Смык Мария

Открыта вакансия на должность четвертого мужа

Глава 1

Мне было плохо. Не просто «плохо», а ужасно. Казалось, из меня с начала вынули все внутренности, а потом по очереди начали запихивать обратно, обустраивая их внутри, передвигая с места на место, как будто подыскивая где удобней, то ли по фен шую, то ли по чьему-то извращенному вкусу. Даже дышать было трудно и хотелось пить. Мысли ворочались в голове большими булыжниками. «Я, что отхожу от наркоза после операции?»

Я вспомнила, что операция была назначена на… дай бог памяти, кажется, через две недели. Почему у меня засела вот эта фраза — «две недели?» Две недели от чего?

Я всегда отходила от наркоза очень трудно — свойство организма. А сейчас что? Глаза не открывались, я, казалось, парю в какой-то темноте. Так, надо себя напрячь, и вспомнить хоть что-нибудь.

Рядом кто-то бубнил, сбивая с мысли, я не могла разобрать ни слова, но говоривших явно было двое. Бубнеж раздражал, не давал сосредоточиться, но я упорно, казалось, цепляясь за воздух, и проталкивая его в легкие, пыталась нащупать хоть какие-нибудь воспоминания.

Я приехала с чемоданом, зашла в квартиру. А где я была? У дочери в Германии. Казалось, даже душа улыбнулась, вспомнив внуков Анечку и Сонечку. Доченька… Лицо ее я никак не могла вспомнить. Да, что это такое! Так, не волноваться. Сначала надо отойти от этого сволочного наркоза!

Я пыталась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, но мешал мерзкий привкус чего-то тухлого. Что это я вчера съела? Я начала напрягать слух — может быть это медсестра и врач у моей постели? Прислушаюсь и пойму ЧТО со мной. Чем больше я прислушивалась, тем больше понимала, что ни чего не понимаю. Звуки никак не хотели складываться в слова. Потом меня опять поглотила темнота.

Когда я очнулась в следующий раз, дышать стало легче, но во рту сохранился все тот же привкус. Кто- то бережно приподнял мою голову и по гортани побежала струйка прохладного, пахнущего мятой питья. Я судорожно глотнула и закашлялась.

— Ну тихо, тихо! Не торопитесь. Все будет хорошо. Раз вы очнулись, то скоро поправитесь, — услышала я низкий женский голос. Казалось, он успокаивает и убаюкивает. Мне так захотелось увидеть кто это. Но веки, налитые свинцом, никак не хотели подыматься. Потом я услышала легкие, быстрые шаги.

— Ну как тут моя девочка? — раздался ласковый женский голос.

— Она уже немного настойки глотнула сама и дышит уже легче, — ответил другой, уже знакомый голос.

— О, демиурги, доченька, выздоравливай, мое солнышко!

И столько ласки и любви было в этом голосе, что мне стало даже легче дышать. Я почувствовала, как теплые и нежные губы коснулись моего лба.

— Марсия, я еще зайду, но позже. Если надо будет, позовешь Дебору. Если Терра очнется и заговорит, тот час же найди меня. Сегодня я ночую здесь.

— Да, госпожа.

Я начала лихорадочно думать. Доченька? Мне, на сколько я себя помню, пятьдесят три года, мама умерла более тридцати лет назад, а женский голос был достаточно молодым.

Марсия… Имя иностранное. Неужели дочка забрала меня к себе? Да нет, от куда у нее такие деньги?

Так, обратно возвращаюсь к воспоминаниям. Я приехала от дочери, о возможной операции ничего не сказала. Что зря волновать? В худшем случае подруга позвонит и все им скажет. Зашла в квартиру, почувствовала головокружение, пошла на кухню взять таблетки и воды. Те, что были в сумке, закончились еще в самолете. Все, провал, больше ничего не помню.

А потом эти голоса и бубнеж. Стараюсь дышать как можно глубже и медленнее. Я уже «распробовала» воздух — он такой вкусный, с ноткой можжевельника и лимонника. Неожиданно услышала, как рядом со мной отодвигается стул, очевидно человек, сидящий на нем встал и пошел. Раздался скрип двери и тишина.

Попыталась открыть глаза. «Ура!» У меня это получилось.

В комнате стоял полумрак. Я лежала на огромной кровати. Сверху над ней что-то нависало. Как это называлось в старину? Балдахин! О, мозги заработали! Слева от меня полог был опущен. Темно — зеленая ткань полностью заслоняла расположенное с этой стороны кровати.

С другой стороны был виден стул, я вспомнила исторические фильмы — белые гнутые ножки и спинка, оббивка стула была из той же ткани, что и над моей головой, золотисто-бежевый ковер на полу начинался от самой кровати. Напротив кровати — дверь, слева от нее большой шкаф, возле изголовья кровати небольшой стол с разными мензурками и красивой фарфоровой кружкой с кувшином.

Откинув одеяло, я перевела взгляд на кровать и чуть не закричала:

— Куда делся мой шестидесятый размер?

Немного присев, увидела перед собой худощавое тело, чуть прикрытое батистовой ночной рубашкой и тело, которое скорее принадлежало девушке-подростку, чем пожилой женщине. Сердце лихорадочно забилось, как будто оказалось возле самого горла.

Опустив ноги с кровати, схватилась за кружку и дрожащей рукой поднесла ее ко рту. И уже возле лица сжала ее двумя руками, боясь расплескать жидкость. Давясь, выпила все, напиток напоминал недавнее питье с мятным привкусом.

Успокоившись, попробовала встать, но ноги не хотели меня держать, но я упорно заставляла себя подняться. Наконец, мне это удалось. Держась за рядом стоящий стул, решила осмотреть комнату.

То, что это была не больница, было ясно сразу. Кровать с балдахином, интерьер богат и тщательно подобран, спальня явно не простого библиотекаря, каким я являлась. Держась одной рукой за стул, взяла в руки прядь волос. Раньше у меня была короткая стрижка, а сейчас волосы спускались ниже пояса. Поднесла ближе к глазам — светло-русые, а у меня в молодости были светло-каштановые. Руки изящные с тонкими длинными пальцами — явно не мои. Кто я?

Судя по ощущениям тела, была тяжелая болезнь или еще что-то.

Значит слушаем и молчим, ни в чем не признаемся, ничего не знаем. Я настолько увлеклась разглядыванием рук, ног, себя новой и любимой, что не услышала шагов.

Вдруг пронзительный визг, идущий от дверей в комнату, заставил меня повернуть голову и я увидела женщину лет сорока, одетую в коричнево-бежевое платье и белый фартук. На ее голове был бежевый чепец с белой отделкой. Еще крепче схватившись за стул, я пристально на нее посмотрела, она запнулась, а потом запричитала:

— Ох, госпожа, что же вы, лапушка наша встали. Господин маг да доктурос вам еще этого не разрешили. А, давайте-ка, я вас сейчас обратно в постельку уложу и матушку вашу позову! Вот уж она обрадуется!

Она осторожно уложила меня обратно в постель и выбежала из комнаты. Я судорожно вздохнула и попыталась проглотить комок воздуха, стоящий где-то в гортани. Только одно меня сдерживало от истерики — сейчас я все узнаю. Главное — это информация. И все время ожидания твердила три слова — все будет хорошо.

Потом в комнату вбежала, нет скорее вплыла стройная, молодая женщина с точно такими волосами, какими я недавно любовалась, рассматривая себя. Огромные, пронзительно-зеленые глаза ее были наполнены слезами.

Она была само очарование, прижав меня к своей груди, целовала мои щеки, лоб, руки. Потом, придя в себя, взяла мою голову двумя руками и пристально вгляделась в глаза.

— Ну как ты, Терра?

Я судорожно проглотила комок во рту и прошептала:

— Хорошо!

— А что ты помнишь?

— Ничего, ничего не помню.

— И как тебя зовут?

— Нет! — покачала головой.

— А меня ты помнишь? — В ее голосе звучала надежда и ожидание.

— Мама? — Я вопросительно посмотрела на женщину. Она прижала мою голову к себе и тяжело вздохнула: — Ничего, девочка моя, ты все вспомнишь! Верховный маг обещал, если ему удастся вернуть тебя к жизни, ты постепенно все вспомнишь. Это последствия яда фуаркаши. Принявший его, редко выживает. Хочешь есть?

Я прислушалась к себе и покачала головой.

— Ну, тогда поспи немного. А я попробую связаться с дворцом, — Она поцеловала меня в лоб и стремительно вышла из комнаты. Я посмотрела на служанку.

— А что сейчас, утро, вечер?

— Скоро вечер, госпожа. Может вы немного поспите?

После пережитого волнения, я почувствовала огромную усталость и кивнула. Она заботливо укрыла меня легким одеялом и я провалилась в сон.

Ночью мне ничего не снилось, а когда открыла глаза, возле меня на стуле дремала девушка лет восемнадцати-девятнадцати, одетая так же, как вчерашняя служанка. Я думала, что мне делать. Сказать вчерашней прекрасной незнакомке, что я не ее дочь? Нет, делать выводы еще рано, тем более признаваться, болезнь тела реципиента, кажется, связана с памятью. Вот этим и воспользуемся.

Я кашлянула. Служанка встрепенулась, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Доброе утро, госпожа! Будем умываться? — Я кивнула. Она помогла мне встать. Немного пройдя, я поняла, что уже прекрасно стою на ногах, меня не шатает и слабость почти не ощущаю.

Огляделась и увидела то, что вчера не заметила. Эта комната была по размерам более чем в два раза больше, чем вся моя двухкомнатная квартира. Неожиданно поняла, что разглядывать и вертеть головой у меня нет времени — проснулись естественные потребности организма.

Вот я и поспешила, заботливо поддерживаемая служанкой. Зайдя в неприметную, оббитую тем же материалом, что и стены, дверь я от восторга замерла. Это была купальня! Казалось, что вся она заполнена ярким солнечным светом — пол, стены и потолок были отделаны ярко желтым камнем. Я ступила за порог, на ощуп камни оказались шершавые и теплые. По середине я увидела такой себе «небольшой» бассейн — десять на десять метров, борт которого был отделан ярко — зеленым камнем и разрисован крупными ромашками. — Мне бы… — Смутилась я. Девушка меня поняла и подвела к самому настоящему креслу с оббивкой из зеленой ткани с ромашками. По середине сидения была аккуратная дырочка как раз под пятую точку. Раздумывать я не стала, в больнице бывало и не такое и быстро сделав задуманное, поднялась.

— А как тут убирают? — Несколько раз в день заходит лакей с магическим медальоном, он полон бытовых заклинаний. У самого лакея небольшой магический потенциал, но с артефактом он справляется. А в этом занимательном устройстве, на котором вы только что восседали — смыв по мере попадания чужеродного вещества. Ваши родные — очень богатые люди. Вы задавайте вопросы, госпожа. Мне ее светлость, герцогиня Таира, наказала все вам объяснять, так как вы ничего не помните. Зовут меня Дебора. — Я изумилась — в этом мире моя мать герцогиня? Да, надо было умереть, что бы попасть почти в рай. Сколько дивидендов — молодое тело, болезнь с потерей памяти, богатая семья, время для учебы. У меня даже поднялось настроение. Мои родные в том мире? Я с ними уже попрощалась: целых пол года, как только узнала точный диагноз и то, что удачный исход операции это 20 %, написала завещание и почти каждый день переписывала прощальное письмо дочери со слезами. Наверное, в той жизни я свое выплакала.

Да и истерики в моей жизни я никогда не закатывала, то ли не было времени, то ли я, подобно той лягушке, предпочитала барахтаться до последнего.

— А теперь, будем купаться! — Казалось, этой процедуре девушка рада более меня.

Она помогла мне снять рубашку и стала быстро раздеваться сама, аккуратно складывая одежду на недалеко стоящий канапе. Очевидно, что то отразилось на моем лице, и Дебора сказала:

— Не пугайтесь, я помогу вам искупаться: помою волосы, тело. Я ваша личная горничная и это моя обязанность. Нас каждую неделю проверяет маг — лекарь. — Мы по ступенькам прошли, сначала к бассейну, а потом опустились в теплую воду. Дебора провела меня к большому количеству разных горшочков, стоящих на бортике.

— Вот это мыло для тела, а это для волос головы. — Я принюхалась к мылу для головы и из одного горшочка донесся очень знакомый, почти родной запах. Его я и выбрала — мыло с запахом можжевельника и лимонника.

Горничная улыбнулась: — Так пахнет верховный маг, который вас лечит! — Потом помолчала и добавила — Ах, какой мужчина! Если бы вы знали, как много женщин в него влюблено. Но он убежденный холостяк. Ни одна дама не может похвастаться, что заманила его в свои сети. Но на стоика он не похож, скорее пользуется услугами «Розовой жемчужины», как многие холостяки в королевстве.

— А что такое розовая жемчужина и стоик?

— «Розовая жемчужина» — это королевские дома для мужчин, там они удовлетворяют свои подробности в сексе. О сексе вам матушка расскажет, или я, если она распорядиться. А стоик, это мужчина, которого женщины уже не интересуют. — Она не на долго замолчала, намыливая и ополаскивая мои волосы в который раз. Потом пошла и взяла мыло для тела с тем же запахом. А я подумала: вот король молодец, взял проституцию под свою опеку. Действительно, такой доход и должен пропадать? А горничная, тем временем, уже занялась моим телом.

— Дебора, а сколько мне лет? — За три дня до Большого Королевского бала претендентов, вам исполнилось шестнадцать лет — это первое совершеннолетие. Потом вы гостили у своей сестры Таризы, она живет в столице, и вам стало плохо. Господин верховный маг сказал, что яд действует на шестой-седьмой день, так что отравили вас до бала.

— А сейчас мы где? — В загородном имении вашей семьи. Двое суток езды от столицы. Здесь под землей термальные источники с целебной водой. Вы в ней купались, пол тоже поэтому всегда теплый. А в саду озера, купальни, фонтаны — все с этой водой. — Я подумала: мне 16 лет, вся жизнь впереди, мать меня очень любит, а я чувствовала ее искреннее расположение, нежность и любовь. Это хорошо.

— А матушка моя где?

— Ее светлость на заседании департамента семьи. Она одна из трех председателей и самая уважаемая женщина в нашем округе. — Самая уважаемая? — Конечно. Она единственная в стране родила четырех дочерей и сына. Даже король приезжает поздравить ее с каждым Днем рождения! — А чем занимается этот департамент? — Рассматривает жалобы жен и мужей на не соблюдение брачных контрактов. То жена не дает, то мужья не правильно себя ведут. — Ага, как раньше у нас профсоюз, а теперь бабушки у подъезда.

Мы немного поплескались в бассейне. Очень хотелось поплавать, но я не знала как здесь плавают и не рискнула. Я было направилась обратно к вещам, но Дебора подвела меня к большой нише в стене, нажала на что-то и теплый воздух обернул мое тело, почти сразу же его высушив. Горничная перебирала мои волосы, подставляя их под теплые струи воздуха, пахнущие хвоей. Несколько минут и волосы высохли. Я притронулась к голове. Мягкие, нежные пряди заструились между пальцами. Я заволновалась. Интересно, как я выгляжу?

Конечно, последние лет десять мне лишний раз не хотелось смотреть в зеркало. После ошибочного диагноза, кучи выпитых и абсолютно не нужных таблеток, набранных, в следствии этого, почти сто килограмм живого веса, любоваться на одутловатое лицо, редкие, покрашенные волосы что-то не тянуло. Дебора подвела меня к большому зеркалу. На меня смотрело воплощение невинности и чистоты: нежная персиковая кожа, огромные ярко-зеленые глаза, точенная фигурка, крутые бедра и тонкая талия, девичьи, упругие груди. Увиденное мне, честно говоря, очень понравилось.

На другом канапе уже лежали чистые вещи для меня, а я даже не заметила кто их принес. Девушка одела на меня нижнюю, короткую рубашку до середины бедра с лифом, хорошо удерживающим грудь, и светло — голубое платье из легкого, почти невесомого материала с лифом, зашнуровывающимся сзади.

— А нижнее белье? — Женщины высшего света дома нижнее белье не носят. Они одевают его только в гости и на балы, и то, в зависимости от погоды и желания. Очень многие не носят его вообще, а в ближний круг — прием близких друзей, иногда даже во дворец на малый прием, тонкое платье из банхарского шелка со специальным лифом и все. — Ответ меня, честно говоря озадачил. А как же описываемый корсет во всех фэнтази? И как выглядит банхарский шелк? Чувствую — у меня впереди много интересных открытий. Дебора в это время мне рассказывала дальше:

— Панталоны дома носят только в особые дни со специальными вставками.

В моей спальне небольшой столик возле дивана уже ломился от всякой снеди. Я с опаской на него посмотрела. Но тут мой желудок зарычал и я поняла, что нужно срочно его заполнить. С удовольствием съев протертый супчик, не знаю из чего, но очень вкусный, поняла, что больше места в желудке не осталось, разве что для печенья и чая. Взяв изумительно красивую фарфоровую чашечку в одну руку, а в другую чудесное печенье, я спросила — А мой отец, кто он? — Какой из трех?

Я в этот момент как раз откусила печенье и попыталась его прожевать. Поперхнувшись, изумленно посмотрела на Дебору. Она, постучав по моей спине, спокойно сказала — У вашей матери, согласно «Закону о трех», три супруга. Один из них ваш физический отец, но остальные тоже считаются по закону вашими отцами. — Это только у моей матери?

— Нет. У знати по закону семья состоит из жены и трех мужей. Это обязательный минимум для семьи. Мужей может быть от трех до пяти, больше не рекомендуется. Да и кандидатуры четвертого и пятого мужа обсуждаются в кругу семьи. Если первые три не против, тогда женщина может дать свое согласие на следующий брак. Конечно семья становится намного богаче, ведь выплаты семье невесты остаются во вновь образованной семье. — А что за невесту еще и платят? — И довольно большие суммы и земли. Кто заплатит больше, тому девушку и отдают. А у горожанок и в деревне законом количество мужей не обговаривается. У купеческих тоже какие-то заморочки, но все равно кто с кем спит и от кого дети получаются, волнует меньше, чем благородных. Король платит за детей, не спрашивая от кого родила их женщина. — В голове просто завопило чувство самосохранения. Господи, я что попала во всеобщий мировой бордель? Печенье и чай были благополучно забыты. Сон становился не таким уже и притягательным. Честно говоря, поверить в то, что очутилась в другом мире, я была еще не готова. Я хотела спросить о многом, но вырвался только вопль:

— Почему? — В этом «почему» было все — почему я сюда попала, почему это случилось именно со мной и почему все это происходит. Но объясниться и потребовать ответа на эти мои вопросы означало поверить в реинкарнацию.

— Да все это действие ПРОКЛЯТЬЯ! Сейчас 573 год от Великой Победы над теургарами. Кто и зачем начал эту войну спросите у ваших отцов. У нас в деревне много слухов ходило, только что толку их рассказывать.

Первые годы после войны, уж очень она была страшная, все были заняты наведением порядка. Во многих городах даже не одного уцелевшего дома не осталось. Только через лет этак пять обратили внимания, что женщины не рожают. Нет, ну по два- три ребенка в крупных городах в несколько месяцев рождалось, да и то только мальчики.

А еще через десяток лет девочки вообще стали редкостью. И не только в нашей стране. Стали поговаривать, что это посмертное проклятие побежденных теургаров, тем более, что после войны их земли опустели — они исчезли все, до одного.

И наши мужчины ринулись туда, хотя до этого был строжайший запрет на посещение земель. До войны таургары продавали бесплодным женщинам амулеты плодородия. Об этом вспомнили и многим посчастливилось найти амулеты и не один. Поговаривают, что только благодаря этим находкам женщины в наших странах начали рожать. Но заряжать эти таургарские вещицы наши маги не могли, как и сделать подобные. Но даже с использованием таких магических штуковин на свет появлялись в основном мальчики и в семьях чаще всего рождалось не более двух детей. — А как же все выжили?

— Благодаря магам и королю Аузарису IV, но это произошло позже. А тогда эти талисманы мешками натаскали, но они же не вечные! И то участвовали в набегах только наши мужики, а ведь рядом еще королевства. И стоили эти артефакты!

До войны у нас и клаптика земли не заселенного не было. На западе — там Аргаские горы, потом Кайруан и Дзереноре, с севера заповедные леса.

Там маги когда-то так намутили, что и до сих пор никто не суется. С юга степи и тогда жили там воинственные кочевники, с востока — таургары. Вот там-то земли почти с три наших королевства.

И вот таскали они, таскали, но потом что-то еще на тех землях случилось. Мало кто живой вернулся. Границу магически закрыли. И хватило найденного лет на сто пятьдесят, а потом рождаемость снова стала падать. Поворот произошел при короле Аузарисе IV.

Воинственных кочевников проклятье тоже затронуло, но меньше, хотя в войне они не участвовали. У них были очень сильные шаманы, но почти все погибли при провидении каких-то ритуалов через несколько десятилетий после войны.

Несколько лет ужасных засух, полностью погибший скот и по договору с королем кочевники переселяются в наше королевство. Им отдают пустующие земли.

Поговаривают, что раньше у кочевников были гаремы. Мужчина имел столько жен, сколько мог купить — Она ухмыльнулась, явно не веря в это.

— Но начав жить в нашей стране приняли наши законы. А тут и «Закон трех» вышел.

— А что войн больше не было?

— У нас нет. А вот в соседних государствах уцелевшие дворяне землю очень долго делили, пока опять король Аузарис не вмешался.

У нас и армия всегда была самая сильная и народу, и магов больше, чем в других королевствах. — «Закон трех» — это потому, что женщин мало? Так ведь и крестьянок, и горожанок замуж брать можно и дешевле. — Можно, там, конечно рождаемость повыше, крестьян же больше. А чистота крови?

И место при дворе найти тогда трудно, большие заслуги и голову, не набитую опилками, иметь надо. Пока девушка из знати не замужем — она виконтесса, мужчина — виконт. За каждого ребенка женщина и физический отец, если они дворяне, получают титулы. Барон, граф и герцог. Мужчина еще может их получить за особые заслуги перед королем и страной, получают так же земли. Раньше пустующие в королевстве. Сейчас в четвертом королевстве — на землях таургаров, их распечатали. Если не дворяне — только деньги.

— И что все бывшие земли таургар теперь наши? — Их территория поделена на три части, по числу союзников той войны. Это лет 20 назад началось. Раньше боялись. Теперь говорят, что проклятие с тех мест снято.

— Но почему именно три мужа?

Но на мой вопрос ответа я так и не дождалась. Открылась дверь и в комнату вошла матушка и двое мужчин. И вот тут у меня чуть не началась истерика. А у кого бы ни началась, если бы этот кто — то был из нашего мира?

При одном взгляде на одежду мужчин, мне понадобилось все мое самообладание.

Рядом с матушкой шел высокий, темноволосый красавец с властными, цепкими и огромными голубыми глазами, с серьезным, сосредоточенным лицом и…одетый в странную мантию темно — фиолетового цвета, по подолу которой шли какие-то колдовские знаки, ну, почти, Гарри Поттер, только без шрама, волшебной палочки тоже не наблюдалось.

Рядом семенил чуть полноватый коротышка, со светлыми пшеничными волосами, украшенными голубой остроконечной шляпой и как будто приклеенной улыбкой на круглом лице. Он был одет в мантию голубого цвета. Этот напоминал мне Страшилу с обложки «Волшебника изумрудного города».

— Добрый день! — Не выдержав, поздоровалась первой, выйдя из-за стола на встречу вошедшим.

— Добрый день, виконтесса. — Почти сухо поздоровался черноволосый красавец.

Его глаза смотрели оценивающе и настороженно, прямо таки — рентгеноскопия.

— Здравствуй, солнышко! — Женщина ласково улыбнулась, быстрым шагом подошла ко мне и поцеловала в лоб. Губы были ласковые и нежные. Мягким движением руки она усадила меня на стул. — Мое почтение, виконтесса, — почти пропел коротышка и подскочил ко мне, оглянувшись на черноволосого. Тот высокомерно кивнул. «Страшила» склонил голову, внимательно разглядывая меня, и продолжил свою песню на какую-то, не известную мне, мелодию. — Ох, как я счастлив, что известие о вашем чудесном выздоровлении правда! Ваша матушка так переживала, так переживала. Такая достойная женщина и такое горе. О нет, теперь такое счастье!

Я вздохнула — А вы кто?

— Ах, вы же ничего не помните. Я ваш семейный врач, граф Мангинус. Присутствовал на рождении всех детей ее светлости — вашей матушки. Яд, которым вас отравили поражает исключительно мозг. А что вы вспомнили? — По мере того, как лекарь переходил на свою «лечебную» тему, изменялся его голос, он становился деловым. Он уже не пел, а нормально разговаривал. — Я ничего из прошлой жизни не помню! — Хотела сказать из жизни этого тела, но во время осеклась.

— Ну что вы, это все временные трудности. Вы же нормально кушаете? Ходите? Не путаете название предметов?

Задавая вопросы, он смотрел не на меня, а на Дебору. Она кивала в ответ.

— Память тела сохранилась, и я могу вас успокоить — вы еще легко отделались. Такая форма амнезии вполне естественна. Если бы не вмешательство верховного мага, — он повернулся к черноволосому и почтительно склонил голову.

— Вас бы давно не было в живых, или бы осталась одна оболочка, только умеющая кушать. После восстановительного лечения память к вам вернется, не переживайте. — Он измерял пульс, осмотрел рот, глаза, что — то послушал странной дудочкой, приложив ту к моей груди, и отошел в сторону.

Его место занял черноволосый красавчик.

— Я верховный маг Аминтас де Фуардарье герцог Ша Ран. — Он двумя руками обхватил мое лицо и пристально посмотрел в глаза.

Честное слово, он напомнил мне нашего психотерапевта в больнице, профессора Добросердова. Тот тоже тщательно старался меня сначала загипнотизировать, потом когда не получилось, провести со мной какие-то эксперименты. И… ничего не получалось.

То ли я не умела расслабиться, то ли подчиняться магии его голоса, но меня только пробивало на смех после получасовых его попыток.

Вот и сейчас я вспомнив, как играла с дочкой в «Кто кого переглядит», уставилась в глаза мага. У меня вдруг появилось чувство, что кто-то копошится у меня в голове. Было похоже, что слон — виски сдавило, я застонала и, буквально мысленно ударила кулаком по этому слону.

Маг отшатнулся и с удивлением на меня уставился.

— Ничего! — разочарованно прошептал он. — Что вы сказали? — вмешался лекарь. — Ее мозг закрыт чем-то темным и непроницаемым. — Маг обернулся к Деборе — Как она с вами общается?

— Госпожа обо всем расспрашивала. Говорила нормально, только ничего не помнит о жизни. И ела прилично, не чавкала и не запихивалась. ОЙ! — она прикрыла рот рукой и испуганно посмотрела на герцогиню. Та улыбнулась и кивнула головой. Дебора преданно уставилась на нее. Я, услышав свою характеристику из уст горничной, хихикнула, не в силах сдержаться. Маг и лекарь сурово на меня посмотрели. А красавчик изрек — Я рад, что болезнь вас пощадила и вы не утратили чувство юмора. Память это самое незначительное, что вы потеряли. Ваши родные помогут вам ее восстановить. С остальным здоровьем, насколько я смог понять, все нормально. — Он вопросительно посмотрел на лекаря.

— Да, да, — поспешил тот вмешаться и продолжил, обращаясь к матушке — Возможна небольшая слабость, могут быть головокружения. Виконтессе надо чаще гулять, хорошо питаться, плавать в ваших термальных источниках. Я оставлю меню и восстанавливающие микстуры, ваше сиятельство — Да, конечно, — кивнула она головой и ласково посмотрела на меня.

— Извините, герцогиня, я очень спешу. Но мне обязательно надо с вами переговорить, — маг, подал матушке руку, и они удалились. За ними поспешил лекарь.

Когда матушка в сопровождении мужчин покинули мои комнаты, я задумчиво посмотрела им вслед, но потом перевела взгляд на горничную. Она вся сжалась.

— Не переживай, я понимаю, Дебора, что тебе поручили за мной следить. Очень уж странная моя болезнь и матушка переживала о последствиях. — Она облегченно вздохнула и подошла ко мне.

— Госпожа, я сейчас прикажу убрать со стола и смогу проводить вас по саду. Только вам надо переобуться.

Глава 2

Мажордом Дайнос, завидев входящего в свой особняк в крайней степени бешенства верховного мага Аминтаса де Фуардарье, поспешил наклониться как можно ниже:

— Добрый день, ваша светлость. — Маг уже с порога зарычал:

— Где Хармедис? Где этот разгильдяй? Я срочно должен его увидеть. — почти бегом проследовал на третий этаж. По всему дому разнесся магически усиленный голос Аминтаса:

— Хармедис, ко мне!

Кабинет полностью соответствовал своему хозяину. Ничего лишнего, все рационально и предназначено только для работы. Не только стены, но и все свободное пространство, были заняты книжными шкафами, пол — застелен фиолетовым ковром с большим ворсом, а по его периметру повторялся рисунок мантии мага. Возле окна, задернутого тяжелыми шторами, стоял письменный стол, перед ним три удобных кресла, а за столом стояло огромное, напоминающее скорее трон, очевидно кресло хозяина.

Войдя стремительно в комнату, маг сбросил мантию на одно из кресел, и уселся в свое любимое, нервно постукивая пальцами по столу. Его гнев еще не успел вылиться во что-то более разрушительное, как в дверь вбежал молодой человек.

С первого взгляда можно было увидеть, что он был почти копией брата, только более молодой. Со второго, можно было рассмотреть множество отличий. Хармедис был более жизнерадостным, печать задумчивости и сосредоточенности, казалось, не лежала на его лице ни разу. В его глазах так и плясали озорные огоньки.

— Добрый день, братец. Что тебя так вывело из себя?

— Я только что из семьи Таиры де Грандье герцогини Азорской и оставил там Заявку — Предложение касательно их дочери Терры.

— Я тебя поздравляю! Ты надумал жениться!

— Не я, а ты. Как старший в нашей семье я имел на это право!

— Я не собираюсь жениться!

— Это приказ короля! Он мне его озвучил с утра.

— Но почему де Грандье?

— Ты же сам говорил, посетив последние балы претендентов, что она самая адекватная и милая.

— Ну да, с ней было приятно пообщаться, она не думала, как остальные.

Молодой Фуардарье скривил губы, изображая жеманную улыбку:

— Ах, у Ламинии платье красивее, чем у меня. Вот приеду домой, устрою страшный скандал. И почему у многих бриллиантов больше, а у той коровы — они крупнее? А то вообще, сами строят глазки, а весь танец про себя рассуждают, как бы затащить меня в постель и как с моей помощью себе по-больше привилегий получить! Все почему-то думают, что только одно мое слово и ты их осчастливишь каким либо подарком из королевской сокровищницы.

— Ты же знаешь, как редко у нас рождаются девочки и как их балуют и лелеют в каждом семействе! А о чем думала маленькая Терра?

— О том, что хочет завести собаку, что ей, к стати, как и мне, эти балы абсолютно не нравятся, и что дома столько интересных и не прочитанных книг, а надо общаться с массой тупых особ.

— И ты свободно читал ее мысли?

— Ну, конечно, что тут сложного?

— Гм, — верховный маг задумался, а потом продолжил — Так почему сейчас ты сопротивляешься?

— В качестве возможной жены я ее не рассматривал, там было много более привлекательных и очаровательных красоток. Ты только по этим двум фразам выбрал именно ее?

— Король высказал пожелание, а это тоже самое, что и приказ, до конца года ты должен быть женат, а в течении следующего — зачать ребенка.

— Он что считает, что я племенной жеребец? По закону на это отводится первые пять лет супружеской жизни.

— Поэтому я и выбрал это семейство. Ее старшая сестра забеременела через 2 года после обряда. И уже через 3 года после рождения ребенка опять родила. А вторая ее сестра забеременела через год и 3 месяца после обряда и нынче беременна вторым. Сейчас во многих семьях интервал между детьми шесть-семь лет, в лучшем случае. А мать Терры, хочется тебе напомнить, единственная женщина в трех королевствах, имеющая пятерых(!), еще раз повторяю — пятерых детей!

— Я все равно не понимаю, почему такая спешка!

— Сколько магов в этом году выпустила академия?

— Двадцать шесть человек.

— Из них сколько из Кайруана и Дзереноре?

— Двенадцать человек.

— То есть из Латурии четырнадцать. Это почти половина. А еще десять лет назад выпускников из этих двух королевств было менее одной трети. Наши выпускники три необходимых года отрабатывали в соседних странах. Мы в итоге получали хорошо подготовленных магов и массу необходимых сведений.

— Ну, пройдет немного времени и все вернется на круги своя.

— Не вернется. Нам нужно как можно больше детей от магов. Сегодня с утра было заседание председателей департаментов семьи всех пяти округов. В нашем государстве за последние десять лет рождаемость упала почти в два раза. А в соседних растет, пусть немного, но растет. Поначалу рождаемость упала только среди магов, теперь же такая картина и в деревне, и среди горожан, и среди высшего сословия!

— Может быть ты еще и причины озвучишь?

— Мы слишком уверовали в то, что мы самое сильное, самое успешное королевство. Вот даже «Розовые жемчужины» создавались Аузарусом IV для помощи в исследовании магов по зачатию и увеличению рождаемости, для обучения наших тупоголовых мужчин обращению с женщинами.

Сейчас же вы ходите туда, что бы поразвлечься и сбросить свое напряжение. Так, кажется, вы свои походы называете? От вас даже гетеры из «Розовой жемчужины» перестали рожать!

— Аминтас, что случилось, что ты начал вещать прописные истины? — На лице младшего из братьев возникло неподдельное удивление.

— Сейчас король готовит указ очень интересного содержания.

В голосе мага прорезался глубокий сарказм:

— Особенно для тебя и твои друзей.

— Ты чем-то нас хочешь обрадовать? — молодой мужчина смотрел на брата с усмешкой, уже давно привыкший к его постоянно плохому настроению и вечным придиркам не по существу.

— Как ты знаешь, денег для освоения четвертого королевства не хватает. Король вводит новый налог.

Аминтас сделал эффектную паузу, но это никак не повлияло на улыбающегося брата.

— С момента оглашения указа, все холостяки от двадцати до тридцати лет в казну государства будут платить третью часть своих доходов, холостяки от тридцати до сорока лет — половину своих доходов, холостяки от сорока до пятидесяти лет — три четвертых своих доходов.

— Это произвол. Мы еще не созрели для семьи!

— Нет дорогой, это святая обязанность каждого жителя нашего королевства — способствовать процветанию, обогащению и увеличению численности населения своей родины.

— А прежде существующие налоги?

— Их никто не отменял.

— Это, я так понял, не конец разговора? Ты чем-то еще хочешь меня осчастливить? — Хармедис обреченно вздохнул.

— Сегодня я был у герцогини вместе с их семейным врачом, маленькая Терра лишилась только части памяти. Но ее она быстро восстановит и я надеюсь, что с твоей помощью.

Он поднял руку, предостерегая брата от высказываний:

— Организм ее в целом не пострадал, репродуктивные органы в прекрасном состоянии. Правда, она немного похудела за время болезни, но прекрасный воздух поместья и диета, прописанная врачом, быстро исправят этот недостаток.

— Ты же подпитывал ее тело в течении болезни?

— Да, но последнюю неделю было очень трудно, а два последних дня, до прихода ее в сознание, оказалось вообще невозможно.

— Какую сумму мы готовы заплатить семье Терры за согласие на брак?

— Пять тысяч цехинов золотом и все наши земли в пятом округе на выбор для семьи герцогини и семьи Терры. — Глаза будущего жениха округлились.

— У меня нет таких денег!

— Хармедис, за невесту платит наша семья. Тебе тридцать два года, пора начинать думать, создавать семью, а не порхать по балам и гетерам!

— Я, как ты уже должен был заметить, еще и работаю в исследовательском отделе департамента магии и достаточно плодотворно!

— Вот поэтому король и дает тебе очень важное задание. Первые три ребенка Терры должны быть от тебя! Кто нибудь обязательно будет магом! Хотелось бы, конечно, что бы все три. Но это бывает столь редко, что даже надеяться не стоит.

Для этого тебе необходимо уговорить еще двоих друзей и в течении этой недели они тоже должны подать Заявки — Предложения герцогине. А уже мое дело, что бы все ваши кандидатуры были утверждены семейством герцогини Таиры.

— А друзей для чего в это впутывать? Они ее вообще в глаза не видели! Большинству из нас исключительно блондинки нравятся!

— Вот я и говорю — шалопай! Ты работаешь в исследовательском отделе и что отчетов не читаешь?

— Ты о чем? Ты же знаешь какими исследованиями я занимаюсь! К этой сфере я не имею никакого отношения.

— То, что женщина беременеет ТОЛЬКО в момент достижения наивысшей точки наслаждения, при условии, что она хочет ребенка именно от этого мужчины. Ее очень сильное желание иметь ребенка обязательно! Это мы узнали совсем недавно. Раньше мы знали только то, что во время зачатия в ее лоне должна находиться семенная жидкость, как минимум, трех мужчин, а эта жидкость активна только двое суток. И вы все вместе должны довести ее до такого состояния, что бы она просто очень сильно хотела забеременеть!

— Ну, с этим проблем не будет, я же все таки ментал!

— Мед, я сколько тебе повторял, что это секретные данные, об этом не говорят в слух. Официально у нас в стране два ментала — я и твой младший брат!

— Ну да, а я ваш стратегический запас.

— Не паясничай! Но свои способности ты все равно использовать не сможешь! Даже я сегодня не смог пробить ее ментальный щит!

— Щит? Да, не было у нее никакого щита. И кто бы его поставил? Братец — он в четвертом королевстве, и у него силы чуть-чуть. Неужели — король, он-то ментал посильнее тебя будет!

— Хармедис, у тебя язык, как помело! Сегодня же займись своим щитом и языком. Это вообще государственная тайна! Завтра утром я сам, проверив твои щиты, установлю сферу молчания на определенную информацию.

— Но мы же в твоем кабинете! Он полностью защищен!

— Никогда недооценивай противника.

Мы с королем сегодня очень долго разговаривали после заседания, и когда он озвучил свою обязательную просьбу касаемо твоей женитьбы, нам обоим пришла в голову мысль о твоих друзьях. Ты же знаешь сколько скандалов и выяснений отношений бывает между мужьями в семьях знати в первые годы жизни. Тем более женщины еще и специально развлекаются, стравливая их. Поэтому твои друзья — наилучший выход. Если у них не хватает денег, я добавлю, а король ускорит решение семьи Терры в нашу пользу. Еще раз повторяю: я даю тебе неделю для решения этого вопроса!

— Ей еще до второго совершеннолетия девять месяцев.

— За это время ты должен полностью влюбить ее в себя. И хорошо бы, чтобы сразу же после ритуала она забеременела.

— Ты же говорил в течении года! И вообще, неужели я единственный маг, годный для воспроизводства?

— Сразу же после оглашения указа о налогах, будет озвучен другой указ «О семейном положении магов». Все маги, кому исполнилось тридцать и более, до конца года должны жениться.

— Тебя братец это тоже касается?

— Нет. Мне разрешили пользоваться свободой столько, сколько я пожелаю! Все, я закончил разговор. У тебя до утра будет время для раздумий! Встретимся за завтраком. — Мед, как его часто называли братья, знал, когда Аминтас разговаривает таким тоном, спорить с ним, а тем более просить о чем то, совершенно бесполезно. Проще переждать бурю.

Площадь поместья, по рассказам горничной — очень большая, но у меня не было ни здоровья, ни желания ее осматривать. Я хотела просто посидеть у воды на чудесной природе и понежиться на солнце.

Дебора решила проводить меня к маленькому пруду. Чудесные, невиданные мной деревья (угадать могла я, разве что, яблоню и персик по листьям) и прекрасные клумбы вдоль дорожки радовали взгляд.

Орхидеи, азалии, гибискусы, бегонии разных цветов и оттенков, высаженные согласно фантазии садовника, создавали невероятные композиции. Некоторые цветы я узнавала, потому что они росли в библиотеке, другие были настолько причудливы, что их названия я даже спрашивала у горничной, и хотя она отвечала, но запомнить их не было возможности.

— А какое сейчас время года?

— Начало весны. Просто здесь же источники и тепло даже зимой.

А еще я увидела фонтаны, с одной и другой стороны от дорожки и не далеко друг от друга. Конечно, им было далеко до Петергофа. Скульптуры были незатейливы и просты — девушка с кувшином, лягушка и черепаха, извергающие воду, небольшая мельница, но все было ухожено и поражало красотой и яркостью. Спину лягушки и панцирь черепахи покрывали композиции цветов.

Вдоль дорожки располагались скамейки, причудливо вырезанные, казалось бы вместе со спинками, из одного куска дерева, и украшенные затейливой резьбой. Я обращала внимание на небольшие беседки по средине лужаек, украшенных вьющимся и цветущим клематисом. Все здесь было создано для отдыха.

Когда мы подошли к пруду, у меня уже не было сил восторгаться всем эти великолепием. На лужайке стоял небольшой столик и несколько плетенных изящных кресел с подушечками. На столе стоял кувшин с напитком, несколько кружек и блюд с фруктами и печеньем.

Я с удовольствием устроилась в кресле и заставила Дебору сесть в рядом стоящее, она осторожно примостилась на краешек. Один вопрос меня уже давно мучил, как говорят — вертелся на краешке языка — Отчего три мужа? Откуда такое интересное количество?

Когда она вкратце объяснила мне причину этого числа, я долго не могла ничего сказать, переваривая информацию. И снова у меня в голове возникла мысль, что это причудливый сон, потому что в действительности такого не может быть. Может все дело в наркозе? Если нет возможности проснуться, будем смотреть этот сон до конца.

— Дебора, а когда мне грозит такое счастье?

Девушка помолчала и произнесла:

— Через 9 месяцев ваше второе совершеннолетие. До своего второго совершеннолетия девушки вашего возраста в обязательном порядке посещают балы претендентов. Семьи холостяков, присмотревших будущую супругу своему дитятку, подают семье невесты Заявку — Предложение Если будут достойные кандидаты и все обговорено с семьями женихов, то в течении месяца после второго совершеннолетия будет проведен обряд.

Балы претендентов происходят каждые три месяца в течении трех дней. Ваши старшие сестры вышли замуж в течении первого месяца после своего второго совершеннолетия.

— А если я не хочу замуж, а хочу учиться?

Дебора расхохоталась.

— Женщины вашего положения наслаждаются жизнью, меняют наряды, порхают по гостям и самое главное, что от них требуется это ублажать своих мужей, выносить и родить здоровое потомство. Только те, кто хочет — учатся читать и писать. Говорят, что таких единицы. Учеба портит кожу лица и плохо влияет на здоровье.

— Ублажать мужей? А если у меня нет настроения, я плохо себя чувствую?

— В законе трех сказано, что жена может отказать мужу в близости только два дня в декаду, либо по указанию врача, в женские дни, а самое главное в период беременности и два месяца после родов.

— А декада это сколько?

— Десять дней.

Да, напоминает какое-то секс рабство, что ли. С чего бы в моем сне воплотились такие изощренные фантазии?

— Дебора, а как мои мужья могут меня принудить к близости? А если я не хочу?

— Только по взаимному согласию, лаской и нежностью. А на случай насилия у вас будет брачный браслет, там есть камешек, если его нажать, прибудет кто — нибудь из департамента семьи и вы сможете ему пожаловаться и они решат вашу проблему. У нас в деревни для этого есть староста.

— И мне поверят? Ведь мужья, наверняка, намного старше и имеют какой-то вес в обществе, а я соплячка!

Девушка с удовольствием улыбнулась:

— В департаменте еще есть и маги. Им очень просто узнать правду и тогда солгавший будет наказан. Наказание выбирает семья. У нас в королевстве, женщин, не зависимо от статуса, защищает закон. У мужчины, который поднял руку на женщину и это привело к увечью, отрубают руку. Если это аристократ, его лишают звания и удаляют в дальнее поместье, без права выезда. Если другого сословия — ссылают на каменоломни. Солнечный камень, которым отделана ваша купальня, тоже должен кто-то добывать.

За изнасилование мужчину, вне зависимости от его положения, лишают мужских признаков, подлечивают и тоже на каменоломни. Вы не бойтесь ваших мужчин, вы им скажите как вы хотите, они так и будут делать.

Она мечтательно улыбнулась.

— Дебора, а ты откуда все это знаешь?

— Так мне в голову знание всех законов маги заложили. Когда, после вашего отравления, горничную забрали в департамент и она не вернулась, меня назначили вашей горничной, я прошла полное обучение с помощью мага департамента.

— А про мужчин?

— Так у меня есть ребенок.

— Ты замужем?

— Еще чего! Я сначала на домик соберу, если получится, то в коронном городе, а потом и мужа выберу по-приличней, не деревенщину какую-то. В деревне мы уже в пятнадцать лет совершеннолетними считаемся и можем рожать. А меня с ребенком любой захочет взять, я доказала, что умею рожать. А в семье не все равно от кого ребенок? Тем более, что король за детей платит, и здесь я зарабатываю.

— Так ты у нас на домик зарабатываешь? А сколько король платит?

— Король платит за мальчика золотой в месяц и два золотых за девочку. У меня, к сожалению, мальчик. А хороший дом в коронном городе в престижном квартале стоит триста-четыреста золотых.

— Вы не бойтесь, ваша матушка разрешила вашим сестрам себе мужей самим выбирать. Вы же дворяне. Вас очень мало, особенно родовитых.

А я сидела и по-прежнему никак не могла понять — все, что сейчас происходит вокруг меня, это все-таки моя фантазия и причудливый сон, или последствие не качественной анестезии? И кто бы помог в этом разобраться? А служанка, тем временем, продолжала посвящать меня в кем-то выдуманные условия окружающей жизни.

— Если за пять лет вы не родите ребенка, можете подать заявление в департамент семьи. Если врач и маг подтвердят, что в этом нет вашей вины, то сможете требовать развод. Все имущество семьи, как потерпевшей стороне, присудят вам. Но все равно все дворянки должны быть замужем. И король в этом случае будет сам искать вам мужей.

В клубе «Пятнадцать шаров» все было устроено для лучшего отдыха аристократов: несколько комнат для игры в бильярд, читальный зал и библиотека, большой зал и зал для курящих, десяток комнат для небольших компаний.

Членство в этом клубе издавна передавалось по наследству от отца к сыну, а прием новых членов осуществлялся только по рекомендации двух, пользующихся большим авторитетом, лиц — членов клуба.

Значительные членские взносы и устав, утвержденный указом короля, давал возможность не встречать здесь плебеев и новоиспеченных аристократов. Принадлежностью к этому клубу можно было гордиться — это был признак хорошего тона и приближенности к королевской семье, некоторые члены которой то же были в этом клубе.

В одной из небольших комнат сидело восемь друзей, собранных на внеочередную встречу Хармедисом де Фуардарье бароном дю Ша Ран.

Когда он озвучил причины встречи, в комнате повисла зловещая тишина. Стройный шатен не высокого роста в темно-бордовом сюртуке, подошел к двери, выглянул, позвал пальцем кого-то и сказал:

— Нам что-нибудь по-забористей, наверное вашу фирменную.

И уже повернувшись к друзьям, добавил:

— То, что здесь было заказано, от этой новости простой водичкой кажется. Все согласны?

Друзья молча кивнули, а молодой человек, усевшись в кресло, добавил:

— Да, Харм, его величество тебя озадачил. И что нельзя отвертеться?

Виновник встречи сидел, уставившись в пол, но на словах друга резко поднял голову, оглядел друзей и сказал:

— Вы, что не поняли, что до конца года все маги должны жениться? А не маги будут платить такие деньги, что легче один раз заплатить родственникам супруги и наслаждаться жизнью?!

Высокий брюнет в темно-синем мундире таможенного департамента внимательно посмотрел на него:

— Харм, я понимаю, что прошло всего два года, как я с вами познакомился, и чуть больше года, как состою членом этого клуба, благодаря вам. Но на оплату членских взносов у меня уходит большая часть денег, а мой старший брат еще не женат и далеко не маг, а всего лишь работает в дорожном департаменте, значит доход имеет не большой.

Мы еще не накопили достаточно денег для его удачной женитьбы, куда уж говорить о моей. Отцы у нас из древнейших, но обнищавших родов. Даже если моя семья подаст Заявку семье Терры, у нас нечего им предложить, чтобы заинтересовать.

Я знаю во сколько обошлись предыдущие женитьбы на сестрах Терры претендентам, брат интересовался, когда хотел на Татиане жениться. А тут если еще объявят о введении новых налогов… то даже хромых и крестьянок разберут.

— Аминтас сказал что деньги, в этом случае не имеют значения. Нужно только подать Заявки — Предложения в течении 2–3 дней, а он договорится о положительном решении.

Шатен в бордовом сюртуке, с удовольствием попивая фирменный напиток из высокого бокала с логотипом клуба, задумчиво произнес:

— Я с Вадрасом очень тебе благодарен за сообщения. В столице пока тихо. Так что мы первые, кто владеет этой информацией. Надо подсуетиться. А то на всех хорошеньких невест не хватит. Я на последнем балу такую блондиночку танцевал! Жалко имя не запомнил, но грудь и бедра — мечта поэта. Когда там ближайшие балы претендентов?

— Через две недели.

— Так что, все на штурм невест-крепостей. Но, Харм, в Законе трех ясно говорится, что в семье среди мужей положено не более одного мага. Сам знаешь, что было после принятия закона без этой оговорки, сколько магов пострадало и не магов тоже. Думаю, что даже для тебя это условие король не отменит.

Харм взял бутылку и наполнил опустевший бокал таможеннику:

— Джианни, а это твой шанс. Поговори с родителями сегодня. Особенно не напрягайтесь. У вас там в пятом округе несколько деревень было, мы тоже подали в заявке земли из пятого. Остальное оставь брату. Главное Заявка.

— Ты уверен в положительном решении? — Мужчина задумчиво вертел бокал в руках.

— Если верховный маг сказал, что в любом случае наше трио получит согласие, значит так и будет. Итак, кто третий?

В разговор вмешался блондин в темно-зеленном охотничьем костюме и высоких болотных сапогах.

— Мне пришлось пробираться через вход для слуг. Твой вестник, Харм, выдернул меня с охоты, даже трофеи не собрал и не успел переодеться! Это вам, магам, хорошо, а мы, обыкновенные, должны в поте лица за вами пытаться успеть, да куда уж нам!

А если без шуток, то со следующей декады я выхожу на новое место службы — личным секретарем лорда — наместника пятого округа.

Харм, у тебя в коронном городе этого округа был чудесный домик, кажется этажа четыре и с огромным садом?

Виновник нынешнего переполоха кивнул:

— Согласен быть третьим. Мне уже тридцать девять, пора жениться, а то придется сумасшедшие деньги государству дарить, да и цены на нормальный дом в этом городе карман опустошат. А так уже хочется уюта и спокойствия.

И тут уже начался нормальный мужской разговор:

— Так это надо хорошо отметить!

— Пейтон, должность тоже надо бы обмыть, только сегодня не примазывайся!

— Ребята, давайте через декаду, когда с этой женитьбой все выясниться!

А потом разговор продолжился об охоте, трофеях, лошадях и, конечно, женщинах. Надо ли говорить, что имя Терра в этом разговоре ни разу не упоминалось.

Вечером, ложась спать, я уже начала составлять план на завтра. Во-первых — Закон трех, во-вторых — книги по географии и политическому устройству этого мира. Сон, сном, а вдруг, действительно, меня куда-то перенесли? Конечно, в это слабо верилось, тем более, что в новом мире я мало что видела, но хотелось бы узнать по-больше. А вдруг эта девушка, назвавшаяся моей служанкой, рассказывает обыкновенные сказки?

Интересно, когда меня познакомят с моими отцами. Если у моей матери пять детей, почему кроме нее меня никто не навестил? Где все? От множества вопросов голова разболелась. Завтра, все завтра, уж слишком я устала.

Утром, после завтрака, я решила сначала осмотреть свои апартаменты. В моем распоряжении, как оказалось, были три комнаты — спальня, гостиная и, как я ее назвала, гардеробная Одна стена ее была полностью зеркальной, остальные заставлены огромными шкафами, недалеко от окна стол — бюро с косметикой и разными расческами.

Открыв бюро, увидела целый склад украшений. На все эти бриллианты, изумруды, янтарь я только бросила взгляд — чтобы все это рассмотреть и примерить понадобился бы ни один день. Раскрыла шкаф и ахнула. Он был забит платьями, внизу стояли туфельки, очевидно, к каждому платью свои. Дебора, находившаяся постоянно рядом, объяснила, что все это мои платья, во всех шкафах. Раньше я по пять-шесть раз за день их меняла. Мое внимание привлекло платье похожее на паутинку, чуть зеленоватого цвета, в которую были вплетены мелкие изумруды и сапфиры. Камни и паутинка образовывали сказочные цветы.

— Это и есть банхарский шелк — объяснила девушка.

— А чехол под него?

— А зачем такую красоту портить? — возмутилась она.

Я как представила себя в нем, по спине пробежал, сначала, холодок, а потом стало жарко. Полный стриптиз. И как в таком без нижнего белья ходить в гости? А может быть я чего-то не понимаю?

— Вы его еще не разу не одевали. Такие платья позволены только замужним дамам. Но вы очень хотели, вот отцы вам на совершеннолетие и подарила.

Мы выбрали и отложили пару домашних платьев и пошли в гостиную. Я попросила Дебору принести мне все те книги, которые запланировала прочесть с вечера. Горничная принесла свой экземпляр Закона трех.

Библиотека была закрыта, а матушкин приезд мы ожидали только завтра.

Я взяла в руки тяжелый большой фолиант, отделанный темно-бордовой кожей с золотым тиснением, с двумя непонятными символами. Раскрыла и оторопела. Внутри была уйма таких же непонятных закорючек. Вот теперь я поняла пословицу — «Смотришь, как баран на новые ворота».

Я со злостью ударила кулаком по креслу. Потом, сузив глаза, посмотрела на девушку. Она, почему-то побледнела.

— Дебора, а ты умеешь читать? — девушка облегченно выдохнула.

— Конечно, это входит в обязательное обучение прислуги. Ведь приглашения на званный ужин и другая корреспонденция приходят часто в дом при отсутствии мужей хозяйки, а госпожа может и не уметь читать.

— А что обучение это больно?

— Я неделю потом пластом лежала, голову поднять не могла. А уж как она у меня болела, так просто сил никаких не было. А чтение идет вместе с другими знаниями служанки. Зачем это знатной госпоже?

— А что отделить чтение от других знаний нельзя?

— Откуда я знаю? Я же не маг. Но только голова и все тело все равно болеть будут. Это магия. А кто же из знати хочет такую боль выдерживать? Может у мужчин это как то по другому? А девушкам зачем, если для этого служанки и мужья есть?

— Дебора, а научи меня читать!

— Так мага можно пригласить.

— Не получиться, даже верховный маг сказал, что у меня там какой-то щит стоит.

— Ох, горе. Ну что же, давайте попробуем.

Я попросила принести бумагу и ручку. А когда она ушла, я гадала что она принесет — перо и чернильницу или еще что-то. Чем здесь пишут? Дебора вернулась быстро. В руках у нее была папка с бумагами и яркая сиреневая палочка. Оказалось, что это стилос. Писать им было даже намного легче, чем шариковой ручкой. Я его стала рассматривать- интересно, как и что там надо менять. Дебора улыбнулась:

— Когда он перестает писать, мы его просто выбрасываем.

И мы начали учебу. Это был ужас. Я не плохо знала русский язык и только. Английский в школе нам преподавала вечно болевшая учительница, замещать ее в периоды болезни не стремился никто, поэтому вместо иностранного языка у нас были уроки по другим предметам.

А в институте, если бы не Сережа, мой муж, я бы экзамен по английскому языку не сдала. Он мне и шпоры писал и научил ими пользоваться, так как учился в соседнем политехе, там наш бабский факультет на всех вечерах зажигал. Ну не в нашем же педе, где девушек на квадратный метр в десять раз больше, чем парней. А я за некоторых парней в их группе контрольные по матанализу делала, математическая спецшкола меня многому научила. В девятом и десятом классах математику вели преподаватели из института. В библиотекари я пошла по одной причине — где еще будут платить зарплату за чтение книг, а читать я очень любила.

Так что к языкам способностей у меня не было!

К вечеру, начав немного разбираться в этих странных символах, почувствовала, что паника и ужас проходят. Только мы сели ужинать, как в гостиную вошла матушка. Она была озабочена и напряжена.

Поцеловав меня, она присела на кресло.

— Доченька, сегодня я была у короля и нам настойчиво посоветовали принять предложение семьи верховного мага герцога дю Ша Рана. Такие просьбы не отклоняются.

— Я не поняла, что, сам верховный маг будет моим мужем?

Она улыбнулась:

— Деточка, так повезти нам не могло. Претендент его брат — Хармедис. Завтра подадут заявки еще два его друга. И нам, то же, рекомендовано их принять.

Она замялась, а потом немного виновато произнесла:

— Завтра после обеда Хармедис де Фуардарье посетит тебя. Он хочет познакомиться по-ближе и поговорить. Я его привезу и представлю. Ты просто не помнишь, но на балах ты танцевала с ним больше танцев, чем с кем-то другим.

— Матушка, а почему никто меня не посещает? Ни сестры, ни брат, ни отцы?

— Идет следствие. Горько осознавать, а тем более тяжело говорить, но отравить тебя мог только кто-то из близких родственников. Все они были на твоем дне рождения, а чужих в те дни не было никого. Сейчас на доме стоит защита, уставленная верховным магом. Кроме меня сюда никто не может войти. Ну, что солнышко, до завтра, после обеда!

Она поцеловала меня и удалилась. А я вспомнила, что хотела попросить ключ от библиотеки. Ну что же, завтра, так завтра.

Глава 3

Я и Дебора, взяв книгу, листы и стилос увлеченно занимались до обеда на привычной лужайке. Я уже начала называть ее — «моя».

Стараясь выбросить мысли о предстоящей встречи с будущим супругом, я вгрызалась в эти странные символы, но все было по прежнему, как в тумане. Наверное, эти два дела были просто несовместимы. Попробуйте, как в той сказке, не думать о белой обезьяне.

Быстро поев, поплавала в бассейне, чтобы успокоиться. (Даже забыв, что Дебора еще не разу не видела как я плаваю.) Выйдя из воды и заметив ее удивленное лицо, поняла, что сделала что то не то. Потом мысленно крикнула на себя.

Вроде бы не девочка, по сути, а чего-то боюсь. Чего? Не знаю, но поджилки трясутся. Что во мне такого ценного, что в вопрос о моем замужестве вмешался сам король? И психологически мандраж такой, как будто это мое первое свидание в жизни. Ага, после двенадцати лет супружеской жизни и тяжелых родов, которые стоят двоих. Было, правда, еще одно короткое замужество, но о нем лучше не вспоминать.

Так, чего я боюсь? И от чего так смутилась герцогиня, когда упомянула «познакомиться поближе»? Может это гормоны молодого тела бурлят? Не только я была на взводе, но и, почему то, горничная. Она меня тщательно причесала и одела. Я еле отбилась от целой кучи драгоценностей, не желая выглядеть как новогодняя елка. Платье выглядело мило и по-домашнему, никакой вычурности. Но Дебора не дала надеть нижнюю рубашку, говоря о том, что после обеда будет очень жарко. И вообще вела себя очень странно. Когда ей казалось, что я не смотрю в ее сторону, она сама смотрела на меня и глупо улыбалась. Что то не так с этим свиданием? Но на мой прямой вопрос, отводила глаза и не отвечала, только напоминала, что у меня встреча с будущим супругом и будет лучше, если я сразу же налажу с ним хорошие отношения. Что она имела ввиду?

Сегодня с утра я выяснила, что ходить по всему дому не могу, заклинания охраны не позволяет. Свободно передвигаться я могла только в своих комнатах и в парке, и то, только на определенной территории, зато это было позволено моей горничной. И наконец, этот знаменательный миг настал! Герцогиня и Хармедис зашли в гостиную точно в 3 часа дня. Она представила нас друг другу, но потом, как то скороговоркой проговорив:

— Вы тут, плодотворно пообщайтесь, у меня дела. Члены комитета срочно ждут в департаменте, — почему-то смутилась и повернулась, чтобы уходить.

— Матушка, а можно мне ключ от библиотеки? — остановила я ее.

— Ну, конечно, солнышко! — проговорила она и …вручила ключ Деборе.

Мой будущий супруг изъявил желание посмотреть наш парк и фонтаны. Он подал руку и мы проследовали на природу, Дебора сопровождала в отдалении. Барон сразу же предложил мне называть его, так же как и друзья, — Хармом. Выйдя на террасу и посмотрев на парк с высоты лестницы, он сказал:

— Терра, ваш парк напоминает мне парк королевской резиденции в столице. А так как вы всего этого не помните, я расскажу вам, как там прекрасно. — Мы останавливались возле наших фонтанов, рассматривая их, а он рассказывал о столичных. Но слова, произносимые мужчиной, не оседали в моей голове по одной простой причине.

Как только мы по ступенькам спустились в парк, Харм обнял за талию и, крепко прижав к себе, завладев моей правой рукой. Начал он с нежного массажа, время от времени целую каждый пальчик или водя им по своим губам. Как он это умудрялся делать и одновременно говорить, я не понимала. Потом левая рука его начала уверенно гулять по моей спине. Ткань платья, довольно тонкая, не защищала, а скорее усиливала ощущения.

Когда мы дошли до «моей» лужайки, рука Харма уже вовсю поглаживала мою пятую точку, а тело уже горело и требовало продолжения. Может быть это мое воображение разыгралось? Я не знала как быть. Может быть у них так принято на первом свидании? Это обязательный минимум, или еще что-то должно быть? Если горничная не вмешивается, значит ничего предосудительного не происходит? Ведь она кто-то вроде моего телохранителя? А странные замечания моей матери? На что она намекала? К тому же ощущения нереальности происходящего, ожидание, что меня вот-вот разбудят, усилились.

Не могу сказать, что мне было неприятно. Во-первых, что меня сразу расположило к Харму — его доброжелательность и веселый взгляд. Во-вторых — он до безумия был похож на Алена Делона, а я помню, как в одиннадцать лет, сбежав с уроков, целых пять раз за день успела посмотреть в кинотеатре фильм «Черный тюльпан», с ним в главной роли. Сеанс за сеансом. В-третьих — ласкал он меня с такой нежностью и восхищением во взоре, что обидеться на него не могла, ну никак не могла. Потом пах он изумительно — «Морской бриз», кажется, назывался у нас этот запах. Свежесть и легкость. Мысли перепутались. Я уже и не верила, что это реальность. Это все таки сон! Не может Ален Делон быть так близко и тем более увлечься мной. Честно говоря, то, что у меня совсем другая внешность, совершенно забыла.

Дойдя до заветной лужайки, удивилась. Кроме, уже знакомых кресел, здесь оказалось несколько канапе — узких диванчиков без спинки с приподнятым изголовьем. Утром их еще не было. Значит это моя мать распорядилась расставить? Интересно, для чего?

Харм, дав мне немного пройти, обнял сзади и я почувствовала, как нежно его язык щекочет мою шею. Затем развернув меня, начал целовать лицо, стараясь, что бы каждый миллиметр его получил свою толику счастья. Поцелуи были нежные и шальные одновременно.

Неожиданно его губы приникли к моим губам, как к роднику с вкуснейшей водой. Первое время я, ошеломленная неожиданным натиском, просто стояла, как статуя. Потом мне стало так сладко и хорошо(это ведь Ален Делон!), что начала отвечать на его поцелуи со всем пылом женщины, истосковавшейся по ласке, забыв, что мне всего шестнадцать и я, скорее всего, еще не целовалась. Плотно сомкнутые губы разомкнулись и наши языки начали свой танец — танец наслаждения.

В какой-то момент я почувствовала как рука Харма ласкает мою обнаженную грудь и обнаружила, что платье лежит у ног, сделав шаг назад, запуталась, он подхватил меня и бережно положил на ближайшее канапе. Его губы прочно завладели моими, а что вытворяли его руки! И было так хорошо! В моей жизни никогда не было эротических снов, но я так часто о них слышала от подружек, что решила полностью насладиться нынешним моментом.

Пикантность ситуации добавляло еще то, что я была полностью обнажена, а он полностью одет. Мои попытки расстегнуть рубаху, облегающую его тело, окончились ничем. Он отвел мои руки, оставалось только гладить по плечам и сжимать их в порыве страсти.

Когда его рука достигла внутренней поверхности бедер, мои вцепились в канапе, как утопающий хватается за соломинку, цепко, до побеления костяшек. Это было самое чувствительное место моего тела. И вот его пальцы достигли желаемой точки и начали ласково и настойчиво доводить до вершины. Я потерялась в ощущениях и желаниях. То, что расцветало там, под его пальцами, рассылало по всему телу импульсы нарастающего наслаждения. Тело пылало не только снаружи, костер чего-восхитительного, разгораясь внизу под умелой рукой, заполнял каждую клеточку моего организма. А потом судороги пронзили меня — одна, вторая, третья. Я уже не могла выносить этой пытки и закричала. Делон, казалось пил мои стоны и крики, с нескрываемым удовольствием.

Когда эта сладостная пытка закончилась, мы, тяжело дыша, долго смотрели друг другу в глаза и молчали. Потом, нарушая это звенящее молчание, я передернула плечами — разгоряченное тело почувствовало небольшой ветерок на поляне. Мужчина, поцеловав, прошептал:

— Ты хорошая ученица, завтра продолжим урок! Прости, но мне нужно спешить.

Встал и, взяв меня на руки, почти бегом, проследовал в дом. После его ухода, я долго лежала обнаженная на диване с мечтательной улыбкой, прижавшись к подушке. Может быть, я, действительно, во время наркоза оказалась в каком-нибудь эротическом фильме? Вскоре появилась Дебора с моим платьем.

— Дебора, ты где была?

— Я ожидала, пока вы остынете.

— То, что произошло на поляне, это нормально? Так бывает всегда на первом свидании? Мне, кажется, он придя сюда, ни куда не спешил, чего тогда он так резво убежал?

— На первом свидании у знати бывает по всякому. Я уверена, что вам очень понравилось, значит ничего плохого не было. А про барона могу сказать одно — побежал в «Розовую жемчужину», головой клянусь, руки дрожали, глаза так, вообще, ух, как горели, брюки в некотором месте хорошо выпирали. Ну, так это он, а вы чего испугались?

— Хорошо, что он сдержался!

А про себя подумала — что то ты, милая, хитришь, хотелось тебе большего, очень хотелось! Но не признаваться же в этом служанке и надзирательнице? А вслух продолжила:

— А если бы он захотел большего?

— Лишить девственности что ли? — ехидно спросила она.

— Он же не самоубийца. Для благородных это целый ритуал и проводят его в храме. У нас в деревне раз в три месяца такой праздник для всех устраивается — праздник Первой крови называется. Девушкам, достигшим пятнадцать лет, дают выпить напиток, что бы она ничего не чувствовала, а потом староста, кузнец и мельник, самые почтейнейшие люди, лишают девушек невинности на ритуальном месте.

— При всем народе?

— Так это же праздник! К нам даже из близлежащих маленьких сел девушек приводят. У них ни напитка, ни ритуального места нет. У нас село огромное, на тракте, как раз возле большого моста через пограничную реку. Обозы так и снуют, так и снуют. Вот у нас и детей на зависть другим более всего. Все же знают, что три мужика за ночь должно быть, что бы забеременеть. А кто может то и больше. А меньше никак. А праздник у нас всегда вечером, с кострами, столами. Девушкам подарки дарят и разносят по домам. Потому как после этой настойки они на третий день только в себя приходят.

— И что это за настойка?

— Дурман, но его девочкам можно только раз в жизни. Очень уж хорошо, как только его выпьешь. У нас потом, знаете, почти все девчонки и к мельнику, и кузнецу по ночам бегают, но все равно, по себе знаю — так хорошо как в тот вечер, не было ни с кем. Со старостой не забалуешь. А эти рад стараться, жонки не запрещают, а здоровья много.

— И никто, никто этим дурманом потом не злоупотребляет?

— Женщина, которая этот дурман употребит более трех-четырех раз, никогда не сможет стать матерью. Даже маги бессильны. Если мужчину или женщину поймают за употреблением — ссылают на каменоломни.

А те, кто не употребляет, а продает или дает, тем на месте голову рубят. Нечего народ изводить.

— Даже если это высшее дворянство?

— Не знаю, в законе отличий по сословиям нет. А у высшего сословия девушку невинности лишают мужья в храме, на ритуальном камне за декаду до свадьбы. Что бы она успела в себя прийти. У них и брачные браслеты потом на руках появляются. За этим десять жрецов наблюдают. Чтобы все нормально прошло.

Да, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Придется жить по некоторым их правилам, но потихоньку вводить свои. Посмотрим, подумаем, попробуем. Да, сдается мне, что я начинаю во все это верить…

— Дебора, а почему дают дурман?

— Ох, плохо ничего не помнить. Зато интереснее жить, да? У нас одна дюже умная не поверила, решила с любимым ночь провести, таким же дураком. Он ее без сознания принес. Маги очень долго лечили. Чуть не померла. Говорят больно это, сил никаких нет. Три дюжих мужика еле с эти справляются, куда уж одному. Проклятие просто так не уберешь.

Что бы прийти в себя, решила поплавать. Я всегда любила воду — выросла возле моря. А теперь эти разбуженные желания, пылающие внутри, надо было охладить.

У меня восемнадцать лет не было мужчины, не хотела размениваться на просто постельные отношения, а потом чувствовать себя униженной и грязной. Может потому что никак не могла смериться с гибелью мужа? Или просто потому, что каждое его движение, жест приносили наслаждение, он умел угадывать мои желания, предвосхищать их.

А все встреченные потом мужчины хотели только получать и попользоваться. Вот и запрятала куда-то глубоко свою женскую, нереализованную сущность и неудовлетворенное сексуальное возбуждение. Очевидно, это они сейчас под действием наркоза и выползают, туманя голову. Я плавала от одного борта бассейна к другому, но кровь взбудораженная Хармом, не успокаивалась.

Дебора стояла возле бортика со скучающим лицом.

— Госпожа, пора ужинать.

Ее громкий, безэмоциональный голос привел в себя. Встав, под теплые струи хвойного воздуха, почувствовала, как понемногу в голове начинает проясняться. Ела только для того, что бы горничная от меня отстала и, не зная куда себя деть, решила прогуляться по парку.

Как хорошо было сидеть возле фонтана в беседке, увитой цветущим клематисом и есть какие-то чудесные фрукты. Чуть кисловато-сладкие, сочные. Дебора сказала, что я их раньше любила, значит, сделала вывод, урон желудку не принесут.

Всю ночь ворочалась, тело горело так, что часто сдерживалась, что бы не застонать. Под утро, выругав себя всеми печатными и непечатными выражениями, заставила уснуть. Хорошо, что хоть спать можно было столько — сколько захочу.

Проснулась я как раз к обеду. Все вчерашние ритуалы повторились с той же последовательностью. Наконец готовая, но взбудораженная от предвкушения, я села на диван. Что то уперлось мне в бок — Фолиант с Законом трех! Со всеми этими постельными переживаниями, совсем забыла, что хотела научиться читать! Так, ключ от библиотеки есть, а как я туда пройду? Интересно, а там обыкновенный детский букварь можно будет найти? И почему я никак не пойму эти символы? Вот, кажется знаю, а через пять минут полный туман. Может спросить Харма?

Он прибыл один. Подойдя ко мне, страстно поцеловал (неужели это именно я вызываю такие яркие чувства?), крепко прижав к себе. Потом, приподняв, усадил на колени. За эти несколько секунд платье мое оказалось на полу (когда и как?). Не прозвучало ни слова. А еще через несколько минут, когда желание и вожделение побежали струйкой по позвоночнику, я ощутила мужские пальцы сначала на заветной точке, а потом значительно ниже — раздвигающие другие губы и проникающие во внутрь. Не слишком ли он торопит события? Но ночь в предвкушении словно полностью лишила меня разума. Я была вся во власти эротических фантазий. Неужели моих?

Откинувшись на руку Харма, чтобы его губам, захватившим сосок, было более удобно и двигаясь и постанывая в такт с настойчивой и любознательной рукой, находящейся внизу, я встретилась с чуть насмешливым внимательным взглядом почти черных глаз высокого блондина, стоящего не далеко от дивана.

Мгновение и я пытаюсь свести ноги вместе, вскрикнув:

— Кто это?

Харм, оторвавшись от груди, тесно прижав к себе, лизнув, а потом нежно оттянув мою кожу на шее, произнес — Это ваш первый будущий супруг Пейтон, потом познакомитесь, я — второй.

И властно завладел моими губами, отбивая всякое желание заговорить. Я не услышала, а скорее почувствовала, как Пейтон усаживается на ковер, правая же рука Харма, покидая заветные места, сначала сжала сосок, потом лаская и поглаживая его, несколько раз повторила свои действия. Левая рука крепко взяла мою талию в капкан.

Пейтон, лаская бедра руками, развернул мое тело, забросив ноги на плечи. Я уже ничего не понимала и не хотела понимать. Мое тело взяло власть над мыслями и желаниями… Лаская внутреннюю поверхность бедер новый будущий супруг, целенаправленно продвигался к заветной точке. И зажав ее губами и языком, не отпустил, а только усилил нажим. Они действовали настолько слажено, что казались одним человеком. В тот момент, когда я уже чувствовала приближение так желаемой разрядки, язык Пейтона покинув одно заветное местечко, проник в другое, находящееся чуть ниже. Не знаю сколько раз он снова и снова подвергал меня этой пытке, но когда, наконец, я закричала и обмякла в их руках, у меня не было сил даже свести ноги вместе.

Это сделал блондин сам. Потом поцеловав меня в бедро и облизав губы, он произнес:

— Да, ты прав Харм, она бесподобно вкусная. Я завтра с удовольствием снова присоединюсь к тебе. А сейчас, сам понимаешь, в жемчужинку. — Взяв мою руку, поцеловал ладонь, нежно провел языком по руке до локтевого сгиба и добавил:

— До завтра, моя сладкая!

Повернулся и вышел. Я, еле восстановив дыхание, попыталась заговорить. Получилось только шепотом — криками сорвала голос. Спрятав лицо на груди Харма, спросила:

— А как он сюда проник?

Он, приподняв мою голову и покрывая поцелуями лицо, ответил:

— Защиту ставил мой брат, я свободно прохожу сквозь его щит. Сегодня провел Пейтона. Тебе понравилось?

Меня разобрал смех:- Мне — да, а вот он…

— Ничего, после ритуала ходить туда у нас отпадет надобность.

Он продолжал ласкать языком и губами мое лицо, руки были заняты мои телом. Я настойчиво отстранилась. Казалось, какое-то наваждение, захватившее меня целиком, спало. Я хоть немного начала соображать.

— Харм, я очень хочу попасть в библиотеку и немного порыться в книгах, но не могу туда попасть. Ты поможешь?

Он, окинув взглядом мое обнаженное тело, улыбнулся, поднялся вместе со мной и понес в коридор. Что он делал по пути следования, я не знаю. Но когда мы достигли библиотеки, двери сами приветливо распахнулись, приглашая нас войти. Будущий супруг обвел взглядом помещение.

— Ну что же, завтра с утра ты сможешь здесь полистать книги. А сейчас мы пойдем обратно.

Вернувшись в гостиную и увидев Дебору, по-прежнему стоящую в том же углу, что и до прихода Харма, я покраснела, поняв, что она в непосредственной близости видела и слышала все, что здесь происходило. Но, мысленно плюнув на это, решила, что у меня просто уже не хватит сил каждый раз реагировать и стесняться. Тем более внутри своей фантазии!

Уставшая и удовлетворенная, хотя так и не поужинавшая — не было ни желания, ни сил, спала эту ночь «сном младенца». Потянувшись, с радостной улыбкой и сильным желанием посвятить первую половину дня библиотеке, вскочила с кровати.

Ощущения дискомфорта внизу живота заставили сначала поморщиться, а потом осторожно двинуться в сторону купальни. Передвигаться было неприятно, более чем. После туалета ощущения усилились.

Да, как говорится, последняя конфетка была лишней. После ухода Пейтона, разгоряченный Харм пошел по его стопам, и когда мы, наконец, обессиленно растянулись на моей кровати (и когда это мы туда перебрались?), я уже даже шептать не могла. Но море полученного удовольствия перевешивали все неудобства, даже порванную мной, не помню как и когда простынь.

Неприятные ощущения появились только утром. Увидев, как я морщусь, сцепив зубы, когда купаюсь, Дебора поинтересовалась причиной. Я ответила, все еще шепотом. Она подошла к одной небольшой нише в купальне и принесла ярко-синюю баночку. Заставив меня лечь на канапе рядом с бассейном, тщательно втерла бальзам в поврежденную поверхность и не только.

Странно, но круговые движения рук Деборы, не вызывали никаких эмоций и ощущений, хотя малейшее движение пальцев, губ и языка двух друзей вчера вызывало целый шквал незабываемых экстазов, почти до потери соображения.

Я немного полежала, а встав почувствовала, что ходить стало легче. Дискомфорт почти не ощущался. После завтрака мы прошли в библиотеку.

Так, какие книги мне хотелось прочесть больше всех? География, экономика и политическое устройство мира, это конечно понятно, но для начала, неплохо бы найти букварь. Ну, что говорить — я книгоманка!

С каким-то непередаваемым трепетом я прикасалась к этим фолиантам, даже не пытаясь прочесть, искала книжку с картинками. Вдруг неожиданно поняла, что понимаю что написано на верхней обложке.

Я начала спрашивать у Деборы — правильно или нет то, что прочла. Она подтвердила, что произношу то, что написано! Наконец-то!

Правда, еще не очень быстро, на уровне ученика второго класса, но это же только на первом этапе. Дома я уже давно постигла методику скорочтения, но здесь я была ученицей.

И вот только теперь я поверила, что это мир магии. Ведь еще вчера я не могла разобрать эти странные закорючки, а сегодня уже более-менее уверено понимаю. Теперь-то моя душенька развернется!

Бегая от одной полки к другой, бережно трогая книги, не могла никак успокоиться, а отобранных для чтения уже лежала внушительная горка на письменном столе. Вдруг, неудачно задев ногой тома на нижней полке, я вывернула на пол целую стопку.

Перебирая и складывая их обратно замерла, пораженная увиденным.

На меня смотрела знакомая картинка и надпись на РУССКОМ ЯЗЫКЕ! «Аленький цветочек».

Значит я не первая попаданка? Значит это все-таки другой мир?! Не знаю почему, но именно эта книга заставила меня поверить в происходящее. Если бы это была моя эротическая фантазия, я бы сейчас совсем другие книги нашла, соответствующие пикантным моментам, а отнюдь не сказку. Но неужели другие попадали в собственном теле? Вместе с книгами?

Что — то смутило меня в оглавлении. Я присмотрелась. Надпись была на русском, но не современном. Особенно доказывал это твердый знак после буквы К.

Не веря собственным глазам я, подняв книгу по-выше, спросила у Деборы:

— Что это?

Но так, как я говорила шепотом, то она, не расслышав, подошла ближе и только тогда увидела что я ей показываю. Внимательно разглядев находку, она вдруг во весь голос взвизгнула, схватив сказку, и швырнула ее через всю библиотеку. Книга, ударившись с начала о книжный шкаф, потом об пол, рассыпалась на отдельные листы.

— Не трогайте! — закричала она, перехватив меня, было направившуюся к потерпевшей.

Я недоуменно посмотрела на служанку. Дебора вся побелела, как будто увидела призрака.

— Она, что отравленная? В чем дело?

У меня, кажется, от изумления, прорезался голос.

— Это книга проклятых исчезнувших. Я узнала знаки! Как-то у нас на границе изъяли контрабанду со множеством таургарских предметов, на них были точно такие символы. Сама видела, их потом при всем селе сожгли на костре. Все, что ранее принадлежало этим проклятым наделено плохим, черным колдовством. Нас предупредили, что вещи таургар даже в руки брать опасно, поэтому все таможенники были в рукавицах. Это тоже сжечь надо. Я сейчас огонь принесу, вы только не трогайте ничего!

И вот тут я взбеленилась!

— А ну сядь! Не протягивай ко мне руки! Ты служанка и не имеешь права мне приказывать, как и руководить мной. Что делать, я как нибудь сама определюсь!

Дебора было дернулась, но я так на нее посмотрела, что она застыла там, где стояла.

Собрав листы и разложив их на другом столе, я начала складывать по странично. Я ни на минуту не поверила, что книга отравленная, ведь она не один год пролежала здесь и, судя по страницам, неоднократно побывала в руках.

Как много было рисунков! Ярких, красочных, больших. Вся сказка в иллюстрациях!

Горничная, подвывая, почти на цыпочках подошла ко мне.

— Вот видите, какое чудовище, — начала она, почему-то, шепотом:

— У нас в деревне рассказывали, что у теургар магами были в основном женщины. Они животных превращали в мужчин и развлекались с ними, а наших мужчин вот в такие чудища превращали и заставляли сексом заниматься. Из-за этого война и началась. А потом они на нас мор наслали, потому что наши мужики пренебрегли их женщинами, ведь те со всеми спали — со зверями, мужиками, чудищами и остановиться не могли.

Усадив Дебору на диван и взяв разрозненные листы в руки, начала читать вслух сказку, помогая себе иллюстрациями. Дело продвигалось медленно. Надо было сообразить как это произнести на ее языке, не переходя на родной.

С меня не только семь потов сошло, а целых десять! Наконец, мы добрались до конца повествования. Девушка с интересам разглядывала картинки, которые я держала в руках, брать самой, как оказалось, ей было еще страшно.

— А вы, действительно, эту книгу прочли, а не сами придумали сказку по картинкам?

Я только хмыкнула. Сколько ее не убеждай, по всему, не поверит, раз вбитые истины очень трудно развеять.

Сама решила посмотреть последнюю страницу — у нас всегда там печатали название издательства, тираж, имя автора и многое другое. На последней странице были символы рода и больше ничего.

Приближалось время обеда. Горничная, направившись в мои апартаменты, захватила не все отобранные книги, лежащие на столе. Это было не возможно, а только часть. Я несла один «Аленький цветочек» и ждала Харма как никогда!

От того, наверное, что мы тщательно прислушивались, мы услышали небольшой хлопок в коридоре. Вскоре показался мой черноволосый красавчик, я встала и пошла ему на встречу, он сразу же заключил в объятия. Но я быстренько подставила щеку и сказала:

— Харм, подожди, я тебя то же рада видеть, но у меня к тебе важный разговор.

Взяв меня на руки, он прошел и сел на диван.

— Ну, сладенькая, рассказывай. Где-то болит, да? Сейчас мы тебе все подлечим и не один раз!

Его руки уже начали снимать с меня платье.

— Прекрати! — Я прикрикнула на него.

— У меня, действительно, очень важный разговор. И отпусти меня, наконец!

Я ударила его по рукам.

Мужчина недоуменно посмотрел на меня. В это время в комнату вошел блондин.

— Ты знаешь, Харм, в этот раз перенос прошел для меня намного легче!

И протянул ко мне руки. Я, глядя ему в глаза, отрицательно покачала головой.

— Я тебя очень рада видеть тоже, дорогой Пейтон, но у меня очень важный разговор. Я прошу меня выслушать.

Будущий муж номер один прошел и сел рядом с другом. Взяв листочки книги со стола, подошла и положила их на колени Харму.

— Дорогой, ты можешь мне объяснить что это такое?

— А что ты хочешь услышать?

Ага, истинные евреи отвечают вопросом на вопрос, но красавчик явно не оттуда.

— Харм, я знаю, что это детская книга, носит она название «Аленький цветочек». Только вот от куда она здесь?

В комнате повисла тишина. Я видела, как загорелись глаза моего будущего супруга номер два, как потянулись руки, схватить книгу и каких усилий стоило ему сдержать себя.

Пейтон, не понимая в чем дело переводил свой взгляд с меня на друга и обратно.

— Терра, ты где ее нашла и кому ты ее успела показать? — Ласковые глаза Харма стали серьезными и вопрошающими.

— Эту сказку мы нашли вместе с Деборой в библиотеке и ей же я успела прочесть! Больше никого на моей половине не бывает!

— Ты сумела это прочесть?

— А что тут сложного? — Я осеклась.

Побледневший Харм резко встал, взял за руку упирающуюся горничную и вывел в коридор. Плотно закрыв двери, произвел какие то манипуляции.

— Можете быть спокойными, служанка сюда не войдет. Потом я поработаю с ее сознанием. Терра, когда ты обнаружила, что умеешь читать на этом языке?

Я чуть не ляпнула, что читала на нем всю жизнь, но вовремя прикусила язык.

— Сегодня в библиотеке, когда нашла эту книгу. Дебора, почему то ее очень испугалась. Я так и не поняла почему. Она сказала, что эта книга теургаров. Это так?

— Тебе было легко читать? Ты понимала весь прочитанный текст?

— Было трудновато читать, много непонятных букв. Но текст, вроде, поняла.

Он протянул мне книгу:

— А, ну-ка, почитай!

Он усадил меня между собой и другом. Старательно и медленно начала читать. Эти дурацкие лишние буквы портили всю картину. По мере того как я читала, глаза черноволосого красавчика загорались фанатичным огнем.

Если раньше в его взгляде я читала чисто мужское желание обладать и искрометное — ты моя всем телом и оно мне очень нравится, то теперь медленно и уверено там загорался блеск всепоглощающего обожания.

— Вот, вот, а, ну, прочти вот это слово, а это! Нет, вот здесь я ошибся, а здесь я угадал. Ух, ты!

И еще какое то неясное бормотание.

Сначала, когда Харм вскочил и начал бегать по комнате, у нас с Пейтоном на лицах возникло удивление, потом мы переглянулись.

— Хармедис, я понимаю, ты чем-то взволнован. Но не мог бы ты нам объяснить что здесь, наконец, происходит?

К концу речи голос блондина повысился почти до крика.

Делон остановился и сел в кресло:

— То, что я маг, вы знаете. То что служу в исследовательском отделе департамента магии, тоже.

Это он о ком? О Пейтоне? Мне-то об этом никто сказать не удосужился!

— Но вы не знает, что мой отдел занимается артефактами теургаров.

Барона я получил, к стати, именно за расшифровку медальона переноса и подгонку под наши параметры, им то мы и воспользовались, переносясь сюда.

Книга написана на языке теургаров, это правда.

Когда Терру отравили, Аминтас испробовал все что мог.

Король так на него насел, что Минт ходил весь почерневший.

В лаборатории у себя я нашел фолиант теургаров с заклинаниями возврата души. Язык мы еще не до конца разобрали. Поэтому действовали на свой страх и риск.

Терра умирала, Аминтас провел ритуал, я его подстраховывал. Все закончилось не просто хорошо, а отлично.

Терра выздоровела, правда потеряла память, но это не большая потеря. А теперь этот подарок!

Возможно я что-то не так понял, не так прочел и Терра получила знание языка теургаров.

Это не просто хорошо, это замечательно!

Я добьюсь разрешения и она будет работать со мной в лаборатории. И, хотя, она не маг, но знание языка перевешивает все правила безопасности!

Она одна на все королевства!

Мы с блондином переглянулись и тяжело вздохнули.

Я решила их привести в себя и задала вполне невинный вопрос:

— Ребята, а почему муж номер один, номер два и номер три? Вроде бы, первым заявку подал Харм?

Но маг еще прибывал в нирване. Ответил Пейтон:

— Я тоже получил барона за разработку целого пакета документов по экономическому обоснованию и развернутому планированию освоения четвертого королевства.

Сейчас вот направили в пятый округ — навести порядок в финансах, вместе с новым лордом- наместником. Предыдущий проворовался. Этот, — он кивнул головой в сторону мага. — В финансах знает только то, что они есть. Днюет и ночует на работе, изредка видится с друзьями. Дома всем заведует брат.

А первый муж заведует финансами и землями семьи, второй, вообще-то, домом, но лучше доверить это Джианни. Он конечно тоже повернутый на теургарах, но не до такой степени.

Харм уже начал приходить в себя и на последних словах расхохотался.

— Это ты точно подметил. Но забыл сказать, что я еще и по замужним дамам был отличный ходок, но честно клянусь — завязал, после одного неприятного инцидента завязал. А в жемчужинку с браслетом не попадешь. Так что буду самым верным мужем — и днем и ночью рядом.

Мы расхохотались.

— Харм, расскажи про теургаров. Из-за чего все — таки началась война? — попросила я.

— Ну раз уж вы просите, да и знать Терре, все равно это надо будет обязательно.

Государство теургаров в свое время было самое богатое. Все дело в том, что там действительно жили в основном женщины — маги. Это сейчас у нас на три королевства их четыре и то слабенькие. Но женщины — маги владели совсем другой разновидностью магии. Они не использовали стихии, основой их магии была любовь. Они лечили любую болезнь, мужчина ставший их постоянным спутником, приобретал не только огромную физическую силу, но и огромную жизненную энергию, они передавали ее во время секса. Они никогда не были преданы одному мужчине. Но это только женщины-маги. Основная же масса женщин умела преданно любить. Наши мужчины с удовольствием брали их в жены и увозили домой. Местных это раздражало Тем более, теурганки рожали по десять детей, а наши двоих-троих. Правда магини имели тоже мало детей — но это свойство магии, надо чем-то жертвовать.

Сыночек нашего короля, разгильдяй, повеса и любитель дурмана надумал жениться на теурганской принцессе. Она в те годы была главной жрицей храма любви. Собрав своих приятелей, таких же повес и самовлюбленных идиотов, с дипломатической миссией или, скорее, на смотрины прибыл в четвертое королевство.

По разным документам и воспоминаниям образ принцессы весьма противоречив. Но все сходятся во мнении — наш принц не понравился ни маме, ни дочке. Наша делегация прибыла как раз во время празднования праздника плодородия. Принц заявился в храм, где проходила главная служба, уже употребив все что можно. Вел себя достаточно нагло и агрессивно.

Никто не знает, что произошло между ними. Но в какой то момент принц и его свита, достав оружие, просто начала обезглавливать всех женщин в храме. Так было убито более двух тысяч женщин и пятисот детей. Обвешанные все возможными амулетами принц и его свита были практически не уязвимы. Но из города они не выехали — были убиты.

Король любил своего единственного сына и объявил войну. Остальные королевства, давно завидовавшие теургарам, присоединились. Война проходила с переменным успехом, но на их территории, потом, выбрав момент теургары объединились, провели какой-то ритуал, оставили послание и исчезли. После этого все наши беды и начались.

— А почему тогда говорят, что многие ваши города были разрушены?

— А это уже жители сами были виноваты. Разозленные на теургар, вырезали тех кто жил с мужьями на нашей территории. Мужья и родственники ответили, началась всеобщая резня, особенно после исчезновения. Многим то поживиться не удалось.

— А что в послании?

— А послание мы до сих пор так полностью и не прочли, и многое не поняли. Оно в основном написано на их языке и полно загадок и намеков.

— Так это наследники того короля сейчас правят?

— Нет это уже другая династия — короля Аузаруса IV.

Глава 4

Проснулась я не просто в хорошем настроении, а в прекрасном! Между двумя потрясающими и обнаженными мужчинами! Вернее в их объятьях.

Правая рука Пейтона плотно прижимала меня спиной к его телу. Спереди, обняв меня за плечи, плотно прижимал к себе Харм.

Никогда не думала, что чувствовать всем телом дыхание моих мужчин, их прекрасные молодые тела, это так приятно.

Так бы лежала и лежала, наслаждаясь моментом, но как всегда, природа позвала. Очевидно, я действительно их вчера выпила до дна, почти в прямом смысле, раз они не почувствовали, как я ужом выползла из их объятий. Они так сладко спали после бурного вечера и части ночи, что я решила поплавать, не будить же их.

Не знаю почему, то ли из-за адреналина пережитого вчера, то ли из-за тех новых и неведомых мне ощущений, полученных тогда же, но тело пело, я ни капельки не устала. И чувствовала как какая-то, неведомая энергия, переполняет меня.

Как хорошо, что в купальне такой большой бассейн, вот и плавала я от бортика к бортику, вспоминая вчерашние события….

Заговорившись про теургаров, мы забыли о времени. И вспомнили лишь тогда, когда за окном сгустились сумерки. За дверью в оцепенении находилась горничная. Мы решили, что Харм прочистит ее мозги и усыпит до утра. Проснувшись, она ничего не вспомнит.

Так как мы, фактически уже члены семьи мага, то имеем право знать стратегически важную информация о нем, как о сильном ментале. Возможно, удачливому магу захотелось еще и похвастаться перед будущей женой своими редкими способностями, почти такими, как у самого короля(!). Ночевала Дебора всегда в моей гостиной, недалеко от охраняемого тела.

Поэтому мы с Пейтоном удалились, естественно, в спальню, расположившись на небольшом диванчике.

— И давно Харм помешан на теургарах?

Пейтон улыбнулся:

— Это у них семейное. Его отец и мать были еще более помешаны. Они пропали двенадцать лет назад, разыскивая легендарный храм Любви в четвертом королевстве.

— Судя по рассказам Харма, храм был где-то в столице. Если там помещалось почти три тысячи человек, то размеры его были достаточно большие. Не думаю, что даже развалины такого сооружения трудно найти.

— Храм, после проведения ритуала проклятия, ушел глубоко под землю. Когда — то под их столицей был большой пещерный город.

Даже не знаю, как во время такой содержательной беседы, я вдруг оказалась без платья и …лежащей на кровати.

Я уже говорила, что от прикосновений этих темпераментных мужчин, я лишаюсь даже зачатков разума? Тогда повторяю!

Но что то сегодня, видимо, в этой голове осталось, хотя безумное, всепоглощающее желание уже съедало меня. Тела этих двух мужчин казались бесценным призом в этой новой жизни и влекли к себе несказанно. Но на вопрос — «Почему?» — ответа не было, как не было сил бороться с собой. А то, что они мои будущие супруги еще более усиливало мою тягу. Остановив Пейтона, я в приказном порядке заставила его раздеться. Они меня видели в обнаженном виде. А я их нет!

Я заметила, как побелели пальца блондина, снимающего одежду. Но меня забавлял этот стриптиз. Я решила сегодняшний вечер взять в свои руки.

— Пейтон, ты мне доверяешь?

— Ты о чем?

— Сегодня ты слушаешься меня, хорошо?

Он кивнул головой. Я не поняла, он что стесняется своего тела? Узкие бедра, широкие плечи, собранная, подтянутая фигура, шелковистая, нежная кожа. Ум-м.

Опрокинув его на спину, стала исследовать его тело губами, языком, нежным касанием пальцев рук. Начала от ушей и шеи, опускаясь все ниже и ниже. Его учащенное дыхание, сказало мне, что я на верном пути.

Несколько раз он хотел перенять инициативу, но я решительным образом останавливала его, чувствительно кусая.

Спускаясь все ниже и ниже, я увидела, как его руки лихорадочно сминают новенькую простынь.

Интересно, за эти несколько дней я так и не поняла есть у них духи, мужские одеколоны или нет. Просто не удосужилась спросить. Ароматизированные у меня в комнатах были только мыло для тела и головы в купальне. Может в нишах там еще что-то есть? Завтра надо проверить.

Все эти мысли пришли ко мне, когда я вдохнула всей грудью запах Пейтона. Грейпфрут, кедр и лаванда.

У меня немного закружилась голова и все сторонние мысли пропали, только захотелось подарить ему такое же бесконечное наслаждение, какое они вчера подарили мне. Запах кедра переплетаясь с запахом лаванды создавал терпкий, немного табачный привкус. Свежая и опьяняющая нота хвои кедра переносила меня в тайгу. Невозможно сопротивляться магнетизму леса.

Сжимая и лаская одной рукой его ягодицы, я чувствовала как дрожит его тело. Другая рука, наконец, сжимала прекрасный трофей. О, это чудо мужской гордости! Наконец-то он у меня во рту! То увеличивая скорость, то уменьшая, придерживая и немного массируя рукой, губами и языком великолепное изобретение природы, я настолько увлеклась процессом, что не заметила — Пейтон уже не просто хрипло дышал, он уже стонал во весь голос.

И наконец, я смогла испить этот чудесный напиток. Вкус грейпфрута, настолько явный, что я никак не могла поверить. Пейтон изогнулся и закричал. Вылизав все до капли, только тогда подняла свою голову, нега и удовольствие растеклись по моему телу. Муж номер один, тяжело дыша и улыбаясь, ласково смотрел на меня.

— А вы знаете, что только что совершили коронное преступление? Запретное деяние согласно закону трех?

Рядом с кроватью стоял муж номер два, его огромные изумленные глаза в упор смотрели на меня. Я улыбнулась.

— А кто об этом расскажет королевским представителям? — Харм и Пейтон рассмеялись.

— Во всяком случае не мы! — А Харм добавил:

— Только если примете третьим!

Мы с Пейтоном вместе ответили — Раздевайся!

Хорошо быть магом. Одно мгновение — и одежда аккуратной стопкой лежит на пуфике.

— Терра, ты так и не удосужилась хотя бы прочитать, закон трех?

— Нет! А надо было? — насмешливо посмотрела я на него, а он кинул взгляд на Пея.

— А нам с тобой повезло! Остальные леди закон учат с детства. Каждый раздел от зубов отскакивает. По-моему они даже в походке мужей уже не соответствия с законом выискивают.

— А у вас сокровище без … хотела сказать «без памяти», но мне не дали.

Как всегда: лучший способ заставить женщину умолкнуть — это поцеловать ее.

Но я долго не позволила себе нежиться и терять голову. Решительно уложив, теперь уже, Харма, приступили к повторению пройденного недавно.

Мята, хвоя, нежный аромат незнакомой травы, унесли меня прямо под водопад. Водопад чувственности и свежести морского утра Ощущения прохлады и мощного потока низвергающейся воды судорогой прошли по моему телу.

Я упивалась властью над телом желанного партнера. Я растворялась в его хриплом прерывистом дыхании, мне даже казалось, что дышу вместе с каждой клеточкой его тела.

А потом вместе с ним взлетела и парила в потоке морского ветра, и пила, пила дивный настой из мяты.

Вдруг я вынырнула из этого полузабытья, полу-фантазии и услышала собственный крик.

Я лежала на боку Между моих ног я увидела голову Пейтона. Одна за другой судороги сильнейшего наслаждения пронзили мое тело. Пейтон в одно мгновение навис надо мной и приник к губам.

Сильный вкус мяты смешался со вкусом лесной земляники. Земляники? Это вкус моего тела?

Когда мы все трое пришли в себя, Харм, смеясь, объяснил, что закон о запрете таких ласк был принят исходя из послания. И продолжил:

— После войны и исчезновения теургар, в Большом Королевском дворце четвертого королевства на троне был обнаружен большой толстый фолиант, обтянутый неизвестным материалом. На нем на нашем языке было написано — «Послание». Внутри разные листы, написанные разным почерком и скрепленные незнакомой магией.

Одни листы на нашем языке, другие на языке теургар. Только вот одна беда вместе с исчезновением ненавистного врага, мы обнаружили что полностью забыли их язык. То что сумели прочесть, сейчас входит в закон трех.

Требования и запреты, написанные там гласили: не сделаете это и это, не запретите это и это, то продолжения рода и рождения детей вам не видать! Иногда требования были столь абсурдны, но не выполнить …., а вдруг?

Когда пять лет подряд в 60 000 городе не рождается не одного ребенка, поверишь во что угодно.

Были даже такие — в ночь желаемого зачатия у изголовья поставьте букет из следующих цветов и перечислены цветы, которые не цветут одновременно, да еще и пахнут отвратительно. Маги постарались, вырастили. В течении нескольких лет это утверждение исследовалось. Вывод — не влияет. И так с каждой угрозой в этом послании.

Аузарус IV специально учредил «Розовые жемчужины», что бы проверить весь этот бред. Только вот большая часть текста осталась не прочитана. Сейчас мой отдел именно над этим и работает.

Потом мы повторили Коронное преступление, а затем Запретное деяние. Поскольку названий два, то и соответственно и повторений несколько. А как известно повторение — мать учения.

Сначала с Пейтоном, потом с Хармом, или наоборот. У меня в голове все смешалось. Только вкус на губах — то грейпфрутовый свежевыжатый фреш, то мятный. Вот и поужинала. М-м-м-м — какой вкусный мир.

Когда уставшая, но сытая и довольная я нежилась под ласками мужчин, задала вопрос:

— Это, что действительно, преступление?

Мои мужчины рассмеялись. А маг ответил:

— О! Это известный скандал. Раздутый до неимоверных размеров. Просто в этом скандале была затронута честь соседнего отдела моего департамента, да и дома мы с Хармом это обсуждали. Так и стала мне известна вся история этого сюжета.

Было это лет шесть назад. Некие мужчины, полюбившие запретное деяние в «жемчужинке», вынесли предложение в Департамент семьи об отмене запрета. Многие дамы в Департаменте возмутились, подняли подруг на защиту нравственности.

Жены, этих несчастных мужей, подали на развод. Под давлением многих аристократических семей, король удовлетворил ходатайство. Мужчины в одночасье лишились места службы, семьи, имущества.

Ведь если женщина инициатор развода, то после удовлетворения иска, все имущество семьи достается женщине. Мужчина остается ни с чем. Сейчас они рьяно осваивают четвертое королевство.

— Да, не повезло господам — произнес Пейтон, отрываясь от моей груди.

— А причем тут соседний отдел?

— Нашим доблестным магам, проверяющих сексуальность женщин и влияние многих факторов на беременность, курирующих «Розовые жемчужины», уже давно пришла в голову мысль проверить этот запрет. Но долгое время ни одну гетеру не удавалось уговорить. Наконец с несколькими, которые уже родили детей, за очень большие суммы, удалось заключить контракт на год. За это время одна из них даже умудрилась забеременеть.

Все равно, кроме этих нескольких больше на контакты никто не пошел. Они говорили, что если одной повезло, то это не доказательство, что повезет остальным.

Правда у милых дам рискнувших на эксперимент сейчас время свиданий расписано на несколько месяцев вперед. Но для других это не показатель.

Мужья предупредили меня, чтобы я никому, даже матери не рассказывала о происходящем здесь. А я что, сама себе враг?

Потом мы устроили игру. С завязанными глазами мне надо было угадать — кто ласкает мое тело. Если угадываю я- я их целую. Если ошибаюсь — они меня. Естественно, я никак не могла угадать. Нежиться под их поцелуями и ласками, уставшей мне в этот вечер нравилось больше.

Я даже не помню как и когда мы отключились. А теперь я плавала и плавала от одного борта бассейна до другого.

Вдруг раздался плеск. О! Пожаловали мои мужчины. Им понравился стиль моего плаванья и я начала их учить. Когда получалось- плавали. Когда не получалось, мы дурачились и в конце, концов все закончилось ласками моего тела в четыре руки. Когда утихли мои последние стоны, раздался голос Деборы:

— «И как я не услышала, когда вы проснулись? Будете завтракать?»

Всегда заполненный стол опустел в одно мгновение. Да, отменный аппетит нагуляли! Сытые и довольные мы сидели на стульях вокруг стола. Харм с сожалением поднялся — служба есть служба. Пришлось идти.

Мы с Пейтоном, взяв книги, отправились на мою лужайку Он так интересно рассказывал о городах королевства! Мы решили после обряда и свадьбы немного попутешествовать. Потом мы плавали в пруду, естественно в обнаженном виде, а это способствовало развитию ласкательных отношений. Как хорошо, что здесь поставили эти канапе!

В самый разгар, когда казалось я вот, вот достигну наивысшей точки, раздались странные покашливания в несколько голосов. Недалеко от нас, с интересом разглядывая нашу живописную обнаженную композицию стояли: Верховный маг, герцогиня и Хармес.

— Вы конечно нас извините, — странным тоном начала матушка, — что мы прерываем ваше затейливое действо. Но у нас очень серьезный разговор! — И она сделала такое ударение! на фразе «серьезный разговор», строго посмотрев на меня, что я невольно пожала плечами. А я что, я не чего, он сам пришел!

Пейтон помог одеться мне, потом оделся сам. Харм сделал виноватое лицо — «я тут не причем».

А его братец даже не собираясь отворачиваться, таким цепким взглядом осматривал мою фигуру, что мне, невольно, захотелось проверить наличие дырок в теле, просверленных этими колючими глазами.

Мы расселись по плетенным креслам.

— Король, выслушав некоторые очень серьезные аргументы, решил сегодня назначить день свадебного обряда — через декаду, 23-го подснежника. А само свадебное торжество — еще через декаду — третьего тюльпана.

Ого! У них месяцы носят название цветов? Надо ознакомиться. Герцогиня еще добавила, что желает переговорить с претендентами и их представителем и выразительно посмотрела на Аминтаса.

Потом они встали, мужчины как-то торжественно попрощались, поцеловав ручку и ушли.

Как сказать «здрасти», так никого, а попрощаться, так все сразу.

Матушка, оглянувшись произнесла:

— Потом мне надо будет поговорить с тобой. Постарайся, что бы я тебя не искала!

Интересно, куда я могла деться из этого ограниченного пространства?

Пришла пора обедать, я поела и легла немного отдохнуть. Дебора вертелась вокруг меня. Что-то тревожило ее, о чем- то она хотела спросить, но чувство своего места, сдерживало. Наконец, в комнату вошла герцогиня.

— Терра, то, что мы с Верховным магом наблюдали в парке. было по обоюдному согласию?

— Конечно! И мне это очень понравилось! А в чем дело? Вы же сами намекнули мне на это.

— Когда? — возмутилась Таира.

— Вы же сказали «поближе познакомьтесь». Правда это касалось Харма. Но он все-таки муж номер два, а Пейтон муж номер один. И мне, именно вот такое знакомство с ними, очень и очень нравиться! А, что я вас не правильно поняла? И где муж номер три? Когда я с ним познакомлюсь? — Герцогиня задумчиво смотрела на меня:

— И ты совсем не против и обряда и самой свадьбы?

— А почему я должна быть против? Правда я еще не видела третьего мужа, но думаю — если он их друг. то нам будет хорошо вместе. — Она подошла, обняла меня и поцеловав в голову, произнесла:

— Как ты не похожа на прежнюю Терру. Вот даже не знаю, по-моему болезнь пошла тебе на пользу. Ты стала более уравновешенной и на много взрослей. Я видела книги, которые ты отобрала читать. Прежняя Терра читала только сказки и то с хорошим концом. Увидеть прошлую Терру целующуюся с любым мужчиной, нельзя было и представить. А уж то, что вы вытворяли на поляне и как ты при всем этом вела, вообще за гранью понимания.

— Так это и было не в первый раз. Неужели Дебора вам не докладывала?

— Ну, Дебора разговор особый. Ее к тебе отец приставил, он все таки в Департаменте порядка служит. И она сначала ему докладывает, а потом мне. Так что эта информация ко мне еще не дошла.

Мы сели на диван. Она погладила меня по голове и прижала к себе и произнесла с грустью:

— Какая ты стала взрослая. И по-моему они оба от тебя без ума. У Хармедиса, когда он о тебе говорил, глаза светились. Он захлебывался, когда у короля требовал скорой свадьбы, прямо немедленно — завтра, послезавтра. Еле уговорили его отложить на декаду.

А я про себя подумала — скорее печется о своих ненаглядных теургарах и моей помощи в прочтении Послания. А может хочет еще что-нибудь запретненькое со мной нарушить? Вон как ему вчера понравилось, он и утром хотел, но в бассейне мы кое чем другим занимались, а когда надумали — горничная проснулась и на службу было пора.

А Таира продолжила:

— Ты очень не хотела замуж. А в последний день, буквально за несколько часов до потери сознания от отравления, ты вообще устроила истерику и заявила, что если тебя насильно выдадут замуж, ты покончишь собой. Ты, почему-то, сильно боялась замужества. Я хотела понять почему, но не успела с тобой поговорить.

И горестно задумалась, нежно гладя меня по голове. Я решила ее немного отвлечь:

— Так я и не поняла, что с моим третьим мужем? Мужья номер один и два, только придя, сразу рот закрывают поцелуем. Потом хорошо если вспомню, как меня зовут. Сегодня ночью до утра спать не давали. А теперь как я без них засну? Кто меня на ночь поласкает?

Герцогиня рассмеялась.

— Тебе действительно так понравилось?

Я разыграла смущение и спрятала лицо в ладонях, мысленно вспоминая события вчерашнего позднего вечера. Щеки сразу покрылись румянцем. Кто его знает, что там Дебора расскажет? Ведь действительно, каждое посещение мальчиков было более чем пикантным! Она отвела мои ладони. Я была пунцовой.

— Знаешь Терра, я очень рада, что вы друг другу так понравились. Я допустила большую ошибку разрешив Татиане выбрать мужей самой, но не познакомив их ближе до свадьбы. Это ведь Татиана — взбалмошная, неуравновешенная, а самое страшное вечно всем завидующая. Совсем как моя сестра. Вот теперь и имеем результат. Она в постоянной погоне за другими мужчинами, странные постельные связи и дети не от мужей.

Тариза, наоборот, счастлива и любима. А ведь она вообще выбирала мужей по заявкам, не встречаясь с ними не разу. Вроде бы мои дочери, а какие разные.

Она опять задумалась.

— Так что там с моим третьим мужем? — опять не удержалась я.

Она улыбнулась:

— Все с ним хорошо. Он же в таможенном Департаменте служит. Начальником смены. На границе по декадам сидит. Потом декаду отдыхает. Он и барона получил за какую — то важную контрабанду, которую обнаружил. Так они с Хармедисом и познакомились.

Да, Хармедис. Я хочу тебя предупредить. Татианы на свадьбе не будет, как и ее семьи. У нее с твоим будущим мужем вышла не совсем хорошая история. Скандал был в очень маленьком кругу и не вышел на большую аудиторию. Но король в курсе. После его вмешательства дело разрешилось. Татиана умолкла и по решению короля долго не показывалась в свете. Как раз перед твоим Днем рождения, ее опала закончилась.

— Матушка, а почему король принимает такое действенное внимание к моей персоне? К старшим сестрам тоже?

Она еще раз поцеловала меня, потом смутившись сказала:

— Эта информация только для тебя, даже мужьям лучше ее не говорить. Король — твой отец. Джонас объявил себя твоим отцом во избежании скандала. Королям побочных детей запрещено иметь.

Герцогиня еще немного по-сокрушалась, что дети так быстро растут, вспомнила какая Терра была маленькой, немного всплакнула, как любая мама и отбыла готовиться к предстоящим событиям.

Я раскрыла Закон трех, немного полистала и поняла, что изучать эту белиберду меня абсолютно не тянет. Вот мой таможенник освободится и поможет.

Я взяла географию. Думала, что все здесь связано с цифрой три, а нет, так же как и у нас — четыре времени года. В каждом времени года — три месяца. У всех цветочные названия. Весенние месяцы — подснежника, тюльпана, ландыша. Надо потом как нибудь и остальные месяцы выучить.

Между зимой и весной один день просто Праздник Воскрешения. Между осенью и зимой один день — Праздник Урожая. Это всеобщие выходные дни.

Были еще праздники, но их я решила оставить на потом — возьму бумагу и стилос, буду записывать, так и запомню. Пока было лень. В каждом месяце тридцать дней — три декады. В сутках двадцать часов. Это государство Латурия, столица Шингетти.

Я пролистала географию. Особенно разглядывала картинки с видами городов, красиво. Потом заползла на кровать и уснула. Проснулась глубокой ночью. Никого. Скучно. Переоделась и легла спать снова. Проснулась ближе к обеду, очевидно повлияла суматоха последних четырех дней.

Поплавала, поела и уже начала составлять план занятий, как в двери вошла герцогиня и Харм.

И был он, почему то, с траурным лицом.

— Солнышко, — Не здороваясь, произнесла матушка, — У нас не очень приятные известия. Выслушай барона, подумай, а потом решай. Еще раз скажу — решать только тебе! — И она вышла.

Харм был похож на большого нашкодившего щенка, ждущего большой выволочки от хозяйки. Мы сели в большие мягкие кресла напротив друг друга.

— Это началось более года тому назад — начал он глядя в пол.

— Нет, началось это значительно раньше, вы ведь не помните ничего.

— Харм, успокойся и начинай с самого начала, можешь даже с детства, если это тебя успокоит.

— Все началось на моем втором совершеннолетии — мне исполнилось тридцать лет. Гуляли три дня, выпили изрядно и начали мериться постельными успехами. Самое интересное, что начал не Ведрас, который еще тот ходок, а Дересар. В общем, завел он нас так, что все поставили крупные суммы денег на самого успешного соблазнителя. Срок год.

Уже давно не секрет, что наши замужние дамы положив взгляд на того или иного мужчину, а то и на нескольких сразу, естественно не своих мужей, ищут где бы предаться постельным утехам. Для этого и стало модным устраивать званные вечера — для узкого круга друзей. Дамы приходят одни, а уж тут…

Сейчас во многих великосветских домах есть большие залы с определенным количеством ниш, занавешенных тонким, почти прозрачным полотном. Там за занавесью, в каждой нише находится удобная кровать. На такие званные вечера попасть практически не возможно. Все пригласительные заранее расписаны И мужчин намного больше, чем женщин.

Все дело в том, что все эти дамы ищут не просто приключений, а определенных мужчин. У каждой свои интересы. И вот мы поспорили, что все участники спора должны попасть на такие званные вечера и поиметь одну или несколько женщин. Через год, у кого постельных побед будет больше — забирает весь выигрыш.

Больше, чем пол года мы прощупывали возможность получения пригласительных. Потом служба у каждого. Около года назад Ведрас достал таки где то пару И мы вчетвером отправились на разведку. Я, Ведрас, Пейтон, Карди.

Мы тогда с Ведрасом, все таки маги, лучшую подругу вашей сестры Татианы так завели, что многие гости стояли возле нашей ниши, наслаждаясь ее криками и стонами. С тех пор пригласительные нам были обеспечены, даже именные. Часто ходить мы туда не могли, один- два раза в декаду. И у нас было правило больше двух раз с одной и той же партнершей в связь не вступать, ибо не считается. Чуть более полугода назад, подружка сестры, рассердившись на нас за отказ в отношениях и по-дружески решив преподнести Татиане подарок, убедила ту направить мне приглашение. С этого все и началось.

С женщиной я не умею выкладываться на половину. Если уж доставлять ей удовольствие — то по полной. После двух званных вечеров ваша сестра решила, что я подхожу ей в качестве четвертого мужа. Особенно тем, что мой брат — Верховный маг.

И начала меня преследовать. Я ей несколько раз объяснил, что жениться не собираюсь, но она не унималась. Потом этот скандал на балу у герцога Верийского. Она при скоплении народа заявила, что я отец ее ребенка, вынудил ее к связи и неоднократно избиваю. Потом устроила безобразную сцену с истерикой.

Было расследование. Ребенок оказался не от меня. Она уверовала, что женщинам в нашем обществе все позволено, тем более, что ее беременность была вторая за короткий срок. Король разобрался во всем. Пожалев новоиспеченную мать, он всего лишь на пол года запретил ей показываться в обществе, обязав сидеть в загородном имении, списав ее поведение на послеродовую депрессию, и скорою беременность после нее. Незадолго до вашего дня рождения ее срок изгнания закончился и она нашла меня на одном званном ужине.

Приличном, без ниш и этаких развлечений. Мы поговорили. Я не помнил, что тогда ей сказал. Но сегодня утром у короля она сказала, что я произнес — «Я лучше женюсь на вашей сестре, кажется у нее скоро совершеннолетие, и буду каждую ночь проводить с ней, чем еще раз прикоснусь к вам.» А когда ей донесли, что на балу претендентов мы с вами танцевали больше танцев, чем с кем либо, она совсем потеряла самообладание. Наговорив разного ужаса о семейной жизни. решила убедить вас в отказе выйти замуж. Но поняв, что мать может раскусить ее игру, отравила вас. Я виновен в вашем отравлении!. Прямо или косвенно!

Наказание вашей сестры сейчас, поднимет со дна все слухи, ходившие о нас с ней пол года назад. Скоро вы захотите жить нормальной светской жизнью. Ходить на званные вечера, встречаться с подругами.

Подруги Татианы самые известные светские сплетницы, они до сих пор уверены, что я отец ее ребенка и все те ужасы, что она рассказывала о наших взаимоотношениях — правда. Сможете ли вы спокойно появляться в обществе, когда за спиной будут такие разговоры?

— Хармедис, вы хотите на мне жениться? Вы собираетесь выполнить все обязательства, какие мне дали?

— А, я что-то обещал?

— А теургары и послание?

— ВЫ хотите сказать, что прощаете меня? И согласны стать моей женой?

— Только при одном условии!

— Каком?

— Ни с одной моей сестрой больше не спать!

Он счастливо подбежал ко мне и начал целовать руки, потом перешел на лицо. Когда платье в очередной раз упало к моим ногам, мы услышали за спиной тяжелое покашливание. Там стояла герцогиня.

Счастливый и окрыленный Харм попрощался с нами и почти бегом вышел из комнаты.

— Я вижу, ты решила оставить все как есть, девочка?

— А что изменилось? Меня абсолютно не интересует, кто у моих мужей был до меня! Они достаточно взрослые мужчины и отнють не стоики!

— Ну, о твоей сестре мы поговорим позже. Мы договорились с королем, если ты не изменишь своего мнения, решение о ней и ее семье будет после твоей свадьбы. Но ты уверена, что не побоишься светских сплетен и пересудов? Подруги Татианы достаточно влиятельные жены известных высокопоставленных придворных.

— Матушка, меня не интересуют светские сплетни. Всем не угодишь. Вот вы часто бываете на светских приемах?

— У меня департамент, семья, мужья. Не часто.

— А что мне там делать? Я никого не знаю, кроме мужей. А потом у меня есть книги и Харм мне кое что обещал!

— Что обещал?

— Об этом еще рано говорить, поговорим после свадьбы.

— Хорошо, деточка, но ты еще подумай. Завтра утром я жду твой окончательный ответ.

Она поцеловала меня, тяжело вздохнула и ушла. Я, сев на кресло задумалась.

Мне так надоели в прошлой жизни эти фразы:

«А что об этом скажут? А что об этом подумают? Да ты что, неправильно поймут!»

Пошли все к черту! Я хочу быть счастливой сейчас и здесь. И больше ни одно общественное мнение на меня влиять не будет! Пусть они переживают, пусть у них голова болит, пусть они как хотят понимают.

Перед глазами появился Харм — веселые ласковые голубые глаза, открытый взгляд, уверенная посадка головы, приятная располагающая улыбка, бесподобное тело, умеющее давать наслаждение, руки и губы, вызывающие у меня постоянно отключение мыслительного процесса. Нет, никому не отдам! ЭТО МОЕ!

Интересно, а куда делась Дебора? То вечно, под ногами крутилась, особенно в особо пикантные моменты, почти — ведем прямой репортаж с места происшествия. То сейчас, подобно невидимке, на глаза не показывается.

— Дебора! Дебора! — Вошла заспанная Дебора.

— Простите, госпожа. Прямо на ногах засыпаю, уж и не знаю, что подумать!

— Ты, наверное просто устала.

А сама подумала — Что-то Харм перемудрил. Надо попросить его, пусть посмотрит.

— Дебора, а у мужчин когда бывает первое и второе совершеннолетие?

Первое в восемнадцать лет Главы семей определяют оперившихся юнцов в «Розовую жемчужину». Медар — начальник — распорядитель, возглавляющий «жемчужину», прикрепляет к юному аристократу три-четыре гетеры. И в течении года он проходит обучение.

В конце года глава семьи приходит снова к медару и тот дает краткую характеристику юнцу. Бывают отличники, некоторых оставляют на второй год. Главы семей гетерам за это хорошо платят. А те стараются на совесть.

А второе — в тридцать лет. Женятся, обычно после второго совершеннолетия, но чаще всего — когда деньги соберут. Просто до второго совершеннолетия разрешено мужчине себя искать. Учиться, путешествовать и другое, А вот после — точно определись чего ты хочешь и служить в каком нибудь департаменте.

Ага, вот мне чем надо еще заняться — изучением какие департаменты и чем занимаются. И тут меня пронзила мысль — свадьба через две декады. Через декаду ритуал, ну мне почти известно что там будет. НО все же…

— Дебора, А как мне готовиться к свадебному ритуалу?

— А чего там готовиться? Мать и отцы приведут вас в храм, там передадут в руки мужей и жрецов, ритуал пройдет, вас мужья принесут обратно.

— А куда меня мужья принесут?

— Не знаю, спрашивайте у вашей матушки.

— А свадьба, как проходит?

— А вот с этим у вас будет много хлопот. Платье и другие важные дела. Ой, госпожа, я и забыла вам же три танца обязательных надо выучить.

Так, приехали. Не думаю, что здесь наши танцы. Я, конечно водила дочку на бальные танцы, а потом дома с ней репетировала. Вальс, танго, самба, ча-ча-ча, румба. Сколько денег вложили в индивидуальные занятия, а сколько в разные поездки на чемпионаты и обувь и наряды! Вспоминаю, вздыхаю — но красота неимоверная.

Но здесь придется учить все по новому. Интересно, а что же здесь танцуют?

— Дебора, а какие танцы мне надо будет знать? А ты умеешь танцевать?

— Нет, танцам меня, господа маги не обучили. Про танцы знаю только как они называются — аллеманда, аттан и форен. У нас в деревне другие танцуют. Больше хороводы да кадрили.

Так, что- то я перенервничала. Пойду поплаваю.

Плавая, я начала составлять план необходимых мероприятий. Но многие вопросы упирались в разговор с герцогиней. Значит это завтра. Потом произвела инвентаризацию купальни.

В нишах интересные яркие баночки, какие-то кувшинчики, фигурки разных зверей, вытесанных из камня. В одной нише — большая черепаха, сделанная из разноцветных камней и украшенная драгоценными камнями, в другой, длинной — собаки разных размеров и цветов, тоже украшенные драгоценными камнями.

Нет, без Деборы здесь не разберешься.

— Дебора! — Она вошла опять потирая руками заспанные глаза.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

— Дебора, а у нас есть духи или другие ароматные жидкости?

Она задумалась.

— Только мыло для тела и головы. И то это, в основном, для женщин придумано. Запахи любимых мужчин. А так у каждого тела свой запах. У мужчин он сильнее, у женщин слабее.

— Хорошо, ты свободна. — Дебора, вздохнув с облегчением ушла.

Интересно, а где производят банхарский шелк?.Посмотрела в одной книге, не нашла, в другой Есть!

«Банхарский шелк назван так в честь города Банхара, город расположен на юго-западе Латурии. В больших Банхарских пещерах, расположенных за городом исследовательский отдел Департамента магии несколько столетий, изучая пауков вида Терафоза, не только их приручил, но и вывел новую породу, ткущую под руководством магов чудесные ткани — Банхарский шелк и Банхарский бархат. Не путать с Идмирским бархатом, производимым на севера Латурии в городе Идмире руками людей».

А это что за ткани? Интересно посмотреть. Я начала листать книгу, вдруг из нее выпала карта, сложенная в несколько раз. Очень тонкая, почти прозрачная бумага.

Я развернула — карта Четвертого королевства. Интересно, интересно. С правой стороны увидела миниатюрные изображения красивейших замков, а в низу, под ними названия их. Случайно надавило на одно изображение — оно увеличилось. Вспомнились фильмы про Анжелику. Версаль, Амбуаз, Юссе, Блуа и др Я хочу туда! Замков было, я пересчитала двадцать шесть. А название какие?! Как звучат? Как песня! Вот на этой ноте я и поплелась спать.

Утром проснулась рано, да и горничная была уже на ногах. Неужели проспалась? Я как раз завтракала, как в гостиную вошла герцогиня. Она ласково обняла меня и поцеловала.

— Ну, что Терра, что ты решила?

— Ах, матушка, мне так нравится Хармедис! Я не хочу от него отказываться!

— Что поделать, придется с тобой согласиться. Тем более, что Верховный маг настаивает на вашей женитьбе. А мы ему слишком многим должны.

— Матушка, Дебора сказала, что для церемонии мне нужно знать три танца. А я, ведь, ничего не помню.

— С этими событиями, у меня все вылетело из головы! Но сейчас я не могу пригласить никого из учителей, усадьба закрыта для посещений.

— А Пейтон? Он сейчас не на службе. Попросите его.

— Ты права, мое солнышко! Я свяжусь с ним. — Она уже повернулась, чтобы уходить, но я ее остановила:

— А где я буду жить после свадьбы? И куда после ритуала меня отнесут мужья?

Она задумалась — Этот вопрос мы с твоими отцами будем обсуждать сегодня. Следует поторопиться, слишком мал срок для подготовки другого дома. Ты будь спокойна, мы сами все решим — И она удалилась.

Не прошло и часа, как в мою гостиную пожаловали закадычные друзья Глаза светятся, на лицах улыбки, сами вырядились, как на прием королю. Естественно — поцелуи, обнимашки. Но дальнейшие поползновения я остановила, иначе до танцев дело не дойдет.

Оказалось, что Харм неплохо поет, он и начал напевать нам мелодии, а мы с блондином осваивать танцевальную обязательную программу. Алеманда заставила меня рассмеяться.

— Танцующие двигаются парами друг за другом, до конца зала двойным шагом, с притопом. Начинают с левой Раз ножку присоединить, два — присоединить, притопнули. Притоп у нас получался лучше всего. А когда шли в обратном направлении Раз, два и прыжок, с выбрасыванием ноги в сторону. Так, наш фитнес отдыхает.

Следующий Аттан. Оказалось, почти наш вальс, только медленнее. Три раза по раз-два-три и партнер становится на одно колено, дама изящно спинкой ложиться ему на другое колено и три раза дрыгает ножной. И так до конца танца.

Я как представила дам в платье из банхарского шелка, выделывающих эти дрыганья, зашлась смехом Больше всего камней было по бедрам и чуть — чуть ниже, очевидно, чтобы прикрыть стратегически важные места. Но при подъеме и дрыганьи ножки, платье должно, очевидно, сползать до талии. Отсмеявшись, я рассказала мужьям какую картинку увидела перед глазами. Они развеселились.

Оказалось платье из такого шелка разрешено одевать только на званный обед для узкого круга. Просто на званный обед, а тем более на Королевский бал одевать такие платья запрещено.

Но увиденная мной картина соответствует действительности. Иногда платье не сползает, дамы специально его задирают, чтобы продемонстрировать прелести.

Потом мы устроились на диване отдохнуть и попить. От этих подскоков и дрыганий ножкой — в горле пересохло.

Пейтон пожаловался. Вместе с новым лордом — наместником, он приглашен на юбилей к графу де Фаронтье через четыре дня. Не понятно, что дарить. А указанный граф имеет очень большой вес в пятом округе.

Друзья начали смеяться, я не поняла причину смеха. Пейтон сквозь смех произнес:

— В южных степях есть небольшой грызун — фаронта. Страшно вонючий. Размножается быстрее всех. Если такой попадет в дом, легче дом сжечь, грызун абсолютно не подвержен даже магии. Графа за глаза так и называют — вонючка. Сам он маленький и круглый, но ужасно злопамятный.

Я вскочила и бросилась к столу. — где эта карта? Вот! Развернула и вручила друзьям. Они недоуменно посмотрели на меня.

— Любимые! Обратите внимание на замки — какие у них названия. Шато-ле-Крейер, Шомор-сюр-Луар, Азе-ле-Ридо, Борегар-де-Тьера. А какие красивые. Согласуйте с королем, и подарите замок с разрешением к своей фамилии присоединить название замка. Еще и картину подарите с изображением замка, ты же можешь, Харм, такую быстро сделать?

У ребят на лице появилось задумчивое выражение.

— Но замки магически окружены. Мы не знаем что в них. Пока туда не разрешено соваться.

— Так не кому и не надо. Граф явно страдает из-за имени, поэтому такой и злопамятный. Просто пообещать, что его внуки туда попадут и все. А еще эти замки вместе с именем можно продавать, тем кто хочет покрасивее имя иметь. В основном, я думаю, это будут ново испеченные дворяне с не очень благозвучными именами, но с большими деньгами.

Вот и новая статья доходов для освоения четвертого королевства. Что мало дворян стыдится своего имени? И подороже!! А картина потом пусть сами заказывают — тоже статья доходов.

А сама подумала — если у нас умудрились луну по кускам продать, нашлись же дураки. Там даже не ясно попадут ли внуки на ту луну. То здесь такие прекрасные замки быстро раскупят. Друзья схватили карту и выбежали прочь.

Глава 5

Эта декада была насыщена — танцевальный марафон, этикет поведения за столом, на королевском приеме, изучение краткого описания стран этого мира. Мои мужчины исчезали и неожиданно появлялись. Что то важное происходило на границе — Джианни никак не мог вырваться и должен был появиться только на церемонии.

Дебора была на страже, Харм решил пока ее больше не усыплять и поэтому ласки наши вполне соответствовали Закону трех.

В день ритуала горничная одела меня в платье весенних нежных цветов. Лиф был голубой, далее к низу цвета менялись от разных оттенков нежно голубого, нежно зеленого до насыщенного зеленого по подолу, грудь украсил нежный букет подснежников и каких-то еще ярко-голубых весенних цветов, выполненных из серебра и россыпи драгоценных камней.

Вместе с герцогиней я переместилась, используя медальон переноса в столицу, в один из наших особняков. Здесь я впервые увидела своих отцов.

Подтянутые, стройные фигуры мужчин лет за 50, умные ухоженные аристократические лица. Мой персональный отец — Джонас, вот о ком можно сказать — настоящий полковник. Орлиный взор строгих серых глаз, темно русые волосы, потрясающе симпатичный. Он предложил мне руку и мы проследовали к карете.

Еще одно изумительное произведение искусства — изящная, на вид невесомая, украшенная затейливой тканью с серебристым отливом, приятные мягкие сидения. Остальные отцы и мать следовали за нами.

Мы ехали по тихим широким улочкам. Старинные разноцветные дома с красными черепичными крышами и окнами в готическом стиле имели неповторимое очарование, и почему то напомнили мне Голландию, какую мы часто видим на открытках.

Потом карета выехала на небольшую площадь и вдалеке, за домами, я увидела стройную громаду белоснежного собора, вознесшуюся над городом. Концом нашего путешествия стала огромная площадь с таким же огромным фонтаном по средине.

И вот это чудо архитектуры у меня перед глазами! Весь этот громадный и величественный собор, казалось, был проникнут одухотворенной красотой и благородством. Глаза слепили огромные, переливающиеся всеми цветами радуги, витражные окна. Высокие пять шпилей и пять башен уходили вверх, на недосягаемую высоту.

Мы вошли внутрь. Я остановилась, пораженная. Пучки тонких белых колон убегали вверх, соединяясь со стрельчатыми арками.

Игра света и теней, созданная мерцанием витражей, изогнутая странным образом в воздухе верхняя галерея (явно с помощью магии), стрельчатые арки еле видимые, где-то там вверху, создавали ощущение беспредельности пространства.

Мы шли по огромному пустому залу к огромному алтарю, странный камень пола глушил, казалось, все звуки.

Но не доходя до него, свернули в боковую галерею. Джонас, наклонившись ко мне шепотом сказал:- Здесь тебя будут венчать через декаду. — . Пройдя дальше по галереи, начали спускаться вниз.

Шли мы минут 20. Сначала я считала количество лестниц, потом сбившись, перестала. Войдя под своды огромного зала, потолок которого терялся в полумраке, мы снова повернули и вошли в небольшую, богато украшенную комнату. Здесь стоял стол, уставленный явствами. Вокруг него располагались мягкие диваны. Отцы присели на диваны, а герцогиня провела меня в комнату по-меньше.

В этой комнате было три двери. Таира помогла мне снять платье и надела длинный белый балахон, из какой-то мягкой ткани. В другую дверь вошли два старца с длинными бородами и в темно-коричневых рясах, подпоясанными витым золотым шнуром.

Один их старцев нес в руках небольшой золотой сосуд. Подойдя ко мне, протянул его. Я взглянула на герцогиню, она кивнула. Я выпила жидкость, по вкусу она напоминала мне настойку из черной смородины, которую делала соседка тетя Клава. Чуть хмельной, но очень вкусный напиток.

Когда жрец, забрав пустой сосуд ушел, второй жрец, взяв меня за руку, направился в третью дверь. Герцогиня, поцеловав меня в лоб, тихо промолвила — Благословляю! — Я ушла не оборачиваясь.

Подумаешь — десять наблюдателей — жрецов. Тем, кто рожал, меня поймет, Роды были очень трудными, а в наш роддом как раз пришла очередная партия студентов медиков, человек пятнадцать. Половину из них — негры и мальчики с азиатской внешностью. Они обступили кресло со мной рожающей и с напряженным вниманием провели достаточно много времени, что бы со мной вместе обрадоваться появлению новой жизни. И это под светом множества ламп.

А тут вон везде полумрак, а еще мои мальчики меня закрывать будут. Да и один раз я уже лишалась девственности, лишусь и второй.

Мы вошли в небольшую полутемную пещеру. Стены представляли собой простой неотесанный камень со следами потеков воды. Недалеко находилось огромное ложе из черного камня, возле которого я, наконец, увидела своих троих будущих мужей. Хмель мне немного ударил в голову, завтрака ведь сегодня не было. Но я все прекрасно понимала и видела. Странно, и это дурман? Надо было расспросить горничную по-точнее. Ех, водочки бы сюда, этак пол литра. Не, если на четверых, то мало. А вот мне бы ….

В изголовье камня стояла толпа вуайеристов. Все как на подбор старцы с бородами. НУ, естественно, сами уже не могут, вот и интересно. Глазками так и буравлят, так и буравлят.

На моем лице расцвела ехидная улыбка. Я с ними чудь было не поздоровалась, но увидев странный предостерегающий взгляд Харма, осеклась. Решив — помирать, так с музыкой, начала про себя петь песенки Винни — пуха. «Кто ходит в гости по утрам» и т. д.

Меня подвели к моим мужьям. Я решила оставить улыбку приклеенной к лицу — на всякий пожарный. Смотрю, вроде старички успокоились, благожелательно поглядывают на нашу живописную группу в белых балахонах.

Пейтон взял меня на руки и встал рядом с камнем, Харм и Джианни с двух сторон от нас. Жрецы что-то затянули заунывным голосом. Я забеспокоилась о моих мужьях — попробуй под такой аккомпанемент возбудись.

Старцы либо глухие, либо без слуха, у одного вон козлиное меканье вместо слов. Но оказалось, что это самый старший, у него в руках увидела странный фолиант, по которому он видимо и читал. Ни одного слова я не поняла. Но, видимо, он очень переживал о моей девственности, вон и слезы на глазах показались.

Улыбка моя становилась все шире и шире, я чуть не рассмеялась во весь голос от комизма всей этой ситуации. Старшой остановил свое меканье и уставился на Пейтона. Тот, положив меня на камень, который до странности оказался теплым и совсем не твердым, рванул балахон.

Я оказалась лежащей абсолютно обнаженной перед мужчинами. Потом вуайристы снова заголосили, а мужья начали торопливо меня ласкать со странным сосредоточенным и серьезным выражением лица. Бегом поласкав мое тело от плеч до пяток, взяли ноги за щиколотки и развели в разные стороны, прижав коленями к животу. Пейтон взгромоздился надо мной на камень и исполнил предначертанное.

Ощущения, конечно были неприятные, но зная заранее это, просто полностью расслабилась. Рубикон пройден! Я почувствовала как интенсивно и энергично двигается у меня внутри муж номер один, а потом что то горячее обволокло мою матку. Я ее почувствовала! И Пейтон, соскочив с камня занял место Харма.

Тот, сделав вид, что целует меня в шею, прошептал на ухо:

— Улыбайся и иногда хохочи погромче. Глаза — дурочки.

И занял место надо мной на камне. Главный жрец что то сердито сказал, Харм, пожав плечами, начал твердо вбивать в меня свое мужское достоинство. Черт, я почувствовала как меня снова лишают девственной плевы. Она что волшебная и вырастает снова и снова?

Но помня наказ мужа номер два, сделав над собой усилие, рассмеялась. Так хохоча, я и пролежала пока Харм, а потом и Джианни не закончили свое «кровавое» дело.

В конце, когда муж номер три покидал камень, почувствовала хорошую теплую лужу под собой. Правую руку окутала серебряная дымка и запекло.

Пейтон взял меня на руки и куда то понес, дымка рассеялась и я увидела странную вязь, покрывающую руку от ладони до локтя.

Мельком брошенный взгляд на камень, позволил заметить большую темно- красную лужу на белом балахоне.

Не забывая блаженно улыбаться, окинула взглядом пещеру — меня несли к небольшому водоему, над которым поднимался пар. В ноздри ударил странный запах, исходящий от воды. Меня тщательно помыли в шесть рук А потом опять оприходовали быстро и энергично на новой красивой тряпочке. Очевидно, что бы удостовериться, что главный и лакомый проход свободен, все что надо удалили.

Когда уже Харм уносил меня из странного зала, я увидала как бережно прижимают к груди старцы белую и цветную тряпочки, очевидно на долгую и добрую память. Меня занесли обратно в небольшую комнату, где и раздевали. Снова обмыв над каким то серебряным сосудом тщательно вытерли и одели в родное платье.

Зашел знакомый старец с золотой чашей. Я выпила, напиток был похож на валидол. Но сообразить ничего не успела — мгновенно веки мои отяжелели и я уснула.

Проснулась, когда солнце уже стояло высоко. В кресле напротив спал Пейтон, рядом со мной — Харм, на большом диване скрутился калачиком — Джианни.

Как бы его имя сократить? Вот, Джин! Простенько и со вкусом. Интересно какой он? В подземелье все были в балахонах — не разглядишь, здесь вон — тоже калачиком свернулся. Ничего. НЕ хочешь- заставим, не можешь — научим. Первые два мужа — вроде ничего, будут примером.

Вот как бы разобраться что вчера произошло — то ли старички на мне сэкономили дурь то, то ли ее налево спихнули. Но то, что она на меня не подействовала, это точно. Внизу живота почувствовала резкую боль. С чего бы это? — Вроде девственности лишили, да еще и три раза.

Я развернулась и пощекотала Харма. Он распахнул глаза и удивленно посмотрел на меня. Я прижав палец к губам, глазами показала на дверь. Супруг, взяв меня на руки, бесшумно проследовал в купальню. Там, присев на канапе, прижал меня к себе.

— Харм, какой сегодня день? Что произошло при ритуале, на меня, что дурман не подействовал?

— Вообще ты не должна была и сегодня очнуться. Тебе еще два дня следует спать. Но, очевидно из-за этого яда и произошедших изменений в мозгу, на тебя в полной мере не подействовал ни дурман, ни сонное зелье.

Ритуал был вчера. Я в подземелье как увидел твой осмысленный взгляд и ехидную улыбку, так понял — надо что то делать. Спасибо, ты умница, все быстро сообразила. Со жрецами шутки плохи, кто его знает, что им придет в голову.

— А вчера подомной на алтаре, это кровь была? — Да, маленькая, но она быстро восстановиться. Мы поможем!

Он обнял меня и поцеловал так страстно и волнующе, что я потянулась к нему и застонала от боли в паху.

— Что случилось? — он посмотрел взволновано в мои глаза.

— Мне, кажется, я изучил все твои стоны, и этот мне не нравится.

Я объяснила. Харм положил руку на низ живота, закрыл глаза и начал быстро что то говорить. Пять минут, десять, наконец, он открыв глаза, улыбнулся:

— А ну пройдись, сладенькая…

Я прошлась, даже немного пробежалась к бассейну, все было хорошо. Ничего не болело. Мы немного поплавали на перегонки. Потом Харм взяв меня на руки понес на верх, по дороге высушив волосы. И только теперь, я поняла как соскучилась по нему. Его поцелуи бросили меня в жар, голова закружилась, руки и губы казалось были во всех местах моего тела сразу.

Я обвила его руками и ногами и умоляюще прошептала:

— Я тебя очень-очень хочу!

Он не заставил меня ждать и наполнил собой до краев. И я поняла, насколько он себя сдерживал все эти дни лаская и доставляя удовольствие мне. Наши тела переплелись и растворились в друг друге Я ощущала эти стремительные и нежные одновременно движения внутри. Страсть и желание, ощущение чего то необходимого и яростного внутри, сжигало меня, но ожидаемой разрядки не наступало.

Харм изогнулся, захрипел, а потом закричал. Его голос эхом отозвался от стен купальни. Наши хриплые дыхания смешались, Я закрыла глаза, чтобы муж не увидел разочарование мелькнувшее в них. В купальню заглянул одетый в коричневую, почти черную, под цвет его глаз рубашку и черные штаны Пейтон — А вот где наша сладкая парочка — Я, воспользовавшись моментом, решила быстро прошмыгнуть в спальню. Но не удалось. Муж номер два прижал меня к себе, ласково провел языком по шеи, прикусив немного и схватил за правую руку. И тут я вспомнила о странной татуировке. Мы сравнили наши руки. Красивый, чуть серебристый узор, почти невидимый, шел от большого пальца руки до локтя. Листья, цветы, какие-то геометрические фигуры. Все сплелось в один непонятный узор. Он поднял меня на руки и понес в спальню.

— Терра, пора знакомиться с третьим мужем.

Честно говоря, я прибывая в растерянных чувствах, чуть не ляпнула, что секс еще не повод для знакомства. Но, слава богу, во время остановилась. На диване сидел чуть растерянный молодой человек. Пей поставил меня на пол. И опять эта странная ситуация — я абсолютно обнажена, он одет. Но делая вид, что не замечает этого, Джин подошел и галантно поцеловал мою руку. Высокий брюнет с чуть раскосыми глазами цвета грозового неба, в абсолютно не помятой темно-синей рубашке и такого же цвета брюках, что было странно после такой его позы во сне, производил впечатление человека, которому хочется доверить миллион. Он него веяло спокойствием и уверенностью, надежностью.

— Я очень рад, что стал вашим мужем Терра — Голос был приятным и низким. Я улыбнулась облегченно в ответ.

— Я то же рада. Но честно говоря, очень хочу есть.

Пей быстро вышел и мы услышали его голос, распоряжающийся в гостиной.

Я всегда, когда нервничаю, ем много. Сейчас я не просто ела — поглощала пищу с неадекватной скоростью. И не понимала, что происходит. И тогда и сейчас на моих мужчин я реагировала одинаково, вернее даже не я, а тело. Только вот итог… Что то все равно было по другому, не как раньше. И что — я понять не могла. Даже сейчас на объятия Пейтона, вроде бы оно отозвалось, но как то лениво, что ли. Может быть это действие дурмана? Это он притупляет мои чувства и восприятие?

Джин и Харм обменивались новостями о новой контрабанде, которую удалось обнаружить смене Джина. Поэтому он и задержался пока описывали, оценивали, передавали. Харм уже еле досидел до конца завтрака. А потом раз и исчез. А мы незаметно переместились в спальню.

Пейтон заметил мою нервозность, как то мягко и ненавязчиво прижал к себе и начал целовать, его руки в этот момент расшнуровывали лиф моего платья, потом ласкали мои плечи, грудь. Потом другие уверенные и горячие руки меня приподняли, развернули, платье упало к ногам. Я открыла глаза и увидела Джианни. Плюнув на все свои метания, обняла за шею и захватила в плен его губы. Потом уткнувшись ему в шею, глубоко вдохнула. Бергамот и яркая свежесть яблока. Слегка резковатый, мужественный запах так хорошо сочетался именно с этим мужчиной. Его объятья дарили чувство защищенности, надежности. Я прижалась к нему и обвила ногами и руками. Мы, буквально, упали на кровать. Джин бережно и нежно целовал мое лицо, сдержанные и почти невесомые ласки, возбуждали мое тело еще больше, чем дикие и необузданные ласки Харма. Я уже плавилась от желания и начинала рычать от неудовлетворения и огня у меня внутри, ищущего выход. И наконец, я почувствовала внутри Его Мужское Величество. Только потом я узнала и поняла всю робость и мягкую ненавязчивость моего третьего мужа. Он стыдился Его размера, почему то сделав вывод, что иметь Его таким большим, просто неприлично. Но в тот момент мне было все равно кто и что думает. Неудовлетворенные Мои Желания сжигали меня изнутри. Страсти накалились, мы оба потерялись во времени. Джин менялся, от робкого и нежного ни осталось ничего, движения мужского достоинства становились дерзкими и сильными. ОН завоевывал свою территорию! ОН доказывал моему телу, что является единственным его хозяином. И это тело должно ему беспрекословно подчиняться! И я ему подчинилась, подчинилась его ритму, вобрав в себя его до самой капли. И когда мы вместе взлетели в фейерверке наслаждения, я вдруг ощутила, что он летит один дальше вверх, а я падаю вниз. И холод разочарования охватил меня. Все это время рядом с нами на кровати лежал Пейтон, и когда моя правая рука в порыве страсти уцепилась, по привычке, в простынь, он взял мою руку в свою. Я вцепилась в эту руку, как в якорь. И сейчас повернув свою голову, встретилась с понимающими и зовущими глазами. Джианни, тяжело дыша, поцеловав меня в плечо, лег рядом. Одно мгновение и я оказалась под телом второго мужа. Еще одно мгновение и он у меня внутри. Надежда, желание и сладострастие охватили мое тело. Оно почти кричало и требовало — еще, еще, еще. Что со мной происходит? В какой то момент Пейтон лег на бок, увлекая меня за собой. Мою спину и ягодицы неистово и страстно начал ласкать Джин. Когда первый умиротворенный и удовлетворенный услало лег на спину, оказалась снова под третьим мужем. Он, уже не сдерживая своего темперамента все глубже и глубже помещался в меня. Я стонала и, метаясь в его руках, крича-«еще, еще, еще», уже не надеялась получить так желанную мне разрядку. Не знаю сколько это продолжалось, сколько раз менялись тела, желающие принести мне облегчение и восторг, я только чувствовала как огонь, который мечется у меня внутри, пылает так же неистово. И,казалось, уже ничего не может его погасить. Вдруг мое тело обволокло сильным потоком хвои и мяты. Я нежилась под сильным напором свежести и чувственности. Потом пропало все- звук, свет, все ощущения. Осталось одно чувство наполненности и завершенности, я закричала, попав на самую вершину, получив желаемое. Я долго приходила в себя, а когда открыла глаза, увидела полный обожания взгляд Харма.

Удовлетворенная, уставшая и счастливая я лежала на кровати. В ногах расположился муж номер три — поглядывая в потолок, нежно поглаживая мои икры и перебирая пальцы моих ног, рядом лежал муж номер один, лаская груди и бедра, в голове сидел муж номер два, перебирая мои волосы и массируя кожу головы. Все при деле. Харм не мог скрыть своих восторгов.

— Если бы вы знали какие артефакты и предметы доставили в лабораторию с границы и не только с участка Джианни. Но все они с надписями на языке теургар. Я просил сделать пропуск Терре, но пока наша татуировка не утверждена демиургами, об этом нельзя даже мечтать.

— А Аминтас? — задал вопрос Джин. Рот Пея в это время был занят моим соском. Хорошо то как!

— После сцены у пруда, он очень скептически к ней относится. А мне заявил, что я просто хочу провести в Департамент свою сексуальную игрушку. Прости, Терра! — он поцеловал меня в голову.

— А что такое утверждена демиургами?

— Во время венчания в главном храме татуировка принимает свой истинный цвет. Если серебряный — обычная семья. Если женщина подает прошение о разводе, его быстро удовлетворяют. Если золотой — идеальная семья, в такой семье быстро появляются дети. У твоей матери, Терра — золотая татуировка.

— Интересно, а как татуировка будет у нас? — мечтательно спросила я.

— Золотая! — почти хором ответили мужья.

Еще пять дней мы жили по странному распорядку. Немного танцев, немного плаванья, немного сна, быстрая еда и много, много секса. Мои мужья почувствовав, что я не получаю желанного удовольствия, кажется, в десятки раз усилили свое прилежание. Мы меняли места, позы, очередность. Хорошо, что Харм время от времени подлечивал меня. Все чаще я начала взлетать на вершину вместе с ними, все чаще я уставшая, в полубессознательном состоянии от сильнейшего оргазма, но счастливая, лежала в их объятьях.

И вот на шестой день я, проснувшись на удивление, поздно, почти к обеду, увидела их увлеченно сидящих вокруг маленького стола. Я подошла ближе. В центре стола было поле 20 х20 клеток, черных и белых. В правом верхнем углу несколько фигур из белого жемчуга и в левом нижнем стояло несколько фигур из жемчуга черного, остальные были разбросаны по полю. Самое интересное что играли Пейтон и Харм против Джина, и, судя по количеству драгоценностей, муж номер три выигрывал. Я предложила пойти поплавать, мое предложение повисло в воздухе. Я вспомнила, что эта игра на земле носила название уголки. Пейтон, повернулся, поцеловал меня в бедро и произнес:

— Ты иди, иди, поплавай. Мы скоро!

И опять оживленно начал решать с Хармом как им пойти дальше. Я,пожав плечами, пошла плавать и проводить утренний моцион.

По дороге в купальню забежала к Деборе, Харм ей небольшую комнатку пристроил с помощью магии, потратив минут сорок, что бы под ногами не крутилась. Надо было распорядится с обедом. Горничная за последнее время изменилась. Раньше она вела себя со мной как гувернантка с неразумным ребенком, теперь она только тихо выполняла свои обязанности и моментально скрывалась в этой комнатушке.

— Да, госпожа — Я дала распоряжения на счет обеда, все таки у каждого мужа свои любимые блюда. И вдруг она сказала:

— Я вчера чуть вашу матушку не вызвала.

— Зачем? — Она отвела взгляд и уставилась в пол.

— Вы кричали.

— Так чего не вызвала?

— Что бы она их подгоняла и указывала что делать?!

— Не поняла.

— Так вы кричали — «Еще, еще, да, да, быстрее».

Я же сначала не поняла чего вы так так долго из спальни не выходите и кричите, то мужья, то вы. А когда прислушалась...

— А раньше, что, тихо было?

— Мне без нужды запретили господин маг из комнаты выходить, сказал что заколдует. Но раньше вы редко кричали, а вчера пол дня.

И снова взгляд в пол. Ну, что сделаешь, любопытство не порок…

А вчера, действительно то ли ребята хорошо старались, то ли огонь все меньше и меньше. Сегодня вот все спокойно и нет этого сжигающего меня огня внутри и внизу, а тело переполняет радостная энергия, казалось бы — горы свернула.

Плавая в бассейне раздумывала — чтобы такого интересного придумать мужьям, что бы занять их мозги, а возможно и тела. Они вон какие азартные.

О,вспомнила. У нас где-то пол года назад была презентация книги для младших школьников «Интересный досуг». Вначале были логические игры со спичками. Мы еще смеялись, что везде плакаты — не давайте спички в руки детям, а тут игры. И по требованию гороно заменили их на зубочистки. А дальше? В карты я ничего кроме дурака и свиньи не знаю. Но этим можно заняться позже, Настольный теннис, городки, кегли, боулинг. Самое простое. Пока хватит.

Обед прошел в атмосфере глубокого взаимопонимания. Мужья шутили, пытались меня покормить. Но я с очень серьезным лицом пообещала им сюрприз чуть- чуть по-позже.

После обеда я попросила Харма сделать двадцать палочек одинакового размера, длинной в мой палец. У Харма на это ушло ровно две минуты. Для начал хотела объяснить, что от них хочу. Выложила из четырех палочек бокал, в нем ягодка (стянула со стола) и попросила их переместить две палочки так что бы ягодка оказалась снаружи. Сначала они не поняли. Я показала. А потом, выложив перед Пейтоном и Джином рисунок — по две рюмки из 10 палочек, попросила переставить шесть из них, что бы из двух рюмок получился один домик. Мужья задумались. Но с уважением посмотрели на меня. А Харм шепотом спросил

— От куда ты это взяла? — Я честно ответила:

— Из книжки!

Потом взяла его за руку и вывела в сад. Объяснив, что хочу — обрисовала большой зеленый стол с сеткой по середине, 2 ракетки с чуть пружинистой поверхностью, полулегкий оранжевый шарик. Потом, показав рисунок кеглей и небольших шаров. Что бы сделать все это у Харма ушло минут 20.

— Что это? — спросил муж.

— А ты, что не знаешь? — Он покачал головой.

— Тогда все позже! И всем сразу!

— Опять из книжек? — Я утвердительно кивнула головой. Если захочет их найти, пусть ищет — библиотека большая. На сегодня все. Сладкое в огромных количествах вредно.

Мы вернулись как раз во время — мужья решили задачу. Правда, каждый говорил что первый сообразил, а другой у него подглядел. Тогда я предложила им матч-реванш. Выложила каждому из 8 палочек рыбу и попросила их переставить три палочки так, что бы рыба поплыла в противоположную сторону. Мы с Хармом — судьи, Первым был Пейтон. Кто бы сомневался! Я наградила его поцелуем. Он было потянулся его продолжить, но я сказала, что у меня для них еще множество сюрпризов.

— С палочками? — С надеждой спросил Джин, очевидно надеясь на матч — реванш.

— Сейчас все увидите — Я вывела их на улицу. Да, было бы их четыре, разбила бы на пары.

— Мне нужно два добровольца! — Харм и Пейтон шагнули вперед. Я их поставила с двух сторон возле стола для тенниса, дала в руки ракетки и шарик и объяснила правила игры. Потом показала, так сказать, личным примером. Друзья странно посмотрели друг на друга и через минут десять, кажется, уже не замечая нас, начали спорить сколько у кого очков. Я посоветовала взять палочки и считать ими очки на травке отдельно. Все — эти двое были потеряны для окружающего мира. Мы с Джином отошли в сторону, я взяла кегли и начала выкладывать из них разные фигуры, а потом отойдя на достаточное расстояние провела линию броска. Объяснив правила, спросила

— Джин, уже через три дня свадьба, а когда матушка привезет подвенечное платье? — Муж вопросительно на меня посмотрел

— Я совсем забыл, что ты потеряла память. Декаду после ритуала молодая жена и мужья уединяются от мира, что бы не раз инициировать брачную татуировку. На сколько они энергичны в эти дни зависит цвет татуировки потом в храме. А свадебное платье готовят мужья, они же и одевают и готовят жену к свадебной церемонии. Твое платье уже в гардеробной. А родители не имеют права все эти дни показываться там, где уединилась молодая семья.

Я, естественно, поспешила полюбоваться на платье. Только зайдя в гардеробную сразу увидела по середине комнаты два манекена в полный рост и немного в стороне высокую узкую тумбу с верхней частью манекена.

На первом манекене висело нижнее платье — небольшой лиф, скорее пояс под грудь с объемной юбкой цвета топленного молока и расшитой золотой нитью.

На следующем манекене висело само платье из золотой ткани. Узкий лиф со спущенными и широко расставленными бретелями, декольте в форме лодочки и отделанного кружевом наподобие банхарского шелка — тонкая золотая паутинка со вставленными мелкими бриллиантами, узкие рукава из той же паутинки, но уже без бриллиантов. Лиф переходил в пышную, ниспадающую складками юбку, по низу отделанную широкой лентой из того же самого кружева с драгоценностями, что и декольте. Верхняя юбка имела V образный разрез, только перевернутый, острием к верху от середины талии до низа. На груди платья была приколота прекрасная брошь инкрустированная сапфирами и огромными бриллиантами.

На высокой тумбе радовал взгляд венок из цветов флердоранжа, белый цвет лепестков делал еще ярче блеск небольших бриллиантов в середине. С венка спадала золотая кружевная вуаль. На груди этого полу манекена, сверкая всеми гранями, висело бриллиантовое ожерелье.

Рассматривая и восторгаясь подвенечным нарядом, поймала себя на мысли, что до сих пор не верю, что нахожусь в другом мире. Сказка и сон переплелись в моем сознании. Погружаясь в этот чудесный мир, я представляла, что переворачиваю очередную страницу большой книги фэнтази.

К тому времени, как я вернулась на поляну, мужья уже во всю, выстраивая фигуры из кеглей, отводили душу, пробуя их сбить. Хорошо, хоть Харм для возврата шаров использовал магию. Кто бы по всей поляне бегал за ними? Милые чукотские мальчики, я же знала где проводить линию для броска, не один год заседала в жюри. Наши чемпионы, потратившие на обретения мастерства достаточно времени и сил, считали эту дистанцию самой коварной. Вот, вроде фигуры на ладони, а шары улетают в сторону, буквально на долю миллиметра. Ну, что — покажем класс? Пару бросков и вижу на их лицах недоумение. Почему у них не получается, а я могу?

— Они, обратили внимание на мои броски, обозвали криворуким и решили показать класс — смеется Джианни.

— Терра, а ты обратила на то количество драгоценностей, которое перед обедом выиграл Джианни? К стати — для тебя! — спросил Харм.

— Честно говоря, нет. Я только видела, что они были. Я к ним равнодушна. —

Там, на земле я все свои драгоценности снесла в ломбард. Сначала требовались деньги на репетиторов для подготовки дочери в университет, потом для выпускного бала. А потом я убедила себя, что мне они абсолютно не нужны и сама в это поверила.

— Такого не может быть! Все женщины без ума от драгоценностей, это мерило их успеха в обществе! -

— Пейтон, ты забыл, что я потеряла память. И то что ваши женщины так без ума от драгоценностей, значит только то, что именно вы их приучили с детства к этому. Вы хвалитесь достижениями на службе, они драгоценностями. Чем им еще хвалиться? Мы, придумывая новые фигуры из кеглей, увлеченно их строили, я учила мужей правильно бросать шары. Потом вместе с Джином решила сыграть партию в теннис. Правильная подача, разные финты с шариком и сеткой на столе — это же целая наука! Третий муж был талантливым учеником и постигал премудрости настольного тенниса очень быстро. Скоро старшие мужья обратили на нас внимание и подошли поближе, болея то за меня, то за Джианни. К вечеру мы были уставшие, но веселые и голодные. Стол я приказала накрыть на лужайке. Вначале все настолько увлеклись поглощением пищи, что было слышно только звяканье столовых приборов. Немного насытившись, Пейтон повернулся и спросил:

— Харм, как там наш дом, готов к переезду?

— Я еще не получал никаких известий. Значит уборка и подготовка еще идет!

— Какой дом? — встрепенулась я.

— А тебе еще не надоело это маленькое замкнутое пространство? — рассмеялся Харм Честно говоря, прожив всю свою жизнь в хрущевской двушке, как-то не почувствовала в себе развитие клаустрофобии. Наоборот, трудно было привыкать к этим огромным пространствам. Перед глазами сразу возникала громадная спальня, гостиная под 200 квад. метров, огромный парк. А купальня? Да, у кого-то бриллианты мелкие, а у кого-то щи жидкие.

Я пожала плечами.

— Так она же ничего, кроме этих небольших комнат и собора, так и не увидела! — сказал Пейтон и посадил меня к себе на колени, крепко обняв и поцеловав в макушку

— Солнышко, я тебя еще не поблагодарил. Меня утром разбудил вестник от лорда — наместника де Серен-Шаля. Вонючка страшно горд и обрадован нашим подарком. Он так расхвастался в столице! Наделал больших медальонов для слуг с новым гербом и новой фамилией, новый большой герб повесил на ворота особняка, на гербе изображен замок. Как он все это провернул за столь короткое время и утвердил у короля — не знаю.

А король уже принял целых шесть прошений о продаже замков и присоединения их названий к собственным фамилиям. Просителей даже цена не испугала. Они наоборот, даже предложили увеличить ее, потому что замков мало, а лордов с неблагозвучными фамилиями — много.

Так, что после выхода на службу меня ждет премия. Терра, золото наше, если тебе придут в голову еще подобные чудесные мысли, не стесняйся, говори, мы с радостью тебя выслушаем! —

Все рассмеялись. — Я подумаю, — произнесла я с важным видом.

— А я то же хочу похвастаться, — сказал Харм

Перед ужином проверял свой магический резерв. Он полон под завязку. А я сегодня — сначала из дома выдернул стол для игры в шатару, потом кучу драгоценностей из сейфа Аминтаса. Раньше, что бы обойти все его ловушки, у меня уходило половина резерва, потом мы начали играть и я про все забыл. После игры по просьбе Терры изготовил эти интересные предметы и все равно, резерв полон!

— Харм, это тебе на пользу идет женитьба. Не даром говорят, что женатые маги более сильные, чем холостые, — расхохотался Джин.

— Да и природа здесь чудесная. Одни термальные источники чего стоят, — добавил Пейтон.

Напоминание о источниках навело нас на мысль поплавать и мы отправились к пруду.

И, наконец, самый замечательный день в жизни любой девушки настал! Но для меня он был скорее тяжелой обязанностью. Я уже привыкла к этому маленькому мирку. Сжилась с ним. Скорее всего, сказался мой возраст земной женщины, привыкшей к определенному ритму жизни. Трудно менять свои привычки.

Мужья нарядили меня в это произведение искусства и у меня открылись, вдруг,

изящные плечи. А линия бедер, благодаря юбке верхнего платья стала более соблазнительной и округлой. А когда еще Харм поднял мои волосы и соорудил великолепную прическу, а потом водрузил венок с золотой вуалью, я поняла выражение — «лебединая шея». А как на этой шее смотрелось бриллиантовое ожерелье! Да еще вуаль оказалась ужасно длинной, я накрутила пока ее на руку В доме герцогини разберусь. Так, мандраж начался. Мы подошли к величественному храму. В прошлый раз его громада так не давила на меня. Я мысленно дала себе подзатыльник Трое моих мужей под звонкую тишину зала первыми прошли к алтарю. Меня к алтарю вел опять Джонас, Таира и отцы шли рядом, кружевную вуаль несли четверо офицеров Департамента порядка, подчиненные моего отца. Множество огромных хрустальных люстр, из-за неимоверной высоты зала, казалось парили где-то в вышине. Странные пылающие свечи без запаха, отражаясь в хрустальных подвесках и белоснежной чистоте стен и стрельчатых арок, слепили глаза, заставляя меня чуть опустить веки.

Храм был забит, но сквозь свободный проход я видела только три дорогих мне фигуры, остальные люди меня не интересовали. Костюмы мужей были из идмирского бархата, бесподобного материала для мужчин, и расшиты золотой нитью. Харм был одет в темно-сиреневый костюм, цвета одежды магов, Джианни — темно-синий, цвета мундира офицеров Таможенного департамента, Пейтон — в бирюзовый костюм, цвет людей короля.

Служба велась опять на древнем языке Латурии, это еще дома объяснили мои мужья. И язык знали только жрецы. Вообще-то хорошо, если собьешься, то все равно никто ничего не понял. Когда жрец соединил наши правые руки над алтарем и начал эмоционально быстро говорить то ли заклинание, то ли молитву, прервав его, над алтарем возник столб серебряного цвета. Окутав наши руки, он устремился ввысь, пронзая купол храма. Когда столб рассеялся, на наших рука оказалась вязь. Это действительно была татуировка, но рисунок был настолько ярким, что, казалось, картина живая. Основные линии были черными, листья и ветви — бирюзовые, цветы сиреневые и золотые, странные геометрические фигуры — темно-синие. Жрец отшатнулся и умолк. Аминтас быстро подошел к нам, устремив острый и злой взгляд на жреца. Тот сразу же продолжил свою речь, немного запинаясь.

Пока мы стояли спинами к любопытным зрителям, никто не заметил заминки и не увидел брачных татуировок.

Только послышался шепот — Какая?

И ответ: —Золотая! Кто ответил, я так и не поняла.

Хорошо, что татуировка на руках моих мужей будет спрятана под плотной тканью бархата, а свою руку я спрячу под рукой Пейтона.

— С вами одни неприятности! — услышала я за спиной голос Верховного мага при выходе из храма. Был пир и бал! На большой поляне за столичным домом моих родителей были накрыты столы. Стол для молодой семьи стоял немного на возвышении. Белоснежные скатерти, нежные букеты цветов на каждом столе, сверкающий хрусталь, умопомрачительные непонятные блюда, белоснежные стулья со странными изогнутыми спинками и ножками, но на удивление удобные. Где то там, вдалеке, оркестр с незнакомыми инструментами. Все красиво и благопристойно. Сначала все внимание гостей было обращено на нас. Меня это странно нервировало. Единственное, что нравилось мне — поздравления и подарки принимали родители невесты. Вот пусть и отдуваются! А я хоть поем! Со всем этим мандражем, даже не позавтракала. Поляна была достаточно большая и вскоре мы за своим столом во всю общались, абсолютно не обращая внимания на гостей. Оказывается здесь пир, он и есть пир. Все пьют и едят без приглашения и тостов. Только за свадебным столом можно было попробовать многие блюда, и то не во всех семьях. У нас было королевское меню, так что вскоре всем гостям было не до нас, смена блюд следовала одна за другой. Гости тщательно следили за тем, что бы не дай бог что-то не пропустить, попробовать хотелось все, а то гость сидящий рядом может съесть и вашу порцию.

— Харм, а чем был так недоволен Верховный маг сегодня?

— А у него всегда плохое настроение, если происходит то, чего он не понимает и не может контролировать.

— А что таких брачных татуировок до сих пор не было?

— Вот в этом все и дело! Теперь ему надо проводить расследование и докладывать королю. Это ведь все связано с непонятными проявлениями магии.

— Харм, да брось. — вмешался Пейтон — Просто демиурги пошутили. Ты посмотри цвета татуировки точно соответствуют цветам наших костюмов.

Мы посмотрели. Точно. Но все равно ни чего не ясно. — А что демиурги существуют? — опешила я — Конечно. Дома просмотришь книгу о них. Четверо мужчин и их жена, всего пятеро. Они изредка являются в храмах, но только в критические моменты. Именно они явились Аузарису IV и он издал закон трех.

Странно, подумала я, почему трех тогда, а не четырех? Или уподобиться демиургам нельзя? Да нет, вспомнила, можно еще и четвертого и пятого. Сколько женщина захочет. Ну, какие демиурги, такие и детки. Нет, я совсем не против количества моих мужей. У каждого свой темперамент, и, честно признаться, каждую ночь жду с большим удовольствием и не только ночь. Вот и сейчас нежное поглаживание по моей спине Пейтона успокаивает., а взгляды остальных будоражат мою кровь. Господи, да не былая такой ненасытной на земле. Может это мое тело? Это его реакция на мужчин? А какая, к черту, разница! Мне это нравится? Безусловно! Значит и будем расслабляться и получать удовольствие!

— А что бывает если мужья не смогут лишить девственности жену на ритуальном камне? Или это просто ритуал? — меня давно мучил этот вопрос, но я все время забывала его задать, а сейчас он просто всплыл у меня в голове.

— Очень даже часто бывает. Ты посмотри сколько молодых повес уже с животиками, дряблое тело, отсутствие мускулов, живут за счет денег семьи. А в подземном храме есть еще одна маленькая комната, там сидят все время ритуала послушники. Они готовятся стать жрецами, всегда на подхвате и дефлорацию делают с большим удовольствием! Это только старые жрецы выглядят так дряхло и то не известно под личиной они или нет. У них своя, отличимая от нас магия. Танцы были обязательной программой. Я вдоволь повеселилась, глядя как жеманные девицы танцуют аттан. Когда партнеры становились на одно колено, они изящно ложась на его другое колено, так и стреляли глазами по сторонам., а в это время незаметно подтягивали платье выше колен. Дальше оно уже съезжало само. Потом они так медленно и целомудренно его поправляли, что проходило еще несколько тактов и опять надо было дрыгать ножкой. А танцуя форен, все так страстно прижимались всем телом к партнеру, особенно грудью, что я поняла почему девственности здесь лишаются так трудно и в специально отведенных местах. Иначе, после моего свадебного пира девушек в столице — не осталось бы.

Но все когда нибудь кончается. Вот и я со своими мужьями уже стою в комнате для переносов. Харм настроил медальон переноса, я закрыла глаза, а когда открыла, увидела перед собой в небольшом отдалении четырехэтажный белый дом, стоящий на вершине пологого склона, сбегавшего к реке. Он возвышался как белый рыцарь в доспехах на фоне прекрасного большого зеленого с белым цветущего сада. — Хочешь зайти через главный вход? — спросил Пейтон. — Он с другой стороны дома. Просто отсюда такой живописный вид! А там — небольшая аллея, металлическая ограда, красивые ворота, а далее город. Мы в коронном городе пятого департамента — Овандо. Теперь это дом нашей семьи.

— Правда, в хозяйской части, а это второй этаж, всего восемь спален, но я думаю нам хватит. — добавил Харм.

Четвертый этаж — для слуг, третий — гостевой. Но осмотр — завтра, я думаю, что все мы устали. Ну так как, через какой вход госпожа виконтесса изволит?

— Сегодня мне все равно, я очень устала. Главное в купальню! И почему виконтесса, вы ведь все бароны?

— Женщины как и мужчины получают титулы за заслуги. Будешь баронессой после рождения первого ребенка. Сейчас ты Терра ля Оларон виконтесса д'Отвиль, по имени первого мужа — ответил Пейтон и, взяв меня на руки, понес в дом.

Когда Пейтон внес меня в дом, оказалось, что огромный холл дома простирается от главного входа до этого, находящегося под одной из лестниц, ведущих в западную часть дома. Здесь меня, как переходящий приз передали Джианни. Все таки все устали. В холле нас ждал мажордом, но Харм махнув рукой, отослал его прочь.

Когда я оказалась в купальне, я ничего не поняла — она была точной копией моей. Тот же солнечный цвет, та же раскраска бассейна, но у меня уже не было сил разглядывать все вокруг. Все завтра. Меня раздели, помыли и уложили спать. И все это в три пары очень заботливых и ласковых рук. когда меня несли в спальню, я уже ничего не видела — глаза медленно, но уверено закрывались. Проснулась я от нежных прикосновений ласковых мужских рук. Сначала пальцы, чуть касаясь пробежали по спине, потом очень ощутимо сжали мои ягодицы. Движение повторилось несколько раз. Кто у нас такой затейник? Я, затаив дыхание развернулась, пытаясь аккуратно снять руку Пейтона с талии и положить ее на кровать, что бы не проснулся — ему сегодня на службу. Джианни мотнул головой в сторону двери. Я молча кивнула. Он взял меня на руки и быстрым, но тихим шагом понес меня в следующую комнату, потом шепнул мне на ухо: —В мою спальню.

Но я уже не могла ответить. Джин завладел моими губами, а я обняв его за шею, уже ничего не видела и не воспринимала, кроме его объятий и ласк. В нем было такое мужское начало, которое нас женщин привлекает всегда — альфа-самец по крайней мере — в постели. Я только растворяясь в его ласках, подчинялась ритму его движений, его мужской силе. Наверное, он уже научился чувствовать мои желания, потому что сейчас его руки ласкали именно там, где я хотела, ритм его проникновений был именно таким, какой я хотела. Я плавилась, я растворялась, что бы потом взлететь и парить, взлететь и парить. А потом, я почувствовала как это мы делаем уже вместе. И наши крики слились. Как хорошо!

— Ах вот куда они забрались!

— От нас хотели спрятаться? Джианни, ты же сегодня дома! — услышала я голоса моих мужей.

— Так, эту спальню вы опробовали, перейдем в другую! Пейтон, взяв меня на руки, перенес в следующую спальню, недалеко по коридору галереи.

Я хотела возмутиться, что даже не рассмотрела, где нахожусь, но трое озабоченных мужчин не дали мне рассмотреть и последующие четыре спальни. Муж номер три, гордый тем, что его спальню опробовал только он, во всю развернулся в последующих. Но и номер один и номер два от него не отставали. В какой то момент у меня мелькнула мысль

— Это нормально, такое количество секса для моего тела?

Но я не чувствовала усталости, наоборот, с каждым оргазмом, я как будто становилась сильнее, никакого дискомфорта. Только радость от удовлетворенных желаний, только чувство наполненности, когда жаркая мужская эссенция изливаясь, окутывала и ласкала меня внутри.

Но нас неожиданно прервал слуга, заявив что кое-кому необходимо на службу. У каждого в спальне была своя ванная, но все проследовали в мою купальню. И что им тут медом намазано? Ну да, надо же где-то на перегонки поплавать!

Перед завтраком Харм представил мне мажордома и слуг, личная горничная Дебора была среди них. Ну что же, хоть она и агент моего отца, но зло известное. Потом, Харм с ее сознанием что-то намудрил, она теперь преданная мне и на всегда.

Завтрак пролетел незаметно и быстро — все спешили. Кто — опаздывал на службу, кто — хотел осмотреть дом. Ну, что же, экскурсия начинается!

На первом этаже в восточном крыле были расположены Голубая гостиная, танцевальный зал, Желтая столовая, картинный зал и музыкальная комната. В западном крыле — Пестрая гостиная, бильярдный зал, малая столовая, буфетная, кухня.

В восточном крыле дверные проемы были необычной пятиугольной формы.

В Голубой гостиной все стены были обтянуты бледно-голубой тканью серебристого отлива с вытканными изображениями зайцев, куропаток, вписанных в орнамент из цветов и колосьев зерновых. На потолке был виден плафон, изображающий утро, прогоняющее ночь. Диваны, кресла и мягкие кушетки были обтянуты голубой тканью с золотым орнаментом… Полы на первом этаже все были из наборного паркета, выполненного из разных пород дерева.

Танцевальный зал блистал зеркалами и позолотой. С одной стороны огромные, во всю стену окна-двери в сторону дороги, с другой позолоченные орнаменты зеркальных рам со сложным и прихотливым рисунком. На потолке множество разнообразных хрустальных люстр.

Стены желтой столовой были обтянуты желтым шелковым штофом. На нем множество лаковых пано с чудесными пейзажами. Яркие цветы, птицы, животные Глаза разбегались от невозможности разглядеть все картинки. Огромные окна столовой выглядывали в сад. Но я захотела снова очутиться в малой столовой, где мы завтракали. Здесь две стены просты, отделаны темно-красным деревом. Одна стена — огромные окна — двери в сад. Стена, разделяющая столовую и буфетную — была занята большим посудным шкафом. Здесь стоял столовый набор из 1200 предметов. Посуда была выполнена из фаянса необычного кремового оттенка с тонким цветочным рисунком лилово-сиреневого цвета. Стол, расписанный красным лаком и мягкие палисандровые кресла с инкрустацией перламутром. Взглянув на кресла — захотелось в спальню, отдохнуть. Наконец-то я вернулась в свою спальню! Муж номер три мгновенно заснул. Да, экскурсии для мужчин — тяжелейшее испытание. Я все еще была полна энергией, просто эти музейные пространства хоть кого доведут до желания … полежать. Устремила свой взгляд на потолок и…. чуть не рассмеялась. Многоцветный плафон переливался яркими красками, а вокруг него были расположены по кругу пять пано. Четыре мужчины и одна женщина, все обнаженные, в разных позах и в разных вариациях. Я присмотрелась. Вот, а эту позу мы еще не пробовали. А что за рисунки, тогда на стенах? Стены были покрыты шелковой тканью с росписями столь привольного характера, что если бы я была сейчас той, что только попала в этот мир, то о мои щеки можно было бы зажигать спички. Хорошо, хоть балдахин был одноцветным! Начала рассматривать росписи, да, камасутра отдыхает. Но среди рисунков не было ни сцен с фаллацией, ни с анальным сексом, ну и слава богу. Мне нравится только то, что происходит! И только то, что я хочу и разрешаю! Расширения программы не предусмотрено! Я прижалась к Джину и незаметно уснула. Разбудили меня мужья номер один и два поцелуями сначала в щечки потом немного пониже и остановились.

— Терра, завтра твой первый рабочий день день в Департаменте магии. Сейчас мы поужинаем и будем очень долго поздравлять.

Глава 6

Поздравление моих дорогих мужей продолжилось до утра Мы просто потерялись во времени и … увлеклись. Как оказалось после, они договорились- следующую ночь я проведу в спальне того, кто … больше всего раз доведет меня до оргазма. А подсчитывает количество — Дебора. Да, бедная девушка. О, как они были изобретательны! Страстные и нежные объятья, сменялись дерзкими и изощренными в самых интимных местах ласками, потом приходил черед властных, сильных, подчиняющих проникновений. Я забыла где нахожусь, как меня зовут, мое тело была сплошная эрогенная зона. Даже закрыв глаза, я уже чувствовала кто сейчас во мне. Ритм, величина, даже характер движений у каждого был свой. И вдруг я почувствовала что-то абсолютно не похожее на то, что было раньше. Странно, огонь во мне перерос не просто в сжигающее неугасимое пламя, он уже доставал до мизинцев на ногах и волос на голове, он охватил меня всю. А внутри, кто-то мощный и непостижимо сильный и уверенный, наводил свои порядки. Я почувствовала как шарики и какие-то еще упругие вещицы вместе с Мужским достоинством наполнили меня внутри и начали массировать и ласкать каждую клеточку, каждую чувствительную точку. Я забилась в руках моих мужчин и взлетела так высоко, как никогда не летала.

Они долго и упорно приводили меня в чувство. Потом мы плескались в бассейне, увлекшись и забыв про все, снова и снова ласкали и любили друг друга, пока не наступил рассвет.

Хорошо, что Харм маг. Он привел в чувство Пейтона, тому ведь на службу, Джину легче — он оставался дома, выходные. Потом помог себе «прояснить» голову. А мне было так хорошо! Я вся лучилась радостью и удовольствием. Меня переполняла энергия, спать не хотелось вообще.

Позавтракав, мы отбыли в Департамент магии, воспользовавшись медальоном. Оказались мы на площади перед серым исполином… Я не успела рассмотреть здание, мы слишком быстро прошли во внутрь, Харм пообещал, что в следующий раз переместимся прямо в фойе. Сегодня я пройду опознавание и в последствии смогу свободно перемещаться сюда, даже сама. В лаборатории пока не было ни кого. Возле стенки стояли два сундука — артефакты и медальоны теургаров. Я одела перчатки и стала осматривать медальоны и читать надписи на них. Было трудно, лишние буквы, твердый знак мешали прочтению и пониманию. Но кое что удавалось понять по смыслу.

«Пусть каждый день сулит удачу»,

«Пусть сбываются добрые желания».

«Дарю и надеюсь».

«Самой доброй и милой».

— Харм, а как ты нашел медальон перемещений?

— Просто вынул, из вон того сундука, первый понравившейся. А потом, проверив на наличие магии, выделил магическую составляющую. На это ушло семь лет.

— А надпись ты как прочел?

— В процессе и надпись немного прочитал — «Путь на удачу». Вернее предположил.

— А где медальон?

Муж достал из сейфа, стоящего в этой же комнате, небольшую квадратную штучку. Да, все остальные в сундуке были либо круглые, либо овальные. Повезло. И это наугад!

Взяв в руки медальон прочла:

— «Путешествие на удачу»- перевернула, — для жителей Латурии.

Взяв в руки следующий медальон ощутила сильное покалывание в руке. Что это? Муж проверил, но наличие магии не обнаружил.

— Харм, в когда придут остальные твои сотрудники?

— Я сегодня их отпустил. Я не знал как ты отреагируешь на предметы теургарцев. Сможешь ли ты их прочесть. Не испугаешься ли. Когда мы начали исследования, многие маги отказались работать со мной, говорили, что это грозит бесплодием. А в чем дело?

— Надо как то подписывать те медальоны, надпись на которых я прочла, и откладывать отдельно. Еще бы два таких сундука, они же с противо — магической защитой, я так поняла? — (фантастику и мы читаем).

— Я как — то об этом не подумал. Надо, действительно продумать как их разместить —

— Вы же маги, а если сделать вот такие ячейки, а в верху потом надписи делать, или предостережения.

Я нарисовала на листочке, что имела ввиду.

— Тогда лучше плотников завтра напрягу, что бы сохранить чистоту магической составляющей. Терра, может быть ты тогда Пророчество посмотришь? Я его у Аминтаса на пол декады одолжил.

Мне самой ужасно хотелось посмотреть на легендарное ПОСЛАНИЕ, еще с того момента, как впервые о нем услышала. И вот передо мной тот самый фолиант! Муж принес мне стилос и бумагу и я начала читать и писать.

Все, что определено для народа твоего и для святого города этого, чтобы покрыто было преступление, запечатаны грехи и заглажены беззакония, проводимые тобою и сыном твоим.

Мы же уйдем в лучший мир, вы же оставшиеся здесь погрязните в войнах и междуусобицах. Женщины будут страдать по нерожденным детям и придет на ваши земли мерзость и запустение, и окончательно определит гибель вашего народа.

И увидели мы путь во времени и пространстве, и стоял в начале его конь белый, и был он Верой и Истиной. И указал нам направление исхода на новую землю.

А вы не понимающие любви, не умеющие любить и жертвовать, обречены на вымирание.

О как вы ревнивы и жестоки. Вы требуете от женщины всепоглощающего подчинения и любви, сами же хотите любить многих, пусть последующая жизнь будет для вас наказанием.

Коль не исполните пророчеств сих — Земля станет бесплодной и голой и станете вы доживать век свой как одинокие волки, в ненависти и болезнях.

И даны вам были уста, руки и члены, что бы вы могли дать женщине наслаждение. И не будет вас радовать она продолжением вашим, пока не получит то, что вы не хотите ей отдавать — душу и сердце, любовь и ласку.

И возьмет он золотую трость свою, коей гордится неимоверно, и поместит он ее в жену свою. Но не сможет она зачать. И будет он делить жену свою со столькими, сколь она захочет. И никогда не будет он в ее жизни единственным.

Ваши женщины будут так ветрены, как ветер в степи, а вы будете все это терпеть, ибо не будет у вас иначе будущего.

И когда войдут в Храм любви мужчина и женщина в поисках истины, блуждать будут они, не находя выхода 15 лет и 15 дней. И познают они любовь и наслаждения, и младенец, зачатый на Алтаре Любви принесет вам новую жизнь. И понесут ваши женщины часто и много, и начнет возрождаться ваша земля.

И тогда в лабиринте новой жизни творцами своей судьбы вы станете, а дети ваши и землю, и небо познают лучше вас.

Мужчина утратит безраздельное царство, с ним рядом женщина поднимет скипетр и станет госпожой будущих времен. И будете вы снова любить и плодиться. И снова будете мечтать. И только тогда, когда мечты будут добрыми и созидательными, в явь они воплотятся.

Все это я перевела, пробираясь сквозь более менее хороший почерк, далее были точно почерка врачей — много и не понятно. Голова гудела, в глазах от напряжения появились какие-то звездочки. Все, все, до завтра. Я отдала бумаги мужу. Он их прочитал и начал бегать по комнате.

— Ты понимаешь, Терра, что-то такое предполагал отец. Не даром они с матерью искали Храм Любви и верили, что разгадка там, на алтаре. Их уже нет двенадцать лет. Может пророчество про них? И уже через три года будет все ясно?

Я посмотрела на него с жалостью. Надо читать дальше, может еще какие подсказки будут. Но мне это Послание больше напоминало крик души женщины несправедливо и жестоко обиженной.

Вернулись домой мы раньше Пейтона. Да, решение финансовых проблем, которыми он должен был заняться, новое интересное дело, скорее всего так захватили его, что он увлекшись, забыл про все. Каждый из трех моих мужей, был трудоголиком и помешанным на своей работе. И я понимала — у каждого мужчины должны быть свои погремушки.

Джин лучился рядом со мною радостью. А я вдруг вспомнила, что сегодня мы даже не обедали. Заразившись энтузиазмом Харма, я, как и он забыли про все. Пока я переводила Послание, он проверял на остаточную магию и классифицировал предметы, полученные лабораторией в его отсутствие. Теперь же я, как та собака Павлова, шла на запах. Стол был накрыт под цветущими деревьями вишни. Рядом небольшой пруд с проточной водой и обилием цветов на поверхности. Невдалеке диван-качели, шезлонги, удобные лежаки с мягкими подушками, все для отдыха.

Муж номер три усадил меня на колени и начал кормить. О, как все было вкусно. И волнительно. Иногда он целовал и ласкал то мою шею, то уже, непонятно когда, обнаженную грудь. Муж номер два смотрел на это и только одобрительно улыбался. После комплексного ужина, я оказалась полностью раздетой. Джину хватило всего несколько минут, что бы тоже сбросить одежду, и взяв меня на руки направился к пруду.

Если в загородной усадьбе моих родителей, все было идеально упорядочено — лужайки и фонтаны, пруды и идеальные огромные клумбы, полные различных цветов, высаженных заботливым садовником. То здесь господствовал цветущий и огромный сад. Среди деревьев прятались небольшие лужайки и пруды.

Мы с мужем номер три дурачились и плескались в воде, пока рядом с нами не возникла фигура мужа номер два. Переглянувшись, они начали меня ласкать и скоро я оказалась на руках Харма, а Джин во мне. Ласки становились настойчивее, а проникновения глубже и стремительнее. Странные запахи неизвестных цветов кружили голову Я оплела руками шею Харма, откинувшись на его грудь и полностью отдалась ритму, заданному моими мужьями Жаркие руки Джина на моих бедрах, уверенные и сильные руки мужа номер два, сжимающие и поддерживающие мои ягодицы, заставляли плавится мою кожу. Заставляли, вжимаясь спиной в грудь Харма, крепко обхватить ногами тело Джина. И уже ничего от меня не зависело. Эти двое управляли моим телом, моими желаниями, моим оргазмом. Потом они поменялись местами, передавая меня, как чудесный и желанный приз. Танец и плеск воды, наши стоны и крики. О, как мне это нравилось!

Пришли мы в себя на берегу, лежа на шезлонгах и отдыхая

— А кто вчера, вернее сегодня ночью победил? И в чьей спальне я сегодня буду спать?

— А ты откуда знаешь? — удивился Джин.

— Вообще то — я! — ехидно улыбаясь сказал Харм.

— Кто бы сомневался! Дорогой, а ребята знают, что ты применял магию?

— Ну, тебе же понравилось? Я изобретательный. Как нибудь потом объясню, что сделал. Ну тебе же понравилось, правда?

И мы продолжили наши объятия уже у него в спальне. Он объяснил и еще не раз продемонстрировал свое «тайное оружие». Уставшие, счастливые и удовлетворенные мы заснули далеко за полночь Мужа номер один я увидела уже за завтраком.

Сегодня в лаборатории было несколько человек. Нас представили друг другу и мы занялись разборкой амулетов и медальонов. Я переводила, Тирмас записывал на специальных табличках, Герат размещал медальоны в ячейки и прикреплял к ячейкам надписи. Те медальоны, которые имели не понятные для меня надписи или я чувствовала странное покалывание в пальцах, помещали в другой сундук. Пока не поймем что это означает. В хорошем темпе мы проработали до обеда. Я специально взяла еду с собой в специальных контейнерах, которые утром по моей просьбе сделал Харм. Ребята ушли в близлежащую таверну, а мы с мужем решили обедать в одиночестве. Маленький столик, низкие удобные кресла, вкусная еда, тихая интимная обстановка.

Я так и не поняла на каком этапе все переросло в объятья и поцелуи. Потом я оказалась на письменном столу, мне кажется что-то мешало, но увлекшись, не обратила внимание. Когда замолк последний мой крик, и я, подняв голову, посмотрела в проем двери, увидела Тирмаса неподвижно стоящего с огромными испуганными глазами.

Я быстро поправила платье, Харм оглянулся, увидел мага и вопросительно поднял бровь. Тирмас только произнес:

— Стол. — и взмахом руки показал на стол, на котором я сидела.

Я спрыгнула и мы обратили внимание на то, на чем я сидела и на что опиралась голой рукой. Оказывается, утром в кабинет мужа принесли новый предмет теургарцев и положили его на стол. Мы же, пол дня проработали в лаборатории и, зайдя сюда, не обратили внимания.

На столе лежал большой красный кожаный альбом, на нем я прочла:

«С любовью в подарок».

Раскрыла — на меня смотрели два чудесных белых медвежонка с черными пятнышками вокруг глаз.

— Мы их уже и трогали и трясли, правда, в перчатках и ничего, просто картинка из меха. Магии не ощущается. А вы сейчас без перчаток. Осторожно. Может наденете? Страшно ведь. —

Я, взглянув на медвежат, отрицательно качнула головой. Такие славные и милые, чем- то напоминали мне панд. Посмотрев на них внимательно, захотелось потрогать их меховые шубки, провела ладонью, действительно мех. Щекотно и приятно. Я еще раз провела рукой по меху медвежат и отшатнулась. Они зашевелились. Повернувшись к друг другу, вместе сказали:

— Я тебя люблю — и поцеловали друг друга.

Потом, вернувшись на место, застыли снова глядя на меня. Я повторила действие. Медвежата снова, повернувшись повторили фразу, поцеловались и застыли в первоначальных позах.

Харм, подойдя ко мне и обняв за плечо, провел так же по меху медвежат. Действие повторилось. Напряжение спало, мы засмеялись.

— Это просто подарок любимой или любимому, ребята, просто подарок.

Муж положил альбом в сейф, для дальнейших исследований.

— Терра, посмотришь, Послание, а то его скоро отдавать надо?

— Дорогой, конечно. Неси сюда — как раз на столе есть место. А кто-то из ребят пусть записывает.

Итак вторая часть.

Вижу гору великую и в ней серебро,

Будет безмерно богатым, кто сыщет его

Придет ниоткуда она в никуда.

Любовь вас разыщет, а может беда. Ждите! Все зависит только от вас!

Страница с непонятным почерком, переворачиваем. Дальше:

Когда ложе станет колыбелью, когда не дождавшись срока, снова понесет дева и не одного, а целых двух. Появится путь во тьме и придет ночи конец. Колыбель будет расти вместе с дитятей и вырастет в золотое ложе. И всякая женщина, отдавшись любви в нем понесет не однажды.

Следующая страница была уже не такая серьезная и написана на, уже на нашем, языке Латурии. Как раз текст о цветах Этот, который проверяли несколько лет. А следующий уже на моем, бывшем языке:

Тому, на кого больше всего жены жалуются, что не могут зачать Надо взять лапки лягушек, достигших зрелости, замариновать их в (название соуса перевести не могу), потом залить их полным стаканом…

(мда, даже переводить не хочется. У нас тоже когда — то уринотерапией все болячки лечили.)

Так, настоять, и пить соответственно.

Хорошее издевательство. Следующее. Опять в том же духе. А вот это, если точно перевести, подтвердит закон трех:

Три мужа, будто три зари,

Зажгут свечу своей любви.

Уронят семя в лоно ей,

Что бы зачать своих детей.

Следующие листы послания были просто письмами разгневанных женщин, высказывающих мужчинам свое не очень лестное мнение о них. Миры меняются, меняются расы, обиды остаются. Они владели магией, но нашли странное решение для своих проблем. Они наказали и мужчин и женщин здесь, а если потом попали на мою прекрасную землю, то и себя. У нас нет источников магии. Иначе бы экстрасенсы не были бы такими шарлатанами. Ну не верила я в это на земле. Даже вон Харм сколько раз демонстрировал свои умения, все равно я к этому отношусь, как к чудесной сказке.

Мы с Хармом появились дома только в сумерках. Над столиками летало много цветастых небольших, но очень ярких фонариков. Ужин прошел на той же поляне, что и вчера вечером. Сосредоточенный и серьезный вид необычно замкнутого Пейтона, вызывал недоумение. Мы как могли, пытались его расшевелить. Попробовали и кегли, и настольный теннис, плюнув на все, я затащила его в воду и начала соблазнять. Вскоре мы переместились в его спальню и к нам присоединился Джин, Харм решил сегодня отдохнуть. Заснули мы далеко за полночь.

Утром муж номер один радовал нас довольной и радостной физиономией, прекрасным настроением. Муж номер три к завтраку не появился, что поделаешь — выходной.

Еще вчера вечером я подумала, что перевожу все — и послание, и надписи на медальонах. А вот главное заклинание, с помощью которого меня сюда вызвали, даже не посмотрела. И сидя за завтраком наметила себе — первое, что сделаю, войдя в лабораторию, заставлю Харма показать мне его.

Так и сделала. Муж номер один распорядился одну из лабораторий освободить для нашей маленькой группы, поставив туда большие столы, удобные кресла, специальные стенды для медальонов. Так что у меня выпала свободная минутка и не одна. А пока я расположилась в его кабинете.

Читая и переводя тексты теургаров, я специально с сосредоточенным видом и долго сидела над каждым словом. Не могла же я показать как хорошо знаю странный, не понятный для всех язык. Итак, «Вызов души».

Надпись на языке Латурии. Дальше текст на языке теургар.

— Если тело лишилось души, подумайте, имеете ли вы право взять на себя смелость и сделать ответственный шаг — поместить вызванную душу в сосуд, находящийся рядом с вами. Достойно ли, выбранное вами тело, новой жизни? В мире много блуждающих душ, у которых бурлят чувства и эмоции. Подумайте, какая душа будет вам подарком.

Если вы хотите воплотить свои мечты в реальность, переступив через свои страхи и сомнения, прочтите это заклинание. Только помните, иногда получаешь вовсе не то, что думаешь получить, а то, о чем молит ваша душа.

Дальше шло само заклинание, написанное красными чернилами и последовательность проведения ритуала. Странно. Последовательность проведения ритуала написаны на языке Латурии, а все остальное на языке теургар. А как его прочел Аминтас? Я позвала Харма. Он принес интересную записную книжку, очень древнюю. Глядя на нее, я вспомнила как записывала чтение английских слов, русскими буквами — произношение английских слов и букв. Языка не знаешь, а читаешь. Понятно.

— Ну, что там? — поинтересовался муж.

— Перевожу, слова очень трудные. Сосредоточится надо.

Я сидела, пытаясь осмыслить только что прочитанное. Неужели моя судьба — Аминтас? На земле я всегда боялась таких мужчин. Умные, язвительные, знающие себе цену, абсолютно не обращающие внимание на чувства и мнение других, часто — очень успешные, требующие от окружающих полного подчинения. Рядом с ними всегда блистали девушки модельной внешности, как необходимый атрибут удачной карьеры и жизни. Я представила себя рядом с ним и по спине пробежал холодок. Чур меня, чур! Вдруг послышался крик.

Выбежала из кабинета в одну лабораторию, другую, кажется здесь. Войдя, застыла столбом. Послышался предостерегающий крик:-

— Не подходите!

По средине лаборатории ползал и шипел осьминог размером с человека и головой одного из практикантов, его имени я не помнила.

Рядом с Хармом стоял другой практикант, с выражением ужаса на лице и, заикаясь от волнения, объяснял, что Таргис ничего такого не делал, а всего лишь, уронив какую то блестящую вещицу на пол, решил ее вытереть и положить на место. Обратив на меня внимание, муж объяснил

— Ничего страшного, опять студенты шалят, лучше бы технику безопасности выучили. А я как назло нейтрализатор Аминтасу отдал, пока его заряжается. Он скоро будет, я послал ему вестника.

Аминтас вошел в лабораторию уверено и как всегда в плохом настроении. Не обращая ни на кого внимания и ничего никому не сказав, быстро направил небольшой серый предмет в сторону бедняги и что то прошептал. Через несколько секунд на полу без сознания лежал молодой человек. К нему бросились окружающие.

Повернувшись к мужу маг сказал:

— Мой нейтрализатор еще не готов к работе, твой верну завтра. Постарайтесь меня больше не вызывать.

Проходя мимо, он смерив меня оценивающим и колким взглядом, пожал плечами и произнес:

— Кто бы сомневался? От вас одни неприятности.

Все, кто был в лаборатории окружили незадачливого практиканта. Но людей было не много, очевидно привыкли к таким происшествиям и оставались на рабочем месте, что бы ни слышали. Я подошла к мужу

— Что это было?

— Не обращай внимания, это бывает достаточно часто, когда у нас на практике второй курс студентов магической академии. Тем более в этой лаборатории уже проверенные артефакты.

— Проверенные? Это как?

— У нас есть добровольцы, конечно за плату. Берут артефакт незащищенной рукой, а потом, ты же видела — миг и заклятие снято.

— А это официально? А если будет нанесен вред здоровью?

— Ну, сначала испытываем на преступниках. Их то не жалко. А потом уже с добровольцами. Но им оплачиваем.

Я, забывшись, взяла артефакт с пола голой рукой и начала его рассматривать. Ко мне подбежал какой-то юноша и ойкнув, так и застыл. На медальоне был нарисован симпатичный осьминог, подмигивающий правым глазом и написано:

— В подарок другу. Розыгрыш. — перевернула на другую сторону и прочла:

— Срок действия — один день.

Я подняла голову, практикант, бывший осьминог, уже сидел на стуле, бледный и испуганный.

— Не переживай, — сказала я — Ты был бы такой красивый всего день и все.

Харм, склонившись к моему уху спросил:

— Ты что, уже прочла? — Я кивнула утвердительно головой.

В комнате повисла странная тишина.

Дни шли за днями, медальоны и артефакты с нейтральными надписями мы помещали в один сундук. Однажды его утром унесли, а к вечеру уже вернули. На мой вопрос, зачем это было, муж ответил, что давали опробовать очередному преступнику. Ему не повезло, ни один из проверяемых артефактов и медальонов не сработал. Теперь ему придется всю оставшуюся жизнь посвятить ударному труду на каменоломнях.

Я потребовала от моих мужей несколько мужских костюмов. Постоянно находится в платье среди одних мужчин было не комфортно. На мое удивление они согласились. Закон не регламентировал одежду женщин. Мужской костюм, это не платье из банхарского шелка, вполне прилично.

Закончила переводить Послание. Ничего существенного там больше не было. Только проклятья и угрозы королю и сыну, всем неверным мужчинам. Все бумаги были переданы Верховному магу. «А в ответ тишина.»

У нас появился новый сундук для медальонов такого содержания:

«Снятие порчи. Отсылаем обратно заказчику».

«Без бородавок жизнь чудесна».

«Хотите быть смелым? Лишаем страха».

«Снятие сглаза. Удача в ваших руках».

«Восстановление сексуальной энергии». (их Виагра что ли?) И еще много в таком же духе. В общем — экстрасенсорика в действии.

Такие хорошие, нужные в хозяйстве вещи. Даже жалко их на преступниках испытывать.

Еду часто брала из дома. Наш повар оказался кудесником, таких прекрасных и вкусных блюд в соседней таверне не было. Нет, конечно, там кормили прилично — маги все таки рядом. Мало ли какое заклятье нашлют, но нам с Хармом нравилась домашняя пища. Я по-прежнему путешествовала по спальням. И мне это очень нравилось.

В тот знаменательный день нас пригласил в соседнюю таверну одногруппник Харма по академии. Мужчины обменивались воспоминаниями, а я налегла на салат из каких-то рыбешек. Такой наш повар не делал. Съела свою порцию и мужа. Сидела тихо, в разговор не вмешивалась, но часто посмеивалась. Студенты во всех мирах живут весело.

Ночью мне стало плохо и на пороге купальни я потеряла сознание.

Придя в сознание, сразу же услышала чьи-то взволнованные незнакомые голоса. И, честно говоря, очень боялась открыть глаза. А вдруг я в больнице? Тем более, что предметом спора являлась именно я, обсуждалось — давать мне рвотное или нет, и как сделать мне промывание желудка. У меня мелькнула мысль, а вдруг все что было — замужество, мои трое мужей, это все сон или ведение? Но раздавшийся строгий голос Пейтона:

— Прекратите! — лег бальзамом на мою душу и я открыла глаза.

Возле кровати стояло двое незнакомый мужчин. Оба худые, невысокие, но в мантиях голубого цвета и таких же голубых остроконечных шляпах. Все ясно — доктуросы. Говорили они со служанкой, накрывавшей стол для ужина. Я почувствовала, что что- то сжимает мою левую руку. Повернув голову, увидела Джина, сидящего рядом со мной на кровати. Он держа меня за руку, наклонился и спросил;

— Как ты?

— Голова кружится и тошнит.

И как я его не почувствовала? И почему первым ощущением было, что в левой руке у меня внутривенная система — капельница? Я ведь явно чувствовала заряд энергии, поступающий в меня именно от сюда. А наклонившемуся Джину сказала шепотом, на большее у меня не хватало сил:

— Скажи им, что я не ужинала, только пила сок. Ужинали мы в таверне рядом с департаментом. А где Харм?

И в этот момент в комнату стремительно вошел Аминтас, за ним почти бежал Харм. Верховный маг подошел ко мне и начал водить руками вдоль тела, к чему-то прислушиваясь. Потом повернувшись к брату спросил:

— Что ты говоришь, она с удовольствием кушала?

— Салат из рыбешек золотистого фундюлюса.

— И много?

— Две порции.

Аминтас как- то странно улыбнулся, присел на кровать рядом со мной, наклонился и …… поцеловал в лоб. Взяв мою правую руку произнес:

— Простите дорогая невестка, не смел надеяться. Я вас недооценил! Спасибо, порадовали! —

А потом посмотрел на замерших доктуросов и в воздухе отчетливо похолодало от его ледяного голоса:

— Какой вы диагноз поставили? Острое отравление? Значит промывание, разные ваши дурацкие микстурки? Я надеюсь, они ничего еще не давали?

Пейтон и Джин хором сказали

— Нет! — И отрицательно покачали головами.

— Вот и ладненько. Граф Торкман и барон Дарвин — завтра в моем кабинете и приготовьтесь к повторному экзамену по основам профессии! Как нерадивые студенты! О вашей дальнейшей педагогической практике будет отдельный разговор.

Перепуганные и бледные деятели науки быстро исчезли. А Аминтас, оглядев застывших моих мужей, странно улыбнувшись вдруг сказал:

— Ну, что — я вас поздравляю! Скоро вы станете отцами. Через месяц я поздравлю и счастливца более всех принявшего в этом участие. Отдыхайте, больше гуляйте на свежем воздухе, кушайте фрукты. А о соленой рыбке фундюлюсе лучше забыть, слишком она тяжела для желудка, тем более в таком количестве.

Этот день мне пришлось провести в постели. К концу дня самочувствие мое улучшилось, я уже улыбалась и во всю смеялась над шутками Харма. На следующее утро мои мужья огласили свой вердикт:

— С этого дня ни о какой работе не может быть и речи. Ты сидишь дома, гуляешь по парку, за твоей диетой будет следить приглашенный врач, он появится здесь завтра. И самое главное — наши маленькие телесные радости прекращаются. никакого интима! —

— Я, что осужденная? Может вы меня еще и на цепь посадите, золотую с бриллиантиками? Если вы хотите получить разъяренную женщину — вы ее получите! Подаю на развод!

— Но это правило действует во всех семьях. — возмутился Пейтон.

— А меня все остальные семьи не касаются! Я хочу жить, как нормальный человек. Хорошо, я согласна буду ходить в департамент на полдня. Но все равно буду! Что-то общение с артефактами теургарцев не помешало забеременеть. Вот так и дальше ничему не помешает. Я особо опасных предметов там не замечала В основном либо розыгрыши, либо полезное в хозяйстве, либо подарки. Харм, я права?

Бедный муж с потерянным видом кивнул.

— А на счет постели. Хозяин — барин. Найду других более сговорчивых мужчин, вон на меня и лаборанты и практиканты засматриваются. Я что не вижу?

Тут уже вмешался Джин

— Ни одного другого мужчины мы в твоей жизни не допустим!

Тут все мои мужчины бросились ко мне, начали целовать и уговаривать.

— Так мужья! — повысила я голос

— С этого дня график исполнения супружеских обязанностей будет повешен перед моей спальней на стене. Не выполнение этого графика грозит штрафными санкциями. Декаду отлучения от моего тела. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Я ясно выразилась?

Недоуменные лица моих мужей были мне подарком.

— А теперь мы сядем и поговорим. От куда вообще взялся этот запрет?

— Терра, ты так и не удосужилась выучить закон Трех? Или хотя бы прочитать в той части Послания, что я тебе дал?

— Харм, многие странице на языке Латурии, честно говоря, я пропускала. Вы же их уже прочли. А закон Трех, каюсь, даже просмотреть не было времени. И именно вы его мне и не давали. Но мы уже одно запретное деяние совершили и не раз. А сколько коронных преступлений каждую ночь здесь совершается? Одним больше, одним меньше.

Да, задала я им задачку. С одной стороны в первые годы супружеской жизни молодым мужьям путь в «Розовую жемчужину» был закрыт. Тоже по закону Трех, что бы усилить их прилежание на продолжении рода. С другой стороны, Пейтон и Харм зареклись иметь дело с замужними дамами, но в доме имелось две служанки женского пола, да и в городе их не мало. Благодаря опыту прошлой жизни, я поползновений мужей в эту сторону не замечала. Второй муж на Земле сделал из меня в этом деле профессионалку.

Да и не о них я думала в этот момент, а о себе. Полтора месяца прошло с того момента, как я очутилась в этом мире и увлеклась этой странной жизнью, совсем не похожей на предыдущую. Особенно одной стороной, или это тело виновато?

Вот вчера, к вечеру, мне уже стало хорошо. Голова не кружилась, тошнота прошла. Но это была моя первая ночь супружеской жизни без секса. А наутро ни настроения, ни чувства полета и наполненности, только желание устроить скандал, разбить что-то. Я раньше такой сексозависимой не была!

А теперь я еще и беременна. Там, на Земле, мы с мужем планировали троих детей, но так уж получилось, что ушел он рано, а оставшись после смерти мужа вдвоем с дочкой, больше ни от кого детей не хотела. А теперь Хочу! И не могу понять как эти два моих Хочу могут друг другу помешать!

— Мы, между прочим, тоже переживаем по этому поводу! И, честно говоря, смотреть на других женщин нет никакого интереса. На днях к лорду наместнику на прием пришла герцогиня Лазория де Жардье — начал Пейтон

Мужья почему-то зашевелились и со странной ухмылкой переглянулись.

— Я на нее не среагировал. Вообще. Пустое место, а не сексуальная блондинка… Ты бы видела как на нее наши мужчины реагируют! А я нет — и забеспокоился. Но придя домой и только взяв тебя за руку, понял что со мной все в порядке. Реакция прямо отменная. Но ты это и сама почувствовала ночью и не раз.

Мои мужчины стали вспоминать аналогичные случаи, произошедшие за месяц нашей женитьбы. И сделали вывод, что от меня они ни куда. Это, конечно, бальзам на сердце, но разве такое возможно? Попробуем разобраться, но позже.

— У меня еще один вопрос. Я только вчера вспомнила. Дебора говорила, что на брачной татуировке должен находится камень вызова Департамента семьи. Я рассмотрела всю татуировку и не нашла. А как он должен выглядеть? —

Мужья зашевелились. Я показала руку. Все внимательно осмотрели, но камня не было.

— Жрец забыл его прикрепить. В храме сразу же после того, как брачные браслеты-татуировки обретают цвет, жрец, проводящий обряд прикрепляет камень вызова к брачной татуировке жены. Да, сильно он тогда перепугался! Ребята, а может это на нас так брачная татуировка влияет.? — проговорил растерянный Джианни.

Посовещавшись, в тихом семейном кругу, мы решили вообще «забыть» о некоторых требованиях закона Трех и использовать только те, которые нам нравятся. Харм перенесся к Аминтасу, что бы выяснить все о татуировке и забытом камне вызова, а остальные два моих мужа отбыли в срочном порядке на службу.

Я же направилась … к Деборе. Надо же хоть что-то узнать о беременности в этом мире.

Оказывается токсикозу здесь подвержена большая часть женского населения, а к беременной женщине, действительно, относятся с величайшей осторожностью, выполняя все ее желания и чудачества.

Рождение ребенка было приравнено к чуду. Не нужных и оставленных детей здесь не было. Даже у жемчужинок был Общественный дом, где жили гетеры с детьми, уходя от туда на службу по специальности в нужное время. Это если физический отец ребенка его не признавал и не забирал в свою семью со всеми правами. Оставались с матерью в основном, дети от приезжих из других королевств. В Общественном доме за детьми смотрели беременные коллеги и нанятые службой короля няни. Если же гетера не очень хорошо выполняла обязанности матери, ребенку находили подходящую семью, причем следили очень строго и за воспитанием и за самой семьей.

Беременность длиться чуть больше или чуть меньше 9 месяцев, в зависимости от женщины. В конце второго месяца маг определяет физического отца и пол ребенка.

А я еще задумалась над тем, где бы найти нормального доктуроса, как многие здесь говорят Вот вчерашние, между прочим, преподаватели академии, лечебный факультет. Им даже в голову не могло прийти, что я могу так быстро после ритуала забеременеть. В течении первого года таких еще не было.

Надо обратиться к Таире, матери Терры, может она что посоветует. Я пошла в кабинет Харма и направила ей вестника. Здесь что, не очень принято родственникам вмешиваться в семейную жизнь? До сих пор никого из них я не видела. Опять придется идти к Деборе.

Дебора объяснила, если я не присылаю официального приглашения, никто, даже мать, не имеет права посещать в первый год молодую семью. Есть камень вызова, а Департаменты семьи работают в каждом округе круглосуточно. Молодая жена после свадьбы посылает запросы в те дома, куда хотела бы попасть на званный обед или ужин. В первый год не принято отказывать молодой. Этим очень пользуются и в первый год с одним из мужей, или со всеми (если они не на службе) посещаются все дома какие только можно, особенно выше по статусу. Отказывать то не положено

Так что, первый год для молодой жены насыщен новыми впечатлениями и знакомствами.

Ведь до балов претендентов они находятся на домашнем воспитании и посещать публичные мероприятия им не дозволено. Только особые королевские балы.

А я то гадала, почему детей на свадьбе не было. Но занявшись наследием теургаров и любовью мужей, забыла обо всем.

Только мы разговорились с горничной, прибежала другая служанка и сообщила, что Таира прибыла и ждет меня в пестрой гостиной. Я распорядилась накрыть стол на лужайке и поспешила на встречу, думая про себя, как мне себя с ней вести.

Не воспринимала я эту молодую и красивую женщину, как свою мать. Сколько ей? Примерно чуть больше сорока, но выглядит она намного моложе. А вот ее добрая, искренняя и ласковая улыбка всегда грела мое сердце. Именно с этой улыбкой она меня и встречала

— Я очень рада видеть тебя доченька! — и голос ее был, голосом любящей матери. Ну что же, не будем ее разочаровывать.

— Добрый день, матушка! Мне очень нужен твой совет. Я беременная, а те врачи, которые вчера здесь были, сплошное недоразумение.

Герцогиня сидела растерянная и некоторое время не могла сказать ни слова. Я решила ее привезти в чувство.

— Матушка, может нам пройти на лужайку? — Она кивнула.

Когда мы пришли, стол уже был накрыт и Таира, кажется, пришла в себя. Но прежде, чем заговорить, отпила сока.

— Доченька, а ты в этом уверена?

— Этот диагноз вчера озвучил Верховный маг. — А про себя подумала, странно, тело другое, а реакция на беременность та же. Сначала страшная тошнота и рвота, до потери сознания. Потом несколько дней нормального состояния, ведь сегодня я себя нормально чувствую, просто несколько раздражительна. Интересно, а дальше у меня будет та же самая прекрасная жизнь с жутким токсикозом, как на Земле?

Она поднялась, подошла ко мне, прижала мою голову и поцеловала в макушку.

— Ты не представляешь, как я счастлива! Я завтра же пришлю Магнуса. Он. конечно, немного странный, но, как врач — один из лучших. Наконец, хоть кто то утер нос Татиане. Она постоянно, совершая разные безумства, мотивировала тем, что забеременела первая так рано в наших королевствах. И ей все время прощалось. Но у короля терпение не бесконечное. И эта выходка с тобой!. Сейчас, до рождения ребенка, она сослана в одно из дальних поместий. Ее судьба будет решаться после рождения ребенка. Но хватит о ней. Вы собираетесь забирать подарки? Я ждала, что ты или Пейтон распорядитесь всем остальным Но вы обо всем забыли. Я вас понимаю. Поэтому, твои драгоценности и оставшиеся вещи я вчера распорядилась собрать, ты сегодня должна их получить. Я смотрю, ты, как и прежде не любишь драгоценности? —

Я пожала плечами.

— Я помню, как всего год назад страшно рассердилась на тебя, когда увидела, как ты играешь с подаренными драгоценностями, как с простыми камешками. Но тебя не переделаешь. Я слышала, что вы затворничаете? Совсем не ходите в гости?

— Матушка, нам не когда. Я помогаю Харму в Департаменте. Остальное время провожу с мужьями.

— Я тебя понимаю, сама не люблю эти сборища сплетников. Но иногда надо. Слишком много разговоров и вокруг Харма и вокруг твоей скоропалительной свадьбы. Тебе ведь, даже второго совершеннолетия не исполнилось!-

— Матушка, тогда может быть нам лучше здесь организовать прием? Прибегут ведь все, это будет самая главная новость. И я как раз объявлю о своей беременности. —

— А знаешь, доченька, может быть, ты и права. Новый дом, я его посмотрела, правда, только мельком, но он великолепен. Очень со вкусом оформлены комнаты. Ты с мужьями посоветуйся, назначьте дату. Если захочешь, я пришлю тебе Фагрена, это он занимался организацией твоей свадьбы и он тебе поможет. И спасибо за столь чудесную новость. Я сегодня обрадую твоих отцов. Ну, а король, я думаю, уже знает.

Вечером, зайдя в гардеробную, замерла, не поверив в увиденное. Шкафов явно не хватало. Я решила половину платьев отдам служанкам — все равно не ношу. Призвав Дебору, решительно начало рассматривать «приданное». Постепенно куча в углу росла.

Дома, на Земле, помню подруга изумлялась полупустым полкам в моем трехстворчатом шкафу. А я, то что не носила или не нравилось, сразу же выносила на мусорку. У дочки совсем другой вкус, у нее был свой шкаф и свои вещи. Чаще я за ней донашивала. Шить не умею, перешивать тоже. А вот любимые вещи я часто донашивала до такого состояния, что разве что на тряпочки. Вот я и делала тряпочки и складывала на кухне, а остальное решительно выбрасывала.

А здесь такое изобилие разных платье и фасонов. Многие, прикладывая к себе, сразу понимала — носить не буду. Прежняя Терра не только вела себя, как девочка, она одевалась соответственно. Или я просто не понимаю здешнюю моду?

— Госпожа, вы что же, все это хотите выбросить?

— А зачем оно мне? Я это носить не буду. Можешь сказать другим служанкам в доме, что бы пришли и выбрали себе, что хотят. Остальное, можешь, если хочешь отослать к себе в деревню. Если что, мужья с доставкой помогут.

Горничная с преданностью и удивлением смотрела на меня.

— Дебора, то, что мне не нравится, я носить никогда не буду, сколько бы это не стоило! —

После генеральной проверки несколько шкафов было свободно. А возле стенки лежала громадная гора разноцветных красивых тряпочек. На туалетном столике стояло несколько шкатулок с драгоценностями. Ну, с этим мы разберемся завтра. А с подарками на свадьбу пусть разбирается Пейтон. А то я еще выброшу что то нужное.

Сидя за ужином мы решили званный ужин организовать через декаду. Пейтон и Джианни займутся приглашениями. Они знают весь бомонд. Кого надо пригласить, а кто и сам напроситься. Завтра я свяжусь с Таирой и она пришлет Фаргена. Он займется организацией самого ужина. Ну, а мне беременной — отдыхать!

Харм вернулся от Верховного мага, тот от известия о камне вызова пришел в изумление, но в то же время обрадовался. Разыскивая сведения о странной нашей татуировке, перерыл все свои книги и старинные рукописи и ничего не нашел. Посетив жрецов понял, что они что-то знают о татуировке, но тщательно скрывают. Теперь же Аминтас надеялся привлечь короля и с его помощью заставит жрецов поделиться информацией.

— Харм, а кто такие жрецы?

— Это остатки древнего ордена, который был еще до войны с теургарами. Очень закрытый орден, даже король почти не имеет на них влияния. Но они не вмешиваются в его дияния, а он в их. Единственный раз, когда они вмешались в действия светских властей, это восхождение на престол Аузаруса! V.Тогда последний король погиб при странных обстоятельствах, прямых наследников не было, только кучка дальних родственников, которых нашли те или иные знатные семьи. Естественно, каждый старался посадить свою марионетку на трон.

— А ставленником какой семьи был Аузарус?

— Никакой, он был главой жрецов ордена.

Пейтон охнул, Джианни произнес:- Не может быть! —

— Этого не проходят даже в академии, считается, что Аузарус был несовершеннолетним младшим братом погибшего короля. В действительности жрецы могут принимать нужную личину на продолжительное время.

Не переживайте, я поставил полог. Никто кроме нас этого не услышал.

Я тоже случайно узнал, когда заинтересовался орденом, но меня быстро поставили на место. После этого я и занялся наследием теургаров.

Над столом повисла тишина. Мои мужчины переваривали известие. А я даже не знала как на него реагировать. Пока со жрецами я столкнулась только при проведении ритуала и свадебной церемонии. А вообще, какие их функции? Это что, здешняя инквизиция?

— Харм, а чем вообще занимается этот орден?

— Вот меня, в свое время, тоже заинтересовал этот вопрос. Они проводят ритуал лишения девственности, читая призыв к демиургам, инициируют брачные браслеты, именно они выбирают имена для младенцев, отправляют души усопших на перерождение. Этот их, только им понятный язык, и непонятный выбор молодых послушников. Один раз в год представитель ордена проезжает по деревням и выбирает молодых парней 12 летнего возраста. В закрытом монастыре юнцы воспитываются до 30 летнего возраста, потом поступают послушниками в храмы. Говорят, что только избранные из них на прямую общаются с демиургами.

— А до великой войны с теургарами, девушек тоже лишали девственности на алтарях?

— Да, этот обычай у нас испокон веков. Говорят, этот орден был до войны более могуществен, и выполнял очень много разных функций. Но теперь только эти. Что было до войны знает один орден. Все бумаги и многие документы погибли в пожарах и разрушениях. Сам дворец безумного короля, затеявшего эту войну, был стерт с лица земли непонятными силами, а сам он пропал в четвертом королевстве в ходе войны.

Чувствуя, что мы все больше погружаемся в эту странную загадку, не имеющую, пока к нам никакого отношения, решила сменить тему.

— Харм, скоро я не смогу много времени проводить в Департаменте, давай я тебя обучу языку теургар. Не понимаю, почему мы до сих пор этим не занялись. Передавать эти знания кому — либо другому, я не хочу.

Харм задумался. Несколько дней назад в одном из сундуков я нашла медальон на котором было написано «Листая памяти страницы» и «Для жителей Латурии». Муж определил, что это очень сильный ментальный артефакт, имеющий привязку к той магии, которой владели в трех королевствах.

Именно такая магическая составляющая была и в артефакте «Пути», теперь — «медальон переноса» Харма. И именно исследованиями этого артефакта муж хотел заняться ближайшее время.

— Хорошо, солнышко, только не сегодня.

Ну,а дальше, как всегда, было самое приятное время — время любви.

Сегодня, занимаясь разными делами, ловила себя на мысли, что представляю своих мужей, их ласковые и нежные руки, их прекрасные молодые тела. И ЖЕЛАНИЕ, спрятавшееся где-то во мне, потихоньку разжигало огонь внутри. Почему я так реагирую именно на моих мужей? Сколько уже работаю в лаборатории Департамента, сколько повидала магов, которые и целовали руки, и были, честно признаться, намного интереснее мужей, но ни капли ни один не был для меня сексуально привлекателен, ни одного я не хотела так сильно, как мое трио. Остальные — просто обыкновенные сослуживцы или люди.

Вот и сейчас простое прикосновение руки Харма, вызвало бурю эмоций. А когда его губы начали путешествие сначала по моей шее, а потом перешли на плечи и спину, сердце забилось, как пойманная птичка.

Джианни только поужинал и отбыл на службу.

А к магу присоединился мой белокурый красавец. Страстный напор поцелуев Харма перемежался с нежными и ласковыми прикосновениями Пейтона. Его руки медленно завораживая меня, двигались от лодыжки до бедра, поднимая платье.

«Хорошо, что перед ужином я поплавала в бассейне», мелькнуло у меня на грани сознания и пропало под лавиной эмоций. Губы мужа номер один начали свой путь от колена вверх и достигли заветной точки. Крепко сжав мои бедра, настойчиво и нежно лаская загадочный бугорок, он не дал ни малейшего шанса избежать этого острого, пронизывающего меня от головы до ног сильнейшего оргазма. Харм приник к моим губам и наслаждался моими криками, а руки его неожиданно нежно ласкали груди, потом соски, а потом, подняв меня, усадили точно на его мужское достоинство. Сразу же проникнув в меня как можно глубже, он начал свои движении, вызывая мои стоны и всхлыпы.

Огонь внутри меня, ставший уже не маленьким костром, а огромным пожаром, заставлял меня плавиться и кричать —

— Только не останавливайся! -

И наконец, мы оба взлетели на вершину, в порывах морского ветра и мощного мятного потока.

Уснули мы опять далеко за полночь. А ночью резкая боль в правой кисти заставила вскочить и закричать, перепугав мужей. Камень призыва переливаясь кроваво красными бликами сверкал на моей брачной татуировке.

— Как такое возможно!? — почти прорычал взбешенный Пейтон

Только побледневший и растерянный Харм не мог выдавить не слова

Еще одна загадка этого мира? Благодаря мужу номер два, мы быстро уснули и проснулись утром отдохнувшие, но со странной тревогой в глазах. Переговорив, решили пока держать все в секрете, поставив в известность только Верховного мага. Все ближе званный ужин, но я не переживала — мнение этих людей меня меньше всего волновало. Просто я решила для себя, что ужин — это дань традициям этого общества. Чем мне грозит, если кто-то окажется недовольным? Они меня не пригласят к себе? Не очень то и хотелось! Но утереть нос некоторым говорунам и даже шокировать — очень!

Вспомнив свадьбу, решила узнать у мужей, в моде ли здесь фейерверки. Оказалось, что услуги магов очень дорогие, да и просто как то не принято их устраивать. Фейерверки — сугубо королевское развлечение, и то не часто. А расспросив более детально, поняла, что мы говорим о разных вещах. Для них фейерверк, это просто посыл большого пучка магической энергии вверх, потом несколько взрывов белого цвета высоко в небе и масса конфетти, выпавших на голову гостей.

Два вечера мы потратили на более глубокое объяснения — чего я хочу и что понимаю под словом фейерверк. Хорошо иметь мужа мага и его друзей магов. В один из дней на полигоне лаборатории Харма, трое магов под моим руководством решили попробовать создать знаменательное событие. В конце, концов они так увлеклись, что заинтригованные неожиданными цветными всполохами и столбом искр всех цветов радуги, сотрудники Департамента в полном составе собрались на кромке полигона и завороженно наблюдали в небе неимоверно яркие разноцветные шары, водопады, вертушки и загадочных животных А потом долго аплодировали и расспрашивали — что это такое было. Но мы хранили молчание, только ехидно улыбались и переглядывались.

После прибытия в наш дом Фаргена, мы решили не повторяться с королевским меню. Каждый день теперь у нас был как праздник, мы перепробовав сотни блюд, выбирали наиболее эффектные. Но ничего, деньги подаренные на свадьбу и премия Харма, нам позволяли любые безумства. Даже все видевший Фарген, прибывал в полном восторге. Такого меню не было даже на королевской свадьбе!

Что бы поразить гостей, я решилась на экстравагантную выходку. Заказав под свое платье из банхарского шелка чехол бледно — бирюзового цвета, и получив от Таиры разрешения короля на бирюзового цвета костюмы для всех троих мужей, я все свои драгоценности, кроме бриллиантов и нескольких колье из изумрудов и сапфиров, потратила на украшение большой поляны для приема. Расставив там по периметру большие ящики с разнообразными цветами, попросила Вадраса, одного из друзей Харма и мага, украсить драгоценностями как ящики, так и деревья вокруг поляны с помощью магии и разными смешными сюрпризами для тех, кто захочет изъять понравившееся. На соседней, «танцевальной» поляне, расположился оркестр.

Таира и отцы прибыли одни из первых, зайдя на поляну, долго смеялись от души.

— А где же бриллианты? — спросила герцогиня

— Ими украшены дверные проемы в доме на первом этаже — места для экскурсии любопытных гостей. — ответил Джин

Всего приглашений было разослано около 600. Кое-кого подсказала Таира, хорошо зная нравы высшего света. Медальоны переноса доставляли гостей к воротам, дальше по главной аллее они подходили к дому. Здесь, уже в холле их встречала я с мужьями.

Когда мажордом объявил Армана ля Наварекса графа де Севинер и Аласию ля Роден графиню Догорскую, я взглянула на Пейтона. Это был его начальник — лорд — наместник пятого округа. Он не обещал быть, но очевидно любопытство все же было сильнее.

— Вот это номер! — чуть не вскрикнула я.

Лорд был в таком же бирюзовом костюме, как и мои мужья. Но больше всего на свете меня поразила его внешность.

Темно-стальной цвет волос, строгие огромные раскосые глаза темно-синего цвета, вытянутые к вискам, узкие твердо сжатые губы, выдавали натуру сильную, волевую и опасную. Высокий, подтянутый, он шел от дверей к нам походкой дикого хищника на охоте. Рядом с ним шла женщина удивительно на него похожая. Неужели жена? И лорд не первый муж?

Пейтон представил нас друг другу. Странно, узнав, что леди — сестра лорда, я чуть не вздохнула с облегчением. С чего бы это? Но гости прибывали, и мне было не до раздумий.

Гости заполонили весь дом и сад. Но ни на кухню, ни на другие этажи, кроме первого, они не могли попасть. Харм поставил специальное заклятие и оплел им весь дом. Теперь на верхние этажи могли попасть только я, мои мужья, мои родители и определенные слуги.

Родителей Пейтона и Джианни не было, был только брат мужа номер три — Питриен.

Когда гости уселись за столами, поднялся мой муж номер один и объявил причину праздника. Хор поздравлений скоро быстро замолк, все увлеклись поглощением невиданных деликатесов.

А я заинтересовалась лордом наместником. Что правду скрывать, он меня очень заинтриговал, только я не могла разобраться почему. Он был абсолютно не похож на всех мужчин, виденных мной до сих пор.

Граф де Севинер был чистокровный кочевник из рода Тагоров. Это древний род, из которого, чаще всего, выбирались в старые времена вожди кочевников. Этот род до сих пор не утратил ни положения, ни обычаев, один из которых — жены для детей главы рода выбираются только из чистокровных «своих». А Наваррекс второй сын главы рода. И пока всех претенденток на звание жены сына, бдительный отец отвергал.

После обильного ужина и танцев, долгожданный фейерверк наповал сразил всех гостей. Хор гостей только охал и вздыхал, особенно впечатлительные дамы взвизгивали и кричали. Как на ухо мне сказала Таира, уходя:

— Об этом будут говорить даже дольше, чем о коронации. Вы, помяни мое слово, будете законодателями новой моды.

За подготовкой к званному ужину, а потом и за созданием нового отдела в лаборатории Харма, и его обучением русскому, скорее теургарскому языку время летело незаметно.

Новый отдел распорядился создать король. Слишком много слухов пошло после памятного ужина, вот он и вызвал во дворец моего мужа и его друзей. Те продемонстрировав, уже отработанный вариант фейерверка, настолько впечатлили Его величество, что тот потребовал развитие этого вида магии вот и создали отдел.

Я пол дня, находясь дома, читала книги по географии королевств, интересные заметки о четвертом королевстве и… любила своих мужей. Мы заметили — хотя бы день или ночь без секса, и уже на утро жуткий токсикоз и взвинченное состояние. Но спать, как заявил присланный Таирой доктор граф Мангинус, надо обязательно не менее 8–9 часов. Вот мы и составили график праздника моего тела, как я и заявляла ранее.

Однажды, лежа возле пруда, обнаженные, уставшие, счастливые и расслабленные, но очень и очень удовлетворенные, мы с Джином смотрели на кувшин с соком, стоявший недалеко на столике. Ни желания, ни сил подняться не было Джин уже было хотел позвать служанку. Как я сосредоточившись, не отводя взгляда от желанной жидкости, подняла кувшин в верх, пронесла по воздуху до нашего дивана и, уже радостная от немедленного утоления жажды, потеряла концентрацию. Муж, подхватил кувшин уже возле земли, не веря в происходящее. Напившись, мы послали вестника Харму. Еще час я носила взглядом чашечки и тарелочки с одного стола на другой, перебив кучу посуды. Но произошедшее нас шокировало и удивило. Харм вынужден был вызвал брата.

Оделась, как можно строже. Что то надоело натыкаться на его осуждающий взгляд. Аминтас возник как всегда неожиданно и стремительно проследовал к нам

— В чем дело на этот раз? Я последнее время только и занимаюсь проблемами вашей семьи. Ни на что другое не остается времени.

Я продемонстрировала свои вновь приобретенные навыки. Верховный маг, ни говоря ничего подошел ко мне и просканировал мое тело.

— Ну, что же дорогой братец, поздравляю с первым ребенком. Девочка. Очевидно, будет сильным магом. Ты только в семь месяцев проявил себя — у нашей матушки очень сильно увеличился магический потенциал, да и некоторые способности, появившиеся у нее с беременностью, пропали после твоего рождения. Но такое яркое проявление магии плода, встречаю впервые.

Он уселся поудобнее в кресле и уже благодушно и расслабившись продолжил разговор.

— Первые странности появились, Терра, после болезни. После применения яда фуаркаши, выживает один из тысячи. И то становится полным растением. Вы выжили, не обладая великолепным здоровьем. Загадка первая.

Сохранение ваших умственных способностей я отношу к успеху примененного ритуала. Но насколько я понял ритуал, установка сильнейшего ментального блока в него не входит. Что же тогда произошло? Загадка вторая.

А далее, мой непутевый брат, не подумывающий о семейной жизни, приравнивающий женитьбу к ссылке на рудники, через пару дней вашего знакомства, заявляется ко мне и требует немедленной свадьбы. И не только от своего имени, но и от имени Пейтона Закоренелого холостяка! Сначала я подумывал, что это опять какой нибудь спор.

Они с Ведрасом вечно спорят и побеждают с переменным успехом. Но Ведрас до сих пор не женат, как и Карди, а оба маги. Нет, переговоры с родителями невест идут, но как то вяло. Очевидно все таки ждут указа короля. Загадка третья.

А его вечная теперь счастливая и довольная физиономия? Потом признание при разговоре, что другие женщины не интересуют! Я сделал предположение, что, возможно, именно возможно! вы потомок теургарских женщин.

Мы все недоуменно посмотрели на мага А Пейтон как — то странно хмыкнул.

— Объясняю почему. Ведь многие об этом и не знают! Отчего многие женщины так ненавидели теургарских, науськивая своих мужей против всего их королевства? Отчего так быстро все короли трех королевств с радостью поддержали Безумного короля в войне? Мужчины, переспавшие с чистокровными теургарскими женщинами несколько раз, больше в своей жизни не хотели никого, кроме нее. Если в силу каких либо причин, женщина отказывала мужчине в доступе к своему телу, он становился ее вечным рабом. Он мог работать, жить, но недалеко от нее и по ее первому зову бежал как собачка. Других женщин в его жизни не существовало. С чем бы это сравнить? Вот затеянный вами ужин, его еще долго будут вспоминать.

— Мог бы и прийти, я тебя приглашал! — обиженно отозвался Харм

— Ты же знаешь, я посещаю только королевские мероприятия. Но не об этом речь.

Блюда там были настолько великолепные, что мой секретарь до сих пор облизывается, а многие лечились от расстройства пищеварения. Не в силах отказаться ни от чего, стараясь побольше съесть, а то съедят другие, они поглощали огромное количество пищи. А теперь представьте, что после этого изобилия вас заставляют есть обыкновенное сено, которое едят лошади. и больше ничего!

Вот таким изысканным блюдом были для наших мужчин теургарские женщины. Дарили им самое лучшее, да и маги у них были другие, но тоже очень сильные. Это было самое богатое королевство.

Женщины теургар сами выбирали мужчин, судя по записям вместо Безумного короля предпочли обыкновенного купца. И это королева теургар!

Потом происшествие при венчании — ваши брачные браслеты. Вообще за гранью понимания. Загадка четыре

Я засел в архивах своих и короля, кроме меня туда нет не у кого доступа. Проверил родословную и генеалогическое древо всех ваших трех отцов, Терра, а особенно матери. Ни-че-го. Нет, были какие то связи, но не настолько сильные, что бы именно в вас проснулась полноценная кровь теургарки, причем мага. Столь сильные проявления возможны только если женщина маг.

Так что, Терра, — вы сплошная загадка для меня.

Теперь ваши магические способности. Я понимаю, что с рождением ребенка, они пропадут, но вам надо сейчас учиться ими управлять Харм, займись, будь добр, этим. Неуправляемые магические силы могут привести к непоправимому.

Он неожиданно встал, попрощался и уже уходя сказал:

— Харм, завтра у меня в 10 утра, есть разговор.

Теперь каждый день, вместо чтения книг, у меня были занятия магией. Сначала, медитация и полное слияние с источником. Вот, не умела я отключаться. Мысли толпами гуляли у меня в голове, но все о совсем постороннем. Особенно, когда Харм касался меня, чтобы научить плавным и точенным жестам при произносимых заклятьях. Все мысли сразу уходили в горизонтально- постельную тему, или не горизонтальную, но все равно о том же. Рассерженная я уже могла, даже не зависимо от желания что то поджечь, а пытаясь потушить, вызывала сильнейший дождь.

Хорошо, что большую часть своего свободного времени, я проводила в саду. Убытки были минимальные. Пару скатертей, стульев, один диван и куча мелких предметов.

Промучавшись так месяц, мы решили за помощью обратится к Аминтасу. И дело тронулось с места. Его жесткий и цинично — насмешливый взгляд строгого учителя, не располагал к привольностям. Я, собирая себя в кулак, старалась отключить все желания и мысли, и доказать, что я что — то могу.

Через несколько месяцев я уже полностью контролировала, как внутренний источник, так и самовольное действие магических сил. А в семь месяцев беременности услышав тоненький голосок ребенка, сразу вспомнила известный фильм «Чудо». И так же, как главная героиня Аня, боялась в это поверить и ни кому не рассказала. Мне очень нравились суждения дочки о своих папашах, но больше всех она любила Харма и часто защищала его от моих нападок. А настроение у беременных ох, как скачет!

В один из дней я обнаружила на столе письмо от старшей сестры — Таризы Она очень хотела меня увидеть и приглашала к себе. На званном обеде ее не было, на тот момент ее ребенку было почти шесть месяцев, у него интенсивно резались зубки, а Тариза, как примерная мать не могла его оставить.

Надев одно из новых платьев для беременных, я в сопровождении Джианни прибыла в поместье сестры. Оно находилось недалеко от столицы королевства. Первый муж Таризы служил у советника короля секретарем

Сад поместья напоминал сад родителей, очевидно один дизайнер. Я не захотела сидеть в душных залах и мы расположились на природе. Невдалеке, на толстом большом ковре играли двое ее детей. Старшему было четыре, а младшему почти 11 месяцев. Вместе с детьми было четыре няни, но все равно при каждом недоразумении, мамочка была возле детей и старалась разрешить конфликт.

Сначала меня это страшно нервировало, но потом я привыкла и поняла, что для Таризы в мире кроме детей и мужей (именно в такой последовательности) не существует ничего. Рассказывая о проделках старшего сына, перескакивала на рассказы о мужьях и наоборот.

Детям очень понравились подарки, которые мы с мужем принесли с собой. Старший Торонс сразу же увлекся игрой в кегли. Мы захватили с собой и кегли, и шары, и множество деталей разных детски конструкторов, которые я могла вспомнить, а Харм изготовить. Старший уже во всю играл с Джианни в дальнем углу поляны. Младшему мы тоже принесли эти игры, только в варианте для маленьких. Но он, естественно, стремился к брату.

Потом, незаметно, мы перешли на обсуждение великосветских событий и сплетней. Смеясь, сестра поведала, что бриллианты стали не модны на светских приемах. Расхожая фраза «Ты выглядишь как дверной проем в доме молодых супругов д'Отвиль», стала уничтожающей для многих модниц, чему несказанно обрадовались мужья. В моде нынче — изумруды и сапфиры, украшавшие мое платье. А самое главное, это оказывается, основные драгоценные камни короны короля.

По разговорам я поняла, что Тариза меня искренне любит, и так же как и мать, и очень переживает о моем здоровье. Мы поговорили о моих мужьях и беременности, а потом любопытная я все же перевела разговор на светские сплетни.

Да, женщин, по крайней мере в высшем свете, здесь разбаловали несказанно. Они были заняты в основном только собой. Редко кто, как Тариза, все свое свободное от мужей время, посвящали детям. Главную функцию они выполняли — рожали, а дальше могли месяцами не видеть детей, предоставляя их воспитание нянькам и гувернерам.

Все свое свободное время от сна и обязательных постельных утех с мужьями, они развлекались покупками, обедами и ужинами в обществе таких же великосветских дам и молодых неженатых мужчин. Это было их основное хобби. Самое главное, что бы внешние приличия были соблюдены. Многие из них даже не умели читать и не стремились к этому. Главные темы для разговоров — мода, драгоценности, количество мужчин у них в постели.

Немного еще посмеявшись над этими дамами, мы с Джианни поиграли с детьми, поужинали и с хорошим настроением отбыли домой.

Наблюдая за Джианни, осознала насколько он будет хорошим отцом. Играя с детьми сестры он и разу не повысил голоса, ласково и терпеливо объяснял условия игры или просто показывал как собирать ту или иную игрушку. И они приняли его сразу и безоговорочно, с удовольствием играли и не хотели отпускать.

В департаменте я как раз закончила составление каталога артефактов. Сотрудники под моим руководством медальоны и артефакты рассортировали, пронумеровали по темам и позициям. Расставили в определенном порядке и к каждому сундуку и стенду прикрепили большой знак, говорящий об опасности.

Красный — очень опасно, будь предельно внимателен.

Желтый — будь внимателен, может помочь и навредить.

Зеленый — просто подарки.

Отдельно по каждой позиции создали пояснительное описание и завели учетные карточки.

1) артефакты здоровья;

2) снятие порчи и сглаза;

3) косметические;

4) розыгрыши;

5) на удачу; и так далее.

Основную свою задачу я посчитала выполненной. Перевод ритуала возврата души я так и не написала. А муж и не заметил, всецело посвятив себя новым изысканиям.

Только сейчас я обратила внимание, что за время работы в лаборатории не разу не видела медальон теургар с отрицательной энергетикой, несущей разрушения, уродства, смерти. Или их в эту лабораторию не доставляли? Но каждый раз, встречаясь с Хармом забывала спросить.

Беременность протекала с переменным успехом, в зависимости от настроения.

Теперь по вечерам у нас было веселое занятие — потанцуем с дочкой. Мужья по очереди прикладывали ладони к моему животу, и прислушивались к толчкам ее ножек. Я так и не сказала им о моих разговорах с малюткой. Слишком уж возле меня много секретов и загадок, зачем их умножать. Но им так нравилось веселая толкотня в моем животике, что они сами начали с ней разговаривать, а Харм — петь ей песенки.

Мы уже остановились в наших постельных играх, но я по прежнему спала в крепких объятиях, прижимаясь спиной к очередному, ночующему у меня мужу.

И еще их нежные прикосновения, поцелуи — я не могла без них обходится!

А эти перепады настроения?! Хорошо, что у моих мужей был веселый и покладистый нрав.

По вечерам похолодало, наступили осенние деньки и мы стали собираться в пестрой гостиной — моей любимой. В гостиной, рядом с моей спальней, я распорядилась сделать детскую. Мужья сначала недоумевали, детские чаще всего располагались в противоположной стороне от спален родителей, но я настояла. Пока ребенок маленький, я не смогу спокойно спать вдалеке от нее. Нам даже нашли уже двух кормилиц, которые должны были разродиться на месяц раньше.

Последнее время у меня развилась какая — то паранойя. Мне казалось что за мной наблюдают Я теперь даже с дочкой разговаривала про себя. Как то вечером, лежа в удобных объятьях Пейтона, в полудреме, начала вспоминать когда впервые у меня появились эти странные ощущения, ощущения глаз, постоянно за мной следящих. И вспомнила, как часто, проснувшись ночью, замечала странно мелькающие блики внутри камня вызова на брачной татуировке. «Глаз Саурона» — я его так обозвала. Или это моя паранойя так развлекается?

Очень интересно назывались осенние месяцы — Астры, розы и камелии.

Когда я заикнулась, как хочу назвать дочку, мужья рассмеялись. Оказывается, на третий день, после рождения малыша в дом приходит жрец, проводит ритуал наречения имени и дает имя ребенку. Желание родителей в этом не учитывается

Именно в месяц камелии я и родила. Рожала я дома, в одной из спален на втором этаже. Ее выбрал доктор Мангинус, как и двух своих ассистентов.

При родах присутствовал Аминтас. Когда на свет появляются маги, происходит неконтролируемый выброс энергии стихий. Если рядом нет опытного мага, может быть уничтожен не только дом, но и прилегающая территория.

Сначала мне было неловко, но потом, когда схватки участились, стало все равно

На удивление роды прошли на много легче, чем на земле. В четыре часа дня я услышала тонкий, родной и прекрасный голос моей девочки. Переводя на наши мерки она родилась — три кг 600 гр и ростом 54 см. НОРМАЛЬНО!

Счастливые отцы светились радостью, как новогодняя елка. А я попросила приложить дочку к груди. У Мангинуса округлились глаза. Оказалось, что дамы высшего света детей грудью не кормят. Для этого существует кормилица. Но, зная мой настойчивый характер, мужья в один голос меня поддержали и мы решили, что кормилицы будут только докармливать ребенка, если моего молока не хватит. Вспоминая проблемы с грудью и кормежкой на Земле, я уже на следующий день настойчиво обязала мужей мягкими, массирующими движениями расцедить грудь. Чем они и занялись с большим удовольствием.

Через три дня пришел жрец. Провел странный ритуал опять с песнопениями и размахиванием какой — то штуковины, очень мне напоминающей кадило, только запах был другой — свежести и не дымило. Но когда он произнес имя, я оторопела. Это было именно то имя, которое я хотела дать, и которое произнесла вслух в гостиной — КАМЕЛИЯ.

Дни бежали за днями. Странно, кроме ребенка, у меня не было других забот. Не было стирки, готовки, уборки и кучи разных обязанностей, как там на Земле. Но все равно, к вечеру я страшно уставала и засыпала мгновенно, только голова касалась подушки. Именно в эти дни, оглядываясь на месяцы прожитые здесь, я задала вопрос — «Почему я так быстро увлеклась этими мужчинами, плюнув на все устои и привычки прошлой жизни?»

Харм, наверное детская влюбленность, все таки, не проходит. Он мне так напоминал Алена Делона. Кумира девочек и девушек моего поколения. Те же синие огромные глаза, чарующий и завлекающий взгляд, легкий и темпераментный характер. Моя тайная мечта там на Земле? Все таки да!

Пейтон — умный, немного ироничный, надежный, умеющий тонко чувствовать мои перепады настроения и тайные желания. И что греха таить — очень привлекательный. Мечта любой женщины — там на Земле.

Джианни — мужественный, немногословный, но в нем чувствуется твердый характер и мужская настойчивость и преданность. Такой не предаст и не бросит ради сиюминутной выгоды. Он всегда будет рядом, когда потребуется и возьмет незаметно на себя все проблемы.

Как то быстро они вошли в мою жизнь, увлекли, завоевали мое сердце и душу. И, конечно — тело. Кажется, что именно оно руководило мной все эти месяцы. Но, оглядываясь назад, я не жалела. Я была счастлива — любила и была любимой.

Не о этом ли мечтает каждая женщина? А все остальное ничего не значащая мишура!

Теперь по вечерам, мои мужья устраивали хороводы вокруг дочки. Каждый, хотя бы пол часа, должен был поносить ее на руках и поговорить с ней, на полном серьезе рассуждая, что она хоть и спит, или не может ответить, когда бодрствует, но все равно все понимает.

Дни бежали в сумасшедшем ритме, не давая остановиться. Но однажды, сидя на диване, я потянулась за детской погремушкой и не достав, подняла ее в воздух взглядом и положила на место, не прикасаясь к ней руками.

Начала вспоминать мелкие, вроде бы не значащие детали, и поняла, что магия, пришедшая ко мне с беременностью, никуда не делась. А на время затаилась и теперь снова напомнила о себе.

Еле дождавшись Харма, продемонстрировала свое умение. Он удивился не меньше меня, и просканировав, обнаружил внутри небольшой источник магии

Мы уже привыкли по каждой проблеме, связанной с магией, обращаться к Аминтасу. А он с этим смерился. Теперь каждый день муж доставлял меня в Департамент магии для занятий с Верховным магом, а потом через 2–3 часа обратно домой. Аминтас никак не выдавал своего удивления, но я часто ловила его цепкий, изучающий взгляд. Конечно, быть подопытным кроликом, не радовало, но иного выхода я не видела.

Прошло уже четыре месяца со дня рождения дочери.

Мои ночи и дни были полны любви, обожания и ласк. Мы опять, почти, в полном составе перебрались в мою спальню. Я упивалась нашей близостью, я ее жила. Каждая минута в объятиях моих мужей была глотком свежего воздуха, бесконечным счастьем и наслаждением.

Мой магический потенциал начал расти с пугающей быстротой. И Аминтас никак не мог понять с чем это связано, то ли с упорными занятиями, то ли с активной сексуальной жизнью.

Первого тюльпана (у нас 1 апреля) этот мир сыграл со мной свою злую шутку.

Я не спала половину ночи. У Камелии шли зубки и мы по очереди носили ее на руках. Сначала я хотела отказаться от занятий по магии, но потом решила — раз разрешишь себе послабление, потом захочется еще больше.

Когда зашла в кабинет Аминтаса, он разворачивал какой-то сверток. Что то блеснуло в его руках, чувство опасности прямо завопило внутри меня. Я бросилась к столу с воплем

— Нет!-

Но успела только дотянуться до мага и свет померк.

Когда очнулась, вокруг была темнота, а подомной битые камни и земля. Рядом кто-то зашевелился, я услышала несколько крепких слов и узнала голос Аминтаса. В первый раз за все время нашего знакомства я услышала от этого человека такое яркое проявление чувств. Сидя на битых камнях, он создал несколько осветительных шаров и разослал в разные стороны. Потом помог мне подняться. Странно, на мне не было и царапины. Мы огляделись. Вокруг, куда не кинь взгляд, были полуразрушенные дома. Как бы высоко не поднимался осветительный шар, ни неба, ни звезд мы не наблюдали. Над нашими головами был сплошной камень.

Глава 7

Когда Харм услышал отчаянный крик Терры — «НЕТ!» —, он сначала не понял что случилось. Потом рывком открыл двери и заглянул в кабинет Аминтаса. Никого не было. Он обежал все комнаты, примыкающие к кабинету. Никого. Закрыл глаза и прислушался, пахло не знакомой магией. Нет, что то она напоминала. Но что? Оглядел письменный стол — поверхность была девственно чиста. Только небольшой скомканный лист плотной оберточной бумаги. Что то блеснуло под столом. Маг нагнулся и увидел странную вещицу размером с ладонь, грани которой отбивая свет, переливались всеми цветами радуги. Он было протянул руку, что бы ее поднять, но во время ее отдернул и достал из кармана кусок противомагической ткани, тщательно завернул артефакт и положил в карман.

Активировав медальон перехода, оказался дома и послал срочного вестника Пейтону. Опустившись на первый этаж, выбежал из дома и увидел Джианни, гуляющего с дочкой в саду. Передав ребенка няням, Харм распорядился, что с сегодняшнего дня кормление ребенка полностью забота кормилец, в остальное время забота о ребенке полностью лежит на плечах нянь. Родители будут отсутствовать неопределенное время. Взяв за руку недоумевающего друга, от отвел его в свой кабинет на втором этаже, плотно закрыл дверь и, приложив палец к губам, опустился в кресло. Джианни сел в рядом стоящее.

— Подождем Пейтона. —

Через некоторое время запыхавшийся Пейтон вбежал в комнату и остановился на пороге.

— Закрывай двери и присаживайся. — Харм обвел комнату странным движением руки и что то пробормотал.

— Я активировал полог. Нас никто не услышит. У нас беда. Терра и Аминтас пропали из его кабинета.

— Может быть они так занимаются. А ты спрашивал у секретаря брата? — отозвался Пейтон.

— Секретарь ничего не знает и это не занятия. Они всегда занимались в комнате с магопоглощающими стенами, примыкающей к кабинету. В кабинете след от магии жрецов и след от применения сильнейшего щита Гора, визитной карточки Аминтаса. Я хочу пойти к жрецам и потребовать возврата Терры.

— Ты сошел с ума. В лучшем случае жрецы не разговаривая, выбросят тебя за порог. В худшем — просто уничтожат. Ты возглавляешь уже две секретные лаборатории Департамента магии и имеешь право на беспрепятственный доступ к королю. Только король может с ними на равных поговорить, и даже не знаю, имеет ли он право что-то от них требовать. — сердито ответил Пейтон.

— У меня есть предложение. Я сейчас с Хармом иду к королю и буду ждать в приемной. Пейтон остается дома на страже и если что связывается с родителями Терры. Все таки мать ее известный деятель, а отец заместитель начальника Департамента порядка. Я буду ждать результата в приемной до вечера, если ничего не выясниться, возвращаюсь домой. Если не вернусь и не вернеться Харм, тогда в дело вступает Пейтон.

Друзья решительно поднялись и разошлись по намеченным объектам.

Доложив лорду Зейдаро, королевскому секретарю, что у него срочные сведения о теургарах, которые требовал король, Харм беспрепятственно попал к Аузарусу V1. Тот, только взглянув на артефакт, сразу же достал медальон переноса и вместе с магом оказался возле главного храма столицы. Очень скоро они сидели в небольшом кабинете Верховного жреца глубоко под землей.

— Мой брат Верховный маг Аминтас де Фуардарье герцог дю Ша Ран и моя жена Терра ля Оларон баронесса д'Отвиль пропали сегодня из кабинета Верховного мага после срабатывания вот этого артефакта. На нем следы вашей магии. —

Харм достал из кармана и развернул ткань. На столе, поблескивая гранями, лежал неизвестный артефакт. Верховный жрец внимательно посмотрел на короля и произнес:

— Так требует создавшаяся ситуация. Это необходимо для безопасности всех четырех королевств.

— Но причем тут к решению безопасности наша жена? — воскликнул Харм.

— Она не должна была попасть вместе с Верховным магом в телепорт. Это произошло по чистой случайности. Вы прибыли к нему раньше обычного. К моменту вашего появления он не должен был находиться в кабинете. А может быть это и к лучшему, она послужит отвлекающим фактором для решения нашего вопроса.

— Каким отвлекающим фактором? Она что может погибнуть? — Харм вскочил со стула и бросился к седовласому жрецу, но король его остановил, схватив за руку.

— Что жизнь одной женщины против жизни миллионов жителей наших королевств? ВЫ должны смириться и ждать исхода миссии, возложенной на вашего брата!

— Хармедис, выйди, пожалуйста, нам надо с Верховным жрецом переговорить наедине более детально… Это государственные секреты!

— Моя жизнь в ваших руках, Ваше величество!

Хармедис вышел из кабинета злой и взвинченный.

— Ваше величество, Аузарус, согласно договору, подписанному еще вашим дедом, вы не вмешиваетесь в дела ордена, мы не вмешиваемся в светские дела и дела Вашего величества. Так же согласно этому договору, один экземпляр, которого есть в вашей канцелярии, при возникновении угрозы безопасности королевства или всех трех, мы имеем полное право задействовать в мероприятиях любого жителя вашего королевства.

— Я прекрасно знаю текст договора. Мой отец наказал мне полностью доверять вам, но приняв в прошлый раз ваши слова о безопасности королевства и дав вам разрешение использовать отца и мать братьев де Фуардарье, я потерял Верховного мага и его жену, самых сильных магов трех королевств. И после их исчезновения, никаких объяснений не последовало. Сейчас же пропала моя дочь я требую дать мне объяснения вашей деятельности.

— Аузарус, наверное наступило время, нам с вами поговорить более серьезно, чем с вашим отцом. Наступают очень серьезные и трудные времена. Что вы знаете о демиургах?

— То, что они есть. И то, что вы с ними общаетесь.

— Мы не только общаемся, мы наблюдатели и помощники в делах демиургов.

— А за кем вы наблюдаете?

— Изначально за детьми и внуками демиургов. После Великой Войны за всеми женщинами королевств. Ищем потерянных теургарок и их потомков.

— Каким образом?

— Через камень вызова. После лишения девственности и интенсивной половой жизни в женщине может проснуться магия теургар. Мы хотим порадовать нашего демиурга-женщину. Теургары — были любимым ее народом. Правила ими ее правнучка Дассанта.

— Дассанта — правнучка демиургов?

— Вы тоже. Все короли — правнуки демиургов. Поэтому наш орден и наблюдает за соблюдением прав наследников детей демиургов и сохранением границ их государств.

— Но я потомок Аузариса IV. А он был Верховным жрецом вашего ордена.

— Верховным жрецом ордена имеет право быть только сын демиургов. Я так же как и ваши пра-пра родился не бессмертным. Остальные дети демиургов — бессмертные и давно имеют свои миры.

— Как же и почему демиурги допустили Великую войну?

— Демиург мать была у других детей в гостях. А оставшимся отцам было скучно. Когда Безумный король — Ларгон, возненавидев Дассанту, решил уничтожить ее королевство вместе с ней, они сначала не поверили в то что его поддержат остальные королевства. Потом они поспорили о том, кто победит и поставили какие то важные для них вещи на кон. Демиург — мать вернулась уже после трагических событий.

— Как же Ларгону удалось убедить остальных королей в необходимости войны?

— Ларгон — сильнейший ментальный маг, он в начале войны полностью подчинил себе разум двух других королей и управлял ими вплоть до своего исчезновения. Ментальная магия отличительный признак потомков демиургов. Так что братья де Фуардарье ваши дальние родственники, очень дальние.

— А серьезность ситуации сейчас?

— Безумный король — Ларгон во время Великой войны в результате действий магов теургар попал в петлю времени и тридцать лет назад, вернулся обратно в исчезнувшую столицу четвертого королевства. Мы обнаружили его, когда он активировал амулеты, принадлежащие королеве Дассанте.

— Но маги наших королевств не могут активировать многие вещи теургар, тем более королевские. Природа нашей магии разная. —

— Сейчас, да. Демиурги поставили блок на ваши способности. Особенно на знание языка теургар. Но Хармедису это удалось только благодаря крови матери Она потомок теургарской магини.

Ларгон может быть и не принес бы много проблем, если бы не обладал великолепными магическими способностями и 15 лет назад к нему в руки попал артефакт теургар, дарующий отменное здоровье. Теперь же он приближается к золотой колыбели. Если он завладеет ею, он обретет бессмертие, и еще некоторые способности, которые сделают его еще более безумным и усилят его патологическую тягу к разрушению и уничтожению всего живого. И тогда уже все маги мира не смогут его остановить.

— ВЫ уверены, что уничтожить Безумного короля по силам Аминтасу?

— Мы верим в герцога де Ша Рана! Вы даже не догадываетесь о всех его способностях. Он достойный противник Ларгона. Мы сделали ему предложение, он согласился. У него с собой есть инструкция, написанная нами.

— Но почему вы не хотите ему помочь, у вас же тоже своя магия. Или не отправите Хармедиса?

— Ларгон сильный ментал. Он просто подчинит Хармедиса себе. И мы вместо борьбы против Безумного короля, получим войну братьев.

Да мы маги, но наша магия не убивает. Тогда, вначале Великой войны, трое наших сильнейших магов пошли к королю, пытаясь его остановить, их трупы мы выловили из реки на следующий день. Мы ему не противники.

— Но там моя дочь, она может погибнуть.

— Видите ли, после ритуала, который провел Верховный маг, это уже не совсем ваша дочь.

— Что вы имеете в виду?

— Тело ее, но душа совсем другой женщины. А душа вашей дочери где-то на перерождении.

— Что же мне тогда делать?

— Ваше величество, давайте дождемся их возвращения. Сейчас, когда не ясна их судьба, нет смысла затевать этот разговор.

Король поднялся и проследовал к выходу. Со стороны казалось, что тяжелый и большой груз давит ему на плечи.

Когда король вышел от Верховного жреца, Хармедис был уже не просто на взводе, а в бешенстве. Но один взгляд короля и Харм овладел своими чувствами.

— Граф нам надо переговорить. Лучше, если мы это сделаем в Департаменте магии И еще, я очень хочу взглянуть на описание ритуала, который вы использовали при лечении Терры.

— Фолиант с описанием ритуала в специальном охранном отделе, я туда не имею доступа.

— Зато я имею. А вы владеете языком теургар.

Когда искомый фолиант был извлечен из специального сундучка, Харм начал его переводить, дойдя до фразы —

«Только помните, иногда получаешь вовсе не то, что думаешь получить, а то, о чем молит ваша душа», глубоко задумался.

— Это получается, граф де Ша Ран, что в теле баронессы д'Отвиль душа совсем другой женщины, а не дочки герцогини Таиры.

— Извините, Ваше величество, Терра наша жена, которую мы очень любим. Не знаю, какой она была до ритуала, но сейчас прекрасней женщины для нас нет. И мы все трое будем ждать ее возвращения. Но если бы можно было проникнуть в столицу теургар и помочь им!

— Граф, даже не думайте, там совсем другие силы и магия. Они вас просто используют против жены и брата. Дайте слово, что не будете пытаться проникнуть в подземную столицу теургар. Поклянитесь.

Как не больно было Харму, но пришлось давать клятву. После этого король милостиво отпустил его домой.

Вечером трое друзей собрались в кабинете Харма. Повисшая в комнате тревога, не давала думать, стояла в горле комком и только надежда на то, что все скоро проясниться, помогала дышать и смотреть в глаза друг другу.

Харм вспоминал как он впервые увидел Терру.

После настоятельных рекомендаций брата и встречи с герцогиней Таирой, он, наконец, решился. Вспоминая милых девушек на балу, их странные ужимки и детское кокетство при попытки изобразить опытную женщину, похохатывания не к месту, постоянные прижимания грудью к разным местам тела партнера по танцам, он перебрал все известные ему анекдоты и веселые истории, и смело направился покорять ничего не помнящую Терру. Войдя в комнату, изумился — перед ним стояла привлекательная девушка в простом домашнем платье. Ни одной драгоценности и никакого жеманства. Простой открытый взгляд. Но менять свою манеру поведения, придуманную для этой встречи, он не стал. Прогулка по парку затягивалась.

Терра не хохотала над немного тупыми и не очень приличными анекдотами, как это делали знакомые ему лица женского пола, она только немного ехидно улыбалась, искоса на него поглядывая.

Тогда он взял ее пальцы. Нежно лаская и целуя каждый пальчик, ждал жеманных и наигранных возмущений. Ничего. Начал ласкать ее спину, потом дошел до округлых двух полушарий ниже талии и … увлекся

Нежный запах земляники, такой любимый с детства, шелковистая кожа, затуманенный взгляд, напряженное дыхание. Его шальные поцелуи, а потом не менее страстные ее.

Он уже сам не понял то ли это игра, то ли желание ее тела полностью захватили его разум. Но его руки уже сами сбрасывали ее платье на землю, а Терру нежно и бережно — на канапе. А потом ее стоны наслаждения, он пил бы и пил бы их, но желание обладать ею так сильно напрягло его тело, что стремительно возвратив Терру в гостиную, он еле добрался до жемчуженки. Никогда желание владеть женщиной не захватывало его настолько сильно.

Немного подумав, поговорил с Пейтоном. И на следующий день, уже с ним вместе, посетил Терру. Он думал, что это навязчивое состояние уйдет, только он увидит и услышит как она стонет под ласками друга. Но наоборот, желание только усилилось и, когда разгоряченный Пейтон отправился в жемчужинку, не смог отказать себе в удовольствии продолжить любовные игры. А потом еле заставил себя остановиться, когда почувствовал, что у нее уже нет сил отвечать на его ласки. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о ванне и продолжительном сне. В «Розовую жемчужину» желания попасть не было. А его радость, когда он понял, что она владеет языком теургар!? И он понял, что судьба дает ему редкий шанс, жену, возлюбленную … и друга в работе. Такую женщину, какой была его мать для отца. И тогда не раздумывая он, поговорив с друзьями, пошел к брату, а потом с ним к королю.

За все время супружеской жизни он не разу не пожалел о своем решении. А то, что сказал жрец о душе другой женщины? Может именно для них троих эта душа стала редким и прекрасным подарком и другой им не надо было! Кто его знает, какая была та Терра? Эта Терра была ИХ ТЕРРА — жена, любовница, мать их ребенка. И он решил ничего не рассказывать друзьям именно об этих словах жреца. Это была ее тайна, если она захочет, она расскажет сама.

Пейтон был закоренелый холостяк, как и его старший брат. Слыша каждый день семейные разборки родителей (а куда денешься, если у матери голос гремел по всему дому), ее каждодневные требования новых драгоценностей, новых развлечений, разве захочешь повторения? Особенно ужасно было за завтраком, устраиваемым первым мужем для всей семьи, дело доходило даже до битья посуды. Позже, став подростками, они научились избегать совместных трапез, выдумывая разные предлоги, что бы удрать из дома. В детстве его мучила причина непонятной ненависти матери к собственным детям. А потом он понял — они причина ее долгого отсутствия при дворе, на званных ужинах и встречах, они причина ее жуткого токсикоза и болезненно-трудных родов. Родив троих детей, она расцвела, но часто обращаясь к своим сыновьям путала имена, а то и вообще говорила — «эй, ты».

На прежнем месте работы его несколько раз, почти в приказном порядке, старались женить, но он удачливо избегал ловушек. Узнав, что новый лорд-наместник не женат, сначала обрадовался, но при встрече выяснилось, что холостяк он только по родовым законам, которые даже королю не подвластны. Когда глава рода выберет ему жену — тот женится. А вот от своего секретаря он потребовал скорой женитьбы. Харм со своим предложением был как нельзя кстати

Все женщины, которых Пейтон встречал в своей жизни имели тяжелые сладкие цветочные запахи, чем-то напоминающие запах детства и только Терра с начала поразила его запахом земляники, а потом увлекла спокойным, доброжелательным характером днем, и страстным, отметающим все запреты, темпераментом в постели.

Ах, как он любил землянику в детстве, часто даже дрался с братом из-за редкой и необычной ягоды в их краях.

Теперь он мог вкушать ее почти каждую ночь, пусть даже и не в виде ягоды. Потом она родила им дочь. И заботилась о малютке так, как он желал тогда в детстве.

А сейчас он почувствовал, как ему одиноко и холодно. Только друзья согревали ему душу и не давали скатиться в жуткую депрессию.

Отцы Джианни были из древнейших, но обнищалых родов. Они очень гордились своими должностями при дворе, но это были скорее почетные должности, не приносящие практически никакого дохода. Первый отец был постельничим Его величества, и кичился тем, что имеет право доступа в королевскую опочивальню. Он всего лишь отвечал за состояние постели короля, но дома вел себя так, как будто он советник по важным вопросам. Второй отец был фатерьеном — заведовал письменными принадлежностями короля и всегда следовал за ним со стилосом и бумагой. Третий отец был тауршеном — заведовал конюшней короля для специальных выездов. Все это были должности для дворян не ниже графа, но отцы были все исключительно бароны, и то благодаря жене, родившей каждому из них сына. На таких должностях повышений не предвидится, как и денег. Они хотели и сыновей пристроить при дворе, но сыновья, очень рано понявшие, что двор еще тот гадюшник, нашли себе службу по душе.

Мать Джианни была тоже из очень древнего рода и всегда, прежде чем с кем то знакомиться, очень тщательно изучала родословную. Если считала, что человек ниже по происхождению, проходила мимо, даже не наклонив головы. Главное в ее жизни было — достойно или не достойно то или иное действие ее великих предков. Своих сыновей она третировала постоянно длинными лекциями с кем можно общаться и дружить, а с кем нельзя.

Все, и отцы и мать, вели себя дома, как на важной церемонии во дворце — никаких чувств, только выдержка и достоинство.

После того как Джин выбрал службу в таможенном Департаменте, мать иногда целыми вечерами читала ему нотации, что он общается с более низкими по статусу ему людьми и это просто разбивает ей сердце. Но после дружбы с Хармом, брат которого был Верховным магом и получением титула барона, надолго умолкла и ставила его в пример детям своих подруг.

Очень гордилась своей невесткой — еще одна причина похвастаться. Но на званный ужин не пришла сама, и никого из мужей не пустила. Слишком много там было людей рядом с которыми даже пройти — это урон достоинству.

Именно отцы с детства твердили ему, что природа в единственном его обидела — наградила очень большим мужским достоинством. А это неприлично, очень неприлично, как у какого-нибудь конюха — деревеньщины.

Только на службе и в компании друзей Джианни чувствовал себя комфортно. А потом женитьба на Терре.

И сейчас, сидя в полутемной комнате, рядом с друзьями, понимал, что этот год был самым счастливым в его жизни. Каждый день наполненный любовью и нежностью, желанием и страстью, и душа его металась от невозможности что-то сделать, что то изменить.

Как тяжело ждать. Хорошо, что есть друзья! Как хорошо, что есть дочка!

Над нашими головами был сплошной камень.

— Где мы, Аминтас?

— Мы в исчезнувшей столице теургар. — ответил маг и внимательно посмотрел на меня.

— А где истерика? Где топанье ногами, где крики — «Я хочу домой! Отправь меня немедленно!?» Что-то вы на удивление спокойны.

— А что, моя истерика вам поможет? Я вижу, что вы попробовав медальон перемещения Харма, выбросили его во-он в ту кучу мусора. Значит он здесь не работает. Артефакт, благодаря которому мы здесь оказались, скорее всего остался в вашем кабинете. Нет, я могу устроить истерику, если она вам поможет придумать как выйти из создавшегося положения. Ну, так, что начинать?

— ВЫ всегда так спокойны в стрессовых ситуациях?

— Нет. Просто сейчас я считаю — если не можешь исправить ситуацию, посмотри на нее с другой стороны. Может мы здесь больше обретем, чем потеряем. Мы же здесь не просто так. Мы здесь за чем то … А вот зачем, я бы хотела от вас услышать.

— Терра от вас…

— Знаю, знаю. Одни неприятности. Может лучше перейдем к прояснению ситуации?

Аминтас достал из кармана сложенный листок бумаги и принялся внимательно читать. А потом внимательно и задумчиво посмотрел вверх. Я тоже. Но ничего, кроме камня и темноты не увидела.

— Терра, вы знаете кто такой Безумный король?

— Это который начал Великую войну? А сын убил Верховную жрицу храма Любви?

— Да, вы не безнадежны и совершенно правы. Могу вас обрадовать — сейчас этот обезумевший садист находится где-то здесь и жаждет убить не только нас, но и все человечество. Он необычайно силен, хитер и владеет магией Латурии, магией теургар и у него много древних артефактов, которые намного сильнее наших. Нам надо не только его уничтожить, но и не допустить до золотой колыбели. Знать бы только как она выглядит. К сожалению, этого не знают даже жрецы.

— Аминтас, тогда, может быть лучше, нам пройти к королевскому дворцу?

Должны же быть там какие-то подсказки.

— Ко дворцу в любом случае нам надобно пройти. Там могут быть и документы и указания или намеки где и какая эта таинственная колыбель.

Аминтас дошел до стены близлежащего дома и осмотрел ее. Хорошо, что я одела сегодня мужской костюм и удобные кожаные туфли, а не любимые парчевые.

Маг все ходил возле развалин что то рассматривая, я тоже подошла. Судя по развалинам, дом был достаточно большой и богатый. На уцелевшей стене дома была удивительная фреска, на ней изображена река, чудесный мост, сады и дома. Аминтас удовлетворительно кивнул: —

— Нам повезло, мы в квартале, так называемого «близкого круга». Здесь жили друзья и приближенные королевы. Дворец ее Величества должен быть не очень далеко. —

Мы дошли до улицы, вымощенной большими плитами, часть которых была покрыта надписями. Это была королевская дорога от дворца до главного храма страны — храма Любви. На нижней стороне каждой плиты на языке теургар было выбито:

«Сердце, наполненное счастьем любви открывает уста» и

«Любовь — это море между берегами ваших душ».

На многих плитах нарисованы сердечки, острием направленные на право.

— Как вы думаете, Терра, в каком направлении дворец?

— Я думаю, что сердечки острием показывают на храм Любви. Значит дворец королевы в противоположном направлении.

— Давайте, проверим!

И, наконец мы дошли до роскошного и величественного дворца.

На его фасаде я прочла:

«Во славу царицы нашей ДАССАНТЫ, сияющей как небеса, внемлюющей народу и прославляющей Любовь, построен дворец сей.

Чудо и украшение земли нашей, да стоит он вечно!»

Через громадные двери в три человеческих роста мы вошли во дворец. Безлюдность и запустение царили в некогда прекрасных залах. Брошенные вещи валялись всюду — золотые и серебряные статуэтки, разные артефакты и медальоны, целые и разбитые прекрасные вазы из тонкого фарфора, масса каких — то безделушек. Когда-то прекрасная мебель, была не видна под слоем пыли. Мы проходили через залы из хрусталя и солнечного камня. В некоторых залах стояли колоны из материала похожего на слоновую кость, в других из эбенового дерева. А вот музыкальная комната, здесь валялись прямо на полу трапециевидные арфы, украшенные серебряными фигурками людей и животных и еще какие-то инструменты, украшенные серебряными кольцами и амулетами

Во многих залах стены были расписаны пейзажами. Яркие краски и мягкие пастельные тона, глядя на которые казалось, будто слышно пение птиц, шелест ветра в листве, чувствуется опьяняющий аромат цветов.

А вот и зеленый мраморный зал для аудиенций, в конце которого расположен золотой трон королевы. Именно на этом троне было найдено Послание.

Как только один из воинов взял в руки большой фолиант, все присутствующие во дворце были перенесены неизвестными силами за линию дворца и больше никто не смог пройти во дворец, вплоть до исчезновения города.

В центре зала был расположен фонтан из зеленого мрамора с двенадцатью фигурами животных из золота и драгоценных камней. Воды, конечно в нем не было.

Аминтас заинтересовался огромными портретами на стене за троном, а я самим троном из чистого золота. Подойдя ближе увидела небольшой цилиндр, на его крышке чеканкой был исполнен портрет красивейшей женщины. Я подошла к магу и, протянув цилиндр, спросила:

— Кто это?

— Королева Дассанта. Напротив вас ее большой портрет и изображение ее троих дочерей.

Я подняла голову и начала рассматривать портреты на стене.

По спине пробежал холод, потом меня бросила в жар — напротив меня я увидела портрет матери, пропавшей более двадцати лет назад вместе с отцом в Тибете в поисках таинственной Шамбалы.

Аминтас пристально всматривался в портреты на стене, не обращая на меня внимания. А я стояла не в сила вымолвить ни слова. Под портретом матери было написано:

«Наследная принцесса ДИОДОРА».

А мою мать звали Дора. В шестилетнем возрасте она была обнаружена на перроне вокзала. Немая и одетая в странные одежды взрослого человека без вещей и документов. Заговорила она в детском доме через два года и сказала, что ничего из своей жизни не помнит, только помнит имя — Дора. Почти сразу после детского дома, познакомившись с моим отцом на улице, уже через неделю вышла за него замуж.

Рядом с ней были портреты королевы Дассанты, жрицы храма Любви Флориэнны и ненаследной принцессы Илларии.

Маг попытался открыть цилиндр, промелькнула молния, цилиндр выпал из его рук. Я подняла цилиндр, подошла к трону, он был, на удивление без пыли, и села. Открыв цилиндр, вынула скаченный в небольшой рулон, кусок кожи голубого цвета.

Развернув, прочла в слух

Внучка моя, да прибывает с тобой вера, надежда, любовь; но любовь из них больше. Потому как без любви мы ничто.

Помни: любовь долго терпит, милосердствует, любовь не превозносится, не гордится, не мыслит зла.

Мы уходим и не вернемся. Теперь ты продолжательница нашего рода, тебе я завещаю и силы наши и город этот. Они твои навеки! Силы его, любовь его — твои. Только ты здесь хозяйка, и никто и никогда не сможет ни в стенах этих, ни на этой земле принести тебе вред и увечье. Итак будет всегда.

Да прибудет любовь с тобой и наше благословение.

Только я прочла эти слова, меня обернуло серебряным сиянием, я потерялась в пространстве и уже не чувствовала ни тела, ни где я нахожусь. Потом была темнота.

Маг стоял возле портретов и лихорадочно вспоминал. Перед миссией он пролистал дневник отца и точно помнил — там было несколько фраз с именем королевы и золотой колыбелью. Но вот какие?

Он долгое время считал отца вместе с матерью одержимыми. Они грезили и дворцом королевы и храмом Любви, считая, что именно здесь спрятаны главные тайны и разгадки теургар.

Но в королевстве было намного больше забот, кроме загадок давно исчезнувшего народа.

Дворцовые заговоры против короля, интриги магов Кайруана и Дзереноре против королевства Латурии, ревностные отношения между собой магов своего королевства. Забот хватало.

А отец витал неизвестно где и тогда это страшно раздражало Аминтаса. Ему приходилось часто решать не только свои вопросы, но и вопросы, которыми должен был заниматься отец.

Ну почему от только пролистал, не вникая? На свою память Аминтас никогда не жаловался и сейчас лихорадочно восстанавливал зрительно все пролистанные страницы дневника отца.

Неожиданно Терра дала ему в руки серебряный цилиндр. Только посмотрев на него, он узнал на крышке портрет королевы Дассанты. Что может быть в нем важного? Скорее всего его не заметили, когда брали огромный фолиант. А потом все отсюда исчезли с помощью неизвестной силы, а цилиндр остался лежать на троне. Маленький, невзрачный цилиндр только отвлекал и маг начал лихорадочного его крутить, думая совсем о другом — о загадочной золотой колыбели. Удар молнии его только отвлек на некоторое время и он заметил, как Терра, подобрав цилиндр прошла к трону и села на него.

Действительно, какая женщина, побывав во дворце легендарной королевы, не захочет посидеть на золотом троне королевы и почувствовать себя ею? А потом он услышал какие-то слова, гулом раздававшиеся в пустом зале. Но они только отвлекали от воспоминаний и Аминтас не вслушивался. Наконец, он вспомнил!

— «И сказала Дассанта, посмотрев на золотую колыбель — Да будет благословенна та женщина, что понесет в ней, да разродится она не единожды и да будут дети эти благословенны!» —

Там было еще что-то, но он никак не мог вспомнить. Дверь, да там в дневнике, было написано про потайную дверь под портретом королевы.

Вдруг столб серебряного цвета окутал трон и ушел далеко в вверх.

Аминтас бросился к Терре. Она лежала рядом с троном бездыханная и бледная

Маг лихорадочно начал думать как привести Терру в чувство. С кем то другим было бы просто — проникнув в мозг, найти спрятавшуюся личность и выгнать ее наружу. А как быть с ней? Немного нежно ладонью похлопал по щекам. никакой реакции. Тяжело вздохнув, наклонился и ….,думая сделать искусственное дыхание, почему то поцеловал. Губы Терры сначала были мраморные и холодные, но потом они оттаяли и стали упругими, мягкими, увлекающими. Аминтаса вдруг от головы до ног окутал запах земляники, даже на языке был ее вкус. В голове появилась сумасшедшая мысль — схватить в охапку это тело и бежать искать ближайшие диван или кровать, что бы полностью насладится ею. Хриплый вздох, вырвавшийся из ее губ, отрезвил его, привел в чувство. Что сейчас было? Что за наваждение? Где прежний невозмутимый Верховный маг? Он оторвался от ее губ, тряхнул головой и полностью пришел в себя.

Терра несколько раз глубоко вздохнула, откашлялась и открыла глаза.

— Ну как, вы в порядке? — Терра ответила тихим и безэмоциональным голосом.

— Нормально, наверное просто обморок.

— Вы сможете немного полежать здесь одна? Мне необходимо проверить одну версию.

— Идите. Я вас здесь подожду.

Когда Аминтас ушел, я встала, опираясь на трон, села на него и тихо позвала

— Королева Дассанта, бабушка!

прямо передо мной появились две призрачные фигуры. В одной из них я узнала королеву, в другой — любимый силуэт матери.

— Ну, что же доченька, теперь ты Владычица! Постепенно все наши силы перейдут к тебе. Ты это почувствуешь.

Вот только сейчас я поняла почему так всегда было тепло на сердце и в душе, когда улыбалась Таира, ее улыбка напоминала улыбку моей матери. Такой же наклон головы, когда она со мной говорила, такие же мягкие и ласковые интонации голоса. Мама, как давно я ее не видела! Жалко, нельзя обнять призрак

— Дорогие мои, у меня большая просьба, при вашем появлении, когда я вас позову, не называйте меня Владычица. Я не хочу, что бы кто-то знал кто я есть. Это моя тайна и только моя! Больше нет народа теургар. Мне не кем править. Да и я не смогу. Королевой надо родиться и долго учиться управлять. Я же обыкновенная женщина, которая просто хочет любить, иметь семью и детей. А вот помощь ваша нам необходима… Где то здесь Безумный король.

— Да, он сейчас бродить по лабиринту любви под храмовым залом. Мы его водим уже несколько лет.

— Нам надо его уничтожить. Он слишком силен и слишком безумен. Он хочет завладеть золотой колыбелью.

— Не беспокойся, до нее он не сможет дотронуться. Мы обезопасили ее. Только ты имеешь право ее открыть и воспользоваться ею.

— А как нам его убить?

— Убить его сможет Аминтас. Но ему нужны силы и эти силы можешь дать ему только ты!

— Как?

— На алтаре любви в главном храме. Во время вашего слияния. И чем сильнее оно будет, тем больше силы он получит.

— Но мы должны хотя бы увидеть как выглядит эта золотая колыбель и прочесть где она находится. Я же не могу сказать ему об общении с вами.

— Аминтас сейчас в малой библиотеке. Зайди туда и мы покажем нужную книгу.

Я встала с трона, призрачные фигуры исчезли. Подойдя к открытой двери, в глубине комнаты, увидела сосредоточенного мага, листающего фолианты. Зайдя внутрь, увидела недалеко от моего лица небольшой солнечный лучик и последовала за ним. Пройдя между стеллажами, остановилась у одной из полок.

Лучик указал на темно-синий фолиант. Я захватила его и еще несколько таких же, стоящих рядом.

Подойдя к магу, положила фолианты на соседний столик и присела в кресло.

Аминтас даже не обратил на меня внимания, он был всецело погружен в созерцание страниц, лежащих перед ним.

Я взяла искомый фолиант и начала листать страницы. Где-то в середине, наконец, я увидела красивый золотой саркофаг. Ну почему, в этом мире я постоянно наталкиваюсь на вещи знакомые мне по фильмам или жизни на Земле? Наверное, исчезнувшие теургары расселились по всему земному шару от Китая до Америки Вот и теперь, смотря на саркофаг, я вспоминала фантастические американские фильмы. Именно такой саркофаг был у какого-то бога, в него положили смертельно раненную девушку и она ожила. Значит и наша колыбель с такими же функциями? Но времени на раздумья не было.

Я положила развернутый фолиант перед Аминтасом и прочла:

— И сказала Дассанта, посмотрев на золотую колыбель — «Да будет благословенна та женщина, что понесет в ней, да разродится она не единожды и да будут дети эти благословенны!»- И возложила она руку свою на колыбель и поплыла колыбель по храму Любви. И опустилась она в середину чертогов Верховной жрицы, в лабиринте под храмовым залом. И с тех пор не стало женщин, тоскующих по не рожденным детям.

— Спасибо, Терра. И от вас бывает какая-то польза. Ну, что же, теперь наша дорога лежит в храм любви.

Мы шли где — то около часа. А я вспоминала о маме, о дочке и внуках, оставленных на Земле, дочке и мужьях здесь, в Латурии, и тепло и хорошо становилось на сердце. Они незримо поддерживали меня, делая меня сильнее.

За всеми моими воспоминаниями, я даже не заметила, как мы вошли в храм. Внутри не было ни пыли, ни запустения. На стенах прекрасные мозаичные картины. Вот на одной из них я увидела изображение огромного древа жизни с золотыми плодами и под ним четверо обнаженных мужчин и одна женщина, в разных позах, почти как у меня в спальне. На другой картине изображение прекрасных обнаженных танцующих женщин. Я осмотрелась вокруг. Остальные стены прятались в далекой темноте. Мы подошли к центру храма, по средине возвышенности стояло большое, роскошно убранное золотое ложе с несколькими подушками. Недалеко от него стоял золотой стол.

Вдруг прозрачная рука взмахнула над головой Аминтаса и он упал без сознания. По воздуху та же рука пронесла его и положила на ложе. Миг — и он обнажен. Я подошла ближе. Очень часто я видела мага в сиреневом широком балахоне, реже в светской одежде, но то же довольно просторной, и никогда не задумывалась ни о его фигуре, ни о его теле. Он был СОВЕРШЕНЕН! Прекрасное, словно, мраморное тело, широкие плечи, тонкая талия, длинные, идеальные ноги. Мысленно я даже облизнулась. Ни один из моих мужей не обладал такой идеальной фигурой.

Но что мне с ним делать? Нет, я представляла себе — что мужчина делает с женщиной в отключке. А вот как соблазнить и слиться с мужчиной находящемся в том же состоянии? Да, вопрос, конечно, интересный.

Я прошла и села на ложе.

— Бабушка, мама! —

Они появились почти сразу.

— Что это такое? — спросила я указывая на Аминтаса.

Бабушка прошла к магу и провела пальчиком по его обнаженной фигуре.

— М-М-М — такие кубики я не у одного своего любовника не замечала. И уже добавила, обращаясь ко мне:

— Ну, чего ты медлишь. Мы отключили только его сознание. С его репродуктивными функциями все нормально… Вот сейчас бы мне тело, я бы тебе показала, что надо делать с таким мужчиной! -

— Ба — и осеклась, передо мной стояла фигура молодой, безумно красивой, но немного прозрачной женщины.

— Уважаемая королева Дассанта, и сколько времени он будет без сознания?

Королева так и водила то рукой, то пальцами по обнаженной фигуре Аминтаса. Мне стало неприятно. Было чувство, что на это имею право только я. И я поспешила его укрыть, рядом лежащим покрывалом.

— Часов 7–8.А ты, что обиделась?

— А скажите ка вы мне, уважаемая, а короля Ларгона, вы так же отключить можете?

— Можем, и часто делаем, когда его ругань надоедает. Но также не интересно. Мы хотели посмотреть на красивый мужской бой. Немного поболеть то за того, то за другого. А ты своим непонятным поведением все портишь.

И тут вмешалась моя мать.

— Не обращай внимание. После ее смерти на землях нашего королевства осталась только слабая копия королевы Дассанты. Хотя при жизни она тоже любила провоцировать своих мужчин и устраивать между ними поединки. Когда хлынули мужчины из многих королевств сюда за артефактами плодородия и рождаемости, она устраивала здесь целые баталии среди них, обещая неземную любовь. Из-за чего через несколько десятков лет после Великой войны и вмешались шаманы кочевников. Сами умерли, но весь город опустился глубоко под землю. И она (мама кивнула на королеву) запечатана здесь вместе с городом. Ей здесь скучно. Сейчас она развлекается с Ларгоном. Но это ей уже надоело.

— Мама, а какие режущие инструменты у вас есть?

— А какие тебе надо, дочка? И зачем?

— Физически и магически я слабея Ларгона, это да. Но если вы его отключите, я всегда смогу вырезать ему сердце и еще очень важные органы, без которых он не сможет жить.

— Ты с ума сошла, внученька, удел женщины любить и быть любимой, дарить мужчинам свою любовь, свое прекрасное тело и получать от них тоже. Удел мужчины завоевать женщину в борьбе с другими мужчинами. Вот почему я так прекрасна и молода? Когда мы, таургарки занимаемся любовью с мужчинами, мы пропускаем их жизненную энергию через себя, сами омоложаемся, а их делаем сильнее, увеличиваем магический потенциал, если они маги, вылечиваем, если они больны. Делаем их тело более выносливым, более привлекательным. Пока мы их любим, наши мужчины не стареют.

— Но сейчас вы мертвы!

— Я пожертвовала своей жизнью, что бы спасти свой народ, открыв порталы в разные миры и дала им уйти.

— А для начала спровоцировали эту войну. — не удержалась я

— Кто тебе сказал такую чушь!

— Но ведь Ларгон начал эту войну, потому что вы предпочли вместо него какого то купца.

— Это было за пять лет до войны.

— Она не просто предпочла купца, она его обездвижила, но сознание оставила и на его глазах провела ночь с прекрасным молодым купцом. Тот ничего не заметил — на короля была наложена иллюзия.

— Что ты понимаешь, Диодора! Ларгон был хам, привыкший, что бы его обслуживали женщины, а он возлежал как король. Он, скорее всего даже не знал как удовлетворить женщину, а не себя. Ему нужен был урок и он его получил!

— А чем виноваты тысячи мужчин и женщин, погибших в этой войне? Неужели нельзя было остановить это кровопролитие?

— Демиурги хотели, что бы я сразилась с этим безумцем. Я ЖЕНЩИНА с этим мужланом?

Она хотела еще что-то сказать, но я ее остановила.

— Хватит путешествий в историю. Что произошло, уже не исправишь. Мама, а как вы хоронили своих мертвых?

— Ты хочешь поднять армию мертвецов? Но мы не знаем этих заклинаний!

— Мама, ты не можешь просто ответить на мой вопрос?

— Мы их кремировали У нас был специальный артефакт огня. Пару слов и на месте трупа — пепел.

— А где я могу его найти? Мне он очень нужен!

— А что ты собираешься делать?

— Вы отключаете Безумного короля, я над его телом активирую артефакт и мы от него избавляемся! Потом я возвращаюсь, а вы приводите Аминтаса в себя.

— Я в этом не участвую! — обиженным тоном заявила королева и отвернулась.

— Дорогая бабушка, то что вы сказали, что я ваша наследница, значит не правда?

— Почему ты так решила?

— Если я ваша наследница и вступила в права наследования, то значит я королева и вы должны мне повиноваться!

Королева задумалась, а мать показала мне большой палец.

— Матушка, помните, как папа привез нам видик и мы вместо телевизора пол года смотрели исключительно фильмы на кассетах? У нас постоянно из-за этого толпился народ, а папа еще и кассеты привозил из каждой поездки.

— Помню, ну и что?

— А ты бабушке расскажи шедевры американской и французской киноиндустрии, вот ей и не скучно будет.

— А ведь правда, мы же еще и иллюзии создавать можем. И почему я об этом забыла?

Тут зашевелилась бабушка.

— А что такое киноиндустрия?

— А я тебе покажу. Безумно интересно и зрелищно, не то что твои поединки на выживание. Только сначала давай, девочке поможем.

Они проводили меня сначала к артефакту, а потом и к лежащему в отключке Ларгону. С ним было покончено. Небольшая кучка пепла — все, что осталось от некогда могучего короля.

Проходя по лабиринту, я вспомнила о родителях Харма и Аминтаса и спросила маму. Она ответила, что 13 лет назад здесь, действительно была супружеская пара. Мама с королевой Дассантой слишком поздно появились на месте поединка. Маг с женой при переходе оказался сразу же в лабиринте, недалеко от Безумного короля. Призрачные хозяйки города уже ни чем не могли помочь умирающему магу, а его жена не захотела жить без мужа и Ларгон ее убил. Я кремировала их тела и собрала пепел в красивый кувшин, лежащий не далеко, и поставила возле стены.

— Мама, я бы хотела вместе с Аминтасом посмотреть на золотую колыбель. Вы нас проводите?

— Конечно, деточка.

— Тогда, очень большая просьба. Прежде, чем привести его в чувство, оденьте и когда мы войдем в лабиринт — появитесь и разыграете сценку, как в Голивуде. Что вы хозяева лабиринта и проводите нас, сначала, к этому кувшину и объясните, что это останки его родителей, доблестно убивших Безумного короля. А потом проводите нас к колыбели. —

Когда я подходила к ложе-алтарю с Аминтасом, он уже сидел и с немного растерянным видом озирался вокруг.

— Где вы были Терра и что произошло? — он произнес сухим «казенным» голосом.

— Вы споткнулись, упали и потеряли сознание. Я еле дотащила вас до этого ложа и пошла искать воду. Но не нашла. А вам уже лучше?

Он прислушался к себе.

— Вроде бы нормально, но что то затылок побаливает. Терра, вы что забыли, что вы маг и воду можете в любом количестве создать!?

— Я так растерялась, что забыла.

— Ох уж, эти женщины! — и он воздел глаза к потолку.

Потом создал два больших бокала воды. Один выпил сам, другой протянул мне.

Я поблагодарила его и выпила, хотя пить не хотелось.

— Ну, что теперь в лабиринт? Только держитесь, пожалуйста сзади меня, а то опять куда то не туда угодите. —

Я кивнула.

Когда мы вошли в лабиринт, появились две призрачных фигуры в балахонах и замогильным голосом спросили.

— Кто вы? С добрыми или злыми намерениями пришли сюда? Что несете в себе свет или темноту?

Аминтас сначала опешил, но потом сам спросил

— А вы кто?

— Мы хранители лабиринта. Мы рады всем гостям, но не потерпим зла и насилия!

— У вас в лабиринте находится Безумный король Ларгон 11. Он очень опасен и его надо уничтожить.

— Его уже тринадцать лет как нет в живых. Доблестный рыцарь ….

— Кто-кто? — переспросил маг.

— Доблестный рыцарь — маг Таурас де Фурдарье герцог дю Ша Ран вместе со своей супругой победили великого и ужасного Ларгона 11, но к сожалению, к нашему прискорбному сожалению, сами скончались от ран.

— Это мой отец!

— Слава доблестному рыцарю! А его родственникам мы всегда рады.

Мы вас проводим к кувшину с их прахом. А потом мы хотим, что бы вы полюбовались нашим сокровищем — золотой колыбелью!

Аминтас постоянно был собран и напряжен в ожидании великой битвы. Он обрадовался ответу, но я видела, что не до конца поверил в происходящее.

Взяв в руки кувшин, он провел какие то манипуляции, а потом, наклонив голову произнес

— Да, это их остатки. Значит жрецы ошиблись. Но они сказали, что сработала защитная оболочка колыбели. И что это, скорее всего ответ на атаку Безумного короля.

— Оболочка просто отключилась, потому что кончился срок запирающего заклятия.

— Уважаемые хранители, покажите нам колыбель, пожалуйста.

Мы прошли многочисленные маленькие и большие переходы, расположенные по сложному и запутанному плану, и вошли в комнату всю из солнечного камня. Она была полна света, а по середине стоял четырехместный золотой саркофаг.

Маг ходил вокруг колыбели восторгаясь и что-то говоря, я совсем не понимала и половины его слов.

— Терра, да, посмотрите на это чудо магическим зрением! Вы же маг? Вы увидите потрясающее сочетание использования магических потоков разной направленности и природы!.

— Знаете, Аминтас. Мне не того. Если вы не забыли, я все же кормящая мать. И пока вы лежали в храмовом зале, я два раза сцеживала молоко. После этого прошло уже достаточно времени. Сейчас мои груди пекут огнем. Вот я и думаю, что мне сейчас предпринять.

— Терра, вы опять забыли, где мы находимся!

Он поднял голову и позвал

— Хранительница!

Мама появилась между нами.

— У моей спутницы, по ни зависящим от нее причинам, получился застой молока в груди. С помощью этой колыбели, нельзя ли ей помочь?

— Ей помочь можно и без этой колыбели, все в ваших руках. Но я думаю, вы хотите посмотреть на работу этого изобретения?

Аминтас кивнул. Его глаза горели негасимым огнем познания, желанием здесь, сейчас во всем разобраться и добраться до сути. Мама повернулась и подмигнула мне. (Что они там с бабушкой придумали?)

— Тогда ей необходимо раздеться. Внутри можно находится только в обнаженном виде.

— Да Терра, раздевайтесь, раздевайтесь, что я такого не видел?!

Пока я раздевалась, мама, указывая магу на какие кнопки нажать, комментировала его действия, объясняя о назначении каждой кнопки. Крышка колыбели открылась.

Обнаженная я подошла к Аминтасу. Ложе стояло достаточно высоко, да еще стенки возвышались над золотой простыней на сантиметров 20. Взяв меня на руки, маг попробовал поместить меня в колыбель, но не достал. Недалеко стояла небольшая скамейка. Прижимая меня одной рукой к себе, наклонился, что бы ее взять. Что бы удержаться, я ухватилась за его шею. Наши губы встретились и меня обожгло огнем. Наверное, его тоже, потому что вид у него был растерянный. Он ногой резко поставил скамейку на место, вскочил на нее и бережно положил меня на простынь. Наши глаза встретились, он резко нагнулся,

и впившись в мои губы, полностью очутился на ложе.

Крышка колыбели закрылась.

Но нам уже было не до этого.

Страсть, охватившая нас, сжигала, заставляла плавится тело от малейшего прикосновения. Казалось, что наши губы встретившись, нашли источник жизненной силы и мы пили из него, и не могли утолить жажду. В одно мгновение маг лишился одежды. И с этой минуты от нас уже ничего не зависело. Наши тела решили за нас. Его запах сводил меня с ума. Он сосал мою грудь и пил молоко, как манну небесную. Он ласкал мое тело, как будто это был наш последний день в жизни. А когда он вошел в меня, все вокруг перестало существовать. И, наконец, я поняла, что значит быть и теургаркой, и магом. Поток волшебной энергии, проходя, сначала, сквозь тело Аминтаса, попадал в мое. А я пила этот настой из можжевельника и лимонника, преобразовывала его, усиливала, добавляла новые, прекрасные нити молодости и здоровья, и возвращала обратно. Наши тела переплелись и мы уже не могли разорвать их связь. Я не знаю сколько раз мы взлетали на сияющую вершину, сколько раз наши уста разрывали связь, чтобы оглашать воздух криками наслаждения, но в один какой то момент, мы поняли, что у нас уже нет сил. Что мы хотим на волю и на воздух.

Крышка колыбели открылась. Маг помог мне выбраться. На большой скамье лежала наша одежда.

Мы молча оделись. Боясь взглянуть в глаза Аминтаса, я развернувшись, направилась к выходу. Быстрым шагом он нагнал меня и развернул.

— Терра, я не о чем не жалею. Спасибо тебе, это было прекрасно! Просто я всю свою жизнь старался не зависеть от женщин, от чувства к ним. Я считал, что истинное одиночество — удел настоящих, великих магов. Ты постоянно раздражала именно тем, что необъяснимо меня к себе влекла. Я часто ловил себя на мысли, что завидую брату. Прости, мне надо определиться, чего я действительно хочу и что в моей жизни главное.

Я пожала плечами и молча кивнула. Ну, что тут скажешь?

За дверью нас поджидала мама.

— В какое место вас дети отправить?

— Если можно, мой кабинет в Департаменте магии Латурии. Мы от туда переместились в этот город в квартал приближенных королевы.

— Я знаю куда вы переместились, вот возьмите артефакт переноса. Зажмите его сильно и представьте куда хотите переместиться.

— А как же золотая колыбель?

— Вы еще не готовы к ее появлению. Мы будем за вами следить.

Когда Аминтас отвернулся, она мне подмигнула и послала воздушный поцелуй.

Через считанные мгновения мы очутились все в том же кабинете Верховного мага. Еще через несколько мгновений в кабинете не было протолкнуться от встречающих.

Я попала в крепкие объятья Харма.

— Терра, мы так по тебе соскучились! Мы так тебя любим! Но где вы были целых ПЯТНАДЦАТЬ дней?!

За пять дней до возвращения.

Король Аузарус V1 стоял и смотрел в окно. В большом королевском парке вовсю развернулись садовники, создав из цветов яркие жанровые картины, хорошо видимые с высоты королевского кабинета.

Да, не все в королевстве так спокойно, как хотелось бы, да еще и 4-е королевство добавляет проблем. За последние десять лет на землях принадлежащих Латурии сменилось три лорда — наместника. Сдвигов нет, дело движется черепашьим шагом, деньги уходят как в песок. Вот одно из удачных предложений барона д'Отвиля, о продаже замков. Великолепная идея! Но эти деньги король заставил министра финансов отложить до лучших времен. Сначала надо разобраться, что же все-таки происходит на этих землях. Закон о новых налогах никак не вступит в силу, маги и высшее дворянство тормозят реформы. Земли 4-го королевства жалуются за успехи дворянам, но не осваиваются. Остаются в приданное младшим сыновьям, пока не достигшим даже первого совершеннолетия, поэтому лежат мертвым грузом. А поток контрабанды? Он растет из года в год. Слишком много не только золота и драгоценностей на этих землях, но и разных магических штучек и загадок. Контрабандистов ловят, но с этой стороны, и кажется, что не освоением земель занята администрация лорда — наместника 4-го королевства от Латурии, а сбором трофеев и их реализацией.

Тревожные мысли короля были прерваны стуком в дверь.

Вошел секретарь

— Ваше величество, верховный жрец просит о встрече сегодня вечером. Что ответить?

— Сегодня вечером в моем кабинете в 18–00.

Эта вторая судьбоносная встреча двух высокопоставленных родственников за столь короткое время. Они поприветствовав друг друга, уселись в большие удобные кресла возле низкого стола.

Но сегодня в глазах верховного жреца изредка мелькали искры то ли растерянности, то ли недоумения.

— Я могу вас поздравить, Ваше величество. Сегодня утром со мной говорила наш демиург — мать. Ларгон одиннадцатый мертв. Новой Великой войны не будет.

— А Верховный маг и баронесса д'Отвиль? Когда они вернуться?

— Наша аппаратура не совершенна, мы их потеряли при входе во дворец королевы. Безумный король обитал в лабиринте. Судя по записям это довольно разветвленная система со множеством тупиков и разных ответвлений. От туда тоже надо выбраться. А потом, наш артефакт переноса по непонятной случайности остался дома, значит им необходимо найти возможность возврата домой.

— Может быть, теперь имеет смысл послать графа дю Ша Рана?

— Столица Теургар велика, лабиринт неизведан. Где искать мага и баронессу не известно. Ваша и наша магии там не действуют. Демиург попросила подождать и верить в их возвращение. К тому же мы мы выяснили кому принадлежит брачная татуировка Терры и ее мужей. Это фамильная татуировка семьи королевы Дассанты.

Король вскочил

— В теле моей дочери — душа королевы Дассанты? Этой королевы — шлюхи?

— Извините, Ваше величество, не стоит вам повторять досужие вымысли хроникеров тех времен. Половину вашего архива вы можете смело сжечь. Он написан после Великой войны с целью оправдать деяния некоторых ретивых врагов теургар. Я читал некоторые из них, кроме смеха и недоумения, они у меня не вызвали ничего. Ни слова правды, ни реальных фактов. Смею вас уверить это просто досужие вымыслы. Она действительно была женщина незаурядная, но волевая и очень умная. Ну, а то, что она ни разу не побывав замужем, родила трех дочерей и была м-м-м, несколько вольна при общении с мужчинами, так и вы не стоик.

И, смею вас уверить, что ни душа королевы Дассанты, ни ее дочерей, в тело вашей дочери не попали. Как только мы обнаружили, что при венчании в главном храме, камень вызова не был прикреплен, мы исправили свою ошибку. И пристально наблюдали за баронессой вплоть до исчезновения связи на пороге дворца королевы. К стати, она вела себя очень достойно.

Моих жрецов еще очень увлекло ее отношение к ребенку. Знаете ли вы, что ваши женщины, разбалованные сверх меры, вообще забыли что такое материнство? Они и у своих детей отбили желание иметь семью. Поэтому рождаемость так сильно и упала.

Мы желаем вам предложить обязательное домашнее воспитание девочек. При слежении за деятельностью Терры, жрецы обратили внимание на целый комплекс гимнастических упражнений, которые она проделывала с ребенком. Она и ее мужья, постоянно общаясь с дочкой, пели ребенку песни, рассказывали сказки. А самое главное на это обратила внимание наш демиург-мать и рекомендовала нам, что бы опыт Терры жрецы моего ордена помогли внедрить в семьях, имеющих детей.

— Демиург — мать заинтересованна в судьбе баронессы д'Отвиль? — с недоумением в голосе произнес король.

— Она настойчиво рекомендовала нам заботиться о баронессе. В теле Терры душа внучки королевы теургар. Вот только какие действия нам предпринять, после ее возвращения? В комнате повисла напряженная тишина.

— А в знаете, — задумчиво произнес король.

Именно ваше известие поможет мне решить несколько моих проблем, а мои действия и ваши. Лорд — наместник 5-го округа, граф де Севелир, на своем посту уже более года. Они с мужем Терры, его личным помощником и секретарем, навели идеальный порядок и в финансах, и во многих отраслях хозяйства. Правда, несколько жесткими методами, но с поставленной перед ними задачей они справились. А многие жалобы на них до сих пор пылятся в моем столе и может быть когда нибудь я их рассмотрю.

А почему бы мне не назначить Наварекса де'Севелира лордом наместником нашей части 4-го королевства и, наконец, не назвать его 6-м округом. А барона д'Отвиля его советником и пожаловать баронессе д'Отвиль значительную часть земель теургар вместе с замком… А потом мягко намекнуть Хармедису де Ша Рану о задании — наведении порядка в подаренном замке.

Третий муж Терры — таможенник. Вот ему мы доверим заняться проверкой таможенной службы нового 6-го округа.

— Наши наблюдения за Террой показали, что она действительно искренне любит мужей и ребенка. А ее мужья ей преданы полностью и всецело. Возможно именно эта семья поможет нам с наведением порядка в теперь уже 6-м округе. Я очень рад, что мы поняли друг друга.

За эти пятнадцать дней дел для Верховного мага накопилось непозволительно много и все срочные, и все под грифом строго секретно.

Даже король, получив сообщение о возвращении мага, вдохнул с неимоверным облегчением.

Буквально через пол часа, после прибытия, Аминтас сидел в кабинете короля.

— Я очень рад, что ваша миссия успешно завершена. Меня предупредили, что миссия совершенно секретная, поэтому подробностей спрашивать не буду. Но с мужьями графини сами разберетесь, позднее. По результатам миссии мы жалуем баронессе д'Отвиль титул графини с землями в нашей части 4-го королевства. У вас будут какие-либо особые пожелания? —

Аминтас устало покачал головой.

— Даже не знаю чем вас теперь награждать. Вы уже герцог и Верховный маг. Пока вас не было, я подумывал о вариантах вашего награждения. И больше всего я, знаете ли, склоняюсь к возможной вашей женитьбе. За эти дни уже и невесту вам подобрал.

На последнем балу претенденток блистала молодая Констанция, дочь герцогини де Жардье. Уж на что маменька красавица, но дочь ее на много прелестнее и по-моложе, и совсем еще милое, и надеюсь, не испорченное создание. По крайней мере, не так не разборчива будет в связях, как маменька. Но это будет всецело зависеть от вас, а с вашим характером, я уверен, не погуляешь! Нет, нет, не благодарите. Я даже издам указ, по которому разрешу вам быть единственным мужем.

Как- то же умудрился ваш отец, не имея совладельцев тела вашей матери, зачать троих сыновей. Может и вам повезет.

— Ваше величество, настоятельно вас прошу, самым большим подарком и награждением для меня будет возможность этот вопрос решить самому, когда я пойму, что созрел для женитьбы.

И еще раз Ваше величество, прошу меня простить. С вашего позволения, я очень хотел бы отдохнуть. Какие еще у вас будут важные задания?

— Ну, подумайте, я даю вам на раздумья две декады. А пока мои люди приглядят за молодой Констанцией. Такое создание упускать не хочется. У вашего брата уже есть дочь и по всем показателем будет сильным магом. А нашему королевству очень необходимы именно ваши дети. Сильные маги — менталы.

Но перейдем к более важным вопросам.

Как вам известно, у вашей родственницы Терры, есть сестра — вам давно известная Татиана После соответствующих событий она была сослана в семейное имение, недалеко от столицы. Буквально в эту декаду в их поместье были замечены маги из Дзереноре. И мы получили важные сведения о переговорах данной особы с магами. Вот вам полный и детальный пересказ их переговоров — король протянул магу папку.

— Речь идет о подготовке государственного переворота.

Я, надеюсь вам не надо напоминать где служат мужья Татиана? Они слишком много знают государственных секретов, благодаря и месту службы, и древности рода.

За ними установлена слежка и в той же папке вы найдете наблюдения агентов. Поведение мужей Татианы в последнее время не адекватно, Возможно ментальное воздействие на очень глубоком уровне. Поработайте с ними, Аминтас.

Мне встречаться с ними нет весомой причины, можем спугнуть А вот вы прекрасно можете их и прощупать и перевербовать. Но предупреждаю — в связи с создавшимся положением за ними следят не только наши люди, но и агенты Дзереноре.

Сидя в собственном кабинете и листая папку с отчетами агентов, Аминтас сейчас, как никогда, был рад срочной и очень важной работе. Собственные колебания и непонятные будоражащие мысли надо было задвинуть далеко в подсознание. Быть зависимым от женщины и эмоционально и физически — было против его сути. Сути самодостаточного удачливого мага. Он был нормальным мужчиной, нуждающийся и в женском теле и в женской ласке. Но только в те моменты, когда этого требовало его мужское ество. После, выйдя от женщины он, чаще всего, забывал и ее имя и обстоятельства встречи. Главное в его жизни была работа. Здесь он проводит большую часть своей жизни, о ней он думал в свободное время. Мысли о Терре давно стали камнем преткновения, сначала, загадочные события, окружающие ее, потом она сама. Невысокая, пусть не красавица, но очень привлекательная женщина, со своим странным взглядом на жизнь, так не похожим на окружающих его дам. А теперь события в колыбели. Как не высчитывал Аминтас, вспоминая события в подземной столице теургар, получалось, что в колыбели они провели дней 12–13. Но такого не могло быть! Временной петли он тоже не почувствовал. Что же тогда там было? Он помнил только сжигающую его страсть, непонятный восторг и тела и души, сильнейшее наслаждение, получаемое им впервые в жизни и непонятные ощущения магических потоков, пронизывающих его тело, ласкающих и наполняющих его тело.

Он проверил магические каналы и магический потенциал.

И вот уже несколько минут сидел пораженный. Он был маг высшей, 9 категории. А теперь он не знал, какую категорию себе присвоить. Во — первых — магические потоки заиграли другими красками, во-вторых — их оказалось значительно больше, чем маги трех королевств привыкли видеть, в-третьих — он ощущал как силы и энергия невиданные до сей поры, наполняют его тело. Что это?

Нет, проблемы государственного переворота, должны быть на первом месте. А личные проблемы нужно отложить на потом.

Тем более, что рядом с Татианой засветился два дня назад сын верховного мага Дзенеоре. Так что за работу!

Я смотрела на свою малютку и мне казалось, что она и подросла и изменилась. Любуясь дочкой, я лихорадочно считала дни отсутствия. Ну никак не выходило 15 дней Получалось, что почти все это время вы провели в колыбели, а по ощущениям всего пару часов. К черту, самое главное — я рядом с любимыми и дорогими мне людьми!

Дочка поев, спала на моих руках так сладко! Мой маленький ангел.

Пейтон, забрав Камелию, отнес ее в детскую и отдал нянькам и кормилицам. Оказывается в нашем доме уже несколько дней живет самый настоящий жрец.

Он зарисовывает все наши развивающие игрушки, сделанные Хармом под моим руководством, записывает игры для детей, которым я обучила Джианни и во всю интересуется распорядком дня дочки, ее процедурами, кормлением, гимнастическим упражнениям и массажем. Прямо таки, «школа молодого отца» на дому. А я, что? Мне не жалко.

И только, когда меня обнял Харм, я поняла, как соскучилась. По его шальным поцелуям. Дерзким и нежным ласкам. По его телу, по его запаху. Когда в спальню вернулся Пейтон, маг движением руки запечатал двери, что бы нам не мешали. Муж номер три на службе и вернется только через несколько дней.

Я чувствовала себя фарфоровой игрушкой, которую нежно ласкают и бояться раздавить и разбить. Но постепенно, увлекаясь все больше и больше, мои мужчины забыли, что я самая хрупкая драгоценность в мире. Харм уже во всю покусывал мои соски и ласкал груди, а Пейтон архимастер по куннилингусу, уже закачивая целовать внутреннюю поверхность бедер, перешел к желанной точке. Я чувствовала как сильнейшие магические потоки, закручиваясь в моем теле, становились полноводными реками и окутывали моих любимых, даря им новые ощущения, очищая их организм от шлаков и болезней, делая их сильнее. А потом оргазм за оргазмом заставляли мое тело пылать от счастья и наслаждения. Наконец обессиленные, мои мужья прижавшись ко мне, начали на перебой говорить, как они соскучились.

А Пейтон произнес:

— Завтра, у нас троих аудиенция у короля. А лорд — наместник вчера мне намекнул, что грядут новые перемены в работе. Король готовит указ о создании 6-го округа на наших землях 4-го королевства. Графу де Сэвинер предложено его возглавить, а мне стать его советником по экономической части. Но тогда нам придется переехать в 4-е королевство.

— Дорогие мужья, давайте отложим наш разговор до завтра. Я думаю, что король уже решил все за нас.

После аудиенции у короля, мы сидели в кабинете у Харма и переглядывались. Отточенные и короткие фразы короля, были одновременно и поздравлениями и признаниями заслуг, но чувствовалось какое то второе дно. Говорилось все таким, вроде бы, доброжелательным и ласковым тоном, и в тоже самое время, все сказанное, ощущалось как приговор, не имеющий обратного хода.

И по моему не только у меня было чувство, что от нас хотят отделаться и сослать как можно дальше. У меня даже мелькнула мысль, что король знает о ритуале и переселении душ. Но пока он молчит, буду молчать и я.

Теперь я — графиня с обширными угодьями и прекраснейшим замком в 4-м королевстве, прошу прощения — 6-м округе.

Ну, на счет замка, это мы с Хармом с удовольствием разберемся.

Теперь я Терра ля Оларон де'Отвиль графиня Шомор сюр Луар, по названию замка. А вот мои мужья остались с прежними фамилиями. Только Харм за изобретения салюта получил герцога, а Пейтон за отличную работу в 5-м округе — графа. Джианни остался по-прежнему бароном, ему были даны большие полномочия и при хорошей работе — возможность скорого получения титула. Ему поручили организовать дееспособную таможенную службу в 6-м округе

Сидя перед королем, я поняла, нас с улыбкой, под благодарственные речи, просят всей семьей, в сжатые сроки удалиться в 4-е королевство, с глаз долой.

— Милые мужья, а где мы там будем жить? — С улыбкой спросила я. Ответил Пейтон.

— Я уже упоминал, что со мной говорил граф де Сэвинер. Теперь уже в 6-м округе, есть несколько зданий для лорда — наместника. Сейчас они освобождаются прежней администрацией. Граф берет с собой к месту новой службы только няню, пару слуг и телохранителей. Нам он предложил, если мы согласимся, самое большое здание из двенадцати комнат. Может быть, пока мы обоснуемся там, ты поживешь здесь? Без нас? Медальон переноса Харма действует только в пределах нашего королевства. Нам было очень плохо без тебя. Но мы поймем, если ты захочешь остаться в нормальных условиях.

— На первое время 12 комнат нам хватит. Нам не надо много спален, нам и одной хватит. Для гостей нам вообще комнат не надо. Мы их там первое время и принимать не будем. Ну, а потом …. я загадочно вздохнула.

— И что же такое интересное наша любимая жена придумала? — со своей обескураживающей улыбкой на меня смотрел Харм.

— Если вы не забыли, я теперь владелица чудесного замка. Только центральный донжон там в пять этажей. Так что, фантазируйте какие комнаты вы бы хотели! С правой стороны трехэтажное здание, вот там можно и гостевые комнаты расположить. С левой стороны, можно расположить большую кухню для приемов и разные залы для веселого времяпрепровождения. К хозяйственным постройкам примыкает двухэтажное здание, здесь будут жить слуги.

Мои мечтания прервал Харм.

— Мы думали, ты благозвучное имя выбираешь, а ты замки рассматривала. Хочу тебя огорчить, замки уже давным — давно запечатаны конклавом магов трех королевств. А вокруг выставлена магическая граница от проникновения. Слишком много разных не приятных неожиданностей внутри ожидало вошедших. Тем более, что магия теургар и наша, две большие разницы. Мы не можем снять последствий их проклятия.

— Милые и любимые мужья, открою вам государственный секрет. В столице теургар мы познакомились с двумя ее хранительницами. Только не пугайтесь, они очень красивые, но прозрачные.

Меня перебил вскочивший Харм

— Неужели приведения, неупокоенные души?

— Ты как всегда догадлив! Одна из них запечатана в столице, другая же может передвигаться по территории теургар. Она предлагала свою помощь. Я не отказалась. И на сколько я поняла, она достаточно всемогущая. Так что у нас помощник в освоении замка есть.

— А твой… — Пейтон посмотрел на мою руку, на брачную татуировку.

— Я только сегодня на аудиенции у короля обратила внимание, что «глаз Саурона» отсутствует!

— Кто-кто? — удивились мужья.

— А, так одного плохого человека звали. Так вот, камень вызова пропал еще вначале нашей миссии в столице теургар.

— Тогда решено, — вскочил Харм напрягаем слуг, собираем вещи и переезжаем. Только, этот твой призрак, точно явится? — он посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Я тебя когда нибудь обманывала дорогой?

Ответом были объятия и поцелуи.

nbsp; Аминтасу хотелось от обилия чувств что то сломать или разгромить. Копаться в чужих мозгах дело страшно не приятное, особенно в таких. Нет, он всего ожидал, но такого кретинизма? И все это из-за женщины! Целую декаду он потратил на общение с этими тремя влюбленными в свою истеричку — жену идиотами. В данном случае с мужьями Татианы де Варго баронессы Ладоре. А потом на приеме в ее поместье, и с ней. И как это удается женщинам семейства герцогини Таиры полностью держать своих мужей под каблуком?

Терра. Это имя он даже несколько раз проговорил в слух, как бы смакуя звучание, потом поймав себя на этом, зло ударил кулаком по столу. Все ее три мужа, в число которых, входит и его брат, чуть ли ни тают при воспоминаниях о ней. Ее любое слово для них закон. Точно так же и в семье ее матери.

А в семье Татианы дошло до абсурда. Маги Дзереноре пообещали ей место фаворитки при следующем короле, с помощью магических артефактов королевы Дассанты. Вот она, для начала, и подлила сонного зелья в питье мужей и впустила в дом сына Верховного мага другого королевства, ментала.

Тот хорошо промыв мозги высокопоставленным чинушам, внушил им, что их недооценивают, что на службе ими пренебрегают, что удел каждого из них более высокое положение. Нет, как исполнители эти трое были выше всяких похвал. Четко и во время выполняли, все, что им скажут. Но абсолютно безынициативные, без единой «живой» мысли в голове. Хотя все трое из очень древних родов.

И так, родственники мужей осаждают департамент семьи и короля, вымаливая прощение этой даме, так теперь эта идиотская ситуация.

Хорошо, что до вмешательства Аминтаса, к представителям другого королевства хоть и попали важные бумаги казначейства, но среди них не оказалось бумаг с грифом «строго секретно». Потом люди короля Аузаруса, под присмотром Аминтаса подсунули интересующие бумаги трем остолопам, только писали их опытные агенты Департамента безопасности, а остолопы, соответственно передали их магам-заказчикам.

И вовсе не смену власти задумало соседнее государство, а банальный экономический шпионаж

Вызвав каждого из мужей баронессы Ладоре в кабинет канцлера, маг поработал с их памятью и мозгом, почистив и поставив щит от чужих воздействий. Отметив, что медальоны ментальной защиты устарели и срочно надо заняться разработкой новых, более усовершенствованных. Но не заставишь же всех спать в медальонах?

С позволения короля, которому уже эти все выбрыки взбалмошной, истеричной и вечно завидующей женщины надоели, он изменил ее жизненные принципы. Теперь это будет заботливая мать и нежная жена. То-то удивятся мужья!

Нет, ментальное вмешательство было строго запрещено. Тем более, что менталов было раз, два и обчелся. Но в данном случае это был вопрос национальной безопасности и спокойствия короля.

Одно удивило Аминтаса — раньше такого рода работа, копание в чужих мозгах, была для него очень трудна. После каждого взламывания, у него несколько дней были сильнейшие головные боли, теперь же 2–3 часа. Но удивляться последнее время для Верховного мага вошло в привычку. Поэтому он и этот вопрос оставил на потом, когда нибудь разберется.

Меня разбудило нежное прикосновение губ. Чьи то ласковые пальцы, чуть торкаясь прошлись по подбородку, очертили брови, линию шеи и плеч. Я глубоко вдохнула — Джианни! И раскрыла объятья. Его горячее тело, прикосновения чуть вздрагивающих от нетерпения рук, такой волнующий запах бергамота и зеленого яблока, заставили мое сердце забиться быстрее. Низ живота скрутило желание. Он ласкал мое тело искуплено, целовал, как путник в пустыне припадает в оазисе к желанной воде. Я чувствовала, как с каждым прикосновением, огонь его желаний пылает все сильнее, сжигая нас обоих. И наконец родник его тела, такой вкусный, желанный и сильный оказался у меня внутри. Мы двигались, как две вселенные навстречу друг другу, поглощая, захватывая, даря и наслаждаясь. Быстрые, четкие, глубокие его движения, пронизывая меня, заставляли, забыв обо всем, кричать, метаться и требовать не останавливаться.

— Люблю, ах, как я тебя люблю! — кричал в ответ супруг.

Мы несколько раз взлетали на яркую вершину наслаждения и, не разжимая объятий, продолжали неистово ласкать друг друга.

Когда, уже не в силах больше испытывать это яркое безумие, мы, глубоко выдохнув, легли на спины, то услышали насмешливый голос Харма.

— Вы оба светились, как наши фейерверки темной ночью — всеми цветами. Мы восхищены, нам очень понравилось и мы то же хотим. —

Я ласково улыбнулась и протянула руки.

После изматывающих дней противостояния магов двух королевств, сегодняшние извинения по поводу действий пойманных с поличным людей короля Дзенеоре, высказанные полномочным послом от лица своего короля Аузарусу V1, были не просто подарком — желанной наградой Аминтасу. А еще грело сердце то количество дезинформации, которое ушло в выше названное королевство, как информация очень ценная и важная. Закончилось и разбирательство мелких дрязг среди своих магов и Аминтас, наконец-то, был свободен.

Но это-то и пугало его больше всего

Вот и направился он прямиком к герцогине де Жардье. Ни одной женщине не удавалось так отвлечь мужчину от его проблем, как герцогине и подарить ему незабываемые удовольствия и наслаждения.

Возвращаясь поздней ночью домой, Верховный маг недоумевал. Нет в постели все получилось, вроде нормально. И встало и стояло сколько надо и не раз. И герцогиня осталась более чем довольна. Уж это ментал поймет сразу! Она прямо светилась от счастья и наслаждения, хотя он не применил ни капли магии, благодарила его и повторяла о неземных ощущениях.

Только вот сам маг не почувствовал НИ-ЧЕ-ГО. Даже в туалет оказалось сходить приятнее — хоть какое-то облегчение.

Промучившись необъяснимой тревогой и раздраженный более обычного, он еле дождался утра. Переломив себя, воспользовался медальоном переноса и очутился на пороге знакомого особняка.

— Я к графине д'Отвиль.

— Графиня вчера вместе с мужьями отбыла в 6-й округ.

Глава 8

Необходимые на первых порах вещи в срочном порядке переправлялись в течении всей декады в наш новый дом. Сначала я решила столь ответственное дело, как отбор вещей для переезда, проконтролировать самой. Вот только как угадать, что там нам понадобиться? Особенный ужас был с посудой. Забрать хотелось все! Но когда начала рассуждать для чего на новых землях нам именно вот этот сервиз, или вот этот набор скатертей и салфеток, вспоминала, что не на выставку отбираю вещи, а на первое время жизни, что потом можно и все это перевезти, но позже. Ведь ставить все это великолепие, особенно мебель, негде. Плюнув на свои метания, позвала управляющего, экономку и старшую горничную и поручила им полностью заняться переездом. Сразу оказалось так много времени

Но мне не дали им насладиться. Найдя меня, жрец изъявил желание вместе с нами проследовать к месту нового проживания и, не дождавшись ответа, начал мучить вопросами по развитию ребенка в первый год жизни. «А как вы думаете?» «А если это сделать так?» Пересилив неприязнь, приходилось отвечать, тем более, что было видно — его действительно эти вопросы очень волнуют и он во многом разбирается. Все время разговора он косился на мою правую руку, стараясь рассмотреть брачную татуировку. Но я не дала ему возможность утолить любопытство.

Хотела в библиотеке найти хоть какие-то сведения о людях и землях, на которые ехали. Но ни в одной книге ни строчки.

Вскоре первыми в административное поселение с благозвучным именем Таргот, отправился Пейтон, а потом и Джианни, что бы принять дела у отъезжающих чиновников.

Когда я с Хармом и Камелией прибыла на границу (медальон переноса действовал только до нее), нас ожидала чудесная огромная карета, которая и должна была отвезти нас до пункта назначения. Оказавшись внутри кареты, я почувствовала себя в комнате для буйно-помешанных. Все стены, спинки, сидения, даже пол — были мягкими и немного упругими.

— С нами же ребенок, любимая, — в ответ на мой недоумевающий взгляд произнес Харм.

Камелия вела себя прекрасно — игралась, ела, спала, не обращая внимания ни на долгую дорогу, ни на смену обстановки. Мама, нянюшки, кормилица с ней — чего нервничать?

Мы ехали по великолепной дороге, вымощенной огромными ровными желтыми плитами. Моим гидом в путешествии стал муж.

— Эта дорога еще теургарами сделана. Прочно и надолго. Они на ней гонки на колесницах устраивали.

— На чем?

— Запрягали в специальные повозки лошадей.(Ты не представляешь, какие у них красивые были лошади!) И пускались вскачь. Победитель получал приз. Вот поэтому дороги и сверхпрочные до сих пор.

Я думала, что увижу выжженную землю и развалины. Но по краям дороги шумели листвой деревья, зеленела трава, в которой мелькали разные цветы. Первые дни лета. Красота. Между деревьями вдруг показались ухоженные поля.

— Здесь в основном распространены хутора на землях, пожалованных королем дворянам. Их хозяева очень ревностно охраняют границы наделов Городов как таковых нет. Разве что административное поселение, куда мы направляемся.

Наконец к вечеру третьего дня перед нами предстал Таргот, пока не город, но я про себя пообещала, что приложу к этому все усилия.

Нас встречали мои мужья и (я сразу узнала знакомый разрез глаз, овал лица, черные, как смоль волосы, заплетенные в косичку, даже смешинки-чертики в глазах были такие же, как у моего мужа), брат Харма — Денеас. Он попал сюда сразу же после академии и уже скоро заканчивался трехлетний обязательный срок его работы на государство, но как сказал Харм, менять место службы брат не собирался.

Праздничный ужин удался! Прежде всего, наверное потому, что за столом был Дени (он просил называть его домашним прозвищем). Жизнь поселенцев в его рассказах была сплошным приключением с курьезами и смешными ситуациями. Оказалось, что сейчас в высшем свете на Большой земле (как в шутку назвали Латурию здешние жители) в моду входят медальоны теургар с розыгрышами. На них накладывалось заклинание невидимости, специальное пусковое заклинание и на светском приеме подкладывали на стул объекта розыгрыша. (А мы то бедные на земле все кнопками и клеем баловались, наивные — нам бы такие возможности) Самый большой спрос на медальоны с образом осьминога, попугая, обезьяны и как ни странно — козлов. Говорят, что мекает человек настолько забавно, когда хочет что-то сказать, что от хохота у окружающих животы болят. Многие, служащие здесь маги, за последний месяц на таких артефактах годовой оклад заработали.

У Пейтона от такой новости сразу на лице возникло серьезное выражение.

— С нами лучше не связываться, — предупредил хохоча Дени, — Будем каждый день на стул в кабинете подкладывать какой нибудь прикол. Замучаетесь нейтрализатором пользоваться!

Вот теперь смеялись все, представив последовательно на месте Пейтона всех вышеперечисленных животных.

Уходя, Дени пожелал мне прекрасно проводить время в этом захолустье, потом ехидно улыбнулся, подмигнул и поцеловал руку.

После двух ночей на полу в карете, пусть даже недалеко от любимого ребенка, утомили несказанно. Едва моя голова коснулась подушки в спальне, я отключилась. Во сне ко мне пришла мама Мы с ней долго разговаривали о том, о чем тогда, в подземном городе, не было времени поговорить. Я ей рассказала о жизни на Земле и здесь, она о обстоятельствах гибели вместе с отцом.

— Мамочка, у меня к тебе просьба. Вместе с именем, я получила в подарок замок Шомор сюр Луар. Очень бы хотелось его распечатать и скорее перебраться туда. А то эти стесненные условия, негде повернуться …

И осеклась, потом мы с мамой переглянулись и рассмеялись.

— Ага, особенно после нашей двушки. И тех дней и ночей, когда к твоему отцу его побратимы приезжали. Человек десять и все жили у нас неделями. И твои друзья у нас постоянно толклись и часто ночевали. — мама улыбалась.

— Мам, ну теперь, я как бы графиня ….. А потом я так хочу, что бы это был не безлюдный край, что бы много счастливых мужчин и женщин здесь жили, много детей бегали и играли. Вы мне поможете?

— Королева запечатана в городе, но мы посмотрим как тебе помочь. Только столицу не поднимайте. Пусть она так и останется легендой.

— А далеко столица?

— Сутки езды на лошади.

— Вот и хорошо. А если мы столицу сделаем здесь?

— Я думаю Дассанта не будет против.

— Еще одна просьба. Мы продолжаем американский блокбастер. Ты — хранительница волшебного лабиринта. Все остальное Харму знать не надо. Но он очень хочет тебя увидеть и поговорить, так как увлечен всем, что связано с магией, тем более неупокоенными душами.

— Хорошо, солнышко, мы подумаем, как обыграть эту ситуацию.

— Мама, а еще, по моему, магия теургар во мне просыпается. Мне надо научиться ею пользоваться. Может быть есть какие-то учебники?

— Я уже не помню, но посоветуюсь с твоей бабушкой, есть способ прямой передачи знаний. Через пару ночей мы с тобой соединим разум и я передам тебе все знания.

— Не получиться. Аминтас сказал, что у меня в мозгах щит стоит, никто не может туда проникнуть.

— Ну, правильно, это же щит от всех магических воздействий теургарок. А я тоже теургарка, к тому же наследная принцесса. Так что щит как миленький меня пропустит. А больше ничего ты не чувствуешь, доченька?

— А что я еще должна чувствовать?

— Зарождающуюся новую жизнь в твоем теле? — Я ахнула.

— Я что беременная?

Мама ласково улыбнулась и кивнула.

Я лихорадочно начала вспоминать, когда у меня были последние женские дни. И не могла вспомнить. Растерянно произнесла

— Это тогда в колыбели?

— Но вы ведь оба хотели этого.

Она виновато улыбнулась, поцеловала меня в щеку, похожим на легкое дуновение ветра поцелуем, и исчезла.

Проснулась я ночью и поняла, что выспалась. Последнее месяцы для восстановления сил мне надо было все меньше и меньше времени. Нежные прикосновения мужей с двух сторон и тихое посапывание третьего, создавали удивительную атмосферу семейной идиллии. Я потерлась щекой и подбородком о руку Пейтона, прижимающего меня к себе за плечо. Он улыбнулся и открыв глаза, еще теснее прижал к себе.

Меня часто мучил вопрос — «Как мы с мужьями чувствуем малейшие желания друг друга?» Но ответа не было. Нам не надо было слов — мимолетный взгляд, простое движение руки, нежное прикосновение губ. И наши тела, вдохновленные любовью и желанием, сами находили найпотаенейшие точки наслаждения. Так и ныне, подхваченные потоком лесной свежести, забыв о том, что надо дышать, измученные расставанием, наши тела стремительно растворялись друг в друге. Сейчас главенствовала все поглощающая страсть. Она заставляла нас двигаться все быстрее и быстрее, ласкать, целовать каждый кусочек желанного тела. И вместе достигать заветной вершины. А там, на пике, замерев от потрясающих ощущений, закричать от радости и удовлетворения.

Но разбуженные мной и Пейтоном мужья, даже не подумали возмущаться, а с удовольствием присоединились. До рассвета было еще далеко.

Утром мужья разбежались по делам, а я решила понежиться в ванной. Эх, где наша солнечная купальня? Здесь действительно была ванная — большая, удобная. Но я уже привыкла к другим стандартам. Ничего, немного потерпим.

— Ну, что? — Дени ударил брата по плечу.

Поздравляю с герцогским титулом. С тебя вечеринка в таверне Тут есть одна нормальная — «Большой бык» называется. А здесь ты по какой причине? Просто приехал в гости к остальным мужьям и жене?

— Нет. Король поручил мне снять охранные заклинания с замка, пожалованного жене и попробовать подготовит его к нормальной жизни. Пора эти земли осваивать всерьез. Если удастся с этим замком, возьмемся за другие

— Вообще то, как я понял, Харм, именно твоему отделу мы должны быть благодарны за увеличение наших денежных поступлений. Раньше все артефакты теургар шли на вес. Теперь же те, что для розыгрышей, идут поштучно и за хорошие деньги. А еще мы достали переводы подписей и стало легче. Теперь сразу можно прочесть слово розыгрыш и время действия.

— Так это Терра перевела.

— Как Терра? Она, что умеет читать, да еще на языке теургар?

— А как иначе она бы перевела не только все послание, но и надписи на артефактах в лаборатории? Она и меня научила языку теургар и очень помогла в моей работе.

— Так вот за что она получила графиню, а мы тут с ребятами долго ломали голову. Ведь за первого ребенка наши дамы получают баронессу, а она уже графиня. Магом до замужества с тобой — не была. Первый ребенок от тебя и маг, очевидно какие то твои магические способности попали к ней, вместе с ребенком. Говорят, так бывает. А сейчас способности еще есть или пропали?

— Представляешь, не пропали. Она вообще очень большая умница и мы ее любим. — Харм счастливо улыбнулся.

— Ага, я вчера в голове Пейтона и Джианни немного пробежался, когда они на нее смотрели. Ух …, ах …какие воспоминания я тебе скажу.

Его перебил Харм -

— Дени, ты забыл закон?!

— Как я понял по их воспоминаниям, вы его каждую ночь нарушаете!

— Де-ни! — Харм отрезвляющим взглядом окинул брата.

— Нет, Харм, честно, она, что и по теургарски читает и магиня?

— С ней магией Аминтас занимался.

— Вот это, да! Я кроме нашей мамы, больше таких женщин не знаю.

А как там наш сухарь? Король его еще не женил?

— Аминтас и женитьба несовместимы. А чем вы тут заняты?

— Трое сейчас на пропускных пунктах дежурят. Раньше нас не задействовали. Только месяц назад — по приказу короля начали. А так, ездим по нашей части 4- го королевства, еще никак не могу привыкнуть, что мы 6-й округ. Помогаем населению, нейтрализуем вредные воздействия, проверяем землю на предмет нахождения артефактов, магически поддерживаем границы наделов. Дел хватает. Так ты, теперь с нами? Ух, развернемся!

— Дени, ты как был шалопаем, так шалопаем и остался!

И они радостно смеясь пошли к месту обитания магов — небольшому дому на окраине поселения.

Перед обедом я спустилась вниз в малую столовую. Пейтон должен был забежать на обед, здесь ведь не далеко, а Джианни уехал на несколько дней на проверку пропускных пунктов. Харм то же где-то в бегах.

На стол уже начали накрывать. На маленьком овальном столике возле стены стояло большее серебряное блюдо, спрятанное под целой грудой маленьких румяных, только что испеченных пирожков, источающих такой восхитительный запах, что я не удержалась и протянула руку.

— Не стоит, обожжешь руку, они еще горячие. — Пейтон обнял меня со спины и поцеловал в шею. Потом развернул и завладел губами. Потом отстранился.

— Прости, я так хочу кушать, утром чуть позавтракал и побежал. Лорд-наместник в отъезде, приходиться принимать вместо него посетителей. Но я уже распорядился, Форест пришлет помощников и они накроют на стол.

Не прошло и пяти минут, как стол ломился от еды. Поев, мы сытые и благодушные переместились на диван. Вернее, Пейтон на диван, а я к нему на колени. Как же я люблю с ним целоваться! И не только! Вкус грейпфрута и запах леса. М-м-м. Я чувствовала как мое домашнее платье сползает по плечам к талии, как мои напрягшиеся соски трутся о мундир мужа, а пальцы начинают лихорадочно расстегивать пуговицы.

Громкий, жесткий и безэмоциональный голос идущий от двери нас отрезвил.

— Извините, что смею вас беспокоить, но мне срочно требуется увидеть Хармедиса герцога дю Ша Рана.

Пейтон быстрым движением поправил мое платье и помог встать с его колен.

— Добрый день, граф де Сэвинер, Хармедис где-то на территории поселения.

— Добрый день, граф де Сэвинер, если это так срочно, то я уже послала вестника, он скоро будет.

Сзади побледневшего, в запыленной дорожной одежде лорда, стоял мажордом с пунцовым лицом и разводил руками. Пейтон одним движением руки отослал его.

— Извините, графиня, тут наши вестники не действуют. Придется послать кого нибудь из слуг. — устало добавил лорд.

— Не беспокойтесь, мой действует, он скоро будет, а пока присядьте. Я сейчас прикажу накрыть на стол.

Я почти бегом вышла из малой столовой. Распорядившись об обеде, поспешила к зеркалу. Поправила платье, прическу. Ну, почему у меня в присутствии лорда — наместника всегда немного дрожат коленки и как то странно щиплет в сердечке? Нет, он мужчина, конечно, привлекательный, но я люблю своих мужей … Тут у меня перед глазами появилось лицо Аминтаса. Я,сжав кулаки, быстро эти воспоминания заперла на глухо в дальней части мозга. Только еще о нем вспомнить не хватало! А потом мамины слова. Может она ошиблась? Не тошноты, не головокружений. Я прекрасно себя чувствую. Стоя перед зеркалом, я мысленно давала себе оплеухи и за Верховного мага, и за Армана графа Сэвинера. Ох, как звучит его имя! Но на свое счастье услышала родной голос Харма. Наконец — то.

Когда я вошла в гостиную, мужчины уже отобедали, а я переоделась в мужской костюм. Как сказал Харм — предстоит поездка. Присела на стул возле мага.

— Дорогая, нам нужна твоя помощь — начал он

Лорд Арман был в гостях у наместника Кейруана. У них пропало трое магов, среди которых сын канцлера королевства. Это, сама понимаешь полная… катастрофа. В последний момент выяснилось, что молодые шалопаи полезли в замок теургар. У них появилась информация, что там есть какой-то важный артефакт. Этот замок недалеко от нашей границы с Куйруанской частью 4-го королевства. А мы здесь единственные специалисты по магии теургар.

— Подождите, что, графиня тоже ….. маг? — Лорд как-то странно замялся.

Пейтон рассмеялся

— Она главный специалист по теургарам, после Верховного мага. Но это государственный секрет, вы понимаете? — и многозначительно посмотрел на наместника.

— Тогда графиня, прошу меня простить. Я был с вами не достойно резок.

— Я вас понимаю, срочное дело. Но вы мне будете должны за резкий тон. И когда понадобится — исполните мое желание.

Наместник тяжело вздохнул и кивнул

— Но сколько нам ехать и на чем?

продолжила я.

— Быстрее всего на лошадях. Чуть более суток хорошей скачки.

— Харм, я не умею ездить на лошади.

— Поедешь со мной.

И мы поехали. В объятьях мужа было чудесно, а под пятую точку я намагичила подушечку. Но все равно, на стоянках приходилось разминать ноги и делать небольшой массаж. Руки у Харма были волшебные и я прямо млела под его пальцами. Наконец, к вечеру, мы прибыли на место.

В закатном солнце замок выглядел зловеще. Точно, как жилье графа Дракулы или семейки Адамсов. Темные, почти черные стены башен, запыленные маленькие окна с решетками и вороньи стаи над крышей.

Нас представили Кейруанским представителям, нам их представили. Но я даже не прислушивалась, пусть мужчины с этим разбираются. Я смотрела на замок. Интересно, а как выглядит мой замок? На картинке одно очарование, а в действительности, неужели так? Нет, надо поскорее съездить к нему и посмотреть.

Наконец, с расшаркиваниями покончено, можно приступать к работе!

Мы с Хармом подошли совсем близко.

— Я сейчас буду снимать охранку наших магов, мне нужно немного силы и твое виденье потоков. — обратился ко мне муж

Мы недавно, соединив наши усилия, научились видеть вместе магическим зрением, а во время работы я часто пополняла его магический резерв. Прижавшись к нему сзади и обхватив за талию, я закрыла глаза и вместе с ним окунулась в магические потоки. Мы решили не снимать полностью всю охранку, а сделать нормальный проход. Этим сейчас и занялся Харм.

Было трудно, участие магов разных школ, спрятанные места соединения разных заклинаний, тормозило. Наконец, он стряхнул руки и сказал

— Готово!

Молодые маги, стоящие недалеко, было ринулись к замку.

— А ну, стой! Вы куда! — закричал муж и обездвижил наглецов.

Вы что с ума сошли? Там полно ловушек теургар! А как они вообще туда попали?

— У них было какое-то новое изобретение Сеймура, это сын канцлера. Это изобретение ломает охранки на раз, но держит проход всего сутки.

Пока муж открывал ворота я изо всех сил звала маму. И вдруг у меня в ушах раздался ласковый голос:

— Я тебя слышу, доченька. И ты меня тоже. Но никто меня не видит, так что не бойся. Внутри замка я покажусь и вас проведу.

Мы вошли в замок. Первое впечатление меня не обмануло. Кроме запустения и паутины, темная, какая-то вычурная, мебель, производила тяжелое впечатление.

— Хранительница, — позвала я

— Я здесь! — перед нами появилась в белом балахоне мама.

Вам нужна помощь? Вы что-то ищете?

— Пропало трое молодых магов. Они где-то здесь, в этом доме. Нам надо их спасти.

— Постойте пока здесь. Я осмотрю весь дом. А потом проведу вас.

Мы ожидали недолго. Маги успели подняться только на второй этаж. Там, в большом зале они попали под коварное заклятье- «ядовитый плющ». Заклятие обездвиживало жертву и медленно выпивало магическую энергию. Мальчики были без сознания. Мама помогла мне их поднять в воздух (говорила на ухо нужные заклинания) и отнести к выходу из замка. Внутри замков теургар действовала только их магия. На воздухе — магия других королевств, но выборочно.

Дальше потерпевших уже уносили друзья и представители Кейруанской администрации.

Я устало опустилась на траву, с непривычки магия теургар меня утомила да и Харм восстанавливая охранные плетения, то же устал. Поэтому лорд Арман распорядился, что возвращаясь домой, мой супруг будет ехать между двумя баронами, сопровождающими наместника. А меня лорд посадил на своего коня впереди себя. По дороге домой я уснула.

Арман ля Наварекс ритмично покачиваясь в седле и бережно прижимая к себе графиню де'Отвиль, рассуждал о превратностях судьбы. Назначение сюда со всех сторон больше выглядело понижением, нежели признанием заслуг. Хотя площадь теперь уже 6-го округа была почти такая же как площадь королевства Латурия, но вот жителей здесь было во много раз меньше чем в том же 5 округе, и в основном это были жители хуторов. Но граф знал, что вместе с его назначением сюда, отец его стал советником короля по экономическим и внешнеполитическим вопросам, а род Тагоров начал путь к былому величию. Назначив сюда графа де Сэвинер, король фактически отдал на откуп все эти земли роду Армана. Маленькая дочь сестры Аласии всего как декаду, была тайно помолвлена с сыном короля, наследником престола. А все дело в том, что не только вожди кочевников выбирались из этого рода, но и все самые сильные шаманы степей были тоже из него. Вот и в дочери Алисии (ей недавно исполнилось 12 лет) уже сейчас был виден сильнейший магический потенциал магии шаманов. Это была величайшая редкость. Магические способности передавались в основном по мужской линии. Женщины маги — редкое исключение А уж сочетание магии Латурии и магии степей не известно ни кому. Но Верховный маг предрекал этому союзу великое будущее.

Только вот увиденное сейчас возле замка, в первую минуту подвергло графа в шок. Магия шаманов и магия других королевств отличалась абсолютно. Здесь использовались разные потоки сил, разные магические составляющие. Но шаманы видели все потоки и те, которыми пользовались они и те, которыми пользовались остальные. Для них магия королевств была бесцветная, да, иногда сильнее чем их, но все равно не интересная. И вдруг через тело этой молодой женщины, когда она подпитывала мужа, двинулись потоки такой мощи и насыщенных цветов, каких лорд в своей жизни не видел ни разу. Основное совершал ее муж, но эта была давно знакомая магия. Правда, стоит заметить, работал Хармедис филигранно, точно, профессионально. Вряд ли кому другому, кроме старшего брата, удалось одному за столь короткое время сделать все то, что сделал маг. Но именно действия женщины заинтересовали наместника.

А что произошло в доме? Этого никто не видел. Но Арман уловил проявления незнакомой магии. Чьей? Неужели Терры? Спасенные молодые люди подверглись действию заклятия «ядовитый плющ». Только вот до сегодняшнего времени с этим теургарским проклятием не мог справиться никто. И не надо говорить, что «просто повезло». Плющ не выпускает жертву, пока не выпьет даже жизненные силы. И рассеять такое проклятие не возможно и отобрать жертву — крайне затруднительно. А молодая чета отсутствовала не более часа. Одни загадки и вопросы.

Конечно, все произошедшее очень даже хорошо — Кейруанская сторона очень и очень нам теперь должна. Ребятки немного подлечатся и к ним вернуться все силы, «плющ» до жизненных сил не добрался, да и магических оставалось, пусть немного, но оставалось, не смертельно.

Но вот загадка Терры была для наместника непостижимо интересной. Он вспомнил, как недоумевала его сестра на том званном вечере, ведь молодой жене не исполнилось даже второго совершеннолетия. А ее поспешили так быстро выдать замуж. А потом ее третий муж. Он ведь из очень родовитой семьи, но давно обнищавшей, так что денег на такую жену они вряд ли бы скопили. Теперь лорд понял, что скорее всего, лечивший Терру Верховный маг заметил огромные магические способности девушки, поставил свой коронный щит, что бы этого не заметили другие, и поспешил женить своего брата и его друзей на ней. Что бы информация о сильнейшей магине не просочилась в общество Если бы не ребенок, узнав о таких способностях молодой женщины многие родовитые семьи, имеющие при дворе вес, могли на полном серьезе опротестовать брак. И потребовать заключению его с их отпрысками.

Еще на званном вечере он обратил внимание на приветливое и ровное отношение Терры ко всем гостям, ни жеманности, ни стервозности, ни дешевого кокетства, которые он привык видеть в женщинах. А еще он ей сочувствовал, он по себе знал, что такое зависть и ненависть родных. Его мать отравили тоже этим же ядом и она не выжила. Отравила родная сестра, потому что у нее был всего один ребенок и больше не предвиделось, а мать Армана родив троих, опять ходила беременной.

После первого совершеннолетия он влюбился. Девушка была милая, добрая, а самое главное начитанная и образованная. Вместо того, что бы танцевать, они уходили в королевский парк и говорили, говорили, говорили. Когда об этом узнал отец, был жуткий скандал. Элизу выдали поспешно замуж, потому что она была из семьи где один отец дворянин, остальные два — купцы. С тех пор на женщин Арману не везло. Он всех их называл — «курицы», что только и ждут петухов, которые их потопчут. Тупые, завистливые, вечно ноющие, а как только выйдут замуж — ищущие приключений и неразборчивые в связях, именно такие женщины постоянно были у него перед глазами.

И вдруг такое сокровище! И уже замужем и уже имеющая ребенка! Раньше он думал, что несмотря ни на что, ему везет в жизни. Сейчас же, обнимая эту загадочную женщину, он с ужасом подумал, что он неудачник. Что удача отвернулась от него и сейчас принадлежит вот этому молодому человеку, едущему рядом — Хармедису герцогу Ша Рану.

Только очутившись в седле я, ни чуть не стесняясь, положив голову на плечо графа, заснула. Мне снилась мама. Она уже поговорила с бабушкой и была готова к передачи основных знаний. Я ей объяснила, что нахожусь не дома, а на лошади вместе с наместником, но мама, наоборот, сказала, что это еще лучше. Во время скачки не так заметны некоторые нюансы передачи информации.

Она проделала какие-то манипуляции и я почувствовала, что проваливаюсь в какую-то дыру. Вокруг меня замелькали разноцветные огоньки.

Во время привала меня стошнило, но все, в том числе и Харм, решили, что меня укачало от быстрой скачки. Мы поменяли коней и дальше я ехала в объятьях супруга. Почти через трое суток мы вернулись домой. А в голове у меня была масса новых знаний, которые надо было осваивать. Где? В моем замке! Отдохнув сутки, я решила в месте с Хармом наведаться и посмотреть на подарок. Вместе с нами отправился и брат мужа с друзьями, свободными от дежурства — для магической поддержки, как они сами сказали.

Ехать нам было всего пол дня в сторону бывшей столицы этого королевства. С собой мы взяли специальные палатки и еду. Ехать туда и обратно просто так, было не интересно.

Замок из далека был прекрасен. В бело голубом цвете он стоял как большой каменный цветок посреди роскошных садов и цветников и был одновременно таинственный и нежный.

Охранными заклинаниями был покрыт не только замок, стоящий вдалеке от нас, за решеткой. Но и прекрасный кованный забор в три человеческих роста вокруг всей территории замка.

Тесно, обнявшись, мы с мужем сняли чужие охранные заклинания с забора, а после Харм поставил свои, чтобы кроме нас никто не мог сюда проникнуть. Только ступив на прелестные желтые дорожки сада, мы поразились его ухоженности, а мама на ухо сказала

— А это мой замок, доченька, ты очень точно угадала. Я наложила на все растения заклинание вечности. Но, честно говоря, оно будет действенно еще только лет 20. Цветы бесконечно будут цвести, кусты не надо подстригать, даже запах и тот сохранится. Здесь ловушек нет, так что не опасайтесь. Только прочти заклинания легкого пути и все. Мало ли что накопилось за столько лет.

Я остановила всех идущих и прочла шепотом заклинание, потом взмахнула рукой и почувствовала небольшой приятный ветерок, коснувшийся наших лиц и умчавшийся прочь.

Мы прошли мимо четырех огромных квадратов из вечнозеленого низкого кустарника по обе стороны от широкой дорожки. Внутри квадратов цветы были высажены в виде сердец, разделенных языками пламени, пронзенными стрелой, разделенными желтыми цветами, очевидно символизирующими разлуку и лезвиями ножей. Когда мы подошли к фонтану в виде соединенных сердец, я прошептала заклинание, фонтан заработал и мы все ощутили свежесть и прохладу льющейся воды.

Еще два десятка шагов и мы возле центрального донжона, он был белый, а два боковых крыла, украшенные большими окнами с пилястрами и скульптурами на фасаде и крыше, были голубыми. Часа три мы снимали охранные заклинания с замка. Потом, увидев, что солнце уже садится, здесь же на лужайке перед замком, поставили палатки.

Всю ночь мама передавала мне знания, а на утро мне было опять плохо. Обеспокоенный Харм было решил возвращаться, но к обеду все прошло. Только он как-то странно на меня посмотрел и сказал, что по приезде обязательно меня осмотрит врач. Я в ответ только хмыкнула, заранее представляя ответ эскулапа.

Зайдя в донжон, я поняла что с количеством этажей ошиблась — в белом мраморном зале окна, выходящие на фасад просто были расположены в два ряда В центре зала была расположена лестница, то же из белого мрамора, с двойной спиралью, поддерживаемая восемью четырехугольными пилонами. Возле стен удобные мягкие диванчики с оббивкой из белой ткани с золотыми вензелями

Дени ахнул и произнес, что это королевские вензеля.

— Конечно, — ответил Харм — Для моей жены только все королевское.

Мы рассмеялись. За половину оставшегося дня мы обошли только первый и второй этаж. И то только потому, что на первом этаже в основном были залы с минимумом мебели и убранства. Ребята поднимали, упавшие стулья и кресла, просто дурачились, пока я снимала многие заклинания теургар. Были и подобные «ядовитому плющу» и посильнее. Но рядом была мама и я ни чего не боялась. Только очень устала, поев, легла спать, а ребята еще долго сидели на лужайке. Хорошо, что они поехали вместе с нами, Харму было не скучно. В эту ночь я решила действительно отдохнуть и попросила маму больше не давать мне знаний. Хорошо бы усвоить пока эти. Тем более, что она практически находилась всегда рядом. Харм, пока, не хотел говорить с призраком — слишком много было вокруг ненужных свидетелей.

На четвертый день прибывания в замке, когда мы заканчивали «чистить» донжон, к нам пожаловали гости. Во главе кавалькады из десятерых человек я узнала спасенного нами сына канцлера — молодого мага Сеймура.

Тогда я вообще не обратила внимания на лежащих без сознания молодых людей, почему то решив, что этим молодым шалопаям лет так 20–23. А оказалось, что Сеймур учился вместе с Хармом, только у них были разные компании, совсем не пересекающиеся друг с другом. Молодой герцог де Накан был достаточно высоким, фигурой и грацией неуловимо напоминающий Вин Дизеля, только с каштановыми волосами до плеч, с пытливым взглядом глаз цвета молодой листвы, антрацитовыми бровями и такого же цвета длинными ресницами. Еще один красавчик в моем окружении? А что ему здесь надо?

— Мы приехали выразить нашу бесконечную благодарность графине д'Отвиль и герцогу де Ша Рану.

Сеймур стал на одно колено и произнес клятву заканчивающуюся словами

— Даю клятву сердца и чести от своего собственного имени, так и от имени и по поручению Торма графа де Нола и Таргиза барона де Варга. Мы готовы всегда и во всем прийти к вам на помощь и быть с вами пока наши силы не иссякнут. Клятва эта перейдет к моим потомкам и да будут помыслы наши чисты.

Потом проговорил что-то на древнем языке, в воздухе послышался шум грома, сверкнула молния, я вздрогнула и посмотрела на небо.

— Это древняя клятва верности, что произносилась вассалами — королю, — шепнул мне на ухо муж.

Потом подошел к де Накану, положил правую руку ему на левое плече и сказал

— Принимаю клятву и в ответ предлагаю дружбу и сотрудничество. Да будут помыслы мои чисты.

Снова прогрохотало и сверкнула молния. Все расхохотались и посмотрели на небо. Оно было чистым, ни тучки. Только ласково светило солнце.

Рассевшись на лужайке за столом мы решили отметить это знаменательное событие. Мебель ребята еще несколько дней назад вынесли из столовой на втором этаже. Нам нравилось предаваться чревоугодию на свежем воздухе.

— И как ваши успехи в приведении замка в жилой вид? — задал вопрос Сеймур.

— Донжон очистили, осталась только крыша. Завтра переходим в левое боковое крыло.

— Вы серьезно? — обеспокоено проговорил герцог. — Магия теургар вас не трогает?

— А у нас есть свой нейтрализатор! — ответил муж и покосился на меня.

— Но наши нейтрализаторы действуют только на некоторые мелкие артефакты и медальоны. Сильные заклинания теургар их выводят из строя. Может быть вы разрешите немного поработать с вами.? Нам тоже хочется свои замки подготовить к проживанию.

И он ТАК посмотрел почему-то на меня, что мое сердечко екнуло. Харм посмотрел на меня тоже, тяжело вздохнул и согласился.

А я про себя подумала- «Что то уж часто мое сердечко екает. Сегодня точно не дам спать до утра Харму, а еще я по Пейтону и Джианни соскучилась. Хоть бы приехали, что ли? Решено — отправляю вестника, пусть приезжают. А то мне какие-то странные мысли приходят в голову и посторонние мужчины нравиться начинают.» Гостей значительно прибыло и никто не хотел уезжать. И где их прикажете размещать? Решили «чистить» гостевое трехэтажное боковое крыло. На утро мы переходя из комнаты в комнату, тщательно осматривали и проверяли каждый сантиметр поверхности, Сеймур следовал за нами с Хармом и очень пристально наблюдал. Его ребята с нейтрализатором убирали мелкие заклинания. К концу этого дня первый этаж, а это около тридцати комнат был готов к принятию гостей. Судя по по комнатам, этот этаж скорее был для отдыха — две огромные купальни, одна в бело-голубой гамме с мозаичными полами и рисунками диковинных рыб на стенах, другая желто-зеленная с множеством цветов как живых, так и выбитых на солнечных камнях. А в остальных комнатах только мягкая мебель, огромные диваны и кресла, игровые столы для бильярда, в уголки и еще столы с какими — то непонятными рисунками. Естественно, мужчины просто несказанно обрадовались, оживились и к концу дня все оказались в этих залах. Мы с Хармом то же решили отдохнуть, но не тут то было. Сеймур нашел нас в нашей палатке, и судя по лицу, разговор предстоял серьезный

— Уважаемая графиня, извините за мою назойливость, но я ученный червь и понимаю, что такое простой нейтрализатор, а что такое владение какой-то другой магией. Я не знаю, как вам такое удалось- герцог прекрасно знает язык теургар (слишком бегло переводил некоторые надписи), вы же использовав незнакомую магию, слишком быстро расправлялись с заклинаниями, до сих пор нам не подвластными. А так как этот замок теургар, я предположил, что вы освоили их магию. Я и мои люди дали клятву верности, так что можете нас не бояться. А если о ваших возможностях узнают в Дзереноре? У них сейчас молодой король, полный амбиций и, честно говоря, не придерживающийся кодекса чести. Вас могут похитить.

— Что вы предлагаете? — перебил его Харм.

— Мы остаемся вместе с вами до полного «очищения» замка, а вы, за это время понемногу, передадите нам те знания, которые мы сможем осилить. Мы поможем очистить вам ваши замки, а вы нам наши. Я думаю, что к концу этой процедуры, мы сможем овладеть этой магией в целом.

Я молчала, искоса поглядывая на мужа. Он задумался.

— Мы подумаем до утра.

Сеймур, кивнув головой, вышел.

— Терра, а ведь он прав. Мы просто выбросили из головы, что твои способности уникальны. Под этим небом слова клятвы, что дал герцог де Накан, звучали последний раз лет пятьсот, если не более, ведь ее приняли демиурги … Да, да, не удивляйся — гром в небе это и означает. Он и его друзья преданы нашей семье душой и телом. Если он нарушит эту клятву, его ждет мгновенная смерть. Я был очень удивлен, когда он ее произнес.

— Я не знаю, Харм. Но ведь магия теургар — это, кажется, женская магия. Надо узнать это у хранительницы.

Но сколько я не звала, мама не показывалась, очевидно ей тоже надо отдохнуть.

Как хорошо, что муж был рядом, я прислонилась к нему, страсть и желание горячей лавиной потекли по моим венам. Ах, как я люблю его за темпераментные и нежные поцелуи, за ласковые и проворные руки, а еще за умение лишать нас одежды за доли секунды. Он упоительно ласкал мою грудь, потом соски, только одни эти ласки доводило меня до сильнейшего оргазма. Мы нуждались друг в друге, мы подпитывали друг друга, наши тела слились и мы чувствовали каждую клеточку любимого тела, как своего. Свежесть морского бриза и земляники обволокли нас, отгородили от остального мира. Его напор, его движение внутри меня, казалось, подчиняясь самой Гармонии, создавали удивительную мелодию наслаждения и любви.

Мы уснули под утро полные сил и энергии.

А во сне ко мне пришла мама

— Мне надо было поговорить с бабушкой. Я слышала слова герцога. Ты не можешь передать ему всю магию, только отдельные заклинания. И то, что бы овладеть ими, вы должны провести специальный ритуал. Он возможен в этом замке в специальном зале, в подвальной части. Вход туда скрыт, но если надо, я вам покажу. А вот если он станет твоим мужем, ты сможешь передать хоть и не всю, хоть и не большую, но очень существенную часть нашей магии.

— Мама, вы опять пытаетесь меня подложить под очередного мужчину? У меня есть уже три мужа, я их люблю и мне хватит!

— Неужели ты не чувствуешь влечения больше ни к кому? — мама посмотрела на меня странным взглядом.

— Нравиться может множество мужчин, но ведь любить их всех не возможно!

— Множества и не надо. Посмотри на свою руку.

Я посмотрела, но ничего не поняла и вопросительно посмотрела на мать.

— На руке пять пальцев. Вот по этому подобию нас и сотворила наш демиург — женщина. Ладонь — это жена, а пять пальцев, это ее мужья. И вместе они могут многое. Даже на земле, вспомни, как перед экзаменами вы искали в сирени пятилепестковый цветок и съедали его на счастье. Это смешное поверье, но в нашем случае, это закон Твоя сила будет расти день ото дня, но контролировать ее и пополнять израсходованную энергию тебе могут помочь только пять разных мужчин. Иначе ты можешь сгореть или умереть от истощения.

— Я не просила этой магии!

— Как только ты очутилась в этом мире, наша магия начала просыпаться. И от этого тебе уже никуда не деться. Но у тебя еще есть время. Думай, ищи. Я тебя предупредила.

Слова матери меня поразили. Привыкшая к моногамии, я как то слишком быстро перестроилась, подчиняясь желанию тела, а теперь оказывается это моя сущность. Если обыкновенные маги напрямую входя в энергетические потоки, подпитывают свой магический резерв, то маги теургар, только через тело партнера во время секса. Поэтому я и испытывала такой подъем и счастье каждый раз после общения с мужьями. А теперь меня поставили перед выбором еще двух партнеров, причем постоянных, очевидно зная мое отношение к свободной любви. Ведь если вспомнить королеву Дассанту, именно это ей ставилось в вину.

Я начала вспоминать все, что знала о биотоках мозга на земле. Мало очень мало, практически ничего. Каждый человек имеет определенную энергетическую частоту, которая вступая в резонанс с энергетическим полем планеты позволяет жить человеку в гармонии с окружающим миром. Возможно и мое внутреннее энергетическое поле реагирует именно на тех мужчин, энергетическая частота которых, совпадая с моей, создает резонанс чувств, восприятия, жизненной энергии. Слияние с которыми, дает возможность моему и магическому потенциалу и телу наиболее быстрее и качественнее «зарядится» и наоборот «разрядить» отрицательные эмоции. Ведь, работая вместе с Хармом в Департаменте магии и сталкиваясь с множеством его коллег и друзей, не реагировала ни на кого, кроме Аминтаса. Может именно в этом и состоит «химия» любви?

Но пока мне дали время подумать. А то, что бегать с возгласом — «Кто хочет ко мне в мужья?» Или проверять всех в постели, как и кто больше мне подходит? Нет, сначала разберусь с замком, беременностью (что-то до сих пор никаких признаков, кроме исчезновения «женских» дней), а потом будем думать, что делать. Тем более надо поговорить с мужьями. А вдруг они будут против?

Но человек предполагает, а бог располагает.

Через три дня к обеду, мы уже полностью «вычистили» гостевое крыло. Здесь было на что посмотреть! Гостевой номер, как я его назвала, каждый состоял из четырех комнат, туалета и ванны, на втором этаже и трех комнат и ванны на третьем. Мы в такой спешке прошлись по центральному донжону, что я даже не обращала внимания на обстановку, только на заклинания и чистоту ауры каждой комнаты. Здесь же, окружающие меня ребята, заставляли обращать внимания на оригинальную оббивку мягкой мебели, картины фривольного содержания, скульптуры, общее оформление. Мягкие пастельные тона, изящная мебель, милые безделушки, придающее каждой комнате свое очарование и везде цветы — красота неимоверная!

Что наши сопровождающие, что Сеймур и его люди, быстро устроились в новых комнатах по два-три человека в каждом «номере», очевидно еще опасаясь оставаться по одному в загадочном замке. Мы с Хармом по-прежнему жили в своей палатке.

После обеда, я с Хармом и Сеймуром поднялись по лестнице донжона наверх, чтобы очистить крышу. На верху донжона находилась большая терраса, с которой открывался чудесный вид на окрестности и всю крышу замка, где располагались миниатюрные цветники и сады, беседки и скамейки с затейливой резьбой. Когда мы усталые, освободившие крышу всего замка от заклятий, уселись отдохнуть, Сеймур, указав рукой вдаль произнес

— А у вас гости!

Мы спустились вниз, спустя некоторое время кавалькада подъехав к воротам, остановилась. Харм пошел на встречу гостям и вскоре они оказались рядом с замком. В палатке — конюшне уже не было места для лошадей. Я про себя подумала, что завтра обязательно надо заняться хозяйственными постройками и с самого утра — конюшней, травку жалко.

В первую очередь я увидела Пейтона и очень обрадовалась. Он, подойдя ко мне и поцеловав висок, взял за руку и подвел к высокому стройному мужчине. Взгляд огромных раскосых глаз темно-синего цвета, был надменный и оценивающий. Чуть посеребренные виски, морщинки в уголке глаз, говорили о том что мужчине уже за пятьдесят лет. Что-то неуловимо знакомое было в его облике.

— Моя супруга Терра ля Оларон графиня д'Отвиль

Домиан ля Наварекс герцог Сэвинер глава рода Тагоров советник короля.

Он приехал познакомиться с тобой и обсудить некоторые вопросы.

Я вместе с герцогом прошла в белый мраморный зал. Мы присели на диван, рядом на столике возник кувшин и красивые фарфоровые кружки. «Харм» — поняла я по проявлению магии. Герцог улыбнулся

— Это, ваш супруг, маг? Спасибо. Пока это лишнее. Простите Терра, я буду с вами откровенен. Это очень трудно для меня быть просителем. Но это так. Пол года назад у моей внучки Верены, дочери Аласии, проснулся необычный магический дар — дар шаманов кочевников степей. Это очень большая редкость. Она первая за многие столетия ожидания. Я и мои сыновья тоже владеем этим даром, кто в большей степени, кто в меньшей, но мы мужчины, это обычно. О том, что мы владеем этом видом магии, знает только король и Верховный маг. Теперь вы. Мы давным — давно знали, что существуют записи нашего предка — Верховного шамана степей. Но только Верене удалось их найти. Именно он, когда началось осквернение столицы теургар и странные исчезновение людей на их территории, собрал самых сильных шаманов степей и провел ритуал, в результате которого столица ушла глубоко под землю, а королевство теургар запечатано. Они все погибли, наш народ лишился магической поддержки, что вынудило нас через два столетия заключить договор с Аузарусом IV и покинуть родные места. В договоре, который тоже оказался в тайнике, была клятва короля о передаче роду Тагоров земель теургар после их освобождения от заклятия, в обмен на переселение кочевников в королевство и принятие ими подданства Латурии, соблюдении всех законов и не посягательстве на королевскую власть. Это время пришло.

— Но причем здесь я? — Я никак не понимала к чему ведет герцог.

— Из записок нашего предка мы узнали, что долгое время он был посредственным магом, но потом попав в столицу теургар, познакомился с королевой Дассантой и стал ее возлюбленным. Она родила от него дочь Флориэнну, которая в последствии стала Верховной жрицей храма Любви и самым сильным магом королевства. Самым сильным стал и мой предок, вернувшись в степи, он стал Верховным шаманом, время от времени встречаясь с королевой. Когда началась война, он хотел повести наш народ сражаться на стороне теургар, но проведя определенный ритуал, узнал, что это грозит гибелью кочевникам и королевству теургар. Тогда он встретился с Дассантой уговорил ее не рисковать свои народом, а уйти в другую реальность. Именно он передал ей текст ритуала перехода. После гибели Дассанты, он много рассуждал о силе и возможности ее магии. В своих записках он завещал нам возродить род Тагоров, сделав его еще сильнее и могущественнее. Он написал, что это будет возможно только тогда, когда сын степей, обладающий магией шаманов, станет одним из мужей наследницы Дассанты. Именно их дети должны править на земле теургар. Тогда дух самого исчезнувшего народа будет поддержкой этой династии. Со мной вместе прибыл и представитель Верховного жреца ордена демиургов с той же просьбой.

— А почему вы считаете, что я наследница королевы теургар и владею их магией?

— Мой сын написал о своих наблюдениях за вашими действиями при спасении молодых магов. О странной и не знакомой магии. О своих неожиданно возникших симпатиях к вам. Я обратился к королю, он к к Верховному жрецу ордена. И все стало понятно. Я прошу вашего согласия на брак с моим сыном Арманом. Я прошу о возможности для него стать вашим четвертым мужем и о том, что бы следующие дети, которых вы произведете на свет, были его детьми

— Герцог, вы обладаете магией шаманов?.

— Да

— Тогда просканируйте мой организм, пожалуйста.

Я сидела спокойно и сосредоточено. Он, проведя какие то манипуляции один раз, второй, растерянно и непонимающе посмотрел на меня.

— Вы беременны. Это двойня. Девочка и мальчик Такого не было уже более 500 лет! Еще я чувствую очень большую магическую ауру вокруг них — сильнейшее сочетание магии Латурии и теургар. Это великолепно и непередаваемо! — Он замолчал, потом подумал, схватил меня за руки и почти прокричал

— Но это не меняет ни чего. Ведь следующие ваши дети могут быть от Армана. Не отказывайте нам, я вас очень прошу. Посоветуйтесь с мужьями. Мы будем ждать вашего решения, сколько вы скажете.

Я была на распутье. С одной стороны для меня действенно уже не правило трех, а правило пяти. И это уже не проблема беременности и детей, а дальнейшей жизникак таковой. А чего мне ломать голову? Пора уже поговорить с мужьями на чистоту. А Джианни? Но я была уверенна, что бы я не решила, что бы не решили остальные мужья, любое решение он примет как и полагает настоящему мужчине, спокойно, с полным пониманием. Даже сейчас в свое свободное время он проводил с ребенком больше времени, чем остальные папаши. Ему это доставляло громадное удовольствие и он считал Камелию СВОЕЙ дочкой и я была более чем уверена, что и моих близнецов он примет с такой же радостью и любовью.

В палатке меня уже ждали мужья, справедливо рассудив, что в любом случае, я все равно вернусь сюда.

Сразу же на входе в палатку, я попала в объятья Пейтона. Прижав меня к себе, он уселся в кресло и стал меня целовать.

— Я так по тебе соскучился! Хорошо, что приехал герцог и потребовал немедленной встречи с тобой. Я ему выскажу благодарность, если он еще и останется по-дольше.

— Пейтон, родной, мне надо очень многое вам сказать и в кое в чем признаться. Харм сел на спинку кресла и взял меня за руку.

— Терра, что бы там ни было, мы тебя любим и всегда поддержим. Говори.

Как трудно справится с волнением! Как трудно передать свои мысли, когда не знаешь с чего начать. Как трудно, когда кажется — вот сейчас скажу, признаюсь во всем и вся моя счастливая жизнь будет закончена.

— Когда Харм и Аминтас провели ритуал возврата души, душу настоящей Терры уже было не вернуть, в ее тело попала моя душа. Я совсем из другого мира, но так получилось, что я оказалась внучкой королевы теургар Дассанты, дочерью наследной принцессы Диодоры. Я только недавно об этом узнала, когда оказалась вместе с Аминтасом в подземной столице исчезнувшего народа. Как только я попала в ваш мир, во мне стала просыпаться магия теургар. И сейчас моя жизнь попадает не под ваш «Закон Трех», а под закон демиургов — для нормального существования я должна иметь либо пять мужей, либо столько же мужчин в своей жизни и постели. Это как-то связано с физиологией и магией, воздержание грозит смертью.

Харм хотел что — то сказать, но я, сжав его руку, покачала головой.

— Я еще не все сказала. Когда мы были в подземном городе, у меня была связь с Аминтасом и сейчас я беременна. Это подтвердил советник короля.

И тут меня прервали оба мужа.

— Так это же здорово! Ты, что решила, что мы будем против ребенка? Ты с ума сошла! Мы тебя любим такой, какая ты есть, а ту Терру мы даже не знаем!

Я не знаю, кто говорил какую фразу, я только чувствовала крепкие объятия и жаркие поцелуи. В глазах стояли слезы, и вдруг, неожиданно я начала рыдать. Напряженное состояние последних дней выливалось в истерику. Мои мужья, не сказав ни слова, увлекли меня на кровать и занялись утешением…

Горячие, безумно властные поцелуи, заставляли судорожно глотая воздух, изгибаясь всем телом навстречу неистовым рукам Пейтона, отвечать то одному, то другому мужу. А потом мне уже было все равно, где чьи губы и руки. Желания моих мужей правили этим балом. Сладкая судорога, пронзившая меня между ног сначала, маленьким пожаром разлилась по венам всего тела, что бы в один миг превратиться в множество горящих факелов, заставляя плавиться и кричать от удовольствия. И вот уже там, в пульсирующей глубине я почувствовала присутствие мужского начала. Ритмичные, сводящие с ума и невероятные по силе ощущения. Я подчинилась им, я вобрала в себя этот ритм и ответила ему, двигаясь навстречу. В голове ни осталось ни одной связной мысли, только желание, страсть и наслаждение. Я не знаю, через сколько времени мы пришли в себя, но тесно прижавшись ко мне, двое счастливых мужчин, нежно лаская грудь и бедра снова начали говорить о том, что им абсолютно все равно, что я не та Терра и что мои дети, это и их дети.

И тогда я поняла, что это самый прекрасный момент за все время, что я здесь. Меня любят и понимают Именно меня.

Потом Харм отстранился и сказал

— Терра, надо обязательно сообщить Аминтасу, что он скоро станет папой. А советник не сказал кто будет мальчик или девочка?

— Он сказал, что будет двойня, девочка и мальчик. — ответила я, прижавшись к нему еще крепче.

Оба мужа охнули.

— Тем более его надо поставить в известность. Да, к стати, а зачем вообще приехал герцог? Всю дорогу у него было такое выражения лица, как будто ему предстоит важная дипломатическая миссия и он страшно боится ее исхода?

Пейтон смотрел на меня с восхищением и интересом.

— Он предложил мне взять четвертым мужем своего сына Армана, с условием, что следующего своего ребенка я рожу от него, поскольку вот эта вся земля, где мы находимся теперь вотчина рода Тагоров и только этот ребенок, мой и Армана, должен быть здесь правителем.

Пейтон задумался а потом изрек

— А я то думал — на что всю дорогу намекает этот жрец? Он говорил, что герцог выражает не только свою позицию, но и позицию короля и жрецов и что все они очень надеются на наше согласие.

Харм рассмеялся

— Пейтон, наша Терра дочь принцессы теургар, именно она настоящая наследница этих мест. Правда, это трудно доказать. Но, что греет мое сердце, так это то, что герцог желает для своего сына место четвертого мужа. Представляете, он так тщательно отбирал для него невест, проверяя родословную, финансовое положение, вторых и третьих мужей, что тот в 42 года до сих пор не женат.

— Он так же выбирал и для старшего сына, хотя тот и первый муж, но двое детей жены не от него. — поддержал Пейтон Харма.

— Ну, кроме положения и самомнения, для того что бы женщина забеременела от мужчины надо еще что-то, например, любовь.

И он поцеловал меня. А Харм добавил

— Терра, ты сказала, что по закону демиургов надо еще два мужа? А как ты относишься к Аминтасу. Он же не принудил тебя к отношениям? Это было по обоюдному согласию?

Я задумалась. Тогда, в колыбели, все было понятно и органично. Я чувствовала наше желание, нашу страсть. Потом я заставляла себя не вспоминать и не думать об истинном моем отношении к Аминтасу. Что же сейчас я ощущаю? Я закрыла глаза и представила мага. Перед глазами, почему то, предстала картинка — обнаженный Аминтас на золотом ложе. Я расслабилась, попробовала скользнуть внутрь своего сознания, и вдруг мое тело скрутило безумное желание. Это мой мужчина, он должен быть только моим!

— Я хочу, что бы он был моим мужем!

Харм подскочил на постели.

— Тогда срочно посылай ему вестника. Он пройдет над этими землями, а над Латурией и подавно. Аминтас должен быть здесь как можно быстрее. А советнику короля мы скажем, что без Верховного мага, вопрос о его сыне мы обсуждать не будем.

Верховный маг, как всегда, задерживался на работе допоздна. Здесь, по крайней мере, он чувствовал себя живым и нужным. Дома пустота и тишина действовали угнетающе. Друзей, благодаря должности и скверному характеру, давно не было. Не считать же частые встречи с королем — дружескими посиделками? Плохо быть сильнейшим менталом. Волей, не волей мысли собеседника становятся тебе ясны и понятны. Политика и безопасность, прежде всего! Раньше хоть походы по некоторым замужним дамам, не отягощенным моральными принципами, приносили ему хоть какую-то разрядку. Теперь и это не только не приносило никакого удовольствия, а наоборот, затягивало его в жуткую депрессию. Он уже и сам боялся признаться самому себе в истинных причинах, вернее в одной причине с редким именем ….

Впервые он понял, как ужасно быть менталом, после первого совершеннолетия. Домашнее обучение магии и привычка, доведенная до автоматизма — постоянно накладывать щиты от чужих эмоций, здесь не сработали. В «Розовой жемчужине», куда привел его отец на обучение сексуальной грамотности, его поручили самым опытным гетерам. Он старался быть прилежным учеником — комплекс отличника. Но в периоды оргазма терял самообладание и слышал все мысли партнерш. В семнадцать лет он был худым, высоким, нескладным юношей, даже занятия спортом не помогали. Хуже гадкого утенка. Он даже запомнил одно изречение:

— «Когда уже эта штахетина закончит, а то губами как лягушонок почмакивает и что-то там имитирует. Надо было у мага денег больше запросить.»

И как он не старался мысли все были те же, а вот в слух говорилось совсем противоположное.

Потом маг встречался с множеством замужних женщин и сделал вывод — все женщины лживы, изменчивы, непостоянны и продажны. Все они, находясь с ним в постели, думали в первую очередь только о том, что они получат в качестве уплаты за услуги, как дешевые жемчужинки.

Только герцогиня де Жардье искренне любила, но не его, а просто сам секс и чем больше, тем лучше. Так же как и Аминтас, она даже в уме не держала имя партнера. Да и зачем это ей надо было!?

Странные события в подземном городе теургар сделали Верховного мага совсем другим человеком. Впервые страсть, на грани безумия, упоение телом партнерши захватили его настолько. Впервые он был просто мужчиной, наслаждающимся близостью с привлекательной, загадочной женщиной. Он помнил до мельчайших подробностей мягкость ее губ, вкус поцелуя, страстные объятья и водопад наслаждения, захлестнувший его. Но признаться даже самому себе в этом — было страшно. Это означало подчиниться ей, стать зависимым. А он не имел на это право, так он решил.

Вдруг его мысли были прерваны вестником:

Срочно приезжайте. Важные события. Требуется ваше присутствие. Терра Хармедис

Что случилось? Что произошло? Им угрожает опасность?

Времени на раздумья не было. Он, известив короля о срочном отъезде, отбыл на границу.

На следующий день мы «очистили» огромное здание, просто называемое конюшней. Конюшня была круглой формы, по середине — манеж под крышей (очевидно, что бы лошади не топтали травку), внутри манежа — огромный бассейн, наполненный водой, вокруг — множество подсобных помещений. Денники, стойла, сараи, лазарет для лошадей, даже комнаты проживания прислуги. Самое главное, что там было отделение для овса и амбар для сена. И везде было очень мало вредных заклинаний, мы справились до обеда, а сняв стазис с овса и сена, обеспечили прекрасным кормом уже достаточное количество лошадей. Как бы не были хороши наши заклинания чистоты, но иметь поблизости такое количество животных все это время не радовало.

Я видела, как нервничает Сеймур, наблюдая за мной, как старается выучить заклинания и применить их на практике. Но ни чего не получалось. Герцог де Сэвинер вместе со жрецом осматривали главный донжон, знакомясь с искусством теургар, поэтому я и решилась на проведение ритуала передачи знаний. И не только Сеймуру, ведь друзья и сторонники нам необходимы, а прежде всего Харму, ему уже удавалось самому ликвидировать простые заклятия, на большие — ни знаний, ни возможностей не хватало.

Пока друзья Сеймура отвлекали всех остальных от нас, мы подошли ко входу в подземное святилище. Он был расположен в белом мраморном зале за лестницей. Мама давно уже сказала, что вход может открыт только наследница правящей династии теургар, то есть я. Внизу нам можно не бояться, там заклинаний нет. Если бы кто то случайно попал туда без меня он просто бы превратился в пепел. Если кто то, кого я провела, задумал плохое и захотел бы это сделать, зал бы его тоже уничтожил. В этом зале у меня полная безопасность.

Мы спускались по винтовой лестнице достаточно долго, и пройдя по небольшому коридору, очутились в ритуальном зале. Я ожидала увидеть мрачное подземелье подобное тому, где лишали девственности, а попала в красивый огромный зал, стены которого украшали красочные панно немного фривольного характера, скорее напоминающий какую нибудь картинную галерею. Только мы вошли, под потолком засветились яркие разноцветные фонарики. Сеймура я оставила возле стены, а с Хармом мы прошли к красивому желтому камню в центре — алтарю. По середине стояла свеча в прекрасном подсвечнике и чаша, рядом лежал ритуальный кинжал. Я зажгла свечу, проведя над ней рукой, стала рядом с мужем и произнесла

— Я пришла в этот таинственный храм, чтобы передать то, что мне принадлежит по праву родства, пусть муж мой Харм примет тайное знание народа теургар. Пусть мать — демиург и королева Дассанта расширят его сознание, что бы он смог охватить многие знания магии, знакомые мне, дарованные кровью и рождением. Хочу чтобы наши души вместе купались в живительных волнах любви, света и знания. Да будет так! —

Чаша на алтаре наполнилась странной пахучей жидкостью, я взяла ее и протянула Харму. Он отпил глоток, потом я отпила, а оставшуюся жидкость выплеснула на алтарь.

Вдруг за спиной мужа возникло большое белое кресло, подбило его под колени, усадив на сидение. Потом в одно мгновение кресло вместе с мужем оказалось в большом серебряном шаре и поднялось на недосягаемую высоту. Я поняла — шла передача информации.

И тут я услышала голос мамы

— Пока Харм занят, проведи другой ритуал.

Я взмахом руки подозвала к себе мага. Взяв стилос, возникший на алтаре, я провела охранный контур вокруг алтаря, отделяя нас от остального зала.

— Я рисую бесконечный круг могущества и защиты, здесь внутри царит магия и доверие.

Потом взяла чашу, в которой снова появилась жидкость, но теперь на самом дне и совсем другого цвета, окунула указательный палец правой руки в зеленую эссенцию и провела по лбу Сеймура.

— Прошу у всемогущей королевы Дассанты, по праву наследования, разрешения на передачу знаний нашего народа Сеймуру герцогу де Накан, как кровнику и другу.

Взяв ритуальный кинжал, я сделала разрез на его ладони, затем на своей. Сцедив небольшое количество нашей крови в чашу, я приложила свою ладонь к его. Наши руки окутал зеленый свет. Когда он пропал, ладони были девственно чисты, разреза и крови не было. Потом зеленый свет вспыхнул над чашей и окутал Сеймура, чаша пропала, а маг без сознания опустился на пол, где под ним тот час же возник зеленый упругий коврик.

Мама сказала, что это надолго. Поэтому, посоветовавшись с ней, я решила то же получить очередную порцию знаний. Возле меня сразу же возник диван, я легла на него и провалилась то ли в сон, то ли передачу знаний. Когда я очнулась, ничего не болело, только очень хотелось кушать. Через некоторое время возле меня на диван уселся Харм, а еще попозже и очнувшийся Сеймур.

Как только Верховный маг очутился на границе, он сразу же потребовав коня, торопясь и нервничая, почти загоняя животное, поскакал по древней дороге. Самое ужасное для него было отсутствие любой информации о семье брата, а еще возможность смены лошади только на хуторах. Ни таверн, ни удобных гостиниц, из-за редких поездок не коронных представителей, не было. Только очутившись в поселении Таргот, он немного расслабился и уже, подъезжая к дому семьи д'Отвиль, снова стал невозмутимым и высокомерным. Его встретил Джианни и сообщил, что Терра с мужьями находится в замке, пожалованном ей королем. Туда же несколько дней назад направился с важной миссией советник короля герцог Сэвинер, глава рода Тагоров, в сопровождении жреца и других каких- то лиц. Желая получить более подробную информацию, Аминтас просканировал память мужа номер три, проскакивая любовные сцены и нежные воспоминания, морщась от их обилия, ничего нового не узнал и направился к лорду — наместнику. Тот встретил Верховного мага настороженно, отвечал на вопросы уклончиво, был холоден и скрытен. Но вот именно здесь мага ожидала удача. Взяв в сопровождение местного работника канцелярии, хорошо знавшего здешние места, маг поскакал к искомому замку.

Информация, вынутая из головы графа обескуражила, заставила усомниться в собственном благоразумии. Советник короля, надменный и кичащийся своим происхождением герцог Сэвинер, поехал к жене брата Аминтаса, как обычный проситель? Как такое возможно? Просить замужнюю женщину, имеющую ребенка, взять четвертым мужем сиятельного графа, продолжателя традиций древнего рода, оказавшегося волей случая практически единовластным владетелем этих земель? Да тут впору женой принцессу брать, еще и проверить ее родословную!

Какую еще загадку хранит эта непостижимо желанная женщина? Может борьба с самим собой и не нужна? Может все его самовозвеличивание, отрицание ее значимости в его жизни, блажь и боязнь? Боязнь, открыв душу, в очередной раз насладится болью поражения и одиночества?

За эти пол дня скачки Верховный маг и решался, и отказывался от серьезного разговора с Террой. Так и не придя ни к какому решению, в полной растерянности, он подъезжал к замку.

Сегодня с Хармом и Сеймуром я заканчивала обход всех хозяйственных построек. Особенно меня поразил небольшой трехэтажный дом для слуг. Для чего иметь столько слуг, если ты маг? Но потом Харм сказал, что это, скорее всего, для слух гостей, ведь гостевых комнат здесь немерено. Оставалось проверить только правую часть замка.

После обеда мы стояли возле главного входа в донжон и развлекались. Сеймур через два дня после проведения ритуала вовсю, светясь радостью и гордостью, хвастался достижениями в борьбе с заклинаниями теургар, а Дени каждую его фразу комментировал, переворачивая смысл и переиначивая уничтоженные заклинания. Оба они получали от пикировки громадное удовольствие, доставляя и радость окружающим. Внезапное появление двух всадников насторожило всех. Когда мы узнали в первом всаднике Аминтаса, напряжение спало. Новые гости спешились возле крыльца.

— У вас все в порядке? Что произошло? В чем причина такого срочного вызова?

Казалось, что в эти вопросы и в тон, которым они были заданы, Аминтас вложил и тревогу последних дней и эмоции своих недавних раздумий.

Харм быстро подскочил к нему, взял за руку и быстро повел в сторону семейной палатки, кивнув жене головой. Терра последовала за ним.

— Аминтас, — без предисловий начал Харм, — как ты относишься к Терре? То, что было между вами в подземном городе имеет для тебя какое-то значение?

Аминтас недоуменно переводил свой взгляд с брата на Терру. Он ждал совсем другого — просьбы о помощи в связи с предложением советника короля и … да, что угодно, только не этого вопроса, увильнуть от которого не получалось.

— Что ты имеешь в виду? — Верховный маг все никак не мог понять что ему говорить, как на вопросы брата реагировать. Впервые в жизни он не владел ситуацией, не он выстраивал ход беседы, мысли метались у него в голове и никакого логически выстроенного выхода он не видел.

— Аминтас, подойди к Терре и просканируй ее организм, Если ты не хочешь со мной быть откровенным, будь хоть честен сам с собой.

Харм подошел к близ стоящему креслу, подал руку Терре, и усадил ее с решительным видом — «ты пока тут развлекайся братец, но потом, если что, мы с тобой поговорим более серьезно».

Верховный маг с абсолютно непроницаемым лицом подошел и начал водить руками вдоль тела Терры. Постепенно его лицо, с начала приняло задумчивое выражение, потом недоуменное, потом растерянное. Пассы его рук стали какие то отрывистые, потом непроизвольно правая рука сжалась в кулак и он со всей силы ударил по ладони левой руки. В палатке раздался его дрожащий голос

— Как такое могло произойти?

Терра с интересом наблюдала за его манипуляциями, ей тоже было интересно — как с высоты своего положения маг отреагирует на данную ситуацию.

Аминтас заметался по палатке, как дикий зверь в клетке, ища выхода.

Он сразу понял, что женщина беременна, потом почувствовал два совершенно разных потока, мужское и женское начало, потом, когда окунулся в магический кокон окружающий детей, совсем растерялся. Там присутствовало две составляющие, одна соответствовала его жизненной энергии, в этом не было никакого сомнения. Только люди, близко не знающие братьев де Ша Ран могли приписать отцовство Харму и всего несколько человек — Аминтасу. Но сам Аминтас на этот счет никогда не может ошибаться! Или может? Там же присутствует еще одна составляющая, которая принадлежит другой, незнакомой магии, похожей на магию в исчезнувшем городе. Может это она так изменяет первую составляющую? Поверить в то, что Терра беременна от него и что она владеет магией теургар, было для него не просто ударом, это полностью парализовало его мысли. Единственно, что ему оставалось — бессмысленно метаться по палатке.

Наконец Харму надоели эти метания, он создал над головой брата ведро ледяной воды и опрокинул его. Немного пришедший в себя Аминтас начал лихорадочно озираться. Потом тяжело вздохнул и сел в ближайшее кресло. Харм, пытаясь не засмеяться, вопросительно взглянул на брата

— Может быть у тебя есть какие либо вопросы? Ты задавай, не стесняйся, здесь все свои.

— Терра владеет магией теургар?

— Это самый главный вопрос, который тебя волнует на этот момент?

— Я же сам занимался с ней. В ней была сильная остаточная магия плода, магия Латурии, я не мог ошибиться.

— А ты и не ошибался. Тогда эта магия только в ней просыпалась Это после вашей прогулки она стала полноценным магом теургар. Она наследница королевы Дассанты, ее мать наследная принцесса Диодора.

Аминтас застонал и схватился за голову. Потом вскочил, подбежал к Терре, встал на колени и схватив ее за руки, почти прокричал

Терра, я очень рад, что это мои, именно мои дети! Я не отказываюсь от них, я буду их отцом. Но нужен ли я вам, не как маг, не как отец ваших детей, как мужчина? Насколько я вам дорог? Если да, —

Всего на несколько секунд маг закрыл глаза. Потом решительно встал, отряхнул колени, глубоко вздохнул, стал на одно колено и произнес

— Терра ля Оларон графиня д'Отвиль, прошу вас стать моей женой!

Потом его голос упал почти до шепота

— Я вас очень прошу! Если вы сейчас не знаете ответа, подумайте, и если вы позволите, я останусь здесь вплоть до вашего решения.

Он резко встал и пошел к выходу.

— Герцог, вы не собираетесь дождаться ответа или он вам не важен?

Терра с улыбкой смотрела на него.

— Я просто не смею после моих колебаний требовать от вас чего либо сейчас.

— Ну, почему же. Дети должны иметь рядом отца и лучше всего, если своего. А каким мужем по счету вы хотите стать? Четвертым или пятым? А то тут у нас конкуренция.

— Я всецело полагаюсь на вас, на ваше решение.

Сказав эту фразу глухим, но твердым голосом он поспешно покинул палатку.

Когда Аминтас стремительно покинул палатку, Харм встал, подошел в Терре, сел на подлокотник кресла и обнял жену за плечи. Улыбка постепенно сползала с ее лица, уступая место злости и раздраженности.

— Почему ты так с ним была резка? Ты же сама решила стать его женой.

— Но ты же сам слышал! Сначала он более всего был заинтригован моей магией, его волновал только один вопрос — «как он мог ошибиться!» Как будто я опытный образец департамента магии.

Потом он поставил меня в известность, что как настоящий мужчина не может отказаться от детей.

А потом он не говоря ни слова о своих чувствах, требует у меня ответа о моих. То есть он на мне вынужден жениться, только потому, что я беременна от него, но не женится, если он мне не будет нужен как мужчина.

Интересная постановка вопроса. А зачем мне тогда такие жертвы? Я то же хочу, что бы на мне женились НЕ только из-за того, что я забеременела, когда на него непонятно почему вдруг нахлынули чувства и сразу же схлынули. Как от тогда сказал?

«Мне надо определиться чего действительно я хочу и что в моей жизни главное». Очевидно, он до сих пор не определился нужна я ему или нет, поэтому такие оговорки.

— А что ты чувствуешь к нему?

— Знаешь, я так раздражена, что трудно вообще собраться с мыслями.

— Ну, хорошо, тогда давай поговорим о приятном. Вот за что ты нас любишь, своих мужей?

Терра задумалась, потом улыбнулась немного нервно

— Для меня Джианни — спокойная и надежная гавань. Я знаю, что на него всегда могу положиться и он всегда меня поймет и поддержит. Вот иногда бываю разгневанная, почти до истерики, он подойдет, просто обнимет и сразу на душе так хорошо и спокойно становится. Да и отец он заботливый и терпеливый. К стати, самый примерный из вас.

Пейтон, мне так часто не хватает его ласковой улыбки, спокойных доброжелательных слов, его нежный объятий. Он для меня как свежий воздух, с ним рядом я дышу полной грудью, свободно и легко. Знаешь, он как-то незаметно для нас, все наши заботы, все финансовые вопросы взял на себя. Спокойно и тихо их решает, не жалуясь, не смотря на проблемы на службе.

— А, что ты скажешь обо мне?

— Харм, ты мое ласковое и яркое солнышко. Ты озаряешь нашу и особенно мою жизнь, делаешь ее интереснее, увлекательнее. Все, что есть у меня сейчас, в этом и твоя большая заслуга. Я люблю твой несносный характер, твои розыгрыши, мне с тобой рядом тепло и уютно.

Она потерлась щекой о руку мужа.

— А теперь, Терра, я тебя очень прошу, подумай — что для тебя есть Аминтас. Не спеши. Я сейчас позову Пейтона. Побудь с ним, мне надо поговорить с братом.

Когда Аминтас, собираясь уходить, услышал фразу Терры, он безумно разозлился на себя, на все вокруг. Известие о детях выбило его из колеи. Уже давно он даже запретил себе надеяться на это и уже свыкся с мыслью, что у него никогда не будет детей. И вдруг перед глазами возникли два маленьких комочка, еще не сформировавшиеся, но уже ЕГО. А какой силы магический кокон вокруг них!

Он растерялся. Выдержка и самообладание покинули его, как и остальные мысли. Теперь в голове был только один вопрос, тот, который, как дикий зверь грыз его тело и душу всю долгую дорогу от границы сюда —

«Нужен ли я ей как человек достигший в своей жизни вершины финансового успеха и положения, или ей нужен именно мужчина по имени Аминтас?»

И только сейчас, когда он почти выбежал из этой большой палатки, в его мозгу начала формироваться мысль о том, что он не сказал ни слова о своих чувствах. О том, о чем думал тоскливыми вечерами в своем кабинете во дворце, о своей нежности к Терре и чувстве безысходного одиночества без нее. О желании обладать именно ею и быть рядом, хоть иногда, но рядом.

Но, не обращая внимания на все это, он просто физически не мог произнести в слух ни слова Что то пережимало его горло.

Давным давно, после исчезновения отца и матери, он поклялся себе, что только работа будет главным в его жизни. Все остальное способно ее только разрушить. Он знал, что даже родные братья дали ему прозвище «сухарь» и гордился этим.

И теперь злой на себя, злой на все вокруг, направился просто в обход этого большого замка. И тут ему на встречу из-за угла вышел советник короля герцог де Сэвинер, возвращающийся из конюшен.

— Добрый день, Ваша светлость герцог де Ша Ран. Я очень рад вашему приезду. Может именно благодаря вам решение этого вопроса сдвинется с мертвой точки? Вас ведь из-за этого вызвал брат?

В начале Аминтас недоуменно посмотрел на советника короля. Потом постепенно до него начало доходить — кто перед ним стоит.

— Добрый день, Ваша светлость, герцог де Сэвинер. Какими судьбами?.

И в друг в его голове всплыли воспоминания сына этого лорда. И вся злость от только что произошедшего была готова вылиться на голову этого напыщенного самовлюбленного придворного. Но этот момент на его счастье раздался голос брата Денеаса.

— Аминтас, мы тебя так ждали! Извините, Ваша светлость герцог, я вынужден похитить у вас Верховного мага — вопросы срочной национальной безопасности. Сами понимаете!

Он буквально силой отвел в сторону Аминтаса, и только тогда создал сферу молчания и спросил брата

— Что случилось? У тебя было такое лицо, что мне показалось, что ты его сейчас убьешь на месте. Он тебя то же достал?

Они быстрым шагом проследовали в левую часть замка, все время пути Денеас не умолкал

— Ходит тут, все проверяет, командует. Точно это мы у него в гостях, а не он! Знаешь, Аминтас, я сейчас тебя познакомлю с очень интересным человеком. Мы уже почти заканчиваем чистить поместье. Жалко, что он из Кайруана, наш парень! — Зайдя в комнаты левой части замка он позвал

— Сеймур!

Им на встречу вышел молодой интересный человек.

— Добрый день, ваша светлость. Давно хотел с вами познакомиться. И думаю, что для плодотворного сотрудничества у нас много точек соприкосновения, интересов и задач, которые лучше решать вместе. Да, забыл представиться. Сеймур герцог де Накан. Называйте меня просто Сеймур. Я теперь кровник вашего брата и его жены. Так, что почти ваш родственник.

В это время к ним подбежали несколько человек из свиты де Накана. И извинившись, что нашли что то крайне интересное, срочно забрали его с собой. Братья остались вдвоем.

Дениас не останавливался.

— Ты, значит, прибыл по просьбе Харма? Ты не знаешь, что здесь делает этот напышенный индюк де Сэвинер? Мне не говорят. Ты же здесь из-за него? А ты, знаешь, что Сеймур скоро может стать нашим родственником? Он мне тут все уши прожужжал. «Терра то, Терра это». Еще один помешанный на ней.

Аминтас понемногу приходил в себя. В болтовню брата он не вникал, зная как всегда, что тот к концу своего монолога часто уже и не помнит о чем говорил вначале. Но имя Терра заставило его прислушаться и начинать вникать в сказанное.

— Что Терра?

— Я говорю, что единственное, что сдерживает Сеймура от желания стать ее четвертым мужем так это то, что он из Кейруана. Он не только такой же помешанный на магии как ты и Харм, но еще и патриот свое страны. Он меня за эти дни замучил дифирамбами то своей стране, то Терре. Молчит, только когда работает. А ты знаешь, что я уже начал осваивать магию теургар и мне уже не нужен нейтрализатор? Терра провела со мной какой то ритуал и я теперь сам себе нейтрализатор!

Аминтас перебил брата:

— Ты тоже хочешь стать мужем Терры?

— Да ты что! Я всегда считал и считаю, что в семье жена должна быть в несколько раз глупее мужа. А возле Терры я чувствую себя ее сыном переростком. Она даже смотрит на меня, как мама. Так и хочется в угол стать или прощения попросить.

Он скорчил рожицу:

— Я больше не буду, честное слово!

— Но что я могу с собой поделать, если оно из меня прет? — в тон ему дополнил Аминтас.

И братья рассмеялись

Аминтаса постепенно отпускало напряжение последних двух декад. Дени был в их семье, как универсальное успокоительное, его веселый нрав разряжал обстановку и иногда даже заставлял посмотреть по другому на проблему. Именно здесь их и нашел Харм

— Я так и знал. Там, где Дени, там всегда смех и веселые приключения.

Дени, оставь нас, пожалуйста, на несколько минут. У нас серьезный разговор.

Когда брат ушел, Харм предложил Аминтасу присесть в недалеко стоящие кресла.

— Я понимаю, Минт, ты мог обидится на фразу Терры, но ты тоже хорош! «Нужен ли я вам как мужчина?» Да, у нее целых три мужчины в постели уже есть. Вон и четвертый набивается. Но ты главное скажи — а она тебе нужна?

— А я ей? — вдруг осевшим голосом спросил маг.

— Если бы ты был ей не нужен, мы бы тебя не вызывали! У нас претендентов целая очередь. А детей мы бы и сами воспитали. У нас Джианни поэтому делу спец. Возле него даже последнее время жрец постоянно вертится и записывает на листочках, что он делает. Чтобы потом этот опыт внедрять в семьях. Да и Терра очень хорошая мать. Просто сейчас нам этот замок понадобился срочно. Ну, что же ты молчишь?

— А что я должен сказать?

— Если бы я тебя не знал с детства, я бы поверил, что тебя волнует только проблема детей. Но у тебя глаза затравленного зверя, который не видит выхода. И в них такая боль! Минт, в чем действительно дело?

И Аминтас махнув на все рукой, решил довериться брату. потому что больше не кому, более родного человека после смерти родителей у него не было.

Он рассказал о давнем одиночестве. О том, что уже в 20 лет понял, что его удел не семья и любовь, а работа. Именно на этом поприще он достигнет и успехов и заслуженных наград. Он видел отношения отца и матери, видел ее самоотверженную любовь к нему, для нее в мире больше не было никого, иногда, даже собственных детей.

Он привык все тащить на собственных плечах. Братьев, работу, проблемы короля и королевства.

А потом было это внезапно захватившее его чувство в подземном городе. Безумное, сильное. Но оно меняло его жизнь полностью. А он не был к этому готов.

Потом были попытки удовлетворить свои желания с другими женщинами и полная сокрушительная неудача этих попыток. Рассказал он и о страхе быть никому не нужным. О тоске по Терре длинными вечерами в своем кабинете и частых ночевках там же. О ненависти к пустому и бездушному дому. И он уже не видел выхода из этой ситуации, куда он сам себя загнал.

— Да, понял я, понял, Минт. Но ты же сам говорил, что из любой ситуации есть выход. Я поговорю с Террой, подготовлю ее. А ты будь добр, подумай о том — что ты ей после моего разговора скажешь. Скажи ей, что она тебе нужна, что ты ее любишь. Ты же ментал! Разве ты не читал, как ты говоришь, разную «розовую хрень» в головах наших коллег? Вспомни. Женщины это очень любят. Так что дерзай. Пошли. Постоишь возле палатки, пока я ее подготовлю. Потом я тебя приглашу и оставлю вас вдвоем.

Всего через пару минут после ухода Харма, вошел Пейтон. И в тот же момент нервозность и раздражение, которые после ухода мужа вновь завладели Террой, куда то исчезли. Атмосфера вокруг нее стала спокойная и умиротворенная. Известно было, что муж номер один совсем не маг, но Терра постоянно чувствовала какую-то позитивную энергию исходящую от него. Сжав жену в объятия, он присел на диван.

— Харм бросил пару фраз о Аминтасе. Ты на него очень обиделась?

— Я просто страшно раздражена и …. Не знаю. Он какой-то потерянный. Абсолютно на себя не похожий. Раньше он был какой- то цельный. Понимаешь? Как каменная глыба. Абсолютно и во всем уверенный. А теперь он какой-то другой. Раньше я его боялась до дрожи в коленках, честное слово. А сегодня я его не узнала. И еще мне было обидно, что он от меня требует многого, ничего не объясняя, даже не сказав спасибо за детей, только сказав, что очень рад, что это его дети. Такое чувство, что я их просто нашла и ему вернула.

Пейтон обнял жену и поцеловал.

— Родная, ты себя опять накручиваешь. Обиды, как лавина. Сверху лежит такая маленькая, а тронешь и начинаешь катить под гору, все усложнять и вспоминать другие, в конце целая гора будет.

Знаешь, как я познакомился с Хармом? Моя мать тогда была в гостях у какой-то очередной фаворитки короля. После ее ухода пропали редкие драгоценности. К ней приходили с вопросами придворные и все, кто хотел замять скандал. Но моя мать всегда мастерски умела устраивать представления — истерики с битьем посуды — «Как вы могли так на меня подумать? Я честная женщина!».

Ты же знаешь, что Аминтас ментал, вот он и пришел к нам домой, что бы не выносить, как говорят, сор из избы и изъять драгоценности, если они у нас дома. Вместе с ним был и Харм. Он тогда посещал специальную гимназию при академии магии и его в очередной раз выдворили с уроков. Я потом тебе расскажу про его борьбу в гимназии с несправедливостью.

Харму было 13, мне 20. Но меня уже тогда поразил его взрослый взгляд на многие вещи. Это он сейчас такой балагур, а тогда это была точная копия Аминтаса. Пока Минт «работал» с моей матушкой, я разговорился с Хармом, потом мы начали встречаться, а потом и подружились. Драгоценности тогда все-таки нашли у нас. Но это так, к сведению. В 13 лет твой муж, Терра, уже был самостоятельным начитанным и по многим вопросам намного взрослее меня. Оказалось, что все это — заслуга Аминтаса. Он практически с младенчества заменил братьям и мать и отца. Отец был постоянно занят в Департаменте магии, а мать всегда старалась быть рядом с отцом. Харм родился, когда Аминтасу было 8 лет, а через пять лет родился Дени. В пятилетнем возрасте у Харма проснулись способности. Представь себе ребенка ментала. Постоянный в голове шум от чужих мыслей. Отец поставил щит и удалился, а ребенок упал, расстроился и щит слетел. От больших эмоциональных нагрузок так бывает. А менталы страшно эмоциональны! Просто их с детства учат управлять эмоциями. А Аминтас их не просто учил — муштровал Ты знаешь, что у него есть фирменные щиты защиты, которые в нашем мире не умеет ставить ни один маг? Это он на братьях напрактиковался. Он их буквально вынянчил как магов и одновременно учился в академии магии и выполнял многие обязанности отца. Тот был гений от науки, но страстно увлекающийся. А какой темперамент у него был в повседневной жизни! Вот Аминтас в противовес отцу и сделал из себя «сухаря». Он честнейший и самый порядочный из всех, кого я знаю.

— Да знаю я, Пей, что он порядочный и честный, но я хочу знать еще и как он ко мне относится. Я тепла хочу и нежности.

— Будет, все будет, дай ему прийти в себя… Ты взорвала его спокойный и упорядоченный мир и хочешь, что бы он сразу пришел в себя? Подожди немного.

В этот момент в палатку вошел Харм.

— Ну как, ты готова ко второму раунду переговоров?

Терра переглянулась с мужьями и согласно кивнула головой.

Пейтон встал, поцеловав Терру со словами

— Вам лучше поговорить наедине —, вышел вслед за Хармом.

Аминтас вошел уверенным и размашистым шагом, так, как всегда входил на аудиенцию к королю. Спокойно прошел и сел рядом с Террой.

— Знаете, до встречи с вами я был

Но Терра его перебила

— Мне уже столько мужья о вас рассказали, что впору книгу писать о честном и порядочном, отдавшему жизнь на благо отечественной магии Аминтасе, герцоге де Ша Ран. Так, что давайте пропустим ваши воспоминания, именно те, которые не касаются меня. И перейдем к нашему времени.

— Все равно, я хочу, что бы вы меня хоть чуть — чуть поняли.

Я уже давно решил для себя, что семьи у меня не будет. Возвращаться домой и знать, что тебя не просто недолюбливают, а даже ненавидят, как это во многих наших семьях, не для меня. От внешней благопристойности нашего общества меня просто мутит. И хотя это не прилично, но я все же время от времени читал мысли женщин, увивавшимся вокруг меня, результат меня не радовал. Но они были такие, как они есть, какими мы их сами воспитали. Я не в претензии. Но себе я этого не хотел.

Я понимаю, что ваши мысли я никогда не смогу прочесть. Но мне и не надо. Я много раз убеждался, то, что вы хотите, делаете и думаете гармонично и не противоречит друг другу Вы живете в своем мире вместе с ребенком и мужьями. А мнение света и эта мишура внешнего величия не для вас.

Не скрываю, мне вы нравились давно, особенно я обратил на вас внимание в период наших занятий. Вы так упорно и целеустремленно осваивали магию, как мои братья в детстве. никакого женского кокетства и истерик даже, когда я откровенно над вами издевался.

А потом эта моя сумасшедшая страсть в подземном городе. Нет, только теперь я понимаю, что это было воздействие магии теургар. Нет, не сама страсть. Просто с меня сняли все эмоциональные щиты, все то, наносное, что столько лет я в себе воздвигал. Это были мои чувства, только чистые, обнаженные до неприличия.

А потом я понял, как вы мне нужны, Терра. И испугался. Испугался за свою спокойную, серую жизнь без эмоций. Я с ней сжился, привык, и вдруг такой шквал чувств!

И еще я понял как мне без вас плохо, но если я узнаю, что вам не нужен, это будет полный крах. Этого я боялся и боюсь больше всего.

Терра просто положила палец на его губы, как бы прося остановиться, обвила шею Аминтаса руками и поцеловала так же страстно, как тогда в золотой колыбели.

Мне показалось, что ничего нет прекраснее этих губ, ничего нет надежнее и сильнее этих объятий. И все, что было в моей жизни до этого момента — было только предисловием. А вот сегодня, сейчас, начинается самая главная Первая глава.

Запах можжевельника кружил голову, а вкус лимонника придавал нашим поцелуям «вкус жизни» — чуть горьковатый, и в то же время непередаваемо сладкий. Каждое движение Аминтаса было наполнено нерастраченной нежности, его крепкие объятия, казалось, хотели показать КАК я ему нужна. Его тело, его поцелуи красноречивее всех слов доказывали это. И я поняла, что не ошиблась, что это МОЙ мужчина, дарованный мне судьбой.

И в момент нашего слияния я почувствовала бесконечные счастье и радость обладания. Это чувство обернуло нас обоих и унесло далеко и от этого замка, и от всех забот и печалей.

Когда мы очнулись, нега и страсть не дали нам возможности разорвать объятия. Мы лежали, тесно прижавшись, и вслушивались в хриплое дыхание друг друга.

Потом, извинившись, Аминтас встал, подобрал с пола камзол, вынул что-то из внутреннего кармана. Взял мою руку и я ощутила, а потом увидела на указательном пальце правой руки небольшое колечко с бирюзой

— Это колечко моей матери. Она оставила его перед исчезновением. Сказала, что оно старинное — семейная реликвия. Колечко для любимой. Я ее даже переспросил — «Для жены?» А она ответила: «Для любимой», — и добавила немного помолчав — «Если жена и любимая для тебя воплотятся в одной женщине — это и будет твое счастье и самая большая удача в жизни!»

— Аминтас, а это кольцо, было с тобой когда ты проводил ритуал вызова моей души?

— С момента исчезновения матери это кольцо я всегда ношу с собой.

— Спасибо дорогой! — я прижала руку с кольцом к себе.

И в это время в ушах раздался голос матери:

— А колечко — то не простое, это артефакт теургар — кольцо плодородия одной из жриц любви. Женщина его носящая, по первому своему желанию беременеет и пол ребенка зависит от ее желания.

Аминтас прижал меня к себе и спросил

— А что будем делать с советником короля, вернее его сыном?

И тогда я рассказала ему все, начиная с того, что именно он, его желание привело мою душу в этот мир. Что я наследница теургар, что магия этого исчезнувшего народа — моя по крови и рождению. Что на меня теперь распространяется не Правило трех, а обязательное Правило пяти. И что предсказания давно исчезнувшего шамана, слишком ревностно хочет претворить в жизнь его наследник герцог де Сэвинер.

Все время моего рассказа, маг все крепче и крепче прижимал меня к себе, мне даже показалось, что сейчас кости мои захрустят. В конце монолога я, спрятав голову на его груди и, уткнувшись лицом в его пылающее тело, ждала решения

— Я так и знал, что ты предназначена именно мне! Я чувствовал! Просто, дурак, в это не поверил! Все равно, это Правило пяти не дало бы мне возможности насладиться тобой в одиночестве! Все, что было — уже не изменить. И может это к лучшему.

— Аминтас, а отвертеться от этого шамана не получится?

— Он, что тебе так не нравиться?

— Я не знаю. Сын очень интересный мужчина. А вот отец.

— А мы попросим его приехать сюда, ты поближе и познакомишься. А может Сеймур? Он очень с Дени и Хармом подружился.

— Ты знаешь, я не думала о нем, как о возможном кандидате в мужья. Тем более, что и король и жрецы ордена демиургов за Сэвинера.

— Значит, все таки, приглашаем его сюда и знакомимся ближе.

Я кивнула головой.

— А сколько уже гостит у вас герцог де Сэвинер?

— Четверо суток

Аминтас криво усмехнулся

— Советник не отличается в обыденной жизни терпением. Очевидно, его действительно прижало! А то, что он до сих пор здесь, говорит о том, что то, что его прижало для него важнее, чем даже король! И он уже не отступится.

— Аминтас, а насколько престижно быть четвертым и пятым мужем? Что это место говорит простым обывателям?

— Чаще всего четвертым и пятым мужем идут обедневшие аристократы. Денег на полноценную женитьбу не хватает. Ведь при женитьбе на девушке, большая часть денег идет на откупные родителям невесты. Поэтому так престижно иметь дочь в семье.

Четвертым часто бывают коллеги по работе. Делают одно дело, сдружились. Глядишь по-семейному какую-то аферу и замутят. Очень часто бывает.

Пятыми идут очень бедные, но желающие семейного уюта и возможного престижа мужчины. Ведь и деньги четвертого, и деньги пятого остаются в семье, ни кому откупного платить не надо. А там глядишь жена от тебя может и родить, если хорошо постараешься. Ведь по закону отказать в близости она не может.

Очень часто четвертым и пятым идут мужчины у которых денег на полноценную женитьбу не хватило, но они очень и очень приглянулись женщине. Решение о свадьбе часто принимают родители, не советуясь с детьми. А у наших молодых леди свой вкус.

Вообще то отношение в обществе к четвертым, а уж тем более пятым мужьям снисходительное. Как к нахлебникам или бедным родственникам. Это не то, что не престижно, просто не очень прилично.

Вот для женщины это большой престиж. Показатель ее востребованности и привлекательности для мужчин.

— Аминтас, а ты каким хочешь быть? Четвертым или пятым?

— Знаешь, Терра, если мы опустим достопочтенного Сэвинера до пятого, мне кажется он этого не переживет. И так то, что славный род Тагоров просители, на них действует убийственно. Советник, очевидно, сцепив зубы, принял такое решение, а мне лично все равно Если бы от этого номера что-то в этой жизни зависело!

— Тогда я завтра прошу Пейтона отвести приглашение Арману. И пусть вместе с ним приедет Джианни, я так соскучилась.

Я выглянула из палатки и заметила неподалеку Дебору, которая во всю кокетничала с дворянином из свиты Сеймура. Я уже давно приучила ее к моим вестникам. Где бы она ни была на территории поместья, через некоторое время, после его получения, она обязательно находила меня. Вот так и сейчас, я просто послала ей вестника и она быстро подбежала к палатке.

От меня не укрылось ее веселое, игривое настроение, а она сразу же обратила внимание на мой вопросительный взгляд и поднятые брови.

— Ах, госпожа, мы вам с Тиссой так благодарны, так благодарны.

— За что?

— Его светлость господин Пейтон привез несколько «жемчужинок», и нам сразу с Тиссой стало легче. Конечно нас очень радует такое внимание мужчин, но было немного обременительно. А теперь, мы с Тиссой точно чувствуем, что забеременели, уж очень господа ласковые были. Тиссе купец в поселении пообещал взять ее в жены, как только узнает, что она беременна.

Честно говоря, в первый момент я не поняла связи между их беременностями и дворянами у нас в гостях. Но постепенно до меня начала доходить эта банальная истина. Мы тут оторваны от цивилизации. Здоровые, молодые, веселые мужчины по ночам, естественно, ищут развлечений. А Пейтон умница — подумал и об этом. Я сосредоточилась и послала ему вестника.

— Дебора, если это вас так напрягало, надо было мне сказать.

— Да, что вы, госпожа, наоборот, мы вам благодарны Я теперь с двумя детьми и такими деньгами, господа очень щедрыми были, такого мужа себе найду — все обзавидуются, если, конечно, вы позволите!

— Ну, об этом Дебора, поговорим позднее. А пока подготовь все к отъезду господина Пейтона. Он уезжает завтра рано утром.

Рано утром Пейтон покинул замок. Аминтас, немного погодя, решил осмотреть все поместье. Харм, Сеймур и Дени решили полностью и окончательно проверить «чистоту» замка и поместья на присутствие вредных заклинаний теургар. Кроме вредных, замок и поместье были окутаны множеством бытовых заклинаний — чистоты, вечного цветения, вечного благоухания, сохраняющего запах цветов и множеством других, действующих до сих пор. Нам не мешающих, а наоборот, сохраняющих и время, и силы. Мы с этими заклинаниями давно разобрались и ребята с удовольствием обходили их, одновременно изучая, во время «генеральной уборки».

Ко мне с Аминтасом подбежали Харм и Дени, они смеялись и никак не могли остановиться и объяснить причину веселья. Наконец, Харм, совладав с приступом смеха, начал свой рассказ.

— Господин советник, осмотрев всю усадьбу, составил собственноручно краткое описание всех ценных предметов и сказал, что лично все проверит после отбытия Сеймура и его людей. Потом, сегодня с утра, распорядился о приведении в надлежащий вид нескольких комнат, примыкающих к белой спальне на третьем этаже центрального донжона. Помнишь, ту спальню всю в позолоте с огромной кроватью, инкрустированной огромными бриллиантами и сапфирами, хрустальным столом, мини- фонтаном из зеленого малахита с 12-ю золотыми фигурками, олицетворяющими все месяцы в году?

Я кивнула головой, а мама на ухо прошептала, что это гостевая спальня для редких приездов королевы.

— Так, герцог заявил категорическим тоном, что эта спальня твоя и его сына. А именно сейчас, он обходит весь замок, взяв несколько наших людей, и сносит в комнаты, рядом с белой спальней, драгоценности, золотые статуэтки, все более-менее ценное, особенно из гостевой части.

— Харм, не мешай лорду развлекаться, как только он уедет, все станет на свои места.

— Так мы, наоборот, рады. Он так увлекся оценкой и розыском драгоценностей и разных дорогих вещей и безделушек, что перестал брюзжать и поучать. Только постоянно твердит, что ему известна твоя нелюбовь к драгоценностям и твоя эксцентричность. Вот поэтому ему и приходится сейчас брать на себя тяжелую обязанность по учету всего наиболее ценного, потому что все это — наследство детей твоих и его сына. А потом еще твердит постоянно -

— «Я надеюсь, что мой сын будет более благоразумен, чем графиня и не пойдет у нее на поводу, как все ее мужья.»

Как раз к ужину прибыли Джианни и Арман. Было интересно наблюдать за воссоединением семьи де Сэвинер. Советник по своему обыкновению был всем недоволен, а приезду сына вовсе не обрадовался, а наоборот, страшно разозлился. Так и сидел во главе стола и поглядывал на всех, как коршун на цыплят.

Мне было просто интересно поговорить с предполагаемым женихом и понять, что он за человек. Пейтон охарактеризовал его как умного, честного, но достаточно жесткого и строгого руководителя. Но ведь я не его подчиненная.

Да, он чрезвычайно привлекателен, этакий обаятельный хищник на прогулке. Но какой он в быту? Вон, как я боялась Аминтаса, а он оказался нежным, темпераментным и ранимым мужчиной. Дома мне абсолютно не нужен лорд-наместник. А каков Арман да Сэвинер без мундира и вне должности?

За столом, как всегда, было весело, благодаря неразлучной троице — Харму, Дени и Сеймуру.

Старший де Сэвинер игнорировал любые реплики, сохраняя молчаливое высокомерие. После ужина они с сыном удалились.

Честно говоря, я решила нарушить свои же правила и стать «плохой» девочкой — послала заклинание «длинные уши» вслед за отцом и сыном. Кажется, Аминтас сделал то же самое, но его заклятие было уничтожено защитными артефактами советника. А вот против моих заклятий у него артефактов не было. И весь диалог родственников мы слушали втроем — Харм, я и Аминтас.

— Я велел тебе оставаться на месте, пока окончательно не решу этот вопрос!

— Извините, отец, но я не понимаю ни поспешности вашего решения, ни причин именно такого выбора невесты. Вы так тщательно проверяли кандидатуры всех девушек в течении стольких лет и вдруг в одно мгновение приняли ничем не аргументированное решение по итогам нескольких моих фраз. Чем вас так поразила графиня д'Отвиль, что вы покинув все, приехали сюда и так упорно ждете ответа? Что за документы нашла Верена? Что там было такое, что даже место четвертого мужа вас вдруг устроило?

Лорд, это моя жизнь, моя судьба! Я хочу знать на основании чего вы решаете ее так стремительно и странно!

— Ты, не забыл, что пока я жив, твои личные вопросы, вопросы женитьбы, семейные — это мое исключительное право?

— Нет, но зато я очень хорошо увидел на примере брата, как ваши решения и вмешательство, ее полностью разрушили.

— Да, что вы мальчишки понимаете! Просто Даргута — дура, как все женщины. Ей надо хорошо промыть мозги. Пусть только подрастет этот недомерок, которого она родила и я этим сам займусь!

— Как? Лично примете участие в зачатии?

— Не забывайся, с кем разговариваешь! К сожалению, я только теперь понимаю, что в вопросе о браке с графиней д'Отвиль я допустил ошибку. Прислушался к совету короля и жрецов ордена демиургов. Надо было сделать все по-своему, по другому.

— Вы о чем? О женитьбе?

— Королю надо было вызвать графиню и издать примерно такой указ — «Исходя из государственных интересов, в целях национальной безопасности. Выдать графиню д'Отвиль замуж за Армана ля Наварекса графа де Сэвинер и присвоить ему место первого мужа, а ей изменить имя на де Сэвинер. Сдвинув, соответственно остальных мужей на номер ниже».

— Отец, это вы серьезно?

— Дорогой Арман, ты не знаешь очень важную причину всего этого. Ты пройди по этому замку и осмотрись. Таких покоев даже у короля Латурии нет! Ты не понимаешь всей серьезности создавшейся ситуации!

— А как я могу что то понять, когда только вы владеете всей информацией! Вы единовластно делаете выводы и заставляете меня следовать им.

— Графиня владеет магией теургар и внучка их последней королевы Дассанты! Как это произошло, я не знаю. Все, что находится на этой земле по праву рождения принадлежит ей. Правда, этого нельзя доказать, но фактически эта земля будет слушаться только ее. Только она сможет снять проклятие с этих земель и только она может помочь нам возродить могущество нашего рода Тагоров. А для этого надо, чтобы ваши с ней дети были здесь полноправными хозяевами.

Тебя не насторожил тот факт, что как только я прибыл сюда со своим предложением, здесь сразу же появился Верховный маг? Очевидно для защиты прав брата и его друзей. Он лечил Терру, он знает о ее способностях, поэтому так быстро и устроил этот брак.

Ты посмотри на этот замок, на эти богатства на …

Но тут его перебил Арман

— Отец, я вас не узнаю. С каких пор вы считаете чужое имущество, распоряжаетесь им? Этот замок король подарил графине и только он один знает за какие заслуги. И вы не в праве указывать королю и графине, как им поступать. Я не скрою, Терра мне очень нравится, она одна из немногих женщин, которых бы я хотел видеть своей женой. Но она и только она одна должна решать этот вопрос. Эта семья полна любви и света. Вам этого не понять, отец. Вы привыкли мерить все выгодой, деньгами, положением. И к чему это нас привело? Напомнить вам о смерти моей матери? Именно ваши деяния и интриги подтолкнули ее сестру к убийству. Вы использовали эту бедную женщину в ваших грязных играх, пусть во благо королевства, но именно это привело к непоправимому — смерти нашей матери. И в этом вам нет оправдания. Сейчас вы хотите испортить мою жизнь. Я вам не могу позволить такого удовольствия. Графиня хотела меня видеть. Я думаю мы с ней обсудим сложившуюся ситуацию и именно мы вместе с ней, а возможно и с ее мужьями, вынесем свое решение. Вы можете быть свободным, герцог! Я вас не задерживаю!

— Что ты себе позволяешь, мальчишка! Ты не имеешь права, я советник короля! Я глава рода!

— А я, благодаря именно вам, полноправный властитель этих земель. И мое слово на этих землях закон! Напомнить вам слова указа короля?

— Нет, я его прекрасно помню! Именно я составлял его текст.

— Так что, извините, ваша светлость герцог де Сэвинер, попрошу вас завтра с утра покинуть эти земли. Вас очень заждались у короля. Как там королю без ваших советов?

Через несколько минут в палатку вошел Джианни, он после ужина, общался с ребятами из Кейруана по вопросам таможни и совместным делам.

— Граф де Сэвинер просил простить его, он устал с дороги и хочет встретиться с тобой завтра утром, после завтрака, если ты не возражаешь. Он сейчас был в таком взвинченном состоянии, после разговора с отцом, что ему действительно надо отдохнуть.

— Ничего, встретимся завтра, куда нам спешить! — Я подошла к Джианни, обняла и поцеловала. Он мне ответил, но немного сковано, показывая глазами на Аминтаса.

— Джин, с тобой Пейтон разговаривал?

— Нет, он примчался домой, попросил быстрее собраться, чтобы проводить наместника сюда, поскольку здесь его ожидает отец и важные переговоры. Сам тот час же умчался в администрацию. Я быстро собрался, забрал графа и его охрану и приехал сюда. А в чем дело?

— Дорогой супруг номер 3, познакомься, пожалуйста, с будущим моим супругом номер пять — Аминтасом герцогом де Ша Ран.

— Как номер пять? А номер четыре где?

— А вот номером четыре должен был стать наместник. Для этого его отец и приехал, вмешался Харм.

— А вообще-то пошли поговорим. — Харм переглянулся со мной и они вышли.

Мы остались с Аминтасом наедине. Он сидел напряженный и задумчивый. Я подошла и села к нему на колени

— Тебе было неприятно, когда я целовала Джианни?

Всю прошлую ночь Харм и Пейтон тактично провели в гостевых покоях, оставив нас с Аминтасом «налаживать отношения». А он всю ночь, прижимая меня к себе, открывал глаза каждый раз, когда я переворачивалась, либо вставала с кровати.

— Терра, я как то не привык вместе с кем нибудь, даже с собственным братом, делить свою женщину.

— Придется привыкать или спать отдельно. Вот сейчас я очень соскучилась по Джианни. И эту ночь я хочу провести с ним и Хармом.

— Мне тогда, действительно, лучше поспать в гостевой. Все таки, к такому количеству мужчин вокруг тебя и в твоей постели надо привыкнуть.

Он поцеловал меня нежно и ласково, встал и вышел.

Эту ночь герцог де Ша Ран спал плохо. Каждый раз, просыпаясь, искал Терру в кровати, и не находил. Воображение рисовало ему ярчайшие картинки ее ночи, он заставлял себя заснуть, создавая заклятие, но его хватало не на долго. И как с собой бороться? Наверное, он еще не конца поверил, что она его любит и принадлежит ему. А еще надо смириться с остальными ее мужьями! Он тяжело вздохнул и пошел в ванную — принять холодный душ после тяжелой ночи. Когда он вышел из душа, в гостиной, примыкающей к спальне послышалось странное покашливание. В комнате его уже ждал советник короля.

— Доброе утро, ваша светлость. Простите за вторжение. Вчера я порывался с вами поговорить, но, сначала, никто не хотел мне отвечать, где вы остановились, а потом у меня были важные дела. Вы прибыли, чтобы защитить интересы брата и его друзей в связи с предстоящим браком графини? Хочу вас огорчить — дело одобрено на высочайшем уровне, персонально королем. И сейчас я вынужден покинуть этот гостеприимный замок, в связи с необходимостью исправить некоторые ошибки договоренности. Я надеюсь скоро вернуться с письменным указом короля по этому вопросу, раз уж здесь сомневаются в устной договоренности!

— Доброе утро и вам, ваша светлость. А указ случайно не о том, что бы ваш сын стал первым мужем графини д'Отвиль?

— Вы же сами должны понять, герцог, что древность нашего рода и положение моего сына просто не позволяет ему быть четвертым мужем. Это просто … неприлично! Это оскорбление нашему положению!

— Оскорбление говорите? Ну, а если, даже для меня — Верховного мага и герцога, место пятого мужа — достаточно достойно? Да, я несказанно рад, что графиня д'Отвиль немного подумав, дала согласия на брак со мной в качестве именно мужа номер пять. Сказала бы шесть, я бы то же согласился.

— Шестого не бывает. Подождите, я не ослышался? Вы сделали ей предложение?

— Именно вы определили, что она беременна. Вот только отцовство вы не установили. Так что, могу представиться — будущий отец близнецов графини д'Отвиль. И очень этим горжусь и рад. А насчет указа? … Вы случайно, не боитесь? Графиня уже хорошо овладела магией теургар. Если она обидится, ее проклятие никто не снимет. А я, со своей стороны, постараюсь его хорошо скрыть под другими проклятьями или заклинаниями. Даю слово, никто не разберется!

— Вы мне угрожаете!?

— Я вас пока предупреждаю Повторяю — пока! И простите, мне надо готовиться к завтраку и обсуждению с графиней и ее мужьями о дате нашего брака. — , и маг вернулся в свою спальню

После завтрака, когда герцог де Сэвинер отбыл, граф де Сэвинер, подойдя ко мне, попросил уделить ему некоторое время. Мы прошли в палатку, с некоторых пор я так привыкла к этим двум комнатам, полностью оснащенных всем необходимым и защищенных массой разных заклинаний, моих и Харма, что в замке немного чувствовала себя неуютно.

— Извините, графиня, вчера у меня просто не было ни моральных, ни физических сил для разговора с вами. И как потом оказалось, я даже информацией о истинных причинах нашей встречи не владею.

Я знаю, что мой отец уже разговаривал с вами. Если он был слишком резок, прошу вас простить его — привычка диктовать свои условия в любой ситуации это неотъемлемая черта его должности. Очень трудно перестраиваться в обычной жизни. Иным это не дано.

— Арман, что бы не говорил ваш отец, я его понимаю и ни сколько не обижаюсь У каждого в этом вопросе своя позиция. А вас пригласила для того, что бы именно мы с вами разобрались в создавшейся ситуации.

На сколько я поняла герцог де Сэвинер просил для вас место четвертого мужа. А вам, с высоты вашего положения, не кажется это унизительным и неприличным?

— У меня было всего несколько встреч с вами. Возможно, я произвел на вас не лучшее впечатление, судя по вопросу. Каюсь, когда думаю о деле, подчас забываю о правилах вежливости и с кем разговариваю. Дело для меня превыше всего.

И буду с вами откровенен. Вы мне нравитесь, в какое-то мгновение я даже позавидовал вашим мужьям.

Вы владеете силой, которую многие годы боялись и ненавидели, но меня это в вас восхищает! Если быть честным, сейчас мы на вашей земле, земле ваших предков, я всего лишь назначенный королем чиновник — управляющий. Моя ночь была полна раздумий и довольно тягостных. Но я уверен в одном: вы — законная хозяйка этих земель. А в действительности все наоборот и я не хочу узаконить браком эту несправедливость.

— То есть, вы отказываетесь быть моим супругом?

— За счел бы за честь и великое счастье стать вашим супругом, графиня. Но не хочу вмешиваться в вашу налаженную, полную счастья и гармонии семейную жизнь.

Моя сестра который год заседает в департаменте семьи пятого округа. За эти годы она столько поведала мне о семейной жизни! Есть семьи, где мужья между собой не то, что не общаются, ненавидят друг друга, ваши же не только остались друзьями, после женитьбы, наоборот — это только их еще больше сплотило.

Вокруг вашей семьи аура доброжелательности и добра, я сам шаман немного и это прекрасно вижу. Но мне бы не хотелось своим вмешательством нарушить все это, этого я боюсь больше всего.

— Открою вам тайну теургар, Арман. Именно из-за этого они и внесли в Послание — проклятие правило трех, а также, что мужей может быть от трех до пяти. В прежние времена в трех королевствах была в основном моногамия. Магини теургар — именно они были истинными теургами, были созданы демиургом матерью, имеющей четырех мужей, по своему подобию. Только она пошла дальше, и создала для них правило пяти. За это многие женщины остальных королевств и возненавидели женщин теургар, посчитав это распущенностью. Для счастливой и долгой жизни мы должны подпитываться энергией пятерых, не менее, мужчин. Давая им долголетие и усиливая их физические, магические способности, сами становились тоже сильнее и … счастливее.

— В хотите сказать, что для полноценной жизни вам необходимо еще двое мужей?

— Вы правильно меня поняли. Ваш отец не сказал вам еще одну очень важную новость — я беременна. Отец моих близнецов — Верховный маг Аминтас герцог де Ша Ран. Это мой будущий пятый супруг.

— Я вас поздравляю, графиня! А кто тогда четвертый?

— Для герцога место было не главным. Поэтому его он оставил вам. Но я вижу вы отказываетесь быть моим мужем?

— Я не смею настаивать.

— Граф, вы, кажется, должны мне одно желание?

— Да, вы правы, я от своих слов не отказываюсь!

— Я бы хотела, что бы вы стали моим четвертым мужем.

— Вы очень убедительны! -

Он не мог не улыбнуться в ответ на ее искреннюю улыбку, а потом возникло сильнейшее желание оглянуться. В палатке не было окон, а в глазах Терры плясали искорки солнца. Прядь светло-русых волос неожиданно упала на глаза и женщина непроизвольно дунула, желая ее убрать. Арман машинально протянул руку и заправил упавшую прядь за ухо, потом так же машинально провел рукой по щеке. Ее шелковистая персиковая кожа так и манила, и вдруг непонятное чувство молнией вонзилось в его мозг и искрами желания разлетелось по всему телу.

«Моя добыча» — упрямо завопил зверь внутри него. И он уже не хотел и не мог справиться с нахлынувшим желанием. Его губы нашли ее, руки крепко прижали хрупкое, почти невесомое, но такое желанное тело. В этот момент он возненавидел одежду, тело горело, оно хотело ощутить бархатистость ее кожи, ладони, казалось пылали, и одежда Терры должна была загореться, но миг — и она пропала. Так же как и его. Зверь внутри его восторженно обрадовался — давно он не пользовался магией.

Магия, она была внутри них, она была вокруг. Странная незнакомая магия, но безумно привлекательная, такая сладкая, яркая, как и ее владелица — Терра. И такая необходимая для жизни, для полноценной жизни. Она переплетаясь с наслаждением, с каждым прекрасным прикосновением друг к другу, увеличивала и силы и восприятие.

С каждым проникновением, с каждым вздохом, радость и восторг охватывали обоих.

— Моя, моя — шептали губы Армана к такт движению тела.

И когда они достигли прекрасной, незабываемой вершины, в порыве страсти и удовлетворения он уже прокричал — Моя! — и казалось это утверждение полностью заполнило и палатку и всю землю теургар.

Когда Арман ушел, я осталась лежать, устремив свой взгляд в потолок. Блаженство и счастье охватили мое тело и разум. Я не ошиблась — это был мой мужчина! Даже его магия — его шаманский дух, подчинился мне и стал ласковым и послушным зверем. Мне так понравилось с ним играть, пропускать его потоки сквозь пальцы рук, сквозь свое тело, ласково щекотать его. А какое блаженство чувствовать его внутри себя, вместе с его хозяином! Незабываемое наслаждение!

Теперь только осталось назначить дату заключения брака. Жрец есть, он так и не уехал вместе со свитой советника, алтарь то же. Если я говорю с демиургами через него, то и он сможет. А тайна? Пусть попробует зайти туда без меня или задумать что-либо против. Зал с алтарем полон неожиданностей и неприятностей для врагов и недоброжелателей.

Но вот что делать с расстояниями? Нам с Хармом надо делать медальон переноса по территории 6-го округа и срочно. Я только вспомню о лошади и пятая точка начинает побаливать, а за ней и все тело. Только медальон!

И только я подумала о Харме как он зашел в палатку. По моему обнаженному и счастливому виду, он понял все.

— Тебя можно поздравить? — сказал он, садясь на диван и целуя меня.

— Осталось только назначить дату. Только, вот как мы все будем общаться? Харм, у тебя с собой должен быть медальон переноса, а давай мы его немного усовершенствуем, что бы можно было передвигаться по нашего округу быстро и удобно.

Глаза Харма загорелись, он в один миг нашел медальон и мы занялись делом.

Сегодня с самого утра было много хлопот. Организация праздничного обеда после брачного ритуала, заставила нас в срочном порядке вспоминать подробности меню на приеме годичной давности. Спасибо Джианни, он обладал удивительной памятью и нашему повару достаточно легко было приготовить многие блюда. Уже целых два дня они только этим и занимались. Вспоминали и готовили, потом погружали все это в стазис. До соответствующего времени.

Сегодня моими мужьями станут Аминтас и Арман. Подходят к концу мои поиски и метания. Сейчас у меня начинается совсем другая жизнь, где я непередаваемо счастлива. И в противовес моей жизни на земле, здесь я не в погоне за деньгами, без которых нельзя прожить, не в бесконечных переживаниях о здоровье и судьбе моей дочери, а в любви, нежности, согласии. И такое количество мужей — меня не пугали, наоборот я чувствовала себя цельной, совсем другой не только внешне, но и внутренне. Я верила, что наша семейная жизнь будет прекрасна и гармонична, полна любви, радостных забот и взаимопонимания.

Хорошо бы ввести в нашей семье новые интересные традиции. И еще собраться всем и подумать о будущем этой земли.

Мы были на пороге новой, интересной, но такой загадочной новой жизни. Что нас ждет впереди?

Content

Смык Мария
Открыта вакансия на должность четвертого мужа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8