Полина Плетикоса

Больше чем друг

© ООО «Фанки Инк.», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1. Влюбиться в Париж с высоты и упасть

9 августа. День, когда влюбленные взлетают, чтобы исчезнуть.

Небо было создано для него, как и он для неба. И пусть не природа сотворила его, а руки человека, все равно он был горд, что может взлететь вверх и парить над городом. Это такое невероятное счастье, когда ты отдан на волю ветра, а тобой движет огненное сердце! Если бы ему была дарована возможность говорить, он бы рассказал, как невероятно, когда ты – монгольфьер! Да, не все в него верят, но вот он летит, опровергая домыслы и страхи. Плыть в воздушном потоке навстречу неизвестности – что может быть лучше?! По голубовато-синей поверхности купола уже скользят первые солнечные лучи как золотистые стрелы. Но они не порвут оболочку, а скорее принесут радость, ведь так улыбается новый день. Лучший день! Монгольфьер, подобно волшебнику не просто летит, а дарит счастье тем двоим, что поместились в его корзине, будто на руках. И он будет нести их бережно, не даст им упасть до тех пор, пока его сердце будет гореть ярким пламенем. Потом оно погаснет, чтобы снова зажечься как сама надежда. Чтобы снова наблюдать, как горожане задирают головы и, жмурясь от дневного света, смотрят на него, вскрикивают от восторга, похожие на маленьких детей. Чтобы как прежде чувствовать восхождение бледного солнца, выбравшегося из перин облаков, смущенно улыбающегося тем двоим в корзине. Они стояли, держась за руки, плавно пересекая пригород Парижа, откуда был поднят их воздушный шар, внизу уже были видны Елисейские поля.

– Посмотри, какая красота! – Амели приобняла Кристофа, прижалась к его плечу. – Просто не верится, что мы с тобой летим как птицы!

– Да, теперь я понимаю, что влюбляться в Париж нужно вот так, паря над этим вечным городом. С высоты! Ты не сожалеешь о том, что согласилась на такое приключение?

– Нет, нисколько! О, я вижу район Сэн-Жермен-де-Пре, один из самых приятных и красивых кварталов! Тебе известно, дорогой мой, что это прибежище писателей и философов? А вон там Люксембургский сад, где мы часто с тобой отдыхаем и бегаем!

– Теперь обернись направо, я тебе тоже кое-что покажу! – Кристоф легко коснулся плеч Амели и направил ее в сторону, где видна была Триумфальная арка. – С такой высоты ты ее точно никогда не видела! Кстати говоря, она была задумана Наполеоном Бонапартом в честь победы в 1805 году в Аустерлицком сражении. – Вот и не удивил! – женщина задорно рассмеялась и продолжила рассказывать за Кристофа. – Скажу даже больше! Триумфальная арка является самой большой в мире ее высота почти 50 метров, высота свода 29 метров, а ширина – 45. Ее строили тридцать лет. Самому Наполеону увидеть ее, правда, так и не удалось…

– Зато мы с тобой ее видели, когда были в той части города. Помнишь гигантские барельефы «Аустерлиц», «Марсельеза», «Победа при Абукире», «Сопротивление», «Триумф Наполеона», «Переход через мост Арколь» «Похороны Марсо», «Мир», «Битва при Жемапе», «Поход Великой армии», «Взятие Александрии»?

– Да, это незабываемо! Скоро мы сходим туда вместе с нашим сыном, чтобы он тоже мог гордиться историей своего города. Я расскажу ему, что на арке высечено 128 названий баталий и имена 558 французских офицеров, а вокруг нее установлено сто гранитных тумб, в честь второго правления Наполеона I, которое продлилось ровно сто дней.

– Откуда ты у меня столько знаешь? – Кристоф, не скрывая удивления, любовался спутницей.

– Между прочим, до того, как стать хиппи, я была прилежной студенткой и хорошо знала историю. Но я выбрала тебя и наши приключения. Это лучшее, что есть в моей жизни.

Путешественники обнялись, чувствуя себя счастливыми и свободными как никогда. Кристоф решил, что пора направить монгольфьер повыше и дальше от Парижа, чтобы испытать его получше. Амели немного поспорила, что они отступают от правил полета. Отклоняться от курса нельзя, ведь Кристоф еще не очень хорошо умеет управлять летательным аппаратом. Но мужчину это не останавливало. Он всем своим видом излучал силу, уверенность, так что Амели, в конечном счете, отступила.

Они поднялись на высоту 400 метров, двигались теперь по воле воздушного потока дальше от Парижа в сторону Рима. Горелка нагревала воздух под куполом, шар набирал скорость. От высоты захватывало дух. Теперь Амели и Кристоф представлялись себе покорителями невероятных вершин!

Наконец, когда город совсем скрылся из вида, а впереди показалось пространство, устилаемое редкими облаками, Амели испытала страх. Внизу река уже казалось лентой, а поверхность земли с травой или каменными грядами смотрелась как ткань в заплатках. Женщина потянула Кристофа за руку.

– Нам пора спускаться. Мне кажется, что погода скоро испортится. На востоке большая туча, к которой нас может унести потоками усиливающегося ветра. Кристоф обернулся и заметил большую лилово-черную тучу, двигающуюся медленно, но верно по направлению к их монгольфьеру. Мужчина начал сбавлять газ в горелке, чтобы снизить шар. Тот начал терять высоту, но при этом отклоняться влево, направляемый потоком воздушных масс. Это словно течение в бурной реке, которому очень непросто сопротивляться.

– Держись крепче, я попробую сбросить высоту и направить шар к Парижу!

По-прежнему уверенный голос мужа помогал Амели окончательно не растерять смелость. Она ухватилась за борта корзины обеими руками, впервые в жизни начала молиться. Сердце дрожало в груди, будто их воздушный шар плыл на ледяном ветру. И чем сильнее оно колотилось, тем крепче молодая женщина сжимала пальцами борт монгольфьера.

– Черт, ничего не выходит! Нас несет прямо к той большой туче! – мужчина сорвался на крик, кажется, начиная поддаваться панике. – Мы спускаемся, но совсем не в ту сторону. Я не знаю даже, сколько метров нам осталось до земли, потому что прибор неисправен!

– Как же ты проверял шар на земле?!

– Но ведь мы не знали, что так случится. Для того и нужен был полет, чтобы все проверить…

Теперь Амели явно видела нерешительность Кристофа, мурашки страха расползлись по всему телу. И только одна мысль придавала сил – воспоминание о сыне, который остался внизу.

– Так, а что нужно делать в такой ситуации? Давай не будем торопиться, чтобы не сделать еще хуже. Я знаю. Нужно снижаться, постепенно уменьшая пламя горелки. Продолжай делать это. Не так важно, в какой местности мы остановимся. В конце концов, главное – остаться в живых! – при этих словах спутница положила свою ладошку на руку Кристофа. Они вместе начали уменьшать количество огня, чувствуя, как непослушный летательный аппарат постепенно начинает терять высоту. Их качало из стороны в сторону резкими потоками ветра, шар накренился вправо, так что сложно было стоять на ногах ровно. Путешественники старались изо всех сил, сосредоточившись на движениях каждого мускула, чтобы поймать удачный момент. Туча продолжала надвигаться на монгольфьер. Приборы показывали, что теперь до Парижа довольно далеко, а впереди горная гряда, затем лес. В какой-то момент Амели и Кристофу показалось, что они сумеют перехитрить стихию, и их скорость окажется больше, чем скорость тучи, неотступно сопровождающей их. Они летели так быстро, что уже оба видели купола римских соборов невдалеке. В душе начинала теплиться надежда, что они скоро приземлятся, и все будет хорошо. Однако все оказалось не так просто. Кристоф собирался отключить газ, дернув за веревку, чтобы открылся клапан, находящийся в верхней части оболочки и 1800 кубических метров теплого воздуха начали улетучиваться. Но внезапно мужчина похолодел: веревка, то ли от натяжения, которое придавал ветер, то ли от плохого качества, оборвалась прямо в его руках. Связи с клапаном больше нет, так что теперь не получится дать плавно опасть оболочке и мягко приземлиться корзине… А над куполом разразилась гроза. Внезапно одна из молний ударила прямо в оболочку шара, он загорелся ярким пламенем. Амели вскрикнула, инстинктивно прижалась к Кристофу. Тот все еще не хотел сдаваться. И пусть они стремительно движутся к земле, нужно попробовать потушить огонь. Хватаясь за последнюю попытку, мужчина взял со дна корзины баллон, наполненный пеной для тушения, направил его в сторону пламени, с силой нажал на клапан. Амели в это время отстранилась от него, чтобы не мешать. Как помочь она не знала. Теперь слезы отчаяния лились потоками из ее светлых глаз. Их несло прямо на горы. Один из пиков задел корзину, зацепил ее. Образовалось большое отверстие в днище. Амели вскрикнула, сильнее вжавшись в угол корзины, где искала пристанище. Кристоф, казалось, не обращал на происходящее никакого внимания. Огонь, нагрев остальную часть оболочки монгольфьера, немного поднял его вверх. Это спасло путешественников от столкновения с горами. Им повезло, что в этой части горы оказались не так высоки, так что удалось пролететь между ними. Гонимый мощным потоком воздуха, монгольфьер качался как игрушечный из стороны в сторону. Еще немного, и можно разбиться о горные выступы, словно тебя никогда не существовало. Но, похоже, судьбе нравилось играть в эту игру. Новое усилие ветра. Теперь шар уносит к лесу впереди. Из большой тучи уже начал проливаться крупный дождь, похожий на слезы Амели.

– Держись, милая! Все будет хорошо! – прокричал Кристоф, покрытый сам чуть не с головы до ног пеной. Это смотрелось бы смешно, если бы не трагизм происходящего. Мужчина улыбался, стараясь собрать все силы и вселить в спутницу надежду на спасение. Он отказывался понимать, что их положение давно превратилось в катастрофу, которая вот-вот закончится гибелью. За доли секунды, пока шар стремился будто падающая звезда к земле, Кристоф успел пристроиться рядом с Амели, обнять ее.

– Огонь удалось погасить, – в самое ухо спутницы проникали слова, вселяя слабую надежду на счастливый исход. – Мы летим к лесу, но это хорошо! Возможно, шар зацепится за ветви деревьев, и тогда мы не упадем, слышишь?

Мужчина, сильный, решительный, крепче сжал в объятиях хрупкую женщину, подаренную ему судьбой, и стал молить эту самую судьбу дать им новый шанс. А судьба отозвалась новым ударом молнии, ливнем и несколькими мощными порывами ветра, которые сильнее качнули почти безжизненный, безвольный летательный аппарат, чтобы нести его к лесу. Непроглядный мрак стихии накрыл обоих. Все осталось позади. Дальше – только неизвестность, в которую влюбленные входят рука об руку.

Глава 2. На поводу у случайности или в услужении у судьбы

Несколькими днями раньше, когда судьба аккордеониста решает станцевать балет.

Мелодии рождались внутри него, словно солнце, рожденное на руках Вселенной. Он даже не знал, откуда они берутся. Это просто дыхание, просто восторг! Прохожие останавливаются, забывая обо всем, как только он начинает звучать. И это нравится ему, ведь он – аккордеон. В его музыке каждый взгляд, вздох. Мольбы отчаяния и надежды. Их он чувствует благодаря добрым рукам дядюшки Жерома, уличного музыканта. Они встретились много лет назад, когда Жером был совсем молод, полон мечтаний и наивности. Все, что было в душе юноши, перенял аккордеон – страсть и мечту. Верность своему делу. Дядюшка Жером, как привыкли называть его друзья, а теперь еще и прохожие, полюбившие музыку. Мужчина особенно любил свою работу. Она приближала его к прекрасному, вечному, и делала свободным от того существования, когда ты вынужден думать о куске хлеба и бутылке молока на завтрак. Если их не оказывалось в доме, значит, просто-напросто завтрак не состоится. Тогда, конечно, стоило позаботиться об обеде, чтобы хоть раз в день да поесть, потому что ужина, скорее всего, тоже не стоит ждать… и так изо дня в день. И все же, как бы ни было сложно, дядюшка Жером находил утешение в аккордеоне, на котором играл для туристов. Своей музыкой и легкими, незамысловатыми песенками седовласый мужчина с голубыми глазами, всегда открытым взглядом и широкими плечами, на которых, кажется, способно уместиться небо, дарил радость случайным прохожим. Кто-то был хмур, не весел, кто-то улыбался. Одни радовались и хвалили дядюшку Жерома за такое чудесное исполнение, другие же говорили, кто в голос, кто шепотом, что такому здоровяку позорно бренчать на аккордеоне, вдавливая клавиши и извлекая звуки из старенького, потрепанного инструмента. По их мнению, мужчина должен был зарабатывать на кусок хлеба физическим трудом – вот что достойно уважения! Разумеется, дядюшка Жером не был глух и слышал все, что о нем судачили люди, но близко к сердцу такую нелепость он не брал, потому что оно подсказывало ему, что жить нужно так, как велит душа.

Так вот, движимый голосом души, уличный музыкант продолжал свою работу, превратившуюся в любовь всей его долгой жизни. И большего ему было не нужно. Однако, однажды, а вернее, в тот день, когда ливень с грохотом прошелся по старенькой мостовой, на которой обычно располагался наш герой, судьба его совершила крутой поворот. Возможно, даже изобразила замысловатую танцевальную фигуру, какие видел дядюшка Жером на доставшихся ему от мамы старинных открытках, иллюстрированных видом изящной балерины – его бабушки. Да, наверняка так и вздумалось судьбе Жерома потанцевать, потому что о случившемся с ним в тот вечер, он не мог предположить никак.

– Дядюшка Жером, здравствуйте! – приятный женский голос заставил музыканта приостановить настройку аккордеона. Он посмотрел на ту, что его окликала, и на мгновение забыл о своем деле. Перед ним стояла светловолосая молодая женщина в цветастой юбке и белой легкой блузе. Золотистые волосы незнакомки свободно рассыпались по плечам, достигая тонкой талии. На лбу, пересекая его, красовалась атласная лента. Ее ясные карие глаза излучали вопрос и доброту. За руку она держала высокого мужчину, тоже одетого довольно ярко: пестрые брюки свободного покроя, длинные темные волосы, собранные в хвост, гитара наперевес. Глаза спутника лучились озорством, хулиганством, которое он сохранил, похоже, с детства, украсив этим взглядом свои тридцать лет (именно столько дал бы ему дядюшка Жером). Наконец, закончив рассматривать странную парочку, музыкант вспомнил, что хорошо бы ему откликнуться вежливостью на приветствие. Девушка тем временем продолжила.

– Все здесь знают, как вас зовут, не удивляйтесь. Наш вид вам кажется странным? – незнакомка рассмеялась.

– Вы – не самое странное, что я видел в жизни, поверьте мне, – голос дядюшки Жерома прозвучал немного хрипло и не так добродушно, как ему бы этого хотелось. Но тон вовсе не смутил молодую пару.

– Очень хорошо, потому что мы с мужем хотим попросить вас о небольшом одолжении. У нас была мечта – покататься на воздушном шаре и вот мы нашли его! Завтра на рассвете мы отправляемся и вернемся через несколько дней. Все эти дни кому-то нужно присматривать за нашим сыном.

– А, разве ваш мальчик – сирота? – дядюшка Жером оторопело смотрел на говорившую, которая спокойно улыбалась, демонстрируя милые ямочки на щеках. Тут в разговор вступил спутник незнакомки.

– Конечно, у меня есть брат, у него мы и оставим нашего сына. Просто будет надежней, чтобы вы изредка присматривали за нашим мальчиком, а потом сообщили нам, все ли было хорошо. К тому же, вы играете невероятно красиво и могли бы обучать Ники игре на аккордеоне.

– Подождите! – музыкант даже привстал, так он был растерян, ошеломлен. – То есть вы хотите сказать, что нанять в няньки уличного бедного музыканта, которого впервые видите, – это в порядке вещей? Ведь у мальчика есть дядя, ваш брат, вы сами сказали, так неужели он хуже присмотрит за ребенком?

– К сожалению, да. А вас мы видим вовсе не впервые. Каждый вечер гуляем по этим местам и смотрим, как вы живете в своей музыке. В вашей музыке есть душа. У того, кто извлекает такие волшебные звуки из старого аккордеона, просто не может быть черствое сердце.

На такие слова дядюшка Жером не нашел что ответить, а женщина уже совала ему в ладонь клочок бумаги. Парочка спешила проститься, помахав рукой.

– Постойте! – только и успел выкрикнуть аккордеонист. Бежать за ними с аккордеоном ему будет трудно, а бросить инструмент здесь – все равно, что броситься добровольно с моста в Сену. Опустившись на деревянный стульчик, который был для музыканта и сценой, и местом отдыха, он развернул листок бумаги. На нем значился адрес и имена. Ники, Гюстав и Мелани. Больше ничего.

Дядюшка Жером остался в нерешительности и раздумьях. А тем временем молодые люди торопились по площади вдоль каналов Сен-Мартан и Ла Виллет в свою небольшую квартирку. Ники, своего сына, они уже отвели к Гюставу, так что, теперь могли свободно предаваться мечтам о завтрашнем сказочном рассвете.

– Это настоящая авантюра, Кристоф! Мне даже на минутку становится страшно!

– Амели, ты ли это?! Разве что-то способно испугать тебя?! – мужчина, улыбаясь, смотрел на спутницу, приобняв ее. – Что страшного мы совершили? Сама посуди, мы не можем пока взять Ники с собой на воздушный шар, а дядюшка Жером – хороший человек. Он, если что, присмотрит за Ники, да и обоим будет весело, я уверен!

– Но твой брат Гюстав был не очень-то доволен тем, что мы привели к нему нашего сына, пусть и на пару дней. Еще недовольней была Мелани. Такое чувство при взгляде на нее, что она жабу проглотила! И как только твоему брату пришло в голову жениться на такой женщине?!

– Знаешь ли, дорогая, такие вопросы обычно решаются не в голове! Я ведь почему-то женился на тебе?

– Ты хочешь этим сказать, что я не лучше Мелани? Тогда я буду сражаться с тобой за свою оскорбленную честь! – спутница толкнула мужчину, сделав вид, что хочет драться. Они рассмеялись. Им доставляла удовольствие эта игра. Не сговариваясь, они наперегонки побежали к городку Ла Виллет, который благодаря стараниям местных властей из чуть ли не самого неблагополучного превратился в городок науки. Теперь бедность здесь соседствует с богатством, а легкость бытия с логикой.

Ужились в этом городке и различные субкультуры, одна из которых – хиппи. Конечно, они отличаются от общей массы своей экстравагантностью, необычностью в одежде и взглядах. Стиль хиппи – это вызов обществу. Любая деталь образа говорит о чем-то важном. К примеру, длинные волосы с бородами символизируют связь с природой. Их одежда проста, порой из самых дешевых тканей. Амели нравится шить ее самой для себя и Кристофа. Именно его она встретила однажды в одном из парижских парков и влюбилась. Он был ее первым мужчиной, стал единственным мужем. Можно сказать, что из любви к Кристофу она, тогда совсем молоденькая девушка, полюбила философию хиппи. Стала одной из них. Теперь она знает, что одежда, которую они носят, – это символ их безразличия к материальным ценностям, а яркие цвета говорят о детском и непосредственном восприятии мира. Брюки-клеш как знак свободы, а этнические и религиозные украшения, тоже сделанные вручную, обозначают союз всех религий и культур Земли. Да, именно такими они были с Кристофом – свободными мечтателями. Всегда делали и говорили, что хотели, подрабатывали тем, что умели. Амели шила одежду и делала украшения, Кристоф помогал в перевозках грузов местным торговцам. Так они и путешествовали. Теперь им предстоит удивительное приключение – полет на монгольфьере! Один из местных богачей придумал закупить три воздушных шара, чтобы потом катать на них туристов. Но прежде чем пустить их в оборот, нужно было провести нечто вроде испытаний. А кто, если не хиппи, справится с этим? Они готовы рисковать, бросать протест обществу своими действиями, так чем же не шанс снова выделиться? Кристоф и Амели стали одной из пар, тестирующих монгольфьер.

Кристофу в течение дня объяснили и научили, как управляться с шаром так, что он был уверен в себе. Слушать сомнения любимой нравилось ему. Он представлял, как развеет все ее страхи, как только окажется в воздухе. Он станет героем, в которого Амели влюбится с новой силой!

Вот только радужные мечты полетели с высоты трехсот метров вместе с молодой парой. Осталось ли что-то после них?.. Ники. Знает ли он, что стало с его родителями? Нет. Но чтобы разгадать эту загадку, Ники будет искать их, не теряя надежды и не покладая рук.

Глава 3. Аквариум, переполох, газета

16 августа. Седьмой день ожидания, в который нельзя обойтись без скандала.

Мопсу Чипи донельзя надоело лежать под журнальным столиком и наблюдать за мельтешением жены хозяина. Перед мордой пса то и дело покачивалась его нога, но Чипи не торопился уходить. Ему хотелось посмотреть, чем закончится эта история, что случится дальше. Тем более в голове хозяйки бродили по кругу мысли, предвещавшие скандал, а ведь это всегда значило что-то неспокойное, интересное в размеренной собачьей жизни Чипи. Он снова прислушался к мыслям женщины. Да, так и есть, сейчас не выдержит, взорвется, все выскажет! В нетерпении мопс даже приподнялся на лапках, завилял хвостом.

«Как же болит голова! Мигрень меня просто измучила! А дома столько дел, которые без меня никто не решит, так всегда! Как же я устала!» – высокая женщина со слегка вьющимися каштановыми волосами, доходящими до плеч, одетая довольно просто, но со вкусом, в бежевого цвета юбку, блузу на тон темнее по фигуре и с широким, шоколадного цвета поясом, ходила туда-сюда по комнате, потирая виски. Изящные туфельки неслышно ступали по ковру.

В кресле около окна сидел ее муж, Гюстав, делая вид, что не замечает напряженной обстановки. Будто ничего не происходит! На языке вертелись все те мысли, что по двадцать пятому кругу крутились и в голове Мелани, тяжело вышагивая там, словно рота солдат, грохочущая сапожищами. Однако женщина знала, что нужно держать себя в руках. Во имя третьего замужества, во имя сорока двух лет, которых она достигла в прошлую пятницу, ей нужно держать себя в руках, сохранить семью. Хотя, какая уж тут семья? Детей у них с Гюставом нет, живут они только для себя. Путешествия, поездки, яркие впечатления… Еажется, и он, и она довольны происходящим, все тихо-мирно в их существовании. А тут этот мальчишка. Не менее странный, чем его родители-хиппи. Да и вообще, можно ли назвать хиппи родителями? Они разве способны на это? Живут какими-то мечтами в своем мире. Мелани их не понять. Она скрипит зубами от злости при воспоминании о том, как неделю назад мамаша и папаша бросили своего отпрыска в их доме, сказав, что скоро вернутся за ним. И где же они? Обещали вернуться через несколько дней, а нет их уже больше семи! Это никуда не годится! Устав в одиночку недопонимать своих нечаянных родственничков, женщина решила обдать жаром возмущения своего мужа. В конце концов, это же его брат превратился в хиппи, так что, ему и полагается страдать больше всего от угрызений совести перед ней за то, что она попала в такую семейку.

– Гюстав! Неужели ты ослеп, оглох и превратился в камень, что ничего не замечаешь вокруг? – Мелани перестала ходить по комнате, стала напротив кресла, удобно устроившись в котором муж читал утреннюю газету.

– Я знаю, дорогая, что сегодня воскресенье, 16 августа. Год, кажется, тоже не успел измениться?

– Все шутишь и смеешься, а мне слезы лить хочется! Скажи на милость, дорогой, где запропастился твой братец? В какую сторону на этот раз его понесло? Пять лет мы ничего о нем не слышали и тут приводит к нам своего сына, чтобы мы заботились, видите ли! Разве это справедливо?

– Перестань драматизировать, родная! – Гюстав отложил газету в сторону, приблизился к жене, обнял ее. – Все это временно, даю слово. Не можем ведь мы выставить мальчонку на улицу, куда он пойдет? Ну подумаешь, поживет немного с нами… А потом мы вернемся к прежней жизни. Куда ты хочешь поехать на этот раз?

Смена темы разговора произвела положительное действие на разозленную Мелани. Сердитые морщинки, собравшиеся на ее лбу, разгладились. Она улыбнулась, рисуя картины будущей поездки, отчего стала казаться лет на пять моложе, привлекательней. Гюстав был доволен, его пышные усы открыли улыбку. И только Мелани собралась отдаться мечтам, как ее отвлек непонятный шум. Женщина вздрогнула и отстранилась от мужа, в беспокойстве осматривая комнату.

Очень скоро супруги поняли причину шума: разноцветный мяч влетел в открытое окно, а маленький песик Чипи, любимец хозяйки, тут же соскочил со своего места и подбросил невесть откуда взявшуюся игрушку к потолку, высоко подпрыгнув. Мячик взлетел вверх, а потом к изумлению Мелани и Гюстава, а также уже начавшего было лезть прямо в окно Ники, ударился о большой аквариум. Это была гордость семейства, взгромоздившаяся напротив массивного письменного стола в кабинете Гюстава, где все наши герои расположились в этот душещипательный момент. Лицо хозяйки дома сначала побелело, посерело, позеленело, а уже затем побагровело от злости, когда она наблюдала, как ее любимый аквариум разбивается на осколки, вода с плеском, мощным потоком разливается по полу кабинета, дорогому ковру. Как бумаги разлетаются от порыва ветра, влетевшего в окно, а рыбки, судорожно хватая воздух, трепыхаются во всем этом хаосе.

Гюстав был не столько рассержен, сколько растерян, поэтому не бросился догонять Ники. Единственным, что пришло ему в голову сделать, стало одевание пенсне на свой довольно выразительный нос. Пенсне очень кстати висело на цепочке у мужчины на шее, так что, он как раз сумел оценить масштабы катастрофы, произошедшей в его кабинете.

А в это время Мелани, с хлюпаньем ступая по вымокшему до нитки ковру, погналась за Ники. Она настолько была сердита на мальчика, что даже не постеснялась лезть на окно прямо в юбке, чтобы не терять драгоценного времени на открывание двери. Разгоряченной, ей было некогда заметить, что юбка ее зацепилась за гвоздь и теперь стала расползаться по шву.

«Иди сюда, негодник! Что ты натворил?! Да теперь твоей тощей заднице и десяти порок будет мало!» – крики Мелани смешивались с собачьим лаем и сами походили на этот лай. А Гюстав даже не знал, что его всегда такая культурная супруга способна ругаться подобными словами. От изумления он так и остался стоять на месте, не удосужившись позвать помощницу, не чувствуя, как его домашние тапки промокли насквозь.

Ники же без оглядки бежал по саду, который уже успел сменить зеленую листву на ярко-желтую, красную, оранжевую. Сквозь нее просвечивало солнце, еще дарившее тепло. Казалось, что солнце словно смотрит на мир в разноцветный калейдоскоп из этих листьев. Должно быть, такая красота открывается, что хочется оставаться на небе подольше, не закрываться тучками, потому солнце и не уходит. Ники с радостью бы пофантазировал на эти темы, собирал бы листья, чтобы потом засушить их в какой-нибудь старинной книге и подарить маме невянущий осенний букет, но бежать и отвлекаться на красоту сада – дело очень непростое! Словно ураган мальчик влетел в дом с другой стороны, толкнул помощницу, миссис Келли, отчего та уронила на пол постельное белье, которое взгромоздила на руки и пыталась разнести по комнатам. Вся эта затея оказалась провальной. Простыни с пододеяльниками из аккуратной стопки превратились в нечто невероятное. Однако, на этом «сюрпризы» для миссис Келли не закончились: только она успела кое-как воссоздать пирамиду из постельного белья, снова приготовившись продолжить путь, как теперь с ног ее сбила окончательно рассерженная мадам Мелани. Устоять оказалось невозможно. Бедная помощница, не обладавшая изяществом и гибкостью, рухнула на пол, одна из простыней накрыла ее с головой. Если бы не простынь, женщина смогла бы увидеть, как следом за мальчиком и хозяйкой бежит песик Чипи, неся в зубах кепку мальчика, видимо, слетевшую с головы во время бегства.

Все действо совершалось так быстро, что когда Ники снова вбежал в кабинет дяди Гюстава, ища у него поддержки, тот продолжал стоять и смотреть в одну точку. Спасти рыбок или начать хоть какую-то активность по спасению он и не собирался. Привести его в чувства, кажется, смогли только вопли влетевший следом за мальчиком Мелани.

– Что ты стоишь как истукан?! Держи, лови этого несносного бродяжку! Родители у него сумасшедшие и сам он такой же!

Надо сказать, что перемещаться по кабинету было очень неудобно, ведь рыбки продолжали трепыхаться на ковре, ковер продолжал хлюпать, а тут еще малыш Чипи вздумал тоже принять участие в гонке, сопровождая свой бег довольным лаем.

Наконец, хозяин дома осмотрелся вокруг, точно поняв, что происходящее уже тянет на сумасшедший дом. Сильной рукой он схватил Ники, который как раз оказался рядом, пытаясь спрятаться за широкой дядиной спиной. Мальчик стал вертеться, говорить, что он не виноват, что мяч сам заскочил в комнату, что вместо того, чтобы здесь отчитывать его, они бы лучше начали спасать несчастных рыбок. Словно соглашаясь с доводами Ники, звонко залаял Чипи. Как же ему нравилось находиться в самой гуще событий! Конечно, хотелось вставить свое веское «гав». А тут еще Мелани взяла со стола газету, которую недавно читал Гюстав, свернула ее в трубочку и уже собиралась отшлепать нахулиганившего мальчишку, как взгляд ее упал на черно-белую иллюстрацию, изображавшую воздушный шар. Женщина невольно остановилась, застыла на минуту, потом обратилась к мужу, продолжавшему крепко держать Ники за ворот куртки.

– Гюстав, ты читал эту статью? Здесь сказано, что один из монгольфьеров господина Вольжана, того самого, что собирался тестировать свои воздушные шары, потерян. Здесь пишут, что из-за поднявшегося сильного ветра летательный аппарат могло отбросить на тысячи миль от Парижа, а пассажиры, которых было двое – мужчина и женщина, скорее всего, погибли… Я так и знала!

Мелани бессильно упала в кресло, уронив газету на мокрый пол.

– Да, я читал эту заметку. Ну и что? Какое отношение она имеет к нам? Что ты знала? – хватка дяди ослабла в этот момент, и Ники удалось освободиться. Мальчик поспешил поднять газету, пока та не вымокла окончательно, чтобы посмотреть статью. Читать он умел довольно бегло, а потому сам хотел узнать, есть ли там имена его родителей. Ведь они говорили, что собираются в полет на воздушном шаре и скоро возьмут его с собой.

– Гюстав! Твоя наивность меня иногда просто поражает! Ведь твой брат как раз собирался лететь. Еще даже гордился тем, что примет участие в испытаниях. Начни соображать, наконец, и не будь полным идиотом! Наверняка, эта парочка как раз и потерялась вместе с монгольфьером… Они погибли! Вот поэтому-то и не приходят за своим сыном, а мы на что-то надеемся, ждем!

– Мои мама и папа живы, вы не можете так говорить! Они придут за мной! – Ники кричал эти слова так громко, что даже миссис Келли прибежала в кабинет, хотя обычно не приходила, если только не звали хозяева дома. Увиденное в кабинете заставило ее усомниться в здоровье своего разума. Просто не представлялось, что такой хаос можно сотворить так скоро. Все перевернулось в кабинете. На то, что рыбки еще дышат и рассчитывать было нельзя! Однако шагнуть внутрь, чтобы начать наводить порядок, помощница не решилась. Что ни говори, а попадать под горячую руку Мелани не хотелось, хотя сердце сжималось от сострадания к восьмилетнему ребенку. А он уже уходил прочь, быстро, не оглядываясь, глотая слезы. Миссис Келли отступила, давая ему дорогу. В одной руке Ники сжимал страницу с известием о потерянном воздушном шаре, а в другой – отнятую у Чипи кепку. Пес, словно почувствовав, что на дом спустилась беда, начал жалостливо поскуливать. Такая вот получилась невеселая история, а он-то думал развлечься…

Глава 4. Уютный приют и пес Чипи в помощниках

Десять часов спустя после хаоса, когда миссис Келли не на шутку тревожится о том, чтобы помочь Ники найти верный путь…

Вверх и вниз, снова вверх, потом в очередной раз вниз. Кепку с козырьком в руках Ники качало то туда, то сюда. Мальчик бежал. Не оглядываясь, не особо заботясь о том, по какой дороге стремится в неизвестность. Конечно, кепке должно быть все равно, ведь она считается бездушным предметом, на самом же деле ее ужасно раздражали эти встряски. Вот бы сейчас снова оказаться на голове мальчика, чтобы понять, о чем тот думает. Вы удивитесь, но на самом деле кепки и шапки, да и вообще все головные уборы, обладают способностью распознавать характер своих хозяев как в сказке. В жизни всегда есть место волшебству, просто не каждый в него верит. И вообще, не бывает на свете одинаковых головных уборов, даже если это один фасон, все равно характер у шляпы свой, так что, подойти она может только человеку со схожим настроением, характером.

Кепка Ники оказалась такой же, как и сам хозяин, – смелой, решительной. Но сейчас, в темноте, покачиваясь из стороны в сторону, кепка мечтала, чтобы на их пути возникло тепло, отдых. Очень уж не хотелось ей мокнуть и качаться на ветру под дождем. Словно исполняя желание, неподалеку послышался голос, окликавший Ники. Это была миссис Келли. Ее голос раздавался сначала довольно далеко, а затем все ближе и ближе. Мальчик различал его в шуме ветра не очень отчетливо, к тому же, на сад опустились сумерки, так что, он не мог обещать себе, что не столкнется с домработницей своего дяди. Честно говоря, ему этого не очень хотелось. Страх, что его приведут в дом и станут, чего доброго, бить, заставлял перемещаться вперед, несмотря на непогоду, усилившийся ветер и темноту. Но постепенно тело становилось все слабее, а голос миссис Келли все громче, так что Ники решил сдаться. Он сел прямо на землю под раскидистым каштаном, который уже давно рос в этом саду и много чего успел повидать. Стал ждать. Маленький беглец решил про себя, что если его все же найдет та, в сущности, славная женщина, так тому и быть. Сопротивляться не стоит. Он просто попросит, чтобы его не выдавали, а завтра скроется. Если же поиски домработницы так и не окажутся успешными, Ники заночует, взобравшись на дерево, а в путь отправится утром. Оба варианта были мальчику по душе, так что переживать не было причин. За время общения с мамой и папой он усвоил, что самое главное в жизни – это приключения и надежда. Одно без другого быть не может. «Ники, в какую бы передрягу ты не попал, всегда сохраняй надежду!» – так говорил папа. Это воспоминание готово было вырваться наружу горячими слезами, но маленький искатель приключений взял себя в руки, утер успевшие выступить на глаза слезы, прислонился к дереву и притих. Звать на помощь ему не хотелось только потому, что он решил довериться случаю. И случай привел к нему миссис Келли. Полноватой женщине было не так-то просто перемещаться по саду, довольно густому и сумрачному. Волосы женщины растрепались, форма стала мокрой, но голос и взгляд, который заметил Ники при свете принесенного миссис Келли фонаря, были полны сочувствия.

– Мальчик мой! Я с ног сбилась, пока искала тебя! Далеко же ты забрался! Но я знала, чувствовала, что уйти за пределы сада, дома ты не мог!

– Конечно, не мог, меня просто не выпустят, здесь ведь охрана и собаки! – Ники возразил довольно слабо, уже отогревающийся в объятиях доброй женщины, которая на радостях обнимала его.

– Любишь же ты спорить, как я послушаю! – миссис Келли потрепала мальчика по голове ласковой рукой. – Ты весь вымок, продрог, наверняка кушать хочешь, как большой! Тебе нужно отдохнуть. Не упрямься. Сейчас я отведу тебя в свою комнатку, и ты хорошенько выспишься.

– Только не выдавайте меня дяде, пожалуйста!

– По-твоему я похожа на бессердечного человека? Ну, уж нет, такого не допущу. По крайней мере, пока все не успокоится. Давай будем думать о сегодняшнем вечере, а завтра все решится само собой.

Слова миссис Келли, такой теплой и доброй, успокаивали Ники. Он без страха шагал за ней в небольшой аккуратный домик, который находился немного в отдалении от хозяйского дома, если пройти по тропинке вдоль южной части дольно большого сада. Дядя Ники оказался зажиточным человеком, а потому мог позволить себе помощницу (или прислугу, кому как нравится), повара, садовника и несколько человек охраны.

Мальчик был рад, когда увидел простую обстановку в комнате миссис Келли. Светлые шторы на небольшом окне, стол с правой стороны от окна. Настольная лампа, открытая книга, перевернутая обложкой вверх. Скатерть бежевого цвета с золотистыми полосами по краям. Такое же светлое покрывало на кровати, стоящей с левой стороны от окна, напротив стола. Несколько цветов в горшках на аккуратной тумбе и простой стул с железными прутьями спинки. Обивка на стуле от времени успела продавиться. Над кроватью в уголке несколько икон и свеча, а на стене – кашпо с раскидистым цветком. Ступив на желто-белый коврик около кровати, Ники почувствовал, что ему здесь очень спокойно и уютно. Кепка мальчика устроилась на радиаторе, чтобы высохнуть. Туда же отправилась вымокшая одежда, ботинки. Миссис Келли нагрела воду в ванной для своего маленького гостя, чтобы тот вымылся и согрелся. А сама принялась готовить скромный ужин, состоящий из творога и молока с мягким теплым хлебом.

Когда ужин закончился, они вместе устроились в теплой постели и, прежде чем заснуть, обняв свою добрую спасительницу, словно маму, мальчик услышал: «Что бы с тобой ни случилось, всегда иди вперед. Радуйся тому, что у тебя есть. Если мне иногда хочется опустить руки от одиночества, от того, что мои сын и муж погибли, а я продолжаю жить, я вспоминаю, что есть у меня хорошего. Что я могу ценить и за что благодарить Бога. Не отчаивайся, мальчик. Да хранит тебя Бог». Ласковые руки гладили Ники по голове, теплота убаюкивала, глаза сами собой закрывались…

А утром в лицо Ники уже ярко светило солнце, так что, больше не хотелось лежать в постели. Солнце будило маленького героя, чтобы он скорее смог заметить оставленные на столе завтрак, вырванную страничку из газеты и тетрадный листок. На нем был указан адрес господина Вольжана, владельца пропавшего воздушного шара. Еще записка говорила:

«Дорогой Ники! Я видела новость из газеты и слышала, что говорил хозяин дома о своем брате, твоем отце. Возможно, что пропали именно они, а потому ты должен найти их. Ничего не бойся. Я верю в тебя. Пойти вместе с тобой на поиски я не могу, у меня здесь уже устоявшаяся жизнь, которую мне не на что менять, ведь я одна. Прости меня, если не защитила. Я знаю, что ты будешь искать своих родителей и верить, что они живы. Я бы поступила точно также. Мне удалось узнать адрес человека, который отправил твоих родителей лететь на монгольфьере. Попробуй пойти к нему, узнать, откуда можно начать поиски. Обнимаю тебя крепко, как сына. Желаю удачи! Тетя Келли».

Ники с минуту помолчал, потом пробежался по записке глазами второй раз. Прошептал адрес человека, который может знать, где его родители. Листок бумаги, который он сейчас держал в руках, – самый большой подарок на свете! Переполненный надежды и радости, мальчик наскоро собрал продукты в заплечный рюкзак, который еще вчера забрал из дядиного дома с самыми необходимыми для себя вещами: теплым свитером, сменными носками, рубашкой и брюками. Это все вещи, что он принес в чужой дом и уносит теперь. Писать Ники не умел, да и карандаша под рукой не оказалось, чтобы оставить послание доброй женщине. Зато он вспомнил, что у него в кармане хранится необычайно красивый цветок жасмина, который нечаянно попался мальчику на дороге во время прогулки по окрестностям. Лепестки нежного цветка немного помялись, но это не портило его красоту. Ники сначала думал подарить цветок маме, но ведь тот не выживет в поисках, которые могут затянуться. Пусть останется у этой хорошей женщины. Мальчик осторожно провел ладонью по лепесткам, оглядел комнату, в которой нашел приют, словно прощался с ней, и быстро выбежал на улицу.

Правда на пути к свободе и приключениям оставалась одна преграда – два охранника с большими псами. Надо сказать, что вид и у тех, и у других был довольно устрашающим, такая уж у бедняг работа, все время ходить с серьезным видом. Ники осторожно выглянул из-за розового куста, на котором еще не опали цветы, чтобы оценить обстановку. Охрана дома менялась, мужчины работали посменно. На этот раз за порядком присматривал Билли – как раз самый грозный из двоих. «Повезло так повезло!» – успел с досадой подумать про себя маленький беглец. Но впасть в отчаяние мальчику не дал послышавшийся совсем рядом лай Чипи. Вот кто может помочь! Ники осторожно стал пробираться чуть не на корточках к тому месту, где играл мопс. Этому чудаку приспичило половить рыбок в пруду. Должно быть, на него нашло нечто вроде детской игривости, которой за всю неделю пребывания в дядином доме нечаянный гость за ним не замечал. Что ж, теперь такая непоседливость очень даже на руку Ники. Он присвистнул, пес прибежал к нему, виляя от радости хвостиком. «Хороший Чипи! Мне нужна твоя помощь. Сможешь отвлечь того большого пса на посту охраны?». Мопс, словно поняв, что от него хотят, на мгновение замер и тихонько заскулил. Ники потрепал его за ухом, погладил по голове. «Ты справишься, я в тебя верю! Ты настоящий герой!» – прошептал беглец. Эти слова, казалось, воодушевили четвероногого смельчака, он завилял хвостом куда оптимистичней, чем прежде. Весь его вид говорил о готовности ринуться в бой. Честно говоря, плана у Ники не было. Он просто понимал, что охранника нужно как-то отвлечь. Сначала ему в голову пришла идея о том, чтобы снова чем-то кинуть в окно, вызвать переполох, но кидаться было нечем, потому как мяч у него отобрали. Значит, отвлекать нужно большого пса, который стоит на страже. Мальчик подберется к его будке, улучит удачный момент, отсоединит цепь, которая сдерживает бульдога. А затем все внимание отвлечет на себя Чипи. Вот так представление получится, вот так беготня!

Вполне довольный таким планом, Ники приступил к действиям. Пробрался к будке, поймав момент, когда Билли отлучится на обед. Времени у мальчика было мало, минут 10, но он справился. Большой пес был свободен. Правда, пока он этого не понял. По крайне мере, до того момента, как перед ним по свисту маленького приятеля не выскочил Чипи. Мопс с радостным лаем начал скакать возле слюнявой морды своего собрата по собачьей жизни. Встревоженный таким внезапным вторжением в свое мирное существование, большой страж сначала громко залаял, а поняв, что мопса это не пугает, ринулся бежать за ним, ломая кусты на своем пути, снося преграды. Счастью его не было предела – теперь он не чувствовал цепь, которая приковывала его к одному только месту, ограничивала мир на длину привязи. Грозному помощнику Билла теперь хотелось не столько гоняться за Чипи от злости, сколько просто размять лапы.

Пока собаки резвились, Ники быстро подбежал к ограждению и нажал кнопку. Ворота с лязгом отворились, и наш герой проскочил на улицу. В случившемся переполохе, устроенном псами в саду, хозяева и охранник не сразу смогли понять, что случилось, а когда поняли, вздохнули с облегчением. Мальчишка больше не будет портить им жизнь. Страдать от чувства вины ни Гюстав, ни Мелани даже не думали, Ники ведь сам выбрал бегство, они тут ни при чем. Единственным напоминанием о восьмилетнем госте был цветок жасмина на столе миссис Келли. Этот милый подарок она поместила в ту самую книгу, которая лежала на столе еще вчера, чтобы сохранить память о смелом искателе приключений.

Глава 5. Первая неудача и риск

Все тот же день, в котором есть место грусти и отваге.

Один из голубей так прекрасно устроился на высоте в 52 метра, что даже и забыл, что ему пора бы вернуться в гнездо. Его сородичи давно спорхнули вниз, на знаменитую площадь Бастилии, где до 1791 года возвышалась крепость-тюрьма с восемью казематами. Пыток, которые здесь происходили, голубь видеть, конечно, не мог, зато слышал истории о прошлом этого места от туристов. Птице так нравилось наблюдать за разными туристами, особенно в воскресные дни, когда возле того самого монумента, оставшегося в честь знаменитых сражений и Бастилии, называемого Июльской колонной, собираются гости города и парижане, чтобы устроить здесь красочное представление или ярморочные гуляния или просто покататься на роликах в хорошую погоду. На этой площади сходятся улицы, пересекаются судьбы. Именно здесь, если свернуть на одну из улиц, можно найти дом господина Вольжана. Голубь видел, как в сторону колонны подбежал мальчик. Он немного постоял, высоко задрав голову, посмотрел на самую вершину сооружения. Его кепка упала, мальчик отряхнул ее и направился в противоположную сторону. Если бы голубь умел говорить, он бы предупредил мальчика, что на той стороне его не ждут, ведь там красиво устроились богачи Парижа.

Однако скоро нечаянный прохожий, которым был Ники, с рюкзаком за плечами, чуть ли не в половину его роста, сам убедится в своей ненужности. Пока же он бежит через толпу незнакомых ему людей, чтобы постучать в заветную дверь. Мальчик вряд ли заметил голубя на высоте колонны, а потому не мог заметить, как птица, наконец, взлетела, чтобы вернуться домой. Там его ждали птенцы, а Ники не ждал никто…

Еще раз сверившись с адресом на листке бумаги, с колотящимся в бешеном темпе сердцем от волнения, он нажал на кнопку звонка. Точнее, едва коснулся указательным пальцем правой руки. Перезвон оказался не громким. Одна минута ожидания сменяла вторую и третью… Наконец, путешественник решился позвонить второй раз. Теперь громче. И вот, после некоторого затишья за дверью послышались шаги. Мальчик, наверное, чтобы чувствовать себя увереннее, взялся обеими руками за лямки рюкзака, оттягивавшего спину после долгой ходьбы довольно ощутимо. Когда дверь открылась, за ней показалась высокая и очень худая женщина в форме домработницы. Глаза ее не выражали заинтересованность. Только усталость и недовольство жизнью.

– Что ты хотел, мальчик? – голос оказался таким же безрадостным, как и взгляд.

– Поговорить с господином Вальжаном.

– По какому вопросу? Он сейчас очень занят и если это не что-то крайне важное, уходи.

– У меня очень важное дело, честное слово!

– Что случилось? – женщина недоверчиво приподняла тонкую бровь, всем своим видом излучая сарказм. – Неужели потоп грядет или метеорит вот-вот свалится на наши несчастные головы?

– Нет, но…

– Вот тогда и убирайся прочь, нечего тебе здесь делать!

Перед носом нежеланного посетителя уже готова была захлопнуться дверь, как в коридоре за спиной злой домработницы показалось лицо не менее сердитого господина. Ники не знал, кто перед ним, но малиновый жилет и пенсне на золотой цепочке, трость и скрипучие башмаки – все это выдавало в господине того самого Вальжана. Мальчик желал бы провалиться сквозь землю, только бы не видеть этого дома, этих мрачных людей, не способных, кажется, ни на одно доброе чувство, малюсенькую улыбку…

– Чего хочет этот чертенок? – не оборачиваясь в сторону Ники, обратился мужчина к домработнице.

– Неизвестно. Наверняка, пришел просить милостыню, как любят делать это попрошайки вроде него. Разве может он оказаться кем-то другим?

На этот раз господин, который кроме серьезного был еще и высоким, тощим, что не придавало ему обаяния, смерил пришедшего мальчика оценивающим взглядом. А Ники успел подумать, как же удивительно случается, что хозяева и домработницы становятся похожими друг на друга.

– Видите ли, мистер, – Ники заговорил очень быстро, чтобы не дать мужчине перебить себя, пока в нем есть мужество сказать все, для чего он пришел сюда. – Мои мама и папа, Амели и Гюстав, полетели на вашем монгольфьере неделю назад, но не вернулись до сих пор. В газете я нашел новость о пропавшем воздушном шаре… Может быть, вы знаете, где могут быть мои родители? Ведь это не они пропали, правда?

Вольжан ответил не сразу, а только после того, как понял смысл вопроса. Глаза его, и без того довольно большие, круглые, сделались еще выразительнее, так что становилось страшно, что сейчас они выскочат из орбит и никакое пенсне неспособно будет им помешать. Его уже несколько раз допрашивали в полиции, и вот теперь еще этот негодник пришел и тоже требует ответа! Волна возмущения уже вырывалась наружу яростным криком:

– Пошел прочь отсюда! Никаких ответов ты не получишь!

Кроме криков тут же в сторону Ники полетела трость. Мальчик успел отскочить в сторону, иначе бы ему несдобровать, это точно. Без оглядки он побежал прочь. На самом деле идти было некуда, но нужно было двигаться. Просто переставлять ноги, чтобы чувствовать себя живым. Отчаяние подкрадывалось к сердцу, но Ники не позволял себе впасть в отчаяние. Ему вспомнилась игра, о которой рассказывала мама. Каждый день перед тем, как заснуть, они вспоминали, что хорошего случилось за прошедший день, и кто набирал больше всего плюсов, то есть мог вспомнить больше приятных, радостных моментов, пусть самых простых, мелких, тот оказывался победителем. А призом становилось в конце месяца исполнение желание. Они могли поехать туда, куда давно мечтал папа, тоже игравший в эту игру, или купить что-то желанное для Ники. Он тоже выигрывал. В свои восемь лет он накопил много опыта в такой незамысловатой игре. Зато она оказывалась полезна в жизни: если замечаешь радости жизни, она преподносит их все больше. Да к тому же, привычка замечать в каждом дне хорошие моменты очень спасает в беде. Сейчас Ники как раз бы пригодилась эта игра, вот только с самим собой играть не очень интересно, тем более, когда ты совсем один в большом городе. Никогда в жизни нашему герою не приходилось оставаться в одиночестве. Все время он путешествовал с родителями. Разлука давалась ему тяжело, лишая сил.

Наконец, устав совсем, маленький путешественник присел на тротуар. Опустил голову на руки, закрыл глаза. Наверное, он задремал бы от усталости, только внезапно внимание привлек шум, доносившийся со стороны канала Ла-Виллет. Кажется, там происходит нечто интересное!

Мигом забыв о своих заботах, Ники направился в сторону людского многоголосья. А там от площади Бастилии собирался отплывать корабль с туристами. Мальчик смотрел, как плавучее средство качается на волнах, завлекая на свой борт новых туристов. На корабле громко играла какая-то веселая музыка, небольшой флаг на верхушке мачты колыхался на ветру, так и маня каждого покачаться на волнах, отправиться в путь за приключениями! Раньше Ники катался по этому каналу и знал, что морская прогулка, рассчитанная в основном на туристов, завершится около парка Ла-Виллет. Кораблик проходит под площадью по подземной части двухкилометрового канала, затем через систему шлюзов, через городок науки и техники, мимо панорамного кинотеатра Жеод. История очень нравилась юному путешественнику, а потому он очень хорошо запомнил, что Наполеон построил соседний с Ла-Виллет канал Сан-Мартан, который соединяет Сену с рекой Орк и раньше был нужен для обеспечения города питьевой водой. Об этом ему рассказывал папа, которого теперь нужно обязательно отыскать. Решаются на поиски отважные, а он такой и есть, не иначе! Его родители будут им гордиться! С такими мыслями, полный новых надежд, Ники направился прямо к кораблю. Правда, у него нет билета, так что нужно придумать, как пробраться на борт. Он осмотрелся вокруг, стараясь заметить, что может помочь ему. И отыскал!

На причале, который был специально придуман для туристов, мальчик заметил дедушку, опиравшегося на трость. Этот старый человек нуждался в поддержке, так что Ники мог схитрить и в то же время сделать доброе дело, разве плохо?

– Простите, я немного опоздал! – маленький герой пробрался к тому самому мужчине с тростью, показавшемуся ему таким одиноким. – Я еду вместе с эти месье, ему никак не обойтись без моей помощи, посмотрите, ведь у него нездорова одна нога!

Конечно, Ники шел на риск, потому что незнакомец мог выдать его и прогнать, однако, это было лучше, чем ничего не делать. Но наш герой зря переживал. Удача улыбается смелым – незнакомый человек сделал вид, что действительно едет с мальчиком, назвав того своим внуком. Вместе они прошли на борт корабля, устроились поближе к его бортами, чтобы полюбоваться видами. Ни тот, ни другой не начинали разговора, молча сидели на жесткой деревянной скамье и смотрели на волны. Ветер трепал седые волосы старика и пепельно-русые пряди мальчика. Оба, не сговариваясь, устремили взгляды к горизонту. Казалось, что еще немного, и оттуда появится некое чудо, то, что спасет, придаст сил. Увы, никакого волшебства не случилось. И вовсе не потому, что его не существует на свете, а просто человек, будь то старик или ребенок, сам создатель своего волшебства. Вот и Ники захотелось совершить нечто необычное. Он посмотрел на старика очень внимательно, потом заговорил.

– Спасибо вам, что не выдали меня. Теперь мы с вами можем вместе переправиться в другую часть города и поиграть в мою игру.

– Мальчик, – отозвался незнакомец, – боюсь, что для игр тебе стоит поискать кого-то другого, но не меня, я уже не в том возрасте. Посмотри на мои белые волосы, они как снег. Это пришла зима моей жизни.

– А разве для того, чтобы радоваться, так уж важен возраст? Мама говорит, что если человек умеет быть счастливым, находит радость жизни во всем, тогда и года будут незаметны.

– Славно рассуждаешь, малыш! – спутник Ники посмотрел на него теперь с любопытством, словно стараясь угадать в попутчике нечто эдакое. – А где же тогда твоя мудрая мама, научившая тебя так рассуждать?

– Я еду искать ее, хотя не знаю точно, куда.

– Но как искать кого-то неизвестно где?..

– Я так думаю, что тогда стоит положиться на сердце, оно ведь не обманывает никогда. Меня так учил папа.

– И папу тоже нужно искать? – с тарик все больше удивлялся по мере того, как получал ответы на свои вопросы.

– Да, мама и папа пропали чуть больше недели назад, я жил у дяди Гюстава, но потом сбежал. Мне помог дядин пес. Я знаю, что ему очень хотелось отправиться за приключениями вместе со мной, но я не мог его взять. Мне самому некуда идти.

– Тебя может поймать полиция, а там неизвестно что будет с тобой.

– Конечно, неизвестно. Точно также неизвестно, что будет, если меня не поймают. А вы куда направлятесь? Может быть, вы хотите отправиться вместе со мной?

Глаза старика погрустнели, наполнились скупыми слезами, которые обычно бывают, если человек многое успел уже выстрадать, выплакать. Наконец, незнакомец тоже решился рассказать свою историю.

– Каждый год в этот день я сажусь на корабль, чтобы переправиться по каналу. И это не просто забава… если бы! Пять лет назад во время сильного наводнения здесь погибла моя любимая жена, мы прожили с ней душа в душу 45 лет, а вот теперь я остался один. Ты говоришь мне про радость, а я говорю тебе, что она была моей единственной радостью, моим светом. Теперь мне и радоваться не хочется, потому что нет рядом самого дорогого человека. Да, у нас есть дети, но все они разъехались, отделились от семьи. Зачем им немощный старик, который к тому же одержим тоской по прошлому? Впрочем, не стоит тебе слушать мои унылые речи. Тебе нужно верить и искать во что бы то ни стало!

При этих словах добрый попутчик погладил Ники по голове. Мальчик почувствовал, сколько силы заключено в руках старика, сколько энергии томится в его сердце, и ему захотелось обнять его, чтобы поделиться той верой в хорошее, которую нес с собой Ники как самое драгоценное. Старик, немного отстранившись, через минуту продолжил:

– Мне упорство к жизни не обязательно, ведь мы с моей Эльзой скоро встретимся. Надеюсь, Господь окажется так добр, что не разлучит нас на небесах. Думаю, что я достаточно натосковался без нее. И еще знаешь, что? Я дам тебе адрес своего хорошего друга Уильяма, который как раз работает в той части города, куда мы направляемся. Сходи к нему, попросись на ночлег, а там решишь, что делать дальше. Возможно, что он даже возьмет тебя в помощники. Хотя бы на первое время это будет отлично, ведь тебе нужно как-то жить, пока ты придумываешь, где искать родных. А я не останусь на той стороне, вернусь обратно.

Ники слушал, чувствуя, как в его маленьком сердце с новой силой загорается вера в добро. Очень жаль, что этот человек, добрый и страдающий, стремится скорее оставить этот мир, ведь здесь так прекрасно, так хорошо! Уже представлялись картины встречи Ники с мамой и папой, как те расскажут ему о приключениях, которые с ними успели случиться, как они будут рады, что они снова вместе. Это и есть счастье – вот так вот просто.

– Постойте, а как вас зовут? Ведь я хочу сказать родителям о вас, о том, как вы помогли мне!

Человек напротив слегка улыбнулся, видя, каким огнем надежды горят глаза мальчика. Он уже собирался назвать свое имя, но тут к ним приблизилась некая женщина. Вид, надо сказать, у нее был не самый радостный. Ники, как только заметил ее, сразу сжался, пристроившись поближе к своему нечаянному попутчику.

– Покажите свои билеты на поездку. Здесь много туристов, поэтому мы проверяем несколько раз всех пассажиров.

Старик не подал виду, что встревожен. Просто протянул свой билет и спокойно уставился, как ни в чем не бывало, на виды вокруг.

– А билет на мальчика? Ведь он уже тоже должен иметь билет, не малыш.

– Симон, где твой билет? – незнакомец не успел узнать, как зовут его нового юного друга, а потому назвал иначе. При этом у него было такое лицо, словно он действительно верит в то, что говорит. Ники нравилась такая игра, он с нетерпением ждал, чем же она закончится, быстро включился в нее.

– Дедушка, прости, я, кажется, выронил его… – для вида маленький актер пошарил по карманам, словно ищет что-то.

– Ну вот! Простите, милая, может быть, вы простите его за такую невнимательность? Это ведь дети. Я могу поручиться за него!

Губы женщины дрогнули, скривившись в недовольстве. Ей явно не нравилось происходящее. Ники было досадно, что им встретилась именно сейчас такая сердитая женщина, он очень старался выглядеть так, словно он самый честный пассажир во всем мире.

– За детьми нужно следить! Зачем их иметь, если не умеете воспитывать?!

– Простите, давайте я заплачу за потерянный билет! – встрепенулся старик, заметив, что на них посматривают другие пассажиры, живо интересуясь историей. Он полез в карман за несколькими монетами и обомлел. Как нарочно, там было пусто! Надо же случиться такому именно сейчас! В кармане есть только билет на обратный путь. Больше ничего. Сердце мужчины сжалось от нехорошего предчувствия. Он попробовал что-то придумать в оправдание, но понял, что спорить с этой упрямицей бесполезно. Она – одна из тех, кто крепко держится за место и ни за что не станет рисковать пусть даже маленькой зарплатой и хоть каким-то положением. Ники по растерянному лицу старика все понял. Теперь его начнут гнать отсюда, чего доброго, разразится скандал. Мальчик посмотрел на своего нового друга, подмигнул ему. Потом оценил обстановку вокруг: они почти уже добрались до пристани, так что совсем не страшно рискнуть. Наш смельчак побежал по кораблю, заставляя пассажиров расступаться, потом залез на бортик и, так быстро, что пассажиры успели только ахнуть, прыгнул в воду. Все, кто были на судне, не могли оторвать глаз от пловца с рюкзаком за плечами. Никто не мог ожидать такого, а старик, незамеченный никем, утирал крупные слезы, внезапно выступившие из самой глубины души. Он так и не узнал имени мальчика, но зато был убежден, что у того смелое сердце, а значит он справится!

Глава 6. Удача любит петь песни

17 августа. Ночь, в которую не так просто отыскать ночлег, а потом и новый путь вместе с аккордеоном и псом.

Ночной город – это время, когда слетаются тысячи светлячков. И неважно, что зажигаются они человеческой рукой. Все равно это очень красиво. Так и хочется превратиться в один из этих огоньков, чтобы светить до самого утра. Чтобы чувствовать близость звезд, которые тоже напоминают огоньки. Ники сравнивал огни фонарей со звездочками, любовался ими, пока ехал на заднем сидении автомобиля славной итальянской пары, Вероники и Алекса. Они заметили на пристани промокшего мальчика, который пытался высушить вещи, развесив их прямо на поручнях моста. А солнце уже не баловало своим теплом, так что у Вероники, которая сама ждала ребенка, от жалости сжалось сердце. Они остановились, усадили беднягу в машину, накормили ланчем, который прихватили с собой на прогулку.

В машине Ники отогрелся, отдохнул, высох. Правда вещи требовали более серьезной сушки, так что, путешественника уговорили остаться в номере, тем более, что там кроме кровати был диван, всем места хватит. Вероника всю дорогу до гостиницы, выстроенной рядом с Пантеоном, расспрашивала мальчика о его поисках, о том, что он думает делать дальше и чем ему можно помочь. А путешественник сам пока не знал, с чего теперь стоит начинать, куда отправляться. Если вспомнить рассказы родителей, они очень хотели отправиться в Рим, чтобы посмотреть на вечный город, как его часто называли. Может быть, искать их стоит именно там?.. Ведь случается в жизни нечто невероятное?.. А вдруг шар отнес их именно в Рим, и теперь они счастливы тем, что смогли осуществить свою мечту так внезапно?..

Ответ на эти вопросы наш герой по удивительным совпадениям нашел на следующее утро. Алекс и Вероника отправились рано утром на прогулку, о чем сообщили Ники в короткой записке. Еще спасительница промокшего горе-пловца писала, что когда зашивала дырку в курточке, нашла во внутреннем кармане послание. Похоже, что это некий маршрут или карта с ценными советами.

Как только Ники дочитал до этого места, тут же стал искать это нечто, о чем писала Вероника. А она позаботилась не только о чистоте его вещей, оставила в подарок теплый шарф, но и положила аккуратно прямо на подарок, сложенный в четыре раза лист бумаги. Мальчик раскрыл его и просиял улыбкой. Это было послание от родителей, которое они написали незадолго до своего испытательного полета на монгольфьере. Наверняка мама позаботилась о том, чтобы оставить Ники весточку, если что-то вдруг случится, ведь папа всегда полагал, что мужчина, пусть и не совсем пока взрослый, справится сам. Так и оказалось. Письмо было написано маминой рукой.

«Любимый наш Ники! Мы с папой отправляемся в приключение, которое может оказаться довольно опасным, а потому ты должен знать о том, где сможешь найти поддержку, если нас долго не окажется рядом. Прежде всего, это дядя Гюстав, с которым, мы очень надеемся, ты поладишь (так говорит папа, но я то знаю, что та семья не очень рада всем нам, так что, рассчитывай на себя, не давай себя в обиду!). Кроме дяди тебя сможет выручить дядюшка Жером, так его все называют. Он – уличный музыкант, у него есть аккордеон, на котором ты очень хотел научиться играть. Пробуй, дорогой. Проведи время приятно и верь в себя! В конце концов, ты подружишься с нотами, как когда-то я, научилассь играть на гитаре благодаря твоему папе.

Ты хорошо знаешь географию, значит, легко сориентируешься по направлениям, в которых можно начать нас искать. В Риме, к которому мы окажемся по координатам ближе всего (даже если что-то пойдет не так), зайди в гости к тете Сандре. Ты ведь помнишь ее? Да-да, она со странностями, но тем интересней, правда? Береги себя и будь смел. Мы с тобой! С любовью, мама и папа».

В самом конце письма в виде послесловия значился адрес тети Сандры, а также примерный маршрут следования монгольфьера, о котором родителям Ники было известно от господина Вольжана. К этому черствому, словно сухарь, человеку, мальчик больше не пойдет. Тем более, что теперь у него есть зацепка. Отправная точка.

Воодушевленный таким открытием, путешественник наскоро оделся, выбежал из гостиницы. Хорошо бы дождаться новых друзей, позавтракать вместе, но сейчас чувство благодарности или голода не могли удержать его на месте. Важно отыскать дядюшку Жерома с аккордеоном. Как же все-таки здорово придумала мама: нашла человека, который не только поможет Ники отыскать родителей, но осуществит давнюю мечту мальчика – научит его играть на этом удивительном музыкальном инструменте. От восторга хотелось петь, и Ники запел простую песенку, в которой говорилось про дружбу, надежду, а в припеве было так: «Пока солнце надо мной, я иду вслед за мечтой! И пока горит звезда, есть в моей душе мечта! Сердце мне открой, мой друг, чтоб жизнь яркой стала вдруг, сердце мне открой, мой друг!». Под такой незатейливый мотив очень легко шагалось по прогретой солнцем старой мостовой, которая вела к знаменитой среди туристов улице Суфло, с обеих сторон которой возвышались симметричные здания. Если смотреть дальше, можно увидеть Эйфелеву башню и вход в Пантеон. Вероника рассказывала Ники про это сооружение еще вчера, по дороге в гостиницу. Оказывается, Пантеон начал возводиться в середине XVIII века по велению короля Людовика XV, исцелившегося после молитв к святой Женевьеве, покровительнице Парижа. В ее честь и строилось здание по прообразу Римского Пантеона. Высота купола Пантеона – 120 метров, а диаметр – более двух десятков метров. Сначала здание было церковью, и в плане имело вид греческого креста. Храмовый фронтон огромных размеров можно было увидеть с фасадной стороны. Купол поддерживали огромные колонны, стоящие отдельно, но со временем они перестали справляться со своей функцией, и их пришлось подпереть. После революции церковь переделали под Пантеон. Из-за этого убрали большинство роскошных украшений, заложили боковые окна, затемнив внутреннее пространство. Внутри Ники пока не бывал, но как только он найдет родителей, они обязательно полюбуются Пантеоном изнутри.

Пока же внимание мальчика привлекла небольшая толпа, собравшаяся почти возле Пантеона. Чтобы посмотреть, что случилось, наш герой приблизился ближе, протиснулся к центру и увидел мужчину, играющего на аккордеоне. Рядом с ним сидел большой пес с немного вытянутым, но крепким телом и крупной мордой. Ушки высокопоставленные, заостренные, короткий хвостик. По выражению глаз пса, окаймленных черным, сразу можно понять, грустный или веселый этот четвероногий. Он спокойно лежал возле аккордеониста, иногда подвывая, отчего песня становилась еще более жалостливой. При звуках этого удивительного музыкального инструмента сразу вспомнился дядюшка Жером, о котором было написано в письме. Неужели это он? Сердце дрогнуло от волнения. Звуки музыки завораживали, хотелось так и стоять на месте, слушать до бесконечности. Одна мелодия сменяла другую, песенка лилась за песенкой. Это было бесконечное счастье. Ники, не глядя на людей, присел рядом с аккордеонистом и стал подпевать. Мужской сильный голос, немного с хрипотцой, в созвучии с детским звонким мальчишеским напевом рождали нечто невероятное. То, что трогало душу и заставляло снова влюбляться в жизнь, которая, несмотря на все трудности и преграды, отвечала большой взаимной любовью. Так они пели вместе почти до самых сумерек, не останавливаясь. Напевы были очень разными – грустными, радостными, глубокими, легкими. Публика то утирала слезы, то смеялась над шуточным текстом и пускалась танцевать. Казалось, такого оживления площадь еще не видела. В какой-то момент Ники взглянул на собравшихся зрителей, обводя их взглядом, полным детской веры в доброту, и заметил среди собравшихся приютивших его этой ночью Алекса с Вероникой. Девушка прятала слезы, а ее спутник улыбался. Они поняли, что их пути теперь расходятся, так что не последует уговоров и просьб вернуться, остаться и путешествовать друг с другом. Ники должен идти дальше. Туда, где начинается самое интересное…

Но об интересном наш герой узнал не сразу. Сначала к нему обратился музыкант с самым простым вопросом, который только можно задать в такой ситуации.

– Кто так хорошо научил тебя петь, так чутко слышать музыку? Никогда прежде мне не встречались люди с талантом, который есть у тебя.

– Наверное, это Бог. Мой отец говорит, что это Господь с Ангелами вкладывают талант в человеческую душу, а от нас зависит, захотим ли мы принять этот дар или нет. Бывает ведь так, что человек талантлив, но ничего не делает с тем, что ему дано, проживает пустую жизнь. А еще случается, что, кажется, будто совсем нет таланта. Но мы с папой в это не верим. Просто душа такого человека слишком в заботах, делах, не может чувствовать что-то другое. Просто она ненадолго забыла, как слышать голос Бога, Вселенной. Стоит только вспомнить, как все получается!

– Хм, здорово же ты рассказываешь, – незнакомец слегка улыбнулся. – Скажи, а как же тогда такой умный папа бросил тебя одного здесь, где полно честного и нечестного народа? Могут ведь обворовать.

– А у меня нечего красть. Если только одежду из рюкзака, но без нее то я прожить смогу, а вот без папы с мамой – вряд ли… И вовсе он меня не бросал. Мне некогда здесь с вами сидеть, родители ждут, когда я их найду.

– Да подожди ты, не обижайся! – мужчина остановил нового знакомца, взявшись сильной рукой за его наплечный рюкзак. – Как имена твоих родителей? Вдруг я смогу тебе помочь найти их?

Мальчик обернулся, с надеждой посмотрел на аккордеониста.

– Мама Амели и папа Кристоф.

При звуке этих имен человек изменился в лице. Что-то происходило в его сердце, какая-то напряженная работа. Казалось, внутри решаются какие-то очень важные вопросы. И вот когда Ники готов был уже встать, уйти, пусть в ночь, в темноту, только бы не слышать этого молчания, музыкант произнес срывающимся от волнения голосом:

– Тебя зовут Ники?

Кивок головы, обозначающий «да».

– А меня – дядюшка Жером.

Больше слов не требовалось. Мальчик, который внезапно все понял, все свои предчувствия и надежды, ничего больше не стесняясь, не страшась, обнял человека, связывающего его с родителями. Ведь они писали про него!

Дальше последовали долгие разговоры по дороге до дома музыканта.

– Что это за собака рядом с вами? Я только учусь разбираться в породах собак. Это ваш друг? – Ники теперь смотрел на их четвероногого спутника, очень смешно вилявшего всей задней частью тела от того, что у него очень короткий хвост, которым непросто вилять.

– Это боксер. Между прочим, очень выносливая и сильная порода. Я назвал его Барлоу. Как оказалось, он не против.

В этот момент пес согласно тявкнул, как бы говоря, что так и было. Мальчик решился погладить пса по голове, а тот не отстранился. Наоборот, еще активней задвигал попой в знак радости.

– Барлоу сам меня нашел во время одного из моих выступлений. Просто сел рядом и больше не ушел. Теперь мы с ним вместе играем нашу музыку. Он мне даже подпевает, ты ведь слышал? А с тобой так мы вообще богачи! – дядюшка Жером, улыбаясь, показал на свои карманы, которые и правда были набиты бумажными деньгами и монетами. Сегодня музыканту удалось заработать благодаря пению мальчика гораздо больше, чем всегда, а потому он позволил им на ужин любимую копченую рыбу со свежей зеленью и картофелем. Барлоу же решил ограничиться одной куриной ножкой и тем был доволен. А багет, который они купили в булочной, был самым вкусным, какой только бывает, – свежий, мягкий, теплый-теплый. Это не то, что самая дешевая горбушка, наполовину не пропеченная. Хотелось скорее прийти в комнатку под самой крышей, чтобы устроить пир на обычном деревянном столе даже без скатерти. Ну и пусть! Настоящие пиры только так и полагается устраивать, чтобы душа пела от счастья!

И душа действительно запела после вкусного ужина, когда дядюшка Жером рассказал Ники, как он встретил его родителей совсем неожиданно, как они отчего-то именно ему поручили присматривать за своим сыном. Тогда это показалось ему странно, так что он не торопился как-то действовать. А потом ежедневные заботы отняли время. Так прошло больше недели. Теперь Жерому было стыдно за свое неверие. На самом деле мы так привыкли к обычным событиям в жизни, что когда происходит нечто не совсем логичное, нестандартное, страх мешает довериться жизни. Все кажется ненормальным, сумасшедшим. Так случилось и с дядюшкой Жеромом.

Но теперь, когда он познакомился с Ники, подружился с Барлоу, все получится. Вместе они справятся с поисками, а мальчик с завтрашнего дня начнет учиться играть на аккордеоне. О друге седого старика с корабля, Уильяме, Ники забыл. До того момента, пока в его жизни не начались совсем другие игры…

Глава 7. Прощаться и помогать

27 августа. Воскресенье. Тот день недели, в который французская полиция любит начинать охоту за аккордеонистами, маленькими мальчиками и псами, а девочки – получать в подарок сине-голубые шарфы.

Дорога – это маленькая вечность, даже несмотря на то, что любая из дорог заканчивается. Важно не это. Когда идешь по дороге или едешь на чем-то, она тянется долгой лентой, завораживает. Хочется перемещаться по ней и думать о том, что спрятано в душе, что не показывается в обычные дни, когда будни и заботы. Дорога дает возможность почувствовать Вселенную внутри себя, а разве бывают заканчивающиеся Вселенные? То-то и оно. Могут меняться направления, города, но дорога неизменна. Так вот и Ники двигается вперед, даже если ему самому кажется, что ничего особенного не происходит. На самом деле за время жизни в комнатке дядюшки Жерома он освоил аккордеон, стал лучше петь и помог музыканту хорошо заработать. Вместе они обучили Барлоу некоторым трюкам. Например, теперь пес умел подносить зрителям шляпу, в которую сыпались монетки, потом кланяться и задорно вилять коротеньким хвостиком. Это было весело. Манера Барлоу подвывать и качать попой из стороны в сторону веселила прохожих. Они платили больше за собственные улыбки.

Дядюшка Жером каждый день просил мальчика остаться еще ненадолго, а потом еще… Начать по-настоящему искать родителей Ники пока не решался. В его кармане продолжала лежать записка с адресом некоего Уильяма, а наш путешественник становился все беспокойней. Ему бы сейчас же отправиться дальше, но жалость к бедному музыканту в его одиночестве, благодарность за то, что приютил, неуверенность в правильности пути мешают сделать шаг за порог. Однако случай поворачивается так, что за порогом оказывается не только Ники с псом, но и сам аккордеонист.

Во время одного из выступлений на небольшом бульваре в центре города к уличным артистам приблизился человек. Он был одет не по погоде: черное короткое пальто, шляпа с широкими полями и зонт, тоже черный, составляли его образ. При взгляде на него становилось жутковато, начинало казаться, что он с минуты на минуту превратится в черного ворона, чтобы вспорхнуть над толпой. Оба певца обратили на странного прохожего внимание, Барлоу глухо зарычал. Странный человек исчез. Также внезапно, как и возник. Только вот холодное ощущение опасности осталось, как будто незнакомец сбросил свою тень, расползавшуюся теперь вокруг. Целый день после этого Ники с Жеромом чувствовали себя не как всегда, их терзали странные предчувствия, а под вечер беда явилась в гости.

Буквально через несколько часов после ухода загадочного человека к нашим друзьям нагрянули полицейские. Ники раньше никогда не приходилось сталкиваться со служителями закона, а потому все, что происходило теперь на его глазах, казалось невероятным. Сначала разогнали толпу собравшихся, а потом обратились к Жерому.

– Вам нужно пройти с нами в участок, – один из троих полицейских, которые неожиданно пришли для ареста, был особенно суров. Уголки его губ сползли вниз, наверное, очень давно, так что неизвестно, умеет ли этот человек вообще улыбаться или такой привычки больше не существует для него.

– Но что такого я сделал?.. Мои выступления никому не мешают… я выступаю очень давно, поэтому многие меня знают. Я – простой уличный музыкант.

– А что это за мальчик с вами? Вы его украли? Что он делает здесь? Мы должны заняться этим вопросом, – весь вид полицейского говорил о том, что он не принимает никаких возражений. Ники стало страшно. Он приблизился к Жерому – то ли сам искал защиты, то ли хотел поддержать своего друга и учителя. Разбираться с порывом было некогда, тем более что становилось понятно: сейчас случится непоправимое. Ники готов был рассказать свою историю, однако Жером остановил его. Улучив момент, пока служители закона переговаривались о чем-то между собой, видимо решая, забрать в участок обоих или только мужчину, музыкант прошептал: «Сейчас самое время тебе бежать, мальчик мой. Они не отстанут от меня теперь, а ты сможешь продолжить поиски. Тебе ни в коем случае нельзя попадаться. Жаль прощаться с тобой, ты был мне отличным напарником! И еще знаешь, что? Хочу сделать тебе подарок! Возьми мой аккордеон, играй на нем и пой! Позаботься также о Барлоу. Он – славный пес. Он станет твоим защитником, другом». От таких слов внутри у Ники все похолодело. Он вовсе не глуп и понимает, что музыкальный инструмент для дядюшки Жерома – хлеб, смысл жизни. Как же так?.. Мальчик смотрит сначала в сторону пса, которому велено было лежать смирно, потом в сторону полицейских, продолжающих переговариваться. Порывистым движением обнимает своего спасителя, хватает аккордеон, зовет пса за собой, забывая о рюкзаке, и бежит прочь. Хотя полиция и пыталась разогнать толпу, это удалось совсем ненадолго. Народ снова стал стекаться к тому месту, где разворачивалась трагедия. Людям нравится смотреть на чужие страдания, боль. Сочувствовать и думать, что их-то жизнь, оказывается, не так горька, когда можно сравнить с еще более худшим существованием. Так было и теперь. Зато пришедшие поглазеть на происходящее помогли Ники скрыться в одной из улочек, затерявшись в людском потоке. Удаляясь, он слышал, как один из полицейских досадовал на то, что мальчик убегает, а другой говорит тоном вершителя судеб, что они все равно поймают бродяжку… Потом они схватили дядюшку Жерома и увезли. А маленький путешественник продолжал бежать вместе с псом, не думая о том, куда направляется, утирая невольно выступившие слезы сострадания к этому доброму музыканту. Как хорошо, что они встретились! Только теперь нужно подумать о том, чтобы попробовать его выручить, хоть что-то сделать для него. Но не так легко думать на бегу в холодный вечер, когда ледяной ветер так и хочет залезть не то что под куртку, но и в самую душу…

Ники решил передохнуть, да и Барлоу, несмотря на то, что у него были сильные мускулистые ноги, устал. Они зашли в небольшой магазинчик, где продавались вещи. Ничего покупать Ники не собирался, хотелось просто погреться. Сначала он просто присел возле окна, а через четверть часа, когда руки и ноги потихоньку стали отогреваться, решил для вида походить по магазину, чтобы не подумали, что он пришел сюда просто так. Увы, рюкзак со сменными вещами теперь потерян, но зато остался шарф, теплый и мягкий, подаренный Вероникой. Мальчику подумалось, что жизнь вполне хороша, когда у тебя есть сине-голубой шарф. Хотелось есть. Только вот в магазине одежды вряд ли найдется кусочек хлеба. Пришла мысль, что лучше было бы пойти греться в магазин, где продают еду. А на что он ее купит? Денег-то нет совсем. Чтобы убедиться в этом, для верности Ники пошарил в карманах курточки. Ни одной монетки! Зато отыскалась записка с адресом мистера Уильяма. Точно, теперь путешественнику есть куда пристроить на ночлег Барлоу, себя и аккордеон. От этого внезапного открытия отогрелось не только тело, но и душа. А желудок продолжал издавать звуки, похожие на рев какого-то древнего животного, которое очень злится. Даже если пойти в булочную, украсть хлеб Ники все равно не сумеет. А может хоть просто посмотрит? Наестся глазами.

Такая идея пришлась ему по душе и вот, готовый уже уйти, направиться в булочную в нескольких кварталах отсюда, маленький путешественник открыл дверь, впустив в помещение холодный ветер. Этот ветер заставил поежиться и обернуться в сторону продавца, который разговаривал с девочкой примерно такого же возраста, как и Ники. Девочка пыталась что-то объяснить продавцу, а тот стоял с рассерженным видом. Казалось, что он вот-вот взорвется как бомба.

Ники стало интересно, что случилось. Объяснив Барлоу, что тот должен остаться у двери, он подошел поближе и услышал строгий голос мужчины за прилавком.

– Скажи мне правду, маленькая врунья! Это ты стащила варежки с прилавка?

– Нет, что вы, месье… Они просто упали, а я подняла их, – в карих глазах девочки можно было увидеть отчаяние, мольбу.

– Конечно. Увидела, подняла и понесла с собой? А почему не отдала мне?

– Я хотела, но потом какая-то пожилая женщина спросила у меня, знаю ли я, где находится ближайшая аптека. Мне пришлось выйти на улицу, чтобы показать ей маршрут. Я вовсе не думала сбежать, правда!

– Тогда отдавай сюда варежки. Ты обойдешься без них!

Наш герой видел, что на самом деле девочка очень продрогла. Ее пальчики посинели от холода, а длинная кофта до колен, явно больше по размеру, чем нужно, вряд ли согревала… Понятно, что девочка не хочет расставаться с рукавичками, но разве у нее был выбор? Когда бедняжка протянула продавцу вещь, которую на самом деле она хотела стащить и всячески пыталась врать, что все иначе, Ники уже знал, что станет делать. Он дождался девочку на улице и протянул ей свой большой шарф. Сначала малышка не хотела принимать подарок, пыталась поговорить, даже поддразнить, познакомиться с Барлоу. Но у Ники не было желания разговаривать. Не потому, что он такой бука, а просто в последний момент ему в голову пришла мысль, что он мог бы продать подарок Вероники, купив на него хлеб. Теперь и правда придется наедаться лишь глазами. Раз первым его решением было отдать теплый шарф той девочке, значит, он так и сделает. Не должен мужчина отказываться от своих решений. Такой поступок дался нашему путешественнику нелегко, а потому он торопился скорее уйти, чтобы не передумать, оставив незнакомую девочку в недоумении и даже в обиде за неразговорчивость.

Заходить в булочную Ники так и не стал, чтобы не травить себе и оголодавшему Барлоу душу вкусными булками, мягким хлебом, недоступными для них. Можно было поручить четвероногому другу стащить что-нибудь в магазине, но дядюшка Жером не одобрит, когда узнает, что мальчик делает из пса воришку. Немного раздосадованный тем, что первая мысль пришла к нему раньше второй про продажу шарфа, но все-таки довольный возможностью сделать кому-то что-то доброе, наш герой направился сразу к Уильяму. Адрес на записке в кармане, значит, скоро предвидится и ночлег. Если, конечно, этот Уильям – не какой-то скряга наподобие продавца в магазине. Людей, которым плевать на судьбу другого человека, сегодня Ники встретил достаточно…

Только вот разочарования были еще впереди. Когда мальчик с псом, наконец, отыскали указанную улицу, ночь уже плотным покрывалом закутала Париж. Дома стоявшие почти на окраине города, оказались довольно старыми. Сюда не хотели ехать ни туристы, ни горожане, к которым Ники обращался с просьбой довезти их по адресу. И неудивительно! Улица выглядела мрачно, неухоженно. Так, словно здесь давно никто не следит за порядком, а жизнь из радостной звонкой девушки превратилась в склочную старуху. В какой-то момент маленькому путешественнику подумалось, что лучше остаться на улице, чем заходить в дом, тем более, что теперь он вместе с Барлоу, а тот в случае чего сумеет защитить, грозно рявкнув. К тому же, номера домов не различить, фонари здесь не горят, так что проще будет заночевать прямо под открытым небом. Снова вспомнился большой шарф. Сейчас бы он оказался очень полезен. Но предаваться грусти Ники не стал и не разрешил Барлоу отчаиваться, ласково потрепав пса за ухом. Вдвоем все же не так страшно. Поискали самый приличный домишко, перелезли через ограждение и попали в небольшой сад. Листва мягким ковром покрывала землю, ветви деревьев, почти голые, смотрелись тоскливо и в то же время удивительно красиво при свете бледной луны. Так и хотелось протянуть руку к ветвям, чтобы отогреть их, прикасаясь к тайне природы, которую они точно знали. Мальчик и пес старались ступать осторожно, чтобы не шуршать листвой и ненароком не разбудить хозяев, которые могут оказаться чудищами. Ночью, когда почти темно, охотно верится в сказки и чудовищ, даже если тебе уже восемь лет. Но восьмилетние мальчики тем и хороши, что у них храброе сердце, а рядом не менее храбрый друг. Они упрямо продвигались вперед по саду, в конце концов, добравшись до старого бассейна, в котором больше не было воды. Бассейн располагался прямо под небом, в него нападало много листвы с деревьев. Усталые, очень голодные, они спустились в бассейн, зарылись в листву с головой, чтобы было теплее, и заснули в обнимку. Как хорошо, что во сне не хочется есть…

Глава 8. Маленькие радости жизни

Утро следующего дня, оказавшееся грязным и полным радости.

Если на вас прямо с утра, когда вы еще не успели толком проснуться, ни разу не выливали ведро с помоями, значит, вы не были в Париже и не спали в бассейне! И это значит – что вам очень не повезло! Да-да, мы вовсе не преувеличиваем! Потому что тогда вам не доводилось встретить самого доброго в мире садовника, который купил вам билет на автобус до Рима. Но, не будем торопить события. Тем более что как раз сейчас Ники просыпается от того, что на него вылилось нечто отвратительное. Грязная вода, смешанная с остатками еды, с каким-то мелким мусором – не самый приятный и бодрящий душ на предстоящий день. От такого сюрприза у кого угодно испортилось бы настроение, но только не у Ники. Конечно, сначала мальчик растерялся, начал осматриваться по сторонам, чтобы понять, что происходит. Потом он увидел перед собой мужчину с ведром наперевес, глаза которого выражали невероятное удивление. Казалось, в нем бушует целая буря из эмоций и чувств: хорошо бы испугаться при встрече с чумазым гостем, который ни с того ни с сего вылезает из старого бассейна, словно водяной черт. Но, с другой стороны смотрелось это все так комично, особенно банановая кожура на голове маленького незнакомца. Несколько минут взрослый и ребенок хлопали глазами от удивления такой неожиданной встрече, а когда из вороха листвы показалась заспанная морда Барлоу, дружно рассмеялись. Такого странного, смешливого, нелепого утра не было в их жизни никогда! Смех прекратился только, когда из дома послышался скрипучий старушечий голос.

– Уильям, что там происходит? Ты сходишь с ума? Я не разрешаю тебе этого делать, слышишь?! В этом доме быть сумасшедшей можно только мне!

При этих словах мужчина встрепенулся, перестал смеяться, утерев выступившие от смеха на глазах слезы. Бросил ведро, протянул руку мальчику. Следом за ними из бассейна выбрался пес. Ники тоже успокоился, стряхнул с них обоих мусор и листву. Теперь его занимал другой вопрос – тот ли это Уильям, которого он искал? Чтобы не мучиться догадками, как только ноги почувствовали асфальтовую дорожку, ведущую к дому, по которой все трое направились внутрь, мальчик спросил о главном.

– А вам знаком седой человек с тростью, который каждый год катается на корабле по каналу Ла Виллет в память о своей погибшей во время наводнения жене?

Такой неожиданный вопрос заставил мужчину обернуться, пристальнее посмотреть на мальчика.

– Да, я знаю этого человека. Он мой хороший друг. Неужели ты видел его? Как он? Я уж свыкся с мыслью, что этот старый черт отправился на тот свет раньше меня, раз не подает никаких вестей!

Из дома снова настойчиво позвали Уильяма.

– Погоди-ка, давай сначала зайдем в дом, ты отогреешься, помоешься, поешь. Я сделаю свои дела, а потом мы поговорим с тобой, ты расскажешь мне все, что знаешь. С твоим четвероногим придется быть осторожнее, чтобы его не заметила моя ворчунья. Не волнуйся, друг, о тебе тоже позаботимся! – мужчина протяну руку, погладил пса. Барлоу оказался на редкость дружелюбным, снова радостно завилял хвостом.

Так и поступили. Уильям был воодушевлен известием о друге, а Ники мыслями об отдыхе, чистой постели и кусочке хлеба. Барлоу же просто было хорошо, потому что он был оптимистом и никогда не опускал вниз свой короткий хвостик. Философия пса была проста, если вы конечно верите в то, что у них есть свой взгляд на мир: не важно, какой длины хвост тебе дала природа, важней – как ты его носишь! Если бы Барлоу мог говорить на языке людей, он бы обязательно рассказал им о своем видении мира и наверняка стал большим философом. Просто будь, просто живи, вот и все! Простые радости жизни – самое прекрасное, что есть на свете! Большего и желать не нужно.

А тем временем старушечий голос снова звал, требовал. Вот уж кому было мало внимания. Ники подумал, что та женщина, наверное, и есть хозяйка дома. Большой капризный ребенок, иначе и не скажешь! Забота о ней была обязанностью Уильяма, так что он скрылся за одной из дверей дома, а Ники с Барлоу отправились по очереди отогреваться в ванной, смывая грязь и чувствуя приятное расслабление в успевшем закоченеть во время экстремальной ночевки, теле.

Когда Ники вышел из ванны, справившись с мытьем пса и собственной гигиеной, одетый в найденные Уильямом рубаху и брюки, которые пришлось подогнуть из-за их большого размера, еда уже стояла на столе. Горячий куриный суп, хлеб с зеленым луком и солью, мясо – это было пределом мечтаний для мальчика! В животе заурчало с новой силой, так что он принялся за обед без промедления. Барлоу выделили огромную кость, которую тот с наслаждением принялся грызть, устроившись на мягком коврике возле окна. А Уильям только удивлялся и строил догадки о том, сколько же дней эти маленькие бродяги не ели?

Начать расспросы мужчина решился лишь, когда тарелка Ники опустела и тот с наслаждением откинулся на спинку стула, поглаживая свой живот, не ожидавший такого пиршества, а потому чуть не лопнувший. Барлоу мирно сопел на все том же коврике, обняв правой лапой наполовину сгрызенную кость. «Ворчунья», как называл старую женщину Уильям, тоже дремала в другой комнате. Чтобы не потревожить их сон, Ники стал в полголоса рассказывать о встрече с седым человеком на корабле. Уильям слушал очень внимательно. Иногда кивал, качал головой, часто вздыхал. Поделился своей историей про поиски родителей, что теперь ему нужно отправиться в Рим. Когда история мальчика закончилась, он стал задавать свои вопросы.

– Мистер Уильям, а почему же вы не встретитесь со своим другом?

– Не могу покинуть дом больше чем на час. А до той части города, где ходит корабль, добраться можно часа за два, может и больше. Мне нужно ухаживать за миссис Сноу.

– А что с ней такое? Разве она сама не может позаботиться о себе? Это ваша жена?

– Нет, что ты, – было заметно, как Уильям смутился. – Раньше, когда был жив хозяин этого дома, Маргарет, его жена, была совсем другой. Каждый уикенд в их доме собирались гости, звучала музыка. Я работал тогда садовником. Если бы ты видел, какие красивые розы мне удалось вырастить! Маргарет всегда говорила, что у меня талант, что растения и животные любят меня. А потом ее муж ушел к другой. Она не выдержала такого предательства. Однажды села в машину, поехала на огромной скорости, не соблюдая правил. Разбиться ей не удалось, но ходить с тех пор она не может. Вот уже пятнадцать лет. Детей у них с мистером Сноу не было, а Маргарет после расставания с мужем так больше и не смогла выйти замуж. Превратилась во вредную старуху. Но я не могу оставить ее. Ведь кроме меня кто сможет ей помочь? Ее характер сложно выдержать. А я привык. Правда, теперь мне не до сада, но это ничего…

– Месье Уильям, а можно мне познакомиться с Маргарет? Ведь она вам нравится, правда? Значит, есть в ней что-то хорошее.

Эти неожиданные слова растрогали Уильяма. Он просто не мог отказать, но для безопасности все же предложил зайти в комнату к женщине пока та спит. Мало ли, может ей придет в голову ворчать или ругаться, а Ники будет неприятно. Маленькому гостю хотелось пообщаться с мадам Сноу, что толку смотреть на спящую? Но он все же согласился. Главное попасть к ней, а там уж он придумает, как пробудить в старушке веселость – не всю жизнь ведь ворчать?

А в комнате, которая располагалась на первом этаже дома (остальные комнаты наверху просто пустовали), царил полумрак. Шторы задернуты плотной занавеской. На комоде и стареньком трельяже с большим зеркалом скопилась пыль. Было мало свежего воздуха, словно здесь не человек обитал, а крот, которому подавай темноту и все равно, что творится вокруг. В пастели, закутанная теплым одеялом, которыми обычно укрываются с наступлением зимы, спала еще не очень старая женщина. Если снять с ее головы чепчик, а седину закрасить под цвет некогда красивых каштановых волос, можно дать ей около пятидесяти лет, но не как сейчас – почти семьдесят. Ники старался ступать осторожнее, но ему очень хотелось шуметь, чтобы разбудить мадам Сноу. Недолго думая, гость сделал вид, что споткнулся, по пути задев стоявший на столике возле кровати поднос с нетронутым обедом. Посуда полетела вниз, раздался грохот, от которого просто нельзя было не проснуться. Кроме того, на шум прибежал Барлоу. Пес оказался неповоротлив, так что, смог дополнить беспорядок опрокинутым в коридоре цветочным горшком. Вот теперь-то хозяйке дома стало не до сна. Она приподнялась на постели, посмотрела сначала на Уильяма, стоявшего в нерешительности, потом на незнакомого мальчика, пытавшегося собрать разбитую посуду. Наконец, взгляду женщины предстала морда пса, довольно грозного, как ей показалось, на вид. Ники заметил, что нос у Барлоу в земле (видимо этот торопыга успел еще и поковыряться в опрокинутом горшке). Да, вид, прямо скажем, не для первого знакомства. Мальчик не сдержал улыбку, а вот Уильям был мрачнее тучи. Он-то представлял, что сейчас разразится настоящий гром, даже шторм! И чтобы сократить число жертв, поспешил вывести мальчика и пса прочь из комнаты. Они остались за дверью. Но даже это было не нужно, чтобы услышать крики мадам Сноу. Она кричала, что мало ей страданий, так теперь еще Уильям придумал устроить в этом доме ночлежку для бродячих мальчиков и псов! Шума было много, что и говорить! Ники еще немного потоптался под дверью, а потом повлек пса за собой. У него был план, в осуществлении которого Барлоу очень поможет. Работа предстояла большая, но она того стоила, и мальчик с энтузиазмом взялся за дело. Вспомнились папины слова о том, что если взялся за дело – доведи его до конца. Не говори, что тяжело, а просто ищи возможность облегчить себе работу. Ники действовал также. Отыскал в пристройке, нечто вроде сарая за домом, алюминиевое корыто как раз небольшое по размеру, привязал к одной из его ручек веревку, так что теперь можно было тащить корыто наподобие санок. Отыскал старенькую лопату, спустился в бассейн и принялся его расчищать. Мусор складывал в «санки», а Барлоу брал веревку в зубы, тащил груз к пристрою. Так они работали часа два, пока миссис Сноу не закончила бранить своего помощника и не посмотрела в окно, из которого была видна часть сада с бассейном. Вид впряженного пса даже ее заставил улыбнуться. Впрочем, она быстро погасила улыбку, велев своему верному помощнику узнать, «что за бардак происходит во дворе», по ее же выражению.

А во дворе творилось как раз нечто противоположное: мальчик, которому всего восемь лет, у которого теперь нет семьи, всеми силами старался показать двум отчаявшимся людям, разучившимся радоваться, что жизнь продолжается. Что все хорошо, стоит только хорошенько взяться, расчистить бассейн, навести порядок вокруг. Все это так просто! Уильям даже прослезился от этих мыслей, а потом сказал себе, что он вовсе не так стар, одинок, как казалось, взялся за лопату и тоже принялся менять жизнь к лучшему.

Глава 9. Доверяйте чувствам и автобусам

10 сентября. Самое время признаваться в любви, плакать в столовой и искать удачу в Риме.

Рассвет медленно входит в двери, которые для него приветливо распахнула Осень, чтобы показать ему свои картины. Он трогает верхушки деревьев в золотых, гранатовых оттенках. Он в восторге и готов аплодировать своей трогательной подруге. Как же ей нравится рисовать, потом показывать эти красоты рассвету, чтобы он оценил. Да, он знает в этом толк! Он берет в свои руки ее немного холодные пальцы, они начинают танцевать среди всех этих картин. Сегодня им особенно нравится музыка, звучащая из дома номер 58. Это играет мальчик, открывший чердачное окно, устроившийся там вместе с преданным псом, чтобы вся улица слышала, что чувствует его душа. Как вторит ей аккордеон… Сегодня Ники отчего-то сделалось грустно. Но это была легкая грусть. Такое платье из легкой, прозрачной грусти, должно быть, носит Осень. Мальчик любовался на сад, теперь чистый, ухоженный. Как только наступит пора, снова в бассейне заплещется вода, а кусты украсятся белыми розами. Их очень любят мадам Сноу и Уильям. Кстати говоря, эти двое – садовник и сердитая хозяйка, – нравятся друг другу, но не хотят признаться в этом самим себе. Ники это видит, чувствует, и у него есть идея, как помочь им раскрыться навстречу друг другу. Но об этом он расскажет Уильяму, когда тот вернется домой.

С самого утра бывший садовник занимается делами. Ники предложил ему организовать здесь гостиницу или нечто вроде. Все равно в двухэтажном доме полно пустующих комнат, в этот район мало кто хочет ехать, а ведь можно превратить здешние места в маленький уютный уголок, в котором смогут отдыхать не самые богатые туристы. Будет здорово также организовать авто, чтобы возить их по экскурсиям. А мадам Сноу сможет стать сидящим в машине гидом, чтобы не нужно было ходить. Она знает столько всего интересного о Париже, о Франции. То, что не пишут в туристических буклетах. От нее он узнал, что Париж называют «городом огней», и про самый его важный символ Эйфелеву башню. Полная высота башни с антеннами равна 324 метрам. По завершении строительства и следующие 40 лет, до 1930 года это было самое высокое сооружение в мире. На ней есть три площадки для посетителей, на высоте 57, 115 и 276 метров. До второго уровня ведет широкая лестница из 1792 ступеней. Весят 12 000 металлических деталей башни больше 7000 тонн. Все они надежно соединены в эту удивительную конструкцию при помощи 2,5 млн. заклепок. Несмотря на то, что она такая большая, во время сильной бури верхушка Эйфелевой башни отклоняется на 12 сантиметров, а при сильном нагреве солнечными лучами – на целых 18. Каждые 7 лет Эйфелеву башню перекрашивают с помощью 57 тонн краски, цвет которой был уже и желтым, и красно-коричневым. Башню запрещено фотографировать по ночам без разрешения администрации, потому что каждый огонек светит не просто так – существует авторское право. Вот как удивительно бывает!

А у кого-то прав нет совсем, например, у арестованного уличного музыканта. При воспоминании о дядюшке Жероме мальчик начинал тосковать. Еще вчера, зная, что Уильям отправится в город, он попросил его разузнать об уличном музыканте, на всякий случай написал адрес. Как только что-то станет известно, Ники обязательно снова встретится с человеком, который исполнил его мечту. Может они даже станут странствующими музыкантами, посмотрят много удивительного, побывают в разных городах. С ними будут Барлоу, мама и папа. А когда они заскучают по Парижу, смогут прийти в маленькую гостиницу Уильяма и Маргарет. Это будет очень здорово! Обязательно случится, Ники верил в это!

А пока пора спускаться вниз, на крыльцо. Открывать дверь вернувшемуся Уильяму. Сейчас они пообедают, и Ники с миссис Сноу узнают о новостях. Мальчик очень быстро спустился по лестнице, перегоняя даже Барлоу, широко распахнул дверь, обнял своего взрослого друга. Объятия – это такая штука, которая должна случаться с людьми без повода, иначе, зачем тогда вообще обниматься? Уильям отозвался радостью, погладил мальчика по голове.

– Привет, малыш! Сегодня я прошел и проехал очень много миль, но оно того стоило! – мужчина потряс какими-то бумагами, которые держал в руке. Он был доволен собой, а Ники разделял его чувства. – Ну что там наша мадам «Ворчунья»?

– Ее так называть больше не надо, – заговорщически прошептал Ники. – Потому что сегодня, когда я наигрывал известную французскую песенку, она подпевала из своей комнаты. Я подумал, что она смутится, поэтому не стал заходить к ней, но она правда пела! Даже Барлоу может подтвердить!

Пес звонко тявкнул, лизнул Уильяму руку. А тот улыбался, чувствуя себя счастливым. Совсем как в юности. Это все четвероногий друг с Ники. Благодаря ним и дом, и его хозяева преобразились. Удивительное дело – раньше Уильям и подумать не мог о том, чтобы вытащить Маргарет из комнаты, а теперь переносит ее на руках в столовую, где они все вместе обедают. Это просто невероятное чудо!

Вот и теперь, как только Ники накрыл на стол, а Уильям переоделся, они втроем сели за столом, чтобы поделиться новостями. Мадам Сноу удалось уговорить покрасить волосы и привести себя в порядок. Таким переменам послужила история Ники про молодую девушку, познакомившуюся с ним, мамой и папой во время одного из путешествий по Праге. Девушка не могла даже пальцем пошевелить, а писала музыку, диктуя ноты своему мужу, который каждый день любовался своей Жаклин вот уже семь лет, словно красивой куклой в прекрасных нарядах. Он не покидал ее, точно также как Уильям всегда рядом с Маргарет. Мальчик знал, что женщина, наконец, рассмотрела преданность давнего друга. Осталось только немного им помочь, чтобы они снова поверили в любовь. Но это все позже, как только Уильям расскажет о делах. Хотя и по его виду было можно было догадаться, что дела начинают идти хорошо. Предложение об открытии небольшой гостиницы местные власти одобрили, нужно только уладить некоторые формальности, как это обычно бывает. А еще привести в порядок дом с садом, кое-что переделать, перекрасить, починить. Видя, как воодушевлен ее друг, Маргарет тоже загорелась идеей. Теперь ей хотелось действовать, а не просто лежать в постели как старая развалина. Они договорились, что сразу после обеда женщина примется обзванивать знакомых, чтобы знать, кто чем готов помочь в таком необычном для нее деле. Все были счастливы и довольны, пока внезапно не наступила минута грусти.

– Ники, мне нужно сказать тебе нечто важное, – голос Уильяма потускнел. – Твой друг, уличный музыкант, умер. Когда его отправили на несколько дней в тюрьму, произошло обострение болезни. Кажется, что-то с легкими. Ему не особо поверили, решив, что он просто притворяется, а потом было уже поздно…

Последняя фраза была услышана Ники как-то очень издалека, словно он был не здесь. Сам не замечая того, как по щекам текут горячие слезы, он подбежал к Барлоу и обнял его за мускулистую шею. Пес, словно все понимая, жалобно заскулил. Плач собаки и ребенка разрывали сердце мадам Сноу. Она не смогла сдержать слез. Уильям поспешил утешить женщину, обнять, поддержать. Они тепло обнялись. Все четверо плакали о том, чего нельзя вернуть, что вне человеческой власти. А ведь плачут для того, чтобы потом утешиться. Так случилось и с нашими героями. Прошло некоторое время и сначала перестали литься слезы, затем прошла грусть, пришло время снова действовать.

Ники, когда грусть снова сменилась надеждой, начал приводить в исполнение свой план. Чтобы сюрприз не раскрылся раньше времени, он дождался следующего утра и рано утром отправился в больницу. Барлоу не хотел отпускать своего маленького друга одного, можно сказать, настоял на своем, несколько раз громко залаяв. Мальчик понял идею пса о том, что если его не возьмут в компанию, то он перебудит весь дом. Конечно, больше вариантов просто не было. Правда Ники переживал, что вместе с псом ему будет сложно поймать авто, чтобы добраться до центра города, однако все обошлось и уже через полчаса они ехали в одну из городских больниц, в которой мальчик должен был отыскать нечто нужное для Маргарет. На что только не пойдешь, чтобы доставить радость этой, в сущности, славной женщине. Проберешься через городские пробки, найдешь справочник, обзвонишь из телефона-автомата всех, кого удалось найти, чтобы потом пройти пешком километра два и прибыть в какой-то госпиталь в другом конце города, где без всяких документов и гарантий готовы предоставить инвалидное кресло. Хотя нет, в качестве залога Ники все-таки оставил аккордеон, пообещав, что вернется за ним этим же вечером. Дальше предстояло отвезти коляску до дома мадам Смит, чтобы сделать ей сюрприз. Путь предстоял не близкий, но юный герой не унывал: ему представлялись удивленные лица своих взрослых друзей и радость, которую он сможет им подарить. Искать машину для возвращения оказалось сложной задачей. Почти никто не хотел везти мальчика с собакой и коляской в придачу. Но Ники нашел выход: прицепил незаметно к авто одного из водителей коляску за трос, который удалось выменять у продавца всяких полезных вещей на свою кепку, сам пристроился позади коляски, встав на подножки, а в коляску усадил пса. Таким вот необычным образом они и доехали. Водитель, конечно, скоро обнаружил необычный «хвост», заметив знаки, которые подавали ему пешеходы с другими водителями, но прогонять спутников не стал. Ему стало даже интересно, что же случится дальше.

А дальше они доехали на удачу путешественников почти до дома мадам Смит, так что водитель смог увидеть, как из дома номер 58, находившегося неподалеку от его собственного, выносят на руках улыбчивую женщину в длинном шерстяном платье небесно-голубого цвета, сажают в коляску, которую только что испробовал забавный пес с улыбчивой мордой. Человек мог поклясться, что это животное умеет улыбаться – такое было у него выражение, словно он знает, что такое счастье. Так и люди то не всегда умеют, а у пса получается! Вот так чудеса!

Однако на этом диковины только начинались. Теперь пассажирку, устроившуюся в кресле, вез четвероногий помощник, к которому коляска прикреплялась с помощью веревки. Получалось нечто вроде кареты. Мужчина и мальчик шли рядом, о чем-то переговариваясь. Эта необычная процессия привлекала внимание прохожих. Одни улыбались, видя, как путники рады хорошей погоде и своей прогулке, другие хмурились, считая все происходящее нелепым. А Ники, Уильяму и Барлоу было все равно. Они чувствовали себя счастливыми, готовыми к авантюре. Мальчик не открывал секрет, куда они направляются, поэтому для двоих взрослых место прибытия и вправду оказалось приключением. А когда они заметили очертания Собора Парижской Богоматери, знаменитого Notre Dame de Paris, не удержались от восторженного возгласа. Ни Маргарет, ни Уильяму прежде не приходилось бывать здесь. На вопросы, которыми тут же засыпали его друзья, как ему это удалось, смогут ли они пройти внутрь и прочими подобными уточнениями, Ники отвечал только одно: «Если мы здесь, значит так должно быть». Никому наш герой не стал говорить, что за бесплатный пропуск в собор ему придется несколько дней здесь наводить чистоту. Но ведь это не беда, тем более что у него есть Барлоу, который отлично приноровился таскать мусор во время уборки в саду и вообще успел много чему научиться, так что они не пропадут, это точно! Пока же можно не волноваться об этом, любоваться открывающимися видами, о которых рассказывает им с Уильямом Маргарет. Совсем недавно она как раз читала про это монументальное сооружение, так что точно помнит его особенности. К примеру, высота собора равна 35-ти метрам, длина – 130-ти, ширина – 48-ми. Колокольни достигают в высоту почти 70 метров. А колокол Эммануэль в восточной башне весит целых 13 тонн, из которых один его язык только 500 кг! Мощный и величественный фасад разделяют по вертикали на три части пилястры, а по горизонтали он разделен на три яруса галереями, в нижнем ярусе есть три глубоких портала, над которыми идет «Галерея Королей» – аркада с двадцатью восемью статуями, представляющими царей древней Иудеи. Собор строился разными архитекторами, из-за чего в нем можно найти сочетание разных стилей. Такое многообразие в веяниях не помешало собору с его великолепным внутренним убранством в течение многих веков быть местом проведения королевских бракосочетаний, императорских коронаций и национальных похорон. Свет проникает внутрь сквозь многочисленные витражи высоких стрельчатых окон, которые оказались почти разрушенными в конце XVII века. Великая Французская революция через сто лет чуть не разрушила сооружение, но его превратили в «Храм Разума», а потом в винный склад, снова вернув церкви в 1802 году во время правления Наполеона.

– А вы знаете, что в соборе хранится одна из великих христианских реликвий? – миссис Сноу не могла оторваться от любования собором. Ники и Уильям отрицательно покачали головами. – Это Терновый венец Иисуса Христа. Его путь сюда был долгим. Его начали перевозить в 1063 году с иерусалимской горы Сион в Иерусалиме. Реликвия попала в руки императора Латинской империи, который заложил ее, не имея средств для выкупа. В конце концов, в 1238 году Венец попал в руки королю Франции Людовику IX, который и внес дар в Нотр-Дам де Пари.

– Реликвии нужны людям, чтобы они могли вспомнить, что есть надежда, вера, любовь. То, что спасает мир от зла.

– Ну, знаете ли, дорогой мой Уильям, – Маргарет придала себе поучительный вид. – Ни одна реликвия не способна спасти от человеческой глупости. Если миром правят дураки, то ничего с этим не поделать.

– В масштабах страны, возможно и нет, а вот если считать свой дом маленьким миром, все так и есть. Менять свою жизнь, становиться другими – это в нашей власти. Это самое главное.

Мадам Сноу молчала, смотря прямо в глаза своему верному другу. Все верно. Теперь они вместе это понимают, а значит, их судьбы станут другими. Они уже начали новый путь. Только он у них свой, а Ники нужно идти своей дорогой. Только прежде чем проститься, они сделают мальчику, изменившему их судьбы, маленький подарок. Утром следующего дня, когда Ники сообщит всем, что готов отправиться в Рим, продолжить поиски мамы и папы, ему вручат билет на автобус с новой теплой одеждой, все-таки приближается осень, нужно позаботиться о тепле. Мальчику была приятна такая забота, он знал, что обязательно сюда вернется, когда его путешествие завершится. Мистер Уильям предупредил, чтобы путешественник был осторожен, не попадался полиции. Оказалось, что на днях мужчина видел объявление, в котором говорилось о пропавшем мальчике, о том, что его ищут дядя и тетя. С черно-белого фото объявления без сомнений смотрел Ники. Мальчика удивила эта новость, однако он поспешил успокоить внимательного садовника, а в скором времени, владельца гостиницы, что все будет хорошо. Барлоу не даст ему пропасть в руках полиции. Пес, конечно же, настоял на своем, когда ему предложили выбрать, где он хочет остаться. С одной стороны, в доме мадам Сноу ему было бы спокойней. Только вот он ждал приключений. У него храброе, преданное сердце, с которым просто невозможно усидеть на месте. И Ники с четвероногим попутчиком не сидели. Когда подошло время, обоих проводили до автобуса, следующего по маршруту Париж-Рим. Маргарет выкупила коляску, теперь ей стало легче перемешаться, она тоже провожала пса и мальчика у автовокзала возле станции метро Gallieni. В 18:25 путешественники зашли в автобус, помахали провожавшим их друзьям. Ники, конечно, рукой, а вот Барлоу умудрился лихо вильнуть хвостом, из-за чего чуть не свалился со спинки сиденья, на котором его пристроил мальчик, чтобы взрослые могли его видеть с той стороны автобуса. Надо сказать, что к собакам в Париже относятся по-особому, очень любят их, так что поездка Барлоу на автобусе не вызвала волнений, оказавшись самым обычным делом. В 18:30 пассажиры тронулись в путь. Впереди их ожидал Рим с новыми встречами и неожиданными потерями.

Глава 10. Лицом к лицу со страхом и переменами

Следующий день после прощания. Время 16:40, когда за десять минут можно найти друга, а потом вдруг так затеряться на улочках Рима, чтобы даже Барлоу научился танцевать.

Подумать только, как круто иногда меняется жизнь за какие-то сутки! Даже не верится, что вчера под твоими ногами были мостовые Парижа, а теперь ты наблюдаешь из окна автобуса, как дворники сметают листву с платформы в Риме. Ники никогда раньше не ездил на автобусах так долго. Усталость и голод почти лишили его сил. У него была еда, посланная заботливыми Уильямом и Маргарет, только вот мальчика подташнивало и есть ничего не хотелось. Он настолько чувствовал себя измотанным, что готов был идти куда угодно, лишь бы там было на чем нормально можно вытянуться, дать телу отдых. Но мечты о спокойном сне остались в прошлом. На миг Ники показалось, что при приближении к автобусной остановке среди людей есть человек, одетый во все черное. Именно тот, которого они видели с дядюшкой Жеромом незадолго до прихода полиции. Сердце мальчика сжалось от нехороших предчувствий. Он придвинулся ближе к Барлоу, который пристроился на соседнем свободном сидении и лениво позевывал. Пес почувствовал тревогу хозяина, стал озираться по сторонам в поисках опасности. Но вместо нее ему удалось отыскать нечто другое. Он мигом спрыгнул со своего теплого местечка и направился в противоположную от Ники сторону. Мальчик стал звать пса, а тот и не думал возвращаться. Пройдя уверенной поступью почти до самого конца автобуса, он остановился, начал лаять. Не злобно, стараясь привлечь внимание. В той стороне пассажиров было мало, Ники удивился, что такое могло привлечь внимание Барлоу. Тот не трогался с места. Так продолжалось до того момента пока мальчик не приблизился к нему, устало бурча себе под нос, что приятелю просто нечем заняться, вот он и придумывает всякие глупости. Но то, что увидел Ники, наконец, поравнявшись с псом, удивило больше, чем можно было представить. Забившись в самый дальний угол, на самом незаметном сидении со стороны остальных пассажиров, взобравшись с ногами на сидение и закутавшись в шарф чуть не вся, сидела та самая девочка из магазина. Ники не поверил бы, что это она из упрямства, чтобы не взваливать на себя новые заботы еще и об этой девочке, он сделал бы вид, что не узнает ее, если бы на ней не было сине-голубого шарфа Вероники. Этот подарок был молчаливым свидетельством того, что они с этой девочкой встречались прежде, и теперь она чувствует себя обязанной помочь ему хоть чем-то. Отблагодарить. Нет, она не признавалась в этом, за нее говорили поступки. Для чего она едет в том же автобусе? Неужели это просто совпадение или злая шутка? Стоило разобраться в этом. Мальчик присел рядом.

– Я помню тебя. Мы виделись с тобой около магазина одежды, где мне взбрело в голову подарить тебе свой шарф. Ты из-за него здесь?

Малышка отозвалась не сразу. С того момента как они встречались в прошлый раз, она раздобыла белую шапочку с большим помпоном и куртку салатового цвета. В сочетании с ее темными волосами, смуглой кожей и карими большими глазами все это смотрелось довольно нелепо. Ники продолжал ждать ответа. Маленькая незнакомка взглянула на него с недоверием, потом посмотрела на морду пса, выражавшую любопытство, и решилась заговорить.

– Ты единственный человек, который захотел сделать мне подарок просто так. Хотя у тебя самого, похоже, не густо в кармане… Я решила разузнать, где ты живешь. Мне хотелось стать твоим другом, потому что улица отнимает друзей, зато дает много врагов. Ты и твоя собака дали мне надежду на то, что дружба существует. Я поверила и шла за вами все это время. Ночевала, где придется, стараясь не упустить тебя из виду.

– Почему ты не рассказала о себе, если видела, что я живу в теплом доме, питаюсь, могу спать на мягкой поспели. Может быть, мадам Сноу захотела бы сделать тебя своей дочкой, у нее ведь нет детей.

– Мне было страшно, что меня прогонят. Знаешь, как это ужасно, когда изо дня в день тебя прогоняют тут и там? Когда ты трудишься за кусочек хлеба и краешек чистой постели, чтобы однажды тебе сказали, что в тебе больше не нуждаются. И приходится воровать, выкручиваться. Это другая жизнь. А с тобой я почувствовала, что есть доброта. Ты тоже хочешь меня прогнать?

Ники не знал, что ответить на такой прямой вопрос. Сначала он хотел придумать, что у него в Риме срочные дела, поэтому попутчики будут только мешать, но Барлоу все решил за них троих. Он просто лизнул руку девочки, показывая, что рад ей и хочет стать ее другом. Его спутник собрался было назвать пса хвостатым предателем: лизать руку девчонке?! Но у него на это не осталось времени. Автобус как раз прибыл на стоянку. Всем пассажирам нужно выходить. Троица покинула автобус вместе. Воспользовавшись моментом, Ники попытался объясниться с девочкой.

– Понимаешь, я ведь здесь не просто так. У меня очень срочное, важное дело. Если ты останешься с нами, это будет сложнее. Понимаешь?

Спутница несогласно помотала головой, отчего помпон на шапке смешно закачался. Ники сперва прыснул от смеха, а потом сосредоточился, чтобы казаться серьезным, ведь так всегда поступают взрослые. Сейчас он чувствовал себя как раз очень взрослым. А Барлоу эти двое ребят представлялись забавными в своих попытках быть какими-то другими, но только не детьми. Он переводил взгляд своих больших умных глаз с мальчика на девочку и обратно.

– Извини, но я не могу понять, почему ты не хочешь брать меня с собой. Ведь друзья для того и нужны, чтобы помогать друг другу. К тому же, если ты помог мне, значит, я тоже это могу.

– Мне не нужна помощь, ясно? – Ники вдруг так рассердился, что не смог сдержаться от крика. Он направился вперед, не оборачиваясь. Барлоу не следовал за ним. Пес остался возле девочки, а маленький упрямец продолжал идти вперед. Ему ужасно не нравилось, что к ним в компанию хочет напроситься уличная девчонка. Не то чтобы Ники не ладил с девочками, просто ему хотелось самому решать свои проблемы. Еще ему сразу вспомнилось время, год назад, когда он очень хотел подружиться с одной из девочек, которая приходила к его маме учиться делать разноцветные браслеты. Он предложил той девочке с очень красивыми глазами зеленого цвета стать друзьями. Но она сказала, что не собирается общаться с мальчиком, который не умеет драться. Ники ответил, что это неправда, полез в драку с другим мальчишкой из-за какой-то глупости. Тот оказался сильнее и проворней, а горе-герой залечивал ссадины и прикладывал лед к синякам. Тогда он решил, что от девочек одни неприятности, потому что они сами не знают, чего хотят. А тут новая девочка. Наверняка у нее тоже проблемы с полицией… и нее успел наш путешественник подумать об этом, как почти перед самым его носом появился полицейский. Кажется, теперь проблемы начинаются у него. Быстро, пока служитель закона не успел заметить, Ники побежал в обратную сторону. Туда, где продолжали стоять Барлоу и девочка. Та сразу сообразила, что происходит, потянула Ники за собой в одну из арок автобусной станции. Они спрятались в ее тени, а потом смешались с потоком пассажиров.

– Почему ты так боишься полицейских?

– Мне нечего их бояться, я не совершал ничего плохого. Это они отчего-то решили во чтобы то ни стало поймать меня. – О том, что его хотят найти дядя и его жена, Ники решил не говорить. Вместо этого он вернулся к прежним нерешенным вопросам. – Я подумал и решил, что ты можешь остаться с нами, тем более Барлоу не против. Только предупреждаю сразу, что драться ни с кем я не буду, даже не проси!

Девочка недоуменно и радостно смотрела на своего нового друга, готовая его расцеловать. Но целоваться, конечно, она не стала. Лучше всего просто пожать руку. Она протянула худенькую ладошку.

– Меня зовут Корри.

– А я Никки, это Барлоу. – Как только пес услышал свое имя, наклонился вперед, вытянув передние лапы, словно в поклоне. Это смотрелось так забавно, что Корри рассмеялась.

– Какой вежливый у тебя пес! Настоящий джентльмен!

– О да, это он просто любит покрасоваться перед девочками.

А Барлоу был не согласен с таким высказыванием друга и в знак протеста схватил аккордеон за ремень, потащил прочь.

– Эй, постой! Что это на тебя нашло? Вы с Корри уже успели сговориться против меня?

Девочка смеялась от души, глядя на эту веселую парочку. С такого светлого озорства началась их дружба, путешествия и поиски. Первым делом они попытались отыскать мадам Сандру. О ней мама Ники писала в письме. Честно говоря, мальчик помнил ее не очень хорошо, зато точно знал, что у нее есть некоторые странности. В том, что странности правда есть у этой удивительной женщины ребята убедились, когда подходили к ее дому. Улочка, на которой находилось здание, была довольно узкой, тем комичнее оказалась картина, представшая перед друзьями. Женщина в ярком цветастом платье желто-оранжевого оттенка, накинув на себя одну только шаль, пыталась в одиночку спустить с лестницы большой комод. Она была молодой и стройной, почти не изменилась с тех пор, как Ники видел ее во время их отдыха с родителями в Риме. Это и была Сандра. Она предпочитала, чтобы к ней обращались именно «миссис», хотя замуж выйти еще не успела. Ей казалось, что так она гораздо солиднее, да и от ухаживаний неинтересных кавалеров такое обращение очень спасало. Ники так и обратился к женщине. Она обернулась на зов не сразу, занятая таким важным делом, как перетаскивание комода в неизвестном направлении. Наконец, после третьего окрика, дополненного громким «гав» от имени Барлоу, они услышали:

– О, Ники! Как ты вырос, как стал похож на своего отца! Даже не сразу смогла тебя узнать, честное слово! – мадам Сандра уже протягивала руки, открывая объятия. – А это кто? Твоя подружка? У вас уже любовь? Она милая и шапочка у нее забавная. За одну только шапочку стоит в нее влюбиться!

Дети смутились от таких разговоров, а вот псу было некогда смущаться. Он подошел к комоду, брошенному на ступенях дома, уткнулся в него мордой. Ники поспешил объяснить.

– Он хочет помогать. Просто герой! – мальчик поспешил к псу, чтобы поддержать тяжелый комод, за ним последовали и остальные. Общими усилиями им удалось спустить махину со ступенек. Немного отдышавшись, Ники все-таки полюбопытствовал: «В этом комоде хранятся гири? Почему он такой тяжелый?». Ответом на вопрос стало высказывание о том, что гири в комод не уложить, потому как они его проломят, а вот скелет древнего динозавра вполне помещается внутрь. Все снова рассмеялись. Барлоу завилял хвостом.

– А если честно, то в этом комоде лежит старый хлам, давно уже никому не нужный. Этот хлам был когда-то моей мечтой. – Сандра грустно посмотрела на ребят, закутавшись посильнее в шаль ее любимого красного цвета. Корри стало на мгновение жаль эту забавную женщину.

– Если есть мета, нельзя отступать от нее. Тогда жизнь превратится в серость, скуку. А разве это интересно? Раньше у меня была очень хорошая бабушка, которая учила меня, тому, что каждый день нужно делать выбор. Вот, например, мы же решаем во что одеться или из чего приготовить обед? Точно также и с нашими мечтами, мыслями. Стоит только спросить себя: я хочу сегодня быть радостным или грустным? Каким окажется ответ?

– Конечно, радостным! – отозвались миссис Сандра с Ники. Барлоу не мог сказать словами о своем выборе, зато сумел изобразить на своей морде нечто вроде улыбки. Все поняли его с первого взгляда.

– Я так и делаю каждый день. Правда, не всегда это помогает. Особенно если становится грустно, одиноко.

– А знаете что, у меня есть замечательная идея! Мы с вами прямо сейчас отправимся в очень хорошее место. Оно спасает меня от тоски, скуки.

– Комод бросим прямо посреди уличного прохода? – мальчик с сомнением осмотрел массивный предмет мебели. В голове сразу промелькнули образы о том, как случайные прохожие или жильцы двух соседних домов пытаются преодолеть невесть откуда взявшуюся махину. Им-то точно будет не до смеха. Однако спорить с женщиной он не стал. К тому же, ему и самому было интересно посмотреть на некое замечательное место. Не тратя время на разговоры, миссис Сандра повела их к автобусной остановке, но только теперь туда, где останавливался транспорт, перемещавшийся внутри города. Ники ориентировался в городе довольно хорошо, потому что не раз здесь бывал, а вот для Корри все было ново. Она, не отрываясь смотрела в окно автобуса, чтобы ничего не упустить. А потом вдруг громко вскрикнула: «Смотрите!».

Она указывала на площадь, мимо которой они проезжали. Там собралась толпа зевак, которые завороженно смотрели на происходящее. Посмотреть было на что! Прямо на площади посреди дня разыгрывалась трагедия: несколько псов сцепились друг с другом. Они рычали, хрипели, кувыркались в пыли, прыгали друг на друга, пытались причинить друг другу боль, которая воплотилась во взвизгиваниях несчастных животных. Проехать мимо такого ужаса наши герои просто не могли. Сандра бросилась к водителю, требуя, чтобы тот сейчас же остановил автобус. Как только двери распахнулись, три человека вместе с собакой направились так быстро к площади, что наверняка могли бы побить мировой рекорд по скорости, если бы в эту минуту им было дело до таких глупостей. Зато рекорд по жестокости и бессердечности побил человек, представший перед сорвавшимися с автобуса, забывшими обо всем на свете друзьями. Им оказался тот самый господин в черном пальто, шляпе… когда Ники увидел его снова, такого уверенного, надменного, чувствующего свою силу, внутри все сжалось от страха, холода. Вопрос о том, что делает этот страшный человек, которого Корри про себя уже успела назвать «черным человеком» сам собой разрешился, когда незнакомец заговорил, отделившись от группы зрителей.

– Вас тоже не оставляют равнодушными собачьи бега? Могу согласиться с вашим пристрастием. Я сам не способен отвести взгляда от этих животных, сражающихся исключительно по законам природы. Ведь так и должно быть.

– Нет, то, что вы творите – жестоко. – Сандра смело выступила вперед, не страшась колючего взгляда незнакомца. Вы не имеете права вынуждать собак сражаться. Это уже не закон природы, а прихоть.

– Милочка, вам ли говорить мне о прихотях? Если бы вы сами что-то представляли из себя, тогда могли бы учить, как правильно поступать, а как неправильно. Терпеть не могу слушать, как всякие мелкие сошки вроде вас пытаются изображать благородство! Гораздо лучше будет, если вы перестанете обманывать общество, самих себя, скажете прямо, что вам плевать на этих псов, на то, что сотнями каждый день гибнут люди от смертельных болезней, что в глубинах ваших темных душ нет ни капли веры, преданности. Только показные слова, поступки.

Ники и Корри слушали эти разговоры, ощущая с каждой минутой, что ничего хорошего из их затеи не получится. Псы продолжали сражаться. Крики животных сливались с гулом толпы, которой теперь владела жажда крови, жестокости. Барлоу с большим трудом мог устоять на месте и не ринуться в бой, чтобы защитить почти побежденного пса, и выступить против соперника, в несколько раз больше себя. Только рука Ники, которую он положил на шею четвероногого друга, не давала тронуться с места, рискнуть собственной шкурой. А человек, так жестоко бросавший вызов всем добрым чувствам, что испытывали наши герои, пристально смотрел на Барлоу. В какой-то момент Ники понял, что пес узнал того господина, что еще в Париже ходил вокруг да около уличного музыканта Жерома, словно выжидал подходящего момента, чтобы совершить свой маневр. Барлоу зарычал сквозь зубы. Агрессия пса вызвала только улыбку незнакомца. Казалось, что он получает удовольствие, когда может злить. Не важно, человек это или животное. Самое главное – эмоция. Ею можно подпитывать свое сердце, чтобы становиться сильнее. И «черный человек» всячески пытался показать свою силу, ликуя, что соперники напуганы. Напоследок он крикнул всем четверым: «Наши дороги еще сойдутся!». Случится ли это на самом деле, мы узнаем потом, пока же наши друзья забыли обо всех своих планах, и грустные вернулись домой.

Перед глазами Ники продолжала стоять картина сражения псов, в котором если ты слаб – значит мертв. Так нередко бывает и в жизни – за собственную слабость, жалость, приходится платить иногда высокую цену. Но случается и наоборот, когда жизнь любит преподносить удивительные подарки. Так случилось с мадам Сандрой. Оказалось, что нашлись любопытные личности, пожелавшие заглянуть внутрь комода, брошенного на улице. Они вполне справедливо рассудили, что раз кто-то имел наглость преградить путь, то пусть потом не жалуется на вскрытое и поломанное имущество. А жаловаться Сандра и не думала, потому что такая ее опрометчивость сыграла ей же самой на руку. Вещи, обнаруженные в комоде, рассказывали историю совсем другой молодой девушки, не такой, которая представала перед всеми. За маской экстравагантной неприступности скрывался большой талант танцовщицы.

Из комода на свет явились красивые фото юной красавицы, исполнявшей различные па в ярких костюмах. Нельзя было оторвать глаз от этой изящной, легкой, словно воздух, дивы. Все, кто смог взглянуть на таившиеся в глубинах комода как во мраке древних пещер, вещи, были в восторге. К Сандре тут же стали подходить молодые девушки, женщины, которые хотели научиться такой же грации, плавности, какой обладала Сандра, какую так долго скрывала от всех. Некоторые пожелали записать своих детей на занятия по танцам. Так вот и пошло. Благодаря старому комоду, который давно хотелось выбросить на помойку, жизнь Сандры круто изменилась. Она избавилась от своей «мадам», стала открытой и веселой. Люди тянулись к ней теперь не из-за ее странного, часто непонятного поведения, а потому что она излучала доброту и свет. Жизнь и правда превратилась в интересное приключение, так что, думать о неприятностях просто не хотелось. Тем более, что Ники приближался к разгадке тайны о пропаже своих родителей с каждым днем все ближе. Сандре удалось найти информацию в одной из больниц, что совсем недавно туда попали мужчина и женщина, которые рассказывали про некий шар, полет. Им верили не все, потому что считали, что те просто сумасшедшие, но молодая женщина здорово подозревала, что речь идет как раз о ее давних друзьях – родителях Ники. Правда пока не проверит все в точности, не станет подавать мальчику ложную надежду. Уж лучше все хорошенько выяснить, а потом отправляться в путь, тем более, что он предстоял не близкий – до Ватикана – самого маленького государства в мире. Пока же известия только в пути, Сандра учит своих новых подопечных, состоящих из детей и взрослых, танцевать. Это получается у нее так здорово, что даже Барлоу однажды во время одной из танцевальных репетиций, начинает выделывать интересные повороты. При этом пес, словно понимая, что нужно соблюдать очередность, совершает полунаклоны то вправо, то влево. Это смотрится тем более забавно, что во время того, как верхняя часть тела Барлоу подается вперед, попа с коротким хвостом выпячиваются вверх, над головой, весь вид пса выражает столько благородства, восторга от происходящего, которые невольно передаются каждому зрителю. Оптимизм Барлоу оказался очень заразителен. Глядя на Ники и его четвероногого приятеля, Сандра придумала для них номер, который два новоиспеченных актера сначала усердно репетировали, чтобы потом представить публике. Однако публика бывает самой разной: одни аплодируют минут по 15, а другим жаль подарить хотя бы улыбку. Ко второму типу наблюдателей, без сомнения, принадлежит человек, которого мы встречали уже не раз. Который носит черное пальто и замышляет недобрые дела, только чтобы заполучить то, чего так хочет… Единственная преграда, мешающая этому господину на пути, – Ники. Но он уже придумал, как решить этот вопрос, и теперь направляется к одной из самых знаменитых площадей Рима – Палаццо Поли, где сегодня начали подготовку к выступлению уличных музыкантов и танцоров, а значит и эти бродяжки окажутся там.

Глава 11. Друзей не продают ни за какие деньги

Врагу удобней наносить удар под громы сентября.

– Дорогие дамы и господа! Даже несмотря на то, что сегодня весь день идут дожди – это не повод грустить и отчаиваться. Вы можете спросить: «Почему?» и я отвечу вам честно! Все потому, что к вам в гости пришли мальчик и пес, которые просто не знают, что значит грустить. Сейчас вы сами увидите, как эти двое умеют танцевать, петь и играть свою удивительную музыку!

После этих слов Сандра пряталась за занавеской, чтобы не отвлекать внимание зрителей от Барлоу и Ники. Они показывали один за другим три номера, которые придумывали все вместе, сидя в квартире у молодой женщины, приютившей их, строя планы на будущее. Как раз во время одного из таких вечеров пришла идея организовать смешной номер о том, как мальчик приходит в школу танцев, где преподавателем оказывается пес. Сначала мальчик хочет уйти, но потом замечает, как четвероногий учитель начинает выделывать эдакие движения, которые не каждый человек способен выполнить. Ему становится интересно, у них начинается нечто вроде соревнования, в котором побеждает Барлоу на радость публике. В номере пес, можно сказать, вложил душу, потому что сумел освоить много сложных трюков. Например, у него получалось шагать спиной к зрителям на задних лапах, в то время как за передние лапы его держал Ники. Потом пес прыгал, кувыркался, совершал сальто, а публика ликовала от восторга. После номера-сценки с псом-учителем следовал песенный номер. Кто-то из зрителей мог выкрикнуть название песни, Ники – наиграть мелодию, а Барлоу, подхватив напев, начинал издавать некие гавкающе-завывающие звуки, так что казалось, он поет. Снова гром аплодисментов и звон монет. Все это грело душу артистов, но еще больше им нравилось смотреть на улыбки детей, которых Барлоу мог прокатить на своей спине, если разрешали их родители. А взрослым, хоть они и были рассудительными и логичными, было сложно устоять перед обаянием милого пса. Он стал другом для очень многих независимо от возраста и статуса, потому что легкость и радость, с которой жил этот боксер, была заразительна. Такими были теперь почти все дни наших друзей – яркими, воздушными, пока все не изменилось. А перемены с собой принес снова тот человек в черном. Как только Сандра приметила его в толпе, не смогла удержаться от саркастического замечания: «Неужели с недавних пор вы полюбили уличное искусство? Что-то уж очень часто вы приходите посмотреть на наши выступления!». На это человек отозвался едва заметной улыбкой, которая не могла скрыть презрения к собеседнице, ведь глаза все равно скажут правду и не солгут. Но разбираться в тонкостях душевного склада этого странного господина Сандре было не нужно. И так понятно, что он здесь неспроста. А незнакомец раскрыл все карты только когда все, включая Барлоу, собрались вместе. Тогда пришедший произнес свои главные слова.

– Не стану увиливать и притворяться. Просто не вижу в этом смысла. Зачем нам тратить время друг друга на всякие пустяки? Перейду сразу к делу. Меня зовут Николас Крауч, и я интересуюсь вашим псом. Это уникальная порода, особенно ценная в том бизнесе, которым я занимаюсь.

– И что же это за бизнес такой? Обкрадывать тех, кто честно трудится? – Сандра, бывшая здесь за старшую, не давала спуска незваному гостю.

– Оценил вашу иронию, а теперь дайте мне, пожалуйста, не больше пары минут. Мы организуем бои для собак для тех, кому скучно жить, хочется позабавиться и просто некуда девать свои деньги. Такое вот у них развлечение – смотреть, как дерутся псы, раздирая друг другу глотки. Не морщите свой милый носик, леди! Это ни к чему. На самом деле все общество так живет, просто у нас это принято прикрывать другими мотивами. Хотите поспорить?

На это Сандре возразить было просто нечего. Она чувствовала, как нарастает напряжение, как дети нервничают, а Барлоу злится.

– Могу устроить для вас всех экскурс в историю, если хотите иметь представление о том, что есть собачий бой. История собачьих боев уходит корнями в глубину веков. Как говорят ученые, так развлекались люди в каменном веке – об этом говорят наскальные рисунки в виде двух дерущихся собак в окружении людей. Такие бои проходили в амфитеатрах Древнего Рима: собаки сражались с тиграми, львами и между собой. Часто в роли гладиатора выступал эпирский молосский дог весом до 80 кг, которому удавалось победить даже самых свирепых животных. И этот кровавый спорт, ради которого иногда жертвовали людьми, процветал не только в Риме. Собачьи бои популярны практически во всех странах, даже в Японии и Китае. Бордосских догов стравливали крестьяне южной Франции. А в Британии бойцовых собак выращивали и продавали за границу. В 1835 году английский парламент издал указ о запрещении проведения всех боев с участием животных. В результате медвежьи и бычьи травли быстро сошли на нет, а собачьи бои приобрели невиданный размах. А все из-за того, что устроение собачьих боев не требует больших площадей и довольно сложной организации, как с крупными животными. Травильная яма была размером около 12 квадратных метров, быстро собрать и разобрать ее не составляло особого труда. Поэтому контроль за соблюдением запрета в этом виде травли было трудно осуществить, и преследования властей, как правило, заканчивались ничем.

– Да уж, так бывает очень часто. За тем, что приносит зло очень непросто уследить. – Сандра снова не могла сдержаться от колкого комментария. Мистер Крауч казалось, перестал обращать внимание на ее выпады. Его увлекла тема разговора, которая явно пришлась ему по душе. Он предпочел продолжить, даже не спрашивая, нужно ли это остальным.

– С другой стороны, профессионалы травильного бизнеса (владельцы животных, тренеры, букмекеры и т. д.), оставив быков и медведей, были вынуждены переквалифицироваться, то есть самим стать устроителями собачьих боев. Это привело к мощной селекции боевых пород. Теперь рабочие качества собаки стали оцениваться в основном с точки зрения степени ее пригодности к бою с другой собакой, что выявило недостатки тех или иных специализированных пород. К примеру, часто выставляемым для схваток бульдогу и терьеру было не занимать бесстрашия, готовности к бою и упорства в поединке. Однако мускулистому, очень устойчивому, с высоким порогом восприятия боли бульдогу явно не хватало проворности, стремительности и особой манеры борьбы терьера. Эксперименты по скрещиванию представителей этих пород увенчались несомненным успехом: были выведены настоящие гладиаторы собачьих схваток – бульэндтерьеры, являющиеся предками современных бультерьеров, американских стаффордшир-терьеров, стаффордширских бультерьеров, американских питбультерьеров. Именно с появлением этой породы на арене сражений собачьи бои стали носить чрезвычайно упорный и кровавый характер.

С начала XIX века собачьи бои организуются не только в Европе, но и в Новом Свете. Они быстро распространяются в США, Канаде, Мексике. Впервые бои между животными были запрещены в 1869 году в Голландии. В 1878 году в США предпринимается попытка запретить проведение собачьих боев, но так же, как в свое время в Англии, запрет этот остается только на бумаге. В конце XIX – начале XX веков в крупных городах США: Балтиморе, Чикаго, Сент-Луисе, Филадельфии, Бостоне, – как минимум раз в неделю проводились большие собачьи бои. В конце концов, собачьи бои достигают вершины своей популярности. Они проводятся в Европе, США, Канаде, Латинской Америке, Азии. Организация собачьих боев часто неофициальна, нелегальна, так как в большинстве цивилизованных стран действует запрет на их проведение. Однако интерес к кровавому зрелищу, подкрепленный лихорадкой тотализатора, так высок, что жажда барыша берет верх над риском.

При этих словах уже Ники не смог молчать и спокойно слушать все эти рассказы.

– То есть получается, что вот так убивать животных – это нормально?

– А что здесь ненормального? – Человек рассмеялся. – Например, в некоторых государствах Центральной Азии собачьи бои являются частью национальных народных традиций, посвящаются какому-либо празднику или свадьбе. Однажды мне даже посчастливилось побывать на таком бою в сельской местности. Сражались, в основном пастушьи собаки, которые нужны не всегда, а только от сезона к сезону. Состязания дают возможность собакам поддерживать хорошую спортивную форму во время вынужденного безделья.

Тут уж возражать пришла очередь Барлоу, который не мог поверить в то, что собака, верный друг, нужна была человеку только в сезон, а потом, значит, ее можно было убивать? Нет, тогда это вовсе не дружба человека и пса. Это просто услуги. Собака для такого человека – все равно, что вещь. Точно как для мистера Крауча. Высказав все, что собирался, он встал из-за стола, за которым они сидели под навесом из светло-зеленого сукна. Такой шатер Сандра делала специально для своих друзей, чтобы им было уютно, приятно выступать. Она помогала им, когда не занималась с детьми и взрослыми танцами. Вот и сегодня она оказалась рядом. Хорошо, что так случилось, потому что их строгий гость в черном был настроен очень решительно. Он не собирался так просто сдаваться. Перешел в наступление, не допускавшее других вариантов, кроме как его правоты.

– Я и так слишком много времени потратил на разговоры. Думаю, что вы поняли, для чего я здесь, – закончить фразу мужчина не успел, его перебил Ники, почувствовавший внезапно себя так смело, как никогда прежде.

– Барлоу я вам не отдам! Даже не смейте прикасаться к нему. Это – мой друг!

– Так дослушай до конца то, что я хотел сказать, прежде чем нападать на человека, способного предложить хорошую сделку. Если ты отдашь мне своего пса, я использую свои связи, чтобы найти тех, кого ты так усердно ищешь. Полагаю, что это родители? – вопрос застал Ники врасплох, у него не получилось скрыть свое волнение, а господин Крауч все понял. – Дааа, я прав. Наверняка и у девочки родители пропали? Ей тоже отыщем, кого хочет. Всего-то только и нужно, что передать мне пса. Неплохая сделка, правда?

Вот только ответом стала тишина, посмаковав которую, словно хорошее французское вино двадцатилетней выдержки, этот страшный человек со словами, что он предполагал нечто подобное, вышел из шатра. На мгновение нашим друзьям показалось, что беда отступила, на самом же деле она только готовилась начать свою игру в лице нескольких крепких мужчин, которые бесцеремонно распахнули шатер. Все поняли, что эта компания пришла сюда далеко не с дружескими намерениями, и поспешили занять оборону. Барлоу стоял впереди всех и громко лаял. Ему стоило совершить один прыжок, чтобы вцепиться в этих несчастных бандитов, но Ники не хотел таким способом помогать себе и остальным. Он думал, что собака должна огрызаться, рычать, показывать свою злость, но никогда не нападать по-настоящему, не превращаться в жестокое существо, которое хочет кусать, кусать… Барлоу не стать таким. Полный решимости сражаться за себя и друзей, Ники швыряет в двоих чем попало. А попало как раз массивным стальным обручем, который артисты использовали во время выступлений вместе с Барлоу. Ошарашенные, бандиты отступили на некоторое время, дав возможность детям и девушке выбежать с другой стороны шатра. Не сговариваясь, они помчались в сторону самого крупного и помпезного, популярного среди туристов фонтана Треви в Риме, выстроенном перед величественным палаццо Поли. Пока бежали туда, Сандра невольно вспоминала то, что учила про это удивительно красивое место еще в институте. Как только выдастся возможность, она обязательно расскажет детям, что фонтанная композиция возвышается на 26 метров ввысь, в ширину достигает 20 метров. В центре ее – бог Нептун в колеснице-раковине, запряженной морскими коньками. Существует традиция, по которой необходимо повернуться спиной к фонтану и бросить в него монетку. Каждый, кто произведет такой ритуал, вновь вернется в Рим. Кстати, а ведь это отличная возможность хоть немного пополнить карман, почти совсем пустой. В неделю благодаря столь щедрым «пожертвованиям» набирается немалая сумма – около 11 тысяч евро. Говорят, что все деньги направляются на благотворительные цели. Дабы увеличить эту сумму, предприимчивые итальянцы сочинили легенду. Дескать, если бросить в Треви одну монетку – приедешь в Рим снова, две – найдешь здесь любовь, ну а три – в ближайшем будущем женишься или выйдешь замуж. Надо сказать, такая уловка особенно хорошо действует на женщин. А еще влюбленным можно никогда не расставаться, если они выпьют воды из «трубочек влюбленных» в правой части фонтана. Сандра с усмешкой подумала, что хорошо бы тем двоим типам, что гонятся за ними, испить из этих самых трубочек, пусть станут совсем неразлучными! От этой незатейливой мыслишки стало как-то светлее на душе. Все-таки чувство юмора – отличная штука, когда больше нет другого выхода. Девушка стала искать глазами детей и пса. Вот Ники бежит справа от нее, за ним Барлоу, а где же Корри? Девочки не было видно, сколько они не искали. Рядом уже шумела вода фонтанов, впереди оставалось всего несколько метров, а потом можно скрыться в толпе туристов, остаться незамеченными. Однако, план не удался. Словно из-под земли прямо перед Ники, Сандрой и Барлоу который чуть не врезался лбом в мрамор фонтана, – такую большую скорость набрал, – возник Николас в своей неизменной черной шляпе. Крепкой рукой за одно плечо он сжимал девочку, которая слабо пыталась сопротивляться происходящему.

– Отдайте мне Барлоу, иначе девчонке не поздоровится. Хотите в этом убедиться? Друзья замерли на месте. Сердце Ники готово было рваться из груди. Как можно выбирать между друзьями, которые дороги тебе? Наконец, видя, что ситуации не меняется, мальчик приблизился к псу, что-то зашептал ему на ухо и тот послушно пошел к злодею. Девочка крикнула, что ни в коем случае не нужно этого делать, но было поздно. Мужчина схватил пса за ошейник, готов был увести за собой. В этот момент Корри вырвалась из его рук и побежала. Только вот стремилась она в совсем противоположную сторону от своих спасителей, которые настолько были поражены этим, что даже не могли сказать ни слова, чтобы окликнуть беглянку. Ники было попытался направиться обратно за Барлоу, потребовать его назад, но тщетно. Человек в черном быстро удалялся, не давая псу никакой свободы. Теперь он заполучил игрушку, о которой мечтал…

Глава 12. Быть гладиатором

Спустя неделю после похищения Барлоу, когда Ники путешествует во времени и понимает, что его самый верный друг во что бы то ни стало должен быть спасен, а Колизей открывает свое сердце.

Тоска – это точилка, которая очень любит стачивать вашу душу до конца, до предела. Если вовремя не остановить эту страшную точилку, души просто не останется. Ники чувствовал, что он становится совсем другим без Барлоу. Радость без пса просто оставляла его. Нет, даже не так. Радость была для них связующим звеном, которое и придавало сил. Сандра, видя, как грустит ее друг, пыталась хоть что-то сделать. Она решила, что все-таки должна свозить его в Ватикан. Возможно, что им повезет, и именно сегодня они смогут узнать хоть что-то о родителях Ники. По дороге до этого города-государства девушка рассказывала ему о нем. Ватикан – самая маленькая в мире независимая и суверенная страна. Город, расположенный в западной части Рима, насчитывает всего несколько сотен жителей и занимает территорию, ограниченную улицей Порта Анджелика, площадью Рисорджименто, улицей Льва VI, небольшой улицей Ватикано, улицей Делла Сагрестия и площадью Святого Петра. Ватикан – живая легенда, и один из самых крупных музеев под открытым небом. Здесь находится настоящая сокровищница произведений искусств и памятников архитектуры, хранятся реликвии христианства и уникальные творения великих мастеров. Ватикан является резиденцией папы римского, высших органов управления римско-католической церкви и служащих ватиканских учреждений.

Ники поинтересовался у спутницы, почему город называется именно так, а не иначе, на что та ответила, что город получил свое название от холма Mons Vaticanus, с латинского vaticinia – «место гаданий». Это суверенное церковное государство – самое маленькое в мире. Зато город располагается совсем рядом с Тибром. Перед собором Святого Петра границей является край овалообразной площади (обозначен белыми камнями в мощении площади). Площадь Ватикана – 0,44 квадратных километров, которые можно легко исходить вдоль и поперек, что наши друзья и сделали, пока ждали встречи с неким важным господином. Наконец, им было разрешено войти в кабинет. Перед путешественниками предстал довольно добродушный мужчина со смеющимся взглядом, который словно приглашал вас радоваться жизни вместе с ним. Ники это подарило надежду. Возможно, они и правда смогут что-то изменить?.. Мужчина внимательно выслушал их историю, а потом со вздохом проговорил: «Могу посоветовать вам отправиться в Калькату. Это Мекка итальянских хиппи. Честно говоря, власти успели устать от этих пропагандистов свободной любви. Чтобы в самом сердце католической культуры со строгими правилами, основами семьи и брака утверждать обратное – нужно быть сумасшедшими». Ники хотелось сказать, что его родители не такие, ведь они уже очень давно вместе, но поверит ли ему этот добрый человек? Вряд ли. Вообще мальчик давно понял, что не стоит убеждать людей в чем-то, потому что убеждения человека для себя сам самого – это как Ватикан для Рима – государство в государстве. Сандра с Ники вежливо поблагодарили и отправились дальше. Теперь их дорога лежала к хиппи. Несмотря на то, что у Ники были родители-хиппи, он до сих пор не очень хорошо знал об особенностях этого движения. Кристоф и Амели, верные свободе выбора, считали, что их сын сам должен выбрать направление, в котором ему стоит двигаться. Пусть это будет его собственное решение. И вот теперь он отправляется туда, где живут хиппи, чтобы взглянуть на их уклад. Надо сказать, что нашим героям повезло в Риме с самым что ни на есть лучшим гидом, то есть местным жителем Антонио. Веселый, всегда с улыбкой и шуточками, он сказал, что нужно держать курс за пределы столицы и на своем автомобиле отвез их в маленький горный городок Кальката, находящийся неподалеку от Рима. Никогда прежде ни Сандра, ни маленький путешественник ничего об этом городке не слышали. Антонио вкратце рассказывал им историю этого места – когда-то в древности, еще до христианства, это пространство было местом исполнения ритуалов. Где-то во времена Великой Римской Империи здесь появились первые постоянные жители, однако их было немного. В 30-ых годах прошлого века возникла опасность, что этот горный массив вот-вот обрушится, и все жители городка покинули его, переместившись в специально построенный для них город Кальката Нуова (Новая Кальката). Старая же осталась в запустении. Такое вот заброшенное местечко и привлекло внимание хиппи. Они прекрасно устроились в брошенных когда-то домах, некоторым удалось выкупить дома у прежних владельцев, и поселиться в этой замечательной горной местности. Хиппи создали здесь художественные галереи, магазины нестандартной одежды, рестораны, кафе и маленький отель. Большого потока туристов в Калькате нет, сюда приезжают, в основном – по совету местных.

Наши путешественники смогли обойти весь городок пешком за пятнадцать минут, особо нигде не задерживаясь. Они спрашивали про Амели и Кристофа, но никто не мог ответить им нечто вразумительное. Качали головами, слушали, а потом говорили, что не видели этих двоих невероятно долго, так что, ничем не могут помочь. Ники было приуныл, но здесь было так удивительно хорошо, что грусть скоро отступила. Виды Калькаты просто фантастические! Самым популярным местом в этом городке считается лавочка, выбитая прямо в скале, которая очень понравилась мальчику, он даже размечтался о том, как устроится здесь жить, когда все же отыщет родных.

Сандра и Ники посмотрели несколько художественных галерей (многие богемные художники здесь живут и работают постоянно), какие-то магазинчики. Однако главное здесь – это дух отсутствия цивилизации. Можно почувствовать единение с природой и миром. Идеальное место для того, чтобы открывать здесь сердце, верить в мечту. Так было и с Ники. Он держал Сандру за руку, чувствуя ее теплоту, в голове крутился мотивчик простой песенки, которую пел один из хиппи только что, устроившись на ступеньках одной из мастерских. Было жарко, хотелось пить. Антонио предложил им спуститься к небольшому ручью неподалеку. Похоже, что Сандра поторопилась во время спуска. Нога соскользнула с горного выступа, когда девушка спускалась, ударилась о другой камень. Стало очень больно. Антонио взял ее на руки и отнес к машине. Теперь Ники продолжил спускаться к воде один. Наверное, Сандра пока не сможет составить ему компанию, а значит, он сам станет продолжать поиски. Правда, куда отправиться на этот раз, он даже не догадывался. Потеряна Корри, которая почему-то не возвращается, хотя знает, где живет Сандра. Барлоу в руках бандита и на какой из римских площадей искать боксера – неизвестно. Возможно, что он уже побежден, а может сражается с другим псом, который тоже всего лишь игрушка в руках Крауча и таких как он. Как только Ники сумеет найти этого человека, он больше не станет отступать. Спасет не только Барлоу, но и других псов. Решимость поднималась в сердце Ники мощной волной, он готов был сворачивать большие горы и маленькие пригорки на пути к спасению друга. В таком решительном настроении возвращаться оказалось легче, так что, скоро мальчик вернулся к друзьям. Они снова поехали в Ватикан, который начинается с Собора Святого Петра, стоящего на огромной круглой площади.

Собор находится между Римом и Ватиканом, и служит своеобразными воротами в Ватикан, в то же время считаясь самым значительным архитектурным произведением, его гордостью. Дворцы и музеи Ватикана представляют собой один из крупнейших комплексов мира. В их бесчисленных залах, галереях, библиотеках, вестибюлях, внутренних двориках и садах хранятся драгоценные произведения искусства, собранные римскими понтификами на протяжении веков. Музеи Ватикана – одни из самых замечательных и обширных в мире, известны благодаря великолепным залам с полотнами Рафаэля и фрескам Микеланджело в Сикстинской капелле.

Церкви в Ватикане открыты с раннего утра до 12.00 или 12.30, затем они закрываются на 2–3 часа, вновь открываются после «сиесты» и работают до 19.00 или даже позднее. Основные соборы и базилики открыты весь день. Когда они миновали Уста Истины – Bocca della Verità, Ники показалось, что возле скульптуры в виде чудища с открытым ртом, которая служила в древности детектором лжи, стоит Корри и пытается дотянуться до пасти этого чудища. На миг мальчик изумился такому странному поведению девочки – с чего бы ей это делать? Это сказки для туристов, что если положить руку в рот скульптуры и соврать, то в тот же миг скульптура откусит руку. Кому бы не помешало пройти такую проверку, так это похитителю Барлоу. Впрочем, и так понятно, что этот человек давно забыл, как говорить искренно. Все же Ники вышел из машины и приблизился к девочке, которая продолжала тянуться к скульптуре. К большому огорчению мальчика это оказалась не Корри, а просто малышка, очень похожая на нее.

– Тебе нужна помощь? Что случилось? – Ники подошел ближе, но так и не сумел понять, что нужно этой девочке. А она тут же обернулась, отозвавшись, что ветром унесло от нее листок, который очень важен, потому что на нем мама написала, как дойти до врача. Оказалось, что мама малыши больна, сама не может сходить за лекарством и поэтому отправила дочурку за доктором. На вид девочке было лет пять. Не удивительно, что ей сложно ориентироваться в таком большом городе. Ники улыбнулся, видя, как та упорно продолжат попытки достать заветный листок, то вставая на цыпочки, то подпрыгивая. Наконец мальчик решил помочь, тем более, что это не составляло для него сложности. Однако улыбка беззаботности исчезла с его лица, как только он увидел, что было написано на листке. Это был не просто листок, а указатель! Самый ценный подарок, который только мог получить Ники. В руках он держал одностраничную брошюрку, в которой говорилось, что сегодня вечером в Колизее состоится театрализованное представление – гладиаторы предстанут перед публикой совсем как в давние времена. Призыв обещал невероятную реалистичность происходящего, а финалом должны были стать собачьи бои. Как только мальчик дочитал до этой фразы, сразу понял, куда следует отправиться. Быстро вернулся к Сандре и Антонио, передав им девочку. Взрослые согласились помочь, а Сандра с тревогой в голосе спросила, справится ли Ники. Тот, не мешкая, ответил, что справится, что все будет хорошо. Нужно отправиться в путь уже сейчас, чтобы прибыть раньше того времени, на которое назначено представление. Возможно, что Ники удастся выручить друга еще до состязаний. Лучше не терять ни минуты. Девушка поцеловала его. «Ты всегда можешь рассчитывать на меня, если потребуется моя помощь! Я буду ждать тебя!» – тихо произнесла она, а потом машина тронулась с места и скоро скрылась из вида совсем. По крайней мере, хорошо, что Антонио с Сандрой помогут той девочке, спросить имя которой он забыл, как это часто с ним случается.

Ники свернул в проулок, чтобы сократить путь и пойти дворами. При этом он успевал замечать, как красив Рим осенью. Это лучшее время для того, чтобы любоваться Римом и Ватиканом – уже не жарко, стало меньше туристов. Однако Ники не сомневался, что в Колизей придет много людей, которых интересует не просто история, но кровавая история. Спустя часа три своего пешего маршрута Ники почувствовал, что выбивается из сил. Лучше поберечь их до прихода в Колизей, чтобы потом действовать настолько быстро, насколько это возможно. Сандра оставила ему денег, чтобы можно было купить себе еды и проехать на метро до необходимой станции. Конечно, у Ники с собой был аккордеон, так что ему не составило бы труда поиграть на улице для прохожих, но это могло привлечь внимание полиции, а сейчас оно было очень не вовремя. Итак, наш путешественник купил билет на метро и нечто вроде фастфуда, чтобы немного перекусить. А перекусывать ему довелось в компании. По вагону метро как раз ходил скрипач – бедняга был одет очень скверно для конца сентября, выглядел усталым, но продолжал играть. Ему, должно быть, было не больше шестнадцати лет, в которые он только и умел, что играть на скрипке. Теперь он был рад, что хотя бы этому сумел научиться, потому что в тот день, когда ему исполнилось 13, мама умерла от рака. Отец, потеряв всякую надежду, начал спиваться, затягивая в этот омут собственного сына вместе с собой. Но мальчик сопротивлялся. Ему хотелось другой жизни, чтобы все было иначе. Когда он понял, что отец катится в пропасть, из которой ему не выбраться, он решил уйти из дома, взяв с собой только скрипку. Теперь ему было ничего не страшно. Каждый день он играл то на Монмартре, то на палаццо, то в метро. В сущности, место не имело значения, потому что всюду, куда бы он не отправился, музыка посвящалась его маме. Каждая нота и вибрация смычка. Вивьен, – так звали нового друга Ники, – настолько глубоко чувствовал отсутствие мамы, что когда наш путешественник рассказал ему свою историю, скрипач решил, что обязательно поможет в поисках. Вместе им проще будет справиться с проблемами. Ники согласился. Он снова и снова убеждался в том, что хороших людей встречается ему на пути больше, а значит жизнь – хорошая штука. Тем более, когда есть возможность отдохнуть в метро, немного подремать. Ники так и сделал – пристроив аккордеон под боком, он попросил у Вивьена его кепку, чтобы сделать нечто вроде подушки и уже через 10 минут провалился в сон. Ему снилось время с родителями, их поездки и качели, на которых он очень любил качаться. Папа сделал их очень простыми: к дощечке крепились четыре плотно сплетенных веревки, к которым были прикручены металлические кольца – по одному с каждой стороны. Таким образом, получалось, что на одном кольце держалось две веревки. Конструкция была очень компактной, так что можно положить качели в рюкзак, чтобы при случае закрепить их, скажем, на толстом суку дерева, просто продев кольца. Это было вполне надежно и очень весело. И не беда, что те качели припали теперь, ведь папа сделает новые, как только Ники отыщет его…

– Проснись, мы уже на нашей станции. Пора выходить! – Вивьен тряс друга за плечо, пока тому снилось, как он падает с качелей в высоту. На самом деле это было качание вагона, такое мирное, успокаивающее, что не хотелось покидать этот уютный мир вагона метро. Впереди предстояло нечто грандиозное, шумное и кровавое. Несмотря на то, что до обещанного шоу было часа три, народ перемещался по Колизею постоянно. Одна экскурсия следовала за другой, голоса экскурсоводов не умолкали. Можно было просто прийти, послушать их рассказы, потому что они повторялись снова и снова. Вход был платным, но Ники уже умел притворяться, совсем как тогда на корабле. Этот трюк с нечаянно встреченным родственником или знакомым дал возможность попасть в Колизей. Им повезло, что никто не стал спорить и возражать. Они искали одиноких или стариков. Вивьену посчастливилось так познакомиться с довольно симпатичней девушкой, которая была очень даже за, чтобы посмотреть представление в компании обаятельного скрипача. Должно быть, тот обещал сыграть для нее на скрипке. Перед таким предложением мало кто устоит! Голоса экскурсоводов смешивались с речью туристов и местных жителей, пришедших сюда на прогулку, но все равно можно было расслышать, как приятный женский голос из динамиков рассказывает о Колизее. Ники захотелось послушать, чтобы потом рассказать родителям, которые пока не успели побывать здесь. Голос, наверное, в 125-й раз повторял заготовленный текст: «Символ Рима и Италии – Римский Колизей получил свое название из-за установленной перед ним гигантской статуи безумца Нерона («колосс»), сначала же он был известен как Амфитеатр Флавиев. Построенный в 1 веке, амфитеатр стал самым большим сооружением для массовых развлечений на территории всей Римской Империи: диаметры овала здания – 156 и 188 метров, высота – почти 50! На подобных просторах могли рассесться больше 50-ти тысяч жаждущих зрелищ римлян. Колизей – это знаковое место Рима, его фирменный силуэт. Его строительство началось в 72 году н. э. при императоре Веспасиане между Эсквилинским, Целийским и Палатинским холмами. Название «Амфитеатр Флавиев» этот величественный стадион получил в честь трех представителей античной династии Флавиев, участвовавших в его строительстве: императоров Веспасиана, Тита и Домициана. Римляне тех времен были рады постройке Колизея, так как он занял место разрушенного «Золотого Дома», загромождавшего проход к Форумам. Когда долгое строительство Колизея закончилось, устроили грандиозные игры, продлившиеся 100 дней. В действе участвовали две тысячи гладиаторов и пять тысяч диких зверей, пойманных в Африке».

Внезапно мысли Ники, плавно текущие за речью диктора, оборвались от веселого возгласа его нового приятеля Вивьена.

– Решил приобщиться к истории? Не скучно тебе это? – мальчик покачал головой. – Тогда я могу открыть тебе секрет – раньше я мечтал стать историком, изучать прошлое, чтобы создать новое будущее, в котором не будет столько промахов и ошибок. И про этот древний Колизей знаю не меньше всяких там дикторов. Например, что его фасад облицован травертином, символизирующим сегодня античный Рим. Колизей имел форму эллипса высотой 48,5 метров с диаметрами 188 и 156 метров. Сооружение представлялось чудом архитектурной мысли тех времен. Зрители попадали в амфитеатр через арки первого яруса, откуда по лестницам поднимались к своим местам. Места расходились концентрическими кругами вокруг арены. На нижнем ярусе располагались ложи императора и свиты. На следующих двадцати рядах размещались городские власти, а за ними на 16 рядах – римские граждане. На скамьи рядов, поднимавшихся выше, усаживались зрители из низших сословий. А когда бывал дождь или становилось слишком жарко, над Колизеем натягивали огромные тенты из парусины. Тенты двигала команда матросов, управляющаяся с огромными полотнищами с помощью канатов и мачт.

– Ого! – Ники даже присвистнул от удивления. Да, такое не везде услышишь! – Как много ты знаешь, это здорово! Тебе стоит попробовать осуществить мечту, ведь они для того и даны людям, чтобы сбываться, понимаешь?

– Да конечно! А если это плохая мечта?

– Все равно она может исполниться. Но я не верю, что ты мечтаешь о плохом. Ты хочешь менять историю в лучшую сторону, значит стоит пробовать.

– Это верно. Но ведь случаются обстоятельства, через которые нельзя перешагнуть. То есть они мешают, не дают продвигаться. Что тогда? – Вивьен многозначительно посмотрел на друга, ожидая, что тот окажется в тупике. Однако Ники ответил очень неожиданно для своих восьми лет.

– Я не верю в ситуации и обстоятельства. Что бы ни было, нужно брать и делать, не смотреть назад и не бояться того, что впереди. Тогда все получится. Ты просто попробуй вместо того, чтобы предполагать, как это могло бы быть. Твоя история уже началась. Например, с этого представления. Ведь ты можешь писать о настоящем, в котором есть прошлое, а потом строить и представлять, что может случиться дальше. Я бы читал такую историю, в которой есть все! Слова Ники так здорово подействовали на Вивьена, что он захотел рассказать о том, что было еще с Колизеем, а потом пофантазировать о его будущем. Ники слушал с удовольствием: «В начале своей истории Колизей являлся для горожан основным местом увеселений. Здесь проводились гладиаторские бои, устраивались водные сражения, травли диких зверей в I и II столетиях, во времена правления императора Макрина, Колизей сильно пострадал во время пожара. Ремонтом сооружения занялись лишь в начале II века, при императоре Александре Севере. 1000-летие Рима в 248 году горожане пышно отпраздновали в Колизее. Император Гонорий запретил устраивать в Колизее гладиаторские бои, которые не согласовывались с принципами ненасилия главной тогда христианской религии. Однако травли диких зверей продолжались. Затем, пережив нашествия варваров, Колизей начал приходить в запустение. А вот уже в XI и XII веках амфитеатр использовали в виде бастиона, принадлежавшего многим знатным римским фамилиям по очереди. Последние из них – Аннибальди – вынуждены были отдать Колизей императору Генриху VII, который и вернул его Риму. Какое-то время в Колизее пытались возродить традиции былых увеселений, устраивая на его арене бои быков. Но древняя постройка начала разрушаться, и вскоре строение превратилось в гигантскую каменоломню.

При этих словах Ники вспомнилось, как отец говорил о том, что римские жители использовали для новых построек отвалившиеся самостоятельно, или выломанные намеренно фрагменты стен амфитеатра. Кажется, в XV и XVI веках даже папа Павел II использовал обломки Колизея в постройке венецианского дворца, а некий кардинал – при возведении дворца канцелярии, папа Павел III также не брезговал кусками травертина для строительства своего Палаццо Фарнезе. Еще два папы – Сикст V и Климент IX пытались наладить в помещениях Колизея производство сукна и селитры соответственно. Когда мальчик высказался, Вивьен дополнил его слова.

– Да, так и есть. Только папа Бенедикт XIV проявил больше уважения к древнему памятнику. В честь множества убиенных на арене христианских мучеников он приказал сделать из Колизея церковь, алтари которой сохранялись в амфитеатре вплоть до 1874 года. Все остальные папы поддерживали добрую традицию Бенедикта XIV заботиться о Колизее. Пий VII, Лев XII и Пий IX много сделали для сохранения Колизея до наших дней.

Друзья так увлеклись историей, что не обратили внимание, как быстро пролетело время. Зазвучала торжественная музыка, значившая, что представление вот-вот начнется. Сначала на арену вышли несколько важных людей (что они именно важные, ребята поняли по их костюмам и витиеватым речам). Это им было все равно. Ники ждал появления Барлоу, Вивьену хотелось посмотреть на гладиаторов, костюмы и орудия которых обещали быть настоящими, а та самая девушка, с которой Вивьен прошел в Колизей, Эльза, следила за каждой деталью как завороженная.

Вот, наконец, показались гладиаторы. Во время их величественного выхода голос рассказывал, что начали проводить такие бои не в Риме, но именно у римлян это кровавое зрелище стало популярно не только, как языческий ритуал. В это время на арене уже начинала разворачиваться бойня. Двое крепких мужчин использовали дубины, пращи и рапиры, чтобы создать эффект прошлого времени. Потом им дали стрелы. Ники знал, что все это просто игра, а вот бой собак будет настоящим. Он с содроганием ждал того поединка. А публика радовалась, возгласами подбадривала актеров. Диктор за кадром шутил, вставляя исторические справки. Оказывается, сначала для гладиаторских боев, как отдельного от ритуала погребения зрелища, отбирали только приговоренных к смерти, они даже сражались около вырытых могил. На вырученные в случае победы деньги выжившие осужденные могли выкупить свою жизнь. Сражались они без экипировки, имея в руках плохонькое оружие. Зрители не успевали насладиться зрелищем – так быстро гладиаторы умирали, поэтому бойцов стали одевать в защитную амуницию. И дали в руки оружие гладиус (отсюда и название гладиатор) – короткий обоюдоострый меч длиной около 40–50 сантиметров. Со временем гладиаторские бои стали очень популярны. Они и развлекали, и поддерживали воинственный дух у жителей Рима. «Panem et cicenses!» («Хлеба и зрелищ!») – требовала толпа, и политики устраивали кровавые зрелища для приобретения расположения народа и его голосов. К примеру, Цицерон был известным любителем гладиаторских битв. «Если рабы могут быть такими мужественными, то какими же должны быть римляне?!» – говорил он. К середине 1 века до нашей эры специально для гладиаторских боев стали строить амфитеатры, самым крупным из которых считается тот самый Колизей, в котором они теперь располагаются. Интересно, что вскоре в гладиаторы стали брать не только рабов и преступников, но и свободных жителей Рима (плебс из низших сословий или разорившаяся знать), мечтавших о славе и богатстве. За один бой гладиатор мог получить полугодовое жалование легионера. Кроме того, удачливый боец приобретал славу и всеобщее обожание, что привлекало на это поприще не только бедняков. Гладиатором стал брат полководца Марка Антония Луцилия, бывший судебный оратор Квинт Кальпен. Любил сразиться на арене император Коммод, обучавшийся в школе гладиаторов. Про этого императора даже Ники было известно, что однажды ему удалось убить из лука пять бегемотов. Другой император, Домициан, был настолько искусным лучником, что мог медведю вонзить стрелы в голову так, что они напоминали рога. Безрогих животных он убивал метким выстрелом в глаз. Гладиаторы, кроме призов от поклонников и устроителей боев, неплохо зарабатывали на тотализаторе, зачастую разгоряченные зрители бросали деньги прямо на арену. Известен в истории случай, когда император Нерон подарил знаменитому гладиатору Спикулу дворец. Кроме того, опытные гладиаторы становились тренерами, обучая новобранцев, за что тоже получали плату. Но такой способ заработать, к примеру, для Ники казался жестоким. Он бы никогда не решался на это, видя как сейчас соперники исхитряются, чтобы нанести пусть мнимый, но все же удар. Наверное, этим актерам, что изображают сейчас гладиаторов, тоже отлично платят. Однако Ники отдал бы любые средства, чтобы вернуть Барлоу. Больше ничего не нужно. А перед зрителями тем временем появились представители одной из классификаций гладиаторов со своим специфическим вооружением и тактикой. Прегенарии, которые только что выступили для разогрева и увеселения публики, сражаясь на деревянных мечах. Другие же орудия, которыми они пользовались, были как бы подготовкой для остальных гладиаторов, своего рода проверкой на прочность и остроту. Дальше пришла очередь для популярного раньше сражения между вооруженным тяжелым щитом и закованным в броню мурмиллоном в галльском шлеме с украшением в виде рыбы и легковооруженным подвижным фракийцем, у которого на шлеме было изображение грифона, а в руках – небольшой щит и фракийский кривой меч длиной 34 см. Они сошлись как неприятели, чтобы удивить народ. Удар, снова удар. Звяканье и бренчание бутафории, а в финале – клюквенная кровь пораженного гладиатора. Потом перед зрителями предстала другая пара бойцов с новыми видами орудий – сетями (ретиарии), и кнутами с лассо (лаквеарии и пегниарии). Были пешие бойцы и конные (эквиты, эсседарии и сагиттарии). Следом за ними вышли самые опытные – венаторы и бестиарии, сражавшиеся с дикими зверями. Тигр и лев, которых специально дрессировали таким обозом, чтобы они создавали видимость нападения на актера, вызвали особенно бурную реакцию. Сегодня это не так значимо, а вот раньше от настроения толпы зависело многое, даже жизнь. Если поверженный гладиатор был приятен публике и достаточно популярен, то поднятый вверх большой палец на вытянутой руке даровал «жизнь» побежденному. Опущенный вниз палец отнимал ее, означая «смерть». Есть, правда, мнение, что палец в принципе означал «смерть», невзирая на то, был он направлен вверх или вниз, а «жизнь» означал кулак с пальцем, спрятанным внутри. Если толпа желала смерти побежденному, то гладиатор должен был следовать закону чести и снять защитный шлем, подставляя горло под меч победителя. Если зрители симпатизировали гладиатору, то они могли настоять на вручении высшей награды для гладиатора – рудиса (деревянного меча), который означал, что его владелец освобождался от гладиаторской повинности. Для устроителя игр не было ничего невозможного. Против бестиариев на арену могли выпустить львов, слонов, медведей, пантер, кабанов, быков и бегемотов. Однажды на гладиаторские бои привезли даже белого медведя! Особенно зрителям нравилось, когда гладиатор-венатор убивал зверя практически голыми руками, накинув плащ на шею животному и заколов своим мечом. Популярны были бои между зверями (например, между собой стравливали слона и носорога) и трюки дрессированных животных.

– Ники, а знаешь, что? Если бы мне повезло жить во времена Древнего Рима, то я бы обязательно пошел в школу для гладиаторов! – Вивьен с восторгом шептал Ники на ухо о своей внезапной мечте.

– А что, разве такие были?

– Да, по мере роста популярности гладиаторских боев потребность в хорошо обученных бойцах возрастала. Появилось множество гладиаторских школ. Особенно много школ гладиаторов было в Капуе (городе, в котором началось восстание Спартака). Хозяином гладиаторских школ был ланиста, который часто сам являлся бывшим гладиатором. Ланиста находил на невольничьих рынках крепких и здоровых мужчин, выкупал их и обучал приемам и правилам ведения боя. Гладиаторы обучались сначала, используя деревянное оружие, затем им выдавалось железное затупленное. Настоящее оружие хранилось в строго охраняемом арсенале. Каждый гладиатор должен был научиться владеть своим оружием так, чтобы еще и зрителям было интересно. Посмотри, например, как тот боец, что справа от нас, здорово жонглирует своим оружием. Раньше такое умение ценилось особенно. В хорошо охраняемых школах царила жесткая дисциплина, любого, нарушившего ее, ждала неминуемая кара, хозяин школы легко мог убить нарушителя. Но все же ланиста заботился о своих гладиаторах, предоставлял им сносное жилье, особенно – опытным, популярным среди граждан бойцам. Некоторые из них даже имели семьи. За их здоровьем следили особенно тщательно, при школах жили не только тренеры, но и врачи (отличные хирурги, которые могли сделать ампутацию поврежденной конечности, что было удивительным для тех времен), массажисты и повара.

Тут в мальчишеский разговор вступила Эльза. Ей тоже стало интересно, ведь она ни о чем таком раньше не слышала, но кое-что все-таки могла добавить.

– Кстати, венские археологи, изучив найденные останки на кладбище гладиаторов, недалеко от древнего города Эфеса, пришли к выводу, что древнеримские гладиаторы были не стройными и мускулистыми, как мы думаем, и как их изображают. Их рацион был однообразным и состоял из ячменя и овощей. Из-за этого гладиаторы были довольно толстыми, что защищало их от ран. То есть римские гладиаторы были тучными вегетарианцами.

– А тебе какие больше нравятся мужчины? – не упустил своего шанса узнать о предпочтениях своей новой подруги Вивьен. Та сначала хотела ответить, что не желает разговаривать на такие темы, а потом просто решила продолжить тему про гладиаторов.

– Так вот, на этом древнем кладбище ученые нашли кости 67 гладиаторов. Все они погибли в возрасте от 20 до 30 лет, кроме одного. Этот человек пережил несколько ранений, но, тем не менее, он был единственным, кто умер естественной смертью. Ученые считают, что этот человек был тренером. Интересно, что у некоторых погребенных были характерные раны, нанесенные, предположительно, тяжелым молотом по голове. Скорее всего, это был последний смертельный удар, которым лишали жизни умирающих от тяжелых ранений бойцов сами тренеры.

– Это жестоко, – отозвался Ники, которому стали надоедать подобные разговоры. И не потому, что они были скучными, а просто уже на исходе было терпение. Но он знал, что это представление длится не настолько долго, как бывало в прежние времена. Тогда гладиаторские бои могли длиться не один день, в боях за это время могли участвовать сотни бойцов. К примеру, Гай Юлий Цезарь, став эдилом, организовал гладиаторские бои с 320 парами бойцов. Устраивались целые представления, порой очень дорогостоящие.

Но вот, наконец, наступила минута, когда на арене появился тот самый господин в черном. Он развел руки в стороны, приветствуя публику, улыбнулся, произнес торжественную речь. А потом… сердце Ники словно перестало биться. Вернее, даже не так – оно билось, но отдельно от тела, в стороне. Обнаженное, не защищенное плотью, оно превратилось в сплошную боль. В большую кровоточащую рану. Перед всеми стоял его славный добрый Барлоу с невольным соперником. В центре людского круга, состоящего из жажды смерти и крови, стоят друг против друга боксер с пеной на морде и уверенный в своей силе сенбернар. Еще секунда, и псы мгновенно превращаются в единое целое – мохнатое, рычащее, кусающееся. Более изворотливый и цепкий Барлоу сначала легко доказывает свое превосходство, вцепившись в холку неповоротливому сенбернару. Тот начинает повизгивать, словно щенок. Но в каком-то отчаянном порыве сопернику удается извернуться и напасть на боксера. Он тоже вскрикивает, но не от боли, скорее от неожиданности. Новая стычка, рычание и визг. Барлоу все же удается стать героем этого дня. Победитель не добивает сдавшегося, проявляя собачье благородство. Все закончилось. Быстрее, чем представлялось, и не так страшно. От понимания этого, а еще потому, что смог увидеть своего сильного друга, такого мощного, смелого, Ники тоже почувствовал себя смелым. Никогда прежде в нем не было столько решимости. Даже когда он начал искать родителей. Теперь он чувствует, как поступить правильно, тем более что у него есть такие хорошие помощники как Эльза и Вивьен.

Глава 13. Спасать Барлоу и чувствовать, что жив

Утро следующего дня, когда бои переходят границы, Ники готов лезть в окно от тоски, а судьба рада преподносить сюрпризы.

Как вам кажется, в какие двери и каким образом лучше всего входить? Можете строить предположения, записывать их на листочке, чтобы потом спросить у хорошего друга или просто взять да забыть. А вот Ники знает ответ на этот вопрос, и он-то его точно не забудет. Самое лучшее, что может быть – открыть ту дверь, которая заперта, чтобы войти туда, куда запрещено. Ники с друзьями так и сделали. Когда закончилось представление, им удалось незамеченными под видом уборщиков приникнуть в помещение, предназначенное для подготовки собак. Завтра должен был состояться новый турнир. На правах сегодняшнего победителя Барлоу продолжит бой. Друзья пришли сюда, чтобы помочь освободиться животным, причем всем. Выбирать они не станут. Просто откроют клетки и… полная собачья свобода! Однако этот геройский план провалился с треском ровно в тот момент, когда одному из охранников пришло на ум устроиться во внутреннем помещении вместе с собаками, устроить себе нечто вроде психологического сеанса. Мужчина просто уселся напротив таксы, которая, строго говоря, вообще не питала симпатий к двуногим, потому что у нее отняли ее собачью семью, теперь вот заставляли нападать на других псов. Конечно, когда ты начинаешь бой, верх берут инстинкты, так что тоска по своей несчастной собачьей доле тихонько сгрызает псиную душу ночью. Чему здесь радоваться? А тут еще странный человек ни с того, ни с сего пришел и уселся напротив клетки… что-то говорит, жалуется на жену и ребенка. Посидел бы в клетке, заговорил иначе! В общем, таксе нет никакого дела до его проблем. У нее самой завтра бой. И это хорошо. Если удастся победить – значит, покормят особенно вкусно, а если нет, то хоть умрет, наконец. Но умирать рано, сдаваться – тем более! Такса еще не знает, что скоро действительно окажется на свободе. Ники обязательно придумает, как освободить всех собак. Пока он готовится примерить на себя роль помощника, выйти на свет и познакомиться с охранником. Друзья должны будут некоторое время оставаться незамеченными, чтобы завтра, пока основная масса народа будет поглощена зрелищем, они потихоньку начали выпускать борцов. Форму здешних работников им раздобудет Ники, так что они останутся неузнанными. Просто скажут, что новенькие, как сейчас собирается сделать наш герой. Охранник ему верит после некоторого колебания и вопросов наподобие: «Как же тебя, такого маленького, взяли работать с опасными псами?». На что Ники ответил: «Я не знаю, как так вышло. Это собаки меня приняли, а не люди». Вполне удовлетворившись таким заумным ответом, мужчина готов был переключить внимание на нового человека, а не какую-то там таксу, которая не сможет сказать сочувственно: «Да, Марти, ты классный парень и вовсе не виноват, что жизнь – дерьмо собачье». Однако Ники тоже не собирался выслушивать нытье здоровенного амбала. Сославшись на то, что раз ему завтра предстоит здесь работать, а значит нужно осмотреть территорию, немного освоиться, мальчик попробовал искать своего друга. Ходил вокруг клеток, наверное, не один час, а потом все же увидел знакомую морду. От радости Барлоу попытался завилять хвостом, но пространства клетки было мало, так что, друг ограничился облизыванием ладошки мальчика. И еще лизнул ему нос, давая понять, что не теряет оптимизма. Ники постоял немного возле него, а потом погладил по голове, прощаясь до нового дня, боя. Завтра ему предстоит увидеть изнутри, как готовят псов к смерти или победе. Напоследок Ники обернулся и сказал: «Все будет хорошо, мой друг!». Этой ночью оба не могли уснуть. Чтобы как-то скоротать время, наш герой стал сочинять песенку про Барлоу. Пес обязательно завтра услышит ее и начнет танцевать свой забавный танец.

Ники хотел зайти к Барлоу перед боем, спеть ему песню, которую сам сочинил, но не успел. Его отправили в противоположном направлении от того крыла, в котором сидел его друг. В этот день Ники предстояло много чего увидеть и с чем справиться. Николас может узнать его, а потому нужно быть особенно осторожным. Мальчик старается держаться как можно дальше от этого страшного человека. Собак стравливают на специально собранной (или сколоченной) арене, напоминающей деревянный ящик. Арену называют просто ямой. Перед битвой собаку моют дважды – сначала в молоке (чтобы снять тяжелые металлы), а затем в воде. Правила предусматривают, что во время этой процедуры хозяева обмениваются питомцами. Та собака, которая зарычала или огрызнулась на чужого человека (в том числе, и на судью), автоматически дисквалифицируется. Кроме того, проводится специальная проверка на дальнейшую способность защищаться и драться и во время самого поединка. Участников боя растаскивают и разводят по разным углам ринга. Собаке надо перебежать ринг и вцепится в соперника. Тот, кто отказался это сделать, считается проигравшим. В случае если угол ринга отказались покинуть обе собаки, объявляется боевая ничья. Собаки сражаются по весовым категориям и перед схваткой проходят обязательное взвешивание. Эту процедуру как раз поручили Ники, что смотрелось довольно несуразно, ведь собаки очень большие, и передвинуть их на весы для маленького мальчика – не так просто, но он не жалуется. Послушно, словно сам тоже щенок, выполняет все указания. Вопреки заблуждению о том, что сука не станет драться с кобелем и наоборот, деления по половому признаку нет, поэтому довольно часто дерутся разнополые собаки. Настоящая боевая собака воспитана таким образом, что для нее не существует полов, а есть только борьба и желание добиться победы любой ценой.

После взвешивания Ники поручили дело секунданта. Это была настоящая удача, потому что его подопечным стал Барлоу, так что, он мог следить за ним и ухаживать. Каждый секундант старается оберегать свою собаку, следит за действиями противника и правильностью судейства. К примеру, перед началом боя собак облизывают, чтобы выявить, не подвергались ли они каким-либо токсичным втираниям. Секундант всегда наблюдает, чтобы это было сделано тщательно и на должном уровне. В перерывах между схватками собак обмывают. Тогда необходимо следить за тем, чтобы секундант противоборствующей стороны не сделал своей собаке какой-нибудь запрещенный укол или не засунул ей в уши или в пасть какое-либо возбуждающее вещество. Ники предупредили, что таких случаев бывает много, он должен быть очень внимательным. Обмывать Барлоу мальчика научили стрихнином, алоэ, перецем со специальными добавками.

В первые секунды боя важно уберечь собаку (особенно новичка) от разного рода уловок со стороны противника. Так, согласно правилам, собака, первой пересекшая линию, разделяющую ринг, считается проигравшей. Ники в случае чего нужно незаметно, на одно мгновение, придержать Барлоу, чтобы нарушения правил не произошло. Одели Ники в тон окраса пса. Это делается для того, чтобы новичок в яме, увидев такого громадного противника, хоть немного растерялся, чуть замешкался. Существуют также различные способы затягивания пауз и искусственного их создания во время боя. И вот, наконец, подготовка завершена. Барлоу отправляется в бой. Сегодня против него соперник крупнее, чем вчера. Бульдог. Ники чувствует, как в его душе растет тревога, словно надувается воздушный шарик, увеличивается внутри. Оба пса скалятся, рычат, пытаются уловить момент, чтобы схватить побольнее, сцапать противника на радость зрителям. Ники не готов смотреть, как его друга начинают загонять в угол, а потом больно кусают за хвост. Он взвизгивает, пытается ответить нападением, но ничего не получается. Соперник уже укусил его за лапу. Барлоу стал хромать. Потом новый удар и еще удар, а судья не останавливает бой, ведь это не по правилам! Ники пытается прорваться к судье, но это невозможно. Вокруг много людей и не получается пробраться к судье. Собачий визг и лай смешивается с криками возбужденной толпы, а потом все резко заканчивается общим выдохом сожаления. Мальчик торопится к своему псу, чтобы обмыть его раны. Как только он видит перед собой Барлоу, у него не получается больше сдерживать слезы. Они струятся по щекам потоками, которые наш маленький смельчак не пытается остановить. У Барлоу ранен бок. Кровь течет из раны, дыхание очень медленное. Мальчику становится страшно, что его верный друг погибнет прямо сейчас у него на глазах… Он ищет своих помощников, которые, как и он, должны быть сегодня здесь, тоже следить за собаками и ловить момент для того, чтобы выпустить остальных собак. Ведь не зря же они вчера втроем устроились на работу. Их взяли не сразу, но особо возиться с собаками человеку, который устроил это мероприятие, не хотелось. К тому же, хорошо бы сэкономить на услугах, а детям большой оплаты не нужно. В общем, все эти доводы дали возможность ребятам теперь быть внутри этого страшного действа. Эльза и Вивьен тоже искали своего маленького приятеля, чтобы дать ему знак, что они готовы к проведению самой главной операции. Но вокруг творился такой переполох, что они не смогли отыскать друг друга, так что, пришлось начинать самим, без Ники. Ребята проскользнули внутрь. Пока Эльза мило общалась с охранником, ее друг открывал клетки с оставшимися в них псами.

А тем временем бой продолжался с новыми участниками. Продолжительность каждого боя могла колеблется от нескольких минут до нескольких часов. Быстротечными бои бывают обычно из-за различных нарушений правил, когда судья останавливает поединок и присуждает победу без дальнейшей борьбы. Обычно бой занимает несколько часов. Охранник как раз рассказывал Эльзе, что знает случаи, когда бои длились по четыре и даже по пять часов! Это просто невероятная подготовка, выносливость, сила, свирепость. Есть даже такие собаки-гладиаторы, которые раз за разом выигрывают по сто боев.

Как на скачках или собачьих бегах, во время собачьих боев работает тотализатор. Зрители оплачивают входные билеты и при желании делают денежные ставки. Владельцы также вносят деньги, которые составляют призовой фонд победителя. Таким образом, победителю достаются деньги побежденного. При этом согласно правилам, если по каким-то причинам, которые не зависят от владельцев собак, встреча отменяется или переносится, взносы возвращаются. Когда Эльза услышала про это правило от продолжавшего разговаривать с ней охранника, ей представилось, сколько же денег потеряет сегодня организатор всего этого жестокого зрелища, когда станет возвращать вложенные средства тем, чьи собаки не успели принять участие в бою. Вот девушка уже замечает, как за спиной охранника проскакивает первый пес, потом следующий, и еще, и еще. Вот уже они бегут вперед, мощной агрессивной волной сметая все на пути. Четвероногие бойцы больше не удерживаются крепкими поводками, не вздрагивают нервно возле своих хозяев. На их мордах заметен воинственный оскал. Теперь для них больше не будет схватка следовать за схваткой. В этом хаосе и беспорядке, как ни странно, как раз удается заметить Ники. Эльза окликает его, привлекая за собой Вивьена. В такой ситуации организаторам ничего не остается, как подвести мероприятие к концу. Правда, не такому как они планировали. Теперь, как это бывало обычно, участники и болельщики не могут разбиться на небольшие группы и вовремя оказать помощь своим пострадавшим питомцам. Для кого-то все происходящее становится отличной возможностью достать из автомобиля заблаговременно припасенные пакеты со спиртным, правда пить, теперь придется не за победу, а безобразия, но какая разница, в самом деле? Кто-то все-таки рискует не отступать от традиций – включить музыку и отпраздновать в зажигательном танце победу своего четвероного чемпиона, пока их мохнатым героям неподалеку приходится зализывать раны до следующего боя.

А Барлоу больше не будет принимать участие в боях. Ники, держа голову пса на руках, обещает себе, что больше никогда не оставит своего самого верного, преданного друга, какой только может встретиться восьмилетнему мальчику. Вот и Эльза с Вивьеном оказались рядом. Девушка быстро ориентируется и вызывает такси, чтобы отвезти четвероногого борца в больницу. Втроем они доносят пса до машины. Он еще дышит, а вместе с этим дыханием жива и надежда. Друзья приезжают в больницу не для животных, а для людей. Долго уговаривают доктора принять искалеченное животное. Кажется, что все попытки напрасны. И вот когда Ники начинает судорожно всхлипывать от готовых разразиться штормом слез над умирающим псом, мужчина смягчается. Он не первый год работает в медицине, но никогда прежде не видел, чтобы из-за собак так плакали. Барлоу помещают в палату для больных, которым нужна срочная операция. Потом зашивают швы на операционном столе с большими лампами, которые Ники никогда не приходилось видеть прежде. Теперь они представляются ему большим чудом, спасением. Все трое спасителей пса остаются ждать в коридоре, пока завершится операция. Время медленно высушивает слезы на глазах, очищая сердце от тоски, оставляя внутри только светлый ветер надежды. В конце концов, дверь открываются, Барлоу вывозят. Но пускать в палату друзей никто не собирается, хватит с них и того, что уговорили доктора принять пса. Ники отпускает друзей домой, а сам остается в больнице с аккордеоном. Скоро ему надоедает сидеть в коридоре, он решает попробовать залезть в окно той палаты, где лежит Барлоу. Но сделать это с музыкальным инструментом навесу оказывается нереально, мальчик срывается вниз. Если бы ни кусты и ни маленькая высота, с которой пришлось падать, дело вряд ли ограничилось бы переломом ноги. Зато потом Ники положили в одну палату с Барлоу, а навещала их ни кто иной как сама Корри! Она пришла в эту палату, привлеченная звуками музыки, такими знакомыми и манящими. Мальчик, как только приметил давнюю знакомую, бросил в нее подушкой.

– За что ты дерешься? – Корри вовсе не обиделась. Она была счастлива снова видеть Ники.

– За то, что скрылась без объяснений, – при воспоминании об их расставании девочка сникла. Первые минуты они молчали, но нужно было говорить как есть. Она набрала в грудь побольше воздуха. – Мне стало страшно. Я решила, что ты будешь винить меня в краже Барлоу. Потому что если бы тогда я не попалась, не пришлось бы вам двоим столько испытать.

Ники не мог больше сердиться. Эта славная девчонка, кажется, начинала ему нравиться. Он снова кинул в подружку подушкой, а она снова возмутилась, спросив, за что на этот раз. Ответом стал поцелуй в щеку. Потом они много говорили о своей жизни врозь. Корри рассказала, что ей удалось отыскать того господина с тростью, что выручил его на корабле. Именно его девочка навещает в больнице. Старик пока грубоват и всячески старается не показать, что ему нравится ее забота, но она-то все понимает. Корри верит, что на Рождество он обязательно смягчится и поверит в чудеса, потому что они правда случаются. Чудеса доброты, идущие от самого сердца.

Глава 14. Маяк, исполняющий желания

Тот самый день, когда желания сбываются, и с маяка открывается вид на счастье.

Большое бледное солнце готовилось скрыться за горизонтом, а ветер только этого и ждал. Ему хотелось скорее разыграться, обрести силу, чтобы мести по дорожкам уже похолодевшую листву, в которой не осталось жизни. Ники сидел рядом с Барлоу, смотрел вдаль и ни о чем не думал. Такое бывает, когда сердце настолько переполнено тишиной, что звуки всего мира превращаются в далекие отголоски из сна. Все было хорошо, рядом – добрые люди и друзья, которые не оставили его в беде. Но родителей он так и не сумел отыскать. И как бы Ники не старался сохранить веру, грустинки иногда забирались в сердце, словно маленькие чертенята. Внезапно Барлоу залаял, словно что-то почувствовал, побежал прочь от Ники. Мальчик сорвался следом в недоумении. Так они бежали некоторое время, пес негромко лаял, словно зазывая куда-то. Наконец, Ники смог различить вдалеке очертания Маяка на Яникуле, находящегося на площади Джузеппе Гарибальди, в районе Трастевере. Именно сюда хотела привести их с Корри во время первой встречи Сандра. Но тогда они не успели этого сделать, ведь их внимание привлекли собачьи бои, так что, поневоле пришлось забыть о маяке. Потом они все же побывали здесь, а теперь вот Барлоу ни с того ни с сего потянуло сюда. Маяк уже не работал, время для посещения туристами закончилось, но мальчик знал, как открыть дверь: просунул худенькую руку в небольшое дверное отверстие, дотянулся до щеколды, на которую смотритель изнутри запирал маяк, а сам возвращался через служебный вход. Ники во время ночевок вне дома часто приходилось изобретать возможность для проникновения туда, где закрыто, так что он теперь, можно сказать, был специалистом в этом деле.

– Ну что ты от меня хочешь? Что случилось? – Ники никак не мог понять, что это нашло на пса, как ему помочь. Но когда он взглянул на предзакатный Рим, открывая сердце, словно окно, лучам тающего солнца, ему захотелось загадать желание. Его он повторял изо дня в день, и неважно, что оно пока не исполнилось. Рано или поздно оно обязательно исполнится! Сейчас отчего-то новая волна надежды нахлынула на сердце. В такой вечер под таким солнцем ему просто нельзя не сбыться! «Пусть мои мама и папа найдутся!» – три раза прошептал мальчик, крепко зажмурив глаза. Ветер, словно услышав голос души, потрепал волосы мальчика, как бы гладя его по голове. Ники раскинул руки и представил, что он – птица, готовая к полету. Но тут вдруг Барлоу начал толкаться своей большой головой, тыкаясь в ноги мальчика. Тот чуть не свалился, хотел было начать ругать пса за такую неосторожность и вообще, отчитать за странное поведение, как вдруг заметил неподалеку нечто знакомое. Над одним из домов, взвиваясь выше, качалось на ветру нечто вроде флага. Но только это был не совсем обычный флаг. Таких не делают. Ники старательно начал вспоминать, где и когда он видел нечто подобное… Сердце ускорило ритм, волнение поднималось внутри как волна во время шторма. Такие странные ощущения заставили Ники еще больше сосредоточиться на воспоминаниях, а потом он вдруг резко сорвался с места, помчался в сторону того дома, над которым реяла радость. Боясь спугнуть догадку и тот образ, который возник в памяти, мальчик бежал со всех ног. Даже Барлоу было непросто успевать за юным другом. Наконец, перед Ники возникла дверь. Он вбежал в нее, готов был помчаться дальше, но его остановил голос немолодой женщины.

– Куда ты бежишь? Что-то я не припомню, чтобы у нас в доме были такие жильцы, тем более с собаками. – Ники растерялся от такой «доброжелательной» встречи. Фигура женщины и весь ее вид оказались настолько выразительными, строгими, что наш герой не решился пробежать мимо. Наверняка она ухитрится его поймать.

– Мне нужно подняться наверх, это очень важно! Совсем ненадолго!

– Знаю я вас, все так говорят, а потом с меня спросят, если что-то пропадет, не пущу, тем более – с вшивым псом! – женщина ни за что не хотела уступать, так что, Ники готов был уже действительно пуститься в бегство, а потом пусть хоть полиция и арест. Но мальчика выручил Барлоу – принял угрожающую позу, оскалился, стал надвигаться на женщину, та попятилась, выставила вперед руки. Ники не нужно было объяснять, что он должен пользоваться моментом, что времени не так много. Это был риск, ведь могли появиться другие жильцы и вызвать полицию или ловцов собак, поэтому мальчик торопился, быстро вбежав наверх. Только когда он пробежал половину пути, вспомнил, что не уточнил о жильцах-хиппи. Возможно, что их и нет здесь, мало ли откуда мог взяться тот своеобразный флаг… Быть может, кто-то отыскал оболочку рухнувшего шара, чтобы сделать такой оригинальный ориентир своему дому. Однако сомнения отступили, как только Ники добрался до самого чердака. Без стука маленький гость открыл дверь, которая на удачу оказалась не запертой. В коридорчик, где стоял нежданный гость, проник свет от уличного фонаря, который уже успели зажечь под окном, хотя было не совсем темно. Именно в этом свете, напоминающем сияние луны, Ники заметил двух людей. Они сидели на полу, расстелив цветастое одеяло и тихонько пели. Звуки гитары сливались с мелодичными голосами в одну песню, которая была полна светлой грусти. Мальчик узнал этот напев, а потому не сразу решился подать знак, что он здесь. Люди не замечали его присутствия. Наконец, когда прозвучали слова: «В сердце моем горит свет любви, голос мой как маяк! Ты за собой меня позови, ты мне подай лишь знак!», Ники больше не мог молчать, стоять на месте.

– Мама, папа! Как же я вас искал! – мальчик так был счастлив своему неожиданному открытию, что теперь не знал, кого обнять первым.

Перед ним были его родители!!! А Кристоф с Амели сначала подумали, что видят сон: где только они не искали Ники – были у Сандры, но она могла сказать только то, что мальчик решил не оставаться у нее, а путешествовать и искать дальше… Родители нашего героя сняли комнатку в этом доме, строя план, куда можно отправиться. А теперь удача сама помогла им!

– Ники, мальчик мой! Мы так скучали!!! – Амели целовала лицо сына, не скрывая слез радости. Кристоф подхватил мальчика на руки как делал в детстве, закружил. Им хотелось обниматься, так тепло вдруг стало и спокойно. И тут спокойствие нарушили тяжелые шаги по лестнице, мужские голоса. «За нами полиция!» – догадался Ники, умоляюще посмотрел на родителей. Он не успел им сказать, что у него есть Барлоу, до того, как на чердак действительно зашли двое полицейских, ведя с собой пса. Один из них недовольно спросил, не их ли это пес. Ники, стоявший рядом с родителями, попытался подать им знак, чтобы они сказали «да». Взгляд умного Барлоу говорил о том же. И взрослые все поняли. Пса отдали им, чем та самая строгая женщина была недовольна. Но нашим героям это было неважно, ведь теперь они вместе. Этой ночью они не сомкнули глаз, рассказывая о своих приключениях, а следующим утром отправились по просьбе Ники провожать Корри в аэропорт. Ники же с родителями решили остаться в Риме, чтобы еще попутешествовать по этому удивительному городу, который осуществил их мечту!

Глава 15. Иногда в газетах тоже пишут о хорошем

Разгар октября. Утро вторника, в которое привычка читать газеты оказывается полезной, а псы открывают в себе талант к чтению.

– Мелани! Тебе нужно это прочесть! Такое невероятное событие! – Гюстав бежал навстречу жене, от волнения даже позабыв надеть тапок на левую ногу. – В утренней газете есть статья про Ники!

Мелани от такого известия чуть не поперхнулась кофе, который ей подавала как всегда услужливая Келли. У домработницы от такой новости задрожали руки, она чуть не выронила вазу, которую протирала. На время женщина оставила это занятие, прислушалась внимательней к чтению вслух, к которому Гюстав подошел со всем своим актерским талантом, на какой только оказался способен.

«Вчера, 17 октября, ранним утром в аэропорт Леонардо да Винчи прибыл пассажирский рейс из Флоренции. Среди прочих пассажиров на нем оказалось четыре человека, у которых в багаже находилось спрятанное оружие. В 11:57 эта группа приблизилась к барьеру безопасности на западном перроне аэропорта, где достала оружие. Бандиты разделилась на две группы. Первая с пистолетами-пулеметами взяла в заложники пять сотрудников аэропорта, а вторая контролировала вход. Однако, еще до того, как террористы начали стрельбу, на выручку пассажирам и персоналу пришел пес по кличке Барлоу со своим юным хозяином Ники. Вместе они смогли сначала отвлечь преступников, а потом обезоружить. Нашему корреспонденту мальчик рассказал удивительную историю поиска своих родителей. Найти ему их помог маяк, который находится на площади Гарибальди. Маяк от моря разделяет 23 километра. Многие считают его странным для маяка, ведь он стоит на суше. Но не многим из наших читателей известно, что в 1911 году, по случаю 50-летия со дня основания итальянского государства, маяк был представлен столице в подарок от итальянских эмигрантов, которые поселились в Аргентине для выражения таким образом своего дружелюбия. Faro de Gianicolo достигает в высоту 20 метров, его вершину возглавляют четыре льва, держащих фонарь. В первые годы маяк освещал Рим огнями, которые напоминали трехцветный флаг Италии – красным, белым и зеленым. С маяка открывается один из самых красивых видов на Вечный город. Именно решив взобраться на него вместе со своими друзьями, наш герой смог рассмотреть, как над крышей одного из домов развивается часть оболочки воздушного шара. Именно на таком монгольфьере никоторое время назад родители мальчика совершали полет, потерпев крушение из-за непогоды в районе Рима. Как оказалось после, Амели и Кристоф – мама и папа юного путешественника – спаслись в одном из пригородов Рима, а потом поселились в доме, на крыше которого им пришло в голову закрепить, словно флаг, лоскут от упавшего летательного аппарата. Верьте в чудеса, дорогие читатели! И летайте аккуратнее на монгольфьерах!».

Когда статья была закончена, Гюстав утер скупую слезу, Мелани забыла от восторга про свой завтрак. А миссис Келли этой ночью покинула дом своих прежних хозяев, чтобы начать все сначала. Песик Чипи бежал за ней, сжав в зубах газету с новостью про Ники. Он не мог прочитать ее на человеческом языке, зато чувствовал по настроению. И это была самая хорошая история, которую он слышал. Чипи, наконец, понял, что ему очень скучно сидеть дома, так что он прямо сейчас отправляется за приключениями. Они давно его заждались!

Глава 16. Вместе гулять по Риму

В воскресенье все заканчивается хорошо, чтобы в понедельник начаться еще лучше.

Им хотелось встретить ноябрь в Риме, в этом невероятно красивом городе, исполняющем желания. Их путь проходил по району Трастевере, шумному, но не суетливому. Веселому и красочному! Туристы часто называют район Трастевере самым итальянским в Риме. Здесь нет гнетущего величия древнего города, зато есть ощущение жизнелюбия, радушия, доброжелательности и хорошего настроения. «Сердцем» района Трастевере считается площадь Святой Марии in Trastevere. На ступеньках фонтана в центре площади до глубокой ночи засиживаются туристы. Ники нравится гулять в это воскресенье вместе с родителями, держа их за руки. С ними, высунув язык в знак хорошего настроения, идет Барлоу. В этом местечке для прогулок можно увидеть и услышать выступление уличных музыкантов. Папа присоединяется к ним, играет на гитаре. Захваченный ритмом радости, Ники берет в руки аккордеон. Все вместе они становятся частью большого города, который смотрит в небо, готовое пуститься в пляс вместе с легким ветром. Ники замечает большую группу барабанщиков. Зовет играть свою мелодию. Простые ритмы, мастерски выбиваемые артистами, создают удивительную атмосферу настоящего праздника, – праздника, когда радость идет из самого сердца, не «вследствие чего-то», а просто потому, что эмоции захлестывают через край.

Один из участников, присоединившийся к веселой группе, одет в красочный костюм льва. Он исполняет забавный танец, вовлекая в круг ребятишек из толпы зевак. С ними смешно пританцовывает Барлоу, виляя попой. Видели бы вы, как увлеченно маленькие артисты отплясывают этот незамысловатый танец! А как всему происходящему радуются взрослые!? Это целое представление настоящего уличного искусства. «Отыграв» спектакль на пьяцца Санта Мария, музыканты и счастливые зрители направляются на площадь Mercatodi San Cosimato, чтобы и там устроить еще один зажигательный концерт. Полные азарта и вдохновения артисты вместе с Ники и его семьей идут на рыночную площадь. Зрители в полнейшем восторге, музыканты счастливы, а туристы – навсегда покоренным обаянием Трастевере и Римом. Ники чувствует вместе с городом, как это здорово – жить и смеяться, верить в доброту и чудеса! По узким средневековым мощенным улицам Трастевере приятно прогуляться, посмотреть красивые церкви, подняться на вершину холма Яникул и полюбоваться панорамой Рима – отсюда весь город как на ладони. И Район Трастевере – ресторанные улочки. Ники раскрывает свою ладошку, протягивает ее к солнцу, зажмуривает глаза. Родители и подпевают ему, когда мальчик наигрывает простенькую песенку. Так они идут дальше по улочкам до района пьяцца Санта Мария, который состоит сплошь из всевозможных ресторанов, тратторий, остерий, баров и кафе. Пообедав любимыми итальянскими спагетти, все четверо продолжают прогулку. Ники думает, как это здорово, когда есть хорошее воскресенье только для того, чтобы начать еще более прекрасный понедельник. Об этом он обязательно напишет в письме Корри, потом побежит на почту, чтобы уже через неделю она смогла ответить из очередного города, по которому путешествует вместе с тем самым дедушкой: «Мне так нравится петь о тебе».

Content

Полина Плетикоса
Больше чем друг

Глава 1. Влюбиться в Париж с высоты и упасть

Глава 2. На поводу у случайности или в услужении у судьбы

Глава 3. Аквариум, переполох, газета

Глава 4. Уютный приют и пес Чипи в помощниках

Глава 5. Первая неудача и риск

Глава 6. Удача любит петь песни

Глава 7. Прощаться и помогать

Глава 8. Маленькие радости жизни

Глава 9. Доверяйте чувствам и автобусам

Глава 10. Лицом к лицу со страхом и переменами

Глава 11. Друзей не продают ни за какие деньги

Глава 12. Быть гладиатором

Глава 13. Спасать Барлоу и чувствовать, что жив

Глава 14. Маяк, исполняющий желания

Глава 15. Иногда в газетах тоже пишут о хорошем

Глава 16. Вместе гулять по Риму