивизии к Норденбургу, который защищала дивизия «Герман Геринг».

Подход гвардейцев к оборонительной полосе гитлеровцев был встречен ожесточенным сопротивлением и контратаками. Однако 26 января после короткой артподготовки наши войска обошли город с юго-востока. Фашисты оказались в полукольце и начали отход, оставив тяжелые орудия, сотни убитых и раненых.

На рубеже канала Герт-Гробен местность позволяла врагу каждый метр простреливать сильным пулеметным и артиллерийским огнем. В дивизии было принято решение наступать только ночью.

В полдень 27 января командир полка вызвал на свой КП командиров батальонов и помощников начальника штаба.

— Готовьтесь к решительному броску через реку Ален, — сказал подполковник.

Он ознакомил собравшихся с планом дальнейшего наступления и поставил перед ними задачу, по которой второму батальону предстояло первым форсировать реку, взломать оборону и выйти на северо-западную опушку урочища Газен-Винкель, тем самым облегчив продвижение главных сил полка, наступающих с юго-востока.

С наступлением темноты артиллерия обрушила на позиции врага 20-минутный шквал огня. Передовой батальон гвардейцев в это время форсировал реку, ворвался в траншеи. Завязалась рукопашная схватка: стреляли в упор, прыгали на противника вслед за брошенной гранатой, бились прикладами. Враг сопротивлялся. Но отбросить отсюда гвардейцев не могла никакая сила.

Подошедшие подразделения полка расширили плацдарм. 1 февраля полк овладел второй линией траншей противника и закрепился в них.

Но фашисты еще сильны. Утром они могут контратаковать.

Толстухин готовит вторую ночную атаку. Сам впереди атакующих. Гвардейцы, увлекаемые командиром, так ударили по врагу, что тот не выдержал натиска и оставил опорный пункт Андронен.

Развивая стремительное наступление, полк вышел на шоссе Бартенштейн — Толск, отрезав пути отхода противнику на запад.

Затем в ожесточенных боях по ликвидации окруженной группировки противника юго-западнее Кенигсберга полк Толстухина, ломая сопротивление врага, штурмом взял город Цинтен, выбил фашистов из города Хайлигенбаль и с частями дивизии вышел на Земландский полуостров.

Обезумевшие гитлеровцы сопротивлялись яростно. Оборонительные узлы на этом полуострове сообщались между собой подземными туннелями с помощью электровозов.

Советским гвардейцам пришлось тяжело. Бои шли днем и ночью. Но гитлеровцам не удалось долго продержаться. Под сокрушительными ударами 2-й гвардейской армии окровавленный враг отходил к морю. Толстухинцы, как их называли, с 13 по 17 апреля 1945 года с боями прошли более 30 км, заняв 23 населенных пункта, выбили противника с пяти заранее подготовленных рубежей.

Разгром Земландской группировки фашистов явился заключительным этапом всей Восточно-Прусской операции.

На прусской земле гвардейцы 85-го полка уничтожили 1658 вражеских солдат и офицеров, 65 пулеметов, 24 миномета, 30 орудий разного калибра. Подбили 69 автомашин, 14 подвод с боеприпасами, 1 артиллерийский тягач, 6 танков. Захватили в качестве трофеев 16 орудий, 444 винтовки, 90 пулеметов, 19 минометов.

Таковы итоги только одного, заключительного этапа боевых действий полка. А до этого он сражался на многих других фронтах.

Трегубов Николай Михайлович

Родился в 1919 году в г.Узловая Тульской области. После окончания средней школы поступил учиться в Качинскую школу летчиков. В Великой Отечественной войне участвовал с 22 июня 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 апреля 1944 года. После войны служил в Советской Армии. Состоял членом КПСС. Погиб 19 июля 1950 года.

Спать почти не пришлось. Только было прикорнули после очередного вылета, как снова разбудили. В штабе коротко и точно объяснили задачу. Разведка донесла, что в наш тыл направляется большая группа немецких бомбардировщиков.

— Поведете группу наперехват самолетов противника, — сказали капитану Трегубову.

Ранним июньским утром 1943 года в воздух взмыло восемь истребителей. Быстро набрав должную высоту, самолеты пошли по заданному курсу. Уже через десять минут советские летчики заметили противника. Силы явно неравные. 35 бомбардировщиков врага летели под прикрытием тридцати истребителей. Трегубов связался с землей. Доложил обстановку.

— Ваше решение? — спросили с земли.

— Иду в атаку! — был ответ.

Капитан Трегубов передал команду своим товарищам. Краснозвездные истребители ринулись на врага. Восемь самолетов против такой армады!

Над маленькой деревушкой Федоровка, на высоте пяти тысяч метров, разгорелся неравный бой. Советские асы ошеломили врага, расстроили его ряды. Загорелся один бомбардировщик, второй, третий, четвертый, пятый… Два истребителя, охваченные пламенем, камнем падали вниз. Их подбил сам капитан Трегубов.

Бомбардировщики, не выдержав дерзкого натиска, повернули назад, беспорядочно сбрасывая бомбы. Истребители сопровождения, рассеянные нашими самолетами, не приняли боя и ушли вслед за бомбардировщиками.

Группа капитана Трегубова в полном составе вернулась на свою базу.

В другой раз Трегубов возглавлял группу из пяти истребителей, которая прикрывала семь «илов». На воздушных дорогах произошла встреча с врагом. 18 фашистских бомбардировщиков шли под охраной 14 истребителей. Трегубов быстро сориентировался и подал штурмовикам команду: стать в круг, а свою группу повел в атаку на немецкие бомбардировщики. Смелый прием расстроил планы врага. Потеряв четыре самолета, из которых три сбил капитан Трегубов, противник вынужден был повернуть обратно.

Только Трегубов вернулся на аэродром — снова приказ. И снова вылет, и снова бой. Бой длится минуты, но это минуты мужества, находчивости. А Николай Михайлович не только отличался личной храбростью и смелостью, но и вселял эти качества в друзей.

Всю Великую Отечественную войну воевал капитан Трегубов. 460 часов налетал он за это время. 460 часов — это почти 20 суток непрерывного пребывания в воздухе, под огнем противника, в напряжении, на грани жизни и смерти. 411 боевых вылетов. Он сопровождал штурмовиков и бомбардировщиков. Ходил в разведку движения войск и боевой техники противника по железной дороге. Приходилось прикрывать наземные войска на поле боя, вылетать наперехват самолетам врага.

Немалые потери понес противник от умелых действий советского аса. 19 сбитых самолетов, десятки подожженных складов, уничтоженных зенитных установок, пулеметных точек, автомашин, паровозов и вагонов.

За время войны Трегубов вырос от рядового летчика до командира эскадрильи и стал признанным мастером вождения боевых групп. Летный состав эскадрильи под руководством капитана Трегубова произвел 850 боевых вылетов, провел 83 групповых и индивидуальных воздушных боя.

И после войны герой оставался в рядах Советской Армии. Обучал молодых летчиков, передавал им свое мастерство.

Имя Николая Трегубова увековечено. Оно написано на табличках одной из улиц города Узловая.

Трещев Константин Михайлович

Родился в 1920 году в деревне Трещево Ленинского района Тульской области в семье крестьянина. Учился в местной начальной школе и в 25-й неполной средней школе гор.Тулы, затем в 16-й средней школе гор.Новомосковска. Добровольно вступил в ряды Советской Армии, был зачислен курсантом Качинской авиационной школы. В дни Великой Отечественной войны участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 2 августа 1944 года. Член КПСС. После войны окончил Военно-Воздушную академию. Продолжает служить в рядах Советской Армии.

Говорят, летчиком надо родиться. Как надо родиться поэтом или музыкантом.

Правоту этих слов подтверждают жизнь и дела Константина Михайловича Трещева. Вся его жизнь связана с небом, самолетами, скоростями. И еще, конечно, проверена она мужеством, отвагой, хладнокровием. Без этих качеств не может быть настоящего летчика. Особенно военного.

Константин Трещев — воспитанник знаменитой Качинской школы летчиков. Ее аудитории он покинул в 1940 году. Через год началась Великая Отечественная война. Здесь и проявил себя Константин Михайлович подлинным асом, грозой фашистских стервятников. Его путь на войне — от летчика до помощника командира полка, от младшего лейтенанта — до полковника.

За время войны — 550 боевых вылетов. Он водил самолеты в небе пяти фронтов — Западного, Центрального, Ленинградского, Сталинградского, Юго-Западного. И всюду оставался неуязвимым для противника. А врагу наносил удар за ударом. 26 сбитых вражеских самолетов (16 истребителей и 10 бомбардировщиков) — вот показатель боевых дел Константина Трещева.

Константин Михайлович во время войны много работал как летчик-инструктор, передавал свой богатый опыт молодым летчикам. Немало его учеников прославили себя в воздушных боях с лучшими асами врага. «Школа Трещева», — говорили о них. Годы войны для летчика Трещева были годами высшего подвига — он длился не мгновение, а всю войну.

Командование высоко оценило боевые заслуги Константина Михайловича.

Но вот победоносно окончена война. Ветеран военного неба не может оставить самолет — это уже привязанность на всю жизнь. Константин Михайлович поступает в Краснознаменную Военно-Воздушную академию, заканчивает ее, работает в центральном аппарате Военно-Воздушных Сил, летает на всех ракетных истребителях, в том числе на сверхзвуковых.

Тюрин Александр Николаевич

Родился в 1909 году в городе Туле. После учебы в школе работал на заводе «Штамп». С марта 1942 года участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. Был тяжело ранен. Звание Героя Советского Союза присвоено 18 мая 1943 года. После войны снова работает на заводе «Штамп».

Февраль — март 1943 года. Под Харьковом идут тяжелые оборонительные бои. 78-й гвардейский стрелковый полк 25-й гвардейской стрелковой дивизии занял оборону по западной и юго-западной окраине большого украинского села Тарановка. Через этот опорный пункт проходила железная дорога и шоссе на Змиев, Мерефу и Харьков.

На восьмикилометровой линии обороны полка особое значение имел небольшой железнодорожный переезд. Сюда был направлен взвод лейтенанта Павла Николаевича Широнина, его бесстрашные, смелые воины. Взводу придали противотанковую пушку. А командовал ею Александр Николаевич Тюрин.

Оборону переезда решили построить «углом», выдвинув вперед одно отделение. Здесь была установлена и пушка Тюрина.

На рассвете 2 марта тишину нарушил шум моторов. Над позициями полка появились фашистские бомбардировщики. Они шли несколькими группами. На обороняющихся обрушились тонны смертоносного груза. Все вокруг дрожало, горело. Двое из орудийного расчета Тюрина были ранены и отправлены в тыл.

Затем последовала вражеская артиллерийская стрельба. За ней началась атака. С небольшого холма спускались 25 средних танков и 15 бронетранспортеров.

Вот они все ближе и ближе…

Командир взвода обратился к солдатам:

— Друзья! Будем стоять насмерть! Помните, где обороняется гвардия, враг не пройдет!

Начался жестокий бой.

Тюрин открыл огонь прямой наводкой. Вот, дрогнув, застыла стальная громада со свастикой. Осев, загорелся другой танк. Следовавший за ними танк вырвался вперед и вплотную приблизился к переезду. Метким ударом подбили и его. Бойцы тем временем стреляли по смотровым щелям фашистских машин.

Первая атака отбита. Враг отошел с большими потерями.

Вскоре началась другая, более ожесточенная. Теперь артиллерийский огонь гитлеровцы обрушили на пушку Тюрина. Все ближе надвигались танки. Вот к танку со связкой гранат бросился боец, за ним другой… Клубы взрывов. Серые махины беспомощно замерли.

Широнин подбадривал поредевшие ряды бойцов:

— На каждого из нас приходится по десятку немцев и по три танка. Победить — вот наша задача. Отсекайте пехоту от танков!

Немцы залегли. Но танки все ближе. Тюрин не заметил, как немцы проникли в тыл. Он услышал только:

— Смотри, сзади самоходка! — И вдруг неимоверная сила оглушила его, отбросила в сторону.

…Немцы перебили остатки расчета, танк раздавил пушку.

И все-таки широнинцы выстояли. Атаку немцев они остановили. Раненого Тюрина подобрали и отправили в госпиталь.

С тех пор прошло более двух десятилетий. Тюрина, как и Широнина, долгое время считали погибшим. Звание Героя Советского Союза им было присвоено посмертно. О подвиге широнинцев однополчане сложили песню, о них помнят в Тарановке.

Улитин Иван Семенович

Родился в 1923 году в деревне Ясенки Щекинского района Тульской области. По окончании семилетней школы, Тульского железнодорожного техникума и Тульского аэроклуба поступил в Черниговскую школу летчиков. Участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 февраля 1944 года. В мае 1944 года пал смертью храбрых.

«Моя мечта летать — осуществилась. Авиационную школу окончил с отличием. Ждите, приеду Вас навестить», — писал Иван Улитин родителям в начале июня 1941 года.

Но не удалось ему прибыть в 1941 году в родную деревню. Немецко-фашистские захватчики, вероломно напав на нашу страну, нарушили мирные планы советских людей.

Комсомолец Улитин, как миллионы его сверстников, рвался на фронт. Но чтобы успешно бить врага, летчик-истребитель должен обладать высокими качествами. Улитина направили в глубокий тыл. Там он совершенствовал свое летное мастерство. На исходе 1942 года 19-летний комсомолец Иван Улитин прибыл на Юго-Западный фронт.

Первый воздушный бой с немецко-фашистскими стервятниками он провел в канун нового, 1943 года. Вскоре за сбитый самолет противника и отличное выполнение боевых заданий Иван Улитин был награжден орденом Красной Звезды.

— Поздравляем с наградой, Ваня! — с уважением жали руку молодому летчику боевые друзья.

— Спасибо, товарищи! — застенчиво краснея, ответил Улитин. — Постараюсь оправдать награду в дальнейших боях с фашистскими разбойниками.

Вскоре за сбитые пять немецких самолетов он получил вторую боевую награду — орден Отечественной войны I степени.

«По своим боевым качествам, — писал командир 116-го истребительного авиаполка Шаталин, — Иван Семенович Улитин является асом, мастером воздушных боев. Исключительно отважный, спокойный и осмотрительный, летчик-истребитель заслуженно пользуется авторитетом среди личного состава. Отлично изучив технику воздушного боя вражеских летчиков, в совершенстве овладев своим самолетом, он сбивает фашистских разбойников наверняка».

Вот несколько эпизодов из боевой деятельности Улитина:

28 января 1943 года, выполняя в составе группы «И-16» задание по прикрытию штурмового удара самолетов «ИЛ-2» в районе Славянска Донецкой области, Улитин вел непрерывный воздушный бой с четырьмя «Мессершмиттами». Все попытки противника атаковать «ИЛ-2» отражались организованным метким огнем и маневром. Наши штурмовики, взорвав переправу, без потерь возвратились на свой аэродром.

21 июля Улитин — ведущий пары наших истребителей. Четыре «Лавочкина-5» прикрывали четырех «ИЛ-2» в районе Маями. В воздухе появилось до 40 первоклассных самолетов противника. Невзирая на численное превосходство, отважные советские летчики вступили с ними в бой. Девять фашистских стервятников были уничтожены. Трех из них сбил лейтенант Улитин. Советские истребители и штурмовики потерь не имели.

17 августа того же года, патрулируя парой «ЛА-5» в районе Долгонькая, Иван Улитин заметил воздушный бой между нашим «ЯК-1» и четырьмя «Мессершмиттами». Немедля он бросился на помощь товарищу и с дистанции 50–70 метров внезапной атакой сбил «мессера». Остальные стервятники кинулись кто куда.

— Спасибо, друг, ты спас меня от верной гибели! — благодарил Ивана летчик самолета «ЯК-1».

— Я исполнил свой долг, — ответил Улитин.

22 августа пара «ЛА-5» снова патрулировала в том же районе. Улитин заметил шесть «Юнкерсов», шедших под прикрытием двух «Мессершмиттов». Ведущий пары лейтенант Школин атаковал бомбардировщиков, а лейтенант Улитин сковал боем вражеские истребители. Самолеты врага были обращены в бегство. Школин сбил «Юнкерса», Улитин — «Мессершмитта».

25 августа четыре «ЛА-5», прикрывая свои войска, в течение часа вели неравный бой с десятью вражескими самолетами. Улитин в этом бою сбил «Фокке-Вульф-189» и не допустил группу бомбардировщиков противника в прикрываемый район.

С 1 января по 10 ноября 1943 года Иван Улитин совершил 202 боевых вылета, провел 64 воздушных боя, сбил 17 фашистских самолетов. 20 самолетов противника сбил в это время ведомый Улитина.

14 марта 1944 года с Золотой Звездой и орденом Ленина на груди Иван Семенович по пути из Кремля заехал навестить родных. В один из вечеров долго и подробно рассказывал он односельчанам об успешном наступлении наших войск на всех фронтах, о подвигах советских воинов — верных сынов социалистической Родины.

Возвратившись в полк, Улитин продолжал героически сражаться с немецкими «Мессершмиттами», «Юнкерсами», «Фокке-Вульфами».

В мае 1944 года, ведя неравный бой с противником в районе Одессы, Улитин своим горящим самолетом таранил вражеский самолет.

Похоронен Иван Семенович Улитин на центральной площади города Одессы.

Ушаков Александр Кириллович

Родился в 1920 году в селе Ломовка Богородицкого района Тульской области в крестьянской семье. В 1929 году семья переехала в Новокузнецк Кемеровской области, затем в Новосибирск. После окончания средней школы был призван в ряды Советской Армии. В ноябре 1940 года окончил двухгодичную артиллерийскую школу. В Великую Отечественную войну участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 мая 1944 года. После демобилизации из Советской Армии окончил Московский институт внешней торговли. Работает в Москве. Член КПСС.

…Март 1944 года. После январско-февральского наступления советские войска на Украине, перегруппировав силы, возобновили боевые действия. 4 марта на линии Проскуров — Тернополь начал наступление 1-й Украинский фронт.

Исключительную храбрость и героизм в этом наступлении против немецко-фашистских захватчиков проявил гвардии старший сержант Александр Ушаков — наводчик самоходной установки 1-го гвардейского самоходного полка 4-й танковой дивизии.

9 марта 1944 года в дер.Маначки в боевые порядки наших частей прорвались пять тяжелых танков противника. Александр Ушаков подпустил «тигры» на близкое расстояние и метким огнем уничтожил два танка. Остальные обратились в бегство.

17 марта в районе урочища Малинник батарею наших самоходок охватили полукольцом танки врага. Тяжелые танки пошли в атаку на наши огневые позиции. Ушаков встретил врага по-гвардейски. Завязался бой, в котором два фашистских танка были уничтожены. Остальные повернули обратно.

18 марта в том же районе пять фашистских тяжелых танков и до 200 автоматчиков контратаковали боевые порядки 17-й механизированной бригады. Обстановка усложнялась, штабу бригады угрожала опасность уничтожения. Ушаков смело вступил в бой с танками противника и на этот раз уничтожил один тяжелый танк и свыше 150 солдат и офицеров. Двух немцев захватил в плен. Положение было восстановлено.

21 марта 1944 года в районе урочища Малинник расчет Ушакова вступил в бой с семью танками противника. Метким огнем в ближнем бою были уничтожены четыре танка. Остальные обращены в бегство.

С медалью «Золотая Звезда», орденами Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны II степени и медалью «За оборону Москвы» на груди Александр Кириллович закончил боевые действия под Берлином.

Фалин Василий Константинович

Родился в 1919 году в деревне Малое Колодезное Новомосковского района Тульской области. В Советской Армии с января 1940 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны служил в Военно-Воздушных Силах СССР. Умер в 1958 году. Являлся членом КПСС.

Юго-Западный фронт, Третий Украинский, Третий Прибалтийский, Второй Прибалтийский, Ленинградский… Где только не летал во время войны Василий Константинович Фалин! 130 боевых вылетов совершил он на своем штурмовике.

…Вот первый вылет. Это было в июле 1943 года. Задание — налет на аэродром врага. Зенитный огонь полосовал небо. Крутились истребители противника, охраняющие аэродром. Казалось, к цели нельзя пробиться. Но Фалин прорвался сквозь огневую преграду и выполнил задание. При возвращении завязался неравный бой с «Мессершмиттами». Вышло из строя управление самолетом. Погиб стрелок. Созрело решение: перейти на бреющий полет. Умело маневрируя, Фалин уклонился от боя и ушел от преследования.

Командир встретил рапорт одобрительно.

— Находчив, находчив, молодец! — и, помолчав, добавил: — Для первого вылета хорошо.

Смелыми и успешными были и остальные вылеты Василия Константиновича Фалина.

Тот же 1943 год. Наши войска ведут тяжелые бои за освобождение Донбасса. Здесь Фалин сделал 59 вылетов. От его метких ударов с воздуха взрывались эшелоны и самолеты, батареи и танки. На станцию Барвенково он прорвался через плотный заградительный огонь зенитной артиллерии противника. Пока немецкие самолеты поднялись для преследования смельчака, Фалин уже уничтожил паровоз, вагоны с боеприпасами и цистерны с горючим.

С Украины попал в Прибалтику. Города Остров, Тарту, Валга.

28 сентября 1944 года Фалин был назначен ведущим восьмерки «илов». Задача: уничтожить скопление автотранспорта и обозов противника. Подходя к линии фронта, связался со станцией наведения. Уточнил цель.

— Разрешаю штурмовку, — был приказ.

Пробиться через линию фронта оказалось труднее. Полоса огня зенитных батарей.

— Вперед, друзья! — подбодрил товарищей Фалин. — Смотрите в оба!

Группе удалось прорваться к цели. Один заход за другим. Горят внизу машины с военным имуществом, рвутся машины с боеприпасами, в панике мечутся вражеские солдаты. Замолкла не одна зенитная батарея. А самолеты Фалина без потерь возвратились на аэродром.

130 боевых вылетов. Во время их Фалин уничтожил 84 автомашины с военными грузами и боеприпасами, 10 танков, 28 повозок с военным имуществом, шесть батарей полевой артиллерии, пять минометов, три паровоза, 29 вагонов, три цистерны с горючим, две речные переправы, два бомбардировщика на аэродроме противника, восемь складов с боеприпасами и горючим, подавил огонь шести батарей зенитной артиллерии разных калибров. Уничтожил множество вражеских солдат и офицеров.

И в этом ему хорошо помогали друзья по экипажу — старшина Осипов и ефрейтор Зиневич. Материальная часть самолета, все стрелково-бомбардировочное вооружение всегда находились в полной боевой готовности.

Филатов Иван Андреевич

Родился в 1921 году в деревне Занинка Алексинского района Тульской области в крестьянской семье. В 1930 году окончил семилетнюю школу, а в 1938 году — Тульский аэроклуб по специальности авиатехника. Работал в аэроклубе Свердловского района г.Москвы, одновременно учился на летчика. В 1940 году поступил в Таганрогское авиационное училище. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 июля 1944 года. После войны продолжал служить в Военно-Воздушных Силах Советской Армии. В 1960 году по состоянию здоровья уволен в запас. Живет в Москве. Член КПСС.

На Степном фронте шли горячие бои. Советская разведка донесла: «Севернее Белгорода обнаружены немецкие танки, противник готовится к наступлению».

Нашим летчикам приходилось вылетать по 5–6 раз в день и штурмовать немецкие войска. В частях уже были значительные потери летчиков и самолетов. Но предстояло разгромить группировку противника, сорвать его наступление.

Первое боевое задание в этом сражении получил летчик штурмовика «ИЛ-2» Иван Андреевич Филатов.

— Душа не дрожит? — спрашивали товарищи, зная его смелость и находчивость.

— Нет! — ответил новичок. — Кровью за кровь отплачу фашистам. Заждался уже!

Самолеты, вздрогнув моторами, поднялись в звездное небо. Свет луны нежно скользнул по лицу Ивана Андреевича и погас за темными облаками.

Война для Ивана не была бесцельным состязанием с фашистами. Он хорошо сознавал великую опасность гитлеровского нападения на СССР, видел следы жестоких злодеяний армий бесноватого фюрера, возомнившего себя господином над всем миром. Фашисты побывали и в родной деревне Ивана, грабили там и насиловали, жгли избы, вешали советских патриотов.

— Нет, эту войну надо закончить только полным разгромом фашистской Германии! — говорил себе Иван.

— Получайте! — шептали его губы, когда первые бомбы штурмовика посыпались на головы врага.

В небо взмыли лучи прожекторов. Загрохотали зенитки. Фашисты встретили наши самолеты плотным заградительным огнем. Самолет Ивана Андреевича изрешечен. 20 осколочных и пулевых пробоин подсчитали на аэродроме. Но проходит несколько минут, и крылатый друг летчика готов к новому вылету.

На 20-м боевом вылете под Харьковом с Иваном Андреевичем произошел незабываемый случай. Артиллерийский и пулеметный огонь противника был таким, что прорваться к цели почти не представлялось возможным. Прожекторы и разрывы снарядов слепят глаза. Но Иван ведет машину на цель. Бомбит. Внизу горят вражеские самолеты, танки. И вдруг машина Филатова не подчиняется летчику. А тут еще навстречу идет группа вражеских самолетов. Иван Андреевич вступает со стервятниками в неравный бой. Очередь за очередью выпускает он по врагу. А самолет Филатова горит. «Только бы дотянуть до своих!»

— Прыгай! — командует Иван стрелку-радисту, когда достигли территории своих войск. И сам переваливается через борт.

Приземлились благополучно. Назавтра на новом самолете — снова в бой.

Командир полка доносил командующему фронтом: «20 сентября 1943 года Филатов был ведомым в составе группы «ИЛ-2», выполнял особое задание по разведке отходящих войск противника западнее и юго-западнее Полтавы и наличию переправ через реку Ворскла. Несмотря на плохие метеорологические условия и сильный огонь зенитных батарей противника, задачу выполнил отлично. Для командования доставил ценные сведения: обнаружил две переправы через реку Ворскла и движение колонн автомашин отходящего противника до 1000 единиц. Получив эти данные, наши штурмовики и бомбардировщики нанесли ряд сокрушительных ударов по противнику.

Младший лейтенант Филатов из простого летчика вырос в отличного командира звена, опытного разведчика. На разведку войск и техники в составе пары и звена произвел 27 боевых вылетов. Из них 18 ведущим группы. Отлично ориентируется. Случаев потери ориентировки и бомбометаний по своим войскам не имеет. Отлично пользуется радиосвязью… Товарищ Филатов лично уничтожил: танков — 40, автомашин с войсками и разными грузами — 74, повозок — 27, вызвал семь сильных взрывов, создал в расположении противника 12 очагов пожара, уничтожил 4 зенитных артиллерийских батареи, 560 гитлеровских солдат и офицеров».

За успешные боевые действия, бомбардировку и разведку войск противника, за мужество и храбрость, проявленные при выполнении боевых заданий, за доставку командованию ценных сведений о противнике Иван Андреевич награжден многими орденами и медалями, имеет пять благодарностей Верховного Главнокомандования.

Фомичев Михаил Георгиевич

Родился в 1911 году в селе Слобода Белевского района Тульской области. До ухода в Советскую Армию работал трактористом Белевской МТС. Окончил Орловское танковое училище, а перед самым началом Великой Отечественной войны — Военную академию механизации и моторизации РККА. С первого и до последнего дня участвовал в Великой Отечественной войне. За боевые подвиги удостоен дважды звания Героя Советского Союза. После Великой Отечественной войны окончил Академию Генерального штаба. Генерал-лейтенант, продолжает службу в рядах Советской Армии. Член КПСС.

Генерал Белов внимательно слушал план полковника Фомичева по овладению Львовом. Офицер говорил не спеша. Карандаш медленно скользил по карте.

По палатке барабанили надоедливые дождевые капли. Пахло сыростью. Командир корпуса, казалось, равнодушно слушал доклад командира танковой бригады.

— Решение принимали, уже имея последние разведданные? — спросил Белов.

— Так точно, товарищ генерал! — ответил полковник. — Мои разведчики, — добавил он, — опытные ребята, ни разу не подводили…

— Не забывай, полковник, что и враг не дремлет.

— Передовой отряд задачу выполнит!

Наступило тягостное молчание. Белов взвешивал все «за» и «против». Решение командира передового отряда с его стороны возражений не вызывало. Ведь он сам предложил выслать вперед танковую бригаду челябинцев полковника Фомичева. Основанием к этому были ее смелые действия в передовом отряде по овладению Каменец-Подольском…

Действовать пришлось весной, в распутицу. Неожиданно ночью повалил снег. В поле завывал ветер, пронизывая до костей.

— Двигаться будем с большой скоростью и с зажженными фарами, — распорядился командир 63-й гвардейской танковой бригады. — Прошу не удивляться: немцы не подумают, что наши танкисты осмелятся пойти в такую погоду в наступление, да еще без маскировки и стрельбы…

Так оно и стало. Немцы были ошеломлены дерзостью и неожиданностью наступающих, и Каменец-Подольск был взят без особого сопротивления.

«Удастся ли Фомичеву таким же приемом взять Львов? — размышлял генерал. — Маневр к городу он продумал до мелочей. Но нельзя действовать по одному образцу…»

Комбриг знал, что марш будет нелегким. Танкистам предстояло сначала пробиться с боями к горам, уничтожить там немецкие танки и самоходки, разминировать дороги, провести разведку пути, организовать надежное охранение основных сил армии, проложив им путь ко Львову.

— Одобряю, Михаил Георгиевич, твое решение, — заговорил Белов. — Но… — И он предложил некоторые коррективы. Фомичев выслушал внимательно.

— Учту, товарищ генерал.

— Выполняйте, — разрешил генерал.

Замысел Фомичева был оригинальным. Полковник решил пройти по бездорожью через горный район и сплошной лес. Он шел на риск, все взвесив.

— «Самара-2», ко мне! — передал по радио Фомичев командиру второго батальона.

Похаживая взад-вперед около своего «виллиса», он всматривался в возвышенность и темнеющую на ней полоску леса. Задумался. Через несколько дней танкисты будут освобождать Львов, там перейдут границу, а вскоре начнут громить врага и в его логове. Когда над Берлином заполыхает красное знамя, люди свободно вздохнут от войны. Можно будет съездить в родную Слободу, где живет семья…

— Товарищ полковник, капитан Чирков прибыл! — доложил о себе командир второго батальона.

— Вижу, — ответил Фомичев. — Достань карту.

Чирков развернул карту, достал карандаши. Полковник показал пальцем маршрут по лесу, где были обозначены лишь тропинки и просеки. Капитан с недоумением посмотрел на командира.

— Придется тебе преодолевать лес, ломая деревья. Только так можно незаметно обойти противника, зайти в его тыл, не вступая в бой, и взять Ляходув, — сказал Фомичев. — За твоим батальоном двинутся все силы бригады.

Танкисты быстро разгромили прикрытие противника и прорвались в горы. Уже несколько дней шли проливные дожди. В лощинах было много грязи. Часто машины вытаскивали с помощью буксиров.

Неожиданно в горах, на одной из развилок дорог, разведка бригады натолкнулась на немецкую засаду. Вражеские самоходки подбили один советский танк. Фомичевцы в коротком бою уничтожили три самоходки немцев, заставив противника уйти в горы.

Тридцать с лишним часов, вступая лишь в короткие схватки с группами вражеских войск, продвигались танки Фомичева к Львову.

Вот на их пути встретился опорный пункт врага. Ввязаться в бой? Нет, задерживаться нельзя. Комбриг пошел на хитрость: по опорному пункту Яктуров открыли ураганный огонь. Гитлеровцы приготовились к отражению атаки. Несколько наших танков ворвались в деревню, а затем отошли. Это еще больше насторожило гитлеровцев. Они приготовились к упорному сопротивлению. Между тем танковая бригада была уже в лесу. Танки неожиданно появились в деревне Ляходув, застав там немцев врасплох. Те не смогли оказать сопротивления, покатились на запад. На их плечах Фомичев ворвался во Львов и по радио сообщил об этом командиру корпуса.

— Не медли ни минуты, штурмуй «Розу», — услышал Фомичев приказ Белова.

Сначала все шло так, как предполагал комбриг: один из танковых батальонов по улице Зеленой с ходу прорвался к площади Мицкевича.

Внезапное появление во Львове советских танкистов вызвало среди немцев переполох. Но затем командующий немецкой группой перебросил в южную часть города крупные силы пехоты и танков. Наступление бригады было остановлено. По советским танкистам открыли ураганный огонь артиллеристы и минометчики, с воздуха бомбили самолеты. На площади Мицкевича немцы потеснили фомичевцев. В тылу танкистов появились немецкие автоматчики, отрезали батальон от бригады.

Полковник Фомичев на своем танке ринулся в гущу схватки. Вскоре положение было не только восстановлено, но у врага отвоевано еще несколько кварталов.

В дальнейшем Фомичев разделил бригаду на самостоятельные боевые группы. Каждый танковый батальон усилил ротой автоматчиков, противотанковыми орудиями, двумя тяжелыми танками «ИС». Так бригада могла наступать сразу в трех направлениях.

На второй день челябинцы овладели центром города и приблизились к островерхому зданию городской ратуши, церкви Святого Юра. Танк лейтенанта Додонова прорвался к зданию Львовского городского Совета депутатов трудящихся. Путь командиру указывал стрелок-радист Александр Марченко, работавший до войны во Львове и хорошо знавший свой город.

Под пулеметным огнем сержант Марченко со знаменем первым ворвался в здание ратуши. За ним последовали автоматчики. Уничтожив противника у входа, прокладывая себе путь гранатами, бойцы вместе с Марченко устремились на верхние этажи. Вскоре отважный сержант был на башне. Он стал прикреплять знамя на ее шпиле, но тут был тяжело ранен. Знамя подхватили его товарищи, укрепили на шпиле башни. Оно гордо развевалось над городом. Это воодушевило танкистов на новые успехи.

Дом за домом, квартал за кварталом отвоевывался у немцев. В полдень 24 июля один из батальонов овладел станцией.

Фомичева можно было видеть на своем «виллисе» в разных местах города, где сражались его батальоны.

— Товарищ полковник, побереглись бы, улицы узкие, немцы легко могут подбить вашу машину, — предупредил Фомичева командир тяжелого танка.

— Не бойся, лейтенант, туляки — народ живучий! — усмехнувшись, ответил полковник, а затем добавил: — Передайте всем танкистам: двигатели запускать только для передвижения, экономить бензин и боеприпасы.

Почти три дня бригада громила врага, но все же часть города оставалась в руках немцев. Особенно кровопролитные бои завязались в районе оперного театра. В помощь Чиркову Фомичев послал третий батальон. Умело маневрируя, батальоны вышли на северо-западную окраину Львова, который в тот же день при помощи других бригад корпуса был полностью очищен от гитлеровских войск.

За умелое руководство подразделениями по освобождению города Львова командиру бригады полковнику Фомичеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Полковник Фомичев воевал не числом, а умением. Именно так он дрался на Сандомирском плацдарме, в Висло-Одерской операции.

25 апреля челябинцы штурмовали Потсдам. Севернее города танкисты форсировали реку Хавель и в полдень в районе Кетцин соединились с армией генерала Перхоровича, закончившего окружение берлинской группировки немецко-фашистских войск.

Танкисты-челябинцы находились уже менее трех километров от рейхстага. Но участвовать в штурме его фомичевцам не довелось.

— Нам приказано совершить форсированный марш и помочь жителям восставшей Праги, — обратился Фомичев к танкистам. — Чехословацкие братья с нетерпением ждут нас…

Бригада Фомичева, преодолевая крутые отроги и минированные дороги и перевалы, ломая упорное сопротивление немцев, упрямо двигалась вперед. Путь преграждали завалы из вековых деревьев. Толовые шашки, топоры и пилы были первыми помощниками солдат. Горные дороги особенно сказывались на технике: плавились подшипники, лопались гусеницы. Но ничто не могло остановить стремительного броска танкистов.

9 мая бригада подошла к Златой Праге, сокрушая на ходу вражеские огневые точки. Ее радостно встретили восставшие. Фомичев и чешский офицер пошли навстречу друг другу, по-славянски расцеловались. Со всех сторон бежали вооруженные люди. Они плакали, обнимали танкистов, бросали на танки букеты сирени. На домах появились советские и чехословацкие флаги.

Сокрушая немцев, бригада двигалась на юго-западную окраину столицы. Неожиданно танкисты увидели странную колонну автомашин и мотоциклов. Вскоре Фомичев разглядел американский флаг.

— Прага освобождена советскими войсками. Прошу передать это своему командованию. Я комендант Праги, — сказал Фомичев командиру американского патруля.

Янки недовольно покосились на «тридцатьчетверки» и тяжелые танки. Американец козырнул Фомичеву:

— Я отведу патруль в Борсун, господин полковник.

К 10 часам утра 9 мая Прага полностью была очищена от гитлеровских оккупантов.

В День Победы первым по улицам Праги шел танк нашего земляка — дважды Героя Советского Союза Михаила Георгиевича Фомичева. Толпы людей встречали своих братьев-освободителей с распростертыми объятиями, букетами цветов, возгласами:

— Да здравствует Красная Армия!

Закончилась война. Танкисты 63-й гвардейской Челябинской Петраковской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова добровольческой бригады возвратились к мирному труду. Их командир, накопивший большой опыт, воспитывает новых бойцов на славных боевых традициях героев-фронтовиков.

Фролов Михаил Иванович

Родился в 1911 году в деревне Малаховке Кимовского района Тульской области. Работал слесарем на Новомосковском химкомбинате. За боевые подвиги на фронте награжден орденами и медалями. Погиб в боях за Мелитополь 20 октября 1943 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 1 ноября 1943 года.

До войны у Михаила Ивановича Фролова была самая мирная профессия. Он работал электрослесарем коммунального отдела. Работал прилежно, у руководства был на хорошем счету. Поощрениями его не обходили, молодежи ставили в пример.

— Вот смотрите, как Михаил Иванович Фролов трудится! Вот как надо!

Так бы и трудился Фролов на химкомбинате.

Война круто изменила его судьбу. В первый же день Фролова призвали в армию. Съездил Михаил Иванович в родное село Малаховку, что недалеко от Люторичей, попрощался с родными и друзьями, сумку на плечо — и в военкомат, на фронт. А там — бои да тревоги, марши да бои…

В конце 1943 года, когда бои перекинулись в район Мелитополя, Михаил Иванович командовал стрелковым отделением 690-го стрелкового полка 126-й Горловской стрелковой дивизии.

Сражение за Мелитополь продолжалось уже двенадцать дней. Запорожская степь пылала на широком фронте от Днепровских плавней до залива Обиточного. В высоких травах горели немецкие «тигры» и «пантеры», разматывая косматые шлейфы дыма, рушились с поднебесья «мессеры» и «юнкерсы».

Враг то и дело контратаковал наши соединения, наступавшие на Мелитополь. В контратаках участвовало до ста и более танков, в воздухе появлялись сотни самолетов.

Ведь Мелитополь был «воротами» в Крым, ближайшим подступом к Нижнеднепровью. Пока немцы оставались в Крыму, они еще надеялись втянуть в войну Турцию, они удерживали в своих руках неустойчивых союзников — Болгарию и Румынию. С потерей Крыма и Нижнеднепровья все это рушилось.

Вот почему немецкое командование любой ценой старалось удержать Мелитополь.

13 октября соединение полковника Пашкова первым ворвалось в Мелитополь с юга. Затем в городе появились бойцы командира Коломийца. Завязались упорные уличные бои, в ходе которых из рук в руки переходили многие здания, кварталы и улицы.

В западной части города на улице Ленина сражались воины 690-го стрелкового полка. Автоматчики врага контратаковали роту, в которой дрался Михаил Иванович Фролов. Контратака захлебнулась. Оставшиеся в живых фашисты отошли, бросив на улице десятки трупов, винтовки и автоматы.

Наступила пауза. Михаил Иванович использовал ее для пополнения боеприпасов, проверил, у всех ли исправно оружие.

Где-то на улице Горького заскрежетали гусеницы танков, послышались недалекие пушечные выстрелы.

— Идут! — предупредил старший сержант подчиненных. — Будем стоять насмерть. Враг не должен пройти!

— Не отступим, товарищ старший сержант, — послышалось в ответ.

Танки приближались. Отделение Фролова оказалось к ним ближе, чем другие. Первый танк Фролов подпустил вплотную и забросал его бутылками с горючей смесью. Танк запылал. Выскочившие из него гитлеровцы попали под меткие пули наших солдат.

В этот момент из-за угла дома вынырнула «пантера». Огонь ее пулемета прошелся почти рядом с Фроловым. Еще ближе и ближе. Старший сержант почувствовал сильный ожог в теле. «Ранен», — догадался он, — «Перевязать бы…»

Но было не до перевязки. «Пантера» приближалась, за ней следовали танки и пехота. Если пропустить «пантеру» — танки врага окажутся в тылу нашей группы войск.

Как остановить «пантеру»? У Фролова даже гранат нет — кончились. Только пули. Но ими броню не пробьешь.

Он оглядел местность и увидел противотанковую мину. Решение созрело моментально. Фролов схватил мину и с возгласом «За Родину!» бросился навстречу «пантере». Громадина завертелась на одной гусенице. Остановилась. С «Пантеры» горохом посыпались фашистские артиллеристы: забоялись, что взорвется.

Увидев, что «пантера» подорвана, вражеские танкисты повернули вспять.

Возможность прорыва на этом участке была предотвращена. Это ценою своей жизни обеспечил Михаил Иванович Фролов.

Харитошкин Александр Николаевич

Родился в 1922 году в селе Дощатое Выксинского района Горьковской области. Окончил среднюю школу и аэроклуб. Военную службу начал по путевке Ленинского комсомола с 1 сентября 1940 года. В Великую Отечественную войну прошел боевой путь от рядового летчика до заместителя командира полка. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 мая 1946 года. После войны окончил высшие летно-тактические курсы. Демобилизовался в 1963 году в звании подполковника по состоянию здоровья. Живет в Туле. Работает в политехническом институте. Член КПСС.

Мечта стать летчиком зародилась еще с детства, на школьной скамье. Много раз Саша завороженным взглядом провожал серебристые машины, стремительно пролетавшие высоко в небе. Ему хотелось облететь всю землю, моря и океаны. Летать на скоростной машине, и не в качестве пассажира, а самому управлять ею. Романтика настолько увлекла Сашу, что, едва дождавшись семнадцати лет, он решил пойти учиться на летчика. А его опередили, словно подслушали сокровенные мечты. Вызвали в райком комсомола и предложили учиться в аэроклубе. Радости не было конца. Вскоре Саша понял, что ему оказано большое доверие и его нужно оправдать.

Впервые сев в самолет, светловолосый, бойкий парнишка немного растерялся. Неуютной показалась ему кабина учебной машины. С бортов и приборной доски на него смотрели так много рычагов и рычажков, выключателей и переключателей, что, казалось, заденешь за какой-нибудь и невесть что может получиться…

Но вот началось изучение самолета и навигационной аппаратуры. Саша загорелся желанием до тонкостей разобраться в их устройстве и принципах действия. А когда приступили к полетам, он окончательно поверил в свою мечту: «Буду летать».

Окончив аэроклуб, по путевке райкома комсомола Саша поехал в училище военных летчиков. Учился по ускоренной программе. И хотя к тому времени он имел некоторый опыт пилотирования, учеба требовала большого напряжения, предельной тонкости каждого приема, умения владеть машиной в сложных условиях днем и ночью.

Учиться пришлось недолго. Грянула война. Молодые летчики один за другим уходили на фронт. А Сашу, одного из лучших выпускников, отправили в Ижевскую школу первоначального обучения летчиков на должность инструктора.

От инструктора требовались серьезные, разносторонние знания. Пришлось не только обучать курсантов, но и самому учиться. Война продолжалась. Враг приближался к Москве. А между тем летное мастерство Александра Харитошкина становилось все более зрелым.

— Не могу больше оставаться в тылу, когда мои братья Аркадий, Иван и Василий воюют, — заявил Харитошкин командованию.

В ноябре 1941 года его направили в гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк. Сначала шли тренировочные полеты. Осваивались методы полета в лучах прожекторов и приемы выхода из них.

2 февраля 1942 года полк перебазировался на Калининский фронт. Наступили дни и ночи, полные тревог и опасностей.

Летчик Харитошкин и штурман Саломасов первый удар наносили по зениткам противника и его прожекторам. В следующую ночь Харитошкин совершил 10 боевых вылетов. Воздушные бои в ту ночь были особенно жестокими. Зенитные пулеметы и пушки гремели, захлебываясь от ярости.

Натиск фашистов на Калининском фронте не ослабевал, и советская авиация продолжала непрерывно наносить врагу удары с воздуха. Харитошкин в этих тяжелых боях показал образец мужества. Он совершил 232 боевых ночных вылета и был награжден вначале орденом Красного Знамени, затем орденом Ленина.

В дни наступления наших войск под Ржевом Харитошкин командовал звеном. Он доставлял на передовые позиции снаряды, а обратно увозил тяжелораненых бойцов и командиров.

Лето 1943 года. Гигантское сражение развернулось на Орловско-Курской дуге. Противник сосредоточил большое количество прожекторов и зенитных батарей, и, как только в небе появлялись наши самолеты, перед ними возникала сплошная стена прожекторного огня, враг открывал шквальный зенитный огонь.

Кажется, прорваться невозможно. Но звено «ПО-2» под руководством Александра Харитошкина взлетало вновь и вновь. Линию фронта пересекали на приглушенных моторах.

Обманули гитлеровских зенитчиков. Теперь надо на цель. А вот и она. Александр командует: «Бомби скопление танков и машин!» Послышался взрыв, вспыхивает пламя. Но разрывы захлопали и вокруг самолета. Вдруг машина содрогнулась от резкого толчка. Самолет получил повреждение. Александра ранило. Превозмогая боль, не сказав о ранении штурману, летчик выдержал заданный курс, поразил цель и вернулся на свой аэродром.

К сентябрю 1943 года Харитошкин совершил 457 боевых ночных вылетов и был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Как лучшему летчику, Александру пришлось много раз летать на фотографирование укрепленных районов, железнодорожных станций, складов с боеприпасами. Задания всегда выполнялись с оценкой «отлично».

В один из июльских дней 1944 года Александра Харитошкина вызвали в штаб 1-го Белорусского фронта.

— Вам предстоит выполнить важное задание, — сказал генерал. — Полетите на самолете «ПО-2» к окруженным войскам генерала Плиева. Подберете посадочные площадки для самолетов. Окруженным нужно доставить грузы. Полеты будут ночные.

Задача была не из легких. Харитошкин знал, что до него на это задание летало четыре экипажа и ни один не вернулся. Но это его не пугало.

Утром на бреющем полете Харитошкин со штурманом Разуевым перелетели линию фронта и взяли заданный курс. В тревожном ожидании предстоящей встречи время летело быстро. Впереди, в синеватой дымке, начинались лесные массивы.

— Что молчишь, Иван? — спрашивал командир. — Уж не хандра ли нашла на тебя? Гони ее прочь!

— Беспокоюсь за второй экипаж. Ведь им предстоит пережить то же самое…

Самолет подлетел к лесу. Зенитные орудия и пулеметы тотчас открыли сильный огонь. Самолет подбросило. Осколками снарядов пробило бензобак. Огонь охватил плоскость.

— Командир, пахнет бензином! — докладывает штурман.

— Не волнуйся! — пробасил Александр. — Скоро в гостях будем! А сам выводил самолет из-под обстрела и сбивал пламя.

Садиться было нельзя. Внизу враг.

Александр напрягал последние усилия, чтобы утянуть машину в глубь леса. Но двигатель остановился. Пришлось сесть на небольшой поляне в районе передового отряда окруженной группировки наших конников.

Двое суток отважным авиаторам пришлось бок о бок с плиевцами вести бой в осажденном гитлеровцами лесу.

После выполнения этого задания Харитошкин был удостоен второго ордена Красного Знамени.

Позже в сложных метеорологических условиях Харитошкин более 60 раз летал к повстанцам города Варшавы, доставлял им грузы. Точным бомбометанием он взорвал вражеский склад горючего, более 10 раз бомбил западную часть Берлина и район рейхстага.

В летной книжке Александра Харитошкина записано: «За время войны совершил 958 боевых ночных вылетов на бомбометание, разведку, фотографирование войск и техники врага и 586 вылетов по специальным заданиям и связи. Сброшено на вражеские войска и объекты 11270 килограммов авиабомб различного типа и калибра».

Худяков Николай Васильевич

Родился в 1913 году в гор.Туле в семье рабочего. Окончил 10-ю среднюю школу, затем школу ФЗО патронного завода, аэроклуб Осоавиахима и Серпуховскую летную школу. В 1933 году по окончании Ейского военно-морского авиационного училища направлен в авиационную часть для прохождения воинский службы. В Великой Отечественной войне участвовал с первого и до последнего дня. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года. В июле 1946 года демобилизован из рядов Советской Армии по болезни. Живет в Москве, работает в ЦСУ СССР. Член КПСС.

Шестерка «яков», ведомая капитаном Худяковым, проскочив над еще занятым фашистами Львовом, устремляется на запад. Идет третья осень Великой Отечественной войны. Здесь, под Львовом, застала она Николая Васильевича утром 22 июня 1941 года, и вот более чем через два года он вернулся снова к западной границе. Немало путей-дорог пройдено за эти годы. Мало кому из его друзей посчастливилось снова увидеть древний красавец Львов. И невольно думается о том, сколько их, известных и безвестных могил, осталось на этом пути, когда каждая победа, большая и малая, окупалась кровью.

…Дымка, о которой летчиков предупреждали еще дома, над аэродромом Тернополя усилилась. Но истребители бдительны. Вот они замечают группу «Юнкерсов». Фашистские бомбардировщики идут несколько ниже советских «яков», зато поодаль и выше — прикрытие из восемнадцати «Фокке-Вульфов».

Решение принято атаковать. Николай Васильевич передает по радио команду: группу не разбивать, нанести удар по бомбардировщикам всей шестеркой.

Приблизившись к одному из «Юнкерсов», капитан Худяков заметил, как неистово заработал его стрелок. Однако в спешке он не может как следует прицелиться, трассы пуль идут мимо. Ответная очередь, и стрелок-радист убит. Николай Васильевич подходит к вражескому бомбардировщику поближе, с короткой дистанции дает по цели несколько выстрелов. В следующее мгновение перед его глазами взметнулся резкий взрыв, звук которого дошел до слуха летчика даже сквозь рев собственного мотора. Худяков метнулся в сторону.

— В чем дело! — взволнованно спросил у него ведомый лейтенант Асманский.

— Зенитный огонь, — коротко ответил капитан.

— Это не зенитка, — поспешил доложить ведомый, — это самолет противника взорвался от вашего снаряда!

Все ясно. Николай Васильевич направляет послушный «як» в самую гущу вражеских бомбардировщиков. Вот на землю валится еще один «Юнкерс», объятый пламенем, — это старший лейтенант Денисенко постарался… Отлично!

Капитан ловит в перекрестие мотор очередного «Ю-87» и нажимает гашетку. Завалив нос, самолет медленно переворачивается на крыло…

Истребители противника, по-видимому, не ожидавшие, что их будут встречать далеко перед линией фронта, не видят, как охраняемые ими бомбардировщики, бросая спешно бомбы, беспорядочно удирают.

Капитан Худяков, убедившись, что «Юнкерсы» разогнаны, приказывает ведомым парам набрать высоту и атаковать «Фокке-Вульфы» сзади. Маневр удается как нельзя лучше: два гитлеровских истребителя сбиты, а остальные, не приняв боя, быстро разворачиваются и со снижением уходят на запад.

Задание выполнено. Шестерка «яков» возвращается на базу. Быстрый, но детальный осмотр каждого самолета, столь же быстрая заправка, и истребители снова в воздухе. На этот раз западнее Тернополя замечено 18 «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов». Троекратное превосходство противника не пугает советских летчиков. Они смело вступают в бой.

Николай Васильевич в погоне за «Мессершмиттом» переводит свой самолет в пикирование. Сквозь гул мотора слышен шум ветра, вокруг проходят трассы пулеметных очередей. Враг близок, вот он в прицеле:

— Огонь!

Фашистский истребитель загорается…

Однако ведущий обязан не только вести бой сам, но и руководить действиями ведомых, своевременно подсказывать им нужный маневр. И Николай Васильевич, ни на мгновение не забывая о противнике, быстро оценивает действия каждого ведомого. Вот один из «яков» нерешительно пристраивается к «Фокке-Вульфу». Чего он медлит?

— Грищенко, атакуй! Огонь!

И «фоккер» от огня лейтенанта Грищенко падает на землю.

А это что? Истребитель оторвался от группы, и к нему в хвост пристраивается «Фокке-Вульф». Как помочь? Достанет ли 37-миллиметровая пушка? Николай Васильевич дает очередь. Мимо. Прицеливается еще раз. Вот теперь то, что надо: вражеский самолет охвачен пламенем, товарищ спасен…

Получен приказ возвращаться. Собрав своих, капитан Худяков ведет их на родной аэродром. Сбито еще три фашистских стервятника. Свои все на месте.

Особенно показательным был воздушный бой, проведенный шестью «Яковлевыми» под командой Николая Васильевича Худякова в сентябре 1943 года.

Истребители сопровождали двенадцать «Ильюшиных-2». «Яки» шли справа и выше, с превышением одной пары над другой в 200 метров. Перейдя линию фронта, советские летчики заметили группу фашистских самолетов. Четыре двойки «Ю-87» летели на высоте 1200 метров, левее их на полуторакилометровой высоте находились шесть «МЕ-109». Правее «Юнкерсов» и ниже летели четыре «ФВ-190», а сзади них приближалось шесть «МЕ-109». Вдобавок ко всему этому два «ФВ-190» крались слева к советским бомбардировщикам.

Таким образом, перед нашими истребителями оказалось 54 самолета противника. Это может показаться невероятным, но факт этот зафиксирован, о нем подробно писала в свое время фронтовая газета «Крылья победы».

Старший группы Худяков быстро оценил обстановку и принял решение одновременно оградить штурмовиков от нападения «Мессершмиттов» и помешать «Юнкерсам» бомбить наши боевые порядки.

Ринувшись со своим ведомым младшим лейтенантом Милашенко наперерез «ФК-190», Худяков в то же время подал команду второй паре — младшим лейтенантам Выборнову и Сачкову сорвать действия вражеских бомбардировщиков.

Бой распался на два очага.

Атаковав «Фокке-Вульфы», Худяков и Милашенко принудили немцев со снижением уйти на свою территорию. Очевидно, действия «Фокке-Вульфов» имели своей целью отвлечь на себя наших истребителей, потому что как только Худяков отогнал их, он увидел идущих на него сверху шесть «МЕ-109». Немцы летели тремя парами.

Разгадав замыслы врага, Худяков и Милашенко, выйдя из атаки на «Фокке-Вульф-190», резко развернулись и пошли в лоб правой паре «Мессершмиттов». Ведущий этой пары принял атаку Худякова, а ведомый с правым разворотом, с набором высоты ушел в облака. Вертикальным маневром Милашенко настиг его и с дистанции 70–50 метров ударом строго в хвост сбил одной очередью.

Вслед за этим Николай Васильевич Худяков, проскочивший мимо немца, отвернувшего от него в самый последний миг, рванулся вправо и оказался в хвосте у ведомого средней пары «МЕ-109». Как ни старался тот вывернуться, меткий огонь нашего истребителя достал его.

Ведомый горящим свалился вниз, а ведущий «Мессершмитт» резким снижением вышел из боя.

В это время на Милашенко пошла в атаку левая пара «Мессершмиттов». Младший лейтенант вертикальным маневром ушел в облака, и немцы проскочили под ним. Когда Милашенко вынырнул из облачности, он увидел, что в хвост его ведущего заходит «Мессершмитт» — ведущий только что разбитой ими правой пары. Младший лейтенант отогнал врага и присоединился к Худякову. После этого оба летчика атаковали двух «Мессершмиттов», которые пытались напасть на них сверху. Худяков и Милашенко взяли в «клещи» ведомого этой пары, затем, поменявшись местами, вторично его атаковали. Немец задымил, накренился на крыло и горящим упал на землю.

Тем временем младшие лейтенанты Выборнов и Сачков, получив приказ сорвать бомбардировку «Юнкерсов», пошли в атаку на первую девятку «Ю-87», сбили два бомбардировщика, после чего первая группа их бросилась наутек. Ее примеру последовали и остальные группы. В момент их бегства одного из «Юнкерсов» Худяков сбил двумя очередями.

Третья группа «яков», прикрывавшая товарищей сверху, неоднократно отражала атаки «Мессершмиттов», и лейтенант Пахомов сбил одного из них.

Надежно прикрывая штурмовиков, шесть наших истребителей, сами не потеряв ни одной машины, сорвали бомбардировку советских позиций и при этом сбили четыре «Юнкерса» и четыре «Мессершмитта».

Чекалин Александр Павлович

Родился в 1925 году в деревне Песковатское Черепетского (ныне Суворовского) района Тульской области в семье крестьянина. Учился в сельской, затем в средней школе г.Лихвина. Участвовал в боях с гитлеровцами, находясь в партизанском отряде «Передовой». В 1941 году зверски замучен гитлеровскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 4 февраля 1942 года.

Война застала Сашу в Лихвине. К тому времени он уже закончил девятый класс. Комсомолец Чекалин, как и многие его сверстники, стремился на фронт, чтобы бить врага.

А враг приближался к Тульской области. Черепетский райком партии приступил к созданию партизанского отряда. Его назвали «Передовой». Задача отряда: контролировать шоссейные дороги Козельск — Белев и Перемышль — Лихвин. Командиром отряда стал Дмитрий Тимофеевич Тетерчев, а комиссаром — Павел Сергеевич Макеев.

Чекалин, несмотря на свои шестнадцать лет, стойко переносил все трудности партизанской жизни. Он участвовал во многих боевых операциях отряда, часто ходил в разведку. Его плотно сбитую фигуру в то время можно было увидеть то на партизанских тропах в окрестностях Лихвина, то в засаде у дороги, то в диверсионной группе, подрывавшей железнодорожное полотно, то в глубокой разведке у Козельска и Белева.

К ноябрю 1941 года партизанский отряд нанес немцам значительный урон. Горели склады, взрывались на минах автомашины, шли под откос вражеские поезда, бесследно исчезали немецкие часовые и патрули, находили свой бесславный конец предатели.

…Группа партизан, в числе которых был и Саша Чекалин, устроила засаду у дороги на Лихвин. Дорога заминирована. Вдали показалась легковая автомашина. Прошла минута, и взрыв разнес машину на части. Захвачены трофеи: два автомата, патроны. Но вот по дороге мчатся новые фашистские автомашины. Снова поставлены мины. Грузовик, крытый брезентом, подорвался на мине. Вторая машина на полном ходу врезалась в первую, третья стала разворачиваться. Немцы, сидевшие в ней, отстреливаются. Но уйти гитлеровцам не удалось: граната, брошенная Чекалиным, попала в кабину.

…Деревушка утопает в темноте. От избы к избе крадется Саша. Все замечает, запоминает. Прижался к дому: прошел вражеский патруль. В одной избе сквозь щелку в окне пробивается свет. Чекалин прильнул к окну; в избе никого нет, а на столе — офицерская сумка и пистолет. Еще минута, и, забрав трофеи, юный разведчик огородами уходит из деревни. В офицерской сумке оказались важные документы.

…В Лихвине фашистский прихвостень стал издавать газету «Набат», наполненную клеветническими статьями о Красной Армии и советских людях. Надо было убрать редактора этого грязного листка. Партизаны Нефедов, Ильичев и Чекалин под руководством Макеева уничтожили предателя.

В начале ноября Чекалин неожиданно заболел. Село, где жил фельдшер, помогавший партизанам, было занято немцами. Скрываясь от опасности, Саша ушел в Песковатское. Здесь, в родном доме, он был выдан предателем. Немцы ворвались в избу, думая захватить юного партизана спящим. Саша бросил им под ноги гранату, но она не взорвалась. Чекалина схватили и, избив, привезли в Лихвин. В застенках немецкой комендатуры его допрашивали, пытали. Ни слова не сказал Чекалин. Его приговорили к повешению. 6 ноября на городской площади состоялась казнь.

— Нас много! Всех не перевешаете! Фашисты будут разгромлены! Красная Армия придет! — крикнул Саша в последний момент.

Умер он с пением «Интернационала».

В центре города Чекалина (бывший Лихвин) находится могила Саши. Над ней высится мраморный памятник юному герою. Многие тысячи людей побывали здесь, отдавая дань уважения храбрости и стойкости Чекалина. Его именем названы сотни дружин, отрядов и кружков, улицы городов, школы.

Чепурной Николай Миронович

Родился в 1908 году в селе Михайловке Одесской области. Окончил Одесское пехотное училище. С 1932 года член КПСС. В начале Великой Отечественной войны командовал стрелковым батальоном. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 августа 1941 года. После демобилизации жил в г.Белеве, активно участвовал в общественной жизни. В 1965 году умер.

…Июль — август 1941 года. Положение на фронтах невероятно напряженное. Немецкое командование бросало против советских воинских частей все новые и новые силы всех родов войск на разных направлениях, в том числе на Лепельском и Витебском. Советским войскам на некоторых участках удавалось сдерживать потери в технике и живой силе. В этих боях старший лейтенант Чепурной проявил исключительное мужество и героизм. Личным примером, героизмом и умелыми действиями он вселял в бойцов чувство уверенности в свои силы, в победу над врагом.

Батальон Чепурного, действовавший в составе 14-го мотострелкового полка 14-й танковой дивизии, находился в непрерывных боях с 6 июля по 4 августа 1941 года.

6 июля в районе Черногостье батальон успешно форсировал реку и стремительной атакой выбил противника из окопов. При этом было убито и ранено до 100 солдат и офицеров, уничтожено четыре станковых пулемета.

В боях за дер.Тельцы 10 июля коммунист Чепурной снова лично повел батальон в бой, выбил противника из деревни и обратил его в паническое бегство. В этом бою батальон уничтожил четыре автомашины противника с боеприпасами, пять мотоциклов, три станковых пулемета и до 80 гитлеровцев.

12 июля в боях за деревню Воронь Витебской области Чепурной был трижды ранен, но не оставил поле боя. Это еще больше воодушевило бойцов. Вместе с командиром они беспощадно громили врага. В деревне Воронь советские воины уничтожили 10 грузовых и четыре легковых автомашины, 20 велосипедов и мотоциклов.

15 июля, после боев за Лиозно, батальон Чепурного столкнулся с мотоциклетным батальоном и ротой танков противника. Танки обстреливали подразделение осколочными и шрапнельными снарядами. Чепурной принимает смелое и дерзкое решение: отвести батальон в ближайший лес, создать иллюзию, будто бы советские воины отступают, заманить противника в лес и там его уничтожить. План удался. На опушке леса немцы остановились, сделали несколько выстрелов, решили, что батальон рассеян и начал отходить. А старший лейтенант Чепурной из глубины леса организовал стремительную контратаку на мотоциклетный батальон врага. На поле боя осталось до 100 убитых фашистов. В штыковой схватке Чепурной снова был трижды ранен, но продолжал командовать батальоном.

24 июля в бою за деревню Выдра раненый командир лично повел батальон в атаку. Стремительным ударом деревня была взята, противник панически бежал. В этом бою Чепурной был ранен в десятый раз. Руководить дальше боем уже не мог и был отправлен в госпиталь.

Находясь в госпитале, он просил врачей скорее выписать его, чтобы снова вступить в бой.

— Не могу я лежать, — говорил Николай Миронович, — когда гитлеровцы бесчинствуют.

В 1942 году коммунист Чепурной снова на фронте.

В одном из боев он был тяжело ранен. Врачи извлекли из тела героя 84 осколка, сделали несколько пластических операций, восстановили зрение. Но осколки из легких удалить не удалось. Несмотря на это, Чепурной, как только начал ходить, снова стал проситься на фронт.

И в 1943 году Николай Миронович опять шагал по фронтовым дорогам, бил гитлеровскую нечисть. Тяжелые ранения не могли не сказаться на состоянии его здоровья. В начале 1965 года Н.М.Чепурной умер. Жители Белева, где он жил, свято чтят память о доблестном командире. На его могиле установлен памятник, у подножия которого всегда живые цветы, напоминающие о том, как любил Николай Миронович жизнь, Родину, ее природу.

Черновской Сергей Акимович

Родился в 1921 году в деревне Юрьево Плавского района Тульской области. Окончил 9 классов средней школы, затем фабрично-заводское училище в Туле. С 1942 года участник Великой Отечественной войны. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. Член КПСС. Продолжает служить в Советской Армии.

…Правый берег Днепра тонет в кромешной тьме. Только ракета иногда белым цветком распустится в черном небе, поплывут по воде ослепительные полосы прожекторов, уйдут в темноту пунктиры трассирующих пуль. И опять настороженная тишина. Темно. Тревожно.

Там, на правом берегу, гитлеровцы, городок Любеч, превращенный противником в крепость. На крутых скалах врыты в землю танки, переоборудованные в доты, несколько линий окопов, повсюду огневые точки — пулеметы, легкая артиллерия, простреливается все водное пространство и все подступы к нему.

Ночь на 29 сентября 1943 года.

Днепр, Днепр… Много ты унесешь солдатских жизней в эту темную холодную ночь…

Взвод гвардии лейтенанта Черновского получает ответственное задание: первому форсировать реку, захватить плацдарм, обеспечить переправу других войск Советской Армии.

Лейтенанту Сергею Черновскому двадцать один год. Он строен, подтянут, строг. Он сознает всю ответственность задачи, и потому так четки и коротки слова его команды.

Первые лодки спущены в ледяную воду. Люди плывут тихо, иногда перекликаясь, чтобы не потерять друг друга. Осторожно поднимаются и опускаются весла.

В первой лодке — Черновской. Глухо бьется сердце: «Только бы не обнаружили».

Вражеские прожекторы шарят по темной воде.

Уже слабо видна линия правого берега, уже больше половины Днепра позади. И тут ослепительный свет бьет в глаза. Рядом с лодкой взрывается снаряд, лавина воды обрушивается на солдат.

— Включить моторы! — кричит Сергей.

Теперь нечего бояться шума моторов. Переправа обнаружена. Теперь главное — скорость!

Рядом прямое попадание. Снаряд разбивает лодку, тонут солдаты. Уцелевших вылавливают другие. И к берегу, к берегу!

Вот нос лодки упирается в берег.

— За мной! В атаку! — кричит лейтенант Черновской, срывая голос, и первый бежит вверх, по крутому склону, навстречу огненному потоку смерти. Падают рядом солдаты. Его солдаты…

Мокрая земля под ногами… Запах гари… Кто-то падает, но нет времени оглянуться. Только одна мысль наполняет бойца: добежать до вражеской траншеи, выбить врага, выбить… В атаке нет страха. Ошеломленные внезапностью атаки, немцы бегут.

И вот тишина. Сейчас враг опомнится и пойдет в контратаку. Ждет лейтенант Черновской, ждут уцелевшие бойцы его взвода.

Ночь, черная ночь…

За спиной — гул моторов, движение — Днепр форсирует весь третий батальон.

Немцы пошли в первую атаку. В свете ракет видны наступающие цепи.

— Огонь! Огонь! — кричит Сергей. Отбита первая атака, вторая…

— Товарищ лейтенант! Нет патронов!..

И он поднимает бойцов в штыковую, он бежит впереди, вырвав винтовку из задеревеневших рук убитого красноармейца.

Враг отброшен. Бойцы приносят своего командира, оглушенного взрывом гранаты, в окоп. Медленно возвращается сознание. Контуженный Сергей отказывается покинуть свой пост.

Наступает утро. Немцы предпринимают новую контратаку, применив огнеметы.

Последние гранаты… Трофейное оружие. Опять штыковая. Превозмогая боль, ведет в атаку бойцов лейтенант Сергей Черновской…

Немцы не выдерживают натиска, отступают.

А переправа парализована вражеской авиацией.

Три дня и три ночи удерживает героический взвод лейтенанта Черновского занятый плацдарм. Бессилен враг перед мужеством русских солдат.

И когда на правый берег Днепра высадились наши части, Сергей повел свой взвод в последнюю атаку и преследовал врага полтора километра…

Чижов Сергей Михайлович

Родился в 1912 году в деревне Высокое Сафоновского (ныне Ефремовского) района Тульской области в семье крестьянина. Участвовал в обороне Тулы, Сталинграда, в наступательных боях по освобождению советской земли от гитлеровских захватчиков. Звание Героя Советского Союза присвоено 19 марта 1944 года. Живет и работает в Туле.

Очередная атака успеха не имела. Пришлось отойти на прежние позиции.

Небольшое украинское село с поэтическим названием Солнечное приковало внимание командования соединения.

— Нужна глубокая разведка, — решил командир.

В группу разведчиков был включен и туляк Сергей Чижов.

— Наша задача, — сообщил командир группы, — перейти линию фронта, проникнуть в глубь обороны противника и определить: какими силами располагают немцы, где и какие резервы, как организована их оборона.

…Ночь. Темная, сентябрьская ночь. Напряженная, тихая. Только изредка нарушается она автоматными очередями. Разведчики осторожно продвигаются вперед.

Вот немецкий пост. Выжидали, до боли в глазах всматриваясь в темноту. Ползли, наверно, тише, чем шуршала на ветру побуревшая трава.

За ночь удалось проникнуть в глубь расположения врага не более чем на 5–6 километров. В короткой схватке потеряли командира.

— Командуй, Сергей! — сказали солдаты.

Они знали его как опытного, смелого разведчика, который умеет и «языка» добыть, и товарища в беде не оставить.

К рассвету группа подошла к одинокой избушке. Кто в ней? Свои? Чужие?

Сергей отдал приказ: приготовить гранаты и окружить избушку. Сам он подошел к окну и тихо постучал. В окне показалось лицо старика. Чижов позвал движением руки: «Выйдите!» Старик открыл дверь и с недоумением посмотрел на Чижова (на Сергее, как и на его товарищах, была гражданская одежда).

— Где немцы? — спросил Чижов.

— В селе, — ответил дед.

Раздумывать было некогда. Чижов сказал, что он советский разведчик. Старик обрадовался, пригласил в дом. Там были старушка и пятнадцатилетний внучонок. Внимательно оглядев избу и убедившись, что посторонних в ней нет, Чижов доверительно сказал деду:

— Я не один, отец. Там, — кивнул на окно, — мои товарищи.

— Понимаю — тихо проговорил дед и в раздумье собрал серебристую бороду в кулак. Жилы на руке напряглись, выдавая волнение. — Мой совет тебе, — так же тихо продолжал дед, — на рожон всем отрядом лезть не надо. Днем укроетесь в погребе, а ночью делайте вылазки по одному…

Радушие, с каким встретили Сергея в доме, доверчивый разговор, умные, деловые советы старика — располагали. Но осторожность — основное условие работы разведчика. Старик это понял.

— Ну, и меня, коли можешь, зачисли в группу. Чем могу — помогу. Чай, и я когда-то солдатом был, понимаю, что к чему! — предложил он.

Вечером Чижов вместе с дедом и внуком совершили первую вылазку. Бродили по улицам, огородам, замечали, где стоят орудия, где пулеметные расчеты.

Вернулись в дом старика с небольшой охапкой дров. Прогулка была не напрасной. Теперь Чижов хорошо представлял, что надо еще уточнить, проверить, куда направить своих товарищей.

Посоветовался с разведчиками.

Решили выйти ночью попарно, каждая — по определенному направлению. Задача — выбрать удобные места для наблюдения и через день вернуться в дом деда. Если дом займут немцы, местом сбора будет овраг в 700–800 метрах от домика.

Сам Чижов на следующий день с дедом и его внуком снова отправился в то же село. Надо было точно определить, какие силы врага и сколько их.

Днем село выглядело оживленно. Сновали по улицам немцы. Копошились на огородах возле танков и орудий. Сергей успел рассмотреть опознавательные знаки на бортах танков и транспортеров. Можно было вернуться обратно. Но вдруг дорогу им преградила группа немцев.

— Зайдем-ка к родственнице, — нашелся дед и направился к калитке соседнего дома. За ним последовали Чижов и внук деда.

Хозяйка открыла дверь, удивленно посмотрела на Чижова.

— Кто? Зачем?

Дед тихо, в бороду, проговорил:

— Не бойся, свой он.

Глаза его говорили больше: «Свой он, понимаешь. Оттуда пришел. Понимаешь? Победу готовит… Понимаешь?»…

Женщина поняла. Успокоилась. И так же тихо сказала:

— Гости у меня. Гости… Поняли?

И вдруг как-то переменилась, заулыбалась и, приговаривая, ввела Сергея в дом. На глазах сидевших за столом немцев, она шумно радовалась приходу дорогого родственника, обнимала его. Немцы, не обращая внимания, продолжали пить вино.

К Чижову подошел один из сидевших, толстый немец, оглядел, похлопал по плечу: «Гут, гут!..»

Хозяйка отвела деда и его спутников в кухню. Налила квасу, отрезала по ломтю хлеба. Но им есть не хотелось. Прислушиваясь к разговору немцев, Чижов пытался уловить по их интонации, не грозит ли опасность. Вскоре немцы ушли. Можно было теперь выпить и квасу. Чижов расспросил хозяйку о немцах.

Оставив мальчика «погостить», Чижов с дедом вернулись на свою «базу».

Так прошло пять дней. Пять дней в тылу врага. За это время удалось собрать много ценных сведений.

Возвращались к своим также ночью, осторожно пробираясь мимо немецких дозоров.

Вскоре на этом участке фронта наши войска повели наступление. Имея полные сведения о противнике и его огневых средствах, советские артиллеристы нанесли ему огромные потери. Это способствовало успеху наших войск, которые за три дня продвинулись на глубину 100 километров на широком участке фронта.

Это лишь один из эпизодов боевого пути Чижова.

Чуваков Никита Емельянович

Родился в 1901 году в селе Даровое Веневского района Тульской области в семье крестьянина. Работал в Москве. Участвовал в гражданской войне. В рядах Советской Армии с 1919 года. Командовал ротой, полком, соединениями, работал в штабах, в военных учебных заведениях. Звание Героя Советского Союза присвоено 25 октября 1943 года. Жил в Москве, в 1965 г. умер. Являлся членом КПСС.

Генерал-лейтенант Никита Емельянович Чуваков — один из старейших военачальников Советской Армии, боец за Советскую власть в дни Октябрьского восстания.

Родился Никита Емельянович в деревне. Но его отец работал в Москве, на кожевенном заводе. Когда Никита подрос, отец и его взял в Москву, определил на шорно-седельную фабрику. Здесь Никита вступил в нелегальную организацию рабочего профсоюза. Участвовал в забастовке, за что был занесен в «черный список» и уволен с работы.

Вновь устроиться на работу удалось только перед самой Февральской революцией. На этот раз на металлический завод.

После февраля 1917 года пошел работать по своей специальности на шорную фабрику. В июле 1917 года вступил в Социалистический союз рабочей молодежи (теперь комсомол). В период Великой Октябрьской социалистической революции шестнадцатилетнего паренька можно было видеть в штабе Красной Гвардии Дорогомиловского района г.Москвы. Вскоре после победы революции Чуваков вступает в члены Коммунистической партии. Дальнейший его путь определен был борьбой с врагами Советской власти, за новую счастливую жизнь трудящихся.

С 1919 года Никита Емельянович находится в рядах Советских Вооруженных Сил. Помощник командира стрелковой роты на Восточном фронте, затем командир роты 1-й Красноуральской дивизии, он проявляет высокое мужество и отвагу, увлекая подчиненных бойцов в жаркие схватки с врагом.

Партия направляет Никиту Емельяновича на командные курсы овладевать военным искусством. Надо было создать свои рабоче-крестьянские кадры командиров, способных возглавить полки и соединения народных войск, способных обеспечить победу над белогвардейскими бандами и полчищами иностранных интервентов.

— Во время курсов, — вспоминает Никита Емельянович, — мне посчастливилось встретиться с Владимиром Ильичем, разговаривать с ним. Как-то перед концертом Ф.И.Шаляпина в Большом театре меня представили В.И.Ленину. Он задал мне несколько вопросов: как устроился на курсах, как живу, как с питанием. Я ответил, ничего не скрывая:

— Питание такое: всегда вобла да четверть фунта хлеба…

Он спросил:

— Кто вас учит?

— Полковники царской армии. Многие из них не верят в победу Советской власти.

Ленин ободряюще улыбнулся: ничего, мол, мы им еще докажем! Зазвенел звонок. Люди устремились в зрительный зал. Мы расстались.

На всю жизнь остался у меня в памяти этот бодрый взгляд Владимира Ильича. Вспоминал я его в самые тяжелые минуты боя в гражданскую и Великую Отечественную войну и каждый раз находил выход из затруднений…

После гражданской войны Никита Емельянович снова на учебе, затем занимает ряд должностей в армии, сам работает как военный педагог. С начала Великой Отечественной войны — на фронте. Командовал различными соединениями, работал в крупных штабах.

В 1943 году генерал-лейтенант Чуваков командует стрелковым корпусом на Сумском направлении. Корпус успешно форсирует реки Хорол и Сулу, овладевает городом Лубны и, развивая наступление на Канев, 24 сентября выходит на участке Озерище — Ляпляево к реке Днепр. Командующий корпусом и командиры частей, не дожидаясь указаний командования армии и фронта, организуют переправу войск на западный берег Днепра, где прочно закрепляются два полка.

Когда поступает распоряжение командующего фронтом произвести разведку за Днепром, генерал Чуваков доложил, что разведка уже лишняя: полки корпуса за Днепром.

— Продолжайте переправу! — обрадованно сказал командующий. И корпус целиком перешел за Днепр.

В дальнейшем войска, которыми командовал генерал-лейтенант Чуваков, одержали несколько славных побед. Они участвовали в освобождении Киева, города Остроленка, в боях за удержание плацдарма на реке Нарев, за взятие Гданьска, форсирование Одера, овладение городами Дамгартен и Росток.

В приказах Верховного Главнокомандования двадцать два раза отмечались успешные боевые действия войск, которыми командовал генерал Чуваков. Никита Емельянович награжден многими орденами и медалями, в том числе иностранными.

Чухнаков Виктор Федотович

Родился в 1923 году в поселке Ханино Суворовского района Тульской области в семье рабочего. После окончания седьмого класса средней школы работал на Ханинском чугунолитейном заводе электриком. В 1942 году призван в ряды Советской Армии, участвовал в Великой Отечественной войне. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. После войны с 1945 по 1949 год работал зав. отделом культуры, председателем комитета физкультуры и спорта Ханинского района. С 1949 года живет и работает в городе Серпухове.

Старший сержант, командир орудия легкой артиллерии Виктор Чухнаков принимал участие во многих боях на фронтах Великой Отечественной войны, проявляя мужество и отвагу в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. В августе 1943 года был тяжело ранен, после ранения вернулся в боевой строй артиллеристов.

Особую храбрость и героизм Виктор Чухнаков проявил со своим расчетом в конце сентября 1944 года в боях за польские деревни Пернам и Песак.

26 сентября 1944 года батарею, в которую входило орудие Чухнакова, остановили большие силы противника. Враг пустил танки, бронетранспортеры, самоходные орудия и до двух батальонов пехоты. Высокие заросли кукурузы позволяли фашистам скрытно подвести свои силы. Виктор Чухнаков разгадал замысел противника. Подпустив врага на расстояние 150–200 метров, Виктор открыл губительный огонь. В результате были подбиты танк, два бронетранспортера, рассеяно и уничтожено до 100 немецких автоматчиков.

Фашисты, получив подкрепление, в течение трех последующих дней многократно атаковывали батарею, и каждый раз расчет Виктора Чухнакова встречал врага смертоносным огнем, заставлял его откатываться назад.

Только за один день 29 сентября немецко-фашистские бандиты предприняли пять атак. Бойцы Чухнакова уже трое суток беспрерывно находились у орудий.

— Крепитесь, товарищи! Бейте фашистских гадов без промаха, — подбадривал Чухнаков.

К исходу 29 сентября на батарее создалось угрожающее положение. Соседнее орудие было подбито снарядом. Весь удар противника Чухнаков принял на себя. Несмотря на то, что все бойцы расчета, в том числе и командир Чухнаков, были контужены, они стойко выдержали атаку гитлеровцев и метким огнем подбили четыре танка.

Когда боеприпасы были на исходе, старший сержант Чухнаков, оставив у орудия двух бойцов, с остальными смело атаковал вражескую пехоту и восстановил положение. При этом было уничтожено до двух десятков гитлеровцев.

Шалимов Николай Дмитриевич

Родился в 1925 году в деревне Верховье-Люторичи Узловского района Тульской области. До ухода в ряды Советской Армии работал в колхозе, затем трактористом Узловской МТС. В армию призван в январе 1943 года. Участвовал в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 сентября 1944 года. После войны работал в родном селе бригадиром тракторной бригады. В 1960 году погиб при исполнении служебных обязанностей.

Молодой воин Николай Шалимов прибыл на передовые позиции 2-го Украинского фронта 25 января 1944 года в звании сержанта и был назначен командиром отделения стрелковой роты. 26 января он уже участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

В это время советские войска восточнее Винницы и севернее Христановки отбивали крупные контратаки противника, пытавшегося вернуть потерянные позиции. Все атаки были успешно отбиты. Николай Шалимов действовал в первом бою против немецких захватчиков смело, отважно и удостоился благодарности командира полка.

Следовали день за днем. И каждый день бой. Сержант Шалимов с бойцами отделения шел на запад, освобождая украинскую землю от немецко-фашистских захватчиков.

Выдающийся подвиг Николай Шалимов совершил при штурме города Могилев-Подольский Винницкой области.

Отделение сержанта Шалимова действовало дерзко и решительно. Оно первым ворвалось на территорию завода и, преследуя фашистов, отбросило их за Днестр. В ночь с 18 на 19 марта 1944 года бойцы Шалимова также первыми под сильным огнем противника форсировали Днестр и заняли оборону на господствующей над округой высоте. На следующий день враг пытался восстановить положение, но был отбит. А всего за двое суток воины отделения отразили более 15 вражеских атак, уничтожив при этом десятки гитлеровцев.

Шамрай Михаил Семенович

Родился в 1908 году в селе Троицкое Бердянского района Запорожской области. С 1930 по 1934 год служил в рядах Советской Армии. После демобилизации работал на заводе в гор.Мариуполе. В 1939 году был мобилизован на финский фронт. Звание Героя Советского Союза присвоено 11 апреля 1940 года. В Великую Отечественную войну сражался под Тулой. 15 февраля 1942 года погиб смертью храбрых в боях за Родину.

Война с белофиннами в 1939–40 гг.

Бои велись в исключительно трудных условиях. Сильные морозы, глубокие снега, горно-лесистая местность, мощные оборонительные сооружения, упорное сопротивление противника — все это стояло на пути советских воинов.

Стрелковая рота под командованием Михаила Семеновича Шамрая, несмотря на все трудности, успешно выполняла задания командования.

К началу февраля 1940 года советские войска прорвали главную полосу обороны противника и приступили к подготовке нового решительного наступления, которое началось 11 февраля.

Михаил Шамрай со своей ротой вел беспрерывные бои с 12 февраля по 13 марта 1940 года. В ночь на 2 марта он участвовал в четырех контратаках против белофиннов и, несмотря на сильный губительный огонь, захватил важные высоты, заставив противника отступить.

— Товарищи, получен боевой приказ командования: овладеть важным железнодорожным узлом и городом Выборгом, — обратился командир к бойцам роты. — Задача не из легких: город сильно укреплен, и бои будут жестокие, но я надеюсь, что мы с честью выполним боевое задание.

— Не подведем, товарищ командир. Разобьем врага! — ответили воины командиру.

И вот в ночь на 13 марта начался штурм Выборга. Стрелковая рота Шамрая впереди. Приблизившись к обороне противника на расстояние 30 метров, она открыла ураганный огонь. Белофинны пытались окружить отважных советских воинов. Но советские воины не дрогнули. Уничтожив до взвода вражеских солдат, Шамрай со своей ротой первый ворвался в Выборг.

Михаил Семенович Шамрай характеризовался как волевой командир, хороший организатор и руководитель, заслуженно пользовался авторитетом среди бойцов и командиров. В дни обороны Тулы, не страшась смерти, шел впереди подчиненных.

Похоронен М.С.Шамрай в Туле на Всехсвятском кладбище. На могиле героя установлен памятник.

Шаров Дмитрий Михайлович

Родился в 1918 году в селе Сомово Одоевского района Тульской области в крестьянской семье. После учебы в семилетней школе вместе с родителями переехал в Сталиногорск. В 1937 году призван в ряды Советской Армии. Окончил авиационное училище, участвовал в боях с белофиннами и в Великой Отечественной войне. Звание Героя Советского Союза присвоено 5 февраля 1944 года. После войны продолжал служить в Военно-Воздушных Силах Советской Армии. 15 апреля 1952 года погиб. Являлся членом КПСС.

По осеннему небу медленно ползли белые острова кучевых облаков.

— Словно ледоход на Оби, — мечтательно произнес, глядя вверх, техник сержант Влас Долгих.

— Этот «ледоход» любят «Юнкерсы», — ответил ему товарищ, настроенный более прозаично. — В облаках хорошая маскировка. Подплывает, каналья, незаметно к цели и, вроде щуки, из-за укрытия — р-раз, и снова в облака…

Над аэродромом раздался протяжный вой сирены. Тревога!

— Так и есть, — сплюнул техник. — Пожаловали гости!

Через минуту в воздух взлетела группа краснозвездных истребителей. Машины стремительно пронеслись над аэродромом, и вскоре их рокот затих где-то вдали. Через полчаса на горизонте показались черные точки.

— Возвращаются, — выдохнул Долгих.

— Возвращаются, да не все, — откликнулся его товарищ, пересчитывая приближающиеся самолеты, — точно, нет одного… Кого же нет?..

Истребители приземлились, и вскоре стало ясно: нет «пятерки», самолета, на котором летал капитан Дмитрий Шаров, командир одной из лучших эскадрилий.

Летчики, собравшись в кружок, рассказывали о только что проведенном бое. Группу вражеских бомбардировщиков они встретили на дальних подступах к городу Ленина. С ходу атаковали. Один из «Юнкерсов» загорелся, остальные рассеялись. Куда делась «пятерка», в горячке боя никто толком не видел.

Мысль, что самолет капитана Шарова был сбит, все единодушно отвергали. Но это могло случиться и после боя, когда истребители разошлись и в облаках не все сразу нашли друг друга. Заблудиться же такой опытный летчик, имевший орден еще за финскую кампанию, никак не мог.

Однако проходили томительные минуты, а истребитель Шарова не появлялся. Были обсуждены все возможные варианты, постепенно стали иссякать надежды на благополучный исход происшедшего.

И лишь, когда вышло время, на которое «пятерке» должно было хватить горючего, и летчики стали нехотя расходиться, к командиру полка прибежала запыхавшаяся телефонистка и взволнованно сообщила: «Капитан Шаров жив, сел на один из прифронтовых аэродромов!..»

…Когда фашистские самолеты повернули вспять и краснозвездные «ястребки» легли на обратный курс, Дмитрий Шаров увидел в стороне еще один вражеский бомбардировщик. Он, скрываясь за облаками, упрямо двигался вдоль шоссе к Ленинграду, неся свой смертоносный груз многострадальному городу.

Дмитрий не знал, что его рация вышла из строя, и, предупредив, как он полагал, товарищей о новой цели, резко взмыл вверх. Все его внимание было приковано к «Юнкерсу». Вот его темно-зеленое тело мелькнуло между облаков и снова скрылось в дымчатой мгле. Капитан Шаров, не теряя высоты, пошел на сближение. И здесь произошло то, о чем сам Дмитрий Михайлович потом рассказывал с удивлением. Далеко на земле мелькнула тень самолета, и, еще не осознав, в чем дело, летчик оглянулся. Сзади, метрах в полустах, к нему в хвост пристраивался «Мессершмитт». Капитан рванул ручку влево и убрал газ. Истребитель, послушный воле советского аса, круто развернулся, и пушечные выстрелы, донесшиеся до слуха Шарова, не дали фашисту ожидаемого результата. В то же время «Мессершмитт» проскочил вперед. Капитан Шаров, молниеносно зайдя гитлеровцу в хвост, пронзил его меткой очередью.

Проводив удовлетворенным взглядом падающий «мессер», Дмитрий Михайлович посмотрел на приборную доску. Бензина мало, но где-то впереди к Ленинграду крадется фашистский бомбардировщик. Пропустить его — преступление, и советский летчик снова набирает высоту. Вот и шоссе, вдоль которого пробирался «Юнкерс». Минут пять капитан Шаров двигался, не находя фашиста, и когда стрелка бензиномера показала, что в баках остались граммы горючего, на фоне небольшого озерца Дмитрий Михайлович увидел зеленый корпус «Юнкерса». «Переломив» истребитель, капитан Шаров стремительно спикировал на цель. В последний момент «Юнкерс» метнулся в сторону, но был настигнут пулеметной очередью и стал рассыпаться…

Без единого патрона, с сухими баками Дмитрий Михайлович приземлился на полевой аэродром какой-то части, а перед закатом солнца победителя встречали сослуживцы.

Шаталин Алексей Николаевич

Родился в 1908 году в деревне Крутой Верх Узловского района Тульской области. Работал в колхозе. В 1941 году призван в Советскую Армию, на фронте был командиром орудийного расчета. Член КПСС. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июля 1944 года. Погиб 26 июля 1944 года.

Алексей Шаталин одним из первых с оружием в руках пошел защищать свою Отчизну. В армии стал сержантом и командиром орудия 60-го отдельного противотанкового дивизиона.

Участвовал во многих ожесточенных оборонительных и наступательных сражениях, испытал тяжесть отступления. Насмерть стоял со своим орудийным расчетом у стен Сталинграда, громил врага на Орловско-Курской дуге.

22 июня 1944 года наши войска после некоторой перегруппировки сил перешли в наступление на Витебском направлении.

Артиллерийская и авиационная подготовка длилась несколько часов. Укрепления немцев были разрушены. В огневом вале нашей артиллерии были и снаряды орудия, которым командовал Алексей Николаевич Шаталин. Его расчет прямой наводкой разбил две пушки врага, шесть пулеметов, поджег две автомашины с боеприпасами и уничтожил до тридцати вражеских солдат и офицеров. При продвижении вперед Шаталин лично проделал проход в минном поле противника, вынув при этом 48 мин.

При выходе на рубеж реки Западная Двина орудие гвардии старшего лейтенанта Шаталина, прикрывая огнем переправу пехотных подразделений, уничтожило четыре пулемета, одно орудие, тягач и до 20 вражеских солдат.

Расчет Шаталина при этом проявил инициативу. По собственному соображению он изготовил плот и, переправляясь через водный рубеж, продолжал уничтожать огневые точки противника.

Ожесточенные бои продолжались при овладении нашими войсками городом Полоцк. На подступах к нему враг соорудил оборонительную полосу, получившую название линии «Тигр». В самом городе немцы создали большое количество долговременных огневых точек, приспособив для этого каменные здания. При штурме Полоцка орудие коммуниста Шаталина вышло вместе с пехотой на окраину города и сразу же разбило два орудия противника, мешавших продвижению наших войск. Чем труднее становилось танкам и пехоте, тем интенсивнее работал орудийный расчет Алексея Николаевича Шаталина. Его огонь уничтожал все новые и новые огневые точки врага. Сопротивление фашистов слабело, наши войска все успешнее двигались вперед. 4 июля 1944 года Полоцк был взят частями Советской Армии.

Шейкин Иван Трофимович

Родился в 1915 году в деревне Городня (ныне Заречье) Ефремовского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив пять классов Солодиловской семилетней школы, работал в колхозе им.Тельмана, а с 1935 года — счетоводом колхоза «Заря коммунизма» того же района. В 1937 году призван в ряды Советской Армии. Звание Героя Советского Союза присвоено 22 июля 1944 года. Из рядов Советской Армии уволен в запас в 1957 году, живет в гор.Костроме. Член КПСС.

Артиллерийская подготовка еще продолжалась, когда правый берег Западной Двины покинули плоты с бойцами передовых рот батальона капитана Шейкина. Все было рассчитано буквально по минутам. Когда огневой шквал артподготовки ушел в глубину обороны противника, гвардейцы, преодолев шестисотметровую гладь реки устремились к передней траншее фашистов.

Эта четкость во взаимодействии пехоты и артиллерии была достигнута в результате упорной учебы и тренировок в тылу, при подготовке к наступлению. Гвардейцы не раз ходили в учебную атаку вслед за стеной артиллерийских разрывов, привыкли к точности работы нашей артиллерии. В общем, каждый солдат знал свой маневр, и сейчас, при форсировании быстрой и глубокой Западной Двины, можно было воочию убедиться в жизненности этого суворовского завета.

Начав наступление 22 июня, батальон Ивана Трофимовича Шейкина первым прорвал вражескую оборону в районе деревни Сиротино, очистил от гитлеровских захватчиков 15 населенных пунктов. И вот сейчас, вслед за огневым валом, гвардейцы начали переправу.

Пришедшие в себя после артиллерийского обстрела гитлеровцы спешили занять свои места на переднем крае и тут же попадали под обстрел высадившегося на берег батальона. На левом фланге противнику удалось было оказать организованное сопротивление, но туда был направлен огонь минометчиков батареи капитана Солопченко, и вскоре батальон по всему фронту продвинулся вперед, очистив от фашистских солдат все щели и хода сообщений.

Плацдарм на левом берегу Западной Двины. О нем говорили за много дней до начала наступления. Он был нужен для всей армии. И вот он есть. Батальон капитана Шейкина занял участок в полтора-два километра по фронту и не больше километра в глубину.

Сейчас этот клочок земли наносят на карты в штабе дивизии и корпуса, в штабе армии и фронта… И над маленьким красным овалом, словно капля крови алеющем за голубой жилкой Западной Двины, склонится не один генерал, а то и маршал, обдумывая перспективы, открывающиеся для советских войск в связи с захватом плацдарма.

Плацдарм… Нелегко тебя захватить, но и не легче удержать, когда знаешь: назад хода нет, а для маневра нет простора…

Капитан Шейкин, увязывая систему огня, сам прошел по расположению всех рот, выдвинул на фланги пулеметчиков, определил место для минометной батареи.

Батальон был готов к встрече врага. Фашисты не заставили себя долго ждать: не откладывая дела на утро, они к ночи перегруппировались и мощным танковым и артиллерийским ударом попытались очистить левый берег Западной Двины от советских войск.

В начавшихся сумерках грохочущие и извергающие огонь танки казались особенно грозными. Но, подпустив их к переднему краю, бойцы батальона подожгли две машины, а пулеметчики, находившиеся впереди на флангах плацдарма, отсекли контратакующую пехоту противника. Больше часа длился этот кровопролитный бой. Поредели ряды батальона, погибли все командиры рот, был убит начальник штаба батальона Борисов. Капитан Шейкин остался единственным офицером на плацдарме с немногими подчиненными. В стычке с автоматчиками противника он был ранен. Командир полка передал ему по радио приказ эвакуироваться, но в это время началась новая контратака гитлеровцев, и Иван Трофимович снова повел своих солдат в бой.

Всю ночь на плацдарме бушевал огонь. Пять контратак отбил батальон капитана Шейкина и отстоял свои позиции. Когда заалел рассвет, открылась потрясающая картина. Вся территория, занятая батальоном, была изрыта воронками. Перед фронтом дымилось несколько подбитых танков. Один догорал в глубине обороны. Черные опалины покрыли песок, пахло смолистым дымком от еще тлеющих сосен… Казалось, уже нет здесь ничего живого. Но плацдарм жил и был готов к отражению очередного натиска гитлеровцев.

Обессилев от потери крови, капитан Шейкин потерял сознание. Санинструктор погрузил его в лодку и отправил в тыл. От речной прохлады Иван Трофимович пришел в себя и поднял голову. Навстречу плыли понтоны, лодки, плоты, на плацдарм шло подкрепление, в дело вступали главные силы. Батальон свою задачу по захвату и удержанию плацдарма выполнил.

Шелаев Антон Стефанович

Родился в 1924 году в поселке Ольшанском Орловской области. Окончил 7 классов средней школы. С 1940 года работал токарем на чугунолитейном заводе гор.Кирова Калужской области. В 1941 году добровольно пошел на фронт борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. После войны работает в Щекинском районе Тульской области. Член КПСС.

Работа разведчика в любых условиях — дело нелегкое. На войне она еще более сложна. Разведчик каждый день стоит лицом к лицу со смертью, каждый день рискует жизнью.

Антон Шелаев за время Великой Отечественной войны был трижды ранен: дважды в сорок четвертом и один раз в сорок пятом году. А возвращался из госпиталя и снова разыскивал свое разведывательное подразделение, дорогих друзей, таких же, как он, смелых и смекалистых ребят, что ходили по тылам гитлеровских войск, как у себя дома. И не только в те дни, когда фашистские оккупанты находились на советской земле, но и в Польше, в Германии. Ходили и возвращались к своим командирам с ценнейшими сведениями о войсках противника, системе его обороны, о резервах, вооружении. А иногда притаскивали фашистских солдат и офицеров, и командование получало информацию о противнике, что называется «из первых рук».

Антону не было и семнадцати лет, когда он появился в разведотделе 43-й армии. Смекалистый, отважный и в то же время скромный мальчик привлек внимание руководителей отдела.

— Так говоришь, в тыл противника можешь пробраться? — спросил начальник разведки. — А что там делать будешь?

— Посмотрю, что там фашисты делают, сколько их, где какие части? — ответил Антон.

— В разведку, значит, хочешь?

— Хочу, товарищ полковник.

— А если немцам в лапы попадешь? Что тогда?

— Молчать буду, — твердо ответил Антон.

Полковник поразмыслил: «Больно уж ты маловат», — хотел сказать мальчику. Да раздумал: «Может быть, такому удобнее будет проникать в расположение врага?»

— Товарищ капитан, — позвал он помощника. — Займитесь с товарищем Шелаевым. Подучите его.

Вскоре Антона Шелаева порадовали первым заданием.

— Пойдешь на связь с партизанским отрядом Барановского.

Парень получил инструктаж. Подробный, тщательный, изобилующий многими вариантами возможных и, на первый взгляд, невозможных ситуаций, которые могли сложиться на пути юного разведчика.

— Хорошо все уяснил? — спросил на прощание полковник.

— Так точно, товарищ полковник, — ответил Антон.

— Ну, ступай. Ни пуха, ни пера!

Несколько дней он добирался до партизанского отряда.

Отыскал Барановского, передал ему задание командования.

— А теперь обратно, — заявил начальнику отряда.

— Не спеши, отдохни малость, хлопчик, — сказал Барановский.

— Нет, некогда: война требует быстрой передачи сведений, — объяснил Антон с резонностью взрослого.

В мае 1942 года его прикомандировали к Рогнединской партизанской бригаде. Там Шелаев оставался до июня 1944 года. Ходил по селам, проникал в занятые гитлеровцами города, высматривал то, что было нужно, приносил в отряд сведения о враге. А по следам разведчика шли группы народных мстителей, взрывали фашистские эшелоны, уничтожали штабы и комендатуры, карали предателей. Горела земля под ногами оккупантов.

С июня 1944 года старшина Шелаев, теперь уже девятнадцатилетний, опытный разведчик, возглавлял тыловую группу отдельной разведывательной роты 42-й стрелковой Смоленской Краснознаменной орденов Кутузова и Красной Звезды дивизии. Это на 2-м Белорусском фронте.

В сентябре Шелаеву дали задачу: проверить имевшиеся данные о характере оборонительных сооружений противника на северном берегу реки Нарев, установить возможность подхода вражеских резервов из тыла. Шелаев с товарищами перебрался через линию фронта и углубился в тыл противника на 25 километров. Одни из группы наблюдали за передвижением врага, за линией его обороны, другие связались с местным населением.

Вернулся Шелаев в дивизию с богатейшими данными о противнике. На карте были обозначены огневые позиции вражеской артиллерии, штабы, оборонительные сооружения.

Перед наступлением наших войск авиация и артиллерия, руководствуясь разведданными, подвергли обработке позиции и тылы врага. Советские войска овладели северным берегом реки Нарев и двинулись вперед.

Январь 1945 года. Антон Шелаев получает задание проникнуть в тыл врага. Пройти линию фронта в условиях зимы не так просто. А тут еще проволочные заграждения, минные поля. Один неверный шаг, и твоя жизнь оборвана. Шелаев не имел права делать неверные шаги. Задание было исключительно важное. Выполнил он его блестяще. И снова командование получило в распоряжение подробные данные о противнике.

В феврале того же года старшина Шелаев трижды совершает «путешествие» по тылам врага. 7 февраля доставил в штаб дивизии немецкого солдата. От него командование получило подробные сведения о расположении тактических резервов на участке фронта. 20 февраля, вернувшись из тыла фашистских войск, Шелаев доложил, что противник начинает отход. Наши войска своевременно нанесли удар по отходящей группировке фашистских частей, не позволили им сосредоточиться в намеченном месте.

Говорят, разведка — глаза и уши армии. У Антона Шелаева в этом смысле глаза были очень зоркие, а слух исключительно чуткий. При необходимости он умел и молчать. А это для разведчика тоже золотое качество.

«Достоин присвоения звания Героя Советского Союза», — написал об Антоне Шелаеве Маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский.

Шувалов Николай Иванович

Родился в 1918 году в селе Табола Кимовского района Тульской области. Окончив семилетнюю школу, работал в колхозе счетоводом. В 1939 году призван в ряды Советской Армии. Звание героя Советского Союза присвоено 13 сентября 1944 года. Пал смертью храбрых в боях с немецко-фашистскими захватчиками 12 января 1945 года.

Отчизна по достоинству оценила воинское мастерство и беззаветную храбрость воспитанника Ленинского комсомола коммуниста Николая Ивановича Шувалова. Во время Великой Отечественной войны он сражался на разных фронтах. Командовал взводом, ротой, батальоном.

Весной 1944 года наши части начали стремительное наступление на Украине. Хорошо укрепившись за зиму 1943–44 гг., немцы оказывали упорное сопротивление. Каждую высоту, населенный пункт приходилось брать штурмом. Особенно крепко окопались гитлеровцы на подступах к городу Умани, расположенному вблизи важного железнодорожного и шоссейного узлов. Перед батальоном Шувалова была поставлена задача: концентрированным ударом прорвать оборону противника на узком участке и обеспечить дальнейшее наступление наших частей.

Ранним утром, после артиллерийской подготовки, батальон ринулся на штурм вражеских позиций. Гитлеровцы зло сопротивлялись. Многие огневые точки врага еще действовали. Заговорила тяжелая артиллерия фашистов, появились танки и авиация. Батальон вынужден был залечь.

В этот критический момент Шувалов решил открыть пятиминутный шквальный огонь из минометов по левому флангу противника и под прикрытием огневой завесы ворваться в окопы врага. Сам комбат с группой в 50 человек, оставив в центре лишь небольшой заслон, атаковал правый фланг позиций противника.

Немцы были сбиты с толку. Они подтягивали основные силы на левый край обороны, где, по их мнению, русские и должны были наносить главный удар. А комбат Шувалов со своей группой уже действовал в траншеях врага. Завязалась ожесточенная рукопашная схватка. Гитлеровцы, потеряв до полусотни солдат, бросились наутек. Бойцы Шувалова тем временем овладели и левым флангом вражеской обороны. Путь на Умань был очищен.

В мае 1944 года батальон под командованием Н.И.Шувалова блестяще выполнил сложную боевую задачу по форсированию Днестра, обеспечив переправу всей дивизии.

Щербин Дмитрий Петрович

Родился в 1920 году на хуторе Никулинском Еланского района Сталинградской (ныне Волгоградской) области. В Советской Армии служит с 1939 года. В дни Великой Отечественной войны командовал танковым подразделением. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года. Живет и работает в гор.Ясногорске Тульской области. Член КПСС.

Прибалтика. Местность здесь особенная. Леса, перелески, холмистые кусочки пашни, хутора, хутора… Большие населенные пункты — редки. Но на каждом шагу может быть опорный пункт противника, в каждом хуторе или перелеске — таится фашистский танк или орудие. Борьба тут трудная, сложная. Особенно если танки движутся без сопровождения пехоты. А батальону капитана Щербина выпало идти именно так, без пехоты. Идти первому по неразведанной местности. Сам вперед гляди, не проморгай врага, разгадай его замысел, ударь так, чтобы фашистские танки горели, фашистские орудия скрежетали под гусеницами твоих машин, а гитлеровцы панически поднимали руки к небу и кричали свое модное: «Гитлер капут!»

Так и вел Дмитрий Петрович свой батальон. Первым ворвались его танки в населенные пункты Тришкяй, Невидярчай, Седа, Илякляй…

Седа. Этот опорный пункт гитлеровцев был сильно укреплен и обеспечен мощными огневыми средствами. Огонь враг вел плотный, простреливал каждый метр местности, по которой двинулся в атаку батальон Щербина. Первым мчался командирский танк. На ходу поражая огневые точки противника, он прорвался сквозь огневой заслон и оказался на улице поселка. За одним из домов Щербин заметил вражескую самоходку. Небольшой разворот башни, выстрел — и самоходка запылала. В это время в башню танка ударился вражеский снаряд.

— Товарищ капитан, справа за кустами «тигр»! — предупредил механик-водитель.

Механик подставляет под удары «тигра» лобовую броню: так надежнее да и стрелять по врагу удобнее. Щербин уже навел орудие на фашистскую громадину. Навел быстро. В таких схватках судьбу решают секунды. Да, секунды. И на какие-то доли секунды выстрел Щербина опередил врага. Судьба «тигра» была решена. Но и танк командира батальона загорелся. Его подожгла неожиданно вынырнувшая из укрытия «пантера».

— Продолжать бой! — распорядился капитан.

Люди уцелели, в танке еще можно оставаться. Механик маневрирует гусеницами.

— Вот она, гадина! — отмечает Щербин новую цель — ту самую «пантеру». И из горящего танка по фашистской самоходке бьет снаряд за снарядом. Прислуга «пантеры» бросается врассыпную. Башенный стрелок разит ее из пулемета.

Между тем танки батальона врываются в расположение опорного пункта противника. Уничтожаются новые и новые огневые точки. Сопротивление фашистов ослабевает. Советские танкисты огнем пулеметов и гусеницами добивают последних гитлеровских захватчиков, окопавшихся в Седе.

— Теперь вперед, только вперед, не теряя ни минуты! — командует капитан. — Нельзя врагу дать времени укрепиться в следующем населенном пункте.

И опять командирская машина мчится во главе колонны. Капитан увлекает людей личным примером мужества.

12 октября 1944 года командир 202-й танковой Сивашской бригады полковник Фещенко докладывал командованию о боевом рейде батальона капитана Щербина.

«При разгроме опорных пунктов и за период рейда по глубоким тылам противника батальон уничтожил: танков и бронетранспортеров — 30, орудий — 25, свыше 100 автомашин с пехотой и военным имуществом, разгромил до полка пехоты. Лично командир батальона уничтожил три танка, пять орудий и до роты пехоты».

К докладу следует добавить еще и то, что в том же октябрьском рейде батальон Щербина захватил 15 исправных бронетранспортеров и сбил самолет «Фокке-Вульф-189». Экипаж самолета был взят в плен и вместе с авиационными приборами и документами доставлен в штаб фронта.

Это только одна из многих боевых операций, в которых пришлось участвовать Дмитрию Петровичу Щербину.

Одна из многих, тоже трудных, героических.

Юдин Виктор Степанович

Родился в 1923 году в селе Новый Буян Новобуянского района Куйбышевской области. Окончил восемь классов средней школы, после чего работал комбайнером, радиотехником, электромехаником, шофером. В 1942 году добровольно вступил в Советскую Армию, учился в Куйбышевском пехотном училище. С ноября 1942 года и до конца Великой Отечественной войны сражался на фронтах. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 сентября 1944 года. После войны работает в Туле. Член КПСС.

Лето 1944 года. Гвардии старший лейтенант Виктор Степанович Юдин на 1-м Украинском фронте. Молодой офицер — заместитель командира моторизованного батальона автоматчиков 44-й гвардейской танковой Бердичевской Краснознаменной орденов Богдана Хмельницкого и Красной Звезды бригады.

Бригада входила в состав знаменитой танковой армии, которой командовал тогда уже широко известный генерал Михаил Ефимович Катуков. Это его танкисты в октябре 1941 года били на подступах к Туле хваленые войска фашистского теоретика «молниеносной» танковой войны Гудериана. В ноябре и декабре того же года катуковцы героически дрались западнее Москвы, летом 1942 года — на Воронежском направлении, в 1943-м — на Курской дуге, на Днепре… Всюду танкисты-гвардейцы наносили врагу смертельные удары.

Летом 1944 года они сражались на берегах Западного Буга.

17 июля. Батальон автоматчиков под командованием Юдина, развивая успех части, первым форсировал Западный Буг и двинулся на деревни Доброчин, Модьярки, Боле, Ченув, Любара-Крумевска. Действовал батальон дерзко, но во всем был трезвый расчет командира, зрелая тактическая мысль. Враг понес большие потери. Названные селения были освобождены.

Через шесть дней батальон отличился на подступах к реке Сан. Ночью рота автоматчиков во главе с Виктором Юдиным, десантированная на танки, устремилась к реке. Противник вел бешеный артиллерийский и минометный огонь. Но это не остановило гвардейцев. Река была преодолена, одно за другим атакованы селения Вуйтавентово, Родымно, Вилька-Гура. В деревне Вуйтавентово гитлеровцы несколько раз контратаковали роту Юдина. Командир умело руководил огнем подразделения и успешно отразил все атаки врага.

Еще через семь дней гвардии старший лейтенант Юдин со своими подчиненными, в результате хорошо организованных и решительных действий, переправился на лодках через реку Вислу и атаковал врага в деревнях Старый и Новый Ходкув. Снова гитлеровцы были ошеломлены смелостью действий советских воинов, их боевым умением. Старый и Новый Ходкув были взяты. А взятие этих населенных пунктов обеспечило успешную переправу наших танковых и артиллерийских частей. Скоро они вырвались на оперативный простор. От гитлеровских захватчиков освобождались новые и новые города и селения.

За успехи, одержанные в боях на Западном Буге, Сане и Висле, Виктору Степановичу Юдину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Юдин Михаил Владимирович

Родился в 1912 году в деревне Булычи Чернского района Тульской области. После окончания школы работал в колхозе трактористом. В 1934 году был призван в Красную Армию, в танковые войска. Вступил в комсомол, затем в Коммунистическую партию. Во время фашистской интервенции в Испании поехал туда добровольцем. 27 июня 1937 года за образцовое выполнение специальных заданий правительства по укреплению оборонной мощи страны присвоено звание Героя Советского Союза. В 1942 году в боях с немецко-фашистскими захватчиками пал смертью храбрых.

Немало Героев Советского Союза дала Родине тульская земля. Люди самых разных возрастов и профессий, партийные и беспартийные, они были отмечены высокой наградой за свои ратные подвиги во имя счастья нашего народа, во имя процветания любимой Отчизны.

Их много, героев-туляков. Но кто же первым из наших земляков был удостоен этого звания?

Великая честь выпала на долю Михаила Владимировича Юдина, в прошлом тракториста из деревни Булычи Чернского района. В 1934 году тракторист стал танкистом, сначала рядовым, а затем младшим командиром.

…1936 год. Внимание всего мира приковано к событиям в Испании. 16 февраля Народный фронт одержал победу на выборах в кортесы над силами реакции и фашизма. Образовалось демократическое правительство. Против законного правительства в ночь на 18 июля подняли мятеж испанские фашисты. Вслед за этим в Испанию послали свои войска Гитлер и Муссолини.

По призыву Коммунистической партии испанский народ взялся за оружие, встал на защиту своих завоеваний.

События в Испании глубоко взволновали всех честных людей мира. В нашей стране в то время проходили многочисленные митинги и собрания в защиту Испанской Республики. Советские люди с гневом осуждали действия фашистов, выражали братскую солидарность с испанским народом, борющимся с силами реакции. За короткий срок наш народ собрал десятки миллионов рублей в фонд помощи испанским бойцам.

Из разных стран мира в Испанию начали прибывать добровольцы, чтобы плечом к плечу с испанскими демократами сражаться против фашистов.

Тысячи и тысячи наших соотечественников мечтали оказаться в числе таких добровольцев. Мечтал об этом и Михаил Юдин. Он много раз обращался к нашему правительству с просьбой направить его в пылающую Испанию. И в конце концов добился своего.

В декабре 1936 года Михаил Юдин с группой других советских добровольцев прибыл в Испанию. Здесь он своими глазами увидел, что несет фашизм народам мира.

Михаил Юдин был участником многократных боев под Махадаонда и на реке Харама. И всегда командование характеризовало его как храброго и самоотверженного бойца, показавшего образец братской боевой солидарности в борьбе с врагами трудящихся.

Вот враг рвется к Мадриду с востока. Кровопролитные бои развернулись на реке Харама. В сражениях на этой реке главные силы испанских фашистов и иностранных интервентов столкнулись с лучшими, наиболее боеспособными силами молодой республиканской армии. Обрушившись большим кулаком на новый, почти не участвовавший в боях сектор, фашисты надеялись легко прорвать фронт и изолировать Мадрид. Вместо этого они натолкнулись на активнейшую оборону, целую серию контратак и контрударов.

— Но пасаран! (Не пройдут!) — стало боевым лозунгом испанских бойцов и добровольцев-интернационалистов.

16 марта 1937 года. Ожесточенный бой. Ворвавшись в расположение врага, танк, где командиром башни был Михаил Юдин, каждую минуту рискуя быть уничтоженным, разил фашистов пулеметным и пушечным огнем, давил гусеницами. Враг неистовствовал. Его бесила дерзость танкистов. Фашисты били по республиканскому танку из всех видов оружия. А тот, как завороженный, продолжал крушить все на своем пути. Ему нипочем были ни пулеметные гнезда, ни противотанковые пушки, ни гранаты. Дерзость и отвага, ненависть к врагу вели отважный экипаж.

Но вот танк вспыхнул от прямого попадания вражеского снаряда. Убит командир, тяжело ранен механик-водитель. Юдин остался один.

Оглушенный, на израненной машине, он продолжал вести бой. А потом, когда танк не мог уже двигаться, вылез из него, вытащил механика-водителя, своего французского друга, и под непрерывным огнем противника приполз в расположение своих войск. Затем вынес и погибшего командира.

Есть момент в каждом бою, когда бойцу и командиру не могут помочь ни инструкции, ни наставления, ни уставы, ни поучения. Только его собственные хладнокровие и смекалка могут обеспечить успех атаки или выручить бойца, его товарищей, его машину из беды. И тут показывает себя природа человека, его преданность делу, за которое он борется, его революционное воспитание.

Так и действовал Михаил со своими товарищами в этом бою.

Он не только воевал. Он учил друзей-испанцев владению боевой техникой, использованию ее в тяжелых рельефных и климатических условиях Испании, учил мужеству и стойкости, вере в правоту дела революции. А в редкие часы боевого затишья Михаил любил рассказывать испанцам о своей Родине, о Ленине, о советских воинах…

Наше правительство высоко оценило боевую деятельность Михаила Владимировича Юдина, наградив его орденом Красной Звезды, а затем присвоив звание Героя Советского Союза.

В августе 1937 года Юдин возвратился на Родину. Окончил бронетанковые курсы и в звании старшего лейтенанта был назначен командиром танковой роты.

А когда фашисты напали на СССР, Михаил Юдин ушел на фронт. Человек горячего сердца и большого мужества, он никогда не терял присутствия духа, всегда был в первых рядах сражающихся. Бойцы любили своего командира, шли за ним в самое пекло.

В ожесточенном бою под Таганрогом в марте 1942 года майор Юдин пал смертью героя.

Земляки свято чтят имя Героя. Оно присвоено центральной улице села Липицы, а на здании Липицкой средней школы, где когда-то учился Юдин, в его честь установлена мемориальная доска.

Юрков Дмитрий Григорьевич

Родился в 1914 году в деревне Дуровка Узловского района Тульской области. После учебы в школе работал председателем колхоза. В июне 1941 года призван в Советскую Армию. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 июня 1944 года. В 1946 году демобилизовался. Работал на стройках. Сейчас пенсионер. Живет в Москве. Член КПСС.

Дмитрию Юркову исполнилось девятнадцать лет, когда односельчане избрали его председателем колхоза.

Трудное то было время — время становления колхозов. Но односельчане не ошиблись в своем председателе. Он был энергичен, любил землю, вкладывал в дела колхоза всю свою душу. И хозяйство росло, богатело. А вместе с ним рос опыт и авторитет Дмитрия Григорьевича. Любил он, бывало, в кругу односельчан помечтать, какой будет его родная Дуровка через десяток лет…

Война изменила многое в жизни советских людей. Круто повернула она и судьбу Дмитрия Юркова. На пятый день после нападения фашистов на нашу Родину и он пошел защищать жизнь и труд советского народа. Сердце наполнялось болью и священной ненавистью при виде страшных следов фашистского нашествия: разрушенные города, сожженные села, вытоптанные хлеба. Дмитрий Юрков поклялся, что ничего не простит врагу, будет до последней возможности уничтожать его.

Первые же бои показали, что слово с делом у него не расходится. Многие благодарности командования — свидетельство храбрости нашего земляка.

В одном из боев в сорок первом году Дмитрий Григорьевич был ранен. После госпиталя его направили на учебу в Московское Краснознаменное пехотное училище имени Верховного Совета РСФСР. Эту старейшую кузницу командных кадров нашей армии Дмитрий Юрков успешно заканчивает в 1942 году и в звании лейтенанта снова отправляется на фронт. Командует взводом, потом — стрелковой ротой.

Сорок третий год застал Дмитрия Юркова на Смоленщине. Шли похожие один на другой боевые будни. Ходили в разведку, приводили «языков», наступали, освобождали из фашистской неволи жителей смоленских деревень. И всегда лейтенант Юрков своим мужеством, находчивостью, инициативой показывал подчиненным, как надо выполнять воинский долг.

…28 августа 1943 года при прорыве сильно укрепленной полосы противника в районе деревни Горки Дмитрий Григорьевич первым ворвался в немецкие траншеи. Завязалась рукопашная схватка. В этом бою осколком мины был разбит автомат Юркова. Юрков не растерялся. Выхватив из рук фашистского офицера автомат, он уничтожил из него двух офицеров и восемнадцать вражеских солдат.

18 сентября 1943 года в бою под Болтутино лейтенант Юрков первым со своим взводом ворвался в деревню и в ожесточенном уличном бою нанес противнику большие потери. Лично Юрков уничтожил 25 солдат врага и три станковых пулемета.

Под Болтутино Юрков был ранен. В госпитале к нему пришли печальные вести. В том же бою погиб командир их 241-го полка подполковник Сергиевский. Из другого письма Юрков узнал, что пал смертью храбрых его старший брат Сергей Григорьевич.

Полный ненависти к врагу, не долечившись, Дмитрий Григорьевич возвращается в свой полк.

…В октябре сорок третьего года рота, которой командовал лейтенант Юрков, занимала рубеж у местечка Ленино Смоленской области. Местечко представляло собой крупный опорный пункт гитлеровцев с сильной системой оборонительных сооружений.

Для развития успешного наступления необходимо было добыть о противнике сведения, достать «языка». Командир полка поручил выполнение этой задачи лейтенанту Юркову.

В два часа ночи группа из шести человек во главе с Юрковым ушла на задание. Через час удачно миновали проволочное заграждение и минное поле и оказались у вражеской землянки. У входа стоял часовой. По сигналу Юркова его боевые товарищи бесшумно подкрались к часовому. И вот уже связанного фашиста, с кляпом во рту, четверо солдат потащили на нашу сторону.

У землянки остались Юрков и старший сержант Игнатов. Юрков осторожно спускается по порожкам вниз. Открыл дверь, осветил землянку фонариком. Фашистские офицеры — человек двадцать — в одном белье спали на соломе. Стены землянки были украшены русской березкой, тут же на стенах висело оружие и одежда фашистов. Спокойны были фашисты за свою безопасность.

Юрков взял полевую сумку, два пистолета, автомат. Потом приготовил противотанковую гранату, отошел от двери, еще раз окинул с ненавистью фашистское логово…

— Вот вам, гады, за все! — он бросил в кучу спящих гранату и выскочил наружу.

Мощный взрыв похоронил фашистских вояк под развалинами землянки.

Сведения, добытые группой, позволили полку успешно развить наступление на местечко, овладеть им и продвинуться вперед на 50–60 километров.

В этих боях подразделение лейтенанта Юркова уничтожило шесть вражеских танков, два из них подбил сам лейтенант.

Якунин Петр Алексеевич

Родился в 1903 году в деревне Кашино Кимовского района Тульской области. Окончив сельскую школу, работал в хозяйстве отца, потом в колхозе. В августе 1941 года призван в ряды Советской Армии. С октября того же года участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков. 10 сентября 1943 года пал смертью храбрых. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года. Являлся кандидатом в члены КПСС.

С любительской потускневшей фотографии смотрит на нас, чуть нахмурив белесые брови, солдат: зоркие, спрашивающие глаза, прямой нос, крепкая складка губ. Пилотка с красной звездочкой надвинута на высокий лоб. Обыкновенное русское лицо. Таким был Петр Якунин, рядовой солдат.

…В сентябре 1943 года Советская Армия в Черниговской области подошла к Десне.

Форсирование рек — одна из сложных операций на войне. Предстояло преодолеть водную преграду. 10 сентября 1943 года стрелковый полк, в котором служил Петр Якунин, вышел к Десне в районе деревни Леньково, Новгород Северского района.

Вражеский берег весь во вспышках огня: не прекращается пулеметный и артиллерийский обстрел.

Приказ: форсировать реку, захватить на противоположном берегу плацдарм, закрепиться и обеспечить дальнейшее наступление наших частей.

Первым кинулся в воду рядовой Петр Якунин. Над головой автомат, вокруг пояса канат, прикрепленный к плоту, сооруженному саперами.

Когда-то у себя на родине Петр считался лучшим пловцом. Только разве сравнишь?.. Там, в верховьях Дона, — тишина, ласковая теплая вода, зеленые берега и синее небо в курчавых облаках.

Сейчас — холодная река, одежда намокла, сковывает, тянет назад отсыревший канат, занята автоматом левая рука, а вокруг все кипит от взрывов снарядов, вспенивают воду пулеметные очереди.

Петр оглядывается назад: за ним плывут автоматчики, заградительная группа. Он вступает на берег, занятый фашистами. Автоматчики его прикрывают.

Глинистый мокрый берег, сплошная лавина пуль над головой. Солнце встает в дыму и тумане — выкатывается из-за далей родной, отвоеванной у врага земли.

Петр, зарывшись в землю, изо всех сил тянет канат — на плоту пехотинцы…

И вот плот у берега. С него прыгают солдаты.

— Скорее, ребята! — кричит им Петр. — Немцы могут пойти в атаку.

Солдаты занимают позиции, окапываются, а Петр Якунин уже плывет назад, тянет плот, чтобы переправить новую группу солдат и боеприпасы.

…Он уже почувствовал под ногами дно, когда вражеская пуля толкнула его в правое плечо. На несколько мгновений Петр потерял сознание. Потом он сам наскоро перевязал рану и вновь поплыл к тому берегу, где отбивали яростные атаки фашистов его товарищи.

Скорее! Скорее!.. Часто, с перебоями бьется сердце. Боли в плече совсем не чувствуется. Только слабость во всем теле.

Еще дважды Якунин переплывал Десну, дважды переправлял плот с солдатами и боеприпасами. Собрался плыть к своим в третий раз, когда совсем рядом разорвался вражеский снаряд. Последнее, что видел в своей жизни Петр, было огромное оранжевое солнце, повисшее над Десной, над полем сражения, и наши солдаты, поднявшиеся в штыковую атаку. Плацдарм расширялся…

____________________________

Опечатки, замеченные в тексте бумажного оригинала при верстке файла:

БАБУШКИН АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ

Тот едва уловимым днижением штурвала отвернул самолет… [вероятно опечатка — вместо слова «днижением», наверное, должно быть слово «движением»]

БОРИСОВ ПЕТР СЕРГЕЕВИЧ

— Пока, кроме зенитных снарядов, начего, — ответил Глущенко. [вероятно опечатка — вместо слова «начего», наверное, должно быть слово «ничего»]

БУФЕТОВ СЕРГЕЙ ИГНАТЬЕВИЧ

Мужеством и отвагой он увелекал за собой воинов. [вероятно опечатка — вместо слова «увелекал», наверное, должно быть слово «увлекал»]

КАРПОВ СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ

— Давай. Отложив автомат, Карпов прижал приклад пулемета к плечу. [вероятно опечатка — со слова «Отложив», наверное, должен начинаться новый абзац]

КУЗНЕЦОВ ТИХОН ПЕТРОВИЧ

Думал о тех, кто через несколько минут должен высадиться на берег, захватить плацдарм и начать освобождениие Запорожья. [вероятно опечатка — вместо слова «освобождениие», наверное, должно быть слово «освобождение»]

ЛУНЬКОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

Окончив семилетнию школу, работал в колхозе, [вероятно опечатка — вместо слова «семилетнию», наверное, должно быть слово «семилетнюю»]

НИКОЛАЕВ ГЕОРГИЙ ГЕОРГИЕВИЧ

Не поздоровалось и гитлеровским асам [вероятно опечатка — вместо слова «поздоровалось», наверное, должно быть слово «поздоровилось»]

СЕРЕБРЯКОВ НИКОЛАЙ ГАВРИЛОВИЧ

Орден Красного Знамени был приклеплен и к боевому знамени [вероятно опечатка — вместо слова «приклеплен», наверное, должно быть слово «прикреплен»]

СТРИЖКОВ МАТВЕЙ ПЕТРОВИЧ

появился в первой гвардейской танковой армиии генерала Рыбалко [вероятно опечатка — вместо слова «армиии», наверное, должно быть слово «армии»]

ХУДЯКОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

Истребители сопровождали двенадцать «Ильюшиных-2». «Яки» шли справа и выше, с превышением одной пары над другой в 200 метров. Перейдя линию фронта, советские летчики заметили группу фашистских самолетов. Четыре двойки «Ю-87» летели на высоте 1200 метров, левее их на полуторакилометровой высоте находились шесть «МЕ-109». Правее «Юнкерсов» и ниже летели четыре «ФВ-190», а сзади них приближалось шесть «МЕ-109». Вдобавок ко всему этому два «ФВ-190» крались слева к советским бомбардировщикам.

Таким образом, перед нашими истребителями оказалось 54 самолета противника.

[вероятно, где-то опечатка, поскольку описанное количество самолетов противника дает число 26, а совсем не 54]

Ринувшись со своим ведомым младшим лейтенантом Милашенко наперерез «ФК-190» [вероятно опечатка — вместо слова «ФК-190», наверное, должно быть слово «ФВ-190»]

ШУВАЛОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

Звание героя Советского Союза присвоено 13 сентября 1944 года. [вероятно опечатка — вместо слова «героя», наверное, должно быть слово «Героя»]

Content

Аполлонова А. М. и др Туляки – Герои Советского Союза

Туляки — Герои Советского Союза

От издательства и редакционной коллегии

Абрамов Владимир Кириллович

Агеев Григорий Антонович

Агеев Иван Алексеевич

Азаров Василий Николаевич

Алексеев Иван Павлович

Алимкин Иван Николаевич

Анисенков Владимир Иванович

Аносов Николай Константинович

Анохин Дмитрий Алексеевич

Антонов Григорий Сергеевич

Арчаков Николай Иванович

Афанасьев Павел Александрович

Бабушкин Александр Васильевич

Баранов Виктор Ильич

Барский Андрей Иванович

Башкин Александр Иванович

Безбородов Василий Петрович

Бодров Алексей Федотович

Бойко Савелий Иванович

Борисов Петр Сергеевич

Бритиков Алексей Петрович

Булат Борис Адамович

Буркин Михаил Иванович

Буфетов Василий Иванович

Буфетов Сергей Игнатьевич

Бычков Николай Васильевич

Вагин Сергей Тимофеевич

Ваничкин Владимир Васильевич

Васин Николай Алексеевич

Виноградов Алексей Дмитриевич

Владимиров Михаил Николаевич

Вожакин Георгий Михайлович

Волков Евгений Федорович

Волынкин Илья Тихонович

Воробьев Иван Алексеевич

Воронков Владимир Романович

Воронков Максим Георгиевич

Гаврилов Владимир Яковлевич

Герасимов Владимир Иванович

Гераськин Дмитрий Семенович

Головин Иван Васильевич

Голосов Василий Иванович

Голицин Анатолий Васильевич

Голубин Иван Филиппович

Головков Георгий Павлович

Горшков Егор Гаврилович, Захаров Василий Григорьевич

Гостев Александр Сергеевич

Греченков Петр Афанасьевич

Гречишкин Василий Николаевич

Григорьев Александр Иванович

Григорьев Иван Яковлевич

Гришонков Михаил Сергеевич

Грошенков Петр Павлович

Гуляев Анатолий Иванович

Гуров Иван Петрович

Данилов Петр Алексеевич

Дворников Георгий Тимофеевич

Дементьев Иван Андреевич

Демидов Александр Александрович

Дешин Николай Иванович

Долгушин Сергей Федорович

Дорохин Иван Сергеевич

Дуничев Николай Васильевич

Евстахов Николай Александрович

Едунов Иван Григорьевич

Емельянов Борис Николаевич

Еремин Иван Андреевич

Еремушкин Василий Александрович

Ерофеев Алексей Васильевич

Ерофеевский Африкант Платонович

Ефимов Сергей Дмитриевич

Желтиков Павел Георгиевич

Жуков Василий Петрович

Заварзин Андрей Никитович

Загрядский Иван Иванович

Зайцев Василий Иванович

Зайцев Дмитрий Александрович

Захаров Николай Дмитриевич

Зверинцев Николай Михайлович

Зиновьев Николай Иванович

Зуев Алексей Алексеевич

Иванов Сергей Макарович

Иванчиков Сергей Кузьмич

Исупов Николай Антонович

Калиманов Иван Еремеевич

Калугин Федор Захарович

Качанов Иван Петрович

Карпов Сергей Федорович

Климов Михаил Ильич

Клюев Петр Николаевич

Кобзев Анатолий Михайлович

Колосков Алексей Алексеевич

Королев Иван Георгиевич

Королев Константин Алексеевич

Коростелев Петр Иванович

Косоруков Владимир Матвеевич

Костиков Федор Михайлович

Кудрявцев Николай Гаврилович

Кузнецов Петр Иванович

Кузнецов Тихон Петрович

Кузякин Матвей Яковлевич

Кукунин Сергей Александрович

Куприянов Семен Семенович

Кытин Федор Максимович

Лазьков Николай Михайлович

Ларкин Иван Иванович

Лобанов Степан Иванович

Лукьянов Александр Михайлович

Луньков Николай Алексеевич

Макаров Иван Николаевич

Малофеев Иван Филиппович

Маслаков Иван Васильевич

Матвеев Олег Петрович

Матюхин Григорий Иванович

Медведев Дмитрий Александрович

Медведев Илья Петрович

Мелешко Олег Иванович

Миронов Александр Ильич

Молодцов Владимир Александрович

Морозов Иван Иванович

Мосолов Александр Ильич

Мусатов Николай Алексеевич

Никитин Василий Варфоломеевич

Никитин Федор Федорович

Николаев Георгий Георгиевич

Николаев Дмитрий Семенович

Новиков Николай Степанович

Орехов Владимир Александрович

Осипов Михаил Иванович

Панин Иван Иванович

Панков Илья Михайлович

Панов Василий Ефимович

Плешаков Александр Яковлевич

Пивоваров Сергей Антонович

Пирожков Борис Григорьевич

Подшибякин Михаил Яковлевич

Подчуфаров Александр Гаврилович

Поливанова Мария Семеновна

Полубояров Павел Павлович

Полукаров Николай Тихонович

Поляков Василий Георгиевич

Поляков Павел Яковлевич

Попов Василий Иванович

Потехин Иван Павлович

Прибылов Николай Анисимович

Присягин Николай Алексеевич

Протчев Виктор Иванович

Рогов Алексей Григорьевич

Рогожин Алексей Арсентьевич

Романов Егор Дмитриевич

Романов Петр Ильич

Романовцев Сергей Дмитриевич

Рыков Леонид Васильевич

Рюкин Михаил Николаевич

Савощев Иван Иванович

Самсонов Иван Алексеевич

Сапелкин Иван Федорович

Сафонов Борис Феоктистович

Свиридов Алексей Андреевич

Себрова Ирина Федоровна

Седов Константин Степанович

Семин Сергей Васильевич

Серебряков Николай Гаврилович

Серегин Василий Георгиевич

Сидоров Дмитрий Степанович

Симанкин Григорий Филиппович

Синицын Александр Николаевич

Смоленский Сергей Михайлович

Соболев Михаил Иванович

Соколов Василий Афанасьевич

Стрижков Матвей Петрович

Судейский Сергей Николаевич

Сухарев Сергей Яковлевич

Сучков Александр Тимофеевич

Татарников Алексей Павлович

Тесаков Николай Федорович

Тимофеев Николай Александрович

Тихмянов Леонид Павлович

Титков Иван Филиппович

Титов Федор Иванович

Тихонов Виктор Иванович

Токарев Николай Александрович

Толстухин Николай Иванович

Трегубов Николай Михайлович

Трещев Константин Михайлович

Тюрин Александр Николаевич

Улитин Иван Семенович

Ушаков Александр Кириллович

Фалин Василий Константинович

Филатов Иван Андреевич

Фомичев Михаил Георгиевич

Фролов Михаил Иванович

Харитошкин Александр Николаевич

Худяков Николай Васильевич

Чекалин Александр Павлович

Чепурной Николай Миронович

Черновской Сергей Акимович

Чижов Сергей Михайлович

Чуваков Никита Емельянович

Чухнаков Виктор Федотович

Шалимов Николай Дмитриевич

Шамрай Михаил Семенович

Шаров Дмитрий Михайлович

Шаталин Алексей Николаевич

Шейкин Иван Трофимович

Шелаев Антон Стефанович

Шувалов Николай Иванович

Щербин Дмитрий Петрович

Юдин Виктор Степанович

Юдин Михаил Владимирович

Юрков Дмитрий Григорьевич

Якунин Петр Алексеевич