Ирина Муравьёва

Блуждающие в зеркалах

Пролог

Давным-давно, в королевстве, расположенном у самого подножия Серебряных Гор, жил один граф. Он так хотел власти и силы, что продал часть души бестелесному зеркальному демону, обитавшему в Черном Зеркале. Вместе граф, прозванный Зеркальным, и демон отлили 69 демонических зеркал, отражающих людские пороки, и 7 зеркал Великих, контролирующих остальные. Все зеркала были разбросаны по королевству, чтобы поработить своим влиянием людей и собрать как можно больше темных душ, способных выступить на стороне графа и зеркального демона. Черное же Зеркало, являющее собой тьму и врата в мир духов, Зеркальный Граф спрятал в глубине Серебряных Гор, желая быть единственным, кому доступна мощь демона зеркал.

До обретения полной силы, графу оставался лишь одни ритуал. После него демон обрел бы телесную оболочку, а граф — мощь, о которой и не мечтал… Но, одурманенный алчностью и жаждой власти, Зеркальный Граф забыл о предосторожностях, слухи о его деяниях дошли до короля Серебряных Гор. Тот немедленно собрал своих лучших магов, и, в ожесточенном бою, они одолели Зеркального Графа. Бунтарь был обречен на страшное наказание…

Однако, 69 демонических и 7 Великих Зеркал так и не были найдены, ведь по виду их было никак не отличить от зеркал обычных…

После падения Зеркального графа, мудрый король, не желавший более возвышения зеркального демона, призвал одного из самых доверенных своих магов. Он приказал ему найти и уничтожить все проклятые зеркала, включая и Черное Зеркало. В тот самый миг, когда маг поклялся, что ни он, ни весь его род не обретут покоя до тех пор, пока не разобьется последнее зеркало, и возник орден Блуждающих в Зеркалах.

Глава 1. Странные гости

Жарким полднем, вдоль рельсов заброшенной железной дороги, шли двое: высокий молодой человек лет 22, и его спутница — совсем еще девочка. Молодой человек был очень красив: изящно уложенные, иссиня-черные волосы по плечи контрастировали с бледностью его аристократического лица, на котором играла приятная улыбка. Глаза же у юноши были небесно-голубого цвета. Одет он был в темные брюки, белую рубашку и черный пиджак — очень подходящие его высокой, стройной фигуре. Спутница же его, напротив, ничем особенным не выделялась. Это была девочка лет 14-15-ти, с длинными каштановыми волосами и простыми чертами лица. Единственным примечательным в ней были грустные, не по-детски взрослые, карие глаза и маленькая, словно крошка шоколада, родинка над верхней губой. Надето на девушке было нежно-розовое платье, а в руках она несла небольшую плетеную корзинку, похожую на те, что бывают у продавщиц цветов на рынках.

Солнце палило вовсю, но парочку это, похоже, не беспокоило. Наконец, они дошли до руин, служивших некогда железнодорожной станцией, и девушка подняла глаза на своего спутника:

— Карл, ты устал? Может, присядем?

Молодой человек кивнул, и они расположились на валунах. Вокруг колосились, кажется бесконечные, хлебные поля, плавно перетекающие в ясную лазурь неба. Там, в вышине, не было ни единого облачка, и небо могло соперничать в своем чисто голубом оттенке лишь с океаном или… с глазами Карла, устремленными в него. Девушка же, достав из корзинки полбуханки хлеба, вздохнула:

— В прошлом городе нам даже ничего не дали с собой, и теперь наши запасы на нуле, а до Кирпичных Труб еще идти и идти. Какие мы невезучие…

Ее спутник даже не подумал оторваться от небесной синевы.

— Боюсь, сегодня опять придется ночевать в степи, — продолжила девушка, — Хорошо, хоть дождя не предвидится!

Она разломила хлеб пополам и протянула своему другу часть. Он отстранил ее руку.

— Карл, прекрати! — возмутилась девушка, — Тебе тоже надо есть!

Но юноша более не обращал на нее внимания и продолжал смотреть ввысь.

— Ох, Карл…Ну что мне с тобой делать? Ладно, я оставлю его тебе на потом, — и она положила хлеб обратно в корзинку.

Через 3 часа полил дождь. Он бил по хлебным колосьям, безжалостно повергая их вниз, и все поля казались огромным травяным ковром.

Карл снял пиджак и жестом предложил своей спутнице укрыться им от дождя.

— А как же ты? — взяла она пиджак, но молодой человек лишь отрицательно замотал головой, и затем, с явным удовольствием, подставил лицо дождю. Однако, через полчаса дождь перерос в такую грозу, что уже никто из двоих не получал от него ни малейшей радости.

С неба лило как из ведра, сверкала молния, словно колеса огромной повозки грохотал где-то вдалеке гром. Шум этот нарастал и приближался, пока не начало казаться, что к этому шуму примешивается лошадиное ржание. Еще секунда — и из темной пелены дождя вылетела повозка, запряженная двумя, явно напуганными, лошадьми. Она так быстро пронеслась мимо путников, что они даже не успели замахать руками ей навстречу.

— Да, Карл, — в который раз вздохнула девушка, — Мы с тобой действительно невезучие: в коем веке встретишь в пустынном поле повозку, да и та промчалась мимо!

Но юноша тронул ее за плечо, указывая куда-то в сторону: повозка возвращалась. Через минуту лошади опять чуть не сбили их с ног, но все же, брыкаясь, остановились.

— Залезайте! — крикнул им хозяин повозки: человек в плаще и широкополой шляпе из-под которой, в такую грозовую мглу, совершенно не было видно лица.

— Простите, что сразу не остановился: мои лошади слишком напуганы грозой и скорее хотят домой! С ними сейчас трудно совладать! Садитесь же!

Путники с явной радостью запрыгнули в повозку: и уже через минут 20 езды на горизонте показались темные очертания, напоминающие дом.

Наконец, они добрались до больших деревянных ворот. Человек в плаще спрыгнул с повозки и открыл их. Ворота вели в огромный хлев: весь заполненный сеном и различными животными. Незнакомец завел туда лошадей и принялся их распрягать. Его попутчики тоже спрыгнули с повозки.

— Спасибо огромное, — начала девушка, подходя поближе к их «спасителю».

Тот удивленно оглянулся на них: на миг создалось такое впечатление, будто он и вовсе не помнит, кто эти люди, и что они делают в его амбаре. Не мудрено: ведь за всю дорогу путники, из-за шума грозы, не проронили ни слова. Но, очухавшись, хозяин амбара снял с себя шляпу и отвесил девушке изящный поклон:

— Мое удовольствие, Леди, — засмеялся он.

Это оказался молодой человек примерно одного возраста с ее спутником, светловолосый и сероглазый.

— Я Готфрик, сын хозяина этой усадьбы — графа Степей. А кто вы, позвольте узнать?

— Карл! — счастливо улыбнулся, протягивая руку новому знакомому, первый из путников.

— Мари, — порозовела девушка, — Еще раз спасибо вам!

— Да не за что! — сконфузился Готфрик, и, знаком попросив путников подождать, вышел из амбара.

Вернувшись через минуту, он протянул им по длинной холщевой рубашке и шерстяному одеялу:

— Вот, можете переодеться…, - сказал он, бросая смущенный взгляд на Мари, после чего он резко переключил внимание на Карла, — Что вы делали в такое время в полях?

— Карл! — ответил тот.

На лице Готфрика отобразилось изумление:

— Извините, но…,-начал было он.

— Карл не разговаривает, — спокойно пояснила Мари, — Точнее, он может произнести лишь свое имя. Простите его! — она опять порозовела.

— Карл-Карл! — подтверждающее закивал ее спутник.

Готфрик недоверчиво покосился в его сторону, но не стал продолжать тему:

— Вы можете переночевать на чердаке амбара, — указал он на лестницу вверх, — Там тепло и много мягкого сена. Простите, я не приглашаю вас в дом, но у нас сейчас определенные семейные обстоятельства…,-он запнулся.

— О, ничего! — замахала руками Мари, — Мы ни в коем случае не хотим стеснять вас! Правда, Карл? — она обратилась к своему другу, который с восторгом рассматривал животных в амбаре, но все же закивал ей в согласие.

— Хорошо, — продолжил Готфрик, — Там, в углу, должен быть чан с вечерним молоком: угощайтесь, более ничего не могу предложить, — его голос опять стал очень унылым.

— Нет, что вы! Молоко — это замечательно! — отозвалась Мари, — Спасибо вам огромное! — в этот момент к ней подошел сияющий от счастья Карл и поднес под нос невесть откуда взявшегося щенка. Мари улыбнулась ему и взяла собачку на руки.

— Сбоку есть печка для обогрева амбара, рядом дрова. Можете обсушиться возле нее, — вздохнул Готфрик, — Располагайтесь поудобнее, а мне придется покинуть вас до утра: еще много дел, — он вынул из повозки какой-то мешок, — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — ответила Мари.

— Карл! — радостно крикнул вслед ее спутник, после чего оба, обогревшись у печки и переодевшись, повесили старые вещи сушиться, и, забравшись в теплое сено, уснули крепким сном.

Утром их разбудили петухи. Дождь давно кончился, и сквозь деревянную конструкцию амбара пробивались золотые лучи солнца.

Мари потянулась в сене.

— Карл, ты здесь? — позвала она.

Ответа не послышалось, но через секунду Карл все же появился — без верхней рубашки и с петушиным пером в волосах.

— Карл! — упрекнула его Мари, но тот уже и сам стал натягивать рубашку.

Мари же спустилась вниз и осмотрела свое платье: оно, после вчерашней грозы, было грязное и помятое. Девушка грустно вздохнула, одевая его:

— Вот бы постирать, — мелькнуло у нее в голове.

Тут в амбар кто-то вошел, и она услышала голос Готфрика:

— Эй, вы где? Я принес завтрак!

Карл встрепенулся и потащил Мари за собой — на голос радушного хозяина.

— Доброе утро, — поприветствовала Мари Готфрика, пытаясь расправить складки на своем платье, — Вы так добры!

— Да не за что! — засмущался Готфрик и почему-то перевел тему:

— Куда вы направляетесь?

— В Графство кирпичных Труб, а потом — посмотрим!

— Вы странники?

— Что-то вроде, — щеки Мари порозовели, а Карл протянул ей намазанный маслом хлеб, который принес им Готфрик.

— О, спасибо, Карл! — заулыбалась Мари.

— Карл! — довольно подтвердил тот.

Пока Мари и Карлом занимались завтраком, Готфрик сел напротив и стал их аккуратно осматривать: милая девушка, путешествующая с, кажется, полоумным парнем. Что их может связывать? На религиозных пилигримов они вроде не похожи, на скитающихся ростовщиков — тоже. С собой у них практически ничего нет, но, судя по всему, они прошли долгий путь и собираются продолжить его.

К Карлу подполз щенок их сторожевой собаки Зои, и тот стал кормить его своим бутербродом. Когда еда закончилась, щенок в благодарность облизал парню руки.

— Похоже, это любовь, — засмеялась Мари, наливая своему спутнику воды из кувшина.

— Они добрые, — подумал Готфрик, — Может, все-таки пилигримы?

Тут Мари в который раз поймала на себе его взгляд и стала нервно расправлять платье:

— Простите, — пролепетала она.

— За что? — удивился Готфрик.

Карл тоже оторвался от щенка и посмотрел в ее сторону.

— Мое платье, — пояснила смущенная Мари, — Совсем мятое и грязное…

Карл схватил полы ее платья и потер их друг о друга.

— Да, — согласилась Мари, — Его бы постирать. Но до Кирпичных Труб еще далеко — придется идти как чушка, — она грустно улыбнулась.

Готфрик почувствовал себя неловко — с его стороны надо было бы хоть помощь предложить, но это может ему плохо обернуться, впрочем…

— Вы можете постирать платье на нашей рабочей кухне, там и утюг есть! — неожиданно для самого себя предложил он.

Мари радостно захлопала в ладоши, еще больше напоминая при этом маленькую девочку. Готфрик встал и предложил новым знакомым последовать за ним.

Они вышли на большой фермерский двор: вокруг располагалось огромное количество амбарных построек, а в центре возвышался внушительных размеров хозяйский дом. Все было выложено из камня: добротно и на века. Наверное, когда-то это было прекрасной фермерской усадьбой: но теперь все выглядело так, будто постройки вот уже лет 10 не получали косметического ремонта.

Внутри главного дома состояние было не лучше. Везде расставлено множество вещей — мешков с зерном, огромных глиняных кувшинов, посуды — но ни к одной этой вещи, судя по обилию пыли на них, давно не прикасались.

Мари удивленно оглядывалась на все это и думала, что если б у нее было время, то она с удовольствием взялась бы за швабру.

Наконец они добрались до огромной кухни с кучей пыльных котлов.

— Простите за беспорядок, — извинился Готфрик, было видно, что ему не по себе, — На все поместье у нас всего 3 прислуги, да мы с мамой. Убираться тут, увы, нет времени.

Он поднял на Мари глаза, но тут же их опустил, так как девушка уже развязывала пояс платья.

— Ой, простите! — спохватилась она, — Я так хочу поскорее постирать его!

— Да-да! — Готфрик покраснел до кончиков ушей, — Только вот: возьмите! — и он протянул ей какое-то серое платьице, висевшее на кухонной веревке для сушки.

Потом Готфрик отвернулся, став нервно перебегать глазами с предмета на предмет, и только тут заметил, что Карл куда-то пропал. Мари переоделась и тоже стала звать его.

— Не пойму, где он, — пробормотала она, — Карл!

Ответа не последовало.

Готфрик занервничал:

— Черт! Отец может вернуться в любую минуту! — он схватил Мари за руку и ринулся в коридор, через который они только что прошли.

К счастью, Кара они нашли быстро: он стоял, прислонившись лбом к какой-то двери, и, время от времени, простукивал ее указательным пальцем.

— Что такое, Карл? — настороженно спросила Мари.

Карл не ответил и продолжил свое странное занятие. Тут у входной двери послышался шум.

— Это отец! — паническим голосом прокричал Готфрик, и тут же грубовато схватил Мари с Карлом, запихнув их за огромные мешки с зерном.

Вскоре в коридоре появился высокий, светловолосый человек обрюзгшего вида. Если б Готфрик не назвал его отцом, то можно было бы подумать, что это какой-то чернорабочий: так бедно и грязно был он одет.

— От-тец? — чуть заикаясь, поприветствовал его Готфрик, — Уже вернулся?!

Человек смерил Готфрика недовольным взглядом и направился на кухню:

— Эта тварь, Доге, подворовывал наши яйца, — зло сказал он, — Я нашел в его мешке целых 5 штук, а этот мошенник еще посмел заявить, что это для его больной дочери! Как же! Знаю я их! Все только и пытаются, что обворовать меня! Но я ему показал! — он стукнул кулаком по столу, и его взгляд упал на платье, которое Мари повесила на спинку стула, так и не успев замочить.

— А это еще что, черт подери, такое!!!??? — заорал он, — Готфрик, щенок, ты что — гостей притащил??? Нахлебников на мою голову!??

Готфрик хотел убежать с кухни, но отец поймал его за шиворот.

— Отвечай, щенок!!!

— Нет-нет! — залепетал Готфрик, — Это я вчера купил на базаре по уценке — ведь грязное и помятое — для мамы, она давно не получала подарков!

— Подарков, говоришь?!? — отец поставил Готфрика на пол, — Значит, я работаю, а он тут подарки покупает!

Он дал Готфрику такую пощечину, что тот отлетел на пару метров и, сильно ударившись о стену, отключился.

— О луна! — хотела было вскрикнуть Мари, наблюдавшая за всем из-за мешков муки, но Карл вовремя закрыл ей рот, и отец Готфрика так ничего и не услышал, — Нам надо помочь ему! — пролепетала девушка, но Карл отрицательно покачал головой.

— Карл! Это ведь из-за нас!

Карл лишь приставил палец к губам, напоминая быть тихой. Когда же отец Готфрика, видимо нисколько не беспокоясь о сыне, ушел с кухни, Карл взял Мари за руку и потащил ее к двери, у которой еще недавно так странно стоял.

С кухни послышался тяжелый вздох — видимо, Готфрик постепенно приходил в себя, и Мари было рванула к нему, но Карл опять удержал ее, подтолкнув в сторону двери.

— Он, наверное, сильно пострадал, — прошептала Мари, но Карл уже открыл дверь и подпихнул ее в проход.

За дверью была лестница, ведущая куда-то вниз — наверняка, это был подвал. За годы совместных странствий Мари привыкла доверять Карлу, и поэтому, скрипя сердцем, стала спускаться по ступенькам. Карл последовал за ней. Помещение, в которое шла лестница, было довольно мало и очень тускло освещено единственной керосиновой лампой. Кроме нее в подвале стоял лишь один предмет — большое прямоугольное зеркало в старинной раме.

— Так вот оно что! — пробормотала Мари, — Зеркало!

Она стала боком, так, чтобы в зеркале не появилось ее отражение, и начала продвигаться к нему. Подойдя к раме, Мари сняла с шеи какую-то цепочку. На ней висел небольшой овальный кулон. Мари стала медленно водить кулоном по зеркалу, все еще стараясь не заглядывать в него. Наконец, она надела цепочку обратно на шею и повернулась к Карлу:

— Увы, оно не Великое, хотя и очень сильное. Видимо, его демон долго питался человеческой силой.

Карл, все это время стоявший, облокотившись на стену, усмехнулся и жестом указал Мари следовать обратно наверх. Там их уже вовсю искал Готфрик.

— Куда же они делись? — обеспокоено думал он, потирая спину, — А что, если их увидит отец?

От этой мысли ушиб разболелся еще сильнее.

Готфрик подошел к двери в подвал, возле которой он недавно нашел Карла, и она распахнулась, после чего кто-то с силой схватил его и потянул внутрь.

Юноша невероятно испугался: в подвал не было дозволено ходить никому кроме отца, и если тот решил затащить его к себе в подземелье — то это не к добру.

Готфрик хотел закричать, но чья-то рука крепко зажала ему рот, а тихий женский голос прошептал:

— Успокойся, Готфрик, это мы!

Когда глаза Готфрика привыкли к темноте, он увидел, что стоит на тускло освещенной лестнице, рядом — Мари, а человек, держащий его — Карл. Вот неожиданность! И Готфрику впервые пришло в голову, что под личиной милых молодых людей могут скрываться весьма хитроумные преступники. Он захотел вырваться из рук Карла, но Мари нежно взяла его за руку и, взглянув в глаза, сказала:

— Готфрик, не волнуйся, мы друзья! Мы тебе все объясним, дай нам шанс, — умоляюще продолжила она.

Мари была такой милой, хрупкой и смотрела с такой мольбой, что Готфрик поверил ей.

— Ладно, я вас слушаю, — деловито сказал он, едва Карл перестал зажимать ему рот, — Но если что — учтите — я подниму такой шум…

— Хорошо-хорошо, — выдохнула Мари, — А теперь пойдем с нами, ты должен кое-что увидеть!

Карл отпустил Готфрика и все трое стали спускаться по лестнице.

Готфрик еще никогда не был в подвале их дома. Это был, пожалуй, самый суровый запрет отца, и теперь молодой человек ожидал увидеть как минимум гору золота или сотню рабов — но в подвале стояло лишь одно зеркало.

— Не смотри на него, — шепотом сказала Мари, — Ты не должен ни в коем случае увидеть в нем отражение своих глаз.

— Почему?

— Посмотришь — и демон зеркала завладеет твоей душой…

По телу Готфрика пробежал озноб: он резко обернулся к Мари и Карлу:

— Кто вы такие?!

Пару секунд, казавшихся вечностью, Мари молчала, а потом, вздохнув, сказала:

— Я Мари Шартель, Блуждающая в Зеркалах.

— Шартель? — словно завороженный, повторил Готфрик, — Блуждающая в зеркалах!? Этого не может быть! Я слышал истории о ней! Мари Шартель больше 20 лет, а вы…

— Мне 21, - улыбнулась Мари.

— И тогда — Карл — ваш брат, с которым вы путешествуете? — Готфрик посмотрел на Карла, который более не казался ему ни странным, ни полоумным, напротив — его серьезность в данный момент пугала Готфрика.

— Нет, мы с братом разделились, — ответила Мари, помрачнев, — Карл это Карл. Мой спутник.

— Значит, если вы Блуждающие в Зеркалах — то это зеркало…,-Готфрик перевел дыхание, — Должно быть одним из 7 Великих зеркал!

— Нет, на счастье твоего отца, оно не Великое.

— Почему?

— Великие зеркала были призваны поработить людей, и каждое из них являлось пристанищем невероятно сильного демона, — объяснила Мари, — Такие зеркала могли не только притягивать к себе мелких духов и вызывать у человека худшие качества. Они так же являлись порталами в иные миры, и своеобразными тюрьмами для неугодных Зеркальному графу людей. Вместе с Черным Зеркалом, с демоном которого были связаны все 7 Великих Зеркал, они образовывали восьмиугольник хаоса, воссоединить который означало впустить в наш мир духов из мира иного. Но, думаю, этого не хотел даже сам Зеркальный граф, и потому он держал их как запасное оружие, на всякий случай спрятав в разных графствах… Моя семья ищет их, и пять из семи зеркал уже разбито. Я была бы рада разбить и шестое, но это зеркало всего лишь Демоническое. Его магия не столь сильна, как магия Великого Зеркала. И все, что оно делает, это притягивает к себе злых духов, которые потом переселятся в человека, смотрящегося в данное зеркало. В этом счастье твоего отца. Великое Зеркало могло бы уже убить его…

— Значит, это все из-за зеркала! — воскликнул Готфрик, и на лице его проступили слезы, — О, я знал… Я ведь помнил, что когда-то отец был хорошим, и мама говорила…

— Сколько уже лет твой отец «другой», — прервала его Мари.

— Давно, — понурился Готфрик, — Лет 10, с каждым годом все хуже и хуже.

— Будет сложно, — обратилась Мари к Карлу, но тот, на секунду снова превратившись в очаровашку, лишь улыбнулся и махнул рукой.

Мари, увидев это, вздохнула с облегчением:

— Не волнуйся, — сказала она Готфрику, — С твоим отцом все будет в порядке: Карл знает, что говорит! Он профессионал. Это ведь он нашел зеркало!

Готфрику очень хотелось им верить, хотя он все еще чувствовал себя так, словно попал в сон… Девчонка и парень-ромашка говорят, что они — великие, известные во всем графстве, ловцы зеркальных демонов! А все проблемы Готфрика могут решиться одним ударом по зеркалу…Как хотелось поддаться таким мечтам…

Прятаться в засаде в пустом подвале было абсолютно негде, поэтому оставалось лишь одно — сидеть и ждать там отца Готфрика.

Мари сказала юноше, что им, сначала, придется изгнать зеркального духа из его отца обратно в зеркало, а потом уже разбить его.

Готфрику от всего было страшно и не по себе — а вдруг не сработает!?! А вдруг отец рассвирепеет и, в порыве гнева, не дай луна, убьет их? Удивительно, что Мари так спокойна! Сидит рядом с Карлом в углу и думает о чем-то своем… А он тут мечется, как загнанный зверь в клетке… Мари сказала, что зеркало подобного рода должно питаться человеческой энергией не менее, чем два раза в день. Поэтому, рано или поздно, его отец, повинуясь зову зеркала, придет в подвал.

— А что, если не получится? — наконец высказал свои мысли Готфрик.

Мари подняла взгляд на Карла, спокойно сидящего рядом с ней.

— Все будет хорошо, не так ли? — спросила она у него.

Карл кивнул.

Если б Готфрик не видел Карла утром — возящегося со щенками — то наверняка решил бы сейчас, что он действительно сильный маг — так серьезен и даже холоден он был, — но, учитывая богатый словесный запас парня, Готфрик полностью не рассчитывал на свою безопасность.

Наконец, на лестнице послышались шаги. Карл и Мари вскочили с места, а Готфрик замер как вкопанный: в подвале появился его отец. Он гневно оглядел компанию, и в глазах его появился необычайный огонь:

— Ах ты щенок, — прошипел он Готфрику, — Привел всякую шваль в дом! Да еще и сюда! Сейчас ты поплатишься за нарушение моих запретов!

Он ринулся на сына, но Карл встал между Готфриком и его отцом.

— Карл, — отрицательно покачал он головой.

— Чего? — не успел отец Готфрика замахнуться на Карла, как отчего-то схватился за плечо и Готфрик увидел, что через пальцы отца начала сочиться кровь… Он ничего не понимал: ведь у Карла не было оружия, хоть тот и сделал рукой жест, напоминающий выпад меча. Готфрику было страшно посмотреть на отца и он отвел глаза…Случайно его взгляд упал на зеркало — и…там у Карла в руках действительно был меч, тогда как в настоящем…

— Не смотри! — услышал Готфрик окрик Мари. Он насилу оторвался от зеркала, и как раз вовремя, так как его отец уже выпрямился, и с криком: «Вы мне за это заплатите!», — кинулся на сына.

Готфрик собрался принять свою смерть, но Карл опять спас его, схватив разбушевавшегося папочку сзади.

— Отойди! — крикнула Готфрику Мари.

Тот, почти в трансе, подчинился.

Мари подошла к Карлу и присмиревшему фермеру. Рука первого была у горла отца Готфрика в таком положении, будто он держит там меч, и Готфрик был готов поклясться, что так оно и есть…

Мари положила отцу Готфрика руку на сердце, а в другой крепко сжала какой-то кулон, висящий у нее на груди. Затем она начала что-то тихо бормотать про себя, и в ту же минуту подвал загорелся зеленым пламенем. Послышался стон, и из груди отца Готфрика вырвалось нечто, похожее на шаровую молнию. Оно, со скоростью света, пролетело по подвалу и исчезло в зеркале. Фермер упал без сознания, а Карл с Мари — Готфрик не поверил своим глазам — Карл с Мари кинулись в зеркало вслед за шаровой молнией(!). Готфрик усиленно заморгал: не каждый день увидишь, как поверхность зеркала расступается и пропускает внутрь человека так, словно это вода, а не стекло.

Пару секунд все было тихо, а потом послышался оглушительный визг, и зеркало рвануло на сотни осколков так, что Готфрик еле успел укрыться от них рукой.

Затем все кончилось — свечение оборвалось, звуки утихли, и Готфрик открыл глаза.

На полу, в осколках, лежали трое: его отец еле дышал и все еще был без сознания, а Карл уже приподнимался на локте и помогал встать Мари.

— Карл? — шепнула девушка. — Ты в порядке?

Тот радостно кивнул и заулыбался Мари как ребенок, снова увидевший свою маму.

— Карл! — провозгласил он, и стал рассматривать валяющиеся на полу осколки стекла. Похоже, он не мог быть серьезным слишком долго.

Мари повернулась к Готфрику и сказала:

— Вот видишь, все хорошо…

Когда отец Готфрика пришел в себя, оказалось, что он мало чего помнит за последние 10 лет — так сильно демон завладел им. Последним, что врезалось в память бедняги, был момент, когда он хотел купить жене на день рождения зеркало… Ходил по лавке, взглянул в одно из них — и все — оставить зеркало там он уже был не в силах… 10 лет подряд, день за днем, оно звало его в подвал, и питалось силами «хозяина». Поместье обветшало, почти вся прислуга сбежала от скупого графа, несчастным домочадцем с каждым днем приходилось все труднее и труднее…Когда Милнс — так звали отца Готфрика — вспомнил все это, ему стало настолько больно и стыдно, что он закрыл лицо руками и заплакал:

— Готфрик, сынок, я пойму тебя, если ты никогда не простишь меня…

Но и Готфрик, и жена Милнса простили его, понимая, что все сделанное было совершено под влиянием зеркального демона.

Не желая более жить в скупости и застое, Милнс сразу же рьяно принялся за реставрацию поместья и всех прилежащих угодий — и через неделю Мари с Карлом, которых, как почетных гостей, пригласили остаться подольше — просто не узнавали этого дома.

— Я так рада, что наша работа хоть кому-то приносит счастье, — поделилась Мари своими мыслями с Карлом, когда они гуляли на закате по ржаному полю. Карл все это время увлеченно следил за полетом золотой бабочки, а когда она, наконец, скрылась из виду, радостно повернулся к Мари и подтвердил ее слова кивком головы:

— Карл! — сказал он.

Мари подошла к низенькому деревянному заборчику, формально отделявшему ржаное поле от хозяйского огорода:

— Хозяева сказали, что мы можем оставаться у них сколько захотим, — она вскочила на деревянную перегородку и начала осторожно, словно акробатка, идти по ней, — Они такие милые люди.

Карл с беспокойством следил за Мари.

— Иногда мне кажется, что я хотела б жить в такой семье, — вздохнула Мари, — Знаешь, это было б здорово: никуда не спешить, заниматься, чем хочешь…

Карл подошел к Мари поближе и осторожно взял ее за руку, чтобы подстраховать.

— Если б у меня был выбор, я, наверное, стала бы акробаткой! — засмеялась Мари, но тут же пошатнулась и упала в сторону Карла, который изловчился и подхватил ее, но тоже не очень рассчитал свое равновесие и уже через секунду оба повалились на траву.

— Нет, — выдохнула Мари, — Акробаткой мне не суждено быть!

— Карл, — подтвердил юноша, потирая голову.

Некоторое время они молча лежали в золотых колосьях и смотрели на алое небо, а потом Мари опять заговорила:

— Карл, я знаю, что ты не сможешь ответить, но только подумай, — она глубоко вдохнула вечерний воздух, — Подумай о том, что бы ты хотел делать, и где бы ты хотел быть вместо этих скитаний?

Карл приподнялся на локте и склонился над Мари. Девушка взглянула в его глаза чистого небесного цвета и поняла, что Карл, наверное….

— Ребята! — послышался голос Готфрика, — Где вы?

Карл вскочил и радостно замахал ему руками:

— Карл-карл!

Готфрик подбежал поближе к ним:

— Идемте ужинать! Я вас везде ищу! — сообщил он.

Карл помог Мари подняться, и они втроем направились к усадьбе.

— Очень жаль, что вы уже уезжаете! — сказал Готфрик Мари после ужина. Они сидели в гостиной и пили кофе — вернее, Готфрик пил кофе, а Мари — чай — она никогда не пила ничего крепче чая… И Готфрику казалось, что такая хрупкая девушка и не должна делать чего-либо иного. Из большой двери гостиной была видна кухня, где Карл помогал маме Готфрика мыть посуду. У его ног крутилась их собака Зои. Готфрик взглянул на них и подбросил Мари еще один аргумент против их отъезда:

— Щенки нашей Зои осиротеют, если Карл уедет! — улыбнулся он.

— Но у них останется мама, к тому же, — Мари положила свою руку поверх руки Готфрика, — Ты ведь тоже позаботишься о них! А нам надо еще столько всего сделать…,-она убрала руку и нервно расправила складки платья, — Мои предки разбили лишь 4 Великих зеркала. Одно разбили мы с братом, но после нам стало не очень-то везти, — усмехнулась она.

— Да, остаться переночевать на ферме, а в итоге попасть в лапы к одержимому графу — не лучшая участь, — улыбнулся Готфрик.

Мари, между тем, продолжала:

— Есть еще Черное Зеркало: оно было спрятано Зеркальным графом, и никто из моих предков не смог найти его…Ах, нам надо идти, хоть и хочется остаться. Но мы такие невезучие!

Готфрик отвернулся в сторону камина.

— Вы направляетесь в Кирпичные Трубы? — спросил он.

— Да, там наше казначейство и самая большая, на ближайшие 8 графств, библиотека.

— Отец сказал, что мы с удовольствием предоставим вам повозку, чтоб вы могли легко доехать!

— О, в этом нет необходимости! — улыбнулась Мари, — Мы переместимся туда намного более быстрым путем!

— Каким же? — удивился Готфрик.

Мари засмеялась:

— На наше счастье, в вашем доме полно прелюбопытных зеркал!

— Еще одно зеркало проклято! — подскочил от испуга Готфрик.

— Нет-нет! — поспешила успокоить его Мари, — Но зеркало в гостевой спальне — то, что висит в шкафу, — оно отлито в городе зеркал и, судя по всему, его делали в качестве портала. Поэтому, мы с Карлом просто переместимся по нему и появимся в Мирабелле! А это всего за 3 километра до Кирпичных Труб!

— Как вы узнали?

— О, это Карл! Он просто гений, — восторженно начала Мари, будто ей наконец-то дали поговорить на любимую тему, — Он обнаружил зеркало и указал мне на карте, куда оно ведет!

На лице Готфрика застыло удивленное выражение.

— Карл всегда особенно чувствителен к магии зеркал, — продолжала Мари, — Не знаю как, но в этом он великолепен! Я же уже говорила, что это он обнаружил ваше Демоническое зеркало!

В эту минуту в гостиную вошла мама Готфрика с дополнительным чайником и подносом печенья:

— Вот, попробуйте! — радушно протянула она поднос.

— Нет, нам точно пора уезжать, — вздохнула Мари, — Иначе я не влезу в свое платье!

На следующее утро Карл, Мари и все семейство Готфрика стояли перед зеркалом в гостевой комнате:

— Берегите себя, ребята! — сказала графиня, давая Мари корзинку, полную припасов.

— Спасибо! — улыбнулась девушка.

— Удачи, — пожал им руки граф Милнс, — И спасибо вам за все!

Готфрик, все это время стоящий в стороне, сделал прощальный кивок.

Карл и Мари ответили ему тем же, и, взявшись за руки, с разбегу прыгнули в зеркальную гладь. На секунду она всколыхнулась, словно водная, а когда все застыло, в зеркале отражались лишь Готфрик и его семья.

Глава 2 Мирабель

Городок Мирабель мирно спал. Находясь неподалеку от дождливого графства Трубочистов, он был окутан густой пеленой тумана, что, впрочем, не мешало Мирабелю слыть милейшим городком во всех ближайших девяти графствах.

Дома городка, все как один, были выложены белым камнем, крыши радовали глаз красной черепицей, а со всех карнизов свисали, вьющиеся по стенам, цветы. И ничто не нарушало общей гармонии и единообразной красоты.

Но Мирабель был славен не только этим. В графстве Трубочистов всегда говорили: «Если хочешь красивую и милую невесту — да приведет тебя дорога в Мирабель!». И это было правдой, потому что все девушки в Мирабелле были как одна — хороши и милы — и можно было выбрать абсолютно любую, не переживая, что выбрал не ту.

Однако, в ранний час, когда и произошло нечто выходящее за обычные рамки жизни Мирабеля, городок еще спал, мирно укутавшись в свое сонное облако.

В одном из домов — с белыми каменными стенами, красной черепичной крышей и розовыми вьюнками на карнизе — жила семья Бери. Состояла она из целых 8 человек — родителей Бери и их шестерых дочерей, признанных в округе самыми милыми и красивыми девушками из всех милых и красивых девушек. И именно в этом доме, в непомерно ранний 10-ый час, в комнате старшей из дочерей — Розы, послышался необычайный шум: словно где-то разбилось зеркало.

— Карл, ты в порядке? — шепотом спросил женский голос.

В ответ было невнятное мычание, и с пола поднялся высокий и красивый молодой человек.

— Карл, — шепнул он, глядя на спящую мертвым сном Розу — эту девушку было не разбудить и пушечным салютом.

Мари тоже встала и огляделась кругом: розовые обои, розовый туалетный столик, розовая кроватка с розовым пологом…

— Ах, мы все же невезучие! — в тысячный раз повторила Мари, — Должны были попасть в Мирабель, а оказались, судя по всему, в Кукольном графстве!

Карл отрицательно закачал головой, но тут Роза, повинуясь своим внутренним часам, начала просыпаться.

Первым, что она увидела, был удивительно красивый юноша, стоящий у ног ее кровати.

— Принц? Наконец-то! — мелькнуло в голове у Розы, но потом она вспомнила, что находится еще в постели — неодетая, непричесанная и не накрашенная — а к таким принцы не приходят, поэтому незнакомец мог быть только…

— Извращенец! Помогите! Кто-нибудь! — озвучила свои мысли девушка.

Карл и Мари застыли в ужасе, а Роза не переставала кричать ни на секунду, и уже скоро дверь в ее спальню распахнулась, и на пороге предстала грозная мамаша Бери с ружьем, а следом за ней еще пять взлохмаченных светловолосых мордашек — Лилия, Маргарита, Нарцисса, Азалия и Акация — все младшие сестры Розы, разбуженные ее криками.

— Ах ты, пройдоха! Сейчас узнаешь, как залезать в спальню к моей дочери! — закричала мамаша Бери, наставляя ружье на Карла так, что бедняга лишь и успел выговорить:

— Карл??

— Розочка, иди скорее ко мне, девочка моя! — промурлыкала мамаша Бери, — Мы с сестрами тебя защитим!

Роза вскочила с кровати и, прикрывшись одеялом, бросилась к двери, но, по своей неуклюжести, натолкнулась на Карла, стоявшего на месте в полном ужасе и оцепенении. Роза же споткнулась и повалилась вместе с беднягой пол. Это было последней каплей для мамаши Бери:

— Да как ты смеешь! Негодяй! — раскудахталась она, уже почти нажала на курок, но тут Мари, все это время стоявшая в смятении в углу, и, видимо, незамеченная из-за своей мало примечательной внешности и общей паники, встала у мамаши Берри на пути:

— Прошу вас, успокойтесь! — проговорила она, — Мы вовсе не преступники! И кто-кто, а мой спутник — точно не извращенец! Мы вам все объясним!

Глаза мамаши Бери округлились: она не ожидала увидеть здесь девчонку. Ружье пришлось опустить.

Мари мысленно вздохнула с облегчением: она, прожив некоторое время с братом, немного разбиралась в оружие и понимала, что из такого ружья можно стрелять разве что водой, но ей все же не хотелось, чтобы Карлу чем-либо угрожали.

— Я, Мари Шартель, — представилась Мари мамаше Берри и шести ее дочерям, — А это, — она указала на Карла, все еще испуганно и недоверчиво стоящего в углу, — Мой спутник Карл. Мы — Блуждающие в Зеркалах, и попали сюда абсолютно случайно: через зеркало-портал. Мы не хотели никого пугать, и сейчас же уйдем, если вы нас отпустите…

На лицах мамаши Берри и шести ее дочерей выразилась глубокая задумчивость — будто они тщетно перебирали что-то в своей памяти, и вдруг самая младшенькая из них — девчушка лет шести — захлопала в ладоши и радостно запрыгала на месте:

— Знаю-знаю! — смеялась она, — Мне бабушка рассказывала!

Мамаша Берри покосилась на Акацию — так звали младшенькую — и поставила ружье в угол.

— Простите, — удрученно обратилась она к Мари, — Мы все так растерялись! Мы же не знали, и догадываться даже не могли!

— Да, а еще мы так обрадовались! — вступила Лилия, бойкая 18-летняя девушка с короткой стрижкой, — Думали, что хоть теперь кому-то нашу Розочку сплавим!

— Лилия! — покраснела мамаша Бери, — Простите, у нее сейчас переходный возраст!

Тут в разговор вступила и сама Роза, успевшая, к тому времени, пригладить свои золотые волосы и накинуть поверх ночнушки симпатичную розовую кофточку.

— Мама, раз мы были так невежливы, то нам придется загладить вину, — промурлыкала она, бросая взгляд на Карла, тут же попытавшегося укрыться за Мари, — Как насчет того, чтобы угостить наших гостей завтраком!?

— Прекрасная мысль! — всплеснула руками мамаша Бери, — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам! Мы не примем возражений! — добавила она в конце, глядя на то, как Мари чуть было не замотала головой.

— Я провожу их в столовую! — вызвалась Лилия, ловко опередив в этом несчастную Розу.

Она взяла Мари под руку и вышла с ней из комнаты. Карл последовал за ними, все еще с опаской косясь на стоящее в углу ружье.

— Держи своего парня покрепче! — шепнула Лилия Мари, когда они спускались по лестнице, — В последнее время в Мирабель приезжает не так уж много женихов, поэтому война идет за каждого! А наша Роза всегда на передовых позициях! Знаешь, чем они с мамой заряжают ружье?

Мари отрицательно покачала головой.

В нем волшебная краска, — пояснила Лилия, — Она образует у несчастного юноши, застуканного родителями девушки, надпись: «Обязан жениться! Увидевшему — просьба вернуть по адресу…», — Лилия рассмеялась, а Карл жутко побледнел.

— Ну вот, подождите нас здесь, — наконец сказала Лилия, усаживая Карла и Мари на диванчик в разукрашенной цветами гостиной, — Сейчас мы закончим утренний ритуал одевания и вернемся!

Карл и Мари более всего на свете хотели бы сбежать, но этого не позволяли правила этикета и 10 волшебных замков на входной двери… Поэтому им пришлось рассматривать веселенькие цветочки на обоях и статуэтки розовощеких пастушек на полочках, ожидая, когда же наконец появятся хозяйки.

Те спустились в гостиную примерно через полчаса, и выглядели при этом как маленькая армия фарфоровых куколок. Во главе чинно шла пышная, и вся в кружевах мамаша Бери — о которой и сейчас можно было сказать, что она красавица по многим канонам — следом за ней Роза, выглядевшая так, словно в город приехал сам король. На ней было очень красивое зеленое платье с пышной юбкой и корсетом, а в волосы были вплетены маленькие бутончики роз. Потом шла Лилия — черная овца в семье — так как на ней, в отличие от сестер, было обычное школьное платье. Следом Маргарита, Нарцисса и Азалия — все, как одна, в изящных голубых платьях с широкими, темно-синими поясами, их волосы были уложены не с таким изыском как у Розы, но все же очень хорошо, и рассыпались по плечам золотыми прядями. Замыкала шествие маленькая Акация в платьице, чем-то напоминавшем балетное, и очень шедшем к ее тоненькой детской фигурке.

Карл открыл рот от удивления, и Мари, вдруг почувствовавшей себя какой-то серой и невзрачной, пришлось толкнуть его в бок, чтобы он не слишком засматривался на этих красавиц.

— Прошу в столовую, — пригласила мамаша Бери.

К огромному огорчению Розы, как только Карл сел за стол, к нему подпрыгнула маленькая Акация, заняв тем самым самое вакантное место, и начала, с детской непосредственностью, расспрашивать его о чем-то.

Карл грустно взглянул на нее и помотал головой.

— Карл не разговаривает, — пояснила Мари.

Все девицы Бери, за исключением Лилии, всплеснули руками, выражая свое соболезнование, но Акация, похоже, вовсе не расстроилась:

— Значит он как Тони! — улыбнулась она, — Он тоже все время молчит, но все-все понимает! Тони мой лучший друг!

— Тони — плюшевый кролик, — пояснила Лилия.

В это время к Карлу подошла Роза с кастрюлькой чего-то ярко-красного.

Карл хотел было жестом отказаться от этого. Но: Чпок! Чпок!

— Ой, простите! — вскрикнула Роза, — Я не хотела проливать на вас соус!

На лице Карла отразилось легкое недоверие.

— Пойдемте, вам надо немедленно замочить одежду, — стащила его со стула Роза, — Пойдемте со мной!

Карл, с видом утопленника, поплелся за ней.

— Я же говорила: Роза всегда на передовой! — прокомментировала ситуацию Лилия под недовольный взгляд матери.

Чуть позже Роза вернулась и сказала, что отправила Карла в ванну. После же она даст ему что-нибудь из одежды отца, так как его собственную надо отмачивать как минимум полдня, а потом еще и сушить. Из-за этого, кстати, Карлу и Мари придется остаться у них на ночь!

Мари еще раз подумала, что они жутко невезучие, но делать было нечего, и поэтому, чтоб как-то скоротать время, она приняла предложение мамаши Бери пройтись по магазинам.

— У нас великолепные ювелирные лавки! — хвасталась мамаша Бери, пока Мари уныло брела за ней следом, — Можно купить обручальное кольцо на любой вкус, да еще и с премиленьким секретом в придачу! Правда, последнее время нам с этим не очень-то везет…,- грустно добавила она, но тут же переключила тему, — А у вас оно есть?

— Что есть? — переспросила Мари, с интересом рассматривая маленькие витринки, заполненные доверху разнообразными кольцами.

— Обручальное кольцо, конечно же! Разве можно так долго путешествовать с юношей, да еще с таким красивым, и без обручального кольца!?

Мари встала на распутье: судя по всему, мамаша Бери не поймет, что они с Карлом путешествуют как друзья, но и врать тоже не хотелось.

И тут Мари впервые улыбнулось везение: пожилой седоволосый человек, шедший им на встречу, остановился и любезно поклонился мамаше Бери, благодаря чему тема отношений Мари и Карла была забыта.

— Добрый день, дорогая Гвенда, — учтиво сказал старичок.

— О, рада вас видеть, Кокс! — заулыбалась мамаша Бери, — Позвольте представить вам мою новую знакомую — Мари Шартель.

Мари сделала реверанс старичку, он же взял ее руку и галантно поцеловал:

— Мари — красивое имя для красивой девушки, — сказал он, и Мари покраснела: ей редко льстили, — Я — Роберт Кокс — местный портной.

— Кокс самый лучший мастер во всем королевстве! — врезалась в разговор мамаша Бери, — Это он смоделировал платья для моих чудных дочурок! Правда, они в них великолепны?

— Ну что вы, Гвенда! Вы слишком добры! Не платье красит человека, а человек платье! Кстати, у меня как раз есть пара моделей, которые могут украсить ваши прелестные дочери! Почтите ли вы мою лавку своим присутствием?

Мамаша Бери захлопала в ладоши:

— Новые платья! Как здорово!

— Вы тоже, дорогая Мари, — улыбнулся старичок, — У вас прелестное нежное лицо, и как раз недавно мне завезли удивительный золотистый шелк, который очень бы заиграл с вашими глазами! Не изволите ли вы посмотреть на него? Мне, право, будет очень приятно!

Мари стало не по себе: старичок был такой милый и вежливый, но ведь у нее совсем не было денег на новое плате! Тем более, что ей и старое нравилось — а шмотки это более по части Карла — тот любил красиво одеться.

Между тем, отказать было невежливо…

Мари кивнула и последовала за мистером Коксом и мамашей Бери, в тайне лилея надежду, что они увлекутся одеждой для девочек, и не будут ничего ей предлагать.

Когда они вошли в лавку Кокса, Мари не могла поверить своим глазам: создавалось впечатление, что она вошла внутрь радуги — так много разнообразнейших тканей висело на стендах магазина. По углам же стояли фарфоровые куклы-манекены, чем-то очень напоминающие дочерей мамаши Бери. А одна из аккуратненьких продавщиц поправляла им складочки на великолепных платьях.

Другая же, видимо, только закончила уборку и несла куда-то на выброс целую охапку рваных тканей.

— Все еще продолжается? — спросила мамаша Бери.

— И не говорите, дорогая, просто напасть какая-то! Каждую ночь одно и то же! — ответил Кокс, — А детективы даже ничего не могут сделать!

Мари стало любопытно и она, немного позабыв о приличиях, спросила:

— А что случилось?

Кокс горестно вздохнул и предложил Мари и мамаше Бери устроиться поудобнее в креслах для посетителей.

— Бекки! — крикнул он одной из служанок, — Принеси нам кофе!

Мари хотела отказаться, сказав, что она не пьет кофе, но Кокс был так учтив, что ей снова стало неловко, и она промолчала.

— Ах, милая Мари, — начал свой рассказ старичок, — У нас в городе сейчас у всех нелегкие времена! Молодые люди почти не заезжают, от того никто не покупает обручальные кольца, которыми так славен наш город, а раз нет помолвок — нет и свадеб! И мне не для кого шить платья!

Мамаша Бери горестно закивала в поддержку Кокса, и Мари даже показалось, что на глазах у женщины выступили слезы.

— Но мне, почему-то, не везет не только в этом, — продолжил Кокс, — Вот уже более 3-х месяцев, как кто-то каждую ночь проникает в мою лавку и крушит здесь все подряд! Иногда злоумышленники даже рвут мои драгоценные ткани, — тут голос Кокса задрожал так, будто речь шла о его несчастных детях, а вовсе не о кусках материи, развешенных по стенам.

Между тем, Мари стало жалко его — у всех бывают свои пристрастия! Она постаралась сказать хоть что-нибудь утешительное:

— Я уверена, что негодяя скоро поймают!

— В том-то и дело, моя милая Мари, — уже перешел на всхлипывания старичок, — Сколько мы не устраиваем засады — никого поймать не удавалось! В лавку никто не входил и не выходил!

— Это так ужасно! — принялась рыдать за компанию мамаша Бери, — Как же мои девочки будут без платьев!

Мари уже принялась нервно расправлять складки на своем наряде: ей было неловко в такой странной ситуации, но все же были и положительные стороны: ей более никто не навязывал нового платья!

Карл более часа провозился в ванной — там было большое зеркало — а их он просто обожал. Однако, когда он вышел, то обнаружил, что его, оказывается, давно поджидают. Напротив двери в ванную, прислонившись к стене и игриво накручивая локон на пальчик, стояла Роза.

— Ах, как идет вам костюм моего папаши! — воскликнула она, едва Карл появился на пороге, — Хотите посмотреть на себя в зеркальце? — и она протянула ему небольшое девичье зеркальце в серебряной оправе. При этом Роза так близко подпрыгнула к бедному юноше, что тому пришлось буквально вжаться в стенку, чтобы сохранить между ними хоть какую-то дистанцию.

— Ну же!! — сунула Роза под нос перепуганному Карлу зеркало.

— Карл! — с самым отрицательным выражением лица воскликнул тот и, слегка отодвинув Розу, побежал по коридору, чтобы оказаться как можно дальше от такого «ненавязчивого» общества.

— Приходите к обеду! — крикнула Роза ему вслед, и аккуратно положила зеркало обратно в сумочку.

Когда Мари, вместе с мамашей Бери вернулись с прогулки, первая нашла Карла в комнате маленькой Акации, пьющего воображаемый чай с ее куклами.

— Карл! — поприветствовал он ее.

Мари изумленно оглядела его: на бедняге была маловатая ему клетчатая рубашка, старенькие брюки и…розовая кукольная шляпка на голове…

— Ох, Карл! — взмолилась Мари.

— Мы пьем чай! — счастливо выкликнула Акация, — Хотите с нами? — и она протянула Мари розовую чашечку.

— Нет, спасибо, солнышко! — улыбнулась та.

— А еще мы сегодня сделали скворечник! — похвасталась Акация.

— Тук-тук! — не менее гордо сказал Карл, и достал из-под игрушечного столика весьма неигрушечный молоток.

Мари вздохнула: ну что взять с детей?

Наконец, пришло время ужина. Все семейство Бери, вместе с их дорогими гостями, расселись в гостиной с розовыми цветочками на обоях. Место рядом с Карлом опять заняла Акация, что невероятно рассердило Розу — она даже слилась в один цвет со своим вечерним алым платьем. А вот Карл был более чем рад, так как до этого ему под руку попался семейный портрет Бери: красивая, пышная мамаша Бери, шестеро прелестных дочек в шелковых платьях и худой, изнеможенного вида человек — видимо, папаша Бери. Карл вовсе не желал себе такой участи!

Рядом же с Мари присела Лилия. Она, в отличие от остальных сестер, уже успевших переодеться в вечерние наряды, была в том же утреннем костюме, причем, назло матери, которая весь вечер недвусмысленно на нее поглядывала, Лилия даже не подумала причесаться поаккуратнее. Но Мари была рада ее компании более чем кому-либо другому, так как в глубине души чувствовала, что и сама не отличается особой изысканностью.

— Милый Карл, — начала разговор Роза, — Боюсь, что ваша рубашка из такого нежного материала, что ее надо еще подержать в порошке для восстановления. И высохнет она лишь к утру, — девушка попыталась сказать это трагично, но Мари не могла не заметить, что Роза слегка улыбается, — Ах, вам придется остаться на ночь, — закончила она.

Лилия рассмеялась:

— Роза, ты моя любимая сестра!

Роза опять слилась с платьем, но все же встала из-за стола и начала раскладывать ужин по тарелкам.

— Моя Розочка такая хозяйственная! — умиленно сказала мамаша Бери, — И вообще она — сокровище!

Карл вжался в стул.

Когда же ужин закончился, мамаша Бери предложила всем пройти в музыкальную комнату, и послушать как поет ее милая Маргарита — самая одаренная в вокале среди всех дочерей, да что там — во всем Мирабелле(!).

Мари, честно говоря, предпочла бы слушать, как режут стекло, но, будучи очень хорошо воспитанной, хлопала каждой песенке из этой череды орудий инквизиции.

Тем временем, Роза подошла к Карлу, скрывающемуся от этих звуков в самом углу комнаты вместе с Акацией.

— Ой, милый Карл, вы запачкались в пюре! — хлопнула она в ладоши, — Мужчины! Ну что с вас взять!? Вот, посмотрите на себя, неряха! — и Роза кокетливо протянула ему то же зеркальце, что и с утра.

Карл ухмыльнулся, но все же взял его. Роза широко заулыбалась, но вдруг Карл присел на корточки возле Акации, положил зеркальце на пол и…со всех сил треснул по нему молотком, который держал за поясом еще со времени постройки скворечника…

— Тук-тук, — холодно сказал он.

Акация захлопала в ладоши, а Роза чуть не заплакала. Мари хотела было подойти к ним и поговорить с Карлом о таком поступке, но Лилия потянула ее за рукав:

— Поможешь мне сделать кофе? — подмигнула она.

Когда они очутились на маленькой кухоньке, оклеенной пестрыми обоями, Лилия начала весело смеяться:

— А твой парень вовсе не такой дурачок, как кажется! — сказала она удивленной Мари.

Мари поставила на плиту чайничек, и повернулась к Лилии. При этом на ее лице, на сотую долю секунды, мелькнуло очень странное выражение:

— Да, Карл не так уж прост!

Тем временем Лилия, смеясь, продолжала:

— Он ведь разбил все мечты Розы!

— И это тебя радует? — спросила Мари, которой была не понятна позиция Лилии.

Та ухмыльнулась:

— Меня радует то, что теперь Роза, наконец, будет вести себя как человек, а вовсе не как избалованный вниманием ребенок.

Мари, всегда обладавшая тактом, присела на стул и приготовилась выслушать все, что наболело у Лилии на душе.

— Знаешь, — действительно начала Лилия, — До недавнего времени Роза имела невероятно много ухажеров, но все они были «недостойны нашей красавицы» и всем она разбивала сердце — одному за другим. А ведь Рози даже не самая красивая в городе!

Мари внимательно слушала, Лилия же, увлеченная собственным рассказом, присела напротив нее.

— Однажды я спросила у Рози, в чем ее секрет, но она промолчала. Это странно для нее: она ведь очень хвастлива, и поэтому мне стало еще более любопытно. Я пошла даже на лесть, чтобы выманить эту тайну. И знаете что?

Мари отрицательно помотала головой.

— Тайна оказалась в том самом зеркальце, что разбил ваш друг! Представляете, — Лилия все больше распалялась, — Оно было привораживающее! Стоило парню взглянуть в него, как он немедле6нно влюблялся во владелицу! А Роза лишь потешалась и бросала их. Но вот уже 3 месяца, как к нам в Мирабель ни один нормальный кавалер и носу не сует, а все прежние так обижены на Розу, что чуть ли не обходят ее стороной! Боюсь, что вашего Карла она восприняла как последнюю надежду, но он разбил ее зеркальце! — Лилия опять засмеялась.

Мари же сидела задумчиво. Как-никак, она была Блуждающей в Зеркалах, и поэтому ни одна легенда о них не оставляла ее безучастной…

Вечером, когда Мари расчесывала перед зеркалом волосы, в отделенную ей гостевую комнату заглянул Карл. Он подошел сбоку так тихо, что девушка вздрогнула, увидев в зеркале его отражение. Карл присел рядом с ней на скамеечку перед туалетным столиком, и тоже стал пристально смотреть в зеркальную гладь.

Мари давно знала, что зеркала являются для Карла особой страстью, иначе бы Джош — ее брат — не доверил бы ему часть их семейного дела. Но Карл так тонко разбирался во всех загадках зеркального мира, что Джошу, учившемуся искусству Блуждающих в Зеркалах у их отца с раннего детства, оставалось ему только позавидовать.

Мари взглянула на отражение своего друга: он уже не казался ребенком, у которого она еще утром отбирала молоток. Интересно, что он искал там — в отражении своих глаз? Мари положила руку Карлу на плечо:

— Ты ведь сразу понял, что зеркальце заговоренное? — спросила она.

Карл кивнул, не сводя глаз со своего отражения.

— Хорошо, что ты его разбил. Правда, немного грубо по отношению к хозяйке, но все же…

Карл усмехнулся.

— Мог бы обойтись и без этого своего «тук-тук»! — пожурила его Мари, — Почему ты говоришь только те вещи, что тебе нравятся? А вот моего имени никогда не произносишь?

Карл отвернулся от зеркала и перенаправил свой взгляд на Мари. Девушка слегка покраснела, Карл же взял расческу и провел ею по волосам Мари, затем второй раз и третий — медленно и очень аккуратно. Наконец, он положил расческу на место и уже рукой убрал одну из прядей Мари ей за ухо. Его пальцы скользнули по ее щеке, Карл слегка придвинулся, чтобы убрать и другую прядь…и тут в окно что-то стукнуло.

Карл и Мари подскочили на месте. Еще пару секунд было тихо, а потом звук повторился: словно кто-то кидал камешки в окно, только теперь не в их, а в соседнее.

Карл с Мари подошли к окну и раскрыли ставни: на улице под их окнами стоял темноволосый, неказисто сложенный молодой человек, и кидал камешки в окно соседней комнаты.

Вскоре окно раскрылось, и Карл с Мари увидели в лунном свете силуэт Лилии.

— Эй, Лил! — крикнул парень, не замечающий Карла и Мари, так как свет в их комнате был тусклый, а он смотрел только на Лилию — Лил, ты готова?

Силуэт девушки кивнул, и выбросил из окна какую-то веревку. Еще секунда, и Лилия была на земле.

Карл отринулся от окна и стал выворачивать наизнанку кровать Мари.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Мари, но тут же заметила, что вопрос ее неуместен: Карл уже вывешивал из окна самую длинную простыню. Кивком он указал Мари за окно, и начал перелезать вниз. Мари нехотя поежилась: на ней была лишь легкая ночнушка, и вылезать в ночной холод ей не хотелось, тем более Мари была почти уверена: Лилия могла идти на свидание, а это не давало им с Карлом права следить за беднягой. Однако, выбора Мари не оставалось: она накинула на себя первый попавшийся свитер из шкафа и тоже стала спускаться вниз по веревке. Карл подстраховал ее, и сразу же потащил за собой. Через пару минут они догнали Лилию с ее таинственным другом:

— Карл! — окликнул их Карл, кажется и не думая об осторожности при слежке.

Лилия и парень обернулись.

— Какого черта! — воскликнула Лилия.

— Боюсь, это мы должны у вас спросить! — спокойно ответила Мари, оглядывая наряды Лилии и ее спутника: Да, они точно собирались не на свидание! На обоих были брюки, черные рубашки и перчатки, а у парня в сумке виднелся еще и ломик.

— Лил, это кто? — недовольно спросил парень.

Лилия хмыкнула:

— Эй, ребята, не надо сразу столько вопросов! Давайте по очереди! Я всем отвечу!

Мари и парень недоверчиво покосились на девушку.

— Ну, во-первых, мы не затеяли ничего дурного, если вы на это намекаете, Мари Шартель! Это, кстати, было ответом и на твой вопрос Фрейз — это Мари Шартель и ее спутник Карл — они наши гости. Мари, — по тону было ясно, что Роза очень не довольна их вмешательством, — Это Фрейз Маелс — сын нашего мэра. Не смотрите на нас как на преступников!

Мари покосилась на ломик в сумке. Карл же задумчиво рассматривал звезды на небе.

— Нет! Ну вы посмотрите на себя! — не выдержала Лилия, — Это, между прочим, вы за нами следили!

— Если вы ничего плохого не замышляете, то зачем так нервничать? — заметила Мари.

— Простите, что вмешиваюсь, — вставил Фрейз, — Но мы с Лил уже опаздываем.

Карл к этому моменту уже видимо пересчитал на небе все, что было, поэтому с интересом переключился на разглядывание мостовой. Но Мари уже слишком втянулась во всю историю и спросила:

— Куда вы опаздываете?

— Ну, понимаете, мы спешим в засаду! — ответил Фрейз.

— Ничего себе развлечения у здешней молодежи! — подумала Мари.

— Мы с Фрейзом хотим выследить негодяя, который каждую ночь громит лавку Кокса, и теперь уже опаздываем! — нетерпеливо добавила Лилия.

Карл отвлекся от булыжников на улице и кинул взгляд на Мари. Она все поняла и сказала Лилии и Фрейзу:

— Что ж, тогда мы поможем вам!

Как не удивительно, залезть в магазинчик Кокса оказалось просто.

— Старику уже столько раз все громили, что он даже на замки более не надеется: все равно к утру все будет вверх тормашками! — пояснил Фрейз.

Лилия зажгла маленький фонарик, и они огляделись по сторонам: ничего особенного, по сравнению с тем, что было днем — те же ткани, развешанные повсюду, нарядно одетые манекены, примерочная с большим зеркалом. Правда, вокруг было полно мест, где злоумышленник мог бы спрятаться, но после обхода лавки, во время которого Карл изящно обмотался белым шелком, представляя из себя что-то вроде императора, ребята так ничего и не обнаружили.

— Это ничего, — сказал Фрейз, — Я слышал, что шум всегда начинается где-то в полночь, а пока еще половина.

— Вернее, ты подслушал это у своего отца, — поправила его Лилия.

— Неважно, — покраснел Фрейз, — Главное: нам еще надо подождать, — и он отошел в сторону. Там Карл, уже сняв с себя белую ткань, любезничал с манекенами.

— Скрывается, — ехидно бросила ему вслед Лилия, — Как это типично по-мужски.

— А, по-моему, он молодец, — заметила Мари.

— Ну да, как и все бывшие Розочкины ухажеры!

— Ах, вот в чем дело! — заметила про себя Мари и улыбнулась, а вслух сказала, — Думаю, вам надо простить его за это!

Лилия не стала притворяться, что не поняла смысла сказанного, но ничего не ответила.

В этот момент к ним подошел Карл: он нашел игольницу в виде ежика и гордо показывал свой трофей Мари:

— Карл, прекрати трогать здесь все подряд! Так мы будем не лучше грабителей! — возмутилась та. Но Карл лишь махнул на это рукой. Тем временем, Фрейз еще раз посмотрел на часы, потушил фонарик и шепнул:

— Скоро! Пора в засаду!

Карл живо схватил Мари и затащил ее с собой за одни из шелковых занавесок, висящих по стенам.

Время стало тянуться медленно и тихо. Мари ждала, что в лавку вот-вот кто-нибудь ворвется, но ничего не происходило, но внезапно рука Карла больно сжала ее запястье, и она услышала, как в наступившей тишине, учащается его сердцебиение. Это означало лишь одно…

В лавку ворвался сильный ветер и начал метать ткани — словно флаги кораблей — из стороны в сторону.

— Нии. ког…да…, - послышалось шипение, — Ни…ког…да…боль…шееее, ни…ког…да…

Мари инстинктивно прижалась к Карлу. Казалось, что в магазинчике никак не больше нуля градусов. Ветер нарастал, и вскоре стало казаться, что по лавке мечется какой-то дикий зверь, сметающий все на своем пути. Откуда-то, словно из далека, послышался испуганный крик Лилии, а следом голос Фрейза:

— Оставь ее в покое!

Карл отстранил от себя Мари и спокойно вышел из их укрытия. Фрейз и Лилия забились в угол, с ужасом следя за какой-то черной тенью, мечущийся по лавке. Фрейз стоял впереди, загораживая собой Лилию, и жестом показывал Карлу, чтобы тот опять укрылся где-нибудь. Но Карл лишь спокойно вышел на середину комнаты и стал внимательно оглядываться по сторонам. Тут что-то словно толкнуло его в спину. Карл изогнулся и повалился на колени. Тень стала кружить вокруг него, нанося один удар за другим. Несколько минут Карл беспомощно корчился на полу, но вдруг вскочил на ноги и рванулся в сторону манекенов. Тень, со скоростью шаровой молнии, опередила его и одним сильным порывом подняла к потолку, где начала носить, словно легенький листочек на беспощадном ветру.

Фрейз и Лилия с ужасом смотрели на эту картину истязания, и тут всю лавку залил отвратительный скрип — возле зеркала в примерочной стояла Мари, прекрасно распорядившаяся тем временем, что Карл отвлекал тень. И теперь девушка водила острыми ножницами по глади стекла. Тень перестала метать Карла и остановилась. Глаза Фрейз и Лилии с ужасом расширились: посреди лавки, на высоте примерно двух метров, в воздухе парила отвратительная старуха. Ее серые костлявые пальцы с длинными ногтями сжимали горло Карла, а жидкие волосы спадали на морщинистое лицо. Мари сделала на зеркале еще одну царапину. Старуха завизжала и, бросив Карла на пол, тенью кинулась в зеркальную гладь. В это же мгновение зеркало вспыхнуло, Мари отбросило назад, а потом все стихло: ветер прекратился, в лавке снова стало тепло, а вокруг остался лишь невиданный погром.

Карл закашлял и приложил руку к горлу, словно проверяя на месте ли оно. Мари, которая отделалась легким ушибом, встала на ноги и подошла к нему:

— Тебе не стоило так рисковать…,- сказала она.

Но Карл лишь махнул рукой. Мари подняла глаза на испуганных Фрейза и Лилию. Она хотела было что-то сказать, но Лилия ее опередила:

— Я знаю, — хрипло произнесла она, — Я знаю эту старуху!

Фрейз с дрожью в коленках доковылял до двери и осторожно открыл ее:

— Нам надо поскорее уходить, чего доброго за погромщиков примут!

И все четверо поспешили убраться из лавки: чего-чего, а оставаться там никому сильно не хотелось.

Оказавшись на прохладном ночном воздухе, молодые люди наконец отдышались, и Фрейз, заранее убедившись, что за ними никто не идет, предложил свернуть в сторону городского парка, чтобы обсудить увиденное.

Лилия неуверенно кивнула, а Карл, сняв с себя пиджак папаши Бери, накинул его на плечи Мари — это означало лишь одно: ночь обещала быть долгой.

Даже в беседке, Лилия все еще дрожала.

— Ф-ф-рейз, — наконец выговорила она, — Ты ведь тоже узнал старуху?

— Нет, в первый раз вижу такую чертовщину, — ответил юноша.

Лилия как-то накуксилась и убрала взгляд:

— Ну как же, — неестественно натянуто сказала она, — Ведь эта старуха жила у нас в Мирабелле долгие годы.

Карл и Мари переглянулись: им было очень интересно, кого же признала в тени Лилия.

— Жила в Мирабеле, говоришь? — продолжил, ничего не замечая, Фрейз, — Хм…А чем она занималась?

Лилия густо покраснела и вдруг обратилась к Карлу с Мари:

— Что бы это ни было, оно, похоже, вышло из зеркала и скрылось туда же! По-моему, это ваш профиль, не так ли?

— Возможно, — ответила Мари, — Это было очень похоже на неуспокоенную душу, скрывающуюся в зеркалах.

Мари посмотрела на Карла, ища одобрения своим словам, но тот лишь встал со скамеечки и протянул ей руку в знак того, что надо уходить.

— Неуспокоенная душа?! В зеркале?! — затараторил Фрейз, — Что вы имеете в виду? Объясните, раз уж начали!

Мари взяла предложенную Карлом руку и встала:

— Мы не можем ни объяснить что-либо, ни ничего сделать, пока не узнаем, что это за душа, и какое отношение она имеет к зеркальным демонам.

Тут Лилия тоже вскочила:

— Уже поздно и холодно, пойдемте! — и она практически побежала из парка, но на полпути обернулась и крикнула Мари:

— Мари! Если горожане заметят нас в обществе молодых людей посреди ночи, к утру придется вступить в законный брак или принять позорную смерть! Так что лучше нам с вами пойти подальше от ребят!

Мари кивнула и подбежала к Лилии.

Некоторое время они шли молча. Шум башмаков раздавался далеко за пределы улицы, и Мари действительно стало страшно: ей не очень-то хотелось выступить на осуждение жителей этого странного городка, но тут Лилия прервала ход ее мыслей, шепнув:

— Я знаю старуху…

— Что? — переспросила Мари, словно очнувшись ото сна.

— Это старуха Мэг, она жила на Скворечной улице и, кажется, умерла месяца три назад.

— Вы ее хорошо знали? — поинтересовалась Мари.

— Ее знала Рози. Это та самая колдунья, что завораживала зеркала.

— Это многое объясняет.

— Что именно? — с интересом спросила Лилия.

— Например то, почему вы не хотели говорить о ней при Фрейзе! — Мари обернулась на шагающих поодаль молодых людей, — Роза ведь и вам советовала заговорить зеркало?

Лилия кивнула и покраснела:

— Я…я чуть было не согласилась! — вдруг выпалила она, — Но когда пришла туда, увидела эту старуху и ее квартиру — о, вы должны были видеть это место и странные предметы в нем! Их даже на аукционе после ее смерти никто не раскупил! Я, когда пришла к ней, ужасно испугалась… Ведь это не нормально, вы понимаете: НЕНОРМАЛЬНО заставлять человека любить тебя! И даже если он не любит, то уж лучше так, чем знать, что все фальшивка! — Лилия почти сорвалась на крик, и Мари поднесла палец к ее губам:

— Он любит, — тихо сказала она.

Лилия замолчала и отвернула голову. Некоторое время они опять шли молча.

— Значит, вещи старухи Мэг продавались с аукциона? — вдруг спросила Мари.

— Да, но никто ничего не купил. Почти все так и осталось в квартире, которую хозяйка, вроде, до сих пор не может сдать.

— Никто ничего не купил, кроме Кокса, — поправила Лилию Мари, — Зеркало в примерочной должно быть с аукциона.

Лилия взглянула на нее так, словно на нее только что снизошло откровение:

— Значит, нам всего лишь надо разбить его?!

— Не уверенна, что все так просто, — вздохнула Мари, — Старуха ведь заговаривала зеркала: ее дух, в отличие от зеркальных демонов, может и не быть привязан к конкретному зеркалу, хотя она им, судя по всему, дорожила. Придется ее выманивать!

— Как? — спросила Лилия. Они уже подходили к дому и сильно замедлили шаг.

— Боюсь, тебе надо еще раз навестить квартиру старухи.

Лилия поежилась, но в этот момент к ним подбежал Фрейз:

— Вот и твой дом, Лил, — сказал он, — Как и обещал: я довел тебя в целости и сохранности.

— Да? И чья же это заслуга? — съязвила Лилия.

Фрейз, похоже привыкший к подобному обращению, пропустил слова Лилии мимо ушей и поклонился девушкам:

— Спокойной ночи, Лилия Бери, Мари Шартель, — сказал он и направился дальше по улице. Карл тоже подошел к ним и посмотрел на небо: там, алыми полосами, забрезжил рассвет.

— Более похоже на доброе утро, — поправила Мари.

Карл улыбнулся и зевнул.

За завтраком бедняге Карлу опять не повезло, но на этот раз причиной всему была Мари: стоило Карлу одеть свой костюм, как она решила налить ему кофе, и все снова было испорчено и направилось в стирку, так что Карлу и Мари, к нескрываемой радости Розы, пришлось остаться еще погостить.

— Не дуйся, Карл, — попросила его Мари, едва они остались наедине, — Но другого способа остаться я не могла придумать.

Карл лишь сидел, набычившись, на диванчике.

— Перестань, чем тебе не нравиться этот костюм?

Карл в негодовании вскочил и стал отчаянно жестикулировать, показывая, что клетчатая рубашка — это вовсе не его стиль.

— Пижон, — бросила ему Мари и достала из своей корзинки какую-то книгу.

Карл застыл на месте, а потом резко развернулся и направился к двери, но, едва раскрыв ее, увидел Розу, ненароком поджидающую его в коридоре. Карл тут же не очень-то вежливо захлопнул дверь и бросился на диванчик, расположенный у зеркального трюмо — туда, где сидела Мари. Та рассмеялась и продолжила что-то искать в книге.

— Это дух заклинательницы зеркал, — поделилась она своим размышлениями, — Он, наверняка, может перемещаться между другими отражающими предметами, существуя в них. Лишь разбив зеркало, от него не отделаешься!

Карл подсел ближе к Мари и склонился над ее плечом.

— Мы должны выманить старуху, но она такая быстрая…

Карл стал листать книгу, все еще находящуюся на коленях Мари.

— Ее надо поймать в ловушку, — продолжила размышлять Мари, и тут Карл слегка подул ей в ушко.

— Что?! — очнулась Мари. Она заметила, что рука Карла лежит на ее руке и водит по одной из страниц книги.

— Точно! — воскликнула Мари, — Карл, ты гений!

Карл помотал головой и указал на нее.

— Нет, ну что ты! Я бы сама не сообразила!

Карл улыбнулся и поцеловал мочку ее уха. Мари покраснела и вскочила:

— Нам надо показать все Лилии!

Карл тоже встал и огорченно побрел за ней.

Примерно через час Мари и Карлу представился прекрасный шанс заглянуть в квартиру старухи Мэг, правда, сначала пришлось пройти небольшое испытание…

— И как давно вы женаты? — с растянутой до ушей улыбкой спросила владелица доходного дома, в котором жила старуха.

— Ну, э…,-замешкалась Мари, но Карл пришел на помощь, показав на пальцах цифру пять.

— Как здорово! — всплеснула руками женщина, — Но вы уверенны, что хотите посмотреть именно эту квартиру? Ведь когда у вас пойдут маленькие, понадобиться намного больше места, чем две комнаты! — и она подмигнула им.

Мари мысленно вздохнула: Карл и сам порой заменял ей всех детей на свете, слава луне, что хоть сейчас он ворон не считал…

Однако вслух Мари сказала:

— Мы пока не планируем, — и, в свою очередь, подмигнула хозяйке дома.

— И может все-таки другую квартиру? — настаивала та, видимо потому, что Карл и Мари ей очень понравились, — Почему вы так хотите осмотреть именно комнатушку Мэган?

Тут в разговор мешалась Лилия:

— Мои друзья просто обожают все необычное: вроде черных кошек, и тому подобного! Вот и хотят снять самую мистическую квартиру в городке.

Карл активно закивал головой в знак поддержки.

— И у моих друзей, кстати, мало времени! — напомнила Лилия, — Поэтому можно нам ключи, Терри? — она широко и сладко улыбнулась.

Терри с явной неохотой отделила большой железный ключ от своей связки.

— Я сама занята, и не смогу показать вам квартиру, но раз вы — друзья Лилии — вам можно доверять, тем более, что там нет ничего ценного, — сказала она.

— Спасибо. Мы посмотрим, а потом решим насчет съема! — поблагодарила ее Мари, уже увлекаемая Карлом и Лилией в глубину подъезда.

— Подумайте хорошенько! — крикнула им вслед женщина.

Мари сначала удивило такое отношение к делу вроде бы заинтересованной стороны, но когда она увидела квартирку старухи — все сомнения развеялись…

Каморка находилась на самом последнем этаже не очень-то опрятной лестницы, и представляла собой две комнатушки, разделенные разве что тонкой, почти картонной, перегородкой. Причем окно имелось только в одной из них, и свет его был настолько скуден, что разглядеть всю картину можно было разве что с зажженной лампой.

С первого взгляда квартира мало чем отличалась от обычной старушечьей квартиры, со старой мебелью и множеством ненужных вещей, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, почему Лилию все это так напугало.

Хлам, стоящий на полках, был не совсем обычным: среди шкатулочек и прочей белиберды были расставлены чучела разнообразных животных, выполненные с таким искусством, что их с трудом можно было отличить от настоящих. Животные стояли в застывших позах и смотрели на «гостей» светящимися в отблесках лампы стеклянными глазами. Казалось, они вот-вот спрыгнут с полок и набросятся на молодых людей, пришедших потревожить их пыльный покой, но ведь это были всего лишь чучела?

В наиболее маленькой из двух комнаток тоже было полно подобного хлама, но там пугало другое: в одном из углов, словно лианы, свисали с потолка длинные веревки, а на них, узелками, были завязаны локоны человеческих волос.

— Старуха хотела и мой локон, как оплату, но я его не отдала, — шепнула Лилия, все обычное спокойствие которой как рукой сняло в этом странном месте.

Карл тем временем прошел в тот самый угол, и некоторое время просто стоял там, словно обдумывая что-то.

— Старуха там держала свое зеркало, — скорее утвердительно, чем вопросом сказала Мари.

Лилия кивнула.

Карл повернулся к ним и жестом указал Мари на один из шкафов.

— Карл, — строго сказал он.

Мари кивнула и, подойдя к шкафу, стала рыться в его ящиках. Карл начал делать тоже самое, но в другом конце комнаты.

— Эй, мы ведь не грабить пришли! — запротестовала Лилия.

— А мы и не грабим! — откликнулась Мари, — Но нам необходимо что-нибудь, чем можно будет выманить старуху из зеркала и заключить в ловушку.

Карл одел на себя какие-то корявые очки и охотничью шапочку.

— Карл! — радостно сообщил он.

— Нет, так мы даже духа напугаем, — вздохнула Мари, — Лилия, иди помоги нам.

— А как мы узнаем, что вещь — то, что надо? — спросила Лилия.

— Не знаю, думаю, мы поймем, когда увидим это.

Через полчаса они отыскали кучу пуговиц, булавок, потрепанных книжек, брошек, фарфоровых фигурок и прочей ерунды, которая никак не могла быть объектом вожделения призрака. Карлу, правда, повезло более остальных: он нашел миленькое охотничье ружье, которое Мари сразу же отобрала от него, и охотничий рог, отобрать который было уже намного сложнее: так как Карлу было слишком весело бегать по комнате и дуть в него.

Наконец, Лилия захлопнула последний ящик комода и недовольно воскликнула:

— Полчаса рыться в этом барахле и не найти ничего стоящего! Я, конечно, не так брезглива, как Рози, но все же: я по локти в пыли и это омерзительно!

Мари пожала плечами:

— Ну, по крайней мере, мы выяснили, что старуха не ровно дышала к охоте! — и она покосилась на Карла, разыгрывающего баталии между полчищами чучел зверушек.

Лилия закатила глаза, а Мари продолжила разбираться в ящиках шкафа, как вдруг в дверь квартиры настойчиво постучали. Карл встрепенулся и вскочил на ноги. Мари с Лилией весьма удивились.

— Я знаю, что вы там! — послышался за дверью голос Розы, — Откройте немедленно!

— Думаю, этого лучше не делать, — едва успела пролепетать Лилия, как дверь, имеющая лишь плохенький замок-цепочку, поддалась напору и распахнулась.

На пороге показалась Роза с волшебным ружьем в руках.

— Ну ты и змея, сестренка! — крикнула она Лилии, — Вчера мне целую лекцию провела о том, что плохо, мол, к чужим парням приставать, а сама, теперь, видите ли, привела его в квартиру Мэг, и небось ищешь зеркальце, чтобы приворожить! — Рози наставила ружье на сестру.

Карла и Мари она, похоже, не замечала.

— О, ну и что ты сделаешь? — спросила Лилия, раздраженная всей ситуацией, — Напишешь мне на лбу: «Обязана выйти замуж»?

— Нет, сестренка, я зарядила ружье словом «Паршивка!», — выкрикнула Роза, — Получай! — она нажала на курок, но Карл с необычной ловкостью сбил Лилию с ног, и заряд попал в стену. От удара волшебной краски одна из дощечек обивки отскочила, и из образовавшейся за ней дыры выпала стопка каких-то бумаг.

Мари быстро схватила их:

— Вот оно! То, что надо! — воскликнула она, но, переведя взгляд на Розу, заметила, — Нам надо срочно сматываться!

Правда, скрыться от Розы было не так уж легко: она уже наставила свое ружье на Карла и, со слезами на глазах, пролепетала:

— Ну неужели моя сестра нравиться тебе больше? Я ведь красивее!

Пришла очередь Карла тяжело вздыхать: ему не нравилась ни одна из сестер, но, тем не менее, надо было как-то организовать побег. Значит: ему придется пожертвовать собой…

Спокойно и тихо Карл подошел к Розе и…крепко поцеловал ее в губы. Мари же с Лилией, поняв всю самоотверженность его поступка, со всей прытью выбежали из комнаты.

«Моя дорогая сестра,

Вот уже месяц, как мой Гарс ушел к этой пустышке. Я не могу есть и спать, думаю о нем каждый день. Мы были вместе долгих 50 лет, но вот теперь, когда моя красота увяла, он нашел другую. Эта боль разрывает мне душу, а сердце мое разбито на тысячу осколков, но я не сдамся. Я отомщу за себя! Отныне ни одна красивая девушка не будет счастлива в этом проклятом городишке. Я отомщу всем этим глупым красавицам за то, что они отбирают любовь у таких, как я!»

Это было одно из многих писем, написанных старухой Мэг своей, видимо воображаемой, сестре. Все они, вместе с портретом молодого, красивого охотника, были хорошо спрятаны в укромном месте. И лишь по случайности Мари и Лилия нашли их. Из писем стало ясно, что Мэг завораживала зеркала вовсе не с целью помочь девушкам найти любовь. Напротив, через некоторое время духи зеркал начинали отпугивать ухажеров, отражая в себе не красавиц, а жутких уродин, увидев которых при гадании на невесту, ни один здравомыслящий человек не решался поехать свататься в Мирабель. А те же, кто уже смотрелся в заговоренные зеркала, и вовсе становились преследуемые целой толпой зеркальных демонов, отбивающих всякое желание жениться и оставляющих лишь банальные попытки спасти жизнь и рассудок. Это было именно то, чего старуха добивалась. Волосы же девушек служили для духов чем-то вроде ритуальной платы, но, похоже, им было этого мало, и, в итоге, они забрали душу Мэг к себе.

Карл все то время, что Мари и Лилия разбирали переписку Мег, стоял упершись в зеркало в ванной, и трудно было даже догадаться, о чем он сейчас думает.

Роза же, сорвавшаяся на плачь, после всего произошедшего, была оставлена им в пустой квартирке старухи. В моменты, когда действовать нужно было быстро, Карл мало думал о чувствах других людей.

— Карл! — окликнула его Мари, — У нас большая проблема!

Карл вышел из ванной и посмотрел на расстроенную Мари:

— Для ловушки нам необходимы осколки одного из заговоренных зеркал, но, боюсь, что мамаша Бери все уже выбросила.

Карл спокойно улыбнулся и направился куда-то в коридор. Через минут 15, он снова появился на пороге комнаты Мари с маленькой Акацией на руках.

— Тук-тук! — сказал он ей.

— Тук! — засмеялась девчушка и протянула Мари какой-то мешочек.

— Что это, милая, — мягко спросила та.

— Зеркальца моих куколок! — охотно сообщила Акация, — Карл объяснил мне, что ты тоже хочешь поиграть в магазинчик косметики и расстроишься, если у твоих кукол не будет зеркал! Так что бери мои: мне не жалко!

Маленькая Акация собрала осколки для своих куколок? — подумала Мари, — Как хорошо, что они с Карлом так понимают друг друга! И только тут она заметила, что Карл, видимо, уже побывал в косметическом салоне: его щеки были слегка разрумянены, а на губах блистала помада. Мари вздохнула:

— Ну как он может быть таким ребенком!?

Карл и Акация засмеялись.

Ночью всей компании снова пришлось проникнуть в лавку Кокса.

— Как тут опять чисто, — присвистнул Фрейз, — Должно быть тяжело бедняге Коксу и его продавщицам каждое утро! Ну ничего, будем надеяться, что сегодня все его беды прекратятся!

— И не только его, — добавила Мари, — Если мы поймаем дух старухи, то мелким зеркальным демонам будет уже некого слушаться, и они перестанут разлетаться по зеркалам, отпугивая женихов от Мирабелля!

Но Фрейза это, почему-то, вовсе не воодушевило, и он лишь покосился на Лилию, что-то выкладывающую на полу вместе с Карлом. Мари же еще раз сверила заклинание с книгой и, захлопнув ее, подошла к своему другу:

— Карл! — воскликнула она, — Что ты делаешь?

Фрейз тоже посмотрел на загадочный рисунок Карла и увидел, что тот выложил из осколков улыбающуюся рожицу. Мари присела рядом и стала выкладывать осколки в один ровный ряд. Фрейз последовал ее примеру.

— А что за рисунок должен у нас получиться? — спросил он, ожидая, что Мари назовет какую-нибудь пиктограмму черной магии, но та ответила просто:

— Квадрат!

— Почему? — удивилась Лилия.

— Таково было первое зеркало! — сказала Мари и прибавила, — Кладите поплотнее: дух не должен выбраться!

Когда рисунок был закончен, все заняли заранее условленные позиции: Карл и Мари с письмами и портретом встали в центре квадрата, а Фрейз с Лилией — в углу лавки, чтоб не дай луна не попасться старухе.

Близилась полночь. В лавке становилось все холоднее и холоднее. И вот с последним, двенадцатым ударом часов, зеркало в примерочной засветилось, и из него, ледяным ветром, вырвалась тень. Она, как и в предыдущую ночь, стала метаться по лавке, круша все на своем пути.

— Наверное, ищет свои вещи, — подумала Мари, — Ну ничего, сегодня мы отдадим их ей!

Карл взял у нее из рук несколько писем и, с треском, порвал их. Тень остановилась и уставилась на них пустыми водянистыми глазами: Карл показал ей портрет охотника и легко надорвал его краешек. Тень завизжала и бросилась на Карла, и в тот момент, когда она оказалась в зеркальном квадрате, Мари сплела пальцы рук и, устремив их вверх, стала произносить заклинание. Потолок лавки затрещал, и через секунду из него хлынули лучи ослепительно яркого света.

Они образовали наверху точно такой же квадрат, как и тот, что был начерчен на полу. Тень обезумела и стала метаться из стороны в сторону, увы — за пределы ловушки ей было не выбраться. Мари продолжала говорить заклинание, но тут произошло непредвиденное: два осколка зеркала все же были придвинуты друг к другу не так близко, как хотелось бы, и Мэг вырвалась-таки на свободу.

В лавке начался необычайный вихрь, и все стало метаться из стороны в сторону, пока вдруг тень не остановилась возле Лилии.

— Ни…ког. да, — прошипела старуха и рванула на девушку, но Фрейз загородил ее собой, за что был, как и Карл предыдущей ночью, схвачен за горло костлявой рукой злой ведьмы. Старуха разозлилась не на шутку, и кровь постепенно стала отходить от лица Фрейза, когда откуда-то послышался свист разрезаемого воздуха.

Тень застыла, и старуха повернула голову.

Посреди все еще сияющей ловушки стоял Карл, сжимающий в руке какой-то ослепительно-яркий предмет, по форме напоминающий треугольник. Глаза старухи загорелись и она, бросив Фрейза на пол, полетела обратно в ловушку. Лишь только она очутилась там, как из таинственного осколка Карла вырвался луч света и пронзил тень насквозь. В этот момент Мари хлопнула в ладоши, пробормотала что-то, и квадрат на потолке сначала засиял сильнее, засасывая визжащую, но более не сопротивляющуюся старуху. Через пару секунд все кончилось.

Тень была полностью поглощена, свет квадрата потух, а вокруг, как и в предыдущую ночь, остался лишь беспорядок.

Лилия подошла к лежащему на полу Фрейзу. Из глаз ее брызнули слезы.

— Фрейз! Фрейз! — она бросилась к нему на грудь, — Только не умирай! Очнись, умоляю!

Но Фрейз был неподвижен и бледен.

— Я…я люблю тебя! — продолжала всхлипывать Лилия.

— Я тоже, — вдруг прохрипел Фрейз и закашлял, — Только не надо меня больше так сжимать!

Лилия засмеялась сквозь слезы и принялась обнимать его.

Карл с Мари тоже улыбнулись друг другу, и хотели было выйти из лавки, чтобы не мешать влюбленным, но едва они открыли дверь, как натолкнулись за ней на Кокса с целой кучей горожан.

— Сегодня шум был такой сильный, что я решил еще раз попробовать поймать негодяев, — сказал он, — И, видимо, мне повезло!

Но не только портной не спал в ту ночь. Недалеко от лавки, возле окошка квартирки старухи Мег, сидела одинокая женская фигура. В руках она сжимала толстую пачку писем.

— О, сестра, если б я только знала, — всхлипывала она, — Тогда я могла бы приехать и спасти тебя!

Женщина подняла лицо, и в свете полумесяца озарились ее старческие черты.

— Я слишком долго искала его, слишком много думал лишь о нем…О, прости меня, Мег…Но теперь, когда я нашла необходимый элемент, я, наконец, смогу вернуть нашу прежнюю жизнь…

При этом она достала из кармана маленькое зеркальце и посмотрелась в него. И пока она делала это, морщины на ее лице стали разглаживаться, волосы приобретать прежний медный цвет, и губы наливаться кроваво-манящим алым.

— Жаль, что мне пришлось украсть у тебя зеркало молодости. А ты так ничего и не поняла…, - вздохнула женщина, облик которой теперь был величественно-прекрасен, — С ним, возможно, твой охотник не ушел бы от тебя…

Она положила зеркальце обратно в карман и встала.

— Но я клянусь, что отомщу за тебя, сестра! И те, кто убил твой дух этой ночью, жестоко поплатятся…

К великой радости Мари и Карла, Кокс оказался человеком понимающим, и всего часа через два объяснений, их всех отпустили как героев.

Садясь в повозку, которая должна была довезти их до Кирпичных Труб, Мари и Карл чувствовали себя отлично. Карл потому, что ему очень понравились забавные лошадки, а Мари от осознания, что все хорошо закончилось.

Они смогли открыть зеркальные врата в мир духов и препроводить туда старуху, Лилия и Фрейз, застуканные вместе в лавке, теперь, по законам Мирабеля, обязаны были пожениться, чему они, впрочем, не возражали, и даже Роза, успокоенная обещанием о том, что в город снова приедут женихи, пришла проводить Карла с Мари.

— Спасибо вам, молодые люди, вы меня спасли! — пожал им руку Кокс.

— Заезжайте еще! — улыбнулась мамаша Бери, радуясь предстоящей свадьбе дочери.

— Приятно было познакомиться! — воскликнули хором все 5 ее дочерей, и только маленькая Акация крикнула: «Тук-тук!», на что Карл радостно засмеялся и ответил:

— Тук! — и их повозка двинулась из города.

Глава 3 Жители большого ведра

Примерно за километр до Кирпичных Труб — столицы огромного графства Трубочистов — Карла и Мари высадили из повозки. Причиной стал сильный ливень, в который извозчик не пожелал ехать далее.

Карлу пришлось раскрыть подаренный им Готфриком зонтик, и они с Мари побрели по дороге.

Вдалеке, все в дождевых облаках, уже виднелось множество Кирпичных Труб, что означало верное приближение к столичному городу. Во всех графствах Серебряных гор было трудно найти что-либо подобное ему: в графстве Трубочистов, почти не переставая, лили дожди, и температура редко поднималась выше 15 градусов. Это, конечно, делало точность прогноза погоды равной единице, и метеорологи графства очень гордились своей прозорливостью, но обычным жителям приходилось вовсе не так сладко. Из-за вечной сырости, они вынуждены были строить свои дома из крепко обожженного кирпича и снабжать каждую комнату огромным, теплым камином. Мало кто хотел жить на первых этажах: ведь улицы, по которым не переставая текла вода, давно превратились в своеобразные каналы, наполненные скользкой глиняной кашей, а из сотни водосточных труб, выполненных в виде уродливых голов магических существ, фонтанами била дождевая вода… И, чтобы избежать всей сырости нижних уровней, жители графства тянули свои дома ввысь, подсознательно мечтая вырваться за дождевые облака к солнцу. Так, дома обрастали сверху всевозможными пристройками с крытыми балконами, между которыми жители даже делали кирпичные арки и мосты, чтобы переходить из дома в дом, не спускаясь на грязную улицу. Все это напоминало сотню кирпичных, неустойчивых башен, составленных вместе в один город, и отовсюду, конечно же, виднелись тысячи каминных труб.

Их было так много, что большей половине города приходилось работать трубочистами, чтобы поддерживать их. И в графстве это была одна из самых уважаемых профессий, не только из-за ее сложности, но и от того, что трубочисты за сотни лет своей работы овладели магией огня и золы. Даже сын графа — Дерек — был трубочистом.

И вот Кирпичные Трубы маячили вдалеке, будто огромное красное дерево, разветвляющее свои трубоподобные ветви, в разные стороны, а кроной «дереву» служил темный дым.

Настоящих же деревьев во всем графстве почти не было — так сильно нуждались камины в топливе, а уголь ценился на вес золота, но все же это не мешало Кирпичным Трубам быть самым развитым и финансово процветающем из городов всех ближайших 9 графств. Этому во многом способствовало то, что именно в Кирпичных Трубах располагался один из самых больших институтов магии.

Маги, преподающие там, почти все были гениями, или, по крайней мере, считали себя таковыми… А гении, как всем известно, просто не могут жить на ярком солнечном свете — им нужна задумчивая, унылая, и даже во многом депрессивная атмосфера. А где можно лучше всего поразмышлять о судьбе королевства и предаться философским взысканиям, как не в вечно дождливых Кирпичных Трубах? И вот, умные и заумные маги стекались в город, а там, где есть маги, обязательно будут и те, кто их ищет, мечтая о совете, обучении, или расправе.

Кирпичные Трубы жили на таких паломниках, сдавая им комнаты и продавая им свои товары. И из-за таких гостей, и во многом чтобы развлечь и удержать магов, в Кирпичных Трубах находились: самая крупная во всех 9 графствах библиотека — знаменитая библиотека Туманов, — оперный театр Проливных Дождей и, помогающее вращать деньги, уплаченные за все эти прелести жизни, Большое Казначейство. Последнее было именно тем, почему и Карл с Мари держали путь к Трубочистам.

Будучи на королевской службе, они получали деньги на свои путешествия из казны по особой расписке, которую брали лишь в казначействах крупнейших графств. И графство Трубочистов было ближайшим.

Наконец, Карл с Мари вошли в город, и на последние деньги приобрели два черных дождевых плаща — идти по улицам иначе было невозможно.

Карл осторожно придерживал Мари за руку, чтобы та не поскользнулась в глиняной грязи, а сама Мари думала лишь о том, как хорошо было бы сейчас погреться у камина. То туда, то сюда сновали люди в таких же темных плащах: вот уж прекрасное место укрыться от закона — ведь одна темная фигура была неотличима от другой! Лишь изредка попадались на пути юноши в изящных черных костюмах и шляпах-цилиндрах: привилегированные трубочисты редко захаживали на так называемый «первый уровень».

Мари достала из своей корзинки какую-то бумажку и внимательно прочла ее.

— Нам на улицу Темных Вод, дом 4, - сказала она Карлу, и они свернули на чуть более наводненный переулок.

Ушер сидел у огромного камина и с удовольствием грел озябшие руки. При этом на лице его играла счастливая улыбка. Кто-кто, а он не мог пожаловаться на жизнь: заместитель старшего казначея, пока еще не такой уж и старый — Ушеру недавно стукнуло всего 42 — он мог похвастаться офисом на высоком этаже, хорошей зарплатой и очень выгодной помолвкой с хозяйкой большой городской гостиницы.

Ушер встал из кресла и взял один из портретов, стоящих на каминной полке. Сам он, как и большинство мужчин в городе, был невысок и худощав — отец и дед Ушера работали трубочистами, да и сам он умел кое-что колдовать на золе. Волосы его, несмотря на вполне спокойную жизнь, были полностью седыми, отчего он казался немного старше своих лет, зато это компенсировали карие блестящие глаза, по которым можно было сказать, что Ушер непрочь и пошутить. Невеста же его, изображенная на портрете, была полной ему противоположностью, по крайней мере, внешне. Тоже немолодая, она все еще могла слыть красавицей. У Агнетты — так звали невесту — была великолепная пышная фигура, высокий рост и тяжелые смоляные косы до самого пола. Она приехала в Кирпичные Трубы много лет назад из близлежащего графства Цветущих Болот. Тогда Агнетта, как и многие, хотела узнать у одного из великих магов о своем будущем, а он сказал, что поведает ей, если она останется на некоторое время в городе. Агнета осталась. Когда же она снова пришла к магу, то тот сказал, что она уже живет своим будущим, ибо судьба ее быть в Кирпичных Трубах. Агнетта поверила, и вот уже лет 26 вела свое гостиничное дело, параллельно растя сына от первого брака — Луиса.

Ушер любил невесту, и с нетерпением ждал дня свадьбы. И даже сейчас, смотря на ее портрет, он мечтал о том, как славно они заживут втроем… Но тут в дверь его офиса громко постучали. Ушер подошел к двери и открыл ее.

На пороге показались два незнакомца черных плащах. Интуитивно, Ушер попятился назад: так, что наткнулся на свой собственный стол. Незнакомцы поняли его смущение и быстро скинули плащи. Ушер вздохнул с облегчением. Его гостями оказались двое молодых людей — красивый черноволосый парень и хрупкая девушка с задумчивыми карими глазами. Оба они были вымокшим насквозь, и Ушер, дослужившийся до заместителя главного казначея во многом благодаря тому, что всегда знал, что нужно его клиенту, мгновенно предложил гостям устроиться в креслах у камина.

Молодые люди поблагодарили его, осле чего девушка представилась:

— Я — Мари Шартель, а это — мой спутник — Карл. По всем бумагам мы должны относиться к вашему казначейству. И внизу сказали, что нашими делами, скорее всего, занимаетесь вы.

— Шартель, Шартель, Шартель, — быстро перебирал в голове Ушер, — А, Мари Шартель! — широко улыбнулся он, наконец вспомнив нужный клиентский файл, — Добро пожаловать в главное казначейство! Позвольте представиться. Я — Рой Ушер — заместитель главного казначея. Когда-то давно я имел честь видеться с вашим отцом.

Мари заулыбалась, а Ушер продолжил:

— Каковы ваши пожелания к нашей скромной службе?

— О, мы хотели бы взять денег из казны, — покраснела Мари, — И еще несколько документов, которые должны быть здесь для нас оставлены.

— Прекрасно, — кивнул Ушер, — Когда вам будет это угодно?

Мари посмотрела на Карла, почти клюющего носом в гостевом кресле:

— Мы хотим остаться в городе на некоторое время, — протянула она, — И для этого нам нужны деньги на гостиницу, так что, думаю, операцию придется провернуть сейчас.

Ушер еще раз оглядел своих клиентов: оба выглядели усталыми и мучить их походом в банк, а потом бумажной волокитой с расписками, вовсе не хотелось.

— Вы можете взять деньги в любое удобное для вас время, — улыбнулся он, — А до того момента остановиться в одной очень хорошей гостинице. Я лично провожу вас туда.

— Но мы…,-засмущалась Мари.

— Вы — наши клиенты, — учтиво сказал Ушер (кто-кто, а он знал, что Блуждающие в Зеркалах уже сотню лет находятся на королевской службе, и помогать таким магам — никогда не обернется тебе лихом).

Сказав это, Ушер, к удивлению Мари и Карла, подошел к створчатому окну и распахнул его настежь.

— Чтобы добраться до гостиницы, нам даже не придется спускаться на улицу, — обыденным тоном сказал он, и жестом пригласил Мари с Карлом к окну.

— Мари, позвольте вашу руку! А ваш спутник может взяться за вас! — еще раз улыбнулся казначей.

— Неужели мы воспользуемся магией золы! — вздрогнула Мари: она давно знала, что жители Кирпичных Труб владели такой магией, что, с помощью щепотки золы и ветра, могли летать между крышами своих домов… Но так же она знала, что «летать» можно лишь с очень искусными трубочистами — иначе можно опалить себе штаны, или еще что похуже. Ушер увидел ее замешательство:

— Не волнуйтесь. Я — потомственный трубочист и со мной вам нечего бояться, — его глаза весело засверкали.

Мари нехотя взяла Ушера за руку, а свою дала Карлу.

Тогда Ушер достал из маленького мешочка на поясе щепотку золы, встал на подоконник, приготовился к прыжку и бросил щепотку в воздух. Мгновение — и взрывная волна подбросила их всех в воздух.

Мари от страха зажмурилась, Карл же закричал:

— Каааарллл!

Но вскоре крики его стихли, Мари открыла глаза и увидела, что они летят, лишь изредка касаясь ногами крыш домов. Это было необычайно: из-за высокой скорости, дождя не чувствовалось, лишь ветер в лицо и непрерывно мелькающие трубы под ногами.

Ушер, летевший впереди и держащий Мари за руку, смеялся. Все это, видимо, доставляло ему нескончаемое удовольствие. Мари обернулась на Карла: тот был неестественно бледен, но уже не кричал, напротив — его губы были крепко сжаты — ему прогулка явно не нравилась, но он терпел… Внезапно все остановились. Ушер ухватился за флигель одного из домов и крепче сжал руку Мари, которая, вместе с Карлом, еле балансировала на хлюпкой черепице.

Через секунду мимо них промчалась серебряная стрела — какой-то молодой человек летел между крышами с такой скоростью, что вполне мог сбить всю компанию, не остановись Ушер вовремя.

— Это сын нашего графа — Дерек. Недавно от него ушла невеста, и он проиграл один магический турнир, бедняга. Вот и носиться теперь по крышам как сумасшедший. А одевается во все белое — в знак траура. Ха! Он наверняка оделся бы в черное, но это и так обычная одежда трубочистов, так что приходиться быть оригинальным!

— Несчастный юноша, — вздохнула Мари, но Ушер лишь заметил:

— Сам виноват.

С этим они снова рванулись в полет.

Минут через пять все оказались на большом кирпичном балконе, словно предназначенном для того, чтобы на нем приземлялись.

— Это одна из лучших гостиниц в городе, уверяю вас! — воскликнул Ушер. И, судя по всему, он действительно так думал.

Но Карлу было не до речей казначея. Он, слегка пошатнулся и оперся на перила: по зелени лица было видно, что полеты Карл переносит плохо. Ушер подошел к двери с балкона и позвонил в колокольчик, выполненный в виде перевернутого ведра, из которого высовывался язычок.

На пороге показалась высокая красивая женщина с длинной косой:

— Рой! — радостно воскликнула она.

Казначей буквально подлетел к ней и, встав на цыпочки, поцеловал в губы.

— Познакомьтесь: моя будущая жена — Агнетта — хозяйка этой чудесной гостиницы. Агнетта, милая, это — мои особые клиенты и друзья — Мари Шартель и Карл!

Но Агнетта уже не только знакомилась с молодыми людьми, но и вовсю проталкивала их в теплый вестибюль гостиницы.

— Ах вы, бедняжки! Почти все мокрые! Ну ничего — особые клиенты моего жениха — это мои особые клиенты! Сара! — кликнула она служанку, — Быстро проводи моих гостей в 105-ый номер. Там вы найдете все, что нужно, — снова обратилась она к Мари с Карлом. Хотя последнему, судя по виду, нужно было скорее в больничное крыло… А Агнетта все лепетала:

— У нас есть горячая вода и чистая сменная одежда в шкафу. Ведь мокрые посетители тут не в диковинку!

Тут они с Ушером дружно расхохотались шутке.

— А когда проснетесь, — продолжила хозяйка гостиницы, — Приходите ко мне: в номер 58. Поужинаем все вместе! — она улыбнулась, точь-в-точь как Ушер, и Мари подумала, что более подходящей друг другу парочки она не встречала.

— Ну идите, идите! Более не смею вас задерживать! — игриво подпихнула их Агнетта, и Карл с Мари последовали по длинным коридорам вслед за служанкой.

Гостиница Агнетты была большой — коридор петлял и петлял, лестницы сменяли одна другую, и всюду бегали разнообразные постояльцы, наполняя пространство шумом разговоров и хлопаньем дверей.

Наконец, служанка остановилась возле двери с номером 105 и дала Карлу с Мари ключ, брелок которого был выполнен в виде ведра.

Молодые люди открыли дверь и вошли внутрь: номер действительно был хорош. Просторный, он вмещал в себя две кровати, над которыми свисали тяжелые бархатные портьеры, огромный деревянный шкаф в углу, а возле окна — стол — на котором впору было раскладывать военные чертежи — так широк он был. Напротив шкафа была еще одна дверь, за которой, к радости Мари, оказалась просторная ванная.

Мари сразу же открыла красный кран и с благоговением стала наблюдать за тем, как огромная ванна наполняется горячей водой и паром.

На банном столике Мари нашла даже пенные шарики, после которых ванна показалась еще более заманчивой, словно пенная долина. Мари сняла одежду и с наслаждением погрузилась в горячую воду, но лишь она зарылась в душистой пене, как в ванную комнату ворвался Карл. Мари хотела запротестовать, но было уже поздно — по несчастью в ванной оказалось именно то, что Карл, судя по шуму, так упорно искал в гостевой комнате — небольшое, но все же: зеркало, висящее над раковиной.

Мари Карла в этот момент интересовала менее всего: он просто прислонился лбом к стеклу и закрыл глаза.

Мари вздохнула: за все пять лет их знакомства она поняла, что зеркала являются для Карл чем-то большим, чем лишь увлечением, но ей всегда было боязно представить, чем именно. Она собрала вокруг себя как можно больше пены и продолжила, по возможности спокойно, отмокать в ванной. Примерно через полчаса, Карл, наконец, оторвался от зеркала. По всему было видно, что ему уже лучше. По крайней мере, его лицо снова прибрело нормальный оттенок, а в глазах появилось что-то вроде озорного огонька.

— Карл? — вопрошающе повернулся он к Мари, указывая на ванну.

Мари покраснела и укуталась в пену. И тут Карл совершил один из своих странных и непременно смущающих бедную Мари поступков: он быстренько снял все, кроме трусов, и тоже залез в горячую ванну.

Мари чуть было не выпрыгнула из нее, но вовремя вспомнила, что совсем не одета, поэтому лишь подобрала ноги и сердито посмотрела на Карла. Но тот, похоже, не имел ни каких задних мыслей, а потому спокойно уставился в потолок и, видимо, просто наслаждался отмоканием в тепле.

Ванна была большая, и Мари с Карлом абсолютно друг другу не мешали.

Мари вздохнула и прикрыла глаза: поведение Карла часто можно было сравнить с поведением ребенка, которому не объясняли, что можно, а чего нельзя.

Так, возможно, в сегодняшнем поступке Карла виновата она сама… Когда они только познакомились, Карл, которому тогда было, наверное, лет 18, вел себя еще более по-детски, чем теперь. Да-да, именно так: случилось, что Мари, с братом Джошем, подобрали юношу, по всем характеристикам напоминающего десятилетнего ребенка. Карл не говорил ничего, кроме своего имени, был весь оборван так, будто много лет скитался по помойкам, и, конечно же, давно не видел нормальной ванны.

Он очень чурался всех и вся, и лишь Мари смогла найти к нему подход. Когда же они с Джошем решили взять Карла к себе, Мари пришло в голову, что для начала его надо привести в порядок. Бедняга явно не понимал, что такое ванна и боялся ее, поэтому в первый раз Мари пришлось самой вымыть его. Она, словно сейчас, помнила, как радостный Карл плескался в пене. Мари мысленно засмеялась. К сожалению, Карл с тех пор воспринимал как абсолютно нормальное дело то, что он может запросто принять ванну вместе с Мари…или…Мари открыла глаза и испытующе посмотрела на Карла, все еще глядящего в потолок. За пять лет в нем многое изменилось и Мари иногда казалось, что она даже не подозревает насколько. Девушка снова почувствовала себя неуютно. Она окликнула Карла.

— Закрой, пожалуйста, глаза.

Тот, даже не поворачивая головы в ее сторону, повиновался. Она вскочила из ванны и быстро обмоталась полотенцем. Когда же Мари выходила из комнаты, то заметила, что Карл повернул голову в ее сторону. Теперь на его губах играла странная улыбка. Мари буквально вылетела в гостевую и захлопнула за собой дверь.

Когда же через 10 минут они оба высушились и переоделись в сухие вещи из шкафа, Карл, как ни в чем не бывало, по-детски радовался, что на подушке была шоколадка.

Если присмотреться поближе к гостинице, в которой остановились Карл и Мари, то она напоминала, скорее, огромное общежитие. Множество коридоров, более сотни номеров, но Мисс Агнетта, как хороший управдом и истинная невеста Ушера, поддерживала все в отличном состоянии, всегда зная, что нужно ее постояльцам.

На том же этаже, что и Мари с Карлом, размещалась труппа балерин, приехавших на сезон в местный театр балета. Из-за них было ужасно шумно, но, зато почти все время, звучала классическая музыка, под которую они репетировали.

Когда Карл и Мари вышли из номера, девушки как раз высыпали коридор и буйно обсуждали репетицию какой-то новой постановки, попеременно маша друг перед другом своими стройными ножками. Завидев Карла, они как-то сразу скучились и дружно захихикали. Карл недоумевающее взглянул на них, но Мари, явно не являясь поклонницей балета, вмешалась в картину, спросив, как пройти к номеру хозяйки гостиницы. Девушки наперебой стали рассказывать ей путь, не забывая при этом хитро подмигивать Карлу, который, правда, не очень-то понимал, что это им всем в глаза попало. Зато это хорошо понимала Мари. Поэтому, взяв своего спутника за руку, она потащила его по коридору к лестнице.

Сама Агнетта занимала целых 3 больших смежных номера, в одном из которых находился ее кабинет, во втором, изначально двуспальном, гостиная и хозяйская спальня, а третий — самый большой номер — служил комнатами ее 13-летнего сына Луиса.

В гостиной, скрывающейся под номером 58, было уютно: огромный теплый камин, уставленный портретами, длинный стол — предназначенный для большого количества гостей — и несколько широких уютных кресел. Все это создавало приятное домашнее впечатление, правда, дом этот мог скорее принадлежать великанам — такое все в нем было огромное, но, в целом, картина была милая.

Агнетта, как и следовало ожидать, была невероятно радушной хозяйкой. Она то и дело суетилась вокруг смущенных Карла и Мари, подкладывая им то овощей, то жаркова, и не забывала при этом поддерживать интересную и теплую беседу. Ушер, тоже ужинающий с ними в тот вечер, не отставал от невесты: он помогал ей со столом и, казалось, был полон забавных историй:

— И, представляете, болотники пожаловались мне, что у нас тут слишком сухо! — как раз закончил он одну из них, когда Агнетта подошла к Мари и Карлу с очередной порцией тушеного мяса.

— Нет, спасибо огромное, — замотали головами молодые люди.

— Но вы же съели всего тарелочку! — удивилась Агнетта.

Мари посмотрела на огромную тарелку, которую, скорее, можно было назвать блюдом, и еще раз вежливо отказалась. Агнетта и Ушер дружно засмеялись:

— Не смущайтесь, дорогая, — по-матерински ласково сказала хозяйка гостиницы, — Я вовсе не обижаюсь, что вы такая малоежка! Ведь это тарелка для гиганта!

Она и казначей брызнули со смеху.

— Когда-то у нас в Кирпичных Трубах жил один очень известный маг-гигант, — пояснил Ушер, — Тогда эта гостиница и все в ней было построено как раз с расчетом на их паломников. Это уж потом, когда мага не стало, а гиганты обмельчали, гостиница раскрыла свои двери и для всех остальных постояльцев. Но много вещей…

Закончить Ушер не успел, как окно столовой распахнулось, и на огромном подоконнике появился контрастно маленький и хрупкий мальчишеский силуэт.

С улицы неприятно подуло холодом.

— Луис, иди скорее за стол! И закрой ты это окно! — слегка раздосадовано сказала Агнетта, но тут же с улыбкой обернулась к Карлу и Мари:

— Это мой сын — Луис, — представила она мальчика, — Целыми днями летает! Хочет стать трубочистом! Луис, сынок, познакомься с нашими гостями — Мари Шартель и Карлом.

Луис угрюмо кивнул и сел на заранее приготовленное для него место.

Он был типичным «ребенком» дождливых и не слишком здоровых Кирпичных Труб. Очень маленького роста, бледный как снег и, в добавок к этому, еще и худющий. В его черных, как и у матери, волосах, блестели серебряные пряди: отличительная черта тех, кто был рожден трубочистом — повелителем золы. В общем, Луис, в своем черном костюме с серебряным шарфом, производил впечатление угрюмого мальчика, выглядевшего, плюс ко всему, еле-еле на свои 13 лет.

Мари, которая мысленно дала ему 9-10, он почему-то не очень понравился: ей даже показалось, что Луис принес в гостиную холод, хотя, скорее всего, это было из-за открытого им окна…Чтобы отвлечься, девушка решила спросить у Агнетты одну давно интересующую ее вещь:

— Простите, а как называется ваша гостиница?

Агнетта лукаво улыбнулась:

— А разве вы еще не догадались?

— Нет…

— Даем подсказку, — подмигнул Ушер, — Здесь повсюду есть ее символы…

Мари огляделась по сторонам, Карл же проэкзаменовал салфетку на тарелке.

— Сдаюсь, — пожала плечами Мари, а Карл подал ей салфетку:

— Нет, спасибо, — отказалась она, но Карл, похоже, настаивал на своем. Мари взяла бумажку у него из рук и увидела, что на ней изображено перевернутое ведро.

— Ну да, конечно, они же видели его и на звонке, и на брелке для ключей! — осенило Мари, — Ваша гостиница называется «Ведро»? — спросила Мари.

— Да! Рады, что вы сообразили! — рассмеялась Агнетта.

— А почему такое название? — поинтересовалась Мари.

— Это была выдумка моего покойного мужа, — с благоговением сказала Агнетта, — Он любил говорить, что ведро — единственное место, из которого в этом чертовом городе можно вылить воду.

Все снова рассмеялись. Все, кроме Луиса. Он встал из-за стола и холодно кивнул оставшимся:

— Мам, Ушер, Мари Шартель, — его взгляд скользнул по сворачивающему палатку из салфетки Карлу, — Карл. Спасибо за общество, но мне пора, — и он, не слушая возражений матери, снова открыл окно, и уже через секунду растворился в дождевом тумане.

Луис перепрыгивал с крыши на крышу с такой скоростью, что можно было подумать, будто он готовится к какому-то большому состязанию, но, на самом деле, он даже никуда толком не направлялся. Ему просто необходимо было полетать: почувствовать свободу от этой гостиницы, ее шумных постояльцев, и, конечно же, от матери с ее новым «женишком». Никто в этом доме не понимал его, никто даже не интересовался тем, кто он. Все общение чаще всего сводилось к:

— Как ты, милый?

— Нормально.

— Будешь жаркого?

— НЕТ.

— Ты куда?

— Никуда.

— Ну и чудненько! Погуляешь!

Луису очень не хватало отца: пожалуй, единственного, кто его хоть во что-нибудь ставил. Отец учил Луиса искусству трубочиста, учил летать, они часто болтали, сидя на крыше их «ведра»… И как только его мать может говорить об отце в этом шутливом тоне!? Неужели она не уважает его память? Хотя куда ей! Корнями она не здешняя: веселушка, привыкшая в душе к вечному солнцу. А отец был из дождливых Кирпичных Труб. Луис почти все взял от него и, слава луне, ничего от матери… кроме темных волос, конечно же, хотя и в них, гордостью Луиса, мелькали серебряные отцовские пряди.

Незаметно для него самого, ноги привели Луиса на крышу городской библиотеки. Это было огромное, неказистое сооружение, выглядевшее, с кучей надстроенных ярусов, так, словно это перевернутый многоярусный торт. Кроме того, в библиотеке — для того, чтобы книги не заплесневели от сырости — было столько каминов, что вся крыша представляла собой нечто вроде огромного органа, с трубами всевозможной высоты и толщины, испускающими темные клубы дыма.

Луису нравилось это место: тут можно было легко укрыться от посторонних глаз и поразмышлять о жизни, но сегодня, похоже, за трубами библиотеки укрывался не он один. Луис точно чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он резко развернулся и бросил горстку золы туда, где, по его мнению, был шпион. Зола создала легкий взрыв: достаточный для того, чтобы подпалить шпионскую крысу, но слабый для какого-либо иного вреда. В расчете количества золы на операцию Луис всегда был очень хорош, видимо, намного более хорош, чем в обнаружении за ним служки. Или его противник был более ловок и быстр, чем Луис предполагал… Так как холодные хлопки аплодисментов раздались совсем с другой стороны.

— Не трать золу понапрасну! — услышал он чей-то приятный низкий голос.

Луис посмотрел в сторону, с которой он раздавался, и увидел высокого для здешних мест морковно-рыжеволосого парня, лет 16-ти. У него было веснушчатое лицо, тонкие бледные губы и узенькие глаза-щелочки. Берк Такерс — капитан юношеского отряда трубочистов: самой крутой группировки во всем городе. Ребята Берка были самыми сильными, самыми быстрыми, имели доступ ко многим тайным секциям библиотеки, позволяющим владеть потрясающими, выше среднего, знаниями магии золы. Они всегда были в нужное время в нужном месте, их все любили, ими все восхищались. У ребят Берка была сила, и Луис отдал бы все на свете, лишь бы быть одним из них.

— Ты и вправду зря тратишь золу, — повторил Берк, — Но все же ты неплох, очень неплох…

Луис замер на месте: он давно пытался попасть в команду, но Берк еще никогда не говорил ему ничего хорошего…

— Я следил за тобой все это время, — продолжил тот, — И думаю, ты почти готов стать одним из нас.

— Почти готов? — переспросил Луис, — Скажи же, что надо сделать, чтобы перестать быть «почти» и стать «совсем!».

— И ты это сделаешь? — улыбнулся Берк.

— Да! — не думая, воскликнул Луис.

— Что ж, — хмыкнул его собеседник, — Я думаю, ты прекрасный маг и великолепно летаешь, но ребята из нашей команды должны отличаться не только этим. Мы должны уметь видеть человека, предупреждать его поступки, следить за ним — только тогда ты сможешь полностью развить свой талант.

— Но я все это могу!

— Тогда докажи!

— Скажи как, я готов! — холодно сказал Луис, давно ждавший такого шанса.

— Ладно, ты должен пройти испытание! Мы выберем человека, или людей, а ты должен будешь проследить за ними и рассказать нам все об их действиях, или о них самих.

— И кто же это будет? Вы ведь уже выбрали?

Берк улыбнулся:

— Дааа…На твое счастье, в вашем Ведре остановились двое — любопытные персонажи — и нам интересно, правдивы ли все слухи о них…Проследи за девушкой по фамилии Шартель и ее спутником. Это и будет твой вступительный экзамен!

Берк широко улыбнулся, отчего его губы стали казаться еще тоньше.

— Странное задание, — мелькнуло у Луиса в голове, но он так давно ждал своего шанса вступить в команду, и, поэтому, не стал долго зевать.

— Я согласен, — сказал он, — Проследить за этими простаками, для меня — раз плюнуть!

Библиотека Туманов не просто так носила свое название. Из-за того, что книгам был вреден мокрый климат, ее часто и хорошо протапливали, теплый же воздух, исходящий от библиотеки, соприкасался с холодным снаружи, что и создавало вокруг вечный слой тумана. Внутри же библиотека представляла собой нечто абсолютно потрясающее. Через главный вход, подобный древней арке, посетитель сразу попадал в центральный зал библиотеки — огромное круглое помещение, пол которого был выложен искуснейшей мозаикой, представляющей всю карту королевства Серебряных гор. А над ним — на куполе — была выложена карта звездного неба. Вокруг же зал, словно арену, окружали сотни ярусов, заполненных книгами. Каждый ярус представлял собой этаж с несколькими каминами, столами для посетителей и, конечно же, сотнями книжных шкафов. Обслуживалось все это волшебными рыцарскими доспехами, безмолвно приносящими любую нужную книгу. Карл и Мари как раз получили от одного из таких безмолвных рыцарей свою заявку и теперь, с явным интересом, разбирали на одном из маленьких столиков стопку книг.

— Смотри, Карл, — тихо шепнула Мари, — Здесь говорится, что у графа Нэруса из Хрустальных Озер находится самая большая коллекция зеркал во всем королевстве!

Карл отошел от стеллажа, в котором только что искал какую-то книгу, и склонился над Мари. В этот день у него было более чем серьезное настроение. Точнее, оно стало таким, как только они с Мари вошли в библиотеку.

Карл достал из их дорожной корзинки карту всех 69 графств и жирно, чернилами, отметил на ней Хрустальные Озера.

Это было еще одной особенностью Карла: несмотря на свое, временами непонятное, поведение, он, видимо, умел-таки читать и писать. Как-то, через 3 года после их встречи, он даже купил Мари маленький томик стихов, где выделили парочку особенно красивых. Однако, сколько Мари не пыталась заставить его написать хоть что-нибудь о нем самом, Карл этого никогда не делал. Он либо игнорировал просьбу, либо начинал вместо этого рисовать улыбающихся человечков на предложенной ему бумаге: все зависело от его настроения, а вот отчего зависело оно?

Карл оставил Мари наедине с картой, а сам, облокотившись о книжный стеллаж, стал внимательно изучать какую-то книгу. Мари, тем временем, составляла их будущий маршрут:

— Хрустальные Озера в паре графств отсюда, идти будет далековато…Но, смотри, они совсем рядом с перевалом, за которым ранее находились земли Зеркального Графа…Интересное совпадение, правда? Этот замок еще не был обследован моими предками…

Карл продолжал листать свою книгу.

— Жаль только, что и на этом пути мы не сможем заглянуть в город Зеркальных Мастеров, — вздохнула Мари.

Вот уже давно, как Мари была уверенна, что Карл родом именно из этого города — так много он знал о зеркалах. А еще Мари думала, что бедняга страдает частичной потерей памяти. Во всяком случае, Мари казалось, что, если они попадут в этот город, то там кто-нибудь наверняка признает в Карле давно потерявшегося родственника. Что думал по этому поводу сам Карл, было не известно.

Часа через два Карл и Мари сдали все свои книги и направились к выходу из библиотеки. На пути их то и дело попадались двери закрытых секций библиотеки, но молодым людям были неинтересны чужие тайны, пока не…

Карл вдруг взял Мари за плечо. Она послушно остановилась. Оказалось, что они стоят возле одной из дверей тайной секции.

— Что такое? — обеспокоено спросила Мари, но Карл лишь вздохнул и подал ей руку в знак того, что надо продолжать путь.

— Карл, ты в порядке? — спросила Мари, заметив, что ее спутник то ли из-за освещения, то ли действительно выглядит бледнее обычного. Карл постарался улыбнуться и снова протянул Мари руку. Девушке тоже показалось, что лучше уйти. Она послушно взяла его за руку, и они вместе пошли прочь от этого места.

Луис стоял, спрятавшись за огромным книжным стеллажом, и еле дышал. Его чуть не заметили, по крайней мере, так казалось. Теперь придется снизить темпы и даже потерять объекты из виду на некоторое время. Правда, он так и не понял: чего такого в этих ребятах, что Берк так хочет узнать. Луис еще раз проверил записи в своем блокноте: с утра девушка и его будущий горячо нелюбимый отчим ушли в казначейство. Луис за ними не последовал, так как и без того знал, что будет: сейфы, сейфы, бумаги, бумаги, а еще — куча невыносимо сладких улыбочек Ушера! Луис решил лучше проследить за молчаливым парнем. Но и тот ничего особого не делал: сначала неприлично долго торчал в ванной, затем вышел пошляться по коридору. Там его подловили эти невыносимо глупые балерины. Парень сделал с ними утреннюю разминку, а когда они ему надоели, притащил с кухни тортик и предложил его бедняжкам. Те обиделись и сами выпихнули его обратно в коридор, чему молодой человек был несказанно рад. Скоро вернулась его подруга: вместе они прикончили торт (и как можно столько есть и быть такими худыми!?) а потом пошли в библиотеку. Но и тут тоже ничего, ну, разве что, обсудили свой будущий маршрут — но какое дело Берку до того, куда направятся эти два пилигрима!?

Странное задание…Луис еще раз просмотрел блокнот и вышел из укрытия, так как, по его расчетам, парочка уже должна была быть на хорошем расстоянии. Значит, его точно не засекут!

Но тут его самого ожидал сюрприз: облокотясь на один из стеллажей, перед ним стоял никто иной, как графский сын и их будущий правитель — Дерек.

Луис окаменел: он, конечно, много раз видел Дерека, пролетающего между крышами, но никогда еще тот не останавливался, и Луис не глядел на него так близко.

Дерек был хорош собой, довольно высок для трубочиста и строен. Черты лица его можно было бы назвать красивыми, если б только не его отчужденная холодность. Волосы Дерека были будто серебро — что выдавало его принадлежность к самому высокому рангу магов золы. Глаза же юного графа были чернее тьмы в каминных трубах, и все же Луису почудилось, что в них есть тепло.

Еще год назад Дерек был для Луиса чем-то вроде кумира: холодный, неприступный — он вызывал тайное уважение и страх у всего графства. Люди шептались, что юный наследник имеет далеко идущие планы по завоеванию других — более солнечных — земель королевства Серебряных Гор. Так же говорили, что он более других трубочистов сведущ в черной магии, но не обирается останавливаться на достигнутом и хочет обучаться колдовству у самих Песчаных Магов, которых боялось все королевство.

Это восхищало Луиса: он ведь тоже всегда хотел быть сильнее. А потом случилось нечто весьма неожиданное: Дерек, такой сильный и такой уверенный в себе, проиграл на турнире магов какому-то чужеземцу, его невеста ушла другому, а сам он вынужден был вернуться в Кирпичные Трубы ни с чем. С тех пор Дерек сильно изменился: он более не говорил о расширении границ, не поражал всех изысками своей магии… Напротив, вот уже год, как он сидел в весьма посредственных отделах библиотеки, связанных с сельским хозяйством и промышленностью, или же опрометью носился по крышам города.

Многие жители, не желавшие войн, с облегчением вздохнули, но те, кто был моложе и горячее, посчитали, что юный граф просто сломался.

Луис тоже не желал более подрожать ему, однако сейчас, когда Дерек стоял так близко, мальчику стало жутко не по себе от взгляда черных глаз.

— Луис, — обратился к нему Дерек, и Луис вздрогнул, не ожидая, что наследник графства может знать его имя, — Я хочу поговорить с тобой.

— Ааа…, - только и смог выдавить Луис, чувствуя себя маленьким и ничтожным.

Дерек подошел поближе.

— Знаешь, я некоторое время следил за тобой и теми, кому ты так хочешь понравиться…

Луис покраснел.

— Когда-то, — задумчиво продолжил Дерек, — Я тоже искал влиятельных друзей. Я хотел того, что, как мне казалось, будет лучше для всех — я хотел силы. Но, на самом деле, это было лишь глупое эгоистичное желание. Оно разрушило меня, — Дерек вздохнул, — Луис, люди, которых ты хочешь считать друзьями, на самом деле не стоят этого. Они опасны для тебя, опасны для всех. Позволь дать тебе дружеский совет, — Дерек подошел еще ближе и нагнулся к Луису, — Уходи, пока все не стало слишком серьезно! Брось это задание — оно не для тебя. Прошу, — голос Дерека смягчился, — Подумай об этом…

Луис ничего не понимал: откуда Дерек знает это? Что он сейчас несет? Какое ему вообще дело? Луис отскочил от Дерека как от огня.

— Я не знаю, о чем вы! — выпалили он.

— Не притворяйся, — холодно ответил Дерек, — Мы с тобой очень похожи, я вижу тебя насквозь…

Это было последней каплей для Луиса. Он не позволит какому-то меланхолику в серебряном разрушить его будущее!

— Отстаньте! Я не знаю, о чем вы! — еще раз повторил он, и пулей побежал из библиотеки, оставив Дерека одного.

В тот вечер в Кирпичных Трубах была необычайная погода: тучи над столицей рассеялись и отблески прошедшего дождя багровели в закате. Многие не могли поверить такой радости и вышли на свои крыши, чтобы хоть немного посмотреть на чистое небо. Среди таких людей был и Карл, находящийся вовсе не в восторге от предыдущих дождливых деньков. Он прислонился спиной к одной из труб и внимательно смотрел в небо, словно ожидая там какого-то знака. С другой стороны трубы кто-то негромко чихнул. Карл ухмыльнулся и обошел ее вокруг: там, прислонившись к другой ее стороне, стоял Луис. Парень здорово испугался, увидев, что его слежка раскрыта, но Карл лишь рассмеялся. Луис облегченно вздохнул: судя по всему, Карл не собирался придавать всему сильного значения. Они присели рядом на черепичной крыше и стали молча смотреть на закат. Однако, скоро их уединение было нарушено. На крыше появилась Мари. На ней было новое розовое платье, а волосы уложены вьющимися локонами. Карл бросил на нее полный восхищения взгляд. Мари засмущалась:

— Агнетта настояла, чтобы помочь мне с прической…

Луис вздохнул: как это типично для его матери — вмешиваться в дела окружающих и навязывать всем свою помощь. Всем, кроме него…

— Кстати, она и вас искала, господин Шпион, — обратилась Мари к Луису.

Тот покраснел и пожелал провалиться на месте, но Мари, подобно Карлу до нее, лишь засмеялась, и более шутливо продолжила:

— И неужели ты думал, что так неуловим?

— Ну, э…, -промычал Луис.

— Ничего, — отмахнулась Мари, — Просто если хочешь что-то узнать, то лучше спросить об этом самому, а не бегать по пятам и шуметь при этом как слон в посудной лавке.

Карл кивнул в знак согласия, и Луис, почувствовав, что тут нечего опасаться, решил попытать судьбу и, приняв самый невинный вид, сказал:

— Ну, мне просто очень интересно, что в вас такого особенного, что Ушер натягивает самую лучшую из своих улыбок! — и это отчасти было правдой, так как Луис давно недоумевал, отчего все так носятся с этими приезжими.

— Ну, во-первых, тебе не стоит так говорить об отчиме, — сделала ему замечание Мари, и присела рядом с Карлом, — Ушер не плохой человек. А, во-вторых, неужели ты не слышал, что мы — Блуждающие в Зеркалах.

Глаза Луиса чуть не вылезли из орбит. Карл с Мари дружно засмеялись. А потом Мари рассказала удивленному Луису немного об их работе: ни она, ни ее отец никогда не считали нужным скрывать свое происхождение. Хотя, ее братец Джош с этим очень не соглашался, и при каждом удобном случае выдавал себя за кого угодно, только не за самого себя.

Когда Мари закончила свой рассказ, на небе сияли звезды. Туч, как это ни странно, все еще не было. Мари поежилась и предложила Карлу пойти спать, но тот словно не слышал ее. Он встал и, положив руки в карманы брюк, смотрел на полную луну.

— Что такое, Карл? — спросила Мари, подойдя к своему спутнику. Луис тоже посмотрел на луну, и тут его осенило: сегодня ведь вовсе не конец месяца, а значит — никакого полнолуния и быть не должно! Мари это, видимо, тоже поняла, и теперь все три взгляда были с тревогой устремлены на это предзнаменование, не несущие в мир ничего хорошего.

Глава 4 Зеркальная гладь

Той ночью, внизу, под десятками каменных этажей, в подвале, полу залитом водой, произошло событие, грозящее перевернуть жизнь всего королевства.

В подвале находились четверо, и лишь трое из них были там по доброй воле. Одна из этих троих — высокая, рыжеволосая женщина в ярко-алом платье, стояла слегка особняком и с наслаждением рассматривала свой острый маникюр, на котором, благодаря недавно нанесенному ею удару, блестели капельки крови. На вид ей было лет 30–35, но, можно было сказать, что время во многом пощадило ее. Так фигура, сжатая в узком платье, все еще была более чем хороша. Основными индикаторами ее возраста были мимические морщины, указывающие на то, что женщина эта часто кричала и хмурилась, но, опять же, ее широкоскулое лицо все еще можно было назвать недурным. Глаза, с таким вожделением взирающие на капельки крови, были словно в тумане, скрывающем их истинную желтизну. Женщине, кажется, было все равно, что полы ее красного платья промокли насквозь. Все происходящее слишком радовало ее, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Оставшиеся трое были мужчинами.

Они стояли посреди подвала и двое из них — не высокие юноши, одетые в темные костюмы трубочистов, — крепко держали под руки почти обессилевшего человека в серебряном. Голова его была опущена, а на лицо спадали влажные от пота серебряные волосы. Медленно, капелька за капелькой, попадала в воду на полу его кровь. Наконец, несчастный поднял голову, и уголки губ его странно искривились — так, будто он пытался улыбнуться, но боль давала ему сил только на ухмылку.

— Ваш теплый прием, еще раз подтверждает, что я пришел сюда не зря, — прохрипел Дерек.

— Вы пришли!? Не смешите меня! — воскликнула женщина, — Вы лишь были слишком опрометчивы в слежке за нами, и теперь платите за это!

Дерек опять ухмыльнулся:

— Ну, раз уж я плачу, скажите, что вы держите в закрытой секции библиотеки? Я не так глуп, как ее руководитель, и мне не нужны деньги, как нашим чиновникам, чтобы поверить, будто вы исследуете древние руны, которые надо держать в секрете от всех, из-за их хрупкости!

— Да, вы сообразительный молодой человек! — приблизилась к Дереку женщина в красном, — Но, неужели, так сложно просто наслаждаться своей короткой жизнью, и не во что не вмешиваться?!

— Не переводите тему! — оскалился Дерек, — Вы правильно заметили, что я долго следил за вами, так что не думаю, будто недосказанность между нами — лучшая вещь…

Дерек получил еще один удар от сбоку стоящего юноши, и голова его снова упала вниз. Женщина присела рядом и приподняла его за подбородок:

— Да, — прошипела она, — Ты следил, и еще хуже — ты стал вмешиваться…Сначала пытался отговорить этого мальчишку, а теперь пришел сюда…

Свободной рукой она, со всего размаха, ударила Дерека по лицу, оставив на нем яркие царапины ногтей.

— Слава богу, мальчишка глуп, а тебя скоро не станет, чтобы поговорить с ним, — прошипела она.

Дерек сплюнул кровь и снова, словно в вызове, поднял голову.

— Так вас волнует мой разговор с Луисом? Ооо…,- он засмеялся, — Вы ведь поручили ему следить за Блуждающими в Зеркалах! Я тоже за ними следил! Они так себе — девчонка слабенькая колдунья, вряд ли умеющая что-либо кроме ворожбы на зеркалах, а парень — он вообще какой-то…

Дерек не успел договорить, получив от одного из парней удар такой силы, что едва смог не потерять сознания.

— Я слышала, что вы недооцениваете людей, — засмеялась женщина, — Иначе вы не пришли бы сюда в одиночку! Но не до такой же степени! Пойдемте, я покажу вам кое-что, что вас, наверняка, заинтересует… Хотя, увы, это будет последним, что вы увидите в этом мире!

И двое молодых людей потащили Дерека вслед за своей предводительницей, по одному из сырых подземных коридоров. К удивлению Дерека, редко спускавшегося вниз, путь этот вел в подвалы библиотеки Туманов, откуда, еще по одной потайной лестнице, они поднялись наверх и остановились возле маленькой железной двери.

— Смотрите внимательно, никогда-уже-не-граф Дерек, — обратилась к нему женщина и распахнула дверь.

За ней была одна из комнат тайного хранилища библиотеки, и там, действительно, не было книг: лишь какой-то предмет, завешанный черной тканью.

Парни подвели к нему Дерека, а женщина встала сбоку, положив руку на ткань так, чтобы в любой момент можно было созерцать это покрывало.

— Великое Зеркало, — нежно сказала она, более обращаясь к предмету, чем к Дереку, — Одно из двух оставшихся. В нем есть сила, но она, увы, не может быть полной, пока ему не принесут маленькую жертву. Много лет наше общество ищет то, что поможет завершить начатое еще сотню лет назад дело. Вызвав зеркального демона, мы станем править Серебряными Горами!

— Знаете, еще недавно, ваш план мне бы очень понравился, — заметил Дерек, — Но увы: сейчас он не вызывает у меня энтузиазма! И, если я все верно понял, то ради достижения своих целей, вы хотите убить тех, кто бьет ваши драгоценные стекляшки?

— Таким и был наш план, ведь эти двое виновны в убийстве моей горячо любимой сестры, — улыбнулась женщина, — Но, когда маленький глупец рассказал нам, кто они на самом деле, мы поняли, что Блуждающие в Зеркалах нам нужны живыми. Никто, увы, не знает, где зеркальный граф спрятал Черное Зеркало, но эти двое — талантливы — и приведут нас к нему! Для этого мы и решили следить за ними! — и она подмигнула Дереку.

— Используя для своих целей ребенка! — взорвался Дерек, — Вы — мерзавцы! — он хотел вырваться, но парни по бокам оказались сильнее и снова скрутили его.

— Довольно! — зло сказала женщина, — Вы уже знаете слишком много. Боюсь, что наше знакомство придется прервать навеки!

Она сдернула покрывало с зеркала, а парни подняли голову Дерека так, чтобы он мог видеть в нем свое отражение.

— Ах, я же не представилась! Эмма Криста, — учтиво улыбнулась женщина, — А сейчас придет моя подруга — Кровавая Мэри.

— Кровавая Мэри! — повторили юноши, держащие Дерека, и ему начало казаться, что в зеркале, кроме их отражения, проступает образ девушки с бледным лицом и алыми губами.

— Мы — Общество Луны! — шепнула Дереку женщина, а потом последний, третий раз повторила, — Кровавая Мэри!

Девушка из зеркала вдруг протянула к Дереку свои хрупкие былые руки, схватила его, и потащила к себе. Дерек хотел сопротивляться, но тут взглянул духу зеркала в глаза, и все его конечности парализовались: это были его собственные, полные отчаянья и боли глаза. Кровавая Мэри забрала их.

— Пойдем, — шепнули ее алые губы, и тело Дерека стало погружаться в зеркальную гладь, словно в воду. Еще минута — и зеркальная поверхность была чиста — в ней отражалась лишь тьма хранилища.

Ранним, дождливым утром, пока Мари с Карлом собирали вещи, за стенкой их номера играла музыка, поставленная балеринами для очередной репетиции. Ее Мелодия напомнила Мари о далеком детстве, когда она еще не переняла семейное дело и, пока отец «блуждал в зеркалах», жила в замке своей бабушки. Та была настоящей светской львицей и, на каждое открытие и закрытие сезона, устраивала шикарный бал.

Поэтому маленькой Мари даже нанимали репетиторов по танцам, но, увы — она всегда сбивалась с ритма и наступала на ноги своим учителям. Брат Джош дразнил Мари неуклюжей, и девочка, принимая это близко к сердцу, плакала.

Однажды, бабушка устроила большой маскарад, пригласив на него для изыска знаменитых акробатов — семью Заусов. Мари и Джошу, хоть они и были совсем еще детьми, тоже было позволено понаблюдать за представлением.

Малышка Мари была поражена тем, насколько гибкие и смелые акробаты, и какой красивой смотрится госпожа Заус в своем блестящем, обтягивающем костюме.

Ах, если б только Мари могла так изящно и ловко передвигаться по узенькому канату! Но, увы: ей было не дано даже танцевать без запинки!

Вечером, сидя в детской, Мари поделилась с Джошем своей мечтой — стать такой, как госпожа Заус — но Джош лишь посмеялся над младшей сестрой.

— Ты неуклюжая! — сказал он, — Такой всегда и останешься! Куда тебе до той красивой дамы на канате! Ты на него даже ступить побоишься!

— А вот и не побоюсь! — залилась краской Мари и сжала кулачки.

— Побоишься-побоишься! — поддразнивал ее Джош.

— Поспорим?

Подстрекаемая братом, Мари, вместе с ним, пробралась в большой зал, где под потолком все еще были развешаны канаты для акробатов, и по веревочной лестнице забралась на самый верх.

Джош в тот момент действительно думал, что его неуклюжая сестренка лишь постоит там, посмотрит на канат, а потом испугается и спустится вниз. Каковы же были его ужас и изумление, когда Мари встала на канат и сделала пару шагов.

— Мари! Нет! Остановись! — закричал он.

Но Мари и не думала его слушать: она шаталась, но, каким-то удивительным образом, шла вперед.

— Держись, сестренка! — воскликнул Джош и сам полез по веревочной лестнице вслед за ней. Когда он добрался до верха, девочка была уже почти посредине каната. Она с трудом балансировала, и Джош, чувствуя на себе ответственность за сестру, зажмурил глаза и тоже начал двигаться вдоль смертоносной веревки.

Это было сложнее, чем казалось, но, собрав все свои силы, Джош все же смог нагнать Мари, которая к середине каната уже растеряла свою напористость и еле-еле балансировала на нем.

А самым ужасным было то, что, оказавшись рядом с сестрой, Джош понял: он абсолютно не знает, что делать дальше!

И тут в коридоре, примыкающем к большому залу, послышался шум. Наверняка это был кто-нибудь из прислуги, но и этого было достаточно, чтобы Мари вздрогнула, пошатнулась и стала терять равновесие. Джош еле успел схватить ее за руку. Вместе они, шатаясь, дошли до конца каната и спустились вниз по подвесной лестнице.

— Вот видишь, — сказала Мари, коленки которой все еще тряслись, — Я смогла это сделать!

Джош промолчал, чувствуя, что не полезь он подстраховать сестренку, то она уже не стояла бы рядом. Но говорить это вслух было опасно, так как он внезапно осознал, как упряма и целеустремленна его сестра.

Джош взял Мари за руку, и они было направились к выходу из залы, но там снова послышался странный шум. На этот раз они даже различили несколько голосов, один из которых, о ужас, принадлежал их отцу.

— Нет-нет, — говорил тот, — Мои дети абсолютно бесталанны, я проверял…Они не подойдут.

Джош сжал от злости зубы: это был не первый раз, когда отец говорил о них нечто подобное, и Джошу всегда было больно и обидно.

— Джош, — шепнула Мари, — Мне кажется, они направляются сюда…

Вот неудача: отец так редко навещал их, что они едва помнили, как он выглядит. Но стоило им нарушить один из домашних запретов — бабушка всегда говорила им оставаться в детской и запрещала гулять по замку ночью, — отец был тут как тут. Да еще, плюс ко всем неудачам, отец, суда по сему, действительно направлялся в бальную залу.

Деваться было некуда: во всей зале не было ни единого уголка, где бы они могли спрятаться. И Джошу в голову пришла самая сумасшедшая за все его детство идея.

— Мари, — сказал он, — Ты ведь не хочешь, чтобы отец увидел нас здесь и рассердился?

Мари покачала головой.

— Тогда сконцентрируйся, и мы попробуем открыть зеркальный портал!

— Что? — на лице Мари отобразился шок, а голоса тем временем приближались.

— Здесь негде прятаться, зато полно зеркал, — пояснил Джош, — Поэтому мы пройдем в детскую через зеркало!

— Ты уверен? — голос Мари дрожал, но Джош уже уколол палец, для кровавой метки (он часто видел, как это делал отец).

— Давай, Мари, — прикрикнул он на сестру.

Мари готова была заплакать: неужели Джош не помнил, что открывать порталы было ОЧЕНЬ сложно! И каждый раз, когда они пытались сделать это при отце, у них ничего, абсолютно ничего(!), не получалось! Для этого дела нужна была концентрация, нужно было умение владеть магией зеркал! Нужен был талант!!!

И всего этого у них не было…Так всегда говорил отец…

— Джош, мы не можем! — умоляюще сказала она.

Кто-то дернул за ручку двери залы…

— Но мы должны постараться! — увещевал Джош, — Это наш последний шанс!

Барочные дверные своды начали было растворяться, но, на счастье, под задержались, и за ними снова послышался голос отца:

— В этой зале есть несколько любопытных зеркал, не открыть которые может только полная бестолочь, но Джош и Мари и с этим не справились…

— Ты слишком строг, — вставил собеседник, — Может, ты сам ошибся и показал детишкам не те приемы, или не те зеркала…

— Хм, ты прав, у нас тут также есть особо упрямые экспонаты, которые я и хочу тебе продемонстрировать, но, поверь, детей я тренировал на самом легком…

Джош вскипел, а Мари почувствовала, что если он не отпустит ее руку, то та может и посинеть, так сильно он ее сжимал.

— Мы должны, сестренка, — пробормотал он.

Мари, которой тоже стало горько от слов отца, закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться.

— Только обещай не удивляться развешанным по залу цирковым атрибутам, — напоследок предупредил спутника отец, — Моя теща сама не своя, когда дело касается праздников, и сегодня был как раз один из ее «дьявольских» вечерков…

— На счет «три», — предупредил Джош.

Мари вся превратилась в комок нервов.

— Раз!

Отец говорил своему другу за дверью о том, как глупо проводит время его теща, но все же он признателен ей за то, что она взяла на себя заботу о детях, пока его нет рядом. А его никогда нет рядом…

— Два!

Дверь приоткрылась, и на паркете залы проявились две тени.

— Три!!! — скомандовал Джош, — Приказываю вам открыться!

Мари собрала в себе все свои силы, сконцентрировалась на внутреннем мире зеркал, как тому учил отец, и, представив, что никакого зеркала вовсе и нет, а перед ними стоят лишь ворота, через которые можно легко пройти, девочка кинулась вслед за братом в холодную зеркальную гладь.

И врата раскрылись. Мари ощутила, как сотни мелких осколков режут ее кожу, а потом она словно попала в ледяную воду.

Там, в зеркальном пространстве, уже не было слышно ни отца, ни его друга, зато зал, выглядевший так же, но и не так одновременно, был полон неявных теней.

Мари бы непременно испугалась, но на это не было времени: они с Джошем, несомые неведомой силой, летели сквозь зеркальную аллюзию залы, пока впереди них не забрезжило голубоватое свечение. Потом снова было ощущение прыжка в воду и боль от зеркальных осколков.

Зеркала, повинуясь заклинанию, вернули Джоша и Мари.

Но если невезение начинается, то его уже сложно остановить. Джоша и Мари «выплюнуло» из зеркального мира, но, увы, вовсе не в детскую, а прямиком в бабушкину спальню. Такова уж была магия зеркал в их доме…

Бабушка была немало удивлена появлению внуков, и заставила их срочно объяснить, что произошло. А после устроила им такую грандиозную порку, что Мари до сих пор вздрагивала от одной лишь мысли.

Они с Джошем думали, что достанется им и от отца, но тот, услышав от тещи о проделки своих детей, лишь вздохнул и сказал:

— Что ж, значит, я ошибался. У них все же есть способности…Я и Сальмер видели всплеск в зеркале, а оно было одним из самых непокорных…

Мари тогда показалась, что отец постарел на несколько лет, но деваться было некуда…А маг Сальмер — давний друг отца, с которым он и приехал — сказал, что это замечательно! Ведь род нельзя было оставлять без продолжателей дела…

С той пары и началось обучение Джоша и Мари на Блуждающих в Зеркалах, и они уже не видели детства.

Будущее было определено, не оставляя в себе даже надежды на то, что когда-нибудь Джош или Мари смогут заниматься тем, чего хочется им самим…

Мари застыла у окна, вспоминая это.

Как странно было сейчас осознавать, что отец, называя их бесталанными и негодными, лишь хотел защитить своих детей от участи вечных странников…

Карл же, почувствовав ее грусть, подошел сзади и обнял за плечи.

— О, Карл, — вздохнула Мари, — Если б ты только знал! — ее глаза наполнились слезами.

Карл с сожалением посмотрел на нее. И тут в их номер постучались.

— Входите, — машинально отозвалась Мари.

На пороге появился Луис: вид у него был бледный и удрученный.

— Вы ведь скоро уезжаете? — спросил он у Мари. Та кивнула.

Вдруг Луис отскочил от двери и кинулся к Мари с Карлом.

— Умоляю, возьмите меня с собой! — на его глазах блестели слезы.

Мари была в шоке: неужели этот странный мальчик действительно так ненавидит все вокруг себя, что готов сбежать с первыми встречными?

Она посмотрела на Карла, в тайне надеясь, что тот сделает что-нибудь, но тот лишь утвердительно кивнул Луису.

А тем временем, за многие километры от Кирпичных Труб, в Графстве Степей, был еще кое-кто, мечтающий «сбежать» из родного дома.

Это был юноша, лет 20–22. Он стоял, облокотившись на изгородь, и взгляд его был устремлен вдаль, на золотые колосья лугов — туда, где когда-то гуляла девушка, забыть которую он не смог до сих пор.

Она была очень простой, не кокетливой, и даже не такой уж красавицей, но все же, выбросить ее из головы было невозможно…

Начинало темнеть, и со стороны фермы появилась еще одна фигура: граф Степей — Милнс. Еще недавно, попав под злые чары зеркальных демонов, он был неузнаваем, но теперь было видно, что Милнс не зря носит звание правителя графства.

Он был крепко сложен, небольшого роста и светловолос. Серые, как и у сына, глаза горели озорными огоньками. Учитывая специфику своей фермерской работы, граф Степей был одет в простые брюки и рубашку, но по спокойным, уверенным движениям, в нем было легко опознать человека высшего положения и сведущего в магии.

Предки Милнса — маги степей — были известны тем, что могли подчинять себе землю. И это была не простая магия, на подобие той, что использовали другие волшебники, черпающие силы от природы. Нет. Маги степей не ограничивались проращиванием из земли цветочков. Одним движением рук они выстраивали земельные бастионы, недра расходились, образовывая пещеры и подземные ходы, земельные волны накатывали на противника, захлестывая его с головой…Правда, сам Милнс использовал свой дар в весьма прозаичных целях — чтобы, например, распахать поле под засевы… Но все же он был искусным магом.

А вот сын его — Готфрик — во многом по причине того, что, одержимый демоном, отец мало чему учил его, магию знал плохо. Этим он мало отличался от обычных жителей Серебряных Гор. Однако сейчас, графа и его сына волновали совсем другие вещи.

— Готфрик, — положил Милнс руку на плечо юноше, — Если ты этого действительно хочешь, то сможешь догнать ее…

— Ты о чем? — сделал удивленное лицо Готфрик.

— Ну конечно о той девушке, что так удачно проезжала наше графство и, в итоге, спасла всех нас! — улыбнулся его отец.

На секунду на лицо Готфрика осветилось надеждой, но потом он снова опустил глаза:

— Но как мне их найти? — спросил он, — Я даже толком не знаю, куда они направляются…

— Хм…В этом ты с ними похож, — улыбнулся Милнс, — И, думаю, что с умением «Блуждающих в Зеркалах» находить приключения, ты, непременно, нападешь на их след, — подмигнул он.

Готфрик улыбнулся, но как-то неуверенно.

— А что она скажет, когда я объявлюсь? — поделился он очередными сомнениями, — Помнит ли она меня?

— Узнаешь, когда встретитесь! — засмеялся Милнс.

— Но…

— Никаких «но»! За счастье надо бороться!

Тут засмеялся уже Готфрик:

— Тогда уж дорожную повозку за твой счет, папа!

Глава 5 Снежный городок

Несмотря на все возражения Мари, после Кирпичных Труб команда «Блуждающих» пополнилась. Луис, бесцеремонно напросившийся с ними в путь, клялся, что не будет обузой, а просто хочет увидеть что-то кроме этого дождливого города, и, возможно, даже отделится от Мари и Карла, когда найдет место по душе. В конце-концов, Мари стало жалко мальчика, и она согласилась взять его попутчиком, предупредив, что их с Карлом работа не самая безопасная. Но Луис был упорен в своем решении. Он тут же сообщил обо всем матери, и та, к удивлению и досаде Мари, не стала его отговаривать.

— Я ведь тоже в свое время бросила все и пошла навстречу судьбе! Луису будет полезно развеяться, — лишь прокомментировала ситуацию Агенетта, и пошла собирать сыну дорожную сумку.

Намного более непредсказуемым оказался Ушер. В отличие от своей невесты, нашедший массу причин против отъезда Луиса.

— Он же еще совсем мальчик! — бегал он, размахивая руками, за Агнеттой, — А путь может быть тяжелым и опасным!

Но Агнетта лишь сказала, что трудности закаляют характер, и отправилась на кухню, заказать свежего хлеба для путников.

Тогда Ушер попытался сам увещевать Луиса, но тот его, тем более, слушать не хотел. Мальчик даже отказался от мешочка очень хорошей золы, из личных запасов будущего отчима. Однако, позже Мари увидела, как Ушер все же подбросил этот сувенир Луису в дорожную сумку.

Вечером того дня, распрощавшись с Агнеттой и ее женихом, путники двинулись по направлению к графству Снежных Бугров. И прошло совсем немного времени, как Луис жестоко пожалел о своем решении.

Снежные Бугры находись в самой холодной стороне Серебряных Гор, и, как и все графства, неспроста носили такое название. Дождевые тучи, проходящие туда из Кирпичных Труб, из-за низкой температуры преобразовывались в снежные облака, и поэтому в Снежных Буграх круглый год стояла прямо-таки новогодняя погода.

Ландшафт земель графства представлял собой бесконечные холмы и небольшие горки, в ложбинах которых находились премиленькие деревушки, состоящие из одного-двух десятков домиков белого камня. Каждый домик имел свой особый символ: будь то петух на флигеле, или скульптурка кошки на подоконнике. Жители так и говорили: «Сегодня был у кошки», или «Навещал петуха».

Так же считалось почетным расписывать входные двери и оконные ставни. И чем больше на них было рисунков, тем благополучнее считался сельчанин. В общем-то, именно художественным промыслом и славилось графство: его жители делали великолепные хрустальные поделки, используя ресурсы близлежащих шахт. И самым великолепным в поделках была их роспись: хрусталь светился словно северное сияние, а картинки, изображенные на них, могли передвигаться и разыгрывать небольшие истории. Как это удавалось, жители Снежных Бугров держали в строжайшем секрете, что, неизменно, повышало на спрос на товар.

Карл и Мари явно наслаждались путешествием, но Луис не мог похвастаться тем же.

— Зачем нам было сворачивать в эту холодину? — посетовал он, несмотря на наличие теплого вязаного свитера, — Не лучше б было сразу пойти в Хрустальные озера?

— Нет, — на удивление резко ответила Мари, — Нам не известно местонахождение ни одного из Великих Зеркал, поэтому мы стараемся побывать в как можно большем количестве графств. И, между прочим, не ты ли хотел путешествовать? Мы ведь именно это сейчас и делаем, не так ли?

Луис насупился и продолжил свой путь молча.

Наконец, среди кажущихся уже бесконечными снежных бугров, появилась первая деревушка: с крошечными расписанными домишками и церквушкой посредине. Она выглядела так, словно была взята из новогоднего елочного шара.

— Уже темно, — посетовал Луис, — Может пойдем и найдем в этой деревушке место, где можно было бы переночевать? Или спать в снегу тоже является частью «путешествия»?

Мари косо посмотрела на мальчика: с каждой минутой он нравился ей все меньше и меньше, но все же пришлось с ним согласиться.

— Конечно, мы пойдем в гостиницу, — сказала она, — Уверенна, она у них премиленькая! Только посмотрите — городок просто чудо! — и позабыв все свое раздражение, Мари всплеснула руками.

Луис закатил глаза, а Карл дернул Мари за рукав, указывая на длинное бревно, которое он достал из зарослей елей.

— Нет, Карл, — хотела было запротестовать Мари, но тут же была подхвачена и посажена на бревно, после чего Карл усадил Луиса, а сам пристроился впереди, чтоб Мари было удобнее держаться.

Карл, видимо, счел самым быстрым и лучшим способом — спуск с холма на бревне — словно на санках. Итак, он оттолкнулся ногами, и все понеслись вниз — навстречу миловидной деревушке.

— Мамочка!!! — вспомнил семью Луис, но сразу же прикусил язык, стараясь быть «взрослее». Впрочем, Мари тоже бы позвала кого-нибудь на помощь, только вот вспомнить подходящего человека из-за сильного испуга ей никак не удавалось…

Один лишь Карл, ловко разворачивая бревно между елями, получал удовольствие.

— Обязательно подожгу ему штаны, — со злобой подумал Луис, хоть здравый смысл и подсказал ему, что сначала надо спуститься живым…

Однако, к огромному удивлению Мари и Луиса, спуск прошел без жертв. Поэтому, встав из сугроба и отряхнувшись от снега, они были почти рады видеть друг друга в одном куске, и не очень довольны тем, что Карл, с его довольным видом, не получил какой-нибудь еловой веткой по голове…

Но на этом злоключения не закончились, и впереди их ждал гораздо более неприятный сюрприз: жители снежной деревушки, похоже, терпеть не могли гостей. У них не было не только гостиницы…И почти на каждой двери, вся в еловых веточках с расписными шишечками, висела табличка: «Чужакам здесь не место».

Поэтому «блуждающим» или не открывали, или захлопывали перед самым носом. Один бородач даже крикнул вслед: «Хотите что-либо купить — приходите в воскресенье на базар, а так — проваливайте!».

— Тоже мне, милая деревушка…,- простучал зубами, изрядно озябший, Луис.

Карл с Мари тоже были удручены, и уже практично думали, что лучше: шалаш из еловых веток, или же сжечь пол-леса для обогрева? По крайней мере, Карл, судя по жестикуляции, настаивал на последнем, но, слава луне, до этого не дошло: неожиданно для всех, пришла помощь.

— Молодые люди, — окликнул их старушечий голос, — Не толпитесь: проходите сюда!

Компания дружно обернулась и увидела, что на пороге одного из домов стоит маленькая бабушка с фонариком и зазывает их внутрь. Долго просить не пришлось, и уже через минуту все трое — Мари, Карл и Луис — вешали свои куртки в большой теплой прихожей.

— Проходите-проходите! — радушно зазывала их в гостиную маленькая старушка — почти гномик, с тугой кичкой седых волос на затылке и в больших круглых очках, делающих ее похожей на черепаху.

— Вот увидела вас на улице, и так жалко стало! — сообщила она, рассаживая гостей на бархатном диванчике оранжевого цвета, — Вы уж простите здешний народ! Мастера никогда чужаков, кроме как купцов на ярмарках, не жаловали. А теперь — когда в других графствах стали витражи с движущимися рисунками делать — у нас и вовсе никого не пускают на порог…Боятся шпионов от конкурентов! — она тихо захихикала, — Но вы такие зайчики, что я сразу поняла: ничего плохого вы нам не сделаете! Сидите-сидите! А я пока чего поужинать принесу! — и болтливая старушка ушла на кухню, оставив гостей удивленно оглядываться по сторонам.

Комнатка, в которой они сидели, была маленькая, под стать хозяйке, с теплыми персиковыми обоями и бархатными занавесками на окнах. Многие предметы в ней были словно для детей: крошечный резной столик, низенький камодик, миниатюрные креслица…И лишь в углу, в огромном горшке, стояла пушистая и размашистая ель. И на ней были развешаны сотни игрушечных шаров, каждый из которых переливался своим цветом, и в каждом бегали, смеялись, веселились крошечные нарисованные человечки в рождественских одеждах.

— Какая прелесть! — заворожено сказала Мари, но Карл лишь хмыкнул, а Луис высказал, как ему показалось, их общую мысль:

— У них тут разве что игрушки прелесть — нечета мастерам!

Даже у доброй старушки в доме был кое-кто, вовсе не радовавшийся их приходу… Пока компания дружно пила горячий шоколад и слушала легкую болтовню Инвер — так звали старушку — из соседней комнаты вышел тот, кого она называла Господин Мяу — огромный трехцветный кот с пушистым воротничком. Он недовольно оглядел всех круглыми черными глазищами, а, заметив Карла, и вовсе зашипел.

Мари это не удивило: кошки ее друга, почему-то, не любили, да и он был, похоже, более собачником. Но Господин Мяу Карла явно возненавидел: так как демонстративно пробежал мимо него с шипением, когда хозяйка распределяла гостей по комнатам.

— Завтра надо будет сходить на хрустальную шахту! — кинула Мари Карлу и, зевнув, скрылась у себя. Карл же неодобрительно поглядел на шипящего кота, отчего тот выгнулся в полумесяц, и оставался в такой оборонительной позиции, пока Карл не скрылся в отведенной ему и Луису спальне.

С утра «блуждающие» и Луис встали пораньше и направились к шахте, где добывали песок для хрустальных поделок. День обещал быть погожим и солнечным. Мари с Карлом то и дело перекидывались снежками, а Луис мрачно брел побоку. Когда же снежок Карла задел и его, Луис взорвался:

— Хватит дурачиться! Зачем вообще мы идем на эту шахту!

Мари и Карл изумленно поглядели на него:

— Хрусталь сродни стеклу, стекло — зеркалу, — произнесла Мари, — В них очень похожая магия, вот мы и хотим разузнать о хрустале побольше, а это лучше делать там, где его непосредственно производят…

— Ну, так и идите туда сами! — вспылил Луис и, резко развернувшись, зашагал обратно к деревне.

Карл лишь развел руками, и они с Мари пошли дальше. Правда, на шахте их ждали вовсе не с распростертыми объятьями… Метров за сто от входа стояли 5 снежных гигантов: магических существ, созданных из снега. «Гиганты» очень напоминали снеговиков-переростков, чем они, впрочем, и являлись. Но шутки с этими существами были плохи: обладая нескончаемой подпиткой от снега, они могли запросто похоронить соперников под белыми курганами и льдами. Сражаться было бесполезно, не говоря уже про то, что это было бы ужасно глупо, и Карлу с Мари пришлось отказаться от намеченной «экскурсии». А на обратном пути к деревушке, с их нескончаемым «везеньем», они и вовсе заблудились: слишком похожими были снежные холмы…

— Надо было взять компас, или что-нибудь похожее, на компас, — вздохнула Мари, подумав, что Джош наверняка бы запасся такими вещами по полной.

Но Карл не разделял ее пессимизма. Он бодро шагал по буграм и, казалось, был уверен, что рано или поздно они найдут деревушку…Ну или хоть что-нибудь…

Наконец, вдалеке появился островок зеленых елей. Мари с Карлом поспешили к нему: может хоть сейчас повезет? Но, увы: за елями скрывалась вовсе не деревушка, а небольшое, полностью замерзшее озерцо.

Его гладь бала такой ясной, что казалось, будто это огромное зеркало, в котором отражаются зеленые ели и солнечные лучи.

Мари ахнула от восторга, а Карл неуверенно подошел к озеру и ступил на него, но тут же поскользнулся, приземлившись прямо на пятую точку. Сначала Мари вздрогнула и поспешила ему на помощь, но потом заметила, что Карл более чем в порядке, и от души посмеялась над его попытками удержать равновесие на льду.

— Видишь ли, это не то зеркало! — улыбнулась она, предлагая ему руку.

Карл лукаво прищурился и вместо того, чтобы встать самому, спихнул и Мари на лед. Следующие минут пять они оба с хохотом пытались встать, но постоянно поскальзывались, а когда им, наконец, удалось укрепиться на ногах, Карл стал медленными шажками продвигаться к центру озера, таща за собой Мари.

— Нет-нет! Карл! — запротестовала она, — Нам не туда!

Но когда Карл хотел что-либо сделать, он это делал. Тем более, что он уже приспособился скользить, и теперь, схватив Мари уже за обе руки, принялся кружить ее по озеру.

Поначалу Мари испугалась, так как все вокруг нее началось кружиться с невероятной скоростью, но вдруг она поймала взгляд Карла, и остальное словно исчезло. Остались лишь скорость, ветер, снежинки и небесно-голубые глаза ее друга.

Мари почувствовала себя невероятно счастливой, какой не была с самого детства. Вскоре они повалились в сугроб, но еще долго, чисто по-детски, смеялись над своим поведением…

Когда же Мари с Карлом, наконец, нашли деревушку, чтобы забрать Луиса и пойти дальше, их взору представилась весьма странная картина: казалось, все жители вышли их встречать — и это было не к добру…

В передовых рядах Карл и Мари заметили Луиса, отчаянно жестикулирующего и крутящего головой. Карл мгновенно среагировал и потащил ничего не понимающую Мари подальше от деревни, но было уже поздно. Их заметили. Из снега поднялись два снежных гиганта. Карл с Мари метнулись было в другую сторону, но и там их ждали эти снеговики-переростки. «Блуждающие» оказались в ловушке. Не прошло и нескольких минут, как они были брошены добрыми жителями деревушки в холодную тюремную камеру. Единственным данным объяснением было: «Вы убийцы и поплатитесь за это!». Двери камеры захлопнулись, и все трое — Карл, Мари и Луис — горько пожалели о том, что сунулись в этот «новогодний рай».

Когда первый шок прошел, Луис вернулся в свое обычное истеричное состояние:

— Что вы сделали там, на шахте! — заорал он, — Неужели кого-то убили!

— Нет! — быстро открестилась Мари, — А ты?

— С ума сошли?! Меня схватили, как только я вернулся в деревушку! Причем без всякого объяснения!

— Замечательно, — заключила Мари, — Местные жители бросили нас в тюрьму и грозят расправой, а никто даже не догадывается, за что нам все это?

Луис сел в уголок камеры и закрыл глаза: было видно, что его сейчас лучше не трогать. Мари тоже вжалась в стенку и нервно перебирала руками. Один лишь Карл стал методично обследовать камеру в поисках хоть какого-нибудь выхода. Но долго ему этого делать не пришлось.

Двери тюремного коридора распахнулись, и к камере подошел высоченный лысый человек с деревянной дубинкой на поясе.

— К вам посетитель, мерзавцы, — сказал он, — Только не обольщайтесь. Возможно, это будет последний посторонний человек, которого вы видите! — и он зло рассмеялся.

— Постойте! — кинулась к решетке Мари, — Мы ничего не делали, клянемся!

Но мужчине было, видимо, наплевать. Он развернулся к ним спиной и ушел.

Зато, на другом конце коридора, появилась Инвер: старушка, у которой они остановились ночью.

— Ох, зайчики, — вздохнула она, подойдя к камере, — Не повезло же вам! Я говорила всем, что вы славные ребята и никогда ничего подобного не сделали бы, но они и слушать не хотят! Все свое заладили…Мол, чужаки пришли, и ее не стало! Значит, они и виноваты! Совсем огрубел у нас народ…Помню когда-то…

— Но что же случилось? — прервала ее воспоминания Мари.

— А вам не сказали? — удивленно спросила старушка.

— Нет, мы вообще ничего не знаем! — вспыхнул в своем углу Луис.

— Ах, зайчики: сегодня ведь умерла наша Хрустальная Бабушка!

— Кто? — глаза Мари, равно как и Карла, округлились.

— Хрустальная бабушка, ох, — старушка запнулась, — Это секрет нашей деревни… Хотя, раз вас во всем обвиняют: думаю, вы имеете право знать…,-старушка, вопреки своему обыкновению, чуть-чуть помолчала, и лишь потом начала свой рассказ.

— Уже более сотни лет наше графство славится великолепными хрустальными поделками. Рисунки у нас словно живые, и переливаются всеми цветами радуги. Никто за пределами графства не знает, как мы добиваемся такого эффекта, а жители так яро хранят тайну, что со временем стали нелюдимы и подозрительны: особенно к чужакам, — она вздохнула, — А ведь все это получалось лишь благодаря хрустальной бабушке…Она — маленький дух, живущий в хрустале. Хрустальная бабушка живет в каждой нашей поделке, насыщая ее красками и жизнью. Все в графстве боялись, что кто-нибудь из чужаков, узнав о духе, похитит его — а ведь без поделок нам не чем будет вести торговлю…,- глаза старушки наполнились слезами, — Что мы теперь будем делать? — запричитала она.

— Так что же случилось? — опять спросила ее Мари, желая, наконец, понять, причем тут они.

— Простите! — шмыгнула носом старушка, — Я сама так огорчена! Понимаете: сегодня утром все проснулись, а наши поделки не просто пусты: нет! Хрустальная бабушка пропала, а все-все, где они должны были быть: шары, бокалы — все — кроваво красного цвета!

Мари ахнула, а Карл, все это время внимательно слушавший старушку, нахмурился.

— Но мы тут не при чем! — запротестовала Мари.

— Ах, зайчики-зайчики, — утерла слезы Инвер, — Я-то это понимаю, и пыталась сказать все людям и шерифу. Но вы — чужаки! И вас вчера видели в городе, а наутро- такое…Не повезло вам!

Мари хотела что-то сказать в их защиту, но Луис перебил ее:

— А что, если мы все вернем?

— Что? — воскликнули хором Мари и Инвер.

Даже Карл удивленно взглянул на него.

— Эй, — шикнул Луис Мари и Карлу, подзывая их поближе к себе, — Вы ведь сами говорили, что магия хрусталя и зеркал очень похожи! Вот и разберитесь, что там внутри случилось…

Карл моментально кивнул в одобрение плана, а Мари ничего не оставалось, кроме как передать это Инвер.

Уже через час все трое сидели в кабинете шерифа и заворожено смотрели на то, как этот человек, шагая взад-вперед и сверкая лысиной, пытается решить их судьбу.

— Ладно, — наконец сказал он, — Мы дадим вам шанс попробовать. Какая разница, когда вас вешать! А Хрустальная Бабушка нам еще нужна…

У всех троих при словах шерифа моментально разболелись шеи, но все же они проследовали за ним на склад, где хранились еще не покрашенные хрустальные шары. Там шериф остановил их возле полок, доверху забитых различными поделками. Мари с Луисом вздрогнули от ужаса: прекрасный когда-то хрусталь был теперь цвета крови…Более того: из него маленькими струйками текла какая-то красная жидкость.

Мари побелела и отступила назад, но Карл взял ее за плечи и придвинул обратно к кровавому хрусталю.

— Вы двое — идите! А мальчишку я оставлю как заложника — чтоб вы ненароком не смылись! — ехидно произнес шериф у них за спиной.

Луис начал было протестовать, но Карл с Мари уже прочли заклинание, и вся комната озарилась ярко-красным свечением. Когда же оно потухло: Карла с Мари уже не было на складе.

— Ну что, мальчик, хочешь посмотреть, как строят виселицу? — спросил у Луиса шериф.

Внутри хрусталя все было не так, как в зеркальном мире.

Судя по всему, хрустальная бабушка строила свой мирок по подобию рисунков на новогодних шарах. Легкая снежная дымка обволакивала расписные домики, снеговиков, разукрашенные гирляндами елочки…Все — идеалистически мило, но что-то настораживало Мари. И тут она поняла: вокруг, в отличие от внешнего убранства расписных шариков, не было ни одного веселого человечка. Хрустальная деревушка была пуста, и лишь посредине — на так называемой «главной» улице — по белому снегу виднелись алые пятна крови. Интуиция подсказывала Мари, что надо идти по ним, и вскоре они с Карлом оказались перед маленьким, розовым домиком, очень похожим на пряничный домик злой ведьмы из сказки.

Карл с Мари вошли в него, вполне ожидающие того, что вскоре их посадят в огромную пряничную печку за непослушание, но увы: внутри домика абсолютно ничего не было. Лишь белая и пустая комната, в углу которой, сжавшись клубочком, сидело весьма странное существо.

Это была крохотная, кругленькая старушка из головы которой росли два длинных кроличьих ушка. И Мари нисколько не удивилась, когда увидела, что ручки старушки тоже были скорее лапками, покрытыми густым белым мехом.

Хрустальная бабушка вся дрожала, а из-под лапок, прижимаемых ею к груди, текла кровь. Когда Мари и Карл подошли к ней, Хрустальная бабушка задрожала сильнее и начала плакать. Однако Мари вздохнула с облегчением: есть силы плакать, есть силы жить…Она присела возле бабушки и ласково протянула к ней руку:

— Пожалуйста, расскажите нам, что случилось! — спросила она.

Бабушка развела ручки и Мари увидела, что под ними весьма глубокая рана, выглядевшая так, будто ее нанесли острым мечом.

На счастье, Мари уже давно путешествовала, ее брат и Карл не раз бывали ранены, поэтому она достала из кармана пару волшебных трав и приложила их к ране. Через некоторое время они зажили.

Видимо, невероятное количество кроваво-красного цвета были лишь десятикратным, паническим увеличением происходящего на деле. Когда же маленький дух хрусталя оклемался, Мари еще раз повторила свой вопрос:

— Что произошло?

Ушки бабушки моментально прижались вниз, она снова задрожала, а потом начала тороторить про какого-то духа:

— Пробежал, пролетел, сделал больно, — плакала она, — Большой злой дух, сильный-сильный! Он только пробудился, очень торопился, а я мешала…

— Он ранил вас только потому, что вы мешали? — спросила Мари, — Но в чем?

— Я — слабый хрустальный дух, этот же осматривал свои владения, устранял недостойных…

— Устранял…сильный дух…владения, — задумчиво пробормотала Мари, и вдруг, резко встав, обратилась к Карлу, — Нам пора иди!

Тот не заставил себя ждать, и они вышли из пряничного домика, оставив хрустальную бабушку все еще плачущей, но уже здоровой. Последнему свидетельствовало то, что на рисованных улицах снова стали прыгать и веселиться розовощекие жители хрустального мира.

Но когда Мари с Карлом вернулись в мир реальный, их встречали куда менее радостно.

— Явились! — рявкнул шериф, — А я уже было собрался допрашивать мальчишку о том, как пойти за вами!

Луис, сидящий в углу, кивнул:

— Я говорил вам раз сто, что не знаю!

— Молчи, щенок! — грубо ответил шериф и снова обратился к Мари с Карлом, — Вы прекрасно справились с работой! Наши шары сверкают ярче, чем раньше!

И только тут Мари заметила, что весь хрустальный склад будто наполнен северным сиянием, однако, голос шерифа вернул ее к реальности:

— Пойдемте. На улице все вас давно ждут!

— О, не стоит нас благодарить! — засмущалась Мари.

— А мы и не будем, — глаза шерифа сверкнули, — Мы хотим вас повесить, так как вы уже слишком много знаете…

Мари побледнела и мысленно прокляла всю деревушку, но Карл не растерялся. Он молниеносно схватил какую-то коробку со склада и швырнул ее в голову шерифу. Тот вырубился и упал на пол.

— Молодец, Карл! — воскликнул Луис, вскакивая на ноги, — И почему я не догадался этого сделать?

Но рассуждать было некогда: надо было бежать, и как можно быстрее.

Карл схватил Мари с Луисом за руки, и они опрометью бросились из амбара.

Но увы: у выхода их ждали два огромных снежных гиганта, предусмотрительно поставленных туда добрым шерифом. Через минут 10 тщетных боев, Мари, Карл и Луис, зола которого промокла в снегу и стала недееспособной, оказались связанными на большом помосте в центре деревушки, предназначенном явно не для новогодних плясок. Шериф, словно хищный зверь, расхаживал вокруг них и потирал лысую голову. Из его виска текла струйка крови.

— Горожане! — обратился шериф к собравшемся на площади, — Эти чужаки пришли сюда непрошенными, вызнали наши тайны и покушались на жизнь вашего шерифа!

Карл поднял глаза к небу с таким выражением, будто явно считал, что на такого твердолобого типа не грех покуситься.

Между тем, шериф продолжал:

— Так чего же они заслуживают после этого!?

— Казни! — воскликнула толпа таким голосом, словно они всего лишь хотели зажечь гирлянду на елке, а не повесить троих ни в чем неповинных людей.

Но тут, среди всего шума и гама, послышался тоненький старушечий голосок:

— Подождите! Выслушайте меня! — это кричала Инвер, пожалуй, единственная, кого можно было назвать нормальной в этом снежном аду.

— До чего мы докатились! — укоризненно воскликнула она, — Хотите повесить этих ни в чем не виноватых ребяток!

— Ну прям мои мысли читает, — брякнул Луис себе под нос.

— Посмотрите на них: они же ничего вам не сделали! — продолжала Инвер.

— Но они чужаки! — крикнул ей кто-то из толпы.

— И они расскажут всем наш секрет! А так с нами никто не будет торговать! — послышался другой голос.

— Ах, зайчики, — вздохнула миссис Инвер, — Никто и так не будет этого делать!

По толпе прокатился ропот непонимания.

— Думаете, кто-нибудь захочет ехать в место, где любому чужаку сразу рубят голову?

— А она права! — начала шептаться толпа.

— Стойте! — перебил шериф, почувствовавший, что настроение народа переходит не в то русло, — Они ведь чуть не убили хрустальную бабушку!

— Они ее спасли! — опровергла Инвер, — Разве наши шары не сияют сейчас ярче обычного?

— Да-да, — закивал народ, а Инвер продолжила, — Посмотрите на наши поделки! На них радость, доброта, дружелюбие! А какими стали мы, пытаясь сберечь какую-то глупую тайну?

Толпа пристыжено молчала.

— Будь вы открытие и дружелюбнее, к вам могли бы приезжать любители снега со всего королевства! — вставил вдруг Луис, — Вы бы открыли гостиницы, и прочее, как в кирпичных трубах! Это очень выгодно, поверьте!

— А парень прав! — почесал затылок какой-то мужчина, а все остальные закивали.

— Так давайте отпустим этих зайчиков с благодарностью! — вошла в раж старушка Инвер.

— Да!!! — возликовала толпа.

Но тут шериф опять взял слово:

— Вы что: с ума сошли! Они должны быть повешены! Они же покушались на МОЮ жизнь!

Но его уже никто не слушал. Несколько людей взобрались на помост и стали развязывать «пленников», а один крепкий мужичок подошел к раскричавшемуся шерифу и врезал ему по первое число. Увидев это, Карл, впервые за много часов, улыбнулся.

Скоро Карл, Мари и Луис были готовы к тому, чтобы раз и навсегда уйти из «милой» деревушки.

— Точно не хотите еще погостить? — спросила Инвер, укладывая им в корзинку различную еду.

— Нет! — дружно воскликнули Мари с Луисом, а Карл состроил рожицу Господину Мяу, пытавшемуся, в тот момент, подавить его своим царственным кошачьим взглядом.

Когда «блуждающие» вышли из деревни, Луис облегченно вздохнул:

— Скорее бы графство Зеленых Вьюнков! Там-то точно все нормальные!

Но Мари тотчас разбила его мечты:

— Мы меняем маршрут!

— Не пойдем в Зеленые Вьюнки? — удивился Луис.

— Нет, следующая наша остановка: Графство Песчаных Магов!

Луиса пробила дрожь. Он издавна знал, что в это графство ходят только ненормальные и склонные к самоубийству, поэтому внимательно посмотрел на Мари, желая прочесть шутку в ее лице, но та была более чем серьезна.

Кроме того, Карл, шедший подозрительно тихо и без дурачеств, тоже выглядел так, словно впереди их ждала сильная буря: голубые глаза его сверкали странным блеском, а улыбка сменилась твердым решительным выражением.

Луису стало еще не по себе. Он зарылся носом в шарф, мечтая очутиться дома с мамой. Но шестое чувство подсказало, что этому не суждено сбыться. Впереди их ждет еще долгая, полная приключений и злоключений дорога. Ведь пока не будут разбиты все Великие Зеркала, и не будет уничтожено само Черное Зеркало, Блуждающие в Зеркалах не успокоятся и не сойдут с пути…

Глава 6 Роза

Роза Бери нервно ходила по комнате, то перебирая вещи, то бросая их на пол без всякой причины. Вот уже несколько недель, как девушка абсолютно не могла найти себе места, хотя многое в ее жизни шло именно так, как и должно было быть…

В Мирабель — маленький городок возле Кирпичных Труб — приезжало как никогда много юношей, ищущих себе достойную спутницу жизни, и Розу, буквально каждый день, забрасывали цветами и одолевали предложениями…Разве это не то, чего она хотела? Быть самой красивой и самой популярной — еще недавно Роза бы все отдала за это, а сейчас в ней словно что-то сломалось. И Роза сама не знала что.

Девушка часто вспоминала тот день, когда она в одиночестве плакала в квартире старухи-колдуньи. Тогда она была уверенна, что в Мирабель уже не сунет носу ни один порядочный юноша, и ей было плохо от одной мысли о том, что она что-то упускает. Только вот это были не цветы, и не коробки конфет от многочисленных поклонников. Нет. Розе казалось, будто она теряет что-то важное…

— Рози, ты завтра придешь к нам на обед? — послышался снизу оклик ее младшей сестры.

Роза ответила отрицательно. Она любила сестру, но видеть ее не хотела.

Лилия теперь ведь была замужней дамой…Ее муж — сын местного шерифа — был так же и другом детства, и человеком, с которым Лилия прошла через огонь и воду, а так же тем, кто был готов пожертвовать собой ради любимой…Глядя на них, Розе еще сильнее казалось, что ее жизнь пуста и ущербна.

Она, в абсолютно неоправданной спешке, перебрала все платья в шкафу. Потом захлопнула ставни окна и задула свечи, чтобы никто даже не догадался, у себя она или нет. В комнате воцарились тьма и одиночество. Роза села перед зеркальным туалетом и уставилась в ровную гладь. В последнее время, это было излюбленным ее занятием.

— Вот я, — подумала она, — Не плохая, и, может, не такая уж хорошая…Нашелся бы кто-нибудь, кто увидел бы меня такой, какая я есть…

И зеркала, видимо, вняли ее мольбам, так как постепенно Розе начало казаться, что кроме ее отражения в зеркале проступает еще чье-то лицо. Сначала Роза решила, что это ей лишь кажется, но лицо становилось все отчетливее и отчетливее. Отражение комнаты растворилось в зеркале, оставив лишь Розу… а за ее спиной стоял очень красивый юноша, в белом костюме и с серебряными волосами.

Роза хотела закричать, но все ее существо оцепенело, и она могла лишь сидеть и смотреть в зеркало на своего «гостя».

Тот как-то странно улыбнулся.

— Кто вы? — спросила Роза, протягивая руку к зеркалу.

Юноша зашевелил губами, но слов Роза так и не расслышала…

И, прежде чем она успела повторить свой вопрос, перед Розой мелькнул еще один образ: худая девушка с длинными рыжими волосами. Та схватила юношу сзади, и они оба стали падать куда-то вглубь зеркала.

Роза кинулась ему на помощь, но, когда ее руки достигли зеркальной глади, в последней отражался лишь привычный интерьер комнаты…

Весь следующий день Роза думала о своем странном видении: кто этот человек из зеркала? И почему он явился именно ей?

Ответы могли быть только у двоих. Карл и Мари — Блуждающие в Зеркалах.

И Розу не пугало даже то, что чтобы найти скитальцев, ей, возможно, придется пересечь полкоролевства. Она была готова. Почему? А может это и есть ее судьба?!

Эти мысли вертелись в голове у Розы и весь следующий день, пока она послушно переходила вслед за своей матерью из одного модного магазина в другой. Пока на площади случилось нечто, что нельзя было не воспринять как знак свыше.

— Простите, через ваш город случаем не проезжали Блуждающие в Зеркалах? — спросил какой-то светловолосый молодой человек на добротной фермерской тележке.

Прохожий, к которому он обращался, так и не ответил, зато Роза мгновенно остановилась:

— А зачем вам Блуждающие в Зеркалах? — неделикатно спросила она.

Молодой человек посмотрел на Розу с выпученными глазами:

— А почему вы это спрашиваете?

— Нет, сначала мой вопрос! — рассердилась Роза.

— Это личное, — коротко ответил юноша.

— У меня тоже! — невозмутимо возразила ему Роза.

— Ну, так вы знаете, где они теперь? — нетерпеливо спросил блондин.

— А если я скажу, то вы поедите за ними? — снова, вопросом на вопрос, ответила Роза.

Молодой человек насторожился:

— Отчего вы так хотите это знать?

И тут Роза приняла безумное решение:

— Мне нужно кое-что узнать у них, — смело сказала она, — И, если вы их ищите, то я поеду с вами!

Глаза юноши округлились еще больше, и он начал было протестовать, но Роза, сама себе удивляясь, рассказала ему всю историю, следуя из которой ей было просто необходимо найти Карла и Мари! Ведь от этого, возможно, зависело все ее дальнейшее счастье!

— К тому же, — добавила она, — Этот Карл купил у нас в городке одну вещь, по которой я всегда могу видеть их положение на карте графства! (и это было правдой) Так что, мне-то надо просто на чем-то догнать их, а вот вам без меня будет сложновато…,- она обворожительно улыбнулась блондину.

Молодой человек внимательно оглядел Розу: словно оценивая, можно ли ей доверять. Но, так или иначе, выбора у него не было. Оставалось лишь тяжело вздохнуть и ответить:

— Хорошо, будем попутчиками! Я джентльмен, и не причиню вам зла. Кстати, меня зовут Готфрик! — он протянул девушке руку.

— Роза, — ответила она, давая свою в ответ.

Вечером того же дня, не сказав родителям ни слова, Роза, не без помощи своей сестры Лилии, сбежала из дома, чтобы отправиться на поиски человека из зеркала, выбравшего, по какой-то мистической причине, именно ее в свои спасительницы.

Глава 7 Песок

Прошла, казалось, целая вечность с тех пор, как Луис начал свое путешествие вместе с «Блуждающими в Зеркалах». И, надо сказать, что мальчик и сам был не рад своему «выбору».

Мари не плохо относилась к Луису, но, судя по всему, считала его еще ребенком, и мало во что ставила мнение Луиса, и это при Карле! Вот уж кого точно нельзя было назвать ни взрослым, ни адекватным! Этот парень обожал щенят, игры в снежки и прочею белиберду, хотя это было не самым главным его «минусом». Интересно было то, что Карл не говорил ни слова, кроме своего собственного имени!!! Но, не смотря на это, Мари считалась с его, так называемым, мнением!

Правда тут Луис тоже не торопился с выводами: возможно, в таком странном деле, как уничтожение зеркальных духов, Карл и был профессионалом…Хотя пока у него хорошо удавалось лишь дурачиться…

Однако вещь, волновавшая Луиса теперь, была куда более серьезная, чем поведение его попутчиков. Много более его волновал маршрут, оказавшийся немного не таким, как Луис того ожидал…

Нет, у Луиса, конечно, было не столько уж много причин хотеть пойти в графство Зеленых Вьюнков… Зато он мог выдвинуть сотню аргументов против Песчаного графства!

Во-первых, оно было самое жаркое во всем королевстве, а на всей поверхности не росло ни единой травинки, лишь песок…Нигде в Песчаном графстве не было и признака жизни. Со всех сторон, куда ни падал взгляд, простилалась пустыня.

Как кто-то мог жить в таком месте, для Луиса являлось огромной загадкой.

Мало кто ездил в графство, чтобы рассказать потом о нем, и еще меньше народу возвращалось обратно. Но все же было доподлинно известно, что маги, правившие песчаным графством, были одними из самых сильных в королевстве.

Песчаные Маги знали все и обо всех, читая «мир» сквозь волшебные песочные часы, но это был самый маленький из их талантов. Большему числу жителей королевства Серебряных Гор Песчаные Маги были известны как «перевоплотители». Одно из самых страшных и черных проявлений магии. «Перевоплотители» могли легко превратить живые существа — в том числе и людей — в песчаные скульптуры, а из песка, напротив, сотворить вполне реального монстра.

Жили Песчаные Маги особняком и не любили, когда их беспокоят…

А потому Луис с особым трепетом ступал по раскаленному песку.

Даже попали они в это странное место не самым лучшим образом: графство Песков находилось далеко от их маршрута, и Карл с Мари, «чтобы срезать путь», купили какое-то зеркало, заключив с его духом кровавый договор…

Мари объяснила Луису, что духи есть у каждого зеркала, просто одни из них злые и активные, а другие — просто злые. Но и обычного духа можно соблазнить каким-либо подношением. За это он мог впустить тебя в свой мир и, как это было в их случае, дать переместиться через внутреннюю связь зеркал в то место, где находиться зеркало, ближайшее к цели.

Карлу, Мари и Луису пришлось сжечь перед зеркалом по локону своих волос, прежде чем оно впустило их через кровавый круг, нарисованный на нем Карлом. Да, жертвы были столь уж большие, но ритуал все равно опасный. Возрасти аппетит духа, тот мог бы запросто не выпустить их из своего мира, оставив внутри навеки…

— А зачем мы нужны в зеркальном мире? — поинтересовался Луис, которому показалось абсурдным то, что духу просто может понадобиться его компания.

— Хороший вопрос, — улыбнулась Мари, — Думаю, что люди нужны, чтобы высасывать из них энергию. Ведь зеркала — это огромный поток магии, нуждающийся в подзарядке! Поэтому очень важно перемещаться лишь через особые зеркала-порталы! Их духи менее кровожадны и чаще выпускают путников.

— А мы сейчас купили зеркало-портал? — с надеждой спросил Луис.

— Нет, увы, — спокойно сказала Мари, — Порталы очень редки.

Луису ничего не оставалось, как сглотнуть.

И, хоть дух и выпустил их, путешествовать через зеркало Луису вовсе не понравилось (а кому покажется заманчивым лететь с огромной скоростью через сотню осколков?).

— Ты в порядке? — спросила его Мари, когда Луис, покачиваясь, встал на ноги после выхода из «портала».

— А….Кажется, мою энергию точно высосали, — промямлил мальчик, для верности облокачиваясь на Карла.

Солнце над песчаным графством палило нещадно, иссушая трех, шедших по пустыне, путников. Мари казалось, что песку уже никогда не будет предела. Он был везде: под ногами, в воздухе, забивался в одежду и волосы.

Жара начинала сводить Мари с ума. У нее сильно кружилась голова.

— Как нам найти этих ваших Песчаных Магов! — в очередной раз, но уже очень устало, спросил Луис. Карл встряхнул его за плечо и мотнул головой.

— Он имеет в виду, что нам не надо искать Песчаных Магов, — пояснила Мари, — Они сами найдут нас.

Луис вздохнул, а Мари продолжила погружаться в свой кошмар.

Только Карл, кажется, мог спокойно все переносить, удивляя своим поведением даже Мари. Часто он поддерживал ее за руку, чтобы та не провалилась в зыбучий песок, но, по мере того, как они шли, а жара нарастала, Мари казалось, что она начинает падать куда-то вниз, будто в туннель. Песок под ней расходится, а она все летит и летит…

Мари хотела схватиться за руку Карла, чтобы остановить падение, но не смогла. И тогда начала понимать, что это не игра воображения, а самый настоящий полет вниз.

Она, вместе с Карлом и Луисом, падала куда-то вглубь песчаного туннеля, казавшегося почти бесконечным. И все же, они упали. На землю. Это была устланная мягким песком пещера, находящаяся глубоко под пустыней. Вокруг путников, валяющихся на песке, стояли три громадных фигуры в золотых плащах.

— Добро пожаловать, Блуждающие в Зеркалах! — произнесла одна из них, — Следуйте за нами!

— Следовать за ними? Легко сказать! — выругался про себя Луис, вытряхивая песок из ботинок.

А вот Карл уже давно встал, помог подняться Мари, и почтительно поклонился фигурам.

— Пойдемте, — еще раз позвали те, и все трое двинулись вдоль темного коридора, идущего из пещеры.

Когда же тот кончился, даже видавшая многое Мари ахнула от изумления.

Люди Песчаного графства, из-за невыносимой жары, стоявшей на поверхности, вынуждены были прятаться в прохладных пещерах глубоко под землей, но мало кому может доставить радость жизнь в таких условиях. Поэтому маги прилагали все усилия, стараясь стать настолько сильными и мудрыми, чтобы жизнь простых жителей была хоть чуточку лучше. Результаты этих трудов не прошли даром: самих магов почитали и боялись, а города, отстроенные ими с помощью магии под землей, превосходили все ожидания.

Если бы Мари не знала, что они находятся внизу, то ни за что не поверила бы тому, кто сказал бы ей, что это так.

Пещера, в которую они пришли, была настолько большая, что в ней помещался целый город. С домиками сухой глины, выкрашенными в желтый песочный цвет и с чуть более темными крышами.

Город этот не отличался бы от обычных поселений других графств, но то тут, то там из песка вырастали стройные колонны, поддерживающие высокие пещерные своды. Колонны были сплошь расписаны наскальными рисунками, причем у каждой он был свой, неповторимый. Живой растительности в городе, из-за необычайно сухого и жаркого климата, не было, зато ее в обилие заменяли тонкие золотые деревца, листики которых не шелестели, а струились, перетекая из одного в другой. При ближайшем рассмотрении было видно, что и это сделано из песка, поддерживаемого магией.

Мари было страшно представить, какой силой надо было обладать, чтобы контролировать это.

Она, Карл, Луис и трое провожатых стояли возле одного из 8 ходов в пещеру. Каждый был выполнен в виде небольшой триумфальной арки, выдолбленной в стене. Каждый охраняли три стража в золотых плащах, задачей которых, видимо, и было встречать незадачливых путников.

Но самое великолепное сооружение подземного города находилось на другой стороне пещеры — там, вдалеке, окруженный висячими садами, был выдолблен в Храм Песчаных Магов.

Взгляд Карла блеснул, как только он увидел его. Цель была близко, но все же не настолько, как казалось. Песчаные Маги мало кому устраивали уедиенцию, и не любили давать советов, и, уж тем более, разгадывать тайны. Чтобы попасть к их старейшинам, нужно было доказать, что ты достоин. Причем способ доказательства выбирали сами маги. Подчас это были не просто «непроходимые испытания»…

Не успели «блуждающие» подумать об этом, как из песочной пыли, вдруг образовавшейся у ворот, появился низенький лысоватый человечек в золотом жакете и широких шароварах. Несмотря на свой наряд, вел он себя очень изысканно:

— Добрый день, — поприветствовал он их, Мари было открыла рот, чтобы ответить, но человечек лишь поднес руку к губам, — Не надо шуму. Нам и так все известно. Вы — Блуждающие в Зеркалах — и вам нужен совет Песчаных магов. Ступайте за мной в храм, а и там мы определим, достойны вы или нет.

Храм Песков был вовсе не таким светлым, как город. Напротив, это было довольно угрюмое помещение, свет в которое проникал только через небольшие люки в потолке. Как раз в середине круга света стоял один из 36 Великих Магов.

Он был высокого роста, безбород, волосы заплетены в сотню золотых косичек, переплетенных алыми лентами, а верхнюю часть лица скрывала деревянная маска, выполненная в виде головы птицы с длинным клювом. Злой, похожей на стервятника птицы.

Впрочем, чего ожидать от магов графства, где эта птица была единственным живым гостем?

Карл и Мари поклонились магу, а потом заставили растерявшегося Луиса сделать то же самое.

Маг не ответил на их поклон, но дал рукой знак, что они могут говорить.

— Простите, что нарушаем ваш покой, — сказала Мари, — Но мы пришли за советом….

Сначала вы должны доказать, что достойны! — прозвучал в ответ голос мага.

— Доказать-доказать! Да что они все заладили! — возмутился про себя Луис, и хотел было высказать свои сомнения насчет мудрости магов, как Карл рукой заткнул ему рот.

Тем временем, маг внимательно оглядел их: хрупкая девушка, юноша и мальчик — очередные самонадеянные глупцы. Но по законам придется дать им шанс.

— Вы, — сказал он, указывая на Карла, — Я возлагаю на вас ответственность не только за вашу судьбу, но и за судьбу ваших путников. Если пройдете наше испытание, то мы раскроем секрет, мучающий вас, если же нет… Вы навеки останетесь любоваться нашим садом. У вас есть выбор: принимайте предложение или уходите.

Луис точно не знал, что маг Песков имеет в виду под «садом», но идея ему не понравилась. Он попытался активно высказать это своим поведением, но Карл все еще крепко держал его, поэтому Луис лишь невнятно промычал свое «Неее!!!»

Но Карл спокойно кивнул. И тогда маг улыбнулся в ответ:

— Первое испытание состоится завтра! А пока вы остановитесь в городе! Прошу…

Они вышли из храма и стали спускаться вниз по висячим садам. И тут Луис понял, что маг имел в виду, говоря о «саде». То тут, то там, среди песчаных деревьев, стояли статуи людей, сделанные из песка. Большинство из них, по причуде скульптора, застыли в позе ужаса, и Луис понял, что это те, кто не прошел испытание.

— Статуи питают графство магической силой людей, которыми они когда-то были, — шепнула Мари Луису.

— О, спасибо, что сказала! — огрызнулся тот, — Мне стало намного легче!

Мари хихикнула, однако, когда они оказались в полукруглой темной комнатке, предназначенной для «гостей» она осела на пол и закрыла лицо руками. Мари много слышала об испытаниях Песчаных Магов, и ей, на самом деле, было очень страшно.

Тут к девушке подошел Карл, он положил руку ей на плечо. Мари встрепенулась, но лица не открыла. Она очень опасалась предстоящего задания, но все же… Мари всегда доверяла Карлу…

Она знала его вот уже 5 лет, и сейчас ей, почему-то, их первая встреча всплыла в ее памяти.

Глава 8 Вода

Тогда — 5 лет назад — Мари путешествовала со своим старшим братом Джошем. Ему было 19, и Джош, в том возрасте, был очень похож на сестру — те же каштановые волосы, те же теплые глаза, разве что черты его лица были, все же, красивее, чем у нее… Мари же было 16, и она выглядела, как и всегда, милой девочкой…Вместе, Джош и Мари ехали на восток королевства — в графство Речного Жемчуга.

Огромное, оно все было испещрено мощной речной системой. А в устьях мощных рек располагались деревушки местных жителей, большинство из которых «работали» ловцами речного жемчуга.

Деревушки, из-за влажности и неустойчивости почв, стояли на крепких деревянных помостах. На их улочках пахло водорослями и рыбой, краска на домишках вся была потрескавшаяся от сырости, а добраться до них можно было лишь на старых, просмоленных лодках с грубыми, вечно ругающимися рыбаками. И все же Мари не видела мест более красивых. Под прозрачными водами рек можно было увидеть каждый камушек на дне, проплывающих над ним огромных рыб и целые леса изумрудных водорослей.

Деревня, в которую приехали Мари и Джош, была наполнена разнообразными звуками: шуршанием камышей, криком чаек, руганью рыбаков и песнями их жен — гордых смуглых красавиц, днем торгующих рыбой, выловленной их мужьями, а по вечерам соревнующихся в искусстве танца на освещенных золотыми фонарями центральных помостах.

Все это казалось юной Мари ужасно романтичным, и все же, главной привлекательностью этих мест для многих людей была вовсе не рыбацкая романтика, и даже не превосходные речные продукты… В графство, со всего королевства, съезжались любители речного жемчуга, добываемого в огромном количестве местными ловцами.

Жемчуг был отменного качества и очень хорош, а ловцы поднимали его с вод так ловко, что из бракованных, по их мнению, жемчужин делали бисер для занавесок.

Джош и Мари прибыли в графство вслед за легендой, гласившей, что зеркальный граф послал сюда одно из 7 великих зеркал. Нужен ли ему был жемчуг, или выгодные водные пути, было не ясно… После о зеркале никто не слышал, но все же графство Речного Жемчуга стоило проведать.

— Мари, сестренка, хочешь жемчужные бусы? — крикнул Джош, когда они проталкивались на местном базаре, полном рыбы и жемчужных поделок.

Мари помотала головой: ей хотелось бус, но она не была уверенна, что, в данный момент, они могут себе этого позволить.

В базарный день в деревушке было не протолкнуться. Народ сновал туда-сюда, все кричали и торговались, но Джошу с Мари было не до этого. Они хотели найти старьевщика. В их деле это были, пожалуй, единственные способные помочь люди. Старьевщики всегда скупали различные древности, в том числе старинные зеркала… Поэтому, если уж начинать искать, то именно с таких лавок.

— Простите, — окликнула Мари одного из торговцев, — Вы не подскажите, как найти лавку старьевщика?

Но продавец, поняв, что она ничего не собирается покупать, решил проигнорировать ее вопрос.

Джош тоже не добился особых успехов, и Мари уж было отчаялась получить какую-либо информацию у местных жителей, как кто-то потянул ее за рукав платья.

Мари обернулась и увидела за собой высокого бледного паренька с черными взлохмаченными волосами и — Мари вздрогнула от удивления — необычайно ясными, голубыми глазами.

Судя по внешнему виду, он был кем-то вроде чернорабочего: так плохо и бедно он был одет. Лишь серые, рваные брюки и очень грязная рубашка. И этот паренек тянул ее за рукав, явно зазывая за собой.

— Джош! — позвала Мари брата, — Похоже, нам согласились помочь!

И действительно: через пять минут они стояли возле большой, полной народа лавки старьевщика.

— Спасибо, — начала благодарить Мари парня, и тот заулыбался.

— Да, очень мило с вашей стороны, — согласился Джош, не очень любящий, когда к его младшей сестренке кто-либо лез. В особенности ободранцы вроде этого.

— А кстати, как вас зовут? — с видом допрашивающего, спросил Джош.

Глаза парня округлились, и он покраснел.

— Вы в порядке? — забеспокоилась Мари.

Парень ничего не ответил, однако долго гадать о его имени Джошу с Мари не пришлось. У дверей лавки показался высокий человек с короткой бородкой и большими, круглыми глазами.

— Карл! — прикрикнул он на парня, — А я тебя, бездельника, везде ищу! Я там, видите ли, кручусь, работаю, а он опять бьет баклуши и распугивает посетителей! Живо в лавку!!! Будешь упаковывать товар!

Карл, понурил голову и поплелся в лавку, а ее хозяин, тем временем, совсем иным, сладким тоном, обратился к Мари с Джошем:

— Здравствуйте и добро пожаловать! Простите моего помощника, Карла. Он полу-немой и немного того. Надеюсь, он вас не испугал?

— Нет-нет! Что вы! — ответила Мари, — Напротив, он помог нам найти вас!

— Хм…, - вставил Джош, — Может, я чего не понимаю, но как это можно быть «полу-немым»? По-моему, ты или нем, или нет!

— Вижу, вы веселые люди! — улыбнулся торговец, — Но вы не знаете нашего милого Карла, — в голосе мужчины послышалась холодная язвительность, — Этот дурачок говорит только свое имя! Да и его лишь тем счастливчикам, которые ему особенно приглянулись!

— Так вас зовут Карл? — ласково спросила Мари у Карла, вышедшего из лавки с огромной коробкой.

Тот радостно закивал.

— Ты еще здесь, бездельник!? — прикрикнул на него хозяин, — А ну, иди в лавку! За что я тебя кормлю!!!?

Карл, бросив на Мари грустный взгляд, повиновался.

— Нам бы зеркала посмотреть, — лениво сказал Джош, которому явно надоело обсуждать какого-то полу-немого дурачка.

Старьевщик заулыбался еще шире и пригласил их в лавку.

К огромному огорчению Блуждающих, в лавке не оказалось ничего необычного. Лишь усыпляющая музыкальная шкатулка, но это было отнюдь не редкостью в королевстве. Ко всему хозяин, явно поняв, что Джош и Мари у него ничего не купят, начал смотреть на них весьма косо.

— Что ж, придется бродить под окнами домов, и наблюдать за реакцией нашего талисманчика! — устало вздохнул Джош.

Под «талисманчиком» он имел в виду старинное зеркальце в серебряной оправе, которое начинало светиться каждый раз, когда оказывалось неподалеку от проклятого зеркала. Оно было отлито в том же графстве, что и Великие Зеркала еще их прапрадедом, и светилось тем сильнее, чем сильнее и злее был дух проклятого зеркала.

Но у «талисманчика» был один, очень большой, минус — он чувствовал дух лишь на маленьком расстоянии — метров 10, не более…Поэтому, «ходить под окнами» было еще слабо сказано… Удобнее было бы вламываться в дома и обследовать каждое зеркало, но это был прямой путь в городскую тюрьму, что не могло не огорчать. Однако, был один весьма незамысловатый способ сузить круг подозреваемых: зайти в любой местный бар, и разговорить там кого-нибудь за кружечкой пива. Крестьяне королевства очень любили жаловаться на странное поведение соседей, а странное поведение в Серебряных Горах было почти наверняка залогом того, что над человеком либо тяготеет страшное проклятье, либо у него скверный характер. Но «проклятье» было предпочтительнее…Особенно проклятье Зеркального демона…

Тяжкую миссию, включающую в себя пиво и болтовню в баре, взял на себя Джош, а Мари направилась к гостинице, чтобы хоть как-то отдохнуть и поспать.

Было уже поздно, и гостиница, с поэтическим и заманчивым названием «Рыбья чешуя», блистала светом почти в каждом окошке. Входная дверь была распахнута, зазывая посетителей, уставших после базарного дня, и Мари уже размечталась о теплой ванне и ужине, но в ее светлые мысли вторгся чей-то грубый крик:

— Проваливай отсюда, дурак! И чтоб я больше тебя не видел!

В ту же секунду из дверей вылетела чья-то худая фигурка. Вслед за ней последовал высокий молодой человек со светлой гривой волос, и, как только первый встал на ноги, белогривый снова грубо толкнул его, повалив на землю:

— Попробуешь еще хоть раз передать что-либо моей бабушке, то я тебя так отделаю, что мордочку даже мама родная не узнает!

Мари терпеть не могла, когда при ней кого-либо задирали. Это казалось ей ужасно несправедливым, и ее сердце всегда жалело жертву. Поэтому, несмотря на полную невозможность дать отпор обидчику, и даже опасность нарваться самой, Мари поспешила на помощь. Она подбежала к бедняге, который к этому моменту получил от белогривого еще один удар, и, с удивлением, узнала в нем парня из лавки старьевщика — Карла.

— Остановитесь! Что он вам сделал? — закричала Мари, заслоняя Карла собой.

Белогривый остановился и непонимающе уставился на нее.

— Спокойно, красотка, — наконец сказал он грудным голосом, — Это местный дурачок, Карл. С ним так можно! Ты б лучше пропустила со мной по стаканчику, чем о такой ерунде беспокоиться! — и он подмигнул Мари.

Та вспыхнула от гнева.

— Не с кем нельзя так обращаться!

— Брось, красотка! Если б Карлу это не нравилось, он сказал бы! Ах да: он же у нас немой! — и белогривый засмеялся собственной грубой шутке.

Мари, тем временем, помогла Карлу подняться и метнула на белогривого злой взгляд: как можно быть таким животным! Но тот, по природной гениальности, ничего не понял.

— Карл зря вмешался в наши семейные дела. Нечего ему возле гостиницы шляться, авось чего стащит: никто этих дураков не знает! — сказал белогривый, — Да черт с ним! Он свое получил! Красотка, пойдем лучше со мной на пристань, а? — он грубо схватил Мари за руку.

Та начала сопротивляться, но белогривый был силен. И тут Карл, кажущийся рядом с ним просто хлюпиком, нанес весьма весомый удар. Потом вырвал из рук белогривого Мари, и они побежали по улице, пока «задира» не очухался.

Наконец, они остановились, и Мари, отдышавшись, сказала:

— Спасибо…

Карл лишь улыбнулся и махнул рукой. Мари же огляделась по сторонам: они стояли на небольшой пристани, с которой открывался прекрасный вид на реку.

В ее водах отражался закат, и вся река казалась багряно-красной. Скоро подул холодный ветер, и Мари стало не по себе стоять тут с этим странным парнем. Ей показалось, что в подобном случае стоит начать разговор, и, прежде чем Мари вспомнила, что Карл немой, с ее губ сорвался вопрос:

— Что такого вы хотели передать бабушке того парня, что он так взбесился?

Сразу же после этого вопроса Мари слегка покраснела, но Карл оказался адекватным «собеседником». Он протянул Мари вынутую из кармана горстку ягод.

Она внимательно посмотрела на них и узнала Гелис: ягоды, имеющие успокоительный эффект на сердце.

— Гелис? — спросила Мари, — Но зачем ему не желать того, чтобы ты давал их его бабушке? — и тут же Мари сама поняла ответ. В Серебряных Горах и без зеркал было полно злых людей, и потому не было ничего удивительного в том, что белогривый, похоже, был заинтересован в болезни бабушки, чтобы поскорее заполучить наследство.

Но, тем не менее, девушке показалось невероятно милым то, что этот немой парень хотел помочь старушке. К тому же, Карл, похоже, много знал о местных жителях. Может, стоит спросить его о зеркалах?

Мари открыла было рот, но, как назло, откуда ни возьмись, появился Джош.

— А я тебя везде ищу! — воскликнул он, едва увидев Мари, — Почему ты не в «Рыбной чешуе»?! Да еще и с этим типом?! — он окинул Карла подозрительным взглядом.

— Это Карл, — поправила брата Мари, — И он только что сказал мне, что в «Рыбьей чешуе» не стоит останавливаться!

— Да ладно! А мне вот казалось, что он должен быть немым!

— Джош! — вспылила Мари, — Я не шучу! Я не буду останавливаться в «Чешуе»!

Тут Карл, все это время стоящий в сторонке, шаркая ногой, словно провинившийся ребенок, опять воспарял и стал радостно тянуть Мари за рукав.

— Вот видишь, — сказала та брату, — Карл даже покажет нам другую гостиницу!

— Ага! А ты уверена, что он просто не работает на конкурентов «Чешуи»?

Однако, привередничать было не к месту. Начинало сильно темнеть, и Джошу пришлось следовать за Карлом. Тот привел их к «Раковине улитки»: маленькой аккуратной гостинице, которая, уже хотя бы по названию, понравилась Мари больше предыдущей. Там, распрощавшись с Карлом, Мари, наконец, спросила у своего брата об итогах дня.

— Ничего стоящего! — отмахнулся Джош, — Ловцы жемчуга лишь жалуются, что один богатый предприниматель скупил участок реки и никого туда не пускает. Но это их проблема…А я вот уже начинаю сомневаться, провозили ли здесь зеркало.

— Графство Речного Жемчуга упоминалось последним, — вставила Мари.

— Да, но ты подумай: здесь даже нет ни одного зараженного зеркала!

— Не было в лавке, далее мы не смотрели! — поправила Мари.

— Ну, тогда, спокойной ночи, сестренка, — воскликнул Джош, — Завтра нам предстоит большой и веселый день: обследовать здесь все домишки!

На следующий день все примерно так и было. Блуждающие стучали в двери домов и смиренно выслушивали от хозяев, что те не впустят в свой дом кого попало, да еще и с таким странным предложением, как осматривать зеркала!

К обеду Мари с Джошем решили передохнуть от унижений, и, пока Джош пошел смотреть местную оружейную лавку, Мари решила еще раз зайти к старьевщику. Там она еще вчера присмотрела музыкальную шкатулку. Такая была у нее в детстве, и ей очень хотелось ее купить. На входе она встретила Карла, он мыл пол, и очень обрадовался появлению Мари.

— Здравствуй, Карл, — улыбнулась она.

Карл улыбнулся в ответ, и хотел убрать со лба мешающий локон волос, но, вместо этого, лишь провел грязной рукой две полосы на лице.

Мари засмеялась:

— Ну вот, ты весь испачкался!

Она присела рядом и поднесла руку к лицу Карла. Тот, не привыкши к хорошему обращению, отшатнулся.

— Не волнуйся! — попыталась успокоить его Мари, — Я всего лишь хочу стереть грязь! Вот, смотри!

И она достала из сумочки маленькое зеркальце. Карл весь расцвел, схватил зеркальце и стал, как ребенок, вертеть его в руках.

— Нравятся зеркала? — спросила Мари.

Карл кивнул и продолжил рассматривать свой трофей.

— Я тоже их когда-то любила, а теперь уже не очень…,- вздохнула Мари, — Излишки профессии, видимо…

Карл отвлекся от своего занятия и вопросительно посмотрел на нее: он, видимо, не понимал, как это зеркала можно не любить.

— Я Блуждающая в Зеркалах, — пояснила Мари, — Мы с братом, — но не успела она договорить, как заметила, что глаза Карла заблестели.

Мари стало не оп себе, но на помощь пришел появившейся на пороге хозяин лавки.

— Карл! Я тебе не за любование в зеркало плачу! — рявкнул он, — Иди и немедленно протри пыль!

Карлу пришлось отдать зеркальце и уйти внутрь лавки, но при этом он бросил на Мари такой взгляд, что ей снова стало его ужасно жалко.

Вечером того же дня, Мари с усталостью листала прихваченную из библиотеки книгу.

«Зеркало Лени было погружено на лодку, отправляющуюся в путь по Жемчужным Рекам. Больше о нем никто не слышал» — это был единственный отрывок, касающийся зеркала, и Мари не видела в нем ни одной зацепки.

Джош вышел, чтобы купить чего-нибудь на ужин, и, когда к ним в окно гостиницы стали стучаться камешки, Мари подумала, что это ее брат хочет, чтобы она спустилась вниз, но все же, выглянула из осторожности: там стоял Карл. Он кидал в окно камешки и, лишь увидев Мари, стал активно жестикулировать. Мари поняла, чего он хочет, но некоторое время колебалась: спускаться или нет. Вдруг что-то важное?

— А может, ты ему просто понравилась? — шепнуло что-то у нее внутри.

— Нет-нет, — колебался ее здравый смысл, — Тут дело наверняка не в этом!

Победило любопытство.

Мари накинула кофту и быстро сбежала вниз.

Карл невероятно обрадовался и даже сделал пару восторженных прыжков, после чего схватил ее за руку и, как ребенок, желающий, чтобы мама пошла с ним, стал тянуть Мари по одной из узких улочек.

Мари испугалась, но было уже поздно: Карл держал ее очень крепко и шли они так быстро, что скоро оказались на одной из городских пристаней. Но выглядела она вовсе не так, как та, на которой они были вчера.

Это была полу заброшенная пристань с гнилыми досками на помосте. Даже дома вокруг нее были или пусты, или в таком глубоком сне, что в них не горело ни одной свечи. На небе начинали зажигаться звезды, и Мари едва видела во тьме своего спутника. Всякая нормальная девушка давно убежала бы, но Мари, повинуясь какому-то странному чувству, доверяла Карлу. И когда он отвязал от пристани небольшую лодку и жестом пригласил Мари внутрь, она последовала за ним.

Теперь уже казалось, что она не повинуется самой себе, что-то словно звало ее — оттуда, из глубины реки. Нечто опасное и сильное.

Вдруг лодка, которую вел Карл, остановилась, и молодой человек протянул Мари лист большой кувшинки, до того лежавший на дне лодки. Мари показалось, что глаза ее спутника опять блеснули, но она без раздумий взяла лист из рук Карла, и, приложив его к лицу, прыгнула в воду. Она должна была, во что бы то не стало, узнать, что там — внизу.

Листья оказались волшебным растением, — Акваладзом — используемым ловцами жемчуга в качестве кислородных масок. Поэтому Карл с Мари смогли прекрасно дышали под водой. Они плыли куда-то вниз, все глубже и глубже, сквозь водоросли и стайки рыб, пока не оказались на жемчужной ферме. Сотни раковин расположились на золотом песке, но посреди всего был странный, словно расчищенный промежуток, сияющий загадочным светом. Мари подплыла к нему и увидела, что это огромное зеркало в старинной черной оправе. В ту же секунду Мари стала терять сознание. Карл подхватил ее под руки и вытащил обратно в лодку.

— Успокойся, Джош, — повторяла брату Мари, — Все пройдет хорошо!

Но «успокоиться» было не так уж легко. Прошло уже полтора дня, а он никак не мог отделаться от ощущения, будто что-то идет не так, или, по крайней мере, не по его плану. Полтора дня назад он вернулся в номер, но его сестры там не было. В гостинице сказали, что видели, как она шла куда-то с «их Карлом»: полу немым пареньком со взглядом затравленного щенка. Куда они направились — никто не знал. Джош кинулся искать сестру, но все было тщетно: ее не видели ни в одном из людных районов городка, но посоветовали проверить на западе — на закрытых пристанях. И каков же был шок Джоша, когда он нашел Мари — свою маленькую, беззащитную сестренку — без сознания, абсолютно мокрую, на руках этого типа — Карла. Джош готов был убить подлеца, но, на удачу Карла, Мари быстро пришла в себя и стала что-то тороторить про зеркало.

Так Джош узнал о вечернем приключении Мари, и Карла пришлось оставить в покое. Однако, Джош не доверял ему до конца, хотя бы потому, что не понимал, откуда Карл знал про зеркало. Зато все зацепки, полученные за время пребывания Джоша и Мари в городке, слились в единое целое: Великое Зеркало Лени, похоже, так и не доплыло до города, затонув в жемчужных водах. Долгое время оно лежало в забытье, пока его не обнаружили ловцы некого Зола — крупного жемчужного торговца. Зеркало это обладало такой магией, что всякий, взглянувший в него, терял свои силы, и ловцы стали тонуть, или, в лучшем случае, возвращаться ни с чем. Зол, конечно же, поспешил узнать в чем дело, и, когда один из ловцов рассказал ему о старинном зеркале, лежавшем на дне, Зол, как человек умный, и много слышавший на своем веку, сразу смекнул, что к чему… И, будучи жадным до силы и власти, возжелал заполучить его. Он скупил почти всю территорию вокруг места, где покоилось зеркало, и запретил кому-либо нырять туда за жемчугом. Вот от чего были жалобы ловцов, подслушанные Джошем.

Но еще более ценную информацию Джош, невольно, узнал от хозяйки гостиницы. Та, будучи женой одного из подчиненных Зола, похвасталась, что завтра у ее мужа большой день: шеф приказал им достать со дна реки какой-то особо важный объект, даже пригнал для этого специальное судно с краном! И если все пройдет удачно — ее мужа повысят. Но Джоша волновало не это: он понял, что Зол решил поднять зеркало. А это их шанс разбить его, пока оно никому не навредило.

Поэтому, сейчас все трое — Карла тоже пришлось взять — смиренно прятались за бочками с рыбой, стоящими на закрытой пристани. Цель: попасть на поднимающее зеркало судно, и, во что бы то ни стало, разбить зеркало, лишь только оно появится из воды.

Интересно, знали ли ловцы о том, за каким грузом им сегодня придется нырять? Скорее всего — нет, иначе не смеялись бы они так громко, не щепали бы за полы платья продавщиц пирожков на пристани, и не показывали бы в этот день своим сынишкам, как наматывать удочку. Зеркало с демоном Лени высасывало жизненные силы человека, смотрящего в него, и вряд ли кто в здравом уме радовался бы случаю взглянуть в него.

Мари, Джошу и Карлу надо было попасть на баржу, приготовленную для поднятия зеркала, но как это сделать никто из них не знал, или… Карл, не соблюдая никаких предосторожностей, вышел из укрытия, и подошел к одному из старших рыбаков.

— А, это ты, Карл? — спросил тот, глядя на юношу из-под белой кепки, — Хочешь получить рыбки на ужин?

Карл активно закивал.

— Хорошо, — согласился рыбак, явно считавший благим делом помочь дурачку, — У нас сегодня намечено кое-какое дельце, а потом мы отправимся рыбачить, так что можешь поехать с нами!

Карл запрыгал от радости, но вскоре остановился и указал рыбаку туда, где прятались Джош и Мари.

— А, у тебя с собой друзья! — улыбнулся рыбак, будучи в очень хорошем расположении духа, — Ну что ж: приглашай и их!

Джош, до того серьезно думавший, как бы лучше прибить Карла, открыл рот от изумления. Видимо, были свои плюсы в том, что жители считают тебя полоумным! Люди начинают относиться снисходительнее, и закрывать глаза на многие вещи…

А вот Джош вовсе не считал Карла дурачком, он заметил, как блеснули у того глаза, когда им разрешили подняться на баржу, и Джошу этот блеск не понравился. Нет, если Карл дурак, то он — Джош — верховный маг королевства! Как бы ни так! Надо будет проследить за парнем!

Тем не менее, на баржу они попали, но, все же, предпочли стоять в сторонке. И, как показало время, это было правильно.

Часов в 12 пришел Зол — крепкий темноволосый мужчина в капитанской фуражке и неестественно белых перчатках. Он привез с собой приспособление для поднятия тяжестей со дна и несколько людей — видимо тех, кому доверял поднятие зеркала.

Все время, пока они плыли, Зол что-то говорил ловцам, и те озабоченно кивали головой. Наконец, баржа остановилась и люди Зола, прихватив с собой веревки, прыгнули в воду. Ловцы жемчуга удивленно переглядывались, а сам Зол, в ожидании, то и дело ходил по палубе, нервно теребя в руках фуражку. Но на поверхности никто не появлялся.

Зол явно нервничал, нервничала и Мари: а вдруг все эти люди утонули? Ей было больно даже думать об этом. Рыбаки на барже начали перешептываться и бросать на спокойную поверхность воды озабоченные взгляды. Кто-кто, а они знали, что так долго находиться под водой невозможно.

— Нам надо, чтобы кто-нибудь прыгнул им на помощь! — сказал тот самый ловец, что пустил «блуждающих» на баржу.

— Прекрасная мысль, — ответил Зол, и Мари поежилась: голос у него был низким и неприятным.

— Это смогут сделать мои ребята! — предложил ни о чем не подозревающий ловец.

— Неэт, — нарочно растянул Зол, — Это сделают они! — и он указал в ту сторону, где за бочками скрывались Джош, Мари и Карл.

— А вы думали, что я не замечу, как ребята, рыскающие по всему городу в поисках зеркал, проберутся на баржу, чтобы проверить и мое! — оскалился Зол.

— Вы правы, — вдруг выпрямился Джош, — Мы — Блуждающие в Зеркалах, — и ваше зеркало именно то, что нам нужно!

— Ну, так идите и достаньте его! — криво усмехнулся Зол.

— Хорошо, но учтите: мы принесем вам лишь осколки, — холодно ответил Джош, но Мари знала, что внешнее спокойствие лишь маска, за которой скрывается целая буря эмоций. Мари тоже боялась, что Зол прикажет их убить, борясь за зеркало, но тот лишь кивнул:

— Идите! Но я возьму девчонку, в залог вашего возвращения!

И прежде чем рыбаки, и даже сама Мари, успели понять в чем дело, на Джоша с Карлом уже одели дыхательные маски из Аквалаза и скинули их в воду.

Внизу, под водой, царил иной мир: он расступался зелеными коридорами водорослей, завлекал яркими раковинами и сбивал с пути быстрыми стайками огромных, серебристых рыб. А на дне всего этого великолепия виднелось огромное зеркало в черной оправе. Вокруг него, пригвожденные магией, висели тела ловцов: благодаря Аквалазу, они еще дышали, но были усыплены чарами зеркала. Джош подал рукой знак, что их надо будет поднять уже после того, как они разберутся с демоном зеркала — промедление могло погубить всех. Карл, согласившись, кивнул.

Все же за этим последовала именно пауза: как войти в зеркало, не посмотревшись в него, если ты совершенно не имеешь возможности произнести заклинание? Джош напряжено думал над этим, в то время как Карл схватил со дна какую-то ракушку и стал показывать ее Джошу.

— Какое ребячество, — раздраженно подумал Джош, — Я тут стараюсь хоть что-то придумать, а он в ракушки играется!

Однако, Джошу пришлось взять свои слова обратно. Вместо того, чтобы действительно играться, Карл резко полоснул ладонь острым краем раковины.

Его кровь стала смешиваться с водой, и Джош понял: демон великого зеркала жаден до крови и, наверняка, голоден. Если им повезет, он сам выйдет на приманку! Джош тоже схватил ракушку и полоснул себя по руке.

Едва их с Карлом кровь достигла зеркала, как в воде началось бурление. В одну секунду стайки рыб испарились, и даже водоросли потеряли свою изумрудную зелень.

Из зеркала вырвалось свечение, а вслед за ним нечто похожее на огромного, заросшего водорослями человека. Джош моментально понял: демон живет в том мире, который отражает его зеркало, следовательно, демон Лени очень долго жил под водой. Он весь был облеплен раковинами, а в его волосах виднелись длинные водоросли.

Лишь только демон появился, весь подводный мир погрузился во тьму, а сама вода стала медленно нагреваться. Джошу это не понравилось: заживо свариться в речке вовсе не было его мечтой. Он достал из ножен свое самое ценное оружие: зеркальный меч, выкованный его прадедом. Хотя, вернее сказать, что это был не меч, а лишь его рукоятка, с осколком зеркала внутри. Любой человек, увидевший это, мог бы подумать, что меч — просто глупая шутка, но только им можно было убить зеркального демона.

Джош хотел нанести демону удар, но тот заметил его, и Джош, силой подводной волны, был отнесен на несколько метров. Демон бросился на него, и на мгновение Джошу показалось, что это и будет его конец. Самое удивительное, что ему даже ничего не захотелось сделать, чтобы как-то предотвратить это. Все конечности Джоша размякли, он не мог и не имел ни малейшего желания шевелить ими. И, по мере того, как веки Джоша опускались, погружая его в сон, демон все рос и рос… Его огромная фигур склонилась над юношей, чтобы выпить последние остатки сил, но… Что-то остановило демона. Внезапно, он резко метнулся назад. Джош, приоткрыв глаза, увидел, что там Карл, со всей силы, кидает речные камешки в зеркало.

— Точно! — вяло подумал Джош, — Забота о зеркале! Вот что погубит тебя, дружок!

Надо было срочно привести себя в порядок, сбросить чары…Но это было не так уж просто.

— В следующий раз стоит придумать защиту от магии демонов, — подумал Джош, — А пока: вставай! — приказал он сам себе.

Карл, тем временем, уже подустал «уплывать» от разъяренного демона, да и водичка стала не столь приятной теплой температурки…

— Давай! — скомандовал себе Джош, — Ленивый придурок!

И, неимоверными усилиями, он начал плыть.

Это было вовремя. Демон уже настиг Карла, и почти усыпил беднягу.

Джош снова достал меч, и, собрав всю силу в кулак, проткнул демона сзади.

— Не очень-то эстетично, — мелькнуло у него в голове, — Но, увы, такова жизнь!

И он нанес развернувшемуся в гневе демону еще один удар, уже в сердце.

В этот миг вся река взорвалась: вверх полетели осколки зеркала и голубые капли воды. Люди, стоявшие на барже, и с ужасом наблюдавшие за кипящей водой, смотрели на этот фонтан, попутно прощаясь с жизнью.

Но вскоре все прояснилось. Взрыв выплеснул на баржу шестерых человек и кучу зеркальных осколков — далее все исчезло.

— Слава луне, — вздохнул Зол.

Кто бы мог подумать, что такой расчетливый делец как Зол, затеет всю компанию не с целью увеличения своей власти, а просто ради уничтожения опасного объекта!?

Невероятно, но это было так. Зол не видел пользы в зеркале, зато понимал, что из-за него гибнут, засыпая на дне, хорошие ловцы жемчуга. Более того — гибнут они на перспективном и выгодном участке. А, если между тобой и бизнесом лежит лишь какое-то бесноватое зеркало, то его надо уничтожить — таков был вывод Зола.

Мари с Джошем, принимая его благодарность за помощь, искренне радовались, что этот человек не пришел к другим выводам.

— Ну, сестренка, поздравляю нас с первым разбитым Великим Зеркалом, — обратился Джош к Мари, когда они собирались в путь.

— Да, это здорово, — проговорила та, словно в забвении.

Этот тон не очень понравился Джошу. И он был прав, так как Мари добавила:

— Но ведь у нас ничего не вышло бы, если б не Карл!

— Ага, я его уже поблагодарил, так что, успокойся! — отрезал Джош.

— Послушай: Карл талантлив, — будто сама с собой, продолжила говорить Мари, — И он очень сообразителен…

— И что? — рявкнул Джош.

— Давай возьмем его с собой! — воскликнула Мари, — Он, наверняка, нам поможет, к тому же, — Мари запнулась и порозовела, — Мне его жалко: в этом городе с ним все обращаются как с умалишенным, но мне не кажется, что он такой!

— В том-то и проблема! Мне он тоже таким не кажется! Мари, это может быть очень опасный парень!

— Нет, — резко отрезала Мари, и это было совсем на нее не похоже, — Карл хороший, я это чувствую! Пожалуйста, — ее тон снова стал ласковым, — Давай возьмем его с собой!

Джош посмотрел в молящие глаза сестры и понял, что вряд ли в чем-либо ей откажет. Все же для виду он поныл:

— Но ты посмотри, как он выглядит!

— А мы его помоем и купим новую одежду!

— Помоем его! Мари, мы не щеночка берем! — запротестовал Джош.

— Значит, мы берем его!? — воскликнула Мари.

— Ну, — Джошу было тяжело это признавать, — В общем, да!

— Ура! — Мари вся светилась от счастья.

Джош тоже улыбнулся: ну хоть что-то хорошее от компании этого парня — его сестра редко чему радовалась…

С тех пор Карл стал одним из Блуждающих в Зеркалах.

Надо сказать, что Карл действительно был талантлив. Легко учился заклинаниям зеркал и быстро приобретал хорошие манеры, которые не могли ему показать жители деревушки. Он очень сдружился с Мари, а вот Джош не доверял Карлу и постоянно приглядывал за «новым другом»… Но и полгода спустя Карл был мил, талантлив, обходителен и абсолютно ничем, кроме своей немногословности, не плох.

Джошу ничего не оставалось, как сдаться и согласиться на предложение Мари разделиться. Так у них было вдвое больше шансов найти Великие Зеркала и разбить как можно больше «зараженных». И они начали «блуждать» по Серебряным Горам раздельно — Джош сам по себе, а Мари — с Карлом. Встречались они лишь в заранее обусловленных городах, и Джош видел, что его сестра, кажется, счастлива. А раз так, то и он мог потерпеть Карла, тем более, что Мари ему доверяла…

И сейчас, сидя в ожидании испытания Песчаных Магов, грозящего обернуться не чем иным, как их смертью, Мари все же верила, что Карл не подведет, и все будет хорошо…

Глава 9 Испытание

В графстве Песков наступило очередное утро. Оно ознаменовалось таким резким включением магического света, что Луис нервно подскочил на своей койке, а вот Карл, похоже, волновался меньше всех. Он с интересом изучил иероглифы, выгравированные на стене их комнаты-темницы, потом с большим аппетитом позавтракал, и, дружелюбнее всех из компании, встретил маленького помощника магов — того, что вчера провожал их до храма.

— Простите за опоздание, — проговорил тот, — Но у нас с утра возникли кое-какие проблемы, — он тяжело вздохнул, — Нам придется идти к храму потайными коридорами, потому что песчаный дракон, созданный в целях магического эксперимента, сорвался с цепи и теперь крушит город. Многие силы задействованы в его поимке и усмирении, но, все же, это не отменяет вашего испытания. Мы всегда держим слово! Идемте! — он направил руку в сторону стены, и в ней образовался песчаный коридор.

Коридор этот привел их в большую круглую залу, по бокам которой, будто статуи, стояли Великие Песчаные Маги.

— Встаньте в золотой круг! — прогремел чей-то грозный голос.

Карл послушался и прошел в центр залы, где было что-то вроде аллегорического изображения солнца.

— Вам предстоит сделать выбор, — продолжил голос, — Перед вами два сундука. В одном правильное решение вашего испытания, в другом — его противоположность. Если вы сможете опознать сундук с Правдой — мы вам поможем, если нет — вашим делом станет вечное украшение нашего сада! Даем вам 12 секунд!

Из воздуха вдруг появились песочные часы.

— Вы согласны?

Карл кивнул, и перед ним возникло еще два предмета — золотые, словно песок, сундуки.

Мари и Луис скрестили пальцы за Карла, но тот, похоже, не очень-то понял смысл задания. Он даже не попробовал обследовать сундуки! Просто стоял и с самым безмятежным видом рассматривал затейливый рисунок на потолке.

Сердце Мари чуть не выпрыгнуло из груди. Ей хотелось закричать: «Карл! Как ты можешь!?», но тут снова послышался голос одного из магов:

— Последняя песчинка часов упала, и вы не выполнили задание! Теперь проследуйте в сад, где вы сможете сами выбрать себе постаменты!

Хоть голос и оставался спокойным, но Луису показалось, что последнее было произнесено с явной издевкой.

— Ну уж нет! — воскликнул Луис, — Я на это не подписывался!

Но было уже поздно. Из песчаного вихря возникли две фигуры в золотых плащах и потащили его с почти бесчувственной Мари вон из зала.

— Карл не в себе! — кричал Луис, — Дайте нам еще шанс! — но его мольбы были тщетны. Скоро их вывели в один из висячих садов и стали подталкивать к песчаным постаментам. Карл шел рядом, ведомый своим охранником, и даже не сопротивлялся.

— Потерпите! — услужливо посоветовал их маленький провожатый, — Скоро вас всех обратят в песчаные статуи, и вам более не придется страдать!

— А я хочу страдать! — выкрикнул Луис, однако, его слова заглушил посторонний звук, напоминающий хлопанье огромных крыльев.

Луис посмотрел вверх и увидел, что над ними парит огромный дракон золотого цвета, с крыльев его сыпался песок, а из пасти раздавался отвратительный визжащий звук.

— Он добрался до храма! — в ужасе закричал маленький человечек.

Дракон, будто в подтверждение серьезности своих намерений, резко спикировал вниз, осыпав всех песком и схватив одного из стражей в плащах.

Началась паника, и Луис, попытавшийся в общей суматохе рвануть хоть куда-нибудь из этого места, почувствовал, как кто-то хватает его сзади.

Это был Карл.

— Отцепись! — рыкнул Луис, — Мы и так на волоске от смерти! А все из-за тебя!!!

Но Карлу были не интересны его жалобы. Он схватил из-за пазухи Луиса мешочек с золой и, вспрыгнув на один из высоких постаментов, стал ждать дракона.

Луис оцепенел. Мари же рванулась к Карлу с беззвучным криком, но стражник схватил ее, не давая более двинуться ни на шаг. А вот дракон не заставил себя ждать.

Он спикировал на Карла, пытаясь схватить его, но не тут то было. Карл раскрыл мешочек золы, взял щепотку и направил на дракона сильный огненный поток. Так хорошо пользоваться магией золы не мог и сам Луис…

Огонь задел крыло песчаного дракона, и оно превратилось в стекло, а потом, с грохотом отделившись от дракона, разбилось вдребезги. Дракон завизжал и упал на землю. Тогда Карл ударил по нему еще одной огненной волной, и вскоре, вместо песчаного дракона, в саду лежала лишь его стеклянная статуя.

Человечек-провожатый отнял руки от лица и, более не выглядя испуганным, захлопал в ладоши.

— Браво, молодой человек! Как Верховный Песчаный маг могу сказать, что вы прошли испытание!

Челюсть Луиса отвалилась, а Мари, явно перенервничав, потеряла сознание. Карл, конечно же, побежал приводить ее в чувство, не обращая никакого внимания на беднягу Луиса, жаждущего хоть каких-то объяснений.

К счастью, через час, во время чаепития, устроенного маленьким Верховным магом, чтобы хоть как-то успокоить нервы Мари, все более-менее разъяснилось.

— Не ожидал от вас такого, молодой человек, — сказал маг Карлу, помешивая сахар в чашечке кофе, — Вы справились блестяще! Обратили внимание на данную вам утром подсказку, потом проигнорировали дурацкое задание — будто в шкатулках можно найти правду(!). Какую не выбери, мы бы все равно сказали, что это не та! — он подмигнул ребятам так, будто перспектива превратиться в песчаные скульптуры была смешной, — Но, самое великолепное, — продолжил Верховный Маг, — Это то, как вы справились с драконом! Он ведь и был настоящим заданием! Я поражен: такое владение магией золы! А я ведь был уверен, что вы не волшебник!

Карл весьма самодовольно улыбнулся. Луис же хмыкнул: не побаивайся он до сих пор этих песчаных магов, то уж точно сказал бы выскочке Карлу, что не хорошо воровать чужие заклинания и боеприпасы.

Мари же, придя в себя, смотрела на Карла такими глазами, что Луису вообще захотелось оставить эту парочку наедине.

А вот песчаный маг на такие мелочи внимания не обращал, и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Не многие догадались бы превратить песок в стекло! Я уж надеялся позабавиться, глядя на то, как вы пытаетесь проткнуть ее каким-нибудь мечом, но увы…,- маг даже чуть погрустнел.

Луис чуть не подавился кексом: ну ничего себе забавы!

— Но хватит, господа, — опомнился маленький маг, — Вы заслужили награды, и теперь можете спросить у нас все, что вас интересует.

Луис навострил уши, но Мари разбила его мечты:

— Луис, — обратилась она к нему, — Не обижайся, но мы хотим спросить очень важные вещи, а ты всего лишь попутчик, поэтому…

— Да-да, — пробурчал Луис, и поплелся прочь из круглой залы, надеясь подслушать у двери.

Когда они остались втроем, маленький Верховный маг тихо вздохнул и усмехнулся:

— Вы неплохие люди, — сказал он, — Только вот скоро вам придется пройти через очень сложные испытания. Магические песочные часы показали, что темная сила, желающая власти и кровавой мести, крепчает день ото дня. У вас уже есть очень сильные враги, но скоро они станут еще могущественнее, — маг опять вздохнул, а Мари побледнела — это был один из худших вариантов событий, а маг говорил так, будто все еще более серьезно, чем они предполагали.

— Зло снова расправляет крылья, — продолжил маг, — И вы те, кому предстоит с ним встретиться.

— Вы знаете, что это? — спросила Мари.

— А разве вы сами не догадываетесь, милая девушка? — усмехнулся маг, — Посмотрите на своего спутника — он, похоже, лучше вас понимает, во что ввязался!

Мари взглянула на Карла и увидела в его глазах беспокойство, сопряженное с решимостью. Это придало ей сил.

— Зеркальный демон разбужен после своего долгого сна. Он ждет лишь тела, чтобы полностью вернуться в этот мир, — продолжил маг, — И теперь ваши враги сделают все, чтобы использовать его силу против вас. Они уже призвали многих других темных демонов зеркал. Это чувствуется, по всплеску, произошедшему в магии. Да и сами вы можете это сказать, ведь вы еще не забыли историю с зеркальной бабушкой?

Мари вздрогнула: неужели песчаные маги знали и об этом!?

— Вы можете сказать, кто за этим стоит? — с надеждой спросила девушка.

Маг как-то пожелтел и стал еще меньше на вид:

— Боюсь, что мы не так всемогущи, как считаемся. Ваши враги скрывают себя сильными чарами, разбить которые мы не можем, но ясно одно — это должен быть кто-то из окружения зеркального графа. Кто-то, кто, судя по многим приготовлениям, хочет возродить его и демона!

— Этого не может быть, — подпрыгнула на месте Мари, — Все, кто поддерживал Зеркального графа, должны быть мертвы! Это ведь было более 100 лет назад!

— Вы прелестны и наивны! — засмеялся маг, — Неужто, вы думаете, что у графа было обычное окружение!? К тому же, зеркала могут сделать для человека много больше, чем вы предполагаете! Посмотрите на себя: вам ведь за 20?

Мари кивнула.

— Я бы дал 16. Зеркала замедлили и ваше время. Так что, используя их, можно хорошо продлить и жизнь и молодость…

Мари осела и посмотрела на Карла — тот сильно побледнел и выглядел очень обеспокоенным.

— Берегитесь, милая девушка, — ласково посоветовал маг, — Всегда смотрите по сторонам и не пренебрегайте как сведениями о незнакомцах, так и о друзьях, — он подмигнул ей.

— И это все, что вы можете нам сказать? — спросила Мари с глубоким выдохом.

— Нет, от чего же! Еще две вещи!

Карл напрягся, и Мари тоже вся превратилась в слух.

— Мой вам совет — идите незамедлительно в графство Высоких Деревьев — там вас давно ожидают.

— Враги? — спросила Мари, заранее настроенная на худшее.

— Не будьте так пессимистичны!

— А второе? Вы обещали сказать нам две вещи! — взмолилась Мари, мечтая узнать еще хоть что-нибудь.

Маг засмеялся.

— Знаете, мы не превратили бы вас в статуи, и все рассказали бы, даже не пройди вы испытание!

Мари с Карлом чуть не упали:

— Как???

— Нам просто было интересно узнать, насколько вы сильны! — спокойно ответил маг.

Мари вздохнула, и даже у Карла был такой вид, будто ему только что поставили подножку.

— Что ж, — подвела итоги Мари, — Благодарим вас за помощь!

Они с Карлом поклонились магу, и уже направились к выходу, как тот окликнул их:

— Мои слова про испытание вовсе не были второй вещью, которую я вам должен.

Ребята застыли на месте. А маленький маг, тем временем, встал и достал из воздуха какой-то сверток.

— Мы бы все рассказали вам лишь потому, что давно, еще наши великие предки, создали пророчество, что из зеркальной глади выйдут трое, кому понадобится наша помощь, и мы не посмеем им отказать. И древние маги, в свою очередь, передают вам через века эти предметы, — он протянул сверток Мари.

Та, не скрывая удивления, взяла его.

— Что это? — спросила она.

— Просто ножик, немного сухих цветов, и письмо, которое нельзя раскрывать до определенного срока, указанного на конверте! — улыбнулся маг, а потом, в свою очередь, поклонился Мари с Карлом.

— Прощайте!

После все вокруг закружилось в песчаном круговороте, и уже через секунду Карл, Мари и Луис оказались в Графстве Цветочного Вихря. Избавление от нужды блуждать по пустыни, видимо, было еще одним подарком Песчаных Магов.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Луис, отряхиваясь от песка, — Что они сказали?

— А ты разве не все подслушал? — спросила Мари, делая тоже самое.

— Нет, — с горечью признал Луис, — У них стены толстые!!!

Все трое засмеялись, а потом Карл подал Мари руку, и они направились по дороге, ведущей из графства Цветочного Вихря в соседнее: самое маленькое в королевстве — графство Зеленых Вьюнков.

— Вам там понравится, — обратилась Мари к Карлу и Луису, — Там живут друзья моего брата!

Карл закатил глаза, словно говоря, что предпочел бы кого-нибудь другого, но Луису было все равно — лишь бы его не грозились превратить в песчаную статую.

Глава 10 Большое невезение Луиса

Графство Зеленых Вьюнков было известно как самое маленькое и симпатичное в королевстве. Располагалось оно в ущелье и более напоминало небольшую крестьянскую деревню, чем настоящее графство. То там, то здесь стояли небольшие деревянные домики, обвитые вьюнком, вокруг них мирно паслись козы, клевали травку куры, всюду цвели цветы, а воздух был необычайно чист и свеж.

В центре располагались небольшой деревянный храм и площадь, а вернее, вытоптанная полянка, вокруг которой стояли, обильно поросшие мхом, декоративные столбики. Везде царили тишина и покой. Создавалось впечатление, что жизнь здесь течет так же неторопливо, как и вода в проходящем через графство ручье. В таком месте тебя вряд ли захотят повесить, и уж точно не натравят песчаного дракона! Это было приятной переменой…

Но Луиса привлекала не только возможность отдохнуть от стрессов: его интересовало несколько иное.

Девушка, бросившая их граф Дерека, была графиней Зеленых Вьюнков, и Луису очень хотелось посмотреть на нее.

В Кирпичных Трубах о ней говорили многое. Некоторые, что она была потрясающе красива, другие — что так себе, одни уверяли, что бывшая невеста графа являлась могущественной волшебницей, владея сотней заклинаний, вторые клялись, что знали ее в академии магии, и она была безнадежна… Особо злые языки говорили, что девушка и встречалась-то с Дереком лишь ради слияния с могущественными Кирпичными Трубами, а потом переметнулась к графу Черного Ворона — наследнику самой близкой к королю и самой сильной магической династии. Правда эту — последнюю версию — многие отметали, ссылаясь на то, что графиня Вьюнков все же не из таких людей. К тому же, сейчас она с мужем жила в своем маленьком графстве, а вовсе не в «Черном Вороне», правление которым ее муж оставил на сестру и ее жениха.

Эти сплетни будоражили воображение Луиса, и ему было интересно увидеть графиню Вьюнков. Хотя, Ушер всегда говорил Луису, что их Дэрэк был сам виноват в разрыве помолвки, загубив все, думая тогда лишь о власти… Но это было мнение будущего отчима, а к чему-чему, к нему Луис никогда не прислушивался.

Графская усадьба стояла слегка в удалении от «столицы». Метрах эдак в 50. Это был длинный, одноэтажный дом, настолько заросший вьюнком, что было абсолютно не понять: из дерева или камня он сделан. Однако крыша была точно из соломы, и некоторые дырки в ней молили о ремонте. Впрочем, над этим, видимо, и велась активная работа. То там, то тут, к крыше была приставлена небольшая лестница. И, при ближайшем рассмотрении, следы активно заброшенного ремонта были разбросаны и по всему двору. Двор этот, к слову говоря, был весьма неплох. Только вот его хозяевам надо было точно определиться, чего они на нем хотят: заброшенной поляны, огородика или лужайки для отдыха. А пока, во дворе сполна присутствовали все три компонента. Среди трав и цветов проглядывали мелкие грядочки, засаженные всяческими растеньецами и кореньецами, очень пригодными как в снадобья, так и овощные супы. Вокруг паслись все те же козы — причем каждая со своим колокольчиком — по чему было видно, что они не графские, а чьи-то заблудшие, но это не мешало животным сонно жевать графскую траву. А посреди всего этого великолепия стоял длиннющий, под стать дому, деревянный стол с двумя лавками по бокам. Видимо, хозяева любили проводить время на улице.

И все было бы очень даже мило в этой деревенской картине, если б на лужайке перед домом не сидело несколько черных воронов: символов того, кем являлся муж графини. Вороны эти внимательно наблюдали за происходящим, и лишь Карл, Мари и Луис появились во дворе, как один из воронов резко взлетел, направляясь куда-то за дом.

Через пару секунд оттуда появились двое — симпатичная девушка и парень, несколько постарше ее — они, наверное, и являлись графом и графиней, хотя по простой одежде об этом было и не сказать.

— Добрый день! — поприветствовал путников граф — высокий блондин с глазами неожиданного, карего цвета, — Я — Вильям Сальмер — граф этих мест. А это моя жена — Люси, — и он указал на свою спутницу.

Та была красивой, небольшого роста и, в данный момент, немного в деликатном положении. Волосы ее были золотисто-рыжего оттенка, а глаза зеленые. По чертам лица Люси было видно, что она очень веселая и жизнерадостная, хотя, при взгляде на Луиса, в ее глазах промелькнула легкая озабоченность. Одета графиня была в светло-зеленое платье свободного покроя, оттеняющее ее прекрасные глаза. Луису девушка показалась очень даже ничего, и все же он вздохнул с облегчением: судя по рассказам, он должен был встретить нечто, а она оказалась простой крестьянской девушкой…Может и к лучшему, что их Дэрэк не женился на ней…

А тем временем пришла и очередь гостей представляться:

— Я Мари Шартель, а это мои спутники — Карл и Луис, — едва успела произнести Мари, как их хозяева словно просияли.

— Вы сестра Джоша? — спросил граф Вильям.

— Да…

— Это чудесно! Мы так рады познакомиться! — и в одну секунду Мари, Карл и Луис очутились за длинным деревянным столом, а вокруг, принося в лапках то поднос с булочками, то кусочки сахара, суетились черные вороны.

— Я близко знал вашего брата, — продолжил Вильям, — И для меня с женой будет огромным удовольствием принять вас и помочь хоть чем-нибудь.

— Спасибо, — засмущалась Мари, — Но мы тут мимоходом и не хотим ни сколечко вас обременять…

— Да что вы, что вы! — вступила в разговор Люси, — Мы всегда очень рады гостям, особенно сейчас!

И они с Вильямом рассказали, что в их графстве в конце этой недели будет проходить небольшая ярмарка — съедутся гости, будет много чего интересного — даже салют(!), и Мари с ее друзьями просто обязаны остаться хоть на это время! А, учитывая то, что конец недели был уже через день, Мари, переглянувшись с Карлом, согласилась. Луис же подумал, что имеет дело с глухими провинциалами, но все лучше, чем Песчаные маги!

После чая, Люси, закончив трогательную историю о том, как она, переодевшись парнем, познакомилась на турнире со своим будущим мужем — Вильямом — вдруг обратилась к Луису:

— Я вижу, вы из Кирпичных Труб, — сказала она.

Луис кивнул.

— Я давно ничего не слышала от вашего графа — Дэрэка — у вас там ничего не случилось? — ее лицо выглядело немного озабоченным, и Луис, отчего-то занервничав и сжавшись в комочек, лишь пролепетал, что когда он уходил, все было хорошо.

— Это странно, — задумчиво сказал Вильям, — После турнира мы расстались друзьями, и Дэрэк часто писал нам о делах в графстве… Но последний месяц от него абсолютно нет вестей…Хотя, может он прослышал, что Люси хочет найти ему невесту, и поэтому прячется…

Все засмеялись, и Луису стало легче дышать.

После обеда, оставив Карла любоваться на козочек, Луис пошел осматривать небогатую по площади окрестность. И, очень удачно, так как вскоре он услышал за графским домом знакомый голос Мари. Что-то подсказало ему не вмешиваться. И Луис, встав в тень одной из прислоненных к дому лестниц, стал внимательно слушать.

— Значит, вы не знаете, где сейчас мой брат? — говорила Мари.

— Увы, — отвечал второй голос — это был Вильям, — В последний раз я получал от него вороново крыло, когда Джош был в Графстве Теней. Кажется, он разбил там какое-то зеркало, но больше я о нем ничего не слышал…

— Я очень беспокоюсь за него, — вздохнула Мари.

— Да, в последнее время пропадает слишком много людей, — грустно согласился с ней Вильям, — Думаю, вам следует поискать Джоша в…

Но будущего пункта назначения Луис не расслышал. Вместо этого перед ним возник цветочный вихрь, а из него вышла Люси.

— Очень некрасиво подслушивать, молодой человек, — сказала она, — К тому же: вы стоите под лестницей, а это плохая примета. Теперь вас ждет невезенье, — она как-то странно ухмыльнулась.

Но Луис, не верящий в приметы, с демонстративной холодностью вышел из-под лестницы и, попросив Люси не беспокоиться о нем, попытался, как ни в чем не бывало удалиться.

Однако графиня, похоже, не шутила…

Не успел Луис сделать и пару шагов, как споткнулся о какой-то корень, попытался подняться, и споткнулся снова, вызвав этим бурный смех Люси. И с этого момента пошло поехало: куда бы Луис не шел, его везде ждали неудачи. То козы принимали его за растение и начинали жевать полы одежды, то он случайно нарушал покой индюка, за что тот нещадно преследовал беднягу по всему двору. На пути Луиса даже в это сухое время года обязательно, откуда ни возьмись, появлялась лужа. На голову перепадали все декоративные ярмарочные фонарики, образовав там нехилую шишку. А потом Вильям, случайно, столкнулся с ним и пролил на бедолагу всю белую краску для забора… В результате любимый черный костюмчик пришлось сменить на то, что было подходящего размера в шкафу у Люси… А именно: до неприличия яркая фиолетовая кофточка с завязками-помпончиками и, слава луне, темные брюки…Правда, клеш.

Луис чувствовал себя как полный идиот, но, в довершение всего, подавился за обедом жуком, ни пойми как оказавшемся в его тарелке, а, выплюнув его наконец, упал со стула… После, окончательно пришлось признать факт своего невезения и начать молить о помощи.

Ругаясь на то, что козы снова приняли его за экзотическую траву, Луис, параллельно, спасался бегством от их предводителя — старого, полуслепого, но очень рогатого козла.

— У! Я все бы отдал, лишь бы это прекратить! — взвизгнул Луис, когда козьи рога чуть не впились в его мягкую точку.

И его мольбы были услышаны! Козел остановился и, громко проблеяв, поспешил обратно в стадо. Сам же Луис, никак того не ожидавший, вписался во что-то мягкое и высокое. Это оказался Карл. Тот стоял, с абсолютно невозмутимым видом, и направлял на коз лучики солнечного зайчика, исходящие из маленького карманного зеркальца в его руках.

— О, Карл, — пробормотал Луис, которому было немного стыдно за то, что он убегал от козла, — Не ожидал тебя тут увидеть…Спасибо…

Карл кивнул в ответ.

В это мгновение к Луису подбежала очаровательная курочка и клюнула его в ботинок.

— О!!! Черт!!! Как же меня достало это невезение!!! — завопил Луис.

Карл улыбнулся и сунул ему под нос зеркальце.

— Эй, ты чего? — спросил мальчик, не понимающий, к чему бы это Карл.

Но тот лишний раз повторил свое движение, улыбнувшись при этом еще шире.

— Зачем мне твое зеркало!? — раздраженно спросил Луис.

Карл, как и ожидалось, ничего не ответил, но в глазах его блеснул незнакомый Луису доселе огонек.

Мальчик еще раз посмотрел на зеркальце.

— А…Вот оно что…Хорошая мысль…

Мари и Люси сидели на небольшой кухоньке и вытирали мокрые тарелки.

— У вас здесь здорово, — сказала Мари, глядя из окна на то, как Вильям достает из колодца ведро воды, — Тихо и спокойно, я бы тоже хотела когда-нибудь пожить в таком месте…

— Да, у нас маленькое сонное графство, но мы не хотим большего, — улыбнулась Люси, — Отец Вильяма, конечно, предлагал нам переехать в «Черный Ворон»… Но там наша история давно закончена! Нам нет смысла возвращаться!!!

— Закончена история? — переспросила Мари, — А мне вот иногда кажется, что моя история не закончится никогда…Зеркала были всем, что когда-либо интересовало мою семью, и думаю, что заблудиться в них — мой окончательный удел.

— Не надо таких пессимистичных речей! — воскликнула Люси, — Я уверена, что у вас с Карлом, в конце-концов, все будет хорошо! Как и у меня с Вили — домик, детишки — к этому приходят все!

— Детишки? — Мари покраснела, — Нет, мы с Карлом просто друзья…

— Ну, это ты пока так думаешь, — подмигнула Люси, и Мари, покраснев еще больше, постаралась увернуться от ее взгляда, посмотрев в окно. Там Карл с Луисом собирались забить что-то в землю молотком.

Как странно, — подумала Мари, и тут это «что-то» сверкнуло на траве. Мари осенило. Они хотели разбить зеркало!

Мари выбежала из кухни и направилась к ним. Люси последовала за ней.

— Что вы делаете! — рассердившись, спросила Мари.

— Ну, эээ, — запнулся Луис, занеся над зеркалом молоток, — Мне последнее время не очень везет, из-за того, что я прошел под лестницей, вот Карл и показал мне, что надо разбить зеркало. Так это невезение перекроется! Клин клином…

Карл кивнул.

— Карл!!! — выразила негодование Мари, — Как ты можешь!

Тот косо посмотрел на нее.

— Ты же знаешь, что, разбив зеркало, Луис лишь умножит свое невезение на семь лет! Ты этого хочешь!?

Карл вскочил с земли, и, выпрямившись во весь рост, упрямо посмотрел на Мари.

— Не делай такие глаза, Карл! — вошла в раж Мари, — Таким способом невезенье не собьешь, и ты это знаешь!

Но Карл мотнул головой и жестом приказал Луису все же ударить по зеркалу.

— Ну уж нет! — Мари вовремя вырвала у мальчика молоток и метнула молнию в Карла, — Он не будет этого делать!

Карл, к огромному удивлению Луиса, тоже не на шутку разозлился, и, бросив на Мари испепеляющий взгляд, резко развернулся и зашагал в сторону городка. Мари же, все еще с негодованием в голосе, обратилась к Луису:

— Никогда, слышишь, НИКОГДА не бей зеркал!!! — на этом она тоже развернулась и направилась в дом, оставив Луиса на полянке с одной Люси.

— Не беспокойся, — сказала та, — Скоро у моей крольчихи будет пополнение, и я подарю тебе одного. Четыре кроличьих лапки запросто отведут от тебя неудачу!

Потом она посмотрела в ту сторону, куда ушел Карл, и тихо засмеялась:

— И все-таки права я, а не глупышка Мари…

Весь следующий день Карл и Мари провели на разных концах графства: он шатался на одной стороне городской площади, и, от нечего делать, листал книги, привезенные на ярмарку; Мари же прогуливалась вместе с Люси по другой, активно делая вид, что ее интересует болтовня звездочета, обещавшего красавицам, в самом скором времени, большую любовь и хороших мужей — и это при том, что Люси очень явно была за мужем. Луис же вообще предпочел отсиживаться в сарае, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей, и это ему частично удавалось, если, конечно, не считать того, что неподалеку все еще расхаживал задиристый индюк, да и веселого в сарае было мало. Примерно так и пролетел день, однако под вечер мало кто из гостей графства собирался разъезжаться по домам. Большинство уже заручилось обещанием крова у местных жителей, и поэтому на закате началось все самое интересное…

Толпа вывалила на улицу в еще большем количестве, чем это было днем, и теперь графство уже не казалось ни безлюдным, ни тихим и спокойным. Все вокруг пело, танцевало и горело разноцветными огнями фонариков.

Люси, сплясав на танцплощадке пару весьма смелых пируэтов вместе с почетным, столетним жителем графства, смеясь, вернулась к законному мужу.

— Знаешь, нам надо будет устраивать такие праздники почаще, — запыхаясь, сказала она.

— А не боишься, что надоест? — хитро улыбнулся Вильям.

— Нет, господин Зануда! К тому же, в следующий раз можно будет пригласить Адель с Реем! Детки-то у нас появятся примерно в одно и то же время, так что, следующим летом ничто не помешает им приехать!

— Угу, а пока моя сестра бережет себя больше, чем моя женушка! Она не пляшет, как пчелой укушенная, с престарелым дамским угодником!

— Ревнуешь? — на лице Люси промелькнула хитрая улыбка.

— Ну конечно: у меня ведь нет столетнего опыта!

Они оба засмеялись, а потом Вильям нежно взял руку жены:

— Впрочем, это напомнило мне, что я сам давно с тобой не танцевал, — и он повел ее на площадку.

— Вил, — прошептала Люси, положив голову на плечо мужа, — Как по-твоему, с Дереком все в порядке?

— Волнуешься за него? — на сей раз действительно озабоченно спросил Вильям.

— Не нервничай, — хмыкнула Люси, — Дело тут вовсе не в любви. Просто каждый раз, когда я думаю о том, как счастлива тут с тобой, мне становиться его жалко. А теперь он еще и неизвестно куда пропал…

— Думаю, такой парень как Дерек справиться со всем.

— Если б не малыш, я бы пошла искать его, — тихо, словно сама себе, сказала Люси.

— Не надо, я сделаю это за тебя! — шепнул ей Вильям и нежно поцеловал жену.

Примерно в это время Луис решил наконец выглянуть из своего убежища. Подружиться с индюком так и не удалось, а поджарить того золой не давали законы культуры. К тому же, Луис питал слабую надежду, что у него может быть лишь дневное невезение, и хоть ночью его оставят в покое. Некоторое время так оно и было. Чуть из далека раздавался шум гуляющей толпы, со стороны леса все окутывало манящей темнотой, а на небе сияла полная луна.

Луис остановился и посмотрел на нее: на сей раз, действительно было полнолуние. Не как в ту ночь перед его отъездом из Кирпичных Труб. Но лишь Луис подумал об этом, как что-то сильно ударило его в плечо. Скорее всего это был камень, и Луис абсолютно точно знал, чьих рук это дело.

— Берк! Хватит прятаться! — крикнул Луис в темноту леса.

Тут же перед ним вспыхнуло пепельное пламя, а из него появился высокий рыжеволосый паренек.

— Плохо работаешь, Луис, — ухмыльнулся тот, — Тебя сюда послали, чтобы за нашими голубками следить, а не в сарае отсиживаться!

Луис не стал оправдываться, а лишь злобно посмотрел на собеседника.

— Как моя мама? — наконец спросил он.

— Пока в порядке. Но, еще немного халтуры с твоей стороны, и ей будет даже хуже, чем нашему ненаглядному графу!

— Ах ты…! — вскипел Луис, но его обидчик лишь рассмеялся, — А ведь надо было тебе слушаться этого Дерека! Он был умен и наблюдателен. За что, впрочем, и поплатился…

— Что вы с ним сделали?! — нервно спросил Луис.

— Сущие пустяки! — в глазах Берка блеснул огонь, — Всего лишь заточили его в мир зеркал! А вот твоих мамашу и отчима скормим демону зеркала Перемещений, для поддержания его сил! Если ты, конечно, немедленно не выложишь все, что успел узнать о дальнейших планах своих попутчиков!

Луис сжал кулаки, но делать было нечего. Он рассказал все, что успел подслушать.

— Отлично! — заулыбался Берт, — Продолжай в том же духе, и все будут почти в порядке! — он хохотнул и хотел было удалиться, как Луис окликнул его:

— Почему я?

— А?? — оглянулся Берк, — Поздно спрашиваешь! Однако, я всегда рад с тобой поболтать, и будет справедливо, если ты узнаешь… Коли сам не догадываешься!

Луис хотелось наброситься на Берка, но он заранее знал, что это бесполезно. В ту последнюю, «лунную» ночь в Кирпичных Трубах, Луиса чуть не убили одной рукой и с закрытыми глазами…

— Они не так глупы, как кажутся, — пояснил Берк, — Блуждающие легко заметили бы НАШУ слежку, а тебя никто всерьез не воспринимает! — последовал очередной глупый смешок, — Так что ты — идеальный передатчик информации.

У Луиса заскрипели зубы, но он продолжал слушать.

— Но это лишь во-первых, а во-вторых, ты уже слишком много узнал о нас от графа Дерека. Не оставлять же тебя с такими знаниями без присмотра!

— Он мне ничего не сказал!

Лицо Берка исказилось в издевательской гримасе:

— Ох, бедный!!! Значит, ты просто не хотел слушать! Ну, это не важно: раз ты с нами, нравится тебе это или нет, то знай: мы — Общество Луны!

— Луны? — переспросил Луис, не придумав от удивления лучшего вопроса.

— Да! — гордо подтвердил Берк, — Мы хотим подчинить себе богиню Луны и захватить все королевство. Но для этого необходимо быть на хвосте у твоих дружков. Только они смогут вывести нас к Великому Черному Зеркалу!

Если до того Луису и было не по себе, то теперь ему стало очень-очень страшно: вид Берка при этих словах стал более чем сумасшедший. Но все же, сам мало контролируя свои действия, Луис спросил:

— А зачем вам это как-там-его Зеркало?

— Без Черного Зеркала не разбудишь Зеркального Демона! А богиню Луны можно поработить лишь с его помощью! — раздраженно ответил Берк, но тут понял, что уже сам ляпнул слишком много. Он сильно побледнел, устремив глаза куда-то за спину Луису, который, видимо из-за проклятого невезенья, продолжал, помимо своей воли, рассыпаться дурацкими вопросами:

— Если вы хотите поработить Луну, то почему ваше общество носит ее имя? — спросил он и сам же зажал себе рот, в надежде более не злить Берка.

Но центр опасности уже переместился. На вопрос ответил совсем иной, женский голос, доносящийся у Луиса из-за спины:

— Понимаешь, мальчик, Общество Приспешников Зеркального Графа, Мечтающих Вернуть Своего Господина И Демона Черного Зеркала, Чтобы Захватить Королевство, Поработив Богиню Луны — звучит немного длинновато! Вот мы и решили сократить его до первого и последнего слова, — голос рассмеялся.

Луис, все еще держа рот рукой, обернулся и увидел, что за его спиной стоит красивая рыжеволосая женщина лет сорока. Скоро она перестала смеяться и добавила, обращаясь более к себе, чем к Берку с Лусом:

— К тому же, он всегда любил лунные ночи…

Луис решил, что тут ему отчаянно ничего не понять, и хотел по-тихому откланяться, как незнакомка растворилась в ночи. А когда появилась снова, то это было уже прямо перед его носом:

— Вижу, наш Берк посвятил тебя во многие нюансы. Что ж, не будем судить его за это, — и она кинула взгляд на Берка, корчившегося на земле так, будто у него очень сильно болел живот, — Теперь ты знаешь, насколько важна для нас твоя миссия, — женщина улыбнулась, — Ну а то, как важна она для тебя и сохранности твоей семьи, Берк, наверное, неоднократно говорил. Впрочем, можешь сам убедиться, — в руке у женщины, неизвестно откуда, появилось зеркальце.

Луис взглянул в него и увидел свою маму и Ушера. Они сидели за столом и о чем-то разговаривали. Луис сразу узнал комнату — это была гостиная — причем с такого ракурса, будто на нее смотрят с камина — оттуда, где висело зеркало. Но долго разглядывать комнату Луису не пришлось. Скоро свет в ней потух, послышались крики, а когда свечи снова загорелись, на полу лежали два бездыханных тела.

— Что вы с ними сделали! — не помня себя, закричал Луис. Он хотел броситься на женщину, но какая-то странная сила схватила его за руки.

— Не волнуйся, мальчик, — улыбнулась рыжеволосая, — Я никогда не причиняю вреда ни своим подчиненным, ни, тем более, их семьям. Это была лишь маленькая зеркальная иллюзия того, что будет, если ты выйдешь из подчинения!

Из Луиса словно высосали все силы. Он понуро кивнул, давая понять, что все понял. Между тем, женщина снова исчезла в воздухе, появившись уже за его спиной:

— Я ведь понимаю, как тебе тяжело, — шепнула она Луису на ухо, — Поэтому, я даже сделаю тебе маленький подарок…

Луис почувствовал, как ее тонкие пальцы разжимают кисть его руки и кладут туда что-то тяжелое и холодное.

— Это, конечно, немного не то, что я хотела бы. Но, увы: дай я тебе магическое зеркало, его б у тебя в мгновение ока отобрали, — женщина, стоявшая теперь уже перед Луисом, мило улыбнулась, — Однако, — продолжила она, — Через эту поверхность тоже можно общаться. Плюс, он поможет тебе с нежелательными персонажами. Ну вот, пожалуй, и все, — она потрепала окаменевшего Луиса по волосам, — Нам с Берком пора.

Луис покосился в ту сторону, где еще недавно рвало от боли Берка. Но теперь тому стало немного лучше.

— Пойдем, — скомандовала Берку рыжеволосая, и они растворились во тьме.

Луис поднял ту руку, в которую незнакомка еще недавно вложила предмет. Она держала острый охотничий нож. Поверхность его была гладкой и отражающей, словно у зеркала.

— Помни об уговоре, — отозвалось у Луиса в голове, и в ту же секунду его скрутила острая боль. Когда же все прошло, Луис, неуверенными шагами, поплелся обратно в деревушку. В эту секунду он был противен сам себе.

Приближалось время салюта. На небе сияли звезды. Казалось, будто все оно усеяно драгоценными камнями. Мари уже вдоволь натанцевалась со всеми мало-мальски умеющими танцевать кавалерами, и теперь проталкивалась через толпу обратно к усадьбе. Ей не хотелось смотреть салют. По правде говоря, ей и танцевать-то не хотелось. Но Люси уговорила, считая, что на ярмарке и так маловато девушек, а без танцев праздник праздником не является. И Мари танцевала, хоть все ее мысли и были о Карле. Она не видела его с полудня и очень беспокоилась.

Они редко ссорились, но когда это случалось, Мари всегда чувствовала виноватой именно себя. И это при том, что сам Карл редко когда был ангелом! И вот теперь они поругались, и Мари нигде не могла найти своего спутника.

— Ну что же мне делать, — вздохнула она, молитвенно поднимая глаза к небу.

И там, словно в ответ, она увидела одинокую фигуру, сидящую на крыше одного из домов.

— Карл? — пронеслось в голове у Мари, и она побежала к тому дому.

Это, на счастье, оказалась бакалейная лавочка. Хозяин ее собирался пойти посмотреть салют, но любезно предложил Мари пройти на свою крышу, коли ей так удобнее. Тем более, что там уже сидел какой-то странный паренек. Мари от всего сердца поблагодарила бакалейщика и взобралась по небольшой лесенке на верх.

— Карл?! — окликнула она фигуру, заранее зная, что зря ждет ответа.

Молодой человек даже не обернулся.

И все же Мари подошла ближе и присела рядом с ним.

На небе сияла яркая луна, и отблески ее ложились на бледное лицо Карла, придавая ему некую неприятность.

— Ты злишься? — спросила Мари.

Ответа опять не последовало, но она продолжила:

— В этом ты сам виноват! Ты ведь прекрасно знаешь, как опасно связываться с зеркалами. А тем более бить их! Даже самые маленькие! Этот обряд не принес бы Луису везенья! Зеркала никому не приносят счастья! Они лишь рушат!!! — последнее Мари уже кричала Карлу. Кричала так, будто это было тем единственным, что она хотела сказать всю жизнь.

— Я всегда жалела о том дне, когда отец увидел наши с Джошем способности! С тех пор в нашей жизни не было ничего иного, кроме зеркал… Слышишь, Карл: НИЧЕГО!!!

В своей истерике Мари даже не заметила, что Карл более не игнорирует ее. Напротив, теперь он смотрел на нее с сожалением.

— Неужели ты хочешь, чтоб демоны зеркал прокляли и этого мальчика!?

Карл внезапно обнял Мари и прижал к себе. А она даже точно не знала, что он хочет этим сказать: признает ли, что был неправ, или просто жалеет ее… Как бы там ни было, Мари бессильно заплакала, прижимаясь к его груди.

Когда же все слезы вытекли, она тихонько отодвинулась от Карла и, в свою очередь, устремила взгляд на небо. Там уже вовсю, разноцветными гроздьями, сверкал салют. Ночной воздух был холоден, но Мари вдруг стало все равно, так как руки Карла все еще обнимали ее за плечи. Так они и сидели: двое, на крыше маленького магазинчика, освещаемые лишь залпами далеких огней салюта…

На следующее утро из графства Зеленого Вьюнка, во все стороны, стали разъезжаться повозки с гостями ярмарки. Мари быстро нашла доброго крестьянина, согласившегося подвезти их до следующего графства, и вот уже все трое — Мари, Карл и Луис — прощались с радушными хозяевами.

— Вот тебе кролик, Луис, — и Люси протянула мальчику маленького пушистого зверька снежно-белого цвета, — Береги его, и тебе снова будет сопутствовать удача!

— Спасибо, — Луис положил крольчонка в заранее приготовленную для него корзиночку, — А давайте проверим, действует ли он! — внезапно осенило Луиса.

— Действует ли он? — переспросила Мари, — Луис, но это ведь кролик, а не заклинание какое!

— Да ладно, — поддержала Люси мальчика, — Не зря же ему с этим зверьком таскаться! Давайте уж узнаем наверняка! — она подбросила вверх пустое ведро.

И — аллилуйя! — оно упало не на Луиса, а, совершив в воздухе неописуемую траекторию, приземлилось прямо на индюка, как раз спешившего клюнуть паренька разок-другой на прощание.

— Ура! — возликовал Луис, а остальные засмеялись.

В этот момент из дома вышел Вильям. На руке его важно восседал огромный черный ворон.

— Это Фекс — один из моих лучших воронов, — пояснил Вильям, — Я нашел его выпавшим из гнезда, когда он был еще совсем птенчиком, и сам его выкармливал. Фексу уже более 20 лет.

Глаза Луиса округлились: 20 лет, и его воспитывал наследник графства Черного Ворона!!! Это явно была не простая птичка!!!

— Фекс, познакомься с Мари, Карлом и Луисом.

Ворон почтительно кивнул. Луиса же от этого пронизало холодом до костей.

— Мари — сестра Джоша, — добавил Вильям.

Ворон расправил крылья и сделал Мари глубокий реверанс.

— Спасибо, не стоит, — смутилась девушка галантности птицы.

— Я знакомлю вас с Фексом не просто так, — сказал Вильям, серьезно взглянув на Мари, — Мари, я знаю вашего брата, и думаю, что он сделал бы то же самое для моей сестры.

— О чем вы? — удивилась Мари.

Карл же, точно понимая, куда ветер дует, выглядел весьма недовольным.

— Позвольте Фексу сопровождать вас! — наконец сказал Вильям, — Сейчас в королевстве не самые светлые времена, и вам может понадобиться помощь. Поэтому, прошу вас взять Фекса с собой! Уверяю, что он будет лететь незаметно невдалеке от вас, и абсолютно ничем не потревожит. Но, если случиться что-либо неожиданное, у Фекса много скрытых талантов… К тому же, он сразу даст мне обо всем знать, и я мигом приду на помощь!

Мари была растеряна. Карл же, похоже, под успокоился. Теперь он смотрел а Фекса так, будто им предлагали взять с собой не более чем горшок с цветами, или любой другой абсолютно ненужный предмет. Только у Луиса учащенно забилось сердце: это ведь ворон-шпион(!). А вдруг он поймет, что и Луис не чист! Но высказываться против было опасно, поэтому Луис лишь сглотнул и подумал, что кролик, видимо, действует не так уж и хорошо.

Между тем, Мари уже осмыслила ситуацию и с благодарностью сказала:

— Спасибо, мы с удовольствием возьмем Фекса в спутники!

Тогда Вильям улыбнулся и отпустил ворона в небо:

— Он полетит чуть впереди, а потом присоединиться к вам, — сказал он.

Вскоре после этого, все окончательно распрощались друг с другом, и вот уже Люси с Вильямом стояли у ворот своего поместья и махали вслед повозке, увозящей блуждающих.

— Обязательно заезжайте к нам еще! — крикнула Люси, — В следующий раз здесь будет целый детский сад, так что скучать не придется!

Мари рассмеялась и, похоже, была единственным полностью счастливым человеком во всей повозке.

Глава 11 Книжные Черви

В Кирпичных Трубах Роза с Готфриком, преследующие Блуждающих, очень удачно встретили Ушера. Вежливый и внимательный казначей, лишь только узнав о цели их путешествия, рассказал, что Блуждающие в Зеркалах действительно проезжали через их графство. При том они взяли в попутчики его сына — Луиса — и, как тот говорил матери, следующим пунктом путешествия будут Хрустальные Озера.

Роза внимательно посмотрела на свою карту.

— Но сейчас они в Зеленых Вьюнках! — сказала она, — А те отделяются от Хрустальных Озер королевскими землями и Непроходимыми Территориями.

Ушер тоже озадаченно взглянул на план.

— Хм, но они абсолютно точно собирались в озера! — приподнял он бровь, — Ведь их граф коллекционер зеркал!

— Откуда знаете? — настороженно спросил Готфрик.

— Я — казначей, — мне положено многое знать, — спокойно ответил Ушер, — Как бы ни было, мой вам совет: Блуждающие, наверняка, идут в обход, чтобы осмотреть как можно больше зеркал.

Роза и Готфрик кивнули, так как вывод казначея был весьма логичен.

— А вам я советую срезать, — продолжил Ушер, указывая на грязное пятно на карте королевства.

— Как срезать? — поинтересовался Готфрик, которому не слишком-то хотелось идти через Непроходимые Территории.

— Очень просто! Идите через Книголюбов! — торжественно сказал Ушер, все еще тыча на грязь в карте.

— Тут что, графство обозначено? — скривилась Роза.

— Да, причем большое. Граничит и с нами и с Хрустальными Озерами, — пояснил казначей, — Через него добираться будет быстрее! И вы, непременно, перехватите своих друзей!

— Если оно большое, и через него удобнее всего добираться до Озер, то почему о нем так мало чего слышно? — с наскоком сказала Роза, которой все это казалось немного странным.

Казначей искренне призадумался.

— Я слышал, что Книголюбы чуть не себе, — признался он, — Но весь их сдвиг исключительно на книгах, поэтому, не думаю, что они представляют опасность.

— Или, по крайней мере меньшую, чем люди Непроходимых Территорий, — добавил Готфрик, не раз слышавший рассказы, что где-где, а там-то точно живут людоеды.

— А парень соображает! — похвалил Ушер.

— Ладно, — согласилась Роза, — Идем через это грязное пятно! — она, в свою очередь, указала на карту.

— Отлично! — обрадовался Ушер, — Настигните Блуждающих, передадите привет и немного золы моему Луису!?

Готфрик улыбнулся:

— У вас, похоже, замечательные отношения!

Но казначей лишь отвернулся, а когда снова обратился к ним, то это уже было по поводы выписки по счету.

Итак, Роза и Готфрик «срезали» путь к Хрустальным Озерам через Книголюбов. Это было, пожалуй, единственное графство, жители которого сами выбрали себе название. Остальные нарек первый король Серебряных Гор, учитывая уникальные особенности их поселений и ландшафтов, однако к графству Книголюбов мало что подходило, кроме как Графство Книжных Червей — такая уж была страсть его жителей к книгам. Но на это название книжные черви обиделись и попросили у короля самим выбрать себе что-нибудь более подходящее. Король решил, что всяко лучше, чем слушать их жалобы и упреки, и, в порядке исключения, позволили им самим себя назвать Книголюбами.

Как только Роза и Готфрик въехали в графство на своей повозке, то Роза с недовольством поморщила нос.

— О луна! — подумала она, — Надеюсь, красавчик из зеркала будет стоить этих мучений! Графство было большое, но все заросшее низкими кустарниками и болотными камышами. А при одном виде городов книголюбов так и хотелось воскликнуть: «Вот Книжные Черви!»

Низкие домишки, почти проваливались под землю, и выглядели так, будто о них давно никто не заботился. Многие из них были подперты толстенными книгами под фундаментом. Эти же книги составляли и подоконники. Иногда можно было видеть, что книгой заткнута какая-нибудь дырка в обивке дома. Кроме этого книги служили как ножки для скамеечек, подпорки для валящихся вниз фонарей, да и вообще: везде-везде, где только нужно было что-нибудь подлатать, впихнуть или просто заполнить пустоту пространства.

— Скорее людей графства можно назвать книгоненавистниками! — поежился Готфрик.

Роза ничего не ответила, так как была уже достаточно напугана одним видом «книголюбов».

Это были маленькие человечки, все поголовно носящие длинные, волочащиеся по земле балахоны, у каждого своего неповторимого цвета грязи. Но неопрятность была не единственным грехом этих людей. Самой большой их странностью было то, что, желая выглядеть старыми и мудрыми, они все, даже женщины, носили накладные бороды. По длине этих бород можно было безошибочно определить, насколько важным был человечек в своем графстве, если б, конечно, кто-нибудь обращал внимание на пост или вообще на работу. Все чем, похоже, занимались жители, было пустое блуждание по улицам, с книгой в руках. Когда же данная книга кончалась, они клали ее куда-нибудь под скамейку, или на чужой подоконник, а сами брали новую, руша при этом многие книжные строения. Так на Розу и Готфрика чуть не свалился фонарь, из-под которого вырвали книжную подпору.

— Поехали отсюда! — с визгом закричала Роза, — Теперь я понимаю, почему Карл с Мари сами не стали срезать путь!

— Полностью с тобой согласен! — прокричал в ответ Готфрик, и хотел было развернуть лошадь, как ей под ноги бросился один маленький книголюб.

Готфрик с трудом удержал уздцы, и все, вроде, обошлось хорошо, но маленький человечек, проворно выскочив из-под копыт, уже прыгал вокруг них, причитая, что они должны ему денег за моральный ущерб.

Да, Розе с Готфриком, похоже, представилась уникальная возможность узнать, как жители графства зарабатывают себе на жизнь…Вымогают деньги с ничем не повинных путников, бросаясь под их повозки…

Расплатившись кругленькой суммой с книголюбом, Готфрик опять хотел повернуть, но на их пути возник еще один субъект. На этот раз старикашка с настоящей бородой, чуть повыше остальных книголюбов, и, к удивлению, без единой книги в руках.

— Только не говорите, что мы и вас задавили! — грустно вздохнул Готфрик, потянулвшись было за кошельком, но старичок остановил его.

— Не стоит, юноша! Лучше купите что-нибудь своей очаровательной спутнице, чтобы она не дулась! — и он указал на Розу, нервно стучавшую ножкой.

— Я волшебник Кристалл, — пояснил старичок, — Можете не опасаться меня так, как этих странных людишек.

— А я Готфрик, мою попутчицу зовут Роза! — недоверчиво представился Готфрик, не уверенный в том, что волшебник, живущий в таком странном месте, может быть полностью нормальным.

— Не беспокойтесь, — словно прочел его мысли волшебник, — Я здесь тоже проездом! Правда, моя остановка затянулась вот уже и на два долгих года, но это все из-за того, что среди этих подпорок есть много невероятно ценных книг, которые мне полезно прочесть, пока они не канули в лету у этих нерях!

— А…,-кивнул Готфрик.

— Я вижу, что вы хорошие молодые люди, — рассудительно сказал волшебник, — А мне так давно не встречалась приличная компания. Вот я и подумал: окажите честь отобедать со мной, а потом я не посмею вас более задерживать!

Вид у старичка при этом был такой жалостливый, что Готфрик не смог придумать ничего иного, кроме как сказать:

— Да, конечно, мы с удовольствием!

Роза посмотрела на него со зверским видом и больно пнула ногой, но обещание уже было дано. Им ничего более не оставалось, кроме как слезть с повозки и последовать за старичком-волшебником.

Домишка, в котором жил волшебник, ничем не отличался от других домов книголюбов. Но, к огромному облегчению Розы, внутри у него было не так неопрятно, как она того ожидала. Приходилось, конечно, переступать через валяющиеся то тут, то там книги, но в целом жилище можно было назвать лишь немного заваленным. Создавалось легкое впечатление, что содержимое всех хозяйских шкафов было выворочено наружу самым варварским образом. И по полу пробегал всего-навсего лесной ежик, а не какая-нибудь крыса. Вместо стульев хозяин предложил им сесть на стопки книг, но это вообще можно было упустить из виду, так как из-за огромного количества пыли было, в общем-то, и не разобрать на чем точно сидишь…

Нет!!! Более Роза обманывать себя не могла: ей хотелось бежать из этого места, причем бежать как можно быстрее! Она даже готова была укоротить подол юбки, ради увеличения скорости.

Но, увы, побег не удался. Только бедняжка Роза опрометью бросилась из домика, как Готфрик поймал ее, и, с громким шепотом: «Это ведь не культурно!», усадил на место. Прямиком на пыльную стопку книг. Роза хотела развернуться и со всей силы врезать этому любителю культуры, но тут подошел хозяин-волшебник с подносом такого заплесневевшего печенья, что Роза сосредоточила все свои силы на том, чтобы не распрощаться с завтраком. Лекцию о приличиях для Готфрика пришлось оставить на потом.

— Спасибо, — сказал тем временем Готфрик, так же стараясь особо не смотреть на печенье. А старичок-волшебник, не замечающий смущения гостей либо из-за своей старческой близорукости, либо просто привыкший к такому поведению путников, сам присел на высокую стопку книг и с любопытством уставился на молодых людей.

— Что занесло вас в этот край? — наконец спросил он.

— Мы кое-кого ищем. Они должны быть в графстве Хрустальных Озер, а путь к нему через графство Книголюбов, как мне сказали, самый близкий, — ответил Готфрик.

— Какая удача, не правда ли? — улыбнулся старичок, и Розе показалось, что он, наверное, издевается.

— А кого же вы так хотите найти, раз забрели в эдакую далеко? — не унимался волшебник с вопросами.

— Ну, — Готфрик покраснел, — Я ищу одну девушку, она…

— Она Блуждающая в Зеркалах. А мне тоже нужна их помощь — вот и едем вместе. Спасибо за печенье. Приятно было познакомиться. До свиданья! — не желая оставаться более и минуты, протараторила Роза, и уже хотела совершить новую попытку бегства, как старичок задумчиво сказал:

— Блуждающие в Зеркалах… Я кое-что читал о них. Кое-что очень интересное…

Роза остановилась и отпустила шиворот Готфрика, прихваченного ею с собой.

Если этот старичок так много читает, может он знает о хоть что-нибудь о том, отчего в зеркалах появляются видения. Это помогло бы Розе узнать тайну своего зеркального гостя. Она снова села на пыльную стопку книг, и, усадив ничего не понимающего Готфрика туда же, сказала самым сладким голосом:

— Как интересно! Расскажите пожалуйста!

— Лучше я прочту! — улыбнулся старичок, — Эта книга должна была быть где-то тут, — и он указал прямо на ту стопку, где сидела Роза.

Та быстро вскочила и предоставила волшебнику право искать свою книгу самому. Заодно Роза прикрыла нос платком, так как от ворошения книг в комнате поднялось столько пыли, что дышать было просто невозможно.

И все же, через пару минут, маленький волшебник нашел нужную книгу, и все трое — Роза все еще с платком у носа, расчихавшийся от пыли Готфрик, и, опять ничего этого не замечающий, старичок волшебник — углубились в чтение большой, некогда коричневой, а теперь уже более пятнистой, книги.

Та часть, что открыл волшебник, называлась: «Легенда о богине Луны».

«Зеркало — есть луна, ибо едины их двуличные обличия. Оба они и святы и прокляты одновременно. У обоих есть черная, никому не видимая сторона. И одно и другое недосягаемо для многих в нашем мире, и все же открыто в своих тайнах для избранных. Как по луне, так и по зеркалу, люди могут увидеть будущее, если только они хотят видеть его. С древности тот, кто смотрел на луну, считался мудр, так же, как считался мудр тот, кто созерцал зеркало. Но смотреться долго нельзя ни в одно из них. Как и нельзя постоянно просить милости у их духов — ибо страшны они в своем гневе.

Многие тысячи лет назад, духи Луны и Зеркал были едины, имея силу перемещаться между своими мирами. Но дух зеркал возгордился, посчитав, что одному ему подвластны человеческие души. Он, кормясь темными чувствами людей, смотрящихся в него, набирался сил, но силы эти не делали его лучше. Напротив, кормясь пороками — наиболее сильными из всех людских черт — дух зеркала стал демоном. Люди начали бояться его, но были и те, кто вставал на его сторону, считая, что лучше быть с тем, кто сильнее. Алчность демона зеркал росла, и он хотел все больше и больше власти. Все больше и больше контроля над людьми.

И, ради достижения своей цели, демон зеркал покусился на самое священное, что имела богиня Луны. Лунное Зеркало, являющееся порталом между миром луны и нашим.

Связав себя договором с властителем огня, демон зеркал, собрав все свои силы, захватил Лунное Зеркало, изменив его личину. Теперь люди, смотрящиеся в него, попадали не в лунный мир, а к властителю огня, жадному до душ. И богиня Луны, как не велика была ее сила, не смогла ничего с этим поделать. Если люди хотят видеть тьму, они ее видят…Но, чтобы спасти невинные души, богиня все же приняла один шаг.

В тот день, когда родилось Великое Черное Зеркало, она повернула луну так, что весь мир сотрясся. Тогда и выросли огромные горы, опоясывающие королевство. Горы эти похоронили Черное Зеркало в своих недрах, и позже, из-за свей красоты и прозрачности, были прозваны Серебряными. Но это было позже…

А тогда духи богини Луны оказались сильнее зеркал, ибо они имели божественное начало, тогда как зеркала отливали простые смертные. Демон зеркал проиграл тот раунд, и ему пришлось пойти на компромисс с богиней, оставив за собой право лишь на те души, кто, так или иначе, сам выберет быть с ним. Оттого и проклят на семь лет всякий, кто разобьет зеркало, тем самым разбудив его духа и подписав с ним своеобразный контракт.

Время шло, многие мелкие зеркальные духи смирились со своей участью и стали служить людям в предсказаниях и перемещениях, но сам зеркальный демон не забыл обиду. Он многие годы ждал реванша, мечтая заполучить то, чего никогда не было у богини Луны: тело, с помощью которого можно будет перемещаться в людском мире. Тогда он мог бы достать Черное Зеркало из небытия, и повергнуть богиню Луны, вместе с ее глупой верой в людей.

И однажды зеркальный демон нашел человека, разделившего с ним тело. Тьма снова воцарилась над королевством. Сотни людей, поддавшись порокам, переходили на стону зеркального демона, и тот чуть было не открыл путь в преисподнею, к повелителю огня…Будь это довершено, наш мир исчез бы, уступив место огненному аду, где нет надежды на лучшее, нет лунной дороги к успокоению, а надо всем правят алчный демон зеркал и безжалостный повелитель огня…

Но и тогда, не без помощи богини Луны, зеркальный демон был повержен, а человек, продавший ему часть души и тела — жестоко наказан. Глупца заперли в зеркальном мире, обречя тем самым на вечные блуждания. Без смерти и успокоения. И он не выберется из зеркал, пока человек чистой души не заключит с ним сделку, разбив его тюрьму. А этого не будет, ибо слишком мало осталось в мире полностью чистых людей…

Но зло остается в зеркалах и по сей день. Стоит уважать и бояться их духов, хоть и искореняется многое теми, кто зовет себя Блуждающими в Зеркалах.

А зеркальный демон не дремлет, и подумайте сто раз, прежде чем иметь дело с зеркалами.»

Когда этот странный отрывок закончился, Роза была вне себя от ярости: она сидела на стопке пыльных книг и терпела эту грязь ради чуши с одним лишь кратким упоминанием о Блуждающих в Зеркалах! Причем в конце! Ну все, с нее хватит! И девушка, подхватив подолы юбки, чтобы двигаться быстрее, вылетела из домика.

Но Готфрик не был настроен столь же критически.

— Простите, но это невозможно! — сказал он старичку-волшебнику.

— Почему? — прищурился тот.

Готфрик нервно рассмеялся.

— Ну, насколько я понимаю из этого отрывка: Зеркало Луны, через которое люди, по преданию, могли общаться с богиней, и Черное Зеркало — одно и то же! Этого не может быть!

— Почему? — повторился волшебник.

— Почему-почему! — разозлился Готфрик, — Да потому, что Зеркало Луны — добро! Как оно может стать путем в мир огня!!!

— А разве вы никогда не замечали, как хрупка грань между добром и злом? — с любопытством спросил старичок.

Готфрик замолчал. Внезапно ему вспомнился отец.

— Да, но…

— Порой хватает поступка, чтобы переместить чашу весов, — ласково сказал волшебник, — Добро может обернуться злом, поверьте мне…Но и зло имеет иные стоны.

Готфрик грустно улыбнулся:

— Я никогда раньше не слышал столь интересную точку зрения, — сказал он.

— Она не моя, поверьте, — вздохнул старичок-волшебник.

Готфрик поднял на него голову.

— Вы взяли это из книги? — неуверенно спросил он. Взгляд его при этом уперся в коричневый переплет.

— Что это за книга? — с придыханием спросил Готфрик. Ему еще никогда не было так не по себе.

Старик, книга, все эти истории…Тут было что-то не то…

Молодой человек посмотрел на волшебника. Тот казался несколько моложе, и, если можно так сказать, нормальнее…

— Кто ВЫ? — задал еще один вопрос Готфрик.

— Я уже сказал, — старичок-волшебник поправил очки, — Такой же путник, как и вы.

— И вы приехали сюда ради этой книги…? — догадался Готфрик.

— Да, она — ответ на многие вопросы. В частности: зачем Я живу.

— И вы узнали это? — поинтересовался Готфрик, который чувствовал себя словно под гипнозом.

— Я узнал, что мы должны восстановить равновесие, — ответил старичок.

— Мы…? — прищурился Готфрик. В этот момент с улицы раздался голос Розы.

— Гот-фрик!!!! Немедленно иди сюда! Иначе я, клянусь, уеду без тебя!!!

— Вам лучше идти, — заботливо сказал волшебник, — Ваша спутница кажется решительным человеком.

— Что точно, то точно, — согласился Готфрик.

— Готфрик!!! Даю тебе последний шанс!!! — предупредила добрая Роза.

— Спешите, — вздохнул волшебник, — Вы должны успеть вовремя…

— Куда?

Но отвечать было некому. Старичок-волшебник, щелкнув пальцами, развеялся как мираж.

— Готфрик! — Роза появилась в дверном пролете, — Мне тебя что, за шиворот тащить?

— Он исчез! — пробормотал Готфрик, усиленно моргая, чтобы убедиться, что это не обман зрения.

Роза, осознав это, тоже застыла на месте, а потом, схватив Готфрика за руку, начала тянуть его за собой.

— Это не хорошее место! Люди просто так не испаряются в воздухе! Пойдем скорее!

— Подожди, — Готфрик поднял с пола книгу, оставленную волшебником, — Теперь все.

И они, не обращая внимания на кучу вымогающих денег книголюбов, рванули из графства.

Глава 12.Речная переправа

Графство Высоких Деревьев, оно же — Непроходимые Территории — было последним на пути к Хрустальным Озерам.

И, пока Луиса волновало, почему все зовут его Непроходимым, Мари с Карлом думали об ином. Дело в том, что, уже чтобы попасть туда, надо было преодолеть некоторые препятствия. Высокие Деревья отделялись от тех мест, где находились Блуждающие, широкой и полноводной рекой Нури, той самой, что подпитывала Хрустальные Озера. Воды Нури настолько точно отражали небо, что казалось, будто она сама — его часть, а ты сам или сошел с ума, или попал в иной прекрасный мир.

На берегу реки раскинулись Королевские Земли. Деревенька, подчинявшаяся лишь королю. Она спускалась к воде с живописного холма, и все ее домики были выдержаны в бело-голубых тонах, так хорошо сочетающихся с лазурью неба и его водного отражения. Мари, с детства обожающая воду, была в полном восторге:

— Какая красота! — то и дело вздыхала она, пока Карл занимался тем, что бегал по небольшим, примыкавшим к деревеньке холмам, и ловил непослушного кролика, подаренного Луису на удачу.

Мальчик же снова был не в настроении и нервно перебегал глазами по виднеющейся вдалеке пристани, словно ища там чего-то.

— Ты в порядке, Луис? — спросила у него Мари, когда они подошли чуть ближе к поселению.

— Ну, как сказать…Я, конечно, вырос в очень сыром месте, но столько воды сразу…

— Не волнуйся, — подобно Карлу, махнула рукой Мари, — Вот сейчас мы найдем подходящую лодку и славненько переберемся на другую сторону: в графство Высоких Деревьев.

Луис косо посмотрел на Мари, и буквально выхватил из рук подошедшего Карла своего кролика. Видимо, в голове юного трубочиста не умещались слова «лодка» и «славненько».

В деревушке Блуждающих приняли радушно, а в таверне даже угостили бесплатным завтраком: королевские вассалы всегда отличались зажиточностью и происходящими от нее щедрыми нравами.

— Вы просто погостить к нам приехали, или рыбки закупить? — спросила радушная, пышногрудая хозяйка таверны, — Если за последним, то все равно советую у нас погостить! Тут можно и в реке покупаться, и на лодках поплавать! Все что нужно семейной паре с ребенком!

Мари густо покраснела, а Луис чуть не заплакал: он знал, что выглядит младше своих лет, но не настолько же, чтобы быть сыном Мари!

Карла же ситуация весьма рассмешила. Ему даже пришлось ухватиться за краюшек стола, чтобы не упасть со стула.

— Простите мою жену, — вдруг раздался чей-то хриплый голос. Блуждающие повернулись на него и увидели, как из боковой двери таверны выходит высокий седобородый мужчина в морской рубашке. Ну точь-в-точь капитан из книги о пиратах(!).

— Моя Стэфания слегка слеповата, а очки носить не хочет. Да и я считаю: к чему такую красоту портить! — и «капитан» игриво ущипнул жену.

На сердце у Луиса, однако, не полегчало: «Это что, значит, он такой маленький, что его очертания принимают за детские!!!?»

Тем временем, рыбак вернулся к вопросу жены:

— Так с чем вы пожаловали, молодые люди?

— Мы у вас проездом, но хотим снять лодку, чтобы добраться до графства Высоких Деревьев, — ответила Мари.

Рыбак и его жена неодобрительно переглянулись:

— Ой, нехорошее это графство, молодые люди. Сами мы близко к его границам не подплываем! Рыбачим вдалеке: не дай луне нас кто-нибудь из местных жителей приметит, тогда не сдобровать…

Жена рыбака утвердительно закивала, и добавила, что, наверное, молодые люди еще не знают о том, какая опасность может скрываться в Высоких Деревьях. Не даром же их называют НЕПРОХОДИМЫМИ территориями. Однако Мари знала это слишком хорошо, но все же продолжала настаивать на своем:

— Нам правда туда очень надо! Пожалуйста, перевезите нас! Мы щедро заплатим!

Но рыбак с женой и слушать ничего подобного не хотели. И, когда Мари совсем уже было покинула надежда, Карл встал из-за стола и использовал тот единственный козырь, о котором Мари совсем уже позабыла. Большую золотую монету, с видом Серебряных Гор с одной стороны и 12-ю людскими профилями с другой.

— Королевский дублон! — с широко открытыми глазами шепнул рыбак жене.

— Да, это так, — подтвердила Мари, — Мы на особой королевской службе, и мне очень жаль, но вам придется повиноваться и перевезти нас на другую сторону.

Рыбак глубоко вздохнул:

— Я вынужден подчиниться 12-ти королям, но учтите: не найти вам добра на той стороне!

Карл кивнул, но более в знак того, что понимает смысл слов рыбака, однако отступать они не собираются.

— Хорошо, пройдемте за мной, — жестом пригласил их рыбак, — У меня в бухте есть прекрасная лодка, правда, и она не поможет, против темных сил того берега.

Жена его тяжко повздыхала и, попросив беречь себя, ушла на кухню таверны, после чего все вышли на улицу и направились вниз — к речному причалу.

Но в таверне остался еще один человек, все это время в тишине попивавший свое, непомерно раннее для утра, пиво. И этот человек не мог просто так упустить своего шанса.

Королевские дублоны — символ избранных, приближенных ко двору родов. Изображенные на них 12 Великих Королей Серебряных Гор, дают обладателю дублона уникальное право давать приказы от имени короля. И человек, которому «приказали 12 королей» не может не исполнить просьбы. Иначе, он превратится в медную статую. Однако, и у дублонов был недостаток — они могли приказывать лишь раз в месяц и лишь одному человеку. Но все же, сила их была велика. И король наделял дублонами только тех, кому доверял.

Семья Мари владела когда-то тремя дублонами. Один — у отца, за верную службу. Два других — присланы королем на дни рождения Мари и Джоша, в знак того, что наследники должны продолжить семейное дело. Мари редко пользовалась дублоном, а часто и вовсе забывала о нем: она не привыкла командовать людьми. Даже сейчас Мари было неловко, что они заставляют рыбака переправлять их на тот берег. Он ведь не хотел им помогать лишь от того, что думал об их сохранности. Но рыбак, видимо, все понял, и не стал держать зла.

— Вот и моя лодочка, — ласково сказал он, указывая на красивую белую лодку с голубой каемкой, — Садитесь, коли так хотите ехать! Но предупреждаю: не ждите добра от тех лесов!

Луис прижал кролика поближе к груди: лодка вовсе не казалась ему надежным судном.

— Эй, я возьму дешевле, чем этот старик! — крикнул блуждающим кто-то сзади.

Все обернулись и увидели тощего рыбачка, лет 30-ти. У него была поношенная форма, серая от грязи фуражка и жиденькая бороденка.

— Успокойся, Фердж, я не беру денег с молодых людей! — ответил ему старый рыбак и продолжил отвязывать лодку.

— Ну и черт с тобой! — ругнулся второй, а потом снова обратился к компании, на этот раз бесцеремонно уставившись на Мари, — Я, может, и попрошу немного на кружечку пива, красотка, зато, в отличие от этого труса, я не только довезу вас до другого берега, но и покажу там некоторые тропы. Ведь я еще и проводник! Бери, девочка, не пожалеешь! — и он облизнул свои сухие губы.

Мари хотела что-то ответить ему, но Карл выступил вперед и отстранил ее в сторону более надежного рыбака.

— Ваш спутник прав, милая девушка, — сказал тот, — Я сам не очень хочу везти вас в графство Высоких Деревьев, но все же — лучше я, чем Фердж. Он человек ненадежный, да еще и трусливый. Это он так, бахвалиться любит, а как на деле!

— Закрой лавочку, старикашка! — чуть не набросился на рыбака с кулаками Фердж, — На мои услуги еще никто не жаловался!

— Ты говоришь так, словно кто-то возвращался, — прервал его старик.

Фердж залился краской.

— Да-да, Фердж, скажи, что случилось с парнем, которого ты туда недавно перевозил! — продолжал нажимать его оппонент.

— Он был очень доволен моим тропами, — нашелся Фердж, снова облизывая губы.

— Тогда почему же он не вернулся, а, Фердж? — начал злиться старый рыбак.

— Так он же хотел пройти через графство, чего ему обратно-то! — возмутился Фердж, и тут Мари вмешалась в ссору:

— Какой парень? — почти с надеждой спросила она.

— Ну, эээ, такой парень…,-промычал невнятно Фердж.

— Проходил тут недавно еще один сумасшедший, все, как вы, хотел в Высокие Деревья попасть, — пояснил старый рыбак, — Так ему не повезло — он Ферджа нанял.

— И что случилось? — с придыханием спросила Мари.

— Да все хорошо! Расстались мы с ним посреди острова, он меня поблагодарил, а дальше сам решил идти. Ну а я пошел домой, — махнул рукой Фердж.

— Пошел?! — засмеялся старый рыбак, — Да ты просто побежал домой! Новый скоростной рекорд по гребле поставил! И лица на тебе не было, — старик омрачился, — Ой, боюсь, не повезло тому пареньку…

— А ты не…,-хотел в очередной раз нагрубить ему Фердж, как Мари, неожиданно для всех, сказала:

— Мы вам заплатим, и вы едите с нами!

Старый рыбак, Луис, да и сам Фердж, замерли от изумления. Карл же схватил Мари за руку и негодующе посмотрел на нее. Ему Фердж явно не нравился, и он не считал решение Мари разумным.

— Брось, Карл, — Мари с силой вырвала у него руку, — Ты прекрасно знаешь, почему я это делаю!

Глаза Карла гневно блеснули, но более он не стал протестовать. Даже старый рыбак, увидев решимость девушки, решил оставить ее в покое.

— Вы покажете нам тропы, по которым вели предыдущего путника? — спросила Мари у Ферджа.

— Конечно, куколка, — опять облизнул тот сухие губы.

— Хорошо, — кивнула Мари, и все, включая дрожащего Луиса и его абсолютно спокойного кролика, сели в лодку.

На другой стороне Нури раскинулся лес Высоких Деревьев — один из самых древних в королевстве. Листва, необычайных размеров, заслоняла собой почти все небо, поэтому прогулку по такому лесу можно было сравнить с плаваньем под зелеными водами. Жили же в графстве Высоких Деревьев исключительно те, кто, в свое время, решили стать настоящими отшельниками. Таких людей не интересовала жизнь королевства, их даже не очень-то интересовали другие люди. Они запирались в своих комунах, и не с кем не желали общаться, враждебно нападая на тех, кто пытался нарушить их покой.

Верили эти отшельники исключительно в духов живой природы, отчего и приносили им, как можно чаще, разнообразные жертвы. Это придавало графству дурную славу. И мало кто из смельчаков решался пройти через Высокие Деревья, но Мари, исходя из всех своих сведений, была уверена, ее брат — Джош — именно здесь.

Лодка медленно отдалялась от королевских земель, так, что скоро были видны лишь очертания зеленых холмов. Луис посмотрел на них в последний раз и покрепче вцепился в лодку. Однако, вид королевских земель не мог не впечатлять.

Они были столь чисты и ухожены… По ним сразу было видно, что король хорошо заботился о своих подопечных. Всегда заботился, впрочем, как и все короли…

За всю историю Серебряных Гор, у них было 12 великих правителей, увековеченных в памяти, легендах и многочисленных артефактах. Предки Мари имели честь служить трем из них.

Более ста лет орден Блуждающих в Зеркалах следовал королевскому указу — найти и уничтожить. Что за глупая солдатская установка, если задуматься над ней. Но Блуждающие не задумывались. Они выполняли. Слишком много для них всегда значила королевская милость.

Пра-прадед Мари был графом Темных Скал — небольшого участка над высохшим морем. Это было мрачное, неприглядное место. Поэтому, начавшуюся тогда войну, граф Скал воспринял как благословение. Это был его шанс приблизиться к королю, получить лучший титул, возможно даже нечто большее. И расчеты оправдались. Проявив себя, как верный подданный, граф Скал получил от короля новые земли, славу и…очень ответственное задание. И, вот парадокс, получив «особые привилегии» граф Скал внезапно осознал, что у него нет больше времени, чтобы насладиться ими! Все заняли Зеркала. Найти и уничтожить — таков стал новый девиз рода.

Прадед Мари увлекался делом меньше, хоть и разбил на своем веку одно Великое Зеркало. Но с этим была связана одна грустная история. Мари не знала ее точно, но слышала, что зеркальные духи, мстящие за себя, забрали ее прабабушку.

Ранняя потеря матери буквально свела с ума деда. Он посвятил уничтожению зеркал всего себя. Удивительно, как такой человек, как он, вообще обзавелся семьей…И, возможно, было бы лучше, если б никакой семьи и не было…Вечно в скитаниях, поисках чего-то, где-то. Дед Мари натаскивал своего сына безжалостно бить все, что могло отражать. Это было не верно, не правильно. Еще мальчиком, отцу Мари начало казаться, что он знает о мире, уничтожаемом им, слишком мало. Так оно и было. Блуждающие никогда не вникали в мир зеркал. Более того — они боялись его. Все, что делал орден — это уничтожал. Отец же Мари решил изменить это, проникнуть внутрь зеркального мира, овладеть его секретами. Возможно, он свихнулся так же, как и дед…Так было пока он не встретил мать Мари. Она была хорошей, спокойной, рассудительной — всем, чего так не хватало магу Шартелю. Однако, она не прожила долго, умерев всего через год после рождения Мари. Виной тому были не зеркала, но именно в них отец Мари стал снова искать утешения. Он хотел знать больше, найти то, чего не смогли его предки. Но всех знаний, всех навыков, полученных за время скитаний, было мало. Зеркала требовали особого умения, таланта, они требовали души. Требовали отдать им всего себя. Так маг Шартель и сделал. Поэтому, Мари редко видела отца. А он, возможно, был самым великим и талантливым из Блуждающих. Так, по крайней мере, часто говорил Джош — брат Мари. Но девушке было все равно. Слава отца как мага не заменяла ей семью. Поэтому-то Мари и готова была ради семьи на все на свете…

Глава 13 Жертва

Наконец, лодка причалила к берегам Высоких Деревьев. Там было темно и подозрительно тихо: лишь всплески воды о берег и шелест листьев.

Фердж первым вышел из лодки и огляделся по сторонам:

— Нам, кажется, туда…или туда…, - пощипывая жидкую бороденку, сказал он.

Карл тоже сошел на берег и предусмотрительно загородил Мари спиной — о графстве Высоких Деревьев ходили не самые лицеприятные слухи, и ожидать подвоха можно было откуда угодно.

— Последний раз предупреждаю, молодые люди, — сказал старый рыбак, не пожелавший оставить блуждающих, — Не ходите с этим человеком.

Луис покосился на Ферджа, мысленно соглашаясь с рыбаком, но к его мнению никто никогда не прислушивался, и в этот раз Луис предпочел даже не напрягать голос.

— Какой дорогой вы шли с юношей, высаживающимся здесь до нас? — спросила у Ферджа Мари.

— Хм…Мне надо припомнить…Кажется, вон той, — и он указал пальцем куда-то в самую гущу.

— Отчего ты так уверен, Фердж? — усмехнулся старый рыбак.

— Ну, я…, - начал было тот, но в этот момент Ферджу невероятно повезло: откуда-то сквозь чащу леса, разрезая тишину, раздался крик. Было не ясно: человек это, или просто раненное животное, но крика было достаточно, чтобы Мари, отпихнув от себя Карла, кинулась в сторону, откуда он доносился. Мгновение — и острый нож Ферджа оказался у ее горла.

— Ух, не думал, что будет так просто, детка! — засмеялся он.

Карл встал в наступательную позицию, но Фердж лишь прислонил нож еще ближе к коже Мари.

— Такая славная девочка…Неужели ты позволишь мне порезать ее? — искривился мерзавец.

— Что тебе нужно, Фердж! — спросил старый рыбак, бросая на испуганную Мари взгляд, говорящий: «А я предупреждал».

— Всего лишь Королевский Дублон, — облизнул губы Фердж.

Карл, не долго думая, вынул монету из корзинки.

Но старый рыбак с резким ударом вырвал дублон из рук Карла и бросил его в воду.

— Вы хоть понимаете, что будет, если дублон, способный повелевать людьми, попадет в руки такому человеку как Фердж? — яростно завопил он.

Но Карлу, похоже, было все равно. У него не было оружия, а Фердж даже не думал отпускать Мари, а старик отобрал у них единственную надежду на спасение…хотя…Карл подмигнул Луису. Но тот, находящийся в полном шоке от происходящего, не успел быстро сообразить, к чему тот клонит, а когда понял — было уже поздно… Фердж, смекнув, что скоро против него начнут действовать, резко поменял позицию и, не отпуская Мари, помчался с ней вглубь леса. Притом, он был так проворен, что стало очевидно: в знании здешних мест Фердж не бахвалиться!

Карл было бросился за ним, но старый рыбак снова встал у него на пути.

Это был на удивление сильный человек, и, как ни бился Карл, рыбак крепко держал его на месте.

— Успокойтесь, юноша, — сказал тот, — От Ферджа этого вполне следовало ожидать. Однако, я знаю его: рука этого гада тонка, чтобы прирезать кого-либо. Единственное, что он может сделать: это продать вашу спутницу местным жителям.

При таких утешительных словах Карл стал пытаться вырваться еще сильнее. Но рыбак опять победил его, ударом повалив на колени:

— Нам не угнаться за ним по этому лесу, — сказал он, — Мы сделаем лучше, — Карл поднял на него полные надежды глаза, — Мы проберемся прямо в лагерь отшельников, и выкрадем у них вашу спутниц. Днем они чаще всего спят, и, если мы успеем до наступления темноты, девушка будет спасена!

— Так чего же мы ждем! — озвучил мысли Карла Луис, и все трое стали пробираться через тьму леса.

На каком-то этапе Мари потеряла сознание. Когда же она пришла в себя, то поняла, что перевешена, как мешок, через плечо у подлеца Ферджа, а земля под ними бежит куда-то. Еще через пару секунд Мари вспомнила, что Фердж похитил ее и несет в какую-то неизвестную сторону…Ей стало страшно и мучительно больно от того, что она так слепо поддалась эмоциям и попалась в ловушку, когда все вокруг предупреждали ее об опасности.

Наконец, Фердж остановился и свалил ее на землю:

— И не смей бежать, куколка, — сказал он, — Все равно поймаю! А за непослушание пощекочу ножиком!

Но Мари было все равно: она всех подвела, она сама во всем виновата, значит — будь что будет! Девушка спокойно встала рядом с Ферджем, тут же приставившим нож к ее горлу.

Надо сказать, что остановка Ферджа была в непростом месте: они с Мари стояли у некого подобия городской стены, только вот сделана та была сплошь из близко стоящих толстых деревьев, в кронах которых, вместо листьев, виднелись шипы.

— Эй, кто-нибудь! — закричал Фердж, — Я вам принес нечто интересное! — и он подтолкнул Мари ближе к деревьям.

Наверху «стены» показались два лысых человека в светлых холщевых нарядах с узорами красного цвета.

— Разве тебе было мало в прошлый раз? — сказала одна из фигур.

Фердж побледнел:

— Ну, я надеялся договориться с вами…,-пролепетал он.

— Чем же ты думаешь нас заинтересовать? — спросила вторая фигура.

— Хе-хе, — Фердж обнажил желтые зубы, — На этот раз я привел девушку. Вам ведь нужна девушка?

Стражи устремили взгляды на Мари, а потом, переглянувшись, сказали:

— Проходите.

В этот миг стволы деревьев раздвинулись, образовав ворота, и Фердж грубо толкнул Мари внутрь.

Поселение жителей Высоких Деревье было небольшим и весьма непримечательным снизу. Лишь вытоптанный круг, где то тут, то там росли могучие деревья, но, если поднять голову вверх, можно было увидеть, где на самом деле кипит жизнь.

Там, под изумрудными сводами листьев, располагались дома, перекидывались подвесные мостки и были сооружены небольшие плацы. Это смотрелось как в детских книжках о лесных феях, если б только Мари не догадывалась, что ее ведут на продажу жителям этого «чудесного» места.

Фердж снова подтолкнул ее, и она, зацепившись ногой за какой-то древесный корень, упала на землю.

— Мы дадим за нее один мешок дурман-травы, — услышала Мари сверху.

— Бросьте, — жадно прошипел Фердж, — Вы посмотрите на мордашку! — и он поднял Мари за подбородок.

Та взглянула вверх и увидела, что ее внимательно осматривает какой-то мускулистый мужчина в ярко-алом платье.

— Она нам нужна ненадолго, так что более мешка ты не получишь, — спокойно ответил тот Ферджу, — А будешь жадничать, то разделишь ее участь!

Фердж мгновенно присмирел и сладким голоском спросил, где он сможет взять обещанный мешок.

Двое лысых стражей повели его к одному из наиболее толстых деревьев, Мари же потащили в противоположную сторону и бросили в некое подобие землянки, вырытой под мощными корнями дерева.

Там было очень темно, но, несмотря на это, Мари с самого начала почувствовала, что не одна в темнице. Когда же ее глаза привыкли к плохому освещению, она увидела, что к стене корнями пригвожден какой-то мужчина. Тот, похоже, уже хорошо видел в темноте, потому что, как только глаза Мари нашли его, он криво улыбнулся и сказал:

— Невероятно! Они наконец нашли девицу для жертвоприношения! И эта девица, как назло, оказалась моей сестрой!!!

— Джош! — вскрикнула Мари и бросилась к нему на шею.

Брат Мари — Джош — был весьма примечательным молодым человеком. Внешне он пошел в их красавицу мать, и потому был высок ростом, недурен собой и очень гордился своим прямым носом. Волосы Джоша, с момента его шестьнадцатилетия, никогда не подстригались, а лишь завязывались сзади длинным хвостом — на удачу. Так же, с некоторого времени, неотъемлемым атрибутом брата Мари стали очки тонкого стекла, вечно съезжавшие на нос, и, из-за своих отблесков, редко дающие увидеть выражение карих глаз за ними.

Но даже не примечательная внешность была главным в Джоше.

Мальчиком он легко заводил друзей. Милый и веселый, Джош нравился всем еще и потому, что создавал впечатление простого и непринужденного человека. Но судьба сыграла злую шутку с юной открытостью Джоша, и уже через несколько лет «работы» Блуждающим в Зеркалах, он разочаровался в людях, с их слабостями и пороками, заставляющими продаваться демонам. И, что самое страшное, Джош перестал доверять людям. В итоге, у Джоша осталась лишь пара крепких друзей — вроде графа Черного Ворона Вильяма — и очень много тех, кто считал его выскочкой и задавакой.

Мари же, напротив, была неисправима в своей вере в добро и часто не понимала брата, но любила его всем сердцем, невзирая ни на менторский характер, ни на чрезмерную подозрительность, вызванную их работой. И сейчас, найдя его живым, Мари чувствовала себя невероятно счастливой, хотя Джош и произнес слово: «жертвоприношение».

Старый рыбак на удивление хорошо знал местность, и уверенно вел Карла с Луисом прямо в чащу. Последнему это не понравилось, и он, резко остановившись, спросил:

— А с чего это мы вам должны доверять? Какова гарантия, что вы не окажетесь таким же обманщиком, как тип, похитивший Мари?

Карл бросил на него негодующий взгляд, явно говорящий о том, что, по его мнению, не следует тратить время на выяснение таких мелочей. Но для Луиса это было весьма существенно, и он повторился в вопросе:

— Отчего вы так хорошо знаете этот лес, если вы не на стороне местных отшельников?

Старый рыбак ухмыльнулся:

— Да, у вас действительно нет гарантий. И вы задали хороший вопрос.

Луис торжествующе взглянул на Карла, словно говоря: «Вот видите: с моим мнением все же следует считаться!»

— Когда-то я работал проводником через эти места, — вздохнул рыбак, — И это я, кто научил Ферджа ориентироваться здесь…Давно, он подавал надежды как неплохой парень, но потом стал алчен и жаден до денег…Впрочем, не только он изменился…Здешние шаманы тоже окончательно свихнулись, и, если раньше еще как-то позволяли проходить через их лес с проводником, то теперь беда тому, кто попадется им в руки. Бедолаг ждет или откуп за очень большие деньги, или же их оставят здесь ради целей, о которых я не хочу думать…

У Луиса затряслись коленки, но Карл лишь подпихнул его вперед, что означало: он намерен идти вперед.

— Мне нравится ваш спутник! — подмигнул Луису рыбак, — Целеустремленный и решительный юноша! Равняйтесь на него!

Луис покраснел, но от уверенности Карла и у него на сердце стало легче.

А Мари тем временем все плакала и плакала в объятьях своего брата:

— От тебя так давно не было вестей!!! Я начала бояться, что с тобой что-то ужасное!

— Ну, со мной и есть кое-что ужасное! Ты не представляешь, какие сумасшедшие эти лесные шаманы! — утомленно вздохнул Джош.

Мари подняла на него заплаканные глаза:

— Сколько ты здесь уже находишься? — спросила она.

— Месяц, два, — пробормотал Джош, — Точно не знаю. Меня подставил этот мерзкий проводник. Я не верил ему с самого начала, но он был единственным, кто согласился пойти со мной в это гиблое место. В итоге, я получил корягой по голове, а очнулся уже в этой милой гостинице.

Мари улыбнулась сквозь слезы:

— Как хорошо, что ты жив…

— Хм…Знай ты ситуацию получше, то не была бы так оптимистична!

— Не говори глупостей!!!! — воскликнула Мари, но Джош лишь ухмыльнулся:

— Между прочим, сестренка, твоего славного братца тут держат живым только потому, что он умеет говорить с Великим Духом!

— С кем!?

— Великий Дух: весьма нервозное создание, изредка появляющееся в грязном зеркале, которое так любострастно хранит у себя главный шаман, — лекционным тоном сказал Джош.

— У них есть зеркало? — почти шепотом переспросила Мари.

— Причем Великое! — довольно кивнул ее брат.

— И ты в него смотрелся? — отринулась от него Мари.

— Ну, меня заставили, — как-то знакомо облизнул губы Джош, — Я был один, их много…Кто-то должен был передавать просьбы Великого Духа — вот мы и договорились…

Мари отползла от него еще на пару шагов:

— И что дальше?

— Ну, скоро все закончится, — спокойно сказал ее брат, — Великий Дух хочет, чтобы его выпустили, а для этого нужна всего лишь маленькая человеческая жертва. Желательно девушка. И я тот, кто принесет ее. Другие, бедняжки, не умеют выпускать духа с помощью крови…,-Джош посмотрел на Мари, и глаза его блеснули.

Мари все поняла: ее брат был одержим. И она не знала, может ли он еще хоть чуть-чуть оставаться собой — после стольких месяцев «общения» с духом.

Девушка уже видела подобное и всегда соболезновала родственникам «одержимых». А сейчас приходилось соболезновать только себе…

Она отползла в угол темницы и стала тихо ждать своей участи.

— Эй, сестренка, почему ты загрустила? — с приподнятой бровью посмотрел на нее Джош, — Мы же снова вместе! А значит, все как-нибудь уладится! — на минуту Мари даже показалось, что это ее прежний Джош, но потом он добавил: — В крайнем случае, ты будешь с Великим Духом!

Джош засмеялся, а Мари опять уставилась в стенку. Видимо, даже ее брат не мог долго сопротивляться магии Великого Зеркала, но ей, почему-то, не было страшно: ведь Мари точно знала, что Карл уже спешит к ней.

Луис не раз сказал про себя «спасибо» их провожатому, лишившему их, по своим убеждениям, дублона 12 королей, но помогающему проникнуть в, окруженный стеной деревьев, город лесных шаманов. Сами они вряд ли бы догадались, что под корнями одного старого дерева есть подземный ход, хотя, глядя на Карла, Луис все же не был уверен ни в чем.

Часто бывало, что Карл резко переходил от состояния милого и не слишком толкового парня к некой серьезности — как в поступках, так во взгляде — но таким как сейчас Луис его никогда не видел. Во-первых, Карл был бледнее снега и это, в контрасте с его черными волосами, придавало ему вид, вампира из книжек на ночь, далекий от привычного симпотяшки. Во-вторых, Карл очень уверенно двигался вперед: будто он и без проводника знает, куда надо идти. И, в-третьих, Карл так умело рубил ножом мешающие на их пути ветки, что Луису не хотелось бы быть на их месте…

Суммируя это, Луис понял две вещи:

1 — Карл, видимо, не на шутку разозлился на похитителей Мари.

2 — Карл пугал Луиса. И с этим ничего нельзя было поделать…

Пройдя через потайной ход, старый рыбак, Карл и Луис аккуратно, прячась за стволами деревьев, стали пробираться в центр поселения. И не прошло минуты, как они увидели Ферджа, ожесточенно спорящего с лысым мужчиной в алой рубашке.

— Но я привел именно то, о чем вы просили: молоденькую девушку! Неужто она ниже моей цены! — возмущался Фердж.

— Мы заплатим, только если она понравится Великому Духу, — грубо сказал его собеседник и, более не обращая внимания на Ферджа, полез по висячей лестнице вверх на дерево. Фердж тоже не долго оставался на земле, и, поплакавшись самому себе, тоже полез наверх.

По мнению Луиса сейчас самым умным было бы подождать развития событий внизу, но Карлу с рыбаком так не казалось. Они, найдя лестницу возле своего дерева, схватили Луиса за шиворот и потащили его за собой.

Лестница вывела их на деревянный помост, расположенный на крепких древесных ветвях. По счастливому обстоятельству, помост весь был заставлен какими-то бочками, предназначенными видимо для хранения питьевой воды, а находился как раз рядом с другим помостом, на который забирались Фердж и его собеседник.

Там-то и кипело оживленное собрание.

Это был самый большой помост, и на нем располагался солидный шалаш, упирающийся в густую крону дерева и разукрашенный страшными масками зверей. Народ, весь в пугающе алых нарядах, ходил по помосту и радостно переговаривался, явно ожидая чего-то хорошего.

Но от этого зрелища старый рыбак лишь странно позеленел и, подползя поближе к Карлу, сказал ему:

— Жители Высоких Деревьев одевают красную одежду лишь по особым случаям…А особые случаи у них либо жертвоприношения, либо празднование Дня Дерева.

— Хех, а может сегодня День Дерева? — с надеждой спросил Луис.

— Может, — к его удивлению ответил рыбак, — Только в этот день они все равно приносят жертвы. Деревьям.

— Ну почему! Почему! — Луис сжал кулаки, — Неужто нельзя отмечать праздник, не убив кого-нибудь!? И почему я должен быть во всем этом замешан!?

Тем временем старый рыбак опустил голову и пробормотал:

— Простите, я думал, что они будут держать вашу спутницу ради выкупа, и мы сможем договориться с ними, не отдавая Ферджу такой опасный дублон, а теперь…

Но Карл, к удивлению Луиса, не стал выражать на рыбака злости или недовольства. Напротив, он положил свою руку на его трясущиеся кисти и кивнул: спокойно и без злобы, словно давая понять, что все будет хорошо. Потом он жестом приказал всем пригнуться и ждать: по скоплению народа на площади-помосте было ясно, что все вот-вот начнется.

Мари вели в длинной процессии разряженного народа, и у нее было чувство, будто она будет главным блюдом праздничного стола. Джош тоже шел рядом и, как ни в чем не бывало, насвистывал какую-то веселую мелодию. По окончании шествия их заставили подняться на одно из деревьев и, поставив на колени, приказали ждать.

Мари огляделась кругом: она стояла на большом деревянном помосте, в окружении целой толпы народу. В том месте, где помост примыкал к дереву, стоял причудливо разукрашенный масками шалаш. Вскоре из него вышел человек в капюшоне, чем-то напоминающем те головные уборы, что носят пчеловоды: с закрытым темной сеткой лицом.

— Это наш жрец, — шепнул Джош Мари, — Милейший человек! Правда маленько нервозен и фанатичен…

В этот момент все собравшиеся на помосте поклонились жрецу, и Мари с Джошем пихнули, чтобы они сделали то же самое.

— Соплеменники! — произнес жрец, — Наконец настал день, когда мы сможем кровавой жертвой освободить Великого Духа и слиться с ним в единое целое! Вот уже 5 лет, как один глупый путешественник, проходя через наши края, отдал нам вместо пошлины этот дар. И недавно судьба послала нам того, кто может говорить с Великим Духом и входить в его мир! — все молча покосились на Джоша, и тот криво ухмыльнулся им.

— Дух потребовал жертву — девушку не нашего племени! — продолжил жрец, — И вот, у нас есть эта последняя составляющая! Так приготовимся к новой эре: ибо с Великим Духом во главе, мы сможем выйти из лесов, захватить соседние графства, а потом и все королевство!

— То же мне, отшельники, — хмыкнул Джош.

Но толпе слова жреца понравились. Она возликовала, а Мари обезнадежено опустила голову: «Ну где же Карл?».

— Да начнется же ритуал! — неожиданно скоро крикнул жрец.

Тут из его дома вынесли нечто, задернутое алым покрывалом.

Мари закрыла глаза: она знала, что под покрывалом Великое зеркало, значит, ей ни за что нельзя смотреть на него.

Через секунду Мари почувствовала, что ее привязывают к какому-то столбу. Должно быть напротив великого зеркала: «Чтоб демон зеркала видел жертву и кровь» — мелькнула догадка в голове у девушки.

— Ты, говорящий с Великим Духом, нанесешь этой девушке первый удар! — сказал жрец, обращаясь к Джошу.

Толпа загудела, а из-под ресниц Мари потекли слезы: ее собственный брат, одержимый демоном, собирался придать ее в жертву.

Она уже слышала его шаги за спиной, то, как Джош обходит ее, смотрит на сестру в последний раз…

Неожиданно, откуда-то послышалось тихое пение. Словно погребальная процессия шла под могучими деревьями.

Толпа стихла. Мари слышала, что Джош тоже остановился, и ей самой захотелось улететь за этими манящими голосами, но… раздался взрыв! Мари даже почувствовала тепло от части загоревшегося помоста. Ей страшно захотелось открыть глаза, но она знала, что стоит прямо перед зеркалом, и это будет ошибкой, однако…

— Приготовься, сестренка, — услышала она среди голосов паникующей толпы голос брата.

Мари показалось, что он занес над ней нож, и она втянула в последний раз воздух, как Джош нанес ножом удар и рассек связывающие Мари веревки.

— Бежим! — крикнул он и, схватив сестру за руку, рванул от зеркала.

Мари наконец открыла глаза и увидела, что проталкивается среди обезумевшей толпы по горящему помосту, а перед ней, крепко сжимая ее руку, бежит Джош.

Где-то мелькает Луис, с помощью магии летающий с ветки на ветку и устраивающий огненные взрывы… Еще слышен голос жреца: Успокойтесь и займите боевые позиции! — орет он изо всех сил, но мало кто в панике слушает его.

А впереди, отбиваясь длинной палкой о лысых стражников, пытается пробиться к ней Карл. На секунду глаза их встретились, и Мари, вырвав у Джоша руку, ринулась вперед. Карлу это будто придало сил, и он, резким ударом повалив последнего охранника, побежал ей навстречу.

Еще мгновение, и Мари повисла у него на шее. А руки Карла обнимают Мари так, словно они более никогда не разомкнуться. И Мари снова чувствует себя так же спокойно, как в тот момент, когда запели Лары — волшебные цветы сна, данные им песчаными магами. Мари кажется, что она в объятьях Карла уже целую вечность, и что так должно быть всегда, но тут в их мир врезается голос Джоша:

— Я тут, значит, целый спектакль разыгрываю, чтоб мне доверили жертвоприношение, и я смог тебя спасти, а все дифирамбы этому подрывнику-самоучке!?

— Прости, Джош! — воскликнула Мари и, оторвавшись от Карла, виновато посмотрела на брата.

— Мне и твоему герою надо еще зеркало уничтожить, — спокойно сказал тот, — Тебя я от него отвел, так что теперь беги вниз и поверни выступающую алую корягу у самого толстого дерева — так ты откроешь ворота!

— А вы? — обеспокоено спросила Мари.

— Разве ты забыла, что мы должны уничтожать проклятые зеркала? — улыбнулся Джош, — А в этих очках я могу даже смотреть на них! Полезное заклятье! Ну а Карлу, ты же знаешь, все нипочем! Так что он поможет мне!

Карл утвердительно кивнул, но Мари хотела что-то сказать им, как старый рыбак, внезапно появившийся сзади нее, схватил девушку за талию и потащил вниз:

— Поторопимся, юная леди! Скоро они придут в себя и тогда всем не поздоровиться! Прыгай вниз, парень! — крикнул он пролетающему мимо Луису, — Твой друг сказал всем нам сматываться, как только девушка будет спасена!

Луис с радостью послушал его, и вскоре все трое покинули пределы города шаманов.

Когда они скрылись, и Мари, наконец, оказалась в безопасности, Карл и Джош облегченно вздохнули. Но их собственное положение не улучшилось, так как жители Высоких Деревьев начали приходить в себя и, затушив небольшие пожарчики, оставленные Луисом, начали наступать.

— Ну, что будем делать теперь, гений ты наш?! — спросил Джош, — Хотя, не отвечай: будем, как всегда, импровизировать!

И он, резко ринувшись на одного из наступавших, выхватил у него нож и кинул его Карлу. Тот не замедлил воспользоваться подарком, тем более что у Джоша нож уже был с самого момента «жертвоприношения». Теперь они были хотя бы вооружены, и все же толпа намного превосходила ребят в количестве… Жрец уже приказал наступать, а сам гордо встал возле зеркала, прикрывая его спиной:

— Вы не уйдете! — свирепо закричал он, — Более того: ваша кровь, возможно, сгодиться для Великого Духа! Растерзать их! — заорал он обезумевшей от жажды мести толпе.

Путей для отступления более не было: сзади и по бокам к Карлу и Джошу подступали разгневанные жители, а впереди, с кровожадной улыбкой на устах, стоял жрец, за ним — зеркало…И тут Карл сделал то, чего не могла ждать от него Мари, а вот Джош вовсе не удивился. Со всего размаху Карл бросил нож в грудь смеющемуся жрецу. Еще мгновение тот продолжал улыбаться, но потом эта улыбка переросла в гримасу.

Нож был брошен Карлом с такой неожиданной силой, что он пробил насквозь грудь жреца и пятна красной крови брызнули на зеркало. На то, как жрец, держа руку на ране, осел на помост никто уже не смотрел. В тот же момент, как первая капля крови достигла зеркала, то словно закипело: его поверхность стала багряной, поднялся ветер, и даже деревья, казалось, застонали. Из еще недавно гладкой поверхности вырвалось огромное существо, напоминающее злого джина — так ярко сверкали его золотые глаза. Жителей опять бросило в панику, но теперь все они старались убежать как можно дальше. К тому моменту, как существо, вися в воздухе словно призрак, огляделось по сторонам, на помосте оставались лишь Карл и Джош.

— Вот тебе и свирепые лесные жители, — вздохнул последний, — Как юных девушек в жертву приносить, так тут они первые! А как что посложнее — сразу под кусты!

Тем временем Великий Дух, заметив Джоша с Карлом, изобразил на тонкогубом, алом лице некое подобие усмешки. В эту же секунду поднялся невиданной силы ветер, сносящий все на своем пути.

— Чудесно, Карл, — похвалил напарника Джош, — Я б на твоем месте еще подумал, что хуже: разъяренная толпа или освобожденный демон!

Они оба схватились за зеркальные мечи, в которые превратились их амулеты, лишь только демон вышел из своего пристанища, и стали ждать нападения духа. Однако тот, видимо, решил с ними поиграть, так как оставался неподвижен. Зато, в дополнение к сильному ветру, вызвал что-то вроде землетрясения. Джош чуть не упал — и дерево и помост на нем стали ходить ходуном — но Карл вовремя подхватил его и они, переглянувшись, решили наконец атаковать.

Однако, демон, парящий в воздухе, был проворнее их. Так что результатом атаки стала лишь пара собственных ранений от острых когтей зеркального демона.

Дело было плохо. Но, абсолютно неожиданно, схватка была прервана.

Это был Фердж. Пройдоха не терял времени зря, и, воспользовавшись суматохой, проскользнул в хижину жреца, чтобы «почистить» ее. Но, увы, тут он не продумал одного: своего пути обратно. И теперь, пытаясь незаметно ретироваться, он таки уронил один из трофеев, шум от чего не мог не вызвать любопытства духа.

Алой стрелой он отлетел от блуждающих и повис над беднягой Ферджем.

— О великий демон! — в испуге пропищал тот, — Это я, кто помог освободить тебя! Я мечтал о твоем господстве! Я привел тебе этих глупцов, чтоб они пролили свою кровь! Так прими же своего вернейшего слугу!

Карл и Джош удивленно уставились на этого тупицу.

— Думаю, он еще более ку-ку, чем ты, — шепнул Джош Карлу и тот, впервые за долгое время, ответил ему кивком согласия.

Ну а Фердж, явно не найдя ничего лучшего, чем показать свое почтение демону, начав целовать его зеркало, совершил самую серьезную, если не сказать смертельную, ошибку. Ведь была лишь одна вещь, ненавистная зеркальным демонам: они терпеть не могли, когда кто-либо прикасался к их зеркалам!

— Теперь, он точно получит, — подумал Джош, сам медленно подкрадываясь к отвлекшемуся демону. Но, не успел Джош занести свой меч, как демон метнулся и…ворвался в тело Ферджа.

— Что???!!! — оторопел Джош, — Это еще зачем?

Между тем, Фердж посмотрел на окружающих уже иными глазами.

— Какие славные ребятки, — сказал он, — И оба с ножиками…

Его глаза сверкнули кроваво-красным, и Джош увидел за ними демона.

— И что вы мне сделаете? — Фердж, до того сидевший на коленях, встал и расправил плечи. Так он казался намного выше и внушительнее обычного.

— Хорошее тело, — облизнул Фердж губы, — Оно протянет долго, и я многое смогу в нем сделать…Но сначала…

Демон снова показался в глазах рыбака, злобно уставившись на Джоша.

Тот стоял в боевой позиции: пускай дело приняло весьма неожиданный поворот, но зеркальным мечом можно сражаться и с обычным человеком, даже если в нем сидит злобный демон.

— Да, да, иди ко мне, — засмеялся демон, — Атакуй! Чего ты ждешь?

Джош, ярости в котором от воздействия демона прибавилось, кинулся на Ферджа, но тот не только ловко уклонился от удара, но и сам сделал весьма удачный выпад карманным ножом рыбака.

Кровь хлынула из предплечья Джоша, залив и без того измазанную рубашку.

— Мальчик, неужто ты думаешь, что все так просто? — почти серьезно спросил его демон, — Мои навыки много древнее твоих. Я был рыцарем, был степным путником, дрался на мечах за деньги и удовольствия ради… И ты думаешь победить меня?

Но Джош, как это не парадоксально, думал о другом: И слова и действия зеркального демона доказывали одно: всегда, когда тот вырывался на свободу, он находил себе тело. Добровольную жертву…Это объясняло многое…Но, главное, что зеркальный дух, похоже, не мог долго существовать в этом мире без тела…

Однако, такие «лирические отступления» дорого обошлись Джошу: воспользовавшись замешательством, демон нанес ему еще один удар.

— Какие вы, люди, хрупкие существа, — рассмеялся он, жадно вглядываясь в кровь Джоша, — Надеюсь, тело, которое нашел хозяин, будет и лучше, и умнее твоего!

— Тело, вот как они нас называют, — внутри Джоша все зарокотало от возмущения, и он сделал пару удачных выпадов, чуть ранив Ферджа-демона.

Демон взревел.

— Что, не нравиться? — улыбнулся Джош, — Думаешь, как предстать перед хозяином с таким видом?

Это было ошибкой. Демон, при упоминании хозяина Черного Зеркала, снова набрался сил и бросился на Джоша.

Раненная рука к тому моменту почти не слушалась, и он едва смог бы сам защитить себя, если бы не Карл, вставший между ним и демоном.

Джош с облегчением вздохнул, хоть его и коснулась задняя мысль, что со стороны Карла было не очень-то хорошо исчезать в неизвестном направлении в самый разгар битвы, но…

Возможно, Карл исчезал не просто так…Теперь везде по площадке были разбросаны мелкие осколки, в купе составляющие магический квадрат.

Джош понял, чего от него хочет Карл. Надо было лишь дождаться момента.

Джош посмотрел на Карла и демона. Что ж, его не любимый немой мальчик справлялся с боем получше, чем он сам: движения отточены, быстры и профессиональны. За все время демон даже не поцарапал Карла. Заметив это, Джош улыбнулся: не важно кто из них и как нанесет удар, главное — уничтожить, так всегда говорил их с Мари отец.

Наконец, Карл проткнул Ферджа мечом. Тот закричал и упал на помост. Демон моментально вырвался из «испорченного» тела и хотел вернуться обратно в зеркало, но тут пришло время Джоша. Он произнес заклинание, и магический квадрат, начерченный Карлом, не дал демону ускользнуть. Джош усмехнулся, глядя на мечущееся существо, и снова достал свой меч.

— Прощай, — кинул он его в демона, и, в тот же момент, Карл разбил Великое Зеркало.

Мир вокруг стал черным, и все, что осталось в головах у Джоша и Карла, был звенящий шум битого стекла.

Но мгновение спустя они уже лежали на деревянном помосте, все в осколках и крови, но все же живые.

Ветер стих, деревья более не качало, и от зеркала не осталось ничего: даже рама была разбита в щепки.

Великий Демон зеркала был уничтожен, и Карлу с Джошем, наконец, можно было вздохнуть спокойно.

— Я ранен! Помогите! — запищал Фердж, едва придя в себя.

Джош приподнялся и с усмешкой посмотрел на него.

— Замолчи, дурень! Карл пронзил демона мечом-осколком, он действует только когда в человеке зеркальный дух! Поэтому сейчас ты, к сожалению, в порядке!

Фердж, стонущий до этого как настоящий умирающий, замолк, а Джош и Карл дружно рассмеялись столь удачному повороту дел.

Когда они выходили из деревни, некогда грозный народ смотрел на них с боязнью и уважением. Похоже, недавние землетрясение и тайфун научили их более не желать воскрешения идолов, и они были по-своему признательны тем, кто спас их.

Уже у самых ворот Джош, тащивший под руку дрожащего дурня Ферджа, обернулся и крикнул:

— Вам бы лучше подняться наверх: нож прошел через грудь вашего шаманам насквозь, но сбоку, так что сердце не задето. Он еще жив! Может, все и обойдется, если вы поторопитесь!

И с этими словами он вышел из поселения.

Карл же даже не подумал обернуться: судя по всему, он не считал людей, пытавшихся принести Мари в жертву, достойными спасения.

На выходе их ждали: старый рыбак, Луис со своим кроликом, и Мари, связанная по рукам и ногам.

— Что за…! — возмутился Джош, но рыбак объяснил, что юная леди слишком рвалась к ним на помощь, потому и пришлось пойти на такие меры.

Все рассмеялись, а потом развязанная Мари долго обнимала то Карла, то Джоша, плача от радости, что все они живы.

Старый рыбак довел их до границы графства, где и распрощался, пожелав удачного пути.

— Спасибо вам, — сказал он, — Надеюсь, после такого лесные жители будут менее самонадеянны и перестанут нападать на путников.

Джош усмехнулся, явно не думая так хорошо об этих лесных психах, но все же промолчал, не желая разбивать надежды человека.

— С Ферджем же разберется королевский суд! — сказал рыбак, косясь на связанного односельчанина, которого пришлось взять с собой, чтобы он не убежал. Фердж выглядел измученным и за всю дорогу не поднял глаз, так, что Мари даже стало его жалко. Но остальные явно не питали к пройдохе сочувствия, и поэтому разошлись, желая здоровья и счастья старому рыбаку и долгих дней в тюрьме Ферджу.

— Ну, кажется, мы добрались, — сказала Мари, и все четверо — Мари, Карл, Луис и Джош — посмотрели на открывающийся им пейзаж.

Они стояли на пригорке, а под ними простиралось нежная небесная синева, лишь изредка прерываемая зелеными и легкими, словно облака, островами. Наконец, после стольких дней пути, они прибыли в графство Хрустальных Озер.

Глава 14 Прекрасная

«Кто прекрасней всех на свете?» — вполне распространенный вопрос, задаваемый зеркалу. Его любят красивые молодые девушки или, в крайнем случае, избалованные королевы. Однако, и те и другие редко получают в ответ что-либо, кроме своего отражения и смутных догадок о том, что молчание зеркала — знак согласия. Но вовсе не так обстояли дела с Эммой Кристой — она могла спросить у зеркала все, что угодно, и, так же, она всегда получала ответ.

Девушка из семьи небогатого и незнатного мага-неудачника, Эмма сама добилась всей той силы, которой она сейчас могла так смело распоряжаться. Как?

Еще в десять лет, отец сказал дочери, что она пойдет далеко…

Это было на реке, в день ее рождения. Эмма и две ее сестры — Мэг и Мэри — играли с подаренным ей воздушным змеем. Из-за бедности семьи, самодельный воздушный змей был единственным, что отец мог позволить дочери на день рождение…Но Эмма не жаловалась. Она знала, что и такой подарок выделяет ее из сестер, получивших на свои праздники лишь по поре чулок, и, более того, она собиралась извлечь из него максимальную выгоду.

Выбрав место поближе к дому богатого пекаря, Эмма ждала появления Жорди — пекарского сынка, так часто бросающего в нее камешки и называющего «оборванкой». И расчет оправдался: едва завидев в своем окне яркого воздушного змея, Жорди выбежал, и закричал «оборванке», что если она хочет запускать это уродство рядом с его домом, то должна сначала дать ему — Жорди — поиграть, потому что воздух, в котором летает змей — его владения. Противиться столь веским аргументам Эмма не стала. Бедный Жорди — он не знал, что еще с утра девочка просмотрела отцовские книги заклинаний, и нашла там нечто весьма любопытное…

Поэтому, лишь только мальчик взялся за веревочку змея, как та обвила его запястье, а сам змей, с небывалой скоростью рванул в небо.

Там они и носились, подгоняемые ветром, причем самого Жорди трепало не меньше, чем бумажного змея.

Как тогда смеялись Эмма и ее сестры!

Но все это затевалось не только с поучающей целью. Вдоволь насладившись мучениями мальчика, Эмма, наконец, сказала ему, что прикажет змею отпустить, если Жорди отдаст ей все свои карманные деньги и поклянется кровью, что никому и ничего об этом не скажет. А если же слово не будет исполнено, девочка натравит по его крови летучих мышей, которые прилетят ночью и выпьют все остатки.

Жорди делать было нечего. И он, к радости трех сестер, согласился на позорное соглашение.

С тех пор Эмма не раз использовала заклинания, в которых сам ее отец мало чего понимал, но вот она могла хорошенько поживиться…Но, в мире Серебряных Гор, одних мелких заклинаний было маловато. Это Эмма поняла сразу, как только столкнулась с настоящими магами, обладающими особыми, отличающими их ото всех, способностями. И с тех пор юная Криста стала тщательно искать «свою магию».

И, будучи обладательницей роскошной внешности, она легко пробивалась в круги, обладающие нужной силой.

А потом случилось непредвиденное: Эмма влюбилась. Ее избранником стал Граф Луны, в будущем более известный, как Зеркальный Граф, но этого будущего они с Эммой добились вместе.

Лишь встретив его на одном из балов, Криста поняла, что должна быть рядом. И она не прогадала. Вместе с Зеркальным графом, Эмма познавала основы магии Зеркал, училась управлять их духами, перемещаться по порталам, забирать через них энергию и жизненные силы людей…Бесценные знания, и ставшие магией Эммы.

Правда, для подчинения себе зеркального мира и более полного контроля над духами, Эмме, не обладавшей такой силой как Зеркальный граф, пришлось пойти на небольшую жертву…Отдать в стражи зеркал свою сестру Мэри… Но разве та сама как-то не спросила, может ли она чем помочь Эмме?

И все было бы просто идеально, если б ее с возлюбленным планы не раскрыли.

Тогда Эмма сама еле спаслась, а Зеркального Графа заточили в мир, магией которого он так восхищался.

Все — мечты, надежды — рухнуло для Эммы в один день. Более ей не оставалось ничего, кроме как затаиться и ждать, пока все уляжется.

Тогда она хотела собрать новую армию, найти Великие Зеркала и, с их помощью вернуть любимого и их господина — Зеркального Демона.

Все так и вышло. Почти так…Эмме оставалось еще немного шагов. Она знала, что эти простачки — Блуждающие в Зеркалах — сами доставят ей то, что нужно для завершения ритуала…

И сейчас ее волновали вовсе не они.

Смотрясь в зеркальную гладь, Эмма думала, что в одном ее план дал трещину: зеркала продлевали своей силой ее жизнь, но они не могли сохранить молодость…

Энергия, даваемая зеркалом «красоты», не могла полностью превратить столетнюю старуху в ту девушку, которой Эмма когда-то была…

Несмотря ни на что, ее лицо прорезали морщины. Тело было слишком костляво, а кожа желта.

Но и из этой ситуации Эмма видела прекрасный выход: когда Блуждающие попадут в ее ловушку, она хорошо воспользуется этой наивной дурочкой — Мари.

Зеркала помогут выжать из девчонки всю ее молодость, красоту и свежесть. А после — они отдадут все это ей — Эмме. Она снова станет прекрасна. И, для закрепления эффекта, можно будет еще и забрать жизнь Мари Шартель.

Думая об этом, Эмма широко улыбнулась и посмотрелась в свое зеркало.

— Скоро, ты снова сможешь преклоняться мне, как самой прекрасной из всех, кто когда-либо в тебе отражался, — сказала она.

Глава 15 Странники

Хрустальные Озера, словно огромные зеркала, отражали в себе небо, солнце, небольшие городки и прекрасный графский замок, стоящий на одном из берегов. На все это великолепие каждый год съезжалось полюбоваться с сотни жителей королевства Серебряных Гор. Но были и те, кого в первую очередь интересовали далеко не пейзажи, и даже не произведения искусства, которые можно было приобрести на Озерах.

Утром, почти не замеченные сонными жителями, в городок Галь, располагающийся возле одного из самых больших озер, приехали четверо. Три юноши и хрупкая молодая девушка. Они разбудили сонную хозяйку таверны, сняли комнату и более не показывались. Хотя, один раз на компанию даже успели нажаловаться: соседний с их комнатой постоялец сказал, что четко слышал звук бьющегося стекла. Позже, убирая комнату, горничная нашла осколки зеркала и записку: «Простите. Приступ паранойи. Предосторожность — превыше всего.» Девушка удивилась, но, так как к записке прилагалась кругленькая сумма, дело не получило продолжения. И бедная горничная не узнала, что в их тихий городок приехали Блуждающие в Зеркалах — орден, уничтожающий демонов и все то зло, что живет в параллельном зеркальном мире…

— Итак, кто у нас есть, — деловито расхаживая по комнате, задал риторический вопрос Джош — старший брат Мари и, следовательно, (по логике Джоша, конечно же) главный в команде Блуждающих.

— Девушка, достаточно умная для того, чтобы помнить на древнем языке все заклинания против зеркальных демонов, но глупая настолько, что позволила взять себя в плен какому-то неудачнику-рыбаку! — и он указал скрипичным смычком в сторону сестры.

— Но ты ведь тоже, — начала было она, но Джош прервал ее.

— Сейчас говорю я! Продолжим, — он указал на Луиса, — Неизвестный мне пока мальчик. В дурацком костюме. И… с кроликом!? Как тебя звать, говоришь?

— Луис, — покраснел Луис, вспомнив, что все еще носит данным ему Люси цветастый наряд.

— Ты здорово летал! — похвалил его Джош, — Думаю, мы поладим! Ну а теперь мой любимый член команды! — и он сверкнул глазами на Карла, сидящего на диване рядом с Мари, — Наш ненаглядный гений зеркал Карл-кроме-своего-имени-ничего-не-знаю! Да, с такой командой нам точно обеспечена победа! — и Джош, рухнув в кресло, закрыл лицо руками.

Остальные тоже не спешили поднимать глаз: все они находились в музыкальной гостиной «Таверны изящных искусств», и им было просто необходимо за пару часов научиться хоть чему-то прекрасному. А дело было в том, что, придя в Галь, они увидели весьма любопытное объявление, гласившее, что в городке проводится Ежегодный Графский Конкурс Талантов. Это, конечно, было бы не интересно Блуждающим в Зеркалах, если бы не один из призов.

Конкурс был графский, поэтому победителю сам граф обещал приглашение к себе на ужин, и экскурсию по замку… С показом своей знаменитой коллекции зеркал!!! Большего для блуждающих было и не нужно! Хоть Джош и подумал на секунду, что кубок и денежный грант тоже неплохие вещи… Но, под прикрытием юных талантов, попасть в графский замок и незаподозренными осмотреть эту его знаменитую коллекцию(!), было самым что ни на есть заманчивым предложением!

И Джош тут же стал оценивать их шансы, но очень скоро понял, что те нулевые, если, конечно, никто не сможет придумать ничего дельного до вечера…

Итак, они сняли номер в вышеупомянутой таверне «Изящных искусств», и Джош, очаровав хозяйку своими манерами, упросил ее дать им отрепетировать номер в ее музыкальной гостиной, где он, в данный момент, и сидел, схватившись за голову.

Увы: дело было не только в полном отсутствии талантов… А еще и в том, что весь остальной город этими талантами, напротив, чересчур блистал! Даже если не сказать, что тут все были помешаны на них…

Из соседней комнаты доносилось пение сопрано, еще в фойе Блуждающие видели жонглеров, неудачно подбросивших свои палки и теперь пытающихся вынуть их из раскидистой люстры. Улицы были переполнены разнообразным, приехавшим на конкурс людом — шумящим и хвалящимся, что они самые лучшие. Да что там приезжие! Сами горожане, закаленные ежегодными конкурсами, готовили для своего графа разнообразные сюрпризы, и даже называли свои улицы и дома в честь чего-нибудь талантливого и утонченного. Так хозяйка их таверны малевала густой краской непонятные картинки, вывешенные у нее в фойе, отчего и назвала свое заведение «Таверна изящных искусств»!

— А чем могли блеснуть они? — усердно думал Джош, — Да, в общем, ничем! Разве что заставить выучить Карла еще хоть одно слово? Но публика вряд ли поймет юмор! Да, вот еще новенький мальчик, которого подобрала его добрая сестренка… Он мог бы вынуть кролика из шляпы, но это банально, и не заслужит внимания графа. Что же делать?

Джош вскочил и снова бросил взгляд на свою «команду».

— Кто-нибудь умеет хоть на чем-нибудь играть? — с надеждой спросил он, оглядываясь по сторонам и подбирая, какой из висящих на стене музыкальной гостиной инструментов мог бы подойти ему самому.

Луис неожиданно поднял руку:

— Я умею играть на флейте!

— Замечательно, парень, ты мне нравишься все больше и больше. Хорошо играешь?

— Ну, меня мама заставляла учиться, поэтому не скажу, что так уж хорошо…

Но Джош уже пихал Луису под нос флейту, снятую со стены.

— Ну-ка! Дунь! — приказал он.

Луис послушался и извлек из бедняжки флейты резкий, пронзительный звук.

— Потрясающе! — осел на пол Джош, — Нам будет проще сразу начать резать стекло!

Теперь ты, Мари, — обратился он к сестре, — Тебя ведь бабушка учила играть на пианино?

— Да, но может я лучше…

— Нет, нет, и еще раз нет! — опередил сестру Джош, — Ты и на земле падаешь с завидной частотой, потому ходить по канату я тебя не пущу! Будешь за пианино!

Карл встал с дивана и подошел к одной из стен, на которой висела декоративная скрипка.

— Ух ты! — воскликнул Джош, — Уж не хочешь ли ты сказать, что играешь на скрипке!

Карл кивнул.

— А я-то думал, что ты у нас петь будешь! — съехидничал Джош, к которому сразу после победы над лесными жителями вернулась прежняя неприязнь к Карлу.

Карл посмотрел на него недобрым взглядом и вышел из комнаты.

Джош, избегая смотреть на Мари, стал снова расхаживать по комнате:

— Значит, будем музыкальной группой! Вы трое — играете, а я — художественный руководитель!

— А между тем ты, братик, сам играешь на саксофоне, — напомнила ему Мари, не слишком довольная тем, как Джош обращается с Карлом.

— Но предпочту остаться в тени вашего прекрасного дебюта, — скривил губы Джош, ненавидящий, когда ему напоминали об этой части его образования, — Я сейчас иду записывать нас на конкурс и беру с собой…Луиса, — подвел он итог, — А ты найди своего обидчивого друга. Встретимся у магазина одежды, что мы видели на углу. Если мы собираемся выступать, то надо хоть выглядеть поприличней…

И он, схватив Луиса под руку, вышел из комнаты.

Мари же направилась на поиски Карла: ей было жутко неловко за Джоша, и она надеялась, что Карл не принял это близко к сердцу.

Джош никогда не доверял Карлу. Иногда он даже пытался заставить беднягу сказать что-либо, и Мари это казалось просто издевательством. Они с братом часто спорили по этому поводу и всегда расходились каждый при своем мнении. Джош говорил, что в Карле столько противоречивого, и он, наверняка, придуривается, когда молчит. К тому же, Джош всегда нажимал на тот факт, что они ничего не знают о прошлом Карла. Даже в Речном Графстве, где тот жил до встречи с ними, о Карле мало чего могли сказать: он и там был чужак… Мари же видела несчастного молодого человека, которого, возможно, за что-то покарали маги, наградив молчанием, но который, все же, добрый и хороший друг. И сейчас, найдя Карла в маленьком ресторанчике возле таверны, Мари хотела извиниться за поведение брата.

Карл сидел возле небольшого пианино, предназначенного для вечернего развлечения посетителей, и что-то наигрывал одним пальцем.

— Карл, — подсела к нему Мари, — Не обижайся на Джоша! Ты же знаешь, что он недоверчив и остр на язык! Но, на самом деле, не желает тебе зла.

Карл, не поворачиваясь, проиграл на пианино «Да-да-дам».

Мари улыбнулась:

— Ну хватит, не будь ребенком!

И она подсела к нему еще ближе на скамеечке. Карл грустно посмотрел на нее и продолжил играть что-то такое же пессимистичное. Мари сложила руки, не зная, что бы такого сделать, чтобы развеселить его. Тут в голову ей пришла занимательная мысль. Вынув из сумочки маленькое зеркальце, она поймала солнечный луч и направила его на Карла. Тот лишь поднажал на «До». Мари еще раз скользнула зайчиком по лицу Карла. Он зажмурился.

— Интересная реакция на зеркала, — улыбнулась Мари.

Карл прищурился, и посмотрела на Мари. Девушке почему-то показалось, что ее друг что-то задумал. Так оно и оказалось: быстрым движением руки, Карл выхватил у нее зеркальце, и перенаправил его луч на Мари. На секунду она прищурила глаза, а когда открыла их, то увидела, что Карл смотрит на нее с улыбкой.

— Слава луне, — подумала Мари, улыбаясь в ответ.

Тем временем, Джош с Луисом в полной мере наслаждались осмотром городка. Правда, ничем особенным, кроме расположения на берегу озера, он не отличался, зато в Гале можно было найти все, что душа пожелает: от музыкальных инструментов, на которых тут, кажется, все были помешаны, до самого настоящего оружия, причем отличного изготовления.

— Может они считают умение обращаться с оружием своеобразным искусством? — усмехнулся Джош, рассматривая мечи в оружейной лавке.

Луис же покрывался мелкими капельками пота при виде того, сколько разной всячины Джош попросил у оружейника «посмотреть поближе».

— Будет неплохо иметь настоящий меч, — сказал он.

— Настоящий? — переспросил у него Луис, явно видевший у Джоша за пазухой рукоятку, — А это что?

— Это так…семейная реликвия, — похлопал Джош по поясу.

— Как и очки? — невольно вырвалось у Луиса (похоже, что невезение, в виде чересчур распущенного языка, преследовало его до сих пор).

— С чего ты это взял? — приблизился к нему Джош, с большим, чем даже с утра, любопытством рассматривая мальчика.

— Ну, э…, - Луису стало неловко, — Я всегда думал, что очки носят те, у кого проблемы со зрением…А с утра вы прочли без них объявление, да и сейчас вы не в очках. Вот я и решил, что они бутафорские…Вроде реликвии…, - Луис слабо улыбнулся.

— А ты прав! — неожиданно подмигнул ему Джош, — Очки не настоящие. Я их ношу, как защиту. Видишь ли, зеркальные лучи преломляются о стекло, и у тебя меньше шансов «подцепить» какого-нибудь зеркального демона!

Луис остолбенел от такой открытости. Ведь поначалу ему казалось, что Джош не очень-то любит незнакомцев…Но второй уже переключился обратно на ножи.

— Еще недавно на нас никто не нападал, но теперь, похоже, все не так…,-он внимательно осмотрел широкий меч с серебряной рукояткой, — Пожалуй я возьму этот…Интересно, что бы подошло Мари?

Луис тоже приблизился к прилавку, но, на его взгляд, там не было ничего такого, что хрупкая Мари могла хотя бы взять в руки.

— А ты, Луис, какой меч хочешь? — словно в порядке вещей, спросил Джош.

Луис слегка покраснел: Джош обращался с ним как с равным, тогда как Мари с Карлом перочинного ножика ему бы не доверили…И тут же Луису стало не по себе: ведь ему и нельзя доверять даже перочинного ножика! Он побледнел и отвернулся от Джоша.

— В чем дело, парень? — спросил тот, — Не умеешь обращаться с мечом?

Луис хотел было выпалить Джошу всю правду, но, вспомнив об опасности, грозящей матери с Ушером, промолчал.

— Тогда, можем купить тебе ножик! — не замечая этого, продолжил Джош.

— Нет, не надо…у меня уже есть…,-промямлил, не поворачиваясь к нему, Луис, — У меня есть магия золы…

— Похвально! — хлопнул его по плечу Джош, — Я тоже считаю, что прежде всего надо надеяться на свою собственную силу! Поэтому, давай купим Карлу деревянную сабельку и пойдем отсюда!

Луис улыбнулся, представив Карла, а Джош, расплатившись с продавцом за меч, уже вышел из лавки.

Луис поспешил за ним.

— Так ты не будешь покупать что-либо Карлу? — спросил он у Джоша.

— Нет, — мотнул головой тот, — Я бы, действительно, доверил ему только деревянную саблю, да и ту без охоты…

— Но, по-моему, Карл ничего, — пробурчал, опять чувствующий себя мерзко, Луис.

Однако, Джош, свернув на любимую дорожку, ничего не заметил.

— Понимаешь, — продолжал он, — Я знаю Карла намного дольше, чем ты, и уверяю — он не «ничего»! Например: тот рыбак, что помогал нам выбраться из деревни шаманов, сказал, что Карл приказал ему вывести Мари, так?

— Так, — кивнул Луис.

— Интересно, как он смог это без слов! Знаками все так просто не покажешь!

— Хм…,-задумался Луис, — Сам я ничего не слышал. К тому же, Карл очень неплохо все объясняет и жестами…Я вот его всегда понимаю…

Джоша словно в воду опустили.

— Но он играет на скрипке! Разве не демонически? — нажал на свой последний аргумент Джош.

— Скорее как-то несерьезно, — вяло отреагировал Луис, которому тема изрядно поднадоела.

Джош вздохнул.

— Тебе просто не нравиться, что Карл ошивается возле твоей сестры, — подсказал Луис.

— Да что ты?!

— Конечно, мне вот не нравилось, что Ушер вокруг мамы ошивается, а теперь…, - мальчик замолчал и сунул морковку в корзинку своего кролика.

— Впервые за два дня вижу, как ты покормил несчастное животное! — изумился Джош, — Ты из него что: воротник собираешься сделать?

Луис покраснел, но, вместе с тем, был рад тому, что его не стали расспрашивать дальше.

Скоро они остановились у условленной для встречи лавки, и Джош заглянул в ее стеклянное окно: там Мари повязывала Карлу на шею огромный красный бант, отчего тот выглядел как несчастный ребенок, которого мама одевает в неудобную одежду к приходу гостей.

— Ну, ты посмотри на этого нахала! — процедил сквозь зубы Джош.

Луис еще раз взглянул туда, где Карл решил, шутки ради, примерить к своему наряду широкополую оранжевую шляпку.

— И в правду: исчадье ада! — ответил он Джошу.

Тот вяло рассмеялся, но, внезапно, выражение его лица сменилось на абсолютно счастливое:

— Кого я вижу! — воскликнул Джош, — Фекс!

И он подставил руку так, что на нее смог приземлиться огромный черный ворон.

— Как дела, приятель, — спросил Джош у ворона так, словно встретился со старым другом.

Ворон что-то прокаркал, и Джош звучно рассмеялся.

— Значит, следишь за нами, дружок? Что ж, я рад…Если увидишь с неба что-нибудь, чего на заметно на нашей бренной земле, то сообщи мне!

Ворон, немало испугав Луиса, кивнул в знак согласия, и снова взлетел, растворившись черной точкой в небе. Джош с улыбкой проследил его полет, а потом обратился к Луису:

— Пойдем, подберем и себе что-нибудь приличное. Если тебе, конечно, не нравиться твой наряд!

Луис активно замотал головой.

— Отлично! Пойдем туда! — и Джош с Луисом вошли в лавку.

К вечеру они успели купить себе новой одежды, одолжить инструменты, и даже придумать название своей группе — «Странники». Последнее потребовало у Джоша целых пятнадцать минут мозговых усилий! Название, по правде говоря, было так себе, но других вариантов в голову не приходило, и пришлось утверждать что есть.

По плану гениального руководителя группы — Джоша — они должны были играть музыку. (После этого потрясающего заявления Луис подумал, что Джош, похоже, не в себе). К тому же, какая композиция подойдет для пианино, флейты, саксофона (под напором Мари Джош-таки сдался) и скрипки — никто и понятия не имел. Лишь за 15 минут до начала конкурса, когда все уже толпились за кулисами городского амфитеатра под открытым небом, Джош вбежал за кулисы и радостно предложил интерпретировать под группу балладу о «Храбром Войне Лугов».

— По-моему, это слишком серьезная и тяжелая вещь, — робко сказала Мари, но Джош и слушать ничего не хотел.

— Зато она как раз для четырех инструментов! Конечно, вместо флейты там нужна труба… Но, учитывая музыкальный дар Луиса, думаю — он справится!

Все мигом вспомнили ужасный звук, издаваемый с утра флейтой Луиса, и согласились с Джошем играть «Война Лугов».

Наконец, начало темнеть. В амфитеатре стали зажигаться огни.

Мари выглянула из-за кулис: на красивых, каменных рядах театра становилось все больше и больше народу, но самый первый, приближенный к сцене и украшенный цветами водяных лилий, ряд был пуст.

— Граф еще не соизволил прибыть, — подсказал Мари грудной женский голос.

Девушка обернулась и увидела, что вместе с ней из-за кулис смотрит пышногрудая дама в шикарном бархатном платье.

— Я Эллис, — представилась та, — Уже четвертый раз на этом конкурсе! Люблю участие в мероприятиях такого рода! Так что, если хочешь узнать что-либо о здешних порядках: спрашивай у меня!

— Спасибо, — поблагодарила Мари, и тут же ей в голову пришел интересный вопрос:

— А какой вид искусства предпочитает граф?

— Точно спросила, дорогуша, — почесала в голове Эллис, — Его предпочтения каждый год меняются! За те четыре года, что я выступала здесь с различными программами — я ни разу не выиграла!

Мари сглотнула: у Эллис, кажется, был чудесный голос, да еще и такая видная внешность…Значит, им вообще ничего не светит!

Примерно через 10 минут где-то вдалеке послышался звук рога, свидетельствующий о том, что приближается какая-то знатная особа. И действительно: очень скоро глашатый возвестил: «Жители и гости Хрустальных Озер! Просим вас приветствовать нашего графа — Нэруса!».

Весь театр встал со своих мест и повернулся к озеру, откуда были видны четыре колесницы, запряженных огромными сомами.

— Замок графа стоит на берегу. Поэтому он предпочитает эффектно появляться со стороны воды, — пояснил Эллис, явно взявшая Мари под шефство.

Колесницы подплыли к берегу, слуги распрягли сомов, и из самой большой серебряной колесницы вышел высоченный и худющий человек с жиденькими, прилизанными гелем волосами, и в тоненьких очочках на длинноватом носу.

Театр поклонился: видимо, это и был граф Нэрус.

Следом за ним, из оставшихся трех колесниц, вышла его свита: весьма изящные юноши и несколько эффектных дам. Все они расселись по местам в первом, почетном ряду, и распорядитель концерта дал знак начинать.

В этот же момент сцена, до того освещаемая лишь блеклым отблеском луны, засияла.

Мари и Луис открыли глаза от изумления, но вот Карла с Джошем это, похоже, нисколько не зацепило.

— Эффект зеркального луча, — пояснил Джош, — Смотрите!

Луис и Мари устремили взгляд на сцену, и когда их глаза привыкли к свету, они увидели, что теперь она вся полна зеркал. (До начала они были спрятаны в специальных нишах, но, когда распорядитель дал знак начинать, рабочие развернули зеркала их блестящей стороной. Свет же происходил от того, что одно из зеркал было развернуто так, что ловило на себе слабый луч одного единственного фонаря, находящегося рядом, а остальные зеркала стояли в положении, позволяющем отражать этот свет, и, таким образом, каждое словно горело огнем, освещая всю сцену).

— Замечательно, — пробормотал Джош, — Такой старый трюк и так эффектно использован. Нам абсолютно точно надо познакомиться с графом!

Мари и Луис кивнули в ответ, Карл же, с восторгом смотрящий на зеркала, ничего не ответил.

По мере выступления конкурсантов, настроение «Странников» становилось все хуже и хуже. Среди их соперников были оперные дивы и теноры, невероятно изящные танцовщики, талантливейшие актеры, игра которых пробивала на слезы даже Джоша, у которого, правда, и без того было полно поводов плакать.

— Заранее поздравляю нас! — в сотый раз воскликнул он, — Мы провалимся!

— А почему бы нам просто так не попросить у графа обследовать его зеркала? — спросил Луис, озадаченно думая, в какую из сторон флейты лучше дуть.

— Чудесная мысль, — отозвался Джош, — Просто подойдем и скажем: «Любезный граф Нэрус, мы — Блуждающие в зеркалах! Не могли бы вы позволить нам обследовать вашу зеркальную коллекцию? Мы думаем, что среди нее точно может затесаться несколько проклятых, а возможно, даже и Великое Зеркало!» А он нам ответит, — Джош принял напыщенный вид и расставил пальцы, — «Ну конечно, дорогие мои! У меня полно демонических зеркал! А поскольку я являюсь их хозяином, то я вполне могу быть одержим зеркальными демонами, не изгоните ли вы и их заодно?»

Луис понял, что вопрос исчерпан, и продолжил вертеть свою флейту.

В этот момент к ним подошла Эллис.

— Вы через одного, ребятки, — сказала она, и подмигнула им на удачу.

Все замерли, а Мари показалось, что, перед тем как собственный брат чуть не принес ее в жертву, она нервничала меньше.

Через невыносимо долгий период ожидания, ведущий, наконец, объявил:

— Группа «Странники» с композицией «Воин степей»!

— «Лугов», — рыкнул на него Джош, но было поздно: распорядители уже выталкивали их на сцену.

В зале стояла полная тишина.

Мари села за небольшое пианино, оставленное там для поющих и играющих участников, а Джош, Луис и Карл расположились по бокам, каждый со своим инструментом и с несчастным видом. Когда распорядитель дал сигнал, «Странники» заиграли.

Даже без особых усилий можно было заметить, как перекашиваются лица сидящих в зале. И неизвестно, что было хуже: полное неумение играть у отдельных участников, или отсутствие какой-либо слаженности у всей группы.

Мари была вполне сносна, но плохо помнила мелодию, и оттого несколько раз сбивалась. Луис своими звуками, похоже, собирался поднимать целую армию зомби. Джош мог бы играть и получше, но рядом не было их с Мари бабки, которая грозила ремнем, если он не старался, так часть стимула была утеряна. Что же касается Карла, то он вообще лишь раза два приложил смычок к скрипке, и был более поглощен тем, что обследовал взглядом графа и его свиту.

На счастье, публика попалась культурная, и большая ее часть терпела «Странников» как могла, хотя с задних рядов и послышалась пара весьма неоднозначных выкриков.

Когда же «Странники» доиграли и уже готовы были получить свою порцию тухлых помидоров, Карл очнулся от своего созерцания зала, и вышел на середину сцены. Публика напряглась: ведь все думали, что их мучения закончились, но не тут то было…

Карл приложил смычок к скрипке и заиграл…

Зал ахнул от удивления и восторга — так прекрасно у него получалось. Ахнула и его группа: даже Мари не ожидала найти в Карле такой талант.

Он играл что-то нежное и глубоко знакомое, словно взятое из сердца. Музыка лилась плавно, обволакивая зал, погружая его в ореол странной грусти, и, вместе с тем, заставляя всех ждать чего-то прекрасного впереди. Мари силилась вспомнить песню и вдруг поняла: это была баллада «Как я хочу, чтобы ты был здесь». Ее часто играла их с Джошем мама, когда отец подолгу искал зеркала в далеких графствах… Потом мама умерла, а Мари все еще помнила ноты…Она села за пианино и начала подыгрывать Карлу. Это было невероятно: что-то словно придало ей таланта и силы, так плавно полилась из под ее пальцев музыка. Джош с Луисом последовали ее примеру, и вскоре зал качало на волнах неповторимой, прекрасной песни, что поется, пока еще жива в сердце человека любовь. Мари начало казаться, что кто-то даже отключил на сцене яркий свет, и залил ее серебряным лунным — в стиль мелодии. И тут она вспомнила, что светом здесь служит хитроумная система зеркал. Мари подняла глаза и увидела, что все зеркала вокруг них, подобно лунной поверхности, стали мистического серебряного цвета, и каждое испускает свое собственное, голубоватое свечение. Девушка испугалась: такое поведение зеркал было не к добру, и она одернула руки от пианино. Но было уже поздно: Карл тоже сделал последний аккорд. И, когда «Странники» прекратили играть, зал встал и взорвался аплодисментами.

— Браво! — послышался хриплый голос из первого ряда.

Мари взглянула туда и увидела Нэруса — он стоя аплодировал громче всех.

— Вы — бесспорные победители! — выкрикнул граф, и зал еще раз залился овациями.

Глава 16 Замок кривых зеркал

Сразу после победы «Странников» на конкурсе, граф Нэрус буквально затащил их в одну из своих лодок, желая как можно скорее пообщаться с юными талантами. И вот все четверо — Мари, Карл, Джош и, все еще не верящий в их победу, Луис — плыли в одной из лодок, запряженной огромными сомами, а на горизонте озера уже вырисовывался графский замок.

Это было красивое и грандиозное строение: белоснежный замок взмывал к небу сотнями башенок с блестящими в лунном свете крышами, а в хрустальной глади озера виднелось его зеркальное отражение.

— Не удивительно, что этот граф так увлечен зеркалами, — заметил Джош, — Все его владение, по сути говоря, одно огромное зеркало, только из озер.

Когда они приплыли к причалу замка, произошло одно странное событие: к белоснежному помосту причалили лишь 2 лодки, одна из которых принадлежала графу, а другая везла Блуждающих. Но не успел кто-либо этому удивиться, как граф Нэрус, подбегая к лодке «гостей» и галантно подавая руку Мари, заметил:

— Прошу извинить моих друзей! Они все живут на берегу озера, и, видимо, каждый поехал в своем направлении, устав после конкурса!

— Да мы не в обиде, — спокойно сказал Джош, вскакивая на причал и осматриваясь по сторонам.

— Прошу вас, Леди, — Нэрус взял Мари за руку, — И молодые люди, — продолжил он, — Приглашаю вас в мой замок!

И они направились к изящным белым воротам, которые, повинуясь магии, мгновенно распахнулись, пропуская гостей в огромный холл. Тут рот от изумления раскрыл даже Джош…

Дело было даже не в огромных размерах залы, и не в прекрасной лестнице красного дерева, а в том, что все стены — от пола до потолка — были увешаны зеркалами. Не теми, которые иногда специально делают для украшения замков, а самыми разнообразными: маленькими, большими, старыми и протертыми, и даже новенькими блестящими. Одно зеркало отличалось от другого. Каждое было индивидуально. Мари, Джош и Карл разом вздохнули и постарались поддержать друг друга, чтобы не упасть, Луис же прижал к себе поближе клетку своего кролика и стоял, будто его заморозили в таком виде.

— Вам нравиться? — довольно спросил граф.

Все только и смогли, что кивнуть.

— Это лишь часть моей скромной коллекции! — как ребенок расхвастался Нэрус, — Завтра я непременно покажу вам остальное! А сейчас вы, должно быть, устали. Следуйте за мной, я провожу вас в ваши комнаты!

И он свернул в длинный боковой проход под арку.

Карл, уходивший из холла с таким видом, будто его уводят из магазина сладостей, не купив при этом ни конфетки, весь осел, попав в длинный коридор, а вот Джош, Мари и Луис нашли его весьма занимательным.

Коридор этот служил галереей, и по его стенам висело множество картин. Все они были портретами разных времен и эпох Королевства Серебряных Гор. Напротив же каждого портрета висело по огромному зеркалу, отражающему сам портрет так, что казалось будто их уже два.

Некоторых людей на портретах узнавал даже Луис. В основном это были короли или герои Серебряных Гор, возле некоторых же граф Нэрус приостанавливался и любезно объяснял, чем они интересны.

Граф оказался хорошим собеседником и занимательным рассказчиком. Было видно, что он много читал и очень многое знает. Джоша это насторожило: умный собеседник вполне может обернуться опасным человеком. Он начал пристально смотреть на графа, пытаясь понять: так ли тот мил на самом деле, как кажется с первого взгляда? Тогда граф, идущий впереди, слегка повернул к нему голову и спросил:

— Молодой человек, с вами все хорошо?

Джошу, впервые за долгое время, стало неловко, и он, чтобы как-то все замять, перевел внимание на очередную из картин.

— Да, я в порядке, это лишь усталость, — соврал он, — Расскажите, пожалуйста, кто это?

— Я рад, что вы спросили, — как-то странно улыбнулся граф, — Взгляните на нее повнимательней!

Все посмотрели на картину, где была изображена удивительной красоты девушка: длинные рыжие волосы огненными прядями спадали ей на плечи, черты лица — идеальны, пухлый ротик приоткрыт словно в ожидании страстного поцелуя. Надето на красавице было яркое алое платье, плотно облегавшее ее, не обделенную формами, фигуру. Во всей позе девушки чувствовалась свобода и даже некоторая порочность нрава.

Мари эта девушка отчего-то не понравилась, и она с горестью заметила, что даже Карл смотрит на портрет с восхищением.

Когда же все вдоволь налюбовались «шедевром», Нэрус сказал:

— Это портрет Эммы Кристы — любовницы Зеркального Графа.

Все вокруг замерли, а Нэрус, вдоволь насладившись эффектом, продолжил:

— Она прекрасна, не правда ли? Говорят, что она до безумия любила графа, он же любил…ну, вы видите, что в ней можно любить!

Тут даже Луис кивнул в подтверждение, что еще более разозлило Мари.

— Еще говорят, она так и не смирилась с его утратой! Сама продала душу мелким зеркальным демонам! А все, чтобы когда-нибудь вернуть своего любимого!

— И как она собирается это сделать? Будет драться за него инвалидной тростью? — спросил Луис, по расчетам которого коварной мстительницы или вовсе нет в живых, или она в самой что ни на есть дремучей старости.

— Вовсе нет, — покосился на него граф, — Вы ведь знаете, что зеркала могут поддерживать молодость и продлевать жизнь, если в них часто смотреться?

Луис не знал и оттого предпочел молча опустить глаза. И неожиданно на помощь пришел Джош:

— Какая интересная история, — вкрадчиво сказал он, — А откуда это знаете вы?

Нэрус улыбнулся.

— Я коллекционер и ценитель зеркал, поэтому просто обязан хорошо знать их истории! Зеркальный же граф был одной из самых ярких фигур, связанных с зеркалами, вот я и знаю о нем так много.

— Надо же! — подумал Джош, — А вот мы этим вообще живем, а про какую-то там бессмертную любовницу слышим в первый раз! Ну, я с тобой завтра разберусь!

Карл, тем временем, наконец отвел взгляд от картины, и с подозрением покосился на графа.

Мари же, отводя взгляд от портрета красавицы, быстро обернулась к Нэрусу и спросила:

— А портрет самого зеркального графа? Он у вас есть?

Джош и Карл чуть не подпрыгнули на месте.

— Конечно, — гордо ответил Нэрус, — Я с удовольствием покажу его вам! Но лучше завтра, а сегодня — ужин и отдых! — он улыбнулся.

Гости благодарно закивали и после ужина, за которым обеими сторонами из предусмотрительности не рассматривалась тема зеркал, компания разбрелась по гостевым комнатам.

Те были уютными, со всем необходимым для сна и отдыха, но в тот вечер мало кто думал об их удобствах: мысли каждого были заняты иными вещами.

Джош мечтал поскорее проверить все зеркала в замке, и попробовать вытянуть из графа то, кто тот на самом деле: ведь обычный человек просто не мог столько знать(!).

Луису казалось, что сегодня он упустил что-то важное, и ему, почему-то, все время вспоминалось лицо красивой девушки с картины.

И даже Карл, прислонившись к окну своей комнаты, долго не спал, глядя на небо и сияющую на нем луну.

Что же до Мари, то она чувствовала себя очень несчастной, но точно не знала отчего…

Спала Мари на удивление плохо. Ей все время казалось, что луна на небе слишком яркая и абсолютно беспощадно светит в окна ее комнаты. Кровать же была непомерно большой, и девушка ворочалась, принимая новую позицию через каждые пять минут. В конце концов, Мари встала с постели и прошлась по комнате: та была изящная, выполненная в нежно-голубых с позолотой тонах. Мебель же была из дорогих пород дерева, но без лишних декоративных изысков, что подчеркивало отличный вкус хозяина. Окно очень удачно выходило на озеро, по гладкой поверхности которого вела куда-то вдаль лунная дорога. Мари снова села на кровать:

— Здесь все такое красивое и утонченное… Обстановка, пейзаж, портрет той девушки в галереи…Я никогда не была такой красивой! — подумала она с горечью и уснула. Однако, спать ей пришлось недолго. Скоро ее через сон начал звать чей-то далекий голос:

— Мари, Мари! Проснись!

Голос этот был мужской — красивый и сильный. И она никогда не слышала его ранее, а, может… слышала?

Мари открыла глаза и, к своему удивлению, увидела Карла.

— Мари, вставай скорее! — сказал он.

Это был его голос! Мари непонимающе посмотрела на своего друга:

— Карл, ты…?

— Сейчас не время объяснять! — сказал тот и, схватив Мари за руку, потащил из комнаты.

— Карл! Куда ты идешь? — попыталась вырваться слегка напуганная Мари.

Карл остановился и посмотрел на нее:

— Не бойся, Мари, — голос его был мягким и ласковым, — Просто я должен тебе кое-что показать. Умоляю, пойдем со мной!

И он снова потянул ее за собой.

Вместе они вышли из комнаты, и Мари, хоть и не очень хорошо помнила замок графа Нэруса, все же поняла: сейчас они находятся вовсе не в нем.

Вместо изящной галереи она увидела, что стоит на большой парадной лестнице красного дерева. Вокруг сияли факелы, а в нишах стен стояли древние рыцарские доспехи.

— Где мы? — спросила она Карла, но тот молча тянул ее за собой.

Они почти сбежали вниз по лестнице, свернули в темный боковой коридор с гобеленами, дошли до самого его конца и, откинув один из гобеленов, вошли в маленькую потайную дверку, ведущую на кухню. Там, не обращая внимания на десяток дымящихся кастрюль, Карл с Мари прошли к главному камину, над которым висел какой-то странный герб, изображающий лик женщины на фоне луны. Карл нажал на рычаг, замаскированный под каминную кочергу, и одна из стенок, завешанная сковородками различных размеров, отъехала в сторону, пропуская их на потайную лестницу, находящуюся за ней.

— Мари, — указал ей на проход Карл, — Запомни это! Очень скоро тебе сможет понадобиться этот путь!

— О чем ты? Когда? — запуталась в вопросах Мари.

— Когда я заберу твоего талантливого дружка! — раздался женский голос откуда-то сверху. Мари стала смотреть по сторонам, но там никого не было.

— Не дури! Я лучше, умнее и красивее тебя, — сказал тот же голос, но уже очень близко, — Тебе не справиться!

Мари посмотрела на Карла и отпрянула в ужасе: вместо него ее руки держала Эмма Криста! Или вернее то, что осталось от этой некогда эффектной красавицы: сухощавая рыжеволосая старуха. Где Мари видела ее?

— Тебе не следовало трогать мою сестру! — прошипела Криста.

Теперь она уже была совсем морщинистой и страшной.

— Да это же та старуха-дух из Мирабелля! — мелькнуло в голове у Мари, но тут Криста снова поменяла облик, превратившись в саму себя — молодую и прекрасную:

— Я поквитаюсь с тобой, девочка, — мелодичным голоском сказала она, — Но сначала — я заберу твою силу!

И Мари увидела, что ее собственные руки стали тощими и костлявыми как у старухи.

— За что? — прошептала она.

Криста нагнулась к ее уху:

— За то, что ваша семья сделала с ним! — тут она резко отпустила Мари, и та полетела куда-то вниз, в кромешную тьму и пустоту.

— Мари! — снова послышался ей чей-то голос, — Мари!

Мари, продолжая падать, стала цепляться за голос, как за какую-то ниточку, ведущую в другой мир.

Вдруг ее начало трясти, и девушке показалось, что она уже не летит, а скорее находится где-то на земле, а кто-то нещадно трясет ее за плечи.

Мари резко открыла глаза и увидела Карла. Лицо у него было бледное и невероятно испуганное.

— Мари!!! — воскликнул он, как только девушка открыла глаза, и с силой прижал ее к себе.

— Карл? — пискнула Мари, оглядываясь вокруг, — Ты разговариваешь?

Но Карл лишь еще раз произнес ее имя, и с нежной грустью посмотрел на Мари.

— Ты стал говорить мое имя! — догадалась девушка, — А я так долго обижалась, что ты этого не делаешь!

Карл улыбнулся, но тут Мари вспомнила:

— О, Карл, мне только что снился такой странный сон! — ее глаза наполнились слезами и она, откинувшись на кровать, горько заплакала.

— Мне было так страшно! И там был ты, и еще эта красавица… Она меняла обличия…

Карл подсел поглубже на кровать и повернул к себе голову Мари. Она внимательно посмотрела на него: лицо Карла было серьезно, и он более не напоминал ни милого мальчика, ни смешного чудика с небольшим запасом слов.

Луна за окном словно выключила свой свет, и через стекло теперь пробивались лишь редкие отблески звезд.

Мари лежала на кровати, а Карл склонялся над ней и рукой нежно убирал локоны каштановых волос с ее заплаканного лица.

Девушка взглянула ему в глаза и улыбнулась.

— Мари, — тихо прошептал он.

И дальше Мари практически ничего не помнила: только горячие поцелуи, движенья рук и невыносимое тепло тела.

На утро за завтраком все были на удивление неразговорчивы. Хотя, для Карла с Мари это было вполне нормально. Луису вообще часто казалось, что им мало кто нужен, и они могут часами «молчать» о своем. Но вот Джош обычно вел себя иначе, и причина, заставившая его отказаться от привычной утренней проверки «боеготовности отряда», была большим секретом для Луиса. Что же касается графа Нэруса, то он не слишком-то стремился говорить о музыке и пении, и даже не вспоминал о вчерашнем конкурсе, что наталкивало Луиса на подозрение о том, что их уже давно раскусили.

Однако, после завтрака, граф таки встал и спросил, не хочет ли кто из его гостей пройтись по замку в качестве ознакомительной экскурсии. Все вяло согласились, в итоге чего граф часа полтора показывал им свое прекрасное жилище. По правде говоря, оно того более чем стоило: каждая комната была отделана со вкусом и изысканностью, все говорило о необычайном богатстве графа и его рода, а коллекция зеркал, занимавшая, кроме уже увиденного блуждающими парадного входа, еще целых два зала и галерею второго этажа, вообще превосходила все ожидания. Но настроение все равно было не самое радужное. Джош постоянно смотрел на какой-то небольшой предмет у себя в руке, Мари с Карлом выглядели непомерно сонными, а Луису было крайне неловко среди всей этой роскоши. Поэтому, когда граф закончил свою экскурсию, никто сильно не расстроился.

Краем же уха Луис слышал, как Джош, отведя Мари в сторонку, сказал, что не засек здесь ни одного проклятого зеркала, и это странно. Мари же ответила, что тоже ничего не уловила, и, может, стоит слегка по вытягивать информацию из самого графа(?), но пусть этим лучше займется Джош. Тот согласился, после чего Мари с Карлом решили осмотреть парк, или, по крайней мере, они так сказали… Хотя Луис догадывался, что эти двое опять собираются бесстыдно флиртовать друг с другом где-нибудь на скамеечке! А вот Джош принял приглашение графа пойти с ним в курильнею комнату (правда, Джош не курил, но это мало кого волновало!). Самого же Луиса, как младшего члена команды, направили «осмотреть остальной замок», что, в прямом смысле, означало — не мешаться под ногами.

— Ну вот, — подумал Луис, — Опять они за свое!

Он покормил кролика, вяло прошелся немного вдоль озера, и, от нечего делать, направился по второму разу смотреть картины в галереи.

Пройдя ее раза два-три, он остановился возле портрета рыжеволосой любовницы Зеркального Графа. Таких красавиц Луис еще не видел, но все же ему казалось, что…

Откуда-то послышался тихий женский голос:

— Луис, вынь свой нож! — довольно явственно приказывал он.

Сначала Луис вздрогнул от неожиданности, но когда он вспомнил, о каком ноже идет речь, то залился холодным потом. Это, наверняка, был приказ той женщины общества Луны — ведь это она дала ему нож! А от повиновения Луиса зависит судьба его родителей! Луис медленно достал нож и посмотрел на его блестящую поверхность: там, обрамленное сухими, словно солома, блекло-рыжими прядями, отражалось женское лицо.

— Хороший мальчик, — улыбнулась она, — А теперь тихо иди к курительной комнате и дай мне послушать, о чем твой ненаглядный друг беседует с графом.

Луис стоял в оцепенении: он не ожидал, что нож могут использовать как портал для переговоров! (А чего он ожидал?) К тому же, ему ужасно не хотелось шпионить за Джошем. Тот был к нему добр и обращался как со взрослым (ну, если не учитывать того, что Джош и со взрослыми обращался как с армией игрушечных солдатиков).

— Тебе напомнить, что будет за непослушание? — спросила женщина.

— Нет-нет! — заторопился Луис, и вылетел было из галереи, но взгляд его в последний раз упал на портрет Эммы Кристы. И тогда он понял: это ведь она! Та самая женщина, что говорит с ним сейчас! Да, она состарилась, но все же… По расчетам ей должно быть более ста пятидесяти лет! И все же сходства нельзя было отрицать… Да и интересы у этих двух, похоже, сходятся! Тут он не может ошибиться!

— Живо! — закричала женщина, и ее лицо в отражении лезвия ножа исказилось гневом.

— Лучше не спорить с теми, кто смог прожить сто пятьдесят лет! — подумал Луис и со всех ног побежал к курильней.

Там он тихо встал за дверью и, приложив к ней нож, стал слушать, что происходит.

— Нет-нет, я играю вовсе не профессионально, — отмахивался рукой Джош, то ли разгоняя от себя дым сигарет, то ли давая этим движением понять, что он совсем не гордится своей игрой.

— Но вчера вы были более чем великолепны! — сказал граф, затягивая очередную сигару, — Сотворить такое могут не всякие! — он сидел в большом уютном кресле синего цвета и бросал на Джоша любопытные взгляды через свои очочки.

Джош же стоял, прислонившись к камину, и, в коем веке, чувствовал себя неловко.

— Ну, это всего лишь музыка…

— А я говорю не о ней! — загадочно улыбнулся граф.

Джош побледнел и еще больше оперся на камин, словно ища в нем опору:

— А о чем? — робко спросил он.

— Как вы, наверное, уже поняли, я большой любитель зеркал, и то, что вчера происходило с ними во время вашего концерта — великолепный пример зеркальной магии!

— Знаете о ней много? — навострил ушки Джош.

— Ну конечно, — ответил граф, — Я ведь сам ее часто практикую! Моя вчерашняя свита была ничем иным, как иллюзиями, вызванными из зеркал!

Джош едва не упал от таких откровений, и поэтому предпочел сесть во второе кресло, стоящее напротив графского.

— Вы, наверняка, удивляетесь: откуда у меня все эти знания? — поймал его на мысли граф Нэрус.

Джош постарался сделать лицо попроще и кивнул.

— Ну, — граф, казалось, наслаждается своим монологом, — Я ведь не только коллекционер зеркал! Еще я коллекционирую все, что только можно узнать о Зеркальном Графе! Почему? Не поверите! Мы с ним родственники!

Джош, привыкший хорошо себя контролировать, едва не потерял самообладание. Но, вовремя оправившись, придвинул свое кресло поближе к графскому, показывая этим, что он готов слушать.

— Да, да, да! — засмеялся Нэрус, — Моя бабушка была родной сестрой отца Зеркального Графа! И, если б он был жив, или даже кто-нибудь из его потомков — то это был бы мой прямой наследник! Ведь наша линия, к огромному моему сожалению, кончается на мне!

— Грустно, — согласился Джош, хотя мысли его в данный момент были вовсе не об этом.

— Но вас ведь интересует вовсе не моя родословная, не так ли? — спросил граф, закуривая очередную сигару, — Вы наверняка думаете: не унаследовал ли этот поклонник зеркал все сумасшествие своего родственника?

Джош не подал и знака, но, глубоко в душе, согласился с заключением графа Нэруса.

— Спешу разочаровать вас: я вовсе не последователь Зеркального Графа! — и Нэрус ухмыльнулся за сигаретным дымом.

Джош бросил на графа многозначительный взгляд и откинулся в своем кресле: он, судя по всему, не верил такой болтовне.

— Да и Зеркальный Граф не был бы таким, если б не обстоятельства! — Нэрус затушил свою сигарету, — Вы ведь знаете его предысторию?

Джош слегка побледнел и, помедлив с секунду, сказал:

— Лучше расскажите вы.

Граф, казалось, только того и ждал.

— Это мало кто знает, но Зеркальный Граф принадлежал к древнему роду, обладающему магией, близкой к зеркальной, но противоположной ей по направлению и цели. Это были маги Луны — последним потомком которых я и являюсь! Столетиями наш род служил богине Луны, некогда заточившей зеркального демона в Черное Зеркало и спрятавшей его в одной из Серебряных Гор. Мы хранили и берегли этот секрет, всячески стараясь быть достойными великой чести служить богини. Но не все идет в жизни так, как надо. Мой двоюродный дед — отец Зеркального Графа — был человеком набожным и строгим. Он старался воспитывать своих детей так, чтобы они не кичились своим происхождением, развивали таланты и помогали людям вокруг. Хорошее начало, не правда ли? Но тут очень легко перегнуть палку…

Граф сделал паузу, и Джош почему-то вспомнил их с Мари отца, проповедовавшего те же идеалы.

— Кроме того, — продолжал граф, — Вы ведь заметили, что я сказал «детей». Готов поспорить на что угодно, что ни одна душа в мире не знала, что у Зеркального Графа была сестра! Это было небольшой тайной семьи, так как девочка с самого рождения была больна. Более того, она была больна от луны. В ночи, когда та сияла на небе, у малышки случались страшные припадки. Вся семья считала это позором. Один лишь Зеркальный Граф, жалел и любил сестру. Отец же никогда и ни чем ее не выделял, скорее еще и оттого, что ее рождение принесло смерть его горячо любимой жене, — граф опять затянулся и задумчиво посмотрел в огонь камина, — Бедная девочка, чтобы не видеть луны, ей с братом в яркие ночи приходилось сидеть в тайной комнате в подвале…

Джоша подернуло холодом — он сам имел сестру, и ему было больно представить, если б их отец не то что не обращал на них внимания, но и позволял такое странное времяпровождение. Это уж точно было вызвано не большой любовью родителя.

— Как бы то ни было, малышка не жила долго. Она заболела, и, несмотря на все молитвы ее брата, вознесенные богине Луны, умерла.

Джош вздрогнул от такой концовки.

— Да, эта смерть и переродила простого мальчика в Зеркального Графа, ведь он уже не мог почитать богиню луны после того, как она сначала заставляла страдать его сестру, а потом и вовсе не спасла ее от смерти. И он стал искать способ отомстить: и самой богине, и всем своим холодным, безучастным родственникам! Вскоре он нашел Черное Зеркало, и заключил договор с его демоном, а далее — вы знаете — договоры с демоном никогда не приносят добра. Раз завладев тобой, тьма заставляет желать все большего и большего…

Джош сидел в задумчивости: а что бы он сам сделал, случись такое с Мари?

— Вам понравилась история? — спросил граф.

Джош кивнул.

— Удивлен, что вы — Блуждающие в Зеркалах — ее не знаете.

И Джош, и Луис, все еще подслушивающий у двери, раскрыли рты от изумления.

— Неужели вы думали, что я не пойму, кто вы? — засмеялся граф Нэрус, — Хотя, должен признать, что ваше выступление на конкурсе было довольно изобретательным…

— Хорошо, — быстро взял себя в руки Джош, — Если вы все знаете, то наверняка битый час рассказываете мне о Зеркальном Графе с определенной целью, не так ли?

— Браво! — зааплодировал граф, — У меня действительно есть, что еще сказать…

Какая-то неведомая сила пригвоздила Луиса к двери.

— Не буду говорить вам то, что уже вы и так уже знаете: за вами хвост и все вы в серьезной опасности. Теперь дело только за тем, кто из вас первым найдет Черное Зеркало.

— Неужели? — взметнул бровь вверх Джош, — Я-то думал, что моя семья ищет его уже более сотни лет, а тут мы — просто возьмем и найдем!

— Ваша семья! — засмеялся Нэрус, — Да вы как простые солдаты исполняете приказ короля «найти и уничтожить»! Вы даже не вникли в то, против чего и почему вы боретесь! Признайтесь сами: вы ничего не знаете дальше своего носа и своей глупой миссии!

Джош побледнел и хотел было сказать что-то в защиту семьи, но и сам внезапно понял, что Нэрус прав. Семья Джоша действительно была лишь орудием, мало понимающим, что оно делает…Конечно, их отец посвятил всю свою жизнь этому делу, но слишком многое было скрыто и от него. Возможно, от того, что во всем фигурировал Род Луны — король не мог позволить молве разнести веру в служителей богини, и все же…

Нэрус, увидев это на лице Джоша, одобрительно кивнул и продолжил:

— К тому же, никто не знал где искать Черное Зеркало, — усмехнулся он, — Но это знаю я!

Джош весь превратился в слух.

— Как жрецы богини Луны, мы веками хранили путь к Черному Зеркалу! Дорога, ведущая в недра одной из Серебряных Гор, идет прямо из подземелий старейшего замка, принадлежащего нашей семье: Замка Хребтов. Поэтому, зеркальному графу, по правде говоря, не пришлось даже долго искать! А слух о том, что он перепрятал зеркало — лишь уловка для глупцов, как вы! Черное Зеркало было и остается в своей горе! Чтоб найти его нужны только три вещи. Первая, найти правильный потайной ход из всей сотни ходов замка. Вторая, вам нужно зеркало-портал, проявляющее свою магическую силу только в одной, заговоренной, комнате замка… Впрочем, об этом не беспокойтесь. Думаю, что портал вам доставят! — Нэрус залился смехом, — Ну а третье, я скажу чуть погодя! А пока: Замок Хребтов расположен прямо у подножья Серебряных Гор, и отсюда до него можно добраться на поезде, идущем через перевал. Поспешите, вас могут и опередить!

— Откуда вы все это знаете! — сорвался с места, да и с катушек, Джош.

— Эх, молодой человек, я ведь член этой прекрасной семьи, а мы — никогда не теряем наши секреты.

— И с чего это вы именно сейчас решили ими поделиться? — хмыкнул Джош, нащупывая меч у себя на поясе.

Граф таинственно улыбнулся:

— У меня свои причины, к тому же — время почти пришло! Верьте мне, я бы ничего не сказал, не видя, что у вас есть третий элемент, который поможет найти и уничтожить Черное Зеркало!

Джош опять сел в кресло, словно заранее зная, что ему скажут:

— Карл, — прошептал он.

— Да. Еще на конкурсе я увидел, какие необычайные способности у этого молодого человека. Своей игрой он легко пробудил сотни зеркал…

— И он может открыть портал к Черному Зеркалу? — тихо спросил Джош.

— Скорее всего, да, — задумчиво ответил граф, — Поэтому, советую беречь его и поторопиться, иначе может быть и поздно.

— Это все? — спросил Джош так, будто ему только что прочли длинную лекцию, которую срочно надо выучить.

— Да, — Нэрус откинулся в своем кресле.

Джош вскочил с места и кинулся вон из курильней комнаты, мимоходом сшибая Луиса дверью.

— Карл! Мари! — закричал он, остановившись в зеркальном холле, — Мы должны немедленно собираться!

К счастью, Мари с Карлом были неподалеку и, прибежав из галереи на крик, смотрели на Джоша с неким удивлением.

— Постойте! — вдруг раздался сзади оклик графа Нэруса, — Я все же должен сказать еще кое-что! — но не успел он окончить, как Луис, к своему ужасу, услышал в зале раскаты уже знакомого женского голоса:

— Ни-за-что!

И тут же изо всех зеркал вырвались столпы света, а в них, визжа и сияя ледяными взглядами, летели сотни и тысячи зеркальных духов.

Карл мгновенно прикрыл Мари спиной и выхватил свой зеркальный меч, сияющий пуще прежнего, но духам было не до них. Они кружили по комнате и, один за другим, набрасывались на графа Нэруса.

Джош кинулся к нему на помощь, но сотня духов облепила его плотным кольцом и закружила по комнате, не давая и пошевелиться. Все вокруг свистело, хлопало, кричало: воздух будто состоял из одних теней. Луису показалось, что еще немного и он умрет, так пахло смертью в этом месте… Но, так же внезапно, как и вторжение духов, послышался звон разбитого стекла, и через верхние окна залы влетели сотни черных воронов.

— Бросьте меня и спасайтесь! Иначе погибнет все королевство! — послышался крик Нэруса. А дальше снова визг зеркальных духов, облепивших его, и последующая тишина.

Вороны, отгоняя духов черными крыльями, скооперировались по десятку и схватили Джоша, Мари, Карла и Луиса своими лапками, поднимая их в воздух и унося из этого хаоса.

Глава 17 Блуждающий в памяти

Находиться в зеркальном мире — ни на что другое не похожее состояние. Одна картинка сменяет другую. Отражения мелькают то с необычайной частотой, то застывают на минуты, а бывает и часы. Иногда появляются иллюзии: тени людей, отражающихся в зеркалах. Они не видят тебя, но ходят, говорят, смеются и плачут так, словно они реальны. Это сводит с ума. А иногда приходят неуспокоенные — духи людей, не сумевших покинуть этот мир и прячущиеся от окончательной пустоты смерти в блеклом подобии жизни: зеркальном отражении. Они видят блуждающего, и часто даже пытаются с ним заговорить. Многие неуспокоенные просят помочь им найти выход из этого безумия, но все бесполезно. Выхода из зеркального мира нет. Не для тех, кого уже похоронили в мире живых. И не для того, кого держит сама кровавая Мэри.

Дэрек уже точно не помнил, сколько он находится в мире зеркал. Может неделю, может месяц, а может — долгие годы. Порой юноша даже забывал, что он Дэрек — наследный граф Кирпичных Труб. Он просто скитался по этому странному миру отражений: иногда словно настоящему, иногда — насквозь фальшивого и кривого. И ему было не выйти оттуда.

Когда-то давно, когда он еще пытался что-либо сделать, его все время хватала тень Кровавой Мэри, появлявшаяся быстро и карающая безжалостно. Но это было давно. Теперь Дэрек уже не пытался вырваться из плена. Все бесполезно. Он блуждал по бескрайним лабиринтам зеркал, встречаясь с иллюзиями и отгоняя от себя неуспокоенных.

— Я не такой как вы! Я не такой! — сначала отмахивался он в истерике, а потом перестал…

Со временем тени неуспокоенных стали принимать его за иллюзию: так холоден и отрешен он был.

Дерек даже нашел для себя любопытное занятие…

А вы никогда не знали, что зеркала хранят воспоминания? Они впитывают то, что видят, и хранят это, как книги хранят свои записи. Когда блуждаешь в зеркалах, то можешь увидеть эти воспоминания. Пару раз Дэрек даже видел свое собственное прошлое:

«— Дэрек! Как насчет того, чтобы съездить завтра ко мне в графство и починить пару кривых домишек? А потом устроим пикник! — Люси склоняется над ним, пока он читает какую-то листовку.

— Нет, — отрезает он.

— Но почему? — глаза Люси расширяются от удивления.

— Я буду участвовать в Турнире Черного Ворона!

Его невеста громко смеется:

— Глупыш, это же турнир за руку дочери графа Ворона! А у тебя есть я!

Дэрек внимательно смотрит на Люси, потом отводит глаза и говорит:

— Прости.

Люси оседает на пол, заранее зная, что он скажет.

— Твое графство не достаточно сильно. А породнившись с Черным Вороном я смогу, наконец, поднять Кирпичные Трубы из застоя…»

Более смотреть не нужно. Дэрек вспомнил, что будет дальше: он проиграет турнир, а Люси, рванув за ним туда под видом юноши-участника, встретит Вильяма — наследного графа Черного Ворона, сумевшего раскусить ее блеф. После турнира все останутся друзьями…И все же, Дэрек теперь один.

И сейчас особенно жалел о том, что нет в мире никого, кто захотел бы пойти за ним и спасти его из зеркального кошмара.

— Почему именно тебя держит здесь Мэри? — спросил его как-то один из неуспокоенных.

— Не знаю, — ответил Дэрек.

И это было правдой: за время, проведенное в мире зеркал, он уже не помнил ни общества Луны, ни Великого зеркала. В голове осталось только то, что он должен сказать что-то очень важное мальчику, так похожему на него в юности. Но что…?

Пытаясь вспомнить эту, вроде бы маленькую, но значительную деталь, наследный граф Кирпичных Труб — Дэрек — блуждал в зеркалах, постепенно забывая самого себя и уже не надеясь когда-либо найти выход.

Да и зачем? Мальчик, будучи похожим на него, все равно никого не послушает!

Но в один момент все изменилось.

Это было воспоминание. Как и многие другие, оно не принадлежало Дэреку, но все же хранило в себе что-то, что заставило его остановиться и досмотреть до конца.

Мальчик, лет четырнадцати, спускался по темной лестнице какого-то замка. В руках он держал фонарик, решетка которого имела прорези в виде месяцев, а внутри горела вовсе не свеча, а нечто более похожее на знаменитое синее пламя, распространяющее по лестнице тусклый, словно лунный, свет.

Мальчик выглядел грустным и несчастным, а по его хорошенькому личику то и дело текли, отблескивающие в тусклом свете фонаря, слезы.

Дэрек, сам не зная почему, последовал за «воспоминанием» вниз по лестнице.

Та вела в небольшой, холодный подвал, к изумлению Дэрека обставленный так, будто там находилась самодельная детская: маленькие, разноцветные стульчики, за одним из которых сидела прехорошенькая кукла с темными кудрями, столик, сервированный игрушечным сервизом… Создавалось впечатление, что тут часто играли дети прислуги: для детей владельца замка это было слишком странное и бедное помещение.

Но мальчик, спустившийся в этот подвал, был вовсе не похож на прислугу. Он был невероятно хорош собой даже в таком юном возрасте и одет в довольно дорогой на вид черный костюм. Все показалось Дэреку странным, и он продолжил внимательно наблюдать за мальчиком. А тот, тем временем, сел на один из стульчиков, как-то отрешенно повертел в руках куклу, потом отложил ее и еще несколько минут сидел абсолютно спокойно, пока, вдруг, его не бросило в истерику.

— За что! Она всегда была хорошей! Почему ты позволила забрать ее? — вскочил он со стула, и со слезами принялся колотить все подряд.

Дэреку стало жалко мальчика. Он хотел подойти и успокоить его, но воспоминания не видели ни людей, ни неуспокоенных, ни иллюзий. Они существовали запечатленным моментом, повторяющимся из раза в раз…

Но, даже зная это, Дэрек подошел к мальчику. И, в тот момент, когда он хотел положить руку ему на плечо, мальчик ударил ногой по одному из камней в стене, и сзади стал слышаться странный, скрипящий звук.

Оба — мальчик и Дэрек — машинально повернулись.

Камень, видимо, был потайным рычагом, открывавшем проход в стене. А путь вел куда-то вглубь, еще ниже уровня подвала. Мальчик вытер слезы и, словно завороженный, пошел туда. Дэреку захотелось кричать: «Нет, не делай этого!», но это было бесполезно, и потому он просто пошел следом.

Вторая лестница была еще извилистей, чем та, что вела в подвал, и на пути им попадались необычные преграды, более напоминающие ловушки, но мальчик, словно ведомый невидимой силой, дошел до самого конца.

И что же там было? Холод и такая же небольшая комнатка, как и наверху. Только вместо всех детских вещей в ней была лишь одна ниша, в которой стояло зеркало.

Дэрек сразу узнал его. Это было его зеркало! То зеркало, в которое его заключили! Мальчик же, как завороженный, смотрел на него, а потом приложил свою ладонь к гладкой, зеркальной поверхности.

Тут же все взорвалось, полетело, перемешалось. Комнатушка расширилась до размеров огромной залы, все в которой — от пола до потолка, и колонн — было из серебра, а вместо одной из стен было ОНО. Невероятно большое, похожее воронку в никуда, на пустоту, на тьму, ужас, смерть и, вместе с тем, не выражающее ничего, кроме мрачной бесконечности: Черное Зеркало.

Дэрек отшатнулся, но мальчик пошел дальше.

— Тебе больно? — вдруг послышался из черной дыры зеркала голос.

Мальчик кивнул.

— Она забрала ее, ведь так?

Мальчик опять кивнул и продолжил идти к зеркалу.

— А твой отец сказал, что так и должно быть?

На глазах мальчишки выступили слезы, а голос продолжал:

— Это все ложь, во всем виновата она и только она! Накажи ее!

Мальчик замер, хотел было попятиться назад, как голос стал учтивым и сладким:

— Подумай, как прекрасна была бы ваша жизнь без нее! Без этого глупого поклонения ей! Ты бы не терял близких людей, не терпел бы унижения… Я могу помочь тебе стать свободным. Не только перестать подчиняться самому, но, вместо этого, подчинять себе.

Мальчик стоял, бледный как мел, и не двигался.

— Или, может, ты не хочешь отомстить за ее смерть?

Мальчик сделал неуверенный шаг назад.

— Иди ко мне, и ты снова будешь со своей сестрой! Я научу тебя как, я все тебе покажу!!! А если тебе не хватит сил, то мы заберем их у тех, кто так долго понукал вами! Ну же! Со мной ты более не будешь чувствовать себя слабым и потерянным! Со мной не станет этой боли…

Мальчик сделал еще два шага назад и посмотрел в пустоту. По его лицу прошла гримаса боли. Он схватился за сердце, и в этот момент его рука нащупала амулет на груди. Дерек так и не узнал, что это было, как мальчик внезапно выпрямился, набрал воздуху, и, с решительным видом, рванул прямо в Черное Зеркало.

Дэрек хотел схватить его, но не смог: это было всего лишь воспоминание…

— Неужели Черное Зеркало убьет его? — с ужасом подумал Дэрек, но через секунду тьма буквально выплюнула парня.

Некоторое время его тело лежало на серебряном полу перед зеркалом. Холодное, как и тьма, и абсолютно бездыханное.

Руки Дерека задрожали: как бы он хотел хоть что-то сделать!

Однако, был еще кто-то, кто хотел жизни мальчика не меньше Дерека…

В зале стало еще холоднее. На секунду Дереку показалось, что тьма зеркала зашевелилась…А потом раздался вздох. И, несмело огибаясь на слабые руки, мальчик встал.

Когда он поднял лицо, то уже не плакал. Все сменило холодное выражение уверенности и спокойствия. Это был уже не ребенок. Что-то дикое, чужое, сумасшедшее, сияло в его глазах.

И Дэрек понял: он был свидетелем рождения Зеркального Графа!

Воспоминание разлетелось на сотню осколков, и Дэрек снова очутился в мире кривого зеркального пространства. Но теперь все было по-другому: он раскрыл секрет графа! Он знает, как попасть к Черному Зеркалу!!! И ему обязательно надо выбраться из этого мира, чтобы сообщить о грядущей опасности.

Скоро Дэрек нашел девушку, которая так мечтала увидеть в зеркале хоть кого-то, что позволила ему посетить себя. И он передал ей сообщение для тех, из-за кого все и началось. Теперь, оставалось только ждать и надеяться не забыть себя и это воспоминание…

Глава 18 Поезд, ведущий к концу

Готфрик внимательно осмотрел ситуацию: колеса их телеги застряли в грязи по самую колею, и ехать дальше было невозможно. Между тем, осень начала брать верх над королевством, превратив изумрудную листву в золотую и ярко-алую всего за одну ночь. В любой другой день Готфрик непременно порадовался бы такой смене сезонов. Еще с детства он любил слушать рассказы матери о маленьких феях осени, творящих с деревьями это колдовство, и, хоть сейчас он знал, что феи всего лишь маленькие бездельницы, интересующиеся только нарядами, ему всегда было приятно представлять себе их магию…Однако, в данной ситуации все было иначе…

Роза, стоявшая в сторонке с картой королевства, поежилась от холода и чихнула.

— Хочешь мою куртку? — спросил Готфрик.

— Нет, — отрезала Роза, на которой и так было надето все, что только можно из вещей, — Я хочу, чтобы кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь(!!!) нас отсюда вытащил!

Готфрик вздохнул и еще раз подтолкнул тележку, отчего та завязла еще более.

— А разве ты, как маг земли, не можешь заставить грязь расступиться? — вдруг с надеждой спросила Роза.

Готфрик покраснел и, несмотря на непогожий день, залился потом.

— Понимаешь, я ведь тебе рассказывал про мою ситуацию с отцом…

Роза кивнула.

— Ну так вот: он мало чему успел научить меня после своего выздоровления. А когда я отправился в путь, то не думал, что это может пригодиться… Вот и не стал тратить время на зубрежку заклинаний…К тому же, — добавил он с грустью, — У меня мало таланта…

— Ничего страшного, — спокойно сказала Роза, и опять уперлась в карту.

— То есть? — Готфрик искренне удивился, — Тебя не волнует, что мы застряли здесь от того, что я плохой маг и не могу повелевать своей же стихией?

— Нисколько, — ответила Роза, — Моя мама всегда говорила: магия в мужчине не главное, главное — стремление делать добро.

— Как мудро, — заметил Готфрик, удивляясь, как это мама Розы, про которую, из рассказов девушки, было ясно, что та интересуется только нарядами, могла сказать подобную вещь.

Роза лишь загадочно улыбнулась: под добром ее мама понимала стремление связать себя узами брака с подходящей девушкой, но об этом лучше промолчать…

Между тем, Готфрик все же вытянул правую руку вперед и, пытаясь изо всех сил сконцентрироваться, сказал:

— Агравитас!

Грязь под повозкой забурчала, всхлипнула, поднялась вверх, на секунду действительно освободив колеса повозки, и опять упала вниз, забрызгав и Готфрика и несчастную Розу.

— Прости…,-прошептал Готфрик, — Я надеялся, что получится!

Роза кинула на него испепеляющий взгляд, так как ей не нравилось то, что стало с ее платьем, но более ничего не сказала.

— А вот ее таинственный парень из зеркала наверняка сведущ в магии! — мелькнуло в голове у Готфрика, и ему стало как-то неприятно. Хотя отчего? Он ведь ехал не к Розе…

— Пойдем, — позвала его Роза, — Нам надо попасть на поезд, едущий через перевал.

— Почему именно туда? — спросил Готфрик.

— Потому, что на этом поезде те, кого мы ищем! И, если повезет, мы не упустим их в этот раз!

Готфрик не стал спорить и покорно пошел за Розой по грязной осенней дороге. Благо, что до перевала оставалось идти совсем немного: они ведь были в графстве Хрустальных Озер, только вышли немного дальше его центра — километров на пятьдесят от замков графа.

А Роза, еще раз посмотрев на свою карту, сказала, что Карл с Мари, похоже, только сели на поезд, а он пока даже не отправился. Поэтому, если они поспешат, то сумеют перехватить блуждающих на остановке у перевала.

— Откуда ты так уверенна, что они на поезде, а тот еще и стоит! — полюбопытствовал Готфрик.

— Эх, все дело в вещичке, что Карл у нас купил! Сейчас она стала особенно ярка. Видимо, он достал ее и готов к действию! — Роза вздохнула, — Эта вещь помогает видеть на волшебной карте положение ее обладателя! Правда, карты обычно выдаются только покупателям, но я, когда уезжала, уж упросила продавца сделать и мне копию, — Роза подмигнула Готфрику.

— А что это за вещь? — спросил он.

— Обручальное Кольцо с секретом, — не задумываясь, ответила Роза, — Оно позволяет видеть местоположение твоего любимого на карте королевства, чтобы твое сердце не болело за него в разлуке…,- и тут Роза осеклась, вспомнив обстоятельства, из-за которых Готфрик двинулся в путь, — Прости, я не хотела…,-пролепетала она.

— Ничего, — удивив сам себя, ответил Готфрик, — Ты же сказала, что Карл, вроде, его еще не подарил?

— Нет, — шепнула Роза, — Иначе бы точка светилась ярко алым — так всегда бывает, когда кольцо попадает к хозяйке…

— Ну вот, видишь, — улыбнулся Готфрик, — Значит, мы еще можем продолжить путь!

Роза, решив, что он в порядке, тоже заулыбалась, и они бодро зашагали по грязной дороге.

Железнодорожная станция была небольшой, с малюсенькой кабинкой для продажи билетов и напыщенным кассиром.

Последний ходил из угла в угол, тряся пивным пузиком, и гордо оглядывал столпившихся у вокзала людей.

— Уже сто раз говорил и столько же раз повторю: билетов нет, и не будет! Ведь знаете, что по ту сторону перевала нельзя ездить без графского разрешения!

Толпа взревела, и кто-то вскрикнул:

— Не издевайтесь! Граф Нэрус сегодня умер!

Роза с Готфриком переглянулись: ситуация, кажется, была несколько хуже, чем казалось с первого взгляда. А им необходимо было попасть на поезд!

— Посторонись, и еще, извините, — начала проталкиваться к кассиру Роза, — Простите, — она напустила на себя самый томный вид, — Мне очень нужны два билета на поезд…

— А у вас есть графское разрешение? — оглядел ее с ног до головы кассир.

— У меня много разных бумажек, как выглядит это ваше разрешение? — невинно захлопала глазками Роза.

Кассиру, видимо, не очень то понравилась Роза с ее грязным платьем и измазанным пылью лицом, но все же он неохотно показал ей какую-то розовую бумажку.

— Вот тут должна быть подпись графа, — ядовито заметил он, указывая вниз.

— Ой, Готфрик, милый, — позвала Роза, — Посмотри, нет ли у нас такой штучки!

Готфрик так же протиснулся через толпу:

— Сейчас-сейчас…,- он начал шарить в карманах, заранее зная, что не найдет там абсолютно ничего, но все же — время путешествия показало, что если Роза говорит искать билеты, то надо ее слушать.

Тем временем Роза самовольно вынула из кармана кассира два синих билетика:

— Я абсолютно точно видела у нас такую бумажку, поэтому думаю, что мы уже можем взять их!

— Эй-эй, девушка! — возмутился кассир, — Руки прочь! — и он, видя, что Готфрик вряд ли найдет разрешение, оттолкнул его с Розой обратно в толпу.

— Нахал! — закричала Роза.

Тут где-то вдалеке послышался гудок паровоза.

— Ретируемся, — шепнула Роза, а потом, еще раз, для вида, крикнув, — Да как вы смели! — оттащила Готфрика поближе к краешку платформы.

— Смотри, — сказала она, вынимая пару билетов из-за пазухи, — Я с самого начала вынула у него из кармана четыре билета, а обратно дала только два!

— Роза, ты чудо! — восхитился ловкости подруги Готфрик.

В этот момент, голубой стрелой, прорвался на платформу поезд.

Он остановился буквально на тридцать секунд, и Готфрик с Розой, отпихнув кассира, быстро пробежали к поезду и вспрыгнули ему на подножку:

— У вас есть билеты? — удивился проводник.

— Да, — хором воскликнули Готфрик с Розой.

— Украли! Украли! Нет разрешения! — заорал было кассир, но крик его заглушил прощальный гудок поезда, и голубая стрела рванулась далее, увозя с собой смеющихся Розу и Готфрика.

Поезд ехал по серпантине, огибающей хребет, а из его окон открывался прекрасный вид то на расположившиеся внизу луга и поля, то на четкий рельеф горы… Но пассажирам купе номер 268 было не до того, чтобы созерцать это великолепие.

Луис сидел в углу и дрожал: его не покидала мысль, что граф Нэрус погиб именно из-за него. Ведь это он дал Эмме возможность подслушать разговор! Но признаться Луис боялся: его мать и отчима вряд ли спасут вороны…Хотя один из них — Фекс — даже остался ехать с компанией в купе, и теперь гордо сидел на ручке кресла. Луис был уверен, что остальные вороны, опустив их на землю, вовсе не разлетелись, как это могло показаться, а, повинуясь командам Фекса, рассредоточились, и сейчас преследуют их через перевал. Так же Луис был уверен, что вороны знают, что он лгун и предатель, и их расправа над ним — лишь вопрос времени. От таких мыслей мальчик задрожал пуще прежнего, и сильнее прижимался к стенке.

Карл с Мари тоже не светились оптимизмом. И, пока девушка нервно расправляла несуществующие складки на платье, Карл смотрел куда-то в потолок, судя по всему, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Только Джош, не переставая, ходил туда-сюда по купе, и бросал разрозненные реплики:

— Нам повезло, что вовремя появился Фекс! Еще немного и…Черт, не думал, что сразу может появиться столько зеркальных духов!

Он сделал еще пару кругов.

— Мы уже совсем близко! Я чувствую это! Недаром на старинные земли Зеркального Графа можно проезжать лишь только с разрешением самого графа Нэруса! Там должно оставаться что-то важное!

Тут Джош развернулся к Карлу:

— Ты потрясающе подделал разрешение! Все же, у тебя талант! Кто бы мог подумать, что бумагу можно скопировать, лишь приложив ее к зеркалу! И вот тебе точно такая же, как стащенный у кассира образец, только чуть-чуть перевернутый! Но на это, слава луне, мало кто обратил внимание!

Все продолжали молчать.

— Бросьте, ребята, — воскликнул Джош, — Мне тоже жалко, что граф Нэрус погиб! Но он определенно знал, на что идет, когда решил раскрыть нам карты!

— Ну конечно! — мелькнуло в голове у Луиса, — Тебе жалко! По-моему, ты лишь рад новой информации…

Тут Луису показалось, что Джош метнул на него взгляд, и ему стало нехорошо…Спас его лишь случай…

Дверь их купе с шумом раскрылась, и в него ввалились двое: растрепанная девушка в большом количестве кофт и измазанной грязью юбке, и молодой человек не менее потрепанного вида:

— Купе 268? — спросил парень, но в следующий момент взгляд его упал на Мари и Карла, — Как я рад вас найти!

Карл вскочил с места и с удивлением посмотрел на гостей.

— Готфрик? — спросила Мари, тоже встав им навстречу.

— И не только, — лукаво прищурилась девушка, — Вы помните меня, дорогой Карл? — окончила она томным голосом.

Карл и Мари с секунду серьезно смотрели на ввалившихся к ним в купе людей, и вдруг все четверо дружно рассмеялись. Так что вскоре все дружно обсуждали встречу и то, через что им пришлось до этого пройти.

Джош внимательно выслушал историю Розы о молодом человеке в зеркалах и, резко вскочив с места, хлопнул в ладоши:

— Что ж! Позвольте мне вас поздравить! Теперь вы, похоже, замешаны в наших вековых разборках с зеркальными демонами! Поэтому, добро пожаловать в команду!

— В команду? — переспросил Готфрик.

— Да! Можете выбирать себе любую роль! Правда, «депрессивный парень» уже занята, — Джош покосился на Луиса, — Но вы можете быть «неожиданной подмогой», или…, - он подмигнул Розе, — Просто очаровательным талисманом…

Роза вернула Джошу кокетливый взор и, накручивая золотой локон на палец, спросила:

— Так вы поможете с моим незнакомцем?

— И чем быстрее, тем лучше! — подтвердил Джош, — Хотелось бы сделать это прямо сейчас… После остановки поезда у нас, боюсь, будут совсем иные проблемы… Но для того, чтобы освободить человека из зеркального плена, нужно построить зеркальный восьмиугольник, плюс — еще одно зеркало посредине! Боюсь, на поезде нам такого не найти! — он опять сел на свое место, погрузившись в размышления.

— Почему же! — воскликнул Готфрик, — Пока мы искали вас по поезду, то проходили через вагон-ресторан, и там, кажется, полно зеркал!

— Неужели! — саркастично ответил Джош, — Только вот там полно народу, а это проблема! Как предлагаете всех оттуда выкурить!

— Нам не придется, если на ритуал хватит 15 минут! — пробурчал из своего угла Луис.

Все оглянулись на него.

— Ну, мне, в начале пути, было плохо, и я ходил проветриться, — пояснил он, — Вот и заметил объявление, что с часа до пятнадцати минут второго ночи, в вагоне-ресторане технический перерыв на уборку…

— Точно! — радостно воскликнула Роза, — Уборщиц-то связать легче, чем целую толпу прогнать!

— Ух ты! — присвистнул Джош, — Да вы не просто очаровательная девушка, вы еще и сверх практичный ум!

Роза залилась краской, а Джош, снова почувствовавший, что есть повод раздавать указы, уже ходил взад-вперед и командовал:

— Сейчас десять минут после полуночи. Нам надо пробраться в вагон-ресторан, осмотреть их зеркала на пригодность, постараться заранее расставить на них кровавые метки для ритуала — иначе, у нас может не хватить времени…Ближе к часу — прячемся. Потом, как сказала очаровательная Роза, связываем уборщиц! После постараемся освободить беднягу!

Ответом на триаду Джоша было молчание.

— Эй, у нас мало времени! — замахал руками Джош, — Ну-ка, живо вышли из купе! К тебе, Луис, это тоже относиться! Марш в вагон-ресторан!

— Ну уж нет! — запротестовала Роза, — Вы, парни, делайте что хотите, но мы с Мари должны переодеться и привести себя в порядок, раз уж идем в людное место! Так что, мы подойдем попозже…

— Но мне нечего…,-запротестовала Мари, вспомнив, что ее вещи остались в замке Нэруса.

— Не волнуйся! — улыбнулась Роза, — Помнишь нашего портного — Кокса? Вы еще спасли его лавку от еженощных погромов зеркальной старухи?

Мари кивнула.

— Он очень благодарен, и поэтому, как только узнал, что я хочу вас найти, просил передать тебе платье, которое он сшил!

— Но Кокс совсем не знает моих размеров! — опять сконфузилась Мари, которой, почему-то, стало крайне неловко.

— Ты что! Он же лучший портной на все ближайшие девять графств! — возмутилась Роза, — Ему стоит лишь раз посмотреть на человека, и он видит, как и какое платье на него шить!

Мари покраснела, а Роза, кинув взгляд на все еще находящихся в купе молодых людей, прикрикнула:

— Эй, чего стоите! Здесь девушки собираются переодеваться! — и, вытолкнув всех за дверь, она, с сияющим взором, раскрыла свой чемоданчик.

Вагон-ресторан был гордостью поезда. Предназначенный, в основном, для богатых пассажиров, он имел чары, расширяющие пространство. Оттого вагон казался не меньше танцевальной залы, по бокам которой стояли аккуратненькие столики и бар. С балкончика играл оркестр, а посреди танцевали пестрые парочки.

Но едва Джош вошел в залу, как понял, что с пометкой зеркал будет сложновато… Тех действительно было много, но все они украшали стены залы, а рядом с ними-то и стояли столики для посетителей… Подходить к столу и начинать рисовать на зеркале рядом с ним различные символы, причем кровью, было заявкой на то, что охранники без вопросов вышибут тебя не только из залы, но и с поезда.

— Нам нужен отвлекающий маневр! — скомандовал Джош, — Что-нибудь, что заставит всех пройти, скажем, на середину залы! Тогда мы попробуем незамеченными нарисовать метки на зеркалах.

Готфрик внимательно посмотрел на Луиса, судорожно сжимающего несчастного кролика.

— А мальчик не умеет показывать фокусов с кроликом? Это могло бы отвлечь…,-но договорить Готфрик не успел, так как чуть не получил от Луиса удар тем самым бедолагой кроликом, и только быстрая реакция Карл, выхватившего зверька, и спасшего тем самым и его и Готфрика, заставила Луиса обойтись лишь злющим взглядом в сторону последнего.

— Что ж, — грустно вздохнул Джош, — Похоже, фокусы на сегодня отменяются! Остается только одно…

Все с надеждой посмотрели на него в ожидании плана.

— Пойдемте к бару и выпьем чего-нибудь! — спокойно обломал их надежды Джош, — Скоро придут девушки, и вместе мы сообразим чем отвлечь публику…

Карл возвел глаза к небу и сунул Луису обратно его зверька: то ли потому, что он ему не очень нравился, толи в разрешение того, что Джоша им можно ударить…

Спустя минут двадцать ситуация не улучшилась.

Луис забился в уголок бара и наблюдал оттуда за танцующими. Карл и Джош молча пили, лишь изредка бросая друг на друга косые взгляды, а Готфрик, почему-то очень нервничая, пошел прогуляться по зале.

Проходя мимо входа, он увидел невероятно красивую девушку: она только что вошла и теперь оглядывалась в поисках знакомых лиц. На красавице было платье восхитительного золотистого цвета, очень подходящего к ее каштановым волосам и глазам цвета виски. Волосы были уложены наверх так, что открывали нежные плечи, но все же спадали то тут, то там непослушными прядями. Все и в наряде и в прическе было идеально продумано. Казалось, будто девушка одновременно является и олицетворением светской моды и самой естественности в одном. Но даже не платье, так шедшее стройной фигурке, и не изящно уложенные локоны, привлекали внимание. У девушки было прелестное лицо: нежное и доброе, словно лицо ангела, а глаза, в контрасте, горели необычайным светом и любопытством ко всему происходящему вокруг.

— Мари? — прошептал Готфрик.

— Ах, — заметила его красавица, — Роза так долго меня мучила, и теперь мне трудно дышать. И дело даже не в платье — оно прекрасно — а в том, что я чувствую себя так, будто я это не я! И мне страшно разрушить эту новую себя, а еще страшнее оставить ее…О луна, — она взглянула на все еще пребывающего в шоке Готфрика, — Какую чушь я сейчас, наверное, несу! Простите меня!

— Нет-нет! Вы прелестны! — поспешил разуверить ее Готфрик.

— Не лгите мне, это все платье и прическа, сделанная Розой. Она так изменилась с последней нашей встречи…Впрочем, вы тоже!

Готфрик почувствовал, что глупо улыбается.

— Между прочим, Готфрик, ты ведь так и не сказал, что привело ТЕБЯ на наши поиски…

Мари вопросительно посмотрела на него. Готфрик понял: вот он — его шанс, сказать этой девушке, что он прошел этот путь ради нее! Он посмотрел на Мари, все еще ожидающую ответа: она была невероятно красива! Он помнил ее не такой…

— А какой ты ее помнил? — спросило что-то у него внутри, — Ты знал ее сколько — неделю? И Мари была в памяти лишь образом, мечтой, ангелом, но не реальным человеком. А реальная Мари стоит здесь, сейчас, и она вовсе не такая, как ты думаешь. У нее вовсе не ангельские проблемы… И вспомнила она тебя лишь через пару секунд, а ты проделал весь этот путь… Но ведь в пути-то ты был с реальным человеком! Делил повозку и все трудности с девушкой, которая, сначала, была прямой противоположностью твоего идеала… А теперь стала чем-то большим, чем пустая мечта!

И Готфрик сказал:

— Я был в Мирабелле по делам, и, встретив Розу, понял, что не могу не помочь ей!

— Как здорово! — захлопала в ладоши Мари, искренне радуясь, что Розе, наконец, повезло, — А вот и она! — Мари указала на только что вошедшую девушку, — Пойду поищу Джоша с Карлом, — и она удалилась.

— Ну, как тебе мое творение? — самодовольно спросила Роза, и сама выглядевшая более чем хорошенькой, — Спросил у нее то, ради чего столько ехал?

Готфрику почудилось, что в ее голосе звучат легкие грусть и тревога.

— Нет, — с неизвестно откуда взявшейся храбростью, ответил Готфрик, — То есть я хотел, но потом посмотрел на нее и понял…

— Что? — с надеждой спросила Роза.

— Простую истину! — Готфрик с обожанием улыбнулся ей, — Мне ведь нужна вовсе не Мари…

Роза посмотрела на него сначала с удивлением, потом с нежностью, а затем рассмеялась:

— Ну вот, мы оба проехали этот путь в пустую! Тебе уже не нужна бедняжка Мари, а мне — тот парень из зеркала…Какая ирония!

— Ну почему же! — засмеялся в ответ Готфрик, — Не будь этого пути, не было бы и нас! К тому же, мы все же можем спасти человека, а это уже награда!

— Ты прав, — ответила Роза и поцеловала Готфрика.

Мари сияла в тот вечер. Поэтому, стоило ей подойти к бару, где сидели Карл, Джош и Луис, ее брат даже остановился на половине очередной придирке к Карлу и так и не продолжил ее, а Луис подавился соленым орешком.

Карл же, не скрывая в своих глазах восхищения, встал и предложил Мари руку:

— Мари, — учтиво сказал он.

Девушка слегка покраснела и они оба пошли на середину залы.

— Надо же, — наконец смог прийти в себя от Джош, — Наш Карл выучил еще одно имя! Дело серьезнее, чем я думал…

Как только Карл и Мари оказались на танцевальной площадке, Карл нежно обнял свою спутницу за талию и уже через секунду они кружились в головокружительном вальсе.

Оба, и Карл и Мари, танцевали прекрасно: ведь они танцевали друг для друга.

И Мари не видела, ни как люди стали покидать свои столики и собираться вокруг них, чтобы получше посмотреть на танец, ни как кто-то назвал их самой красивой парой, какую только можно увидеть…

Нет, ни Мари, ни Карла не волновала толпа вокруг.

Карл видел лишь глаза Мари, а Мари лишь его глаза.

А все вокруг кружилось и смешивалось в одну пеструю материю. Но это было не важно, пока они вместе…

И когда музыка стихла, и где-то вдалеке раздался звук, похожий на бой часов, Мари с Карлом не заметили этого. Они просто стояли и смотрели друг на друга, а глаза их светились счастьем и любовью.

И тут Мари ощутила, как Карл одевает ей что-то на палец. Она медленно перевела взгляд и увидела красивое золотое колечко. Карл встал перед ней на колени и с мольбой посмотрел на нее.

— Да, — прошептала Мари.

Последним, что она увидела, была улыбка Карла, но в этот момент кто-то с силой оттащил Мари в сторону, и она услышала голос брата:

— Поговорим об этом позже! А теперь пора прятаться!

План Джоша, впервые за долгое время, сработал безупречно.

Зал был пуст. Единственные, кто мог им помешать — уборщицы — связаны. Все восемь, необходимых для ритуала, зеркал носили кровавые метки: ведь пока все посетители ресторана смотрели на то, как красиво танцуют Карл и Мари, Джош сумел сориентироваться и нарисовать символы. Поэтому, уже через минуту после часа, все были готовы.

Готфрик, по приказу Джоша, вынул из рамы и вытащил на середину залы одно из зеркал, а Мари соединила все зеркала с метками меловыми линиями, в форме образующими восьмиугольник.

— А почему восьмиугольник? — спросила Роза, с интересом наблюдающая за всем этим ритуалом.

— Это, уффф, символ чистоты и добра, — пыхтя, пояснил Джош, подпирающий столиком сзади центральное зеркало, — Считается, что число восемь волшебное, и помогает самым святым образом, а насколько это правда — мы сейчас узнаем…

Мари дочертила на полу последнюю линию, и встала рядом с одним из зеркал. Карл последовал ее примеру.

— Луис, Готфрик, — скомандовал Джош, — Делайте то же, что и Карл с Мари. Я буду читать заклинание. Постарайтесь повторить его за мной: чем больше сил в это вложено, тем сильнее подействует.

Готфрик кивнул и встал возле зеркала. А вот Луис, снова впавший в депрессию, среагировал не сразу:

— Эй, — подбежал к нему Джош, — Не трать наше время! Быстро на позицию, и…ты не в чем не виноват, — шепотом добавил он, и направился к Розе.

Луис остолбенел. На мгновение его пробил озноб, но уже через секунду он встал на свое место: вызвать непослушанием гнев Джоша было сейчас не лучшей идеей.

— Роза, — продолжал Джош, — У вас, к сожалению, одна из самых трудных миссий: концентрироваться на образе вашего зеркального посетителя.

— Это легко, — вздохнула Роза, — Он такой красавчик, что не скоро забудется! — тут она поймала взгляд Готфрика и, покраснев, замолчала.

— Но это не все, — грустно сказал Джош, — Вам надо положить обе руки на зеркало…Возможно, что-либо будет держать этого человека внутри, и вам предстоит помочь ему вырваться…

Роза побледнела:

— Держать внутри…Помочь вырваться?

— Не бойтесь, мы рядом, — не слишком уверенно сказал Джош, — Итак, у нас осталось, — он посмотрел на большие часы в зале, — Около девяти минут. Все готовы? На счет три начинаем!

Роза вытянула руки вперед и положила ладони на зеркало.

— Раз! — возвестил Джош.

— Серебряные волосы, темные глаза…,- пробормотала Роза.

— Два!

— Очень похож на…,- продолжила рыться в памяти девушка, — Похож на…

— Три! — скомандовал Джош, и стал бормотать что-то на древнем языке.

Мари, Луис и даже Готфрик дружно повторяли за ним.

— Серебряные волосы, — снова проговаривала основные черты образа Роза, — Темные глаза…

Но первые минуты ничего не происходило… А потом, словно по какому-то странному сигналу, зеркала, одно за другим, стали загораться синим светом. Все свечи в зале погасли, и свет теперь исходил лишь от поверхности зеркал: голубоватое, неприятное свечение.

— Серебряные волосы, темные глаза, — твердила про себя Роза, ее ладони на гладкой поверхности зеркала, глаза устремлены в его гладь, — Очень похож на…,- и она вспомнила, как однажды ездила в Кирпичные Трубы, и видела там, в одном из казначейств, портрет наследного графа Дерека(!!!).

— Граф Дерек, из Кирпичных Труб! — неожиданно громко произнесла Роза.

Зеркала загорелись ярче. Роза еще раз напрягла память, и ее воображению живо представился высокий и стройный юноша. Его серебряные волосы вьются по ветру, а черные глаза сверкают…

— Граф Дерек, — снова произнесла она.

И вот Розе начало казаться, что в зеркальной глади проступает чья-то тень: блеклое, темное подобие отражения…

Джош с новой силой повторил заклинание, и Роза увидела в зеркале бледное лицо Дерека, но за ним стояла еще одна фигура.

— Мы пришли освободить вас, граф, — повинуясь порыву, сказала Роза, и ей показалось, что лицо в отражении улыбнулось.

Джош начал какое-то новое заклинание, и в то же мгновение нечто схватило Розу за руки.

Она испугалась и хотела было отпрянуть от зеркала, но что-то ее крепко держало, и Роза увидела, что в нее вцепились тонкие мужские пальцы… Она все поняла:

— Держитесь, Дерек, мы вас вытянем, — и Роза медленно, чтобы руки не соскользнули, попятилась назад.

Из зеркальной глади начало появляться тело: в белом костюме с какими-то странными алыми пятнами…

Тут Розу резко рвануло обратно к зеркалу, будто бы кто-то схватил там Дерека и теперь тащит его назад в зеркальный мир. И Роза почувствовала, что еще чуть-чуть, и ее саму затянет в этот голубой омут, как вдруг Готфрик сорвался с места и схватил Розу за талию:

— Я не дам тебе пропасть! — крикнул он.

Готфрик, крепко держа Розу, за руки которой все еще цеплялся Дерек, попятился назад, и вскоре из зеркала снова показалась мужская фигура, но на этот раз она была не одна…

За графа Дерека, так же как и Готфрик за Розу, держалась сзади худая рыжеволосая девушка с диким взглядом кроваво-красных глаз. Судя по всему, она всеми силами пыталась удержать его в своем зеркале.

— Нам не справиться, — прошептала Роза, чувствуя, как руки Дерека соскальзывают с ее рук.

И опять помощь пришла неожиданно. Карл тоже отошел от своего места. Глаза его гневно сверкали, и он вытянул руку, указывая ею на кровавую девушку из зеркала. На секунду взгляды их пересеклись, и Мэри завизжала. В руке Карла что-то было. Небольшое и блестящее… Роза почувствовала, как ее собственная кожа касается ледяной границы зеркального пространства… Заметив это, Карл сжал руку, и в ней что-то хрустнуло. Из ладони потекла кровь.

Девушка из зеркала бросила на Карла свой дикий взгляд, завизжала и внезапно отпустила Дерека.

В тот момент как она снова вошла в зеркальное пространство, центральное зеркало с треском разбилось, и его осколки полетели в разные стороны.

— Пригнись! — закричал Джош.

И это было вовремя, так как все восемь зеркал решили, похоже, последовать примеру первого.

Когда же шум бьющегося стекла утих, и в зале, каким-то чудом, снова зажглись свечи, Роза осмелилась поднять голову и осмотреться по сторонам. Все — Джош, Луис, Мари и Готфрик — лежали, пригнувшись на полу, и лишь через пару секунд начали приподниматься и стряхивать осколки. Лишь только Карл спокойно стоял посредине: на щеке его виднелся порез, видимо вызванный одним из осколков, но Карлу, похоже, было все равно. Его глаза горели негодованием…

Роза прищурилась: что за объект был в руке Карла?

— Мари! — вдруг воскликнул тот и побежал хлопотать вокруг своей новоиспеченной невесты так, будто он здесь и вовсе был не причем.

— Что со мной? — послышался чей-то незнакомый голос.

Роза повернула голову туда, где ранее стояло центральное зеркало, и увидела юношу в белом потрепанном костюме. Молодой человек попытался приподняться на руках, но силы, видимо, подвели его, и он снова упал на пол.

— Я помогу вам, — подбежал к нему Луис, — Вы в порядке?

Дерек не ответил на его вопрос, и, снова с усилием приподнявшись на руках, спросил слабым голосом:

— Что произошло?

Луис открыл было рот, чтобы объяснить, но тут лицо его графа исказилось необычайным ужасом:

— Кто я? — молитвенно спросил он.

— Потом объясним, — подхватил ослабленного Дерека Джош, — А теперь нам пора бежать отсюда!

Никто из них так и не понял, как они сумели незамеченными выбраться из вагона-ресторана и добраться до своего купе. Но уже через минуту по всему поезду поднялись необычайный шум и беготня. Все пассажиры обсуждали странное происшествие в вагоне-ресторане и ходили посмотреть на необычайный погром, а через минут пять проводник заглянул и в купе 268:

— Мари и Джош Шартель? — сурово сказал он, просматривая список пассажиров.

Все буквально вжались в стенку.

— Мари Шартель, — повторил проводник, бросая взгляд на Мари, — Я видел вас сегодня в вагоне-ресторане, и…

Карл аккуратно взял Мари за руку.

— И я хочу…поздравить вас с помолвкой! Вы такая красивая пара!

— Спасибо, — покраснела Мари.

— Поздравили, и хватит! — пришел в себя Джош, — А теперь я сам хочу поговорить со своей сестрой о ее «помолвке»! — и он косо посмотрел на Мари.

Но этот разговор так и не состоялся, так как каждый раз к ним в купе врывался то один, то другой пассажир, непременно сетующий на погром в ресторане, и поздравляющий Мари и Карла со счастливым событием.

— По-моему, я попал в ад, — посетовал Джош, выходя из купе.

И эту минуту послышался гудок, возвещающий о прибытии поезда.

Глава 19 Мертвый город

Когда поезд прибыл на станцию, и Луис, подталкиваемый Джошем, вывалился из вагона, первым, что он увидел, были ослепительно яркие горы, окружающие, серебряным кольцом, изумрудно-золотую чашу леса.

— Я никогда не видел Серебряные Горы так близко, — словно завороженный проговорил мальчик.

— Да, это графство находится на самой границе нашего Королевства, — ответил Джош, — И, как видишь, все здесь на особом положении…

— О чем вы? — подключился к разговору Готфрик.

— Ранее графство принадлежало семье Луны, — грустно вздохнул Джош, — А теперь оно даже не королевские угодья…Если вы заметили, то въезд сюда только с особого разрешения графа близлежащих земель — покойного Нэруса. И кто ехал с нами в поезде?

Готфрик пожал плечами, так как не особо обращал внимание на такие мелочи.

— В поезде ехали в основном охотники, — сам ответил на свой вопрос Джош, — Здесь, как видите, прекрасные угодья и сейчас как раз сезон. Еще было немного зажиточных крестьян — их мы видели в ресторане. Они лечатся и отдыхают на природе, хотя это не самое популярное место…

— А чем занимаются местные жители? — спросил Луис.

— Вот это-то и есть самое интересное: местных жителей тут нет, — угрюмо обвел взглядом территорию Джош.

— Как это? — хором удивились Готфрик и Луис.

— Ранее в городах этого графства отливали зеркала — так много пригодного серебра было в горах — но, после падения зеркального графа, отлив зеркал здесь строго запретили. Местным жителям оказалось практически не на что жить — ведь охотничий сезон лишь два раза в год, а желающих «отдохнуть» не так уж и много. Поэтому, постепенно, все уехали из графства в другие, более перспективные земли.

— Но люди ведь ездят сюда! Кто же их встречает? — попытался рассуждать Готфрик.

— Зажиточные крестьяне привозят людей с собой, а охотникам, в общем, ничего и не нужно. Внизу есть несколько мертвых — безлюдных — городов, и, по договору с графом, каждый человек, приехавший сюда, может занять любой дом на две недели, не более, и при условии того, что он в нем ничего не испортит и не изменит.

— Ну, тут же не уследишь…,- пробормотал Луис.

— Хм? Думаешь, граф Нэрус, коллекционер зеркал, не уследил бы за областью, в которой полно этих самых «глаз»?!

— Нам, наверное, повезло, что мы сюда попали, — пробормотал Луис, — Нэрус сказал, что у него нет наследников, поэтому нового графа Хрустальным Озерам найдут не скоро, и разрешение на въезд никто не получит еще долго…

— Это точно, — согласился Джош, — Кстати, — повернулся он к Готфрику, — Я очень благодарен за рассказанную тобой историю.

Готфрик кивнул, а Луис так и не понял о чем они. Готфрик, должно быть, успел что-то сообщить Джошу, пока все остальные возились с Дереком. Но что, Луис не знал и искренне радовался этому: чем меньше знал он, тем меньше знала и Эмма Криста.

Через минут десять, когда все стали спускаться вниз со станции, взгляду Луиса открылся небольшой городок, находящийся у самого подножья хребта. Выглядел он весьма неаккуратно: все домишки в нем были, как один, серыми, так сильно выцвела на них краска. На крышах крутились от ветра проржавевшие флигели. Фонари стояли подкосившись, и даже через булыжники на дороге к городку пробивалась трава.

— Что это за место? — спросил у Луиса чей-то неуверенный голос.

Он обернулся и увидел графа Дерека. К тому уже вернулось немного сил, и он сам шагал по дороге рядом со всеми, но выглядел ни на каплю лучше. Лицо его было белым и сильно исхудавшим, серебряные волосы растрепаны и торчали в разные стороны, а в глазах сквозили неуверенность и, даже, некий страх.

— Это мертвый город, — не думая, ответил Луис, и лишь потом спохватился, что от такого ответа Дереку вряд ли станет лучше, — Но вы не беспокойтесь, все…,- хотел было исправить ситуацию Луис, но Дерек не дал ему закончить:

— Я так и ожидал! Если уж тебя выбрасывает где-то из «проклятого зеркала», и ты не помнишь ни кто ты, ни что с тобой произошло, то тебе только и дорога, что в мертвый город! Может, там я найду ответы? — и Дерек засмеялся.

Когда же он прекратил, Луис опять посмотрел на него: нет, все же в глазах Дерека не было страха, не таков граф Кирпичных Труб! Даже когда он сам не знает, кто он…

Наконец, они вошли в городок: на ветвях близлежащих деревьев их встречали сотни Черных Воронов.

— Кажется, я знаю этих птиц…,- пробормотал Дерек, и тут же к нему на плечо парировал вожак стаи — Фекс.

— Привет! — потрепал его по перьям Дерек, — Ты ведь друг?

Ворон утвердительно каркнул и снова взлетел ввысь.

— Вы не боитесь этих птиц, мой граф? — удивленно спросил Луис, у которого мурашки шли по телу от одного вида этих мрачных созданий.

— Нет, — спокойно ответил Дерек, — Я чувствую, что с ними связана часть моего прошлого, и от этого мне даже становиться радостно на душе. Хоть мне и кажется, что это очень грустные воспоминания, но все же хоть что-то…

— Мой граф, — хотел было рассказать Луис о Турнире Черного Ворона.

— Не называй меня так, Луис, — мягко сказал Дерек, — Я, может, действительно граф, но я хочу, чтобы ты считал меня другом, а не начальником.

— Почему? — удивился Луис.

— С тобой у меня, кажется, тоже связано несколько воспоминаний! — улыбнулся Дерек.

Луис побледнел, опасаясь того, что это могло бы быть.

— Не бойся, — заметил смятение его собеседник, — Все они точно хорошие.

И он, оторвавшись от Луиса, направился вперед: туда, где Роза что-то толковала Мари о своем путешествии.

Вечером, когда охотники и лечащиеся на воздухе «расположились» в городке, его стало не узнать: повсюду зажглись огни, приехавшие на сезон продавцы разложили свои лавочки, во многих местах городка в рекордные сроки организовались маленькие пивные. Играла музыка, народ гулял и веселился, и город уже нельзя было назвать мертвым.

Роза, взявшись за руку Готфрика, с удовольствием гуляла по освещенным улицам и рассматривала запущенные лавочки магазинов.

— Знаешь, у нас в городе такое бы не прошло! Мы так любим магазины, что ни за что не закрыли бы их!

— И как бы вы жили?

— Просто! Покупали бы сами у себя! — засмеялась Роза, и Готфрик, глядя на нее, тоже расхохотался.

— Скучаешь по дому? — спросил он.

— Не…,- как-то задумчиво ответила Роза, глядя куда-то в сторону.

Готфрик посмотрел туда: рядом с ними находилась лавка с темными, не освещенными даже в это бурное время, окнами, и из нее словно веяло холодом.

— Что это? — прошептала Роза.

Готфрик посмотрел наверх — туда, где была вывеска магазина — «Зеркала Господина М».

— Пойдем, — потащил он за руку Розу, — Надо показать это ребятам!

Дерек сидел за неизвестно откуда приволоченным столиком кафе и смотрел на освещенную танцевальную площадку. Там тощие больные крестьяночки липли к Джошу — одному из тех странных молодых людей, что вызволили Дерека из его зеркального сна. Джош нехотя танцевал то с одной, то с другой, и изредка поглядывал на свою сестру. Мари — приятная и милая девушка — танцевала весь вечер со своим женихом — Карлом. Дерек не очень-то понял, но из всего, что нащебетала ему Роза — его спасительница — было видно, что Мари и Карл обручились совсем недавно, и теперь, видимо, были в эйфории своих чувств.

Дерек снова посмотрел на танцующих: теперь пары сменились, и Карл, отойдя в сторонку, дал Джошу потанцевать с сестрой.

Дерек отпил пива из своего стакана и грустно уставился на столик, как почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он поднял голову и увидел рядом Карла.

— Я, кажется, еще не поздравил вас с помолвкой? — спросил он.

Карл ничего не ответил.

— У меня тоже когда-то была помолвка, или, по крайней мере, так кажется…Но я не был так счастлив…

Карл посмотрел на него с соболезнованием.

— Во всяком случае: желаю вам счастья! — улыбнулся Дерек.

Карл улыбнулся в ответ.

Но уже через секунду Дерека опять поглотили грустные мысли, и он снова уставился в свой стакан.

— Не переживайте, — услышал он рядом с собой голос, — Ваша память скоро вернется!

Дерек удивленно уставился на Карла.

— Поверьте мне! — улыбнулся тот, — Было бы хуже, проведи вы в зеркалах более долгое время! Тогда пришлось бы вспоминать даже такие мелочи, как умение ходить или разговаривать! — Карл почему-то засмеялся.

— А когда может вернуться память? — спросил Дерек.

— В вашем случае в самый неожиданный момент, и все сразу, — ответил Карл.

— А в вашем, — сам не зная почему, спросил Дерек.

— В моем случае все по-другому! — вздохнул Карл и, взглянув на площадку, решил вернуться к своей невесте.

Его место рядом с Дереком занял Джош.

— У вас неплохой сводный брат, — поделился впечатлениями Дерек.

— Да? А я вот этого не заметил, — мрачно ответил Джош.

— Он вам не нравиться, не так ли?

— Не знаю…Карл, он…,-Джош хотел сказать что-то важное, но тут на площадку, словно ураган, ворвались Готфрик и Роза.

— Джош! — окликнул Готфрик, — Нам надо вам всем кое-что показать!

Карл с Мари тоже подошли поближе и посмотрели на запыхавшуюся парочку.

— По-моему, это нечто весьма интересное, — выдохнула Роза.

Всем ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

— Надеюсь, это не свадебный салон, — мрачно пробормотал Джош.

Однако, «Зеркальная Лавка Господина М» превзошла все их ожидания.

— Действительно странное место, — пробормотал Дерек, и в ту же минуту в его голове что-то сильно загудело. Он схватился за нее и осел на колени, но этого мало кто заметил, так как все взгляды были прикованы к амулетам Мари и Джоша: они светились невероятно ярким светом и их, казалось, притягивало к лавке.

— Пойдемте отсюда! — вдруг закричала Мари и стала тянуть Карла за руку.

Но Карл, так же как и Джош, вовсе не собирался просто так уходить. Вместе они выломали заколоченную дверь лавочки и вошли внутрь. Там было темно и пыльно. Лишь в некоторых местах зеркала отражали свет полумесяца и отголоски освещенной улицы, большинство же зеркал было задернуто серыми покрывалами.

— Ну, и на какое из них реагируют ваши кулоны? — спросил Готфрик.

— Такое ощущение, что на все, — пробормотал Джош.

А Карл, тем временем, не теряя и секунды, начал срывать покрытия с зеркал.

— Что ты, черт подери, делаешь! — бросился было на него Джош, но его остановил крик Луиса, идущий с улицы.

— Помогите, кто-нибудь! Графу Дереку плохо!

Роза, Готфрик и Джош выбежали из лавки и увидели, что Дерек уже корчится на земле в жутких приступах боли. Мари тоже хотела побежать на помощь, но ее зеркальный амулет засветился так невыносимо ярко, что на секунду она остановилась.

— Оно здесь, здесь! — повторял тем временем Дерек, хватаясь за голову.

— Оно? — переспросили все хором.

— Зеркало, в которое меня заточили! — превозмогая боль, ответил граф Кирпичных Труб.

Из амулета Мари вырвался лучик света, и она, обернувшись в ту сторону, куда тот указывал, увидела огромное зеркало, завешанное покрывалом. Только вот на том вовсе не было пыли, будто его принесли сюда специально…

— О луна! — Дерек сжал голову руками, — Какая боль!

Все посмотрели в сторону лавки и увидели, что там, одно за другим, зеркала начинают загораться синим светом: почти как тогда, когда они играли перед графом Нэрусом, только теперь свет этот казался зловещим и тревожным.

Мари поспешила к Карлу, маниакально срывающему покрывала с одного за другим зеркала.

— Остановись, — умоляюще сказала она, — Карл, это ло…

Тут она заметила в его руке небольшой предмет, светившийся, в отличие от других не синим, а алым светом.

— Кусок зеркала кровавой Мэри, — пробормотала девушка, — То, с помощью чего ее можно контролировать…

— Быстро в лавку! — закричал Джош, но было уже поздно: двери магазинчика магическим образом захлопнулись, не пропуская никого внутрь.

— Их надо взломать! — закричал Готфрик, — Джош, давай вместе попытаемся на них навалиться!

Но Джош, в первые за долгие годы своей жизни, был в полной панике:

— Там моя сестра, — прошептал он бледными обескровленными губами.

— Карл, не надо, — повторяла Мари, но тот на нее и не глядел.

Резким движением он сорвал покрывало с последнего из зеркал, после чего все помещение залилось серебренным ледяным светом.

— Ну же! Мне одному не справиться! — продолжал ломиться в лавку Готфрик.

— Эх, мужчины! — возмутилась Роза, и, отойдя от все еще страдающего Дерека, схватила свой зонтик и с разбегу ударила его острым концом по стеклянной витрине.

— Потрясающе, Роза! — воскликнул Готфрик, после чего, перехватив у нее инициативу и зонтик, стал сам дубасить по стеклу.

Из-за света в лавке было абсолютно не видно, что же в ней происходит, и только холод, распространявшийся от нее, говорил, что внутри вряд ли царит добро.

— Ну, еще чуть-чуть! — пропыхтел Готфрик, и окно, наконец, разбилось.

Он, Роза и Джош, все еще не очень владеющий собой, ввалились внутрь.

Все, что они увидели там, был силуэт высокой худой женщины на фоне голубого зеркального свечения, и еще несколько людей по бокам, один из которых держал на руках что-то похожее на человеческое тело.

— Карл, Мари, — рванулся было Готфрик, но Джош схватил его, не давая двигаться дальше.

— Умный мальчик, — сказал фальшиво-сладко женский голосок, — Сейчас уже поздно. Теперь, — она помедлила, — Вам всегда будет поздно.

В этот миг все силуэты растворились в глади стоящих сзади зеркал. Еще мгновение: и все погасло.

Остались только лавка со старыми пыльными зеркалами, жуткий погром в ней, и трое, стоящих в полной растерянности, людей.

Джош отпустил Готфрика и упал на колени. Через секунду лавка наполнилась его нервным смехом:

— Я знал, знал! Ха-ха! Но теперь уже поздно! Хех! Теперь, нам всем лишь один путь…Ха-ха-ха!!!

— О чем ты? — опустилась рядом с ним Роза, понимающая, что в ситуации, когда Карла и Мари похитили, Джошу просто необходимо выплеснуть свои эмоции.

— Он о том, что Эмма Криста выиграла эту партию, — послышался сзади них холодный голос.

Готфрик и Роза обернулись и увидели в дверях лавки Дерека, голова которого прошла в то же мгновение, что и угасли все огни.

— Это была Эмма — глава общества Луны. Она похитила ваших друзей, так как считает их ключами к Великому Черному Зеркалу, — пояснил Дерек.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво бросился на него Готфрик.

— Хм…полегче, — ухмыльнулся Дерек, — Это те знания, за которые я и угодил в зеркальный плен! Сначала зеркало забрало мою память, но теперь, когда оно снова оказалось рядом, я все вспомнил. Я Дерек — наследный граф Кирпичных Труб — и вы можете рассчитывать на меня!

— Спасибо, — вздохнул Джош, уже перестав смеяться, но все еще находясь на полу.

— Мы, мы, ведь еще можем хоть что-то сделать? — спросил с дрожью Луис, все это время прятавшийся за спиной графа Дерека.

— Да, — неожиданно сильным голосом возвестил Джош, — Только теперь мы на финишной прямой жизни всего моего рода! — он опять засмеялся, но уже не надолго, — Нам надо поторопиться, и собрать все наши силы. А еще — пора посмотреть, что же такого передали нам в своем тайном письме Песчаные Маги! — он встал и гордо выпрямился.

— А это письмо — оно поможет? — с надеждой спросила Роза.

— Наверное, — вздохнул Джош, — Хотя, я и так почти знаю, о чем оно. К тому же, ради достижения цели, нам придется очень постараться и рискнуть всем, что у нас есть, включая и жизнь. Я предупреждаю заранее, что такие сказки как эта, не кончаются хорошо. Так кто со мной?

На несколько секунд в лавке повисло молчание, и тут раздался слабый голосок Луиса:

— Я!

— Я же уже говорил, что помогу, — лениво сказал Дерек, и потрепал Луиса за плечо, в знак поддержки его храбрости.

— Согласен, — удивительно спокойно сказал Готфрик, — Я с вами, но прошу, Роза…

— Ну уж нет! — побагровела девушка, — Я иду вместе со всеми!

— Но Роза, это ведь опасно, — взмолился Готфрик.

— Пускай идет! — засмеялся Джош, — Такой девушке как она — все по плечу!

Роза покраснела от комплимента.

— Что ж! Тогда покажем этому «обществу», кто чего стоит! — провозгласил Джош, и вся команда дружно поддержала его.

Глава 20 Луна и демоны

Мари попыталась открыть глаза: ресницы слипались, будто она плакала во сне, и все перед ней плыло в беловатой пелене. Однако, вскоре она смогла различить над собой нечто, напоминающее темно-синее небо с яркими желтыми звездами. При ближайшем рассмотрении, эти звезды оказались рисованными, и Мари начала понимать, что находиться в весьма диковиной комнате, потолок которой украшен словно звездное небо. Она же, судя по всему, лежала на широкой кровати, устланной голубым бархатным покрывалом. Где-то в углу комнаты, судя по звукам трещащих веток и приятному теплу, горел камин. Отблески его пламени играли на стене, украшенной габиленами, сюжеты которых чем-то напоминали легенды о Единорогах — прекрасных и гордых созданиях, резвящихся в тусклом лунном свете.

Мари приподнялась на локте и увидела, что в углу комнаты, в большом бархатном кресле, сидит человек. Это был Карл. На нем были ослепительно белая рубашка и очень красивый, дорогой на вид, черный пиджак. Карл спокойно сидел в кресле и читал какую-то книгу, но, как только Мари взглянула в его сторону, книга была моментально захлопнута, и Карл, с приятной улыбкой, посмотрел на нее:

— Наконец ты проснулась, — сказал он.

— Карл, ты…,- хотела было удивиться Мари, но тут у нее возникло неприятное дежавю из плохого сна.

— Ой, Карл, ты разговариваешь!? — передразнил ее Карл, а потом, напустив на себя скептический вид, очень напоминающий Джоша, добавил, — Надо было давно все понять…

Мари присела на кровать и опустила голову:

— Я надеялась, что ты не вспомнишь…

— Это было глупо, Мари, — ответил Карл, и, встав со своего кресла, подсел рядом с ней.

— Неужели ты считала, что я путешествую с вами, только чтобы разбивать свои же зеркала?

— Мне хотелось верить, — отвернулась от него Мари.

Карл взял Мари рукой за подбородок и повернул ее голову к себе:

— Каждое разбитое зеркало для меня означало очередную частичку памяти. Лишь попадая в их мир я мог быть собой.

— Значит, все это лишь чтобы вернуть воспоминания, потерянные в зеркалах? — грустно спросила Мари.

— Не говори «лишь»! — огрызнулся Карл, — Ты ведь не знаешь, что это такое: бродить по зеркальным лабиринтам долгих сто лет!!! Да, я сохранил молодость — зеркала не дают стареть — но тебе не понять, каким ужасом это было! Когда семь лет назад меня, наконец, вызволили из плена, — глаза Карла засверкали нездоровым блеском, — Я не только не знал и не помнил кто я, но я даже с трудом помнил, как ходить! И мой язык не повиновался мне, не давая произнести ни единого слова, хотя глубоко в душе я знал, что могу! Это все равно, что жить во тьме, Мари! Не говоря уже об унижениях, которым подвергали меня люди!

— Но я всегда верила в тебя! — не выдержала Мари.

— Да, и спасибо тебе за это, — улыбнулся Карл, но улыбка его была какой-то нехорошей, — Знаешь, предложение стать моей женой все еще в силе, только…

Карл недоговорил, так как Мари вдруг прижала палец к его губам:

— Не надо, я не хочу знать об участи, которую ты мне приготовил. Скажи лишь одно: тогда, пять лет назад, когда мы встретились, ты…,-она замолчала на секунду, стараясь не заплакать, — Ты уже знал, кто ты и зачем идешь с нами?

— Нет, — коротко ответил Карл, и в его до того холодном голосе послышалось что-то вроде грусти, — Тогда вы были ко мне очень добры, а я лишь сознавал, что меня отчего-то влечет к зеркалам. Вот я и пошел с вами, в надежде помочь вам, и узнать о себе…

— И тебе понравилось то, что ты узнал? — спросила Мари.

— Это было интересно, — пробормотал Карл, — Не каждый раз ты узнаешь, что можешь повелевать миром! — на его губах снова появилась полусумасшедшая усмешка.

— Ты ошибаешься, — тихо ответила Мари, — Твой путь не…Это лишь тщеславие…

— Молчи, — Карл грубо зажал ей рот, — Я уже довольно слышал вашу с братиком болтовню. И, знаешь что?

Мари осторожно помотала головой.

— Это вы ошибаетесь, — почти прошипел Карл, — Вы ведь проделали весь этот путь с человеком, которому абсолютно не доверяли, зная, кем он может оказаться, и все ради чего? Скажешь, ради великой цели твоей семьи?

Мари молчала, хоть его рука уже давно не зажимала ей рот.

— Все из-за тщеславия, Мари, детка, — Карл провел пальцем по ее шейке, — И ты, и твой братец хотите стать спасителями, героями…

— Не трогай меня, — резко отдернулась Мари.

Карл отвел руку и посмотрел на нее с издевкой.

— Какими мы стали!

Мари посмотрела на него так, будто видит в первый раз. На ее лице отразилось отвращение. Карл снова ухмыльнулся.

— Мне пора идти, — вдруг встал он с кровати, — Ты останешься здесь. Это — комната моей матери. Надеюсь, тебе будет удобно. Кроме того, из нее абсолютно нет выхода, так что — береги силы…

И Карл, сильно хлопнув дверьми, вышел из комнаты.

В коридоре, слабо освещенном одним единственным факелом, его ждала Эмма.

— С возвращением, мой граф, — сделала она ему реверанс.

— Ты без свечи, Эмма? — попытался оглядеть ее во тьме Карл.

— Я не хочу, чтоб ты видел меня такой…,- прошептала она, — Зеркало жизни продлевало мой век, пока я ждала тебя, зеркало молодости — как могло, задерживало распад этого бренного тела, но все же, без силы хозяина, они не могли давать полного эффекта. Я, увы, не так красива, как ты меня помнишь…

— Да, я помню тебя просто великолепной, — ответил Карл, и по тону можно было наверняка сказать, что он ухмыляется.

— Но это не надолго, — продолжила свою речь Эмма, — Ведь сегодня мы воскресим хозяина, и он поможет нам обоим… Тебе — отомстить этим глупцам за все, что они с тобой сделали, а мне — вернуть мою молодость! — в отблеске факела стали видны ее белые зубы, обнаженные в улыбке, — Кстати, как там поживает моя молодость? Сказал ей, что мы собираемся с помощью великого зеркала высосать ее красоту и силу, чтобы отдать их мне? — по тону Эммы было слышно, что она не просто ненавидит Мари: хуже — Эмма ее ревновала…

Карла же это, однако, позабавило, и он решил заставить Эмму немного понервничать.

— А что, если эти красота и сила мне больше нравятся в ней? — засмеялся он.

— В этой простушке? — Эмма старалась казаться спокойной, но было ясно, что она вскипает, — Брось, Карл, эта девочка никогда не сможет того, что умею я!

— И в этом ты права, — улыбнулся Карл, — Но нам уже пора: скоро придут гости, а нам абсолютно нечем встретить ни моего несостоявшегося сводного братца, ни его дурную компанию!

Карл взял Эмму под руку, и они зашагали во тьму коридора. Мари же, слышавшая из-за двери весь разговор, сначала хотела горько заплакать, но заранее знала, что этим ничем не поможешь. Поэтому, несмотря на предупреждение Карла, стала ожесточенно искать выход из своей темницы.

— Лишь бы успеть, — думала она, — Лишь бы успеть…

Джош нервно разорвал конверт письма Песчаных Магов, оставленный Мари в ее корзинке. На пожелтевшем, словно песок, листке бумаги было написано:

«Много лет назад, одним из наших великих магов, было сделано пророчество: Заточенный в хрупкой темнице, вернется, как только падут ее стены. Он будет искать утраченное, и путь его приведет к вратам, соединяющим миры. И тогда только один человек сможет решить судьбу Луны и закончить то, что было начато».

Джош закончил читать и тяжело выдохнул.

— И неужели это то, из-за чего так кичились эти песчаные дурни? — буркнул он, — Я столько раз пытался разорвать их конверт, но тот был под заклятьем: они, видите ли, считали, что «еще не время»! А теперь я читаю то, что и без них давно понял!!!! — Джош был в ярости. Луис поежился: ему не хотелось попадаться под руку, хоть он и мало чего понимал.

Однако, Готфрик чувствовал себя вовсе не так неуверенно:

— Может, ты и знаешь что-то такое особое, что позволяет тебе ухмыляться, но мы, если ты не заметил, просвещены вовсе не так хорошо!

Джош блеснул на него дьяволическим взглядом:

— В этом письме говориться о человеке, заточенном в зеркало, — ледяным голосом сказал он, — Когда разобьется его темница, он начнет собирать воспоминания, а, закончив, снова разделит душу с зеркальным демоном, и тогда у всех начнутся не шуточный проблемы!

Все покосились на Дерека.

— Я тут ни при чем! — мрачно ответил Дерек.

— Он прав, а вы должны думать логичнее! — все еще нервно посмеиваясь, сказал Джош, — Тут говориться о возрождении Зеркального Графа! О человеке, заварившем все это более ста лет назад! И теперь нам снова придется сразиться с ним! Радужна перспектива, учитывая то, что он может контролировать чуть ли не всех зеркальных духов!

Роза призадумалась:

— Карл…У него в руках был какой-то предмет…Когда мы пытались вытащить Дерека…И Мэри испугалась его!

— Ну конечно, — вздохнул Джош, — Наконец хоть кто-то еще догадался! Смешно: но мы долгое время шли рука под руку с нашим злейшим врагом…

— Это бессмысленно! — воскликнул Луис, — Зачем Зеркальному Графу вести нас к Черному Зеркалу?

— Зачем? — грустно сказал Джош, — Думаю, сначала Карл просто собирал в зеркалах свои воспоминания…

— Как это?

— Также, как и я, — вздохнул Дерек, — Пребывание в зеркальном плену отнимает память: слишком много там чужих эмоций, боли…Но потом, по мере того, как ты смотришь в другие зеркала, утраченное возвращается к тебе…

— Запутано… И отчего конверт нельзя было раскрыть раньше, пока Карл не сбежал! — воскликнула Роза.

Джош ухмыльнулся:

— Да, Карл сбежал, прихватил мою сестру и неизвестно, какие у него дальнейшие планы! Но есть в этом один плюс! — лицо Джоша засветилось мрачным триумфом, так что все с беспокойством подумали, не свихнулся ли он.

Тем временем, Джош продолжал:

— Мы ведь, черт подери, никогда не были так близки к Черному Зеркалу!

Все косо посмотрели на него: неужели сестра для Джоша не важнее семейного дела(?), но ответа никто так и не получил. Джош лишь поторопил их «Нельзя опоздать к последнему акту!».

Вечером, изрядно устав, Роза присела на какой-то камень, и задумчиво посмотрела на закат. То там, то тут были слышны выстрелы охотничьих ружей, означавшие полное открытие сезона, и ведь никто из этих людей даже и не знал, какая сейчас разыгрывается драма…

Розе было грустно. Она впервые наблюдала падение всех воздушных замков: ведь и Джош, Мари, и даже она с Готфриком никогда не думали, что все может обернуться ТАК…

Девушке казалось, что эта ночь надолго изменит мир вокруг…

Размышляя о таких несвойственных для нее вещах, Роза не заметила, как на камень рядом с ней присел еще один человек — Луис. Он выглядел, как всегда, подавленным и весь дрожал, нервно гладя своего кролика.

— А, это ты, грустный мальчик, — наконец почувствовала его присутствие Роза, — Скажи, что так сильно тревожит тебя?

— Тоже, что и всех, — соврал Луис, не очень довольный вопросом собеседницы.

— Неужели? — Роза подняла бровь, — А, по-моему, ты нервничал задолго до всех этих событий! Расскажи, что случилось! Не бойся!

Луис еще сильнее задрожал и вскоре вскочил с камня:

— Они! Меня волнуют они! — и он указал вверх на деревья.

Там, на изогнутых ветках, сидели сотни Черных Воронов, преследовавших путников с самой станции, но теперь их число, похоже, увеличилось.

— Боишься птиц? — удивилась Роза.

— Боится того, что эти птицы могут рассказать, и что из-за этого может случиться! — появился, откуда ни возьмись, Джош.

Луис, и до того весь белый, вдруг стал настолько мелового цвета, что Роза всерьез испугалась, не умрет ли сейчас мальчик.

— Луис, неужели ты думал, что я, раскусив Карла, не смог раскусить тебя и без помощи птиц? — спросил Джош, — То, что ты шпион, было ясно почти с самого начала! Вернее, как только я увидел твой заговоренный зеркальный нож…

Луис медленно попятился назад, а Роза даже не знала куда ей деваться: казалось, что уже никому вокруг нельзя было доверять.

— Да не волнуйся ты так! — вполне дружелюбно сказал Джош, — Разве ты не понял, что я не собираюсь вредить ни тебе, ни, тем более, твоей семье?

Луис приостановился.

— Я понимал, что ты не просто так ввязался во всю эту аферу! Наверняка, тебя держали какие-то сильные обстоятельства. А сейчас Дерек рассказал мне все, что случилось у вас в кирпичных трубах! — Джош вздохнул, — Не бойся, я считаю похвальным: не желать своим близким смерти…

Роза посмотрела на Джоша с недоверием: сам-то он, кажется, готов был отдать сестру за шанс найти Черное Зеркало!

— Да, но из-за меня случилось столько неприятностей! — с надрывом в голосе заговорил Луис.

— Это точно. Но я, кажется, уже говорил тебе, что в смерти Нэруса виноват не ты. Такова его судьба!

— Вот как ты это называешь, — подумала Роза, которой Джош нравился все меньше и меньше.

— И судьба же вела вести за нами этих чертовых последователей Карла…, - продолжил рассуждать Джош, — Но это даже плюс! Теперь мы сможем сразиться со всеми, чтобы более никто не мог начать заново этот крестовый поход за зеркалами!

— Тихо! — вдруг воскликнула Роза, — Разве не могут они следить за нами и сейчас!?

— А вы умница, — в очередной раз шутливо подмигнул ей Джош, — Только вот Карл уже забрал у Луиса шпионский ножек! Да и теперь, я думаю, все более чем заняты…

Луис машинально посмотрел в ножны на поясе и только теперь увидел, что они действительно пусты.

— Невероятно! Значит, я больше не шпион!

— Так точно! Поздравляю, парень! — засмеялся Джош, — И твои родители теперь в безопасности!

— Моя мама и отчим, — поправил Луис, но тут, вспомнив то, как он все это время волновался и за доброго Ушера, поправил и сам себя, — Хотя нет, вы правы, мои родители в безопасности!

И он начал прыгать по поляне, подбрасывая в воздух несчастного кролика. Но уже через секунду Луис остановился:

— А как и зачем Карл забрал у меня нож?

— Ну как — вопрос глупый! — вздохнул Джош, — Карл очень проворен и мог спокойно вынуть его пока ты спал! А вот зачем — намного интереснее! Не будет же Карл разбрасываться волшебными зеркальными кинжалами…Тем более, он ему очень пригодиться…,-Джош опять погрустнел, но тут же взглянул на небо и, увидев, что там уже догорел весь закат, скомандовал:

— Всем встать! Пора снова в путь!

Луис, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, поспешил за ним, и Роза на время осталась одна. Из того, что она уже немного знала о зеркалах, можно было понять, что «возвращение» зеркального демона не обойдется без кровавой жертвы. Вот зачем Карлу нож…А кто станет жертвой…? Лишь подумав об этом, Розе стало дурно. Она вскочила и стала звать Готфрика, пошедшего в лес вместе с Дереком раздобыть чего-нибудь съестного. Скоро вся компания собралась вместе, и Роза, слегка успокоенная тем, что хотя бы Готфрик рядом, оглядела местность в которую они попали. Это был уже край леса и Серебряные Горы казались совсем-совсем близко: так, что были видны многие их скалы и утесы, поросшие мхом. Но ничего более Роза не увидела, а ведь это было странно, так как Джош обещал к вечеру вывести их к замку Зеркального Графа…

И тут на небе начала появляться полная луна. Ее блики озарили горы, и компания замерла в восхищении: все оттенки серебра, перламутра, алого и голубого света заиграли, словно северное сияние, на камнях гор, и на миг в лесу стало светло, словно днем. Когда же все погасло, оставив лишь легкое серебряное свечение, на одном из ближайших горных уступов, взмывая вверх сотнями башен, стоял замок белого камня.

— Замок Луны был спрятан от посторонних глаз еще предками Карла. Его не увидеть, если ты не знаешь нужного заклинания! И лишь в полнолуния он доступен простым взглядам, — пояснил Дерек.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Роза.

— Зеркала нашептали…

— Хм…А я вот часами сидел в библиотеке, разыскивая эти сведения, — вздохнул Джош, — Впрочем, не важно… Нам вверх — там нас давно уже ждут.

Сначала Мари рванулась к двери, но это, конечно же, было бесполезно: Карл побеспокоился о том, чтобы она не смогла выйти. Тогда Мари подошла к окну: решетки на нем не было, но зато внизу ее поджидали лишь обрыв и острые скалы. Только на небольшом расстоянии от окна находилась маленькая круглая башенка, видимо оставшаяся от оборонительной стены вокруг замка, ныне разрушенной.

Мари начала прощупывать стены комнаты, в надежде найти рычаг для потайного выхода, но и это было бесполезно… Видимо, Карл не спроста дал ей именно эту комнату…

И тогда Мари снова рванулась к окну. Это было сумасшествием, но если б только она могла перебраться в эту башенку, то уж из нее она точно смогла бы попасть в замок!

Мари снова стала метаться по комнате в поисках ну хоть чего-нибудь, с помощью чего она могла добраться туда. Ее взгляд упал на кровать: пожалуй, из ее досок вполне можно кое-что сообразить.

Кап-кап…Кап…

Вода падала вниз с раздражающим постоянством, стекала по стенам и образовывала целые лужи на полу.

— А что, в мое отсутствие замок никто и не подумал ремонтировать? — спросил Карл.

Эмма с упреком посмотрела на него: странное чувство юмора всегда было его отличительной чертой.

— Мы не были в этом замке с момента вашего падения, мой граф, — сообщила она.

Карл внимательно оглядел темные стены коридора, на которых красовалось множество щитов с гербами: символы всех тех родов, что некогда были в кровном родстве с родом Луны.

— Сколько прошло времени, Эмма? — спросил он, — Сто лет, или даже более? А мне кажется, что я не был здесь всего лет семь! Ведь я почти не помню ничего с того момента, когда меня самого заточили в зеркало. Осталось только ощущение, что там внутри было пусто и одиноко, как, впрочем, и во всяком зеркальном мире…

— Мы ждали вашего возвращения, мой граф, — почтительно сказала Эмма.

— Брось этот тон, я пока еще не повелитель тьмы, — холодно повернулся к ней Карл, — И ты знаешь, что я никогда и не претендовал на такую роль…

— Да, но когда-то ты был великим Зеркальным Графом, и я любила тебя за это, — сказала Эмма, и Карлу, даже в темноте, показалось, что она улыбается.

— Прошедшее время, Эмма? — ухмыльнулся он, — А что же сейчас?

В ответ на это Эмма подошла ближе и страстно поцеловала его.

— Как я скучал по этому, — облизнул губы Карл.

— Разве эта девчонка не целовала тебя? — спросила Эмма и в ее голосе послышалась нотка ревности.

Карл засмеялся:

— Не так, — ответил он.

Эмма хотела было возмутиться и спросить, о чем это он, но они уже остановились возле небольшой дверцы красного дерева, и Эмма поняла, что сейчас она все равно не будет услышана. Место, в котором они сейчас оказались, всегда было священным для Карла.

Он открыл дверцу и вошел в небольшую комнату с одним только окошком, свет от которого был настолько тусклым, что Эмма чуть не споткнулась о какой-то крошечный столик, когда последовала за возлюбленным. Тот же, судя по всему, знал эту комнату идеально, и ему не нужен был даже факел, чтобы ориентироваться в ней.

— Знаешь, Эмма, ведь это была именно маленькая девочка, кто спас меня из зеркального плена…

Эмма ничего не ответила, отчасти из понимания, что Карл сейчас говорит более сам с собой, отчасти потому, что ей-то всегда казалось, что если кто и должен был его спасти — то это она — но увы…

Когда демон покинул тело Карла и скрылся в зеркалах, она сбежала, пытаясь спасти, в первую очередь, себя. Тогда она и не знала, какую участь уготовят ее любовнику. Эмма надеялась, что Карла бросят в тюрьму Серебряных Гор, откуда она легко могла бы организовать побег. Но его палачи придумали шутку поизобретательнее. Обессиленного Карла заточили в одно из зеркал и наложили на него печать богини Луны, запрещающую другим зеркальным духам проникать внутрь, помогать или общаться с их графом.

Затем это зеркало продали с аукциона, вместе с сотней других таких же зеркал, чтобы ни один из последователей графа не смог найти его.

И Эмма так и не нашла, хоть она и пыталась, из года в год продлевая себе жизнь за счет зеркал… Она даже не почувствовала, когда он вернулся…И лишь случайно она снова увидела своего любовника: в Мирабелле. Он и Мари убили ее сестру: старуху — заклинательницу зеркал. Эмма, мечтая отомстить, хотела было убить и без того мешающих ей блуждающих в зеркалах, и тут она узнала в молодом человеке своего графа…

— Так странно, — вернул ее назад из воспоминаний голос Карла, — У девочки было мое зеркало, и она часами сидела перед ним, разговаривая со своим отражением, и мечтая о друге. Она хотела этого так сильно, что я смог явиться ей в зеркальной глади… Знаешь, она вовсе не испугалась…Такая милая маленькая девочка. Лишь спросила: «Эй, что вы там делаете?», а я, по-моему, ответил, что хочу быть ее другом…Я подло дурил малышку, пока не заставил ее нарисовать на зеркале печать и разбить его. Так я смог вырваться на свободу, но что стало с девочкой, я не знаю…Когда попадаешь в реальный мир после сотни лет зеркального заточения, ты будто новорожденный младенец. Я начал понимать где я, лишь в одной из захолустных больниц королевства. Тогда я ничего не помнил, но постепенно начал сознавать, что мне лучше рядом с зеркалами. Повинуясь их зову, я стал бродить по королевству, хоть это и было чертовски трудно в моем состоянии. А потом я встретил Мари — уже вторую маленькую, наивную девочку на моем пути. Ее я использовал даже хуже, — Карл как-то грустно усмехнулся, и Эмма снова почувствовала укол ревности.

— А знаешь что, Эмма? — вдруг обратился к ней Карл, — Я ведь почти не помню Сильвию! Образ моей младшей сестры теперь слился с образом той малышки, что освободила меня, и, немного, с образом Мари…

— Сегодня мы отомстим богине Луны за вашу сестру! — резко и не в тему сказала Эмма, хоть как-то пытаясь отвернуть мысли Карла от этой маленькой выскочки Мари.

— Да, наверное, — сказал Карл, — Если, конечно, богиня Луны помнит такие мелочи, как то, что однажды сгубила одну верящую в нее девочку…

Было удивительно почему, когда дружная команда под руководством Джоша карабкалась к замку, их не остановил ни один из стражей. А вернее и останавливать-то их было некому: замок, похоже, никто не охранял.

— Нам надо быть начеку! — сказал Дерек, оглядываясь по сторонам в поисках засады. И его взгляд поймал нечто из ряда вон выходящее: на большом камне, стоящем возле горной тропы к замку, сидел маленький старичок с длинной бородой и в рваном сером халате. Он преспокойно курил сигару и, казалось, поджидал наших путников.

— Вы поздновато, — сообщил он.

И пока Дерек решал, подрывать ли старичка порохом, как возможного врага, или нет, вперед вывалился Готфрик. Он, выпучив глаза, словно две тарелки, заявил старичку:

— Как вы сюда попали?

Вопрос был вполне уместен. Ведь это был тот самый маг, которого они с Розой встретили в графстве Книголюбов(!). И то, как он смог опередить их, да и вообще: что он тут делает(?!), никак не укладывалось у Готфрика в голове.

Но старичок, никак не обращая внимания на его вопрос, задал свой:

— Вы передали Джошу то, что я вам рассказал?

Вперед выступил сам Джош.

— Да, они мне все рассказали.

— И теперь ты знаешь, с кем на самом деле борешься? — поднял бровь старичок.

— Да. Хотя немного грустно, что для выяснения этого нам потребовалось более чем столетье, — вздохнул Джош, а потом, подойдя к старичку поближе, стал до неприличия пристально его разглядывать.

— Потрясающе выглядишь! — наконец сказал он, — А я думал, что ты не придешь!

— Уже, небось, похоронили меня? — подмигнул маленький маг.

— Ну, что-то вроде! Ведь от тебя не было вестей уже столько лет!

— Главное: не пустое выражение эмоций, вроде писем на каждое день рожденья! Главное: вовремя прийти на помощь! — гордо сказал старичок.

— Угу, — подтвердил Джош, — Мой отец тоже всегда это говорил, когда забывал поздравить нас с Мари на праздники!

Старичок ухмыльнулся:

— И твой отец был прав. Он ведь всегда приходит вовремя!

В воздухе раздалось что-то вроде щелчка, и на камне, вместо маленького смешного старичка, появился мужчина преклонных лет, но все еще неплохой формы. Он был небольшого роста, кареглазый и с очень знакомыми, приятными чертами лица: таким вполне мог стать и Джош в старости.

— Рад видеть тебя, отец, — почтительно поклонился последний.

— Я тоже рад тебе, Джош, — сказал маг Шартель, — Я боялся, что не успею. Даже легенду пришлось передавать тебе через этих любезных молодых людей!

Готфрик и Роза переглянулись: неужели смешной маленький маг на самом деле был отцом Мари и Джоша?

— Замечательный порошок перевоплощений, пап! — похвалил его Джош, — Даже я тебя не сразу узнал!

— Не меняй тему, — серьезно поправил его отец, — Я вижу, что ты проворонил свою сестру! Плюс, у тебя почти не остается времени, чтобы пробраться в замок!! Да и плана у тебя нет!!! Вам вообще повезло, что у Зеркального Графа не так много слуг, и все они сейчас готовят церемонию, а не караулят таких недотеп, как вы!

Джош покраснел, словно провинившийся школьник.

— Но ничего, я о много позаботился! По старинный чертежам один из тайных ходов в замок находиться прямо под этим камнем, так что живее: отодвигаем его и проходим. Знакомиться будем потом!

Но, по командному тону, никто и не сомневался, что это был действительно отец Джоша… Поэтому же, дружно навалившись на камень и отодвинув его, мало кто удивился прорытому под ним глубокому коридору.

И, уже довольно большая, команда, которую не покинул даже ворон Фекс, двинулась вглубь земляного коридора, надеясь выбрести где-нибудь в подвале замка.

После долгих усилий Мари, наконец, смогла отломать от кровати одну из досок.

— Отлично, — подумала она, — Будет почти как мостик!

Но все было не совсем так.

Расстояние между окном Мари и сторожевой башенкой действительно было небольшое, а доска — довольно длиной, из-за бесподобных размеров кровати. И, если открыть окно, то доску действительно можно было приставить к подоконнику башенки, образовав что-то вроде перехода, но увы…Мари не знала, выдержит ли эта дощечка ее. А падать вниз казалось слишком долгой и мучительной затеей.

И все же, Мари распахнула свое окно и установила свой самодельный мост.

— Что ж, это твой шанс, как великой акробатки! — сказала она сама себе, ступая на доску. Та затрещала, но это не остановило Мари. Она сделала еще шаг, и еще… Сильный порыв ветра чуть не опрокинул ее вниз, но Мари даже не подумала отступиться от цели. Она медленно, балансируя, шла по доске, стараясь не смотреть вниз — в обрыв — и думать лишь о тех, ради кого она должна выбраться отсюда. Примерно через минуту, показавшуюся Мари целой вечностью, она достигла долгожданного подоконника башенки. Выбив стекло ногой, она открыла окно и проскользнула внутрь. Как Мари и надеялась, дверь в этом маленьком круглом помещении была не заперта, и вскоре башенная лесенка привела девушку в темный, увешанный щитами коридор.

Мари взяла в руки один из освещающих его факелов и стала двигаться дальше.

— Ах, если б только знать, где здесь кухня! — вздохнула она.

Теперь Мари была уверенна, что сон, приснившийся ей в замке графа Нэруса, был предзнаменованием, и, если где и надо искать Карла, то именно за потайным ходом на кухне.

Но тут что-то екнуло в ее сердце, и Мари замерла: она стояла маленькой дверки красного дерева, и нечто шептало ей, что она должна зайти внутрь. Мари повиновалась.

Она открыла дверцу и увидела в свете факела маленькую детскую.

Это было несколько удивительно: увидеть в этом мрачном и сыром замке такую комнату. Вся она была драпирована голубым шелком с рисунком, изображающим детей различных графств, играющих на лугу и собирающих цветы. Сбоку стояла маленькая кроватка, задернутая изящным кружевным балахоном. По стенам — расставлены низенькие шкафчики — такие, какие были бы удобны ребенку, а, посреди, на крошечном детском столике, стоял прекрасный кукольный дом, копирующий замок.

Мари подошла поближе, чтобы рассмотреть это чудо, и увидела возле игрушечного замка рамочку с портретом. На нем была изображена очаровательная темноволосая девочка, лет шести, с пухлым ротиком и удивительно знакомыми небесно-голубыми глазами.

— Сестра Карла, — моментально подумала Мари, хотя до того момента, она даже и не догадывалась, что у Карла была сестра. Но что-то в этой комнате шептало ей, подсказывая, что делать.

— А это ведь не совсем игрушка! — снова пришла Мари в голову вовсе не ее мысль, — Это макет их замка! Значит, тут можно посмотреть и где кухня…

Она прильнула к кукольному домику и быстро нашла свое местоположение на нем и то, как ей пройти оттуда к потайному ходу.

— Мне нельзя мешкать, — снова подумала Мари, — Только вот…,-она подбежала к одному из маленьких шкафчиков, отодвинула его ящичек и взяла оттуда какую-то мелочь. Потом Мари хотела было развернуться к двери, но уже ее собственный внутренний голос подсказал ей еще один, весьма тяжелый, шаг:

— Если Роза и Готфрик узнали, где я, из-за магических свойств моего кольца, то лучше его снять…

И она с горечью стянула с пальца свою единственную радость.

— Прощай, Карл, — Мари положила кольцо в ящичек, взамен той вещички, что она оттуда взяла.

Дальше медлить было нельзя, но все же Мари, уходя из комнаты, обернулась на пороге:

— Спасибо, Сильвия, — сказала она.

Карл огляделся по сторонам: он очень давно не был в этой комнате, но даже теперь ему становилось холодно и темно на душе. Здесь, в этой маленькой, некогда заваленной кухонными принадлежностями кладовке, они с сестрой провели много полнолуний. Впервые их сюда привел главный повар, видевший, что графская дочь места себе не находит даже от малейшего лунного луча. Добрый старик подумал, что девочке будет лучше проводить это время там, где вовсе не видно лунного света, и предложил Карлу и Сильвии в лунные ночи играть в одной из кухонных кладовых: ведь спать в такое время бедняжка Сильвия все равно не могла. Карл же делал все, чтобы сестре не было так одиноко: он сидел у ее кровати, держа за руку, когда она металась в жутких муках своей лунной лихорадки, и спал, словно вампир, при свете дня, чтобы ночью опять поддержать Сильвию… А потом он стал составлять ей компанию и в этом подземелье…

Их отцу к тому моменту было все равно, чем занимаются дети: слишком много важных дел, слишком большая уверенность, что они, как и все из рода Луны, сами проявят силу и справятся со всеми неприятностями. И малышка Сильвия, которой было лучше без лунного света, каждое новолуние играла в темной сырой кладовке. Карл даже притащил туда кое-какие из ее игрушек, только бы ей было не так плохо… Хотя самому ему это помещение всегда казалось посторонним и холодным. Но вскоре и прятки от луны перестали помогать: болезнь Сильвии окончательно свалила ее в постель, так, что даже отец вспомнил о своей нежеланной дочери. Когда же Карл спросил его, что им делать, тот ответил: «Молись богине Луны, и она не оставит нас». Карл послушался…Однако, богине Луны, похоже, было мало дела до своих подданных, и поэтому очень скоро из замка, в сторону родового кладбища, понесли маленький гробик…

Карл не мог простить этого ни отцу, ни Луне, ни самому себе… Ему все казалось, что он мог сделать еще хоть что-нибудь…Еще одну попытку, чтобы спасти Сильвию…Но, вторых шансов простым смертным не дано…

И вот, вернувшись после похорон сестры, Карл, как ему казалось, в последний раз спустился в это подземелье: чтобы почтить ее память. Но вместо этого он нашел ответ…Демон Зеркал призвал его и пообещал помочь отомстить за сестру.

Невероятно, но оказалось, что повар случайно привел детей в самое тайное помещение замка: замаскированный под кладовую вход в родовое хранилище.

Там и находился портал в ту самую пещеру, где лежало Великое Черное Зеркало — так тщательно охраняемое семьей Карла во имя богини Луны.

А Карл нашел портал, и согласился на сделку с демоном…

Сначала никто даже не понял, отчего так изменился юный граф, и все списывали его поведение на грусть о сестре: что ж, так оно отчасти и было… Но с самой смерти Сильвии Карл, вместе с демоном, вынашивал план мести.

На это ушло много времени: демон хотел сделать Карла сильным и сведущим — пробыв в заточении с тысячу лет, он не волновался за еще каких-нибудь пять-семь.

Карл обучался магии в лучших университетах, постигал многие забытые науки, освоил с десяток магических искусств (хотя, каждый обычный маг чаще всего обладал не более чем двумя), но Карл не хотел быть обычным.

Вместе с демоном, в душе Карла укоренилась вера, что не только отец и род Луны виноваты в смерти его сестры, но и все королевство, заставившее именно его фамилию нести это тяжкое бремя службы Луне, тогда как сами они только и делали, что спокойно жили, охраняемые от всего окружающего Серебряными Горами.

Так, полный убеждений, нашептанных демоном, и окруженный сумасшедшими почитателями и последователями, вроде его любовницы — Эммы Кристы — глупой красотки, готовой ради него на все, Карл-Альберт Третий, в двадцать один год, сразу после смерти своего отца, перенял правление графством, и начал осуществлять свой давно взлелеянный план.

Но что-то дало осечку.

Его остановили перед самым ритуалом полного возрождения демона.

Однако, теперь все будет по другому…

Карл нащупал камень, открывающий потайной коридор, и начал спускаться вниз по темной винтовой лестнице. Сзади следовала Эмма и несколько слуг, несущих за собой тщательно завернутый в какую-то ткань предмет.

Прошла, казалось, вечность, пока они оказались в маленькой комнате с одной единственной нишей в стене.

— Поставьте туда портал! — скомандовал Карл слугам.

— Ты не представляешь, как сложно было найти и отобрать его у хранителей, — сказала Эмма.

Но Карл не особо слушал ее:

— Я почувствовал силу этого зеркала, когда вы прятали его в хранилище библиотеки Туманов, — медленно сказал он, — Забавно, а ведь тогда я еще толком не помнил, кто я… И все же решил не подсказывать Мари, что там зеркало…

— Надо было принести эту девчонку в жертву! — огрызнулась Эмма.

— После, — ответил Карл, так как к этому моменту зеркало-портал уже было установлено в своей нише.

— Откройся! — приказал зеркалу Карл, и тут же их всех затянуло в серебряную гладь.

И вот воссоединение произошло. Зеркальный граф был в зале Великого Черного Зеркала.

Глава 21. Битва, в которой смерть — лишь начало

Зала Великого Черного Зеркала представляла собой пещеру, скрытую внутри самой высокой из Серебряных Гор. Своды ее поддерживали огромные каменные колонны, каждая толщиной со ствол столетнего дерева, пол же пещеры был земляной: так как находилась она в самом низу горы. Помещение можно было принять за обычный замок троллей, если бы не нечто, занимающее одну из его стен. Этим нечто, была тьма. Она, казалось, разъедала пещеру, но, между тем, не покидала своих пределов. Тьма эта жила, двигалась, манила, и даже переливалась всеми оттенками черного. У нее не было пределов и рам, но все же она оставалась на своем законном месте. Имя этой тьме было: Черное Зеркало.

— Скоро все королевство будет у ваших ног! — сказала Эмма Карлу, восторженно глядя во Тьму, но Карл лишь устало ответил:

— Не говори так, это заставляет меня чувствовать себя на все сто лет.

— Приведите избранного! — громогласно возвестила Эмма, и слуги вытолкнули вперед рыжеватого молодого человека, при более пристальном внимании оказавшегося Берком.

— Э…этттто бббольшшшая чччесть для ммменя, — заикаясь от страха, сказал он.

— Честь? — переспросил Карл, — Ты будешь кровавой жертвой, которая поможет мне вызволить Зеркального Демона из заточения.

— Дддааа, — промямлил Берк, — Эттто чччесть…

— Глупец, — отрезал Карл, — Это всего лишь жертва…

Эмма зло взглянула на него: что Карл, черт подери, молотит?! Она так долго втолковывала этому юнцу о важности его миссии, а Карл теперь все буквально рушит! Эмма начала злиться на безалаберность Карла, но тут нечто перехватило ее внимание.

— Не спеши оказывать мальчику эту честь! — послышался голос из-за одной из колонн.

Эмма резко развернулась, и увидела, что из-за нее вышел Джош.

— Вы окружены, — сказал он, — Боюсь, вам придется сдаться…

И тут же, из-за других колонн появились люди, держащие в арбалеты, нацеленные на Карла и его подручных.

— Какой интересный поворот! — подумал Карл, оглядывая компанию.

В основном это были молодые люди с одинаково красивыми лицами, одетые во все черное и с черными беретами на головах:

— Вороны! — догадался Карл, знающий, что эти магические птицы ненадолго могут принимать вид настоящих воинов.

И он не ошибся, так как скоро увидел среди них и Вильяма — Графа Черного Ворона.

— Ну конечно, — пробормотал Карл, — Он не посылал с нами никакого ворона. Вильям сам превратился в этого Фекса, чтобы следить незамеченным! Герой и глупец… Оставил свою милую жену ради помощи друзьям…

Остальные же лица, за исключением отца Джоша, были уже знакомы Карлу: Готфрик, Дерек, Луис, и даже Роза держали его на мушке своих арбалетов, видимо, так же припасенных Вильямом и его армией воронов.

— Браво! — воскликнул Карл, отдавая им должное.

Но Эмма, стоящая рядом с ним, явно не была в таком восторге от сообразительности противников.

— Как!? — запищала она, — Как вы нашли нас!?

— О, Леди, — послышался ей в ответ насмешливый голос Дерека, — Вы зря впустили меня в мир зеркал: там я узнал слишком много секретов!

— И что вы теперь будите делать? — спокойно, словно любопытства ради, спросил Карл.

— Устраним проблему на корню: до того, как вы успеете вызволить демона! — ответил ему маг Шартель, и тут же послышались щелчки — арбалеты сняли с предохранителей.

— Раз! — скомандовал маг Шартель, и у Карла мелькнуло в голове, что это будет весьма нелепая смерть, — Два! — повторил голос, — Тр…

— Стойте! — на середину залы, откуда ни возьмись, выбежала Мари.

Еще секунда — и она повисла на шее у Карла, закрывая его от стрелков своим телом.

— Стойте! — повторила она, пытаясь рукой пригнуть Карлу голову так, чтоб никто не смог выстрелить в него, не задев ее.

Все, даже вороны, были так ошарашены этим, что некоторые даже опустили арбалеты.

— Мари, отойди от него! — послышался крик Джоша, но Мари и не думала слушаться.

Что же до Карла, то с секунду на его лице читалось неподдельное изумление, а потом он, посмотрел на стреляющих. Те снова подняли арбалеты, и только и ждали, что последней команды…

Рука отца Мари, дающая сигнал стрелять, так и осталась в воздухе — пока в нерешительности, но что-то клонило ее вниз… Карл вспомнил своего отца и…

— Отстань от меня! — он резко отпихнул Мари в сторону, — Я, кажется, уже говорил, что никогда не любил, а просто использовал тебя!!!

— Тр…,-опять хотел скомандовать маг Шартель, но на этот раз вмешался Джош:

— Не стрелять! Ни за что не стрелять!!!!!

Вороны снова в недоумении покосились на него, и все же подчинились команде.

Карл Джоша тоже не понял, впрочем, его это и не волновало. Он смотрел на Мари, лежащую на полу в нескольких метрах от него: глаза ее были полны слез, а губы беззвучно шевелились, произнося какую-то фразу…

Карлу хотел было сказать этой наивной девочке хоть что-то в ответ, как к Мари подлетела Эмма и, схватив девушку, молниеносно всадила нож в ее грудь.

— Это твоя жертва, о владыка! — в неистовстве закричала она и бросила бездыханное тело Мари во тьму Черного зеркала.

Дальше началось нечто неописуемое: земля затряслась, и все вокруг побагровело. Настал час, которого Карл ждал столько лет, но теперь все это было ему не нужно…

Невзирая на чьи-то окрики, Карл, сломя голову, бросился за телом Мари в Черное Зеркало.

Ситуация, кажется, здорово вышла из-под контроля. Джош уже жалел о своей команде не стрелять. Но, увы: ничего было не изменить… И Джош пребывал в несвойственном для него состоянии отключения от реальности. Ведь все, что он видел за прошедшую минуту, казалось слишком ужасным, чтобы быть правдой.

События проскальзывали словно кошмарный сон: вот Карл отталкивает Мари… Потом ее хватает Эмма… И Джош видит, как нож пронзает грудь его горячо любимой сестры… Затем — какие-то крики — вроде, это голос отца(?). Эмма кидает бездыханное тело Мари в зеркало… А Карл… — Карл бросается за ней… Но в этот же момент из тьмы появляется нечто иное: не похожее ни на что ранее виденное Джошем…

Высокая, худая фигура, облаченная во что-то вроде савана. За спиной у фигуры два огромных, переливающихся в свете факелов крыла, и сама она будто летит по воздуху, окончательно покидая свою тьму.

И это вовсе не явление ангела, так как крылья, хоть и являются зеркальными, но бесподобно уродливы. В них видна каждая прожилка, каждая косточка…

Когда же фигура подняла свой лик, то сомнения в том, кто это, а вернее — что — не оставалось.

Только лицо зеркального демона: узкое, костлявое, с длинным загнутым вниз носом, и отливающей, словно стеклянная поверхность, кожей, могло сразу отражать в себе все пороки людей.

— О, владыка! — бросилась ему в ноги Эмма, но демон не обратил на нее ни малейшего внимания. Он жадно оглядел помещение и находящихся в нем людей.

— Свобода! Наконец! — выдохнул он, — Я уж и не думал, что это ничтожество, силами которого я так долго питался, украв половину его души, сможет меня выпустить!

— Ты рано произносишь торжественную речь! — ответил ему маг Шартель, — Не забывай, что пока ты находишься лишь в зале Черного Зеркала! А мы тебя, будь уверен, не выпустим!

— Все защищаете свою богиню Луны? — спросил демон, и на уродливом лице его, будто в зеркале, отразилась усмешка, — Как благородно с вашей стороны! А ведь она не защитит вас! Нет-нет…Я, — он подлетел ближе к магу, вышедшему ему на встречу, — Я знаю страхи каждого из вас: ведь вы все смотрелись в мои зеркала…

— Тебе так просто нас не запугать, — прошипел маг Шартель.

— Отчего же? — спросил демон, — Вот вы, который более всего на свете дорожит своей семьей. Сейчас вы стараетесь так спокойно говорить, а ведь на самом деле, вы весь дрожите, и это правильно, — демон обнажил в улыбке свои отливающие, как зеркальная гладь, зубы, — Ведь сейчас, там — в Черном Зеркале — умирает ваша единственная дочь. А как только это произойдет, ее смерть даст полную жизнь мне! — демон резко засмеялся, и тут маг Шартель воткнул ему в грудь какой-то странный предмет, более напоминающий осколок битого стекла, чем настоящий меч.

То был последний дар, переданный им Песчаными Магами: зеркальный меч, отлитый в том же руднике, что и зеркало богини Луны. Только он, по преданию, мог сразить демона…

Зеркальный Демон издал страшный вопль и покачнулся, но уже через мгновение он снова заливался смехом, несмотря на то, что меч Луны все еще был в его груди.

— Идиоты! — закричал он, — Я ведь уже говорил, что питаюсь силами того, с кем много лет назад заключил контракт — вашего, так называемого, Зеркального графа! Поэтому меня не убить, пока он жив! Мы связаны в единое целое! — и демон, вынув меч из своей груди, молниеносно воткнул его в мага Шартеля.

— Возьми свою игрушку обратно! — засмеялся он.

Маг брызнул кровью и упал на земляной пол.

— Отец! — Джошу хотелось кричать, но губы его не шевелились.

В углу залы раздался смех.

— Неужто и вся семейка пойдет следом за этой маленькой выскочкой Мари? — злорадствовала Эмма.

Демон повернул в ее сторону свое уродливое лицо.

— Повелитель, — мгновенно склонилась любовница Зеркального графа.

— Это ты принесла девчонку в жертву? — прозвенел голос демона.

Эмма, не смея поднимать головы, кивнула.

— Я помню тебя, — ласково сказал ее господин, — Я выбрал тебя с самого начала: ты смотрелась в глубь зеркал и была прекрасна в своей алчности и гордыни…

Любовница графа вздрогнула: что-то в этом фальшивом голосе заставило ее нервничать…

— Но теперь ты уже не такая. По крайней мере не снаружи…

Эмма подняла на демона полные ужаса глаза.

— Я…Это можно…

— Зачем? Когда ритуал завершиться, и я полностью получу тело Карла, не думаю, что мне захочется даже время тратить на такую старуху, как ты! — демон обнажил острые серебряные зубы, — Единственная польза от тебя…

Он не договорил, но протянул к Эмме руку и та начала иссыхать, словно древняя мумия.

Скоро она безжизненно упала на пол, и лишь в крыльях демона с новой силой запульсировала кровь.

— Маловато, но на пока сойдет, — улыбнулся демон.

Джош тем временем оттащил тело отца за одну из колонн и из глаз его потекли слезы.

Где-то в глубине души он понял, что они уже проиграли…

Смешно, но Карл никогда не был внутри Черного Зеркала. Зачем ему это: ведь Черное Зеркало — путь в другой мир — а Карлу никогда не хотелось умирать.

Но сейчас все было по-другому.

Карл огляделся по сторонам, и понял, что окружающие его предметы мало изменились даже в зазеркальном мире: он стоял в той же пещере, вокруг сновали те же люди… Вернее нет: это были лишь их тени, но для Карла это не имело никакого значения. Все, чего он хотел, это найти Мари.

Карл посмотрел на ту стену, в которой, в его мире, стояло Черное Зеркало. Теперь же это была просто стена, только вот в середине ее медленно ползла огромная трещина. И когда та дошла до самого верха, стена, словно ворота, начала расходиться.

— Так открывается путь в другой мир! — догадался Карл, — Значит, Мари должна быть где-то там.

Он побежал к пугающе быстро расходящейся щели в стене. И действительно, возле нее стояла маленькая серая фигурка, чуть более заметная, чем тень.

Это была Мари.

Она ждала, когда для нее откроется путь в мир духов, чтобы пройти по нему и успокоиться уже навеки.

— Стой, Мари, не ходи туда! — закричал Карл, и вовремя схватил тень девушки, когда та уже собиралась сделать первый шаг.

— Пойдем, — задыхаясь проговорил Карл, — Смерть, это не для тебя, Мари. Ты еще молода, ты не должна, понимаешь, ты не можешь умереть! Я люблю тебя!

Но тень оставалась равнодушна к его словам, и только упорно пыталась сделать несколько шагов в пустоту щели. Тогда Карл схватил ее на руки, и хотел было броситься прочь, но что-то приковало его к месту.

— Ты не можешь уйти, забрав ее, — послышался мягкий женский голос, — Путь уже открыт и кто-то должен через него пройти. Поэтому, оставь девушку — для нее уже все решено!

— Все решено! Так и должно было быть! — передразнил голос Карл, — Я всегда слышал эти слова! А ты лишь пряталась за ними! Я ненавижу тебя, богиня Луны! — и он снова попытался бежать, но все бесполезно.

— Ты не прав, — ответил голос, — Мой мир много лучше твоего: в нем нет страданий, нет мучений. Я забираю тех, чье время пришло. Я никогда и ничего не отбирала у людей, в отличие от зеркального Демона, который хочет отобрать надежду и заточить всех в круг пороков.

— Прекрасная речь, — поздравил богиню Карл, — Но время Мари еще не пришло, так же, как не пришло и время моей сестры, когда ты отобрала ее у меня!

— Ты ошибаешься о сестре, но ты прав насчет этой девушки, — неожиданно согласилась богиня, — И все же: ворота открыты, кто-то должен пройти, так что отпусти ее…

Карл посмотрел на маленькую фигурку в своих руках: даже тенью Мари была прекрасна. Он помнил, как по-доброму смотрят ее, ныне безжизненные, глаза, и как улыбаются ее губы, которые сейчас были бледнее мела, и то, что она была единственной, кто верил ему и помогал собирать воспоминания в зеркалах, не задавая лишних вопросов. И он понял, что любил ее все эти пять лет… И тогда Карл увидел тот единственный способ, которым он мог спасти Мари.

— Вы сказали, что ворота открыты, и кто-то должен через них пройти, — медленно проговорил он, — Но не все ли вам, великой и холодной, равно кто! Возьмите меня, вместо этой девушки! Я пройду через тьму в загробный мир!

— Ты уверен? — спросила богиня Луны, но в голосе у нее почувствовалось удовольствие.

— Да, — хладнокровно и уверенно ответил Карл.

— Хорошо, — согласилась Луна, — Можешь отпустить девушку и попрощаться с ней. Я принимаю твою замену.

Карл опустил тень Мари на землю, и последний раз посмотрел на нее.

— Не ходи за мной, — сказал он, — Чтобы выбраться отсюда, ты должна идти в другую сторону, — и Карл указал тени на портал, позволяющий выйти из мира зеркала, — Прощай, Мари, — он грустно улыбнулся и поцеловал безучастной тени руку. И в этот момент она, схватив его ладонь, положила в нее что-то, до того момента зажатое в своем кулачке. Тогда Карлу, на секунду, показалось, что это снова Мари, а не ее холодная тень, но та развернулась и пошла к порталу, даже не взглянув на него.

Карл сжал руку и проводил тень взглядом.

— Она будет жить, — сказала богиня Луны, — А теперь твоя очередь. Ты готов к смерти?

Карл кивнул.

К тому моменту щель в стене уже образовала длинный, темный коридор, но Карл, не колеблясь ни секунды, вошел в него.

С иной стороны Черного Зеркала разыгралась страшная битва: весь пол уже был усеян черными вороновыми перьями, стрелы метались одна за другой, но все было бесполезно. Даже попасть сто раз в сердце Зеркального Демона, не принесло бы никакой пользы: он, неуязвимым, летал под потолком, сыпля на всех дождем из осколков битых зеркал. Осколки эти попадали не только в воронов: на полу уже лежали, бездыханными, тела всех приспешников Зеркального графа… Демону вовсе не нужны были претенденты на долю власти.

Джошу же и его друзьям повезло чуть больше: они с трудом, но прятались за колоннами, от нападений зеркального демона, и, так как ему, с его огромными зеркальными крыльями, было довольно трудно огибать колонны, то некоторое время друзья были в безопасности. Но конец казался уже близок.

Готфрик был ранен в ногу, Дереку раздробило плечо, и он не мог более разбрасывать пепел и устраивать взрывы. Только Роза и Луис изредка выглядывали из своего укрытия, и отстреливались от демона, защищая друзей, но стрелы у них кончались, и было ясно, что, как только демон перебьет всех воронов, он опять спуститься на землю и займется ими, но уже более изощренным способом.

— Мы теряем людей! — крикнул Вильям Джошу, сидящему за одной из колонн возле своего еле дышащего отца.

Джош поднял голову и посмотрел на друга: светлые волосы того были мокрыми от пота, с виска текла струйка темной крови.

— Прости, — прошептал Джош, — Прости, что втравил тебя, Вили, боюсь, что твоя жена…

— Хватит ныть! — закричал Вильям, — Ты ведь заклинатель зеркал, придумай что-нибудь!

— Он прав, — вдруг слабым голосом проговорил маг Шартель, — Это дело нашей семьи и мы должны бороться до последнего, а не сидеть сложа руки…,- тут он закашлял кровью, — Иди, сынок… Если погибать — то достойно!

— Но ты ранен, Мари мертва…,- прошептал Джош.

— Иди! — приказал маг, и, собрав последние силы, вынул зеркальный меч из своей груди.

Джош взял его в руки, и, увидев в зеркальной глади свое отражение, улыбнулся:

— Вот оно, оружие, на котором течет кровь его отца. То, из-за чего погибла его сестра. Дело всего их проклятого зеркалами рода. Но он закончит его, чего бы это ему не стоило.

Джош встал и вышел из-за колонны.

Как только он это сделал, демон не оставил его незамеченным и осыпал приветственным дождем зеркальных осколков. Правда, специально подобранных довольно мелкими, чтобы лишь ранить Джоша, оставив возможность поиграть с мальчишкой как с мышью.

— Спускайся, и мы сразимся, как мужчины, — холодно сказал Джош.

Демон лишь засмеялся:

— Хочешь повторить благородную смерть своего отца? Что ж, препятствовать я не буду, но уверяю тебя: в смерти нет ничего прекрасного. Это холод, могила и забытье! Ты хочешь туда?

— Я хочу сразиться с тобой, — упрямо, словно по записи, проговорил Джош.

— А я мог бы предложить тебе много больше, чем смерть, я мог бы предложить тебе бессмертие! Стань моим, и я пощажу твоих друзей! Более того: верну твоего отца — он еще не зашел глубоко в Черное Зеркало!

— Стать твоим? — машинально повторил Джош, и внезапно его осенило, — Демон ведь говорил, что он питается силами Карла и неуязвим, пока тот жив! Зачем же ему я?

Разгадка озарила Джоша как молния.

— Ведь Карла нет в зале! Его нет с самого начала битвы! Он прыгнул за Мари в Черное Зеркало…Демон рассчитывал, что Карл — его тело — вернется, но возможно…Возможно, Карл умер там!

Джош посмотрел на демона и увидел, что тот летает уже не так быстро, и зеркала его крыльев блестят не столь ярко.

— Карл умер, и демон ищет себе нового дурачка, способного поддерживать его! — подумал Джош, — Значит, сейчас он уязвим!

Внезапно, Джош рассмеялся:

— Ты попался на своем блефе! — крикнул он демону, и, со всей силы, метнул в него меч.

Тот пронзил грудь демона, и в ту же секунду раздался страшный крик: казалось, что это бьются сотни зеркал. Жилки крыльев демона налились алым, он весь будто загорелся в огне, и взорвался на тысячи осколков.

Вместе с демоном зашевелилась и тьма Черного Зеркала. Она забурлила, застонала, и выплеснула на всех молниеносный град звезд.

Дальше была тишина.

Когда же Джош с трудом поднялся на ноги и открыл глаза, то он увидел, что Черного Зеркала больше нет. Вместо него стена светиться прекрасным лунным светом, а в его очертаниях стоит маленькая женская фигурка.

— Богиня Луны благодарит вас за то, что вы избавили ее от Зеркального Демона, — произнесла фигурка, — Теперь путь в другой мир — мир Луны — чист и свободен. Никто не будет более воровать и заклинать души. Черное Зеркало снова стало тем, чем оно было изначально, пока повелитель огня не захватил его — Зеркалом луны. В благодарность, богиня Луны излечит ваши раны. Но есть еще одна просьба: спрячьте проход к зеркалу и похороните его навсегда, чтобы более никто не потревожил нормального хода вещей.

Фигурка вышла из света: это оказалась Мари.

Глаза ее были закрыты, и она летела по воздуху, словно ангел, несомая двумя легкими крыльями из лунного цвета.

Один за другим стали подниматься вороны, затем Мари подлетела к Готфрику и Дереку, излечив их раны, а потом, нагнувшись над отцом, прошептала:

— Проснись.

Маг Шартель открыл глаза и улыбнулся дочери.

Сразу после этого Мари и сама очнулась. Ее лунные крылья исчезли, и она опустилась на землю.

— Пойдемте, — грустно сказала она, — Не будем более тревожить покой богини Луны.

— А как же мы спрячем это место? — спросил у нее Луис.

— Предоставьте это мне! — отозвался Готфрик.

Он вытянул руку, призывая силы повелителя земли, и вся пещера задрожала.

— Теперь, нам пора, — сказал он, — Скоро здесь начнется обвал, и все будет погребено навеки.

Роза посмотрела на него полными восхищения глазами, и они, взявшись за руки, первыми прошли через портал обратно в замок. Вскоре все последовали их примеру, и в пещере остались лишь Мари и ее отец:

— Пойдем, дочка, — сказал он ей, — Его уже не вернуть.

Мари кивнула и, последний раз поклонившись богине Луны, покинула залу.

Глава 22 Последний путь

Карл так долго шел по темному коридору, что в какой-то момент ему даже показалось, что он сходит с ума. Он уже не понимал, где кончается жизнь, и начинается та самая, обещанная, смерть. Но вдруг что-то, словно звездочка, загорелось в его руке. Он поднял ладонь и увидел, что все еще держит в ней данным ему тенью Мари предмет, только теперь тот светился нежным голубым светом.

Карл внимательнее оглядел его и понял, что это тоненькая косичка черных волос, перевязанная голубой ленточкой. И от нее исходило странное свечение. Тут весь коридор начал загораться звездами, так, что скоро все стало плавать в нежном голубом сиянии.

— Карл, — послышался откуда-то детский голосок, — Карл!

Карл обернулся и увидел Сильвию: свою маленькую, потерянную сестру. Она была точно такой же, как в тот последний раз, что он ее видел: хорошенькой черноволосой девочкой, с ангельской улыбкой.

— Я попросила Мари, чтобы она передала тебе мой локон, — улыбнулась Сильвия, — Так я смогла найти тебя.

— Сильвия, — только и смог прошептать Карл, и уже через секунду он кружил ее в своих объятьях.

— Карл, — серьезно сказала ему малышка, — Я хочу поговорить с тобой.

Он опустил ее на что-то вроде белого облака, теперь плывущего у него под ногами.

— Я всегда хотела поговорить с тобой, — повторила Сильвия, — Но ты не слушал мой зов. Ты даже убрал подальше мой оберег, — она снова указала на локон в руке Карла, — Тогда ты слушал только его.

— Прости меня, — пробормотал Карл, — Я хотел как…

— Как лучше? — Сильвия всегда была смышлена не по годам, — Карл, я тоже очень, очень любила и до сих пор люблю тебя, но это я, кто просил у богини Луны забрать меня.

Карл осел вниз.

— Я не могла более мучиться, и Луна сжалилась надо мной. Она прогнала болезнь, посланную мне Зеркальным демоном и забрала к себе. Тут прекрасно. Тут свет. Тут мама…Теперь, тут можешь быть и ты…

— Да, теперь мы вместе, — улыбнулся Карл.

— Демон мертв и ты свободен от его чар, — радостно сказала Сильвия, — Ты получил обратно часть своей души, братишка! Она вся снова твоя! Можешь распоряжаться ею, как хочешь!

— И я могу быть здесь, с тобой? — спросил ее Карл.

— Конечно, — ответила Сильвия, — Я этого очень хочу, но кое-кто еще сильнее хочет, чтобы ты был там: на земле.

Карл вспомнил о Мари, и что-то заболело у него в, только что вернувшейся, душе.

— Ты волен выбрать сам, — повторила Сильвия, — Ведь богиня Луны приняла твою жертву и простила тебя. Но я скажу лишь одно: здесь, в лунном мире, мы с мамой всегда будем любить и ждать тебя. Придет время: и мы встретимся, но когда оно придет — выбирать тебе!

Карл с обожанием посмотрел на сестру, порывисто обнял ее и прошептал:

— До встречи, Сильвия, передай маме мой поцелуй…

— До встречи, Карл, братишка, — услышал он в ответ, и все вокруг начало растворяться, а потом Карл стал медленно падать вниз.

— Мне хочется поскорее уйти отсюда! — поежилась Роза, пробираясь с факелом по темному коридору замка.

— Подождите, — повторила Мари, — Я кое-что оставила в одной из комнат, и теперь хочу забрать это.

— Что же? — спросил Джош, которому тоже не терпелось убраться из замка рода Луны.

— Кольцо, которое подарил мне Карл, — с болью в голосе ответила Мари, — Я хочу оставить хоть эту память о нем.

После таких слов никто не стал препятствовать девушке, и она вошла в маленькую детскую. За пару часов там, конечно же, ничего не изменилось, и Мари было подошла к ящичку, чтобы взять оттуда кольцо, но тут увидела, что на полу, с другой стороны детской кровати, лежит чье-то тело.

Мари подбежала к нему и увидела, что это Карл!

Он лежал без сознания и лишь изредка, словно в бреду, шевелили губами:

— Моя сестра умерла, — проговорил он.

— Карл! — бросилась к нему на Мари, и начала приводить в чувство, — Это все прошлое, теперь все кончено, — пыталась уверить его она.

— Я знаю, — все еще словно сквозь сон, с закрытыми глазами, ответил Карл, — Теперь я знаю, что все в порядке. Богиня Луны простила меня, и я простил ее, — тут он открыл глаза и взглянул на Мари, — А простишь ли меня ты?

Ответом был ее нежный поцелуй.

Эпилог

Сразу после победы над Зеркальным демоном жизнь вошла в обычное русло.

Повелитель темных зеркальных духов — умер, и те затихли, лишившись своей опоры. И, хотя шутить с зеркалами до сих пор опасно и глупо, работа Блуждающих все же была завершена.

Вильям — граф Черного Ворона — вернулся к своей жене — Люси, и как раз вовремя: уже через неделю она родила ему прекрасного сынишку.

Дерек стал крестным, и, несмотря на все попытки к бегству, был познакомлен с крестной: милейшей цветочной волшебницей, которая, только увидев Дерека, сразу пообещала Люси приглядывать за ним и не за что не отпускать. Впрочем, Дерек, на самом деле, не возражал: после долгих месяцев зеркального заточения, ему изрядно поднадоела меланхолия, и он наконец был готов по-настоящему открыть свое сердце.

Луис вернулся в Кирпичные Трубы вместе с Дереком и его очаровательной невестой, и был встречен там как герой. Хотя теперь ему не нужно было ни чужое мнение, ни попытки стать сильнее. Он просто был рад снова оказаться со своей семьей, и даже начал называть Ушера, прослезившегося при встрече больше, чем его мама, — отцом. Позже Луис пошел учиться в академию магии, и стал помощником Дереку в сложных и запутанных делах графства, но это совсем другая история…

Готфрик привез-таки в свое графство жену. Правда, его отец сразу понял, что это немного не та девушка, за которой ехал его сын, но старика устраивало все — лишь бы Готфрик был счастлив — а тот был.

Роза же, наконец став замужней дамой, поняла, что не хочет, как ее мать, отдавать всю себя лишь воспитанию детей и походам по магазинам. Ей слишком понравились путешествия и приключения. Поэтому они с Готфриком решили посвятить себя «изучению» королевства Серебряных Гор. В итоге, они вместе написали первый, и невероятно популярный, путеводитель по Серебряным Горам: «69 графств глазами мага и красавицы» (название, конечно же, придумывала Роза). Кстати, этой книгой жителям графства Книголюбов было особенно удобно подпирать фонари…

Джош же, оставшись после победы над демоном без работы, не стал, подобно отцу, выходить на пенсию, чтобы приводить в порядок дела в своем графстве. Вместо этого он занялся тем, что у него получалось лучше всего: активно начал командовать людьми, а, вернее, студентами, поступив на работу преподавателем в один из магических университетов. Человека с его стажем борьбы с демонами и знаниями путешественника охотно взяли на место, только вот сладить с ним было не всегда легко, хотя на популярность его занятий ничто все равно не влияло…Ведь Джош, после всех своих приключений, оказался окутанным ореолом таинственным ореолом легенд. Что, кстати, и влюбило в него одну очень перспективную студентку-волшебницу, но об этом тоже стоит рассказать как-нибудь потом…

А теперь вернемся к Карлу и Мари, брошенным нами на полу в детской Сильвии.

Как это ни удивительно, король не стал препятствовать возвращению Зеркального графа, сказав, что раз уж того простила сама богиня Луны, то и король должен последовать ее примеру. Поэтому Карлу вернули все его законные владения, вкупе с землями графа Нэруса — его ближайшего родственника.

Вся компания немного пожурила Зеркального графа за то, что он был так темен и нечестен, но, глядя на их с Мари счастье, ни у кого даже язык не повернулся сказать Карлу заслуженного более. Впрочем, все видели, что он уже искупил свою вину, и потому, один за другим, они простили Карла.

Первым это, к всеобщему удивлению, сделал Джош, сказав, что поверил в искренность чувства к Мари, в тот самый момент, когда Карл отпихнул ее от себя.

— Я всегда думал, что ты используешь мою сестру, — объяснил Джош позже, — Но там, стоя на мушке, ты не стал прикрываться ее телом, побоявшись, что мы пожертвуем ею, как пешкой, лишь бы добраться до тебя…И знаешь: ты ведь был прав! — Джош и вся компания рассмеялась, но у Луиса возникло плохое чувство, что в такой семье, как Шартель, в каждой шутке есть доля истины…

И так, у Карла и Мари просто не осталось препятствий к тому, чтобы жить долго и счастливо…

Давайте же посмотрим на них сейчас, по прошествии нескольких лет: Вот они, выгуливают на берегу озера своего сынишку Кристофера, а Мари ждет еще одного ребенка: на этот раз они хотят девочку, чтобы назвать ее Сильвия.

Мари, за все это время, несколько изменилась, но в лучшую сторону. Из неуверенной девочки превратившись в женщину — первую красавицу, какой когда-то была и ее мать.

Карл тоже сбросил свой юношеский налет, став намного серьезнее. Жизнь заставила его пересмотреть многие позиции. И ему часто больно, при воспоминании о том, что он сотворил, или мог сотворить когда-то… Но теперь он знает, что уже более никогда не свернет на путь тьмы, ведь у него наконец есть семья, которая его любит, и о которой он так мечтал…

— Слушай, а может купим Кристоферу щеночка? — спросил Карл у Мари, когда они с умилением смотрели, как их сын делает первые, неловкие шаги.

— Нет, — ответила та, удивляясь, почему ее муж иногда все еще ведет себя как ребенок.

— Ну пожалуйста…

— Нет, — повторила Мари.

— Ну Мари…

— Карл!

— Кристофер, давай вместе попросим маму! — и он приподнял на руки ничего не понимающего голубоглазого малыша.

— Карл! — повторила Мари, — Как мне иногда хочется, чтоб ты снова, хоть на минутку, замолчал!

И они оба засмеялись на это замечание.

Content

Ирина Муравьёва
Блуждающие в зеркалах

Пролог

Глава 1. Странные гости

Глава 2 Мирабель

Глава 3 Жители большого ведра

Глава 4 Зеркальная гладь

Глава 5 Снежный городок

Глава 6 Роза

Глава 7 Песок

Глава 8 Вода

Глава 9 Испытание

Глава 10 Большое невезение Луиса

Глава 11 Книжные Черви

Глава 12.Речная переправа

Глава 13 Жертва

Глава 14 Прекрасная

Глава 15 Странники

Глава 16 Замок кривых зеркал

Глава 17 Блуждающий в памяти

Глава 18 Поезд, ведущий к концу

Глава 19 Мертвый город

Глава 20 Луна и демоны

Глава 21. Битва, в которой смерть — лишь начало

Глава 22 Последний путь

Эпилог