Уитни Грация

Разумное сомнение: Часть 2

Глава 1

Оправдательное доказательство:

Свидетельство о том, что ответчик не совершал преступления.

Эндрю

Сегодняшний день

Горячий кофе, который в настоящее время просачивается через мои штаны, и обожженная кожа были совершенно точной причиной, почему я никогда не трахал одну и ту же женщину дважды.

Вздрагивая, я глубоко вздохнул. - Обри...

- Ты, черт возьми, женат.

Я проигнорировал ее комментарий и откинулся на спинку стула. - В интересах твоей будущей недолговечной и посредственной карьеры юриста, я собираюсь оказать тебе две огромных любезности. Первая, я собираюсь извиниться за то, что трахнул тебя во второй раз, хоть ты и знала, что этого никогда не случится снова. Вторая, я собираюсь притвориться, что ты только что не напала на меня с чертовым кофе.

- Не надо. - Она бросила кофейную чашку на пол, разбив ее на куски. - Я определенно это сделала и испытываю желание сделать снова.

- Мисс Эверхарт.

- Да пошел ты. - Она прищурилась, глядя на меня, добавив. - Я надеюсь, что твой член падает. - И выбежала из моего офиса.

- Джессика! - Я быстро встал и схватил рулон бумажных полотенец. - Джессика?

Ответа нет.

Я поднял свой телефон, чтобы позвонить ей, но она вдруг зашла ко мне в офис. - Да, мистер Гамильтон?

- Позвоните в люкс-химчистку и заставьте их доставить один из моих костюмов в офис. Мне также нужна новая чашка кофе, файл мисс Эверхарт из отдела кадров, и вы должны сказать мистеру Баху, что я опоздаю на сегодняшнюю встречу в четыре часа. - Я ждал, чтобы услышать ее обычное «Немедленно сделаю, сэр» или «Я уже делаю, мистер Гамильтон», но она ничего не сказала. Она молчала, краснея, а ее глаза были прикованы к промежности моих штанов.

- Разве вам не нужна помощь, чтобы почистить это? - Ее губы изогнулись в улыбке. - У меня есть очень толстое полотенце в ящике стола. Оно очень мягкое... и нежное.

- Джессика...

- Он огромный, не так ли? - Ее глаза, наконец, встретились с моими. - Я действительно не сказала бы ни душе. Это будет наш маленький секрет.

- Моя чертова химчистка, новая чашка кофе, файл мисс Эверхарт и сообщение мистеру Баху о моем опоздании. Сейчас же.

- Мне действительно нравится, как вы сопротивляетесь... - Она бросила еще один взгляд на мои мокрые штаны, прежде чем покинуть комнату.

Я вздохнул и начал впитывать как можно больше кофе, как только мог. Я должен был знать, что Обри была эмоциональным человеком, должен был знать, что она была неустойчивой и неспособной вести себя нормально. Я понял, что она выдумала поддельную личность только для LawyerChat.

Я пожалел, что когда-то говорил ей, что хотел иметь ее киску, и я проклинал себя за приезд в ее квартиру вчера.

Больше никогда...

В то время как я отрывал новое бумажное полотенце, знакомый голос прорезал воздух.

- Привет... Как хорошо увидеть тебя снова, - сказала она.

Я поднял голову вверх, надеясь, что это была галлюцинация, что женщина в моей двери в действительности не стояла там, улыбаясь. То, что она не шагнула вперед с протянутой рукой, как будто она не была той самой причиной, из-за которой моя жизнь безжалостно изменилась шесть лет назад.

- Ты собираешься пожать мне руку, мистер Гамильтон? - Она приподняла бровь. – Ты же под этим именем на данный момент, не так ли?

Я смотрел на нее долго и упорно - замечая, что ее когда-то шелковистые черные волосы были теперь подстрижены под боб. Ее светло-зеленые глаза были по-прежнему мягкими и соблазнительными, какими я помнил их, но они не имели того же самого эффекта.

Все воспоминания, которые я пытался подавить в течение последних нескольких лет, внезапно всплыли прямо передо мной, и кровь под моей кожей начала кипеть.

- Мистер Гамильтон? - снова спросила она.

Я поднял телефонную трубку. - Служба безопасности?

- Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? - Она откинула трубку. - Ты не собираешься спросить, почему я здесь? Почему я пришла к тебе?

- Это будет означать, что меня заботит это.

- Знаешь ли ты, что когда большинство людей получают приговор к тюремному заключению, то они получают медицинские наборы, денежные переводы, даже телефонный звонок в их первый день? - Она сжала челюсти. – А я получила документы о разводе.

- Я сказал тебе, что напишу.

- Ты сказал мне, что ты останешься. Ты говорил, что простил меня, ты сказал, что мы могли бы начать все сначала, когда я выйду.

- Ты чертовски погубила меня, Ава. - Я посмотрел на нее. - Разрушила меня, и единственной причиной, по которой я сказал тебе эти бессмысленные тупые вещи, было то, что мой адвокат попросил меня.

- Так, ты не любишь меня больше?

- Я не отвечаю на риторические вопросы, - сказал я. - И я не знаток географии, но знаю, черт возьми, что Северная Каролина находится за пределами Нью-Йорка и является прямым нарушением твоего досрочного освобождения. Что ты думаешь произойдет, когда они узнают, что ты здесь? Как ты думаешь, они заставят тебя отбывать приговор, который ты более чем, блядь, заслуживаешь?

Она задохнулась. - Ты бы донес на меня?

- Я бы наехал автомобилем на тебя.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но моя дверь открылась, и вошла служба безопасности.

- Мисс? - главный охранник Пауль откашлялся. – Нам надо, чтобы вы освободили помещение сейчас.

Ава хмуро посмотрела на меня, покачав головой. - В самом деле? Ты действительно собираешься позволить им тащить меня как какое-то животное?

- Снова, риторический вопрос. - Я сел в кресло, сигнализируя Паулю избавиться от нее.

Она сказала что-то еще, но я не обратил внимание. Она ни черта не значила для меня, и мне нужно было найти кого-то в интернете сегодня и трахнуть, чтобы я мог избавиться от ее случайного и нежелательного появления в моей голове.

Глава 2

Уклонение:

Тонкий механизм пренебрегать правдой или избегать наказания закона.

Обри

Эндрю был воплощением того, что значит быть мудаком, ярким примером значения этого слова, но как бы я не была зла, не могла перестать думать о нем.

В течение шести месяцев, что мы общались, он никогда не упоминал жену. И один раз, когда я спросила, было ли у него что-то большее, чем «Один ужин. Одна ночь. Никаких повторов», он ответил «Однажды» и быстро сменил тему.

Я воспроизводила тот разговор в моей голове всю ночь, говоря себе, что надо признать каким он был лжецом, и что мне нужно двигаться дальше.

- Дамы и господа художественной галереи Ла Монте... - Мой инструктор по балету вдруг заговорил в микрофон, прорезая мои мысли. – Прошу вашего внимания, пожалуйста!

Я покачала головой и посмотрела на полную аудиторию. Сегодня должен был быть один из основных моментов моей танцевальной карьеры. Это было показное выступление для танцоров городских колледжей. Все ведущие исполнители весенней постановки должны были танцевать соло около двух минут в честь своей школы в рамках празднования, которое должно было произойти несколькими месяцами позже.

- Следующий исполнитель, которого вы увидите, это мисс Обри Эверхарт. - Слышалась гордость в голосе. - Она играет роль Одетты / Одиллии в постановке Дьюка «Лебединое озеро», и когда я говорю вам, что она является одним из самых талантливых танцоров, которых я видел... - Он остановился, пока болтовня толпы не превратилась в молчание. - Мне нужно, чтобы вы поверили мне.

Один из фотографов в первом ряду сфотографировал меня, на время ослепив вспышкой.

- Как многие из вас знают, - продолжил он, - я работал с лучшими из лучших, провел много лет в России, учась у великих людей. И после долгой и блестящей карьеры с балетной труппой Нью-Йорка я ушел в отставку, чтобы научить тех, которые еще не использовали свой потенциал.

Раздались громкие аплодисменты. Все в помещении знали, кто такой Пол Петров, и хотя большинство в этой сфере деятельности были озадачены тем, почему он никогда не хотел преподавать в Дарэме, никто не смел оспаривать его решение.

- Я надеюсь, что вы придете и первыми увидите преобразование балетной программы Дьюка весной, - сказал он и медленно подошел к другой стороне сцены. - Но сегодня, мисс Эверхарт выполнит небольшой дуэт из балета «Серенада» Джорджа Баланчина со своим партнером Эриком Лофтоном!

Зрители снова зааплодировали, и свет над ними погас. Мягкий прожектор осветил меня и Эрика, а скрипачи заиграли.

Отрывистые, мягкие звуки наполнили комнату, а я стояла на носках, пытаясь танцевать так деликатно, как того требовала музыка. Тем не менее, с каждым шагом, все, что я могла представлять, был Эндрю, целующий меня, трахающий, и в конечном итоге лежащий на мне.

«Я никогда не лгал тебе, Обри. Я доверяю тебе по непонятной причине...»

Я оттолкнула Эрика, когда он протянул руки, и закрутилась по сцене, пока он не подошел ко мне. Он держал мое лицо руками, как будто просил остаться, но я снова отвернулась, начиная делать целый набор бесконечных пируэтов.

Я была зла, мне было обидно, и я не сдерживалась, показывая, как хорошо могла танцевать на пуантах.

Вторые скрипачи ударили последнюю ноту, публика издала совместный вздох и аплодировала громче, чем кому-либо за весь вечер.

- Ничего себе... - прошептал Эрик и поклонился вместе со мной. - Я не думаю, что кто-то после этого будет говорить гадости о том, что ты получила роль лебедя...

- Люди говорили гадости обо мне? - Я подняла бровь, но уже знала ответ на этот вопрос. Было неслыханно, чтобы начинающий танцор получил ведущую роль, обойдя при этом более опытных.

- Браво, мисс Эверхарт. - Мистер Петров подошел ко мне.- Она ошеломит вас всех весной, я уверен в этом!

Раздались очередные аплодисменты, и он убрал микрофон ото рта. - Где твои родители? Я хотел бы, чтобы они пришли на представление.

- Они за городом, - солгала я. Я бы впустую потратила свое время, даже пытаясь просто пригласить их.

- Ну, это очень плохо! - Сказал он. - Я уверен, что они очень гордятся тобой. Теперь ты можешь покинуть сцену.

- Спасибо. - Я направилась в раздевалку, переоделась в короткое белое шелковое платье и надела серую ленту на голову, украшенную перьями. Когда я посмотрела сама на себя в зеркало, то улыбнулась. Любой мог сказать, что я была эмоционально разрушена внутри, это было очевидно.

Я достала свой телефон и заметила новое сообщение на голосовой почте от GBH. Я знала, что это было по поводу моего отсутствия на стажировке четвертый день подряд, так что я удалила его. Тогда-то на меня и нашло, я загуглила «Эндрю Гамильтон» в очередной раз на этой неделе, надеясь, что что-то всплывет.

Ничего. Опять.

За исключением его идеального фото на сайте GBH и того малого, о чем рассказывает его биография, больше не было нигде никакой информации.

Я попробовала «Эндрю Гамильтон: Нью-Йорк, адвокат», но результаты были такими же печальными. Такое ощущение, что он ранее не существовал, пока не начал работать в GBH.

- Замечательное представление, Обри... - Дженнифер, одна из лучших старшеклассниц Дьюка, вдруг зашла в ванную. - Это действительно большая честь наблюдать за тем, кто еще так молод и неопытен, получивший излишнее доверие. - Я закатила глаза и застегнула свою сумочку.

- Скажи мне кое-что, - сказала она. - Ты действительно думаешь, что продержишься до весеннего представления?

- Ты действительно думаешь, что я собираюсь стоять здесь и продолжать этот тупой разговор?

- Ты должна. - Она ухмыльнулась. - Потому что между тобой и мной четыре года разницы... Была одна танцовщица, взявшая на себя ведущую роль в балете «Спящая красавица», с двойной специальностью. Она была довольно талантливой, от природы, но сломалась от напряжения, потому что не могла посвящать столько времени этому искусству, как танцоры, которые только хотели танцевать.

- Какой смысл этой истории?

- Я заняла ее место, когда была только на первом курсе. - Она улыбнулась. - Теперь я старшеклассница, и кое-кто танцует в роли, которая принадлежит мне. Поэтому, так же, как и тогда, я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что я получаю то, что по праву принадлежит мне.

Я покачала головой и прошла мимо нее, игнорируя тот факт, что она прошептала «глупая сука» под нос. Я должна была вернуться в зал галереи и смотреть других исполнителей, но мне нужен был перерыв.

Я проскользнула мимо раздвижных дверей на другую сторону комнаты и вошла в закусочную галереи. Там было намного тише, и люди, сидящие за столами, казалось, заняты разговорами совсем не о балете.

- Мисс? – Официант в смокинге встал передо мной с подносом. – Вы бы хотели бокал шампанского в качестве поздравления?

- Два, пожалуйста.

Он поднял бровь, но, во всяком случае, вручил мне два бокала.

Вне всяких приличий, я быстро выпила и поставила один обратно, затем облизала края второго, чтобы убедиться, что не пропустила ни капли.

- Где ваш бар? - спросила я.

- Наш бар? Я не думаю, что постоянным посетителям художественной галереи разрешается…

- Пожалуйста, не заставляйте меня еще раз спросить. - Он указал на другую сторону комнаты, где сидело несколько курильщиков, и я направилась к ним.

- Что я могу предложить вам сегодня вечером, мисс? - Бармен улыбнулся, когда я приблизилась. - Хотите попробовать одно из наших специальных предложений?

- Может ли одно из них помочь мне забыть о том, что я сплю с женатым мужчиной?

Улыбка на его лице исчезла, и он поставил три рюмки, наполняя их. Я могла только надеяться, что это был самый крепкий ликер у них. Я протянула свою кредитную карту через стойку и опрокинула первую рюмку за секунды, закрывая глаза, в то время, как жгучее ощущение охватило мое горло. Я поднесла следующую к моим губам и вдруг услышала знакомый смех.

Он был низким и хриплым, и я слышала его миллион раз. Я обернулась и увидела Эндрю, сидящего за столом с женщиной, которая не была его женой. Я не хочу признавать это, но она была привлекательной. Очень, очень привлекательной: рыжие волосы со светлыми прядями, глубокие зеленые глаза, и дерзкая грудь, которая была слишком прекрасной, чтобы быть натуральной.

Она касалась его плеча и хихикала каждые десять секунд.

Эндрю, казалось, не очень впечатляли ее действия, и по тому, как он реагировал, я могла только предположить, как их ночь закончится.

Я попыталась отвернуться, вести себя так, как будто то, что я вижу его с кем-то, никак не влияет на меня, но я ничего не могла поделать.

Его спутница теперь склонилась над столом, намеренно выставляя еще больше на показ свое декольте, и шептала слова, которые было трудно прочитать по губам. В то время, как она игриво облизала губы и потерла подбородок кончиками пальцев, я поняла, что больше не выдержу.

Тема: СЕРЬЕЗНО?!

«Ты действительно на свидании прямо сейчас с той, кто не является твоей женой?! Достаточно того, что ты лживый бабник, так ты еще и такой фанат секса?

-Обри»

Его ответ пришел в течение нескольких секунд.

Тема: Re: СЕРЬЕЗНО?!

«Я действительно на свидании прямо сейчас с той, кто не собирается оставить ожоги третьей степени на моем члене. И я не фанат секса, я фанат кисок. Есть разница.

-Эндрю»

Тема: Re: Re: СЕРЬЕЗНО?!

«Ты отвратительный и мерзкий мудак, и я искренне жалею, что когда-либо спала с тобой.

-Обри»

Нет ответа.

Я смотрела, как он глянул на свой телефон и поднял бровь. Он повернулся в кресле, медленно осматривая комнату, пока не нашел меня.

Его глаза расширились и встретились с моими, а губы медленно приоткрылись. Его взгляд путешествовал сверху вниз по моему телу, и я практически ощущала, как он раздевает меня глазами. Вдруг люди перестали существовать вокруг нас, были только мы вдвоем, и я была уверена, что он хотел, чтобы я пришла к нему, прямо здесь, прямо сейчас. Я чувствовала, что мое тело реагирует на его взгляды, чувствовала, что мои соски затвердели, когда он провел своим языком по губам.

Я сглотнула, когда посмотрела на него, понимая, что я представляла его волосы совершенно не такими в своих мечтах на этой неделе. Я удовлетворяла себя пальцем в течение многих часов подряд вчера вечером, вдохновляясь его лицом и воспоминаниями о его голосе, а увидев его собственной персоной, еще сильнее захотелось вновь почувствовать его член внутри себя.

Я поддалась вперед, желая пойти к нему, но мой затуманенный взгляд начал проясняться, и я увидела, что мы были не одни в этой комнате.

Далеко не одни.

Идеально ухоженной рукой его спутница дотронулась до его подбородка и развернула к себе.

Я последовала его примеру и попросила еще две выпивки. Я быстро их выпила, а когда посмотрела через плечо, то увидела, что Эндрю смотрел в мою сторону с явным желанием в глазах.

Я заставила себя улыбнуться и очень медленно открыла рот, изрекая «Да пошел ты» перед тем, как уйти. Я схватила горсть мяты из подноса случайного официанта и бросилась назад к галерее.

Я была на полпути, когда почувствовала, что мой телефон вибрирует. Электронная почта.

Тема: Встретимся в туалете.

«СЕЙЧАС.

-Эндрю»

Я выключила свой телефон и продолжала идти к дверям галереи, практически бежала. Я уже дошла до вестибюля, но кто-то схватил меня за руку и потянул через всю комнату.

Эндрю.

Я попыталась вырваться, но он крепче сжал и посмотрел на меня, награждая «Не шути со мной» взглядом, в то время как люди вокруг нас зашептались. Он затащил меня в туалет и запер дверь, прищурившись на меня. - Ты думаешь, что я отвратителен?

- Очень. - Я сделала шаг назад. - Я потеряла то немногое уважение, которое было к тебе, и если ты хоть попытаешься дотронуться до меня, я буду кричать.

- Я не сомневаюсь в этом. - Тени улыбки коснулись его губ, но тут же исчезли. - Ты не являлась на работу в течение четырех дней подряд. Ты думаешь, поскольку мы трахнулись, то я не уволю тебя?

- Да мне похуй, уволишь ты меня или нет! Задумывался ли ты о том, почему я не являлась на работу?

- Некомпетентность?

- Ты, черт возьми, женат! Женат! Как ты мог… - Я покачала головой, когда он сократил расстояние между нами. - Как ты мог умолчать об этом?

- Я не умолчал,-  сказал он. – И к сведению... Я формально не женат, Обри.

- Я формально не глупая, Эндрю.

- Ты так себя ведешь, что очень трудно говорить с тобой прямо сейчас... - Его губы почти задели мои.

- Это потому, что в этом нет никакого гребаного смысла. - Я освободилась от его хватки и направилась к двери, но он схватил меня за плечи и отбросил к стене.

- Это оспариваемый развод, - прошипел он. - Если бы ты была настоящим адвокатом, я уверен, что не должен был бы объяснять, что, блядь, этот термин означает, но так как ты не…

- Это означает, что вы все еще в законном браке. Это означает, что если ты умрешь до того, как тщательно пересмотрят бумаги, то твоя жена, та, которая сейчас, будет по-прежнему иметь право на все, чем ты когда-либо владел. Это означает, что ты лжец! Гребаный лжец, которого, по-видимому, не касаются свои же глупые и безрезультатные правила!

- Я подал на развод. - Он процедил сквозь зубы. - Она отказалась подписать, и есть куча запутанного дерьма, которое я не хочу обсуждать, но мы были порознь и не имели связи более шести лет. Шесть. Лет.

Я пожала плечами и попыталась сделать свое лучшее бесстрастное выражение лица, игнорируя тот факт, что мое сердце пропустило каждый удар, когда он вытер мои слезы своим большим пальцем.

- Я никогда не лгал тебе, Обри, - сказал он строго. - Ты спрашивала меня до этого, лгал ли я тебе когда-нибудь, и ответ остается таким же. Я ни с кем не говорю о своей жизни до Дарэма, но да, у меня однажды была жена, которая самостоятельно заявилась в мой офис. Я не звонил ей и никогда не буду, и я не звонил ей с тех пор, как покинул Нью-Йорк. Наш случай чрезвычайно сложный, и я предпочитаю не думать об этом.

- Мне все равно, - сказала я. - Ты все еще не прав. Ты все же забыл сказать мне о ней в течение шести месяцев. Шесть. Месяцев!

- В какой момент я должен был вывалить это дерьмо? - Его лицо покраснело. - Между сексом по телефону? Когда я умолял твою лживую задницу встретиться со мной лично? Когда я неосознанно помогал тебе с твоим гребаным домашним заданием?

- Может, до того как трахнул меня? – Мне жутко не нравилось, что нахождение рядом с ним, вытащило эмоции из меня. Я не могла делать вид, что это не влияет на меня, даже если попытаюсь. - Как насчет после этого?

Он стиснул зубы, но не сказал ни слова.

- Как я и думала, - сказала я, зная, что выиграла. - Теперь, я уверена, что ты и твоя прекрасная спутница с грудью четвертого размера уже забронировали номер через улицу, так что, если ты не возражаешь…

- Ничего не происходит между мной и моей женой, которая скоро станет бывшей, - сказал он резко. - Ничего. И у меня есть номер, забронированный через улицу. У меня так же был забронированный номер и в течение последних четырех ночей с четырьмя разными женщинами, но я был не в состоянии трахнуть ни одну из них, потому что не могу перестать думать об одной некомпетентной заднице стажера, и что только ее я хочу трахать.

Тишина.

- Ты... - Я покачала головой. - Ты действительно думаешь, что говоря подобное дерьмо, это что-то изменит?

- Да... - Он провел пальцами под моим платьем, слегка коснулся большим пальцем возле промежности моих пропитанных трусиков. - И, по-видимому, ты тоже так думаешь...

- То, что я стала влажной, всего лишь означает, что я просто не могу контролировать реакцию своего организма на тебя. Это не значит, что я хочу заниматься с тобой сексом. Я тебя ненавижу.

- Я уверен, что это не так. - Он скользнул рукой вокруг моей талии и притянул меня ближе, замедляя мое дыхание.

- Убери свои руки от меня...

- Скажи это более убедительно, и я уберу. - Он ждал моей просьбы, подняв бровь, но я не могла заставить себя произнести эти слова.

Мы стояли и смотрели друг на друга в течение нескольких минут, позволяя болезненно ощутимой напряженности расти между нами, прежде чем я, наконец, нарушила молчание.

- Я думаю, что ты должен вернуться к своей даме... – прошептала я. - Ты сказал все, что должен был... Возможно, ты что-то еще хочешь от меня?

- В данный момент? - Он провел пальцем по моей ключице.

- В целом... - Я убрала щеку, прежде чем он смог поцеловать меня. - Я никогда не буду спать с тобой снова, я официально уволюсь в конце недели, и думаю, что мы должны закончить нашу так называемую дружбу навсегда.

- Что это значит? - прошептал он.

- Именно это и значит. - Я проигнорировала ощущение от его руки, сжимающей мою попку. - Я хочу дружить с человеком, который более заинтересован во мне, а не только моей киской.

- Твой ротик также интересует меня.

Мне нечего было ответить, и он, должно быть, почувствовал это, потому что сжал мою талию.

- Я знаю, как тяжело для тебя сказать правду, - сказал он тихо, - так что мне нужно, чтобы ты была до конца честной, когда я задам тебе следующие несколько вопросов. Можешь ли ты это сделать?

Я кивнула, затаив дыхание, и он наклонился ближе к моим губам. - Ты не получаешь удовольствие, трахаясь со мной?

- Это не вопрос.

- Это не ответ. Скажи.

Я проигнорировала громкий стук моего сердца. - Я получаю удовольствие...

- Ты действительно уволишься? - Он поцеловал меня.

- Нет... Я только… - Я втянула воздух, когда его рука обхватила мою правую грудь, и он сжал ее. Жестко.

- Ты только, что?

- Я хочу, чтобы меня переназначили к другому адвокату, и я не хочу видеть тебя больше, чем понадобится...

Он смотрел мне в глаза в течение длительного времени, не говоря ни слова, когда он, наконец, отпустил меня. - Вот как ты действительно чувствуешь?

- Судя по тому, что только одна я из нас, кто на самом деле что-то чувствует, да. Да, это то, что я чувствую к тебе.

Он моргнул. Потом он вдруг снова меня обнял и обрушил свои губы на мои.

- Почему ты такая, черт возьми, лгунья, Обри? - прошипел он. Подталкивая меня к туалетному столику, он прикусил мою нижнюю губу и сорвал ленту с перьями на голове.

Не отрывая своих губ, он поднял платье до пояса, срывая мои трусики одним движением.

- Эндрю... - Я пыталась отдышаться, в то время как он подхватил меня и усадил возле раковины. - Эндрю, подожди...

- Зачем? - Он схватил меня за руку и положил ее себе на пояс, намекая расстегнуть его.

Я не ответила ему. Я скользнула пальцами под металлическую пряжку и расстегнула ее, тогда он прижался губами к моей шее.

Проводя языком по моей коже, он прошептал. - Ты не соскучилась по тому, как я трахаю тебя?

- Это было всего два раза. - Я втянула воздух, в то время как его руки ласкали мои бедра. - Недостаточно, чтобы соскучиться за чем-то...

Он резко укусил меня и отстранился, глядя на меня. Мое дыхание сбилось, когда он скользнул двумя пальцами в мою киску и, дразня, двигал ими.

- А такое чувство, что ты соскучилась за этим... - Он сунул пальцы так глубоко, как только они могли войти, тихий стон вырвался с меня.

Я выгнулась спиной, пока он гладил мой клитор большим пальцем. Он вдруг вытащил пальцы из меня и, медленно облизывая, поднес их к губам. - На вкус, как будто ты также соскучилась. - Он нажал другим пальцем на мой пульсирующий влажный клитор, а затем поднес его к моему лицу, держа около губ. - Открой рот.

Я медленно разомкнула губы, и он прищурился, когда засунул палец к моему языку. Я почувствовала, как его член трется о мои бедра, затем он с помощью другой руки обернул мою ногу вокруг своей талии.

- Скажи мне, что ты не хочешь трахнуться со мной, - сказал он. - Что ты не хочешь, чтобы я похоронил свой член глубоко внутри тебя прямо сейчас.

Он схватил меня за лицо и впился поцелуем, затем втянул мою нижнюю губу.

Я соскользнула с края стола, чуть не упав, но он вдруг прижал меня спиной к зеркалу. Я не отводила от него взгляда, пока он разворачивал презерватив, затем надел его и пристально посмотрел на меня с таким же сердитым выражением, которое было весь вечер.

Он схватил меня за лодыжки и потянул вперед, проникая своим членом в меня. Я обхватила ногами его талию.

Мои руки вцепились в его шею, в то время как он снова и снова вдалбливался в меня.

- Я соскучился за этим, - прохрипел он, врезаясь пальцами в мои волосы и потянув голову назад. - Но ты вообще не думала обо мне?

- Ах! – я закричала, когда он ускорил толчки. Я сжала ноги вокруг него еще крепче, стараясь изо всех сил, чтобы не кончить.

Я закрыла глаза и слышала, как он произносил мое имя, задыхаясь. - Черт, Обри... Черт...

- Положи руки на стойку... – скомандовал он, но я проигнорировала его и усилила хватку на шее.

- Обри... - Он снова укусил меня за плечо, трахая меня еще жестче, чем когда-либо. - Положи руки на стойку. Сейчас.

Я медленно разомкнула руки вокруг него и опустила их по сторонам, крепко держась за холодную стойку. Следующее, что я почувствовала, был его язык, кружащий вокруг моих сосков, грубо втягивая их.

Я крепче ухватилась руками, когда его поцелуи стали более хищными, более собственническими, и пока он трахал меня все жестче и жестче, я чувствовала, что вот-вот потеряю контроль.

- Эндрю... - Я застонала. - Эндрю...

Он выпустил мой сосок изо рта и сунул руки под бедра, подхватывая меня и прижимая спиной к стене.

- Я знаю, ты любишь то, как я трахаю тебя, Обри... - Он посмотрел мне в глаза, проникая своим членом еще глубже в мою киску. - И я знаю, что ты прикасалась к себе каждую ночь на этой неделе, желая, чтобы мой член был внутри тебя, а не твои пальцы.

Мой клитор пульсировал с каждым его словом, и я была такой влажной, как никогда в жизни.

- Скажи мне, что это правда... - Он прижался губами к моим и сунул язык в рот, заглушая мои стоны гневным, безжалостным поцелуем. - Наконец-то, скажи мне, что это, черт возьми, правда...

Дрожь прошла по всей моей спине, и я была в нескольких секундах, чтобы кончить, но он не позволял этому произойти.

Он все еще целовал меня, глядя в глаза, умоляя рассказать ему правду.

Я кивнула, надеясь, что он прочитает по моим глазам и увидит, что мне нужно, чтобы он дал кончить, я хотела снова дышать.

Он врезался в меня в последний раз, ударяя по заветному месту, и мне удалось оторвать свой рот от него.

- Дааааа! - Моя голова упала вперед в его плечо,  я задыхалась.

- Обри... - Он схватил меня за талию, пока не перестал дрожать.

Когда мы оба вернулись в реальность, кто-то несколько раз постучал в дверь и спросил. – Там есть кто-то? - Но мы молчали и пытались отдышаться.

Через несколько минут, когда его дыхание, казалось, под контролем, он вышел из меня, смотря мне в глаза. Он бросил презерватив далеко в мусорную корзину за ним и натянул штаны.

Я смотрела, как он окинул себя взглядом в зеркале, все хорошо пригладил, что никто и никогда бы не узнал, что он только что, черт возьми, трахал меня.

Я соскользнула с раковины и посмотрела на свое лицо - пылающие щеки, растрепанные волосы, потекшая тушь - и натянула бретельки бюстгальтера на плечи. Когда я пыталась поправить бретельки платья, Эндрю убрал мои руки и сам их подтянул.

Наши глаза встретились в зеркале, когда он приглаживал волосы, и на долю секунды он отвернулся, чтобы поднять мою ленту с перьями. Он осторожно держал ее над головой и вернул на место, а затем начал уходить.

- Ты знаешь, это грубо, оставлять кого-то после секса, ничего не говоря, - пробормотала я.

- Что? - Его рука была на дверной ручке.

- Ничего.

- Что ты сказала? - Он склонил голову набок. - Я не умею читать мысли.

- Я сказала, что это невежливо взять и просто оставить меня после того, как трахнул. Ты мог хотя бы что-то сказать, что угодно.

- Я не веду интимных разговоров в постели.

- Это не интимные разговоры. - Я усмехнулась. - Это значит быть джентльменом.

- Я никогда не говорил, что я джентльмен.

Я вздохнула и отвернулась. Я ждала, что услышу, как закрывается дверь, но его руки вдруг оказались на моей талии, и он развернул меня лицом.

- Так что я должен был сказать после того, как трахнул тебя, Обри?

- Ты мог бы спросить, было ли мне хорошо или нет...

- Я не считаю, что надо задавать бессмысленные вопросы. - Он посмотрел на часы. - Как долго ты еще должна быть здесь?

- Еще час или около того.

- Хм. - Он был тихим. - А в то время как ты преследовала меня и мою спутницу, сколько порций ты выпила?

- Я не преследовала тебя и твою спутницу. Я избегала тебя всю неделю, или ты не заметил?

- Сколько?

- Пять.

- Хорошо. - Он заправил прядь волос за ухо. - Я отвезу тебя домой, когда ты будешь готова и найдешь кого-то, кто доставит твой автомобиль к дому завтра. - Он поцеловал меня в лоб, прежде чем отправиться к двери. - Позови меня просто.

- Подожди, - сказала я, когда он открыл ее. - А как насчет твоей дамы?

- А что с ней?

***

Через час, я усаживалась в автомобиль Эндрю - блестящий черный Ягуар. Он держал дверь открытой, пока я не села удобно, и подождал, чтобы я застегнула ремень безопасности, прежде чем закрыть ее.

На его приборной панели, я увидела красную папку с государственной печатью Нью-Йорка по центру. Я взяла ее, но Эндрю тут же выхватил ее у меня и запер в бардачке.

Он выглядел оскорбленным, что я коснулась ее, но быстро отвернулся от меня и увеличил скорость.

- Могу ли я спросить тебя кое о чем, Эндрю?

- Смотря, что именно.

- Я вводила в гугле твое имя на этой неделе, и ничего не было...

- Это не вопрос.

- Почему ничего нет? - Я посмотрела на него.

- Потому что мне тридцать два года, и я не трачу свое время на Фейсбук или Твиттер.

Я вздохнула. - А ты действительно не говорил с ней шесть лет?

- Прости? - Он посмотрел на меня, когда мы остановились на красный свет. - Я думал, что мы только что уладили это в туалете.

- Да, но… - Я откашлялась. - Ты подал на развод, но это же еще не все?

- Требуется два человека, чтобы завершить развод, Обри. И ты же знаешь об этом.

- Да, но... - Я проигнорировала тот факт, что он сжал челюсти. – Может кому-то стало бы легче, например тебе, если бы это произошло? Шесть лет является довольно долгим временем оставаться в браке с человеком, которого ты больше не любишь,  так что…

- Ты будешь удивлена, насколько хорошо некоторые люди могут плести гребаную ложь, чтобы получить то, что они хотят, - сказал он холодом в голосе. - Мое прошлое не обсуждается.

- Совсем?

- Совсем. Это не имеет ничего общего с тобой.

Я откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. - Ты никогда не скажешь мне причину, почему покинул Нью-Йорк и переехал в Дарэм?

- Нет.

- Почему нет?

- Потому что я не обязан. - Он направил машину к моему жилому комплексу. - Потому что, как я сказал тебе час назад, той части моей жизни никогда не было.

- Я не собираюсь никому рассказывать. Я просто…

- Прекрати. - Он повернулся ко мне после того, как остановил машину, и я могла видеть мир боли в его глазах. Это было наиболее уязвимым, что я когда-либо видела. - Я потерял нечто особенное в Нью-Йорке шесть лет назад. - Слышалось сожаление в его голосе. - Что-то, что я никогда не хотел бы, черт возьми, вернуть, то, о чем я пытался забыть последние шесть лет, и, если все будет хорошо с тобой, то хотел бы сделать это в седьмом году.

Я открыла рот, чтобы попросить прощения, но он продолжал говорить. - Я не уверен, показал ли это тебе в течение последних шести месяцев, - сказал он, - поскольку я не сидел и не говорил о своих чувствах. Я не заинтересован в серьезных разговорах и только потому, что я трахнул тебя больше, чем один раз и не могу выбросить тебя или твой рот из мыслей, не дает  тебе право на то, о чем я не говорил никому. - Я сразу отстегнула свой ремень безопасности и кинулась открывать дверь, но он схватил меня за запястье, прежде чем я успела выйти.

- Я имел в виду то, что сказал несколько месяцев назад, Обри... - Он обхватил меня за подбородок и наклонил голову к нему. - Ты мой единственный друг в этом городе, но ты должна понять, что я не привык иметь друзей. Я не привык говорить о своем дерьме, и не собираюсь начинать сейчас.

Тишина.

- Если ты не собираешься открыться мне, какой смысл мне продолжать быть твоим так называемым другом?

Он ничего не говорил в течение нескольких секунд, но потом  усмехнулся. – Садись мне на колени и позволь показать.

- Это что, шутка?

- Разве я смеюсь?

- Неужели ты думаешь, что можешь просто потребовать заняться с тобой сексом, когда ты этого хочешь? - Я подняла бровь. - Тем более ты только что сказал, что никогда не будешь открыто говорить о своей личной жизни?

- Да. - Он расстегнул ремень безопасности. – Садись на колени.

- Ты знаешь... - Я посмотрела вниз, заметив сквозь штаны, как его член медленно твердеет. - Я позволила некоторым вещам пройти мимо последние несколько раз, мы занимались сексом, но я должна сказать тебе... - Я закусила губу и выскользнула из машины. - Я на самом деле не собственность дикаря, черт возьми. - Он прищурился на меня, когда я схватила свою сумочку и отошла.

- Мне кажется, что мы должны дать твоему члену отдохнуть, ты так не думаешь? - Я скрестила руки. - У тебя будет довольно большое слушание дела на следующей неделе. Ты не должен экономить всю свою энергию, чтобы лучше подготовиться?

- Вернись в проклятую машину, Обри... - Его голос был напряженным.

- Ты умоляешь меня?

- Я приказываю тебе.

- Разве ты не слышал, что я только что сказала?

Он не ответил. Он потянулся к моей руке, но я закрыла дверь.

- Увидимся завтра, мистер Гамильтон. - Я улыбнулась и пошла прочь.

Глава 3

Ответственность:

Юридическая ответственность за свои действия или бездействия.

Спустя неделю...

Эндрю

Была только одна вещь в Дарэме, которая не ставилась ни в какое сравнение с Нью-Йорком: суд. Юристы в Нью-Йорке на самом деле очень серьезно относились к своей работе. Они корпели над их исследованиями всю ночь, отрабатывали защиту до совершенства и представляли свои дела с гордостью.

В Дарэме «юристы» не делали дерьма, и в такой момент как этот, когда я слушал молодого и неопытного прокурора, позорящего себя, я практически скучал по тем дням.

Опять же, я не обращал слишком много внимания на работу сегодня. Я был слишком занят мыслями об Обри и о том, сколько раз мы трахались в моем офисе сегодня утром.

Мы сказали наши обычные приветствия: «Доброе утро, мистер Гамильтон», «Здравствуйте, Мисс Эверхарт» и отвели взгляд, пока она ставила мой кофе. Она открыла свой соблазнительный ротик, чтобы сказать что-то еще, но следующее, что было - это мои руки в ее волосах, и я тянул ее сексуальный зад на мой стол.

Я безжалостно вбивался в нее сзади, в то время как массировал клитор, и когда она рухнула на мой ковер, я раздвинул ноги и поглощал ее киску.

Я был абсолютно ненасытным, когда пришла Обри, и быть рядом с ней в течение более пяти секунд было достаточно, чтобы я уже был на грани.

Там нет смысла даже подсчитывать, сколько раз мы трахались...

- Как вы можете видеть... - Голос прокурора вдруг прорезал мои мысли. - Дамы и господа присяжные, все доказательства того, что я представила, докажет…

- Возражение! - Мне было достаточно этого дерьма. - Ваша честь, последний раз я проверил, это было судебное слушание, не суд. Почему мисс Кляйн позволяет себе обратиться к несуществующим присяжным? - Судья сняла очки и покачала головой. - Мисс Кляйн, также сомневаясь, я должна согласиться с мистером Гамильтоном, он действительно прав. Вы пришли к выводу с представлением доказательств? Запрет заключительного заявления присяжных?

- Да, Ваша Честь, - сказала она, надувая грудь, как будто только что представила дело века.

- Мистер Гамильтон... - Судья посмотрела в мою сторону. - Вы хотите удивить меня сегодня, опровергая какое-либо из представленных доказательств?

- Нет, Ваша Честь. - Это слушание было пустой тратой времени, и она знала это, так же как и я.

- Я принимаю. - Она снова положила очки. – Для протокола, несмотря на то, что обвинение представило убедительный и довольно большой сбор доказательств, решение суда такое: этого не достаточно, чтобы требовать судебного разбирательства. - Она ударила молотком и встала.

Мисс Кляйн подошла ко мне и протянула руку. - Итак, я буду подавать апелляцию, получу больше доказательств, и увижу вас по этому делу снова в скором времени, верно?

- Вы спрашиваете меня или утверждаете?

- Ваш клиент совершил самую высокую степень мошенничества, мистер Гамильтон. - Она скрестила руки на груди. - Кто-то должен заплатить за это.

- Вряд ли кто-то заплатит, если вы останетесь во главе этого. - Я положил файлы в портфель. - Я буду ждать вашего следующего шага. И да, вы должны получить больше доказательств, поскольку судья четко постановил, что этого было не достаточно.

- Так, это значит, я должна апеллировать? Как вы думаете, я могла бы выиграть это дело?

- Я думаю, что вы могли бы вернуться в юридическую школу и, черт возьми, подучиться. - Я усмехнулся. – Или это, или делаете вашим клиентам одолжение и находите им лучшего адвоката.

- Вы имеете в виду такого, как вы?

- Мне нет подобного. - Я сверкнул глазами. – Но такого, который будет лучше, чем вы.

- Вы всегда так грубы с вашими оппонентами, мистер Гамильтон? - Она выдавила из себя улыбку. - Я имею в виду, я слышала истории, но вы действительно…

- Действительно, что?

- Интригующий. - Она подошла ближе. - Вы действительно интригуете.

Я моргнул и посмотрел на нее. Если бы я встретил ее на Дэйт-Mэтч, она, возможно, была бы достойна одной ночи, но я никогда не смешивал бизнес с удовольствием.

По крайней мере, я не привык так.

- Я не уверена, видите вы кого-то или нет, - сказала она, понизив голос, - но я думаю, что у нас с вами есть много общего, и…

- Что именно у нас общего, мисс Кляйн?

- Ну... - Она шагнула еще ближе и коснулась моего плеча. - Мы оба пристально смотрели друг на друга в ходе слушания, у нас есть высокопрофильная карьера, и у нас есть страсть к закону - страсть, которая, несомненно, может перейти на другое. - Она облизала губы. - Верно?

Я сделал шаг назад. - Мисс Кляйн, я смотрел на вас во время слушания, потому что пытался понять, как кто-то может появиться на суде и быть таким неподготовленным, непрофессиональным и крайне раздражающим. У нас действительно высокопрофильная карьера, но если вы будете продолжать представлять дело, как то, которое вы представили сегодня, то я буду вынужден проводить с вами собеседование на должность секретаря в моей фирме в течение следующих шести месяцев.  - Я проигнорировал ее вздох. - А если ваша страсть к закону такая же, как и к траханью, то у нас абсолютно нет ничего общего.

- Вы... - Она покачала головой, отступая, в то время как ее лицо покраснело. - Вы действительно только что сказали это мне?

- Вы действительно только что предложили мне секс?

- Я просто прощупывала, были ли вы заинтересованы в этом переходе.

- Я - нет, - сказал я, замечая, что даже ни капельки не возбудился. – Могу ли я спокойно  покинуть зал суда сейчас или вы хотите прощупать меня на что-то другое?

- Вы мудак! - Она обернулась и схватила свой портфель с пола. - Вы знаете, я надеюсь, что хотя бы для ваших клиентов вы приятнее. - Она выплюнула, когда выходила из комнаты.

Я хотел ей сказать, что на самом деле не был приятнее для моих клиентов. Я не выносил ни от кого дерьма, и так как я не потерял ни одного дела с момента переезда в Дарэм, то и не должен был.

Глядя на часы, я полагал подождать несколько минут, прежде чем выходить. Я не хочу столкнуться с ней на стоянке, и так как остальные суды были закрыты на обед, я решил немного подождать. Я засунул руки в карман и улыбнулся кружевной ткани, которая коснулась левой руки. Вытащив, я улыбнулся черным стрингам Обри от этого утра.

Я достал свой телефон из портфеля, чтобы написать ей по электронной почте, но она сделала это первой.

Тема: Фетиш – влажные трусики

«Я не уверена, понял ли ты, что я оставила свои стринги у тебя в кармане, но я хочу, чтобы ты знал, что сделала это для твоего же блага, и что твой секрет в безопасности со мной.

С тех пор как ты трахал меня в туалете художественной галереи, я заметила, что у тебя есть привычка смотреть на мои трусики, прежде чем снять их.

Ты запускаешь пальцы сквозь них, разрываешь зубами, а затем смотришь на них снова. Мне не сложно продолжать утолять твой трусиковый фетиш. Я уверена, что ты поместишь их на лицо на ночь, и, если тебе понадобятся еще, не стесняйся, дай мне знать.

-Обри»

Тема: Фетиш – влажные трусики

«Я понял, что ты сунула свои стринги мне в карман утром. Я заметил, что ты делала это всю неделю.

Вопреки твоим необоснованным и глупым предположениям, я не трусиковый фетишист и не сплю с ними на лице ночью. Однако у меня есть новый фетиш - твоя киска, и если ты заинтересована в том, чтобы дать мне спать с этим на лице ночью, не стесняйся, дай мне знать.

-Эндрю»

Я ждал ответа, смотрел на экран в течение нескольких минут, но потом понял, что была среда, и она посмотрит электронную почту позже.

Я вышел на улицу и проскользнул в машину. Я не хотел возвращаться на фирму, мои дела были на сегодня закончены, а ехать домой было слишком рано.

Увеличивая скорость на машине, я курсировал по улице в поисках достойного бара. Когда я поворачивал мимо юридической школы, то заметил танцевальный зал Дьюка через улицу.

Я не был уверен, что на меня нашло, но я свернул направо и заехал на стоянку. Я последовал к знакам, на которых было написано «Танцевальная студия» и припарковался перед ними.

На двойных дверях висела вывеска «Частные репетиции: только для танцоров», но я проигнорировал ее. Я шел на слабый звук клавишей фортепиано и скрипичных струн, открыл дверь в громадный театр.

Яркие огни светили прямо на сцену, а танцоры, одетые во все белое, крутились. Прежде чем я успел прийти в себя и покинуть зал, я заметил Обри впереди.

На ней была такая же лента с перьями, как и в художественной галерее, она улыбалась шире, чем я когда-либо видел ее улыбку ранее, танцуя, как будто никого не было в зале. Был блеск в ее глазах, которого я никогда не замечал, пока она была в GBH, и хотя я не знаю ни хрена о балете, было предельно ясно, что она была лучшим танцором на сцене.

- Тянитесь, мисс Эверхарт! Тянитесь! – Седой человек вышел на сцену, крича. - Больше! Больше!

Она продолжала танцевать, вытянув руки дальше вперед, растягивая руки. - Нет! Нет! НЕТ! - Человек топнул ногой. - Остановите музыку!

Пианист немедленно остановился, и режиссер встал перед Обри. - Вы знаете основные характеристики белой лебеди, мисс Эверхарт? - спросил он.

- Да.

- Да? - Он выглядел обиженным.

- Да, мистер Петров. - Она остановилась.

- Если это так, то почему бы вам не просветить нас всех, что это за специальные характеристики...

- Легкость, воздушность, изящность…

- Изящность! - Он снова топнул ногой. - Белая лебедь - это все о плавных, нежных движениях... Ее крылья хорошо сбалансированы, грациозны. - Он схватил ее за локоть и потащил вперед. - Ваши руки беспорядочные, грубые, и вы танцуете, как голубь на трещине!

Ее щеки покраснели, но он продолжал.

- Я хочу лебедя, мисс Эверхарт, и если вы не к месту, если ваше сердце где-то, что для вас важнее, дайте мне знать, пожалуйста, чтобы я мог привлечь кого-то другого на роль.

Тишина.

- Давайте попробуем это снова! - Он отступил. - На мой счет, начинаем песню со второй строфы...

Я прислонился к стене, наблюдая, как Обри легко затанцевала снова и сделала так, что все остальные выглядели как любители. Я смотрел до тех пор, пока ее старый директор не заметил мою тень и не завопил на «проклятого нарушителя», чтобы он ушел.

***

Вечером того же дня, я зашел на кухню и достал бутылку бурбона, наливая себе порцию. Это было в два часа ночи, и мне было неспокойно.

Я не мог спать, так как пришел домой и увидел записку от Авы в двери: «Я не уйду, пока мы не поговорим – Ава».

Я бы сжал ее и бросил в мусорную корзину, интересно, какой человек на GBH был настолько глуп, чтобы дать мой адрес.

Когда я выпил рюмку, мой телефон зазвонил.

- Сейчас два часа ночи, - прошипел я, поднося его к уху.

- Хм... - Последовала небольшая пауза. - Могу ли я поговорить с... мистером Гамильтоном, пожалуйста?

- Это он. Разве вы не слышали, как я говорю, сколько времени сейчас?

- Мне очень жаль, мистер Гамильтон. - Она откашлялась. - Я Глория Мэттэр из условно-досрочного освобождения в Нью-Йорке. Я сожалею, что звоню вам так поздно, но я не хотела бы, не разобравшись, возвращать ваш запрос с прошлой недели, - сказала она. – Заключенная, по поводу которой вы звонили больше не заключенная. Она была выпущена недавно и в настоящее время на условно-досрочном освобождении.

- Я знаю, что она находится на условно-досрочном. - Я налил себе еще выпить. - Тем не менее, я уверен, что отъезд из штата является прямым нарушением этих условий. Нью-Йорк мягок к преступлениям сейчас? Вы позволяете бывшим преступникам бродить по миру, как им заблагорассудится?

- Нет, сэр, но она зарегистрировалась у своего полицейского сегодня утром. Мы также проверили ее монитор вторым делом, когда получили ваш телефонный звонок, но она все еще в штате... Я должна предупредить вас, что мы не слишком любезны к ложной информации, мистер Гамильтон. Если это был некоторый вид…

- Я знаю, блядь, что я видел, - кипел я. - Она была здесь. - Я повесил трубку. Мне совсем не хотелось думать об Аве прямо сейчас.

Я направился в спальню и лег на простынь, надеясь, что вторая партия алкоголя будет работать лучше, чем первая.

Я лежал так в течение часа, наблюдая за секундной стрелкой на моих часах, но сон все не приходил, и мысли об Обри начали заполнять мой разум. Я думал о вещах, которые она сказала мне, когда мы впервые встретились, как она рассказывала о своей сексуальной жизни, и у меня появилось внезапное желание услышать ее голос.

Я перевернулся и прокрутил вниз к ее имени.

- Алло? - Она ответила после первого же гудка. - Эндрю?

- Почему ты не сосала член раньше?

- Что? - Она задохнулась. - Как насчет «Доброе утро, Обри? Ты проснулась?» А не выяснять такие вещи в первую очередь?

- Здравствуй, Обри. - Я закатил глаза. - Ты явно проснулась, так что я буду обходить эти ненужные вопросы. Почему ты не сосала член раньше?

Она молчала.

- Мне нужно добраться до твоей квартиры и заставить тебя ответить на вопрос лично?

- Тебе действительно нужна эта информация в три часа утра?

- Отчаянно, - сказал я. - Ответь на вопрос.

- Это просто то, что я никогда не хотела сделать. – Послышалось шарканье бумаги на заднем фоне. - Один из парней, с которым я встречалась, просил меня делать ему время от времени - с взаимностью, но я просто... Я не любила его достаточно, чтобы делать это.

- Хм.

Тишина.

У нас не было настоящего телефонного разговора, поскольку в последнее время у нас был секс по телефону, именно перед тем, как я узнал, что ее настоящее имя было Обри, а не Алисса.

- Ты думал обо мне? - вдруг спросила она.

- Что?

- Ты думал обо мне? - повторила она. - Ты никогда не звонил мне так поздно раньше. Тебе одиноко?

- Я возбужден. - Она издала тихий смех. - Хочешь, чтобы я сказала тебе, что на мне?

- Я уже знаю, что на тебе.

- В самом деле?

- Да, в самом деле. - Я положил руку за голову. - Сегодня среда, а это значит, что у тебя была тренировка практически до полуночи, а потом ты пошла домой, приняла душ и сразу положила ноги в ледяную ванну, не надевая никакой пижамы. - Она втянула воздух.

- И от того, как ты дышишь сейчас, я понимаю, что ты все еще голая, и поэтому ты ответила на мой звонок по первому гудку, потому что хочешь дотронуться до себя звуком моего голоса.

Опять тишина.

- Я ошибаюсь? - спросил я.

- Нет... - Ее голос был низким. - Я не думаю, что ты возбужден прямо сейчас тем не менее.

- Поверь мне. Это так.

- Может быть, но я думаю, что ты позвонил мне, потому что я тебе нравлюсь, потому что ты хочешь услышать мой голос, так как мы не говорили по телефону какое-то время.

- Я позвонил тебе, потому что мой член твердый, и я хочу, чтобы ты кончила по телефону.

Она снова засмеялась. - Так, я тебе не нравлюсь?

- Мне нравится твоя киска.

- Так, белые розы и записка «Он просто кричит на вас, потому что знает, что вы лучше. Не позволяйте ему добраться до вас», которая была на капоте моей машины сегодня, была не от тебя?

Я повесил трубку.

Глава 4

Опровержение:

Юридический отказ от договорных обязательств или предложение договора.

Эндрю

- Как вы думаете, мы должны приступить к клиенту, Харриет? - Я откинулся на спинку стула следующим вечером, страшась моих обязательных часов «Позвольте стажерам помогать вам с одним делом в месяц».

- Хм, мистер Гамильтон... - Она накрутила прядь волос на палец. - Меня зовут Ханна.

- Да одно и то же, - сказал я. - Как вы думаете, мы должны приступить к этому делу?

- Мы могли бы положиться на точку зрения его жены. Она могла бы поручиться за его характеристику.

- Они были женаты в течение тридцати дней. - Я закатил глаза и посмотрел на стажера, сидевшего рядом с ней. - И это было десять лет назад. Боб, что у вас?

- Это... Это на самом деле Брайан.

- Неважно, как я сказал. Что. У. Вас?

- Я проводил некоторые исследования в области его биографии, и ему, очевидно, делали выговор за взлом брандмауэра его университета на последнем курсе. Мы могли бы начать там и построить дело вокруг его прошлой анархии...

Я вздохнул. - Он наш клиент, Брайан. Зачем мы будем намеренно выставлять его в плохом свете?

Он моргнул.

Я повернулся в сторону последнего стажера в комнате - маленькой брюнетки. - Что вы предлагаете?

- Вы не собираетесь даже попытаться угадать мое имя? - Она улыбнулась.

- Я просто понял, что вы не были моим привратником сегодня. Что у вас?

- Это. - Она протянула папку через стол. - Если мы попытаемся доказать, что он не нарушил политику компании, когда забрал свои первоначальные акции, то могли бы использовать этот случай в качестве ссылки.

Я раскрыл папку, читая первую строку дела, которому было не только более ста лет, так при этом он был утвержден Верховным судом десятилетия назад.

- Вы все курите одну и ту же травку перед собеседованием? - Я отрицательно покачал головой. - Вы находитесь в юридической школе. В нескольких годах от потенциального наличия чьего-то будущего в ваших руках и это тот бред, который вы придумали?

- При всем уважении, мистер Гамильтон... - Брайан заговорил. - Есть ли хоть один правильный ответ на этот вопрос? Я имею в виду... это ж для смеха, это был просто тест, чтобы увидеть, как наши умы работают? Есть ли вообще ответ?

- Да. - Я встал.

- На самом деле? Какой?

- Идите на хуй домой, – начал я, укладывая документы. - Все вы. Прямо сейчас.

- Но…

- Сейчас. - Я посмотрел на них, ожидая, пока они все покинут комнату.

Наконец-то один, я вздохнул и снова сел. Мне было проще позволить Джессике помочь в этом деле. Она не знала ни черта о юриспруденции, но я был уверен, что она бы, по крайней мере, попробовала.

- Мистер Гамильтон, я… - Обри шагнула в комнату с чашкой кофе. - А где все?

- Дома. - Я взял чашку у нее из рук, разочарованный. - Вы свободны.

- Вы когда-нибудь собираетесь формально вернуть мне мою должность стажера или я навсегда застряла с вашим кофе и организацией файлов?

- Вы также отвечаете на телефонные звонки. Это большая ответственность, которую вы должны принимать всерьез.

- Я серьезно... - она закатила глаза. – Хоть мне и нравится заниматься сексом с тобой каждое утро, приносить тебе кофе, но я предпочитаю вернуться к тому, ради чего вообще я здесь.

- Хорошо. - Я тоже сделал глоток из своей чашки. – Будешь со мной вместе работать по этому делу?

Она кивнула.

- Прекрасно, - сказал я сухо. - Как ты думаешь, как я должен поступить?

- Я думаю, тебе нужно сначала ухватиться за того человека, который стер данные твоего клиента.

- Что? О чем ты говоришь?

Она взяла папку из своей сумки и положила ее передо мной. - Мои родители учили меня, как исследовать чью-то биографию очень, очень хорошо. Это единственное, за что я могу благодарить их. - Она пролистала несколько страниц. - Твой клиент имеет школьные записи про его детство – результаты тестов, изменения адресов, и так далее. Есть запись, где он посещал колледж, аспирантуру, даже запись времени, когда он взламывает школьный брандмауэр и оказался в подвешенном состоянии в течение всего семестра. После этого, есть короткий неудачный брак с некой женщиной, которую он встретил в Кабо, и несколько записей про основание его компании. Но после этого, за исключением этих последних обвинений, нет ничего.

Я взглянул на страницы.

- Не кажется ли тебе это странным? - Она посмотрела на меня. - Как ты можешь загуглить кого-то, и о нем ничего не всплывает? Как ты можешь искать по нескольким базам данных и обнаружить, что целые десятилетия отсутствуют?

Я закрыл папку. - Это немного странно.

- Немного?

- Да. Немного. Это все доказательства у тебя?

- Это все доказательства того, что тебе нужно. - Она смотрела в мои глаза. - Найти парня, который стер это, или найти парня, который стер про тебя, и ты, возможно, получишь еще одну победу. Если нет…

- Обри...

- Люди просто не приходят из ниоткуда, Эндрю, - сказала она. - Ты знаешь об этом, я знаю и уверена, что твой клиент тоже знает.

- Сейчас мы говорим о клиенте?

- Нет записей об Эндрю Гамильтоне ни в одной государственной зарегистрированной юридической базе данных.

- Я не предстаю перед судом.

- Я позвонила в каждую юридическую школу в штате и притворилась выпускницей, которая ищет своего однокурсника, и нет никаких записей, чтобы Эндрю Гамильтон получал свою степень хоть от одного из них.

- Ты что, одержима мной? - Он ухмыльнулся.

- Я сделала то же самое с юридическими школами в Нью-Йорке. Это было чуть сложнее, но результаты были совершенно одинаковыми. Никаких записей о посещении школы в течение лет, когда ты был при исполнении служебных обязанностей.

- И как это влияет на тебя?

- Ты унизил меня, когда узнал, что я солгала тебе.

- Я приношу свои извинения.

- Не надо. - Она покачала головой. - Ты заставил меня плакать, потому что сказал мне, что я лгунья, скрывая правду и делая вид, что я не та, за кого себя выдала.

- Я уверен, что я не единственный человек, чтобы классифицировать тебя как лгунью после того, что ты сделала.

- Тем не менее, каждый день, что я трахаюсь с тобой, каждую ночь, что я разговариваю с тобой по телефону, я не ближе к тому, чтобы что-нибудь узнать о тебе. – Была обеспокоенность в ее глазах. – Так всегда - я говорю о себе или ты говоришь об абстрактных вещах, которые составляют расплывчатую картинку.

- Это не имеет значения. Я сказал тебе, что я…

- Что ты никогда не лгал мне, - сказала она. - Я верю в это, и на миг мне показалось, что ты был полностью честен со мной, но когда я оглядываюсь назад, ты честен лишь в том, о чем хочешь поговорить. Следовательно, случайное появление Миссис Гамильтон, и…

- Я уже говорил тебе об этом. - Я схватил ее за руку и притянул близко к себе. - Поэтому я не собираюсь тратить свое время, пересказывая говно, я уже это обсуждал с тобой.

- Просто...

- Смотри. - Я прижал свой палец к ее губам. – Ты - единственная женщина, с которой я регулярно трахался через шесть лет.

- Я должна гордиться этим?

Я притянул ее на колени. – Ты - единственная женщина, единственный человек, на самом деле, с которым я общаюсь вне моей работы, единственная женщина, которую я когда-либо трахал по телефону, единственная женщина, которая была в моей машине, и единственная женщина, которая лгала мне и при этом убедила меня остаться...

Она вздохнула, глядя на меня.

- Теперь, - сказал я, - если ты не возражаешь, я буду трахать тебя в этом кресле. И когда мы закончим, я любезно покажу тебе, как исследовать кого-то правильно, потому что вопреки тому, что ты думаешь, у моего клиента есть биография.

- Нет, я дважды проверил все, и я…

Я прижался своими губами к ее. - После того, как я трахну тебя.

Глава 5

Обри

Тема: Нью-Йорк / Твои Трусики

«Между прочим, я ходил в юридическую школу в Нью-Йорке. Я был лучшим учеником в классе.

-Эндрю

PS: если ты спрячешь одну пару своих влажных трусиков с запиской «Для твоего фетиша» в ящике моего письменного стола, то буду считать, что ты хочешь, чтоб я спал с твоей киской над моим лицом. Мой язык жаждет этого с тех пор как я впервые «познакомился» с тобой, поэтому нет необходимости в ненужных намеках...»

- Обри? - Голос моей матери сразу снял улыбку с моего лица. - Обри, ты слушала отца только что?

- Нет, я сожалею. - Я вздохнула, страшась того, что все еще сидела на ужине с ними.

Они позвонили мне в тот момент, когда  закончилась репетиция, и потребовали приехать домой, чтобы мы могли все вместе съездить в наш «любимый» ресторан. Это было место, где все их друзья из загородного клуба регулярно ели, и я знала, что они просто хотели приехать сюда, чтобы отстоять наш, якобы, идеальный семейный образ.

- Ты слушаешь сейчас? - Мой отец поднял брови.

- Да...

- Мы привезли тебя сюда, чтобы сказать, что... я баллотируюсь на пост губернатора на следующих выборах, - сказал он.

- Ты хочешь мой голос?

- Тьфу, Обри. - Моя мать вздохнула и щелкнула пальцами официанту. - Это один из самых счастливых моментов твоей жизни.

- Нет... - я покачала головой. - Я уверена, что это не...

- Все эти годы усердной работы, делая нашу фирму одной из наиболее безупречных в городе, - сказала она, в то время как смотрела отцу в глаза, - это вот-вот откроет перед нами большие возможности. У нас уже есть несколько словесных обязательств перед бюджетом кампании, и поскольку мы собираемся быть на той же стороне, что и действующий президент…

- У тебя есть действительно хороший шанс стать губернатором. - Я от нее отделалась. - Поздравляю тебя, папа.

Он протянул руку над столом и сжал мою.

Хотя, моя мама не похоже, что успокоилась. – Ты знаешь, нам придется сделать новые семейные фотографии? Фотографии, которые мы сможем предоставить прессе для их похвальных статей, так что ты должна укладывать свои волосы как-то по-другому, а не как у балерины.

- Это пучок.

- Это бельмо на глазу.

- Маргарита... - упрекнул мой отец. - Это не бельмо на глазу... это просто…

- Это что же? - Я посмотрела на них.

- Для нас важно выглядеть сплоченной, как все американцы, семьей на предвыборной кампании. - Моя мама взяла бокал вина у официанта и подождала, пока он отойдет. - Нам, возможно, придется несколько раз показаться вместе, как семья.

- Ты баллотируешься на пост губернатора, а не президента, и кого вы знаете из двадцатилетних, которые путешествует с родителями во время кампании только из-за фотосессии для журналистов?

- У нашего соперника есть двадцатилетние близнецы, которые находятся на домашнем обучении, - сказала она. - Они ездят в страны третьего мира каждое лето, чтобы помочь бедным, и я уверена, что они будут вместе во время всей предвыборной кампании.

Я фыркнула. - Почему вы пытаетесь соревноваться с реальными людьми? Вам не кажется, что они те, которые заслуживают того, чтобы выиграть?

- Обри, это серьезно. - Мой папа выглядел расстроенным. - Это было моей мечтой в течение очень долгого времени, и мы хотим убедиться, что ничего не стоит на пути.

Они оба переглянулись, и я подняла бровь.

- Вы о чем? - спросила я.

- Ладно... - моя мама понизила голос и оглянулась через плечо, прежде чем сказать. - Мы должны знать, есть ли скелеты в твоем шкафу: какие-нибудь картинки в социальных сетях, которые делают тебя похожей на тусовщицу, какие-либо бывшие парни или сексуальные партнеры, с которыми ты можешь иметь дело, или то, что заставит нас выглядеть, как плохие родители.

- Вы и так плохие родители.

- Остановись, Обри. - Мой отец взял меня за руку и сжал ее крепко. – Мы оба давали тебе все, что могли, пока ты росла, и все, что мы просим - это небольшая жертва от тебя.

- У меня нет никаких скелетов в шкафу. - Я стиснула зубы.

- Хорошо. - Моя мать неискренне улыбнулась. - Затем, когда ты покинешь школу на четвертом году обучения, чтобы помочь нам в путешествии, это не будет выглядеть подозрительным. Мы уже разговаривали с твоим заведующим кафедрой об онлайн-классах, и они фактически предложили это. Для тех, кто не присутствует на занятиях, ты должна будешь показаться в кампусе, чтобы взять их, но они делают специальные рассмотрения для студентов при таких обстоятельствах, как у тебя, так что…

- Нет, – отрезала я ей. - Нет, спасибо.

- Это не предмет для обсуждения, Обри. Это в интересах…

- Папина мечта, верно? - Я попыталась не упустить это. - Потому что он единственный человек в этой семье, который имеет мечту?

- Да, - сказала моя мать сквозь слабую улыбку. - Мы говорим о реальных мечтах, Обри. А не о том, где нет никакого шанса добиться успеха.

- Простите?! - Я встала. - Вы хотите поговорить о неудачных мечтах за счет вашей собственной дочери, когда двое из вас терпели большую неудачу, чем кто-либо, кого я знаю? - Были слезы в моих глазах.

- Обри, сядь обратно. - Она схватила меня за руку. - Давай не устраивать сцен.

- Давайте! - Я вырвала свою руку. - Давайте обсудим, как мне двадцать, блядь, два, и я учусь в колледже, когда уже должна быть в университете! Ну что, будем? Можете ли вы объяснить, почему это так?

Лицо моего отца покраснело, и он жестом предложил мне сесть, но я стояла на своем.

Мама схватилась за жемчуг. - Обри... мы сделали лучшее, что было в то время, и даже то, что переключение школьной системы дважды в течение двух лет было неудачным, оно сделало тебя тем, кто ты сегодня. Теперь, кампания не запустится, пока…

- Меня не волнует, когда эта чертовщина начнется. Я не собираюсь участвовать в этой бессмысленной кампании, и я не беру ничего из моих классов в интернете, угадайте почему? - Я почувствовала, что моя кровь закипает. – Потому что нельзя изучить чертов балет по интернету!

В ресторане вдруг стало тихо.

- Вы двое крайне эгоистичны и даже не знаете об этом. - Я отрицательно покачала головой. - Я голосую за другого кандидата. - Я уходила сквозь вздохи и шепот от других столиков – немного довольная, что картинка моих родителей про идеальную семью была немного публично испорчена.

- Ваш номер, мисс? – сказал мне парковщик, когда я вышла на улицу.

- Мой что?

- Ваш номер? - Он наклонил голову на бок. - Для вашего автомобиля?

Бля... я вздохнула и оглянулась через плечо.

Родители указывали в мою сторону, и я не могла это вынести, чтобы вернуться туда только потому, что не смогла уехать домой.

Я порывалась вызвать такси, но знала, что это было бессмысленно. Это заняло бы целую вечность, чтобы оно добралось сюда, и я могла бы, наверное, дойти пешком до моей квартиры быстрее, чем они приедут.

Там была автобусная остановка примерно в миле по дороге вниз, но у меня была только кредитная карточка. Я сомневалась, что Эндрю приедет за мной, но решила попробовать.

Тема: Прокатиться.

«Я действительно нуждаюсь в одолжении...

-Обри»

Тема: Re: Прокатиться

«Желание прокатиться на моем члене в середине дня не стоит считать «одолжением» в данный момент.

-Эндрю»

Тема: Re: Re: Прокатиться

«Я же не говорю про твой член. Я говорю о твоей машине... не мог бы ты забрать меня прямо сейчас? Я была на ужине с моими родителями, но это не закончилось хорошо... и у меня нет машины.

Если ты не можешь, я пойму.

-Обри»

Тема: Re: Re: Re: Прокатиться

«Где ты?

-Эндрю»

Спустя полчаса, он рванул по дороге в загородный клуб.

Я проскользнула в его машину, прежде чем он даже смог припарковаться, не оглядываясь на высокомерных членов клуба, которые, вероятно, что-то шептали и задавались вопросом о том, что же произошло между мной и моими родителями.

- Мне отвезти тебя домой, верно? - спросил он, растягивая.

- Нет...

Он посмотрел на меня. – Отвезти в GBH?

- Как хочешь. Только не ко мне домой. - Я сделала паузу. - Я уверена, что мои родители заедут туда после обеда и попытаются поговорить со мной, так что...

- Ты поела?

- Пропал аппетит... - тихо сказала я, затем улыбнулась. - Но если ты заинтересован в том, чтобы пригласить меня на свидание прямо сейчас, я не против.

- Почему я должен приглашать тебя на свидание?

- Потому что ты мне должен.

- С каких это пор?

- Однажды ты сказал, что мог бы пригласить меня, если мы когда-нибудь встретимся в жизни, и ты еще не сделал этого.

Мы подъехали на красный свет светофора, и он повернулся ко мне лицом.

- Меня бы здесь не было, если бы я не был в этом заинтересован, и если ты не хочешь есть, то куда, черт возьми, мы тогда пойдем?

- Удиви меня. - Я пожала плечами и прислонилась к стеклу, закрывая глаза. Я практически могла представить, как он уставился на меня, бросая взгляд, что «ты не в своем проклятом уме», в то время как он выехал обратно на дорогу, я улыбнулась, надеясь, что это будет началом для нас, выходить регулярно в свет.

Мне снова снились его поцелуи в галерее, когда я почувствовала, как он осторожно трясет меня за плечо.

- Обри... - прошептал он. - Обри, проснись.

Я подняла голову и посмотрела в окно. Там были пышные растения и здания с массивными стеклами – кондоминиум. Мое сердце екнуло, потому что я знала, что он никогда прежде не приводил к себе домой женщину, и я была счастлива, что буду первой.

Я посмотрела на него, готовясь что-то сказать, но потом увидела его, крутящего в руках зеленый пропуск, и посмотрела в переднее окно, понимая, где мы действительно были.

Возле отеля Хилтон.

- Твоя идея пригласить на свидание заключалась в том, чтобы привезти меня в отель?

- Это больше, чем просто трахнуть тебя в отеле.

- Эндрю, это место, где ты проводишь все свои другие свидания…

- И?

Мое сердце замерло. - Неужели ты не видишь, что привозя меня сюда, это может задеть мои чувства?

- Ты предпочитаешь Марриотт?

Я моргнула.

- У них нет такого же уровня обслуживания номеров, - сказал он, - но если это то, что ты предпочитаешь…

- Просто отвези меня домой, прямо сейчас. - Мой голос осип, и я прислонилась к окну, снова закрывая глаза. - Я разберусь со своими родителями...

***

Я проснулась на роскошном кожаном диване, укрытая мягким черным одеялом.

Сев, я увидела, что мои ботинки были сняты и поставлены в шкаф на другой стороне комнаты. Поднос свежих фруктов и конфет стоял на маленьком столике передо мной, и там была бутылка вина, а рядом два бокала.

Комната выглядела, как будто картинка из журнала: белые шелковые драпировки, темно-серые стены, и портреты, обрамленные в серебро. На одном из этих портретов был гребаный отель, давая понять, где именно я была.

Я сразу отбросила одеяло, готовая найти Эндрю и накричать на него, для чего он меня сюда притащил против моего желания. Я вышла в коридор, медленно замечая, что фотографии, которые висели на стене, были его.

На одной он стоял на берегу, смотря вдаль. На другой фотографии он стоял перед нью-йоркским такси, еще на одной - лежал на скамейке в городском парке.

Он был молод на всех этих фотографиях, его глаза были наполнены мальчишеским обаянием, и если я не ошибаюсь, он выглядел довольным. Чрезвычайно довольным.

Между большими фотографиями были небольшие деревянные бруски, переплетенные в форме «Е» и «Н». Сначала я подумала, что буква для имени Эндрю просто отсутствовала, что одна из частей будет содержать ее, но не в этом случае: в последней рамке в конце зала было фото огромного «E» и «H», которая была исключительно составлена из фотографий Нью-Йорка.

«E» и «H»?

Я продолжала идти по коридору, улыбаясь более «уважаемым» фотографиям, на которых он был сам. Я остановилась, когда услышала звук текущей воды и последовала за ним в огромную спальню.

Все было окутано черным: простыни, которые покрывали кровать королевского размера, длинные шелковые шторы, которые висели над балконом французской двери, и шикарный ковер, который лежал на отполированном деревянном полу.

Я подошла к его шкафу и выдвинула первый ящик.

- Что ты делаешь? - Эндрю стоял прямо позади меня.

- Я... - я замолчала, как только он обвил руки вокруг моей талии. - Я просматривала твои вещи.

- Ищешь что-нибудь конкретное? - Он поцеловал раковину моего уха сзади.

- Я ищу, где ты хранишь все мои трусики.

Он испустил низкий смешок. - Все они рядом с моей кроватью. - Он сунул руку мне под юбку и затих, как только его пальцы достигли моей голой киски. - Так как ты не носишь ничего, мне нужно отдать их тебе?

Я закатила глаза, и он отпустил меня.

- Это лучше, чем номер в гостинице? - спросил он.

- Зависит от ситуации. - Я обернулась. - Сколько других женщин ты имел здесь?

- Ни одной.

- Ни одной? - Я не могла поверить в это. - За шесть лет?

- Я предпочитаю разделять свою гребаную жизнь от домашней жизни. - Он взял мою руку.

- Так я исключение из правил?

Он ничего не ответил. Он просто провел меня через всю спальню, и мы попали во все белое, это была ванная, где по-прежнему текла вода в душе.

- Я ждал, когда ты проснешься... - он посмотрел на меня.

- Потому что ты хочешь посмотреть вместе фильмы?

- Потому что я хочу трахнуть тебя в душе. - Он толкнул меня спиной к стене и посмотрел в глаза. - Потому что я хочу трахать тебя всю ночь.

Я застонала, а он просунул свое колено между моих бедер и потянул мою рубашку через голову. Он завел руку за мою спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, и когда тот упал на пол, провел языком по моим соскам.

- Сними юбку... - он отошел от меня.

Я потянулась к молнии, а мои глаза были приклеены к нему, в то время как он начал раздеваться сам.

Я трахалась с ним много раз в его кабинете, напропалую скакала на его члене, и не раз, но я никогда не видела его полностью обнаженным.

Он стащил свою белую рубашку с V-образным вырезом через голову и бросил ее в угол, демонстрируя набор точеных мышц и татуировку, сделанную небольшим шрифтом на его груди.

Я попыталась прочитать, что там за слова, но потом он снял шнурок с его черных пижамных штанов и позволил им упасть на пол.

Я видела сквозь трусы, что его член был твердым, и я ждала его, чтобы снять их, но он подошел ко мне.

Схватив меня за руку, он приложил ее к своей талии. - Сними их с меня.

Я просунула большой палец под резинку, но Эндрю остановил меня.

- Ртом.

Мои глаза округлились, когда я посмотрела на него и увидела сексуальную ухмылку на лице.

Я слегка нагнулась и начала покрывать поцелуями его талию, услышав тяжелое дыхание, в то время как его руки скользнули в мои волосы.

Я схватила его за бедра для равновесия и потянула за край его трусов зубами. Спустив ткань вниз на несколько сантиметров, я использовала свои пальцы, чтобы переместить их дальше, но он притянул меня обратно за волосы.

- Только твой рот, – предупредил он.

Я взглянула на него, кивая, и он отпустил меня. Я снова схватила трусы зубами и медленно двинула их вниз по ногам.

Я посмотрела вверх и увидела, что его член стоял по стойке смирно, твердый как камень и готов для моей киски, как всегда, и от взгляда в его глаза, я поняла, что он хочет поднять меня и трахнуть возле стенки.

Прежде, чем у него это получилось, я опустилась на колени и схватила его член руками. Я прижалась к нему губами, путешествуя языком через каждый толстый дюйм. Мой рот сомкнулся вокруг его кончика, и я медленно начала ласкать его языком.

- Обри... - он проник пальцами в мои волосы и посмотрел на меня. - Что ты делаешь?

- Я... - я почувствовала, как загорелись мои щеки. - Я сосу твой член.

Он моргнул, мягкая улыбка заиграла на его лице. - Ты не сосешь мой член... ты его целуешь.

- Я приближалась к этому. Я пыталась делать это так, как… - я покачала головой и встала, совершенно смущенная. – Не обращай внимания.

- Ты пыталась сделать это подобно кому? - прошептал он возле моих губ.

Я снова покачала головой, и он заглянул в мои глаза. – Тебе не надо наблюдать за кем-то еще, чтобы научиться. Я научу тебя...

Все еще улыбаясь, он схватил меня за руку и потянул в душ. Он прижал свою грудь к моей и засунул палец в рот, в то время как вода текла за нами. – Это настолько ты можешь открыть свой ротик для меня?

Я моргнула, кивая.

- Тебе нужно будет открыть его еще шире, чтобы мой член мог вписаться в него... - он сел на небольшое мокрое сиденье позади него и жестом пригласил меня нагнуться низко.

Потоки воды сверху обрушились на мою спину, а я встала на колени.

- Оближи губы, - скомандовал он, и я повиновалась, чувствуя себя совершенно некомфортно.

Я наклонилась вперед, предполагая, что должна был взять его в рот, но он остановил меня.

- Сделай его мокрым.

- Что?

- Проведи по члену языком и намочи его.

В нерешительности, я прижалась губами к его члену и скользнула языком по всей длине. Я делала медленные круговые движения, но затем он потянул мою голову вверх.

- Ты слишком нежно это делаешь, - сказал он. – Мне не нужно, чтобы ты прямо сейчас была чертовой леди...

- Я…

- Мне нужно, чтобы ты была агрессивной, алчной и небрежной, потому что я не собираюсь быть нежным, когда буду пожирать тебя. - Он мягко толкнул мою голову вниз и развел ноги немного шире. - Массируй мои яйца рукой...

Я тут же накрыла их, потирая друг о друга.

- Немного сильнее... – его дыхание замедлилось, и я ускорила темп пальцами.

- Теперь, - прошептал он. - Открой рот так широко, как только можешь, и возьми мой член так глубоко, как сможешь...

Я открыла рот и взяла первые несколько дюймов легко, в то время как он запустил несколько пальцев в мои волосы.

- Смотри на меня. - Он выглядел несколько впечатленным. - Ты не должна принимать его полностью прямо сейчас... - он схватил меня за плечи, толкая назад, а затем вперед. – Продолжай вот так нежно вводить его в ротик и выводить...

Постанывая, он смотрел на меня с абсолютной похотью в глазах, а затем прошептал. - Соси меня глубже...

Я последовала его команде, и он застонал еще громче. Я могла видеть, как напрягались его мышцы в ногах, когда мой рот охватил более половины его члена. Я начала чувствовать себя чуть смелее, чуть более уверенно, так что я захватила его немного больше.

- Черт... - выдохнул он.

Я использовала свою свободную руку, чтобы покрыть часть его члена, которая не была в моем рту, и массировала ее точно так же, как и яйца - мягко, но не агрессивно.

Он начал дергать меня за волосы, умолять взять его в рот. – Бери полностью...

Было такое ощущение, что я поняла, что надо делать, поэтому проигнорировала его просьбу и ускорила ритм, двигая головой вверх и вниз.

- Обри... - его слова были напряженными.

Я взяла его чуть глубже, захватывая губами немного жестче, но не смогла целиком.

- Обри... - повторил он, звуча отчаянно.

Я не обращала на его слова никакого внимания. Мне нравилось чувствовать его член в моем рту, как мой язык повелевает ему и заставляет испытывать наслаждение.

- Стоп. - Он дернул меня обратно за волосы и впился в меня взглядом. – Возьми полностью мой член в свой, черт возьми, рот, прямо сейчас.

Я скользила по нему губами и наклонилась полностью вперед, не останавливаясь, пока он не коснулся задней стенки моего горла.

Эндрю ненадолго закрыл глаза и вздохнул. Затем он снова открыл их и жестко заговорил. - Мне нужно, чтобы ты позволила мне кончить тебе в рот... - его голос был хриплым. - И мне нужно, чтобы ты проглотила каждую гребаную каплю...

Я схватила его за колени и сосала все быстрее и быстрее, а его член начал пульсировать у меня во рту. Я могла чувствовать, как он пульсирует, сжимается, и когда он откинулся назад и, наконец, кончил, я почувствовала всплеск тепла, скользящего вниз по шее.

Его сперма была соленой и густой, и мне на самом деле понравился его вкус. Когда последняя капля оказалась у меня во рту, я посмотрела ему в глаза, а он снова взглянул на меня. Выражение его лица было из чистого удовлетворения и трепета, и я чувствовала себя на седьмом небе, как никогда в жизни.

Он встал и, потянув меня к себе, прижался губами. - Это было чертовски прекрасно. - Он выключил воду и вывел меня из душа обратно в свою спальню, не потрудившись вытереть меня.

Эндрю схватил меня за талию и бросил на кровать. – Раздвинь ноги.

Я распахнула свои ноги, а он взобрался на меня сверху. Обрушив свои губы на мои, он начал втягивать мою нижнюю губу в рот.

Я чувствовала, как кончик его члена трется о мою киску, и я приподняла бедра, побуждая его трахнуть меня.

После того, как мы с ним были в душе, я не хотела долгих ласк, не хотела говорить.

Я просто хотела быть оттраханной. Сейчас.

Его руки ласкали мою грудь, и я оттолкнула их. - Трахни меня, Эндрю.

- Хорошо.

- Сейчас.

Он улыбнулся мне, смотря так, как будто хотел сказать что-то умное, но наклонился и потянулся к тумбочке за презервативом.

Он быстро надел его и вошел в меня одним сильным толчком, заставляя меня стонать от удовольствия.

- А-а-а... - я протянула руку и схватила его за волосы, когда его член начал вбиваться в меня неустанно. Я была уверена, что мне никогда не надоело бы заниматься с ним сексом, каждый раз был лучше предыдущего.

Я закрыла глаза, когда он уткнулся носом в мою шею и прошептал, как «чертовски хорошо» я ощущаюсь. Внутри меня начала зарождаться небольшая дрожь, и как бы я не хотела это продлить немного дольше, я не могла сдерживаться.

- Эндрююю… - произнесла я его имя, в то время как мои бедра начали вздрагивать и оргазм накрыл меня. Я закричала, падая обратно на подушки, и он рухнул на меня несколько секунд спустя.

Мы оба лежали там, переплетясь друг с другом долгое время, не говоря ни слова. Когда я, наконец, нашла силы, чтобы говорить, я откашлялась. - Ты будешь спать внутри меня всю ночь?

- Конечно, нет. - Он вышел из меня, и я сразу почувствовала пустоту без него. Он пошел в туалет выбросить презерватив.

- Что ты делаешь? - Я приподнялась и села.

- Одеваюсь.

- Зачем?

- Чтобы отвезти тебя домой. - Он натянул брюки. - И потом смогу пойти спать. - Он надел рубашку, а затем посмотрел на меня. – Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

- Я не хочу, чтобы ты отвозил меня домой. - Я отрицательно покачала головой. - Я хочу остаться.

- Здесь? - он выглядел крайне растерянным.

- Да, здесь.

- На всю ночь?

Я кивнула, а он стоял там, уставившись на меня, как будто бы я попросила его сделать что-то немыслимое. Взгляд, которым он смотрел на меня, был полным тоски, сожаления, и на секунду я почти почувствовала, что зря это сказала.

- Обри, я не... - он вздохнул. - Я никогда не позволял никому проводить с собой ночь.

- Тогда позволь мне быть первой...

Он продолжал смотреть на меня, потирая подбородок, а затем подошел к своему шкафу и схватил белую пижаму.

- Ты можешь спать в этом... – протянул он мне.

Я потянулась, чтобы взять ее, но он только покачал головой.

- Встань.

Я соскользнула с кровати и встала перед ним.

Ему потребовалось время, помогая мне застегнуть рубашку, целуя при этом каждый сантиметр моей обнаженной кожи, пока не добрался до верхней кнопки, и когда он закончил, то поцеловал меня в губы.

Я ждала, что дальше он примется за штаны, но он швырнул их через комнату. - Ложись в кровать.

Улыбаясь, я нырнула под простыни, а он выключил свет.

Эндрю присоединился ко мне в кровати на несколько секунд позже, притянув меня к груди.

- Ты счастлива? - прошептал он.

- Да...

- Ты уверена? Есть еще что-нибудь за пределами моей зоны комфорта, чем ты хотела бы заняться сегодня вечером?

- Не сегодня вечером, но ты мог бы сделать мне завтрак утром.

- Забудь...

- Просто на случай, если ты передумаешь, я бы хотела бельгийские вафли, бекон, клубнику и апельсиновый сок.

- Если ты не захочешь съесть все это с моего члена, этого не произойдет. - Он ущипнул меня за попку. - Давай спать, Обри.

***

Утром, я открыла глаза и поняла, что была одна в кровати Эндрю. Я посмотрела на то место, где он спал, и увидела записку на бланке GBH:

«Пришлось сбежать в офис для встречи с новым клиентом. Я вернусь, чтобы забрать тебя домой.

PS: не стесняйся, можешь забрать свою коллекцию трусиков домой.

-Эндрю»

Я выскользнула из постели, собираясь исследовать его квартиру, но раздался внезапный громкий стук в дверь. Я помчалась и повернула ручку, ожидая увидеть Эндрю, но это был человек, одетый во все черное.

- Эм, здравствуйте? - Я старалась не смотреть слишком растеряно.

- Вы Обри Эверхарт?

- Да...

- Здорово. - Он протянул мне белый мешок. – Вафли для гурманов, бекон, клубника и апельсиновый сок, верно?

Глава 6

Отрицание:

Заявление в ответе ответчика: обжаловать в судебном процессе, что утверждение (заявление факта) не верно.

Несколько дней спустя...

Эндрю

Я определенно сошел с ума, черт возьми.

Я был в моей ванной, а Обри сидела на мне, тяжело дыша, так как она приходила в себя после очередного оргазма.

Она ночевала в моей квартире уже третий раз на этой неделе, и это было бессмысленно даже притворяться, что меня это задело.

Я не был уверен, что, блядь, происходит, но она определенно подобралась ко мне. Она проникла в мою каждую мысль, и что бы я ни делал, чтобы попытаться вернуться в чувства, напомнить себе, что это могло быть только временно, она вошла глубже в мою жизнь.

- Почему ты такой тихий сегодня? - спросила она.

- Я не имею права подумать?

- Не тогда, когда у тебя на коленях голая женщина.

- Я давал ей возможность отдохнуть. - Я скользнул руками под ее бедра. – О какой ненужной фигне ты хочешь поговорить сегодня?

- Она не ненужная, - сказала она. - О твоей семье.

- А что моя семья?

- Они по-прежнему в Нью-Йорке?

Я чуть не сжал челюсти. - Я не знаю.

- Ты не знаешь? - Она подняла брови. - Что значит ты не знаешь? Ты с ними не общаешься?

- Нет... - я вздохнул. – У меня просто нет родителей.

Она наклонила голову на бок. - Тогда почему же я помню, как ты рассказывал мне историю о твоей маме в первый месяц знакомства?

- Какую историю?

- Историю про центральный парк и мороженое. - Она посмотрела мне в глаза, словно ждала, что я скажу. - Ты сказал, что она повела тебя на какую-то детскую ярмарку, кажется. Это происходило каждую субботу. Но тебе запомнился один раз, когда шел дождь, но она все-таки повела тебя, и вы стояли в очереди в течение часа только для того, чтобы купить шарик ванильного мороженого.

Я моргнул.

- Что, история неправильная? Я перепутала ее с чем-то еще?

- Нет, - сказал я. – Все верно... но я не видел ее с тех пор.

- Ох... - она посмотрела вниз. - Я сожалею.

- Не надо. - Я провел пальцем по ее губам. - Я в порядке.

- Могу я задать тебе несколько вопросов?

- Начиная с сегодняшнего дня, у тебя будет ежедневный лимит по вопросам.

Она закатила глаза. - Что значат все фотографии в форме «E» и «H», которые висят в твоей прихожей?

Внезапно я почувствовал боль в груди. - Ничего.

- Если ты так сильно ненавидишь Нью-Йорк, и ты не любишь говорить о своем прошлом, или о том, что ты потерял шесть лет назад, почему у тебя так много воспоминаний висит на стенах?

- Обри...

- Ладно, забудь об этом вопросе. А надпись по-латыни в районе твоего сердца? Что это значит?

- Ложное в одном, ложно во всем... - я поцеловал ее в губы, прежде чем она смогла спросить меня что-нибудь еще. Я начал удивляться, почему она не захотела быть чертовой журналисткой вместо балерины.

- Твоя очередь, - сказала она мягко. - Ты можешь сейчас задать мне вопросы.

- Я лучше буду снова тебя трахать. - Я поднялся вместе с ней и помог выйти из ванной.

Мы оба вытерлись и пошли в спальню. Пока я тащил ее, а она сопротивлялась, в мою дверь позвонили.

Я вздохнул. – Для ужина рановато. - Я проскользнул в пижамные штаны и футболку, а затем направился к двери с моей кредитной карточкой.

Когда я открыл ее, то столкнулся с взглядом последнего человека на земле, которого я хотел увидеть. Ава.

- Не смей, блядь, захлопнуть ее от меня на этот раз, - прошипела она. - Нам нужно поговорить.

- Нам не о чем разговаривать. - Я вышел и закрыл за собой дверь. - Сколько раз я должен сказать тебе, чтобы ты не приходила сюда?

- Я буду приходить столько раз, сколько нужно для того, чтобы ты на самом деле поверил мне. - Она усмехнулась. - Спроси меня, почему я приехала в Дарэм, чтобы увидеть тебя, мистер Гамильтон. Успокой меня, и я, наконец-то, уйду к черту.

- Ты пойдешь к черту, независимо от чего-то, - сказал я категорически. - Я действительно не дам тебе ни черта, зачем бы ты не пришла.

- Даже если это подписать бумаги о разводе?

- Ты могла бы послать это дерьмо по почте. - Я стиснул зубы. - И поскольку я уверен, что ты ищешь разные лазейки, чтобы оспорить его, я готов ждать, пока все твои варианты закончатся. Я уверен, что твои юристы сбегут от тебя, как только они узнают, что ты за клиент.

- Все, что я прошу, это десять тысяч в месяц.

- Пойди и попроси у того человека, который трахал тебя в нашей спальне, пока я был на работе. - Я взглянул на нее, побледнев. - Или, еще лучше, скажи судье, что ты всего лишь «трахнулась для пользы», или эй, если вы про это, то я трахнула его бывшего лучшего друга. Переспать с ним всегда, казалось, заставляло тебя почувствовать себя лучше, верно?

- Ты не был мистером Совершенство.

- Я, блядь, никогда не изменял тебе и никогда не лгал тебе.

Тишина.

- Пять тысяч в месяц, - сказала она.

- Иди ты на хуй, Ава.

- Ты же знаешь, что я никогда не сдаюсь, - сказала она, ее глаза расширились, когда я шагнул внутрь квартиры. - Я всегда получаю то, что хочу.

- Поэтому так и поступаю, - я хлопнул дверью перед ее лицом, чувствуя трепет своего сердца, ощущая, как снова и снова наступают уродливые воспоминания.

Дождь. Нью-Йорк. Разбитое сердце.

Абсолютно разбитое сердце.

Увидев опять Аву лично, услышав ее манипулирующий голос и почувствовав те знакомые муки в моей груди, сразу дало мне понять, что я не мог совершить ту же ошибку снова.

Обри уже задала вопросы, пытаясь покопаться в моей жизни так, как могла, думая, что если бы она была рядом достаточно долго, то мы бы разобрались вместе. Но я знал, что этого бы не случилось, не после того, как увидел Аву, и, зная, как далеко она пойдет, чтобы разрушать меня снова и снова.

Я официально вел моногамную игру, в которую мы играли уже пару последних недель. Это было довольно весело, разнообразно, но Обри никогда не могла быть моей, а я никогда не мог быть ее, это было довольно чертовски бессмысленно.

Я отправился обратно в свою спальню и увидел Обри, улыбаясь тому, как она расселась в кровати.

- Где ужин? - спросила она, склонив голову на бок. - Ты оставил его у дверей?

- Нет. - Я покачал головой и начал складывать ее вещи, набивая их всех в ее сумку.

- Что ты делаешь? - спросила она.

- Ты не можешь остаться на ночь.

- Ладно... - она встала. – Что-то случилось? Ты хочешь поговорить об…

- Я не хочу говорить о чем-либо еще и с тобой, - зашипел я. - Я просто хочу отвезти тебя домой, черт подери.

- Что? - Она посмотрела в замешательстве. - Что с тобой? Почему ты…

- Убедись, что ты забрала всю свою хрень из моей ванной. Ты не будешь больше сюда возвращаться.

- Почему нет?

- Потому что мне пора уже начать трахаться с кем-то еще. - Я поднял ее ленту с головы. - Думаю, я провел более чем достаточно времени с тобой, тебе так не кажется?

- Эндрю... - ее лицо вытянулось. – Откуда это все пришло к тебе?

- Оттуда, откуда и всегда приходит. Ты обманула меня один раз, ты будешь лгать мне снова.

- Я думала, что мы это уже прошли.

- Может быть, ты прошла, но не я.

- Что ты такое говоришь?

- Я говорю, что тебе нужно забрать все свои вещи, и я тогда смогу отвезти тебя домой, и с этих пор ты мой стажер, а я твой босс. Ты навсегда останешься мисс Эверхарт, а я для тебя буду мистером Гамильтоном.

- Эндрю...

- Мистер Гамильтон, блядь.

Она бросилась ко мне и схватила свои вещи, позволяя нескольким слезинкам скатиться с глаз. – Да пошел ты. Это был последний раз, когда ты вылил на меня эту кучу дерьма. - Она пулей вынеслась из моей квартиры, захлопнув за собой дверь.

Я вздохнул и почувствовал немедленный приступ вины в груди, но я знал, что это было то, что я должен был сделать. Надо было либо высказать эту чушь сейчас, либо быть ответственным за ее разбитое сердце позже.

Я вышел на балкон и закурил сигару, глядя в безлунное небо. Даже при том, что я плохо себя чувствовал, закончив это настолько резко, оставив ее без всяких объяснений, но мне нужно было снова стать тем, черт возьми, кем я был, и сделать это быстро, пока я не облажался и не подверг свое сердце боли...

Глава 7

Заключительный аргумент:

Эндрю (ну... тогда вы бы меня называли «Лиам A. Хендерсон»)

Шесть лет назад.

Нью-Йорк

Что-то есть в этом городе такое, что заставляет меня снова верить. Это надежда в воздухе, мигающие огни, которые светят ярче, чем где-либо, и мечтатели, которые наполняют улицы изо дня в день, не желая отказываться от своих неудач до тех пор, пока они, наконец-то, не выиграют. Нет другого города, подобно этому, и нет ничего более манящего за пределами этого штата, ничего, что когда-нибудь заставит меня его оставить.

Где-то вдали солнце садится за горизонт, а я обнимаю свою жену за талию. Мы стоим возле ограждений Бруклинского моста, улыбаясь, потому что я просто приобрел еще одного важного клиента для моей фирмы.

- Ты думаешь, однажды газеты действительно расскажут правду о твоем первом деле? - Она посмотрела на меня своими светло-зелеными глазами. - Или ты думаешь, они попытаются скрыть это?

- Конечно же, скрыть. - Я вздохнул. - Я очень сомневаюсь, что правительство хочет, чтобы люди узнали, что ребенок прямо из юридической школы раскрыл заговор. Это оскорбление для их организации.

- Да, сейчас все в порядке, но что произойдет через десять лет? Я найму юристов, у которых никогда не было оклада больше, чем две сотни, Алекс. Ты ведь не возражаешь?

- Почему же мне возражать? - Я целую ее в лоб. – Мне не нужно напечатать везде свое имя, чтобы заполучить клиентов. Люди всегда знали, как меня найти.

- Ты должен быть намного известнее, чем ты есть... - она качает головой, шепча, - твое имя должно быть оштукатурено на каждом рекламном щите в городе. Конченные придурки...

Улыбаясь, я сильнее обхватываю ее вокруг талии, и начинаю идти назад к нашему автомобилю. Из всех людей, которые приходят в мою жизнь и уходят из нее, Ава Санчес была одна постоянная.

Она единственная женщина, которую я когда-либо любил, и три года назад я сделал ее своей на нашей свадьбе, в тот день я поклялся, что это никогда не изменится.

- Я также думала, - говорит она, когда садилась на пассажирское сиденье, - что, может быть, я, ты, и твой партнер Кевин могли бы пойти в клуб для одиноких сердец в ближайшие выходные.

- Зачем мы пойдем в клуб для одиноких сердец?

- Это больше для Кевина... он должен наладить свою личную жизнь. Я устала от него, висящего вокруг нас все время. Достаточно того, что мы все вместе работаем в твоей фирме, но разве мы должны проводить каждую свободную минуту тоже вместе?

Смеясь, я ехал по улицам города домой, в грандиозный каменный дом, которой нас поссорил. Он был первой покупкой, которую я сделал после победы над «делом, которого не было», и Ава уже настаивала на том, чтобы я покупал самое дорогое.

- Потому что ты, черт возьми, этого заслуживаешь, - сказала она. - И ты никогда не балуешь себя чем-то хорошим... вот чего я не понимаю о тебе, Лиам. Ты такой хороший парень для всех, но для себя…

Я паркую машину напротив нашего дома и сразу выхожу, чтобы открыть ей дверь. Как обычно, Ава шепчет, когда мы поднимаемся вверх по ступенькам.  - Бьюсь об заклад, она завизжит для тебя в первую очередь.

Дальше мы заходим во внутрь, и знакомый сладкий голос раздается по всей комнате.

- Папочкааа!

Я отпускаю руку Авы и наклоняюсь так низко, чтобы моя дочь, Эмма Хендерсон, могла попасть в мои объятия. Она лучшая часть моего дня, лучшая часть моей жизни, и встреча с ней всегда вызывает непоколебимую улыбку на моем лице.

Я целую ее в лоб, пока она бессвязно лепечет о своем дне с няней, и улыбаюсь, когда ее голубые глаза смотрят в мои.

Я не осознаю этого сейчас, я слишком слеп и счастлив видеть это, но в ближайшие несколько месяцев, моя жизнь будет развиваться так стремительно и неожиданно, что я буду желать того, что лучше бы меня никогда не существовало. Ложь, которая прольется на свет, будет настолько убийственной и сокрушительной, что вся моя жизнь разрушится вокруг меня. Но наихудшая часть, часть, которая сломает меня, это непонимание, что данный момент с моей «дочерью» будет последним хорошим воспоминанием о Нью-Йорке, который у меня будет...

Content

Уитни Грация
Разумное сомнение: Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7