Дмитрий Колодан

Скрепки

Самое глупое в этой истории то, что Ральф Крокет терпеть не мог китайскую кухню. Ненавидел искренне и во всех проявлениях, не делая поблажек ни пекинской, ни кантонской, ни сычуаньской кулинарии. Неприязнь была давней, и Ральф держался за нее, как клещ, несмотря на попытки друзей и знакомых склонить его к экзотике. У них китайская кухня была в чести, но переубедить Ральфа оказалось не легче, чем проломить кирпичную стену, кидая в нее шарики для пинг-понга. Ральфу приписывали отсутствие вкуса, тайное вегетарианство, а то и вовсе отвращение к еде, вызванное комплексом по поводу лишнего веса… Последнее было уж полной чепухой – поесть Ральф очень даже любил. И потому к этому процессу относился серьезно. Всяческие эксперименты с продуктами питания он воспринимал с той же брезгливостью, что и вивисекцию, считая их звеньями одной цепи. Разумный человек не станет есть крыс, скорпионов и птичьи гнезда, закусывать лепестками хризантем и запивать змеиной желчью. Не говоря уже о супе из медуз – сама мысль об этом блюде повергала Ральфа в трепет.

Впрочем, супу из медуз еще предстоит сыграть свою роль; сама же история началась несколько раньше – солнечным воскресным утром, на песчаной дорожке Центрального парка. И в тот момент Ральф Крокет не представлял, как скоро и странно китайская кухня ворвется в его жизнь.

* * *

Солнце едва поднялось над пирамидальными кленами, окрасив макушки деревьев в оттенки лилового и розового. Утро наступало медленно – в воскресенье спешить некуда, вот оно и не торопилось. Да и зачем? Безоблачное небо намекало на прекрасный день, а пока можно расслабиться и поваляться лишний часок в постели. В парке было тихо. Легкий ветерок гонял бумажки и окурки, играя сам с собой, пока его никто не видит.

Ральф Крокет бежал по дорожке, извивавшейся вокруг искусственного пруда. Впрочем, «бежал» в данном случае условность. Он просто быстро шел, попутно убеждая себя, что бег трусцой – лучший способ провести воскресное утро. Закаляет тело и дух, воспитывает характер.

И все бы хорошо, но с характером не заладилось. По официальной версии, Ральф занимался спортом, чтобы держать себя в форме. По более близкой к реальности – чтобы избавиться от пары-другой лишних килограммов. К сожалению, упрямства хватало только на выходные.

Ральф был не толстым, скорее, просто упитанным. Ни разу весы не показывали запредельных цифр, но из-за низкого роста он выглядел толще, чем это было на самом деле. Масла в огонь подливала рассеянность, а как следствие – неуклюжесть. Чем-то Ральф напоминал шар для боулинга: отчасти из-за округлости, но главное – из-за манеры передвигаться с пугающей целеустремленностью, забывая смотреть по сторонам. Добром это не заканчивалось – на его счету значились разбитые тарелки и чашки в кафе, опрокинутые столы, стулья и редчайшая амфора в городском музее… Друзья и знакомые никогда не забывали прятать хрупкие вещи.

Но при этом сам Ральф словно жил в центре циклона. Неприятности держались неподалеку, но вплотную не подходили. Единственное исключение – собаки.

В то утро Ральф шел уже на третий круг – личный рекорд. Самое время подумать о том, что для человека его комплекции длительные пробежки сулят больше вреда, чем пользы. Впрочем, он мог найти с десяток не менее убедительных самооправданий.

Покончив со спортом, Ральф намеревался покормить птиц и захватил для этого пару сандвичей с тунцом. Но жирные утки пока спали и покидать середину пруда не собирались. Потому сандвичи оставались невостребованными. Ральф сперва решил, что плохо жевать на ходу, а позже физические упражнения отбили малейший аппетит.

От нечего делать Ральф глядел под ноги, взбивая носками кроссовок песчаные смерчики. На земле нередко попадаются интересные штуки. Чаще всего – монеты, но иногда – действительно стоящие вещи. Один его приятель собирал потерянные ключи и игральные карты. Но для серьезного коллекционирования Ральф был чересчур ленив и рассеян, хотя сама идея и была ему по душе.

В то утро улов состоял исключительно из бутылочных крышек, окурков да алюминиевых колец от пивных банок. Негусто, надо признать. Потому Ральф и остановился, заметив в пыли яркое пятнышко. Присев на корточки, Ральф поднял свою находку. Ею оказалась обычная канцелярская скрепка в красно-белой пластиковой обмотке, шершавая и неприятная на ощупь. То еще сокровище… но Ральф положил ее в карман.

И вовремя – не успел он выпрямиться, как за спиной раздалось хриплое рычание.

На долю секунды Ральф замер, не смея поверить в реальность. Мгновение назад поблизости не было и собачьей тени. Тварь словно возникла из воздуха – крупный лохматый терьер, рыжий, как перезрелый апельсин. Тяжелая голова низко опущена, мышцы дрожат от напряжения, крошечные глазки налились кровью, рык не смолкает ни на секунду, словно внутри собаки спрятан дизельный мотор. И десятой доли этого хватило бы, чтобы человек с крепкими нервами почувствовал себя неуютно. Ральф же боялся собак до смерти.

Он быстро огляделся в поисках хозяев пса, но никого не увидел. Как не увидел и ошейника на шее терьера. По всем приметам выходило, что пес бездомный.

– Милый песик… – сказал Ральф, начиная пятиться.

Главное, не делать резких движений. Один неверный шаг, и зубы сомкнутся на лодыжке. Побежишь – считай подписал себе приговор. Люди по своей природе существа медлительные. Если Ахиллес не смог догнать черепаху, куда уж обычному человеку состязаться в скорости с собакой? Перспектива провести воскресенье на больничной койке Ральфа не прельщала.

Медленно Ральф достал из кармана сандвич с тунцом. Пока еще оставалась надежда откупиться: собачий род корыстен, мало кто пройдет мимо взятки.

– Не хочешь перекусить? Посмотри, что у меня есть…

Он бросил сандвич собаке, но тунец задержал пса на считанные мгновения. Оглушительно клацнули зубы. Звук громом прокатился в тишине парка, сработав для Ральфа, как кнопка, подложенная на стул. Он подскочил на месте и решил, что медлить – себе дороже.

В Австралии кенгуру, спасаясь от динго, первым делом бегут к ближайшей реке или озеру. И сидят по шею в воде, посмеиваясь: ни одна собака не сунется следом, понимая, каково это – барахтаться, когда противник уверенно стоит на дне и собирается тебя утопить.

Подобная методика могла бы пригодиться и Ральфу, но тысячелетия эволюции вытравили из генетической памяти столь полезный навык. Он вспомнил о нем, когда со всех ног бежал прочь от пруда.

Пес устремился следом. Он мог бы догнать Ральфа в пару прыжков, но пока не приближался. Ральф решил, что терьер его выматывает. Он слышал про таких – будут гнать добычу, пока та не свалится замертво. И судя по тому, как колотилось сердце и резало в боку, до этого оставалось недолго.

– Держи, – выкрикнул Ральф, швыряя собаке второй сандвич.

Терьер поймал бутерброд на лету, как тарелку для фрисби, перекувырнулся в воздухе и покатился по траве. Ха! Ральф злорадно усмехнулся и на полном ходу врезался в кусты боярышника.

– Ай! – жесткие ветви хлестнули по груди и рукам.

Собака мерзко тявкнула, чтобы показать, что злорадство не является человеческой прерогативой. И еще не ясно, кто в этой истории будет смеяться последним.

Колючки больно царапали кожу, но выбираться из кустов Ральф не стал. Вместо этого он устремился дальше, ломая ветки и в клочья раздирая спортивный костюм. К счастью, обошлось без травм, и между Ральфом и псом возникла отличная преграда.

Терьер оказался сообразительным и в боярышник не полез. Но сдаваться не собирался. Декоративная изгородь примыкала к металлической решетке парка. По ту сторону неспешно просыпался город. Мимо ограды проехал молочный фургон – круглощекий водитель отсалютовал Ральфу початым пакетом кефира. Четверть часа, и в парк потянутся собачники, превращая его в огромную ловушку. Нужно срочно выбираться, осталось понять – как?

Кто-то, может, и смог бы протиснуться между прутьями, но для Ральфа подобный вариант оказался неприемлем. Забор был высокий, прутья решетки венчали вычурные и острые наконечники. Нечего и думать, чтобы перелезть. Украшать ограды человеческими головами уже не модно.

Вплотную к ограде рос старый тополь. Толстый ствол сильно кренился, так что дерево большей частью очутилось за пределами парка. И выглядело таким древним, что если бы не невольные подпорки, оно бы попросту рухнуло. Серо-коричневую кору избороздили глубокие трещины, по краям ярко-рыжие от наростов лишайника. Массивный наплыв обволакивал пару прутьев решетки: тополь словно подтаял на жаре, а теперь стекал вниз.

Ральф был не в восторге от идеи ползать по деревьям, но иного выхода не оставалось. Цепляясь за трещины коры и решетку, он торопливо стал карабкаться по стволу. Терьер это заметил и разразился возмущенным лаем – подобный поворот событий не входил в его планы. Собака забегала вдоль живой изгороди в поисках прохода. Чем только подстегнула Ральфа.

Силы в руках почти не осталось, ноги соскальзывали, древесные крошки впивались под ногти, но Ральф продолжал ползти вверх, с упрямством лосося, идущего на нерест. Он и сам не заметил, как оказался на наплыве, вцепившись в ствол руками и ногами. Полдела сделано, осталось слезть.

Собака, поняв, что без жертв не обойтись, полезла через кусты. Рыжая морда высунулась из сплетения ветвей, глаза сверкали.

Ральф посмотрел вниз: спрыгивать высоко, но сидеть, дожидаясь подмоги, глупо и небезопасно. Вопреки расхожему мнению, некоторые собаки неплохо лазают по деревьям, а взобраться по наклонному стволу им и вовсе пара пустяков. Ральф не сомневался, что терьер окажется из их числа.

Не отпуская ствола, Ральф пошарил ногой в поисках точки опоры. Безуспешно. Надо ухватиться покрепче, повиснуть на руках, а там до земли недалеко…

Тем временем пес с плотоядной усмешкой подбирался к дереву. Смекнул, что добыча угодила в западню, и смаковал ситуацию. Ральф суетливо задергался, инстинктивно пытаясь отползти в сторону. Штанина зацепилась за ржавый штырь, торчащий из наплыва. Ральф с силой дернул ногой, раздирая ткань. Но лучше остаться в дырявых штанах, чем повиснуть вниз головой, подобно герою дешевой кинокомедии.

И все бы ничего, но в его положении резкие движения были категорически противопоказаны. Ральф не успел осознать, что летит, а уже лежал на тротуаре, вопя от боли.

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

Громко лая, терьер бросился к решетке. Но через прутья не полез: партия осталась за Ральфом, и собака это прекрасно понимала. Она лишь хотела сообщить, что одно сражение – еще не победа, и в следующий раз так просто он не отделается. Ральф твердо решил, что следующего раза терьер не дождется. Всему есть предел – с сегодняшнего дня ноги его в этом парке не будет.

– Пока-пока! – Ральф помахал псу и довольный собой зашагал прочь. Терьер продолжал лаять, но Ральф не обернулся.

* * *

Радость избавления длилась недолго. Не прошел он и десятка метров, как почувствовал резь в боку, усиливающуюся боль в плече, а в придачу навалилась усталость. Мышцы заболели разом, каждый вдох рвал и без того раскаленные легкие. Страшно хотелось пить, найти же воскресным утром бутылку воды не легче, чем раздобыть ее посреди пустыни.

Теоретически, вода была рядом – зашел в любой магазин и купил, но с тем же успехом она могла быть и на Марсе. Ральф долго блуждал между кафе и мини-маркетами, но те, если и работали по выходным, то открывались в лучшем случае через час. К этому времени он успеет умереть от обезвоживания. Пустые уличные столики и свернутые зонтики выглядели издевательством.

Вдалеке проехала разноцветная машина. Ральф узнал молочный фургон. Он чуть не подпрыгнул от радости: есть справедливость в этом мире! Ральф припустил к грузовичку, мысленно смакуя вкуснейшее холодное молоко. Напиток богов, лучшее, о чем можно мечтать.

Но водитель ждать его не собирался. Грузовичок скрылся за поворотом, и надежда на спасение растаяла, как мираж.

Ральф поплелся вслед за исчезнувшим фургоном. Может, тот задержался или оставил под какой-нибудь дверью пару бутылок молока? Вряд ли хозяева расстроятся, если он положит взамен двойную цену? Но все было напрасно.

Ральф дошел до конца улицы, мысленно проклиная собак, молочников и утренние пробежки. Сидел бы дома, мог бы литрами пить молоко, соки и воду. Он свернул за угол и уткнулся в дверь китайского ресторана.

Заведение называлось «Хрустальный Карп»; вывеска из неоновых трубок тускло мигала над дверью. Фасад умело стилизовали под пагоду и украсили резными рыбами и драконами. С козырька свисали круглые бумажные фонари. Но главное – на дверной ручке покачивалась табличка «Открыто».

Открыто!

В другой раз Ральф и на пушечный выстрел не подошел бы к подобному заведению, но ему не оставили выбора. Он рванулся к двери, предвкушая, как по пересохшему горлу заструится ледяная вода. Даже если вода окажется из аквариума с голотуриями и крабами, Ральф был готов на это.

Сразу за дверью стоял гонг – огромный диск тусклой бронзы, закрепленный на деревянных столбиках. Рядом горбился невысокий человек в халате до пят и в конической тростниковой шляпе. Привратник походил на восковую куклу. По крайней мере, это было единственное достойное объяснение пустому взгляду и застывшей на губах улыбке. Пока Ральф мялся на пороге, человек не шевельнулся. Но стоило шагнуть вперед, как привратник взмахнул войлочной колотушкой и ударил в гонг.

Низкий гул прокатился по залу; Ральф аж подпрыгнул от неожиданности. Ох уж эти китайские церемонии! Человек в халате продолжал улыбаться, не спуская глаз с таинственной точки над головой Ральфа. Тот невольно пригладил волосы и, косясь на привратника, проскользнул в ресторан.

Как и следовало ожидать, посетителей не было. Обстановка зала предполагала полумрак: темные стены, массивные столы мореного дерева, красные абажуры ламп… Но жалюзи были открыты – яркое утро не оставило от мрачности и следа. Солнце дробилось в чисто вымытых окнах, и по потолку скользили слепящие зайчики. Даже рыбы в настенных аквариумах выглядели жизнерадостно.

Китайские рестораны – явление уникальное; уже в самом словосочетании заложен подвох. С одной стороны, вроде не грязная пивная и не фастфуд, но назвать настоящим рестораном язык не поворачивается. Полумера, наподобие шикарных туфель со шнурками из полиэтиленовой веревки. Потому там всегда темно – в полумраке не сразу заметишь нюансы. То, что в этом заведении пустили внутрь солнце, добавляло «Хрустальному Карпу» очков. Правда, немного.

Ральф уселся за ближайший столик и огляделся в поисках официантки. Та, к счастью, не заставила себя долго ждать. Девушка подошла бесшумно, со спины, потому Ральф вздрогнул, когда услышал:

– Доброе утро!

– А?! Здравствуйте. Стакан воды, пожалуйста, – прохрипел Ральф. – А лучше – сразу два…

– Меню? – спросила официантка, протягивая раскрытую папку. Даже не взглянув, Ральф постучал пальцами по горлу. Он словно пробежал марафон через Сахару. О каком меню может идти речь?

– Просто воды… Главное – побольше.

Девушка не стала его уговаривать и вышла. Тяжело дыша, Ральф откинулся на спинку стула. Пластиковая ножка тут же подогнулась. Чтобы не упасть, Ральф схватился за край стола, мимоходом опрокинув вазу с искусственными цветами. По столешнице растеклась большая лужа, которая повергла Ральфа в недоумение: зачем ставить пластмассовые растения в воду?

Он быстро собрал цветы и вернул на место. Успел как раз к возвращению официантки, хотя все следы скрыть не удалось.

– Вы бы намекнули, что настолько хотите пить, – сказала девушка, косясь на лужу.

Официантка поставила поднос на край стола и достала из кармана тряпку. Вид у девушки был не самый довольный.

– Давайте я сам, – Ральф схватил девушку за запястье. Испугавшись собственной наглости, отпустил и резким движением сбил поднос. С грохотом тот упал на пол. Девушка вскрикнула, но отскочить не успела. Долгожданная вода выплеснулась официантке на ноги. Один стакан разбился, второй закатился под стол. Ошарашенная официантка осталась стоять в луже, растерянно хлопая длинными ресницами.

– Э… Извините… Я случайно…

Официантка глубоко вдохнула. Губы беззвучно шевелились, пока она мысленно считала до десяти.

– Ничего страшного, – улыбнулась она. Но во взгляде плясали искры – не будь она связана этикетом, ответ был бы куда более красочным.

Девушку звали Стефани; по крайней мере, именно это было написано на нагрудной табличке.

Честертон назвал бы ее «хрупкой девушкой с тонким лицом», и она бы точно приглянулась прерафаэлитам. Что-то в ее облике наводило на мысль о средневековых миниатюрах. В то же время Стефани была подвижной, как капля ртути. Сходство подчеркивали волнистые волосы металлического пепельно-серого оттенка.

Ральф совершенно не представлял, почему ее взяли на работу в китайский ресторан. Здесь же предпочитают девушек восточного типа. Но он был рад этому отступлению от канона – прежде он не видел такого красивого лица.

А спустя секунду Ральф осознал две вещи: а) он влюбился с первого взгляда; б) здесь ему ничего не светит.

В силлогизм закралось некое раздражающее противоречие. Прежде чем эта мысль улеглась в голове, Стефани успела сходить за шваброй, убрать осколки и снова принести воду.

– Ваш заказ, – мрачно сказала она.

Ральф одним глотком осушил стакан, но легче не стало.

– Можно меню? – спросил Ральф.

– А разве я вам его не предлагала? – вздохнула Стефани.

– Да. Но знаете, как бывает – сначала вроде сыт, а потом… такая приятная обстановка, что не уйти.

– Не знаю, – честно призналась Стефани, проигнорировав комплимент. Но меню принесла.

Ральф уставился на ламинированные страницы, не решаясь поднять взгляд на девушку. Есть он не хотел ни капельки, тем более в китайском ресторане, но сейчас это единственный повод задержаться.

Беда в том, что Ральф понятия не имел, как знакомятся с официантками. Пригласить ее на завтрак в ресторан? Абсурднее предложение придумать сложно: он и так завтракает с ней в ресторане. Но ничего другого в голову не приходило.

Меню его не обрадовало. Может, среди ценителей китайской кухни «Хрустальный Карп» пользовался популярностью – разнообразие экзотических блюд налицо. Но при всем богатстве выбора Ральф не видел ни одного, которое можно съесть без опаски. Вот, например, «Ча ен тан» – яйца и чай. На первый взгляд, классический завтрак, но Ральф прочитал описание: яйца, маринованные в чае… Брр… Он поежился. Или еще хуже: «Борьба дракона с тигром» – три вида ядовитых змей, дикая кошка и гарнир из листьев лимонного дерева и лепестков хризантемы. Кому только в голову пришла идея, что это можно есть? Так дойдет до того, что как приправу будут класть мышьяк, а на гарнир – цикуту. Морской гребешок, тушеный с цветами, бульон с трепангами и каракатицей… Ужас!

– Не могу выбрать, – сказал он. – Может, вы посоветуете?

– Рыбу, мясо или птицу?

– Наверное, рыбу. Или птицу. Точно, утка по-пекински…

– Ее готовят двое суток. Будете ждать?

Предложение выглядело более чем заманчиво. Но Ральф не настолько потерял голову.

– Действительно долго…

– Если нужно быстро, то у нас есть «Карп из озера Куньминху». Очень интересное блюдо – готовится четыре минуты. Когда жареная рыба подается на стол, она открывает рот и у нее двигаются жабры. Она продолжает открывать рот даже тогда, когда съедена до костей…

Это было уже слишком. Если это месть за пролитую воду, то своего Стефани добилась. Ральф очень живо представил этого карпа: он разевает пасть так, что осыпается золотистый кляр, затем бросает печальный взгляд на гурманов, которые едят бедолагу заживо… Ральфу стало дурно; к счастью, под рукой оказался еще один стакан с водой. Он сделал жадный глоток, проклиная богатое воображение. Стефани виновато улыбнулась; она не рассчитывала, что шутка примет такой оборот. Ральф же подумал, что совсем на нее не злится – не ее вина, что у китайцев столь извращенный подход к приготовлению пищи.

– А сами бы вы что заказали?

– Могу предложить куриные крылышки по рецепту императрицы Гуйфей, – сказала девушка.

Ральф задумался. Звучит, конечно, красиво, но в китайской кухне все названия звучат красиво. А про эту самую императрицу он ничего не слышал – кто знает, какие безумные идеи могли прийти ей в голову?

– Я пробовала, мне понравилось, – сказала Стефани, решив судьбу заказа.

– Вот и отлично, – Ральф захлопнул папку-меню и во второй раз сбил вазу. Стефани успела отпрыгнуть.

* * *

Курица императрицы Гуйфей оказалась вполне съедобна. Конечно, слишком сладко и слишком остро, да и к палочкам Ральф не привык, но это лишь придирки. Присутствие Стефани, пусть и в другом конце зала, окупало все. Под конец Ральф вошел во вкус и решил, что был несправедлив к китайской кулинарии.

Кура закончилась быстро, но как углубить знакомство с девушкой, Ральф так и не решил. Пришлось заказывать еще «Тань Су Ю» – кисло-сладкую засахаренную рыбу. С этим блюдом Ральф не справился. Битый час он ковырялся в карамельной подливке, но не осилил и пары кусочков.

Стефани же, устав от восхищенных взглядов, которые Ральф бросал в ее сторону, то и дело пряталась в подсобке. Стрелки настенных часов накручивали обороты, но в ресторане пока не появилось других посетителей. Проклятье – и обстановка способствует, а он не решается заговорить! Видимо, не в этот раз… Значит, пора уходить, хотя, будь его воля, Ральф просидел бы в кафе до заката. Зато он даст стопроцентные чаевые. Нет, лучше – двухсотпроцентные!

Ральф тут же осадил себя. У всех бывают глупые идеи, но по сравнению с этой любая чушь будет разумна, как толковый словарь. В системе отношений официантка – клиент подобные чаевые равносильны непристойному предложению. Стефани наверняка не из тех, кто будет терпеть грубости, пусть и высказанные столь вычурным образом. Пощечина в ответ гарантирована.

Нет, здесь нужен тонкий подход. Пожалуй, стоит ограничиться двадцатью процентами. Больше обычного, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. Завтра, а лучше послезавтра, прийти опять…

– Можно счет?

Стефани выполнила просьбу незамедлительно. Хотелось думать, потому что умело справлялась с работой, а не из-за того, что Ральф уже сидел у нее в печенках.

– Как я погляжу, рыба вам совсем не понравилась, – сказала она, протягивая чек.

– Весьма специфическое блюдо, – согласился Ральф. – С первого раза сложно оценить все нюансы.

– Проще говоря – редкостная гадость, – усмехнулась девушка. – К китайской кухне надо привыкнуть.

– Я постараюсь, – пообещал Ральф. – Если вы…

Он полез в карман за кошельком и замер. Стало невыносимо тихо, так что отчетливо слышался лязг посуды на кухне.

Кошелек отсутствовал, как, впрочем, и сам карман. Одна большая дыра. Гадкий терьер нанес ответный удар, с коварством, непостижимым даже для собаки. Наличные, кредитки, ключи – пропало все. Вывалились, когда он перелезал через ограду или же через кусты. Осталась лишь скрепка, найденная в парке и зацепившаяся за драную подкладку. Но вряд ли этого хватит, чтобы расплатиться за завтрак, не говоря о чаевых.

Стефани терпеливо ждала, прижав поднос к груди и выбивая пальцами замысловатый ритм.

– Слишком много? – спросила она, не совсем верно истолковав побледневшее лицо Ральфа. – Я могу объяснить: тридцать пять – это куриные крылья, двадцать…

– Нет-нет, – остановил ее Ральф. – Со счетом все в порядке. Только… Да, сейчас это слишком много.

– Вы отказываетесь платить? – в глазах Стефани мелькнуло почти детское удивление.

– Э… я не отказываюсь, совсем нет! Просто я потерял кошелек.

– Но это и значит, что отказываетесь!

– Неправда! Давайте я схожу домой и принесу деньги? Это совсем недолго…

Хотя с учетом пропавших ключей пробежка за деньгами могла и затянуться. Позвонить кому-нибудь из друзей и знакомых тоже не получится – телефон Ральф оставил дома, а на память он не знал ни одного номера.

– Я спрошу у администратора, – с сомнением сказала Стефани. Она отошла к подсобке, то и дело оборачиваясь, опасаясь, что Ральф сбежит.

– Господин Чанг, вы не могли бы…

Администратор появился, как чертик из табакерки. Ральф не успел и глазом моргнуть, а тот уже стоял рядом со столиком, скаля в улыбке желтые зубы.

– Доброе утро.

Ральфу он совсем не понравился. Невысокий и сутулый, видимо, китаец. Половину лица скрывали огромные очки с зеркальными стеклами. На нем был светло-серый костюм в полоску и темная шляпа, хоть он и находился в помещении. В целом – вызывающе безвкусно, так одеваются мафиози в гангстерских фильмах. Но куда больше Ральфа смутила рукоять пистолета, выглядывающая из-за пояса. Разве по закону можно открыто носить оружие?

– Как я понял, у нас здесь небольшая проблемка, – голос у администратора был противно-визгливый.

Ральф откашлялся. Горло вновь пересохло – и толку от выпитой воды?

– Нет-нет, – поспешил сказать он. – Просто недоразумение. Я потерял кошелек и только сейчас заметил. Но я могу принести деньги…

– Ясненько, – администратор продолжал улыбаться. – Ничего убедительнее не придумаете?

– Я никого не собираюсь обманывать. Да сами поглядите!

Он продемонстрировал господину Чангу драный карман. Администратор кивнул.

– Очень убедительно. У нас дела так не делаются: поели – извольте расплатиться. Вроде ничего сложного?

– Я и предлагаю: давайте я схожу домой и принесу деньги.

– А в залог оставить нечего? Документы, ценные вещи? Сами посудите: вы предлагаете поверить на слово незнакомцу, скорее всего, мошеннику. Вы бы поверили?

Господин Чанг повернулся к Стефани.

Она бы поверила, подумал Ральф, но девушка промолчала. И что теперь? Вызовут полицию? Наверняка в участке дело будет улажено за час, но какое впечатление он оставит о себе? После этого инцидента путь сюда заказан. И план познакомиться со Стефани поближе отправляется в тартарары.

Он посмотрел в окно в надежде, что мимо пройдет кто-нибудь из знакомых. Вместо этого он увидел написанное от руки объявление, скотчем прилепленное к стеклу: «Срочно! Требуется распространитель листовок. Оплата сдельная, обращаться к администратору».

– А если я отработаю? – ухватился за соломинку Ральф.

– И как? – насторожился администратор.

– Распространителем листовок, – сказал Ральф. – Я прекрасно справлюсь с этой работой. У меня большой опыт ведения рекламных кампаний.

Господин Чанг на секунду задумался.

– Чтобы расплатиться по счету, вам придется работать четыре дня, – сказал он.

– Не страшно, – поспешил сказать Ральф. Тем более что вечером он доберется до дома и уже сможет окончательно расплатиться. А так – считай, день вместе со Стефани. По окончании можно попытаться ее проводить…

– Тогда господин Вонг Хо готов вас принять, – администратор указал на дверь подсобки. Стекла очков грозно сверкнули. Ральф решил: спорить с этим типом себе дороже – не исключено, что тот является членом какой-нибудь триады, а в кафе подрабатывает для прикрытия. Он покосился на Стефани в поисках поддержки, но девушка хмурилась.

Расправив плечи, Ральф пошел вслед за господином Чангом. Кухня ресторана оказалась куда больше зала для посетителей. Все свободное пространство занимал лабиринт из металлических столов и газовых плит. То и дело к потолку взвивались столбы ярко-голубого пламени. Вдоль стен стояли огромные мутные аквариумы; за зеленоватым стеклом неторопливо плавали громадные рыбы, ползали длинноногие крабы и суетились каракатицы. Коллекция морской живности сделала бы честь любому океанариуму. С потолка на крючьях свисали ощипанные птичьи тушки. Не менее дюжины поваров-китайцев суетились вокруг кипящих котлов и шипящих сковородок, разделывали мясо и рыбу.

Господин Вонг Хо встретил Ральфа в самом сердце лабиринта, окутанный клубами пара, поднимавшегося над жаровнями и чанами с рисом. Белые петли то и дело скрывали его лицо, придавая китайцу вид загадочный и даже инфернальный. Он походил на сома, а если быть точным – на жертву жестоких опытов доктора Фу Манчу по скрещиванию человека и рыбы. Эксперимент удался на славу. Хозяин ресторана был невысоким и рыхлым, будто изнутри его набили влажным песком. Редкие прядки точно приклеенные свисали с лысого черепа, поблескивая от окружающей влаги. На шее складками лежала бледная и дряблая кожа. Руки он прятал в рукавах широкого халата.

– Господин Вонг Хо, – администратор поклонился, хозяин ресторана ответил легким кивком. Ральф же не понял, должен ли он следовать этому ритуалу. Где-то он читал, что у китайцев существует строгая иерархия поклонов, понять которую человеку, далекому от восточной культуры, невозможно. Один неверный кивок с легкостью мог обернуться кровной обидой.

– Здравствуйте, – он шагнул навстречу владельцу ресторана.

Тот долго смотрел на протянутую ладонь, но рук из рукавов халата так не вынул. Кланяясь через слово, Чанг рассказал о казусе с неоплаченным счетом и предложении Ральфа отработать долг. Владелец ресторана слушал, не перебивая, без тени эмоций на лице. С тем же успехом администратор мог обращаться к ближайшему столу. Лишь в конце речи Вонг Хо повернулся к Ральфу. Некоторое время он молча смотрел на него, так что Ральфу стало не по себе от столь пристального внимания.

– Хорошо, – сказал владелец ресторана. – Можете приступать. Листовки и костюм получите у господина Чанга.

– Костюм?!

– Разумеется. А вы думали, что встанете на углу в своих дырявых штанах. Это недопустимо – у нас заведение с репутацией.

– Какой костюм? – тихо спросил Ральф.

– Большая панда. Это символ Китая, и она очень нравится детям, настраивает на веселый и дружелюбный лад. Лучшей рекламы китайского ресторана не придумаешь.

– Панда? Да, конечно…

Появляться на улице в костюме панды совсем не входило в его планы. А если увидят друзья и знакомые? Что ни объясняй, все равно поднимут на смех. Но выхода не оставалось.

Ральф собрался. Не стоит вешать нос – костюм панды не так уж и плох. Мог бы оказаться карп, а расхаживать по улицам в костюме рыбы куда как глупее.

– И вот еще. Если вам взбредет в голову мысль сбежать – господин Чанг найдет вас очень быстро. Если это случится: приношу свои соболезнования.

И словно в подтверждение его слов ближайший повар одним ударом отсек голову большеглазой рыбине. С громким стуком тесак вонзился в разделочную доску.

– У меня и в мыслях не было ничего подобного, – искренне сказал Ральф.

– Вот и замечательно. Вам положен бесплатный обед за счет заведения. Хотя вы у нас вроде уже позавтракали? Но ничего, не в наших правилах держать сотрудников голодными.

Китаец сухо рассмеялся. Ральф посмотрел на аквариум, кишащий толстыми тараканами, на грязное ведро, полное мохнатых шариков – свежевыловленных губок, на склизкого угря, которого потрошил повар, и мысленно застонал.

– Если все вопросы улажены, – сказал Вонг Хо, – добро пожаловать на борт, господин Крокет.

Лишь полчаса спустя, облачаясь в неудобный костюм панды, Ральф сообразил, что владельцу ресторана не представлялся.

* * *

Не прошло и получаса работы распространителем листовок, а Ральф уже искренне ненавидел это занятие. Жизнь панды на улицах большого города оказалась невыносима. Не мудрено, что настоящие бамбуковые медведи носа не кажут из лесов. Сидеть на травке, хрустя свежим стеблем, приятнее, чем разгуливать по мостовой в тяжелом костюме, под палящими лучами солнца. Не зря китайцы считают панду мудрым зверем. Ральф же хоть и влез в звериную шкуру, а ума не прибавилось. Оставалось утешать себя мыслью, что из всех способов сбросить вес этот должен оказаться самым действенным. Полчаса – и Ральф чувствовал себя, как выжатая губка. Пот стекал сплошным потоком, сопоставимым с Ниагарой.

– Лучшая китайская кухня в городе! – кричал Ральф, размахивая пачкой листовок. – Бизнес-ланч за двадцатку! Добро пожаловать в ресторан «Хрустальный Карп»!

В голове не укладывалось, кто по такой жаре будет есть жаренную в кипящем масле рыбу или пить свежезаваренный чай. Да и какой бизнес-ланч в воскресенье? Листовки, которые Ральфу иногда удавалось вручить пешеходам, тут же оказывались в мусорных баках. Не самое приятное чувство, когда прямо на глазах плоды твоего труда отправляют в утиль.

С другой стороны – это ради Стефани. Иаков, например, терпел больше. Что такое полчаса в костюме панды, по сравнению с семью годами на полях Лавана? И если бы Ральфу сказали, что ему тоже придется гнуть шею на Вонга Хо семь лет, он бы не медлил и секунды. Да хоть десять! Главное – продержаться до вечера…

Дверь ресторана приоткрылась, и на улицу выглянула Стефани. Увидев Ральфа, она поманила его рукой. Переваливаясь, как и положено медведю, он поспешил к девушке.

– Устал? – спросила Стефани без всякого сарказма. Ральф не ответил – короткая пробежка далась ему так тяжело, что он не смог выдавить ни одного слова.

– Держи, – сказала Стефани, протягивая Ральфу бутылку воды. Запотевшую, прямо из холодильника. – На тебе лица нет.

– Есть, – хрипло сказал Ральф. – Только не мое.

Он взял бутылку и пил долго, пока воды совсем не осталось.

– Спасибо. Еще чуть-чуть, и хватил бы тепловой удар.

– Из тех, кого я видела, больше часа никто не выдерживал, – сказала Стефани. – Идешь на рекорд.

– А у меня есть выбор?

За спиной девушки замаячил господин Чанг, улыбаясь зло и резко. Администратор показал пальцем на пешеходов. Ральф торопливо попятился. Не дай бог, решит, что он увиливает от работы.

– Через час тебе положен перерыв, – быстро шепнула Стефани. – Заходи, что-нибудь придумаем.

Перерыв! Естественно, господин Чанг не посчитал нужным ему об этом сообщить. Если бы не Стефани, Ральф вкалывал бы до заката!

Час до перерыва прошел в томительном ожидании. Ральф успел разругаться с яростной защитницей прав животных, порывавшейся облить его краской, и изрядно озадачил парочку юных скинхедов – те не могли взять в толк, почему внутри китайского медведя оказался совсем не азиат.

В «Хрустальный Карп», как назло, заходили только те прохожие, которым Ральф не успевал поведать о китайской кулинарии. При подобном раскладе вся его работа теряла смысл, но, стиснув зубы, он продолжал раздавать листовки.

* * *

Ральф едва дождался момента, когда вновь выглянула Стефани. Бросился к ней чуть ли не с распростертыми объятьями. Перерыв! Хоть немного тишины и покоя.

В дверях ресторана он столкнулся с господином Чангом. На долю секунды улыбка сползла с лица администратора, однако тот ничего не сказал. На этот раз привратник не стал бить в гонг. Ральф же мимоходом подумал, что с утра старик не сдвинулся и на миллиметр. Но он тут же о нем забыл, спеша за Стефани в глубь ресторана.

Посетителей прибавилось, хотя Ральф не заметил, когда они успели войти. Занят был каждый третий столик. Откуда-то появились еще три официантки, на этот раз китаянки, похожие как две капли воды. Девушки суетливо семенили от посетителя к посетителю, разнося еду и напитки, и выглядели абсолютно счастливыми, хотя и запыхавшимися. Имен на табличках Ральф не разглядел.

– Мне тоже положен перерыв, – сказала Стефани, отвечая на незаданный вопрос.

Мимо столиков прохаживался и сам Вонг Хо, кланяясь посетителям, с кем-то обмениваясь парой реплик.

Оглядываясь на Вонга Хо, Ральф прошел вслед за Стефани к столику в дальнем углу ресторана, отгороженному от остального зала ширмой. Тот уже был накрыт на две персоны. К счастью, никаких изысков, вроде шевелящихся лангустов или голожаберных моллюсков. Обычная жареная рыба, и главное – никаких палочек, а нож и вилка. Ральф с благодарностью посмотрел на девушку. Есть в костюме панды палочками – верх абсурда.

Надо же, а ведь совсем недавно думал, как пригласить Стефани на обед, и вот – пожалуйста.

– В кои-то веки обед не пройдет в одиночестве, – сказала Стефани. – А то Сун со своими сестрицами меня недолюбливают.

Ральф не сразу сообразил, что девушка говорит про официанток-китаянок. Он снял голову панды, и та горбом повисла на спине.

– Как тебя вообще сюда взяли? – спросил Ральф, садясь за столик. – Ты же совсем не похожа на… восточную девушку. Или тоже не расплатилась за ужин?

Стефани махнула рукой.

– Это какой-то дурацкий закон, – сказала она. – В подобных заведениях обязаны держать сотрудников разных национальностей, чтобы не провоцировать публику. По мне – чушь полнейшая, но есть бумага, есть печать. Так получилось, что мне срочно потребовалась работа и выбирать не приходилось.

– И давно ты здесь?

– Четыре с половиной дня.

– О!

– С прошлой работы меня вышвырнули, а с моей специальностью сложно найти подходящее место. Здесь же не только кормят и платят, так еще и дали крышу на ночь.

– А что за специальность? – осторожно спросил Ральф. Стефани улыбнулась.

– Спорим, никогда не угадаешь! Ральф пожал плечами.

– Наверняка что-то связанное с искусством?

– В точку, – сказала Стефани. – Теоретическая физика.

Ответ был шокирующим. До сих пор в представлении Ральфа физики, все как один, были седовласыми старцами, всклокоченными и с полубезумным взором. Они курили трубки и носили очки в роговой оправе. Стефани же ни с какой стороны не вписывалась в этот образ. Ральф подумал, что в свое время многое упустил, решив не связываться с наукой. Правда, с мозгами у прочих физиков определенно не все в порядке, раз уж они выставили из своих рядов такую девушку.

– А за что уволили? – спросил он.

– Да… Доказала, что два плюс два – это четыре, и десять лет работы целой лаборатории пошли коту под хвост. В таких случаях проще избавиться от нерадивого сотрудника, чем признать, что многомиллионные гранты спустили в унитаз.

Некоторое время они молчали – Ральф ковырял вилкой рыбу, не решаясь начать есть раньше девушки, Стефани же задумчиво смотрела в потолок.

– Ты правда потерял кошелек? – спросила она. Ральф кивнул.

– Перелезал через забор и не заметил, как из кармана все вывалилось.

– Через забор?!

– Так получилось, – развел руками Ральф, чуть не сбив ширму. – За мной погналась безумная собака, и было недосуг смотреть по сторонам.

– Я так и подумала, что ты никакой не мошенник, – сказала девушка. – И господин Чанг это тоже знает.

– Тогда зачем это? – Ральф постучал по болтавшейся голове панды. – Здесь такая методика подбора персонала?

– Честно – не знаю. Но это неспроста. Спорим, если я одолжу тебе денег расплатиться за завтрак, господин Чанг их не возьмет? Выдумает какую-нибудь бессмысленную причину, лишь бы оставить тебя на работе.

– Неужели так сложно найти распространителя листовок? Девушка пожала плечами.

– Подозреваю, листовки здесь дело десятое. Не нравится он мне. Он страшный, – прошептала Стефани, быстро оглядываясь. – Не опасный, а именно страшный. Как тигр – в Китае же любят тигров?

Ральф кивнул. Господин Чанг будто услышал, что речь о нем. Он взглянул прямо на Ральфа, а потом демонстративно покосился на наручные часы. Страшный? Да уж, девушка права на сто процентов. Что он прячет за зеркальными стеклами очков?

Однако были в этом заведении личности и пострашнее господина Чанга. Например, Вонг Хо. Если господин Чанг походил на тигра, то Вонг Хо напоминал куда более экзотичное и мерзкое создание: гигантское хищное насекомое, богомола, быть может.

– Сколько длится перерыв? – спросил Ральф.

– По закону – полчаса. Так что время есть. Ральф облегченно вздохнул.

– А ты бы действительно одолжила денег расплатиться за завтрак? – спросил он. – Ну, если бы это что-то меняло?

– Теоретически, да, – сказала Стефани. – Практически, тебе пришлось бы ждать две недели, пока мне заплатят за работу. В этом беда любой теоретической модели: на практике все неизбежно упирается в непредвиденные обстоятельства.

– Именно поэтому тебя вышвырнули с работы? – догадался Ральф. Стефани кивнула. – Чем вы занимались, если не секрет?

– Только не смейся. Выясняли, куда пропадают канцелярские скрепки. Замечал, что скрепки с завидной регулярностью то исчезают, то вновь появляются в самых неожиданных местах?

Ральф невольно постучал себя по карману, где лежала найденная в парке скрепка.

– Точно. Похожая напасть с шариковыми ручками и носками. Я и не знал, что это изучает теоретическая физика.

Стефани нахмурилась.

– Носками физика не занимается. А со скрепками действительно проблема. Представляешь, какие убытки несут фирмы из-за этих спонтанных исчезновений?

– Об этом я не подумал, – сказал Ральф. А ведь действительно: пропала одна скрепка, две – никто и не заметит. Но когда счет идет на миллионы… – И вы выяснили, почему они исчезают?

– Тут дело в форме контура, – сказала Стефани. – Слышал про опыты Майкельсона и Морли с эфирным ветром?

– Нет, – признался Ральф.

– Ну и ладно. Все равно вся их теория гроша ломаного не стоит. Они пытались обнаружить эфирный ветер, исходя из предпосылки, что тот замедляет скорость света. Эйнштейн потом здорово потоптался на результатах их исследований, камня на камне не оставил.

– А как это связано со скрепками? – удивился Ральф.

– Эфирный ветер пока не вписывается в современную картину мироустройства, зато объясняет, почему пропадают скрепки. Конечно, в данном случае представление об эфирном ветре несколько отличается от классической схемы. Изначально предполагалось, что тот не оказывает воздействия на предметы материального мира. Проходит сквозь них, как призрак сквозь стены. Ошибка большинства ученых заключалась в том, что они считали эфир монолитной средой, тогда как он дискретен. И в общем потоке можно выделить многочисленные струи. Так вот, проходя через материальные объекты, эти струи могут отклоняться, изменять направление и так далее. И отчетливее всего это проявляется на стальной проволоке. По разным причинам, попав в проволоку, струя эфира начинает двигаться именно по ней, как вода по канализационной трубе. А теперь смотри. Если скрепка лежит под углом к потоку, то ничего не случается. Если она оказывается ему параллельна, то происходит вот что: две струи входят в скрепку с разных концов, проходят по ней и закручиваются в двойную спираль, вроде ДНК. Мы назвали это микровихрями. Это двойное торнадо, которое скрепка сама же формирует, ее и уносит. Как домик Дороти в страну Оз. С учетом же скорости эфирного ветра за доли секунды она может оказаться в Антарктиде или на Луне… Мы проверяли – канцелярские скрепки действительно можно найти в космосе. Мало того, скрепка отчетливо видна на одной из фотографий, сделанных «Вояджером-2» на орбите Урана… Ну как, ответила я на твой вопрос?

– Наверное… – задумчиво ответил Ральф.

Настоящая наука занимается простыми вещами. Почему небо синее или почему нагретые предметы светятся… почему пропадают скрепки? Вопросы, которые задают дети, по сути, самые важные вопросы в мире. Но в данном случае объяснение звучало чересчур надуманно. Как у нерадивого отца, который, вместо того, чтобы честно признать, что не знает ответа на заковыристый вопрос, нагородил чепухи, лишь бы отвязаться от назойливого отпрыска.

– И вы выяснили, как справиться с этими… перемещениями?

– Единственный способ – разогнуть скрепку. Тогда с ней ничего не случится. Правда, она перестанет быть скрепкой. Но профессора лаборатории решили, что эфирным токам должно мешать полимерное покрытие. Оптимальной защитой назначили виниловую оболочку.

– Я думал, это для красоты…

– Ха! Так оно и получается. С оболочкой или без нее – скрепки продолжают исчезать. За это меня и вышвырнули. Стоило заикнуться, что никакое покрытие не сможет остановить процесс, и все – прощайте лаборатория, место в общежитии. С чемоданами – на улицу…

– Жестко.

– Это наука. Она не терпит инакомыслия. А уж когда на другой чаше весов оказывается приличная сумма, пожертвованная производителем полимеров, кто станет терпеть пигалицу, которая и диссертацию-то не защитила? – Стефани вздохнула. – На самом деле все не так просто, как кажется. Убытки канцелярских фирм – одна сторона монеты. Если удастся совладать с этим явлением, научиться управлять движением эфирных струй, представляешь, какие возможности откроются перед человечеством? Это же прямая дорога к околосветовым скоростям и межзвездным перелетам. Такого прорыва в науке не было со времен изобретения колеса. Но вместо того чтобы заниматься делом, приходится, улыбаясь, разносить тарелки.

Ральф сочувственно кивнул. Картина, нарисованная Стефани, может, и была утопической, но образ звездолетов, с помощью обычных скрепок несущихся к далеким мирам, завораживал. Нет, неспроста скрепка входит в десятку величайших изобретений человечества. В Норвегии ей даже установили памятник.

Но куда больше скрепок и звездолетов пленяла сама девушка. Пока Стефани описывала схему придуманного ею эфирного паруса, ее лицо будто светилось изнутри. Научные выкладки Ральф понимал через слово, путался в терминах и не разобрался, зачем соединять скрепки с индукционными катушками, но в то же время слушал девушку, раскрыв рот. Когда-нибудь Стефани действительно построит свой звездолет, в этом можно не сомневаться. А раз так – Ральф не хотел оставаться в стороне.

* * *

Но все хорошее быстро заканчивается. Перерыв не стал исключением – Ральф и оглянуться не успел, как Стефани встала из-за стола.

– Тебе пора. Ато выставят штраф за опоздание, будешь потом два дня отрабатывать.

Господин Чанг, не отрываясь, смотрел на наручные часы, отсчитывая последние секунды. Прилаживая голову панды, Ральф поспешил к выходу.

Однако в дверях администратор схватил его за рукав и развернул к себе лицом. Ральф уставился на свое отражение в зеркальных очках – вид был до безобразия глупый. Из-за изгиба стекол голова казалась непропорционально огромной по сравнению с крошечным тельцем.

В руках администратор держал темную шкатулку размером с небольшую книгу. Лакированное дерево матово поблескивало.

– Слушай внимательно, – сказал господин Чанг. – Сейчас дойдешь до угла и будешь ждать, пока к тебе не подойдет клоун. Передашь ему это.

– Передам кому? – тупо переспросил Ральф. Улыбка администратора на мгновение скривилась.

– Клоуну. Огромные ботинки, полосатые гольфы, рыжий парик и круглый красный нос.

– Ага, – кивнул Ральф. Передача таинственных шкатулок клоунам явно не входила в его должностные обязанности. Но спорить с администратором он не решился.

Ральф двумя руками взял шкатулку и вышел из ресторана. Не обращая внимания на прохожих, дошел до угла и остановился, озираясь в поисках клоуна. Но пока на горизонте не было никого похожего.

Он перевел взгляд на шкатулку. Вроде бы ничего особенного – неприметный ящичек из темного дерева. Под толстым слоем лака едва просматривался орнамент из переплетающихся спиралей. Шкатулка оказалась тяжелой. Интересно, что там внутри?

В груди шевельнулось дурное предчувствие. Наркотики?

А ведь скорее всего… Ловко придумано – ни один полицейский в здравом уме не станет обыскивать панду или веселого клоуна. Лучшего канала для наркотрафика просто не придумаешь. Мысль эта Ральфа не обрадовала: становиться преступником, пусть и невольным, он не планировал. Хорошо начался день, если остаток жизни придется провести на тюремных нарах. Просто замечательно.

Теперь ясно, что имела в виду Стефани, когда говорила: так его не отпустят.

Ральф постарался взять себя в руки. Без паники. Еще не факт, что в шкатулке лежат наркотики. В любом случае, пока не проверит – не узнает. Чанг же не запрещал заглядывать в коробочку… Тогда что его останавливает? И уж если там действительно окажутся наркотики, то надо бежать в полицию.

Правда, Ральф понятия не имел, где находится ближайший участок. В костюме он далеко уйти не успеет. Администратор наверняка за ним следит. Стоит Ральфу хоть на секунду пропасть из виду, и господин Чанг тут же примет меры.

Тогда никаких звездолетов.

Повернувшись к ресторану спиной, Ральф открыл коробочку, уже зная, что увидит под крышкой. Плотные целлофановые пакетики с белым порошком.

* * *

Ральф едва успел захлопнуть крышку шкатулки, как из-за угла появился клоун. Все, как описал господин Чанг: рыжий парик, нарисованная улыбка до ушей и огромный круглый нос из красного поролона. Клоун шел вприпрыжку, держа в руке связку воздушных шаров с эмблемой нового торгового центра. Коллега по работе в уличной рекламе.

Не останавливаясь, клоун выхватил шкатулку из рук Ральфа и ускакал вниз по улице.

И что теперь делать? Какой толк раздавать листовки, если и так ясно: ресторан не более чем ширма? Нужен для того, чтобы отмывать деньги. Самый настоящий наркопритон. И сейчас, когда он это знает, его живым не отпустят.

Здравый смысл подсказывал как можно быстрее уносить ноги из «Хрустального Карпа».

Ральф покачал головой. У господина Чанга наверняка в запасе есть средства остановить его. С администратора станется пристрелить Ральфа прямо на пороге участка. Исключительно шутки ради, когда до спасительной двери останется один шаг. Тигры всегда атакуют, когда жертва расслабилась и поверила в спасение. Такое у них чувство юмора.

К тому же в ресторане осталась Стефани. Господин Чанг наверняка видел, какими глазами Ральф смотрел на девушку, и все понял. Вот и решил воспользоваться ситуацией. Иначе с какой радости доверил бы шкатулку с наркотиками абсолютно незнакомому человеку?

Значит, придется возвращаться в ресторан. По крайней мере до тех пор, пока не решит, как им с девушкой выбраться из этой передряги. Придется сыграть дурачка и сделать вид, что он ничего не понял. Поверит ли господин Чанг, что Ральф не открывал шкатулку? Ну, если и дальше стоять столбом, точно не поверит.

Ральф выхватил пачку листовок и заорал что было мочи:

– Ресторан «Хрустальный Карп»! Лучшая китайская… Маленькая девочка, собиравшаяся поздороваться за лапу с удивительным зверем пандой, испуганно шарахнулась в сторону.

Ральф набросился на работу с таким рвением, что пришлось себя осаживать. Так он господина Чанга не проведет и навлечет лишние подозрения. И не стоит каждую минуту оборачиваться на двери ресторана. Спокойно… Нужно вести себя непринужденно, как будто ничего не случилось.

Но это легко на словах. Ральф перешел на другую сторону улицы, чтобы, с одной стороны, было видно, что он никуда не сбежал, а с другой – казалось, что он отлынивает от работы. Если повезет, администратор клюнет на эту уловку.

Мысли носились со скоростью, сделавшей бы честь эфирному ветру. Догадывается ли Стефани, что творится под крышей «Хрустального Карпа»? Что-то наверняка подозревает – неспроста же она предупреждала его насчет господина Чанга. С другой стороны, девушка так увлечена своими канцелярскими звездолетами, что многого могла и не заметить. И в первую очередь, в какой опасности она оказалась.

Листовки быстро закончились, но возвращаться в ресторан за новой партией Ральф не спешил. Он пару раз крикнул о достоинствах экзотической кулинарии, но исключительно для проформы. Ральф надеялся, что рядом проедет полицейская машина, но стражи порядка так и не появились. Как Роланд в Ронсевальском ущелье, он остался один на один с врагом.

Спустя какое-то время из ресторана вышла Стефани. Вместо униформы официантки на девушке было длинное летнее платье, и оно подходило ей куда больше кимоно.

– Еще держишься? – спросила она.

Он махнул рукой. По правде говоря, Ральф давно перестал обращать внимание на жару и неудобный костюм – хватало и других проблем.

– Ты уходишь? Я думал, ты здесь живешь…

– Живу. Но смена закончилась, а желания проводить здесь свободное время у меня нет, – объяснила Стефани. – Думаю, немного прогуляться. Когда без цели бродишь по улицам, в голову приходят интересные мысли.

– Надо поговорить, – сказал Ральф, оборачиваясь к ресторану. Господин Чанг если и следил за ними, то прятался за дверью. В любом случае, с такого расстояния их не услышать.

То, что Стефани могла спокойно уйти из ресторана, разом меняло дело. Значит, она сможет привести подмогу, вызвать полицию… Или им стоит сбежать вместе? Но тогда господин Чанг обо всем догадается и пустится в погоню. С другой стороны, он заподозрит девушку только потому, что та подошла к Ральфу. Значит, отпускать ее одну нельзя ни в коем случае.

В конце улицы мелькнуло рыжее пятно.

– Погоди, – насторожился Ральф.

Прищурившись, он посмотрел в ту сторону, надеясь, что ему померещилось. Но нет – по тротуару шла собака. Рыжий терьер из парка. Он-то как здесь очутился? Вот уж кого не ожидал снова встретить. Мало ему прочих неприятностей?

Собака шла по следу. То низко опускала голову, то вставала в стойку, принюхиваясь и поскуливая. В темных глазах плясал охотничий азарт. Ральф быстро прижался к стене.

– Что-то случилось? – спросила Стефани.

– Видишь? – громко прошептал Ральф, указывая на терьера. – Это тот пес, из-за которого я здесь очутился! Проклятье, он преследует меня!

– Зачем? – удивилась Стефани. Ральф нервно повел плечом.

– Может, это собачий маньяк? Читал я про одного сенбернара – такие ни перед чем не остановятся.

– Выдумки все это, – отмахнулась Стефани. – С чего ты взял, что он ищет именно тебя?

Как раз в этот момент терьер заметил Ральфа. Даже костюм панды не помог. Терьер выпрямился, пару раз громко тявкнул и неторопливо двинулся навстречу Ральфу, прекрасно понимая, что тому отступать некуда.

Мир ужался до крошечного пятачка, на котором существовали он да сумасшедший пес. Пришла пора расквитаться за все, чего он натерпелся по вине этой твари.

Широко расставив руки, Ральф шагнул навстречу псу. Сказать по правде, он рассчитывал только припугнуть его. По плану Ральфа, увидев гигантского медведя, терьер должен, скуля, убежать прочь. Пусть знает, с кем связался. Но пес оказался не робкого десятка. Опустив голову, терьер зарычал и рванулся к Ральфу.

Дальнейшие события развивались с такой стремительностью, что Ральф просто не успел их отследить. Он не понял, кто на кого налетел первым и почему он упал. Просто в какой-то момент Ральф осознал, что лежит на асфальте, прижимая к груди брыкающегося пса. Тот хрипло лаял и извивался, как уж, силясь дотянуться до обидчика и показать, у кого зубы острее. К счастью, костюм панды давал преимущество: прокусить толстую шкуру терьер не мог. Не рискнув выпустить пса, Ральф поднялся на ноги.

– Ну и зачем ты его поймал? – спросила Стефани. Хмурясь, она переводила взгляд с Ральфа на его добычу. Наверное, со стороны они смотрелись забавно – огромная панда в обнимку с собакой. Ральф же не видел ничего смешного, да и терьер не выглядел радостным.

– Отнесу его на кухню, будет знать, как со мной связываться. Китайцы едят собак?

– Собак едят корейцы.

– Но чау-чау – китайская собака? И вывели ее специально для еды. Силлогизм в одно действие.

– Не знаю. Но здесь собак не подают. Я так думаю… Надеюсь…

– Если подают змей и кошек, то почему не могут и собак?

Ральф усмехнулся, но смешок вышел мерзким, как воронье карканье. Перспектива же стать частью экзотического блюда не напугала терьера. В налитых кровью глазках смешались раздражение и ярость.

– Погоди, – сказала Стефани. Она нахмурилась. – Быть того не может!

Девушка склонилась над головой собаки и схватила терьера за ухо. Пес задергался что было сил; если бы не поролоновые прокладки на костюме, он наверняка бы распорол когтями живот Ральфу.

– Держи крепче, – крикнула Стефани. Пес вывернул шею и попытался укусить девушку за запястье. Та отпрянула, и зубы сомкнулись на руке Ральфа. Прокусить – не прокусил, но руку словно зажали в тисках и быстро закручивали винты.

– Ай! – Ральф едва не выпустил собаку.

– Осторожней! – предупредила Стефани. Она снова схватила ухо пса и оттянула в сторону.

Терьер ее словно не заметил, сосредоточившись на руке Ральфа. Методично сжимал челюсти, с явным намерением отгрызть подвернувшуюся конечность. И если это будет продолжаться пару минут, у него все шансы достичь своей цели.

Слезы катились градом, Ральф стиснул зубы, лишь бы не заорать благим матом.

– Есть! – Стефани отстранилась от пса и, широко улыбаясь, показала Ральфу канцелярскую скрепку. Но вряд ли в сложившейся ситуации это могло его обрадовать. Когда тебя пытаются съесть заживо, не до курьезов. Ральф, как мог, сжал руки, в надежде, что хоть это заставит пса открыть пасть. Без толку, терьер держал его мертвой хваткой.

– Думаешь, это все? – сказала Стефани. Она вновь нагнулась к собаке и, звено за звеном, вытащила из уха терьера длинную цепочку разноцветных скрепок.

* * *

Как и положено немой сцене, тянулась она долго. И самым озадаченным выглядел терьер. От удивления он отпустил Ральфа и жалобно заскулил. Его можно понять – не каждый день узнаешь, что у тебя голова забита канцелярскими скрепками. Мало кого обрадует подобная новость. Цепочка качалась перед собачьей мордой, будто Стефани пыталась загипнотизировать пса. Ей это почти удалось – терьер монотонно вертел головой, не спуская глаз со скрепок.

– Откуда они у него взялись? – спросил Ральф. Стефани и сама выглядела несколько растерянной.

– Занесло эфирным ветром, – пожала она плечами. Но подобное утверждение слабо согласовывалось с ее теорией. Она и сама это прекрасно понимала.

– Это что, фокус? – спросил Ральф. – Признайся, они были у тебя в рукаве?

– Где? – на всякий случай уточнила Стефани. Но Ральф уже сообразил, что сморозил глупость – платье девушки было без рукавов.

В этот момент за спиной Ральфа раздалось сухое покашливание.

– Господин Крокет?

Ральф выпрямился. Уже по тому, как изменилось лицо Стефани, он понял, что ничего хорошего его не ждет. Ральф испуганно разжал руки и выпустил пса. Упав на асфальт, терьер вскочил на лапы, но убегать не стал.

Глубоко вдохнув, Ральф повернулся. Китаец вежливо улыбался. В солнечном свете его кожа выглядела блестяще-глянцевой, словно ее покрывал толстый слой воска. Не лицо, а маска; даже глаза не выдавали истинных чувств хозяина ресторана.

Ральф судорожно сглотнул.

– Вы нашли мою собаку? – прошелестел Вонг Хо. – Как это мило с вашей стороны, господин Крокет.

– А это ваша собака? – изумился Ральф. Нагнувшись, китаец потрепал терьера между ушами.

– Его зовут Айбо, – сказал Вонг Хо. Терьер громко тявкнул, подтверждая его слова.

Окажись у пса другой хозяин, Ральф бы не постеснялся высказать, что он думает о таких питомцах. Но он словно язык проглотил. Мысли вертелись вокруг безумной идеи – неужели все подстроено с самого начала? Что если пес Вонга Хо специально поджидал его в парке, чтобы в конечном итоге заманить в «Хрустального Карпа»? Нет – слишком сложная схема. Но совпадение не могло не настораживать.

– Я заберу это? – спросил Вонг Хо, протягивая руку к скрепкам. Стефани медленно кивнула, но владельцу ресторана и не требовалось ее согласие.

Тонкие пальцы китайца пробежались по цепочке, пересчитывая звенья. Скрепку, которую Стефани достала первой, он присоединил к общему ряду.

– Здесь не все, – сказал он.

Развернувшись, Вонг Хо зашагал к ресторану. Айбо, опустив голову, потащился следом.

– Что это значит? – тихо спросил Ральф, когда китаец отошел на достаточное расстояние. Стефани не нашлась, что ответить.

– Ерунда какая-то, – сказала она. – Но это не обычные скрепки.

– Естественно. Обычные скрепки покупают в магазине, а не достают из уха собаки.

– Не в том дело. Ты не представляешь, сколько скрепок прошло через мои руки? И поверь, я знаю в них толк.

– И что не так с этими? – спросил Ральф. Стефани пожала плечами.

– Не могу понять. Эти скрепки… они какие-то чужие. Звучит, наверное, глупо. По статистике, только пять процентов канцелярских скрепок используется по прямому назначению. Им находятся сотни других применений. Никогда не замечал, что скрепку приятно просто вертеть в пальцах? Все потому, что когда в «Джем Мануфактуринг» доводили до совершенства изобретение Йохана Валера, они думали о том, что когда-нибудь оно окажется в человеческих руках. А с этими скрепками такое ощущение, что их делали для кого угодно, но не для людей.

Ральф нахмурился. Похоже, он понял, что имела в виду девушка. Скрепка, которую он нашел в парке, тоже была неприятной на ощупь.

– Ты, кстати, хотел поговорить? – напомнила Стефани.

Ральф быстро огляделся. Скрепки скрепками, но у них были более серьезные проблемы.

– Это не обычный ресторан, – шепотом сказал он. – Императорские куры, пекинские утки и карпы – все это на самом деле прикрытие…

– Точно! – вскричала Стефани. Она не стала его дослушивать и быстро пошла обратно к «Хрустальному Карпу».

Ральф остался стоять, глядя вслед девушке. План совместного бегства рухнул. А сказал бы сразу, что они должны уносить ноги, давно бы пили кофе в полицейском участке.

– Погоди! – крикнул Ральф, но Стефани скрылась за дверью. Вместо нее на пороге появился господин Чанг. Ловушка захлопнулась.

Администратор поманил Ральфа рукой. На ватных ногах тот вернулся к ресторану.

– Передал шкатулку? – спросил господин Чанг. Будто сам не видел. Ральф кивнул.

– Замечательно, – сказал администратор.

Сейчас он спросит – не заглядывал ли Ральф внутрь. И по тому, как тот скажет «нет», без труда поймет, что правильный ответ – «да».

– Пойдем, – сказал господин Чанг и толкнул дверь, пропуская Ральфа вперед.

Ральф поискал взглядом Стефани, но девушки не увидел. Господин Чанг свернул в узкий коридорчик, ведущий к туалетам. Ральф напрягся, но все же пошел за ним. Сомнительно, что они решили избавиться от него прямо здесь. В ресторане полно посетителей, Вонг Хо не стал бы так рисковать.

Но если он ошибается? Что ж – тогда придется принять бой. Когда рука господина Чанга потянется к пистолету на поясе, он набросится на него со спины. Китаец наверняка в совершенстве владеет единоборствами, но на стороне Ральфа будут внезапность и превосходство в весе. В узком пространстве это могло сыграть ему на руку. Крики должны всполошить посетителей ресторана…

Администратор остановился перед неприметной дверью подсобки, вплотную примыкавшей к туалетам.

– На сегодня свою работу ты сделал. Можешь отдыхать. Господин Чанг открыл дверь.

– Спать будешь здесь, – сказал администратор, указывая на сваленные в углу подсобки матрасы. Тут же стояли ведра и грязные швабры.

– Спать? – Ральф застыл с раскрытым ртом, хотя знал, что так все и обернется. – Но… меня не отпустят домой?

– Домой? – удивился господин Чанг. – Ты отработал один день, осталось три. Отпустим тебя домой, и где гарантия, что завтра мы тебя снова увидим?

Ясно… Отпускать его действительно не собирались. А шансы встретить утро на дне залива подскочили до невиданных высот.

* * *

Может, по китайским меркам комната, которую ему выделили, была удобной. В перенаселенной Поднебесной и в меньших помещениях ютятся по десятку человек. А ему повезло – он был здесь один.

Осознание этого факта ничуть не утешало. До сих пор Ральф не подозревал, что у него такая сильная клаустрофобия. Здесь же он никак не мог избавиться от ощущения, что стены сдвигаются. И если он задержится еще чуть-чуть, то они его попросту расплющат. Высокий потолок усиливал гнетущее впечатление. Окон в подсобке не оказалось, единственным источником света была тусклая желтая лампочка. Под потолком переплетались толстые блестящие трубы. Из-за соседства с туалетом подсобка насквозь пропиталась резким запахом дезинфицирующего средства.

Зато он наконец снял осточертевший костюм панды. Только избавившись от него, Ральф понял, как тот тяжел. Плечи нестерпимо ныли, шею было не повернуть. Но в то же время в теле ощущалась удивительная легкость. Что ж, сейчас он точно сбросил лишние килограммы. Пусть висят на ручке швабры.

Ральф прилег на матрас. Первым делом надо найти Стефани и рассказать ей, что за дела здесь творятся. Он должен заставить девушку его выслушать…

Он посмотрел на металлическую дверь трансформаторного щита. Череп, пересеченный молнией, смотрелся крайне символично. Жаль, никто не догадался нарисовать его сразу на дверях ресторана. Знал же, что не стоит связываться с китайской кухней. И вот наглядный итог отступления от жизненных принципов – грязный матрас в тесной каморке и крайне сомнительные перспективы.

Ральф вскочил и подошел к щиту. Не то чтобы он что-то заметил – скорее, поддался предчувствию.

Пришлось повозиться с дверцей. Ральф чуть не вывихнул запястье, проворачивая проржавевшую задвижку. От тряски казалось, что нарисованный череп клацает челюстью, пытаясь что-то сказать. Наконец щит открылся, и Ральф отступил на полшага. Все так, как он и думал. Никаким электричеством здесь и не пахло.

В этот момент в каморку постучали; Ральф захлопнул дверцу. Господин Чанг решил его проверить? Вовремя…

– Да?

Вместо администратора вошла Стефани.

– Меня уволили, – сказала она с порога. – Только что. Выдали расчет и послали собирать вещи. Еле уговорила остаться еще на одну ночь. Не хочется спать на скамейке в парке…

Не спрашивая разрешения, она прошла и села на матрас.

– Погоди, – сказал Ральф. – Как – уволили?

– Просто. Заявили, что в моих услугах больше не нуждаются. Не получилось из меня официантки…

Ральф задумался. Нет уж, на совпадение это совсем не похоже.

– Они заметают следы, – тихо сказал он. – Избавляются от лишних свидетелей.

– Ты тоже догадался? – спросила Стефани.

– Про наркотики? Я их видел собственными глазами.

– Какие наркотики? – растерялась Стефани.

Ральф молча раскрыл дверцу трансформаторного щита. В свете лампочки заблестел целлофан. Брови Стефани поползли вверх.

– Знаешь, что это? – спросил Ральф.

Стефани осторожно вытащила один из брикетов. Повертела в руках.

– Героин? – уточнила она.

– Вот именно, – сказал Ральф, переходя на шепот. – Об этом я и хотел тебе рассказать там, на улице… И если бы ты дослушала до конца, на руках Вонга Хо и Чанга уже были бы наручники.

– Ты сказал, что это не ресторан. Я должна была убедиться.

– Конечно, не ресторан, – кивнул Ральф. – Самый настоящий наркопритон.

– Я хотела проверить совсем другое. Притон не притон – не суть важно, а одно я знаю точно: это космический корабль. Я сделала расчеты – все сходится. Его просто замаскировали. Но если знать, что искать, составить план здания, то все становится ясно.

– Прости, что?

– И Вонг Хо, и Сун с сестрами – они не люди, – продолжила Стефани, не слушая Ральфа.

– Ну, не так грубо, – сказал Ральф, который более терпимо относился к другим национальностям.

– Они инопланетяне. Потому и выглядят, как куклы: это не настоящие лица, а маски.

– Инопланетяне, которые держат китайский ресторан и приторговывают героином? Чушь собачья.

– А много мы знаем об инопланетянах? – парировала Стефани. – Может, у них высшие цели. Они изучают биохимию или что-нибудь в этом роде. И героин им нужен для опытов.

– Хороши опыты! Стефани развела руками.

– Внеземной разум. Ты хоть представляешь, какие это открывает возможности – новые технологии, новые знания… До звезд будет рукой подать.

Проклятье! Неужели она так замечталась о своих звездах, что не видит очевидного?

– Открывает возможности? – усмехнулся он. – Всего одну – быстро отправиться на тот свет. Наркоторговцы везде одинаковы, будь они хоть с Альфы Центавра. И вот что я тебе скажу: живыми они свидетелей не отпускают. Думаешь, тебя просто так уволили? Ты уйдешь, но через пару кварталов тебя затолкают в машину и заклеят рот скотчем. Что дальше, догадайся сама. А к ресторану потом никаких претензий. Да, работала такая, но ее давно уволили.

– И что теперь делать?

– Надо бежать. Рассказать все полиции… Только сделать это не получится – стоит мне выйти из ресторана, как за ближайшим поворотом будет ждать машина с тонированными стеклами. Если вообще удастся выйти… Шанс был, но пришлось вернуться.

– Из-за меня?

Ральф заставил себя улыбнуться.

– Шанс есть всегда, – сказала девушка. – Надо уходить под утро. Когда все будут спать.

– Главное, дождаться этого утра.

* * *

Лежать и обдумывать планы побега, вместо того чтобы действовать, было невыносимо. Стены давили, но выйти из каморки Ральф не рискнул, даже ради того, чтобы перекусить. Не стоило лишний раз напоминать о своем существовании. Ближе к полуночи заскочила Стефани и принесла холодную курицу.

– Тебе нужно поспать, – сказала она, забирая пустую тарелку.

– Думаешь, я смогу уснуть? – ехидно поинтересовался Ральф.

– Просто ложись и закрой глаза, – посоветовала Стефани.

– Ничего не получится…

– А ты попробуй, – сказала девушка, присаживаясь рядом. Ральф попробовал.

Когда он открыл глаза, ничего не изменилось. Стефани по-прежнему сидела на краешке матраса. На коленке у девушки лежал блокнот, в котором она делала торопливые расчеты или составляла план побега. Ральф сел.

– Я уже собиралась тебя будить, – сказала Стефани.

– А сколько времени? – спросил Ральф.

– Около пяти утра, – ответила Стефани. Ральф вскочил на ноги.

– Уже?!

Девушка кивнула. Ральф прошелся по каморке – от стены к стене, как тигр в клетке.

– И чего мы ждем? Надо быстро добежать до двери…

– Входная дверь закрыта, – сообщила Стефани. – Я сама видела, как господин Чанг запер ее на ключ. Снаружи.

– А ты случайно не умеешь открывать замки скрепками?

– Зачем? На кухне есть запасной выход, – сказала Стефани. – И там никого нет.

– Тогда пошли, – сказал Ральф.

Некоторое время они выжидали в полной тишине, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из-за двери каморки. Наверху пронзительно скрипнула половица, очевидно, затем, чтобы подчеркнуть ночную тишину ресторана.

Ральф на цыпочках подошел к двери. В коридоре было темно, лишь вдалеке, со стороны зала, струился тусклый желтоватый свет.

– Действовать надо быстро и осторожно, – прошептал он. – Я пойду впереди, ты – за мной. Если попадемся: я постараюсь их задержать, ты же беги, не оборачиваясь… Ясно?

Он повернулся, и швабры с ведрами с грохотом посыпались на пол. Голова панды с гулким «бом!» ударилась о стену и отлетела под ноги девушке.

Ральфу сильно повезло, что Стефани не владела пирокинезом.

– И ты еще говоришь об осторожности? – прошипела девушка. Ральф замер, боясь пошевелиться. Хотя, что толку? Он уже поднял на ноги половину квартала. Сейчас на шум явится Вонг Хо, и все будет кончено…

– Чего ты ждешь? – Стефани прошмыгнула мимо Ральфа и выскочила в коридор.

– Эй! Погоди! – Ну и кто должен идти первым?

Стефани он догнал в конце коридора. Девушка остановилась и осторожно заглянула за угол.

– Порядок, – она быстро прошла к кухне.

– А если там кто-то есть? – спросил Ральф, когда девушка взялась за ручку двери.

– Тогда будем действовать по ситуации.

Но все оказалось в порядке. Они вошли в темный лабиринт плит и кухонной утвари.

– Главное, ничего не урони, – прошептала Стефани. – Постарайся, ладно?

– Попробую…

Со стороны аквариумов раздавались таинственные всплески. Где-то в глубине помещения гудела вытяжка. Ральф поежился – в мире не так много мест, по своей мрачности сравнимых с ночной кухней китайского ресторана.

– Нам туда, – Стефани махнула рукой. Не дожидаясь Ральфа, она направилась к заветной двери, ловко лавируя между плит.

Ральфу это далось с большим трудом. Пробираться в полной темноте, когда один неосторожный взмах рукой – и на пол летят котлы и кастрюли, ножи и сковородки… Только чудом ему удалось ничего не опрокинуть, но метафору о слоне в посудной лавке он ощутил во всей полноте.

Они почти дошли, как вдруг вспыхнул свет, больно ударив по глазам.

Ральф прирос к месту, но, к счастью, Стефани дернула его за рукав, вынуждая сесть. Не понимая, что происходит, он уставился на девушку. Та жестом приказала ему молчать и указала на щель между плитами. Ральф на корточках подобрался ближе и выглянул.

За металлическим разделочным столом посреди зала сидел Вонг Хо. У ног хозяина лежал терьер. Проклятье! Неужели владелец ресторана все это время был здесь? От одной мысли об этом засосало под ложечкой.

Китаец медленно поднял голову. Если он и догадывался о присутствии Ральфа и Стефани, то ничем себя не выдал. На столе перед ним лежал плотный пакет. Вонг Хо осторожно поднял его и методично стал раздирать целлофан.

На металлическую столешницу хлынул поток белого порошка. Вонг Хо зачерпнул пригоршню героина, поднес к лицу и принюхался. Небось проверяет качество. Сейчас еще попробует щепоточку на вкус – подобные сцены ценят в полицейских сериалах…

Пробовать Вонг Хо не стал. Просто уткнулся лицом в горку порошка и быстро съел все без остатка.

Ральф ошарашенно смотрел на китайца. Он понятия не имел, какая доза героина считается смертельной, но этого количества хватило бы, чтобы отправить на тот свет стадо слонов.

Ральф взглянул на Стефани – девушка была поражена не меньше его. Впрочем, пристрастия владельца ресторана играли им на руку. После такой дозы Вонг Хо если и придет в себя, то не скоро. За это время они успеют сбежать. Осталось дождаться, пока зелье начнет действовать. Вряд ли это займет много времени.

Тем временем Вонг Хо взял вторую пригоршню порошка и съел. Это уже не лезло ни в какие ворота. Разве что китаец решил свести счеты с жизнью. Повернувшись к Стефани, Ральф покрутил пальцем у виска. Девушка пожала плечами.

Наркотик, видимо, попался некачественный. Даже после третьей горсти ничего не произошло. Вонг Хо ел героин, как кукурузные хлопья, спокойно и безо всякого эффекта. Если так пойдет дальше, им еще долго прятаться за плитой. А от сидения на корточках у Ральфа затекли ноги.

И нельзя забывать о терьере. Пока глаза пса закрыты, но в любой момент он может проснуться… Стоило об этом подумать, как пес тут же вскочил и глухо зарычал. Проклятье!

Причина оказалась иной – дверь кухни распахнулась, и на пороге появился господин Чанг.

– Доброй ночи.

Вонг Хо повернулся к администратору.

– Вы еще здесь? – в голосе не было и тени удивления. – Мы выдали вам расчет. Или остались вопросы?

– Не ожидали, что снова увидимся? – усмехнулся администратор. Он прошел на кухню. Ральф прижался спиной к плите. Господину Чангу достаточно чуть повернуть голову, чтобы их заметить. Но администратор смотрел на Вонга Хо, а очки сильно ограничивают боковое зрение.

– Надеялся, что этого не случится, – сказал владелец ресторана. Он встал из-за стола.

На этот раз не было никаких поклонов. Оставшись один на один, Чанг и Вонг Хо мигом забыли о церемониях.

– Мне не понравился ваш расчет, – заявил администратор.

– Сумма была в три раза больше оговоренной.

– Мне не нравится ваша идея свернуть бизнес.

– Я стар, – сказал Вонг Хо. – И мне пора уходить…

– И куда это вы собрались со всем товаром? Вонг Хо не ответил.

– В общем, я подумал: пришло время брать дело в свои руки. У вас здесь скопился такой запас товара, что ничего не стоит разом подмять под себя весь рынок. И у меня есть предложение: я этим займусь. Авы, раз уж вам так приспичило, сваливаете на свой Хайнань. Лежите себе на солнышке и получайте дивиденды. Чем не счастливая безбедная старость?

– Это невозможно, – отрезал Вонг Хо.

– А если так? – господин Чанг выхватил пистолет и выстрелил в Айбо.

Пес коротко взвизгнул и упал.

– Он мне никогда не нравился, – объяснил администратор. – Надеюсь, теперь понятно, что я не шучу?

Если владельца и потрясла гибель любимца, то вида он не подал.

– Я все рассчитал, – сказал господин Чанг. – Так или иначе, это дело я забираю. Я просто предлагаю вам уйти живым и богатым. Если не хотите – придется вас пристрелить, как вашего любимчика. Ну что, согласны?

– Я уже говорил – это невозможно. Администратор вздохнул.

– Мое дело – предложить. Все кончено, старик, тебе пора на покой, – господин Чанг снял очки.

Ральф ничуть не удивился, когда стало ясно, что администратор не китаец. Господин Чанг взвел курок и широко улыбнулся. Вонг Хо стоял, не шелохнувшись, выпрямившись в полный рост. Бескровные губы вытянулись в тонкую ниточку. Он же совсем не боится…

– Пока-пока! – сказал господин Чанг.

Ральф схватил с плиты кастрюлю и швырнул ее в спину администратора. Прозрачная желеобразная масса – по всем приметам, суп из медуз – разлетелась веером. И в это же мгновение прогремел выстрел – за долю секунды до того, как кастрюля достигла своей цели.

Администратор резко развернулся и встретился глазами с Ральфом.

– Так, – протянул он. – Ты что здесь делаешь? Решил ускорить процесс? А сидел бы в своей каморке – может, дожил бы до утра. Зато не придется тащить сюда твое тело… Как же ты мог? Убить беззащитного старика из-за дозы героина…

Он пнул кастрюлю, и та с грохотом откатилась в дальний угол. Вот и все… Ральф печально посмотрел на Стефани, прощаясь. Девушка взяла его за руку.

– Господин Чанг, – молвил Вонг Хо. – Вы закончили? Владелец ресторана до сих пор стоял, словно и не было никакого выстрела. Все так же улыбался, руки скрыты в рукавах халата. А Чанг не мог промахнуться – стрелял он в упор. Администратор растерянно обернулся, поднимая пистолет.

– Айбо, – приказал Вонг Хо. – Ликвидируй.

Ральф посмотрел на мертвого пса. И вместо него увидел ошметки рыжей шкуры, поверх которых сидела громадная оса из серебристого металла.

– Это еще что…

Оса подняла длинные крылья из похожего на твердый целлофан материала, пару раз взмахнула, и они тут же исчезли, смазавшись в одно дрожащее пятно. Там, где должны быть фасеточные глаза, вращалось нечто похожее на барабан револьвера с линзами вместо пуль. Оса взмыла вверх.

Администратор попятился, поскользнулся на супе из медуз и упал. Металлическая оса пронеслась над плитами, с грохотом сбивая утварь.

Опираясь на руку, господин Чанг приподнялся и трижды выстрелил вслед заходящей на очередной вираж осе.

Он вскочил на ноги, и тут же в него врезалась оса. Тонкое стальное жало вонзилось в грудь администратора, выскочив со спины.

– Снимите с меня эту гадость! – завизжал господин Чанг. Схватившись за тельце механической осы, он попытался сбросить ее, но металлические лапки вцепились намертво. Господин Чанг упал на спину, попытался прижать насекомое телом. Доли секунды они барахтались в остатках супа из медуз. Затем брюшко бывшего Айбо вновь приподнялось. Второй удар был более точным – прямо в сердце. Администратор дернулся и затих.

Механическая оса ползала по телу поверженного врага. Целлулоидные крылышки трепетали с мерзким треском, будто очень быстро терли друг о друга два куска пенопласта. Наконец она затихла.

Ральф рискнул поднять голову над плитой. Вся эта кошмарная сцена заняла считанные секунды. И за это время Вонг Хо даже не пошевелился.

– Доброй ночи, господин Крокет, – сказал владелец ресторана. – Очень любезно с вашей стороны, что вы решили мне помочь.

Первой опомнилась Стефани. Девушка поднялась из-за плиты.

– Что это значит?! Он же стрелял в вас… Попал – я видела!

– Если я скажу, что пуля не задела ни одного жизненно важного органа, вас устроит такое объяснение?

– Кто вы? – спросила Стефани.

На лице Вонга Хо не дрогнул ни один мускул:

– Вы действительно хотите это знать?

– Да. И про осу… И про космический корабль, который вы выдаете за ресторан…

Вонг Хо кивнул.

– Никто вам не поверит, и это уже ничего не изменит…

И, подцепив на шее кожу, он стянул ее с головы, точно чулок.

Легко и быстро, как и положено снимать маску. Человеческое лицо упало на пол, обвисшее и сморщенное, похожее на сгнившее изнутри яблоко.

Быть может, Ральф должен был испугаться, задохнуться от отвращения, на худой конец просто удивиться. Но, глядя на блестящую хитином треугольную голову, на бесчисленные отражения в золотистых фасетках, на членистые усики, Ральф почувствовал облегчение. Все вдруг встало на свои места.

За спиной Вонга Хо развернулись ажурные крылышки. Свет ловко преломлялся в полупрозрачных пластинах, окрашивая их радужными переливами. С некоторыми оговорками существо, стоявшее перед Ральфом, можно было даже назвать красивым. Извечный человеческий страх перед гигантскими насекомыми здесь отступал – наверное, из-за того, что в этом облике Вонг Хо выглядел куда естественнее, чем под личиной старого китайца.

Раньше Ральф иногда думал: а что будет, если он встретит пришельцев из космоса? Как он себя поведет и что им скажет? Но тогда он представить не мог, что первый контакт начнется со слов:

– А вы что, едите героин? Это же яд…

– Такой уж у нас метаболизм, – прошелестело существо, которое прежде было Вонгом Хо. – Не наша вина, что на вашей планете это запрещено законом.

– Такой уж у нас метаболизм, – парировал Ральф. Вонг Хо покачал головой.

– Потому мы были вынуждены обратиться за помощью к господину Чангу. И до сегодняшнего дня он прекрасно справлялся с… обеспечением нас продовольствием. Кто знал, что в последний момент он решит сыграть в другую игру.

– Вряд ли в последний момент. Он приторговывал наркотиками за вашей спиной и, думаю, уже давно. Просто сегодня он решил взять дело в свои руки. Думал вас убить, а свалить на меня – раз уж я столь удачно подвернулся под руку. Хлоп, и господин Чанг – полноправный владелец ресторана, а заодно и запасов героина.

– Он просто знал, что сегодня «Хрустальный Карп» открылся последний раз, хотя и не догадывался, почему. Сегодня мы улетаем.

– Улетаете? – переспросила Стефани.

– Пора. Больше задерживаться мы не можем. Почти все компоненты двигателя собраны, корабль готов к полету.

– Компоненты двигателя? Скрепки! – воскликнула Стефани. – У вас ведь эфирный парус, так?

– Мы знакомы с вашими работами, – сказал Вонг Хо. – В них еще множество существенных недочетов, но в целом вы на правильном пути. По ряду причин я не могу указать вам, где вы ошиблись, даже не просите. Но рано или поздно вы найдете ответ сами.

Стефани понимающе кивнула.

– А пока действительно можно говорить об эфирных парусах, – продолжил Вонг Хо. – На вашей планете мы оказались случайно. Если здесь уместно такое сравнение – мы попали в шторм. Бури в эфирном поле не редкость, но шторм вокруг вашей планеты не имеет аналогов во Вселенной.

– Шторм? Откуда?

– Вы же его и создали. Представляете, сколько скрепок ежеминутно производится на вашей планете? Каждая из них формирует свой вихрь, который никак не регулируется. Накладываясь друг на друга, они создают мощнейшую эфирную аномалию. Корабль с хорошим двигателем, может, и справился бы, но у нас маленькое исследовательское судно. Нас попросту выбросило на вашу планету, и потребовалось четыре года, чтобы восстановить корабль и заново настроить парус. Пришлось приспосабливаться, прятаться. Сами понимаете, что открыто заявить о себе мы не могли. Мы помним Розвелл, и никому здесь не хочется оказаться на хирургическом столе.

Ральф вздохнул. Да уж, хорошая репутация сложилась у Земли после того инцидента.

– Замаскироваться под китайский ресторан оказалось самым надежным. Доходов нам хватало и поддерживать существование, и делать запасы на путешествие. Само место способствовало наблюдениям… Для исследовательского корабля все обернулось даже неплохо.

– Откуда вы узнали, как меня зовут? – спросил Ральф.

– Мы ученые, – сказал Вонг Хо. – Наша задача – собирать информацию. Поскольку объектом нашего исследования был выбран этот город, мы собрали досье на всех его обитателей. Сделать это оказалось гораздо проще, чем вы думаете. Конечно, провести тесты и опыты мы смогли не со всеми.

– Опыты? На людях? – скривился Ральф.

– Не волнуйтесь. Ничего криминального или опасного для жизни и здоровья. В отличие от тех, кто был в Розвелле, мы не вивисекторы. Нам хватало той информации, которую можно получить в ресторане.

Ральф усмехнулся – стоило бы догадаться. Действительно: для опытов над людьми лучшего места, чем китайский ресторан, не придумаешь. Никто и не заметит.

Он достал из кармана найденную в парке скрепку.

– Полагаю, это ваше?

Вонг Хо осторожно забрал скрепку.

– Вчера мы проверяли парус, но слегка не рассчитали силу потока. Часть элементов унесло… к счастью, недалеко. Лететь на дырявых парусах неудобно, а рядом с Землей опасно. Пришлось посылать Айбо их собирать. Потому он за вами и увязался.

– Так и я думал, что не случайно сюда попал, – кивнул Ральф.

– Но вы же не жалеете? – лампочки в ресторане мигнули, и в фасеточных глазах заплясали озорные огоньки.

Ральф посмотрел на Стефани.

– Ничуть, – сказал он.

Из недр ресторана донесся тонкий писк. С каждым мгновением звук становился громче и громче – космический корабль готовился к старту.

– Вам пора, – сказал Вонг Хо.

Он проводил их до двери и выпустил на улицу. Горизонт уже алел на востоке, и звезды почти растворились на сером небе. Рваная улыбка месяца пряталась за крышами домов. Ральф поежился от прохладной сырости утра.

– Может, еще встретимся, – сказал Вонг Хо, повернувшись к девушке. – Если ты не забудешь самое красивое слово в мире.

Дверь ресторана закрылась. Некоторое время за толстым стеклом виднелись очертания фигуры владельца ресторана и капитана космического корабля. Черный контур на фоне прямоугольника бело-голубого света, словно фигурка из театра теней. Свет погас.

С тихим шелестом на дверь опустилась панель серебристого металла. В воздухе пронесся низкий гул. Ральф схватил Стефани за рукав и потащил прочь от ресторана. Может, он и не понимал устройства эфирных двигателей, но одно знал наверняка: стоять рядом со стартующим космическим кораблем небезопасно.

Под ногами мелко задрожала земля. Стефани споткнулась, Ральф едва удержал девушку. Здание ресторана с возрастающей скоростью закручивалось по часовой стрелке. В стороны брызнула штукатурка; серебристые панели и ленты скользили по стенам, полностью меняя облик «Хрустального Карпа». Остался огромный шар, похожий на осиное гнездо, сплетенное из металлических лент. Неоновая вывеска рухнула на землю и лопнула в блеске электрических искр.

Неуклюже покачиваясь, космический корабль оторвался от земли. Медленно, по спирали он поднимался выше и выше. Где-то вдалеке истошно взвыла сирена. Но, как всегда, полицейские опоздали. Увлекаемый волнами эфирного ветра бывший ресторан «Хрустальный Карп» полетел навстречу восходящему солнцу.

– Помнишь, как звали пса?

– Айбо, – сказала Стефани.

– Надо признать, у этого парня было чувство юмора. Как еще могли звать пса, в котором прятался робот?

Стефани улыбнулась.

– Самое красивое слово в мире… – повторил Ральф прощальные слова Вонга Хо. – Ты его знаешь?

– Звезды, – сказала Стефани.

Content

Дмитрий Колодан
Скрепки