Adrialice

Называй меня Ветер

Глава 1

— Мам, помощь нужна?

— Да милая, принеси из погреба муку. Скоро отец с братом вернутся, нужно поторопиться.

Да, вот это черноволосое взлохмаченное чудо, вылезающее из погреба — это я. Меня зовут Иваника. А на кухне хлопочет моя мама Шиармика, отец зовет ее Шиар. Она у нас красавица — высокая, статная, каштановые волосы убраны в косу. Моя младшая сестричка Шииска вся в нее пошла. Старший брат Денаил тоже похож на маму. Только я похожа на отца. Высокий, черноволосый Таррон в молодости был завидным женихом. Красавец, он не обращал внимания на девушек. В его голове было лишь военное дело, но мама как-то смогла его привлечь. С тех пор отец делит себя между военным делом и семьей. Денаил идет по его стопам, тоже хочет служить, чем отец безмерно гордится. Я бы тоже пошла, но кто ж меня возьмет. Правда, отец втайне от мамы учит меня пользоваться оружием. Он говорит, что девушка должна уметь защитить себя, а мама считает, что мне надо думать о женских делах, а то меня замуж никто не возьмет. А я не хочу так. Не мое это сидеть и вышивать, или заниматься еще какими глупостями. Я с детства была сорванцом. С соседскими мальчишками ходили на рыбалку, лазили по деревьям, играли в разбойников. Мы выросли, а дружба осталась, и теперь они приходят спрашивать совета насчет девушек или подарков, иногда также зовут гулять. И я ни о чем не жалею, и ничего бы не хотела изменить в собственной жизни.

— Иваника, ты там заснула что ли?

— Нет, мам, уже бегу.

— Я обещала отцу пироги, поэтому давай-ка займись тестом, а я пока начинку подготовлю.

Готовить я не очень любила, но умела. Если бы я еще готовить не умела, то мама бы сказала, что я позор ее семьи. Она меня любит, просто журит за то, что я непутевая такая.

— Мам, а ты знаешь причину сегодняшнего совета?

— Нет, девочка, подозреваю только.

— И что там?

— Это не женское дело!

— Ну а где ты тут женщину видишь-то перед собой?

— И то верно! Ох, горе ты мое…волнуются они там. Неспокойно стало. Некоторые деревни пострадали от набегов. То ли наемники, то ли еще кто. Только они не оставляют после себя живых. Так…пепелище.

— И что собираются делать? Надо же в столицу сообщить, сами не справимся.

— Да, в столице, поди, знают уже все. Только где столица, а где мы! Пока решат что, пока доберутся.

— Ну, тогда нужно людей оповестить, дозорных выставлять по ночам.

— Да что там тех дозорных. Пара стрел и нет больше дозорных. А оповестить надо. Может, кто к родственникам на время подастся. Отец придет, скажет, что они там решили. Иваника, если что, ты не геройствуй — сестру за руку и в лес! Ты эти леса знаешь, небось, с соседскими парнями в детстве все облазила. Так, что не заблудишься!

— Мам, а ты?

— А мне будет спокойнее, если я буду знать, что с вами все в порядке.

— Хорошо мам.

Остальная работа прошла в молчании. Каждый думал о своем. Я вот думала, как я теперь буду спать, зная, что в любой момент на нас могут напасть. Да и, если убежим с сестрой, то куда я ее поведу? На улице зима, следы на снегу хорошо видно. Даже если за нами не побегут, и мы сможем скрыться, то, что дальше? Запасов с собой никаких не будет, одежда, неизвестно какая, ведь напасть могут даже ночью, а там одеваться некогда. И куда мы пойдем? На несколько километров вокруг нет людей. А если и придем в соседнюю деревню, то какова вероятность, что эта деревня не будет следующей в нападении? Одни вопросы…Хоть спать ложись в полушубке и с котомкой!

Тут стукнула дверь — отец пришел!

— Пап!

— Привет постреленок! Чем ты тут занимаешься?

— Маме помогаю. Скажи, что там было на совете?

Лицо отца посуровело.

— А тебе зачем? Мать рассказала?

— Да, не ругай ее. Я взрослая, имею право знать.

— Эх, взрослая. После ужина расскажу.

Конца ужина я ждала как подарков на день рождения! Только ожидание было скрашено другими эмоциями. После ужина мы собрались вместе и отец начал.

— В общем, дела наши плохи. Две соседние деревни полностью выжжены. Живых нет. Свидетелей нет. Никто не знает, откуда приходят разбойники, кто они. Никакой информации. Совет боится, что мы можем быть следующими. В тех деревнях были сильные воины, но это их не спасло. Так что, принято решение женщин, детей и стариков по возможности отправить к родственникам в другие места, подальше. По ночам будут выставляться дежурные. Так что девочки завтра с утра соберетесь и к бабке. Туда они не доберутся.

Было страшно. Ощущение, что грядет что-то ужасное. Спать я ложилась, не раздеваясь. Просто не могла. Отец сказал, что на ночь выставят дозорных. Но чувство ужаса не отпускало. Всю ночь не могла нормально заснуть. Когда удавалось поспать хоть несколько минут — снились кошмары. Точнее один…в нем я иду по пепелищу, вокруг тишина и смерть. На некоторых обугленных деревяшках сидят вороны. А я бреду, не оглядываясь по сторонам, выхожу за границу пепелища и ухожу в заснеженные поля. Позади меня уже ничего нет, меня там ничего не держит.

Просыпаясь после такого кошмара, я прислушивалась к звукам в доме. И лишь услышав неподалеку размеренное дыхание, пыталась унять сердцебиение. Рассвет я встретила измученная. На крыльце меня встретил отец.

— Малышка, ты что, всю ночь не спала?

— Нет пап, не могу. Ты меня знаешь, я сильная, но сейчас…я не могу пап. У меня душа рвется. Хочется упасть и закричать. А лучше бежать отсюда без оглядки.

Таррон посмотрел мне в глаза и нахмурился.

— Ты что-то чувствуешь, малыш?

— Мне всю ночь снился один и тот же сон. Я бреду через пепелище и ухожу в поля…не оглядываясь. Я знаю, что все мертвы.

Отец побледнел и заозирался.

— В твоем сне был день?

— Да.

— Давай-ка беги за сестрой, и уходите. Мне это не нравится. Пойду, поговорю с дозорными.

Я понеслась в дом. Шииска только проснулась.

— Ись, одевайся, быстро. Мы уходим. Я на кухню за продуктами.

— Что-то случилось?

— Нет, но у меня предчувствие.

Я забежала на кухню. Там была мама.

— Мам, отец сказал нам сейчас уходить.

Она ничего не стала говорить, просто быстро начала собирать котомку. И в это время мы услышали крики. Это были крики боли и ужаса. Мой сон начал сбываться.

Глава 2

Я подбежала к окну, чтобы посмотреть на улицу, но меня остановил мамин окрик.

— На продукты, хватай Иску и быстро в лес!

Я птицей влетела в ее комнату. Иська была напугана и смотрела на меня огромными глазами. Я, недолго думая, схватила ее за руку и вытолкнула в окно. Оно как раз выходило в сторону леса. Мы пробежали всего несколько метров и остановились как вкопанные. Из леса выходили они. Это были нхары. Степняки. Круг замкнулся, мы не успели. Дальше начался ад.

Я потащила Шииску назад и вскоре увидела брата.

— Денаил! — мой крик достиг цели, и брат нас заметил, а также нхаров, бегущих сзади. Я подобрала меч, валяющийся в метре от меня. Мертвому он уже ни к чему. Брат и несколько соседей отбивались, как могли.

— Ден, где родители?

— Отец был у ворот, там нхаров больше всего, а мать я не видел. Тут меня привлек грохот двери…нашей двери. В наш дом зашел нхар. Мама…

Я понеслась за ним, не обращая внимания на окрик Дена. Уже на входе я услышала крик, который шел из дальней комнаты. Преодолев расстояние буквально за секунды, я влетела в комнату. Передо мной стоял нхар с окровавленным мечом, а на полу лежала мама…она была мертва. Во мне будто оборвалось что-то. Нхар не ожидал, что кто-то еще есть в доме, поэтому, когда он обернулся на мой возглас, то попал под меч. Я не рассчитывала на успех, просто наотмашь махнула мечом. Видимо я была в состоянии аффекта, потому что нхару снесло голову как яблоко. Не задумываясь над этим, я развернулась и поспешила на улицу. Нужно спасти хоть кого-нибудь.

На улице было полно дыма. Нхары поджигали дома. Денаил был ранен и сражался на исходе сил.

— Что там, Ванька? — так Ден называл меня.

— Там…мама. Он убил ее.

Ден зарычал.

— Кто из них? Где этот нхар?

— Он мертв.

Денаил мельком глянул на меня и все понял.

— Ден, давай назад, здесь их слишком много.

— Отходите, я прикрою вас.

Я схватила Иську за руку и потащила назад. Бедная, она была в шоке. Тут я увидела нхаров с другой стороны.

— Ден сзади!!!! — мой крик слышала наверно вся деревня.

Ден обернулся, но нхары были близко. Самый близкий проткнул Денаила мечом в живот.

— Нет!!!Ден!! — Шииска рванулась к нему, но я удержала ее. Слезы градом катились по лицу. Мой Ден, который всегда поддерживал меня, играл со мной в детстве, заботился, защищал. Его больше нет.

Вытерев слезы, я потащила Иську в сторону ворот, где должен быть отец. Только сейчас я заметила, как мало осталось наших. Я неслась так, что нхары не пытались напасть, видимо оставляли на потом.

У ворот была бойня. Снег был красным от крови. Увидев отца, я рванула к нему.

— Малышка, вы что тут делаете? Я думал вы убежали!

— Не успели, они пришли и со стороны леса.

— Где ваша мама и Ден?

— Их больше нет папа, — я сказала это с надрывом, так как слезы еще не перестали течь.

Отец бросил взгляд на меня. В его глазах была бездна боли. С криком он бросился на нхаров, не щадя себя. Он как будто старался продать свою жизнь подороже. Его меч мелькал во все стороны, но нхаров было слишком много. Я неожиданно поняла, что этот десяток людей, включая нас — все, что остались в живых! Со всей деревни осталось десять человек и с каждой минутой нас становилось все меньше. В какой-то момент я услышала крик сзади. Не то, чтобы это удивило меня, просто голос был знаком. Обернувшись, я увидела, как отец оседает на землю. Он был моей опорой, надеждой, а теперь его нет, и надежды тоже нет. С криком я начала отбиваться от нхаров. За моей спиной стояла Шииска, которой было всего восемь лет. Она все, что у меня осталось. Тут я поняла, что на меня больше никто не нападает. Нхары стояли и смотрели на меня. Я оглянулась и осознала, что больше никого из деревенских нет в живых, только мы с сестрой. Из моей груди вырывались рыдания. А они просто смотрели.

— Ну что вы смотрите? Убийцы! Давайте, убейте и меня! Я здесь! Чего вы ждете?

Но они просто смотрели. Тут произошло то, чего я не могла ожидать. Шииска подобрала с земли кинжал и с криком бросилась на ближайшего нхара.

— Шииска нет!!!

Она подлетела к нему, замахиваясь кинжалом, а нхар просто отобрал этот кинжал и молниеносно вонзил его Иске в грудь. Все произошло буквально за секунду. Раз, и она уже лежит на снегу.

— НЕТ!!!

Подбежав, я упала возле нее на колени и обняла ее.

— Иська, Исечка, сестренка, нет, только не ты. Я обнимала и укачивала ее на руках. Из глаз градом лились слезы, грудь сотрясали рыдания, голос срывался. Перед глазами проносились картины нашей жизни. Добрая мама, любящий отец, заботливый брат, солнечная сестренка. И как в насмешку пронеслись картины их смерти. Все внутри будто разрывалось на части. Я не могла это держать в себе.

Гробовую тишину пронзил нечеловеческий крик полный боли и безысходности. Крик перешел в вой. Нхары вздрогнули и опустили головы. А затем просто развернулись и ушли. Ушли, оставив меня выть от горя. Вскоре вой перешел в подвывание, а затем во всхлипывание. А потом пришла тишина. В этот крик души ушли все эмоции и чувства. Они выжгли душу и теперь снег и пепел были не только вокруг меня, но и внутри. Сердце замерзло, превратилось в глыбу льда.

Оторвав от себя тело Иськи, я закрыла ей глаза и опустила ее на землю. Я не могла их сейчас похоронить…просто не могла. Не знаю откуда, но я знала, что сюда спешат люди. Они похоронят всех. А я…мне здесь больше нечего делать.

Я встала и, развернувшись, пошла в сторону ворот. Я шла, не оборачиваясь и не глядя по сторонам. Вокруг меня только тишина и смерть. Кое-где уже сидели вороны. Я вышла за границы деревни и пошла в поле. Позади меня уже ничего нет, меня там ничего не держит. Вот так и сбылся мой сон.

Я шла все дальше и дальше. Неважно куда. Одежда на мне была мокрой, замерзшей, но это было тоже неважно. Ведь что значит физический холод, если замерзло сердце? Сначала еще были мысли. «Почему они оставили меня в живых? Зачем? Я бы с радостью ушла за своими близкими!». А потом даже эти мысли ушли. Вокруг была тишина. Внутри меня тоже была тишина. Я просто шла вперед. Потом вдруг начал усиливаться ветер. Он становился все сильнее и сильнее. Появилось ощущение, будто кто-то смотрит на меня, но я видела, что вокруг никого. Я шла, опустив голову, таким образом, сопротивляясь ветру. Но вдруг резко ветер закончился. Я чуть не упала, но удержалась.

— Здравствуй!

Я вскинула голову и увидела его. Высокий, длинноволосый. Он напоминал мне эльфа, но что-то было не так. И я поняла что! Он как будто был покрыт инеем! Не дождавшись от меня ответа, он подошел и посмотрел мне в глаза.

— Я помогу тебе!

Глава 3

— Чем? Ты не вернешь мне семью.

— Нет, но я могу убрать твою боль.

— Как? Вырвешь мне сердце?

Он усмехнулся.

— Нет, дитя, все намного проще. Что ты сейчас чувствуешь внутри?

— Холод, пустоту, боль.

— А я подарю покой. Правда холод останется, иначе нельзя.

— Ты убьешь меня?

— Нет, немного изменю. Ты станешь сильнее, свободнее и больше ничего не будет терзать твою душу.

— Надеюсь, ты не предлагаешь мне продать ее?

— Нет, она твоя и останется твоей.

— Тогда делай, что хочешь, я разрешаю.

Он протянул мне руку, — Приглашаю на танец!

Я вложила свою ладошку в его и почувствовала холод.

— Кто ты? Почему ты такой холодный?

— Я Ветер, дитя. Северный ветер.

— Так не бывает. Ветер состоит из воздуха, а ты материален.

— Я не достиг последней ступени. А теперь начнем.

Он обнял меня и начал танцевать. Это было похоже на вальс. Мы двигались в порывах холодного ветра. Сначала было холодно, но потом я привыкла. Взглянув мельком на свою руку, увидела, что та стала покрываться инеем. Я замерзала. Иней распространялся по коже все дальше и дальше. Пара изо рта больше не было. Сердце стало спотыкаться, от холода стало больно.

— Шшш, скоро все пройдет.

Мы остановились, а вокруг нас воронкой крутились снежинки. Я приоткрыла рот, так как воздуха не хватало. Тот, который назвал себя ветром, наклонился ко мне и выдохнул мне в рот облачко инея, которое по горлу опустилось внутрь меня. Стало смертельно холодно, и я услышала последний толчок своего сердца. Я стала проваливаться в темноту и последним, что я слышала, был шепот. «Северный ветер, владыка холодного царства прими дочь свою, сотри ее слезы, забери ее боль, подари покой душе ее. Научи летать вместе с птицами, с неба смотреть со звездами, на землю падать с метелями, тепло забирать с морозами. Обними ее душу холодом, и оставь красоту и молодость».

Реальность обрушилась, как ведро ледяной воды. Вот я стою посреди поля, напротив меня с легкой улыбкой стоит мой знакомый.

— Скажи, что ты чувствуешь теперь?

Я прислушалась к себе. Это было удивительно! Мне больше не было холодно, а главное не было больно! Ни физически, ни душевно. На меня опустился покой. Наконец-то! Этот покой ассоциировался с вечными ледниками, будто в душе ледяная пустыня. Но даже это я считала счастьем, ведь моя душа больше не мучилась. Я посмотрела на свои руки — они были бледными и казались холодными, но инеем покрыты не были. Я улыбнулась и посмотрела на своего спасителя.

— Спасибо тебе, я наконец-то спокойна. Скажи, как зовут тебя?

— Лирилан.

— Ты эльф?

— Нет, я ветер, но был эльфом.

— А я теперь кто?

— Ты теперь тоже ветер. Как же тебя зовут, ветерок?

— Иваника.

— Ну что ж, Иваника, на ближайшее время я твой учитель. Научу тебя всем основам, а дальше ты свободна.

— А где мы будем жить?

— Вот это урок первый — ты свободна, тебе не нужен дом, только если ты захочешь. Также тебе не нужно спать, есть или делать еще что-то в таком духе. Урок второй — люди не должны знать о тебе. Ты можешь находиться среди людей в виде воздуха или в человеческом обличье, но не меняй обличье перед ними. Ты можешь делать это только в крайнем случае, если тебе угрожает опасность. Да, убить тебя можно! Ты холод, тепло губительно для тебя, поэтому рвануть в теплые края ты не можешь.

— То есть южные государства я никогда не увижу?

— Ну почему же, туда тоже приходит зима. На Некте (прим. автора: Некта — название их мира) мало таких мест, где холодно не бывает никогда.

— А что я могу делать? Какие у меня способности?

— Ты можешь передвигаться по небу в виде ветра, если в человеческом облике, то только по земле. Своим желанием можешь пригнать или отогнать тучи, если разозлишься, то можешь создать ураган или смерч. Можешь заморозить воду…

— А не воду…

— Скажи, что именно ты собираешься заморозить?

— Ну, допустим, группа нхаров будет идти и попадет в снежный буран.

Лир пристально посмотрел в мои глаза.

— Да, ты можешь это, только готова ли ты к этому? Убийство разумных существ в таком количестве…В тебе нет зла, зачем тебе это?

— Они убили и сожгли всю нашу деревню. У меня на глазах погибли мама, затем брат, потом отец, а за ним и младшая сестренка. Ей было восемь. Она умерла у меня на руках. Знаешь, каково это? Я, сидя на окровавленном снегу, обнимала ее мертвое тело и выла, а они просто стояли и смотрели на меня, а потом развернулись и ушли.

— Они сознательно оставили тебя в живых. Почему?

— Я не знаю. Но теперь ты понимаешь, почему я хочу их смерти?

— Да. Но ты не сделаешь этого, не сможешь. Ты можешь сделать все, чтобы их поймали или убили, но сама не станешь палачом.

— Возможно, ты прав. Но отомстить я должна, иначе свободной я не буду.

— Это твое право. А пока продолжим наши уроки. С южным ветром не тягайся, ты еще слишком слаба. Теоретически вроде все. Если есть вопросы — задавай.

— Ты говорил, что не достиг последней ступени. А что происходит на ней?

— Последняя ступень — это ступень, на которой ты не просто пользуешься силами природы, ты становишься сутью. Человеческая оболочка уже не нужна. Это полное единение с природой.

— То есть ты растворяешься в ней? Это же страшно!

— Некоторые, устав от жизни, переходят на эту ступень. Но ты не растворяешься, ты по-прежнему существуешь и осознаешь себя, просто ты становишься бестелесной. Твоя душа становится абсолютно свободной и ничто мирское уже не важно!

— А как переходят на эту ступень?

— По желанию. Ты просто замираешь и представляешь, как ты становишься ледяной скульптурой. И вот когда ты превращаешься в лед, кто-то подходит и разбивает лед, освобождая душу.

— А если никого нет рядом?

— Если никого не будет рядом, то выбирай такое место, где больше людей. Ты знаешь, люди любят разрушать все красивое, вот и тебя разобьют. Ну, или выбирай такое место, где скоро придет тепло. Тогда ты просто растаешь. Тебе рано еще об этом думать.

— Ну, тогда последний теоретический вопрос. Когда перейдем к практике?

— Можно прямо сейчас. Закрой глаза и представь, как твое тело растворяется в воздухе.

Я, как послушная ученица, представила себя распадающейся на мельчайшие частички. Как будто я легче воздуха, плыву над землей.

— А теперь открой глаза.

Я открыла…и растерялась. Ракурс был необычным. И тогда я осознала, что у меня получилось, я стала воздухом. Сначала было немного страшно, а потом стало так весело, что захотелось рассмеяться. Но я поняла, что мне нечем, от этого стало еще смешнее. Лир ведь меня сейчас не видит, поэтому захотелось сделать что-нибудь веселое. Я устремилась вниз к земле и, подобрав горсть снега, бросила его Лиру в лицо.

— Никакого уважения к учителю, — Лир рассмеялся от моей детской выходки.

Я закрыла глаза и представила себя снова человеком. Это сработало. Я с высоты одного метра упала в сугроб.

— Я вижу, что отмщен!

Глядя на него из сугроба, я рассмеялась.

Глава 4

— В следующий раз, когда захочешь вернуться в тело, то сначала представь, как оно собирается из воздуха. И глаза закрывать не надо. Просто почувствуй, как частички воздуха от земли формируют ноги и так далее, только быстро, а то перепугаешься.

— Хорошо. Это я потренируюсь. А пока научи меня создавать ветер, находясь в человеческом теле.

— Это очень просто. Для начала можешь вытягивать руки в ту сторону, откуда ты хочешь, чтобы дул ветер. И представляешь, как к твоим рукам тянется воздух.

Я протянула руки вперед, будто собралась обнять кого-то, и «потянула» на себя воздух. Сначала был легкий ветерок в лицо, потом сильнее.

— Ты можешь желанием регулировать, как скорость, так и температуру. А можешь представить, как отталкиваешь воздух, и ветер поменяет направление назад. И, действительно, ветер подул назад от моих рук. Это были непередаваемые ощущения единения с окружающим миром.

— Потом научишься делать все это, не используя рук.

— А если нужно пригнать тучи.

— Для начала эти тучи должны быть в наличии. Создать их ты не можешь. А потом также представляешь ветер, только не на земле, а в небе. В зависимости от направления ветра, будут двигаться и тучи.

— А сколько тебе лет, Лир?

— Тебе в общем или сколько лет я такой?

— И так и так!

— Эльфом мне было триста пятьдесят, а всего мне около пятисот.

Я села в снег. Сколько ему? Недоумение и шок явно читались на моем лице.

— Теперь я понимаю, почему ты называл меня «дитя». Мне восемнадцать. А я могу спросить, почему ты стал ветром или это будет неприлично?

— Моя история чем-то похожа на твою. От хорошей жизни сердце не леденеет. У меня были жена и маленькая дочь. Дети у эльфов редки, поэтому очень ценны и долгожданны. Мы направлялись в пограничный с нами человеческий город. Там была ярмарка, и я хотел побаловать дочь чем-нибудь. Мы долго гуляли, а потом собрались ехать назад. По пути на нас напали наемники. Их было слишком много, но я справился. Правда, жена и дочь к тому времени были уже мертвы. Домой я так и не вернулся. Не мог. Я так же, как и ты, брел, не глядя. И наткнулся на нее. Эльфийка, только слишком холодная. А я был изранен, весь в крови и с потухшим взглядом. Она ничего не стала спрашивать, просто подошла и сказала «Я помогу тебе». Мне было наплевать, что она будет делать. Она превратила меня, а потом рассказала что к чему. Научила меня всему и отпустила.

— Как ее звали?

— Ларэль.

— Ты ее после этого видел?

— Да, иногда встречаемся, обмениваемся информацией.

— А как становятся южным ветром? И бывают ли западные и восточные? Или они только природные.

— Южные — порывистые, импульсивные! Зачастую те, кто погибал или терял кого-то летом. Тут важен один момент. Если допустим, на вашу деревню напали бы летом, и тебе повстречался носитель южного ветра, он бы ничего не смог сделать.

— Почему?

— В твоем сердце был лед. Вот и все. Должна быть предрасположенность, иначе никак.

— А восточные и западные?

— Вот этого я не знаю.

— Упущение! За сто пятьдесят лет мог бы и узнать!

— Нахалка! Сама вот и узнаешь!

— Каким образом? Я даже не узнаю его, если встречу! Кстати, а как ты про южных узнал-то, если вы не встречаетесь?!

— Вот так и узнал! Что ты теперь собираешься делать?

— В смысле?

— Куда идти? Перед тобой весь мир.

— Ты уже собираешься уходить что ли?

— Я рассказал тебе то, что ты должна знать, научил основам.

— Не уходи. Пока я была с тобой, я ни разу не вспомнила о доме, о семье. Это так странно. Только сегодня утром все произошло, а по ощущениям, будто несколько лет назад. Мне даже стыдно, я ведь люблю их.

— Любила!

— Из-за того, что их больше нет, я любить не перестала.

— Не в этом дело. Тебе теперь доступны только примитивные эмоции. Веселье, легкая грусть, злость. Они будут быстро возникать и так же быстро проходить.

— А как же все остальное?

— Боль является следствием глубоких чувств и эмоций, поэтому, стирая твою боль, стерли и ее источники. Твое сердце больше не способно как на сочувствие, симпатию, дружбу и любовь, так и на ненависть, зависть.

Я попыталась найти в себе хоть какое-нибудь чувство, но убедилась, что кроме холода там ничего нет.

— Ты сожалеешь о своем выборе?

— Эмм…нет, все в порядке, просто непривычно. Этих эмоций мне хватит.

— Я тоже был в растерянности, но потом привык. В этом есть свое преимущество. Больше никто не причинит тебе боль.

— Да, конечно, ты прав.

— Ну, так что, какие планы?

— Ты можешь еще некоторое время побыть со мной? Мне надо привыкнуть к новой жизни.

— Конечно, можешь показать мне эти земли. Я раньше не был здесь.

— Да я особо тоже не была. Я редко выезжала за границу деревни.

— Тогда вместе будем изучать. Если хочешь, можем вернуться в твою деревню, и ты попрощаешься с прошлым.

— Нет, я еще не готова. Давай лучше в лес. Я заодно потренируюсь лавировать между деревьями. Кстати, вопрос!

— Что?

— Что будет, если я в воздушном виде врежусь в дерево? — я с любопытством уставилась на Лира.

— Ничего особого, растеряешься просто.

— А я соберусь потом воедино? Не потеряю часть себя где-нибудь?

— Нет, ты ничего не потеряешь, — Лир откровенно смеялся над моими предположениями.

— Ой, это значит, я могу просочиться сквозь щель или замочную скважину?

— У меня складывается ощущение, что ты даже уже решила через какую именно.

— Ну, конкретно нет, но это же, сколько всего интересного можно увидеть и услышать.

— Ты собираешься опуститься до такой низости? — Лир с удивлением и разочарованием смотрел на меня. Я, признавая свою вину, опустила голову. И тут услышала радостное «Я с тобой!».

Глава 5

Первым делом мы решили отправиться в ближайшую таверну. Приезжие люди — источник новостей, к тому же, часто по вечерам в таверне собираются работники, чтобы выпить и поболтать. То, что нужно! Поскольку уже вечерело, то двигаться нужно было быстро. Но, если передвигаться в виде ветра, то легко можно потерять друг друга. Поэтому мы наметили на горизонте условное место и договорились встретиться там. Условным местом была полоса леса, по-над которой шла дорога. Леса мы достигли достаточно быстро.

— Теперь стой тут, я попробую с высоты разглядеть ближайшую деревню, — произнес Лир и исчез. Спустя минуту он снова появился передо мной, — Так, дальше по дороге через несколько миль будет деревня, перед ней овраг, а в овраге дуб здоровый растет. Встретимся на дубе.

И он снова исчез. Мне вот интересно, я смогу материализоваться на ветке дуба, или от греха приземлиться под деревом? Ладно, на месте разберусь. Я растаяла в воздухе и поднялась повыше. Хотелось рассмотреть округу с высоты птичьего полета. Это было не просто красиво — это было захватывающе! Подо мной проплывали деревья, а впереди я видела деревню. В сумерках все казалось сказочным. Надо мной загорались звезды, и я чувствовала себя одной из них. Я видела землю так, как видели ее они. Здесь было так тихо и спокойно, как в колыбели. Но нужно было спешить вниз, Лир меня уже ждал. Опускаясь сквозь листву, я выискивала себе ветку побольше для приземления.

— Просто представь, как твое тело появляется на ветке.

От голоса Лира я чуть было не врезалась в ствол. Нельзя же так пугать. Я выбрала ветку, подлетела и создала в своей голове образ, как мое тело появляется там. И у меня получилось! Но для надежности я ухватилась руками.

— Как ты узнал, что я рядом?

— Дай-ка подумать…при абсолютном штиле зашелестела листва, и это притом, что мы договорились здесь встретиться. Устраивает ответ?

— Да. Только больше не говори под руку, а то я пересчитала бы все ветки собой, пока долетела бы до земли.

— С чего бы? Просто растаяла бы снова и все!

— Ладно, это потом. Пока ты тут изображал сову, не заметил, где находится искомый объект?

— Заметил. А почему сову?

Я рассмеялась, — Сидишь и глазами хлопаешь!

Лир улыбнулся на это сравнение.

— Вон, видишь двухэтажный домик, там еще шумно очень. Вот это то, что мы ищем. Отправляемся туда и слушаем. Если тебе или мне понадобится что-то сказать — подаем знак и встречаемся на коньке крыши. Уже почти полностью стемнело, так что нас там не заметят.

— Хорошо, полетели.

И мы отправились собирать стратегическую информацию, а проще — шпионить!

В таверну я попала довольно оригинальным путем — между ног! Точнее, в дверь входил мужчина, а я, как любой приличный холодный ветер, стелилась по полу. Так он чуть не наступил на меня! Пришлось проскользнуть хоть как-то! Надеюсь, я застудила ему чего-нибудь.

В помещении было довольно многолюдно, поэтому стояла проблема выбора. Кого послушать? Другие расы мне были не интересны, женщины тоже, они будут говорить о всяких глупостях. Я решила присмотреться к лицам. Они в большинстве своем были пьяными, что для меня тоже не интересно. Заинтересовала меня группа мужчин за дальним столом в углу. Лица у них были серьезные, если не сказать хмурые. Да будет так! Тихонько подлетев, я замерла и прислушалась. Они молчали! Я что, попала на минуту молчания? Когда, спустя пару минут, они по-прежнему не заговорили, я решила поменять место дислокации.

— Вся деревня!!! — На этих словах я притормозила и обернулась, — Подчистую! Никого не оставили.

Оппа! Не о моей ли деревне речь идет?

— Такое ощущение, что по деревням идет старуха с косой. Ни следов, ничего, только смерть. А, ведь в деревне жили хорошие бойцы, один Таррон чего стоил, да сын его.

— Да, ты прав, Таррон был сильным воином. Ни за что не поверю, будто он не смог никого с собой в могилу утащить. Значит, точно с собой трупы забирают.

А ведь верно. Я когда уходила, ни одного мертвого нхара не видела. Интересно, а из моего дома тоже забрали? Не стали бы они искать по домам трупы сородичей! Но раз трупы не найдены, значит, они куда-то деваются. Вопрос в том, куда? Хотя, это не единственный вопрос. Есть еще «откуда они приходят?», «зачем это делают?» и множество других.

— Уже проверили, все мертвы? Пропавших нет?

— Да как же тут узнаешь? Может, кто по родственникам был? Всех жителей ведь не упомнишь.

— Видел детей Таррона. Шииска совсем ребенком была. А Денаил парень какой видный…был. Иваника тоже красавица какая.

— А кто-нибудь видел, как она умерла?

Мужики задумались и, спустя минуту переглянулись.

— Нет, я не видел ее среди тел.

— И мы не видели. А она вообще была дома? Может она у бабки гостила? Тар рассказывал, что мать его живет далековато отсюда, да еще и в лесу.

— Нет, она должна была быть дома. Одну бы ее не отправили.

— Что ж это получается? Она могла убежать? Она жива?

— Боюсь, что никуда она не убежала. Она бы не бросила семью, сестру уж точно забрала бы.

— Значит, забрали ее? Но зачем? Она же простая девушка, денег нет, связей нет. У нее кроме красоты ничего нет!

— Так, может, продадут ее где?

— Так мы с вами и до мирового заговора можем додуматься! Среди мертвых ее нет, значит, она среди живых. Будем искать!

После этого они встали и вышли из таверны. Вот какие вещи интересные можно услышать, подслушивая. Они меня знают, судя по всему, даже видели, а вот я их? Не могу точно сказать, но вот парочку из них возможно и видела. Ладно, это дело второе. Первое — нужно найти стоянку нхаров и как-то сообщить об этом моим искателям. А не приведу ли я их к верной смерти? Нхары уже третью деревню вырезали и ничего, живые. Может, все-таки самой? Хоть Лир и говорит, что я не смогу, но кто, если не я? Кстати, надо поговорить с ним. Знак, говоришь, подать? Я усмехнулась, я подам тебе знак!

Я только успела присесть на крышу, как появился Лир.

— Ты хотела поговорить?

— Да, вижу, ты заметил мой знак.

— Ага, а вместе со мной и вся таверна. Еще бы, задрать разносчице юбку выше головы и выставить на обозрение всей таверне ее милые подштанники в розовый горошек.

— Я боялась, что ты не заметишь мой знак. Да и вообще, я ничего не делаю в полсилы.

— Хорошо, что я не был с тобой знаком при жизни.

— Ты так говоришь, будто ты мертв!

— А я так и считаю. Я умер в тот день вместе с моей семьей.

Я прислушалась к себе и поняла, что это так. В глубине души я тоже считала, что умерла вместе со своей семьей.

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Я подслушала разговор. Мужчины говорили о моей деревне. Они знали моего отца, да и меня. Они заметили, что меня нет среди мертвых. Решили меня искать. Я тут подумала. Даже, если я найду стоянку нхаров, я не могу об этом сказать этим людям. Нхары убьют их. Либо людей должно быть намного больше, либо …

— Либо что?

— …либо я должна все сделать сама.

— И ты сможешь?

— Я должна.

Лир долго всматривался в мое лицо, затем, видимо, что-то для себя решил.

— Давай сначала найдем их. А потом решим, что делать. Если людей будет слишком мало, это сделаю я.

— Почему ты?

— Потому, что я не хочу, чтобы ты брала это на себя. Ты все-таки девушка. А мне не привыкать лишать жизни.

На этом наш разговор закончился, и мы перевели взгляд на ночное небо.

Глава 6

Было решено разлететься в разные стороны на поиски нхаров, а через сутки встретиться здесь же на коньке. Я решила осмотреть, соседние с моей, деревни, а точнее близлежащий лес. Теперь в темноте я видела так же, как днем, только в других тонах. Я всегда любила лес, поэтому знала, как ориентироваться в нем, даже если ты заблудился. А я сейчас не могла этого сделать. Достаточно лишь подняться над деревьями, и сразу видно в какой стороне выход. Да и дикие животные мне больше не опасны. Тем более, что они меня не увидят. Это будет занимательная прогулка.

Ночной лес был удивительным. Дневные птицы затихли и уступили место ночным, стало значительно тише, и в тишине гулким эхом отдавался каждый треск и шорох. Но жизнь не замерла. Было слышно шуршание листвы на земле, скрежет когтей по веткам. Где-то сновали мышки, где-то испуганно прядет ушами заяц. Луна почти не пробивалась к земле сквозь кроны деревьев, поэтому снизу было темнее, но мне это совсем не мешало. Я упивалась этим ощущением свободы и красоты. Простому человеку такое недоступно. Так трудно было сосредоточиться на поиске, когда хотелось отвлечься на окружающую красоту, пропустить через себя дыхание ночного леса. Хоть мне и стали недоступны многие чувства и эмоции, того что осталось, мне хватает! Как только разберусь с нхарами, в моем распоряжении весь мир. Мне доступно все! Я могу быть везде, делать все, что хочу, и меня никто не заметит и не запретит! От этого хотелось смеяться и воспарить все выше и выше. А пока надо найти нхаров…и может чуть развлечься. Если бы на данный момент у меня было лицо, на нем расплылась бы дьявольская улыбка, обещающая кому-то большие проблемы.

Ближе к утру я услышала странные звуки, нехарактерные для леса. Тихонько подлетев, я увидела то, что искала — отряд нхаров. Как же мне захотелось в тот момент разорвать их всех, отомстить за то, что они сделали. Но правда в том, что я не могла сделать ничего страшнее, чем просто заморозить. Этого было слишком мало, слишком легко. Они должны страдать. Поднявшись вверх над деревьями, я увидела неподалеку деревеньку — их следующую цель. Нужно предупредить людей, так как неизвестно когда нхары нападут — сегодня днем или завтра.

В деревне все было спокойно. Еще слишком раннее утро, поэтому людей почти нет. Что же делать, как предупредить людей, чтобы они поверили и при этом меня не видели. Записка? Они могут решить, что это чья-то злая шутка. Ладно, на месте разберемся. В деревне есть воины и есть их начальник, он то мне и нужен. Осталось найти его. Но единственное, что я увидела — это мальчишку лет шести, играющего около дома. Ребенок!!!! То, что нужно! Подлетев к ребенку и убедившись, что никто не видит, я материализовалась. Надо отдать должное ребенку — он не закричал, а только с любопытством посмотрел на меня.

— Привет! — я хотела выглядеть доброй и неопасной.

— Здрасте, а вы кто? — он смотрел на меня огромными глазищами, забывая моргать.

— Меня зовут Иваника. Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, кто у вас в деревне военачальник?

— Да, мой папа.

Вот это я удачно зашла!!!!

— Пожалуйста, пойди и скажи папе, что в лесу недалеко от вас стоянка нхаров, и что это они нападают на деревни.

Мальчик испуганно посмотрел на меня, а потом развернулся и побежал в дом. Я растворилась в воздухе и стала ждать. Не прошло и пары минут, как из дома выскочил ребенок с отцом и завернули за угол, где стояла я.

— И где она? — отец смотрел на малыша.

— Не знаю, пап, она была тут.

Видимо придется вмешаться. Осмотревшись вокруг, убедилась, что нет свидетелей, и снова стала видимой. Мужчина аж подскочил, а потом закрыл собой ребенка.

— Кто ты? — он сурово смотрел на меня.

— Меня зовут Иваника. Не бойтесь, я не причиню вам вреда, я пришла предупредить.

— Откуда мне знать, что это правда? Может именно это вам и надо?

От этих слов меня захватила злость.

— Ниоткуда! Вам придется поверить мне на слово, если не хотите умереть! Мою деревню вырезали на моих глазах. От них не спасется никто! Если хотите, чтобы ваши близкие и дальше были живы, вы меня послушаете!

— Но как ты выжила и откуда знаешь, что нхары там?

— Выжила, потому, что они меня не убили. Не знаю почему! А знаю, что они там, потому, что видела только что! У них там лагерь и я не знаю, нападут они сегодня или завтра. На нас напали утром.

— Нужно собрать парней и пойти туда.

— Вы идиот или прикидываетесь? Они вас размажут тонким слоем по деревьям и не почешутся! Вам нужно людей спасать. Уводить куда-то или прятать. Только тихо, иначе, если они увидят, что у вас творится, могут напасть сразу. А я пока вернусь и посмотрю, что они делают.

Мужчина еще пару секунд смотрел на меня, а потом развернулся и, забрав сына, пошел в дом. А я улетела назад в лес. Нхары были по-прежнему там, и видимо нападать пока не собирались. Хоть бы так и оставалось. Черт, я же теперь не смогу вернуться к Лиру. Может он догадается прилететь сюда, когда поймет, что я не пришла? А если нет? Если он просто будет там ждать? Я разрывалась надвое. Нхары были абсолютно спокойны, никто из них никуда не собирался. Решение принято. Я рванула в деревню к дому военачальника. В его доме уже было собрание воинов. Найдя глазами ребенка, я отправилась к нему. Появившись за дверью, я привлекла внимание малыша и показала, чтобы тихо шел сюда. Мальчонка подошел и с ожиданием уставился на меня.

— Можешь принести мне бумагу и перо? Только никому не говори.

Мальчик покивал и побежал вглубь дома. Через минуту он принес то, что я просила. Я решила написать Лиру записку и оставить ее на коньке. Пока я писала, ребенок не отводил от меня взгляд. Убрав записку в карман, я отдала ребенку перо и чернила.

— А теперь пойди и скажи своему папе на ухо, что нхары пока спокойны, никуда не собираются. Я скоро вернусь, нужно другу записку оставить. Он поможет нам.

Сказав это, я растворилась, а мальчишка подбежал к отцу и на ухо передал все, что я просила. Мужчина заозирался, а потом передал информацию своим воинам. А я на максимальной скорости отправилась к той таверне. Интересно как мне оставлять там записку? Для этого нужно будет материализоваться, а если я это сделаю, меня увидят люди. Ладно, придумаю что-нибудь.

Надеюсь, за время моего отсутствия ничего не случится. Я не могу смотреть, как исчезает очередная деревня. Я не позволю.

Глава 7

Около таверны было довольно тихо, ведь еще утро. Полетав над коньком, я присмотрела место для своей записки. Там сруб немного рассохся, и появилась щель. Лир сразу заметит записку там. Осталось засунуть ее туда. Я оглянулась по сторонам. С одной стороны работал конюх, и шли несколько человек, а с другой стороны сидел мужик и, судя по всему, он уже с утра был очень нетрезв. Сгодится. Я представила себя лежащей на крыше, держась одной рукой за конек. В таком положении я появилась, быстро достала записку и воткнула ее в расщелину. Убедившись, что она не выпадет, я исчезла. Точнее я растаяла и ветром села на конек. Меня заметили. Правда, мне это ничем не грозит. Пьяница бодро перекрестился и пообещал себе бросить пить. Ну да…

Я рванула назад, в лес с нхарами. Там все было, как и прежде. Видимо, нападение назначено на завтра. Я вздохнула с облегчением. Время еще есть.

Деревня, с виду спокойная, внутри бурлила. Воины ходили хмурые, оглядывались. Женщины еле сдерживали себя, чтобы не побежать. Детей на улице вообще не было. Интересно, они собираются вывозить людей? О, а вот и военачальник. Появившись в тени дома, я привлекла внимание мужчины, и он поспешил ко мне.

— Новости есть? — он нетерпеливо смотрел на меня.

— Нет, нхары по-прежнему спокойно сидят себе в лагере. Вы собираетесь людей выводить?

— Мы решили, что сейчас это может привлечь внимание, а под покровом ночи сможем сделать все тихо.

— Играете с огнем, но это ваше дело. Надеюсь, что они нападут не раньше завтрашнего утра.

— Будем молить богов, чтобы это так и было.

— А сами что будете делать?

— Воевать.

— Значит, умирать решили.

— Умеешь поднять боевой дух.

— А что его поднимать? Вам не справиться с ними. Ваш поступок похож на ритуальное самоубийство.

— Мы не трусы, будем бороться до конца.

— Вы идиоты! Ваши дети останутся сиротами, а жены — вдовами. Им от вашей храбрости легче не будет. Память о муже не обнимет холодной ночью.

Он посмотрел на меня, а потом молча развернулся и ушел. Глупый.

Вечерело. Солнце все ниже садилось за горизонт. А мне было неспокойно. Конечно, накануне нападения нхаров спокойно быть не может, но все-таки. Люди в домах уже собрали вещи и готовились уходить. Вот солнце окончательно село за горизонт, и люди начали выходить из домов. Мне стало не по себе еще больше. Что-то не так, как — будто природа нашептывала мне об опасности. Я рванулась в сторону леса и обомлела. Нхары были уже почти у выхода. Назад я летела еще быстрее. Военачальника я почти сбила с ног.

— Бегите, они идут. Уже на выходе из леса!

Люди, услышав это, впали в состояние паники и побежали. Отовсюду слышались крики и детский плач. Я должна им помочь.

— Я попробую хоть немного остановить их.

Я никогда еще не пыталась понизить температуру ветра, поэтому не знала, получится или нет. Тем более, скоро нхары перемешаются с людьми и это не сработает. Попробуем! Я растворилась и представила себя ледяной. Это было непросто, поэтому медленно…слишком медленно. Я смогла задержать нхаров лишь ненадолго. Вскоре я услышала лязг оружия и поняла, что бойня началась. Тут мой взгляд вырвал кусок из общей картины. Какой-то нхар с мечом шел на того мальчонку, с которым я разговаривала. Я метнулась туда, но понимала, что не успеваю сделать хоть что-то. Поэтому я направила все свое воздушное тело на нхара и за секунду до столкновения вернула материальность телу. Сбив нхара, я снова стала прозрачной и проявилась уже около мальчишки. От шока он не двигался с места.

— Беги в лес, я найду тебя! — я сказала ему это на ухо, чтобы никто из нхаров не услышал. Прикрыв собой ребенка, я отвлекла внимание нхаров на себя. Мальчонка тем временем припустил в лес. Я проследила, чтобы никто из нхаров не отправился за ним. Убедившись в этом, я отправилась на помощь остальным жителям деревни. Мертвых было уже много. Меня охватила злость. Подморожу — ка я им задницы! Я почувствовала, как вокруг меня похолодел воздух. Я вспомнила, как мне было холодно, когда Лир вдохнул в меня холодный воздух. Попробуем! Поймав первого нхара, я схватила его за плечи и притянула к себе. Он от удивления открыл рот! Что мне и нужно. Наклонившись, я выдохнула в него ледяной воздух. У него сорвалось дыхание, нхар открывал рот, как выброшенная на берег рыба, и не мог вдохнуть. Его глаза остекленели, и нхар упал замертво. Я убила его. Останавливаться и обдумывать это я не собиралась. Вместо этого, я поймала другого нхара и сделала то же самое. В этот момент похолодало и поднялся ветер. Лир…Нхары начали падать замертво с поразительной скоростью, и вскоре ни одного из них не осталось в живых, а передо мной стоял Лир.

— Ты пришел…

— Не мог же я бросить тебя, — он с мягкой улыбкой смотрел на меня, — Ты в порядке?

— Да…я убила двоих.

— Ты отомстила, теперь ты свободна от этого бремени. И ты спасла столько жизней.

— Это ты их спас.

— Ерунда, ты и сама бы справилась.

Я оглянулась вокруг. Некоторые люди смотрели на нас с ужасом, некоторые с благоговением. Интересно, отец мальчонки жив? Поискав глазами, я нашла его. Он был ранен и искал кого-то.

— Ты жив, я рада. Кого ищешь?

— Ты видела моего сына? Пожалуйста, скажи, что он жив!

— Сейчас я найду его и приведу. Он в лесу должен быть.

Я растворилась и послала свое тело в лес на поиски. Мальчик нашелся довольно быстро. Он сидел, трясся и плакал. Я появилась перед ним, и от неожиданности мальчишка кинулся в сторону.

— Все в порядке, это я.

Он подбежал ко мне и обнял. Это было странное ощущение. Я неловко прижала его к себе.

— Все хорошо, пойдем домой.

— Где мой папа?

— Он в деревне, ждет тебя и очень переживает.

Взяв малыша за руку, я повела его на выход. Его отец мерил шагами три квадратных метра, на которых стоял, а Лир с интересом наблюдал за ним. Увидев сына, мужчина подбежал и, упав на колени, крепко обнял его. Оба не сдерживали слез.

— Спасибо тебе…вам обоим. Я не знаю, как отблагодарить вас, — мужчина с признательностью смотрел на нас.

— Ничего не нужно, воспитывайте сына добрым и справедливым. И будьте счастливы. Хотя бы вы…

На последних словах мужчина внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А мы с Лиром развернулись и вышли за ворота деревни.

— Ну что, куда дальше?

— Я не знаю. Ты видел наверно весь мир, вот и скажи, куда дальше?

Лир усмехнулся.

— Кто быстрее до нашей таверны?!

Глава 8

Спустя 10 лет…

Зимние горы прекрасны. Величественная и тихая красота. Кажется, она будет вечной и ничто в мире не способно изменить этого. Я сидела на отвесной скале и смотрела вокруг. Здесь я чувствовала себя спокойной, здесь я была дома. Как часто за прошедшие годы я после путешествий возвращалась сюда.

— Мечтательница, ты тут гнездо не свила еще?

Лир, как всегда, появился неслышно. И как всегда с шуточками. Хотя этому научила его я, так что сама виновата.

— Свила, и скоро первую кладку отложу.

Он расхохотался и сел рядом. Он все время был рядом. Обычно двое представителей нашего вида рядом не живут, а мы вот уже 10 лет вместе. Лир говорит, что ему со мной веселее. Он за всю свою жизнь столько не смеялся, сколько со мной. Я ведь не могу жить спокойно, всегда нахожу приключения. Если бы я была человеком, то сказала бы, что Лир стал мне другом, братом. Но я не человек, поэтому Лир для меня просто…не знаю, просто он ближе других. Хотя других нет совсем…Ладно, это все философия.

— Лир…мне сегодня исполняется 28 лет.

Он удивленно на меня воззрился.

— И ты молчала? Почему мы тогда до сих пор изображаем двух пингвинов?

Он умеет сделать даме комплимент…

— Не знаю, кого изображаешь ты, но я охраняю гнездо.

— Какое гнездо? — он в недоумении оглядывался вокруг.

— Мое! Скоро ведь первую кладку ждать, — сказала и посмотрела на него.

Он решил подыграть.

— А папа кто?

Я удивленно посмотрела на него и заявила «Ты!».

От такого откровения он сорвался с края скалы. Появившись рядом спустя десять секунд (видно долго был в шоке, поздно сориентировался) он обвиняюще выдал:

— Ну, ты думай, что говоришь то, напугала ведь.

— А что, ты отказываешься от ответственности?

Он внимательно смотрел на меня, а потом говорит, — Ты мать перемерзла, по-моему, или одичала тут. Давай-ка в город.

— Зачем?

— Проветрим тебя, повеселимся. У меня чутье, что сегодня что-то будет.

— Ага, я тоже это чувствую, и это мне не нравится.

— Почему?

— Так «пахнут» мои проблемы. Опять в историю влипну.

— Ну, давай же, Ника, скучно же.

— Ладно, а то будешь мне тут вздыхать еще неделю.

— Кто первее до Арьянта.

Арьянт — разрушенная крепость на границе Кариала (прим. автора — человеческое государство) и Эльдарила (государство эльфов). Когда-то мы с Лиром хорошенько повеселились в этой крепости. Теперь в приграничных городах ходят легенды о привидениях Арьянта. Лир, конечно, был первее.

— Я уж думал, ты заблудилась…

— Очень смешно.

Мы пошли по дороге к человеческому городу. Помимо нас по ней шли еще люди…и не только.

— Ты не пробовал хоть раз поддаться мне.

В это время мимо проходил молодой парень. Он осмотрел меня с ног до головы.

— Я бы поддался такой девушке.

Лир еле сдерживал улыбку.

— Только попробуй заржать, — угрожающе прошипела я.

Он сделал вид, что серьезнее не бывает. Ну-ну.

— И вообще, мне всего 10 лет!

В это время как назло мимо проезжал обоз. Люди скептически оглядели меня и ехидно протянули «Всем бы так выглядеть в 10 лет». Лир уже кашлял в кулак. Я надулась на него. Увидев это, он не выдержал и разразился хохотом. Я конкретно так обиделась, поэтому зыркнув на обоз, быстро пошла вперед. Вскоре Лир догнал меня.

— Ну, Ника, перестань, я не хотел.

Я молчала.

— Ну, послушала бы ты себя со стороны. Тебе 10 лет. При этом ты выглядишь совсем не ребенком.

Я знаю, но от этого все равно обидно.

— Ну, хочешь, все эти люди будут завидовать тебе.

— Хочу, — я пробурчала это, не поднимая глаз. Так обычно вернее срабатывает, — а что ты сделаешь?

— Я весь сегодняшний день буду играть перед ними эльфа влюбленного в человеческую девушку.

Ну, это он зря сказал. Я теперь так отыграюсь на нем.

— Хорошо.

Лир улыбнулся, успокоившись. Рано радуешься, друг мой.

На воротах в город стояли наши знакомые. Это были обычные стражники. Увидев нас, они обрадовались. Еще бы, если мы в городе — грядет веселье.

— Привет ребята! — я улыбалась, глядя на их любопытные лица.

— Привет! Надолго к нам?

— Ну, сегодня точно целый день будем. У меня день рождения.

От этих слов стражники заулыбались уж совсем пакостно.

— Надеемся, к утру город будет еще на месте?

Я хотела уже возмутиться от этих слов. Кем они меня считают? А потом решила подыграть.

— Ничего не обещаю, но постараюсь. Не знаю, что в этот момент было написано на моем лице, но стражники немного побледнели и отошли.

— Хор-рошо вам отдохнуть, — вон даже голос дрожит.

Пройдя к центру города, мы заметили столпотворение. Поймав за руку ближайшего пацаненка, спросила его что происходит.

— Так ежегодная ярмарка же! Туточки и ельфы даже приехали, да несколько гномов и орков видел.

Я отпустила мальца. Вот это мы удачно зашли.

— Лииир…

— Ммм?

— А почему ты до сих пор не играешь влюбленного?

— Ты ведь заставишь меня пожалеть об этом, да?

Я, молча, улыбнулась.

— Ну, я так и думал.

Он оглянулся вокруг, будто искал пути отступления, но не найдя их, тяжело вздохнул. А потом «надел» на лицо свою лучшую улыбку, сделал дибильно — влюбленный взгляд и, взяв меня под руку, повел вперед. Ооо, какие взгляды на нас бросали…Девочки, девушки, женщины и даже несколько старушек (им-то какая разница?) смотрели на меня так, что, будь я человеком, на мне было бы с десяток сглазов, парочка проклятий, бородавки по всему телу и невезение на ближайшие несколько поколений. Ну, или я просто превратилась бы в пепел. Но вот, что странно. Когда мы проходили мимо других рас, на меня смотрели, как на глупую курицу. У меня появилась догадка, но нужно было ее проверить, поэтому я потащила Лира к очередным эльфам. Когда мы проходили мимо них, я глянула на Лира и чуть не подавилась воздухом. На его лице было написано превосходство, презрение и скука от того, что вынужден выгуливать человечку. Ах ты, зараза лохматая!!! Ну, я тебе устрою! Он догадался, что что-то не так и посмотрел на меня. И понял, что я все видела. Я прочистила горло и самым противным визгливым голосом, на который была способна, сказала «Зайка, ты обещал мне цветы!». И посмотрела на него с нетерпением и недовольством. Лир оглянулся вокруг. Мои слова привлекли внимание, в том числе и эльфов. Они ждали, что он осадит меня. Лир снова посмотрел на меня. Моя левая бровь поползла вверх, будто спрашивая «в чем проблема?». Он тяжело вздохнул и сладким голосом ответил.

— Конечно милая, пойдем, купим.

У людей от этого глаза на лоб полезли.

— Нет, пойди и сам выбери. Я хочу, чтобы это был сюрприз.

Когда он развернулся и пошел за цветами, я взглянула на эльфов. Они удивленно смотрели вслед Лиру, а потом перевели взгляд на меня. Я усмехнулась им в лицо. Это их разозлило, и они подошли ко мне.

— Что ты сделала с ним? — они шипели, как клубок гадюк. Люди не слышали о чем идет речь, но догадаться было не трудно, поэтому все бросили свои дела и стали ждать, что же будет дальше.

— Ничего! — я была спокойна, как эльфийский лес.

— Ложь! Чем ты опоила его? Привороты на нас не действуют!

При этих добрая часть женского пола досадливо вздохнула. О, есть поддержка в массах. Поиграем?

— Почему вы думаете, что он не мог полюбить меня просто так? Вы считаете человеческих женщин не достойными?

Все, кто считал себя человеческой женщиной, согласно зароптали.

— Конечно, считаем!

А вот это они зря, потому, что после этого женщины и девушки зароптали еще сильнее, а вместе с ними и человеческие мужчины. А как же, их женщин обижают! Гномы и орки тоже выглядели недовольными. Эльфы уже всех достали своим снобизмом. Так, что массы были всецело на моей стороне. Осталось подогреть конфликт и сказать «Фас!». А эльфы все не могли угомониться, видимо молодые совсем.

Сами виноваты…

Глава 9

— Вы что, считаете, что человеческие девушки не способны на чувства? Что мы не умеем любить? Мы просто доверчивые очень. А вы этим пользуетесь. Разбиваете нам сердца.

Я делала вид, что чуть не плачу. Это еще больше подогрело толпу. А эльфы, наконец, поняли, что такими темпами они на своих ногах не уйдут дальше. Ладно, не будем их бить сильно. Я уже хотела пристыдить их, как на арене появилось еще одно действующее лицо. Еще один эльф. Он был старше этих, и, судя по взгляду, умнее.

— Леди, я хочу извиниться перед вами за поведение своих сородичей. Они слишком юны и неразумны.

Юные и неразумные опустили глаза.

Этот эльф внимательно посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он все это время стоял и слушал нашу перепалку. И хуже то, что он разгадал мою игру. Вот блин.

— Я прощаю их.

В это время подошел Лир с букетом. Он за цветами в соседнее государство ходил?

— Все в порядке?

— Да.

Эльф перевел внимательный взгляд на Лира, и, не увидев никаких признаков приворота, снова перевел на меня.

— Я хотел бы узнать ваше имя.

— Можете называть меня Ника.

Эльф уже хотел усмехнуться (еще не знакомы, а уже позволяю называть себя сокращенным именем), но я поставила его на место.

— Извините, но свое полное имя я вам не доверяю.

Улыбку с его лица как корова слизала. А потом, будто что-то решив, он заулыбался мне так, что все женщины вокруг вздохнули, а Лир напомнил о себе покашливанием. Черт, этот эльф пытался использовать приворот! Я участливо посмотрела на него и заявила:

— У вас лицевую мышцу заело, да?

Лир попытался скрыть свой смех за кашлем. У него не получилось. Эльф сменил улыбку на уважительную и произнес:

— Очень приятно познакомиться с вами Ника. Меня зовут Арфинейл. Извините за представление.

Теперь он действительно с уважением смотрел на меня.

— Мне тоже приятно познакомиться. Это мой друг …

Я дала возможность Лиру самому назваться.

— …Лирилан.

Они обменялись рукопожатием.

— Могу я пригласить вас на обед? — теперь Нейл (так я решила называть его про себя) был настоящим, без наносных эмоций. Я ответила за нас с Лиром.

— Конечно, только сначала надо что-то решить с вашими сородичами, а то они так и останутся стоять памятниками самим себе.

Нейл обернулся и подозвал их к себе.

— Еще раз такое произойдет, и ваши родители будут поставлены в известность…а также магистр Синидриэль.

Эльфы побледнели. Хм, интересно, что в этом магистре такого. Когда эльфы ушли, я задала этот вопрос Нейлу.

— Он преподает расоведение. Учит, что любая раса уникальна и не подлежит уничижению. Очень строгий и мудрый магистр.

— Это верно. Ну что, тогда пойдем?

— Конечно.

Ну, мы и пошли. В ближайшую таверну. Заняв столик и сделав заказ, мы завели разговор.

— Ника, а как вы познакомились с Лириланом?

— А он мне жизнь спас.

Лир посмотрел на меня с мягкой улыбкой, а Нейл посмотрел на Лира. Нейл пытался понять что между нами с Лиром.

— А подробнее?

— Ну, у меня вырезали всю деревню на глазах, а меня оставили в живых. Вот я шла по заснеженному полю и натолкнулась на Лира. Он меня…подобрал, скажем так.

Нейл в шоке уставился на меня.

— Ты так спокойно говоришь об этом.

— Потому, что все мои чувства умерли в тот день вместе с семьей.

Я сказала это предельно серьезно. Нейл с трудом выдержал мой взгляд и поежился, как от холода. Хотя, почему как…

— Кто их?

— Нхары. Мы были не первой деревней.

— Их остановили?

— Да, мы с Лиром.

Нейл удивленно рассматривал нас.

— Вдвоем?

— В основном, да.

— Когда это случилось?

— 10 лет назад.

Нейл удивился еще больше.

— Ты же была совсем еще ребенком!

— Нет, мне было 18 лет.

Стукни сейчас Нейла по затылку, и его глаза, наверно, выкатятся на стол.

— Тебе сейчас 28?

— Ага! — я лучезарно улыбнулась ему.

— Лирилан…?

— Да, она сказала правду, — Лир, усмехаясь, глядел на меня.

В этот момент нам принесли заказ.

Нейл некоторое время смотрел на свой заказ, пытаясь осмыслить сказанное мной. А мы с Лиром хихикали, глядя на него.

— Арфинейл, а вы приехали на ярмарку просто отдохнуть или за чем-то конкретным? — я решила помочь ему выйти из ступора.

— В общем, отдохнуть, а если увидим что интересное, то и купить.

— Увидели интересное?

— Ага, и даже поучаствовали, — он с намеком смотрел на меня.

Мы все втроем рассмеялись.

— Это еще что, Ника и не такое может. Она всегда найдет приключения. Почему, ты думаешь, я с ней уже 10 лет? Я ведь тогда собирался помочь ей и идти дальше, а оно вот как получилось.

— Да никуда ты от меня не денешься, — самодовольно произнесла я, — я лучше одиночества.

— С этим не поспоришь, — Лир открыто улыбался мне. Для людей это непривычное зрелище, поэтому на нас то и дело застревали чужие взгляды. Нейл, так вообще сроднился с удивлением.

— Если вы только друзья, то почему на площади ты называла его «зайка», а он смотрел на тебя не как на друга? — Нейла мучило любопытство.

— Ооо, он пообещал мне играть весь сегодняшний день влюбленного, чтобы я на него не обижалась.

— А какова причина твоей обиды?

— Он посмеялся надо мной при посторонних людях. Следовательно, моя очередь смеяться над ним.

Лир скривился:

— Когда я давал это обещание, даже не думал, что она опустит меня настолько.

— А нечего было перед другими расами делать такое выражение лица, будто я пиявка, от которой ты не можешь избавиться.

— Иначе мы привлекли бы много внимания. Что мы и сделали благодаря тебе.

— Ну, подумаешь, зато им было весело.

— Ага, всем, кроме тройки моих эльфов, — усмехнулся Нейл.

— Им ничего бы не сделали. Я напугала их и все. Я уже собиралась пристыдить их, чтобы толпа остыла, как вышел ты.

— А ты умеешь управлять толпой, — с интересом и уважением произнес Нейл.

— Научилась. Это забавно.

— Не боишься, что однажды найдется бОльший умелец, и пострадаешь ты?

— Нет. Всегда можно скрыться.

— Не всегда. Иногда противников слишком много.

— Это не те противники, которых мне стоит опасаться, — улыбка исчезла с моего лица, я говорила абсолютно серьезно. Нейл понимал это и переоценивал меня, учитывая это откровение. В его глазах появлялся спортивный интерес, желание узнать, кто я?

Я решила его добить. Нацепила на лицо самую лучезарную улыбку и спросила:

— Как дела в Эльдариле?

Глава 10

Нейл оказался неплохим парнем. Мы втроем проболтали довольно долго, а потом вместе решили вернуться на ярмарку. К вечеру должны были начаться гуляния, и можно было весело провести время.

— Арфинейл, ты не в курсе, как сегодня вечер будут праздновать?

— Нет, нужно спросить у кого-нибудь.

И он начал высматривать вокруг кого-то.

— Ты кого ищешь?

— Того, у кого можно спросить.

Я фыркнула и поймала за рукав первого попавшегося паренька.

Тот, увидев меня в компании двух эльфов, решил, что я какая-то аристократка. Глупость какая…

— Ты не знаешь, какие гуляния сегодня вечером будут?

— Госпожа, обещали конкурсы для мужчин и для девушек.

— А поконкретнее…

— Для мужчин, кажется, конкурс на мечах, а для девушек — танцевальный.

— Благодарю, — я заулыбалась ему. Надо же, он покраснел, как маков цвет. Я повернулась к своим спутникам и увидела один взгляд «Опять ты за свое» от Лира и другой «Как она это сделала» от Нейла.

— Вот и вся недолга… Мы же будем участвовать, правда? — я состроила просящую мордашку. Отказать мне не могли.

— И ты будешь участвовать в танцевальном конкурсе? — Нейл был удивлен (правда, ну сколько можно уже).

— Конечно! А почему нет? Я люблю танцевать.

— А потом мне опять придется отбивать от тебя желающих «потанцевать» с тобой, — Лир устало смотрел на меня.

— Сегодня может и обойдется. К тому же, у тебя теперь есть помощник, — я кивнула на Нейла.

— Главное, чтобы мне не пришлось оттаскивать от тебя этого помощника.

Нейл от этого подавился вдохом и с праведным гневом покосился на Лира.

— Я все-таки эльф! — если честно, то Нейл сейчас был больше похож на чайник…кипящий.

— Ничего, один раз мне пришлось оттаскивать орка, — Лир сказал это таким обыденным тоном, что Нейл даже перестал злиться, а с удивлением (блин) посмотрел на меня. Я не выдержала.

— Арфинейл, ты еще не исчерпал лимит удивления? Ты за сегодня хоть раз посмотрел на меня без него? Эльфы вроде должны быть невозмутимыми.

Он рассмеялся!

— Прости, просто мне не доводилось еще встречать такой интересный человеческий экземпляр.

— Лир, это он меня сейчас обидеть хотел? Обозвать меня экземпляром!

— Нет, что ты, почему обидеть? Ты посчитала обидным это слово?

Я состроила выражение лица а ля «покупатель» и смерила им Нейла с ног до головы, и, не отрывая взгляда, спросила:

— Лир, как эльф оцени. По-моему Арфинейл довольно забавный эльфийский экземпляр.

Нейл открыл рот, а потом закрыл, смутился, опустил глаза. Спустя пару секунд поднял на меня сожалеющий взгляд.

— Ника, я прошу прощения за свои слова.

В этот момент рядом с нами кто-то чем-то подавился и закашлялся. Это была парочка гномов. Они с удивлением (не знала, что это заразно) смотрели на Нейла. Это же потрясение для их нежной психики. Эльф, извиняющийся перед человечкой. Притом, не играющий, а действительно сожалеющий о своих словах. Многозначительную тишину разорвал громогласный ржач Лира. Стоящие неподалеку лошади поддержали его своим ржанием (видимо признали в нем своего родича). Я решила сделать весело всем.

— Лир, прекрати ржать, а то тебе вон та серая в яблоках уже глазки строит.

После этих слов смеялись даже орки, рассматривающие в соседней лавке оружие. Отсмеявшись, Нейл посмотрел на нас.

— Ребята, знаете, вы удивительные. Я рад, что встретил вас.

— Еще не вечер! Посмотрим, как ты заговоришь, когда поучаствуешь в наших развлечениях.

— А почему бы и нет? Даже эльфу иногда хочется быть не равнодушной куклой, а живым существом.

Это было сказано с юмором, но в глазах Нейла была печаль. Видимо, ему самому надоело строить из себя пример невозмутимости.

— На сегодня можешь забыть о приличиях и о том, что ты эльф! Делай все, что захочешь! Кстати, ты аристократ?

— Моя семья достаточно близка к правящей. Но почему ты спрашиваешь?

— Просто, это как мода! Кто-то из аристократов выйдет в свет в новом фасоне, как тут же более низкие слои подхватывают, чтобы не отстать. Так и здесь! Может, если ты введешь новый стиль поведения, то эльфы перестанут быть такими зазнайками?!

Нейл завис, обдумывая информацию.

— Вряд ли, скорее сочтут, что меня в человеческом городе стукнули по голове и я стал опасен для общества.

— Вот идиоты, себе ведь хуже делают! Такого веселья лишают себя.

— Может быть. Лирилан, а ты не боишься, что это повлияет на твоих родственников?

Лир ничего не сказал и опустил глаза. Но прежде я увидела в них сожаление. Я ответила за него.

— А у Лира, кроме меня, никого нет. Он у меня отшельник с самовывозом. А у меня нет никого, кроме него. Так что…

— А почему ты не вышла замуж?

Я аж закашлялась.

— Зачем?

— Ну как это, зачем? Все девушки выходят замуж, мечтают об этом.

— Я могла бы выйти замуж только по любви. А, поскольку, любить я неспособна, то и замуж не выйду.

— Почему неспособна?

— По определению! И вообще, опустим эту скучную тему. Пора веселиться!

Я развернулась и пошла к центру площади, но успела увидеть внимательный взгляд Нейла. Не важно, это не его дело.

На площади уже собирались добровольцы для конкурса.

— Ну, так что, будете участвовать?

— Конечно! А ты?

— Уже иду записываться! Сначала мужской конкурс, а потом женский, так что я посмотрю, кто закатает вас в пыль.

Нейл с Лиром возмутились моим словам. Эльфы! Записавшись в женский конкурс, я вернулась посмотреть на них. В конкурс записались не только люди, но и другие расы. Всего желающих около двадцати. Интересно, как расставят соперников, ведь люди — самая слабая из рас.

Конкурс начался! Люди пока бились только с людьми. Остальные расы перемешали. Нейлу с Лиром досталась парочка орков. Хм…Эльфы более маневренные, но орки физически сильнее, и если эльф пропустит удар, то полетит отдыхать. Что ж, ребятам повезло, они выиграли. После первого раунда осталось всего 10 бойцов. Из них 6 человек, 2 эльфа, орк и гном. На следующий раунд Лир бился против орка, а Нейл против гнома. Он был даже обижен этим, словно должен избить ребенка. Естественно ребята и здесь выиграли. Нейл довольно быстро справился с гномом, а Лир…ну, он ветер, что с него взять. Осталось 3 человека и 2 эльфа. Вот тут и стала задача, как формировать пары. Количество бойцов нечетное. Понятно, что Лир будет стоять против Нейла, но вот люди…Среди трех бойцов были двое мужиков и один парень. Ну как парень, лет так 27. Мужикам было явно под сороковник. У парня силенок было достаточно, судя по тому, как легко он победил предыдущих соперников. Судья решил, что мужики в поединке выяснят между собой, кто сильнее, а сильнейший будет потом биться с парнем. Против никто не был. Третий раунд начался. Вот тут было интересно! Мужики были примерно одного уровня подготовки, поэтому никак не могли победить друг друга. Но я смотрела не на них. Я смотрела на эльфов. Честно говоря, все смотрели на эльфов. Это было очень красиво. Танец стали. Лир был старше и опытнее, но давно не дрался. Зато на стороне Нейла молодость и постоянные тренировки. Дрались они долго, но в итоге победил Лир. Я была рада. А вот мужики учудили. Они так и не смогли победить друг друга и в какой-то момент просто оба упали от усталости и признали ничью. А потом встали, обнялись и пошли в таверну обмывать это дело. Удивительные люди…А тем временем образовалась последняя пара. Лир против парня. Эльф был уставшим, поэтому их силы были примерно равны. Бой начался…и довольно быстро закончился…победой парня! На площади воцарилась тишина. Все были удивлены, в том числе Лир. Я рассмеялась и на мой смех обернулись победитель и Лир, который смотрел на меня с детской обидой в глазах.

— Должен же кто-то поставить тебя на место! — от моих слов люди еще больше притихли, ожидая, что сделает со мной эльф за такие слова. А Лир просто рассмеялся и пожал руку победителю. Толпа синхронно вздохнула, и снова вернулись звуки смеха, поздравлений.

Глава 11

Парень подошел ко мне и, слегка поклонившись, произнес:

— Разрешите поблагодарить вас.

— За что? — я действительно не знала.

— Я победил вашего…

— Друга!

— …друга в бою. Но вы не расстроились. Напротив, своей смелой фразой вы признали меня сильнейшим перед всеми.

— А почему нет? Вы заслужили это, и я действительно рада, что вы выиграли у моего друга. Та «смелая фраза» была чистой правдой.

Он шире улыбнулся и, наклонившись, взял мою руку и поцеловал ее. Я опешила.

— Кион Дервийский, к вашим услугам. Нужна будет помощь — обращайтесь.

— Будьте осторожны, а то ведь я запомню, — я хитро улыбалась ему.

— О, пожалуйста, скажи, что ты не флиртуешь с ним, — из Лира прям лилось ехидство.

Я ответила Лиру, не отрывая взгляд от Киона.

— Конечно нет, тебе показалось.

Глаза Киона искрились смехом. Над толпой разнесся голос ведущего конкурса:

— А теперь, когда у нас появился победитель конкурса по борьбе на мечах, мы можем перейти к женскому конкурсу. Участниц прошу подойти к помосту. Поскольку танцы невозможно оценить с позиции силы, то их будете оценивать вы! Участниц всего пять, поэтому они будут по очереди выходить на помост и танцевать. Ваша задача выбрать лучшую. По окончании конкурса вы выберете победительницу. А сейчас, прошу первую претендентку выйти на помост.

К этому времени мы с ребятами стояли уже у самого помоста. Я выступаю последняя, поэтому торопиться мне некуда. На помост вышла нхарка! Вот кого не ожидала увидеть. Степнячка была невысокой, смуглой, с каштановыми волосами и спортивной фигурой. Она танцевала под бой барабанов. Ее танец напоминал танец змеи, красивый, завораживающий. Но вот барабаны замолчали и девушка остановилась. Посыпались аплодисменты из толпы. Я тоже ей аплодировала, мне очень понравилось.

Второй на помост вышла человек. Девушка была среднего роста с длинными русыми волосами и лихой улыбкой. Ей подыгрывал целый оркестр. Танец был веселым и быстрым. Люди из толпы начали хлопать в такт музыке, поддерживая девушку. Когда она закончила танцевать, также послышались аплодисменты. Для девушки это хороший шанс обратить на себя внимание. Если она не замужем, то после такого танца уж точно найдутся желающие заполучить такую красавицу.

Третьей на помост вышла орчанка. Высокая, со спортивной фигурой, короткими волосами и суровым взглядом. В ее руках были два меча с выгравированным рисунком. Мелодия для нее состояла из резких звуков, под которые орчанка вертела мечами. Это было потрясающе! Некоторые мужчины, стоящие в паре шагов от меня обсуждали ее мечи и умение ими пользоваться. Орчанка сорвала свои аплодисменты. Да, сегодня у меня очень сильные соперницы. Интересно, кто выйдет следующей?

Вышла эльфийка. Толпа аж замолчала. Чтоб эльф участвовал в таком мероприятии? Это же ниже достоинства! Я в немом вопросе обернулась к Нейлу и Лиру.

— Она видимо решила, что все это дикие пляски, и нужно показать вам людишкам, как выглядит настоящий танец, — мне ответил Нейл.

— Ты тоже считаешь это дикими плясками? — я решила полюбопытствовать у него.

— Нет, мне на самом деле очень понравились выступления.

Мы повернулись к помосту и стали ждать ее танца. (origen_-_dance_of_the_clouds) Заиграла тихая переливчатая музыка. Эльфийка медленно задвигалась по помосту. Она была тоненькой и какой-то воздушной, хрупкой. Длинные белые волосы то и дело взлетали в воздух. Это было красиво, но для меня слишком скучно. Интересно, что думают об этом ребята. Повернувшись, я увидела, что Нейл немного завис. Понятно, он в восторге. А вот Лир смотрел спокойно и, поймав мой взгляд, улыбнулся и прошептал:

— Слишком скучно…

Я чуть не кинулась его обнимать. Он меня понимает. Кион тоже смотрел со скукой, ну да он человек, поэтому можно понять.

Когда эльфийка закончила, толпа, конечно, похлопала, но только чтобы поблагодарить за танец. Эльфийка скривилась и гордо ушла. Ну что ж, моя очередь.

Сегодня я решила станцевать другой танец, не тот, что видел Лир. Тогда я танцевала в красном. Сейчас я решила сделать это в белом. Я хитро посмотрела на Лира, и пошла на помост. Когда я развернулась, то увидела, с каким ожиданием на меня смотрит толпа. Надо не разочаровать, особенно зная, что за меня «болеют» трое. Подойдя к ведущему, я сказала, что музыка не нужна, у меня кристалл памяти с собой и на нем все записано. Он кивнул и сказал это оркестру. Я положила кристалл на стол и активировала (Apparаt — You don't know me), а затем вышла на середину сцены. Закрыв глаза, я представила, как на мне появляется белое воздушное одеяние. По вздоху толпы поняла, что получилось. Музыка нарастала, а вместе с ней и мои движения. Когда я начала танцевать, то окружающий мир будто исчез. Не было больше никого, кроме меня и этой музыки. Руки медленно взлетали вверх, потом скользили по телу, опускаясь, я двигалась, не задумываясь. Даже танцевала я с закрытыми глазами. Тело само изгибалось, вдохи прерывались. В какой-то момент я поняла, что вокруг поднялся небольшой ветер. Лир…Теперь ветер развевал не только одежду, но и волосы. Я танцевала и танцевала, с блаженной улыбкой на губах. Музыка подошла к концу и на последней ноте я наклонилась назад так, что волосы коснулись пола. При этом одна рука простерлась к небу, будто прося помощи, а вторая сдерживала сердце.

На площади была гробовая тишина. Я открыла глаза, и мне показалось, будто я попала в большой кукольный дом. Люди замерли, кто на полуслове, кто на полушаге. Тишина длилась несколько секунд, а потом площадь взорвалась аплодисментами. Ух ты! Я не ожидала такого.

В общем, когда удалось угомонить толпу, то решили, что конкурс выиграла я. Нейл с Кионом смотрели на меня, как на чудо. Лир же просто подошел, обнял и поздравил.

— Ты была прекрасна. Этот танец новый.

— Да, мне захотелось удивить тебя, — и уже шепотом, — Кстати, спасибо за ветер.

— Пожалуйста, я решил, что так будет лучше, — Лир мягко улыбался.

— Ну что, теперь пойдем просто праздновать?

— Ага, только эти две статуи забрать надо, — он кивнул на Нейла и Киона.

Я рассмеялась, точно статуи. Видимо, мой смех привел их в себя, и посыпались поздравления и восхищения.

В такой компании мы и продолжили праздновать до глубокой ночи. И очень часто я стала ловить на себе задумчивые взгляды Нейла и Киона. Ох, не к добру это…

Глава 12

Ребятам мы сказали, что остановились на постой в одном из домов и договорились встретиться завтра. А сами направились в разрушенную крепость. Там на крыше мы сидели и смотрели на звезды. Каждый думал о своем. Не знаю сколько мы так сидели, но мне захотелось задать Лиру вопрос, который меня давно интересовал.

— Лир, ты никогда не жалел, что стал таким?

— Ветром? Нет, я больше не чувствую боль, а это многого стоит. Когда твою душу разрывает на части — это не очень приятно. Да, ты и сама знаешь.

— Да, но сейчас, спустя столько лет, боль осталась в прошлом. Не хотел бы ты сейчас стать снова обычным эльфом?

Лир посмотрел внимательно мне в глаза.

— А почему ты спрашиваешь?

— Мне интересно. Ты бы, например, мог снова полюбить, завести семью и жить счастливо. Не говори, что не думал об этом.

— Думал…Но я уже не тот, что был раньше. Я смотрю на мир иначе. Даже если бы я вдруг снова стал эльфом, я чувствовал бы себя чужим. А ты, смогла бы?

— Нет, думаю, нет. Я уже не могу отказаться от неба. Все равно, что птице оторвать крылья.

— Но птица изначально умеет летать, а ты нет.

— От этого еще хуже. Когда тебе был преподнесен такой дар. Это все равно, что вознести на самый верх только для того, чтобы больнее было упасть.

— Тогда продолжим бороздить небеса? — Лир улыбался.

Ну да, будто у нас есть выбор.

— Конечно! Прямо сейчас я собираюсь пролететь над полями, потом над ночным городом, а потом еще куда-нибудь и так до утра.

— Встретимся здесь утром?

— Конечно!

И мы одновременно растворились. Я, как и обещала, отправилась в поля. Звезды красиво освещают заснеженные просторы, играя мягкими бликами. Вокруг тишина и покой, лишь вдалеке изредка лают собаки, но это придает еще больше уюта. Весь мир, как под пуховым одеялом. Природа заснула, и бег времени будто остановился. В этой тишине хочется раствориться, стать ее частью, чувствовать каждой молекулой своего тела. И холод не морозит, а как — будто согревает. Какое то время я просто медленно плыла по воздуху, наслаждаясь ощущениями, а потом спустилась вниз к сугробам. Материализовавшись, я медленно пошла вперед. Направление было не важно, нужно было просто идти. Снег был рассыпчатый и не налипал комьями на обувь. Иногда я наклонялась и набирала горсть снега, а затем пропускала его через пальцы, пересыпая с ладони на ладонь. Вскоре я дошла до леса. Войдя внутрь, побрела между деревьями. Иногда проводила ладонью по шершавым стволам, но никогда не стряхивала снег с ветвей — пусть спят. Скоро начало светать. До полноценного рассвета далековато, но чернота ночи уже рассеялась. Я, растворившись, полетела в город. Тихонько пролетая над улицами, заглядывала в переулки и подворотни. Везде было тихо, люди еще спят, но спустя несколько часов начнут просыпаться, появится дым из труб, выйдут кормить домашнюю скотину, затеют готовить завтрак, а потом откроют лавки для ранних посетителей. Вскоре забегают по улицам дети. И так будет завтра, послезавтра, через неделю, год. Потом дети вырастут и займут место своих родителей, а затем управлять этим будут их внуки, правнуки. И только я не изменюсь…Все также буду летать над утренними улочками и смотреть как живут другие.

Это все хандра! Нужно чем-то себя занять. На крыше крепости уже сидел Лир.

— Давно сидишь?

Он даже не вздрогнул.

— Нет, недавно вернулся. К эльфам летал.

— Да? И как там?

— Спят.

— Да не может быть, — я в притворном удивлении воззрилась на него.

— Ага, я тоже расстроился.

— А почему не разбудил?

— Жалко стало. Будут потом кошмары сниться.

— Им?

— Нет, мне. Взъерошенный, очумелый эльф — это зрелище не для слабонервных.

Я радостно рассмеялась. Вот и нет хандры, Лир умеет развеселить меня, а я его.

— А вон уже и рассвет! Как ты думаешь, пора будить наших знакомцев?

— А ты жестокая. Они ж только часам к трем спать ушли. А сейчас семь.

— Ну не обязательно проявляться. Можно и так повеселиться. Пошли!

— Кого первого?

— Нейла конечно, он эльф, ему меньше сна нужно.

— Хорошо, что я не встретил тебя при жизни…

— Ты уже говорил это.

И мы полетели. Ну, держись Нейл, я иду тебя будить.

Глава 13

Залетели мы со стороны окна, благо окна были со сквозняками. В комнате было тихо, Нейл спал сном младенца. Хорошо, что в воздушном виде не заметно, как на моем лице расплылась гаденькая улыбка. Что делает сквозняк? Правильно, задувает под одеяло. Боковым зрением увидела, как по комнате начинают летать бумаги и все легкие вещи. Лир создает фон для шалости… Под одеялом было тепло. Теперь не будет. Нейл стал ворочаться и посильнее закутываться в одеяло. Этак он меня прищимит! Я сделала ветерок холоднее — Нейл сильнее заворочался, пытаясь отодвинуться. Хмм. Так я и пододвигалась к нему, а он от меня, пока кровать не закончилась. Итог предсказуем — Нейл сверзился с кровати на пол…холодный! Конечно, проснулся. И замер. А кто бы не замер, увидев, как по комнате все летает. В тот момент он был мало похож на эльфов с их невозмутимостью, глаза Нейла напоминали два больших ореха. Очень хотелось неприлично заржать, но я сдерживалась. Вместо этого я подлетела к нему и обняла…холодом. Нейл почувствовал, что холод какой-то странный и вышел из ступора. Из положения сидя в положение стоя он просто взлетел. Быстро одел на себя первые попавшиеся вещи и выбежал из комнаты. А мы с Лиром уже вполне материальные упали на кровать и зашлись хохотом.

Далее по списку шел Кион. К нему мы просочились под дверью. Этот тоже спал очень сладко. Видимо, моя совесть спала рядом, потому как, человека я не пожалела.

Лир начал выводить по комнате морозные узоры, а я разбудила холодом Киона. Надо было видеть выражение его лица, когда он глядел, как на его глазах по комнате расползается узор, подбираясь все ближе к кровати. Одевался Кион как по тревоге — очень быстро!

— Ну что, Лир, теперь пора идти слушать рассказы о привидениях? — я ожидающе смотрела на него.

— Конечно, надо же посочувствовать им.

Лир был настолько невозмутим, что, не находись я рядом в момент нашей шалости, поверила бы, что он тут не причем.

Когда мы зашли в таверну, то увидели такую картину. Нейл и Кион с одинаковыми испуганно-несчастными лицами сидят за столиком и пьют горячий чай.

— Мальчики, а что это вы так рано проснулись?

На слове «мальчики» они отчетливо вздрогнули, на слове «проснулись» оба поежились и опустили взгляд еще ниже. Таааак.

Мы с Лиром присели за их столик. «Мальчики» не торопились поведать нам о своих горестях. Вот вечно надо все клещами вытаскивать.

— Нуу, никто не хочет мне рассказать причину столь раннего подъема?

Они синхронно вздохнули (репетировали что ли?) и посмотрели на меня. Первым слово взял Нейл.

— У меня в комнате кто-то есть.

— В смысле? Ты вчера провел ночь с девушкой, а наутро и не помнишь?

От моего предположения эльф покраснел.

— Если бы…Там что-то невидимое.

— Если оно невидимое, то как ты узнал, что оно там есть?

— Оно выгнало меня из кровати, а затем, когда я оказался на полу, то было ощущение, будто меня обняло что-то холодное.

Я скептически посмотрела на Нейла.

— А как оно выгнало? Веником что ли? С чего ты взял, что оно выгоняло?

— Ну может и не выгоняло, но оно холодное было. Я просто почувствовал, что под одеялом стало холодно. Этот холод будто ластился ко мне.

На этих словах Лир заинтересованно посмотрел на меня и его левая бровь поползла вверх. А на губах зазмеилась гаденькая понимающая улыбка. Убью!

Чего я делала? Ластилась? Ну, ты у меня получишь!

— Арфинейл, может это дух какой-нибудь дамочки, которой ты разбил сердце? Вот она хоть после смерти может к тебе «ластиться»!

Нейл посмотрел на меня с испугом и резко задумался. Видимо вспоминал количество разбитых сердец и наличие их обладательниц в царстве живых. По облегченному лицу поняла, что вроде все они живы.

— Что, все они живы?

— Ты так говоришь, будто их десятки, — он с возмущением смотрел на меня.

— А что, сотни? — моему невинному взгляду мог бы позавидовать любой ребенок.

Возмущение достигло апогея.

— Это не правда, я не такой. Я аристократ и не позволю себе обидеть даму! Меня воспитали в уваже…

— И что, ты спал со всеми желающими дамами, только чтоб не обидеть их?

Нейл заткнулся на полуслове и уставился на меня как благородная дама на мышь — с ужасом!

— Леди не может так выражаться!

— Ну, так то леди, а где ты ее тут видишь?

— Хорошо, женщина не должна так выражаться!

— Почему? По-моему любой должен говорить то, что думает на самом деле. Это называется правдой. Вы аристократы привыкли изъясняться так, что прямой посыл «идти лесом» звучит как предложение прогуляться по парку в замечательную погоду. Я же считаю это недопустимым.

— Но приличия…

— К черту приличия! Говори то, что имеешь в виду. Иначе, это лицемерие. Ну так что, ты никогда не отказывал даме?

— Отказывал, но старался сделать это, чтобы не обидеть ее.

— Чушь, любой отказ ранит. Особенно таких впечатлительных барышень с тонкой душевной организацией, которые клюют на смазливую мордашку. Без обид!

Нейл конкретно завис от моих слов.

— Ну а ты Кион чего поднялся так рано?

— Да я вот наверно оставлю это при себе. А то ты и меня разнесешь в пух и прах.

— Я? Да я само сочувствие!

На этих словах в меня впились три скептических взгляда. Ну и ладно!

— Ну, в общем, у меня по комнате мороз полз.

— Чего он делал?

Вот честно, я представила как мороз, будучи, не иначе как партизаном, маскируясь под ковер, совершал стратегическое наступление на вражескую кровать.

— Полз…

При этом Кион покраснел, понимая, что его слова звучат немного…сомнительно.

Я решила развеять его сомнения и подло расхохоталась. Мне вторил Лир. Парни же молча насупились. Им было не смешно.

— Ладно вам, не обижайтесь. Лучше скажите, кто чем заняться планирует сегодня?

— Мне завтра возвращаться в Эльдарил, поэтому хотел сегодня пройтись и купить некоторые вещи.

— А ты Кион?

— Да собственно не знаю. Я работу себе ищу, поэтому срочных дел нет, но и засиживаться некогда.

— А какую работу ты ищешь? — мы уже более заинтересованно смотрели на мечника.

— Да хоть охраной к кому. Может торговые обозы сопровождать.

Моему удивлению не было предела!

— Но почему? Ты великолепный мечник, можешь спокойно идти на государственную службу. Элитным военным станешь.

— Это, конечно, хорошо, но я не хочу. Время сейчас мирное, поэтому все военные забросили тренировки, уже еле в мундиры влезают. А я не хочу терять навыков, такая размеренная жизнь не для меня.

— Стань государственным шпионом! У них жизнь вряд ли спокойная и размеренная.

— Нееет, ложь, интриги, лизоблюдство. Все равно, что в клубке гадюк.

— Ну тогда все дороги мира перед тобой, выбирай!

— А сама-то ты куда? О нас уже все выспросила, а сама и слова не сказала.

Я задумалась. А на самом деле, куда идти мне? Назад в горы пока не хочется. Опять пуститься в путешествие? Куда?

— Я не знаю куда пойдем. Лир, что ты думаешь?

— Мы с тобой свободны, как ветер, — на этих словах он иронично улыбнулся, — так что можем идти куда пожелаем.

— Кион, мы идем с тобой!

Такого ответа он точно не ожидал.

— Ааа…зачем?

— Компанию составим. Вместе веселее, да и безопаснее. Может где в дороге и мы с Лиром подзаработаем.

Тут уже удивился Лир.

— Тебе деньги нужны?

— А как же! Мне же надо дом обустраивать.

Удивление переросло в непонимание.

— Какой дом?

— Из которого ты меня вытащил, чтобы прийти сюда.

— Ты собралась там жить???

— А почему нет? Тихо, красиво, погода как раз, да и соседей нет.

Парни явно заинтересовались, где это я собралась жить? И не замедлили об этом спросить.

— Вам туда не добраться. И вам там не понравится — холодно.

— Но как же туда добираешься ты?

Я только загадочно улыбнулась, но промолчала.

— Так, что Кион, ты не против компании?

— Нет. Только за!

— Хотел бы и я с вами, — тяжело вздохнул Нейл.

— А что тебе мешает?

— Я старший ребенок в семье, да еще и окончивший Академию. Так что я не распоряжаюсь собой.

— Так скажи отцу, что отправляешься налаживать связи с соседями! — я действительно не понимала, почему взрослый эльф не может сам решать, куда ему идти.

— Я попробую что-нибудь сделать, но вряд ли.

— Если что, дави на то, что не можешь считать себя самостоятельным мужчиной, пока не докажешь, что можешь позаботиться хотя бы о себе.

— Интересная точка зрения, — эльф усмехнулся, — я попробую сделать все возможное.

— Хорошо, а мы пока будем искать Киону работу. Если удастся уговорить отца, а нас здесь уже не будет, я оставлю хозяину таверны записку о нашем маршруте.

Кион удивился, когда я сказала «мы будем искать», а теперь, понимая, какая компания с ним собирается, он даже растерялся.

Глава 14

Эльф ушел за покупками, а мы втроем отправились искать работу Киону. Искали мы дооооолго. Уже под вечер, сидя в таверне, услышали про караванщика. Интересненько!

— Любезный, я слышала, в город въехал караванщик.

Мужчина, сидящий за столом, обернулся ко мне.

— Да, так и есть.

— А куда он направляется?

— Да кто ж знает? Ты б сама у него спросила. Он остановился в таверне у восточных ворот.

— Спасибо огромное, — просияла я. Мне не жалко, а ему приятно — вон как улыбается.

Отойдя назад, к нашему столику, позвала парней.

— И что слышно? — поинтересовался Кион.

— Отправляемся в таверну у восточных ворот. Там караванщик.

На улице уже было темно, но кого это волнует? До таверны добрались быстро.

— Только Иваника, дай мне самому поговорить, — попросил Кион.

— Почему?

— Ну, хотя бы потому, что на работу устраиваюсь я, а не ты. Что обо мне подумают, если договариваться обо мне будет девушка?

— Ну ладно, только я все равно рядом стоять буду.

— Зачем? — удивился он.

— Может ты и великолепно машешь железками, но в остальном я поумнее буду. Вы мужчины вечно вляпаетесь в неприятности и выручай вас потом.

Кион завис от такой проповеди, а потом собрался возмущаться, как я перебила его.

— Тихо! Вон караванщик.

Кион выдохнул, сжал кулаки, ожег меня обещающим взглядом и пошел к хозяину каравана. А я тихонько следом. Естественно Лир так же тихонько за мной. Ему же тоже интересно.

— Здравствуйте!

Караванщиком был мужчина на вид лет 45, невысокий, с короткими темными волосами, крепкий, с развитой мускулатурой, серьезным лицом и цепким взглядом. Одет был в походную одежду, теплую, но не мешающую движениям, функциональную — по всему выходило, что он воин.

— Здравствуйте.

Хмм, и голос приятный — низкий, чистый.

— Я ищу работу и хотел бы получить место в охране каравана. Если вам нужно, конечно.

Мужчина задумался.

— Ну, пойдем, поговорим. А это с тобой? — кинул взгляд на нас караванщик.

— Да, это мои друзья. Они хотят со мной путешествовать.

Мы уселись за угловой столик. Мужчина приглядывался к нам троим, но больше всего внимания доставалось почему-то мне.

— Для начала, я хотел бы узнать ваши имена.

— Мое имя Кион Дервийский. Это Лирилан и Иваника.

— Меня зовите Элрен Джафар. Я веду караван к землям дроу. Вам еще интересно мое предложение?

— Конечно!

— Так вот, я хотел бы узнать Кион, каким оружием вы владеете и на каком уровне. Сами понимаете, дорога дальняя и опасная.

— Мое оружие — меч. Уровень владения довольно высокий. Это может подтвердить любой житель города, бывший вчера на площади.

— Он выиграл конкурсный бой, — включился в разговор Лир, — даже у меня. Я, конечно, был уставшим, но не настолько, чтоб не одолеть среднего соперника.

— Отлично, — похвалил Элрен, — а вы сами?

— Я владею мечом, парными клинками, луком, естественно. И я не устраиваюсь к вам на работу, я только сопровождаю Киона в пути.

— Зачем? — удивился мужчина.

— Нам с Ники скучно.

Караванщик, мягко говоря, удивился. Такого ему точно еще не приходилось слышать.

— А какой тогда мне прок от вас?

— А какой вред? Платить то нам не надо! Да и слух у меня лучше, могу заранее предупредить об опасности. А в случае нападения могу нескольких противников обезвредить, чтобы к Нике не лезли, да и Киону помогу.

И ведь не поспоришь. Выгода караванщику действительно была и он понимал это. Если он откажется — я разочаруюсь. Я решила добить его.

— Возможно, к нам присоединится еще один эльф. Так что выгода на лицо.

Мужчина пристально посмотрел на меня и произнес:

— И почему я думаю, что центром вашей компании являетесь вы Ника?

— Что вы, у нас все на равных, — возразила ему. Действительно ведь, на равных.

— Ну да… — усмехнулся он, — Хорошо, я согласен взять вас с собой. Караван отправляется через 2 дня. Провизию закупаю только на Киона, а вы вдвоем себя обеспечиваете сами.

— А как маршрут пролегать будет? — поинтересовалась я, а то как Нейл нас искать будет?

— Пройдем по землям людей до Сохи, там перейдем границу Грохнэша (гос-во гномов), затем через гномий перевал спустимся в долину и пойдем по подножию Старого хребта до западной границы Ксариана (гос-во дроу). Там в пограничном городке нас будут ждать.

— Через гномий перевал не боитесь идти? Там участились нападения виверн, да и вообще снег сойти может.

Элрен усмехнулся, будто мои слова что-то подтвердили ему.

— Я так и думал, что ты не простая девушка. Конечно, мы рискуем, идя через перевал зимой, но это сэкономит нам прилично времени. Поэтому через перевал идем тихо, быстро и осторожно.

— Хорошо. Через 2 дня на рассвете встретимся здесь. Если что, Кион живет в таверне «Старый волк» в паре кварталов отсюда.

Мы втроем встали и пошли на выход. На улице уже была ночь. Мороз крепчал. Кион глубже кутался в зимний плащ.

— Ребят, вам не холодно? Вы так легко одеты.

— Нормально.

— Я замерз, поэтому иду в таверну и выпью чего-нибудь горячего. Вы со мной?

— Нет, нам пора.

Мы остановились попрощаться.

— Завтра чем будете заняты?

— Будем готовиться к походу, — ответил за меня Лир.

— А ты? — это уже я проявляю любопытство.

— Тоже, надо собрать походные вещи, кое-что прикупить.

Тут он замер, глядя на нас как-то странно. Как будто не верил своим глазам.

— Что? — не выдержала я.

— А почему у вас пар изо рта не идет? Мороз ведь.

Мы с Лиром переглянулись. Упс. Такой наблюдательности мы не ожидали. Раньше как-то не общались близко ни с кем — расслабились.

— Видимо, мы замерзли больше, чем думали. Надо тоже пойти согреться, заболеть перед выходом не хочется, — сориентировался Лир.

— Да, так что до завтра! — добавила я и потащила Лира за руку.

Хм, а ведь теперь он будет более внимателен. Да и идти нам долгое время с компанией людей, заметят, что с нами что-то не так. Надо продумать маскировку.

Глава 15

— Ну что, Лир, что будем делать? Кион наблюдательным оказался. Теперь будет еще внимательнее.

— Повесим на себя какие-нибудь амулеты и скажем, что они защищают от холода.

— А если он попросит примерить, чтобы убедиться?

— Предупредим, что настроены они на нашу ауру.

— Ну, можно и так. А что делать с едой и сном? Ладно, сон сымитируем. А еда?

— А черт его знает.

— Вот и я не знаю. Если будем «есть» отдельно, это будет подозрительно.

— Ну, всегда можно сказать, что это твои заскоки, ты же девушка.

— Вот спасибо! Ты как всегда мил.

— Стараюсь.

— Нам шатер нужен. И оружие, и вещи.

— Купим завтра.

— А сейчас чем займемся?

— Полетаем?

— А давай, слепим снеговика?

В удивлении брови Лира поползли здороваться с волосами.

— Ну, а почему нет? — воскликнула я. — Долетим до середины поля и слепим, а люди пусть думают, как можно дойти до середины поля не оставляя следов!

Лир улыбнулся и покачал головой.

— Полетели.

В общем, к утру в поле стоял огромный снеговик, а мы были довольные донельзя.

Вернулись в город мы часам к восьми утра. Было еще темно, но люди уже спешили по делам. Вот и мы решили не терять времени даром и отправиться на поиски необходимых нам в дороге вещей. Был куплен шатер, одеяла (для отвода глаз), походная одежда, оружие (причем и мне), два амулета, которым предстояло изображать «печки», и другие вещи, необходимые для поддержания вида путешественников. Прогуливаясь по торговым лавкам, мы наткнулись на Киона, собирающего вещи в дорогу. Он в одной из магических лавок заказывал противоядия, общеукрепляющие, тонизирующие, и кучу тому подобного. На наших глазах его сумка с настоями увеличивалась в геометрической прогрессии. Он как на войну собирался.

— Кион, а куда тебе столько? — полюбопытствовала я.

— Никогда не знаешь, с чем столкнешься в пути. Меня наставник учил быть готовым ко всему, иногда это здорово помогает выжить.

— Если ты подойдешь так к выбору других походных вещей, то тебе придется тащить за собой несколько лошадей — одна не выдержит. Или ты в обоз это сгрузишь?

На этих словах он с удивлением воззрился на меня и хлопнул себя ладонью по лбу. Не успела я порадоваться вернувшемуся благоразумию, как Кион выдал:

— Точно, можно же в обоз положить! Ника, ты чудо!

Мы с Лиром переглянулись, покачали головой и тяжело вздохнули. Это же надо было на барахольщика нарваться. Я, конечно, понимаю, что вещи все нужные, но не в таком же количестве. Иногда приходится выбирать что более необходимо. Хотя, может я так говорю только потому, что мне самой не надо ничего, а то, что все-таки придется взять, понесет Лир. Тем временем, Кион заказал еще несколько снадобий и, расплатившись, мы вышли на улицу.

Кион оповестил нас о том, что ему надо прикупить еще несколько вещей, раз можно положить в обоз. Интересно, если Элрен не разрешит или скажет, что там нет места — Кион понесет это сам или оставит что-то здесь? Нет, точно понесет с собой.

До таверны мы добрались уже ближе к вечеру. Сейчас мы стояли посреди комнаты Киона и с интересом смотрели на кучу вещей, сваленных на полу и кровати. Нам с Лиром было любопытно, как их Кион будет упаковывать. По растерянному и немного смущенному выражению лица парня мы поняли, что он сам это не знает.

— Ладно, упакую завтра. Может, пойдем вниз и поедим, а то я увлекся с покупками и забыл про обед.

— Нет, спасибо, но мы пойдем назад. Мы тоже устали и хотели бы отдохнуть.

— Ну ладно, встретимся завтра?

— Конечно.

Мы развернулись и пошли к двери.

— Кстати, вы не слышали? Сегодня весь город обсуждает огромного снеговика. Говорят, стоит посреди поля, высоченный, а следов к нему нет, будто прилетел кто.

Мы с Лиром переглянулись и улыбнулись.

— Нет, не слышали. Забавный случай.

Свои покупки мы решили оставить в укромном уголке в Арьянте (крепость). Уже хотелось пуститься в путешествие. Вынужденное сидение на месте угнетало. Сущность ветра свободна и изменчива, поэтому находиться на одном месте долгое время мы не можем. Остался один день в этом городе и в путь. Интересно, Нейл с нами пойдет? Он забавный, да и Лиру будет интересно пообщаться с бывшим сородичем…наверно.

— Лииир.

— Что?

— Расскажи мне что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать?

— Не знаю. Может истории из твоей жизни. Когда ты был эльфом, как это было? Я же ничего толком про них не знаю.

— А каково быть человеком? Это просто есть и все. Это то, что ты знаешь с рождения. Я был счастливым ребенком. Любящие родители, старший брат…

— Старший брат?

— …да, у меня есть брат…был.

— Он умер?

— Нет, я.

— Точно.

— Так вот. Брат заботился обо мне, у нас не было соперничества, как между многими братьями. Он частенько вытаскивал меня из переделок. Сначала это были разбитые вазы, окна и тому подобное. Потом это были навязчивые эльфийки. Он всегда смеялся надо мной, когда я в очередной раз скрывался от любвеобильной девушки. Он в свое время тоже был сердцеедом, а потом встретил свою будущую жену и как отрезало. Женился на ней и был до безобразия счастлив. А потом я встретил Эльиэнь. Красавица, длинные золотистые волосы, точеные черты лица, идеальная фигура. Но сразило меня не это. Она была настолько доброй, мягкой, отзывчивой. Улыбка никогда не сходила с ее лица. И это была чистая, искренняя улыбка. Эль радовалась всяким мелочам, улыбалась лучам солнца, ее смех разносился колокольчиками вокруг. Я влюбился как мальчишка. И она ответила мне взаимностью. Я не верил своему счастью, летал, будто на крыльях. Свадьбу сыграли довольно быстро. Я банально боялся, что ее у меня уведут, а она просто с улыбкой качала головой и говорила, что любит меня. Спустя несколько лет у нас родилась дочь. Я жил буквально в раю. Каждый день для меня был непередаваемым счастьем. Родители только умилялись, глядя на нас. Я тогда не задумывался ни о чем. Жизнь мне казалась бесконечно длинной. Считал, что впереди еще столько времени.

Наверное, все правильно, за все нужно платить. Мне досталось слишком много счастья. Теперь я отдаю долг судьбе.

— А почему ты тогда не вернулся к родителям и брату. У тебя осталась семья, которая любит тебя. Ты расплачиваешься за счастье с Эль, а они сейчас расплачиваются за счастье иметь такого сына, как ты. Только ты потерял возможность чувствовать, а они испивают свою боль до дна, в полной мере.

— Наверно, но я просто не мог вернуться. Меня больше не было, осталась только оболочка. Так они думают, что я мертв. Они пережили это один раз и смирились. А если бы я вернулся, они бы видели меня таким каждый день. И это была бы постоянная пытка.

— Да, наверно. Знаешь, если бы я могла плакать, то сейчас бы рыдала.

— Не надо, — усмехнулся Лир.

— Тогда расскажи мне о своих юношеских шалостях. Твои наставники, наверно, страдали не проходящей мигренью.

— Ооо, я был сущим наказанием, — пакостливо улыбнулся Лир и начал повествование.

Глава 16

Проговорили мы до самого утра. Идти в город не хотелось совсем, поэтому решили погулять по заснеженному полю. Гуляли мы не долго. Началось с того, что я залепила Лиру снежком по затылку. Он сбился с неспешного шага, остановился и повернулся назад. Его глаза обещали мне трепку. Я провокационно улыбнулась и понеслось. В ход шли только снежки, иначе мы бы просто закопали друг друга в сугробах и попортили погоду городу. Наш смех далеко разносился над землей. И пусть этот смех немного отражался в глазах, но в душе по-прежнему было тихо и пусто. Ту ледяную пустыню не трогало ничего.

Ближе к полудню мы все же решили навестить Киона. Он уже упаковал вещи и просто отдыхал.

— Привет путникам! — улыбнулась ему.

— Привет Ника, Лир.

— Готов к работе?

— Какой?

— Ну, к охране.

— А, конечно.

— От Нейла нет новостей?

— Нет, не видел его еще.

Мы посидели немного в тишине, каждый думая о своем.

— Киооон.

— Ой, знакомая интонация, — усмехнулся Лир.

— Что?

— Расскажи мне что-нибудь.

Лир рассмеялся уже открыто. Кион переводил взгляд с меня на Лира и пытался понять, что смешного. Лир сжалился над ним:

— Вчера вечером она задала мне такой же вопрос. В итоге я всю ночь ей рассказывал истории из своей жизни.

Кион понимающе улыбнулся.

— Ника, ты хочешь услышать вообще что-нибудь, или что-нибудь из моей жизни?

— Из твоей жизни.

— Зачем?

— Мне интересно.

— Я родился в обычной семье. Первый ребенок, естественно любимый, лелеемый. Когда мне было 4 года, мама сказала, что скоро у меня появится братик или сестричка. Видит Бог, как я ждал этого. И вот настал момент, когда меня отправили к маминой сестре в гости. Она жила в нашем городе, только в другом конце. Я гостил целый день, а ближе к вечеру приехал гонец от родителей. Он поговорил с моей тетей и уехал. А я увидел, как она заплакала. Я думал, что мужчина обидел ее, подбежал, начал успокаивать. А она обняла меня крепко и заплакала еще сильнее. Потом повела меня домой. Дома я и узнал все. Моя мама умерла при родах, а вместе с ней и моя нерожденная сестричка. Отец несколько дней не выходил из комнаты. Я был предоставлен сам себе. Мне было так одиноко и страшно. В один из дней я решил зайти к отцу в комнату. Он сидел за столом, осунувшийся, потерянный, разбитый. В руках у него было оружие. Я позвал его, а увидев его взгляд, испугался. Там была пропасть. Я тогда сказал ему: «Пап, ты ведь не бросишь меня? Обещай, что не оставишь меня одного. Пожалуйста…». Он дернулся от моих слов, и я увидел проблеск понимания в его глазах. Он бросил оружие на стол и подбежал ко мне. Упал на колени, обнял меня и заплакал. Я сам тогда расплакался, но упрямо повторял «папа, не плачь». А он тогда ответил мне «Я не оставлю тебя, малыш, никогда. Прости меня». С тех пор он постоянно занимался мной, учил, играл. Владению мечом научил меня он. Став взрослее, я однажды спросил у него, почему он не женился снова. А он сказал, что я его свет, смысл жизни, и никто другой ему не нужен. Тогда я сказал, что останусь дома, и продолжу семейное дело. А отец не разрешил. «Я буду счастлив, если буду знать, что мой сын нашел свое место в жизни, что он берет от жизни все, что она может предложить и не теряет свои шансы»- сказал он мне. И я понял его, понял и начал искать свой путь. Ради себя и ради отца.

— Ты найдешь его и обязательно будешь счастлив, — тихо произнесла я.

— Откуда ты знаешь?

— Ты столько пережил, столько выстрадал. Судьба взяла предоплату.

— Ты о чем?

— Не важно, просто поверь мне.

Так за разговорами наступил вечер. В комнату постучали, и Кион пошел открывать.

— Я так рад, что успел до вашего выхода, — сказал Нейл, входя в комнату.

— У нас пополнение в команде? — поинтересовался Лир.

— Да, я иду с вами. Кстати, не скажете куда?

— К дроу! — выпалила я.

— Неблизко, — удивился Нейл.

— Ты передумал?

— Нет, нет, с вами.

— Ты как охрана каравана идешь, или просто?

— Не знаю, а вы все нанялись в охрану?

— Нет, только Кион, а мы попутчики. Но ты можешь наняться. Пусть хоть заплатят за твой риск.

— Хм, ну хорошо. Когда выход?

— Завтра утром. Ты с вещами?

— Да, только без провизии.

— Не вопрос, договоримся с хозяином таверны, — махнула я рукой. И уже обращаясь ко всем, — Ну что, мальчики, готовы к приключениям?

На слове «мальчики» они синхронно поморщились.

— Ладно, Лир, нам пора, — я протянула ему руку.

— Пойдем, — он, держась за мою руку, поднялся.

Мы вышли из таверны, и пошли на выход из города. Ворота уже закрыты, но нам это не мешает. Перемахнув через них, мы пошли в сторону крепости.

— Лиииир.

— Я тебе уже все прошлой ночью рассказал.

— Да я не об этом. Ты когда-нибудь бывал у дроу?

— Да.

— И как там?

— Красиво. Они живут у подножья гор. Дворец правителя находится на горе. Она низкая, по сравнению с другими, но все же выше, чем остальная территория. Так что вид оттуда просто незабываемый. Дроу делают очень красивые ювелирные вещи. Дворец переливается множеством камней, ограненных умельцами. Летом солнце переливается на поверхности камней и дворец сияет. А зимой он выглядит, будто колье, брошенное на снег.

— Мы же слетаем туда?

— Конечно, посмотреть есть на что.

— А почему дворец находится на самой низкой горе?

— Потому, что вершины занимают драконы.

— А к ним мы слетаем?

— Нет, — также спокойно отвечает Лир.

— Почему? — опешила я.

— Драконы очень древние и сильные создания. Они могут заметить тебя даже в виде ветра.

— Но как? — как можно заметить то, чего не видишь.

— Они полагаются на чутье, а не на глаза.

— И что тогда? Ну, если они заметят меня.

— Могут убить.

— Как? — вот это да, какие подробности открываются.

— Не забывай про огненное дыхание. Он просто растопит тебя. Ты растаешь.

Дальше мы шли молча. О чем думал Лир, я не знаю. А вот я переваривала информацию. Я уже возомнила себя, чуть ли не всемогущей, а тут, как обухом по голове.

Глава 17

На рассвете мы уже стояли возле таверны, в которой жил Элрен. Остальная охрана уже была готова, караван стоял у входа. Спустя несколько минут вышел и сам караванщик. Увидев нас, он поздоровался и подошел.

— Я так понимаю, это тот эльф, который должен был прийти.

— Да. Арфинейл дель Эстальян. Я хотел бы наняться в охрану.

— Хорошо. Вижу, вещи с вами. Оплатой не обижу.

— Тогда, отправляемся? — спросила я.

— Да, время не ждет.

Мы расселись по коням (да, у нас с Лиром были кони, мы вспомнили, что они нужны нам, в последний момент) и тронулись в путь. Благо, снега было не много, а то лошади не смогли бы идти.

Скорость передвижения была, мягко говоря, невысокой. Особенно, сели учесть, что последнее время я только летала. До полудня мы ехали, каждый думая о своем. Лично я рассматривала окрестности и заново привыкала к езде на лошади. Казалось, это было в прошлой жизни: деревня, лошади, люди…родные и живые.

Дальше ехать было просто скучно, поэтому я решила поболтать с Элреном.

— Скажите Элрен, вы часто ходите этим маршрутом?

— А зачем это вам? — внимательно глядя на меня, спросил он.

— Просто интересно, насколько хорошо вы знаете дорогу.

— Довольно хорошо, я несколько раз ездил этим маршрутом. Почему вы интересуетесь?

— Да просто мне скучно до одури. Если со мной никто не поговорит, то я завою наверно, — честно призналась я.

Элрен удивился моим словам.

— Хотите, я расскажу вам истории из моих путешествий?

— Вы еще спрашиваете?! Конечно, хочу.

— Однажды, когда я был еще совсем молодым, отправился с караваном в Шиар (гос-во нагов) через Тихий лес. Это было одно из первых моих путешествий, я был самонадеян. Хотел сократить путь на месяц. Тогда мне было тяжело набрать охрану. Как только люди слышали, что я пойду через этот лес, то отказывались и смотрели на меня, как на умалишенного. Мало кто мог пройти через этот лес. С трудом, я все-таки набрал команду смертников и проводника. Он пообещал, что выведет меня из леса. Первые два дня в лесу были абсолютно спокойными. Мы радовались, а проводник хмурился все больше. Он говорил, если на нас до сих пор не напала никакая мелкая тварь, это может значить только одно — это территория большой твари. На третий день в лесу стало как будто тише. Птицы почти не пели, звери примолкли. Кажется, даже ветер затих. Так, в напряжении прошел весь день. На следующее утро мы были уставшими и раздраженными. Постоянное ожидание нападения неизвестной, но ужасной твари, выматывало. Ближе к обеду напряжение достигло апогея. В какой-то момент проводник остановился и поднял руку, показывая нам остановиться. Мы замерли и начали озираться. «Так тихо», — сказал он, и мы поняли, чего не хватало. Вокруг была гробовая тишина. Через минуту показались они. Твари были на четырех лапах, в холке метра два, полная пасть зубов. Они поворачивали головы в разные стороны, разыскивая добычу. От ужаса я замер, тело не подчинялось мне. Некоторые похватали оружие, другие попытались убежать. Проводник стоял рядом со мной. Помню, он сказал «не шевелитесь». Не знаю, как бы я повел себя, если бы мог двигать ногами, но я рад, что на тот момент они отказали. Как только люди пошевелились, твари повернули головы в их сторону и бросились. Вокруг разверзся ад. Крики, рычание, удары. Мы с проводником стояли не шевелясь. «Они реагируют на движение. Что бы не случилось — не двигайся. Свалят — падай и лежи»- шептал он. Было дикое желание припустить оттуда, но я понимал, пошевелись я — мне конец. Так я и стоял, пока не смолкли крики. Твари на моих глазах пожирали людей, а я молился, чтобы не дернуться, не потерять сознание от ужаса. Они убили двенадцать человек и поедали прямо на месте. К моменту, когда они закончили, я уже не осознавал ничего вокруг. Я просто стоял и смотрел стеклянными глазами вникуда, отгородился от ужасной реальности. Твари ушли, а я продолжал стоять, тогда проводник подешел и, взяв меня за руку, утащил оттуда. Он, как и обещал, вывел меня из леса. Весь следующий год я не жил, а существовал призраком самого себя, каждую ночь просыпаясь от собственного крика. Тот поход состарил меня на десять лет. Я больше никогда не пренебрегал безопасностью. Приемлем только оправданный риск. Я бы и в этот раз не пошел через перевал, но у меня нет времени.

За время нашего разговора остальная охрана подъехала к нам и слушала рассказ Элрена. Все были в шоке. Рассказ очевидца поражал.

— А сколько лет назад это было? — поинтересовалась я.

— 22 года прошло.

— Интересно, эти твари до сих пор там обитают? — задумчиво протянула я.

Услышав мои слова, люди посмотрели на меня, как на ненормальную.

— Думаю, что да, но не советую проверять, — караванщик смотрел внимательным взглядом. Он понимал, что я не просто скучающая дамочка, готовая к безрассудным увлечениям. Может, поэтому он позволил мне идти с караваном.

— Как скажете, — пропела «медовым» голосом ему, хитро глядя в глаза. Мы поняли друг друга. Лир, думаю, тоже понял меня. Ему тоже должно быть интересно. Вряд ли он посещал этот лес, иначе уже рассказал бы о нем.

— Скажите, Элрен, вы женаты?

Мужчина удивленно воззрился на меня. Такого вопроса от меня явно не ожидали. Охранники заухмылялись. Ну, кто о чем.

— Да.

— И как жена реагирует на то, что вас постоянно нет дома, и вы подвергаете свою жизнь опасности?

— Волнуется, постоянно говорит, чтобы я занялся чем-то другим. Открыл бы свою лавку. Вроде как не молодой уже, нечего по миру бродить.

— А дети есть?

— Есть, двое.

— Не боитесь оставить их сиротами?

— Боюсь, но не могу представить себя, сидящим у камина с кружкой эля. Я не могу долго сидеть на месте, тянет в дорогу.

— Понимаю. Когда я долго остаюсь на одном месте, хочется завыть волком.

— Вы молодая девушка, но, судя по всему, постоянно путешествуете. Откуда у вас деньги?

— У меня нет денег. У меня есть Лирилан.

— А кто он вам?

— Спаситель, наставник, друг.

— Эльф?

— А у вас с этим какие-то проблемы? — хором спросили мы с Лиром и переглянулись.

— Нет, нет. Просто непривычно слышать такое. Обычно люди с эльфами не очень контактируют. А тут…

— А он у меня особенный, — подмигнула я Лиру. Он улыбнулся и покачал головой. Нейл с Кионом в это время переводили внимательный взгляд с меня на Лира, и обратно.

— А можно полюбопытствовать от чего он вас спас?

— Я не знаю.

Непонимание в глазах слушателей.

— Ну, правда, не знаю, что было бы со мной, если бы Лирилан не подобрал меня.

— Подобрал???

— Ага, зимой в поле. Подобрал, …эмм…обогрел.

При слове «обогрел», со стороны Лира послышался всхлип. Посмотрела на него — сидит, закрыл ладонями лицо, плечи вздрагивают. Ржет зараза! Мне тоже стало смешно. В итоге спустя пару секунд вокруг раздавалось эхо нашего смеха. Остальные же с удивлением смотрели на нас. Им не понять…

Глава 18

На ночевку остановились в небольшой деревеньке. Охрану приняли на постой жители деревни, а мы с Лиром сказали, что найдем сами жилье. На нас покосились, но отпустили, предупредив, что выход завтра в 7 утра.

Как только мы скрылись за поворотом, то, не сговариваясь, исчезли. Я отправилась на изучение окрестностей деревни. Она была небольшой, дворов на пятьдесят. С одной стороны поля, с другой лес. В лес я и полетела. Было тихо, в общем как всегда. Полетала среди деревьев, пролетела над полем. Захотелось поиграть. Поднялась в небо, и когда деревня уже казалась с высоты маленькой лужайкой, материализовалась. И полетела вниз. Это было непередаваемое ощущение. Хотелось кричать, смеяться. Смотрела, как приближается земля, все больше становятся дома. Когда до земли оставалось несколько метров, я исчезла. А появилась уже лежа на снегу. Не выдержала, рассмеялась. Это стало одной из моих любимых забав. Когда Лир впервые увидел это, то сказал, что я маленький ребенок, а через минуту сам повторил мой полет. Ему понравилось.

Всю ночь я изучала окрестности. Пролетела по улочкам деревни, посидела на скатах крыш, позаглядывала в окна. В 7 утра мы с Лиром уже были возле дома старосты, в котором остановился Элрен.

— Готовы все? — спросил он, оглядываясь.

— Конечно.

— Тогда выходим.

И мы пошли дальше. Впереди был еще один день заснеженных полей.

Так мы проехали целую неделю. Сегодня к вечеру должны добраться до Сохи, а завтра перейти границу земель гномов. А пока мы остановились на обед.

— Лииир.

— Ммм?

— Я хочу размяться, а то в одном положении едем уже который час.

— И что ты предлагаешь?

— Есть поле, есть снег. Дальше говорить?

— Нет, я понял. Ну, давай.

— Догони сначала, — крикнула я и побежала в поле. Пальто мешало, и я его скинула на бегу. Шапка слетела сама. Я неслась по полю, смеясь, и слышала, как сзади бежит Лир. Вообще-то они бегают бесшумно, но я уже не человек, так что слух стал лучше. В спину мне прилетел снежок. Ах, так! Я резко развернулась и побежала навстречу. Поскольку Лир был в двух шагах от меня и не ожидал такого маневра, я его просто снесла. Мы упали в снег, естественно я приземлилась сверху, и не дав ему опомниться, начала закидывать снегом. Спустя пару секунд в снегу уже была я. Ну, естественно, он же сильнее. Теперь из меня делали сугроб. Я бросила снег Лиру в глаза, и пока он пытался вытереть глаза, я выбралась и побежала дальше. Сзади послышалось рычание. Ой. В следующую секунду меня снесло. Лир свалил меня в прыжке! Мы катались по снегу, визжа (я) и смеясь (Лир). Успокоившись, Лир поднялся и подал мне руку. Так за руку мы и дошли до кромки поля, где остановился караван. И только потом мы подняли на всех глаза. Это был театр кукол. Все замерли, кто как стоял. Некоторые стояли с поднятой ногой, так и не сделав шаг. На нас смотрели круглыми глазами, как на чудо.

— Что? — не выдержала я тишины.

— Ничего, — ответил Элрен. Остальные технично отвернулись и занялись своими делами. Только Нейл с Кионом по-прежнему в упор смотрели на нас.

— Нейл, Кион, за мной, — сказала я и потащила Лира за руку в сторону от общей компании. Мне, честно говоря, надоело, что эта парочка постоянно сверлит нас взглядами.

— Ты назвала меня Нейл? — удивленно переспросил он.

— Она с самого начала тебя так звала, — выдал меня Лир, — правда, не при тебе.

— Так, парни, мне надоело, что вы чуть что, прожигаете нас с Лиром взглядами. Есть вопросы — задавайте! Не надо додумывать.

Они переглянулись. Первым начал Нейл.

— Вы, действительно, только друзья? Ваши отношения иногда ставят меня в тупик.

— Да, мы, действительно, только друзья, — ответил Лир. Я кивнула.

— Просто между вами какие-то непонятные чувства…

— Между нами нет вообще никаких чувств. Мы вместе потому, что по отдельности скучно, — возразила я.

— Это тебе так кажется. Со стороны виднее.

— Неправда. Со стороны видно то, что показывают, а не то, что есть.

— Ты настолько хорошая актриса?

— Я живу в роли.

— И что это за роль?

— Веселой, безрассудной девушки, готовой идти за приключениями хоть на край света, не глядя ни на что, — улыбаясь, произнесла я.

— А какая ты тогда настоящая?

Я подошла вплотную к нему и посмотрела в глаза. Улыбка исчезла с моего лица, глаза заволокло льдом, голос стал ниже.

— Ты, правда, хочешь знать?

От такой перемены эльф поежился и отступил на шаг назад, как и Кион, стоявший рядом.

— Лирилан знает тебя такую?

— Я сам такой, — ответил он за меня. Лир тоже перестал улыбаться и стал самим собой.

Парни переводили взгляд с меня на Лира. Они пытались понять, почему мы такие, что вообще происходит?

— Кто вы?

— Это не важно.

— А зачем вы идете с караваном? Не из-за скуки же!

— Из-за нее. Мы пытаемся хотя бы делать вид, что мы живем, а не существуем. Что мы живые, а не мертвые.

— Но вы действительно живые!

— Это с какой стороны посмотреть, — горько улыбнулась я. — Мы уже давно считаем себя мертвыми.

— Но вы мыслите, ходите, дышите. Как вы можете быть мертвыми?

— Я уверена, вы скоро поймете.

Мы с Лиром нацепили улыбки на лица и пошли назад к обозам. Нейл с Кионом так и остались стоять на месте.

После обеда снова двинулись в путь. К вечеру показался пограничный городок Соха. Здесь Элрен докупит провизии, и с утра двинемся дальше. Мы с Лиром, как обычно, не остались со всеми на ночевку. Элрен понял, что глупо задавать нам об этом вопросы, поэтому сказал, что отправляемся как обычно, и ушел.

Этот город ничем особо не отличался от других. Те же улочки, те же люди. Может только товары другие (граница все-таки), но мы не могли об этом судить — лавки уже были закрыты. Все было как обычно, сколько бы ты не шел, сколько не бежал — ничего не меняется. Просто накрывает апатия, и ты задаешь себе вопрос «А куда я иду? Зачем?». А ответа нет. Ты просто идешь, в надежде, что хоть что-то поменяется, что ты сможешь отличить вчера от сегодня.

Этой ночью снова были заснеженные поля, яркие звезды на небе и свободный полет. Полет — это то, что поднимает тебе настроение, когда совсем уж тоскливо. Если ты не чувствуешь боль, это не значит, что иногда тебе не хочется сдохнуть от тоски. В такие моменты думаешь «Может лучше бы была боль?».

Глава 19

Утром мы снова двинулись в путь. Нейл с Кионом часто поглядывали на нас, пытаясь найти мелочи, отличающие нас от других. Плевать, пусть ищут. Все равно о правде они не догадаются, если сами не скажем. От этой мысли стало весело. Они даже не подозревают, что иногда ветер — это не просто движущаяся масса воздуха, а нечто большее. Они всего лишь люди, они заперты в рамках общества, делают то, что от них ждут и стараются не выделяться из толпы, чтобы сойти за «своего». Их мир состоит из множества «нельзя» и нескольких «можно», а они радуются этому, называя это свободой. А вот я по-настоящему свободна! Я могу делать все, что захочу, быть, где захочу. Передо мной весь мир на ладони и никто не может отнять у меня этого, только убить меня. Я абсолютно свободна, надо мной не властно даже время!

Незаметно для меня, на мое лицо «выползла» широкая улыбка, заставляя глаза светиться. Я даже вспомнила песню, которую очень любила:

Когда я стану свободной,

Когда моё солнце зайдёт,

Навсегда освободив мою душу,

Я не буду сожалеть

О том, что стала свободной…

По тишине вокруг поняла, что спела вслух.

— Что это за песня? — заинтересовался Элрен. — Я такой еще не слышал.

— И вряд ли услышишь. Я слышала ее только в одном месте, тебе туда не добраться.

— Тогда спой ее, у тебя очень красиво получается. Я очень хочу услышать ее. И, думаю, не я один.

Я оглянулась на наших попутчиков. Увидев мой вопрошающий взгляд, они закивали. Ну что ж, хорошо.

— Ладно, слушайте.

Угасая, все цвета тускнеют,

Определяя моё грядущее.

Исчезая, моё вдохновение

Отступает от самосознания

Возвращаясь в тот день, я помню,

Мои мысли были чисты и мудры,

И стены моей памяти не были окрашены в чёрный цвет.

Теперь же туман сбивает меня с пути,

Оставляя без выгоды,

Забирая назад, заключая в холодной несправедливости.

Где я должна была быть?

Чувствую, я заблудилась в мечтах,

Страстно желая дня, когда я смогу стать самой собой.

Когда я стану свободной,

Когда моё солнце зайдёт,

Навсегда освободив мою душу,

Я не буду сожалеть

О том, что стала свободной.

Я стану жить снова,

И нет больше тщетных усилий,

Не за что больше бороться,

Когда я стану свободной.

Цвета тускнеют, всё это заставляет меня

Отступать далеко назад.

Теперь ничто меня здесь не удержит.

Где я должна была быть?

Чувствую, я заблудилась в мечтах,

Опять желая лишь стать самой собой.

Когда я стану свободной,

Когда моё солнце зайдёт,

Навсегда освободив мою душу,

Я не буду сожалеть

О том, что стала свободной.

Я стану жить снова,

И нет больше тщетных усилий,

Не за что больше бороться,

Когда я стану свободной.

Время — лишь понятие,

И оно всегда исчезает первым.

Страдание и слабость

Мы никак не сможем избежать.

Время жестоко, оно ломает нас,

Приводит к разрушению и отчаянью.

Осознай и пойми —

Кое-что мы никогда не сможем восстановить.

Ни беспокойств, ни потерь,

Ни страданий, ни горя,

Ни волнений, ни мучений,

Ни боли, ни отчаянья

Ни терзаний, не исправить.

Свобода — то, чего я действительно жажду,

Дай мне сил вырваться,

Я не могу больше терпеть —

Пришло время покончить со всем этим.

Никто не виноват, судьба лишь случайность,

Нам никогда этого не постичь —

Так что же остаётся?..

Где я должна была быть?

Чувствую, я заблудилась в мечтах,

Страстно желая дня, когда я смогу стать

Свободной…

Когда я освобожусь?

Всё должно быть не так,

Опять желаю лишь стать самой собой, когда

Я стану свободной,

Когда дадут волю моему сознанию.

Когда я стану свободной,

Когда моё солнце зайдёт,

Навсегда освободив мою душу,

Я не буду сожалеть

О том, что стала свободной.

Я стану жить снова,

И нет больше тщетных усилий,

Не за что больше бороться,

Когда я стану свободной.[1]

Когда я допела, вокруг стояла тишина. А потом послышались хлопки. Лир…

— Ты не говорила, что знаешь такую красивую песню, — сказал он.

— Ну, я много чего знаю. Было время, чтобы собрать интересные вещи.

— Это уж точно. А песня прям про тебя.

— Да, я тоже нахожу сходства.

Мы говорили достаточно тихо, но нас все равно услышали.

— А почему песня про тебя? — поинтересовался Элрен. — Я думаю, дело тут не только в свободе?

Вот же догадливый.

— Нет, не только. Дело в моем прошлом. У меня тоже был «тот день, когда стены моей памяти не были окрашены в черный цвет…». Но я не хочу сейчас об этом говорить.

— Как скажешь.

Вскоре показалась граница. Там будут ждать дозорные. Казалось бы, что мешает перейти границу в другом месте, минуя дозорных. Во-первых, только по этой дороге можно было попасть на территорию гномов, так как в других местах за границей начинаются скалистые породы, где пройти с лошадьми нельзя вообще, а пешком уйдешь недалеко — дальше скалы еще больше. А во-вторых, на входе ставят метку, что ты прошел через эти ворота. Если у тебя не будет метки, то первый же патруль заинтересуется тобой.

Дозорные поинтересовались целью нашего визита, проверили обозы, предупредили, что через перевал сейчас ходить опасно и поставили метки. Вот мы и у гномов. Вглубь государства мы заходить не будем. Наш путь лежит по приграничью. Через пару дней подойдем к перевалу. Можно сказать, что самую безопасную часть пути мы прошли. Шестое чувство мне говорит, что перевал так просто мы не пройдем. Да и потом нам идти у подножия Старого хребта. Гномы давно забросили его и теперь неизвестно, что может жить там в глубине. И это что-то может выйти на поверхность по одной простой причине — кушать очень хочется. Мне-то не страшно, наоборот, интересно посмотреть на новые экземпляры, а вот парням может прийтись туго — надо защищать обоз и себя! Ну, Нейлу и Киону я помогу, если что. А что, они мне нравятся, пусть живут. А остальные — по настроению. Я не злая, просто на остальных мне, действительно, все равно.

Еще полдня мы шли до ближайшего городка. Последний оплот цивилизации в эту сторону. Дальше только дикая природа.

Ночью мы с Лиром осматривали окрестности. Так интересно было спускаться на дно ущелий, а потом подниматься на вершины скал. Мы заглядывали в пещеры и пещерки. Встретили несколько маленьких тварюшек, которые были нам совсем не рады. Для их еды мы лишком большие. С вершин открывался удивительный вид на мили вокруг. Даже звезды казались ближе, можно руку протянуть. К утру мы знали обо всех, живущих в радиусе нескольких миль от нас.

Утром, попрощавшись с гномами, мы отправились в сторону перевала. Дорога, выбитая между скал, была довольно широкой и ровной, что позволило нам двигаться с прежней скоростью. Охранники с интересом оглядывались по сторонам. Мне было уже не так интересно, но я все равно осматривалась. Днем все выглядело немного иначе, но я узнавала понравившиеся места. К одному из таких и полез охранник.

— Не лезь туда, там змея живет, — ровным голосом предупредила я.

Он остановился, прислушался, услышал шипение и резко отпрыгнул назад.

— Откуда ты знала? Ведь обычные змеи зимой спят!

Я просто пожала плечами.

Дальше все восторгались красотами на расстоянии. День прошел спокойно, на ночлег устроились в небольшой пещере. Охранники разожгли костер, стали готовить ужин. В пещере стало довольно тепло, поэтому мы с Лиром ретировались оттуда. Снаружи была морозная ночь. На чистом небе ярко светились звезды и Галиана (аналог нашей Луны). Снег укрывал все вокруг пуховым одеялом. Мы с Лиром сели в темноте недалеко от пещеры и стали, молча, смотреть на звезды. Эта темнота не была холодной и мертвой. Она была уютной, родной, как будто обнимала невидимыми руками. Хотелось обнять ее в ответ, но руки хватали лишь воздух. Поэтому я одной рукой обняла Лира. Он улыбнулся и сделал то же самое. Мы поняли друг друга без слов.

Глава 20

Сегодня наше передвижение было скрашено беспокойством. На закате мы подойдем к перевалу и разобьем лагерь. Завтра будет восхождение на перевал, и кто знает, что мы там встретим. Люди волнуются, беспокойно оглядываются по сторонам. Только мы с Лиром едем спокойно, почти насвистывая. Остальных это нервирует еще больше.

— Нейл, ты эльф, ты чувствуешь какую-либо опасность?

— Нет. По крайней мере, не сейчас и, наверно, не сегодня.

— А ты Лир?

— Нет.

— Вот и я — нет, так что может успокоитесь? А то между вами скоро искры побегут. Коней только нервируете.

После этих слов все более или менее расслабились.

— Ника, спой нам что ли.

— Зачем.

— У тебя это хорошо получается.

— У меня в запасе нет веселых, вдохновляющих песен.

— Спой что хочешь.

Я утопаю в забвении,

В сером пепле моей мечты,

Никогда не оборачиваясь назад.

Я больше не слышу этих горьких слов.

Каждую ночь меня будят ночные стоны.

Я прячу лицо в твоих руках,

Пожалуйста, спаси меня от моих страхов.

Я очаровываю безжалостное время,

Боль и горе, растущие внутри нас.

Я очаровываю безжалостное время,

Боль и горе, растущие внутри нас.

Я топлю дни кончиками пальцев

В серой мгле.

Слишком поздно для того, чтобы проливать слёзы,

Слишком рано наполнен горький океан.

Я топлю дни темный дождём печали.

Я смываю кровь.

Если мы не будем жить,

То впереди будут лишь туман и мрачные дни.

Я очаровываю безжалостное время,

Боль и горе, растущие внутри нас.

Я очаровываю безжалостное время,

Боль и горе, растущие внутри нас.[2]

— Красивая песня, только грустная очень, — сказал Элрен. — Почему у тебя такие песни?

— Мои песни отражают мои чувства.

— Ника, у тебя есть родные?

— Нет.

— Ты сирота?

— Теперь да. Раньше они были, теперь их нет.

— Они умерли?

— Да.

— Мне жаль. Если не хочешь — не рассказывай.

— Меня это больше не тревожит. Я могу рассказать. Это было 10 лет назад. На соседние деревни стали нападать. От деревень не оставалось ничего, кроме трупов. И никто не знал, почему и кто нападает. Две деревни просто исчезли подчистую. Мы собирались уйти из деревни. Я должна была забрать с собой младшую сестру. В ночь перед выходом мне снился кошмар, что я бреду по деревне, а вокруг только трупы и вороны. Утром я рассказала об этом отцу и он велел уходить сейчас. Мы с сестрой успели только собраться, как на улице послышались крики. Я схватила ее за руку и потащила в сторону леса, но оттуда тоже наступали. Бежать было некуда. На моих глазах убили мою мать, затем моего брата, который защищал нас с сестрой. Потом был отец. А потом я поняла, что стало тихо. В деревне больше никого не было, только мы с сестрой. Она схватила кинжал и подбежала к ближайшему убийце, а он играючи отобрал кинжал и всадил его в сестру. Я не успела ничего сделать, а она уже умирала на моих руках. Тогда я закричала. В моем крике вылились вся боль, отчаяние, ненависть, страх. Я знала, что меня сейчас тоже убьют, и мне было плевать. Я не хотела жить тогда. Но они развернулись и ушли. Не знаю, сколько я сидела там, думаю не долго. Я откуда-то знала, что сюда спешит помощь, только помогать уже некому. Они только похоронят. А я больше не могла там находиться, не хотела никого видеть. Я встала и пошла вон из деревни. Идти особо было некуда, да я и не задумывалась об этом, просто шла вперед по заснеженному полю.

— Где встретила меня, — тихо добавил Лир.

— Да, с тех пор мы вместе бродим по миру.

— Ника, а кем были те, кто напал на вас? — Элрен.

— Нхары.

Послышались возгласы удивления и понимания.

— А если бы вы с сестрой тогда смогли убежать в лес, то куда бы пошли?

— К бабке нашей. Она живет в лесу, да так, что не добраться, если не знать как.

— А она знает, что ты жива?

— Нет.

— Но как же так?

— Ее наверно уже нет в живых. Да и к чему это все?

— А кто-нибудь вообще знает, что ты жива?

— Ну, я слышала разговор солдат из другой деревни. Они знали моего отца и его семью. Так вот, они говорили, что среди трупов не нашли меня. И, даже, собирались искать меня, думали, что нхары меня с собой забрали.

— И ты не подошла к ним? Не дала знать?

— А зачем? Чтобы смотреть, как все глядят на тебя с сочувствием и ужасом, жалеют тебя?

— Хотя бы сказать о том, кто напал на вас, чтобы помочь остановить их.

— Они бы никого уже не нашли. С нхарами разобрались.

По моим глазам и голосу Элрен понял, что там дело не обошлось без моего участия. Я оглянулась и наткнулась на два взгляда. Конечно, Нейл и Кион. Они смотрели с сочувствием и пониманием. Я просто отвернулась. Не нужно мне это сочувствие, оно ничего не изменит и не исправит.

Дальше мы ехали, разговаривая о всяких мелочах. Так и настал вечер. Мы успели подойти к подножию перевала. С этого момента решили вести себя тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Лагерь разбили, поужинали (кроме нас с Лиром), выставили дозорных и отправились спать. А мы тем временем решили осмотреть перевал на наличие опасностей.

— Лир, тебе левая сторона дороги, а мне правая.

И полетели. На перевале нега было больше, чем в низине, что усложнит нам передвижение. Судя по всему, за завтрашний день нам удастся только подняться наверх, ночь проведем на вершине. Это не очень хорошо. Во-первых, там ветер сильнее, следовательно, холоднее, во-вторых, обещали виверн, а это серьезный противник. Виверны сами по себе свирепы и опасны, а зимой, когда голодны, становятся еще хуже. Если мы на них наткнемся, то отряду придется плохо. Смотря сколько особей там. Полночи я летала, встречая на своем пути только камни и снег. Никакой живности вообще не было. Уже ближе к утру, пролетая над вершиной, заметила затоптанный снег. Подлетела поближе — пещера. Влетать внутрь было страшновато, не смотря на то, что я невидима и неощущаема. Внутри было именно то, чего я боялась. Пара виверн. Взрослые особи охраняли детенышей. Плохо, они должны чем-то кормить малышей. Чувству, этим чем-то будет охрана каравана. Если учесть, что мать останется с детенышами, то на охоту пойдет только самец. Ладно, с одной справятся.

Под утро я вернулась в лагерь, где встретила Лира.

— Что у тебя? — спросил он.

— Самец, самка и пара детенышей.

— Это не так уж страшно. У меня самка и трое из молодняка. Охотиться могут все четверо. Плюс один из твоих, итого пятеро. Вот это уже плохо. Против пятерых они не выстоят.

— Ну, всегда можно надеяться, что они передерутся между собой за добычу, все-таки самец чужой.

— Надеяться можно, но Элрена все равно предупредим. Дальше пусть сам решает.

Глава 21

Мы подошли к Элрену, когда тот отдавал приказы о сборе.

— Эл, у нас новости, — обрадовала его я.

— Что такое?

— Пять виверн.

Элрен побледнел и начал оглядываться.

— Где?

— На перевале.

— Откуда вы знаете?

— Просто поверь. Две особи постарше, три молодняка.

— Черт! Мы не можем идти назад, нет времени. Придется продолжать путь.

Элрен махнул охране подойти. Когда все собрались, он тихо, но убедительно начал говорить.

— Парни, у нас проблемы. На перевале пять виверн. Особи молодые, здоровые, и, ставлю на свою задницу, голодные. В обход идти времени нет, поэтому придется продолжать путь. Кто не хочет, может не идти, я пойму. Нет нужды говорить, насколько это опасно, поэтому решать вам.

— Эх, давненько я этим тварям крылья не обламывал. Я с тобой, — начал один из охраны.

— А я только слышал о них, а воочию не видел. Надо когда-то и повидаться, — подхватил другой.

Так, один за другим, все высказались за продвижение дальше.

— Да будет так, — подвел итог Элрен, — собирайтесь.

На этой ноте все продолжили сборы. Никто не спросил откуда информация, просто приняли к сведению. Уважаю за это.

В общем, спустя пятнадцать минут мы отправились на подъем. Все были предельно собраны, шли тихо, не разговаривая, и осматривая окрестности на наличие угрозы. Шли быстро, насколько это было возможно по заснеженной дороге. Но, к сожалению, такими темпами мы на вершину поднимемся к вечеру. Это плохо, так как придется там заночевать, а за ночь наш отряд могут растащить на сувениры. Ночью двигаться мы не можем, так как и днем бывает проехать очень сложно. Чему быть, как говорится…

На привал остановились в обед. Охранники поедят, лошади отдохнут. Я решила поговорить с Элреном на тему ночевки.

— Эл, — тихо позвала я. — Я тут подумала вот о чем. К вечеру мы поднимемся на вершину, и там придется заночевать. НО! Во-первых, все будут уставшими, во-вторых, ночью нам плохо видно, а вот вивернам хорошо, мы для них будем ужином на тарелочке. Просто подойди и возьми. Что, если нам остановиться раньше? И охрана будет не такая уставшая, и за оставшийся вечер можно будет как-то укрепить и замаскировать лагерь, да и наше местоположение будет далековато от жилищ виверн, авось не наткнемся.

— Хорошая мысль, я тоже думал о чем-то подобном. Завтра, отдохнувшими, уже пересечем перевал. Так у нас больше шансов. Ты не перестаешь удивлять меня тактическим мышлением.

— Отец был военным.

— Тогда понятно.

Примерно в четыре часа мы остановились и разбили лагерь. Место было удачное, скала закрывала нас от ветра, дующего с вершины. Хотя, уж лучше такой ветер, чем в обратную сторону, иначе нас бы уже вычислили по запаху. Охранники из снега сделали что-то вроде стенки, прилегающей к скале, так, что мы были как в закутке. Ветер почти не попадал внутрь, а огонь от костра будет незаметен снаружи. Мы с Лиром вызвались дозорными. Охране нужно отдохнуть, а мы все равно не спим никогда.

Разговаривать не хотелось ни о чем, поэтому просто, молча, смотрели на звездное небо и думали каждый о своем. Нам повезло, нападения ночью не было. Утром все бодрые, но очень хмурые быстро собрались, поели и продолжили восхождение. Чем ближе мы были к вершине, тем медленнее и осторожнее шли. Всем хотелось побыстрее пересечь перевал, но понимали, что быстрее мы сделали бы больше шума. Видимо, сегодня наша удача наконец повернулась к нам тыльной стороной, поскольку на нас все-таки напали.

Сегодня с утра ветра не было совсем, поэтому, почувствовав порыв ветра, я резко подняла голову вверх. Вовремя. Как раз успела упасть на снег с криком «сверху!». Тот, кто ехал левее меня, сам упасть на снег не успел, но виверна ему помогла. Снег окрасился красным цветом. Судя по всему, это отец тех милых малышей. Хорошо, что пока один, но долго это не продлится. На его визги соберутся другие и тогда охране каюк. Самец был умный, старался не столько добить, сколько ранить, измотать, чтобы потом без проблем схватить уставших. Спустя пару минут (показавшихся парой часов), к веселью присоединилась еще семейка. Вот теперь все в сборе. Самец понял, что дети могут остаться голодными и стал уже серьезно хватать. Я огляделась в поисках Нейла и Киона. Они отбивались от одной твари, а вторая сзади подлетала. Так не интересно. Я подбежала к ним и стала наперерез одной твари. По-моему, она обрадовалась мне, как родной. Размечталась!

— Ника! — кричит сзади Нейл. — Отходи от нее.

— Это вы отойдите в сторону.

Я оглянулась назад и увидела, что парни стоят сбоку от меня, а на линии стоит другая тварь. Отлично! Это заняло доли секунд, за которые другая тварь как раз подобралась ко мне. В момент, когда ее челюсти должны были сомкнуться на мне, я исчезла…а виверна щелкнула пустой челюстью и по инерции пролетела вперед, натолкнувшись на другую. Я же снова стояла на своем месте и смеялась. Парни, пользуясь замешательством в рядах виверн, смогли одну убить. Осталось четыре, а охранников осталось…семь, не считая Киона и Нейла. Мда, не густо.

Ой, пока я тут занимаюсь подсчетами, Элрена сейчас схарчат. Подбежала сзади к твари, нацелившейся на караванщика, и …запрыгнула на нее. Хмм, покататься что ли? Виверна не ожидала от меня такого финта, поэтому в первый момент замерла, пытаясь понять, что произошло. Мне этого времени хватило, чтобы залезть к ней на шею и схватиться покрепче. Вот тогда она поняла что случилось. Что тут началось… Такого визга я давно не слышала. Ей было уже наплевать на добычу, главное избавиться от меня, поэтому тварь забегала по поляне на бешеной скорости, ударяясь о скалы и деревья, в надежде, что я отвалюсь. Я же вцепилась в нее, как ребенок в долгожданную конфету и не отпускала. Более того, через пару минут мне понравилось и я начала смеяться и указывать ей дорогу. Краем уха услышала смех Лира, да что там, своими кульбитами я подняла боевой дух всем оставшимся в живых охранникам, и отвлекла виверн. Тем временем Лир разобрался еще с одной тварью. Спустя пару минут увидела, что Кион и Нейл добивают еще одного из числа молодняка. Осталось двое — самец и «малыш», которого оседлала я. Видимо, я отвлеклась на парней, так как меня прилично двинуло об скалу, я даже руки разжала. Тварюшка воспользовалась этим и шустро ускакала в лес подальше от меня. Блин! Самец понял, что остался один и, прихватив пару ближайших трупов, полетел в сторону своей пещеры.

Ко мне подбежали Нейл и Кион.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросили парни.

— Да что с ней станется, — легкомысленно ответил Лир. Вот гад! Не то, чтобы это было неправдой, со мной ничего не станет, но и посимулировать не даст.

— Да все нормально со мной. Как другие?

Мы подошли к Элрену. Он был ранен, но не серьезно, просто вымотан сильно. А вокруг нас осталось пять человек. Итого из охраны семеро, Элрен и мы с Лиром. Погибло пять человек.

— Элрен, нам надо убраться отсюда. Виверны вряд ли вернутся, но мало ли что тут еще может проживать.

— Да, только парней надо как-то похоронить.

— Похоронить? Где и как ты собрался это делать?

— Не знаю, но негоже так бросать тех, кто бился за твою жизнь.

— Элрен, сейчас им, честно говоря, уже все равно. Это просто тела.

На меня посмотрели, как на бессердечную гадину.

— Я должен их похоронить! И мне плевать, что теперь это просто тела.

— Хорошо, можешь их сжечь, хоть и гореть они будут плохо. Больше ты ничего не сделаешь сейчас.

— Пусть так. Ребят, соорудите костер.

Костер смастерили довольно быстро, трупы собрали и положили в середину его. Горели они плохо, дымили, воняли. Мы немного постояли и стали потихоньку идти дальше. Элрен был задумчив, ехал отдельно ото всех с опущенной головой. Ко мне, тем временем, подъехал Нейл.

— Можно с тобой поговорить наедине?

— Конечно.

Мы немного отстали ото всех и тогда Нейл заговорил.

— Не подумай, что я ставлю тебе это в вину или что-то в этом духе, но…почему ты не убила ту виверну? У тебя был доступ к ее шее, но ты ничего не сделала? Я вижу, что вы с Лириланом другие, сильнее. Но вы на самом деле не дрались — вы играли. Почему? Это могло спасти жизни тех людей.

— Я скажу более того. Если бы мы захотели, сегодня нападать было бы некому.

— Тогда почему?

— А зачем? Они тоже имеют право жить.

— И тебе жизнь виверн дороже жизни людей?

— Нет. Я, в общем то, ставлю их на одном уровне. И этот уровень называется «мне все равно».

— Нет, ты же сегодня помогла нам, отвлекла тварь, которая нацелилась напасть сзади.

— Просто вы с Кионом мне нравитесь, и Элрен тоже. Я хотела, чтобы вы остались живы. Остальное неважно.

— Этого не может быть. Тебе не жаль тех, кто погиб, особенно зная, что ты могла помочь им?

— Я же сказала тебе — мне все равно!

— А если бы я или Кион погибли?

— Мне было бы жаль.

— И только жаль?

— Ну, я, наверное, разозлилась бы и убила виверну. А потом просто пошла дальше с караваном.

— Не могу в это поверить. Ты так спокойно говоришь об этом. У тебя вообще остались такие чувства, как сострадание, жалость, забо…

— Нет. И я уже говорила об этом. Я не испытываю никаких глубоких чувств, лишь поверхностные примитивные эмоции.

— Тогда скажи, чем ты отличаешься от животного? От той же виверны.

— Ммм…я выгляжу лучше?

Нейл посмотрел на меня неверящим взглядом и пришпорил коня, а я так и осталась ехать сзади одна.

Глава 22

К вечеру мы спустились с перевала в долину. Разбили лагерь и стали готовить ужин. Все были уставшими, тихими, грустными. Я же рассматривала окрестности. Здесь бывать мне еще не приходилось, поэтому все было интересно. Ко мне присоединился Лир и мы вместе решили все облазить. Много конечно не увидишь — снег везде, но хоть что-то. Несколько раз я провалилась в сугроб, Лир несколько раз споткнулся о камни (тоже мне эльф). Довольные, спустя час мы вернулись в лагерь. Там уже шел ужин.

— Ника, если хотите, идите есть с нами, — предложил Элрен.

— Нет Эл, спасибо, мы не голодны.

— Но вы целый день не ели. На самом деле, я ни разу не видел, чтобы вы ели хоть что-то.

Мы пожали плечами и промолчали, а Эл решил не настаивать на ответе. Я решила сесть с другой стороны костра у скалы. Когда я проходила мимо костра, порыв ветра резко наклонил костер в мою сторону, посылая горячий воздух. Я шарахнулась в сторону, как от чумы, все вздрогнули и удивленно посмотрели на меня. Но в некоторых взглядах было не удивление, а подозрение. Ох, чувствую, будут очередные проблемы. Я уселась около скалы и, наплевав на всех, зачерпнула пригоршню снега и стала обтирать им лицо. Лир сел около меня и со словами «хочешь, помогу?» охапкой снега «умыл» меня. Когда он убрал руку, я отплевалась от снега, попавшего в рот, чем вызвала хохот у костра. В следующую секунду я уже завалила Лира на снег, пытаясь засунуть ему снег под одежду. Он смеялся и отбивался от меня. Когда удалось запихнуть ему снег под рубашку, я тоже засмеялась.

— Все, все, победила! — сказал Лир, удерживая меня руками.

— Вот так то! — самодовольно улыбнулась я.

Все начали устраиваться на ночлег, мы с Лиром вызвались быть дежурными. Против никто не был, лишь несколько подозрительных взглядов. Естественно, их обладателями были Эл, Кион и Нейл. Последний вообще сегодня со мной целый день не разговаривал.

Ночь была спокойная, тихая, никто не потревожил наш лагерь. Первые часа два, как все легли спать, я чувствовала на себе взгляды. Кое-кто не доверял мне, но сон был сильнее и вскоре все уже спали.

Утром мы пустились дальше по подножию хребта. Этот участок пути тоже опасен, поэтому придется всем быть начеку. Я решила немного поболтать с Элреном, пока охрана будет бдить. Проезжая мимо Нейла и Киона, бросила:

— Вы можете спокойно спать по ночам, я не собираюсь нападать на вас.

И поехала дальше. Сзади наступила тишина, нарушаемая лишь усмешками Лира.

— Эл, а обратно ты думаешь идти каким путем? Снова через перевал?

— Нет, хоть там и почти не осталось виверн, но лучше сделать круг и остаться в живых.

— А ты видел когда-нибудь драконов?

— Да, один раз. Я тогда тоже с караваном шел этим путем. И недалеко от конечного пункта я посмотрел в сторону гор, а там, на скале сидел большой красный дракон. Его чешуя переливалась в лучах заходящего солнца, и казалось, что он горит. Он был великолепен. Я тогда просто потерял дар речи. А он сидел там и, наверно, любовался закатом. Обычно, они не спускаются на эти горы — слишком низко, слишком близко к другим расам.

— Я бы тоже хотела увидеть дракона. Они столько живут на свете. Даже представить себе не могу, сколько всего они знают и видели. Наверное, они интересные собеседники.

— Да, если захотят с тобой разговаривать. Мы же просто люди.

— Они что, все снобы?

— Не знаю, я видел только одного. И не разговаривал с ним.

— А ты не побоялся бы находиться рядом с ним? Чихнет, и от тебя останется только зола на камнях.

— Не знаю. Если доведется когда-нибудь находиться рядом, тогда скажу.

— Вообще-то, необразованная ты моя, не все они огнедышащие, — смеясь, сказал Лир.

— А какие есть еще?

— Ледяные.

— Хотелось бы встретить.

— Не стоит. Особенно огненного. Если ты ему не понравишься, у тебя могут быть проблемы.

— Вот так всегда, — тяжело вздохнула я.

Эл засмеялся, а Лир хмыкнул и покачал головой. Рассудительный какой. Никакого тебе авантюризма.

В полдень остановились на обед. Обед прошел спокойно, и мы двинулись дальше. И так до вечера. Вечером снова разбили лагерь и зажгли костер. Это было не очень, чтобы хорошо. Нас могли увидеть какие-нибудь милые тварюшки, вылезшие из пещер хребта и, несомненно, голодные. Да и люди за ночь замерзнут без костра. Поэтому ничего не поделаешь. Мы с Лиром снова на дежурстве.

— Лир, вот мы через дней 6 приедем на границу Ксариана. Элрен передаст товар и все, путь окончен. Он отдохнет несколько дней и пойдет в обратный путь. А что будем делать мы с тобой? Куда пойдем мы?

— Не знаю. Куда ты хочешь?

— Ну, можно немного изучить территорию дроу. Ты мне покажешь интересные места в их столице. Нас же не засекут?

— Нет. Нас могут заметить только драконы.

— А если мы встретим на территории дроу дракона?

— А что ему там делать?

— Ну, дипломатическая миссия?

Лир рассмеялся.

— Ника, ну какая дипломатическая миссия? У драконов не так все устроено. У них что-то вроде общины. Есть совет старших, который смотрит за порядком и соблюдением законов. Он имеет право судить, наказывать, поощрять и так далее. Они живут уединенно. Некоторые, конечно, путешествуют по миру, но их очень мало. Драконов вообще очень мало, поэтому они оберегают и защищают друг друга.

— А как выглядит дракон в человеческом обличии? Как отличить его от людей?

— Вертикальный зрачок.

— И все?

— Да. Иначе их осталось бы еще меньше, чем есть.

— А откуда ты все это знаешь?

— Забыла сколько мне лет?

— Забудешь тут…

— Послушай меня, Ника. Мы будем проходить недалеко от их гор, поэтому встреча возможна. Пусть маловероятна, но возможна. Если все-таки мы их встретим, а не просто увидим издалека, то веди себя хорошо, даже в мыслях. И, желательно, не лезь вперед, старайся держаться позади людей. Если же все-таки дракону что-то не понравится в тебе и он решит напасть — растворяйся и на всей скорости лети оттуда. Не просто лети подальше, а старайся побыстрее найти убежище, куда ему не достать и огнем. Пещера, трещина, ведущая в пещеру, хоть что-нибудь. Поняла меня?

— Поняла.

— Если дракон попадет огнем на тебя — умрешь. Если попадет огнем на тебя в воздушном состоянии — скорее всего тоже умрешь.

— Я поняла, правда.

— Все еще хочешь увидеть дракона?

— Да вот не уверена уже.

Остальная ночь прошла в тишине. О чем думал Лир, не знаю, я же анализировала полученную информацию. Хоть и было страшновато, но дракона хотелось увидеть, хоть издалека.

Утром, позавтракав, отряд собрался и двинулся дальше. Все шло как обычно, и от этого снова было скучно. Я ехала рядом с Элом, поэтому его фразу «Твою мать!» я услышала хорошо.

— Что такое, Эл?

— Видишь впереди реку?

— Ну да.

— Вот она должна была быть замерзшей.

Она и была замерзшей…пока камнепад не разбил лед. Казалось бы, почему не перейти ее дальше? А потому, что дальше берег менялся и перейти можно только на конях, а у нас повозки.

— И что будем делать?

— Придется подняться на хребет.

— Что, на самый верх?

— Зачем? Нет, тут метров двести подняться. Там дорога идет, ведь в остальные времена года, когда речка не покрыта льдом, то едут именно по дороге.

Опять в гору. Эх, чует мое сердце не просто так это.

Глава 23

Поднимались в гору мы не долго, дорога была широкая и ровная. Как и сказал Эл, на высоте метров двести дорога пошла в сторону. Этим путем мы делаем небольшой круг и теряем где-то полдня. По верху мы едем уже где-то часа два. Кион с Нейлом спелись, постоянно вместе что-то обсуждают. Остальная охрана болтает друг с другом. Эл едет впереди с Лиром, тоже обсуждают что-то. Я же еду одна чуть позади их. Сверху открывается чудесный вид на долину — маленькие деревья, укрытые снегом, речка, извивающаяся между высоких берегов. И все как под пуховым одеялом. Я разглядывала окрестности с упоением, ведя лошадь почти по краю дороги, не обращая внимания ни на что. Воцарившаяся тишина должна была меня насторожить, но я была слишком погружена в себя. Привлекло мое внимание только, сказанное напряженным голосом Лира, слово «Ника!». Я обернулась и поняла, что все они остались стоять сзади, а я выехала вперед. Весь отряд смотрел мне за спину. Я повернулась снова и увидела перед собой лапы — 4 штуки, две красные и две белые. Подняла глаза выше и обомлела — передо мной стояли два огромных дракона. Один из них был ярко красным, с переливающейся чешуей, но взгляд мой застрял на другом драконе. Он был белоснежным. Чешуя на солнце сияла бриллиантами. Он был таким величественным, что захватывало дух.

— Какой красивый, — с восхищением прошептала я. Слова вырвались сами собой. Я переводила взгляд с его лап на живот, крылья, гребень и в конце дошла до глаз. Они смеялись! Его глаза горели весельем. Вот черт. Я отвела взгляд от него и наткнулась на недобрый прищур другого дракона. Он не сулил мне ничего хорошего.

— Ну, здравствуй, бездушная.

— Я не бездушная. У меня есть душа.

— А толку с нее? Мертвая и холодная.

— Какая есть.

— Могу сделать, что никакой не будет. Давненько я вас не видел, а тут сразу двое. Обычно вы по двое не ходите.

— Мы присматриваем друг за другом. Он мне жизнь спас.

— Нет. Он убил тебя. Но не до конца. Я могу это исправить.

— Не сомневаюсь. Но разве я вам что-то сделала?

— Нет. Проблема в том, что ты не должна существовать. Вы — ошибка природы.

— Дар, остынь, оставь малышку в покое — она еще ребенок, — вмешался второй дракон. Его голос был низким бархатным.

— Рим, я и не сомневался, что ты защитишь ее, она же ледышка.

— Я не ледышка. Ледышка тает в тепле, а я нет.

— Проверим? — зло усмехнулся он.

— Дар, не надо!

Я попятилась назад (точнее лошадь, а я с ней). Красный дракон набрал полную грудь воздуха. Черт! Я растворилась и попыталась отлететь к скалам, но понимала, что не успеваю. Тем временем красный выпустил столб огня, который понесся в меня. На пути огня резко появилось огромное белое крыло. Оно закрыло огонь, но раскаленный поток воздуха смел меня со скалы вниз. Во время полета вниз мне было так плохо, что все вокруг смешалось, а самое ужасное — я не могла удержать форму воздуха, постоянно перетекая в человеческую. С землей я повстречалась очень скоро — почти в человеческой форме. Я ничего не видела вокруг, все плыло, было жарко. Ужасно было то, что находясь в человеческой форме на снегу, я не могла вдохнуть — место легких занимал воздух, а не тело. Я скребла руками по снегу, пытаясь вдохнуть, и почувствовала порыв ветра над головой — дракон. Ну, все, мне конец. Но тут на меня дохнуло холодом. Не передать как это было хорошо. От этого холодного воздуха мне стало легче и я смогла вдохнуть. Когда перед глазами перестало плясать, я увидела над собой белого дракона. В этот момент на поле приземлился красный. Я подскочила, как ужаленная. Белый, увидев собрата, повернулся и закрыл меня собой. Я дар речи потеряла от этого. Почему он это сделал?

— Дар, прекрати!

— Рим, отойди от нее. Такие, как она не должны существовать.

— Это не тебе решать. В любом случае, я не отойду.

— Но она же мертвая!

— Она живая, Дар, и она ребенок еще. Уходи.

— А ты останешься здесь?

— Да, пока что я останусь здесь. Вдруг тебе в голову придет вернуться.

Красный разозлился, но улетел. А белый повернулся ко мне.

— Все в порядке, он улетел.

— Спасибо вам. Но почему вы это сделали? Он же ваш сородич, а я никто вам.

— Это не важно. Нельзя убивать существ только потому, что они отличаются от тебя. Сколько тебе лет?

— Всего 28, вместе с человеческими.

— Я же сказал, ребенок.

— Я не ребенок! Я стала ветром в 18 лет. Уже тогда мне напоминали о том, что пора бы уже подумать о замужестве. Так это 10 лет назад было. Пусть внешне я не изменилась, но внутренне выросла.

— Да, наверно, ты права. Я редко общаюсь с другими расами, особенно людьми, поэтому для меня 28 лет — малыш.

Разговаривая, мы шли к скале, с которой я слетела.

— А ведь я сегодня шла и говорила, как хотела бы увидеть дракона. Меня отговаривали, пугали, но в глубине души я все равно хотела. Увидела на свою голову.

— Ну, может если бы ты назвала красивым Дара, то он так не разозлился бы?!

— Это само вырвалось, — хмыкнула я. — А вы что, теперь правда с нами пока останетесь?

— Да. И не выкай мне, мне всего шестьсот лет. Зови меня Рим.

— Не обижайся, но для дракона имя коротковатое.

— Это не полное. Полностью оно звучит Каримиантар.

— Красивое.

— Не знай я твою суть, подумал бы, что ты флиртуешь. Уже два раза слово «красиво» прозвучало в мой адрес.

— Не знай я, что тебе это и так известно, подумала бы, что это льстит твоему самолюбию, — рассмеялась я.

— Конечно льстит, я же мужчина!

— Судя по тому, что тебе шестьсот лет, то ты дедушка! — решила пошутить я.

— Что? Это я дедушка?

Тут же в воздух взметнулись снежинки, а когда они осели, передо мной стоял молодой мужчина. Красивый, зараза! Упс! Я сказала это вслух…Рим засмеялся.

— Это уже третий раз. Ну что, похож я на дедушку?

— Нет, я сдаюсь.

— Вот так то.

Мы подошли к подножью скалы, теперь надо было подняться, но проблема в том, что страшновато. После того, как не могла удержать ипостась, снова растворяться было страшновато. Рим это понял.

— Все в порядке. Просто расслабься. Тогда у тебя был термический шок.

— Постараюсь.

Я расслабилась, насколько могла и растворилась. Рим превратился и поднялся за мной. На площадке нас уже ждали. Лир просто спросил в порядке ли я. А Нейл резко подошел и обнял. Я, честно говоря, даже опешила.

— Прости меня.

— За что? — удивилась я.

— За мои слова. Я был не прав.

— Почему же? По сути, прав.

— Но мне не стоило так говорить с тобой. Прости. Ты в порядке? Я так испугался.

— Все уже нормально. Можешь отпустить меня.

Он все это время крепко обнимал меня. И не холодно ему? Нейл расцепил руки и отошел, а я наткнулась на пристальный изучающий взгляд Рима. Он, как будто, пытался что-то понять.

— Эл, у нас в отряде временное пополнение.

— Я хотел бы узнать, куда вы направляетесь? — спросил Рим у него.

Эл не сразу ответил на вопрос, он, как и все, в первый раз наблюдал дракона в человеческой ипостаси.

— Эээ…мы идем до границы Ксариана.

— Я иду с вами. Меня зовут Каримиантар.

— Ну, что ж, хорошо.

Интересно, что с остальными Рим говорил довольно строго, с серьезным лицом. Только со мной он говорил по-простому, улыбаясь и позволяя называть себя коротким именем.

В общем, мы пошли дальше. Очень хотелось воспользоваться возможностью и пообщаться с драконом. Когда еще может такое удастся? При всех говорить не хотелось, поэтому я дала знак Риму, и мы немного отстали.

— Ты что-то хотела?

— Поговорить с тобой. Ты же наверняка знаешь столько всего интересного. Расскажи что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать?

— Почему Дар говорил, что ему ясна причина, по которой ты меня защищаешь?

— Потому, что ты холодная, северная. А я ледяной дракон.

— Ты ледяной? Поэтому ты белый?

— Да, но ледяные бывают и других цветов. Я думал, ты догадалась, что я ледяной, когда я выдохнул на тебя ледяной воздух.

— Я тогда вообще ни о чем не думала, просто дико хотела вдохнуть! И еще чтобы перестало все гореть, и чтобы могла удержать хоть какую-то форму.

— Больно было? — сочувствующе спросил он.

— Да, и страшно. Я привыкла считать, что меня трудно убить, что могу в любой момент раствориться и все, никто не найдет. А тут противник не по зубам.

— Мне жаль, что так вышло.

— Мы ведь собирались пройти через реку, но лед был разбит, поэтому пришлось подниматься в гору.

— Я знаю, почему лед был разбит, — рассмеялся Рим.

— Почему?

— Это Дар решил приземлиться на камень на краю, а тот возьми, да покатись! Дар потерял равновесие и, чуть за камнем не полетел.

— Вот было бы зрелище! Стыда не оберется потом.

— Ника…можно я тебя называть так буду?

— Конечно! Я же зову тебя Римом.

— Кстати, как звучит твое полное имя?

— Иваника. Лир зовет меня Ника, Ники. Брат называл Ванька.

— Почему «называл»?

— Его больше нет, — тихим голосом сказала я, и шепотом добавила, — их всех нет.

— Твоей семьи? Поэтому ты стала такой?

— Да.

— Расскажешь? Если хочешь, конечно.

— Долго рассказывать.

— Тогда можешь просто показать.

— Как? — удивленно посмотрела на него. На снегу ему нарисовать что ли?

— Я же дракон. Ты можешь просто пустить меня в свои мысли и по памяти показать.

— Можно и так? Хорошо, что я должна делать?

— Закрой глаза и расслабься. Ты почувствуешь, когда я буду проникать в твои мысли, просто не закрывайся. И постарайся представить события, которые хочешь показать, можно ускоренно.

— Попробую. Я расслабилась, закрыла глаза и представила свою память открытой книгой. Спустя пару секунд почувствовала, будто мне в голове мозги перекладывают — странное чувство. Захотелось закрыться, но понимаю, что не нужно этого делать. Вместо этого начала прокручивать воспоминания о том дне. Перед этим показала предшествующий тому день, где они еще улыбались. А затем показала начало нападения, мамину смерть, мое убийство нхара. Прокрутила, как брат защищал нас, но его убили, наше бегство через деревню к воротам. Затем разговор с отцом, его реакцию на то, что остальные мертвы, смерть отца. Показала, как мы с Исей остались вдвоем, как она попыталась убить нхара, но он одним движением оборвал ее жизнь. Показала мой крик, как я укачивала ее на руках, пока она не умерла. Лица нхаров, их уход из мертвой деревни. Показала, как сама уходила оттуда вникуда, шла по полю, встретила Лира. Показала его фразу «Я помогу тебе» и оборвала воспоминания, закрывая память и открывая глаза. Лицо Рима было перекошено яростью, глаза потемнели, кулаки сжаты.

— Твари! — хрипло сказал он. — Я понимаю, почему ты согласилась стать такой.

— Я тогда даже не знала, какой стану. Лир просто сказал, что боли больше не будет. А больше ничего было не важно. Когда в тебе разверзся такой океан боли, что не испить до дна, не переплыть, не увидеть другого берега. Тогда было плевать, что он сделает, даже если убьет.

Мы уже не ехали, а просто стояли на лошадях рядом. Рим одной рукой притянул меня и крепко обнял (и чего им сегодня неймется всем?). Его объятия были приятными, уютными. Отпустил он меня быстро (проскочила предательская мысль — «а жаль»).

— А что стало с нхарами?

— Мы с Лиром убили их при попытке нападения на другую деревню. Они поселили в моем сердце холод — я поделилась им с нхарами.

— Как?

— Просто схватила за горло и выдохнула в них холод, который был внутри. Они покрывались инеем на глазах, а затем падали замертво. В основном, все сделал Лир. Он не хотел, чтобы я пачкалась убийствами.

— Уважаю его за это.

— Да, он хороший. Он тогда научил меня всему и должен был уйти дальше. Но я предложила ему остаться со мной, и он остался. Вот уже 10 лет развлекаем друг друга. Без него я стала бы, как сказал Дар, ледышкой.

Я повернулась к Риму и наткнулась на внимательный взгляд. Ох, неспроста этот взгляд.

Глава 24

Путь до вечера был спокойным. Все так же разбили лагерь и приступили к готовке парни, а мы с Лиром все так же отлынивали.

— Ник, пойдем со мной, — позвал он.

— Пошли.

На наш уход никто, кроме Рима, не обратил внимание — привыкли. Лир привел меня к краю скалы на котором росло большое дерево.

— Давай наверх?

— Кто выше?

Мы одновременно растворились и спустя пару мгновений появились на верхушке дерева. Мы облюбовали две соседние ветки, с которых смели снег. Теперь, как две пичуги, мы сидели и смотрели вдаль. Вид открывался потрясающий. Но просто сидеть было скучно, поэтому вскоре в Лира полетел первый снежок. Он увернулся, но полез на мою ветку, чтобы отомстить. С криком «я — царь горы!», я полезла выше, одновременно, пытаясь скинуть Лира с дерева. Он же пытался ухватить меня за ногу для тех же целей. По умолчанию, решили не использовать «ветровые» способности — только физическая сила. Наверх я залезла первая, осталось только удержаться там. На все попытки Лира стащить меня оттуда, я отвечала визгом и криками типа «ты мужчина или где, позволь девушке быть сверху», «не трожь меня — я здесь гнездиться буду» и «врагу не сдается наш гордый Варяг!». В итоге Лир плюнул на меня (в переносном смысле!) и слез с дерева. С радостным визгом я прыгнула с дерева, растворившись в воздухе. На Лира я приземлилась уже человеческим телом, чем свалила его в сугроб. Не теряя времени, я сноровисто закопала его в этом сугробе. Поскольку упал он лицом вниз, то перевернуться и скинуть меня, ему было не просто. Он даже перестал стараться, признавая свое поражение. Я была счастлива, как ребенок. В лагерь мы возвращались живописной группой. Впереди скакала я, припевая и улыбаясь, а сзади спокойно шел взлохмаченный Лир, весь в снегу.

Лагерь встретил нас плохо скрываемыми улыбками.

— Парни, по-моему, я выиграл! — сказал один из охранников. — Смотрите — она счастливая, он взлохмаченный и весь в снегу, значит, все-таки позволил девушке быть сверху!

Над поляной раздался громогласный ржач. Даже Лир смеялся. Не смеялись только Нейл и Рим. Нейл смотрел на меня с досадой, а Рим нахмурившись. Все остальные держались за животы и вытирали слезы.

— Очень смешно! — воскликнула я, чем породила новую волну смеха. Вот гады. — Риииим, они меня обижают.

Я подошла к дракону и уткнулась носом ему в районе груди. Он одной рукой прижал меня к себе.

— Они просто шутят. Ты там такие интересные фразы выдавала, что даже мне стало любопытно. Ты, действительно, собралась там гнездиться?

Спросил он и рассмеялся. Еще один. Я попыталась вырваться из его рук — счаз! Он держал крепко, не подавая виду, что вообще чувствует мои трепыхания. Я подняла лицо, чтобы высказать ему все и встретилась с его взглядом. Хоть лицо и смеялось, глаза оставались серьезными и смотрели внимательно, изучающее. Стало даже не по себе. Взгляд не пугал, но затягивал. Будто смотришь в бесконечность. Я отвела взгляд и обернулась назад. Все уже успокоились, лишь кое-где еще слышались смешки. Ужин был готов, и охрана рассаживалась вокруг костра.

— Ники, идешь? — позвал Лир.

— Конечно.

Теперь не отпустить меня Рим не мог. Я подошла к Лиру и мы как обычно уселись, прислонившись спиной к скале. Рима Элрен пригласил к ужину и тот присоединился к охране. Быстро поужинав, охрана стала готовиться ко сну. Риму выделили спальное место. Лир стащил с обоза подобие подушки и, положив ее на снег, лег. Я легла перпендикулярно, положив голову ему на живот. Мы каждую ночь так проводим, только чередуемся, кому лежать на животе, а кому на подушке. Про дежурство уже никто даже не заикается.

— А дежурного вы не выставляете? — поинтересовался Рим. А, он же не в курсе.

— Мы! — ответила я ему, подняв руку.

Он похмурился, но пошел спать.

— Лииир, — на грани слышимости позвала я.

— Что? — также ответил он.

— А у тебя есть какая-нибудь мечта?

— Да.

— Какая?

— Я хотел бы побывать дома, посмотреть на родителей, брата.

— А что тебе мешает?

— Я не могу найти причины для этого.

— Зачем тебе причина? Просто сделай это! Боль ты все равно больше не чувствуешь!

— Это верно, но…не знаю. Может, я просто боюсь. Это как возвращение к прошлому. Отправиться туда, где я был счастлив, любил и был любим. Где все было иначе.

— Ты хотя бы просто посмотришь! Может им плохо без тебя, может у них проблемы какие или еще что-то. И ты можешь помочь, но не знаешь об этом. Не только ты тогда потерял, но и они. Разница в том, что тебе помогли справиться с болью, а им нет.

— Да, но я теперь другой. Не тот сын, которого они потеряли. Просто бесчувственная кукла.

— Я уверена, они были бы счастливы видеть тебя любым, лишь бы живым.

— Ты так думаешь?

— Конечно! Хочешь, я с тобой полечу?

— Да. А ты не хочешь слетать домой?

— Зачем? Мне не к кому и некуда. У меня не осталось не только родных, но и знакомых. Даже деревни самой нет.

— А бабка? Может, она еще жива?

— Вряд ли. Узнать, что твои дети и внуки погибли разом. Это подкосит любого, тем более 10 лет прошло. Мы же люди, а не эльфы, живем меньше.

— Но попытаться-то можно.

— Можно.

— Хочешь, я с тобой полечу? — с улыбкой спросил он.

— Да, — улыбнулась я в ответ.

Мы немного молча полежали и посмотрели на звезды. Первой тишину нарушила снова я.

— А ты не думал сделать себе дом где-нибудь?

— Не знаю, я ведь все время куда-то лечу. Зачем мне дом?

— Ну, просто чтоб было только твое место. Куда ты мог возвращаться после очередного путешествия. Там были бы твои любимые вещи.

— Ты сказала любимые?

— Ну, которые тебе нравятся. Там был бы чистый воздух, из окна открывался бы чудесный вид, на который ты смог бы смотреть часами. Место дышало бы спокойствием, вдалеке от мира, суеты. Там бы ты отдыхал, размышлял. Может, написал бы мемуары.

— Да, и назвал бы «Кто такие ветрючки, и как с ними бороться!»- усмехнулся он.

— Это ты обо мне? Это со мной бороться? Ах ты, предатель! Я тебе устрою ветрючку!

— Я пошутил. Просто вспомнился твой 28 день рождения. Какое представление ты устроила на площади. Если бы Нейл не подошел, тех эльфов толпа просто порвала бы.

— Да ничего бы не случилось! У меня все было под контролем.

— Манипуляторша. Ты тогда выставила меня перед всеми влюбленным дураком.

— Ты сам виноват был.

— Спасибо тебе, — неожиданно серьезно сказал он. — До тебя я был просто ледяной куклой. А теперь у меня подобие настоящей жизни. Спасибо.

— Обращайся, — улыбнулась я.

Остаток ночи мы просто наслаждались тишиной.

Глава 25

С утра все собирались довольно бодро. Еще бы, завтра к вечеру мы придем в пограничную деревеньку. И все, путь окончен. Все надеялись, что за эти два дня в пути уже ничего не случится.

— Так спокойно сегодня, — улыбаясь, сказал Эл.

— Если нужно это исправить — только скажите, — рассмеялась я.

— О, я не сомневаюсь, что тебе это легко удастся. Кстати, все хотел сказать. Спасибо!

— За что?

— За виверн. Ты тогда спасла мне жизнь. Вы не обязаны тогда были что-то делать, но помогли.

— Да не за что.

— Ты маленький герой.

— Скажешь тоже, герой. Я — просто человек, не сверхчеловек, — пропела я.

— Ой, я тоже знаю эту песню, — воскликнул Кион. — Одна из моих любимых.

— Что за песня? — полюбопытствовал Эл.

— «Герой» называется.

— Ника, спой.

— Не могу, ее поют в два голоса. Женский только подпевает.

— Кион! — требовательно позвал Эл.

— Что? Спеть? Я не пою.

— Не ври, у тебя хороший голос, — рассмеялась я.

— Ну и что, все равно не могу. Особенно перед такой большой аудиторией.

— Эл, ты пролетаешь с песней, — обрадовала я.

— Ну уж нет, Кион, давай. Сам сказал, что одна из любимых.

— Ладно. Только потом не жалуйтесь.

Я — лишь шаг в сторону,

Я — лишь дыхание в воздухе,

Сегодня потеряю свою веру.

(Я: Сегодня я не удержусь на краю.)

Я — просто человек,

Не сверхчеловек.

(Я: Я не сверхчеловек)

Кто-нибудь, спасите меня от ненависти!

Просто еще одна война,

Еще одна семья разделена.

(Я: Сегодня уйдут остатки моей веры…)

Всего лишь один шаг с обрыва —

Очередной обычный день в нашем мире.

Мне нужен Герой, который спасет меня,

Мне нужен Герой!

(Я: Спаси меня!)

Мне нужен Герой, чтобы спасти мою жизнь,

Герой спасет меня

(Я: В нужное время)

Мне придется драться сегодня,

Чтобы дожить до завтра,

Говорит мне мой разум.

(Я: Сегодня мой голос услышат.)

Мне придется выстоять,

Но я — просто человек,

(Я: Я не сверхчеловек)

Сегодня мой голос будет услышан.

Просто еще одна война,

Еще одна семья разделена.

(Я: Сегодня мой голос услышат.)

Ещё одно убийство,

Когда обратный отсчет закончится, нас не станет.

Мне нужен Герой, который спасет меня,

Мне нужен Герой!

(Я: Спаси меня!)

Мне нужен Герой, чтобы спасти мою жизнь,

Герой спасет меня

(Я: В нужное время)

Мне нужен герой, чтобы спасти мою жизнь,

Мне нужен герой в трудные времена.

Спаси меня в нужное время,

Спаси меня в нужное время.

Герой, который будет бороться за справедливость,

Который поможет нам выжить.

Мы бьемся за наши жизни.

(Я: И мы не готовы умереть).

Герой, который будет драться за слабых,

Который заставит их поверить…

У меня есть Герой

(У меня есть Герой),

И он живет во мне.

Я буду бороться за справедливость,

Сегодня я говорю это моему разуму,

И если он убьет меня сегодня

(Я: Я буду готова умереть.)

Герой, который не боится отдать свою жизнь,

Герой спасет меня в трудное время[3]

Песня была громкая, ритмичная, почти кричащая. Я обожала ее. И спели мы ее, на мой взгляд, хорошо. Довольно низкий голос Киона, в котором пробивалась хрипотца, сочетался с моим, чистым и звонким.

Послышались аплодисменты.

— Если что, вы всегда сможете зарабатывать дуэтом, — улыбнулся Эл.

— Ники, откуда ты берешь эти песни? Почему я их не слышал?

— Ты же не человек! Эту песню придумали люди.

— У тебя очень красивый голос, — тихо сказал Рим, подъезжая с другой стороны.

— Спасибо.

Дальше путь пролетел незаметно — все общались друг с другом, смеялись. Как будто черная туча переживаний отошла от нашего отряда. К вечеру мы достигли небольшой пещеры, в которой было решено заночевать. Как всегда, разожгли костер и стали готовить ужин. Продуктов осталось достаточно из-за уменьшения количества человек в отряде. Поужинав, все легли отдыхать, а мы с Лиром дежурить. В середине ночи, когда все уже спали, мне вдруг стало неуютно. И это чувство все увеличивалось. Я нахмурилась.

— Лир, — шепотом позвала я.

— Я знаю, Ники, что-то не так.

Я растворилась и подлетела к Риму. Появившись рядом с ним, я начала теребить его плечо одной рукой, а второй закрыла ему рот, чтобы он не заговорил вслух. Проснулся он моментально. Я приложила палец к губам, показав, чтобы молчал, а потом тревожно обернулась. Рим понял, что не все в порядке и тоже заозирался. Мы находились у входа в маленькую пещеру, а остальные спали в глубине ее. У меня было ощущение, что снаружи к нам кто-то идет. Если этот кто-то заберется внутрь, то живым никто не выйдет отсюда, значит надо встречать на входе. Я наклонилась к Риму и на ухо очень тихо прошептала:

— Сюда кто-то или что-то идет. Снаружи. Надо не дать этому войти. Помоги.

Он, молча, кивнул мне и тихо встал. К выходу я подлетела, за мной подошел Рим, а Лир, остававшийся тут, прошептал:

— Оно здесь. Снаружи ждет, вероятно, справа. Метрах в пятнадцати.

— Рим, мы наружу, когда оно нападет на нас, выйдешь и примешь вторую ипостась. Твоя задача — не впустить, остальное на нас, — проинструктировала я.

— А если ты пострадаешь? Я лучше сам с этим разберусь.

— Нет!! Твоя защита, мы — нападение.

И, не дожидаясь его ответа, я развернулась и вышла из пещеры, а за мной и Лир. Мы вышли на середину дороги и стали смотреть по сторонам. Чувство опасности зашкаливало. Прыжок твари я почувствовала по движению воздуха. В последний момент я растворилась, а Лир просто отскочил. Боковым зрением я увидела, как дракон закрывает собой вход в пещеру. Тварь оказалась похожа на большую кошку, покрытую чешуей и шипами. Она рычала и нервно била хвостом. Лир бросил ей в морду булыжник, и она отвлеклась на него. В это время я подбежала к ней сзади, но, видимо, она что-то почувствовала. С огромной скоростью ее хвост снес меня с места. Я не успела даже сообразить, как меня с силой впечатало в скалу на высоте пары метров, а потом я скатилась на землю. Сбоку в один звук слились рев дракона и крик «Ника!». А во мне будто что-то щелкнуло. Не в смысле сломалось, а стало на место. Во мне поднялась злость. Да кто она такая? Кошка блохастая, как она смеет меня трогать? В моих силах стереть ее в иней! Я демонстративно пошла к ней навстречу. Последующие удары хвостом проходили сквозь меня, не причиняя вреда. А под конец я растворилась и появилась уже у нее на загривке, вцепившись обоими руками в нее. Она затрясла головой, пытаясь избавиться от меня. Ага, где вы видели блоху, которая добровольно отцепится от кошки? Потом были дикие скачки. Где-то я уже так каталась, только в тот раз я просто каталась, а сейчас методично замораживала эту тварь. Я представила, как от моих рук к ней идет холод, ползут морозные дорожки по поверхности чешуи и уходя вглубь тела к сердцу. Тварь понимала, что скоро ей конец, и стала кататься на спине. Тогда я превратилась в ледяной ветер, смерчем окутывающий ее фигуру. Не давая убежать, увидеть что-то и даже нормально вдохнуть. Кошка бесновалась, пытаясь спастись, а потом в отчаянной попытке рванула напролом. Может, ей бы и удалось что-то, только сторону она выбрала не правильно. Сделав пару шагов, она сорвалась со скалы и полетела вниз, так как уцепиться когтями было не за что — везде снег. А я материализовалась на краю скалы и посмотрела вниз, а затем обернулась и пошла к пещере. На полпути к ней меня поймали в крепкие объятия. Рим.

— О Боги, ты в порядке? Кости целы? Ну и напугала же ты меня.

Лир просто подошел и усмехнулся.

— Расслабилась ты. Пока не разозлишь, двигаешься со скоростью сонной мухи.

Рим зарычал на него.

— Ой, да ладно, я шучу. Молодец, Ники, мне понравились эти скачки. Я смотрю, ты стала основоположником нового вида спорта. Как назовем? «Скачки на тварях»? Нееет. О, я знаю! «Оседлай заразу!» Не, тоже нет. Уверен, минимум 50 % игроков подумают, что речь идет о тебе.

Рим зарычал еще громче, а я расхохоталась.

А навстречу нам бежали всклокоченные, напуганные, на половину одетые охранники.

Глава 26

Ночью, естественно, никто не выспался, так как до утра уже никто не смог сомкнуть глаз. Поэтому выехали значительно раньше, чем собирались. Ну, что ж, раньше прибудем. Дорога проходила спокойно. Я чувствовала, что до конца похода уже ничего не случится. Охрана всю дорогу зевала, засыпая прямо в седле. Мы с Лиром любовались природой. Рим любовался мной. Честно, впечатление было именно такое. Он всю дорогу смотрел на меня, хмурился, потом отворачивался. Думал о чем-то, потом поворачивался снова, и все повторялось. В его размышления лезть я не хотела. Думаю, ничего хорошего для меня там нет. На обеденном привале все ходили как сонные мухи.

— Чем раньше приедем, тем раньше вы доберетесь до мягких кроваток, — сказала я им. После этих слов они переглянулись и задвигали челюстями в два раза быстрее. Вот так лучше!

Даже ехать они стали быстрее и бодрее. Всем хотелось уже, наконец, добраться до деревни. Часам к трем пополудни мы добрались до границы Ксариана, прошли въездной контроль и поехали в деревню. Через час мы уже были около таверны. Элрен послал гонца к заказчику товара, а сам заказал комнаты на наш отряд. Охрана разбежалась по комнатам со скоростью ветра. Мы с Лиром тоже взяли себе комнату и, поднявшись в нее, просто упали на кровать и выдохнули. Мы пришли.

Спокойствие наше было недолгим. В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я. Вставать было лень.

Вошел Рим.

— Ника, с тобой можно поговорить?

— Можно, — ответил за меня Лир и пошел вон из комнаты.

— То, что я скажу, удивит тебя. Меня это тоже удивило. Дело в том, что ты мне нравишься. Очень. Я хотел бы, чтобы ты осталась со мной.

— Как ты себе это представляешь? И зачем тебе это? Ты же знаешь, кто я, что я не могу ничего чувствовать.

— Можешь. Просто нужно попросить вашего Бога обратить изменение вспять.

— То есть?

— Ты не знала?

— Нет. Я думала, пути назад нет.

— Есть, спроси у своего друга.

— Хорошо, спрошу.

— Главное скажи, ты хочешь снова чувствовать?

Я уже хотела ответить «да», но мне помешали.

— Ты задаешь неправильный вопрос, дракон, — сказал Лир, входя в комнату. — Ты же не это предлагаешь ей.

Тут он посмотрел серьезным взглядом мне в глаза.

— Ники, ты хочешь снова быть человеком?

Казалось бы, разница в вопросе не большая. Но я ухватила смысл. Снова стать человеком. Снова бояться холода, болезней, бояться ходить одной по ночам. Искать, где заработать денег, чтобы прокормиться. И много чего еще. Но это все такие мелочи по сравнению с другим — я больше не смогу летать. Никогда не поднимусь в воздух, не пролечу над полями и лесами. Не смогу снова подняться в мою пещеру в горах. Никогда не встречу рассвет на краю скалы. Вот это было действительно страшно.

— Рим, ты уверен, что попросил у меня именно это? Стать человеком?

Он, молча, смотрел на меня, не произнося этих слов, но подразумевая их.

— Ты хочешь, чтобы я ради тебя отказалась от неба, от крыльев, образно говоря, от свободы.

— Я сам бы тебя катал, где захочешь, я же дракон.

— Да, и ты первый должен был меня понять. Поставь себя на мое место. Больше никогда не взлететь самому. Это как, если бы человек ходил, а ему предложили ради любви отрезать ноги. А что, его потом будут носить на руках. Но это не одно и то же!! Быть в небе и понимать, что оно больше не принадлежит тебе.

— Но ты же была человеком раньше, и не могла летать.

— Да! От этого только хуже. Все равно, что подняться повыше к солнцу, чтобы потом упасть больнее было. Если я стану человеком, ко мне вернуться все чувства, но единственное, что я буду чувствовать — смертельная тоска по небу. Прости, но я не пойду на это ради тебя.

В комнате воцарилась тишина. Рим понимал, что просит очень много. Я решила облегчить ему все это.

— Лир, нам пора.

— К дроу?

— Нет, к тебе домой.

— Уверена?

— Конечно, хочу познакомиться с твоими родителями, — улыбнулась я.

— Хорошо. Вперед до Арьянты.

— Подожди! — крикнул Рим. Он снял с шеи медальон и протянул его мне. — Если нужна будет помощь или что-то еще, просто позови меня. Сожмешь медальон в руке и подумаешь обо мне.

— Спасибо. Пока.

— Пока.

И мы с Лиром растворились. Впереди нас ждал долгий, но интересный путь — предстояло воссоединение с семьями.

А в комнате в таверне так и остался стоять дракон. Его очень зацепила эта веселая, бесшабашная, свободная девушка. Ветрючка, как назвал ее бывший эльф. Он понимал, что просит очень много, но не мог просто отказаться от нее. А теперь она улетела. И у нее его медальон. Жизнь интересная штука и, возможно, когда-то он почувствует зов. И снова увидит эту своевольную красавицу. И может даже что-то между ними изменится. А пока он будет ждать. Ждать ее.

Глава 27

Путь назад был намного короче. В смысле, по времени. До Арьянты мы добрались за пару дней, учитывая, что летели только днем. И вот она, знакомая крепость. А несколько миль вперед начинается граница эльфийского государства.

— Ну что, Лир, рассказывай куда дальше. У эльфов я еще не была, — сказала я, сидя на крепостной стене, свесив ноги.

— Нам нужно добраться почти до столицы. Полетим над трактом, так тебе будет проще. В дне пути отсюда будет маленькая деревенька, граничащая с лесом. Встретимся там.

— Хорошо, вперед!

И мы растворились. Я летела не особо торопясь, рассматривая окрестности. Правда, смотреть пока было особо не на что. Это только граница. Дорога была почти не различима. Можно было догадаться о ней только потому, что она была более вытоптана, чем заснеженные поля. Пару раз за день подо мной проскакивали повозки. Значит, я на правильном пути. К вечеру я увидела деревеньку, притулившуюся к лесу. Она была такой маленькой, милой. Небольшие ухоженные домики, чистые улицы и эльфы. Конечно, там были не только эльфы. В основном там были люди. Видимо, эта деревня считалась пограничной с этой стороны. Лир меня уже ждал…прогуливаясь по улице. Он даже не пытался скрываться, хотя зачем ему? Это мне надо было бы скрываться — людей здесь знают в лицо. Я бросила пригоршню снега ему в лицо, давая знак о своем присутствии.

— В конце улицы таверна. Жди меня на скате крыши, как сядет солнце.

Что ж, полетели искать таверну.

Она нашлась очень легко. Улица упиралась в нее. Я села на скат и стала ожидать темноты. Спустя полчаса ко мне присоединился Лир.

— Дальше дорога, разделяясь на три части, идет через лес. Нам нужно по средней лететь до следующей развилки. Я буду ждать тебя там. Если что, от той развилки налево дорога идет вглубь страны, а направо — к морю. Нам надо направо. Высоко не лети, можешь потерять дорогу.

— Ты можешь оставлять мне знаки.

— Какие?

— Ну, просить тебя слепить снеговика будет слишком, поэтому можешь просто сделать что-то необычное из снега, что не могла сделать природа.

— Стрелочки нарисую, — улыбнулся он.

— Хорошо, когда летим?

— Как рассветет. Иначе заблудишься.

— А не проще сразу долететь к морю, а оттуда уже…

— Нет.

— Ну, ладно тогда. Пока можно пошалить.

Я растворилась и полетела в таверну послушать новости.

* * *

На рассвете мы встретились с Лиром на том же скате крыши и полетели дальше. Лететь по лесу было интересно. Под деревьями снега было меньше и дорога была достаточно узнаваема. Вскоре на ней стали появляться стрелки и знаки. Это было так смешно, будто ребенок рисовал. Я представила со стороны зрелище рисующего на снегу эльфа. Кто увидит — засмеют.

Летела я день. Развилку, со стоящим Лиром, я чуть не пролетела, засмотревшись на какое-то дерево.

— Ну что, пойдем к морю? — спрашиваю у него.

— Да, здесь никого нет, поэтому ночью можно просто идти по дороге.

— Как далеко нам идти?

— Ну, на расстоянии полутора дней перелета есть развилка. Прямо идет дорога на столицу, а правее — на предместья.

— Нам правее!

— Верно.

— Раз дорога не сворачивает, то полетели быстрее. Я не заблужусь в этом лесу.

— Давай, так даже лучше.

После полудня я уже была у развилки. Лир меня ждал. Блин, хоть раз бы обогнать его.

— Куда теперь?

— По этой дороге надо пролететь два поместья. Третьим будет мое. Я буду ждать тебя на границе леса. Пошуми деревьями.

— Хорошо. Полетели. Мне уже не терпится.

И мы полетели. Я старалась лететь как можно быстрее, ведь Лир тоже будет спешить. Это его дом, здесь его семья…точнее остатки ее.

Уже в темноте я подлетела к третьему поместью. Около леса никого не было видно. Пошуметь, говоришь? Ну, я пошумела, чуть дерево не сломала. Лир естественно появился. По поводу дерева он ничего не сказал, только укоризненно покачал головой.

— Ну что, вперед, герой.

— Они уже наверно спать легли.

— Так и скажи, что струсил. Ладно, с утра обрадуешь родственников. А пока покажи мне поместье что ли.

Ну, он и показал. Любимые деревья, с которых не слазил в детстве, озеру неподалеку в лесу. Там я зависла надолго. Место было прекрасным, особенно покрытые снегом деревья, замерзшая гладь воды. Будто время остановилось в этом месте. К утру я знала все окрестности, как будто сама выросла здесь. В доме начали просыпаться слуги, вскоре на кухне начал готовиться завтрак. Спустя полтора часа дом был наполнен голосами домочадцев.

— Пора, — шепнула я Лиру.

В этот момент во двор выбежала девочка. Я успела раствориться, а вот Лир нет. Малышка посмотрела на него, поздоровалась и убежала в дом. Не будь я ветром, не услышала бы ее голос в доме.

— Пап, а помнишь картину в гостиной, на ней еще дядя молодой нарисован в сером костюме.

— Помню, милая.

— А кто этот дядя?

— Это мой брат, а почему ты спрашиваешь?

— Он у нас в саду стоит, — простодушно ответила она. — Его в дом позвать?

К этому моменту я уже летала около окна, поэтому выражение лица эльфа видела хорошо. Он побледнел! А потом рванул в сторону сада. За ним побежала и малышка. Я подлетела первее. Лир тоже это слышал, поэтому с перепугу растворился.

Эльф оглядел сад и весь как-то потух. Затем обернулся к девочке.

— Милая, тебе показалось.

Столько горя и тоски было в этом голосе, что я не выдержала и метнула снег в то место, где до этого стоял Лир. Он понял меня и появился снова.

— Вон он пап!

Эльф обернулся и замер. Он секунд пятнадцать жадно вглядывался в Лира, потом сделал один несмелый шаг, будто боялся, что Лир растает (он это может), потом второй, а потом подбежал и остановился рядом с Лиром.

— Лирилан, — а голос как дрожит! — Это ты?

— Я.

— О, Боги!

Эльф кинулся его обнимать, потом расплакался. Лир несмело обнял брата в ответ.

— Где ты был, брат? Мы думали ты погиб.

— Я расскажу все, только чтобы все были. Не хочу два раза повторять.

— Конечно, пойдем в дом. Мама с отцом обрадуются.

— Подожди, я не один пришел.

Эльф обернулся, но никого не увидел.

— Ники, выходи, — попросил Лир. Ну, ладно!

Я появилась перед ними. Эльф не ожидал такого и испугался. Потом посмотрел на Лира.

— Кто она? Я никогда о таком не слышал.

— Я все расскажу. Пойдем в дом.

И мы пошли. Девочка с любопытством смотрела на меня. Это было так забавно.

— Мама, отец, посмотрите, кто вернулся, — прокричал эльф, войдя в дом.

Взрослая статная эльфийка спокойно спускалась по лестнице…до тех пор, пока не увидела Лира. Потом она всхлипнула и остальную часть лестницы преодолела бегом. Забег окончился в объятиях Лира.

— Лан, милый, это ты! Я думала, что потеряла тебя, — она ревела, не стесняясь, вцепившись в Лира.

— Келеб, что там за шум? — послышалось сверху.

— Спускайся отец, увидишь.

Эльф спускался по лестнице также степенно, как и его жена до этого. Пока не увидел сына. Только он, в отличие от супруги, замер, а потом стал спускаться еще медленнее, боясь поверить своим глазам.

— Сын?

— Да, отец, это я.

На меня внимания не обращали, чему я была очень рада. Эльф подошел и тоже крепко обнял сына (насколько позволяла супруга, все еще не отцепившаяся от Лира).

— Лан, сынок, где же ты был?

— Я все расскажу, давайте пройдем к дивану.

Лир подошел, взял меня за руку (наверно, так ему было легче) и повел в центр гостиной. Только после этого меня заметили его родители. Мы с Лиром сидели в центре дивана на всеобщем обозрении. Ощущала себя фигуркой под стеклом.

— Что вам рассказать? Мы с Эль возвращались назад и по дороге на нас напали. Их было слишком много. Я отбился, но к тому времени и Эль и малышка уже были мертвы. А возвращаться домой без них не имело смысла. Вообще жизнь без них не имела смысла. Я просто шел куда-то, я не видел, куда. И тогда мне на пути повстречалась эльфийка. Ну, я так думал. Она помогла мне. Изменила меня. С тех пор я жил сам по себе. Вот и все.

— Как это все? Почему ты не вернулся позже? Год спустя, два, или хотя бы просто дал знать, что ты жив, — взволнованно произнесла эльфийка.

— Но я не жив, мама, это не жизнь, а существование. Я подумал, что вы решите, что я погиб вместе с женой и дочерью тогда. По сути, так и есть.

— Не говори так. Вот же он ты сидишь. А боль проходит, малыш. Когда-нибудь ты полюбишь снова.

— Что касается боли, так она прошла, как только я встретил ту эльфийку. Только не потому, что ты думаешь. А потому, что я теперь вообще не могу чувствовать душевную боль. И любить, кстати, тоже.

— То есть, как?

— Вот так. Она изменила меня. Теперь никакие глубокие чувства мне недоступны. Только поверхностные эмоции.

— Но так не бывает, — покачала она головой.

— Бывает, просто об этом неизвестно никому. Такие, как мы, не афишируют это.

— Как мы?

— Да, Ники тоже такая, — он кивнул головой в мою сторону.

Все взоры обратились на меня.

— Меня Лир изменил.

— Кто? — не поняла его мама.

— Это она меня так называет, мам.

— А у вас что случилось? — спросила она у меня.

— У меня на глазах нхары вырезали всю мою деревню, включая мою семью. А меня оставили. Так бы я умерла от горя, а так, я сижу перед вами. Так что, спасибо вашему сыну за спасение.

— Вы тоже теперь ничего не …

— Не чувствую? Нет, ничего.

— Но как же это? Как нужно изменить, чтобы стереть все чувства?

— Нужно умереть и родиться заново другим существом, — ответила я.

— Умереть? — испугалась эльфийка.

— Да, мам, умереть. Сердце останавливается и спустя пару секунд начинает биться заново, но ты к тому времени уже совсем другой. Я больше не эльф, хоть и выгляжу как раньше. А Ники больше не человек.

— Но кто же ты?

— Ветер мама. Северный ветер. И Ники сделал такой же.

— Я не понимаю. Ветер же лишь воздух. А ты вот он передо мной.

— Я могу исчезнуть в любой момент…

— Не надо! Я верю. Но почему северный?

— Потому, что в душе тогда все замерзло и я повстречал носителя северного ветра. Другого зимой и быть не могло.

— Ты можешь быть только там, где зима?

— Да.

— А где ты был все эти годы?

— Летал по миру.

— Летал?

— Ну да, я же ветер.

— Дядя, покажи!

— Ты не увидишь этого малышка. Чтобы взлететь, мне надо раствориться в воздухе.

— То есть, с наступлением весны ты улетишь отсюда?

— Да, мы улетим из этих мест.

— Но почему так, ведь северные ветры дуют даже летом.

— То природные ветры. Я таким могу стать только когда решу избавиться от своего тела. А пока я, как сказал один дракон, ледышка. Если рядом со мной будет источник тепла — я погибну.

— Ты не ледышка, милый!

Я наклонилась к кувшину с водой, стоявшему на столе, и положила на него ладонь. От нее по хрустальному кувшину побежали морозные узоры, а затем замерзла вода внутри.

— Ледышка, как и я. И внутри у нас так же, как сейчас в этом кувшине.

Все с удивление смотрели на кувшин.

— Братец, а когда это ты успел повидать дракона?

— Неделю назад. Двух драконов. Они для нас смертельно опасны. Достаточно одного огненного выдоха дракона и нам конец. Нам удалось нарваться на дракона, которому мы не понравились…

— Точнее я, тебя он почти не замечал.

— Да, я успел спрятаться, а Ники нет. И он решил приголубить ее огненным дыханием. Спасло то, что второй дракон был ледяным и защитил Ники. Правда, термический шок у нее был. Падала со скалы она быстро.

— Да, это было страшно, когда не можешь удержать форму и постоянно, то растворяешься, то вновь собираешься в человеческое тело. Повезло, что упала вниз я в форме воздуха, иначе не сладко пришлось бы.

— Брат, ты спрятался, а девушку бросил? — удивился Келебринад (я вспомнила как зовут брата Лира).

— А зачем ему рисковать собой? — первая ответила я.

— Ну, по вашим рассказам я понял, что вы друзья.

— Это немного не то слово. Мы не можем быть друзьями. Что случится, если я погибну? Лир может надавать по мозгам источнику моей гибели, если это не опасно для него самого. А потом он просто пойдет дальше. Потоскует, конечно, но не по мне, а потому, что скучно одному. И все! Обычно, такие, как мы, не путешествуют вдвоем. Смысла нет.

— Но почему тогда вы вместе?

— Я превратил ее, научил всему и должен был идти дальше. Но она попросила остаться. И я остался. Вот уже 10 лет мы вместе устраиваем шалости, веселимся. Я ни разу не пожалел и не захотел уйти. Эти 10 лет значительно веселее и насыщеннее, чем вся моя бытность ветром до нее.

— Но почему ты именно сейчас решил прийти домой?

— Я давно хотел, но не знал, имеет ли это смысл? Не хотел снова причинять вам боль. Потом Ника просто сказала, что мы полетим знакомиться с моей семьей и я согласился.

Эльфийка повернулась ко мне.

— Огромное материнское спасибо вам за то, что привели моего сына домой.

— Не за что. Теперь вам решать, примите ли вы сына таким, какой он стал. Зная, что он ничего не чувствует к вам, только помнит, как любил вас тогда.

— Конечно, приму. Он мой сын и моей любви хватит на двоих. Спасибо, что были с ним рядом эти 10 лет.

— Не за что, за это время я изрядно попортила ему нервы, — усмехнулась я.

За мной рассмеялась и вся семья. Первый этап пройден успешно.

Глава 28

— Дети, что же мы сидим, пойдемте завтракать! — поднялась эльфийка.

Все начали подниматься.

— А мы не едим, — огорошил их Лир.

— Что не едите, — не поняла эльфийка.

— Ничего не едим, — улыбнулась я. — И не пьем…и не спим.

У присутствующих глаза были все больше и больше.

— Как так?

— А зачем? Мы же воздух!

— И то верно. Просто сложно понять такое и еще сложнее привыкнуть.

— Вы справитесь, — утешила я. — Главное, никому не нужно знать об этом.

— Хорошо, — серьезно ответила она.

Ради сына она сохранит секрет.

— Мам, идите завтракать, а я пока покажу Нике дом.

Мне показали комнату, галерею, чердак с интересными вещами и крышу. С крыши открывался прекрасный вид на окрестности. Спустились мы назад спустя час.

Нас уже ждали. Малышка смотрела на нас внимательным взглядом, стараясь не упустить ни одну мелочь.

— Тетя, а вам не скучно путешествовать зимой. Ведь, все вокруг белое. Я люблю зиму, но у меня она один раз в год, а у вас постоянно.

— Не скучно. Мы с твоим дядей развлекаем друг друга.

— Как?

— Допустим, играем в снежки.

— Вы? — удивилась она. Вместе с ней удивилась и вся семья.

— Конечно! Хочешь посмотреть?

— Хочу, а можно с вами.

— Я боюсь, ты не поспеешь за нами. Собирайся, на улице холодно…наверно.

Малышка бросилась наверх одеваться, а за ней пошел Келеб. Через 10 минут мы все стояли на улице.

— Ну что, Лир. Кто кого?

— Как всегда.

— Поехали.

Я растворилась, и, пока Лир набирал снег, свалила его на снег. Не успела закидать его снегом, как он исчез из-под меня, а сзади в меня прилетел снежок. Я подскочила, развернулась и увидела Лира почти под деревом в паре метров от меня. Я растворилась и тряханула дерево. Лир получил всю порцию снега, упавшего с дерева.

— Ну что, — прокричала я, — дальше без способностей?

— Давай!

Дальше мы просто закидывали друг друга снегом, не используя силы ветра. Спустя минут пять мы уже были по уши в снегу, валялись в сугробе и смеялись. Лир встал первым, подал мне руку. Мы отряхнулись и посмотрели на застывших эльфов. Они в шоке смотрели на нас. Глаза малышки просто горели восторгом. Я решила повеселить ее. Растворилась и ветром подлетела к Лиру, позволяя ему почувствовать меня. Появилась я, сидя у него на спине, обнимая руками за шею и ногами за талию. Он придержал меня.

Так со мной на спине, он и подошел к остальным. Малышка чуть в ладоши не хлопала. Остальные были поражены.

— Она так и перед людьми делала, поэтому моя эльфийская гордость уже давно потерялась в пути.

Я рассмеялась. Да, сколько раз я шутила над ним перед другими расами. Он, конечно, потом отвечал мне тем же. Так что, никто не обижался. Да, мы это и не умеем.

— Это была не гордость, а спесь, — усмехнулась я.

— Да? Чего стоила одна твоя фраза «милый, ты обещал мне цветы», сказанная противным голосом на всю площадь! И ведь я не мг отказаться, пришлось искать их тебе. Тогда я упал в глазах всех рас, находившихся там.

— Сам виноват, если помнишь.

— Помню, — тяжело вздохнул он.

Семья Лира рассмеялась, устав удивляться.

Гостили мы у них два дня. Я видела, что Лир рад видеть близких, поэтому решила поговорить с ним.

— Лир, я, наверное, полечу дальше. Пора уже.

— Хорошо, я только скажу им.

— Может, ты останешься с ними?

— Нет, Ники, я с тобой. Я сделал то, что хотел. Теперь мне пора дальше.

— Тебе решать.

Он сказал всем, что улетает дальше. Эльфийка, конечно, поплакала, вытрясла из него обещание прилетать каждую зиму, и отпустила.

И вот мы снова в пути. Объяснять Лиру куда лететь не нужно, он помнит, где встретил меня. Я решила заглянуть все-таки туда, где жила когда-то. Ночью мы продолжали лететь, поэтому эльфийскую границу пересекли спустя почти два дня. А там один день до знакомых полей. Спустились на землю мы в том месте, где встретились 10 лет назад.

Я чувствовала, что впереди нигде нет людей, поэтому мы пошли дальше пешком. Через пару часов мы подошли к тому, что было моей деревней. Лир видел ее впервые.

Я шла между припорошенных снегом завалов, проводила ладонью по срубам.

— Вот на этом месте убили мою сестру, а там дальше отца, — мой голос в тишине звучал довольно жутко.

Я повела Лира дальше в сторону нашего дома.

— Вот здесь убили моего брата, а вон то — наш дом.

Я зашла внутрь местами обвалившегося дома.

— Здесь была кухня, то — спальня родителей, за ней комната брата, а последняя — наша с сестрой.

Я вошла в комнату родителей.

— На этом месте нхар заколол мою маму. А вот здесь уже умер сам. Я снесла ему голову.

Я вышла из дома. Дверь шаталась на одной петле. Нашла под снегом острый камень, стряхнула с двери снег и нацарапала «Я буду любить вас вечно», а справа под надписью — «Иваника». Потом бросила камень в снег и ушла не оборачиваясь.

Часть пути мы прошли с Лиром через лес, он ничего не говорил, просто шел за мной.

— Стой, я сейчас сверху посмотрю.

Взлетев, я огляделась. Отсюда был виден огромный дуб. Туда нам и надо.

— Лир, впереди ты увидишь дуб, который возвышается над другими деревьями. Нам туда.

Путь туда занял несколько минут. Спустившись на землю, я повела Лира по тропинке. Пять минут спустя мы обогнули небольшой холм, за которым под защитой деревьев стоял деревянный домик. Подойдя ближе, мы услышали, как внутри кто-то хлопочет. Я несколько раз громко хлопнула в ладоши. Шум внутри стих, а потом открылась дверь и из нее вышла сухонькая старушка.

— Здравствуй, бабушка.

Глава 29

Старушка на пороге замерла, потом по ее лицу покатились слезы.

— Ванька, внученька моя, солнышко.

Она начала спешно спускаться со ступенек. Я подошла и обняла ее. Хотелось утешить ее, чтобы она перестала плакать.

— Девочка, я знала, что ты жива. Мое старое сердце чувствовало.

— Если ты не перестанешь плакать, я уйду, — мягко сказала я.

— Прости старую, я так рада тебя видеть. Я мечтала увидеть тебя хоть разочек, пока не отправилась дальше. Ты замерзла совсем, пойдемте в дом, познакомишь меня со своим спутником, расскажешь все.

Мы поднялись в дом, сели на лавку.

— Бабуль, мы не замерзли, не хлопочи.

— Да как же не хлопотать, ты же кровиночка моя, все, что осталось у меня.

— Я уже взрослая, 28 лет.

— А внешне совсем не изменилась за 10 лет.

— Я и не должна была. Мы все расскажем сейчас тебе. Это Лирилан, тот, кто спас меня 10 лет назад.

— Спасибо вам, вы сохранили мое сердечко.

— Да я не совсем спас, просто помог выжить.

— Бабуль, только не плачь! Тогда на нас напали нхары, мы с Исей должны были убежать, но не успели. Они погибли все на моих глазах, Иська даже на моих руках, я не успела ее остановить. Меня степняки не тронули, ушли. Может мой вой их напугал, может еще что. Я тогда просто развернулась и ушла прочь оттуда. В поле меня встретил Лир. Он помог мне, стер мою боль. С тех пор мы вместе ходим по миру. Точнее летаем.

— Летаете?

— Да, бабуль. Дело в том, что я уже не человек. Я — ветер.

— Северный, правильно?

— Откуда ты знаешь? Ты даже не удивлена.

— Когда я была еще молодой девушкой, был у меня кавалер. Вот только не сложилось у нас. Разлюбил он меня, а потом уехал. Я тогда тосковала так. Была зима. Я пошла прогуляться одна и встретила девушку. Молодая, легко одетая. Вроде и человек, но что-то не так. Увидела она меня, подошла, спросила, почему я такая грустная. А я смотрю на нее и говорю: «А ты почему раздетая? Замерзнешь ведь! Пойдем, чаем напою». Она рассмеялась, сказала, что ей не холодно. Ну, я ей и рассказала все. А она говорит: «Это все мелочи, ты встретишь другого и будешь счастлива, главное держи свое сердце в тепле. Иначе будешь, как я, скитаться по миру, да делиться холодом и ветром с людьми». Я спрашиваю ее «А кто ты?», а она грустно улыбнулась и ответила «Называй меня Ветер». После этого она растворилась в воздухе, а с севера подул ветер. Больше я ее никогда не видела.

— Значит, ты имеешь представление о том, кто я теперь.

— Да. Теперь я знаю, что ты хотя бы жива. Я могу спокойно умереть.

— Лучше живи, а я каждую зиму буду прилетать к тебе в гости.

— Хорошо, малышка.

У бабушки мы тоже гостили пару дней. Я показала Лиру свои любимые места в этом лесу, надписи на деревьях, сделанные мной в детстве.

— Ну что, Ники, куда дальше?

— Помнишь деревню, в которой мы остановили нхаров? Я хотела бы наведаться туда, посмотреть, как там дела идут.

— Как хочешь, когда полетим?

— С утра. Я с бабушкой попрощаюсь.

Вечером мы сидели у окна и я наклонилась поднять с пола веточку травы. В этот момент у меня из-за рубашки выпал медальон, который мне дал Рим.

— Хм, интересный медальон, — заметила бабушка. — Только где ты взяла его? Он драконий.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Девочка, я много лет на свете живу. Не увиливай от вопроса.

— А это ей ледяной дракон дал. Сказал, если нужен будет — позвать. Понравилась ему ваша внучка…сильно.

В следующий момент я наступила Лиру на ногу…сильно!

— Даже так? Интересно. И что же ты ему ответила?

— Он хотел, чтобы я снова стала человеком. Естественно, я ответила отказом.

— Что тут естественного?

— Ради него я должна была отказаться от неба. Этого я не могу сделать. Я не смогу без неба.

Бабушка открыла рот, чтобы сказать что-то.

— Нет, кататься на драконе и лететь самой — это разные вещи, даже не сопоставимые!

— Тебе решать.

— Да. Кстати, мы завтра улетим уже. Нам пора.

— Хорошо. Только будь осторожна.

— Обещаю. Я еще прилечу к тебе, дождись меня.

— Дождусь.

А с утра мы улетели. Деревня та была недалеко, поэтому добрались мы быстро. Вот они, знакомые улочки, вот дом военачальника. А этот юноша, должно быть, тот мальчик, которого я спасла тогда. Я появилась перед ним. Он сначала отскочил, испугавшись, а потом узнал меня.

— Это вы?

— Я. Смотрю, ты вырос.

— Так, 10 лет прошло. А вы не изменились совсем. Что же мы стоим здесь, пройдемте в дом, отец будет рад увидеть вас.

— Я не одна. Лир, ты где?

Лир появился рядом со мной.

— Ой, я и вас помню, вы тогда тоже были. Пойдемте!

Он привел нас в дом. Все было так же, как и тогда.

— Отец, мам, смотрите, какие у нас гости!

В вышедшем мужчине я узнала военачальника. Он тоже узнал меня.

— Вы? Этого не может быть!

— Может, это мы. И да, мы не изменились совсем.

— Каким ветром к нам? — поинтересовался мужчина.

Мы переглянулись с Лиром и улыбнулись. «Каким ветром?»

— Северным, — ответила я с улыбкой. — Решила узнать, как у вас дела.

— Да с тех пор наладилось все. Больше нашу деревню никто не беспокоил. Тогда пришли люди из других деревень, посмотрели на трупы нхаров. Поудивлялись, что разбойниками оказались они, спрашивали, как нам удалось остановить их. Я ничего не сказал про вас. После того тишина и спокойствие. Люди отошли от трагедии и забыли.

— Хорошо. Я смотрю ваш сын вырос красивым юношей.

«Юноша» покраснел, как маков цвет.

— Да. Спасибо вам за его спасение. Если бы не вы…

— Не стоит, это было давно.

— Все равно спасибо вам! — сказал сам спасенный. — Через несколько лет я стану военным, построю свой дом. И я хотел бы, чтобы…(он задержал дыхание, будто собирался броситься в омут с головой)…вы согласились стать моей женой.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на него огромными глазами, в том числе его родители, которые ни о чем не подозревали.

— Сожалею парень, но тебе придется стать в очередь, — «обрадовал» его Лир. — Недавно нашелся первый желающий на нее.

Тема была довольно скользкая, поэтому я решила закрыть ее.

— Я рада была вас повидать, но, думаю, нам пора.

— Мы тоже были рады. Вам здесь всегда рады.

— Спасибо, до свидания.

Мы вышли из дома и, пошли по дороге к воротам.

— Если ты скажешь хоть слово, я тебя убью, — сказала я улыбающемуся Лиру.

— Хорошо, я промолчу.

— Вот и молчи.

Глава 30

Мы уже неделю гуляли по просторам Кариала (гос-во людей) от деревни к деревне. Было интересно наблюдать за жизнью людей в разных поселениях. Сейчас мы дошли до гор, где, по словам одной старушки из прошлой деревеньки, находится последнее поселение в эту сторону. Дальше только горы на мили. Приняли нас хорошо (мы сказали, что путешествуем), рассказали про здешние места, показали достопримечательности. С наступлением сумерек ворота в деревню закрыли и заперли. Все-таки предгорье. На постой нас определили к вдове, жившей без детей. Мы сидели в доме, слушали ее истории. Вроде и истории интересные, но какое-то чувство на задворках мешает. Вскоре я поняла, что это за чувство — тревога. Что, опять что-то случится? Тревога росла, было заметно, что Лир тоже ерзает.

— Вириам, извините, но меня что-то тревожит. Я чую опасность, и меня мое чутье никогда не обманывало. Что у вас в деревне может произойти?

— Да откуда ж я знаю? Может, заболел кто или плохо?

— Нет, это не такая опасность. Это что-то больше.

— Нападение? Тут и нападать некому…

Тут она запнулась.

— Кроме, как с гор.

— А с гор кто может?

— Этого никогда заранее не узнаешь — горы большие, старые.

— Лир, пойдем-ка наружу, осмотримся.

Мы вышли из дома в ночь улицы. Опасность витала в воздухе. Я внимательно оглядывала улочки, но ничего не видела.

Внезапно, моя тревога достигла пика, и я увидела это. Забор со стороны гор горел.

— Вириам, забор, — крикнула я.

Она побежала звать на помощь, а я не спускала глаз с забора, пытаясь своим ветром потушить пожар. Но я не могла! Будто кто-то с той стороны добавляет жару. После двух минут борьбы с той стороны послышалось громогласное рычание. Это еще что за черт?

Вскоре подбежали первые жители, их голоса слились в испуганный гвалт, но резко затихли, услышав с той стороны забора еще одну порцию рычания.

— Ящер! — с ужасом сказал один мужик. Все тут же бросились назад к своим домам.

Что еще за ящер? Не у кого было спросить, да и не надо было уже, так как из-за забора вылезло ЭТО! Это действительно, был ящер, покрытый чешуей, с длинным раздвоенным языком, и, что самое ужасное, он каким-то образом мог изрыгать огонь. Не так эффектно, как дракон, но все же мог. И это большая проблема.

— Ник, давай вместе ветром попробуем.

Мы старались ледяным ветром отогнать эту тварь, но он навстречу нам выдыхал огонь, что почти сбивало на нет все наши старания. Он залазил все дальше и дальше и скоро весь был по эту сторону забора.

— Если у вас есть погреба — залазьте туда и сидите тихо, — крикнула я людям. Все тут же забегали еще сильнее, но уже более осмысленно. Тварь же все наступала на нас. Рим, как же ты нужен сейчас. Точно, у меня же есть медальон! Я сжала его в ладонях и позвала: «Рим, ты мне нужен, пожалуйста, скорее».

Дальше началось светопреставление. Тварь освоилась на территории деревни, несколько раз я еле уворачивалась от ее плевков огнем. Я уже была в состоянии, когда тело нуждается в холоде. Было очень плохо, но уйти я не могла. За спиной обычные люди, слабые. А у меня есть силы. В конце концов, ветер должен хоть иногда помогать людям. Лир был более проворным, поэтому ему было легче. Я старалась зайти за спину твари и ударить оттуда, или хотя бы с любой другой стороны, главное — неожиданно. Но она каждый раз отвечала огнем. Полдеревни уже горело, что не добавляло мне хорошего самочувствия.

— Ника, ты ничего не сделаешь, уходи! — крикнул Лир.

— Я не могу уйти, я должна помочь. Они надеются на меня.

— Ты сама скоро погибнешь! Тебе уже сложно удерживать форму!

— Я ветер или кто?! Я смогу!

Дальше я старалась создать снежную бурю, чтобы дезориентировать ящера. Возможно, у Лира появится возможность ударить или сделать хоть что-то!

Что-то в общем шуме было необычным, что-то лишнее, чего не должно быть. Это был плач маленького ребенка! Оглядевшись, я увидела, что он стоит посреди дороги, потерянный, напуганный. Но не только я заметила его. На плач обернулась и тварь. Высовывая постоянно язык, она пошла к ребенку. Ну, нет! Я побежала к малышу, стараясь успеть. У него только начинается жизнь, он еще будет счастлив, я же свое прожила. Если нужно, я пожертвую собой ради него. И плевать, что бесчувственные ледышки так не делают.

— Ника нет! — кричал сзади Лир.

Не важно. Я подбежала, отталкивая ребенка за дом в сугроб, сама лишь успевая ударить холодным воздухом в морду твари, понимая, что меня это не спасет. В этот же момент сзади ударил холодом Лир. Этого тоже мало.

Огонь я почувствовала очень хорошо. Будто в тебя вонзились сразу тысячи раскаленных лезвий. Я больше не контролировала свое тело. Оно стало воздухом, но сохраняло очертания человека. Остальное было как в тумане. Я понимала, что умираю. Что ж, я скоро буду вместе со своей семьей. Родные, любимые, я иду к вам. Дальше сознание поглотила темнота. Последнее, что я помню — мое тело теряло очертания, я полностью растворялась.

* * *

В это время на поляне сидел эльф, наплевавший на то, что за его спиной тварь уничтожает деревню, что ему тоже грозит опасность, что он должен равнодушно отнестись к смерти его компаньонки. На это все ему было плевать, он просто сидел рядом с ее прозрачным телом и питал его холодом, стараясь сделать хоть что-то, чтобы не отпустить ее, не дать погибнуть.

— Ники, что же ты наделала, девочка. Маленькая, глупенькая и добрая. Что же я буду делать без тебя? Кто будет смеяться надо мной, валять меня в снегу, делать посмешищем перед другими расами. Кто со мной полетит к моей семье? Что я скажу твоей бабушке? Как объясню, что был рядом и не уберег ее малышку? А как я посмотрю в глаза твоему дракону? Как МНЕ теперь жить одному? Снова становиться ледышкой?

В это время над деревней поднялся ветер и с ночного неба на ящера кинулся ледяной дракон. У ящера не было шансов против такой мощи. Спустя несколько минут все было закончено. Потом на месте дракона появился мужчина, который кинулся к эльфу.

— Где она? Где Ника?

Он видел только эльфа, сидящего на снегу.

— Вот, — кивнул эльф головой на воздушное уплотнение около него. Там, поддерживаемая холодом, лежала воздушная фигура девушки.

— Нет, нет, этого не может быть.

Он снова превратился в дракона и несколько раз выдохнул холодом на фигурку. От этого она приняла форму льда. На поляне снова появился дракон.

— Что это? Как вернуть ее назад?

— Такую форму принимает тело ветра на последней ступени. Перед смертью. Пути назад нет.

— Это невозможно, что-то можно сделать, думай! Я не могу отпустить ее!

Лицо мужчины было напряжено и искажено болью. Затем он упал на колени возле фигурки и заплакал.

— Ты не можешь так поступить со мной, пожалуйста, Ника. Вернись, я умоляю тебя. Будь ветром, будь свободной, будь, кем хочешь, только не умирай. Не оставляй меня.

Но фигурка на земле была неподвижна. Как сказал эльф, пути назад не было.

Глава 31

Я плыла в прохладном нигде. Вокруг все было белое, воздушное. Было так легко и спокойно. Я была почти счастлива. Что-то на задворках памяти мешало быть счастливой полностью.

— Здравствуй, дитя, — прозвучало сзади.

Я обернулась и увидела мужчину. По человеческим меркам ему было лет пятьдесят, волосы были седыми и он весь будто излучал спокойствие и холод. Но этот холод был приятным, родным.

— Здравствуйте.

— Я вижу, ты потерялась в своей памяти.

В следующую секунду мне все напомнили. Я умерла.

— Я умерла, значит, вы — Бог?

— Я Северный ветер, дитя. Твой прародитель. Я видел, что ты сделала там в деревне. Таким ребенком я могу гордиться. Но ты там кое-кого оставила. Бывший эльф, который теперь ветер, и ледяной дракон, который плачет над твоим ледяным телом.

При этих словах я нахмурилась. Я не хотела, чтобы он страдал.

— Несмотря на то, что в твоем сердце и душе холод, ты сделала столько всего доброго, сколько не сделали многие другие, владеющие всеми чувствами. Ты не просто спряталась от своей боли в теле ветра, ты приняла эту сущность, стала ей. Ты хотела бы иметь шанс вернуться сейчас назад, но только став человеком?

— Нет, — не раздумывая, ответила я. — Я не помню, каково это быть человеком.

Я — ветер, другой меня нет.

— Достойный ответ. Я хочу отблагодарить тебя за все. Я верну тебе чувства.

— Но, это значит, что я стану человеком? Не надо, я не хочу.

— Нет, ты останешься ветром. Способности останутся с тобой, но ты по-прежнему будешь любить холод. Все-таки, ты — северный ветер. Но теперь тебе нужно будет спать. Если ты будешь снова получать всю гамму чувств и эмоций, но твой мозг не сможет отдыхать — ты сойдешь с ума. Ну как, на такое ты согласна?

— Да, — с улыбкой ответила я. — Спасибо Вам за это.

— Тебе спасибо. Также, я хочу предложить такие условия и твоему другу эльфу.

— Я надеюсь, он согласится, иначе ближайшие сто лет я ему спокойной жизни не дам.

Мужчина рассмеялся.

— А теперь дитя, тебе пора назад. Тебя заждались.

В следующую секунду я почувствовала все свои потерянные чувства, которые, буквально, разрывали меня на части. Это помимо физической боли. Правда боль была фантомной, тело мне Ветер вылечил. Я попыталась прокашляться, тут же расплакалась. Меня прижали к себе крепкие руки и стали укачивать. Проморгавшись, я увидела Рима.

— Рим, — прохрипела я.

— Ника, больше не пугай меня так.

Дальше меня снова крепко обняли. Кое-как извернувшись, я увидела лежащего на снегу Лира.

— Что с ним? — дернулась я.

— Я не знаю. Только ты пришла в себя, как он упал.

А, значит у него разговор с прародителем. Если не будет идиотом, то согласится на условия.

— Я думал, ты умерла.

— Я и умерла, — спокойно ответила я.

— Но как, ты же очнулась?! — воскликнул, а сам обнял еще крепче.

— Меня вернули. Сказали, что по мне здесь скучает эльф и плачет дракон.

— Ника, я решил, будь хоть кем, главное, чтобы жива. Я понимаю, что ты никогда не полюбишь меня. Моей любви хватит на двоих, просто позволь позаботиться о тебе.

От этих слов внутри все сжалось и я снова заплакала. Я сама крепко обняла Рима и поняла, что не хочу больше отпускать его, он мой.

— Рим, мне сделали еще один подарок. Мне вернули все чувства, оставив при этом меня ветром.

— Что? — он удивленно, боясь поверить, смотрел мне в глаза.

— Да, я снова все чувствую.

— И что ты чувствуешь? — с опаской спросил он.

— Если ты посмотришь хоть на одну дракониху, я тебе глаза выцарапаю.

На лице мужчины засияла улыбка.

— Только ты, — прошептал он.

Спустя пару минут, пришел в себя Лир. Он с трудом сконцентрировал взгляд на мне, потом улыбнулся.

— Живая!

И полез обнимать. Мой лучший друг.

— Я надеюсь, ты согласился на возвращение чувств?

— Да, пора начинать жить заново.

— Отлично, — добавил Рим. — Будешь свидетелем на нашей свадьбе.

Мы в шоке переглянулись с Лиром, затем я обратила взгляд на дракона. Он смотрел на меня хитрыми, сияющими глазами. Я поняла, что не смогу отказать этим глазам. Я пойду за ними на край света и за его край. Я вдруг подумала, что хочу, чтобы у наших детей были такие глаза. Самые любимые глаза на свете. Глаза, которые подарят надежду, которые растопят любой холод в сердце. Глаза, ради которых можно вернуться из-за Грани.

Примечания

1

Epica — Unleashed

2

Unsun — Memories

3

Skillet — Hero

Content

Adrialice
Называй меня Ветер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания