Ирина Хрусталева

Интимный ужин на чердаке

© Хрусталева И., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

Наталья сидела в своем кабинете, разговаривала по телефону с клиентом и вертела в руке печатный лист недавно полученного факса.

– Да, я получила от вас факс и ознакомилась с материалом. Немного странно, конечно, мне еще не приходилось делать именно такую статью.

– Мне обратиться в другое издательство? – поинтересовался собеседник недовольным голосом.

– Послушайте, господин Трушин, я же еще ничего вам не ответила. И пока не отказалась написать для вас статью на правах рекламы. Хотя прекрасно понимаю, что этой статьей вы собираетесь уничтожить своего конкурента, – раздраженно ответила Наталья. Она собиралась сказать что-то еще, но мужчина не дал ей больше открыть рта.

– Я что-то не понимаю вас, госпожа Веселова, – пророкотал в трубку мужчина сочным баском. – Я думаю, что с вашей стороны не совсем правильно обсуждать действия своего будущего клиента. Ваше дело – написать и напечатать материал! Ну, если вам не нужны деньги… Смею заметить, совсем немалые деньги, – сделал ударение на этой фразе клиент и многозначительно замолчал.

– Да боже упаси, я и не собиралась обсуждать ваши действия, сейчас все так делают. В бизнесе, как на войне, кто сильнее, тот и победитель, – поторопилась сгладить конфуз Наталья. – Мне лишь бы были подтверждающие документы, все остальное – исключительно ваши проблемы. Сотрем в порошок вашего… Как там его фамилия? – начала лебезить она, проклиная свой неугомонный язык.

– Наталья Ивановна, мне очень не нравится, что вы вот так запросто озвучиваете все это по телефону. Вы получили мой факс, и там предельно ясно изложено, что именно я хочу видеть в этой статье. Остальные детали мы могли бы обсудить при встрече, – чуть грубовато проговорил собеседник.

– Извините, Илья Дмитриевич, я совсем не подумала про телефон. Еще раз извините, я…

– Мне бы хотелось, чтобы эту статью вы написали лично и не перепоручали ее кому-то из своих журналистов, – бесцеремонно перебил Наташу Трушин.

– Да я и не думала этого делать, – тут же заверила она клиента. – Я совсем не собираюсь такое серьезное дело перепоручать своим корреспондентам, а напишу эту статью сама лично, даю вам слово.

– Что нужно от меня, чтобы статья вышла уже в следующем номере вашего журнала? – спросил Трушин.

– Для начала вам нужно всего лишь приехать ко мне в редакцию и обговорить все детали. Дело достаточно ответственное, я не могу допускать ошибок. А когда вы приедете, я смогу посмотреть документы, все обдумать, обговорить с вами…

– Я не могу приехать к вам, – сухо произнес клиент, даже не дослушав, что там дальше будет говорить редактор.

– Почему не можете? – удивилась Наташа.

– Я неправильно выразился: не могу – это не совсем подходящее определение. Я, скорее, не хочу, чтобы меня видели ваши сотрудники. И вообще, я не хочу появляться в вашей редакции.

– Не хотите приезжать в редакцию? А в чем дело? – не поняла Наташа и нахмурила лобик.

– Наталья Ивановна, мне кажется, что я напрасно обратился именно к вам: что-то слишком туго вы соображаете! Да, я не хочу приезжать в вашу редакцию, я предпочел бы встретиться на нейтральной территории, чтобы отдать вам все остальные инструкции и подтверждающие документы о том, что моя информация достоверна, вернее, копии этих документов. Ну и деньги, естественно. Имейте в виду, госпожа Веселова, я очень занятой человек, поэтому решайте быстрее, – пророкотал в трубку Трушин. – Да, значит, да. Нет, значит, нет, – грубовато подытожил он.

– Ну, хорошо, хорошо, давайте встретимся в удобном для вас месте. Что же с вами делать, если вы такой щепетильный и занятой? Называйте время, а я, в свою очередь, сделаю все, чтобы оказаться, где вы мне скажете, вовремя, – быстро проговорила Наталья, испугавшись, что клиент сейчас передумает и не захочет с ней сотрудничать.

– Встретимся в кафе «Снежинка», это недалеко от станции метро «Маяковская», очень уединенное и вполне приличное место, – по-деловому распорядился Трушин голосом, не терпящим возражений. – Встречаемся в пятнадцать тридцать, – коротко добавил он.

– Замечательно, непременно буду вовремя. Я очень хорошо знаю это место, я частенько заскакиваю туда, чтобы выпить чашечку настоящего хорошего кофе. Сейчас не везде можно найти…

– В пятнадцать тридцать, – снова чуть грубовато перебил ее Трушин.

– Хорошо, хорошо, договорились, – виновато проговорила Наталья, вновь проклиная свой неугомонный язык, который она не всегда умеет прикусить вовремя и тогда он начинает выдавать совершенно лишнюю, ненужную информацию, которая не всегда интересна собеседнику. – Значит, я буду вас ждать в кафе, ровно в пятнадцать тридцать. Договорились. Постойте, а как же я вас узнаю? – спохватилась девушка.

– Я к вам сам подойду, сядьте за столик у окна и бросьте на него последний номер своего журнала, – пророкотал Трушин.

– Сесть у окна? А, понятно, понятно. Положить мой журнал на столик? Хорошо, договорились, все сделаю, как вы мне сказали, – весело пообещала Наташа.

– Тогда до встречи, Наталья Ивановна, – попрощался будущий заказчик.

– До встречи, Илья Дмитриевич, – прочирикала Наташа и скорчила телефонной трубке такую гримасу, что если бы в эту минуту ее увидел клиент, то сразу же потерял бы желание сотрудничать с таким несерьезным редактором.

Девушка положила телефон на место и фыркнула:

– Во дает, конспиратор, мать твою! Еще бы пароль придумал: «У вас продается славянский шкаф?» Детский сад, честное слово. Работы невпроворот, а тут еще трать драгоценное время на поездки к клиентам задвинутым! Такое впечатление, что этот Трушин страдает манией преследования. Если бы не критические обстоятельства да не деньги, которые ты обещал заплатить за статью, так и заставил бы ты меня лететь к тебе на встречу, как же! У главного редактора и без этого дел много, – напропалую ворчала она, нервно выдвигая и задвигая ящики своего письменного стола.

Наташа создала свой собственный журнал четыре года тому назад, сразу же после окончания института. Материально ей помог отец, морально девушку поддержала мать, а конкретным делом – родная сестра ее матери, Анастасия, Наташина тетка. Уже в двадцать два года девушка стала хозяйкой и главным редактором женского журнала «Дама Икс», и безумно этим гордилась. Сначала дела пошли не сказать, чтобы очень хорошо, потом вроде стали раскручиваться – благодаря Наташиной тетушке. Та была незаурядным журналистом, крутилась в шоу-бизнесе не первый год, сотрудничала со многими изданиями, зарабатывая этим себе на жизнь. Она какими-то совершенно невероятными способами добывала исключительную информацию, которая была интересна читателям. Мало того, ей удавалось получать заказы на рекламу от очень престижных косметических фирм. За счет этого журнал начал набирать обороты, потихоньку увеличивались тиражи, и, что уж там греха таить, Наташа, конечно же, расслабилась, решив, что поймала удачу за хвост. Так прошло три года, и все было хорошо до тех пор, пока Наташина тетушка не влюбилась. А вот как только тетушка влюбилась и, выскочив замуж за немца, укатила с ним в Дрезден, рейтинг журнала резко полетел вниз. Наташа уже выбивалась из сил, чтобы хоть как-то держаться на плаву и выдерживать бешеную конкуренцию. Как грибы после дождя появлялись все новые и новые издания-конкуренты, одно круче другого. С глянцевыми обложками, эксклюзивными интервью со знаменитостями, фотографиями ведущих моделей мира, ну, и тому подобное. Сначала Наташа была очень обижена на Анастасию, свою тетушку, а потом, хорошенько подумав, поняла, что абсолютно не права.

«Самой надо крутиться, а не надеяться на кого-либо. Насте выпал редкий шанс, она им воспользовалась – и правильно сделала. Не сидеть же ей ради меня, своей племянницы, в старых девах до смерти? Ей уже тридцать восемь как-никак. Первый брак неудачным оказался, даже ребенка не родила, может, хоть теперь ей повезет. Дай бог, чтобы все так и было, моя тетушка этого заслуживает», – думала Наташа и улыбалась.

Со своей теткой Анастасией она была очень дружна. Женщина была молодой и достаточно современной, поэтому Наташа никогда не воспринимала ее как тетку, а скорее как старшую сестру и подругу.

«Пусть Настя будет счастлива со своим немцем. А тебе, моя милая, придется теперь приподнять свою попку из кресла и самой побегать. Ничего страшного с тобой не случится, только стройнее от этого станешь», – сама себе дала установку Наташа и начала бороться за свой журнал, самоотверженно стараясь все выдержать и обязательно выстоять.

«Я должна доказать всем, что и сама чего-то стою», – решила тогда девушка и, как говорится, «засучила рукава».

Вот и сейчас, после разговора с Трушиным, она поворчала немного, но лишь для проформы. Если заглянуть поглубже в ее душу, она была очень рада, что подвалил такой платежеспособный клиент. И, естественно, она бы уехала даже в другой город на встречу с ним, лишь бы следующий номер ее журнала вышел без задержки, точно в срок.

Молодая женщина встала из-за стола, одернула пиджачок и разгладила юбку руками. Подойдя к зеркалу, она поправила прическу и слегка освежила губы перламутровой помадой. Оглядев себя в зеркале со всех сторон, Наташа пришла к выводу, что выглядит вполне прилично, вышла из кабинета и обратилась к секретарше:

– Лидочка, возможно, сегодня я уже не вернусь, сейчас еду на встречу с клиентом. Кажется, у нас появился солидный заказчик. Ему нужна статья на правах рекламы, на первом развороте. Если мы с ним придем к обоюдному соглашению, то очередной номер нашего журнала выйдет вовремя, – доверительно сообщила Наташа своей секретарше и задорно ей подмигнула.

– Хорошо бы, – кивнула Лидочка головой и улыбнулась: – Удачи вам в переговорах, Наталья Ивановна.

– Спасибо, дружок, постараюсь не подкачать. Если будут важные звонки, записывай, кто звонил, и сообщай мне на мобильный, – дала распоряжение Наташа.

– Хорошо, Наталья Ивановна, – кивнула головой девушка и снова улыбнулась: – Я все сделаю, как нужно, не беспокойтесь.

– А я и не беспокоюсь, ты у меня молодец. Как только появится Каримов Петр, пусть сразу же свяжется со мной. Я ему много раз пробовала звонить, но его номер недоступен. Одуреть от него можно, уже пятый день, как получил задание, и до сих пор не принес материал. Кстати, Валентина не звонила? Что-то застряла она совсем в Питере. Сколько можно там прохлаждаться? – нахмурилась Наталья.

– Только вчера звонила, я же вам докладывала, Наталья Ивановна, – хлопнула Лидочка длинными рыженькими ресницами. – У Валентины Николаевны билет на сегодня, ночной поезд, значит, завтра утром она уже будет здесь.

– Ах да, я совсем забыла. Голова уже кругом идет от всего этого, – махнула рукой Наташа. – Значит, ее материал вполне может успеть в новый номер. Хорошо бы! Ладно, Лида, мне уже пора бежать. Держи здесь оборону, ты знаешь, что к чему. Пока, дружок, – быстро проговорила она и скрылась за дверью.

Девушка вытащила из сумочки ключи от машины и нажала на брелок сигнализации. Сигнал пискнул, и автомобиль мигнул фарами.

– Привет, дорогая, ты по мне не соскучилась? – улыбнулась своей машине Наташа. – Сейчас поедем в центр, будем с тобой куковать в пробках, как всегда. Мне бы только до половины четвертого успеть! Этот Трушин – весьма странный тип, явно с тараканами в голове, а уж с амбициями – выше некуда. Если опоздаю, наверняка ждать не будет ни минуты, а мне ну никак нельзя его упустить. Честно скажу, не понравился он мне совсем по телефону, но делать нечего, придется потерпеть, – изливала душу своей «милой девочке» Наташа, выруливая на проезжую часть дороги. Так ласково она называла свою машину.

Девушка бросила взгляд на свои часики и чертыхнулась.

– Да что же это такое, черт возьми? Снова остановились! Мистика какая-то, останавливаются каждый день в одно и то же время, а потом, вечером, снова начинают ходить. Завтра же нужно будет снова заехать в мастерскую и устроить им скандал, пусть как следует посмотрят, что там с ними опять стряслось. Ведь только три дня назад я у них была, и мне их почистили.

Эти золотые часики с браслетом перешли ей в наследство от матери, когда девушке исполнилось шестнадцать лет. В тот день рождения, рано утром, Елена Михайловна первой вошла в комнату дочери, сняла часики со своей руки и отдала Наташе.

– Тебе эти часы давно нравились, я заметила, поэтому решила сегодня тебе их подарить. Носи, дорогая, и всегда помни, что временем нужно уметь дорожить и не разбрасываться им попусту. Мне подарила их моя бабушка, твоя прабабка, когда я закончила институт. Видишь, я не стала ждать так долго и решила, что шестнадцать лет – это вполне подходящий возраст для золотых часов. Ты уже видела, что с внутренней стороны на браслете есть надпись. Это твой прадед сделал для своей жены, твоей прабабки. Ее тоже, как и тебя, звали Наташей, надеюсь, ты об этом еще помнишь? Поэтому сейчас все получается, как надо: часики снова будут принадлежать Наташе, – ласково улыбаясь дочери, сказала Елена Михайловна.

Девушка повисла у матери на шее с восторженным визгом. Ей действительно очень нравились эти часы, и она не раз украдкой от матери надевала их на свое запястье и любовалась. Часы можно было назвать почти раритетными. Сейчас уже давно такие не выпускались. Они были датированы 1938 годом выпуска и были одним целым с золотым браслетом – в виде краба.

Как ни странно, но Наташа беспрепятственно миновала все пробки и приехала к месту встречи на тридцать минут раньше назначенного времени. Припарковав машину на стоянке недалеко от кафе, она прошла в зал для посетителей. Девушка присела за столик у окна и бросила на него один из последних номеров своего журнала. Чтобы не сидеть просто так, она решила выпить чашечку кофе с пирожными. Пока Наташа ждала заказ, она вытащила из сумочки пудреницу и начала припудривать носик. Увлеченная своим занятием, она не заметила, как к ней подошел какой-то мужчина и задал вопрос:

– Вы не подскажете, сколько сейчас времени?

Не поднимая головы от зеркала, Наташа машинально бросила взгляд на часы и, вспомнив, что они сегодня не ходят, с досадой ответила:

– Извините, ничем не могу помочь, у меня часы остановились.

– Дама Икс? – последовал еще один вопрос.

– Угу, – промычала Наташа, не отрываясь от зеркала. Ее очень насторожил маленький прыщик, который нагло выскочил прямо на кончике ее носа.

– Тогда это для вас, – произнес мужчина и поставил на стол кейс.

До Наташи вдруг дошло, что с ней настойчиво разговаривают, и она резко повернулась. Она увидела рядом с собой мужчину неопределенного возраста. На лице его были огромные темные очки, на голове белая бейсболка, а лицо украшала бородка.

– Ой, извините меня, ради бога, – лучезарно улыбнулась девушка и торопливо спрятала пудреницу в сумочку. – Сами понимаете, женские проблемы, хорошо, что не очень большие. – И она показала пальцем на свой прыщик. – Я не ошибаюсь, вы ведь заказчик?

Мужчина немного приспустил на нос очки, как-то странно посмотрел на нее и сдержанно ответил:

– Простите, я всего лишь курьер, но лицо доверенное.

– Ну, вот, – всплеснула Наталья руками, и улыбку с ее лица будто стерли ластиком. – Я так и знала, что он вместо себя кого-нибудь пришлет! Мне не нужен курьер, мне нужен сам заказчик, это вы понимаете? Нужно же обговорить все нюансы, все детали, окончательную сумму гонорара, наконец! Я не могу начинать работать на пустом месте, мне нужны документы на конкретный объект, из-за которого и затевается вся эта бодяга. Из короткого разговора по телефону с вашим шефом я поняла, что он собирается завалить конкурента одним выстрелом, который должна произвести именно я. Ой, простите, кажется, я что-то не то говорю, – зажала она рот рукой, готовая откусить свой язык. – Это я шучу так, ха-ха, – и Наташа изобразила подобие улыбки.

Увидев непроницаемое лицо курьера, она нахмурила бровки и тут же понеслась дальше:

– Нехорошо ваш шеф поступает! Я бросаю все дела, лечу сюда для встречи и конкретного решения, а он вместо себя присылает вас. Я не привыкла работать вслепую, – возмущенно выговаривалась Наташа, совершенно не обращая внимания на предостерегающие знаки мужчины, который пытался показать ей, чтобы она говорила потише.

– Вы найдете все здесь. Инструкции в конверте, – коротко бросил незнакомец и кивнул головой на кейс. – Извините, мне пора, – проговорил он, резко развернулся, торопливо пересек зал и скрылся за дверью.

– Охренеть можно от таких заказчиков, – выругалась Наталья, провожая недовольным взглядом поспешно удаляющегося мужчину. – Как можно, заказывая серьезный материал, присылать вместо себя какого-то курьера, хоть он и доверенное лицо? Если бы не мое бедственное финансовое положение, которое грозит срывом выхода очередного номера, я бы тебе показала, как нужно со мной себя вести! Я бы тебе не позволила так со мной поступать, как будто я пустое место, а не главный редактор журнала. Ко всему прочему, я еще и хозяйка этого журнала. Курьера он прислал, – возмущенно фыркала Наталья. – Инструкции, видишь ли, в конверте! А самому, значит, все объяснить и рассказать – выше вашего достоинства, господин Трушин? Недаром мне показалось, что ты какой-то задвинутый, страдающий манией преследования тип. Видно, из своей норы даже носа не высовываешь, раз вместо себя везде курьеров рассылаешь. Я еще посмотрю, что за инструкции ты мне прислал, а то как пошлю тебя куда подальше, – продолжала возмущаться девушка, пытаясь открыть кейс. Замок почему-то не хотел открываться, и Наташа злилась так, что готова была уже вышвырнуть этот чертов чемодан прямо в окно.

Когда она наконец-то его открыла и приподняла крышку, слова, которые только что лились с ее уст неудержимым потоком, моментально застряли у нее в горле, и девушка нервно икнула. Она резко захлопнула крышку кейса и начала затравленно озираться по сторонам. Ее и без того огромные глаза расширились до неестественных размеров, а щеки вспыхнули яркими бордовыми пятнами. «Ой, мамочки!» – ужаснулась про себя девушка.

– Это что, какая-то шутка? – пробормотала она.

Она еще раз тихонько приподняла крышку кейса, заглянула внутрь и снова торопливо ее захлопнула. Сердце ее в бешеном ритме ухало о ребра, а дыхание буквально застревало где-то в гортани. Осторожно поставив кейс рядом со столиком на пол, Наталья снова воровато оглянулась по сторонам. Ей казалось, что сейчас все, кто сидит в этом заведении, непременно наблюдают за ней. Она тут же решила, что дожидаться кофе и пирожного не будет, а скорее отсюда уйдет, но, так как заказ был уже сделан, она должна за него заплатить. Девушка полезла в сумку, но руки ее тряслись мелкой дрожью и, прежде чем Наташе удалось достать кошелек, из них раз пять вываливалось все, что попадалось. Пудреница упала на пол, во все стороны полетели осколки зеркала, а пудра рассыпалась в мелкую муку.

Наташа с испугом посмотрела на маленькие сверкающие стеклышки и прошептала:

– Зеркало бьется не к добру. Боже мой, кажется, я сплю и мне снится какой-то кошмар! Нужно быстрее отсюда убегать.

Она наконец нашла кошелек и, вытащив деньги, положила их на стол. Встав со стула, Наташа нервно одернула юбку, для чего-то пригладила волосы и застегнула блузку до самого горла. Она нерешительно потопталась на месте еще секунд десять, а потом ринулась к выходу, точно с цепи сорвалась.

– Мадам, вы кое-что забыли, – услышала она голос за своей спиной и резко остановилась, втянув голову в плечи. К ней подошла миловидная девушка официантка и, улыбаясь, протянула кейс. – Вот, возьмите, вы это забыли у своего столика. Сейчас же кто-нибудь увел бы, ищи тогда ветра в поле! Мы не всегда можем уследить за всеми. Хорошо, что я как раз подошла к вашему столику. Вы, кстати, почему уходите? Я вам принесла кофе с пирожным, как вы и заказывали.

– Я же заплатила, – рассеянно пробормотала Наташа и снова нервно оглянулась по сторонам.

– Я знаю, – ответила официантка. – Спасибо вам за чаевые. Может, все же выпьете кофе? Обидно же, заплатить – и даже не притронуться, – продолжала улыбаться девушка.

– Нет, нет. Мне нужно бежать, возникли непредвиденные обстоятельства! Мне только что позвонили, срочно нужно быть в другом месте, я не могу опоздать, это очень важно, – бормотала Наталья, поминутно озираясь по сторонам. – Ну, я побежала, ага? – растерянно кивнув головой, выпалила она и резко развернулась в сторону двери.

– Ой, кейс-то возьмите, – засмеялась официантка и протянула его Наташе.

Та вымученно закатила глаза под лоб, обернулась и уже хотела сказать, что это вовсе не ее вещь, но передумала, увидев доброжелательную улыбку девушки. Она через силу улыбнулась в ответ, поблагодарила и, поспешно выхватив из рук девушки кейс, вылетела из кафе с завидной скоростью. Прямо в дверях она столкнулась с молодой женщиной, чуть не сбив ее с ног. Ко всему прочему, кейс в Наташиных руках зацепился за чулок дамы, и она услышала сказанное себе в спину весьма «лестное» пожелание:

– Черт бы тебя побрал!

Она нервно оглянулась и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз, которые смотрели на нее с упреком. Ее это, естественно, не остановило, а даже наоборот, заставило двигаться еще стремительнее. Женщина проводила улепетывающую на всех парусах Наташу недоуменным взглядом, опустила на глаза огромные темные очки, которые сидели у нее на затылке, и, осуждающе покачав головой, пробормотала:

– Ненормальная какая-то!

«Кажется, я где-то ее уже видела?» – пронеслась совершенно неуместная мысль в голове у Наташи, но моментально оттуда выветрилась: девушке сейчас было совершенно не до этого.

Она пробежала метров пятнадцать и, остановившись неподалеку от своей машины, затравленно оглянулась по сторонам. Прислонившись спиной к стене дома, девушка прижала руку к груди, стараясь успокоиться и остановить сумасшедший ритм сердца. Кругом сновал народ, совершенно не обращая на растерянную девушку внимания. Наталья перевела дух, оторвалась от стены и, подойдя к урне, нерешительно остановилась. Еще раз, воровато оглянувшись по сторонам, она поставила кейс рядом с урной. Она бы, конечно, с радостью засунула этот предмет в урну целиком, если бы позволили его размеры. Но кейс был намного больше, поэтому Наташа решила, что и так будет нормально. Немного постояв, она начала отходить от этого места, осторожно пятясь задом. Уже собираясь повернуться и броситься со всех ног к своей машине, она увидела, как рядом с урной остановилась тетка дородных размеров и подозрительно посмотрела сначала на кейс, а потом на Наташу.

– Ты что это делаешь? – грозно сдвинув брови, пророкотала тетка сочным басом. – Ты это зачем здесь свой чемодан поставила? Эй, люди! – закричала она. – Террористка свой чемодан подбросила.

Наташа в два прыжка оказалась рядом с теткой и, схватив в руки кейс, тоже закричала, вовремя вспомнив, что нападение – лучшее средство обороны:

– Не кричите так, женщина! Какая я вам террористка? Я главный редактор московского журнала. Специально провожу опыт, проверяю бдительность наших сограждан. Вот, посмотрите мои документы. – И Наташа, торопливо вытащив из сумочки удостоверение, сунула его под нос тетке. – Уже десять минут здесь стою, наблюдаю. И, можете себе представить, никто, кроме вас, не остановился! Вот, теперь я про вас статью напишу, – с готовностью заулыбалась она, чтобы притупить так некстати проснувшуюся бдительность дамы. – Напишу, что все-таки не все поголовно равнодушны, что и у нас есть внимательные люди, и они очень помогают нашим правоохранительным органам в борьбе с терроризмом, – без остановки сыпала словами Наталья, про себя чертыхаясь на чем свет стоит.

– Статью, про меня? – засмущалась женщина и поправила воротничок своей блузки. – А как же не помогать? Сейчас вон время какое смутное. То взрывают, то стреляют, то похищают, хоть совсем на улицу не выходи и никуда не езди, – деловито заговорила она. – У моей знакомой сын в больнице целый месяц пролежал, тоже под взрыв попал, прямо рядом с метро. Помните, наверное, у «Рижской», в прошлом году? Меня, кстати, Надежда Николаевна зовут, а фамилия – Чепурная. Я здесь недалеко живу.

Наташа вытащила из сумки цифровой фотоаппарат, который всегда, как журналист, носила с собой и предложила женщине сфотографироваться.

– Что, и фотку мою в журнале поместите? – зарделась та ярким румянцем и начала приглаживать волосы на голове.

– Возможно, и поместим, – кивнула Наташа и быстро щелкнула ее пару раз. – Спасибо вам большое, Надежда Николаевна, мне уже пора ехать, – заторопилась девушка. – Было очень приятно с вами познакомиться.

– И это все? – разочарованно спросила бдительная дама.

– Пока все. Я сейчас запишу ваш номер телефона и, если понадобится, позвоню.

Тетка продиктовала свой номер телефона, и Наташа, поспешив распрощаться, нырнула в свою машину. Только когда девушка отъехала от того места на достаточное расстояние, она смогла облегченно выдохнуть.

«Уф, я думала, сердце остановится, – схватившись рукой за левую сторону груди, выдохнула Наташа. – Представляю, что бы было, если бы рядом оказался милиционер. Открыли бы кейс, а там… Вряд ли мне удалось бы оправдаться», – с ужасом подумала она.

* * *

Наташа влетела в свою квартиру так стремительно, будто за ней гналась целая свора вооруженных до зубов бандитов. Резко захлопнув дверь и закрыв все замки, которые имелись в наличии, девушка прижалась спиной к двери, тяжело дыша. Отдышавшись, Наталья скинула туфли и прошла в комнату. В руках она держала злосчастный кейс. Девушка присела в кресло и положила его на колени. Прикрыв глаза и досчитав до десяти, Наташа резко его распахнула и стала рассматривать содержимое уже более внимательно. Она осторожно дотронулась пальцем до пистолета с большим длинным стволом и, ощутив холод стали, резко отдернула руку.

«И за каким, спрашивается, дьяволом, мне это подсунули?» – подумала Наташа и взяла в руки большой конверт.

Она вытащила оттуда два печатных листа и фотографию. Со снимка на нее смотрел очень привлекательный молодой мужчина.

– Где-то я тебя уже видела, – прошептала девушка и сосредоточенно нахмурила лоб. – Нет, не помню. Интересно, что все это значит? Или надо мной решили таким вот гадким способом подшутить? Недаром мне не понравился этот слишком осторожный клиент. Может, это происки каких-нибудь конкурентов? Но не до такой же степени? Мой журнал такой незначительный, что совершенно не представляет никакой опасности. Что-то здесь не так, – бормотала Наташа.

Она резко схватила телефонную трубку и набрала номер приемной Трушина. Секретарша очень вежливо проинформировала девушку, что Илья Дмитриевич уехал по делам, сегодня возвращаться не планировал и будет на месте только завтра. Наталья вздохнула, посмотрела на печатные листы у себя в руках и начала читать. Там было подробное описание привычек человека со снимка, все его данные и даже распорядок дня.

– Весьма интересно, конечно, только вот не пойму – мне-то зачем все это нужно? – бормотала девушка, по новой перечитывая все, что было написано на листах. – Подъем, зарядка, завтрак, – читала девушка, беззвучно шевеля губами. – Если это все для той самой убойной статьи про этого парня, то при чем здесь его завтрак и все остальное? Еще написали бы, в какое время он справляет нужду! Что-то здесь явно не так. Наверное, меня с кем-то перепутали, – задумчиво пробормотала Наташа, постукивая ребром фотокарточки себе по носу.

«Естественно, это какая-то чудовищная ошибка, тут и к гадалке ходить не нужно. И что же мне теперь делать?» – думала Наташа, открывая в это время второй, весьма пухлый конверт. В ее руках оказалась большая пачка долларов, и девушка уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Ух ты, – выдохнула она. – Сколько денег!

Прикинув пачку на ладони на вес, Наташа прошептала:

– Здесь, наверное, тысяч тридцать будет, если не больше! Таких гонораров мне никогда в жизни не дождаться, – горестно вздохнула она. – Как же теперь быть-то? Теперь ясно, как белый день, что произошла ошибка и меня с кем-то перепутали. Может, вернуться в то кафе? Когда тот бородатый поймет, что он ошибся, наверняка вернется туда. Конечно, вернется, деньжищи-то вон какие! Вот растяпа, отдал чужому человеку такую сумму и даже имени не спросил. Представляю, как он сейчас переживает, небось всю бороду уже себе выдернул от досады.

Наташа начала складывать содержимое обратно в кейс, решив, что немедленно должна вернуться в кафе и оставить все там.

У меня, к сожалению, нет возможности там дежурить неизвестно сколько времени. Отдам кейс администратору кафе, опишу того мужчину с бородой и скажу, чтобы они вернули кейс, если он появится.

В это время раздался резкий телефонный звонок, и девушка вздрогнула от неожиданности.

– Ох ты, господи, – охнула она и завертела головой во все стороны, пытаясь понять, откуда доносится этот совсем незнакомый звук.

Она прекрасно знала свои «родные» звонки и домашнего телефона, и мобильного, а этот совсем не был похож ни на тот, ни на другой. Аппарат надрывался где-то рядом с ней, и девушка никак не могла понять, откуда доносится звонок. Наконец сообразив, что звук идет из внутреннего кармашка кейса, она вытащила оттуда мобильный телефон и зарядное устройство для него.

– Алло, – осторожно проговорила Наташа, с опаской поднеся трубку к уху.

– Этот телефон для связи, – проговорил хорошо поставленный мужской голос по ту сторону трубки.

Девушка вздрогнула и напряглась, вслушиваясь в то, что он говорит.

– Если возникнут вопросы по заданной программе, нажмете цифру «один», и сразу же соединитесь со мной. Я тоже буду соединяться с вами по этому телефону каждый день ровно в восемнадцать часов. Соответственно, трубка должна быть все время при вас, – отчеканил бесстрастный мужской голос.

– Э-э-э, послушайте, дело в том… – неуверенно начала говорить Наташа, но мужчина, не обращая внимания на ее попытки перебить его, продолжал говорить, как робот.

– В вашем распоряжении две недели, согласно вашим требованиям. Этого времени вполне достаточно, чтобы внимательно ознакомиться с программой. Все должно быть выполнено четко и до означенного времени. Если с вашей стороны возникнут дополнительные вопросы, я уже сказал, как вы можете связаться со мной. Помните, что сроки строго лимитированы, чтобы не было никаких неожиданностей. Если сделаете работу раньше, это не возбраняется. Надеюсь, вы прекрасно меня поняли и не допустите ошибки, тем более за такие деньги. Завтра в это же время я выйду с вами на связь, чтобы выслушать ваши предложения по осуществлению программы, – четко произнес он и тут же отключился.

Девушка ошарашенно посмотрела на трубку у себя в руках и всхлипнула:

– Какая программа! Вы меня с кем-то перепутали, неужели не поняли еще?

Она уже было собралась нажать на трубке номер «один», чтобы снова соединиться с тем мужчиной и все объяснить, когда взгляд ее остановился на пистолете с глушителем.

– О, господи, кажется, я поняла, в чем дело, – прошептала Наташа, и ее лоб покрыли мелкие бисеринки пота.

Вскочив с кресла, она заметалась по комнате, не зная, куда бежать, кому звонить, и вообще, что делать. Губы ее тряслись, руки дрожали, а ноги подкашивались.

– Боже мой, меня наняли, чтобы убить человека, – шептала она. – Какой ужас, какой кошмар, бред, катастрофа, – заламывая руки, бормотала девушка. – Что делать?! Что же мне делать?!

Она ринулась на кухню и, распахнув дверцу холодильника, достала бутылку коньяка. Налив себе рюмку, Наташа торопливо выпила ее и, зажав рот рукой, закашлялась. Слезы брызнули из ее глаз неудержимым потоком, и девушка глотала их, захлебываясь и подвывая. На непослушных ногах, ставших вдруг ватными, Наташа вернулась в комнату, устало опустилась в кресло, откинула голову на спинку и прикрыла глаза.

– Черт побери, во что же это я вляпалась? – прошептала она.

Немного успокоившись, Наташа открыла глаза и, шмыгнув пару раз носом, вытерла слезы тыльной стороной ладони. Она взяла в руки фотографию мужчины и внимательно вгляделась в его красивые черты.

– Привет, парень, – кивнула она снимку. – Кажется, мы с тобой крепко влипли! И судя по намерениям этих людей, в весьма неприятную историю. Вот интересно, что ты такого мог натворить? Судя по фотографии, ты еще молодой, а уже врагов имеешь, – Наташа тяжело вздохнула и пробормотала: – Видно, кому-то ты здорово мешаешь. Небось денег много наворовал, и кто-то тебе позавидовал, – и она снова посмотрела на фотографию.

На нее смотрели строгие глаза умного человека. Квадратный подбородок говорил о его упрямом характере, а высокий лоб – о незаурядном интеллекте. В то же время пухлые губы, с трогательным «бантиком» на верхней, говорили о его доброте и романтичности. Наташа невольно улыбнулась, но потом снова вспомнила о страшной ошибке и, вздрогнув, вернулась к реальности.

– Деньги – это твои проблемы, а я-то, спрашивается, с какой такой стати должна за тебя отдуваться? Хочешь – верь, хочешь – и не верь, уважаемый, но меня наняли, чтобы тебя пристрелить, – произнесла Наташа, посмотрела на пистолет с глушителем и снова жалобно всхлипнула. – Неужели, увидев меня, они не поняли, что я совсем не убийца. Из меня же киллер, как из моей бабули – каскадер! Господи, ну почему же мне так не везет в последние двадцать шесть ле-е-ет? – запричитала Наташа, подняв глаза к потолку.

Как раз неделю тому назад она справила свое двадцатишестилетие.

Глава 2

– Ты решила надо мной приколоться таким образом? – хихикнула Мария. – Вроде первое апреля уже далеко позади. Нет, шутка, конечно, прикольная, но она меня не очень впечатлила. Придумай что-нибудь попроще, подруга.

– Да какие могут быть шутки? – закричала Наталья в трубку. – Приезжай ко мне, своими глазами все увидишь. Мне сейчас не до шуток, ей-богу. Завтра мужик, который закодирован под номером «один», будет мне звонить в шесть вечера, и я с ужасом думаю, что буду ему говорить, – упавшим голосом добавила она.

– А что ты ему говорить должна? Так и скажи, что они ошиблись, – дала «дельный» совет Мария, еще не до конца поверив, что ее подруга говорит правду. – Зачем зря голову-то над этим ломать?

– Машка, ты хоть соображаешь, что говоришь? – взвыла Наташа. – Мне теперь ни в коем случае нельзя признаваться, что они ошиблись.

– Это почему? – искренне изумилась подруга.

– Потому что тогда за мою жизнь никто даже ломаного гроша не заплатит, – с новой силой провыла Наташа в трубку. – Я теперь для них опасна, как свидетель!

У Марии уже начали закрадываться сомнения в том, что подруга решила над ней подшутить, и она обеспокоенно поинтересовалась:

– Наташ, так ты правда, что ли, не шутила, когда рассказывала эту невероятную историю? Прямо голливудский детектив какой-то! Разве в жизни такое бывает?

– Маш, если ты мне действительно подруга, то очень тебя прошу: не задавай мне глупых вопросов, мне и так тошно. Лучше заводи свою машину и дуй ко мне на максимальной скорости, – очень серьезно попросила Наташа.

– Нет проблем, через пятнадцать минут буду у тебя, – тут же согласилась Мария и отключилась.

Наташа положила телефонную трубку и присела в кресло. В голове ее царил настоящий кавардак, а ноги подкашивались в буквальном смысле. Когда полчаса тому назад до девушки дошло, что ее наняли, чтобы убить симпатичного мужчину с фотографии, ей стало до тошноты страшно. Но когда девушка как следует пораскинула мозгами и сообразила, что попала в криминальную и очень опасную ситуацию, ее вообще обуял дикий ужас.

– Как только до них дойдет, что я – это вовсе не я… вернее, что я – это не он… не она… нет, не так. Тьфу ты, черт, совсем запуталась! Так, спокойно, – сама себя начала уговаривать Наташа и попробовала сформулировать свою мысль заново.

– Если бандиты поймут, что я – совсем не тот человек, который им был нужен и для которого предназначался этот кейс, они сразу же начнут меня искать, чтобы убить. Я теперь очень опасный для них свидетель! О, боже, – взвыла Наташа. – Ну почему, почему это произошло именно со мной? Почему этот бородатый подошел именно ко мне? Неужели в этом распроклятом кафе, кроме меня, не нашлось никого более подходящего на эту роль?! А кстати, действительно, почему? – встрепенулась вдруг Наташа, и слезы моментально прекратили капать из ее глаз.

Она потерла пальцами виски и снова попыталась сама себя успокоить.

– Так, девочка, прекрати наводить панику, прекрати реветь, слезами горю не поможешь. А лучше подумай хорошенько, с чего все началось. Итак, почему тот бородатый подошел именно ко мне и отдал этот чемодан? Здесь же денег целая куча! Нет, что-то я не о том думаю, – нахмурилась девушка. – Деньги – это оплата за «работу», дураку ясно. До этого о чем я думала? А, вспомнила! Почему бородатый мужчина, назвавшийся курьером, подошел именно ко мне? О чем он у меня спросил? Кажется, он спросил, сколько времени, а я ответила, что у меня часы остановились. А что, собственно, такого я сказала, если они у меня действительно остановились? Он ведь у меня еще о чем-то спрашивал. Ну да, еще задал вопрос: «Дама Икс»? Все правильно, так называется мой журнал, – бормотала Наташа, напряженно хмуря лобик.

Она старалась вспомнить все, что произошло за те считаные минуты, после которых ее жизнь перестала стоить и копейку – во всяком случае, так предполагала она сама. И тут в ее голове вдруг мелькнула догадка.

– Елки зеленые, так это же, наверное, условный пароль был – про время! – ахнула Наташа и посмотрела на свое запястье.

На нем по-прежнему красовались золотые часики, которые упорно стояли. Они показывали тринадцать часов тридцать минут московского времени, хотя на самом деле было уже почти пять часов. Наташа прямо всей кожей ощутила надвигающуюся на нее опасность и поняла, что жизнь ее теперь держится на волоске. На то-о-оненьком таком и совсем непрочном волосочке.

– Что же вы натворили, мои золотые? Десять лет служили верой и правдой, и вдруг вот так запросто подвели свою хозяйку под монастырь, – прошептала девушка и горько заплакала, напрочь забыв, что только что сама себе приказала не паниковать и больше не лить слезы, от которых все равно никакого толку.

– Он же еще назвал мой журнал. Почему он его назвал? – между всхлипами бормотала девушка. – Или мне это только показалось? Нет, точно назвал! Господи, какая глупая, совершенно дурацкая ошибка! Мне совсем не хочется умирать из-за какой-то случайной ошибки, – с новой силой брызнула слезами Наташа.

Она бы продолжала жалеть себя и реветь белугой и дальше, если бы не звонок в дверь, которого она испугалась так сильно, что слезы в одну секунду просохли. Наташа вскочила с кресла, замерла как вкопанная, а потом крадучись, на цыпочках, пошла в прихожую.

«Вдруг это уже бандиты пришли по мою душу?» – с ужасом подумала она, но, несмотря на свой страх, продолжала тихонько, бесшумно продвигаться к двери. Ноги дрожали, подгибались колени, во рту у нее моментально пересохло, и казалось, что язык увеличился в размерах раз в десять. Поминутно останавливаясь, Наташа прислушивалась, надеясь услышать хоть что-нибудь из-за двери. Звонок с четкой периодичностью начинал надрываться снова, отчего по всему ее телу забегали мурашки. Девушка наконец добралась до двери, осторожно заглянула в глазок и облегченно вздохнула, когда увидела свою подругу Машу. Наташа быстро открыла дверь и впустила ее.

– За тобой никто не следил? – зашептала она, дико вращая испуганными глазами.

Маша удивленно оглянулась по сторонам и пожала плечами.

– Нет вроде. А кто за мной должен был следить? – тоже шепотом спросила она.

– Ну, мало ли? – неопределенно помахав в воздухе рукой, ответила Наталья. На всякий случай она осторожно высунулась из-за двери и осмотрела лестничную площадку. Не заметив ничего подозрительного, девушка захлопнула дверь и снова закрылась на все замки, имеющиеся в наличии.

Маша была самой близкой подругой Наташи с ранней юности. А подружились они так…

У Верочки, лучшей подруги Наташи, с которой она сидела за одной партой с первого класса, был день рождения. Ей исполнялось пятнадцать лет, и она решила отметить такую знаменательную дату с особой пышностью. Вера пригласила девчонок и ребят из своего класса, среди которых был и предмет ее первой любви, Виктор Колесников. Верочка предупредила своих одноклассников, что они могут приводить своих друзей и подруг. И каковы же были ее удивление и досада, когда тот самый Витька Колесников приперся к ней на праздник с какой-то девицей. Она была не только не из их класса, а даже из другой школы. Естественно, Верочка устроила страшный скандал и вцепилась наглой девчонке в волосы. Наташа бросилась их разнимать, в результате чего ходила потом целую неделю с ярким фингалом под глазом. Вот так она и познакомились со своей будущей самой лучшей подругой Машкой Страстновой. Когда с того дня уже прошло месяца два и страсти улеглись, Верочка с Наташей случайно увидели Машу, которая маячила у подъезда Веры. Она подбежала к девочкам и, возбужденно жестикулируя, рассказала, что Витька Колесников переключился на одну смазливую мордашку из соседнего дома. Девчонки, недолго думая, подкараулили малолетнего ловеласа у него во дворе и втроем отделали по первое число. Маша с Верой потом очень часто вспоминали об этом и громко хохотали.

Девушки крепко подружились и никогда не предавали друг друга.

– Что с тобой, Наташ? – с удивлением наблюдая за подругой, спросила Маша, стоя в ее прихожей. – И куда пропало твое лицо с его привычного места? – добавила она, взметнув брови.

– Скоро проявится, – буркнула Наташа. – Если, конечно, успеет, – хмуро добавила она.

– Ты можешь объяснить все по-человечески, а не шарады мне загадывать? – разозлилась Маша. – Я приехала по твоей просьбе, между прочим!

– Да не кипятись ты, пошли в комнату, я тебе сейчас все расскажу, да и покажу заодно. Ой, Машка, в какую же я страшную историю попала, нарочно не придумаешь! – закатила Наташа глаза под лоб. – Что мне теперь делать – понятия не имею.

Подруги прошли в комнату, и Маша замерла в дверях. Ее взгляд был прикован к пистолету, который лежал на столе рядом с кейсом.

– Значит, ты все-таки не шутила? – очень серьезно подытожила она. – Признаться, я до последнего момента надеялась на это.

– С ума ты, что ли, сошла, Машка? – возмутилась Наташа. – Кто же такими вещами шутит? Мне не пятнадцать лет, чтобы так прикалываться. Те времена давно прошли, когда мы друг другу «сюрпризы» подкидывали.

Маша подошла к столу, взяла в руки пистолет с глушителем и, повертев его в руках, осторожно положила на место. Лицо у нее было сосредоточенное и напряженное.

– Смотри, что здесь еще есть, – сказала подруге Наташа и вытащила из пухлого конверта пачку денег.

– Вот это да! – восхищенно выдохнула Мария. – Сколько здесь?

– Не знаю, не считала, мне сейчас не до этого, – пожала Наташа плечами и вытерла мокрые от невысохших слез щеки. – Но навскидку, думаю, тысяч тридцать – тридцать пять.

– А давай посчитаем, чтобы точно знать, – предложила Маша, и глаза ее возбужденно заблестели. – Никогда такой большой суммы в руках не держала. Вернее, держать-то держала. Только они государственные были или отцовские. А здесь!..

– Слушай, подруга, я всегда предполагала, что ты дура, но не думала, что настолько! Мне сейчас не деньги считать нужно, а думать, как выкрутиться из этого дерьма, по возможности живой и здоровой, – вызверилась на подругу Наташа. Ее красный от слез нос от возмущения покраснел еще больше.

– Почему это я дура? – обиженно засопела Мария. – Одно, между прочим, другому не мешает. Могли бы считать и думать заодно. Ладно, извини, не хочешь как хочешь, – махнула она рукой, увидев, каким взглядом смотрит на нее подруга. – Давай, рассказывай все по порядку и с подробностями, а уж потом будем думать, что к чему.

Девушки устроились в креслах поудобнее, и Наташа начала свой рассказ – с того самого момента, когда ей сначала прислал факс, а потом позвонил сам господин Трушин и попросил, чтобы она написала для него статью на правах рекламы, вернее, антирекламы, и разместила ее в своем журнале на первом развороте.

– Я бы ни за что не согласилась, если бы не сумма, которую он мне пообещал за это, – оправдываясь, проговорила Наташа. – Теперь вот думаю сама про себя: «Бог шельму метит». Не погналась бы за большим рублем, не согласилась бы, не поехала бы с ним встречаться – и ничего бы такого не случилось, – горестно вздохнула она.

– Ты не отвлекайся, я тебе не поп, чтобы передо мной исповедаться. Потом будешь грехи замаливать, – перебила ее Маша. – Рассказывай, что дальше произошло.

Наташа начала рассказывать дальше со всеми подробностями, стараясь не упустить ничего.

– Мне кажется, что вопрос о времени и ответ, что у меня остановились часы, были условным знаком, – проговорила Наташа. – Я теперь даже не знаю, что делать. Да, еще он, тот бородатый, кажется, назвал мой журнал.

– Кажется – или точно назвал? – спросила Мария.

– Черт его знает! – пожала Наташа плечами. – Журнал на столе лежал. Может, он просто вслух прочитал название, и все? Не могу точно утверждать. Я в это время в зеркало смотрелась, прыщик на носу увидела. Ай, в общем, где тонко, там и рвется, все одно к одному! Как будто все нарочно подстроено, – махнула она рукой. – Не могу я точно вспомнить про журнал, то ли спросил, то ли название прочитал, кто его знает? – снова повторила Наташа.

– Ладно, это не столь важно. Дай-ка мне посмотреть, что на этих листах написано, – попросила Маша.

– На, смотри, – вздохнула девушка и протянула подруге подробное досье на Савинского.

Та пробежалась по нему глазами и выдала свое резюме:

– Ты совершенно права, Наташка, тебя приняли за киллера, вернее, за киллершу. Ой, слушай, выходит, что этого парня баба должна убить? – встрепенулась она.

– Да-а, подруга, ничего не скажешь, – тяжело вздохнула Наташа и с жалостью посмотрела на Марию. – Быстро же ты соображаешь. Я что, настолько плохо выгляжу, что меня можно было принять за мужика? Естественно, эта киллерша – женщина, иначе курьер не подошел бы ко мне. Что тут понимать-то?

– Значит, ты на нее здорово похожа, – пришла к выводу Мария.

– Что?! – подпрыгнула Наталья. – Ты хочешь сказать, что я похожа на убийцу? – возмущенно спросила она.

– А еще на меня говоришь, что я плохо соображаю, – с сарказмом заметила Маша и насмешливо посмотрела на подругу. – Сама посуди: пароль паролем, а ты еще должна быть похожа на ту киллершу, чтобы курьер подошел именно к тебе!

– Ты так думаешь? – упавшим голосом спросила Наташа и скуксила лицо в плачущей гримасе. – Только этого мне и не хватало! – взвыла она и сердито стукнула кулачком о подлокотник кресла.

– Наташ, ты потом повозмущаешься и поплачешь вволю, а сейчас давай подумаем, с чего начнем, – сказала Маша и строго посмотрела на подругу. – В такой ситуации не сопли нужно распускать, а думать… очень хорошо думать. Итак, с чего начнем? – по-деловому спросила она.

– Что начнем? – не поняла Наташа, занятая тем, что краем футболки вытирала слезы.

– Ну как что? Ты же сама только что мне говорила, что нужно думать, как тебе из этого дерьма выкрутиться, – объяснила Маша. – По возможности – живой, – осторожно добавила она.

Наташа посмотрела на подругу совершенно дикими глазами и, сморщив лицо, снова заплакала.

– Маш, скажи, что ты мне сейчас снишься и что вообще я еще не просыпалась с позапрошлого воскресенья, – всхлипнула она.

– Я бы с удовольствием, но не могу тебя порадовать, подруга, – развела девушка руками. – Ты, к сожалению, не спишь, сегодня не воскресенье, а вторник, и на твоем столе лежит пистолет, из которого ты должна застрелить вот этого парня, – безжалостно проговорила Маша и сунула фотографию Савинского под распухший Наташин нос.

Наташа сердито оттолкнула руку подруги и вихрем вылетела из кресла. Она схватила со стола мобильный телефон, по которому с ней связался «номер первый», как он сам себя представил.

– Что ты собираешься делать? – насторожилась Мария.

– Я собираюсь позвонить и послать всех этих «крестных пап» к дьяволу, к черту, к той самой матери и еще не знаю куда! Я прямо сейчас отнесу кейс в то проклятое кафе, где мне его подсунули. А этим мафиози скажу, что я передумала, что я расторгаю наш договор и возвращаю их гонорар полностью! Пусть они ищут кого-то другого, а я ухожу в отпуск, уезжаю на необитаемый остров, улетаю на Луну и, вообще, отправляюсь в гости к чертовой бабушке, уф, – с шумом выдохнула Наташа и, воинственно посмотрев на подругу, уже собралась нажать на трубке кнопку «один».

– Стой! – закричала Маша и, выскочив из кресла с завидной прытью, выхватила из рук подруги телефон. – Ты что, совсем уже – больная на всю голову? – покрутила она пальцем у виска. – Никогда детективов не читала? Или по телевизору не смотрела?

– При чем здесь телевизор? – недоуменно посмотрев на подругу, растерянно спросила Наташа.

– При том! Если киллер соглашается сделать работу, он уже никогда не отказывается от нее. Он доводит дело до конца, независимо ни от чего. Даже в том случае, если заказчик отменяет свой заказ!

– Почему? – вытаращила глаза Наташа.

– Откуда я знаю, почему? Положено так, наверное, – пожала Мария плечами. – Во всяком случае, я точно где-то об этом читала, и лучше такой ошибки тебе не делать… на всякий пожарный случай. Слушай, Наташка, успокойся и не переживай. Ну, подумай хорошенько, что тебе может угрожать?

– Как это что? Сама, что ли, не понимаешь? – нахмурилась Наташа.

– Я-то как раз понимаю, поэтому и говорю, что тебе бояться совершенно нечего, – начала успокаивать подругу Маша. – Они же не знают, где ты живешь? Не знают. Они же не знают, где ты работаешь? Не знают. Чего тебе бояться-то? – снова повторила она. – Выбрось все это из головы и забудь, как страшный сон.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Наташа.

– А здесь и думать нечего. В Москве немерено народу живет, здесь затеряться проще пареной репы. Ну, погорюют твои бандиты о потерянных деньгах, ну позлятся немного, на свою же задницу и сядут. Где им тебя искать-то?

– Ой, Машка, а ведь ты права, – повеселела девушка. – Как мне самой-то это в голову не пришло? Они же действительно ничего про меня не знают. Ха-ха, пусть теперь ищут ветра в поле, – и Наташа радостно закружилась по комнате, но вдруг резко остановилась и посмотрела на подругу испуганными глазами. – Слушай, Маш, а как же этот мужчина? – тихо спросила она.

– Какой мужчина? – растерянно поинтересовалась Мария.

Ее горящий взгляд был прикован к пухлому конверту, в котором лежали доллары.

– Андрей Савинский, ну, тот, которого заказали.

– А ты-то теперь здесь при чем? – пожав плечами, безразличным голосом спросила Мария.

– Что значит – при чем? – округлила Наташа глаза. – Я же должна его предупредить! Сказать, что его хотят убить. Когда бандиты сообразят, что ошиблись, они наймут кого-нибудь другого. И тот, другой, обязательно убьет человека. Ой, что я говорю-то? Им и нанимать никого не нужно, та самая женщина его и убьет.

– Да тебе-то какая забота? Их, этих олигархов, каждый день убивают, всех не предупредишь, – вновь равнодушно пожимая плечами, ответила Маша. Она небольшими шажками приближалась к столу, не отрывая взгляда от конверта с американскими деньгами. Наконец, не выдержав, она взмолилась: – Наташ, очень тебя прошу, ну дай мне посчитать, сколько там денег лежит!

– Машка, ты что, ненормальная совсем? Здесь, можно сказать, вопрос жизни и смерти ребром стоит, а ты все про деньги, – возмутилась Наташа. Потом, увидев умоляющий взгляд подруги, чертыхнувшись, обреченно махнула рукой. – Да считай, черт с тобой. Видно, горбатого могила исправит.

Дело в том, что Маша училась в институте на экономическом факультете, на отделении «банковское дело». Их группа дважды была на практике, на монетном дворе. Что уж там произошло с ее мозгами, неизвестно, но с тех пор Маша, как только видела деньги, пыталась их посчитать. Это была не жадность, не чрезмерная алчность, а что-то совсем другое, но что именно – Мария и сама не могла толком объяснить. В свой кошелек она могла залезать по нескольку раз за день и пересчитывать наличность. Наташа очень хорошо знала, что в те минуты, когда Маша страшно злится, ей стоит подсунуть хотя бы небольшую сумму денег, и она сразу же приходит в нормальное расположение духа, как только пересчитывает их. В этом был свой плюс, но минусов было намного больше. Когда Наташе приходилось идти с подругой в магазин, она категорически не позволяла приближаться той к кассам. Глаза у Маши моментально загорались фанатичным огнем, и возникало впечатление, что, не будь Натальи рядом, девушка бы кинулась на кассиршу, умоляя дать ей посчитать выручку. Неоднократно Наташа предлагала Маше сходить к психологу, но та отказывалась, говоря, что никакой болезни в своем пристрастии она не наблюдает.

– Не морочь мне, пожалуйста, голову. Ты хоть думай, что говоришь. Психолог пришел к психологу на прием, умора, да и только, – смеялась она.

– А кто тебя заставляет говорить, что ты психолог? Скажешь, что ты обыкновенная домохозяйка. И потом, ты пока еще никакой не психолог, ты учишься на психолога, и второй диплом получишь только через год, – не уступала подруге Наташа.

– Это не имеет значения, диплом – всего лишь приложение к таланту. Я до сих пор жалею, что столько лет угробила на экономику, все равно по специальности никогда работать не буду. Мое истинное предназначение – помогать людям разобраться со своими проблемами, – стояла на своем Мария. – И это у меня получается очень даже хорошо.

– Со своей проблемой сначала разберись, счетовод ты наш, – смеялась над подругой Наташа.

– Да отстань ты от меня ради бога, Наташка. Я совершенно не считаю это своей проблемой, скорее это хобби, – фыркала на подругу Мария. – Кто-то собирает марки со спичечными коробками, а я деньги считаю, меня это успокаивает. Не нахожу в этом ничего криминального. Вот если бы я еще их и копить умела, было бы совсем хорошо, – смеялась она.

Как только Наташа дала «добро» на подсчет внушительной пачки долларов, Маша бросилась к столу, как путник, только что вышедший из пустыни, кидается к воде. Она схватила пачку и, положив ее на стол, начала вдохновенно укладывать купюры в ровную стопочку. Наташа усмехнулась и закатила глаза под лоб, глядя на подругу. Та с завидным энтузиазмом предалась подсчету зеленых банкнот и моментально забыла обо всем остальном.

– Сорок тысяч, – с восхищением выдала она итог, как только последняя купюра побывала в ее руках. – Вот это, я понимаю, гонорар! В киллеры, что ли, податься?

Наташа посмотрела на подругу насмешливым взглядом и снова закатила глаза под лоб.

– Какая же ты балаболка, – вздохнула она. – Не язык у тебя, а помело.

– У тебя не лучше, – парировала Маша. – Давай теперь говори все, что хотела, у меня прекрасное настроение, и я тебя внимательно слушаю.

– А что говорить-то? Нужно что-то делать. Нужно как-то предупредить этого Андрея Савинского, рассказать ему, что на него готовится покушение, – высказала свое мнение Наташа и нервно зашагала по комнате. – Я считаю, что мы не имеем права молчать, это будет нечестно. Слушай, Машка, – вдруг резко остановилась она. – Что я, дура, голову ломаю? Пойдем сейчас в милицию и все там расскажем. Отдадим этот телефон, который мне дали для связи, и они быстренько эту банду вычислят.

– Деньги тоже отдашь? – осторожно спросила Мария.

– А как же? Конечно, отдам, это же улика.

– Только через мой труп, – решительно сказала Маша и встала у стола, загораживая своим телом внушительную стопку дензнаков.

– Маш, ты чего? – не поняла Наташа и, нахмурившись, уставилась на подругу.

– А ничего! Знаю я все про эту милицию. Ты им деньги отдашь, они их быстренько «приватизируют», а на твоего Савинского наплюют и думать о нем забудут.

– Не говори глупости, – топнула Наташа ногой. – Неужели ты думаешь, что в милиции упустят такую возможность – обезвредить преступную группировку?

– Вот, вот, ты правильно выразилась, именно группировку, – интенсивно закивала Маша головой. – Простые бандиты никогда в жизни таких денег не заплатят за убийство. Как я поняла, этот Савинский – крутой парень, раз за его голову такие бабки и отваливают. И заметь, это наверняка всего лишь аванс. Как правило, вторую половину платят, только когда работа добросовестно выполнена. А теперь пораскинь своими куриными мозгами, моя дорогая. Что такое милиция, когда в деле такие «серьезные» люди замешаны? Тебя в одну секунду вычислят и голову оторвут!

– Это почему?

– Это потому. Ты прямо как будто не в России живешь, а в благополучной Швейцарии, – фыркнула Маша. – Объясняю один раз, для таких тупых и бестолковых, как ты. Если это группировка, а это так и есть, поверь мне на слово, я прекрасно изучила криминальный мир по книгам… Так вот, если это группировка, значит, у них обязательно есть свой человек в органах. Как только ты туда явишься с таким вот заявлением, из тебя не только душу, но и печенку с почками вытрясут. Всю твою подноготную, естественно, занесут в базу данных, и тогда, моя милая подружка, я ручаюсь: ты не проживешь даже одни сутки, – «обрадовала» подругу Маша.

– Ты так думаешь? – пролепетала Наташа и посмотрела на Марию глазами, полными слез.

– Нет, не думаю, я в этом уверена так же хорошо, как и в том, что я родилась зимой, а не летом, – безжалостно подтвердила Маша.

– А что же теперь делать?

– Забыть, – беспечно пожав плечами, посоветовала Маша.

– Кого забыть? – не поняла Наталья.

– Господи, Натали, ты тупеешь прямо на моих изумленных глазах! Я же про поход в милицию говорю. Забудь о том, чтобы туда идти и делать какие-либо заявления. Я, конечно, не хочу сказать, что у нас в органах нет нормальных, хороших людей, это было бы несправедливо. Но уж что там очень много нехороших – в этом факте можно не сомневаться. Об этом много пишут и говорят, и ничего здесь не поделаешь. Ты вспомни, сколько за последнее десятилетие произошло заказных убийств разных там олигархов, депутатов и бизнесменов! А теперь вспомни, сколько нашли тех, кто это сделал? Ты можешь мне назвать хоть одно громкое убийство, которое раскрыли бы? Вот и я не могу, – развела Маша руками.

– Ну, хорошо, здесь я, пожалуй, с тобой соглашусь, – неуверенно сказала Наташа. – В милицию действительно пока идти не стоит. Но от мысли, что Андрея Савинского я обязана предупредить, я отказываться не собираюсь.

– А это на здоровье, – пожала Мария плечами. – Предупреждай, кто тебе мешает?

– Но как?

– Понятия не имею.

– Машка, я тебя сейчас придушу! До чего же ты равнодушная особа, – возмутилась Наташа. – Я тебя попросила приехать, чтобы ты помогла мне разобраться, а ты… а ты…

– Я прочитала «резюме» на твоего Савинского… – не обращая внимания на истерику подруги, совершенно спокойно начала говорить Мария. – Он из дома выходит все время в одно и то же время. Тьфу ты, черт, я с тобой тоже скоро отупею. «Все время в одно и то же время», надо же так зарапортоваться, – сплюнула девушка. – Я хочу сказать, что из дома твой Савинский выходит ровно в восемь тридцать, и так каждый день, за некоторыми исключениями, выходные, праздники или внезапная болезнь, например.

– И что это нам дает, он же всегда с охраной? Его охраняют, как Алмазный фонд России, сама же только что про это читала, – развела Наташа руками. – Нам даже на пушечный выстрел не дадут к нему приблизиться. Я тоже об этом думала, но так ничего и не надумала.

– Тогда ему нужно позвонить, телефон в его офисе есть, – продолжала развивать свои идеи Маша. – Ну, на крайний случай, написать письмо. Плохо, что здесь нет номера его мобильника. Тут написано, что он меняет номера чуть ли не каждую неделю, поэтому проследить последний номер нет никакой возможности. Тогда можно остановиться на письме.

– Пока это письмо дойдет, его уже пристрелят, – снова возразила Наташа.

– Тебе дали на изучение и разработку программы две недели, ты сама мне сказала. А почему ты думаешь, что другому киллеру их не дадут? – не сдалась Мария.

– Стоит бандитам только понять, что я – совсем не та, за которую они меня приняли, они наверняка поторопятся. Я, конечно, не уверена в этом, мне просто так кажется, – высказала свою мысль Наташа, нервно потирая руку об руку. – И они это уже наверняка поняли, я имею в виду, свою ошибку, – добавила она. – Нужно срочно что-то придумать, иначе моя нервная система не выдержит такого перенапряжения.

– Плохо, что в этом списке нет адреса его электронной почты, – задумчиво произнесла Маша, по-прежнему не обращая внимания на нервозность подруги. – Можно было бы вообще все сделать безболезненно. Предупреждение послали бы, а уж там пусть сам решает, как поступить. Мы бы свой гражданский долг выполнили и, главное, сами бы не засветились. Может, попробуем ему в офис позвонить?

– Я боюсь, – откровенно призналась Наташа.

– Никогда не слышала, чтобы по телефонным проводам кого-то покусали, – усмехнулась Мария и смешно сморщила носик. – Ты как пуганая ворона.

– Нечего смеяться, – возмутилась Наташа. – Я бы посмотрела на тебя, если бы ты оказалась на моем месте!

– Слава богу, мне и на своем месте неплохо. И я никогда бы не оказалась на твоем, я не такая безалаберная, как ты, – сердито высказалась Мария.

– Скажите, пожалуйста, какие мы самоуверенные! Не считай себя такой умной, на моем месте могла, то есть мог бы оказаться любой человек, – возмутилась Наташа.

– Только не я.

– Это почему?

– Потому что я бы никогда так запросто не отпустила бородатого курьера, который впарил тебе этот кейс. Я бы его сначала проверила, а потом уж – «Гуляй, Вася, от рубля и выше». В общем, надеюсь, ты меня поняла, – с превосходством глядя на подругу, высказалась Маша.

– Маша, ну сколько можно объяснять? – простонала Наталья. – Я подумала, что его прислал тот самый заказчик, Трушин Илья Дмитриевич, с которым я должна была встретиться в этом кафе. Это чудовищное стечение обстоятельств, и здесь совсем нет моей вины. Я же себе не враг? Я его русским языком спросила: «Вы заказчик?» А он мне ответил, что он – курьер, доверенное лицо заказчика. Ну, я и подумала, что в кейсе лежат данные, по которым я и должна буду написать статью. Он же мне сказал, что все инструкции я найду в кейсе.

– Нашла? – с иронией поинтересовалась Маша. – Вот и действуй теперь согласно инструкциям, – фыркнула она и кивнула на пистолет, который лежал на столе.

– Сейчас я тебя убью, – прошипела Наташа. – Долго ты еще будешь издеваться надо мной? А еще подругой называешься! Как тебе не стыдно, Машка, неужели не видишь, как мне плохо сейчас? Может, мне и жить-то осталось всего ничего, а ты… – И девушка снова всхлипнула.

– Ладно уж, не реви, а то скоро нос отвалится, вон какой красный. Больше не буду ничего такого говорить, придется мне тебя пожалеть, – снисходительно пообещала Мария и, вытащив носовой платок из кармана брючек, подала его подруге. – На, утрись и прекрати реветь, слезами горю не поможешь. Я думаю, что действительно стоит предупредить твоего Савинского, и пусть он тогда за это обеспечивает и твою безопасность. Мало ли какими возможностями располагают бандиты? Вдруг они и правда смогут тебя найти каким-нибудь невероятным способом? Я уже ничему в нашей жизни не удивляюсь, – вздохнула она. – Где там номер телефона этого Андрея Юрьевича? Чтоб ему пусто было, – сплюнула Маша. – Сейчас попробую позвонить в его офис, – вздохнула она и, схватив из вазы краснобокое яблоко, со смачным хрустом вгрызлась в него зубами.

Глава 3

– Что значит – не пришел? – недоуменно спросил мужской голос. – Он отзвонился мне буквально час назад и сказал, что все передал адресату, то есть вам.

– Я не знаю, кому он там все передал, только мне пришлось просидеть и прождать его в этом кафе целый час. Имейте в виду, что мое время – это деньги, и я не привыкла тратить его попусту. Ваш курьер так и не появился, поэтому я и звоню, – резко проговорила женщина в трубку. – Если вы решили отменить заказ, то нужно было сказать мне об этом заранее. Я не собираюсь терпеть подобного неуважения! Теперь мой гонорар возрастает вдвое, иначе можете искать другого исполнителя. Хотите, платите сами, хотите, передайте мои слова вашему клиенту. Мы работаем вместе уже два года, и я не ожидала от вас такой неорганизованности, – с раздражением высказывалась она.

– Я не понимаю, в чем дело, – пробормотал мужчина. – Свяжитесь со мной через десять минут, я постараюсь все выяснить.

– О’кей, я позвоню через десять минут, – согласилась женщина и отключилась.

– Что бы это могло значить? – хмуро проговорил мужчина и начал торопливо набирать нужный ему номер телефона. Как только его соединили, он заорал в трубку, как оглашенный: – Что, черт возьми, происходит?! Почему мне звонит «Дама Икс» и говорит, что ничего от тебя не получала?

– Как это – не получала? Я лично вручил ей кейс, – растерянно проговорил курьер. – Что за неуместные шутки?

– Я тебе сейчас такие шутки устрою, что мало не покажется! – взревел мужчина. – Ты что это, козлиная морда, на бабки меня кинуть решил?

– Да что вы такое говорите? Я?! Вас на бабки? Говорю же, что я все передал той бабе! Чем хотите могу поклясться, – заверял хозяина курьер, от волнения покрывшись испариной.

– А почему же она мне звонит и говорит, что так и не дождалась тебя? Что происходит? – не сбавляя тона, орал не своим голосом мужчина.

– Может, это она решила вас на бабки кинуть, вот и придумала сказку? Я вам честное слово даю, что лично отдал кейс ей в руки! Вы же меня не первый год знаете, я вам верой и правдой… Зачем мне это нужно? Сорок тысяч – не настолько большие деньги, чтобы ради них терять доверие и уважение такого человека, как вы, да еще срывать заказ. Здесь что-то не так, уверяю вас, – взволнованно сыпал словами курьер, обливаясь потом.

– Что ты подразумеваешь под этим «не так»? – моментально насторожился его собеседник.

– Вроде я ничего не перепутал, – между тем продолжал говорить тот. – За столиком у окна сидела женщина со светлыми волосами, заколотыми вверх. Когда я подошел и спросил у нее, который час, она, как и было положено, ответила, что у нее остановились часы. Я тихо спросил: «Дама Икс?» – и она подтвердила.

– А что было потом? – раздраженно спросил мужчина.

– Она повернулась и спросила у меня: «Вы, наверное, заказчик?» Меня, конечно, удивил этот вопрос, но я вида не подал и ответил, что я всего лишь курьер, но лицо доверенное. Отдал ей кейс и быстро удалился. Вот, собственно, и все. Не понимаю, почему она говорит, что не дождалась меня, это неправда, я все сде…

– Ну, ты и муд, – охнул мужчина на другом конце провода, перебив курьера на полуслове.

– Это почему? – искренне удивился тот.

– Тебе нужно было ноги делать вместе с кейсом, как ты только услышал вопрос про заказчика, идиот! Твою мать, что же теперь делать? – простонал мужчина.

– А что случилось-то? Я что-то сделал не так? – изумился курьер. – Но этого не может быть, все же сошлось. Я не понимаю…

– Так, хватит демагогию разводить, потом будешь понимать или не понимать, сейчас на это времени нет. Быстро ко мне, одна нога там, другая – уже в моем кабинете, – рявкнула трубка грозным голосом, и тут же запищали короткие гудки.

Курьер недоуменно пожал плечами и направился к дверям. Он начал прокручивать в голове все моменты, которые сопровождались передачей кейса той светловолосой девице.

– Черт возьми, ведь буквально все сошлось, – бормотал он. – И возраст, и волосы, и про часы она верно ответила, и про Даму Икс подтвердила. Еще и про шефа моего начала болтать, заказчиком его называла. Ведь правильно же все? Неужели я что-то напутал? Нет, такого не может быть, я действовал строго по инструкции. Наверняка это она сама темнит. Пусть мне шеф только разрешит с ней встретиться и поговорить с глазу на глаз, я ее быстро на чистую воду выведу. Вон, шеф уже и так подумал, что это я решил его на бабло кинуть. Да разве ж я когда-нибудь смог бы так сделать? Так поступить со своим благодетелем? Да никогда в жизни! Попадись ты мне только на глаза, стерва длинноногая! Я тебе быстро их обломаю, будешь на инвалидной коляске передвигаться, – рвал и метал курьер, торопливо идя к своей машине.

Собеседник курьера, после того как бросил трубку, тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза.

– Стопроцентная подстава, – прошептал он. – Кто же это, интересно? Менты? Если так, тогда выходит, что все мои телефоны на прослушке? Нет, такого не может быть, меня бы сразу же предупредили. Тогда кто еще это мог быть? Откуда баба узнала условный пароль? Почему причесалась так, как должна была быть причесана Дама Икс? Почему на пароль ответила верно? Она явно ждала курьера! Тогда почему она не побоялась столкнуться в кафе с настоящей Дамой Икс? Ничего не понимаю, – пробормотал мужчина. – Неужели в моей команде завелся «крот»? Разорву, как Тузик грелку, как только узнаю, кто это такой!

Его размышления прервал телефонный звонок: снова звонила Дама Икс.

– Что вы можете мне сказать в свое оправдание? – резко поинтересовалась она.

– Я не собираюсь перед вами оправдываться, – огрызнулся мужчина. – Вы лучше сами ответьте мне на вопрос. Вы вовремя приехали на встречу?

– У нас была договоренность плюс-минус тридцать минут, и я уложилась в регламент, – холодно ответила женщина.

– Выходит, что, кроме вас, еще кое-кто в него уложился, – проворчал посредник и в сердцах сплюнул.

– Что значит – еще кое-кто? – настороженно поинтересовалась Дама.

– Скажите, когда вы приехали в это кафе, ничего подозрительного не заметили? – проигнорировав ее вопрос, спросил мужчина.

– Нет, ничего такого подозрительного мною замечено не было. Если не считать, конечно, того, что какая-то ненормальная девица чуть не сбила меня с ног в дверях, – ответила Дама.

– Что за девица? – насторожился собеседник женщины.

– Не стоит внимания, – отмахнулась та. – Давайте говорить по существу, – резко добавила она.

– Я именно по существу и говорю, – прорычал мужчина. – Припомните, что за девица! Мой курьер отдал кейс какой-то девке, похожей на вас. И пароль она воспроизвела в точности! Вы понимаете, что это может означать!

На другом конце провода повисла зловещая пауза. Немного погодя Дама прошипела в трубку:

– Забудьте про меня и больше не пытайтесь со мной связаться! Я не привыкла работать с идиотами, – и тут же отключилась.

– Чтоб ты провалилась, стерва, – сплюнул посредник, посылая столь лестное пожелание то ли своей собеседнице, то ли неизвестной девке, непонятно откуда взявшейся в кафе и так нагло умыкнувшей их кейс.

– Так, еще не все потеряно, – сам себя начал успокаивать мужчина. – У нее, у девки этой, наш мобильный телефон. Координатор должен связываться с ней каждый день в одно и то же время. Нужно будет подключить все ресурсы, чтобы вычислить местоположение аппарата, и тогда – она у нас в руках! Пока нужно будет вести себя как ни в чем не бывало и ни в коем случае не показать ей, что мы знаем о подмене. Координатор мне тоже отзвонился и сказал, что в положенное время выходил на связь с исполнителем. По его словам, девица вела себя совершенно спокойно. Если бы получилась какая-то ошибка с нашей стороны, это сразу же проявилось бы. А так – девка ничего не сказала о том, что мы ее с кем-то спутали, и внимательно выслушала координатора. И что же это значит? Это значит, что она не случайно оказалась в том кафе! Это значит, что мои планы относительно Савинского известны теперь еще кому-то. Но кому? – задумчиво и нервно бормотал мужчина себе под нос. – Это нужно выяснить. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше для нас, иначе…

* * *

– Алло, могу я попросить к телефону Савинского Андрея… э-э… Юрьевича? – проговорила Мария в трубку, как только номера соединились.

– Кто его спрашивает? – задали ей вопрос бесстрастным женским голосом, похоже, это была непробиваемая секретарша. – Представьтесь, пожалуйста.

– Мое имя ни о чем вам не скажет, да и вашему шефу тоже. Но я уверяю вас, что для него очень важно поговорить со мной. Вы даже не представляете, насколько важно, – как можно увереннее ответила Маша.

Она перевела свой взгляд на притихшую Наташу и сморщила носик, давая ей понять, что, похоже, нарвалась на «цербера».

– По какому вопросу вам понадобился Андрей Юрьевич? – не сдалась секретарша.

– По личному.

– По личным вопросам Андрей Юрьевич принимает по четвергам, по предварительной записи, – стояла насмерть секретарша. – Но хочу предупредить заранее, что это относится только к сотрудникам нашего холдинга. Если вы человек посторонний, то не думаю, что он сможет вас принять, – холодно добавила она.

– И что же мне прикажете делать, если мне необходимо встретиться с вашим шефом и поговорить? – настойчиво продолжала допытываться Маша.

– Понятия не имею, – равнодушно ответила секретарша.

– Да поймите вы, наконец, – не выдержала Маша и повысила голос почти до крика. – Этот разговор очень важен для вашего шефа! Я имею кое-какую информацию, которая явно заинтересует его!

– Любую информацию вы можете послать в аналитический отдел нашего холдинга, и уверяю вас, что она не останется без внимания. Там посмотрят и решат, насколько она важна для Андрея Юрьевича. Запишите номер их факса и адрес электронной почты, – не собиралась уступать секретарша.

– Скажите, а вы не можете мне подсказать адрес личной электронной почты Савинского? – со слабой надеждой на удачу поинтересовалась Маша.

– К сожалению, подобную информацию мы не распространяем.

– Как же он вообще с людьми-то общается, шеф ваш неприступный? – с иронией поинтересовалась Мария, уже закипая от негодования, как чайник на плите.

– Ему приходится общаться с очень большим количеством людей, но только с теми, с кем он считает нужным. Для остальных существуют заместители и аналитический отдел, – ответила секретарша железобетонным голосом.

– Ладно, я чувствую, что с вами, непробиваемая мадам, каши не сварить! Уверяю вас, что как только Андрей Юрьевич узнает, какую информацию вы не позволили мне до него донести, ваше пребывание на том рабочем месте, на котором вы сейчас находитесь, сократится до двадцати четырех часов! А потом вы получите ощутимый пинок под зад коленом и будете лететь на максимальной скорости до биржи труда, – злорадно высказалась Мария и сердито шмякнула телефонную трубку на базу. – Черт возьми, не секретарша, а дракон! – сплюнула девушка.

– Она-то здесь при чем? – нахмурила брови Наташа. – У нее имеются инструкции определенного характера, вот она их и придерживается. У меня редакция малюсенькая, и то моя Лидочка ни за что не соединит клиента со мной, пока не выведает: кто это такой, по какому вопросу, ну, и все такое прочее. Знаешь, сколько дебильных звонков бывает? Проснись и пой! Савинский – богатый человек, наверняка всяких попрошаек немерено. Ты же читала, что про него в его анкете написано? Савинский меценатством занимается, сейчас это модно, и я уверена, что очень многие, кто понаглее, напропалую пользуются этим. К тому же, вон он какой мачо, – кивнула Наташа головой в сторону фотографии молодого олигарха. – Его небось бабы своими звонками замучили так, что он уже не знает, куда и как от них скрываться. Богат, красив, удачлив, да еще и не женат к тому же!

– Откуда ты знаешь, что не женат? – спросила Мария, а потом сама же себе и ответила: – А, ну да, здесь же все про него написано, – посмотрела она в сторону большого пакета, который содержал всю информацию на заказанного Савинского.

– Что творится на белом свете? Как только у человека появляются деньги, так сразу же проблем наваливается больше, чем денег. Не понимаю, как можно из-за этих вот бумажек человека убить, – показывая на стопку долларов и пожимая плечами, удивлялась Наташа.

– Моя дорогая, ты как будто только сегодня родилась! – всплеснула Маша руками. – Так всегда было, есть и будет. Люди гибли за металл еще до нашей эры. Савинский – олигарх, богатый человек, и ничего нет удивительного в том, что его хотят убрать. Видно, кому-то дорогу перешел, – пожала она плечами. – Сейчас это очень даже модная фенька – отстреливать неугодных.

– Мне совершенно без разницы, олигарх он или еще кто-то. Для меня он просто человек, которого хотят убить. Мне важно его предупредить и снять со своей души камень, – высказалась Наташа. – Знать, что человека могут отправить на тот свет с минуты на минуту, и ничего не сделать, чтобы предотвратить это безобразие, мне совесть не позволяет, – хмуро добавила она.

– «Если совесть вас не будет грызть, то она умрет с голоду», – хихикнула Маша и выставила обе руки перед собой, как бы защищаясь от подруги, потому что та пошла прямо на нее с грозно сдвинутыми бровями.

– Молчу, молчу, не нужно меня убивать, я все поняла, исправлюсь в ближайшем будущем, – засмеялась она.

– Тебе бы все только шутить, Машка. Неужели тебя бы не мучили угрызения совести, если бы ты знала, что могла спасти человека, но ничего для этого не сделала?

– Трудно сказать, – пожала Мария плечами.

– Самое отвратительное, что я сама не знаю, за что мне в первую очередь браться: то ли Савинского спасать, то ли свой журнал, – чуть не плача, проговорила Наташа. – Мой журнал для меня, естественно, важнее, но здесь же живой человек, моя совесть, и вообще… Скажи мне честно, Маш, как бы ты поступила на моем месте? – вновь спросила она.

– Со своей совестью мне как-то не приходилось сталкиваться, она у меня всегда крепко спит, – хмыкнула Мария. – Ну, а если серьезно, Наташ, я бы на твоем месте сейчас засунула бы свою совесть куда подальше и занялась в первую очередь своими делами. Сама сказала, что журнал для тебя важнее всего, а он на грани банкротства. Дела прежде всего, – с нажимом повторила она.

– Дела, дела, – тяжело вздохнула Наташа. – Дела, Машка, как сажа бела. Я и в самом деле уже почти банкрот, и денег у меня все равно не хватает, чтобы вырулить ситуацию. Вся надежда была на Трушина, но… здесь наверняка теперь меня ждет полный облом.

– Я от тебя балдею, подруга. У тебя в руках такие бабки появились, а ты говоришь, что тебе денег не хватает, – хлопнула себя руками по бедрам Маша. – Озвереть от твоей тупости можно, – добавила она и вздохнула, показывая этим самым, насколько тяжело разговаривать с бестолковыми людьми.

– Ты это о чем? – не поняла Наташа.

– Посмотри на эту зеленую пачку американской валюты и не дай загнуться своему журналу, – показывая на доллары, которые лежали на столе, дала дельный совет Мария и посмотрела на подругу кристалльно чистыми глазами.

– Машка, как тебе такая глупость в голову могла прийти? – всплеснула Наташа руками. – Чтобы я эти грязные банкноты пустила в оборот? Да никогда в жизни! Ты только посмотри на них, их же за убийство человека заплатили!

– Подумаешь, – фыркнула Мария. – Деньги не пахнут, между прочим, а ты зато свой журнал спасешь.

– Только не такой ценой, – не сдалась Наташа.

– Скажите, пожалуйста, какие мы белые и пушистые, – прищурилась Мария. – А статью писать, чтобы чью-то фирму угробить антирекламой, это, значит, для тебя цена нормальная?

– Это совсем другое дело. Трушин обещал предоставить мне документальные данные, что это вовсе не антиреклама, а правдивые сведения. Просто их держат в секрете, а Трушин задумал их обнародовать, – парировала Наташа. – И нечего меня обвинять бог знает в чем. Естественно, я прекрасно понимаю, что все это делается для того, чтобы угробить конкурента, но это уж их дела. Для меня важны правдивые факты, которые я должна была напечатать под видом статьи.

– Ладно, проехали, – махнула Маша рукой, увидев, как занервничала подруга. – Еще не хватало нам с тобой ссориться из-за всякой ерунды. Где-то ты, наверное, права, нужно предупредить этого Савинского, – перескочила она на тему спасения олигарха, чтобы отвлечь Наташу. – Только вот как, я даже и не знаю. А что, если тебе попробовать взять у него интервью? Он человек публичный, это будет вполне уместно.

– Маша, я тебя умоляю, – сморщилась Наталья. – Какое, к черту, интервью? Где мне этого Савинского вылавливать? Да и времени на это нет. Завтра в шесть вечера мне уже будут звонить. Что мне делать и что говорить этому номеру первому? Как вообще с ним разговаривать? Сегодня он мне даже рта не дал раскрыть, такое впечатление, что это не человек говорит, а машина. Как посмотрю на этот телефон, так у меня прямо мурашки бегут по коже, – передернулась девушка.

– Да выброси ты этот мобильник на помойку, и все дела, – легко решила проблему Маша. – Нашла, чем голову себе забивать, – беспечно фыркнула она.

– Как это выброси на помойку? – округлила глаза Наташа. – Ты хоть соображаешь, что предлагаешь?

– А что такого сверхъестественного я предложила?

– А как же потом милиция будет искать этих преступников? Это же единственная ниточка, которая связывает с ними!

– А при чем здесь милиция? – не поняла Мария. – Мы же вроде с тобой договорились, что ни в какую милицию ты не пойдешь.

– Да я и не собираюсь никуда идти. С чего ты взяла? Но ведь когда я попытаюсь предупредить Савинского, он же захочет узнать, кто, что и почему? Естественно, захочет и сообщить куда положено, вот здесь как раз телефончик и поможет, – объяснила Наташа.

– Каким, интересно, местом он поможет? – хмыкнула Маша. – Выдаст адрес и имя с фамилией?

– Представь себе, выдаст, – подбоченилась девушка. – Ты что, подруга, разве не знаешь, что все сим-карты по паспортам оформляются?

– Господи, какая же ты темная личность, – в который уже раз вздохнула Мария.

– Что значит – «темная»? Что это ты имеешь в виду? – нахмурилась Наташа.

– Сколько раз я тебе говорила, что нужно не только шоу-бизнесом интересоваться, но и криминальной хроникой. Здесь и ребенку ясно, что паспорт наверняка окажется какой-нибудь левый. Какого-нибудь бомжа-алкоголика. Неужели ты думаешь, что для такого темного дела, как убийство, заказчик свою собственную трубку презентовал? Держи карман шире! Детективы нужно читать подруга, криминальной хроникой интересоваться, – с нажимом повторила Маша. – А еще журналистом себя величаешь, – с иронией проговорила девушка и покачала головой. – А у тебя одна косметика в голове, которую ты рекламируешь, да сплетни про всяких второсортных звездочек.

– Мне некогда детективы читать, – огрызнулась Наташа. – Журнал у меня женский, и ничего нет удивительного, что моя голова забита именно косметикой и звездочками.

– Иногда и другую информацию полезно знать, – не уступила подруге Мария. – Тем более криминальную. Я не понимаю, как это можно не любить детективы читать? – пожала она плечами.

– Мне бы твои заботы, Машка! Ты как будто не знаешь, что я с утра до вечера в редакции, как проклятая, сижу! Того и гляди, журнал закрывать придется. До криминальных хроник мне всяких сейчас, как ты думаешь? Мне бы денег раздобыть, чтобы номер вовремя вышел, а ты про детективы мне здесь толкуешь, – с раздражением высказалась Наташа.

– Ты мне на психику не дави и не изображай из себя сироту казанскую. Вон они, деньги, лежат себе спокойно и ждут, когда их пустят в дело, – как ни в чем не бывало вновь проговорила Мария. – Ты, между прочим, из-за этих бандитов не встретилась со своим Трушиным, а это значит, упустила потенциального клиента и соответственно предполагаемую прибыль. Ты же мне сама только что говорила, что возлагала большие надежды на этого Трушина и его деньги.

– Да, это был мой шанс, – со слезами на глазах ответила Наташа. – Теперь он наверняка не захочет со мной вести переговоры, а обратится в какой-нибудь другой журнал.

– Вот, а я про что? – оживилась Мария. – Твоя встреча сорвалась из-за этих придурков, и это значит, что ты, совершенно не страдая угрызениями совести, можешь заплатить за номер журнала из этих денег. В конце концов, потом вернешь, если ты такая чокнутая. Тебе главное сейчас – оплатить номер, а дальше будет видно.

– Ты так думаешь? – дрогнула Наташа и покосилась на конверт с деньгами.

– Я не думаю, я уже вовсю высказываюсь. Бери деньги и прекрати мучиться по этому поводу. И поверь, моя милая подружка, от этого никто не пострадает. А если не пострадают бандиты, почему, спрашивается, тогда ты-то должна страдать?

– Да мне так много и не нужно, мне бы вполне четвертой части хватило, – начала сдаваться Наташа. – А потом, когда номер распродадут, я сразу же подложу эти деньги обратно.

– Умница, возьми с полки пирожок, – засмеялась Маша. – А вообще-то, я бы на твоем месте все эти деньги сейчас же пустила в оборот. Если ты увеличишь тираж, то, соответственно, и прибыль увеличится. Какая разница, сколько денег ты из этого конверта возьмешь, десять тысяч или все сорок? Ты прекрасно знаешь, что твой журнал раскупается быстро, поэтому риск минимальный, – подала идею она.

– Ты так думаешь? – снова растерянно спросила Наташа.

– Да, я так думаю, – твердо проговорила Маша. – А тебе советую больше не думать, а брать деньги – и вперед! Пусть твои конкуренты позеленеют от зависти. Небось уже ручки потирают, ждут, когда твой журнал загнется окончательно.

– Не говори глупости, – сморщилась Наташа. – Мой журнал не такой крутой, чтобы кто-то заметил его исчезновение.

– Крутой не крутой, а глаза кое-кому мозолит, – возразила Мария.

– Ну, если только Катьке, нашей с тобой «задушевной» подруге, – улыбнулась Наташа. – После того, как я отказалась печатать в своем журнале ее рекламу, она вообще со мной не разговаривает.

– Не поминай дьявола всуе, – захохотала Мария. – У меня сразу же нервный тик начинается. Еще порчу какую-нибудь напустит, будем тогда с тобой кривобокими! Я тут недавно в газете одной ее рекламу видела, смеялась до упаду. «Верну мужа в семью за один день. Гарантия 300 %». Можешь себе представить?! Уходит один муж, а возвращаются сразу трое, то есть триста процентов! Ну скажи, пожалуйста, не умора ли? – хохотала Маша, согнувшись пополам. – Мне ужасно интересно, как она этих мужей в семью водворяет, на аркане, что ли, притаскивает?

– А может, у нее и в самом деле дар? – возразила Наташа.

– Я тебя умоляю, Натали. О каком даре может идти речь, когда ее родители от водки не просыхают? Или ты забыла, как она ночевала у нас с тобой по очереди? А в школе как она училась? Еле-еле до девятого класса ее дотянули, так она даже в училище не пошла, чтобы хоть законченное среднее образование было. Как только совести хватает писать, что она потомственная ясновидящая, да еще в седьмом поколении?

– Но ведь как-то она работает? – сказала Наташа.

– Работает, здесь нечего возразить, – пожала Мария плечами. – Сейчас таких «работников» в Москве развелось больше, чем грязи по осени, и все «работают». Люди доверчивы, особенно те, у кого проблемы, вот и идут к этим «ясновидящим», и ничего здесь не поделаешь. Есть, конечно, и настоящие целители, но их единицы по всей стране. И они никогда себя не рекламируют, их люди и так знают. Да и денег они никогда не берут, потому что нельзя брать деньги за дар божий. Ведь получается так, что ты продаешь то, что тебе подарили. Я не хочу сказать, что вообще ни во что не верю. Я, например, верю в астрологию и хиромантию, это, как ни крути, наука, основанная на тысячелетних наблюдениях. Мне, как психологу, приходится очень часто к этим наукам прибегать, чтобы разобраться в проблемах человека. По руке я могу сказать о прошлом и настоящем человека практически все, и восемьдесят процентов из ста будет верным.

– Маш, а почему ты почти никогда не говоришь о будущем? Или с помощью хиромантии узнать это невозможно? – спросила Наташа. – Я вообще-то не верю этой чепухе, ты знаешь, но все же интересно.

– Скажу тебе откровенно, что невозможного не бывает. Просто не хочу я говорить о будущем, потому что это своего рода программа. Пока человек ничего не знает, он живет себе спокойно, а когда получает информацию – закладывает ее в подсознание, и некоторое время спустя она начинает работать. Вот, например, на левой руке у человека имеются линии, с которыми он рожден и там написано его будущее. То будущее, которое ему предначертано. А вот правая рука отражает все, что связано с твоим прошлым и настоящим. Линии появляются по мере истечения прожитых лет и количества накопленных ошибок. Но отмечу, что все то, что написано на левой руке, совсем не обязано произойти. Все зависит от очень многих обстоятельств.

– Не понимаю, – нахмурилась Наташа. – Как такое может быть, если это судьба? Недаром же говорится, что от судьбы не уйдешь.

– Здесь ты и права, и не права. Например, человеку дано несколько талантов, и все они пока не проявили себя. Он может быть художником, архитектором или писателем, например. А вот кем он станет на самом деле, зависит от него самого и от той среды, в которой он живет. У человека не бывает одной дороги, их всегда несколько, и какую он выберет, зависит и от него самого, и от обстоятельств, в которые он попадает.

– Все равно не понимаю, – пожала Наталья плечами.

– Ну, хорошо, я тебе приведу один пример из жизни. В одной книге о психологии преступника очень подробно написано о Чикатило. Ты знаешь, это был серийный убийца. Так вот, я не поленилась, перевернула всю оккультную литературу, потому что вспомнила одну статью про него. Я тогда еще на экономическом училась. Совершенно случайно мне эта статья попалась, и что-то там о линиях его рук было написано. Тогда меня как-то не очень заинтересовало это, но потом, когда я начала включать в сеансы по психологии хиромантию, мне это понадобилось. Как ты думаешь, что было написано на руках этого серийного убийцы?

– Как что? Наверное, то, что он серийный убийца, – пожала Наташа плечами.

– А вот и нет! Рука обычного обывателя. Неуверенного в себе человека, с гипертрофированным комплексом неполноценности. Но отмечу, что наука хиромантия четко утверждает, что человек с такими линиями вполне может стать или не стать убийцей. Он имеет только потенциал, а применить его в жизни или не применить – все будет зависеть от окружающей среды.

– Я, наверное, не очень хорошо в этом разбираюсь, – нахмурила Наташа лобик. – Так может он стать убийцей или не может?

– Все зависит от окружающей среды, в которой человек обитает, я же тебе только что об этом сказала. Если у такого человека есть любящие его люди, если он окружен заботой и вниманием, если он реализовался как личность, у него никогда не возникнет желания кого-либо убить. А если это одинокий, даже при наличии родственников человек, «не личность», про таких обычно говорят, что они неудачники, вот такие и становятся насильниками, преступниками и убийцами, чтобы таким образом доказать свою значимость хотя бы самому себе. И все потому, что у него имеются такие задатки в линиях его руки.

– Это можно про любого убийцу так сказать, – махнула Наташа рукой. – Голодное детство, родители – алкоголики… Чушь все это собачья. Убийца, он и есть убийца, даже с руками пианиста. Ты не обижайся на меня, но я реалист и в твою хиромантию не верю.

– Ну и зря, а я верю, да и вообще, это очень интересная наука, – возразила Мария.

– Годика четыре тому назад, когда я только-только свой журнал организовала, ты мне говорила, что я совершенно внезапно и совсем скоро выйду замуж за миллионера и рожу ему двоих детей, – напомнила подруге Наташа. – Где миллионер? Где дети? – уперев руки в бока, с сарказмом поинтересовалась она.

– Все еще впереди, – не сдала своих позиций Мария. – Ты сама отдалила свой брак на неопределенное время, решив, что сначала будешь делать карьеру. Кто здесь виноват?

– А почему же ты мне ничего тогда не сказала? – удивленно хлопнула глазами девушка.

– Здравствуйте, приехали, – усмехнулась Маша. – Как это – не сказала? Вспомни, подруга, мои слова: «Все будет зависеть только от тебя». Ты не прислушалась к моим словам и с головой погрузилась в свой издательский бизнес.

– Могла бы объяснить, между прочим. Я, может, и прислушалась бы, – проворчала Наташа.

– Это ты сейчас так говоришь, когда тебе двадцать шесть стукнуло, – снова усмехнулась Мария. – А тогда, в двадцать два года, тебе, как пьяному, все моря были по колено, и, как комсомольцу, все дела по… извини, по плечу.

– Маш, да не верю я в это, хоть режь. Ты хочешь сказать, что если бы я не закрутилась тогда со своим журналом, то была бы уже замужем за миллионером?

– Точно так, – улыбнулась Мария.

– Бред! Интересно, где бы я его откопала, миллионера этого? – пробормотала Наталья и с подозрением посмотрела на подругу. Увидев ее смеющиеся глаза, она прищурила свои. – Прикалываешься, да?

– Даже и не думала.

– Ай, да ну тебя на фиг, – отмахнулась Наталья. – Пойду-ка я лучше в ванную, ополоснусь на ночь. Ты сегодня у меня ночуй, а то мне страшно одной оставаться.

– Конечно, я останусь, только матери позвоню, предупрежу, чтобы не ждала, – моментально согласилась Мария. – Бабуля на дачу укатила, поэтому мама сейчас одна. Потом, когда у нее отпуск будет, они местами поменяются: не хотят меня одну оставлять. Никакой личной жизни из-за них, все считают меня еще маленькой, – засмеялась Маша и пошла к телефону.

Наташа уже взялась за ручку двери ванной комнаты, но вдруг резко отдернула руку. «Нет, мыться и спать нам еще рановато, так можно и все царство небесное проспать, – подумала она. – Времени у меня в обрез, поэтому нужно его использовать с максимальной отдачей».

Она развернулась и понеслась обратно в комнату, где Мария уже разговаривала по телефону со своей матерью.

– Ну все, мамусик, спокойной ночи. Не забудь на ночь намазать лицо кремом, тем, что я тебе из Парижа привезла. Ты должна у меня быть молодой и красивой! Можешь позвонить своему армяшке и сказать, что я сегодня дома не ночую, так что он спокойно может приезжать. Ладно, ладно, не нужно изображать из себя святую невинность, я давно все про вас знаю и ничего не имею против, а даже наоборот. Приятной тебе ночи, дорогая, используй ее на всю катушку, не посрами нашей фамилии – Страстновы, пока, целую, – сквозь смех проговорила Мария и положила трубку.

Родители Марии уже десять лет находились в разводе. Отец уехал в Японию работать по контракту, да так там и остался, женившись пять лет назад на молодой японке. Детей у них не было, да и не предвиделось, поэтому Виталий Назарович не прерывал отношений со своей единственной дочерью Марией, всегда присылал ей деньги, и она уже два раза была у него в гостях, в Токио. Маша всегда любила отца, и когда мать объявила ей, что разводится с ним, долгое время не могла прийти в себя. Инициатором развода была Юлия Сергеевна, а причиной этому стал молодой тренер в фитнес-клубе, куда мать Маши с недавних пор стала бегать чуть ли не каждый вечер после работы. Любовь, естественно, закончилась так же быстро, как и началась, но было уже поздно. Отец не смог простить неверную супругу, прожившую с ним семнадцать лет и так откровенно предавшую его. Он тут же дал ей развод и, приняв предложение руководства фирмы, где он работал, уехал в Японию. Виталий Назарович был талантливым ученым, и в Токио ему создали такие условия, что он не смог отказаться от заманчивого предложения остаться там, правда, не отказавшись и от российского гражданства. Через пять лет он женился на девушке чуть старше Марии, и вполне счастлив. Когда Маша приехала к отцу по приглашению и познакомилась с Сонечкой – так ласково называл ее Виталий Назарович – та ей очень понравилась.

– Японки – удивительные жены, – говорил Маше отец. – Я уже никогда бы не смог заиметь другую жену, просто не захотел бы, – откровенно признался он. – Жаль, что у Сонечки не может быть детей, а то был бы у тебя братик – русский япончик, – смеялся он.

Юлия Сергеевна очень долго не могла прийти в себя после разрыва со своим молодым тренером. Потом она сожалела, что потеряла такого замечательного человека, как Машин отец. И в результате восемь лет прожила в одиночестве, без мужчины. Только год назад она познакомилась с одним очень порядочным армянином и теперь тайком от своих домашних встречалась с ним.

Маша посмотрела на застывшую в дверях Наташу и поинтересовалась:

– Ты что здесь делаешь, вроде мыться собиралась?

– Машка, мне в голову пришла очень хорошая идея, поэтому купание я отменяю, – хлопнув в ладоши, произнесла Наталья.

– Что за идея?

– Собирайся, поехали!

– Куда?

– На Маяковку, в то кафе, где мне сегодня такую свинью подложили.

– Что мы там забыли?

– Мы там ничего не забыли, но, возможно, получим нужную информацию. Официантка видела меня там сегодня и, возможно, заметила, как ко мне подходил тот бородатый. Еще она видела, как я столкнулась в дверях с одной бабой. Я еще подумала, что где-то уже ее видела, но не стала заострять на этом особого внимания. Представляешь, подхожу сейчас к дверям ванной комнаты, берусь за ручку, а меня как шандарахнет! У нее волосы – точно такие же, как у меня, и прическа один в один! Наверняка меня именно с ней и перепутали! Ты же сказала, что она обязательно должна быть похожа на меня, иначе тот курьер не подошел бы ко мне! Вот я и думаю – нельзя нам время на сон тратить, нужно что-то делать, и решила, что следует в кафе съездить. Вдруг удастся хоть какую-нибудь информацию получить? – высказала свои предположения Наташа. – Ведь ту бабу официантка тоже видела, она как раз рядом с дверями стояла, когда я убегала. Думаю, что стоит туда съездить и поговорить с ней.

– А что, это идея! Может, ты и права? – задумчиво проговорила Мария.

– Я всегда права, собирайся, едем, – махнула Наташа рукой и понеслась в прихожую.

– Кто бы спорил, едем, значит, едем, – покладисто согласилась Маша.

Глава 4

Дама Икс сильно занервничала, как только поняла, что ее перепутали с девицей, с которой она столкнулась в дверях кафе. Она еще тогда заметила у нее в руках кейс, которым девушка чуть не порвала ей колготки. Вспомнив в деталях, по минутам, что происходило в кафе, Дама поняла, что, кроме как с той девушкой, перепутать ее было не с кем.

«Как только эта идиотка увидит, что лежит в кейсе, она тут же попрется в милицию. Вычислить, что в деле замешана женщина, им ничего не стоит, и тогда… – о том, что будет «тогда», ей явно не хотелось думать. – Нужно срочно что-то предпринимать! Зачем я сказала, чтобы оружие лежало в кейсе? Черт возьми, кажется, в этот раз мне крупно не повезло. Мне совсем не помешают лишние деньги! И почему, собственно, я должна их терять из-за какой-то прохиндейки?» – сосредоточенно размышляла Дама.

Вот уже два года она работала с одним и тем же человеком, который объявлял ей имя будущей жертвы. Еще ни разу за это время не было никаких проколов и недоразумений, и вдруг… Сегодняшний инцидент был для дамы очень неприятным и неожиданным. Из-за той девицы все могло полететь к чертям, а у Дамы были и свои, личные интересы. Сколько сил было потрачено на то, чтобы отработать все детали данного «предприятия»! Того, что ее могут поймать, Дама совсем не боялась. Никто, даже поставщик заказов, не знал ее настоящего имени и внешности. Для него и всей его команды она была Дама Икс, и не более того. Связывался он с ней через Интернет, после чего она ему отзванивалась, получала адрес встречи, условный пароль, и уже только туда ей привозили кейс или просто портфель с инструкциями и деньгами. Дама сообщала, как она будет выглядеть на этот раз, потому что старалась не повторяться и всегда меняла внешность. Курьеры и места встреч с ними тоже всегда были разными, это было необходимое условие. Отследить ее было практически невозможно, потому что машину Дама брала напрокат, естественно, по поддельному паспорту. После того, как она получала инструкции, она сдавала машину, брала такси и уже на нем ехала в гостиницу. И вот тут происходило самое интересное. Из гостиницы выходил уже совсем другой человек!

В течение двух лет с безупречной точностью и четкостью Дама Икс выполнила восемь заказов и заработала на этом очень внушительную сумму денег. В кейсе всегда лежали деньги на текущие расходы, подробное расписание «клиента» и его фотография. Получив все это, она начинала не спеша готовиться. Все было хорошо до сегодняшнего дня. И вдруг на девятом клиенте – такое досадное недоразумение! Даму совершенно не страшило разоблачение, она была уверена, что это просто невозможно. Ее волновало то, что придется закрыть «предприятие» и поток долларов прекратится. Этого она никак не могла допустить и решила, что непременно должна найти самозванку и обезвредить ее. А времени на это уже практически не было.

Дама бросила взгляд на часики и пробормотала:

– Прямо сейчас же поеду обратно в кафе и попробую узнать, часто ли там бывает та девица. Кафе дорогое, официанты знают всех своих постоянных клиентов наперечет. Вдруг мне повезет?

Она резко распахнула дверцу своей машины, села за руль и через пятнадцать минут уже подъехала к нужному месту.

Женщина вошла в кафе и осмотрелась по сторонам. Увидев официантку, которая уже обслуживала ее сегодня, она поманила ее пальцем.

– Скажи мне, пожалуйста, милочка, часто ли бывает здесь та девушка, с которой я столкнулась сегодня в дверях? Ты не могла не видеть этого, ты как раз стояла рядом, когда она меня чуть не сбила с ног, – чуть более грубо, чем следовало бы, поинтересовалась Дама.

Официантка с неприязнью посмотрела на женщину: ей очень не понравился ее тон, но на вопрос девушка все же ответила:

– Не слишком часто, но раз в неделю она сюда заезжает. Может, и чаще, конечно, но тогда это уже не в мою смену, мы работаем два дня через два. А в чем дело? Что-то случилось? – в свою очередь, полюбопытствовала она.

– А как ее зовут, ты случайно не знаешь? – проигнорировав вопросы официантки, спросила Дама.

– Откуда я могу знать, как ее зовут, она мне что, близкая подруга? – фыркнула девушка. – Приехала, сделала заказ, перекусила и уехала.

– А на чем она приезжает, ты не видела?

– Может, и видела, только на этот вопрос я вам отвечать не собираюсь, – вздернула носик девушка и с вызовом посмотрела на излишне любопытную мадам.

– Почему? – откровенно изумилась та, резко вскинув одну бровь.

– А с какой это стати? – дернула официантка плечиком. – Вы кто такая, чтобы я отвечала на ваши дурацкие вопросы? Что вы здесь вынюхиваете? Я вот сейчас охрану вызову, пусть они у вас документы проверят! Наши клиенты – люди солидные, и нечего здесь расспрашивать, мы вам не справочное бюро, – с вызовом ответила она.

Дама на секунду растерялась, но мгновенно взяла себя в руки и улыбнулась.

– Ну-ну, милочка, не нужно так нервничать, – ласково промурлыкала она и дотронулась до руки официантки. Та с недоумением уставилась на холеную руку с длинным ярким маникюром. Дама тем временем погладила руку девушки откровенно интимным жестом и томно заглянула ей в глаза. – Деточка, не буду играть с тобой в кошки-мышки и откровенно во всем признаюсь. Я влюбилась в ту девушку с первого взгляда, как только столкнулась с ней в дверях. Ты меня понимаешь?

– Не… нет, не понимаю, – заикаясь, пролепетала девушка и сглотнула нервный комок.

– Не нужно меня обманывать. Я вижу по твоим глазам, что ты прекрасно меня поняла. Ты умная девочка, это видно сразу, помоги мне, умоляю! Я чувствую, что если не встречусь с ней, то умру! Страсть сожрет меня, испепелит, если я не добьюсь от нее взаимности. А для этого мне нужно найти ее, – с придыханием проговорила Дама.

– Да вроде она нормальная, – невольно хихикнула девушка. – Почему вы думаете, что она ответит вам взаимностью?

– Это трудно объяснить таким глупышкам, как ты. Понимаешь, мы – особенные люди и всегда чувствуем друг друга. Так на чем же она приезжает сюда? – повторила Дама свой вопрос.

– У нее машина красного цвета, «Опель Тигра», небольшая такая, для женщин, – сказала девушка и повернула голову в сторону зала, чтобы спрятать улыбку, которая невольно то и дело появлялась на ее губах.

– А номер? Номер ее машины случайно не знаешь? – с горящими глазами спросила Дама, дернув официантку за руку, чтобы вновь привлечь к себе ее внимание.

– Нет, к сожалению, в этом я помочь вам не смогу. Она всегда ставит ее на нашей парковке, из окна только бок автомобиля виден, это далековато отсюда. Да и зачем мне это нужно, чьи-то номера разглядывать? – снова дернула девушка плечиком.

– Очень жаль, – пробормотала Дама. – Ну, ладно, и на этом спасибо. Больше ты ничего не можешь мне про нее сказать?

– Она как-то давно оставляла на столе свою визитку. Там были телефоны какого-то женского журнала. Но, к сожалению, я совсем не помню, какого именно.

– А где эта визитка?

– Не знаю, наверное, выбросили, – равнодушно ответила девушка.

– Жаль, – снова повторила Дама. – Ну, хоть что-то. Спасибо тебе, дорогуша. Если она появится здесь снова, я тебя попрошу об одной услуге. Попроси у нее еще одну визитку, только не говори ей обо мне и, естественно, о нашем разговоре. Я хочу завоевать ее расположение без посторонней помощи, совершенно внезапно для нее, – с придыханием произнесла Дама и сунула официантке в руку стодолларовую купюру. – Это тебе за труды, милочка. Надеюсь, что сегодняшний разговор останется между нами, – напомнила она и многозначительно посмотрела девушке в глаза. – Я надеюсь на тебя, моя хорошая!

Дама резко развернулась и вышла из кафе. Официантка проводила ее взглядом и прыснула в кулак.

– Ну, дела, – захихикала она и посмотрела на доллары. – Не думала, не гадала, а заработала такие деньги!

Она сунула купюру в карман и направилась к столику, за который только что сели новые клиенты.

Буквально через час в дверь кафе ворвалась Наталья и подлетела к девушке.

– Привет еще раз, – выпалила она. – Вы мне не можете помочь?

– С радостью, а в чем дело? – спросила девушка, глядя на взволнованную клиентку.

– Вы помните мое сегодняшнее посещение?

– Естественно, ведь вы убежали, так и не притронувшись к заказу, хоть и заплатили. Даже свой кейс забыли, хорошо, что я вовремя заметила, – улыбнулась официантка.

– Да, да, но это совсем неважно, – перебила Наташа девушку. – Вы наверняка видели, как я столкнулась в дверях с одной женщиной. Заметили?

– Ну да, заметила, – растерянно подтвердила девушка, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Вы случайно не видели, на чем она приехала?

– Видела, на «Шкоде». Только на номера я не смотрела, – опередила она вопрос Наташи.

– Да? – растерянно пробормотала та. – Очень жаль, мне бы это очень помогло в моей проблеме.

– Я вас понимаю, – с сочувствием проговорила девушка, едва сдерживая смех. – Вы не могли бы дать мне свою визитку? – вдруг спросила она. – Как-то раз вы уже оставляли мне ее, но, к сожалению, я ее потеряла.

– Да, да, конечно, – кивнула Наташа и полезла в свою сумочку. Вместе с визиткой она вытащила купюру зеленого цвета достоинством в сто долларов и протянула ее девушке. – У меня к вам огромная просьба: если вдруг эта женщина появится здесь снова, сразу же позвоните мне. И посмотрите номер ее машины. Только очень вас прошу, не говорите этой женщине, что ею интересовались. Для меня это очень важно… очень! Вы меня понимаете?

– Я понимаю, конечно, понимаю, – вновь повторила девушка и сдержанно улыбнулась.

– Значит, договорились? – для убедительности повторила Наташа. – Вы посмотрите номер ее машины?

– Нет проблем, договорились, – покладисто согласилась официантка и спрятала деньги в карман. – Я обязательно посмотрю номер ее машины и сразу же вам позвоню.

– Заранее спасибо. И еще одна просьба. Кроме той дамы, еще кто-нибудь может спрашивать обо мне. Если такое случится, очень вас прошу, посмотрите, на чем приезжал этот человек и, естественно, номер его машины тоже запишите. Вас, кстати, как зовут? – улыбнулась Наташа.

– Катя, – ответила девушка.

– Очень приятно, Катя, с вами познакомиться. Еще раз – заранее спасибо, – поблагодарила девушку Наталья и направилась к выходу.

– Сегодня явно мой счастливый день, – пробормотала официантка, глядя вслед выходившей из дверей Наталье.

Девушка подошла к своей напарнице и, наклонившись к ее уху, зашептала:

– Пойдем, перекурим, пока клиентов нет, я тебе сейчас такое расскажу – со смеху умрешь!

Девушки вышли на задний двор кафе и присели на лавочку.

– Ты даже не представляешь, какая комедия сегодня здесь разыгралась, – засмеялась девушка Катя. – Две лесбиянки столкнулись в дверях, одна уже уходила, а другая только приехала, и теперь разыскивают друг друга! Это на моих глазах случилось, и только что сначала одна, а потом и вторая сюда приезжали, расспрашивали меня друг про друга. Умора, одним словом, – снова захохотала Екатерина.

– А с чего ты вдруг взяла, что они лесбиянки? – удивленно поинтересовалась ее напарница.

– А мне одна из них прямо в открытую и без лишнего стеснения об этом сказала. Вот так, без всяких обиняков, и призналась, – ответила Катя. – Не могу, говорит, сгораю от страсти и, если ты мне не поможешь, точно погибну. Заплатила мне, между прочим, чтобы я визитку у объекта ее страсти взяла, как только она здесь появится. Не прошло и часа, как вторая заваливается и тоже платит, чтобы я запомнила номер машины, если вдруг сюда первая приедет! Во прикол-то, я чуть от смеха не описалась, еле удержалась, чтобы не расхохотаться, но клятвенно пообещала, что просьбу непременно выполню, – с энтузиазмом рассказывала Катерина. – Во, блин, прикол, – в который раз рассмеялась девушка. – Сексуальная революция в зените процветания!

– А что же ты второй не сказала, что первая уже была и тоже про нее спрашивала? – поинтересовалась Катина напарница.

– А зачем? Сейчас обе бабы мне заплатили, чтобы я постаралась информацию раздобыть. А когда они приедут во второй раз, может, заплатят уже за то, чтобы я им эту информацию отдала! Не каждый день такая удача сама в руки плывет, нужно использовать возможность по максимуму, – щелкнула пальчиками Катя.

– Хитрая ты, Катька, – восхитилась подружка. – Я бы, наверное, так не сумела, да и не сообразила бы сразу, что можно два раза за это деньги получить!

– Хочешь жить, умей вертеться, – засмеялась Екатерина. – У меня уже для обеих есть, что продать. Когда первая мадам уезжала, я посмотрела номер ее машины, а только что и у второй ляли визитку взяла. Так что, я уже оба задания выполнила, готовьте бабки, кисочки, – снова заливисто захохотала девушка. – Если уж так вам невтерпеж, то за это и заплатить не грех!

– С тебя бутылка шампанского, – улыбнулась вторая девушка. – А то деньги впрок не пойдут. Халявные гонорары нужно обмывать!

– Нет проблем, – весело согласилась Катя. – Выбирай по вкусу: сладкое, полусладкое, а хочешь – брют, я за все плачу, – лихо подмигнула она подруге.

Девушки докурили свои сигареты и вернулись в зал, где их уже ждали новые клиенты.

Наташа вышла из кафе расстроенная и села в машину. За рулем сидела Мария.

– Ну что, удалось узнать хоть что-нибудь? – возбужденно поинтересовалась она.

– Почти ничего, – ответила Наташа кислым голосом. – Та баба приезжала на «Шкоде». Я заплатила официантке, чтобы она сразу же позвонила мне, если баба появится снова, а заодно и номера машины чтобы запомнила.

– А если девчонка скажет ей, что ты интересовалась ее персоной?

– Не скажет, я ее предупредила.

– А ты уверена?

– Уверена, – пробурчала Наташа. – Не за красивые же глаза я ей сто долларов дала?

– Ладно, будем надеяться, что та баба действительно появится, – вздохнула Маша и завела машину.

– Появится, не сомневайся, – нахмурилась Наташа. – Наверняка эти люди не дураки, им вполне могла прийти в голову та же мысль, что и мне.

– И что?

– А то, моя дорогая подружка, а то, – тяжело вздохнула девушка. – Меня будут искать, и начнут они именно отсюда, с этого кафе, где все и началось. Ты же прекрасно понимаешь, что они просто так это дело не оставят.

– Ох ты, елки зеленые, – охнула Мария. – Я даже и не подумала об этом! И что же ты собираешься делать?

– Моя задача – опередить их и найти первой, чтобы точно знать, что это за люди. Это так, на всякий случай, если потребуется оперативно обращаться в милицию. А до этого момента, кровь из носа, необходимо найти способ, чтобы предупредить Савинского о грозящей ему опасности. Если это удастся, тогда, думаю, и мне будет легче выйти сухой из воды, без ущерба для здоровья, я имею в виду, – задумчиво рассуждала Наташа.

– Слушай, Наташ, а что им это даст, если они и придут сюда? Кто здесь знает, кто ты такая и откуда? Или ты с кем-то знакома из здешней обслуги? – поинтересовалась Маша.

– Да нет, не знакома, – пожала девушка плечами. – Я и бываю-то здесь раз в неделю, а то и реже. Просто месяцев пять, наверное, тому назад я оставляла здесь свою визитку, а сегодня, когда все это случилось, убежала отсюда сломя голову, а свой журнал на столике забыла. Кто-то из обслуги вполне может знать, что я редактор именно этого журнала. Там, кстати, есть моя фотография, прямо на первом развороте, где помещены сведения о редакции. Если так, то плохо мое дело, – тяжело вздохнула она. – Даже боюсь представить, насколько плохо!

– Взяла бы да спросила у официантки и про журнал, и про визитку заодно, – подсказала Маша.

– Я не захотела заострять на этом ее внимания. Ту визитку потеряли, во всяком случае, так сказала официантка, она у меня новую попросила, а вот журнал…

– Ты что, дала ей вторую визитку? – изумилась Маша.

– Естественно, дала, – улыбнулась Наташа и посмотрела на подругу хитрыми глазами.

– С ума сошла?! – подскочила на сиденье Мария. – Совсем с головой не дружишь?! Я вообще тебя не понимаю. То ты боишься, что тебя могут найти, а то сама даешь свои координаты.

– Успокойся, ради бога, – захохотала девушка. – Я ей не свою визитку дала, а одной крупной юридической компании! У меня всяких визиток в сумочке столько, что за день не разберешься. Вот какая первой мне в руки попалась, ту и дала, – успокоила она подругу. – Я же не законченная идиотка, как ты только что подумала, у меня тоже кое-что в голове водится.

– Так ты же мне говорила, что официантку попросила позвонить тебе, если та девица появится. Ничего не понимаю, – нахмурила брови Мария. – Как же она тебе позвонит, если ты ей не свою визитку дала? Я тупею с изумительной скоростью, – проворчала она.

– А у меня все совсем наоборот. Мозги сейчас варят, как никогда, отлично, – улыбнулась Наташа. – Да, я действительно попросила ее позвонить. Через пару дней я сюда загляну и спрошу у нее, не приезжала ли та женщина. Если девушка скажет, что приезжала и что она звонила по телефонам, которые указаны в визитке, но ее там не поняли, я извинюсь и скажу, что перепутала и дала не свою. Для меня сейчас главное, чтобы она мне номер машины той женщины «срисовала», с остальным я как-нибудь разберусь и выкручусь. Поняла теперь?

– Ну, нагородила! – закатила глаза под лоб Маша. – Признаюсь честно, я мало что поняла, но это прикольно.

– Сама тащусь, – буркнула Наташа и отвернулась к окну, сосредоточив внимание на вечерней Москве, проносящейся мимо окон автомобиля.

Девушки вернулись к Наташе домой и проговорили до двух часов ночи. И так и эдак они перебирали всевозможные варианты подходов к неприступной «крепости», именуемой Савинским Андреем Юрьевичем. Заодно думали и о том, как найти предполагаемую киллершу. Ведь полной уверенности в том, что это была именно та женщина, с которой столкнулась в дверях Наташа, у них не было.

Глава 5

На следующее утро, как только Наташа приехала в свое издательство, первым делом она позвонила в приемную Трушина и попросила секретаршу соединить ее с ним. На что та культурно поинтересовалась:

– Как вас представить?

– Главный редактор журнала «Дама Икс», Веселова Наталья Ивановна, – терпеливо ответила девушка.

– Минуточку, сейчас узнаю, – прочирикала секретарша, и в ухе у Натальи тут же заиграла музыка.

– Ждите ответа, – проворчала она и тяжело вздохнула. – Даю голову на отсечение, что он пошлет меня сейчас куда подальше за нашу вчерашнюю «встречу».

Произошло все именно так, как только что и предполагала Наташа. Правда, ее не послали открытым текстом, а очень культурно объяснили, что шеф уехал в длительную командировку и вернется неизвестно когда.

– Ясно, что дело темное, – снова вздохнула Наталья и, покрутив в руке телефонную трубку, с раздражением положила ее на место. – Если началась полоса неудач, значит, жди беспросветной задницы, – проворчала она. – Как же мне не хочется брать эти грязные бандитские доллары, как же не хочется! Но, видно, делать нечего, я не могу позволить, чтобы загнулся мой журнал. В конце концов, это по вине бандитов я не встретилась с Трушиным и не получила денег, значит, придется оплачивать тираж из суммы гонорара киллеру. Машка абсолютно права, меня не должны мучить угрызения совести по этому поводу. Как она там сказала? Деньги не пахнут, и мне должно быть по барабану, чьи они там и за что их заплатили. В конце концов, я же не собираюсь никого убивать, а даже наоборот, хочу предупредить Савинского, – сама себя уговаривала девушка. – Куда-то меня не в ту сторону понесло, – проворчала она. – Все, решено, беру эти деньги и увеличиваю тираж, пусть хоть какая-то польза будет от этих бандитских купюр.

В это время в кабинет постучали, чем отвлекли Наташу от невеселых размышлений. Она быстро приняла деловую позу, схватила в руки первый попавшийся лист с печатным текстом и крикнула:

– Да-да, войдите.

Дверь открылась, и в проеме появилась всклокоченная голова молодого человека.

– О, Петя, сколько лет, сколько зим, – ехидно улыбнулась Наталья. – Проходи, дорогой, чувствуй себя как дома, давно жажду встречи с тобой, а ты почему-то настойчиво скрываешься.

Парень осторожно протиснулся в дверь и замер у порога.

– Что же ты застыл, как памятник? Проходи, присаживайся, – продолжая все так же ехидно улыбаться, проговорила она и указала рукой на стул.

Петр осторожно присел на краешек стула и уставился на начальницу настороженным взглядом.

– Ну, и что ты мне скажешь? Я тебя внимательно слушаю, дорогой Петр Сергеевич, – «ласково» сказала Наталья.

– А что рассказывать-то? – пожал тот плечами.

– Как это – что? Судя по твоему затяжному отсутствию, ты проделал массу работы. Вот я и хочу, чтобы ты мне рассказал о ней.

– О ком? – глупо хлопнул глазами Петр.

– Каримов, не доводи до греха, иначе я не знаю, что с тобой сейчас сделаю. Что ты дурачком прикидываешься, будто не знаешь, о чем речь? – рявкнула Наталья, устав изображать терпеливую начальницу. – Ты где был столько времени? Сколько тебе понадобилось дней, чтобы получить всего-навсего одно раздолбанное интервью? – продолжала бушевать она.

– Два… или три, – неуверенно произнес Петр, а когда встретился с гневным взглядом начальницы, добавил: – Кажется.

– Когда кажется, крестись, Петя, мой тебе совет. Если ты хочешь быть до конца точным, то пять! Если ты в течение пяти дней не можешь взять интервью у второсортной звезды, то ты не можешь называть себя журналистом. Ты просто не имеешь на это права! Эта «звезданутая» фифа сама готова приплатить, чтобы ее «грязное белье» вынесли из дома и развесили в нашем журнале в виде интервью. В первую очередь это нужно ей, лишь бы о ней снова заговорили, хоть и ненадолго. Пусть мы не такие крутые, как «Космополитен», но у нас тоже имеется свой круг читателей и почитателей. И вот, чтобы просто взять эксклюзивное интервью по поводу развода «звездной пары», ты тратишь на это целых пять дней? У тебя как с головой, Петя? Я за что тебе зарплату плачу? Думаешь, за твои бл… прошу прощения, красивые глазки? До сдачи номера в печать осталось четыре дня! Ты что себе думаешь, Каримов?

– Но я ведь сдал материал еще вчера, когда вас не было, – начал оправдываться парень. – Успел же!

– Видела я уже твой материал, вон он у меня на столе лежит, – согласилась шефиня.

– Ну вот, а я о чем? – обрадованно проговорил парень. – Успел же, – повторил он.

– Так его же еще редактировать нужно! Или ты про это уже забыл? – вскинула Наташа глаза. – Что толку от того, что ты успел?

– Я думал, вы сами… – растерялся Петр.

– Много думаешь, только не о том, о чем нужно, – отрезала грозная начальница. – Я не обязана делать твою работу, сам крутись. И еще один немаловажный момент, который тебе хорошо известен. Отредактировать – это еще не все. Потом еще и ей, звезде этой, ты текст показать обязан, чтобы она все утвердила. Или об этом ты тоже забыл?

– Зачем показывать-то? Я же писал с ее слов, – возразил молодой человек.

– Я не знаю, с ее слов ты писал или еще с чьих-то. Правду ты там написал или сам все придумал, – откровенно высказывалась Наталья. – Я бы, кстати сказать, не очень удивилась этому. От тебя все, что угодно, можно ожидать, Каримов, и убеждаюсь я в этом все больше и больше.

– Ну-у-у, Наталья Ивановна, скажете тоже, – протяжно произнес Петр. – Я, можно сказать, с риском для жизни… а вы про меня такое! Это несправедливо с вашей стороны.

– Скажите, пожалуйста, – всплеснула шефиня руками. – Он еще и цену набивает за свой «подвиг». Скройся с глаз моих долой, и чтобы я тебя не видела до тех пор, пока не отредактируешь материал и не положишь мне его на стол готовым. Имей в виду, что уже сегодня он должен быть готов! Я прямо сейчас позвоню звезде и скажу, что завтра утром ты будешь у нее, чтобы получить ее одобрение, – хлопнула она ладонью по столу. – Свободен!

– Как это – завтра утром? – опешил молодой человек. – Я же не успею, Наталья Ивановна.

– А ты постарайся, дорогой, постарайся, и все у тебя получится, – одаривая сотрудника многообещающим звериным оскалом, зловеще прошипела Наталья. – Иначе зарплаты ты не увидишь, как своих собственных ушей без зеркала! Надеюсь, я ясно выражаюсь?

– Это несправедливо, Наталья Ивановна, – возмутился молодой человек. – У моей девушки скоро день рождения, я должен купить ей подарок, цветы, ну, и вообще… вы же понимаете.

– А вот это уже твои проблемы, Петя, а не мои, – сказала, как отрезала, Наталья. – Если хочешь сделать своей девушке приятное, значит, сегодня на столе у меня будет готовый материал. Все, свободен! – рявкнула она, увидев, что парень вновь открыл рот, чтобы возразить ей. – У меня много дел, я больше не могу тратить время на пустые разговоры, – грозно добавила шефиня и начала перебирать бумаги на своем столе.

Петр вышел за дверь кабинета и недовольно поддел ногой стул. Секретарша Лидочка посмотрела на молодого человека с удивлением, но ничего не стала говорить, прекрасно понимая его состояние. Здесь, в приемной, было отлично слышно все, что происходит в кабинете начальницы.

– Никакой личной жизни, – тем временем проворчал Петр. – У меня свидание сегодня, между прочим, а я как идиот должен сидеть с этой чертовой статьей, будь она неладна! Вроде молодая женщина, должна же понимать, а она… – бубнил он себе под нос.

– Петь, учись воспринимать критику спокойно, – улыбнулась парню Лидочка. – Заметь, справедливую критику. Ты же сам виноват, что так задержал материал. Теперь сумей реабилитироваться. Если хочешь, я тебе помогу, – бросив мимолетный взгляд на молодого человека, тихо проговорила девушка. Она страшно засмущалась своей смелости и начала оправдываться: – Я, конечно, не навязываюсь, просто вижу, как ты расстроен из-за этого. Если не хочешь… я…

– Ну что ты, Лидочка, я с радостью приму твою помощь, – поспешил на выручку девушке молодой человек, увидев, какой яркий румянец залил ее конопатые щечки. – Только сумеешь ли ты разобраться и сделать все так, как нужно?

– Конечно, сумею, ведь я учусь на четвертом курсе журфака, – ответила девушка. – Заодно и проверю свои способности.

– Ты тоже учишься на журналиста? – удивился Петр.

– А что здесь такого? – хлопнула ресницами девушка и тут же опустила глаза. – Почему я не могу учиться на журналиста? Слава богу, вроде не дурочка, – обиженно проговорила она. – Я, между прочим, отличница курса!

Петр приблизился к девушке вплотную и, приподняв пальцем ее подбородок, заглянул в ее зеленые, как у кошки, глаза.

– Тебе сколько лет? – вдруг задал он странный вопрос.

– Через три месяца двадцать будет, – покраснев еще больше, ответила она. – А что, возраст как-то может повлиять на мои умственные способности?

– Да нет, при чем здесь твои умственные способности? Думаю, что Наталья Ивановна не стала бы держать на этом месте дурочку. Просто я всегда думал, что тебе лет шестнадцать, а здесь ты подрабатываешь в свободное от азбуки время, – хмыкнул молодой человек, с изумлением разглядывая симпатичное личико.

– Индюк тоже думал… – буркнула Лидочка. – Ты бы поменьше думал, а побольше работал, – стукнув его по руке, которая продолжала держать ее подбородок, пробормотала она.

– Поучи меня еще, – тут же ощетинился Петр. – Начальство учит день и ночь, мне еще секретарши не хватало для полного счастья!

– Извини, что я повторяюсь, но критику нужно уметь воспринимать адекватно и без обид, тем более когда она справедлива, – произнесла Лида и щелкнула язычком. – Ты на меня не обижайся, Петя, но иногда, ты действительно бываешь… похож на индюка.

– В каком смысле? – вытаращился парень.

– В переносном, конечно, но от этого ничего не меняется, – улыбнулась девушка.

– В каком смысле? – глупо повторил Петр.

– Я не буду тебе отвечать.

– Почему?

– Потому что ты обидишься.

– Не обижусь, не боись, – снисходительно пообещал парень.

– Вот видишь, Петя, ты это сейчас сказал так, как будто одолжение мне сделал, – осуждающе покачав головой, сказала Лидочка. – А ведь это тебе интересно знать, что такое я хотела сказать, а не мне. Я и так об этом знаю.

– Слушай, ты никак нотацию мне читаешь? – изумился Петр. – Учишь меня уму-разуму? Деточка, когда ты была с горошину, я уже… гулял по-хорошему!

– Только жаль, что ума тебе твой опыт не прибавил, – огорошила парня Лида и сердито сдвинула брови.

– В каком смысле? – снова задал он все тот же вопрос.

– Ты, Петя, совсем не оригинален, – фыркнула девушка. – И я уже начинаю в тебе разочаровываться. Видно, Наталья Ивановна права.

– Э-э, потом разочаруешься, – спохватился Петр. – Ты же вроде помочь с редакцией материала мне обещала?

– Я передумала, – коротко бросила девушка.

– Что значит – передумала? Мы так не договаривались, – завертелся волчком Каримов. – Уговор дороже денег.

– Никакого уговора не было, я сама предложила свою помощь, а теперь извини, передумала, – упорно не сдавалась она.

Петр нахмурил брови, почесал затылок и виновато произнес:

– Лид, извини меня, если я тебя обидел. Хотя, если честно, то я даже не понимаю чем. Помоги мне, пожалуйста, я в самом деле не успею так быстро отредактировать материал. Наталья Ивановна меня тогда точно четвертует или вообще с работы выгонит.

– Я тебе помогу, но с одним условием, – хитро улыбнулась девушка.

– С каким условием? – насторожился Петр.

– Когда в следующий раз ты поедешь на интервью, возьмешь меня с собой и вести беседу буду я.

– Зачем это?

– Хочу немного попрактиковаться, – откровенно призналась Лидочка.

– Нос еще не дорос, – фыркнул парень и тут же осекся, увидев взгляд девушки. – Прости, прости, обязательно возьму, обещаю, – подняв обе руки вверх, пошел на попятную Каримов. – Ты только сегодня помоги мне.

– Если обманешь, я тебе это обязательно припомню, – строго пообещала Лида.

– О’кей, я согласен, – покладисто принял условие молодой человек и широко улыбнулся. – А сейчас, в знак благодарности и признательности, я приглашаю тебя на ленч, – расшаркался он перед Лидой.

Та весело засмеялась и благосклонно приняла приглашение.

* * *

Наташа недовольно смотрела на телефон, который настойчиво надрывался у нее на столе.

– Куда там Лидочка подевалась? Ах, ну да, сейчас же время ленча, – вспомнила она. – У меня совершенно нет настроения с кем-то разговаривать, – проворчала Наталья, но трубку все же подняла. – Алло, слушаю, – вяло проговорила она.

– Привет, дорогая, – раздался в трубке пронзительный голос Веры, еще одной близкой подруги Наташи, с которой они учились вместе с первого класса. – Узнала?

– Не узнать тебя может только глухой, – хмыкнула Наталья. – Визжишь, как электропила, которую замкнуло. Только ты так умеешь.

– Остряк-самоучка, – фыркнула Вера. – Побольше за собой следи, работница пера и топора. Ты не забыла, что у меня в субботу день рождения? – без всяких предисловий перескочила она на тему, ради которой и звонила сейчас подруге. – Жду тебя вместе с Машкой в пятнадцать ноль-ноль по известному тебе адресу. Ей я уже звонить не буду, надеюсь, что ты ей передашь. Форма одежды парадная, раскраска боевая, у меня будет парочка интересных мальчиков, новеньких. Все, Натали, мне некогда с тобой долго трепаться, нужно на занятия бежать. Задолбали уже, если честно, ни выходных из-за этого, ни проходных.

– Что за занятия? – лениво поинтересовалась Наташа.

– Как это – что за занятия? Не помнишь, что ли, что я в команде, которая обслуживает VIP-особ? Чтоб им провалиться с их зваными вечерами! Веришь, у меня уже три месяца никакой личной жизни, никакого постельного режима, никакой расслабухи. Завтра будем обслуживать вечер в загородной резиденции одного олигарха, Савинского, кажется, а сегодня должны репетировать. С ума можно сойти!

– Кого?! – прохрипела в трубку Наталья, моментально потеряв голос от волнения. – В резиденции кого, ты сказала?! – прокашлявшись, уже более внятно повторила она.

– Савинского, – удивленно ответила Вера. – А в чем дело, Натали? Ты что, знакома с этим «денежным мешком»? Ничего кадр, симпатичный, я его как-то по телику видела, говорят, не окольцован еще. Ну, в нашу сторону он вряд ли даже взгляд кинет. Но помечтать-то не грех, правда? – засмеялась Верочка. – Ты чего это там притихла? – осторожно спросила она.

– Вера, даже не вздумай двигаться с места, я прямо сейчас лечу к тебе на предельной скорости. Жди меня, я уже выезжаю! – взволнованным голосом прокричала Наташа.

– Ты что, с ума сошла?! – взвизгнула Верочка. – Мне через сорок минут нужно быть на занятиях!

– Дождись меня, я тебя сразу же отвезу, – бросила Наташа в трубку и, сорвавшись с места, понеслась из кабинета, сшибая на своем пути все, что попадалось под ноги. Лидочка только что вошла в приемную и садилась за свой стол, когда увидела, как мимо нее пронеслось «нечто», смутно напоминающее ее шефиню, оставив за собой легкий дымок от подошв.

– Вера, делай что хочешь, но вместо тебя на этом званом вечере должна быть я, – не терпящим возражения тоном говорила Наташа, не забывая следить за дорогой. Пять минут назад она подъехала к дому приятельницы и обнаружила ее у подъезда, нетерпеливо приплясывающую и бросающую тревожные взгляды на часики.

– Ты что, совсем ненормальная?! – округлила глаза Вера. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– Отлично понимаю и повторю еще раз. На обслуживание вечера у Савинского вместо тебя пойду я, – упрямо сказала Наташа. – Это вопрос жизни и смерти!

– Как ты себе это представляешь, идиотка? – перешла на высокий дискант девушка. – Ты думаешь, что все так легко и просто? Я специально этому обучалась, и не один год! Ты по прямой дороге ходишь и спотыкаешься, а что будет с тобой в толпе всяких смокингов и вечерних туалетов, да еще с подносом в руках?

– Ничего, как-нибудь управлюсь, – улыбнулась Наташа. – Подумаешь, невидаль, с подносом бегать, – фыркнула она.

– Как-нибудь здесь не прокатит, моя дорогая! Там нужно уметь быть легкой и незаметной, и в то же время всегда находиться под рукой. Наши ребята, официанты, обычно разносят спиртные напитки, а мы, девушки, носим подносы с легкими закусками. У каждого свой определенный участок. Как только ты видишь, что гость взял с подноса бокал вина, тут же оказываешься рядом и ждешь, захочет ли он взять закуску с твоего подноса. Мы ни в коем случае не должны заговаривать с гостями первыми, задавать им какие-то вопросы: за это сразу же уволят без выходного пособия. Я не могу тебе объяснить всей специфики этой работы за двадцать минут, это невозможно ни практически, ни теоретически, – сердито закруглилась Вера. – И больше не пытайся меня убедить, что для тебя это вопрос жизни и смерти.

– Но это действительно вопрос жизни и смерти, – не собиралась сдаваться Наташа. – И я даже слушать не желаю твоего отказа.

– Ты что, хочешь, чтобы меня уволили? – не на шутку рассердилась Вера. – Я старшая в бригаде, на мне вся организационная работа! Мне же в одну секунду на дверь укажут, если до директора дойдет, что вместо себя я… даже и думать об этом забудь, – с раздражением сказала она.

– Нет, дорогая подружка, я не могу забыть и не думать об этом. Слишком многое от этого зависит, – стояла на своем Наташа и упрямо посмотрела на Веру. Увидев, как та насупилась и поджала губы, она улыбнулась: – Не боись, если даже такое и случится, что тебя уволят, я тебя сразу же трудоустрою, у меня уйма знакомых, ты же знаешь, – беспечно пожав плечами, дала обещание она.

– Нет, с этой идиоткой совершенно невозможно разговаривать, – всплеснула руками Вера. – Черт меня дернул за язык – сказать тебе об этом вечере в доме Савинского! Ты хотя бы можешь мне объяснить, зачем тебе это нужно? Неужели ради интервью?

– Нет, конечно. При чем здесь какое-то интервью? – сморщила Наташа носик. – Бери выше, влезай круче. А чтобы было правильно, то наоборот.

– А в чем же тогда дело? – с раздражением спросила Вера.

– Даже и не знаю, как тебе поделикатнее объяснить, чтобы ты все поняла, – пожала девушка плечами.

– Объясни, как есть, здесь не до деликатности. А мы уж как-нибудь додумаем своими «куриными» мозгами, – съязвила Вера.

– Понимаешь, все дело в том, что меня наняли, чтобы застрелить Савинского. И теперь я, кровь из носа, должна попасть в его дом, чтобы… – договорить она не успела, буквально подавившись словом: Вера смотрела на нее такими дикими глазами, что Наташа даже испугалась за приятельницу. – Что с тобой, Верочка? – обеспокоенно спросила она.

– Сейчас же останови машину, – строго проговорила та.

– Что сделать? – хлопнула глазами Наташа.

– Останови машину, я сказала, – повторила Вера.

– Зачем это, мы же еще не доехали? Сама же десять минут назад кричала как резаная, что опаздываешь.

– Маньячка, – произнесла Вера и прищурила глаза.

– Что ты сказала? – переспросила Наташа и посмотрела на приятельницу изумленным взглядом.

– Ой-ой, только не нужно на меня вот так смотреть, я не из пугливых! Немедленно останови машину у первого же отделения милиции, которое попадется на пути, – хлопнула Вера ладошкой по подлокотнику сиденья.

– Вер, а у тебя действительно мозги куриные, – ядовито заметила Наташа, когда сообразила, в чем дело. – Ты даже не дослушала меня до конца, а уже сделала выводы. Ты меня что, первый год знаешь? Мы же с тобой с первого класса за одной партой сидели!

– При чем здесь парта? Ты сама только что сказала, что тебя наняли для убийства. Теперь мне ясно, для чего тебе нужно попасть к Савинскому в дом. Здесь особого ума не надо, – скороговоркой выпалила Вера. – Что ты на меня уставилась, как удав на кролика?

– Ну и дура, – сплюнула Наташа. – И с этой идиоткой я дружу столько лет! Обалдеть можно, – закатила она глаза под лоб.

– От идиотки и дуры слышу, – тявкнула в ответ Верочка.

– Ты хотя бы выслушай меня до конца, а потом вопи на здоровье, сколько душа пожелает, – не выдержав, засмеялась Наташа.

– Ничего смешного не вижу, между прочим, – взвилась Вера. – Шуточки у тебя, как и ты сама, идиотские. Надо же такое придумать.

– Если серьезно, Вер, мне сейчас, честное слово, не до шуток, и я ничего не придумывала. Меня действительно наняли… Нет, лучше все по порядку, – сама себя остановила Наташа. – Ты сейчас выслушай меня, а потом делай выводы. Договорились?

– О’кей, – согласилась Вера. – Уже слушаю.

– Вчера я должна была встретиться с одним очень выгодным заказчиком на рекламу, которую он хотел разместить в моем журнале, – начала терпеливо рассказывать Наташа. – Мы договорились встретиться в кафе на Маяковке. Я очень боялась опоздать, поэтому приехала раньше на целых полчаса. Чтобы не просто так сидеть, я сделала заказ и, пока его дожидалась, решила сделать ревизию своей внешности. Сижу я, рассматриваю в зеркало прыщик у себя на носу, и вдруг слышу за своей спиной мужской голос…

По мере того, как Наташа подробно излагала суть дела и до Веры начал доходить смысл рассказанного, глаза ее все больше и больше расширялись, а к концу Наташиной исповеди они уже были похожи на два колеса от электровоза.

– Вот такие дела, девочка моя, – вздохнула Наташа, когда закончила свой «детектив». – Предупредить Савинского необходимо, у меня хоть и маленькая, но все же есть надежда, что он и меня сумеет защитить, пока этих преступников вычислят и поймают. Я сразу же хотела пойти в милицию, но Машка меня отговорила. Сказала, что вполне может быть так, что у бандитов есть свои люди в органах, и тогда мне точно конец.

– Натали, не переживай, я с тобой, – запальчиво уверила приятельницу Верочка. Потом она наморщила лобик, будто что-то вспоминая, и буквально подпрыгнула на сиденье: – Тебе срочно нужно избавиться от телефона! – почти выкрикнула она.

– Какого телефона? – сразу не сообразила Наташа.

– Того, который тебе дали вместе с кейсом. Я совсем недавно читала детектив, так вот там совершенно спокойно нашли человека по трубке, которая всегда была при нем… и убили его, – хлопнув ресницами, добавила Вера.

– Ну, спасибо, успокоила, – проворчала Наташа. – А ты уверена в этом?

– Стопудово, – округлила Верочка глаза. – Ведь все мобильники имеют спутниковую линию связи, или еще что-то такое, я точно не знаю. Профессионалу вычислить, в каком районе находится трубка, как два пальчика описать!

– А куда же мне этот телефон девать? Выбросить его совсем я не могу, это единственная ниточка, которая ведет к преступникам, – растерялась Наташа.

– Его нужно спрятать в каком-нибудь глухом месте, – посоветовала Вера. – И сделать это как можно быстрее. Если преступники уже поняли, что ошиблись – а они наверняка уже это поняли – тогда они приложат все усилия, чтобы найти тебя. И они прекрасно понимают, что время сейчас работает против них. Чем быстрее они тебя вычислят и найдут, тем лучше для них. Им совсем ни к чему такой опасный свидетель! Ты понимаешь, о чем я? – прошептала она.

– Что тут понимать-то? Яснее ясного все, – упавшим голосом ответила Наталья и посмотрела на Веру совершенно дикими глазами. – Ой, мамочки, мне страшно до безумия! – взвыла она. – Я теперь и домой не пойду, телефон-то там. Вдруг они меня уже дома ждут?

– Нет проблем, сегодня переночуешь у меня, а завтра доложишь все своему Савинскому. Пусть охраняет тебя за спасение его жизни, – беспечно махнула Верочка рукой. – А что они уже там, в твоем доме – я сомневаюсь. Среди белого дня они к тебе на хату не попрутся, сама понимаешь, убийство – дело серьезное, – как ни в чем не бывало высказалась она.

– Вера, ты хоть соображаешь, что мне сейчас говоришь? – округлила глаза Наталья. – Я за рулем, между прочим, а ты вот так спокойно о моем убийстве толкуешь!

– Не бери в голову, это я так, рассуждаю вслух, до завтра они все равно этого сделать не успеют, – отмахнулась от подруги Вера.

– Так значит, ты поможешь мне попасть в дом к Савинскому? – с надеждой спросила Наташа.

– Не вопрос. Сейчас пойдешь вместе со мной на репетицию, посидишь в зале, посмотришь, как мы занимаемся. Все мотай на ус и хорошенько запоминай. Вечером я тебя еще сама поднатаскаю.

– Вот это совсем другой разговор, – улыбнулась Наташа. – А то развопилась, как подстреленная, – караул, помогите, моя подруга с катушек съехала, хочет официанткой заделаться!

– Не утрируй, пожалуйста, – сморщила Вера носик. – Я таких слов даже не произносила.

– Не таких, но очень похожих было изрядно, смысл от этого не меняется, – хохотнула Наташа.

– Нужно было с самого начала все рассказать, как положено, а то напугала меня до смерти своим признанием. «Меня наняли, чтобы застрелить Савинского!» Свихнуться от тебя можно, – парировала Верочка.

– Прости, в следующий раз исправлюсь, – снова засмеялась Наташа.

– Будем надеяться, что следующего раза не будет. Хотя… – Вера прищурилась и с подозрением посмотрела на приятельницу. – От тебя, Натали, все что угодно можно ожидать! И в этом я убедилась только что.

Глава 6

– Девочки, мальчики, хватит болтать, начинаем репетировать, – хлопнув в ладоши, крикнула инструкторша. – Вера, Катя, Ирина, взяли в руки подносы. Витя, что ты там возишься? На исходную позицию встали! Ребята, не отвлекайтесь, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Валера, что за расхлябанный вид? Почему у тебя такие длинные рукава у куртки? – строго спросила женщина.

– Мне вчера новую форму выдали, Лариса Сергеевна, – начал оправдываться парень. – Размер мой, а рост – нет.

– Это не оправдание, мог бы зайти в ателье, чтобы подшили, здесь работы на десять минут. Не вздумай завтра появиться в доме клиента в таком виде! Сегодня же подгони рукава, а заодно и штанины у брюк. Посмотри на Виктора, вот так должен выглядеть настоящий официант из престижного ресторана. Верочка, твоя юбочка тоже могла бы быть чуть покороче, – обратила она свой взгляд на девушек. – Завтра всем девушкам не забыть взять с собой запасные колготки, чтобы переодеться, если вдруг поедет «стрелка». Макияж умеренный, не вызывающий, руки чистые, с аккуратным маникюром, сама буду проверять, прежде чем вы сядете в автобус. Напоминать вторично не буду, если замечу – что-то не так, сразу же снимаю с заказа.

Наташа сидела на стуле в уголочке и внимательно следила за действом в зале. Ее немного покоробил тот факт, что завтра ей придется щеголять по дому Савинского в коротенькой юбочке, которая едва прикрывает попку. А если учесть то, что Вера ниже ее ростом…

– Ну и форму придумали. На мне это будет смотреться, как набедренная повязка, – проворчала девушка.

– Девочки, пошли, – крикнула инструкторша. – Плавно покачиваем бедрами, шаг уверенный, от бедра, подносики приподняли на правой руке. Ира, я сказала – плавно покачиваем бедрами, а не вихляем задом, как на панели! И поднос не на плече тащим, как корзину с грязным бельем, а несем на ладони, поднятой вверх на уровень плеча. Сколько раз я могу повторять одно и то же, милые мои дамы? И не нужно так топать, вы же не сваи забиваете своими каблуками, а скользите по паркету. Не топаете, как слоны, а скользите! Показываю один раз, смотрите и запоминайте, – проговорила женщина и, выхватив из рук одной из девушек поднос, пошла по залу. Ее походка и в самом деле была настолько грациозной и легкой, что у Наташи невольно открылся рот.

«Да я никогда в жизни так не сумею! – ахнула про себя она. – Верочка права, после моего внедрения в дом к Савинскому ее сразу же уволят».

Занятия продолжались полтора часа, а потом Наташа повезла Веру домой, окончательно решив, что ночевать сегодня будет у нее.

– Только давай мы сначала ко мне заедем, заберем телефон и по дороге где-нибудь его спрячем, – сказала она. – Ты сказала, что через него меня в два счета найти могут, так у меня до сих пор поджилки трясутся. Его нужно срочно спрятать!

– Я даже знаю, где, – сказала Вера и лукаво посмотрела на подругу.

– Где?

– Когда телефон возьмем, к Ваньке в отделение заедем, там я его и засуну в укромный уголок. Во прикол будет, когда бандиты поймут, что он в милиции, – заливисто захохотала девушка. – Наверняка обделаются по первое число! Тогда, может, и тебя в покое оставят, – уже серьезно добавила она.

– Ты чего? – изумилась Наташа. – Телефон же звонить будет, и его там сразу же кто-нибудь найдет.

– Темнота ты, Наташка, беспросветная, как я погляжу, – хохотнула Вера. – У тебя что, никогда мобильника не было?

– Почему это не было? Он у меня и сейчас есть.

– А режим там такой видела: убавление звука или вообще – выключение?

– Ой, я совсем забыла, – засмеялась Наташа. – У меня и вправду с мозгами в последнее время что-то не то.

– Немудрено, – хмыкнула Верочка. – Ничего, подруга, прорвемся, положись на меня.

– Вер, а если трубку просто отключить, тогда все равно меня могут по ней найти? – спросила Наташа, задумчиво хмуря брови.

– Понятия не имею, – пожала плечами Вера. – Не хочу врать, чего не знаю, того не знаю. Ты же прекрасно знаешь, что я в физике – полный профан. Наверное, нет, если он выключен, ведь определяют-то по радиоволнам, которые он ловит, когда работает. Но, если даже и так, я думаю, рисковать не стоит. Пусть себе спокойненько рядом с ментами полежит, а когда время придет, мы его вытащим оттуда, – по-деловому рассудила Вера.

– Ладно, сделаем, как ты говоришь. Может, и вправду это испугает преступников? – тяжело вздохнула Наташа и потерла пальцами виски. – До сих пор не могу поверить, что я могла в такую дикую историю попасть! И надо же было мне позариться на выгодный заказ этого Трушина, чтоб ему провалиться! «В редакцию я не поеду, давайте встретимся на нейтральной территории», – передразнила она клиента, вспомнив его слова. – Встретились, твою мать, – сплюнула Наташа.

– Видно, хороший у твоего Савинского ангел-хранитель, – улыбнулась Верочка.

– Зато мой ангел, по-моему, в отпуск ушел, – проворчала Наташа. – А к чему это ты про ангела? – запоздало поинтересовалась она.

– А к тому. Если бы твой Трушин не назначил тебе встречу в том кафе и бандиты не перепутали бы тебя с киллером, то есть с киллершей, то Савинскому осталось бы жить совсем чуть-чуть. А так – уже завтра ты его предупредишь, и он примет соответствующие меры по собственной безопасности, – объяснила Вера. – А заодно и по твоей.

Наташа остановила машину у своего дома и выпрыгнула из нее.

– Елки зеленые, скоро как в тропиках будем жить, – вытаскивая шпильку из раскаленного асфальта, проворчала девушка. – Прилично обуться уже невозможно.

– А я в такую жару никогда не ношу обувь на шпильке. За один день туфли из фирменных превращаются в помоечные, домой приходишь с ободранными каблуками, – сказала Вера и показала на свои босоножки на сплошной подошве. – Вот это как раз то, что нужно: и удобно, и практично. Тебя здесь подождать или мне вместе с тобой подняться? – спросила она у Наташи.

– Сиди в машине, я только туда и обратно, – ответила девушка и побежала к своему подъезду.

Быстро взлетев на третий этаж, она открыла дверь квартиры. Не успев войти, она увидела, что открылась дверь напротив. Показалась голова соседки.

– Добрый день, Нина Николаевна, – улыбнулась Наташа. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, все нормально, Наташенька. Я тут ведро мусорное выносила, гляжу, у твоей двери парень какой-то стоит, незнакомый, – без всяких предисловий выдала информацию женщина.

– Какой парень? – удивилась девушка.

– Красивый, прямо Ален Делон в молодости, – причмокнула языком соседка.

– Да? А кто он такой, вы не знаете? – растерянно спросила Наташа.

– Говорю же, незнакомый. Я его никогда не видала здесь, – терпеливо ответила Нина Николаевна.

– А вы не спросили его, что ему нужно?

– А как же? Конечно, спросила, – спокойно ответила женщина.

– И что?

– Сказал, что ищет какую-то Карину. Я говорю – нет у нас такой здесь. А он удивленно так говорит: «Надо же, незадача какая, значит, я ошибся адресом», – качая головой, в такт своим словам, охотно рассказывала женщина.

– Ну вот – видите, это всего лишь ошибка, – улыбнулась Наташа. – Зачем же мне об этом рассказывать? Мало ли здесь народу будет ходить и ошибаться, мне про всех знать надо?

– Так, на всякий случай, – пожала женщина плечами. – Может, он твой знакомый, да не захотел мне говорить?

– Нет, Нина Николаевна, знакомых Ален Делонов у меня нет, – засмеялась Наташа и, войдя в прихожую, закрыла за собой дверь. Она сразу включила радио.

– Ну-ну, ну-ну, – закивала головой соседка и тоже скрылась за своей дверью.

Девушка скинула туфли и торопливо прошла в комнату. Она открыла комод и вытащила из-под груды нижнего белья тот самый телефон. Она посмотрела меню, не было ли звонков, и, убедившись, что ей не звонили, облегченно выдохнула:

– Слава богу, никаких звонков пока не было. – Она бросила взгляд на часы, которые стояли на серванте, и вздохнула: – До шести вечера еще несколько часов, а уж тогда они наверняка позвонят. Нужно успеть к тому времени спрятать трубку.

Наташа сунула телефон в сумочку, прихватила смену нижнего белья и положила его в полиэтиленовый пакет.

– Так, что еще нужно бы с собой взять? – задумалась она, стоя посреди комнаты. – Ночной крем для лица, – вспомнила она и пошла в спальню.

Только она отошла от того места, где стояла, как в открытую фрамугу влетела пуля и впилась в дверной косяк. Девушка даже не услышала это, так как у нее громко играло радио, и продолжила свой путь в другую комнату. Она взяла со столика крем, вновь прошла через комнату и, заскочив в ванную, прихватила зубную щетку. Выключила радио, проверив кухню, все ли выключено там, девушка вышла из квартиры.

– Ну вот, теперь можно спокойно ехать, – улыбнулась она Верочке, открыв дверь машины. – Надеюсь, что в следующий раз я вернусь в свою квартиру совершенно без всякой опаски.

– Поехали быстрее, пока Ванька еще на дежурстве, – поторопила ее Вера. – А уж потом, с чувством выполненного долга поедем ко мне. Я займусь твоим образованием на поприще халдейского искусства, – улыбнулась она и подмигнула подруге. – Нужно, чтобы завтра ты была на высоте!

– Очень надеюсь, что у меня все получится, – вздохнула Наташа. – А самое главное, чтобы мне удалось поговорить с Савинским.

– Главное – не поговорить, главное, чтобы он тебе поверил, – задумчиво проговорила Вера.

– А почему это он мне не поверит, интересно? – удивленно спросила Наташа.

– Потому что твоя история похожа на бред сивой кобылы, – огорошила Верочка подругу.

– Но ведь ты же мне поверила? – удивилась девушка.

– Я твоя подруга и знаю тебя, как свои пять пальцев. А кто ты такая для Савинского? Он запросто может подумать, что ты какая-нибудь ненормальная.

– Я возьму с собой кейс, который мне дали, и когда он увидит, что там находится, сразу же поверит.

– Ага, еще и пистолет не забудь прихватить, – с иронией добавила Вера. – Тогда-то уж точно мы все вместе попадем в места, не столь отдаленные.

– Это почему? – не поняла Наташа.

– Ты случайно не забыла, кто такой Савинский? Так я тебе напомню, дорогая. Это богатый олигарх, публичный человек, политик и т. д., и т. п. Чтобы попасть в его дом, нам всем придется пройти фейс-контроль прямо у дверей. Так что пронести туда какие-то посторонние предметы тебе не удастся, об этом забудь.

– Тогда я должна быть убедительной настолько, чтобы он мне поверил, – сказала Наташа.

– Уж постарайся, – вздохнула Верочка. – Вот не было печали! – с досадой добавила она.

* * *

Дама с раздражением сплюнула, когда поняла, что промахнулась.

– Ничего, ничего, придется потерпеть, выждать подходящего момента, это в моих же интересах. Правда, с тобой, девочка, не мешало бы и поторопиться, но, как говорится, на нет и суда нет. Я подожду столько, сколько нужно. Похоже, что в милицию ты еще не ходила, и это радует. Но заранее ликовать не стоит. Кто знает, что там у тебя на уме? Хотела я пойти другим путем, но не получилось. А если не получилось сразу, значит, не стоит пытаться снова.

Дама вспомнила о своем первоначальном плане и усмехнулась.

– Я, конечно, очень хорошо все придумала, жаль, что ничего не получилось, – посетовала она.

Тот самый Ален Делон, о котором говорила сегодня соседка Наташи, – это и была она, Дама Икс, только переодетая в мужскую одежду, в парике и со стянутой бандажем грудью. Первоначальным ее планом было прийти к девушке в таком вот виде и представиться начинающим журналистом. Документы она сделала на компьютере за один час, и в их профессиональном качестве не сомневалась. Объяснение, почему она пришла, вернее «пришел», к главному редактору именно домой, было уже готово.

«Надеюсь, что сегодня ты приедешь домой снова, и уж тогда я не промахнусь. Поздним вечером это даже удобнее, при комнатном освещении мишень видна, как на ладони. Если даже занавешены окна, это ничего не меняет, можно спокойно стрелять по тени – и не ошибешься, это уже проверено на опыте», – размышляла Дама.

Она положила винтовку на стол и прошла на кухню. Присев к столу, она вытащила из пачки сигарету и, прикурив, нервно затянулась. Окинув взглядом кухню, усмехнулась, вспомнив, как заполучила на три дня эту квартиру.

Когда вчера она вышла из кафе и села в свою машину, то не уехала сразу, а некоторое время сосредоточенно думала. Какая-то мысль не давала ей покоя, и она не могла понять, какая именно. Взяв в руки мобильный телефон, она набрала номер посредника. Как только тот ответил, Дама без всяких обиняков попросила, чтобы он дословно пересказал ей все, что говорила девица курьеру, о чем он спрашивал у нее и все остальное.

– Я сейчас вам курьера к трубке позову, он сам все и расскажет, – проговорил мужчина и передал тому трубку.

– Алло, я вас слушаю, – осторожным голосом проговорил курьер.

– Расскажите мне, как проходила ваша встреча якобы со мной, желательно, по минутам и дословно, – строго приказала Дама.

Курьер очень подробно пересказал все, что произошло между ним и псевдо-Дамой Икс.

Когда она услышала, что девица ответила на вопрос «Дама Икс?» положительно, то вдруг поняла, какая именно мысль не давала ей покоя.

«Вот про какой журнал говорила официантка, – возбужденно встрепенулась она. – «Дама Икс» – это женский журнал, и та девица работает там!»

Она не стала говорить о своей догадке посреднику, решив не опережать события, и поспешно отключилась. Чтобы не терять времени, она тут же поехала в один из больших книжных магазинов, который работал допоздна, и там нашла один из последних номеров издания. Открыв первую страницу с титульным листом редакции, она тут же увидела фотографию главного редактора, она же – хозяйка журнала, и хищно улыбнулась.

– Ну, вот и все, – прошептала Дама. – Всего и делов-то!

Утром следующего дня она поехала к офису и практически сразу увидела ту, которую искала: Наташа выходила из машины. Дама не уехала сразу, а решила немного подождать и посмотреть, сколько народу посещает редакцию. Одновременно она раздумывала над тем, что она может предпринять для более близкого знакомства с редактором. Пока Дама сидела и размышляла, она увидела, как Наташа вдруг выскочила из редакции сломя голову, и решила проследить, куда та направляется. К сожалению, Дама потеряла из виду ее машину, которая неслась по проезжей части дороги, как ненормальная, объезжая и «подрезая» другие автомобили. План моментально созрел в умной голове Дамы. Она вернулась к себе домой и по номеру машины быстро пробила адрес своей потенциальной жертвы. Сразу же, не откладывая дела в долгий ящик, она преобразилась в мужчину и сделала удостоверение личности на имя Феоктистова Романа Сергеевича. Фотографии с лицом этого «молодого человека» у нее были. Даме не раз приходилось перевоплощаться из женщины в красивого парня, действительно чем-то похожего на Алена Делона. Женские вещи она взяла с собой и положила их в машину. Еще она прихватила футляр из-под саксофона. В этом футляре как раз помещалась ее винтовка, с которой она и отправилась по адресу, где жила Наташа. Сначала она поднялась к квартире девушки наудачу. Вдруг редакторша так торопилась именно домой? Когда поднявшись, Дама обнаружила, что ее нет дома, она сразу же включила в работу план номер два. Времени было очень мало, поэтому она торопилась.

– Если бы она была сейчас дома, то мой визит выглядел бы вполне естественно, – размышляла Дама. – А если она вернется поздно вечером или вообще ночью? Тогда мой приход покажется более чем странным. Я не могу рисковать, нужно, чтобы уже сегодня ее не было в живых, – тихо прошептала она.

Прикинув расстояние между домами, Дама пришла к выводу, что квартира на шестом этаже дома напротив – это как раз то, что нужно, и пошла на разведку. Предварительно она села в свою машину, а через десять минут вышла оттуда, превратившись снова из молодого красивого юноши в элегантную женщину. Решив во что бы то ни стало заполучить нужную ей квартиру на некоторое время, она готова была заплатить хозяевам любые деньги. На ее счастье, там жил какой-то забулдыга с синюшным носом, и его практически не пришлось уговаривать уехать из квартиры на пару-тройку дней. За это он получил триста долларов, по сотне за день, чему был несказанно рад. Правда, сначала он вообразил, что является хозяином положения, и попробовал протянуть свои руки к идеальным формам Дамы. Та даже не поняла, в чем дело, а когда до нее дошло, чего хочет этот спивающийся мужичонка, она громко захохотала и вытолкала его за дверь.

Сейчас, когда первый выстрел пропал даром, Дама немного занервничала. Такого с ней еще ни разу не было!

«Ничего, я подожду ночи, – сама себя успокаивала она. – Я не намерена терять из-за тебя то, чего добивалась так долго! У меня свои планы на сей счет, мне нужно выполнить этот заказ, и тогда нужная сумма будет у меня в руках. Только бы она не заметила пулю, которая застряла в дверной коробке, когда приедет домой в следующий раз! Впрочем, если и увидит, не беда. Я буду все время наготове, так что она не успеет ничего сделать и кому-то об этом сообщить», – пришла к выводу Дама и приготовилась к терпеливому ожиданию.

Глава 7

Девушки, как и спланировали заранее, заехали в отделение милиции, где работал двоюродный брат Верочки.

– Ванюша, привет, – закричала Вера своим пронзительным голосом, как только вошла в кабинет к брату.

– Тише! Чего орешь как оглашенная? – шикнул на нее Иван. – И чего врываешься без стука? А если бы у меня здесь начальство было или подследственный? – строго спросил он и грозно сдвинул брови.

– Ой, ой, скажите, пожалуйста, какие мы важные, – фыркнула девушка. – Нечего на меня так смотреть, господин капитан, я тебе не преступница, которая пришла сюда на допрос. Тебе, значит, можно ко мне в квартиру с бабами среди ночи врываться, а мне в твой кабинет нельзя? – отбрила Вера брата.

– Нашла с чем сравнивать! Квартира – это твоя частная собственность, а кабинет – это служебное помещение. Здесь посторонним нельзя находиться, – буркнул капитан.

– Какая же я посторонняя? Я же сестра твоя двоюродная, близкая родственница по материнской линии. Не стыдно тебе, Ванюша, такие вещи мне говорить? – озорно сверкая глазами, высказалась Верочка.

– Хватит, Вера, демагогию здесь разводить. Говори, зачем пришла? – все так же строго поинтересовался молодой человек.

– Соскучилась.

– Сказки ты мне потом будешь рассказывать, я серьезно спрашиваю.

– Серьезно, говоришь? Хорошо, будет тебе серьезно. Ехали с Наташкой мимо, глядим, строение знакомое… вот и решили тебя навестить, – на полном серьезе проговорила Верочка, пряча смеющиеся глаза.

– Ты с Наташей, а где она? – встрепенулся Иван.

– Ваня, – погрозив брату пальчиком, многозначительно произнесла Вера.

– Что – Ваня? Что – Ваня? Где Наташка, спрашиваю? – рявкнул на сестру молодой человек.

– Не ори, не дома, и дома не ори, – тоже повысила голос Вера, не захотев уступить брату. – В туалет Наташка побежала. По дороге ей приспичило, поэтому мы и заскочили сюда. Ну, а уж если заехали, дай, думаю, забегу к братцу, проведаю его, – буркнула она. – И совсем необязательно так кричать.

– А-а-а, вот, значит, в чем дело, – разочарованно протянул Иван.

– А ты что подумал? Что Наташка специально сюда приехала с тобой поздороваться? Держи карман шире! Нечего было дурака валять в свое время, а сейчас поздно локти кусать, ты ей сто лет в обед не нужен, – резко сказала Вера и отвернулась от брата. Она посмотрела в окно на машину, напряженно ожидая, когда к автомобилю вернется Наташа, которая действительно побежала в туалет, но только для того, чтобы спрятать там бандитский телефон.

– Ну, пошла-поехала, – сморщился Иван. – Занудливая же ты баба, сестрица! Чего в жизни не бывает. Что же мне за это до конца дней своих каяться?

– А ты как думал? Знаешь, как господь говорил? «Возьми все, что хочешь, но за все заплати».

– Ишь, по Писанию заговорила! Можно подумать, что ты такая праведница у нас, что и придраться не к чему. Уж чья бы корова мычала, а твоя бы молчала, – прищурившись, проговорил Иван.

Вера пропустила слова брата мимо ушей, так как увидела Наташу, которая пересекала двор.

– Ладно, Ваня, пора мне уже. Как-нибудь в другой раз за жизнь поговорим, – махнула она рукой и скрылась за дверью.

Девушка ураганом пронеслась по коридору и выбежала во двор. Наташа уже сидела в своей машине и нетерпеливо постукивала пальцами по рулю.

– Ну что, спрятала? – возбужденно спросила Верочка, залезая на сиденье рядом с приятельницей.

– Да, засунула телефон в вентиляционную трубу. Там столько пыли набралось, наверное, сто лет никто не убирал.

– Будем надеяться, что еще столько же лет туда никто не полезет, – засмеялась Вера.

– Будем, – кивнула Наташа и нажала на педаль газа.

– К Ваньке забежала, поздоровалась. Придумала, что тебя по дороге в туалет приспичило, а мы проезжали как раз мимо отделения, вот и забежали, – рассказывала Верочка.

– Зачем ты ему про меня-то сказала? – вскинулась Наташа.

– Затем и сказала, чтобы не возникло никаких лишних вопросов. Наверняка нас с тобой кто-нибудь из его сослуживцев видел, и Ивану обязательно доложат. А если бы я к нему не забежала и не навешала лапши на уши, он бы потом меня задолбал. Зачем были в отделении, почему не зашли, ну и тому подобное. У него же болезнь – вопросы задавать, причем в хронической форме. Про тебя, между прочим, спросил: почему, мол, не зашла поздороваться?

– Можно подумать, что он не знает, почему я не зашла? – фыркнула Наталья. – И это входит в раздел удивительных событий. Какие же все-таки мужики бессовестные особи! – возмущенно высказалась она.

– Это точно, – подтвердила Вера. – Все им нипочем, хоть плюй в глаза – все божья роса. Он мне хоть и брат, но я его тогда, в прошлом году, за тебя живьем сожрать была готова. А в этом году я его даже на свой день рождения не пригласила, потому что знаю, что тебе это будет неприятно.

– Да мне все равно уже, честное слово. Можешь спокойно звать, я даже не дрогну, – засмеялась Наташа. – Все быльем поросло, все давно забыто. Мы с тобой уже разговаривали на эту тему. Если бы я любила Ивана, тогда, конечно, мне было бы намного тяжелее, а так… ну залетела по глупости. Нет, я не могу сказать, что мне было легко, это было бы неправдой. Сама понимаешь – первая беременность, я очень боялась, что если сделаю аборт, могу остаться бесплодной. Слава богу, что все обошлось, и про Ивана я уже забыла, как про кошмарный сон, – вздохнула Наташа. Ей не хотелось вспоминать, что случилось тогда, потому что, кроме боли, это ничего не приносило.

Полтора года назад Наташа встречалась с Иваном, двоюродным братом Верочки. У нее не было постоянного партнера, и когда брат подруги начал вдруг проявлять к ней знаки внимания, она с удивлением обнаружила, что он достаточно интересный и симпатичный парень. Через полгода Наташа поняла, что беременна, и вот тут-то все и началось.

Когда девушка сказала Ивану, что ждет ребенка, он растерялся и начал нечленораздельно бормотать, что не готов еще жениться, что он еще не нагулялся, и вообще – ему нужно подумать о карьере. Наташа тоже не планировала пока заводить детей, но в то же время очень боялась делать аборт, тем более – первая беременность. Ведь могло случиться так, что после этого она никогда больше не сможет иметь детей. На что Иван ответил, что все это ерунда, не она первая, не она последняя. Наташа после этих слов ничего не стала больше говорить: она просто посмотрела на своего «друга» с презрением и ушла, сильно хлопнув дверью. Девушка твердо решила оставить ребенка, хоть и понимала, что от такого негодяя не следовало бы рожать. Но страх был намного сильнее презрения, и немного погодя Наташа успокоилась. Мать Ивана была полностью на стороне Наташи и пилила сына с утра до вечера. Как ругалась с братом Верочка, не стоит даже говорить: сестра буквально не давала ему прохода. Под напором родственников Иван все же пошел к Наташе с предложением руки и сердца и узнал от ее матери, что девушка в больнице. У Наташи случился выкидыш на нервной почве, она ужасно переживала и беспрерывно плакала. Только после того, как с ней поговорил доктор и уверил ее, что она еще нарожает кучу детей, Наташа успокоилась и перестала плакать. Когда Иван пришел к ней с букетом цветов, девушка просто выставила его из больничной палаты и посоветовала забыть ее имя навсегда. С тех пор Наташа никогда не виделась с Иваном, хоть он и предпринимал попытки помириться с ней. Наташа была непреклонна и даже не подходила к телефону, когда он звонил. Девушке было очень противно разговаривать с трусом, который преподал ей такой горький урок. И этот урок Наташа запомнила на всю оставшуюся жизнь.

– Ну, вот мы и приехали, – улыбнулась Наташа Верочке. – Надеюсь, я не очень тебя обременю, ночуя в твоей квартире?

– Ты чего несешь, ненормальная? Я-то всегда тебе рада. Это ты вся в делах да в заботах, вечные отговорки, когда бы я тебе ни позвонила, особенно после того случая с Ванькой. Только телефонными звонками и отделываешься, как будто я в чем-то виновата, – взвилась Вера. – Давай, выметайся из машины, пошли. Небось забыла уже, как я живу?

– Что ж ты так орешь-то? – засмеялась Наташа. – Тебе бы не официанткой работать, а зазывалой на турецком рынке.

– Много чести для турок будет, – фыркнула Вера. – Это все мать виновата, не захотела меня отдавать вокалу учиться. Глядишь, сейчас бы уже звездой была, какой-нибудь Незабудкой или Астрой, а не носилась с подносом, как очумелая.

– Почему Незабудкой? – захохотала Наташа.

– А чем, интересно, я хуже Жасмин? – насупилась Вера.

– Не хуже, конечно, не хуже, кто бы сомневался, успокойся, – миролюбиво проговорила Наташа и вышла из машины.

Верочка выпрыгнула следом за ней и засеменила к подъезду.

– Ты только внимания не обращай, у меня там бардак несусветный. Утром на тренажеры убежала, потом по магазинам прошвырнулась, а потом тебя ждала, нервничала, что на занятия опоздаю. Прокляла все на свете, что вообще тебе позвонила. Не до уборки мне было.

– Мне сейчас совершенно не до твоего порядка или беспорядка. От своих проблем голова опухла, – махнула Наташа рукой. – Я так изнервничалась за эти сутки, что уже утратила чувство времени. Даже не помню, ела я сегодня или только подумала об этом.

– Не переживай, если и не ела, не беда, сейчас что-нибудь сообразим и поедим. А вообще-то нам, женщинам, голодовка только на пользу. Я сколько раз пробовала себя заставить не смотреть на всякие вкусности, которые наши клиенты заказывают, и ничего не получается, так и хочется что-нибудь в рот закинуть. Издержки профессии, – вздохнула Вера. – Теперь я понимаю, почему все повара такие толстые. Когда еда постоянно перед глазами, хочешь не хочешь, а попробуешь. А нам, официантам, ни в коем случае нельзя поправляться, сразу в профнепригодные угодишь! Ты же сегодня слышала, как инструктор говорила: «Девочки, ваша походка должна быть легкой, скользящей и непринужденной, от бедра». Представляешь, какой «легкой» станет походка, если я прибавлю в весе эдак килограммов десять? Катастрофа! – закатила Верочка глаза под лоб. – Хотя, по большому счету, клиентам глубоко наплевать, какая там у официантки фигура, лишь бы она заказ побыстрее выполнила.

– Здесь ты не совсем права, – возразила приятельнице Наташа. – Ведь приятно же, когда тебя обслуживает симпатичная девушка с красивой фигуркой, а не доярка-колхозница? Даже когда в магазин заходишь, невольно идешь к тому продавцу, который тебе больше нравится, его внешний вид, я имею в виду.

– Ты прямо как наша Лариса Сергеевна, преподаватель по эстетике, – фыркнула Верочка. – Ты ее видела сегодня, она еще и инструктор по совместительству. Та тоже вдалбливает в наши головы, что в сфере обслуживания первостепенное значение имеет внешний вид, а уж потом – все остальное.

– Она права, причем это относится не только к сфере обслуживания, – согласилась Наташа.

Девушки прервали разговор, так как уже поднялись в лифте на восьмой этаж и вошли в квартиру Веры.

– Проходи, чувствуй себя свободно, непринужденно и по-домашнему, – улыбнулась хозяйка квартиры и пропустила Наташу вперед. – Живи столько, сколько потребуется, меня все равно почти никогда дома не бывает. Я тебе не говорила, что меня посылают на курсы повышения квалификации? Со следующей недели уже занятия начинаются.

– Нет, об этом ты мне еще не успела доложить, – улыбнулась Наташа.

– Имею надежду на то, что скоро стану администратором и справлю пышные поминки по своему «возлюбленному» подносу, с которым я ношусь уже пять лет. Наша Александра вроде бы в Штаты собирается, если она и правда уедет, мне крепко повезет: я сразу же займу ее место, так мне директор пообещал.

– А что это ей туда уехать вздумалось? – поинтересовалась Наташа. – Вроде ты говорила, что она и здесь неплохо устроена: и квартира есть, и машина, ну и все остальные блага цивилизации.

– Так она же замуж выскочила за американца, он здесь учился в университете. В этом году он его закончил и вроде оставаться в России не хочет. Я точно не знаю ничего, только то, что от девчонок слышала, но ты же понимаешь, дыма без огня не бывает. Когда директор меня вызвал и приказал, чтобы я шла на курсы повышения, я поняла, что эти разговоры небеспочвенны. Напрямую мне неудобно было спрашивать, я решила, что время само покажет, что к чему.

– Тоже верное решение, – согласилась Наташа. – А администратор намного больше официанта получает? Почему ты так хочешь заполучить эту должность?

– Да ты что? – округлила глаза Вера. – Где администратор – и где официантка, хоть и старшая в бригаде? Зарплата – обрыдаться можно, правда, чаевые хорошие, здесь ничего не могу сказать, бога гневить не хочу. Но сколько за эти чаевые бегать нужно, сколько выслушивать претензий! А поднос какой тяжелый таскать приходится, – вздохнула Вера. – Иной раз приедешь домой – и даже до ванны сил нет дойти, так и сваливаешься в кровать, как есть. Потом через пару часов проснешься: ресницы от туши слиплись, помада по всей физиономии размазана, тени вместо румян на щеках уже красуются. А администратор! – мечтательно закатила Вера глазки. – Костюмчик с иголочки, туфельки-лодочки, причесочка – волосочек к волосочку, тяжелее мобильного телефона ничего не поднимает, да и зарплата на три порядка выше. В обязанности администратора еще и организация всевозможных банкетов входит, а это дополнительные деньги, и неплохие, смею заметить. В общем, если у меня получится занять Сашкино место, я буду чувствовать себя вполне счастливой.

– Так уж и счастливой? – улыбнулась Наташа. – Ты же всегда говорила, что счастье женщины заключается в мужчине, которого она выберет себе в мужья, а не в карьере. Вспомни, как ты меня ругала, что я совсем не думаю о себе, как о женщине, а сижу в редакции, как курица на насесте, и ничего, кроме своего журнала, больше не вижу. Кто мне своего братца подсунул, чтобы он встряхнул меня и вытащил на свет божий?

– Ну, пошла, поехала, – сморщила Верочка носик. – Тебе ничего сказать нельзя. Ну, не совсем счастливой, естественно, а на добрую половину, и нечего к словам придираться. Потом, когда на работе будет полный ажур, можно будет и о замужестве подумать. В наше время женщина должна быть реализованной личностью, только тогда ее будет уважать муж. Я, например, совсем не понимаю тех молоденьких дурочек, которые стремятся найти себе богатого папика, выскочить за него замуж, а потом сидеть дома и ничего не делать. Ну, на первых порах, может, это и прикольно, а что потом? Нет, это не по мне. Если я буду выходить замуж, то только по большой любви, и работать я не перестану никогда, если бы даже мне и посчастливилось влюбиться в какого-нибудь миллионера, – по-деловому рассуждала девушка. – Взаимно, естественно, – не забыла отметить она. – Ладно, Наташка, хватит уже нам с тобой про работу да про замужество трепаться, давай лучше о завтрашнем вечере поговорим. Нужно все продумать как следует. Ты же понимаешь, чем я рискую, запуская тебя в дом к Савинскому? Я так думаю, что ты должна туда попасть не вместо меня, а вместе со мной, я уже так и решила.

– Это как? – не поняла Наташа.

– А вот так, – нахмурилась Вера. – Я не могу рисковать. Вдруг ты там что-нибудь не так сделаешь, а мне потом отдуваться. Только вот не знаю, как это осуществить на практике, – задумчиво пробормотала она. – Савинский не простой человек, его охрана такой фейс-контроль устроит, что лишняя мышь не проскочит, мы с тобой на эту тему уже говорили.

– А что же нам делать? – растерянно спросила Наташа.

– Что делать, что делать, откуда я знаю, что делать? – огрызнулась Верочка.

– Ты обещала мне помочь, – напомнила Наташа приятельнице. – Я даже слышать ничего не желаю о том, что ты не знаешь, что делать. Ты же прекрасно понимаешь, что мне, кровь из носу, нужно попасть завтра в дом к Савинскому! Ты не имеешь права отказываться от своих слов, – возбужденно высказывалась Наташа.

– Никто отказывать тебе не собирается, я же сказала, что нужно как следует подумать и найти решение, – резко ответила Вера, а потом, посмотрев на обеспокоенное лицо приятельницы, улыбнулась: – Не волнуйся ты так, прорвемся. Давай-ка сначала перекусим, а потом за чашечкой кофе посидим и подумаем, что, как и почему, – предложила девушка и, не дожидаясь согласия гостьи, понеслась на кухню. Наташа поторопилась за ней.

– Вера, а как же форма? Если ты туда тоже пойдешь, где же мы форму для меня возьмем? – с беспокойством спросила она.

– Господи, Натали, нашла, о чем думать, – отмахнулась от приятельницы Вера. – Это как раз не такая проблема, которую трудно решить. Завтра возьму из шкафчика Ольгину форму, она сейчас в отпуске.

– А фигура у Ольги какая? Мне ее форма подойдет?

– Не волнуйся, подойдет, и намного лучше, чем моя, между прочим, – усмехнулась Верочка. – Представляю, как хорошо бы смотрелась на тебе моя юбка, если учесть, что у меня рост метр шестьдесят четыре сантиметра, а у тебя – метр семьдесят с лишним!

– Метр семьдесят три, – поправила Наташа.

– Вот, а я про что? – кивнула головой Вера. – А Ольга, как и ты, каланча.

– Это кто каланча? – возмутилась Наташа. – Да меня, чтоб ты знала, в модельный бизнес приглашали с этим моим ростом!

– Да-а-а, подруга, – вздохнула Верочка. – Теперь я точно вижу, насколько все серьезно. Ты даже на шутки стала реагировать как-то неадекватно. Думаю, что мне стоит все взять под свой личный контроль и не выпускать тебя из поля зрения, хотя бы на то время, пока все не закончится.

– Я не против, бери, – развела Наташа руками. – Я и сама чувствую, что эти события совершенно выбили меня из колеи. Веришь, мне везде стала чудиться опасность! Вот, например, сегодня, когда мы с тобой ко мне домой заезжали, мне почудилось, что в доме напротив в одном из окон я видела дуло – то ли пистолета, то ли ружья. Тряхнула головой, снова посмотрела, а там уже ничего нет. Решила, что показалось, а если честно, страх какой-то в душу заполз. Может, я схожу с ума?

– Не говори глупости, это просто нервное перенапряжение, ничего удивительного здесь нет, – успокоила подругу Верочка. – Как только разберемся с этими проблемами, сразу же счет Савинскому предъявим, чтобы он путевку нам оплатил куда-нибудь на Канарские острова. И чтобы VIP-обслуживание, да в пяти звездах, да на пару недель, – засмеялась она.

– Твоими бы устами, – вздохнула Наташа.

– Наташ, ну я же тебе сказала, что буду рядом до тех пор, пока все не встанет на свои места – значит, буду. Давай наконец поедим, на голодный желудок что-то плохо думается, – улыбнулась Верочка и полезла в холодильник – посмотреть, что там можно найти для перекуса.

Глава 8

– Мамочки мои родные, как же коленки-то трясутся, – посиневшими губами лепетала Наташа, со страхом глядя на Верочку. Та по-деловому нахмурила лоб, разглядывая приятельницу. Она совершенно не обращала внимания на панику Наташи.

– Думаю, что вот здесь нужно сделать пару вытачек, и тогда все будет идеально, – проговорила Вера. – Стой на месте, я сейчас булавками подколю, а потом прострочу на машинке.

– Вера, я боюсь! Ты меня слышишь или не слышишь? – повысила Наташа голос.

– Кого? – отстраненно поинтересовалась девушка, сосредоточившись на форме, в которую сейчас была одета подруга.

– Не кого, а чего. Я сегодняшнего вечера боюсь, – передернулась Наташа, будто она замерзла.

– Будем надеяться, что тебя там никто не укусит, – спокойно проговорила Верочка. Она немного отошла в сторону и, нагнув голову набок, посмотрела, хорошо ли подогнала вытачки. – Давай снимай форму. Сейчас прострочу, и все будет готово, – приказала она Наташе.

– Вер, ты издеваешься надо мной, да? – возмутилась та. – Неужели не видишь, что еще немного, и я упаду в обморок от страха!

– У меня в аптечке нашатырь есть, не переживай, – махнула та рукой.

Наташа уставилась на подругу уничтожающим взглядом.

– Ну, ты и толстокожая, – возмущенно выдохнула она.

– У меня иммунитет на всякие там негативные проявления. Я его за пять лет из-за своих клиентов приобрела. Форму снимать будешь? – Вера посмотрела на Наташу прищуренными глазами и проговорила четким голосом: – Вот что, дорогуша, если ты сию минуту не прекратишь свое нытье, то я ни за что не возьму тебя сегодня в дом к Савинскому! Ищи тогда подходы к нему любым другим способом, а меня оставь в покое. Я тебе не нянька, чтобы твои сопли утирать. Все, что смогла, я для тебя сделала, и, если ты не умеешь справляться со своими эмоциями, я ничем тебе помочь не могу.

– Вер, а может, ты ему сама все расскажешь? – с надеждой глядя на приятельницу, спросила Наташа.

– Еще чего придумала, – всплеснула девушка руками. – Нам нельзя заговаривать с клиентами, я тебе уже говорила об этом!

– Но ведь я тоже буду вроде как из вашей бригады. Как же мне-то с ним тогда говорить? – напомнила подруге Наташа ее же слова.

– Это уже дело твое, захочешь – найдешь способ. Я бригадир, на мне ответственность за всех, поэтому я должна быть все время на виду. А ты как-нибудь незаметно должна суметь. Во всяком случае, будем на это надеяться. Ты, главное, не паникуй, держись спокойно. Имей в виду, если будешь суетиться, на тебя сразу же внимание обратит охрана олигарха. Ты даже представить себе не можешь, как там за обслугой смотрят! Я-то уж не первый раз на таких вот раутах кручусь, поэтому все знаю. Или ты должна быть спокойной, чтобы не привлекать к себе внимание, или вообще откажись от этой затеи.

– Как это – откажись? – округлила Наташа глаза. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Кто же меня-то тогда защитит? У меня вся надежда на Савинского.

– Тогда заткнись и не скули больше. Пей валерьянку, у меня в аптечке имеется, – отбрила подругу Вера и, сев за швейную машинку, начала вставлять нитку в иголку.

Время подошло настолько быстро, что Наташа даже не успела опомниться, как уже нужно было собираться и ехать. Вера уехала на два часа раньше, ее бригада должна была отправляться в дом клиента на автобусе от ресторана. Они договорились с Наташей, что встретятся недалеко от дома Савинского. Девушка поехала на своей машине, и вот сейчас сидела в ней и нервно постукивала пальцами по рулю. Вера заранее раздобыла ей пропуск, который Наташа прикрепила на лобовое стекло своей машины. Каким образом Вере удалось его раздобыть, она рассказывать не стала, а, лишь неопределенно пожав плечами, ответила:

– Хочешь жить, умей быть нужным человеком.

Что эти слова могли означать, Наташа не поняла, да и не очень пыталась. Голова ее в это время была забита совсем иными проблемами, и у девушки уже назревало ощущение, что она собирается разлететься на мелкие кусочки.

– Все будет хорошо, все будет замечательно, все будет так, как нужно, – успокаивала саму себя Наташа.

Она все время смотрела в зеркало заднего обзора, чтобы не пропустить момент, когда приедет автобус. Ей нужно было незаметно влиться в бригаду официантов и, когда подойдет ее очередь, проходя мимо охраны, назваться Соломатиной. Ей пришлось отдать триста долларов за то, чтобы настоящая Соломатина не пошла сегодня на обслуживание. Что уж там наговорила той девушке Верочка, Наташа не знала, да и не до этого ей сейчас было. Все ее мысли были там, в доме, и она в сотый раз прокручивала в голове, что будет говорить Савинскому.

Мыслительный процесс пришлось резко прервать, так как из-за поворота показался автобус, размалеванный яркими рекламными призывами. Наташа подождала, когда он подъедет к воротам, и стремительно выскочила из своей машины. Официанты и официантки начали выходить из задней двери автобуса гуськом, и как только Наташа увидела Верочку, она тут же подскочила к ней и встала рядом.

– Молодец, что не опоздала, – зашептала Вера. – Я, между прочим, думала, что ты вообще не приедешь, струсишь в самый последний момент и дашь задний ход.

– Я бы, может, и дала задний ход, если бы знала, что мне делать, – зашептала в ответ Наташа. – Меня некому защитить, кроме Савинского. Он просто обязан будет это сделать, когда поймет, что я спасла его жизнь. Ты даже представить себе не можешь, что со мной было, когда часы показали шесть часов вечера! У меня аж уши заложило, как я представила, что там сейчас у этой мафии творится. Они же теперь всю Москву на ноги поставят, чтобы найти меня!

– Проснись, подруга, номер первый тебе позавчера звонил, а вчера в шесть часов телефон уже в отделении милиции лежал, – напомнила Верочка. – Сегодня – это уже сегодня.

– О господи, тогда тем более, – обомлела Наташа. – Я, кажется, совсем счет времени потеряла!

В это время девушки уже подошли к дверям, и охранник, спросив их фамилии, сверился со списком. Взяв в руки сканер, он начал водить им вдоль тела, проверяя сначала Наташу, а потом и Веру. Именно она завершала список, так как была старшей в команде.

Дальше все закрутилось и завертелось с невероятной быстротой. Команда разделилась на две группы, и каждая занялась своим делом. Кто-то сервировал столы, кто-то собирал красивые маленькие букетики, которые ставились на середину стола для украшения. Один из официантов, которого звали Валерием, очень профессионально сворачивал ярко-красные салфетки конусом и ставил их на тарелки. Гремели вилки, ножи, ложки, бокалы с рюмками и тарелки. У Наташи все закружилось в голове от водоворота, который подхватил ее, словно соломинку. Верочка сунула ей в руки корзину с цветами и приказала:

– Расставляй на голубые круглые салфеточки. Не торопись, делай все медленно, чтобы оттянуть время. Ты же ничего не умеешь, если тебя заставить – напортачишь, а мне потом переделывать за тобой.

Наташа принялась за дело, медленно продвигаясь вдоль длинного стола. Ее то и дело кто-то просил отодвинуться, а кто-то, не церемонясь, отодвигал ее сам. Девушка растерянно хлопала глазами, наблюдая за ловкими руками официантов, и думала: «У меня никогда в жизни так не получится!»

Наконец стол был сервирован, и охранники, выпроводив всю бригаду, закрыли двойные двери. В восемь вечера начнут собираться гости, и сначала им будут предложены спиртные и прохладительные напитки, а также легкие закуски. Уже много позже двери зала, который сейчас подготавливали, будут открыты и гостей пригласят на ужин.

Верочка подлетела к Наташе.

– Ну, как ты? – спросила она.

– Да ничего, вроде нормально, только руки немного трясутся, – дрожащим голосом ответила девушка и спрятала руки за спину.

– Ничего, все будет в порядке, ты только, главное, панике не поддавайся. Помни о том, что от сегодняшнего вечера зависит твоя жизнь, и сразу станешь смелее.

– Господи, Вера, ну зачем ты мне это говоришь, я и так уже готова скончаться, еще до того, как меня пристрелят! – взвыла Наташа, с ужасом глядя на подругу.

– А вот за такие слова, дорогая, я тебе твой язык сейчас с удовольствием ампутировала бы. Я тебе все это и говорю для того, чтобы ты собралась и прекратила трястись, как припадочная, – шикнула на нее девушка. – Ты только подумай, на что я ради тебя пошла, и сделай соответствующие выводы. Если до директора дойдет, что я заменила тобой Соломатину, он меня не то, что не администратором сделает – на кухню отправит, посудомойкой! Или вообще уволит к чертовой матери.

– А из твоей команды никто не проговорится? – спросила Наташа, кивнув головой в сторону кухни, где собралась вся бригада.

– Не волнуйся, не проговорится, – буркнула Вера. – Здесь ангелов нет, и у любого из них есть грешок, о котором я знаю, недаром я бригадир. У нас свои расчеты, так что на этом можешь не заморачиваться. Я сказала, чтобы молчали в тряпочку, значит, будут молчать. Ну, а уж если кто проговорится… я прекрасно понимала, на что иду, – развела она руками. – Ты же обещала меня трудоустроить, если что? – усмехнулась Вера.

– С этим проблем не будет, можешь на меня рассчитывать, – клятвенно пообещала Наташа.

К этому времени начали собираться гости, а все официанты уже стояли у дверей кухни, готовые подхватить подносы и пройти в зал.

Наташа сразу же узнала Савинского, как только тот показался в дверях. Рядом с ним стояла сногсшибательная красавица и сверкала ослепительными бриллиантами.

– Ух ты, – выдохнула Наташа, глядя на яркую брюнетку.

– Это он? – спросила у подруги Верочка.

– Да, это Савинский, – кивнула Наташа головой. – Как же мне к нему подойти-то? Ты только посмотри, какая рядом с ним женщина!

– Баба как баба, – фыркнула Вера. – Если над любой из нас поработает хирург-косметолог, как над ней, а потом на нас навешать столько же брюликов, мы в сто раз лучше будем.

– Мне теперь нужно будет следить, когда он окажется один, чтобы подойти и все рассказать. Думаю, что это будет достаточно затруднительно. Ты только посмотри, сколько гостей, и они все прибывают и прибывают, – вполголоса говорила Наташа, таращась во все глаза на расфуфыренных дамочек в вечерних туалетах и надменных господ в смокингах.

– Ничего страшного, думаю, что так даже легче, когда народу много. Потихоньку подойдешь и шепнешь ему, что у тебя для него есть очень важная информация. Отойдете куда-нибудь в сторонку, ты ему все и выложишь. В общем, ориентируйся по ситуации, а мне пора приступать к своим обязанностям, – быстро проговорила Верочка и убежала.

Официанты начали по одному выходить с подносами в зал, и Наташе пришлось сделать то же самое, когда ей в руки сунули поднос с тарталетками. Она посмотрела, как держат свои подносы девушки, вспомнила все, чему ее учила Вера и, сделав все так, как и полагается, пошла в зал. Ноги то и дело подгибались из-за высоких каблуков, но Наташа, намертво приклеив к лицу улыбку, продолжала настойчиво продвигаться к Савинскому. Его дама упорхнула в неизвестном направлении, что очень облегчало задачу Наташи. Савинский стоял рядом с кучкой мужчин и о чем-то оживленно с ними беседовал. Наташа встала рядом и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Мужчина бросил взгляд на нее раз, потом – немного недоумевающий – второй, а третий был уже сердитым. Девушка начала делать ему знаки, сначала бровями, потом глазами, а потом уже и качая головой. Он демонстративно отвернулся, взял под руку одного из гостей и, беседуя с ним вполголоса, повел того в глубь зала. Наташа двинулась за ними, осторожно ступая. Савинский пару раз оглянулся, а потом сделал знак рукой охраннику. Тот оказался рядом с ним, как по мановению волшебной палочки. Наташа почувствовала, что речь сейчас пойдет о ней, и тут же шмыгнула за колонну. Она видела, как охранник начал вертеть головой, что-то спросил у рядом стоящего официанта, затем передал что-то по рации.

«Сейчас меня с позором выдворят отсюда», – с ужасом подумала девушка и, схватив бокал с шампанским у проходившего с подносом официанта, опрокинула шипучий напиток себе в рот.

– Нам нельзя пить на работе, – прошипела ей на ухо Вера, выросшая сзади Наташи, точно гриб из-под земли.

– У меня от переживаний во рту пересохло, – отмахнулась девушка. – Кажется, Савинский обратил на меня внимание.

– Для пересохшего горла лимонад имеется. А что Савинский тебя заметил, это хорошо, продолжай в том же духе.

– Если я буду продолжать в том же духе, меня выпроводят отсюда с позором, – прошептала Наташа. – Я ему семафорю и так, и эдак, и глазами, и губами, а он охрану позвал!

– Только этого нам не хватало! – ахнула Вера. – Тогда тебе немедленно нужно спрятаться… на время.

– Куда, интересно, я спрячусь?

– Ну, не знаю, куда-нибудь, – пожала девушка плечами. – В дамскую комнату, что ли, уйди пока, – посоветовала она. – А минут через десять вернешься.

– Ага, – с готовностью выдохнула Наташа и, сунув поднос в руки подруги, испарилась.

Вера с недоумением посмотрела на свои руки, в которых теперь было два подноса, и в сердцах сплюнула:

– Вот черт, связалась на свою голову!

Она подошла к подоконнику, осторожно поставив на него один поднос, и повернулась к нему спиной, чтобы загородить. Немного постояв в таком положении, она начала потихоньку ретироваться от окна, но потом передумала и, наплевав на то, что кто-то увидит ее с двумя подносами, отнесла второй на кухню.

Наташа тем временем влетела в дамскую комнату и закрылась в кабинке. Руки предательски дрожали, а из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы.

«В дом-то я попала без всяких неожиданностей, а вот, похоже, выйти отсюда без них мне вряд ли удастся. Может, прическу как-нибудь изменить, чтобы меня не узнали?» – подумала девушка и сдернула с головы накрахмаленный крошечный головной убор. Она подняла волосы высоко вверх, выпустила два длинных локона по бокам и вновь пристегнула убор, захватив им волосы. Достав из кармана фартука зеркальце, она критически начала себя осматривать.

«Наверное, нужно бы еще губы поярче накрасить, – подумала она. – У Веры на губах яркая помада, наверняка она взяла тюбик с собой. Сейчас попробую снова выбраться в зал и разыскать ее».

Только Наташа собралась выйти из кабинки, как услышала веселый смех, и в помещение вошли две дамы. Девушка прильнула к щелке в двери и увидела ту самую красавицу, с которой Савинский вошел в зал в самом начале вечера.

– Когда же вы объявите о своей помолвке, душечка? – спросила у красавицы дама, наверняка втрое старше ее, но изо всех сил молодящаяся.

– Не торопите события, тетушка, всему свое время. Я не могу давить на Андрея, я прекрасно знаю его характер. Он не торопится быть окольцованным, что я могу с этим поделать? – надула губки красавица.

– Анжелина, я тебя не узнаю, девочка моя, – всплеснула дама руками. – Если он сам не торопится, так поторопи его ты!

– Но как, тетушка? Не делать же мне ему предложение руки и сердца самой? – капризно произнесла девушка.

– Не знаешь, как заманить в сети мужчину, спроси у старших, – нравоучительно проговорила дама. – Скажи, что ты беременна, и ему некуда будет деваться. Запомни, моя милая: такими мужчинами, как Андрей Савинский, не разбрасываются! Если уж он попал в сети и лег с тобой в постель, бери бразды правления в свои руки и сделай все, чтобы не сорвался.

– Тетя, я тебя умоляю, – дернула оголенным плечиком Анжелина и сморщила свой хорошенький носик. – Он очень осторожен, поверь мне, и всегда пользуется средствами безопасного секса.

– Презервативы не дают стопроцентной гарантии, и это всем очень хорошо известно, – не сдалась дама.

– Ну, не знаю, – неуверенно проговорила девушка. – Мне, конечно, не хотелось бы упускать Андрея, и я сделаю все, чтобы этого не случилось, но таким способом… Что я потом буду говорить, когда выяснится, что я его обманула?

– А потом это будет уже неважно, печать в паспорте будет стоять, брачный контракт будет подписан, так что… все нормально, – беспечно хмыкнула дама. – Не забывай о своем дяде, дорогая, он очень рассчитывает на твое бракосочетание с Савинским. Мы воспитали тебя, как родную дочь, дядя вложил в тебя немало средств, пора платить по счетам, Анжелина!

– Да, да, я помню, – вздохнула девушка. – Буду стараться сделать все, что в моих силах, – недовольным голосом проговорила она.

– Пойдем, моя милая, некультурно так долго отсутствовать. Подкрась губки и припудри носик. Будь неотразимой, сексуальной и привлекательной.

– Я стараюсь, тетушка, не нужно меня учить тому, чем я владею в совершенстве, – чуть грубовато огрызнулась девушка.

– Ну, ну, не обижайся, – миролюбиво проговорила дама. – Я тебя вовсе не учу, а лишь напоминаю. Пошли, дорогая, выпьешь сейчас бокал шампанского и успокоишься, ишь, как ты разнервничалась.

Дамы удалились, а Наташа еще некоторое время сидела в кабинке и переваривала случайно подслушанный разговор.

– Во дела, мало того, что его убить хотят, еще и окольцевать мечтают против его воли, – хихикнула она. – Как ни крути, а богатые тоже плачут!

Девушка осторожно открыла дверь кабинки и высунула голову в помещение. Удостоверившись, что там больше никого нет, она подошла к зеркалу. Осмотрев себя критическим взглядом и придя к выводу, что хоть немного, но прическа ее изменила, Наташа смело пошла в зал.

«Сейчас найду Веру, подкрашу губы, и тогда они меня точно не узнают», – подумала она.

Веру она поймала практически сразу и схватила ее за руку.

– О, ты так гораздо лучше выглядишь, – отметила Вера, увидев Наташину новую прическу. – И сразу же изменилась.

– Дай мне свою помаду, – зашептала Наташа. – Чтобы меня уж наверняка не узнали!

Верочка вытащила из кармашка тюбик с помадой, сунула его подруге и понеслась дальше. Наташа сняла колпачок, вытащила из кармана зеркальце и, отвернувшись лицом к колонне, начала краситься.

– Совсем уже обслуга обнаглела, – услышала девушка пренебрежительный женский голос у себя за спиной. – Посмотри, как старается! Наверняка рассчитывает здесь себе какого-нибудь богатенького папика своими яркими губками очаровать.

– Посмотри, как эти девки задницами своими перед нашими мужчинами крутят. А юбочки какие надели, только на панель в таких выходить, – фыркнула вторая.

– Не знаю, зачем вообще на праздники и вечера этих вертихвосток присылают, вполне хватило бы и парней.

Наташа стояла, замерев от злости и обиды. Она здесь по очень важному делу, чрезвычайно важному, а эти фифочки так смеют о ней говорить! Ей очень захотелось повернуться и высказать этим балаболкам все, что она думает о них. Она еле-еле удержала себя от этого шага, лишь про себя подумала:

«Да чем вы лучше нас, простых смертных? Только и заслуг, что денег – мешок, зато в мозгах извилин меньше, чем у мартышек. Я деньги своим трудом зарабатываю и горжусь этим. А что можете вы, неженки в бриллиантах? А ваши господа толстосумы, мне вообще по барабану, и ни перед кем из них я не собираюсь крутить своей задницей. Эта задница не про их честь, чтоб вы знали, куклы разукрашенные!» – бурно негодовала Наташа. Ее кулачки сжимались и разжимались, а лицо покрыл яркий румянец негодования и возмущения.

Дамы тем временем удалились, продолжая о чем-то оживленно болтать и хихикать. Наташа проводила их враждебным взглядом, а потом махнула рукой. «Что с этих дурочек взять? Они в любой представительнице женского пола видят потенциальных соперниц. Издержки сладкой жизни! Всем прекрасно известно, что у богатых свои причуды. Неизвестно почему, но мужиков с деньгами почему-то настойчиво тянет к секретаршам, домработницам, няням и так далее. Жены об этом знают, но терпят, сжав зубы, боясь потерять то, что имеют, если откроют пошире рот и вздумают предъявить претензии», – злорадно думала Наташа.

Она оглядела зал, высматривая Савинского. Уже забыв о трепе молодых дам, она сосредоточила внимание на том, для чего сюда явилась.

«Чем быстрее я поговорю с Савинским, тем быстрее уйду из этого гадюшника», – подумала она.

– Смотри, смотри, какие на мамаше Савинского бриллианты, – снова услышала Наташа у себя за спиной и невольно обернулась.

Недалеко от нее стояли уже две другие молодые особы в вечерних туалетах и, не спеша отпивая из высоких бокалов шампанское, самозабвенно сплетничали.

– Ты только посмотри на ее колье, с ума сойти, – проговорила одна. – Слушай, она в самом деле помолодела или мне так кажется из-за этого освещения?

– Наверняка недавно от хирурга-косметолога, – фыркнула вторая. – Когда муж на десять лет моложе, хочешь не хочешь, а под нож ляжешь. Уже на пенсии, а туда же!

– На десять?! – округлила глаза девица. – Значит, из-за денег женился, – скривив губы, сделала она свой вывод.

– Нет, – возразила вторая. – Говорят, что он достаточно богат.

– Тогда, значит, импотент, – поставила диагноз первая, и обе сплетницы одновременно прыснули.

Они направились к середине зала, и Наташа уже не услышала, о чем они дальше болтали.

– Дурдом, – сплюнула она. – Никогда в жизни не выйду замуж за богатого, иначе икота замучает оттого, что про тебя будут сплетничать круглосуточно. Впрочем, мне еще замуж выйти никто и не предлагал, – сморщила девушка носик. – Ни богатый, ни даже какой-нибудь завалящий бомж, – тяжело вздохнула она.

Глава 9

«Надо же, прошло уже больше суток, а ее все нет. Интересно, куда она могла деться? – с раздражением думала Дама Икс. – Ночевать не приходила, и неизвестно, придет ли домой сегодня. Если не придет, придется ехать к ней на работу и караулить там. Очень бы не хотелось этого делать в таком людном месте! Дома намного проще: хлоп – и порядок. Пока кто-то придет, пока обнаружат… Спокойно, не торопясь, уходишь, без всяких оглядок и нервозности. А на работе? На работе все намного сложнее, – рассуждала Дама. – Подожду еще одну ночь, и, если она так и не появится, тогда делать нечего, придется из двух зол выбирать наименьшее. А время идет, она вполне могла уже обратиться в милицию. Черт дернул ее подвернуться курьеру в такой неподходящий момент», – сплюнула женщина.

Дама взяла в руки телефон и набрала номер посредника.

– Новости есть? – опуская приветствие, металлическим голосом спросила она.

Дама была настолько зла на посредника за его головотяпство, что уже готова была порвать его на куски, попадись он к ней в руки. Но ей поневоле приходилось общаться с ним, чтобы быть в курсе событий.

– Она уже два дня не выходит на связь с координатором, не отвечает, когда он звонит. Сейчас мы пытаемся найти ее местоположение по трубке, но телефон пока отключен, и мы ничего не можем сделать, – ответил ей посредник.

– Ничего другого я от вас и не ждала, – злобно произнесла Дама и с раздражением захлопнула крышку своего телефона.

«Кроме как на себя, надеяться не на кого. Что ж, придется рисковать, больше ничего не остается. Подожду еще сегодняшнюю ночь, а уж завтра – как судьба распорядится. Если придется убивать ее на рабочем месте, значит, нужно будет как следует подготовиться. Винтовка здесь не годится, следует придумать что-то более безопасное. Безопасное для меня, естественно», – скривила она губы в усмешке.

Дама взяла лист бумаги, вытащила из сумочки авторучку и начала составлять план «мероприятия». К любому делу она готовилась всегда очень тщательно, продумывая возможные варианты. Каждый раз у нее было не менее трех запасных вариантов, отработанных для случая возникновения непредвиденных ситуаций. Посредник знал, что от того дня, как получен заказ, и до дня его исполнения она всегда берет две недели, чтобы досконально изучить клиента и составить план своих действий. Она никогда не работала «в срочном порядке». Винтовкой Дама воспользовалась всего один раз, исполняя второй заказ, и потом долго жалела, что пошла путем наименьшего сопротивления. Она чуть было не поплатилась тогда за это. Хорошо, что путь к отступлению был продуман тщательнейшим образом. Стреляла она с крыши дома напротив, когда клиент выходил из подъезда дома своей любовницы. Естественно, кругом была охрана, но Дама Икс сделала выстрел, и разрывная пуля попала точно в голову. Бросив винтовку здесь же, на месте, откуда был произведен выстрел, она ужом скользнула к люку. С неимоверной быстротой, которая отрабатывалась месяцами, она успела скрыться в квартире на последнем этаже, которую она сняла на месяц. За считаные секунды она скинула с себя черное трико, перчатки, парик, легкие кеды и бросила все в ванную, где была приготовлена кислота. Жидкость забурлила, пожирая вещи, и через три минуты кислота уже снова была чистой и прозрачной. Дернув за цепочку, на которой болталась затычка, Дама освободила слив, в котором исчезла последняя улика. Никакого запаха кислота не оставляла, достаточно было бросить в нее столовую ложку простой пищевой соды. Быстро намочив голову, Дама обмотала ее полотенцем и, нацепив на себя домашний халатик и тапочки, приготовилась ждать. Буквально через минуту в дверь требовательно позвонили и даже пнули ее ногой, для большей убедительности. Дама не спеша открыла дверь и с недоумением посмотрела на трех здоровенных парней.

– В чем дело, господа? – спросила она.

Парни оставили вопрос без внимания и, грубо оттолкнув Даму, ворвались в квартиру. Они рассыпались по ней, как горох, открывая двери всех помещений, которые находились в наличии.

– Вы мне можете объяснить, что все это значит? – строго спросила Дама. Она сдвинула к переносице безупречной формы брови и надула губы.

– Похоже, что здесь тоже никого нет, – сказал один из парней, вновь не удосужив женщину вниманием.

Второй, повернувшись к хозяйке, сказал:

– Просим прощения, мадам. Вы не заметили ничего странного? Может, слышали какой-то шум, или видели незнакомого человека?

– Я не могла что-то слышать или видеть, потому что буквально минуту назад вышла из ванной, – ответила Дама и поправила сырое полотенце у себя на голове. – А что, собственно, случилось? – в свою очередь задала она вопрос.

– Только что убили человека, стреляли с крыши этого дома.

– Какой кошмар! – всплеснула Дама ухоженными ручками и округлила «испуганные» глаза. – Как же такое могло случиться среди белого дня?

– Всего доброго, мадам, – резко проговорил один из парней. – Еще раз просим прощения за внезапное вторжение. Ничего не поделаешь, служба, – развел он руками.

– Да ради бога, – с готовностью откликнулась женщина. – Если понадобится, приходите. Я бы рада была чем-то вам помочь, но, к сожалению, я ничего не видела, – вновь повторила она. – Надо же, какое несчастье, – покачала она головой. – Среди бела дня!

Как только Дама закрыла дверь за непрошеными гостями, она облокотилась спиной о дверь и «стекла» по ней на пол.

«Больше со мной такого не повторится никогда, – сама себе пообещала она. – И пользоваться винтовкой я тоже больше не буду. Легкий пистолет с глушителем намного удобнее, причем будет он не моим, а только заказчика!»

С тех пор она отметала срочность исполнения заказа и брала срок в две недели, чтобы поработать над вариантами и как следует подготовиться.

Сейчас ей пришлось изменить своим принципам в силу сложившихся обстоятельств и вновь понадобилось взять в руки винтовку с оптическим прицелом. Она специально поехала к себе в загородный дом, чтобы привезти ее оттуда. Там у нее была еще пара таких же игрушек, но официально зарегистрированных, а эта, третья, была «подпольщицей». В доме был зал для стрельбищ, и Дама очень часто тренировалась там. Сидя в данную минуту в квартире забулдыги, которого она выпроводила отсюда на три дня, женщина злилась и заметно нервничала оттого, что ее план быстрого устранения опасной свидетельницы срывается. Она рассчитывала, что избавится от нее в тот же день всего лишь одним метким выстрелом, но получилось все не так, как хотелось. Сидеть здесь так долго Дама никак не планировала и уже задыхалась от жуткого запаха, которым провоняла вся квартира. Она открыла все окна, но это ровным счетом ничего не дало. Казалось, что даже стены здесь страдали похмельным синдромом и источали перегарное амбре. О том, чтобы прилечь и хоть немного поспать, не могло быть и речи. Что допотопный диван с вылезшими наружу пружинами, что кровать с матрасом, из которого клоками свисали лохмотья ваты – мебель не располагала к тому, чтобы на нее можно было даже сесть. Ночь Дама коротала на табурете, который она тщательно протерла и поставила на кухне у окна. Допинг в капсулах, которые прогоняли сон, бодрил и держал тело в тонусе, действовал уже не так хорошо, как вчера, от чего ее нервозность возрастала с каждой минутой.

Дама посмотрела на пузырек, решая, принять ей еще одну капсулу или не принять?

«Все хорошо в меру, избыток приводит к обратному результату, – подумала она и спрятала пузырек в сумочку. – Лучше спущусь в магазин и куплю кофе. Надеюсь, что мои мучения не напрасны, и эта самозванка явится сегодня ночевать!»

* * *

Наташа нервничала все больше и больше. Ей никак не удавалось застать Савинского одного. Он постоянно с кем-то разговаривал, чокался бокалами с шампанским, смеялся или танцевал. Она ходила за ним, как хвостик, при этом стараясь быть незаметной. Еще пару раз она приложилась к бокалам с вином и уже чувствовала, как в голове начинает потихоньку шуметь.

– Черт возьми, как же мне его поймать-то? – все больше и больше нервничала девушка. Она снова, схватив бокал с вином, опрокинула его в рот. На ее беду, это оказалось вовсе не вино, а бренди, и Наташино горло обожгло огнедышащим напитком. – Ох, – выдохнула она, вытаращив глаза, и понеслась за одной из официанток, у которой на подносе была закуска. – Погоди-ка, – остановила Наташа девушку. – Кажется, я проглотила что-то драконье, нужно срочно заесть.

Официантка с недоумением посмотрела на Наташу, но ничего не сказала, позволив той сгрести с ее подноса все, что там было. Как только она скрылась за поворотом на кухню, буквально через пять минут материализовалась Вера и, дернув Наташу за руку, прошипела:

– Ты что, ненормальная совсем?! Ты что это делаешь, идиотка несчастная?

– А что такого я делаю? – спросила Наташа и, прикрыв один глаз, пьяно посмотрела на подругу. – У меня ничего пока не получается, я ужасно нервничаю, вот и решила немного расслабиться. Вот сейчас пойду и прямо так все и выложу Савинскому! Какого, мол, хрена ты от меня бегаешь, когда я пришла, чтобы спасти твою богатую задницу?

– Совсем очумела? – шикнула на подругу Вера. – Тебе рта не дадут раскрыть. Как только приблизишься к нему, сразу же на улице окажешься!

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого на улицу отправит, – не собиралась сдаваться захмелевшая Наташа. – Я сюда не ради своего удовольствия приперлась, а ради его безопасности… и своей тоже, – немного подумав, добавила она. – Долго мне за ним еще охотиться? Тоже мне, шах-ин-шах хренов, – повысила голос Наташа. – Интересно, в сортир он тоже с охраной ходит? И с бабами спит под неусыпным надзором?

– Замолчи, – зажав подруге рот ладонью, зашептала Вера, с опаской озираясь по сторонам. – Пошли, – резко дернув девушку за руку, приказала она.

– Куда это пошли? Никуда не пошли! Он здесь, значит, и я должна быть здесь и ждать, пока он наконец-то соизволит обратить на меня внимание, – заартачилась Наташа и уперлась ногами в пол, чтобы Вера не смогла ее сдвинуть с места.

– Твою мать, какая же я идиотка, что согласилась тебе помогать, – взвыла Вера. – Шла бы ты домой, Пенелопа! – рявкнула она на подругу и, резко развернувшись, опрометью бросилась от нее подальше.

– Сама ты… Пенелопа, – буркнула Наташа и, оглянувшись по сторонам, схватила с подноса еще один бокал. Не разбираясь, что это за напиток, она все выпила и, не найдя более подходящего места, сунула бокал в руки какого-то господина. – Подержите, пожалуйста, мне нужно в туалет, – проговорила она, широко при этом улыбнулась и, послав обомлевшему мужчине воздушный поцелуй, продефилировала в сторону дамской комнаты. Не дойдя до нужного помещения двух шагов, она с удивлением увидела, как прямо перед ней открывается дверь лифта и оттуда выходит молодая пара, девушка и парень. Они о чем-то оживленно беседовали, поэтому совершенно не обратили внимания на остолбеневшую Наташу.

– Красиво жить не запретишь, – пробормотала девушка и покачнулась.

Не удержавшись, она ввалилась в лифт, стукнулась плечом о стену и, пытаясь найти точку опоры, начала шарить по стене руками. Рука нажала какую-то кнопку, и лифт, послушавшись приказа и закрыв двери, поехал наверх.

– Замуровали, демоны! – хихикнула Наташа. – Посмотрим, куда это ты меня привезешь?

Двери лифта открылись на третьем этаже, и Наташа высунула голову, чтобы посмотреть, где она находится. Перед ее глазами был длинный коридор с несколькими дверями. Девушка шагнула на пол, покрытый мягким ковролином, зацепилась каблуком и опрокинулась на четвереньки. Сообразив, что в таком положении ей гораздо удобнее, Наташа не стала подниматься, а «пошла» на четырех точках по коридору. Ее немного занесло вправо, и головой она уперлась в дверь одной из комнат. Девушка протаранила препятствие лбом и оказалась в огромной спальне.

– О, как раз тебя мне и не хватает, – хихикнула она, обращаясь к широкой кровати. – Всю жизнь мечтала о таком сексодроме!

На стеклянном столике Наташа увидела бутылку со спиртным и приветливо ей заулыбалась.

– Тебя мне тоже ужасно недостает. Сейчас выпью еще рюмашечку, и сразу же буду в норме. Говорят, что недопитие хуже, чем… Хуже, чем что? – сама себе задала вопрос Наташа. – Ай, да какая разница, хуже чего? – махнула она рукой и подползла к столику.

Не поднимаясь с пола, она достала рукой бутылку, отвинтила пробку и сделала пару глотков.

– Бррр, кажется, это коньяк, – затрясла она головой. – Сто лет не пила хороший коньяк. А какой? – девушка прищурилась, чтобы прочитать этикетку. – А-а? «Хе… Хеннесси». Очень хорошо, просто замечательно! «Хеннесси» я уже попробовала, теперь осталось опробовать вот эту кровать, и можно будет считать, что жизнь прожита не зря, – пьяно пробормотала она.

Наташа решила доползти до кровати и лечь, чтобы поспать с комфортом, но не тут-то было. На что ее хватило – это просто заползти под кровать, где девушка и вырубилась окончательно и бесповоротно. «По дороге» Наташе удалось прихватить с края кровати маленькую подушечку, на которую удобно улеглась ее голова, и девушка практически мгновенно сладко засопела.

Открылись двери банкетного зала, и всех гостей пригласили на ужин. Когда помещение опустело, Вера недоуменно зашарила глазами по всем углам, чтобы найти Наташу.

– Куда же делась эта чертова кукла? – выругалась она. – Ни на минуту нельзя одну ее оставить, обязательно что-нибудь выкинет! Она же пьяная, как сапожник, где теперь ее искать? Только этого мне не хватало, – сжимая кулачки от злости, пробормотала Вера.

Она поискала подругу везде, куда только можно было заглянуть, но Наташу как будто ветром сдуло.

– Может, она плюнула на все и уехала домой? – предположила Верочка и бросилась к входной двери. Там, как и полагается, стояли охранники, и девушка обратилась к ним: – Ребята, вы не видели здесь блондинку, высокую такую, в форме официантки? Она случайно на улицу не выходила?

– Нет, из обслуги никто не выходил, – ответил ей парень, который стоял ближе всего. – А в чем дело?

– Да нет, ни в чем, просто не могу найти ее. Наверное, она на кухне, пойду, посмотрю, – торопливо проговорила Вера и поторопилась ретироваться. Она подбежала к одному из окон и, всматриваясь в темноту, попыталась рассмотреть, стоит ли на улице Наташина машина.

– Ни черта не видно, забор высокий, – пробормотала Вера. – Охранники сказали, что никто не выходил, так она же могла и через окно «выйти», у нее на все ума хватит! Впрочем, за руль она вряд ли села бы, если бы даже и ушла отсюда. А как же она тогда до дома доберется, ведь на дворе ночь уже? Нет, уйти она не могла, нужно искать ее в доме. Я уверена, что Наташка где-то здесь, – пришла к выводу Вера и задумалась.

«Я видела, как она пошла в сторону дамской комнаты, но там ее нет, я проверяла. Если бы она перепутала и вошла в мужскую, уже стало бы об этом известно: оттуда вышли несколько мужчин. На всякий случай стоит все-таки проверить, она могла закрыться в кабинке и уснуть там, пьяная же!»

Верочка подошла к дверям дамской и мужской комнат и застыла, прислушиваясь. Осторожно приоткрыв дверь мужской половины, она окинула взглядом помещение и тихонько позвала:

– Эй, Наташка, ты здесь?

Дверь одной из кабинок распахнулась, и обрадованная Вера ринулась в том направлении.

– Я так и знала, что ты перепутала и теперь здесь си… – девушка подавилась половинкой слова и невольно икнула.

На унитазе восседал представительный господин в смокинге, со спущенными штанами, и клевал носом. Чтобы не потревожить сон важной персоны, Вера задом, на цыпочках начала отходить к двери, и тут ее спина уперлась в чью-то грудь.

– Очень мило, – хмыкнул еще один «смокинг». – И весьма оригинально, смею заметить. Вы, ко всему прочему, занимаетесь оказанием «оригинальных» услуг? Сколько это стоит, дорогуша? – глядя на Веру посоловевшими глазами, улыбался во весь рот мужчина. Это был очень симпатичный брюнет с голубыми хитрыми глазами и белозубой улыбкой голливудской звезды.

– Да как вы смеете? – чуть ли не под потолок взвилась девушка. – Я не по этой части, я вообще случайно здесь оказалась!

– Это понятно, что случайно. Кто ж спорит? – усмехнулся «смокинг» и дотронулся до завитушки волос, которая неприкаянно болталась у Веры на лбу. – Так сколько же это стоит? – вкрадчиво повторил он свой вопрос и внимательно посмотрел на девушку своими кошачьими глазами.

– У тебя в жизни таких денег не будет, – зло выпалила та и, со всей силы отпихнув мужчину двумя руками, опрометью бросилась вон.

Она услышала позади себя хохот брюнета и буквально позеленела от злости и досады.

– Чтоб ты лопнул от своего смеха, – проворчала Верочка и резко притормозила у лифта.

Она посмотрела на дверь лифта, потом оценила расстояние, которое ее отделяло от двери дамской комнаты, и простонала:

– Господи, неужели эта ненормальная уехала на верхние этажи дома!

Вера оглянулась по сторонам и увидела, что за ней пристально наблюдает один из охранников. Девушка одарила его лучезарной улыбкой и, развернувшись, пошла в сторону кухни. А что еще она могла сделать в такой ситуации? Официанты уже ждали ее и были готовы к тому, чтобы начать подавать к столу.

– Мальчики, девочки, носики вверх, – хлопнула Вера в ладоши. – Вспомним уроки нашей несравненной Ларисы Сергеевны! Походочка скользящая, грациозная. Подносы на ладошках, у плеча. Сегодня ужин из семи перемен, не считая десерта и холодных закусок. Не уроните престиж нашего ресторана, все должно быть на высшем уровне!

Официанты гуськом потянулись из кухни, и Вера тяжело вздохнула.

– Нужно что-то придумать, чтобы проскользнуть на верхние этажи. Наверняка Наташка там, и нужно немедленно ее найти, иначе ее найдет кто-нибудь другой. Что тогда будет, я даже не хочу думать! – закатила Вера глаза. – Репутация нашего ресторана полетит в тартарары, а что после этого будет со мной, мне и представить страшно!

Глава 10

Маша с беспокойством смотрела на часы, изумляясь, почему до сих пор нет звонка от девчонок. Время подбиралось к трем часам ночи, а Вера говорила, что вечер будет продолжаться примерно до часа. Мария уже измучила свою телефонную трубку, поминутно названивая то на мобильный и домашний номер Вере, то, в такой же последовательности, – Наташе. Ни один из телефонов не отвечал, и Маша уже всю голову сломала, не зная, что делать.

«Вдруг с ними что-нибудь случилось? Может, Ваньке позвонить, Вериному брату? Он мент, сразу придумает, с чего начинать. Нет, подожду еще немного, а уж потом решу, что делать дальше. Может, стоит съездить к Наташке домой? Или лучше поехать сразу к дому Савинского и посмотреть, там ли ее машина? Но ведь Вера поехала туда на автобусе со своими ребятами, и автобус наверняка уже вернулся к ресторану. Почему же она тогда мне не звонит? Забыла? Тогда почему ее телефоны не отвечают?» – с беспокойством размышляла Маша, сидя в кресле возле телефона и нервно постукивая ногой об пол.

– Нет, я так больше не могу, – вскакивая с места и расхаживая по комнате, пробормотала Мария. – Все, еду сначала к дому Наташки, потом к Вере, а уж напоследок рвану в загородную резиденцию Савинского. Кстати, нужно посмотреть адрес в тех листах, где о нем написана вся его подноготная. А это значит, хочешь не хочешь, все равно придется ехать к Наташке: адрес-то совершенно выветрился у меня из головы! Ключ от ее квартиры у меня есть, так что, если ее даже и не окажется дома, я все равно смогу войти.

Девушки уже давно обменялись ключами от своих квартир – на всякий пожарный случай. У Маши были ключи от Наташиной и Вериной квартир. У Наташи от Вериной и Машиной, ну и, соответственно, у Верочки – от Наташиной и Машиной.

Сказано – сделано. Мария вышла на балкон, чтобы посмотреть, какова на улице погода. Накрапывал мелкий дождь, но было тепло. Девушка надела джинсы, легкую кофточку, а на голову натянула бейсболку. Легко слетев по лестнице на первый этаж и выбежав во двор, Маша пошла к своей машине. В считаные минуты она доехала до Наташиного дома и, остановившись во дворе, подняла глаза к ее окнам.

– Темно, – вздохнула она. – Но подняться все же стоит, мало ли что… Да и адрес Савинского мне все равно нужен.

Маша пошла к подъезду, еще раз окинула взглядом пустой двор, чтобы убедиться, что машина ее подруги отсутствует, и вошла внутрь. Старушка, сторожившая подъезд, мирно посапывала за стеклом своей крохотной будочки и даже бровью не повела, когда Маша случайно хлопнула дверью.

– Спокойной ночи, баба Шура, – хихикнула Мария, увидев, как смешно выглядит бабуля с очками, сползшими на нос. – Приятных сновидений!

Девушка не стала вызывать лифт, а поднялась на пятый этаж по лестнице. Она остановилась у двери квартиры и, приложив ухо к замочной скважине, прислушалась.

– Вроде тихо, – прошептала она и, вытащив из кармана ключ, открыла дверь. Маша сразу же включила свет, сняла босоножки и прошла босиком в сторону кухни.

«Если здесь и есть какая-то записка, то наверняка Наташка ее оставила на кухонном столе», – подумала девушка и включила свет. Сразу бросилось в глаза, что стол абсолютно пуст, и Маша тяжело вздохнула. Она перевела взгляд на холодильник, но и там ничего не обнаружила, и маленькие магниты от «Веселого молочника» не держали никаких посланий.

«Здесь ничего нет, поищем в других местах, – не успокоилась Мария и прошла в комнату. – Заодно и в кейс загляну, посмотрю адрес Савинского», – снова напомнила она себе.

Девушка шагнула в комнату, нащупала рычажок и включила свет. У стола стоял тот самый злосчастный кейс, из-за которого и началась вся эта катавасия. Она подошла, взяла его в руки и направилась к креслу, чтобы сесть и достать нужные данные. Не прошла она и двух шагов, как наступила босой ногой на лист бумаги, который валялся на полу, и, смешно взметнув руками вместе с зажатым в них кейсом, со всего маха грохнулась на пол, ощутимо приложившись к нему опорными полушариями. Рука сильно дернулась, будто по ней ударили, и кейс отлетел в сторону.

– У-у-у-й, – взвыла Мария. – Чтоб тебя! – с ненавистью глядя на белый лист бумаги, простонала она.

Девушка попробовала встать, но лодыжку пронзила боль, и она осталась на полу.

– Черт возьми, стать сейчас хромоножкой мне совсем ни к чему, – проворчала Маша, потирая травмированную конечность. Она облокотилась о ножку стола и прислушалась к ощущениям в лодыжке. Ничего страшного она не обнаружила, лишь незначительная боль говорила о том, что потянулась мышца.

«Ничего, сейчас посижу немного, и все пройдет», – подумала девушка. Минут через пять Маша, не поднимаясь с пола, встав на четвереньки, подползла к кейсу, вернулась к ножке стола, приняла прежнее положение и положила чемоданчик к себе на колени. Она с недоумением уставилась на рваную дырку посреди крышки, и даже поковыряла ее пальцем.

– Еще два дня назад он был совсем целеньким, – пробормотала Маша. – Странное какое-то отверстие…

Девушка щелкнула замками и увидела, что папка с бумагами пришпилена к задней стенке какой-то штучкой, совсем не похожей на скрепку или канцелярскую булавку, которыми часто пользуются вместо кнопок. Она вытащила ее и начала вертеть в руках. Глаза ее начали расширяться, когда до Маши дошло, что это не что иное, как пуля! И тут же ей вспомнилось, как сильно дернулась ее рука с кейсом, когда она падала, поскользнувшись на листе бумаги. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что она даже ничего не успела сообразить. Как, впрочем, это всегда и бывает, когда человек неожиданно падает. В такой момент все мысли концентрируются лишь на том, как удержаться на ногах, а если уж это не получается – на том, как подстраховаться для наиболее удобного падения.

– Господи, в меня же только что стреляли! – ахнула она и даже зажмурила глаза и потрясла головой, чтобы убедиться, что это не сон. Маша тут же снова встала на четвереньки, и с проворством ящерицы поползла к двери из комнаты. Она легла у двери на живот, чтобы передохнуть, так как лодыжка начала нестерпимо болеть.

«Главное – не подниматься, и тогда меня не увидят», – думала Маша, лихорадочно соображая, что ей делать дальше. Она подняла глаза вверх и увидела еще одну точно такую же пулю, которая торчала из косяка дверной коробки.

– О-о-ой, мамочки, – пискнула девушка и спрятала лицо в ладонях. Страх буквально парализовал ее, но ненадолго. Мария была девушкой решительной и всегда знала, чего хочет от жизни. Она никогда не признавала безвыходных ситуаций, всегда добивалась своего и всегда считала себя правой. Вот и сейчас уже несколько секунд спустя она упрямо тряхнула головой, глубоко вдохнула воздух несколько раз и, стиснув зубы, быстро поползла из опасной комнаты, совершенно забыв про боль в лодыжке.

– Врешь, не возьмешь, – тяжело дыша, прошептала девушка, вспомнив Чапаева, легендарного героя Гражданской войны.

В детстве дед Маши, Николай Осипович, несколько раз водил свою внучку на просмотр фильма «Чапаев» в кинотеатр «Ударник». Раньше там очень часто проходили сеансы, посвященные истории нашей Родины. Машеньке тогда было лет пять, и она каждый раз надеялась, что вот сегодня усатый дяденька Чапаев обязательно выплывет из реки Урал.

Девушка доползла до дверей ванной комнаты и нырнула туда. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Посидев в темноте и немного отдышавшись, Маша начала размышлять.

«Только что в меня стреляли. Но почему именно в меня? Наверное, потому, что я – Наташкина подруга. Значит, ее все-таки вычислили, узнали о ее близком окружении и, решив, что это окружение тоже является опасным, принимают соответствующие меры. Караул!»

Маша нащупала свой мобильный телефон, который болтался у нее на шее на шнурке, и начала лихорадочно нажимать кнопки.

– Нужно срочно все рассказать Наташке и предупредить, что соваться в свою квартиру ей категорически противопоказано. Только бы она ответила! Ну, ответь же, ответь, – прислушиваясь к длинным гудкам, шептала Мария. – Черт, глухо, как в склепе, – выругалась она и начала набирать следующий номер.

К ее великой радости, трубка ожила и заговорила Вериным голосом:

– Алло, я слушаю.

– Вера, ты где? – закричала Маша.

– Совсем не обязательно так орать, я еще в ресторане, сдаю инвентарь, мы только полчаса назад приехали из дома Савинского, – проворчала Вера.

– А Наташка с тобой?

– Черта с два, со мной, – выругалась Вера. – Мы уехали, а она, кажется, в доме осталась, во всяком случае, машина ее так и стоит на обочине, у поворота к дому.

– Но почему? Почему она там осталась?

– Откуда же я знаю, почему? Нажралась, как поросенок, и куда-то делась, – недовольно проворчала Вера.

– Что значит – нажралась? – не поняла девушка.

– То и значит, черт бы ее побрал! Ходила, ходила за Савинским по залу, а он никак не хотел обращать на нее внимания, вот она к рюмкам все время и прикладывалась. Когда я ее в последний раз видела, она уже хороша была, как биндюжник после зарплаты, – с раздражением высказывалась Верочка.

– Как же ты могла уехать без нее? – возмутилась Мария. – Ты же прекрасно знаешь, что она совершенно не умеет пить, ее поведение становится непредсказуемым!

– А что мне оставалось делать? Кто мне позволит бегать там по дому и разыскивать ее? – огрызнулась Вера. – Связалась на свою голову.

– Нужно было подойти к хозяину и объяснить ситуацию, – сердито сказала Маша. – Нельзя же было вот так уехать и оставить Наташу на произвол судьбы?

– Как же, подойдешь к нему, – хмыкнула Верочка. – Там везде охрана болтается, шаг вправо, шаг влево, считай, ты преступница. А ты что в такое время звонишь-то? Ночь на дворе, вернее, почти утро, четвертый час уже. Что-то случилось или у тебя бессонница?

– Ой, Верка, даже и не спрашивай, тут такое, я даже и не знаю, что говорить, – возбужденно зашептала Мария. – Меня до сих пор трясет, как алкоголика с похмелья.

– В чем дело? И почему ты шепчешь? – осторожно поинтересовалась Вера, и голос ее напрягся. – Опять что-нибудь экстраординарное?

– Не то слово, – выдохнула Мария. – В меня сейчас стреляли!

– Что делали?! – опешила Вера.

– Стреляли, глухая ты, что ли?

– Кто? – недоуменно спросила Вера.

– Понятия не имею. Я так понимаю, что киллер. Окно открыто, а в москитной сетке – огромная дыра! Когда я уползала из комнаты, специально оглянулась и посмотрела.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Вера. – В какой еще сетке? А ты вообще где сейчас?

– Я в квартире у Наташки. У нее окна открыты и москитной сеткой затянуты. Что здесь непонятного-то? – продолжала возбужденно шептать Маша. – Вот через это окно в меня сейчас и стреляли.

– У этой идиотки вечно все нараспашку, – сплюнула Верочка. – Знала же, что ночевать не вернется, ко мне поехали, могла бы окно и закрыть! Слушай, она же мне говорила, что когда забегала к себе в квартиру за телефоном, в одном из окон дома напротив ей дуло привиделось, то ли пистолета, то ли ружья, – вспомнила она. – Я еще тогда подумала, что у нее на нервной почве мания преследования началась.

– Думаю, что ей ничего не показалось, а так и было на самом деле! В дверном косяке тоже пуля застряла, – упавшим голосом проговорила Маша. – Вот и началось, – выдала она свой вердикт. – Это просто чудо, что она осталась жива! Наверняка стреляли в нее, но почему-то не попали. А Наталья ничего не заметила, пулю, я имею в виду, иначе она бы тебе все рассказала. А теперь вот и в меня… О господи, – простонала Маша.

– Нечего окна раскрытыми держать, – вновь повторила Верочка.

– При чем здесь окна? – проворчала Маша. – Ну, были бы они закрыты, и что бы это дало? Для пули стекло – не преграда.

– Ничего не понимаешь, значит, молчи, – огрызнулась Вера. – Если бы было стекло, оно бы разбилось и наделало шуму. Наташка сразу бы сообразила, что к чему, и в милицию успела бы позвонить. Если стреляли из дома напротив, значит, из какой-то квартиры. Специалисты сразу бы вычислили, из какой именно, у них это вроде баллистической экспертизой называется. По траектории пули можно определить, из какого места был произведен выстрел, я совсем недавно в детективе одном как раз про это читала.

– И что бы это дало? Думаешь, киллер сидел бы и ждал, когда сделают эту самую экспертизу, все вычислят и придут за ним? – с сарказмом спросила Маша.

– У этой квартиры хозяин имеется. Не просто же так киллер туда пришел, выстрелил и ушел? Значит, он знаком с хозяином! Все за это говорит: сейчас ночь, вернее, уже почти утро, а это значит – киллер сидел в засаде и ждал, когда Наташка придет.

– Ты сама-то поняла, что сейчас нагородила? – усмехнулась Маша. – А при чем здесь Наташка, стреляли ведь в меня? – запоздало опомнилась она.

– Проснись, подруга, – фыркнула Верочка. – За каким хреном ты киллеру сдалась? Наверняка он принял тебя за нее.

– Я ее подруга, значит, тоже – опасный свидетель. А впрочем, может, ты и права, – сдалась Маша. – Я в кепке была, меня запросто могли перепутать. Слушай, Вер, а как же они могли найти Наташку, если вы телефон отключили и спрятали в отделении милиции?

– Черт их знает, может, в кейсе какой-нибудь «жучок» сидит? – предположила Вера.

– Нам нужно срочно что-то делать, – возбужденно проговорила Мария. – Я думаю, что самый подходящий выход – это любым способом пробраться в дом к Савинскому, найти Наташку, а потом выложить ему все.

– Как мы туда проберемся? – опешила Верочка. – Там через каждые пять метров по охраннику стоит с телосложением Шварценеггера! Доберманы по саду бегают, я целых три штуки насчитала, пока через двор к автобусу шла. Мне как-то не очень хочется быть отбивной на ужин этим «крошкам».

– И что? Так и будем сидеть сложа руки? – с возмущением спросила Мария. – Ждать, пока нас всех перестреляют к чертям собачьим? Я с этим категорически не согласна! Нет никакой гарантии, что нас не захотят убить тоже. Если узнали, где живет Наташка, значит, узнали и все остальное: с кем дружит, с кем спит, где работает и тому подобное. Всем прекрасно известно, что в случае какой-то опасности человек всегда бежит к своим друзьям, чтобы все им рассказать и получить совет. Вот и пораскинь теперь мозгами, чем это чревато для нас. Мы – близкие подруги, значит, тоже опасные свидетели, и нас нужно ликвидировать, – подытожила Маша таким победным голосом, как будто объявляла о крупном выигрыше в лотерею.

– Потихоньку выползай из дома, я сейчас поймаю такси, подъеду к соседнему кварталу и буду тебя там ждать у магазина «Седьмой континент», – тут же быстро проговорила Вера. – Действительно, не сидеть же сложа руки, – добавила она, и Мария услышала, как у подруги подрагивает голос.

– Я на машине, она во дворе стоит, и совершенно не представляю, как буду сейчас выходить из дома, – сказала Маша. – Вдруг этот стрелок еще там и наблюдает за подъездом?

– Ты как сейчас одета? – спросила у нее Вера.

– Я в джинсах, кофте и бейсболке.

– Ты в ней была, когда в тебя стреляли?

– Да, в ней. А что?

– Снимай свою бейсболку и смело выходи. У вас с Наташкой совершенно различная внешность и цвет волос. Просто, когда ты была в кепке, она скрывала твою прическу, вот тебя с Натальей и перепутали.

– Ты думаешь?

– Уверена. Все, хватит трепаться, я выезжаю, – закончила Вера разговор и отключилась.

Маша посмотрела на свою трубку и увидела, что она тоже отключилась. Набрав номер службы информации, она услышала новость, что на ее балансе минус доллар и одиннадцать центов.

– Ничего себе поговорили, осталась я теперь без связи, а в моем положении это недопустимо, – проворчала девушка. – Ладно, сейчас в «Седьмом континенте» пополню счет, магазин работает круглосуточно, – решила она и немного успокоилась.

Маша сосредоточила весь свой мыслительный процесс на том, как ей сейчас выбраться из квартиры, выйти из подъезда, пройти через двор и сесть в свою машину.

Глава 11

Как только Дама увидела, что в окне квартиры, за которой она наблюдала, зажегся свет, она тут же напряглась и взяла в руки винтовку. Прицелившись очень быстро, она не стала выжидать, а нажала на курок практически сразу. Увидев, как девушка вскинула руки и упала, Дама облегченно вздохнула:

– Ну, наконец-то!! Мне уже порядком надоело здесь сидеть и ждать, я устала и хочу выспаться в уюте и комфорте. А здесь… – она окинула стены брезгливым взглядом, – может быть комфортно только тараканам!

Не торопясь Дама отвинтила от винтовки глушитель, потом разобрала ее на составные части и уложила в футляр из-под саксофона. Кинув еще один равнодушный взгляд на окно, в которое она только что стреляла, женщина усмехнулась:

– Ну вот и все! Теперь можно предъявить счет посреднику за проделанную работу, которую я выполнила за них и, кстати, из-за них. Пусть раскошеливается, да еще спасибо скажет, что я избавила его от неприятностей.

Она поставила футляр на стол, раскрыла свою сумку и достала из нее бутылку водки.

– А это мы оставим хозяину квартиры, за гостеприимство, – усмехнулась Дама.

Она встряхнула бутылку и посмотрела, нет ли осадка от того препарата, которым она разбавила горячительный напиток.

– Земля тебе пухом, дорогой, – пробормотала она. – Уж прости, но у меня нет другого выхода: ты меня видел, разговаривал со мной и наверняка запомнил какую-нибудь деталь. Хоть это и не настоящая моя внешность, но, тем не менее, береженого бог бережет. Я не привыкла оставлять за собой следов! Издержки профессии, – притворно вздохнула она.

Дама опустилась на стул и минут десять сидела, полностью расслабившись. Когда она завершала какое-нибудь дело и нервная пружина «отпускала», она теряла силы. Восстанавливались они достаточно быстро, при помощи аутотренинга. Дама почувствовала, что силы к ней частично вернулись, и открыла глаза. Она еще раз посмотрела на окно соседнего дома, в котором было тихо и спокойно, окинула взглядом кухню и направилась к выходу. Осторожно открыв дверь, она тихо ее захлопнула и только тогда сняла перчатки, которые были на ее руках все время, пока она пребывала в квартире. Дама спустилась на первый этаж по лестнице, решив не вызывать лифт, и вышла во двор. Ей предстояло пройти два квартала пешком до своей машины. Она оставила ее специально подальше, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вездесущие старушки всегда замечают посторонние машины, и Дама не стала рисковать, зная, что два трупа, естественно, наделают шума в правоохранительных органах, и те в первую очередь начнут расследование с опроса соседей.

Дама тщательно изучала право, криминалистику, Уголовный кодекс, юриспруденцию, поэтому знала до мельчайших подробностей, как будет вестись следствие и чем оно в конечном итоге закончится.

Сейчас, не спеша шагая через двор, она кривила рот в усмешке.

– Что ж, посмотрим, как вы справитесь с этой задачей, господа сыскари! По зубам ли я вам? Думаю, что не по зубам, гниловаты они у вас, – процедила она сквозь свои ровные крепкие зубы и вдруг сплюнула себе под ноги совсем не по-женски. – Ненавижу, – со злостью добавила она и прибавила шагу.

Пройдя некоторое расстояние, она вдруг резко обернулась и прислушалась. Что-то ее насторожило, и она не могла понять – что именно. Постояв неподвижно некоторое время, она решила, что ей просто все показалось, и снова двинулась дальше.

А в это самое время за Дамой наблюдала Маша и осторожно кралась за ней, продвигаясь вдоль кустов чуть ли не на четвереньках.

Когда она вышла из подъезда Наташи, то увидела, что из дома напротив выходит женщина с музыкальным футляром в руках. Сердце Маши с быстротой молнии подскочило к горлу, и она так проворно скрылась в кустах, что трусливый заяц отдыхает.

«В четвертом часу утра идти на репетицию – это круто! – подумала девушка. – Я где-то слышала, что именно в таких вот футлярах очень запросто можно спрятать винтовку! В Наташкиной истории тоже фигурирует женщина-киллер, и только что в меня стреляли как раз из этого дома. Все сходится, это она! Нужно за ней проследить и, когда я узнаю, где она обитает, можно тогда смело идти в милицию», – размышляла Мария.

Ее возбуждение достигло такого накала, что она, забыв об осторожности, чуть не провалила задание, которое сама себе только что и поручила. Хорошо, что накрапывал дождь, предрассветное утро было пасмурным и темным. Кусты были настолько густыми, а фонари настолько тусклыми, что Дама ее не заметила. Лишь один раз она резко остановилась и обернулась. Немного постояв и не увидев ничего и никого подозрительного, она продолжила свой путь, бесшумно ступая по тротуару.

«Интересно, куда она сейчас направляется? – тем временем думала Маша. – Может, она живет где-нибудь рядом? Наверно, так оно и есть, иначе она поймала бы машину и уехала».

Как только Дама и следившая за ней Мария прошли один квартал, девушка увидела, что у витрины магазина «Седьмой континент» уже маячит Вера и нервно посматривает на часы.

– Черт возьми, я совсем про нее забыла, – чертыхнулась Маша.

Она приостановилась и, дождавшись, когда женщина с футляром отойдет на приличное расстояние, тихо свистнула. Вера сначала не обратила внимания на свист, но, когда он раздался снова, завертелась на месте, чтобы определить, откуда он доносится.

– Вера, я здесь, иди сюда скорее, – приглушенно крикнула Маша.

Девушка бросилась на зов и, нависнув над кустами, тоже зашептала:

– Ты чего это по кустам ползаешь? Что-то случилось?

– Где та женщина с футляром? – спросила Маша.

– Какая еще женщина? – нахмурилась Вера.

– Да только что прошла – вон там, по тропинке. Ты что, совсем уже слепая? – возбужденно зашипела Маша.

Вера начала вертеть головой как заведенная и в самый последний момент увидела женщину, которая уже заворачивала за угол дома.

– Вон она, уже за угол повернула. А что случилось-то? – снова спросила Вера, мало что понимая.

– Ты давай-ка дуй за ней, только незаметно, а я вернусь за своей машиной и мигом примчусь сюда. У тебя телефон с собой? – возбужденно тараторила Мария.

– С собой, конечно, – пожала Вера плечами. – Ты мне можешь членораздельно сказать, что это за баба и почему я должна дуть за ней, да еще незаметно?

– Эта та самая баба, киллерша!

– Иди ты! – вскинула Вера брови. – Шутишь? – усмехнулась она. – Мы ж ее ни разу в глаза не видели. С чего ты взяла, что это она?

– Некогда объяснять, но это точно она! Давай – беги и проследи за ней, а я сейчас машину пригоню сюда и позвоню тебе на мобильник из таксофона. Пока мы с тобой трепались, на моем аппарате все деньги кончились. Ты звук убери и держи трубку в руках, чтобы почувствовать, когда я тебе звонить буду. Как позвоню, сразу же назовешь мне адрес, я туда на машине подъеду, мы эту мадам и скрутим.

– Как это – скрутим, а если у нее есть оружие?! – опешила Вера, выпучив глаза.

– Не дергайся раньше времени, будем действовать по обстоятельствам. Я и сама не дура, чтобы переть против оружия с голыми руками. Это я так, для красного словца. Давай, Верка, беги, а то упустим ее, если уже не упустили. Не перепутай, у нее в руках футляр, в таком музыкальный инструмент носят, – поторопила подругу Маша.

– Скрипку, что ли?

– Нет, не скрипку. Загнутая такая труба, все время забываю, как она называется… Да ты сразу же поймешь, как только увидишь, он черный такой, продолговатый.

– Не важно, я побежала, как-нибудь разберусь, – перебила ее Вера и понеслась к углу дома, за которым только что скрылась Дама.

Пока девушки разговаривали, Дама Икс вдруг почувствовала какую-то неясную тревогу, как обычно волчицы чувствуют надвигающуюся опасность. Она несколько раз оглянулась и увидела мигалку патрульной машины, которая медленно объезжала кварталы. Недолго думая, Дама свернула на тропинку и незаметно бросила футляр с винтовкой в кусты. Она отступила в глубь двора, а потом побежала к своей машине окольным путем. Только она открыла дверцу, как с ней поровнялся патрульный автомобиль, резко остановился, и оттуда вышел молодой лейтенант.

– Здравия желаю, – вскинул он руку к фуражке. – Попрошу ваши документы на машину.

– А в чем, собственно, дело? – улыбнулась Дама обворожительной улыбкой. – Я еще не успела что-то нарушить, только-только сажусь за руль. Но могу вас уверить, что я очень законопослушный автомобилист, даже скорость никогда не превышаю.

– Служба у нас такая, гражданочка, – улыбнулся в ответ лейтенант. – В этом районе частенько шалить начали, машины угоняют. Вы уж будьте любезны, предъявите документики на автомобиль и поезжайте себе на здоровье.

– Нет проблем, – пожала Дама плечами и достала из сумочки документы. – Никогда не предполагала, что могу быть похожа на угонщицу автомобилей, – усмехнулась она.

– Сейчас, мадам, время такое, что уж и не знаешь, кто на кого похож. На вид человек, ангел ангелом, только что крылышек за плечами нету, а на поверку выходит – маньяк-убийца или насильник, – объяснил свою бдительность лейтенант.

– О, господи, страсти-то какие! – всплеснула Дама руками.

Молодой представитель власти внимательно посмотрел документы, попросил открыть багажник, заглянул в бардачок и наконец вернул документы обратно. Щелкнув каблуками, он снова вскинул руку к фуражке:

– Счастливого пути, мадам, еще раз извините, служба, – повторил он.

Дама села за руль и медленно выдохнула. Она похвалила себя за то, что сообразила забросить в кусты футляр с винтовкой.

«Этот ярый служака наверняка захотел бы его открыть, чересчур уж он любопытный… или опытный и хитрый! Рисковать и возвращаться не буду, черт с ней, с винтовкой, на ней моих отпечатков нет, я работала в перчатках», – подумала она и, нажав на педаль газа, рванула машину с места.

А в это самое время в кустах сидела алкоголичка лет тридцати пяти и таращилась на предмет, который так нагло приземлился прямо ей на голову и разбудил ее.

– Че за херня? – хрюкнула она и встала во весь рост.

Отряхнула замызганные штаны, пригладила взъерошенные, давно не мытые волосы и подняла с зеленого газона футляр.

– Тяжелый, – констатировала она и оглянулась по сторонам. – Эй, хто тута? – крикнула она зычным голосом. – Никого, што ль? Ну, и хрен с вами. Пойду щас загоню эту штуковину за бутылку и опохмелюсь, – пробормотала она и, выбравшись из кустов, вышла на тротуар.

Как раз в это время Вера выбежала из-за угла дома и, не успев затормозить, со всей дури врезалась в алкоголичку. Та, взмахнув руками, опрокинулась на асфальт, а Вера приземлилась на нее сверху.

– Карау-у-ул, убиваю-у-у-ут, – заголосила баба дурным голосом, беспомощно размахивая ногами и руками.

Вера вскочила с нее как ошпаренная и попыталась помочь ей подняться. Баба перевернулась, схватила футляр, уселась на него и растопырила ноги, приготовившись защищать свою находку до последнего вздоха.

– Ой, извините, я вас не ушибла? – выдохнула Вера и, увидев, на чем сидит алкоголичка, округлила глаза. Она до такой степени растерялась, что открывала и закрывала рот, не зная, что сказать и что вообще делать.

– Чевой-то с тобой? – спросила баба. – Чевой-то ты трясесси так? С похмелья, штоль.

– А вы кто? – выговорила наконец Вера и уставилась на алкоголичку с недоверием. Что-то не очень-то ей верилось, что вот это «небесное создание» может быть киллером. – Вы кто? – снова повторила она.

– Я-то? Я Варвара, местный бомонж, – хихикнула та, поняв, что это не грабитель и не убийца, а вполне приличная девушка.

– Что? Как вы сказали? – не поняла Вера.

– Бомжуем, говорю, – рявкнула баба. – Глухая, лечись, – припечатала она.

– Вы бомж? – наконец дошло до девушки, и она заулыбалась, как будто нашла свою родственницу, которая обещала ей большое наследство.

– Ага, из-под Тамбова я, из деревни Масловка, – проинформировала девушку баба и начала подниматься с асфальта, не забыв прихватить футляр. – Приехала на работу устраиваться, а вместо этого вот – на улице устроилась, – снова захихикала она. – Москвичка таперича!

– Не нашли работу? – спросила Вера, не зная, что еще сказать.

– Почему не нашла? Нашла, в кафе посуду мыла, со столов убирала, там и питалась, жила у Кольки – сторожа. А потом Колька помер, а у меня паспорт украли, и все, – развела она руки в стороны. – Без бумажки мы букашки.

– Поехали бы в свой Тамбов, восстановили бы паспорт, – дала дельный совет девушка и украдкой посмотрела на футляр, лихорадочно соображая, как бы его у этой бомжихи спереть.

– На что ехать-то? Денег нет, – развела алкоголичка руками.

– На водку находишь? – нахмурилась Вера, моментально перестав быть культурной и «выкать» этой спившейся не старой еще особе.

– На это дело, конечно, нахожу, – добродушно заулыбалась та. – На нее, родимую, я из-под земли достану! Во, гляди, с неба только што свалилось, прям на мою больную головушку. Ща загоню за литровку, опохмелюся и, считай, день прожит не зря, – хлопнула она рукой по футляру.

Вера посмотрела на футляр и спросила:

– Сколько ты за него хочешь?

– Два литра, – тут же выпалила баба, почуяв заинтересованность девушки.

– Ты же только что говорила, что за литр загонишь? – прищурилась та.

– Мало ли што я говорила, а щас передумала, – спрятав руку с футляром за спину, сказала алкоголичка. – Щас еще погляжу, что там есть, а то, можа, и за два не продам. Можа, там клад спрятанный?

– Там музыкальный инструмент, – уверенно проговорила Верочка. – У меня его из рук какой-то бандит вырвал и побежал, я его уже чуть было не догнала, а тут ты мне под ноги свалилась. Это вор его, видно, в кусты бросил… на твою больную головушку, – хмыкнула Вера.

– А почемуй-та я тебе верить должна? – насторожилась алкоголичка.

Вера торопливо залезла в карман брюк и, вытащив оттуда сто долларов, показала купюру бабе.

– А если так?

Бомжиха с проворством фокусника схватила купюру замурзанной ладошкой и, сунув футляр Вере в руку, торопливо засеменила к магазину, который работал двадцать четыре часа в сутки.

Девушка посмотрела ей вслед и пошла в ту же сторону.

В это время в ее кармане беззвучно задергался мобильник, и, включив его, Вера услышала Машин голос:

– Ну, как там у тебя дела? Ты где? Куда мне ехать? – возбужденно затараторила она.

Вера посмотрела на вывеску дома, рядом с которым стояла, и назвала адрес.

– Жди, через минуту буду, – быстро проговорила Мария и тут же отключилась.

Вера отступила в тень дома, чтобы ее не было видно, и нетерпеливо начала постукивать по асфальту ногой. Она озиралась по сторонам и очень нервничала.

«Почему киллерша бросила этот футляр? Может, она заметила, как за ней следила Машка? И куда она так быстро делась, прямо как сквозь землю провалилась? – размышляла девушка. – Впрочем, ничего удивительного нет в том, что она бросила оружие. Зачем ей такая улика?»

Вера с опаской посмотрела на черный кожаный предмет, который поставила сзади у стены, и передернула плечами:

«А вдруг она его заминировала, и он сейчас взорвется? А что, я бы на ее месте так и поступила, чтоб уж наверняка, и никаких улик!»

Вера сделала на всякий случай несколько шагов в сторону и снова со страхом посмотрела на футляр.

– А может, ну его к черту? Оставить его здесь, а милиция потом сама найдет? Нет, так тоже нельзя, ведь здесь же жилой массив, могут люди пострадать. Господи, вот навязала нам Наташка кучу проблем на головы! – простонала Вера.

Она увидела, что из-за поворота выруливает машина Марии, и со всех ног бросилась к ней. Рывком открыв дверь, она плюхнулась рядом с подругой на сиденье и быстро заговорила:

– Машка, мне сейчас такая мысль нехорошая пришла в голову… Вдруг этот футляр заминирован?

– Ты что это, с какой стати тебе пришла такая мысль в голову? – опешила Маша. – Ты эту женщину выследила? – тут же перескочила она на волнующую ее тему. – Куда она пошла? Она здесь живет или поймала машину? – засыпала она вопросами Веру.

– Понятия не имею, куда она пошла, где живет и вообще, куда она делась, – рявкнула на подругу Вера. – Ты хоть слышала, что я тебе только что сказала?

– Слышала, не глухая. Ты чего орешь, как потерпевшая? – не уступила Маша. – Говори по существу!

– А я что делаю, по-твоему? Эта баба выбросила футляр, а сама скрылась, я не имею понятия куда! Пока я до угла дома добежала, только завернула – а передо мной бомжиха выросла, как из-под земли. Ну, пока мы с ней на асфальте барахтались, я и не успела ничего. Той бабы уже нигде не было, а футляр у бомжихи оказался.

– И что?

– А то! Пришлось купить его у нее, другого выхода не было. Только я теперь жалею об этом.

– Почему?

– Говорю же, вдруг там взрывное устройство, чтобы – бум, и никаких следов! – нетерпеливо объясняла Вера. – Неужели не понятно, о чем я говорю, Машка?

– А где сам футляр-то?

– Вон, на тротуарчике стоит, рядом с домом.

– Немедленно тащи его сюда, посмотри на часы, скоро дворники начнут на улицу выползать! – закричала на подругу Мария.

– Я боюсь! Тебе надо, ты и тащи, – огрызнулась Вера. – И вообще, мне надоела эта беготня до тошноты.

Маша сплюнула и, открыв дверь, вышла из машины. Она подошла к футляру, взяла его в руки и, подняв, приложила его к уху.

– Если бы здесь было взрывное устройство, оно бы тикало, – пробормотала она и, успокоившись, побежала обратно к машине.

Бросила футляр на заднее сиденье и села за руль.

– Сейчас отъедем отсюда подальше, откроем и посмотрим, – улыбнулась она Вере. – Не дрейфь, подруга, ничего там нет, я послушала. Если бы что-то было, то оно бы тикало.

– Хорошо, если так, – недоверчиво пробормотала Вера и с опаской оглянулась на заднее сиденье.

– Сейчас мы с тобой поедем к Савинскому, – объявила Мария. – И никаких возражений на этот счет я не принимаю, – заметив недовольный взгляд Веры, предупредила она. – Наташка – наша подруга, мы не имеем права оставлять ее на произвол судьбы! Ты сама подумай, что может быть, если ее там застукают! Примут за воровку, отправят в каталажку ни за что ни про что, доказывай тогда, что они не правы. Пока разберутся, что к чему, кто прав, кто виноват, она успеет вшами зарасти в камере! У нее, между прочим, на работе полная задница, и я даже не знаю, успела она вырулить там ситуацию или нет, – без умолку трещала Мария, виртуозно управляя машиной. – Сейчас приедем на место и решим, что делать дальше и как попасть в дом.

Вера вытащила из кармана синенький квадратик и подала его Маше.

– На, прикрепи на лобовое стекло, – велела она подруге. – Без него на территорию поселка нас не пропустят.

– А что это? – поинтересовалась та, вертя в руках картонный предмет.

– Это пропуск на въезд в поселок. Как чувствовала, что пригодится, – ответила Вера.

– А где же ты его достала? – удивилась Мария.

– Из автобуса нашего стянула, после твоего звонка, – усмехнулась девушка. – Я так и знала, что придется ехать за этой алкоголичкой.

– Наташка не алкоголичка, и тебе это прекрасно известно, – начала защищать подругу Маша. – Просто она пить не умеет.

– Вот нечего было и браться, – проворчала Верочка. – Выручай теперь ее! Я даже и не представляю, как мы сможем в дом попасть, – пожала она плечами.

– Сейчас приедем и на месте все решим, – успокоила ее Мария и прибавила скорость.

Глава 12

– Дорогой, я тебе не буду мешать, даю слово, – ныла Анжелина капризным голосом. – Я свернусь клубочком у твоих ног и буду тихо спать, разреши мне остаться в твоей спальне. Ну, дорогой, очень тебя прошу, ну пожалуйста!

Она была похожа сейчас на капризную девчонку, которой отказывают в покупке очередной куклы, и девочка уже готова разразиться громким истеричным ревом с демонстрационным опрокидыванием на пол и дрыганьем ногами.

– Ну можно, дорогой? – снова спросила девушка.

– Анжелина, я же сказал, что ужасно устал сегодня, – сморщив лицо, как от зубной боли, ответил Андрей. – Иди в комнату для гостей и располагайся с комфортом. Я хочу побыть один сегодня.

Девушка подошла к нему и начала снимать с его шеи галстук-бабочку, интимно прижавшись бедром к его паху.

– Не нужно, я сам, – одернул ее мужчина и присел на кровать. – Иди, Анжелина, я тебя умоляю, у меня ужасно болит голова, – усталым голосом попросил он.

– А давай я тебе массаж сделаю, и головная боль сразу же пройдет, – не хотела отступать девушка.

– Анжелина, я же сказал, мне ничего не нужно, – повысил голос Андрей. – Не заставляй меня быть грубым с тобой. Я что, изъясняюсь на непонятном для тебя языке?

Девушка фыркнула и стремительно отошла к окну.

– У меня для тебя есть новость… – выпалила она, но договорить не успела, как из-под кровати донеслось:

– Апчхи.

– Будь здоров, – машинально проговорила девушка.

Савинский с изумлением уставился на оголенную спину своей подруги.

Получилось, что она сказала: «У меня для тебя есть новость, апчхи, будь здоров».

– Как ты сказала? – переспросил он.

– Я сказала, что у меня для тебя есть новость, – нервно повторила девушка.

– Если я правильно тебя понял, новость – будь здоров? Что ж, я весь внимание, – хмыкнул он.

– У меня будет ребенок, – очень внятно сказала девушка, продолжая смотреть в окно.

– Врешь, – хрипло донеслось из-под кровати.

– Что значит – врешь? – взвизгнула Анжелина, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и демонстрируя раскрасневшееся лицо мужчине. – Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне?! Я не ожидала от тебя такой вопиющей наглости! Ты что, на рынке с простой торговкой разговариваешь, чтобы выражаться таким вульгарным образом? – дымилась от возмущения девушка.

Савинский недоуменно смотрел на свою подругу, не понимая, что происходит.

– Да, дорогой, я беременна, и ты – отец этого ребенка, – тем временем понеслась Анжелина, закусив удила. – Почему ты на меня смотришь такими дикими глазами? Я что, сказала что-нибудь неприличное? Как в постели кувыркаться, так все хорошо, а как ответ держать, так сразу удивление? – с вызовом и гневом выговаривалась она. – Я не собираюсь избавляться от ребенка, так и знай! Имей в виду, что ты несешь за него такую же ответственность, как и я. Что ты молчишь? – топнула девица ножкой на высоченном каблуке и чуть его не сломала.

Савинский наконец «отмер» и почти спокойно сказал:

– Прости, я что-то туго соображаю сейчас и не могу с тобой разговаривать как полагается. Давай мы обсудим этот вопрос завтра. Я, кажется, слишком много выпил сегодня… и плохо соображаю, – повторил он, сморщив лицо в болезненной гримасе.

Андрей нагнулся, словно рассматривая свои ботинки, уже протянул руку, чтобы приподнять покрывало и заглянуть под кровать, но передумал. Он лишь потер пальцами виски, и снова повторил:

– Все вопросы обсудим завтра, а сейчас – спать, и только спать. Иди, моя дорогая, иди, очень тебя прошу.

Девушка облегченно вздохнула и заулыбалась, услышав, что Андрей назвал ее дорогой, да еще «своей». Она медленно приблизилась к кровати, на которой тот сидел, нагнулась так низко, что ее грудь уперлась мужчине чуть ли не в самый нос, и с чувством впилась в его губы поцелуем.

– Доброй ночи, любимый, встретимся за завтраком. Я буду скучать без тебя этой ночью, – промурлыкала она Андрею на ухо и величаво удалилась, тихонько прикрыв дверь.

Как только дверь закрылась и Андрей остался один, его буквально ветром сдуло с кровати. Встав на колени, мужчина заглянул под кровать. Он увидел там взъерошенное существо, которое лежало на полу, свернувшись калачиком.

– Ты кто такая? А ну вылезай, – строго приказал он.

На его угрожающий тон прореагировали весьма своеобразно: посапыванием мирно и безмятежно спящего человека. Савинский с ужасом обнаружил, что голова девицы спокойно улеглась на его подушке-думке, наволочку для которой вышивала сама Кассиопея Золотарева, знаменитая авангардистка. В Москве открывалась ее выставка, и у Андрея в письменном столе уже лежали приглашения. Он со злостью выдернул подушку из-под головы девицы и начал отряхивать с нее пыль.

– Как ты сюда попала, черт бы тебя побрал? – ворчал он, все еще стоя на коленях и разглядывая непрошеную гостью.

– Меня лифт привез, – пробормотала Наташа и чмокнула губами.

– А ну вылезай! – снова приказал мужчина. – Иначе я сейчас приглашу сюда охрану!

Видя, что девица вновь отключилась, он решил сам вытащить ее из-под своей кровати и выпроводить вон. Только он протянул руку и, схватив ее за шиворот, потащил наружу, как девушка брыкнула ногой, заехала ему в грудь с такой силой, что он даже опешил.

– Ты что это себе позволяешь? – зашипел он и схватил девушку за ноги. – Я тебе сейчас покажу, кто здесь хозяин, ишь, разлеглась! Вылезай, кому говорю!

Ему все же удалось вытащить Наташу из-под кровати за ноги, но привести ее в чувство никак не удавалось. Она брыкалась, ругалась и даже пыталась кусаться. И все это – с закрытыми глазами! Она явно еще спала.

Не придумав ничего более оригинального, Андрей решил, что холодный душ непременно приведет эту ненормальную в чувство, и ему наконец удастся выпроводить ее из своей спальни, а затем и вообще из дома. Он сообразил, что это одна из официанток, которые сегодня обслуживали вечер, разглядев на ней форму. По этой причине он решил не поднимать лишнего шума, а справиться с задачей самостоятельно.

– Хватила лишнего, видно, девочка! Как же она сюда-то попала? Как ей вообще удалось до моей спальни добраться, везде же стоит охрана? Да-а-а, вот и надейся на них после этого! Поувольняю всех к чертовой матери, – ругался Андрей, пытаясь поставить девушку на ноги.

Конечности постоянно у девицы подкашивались, и она снова валилась на пол. Савинский стянул с себя смокинг, рубашку, скинул туфли. Обхватив девушку поперек туловища, Андрей взвалил ее на плечо и понес в ванную комнату. Поставил ее в огромную джакузи и, прислонив к стене, придерживая одной рукой, второй начал откручивать кран с холодной водой. Он не сумел удержать безвольное тело: оно тихонечко сползло по стеночке и улеглось на дно джакузи. Савинский включил душ и начал поливать Наташу ледяной водой, при этом злорадно улыбаясь.

– Вот, получай, – шептал он. – Будешь знать, как в чужие спальни забираться! Будешь знать, как напиваться до такого состояния!

– Холод-д-д-но, – застучала Наташа зубами. – Ч-ч-что пр-р-роисход-д-дит, черт возьми? – бормотала она, выбивая челюстями чечетку.

Андрея это не остановило, а даже наоборот: он включил струю посильнее. Когда вода уже практически полностью покрыла скрюченное тело, Наташа начала реагировать более бурно. Схватив ртом порцию ледяной воды несколько раз подряд, девушка закашлялась и села. Она заработала руками, как ветряная мельница крыльями, и распахнула глаза.

– Тону, помогите, я не умею плавать! – завопила Наташа дурным голосом.

– Не ори, не дома, – рявкнул Андрей, продолжая с остервенением поливать девушку водичкой. – Будешь знать, как напиваться до бесчувствия, да еще в чужом доме под кровать забираться! – повторил он свои слова.

Наташа подняла на звук его львиного рыка голову и уставилась на Савинского бешеными глазами.

– Ты кто? – выдохнула она.

Молодой мужчина стоял перед ней в мокрых брюках, с оголенным торсом и взъерошенными волосами. Естественно, что Наташа не узнала его в таком виде. И на фотографии, и на вечере он был в смокинге, с бабочкой, с тщательно уложенными волосами.

– Кто ты такой и почему поливаешь меня? Я тебе что, клумба?! – снова заорала Наташа.

– Это у тебя надо спросить, кто ты такая, а я, к твоему сведению, хозяин этого дома, – процедил Андрей сквозь зубы и злобно посмотрел на девушку. – Быстро выметайся отсюда, пока я тебя не сдал, куда положено!

– А куда положено? – испуганно икнула девушка, пропустив мимо ушей, что перед ней – сам хозяин дома.

– Там узнаешь, куда. А ну, поднимайся! – строго приказал он.

Девушка растерянно опустила глаза и, посмотрев на свою до нитки промокшую одежду, скрутила на груди кофточку и начала выжимать.

Андрей посмотрел на это жалкое создание уже более спокойно и протянул ей руку.

– Держись, я тебе помогу встать, – чуть смущенно пробормотал он.

Наташа взялась за его ладонь обеими руками и стала подниматься. Поскользнувшись на дне джакузи, она взвизгнула и, вцепившись в мужчину мертвой хваткой, рухнула обратно. Андрей тоже не смог удержаться на сыром полу и завалился в джакузи – прямо на Наташу.

– Ох, – выдохнула девушка и погрузилась в воду с головой. Она столкнула с себя Андрея и тут же вынырнула. – Что ты делаешь, черт тебя побери? – закричала она, отплевываясь от воды, которая попала ей в рот.

– Я что делаю? – опешил Андрей, тоже выплевывая воду. – Ты же меня сама за собой утащила!

– Немедленно оставь меня в покое и убери свои ноги с моей груди! – резко высказалась она и отпихнула его ноги.

– Моим ногам до твоей груди нет никакого дела, не обольщайся! – гаркнул он так громко, что девушка растерянно захлопала глазами.

– Ну ты и наглец, – задохнулась Наташа от возмущения и, подхватив в пригоршню воду, со злостью плеснула в лицо Савинскому.

– Ах, так! – взревел тот и, обхватив голову девушки обеими руками, с силой окунул ее в воду. – Получай, – злорадно хохотнул Андрей.

Наташа вынырнула с бешеными от ужаса глазами, открывая и закрывая рот. Она набрала в легкие побольше воздуха и выпустила его с пронзительным визгом:

– А-а-а!!! – на максимально высокой ноте завопила она.

Андрей, не придумав ничего лучше, зажал ей рот рукой и злобно прошипел:

– Не заткнешься – убью!

Визг оборвался так же резко, как и начался, но в ушах у Савинского еще долго звенело.

– Тебе бы на кладбище работать, – покачал он головой и опустил руку.

– Почему это на кладбище? – откровенно изумилась Наташа.

– Так орешь, что мертвого из могилы поднимешь, – припечатал мужчина и встал. С его брюк струйками стекала вода, и он весь передернулся от холода.

– Снимай одежду, – приказал он Наташе, посмотрев на ее посиневшие губы.

– Зачем? – пискнула та, с испугом глядя на Андрея.

– Да успокойся ты, ради бога, и верни глаза на место! Никто здесь на твое целомудрие покушаться не собирается, – вспылил тот, видя, с каким ужасом она на него смотрит. – Ты мне нужна так же, как телеге пятое колесо! Я что, похож на насильника?

– А зачем же мне тогда раздеваться? – нахмурилась девушка.

– Простудишься, дурочка, – вздохнул он и покачал головой, пряча улыбку.

– Сам такой, – тявкнула в ответ Наташа, но все же из воды поднялась, продолжая недовольно сопеть. Ее до глубины души оскорбили слова Савинского про пятое колесо.

Мужчина продолжал стоять на месте, и Наташа, прищурившись, поинтересовалась:

– Может быть, ты выйдешь, или мне раздеваться под твоим чутким руководством?

Андрей резко развернулся и вышел из ванной комнаты.

– Большие полотенца в шкафу, – не оборачиваясь, буркнул он и закрыл дверь с другой стороны.

В это время входная дверь комнаты раскрылась и вошла Анжелина, облаченная в воздушный пеньюар цвета безоблачного неба.

– Андрюша, мне показалось, что здесь кто-то кричит. С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила она.

Когда девушка увидела, что на мужчине – насквозь мокрые брюки, с которых ручьями стекает вода, глаза ее от удивления расширились.

– Что с тобой, дорогой? Почему ты такой мокрый?

– Душ принимал, – буркнул Андрей и начал стягивать носки, в которых тоже хлюпала вода.

– В брюках?! – хлопнула глазами Анжелина.

– Девочка моя, иди, пожалуйста, к себе, я устал и спать хочу. Мне, право, сейчас не до объяснений, – сморщился Андрей. – Я все расскажу тебе завтра, иди, милая.

– С тобой правда все в порядке? – с недоверием спросила девушка.

– Правда, правда, – кивнул мужчина и принялся стаскивать мокрые брюки. Увидев, что его подруга не двигается с места, он не на шутку разозлился. – Ты почему не слушаешь, что тебе говорят? Я что, собака, которая лает, а ее лай ветер уносит? – закричал Андрей.

– Собака? Какая собака, Андрюша?! Здесь нет никакой собаки, – растерянно пролепетала Анжелина и попятилась к двери.

– Да уйдешь ты наконец?! – рявкнул Савинский и, схватив с кровати подушку, запустил ею в девушку.

Та истерично взвизгнула и вылетела за дверь со скоростью урагана. Андрей обессиленно плюхнулся на кровать уже в одних трусах и, опустив голову, схватился за нее обеими руками.

– Ну и ночка, – пробормотал он.

Дверь снова открылась, и в нее осторожно просунулся нос Анжелины.

– Дорогой, может, доктору позвонить?

Андрей не успел ничего ответить, потому что в это время из ванной комнаты выплыла Наташа, завернутая в полотенце, как гречанка в тунику. На мгновение вся троица замерла, но только на мгновение. Первой опомнилась Анжелина и ворвалась в комнату, точно фурия.

– Ах, вот оно что?! – заверещала она дурным голосом. – Ах, вот, значит, в чем дело! «Иди, дорогая, иди, я хочу побыть один, я устал, у меня болит голова», – напомнила девушка Андрею все его слова. – Теперь я понимаю, какая такая голова у тебя болит! – топая ногами и размахивая руками, надрывалась красотка. – А ты чего уставилась? – повернувшись к Наташе, заорала она на нее. – А ну, пошла отсюда, шлюха неумытая!

Всю ее томность и показную воспитанность в мгновение ока унес случайный порыв ветра.

– Это почему же я неумытая? – возмутилась Наташа. – Только что из ванной, между прочим, – подбоченилась она.

Красотка в два прыжка оказалась рядом с ней и, недолго думая, вцепилась сопернице в волосы.

Андрей, не успев ничего толком сообразить, поднялся с кровати, но и не зная, как подступиться к этому сцепившемуся и визжащему на все голоса клубку, махнул рукой и снова опустился на место.

Анжелина тем временем, не отпуская волос Наташи, тащила ее к дверям.

– А ну, пошла отсюда, чтобы духу твоего здесь не было! – кричала она.

– Отпусти мои волосы, идиотка, – пыхтела Наташа, пытаясь отцепить руки красотки от своей головы. – Лысой меня хочешь оставить?

– Я тебя не только лысой оставлю, я тебе сейчас еще и все зубы повыбиваю! – продолжала кричать Анжелина, войдя в раж.

Наташа не могла стерпеть такой наглости и со всей силы вмазала красотке кулаком в челюсть. Голова той резко дернулась, но она продолжала держать волосы Наташи мертвой хваткой.

– Да отпусти же ты меня, я сама уйду! – гаркнула ей в самое ухо Наташа. – Чтоб вам здесь провалиться! Пусти, или сейчас еще получишь! Сказала же – ухожу.

– Я тебя сама до улицы доведу! – не поверила Анжелина Наташе.

Девушки, так и не отлепившись друг от друга, скрылись за дверью, и Андрей облегченно выдохнул:

«Ну, наконец-то! Пусть Анжелина ее действительно проводит, мне хлопот будет меньше с этой ненормальной», – подумал он и, стянув с себя последнюю деталь одежды, мокрые трусы, спокойно улегся спать.

Анжелина тем временем, крепко вцепившись в руку Наташи, вела ее к выходу, то и дело бросая на ходу охранникам: «Это со мной!»

Она успокоилась только тогда, когда Наташа, завернутая в махровое банное полотенце, босая и с мокрыми волосами, оказалась на улице, за воротами дома. Анжелина злорадно ей улыбнулась, погрозила для убедительности кулаком и захлопнула дверь, врезанную в ворота.

Наташа растерянно оглянулась по сторонам и сердито топнула босой ногой.

– Да что же это творится, твою мать?! Что происходит с моей жизнью? Такого я даже в страшном сне не предполагала увидеть. Оказаться на улице практически голой – ни за что ни про что! Ладно действительно была бы причина ревновать меня к этому парню до такой безрассудной степени, а тут – вообще без волос чуть не оставили за здорово живешь! Хорошо хоть, что сейчас лето, тепло… Представляю, что было бы зимой! Выходит народ, а на дороге стоит снежная баба, завернутая в махровое полотенце… и тишина-а-а, – нервно усмехнулась девушка. – И все это из-за какого-то грубияна, который мне вообще никто – так, седьмая вода… на коньяке, – смущенно усмехнулась она, вспомнив свои недавние «подвиги».

Наташа побрела к тому повороту, где стояла ее машина. Полотенце то и дело норовило сползти с бедер, и девушка, чертыхаясь и вспоминая всех нехороших матерей, вместе взятых, то и дело поправляла его, дергаясь всеми частями тела, как под током. Остановившись у своей машины, она вдруг сообразила, что ключи от нее остались в мокрой одежде, а одежда спокойно себе висит в ванной комнате дома, из которого ее с позором только что выкинули!

– Картина Репина: «Приплыли», – буркнула Наташа и в сердцах сплюнула. – Никогда не думала, что в жизни может так не везти!

Девушка задумалась, что же ей делать, и уже решила, что должна вернуться в дом и попросить, чтобы ей вынесли ключи, но вдруг услышала шум машины. Никогда в своей жизни еще не радовалась Наташа так, как обрадовалась сейчас, узнав в приближающемся транспортном средстве машину своей подруги Марии!

Глава 13

Анжелина вернулась в спальню к Андрею, пылая праведным гневом. Прямо с порога она начала кричать, совершенно не обращая внимания на то, что он уже лег спать.

– Что все это значит, Андрей?! Почему эта бессовестная девица была в твоей спальне, да еще мылась в твоей ванной? Отвечай! – топнула она ногой, увидев, что он не собирается реагировать на ее вопросы.

Андрей нехотя повернулся к девушке лицом и простонал:

– Дай мне поспать! Моя голова сейчас расколется на две половинки. Уже утро, а я и одной минуты еще не спал.

– Ты опять за свое? – взвилась девушка чуть ли не под потолок. – Я уже сегодня слышала подобные речи и прекрасно видела, чем это закончилось!

– Я понятия не имею, кто это такая и как она попала сюда, – нехотя ответил Андрей. – Она спала под моей кроватью, и, чтобы привести ее в чувство, мне пришлось окатить ее холодной водой, – лениво продолжил он и пожал плечами.

– Не смей мне лгать! Я ее узнала, это та самая смазливая официантка, которая таращилась на тебя весь вечер и ходила за тобой как привязанная! Я так и знала, что ты не упустишь возможности пофлиртовать с ней, но никогда не предполагала, что дело зайдет так далеко. Привести эту глупую корову сюда, когда я нахожусь в соседней комнате, – это уже слишком! – возмущенно заломила руки Анжелина.

– Я бы так не сказал, она далеко не корова, – усмехнулся Савинский, вспомнив стройные ножки девушки, за которые ему пришлось вытаскивать ее из-под кровати.

– Ты еще и защищаешь ее, эту нахалку? – вскрикнула красотка. – Это уже слишком! – задохнулась она от возмущения.

Андрею наконец надоело выслушивать ревнивый бред своей подруги, и он, разозлившись, вспылил:

– Слушай, дорогая моя, а по какому, собственно, праву ты предъявляешь мне претензии? Я тебе кто? Муж? Или я обещал им стать в ближайшее время? Ты чего здесь раскричалась? А ну, вон отсюда, и не мешай мне спать!

– Что? Что ты сказал?! – наливаясь краской, прошептала девушка. – Вон отсюда?! Ты, кажется, забыл, дорогой, о том, что я тебе вот только что сказала. Я жду ребенка, твоего ребенка, между прочим, и ты не смеешь так со мной говорить! А вот я имею право задавать вопросы о твоем моральном облике, потому что ты – будущий отец этого ребенка!

– Насчет твоей беременности – это вопрос спорный, дорогая, так что не надо меня пугать, – спокойно проговорил Андрей и перевернулся на другой бок.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты считаешь, что я тебя обманываю? – «натурально» возмутилась Анжелина.

– Обманывать – это твое нормальное состояние. И мне с трудом верится во все, что ты мне наговорила. Ты прекрасно знаешь, что я пользуюсь средствами предохранения, – спокойно ответил Андрей, даже не удосужившись повернуться к девушке.

– Тебе должно быть известно и то, дорогой, что презервативы не дают стопроцентной гарантии против зачатия, – не уступила Анжелина.

– Все верно, – покладисто согласился мужчина. – Я, естественно, не откажусь от своего ребенка и женюсь на тебе, но только после того, как буду стопроцентно уверен в том, что это действительно мой ребенок! Все, на сегодня разговор окончен, спокойной ночи, – резко оборвал он спор и, протянув руку, выключил настольную лампу.

Анжелина, задохнувшись от бессильной ярости, выскочила из комнаты как ошпаренная и, хлопнув дверью, оказалась в коридоре.

«Нужно будет завтра же позвонить Елене Михайловне и предупредить ее о том, что я приеду к ней на прием со своим женихом! За хорошие деньги она даст подтверждение того, что я действительно беременна. Главное – затащить Савинского в загс, а дальше я что-нибудь придумаю. В конце концов, не редки случаи выкидышей. – Почти успокоившись, Анжелина прошла в комнату для гостей и улеглась на кровать. – Надо же, какая стерва эта официантка! Завтра же позвоню в ресторан и дам такой отклик об обслуживании вечера, что мало им не покажется. Будут знать, как присылать в приличные дома всяких проституток», – уже засыпая, вынашивала коварные планы красотка.

* * *

– Наташка, что это с тобой? Почему ты в таком виде? – закричали наперебой Вера с Машей, выскакивая из машины и подбегая к подруге.

– Ой, и не спрашивайте, – махнула та рукой. – Давайте сначала уедем отсюда подальше, а потом я все вам расскажу. Маш, у тебя случайно в аптечке нет чего-нибудь обезболивающего? Моя бедная голова сейчас треснет, – попросила Наташа и сморщилась.

– Пить поменьше надо, тогда и голова болеть не будет, – проворчала Верочка. – Я думала, что с ума сегодня сойду, нигде не могла тебя найти! Нам уже уезжать было пора, а тебя и след простыл. Кто так делает?!

– Сначала таблетки, потом нотации, – простонала Наташа и схватилась за виски. – Как я могла столько выпить?

– Ладно, девочки, спорить потом будете, садитесь в машину, дома все вопросы будем решать, – миролюбиво проговорила Мария, чтобы прекратить пикировку между подругами.

Девушки залезли в машину, Наташа – на заднее сиденье, а Верочка села рядом с Машей, и та сразу же нажала на педаль газа.

Наташа взяла в руки дорожную аптечку и, порывшись в ней, выудила пачку анальгина. Она приняла сразу две таблетки, запив их теплой минералкой, бутылка которой нашлась в машине.

– Ну, рассказывай, что там с тобой приключилось и почему ты оказалась на улице в таком виде? – нетерпеливо заерзав на сиденье, спросила Верочка. Она окинула взглядом махровое полотенце, в которое была завернута Наташа, и скривила рот в усмешке. – Обалдеть от тебя можно! Кстати, а форма-то где?

– Там, в ванной комнате осталась, я ее посушиться повесила, на трубу, – вздохнула Наташа. – И ключи от моей машины там же. Теперь хочешь не хочешь, а придется туда возвращаться, у меня запасных ключей нет. Не ломать же из-за этого двери в машине? Потом придется замок менять, и вообще… – и Наташа безнадежно махнула рукой. – Дурацкое какое-то состояние. Вроде и не виновата ни в чем, и в то же время чувствуешь себя кругом в дерьме.

– А ты хотела бы в мармеладе быть после того, как в чужом доме напилась до бесчувственного состояния? – не забыла вставить шпильку Верочка. – Давай, выкладывай, потом будешь себя жалеть.

– Да я толком и не помню ничего, – пожала Наташа плечами. – Последнее, что отпечаталось в памяти – как я в лифт попала, а потом… все, полный провал. Очнулась я, когда вдруг почувствовала, что тону!

– Как это – тонешь, где?! – спросила Мария.

– В джакузи, – проворчала девушка. – Я уже потом поняла, что этот парень таким образом меня в чувство решил привести.

– Что за парень?

– Как это – что за парень? Савинский, конечно!

– Так ты с ним виделась? Ты ему все рассказала? И он тебя после этого в таком виде на улицу вышвырнул?! Ну и негодяй, – взвилась за рулем Мария и чуть было не выехала на встречную полосу.

– Успокойся, – проговорила Наташа. – Лучше за дорогой смотри. Не хватало еще в аварию попасть для полного комплекта! Не ночь, а сплошное недоразумение! Я ничего не успела сказать Савинскому, потому что даже не узнала его сначала. Ну, когда мы с ним в джакузи барахтались. Я уже потом поняла, что это он, когда его красотка, точно фурия, в комнату ворвалась и драться со мной кинулась.

– Как это можно было такого мужика не узнать? Ты ж его фотографию раз сто рассматривала, – усмехнулась Мария. – Что значит – драться кинулась? – запоздало опомнилась она. – На самом деле драться?

– Конечно, на самом деле, по-моему, половина моих волос в ее руках осталась, – сморщилась Наташа и потрогала голову.

– Давай-ка, подруга, объясни все с самого начала, и поподробнее, – подала голос Верочка. – А то ты скачешь с пятого на десятое, и я совсем ничего не понимаю!

Наташа тяжело вздохнула и начала рассказывать по порядку: с того самого момента, когда пришла в себя от страха, что тонет в ледяной воде, и закончила повествование эпизодом, когда оказалась на улице босая, почти голая и очень несчастная.

– Ты идиотка, Наташка! – выдала свой вердикт Мария. – Почему ты этой девице ничего не сказала, когда она тебя к воротам вела? Она бы хоть предупредила Савинского, и ты с себя груз ответственности сняла бы.

– Как же, ей расскажешь, – фыркнула Наташа. – Эта ненормальная даже слушать меня не хотела, приняла бы мое откровение за уловку, что я снова хочу встретиться с ее «обоже». И потом, если честно, я дар речи потеряла, как только увидела трех собак во дворе. Из дома мы вышли очень быстро. Прямо на том этаже, где спальня Савинского, мы сели в лифт. Он довез нас до первого этажа, доставил практически к дверям на улицу. В лифте я даже рот раскрыть боялась, видя глаза этой ревнивицы. Мне казалось, что она вполне готова меня придушить прямо там же, на месте, а потом зарыть в саду под какой-нибудь яблоней или грушей. Мне такая перспектива не очень-то пришлась по душе, поэтому я благоразумно промолчала.

– Натали, ты меня удивляешь, – дернула плечиком Маша. – Ты что, боялась не справиться с какой-то девицей? Никогда в жизни не поверю, вроде ты у нас не из робкого десятка.

– Маш, хватит юродствовать! – прошипела Наташа. – Я бы посмотрела на тебя, как бы ты себя повела в таком доме, где за каждым углом охранники с оружием стоят! Стоило этой девице рот раскрыть, и меня бы в порошок там стерли. Когда мы проходили мимо этих мальчиков, она только небрежно им бросала: «Это со мной», – и те чуть ли не каблуками перед ней щелкали.

– Понятно, фаворитка хозяина, – безоговорочно согласилась Маша. – Тогда, конечно, не стоило с ней связываться. И что же теперь делать? Мы уже столько пережили, а в деле и на миллиметр с места не сдвинулись.

– Что значит – мы пережили? – удивилась Наташа. – Ты хочешь сказать, я пережила?

– Ты так думаешь? – усмехнулась Верочка. – Маш, а ну-ка расскажи ей, через какие «медные трубы» нам пришлось пройти!

– Через саксофон, – буркнула та. – Потом расскажу, когда домой приедем, я не могу отвлекаться на дороге.

На том и порешив, девушки на некоторое время притихли, и каждая углубилась в свои мысли. Наташа совсем закуталась в полотенце, спрятала туда нос и загадочно улыбалась. Она вспомнила, как они барахтались в джакузи на пару с Савинским и какое у него было лицо. Совсем простое, мальчишеское лицо, с веснушками на носу, с пушистыми ресницами и зелеными глазами, в зрачках которых светились маленькие крапинки, тоже похожие на веснушки.

«Ничего удивительного нет в том, что я его не узнала, – подумала Наташа. – Разве возможно было узнать в этом озорном взгляде и взъерошенных волосах те строгие глаза и прилизанные волосы, которые запечатлены на фотографии?»

Еще Наташе вспомнилось, как он опрокинулся на нее прямо в воду, придавив ее своим мощным телом, и меленькие щекотные мурашки предательски поползли по ее спине от этих воспоминаний.

Наташа еще глубже зарыла нос в полотенце и тихонько хихикнула.

Когда девушки приехали домой к Маше, уселись за столом и уже пили ароматный кофе, Вера благосклонно разрешила Маше рассказать Наталье обо всем, что с ними случилось. Когда Мария дошла до того момента, когда в нее стреляли, Наташа как раз подносила ко рту печенье. Она так и замерла с открытым ртом и застывшей в воздухе рукой.

– Что? – наконец «отмерла» она и нервно сглотнула. – Что ты сказала?!

– То и сказала, – нахмурилась Мария. – Если бы не тот листок бумаги на полу да не кейс у меня в руках, лежала бы я сейчас в твоей квартире с простреленной башкой.

– Не может быть, – выдохнула Наташа и посмотрела на Веру совершенно безумными глазами. – Это значит, что они уже знают, где я живу?! Вера, а как же они могли меня найти, ведь телефона у меня больше нет, он в туалете отделения милиции спрятан? – обратилась она к подруге, и голос ее предательски задрожал.

– А хрен их знает, как они тебя нашли? – развела та руками. – Может, у них какие-нибудь свои, сверх-крутые способы имеются? Машка вон тоже удивлялась. Я предполагаю, что в этом кейсе «жучок» сидит и пеленгует. А иначе как еще можно было узнать, где ты живешь? Ты лучше не заморачивайся пока на этом, потом будем думать, что и как. Послушай, что дальше было! Машка, продолжай рассказывать, – распорядилась Вера.

Маша продолжила свой рассказ, потом ее сменила Вера и тоже поведала о том, как она повстречалась с алкоголичкой и как выкупила у нее футляр с винтовкой.

– Ты хочешь сказать, что он у вас?! – не поверила своим ушам Наташа.

– Естественно, – гордо ответила Мария и, встав из-за стола, пошла в комнату, чтобы принести футляр с винтовкой на кухню.

Через мгновение девушки услышали, как их подруга завопила:

– Бабушка, кто тебе разрешил это трогать?!

Наташа с Верой, не сговариваясь как по команде сорвались со своих мест и ринулись на вопль Марии. В комнате они застали весьма оригинальную картину. Бабушка Маши, Екатерина Ильинична, по-деловому собирала винтовку по составным частям, совершенно не обращая внимания на крики своей внучки.

– Сейчас же положи все на место, она может выстрелить и поранить кого-нибудь, – еле вымолвила Мария. – Ты слышишь, что я тебе говорю?

– Слышу, слышу, – кивнула головой Екатерина Ильинична, не бросая своего занятия. – И нечего так надрываться, я не глухая.

Когда последняя деталь встала на свое место, бабушка поставила винтовку на попа: стволом вверх, а прикладом вниз.

– Думала, что забыла, ан нет, руки еще все помнят, – улыбнулась пожилая женщина. – А теперь, милые дамы, прошу доложить по всей форме: откуда у вас эта «игрушка». Только предупреждаю сразу, не смейте мне врать, – строго приказала она.

– Нашли… на улице, – пробормотала Маша.

– Не ври, – нахмурилась женщина. – Я слышала ваш разговор.

– А что же тогда спрашиваешь, если слышала? – огрызнулась Мария.

– Хочу еще раз послушать, – хитро прищурилась Екатерина Ильинична и, вновь взяв винтовку в руки, продефилировала в сторону кухни. Она уселась за стол, положила ногу на ногу и, достав из пачки сигарету, закурила. Винтовку она поставила рядом с собой.

В свои семьдесят девять лет Машина бабушка была достаточно энергичной дамой. Ходила она всегда в брюках, носила короткую модную стрижку и всегда красила волосы, чтобы не было видно седины. Тщательно следила за лицом, не забывала на ночь нанести питательный крем, а утром протирала щеки лосьоном. Если шла в магазин или на прогулку, непременно подкрашивала губы и надевала шляпку. Шляпок в гардеробе Екатерины Ильиничны было великое множество. От летних, соломенных, до зимних, меховых. Практически к любому наряду у нее имелась своя шляпка. Женщина была героем войны и очень этим гордилась. Когда началась война, ей было шестнадцать лет, а через два года, достигув совершеннолетия, Катя сразу же ушла на фронт добровольцем. Два года она таскала с поля боя раненых бойцов, стреляла наравне с мужчинами, если это было необходимо, а после победы вернулась домой в военном мундире, увешанном орденами и медалями. Екатерина Ильинична любила общаться с молодежью и терпеть не могла сидеть у подъезда со своими сверстницами и упиваться сплетнями. Она предпочитала пойти на выставку какого-нибудь модного художника, отправиться в театр на премьеру новой пьесы или, в крайнем случае, сходить в кино на новый блокбастер. Ведением домашнего хозяйства бабуля себя обременять не собиралась, поставив перед своей дочерью, матерью Маши, это условие сразу же, как только они съехались в одну квартиру десять лет назад:

– Я за свой век наработалась достаточно, теперь хочу отдыхать, развлекаться и ничего не делать.

На это заявление она получила вполне одобрительную резолюцию и была весьма довольна.

– Итак, мои дорогие пташки, в чем же дело? – прищурилась Екатерина Ильинична и выпустила струю дыма в сторону своей внучки.

Девушки растерянно переглянулись, не зная, что делать.

– Ба, я думаю, что эта история совсем не для твоей нервной системы, – попробовала отвертеться Мария. – Давай мы спрячем эту винтовку до поры до времени, а потом отнесем куда положено.

– Моя нервная система даст фору вам, молодым, на сто очков вперед! – отбрила внучку женщина. – Так что не стоит о ней так уж беспокоиться. Или ты хочешь, чтобы я позвонила твоему отцу и в срочном порядке заставила его приехать на бывшую родину? Думаю, что он предпочтет послать ко всем чертям всех японцев, вместе взятых, нежели потерять свою единственную дочь, – строго сдвинув брови, заявила Екатерина Ильинична.

– Зачем же звонить отцу? – растерялась Мария. – Его нельзя волновать, у него слабое сердце… и молодая жена.

– И я о том же, – спокойно согласилась бабуля и уставилась на внучку прищуренными глазами.

– Понимаете, Екатерина Ильинична, во всем виновата я одна, а Маша здесь совсем ни при чем, – неуверенно начала говорить Наташа. – Меня перепутали с какой-то девушкой в кафе, и после этого… все и началось.

– Что именно? – строго спросила бабуля.

– Меня теперь ищут и хотят убить, как опасного свидетеля, а я никак не могу встретиться с Савинским, чтобы предупредить его, что они хотят и его убить, – на одном дыхании выпалила Наташа.

– Так, стоп! – прикрикнула женщина. – Что-то я не понимаю, кого хотят убить: тебя или какого-то Савинского?

– Теперь уже обоих, – ответила за Наташу Вера.

– Ты связана с этим Савинским какими-то отношениями? – задала следующий вопрос Екатерина Ильинична.

– Да нет, я его даже не знаю. Впервые увидела его вчера вечером, а потом ночью, когда он окунул меня в джакузи, – сморщив нос, ответила Наташа.

– Ладно, с этим потом разберемся, кто там кого в джакузи купал, – махнула бабушка рукой и, повернувшись к Маше, задала вопрос уже ей: – Говори, как попала к вам эта винтовка? Это оружие снайпера, оно с оптическим прицелом и глушителем.

– Бабуля! – округлила Маша глаза. – Откуда ты про такие вещи знаешь?

– Оттуда, – огрызнулась бабушка. – И хватит мне зубы заговаривать, немедленно рассказывайте все, иначе я прямо сейчас же звоню твоему отцу в Страну восходящего солнца!

Глава 14

Андрея разбудил телефонный звонок. Он нехотя повернулся и взял трубку.

– Да, слушаю, Савинский у телефона, – недовольно проворчал он.

– Андрей Юрьевич, я звоню, чтобы напомнить вам, что сегодня в шестнадцать часов у вас встреча с ветеранами, – прощебетала секретарша извиняющимся тоном. – Я знаю, что вчера в вашем доме был праздник, и не стала беспокоить вас с утра.

– Сколько сейчас времени? – спросил Савинский.

– Уже двенадцать тридцать, Андрей Юрьевич.

– Спасибо, Ирина, я собираюсь, – проговорил мужчина и вскочил с постели. Он быстро прошел в ванную комнату и встал под прохладный душ.

«Странно, что Анжелина не притащилась ко мне с утра пораньше с этим дурацким подносом на колесиках, – подумал он. – Что это с ней, интересно? Неужели так сильно оскорбилась, что даже не желает меня видеть? Может, и в самом деле она беременна, и я ее незаслуженно обидел? Ничего, после встречи с ветеранами заскочу в ювелирный магазин и куплю ей подарок. Как только вручу, она сразу же и оттает. Что-то голова у меня болит после вчерашних событий, будто я литр водки выпил. Вернее, не вчерашних, а сегодняшних», – сам себя поправил он.

Андрей выключил душ и растерся махровым полотенцем так сильно, что кожа загорелась огнем. Его взгляд упал на трубу, и он увидел там сохнущую форму официантки. В голове сразу всплыли ночные события, вернее будет сказать, предутренние.

«Черт возьми, как я мог допустить, чтобы Анжелина ее выгнала практически голой? Как некрасиво все получилось, – сморщился мужчина. – Они сами виноваты, эти бабы, чуть не свели меня вчера с ума своими выходками. Я уже не чаял, как от них обеих избавиться, – начал он сам себя успокаивать, но в душе прекрасно понимал, что для него это совсем не оправдание. – Идиот, – сам себя выругал он. – Хорош мужик, нечего сказать! Мог бы остановить свою ревнивую подругу, так нет, решил – пусть разбираются сами. А эта девчонка и виновата лишь в том, что выпила лишнего и случайно уснула под моей кроватью».

Андрей прошел в комнату, распахнул дверцы шкафа, чтобы выбрать себе одежду, и, выбрав, начал одеваться. Когда последняя деталь туалета была на месте, мужчина глянул в зеркало и пришел к окончательному выводу:

«В конце концов, она сама виновата, что залезла под мою кровать, ее сюда никто не приглашал. Вот и получила по заслугам. И почему я должен волноваться из-за какой-то там официантки? Их миллионы, а Савинский – один. Я даже имени ее не знаю… да и знать не хочу», – пришел он к «знаменателю» и окончательно успокоился.

Андрей торопливо выпил чашку кофе, съел тост и отправился во двор, где его уже ждала машина с охраной. Анжелину он так и не увидел, решив, что она все же обиделась и уехала.

«Ничего, так было уже не раз, – усмехнулся мужчина. – Любит она показать свое «фи»! Если она действительно беременна, то уже сегодня вечером прибежит со своими бесконечными претензиями. В ее беременность, конечно, верится с трудом, но… чем черт не шутит? Если бы не было самой Анжелины в дополнение к этому малышу, то я вполне мог бы почувствовать себя сейчас счастливым будущим отцом, – хмыкнул Андрей. – Наверное, действительно пора подумать о женитьбе, мне уже скоро тридцать восемь. Дом я построил, сад посадил, осталось родить сына. Вот если бы его можно было родить без назойливой и чересчур капризной красавицы, тогда бы я смело мог сказать, что жизнь удалась. А если серьезно, то завтра же отвезу свою подружку к врачу, и если она мне не солгала… что ж, тогда я готов надеть хомут на шею».

Проезжая поворот, загруженный своими проблемами Андрей совершенно не обратил внимания на небольшой красный автомобиль, который сиротливо прижался к обочине. Его мысли уже метнулись в другом направлении и были заняты сейчас неотложными делами, которые ему следовало завершить к концу следующей недели.

«Нужно будет собрать внеплановый совет директоров и обсудить предложение шведов. Кто знает, может быть, это сотрудничество в самом деле принесет неплохие результаты. Следует поторопить наших юристов, что-то долго они готовят бизнес-план для отчета. Я должен его досконально изучить. Сейчас сначала заеду в офис, время еще для этого есть, а уж потом – в дом ветеранов».

Как только Савинский появился в холле здания, где располагался его холдинг, все сотрудники сразу же узнали об этом и засуетились как муравьи в муравейнике. Все забегали, заговорили по телефонам, начали перебирать бумаги, создавая видимость чрезвычайной загруженности. Его здорово боялись, но одновременно и уважали за острый ум, за быструю реакцию на финансовые кризисы и за неординарные решения возникающих проблем. Во время дефолта девяносто восьмого года практически никто из его сотрудников не пострадал, и после этого Савинский прочно завоевал репутацию отличного и справедливого руководителя. Ко всему прочему он тратил много времени и денег на благотворительность, чем тоже снискал себе безграничное уважение не только у посторонних людей, но даже у своих конкурентов. Зарплата в его ведомстве была такой высокой, что все сотрудники отчаянно держались за свои места и в результате отлично работали. Чего, собственно, и добивался Савинский как руководитель.

Андрей прошел в свой кабинет, сделал несколько телефонных звонков, вызвал к себе заместителя и в срочном порядке решил некоторые вопросы. Когда до встречи с ветеранами оставалось сорок минут, он приказал подогнать к подъезду здания свою машину и спустился на первый этаж.

Через полчаса машина подъехала к дому ветеранов, и охранники, выскочив первыми, придирчиво осмотрели окружающее пространство. Из машины, которая ехала следом, вышли еще четверо и прошли к дверям здания. Затем один из них предупредительно открыл дверь автомобиля, и оттуда вышел Савинский. В плотном кольце людей его провели в дом ветеранов, и, как только двери за ним закрылись, двое охранников встали у входа, сложив руки на животе.

– Ну, и как же мы теперь туда попадем? – занервничала Наташа, глядя на Екатерину Никитичну с упреком. – Говорила же я вам, что опоздаем.

– Не ворчи, деточка, и во всем положись на меня, – успокоила ее женщина и, гордо выставив вперед грудь с орденами, величавой поступью направилась к дверям.

– Открой-ка дверь, любезный, поухаживай за дамами, – приказным тоном проговорила она одному из охранников. Тот посмотрел на ордена и медали и отступил от дверей. Женщина остановилась перед закрытой дверью, демонстративно ожидая, когда ее откроет молодой человек. Тот догадался наконец, чего именно ждет дама, и, усмехнувшись, распахнул ее перед ней. Как только Екатерина Ильинична прошла внутрь, Наташа собралась проследовать за ней, но охранник преградил ей дорогу.

– А вы куда?

– Туда, – растерянно ответила девушка. – Я журналистка.

– Журналистов пропускали строго по списку, все уже давно там, – «гранитным» голосом проговорил охранник. – Дополнительных списков не было.

Наташа уже раскрыла было рот, чтобы возмутиться, но к ней подоспела Екатерина Ильинична и разрешила инцидент наилучшим образом.

– Это со мной, любезный, наш комитет пригласил эту девушку в самый последний момент, и ее не успели занести в список.

– Документы, – коротко бросил охранник.

Наташа поспешно вытащила из сумочки свое удостоверение. Молодой человек внимательно изучил документ и удивленно спросил:

– Женский журнал?

– Да, женский журнал, – тут же отозвалась Екатерина Ильинична. – Среди ветеранов достаточно нас, женщин, и мы пока еще тоже в тираж выходить не собираемся и хотим, чтобы и про нас в женском журнале написали. Вы что-то имеете против, любезный? – подбоченилась женщина и вновь воинственно выставила грудь вперед, позвякивая медалями.

Парень пожал плечами, вернул удостоверение Наташе и коротко бросил:

– Проходите.

Наташа юркнула в помещение и чуть ли не бегом бросилась к лестнице, которая вела на второй этаж.

– Наташа, не так прытко, я такими темпами за тобой не поспею, – проворчала Екатерина Ильинична. – Охолони маленько, спешка хороша только сама знаешь в каком случае. Мы уже здесь, так что успокойся.

Женщина подошла к зеркалу, поправила на голове кокетливую шляпку и, погладив ладонью медали, величаво двинулась к лестнице.

Форум уже шел своим ходом, и первое, что услышала Наташа, когда вошла в зал, это вопрос одного из корреспондентов:

– Господин Савинский, а чем вы мотивируете такую заботу о ветеранах войны? Открыли для них клуб встреч, построили пансионат в Подмосковье. Поговаривают, что вы собираетесь строить и больницу. Не связано ли это с налоговой политикой? Ведь занимаясь меценатством, вы освобождаетесь от значительного процента налогообложения.

– Мой дед, Савинский Андрей Иванович, погиб на фронте уже под самым Берлином, и в память о нем я делаю то, что делаю, – очень просто ответил Андрей, и Наташа невольно улыбнулась, глядя на его гордый профиль.

Журналисты внимательно слушали.

– Что касается налогообложения, то здесь вы отчасти правы, – продолжал говорить Андрей. – Государство действительно освобождает меценатов от значительного процента налогов. Но, поверьте, для меня это не является мотивацией для благотворительности. Иначе какая же это благотворительность? – развел он руками.

– Похвально, – удовлетворенно кивнул головой корреспондент, и все присутствующие зааплодировали Савинскому.

Наташа присела в кресло, рядом с ней опустилась Екатерина Ильинична.

– Ты пока не высовывайся, он может тебя узнать. Дождемся конца и уж тогда пойдем в атаку, – зашептала она девушке на ухо.

– Легко сказать, вы только посмотрите, сколько здесь охраны, – затравленно обводя взглядом зал, тоже зашептала в ответ Наташа.

Практически за каждой колонной, в самом деле, проглядывались «люди в черном» с рациями в руках. Они зорко следили за просторным помещением, то и дело общаясь по рации со своими напарниками.

– Ну и что? Ты же не собираешься пристрелить этого Савинского на глазах у всех? Тебе всего-то и нужно – что передать ему записку, – хмыкнула Екатерина Ильинична.

– А если он не поверит моей записке и примет ее всего лишь за дурную шутку? – возбужденно прошептала девушка.

– Можно потише шептаться, ничего не слышно из-за вас! – сделал им замечание дряхлый ветеран со слуховым аппаратом в ухе.

– Нужно было на первый ряд садиться, тогда бы и слышал все, – огрызнулась Екатерина Ильинична. – Старая развалина, – себе под нос, добавила она. – Тогда не передавай ему записку, а скажи все на словах, – сказала женщина уже Наташе.

– Но как? Как мне к нему приблизиться? В какой роли?

– Как корреспондент женского журнала и подойдешь, – терпеливо ответила Екатерина Ильинична. – Надеюсь, как берется интервью у публичных людей – этому мне учить тебя не нужно?

– Ну, не знаю, – покачала Наташа головой. – Попробую, конечно, только сомневаюсь, что у меня получится.

– Ты зачем вообще явилась сюда, а? – вспылила женщина. – Я сделала для тебя все, что могла. Провела тебя сюда? Провела. Дальше действуй по обстоятельствам, дорогая.

– Тс-с-с, – зашипел все тот же глухой старик и зыркнул на женщин уничтожающим взглядом слезящихся глаз.

– Пошел к черту, старый пень, – отмахнулась от него Екатерина Ильинична и снова зашептала Наташе: – В конце концов, попробуй сунуть записку ему в карман. Сейчас его наверняка окружат журналисты, вот и действуй, пока толкучка будет.

– А вы не могли бы к нему сами подойти и передать записку? – с надеждой в голосе спросила Наташа и посмотрела на Машину бабушку умоляющими глазами. – Если он меня увидит и узнает, он ни за что не поверит этой записке! А вот если вы к нему подойдете, он не сможет проигнорировать предупреждение такого авторитетного человека, как вы, – вовсю заискивала Наташа. – Он обязательно вам поверит и примет меры. Там, в записке, и мои данные есть, и я надеюсь, что он на это тоже обратит внимание, и как-то защитит меня. Екатерина Ильинична, вы же понимаете, как это важно! Жизнь этого человека в опасности! Я уж не говорю про свою, она вообще висит на волоске, – всхлипнула Наташа и совсем по-детски скуксила лицо. – Я очень боюсь, что меня убьют, – честно призналась она. – А Савинского я боюсь еще больше.

– Прекрати реветь немедленно, – шикнула на нее женщина. – Тебе не его бояться нужно, а совсем других людей, это ты правильно заметила. Ну ладно, ладно, не плачь, – смилостивилась Екатерина Ильинична, увидев, что слезы еще обильнее брызнули из глаз девушки. – Если у тебя ничего не получится, тогда, так уж и быть, пойду к нему сама, – успокоила она девушку.

Наташа шмыгнула носом, достала из кармана носовой платок и начала вытирать слезы. Затем достала пудреницу, чтобы припудрить распухший нос, и начала рассматривать свое отражение в зеркале. Она даже вздрогнула, когда увидела в зеркальце чье-то лицо, которое показалось ей знакомым, и резко обернулась. На том месте уже сидел другой человек, и Наташа недоуменно пожала плечами.

– Кажется, у меня начались галлюцинации на нервной почве, – прошептала она.

– Что ты сказала? – спросила Екатерина Ильинична, склонив к девушке голову.

– Нет-нет, просто показалось, – пробормотала Наташа. – Чертовщина какая-то, – добавила она.

В это время все гости встали и начали аплодировать Савинскому. Наташа тоже вскочила и захлопала, чтобы не отличаться от остальных. Из всего, о чем здесь говорилось, она расслышала лишь то, что было сказано в тот момент, когда она вошла с Екатериной Ильиничной в зал. Все остальное проплыло мимо ее слуха, как отдаленные раскаты грома: вроде слышала, но сознания это не коснулось – это там, где-то далеко.

– Давай, иди, – прокричала Екатерина Ильинична, чтобы Наташа услышала ее сквозь шум рукоплесканий, и для большей убедительности подтолкнула ее в спину.

Наташа на негнущихся ногах пошла к сцене, где уже толпились корреспонденты различных газет, сотрудники радио и телевидения. Каждый пытался сунуть свой микрофон поближе к Савинскому, чтобы записать, как он будет отвечать на каверзные вопросы.

– Господин Савинский, говорят, что у вас есть внебрачный сын. Вы подтверждаете правдивость этих слов, или это только слухи? – кричал один рыжеволосый журналист.

– Вы сейчас сами ответили на этот вопрос, – улыбнулся Савинский. – Слухи – это всего лишь слухи.

– Это правда, что вы собираетесь жениться на дочери Кочаряна, владельца алмазных копий?

– Если я соберусь вступить в брак, то это будет та женщина, которая достигла совершеннолетия. Нонночке Кочарян, к сожалению, всего двенадцать лет, это прелестный ребенок, и мы с ней большие друзья, – засмеялся Савинский.

– Это, правда, что ваша мать потеряла рассудок, и вы поместили ее в закрытую психиатрическую клинику? – последовал следующий вопрос.

– Моя мать совсем недавно вышла замуж в третий раз и, поверьте, если она и потеряла рассудок, то только от любви к своему молодому супругу, – продолжая улыбаться, с юмором отвечал мужчина.

– Они живут с вами?

– Они сейчас строят дом рядом с моим, чтобы быть поближе, а пока живут в моей городской квартире.

– У избранника вашей матери нет своего жилья? – тут же последовала следующая шпилька. – Он что, альфонс?

– Супруг моей матери – англичанин. У этого «альфонса» есть жилье, родовое поместье в Швейцарии, и два миллиона евро годового дохода. Несмотря на это, моя матушка не хочет уезжать туда на постоянное место жительства. Она у меня патриотка.

Наташа никак не могла подойти ближе, чтобы дотянуться до кармана Савинского и сунуть туда записку, как ни старалась. Ее постоянно оттесняли более сильные и проворные борзописцы. Сзади тоже кто-то напирал, и девушка недовольно двинула локтем.

– Черт бы тебя побрал, – услышала Наташа раздраженный голос и хотела обернуться, но кто-то сзади снова ее толкнул, и она чуть не упала. Сразу же после того, как Наташа услышала нелестное пожелание, возможно, в свой адрес, ветеран, стоявший немного сбоку от нее, схватился за шею и чертыхнулся.

– Что с тобой, дорогой? – заботливо поинтересовалась благообразная старушка, стоявшая рядом с ним.

– Ерунда, кажется, комар укусил, – отмахнулся тот.

Наташа, все еще надеясь пробраться поближе к Савинскому, приняла кардинальные меры и пошла на таран. Ей почти удалось добраться до объекта, но тут охрана Савинского обступила его со всех сторон, и все группой двинулись к выходу. Вздох отчаяния вырвался из Наташиной груди так громко, что Андрей невольно посмотрел в ее сторону. Его глаза превратились в десертные блюдца, и Наташа лишь по губам разобрала, как он выдохнул:

– Ты?!

Он окинул ее грозным взглядом и, увидев в руках у девушки микрофон, буквально задохнулся от ярости. Андрей наклонил голову и что-то сказал охраннику, который стоял ближе всех к нему. Как только Наташа поняла, что разговор идет о ней, она резко присела и юркнула между рядами кресел. Встав на четвереньки, она интенсивно заработала конечностями и в считаные минуты уже была у выхода. Она проскакала всю лестницу так быстро, будто была Золушкой, в спину которой несся бой часов, оповещающий о том, что уже полночь. Не сбавляя скорости, Наташа выскочила из здания первой и понеслась к скверу. Плюхнувшись на лавочку, она прикрыла глаза, стараясь остановить бешеный ритм сердца. Когда первый приступ страха прошел, она вдруг сообразила, что сделала большую глупость.

«Господи, я полная идиотка, – ахнула она. – Зачем я убежала? Ведь это был шанс, а я его упустила!»

Немного подумав, она решила, что все же поступила правильно.

«Уж слишком грозное у него было лицо. Кажется, он подумал обо мне бог знает что. Вчера официантка, а сегодня – корреспондент. Господи, ну что же мне делать?»

Наташа выглянула из-за густых кустов и посмотрела на здание. В это время из него вышли охранники и, обозрев внимательными взглядами окружающее пространство, открыли двери, из которых показался Савинский. Он быстро прошел к своей машине и при этом несколько раз оглянулся, как будто кого-то искал. Его брови были грозно сдвинуты, и весь вид мужчины говорил о крайнем раздражении.

«Меня высматривает, – подумала Наташа. – Судя по его лицу, у него «конкретные» намерения на мой счет. Я все же правильно сделала, что удрала. Придется что-то новое придумывать, чтобы наконец добраться до него».

Наташа увидела среди ветеранов, которые толпами повалили из дверей, Екатерину Ильиничну. Она остановилась у лестницы и обозревала площадь, явно высматривая девушку. Наташа вышла из-за кустов и помахала женщине рукой. Та уже собралась ступить на лестницу, как рядом с ней остановилась пожилая пара.

– Помогите, пожалуйста, что-то нехорошо моему мужу стало, – обратилась старушка к Екатерине Ильиничне. – Вон, там сквер с лавочками, мне бы только туда его довести.

– Да, да, конечно, – тут же откликнулась женщина и подхватила ветерана под руку.

Они дошли до той лавочки, где только что сидела Наташа, и опустили на нее ветерана. Наташа стояла, смотрела широко раскрытыми глазами на шею старика и что-то мучительно соображала. Это был тот самый старик, которого укусил комар. Пятнышко на его шее было совсем маленьким, но оно покраснело и чуть-чуть припухло. Старик держался за сердце, а его супруга запихивала ему в рот таблетку.

– Сейчас, Феденька, сейчас отпустит, – суетливо говорила она. – У вас случайно нет водички? – обратилась она к Екатерине Ильиничне.

– Я сейчас принесу, – тут же откликнулась Наташа и побежала к палатке, где торговали разными разностями: за стеклом красовались сигареты, чипсы, шоколадки, вода и тому подобное. Она купила литровую бутылку минеральной воды без газа и бегом вернулась обратно.

– Нужно «Скорую помощь» вызвать, – услышала она голос Екатерины Ильиничны. – Не нравится мне цвет его лица! С ним уже было такое? – спросила она у супруги ветерана.

– Сердце давно дает о себе знать, но он таблетку выпьет – и отпускает. А сегодня жара, вот его и прихватило. Говорила я ему, не нужно сюда ехать, как чувствовала, что беда будет! Сон я сегодня нехороший видела, – делилась с Екатериной Ильиничной старушка. – Ведь ему, Феде-то, восемьдесят семь уже. Дома надо сидеть, а не на встречи разные ездить.

– Наташа, звони «03», вызывай «Скорую помощь», – распорядилась Екатерина Ильинична. – Ему профессиональная медицинская помощь нужна.

Наташа никак не могла отделаться от ощущения, что не может чего-то вспомнить, а вот, чего именно, не могла понять. Она вновь бросила взгляд на шею старика и с изумлением обнаружила, что пятно исчезло. Перед глазами Наташи всплыло мимолетное видение, когда она увидела в зеркале лицо, которое ей показалось знакомым. Потом она вспомнила, как дернула локтем, явно кого-то задев, а следом за этим последовало раздраженное: «Черт бы тебя побрал!»

Наташа не оглянулась тогда, просто не сумев этого сделать, потому что ее буквально чуть не снесли с места. Она моментально забыла об этом «черт бы тебя побрал», потому что сама чертыхалась на чем свет стоит, пытаясь пробраться ближе к Савинскому. Но, несмотря на все эти недоразумения, она все же заметила, как ветеран, стоявший впереди и чуть сбоку нее, схватился за шею, а потом сказал супруге, что его укусил комар. И вот сейчас этот самый ветеран сидит на лавочке с серым, перекошенным от боли лицом! Страшная догадка пронзила девушку так сильно, что она бессильно опустилась на лавочку рядом с ветераном.

– Наташа, ну что же ты? – раздраженно спросила Екатерина Ильинична. – Разве не видишь, что человеку плохо? Звони в «Скорую помощь»!

Девушка протянула ей трубку мобильного телефона и пробормотала:

– Позвоните сами, пожалуйста, что-то мне тоже нехорошо.

Она прислонилась спиной к спинке лавочки и прикрыла глаза.

«Все сходится! Значит, мне не показалось, я действительно видела лицо той женщины! Она была, как и тогда в кафе, в темных очках! А может, я все же ошиблась? Нет, я не могла ошибиться, есть в ней что-то такое, запоминающееся, – размышляла Наташа. – И сегодня она была здесь. И это «Черт бы тебя побрал!» прозвучало точно так же, как и тогда, в дверях кафе, когда я задела ее ногу кейсом и, кажется, порвала ей чулок. Господи, похоже, сегодня я была на один сантиметр от смерти», – с ужасом поняла Наташа и подпрыгнула на скамейке, точно укушенная змеей.

– Что это с тобой? – изумилась Екатерина Ильинична.

– «Скорую» вызвали? – спросила Наташа.

– Естественно, – еще больше изумилась та. – Ты разве не видела?

– А можно мне телефон? – не обращая внимания на изумление Екатерины Ильиничны, выпалила Наташа.

Женщина молча протянула ей трубку и недоуменно пожала плечами:

– Что за странности с тобой творятся, милочка?

– Все нормально, – бросила девушка и отбежала на некоторое расстояние, чтобы ее не было слышно.

Как только ее соединили, она зашептала в трубку:

– Машка, мы с Екатериной Ильиничной сейчас здесь, в сквере, рядом с домом ветеранов, ждем «Скорую помощь».

– Кого вы ждете?! – закричала Мария на другом конце провода, даже не дав договорить подруге. – С бабушкой плохо, да? С сердцем, да? Я немедленно выезжаю, – продолжала надрываться она. – Не отпускай «Скорую помощь», пока я не приеду. У нее в сумочке лекарства, немедленно дай ей!

– Может, ты заткнешься на минуточку? – рявкнула Наташа, и в трубке мгновенно наступила мертвая тишина. – С твоей бабулей все в порядке, она жива, здорова и весела, как десятиклассница, – проговорила девушка, еле сдерживая раздражение. – У тебя, Машка, удивительная способность – перебить собеседника на полуслове и, не дослушав, сделать свои выводы.

– Извини, – буркнула трубка.

– «Скорую помощь» мы вызвали для одного ветерана, у которого прихватило сердце. Но не это главное. Главное то, что его сердечный приступ был вызван искусственным путем!

– Каким путем? – не поняла Мария. – Наташ, ты можешь говорить погромче и попонятнее?

– Ладно, жди меня дома, сейчас дождемся врачей и приедем к тебе с Екатериной Ильиничной, – обреченно махнув рукой, проговорила Наташа. – По телефону всего и не скажешь. Просто я хотела как можно быстрее поделиться сногсшибательной новостью, – вздохнула она. – Жди, мы скоро будем, – проговорила напоследок Наташа и захлопнула крышечку трубки.

В этот момент она услышала сирену «Скорой помощи»: на площадь выехала машина с красным крестом. Врачу не пришлось долго осматривать пациента, он сразу же понял, что это обширный инфаркт, и тут же приказал подавать носилки. Наташа поспешила за носилками:

– Скажите, доктор, а в какую больницу вы его сейчас повезете? – спросила она.

– Скорее всего, в шестьдесят вторую, она ближе всего отсюда, – охотно ответил тот. – Но утверждать точно не берусь, может случиться так, что там не будет свободных мест.

– А если не будет, тогда куда? – не отступила Наташа.

– Тогда в седьмую, городскую.

Девушка подбежала к старушке, которая, мелко перебирая ногами, семенила за носилками и молилась:

– Господи, спаси, сохрани и помилуй моего Феденьку. Господи, не забирай его от меня!

– Бабушка, а как ваша фамилия? – спросила Наташа.

– Что?

– Фамилия, говорю, какая у вашего мужа? – терпеливо повторила девушка.

– А-а-а, Нестратовы мы, – ответила бабуля и стала забираться в машину с помощью доктора.

– Нестратов Федор… а отчество как? – крикнула Наташа.

– Иванович, – ответила старушка, и врач закрыл двери автомобиля.

«Нестратов Федор Иванович, – повторила про себя Наташа. – Вечером позвоню в больницу и узнаю, как он», – провожая машину «Скорой помощи» взглядом, подумала она. Красная лампочка на крыше автомобиля закрутилась и замигала, а следом за этим воздух над площадью разорвал пронзительный звук сирены.

Глава 15

За полчаса до этих событий Дама Икс торопливо вышла из здания в крайнем раздражении. Какая-то идиотка толкнула ее локтем именно в тот момент, когда она производила выстрел. Она была настолько метким стрелком, что совершенно не сомневалась в положительном результате сегодняшнего «предприятия». Дама попадала в яблочко десять раз из десяти, с двадцати шагов от цели. И вот сейчас из-за какой-то совершенно глупой случайности она промахнулась с семи шагов, и выстрел достиг абсолютно другой, бесполезной и ненужной ей цели. Второго выстрела Дама произвести не могла по той простой причине, что камера была заправлена лишь для одноразового применения.

В видеокамере Дамы был вмонтирован специальный прибор, который приводился в действие легким нажатием пальца на кнопку. Происходил мимолетный выброс микроскопического шипа, который, попадая в плоть, моментально всасывался. Человек испытывал ощущение, что это был укус какого-нибудь насекомого. Через двадцать минут от «укуса» не оставалось никакого следа, а у человека начинался сердечный приступ. Еще через полчаса, максимум через час, он умирал, и никакой анализ не обнаруживал в крови присутствие инородного препарата.

Сегодня Дама Икс пришла сюда под видом корреспондента одной из ведущих газет, имея в кармане соответствующие документы. Тот человек, который действительно должен был быть на ее месте, сейчас был уже мертв, вернее, мертва.

– Столько трудов, и все зря! – скрипела Дама зубами от бессильной ярости, уже сидя в своей машине. Она вставила ключ в замок зажигания и с силой нажала на педаль газа.

Ей действительно пришлось проявить весь диапазон своей сообразительности, ловкости, а потом и жестокости, чтобы заполучить документы корреспондентки на сегодняшний форум, да еще проделать это всего лишь за один день.

Когда два дня назад тому она услышала в новостях, что Савинский встречается со своими подопечными в доме ветеранов, у нее сразу же созрела идея.

«Такого шанса может уже больше не представиться, – подумала она. – Это идеальное место для выполнения заказа. Все складывается как нельзя лучше, и, если все получится, мне не придется сидеть над разработками всевозможных вариантов целых две недели. Ставку я удвоила, плюс гонорар за девчонку… думаю, что стоит подумать о временном закрытии «предприятия». Слишком уж пришлось понервничать, и мне это совершенно не понравилось! Нужно отдохнуть, а уж потом я подумаю, вернуться в этот «бизнес» или завязать с ним окончательно. Я уже доказала самой себе, на что способна, да и не только себе», – прикрыв глаза, прошептала она.

После новостей Дама сразу же позвонила в справочную службу и, узнав нужный номер телефона, позвонила в организацию совета ветеранов. Когда ей ответили, она очень доброжелательно проговорила:

– Добрый день, и сразу же простите меня ради бога за беспокойство. На завтра у вас назначена встреча с вашим спонсором, Савинским Андреем Юрьевичем. Я правильно излагаю полученную информацию?

– Совершенно верно, завтра в шестнадцать часов здесь состоится форум с нашим спонсором, – подтвердил голос на другом конце провода.

– Замечательно, – улыбнулась Дама. – Скажите, а вам уже прислали списки тех информационных организаций, корреспонденты которых допущены на это мероприятие?

– Да, списки у меня на столе.

– Если вас не затруднит, вы не могли бы посмотреть, есть в списках наша газета, «Вести недели»?

В трубке послышался шелест бумаги, и через несколько мгновений ей ответили:

– Да, такая газета есть.

– Простите, еще одна маленькая просьба. Как фамилия корреспондента, который будет представлять нашу газету? Здесь у нас вышло небольшое разногласие по этому поводу, нам нужно подтверждение.

– Калисниченко А. В.

– Спасибо вам огромное, вы очень нам помогли, – радостно сообщила абоненту Дама и тут же отключилась.

Прежде чем звонить в редакцию, Дама спустилась на улицу и купила в киоске два последних номера газеты. Пролистав их, она, наконец, нашла то, что искала, и осталась довольна. Здесь же в газете она нашла номер телефона информационного отдела газеты и сразу же туда позвонила. Как только ей ответили, она спросила.

– Подскажите, как я могу связаться с Калисниченко?

– А кто спрашивает?

– Это руководитель пресс-службы корпорации «Орион», о котором совсем недавно была написана статья с подписью корреспондента Калисниченко, – по-деловому ответила Дама.

Она не знала, кем является Калисниченко, женщиной или мужчиной, фамилия подходила любому роду, как мужскому, так и женскому. По этой причине Дама продумывала каждое слово, чтобы не проговориться.

– Вас что-то не устраивает в статье? Есть какие-то претензии? – насторожилась секретарша.

– Нет, нет, упаси бог, – засмеялась Дама. – Напротив, мне бы хотелось обсудить с вашим корреспондентом следующую статью, только уже на правах рекламы.

– Это вдохновляет, – обрадовалась секретарша. – Запишите номер мобильного телефона Анастасии.

– Я вся внимание, – проговорила Дама и быстро записала номер, который ей продиктовали.

Она с облегчением вздохнула, как только поняла, что это женщина. Правда, ей не составляло труда преобразиться и в мужчину, но – это лишние хлопоты, на которые не хотелось тратить драгоценное время. Не сходя с места, она тут же вытащила из сумочки свой мини-компьютер и через десять минут знала домашний адрес и телефон Калисниченко Анастасии Владимировны. Пробив сведения, содержащиеся в бухгалтерии жилищной конторы, она получила информацию, что молодая женщина прописана в однокомнатной квартире одна. Так же там было указано, что совсем недавно, всего месяц назад, из этой квартиры была выписана Калисниченко Евдокия Николаевна, 1952 года рождения, в связи со смертью.

– Это облегчает задачу, – удовлетворенно проговорила Дама и тут же набрала домашний номер телефона Анастасии. Номер не ответил, и женщина отложила звонок на более позднее время.

В семь часов вечера она вновь позвонила и, услышав в трубке голос молодой женщины, сразу отключилась. Дама тут же вышла из квартиры, прошла два квартала, села в свою машину и поехала по данному адресу. Заскочив по дороге в магазин, она купила торт и, сев обратно в машину, вытащила шприц, которым ввела в бисквит нужное количество яда. Приехав на место и поднявшись на седьмой этаж, Дама нацепила на лицо лучезарную улыбку и нажала на кнопку звонка. Ей открыли очень быстро, и она увидела молодую женщину лет тридцати в домашнем халатике и тапочках с помпонами.

– Добрый вечер, – еще шире улыбнулась Дама. – Я могу увидеть Евдокию Николаевну?

– А Евдокии Николаевны нет, – растерянно ответила женщина.

– Нет? Как жаль, – снова улыбнулась Дама и бросила взгляд на торт у себя в руках. – А когда она будет?

– Мама умерла, – проговорила Анастасия и, спохватившись, отошла от двери. – Ой, что же мы на пороге стоим? Проходите, пожалуйста, – пригласила она гостью.

Та не сдвинулась с места и «огорченно» прошептала:

– Евдокия Николаевна умерла? Господи, простите меня ради бога, я ничего не знала об этом. Как же это произошло?

– Вы проходите, – снова пригласила женщину Анастасия, и Дама шагнула в квартиру…

Через час Дама уже выходила из квартиры, по-прежнему держа в руках коробку с тортом. Она взялась за ручку двери через носовой платок и, осторожно прикрыв ее, спустилась вниз по лестнице. Еще через двадцать минут она входила уже в другую квартиру, в которой устроила засаду. Посмотрев в оптический прицел винтовки на окна квартиры Наташи, она пробормотала:

– Надеюсь, я не пропустила тебя, пока отлучалась по неотложным делам?

Не заметив в квартире никакого движения, Дама окончательно успокоилась. Она была довольна, что не потеряла сегодня времени зря. Достав из сумочки удостоверение корреспондента, она села за стол и принялась за дело. Ей нужно было заменить фотографию Калисниченко на свою, а эта процедура требовала огромной осторожности. Дама вгляделась в снимок Анастасии и прошептала:

– Извини, так было нужно.

На следующий день, поздно вечером, Анастасию нашел мертвой ее друг, у которого были ключи от ее квартиры. Женщина сидела на кухне за столом, положив голову на руки. С первого взгляда можно было подумать, что она просто так сильно устала, что задремала прямо здесь, сидя за столом, на котором стояла всего лишь одна чашка недопитого чая… и больше ничего. Когда приехали врачи «Скорой помощи», они сразу же констатировали смерть от сердечного приступа, которая наступила чуть больше суток назад.

И вот сейчас, когда ее «операция» с таким треском провалилась, Дама буквально скрипела зубами от злости. Она сжимала руль машины так сильно, что побелели пальцы. Уезжая от дома ветеранов, где она потерпела фиаско из-за чистой случайности, Дама готова была разорвать весь белый свет на мелкие клочки. Бесценный шип фактически пропал даром, попав в шею какого-то старика. Это миниатюрное приспособление, в которое вставлялась ампула размером с рисовое зернышко, с микроскопическим шипом внутри, Дама всегда берегла для особого случая. Его можно было прикрепить к чему угодно. Фотоаппарат, видеокамера, обыкновенные наручные часы, подходила даже зажигалка. Сегодня она использовала видеокамеру, так как приехала сюда под видом корреспондента газеты «Вести недели». Ей пришлось провозиться два часа, чтобы вмонтировать смертоносное оружие в эту камеру, и такой облом.

– Что происходит, черт возьми? – негодовала она. – Все пошло прахом с самого начала и продолжается до сих пор. Сегодняшней осечки я не ожидала, и все из-за какой-то совершенно нелепой случайности. Может, отказаться от заказа? Денег у меня уже более чем достаточно, я могу спокойно прекратить играть в такие игры. Что-то не очень мне нравятся все эти нелепые якобы случайности! Ладно, я обо всем подумаю завтра. Отдохну, успокоюсь и все решу. Но только – завтра.

* * *

Андрей сидел на заднем сиденье своей машины, и лицо его было чернее тучи.

– Что все это значит? Почему эта девица явилась сегодня на форум под видом корреспондентки? Вчера она – вдрызг пьяная официантка, заснувшая у меня под кроватью. Сегодня она же – чокнутая журналистка, работающая локтями, как ненормальная, чтобы подобраться ко мне поближе. Что происходит? Может, это какая-нибудь влюбленная дурочка, которая ищет со мной встречи? Нет, вчера она совсем не была похожа на влюбленную дурочку. Скорее на дикую кошку, готовую выцарапать мне глаза. Как же она быстро улизнула сегодня, мои охранники и глазом не успели моргнуть, как ее и след простыл! – усмехнулся Андрей. – Смех, конечно, дело хорошее, но мне все это совсем не нравится, – сам себя одернул он. – Сегодня же я должен узнать, кто это такая. Перепоручать такое деликатное дело никому не буду, сам позвоню в тот ресторан, откуда присылали обслугу, и поговорю с директором. Если понадобится, поеду туда, пусть мне покажут всех девушек, которые были вчера в моем доме, строго по списку!

Принятое решение немного успокоило Савинского, и он, довольный своей сообразительностью, откинулся на спинку сиденья.

– Володя, заверни на Тверскую, к ювелирному магазину, – попросил он водителя.

– Будет исполнено, Андрей Юрьевич, – с готовностью отозвался молодой человек и повернул машину направо.

Как только автомобиль остановился у дверей ювелирного салона, как всегда первыми из него вышли два охранника, а немного погодя – уже сам Савинский. Он прошел в зал магазина, и, как только администратор увидел его, он тут же, расплывшись в подобострастной улыбке, поторопился к именитому клиенту.

– Добрый день, прошу пройти за мной, – чуть ли не в пояс поклонился он. Администратор пригласил Савинского в отдельное помещение, предназначенное для высоких гостей. – Что изволите посмотреть? Кольца, браслеты, сережки, может быть, колье? – перечислял он. – Вчера мы получили изумительные вещи с бриллиантами. Хотите ознакомиться с каталогом?

– Да, будьте любезны, – дал свое согласие Андрей.

В мгновение ока в его руках оказался огромный каталог с фотографиями и прейскурантом ювелирных украшений, а на столике, рядом с которым он сел в кресло, – чашка ароматного кофе.

– Благодарю, – сдержанно сказал Андрей.

– Всегда рады услужить нашим гостям, – тут же откликнулся администратор.

Савинский бросил на него мимолетный взгляд и про себя усмехнулся: «И не надоело тебе кланяться, как китайскому болванчику?»

Андрей выбрал комплект с мелкой россыпью бриллиантов, в который входила пара сережек и перстенек.

«Думаю, Анжелина будет в восторге», – подумал Савинский и подал администратору платиновую кредитную карточку.

Оплатив покупку, он вышел из магазина и остановился у своей машины.

«Боже мой, как же давно я не гулял по Тверской улице, по Арбату, по Нескучному саду! – подумал он, оглядываясь по сторонам. – Когда я в последний раз вообще ходил пешком? Москва растет, строится, хорошеет, а я вижу это только из окна своего бронированного автомобиля. Так ли уж хорошо быть очень богатым? Быть богатым, конечно, хорошо, но, к сожалению, вместе с богатством появляется столько проблем, что деньги уже и не радуют совсем», – тяжело вздохнул Андрей и не спеша пошел вдоль улицы. Охранники сначала опешили, а потом, быстро сориентировавшись, двинулись за ним.

Андрей вдруг обнаружил, что ему нравится эта толчея, в которой на него никто не обращает внимания. Ему нравилось даже то, что его то и дело задевают прохожие – кто сумкой, кто рукой, а кто плечом, и, не обратив на это внимания, несутся дальше. Он шел вперед и улыбался, сам не зная чему. Наверное, не чему-то конкретному, а просто так, потому что ему было хорошо от ощущения свободы. Охранники осторожно следовали за ним, вращая головами во все стороны. У обоих выступила испарина на лбу от напряжения и непонимания: «Что это вдруг хозяину взбрело в голову гулять по центру города?»

Андрей уходил от машины все дальше и дальше, совершенно не обращая внимания на беспокойство своих охранников. Он останавливался у витрин и рассматривал выставленные в них товары. Потом вдруг зашел в кафе и купил себе два пирожных и чашку кофе. Он уселся за столик у окна и, с удовольствием уплетая пирожное, улыбался прохожим сквозь стекло. Лицо его было по-мальчишески счастливым. На улице был ветер, и, пока Андрей гулял, он растрепал волосы Савинского. Сейчас на его голове вместо безупречной прически торчали непослушные вихры, что придавало мужчине залихватский вид.

– Жизнь – хорошая штука, – пришел к выводу Андрей, когда последний кусок пирожного был с аппетитом съеден.

* * *

– И ты так и не смогла передать ему записку? Господи, Наташа, ну как же так можно? – всплеснула руками Екатерина Ильинична, выслушав рассказ девушки.

Они уже ехали домой в машине Марии, за руль которой сегодня села Наташа.

– А я там чуть шею себе не свернула, все смотрела, куда ты делась, – тем временем говорила женщина. – Когда уже практически все вышли из зала, мне тоже пришлось уходить, а тут на пороге оказался этот ветеран… Почему же ты убежала, а не подошла ко мне?

– А что мне оставалось делать, когда Савинский меня узнал и что-то сказал своему охраннику? – огрызнулась Наташа, заруливая во двор дома.

Она остановила машину, и Екатерина Ильинична вышла из нее.

– Надо же, старались, старались, и все впустую, – ворчала она, направляясь в сторону подъезда.

Наташа закрыла машину, включила сигнализацию и потрусила за ней. Маша с нетерпением ждала их возвращения и все время торчала у окна, поэтому, как только лифт остановился на их этаже, она тут же распахнула дверь квартиры.

– Ну что, у вас все получилось? – прямо у порога спросила она, умирая от нетерпения услышать подробности.

– Все впустую, – проворчала Екатерина Ильинична и безнадежно махнула рукой.

– Почему? – опешила Маша и с удивлением посмотрела на подругу.

– Так получилось, – виновато проговорила Наташа.

– А ну пошли на кухню, сейчас чай будем пить, а заодно и расскажете мне все, – распорядилась девушка. – Кстати, скоро Вера должна подъехать, она мне уже позвонила.

Девушки прошли на кухню, и, пока Мария готовила чайный стол, приехала Верочка, а потом и Екатерина Ильинична присоединилась к их компании. Наташа рассказала все в мельчайших подробностях, стараясь ничего не упустить.

– Как только я увидела у этого ветерана пятно на шее, меня прямо как током ударило! Неспроста у него этот сердечный приступ начался. Это она меня хотела убить каким-то странным оружием! Я читала в какой-то книге, что у индейцев такое имеется. Из трубочки плюнут, иголка попадает в шею жертвы, и через какой-то промежуток времени эта жертва умирает. И сегодня таким вот мерзким способом она хотела меня убить, а попала в старика! Девочки, я в шоке, нужно идти в милицию, – обреченно прошептала Наташа. – Я не собираюсь ждать, пока меня прикончат, да еще таким извращенным методом.

– А собственно, почему ты решила, что она именно тебя хотела убить? – спросила Маша и уставилась на подругу прищуренными глазами. – Если я правильно тебя поняла, эта баба стояла совсем рядом с тобой. Не думаю, что, практически стреляя в упор, или, как там правильно, плюясь в упор, она бы промахнулась.

– А может, и не совсем рядом? – возразила Наталья. – Я так думаю, что рядом, но не уверена… не совсем уверена.

– Ты же сама только что говорила, что, когда ты задела ее локтем, она выругалась точно так же, как и в дверях кафе, только поэтому ты ее и узнала, – тут же изобличила Мария подругу. – Нет, Наташка, ты ей была не нужна, она вообще тебя не узнала, целилась она совсем в другого человека.

– А в кого же еще? Ведь она меня преследует, – удивилась Наташа.

– Здравствуйте, я ваша тетя, – развела Маша руками. – Догадайся с трех раз! Зачем ей тебя теперь преследовать? А кого, по-твоему, она застрелила в твоей квартире?

– Как это, кого? Никого, она же не попала, – проговорила Наташа, совершенно не понимая, к чему клонит Мария.

– Но она-то не знает, что не попала. Она-то думает, что застрелила тебя.

– Почему ты так считаешь?

– Потому! – рявкнула на бестолковую подругу Мария. – Если бы она поняла, что не попала, она бы не ушла из той квартиры. И уж тем более не выбросила бы свою винтовку прямо на улице! Мы же с Верой тебе все рассказали, все по полочкам разложили. Что здесь может быть непонятного?

– Тогда, значит, мне все показалось там, в доме ветеранов? – глупо хлопая глазами, непонятно у кого спросила Наташа.

– Могло, конечно, и такое случиться, но я думаю, что она покушалась на Савинского, а ты помешала, толкнув ее локтем. Рука сорвалась, и она попала в того бедного старика-ветерана, – сделала вывод Маша.

– Ой, кстати, нужно позвонить в больницу, узнать, как он себя чувствует, – встрепенулась Наташа и, сорвавшись с места, побежала к телефону.

Через десять минут она вернулась на кухню к подругам «без лица».

– Что с тобой? – одновременно спросили девушки в унисон с Екатериной Никитичной.

– Он умер, – упавшим голосом прошептала Наташа. – Обширный инфаркт.

– Девочки, нужно что-то делать, – сказала Маша и посмотрела на Верочку. – У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Тащи сюда кейс с досье на Савинского, – распорядилась Вера. – Будем держать военный совет. Екатерина Ильинична, вы, как человек мудрый, сидите и слушайте, и если заметите что-то не то – скажите свое веское слово, поделитесь своими соображениями. О’кей?

– Ноу проблем, – кивнула та головой, азартно потирая руки. – Давненько я не испытывала такого волнующего возбуждения, – хихикнула женщина. – Мне кажется, что я даже помолодела на двадцать лет!

– Бабуля, как тебе не стыдно радоваться в такой момент? – укорила бабку Маша. – Тут, можно сказать, жизнь человека на карту поставлена, а ты смеешься.

– Главное, что теперь уже не ваша, – отбрила Екатерина Ильинична внучку. – А до других мне дела нет! И я же не отказываюсь помогать, а совсем даже наоборот. Можете располагать мной на свое усмотрение, – пожала она плечами, видя, с каким укором глядит на нее Маша.

Девушка принесла кейс, и четыре головы склонились над листами, читая подробную «анкету» Савинского.

– Просто так в дом не попасть, ясный перец, – констатировала Екатерина Ильинична. – Охрана плюс три бойцовские собаки, – задумчиво проговорила она. – Хотя собак можно нейтрализовать, учитывая, что это кобели.

– Какая разница, кобели это или суки? – проворчала Верочка. – Зубы у них от этого не безопасней. Видела я их, чуть со страху не умерла, до чего злобные морды!

– На любой яд, милочка, всегда найдется противоядие, – хитро проговорила бабка.

– Ба, хватит тебе мудрить, говори, что надумала, – улыбнулась Маша. – Я по глазам вижу, что в твою голову пришла какая-то идея. Не томи душу, выкладывай.

– Есть у меня приятельница, – начала говорить Екатерина Ильинична. – Она работает в приюте для бездомных животных.

– И что? – в один голос спросили девушки.

– Думаю, что если я попрошу у нее парочку девочек, у которых как раз наступили критические дни, она мне не откажет.

– Собак, что ли? – спросила Маша, недоуменно глядя на свою бабулю.

– Ну не кошек же? Конечно, собак. По возможности подберем ту же породу, только у них обязательно должен быть период течки, и тогда наши кобели забудут о своих обязанностях в одну секунду, – объяснила женщина и победно посмотрела на подружек. – Ну, как вам мой план?

– План замечательный, с теми кобелями, что на четырех ногах, допустим, мы разобрались. А что делать с остальными кобелями, которые о двух ногах? – спросила Мария. – Этих куда девать? Или им тоже девочек заказать, у которых пришли критические дни? – съязвила она.

– А что? Это не такая уж плохая идея, – захихикала Екатерина Ильинична. – Можно и для них купить девочек с Тверской, да посмазливей, чтоб не устояли.

– Накладно будет, – вздохнула Верочка.

– Наташка заплатит из бандитских денег, – тут же нашлась Мария.

– Тридцать тысяч из них я уже потратила на свой журнал, – дала информацию Наталья. – По твоему совету, между прочим! – посмотрела она на Машу.

– На оставшиеся десять штук можно купить сотню проституток, – не сдалась Мария. – Эту идею мы пока в запасе попридержим, – подмигнула она своей сообразительной бабуле.

– Ой, девочки, что-то мне нехорошо, – простонала Наташа. – А других путей нет? Как вы вообще себе эту картину представляете? Приезжают три бабы на Тверскую и выбирают себе подобных, да еще не одну, а несколько? Карау-у-ул! – закатила она глаза, дергаясь в беззвучном смехе. – Может, что-нибудь еще придумать?

– Думай, кто тебе мешает? – нахмурилась Мария. – И хватит ржать как лошадь Пржевальского. Тебе все нехорошо! Что ты здесь можешь придумать, скажи на милость? Тебе нужно или не нужно поговорить с Савинским? – рявкнула она на подругу.

– Нужно, – кивнула Наташа, вытирая ладонью слезы, выступившие на глазах от смеха.

– Тебе нужно, чтобы он защитил твою задницу от неприятностей, которые ты сама на себя навлекла? – задала следующий вопрос Маша.

– Нужно, – вновь согласилась девушка.

– Какого тогда рожна выпендриваешься?

– Я не выпендриваюсь, Машка, – уже совершенно серьезно ответила подруге Наташа. – Просто все, что вы предлагаете, настолько нереально, что я даже и не знаю, что сказать, – пожала она плечами.

– Глаза страшатся, а руки делают, – сказала, как отрезала, Мария. – У тебя есть альтернатива нашим идеям?

– Моим идеям! – влезла в спор Екатерина Ильинична.

– Да-да, бабуля, твоим идеям, конечно, твоим, – засмеялась Маша. – У тебя есть альтернатива бабушкиным идеям? – снова обратилась она к Наташе.

– Нет, – обреченно вздохнула та.

– Все, тогда давайте составлять план «мероприятия», а не охать и ахать. Время идет, а воз и ныне там! Сама посуди, если сегодня эта баба уже покушалась на Савинского, значит, ни на какие две недели рассчитывать не приходится. Она начала действовать. Если убьют Савинского, я не берусь прогнозировать, сколько после этого останется жить тебе, – безжалостно высказывалась Мария.

– Почему? – спросила Наташа, холодея от ужаса.

– По кочану и по морковке, – рявкнула девушка. – Неужели ты не понимаешь, что рано или поздно эта киллерша узнает, что никого она не убила в твоей квартире? Такие вещи, как убийство, разносятся в слухах со скоростью ветра. А теперь сама подумай, что за этим последует. Не будешь же ты всю жизнь скрываться? Подводим итог. У тебя есть только один выход: спасти от смерти Савинского, и тогда он спасет тебя. Надеюсь, ты все поняла? – строго посмотрев на подругу, настойчиво спросила Маша.

– Да, я все поняла, – кивнула Наташа головой. – Давайте составлять план, я на все согласна. Хоть черту в зубы, лишь бы не на кладбище.

– Девочки, давайте не будем пороть горячку, – подала голос Вера.

– А что ты можешь предложить вместо «горячки»? – поинтересовалась Маша.

– В первую очередь нам нужно узнать, из какой квартиры стреляла киллерша. Там есть хозяева, и, если их как следует припугнуть, они выложат все, – подала идею Вера.

– И что это даст?

– Как это что? Помимо хозяев квартиры, у нас имеется телефонная трубка бандитов. На руках у нас винтовка и кейс, который содержит информацию определенного характера. Думаю, что с этими сведениями можно смело идти в милицию.

– А ты уверена, что в милиции нет человека, который все эти сведения передаст бандитам? Это люди достаточно серьезные, если замахнулись на такого человека, как Савинский! Я уверена, что у них есть свои люди в правоохранительных органах, – не сдалась Маша. – Я с тобой согласна, нужно узнать, кто живет в той квартире, откуда стреляли, и попробовать что-то сделать с этим. Но чтобы идти в милицию… я категорически против. Самый лучший вариант – это Савинский, он напрямую заинтересованное лицо, и у него огромные связи. Ты как, Наташ? – спросила Маша, повернувшись к притихшей подруге.

– Я согласна с Машей, – кивнула она головой. – Да и деньги бандитские я почти все потратила. Как это будет выглядеть в милиции? – жалобно простонала девушка.

– Вот, а я о чем? – хлопнула Маша руками по бокам.

– И все же стоит еще раз подумать, – уперлась на своем мнении Вера.

– Сколько можно думать? – взвилась Мария. – Уже думалка опухла! Давайте наконец решать, что будем делать. А нет, тогда я умываю руки, делайте что хотите, раз вы такие умные. Идите хоть в милицию, хоть в ЦРУ, хоть к самому президенту на прием, мне наплевать, – надула она губы.

– Маш, не обижайся и не злись, я полностью с тобой согласна. Высказывай свои соображения, а мы тебя поддержим, – очень серьезно проговорила Наташа, и этим самым предрешила дальнейшее развитие событий.

Глава 16

Мария въехала во двор Наташиного дома на такси и, выйдя из него, остановилась неподалеку от подъезда. Она обратила внимание на кучку женщин, самозабвенно обсуждающих какую-то новость. Чтобы узнать, в чем дело, девушка нацепила на лицо улыбку и подошла к ним.

– Добрый день. Что за шум, а драки нет? Теть Валь, случилось что? – спросила она у женщины, которая жила над Наташиной квартирой.

– А, Машенька, здравствуй, милая. Да, случилось, вон, в соседнем доме, – махнула та рукой в сторону дома напротив. – Васька, достопримечательность местная, допился и помер прямо за столом у себя в квартире. Дружок его пришел утром, а он уж холодный! Милиция приехала, вызвали труповозку и увезли горемычного. Теперь похоронят в общей могиле, как безродного, у него ведь нет никого. Была жена, да сбежала, уж пять лет назад. Детей, знамо дело, нет, мать уж десять лет, как померла, а отца вроде и не было никогда. Вон что водка проклятая с людьми делает, – горестно вздохнула женщина. – А ты к подружке, что ль, в гости? Что-то не вижу я ее, уже дня три, как не вижу, – проинформировала она Марию. – Но ты поднимись, может, она пришла уже, а я не заметила.

– А Васька этот не на шестом этаже жил? – поинтересовалась Маша.

– Да, на шестом, – подтвердила женщина. – А ты что, никак знаешь его?

– Да это и знакомством-то назвать нельзя. Я как-то к Наташе приезжала, а он увидел меня, подходит и говорит: «Дай полтинник на опохмелку, а я тебе любую работу сделаю. Что хочешь, починить могу, и унитаз, и свет, даже потолок побелить, если нужно. Я, говорит, в соседнем доме живу, на шестом этаже, меня здесь каждая собака знает», – на ходу придумала Мария. – Я ему полтинник дала, жалко стало, он весь такой помятый был, – закончила она рассказ.

– Это он, точно, – согласилась женщина. – Царство ему небесное и земля пухом. Он хоть и алкоголик был, а безобидный.

Мария для вида поднялась в квартиру к Наташе и буквально через пять минут вышла обратно. Она прошла к проезжей части дороги, снова поймала такси и поехала домой, по дороге переваривая информацию об умершем алкоголике Ваське.

«Ясно как белый день, что умер этот Васька не своей смертью, а ему помогли, – пришла к выводу девушка. – Господи, кажется, трупы начинают размножаться, как микробы», – подумала Мария и зябко передернула плечами.

Екатерина Ильинична тем временем развила бурную деятельность по осуществлению задуманного. Она, как и обещала, съездила к своей приятельнице и уговорила ее, чтобы та дала напрокат двух сучек, желательно породы боксер, и непременно тех, у которых, как она культурно выражалась, пришли критические дни.

– Девочки понадобятся сегодня вечером, – сказала она своей подруге. – Ни о чем меня пока не спрашивай, придет время, я тебе сама все расскажу, – пообещала Екатерина Ильинична и поехала домой, не на шутку заинтриговав и озадачив приятельницу своей странной просьбой.

Вера с Наташей тоже не сидели сложа руки, а приехали в поселок, к дому Савинского на разведку. На их счастье, некоторое время спустя из ворот вышла прислуга, молодая девушка лет восемнадцати. Когда она проходила мимо них, Вера без всяких обиняков подошла к ней и спросила:

– Штуку баксов заработать хочешь?

– А в чем дело? – спокойно поинтересовалась девушка.

– Моей подруге нужно попасть в дом, где ты служишь.

– Зачем?

– Я же сказала, что нужно.

– Я такими вещами не занимаюсь и своих хозяев не продаю, – гордо изрекла та. – У меня хорошая зарплата, и ради единовременного заработка я не собираюсь ее терять.

– Сколько ты хочешь? – подала свой голос Наташа.

– Пять тысяч, – усмехнулась девушка, наблюдая за реакцией подруг.

– Я согласна, – тут же сказала Наташа. – Это нужно сделать сегодня вечером.

– Нет проблем, я оставлю открытыми заднюю калитку и дверь в доме для прислуги.

– А охрана, собаки? – поинтересовалась Верочка.

– Ваши проблемы, – пожала алчная девица плечами.

– За что же тогда пять штук берешь? – возмутилась Наташа.

– За то, что не доложу о вас охране, это раз. И за то, что оставлю входы открытыми, это два, – ничуть не смущаясь, продолжала улыбаться девушка. – Ну, и еще за то, что оставлю вам форму для прислуги прямо в комнате под лестницей, у черного хода, – лукаво добавила она.

– С этого и надо было начинать, – облегченно вздохнула Наташа. – Слушай, а ты не боишься вот так запросто соглашаться на такие авантюрные дела? А вдруг мы какие-нибудь бандитки и хотим проникнуть в дом, чтобы убить твоего хозяина?

– Ха, ха, бандитки, – засмеялась девушка. – Я вас узнала, вы официантки из ресторана. Для чего уж вам в дом нужно проникнуть, я, конечно, не знаю, но уж явно не для воровства и убийства. Я права?

– Права, – вздохнула Наташа. – Вопрос жизни и смерти, можно сказать. Тебя как зовут-то?

– Дарья, – улыбнулась девушка. – А правда, что на моего хозяина покушение готовится, а вы хотите его предупредить? – огорошила она подруг своей осведомленностью.

– А ты откуда знаешь? – опешила Вера, а Наталья вообще дар речи потеряла.

– Я случайно ваш разговор подслушала перед началом приема, когда гости еще не начали собираться.

– Ну, блин, ты даешь, – только и смогла выговорить Вера. – Тебя сам бог сегодня к нам на встречу послал!

– Никто меня не посылал, я сама вышла, когда увидела вас из окна, – улыбнулась девушка.

Наташа с Верой стояли, точно громом пораженные, и не знали, что сказать.

– А насчет денег я, конечно, пошутила, – снова улыбнулась девушка. – Я за эти два дня так изнервничалась, не знала, что мне делать и как хозяину сказать о вашем разговоре. Так что я больше вас самих сейчас радуюсь, что вы приехали сюда. А я дурака сейчас валяла, просто так. Хотела проверить свои способности, я в театральный институт готовлюсь. В этом году провалила, но на следующий все равно буду пробовать поступить.

– Похвально, – усмехнулась Верочка. – У тебя здорово получается людей в заблуждение вводить, это будет твоей коронной ролью!

– Я вам помогу в дом попасть, а уж там вы сами соображайте, что к чему, – продолжала говорить девушка, совершенно не обращая внимания на сарказм Веры. – Только уговор: меня не выдавать. Мне мое место очень дорого, и я его не хочу терять. И не помочь вам тоже не могу. Вдруг и правда хозяина убьют? Я тогда вообще без места останусь, – со значением рассуждала Дарья. – Не подведете меня?

– Могила, – поклялась Верочка.

– Чтоб мне пропасть, – вторила ей Наташа.

– Ну, вот и ладно. Значит, в одиннадцать вечера я все открою, в это время в доме все укладываются спать, кроме Андрея Юрьевича, конечно, он пташка поздняя. В это же время спускают с цепи собак. Как вы будете с этой проблемой справляться, не знаю. Здесь я помочь вам ничем не смогу, сама боюсь их до смерти. Форма для прислуги будет лежать в комнате под лестницей, а лестница – сразу же у двери черного хода, которая и будет открыта. Все понятно?

– Да, все понятно. Спасибо тебе, Дарья, – улыбнулась Наташа.

– Есть еще одна проблема, – проговорила девушка. – Но ее, я думаю, тоже можно решить.

– Что за проблема? – насторожилась Наташа.

– Камеры слежения. Здесь, на улице, их всего две, и я вам сейчас нарисую план, как можно пройти к задней двери, чтобы вас не заметили.

Дарья прошла к скамейке соседнего дома, и девушки послушно последовали за ней.

– Мне нужен листок бумаги, ручка или карандаш, – обратилась она к подругам.

– Я сейчас из машины принесу, – сказала Наташа и бегом бросилась к автомобилю.

Через несколько минут она вернулась обратно, держа в руках блокнот с авторучкой. Дарья нарисовала план и подробно объяснила, как незаметно оказаться у черного хода дома. Подруги искренне поблагодарили девушку и тепло с ней попрощались.

– Удачи вам, – снова улыбнулась Дарья и, махнув девушкам рукой, пошла обратно к дому Савинского. Наташа с Верой провожали ее взглядами до тех пор, пока она не скрылась за дверью в воротах.

Подруги поспешили к машине, которую оставили немного поодаль. Наташа, бросив тоскливый взгляд на свою красненькую «Тигру», по-прежнему стоявшую в стороне, неподалеку от дома, тяжело вздохнула.

– Я соскучилась по тебе, девочка моя, – прошептала она. – Надеюсь, что уже завтра я смогу в тебя сесть и поехать домой.

Когда девушки подошли к машине, Наташа вдруг попросила:

– Вер, дай я за руль сяду.

– У тебя же доверенности нет, Машка только на мое имя написала, – возразила та.

– Ну и что? Ты же будешь рядом, а это разрешается.

– А права?

– Права в моей машине остались, в бардачке, – вздохнув, призналась Наташа.

– Вот то-то и оно, – сказала Верочка и сама села за руль. – Слушай, а как же ты без прав в дом ветеранов ездила?

– Никак, я Машке ничего не сказала, а она и не спрашивала. У Екатерины Ильиничны с собой доверенность была, я и не дергалась. Если Машка узнает, будет орать, как потерпевшая. Ты же знаешь, как она трясется над этой машиной, прямо пылинки с нее сдувает.

– Еще бы, ей отец ее из самой Японии прислал, прямо с завода. Я бы тоже тряслась, будь у меня такая машина, – вздохнула Верочка. – Когда я на Машиной тачке езжу, королевой себя чувствую. Все автоматизировано, две педали, и никаких тебе больше проблем. Климат-контроль к тому же, ни пыли, ни жары, кайф!

– Моя, между прочим, ничуть не хуже, – гордо проговорила Наташа.

– А кто говорит, что хуже? Я тоже себе иномарку куплю. Вот поработаю администратором годик и сразу же куплю, – мечтательно сказала Вера. – И сам черт тогда мне не брат! Без машины очень плохо. Моя «семерка» совсем развалилась, и я все никак не могла привыкнуть на общественном транспорте ездить. Потом вроде притерпелась. Надеюсь, что это ненадолго, в первую очередь на машину буду копить, а уж потом и все остальное себе куплю.

– Интересно, удалось там Машке что-нибудь выяснить? – задумчиво сказала вдруг Наташа, оборвав разговор о машинах.

– Сейчас приедем и узнаем, – ответила Вера. – Кстати, Екатерина Ильинична тоже собиралась сегодня к своей приятельнице съездить, договориться насчет собак.

– Ой, Вера, не напоминай мне, ради бога, о них! Для меня это самая трудная и страшная часть всего плана, – поморщилась Наташа. – Ты же знаешь, я собак с детства боюсь, а таких – тем более.

– А тебе и нечего об этом беспокоиться. Эта часть плана лежит на мне, собаками я буду заниматься. Твое дело – в дом пробраться и Савинского найти, – успокоила подругу Верочка. – Я, в отличие от тебя, очень собак люблю, а они это чувствуют и платят мне тем же. Твое дело – найти Савинского, – с нажимом повторила она.

– Найти его нетрудно, я уже знаю, где его спальня. Трудно будет его убедить в правдивости своей новости, – вздохнула Наташа. – А если там опять и его ненормальная подруга будет, тогда вообще караул.

– Наташ, мы сейчас приедем к Машке и как следует обсудим все детали. Ты не переживай, все получится, вот увидишь, – попыталась успокоить подругу Вера. – Ты только не паникуй, это главное, остальное – ерунда.

Девушки быстро добрались до дома подруги, где их уже ждали возбужденные Екатерина Ильинична и Маша. Они успели поделиться результатами своих «вылазок», и каждая из них была по-своему довольна, что не потратила времени даром. Девушкам тоже было что рассказать, поэтому чуть ли не у порога они заговорили все разом.

– Цыц, сороки, – прикрикнула на них Екатерина Ильинична. – Пройдите на кухню и рассказывайте по очереди.

Первой заговорила Вера:

– Хочу сообщить вам, господа, преприятнейшее известие, – хитро улыбнулась она. – Поход на Тверскую за девочками отменяется!

– Объяснись, – сдержанно приказала Екатерина Ильинична.

Верочка рассказала все, что с ними случилось, и передала разговор с Дашей от слова до слова.

– Умница девочка, свой человек, – довольно потирая руки, проговорила женщина. – Это упрощает нашу задачу практически на пятьдесят процентов.

– Маш, а у тебя какие новости? – спросила у подруги Наташа.

– Как я и предполагала, хозяина квартиры, из которой стреляли, уже нет в живых, – огорошила Маша подруг. – Там жил алкоголик Васька, и его нашли мертвым сегодня утром. Естественно, милиция даже и не думает о том, что его мог кто-то убить. Алкогольное отравление, вот и весь диагноз. Нам надо торопиться, девочки, мне уже по-настоящему страшно. Это уже второй труп, о котором мы знаем, и вполне могут быть и такие, о которых нам неизвестно. Если бы не чистая случайность у тебя в квартире, Наташа, а потом в доме ветеранов, то на сегодняшний день было бы уже на два трупа больше.

– На один, – буркнула Наташа.

– Не поняла, почему на один? – спросила Мария.

– Потому что вместо трупа Савинского имеется труп ветерана. Итого два: этот самый ветеран и алкоголик Васька.

– А, ну да, – кивнула Мария головой. – У меня с арифметикой всегда проблемы были, еще со школы. Повторюсь, это только те, о которых мы знаем. А сколько таких, о которых нам ничего не известно?

– Думаю, нам лучше и не знать, – так и передернулась Верочка. – А то мне уже срочно захотелось свалить куда-нибудь на необитаемый остров, и чтобы даже никакого Пятницы рядом не было.

Мария взглянула на часы и проговорила:

– До начала операции осталось шесть часов, нужно еще раз со всеми деталями обговорить все, что должен делать каждый из нас. Основная задача, конечно же, лежит на Наташке. Ты как, готова?

– Всегда готова, – проворчала та. – Я хочу к маме!

– К маме поедешь потом, когда все закончится. Я тоже хочу к папе, но молчу, – отбрила подругу Мария строгим голосом.

– Девочки, давайте попьем чайку, – предложила вдруг Екатерина Ильинична, увидев, как накалилась обстановка. – Отдохнете немного, поговорите на нейтральные темы, вот и успокоитесь. А уж потом и приметесь за дело с новыми силами.

– Мне сейчас никакие другие темы в голову не лезут, только о сегодняшнем вечере и думаю, – простонала Наташа.

– А вы о мужчинах поговорите, – улыбнулась женщина. – Эта тема всегда актуальна. Каков в постели, как любит, как целует.

– Бабуля-а-а, – с укором посмотрев на бабушку, покачала головой Маша.

– Что – бабуля-а-а? – передразнила внучку Екатерина Ильинична. – Можно подумать, что твоя бабуля так сразу бабулей и родилась! Я тоже молодой была когда-то. Любила, и меня любили, целовала, и меня целовали, бросала, и меня бросали, обманывала, и меня обманывали. Все в моей жизни было, как и положено, и нечего на меня так смотреть, я пока еще тоже не забыла, что я – женщина, – прикрикнула она на Марию.

– Ты у меня просто супер, – восхищенно проговорила Маша и чмокнула бабку в щеку.

– Хм, кто бы сомневался, но только не я, – довольно усмехнулась Екатерина Ильинична.

Глава 17

– Ну, с богом, девочки, – перекрестилась Екатерина Ильинична и вышла вместе с девушками во двор. Как только те сели в машину, она наклонилась к окну, чтобы еще раз напомнить:

– Я Наде позвонила, сказала, что приедет моя внучка с подружками, она вас там встретит. Сучек она подобрала, одна породы боксер, а вторая – немецкая овчарка, обе крупные. Не забудьте снять намордники, когда будете выпускать их в сад Савинского. Все запомнили?

– Да, бабуль, все запомнили, – ответила за всех Маша. – Ты не волнуйся.

– Если что, сразу же звоните мне, я приму меры. Ой, девочки, что-то разволновалась я не на шутку, – тяжело вздохнула женщина.

– Все будет нормально, ба, – попыталась успокоить бабку Мария. – Ты не переживай так. Как только Наташка попадет в дом, я сразу же тебе позвоню. О’кей?

– Ладно, поезжайте с богом, – махнула женщина рукой и отошла от машины. Как только та подъехала к повороту и уже готова была скрыться из виду, Екатерина Ильинична перекрестила ее и прошептала: – Пусть ваши ангелы-хранители будут с вами, девочки мои!

– Наташ, ты папку-то не забыла с документами? – тем временем спрашивала Мария у Наташи, выруливая на проезжую часть дороги.

– Папку я не стала брать, взяла только анкету на Савинского и его фотографию, – ответила та. – Думаю, что этого будет вполне достаточно. Он сразу увидит, что такие сведения о нем, которые указаны там, могли собрать только очень серьезные люди.

– Ты уж постарайся, чтобы он тебе поверил и не выпроводил из дома, так и не выслушав, как в прошлый раз. Времени уже нет, чтобы потом снова ловить его, где придется, – говорила Маша, не забывая внимательно следить за дорогой.

– Уж постараюсь, – вздохнула Наташа. – Что мне еще остается?

– Кстати, я смотрю, ты что-то про свою работу совсем замолчала. Ты что, пустила там все на самотек?

– Здравствуйте, приехали, – возмутилась Наташа. – Я все бразды временного правления Валентине Николаевне передала. Она женщина умная, энергичная, так что все сделает наилучшим образом. Деньги я ей отдала, следующий номер уже оплачен, так что все на мази.

– Слава богу, – облегченно вздохнула Маша. – А то я уж грешным делом подумала, что со всей этой катавасией ты на все плюнула и забыла.

– Счас! Не дождутся, – нахмурилась Наташа. – Это их «предприятие» я пущу под откос.

– Мы пустим, – поправила ее Вера.

– Ну да, мы и пустим, – покладисто согласилась Наташа и засмеялась. – И что бы я без вас делала, подружки мои милые?

– Сухари бы сушила, – усмехнулась Маша.

– Зачем сухари-то? – не поняла юмора Наташа.

– А чем бы ты питалась на необитаемом острове?

– Так это не я туда собиралась, а Верочка, – улыбнулась Наташа.

– Да? Опять я все перепутала, – захохотала Маша, а следом за ней засмеялись и Вера с Наташей, чем хоть немного сняли напряжение.

Девушки подъехали к воротам приюта для бездомных животных в половине одиннадцатого. Как и было договорено, там уже стояла Надежда Ивановна, давняя приятельница Машиной бабушки, и поджидала их. Из машины вышли Наташа с Верой, а Маша осталась за рулем. Девушки прошли внутрь приюта и увидели там множество клеток, стоявших в бесконечно длинном коридоре. Надежда Ивановна повела их к клеткам, где сидели именно те собаки, которых она выбрала для подруг.

– Ого, вот это морды, – восхитилась Вера. – Как же мы их в машине-то повезем?

– Ничего страшного, это очень смирные питомцы. С ними у вас особых проблем не будет. Я их уже накормила до отвала, сейчас намордники надену, и можете забирать, – уточнила Надежда Ивановна.

– Как много у вас здесь питомцев, – сказала Наташа, обводя взглядом помещение.

– Да, бездомных животных много, – вздохнула женщина. – Мы, конечно, стараемся пристроить их в хорошие руки, но, к сожалению, это получается только процентов на сорок-пятьдесят, не больше. Да и берут в основном маленьких, комнатных собак. С крупными породами связываться боятся, опасно. Таких нужно со щенячьего возраста воспитывать. Берут, конечно, некоторых, но очень часто потом возвращают. С кошками меньше проблем, они у нас в другом помещении, – охотно делилась проблемами женщина. – Государство нас практически не финансирует, только и держимся на людском понимании, да иногда спонсоров находим, – тяжело вздохнула она. – А ведь жалко их, тоже твари божьи.

Надежда Ивановна пристегнула к ошейникам выбранных собак поводки, надела намордники и передала поводки подругам.

– Ну, получайте девочек, – улыбнулась она. – Это их так моя подружка называет, Екатерина.

– Мы знаем, – заулыбались Наташа с Верой. – Спасибо вам, Надежда Ивановна, через пару дней мы вернем ваших девочек в целости и сохранности.

– Ой, думается мне, с приплодом вы мне их вернете, – засмеялась женщина. – Течка сейчас у них. Да я не против, щенков пристроить особых проблем не будет, привозите.

Женщина проводила девушек обратно до ворот и помахала рукой вслед удаляющейся машине.

– Ну что, девчонки, выходим на финишную прямую? – задорно проговорила Маша.

– Вперед, – скомандовала Вера.

– Поехали, – тут же подхватила Наташа.

* * *

Андрей сидел за компьютером и тщательно изучал бизнес-план, который ему передали сегодня аналитики компании. За окном поднялся ветер, и крупные капли дождя начали барабанить по подоконнику. Мужчина бестолково смотрел на цифры и постукивал пальцами по собственной голове: она категорически отказывалась вникать в суть дела. В нее лезли совершенно посторонние мысли, которые не располагали к аналитическому анализу данных документов.

– Нет, кажется, сегодня я не расположен к серьезной работе, – проворчал Андрей и, резко отъехав в кресле на колесиках от компьютера, схватился за пачку с сигаретами. Он вышел на веранду и закурил, всматриваясь в небо, которое то и дело озарялось всполохами молний.

«Надо же, как погода испортилась, – подумал мужчина. – Еще пару часов назад было совсем безоблачно».

В это время зазвонил телефон, и Савинский нехотя взялся за трубку, уже заранее зная, кто звонит.

– Да, Анжелина, я тебя слушаю.

– Дорогой, я сейчас еду к тебе, у меня сногсшибательная новость, – зачирикала красавица, как канарейка. – Я уже в десяти минутах от дома, так что жди.

– Что за новость? – лениво поинтересовался Андрей.

– Сейчас приеду и все тебе расскажу, бай-бай, – промурлыкала Анжелина и отключилась.

– Тебя мне только здесь и не хватало, – проворчал Савинский. – Нужно поставить ее на место, в конце концов. Назначить определенные дни для встреч – и все. В другое время пусть занимается своими делами, а я буду заниматься своими. Уже приезжает, когда ей вздумается, даже не поинтересовавшись, хочу ли я этого или не хочу. Впрочем, я, наверное, сам виноват. Нужно было такие условия поставить сразу, а не после того, как я два с лишним года позволял ей чувствовать себя в моем доме хозяйкой. Что она там за новость тащит у себя на хвосте? – с раздражением хмыкнул Андрей. – Ох, уж мне эти бабьи сплетни!

Он в последний раз затянулся и с раздражением раздавил окурок в мраморной пепельнице, которая стояла на высокой ножке здесь же, на веранде, и больше смахивала на античную вазу для цветов, нежели на пепельницу. Андрей нажал на кнопочку сбоку сооружения, и окурок сразу же был поглощен особым устройством, а вместо табачного запаха в воздухе появилось облачко освежающего аромата. Пять таких пепельниц ему прислали из Греции, где, согласно поговорке, «все есть». Сделали их по специальному заказу, и они вызывали бурный восторг у курящих гостей Савинского.

Андрей еще некоторое время постоял на веранде, вдыхая свежий, пахнущий грозой воздух, а потом нехотя вернулся в помещение.

Только он уселся снова в кресло у компьютера, как в кабинет впорхнула Анжелина и, подлетев к Андрею, чмокнула его в губы.

– Добрый вечер, любимый, я ужасно соскучилась! Надеюсь, ты тоже?

– Угу, – буркнул он.

– Я тебе привезла изумительную новость, – хихикнула красавица. – Ни за что не догадаешься!

– Я весь внимание, – недовольно проворчал Савинский. – Выкладывай уж.

– Можешь себе представить, – затараторила красавица. – Софья Абрамовна окрутила-таки Славика Дворжецкого, и в скором времени они сочетаются браком, – засмеялась она.

– Ну и что? Мне совсем не интересна эта новость, – равнодушно пожав плечами, проговорил Андрей.

– Ну как же, Андрюша? Это же нонсенс! Ведь она старше его на девятнадцать лет, – всплеснула Анжелина руками. – Она же ему в мамы годится.

– Ну и что? – снова повторил мужчина. – Зато у нее денег куры не клюют, а у него, кроме его молодости, ничего больше нет. Этот брак больше твоему Славику нужен, нежели Софье Абрамовне.

– Но он же такой… такой красавец! Она рядом с ним – кикимора кикиморой, – не сдалась Анжелина.

– Вот Софья Абрамовна потому и выбрала его в мужья, чтобы всем показывать. Будет его везде таскать за собой, как комнатную болонку. Я ее очень хорошо знаю, она близкая подруга моей матери, и поверь, дорогая, что эта женщина ничего не делает просто так и себе во вред.

– Я никогда не предполагала, что Дворжецкий может быть альфонсом, – растерянно проговорила Анжелина. – Он всегда такой воспитанный, такой лощеный, много знает и может говорить на любые темы…

– Чтобы себя подороже продать, моя милая, станешь и воспитанным, и лощеным, и много знающим, – усмехнулся Андрей. – А Дворжецкий никогда не любил что-то делать, работать, я имею в виду. Ему легче напомадиться и блеснуть среди богатых дурочек своей «эрудицией», чем заняться стоящим делом. Вот я, например, делаю то, что нравится лично мне, а не людям вокруг, и ничуть не проигрываю от этого, потому что я профессионал в своем деле. А он делает то, что нравится окружающим, а не ему самому. И делает он это, чтобы подороже себя продать. И прекрасно понимает, что это унизительно, но ведь ничего другого он просто не умеет. Вот он себя и продает сейчас, и поверь, за о-оч-чень хорошие деньги, – подытожил Савинский. – Се ля ви, как говорят французы, такова жизнь, – развел руками он.

– И Софья Абрамовна, ты думаешь, знает о нем все, что ты сейчас мне рассказал? – с азартным интересом спросила девушка.

– А как же? Я тебе уже сказал, что эта женщина никогда и ничего не делает просто так. Я уверен на все сто процентов, что идея сочетаться браком принадлежит именно ей, а не Дворжецкому. И поверь, что он принял ее предложение с превеликой радостью и как милость свыше, – снова усмехнулся Андрей. – Так что совет им да любовь.

– Ладно, оставим это, – махнула Анжелина холеной ручкой. – Вот, посмотри, что я тебе принесла, – сказала она и вытащила из сумочки белый листок бумаги.

– Что это? – спросил Андрей.

– Это справка от гинеколога, подтверждающая мое интересное положение, – улыбнувшись, проговорила красавица.

– Я тебе таких справок сколько хочешь напечатаю, – огорошил девушку Савинский.

– Это как? – хлопнула она глазами.

– Очень просто. И, пожалуйста, убери эту филькину грамоту с глаз моих долой, – сморщился Андрей, показывая на справку.

– Почему? А как же тогда? Я ничего не понимаю, – растерянно лепетала девушка, с удивлением и испугом глядя на своего друга.

– А тут и понимать нечего, Анжелина. Завтра я повезу тебя к своему врачу, и вот когда именно он подтвердит твою беременность, тогда и поговорим серьезно. Ты меня хорошо поняла, дорогая? – ехидно спросил Савинский.

Девушка открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Такого поворота событий она совсем не ожидала и была откровенно шокирована. Наконец, обретя дар речи, она прошептала:

– Зачем же так жестоко оскорблять меня, Андрей?

– А время сейчас такое… жестокое, – развел мужчина руками. – И почему это ты решила, что обследование у моего врача – это жестоко? Моя дорогая, я уже далеко не мальчик, жизнь меня кое-чему научила, и я не хочу висеть у тебя на удочке, как студент-первокурсник. Ты уж прости меня за откровенность, но я тебе не верю, – с нажимом проговорил он и хлопнул руками по своим бедрам. – Не-ве-рю, – по слогам повторил он.

– Ты несправедлив ко мне, – всхлипнула девушка.

– А вот завтра и узнаем, – не сдался Андрей. – Если действительно ты окажешься права, я с удовольствием попрошу у тебя прощения, стоя на коленях. Мало того, как только родится ребенок и анализ покажет, что он мой, я с радостью встану на колени во второй раз и сделаю тебе предложение руки и сердца. А сейчас, дорогая, оставим все как есть и не будем мотать друг другу нервы.

– Ты эгоист! – выплюнула красавица. – Мерзкий эгоист!

– Согласен, – кивнул Андрей головой. – Но это мое качество не помешает мне быть порядочным человеком, если ты окажешься права, – со снисходительной улыбкой проговорил мужчина. – Поверь, что я совершенно искренен с тобой сейчас. Давай не будем сегодня ссориться, – сделал он шаг ко временному перемирию. – У меня был чертовски трудный день. А в знак того, что я очень сожалею о том, что обидел тебя вчера и немного – сегодня, я хочу преподнести тебе подарок, – улыбнулся Андрей и пошел к сейфу.

Он отодвинул картину в большом золоченом багете, и за ней открылась стена, где был вмонтирован сейф. Набрав комбинацию цифр, мужчина открыл дверь сейфа и вытащил оттуда бархатную коробочку. Затем Андрей вернул картину на место и подошел к Анжелине.

– Посмотри-ка, дорогая, я выбирал эти украшения сам, – улыбнулся он и открыл коробочку.

– О-о-о, какая прелесть, – задохнулась от счастья красавица. – Ты мой герой! – с восторгом вскрикнула она и повисла у мужчины на шее.

– Ты останешься сегодня со мной на ночь? – спросил Андрей и лукаво посмотрел на свою подругу.

– И ты еще спрашиваешь? – счастливо засмеялась Анжелина.

«Когда она вот так смеется, она безумно хороша, – подумал про себя Андрей. – Чертовски хороша! Но вот жениться на ней мне почему-то совсем не хочется», – тяжело вздохнул он украдкой.

Глава 18

– Девочки, как же кстати пошел дождь, – проговорила Верочка. – Охрана теперь наверняка спряталась в доме, а это нам на руку.

– Бог в помощь, – пробормотала Наташа. – Еще бы в остальном так же повезло, и можно считать, что я родилась в рубашке.

Девушки остановили машину, немного не доезжая до нужного места, и решили, что дальше пройдут пешком. Они вывели собак и, взяв в руки поводки, не спеша пошли к дому Савинского. Со стороны это выглядело так, будто девушки вышли на прогулку со своими питомцами. Дождь продолжал накрапывать, и это обстоятельство их радовало. Без всяких неожиданностей, крадучись вдоль забора, они подошли к задней калитке, и Наташа осторожно ее толкнула. Калитка открылась с еле слышным скрипом, и в ту же минуту послышался лай собак.

– Маша, быстро снимай намордник с боксера, а я сниму с овчарки, – сказала Вера. Девушки сняли намордники и запустили собак в калитку.

– Гуляйте, девочки, – прошептала Маша и тихонько хихикнула.

Собаки сорвались с места и побежали в глубь сада. Девушки прислушались, и через некоторое время до них донеслись звуки возни и радостное повизгивание.

– Кажется, порядок, – прошептала Маша. – Ну, Наташка, теперь твоя очередь… третья девочка ты наша, хи-хи, – прыснула она в кулак.

– Я пошла, – дрогнувшим голосом сказала Наташа, от волнения совершенно не обратив внимания на шутку подруги, и шагнула за калитку.

– Удачи, – прошептала Вера.

– Не забудь позвонить, – напомнила Мария.

Наташа ничего не ответила, а лишь кивнула головой и крадучись начала подбираться к задней двери дома. У них с девушками был договор: как только Наташа окажется в безопасности, то есть в спальне Савинского, она сразу же наберет номер и сделает один звонок. У Маши на мобильном телефоне стоял определитель номера, и она сразу же узнает, что с подругой все в порядке. Если же звонка не будет, то девушки поймут: что-то случилось, и, по мере своих сил и возможностей, поспешат к подруге на выручку.

Передвигаясь на дрожащих ногах, то и дело озираясь по сторонам, Наташа наконец оказалась у той двери, к которой так стремилась, и облегченно выдохнула. Всю дорогу, пока она шла до двери, девушка практически не дышала. Сердце гулко ухало в груди, а в ушах звенело от напряжения и страха. Она пробиралась именно по тому пути, который нарисовала им Даша, чтобы не быть замеченной камерами слежения.

Она дернула дверь за ручку, и та сразу же бесшумно поддалась. Недолго думая, Наташа нырнула внутрь и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Когда глаза ее немного привыкли к темноте, она увидела лестницу, о которой говорила Даша.

«Под этой лестницей должна быть комната, а там – одежда прислуги», – подумала девушка и прошла под лестницу. Даша не обманула: прямо на стуле, была развешана форма, и Наташа, пыхтя, как паровоз, начала торопливо стягивать с себя влажные от дождя джинсы и кофту. Кое-как нацепив на себя одежду прислуги, Наташа подошла к двери из комнаты, досчитала до десяти и вышла. Она расправила плечи, поправила крахмальную наколку на голове, и только вошла в гостиную, как вдруг услышала мужские голоса. Девушка, моментально потеряв голову от страха, заметалась из стороны в сторону и, не придумав ничего лучше, нырнула за диван. Голоса приблизились, и Наташа с ужасом поняла, что охранники решили приземлиться именно на этот диван. Места за его спинкой было очень мало, и девушка, крепко зажмурив глаза, втянула голову в плечи.

«Господи, пронеси», – прошептала про себя Наташа, и в тот же момент один из парней, закинул руку за спинку дивана. Он задел Наташину голову и случайно сдернул с нее белый кокетливый головной убор, какие обычно носит прислуга.

– Это что еще за дребедень? – изумился парень, разглядывая свою руку. Он повернул голову, приподнялся и, заглянув за диван, встретился взглядом с расширенными от ужаса глазами Наташи.

– Ты чего здесь делаешь? – удивленно спросил он.

– Пыль смахиваю, – пискнула Наташа, стискивая пальцами ручку метелочки с разноцветными перьями. Она лежала рядом с формой, и Наташа машинально прихватила ее с собой, выходя из каморки под лестницей. Сейчас она начала ей водить по спинке дивана, смахивая несуществующую пыль.

– В двенадцатом часу ночи? – недоверчиво спросил парень и посмотрел на своего напарника. Тот неопределенно пожал плечами и ничего не сказал.

– Чего молчишь-то? Язык, что ли, проглотила? – снова обратился парень к Наташе.

– Ага, – кивнула девушка головой. – Ой, то есть нет, язык на месте. Я и не знала, что так поздно уже, – пожала она плечами и встала во весь рост, поняв, что прятаться уже не имеет смысла. – Меня молодая хозяйка заставила, ей не понравилось, что здесь пыль, – пролепетала Наташа, испуганно хлопая глазами.

– Анжелина, что ли? – хмыкнул охранник.

– Она, – подтвердила Наташа, мысленно похвалив себя за сообразительность.

– Достала она уже здесь всех, не дай бог, и правда хозяйкой станет, – проворчал парень. – А ты новенькая, что ли, что-то раньше я тебя здесь вроде не видел?

– Да, новенькая, – закивала девушка головой. – Вот, только приступила к работе и сразу же замечание получила, – развела она руками.

– Не бери в голову, – проговорил второй охранник. – Меньше обращаешь внимания, больше нервных клеток сбережешь, – усмехнулся он.

– Это так, конечно, только разве можно ослушаться? Сразу место потеряю, – жалобно проговорила девушка. – Но все равно, спасибо вам за поддержку, ребята, – вздохнула Наташа. – Я здесь еще мало кого знаю… так одиноко, даже поговорить не с кем!

– А ты к нам приходи, мы и поговорим, и пожалеем, – хохотнул один из парней. – Ты вроде ничего, смазливенькая, и попка хорошенькая, – заглянув к ней за спину, добавил он, задорно подмигнув девушке.

– Но, но, полегче! – моментально ощетинилась Наталья. – Я не по этой части, – добавила она и, гордо вскинув голову, пошла в сторону лифта.

За своей спиной она услышала шушуканье и беззлобный, тихий смех, на который обратила мало внимания. Ей уже было глубоко наплевать на то, что они о ней говорят. Практически цели своей она достигла, а все остальное для нее сейчас было совсем неважно.

«Вот тебе и пожалуйста, господин Савинский, – с раздражением подумала Наташа. – Так и убийца спокойно может сюда проникнуть, стоит ему… то есть ей только проявить смекалку. Никуда не годная у тебя охрана: мышц много, а в голове пусто! А зарплату небось получают – о-го-го», – продолжала она негодовать.

Девушка добралась наконец до лифта и нажала кнопку вызова.

«Если бы я знала, где здесь лестница, ни за что не поехала бы на этом лифте. Сейчас доеду, дверь на этаже откроется – и деться будет некуда, если вдруг кто-то окажется в коридоре. Бродить сейчас по дому и искать эту лестницу – страшно! Вдруг какой-нибудь другой охранник не будет столь беспечным и невнимательным, как эти двое? – нервничала Наташа, осторожно оглядываясь по сторонам. – Мне сейчас совсем ни к чему попадаться кому-то на глаза и потом объяснять, зачем я тайком проникла в этот дом!»

Лифт приехал, и Наташа торопливо нырнула внутрь. Буквально через минуту он уже был на третьем этаже. Прежде чем выйти, девушка высунулась и оглядела окружающее пространство.

– Никого, – прошептала она и вышла из лифта.

Наташа в три прыжка пересекла длинный коридор и на цыпочках подкралась к двери спальни Савинского. Она приставила ухо к двери, надеясь хоть что-нибудь услышать, а потом, присев на корточки, заглянула в замочную скважину. Девушка ничего не увидела и осторожно попробовала открыть дверь. Рука ее дернулась, и в двери образовалась небольшая щель. Наташа приставила к щели ухо и услышала голоса.

– Тогда я пошла набирать в джакузи воду? – кокетливо задала вопрос Анжелина.

– Иди, дорогая, я скоро буду, – ответил ей Андрей. – Набирай пока воду и не забудь добавить лаванду. Ты же знаешь, как я люблю этот аромат.

– Да, знаю, дорогой, я все сделаю, как ты хочешь. Как давно мы с тобой не были вместе в джакузи, я вся в предвкушении, милый, – промурлыкала красавица. – Жду тебя! – и следом за этим последовал звук поцелуя.

Наташа услышала, как подруга Савинского прошла по комнате, а затем хлопнула дверь ванной комнаты.

Выждав некоторое время, девушка пошире открыла дверь и заглянула в комнату. Савинский лежал на кровати, широко раскинув руки в стороны, и глядел в потолок так внимательно, будто там были написаны ответы на все известные вопросы человечества. Она протиснулась внутрь и замерла у порога. Поняв, что мужчина не видит и не слышит, что она уже здесь, Наташа тихонько кашлянула себе в кулак. Андрей резко повернул голову в сторону двери и даже приоткрыл от удивления рот.

– Ты-ы-ы, – прохрипел он и вытаращил глаза, как будто увидел не ее, а Фредди Крюгера собственной персоной.

– Я, – пискнула Наташа неизвестно куда провалившимся голосом и даже присела от страха.

Когда она увидела, как Савинского вихрем снесло с кровати с перекосившимся от злости лицом, до Наташи очень отчетливо дошло, что он собирается ее прибить прямо на месте. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно, и Наташа, сорвавшись с места, буквально полетела в другой конец комнаты.

– Ты кто такая?! За каким чертом ты сюда снова притащилась?! Что тебе от меня нужно? Почему ты везде преследуешь меня? Ты что, сумасшедшая? Почему на тебе форма нашей прислуги? Я тебя сейчас охране сдам! – шипел тем временем Савинский, пытаясь догнать девушку.

– Андрей Юрьевич, успокойтесь ради бога, это совсем не то, о чем вы подумали! Я нормальная, я совершенно нормальная, вы меня только выслушайте, очень вас прошу, – быстро-быстро говорила Наташа, ни на минуту не останавливаясь и шарахаясь от Савинского из стороны в сторону.

– А ну, стоять! – гаркнул Андрей, одновременно стукнув кулаком по стеклянному столику. Наташа замерла на месте, остолбенев в мгновение ока. Все ее тело сковал страх, и лишь одни глаза без остановки хлопали, как заведенные.

– Отвечай на вопросы по мере их последовательности, – строго приказал Савинский. – Поняла?

Наташа быстро кивнула головой в знак того, что она все поняла, сделает, как он просит, и вообще согласна на все.

– Ты кто такая?

– Веселова Наташа, то есть, Наталья Ивановна.

– Чем занимаешься?

– Я хозяйка женского журнала «Дама Икс» и одновременно его главный редактор.

– Женского журнала? – опешил Савинский. – А как же? А почему же? – растерялся было он, но быстро взял себя в руки. – Короче! Почему ты здесь щеголяла, изображая официантку, два дня назад? И что за маскарад ты опять здесь устроила сейчас? Откуда у тебя форма моей прислуги? – сдвинув брови и «нахлобучив» их на глаза, строго спросил он.

– Так я как раз и собиралась объяснить, в чем дело, – обрадованно заговорила Наташа. – Дело в том, что…

– А вчера? – перебил ее Савинский. – Вчера я видел тебя в доме ветеранов! Что ты там делала? Почему убежала сломя голову, когда поняла, что я тебя узнал? В чем дело, в конце концов? – засыпал он ее вопросами, как из рога изобилия.

– Да дашь ты мне хоть слово вставить наконец?! – рявкнула Наташа и для убедительности топнула ногой.

Андрей уже открыл было рот, чтобы не остаться в долгу у этой нахалки, как за дверями ванной комнаты прекратился шум воды, и тут же послышался голос Анжелины:

– Дорогой, почему ты так долго не идешь, я уже набрала воду и сижу под массажным душем!

– «Дорогой, почему ты так долго не идешь?» – засюсюкала Наташа, передразнивая красавицу, при этом сморщив лицо в уморительную гримасу. – Иди, а то она там лопнет от нетерпения, – махнув рукой в сторону ванной, с иронией проговорила она, глядя в упор на Савинского.

– Ты что себе позволяешь? – задохнулся от возмущения Андрей. – Ты… ты… А ну, катись отсюда подобру-поздорову, пока я не сдал тебя, куда надо! – рявкнул он.

– Андрюша, с кем ты там разговариваешь? – снова послышался голос из ванной.

– Это я телевизор включил, дорогая, – крикнул ей Андрей и вновь бросил испепеляющий взгляд в сторону Наташи.

– Ты смотришь телевизор? Андрей, я же жду тебя, – с нажимом повторила Анжелина.

– Здесь футбольный матч, девочка моя, сейчас решающие минуты, – на ходу придумывал мужчина, продолжая смотреть на Наташу.

– Если ты не идешь, я тогда сама выхожу, – капризно проговорила красавица. – Я смотрю, тебе интереснее с футболом, чем со мной, – обиженно добавила она.

Мужчина не обратил на слова своей подруги внимания, как будто вовсе не слышал их. Он с изумлением смотрел на Наташу, которая, гордо вскинув нос, не двигалась с места.

– Я кому сказал убираться, стенке или тебе? – грозно нахмурился Савинский.

– Я-то уйду, только тебе от этого не станет легче, а совсем наоборот, – с вызовом проговорила Наташа.

Она сама не понимала, что с ней происходит. Девушка готова была разорвать сейчас красотку, которая так нагло забралась в джакузи, в котором совсем недавно была она сама вместе с Андреем. Из головы ее разом выскочили все мысли и все слова, которые она должна была сказать этому мужчине.

– Что это значит? Объяснись, – потребовал Андрей.

Наташа тряхнула головой, прогоняя наваждение, и спокойно заговорила:

– Тебя заказали, Андрей Юрьевич!

– Не понял…

– А что здесь понимать? Тебя кто-то заказал, тебя хотят убить, – твердо произнесла Наташа. – Киллера наняли, с пистолетом. Неужели не понятно? – вновь спросила она.

– Что за чушь? – усмехнулся Савинский. – Откуда такие нелепые предположения?

– Это не предположения, это так и есть. Я могу доказать тебе это, – пожала Наташа плечами.

– Каким образом?

Девушка вытащила из кармана два свернутых листа вместе с фотографией Савинского и протянула их ему.

– Это было в кейсе вместе с оружием и деньгами, – проговорила она.

Пока он пытался прочитать, что там написано, Наташа продолжала говорить:

– На твое счастье и на мою беду, меня перепутали с той женщиной, которая должна была выполнить заказ. Это слишком запутанная и длинная история, ее в двух словах не расскажешь. Я уже всю голову себе сломала, как тебя предупредить! Если честно, то я сама еще до конца не верю, что все это происходит на самом деле.

– Так почему же ты ничего мне не сказала два дня назад, когда валялась здесь под кроватью? – усмехнулся Савинский и тут же осекся, встретившись глазами с взглядом девушки. – Извини, кажется, я что-то не то сказал, – пробормотал он.

– Я попросила свою подругу, чтобы она взяла меня сюда под видом официантки, и весь вечер пыталась к тебе приблизиться, чтобы все рассказать. Но разве это было возможно при таком скоплении народа? – с раздражением проговорила Наташа. – От отчаяния я то и дело прикладывалась к бокалам со спиртным, и… результат тебе известен. Я, видишь ли, очень редко употребляю спиртное, поэтому совершенно не понимаю, сколько его нужно пить, какая должна быть норма. Ну вот, я в тот вечер, кажется, не рассчитала свои силы. Потом здесь появилась твоя ненормальная Анжелина… ну, в общем… – безнадежно махнула она рукой. – Все одно к одному!

Наташа заметила, как открывается дверь ванной комнаты, и тихо проворчала:

– Помяни черта, он тут как тут.

Анжелина появилась в дверях с полотенцем, которое закрывало ее лицо: она вытирала волосы. Наташа моментально оценила ситуацию, в которой появилась возможность избежать повторной встречи с этой девицей, и мигом нырнула под кровать. Андрей недоуменно проводил ее взглядом и увидел, как она, высунувшись, приложила палец к губам, показывая, чтобы он молчал, и замахала рукой в сторону двери, чтобы он побыстрее выпроводил свою подругу. При этом мимика ее была такой выразительной и многозначительной, что мужчина невольно засмеялся. Увидев кулак, показанный ему из-под кровати, он сообразил, что сейчас действительно не до смеха, и, приняв скорбное выражение лица, посмотрел в сторону Анжелины. Та вынырнула из-под полотенца и капризно надула губы.

– Ну, ты даешь, Андрюша! Я его там жду, как дурочка, а он даже и не думал приходить.

– Извини, – пробормотал Андрей. – Так вышло.

– Из-за какого-то футбола ты наплевал на меня? – хмуря красивые брови, требовательно спросила она. Бросив взгляд на выключенный телевизор, девушка покрылась красными пятнами. – Ты меня обманул! Никакой футбол ты не смотрел, – с негодованием проговорила она. – А с кем же ты здесь тогда разговаривал? Я очень отчетливо слышала твой голос. Зачем ты обманываешь меня, Андрей? В чем дело?

– Ну, извини, – недовольно сморщился Савинский. – Да, я действительно тебя обманул, никакого матча по телевизору я не смотрел.

Наташа уже с ужасом приготовилась к тому, что он сейчас расскажет о ней, но с облегчением услышала следующие слова:

– У меня была не очень приятная беседа по телефону со своим партнером.

– Что-нибудь серьезное, милый?

– Нет, ничего подобного, так, текущие проблемы. Не думаю, что тебе это будет интересно. Хватит уже об этом, Анжелина, я очень устал, – проговорил Андрей.

– Что с тобой, любимый? – заметив его поникший вид, с беспокойством спросила она. – Ты не заболел?

– Да, что-то голова внезапно разболелась, – сморщился Савинский. – Наверное, давление… упало… или поднялось? – неуверенно сказал он, в принципе не представляя себе, что такое гипертония.

– Нужно срочно позвонить доктору, – забеспокоилась красавица. – С давлением нельзя шутить! Не успеешь и «ох» сказать, как инсульт может случиться. А после инсульта и язык отнимается, и может вообще парализовать всего. Будешь лежать, к постели прикованный.

– Спасибо, дорогая, успокоила, – ядовито заметил Андрей.

– Нет, так просто это оставлять нельзя! Я сейчас же позвоню Владлену Абрамовичу, пусть приедет, посмотрит, сделает что-нибудь, – без остановки тараторила красотка, пропустив мимо ушей слова Савинского.

– Не нужен мне никакой Владлен Абрамович, – сказал Андрей. – Сейчас лягу, усну, и все пройдет.

– Ну как же, Андрюша? Так нельзя, – возразила Анжелина. – Владлен Абрамович хороший доктор, он столько лет лечит твою маму.

– Сказал уже, что никому не нужно звонить, тем более Владлену. К нему только попади в руки, залечит до смерти, – проворчал мужчина. – Ты иди, дорогая, ложись сегодня в комнате для гостей, а я тоже… спать сейчас лягу, – изобразил он на лице подобие улыбки.

– Как это – в комнате для гостей? – опешила Анжелина. – Ты же сам меня просил сегодня остаться у тебя!

– Все верно, просил, а сейчас уже не прошу.

– Господи, Андрюша, да что с тобой сегодня? И выглядишь ты как-то странно, как будто гнался за кем-то, или за тобой гнались, – изумленно хлопая глазами, высказывалась девушка. – Ты уверен, что хочешь остаться один, без меня?

– Уверен, девочка моя, еще как уверен, – подталкивая Анжелину к двери, поклялся Андрей. – Мне нужно отдохнуть.

– Это точно, отдых тебе не помешает, – задумчиво проговорила красавица. – Ладно, так уж и быть, я ухожу, – согласилась Анжелина. – Но если ты вдруг почувствуешь себя хуже, сразу же мне позвони по внутреннему телефону, и через минуту я буду рядом с тобой. Ты меня понял, Андрюша? Звони сразу же, – настойчиво повторила она.

– Да-да, я понял, ангел мой, я все прекрасно понял, я обязательно позвоню, – клятвенно пообещал Андрей, уже чуть ли не пинками выпихивая свою подругу за дверь. Он только облегченно вздохнул, как в дверях вновь показалась Анжелина.

– Ну, что еще? – еле сдерживая ярость, спросил Савинский.

– Дорогой, ты позволишь мне забрать твой подарок? Я хочу полюбоваться им перед сном, – улыбнулась девушка.

– Ну что за глупые вопросы, дорогая? Конечно, бери, ведь теперь это принадлежит тебе, – проговорил мужчина и, схватив бархатную коробочку со стола, торопливо сунул ее Анжелине.

– Спокойной ночи, любимый, – промурлыкала девушка, прижимая к груди подарок.

– Спокойной ночи, дорогая, – вторил ей Андрей.

Наташа сидела под кроватью и уже готова была лопнуть от злости.

– «Дорогая, ангел мой, девочка моя», – передразнивая Андрея, ворчала она про себя, перебирая подряд все те ласковые имена, которыми Савинский величал свою подругу. – Ей больше подходят такие: «чокнутая гарпия» и «расфуфыренная пустышка», – дала Наташа свое определение. Она вдруг вспомнила, что девчонки на улице беспокоятся и ждут ее сигнала. – Черт возьми, совсем забыла из-за этой Анжелины, чтоб ей провалиться! – проворчала Наташа и полезла в карман за телефоном.

Она набрала Машин номер и, послушав, как подруга прошептала в трубку: «Алло», – тут же отключилась.

«Теперь они будут знать, что со мной все в порядке, и спокойно поедут домой. Я отсюда уезжать не собираюсь до тех пор, пока Савинский не обеспечит мою безопасность! Вот только как я буду сосуществовать здесь с его бешеной подружкой, мне представляется с трудом».

Голова Андрея появилась перед ней так неожиданно, что Наташа даже вскрикнула.

– О, господи, как же ты меня напугал, – выдохнула она.

– Никогда не думал, что так похож на господа, – прищурился мужчина.

– Ты о чем? – не поняла Наташа.

– Ты сейчас сказала: «Господи, как ты меня напугал», – усмехнулся Андрей.

– Не богохульствуй, – проворчала девушка. – Это грех!

– Ты веришь в бога?

– Скорее да, чем нет, – пожала Наташа плечами.

– Может, ты вылезешь из-под кровати, или мы так будем разговаривать? – с сарказмом поинтересовался Савинский.

Наташа выкатилась в комнату и встала на ноги.

– Ты дверь закрыл? – спросила она.

– Нет, а зачем?

– Затем. Я не хочу, чтобы твоя ревнивая подружка вырвала у меня последние волосы, – проворчала девушка.

– Ты ее боишься? – хохотнул Андрей.

– Только этого не хватало! – взвилась Наташа. – Просто драться не люблю. И вообще, что это ты смеешься? В прошлый раз твоя ненаглядная Анжелина вышвырнула меня на улицу практически голышом, а ты даже не соизволил вмешаться. А я, между прочим, приходила сюда, чтобы спасти твою задницу, – возмущенно высказывалась Наташа.

– Я же этого не знал, – пожал Андрей плечами. – Я думал, что ты просто напилась, заблудилась, ну, и все такое.

– Какое – такое? Это ты во всем виноват! Нахапал денег немерено, так что даже убить тебя хотят, а я теперь отдувайся из-за тебя, – все больше распалялась Наташа.

– У тебя не спросил, сколько мне денег иметь, – огрызнулся Савинский. – Хватит вопить, давай, рассказывай все, с самого начала и до конца.

– А что это ты мне приказываешь? Не захочу – не буду ничего рассказывать, выкручивайся сам, как знаешь, – тявкнула Наташа и демонстративно отвернулась.

– Слушай, да ты прямо дикая кошка какая-то, – нахмурился Андрей. – Тебе и слова сказать нельзя. Ну да, я виноват, извини меня за прошлый раз. Чего ты еще хочешь? Чтобы я в ногах у тебя валялся? Или денежной компенсации будет достаточно?

– Что-о-о? – взревела Наташа, словно раненая пантера. – Денежная компенсация?! Ты, Савинский, засунь свои деньги знаешь куда?! Знаешь куда?

– Куда же? – скрестив руки на груди, с вызовом поинтересовался Андрей.

– Именно туда, ты совершенно правильно понял, – рявкнула Наташа и, резко развернувшись, понеслась к двери, чтобы уйти.

Она начала с остервенением дергать за ручку, но дверь не поддавалась, и она поняла, что Савинский обманул, сказав, что не закрыл ее.

– Немедленно выпусти меня отсюда и оставайся со своей чокнутой подругой, а я умываю руки! Уеду в отпуск, а вернусь тогда, когда по тебе уже поминки справят. Деньги, – фыркнула она. – Да чтоб они провалились, твои деньги! Если бы не они, я бы никогда не попала в такую дикую историю. Оно мне надо – бегать, как идиотке, пытаясь хоть как-то предупредить тебя об опасности? Ломать голову, что бы такое придумать, чтобы встретиться с тобой?

– Наташа, да успокойся ты, – виновато проговорил Савинский. – Я, кажется, снова тебя обидел, извини.

– Я смотрю, тебе «извини» сказать, что мне воды напиться, – сердито бросила девушка. – Сначала дерьмом облить, а потом… Да пошел ты к черту! Выпусти меня немедленно, я ни минуты не хочу оставаться в твоем доме, – с новой силой завелась Наташа.

Андрей подошел к Наташе и, взяв девушку за плечи, заглянул ей в глаза.

– Честное слово, я не хотел тебя обижать. Ну, а если совсем честно, то просто не подумал, что тебя так оскорбят мои слова. Давай мы с тобой заключим временное перемирие, сядем и обсудим все спокойно, – ласковым голосом проговорил он. – И ты мне скажешь, что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Я от тебя ничего не хочу, кроме того, чтобы ты меня избавил от необходимости прятаться и бояться, – ответила девушка. – В меня уже стреляли – два раза! Хорошо, что не попали, – буркнула Наташа.

– Как стреляли, когда? – удивился Андрей. – Ты же сказала, что заказали меня? Почему же тогда стреляли в тебя? Или я опять что-то не так понял?

– Все ты правильно понял, заказали именно тебя. В меня же стреляли как в опасного свидетеля, потому что я знаю, что тебя заказали! Ясно тебе?

– М-да, – задумчиво изрек Савинский. – Наташа, начинайте рассказывать. Только не торопитесь, говорите обо всем по порядку, не спеша. Понятно?

– Понятно, – кивнула девушка головой. – Мы с вами снова на «вы»? – мимоходом заметила она.

– Нет, на «вы» не надо, мне больше нравится на «ты», – улыбнулся Андрей. – Просто это как-то случайно получилось, наверное, от волнения.

– Волнуешься? – улыбнулась Наташа.

– Если честно, то да, – откровенно признался Савинский.

– А теперь прикинь, каково мне во всей этой истории! Ладно, слушай внимательно, – произнесла девушка и начала свой рассказ. – Как я тебе уже сказала, у меня есть свой бизнес, женский журнал, и называется он «Дама Икс». Одиннадцатого числа я пришла на работу и увидела, что мне прислали факс…

Глава 19

– Да-а-а, история, достойная пера писателя, – протянул Андрей, когда Наташа закончила рассказывать. – Только вот что-то верится в нее с большим трудом, – откровенно признался он.

– Ты что, хочешь сказать, что я тебя обманываю? – округлила глаза девушка.

– Нет, я не берусь утверждать это, но… согласись, Наташ, что как-то неправдоподобно все, – ответил Савинский. – Не очень похоже на правду.

– Что, например, здесь неправдоподобного? – нахмурилась Наташа. – И что именно не похоже на правду? Кстати, это тавтология!

– Наташа, ты не злись на меня, пожалуйста, – улыбнулся Андрей, увидев, как обиделась девушка. – Просто поставь себя на мое место. Сама подумай, если бы к тебе кто-нибудь пришел и рассказал такой странный «детектив», ты бы поверила?

– Если бы кто-нибудь?.. – задумчиво спросила девушка. – Даже и не знаю… Но ведь я – не «кто-нибудь», я правду говорю, – спохватилась она. – Зачем мне тебя обманывать, с какой такой стати? Мне что, больше делать нечего, как придумывать для тебя всякие небылицы? Нет, вы только посмотрите на него, – все больше и больше возмущалась Наташа. – Я, можно сказать, из кожи вон лезу, а в благодарность за это получаю… ну, вообще-е-е-е… – возмущенно пропыхтела она, не находя нужных слов для выражения своего крайнего раздражения.

– Ну, хорошо, хорошо, не кипятись, – постарался успокоить свою гостью Савинский. – Давай мы сегодня не будем больше спорить, а завтра все обсудим на свежую голову. Договорились? – снова улыбнулся мужчина. – Между прочим, уже почти час ночи, а мне вставать рано. Нужно уже в девять утра быть на месте, у меня очень важная встреча с немцами. Утро, как известно, вечера мудренее, а посему отложим решение всех проблем на завтра. А сейчас – отбой.

– Хорошо, завтра, значит завтра, – покладисто согласилась Наташа. – А где я буду спать? – тут же поинтересовалась она. – Надеюсь, ты не собираешься загонять меня снова под свою кровать? Или раздеть и выпроводить на улицу? – не забыла вставить шпильку девушка, язвительно прищурив глаза.

Савинский сделал вид, что не заметил этого камешка в его огород, и задумчиво почесал затылок.

– Располагайся пока в комнате для гостей, – предложил он.

– Что? – округлила глаза Наташа. – Там же твоя красавица спит! Ты предлагаешь, чтобы я с ней одну кровать разделила?! – возмутилась она.

– Успокойся, – засмеялся Андрей. – Никто тебя к ней не посылает. В моем доме семь таких комнат, так что вы с ней даже и не встретитесь.

– В чем я лично сомневаюсь, – проворчала девушка. – Она имеет особенность выскакивать, как черт из табакерки, в самый неподходящий момент.

Как будто в подтверждение ее слов ручка на двери задергалась, и из коридора послышался голос Анжелины:

– Дорогой, ты еще не спишь? Я смотрю, у тебя свет горит. Мне тоже не спится. Почему закрыта твоя дверь? Открой же мне, наконец, – прокричала она.

– О, легка на помине, – прошептала Наташа и вопросительно посмотрела на Андрея. – Что делать-то? Мне что, снова под кровать лезть? – недовольно спросила она.

Савинский развел руками, не зная, что ответить девушке. Дверь уже сотрясалась от настойчивого стука Анжелины.

– Андрюша, ответь мне, я волнуюсь! Тебе что, плохо? Мне позвонить доктору?

– Да сделай ты наконец что-нибудь! – зашипела на Савинского Наташа. – Так и будешь стоять, как истукан?

– Ангел мой, со мной все в порядке, я уже сплю, – крикнул Андрей и закатил глаза под лоб в крайнем раздражении.

– При свете? – тем временем спросила красотка.

– Сейчас уже выключаю, дорогая, просто перед сном я просматривал кое-какие документы, – снова прокричал Савинский.

– Милый, открой мне на одну минутку, я только поцелую тебя и пожелаю спокойной ночи, – не хотела просто так уходить Анжелина.

– Я уже удобно лежу на подушках, мне лень вставать, девочка моя, – старался как можно спокойнее сказать мужчина, готовый уже зарычать, как потревоженный леопард.

– Я хочу увидеть тебя и убедиться в том, что с тобой действительно все в порядке! Я волнуюсь, у тебя давление, а тебе прекрасно известно, что женщинам в моем положении нельзя волноваться, – стояла на своем Анжелина. – Открой мне, Андрей.

Наташа пожала плечами, скорчила недовольную гримасу и, встав на четвереньки, полезла под кровать. Уже оттуда она одарила Савинского таким взглядом, что он сразу же понял: ему это непременно зачтется. Он быстро скинул брюки, схватил со стула халат и накинул его на себя. Только после этого он подошел к двери и открыл ее.

– Дорогой, почему ты так долго не открывал? – врываясь в комнату, спросила Анжелина и бросила взгляд на кровать. – Ты же мне сказал, что уже лежишь, а постель у тебя не разобрана. Зачем ты обманываешь меня, Андрей? В чем дело?

– Может, уже хватит устраивать здесь допрос? – разозлился Савинский. – Я лежал на застеленной кровати, читал документы. Не понимаю, что здесь может быть странного? Или я в своем доме не могу вести себя так, как мне хочется? Тебе не кажется, Анжелина, что в последнее время ты слишком много на себя берешь? – прошипел он. – А ну, иди в свою комнату и оставь наконец меня в покое!

– Андрюша, я же о тебе волнуюсь, о твоем здоровье, – захлопала красавица ресницами.

– Если ты действительно волнуешься о моем здоровье, то будь добра оставить мою спальню! Надеюсь, я ясно выражаюсь? – сквозь зубы процедил Савинский и одарил свою подругу таким взглядом, что та моментально все поняла. Она испарилась из комнаты в мгновение ока, и Андрей облегченно вздохнул. – Нет, ни одна женщина в мире не затащит меня в загс, – прошептал он. – Эти ненормальные бабы могут довести своим чрезмерным вниманием до нервного срыва!

Савинский запер дверь и повернулся в сторону кровати. Рядом с ней уже сидела Наташа – прямо на полу и с кислым выражением лица.

– Она что, постоянно здесь живет? – спросила она.

– Нет, не постоянно, – ответил мужчина. – Приезжает пару раз в неделю, тогда и остается. – «Правда, в последнее время она уже почти прописалась здесь, – про себя отметил он. – И с этим нужно что-то решать».

– Понятно, – вздохнула Наташа. – А со мной-то мы что будем делать? Ты как хочешь, но я остаюсь здесь и не вернусь домой до тех пор, пока этих бандитов не отправят в тюрьму. Я попала в эту дурацкую историю из-за тебя, вот ты меня и защищай, как умеешь, – вздернув нос, с вызовом проговорила девушка.

– Ну, предположим, в эту историю ты попала совсем не из-за меня, а из-за себя самой, – поправил ее Андрей. – Но ответственности за твою безопасность, естественно, я с себя не снимаю.

– Что значит – из-за себя? Почему это из-за себя? – возмутилась Наташа. – Это же не меня заказали, а тебя.

– Прежде чем брать у незнакомого человека тот кейс, о котором ты мне рассказывала, нужно было его проверить, а уж потом отпускать курьера.

– Да-а-а? – подскочила от возмущения девушка. – Если бы я проявила тогда такое благоразумие, то тебе бы уже осталось жить совсем чуть-чуть! А может, уже и этого «чуть-чуть» не осталось бы. Ты рассуждаешь, как моя подруга Машка, у нее тоже есть такая странная слабость – постоянно учить меня уму-разуму. И вообще…

– Все? Наташа, у меня совершенно нет желания спорить с тобой сейчас, – перебил ее Андрей на полуслове. – Мне и Анжелины хватает с избытком. Пойдем, я провожу тебя в комнату для гостей и уложу спать, – засмеялся он. – Для дискуссий у нас, я думаю, еще будет время.

– Сказку не забудь мне на ночь рассказать, – буркнула девушка. – Покажи, где комната, дальше я уж как-нибудь сама разберусь, что к чему. Надеюсь, там душ имеется? Пребывание под твоей кроватью… – девушка сморщила нос и чихнула. – Скажи своей домработнице, чтобы почаще пыль там протирала.

– Непременно скажу, – улыбнулся Андрей.

Его разбирал смех при взгляде на эту взъерошенную, похожую сейчас на воробья после драки девушку, и в то же время он поймал себя на мысли, что хочет защитить ее от всех неприятностей. Этот милый вздернутый носик с маленькими конопушками был сейчас испачкан в пыли, а эти до неприличия пронзительные карие глаза старались смотреть воинственно, но в их глубине читался испуг. Испуг маленькой девочки, которую некому защитить.

– У меня что, вторая голова выросла? – хмуро произнесла Наташа, увидев, каким странным взглядом смотрит на нее Савинский.

Тот тряхнул своей головой, чтобы сбросить наваждение, и улыбнулся девушке:

– Пошли, Наташ, я тебе покажу твою комнату. Будешь жить в ней столько, сколько понадобится.

– Чем быстрее я ее покину, тем лучше, – вздохнула Наташа. – У меня, между прочим, ответственная работа, свои дела, свои проблемы. Мне в твоем доме сидеть некогда. Кто за меня будет эти дела делать и эти проблемы решать?

– Ничего, дела подождут, жизнь не завтра кончается, – как мог, успокоил девушку Савинский.

– Тебе хорошо так говорить, у тебя помощников целая армия, – возразила девушка. – А я все свои дела привыкла сама делать. Сейчас, когда все это случилось, мне пришлось перепоручить все Валентине Николаевне, своей сотруднице. Она, конечно, женщина ответственная, но я все равно волнуюсь, как они там без меня. Как раз сейчас я нужна на работе, как никогда. Журнал на грани банкротства, и, если честно, я уже не знаю, как выруливать ситуацию, – тяжело вздохнула Наташа.

– А чего для этого не хватает? – поинтересовался Савинский.

– Связей, конечно, – пожала девушка плечами. – Пока моя тетушка была здесь, она мне таких хороших заказчиков на рекламу добывала, что я диву давалась. Косметика, дизайн, я даже пару раз такой крутой магазин, как «Косметик-Люкс», рекламировала. А недавно Настя вышла замуж за немца и уехала в Германию. Я сама, естественно, стараюсь, но что-то в последнее время у меня не очень получается, – развела Наташа руками и горько усмехнулась. – Вот такая я невезучая. Еще и ты мне так не вовремя на голову свалился.

– Ну, предположим, все как раз наоборот. Это ты свалилась неизвестно откуда, только, правда, не на мою голову, а под мою кровать, – улыбнулся Савинский. Он увидел, как нахмурилась девушка, и тут же постарался сгладить ситуацию: – Я пошутил. Ничего, Наташа, думаю, что все еще у тебя образуется, а я постараюсь помочь, чем смогу. Знаешь, как говорится? Что бог ни делает, все к лучшему.

– Да уж, лучше и придумать нельзя, – буркнула девушка. – Ладно, пошли, покажешь мне комнату, – закруглила она разговор. – У меня уже глаза слипаются, спать хочу – просто умираю. До того нанервничалась за эти дни, что ночью практически не спала.

– Вот и выспишься как следует. Я утром распоряжусь, чтобы тебя никто не беспокоил. А ты, когда проснешься и поймешь, что больше не хочешь спать, позвонишь по внутреннему телефону, и тебе принесут завтрак.

– Как в кино, – криво усмехнулась Наташа. – Я думала, что в реальной жизни такое может быть только где-нибудь за границей.

– Ну, почему же только за границей? Чем, интересно, мы хуже тех же американцев или англичан? Почему я не могу себя окружить комфортом и удобствами, если имею деньги? Для чего же я тогда работаю день и ночь, зарабатывая их? – то ли спрашивал, то ли констатировал очевидные факты Савинский, незаметно наблюдая за своей гостьей.

– Это так, конечно, здесь и возразить нечего, только… – и Наташа запнулась на полуслове.

– Только что? – заинтересованно спросил Андрей.

– Только мне, например, такие деньги даже задаром не нужны, не то что за трудную работу, которую приходится делать день и ночь.

– Это почему же? – искренне удивился олигарх.

– Потому! – усмехнулась Наташа. – С чем-то я, конечно, согласна, дом у тебя шикарный: прислуга, охрана, рябчик к ужину – с ананасом… В отпуск небось ездишь два раза в год, покупаешь то, что захочется, а в остальном… – И Наташа, обреченно махнув рукой, вспомнила, по какому случаю она здесь находится. – Много счастья принесли тебе твои деньги? По-моему, кроме проблем, ничего больше.

– А вот здесь ты не совсем права. Деньги – это свобода, неограниченные возможности, ну, и вообще… С самой школы я мечтал стать богатым человеком, и я им стал. Я в своей жизни всегда стремился к чему-то большому и значимому.

– Скажи спасибо мне, а то через несколько дней ты бы действительно стал чем-то «большим и значимым»! Бронзовым памятником во весь рост на Новодевичьем кладбище, – усмехнулась Наташа. – А может, всего лишь мраморным, – кисло добавила она. – В нашей стране быть очень богатым человеком опасно для здоровья.

– Ну ты и язва, – покачал головой Савинский.

– Ага, я такая, – ехидно прищурилась Наталья. – И тебе лучше подальше от меня держаться. Могу и ужалить ненароком, у меня даже кончик языка раздвоенный, как у кобры, – и девушка, сделав «страшную» гримасу, зашипела на собеседника.

Савинский засмеялся и пришел к выводу, что с этой бестией они подружатся. Он пошел к двери и, прежде чем выпустить в коридор Наташу, осторожно выглянул сам.

– Боишься, что подруга застукает тебя на месте преступления? – язвительно спросила девушка.

– Анжелина – нервная особа, она может закатить страшный скандал. И мне совсем не хочется, чтобы это случилось среди ночи. От нее все что угодно можно ожидать, а в доме есть еще гости, прислуга, охрана… Мне не нужны лишние разговоры, – откровенно признался Савинский.

– То, что от нее можно ожидать все, что угодно, мне очень хорошо известно, – усмехнулась Наташа и потрогала голову, на которой с недавнего времени недоставало нескольких прядей волос.

Андрей убедился в том, что в коридоре никого нет, и показал Наташе рукой, что она может следовать за ним.

– Я поселю тебя в дальней комнате, которая находится совсем в другой стороне от той, где находится Анжелина, – шепотом проговорил он. – Надеюсь, что завтра утром она уедет, и тогда ты сможешь спокойно передвигаться по дому, – скрывая улыбку, проговорил Савинский.

– А если не уедет?

– Тогда не знаю, – пожал плечами мужчина. – Я не могу сейчас просто выпроводить ее из дома, она… Как бы это сказать? В общем, пока я не проверю кое-что, я должен быть к ней внимателен. Может случиться так, что в скором будущем эта девушка станет моей женой, – вздохнул он.

– Прими мои искренние соболезнования, – хмыкнула Наташа.

– Язва, – пробормотал Савинский.

– А ты не можешь на то время, пока я буду здесь, отправить ее куда-нибудь? – спросила Наташа, пропустив мимо ушей его шпильку, и оглянулась по сторонам. – Чтобы она не смогла отказаться, да и не обиделась бы заодно.

– Куда, интересно, я ее отправлю?

– Ну, не знаю, – пожала девушка плечами. – У тебя же куча денег, купи ей путевку на какой-нибудь необитаемый остров, – хихикнула она.

– После того, как она вернется оттуда, мои уши наверняка не выдержат такой нагрузки, – поддержал шутку Андрей.

– Не поняла, при чем здесь твои уши?

– На необитаемом острове ей не с кем будет поговорить, и накопленный потенциал ее нерастраченного красноречия потом обрушится на меня.

– Нет, Андрей, шутки шутками, а если серьезно? Ты же можешь отправить ее на отдых? Сделай это, пожалуйста, и тогда я буду чувствовать себя в твоем доме совершенно спокойно. Ну… или почти спокойно, – неуверенно проговорила Наталья.

– Без меня она не поедет, – отмел эту идею Савинский. – Мы уже третий год вместе, и всегда ездим отдыхать вдвоем.

– Смотря что предложить, – возразила Наташа. – Думаю, что, например, от Куршавеля она не откажется.

– Мы там уже были.

– Тогда Багамы, излюбленное место новых русских, – хмыкнула Наташа. – Мне почему-то так кажется.

– Совсем не излюбленное, просто одно из многих, но там мы тоже были, – развел руками Савинский и насмешливо посмотрел на девушку.

– Тогда к чертовой бабушке в гости, – разозлилась она, когда увидела этот взгляд, который ей очень даже не понравился.

– А вот этот вариант я берусь обдумать, – засмеялся Андрей и распахнул дверь комнаты, к которой они подошли. – Располагайся, чувствуй себя свободно. Дверь закрывается на ключ, так что без твоего желания тебя здесь никто не побеспокоит. На столе стоят два телефона, один городской, а второй – для внутренней связи. Прямо на аппарате список номеров: 1 – охрана, 2 – горничная, 3 – кухня. Ну и так далее.

– А ты там есть? – поинтересовалась Наташа и тут же добавила: – Мало ли что может произойти?

– Да, есть, под номером «семь», – улыбнулся Андрей. – Это номер соединяет с аппаратом в моей спальне и в моем кабинете.

– Я тебя лишний раз не буду беспокоить, но на всякий случай дай мне еще и номер твоего мобильного, – попросила Наташа. – Мало ли какие вопросы или ситуации могут возникнуть, а ты в это время на работе будешь, – повторила она.

– Надеюсь, что в моем доме никаких таких ситуаций не возникнет, – ободряюще улыбнулся Савинский. – Спокойной ночи, Наташа. Чистые полотенца и банный халат лежат в шкафу, в ванной комнате. Все средства личной гигиены – там же. Если что-то понадобится еще, наберешь цифру «два» на телефоне и скажешь, что тебе нужно. Только не советую тебе делать это ночью, обслуживающий персонал – тоже живые люди, и по ночам они спят. Анжелина не внемлет моим советам, и из-за этого ее здесь недолюбливают.

– Надеюсь, что сия чаша меня минует, и вся прислуга, включая твоих собак, прямо с завтрашнего дня будет влюблена в меня без памяти, – пробурчала Наташа. – Все, Андрей, испаряйся побыстрее, пожалуйста, я сейчас прямо на пороге усну, спокойной ночи, – поторопилась выпроводить хозяина дома девушка и бесцеремонно закрыла дверь комнаты прямо перед его носом.

– Спокойной, – улыбнулся Андрей и пошел в свою спальню, не переставая улыбаться.

Глава 20

Наташа резко проснулась, как будто ее кто-то разбудил, и села в кровати. Сначала она не могла ничего понять и вспомнить, где она находится. Оглядела сонными глазами комнату, и до нее наконец дошло, что она в доме у Савинского.

– Уф, – облегченно выдохнула девушка. – Думала, что мне кошмар приснился, – пробормотала она, глядя на картину, где Иван Грозный убивает своего сына. Та висела как раз на противоположной стене. – Нашел, что повесить напротив кровати, – проворчала Наташа. – Просыпаешься, а перед тобой – кровавая сцена из прошлого! Да, правы люди, говоря, что у богатых – свои заскоки. Нет бы какую-нибудь «Венеру Милосскую» повесил, или, на худой конец, «Утро в лесу» Шишкина! Ох уж эти мужчины, ничего не понимают во взаимодействии сна и момента пробуждения с окружающим пространством. Это оказывает на весь последующий день огромное влияние, так как определяет настроение, – вслух подумала она, имея в виду хозяина дома, Савинского. – Интересно, что это я сейчас нагородила? – прыснула от смеха Наташа. – Это все Машка виновата со своей психологией! Взяла привычку ко всем зачетам и экзаменам у меня дома готовиться, вот и я теперь тоже запросто на «психичку» любые экзамены сдам. Пардон, подружка, на психолога, – извинилась она перед Машей и послала ей воздушный поцелуй – мысленно, конечно.

Спать уже совсем не хотелось, поэтому Наташа встала и прошла в ванную комнату. Приняв душ и надев халат, девушка почувствовала, что до ужаса хочет есть.

«Интересно, кому лучше позвонить, прислуге или сразу на кухню? – присев рядом с телефоном, подумала она. – Выходить из комнаты я не собираюсь, пока не буду уверена, что Анжелина уехала. Встречаться с этой неврастеничкой и объяснять, что к чему, я не собираюсь. Если Андрей захочет, пусть сам ей все говорит».

Наташа нажала на цифру «три» и прислушалась к гудкам.

– Интересно, а который час? – тем временем пробормотала она, обводя взглядом комнату и пытаясь найти часы.

– Алло, – раздался мужской голос в трубке, и Наташа, испугавшись, осторожно положила ее на место.

– Господи, как-то непривычно, да и неудобно мне вот так по телефону просить, чтобы меня накормили. Что делать-то? – нахмурилась она, постукивая себя пальцем по кончику носа.

Наташа вновь прилегла на кровать, прямо поверх одеяла.

– А вдруг сейчас еще рано и Савинский не успел уехать на работу? Попробую позвонить ему.

Приняв решение, девушка соскочила с кровати и, схватив трубку, нажала на клавишу «семь». Через несколько гудков трубку сняли, и она услышала мужской голос. Хоть она никогда и не слышала голос Андрея по телефону, тем не менее сразу же узнала его.

– Ой, как здорово, что ты еще дома! Я настолько голодная, что если не съем что-нибудь в ближайшие пятнадцать минут, то непременно скончаюсь, – протараторила Наташа в трубку. – Набрала цифру «три», и, как только услышала чей-то голос, не смогла вымолвить ни слова. Почему-то неудобно стало просить, чтобы принесли мне завтрак. Ты чего молчишь, Андрей? Это я, Наташа, – запоздало проинформировала она хозяина дома.

– Я уже понял, что, кроме как у тебя, ни у кого не хватило бы ума позвонить мне с утра пораньше и рассказать, что хочется есть. Ты всегда завтракаешь в такое время? – сонным голосом Савинского поинтересовались на другом конце провода.

– А в какое время ты мне прикажешь завтракать? Как просыпаюсь, так и завтракаю. А сколько сейчас времени, кстати? – поинтересовалась она.

– Если мне не изменяет зрение, пять часов десять минут утра, – хохотнул хозяин дома.

– Да ну? – не поверила Наташа.

– Ну да, – проворчал Андрей.

– Извини, – тяжело вздохнула девушка. – Спи тогда, – жалобно добавила она.

– Спать уже не получится, я не умею вновь засыпать после того, как меня разбудили.

– Я уже извинилась, – буркнула Наташа.

– Ладно, не переживай, я сейчас что-нибудь придумаю, – бодрым голосом проговорил Андрей, почувствовав, как расстроилась девушка. – Схожу на кухню и сделаю ревизию в холодильнике. Если что-то найду, принесу тебе. Не позволять же тебе скончаться от голода в моем доме? Куда мне тогда твой истощенный труп девать? – засмеялся он.

– Не дождешься ты моего трупа, и никто не дождется, – фыркнула Наташа. – Только лет эдак через пятьдесят, и никак не раньше. Извини, конечно, что разбудила тебя в такое время, но в этой комнате нет часов, а я почему-то совсем не хочу спать. Мне показалось, что уже много времени. Кстати, на кухне уже кто-то есть. Я же тебе только что сказала, что набирала «тройку», и мне ответили.

– Это мой шеф-повар, он всегда в пять утра уже на своем посту. У меня как-то даже выскочило это из головы, сейчас как раз я с ним и потолкую – выясню, чем можно тебя накормить, – объяснил Савинский.

– Только не очень там задерживайся, и скажи заодно своему повару, чтобы он потом и обедом не забыл меня покормить, – подсказала Наташа.

– Позвонишь и сама закажешь себе обед, – ответил Андрей.

– Никуда я звонить не буду, сам ему скажи, – не уступила девушка.

– Почему не будешь? – удивился мужчина.

– Неудобно мне, неужели не понятно? – вспылила Наташа. – Не привыкла я к этому, да и не хочу привыкать, если честно! Вот ты со всей этой историей разберешься по-мужски, и я сразу же домой уеду, а там мне никто кофе в постель подавать не будет. Про обед и ужин я вообще даже и не заикаюсь. Не жили богато, нечего и начинать, – проворчала она. – Андрей, ты очень много говоришь, я хочу есть, – снова напомнила Наташа, как будто это не она сейчас болтала, не давая мужчине вставить ни слова, а он. – Я кладу трубку, а ты иди на кухню, с нетерпением тебя жду, пока!

Савинский посмотрел на пикающую трубку у себя в руках, потом снова бросил взгляд на часы и, трясясь от смеха, встал с кровати.

– Кажется, я поселил в своем доме «недоразумение»: она не спит сама и считает, что все тоже должны бодрствовать в любое время суток. Никого не слушает, кроме себя, любимой, и без остановки трещит как сорока.

Он поднялся с постели, прошел в ванную и ополоснул лицо холодной водой, чтобы прогнать остатки сна. Надев халат, он вышел из комнаты и спустился на кухню. Его повар, колоритный мужчина с внушительным брюшком, округлил глаза, когда увидел хозяина дома.

– Андрей Юрьевич, что-то случилось? – спросил он.

– Нет, Егор Данилыч, ничего страшного не случилось, если, конечно, не считать того, что я ужасно голодный, – улыбнулся Савинский. – Не могли бы вы мне собрать на поднос что-нибудь съедобное?

– Скоро будут готовы французские булочки, ваши любимые, они уже в духовке, еще есть холодная курица, салат «Карамболь», паштет из гусиной печени, а через минуту будет готов кофе, – отрапортовал шеф-повар.

– Замечательно, – потирая ладони, проговорил Андрей. – Вы поставьте все это великолепие на поднос, минут через десять-пятнадцать я зайду за ним, а пока пойду побреюсь.

– Я вам принесу поднос, – замахал руками повар. – Зачем же вам самому ходить, Андрей Юрьевич? Если бы вы меня вчера предупредили, что будете завтракать так рано, я бы уже давно все приготовил.

– Извините, Егор Данилыч, но вчера я и сам этого не знал, – развел руками Андрей и снова улыбнулся. – Хорошо, принесите завтрак в мою комнату.

Савинский поднялся к себе, побрился и уже оделся, когда в комнату осторожно постучали, и на пороге возник повар с подносом в руках. Он поставил его на стол и тут же удалился. Андрей выждал некоторое время, чтобы повар наверняка ушел, и выглянул за дверь. Убедившись, что в коридоре никого нет, он взял поднос с завтраком и пошел в комнату, где поселил Наташу. На полпути он снова засмеялся.

– Вот уж никогда не предполагал, что мне придется, словно мальчику-студенту, подавать даме кофе практически в постель! Да, жизнь удивительна и прекрасна, непредсказуема и загадочна. Никогда не знаешь, какой сюрприз она приготовила для тебя на завтра!

Андрей подошел к двери и тихо поскребся о створку. Наташа тут же ее распахнула и, увидев поднос с едой, довольно заулыбалась.

– Ну, наконец-то, не прошло и года! Почему ты так долго?

– Доброе утро, во-первых, – с сарказмом произнес Савинский. – Или тебя не воспитывали в детстве?

– Доброе, очень доброе, – заулыбалась Наташа. – Это почему же меня не воспитывали? Еще как воспитывали! Просто я так сильно волнуюсь, что готова проглотить слона. На меня всегда голод нападает, когда я сильно переживаю. Ты уж меня извини за бесцеремонность, – виновато оправдывалась девушка.

– Ладно, на первый раз прощаю, – махнул Андрей рукой. – Но впредь запомни: я очень не люблю наглость и бестактность.

– Так точно, командир, запомню, учту и приму к сведению, – вскинув руку ко лбу, как это делают военные, дала клятву Наташа.

Савинский посмотрел в ее лукавые глаза и сразу же понял, что ни одно из этих обещаний она выполнять не собирается. Он вздохнул и сунул поднос девушке в руки.

– Я тоже с тобой позавтракаю, разливай кофе по чашкам, – приказал мужчина.

– Отлично, не люблю есть одна, хотя делаю это ежедневно, – покладисто согласилась Наташа и начала проворно расставлять тарелки и чашки на столе.

– Ты живешь одна? – спросил Савинский.

– Да, уже три года, как одна. До этого жила с родителями, но они себе построили дом за городом и переехали жить туда. У каждого своя машина, поэтому проблем с транспортом, чтобы добраться до работы, нет.

– А кто у тебя родители? Ну, я имею в виду, кем они работают?

– Мама у меня преподаватель французского языка в университете, а отец – странствующий рыцарь, – улыбнулась Наташа.

– Это как – странствующий? – не понял Андрей.

– Он работает экспедитором на трейлере, импортные перевозки. Две недели в пути, потом две недели дома, – объяснила девушка. – Это его так мама прозвала.

– А почему рыцарь?

– С ним один раз случай был в дороге, о котором даже в газетах писали. Не в наших, правда, а там, в Югославии, где все и случилось.

– Что за случай? – заинтересовался Савинский.

– Им по инструкции нельзя останавливаться и брать попутчиков. Дело было ночью, папин напарник отдыхал, а отец был за рулем. Видит – на дороге молоденькая девушка стоит и голосует, чтобы кто-нибудь остановился. Как я уже сказала, ночь была, машин на трассе мало, а те, что были, проносились мимо. Отец тоже хотел было проехать, но вдруг заметил, что девушка эта беременна. Сам понимаешь, русская душа – добрая, не смог он не остановиться, посадил ее. И можешь себе представить, она через двадцать минут рожать начала! Ой, что там потом было, и смех и слезы, – засмеялась Наташа. – Отец рассказывал, а мы с мамой чуть со смеху не умерли. До ближайшего населенного пункта, где больница имелась, километров двести, а ребенок-то ждать не хочет, на волю просится! Напарник отца – парень молодой, чуть со страху там не скончался. Отцу моему говорит: «Ты, Иван Алексеевич, мужчина опытный, ты сам отец со стажем, вот и делай что-нибудь, а я еще парень нецелованный!» – Наташа хихикнула. – Короче говоря, родила та девушка ребенка прямо в машине, мальчика. Отец его в свою рубашку в клеточку завернул и доставил в больницу вместе с молодой мамашей. Потом все газеты про русского водителя-экспедитора писали, настоящим рыцарем его называли. А эта девушка до сих пор папе письма по электронной почте пишет и фотографии его «крестника» присылает. Кстати, она сына Ванечкой назвала, в честь моего отца, значит! Вот после этого мама и прозвала отца рыцарем, как в газетах о нем писали, только еще и странствующим. С тех пор уже шесть лет прошло, Ванечка в этом году в школу пошел, у них там дети с шести лет учатся. Вот такая история в нашем семейном архиве имеется, – засмеялась Наташа. – Правда, интересная?

– Да, очень занимательно, – улыбнулся Андрей. – Я бы на его месте, наверное, так не смог.

– А куда было деваться? Хочешь не хочешь, а другого выхода, как роды принимать, у него не было. Не высаживать же беременную женщину из машины? Да и не помочь тоже было нельзя, она же умереть могла! Папа рассказывал, что пробовал остановить хоть какую-нибудь другую машину, думал, может, повезет и там будет женщина. Да какое там! Никто даже не затормозил, чтобы поинтересоваться, что случилось. Папа ничуть не жалеет, что подобрал эту женщину тогда на дороге, хоть он и поседел, пока она рожала на его глазах. А если бы и он проехал мимо, она бы точно погибла вместе с ребенком. Послушай, Андрей, ты еще не придумал, с чего будешь начинать? – перескочила вдруг Наташа на другую тему.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как это – что? Ты же собираешься что-то делать? Ведь нужно же как-то найти этих преступников, которые тебя заказали, – объяснила девушка.

– Нет, пока я над этим вопросом не думал, – нахмурился Савинский. – Но, как только освобожусь, сразу же займусь этой проблемой.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь? – вытаращила глаза Наташа.

– А что, собственно, такого я сказал? – не понял мужчина.

– Тебе сейчас не о делах нужно думать, а о том, как обезопасить себя! Неужели еще не дошло, что тебя хотят убить? В том кейсе лежали сорок тысяч долларов!

– А при чем здесь доллары?

– А при том! Моя подруга Машка мне все популярно объяснила. Это только аванс, остальное киллер получит после того, как выполнит заказ, и в данный момент его «заказ» – это ты! А теперь, господин Савинский, прикинь своими мудрыми мозгами. Что за человек тебя заказал, готовый заплатить такие большие деньги? Может ли он быть простым человеком? Нужно искать его среди твоих врагов. У тебя, кстати, их много?

– Думаю, что есть, конечно, но чтобы явных… Я даже затрудняюсь сказать, – неопределенно ответил Андрей.

– Нужно хорошо подумать, отложить все дела и вплотную заняться этой проблемой, – по-деловому рассудила Наташа.

– Но я не могу отложить свои дела, у меня все распланировано на месяц вперед, – возразил Савинский.

– Впервые встречаю такого бестолкового человека, как ты! – всплеснула девушка руками. – Речь идет о твоей жизни, неужели ты этого не понимаешь? Да и о моей тоже, между прочим, – добавила Наташа. – А она у меня одна, и я не собираюсь ее за здорово живешь отдавать кому-то из-за твоих неотложных дел. Ты мужчина, в конце концов, или только называешься таковым? – возмутилась она. – К тебе приходит человек, раскладывает все по полочкам, а ты и в ус не дуешь!

– Я же не сказал, что совсем не собираюсь ничего делать. Сегодня вернусь, и мы составим план, решим, с чего будем начинать, – недовольно проворчал Савинский. – Как это все не вовремя!

– Имей в виду, что сейчас дорога каждая минута. У меня такое впечатление, что все, о чем я тебе рассказала, прошло мимо твоего сознания. Ты вспомни дом ветеранов! Эта женщина была там и хотела тебя убить, но, к счастью, у нее ничего не получилось, – с раздражением напомнила Наташа.

– Но ведь ты не совсем уверена, что все было именно так? Ты же сама мне сказала, что это могло быть простым совпадением, – возразил ей Андрей.

– Не верю я в такие совпадения, хоть небольшие сомнения и есть, – проворчала девушка. – Но это точно была она, я узнала ее голос, и могу это подтвердить даже на Страшном суде. Правда, не могу до сих пор понять, куда она могла так быстро испариться? – пожала Наташа плечами. – Прямо как сквозь землю провалилась. Мистика какая-то! О чем это мы сейчас с тобой говорили? – нахмурила девушка лобик. – Ах, да. Это я тебе к чему про дом ветеранов-то напомнила? Киллер делает все, чтобы побыстрее выполнить заказ, и я не берусь утверждать, что прямо сегодня не будет предпринята еще одна попытка. Кстати сказать, эта попытка может не так хорошо для тебя кончиться, Андрей, ты над этим как следует подумай, – серьезно глядя на Савинского, проговорила Наташа. – Очень хорошо подумай, – с нажимом повторила она.

– Мне нужен сегодняшний день: у меня встреча с немцами, а с остальными делами я как-нибудь разберусь, – согласился Савинский. – Похоже, что в чем-то ты действительно права.

– Ладно, сегодня делай свои дела, а как только ты вернешься, нужно будет все решить, – нехотя согласилась Наташа. – Но ни днем позже! Я не собираюсь у тебя здесь жить неизвестно сколько времени, у меня тоже уйма неотложных дел, – проворчала она.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Андрей. – Не нужно так беспокоиться, я прямо сегодня же поговорю со своим начальником службы безопасности, и мы вместе с ним решим все вопросы.

– А он надежный человек? – спросила девушка.

– Вполне, не волнуйся.

– Я уже ничему не удивляюсь при нашей жизни, – вздохнула Наташа. – И сказать «вполне надежный» могу только о близких мне людях. Насколько мне известно из источников массовой информации: как правило, в заказных убийствах принимают участие люди из близкого окружения будущей жертвы. Ты как следует прочитай «досье» на тебя, которое было в кейсе для киллера. Там же весь твой распорядок дня чуть ли не по минутам расписан! А теперь прикинь. Кто может так хорошо знать твои привычки и твой образ жизни? Дошло? – усмехнулась Наташа, когда увидела недоуменный взгляд Савинского. – Правильно, Андрей, это знает только тот человек, который проводит много времени рядом с тобой. Тот, который почти все про тебя знает!

– Позволь мне с тобой не согласиться, – перебил Савинский Наташу. – Если я, например, захочу узнать все о Мадонне, то эту информацию я получу через пару часов. В наш век технического прогресса это не составляет особого труда, – усмехнулся он.

– Я с тобой согласна, но все же не совсем, – возразила девушка. – О Мадонне, может, и не составит труда все узнать – она звезда, публичный человек. Ты же не Майкл Джексон, чтобы с ней себя сравнивать? О тебе в Интернете очень скудненькая информация, Машка проверяла, так что спустись на землю, – огорошила Савинского Наташа. – Я почему-то уверена, что заказчик находится совсем рядом с тобой. Пусть я ошибаюсь, но сбрасывать это со счетов, думаю, не стоит. Ты согласен со мной? – упрямо спросила девушка.

– Может быть, – неопределенно ответил Андрей и пожал плечами.

– Все, я уже наелась и снова хочу спать, можешь идти, – внезапно произнесла Наташа и для убедительности зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Не забудь сказать повару, чтобы он принес мне что-нибудь на обед, – бесцеремонно напомнила она. – И скажи, чтобы постучал три раза, иначе я не открою дверь. Не хочу встречаться ни с кем в твоем доме. Да, и еще. Предупреди своего повара, чтобы он держал рот на замке и никому про меня не говорил.

– Что за конспирацию ты хочешь устроить? Для чего? Я могу сказать, что ты какая-нибудь моя дальняя родственница, приехала из-за границы и гостишь у меня. Зачем тебе прятаться? – с раздражением заметил Савинский.

– А твоя Анжелина? Как только она меня увидит, то поднимет страшный скандал, в этом я даже и не сомневаюсь. Обязательно всем растреплет, что я – якобы простая официантка, которая преследует ее жениха, то есть тебя, потому что она меня запомнила именно в роли официантки. Я не думаю, что ты захочешь всем объяснять, по какому странному поводу я здесь нахожусь. Чем меньше народу об этом будет знать, тем лучше. Еще твои охранники меня видели в одежде прислуги и думают, что я новенькая горничная, я сама им так сказала. И вдруг: «Здравствуйте, я ваша тетя из Бразилии, где много-много диких обезьян», – фыркнула Наташа. – Из меня теперь получится родственница Савинского, как из курицы соловей.

– Как? Когда это охранники тебя видели, да еще, оказывается, и разговаривали с тобой?! – округлил глаза Андрей.

– Когда, когда! Вчера, когда я в дом пробралась, – упавшим голосом ответила Наташа, поняв, что проговорилась.

– Слушай, а действительно, как тебе удалось в дом пробраться, причем в мою спальню? Да еще так, что тебя никто не остановил? – прищурив глаза, поинтересовался Савинский. – К тому же и с охраной пообщаться?

– Андрей, давай мы сейчас не будем заострять на этом внимание, – попыталась отвертеться от этого разговора Наташа и опустила глаза, чтобы не встречаться с прямым взглядом мужчины.

Ведь если она начнет рассказывать, то ей придется говорить и про молоденькую девушку Дашу, которая помогла ей, и про невнимательных охранников, которые даже не удосужились проверить правдивость ее слов насчет «новенькой прислуги». И про трех обученных кобелей, которые моментально забыли о своих обязанностях – сторожить подходы к дому, стоило им только увидеть двух очаровательных «девочек» в их критические дни. Она понимала, что этими сведениями очень расстроит хозяина дома, который наверняка платит бешеные деньги за свою безопасность и неприкосновенность личной жизни и личного пространства.

– Я тебе потом обязательно все расскажу, – пообещала Наташа. – А сейчас ты иди, пожалуйста, а я еще посплю немного.

– Ну, хорошо, потом, значит, потом, – нехотя согласился Андрей. – Я постараюсь сегодня приехать пораньше, тогда мы все и обсудим.

– Отлично, – заулыбалась девушка. Она проводила мужчину до двери, закрыла ее за ним и тяжело вздохнула: – О, господи, вот попала, прямо как кур в ощип, – проворчала она. – Скорей бы все закончилось, я ужасно хочу домой!

Глава 21

Тем временем Дама Икс выискивала новые возможности, чтобы наконец выполнить заказ. После всего случившегося в ней взыграло чувство собственного, гипертрофированного достоинства. Она хотела доказать всем и самой себе в том числе, что даже такие непредвиденные ситуации не смогут ее остановить, и она сделает все возможное и даже невозможное, но своего добьется. Большую роль здесь сыграл и азарт охотника.

«Нет, я все равно сделаю то, что должна сделать, – говорила Дама самой себе. – Я не хочу уходить побежденной с поля битвы, этого от меня никто не дождется, и уж тем более не помешает мне какая-то нелепая случайность! Я хочу, чтобы обо мне всегда вспоминали, как о непревзойденном киллере, который не пасует перед трудностями. Я войду в историю криминального мира, и обо мне будут говорить, как о легенде, – тешила себя Дама тщеславными мыслями. – Все равно я выиграю этот бой, чего бы мне это ни стоило!»

Перед ней лежал лист чистой белой бумаги, а рядом – расписание Савинского на месяц вперед. Дама начала составлять план следующей попытки достать олигарха, надеясь, что уж на этот раз дело увенчается триумфальным успехом.

– Нужно все продумать до мелочей, рассчитать до миллиметра, быть на шаг вперед, и тогда все получится, – шептала Дама, рисуя на чистом листе кружочки, цифры и стрелки. – Я – профессионал с большой буквы, и никто не сумеет меня обойти, вычислить и перехитрить. В том, что случилось, нет моей ошибки, и я за нее не в ответе. Но если я исправлю эту ошибку, их ошибку… тогда держитесь, господа хорошие! – злорадно размышляла Дама. – С того момента вы будете играть только на моем поле. – И все же, как-то странно все получилось, – прошептала она. – Таких совпадений просто не может быть! Кафе – именно то, где я должна была получить кейс, название журнала совпало с моим псевдонимом, правильный ответ на вопрос о времени, прическа именно такая, какой у меня парик, и, наконец, возраст… Что-то очень подозрительно все это, – нахмурилась Дама. – И я должна узнать, что все это значит. Я обязательно все узнаю, но только после того, как сделаю «дело»… только после этого! «Кстати, нужно будет съездить к дому этой Натальи, послушать, что там говорят по поводу ее убийства, – подумала Дама. – Надеюсь, что алкаш уже отведал мой «подарок» и находится сейчас на пути в рай. Наверняка старухи у подъезда смакуют оба эти происшествия с утра до вечера. Думаю, что для меня не составит особого труда все узнать. Прямо сегодня и съезжу», – решила она и, успокоившись, продолжила изучать расписание Савинского.

* * *

Наташа маялась от безделья, то и дело посматривая на часы.

– Такое впечатление, что стрелки замороженные, – проворчала она. – Хуже нет, чем ждать да догонять! Как же мне хочется домой, в свою уютную квартирку, и чтобы все забылось, как кошмарный сон… Как нарочно, из комнаты не выйдешь, чтобы лишний раз не попадаться здесь никому на глаза. – Она посмотрела на книжный шкаф и решила поискать какую-нибудь интересную книгу. – Глядишь, так и время пройдет побыстрее, – решила она.

Почти сразу ей в руки попался альбом с фотографиями, и Наташа с интересом стала их рассматривать. Один снимок ее очень заинтересовал, и она пристально вгляделась в лица мужчины и женщины, запечатленных на нем…

– Кажется, у меня начинается паранойя, – проворчала Наташа и захлопнула альбом. – Позвоню-ка я лучше своим девчонкам, поболтаю, может, настроение поднимется, – решила девушка и набрала номер телефона Веры.

Та сразу же откликнулась на звонок.

– Привет. Как вам там живется-можется без меня? – весело проговорила в трубку Наташа.

– Ничего живется, – каким-то странным голосом ответила Вера.

– Вер, что-то случилось? – забеспокоилась Наташа. – Почему у тебя такой голос?

– Тебе показалось, голос как голос. Как у тебя дела? – поторопилась Вера сменить тему.

– Пока никак. Сегодня ночью я все рассказала Савинскому, от слова до слова, и, кажется, он принял это близко к сердцу, – ответила Наташа. – Правда, не сразу поверил мне, но потом вроде мне удалось его убедить. Он сегодня должен поговорить с начальником своей службы безопасности, и тогда они вместе будут решать эту проблему. Надеюсь, что они решат ее быстро, и я смогу отсюда уйти.

– А что это ты так торопишься? Савинский – мужчина высший класс, я бы на твоем месте не терялась, – засмеялась Верочка.

– Этот высший класс созрел не про нас, – проворчала Наташа. – Тут его одна красотка стережет, шагу лишнего не дает ступить, так что у меня шансов никаких. Да если бы даже и были, мне сейчас совсем не до этого, – вздохнула девушка. – Сижу здесь взаперти, как дура, даже поговорить не с кем. Вот поэтому тебе и позвонила, чтобы твой голосок услышать, он мне хоть немного настроение поднимет. Вер, ты что там молчишь-то? Это на тебя совсем не похоже, – вновь забеспокоилась Наташа.

– Молчу, потому что тебя слушаю, – вяло ответила Вера.

– Слушай, я прямо на расстоянии чувствую, что у тебя что-то случилось. А ну, рассказывай немедленно, – велела подруге Наташа.

– Ничего не случилось. С чего ты это взяла? У нас все нормально, – заверила ее Вера. – Просто устала немного, плохо ночью спала, за тебя беспокоилась, как там у тебя дела.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо, настаивать не буду, – с обидой в голосе проговорила Наташа. – Я думала, что у настоящих подруг не бывает секретов, да, видно, ошибалась. Кстати, ты не знаешь, Маша ездила на Маяковку, в кафе, к той официантке? – спросила она.

– Нет, – неуверенно ответила Вера.

– Нет – это значит, не ездила, или ты не знаешь, ездила она или нет?

– Ну ты даешь, – восхитилась Верочка. – Ты сама-то сейчас поняла, что сказала?

– Я все прекрасно поняла, – огрызнулась Наташа. – Так ты знаешь или не знаешь? – повторила она вопрос.

– Понятия не имею. Сколько можно повторять? – вспылила Вера. – Ой, слушай, мне кто-то в дверь звонит, давай я перезвоню тебе попозже, или ты сама мне перезвони. – Вера закруглила разговор и положила трубку.

На самом деле никто в ее дверь не звонил, но Вера не могла продолжать разговор с подругой, потому что Наташа поняла, Вера что-то скрывает.

– Пусть ей Машка сама все расскажет, а я не могу, – буркнула Вера себе под нос и, тяжело вздохнув, прошла на кухню, чтобы выпить чашку крепкого кофе.

Почти сразу же после того, как Вера поспешно положила трубку, Наташин мобильный телефон зазвонил. Она посмотрела на определитель номера и заулыбалась во весь рот.

– Ну, слава тебе господи, позвонила, наконец! Я тебе уже несколько раз набирала, но ты вне зоны. Привет, моя хорошая, – скороговоркой выпалила Наташа.

– Привет, подружка. Какие новости? Как там у тебя дела? Савинского еще не закадрила? – слишком весело поинтересовалась Мария (а это была именно она), чем сразу же насторожила Наталью.

– Дела идут, контора пишет, – ответила она. – Чего это ты такая радостная? Не иначе как в лотерею выиграла? Или, может, тебе дальний родственник наследство оставил? – хмыкнула Наташа.

– У меня таких родственников отродясь не было, – ответила Маша. – Нет, вру, совсем забыла, что отец мой за границей живет. Но он, слава богу, жив, здоров и помирать пока не собирается, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Недаром он женился во второй раз на молодой японке. Ну, давай, рассказывай, – перескочила она на интересующую ее тему.

– А что рассказывать? Рассказывать пока нечего, – пожала Наташа плечами. – Я все Савинскому выложила, ничего не утаила, все показала: и фотографию, и досье. Теперь все остальное – его забота, пусть дальше сам думает, что к чему.

– Ну и хорошо. Ты там сиди и не высовывайся пока, пусть он с этим делом разберется, и тогда уж ты спокойненько вернешься домой, – дала ей совет Маша.

– Ты ездила в кафе? – спросила у нее Наташа.

– Куда? – переспросила Мария, сделав вид, что не поняла, о чем речь.

– Туда! – рявкнула Наташа. – Ты чего это дурочкой прикидываешься? Я про кафе на Маяковке спрашиваю. Ты была там? Видела Катю? Разговаривала с ней?

– Нет, не разговаривала, – тяжело вздохнула Маша.

– Почему?

– Ай, все равно узнаешь, – проговорила Маша. – Наташ, ты только не очень волнуйся. Я тебе должна кое-что сказать, и даже не знаю, как…

– Да говори же ты, наконец! Что ты тянешь кота за хвост? – прикрикнула на подругу Наталья. – Что-то случилось?

– Случилось, – буркнула Мария.

– Что? – сдержанно спросила Наташа, уже догадываясь, что именно ей сейчас скажет подруга.

– Катю сбила машина и скрылась с места происшествия. Это было поздно ночью, уже во втором часу. Кафе работает до двадцати четырех, потом, видно, девушка смену сдавала или еще почему-то задержалась, в общем, вышла оттуда уже в десять минут второго. Она стояла у края дороги и ловила такси, и ее сбила какая-то машина насмерть, а сама укатила. Никто ничего не видел. Ее нашли повара, муж с женой, когда через двадцать минут вышли из кафе, они тоже там работают, – сбивчиво рассказывала Маша. – Я тебе не хотела пока ничего говорить, ты и так сейчас на пределе. То этот старик-ветеран умер на твоих глазах, то в нас с тобой стреляли, то алкоголик, в квартире которого эта киллерша сидела, а теперь еще и эта девушка…

– Пока, Маш, – резко перебила подругу Наташа. – Я не могу больше разговаривать, меня почему-то тошнит, – прошептала она. – Я тебе потом перезвоню.

В это время зазвонил внутренний телефон, и девушка подняла трубку.

– Наташа, это шеф-повар вас беспокоит. Андрей Юрьевич дал мне поручение накормить вас, я сейчас обед вам принесу.

– Хорошо, несите, – ответила девушка и отключилась. – Правда, аппетит у меня куда-то провалился, – пробормотала она.

Через пять минут в дверь постучали, и Наташа поспешно открыла дверь. Она впустила повара с подносом, и он поставил его на стол.

– Приятного аппетита, – проговорил он и уже собрался уйти, но Наташа его остановила.

– Вы знаете, у меня к вам один вопрос… – начала она.

– Что за вопрос?

– Сейчас, – сказала девушка и бросилась к книжному шкафу. Она достала из альбома фотографию и показала ее мужчине. – Вы не могли бы мне сказать, кто здесь снят? – с замирающим сердцем спросила Наташа.

Повар внимательно посмотрел на снимок и дал исчерпывающую информацию.

– Спасибо, – растерянно улыбнулась девушка и опустилась на диван.

Как только повар скрылся за дверью, Наташа тут же сорвалась с места, закрыла дверь на ключ и схватила телефонную трубку. Когда ее соединили, она услышала произнесенную заученным тоном фразу:

– Отделение ГУВД, дежурный Макаров слушает.

– Соедините меня с капитаном Шергиным, – попросила девушка.

В трубке что-то запищало, потом затрещало, а потом она услышала хорошо знакомый голос:

– Капитан Шергин у телефона, слушаю вас.

– Алло, здравствуй, Иван, это Наташа.

* * *

Андрей вызвал к себе начальника службы безопасности, Хитрова Валерия Михайловича, и рассказал ему все от начала и до конца.

– Я попрошу отнестись к этому серьезно, Валерий Михайлович, – обратился он к мужчине в конце своего повествования. – Я понимаю, что все это выглядит достаточно странно, и, что уж греха таить, сначала я и сам подумал, что все это бред. Но как следует подумав, я понял, что дыма без огня не бывает, и нам нужно проверить сведения Наташи.

Валерий Михайлович, мужчина сорока двух лет, был человеком опытным в своем деле, и его совсем не удивило то, о чем рассказал его работодатель. В его богатой практике и не такое случалось, поэтому он отнесся к делу со всей серьезностью.

– Ну, что ж, Андрей Юрьевич, я верю вашей спасительнице, – скупо улыбнулся он. – И даже знаю, с чего мы должны начать.

– С чего же? – заинтересованно спросил Савинский.

– Все очень просто. Вы должны сказать девушке, чтобы она забрала телефон оттуда, где она его спрятала, и принесла его к себе домой. Естественно, его нужно будет включить, и тогда преступники сами придут в наши руки, – объяснил мужчина.

– Вы хотите сказать, что Наташа должна будет сидеть рядом с этим телефоном и ждать, пока придут ее убивать?! – округлил глаза Андрей.

– Точно так, именно это она и должна будет сделать. Да вы не волнуйтесь так, Андрей Юрьевич, мы же будем рядом и не позволим, чтобы с девушкой случилась беда. Это единственно правильный и самый быстрый способ достать их, уверяю вас. Естественно, я проведу и другие мероприятия. Например, нужно срочно узнать по списку, кто из журналистов был в доме ветеранов и где они сейчас. Наверняка у всех имеется запись вашей встречи с ветеранами. Нужно будет как следует просмотреть все пленки, вдруг мы там сможем увидеть убийцу? Если он там, конечно, был. Ведь вы сами сказали, что Наталья в этом не совсем уверена, это всего лишь ее предположения. Голос не всегда может быть аргументом, многие голоса очень похожи между собой. Ну, этой проблемой займутся мои специалисты, вам не следует забивать себе голову. На сегодняшний день мой вам совет: куда-нибудь уехать.

– Не понимаю, как это – уехать? – удивился Савинский.

– Очень просто – взять свою подругу и уехать отдыхать, например. Что ж здесь непонятного? – улыбнулся Валерий Михайлович.

– Она мне не подруга, – нахмурился Андрей. – Постойте, о ком это вы? – спохватился он.

– Я про Анжелину говорю. А вы о ком подумали? – снова улыбнулся мужчина.

– А, ну да, про Анжелину, я про нее совсем забыл, – проворчал Савинский.

– Запутались в своих женщинах? – хохотнул начальник службы безопасности и лукаво посмотрел на Андрея: – Это бывает!

– Да нет, не запутался, у меня и времени-то для этого нет, – махнул Андрей рукой и тоже улыбнулся. – Не поверите, но, когда вы сказали про подругу, я почему-то подумал о Наташе. Бред какой-то!

– Это бывает, – повторил Валерий Михайлович. – Ну, значит, мы с вами договорились? – напомнил он.

– О чем?

– Вы должны поговорить с вашей Наташей и объяснить ей ситуацию с телефоном, – терпеливо повторил мужчина. – Кстати, она не сказала вам, в каком именно месте она его спрятала?

– Нет, вроде не говорила, – пожал Андрей плечами. – Если честно, я даже и не помню. Ее рассказ меня так ошарашил, что все остальное сразу же вылетело из головы. Про какую-то трубу в туалете, кажется, говорила… нет, не помню. Да вы у нее сами спросите, – подсказал Савинский.

– Я так и сделаю, – кивнул головой Валерий Михайлович. – Ваша задача – уговорить девушку помочь нам, с остальными проблемами я уж как-нибудь сам разберусь, – добавил он.

– Представляю, какой визг я после этого услышу, – проворчал Андрей.

– Ну, если дела обстоят настолько серьезно, то я могу сам с ней поговорить, – сделал предложение мужчина.

– Нет уж, я как-нибудь сам попробую это сделать. Вы даже не представляете, до чего она взрывоопасная и непредсказуемая особа! Вас она даже слушать не захочет, я в этом уверен на все сто процентов. Лучше попробую сам, надеюсь, что у меня это лучше получится, чем у вас, – не согласился с начальником службы безопасности Савинский.

– Тогда с богом, – покладисто согласился Валерий Михайлович. – Вы только постарайтесь донести до ее сознания, что это единственно правильный способ быстро обезвредить преступников. Если она девушка умная, а я в этом не сомневаюсь, она все правильно поймет и сделает так, как мы ее просим. В конце концов, это и в ее интересах тоже, если она, конечно, правду говорит, что в нее два раза уже стреляли. Кстати, попросите у нее ключи от ее квартиры, я должен туда съездить и все проверить. Девушка в чем-то права, нельзя терять ни минуты.

– Хорошо, я все сделаю, – согласился Андрей. – Надеюсь, что скоро все это закончится.

– Я даже в этом и не сомневаюсь, – уверил Савинского мужчина. – Тем более у нас в руках имеется телефон, а это даже больше, чем можно желать в такой ситуации. Я прямо сегодня же начну проверять все остальные факты, о которых вы мне рассказали, и уже завтра у вас на столе будет исчерпывающая информация. Ваша задача – всего лишь поговорить с Наташей, остальное уже дело мое.

– Легко сказать – поговорить, – усмехнулся Андрей. – Я даже и не знаю, как мне ей про это сказать! Как только она услышит, что ей придется вернуться в свою квартиру, пока преступники еще на свободе, я представляю, что придется пережить моим ушам.

– Вы сегодня ей пока ничего не говорите. Завтра у меня уже будут более подробные сведения, тогда и скажете, – дал совет Валерий Михайлович. – А сегодня позвольте мне встретиться с ней.

– Зачем? Я же вроде вам все сам рассказал, – спросил Савинский.

– Вы – это вы, а она – это она, – неопределенно ответил мужчина. – Вы поручили мне заняться расследованием, значит, должны доверять мне. Не волнуйтесь, Андрей Юрьевич, я не серый волк и не съем вашу Наталью, – засмеялся он. – Когда я могу поговорить с девушкой?

– Думаю, что через пару часов я уже поеду домой, и вы можете поехать вместе со мной, – согласился Савинский.

– Вот и отлично, значит, через два часа я жду вашего звонка и тогда спущусь к вашей машине, – проговорил Валерий Михайлович и встал со стула.

Как только начальник службы безопасности скрылся за дверью, Андрей взял в руки трубку и набрал номер мобильного телефона Наташи. Еще утром они с ней обменялись номерами, как просила девушка – на всякий случай.

– Алло, – услышал он в трубке.

– Наташа, это я, Андрей. Как ты там? – спросил мужчина.

– Как царевна Несмеяна, сижу в темнице под замком и жду, – недовольно буркнула Наташа.

– Чего ждешь-то? – засмеялся Андрей.

– Не чего, а кого! Жду рыцаря на белом коне, чтобы он приехал и освободил меня из заточения, – вздохнула девушка. – А если серьезно, то я уже готова завыть на луну от тоски. Ты когда приедешь?

– Думаю, что часа через два-три.

– Так долго? – возмутилась Наталья. – Ты же мне обещал, что сегодня пораньше освободишься.

– Никак не получается, – вздохнул Савинский. – Очень много работы.

– Вот и верь после этого мужчинам, – проворчала девушка. – Я, между прочим, могу тебе еще одну новость сообщить, и не очень приятную, вернее, совсем неприятную, – дрогнувшим голосом сказала она.

– Что за новость? – насторожился Андрей.

– Полчаса назад мне звонила Маша, моя подруга, про которую я тебе рассказывала. Она по моей просьбе поехала в то самое кафе, с которого все и началось. Она должна была поговорить с официанткой Катей, чтобы узнать, приезжала ли к ним в кафе та женщина, и спросить, может ли Катя назвать номер ее машины. Или, может, кто-то другой про меня расспрашивал? Я недавно поговорила с этой Катей, заплатила ей и попросила записывать номера машин всех тех людей, которые будут мной интересоваться, – объявила Наташа.

– Ну, и как? Из этого что-нибудь получилось? Есть номер машины? – оживился Андрей.

– Нет, – тяжело вздохнула Наташа. – Катю саму машина сбила, на следующий же день после того, как мы с Машей у нее были.

– Насмерть? – глухо спросил Андрей.

– Да, насмерть.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Я думаю, что это не случайно. Машина, которая ее сбила, скрылась с места происшествия. Андрей, мне страшно, – тихо прошептала Наташа. – Приезжай, пожалуйста, побыстрей, – так же тихо добавила она.

– Я скоро приеду, Наташа, – пообещал Андрей. – Не волнуйся, в моем доме тебе ничего не угрожает, – как смог, успокоил он девушку. Ему и самому стало не по себе после такого страшного сообщения.

– Я не хотела говорить тебе этого по телефону, но, видишь, не удержалась, – всхлипнула в трубку Наташа. – Ведь это уже третье по счету убийство! Я теперь точно уверена, что в доме ветеранов тот старик погиб вместо тебя. Сначала я думала, что это она меня хотела убить, а после того, как Маша рассказала, что в нее стреляли в моей квартире, наверняка предполагая, что это я, стало сразу понятно, что покушались на тебя, – скороговоркой возбужденно говорила Наташа. – Ведь тогда убийца думал, что уже застрелил меня! Там, в доме ветеранов, покушались именно на тебя, – повторила она. – Я очень тебя прошу, брось все дела, пока вся эта история не закончится. Я не хочу быть в твоем доме одна, я просто боюсь этого.

– Наташа, успокойся, ради бога. Я же тебе сказал, что в моем доме тебе ничто не угрожает, – как можно мягче проговорил Андрей.

– Я уже никому и ничему не верю, – не слушала его девушка. – Мне кажется, что убийца где-то рядом!

– Наташ, ну ты сама посуди, как он или она может быть рядом с тобой? Если бы он был в моем доме, то зачем бы ему нужно было изощряться и покушаться на меня где-то в другом месте? Не проще ли бы это было сделать прямо в моем доме? – старался переубедить Савинский девушку.

– Нет, не проще! Убивая тебя в другом месте, он тем самым отводит от себя подозрение, – не сдалась Наташа.

– Бред, – фыркнул Андрей. – Если, как ты утверждаешь, эта самая киллерша – женщина, тогда это либо моя мать, либо Анжелина. На худой конец, ты сама, потому что других женщин в моем доме нет! Если только прислуга, но уверяю тебя, что это тысячу раз проверенные люди.

– Ну почему именно в доме? Я же не говорю именно про твой дом. Она может быть твоей сотрудницей, например, или бывшей любовницей. Ну, я уже не знаю, что думать, я просто боюсь, и все тут, – вновь проскулила девушка. – Приезжай немедленно!

– Ну, хорошо, хорошо, я прямо сейчас приеду, – согласился Савинский. – В конце концов, мне это и самому уже не нравится. Ты на меня прямо оторопь наводишь своими умозаключениями, хотя я прекрасно понимаю, что они ни в какие рамки не вписываются.

– Все, я заканчиваю разговор и жду тебя, – перебила Наташа Андрея. – Не забудь, ты обещал приехать прямо сейчас, – напомнила она и отключилась.

Савинский посмотрел на свою трубку и сплюнул:

– Вот паникерша!

В это время включилось переговорное устройство и секретарша сообщила, что приехали немцы и ожидают в приемной.

– Пусть пройдут, – ответил Савинский и тоскливо посмотрел на свою телефонную трубку. – Извини, Наташа, что пришлось обмануть тебя, но эта встреча очень важна для меня. Ты не обижайся, через пару часов я точно приеду, а тебе скажу, что застрял в пробке.

Освободился Андрей чуть раньше, не через два часа, а через полтора.

Он тут же набрал номер Валерия Михайловича и сообщил, что уезжает домой. Тот сказал, что прямо сейчас тоже спускается к его машине, и повесил трубку. Через пять минут они встретились у подъезда и поехали к Савинскому в дом.

Уже сидя в машине, Андрей сообщил Валерию Михайловичу о неприятной новости, и тот даже присвистнул от изумления.

– Да, похоже, что ситуация накалилась до критической отметки! Эта женщина начала поспешно убирать свидетелей. Значит, и нам нужно поторопиться, – проговорил он. – Нужно сегодня же забрать телефон из того места, где его спрятала девушка, и в срочном порядке включить его. Буквально десять минут назад мои ребята связались с газетой «Вести недели» и тоже узнали весьма неприятную новость. Корреспондентка, которая должна была присутствовать в доме ветеранов от их газеты, умерла именно в тот день от сердечного приступа.

– И что? – не понял Савинский.

– Андрей Юрьевич, она умерла еще до того, как состоялся форум. А в списках она отмечена, как присутствующая, вот что, – ответил мужчина.

– Вы хотите сказать, что это еще одна жертва?! – ахнул Андрей.

– Именно так.

– О, господи, – простонал Савинский. – Только не говорите этого Наташе, она уже и так на пределе!

– Этого я вам обещать не могу. Ее нужно убедить в том, что только от нее сейчас зависит, появятся ли еще жертвы или нет, – безжалостно сообщил начальник службы безопасности и упрямо посмотрел на Савинского. – Простите, Андрей Юрьевич, но я отвечаю за вашу жизнь и обязан сделать все, чтобы защитить ее.

– Тогда позвольте мне сделать это самому. Я обещаю, что сумею убедить девушку помочь вам с телефоном. Во всяком случае, постараюсь сделать все для этого.

– Хорошо, попробуйте. Но если у вас ничего не получится, предоставьте это дело мне. Я как-никак профессионал, – улыбнулся он. – И думаю, что не зря получаю свои деньги.

– Договорились, – неохотно согласился Савинский.

Глава 22

– Ну, наконец-то, – облегченно выдохнула Наташа, когда распахнула на условленный стук дверь и увидела Андрея. Она рывком втянула его в комнату и затараторила, как заведенная: – Я за сегодняшний день, наверное, постарела лет на пятьдесят! Мысли в голове бродят такие страшные, что оторопь берет! Когда Машка мне сказала про официантку, меня прямо всю наизнанку вывернуло! Со мной впервые такое.

– По тебе не скажешь, что ты восьмидесятилетняя старушка, – хохотнул Андрей. – Вон как щечки пылают, словно два созревших яблока.

– Ничего смешного не нахожу, – нахмурилась Наташа. – Ты только посмотри, сколько уже трупов вокруг нас набралось!

– Да я совсем не над этим смеюсь, – смущенно проговорил Савинский. – Просто у тебя очень забавно получилось, когда ты сказала, что постарела на пятьдесят лет, – оправдывался он.

– Так и есть, – махнула Наташа рукой. – Ты разговаривал со своим начальником охраны? – тут же перескочила она на тему, которая волновала ее в данный момент больше всего остального. – Кстати, как его зовут? Ты мне говорил, но я, если честно, забыла.

– Хитров Валерий Михайлович, очень умный и профессионально обученный своему делу человек. Я надеюсь, что он разберется в нашем деле должным образом.

– Это хорошо, что он профессионал, – проговорила Наташа. – Он давно у тебя работает?

– Скоро будет год, и я им очень доволен. У него целое охранное предприятие, «Скорпион» называется. Под его руководством двести человек.

– Целых двести? – изумилась Наташа. – И что, они все твое величество охраняют?

– Нет, конечно, – засмеялся Андрей. – У них и без меня клиентов куча. Для «моего величества» выделено определенное количество людей.

– Как все запущено, – усмехнулась девушка. – Итак, ты этому начальнику рассказал про нашу проблему? – снова спросила Наташа.

– Да, я ему все изложил, точно так, как рассказала мне ты.

– И что он на это ответил?

– Что верит тебе.

– Это уже хорошо, – удовлетворенно проговорила девушка. – А что он собирается делать?

– Он хочет сам поговорить с тобой. Кстати, он приехал вместе со мной и сидит сейчас в гостиной, дожидается позволения прийти к тебе в комнату, – сказал Савинский и вопросительно посмотрел на Наташу. – Ты как, готова к разговору?

– А чего мне к нему готовиться? – пожала девушка плечами. – Пусть приходит, поговорим. Только ничего нового я ему не смогу сообщить, кроме того, что уже тебе рассказала.

– Он профессионал в своем деле, поэтому любая мелочь, на которую ты могла не обратить внимания, для него может быть первостепенно важной, – объяснил Андрей. – И потом, он хочет кое о чем тебя попросить.

– О чем?

– Я даже и не знаю, как тебе сказать об этом, – замялся мужчина.

– Говори, как есть, чего уж там. Меня сейчас ничем уже удивить невозможно… я так думаю, – тяжело вздохнула Наташа. – Век тебя не забуду, господин Савинский, – буркнула она.

– То, что не забудешь, это неплохо, я хороший, – попробовал отшутиться мужчина, но тут же осекся, встретившись взглядом с глазами Наташи. В них стояли слезы то ли страха, то ли еще чего-то, что невозможно было охарактеризовать.

– Так о чем же он хотел меня попросить? – напомнила Наташа Савинскому.

– Валерий Михайлович хочет попросить тебя о помощи.

– Кого – меня?! – округлила глаза Наташа и ткнула себя пальцем в грудь. – Чем, интересно, я могу помочь начальнику службы безопасности? Стрелять я не умею, в засадах сидеть тоже, карате не знаю, и вообще, я никакой не спецназ, – сморщила она носик.

– Какая же ты язва, – покачал Андрей головой. – Не умеешь ты серьезно смотреть на вещи.

– Если бы не моя несерьезность, то за эти дни я запросто оказалась бы в психушке, – с ехидной улыбкой ответила на его упрек Наташа. – И заметьте, господин олигарх, исключительно по вашей вине!

– Ты хочешь поссориться?

– Нет, не хочу, – пробурчала Наташа. – Ладно, говори, что за помощь требуется от меня твоему Валерию Михайловичу? – уже почти серьезно спросила девушка. – Но предупреждаю: драться я не умею. Сам видел, как меня отделала твоя красавица, – шутливо предупредила она и показала Савинскому язык.

– Дело совсем не в этом. Ему не требуется физическая сила, у него в команде для этого мужчины имеются, – улыбнулся Андрей, поддержав шутку.

– Так в чем суть? Говори, наконец, – поторопила Наташа.

– Он хочет, чтобы ты прямо сегодня забрала телефон оттуда, куда ты его спрятала.

– Я могу назвать место, пусть он сам и забирает, ну или кого-нибудь из своих сотрудников пошлет. Почему я-то должна это делать? – пожала девушка плечами.

– Да-да, Валерий Михайлович наверняка так и поступит, я совсем не это хотел сказать, – сморщился Андрей. – Телефон привезут к тебе домой, включат его, а ты в это время должна быть рядом.

– Чего? – не поняла Наташа. – С кем рядом?

– С телефоном, – сдержанно проговорил Андрей, уже начиная выходить из себя.

– Зачем это?

– Затем, что таким способом можно быстрее всего поймать преступников. Как только они увидят, что телефон включен, они сразу же примут меры. Ты же понимаешь, что я имею в виду?

– Ага, понятно, – кивнула Наташа головой и пристально посмотрела на своего собеседника, сощурив глаза до узких щелочек. – На живца, значит, их поймать хотите?

– Ну-у-у… в общем… да, – нерешительно выговорил Савинский.

– А живцом меня выбрали? – не меняя выражения лица, задала девушка следующий вопрос.

– Угу, – не глядя ей в глаза, подтвердил мужчина.

– Ну, что ж, значит, так тому и быть, – дала добро Наташа, чем привела Савинского в кратковременный ступор.

– Так ты согласна?! – не поверил он.

– Да, согласна, я же только что сказала, – подтвердила девушка.

– И никакой битой посуды? Никакой истерики? – осторожно спросил Андрей.

– С какой это стати? – пожала Наташа плечами, с усмешкой глядя на растерянного олигарха. – Я же не сумасшедшая, чтобы посуду бить, и уж тем более – устраивать истерику. Если тебе скучно без истерик, позови сюда свою беременную подругу, – не забыла вставить шпильку Наташа.

– Откуда ты знаешь, что она беременна? – опешил Андрей.

– Она орала о своем интересном положении так громко, что об этом теперь наверняка знаю не только я, но все остальные обитатели этого дома, – ехидно улыбнулась Наташа. – Слава богу, что прямо сегодня я испарюсь отсюда и больше никогда не увижу ни ее, ни тебя! Иди, пригласи сюда своего Валерия Михайловича. Нет, лучше проводи меня в мою машину, она недалеко от твоего дома стоит, и заодно пригласи начальника охраны. Пока мы будем ехать, сначала за телефоном, а потом ко мне домой, мы успеем поговорить и обсудить все вопросы, – в упор глядя на Андрея, четким, хорошо поставленным голосом, кстати, очень красиво звучащим, проговорила Наташа.

– Ты это все серьезно сейчас сказала? – опешил Савинский.

– Я похожа на юмористку? То, что я похожа на киллера, мне уже известно, но вот что я смахиваю на Галкина – даже не подозревала, – фыркнула девушка.

– Наташ, я все-таки не пойму, ты серьезно согласна на такой ход дела? – снова недоверчиво спросил мужчина.

– Конечно, серьезно, – вздохнула Наташа. – Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Твой Валерий Михайлович, наверное, прав. Это самый быстрый и надежный способ поймать преступников. Они ищут меня, вернее, уже давно нашли, ведь кто-то уже стрелял в Машку, значит, они знают, где я живу. Мне нужно поехать в свою квартиру, и тогда они снова попытаются меня убить. Думаю, что и телефон уже не нужен, они все равно придут. Я пойду, переоденусь, – внезапно оборвав разговор на эту щекотливую тему, сказала Наташа и быстро скрылась за дверью ванной комнаты. Через пять минут она вышла оттуда уже в своей одежде и с тщательно причесанными волосами. – Все, Андрей Юрьевич, я готова, мы можем идти.

– Но ведь мы же еще не обо всем поговорили, – растерянно сказал мужчина.

– Думаю, что ты ошибаешься, мы с тобой уже обо всем поговорили, проводи меня в гостиную, чтобы познакомить с тем человеком, – решительно проговорила Наташа и прошла к двери. – Ну, что же ты стоишь? – увидев, что Савинский не сдвинулся с места, спросила она.

– Ты вот так и уйдешь? – поинтересовался тот, не зная, что можно еще сказать. Для него это решение девушки было настолько неожиданным, что он откровенно растерялся.

– А как я еще должна отсюда уходить? – округлила глаза Наташа. – Выкатиться колесом?

– Да-да, извини, я, кажется, что-то не то сказал, – пробормотал Андрей и кинулся к двери, чтобы распахнуть ее перед девушкой.

Наташа вышла в коридор с высоко поднятой головой и, не оглядываясь, продефилировала к лифту. Остановившись, она спросила:

– Где здесь лестница? Меня тошнит в замкнутом пространстве.

– В конце коридора, – ответил Савинский.

– Пошли, – коротко бросила девушка и направилась именно в том направлении. Андрей поторопился за ней, все еще не веря тому, что Наташа действительно так спокойно согласилась на предложение Валерия Михайловича. Он думал, что ему придется выдержать нешуточный скандал, а получилось все так быстро и просто…

«Оказывается, я совсем не успел распознать настоящий характер этой девушки. Мне казалось, что это совершенно неуравновешенная, взбалмошная, острая и скорая на язычок девица, а на поверку выходит… все совсем не так, – с недоумением размышлял он, глядя на прямую спину Наташи. – Она ведь до ужаса боится сейчас, а делает вид, что ей совершенно не страшно. Черт возьми, я должен быть рядом с ней! – вдруг пришел к выводу Савинский. – Я не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось!»

Как только они вошли в гостиную, из кресла тут же поднялся Валерий Михайлович и, с удивлением вскинув брови, приложился к руке Наташи.

– Я представлял вас себе совсем иной, – улыбнулся он.

– С тремя головами, как у Змея Горыныча? – съехидничала Наташа, и Андрей невольно улыбнулся, тут же снова узнав свою спасительницу с остреньким язычком.

– Нет, что вы, – растерялся мужчина, не поняв ее шутки. – Я не думал, что вы – такая симпатичная молодая женщина.

– Да? А я думала, что Андрей Юрьевич проинформировал вас о том, что я отношусь именно к женскому роду, – удивленно вскинула Наташа глаза. Она повернулась к Андрею и прищурилась: – Господин Савинский, как же так? Почему вы не сказали своему начальнику службы безопасности, что я – женщина?

– Нет-нет, Наталья Ивановна, вы меня совсем неправильно поняли, – поторопился вклиниться в разговор Валерий Михайлович. – Я хотел сказать, что не ожидал увидеть перед собой такую красавицу, как вы.

– Ожидали увидеть эдакую тупую дурочку? – усмехнулась Наташа.

– Нет, ну как вы можете? – покачал головой мужчина.

– Я еще и не то могу, уважаемый… Кстати, вы не хотите мне представиться?

– С удовольствием. Меня зовут Валерий Михайлович Хитров. Я начальник службы безопасности охранного агентства «Скорпион».

– Весьма приятно познакомиться. Ну, а я Веселова Наталья Ивановна, хозяйка женского журнала, по совместительству – главный редактор.

– Я вижу, что вы не только красивы, но еще и умны, раз имеете свой собственный журнал, – улыбнулся Хитров.

– Спасибо за комплимент, конечно, мне, как женщине, очень приятно это слышать. Только давайте эти чайные церемонии оставим на более безоблачное время, – очень серьезно произнесла Наташа и еще более серьезно посмотрела на начальника службы безопасности. – Андрей Юрьевич озвучил мне ваше предложение, и я ответила согласием. Мы поедем прямо сейчас на моей машине ко мне домой.

– Вы согласились? – удивленно вскинув брови, спросил Валерий Михайлович и посмотрел в сторону Савинского. – Как же вам удалось? Вроде вы мне говорили, что она…

– Мне практически не пришлось уговаривать Наташу, – поторопился прервать его откровения Андрей. – Я объяснил ей ситуацию, и она сразу же согласилась.

– Очень интересно, что это ты ему обо мне наговорил? – тут же насторожилась Наташа.

– Ничего, – «честно» признался Андрей.

– Наверное, что я истеричка? – усмехнулась девушка.

– Нет, – замотал головой Савинский.

– Что я перебью всю посуду, как только услышу твое предложение?

– Нет!

– Что я оглушу тебя дикими воплями?

– Не-е-ет, – все интенсивнее отнекивался Андрей.

– А он прав: именно так я и хотела поступить, но потом передумала, – повернувшись к Валерию Михайловичу, откровенно призналась Наташа. – Так мы едем или не едем? – в одну секунду, став снова строгой и неприступной, спросила она у Хитрова.

– Да-да, конечно, едем, – торопливо согласился он. – Только я думал, что сначала мы с вами поговорим, все обсудим, придем к какому-то решению…

– Поговорим в машине, – коротко бросила Наташа и направилась к выходу.

Мужчины заторопились за ней. По дороге им встретился тот самый охранник, который ночью, когда девушку обнаружили за диваном, так бесцеремонно оценил Наташину попку. Сейчас парень посмотрел на нее удивленными глазами.

– Привет, – помахала ему ручкой девушка и, оглянувшись на Савинского, насмешливо взглянула на него.

«Твою охрану обвести вокруг пальца ничего не стоит, – подумала про себя Наташа. – А ты наверняка так гордишься ими! Посмотрим, что собой представляет их начальник», – снова усмехнулась она, имея в виду Валерия Михайловича, который поторопился предупредительно распахнуть дверь перед девушкой.

Валерий Михайлович задержался рядом с двумя охранниками, которые стояли в это время у ворот, чтобы обсудить с ними какие-то рабочие моменты, а Наташа и Андрей вышли на улицу через дверь в воротах. Когда они подошли машине, девушка, удивленно посмотрев на него, спросила:

– Ты что, едешь вместе с нами?

– В общем-то, хотелось бы. А ты имеешь что-то против этого? – вскинул он брови.

– Нет, не имею, совсем наоборот. Я сама хотела тебя попросить об этом, ты там будешь очень кстати, да и мне станет не так страшно, – глядя прямо в глаза Савинскому, проговорила Наташа.

Он почувствовал какое-то напряжение в ее голосе и невольно нахмурился.

– Наташ, я смотрю, ты чем-то взволнована, – наклонившись к уху девушки, прошептал Андрей. – Ты не хочешь объяснить, в чем дело?

Двое охранников неотступно следовали за ним и сейчас встали неподалеку, поэтому Савинский и понизил голос, не желая, чтобы его слушали посторонние.

– А что тут объяснять-то? – пожала Наташа плечами. – Мое волнение вполне оправдано: не на пикник едем, а ко мне домой, где уже были предприняты попытки меня убить. Как бы ты себя чувствовал, если бы был на моем месте?

– Да? Ну, извини тогда, значит, мне показалось, – проговорил Андрей. – Ты хочешь сама сесть за руль? – тут же перешел он на нейтральную тему.

– Да, я сама поведу машину, – кивнула девушка головой. – Она только меня слушается, мы с ней большие друзья, – улыбнулась она.

В это время к ним подошел Хитров и, чему-то довольно улыбаясь, проговорил:

– Ну что ж, думаю, можно и в путь отправляться. За вашей машиной поедет еще одна, с моими ребятами. Вы мне разрешите сесть за руль? – спросил он у девушки.

– Нет, не разрешу. Я привыкла свою машину водить сама и не доверять ее посторонним. Мы как раз только что говорили об этом с Андреем Юрьевичем, – сказала Наташа. – Вы не волнуйтесь, я нормальный автолюбитель, уже шесть лет за рулем.

– Женщина за рулем – это… это опасно для здоровья, – улыбнулся Хитров.

– За тридцать минут с вашим здоровьем, думаю, ничего не случится. Если едете, то садитесь, а нет, так идите к своим ребятам и следуйте за мной, – грубовато проговорила Наташа и, поняв, что слишком раздраженно говорит с мужчиной, изобразила на лице подобие улыбки. – Не обижайтесь на меня, Валерий Михайлович, но я в самом деле не доверяю свою машину никому, она сразу же обижается и начинает мудрить. Честное слово, – вновь улыбнулась она уже более доброжелательно.

– Это как – мудрить? – спросил Хитров.

– Один раз она просто-напросто потеряла глушитель. Можете себе представить, каким сумасшедшим ревом я оглушила Тверскую улицу, по которой как раз и проезжала, – захохотала Наташа, вспомнив тот случай. – А в другой раз у нее отключилась электрика, и произошло это среди ночи. Можете себе представить, что было, когда погасли все габариты?

– А почему вы решили, что она вам мстила за что-то? Это же могло быть простым совпадением. Просто нужно вовремя проходить профилактический ремонт, – возразил Наташе Хитров.

– Вот-вот, в том-то все и дело, что и тот, и другой случай произошли именно тогда, когда я только прошла этот самый профилактический ремонт, – закивала девушка головой. – В общем, вам этого не понять, у нас с моей «девочкой» свои, особенные отношения. Андрей, ты сядешь ко мне в машину? – повернулась она к Савинскому. – Или вместе с охраной поедешь?

– Вы собираетесь ехать вместе с нами? – удивленно спросил Валерий Михайлович у Савинского.

– Да, я подумал и решил, что тоже поеду, так мне будет спокойнее, – ответил мужчина.

– Но, Андрей Юрьевич, вы не можете этого делать, это против правил, – нахмурился Хитров. – Я отвечаю за вашу безопасность и не могу допустить, чтобы…

– Я еду, и точка, – перебил его Савинский. – Позвольте мне самому решать, что для меня опасно, а что безопасно, – твердо проговорил он.

– Тогда прошу в машину с охраной, – сделав жест рукой в сторону бронированного автомобиля, хмуро произнес Хитров.

– Я поеду в Наташиной машине, – сообщил Андрей мужчине.

– Не положено… извините… но, Андрей Юрьевич… – начал заметно злиться Хитров. – Вы обещали во всем слушаться меня! Нельзя же так беспечно относиться к своей безопасности?

– Так мы едем или будем стоять на месте и спорить?! – вдруг рявкнула Наташа так громко, что оба мужчины замерли как по команде и посмотрели на нее удивленными глазами.

– Вот это голосок! – восхищенно сказал Хитров и засмеялся. – Едем, Наталья Ивановна, конечно, едем. Садитесь, Андрей Юрьевич, на заднее сиденье, ну, а уж я расположусь рядом с нашей голосистой гостьей. Если вы позволите, конечно?

– Валяйте, – махнула Наташа рукой и села за руль. – Только вроде пять минут тому назад я от кого-то слышала, что сидеть рядом с женщиной, которая ведет машину, – это опасно для здоровья? – с сарказмом заметила она.

– Я бы и не сел, да не имею права нарушать инструкцию и оставлять своего клиента в машине одного, без охраны.

– А-а-а, тогда понятно. Надо же, до чего у вас здесь все запущено, – вздохнула Наташа и нажала на педаль газа.

Глава 23

– Слушай, Машка, я так толком ничего и не поняла, – проговорила Верочка, сидя рядом с подругой в машине. – Что конкретно тебе сказала Наташа?

– Она мне позвонила и объявила аврал. Сказала, чтобы мы с тобой в срочном порядке вытащили трубку из туалета в отделении милиции и ехали к ней домой. Ничего толком не объяснила, сказала, что все инструкции мы получим на месте. Сказала, чтобы сидели и ждали ее следующего звонка у нее в квартире. Она говорила очень тихо, как будто боялась, что ее кто-нибудь услышит.

– Как ты думаешь, что это может означать? – поинтересовалась Вера.

– Понятия не имею, – пожала Маша плечами. – Но думаю, что просто так Наташка бы не стала заставлять нас это делать. Я имею в виду, телефон забирать.

– А она не говорила, нужно его включать или не нужно?

– Как же! Сказала мне, чтобы я сразу же поставила его на зарядку, все в кейсе лежит, и, естественно, включила телефон, – ответила Маша. – Я прихватила зарядное устройство с собой, ведь кейс-то у меня дома сейчас.

– Ой, что-то не очень мне все это нравится, – пробормотала Верочка. – Что, интересно, она задумала?

– Посмотрим, – неопределенно проговорила Маша. – Наташка не дурочка, просто ради прикола не стала бы этого делать. Значит, для этого есть причины.

– А что нам делать, если он зазвонит? – спросила Вера и испуганно посмотрела на подругу.

– Насчет этого она ничего не сказала. Черт, а если он и правда зазвонит? Что тогда делать-то? – тоже забеспокоилась Маша.

– Вот, то-то и оно, – вздохнула Вера. – Слушай, а давай позвоним ей и спросим? – предложила она.

– Нет, Наташа не велела ей звонить. Она мне прямо так и сказала: «Не вздумайте мне звонить, ждите, пока я сама позвоню», – возразила Маша.

– Что же там, интересно, произошло в доме у Савинского? – задумчиво пробормотала Вера. – Мне эти тайны Мадридского двора уже поперек горла стоят.

– Вер, ну что же делать? Мы же не можем свою подругу оставить без поддержки? – проговорила Мария. – Она на нас надеется, верит нам.

– Да что я, не понимаю, что ли? Что ты мне объясняешь, как малолетке? Это я так ворчу, для самоуспокоения, – вздохнула Вера. – Кто же собирается Наташку без поддержки оставлять? Никто и не собирается.

Девушки подъехали к отделению милиции, и Верочка выпрыгнула из машины. Маша осталась за рулем дожидаться подругу, пока та сходит за телефоном.

Буквально через полчаса после того, как девушки отъехали от отделения милиции, туда же подъехала Наташина машина и, не въезжая во двор, остановилась.

– Подождите меня здесь, через пять минут я вернусь с телефоном, – сказала девушка.

– Может, я пройду с вами? – спросил Хитров. – Очень странное место вы выбрали для того, чтобы спрятать телефон, – глухим голосом проговорил он.

– А вот этого делать не нужно, – отмела его предложение Наташа. – На вас могут сразу же обратить внимание, вон вы какой колоритный, – улыбнулась она. – Что касается странности моего выбора, то в этой истории все, за что ни возьмись, весьма странно, а не только это, – загадочно проговорила девушка. – Подождите, я скоро.

Наташа быстрой походкой пересекла двор и скрылась в дверях здания.

– Действительно, непредсказуемая особа, – сказал Валерий Михайлович, обращаясь к Савинскому. – Вы были абсолютно правы.

– Что есть, то есть, – сдержанно ответил Андрей, нервно постукивая пальцами по сиденью.

– Я смотрю, вы нервничаете? – сказал Хитров. – Не волнуйтесь, я постараюсь все держать под контролем.

– Да-да, – растерянно ответил Андрей, не отрывая взгляда от дверей, в которых скрылась Наташа.

Только через двадцать минут девушка вышла обратно и почти бегом заторопилась к машине.

– Ну, вот и все, телефон у меня, теперь мы можем ехать ко мне домой, – весело проговорила она, заводя машину.

– Почему так долго? – спросил Андрей. – Я уж грешным делом подумал, что тебя там арестовали, – хохотнул он.

– Нет, просто пришлось подождать, пока освободят ту кабинку, в которой был спрятан телефон. До трубы можно добраться только оттуда, – объяснила Наташа. – Вот, возьмите его, а то он мне руки жжет, – обратилась она к Хитрову и передала ему трубку.

Она развернула машину и вырулила на проезжую часть. За ней следом неотступно ехал автомобиль с охраной, повторяя все ее маневры. Через двадцать минут они уже въезжали во двор дома, где жила девушка.

– Приехали, – весело проговорила Наташа и вышла из машины. – Прошу к нашему шалашу! Не чета, конечно, вашим хоромам, Андрей Юрьевич. Но, как говорится, не жили богато, нечего и начинать, – усмехнулась она.

– Что за глупости, Наташ? Я, между прочим, в пятиэтажной хрущевке вырос, – хмуро ответил Андрей. – А родился вообще в коммуналке.

– Да ну? – не поверила девушка. – А по твоей матери не скажешь, что она тоже из пролетариата, – хмыкнула девушка. – Благородная мадам в модном туалете. А бриллиантов на ней столько, что хватит на покупку ракетной базы США!

– Ты что, видела мою мать? – удивился Савинский.

– А как же? На вечеринке в твоем доме и видела, даже закуску ей подавала. Я же там носилась с подносом как очумелая, чтобы к тебе хоть как-то приблизиться.

– А откуда тебе стало известно, что это именно моя мать?

– Рядом две сороки своими хвостами трясли, – снова усмехнулась Наташа. – С их хвостов сплетни сыпались – заслушаешься, «желтая» пресса отдыхает! Молодого мужа твоей мамочки тоже по составным частям разобрали. Да так лихо, что в конце концов пришли к обоюдному заключению, что он – импотент, пардон за откровенность, – засмеялась Наташа. – Это не я, это те твои гостьи говорили.

– Вот за что я терпеть не могу разные тусовки, так это за бабьи сплетни! – с раздражением сплюнул Савинский. – Они туда только за этим и идут, да еще чтобы своими туалетами похвастаться. Моя мать, между прочим, ничем от них не отличается. Любит навешать на себя побрякушек, чтобы все окружающие ослепли, – проворчал он.

– Покажи мне женщину, которая не любит украшения, и я спрыгну с Крымского моста, – засмеялась Наташа.

– Ты их тоже любишь?

– А чем я хуже других? Или ты считаешь, что я не женщина? – хмыкнула девушка. – Правда, в моем арсенале никогда не было бриллиантов в пять карат, но половинку карата я имею. Часы есть золотые, раритетные, ну и так, по мелочи кое-что.

– Может быть, мы уже пойдем? – услышали они голос Валерия Михайловича. – А то скоро жильцы вашего дома начнут из своих окон вываливаться от любопытства.

Наташа с Андреем оглянулись по сторонам и одновременно засмеялись, увидев, что так и стоят рядом с машиной. Болтают как ни в чем не бывало, никого и ничего не замечая вокруг. Охранники замерли, как истуканы, у другой машины, ожидая приказаний своего начальника.

– Пошли? – улыбнулась девушка Андрею.

– Только после вас, – галантно расшаркался он, незаметно подмигнув ей в ответ.

Наташа краем глаза увидела, что в другой стороне двора за кустами остановилась еще одна машина. Облегченно вздохнув, она поторопилась к своему подъезду. Ее опередил Хитров и, отстранив от двери, вошел туда первым. Двое охранников заспешили вслед за ним, а двое остались снаружи. Только после того, как проверили ближайшее пространство, они позволили войти Савинскому вместе с Наташей.

– Господи, и как ты все это терпишь? – прошептала девушка. – Неужели не надоело, что рядом с тобой постоянно кто-то болтается?

– А что делать? – развел руками Андрей. – Когда занимаешь такое положение, как я, приходится мириться с некоторыми неудобствами.

– Обалдеть можно, я бы никогда так не смогла, – сморщилась Наташа. – Не успеешь чихнуть, и уже всем об этом известно.

– Ну, почему же? Я тоже имею свое собственное пространство, куда никогда никто не посмеет войти без моего на то разрешения, – возразил Савинский.

– Ага, я уже догадываюсь, какое, – усмехнулась Наташа. – Это твоя спальня. Только и туда, кажется, тоже некоторые входят, когда захотят.

– Это ты себя, что ли, имеешь в виду? – засмеялся мужчина.

– Я-то здесь при чем? – изумилась девушка. – Я подразумевала твою истеричную подружку.

– Анжелину?

– А кого же еще? Или у тебя столько подружек, что ты не знаешь, о которой из них может идти речь? – фыркнула Наташа.

– Мне кажется, что ты меня ревнуешь, – хмыкнул Андрей и посмотрел на девушку хитрыми глазами.

– Что?! Я тебя ревную?! Да с какой стати я тебя ревновать должна? – вытаращила она глаза. – Ты говори, да не заговаривайся. На свете еще не родился такой мужчина, которого я бы ревновала!

– Значит, не любила еще, – спокойно сказал Савинский. – А вот как полюбишь, тогда сразу же поймешь, что он давно родился.

Наташа посмотрела на Хитрова и двух молодых парней, которые стояли с непроницаемыми лицами, как будто они ничего не слышат и не видят, и вообще, слепые и глухонемые от рождения.

«Очуметь», – подумала она и закатила глаза под лоб.

В это время двери лифта открылись, и все вышли на пятом этаже. Наташа вытащила ключи и открыла дверь.

– Прошу, – пригласила она гостей.

Хитров снова отстранил девушку в сторону и первым вошел в квартиру. Один из охранников последовал за ним, а второй остался рядом с Савинским и Наташей.

– Дожила, – вздохнула девушка. – В свою собственную квартиру не могу войти без опаски.

– Ничего, я надеюсь, что скоро все закончится, – подбодрил ее Андрей. – Валерий Михайлович – очень опытный человек, как-никак бывший опер.

– Он бывший опер? – удивилась Наташа.

– Да, десять лет работал следователем по особо важным делам. А теперь, тоже почти десять лет, имеет свое охранное предприятие. Год назад мне посоветовал нанять именно его один мой друг, и пока что я ни разу не пожалел об этом.

– Друг посоветовал? – переспросила девушка.

– Да, друг. А что?

– Да нет, ничего, – пожала Наташа плечами. – Близкий друг-то?

– Когда-то учились вместе, потом вместе бизнес начинали, а потом разделились. У него теперь своя, как говорится, свадьба, у меня – своя. Но дружеские отношения поддерживаем, – объяснил Савинский. – А что это ты так странно на меня смотришь? – изумился он, увидев вытаращенные глаза девушки.

– Нет-нет, ничего, это я так, кое-что вспомнила, но к тебе это не имеет никакого отношения, – смутилась Наташа и торопливо прошмыгнула в дверь.

– Нам уже можно войти? Надеюсь, здесь не притаился отряд головорезов? – крикнула она в глубь квартиры.

В прихожей появился Хитров и сдержанно кивнул:

– Да, проходите, все в порядке. А вы, ребята, можете идти в машину, – обратился он к охранникам. – Сидите и ждите, если понадобитесь, я с вами свяжусь.

Наташа полетела в комнату так стремительно, что вызвала этим недоуменный взгляд Андрея. Девушка бросила взгляд на окно, на которое была натянута москитная сетка, и прикрыла глаза от волнения. Там зияла рваная дыра, про которую и рассказывала Маша. Савинский вошел следом за девушкой и тоже увидел дыру.

– Это и есть то самое окно, про которое ты мне говорила? – спросил он.

– Да, это оно самое и есть, – кивнула девушка головой и торопливо прикрыла дверь за Андреем. – А через некоторое время ты узнаешь и все остальное, – тихо добавила она.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Андрей.

– Тш-ш, – приложив палец к губам, шикнула Наташа. – Не торопись, скоро все узнаешь, – повторила она и бросила испуганный взгляд на закрытую дверь.

Савинский недоуменно оглянулся на нее, а потом снова посмотрел на Наташу.

– В чем дело, ты мне можешь объяснить? – шепотом спросил он.

– Ага, минут через десять-пятнадцать, – тоже шепотом ответила девушка.

Дверь открылась, и в комнату вошел Хитров.

– Андрей Юрьевич, а вы рассказали Наталье Ивановне еще про одно убийство? – без всяких предисловий спросил он.

– О каком убийстве речь? – насторожилась девушка.

– Как же? Убита журналистка газеты из «Вести недели».

– А почему Андрей Юрьевич должен был мне об этом рассказать? – недоуменно поинтересовалась Наташа. – Это что, каким-то образом связано с нашим делом?

– Самым прямым, Наталья Ивановна, самым прямым, – подтвердил Хитров. Он как будто смаковал каждое слово, говоря об этом, и получал удовольствие, видя крайнюю растерянность Наташи.

– Я надеюсь, что эта смерть будет последней, Валерий Михайлович? – спросила Наташа, прищурив глаза. Она даже не поинтересовалась, как и почему погибла журналистка, решив, что обо всем узнает потом.

– Буду стараться, – растерянно ответил Хитров. – Сделаю все, что в моих силах.

Он с недоумением посмотрел на девушку, вероятно, очень удивившись тому, что она так спокойно отнеслась к подобного рода информации.

– Вы уж постарайтесь, Валерий Михайлович, вы уж постарайтесь, – все с тем же прищуром проговорила Наташа.

Она хотела сказать что-то еще, но в это время раздался звонок в дверь, и все насторожились, кроме хозяйки квартиры. Она бросилась открывать, и Хитров даже не успел ее опередить.

– Стойте, Наталья Ивановна, не подходите к двери! – крикнул он ей вслед, но девушка сделала вид, что не слышит, и резко распахнула ее. На пороге стояли Маша с Верой, а сзади них – Иван вместе с каким-то парнем.

– О, привет, Наташка, – закричали во все горло девчонки. – А мы к тебе с друзьями и шампанским!

– Здорово, проходите, у меня здесь тоже гости, – заулыбалась Наташа, одновременно бросив тревожный взгляд в сторону Ивана. Тот показал глазами, что все в порядке, и девушка облегченно вздохнула.

– Я не думаю, что сейчас подходящее время для гостей, – услышала Наташа недовольный голос Валерия Михайловича у себя за спиной.

– Вы предлагаете мне прогнать моих друзей? – с вызовом поинтересовалась девушка, даже не оборачиваясь в его сторону. – Ну так вот! Этого не будет никогда, чтоб вы знали, – не дожидаясь ответа от мужчины, сама же ответила она. – И давайте не будем спорить по этому поводу. Я нахожусь у себя в доме, и думаю, что вправе делать здесь все, что мне заблагорассудится. Это моя квартира, это мои друзья и это мои правила!

– Андрей Юрьевич прав: вы совершенно неуравновешенная и неуправляемая натура, – сдержанно проговорил Хитров и ушел в комнату.

– Один – ноль в твою пользу, – засмеялась Верочка и подставила подруге ладонь.

– А как же? – улыбнулась в ответ Наташа и стукнула по ее раскрытой руке своей ладонью. – Так и было задумано! – Оглянувшись на дверь, девушка приблизила губы к уху Веры и спросила шепотом: – Ты принесла трубку?

– Ага, – кивнула та головой. – Она у Ваньки.

– Ну, проходите, гости дорогие, на кухню, – уже во весь голос весело проговорила Наташа. – Выпьем по бокалу шампанского за мое возвращение домой. Андрей Юрьевич, Валерий Михайлович, присоединяйтесь к нам, – громко добавила она и подмигнула подругам.

Она опять бросила тревожный взгляд на Ивана, и тот снова показал глазами, чтобы она не волновалась: мол, все под контролем. Молодежь двинулась в сторону кухни, Иван завернул в туалет, а уже через пару минут присоединился к остальным.

Компания собралась на кухне, и все уселись за стол. Хитров остался стоять у окна, и Наташа, как гостеприимная хозяйка, вскочив со стула, уступила ему свое место.

– Нет-нет, Наталья Ивановна, не нужно беспокоиться, я постою, – стал отнекиваться мужчина.

– Прошу со мной не спорить, вы мой гость, а гость не должен стоять как бедный родственник, – засмеялась девушка и чуть ли не насильно усадила Хитрова.

Получилось так, что он оказался как раз между Иваном и Евгением, вторым молодым человеком, который пришел вместе со всеми. Открыть шампанское поручили Савинскому, и, когда бокалы были наполнены, Наташа обвела взглядом всех присутствующих и произнесла тост:

– Давайте выпьем за удачное завершение этой неприятной и темной истории. Нам всем пришлось очень много пережить, и если честно, то я уже просто устала от всего этого. У меня есть для вас сюрприз, между прочим, и, как только мы выпьем, я обязательно его всем покажу, – засмеялась девушка. Она отпила несколько глотков шампанского и, улыбнувшись, проговорила: – Момент, друзья мои, сейчас будет обещанный сюрприз!

Девушка выпорхнула из кухни, и буквально через тридцать секунд у кого-то в кармане затрезвонил мобильный телефон. Иван повернул голову к Хитрову и тихо произнес:

– Спокойно, гражданин Хитров, не делайте резких движений!

Как по мановению волшебной палочки, в его руках материализовался пистолет, который уперся в бок ошарашенного мужчины.

– Что же вы не отвечаете на звонок, Валерий Михайлович? – раздался голос Наташи, которая стояла в дверях, держа у своего уха трубку, которая была передана ей вместе с кейсом. – Вы думали, что трубка уже у вас, и успокоились? Нет, я вам отдала совсем другой аппарат, а тот, по которому с вами должен связываться киллер, сейчас у меня в руках! Алло, координатор, ответьте же мне наконец, – с издевкой проговорила девушка.

В кармане онемевшего Валерия Михайловича продолжал надрываться телефон, но он по-прежнему не двигался с места. Иван быстро обыскал карманы мужчины и вытащил оттуда не только телефон, но еще и оружие, и переговорное устройство.

Савинский смотрел на все это действо с глупой улыбкой на губах и еще более глупым выражением глаз, которые уже готовы были выскочить из орбит от удивления. Он открывал и закрывал рот, но вместо слов оттуда вылетало нечленораздельное мычание.

– Но как?! – наконец выговорил он. – Почему? Я ничего не понимаю!..

– А тут и понимать нечего, господин олигарх. Я же тебе говорила, что убийца где-то рядом, в твоем близком окружении, – произнесла Наташа, не отрывая хмурого взгляда от Хитрова.

– Я не убийца, не нужно вешать на меня всех дохлых кошек! – вскинул голову тот.

– Да, убийца не вы, а ваша любовница, а вы, Хитров, – так называемый координатор, – процедила девушка сквозь зубы. – Хоть телефон и искажает голос, но интонации все же проскакивают, и от этого не может избавиться даже такой опытный человек, как вы.

– Это еще нужно доказать, у вас против меня нет никаких улик! Так что ваши догадки, госпожа Веселова, выеденного яйца не стоят! Любой суд меня оправдает за отсутствием состава преступления. Что касается голоса, то это вообще бред! Очень много найдется людей, у кого похожи голоса. Так что ничего у вас не получится!

– Это почему же? А телефон, который был в кейсе вместе со всеми атрибутами для киллера? – не собиралась сдаваться Наташа.

– И что? – усмехнулся Хитров.

– Как это – что? Когда на нем нажимаешь цифру «один», звонит ваш телефон. Только что все слышали, что он звонил в вашем кармане, – все больше и больше хмурилась Наташа.

– Ну и что? – снова засмеялся мужчина. – На нем что, написано, что это именно мой телефон? Я его только вчера нашел на улице. Можете проверить сим-карту, она не может быть на мое имя, потому что он не мой. Я его нашел на улице!!! – очень четко, с ударением на каждом слове, проговорил Хитров. – Докажите, что это не так, и я преклоню перед вами колени, – злорадно усмехнулся он.

– Пройдемте с нами, гражданин, – прервал этот спор Иван. – Мы разберемся на месте, что, где и когда вы нашли.

– А у вас есть ордер на арест? – тут же вскинулся мужчина.

– Я задерживаю вас по подозрению в сбыте наркотиков. Так что до выяснения всех обстоятельств у нас имеется семьдесят два часа, на которые ордер не требуется, – прищурившись, отчеканил Иван.

– Каких еще наркотиков?! – опешил Хитров.

– А вот этих, – кивнул головой Иван, и все увидели, как он снова полез в карман к растерянному мужчине и вложил в его ладонь полиэтиленовый пакетик с белым порошком.

– Но ведь это – чистой воды подстава! – закричал Хитров и, бросив пакетик на стол, как будто он обжег его пальцы, вскочил со стула.

– Спокойно, Валерий Михайлович, сопротивление властям вам обойдется еще в энное количество часов в камере предварительного заключения, да и на пакетике теперь имеются ваши отпечатки пальцев. Так что отвертеться вам, увы, ну никак не удастся! Вы же опер со стажем и знаете, что спорить со мной сейчас – не в ваших интересах, – сморщился капитан. – Чем быстрее сядете, тем быстрее выйдете.

– Мерзавец, – процедил сквозь зубы мужчина. – Ты еще у меня за это поплатишься!

– Оскорблять, и при свидетелях? Ай-ай-ай, Валерий Михайлович, вы меня поражаете! – с упреком покачал Иван головой. – Вам же прекрасно известно, чем это может для вас обернуться.

– Я имею право на один телефонный разговор!

– Будет вам разговор, но только в отделении.

– Я буду говорить только в присутствии своего адвоката!

– Да нет проблем, будет и адвокат, только в отделении, – снова покладисто согласился капитан.

– Что-то мне нехорошо, – вдруг прошептал побледневший Савинский, и Наташа тут же кинулась к нему.

– Пойдем в комнату, мне тоже не очень нравится эта сцена, – проговорила она и бросила уничтожающий взгляд в сторону Хитрова.

В это время в прихожей раздался какой-то шум, и в квартиру вошли еще двое парней.

– Подождите у лифта, – распорядился Иван.

Почти сразу же заработало переговорное устройство, которое он вытащил из кармана Хитрова.

– Ответьте и скажите, что все в порядке, – сказал Иван, обращаясь к мужчине.

– А если не скажу? – с вызовом поинтересовался тот.

– Не хотите, не говорите, – равнодушно пожал плечами капитан. – Просто, я думаю, чем меньше будет шума, тем лучше для вас. Если ваши сотрудники поймут, что вас арестовали, не думаю, что это сослужит добрую службу вашей репутации. А так – чем черт не шутит, может, вам и в самом деле удастся доказать, что вы невиновны, – усмехнулся Иван.

Хитров включил кнопку связи и спокойно спросил:

– В чем дело?

– В подъезд вошли двое, мне они показались подозрительными, – ответил молодой голос.

– Все в порядке, у меня здесь все под контролем.

Капитан удовлетворенно кивнул головой.

– Вот и отлично, а теперь пройдемте в нашу машину, Валерий Михайлович, и не советую вам делать глупости. Вы же понимаете, чем это может закончиться?

Хитров бросил тревожный взгляд на Ивана и пошел к выходу. Как только они вышли из подъезда, двое его сотрудников тут же заторопились к ним.

– Ждите Савинского, а мне нужно отъехать по делам, – сказал своим сотрудникам Хитров, и те послушно вернулись к машине.

– Вашей дисциплине можно только позавидовать, Валерий Михайлович, – с уважением сказал капитан. – Откровенно признаю это.

– Засунь свою откровенность знаешь куда… – процедил сквозь зубы мужчина, и, гордо вскинув голову, прошел к машине оперов.

Глава 24

– Наташа, что происходит, ты мне можешь объяснить? – спросил Андрей, когда они оказались с девушкой в комнате. Он потирал пальцами виски и поминутно морщился от боли. – Черт, как голова-то разболелась, прямо раскалывается! Давно такого не было, – пробормотал он. – У тебя есть что-нибудь обезболивающее?

– Да, анальгин. Подойдет?

– Давай анальгин, только сразу две таблетки.

– Ага, я сейчас, – кивнула Наташа головой и опрометью бросилась к серванту, где держала таблетки.

– Ты мне объяснишь, в чем дело? – повторил Савинский свой вопрос.

– Да здесь и объяснять-то нечего… вроде, – неуверенно пожала Наташа плечами. – Я сама совершенно случайно обо всем догадалась, когда еще у тебя в доме была.

– Каким образом?

– Во всем виновато мое безделье, – кисло улыбнулась девушка. – Ну и любопытство… немножко. Оттого, что я не знала, чем себя занять в твое отсутствие, я залезла в книжный шкаф, который в той комнате стоит. Думала, может, выберу себе что-нибудь почитать, чтобы время побыстрее пролетело. Вместо книги я нашла альбом с фотографиями, а как начала их смотреть, так увлеклась, что про тоску-печаль сразу же и забыла, – хмыкнула девушка.

– Наташ, может быть, хватит на отвлеченные темы болтать? У меня головная боль уже почти прошла, так что можешь спокойно говорить по существу дела, – проговорил Андрей.

– А я и говорю по существу. При чем здесь вообще твоя голова? – пожала девушка плечами. – Рассматриваю я фотографии, и вдруг вижу мужчину, а рядом с ним – женщину. Она так интимно прижалась к нему грудью, что любому стало бы ясно, что у них близкие отношения. Смотрю я на них – и вдруг понимаю, что эта женщина кого-то мне напоминает. Вгляделась и поняла, что точно такие же глаза я уже видела. Дело в том, что у меня феноменальная фотографическая память, с самого детства. Если я увидела когда-нибудь чье-то лицо, то даже через десять лет я его узнаю, несмотря на возрастные изменения. Ну, так вот. Когда я увидела глаза женщины на снимке, я поняла, что уже видела их. Вернее, не столько сами глаза, сколько этот взгляд. Он такой… такой… ну, я не знаю, как тебе объяснить. В общем, я поняла, что это именно та женщина, с которой меня перепутали в кафе! Или очень похожая на нее. Она лишь на мгновение приспустила очки, всего лишь на мгновение, но я видела этот взгляд! Я зацепилась кейсом за ее чулок… в общем, на фотографии была она, – обессиленно выдохнула Наташа. – Или очень похожая на нее женщина, – неуверенно добавила она.

– Что? Что ты сказала?! – подскочил из кресла Савинский. – Ты что, хочешь сказать, что в моем альбоме имеется фотография убийцы?!

– Андрей, ты успокойся. Я же только что сказала – или очень похожая на нее. Правда, у нее там были совсем другие волосы и что-то еще, но… взгляд… Короче говоря, я этот вопрос пока оставила… до твоего возвращения. Но когда твой повар принес мне обед, я не удержалась и показала ему фотографию. Вот он-то мне и сказал, что мужчина – это начальник службы безопасности, а рядом с ним – его подруга! А фотография была сделана пять месяцев назад, на дне твоего рождения, на снимке дата стояла.

– И что дальше? – взволнованно спросил Савинский.

– А дальше, как в поговорке: чем глубже в лес, тем больше дров, – вздохнула Наташа. – Я позвонила брату своей подруги Верочки, он капитан милиции, следователь, да ты его видел: это Иван, который арестовал Хитрова. У меня возникли тогда кое-какие догадки, я очень испугалась и решила позвонить Ивану – на всякий случай. Но об этом потом. Когда ты приехал домой и сказал мне, что вместе с тобой приехал этот твой Хитров и хочет попросить меня об одолжении, меня прямо как молнией озарило! Андрей, ну ты сам подумай: зачем Хитрову так срочно понадобился телефон, если убийца уже и так прекрасно знал, вернее, знала, где я живу? Ведь ты же рассказал ему, что в меня, а потом и в Машку стреляли, и тот мужчина, чья квартира была «площадкой» для выстрела, умер. В голове у меня тогда все эти события промелькнули, как в калейдоскопе, и кое-какая картинка сложилась. Я что-то важное поняла в тот момент, сама еще до конца не сообразив, что именно. Я даже и не знаю, как все это объяснить, – сморщилась Наташа. – Я только поэтому так быстро и согласилась на предложение Хитрова. Ну, я имею в виду – побыть «наживкой», – сбивчиво рассказывала Наташа. – Поняла в тот момент, что я должна это сделать, чтобы поймать его с поличным. Сначала это, конечно же, были только догадки, предположения, но, как только я вышла в гостиную твоего дома и увидела его, я сразу же поняла, что я права!

– А что же такого есть во внешности Хитрова? – заинтересованно спросил Андрей, все еще не до конца осознав, что же произошло.

– Я увидела его и сразу же узнала, это во-первых, а потом, когда услышала его голос, вообще чуть с ума от страха не сошла! Даже не знаю, как у меня это получилось, но я очень быстро взяла себя в руки. Ведь признайся, что ты даже ничего не заметил?

– Нет, не заметил, да, наверное, и не мог заметить, я сильно тогда волновался, ты же помнишь, – ответил Андрей.

– У меня в мозгах сразу же план нарисовался, как его на чистую воду вывести. Об этом я тебе потом расскажу, сейчас настроения нет, – тяжело вздохнула Наташа. – Впрочем, ты и сам все видел. Мои подруги не случайно приехали сюда, Иван тоже, и оперативники… В отделении я была слишком долго, потому что ждала, пока мне точно такую же трубку не принесут, со стертыми данными. Настоящая трубка в то время уже у девчонок была. Ведь тогда в машине я отдала Хитрову совсем другую трубку, точно такой же модели, как и та. Я сейчас очень путано все говорю, и понять меня трудно, в голове все перемешалось, у меня сейчас там сплошной винегрет, – сбивчиво и быстро говорила девушка. – Потом я обязательно все вспомню и расскажу уже спокойно, без нервов. А сейчас… Я просто устала и хочу отдохнуть, чтобы забыть весь этот кошмар.

– Отдыхай, я сейчас домой поеду, не буду тебе мешать, – сказал Савинский.

Было видно, до чего он растерян и подавлен. До его сознания никак не хотело доходить, что в этой странной истории каким-то образом оказался замешан человек, которому он полностью доверял. Савинский уже направился к двери, когда услышал, как девушка взвилась:

– Ну, ты и сукин сын, господин олигарх!

Андрей оглянулся и недоуменно посмотрел на Наташу.

– Это за что же такая немилость? – хлопнул он глазами.

– За что?! Ты еще спрашиваешь, за что?! – выкрикнула девушка. – Ты вот так запросто оставляешь меня здесь, куда в любую минуту может прийти убийца? И спрашиваешь – за что?

– Так вроде… уже… – растерянно забормотал Савинский, показывая рукой в сторону кухни. – Вроде этот вопрос… Или еще нет?

– О, господи, и еще утверждают, что мужчины умнее женщин! – простонала Наташа. – Я еду с тобой, – решительно сказала она. – Ты сам разрешил мне жить в твоем доме до тех пор, пока все не закончится.

Савинский хотел что-то сказать или спросить о чем-то, но девушка не дала ему раскрыть рта.

– Ты что, притворяешься или и в самом деле ничего не понял? Твой Хитров – всего лишь координатор, а убийца-то на свободе! Ведь я же тебе все рассказала! Ты меня слушал или нет? Убийца – женщина!

– Почему ты так кричишь? Я что, запретил тебе ехать в свой дом? Я думал, что ты уже сама не захочешь туда ехать, – строго проговорил Савинский и хмуро посмотрел на девушку. – И прошу тебя впредь: не повышать на меня голоса, я терпеть этого не могу.

– Ну, извини, – смущенно сказала Наташа и развела руки в сторону. – Это у меня на нервной почве голос прорезался, а так я всегда спокойно разговариваю… почти всегда.

Андрей увидел, как у девушки задрожали губы, и чертыхнулся про себя.

«Какой же я идиот, у нее сейчас не лучшее время, да еще я вздумал свои амбиции высказывать».

Он подошел к Наташе и обнял ее за плечи.

– Ничего, Наташ, все пройдет. Сейчас я отвезу тебя к себе домой и сразу же серьезно займусь расследованием этого дела. У меня очень много друзей, которые смогут помочь сделать это в кратчайшие сроки. Ты меня извини за грубый тон, но могу признаться честно: я выбит из колеи и крайне растерян от только что случившихся событий. Ты же меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Наташа головой. – У меня тоже коленки до сих пор трясутся.

* * *

В просторной гостиной дома Савинского было шумно и весело. Наташа, Верочка и Маша собрались в кучку у окна и громко хохотали, о чем-то оживленно болтая. Немного поодаль в креслах сидели Иван, Евгений и еще один пожилой мужчина. Они тихо беседовали, ожидая хозяина дома.

Двери гостиной распахнулись, и в них стремительно вошел Андрей.

– Добрый вечер, дамы и господа, прошу прощения, что заставил вас ждать, – зычным голосом проговорил Савинский, и все повернулись в его сторону. – Через полчаса подадут ужин, а пока можете выпить.

Сразу же после его слов в гостиную вошла девушка в форме прислуги, с подносом, на котором стояли пустые бокалы, а следом за ней вошел молодой человек и вкатил столик с бутылками вин различных марок.

– Смотри, это же Даша, – шепнула Верочка Наташе.

– Вижу, не слепая, – отмахнулась та.

Даша посмотрела в сторону девушек и быстро спрятала улыбку. Наташа незаметно ей кивнула и тоже улыбнулась.

– Ну что же, настало время послушать интересные новости из уст профессионала, – проговорил Савинский и посмотрел на пожилого господина. – Вы как, не против, Николай Александрович?

– Скорее криминальные, – отозвался тот. – К большому нашему сожалению, мы не смогли арестовать женщину-киллера по прозвищу Дама Икс. Она успела уехать куда-то за границу. Мы, правда, приняли меры и сообщили об опасной преступнице в Интерпол, но я не могу ручаться за то, что у них все получится. По словам ее, так сказать, подельников, она располагает весьма крупной суммой денег, а с деньгами… сами понимаете, – развел он руками, – можно прекрасно жить, не привлекая всеобщего внимания. Но будем надеяться, что наши коллеги из Интерпола постараются сделать все, чтобы найти ее.

Как вам уже известно, Хитров имеет свое собственное охранное предприятие со штатом в двести человек. Там же имеется школа по подготовке профессиональных бодигардов. Дама Икс три года назад обучалась в этой школе, там она и познакомилась с Хитровым. С ней он проводил дополнительные занятия по ее личной просьбе. На этой почве они и стали близкими друзьями, а если говорить простым языком, то – любовниками. Он из-за этой женщины даже оставил свою семью… Я разговаривал с женой Хитрова и во всех подробностях услышал рассказ об этом скандале. Я не буду вдаваться в подробности, уверяю вас, что это совсем не интересно, – хмыкнул мужчина. – Хитров ушел из семьи и даже подал на развод. Жена решительно отказала ему в этом, поняв, что пройдет не так уж много времени, и та привлекательная девушка бросит его. Бросит сразу же, как только получит от него все, что ей нужно. А девушке ничего не нужно было от хозяина такого огромного охранного предприятия, кроме одного: чтобы он давал ей исчерпывающую информацию о своих богатых работодателях! У нее уже был посредник, который поставлял ей заказы на устранение того или иного человека, и Хитров получал за каждого клиента по двадцать тысяч долларов.

– Как же так можно? – возмутилась Наташа. – Из-за денег предавать своих же клиентов?! Ведь он и так получал от них хорошие деньги за их безопасность. Вот и верь после этого всяким там охранникам!

– А знаете, Наташа, семьдесят процентов богатых людей как раз и страдают по вине своих охранников, это мне известно из богатой практики. Но Хитрова интересовали не столько деньги, сколько совсем другое.

– Что же, интересно?

– Он потерял голову из-за этой женщины и готов был пойти ради нее на все. Влюбился он, как мальчишка, – хмыкнул Николай Александрович. – Во всяком случае, он сам так говорит. А там – кто его знает, что им руководило? Чужая душа – потемки, и, как известно, не изобрели еще такой прибор, чтобы можно было заглянуть в нее. Женщина действительно эффектная, здесь сказать нечего, от такой любой мужчина потеряет голову, – хохотнул он. – И она очень грамотно этим пользовалась. Посредник, который поставлял ей заказчиков, трещит на допросах, как сорока, только толку от этого ноль. Ни одного имени он назвать не может, так как все заказы производились через Интернет. Мы, конечно, работаем над этой проблемой, но пока – не хочу кривить душой – результатов мы не имеем.

– Выходит, что убийца пока на свободе, и расслабляться не стоит? – вновь задала Наташа вопрос, который, похоже, волновал ее сейчас больше всего остального. – Мне бы хотелось вернуться домой, но теперь стоит над этим подумать, – вздохнула она. – Я все еще боюсь.

– Я думаю, что вам уже не стоит бояться, она за границей, и вам уже ничего не грозит, вы просто больше ей не нужны.

– Но ведь она может вернуться сюда в любой момент? – не сдавалась девушка. – Вдруг я ей до такой степени не нравлюсь, что она решит все же разделаться со мной?

– Не думаю, что она сделает такую глупость. Я же уже сказал, что она объявлена во всероссийский розыск и ее данные сообщены в Интерпол, – возразил девушке подполковник. – Спите спокойно, – дал он совет. – Конечно, следствие пока что в самом начале пути, и я думаю, что со временем очень многое прояснится. Будем надеяться, что мы сможем узнать что-то большее, но пока… ничем иным не могу вас порадовать.

В это время в гостиную вошел молодой парень и сказал Савинскому, что ужин готов и можно пройти в столовую. Андрей пригласил всех присутствующих к столу.

Когда все расселись по местам, в дверь стремительно вошел еще один мужчина с потрясающей внешностью. Увидев накрытый стол и гостей за ним, он широко улыбнулся и потер руку об руку.

– Я, как всегда, вовремя. Можно к вам присоединиться?

– Познакомьтесь, господа, это мой младший брат, Алексей Савинский, – тоже улыбнулся Андрей. – Бездельник и шалопай, но я его очень люблю.

– Так уж и бездельник? – засмеялся Алексей. – Быть художником в наше время – тяжкий труд, так что напраслину на меня не возводи, братец!

Молодой мужчина остановился рядом с пустым стулом, который стоял возле Веры, и, галантно поклонившись, спросил:

– Разрешите присесть рядом с вами, мадам?

Верочка подняла глаза и невольно вздрогнула. Перед ней стоял тот самый «смокинг» с зелеными глазами, с которым она случайно столкнулась в мужском туалете, когда разыскивала Наташу.

– Ба, знакомые все лица! – всплеснул Алексей руками, тоже узнав девушку. – Этот костюм, милая леди, вам идет гораздо больше, чем форма официантки. А прическа – просто потрясающая! Вы разрешите? – показал он на пустой стул рядом с девушкой.

Та растерянно кивнула головой и сглотнула нервную слюну. Ее щеки залил такой яркий румянец, что казалось, стоит поднести спичку – и девушка моментально вспыхнет, как факел.

– Алексей, прекрати свои штучки, не нужно смущать моих гостей, – укорил брата Савинский.

– Да что ты, Андрюша, я и не думал никого смущать. Почту за честь, если эта молодая и чертовски привлекательная леди позволит мне поухаживать за ней во время ужина… и после него тоже, – добавил он уже на ухо Верочке, чтобы никто, кроме нее, не слышал.

Девушка готова была провалиться сквозь пол от смущения, чем очень удивила своих подруг. Те прекрасно знали Верин характер и таращились сейчас на нее, как будто увидели впервые.

– Похоже, наша подружка пропала, – прошептала Маша на ухо Наталье. – Я еще ни разу не видела ее такой, сколько ее помню!

– Я тоже, – хихикнула Наташа в ответ.

Ужин прошел в непринужденной и веселой обстановке. Никто больше не вспоминал в этот вечер о неприятной истории, участниками которой так или иначе были все присутствующие.

Эпилог

Наташа сидела в своей редакции и задумчиво перебирала бумаги.

– Черт, что-то ничего у меня не ладится, все валится из рук, – пробормотала она. – Этот дьявол с зелеными глазами никак не выходит у меня из головы. Прошло уже больше месяца, а я все не могу забыть его! Ведь уже третья неделя пошла, как он не звонит. Какие тебе еще доказательства нужны, что к тебе совершенно равнодушны? – вела Наташа сама с собой нешуточное сражение. – Он уже и думать о тебе забыл, а ты все еще от каждого телефонного звонка вздрагиваешь.

Как по заказу, в это время зазвонил телефон, и девушка действительно вздрогнула.

– Да чтоб ты провалился! – сплюнула она.

Девушка глубоко вздохнула и сняла трубку. На ее лице сразу же появилось кислое выражение, как только она услышала голос Ивана.

– Привет, Наташ. Как там у тебя дела? – спросил он весело.

– Дела? Ничего дела, – вяло ответила девушка. – Ты чего звонишь-то? Случилось что? – поинтересовалась она.

– Да нет, вроде ничего не случилось, – ответил молодой человек. – Вот, хотел пригласить тебя на ужин. Ты как на это смотришь?

– Отрицательно, я сейчас на диете, – проворчала Наташа.

– Ну и что? Закажешь себе что-нибудь диетическое, – сразу же нашелся Иван. – Я тебя очень прошу, не отказывай мне.

– Вань, то, что я обратилась к тебе за помощью в момент не самого лучшего периода в моей жизни, еще не говорит о том, что я готова возобновить отношения. Ты же прекрасно понимаешь, что, если бы ты не был капитаном милиции, то я никогда бы так не поступила, – раздраженно проговорила девушка. – Извини, конечно, за мою прямолинейность, но я не хочу встречаться с тобой за каким-то там ужином.

– Ты до сих пор злишься на меня? – тихо спросил молодой человек.

– Да боже упаси, – сморщилась Наташа. – Обижаться и злиться можно только на близких людей, а мы с тобой, хоть и кувыркались в постели, никогда таковыми не были.

– Когда тебе нужна была моя помощь, ты совсем иначе разговаривала со мной, – обиженно проговорил Иван. – Ванечкой называла, другом…

– Я очень благодарна тебе за помощь, но, в конце концов, это твоя работа. Извини, Иван, мне сейчас совершенно некогда выяснять отношения, – поторопилась закруглить разговор Наташа. – Работы невпроворот, извини, – еще раз бросила она и положила трубку.

Наташа посмотрела на телефон недовольным взглядом и тяжело вздохнула:

– Нет, мужики все же очень недалекий народ, как ни крути!

Телефон тут же зазвонил снова, и Наташа, схватив трубку, раздраженно рявкнула:

– Я же сказала, что не пойду с тобой ни на какой ужин, и не звони мне больше, пожалуйста!

– Совсем не звонить? – спросил вкрадчивый мужской голос, и Наташу буквально подбросило в кресле.

– Ой, – пискнула она. – Это ты?

– Здравствуй, Наташа. Да, это я.

– Здравствуй, Андрей, – проглатывая нервный комок в горле, ответила девушка.

– Меня две недели не было в Москве, я только вчера прилетел. Правда, очень поздно, а то непременно бы позвонил еще вчера вечером. Кстати, с кем это ты там не собираешься идти на ужин? Кто это там домогается тебя и, как я понял, очень настойчиво? Покажи мне этого нахала, и я переломаю ему конечности, – хохотнул Савинский.

– Ты что звонишь-то? – не зная, что сказать, спросила Наташа. Ее лоб покрыла испарина, а ладонь, в которой она держала трубку, прилипла к ней намертво.

– Да вот, тоже хотел пригласить тебя на ужин, но теперь даже и не знаю, делать это или нет, – осторожно сказал Андрей.

– Меня – на ужин?

– Ну да, тебя. А кого я могу еще приглашать, если звоню именно тебе? Что с тобой, Наташ? У тебя снова неприятности?

– Все нормально, слава богу, никаких пока неприятностей нет, – быстро ответила девушка. – А как посмотрит твоя Анжелина на наш совместный ужин? – задала она вдруг вопрос и от досады чуть не откусила себе язык.

«Что я болтаю, идиотка?» – взвыла она про себя.

– Анжелина уже ничего мне не сможет сказать, мы с ней недавно выяснили отношения и расстались мирно… то есть почти, – усмехнулся Андрей.

– А как же ребенок? – поинтересовалась Наташа, уже заранее зная, какой ответ она услышит. Ведь она прекрасно помнила один разговор в дамской комнате – Анжелины с ее тетушкой. Андрею она ничего не говорила лишь потому, что не хотела влезать в их отношения. «Пусть сами разбираются», – решила тогда Наташа.

– Никакого ребенка нет, да и не было его, она обманула меня. А я очень не люблю, когда меня обманывают, да еще вот таким манером, – недовольно ответил Савинский.

– Ну это, наверное, потому, что она любит тебя?..

– Она любит только себя, а меня – в дополнение к моим деньгам. Наташа, что за странный разговор мы ведем с тобой по телефону? – вскипел вдруг мужчина. – Я не намерен обсуждать свои личные дела ни с кем, а уж с тобой – тем более. Я тебя уже не раз предупреждал, чтобы ты не совала свой нос туда, куда не полагается. Я что, должен напоминать тебе об этом каждый раз, когда разговариваю с тобой? Я могу подъехать сегодня за тобой вечером или нет?

– Нет, не можешь, – возмущенно пропыхтела Наташа.

– Почему? – искренне удивился Андрей.

– Сначала научись разговаривать, а потом и на ужин приглашай! У меня совершенно отсутствует желание слушать весь вечер твои нравоучения, – отбрила его Наташа и бросила трубку. – Нет, вы только посмотрите на этого наглеца! – задохнулась от возмущения девушка. – Я что, твоя собственность, чтобы говорить со мной в подобном тоне? Учи уму-разуму своих подружек, а я тебе никто и звать меня никак… для тебя, – фыркнула она, с негодованием глядя на телефон, как будто это именно он был виноват сейчас во всем, что произошло.

Немного успокоившись, девушка снова посмотрела на телефон, но уже не так враждебно, а через полчаса – совсем тоскливо.

«Что это я взбеленилась? – подумала она. – Я ведь же уже знаю, что он иногда бывает слишком прямолинеен. Могла бы просто не обратить на это внимания. Он больше не позвонит, – всхлипнула она. – Он больше никогда мне не позвонит!»

Наташа снова задумчиво посмотрела на телефон и, решительно вздохнув, взяла трубку. Она набрала номер мобильного Андрея и, когда услышала его голос, тихо сказала:

– Я тут подумала немного и решила, что поужинать с тобой будет очень интересно. Только давай не пойдем в ресторан, а поужинаем у тебя дома. Твой шеф-повар изумительно готовит рябчиков!..

P. S.

– Ну что, мой друг, игра подошла к неожиданному концу, и я с сожалением сообщаю, что на этот раз проиграл. Два миллиона ваши, Илья Дмитриевич, – проговорил импозантный мужчина, сидевший в инвалидном кресле за столом. – А я, как всегда, ставил на Даму, – развел он руками.

– Весьма рад, эти два миллиона евро мне не помешают. Хотя меня интересовало совсем другое: сама игра, – усмехнулся другой мужчина, которого хозяин дома назвал Ильей Дмитриевичем.

– Где же вы разыскали эту предприимчивую девицу? – хмыкнул Хозяин (назовем его именно так). – Она сумела перепутать все карты и, мало того, оставить игру без координатора и связи.

– Уговор дороже денег, – развел руками Победитель. – Условия игры позволяют мешать Охотнику любыми методами. Я избрал именно такой способ и, как видите, не ошибся.

– Надеюсь, девушка не догадалась, что ею все время манипулировали? – поинтересовался Хозяин игры.

– Нет, как можно? Единственный момент меня действительно напряг. Из-за ее паники чуть все не провалилось, когда она уже собиралась сбежать, оставив кейс рядом с урной. Мне пришлось срочно подключить еще одно действующее лицо.

– А-а-а, это когда ее объявили террористкой? – засмеялся Хозяин.

– Да, именно в тот момент. А в остальном она действовала так, как я и предполагал, без моих видимых подсказок. В первую очередь она захотела предупредить Савинского, чего я, собственно, и добивался.

– А если бы она сразу пошла в милицию?

– На этот вариант уже имелся контрплан. В отделении, которое находится рядом с ее домом, имелся свой человек. Я не буду вдаваться в подробности, если позволите, – сдержанно ответил Победитель.

– Ну, а если, например, она бы отправилась сразу же в прокуратуру?

– Этот момент тоже был предусмотрен, – усмехнулся мужчина.

– Ну, хорошо. А если бы она вообще пошла в какое-нибудь другое отделение? Ведь могли же быть у девушки иные знакомые, например? – никак не хотел сдаваться Хозяин. – Ведь пошла же она телефон туда прятать?

– Если бы она все же решила обратиться в какое-нибудь другое место, ее сразу же предупредили бы, что этого делать не стоит, потому что она все время находится на мушке у снайпера.

– Но ведь моя Дама Икс могла убить ее раньше, чем она добралась до Савинского. Ведь она-то не знала, что это не случайность, а подстава Лесника, то есть вас. Она-то была уверена, что это действительно недоразумение! И по условиям игры я не мог ее предупредить. И убила бы она твою «протеже», если бы не случайные обстоятельства. А уж у Савинского практически вообще не было шансов. Не ожидал, не ожидал, – хохотнул Хозяин. – А вы знаете, вот в таком виде мне игра понравилась больше. Напряженная, интересная, как будто хорошую книгу прочитал. А уж как игроки были довольны! – зацокал он языком. – Даже еще один тотализатор устроили, между собой, помимо кассы клуба. И ставки у них были приличные. Так что я, в общем-то, тоже внакладе не остался. Одна секунда отделяла Савинского от смерти в доме ветеранов, и снова эта девчонка! Надо же, как в жизни бывает, – покачал он головой. – Видно, не суждено ему было сейчас умирать. Вы все правильно рассчитали. Если бы опять не эта девушка… ваш миллион помахал бы вам ручкой, – беззлобно засмеялся Хозяин.

– Ну что ж, и проиграл бы я свой миллион, всего лишь, – развел руками Илья Дмитриевич. – Не велика потеря. Зато сейчас все, кто поставил именно на Лесника, то есть на меня, выиграли по пятьсот тысяч, а я впервые – Победитель. Нет, вру, пару раз я выигрывал по пятьсот тысяч. Так что, если бы в этот раз я проиграл, то остался бы при своих.

– Плохой из вас экономист, – засмеялся Хозяин. – За полтора года вы поставили пять раз по двести тысяч, это будет миллион, а выиграли вы из этих пяти раз дважды и по пятьсот тысяч, это тоже миллион, значит, остались при своих. А вот когда в эту игру вы вступили как Лесник и поставили миллион, вы рисковали именно миллионом. Но зато теперь их у вас два, – щелкнул пальцами Хозяин.

– Миллионом больше, миллионом меньше, какая разница? – пожал плечами Победитель. – За такую игру не жалко и заплатить. Столько адреналина! – закатил он глаза под лоб.

– Ну, не скажите, мне своих денег очень даже жалко, – засмеялся Хозяин. – Но вот эти я отдам вам с удовольствием. Действительно, хорошая была игра! Ну, а если бы я все же выиграл, то получил бы двойное удовольствие, – хлопнул он ладонью по столу и снова засмеялся.

– Игра есть игра, я знал, на что шел, и вы тоже, – пожал Победитель плечами.

– Как вам вообще пришла такая мысль в голову – впустить ее в игру? – поинтересовался Хозяин. – До такого еще ни один из игроков не додумался. Мешали Охотникам разными способами, но чтобы таким… – затрясся в смехе Хозяин. – Расскажите хоть немного! Я не прошу всего, понимаю, что это ваш секрет как игрока, но все же?..

– Совершенно случайно, – ответил Победитель. – Увидел журнал под названием «Дама Икс», в нем – фотографию главного редактора, и идея сама собой сформировалась в голове. Позвонил как клиент, который хочет заказать статью на правах антирекламы, заранее пообещав очень хорошие деньги. Часики ее испортил тоже мой человек, когда девушка крепко спала в своей кроватке, – усмехнулся Победитель. – Это было сделано за неделю до начала игры. Они останавливались каждый день в одно и то же время, в тринадцать тридцать. А когда она приехала в мастерскую, там их почистили и поставили прослушку, но останавливаться они все равно продолжали. В ее машине, как вы понимаете, тоже сидел «жучок», ну и в квартире, естественно, тоже. Вот, собственно, и все.

– А если бы она поехала в другую мастерскую?

– Ну, во-первых, эта мастерская находится ближе всего от ее издательства. А во-вторых, она на протяжении всех четырех лет, что работает в журнале, всегда чистит часы именно там. Это было не так трудно узнать, поверьте мне. Все элементарно и совсем не сложно, если проявить смекалку, – самодовольно изрек Илья Дмитриевич. – Вы же знаете, когда я вхожу в азарт, для меня невозможного мало! Свои идеи я привык воплощать в жизнь, а когда они еще создают какие-то трудности, они интереснее для меня во сто крат.

– Да-а-а, теперь из-за вашей «идеи» придется на некоторое время прекратить игру. Это очень не понравится членам клуба, но безопасность важнее всего. От такого исхода дела никто не застрахован, и я прекрасно это понимаю, да и устав клуба это предусматривает. Так что я на вас не в обиде. Пока придется поиграть в более осторожные игры или вообще объявить каникулы. Да и моя девочка: пока она отойдет от такого виртуозного провала, не один месяц пройдет. Пусть пока отдохнет в Швейцарии, а мы здесь подумаем и найдем другого координатора.

– Как же без нее мы сможем его найти? – поинтересовался Победитель.

– Я сказал: найдем, а уж сделать из него координатора нашей игры – задача Дамы, – объяснил мужчина. – Мало, что ли, в Москве и в Питере охранных агентств? Не думаю, что это будет большой проблемой.

Хозяин вытащил свою чековую книжку и выписал чек на два миллиона евро.

– Вот, получайте, – улыбнулся он, протягивая чек Победителю.

Тот с готовностью взял розовый листок, улыбнулся шестизначному числу, которое было там указано, и поднялся из кресла.

– Всего доброго, мне уже пора. Буду с нетерпением ждать вашего звонка, когда задумаете начать новую игру, – с улыбкой проговорил Победитель и, резко развернувшись, вышел из комнаты.

Илья Дмитриевич Трушин был миллионером с большой буквы. В этот клуб «Безжалостных Игроков» он вступил полтора года назад, мучаясь от скуки, одышки и тяжкого бремени своих миллионов. Человеком он был азартным, циничным и безжалостным, поэтому понял, что это именно то, чего ему не хватает. Когда он прочитал о клубе в Интернете, то сразу же заинтересовался. Естественно, там не было расписано все досконально, но основное было сформулировано так грамотно, что выглядело весьма заманчивым, и он решил стать членом этого клуба. Его допустили туда только тогда, когда досконально проверили его банковские счета, положение в обществе и родословную до пятого колена. Тогда клуб насчитывал всего пять членов, а сейчас их было уже десять. Этих людей, как и Трушина, совершенно не интересовало то, что погибают люди, им важен был сам процесс охоты. Члены клуба не знали друг друга, и лишь один Хозяин знал каждого лично. В чем же заключалась Игра?

Выбирался богатый бизнесмен, которого не очень-то просто было достать, и на него открывалась охота. Охотником была Дама Икс или какой-нибудь другой киллер, которого могли нанять даже со стороны, опять же через посредника в Интернете. Посредников было трое. Один работал только с Дамой Икс, у двух других были свои исполнители. Лесником был тот человек, который ставил на игру миллион евро. Остальные члены клуба ставили по двести тысяч – либо на Охотника, либо на Лесника. В случае выигрыша того, на кого было поставлено двести тысяч, игрок получал пятьсот тысяч. В случае проигрыша игрок терял те двести тысяч, которые ставил. Фенька была в том, что игроки не знали, кто на этот раз будет Охотником, и ставили вслепую. Как говорится, или пан, или пропал. Естественно, когда в роли Охотника выступала Дама Икс, все, кто на нее ставил, несказанно радовались. Потому что она еще ни разу не проигрывала. Только Хозяин и Лесник знали, кто на этот раз будет Охотником. Лесник имел право мешать Охотнику любыми способами, кроме того, чтобы лично предупреждать жертву. Заказанного мог предупредить только человек, который не имел никакого отношения к клубу, и он не должен быть знаком с Лесником. Как Лесник сможет найти такого человека и сделать так, чтобы он поневоле вошел в игру, – дело его. На игру отпускался срок в две недели, и как будет вести себя Охотник, Лесник узнавал от координатора. Он имел право мешать Охотнику любыми, допустимыми правилами игры, способами. Любыми, кроме контакта с самой жертвой, и с помощью еще одного Игрока, если таковой находился, который даже и не подозревал, что он играет. Илья Дмитриевич Трушин нашел такого «Игрока» в лице Веселовой Наташи – и не проиграл.

Если бы девушка только знала, какие страсти кипели вокруг нее все это время…

Хозяин включил автоматический привод своей инвалидной коляски и подъехал к столу, где стоял телефон. Он набрал номер и, как только его соединили, расплылся в улыбке.

– Как ты там, девочка моя? – спросил он.

– Нормально, сегодня ложусь в клинику косметической хирургии.

– Ты когда планируешь вернуться?

– Думаю, что месяца через четыре. Когда пройдут сроки реабилитации после операции, вполне смогу вернуться, любимый, – промурлыкала Дама на другом конце провода. – Нужно же закончить игру?

– Нет, моя девочка, Савинского придется оставить в покое, – возразил Хозяин.

– Это еще почему?

– Начнем с того, что даже приговоренного к смерти через повешение объявляют помилованным, если оборвалась веревка, это раз. Не получилось сразу, не стоит пробовать снова. И второй момент. Кажется, он собирается жениться.

– Ну и что? Появится богатая вдова, – хмыкнула Дама на другом конце провода.

– Дело в том, что женится он именно на той самой девушке, которая и стала помехой для тебя, радость моя, – засмеялся Хозяин. – Видно, эта девушка – его ангел-хранитель. Ты же знаешь, что я очень суеверен и спорить с ангелами не стану. Я соревнуюсь исключительно с дьяволом, – усмехнулся он. – Не будем наступать на одни и те же грабли дважды. Для нашей игры и без Савинского хватит жертв. Надеюсь, что в следующий раз мы будем в выигрыше. На этот раз тебе не повезло с охотой, зато повезло в другом. Тебе удалось выйти сухой из воды, а это дорогого стоит, девочка моя! Я очень переживал за тебя.

– Я как раз приехала к дому той девицы, чтобы послушать, что там говорят о двух убийствах, и, когда увидела ее рядом с Савинским у машины, чуть дар речи не потеряла, – глухо проговорила Дама. – А меня вывести из равновесия достаточно трудно, ты же знаешь. Я ведь была уверена, что ее уже нет! А когда увидела, как из подъезда выводят Хитрова… ой, лучше не вспоминать! Ну, а потом и твой звонок последовал. Хорошо, что у меня паспорт был уже с визой. Через четыре часа я летела в самолете. Теперь, пока изменю внешность, пока пройдет срок реабилитации… все это так долго, – вздохнула Дама. – Все бы ничего, но ведь все это время я не увижу тебя. Может, ты приедешь ко мне?

– Нет, родная, ты же знаешь, что это невозможно, – вздохнул мужчина. – Я буду ждать тебя здесь. Ты на меня не в обиде, что я не предупредил о той девушке?

– Нет, дорогой, конечно, нет, ведь это же игра. Каждый раз я прекрасно знаю, на что иду. Тебе же известно, что меня больше всего интересует сама охота, и чем сложнее достать жертву, тем лучше мое настроение, – засмеялась Дама. – Меня это страшно возбуждает!

– Я скучаю по тебе, радость моя, – нежно признался Хозяин. – Моя Бонни{ Бонни и Клайд были знаменитой американской парой грабителей и хладнокровных убийц в тридцатые годы двадцатого века. (Примечание автора.)} – интимно добавил он.

– Я тоже скучаю, дорогой, я тоже, – не менее нежно ответила Дама и чмокнула трубку. – Я обожаю тебя, мой грозный герой… мой Клайд!

Вся правда о реалити-шоу «Формула красоты»

От автора

Все, что написано в этой книге, правда от начала и до конца. Речь пойдет о том, что осталось по ту сторону экрана: как вели себя участники проекта «Формула красоты», кто выдержал до конца, а кто нет… Также я расскажу о пластическом хирурге Евгении Борисовиче Лапутине, который трагически погиб в самом начале съемок, успев прооперировать только меня. Светлая ему память. Я расскажу о людях, с которыми мне пришлось три месяца жить бок о бок, спать в одной спальне, сидеть за одним столом и… многое другое.

Мне, как участнику проекта, не в чем себя упрекнуть, я прошла это испытание с достоинством и поэтому смело взялась за написание книги. Постараюсь рассказать обо всем так, чтобы вам, мои дорогие читатели, было интересно и весело. Естественно, иногда будет и грустно, но это реалии нашей жизни «за стеклом» и ничего здесь не сделаешь. Раз уж я решила быть с вами до конца откровенной, значит, так и будет. Итак, я начинаю…

С любовью,

Ирина Хрусталева.

* * *

«Кой черт меня занес на эти галеры?» – именно так начинается мой четырнадцатый иронический детектив.

Именно это промелькнуло в моей голове, когда я самоуверенно прикатила в Останкино на кастинг шоу-проекта «Чужое лицо». (Таким было рабочее название в самом начале, позже его изменили на «Формулу красоты».) Возле шестнадцатого подъезда толпилось так много народу, что сразу захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и уехать обратно. Столько желающих – похоже, мне здесь делать нечего.

На часах было шесть часов двадцать минут. Кастинг заканчивался в восемь. Разочарованно вздохнув, я уже собралась уходить, но природное любопытство пересилило – я решила послушать, о чем говорят люди. Пристроившись в очередь, я начала разглядывать конкурентов. Мужчин было человека три, не больше. Зато женщин так много и таких разных, что разбегались глаза: и действительно некрасивые, и даже, к моему удивлению, вполне симпатичные. Глядя на сногсшибательную красавицу с ногами от шеи, я подумала: «Вот интересно, что она-то здесь забыла?»

Девушка, как будто услышав мой вопрос, повернулась к соседке и зашептала:

– Интересно, сделают мне нос, какой я хочу?

– Ты сначала попади туда, а потом и про нос думай, – усмехнулась та.

– Я слышала, оперировать участников будет сам Лапутин, – услышала я голос женщины средних лет и сразу же переключила внимание на нее.

– Да, он, кстати, здесь был сегодня, я его сама видела, – ответила другая.

«Надо же, такой известный пластический хирург будет оперировать участников, – удивилась я про себя. – Тогда нужно все же попробовать заполнить анкету. Чем черт не шутит, а вдруг?..»

Я протиснулась к перегородке и попросила охранника подать мне анкету. Он протянул последний вопросник, лежащий на его столе, и громко объявил:

– Граждане, анкет больше нет, кастинг заканчивается, не стойте и не ждите.

«Надо же, как повезло, оказывается», – усмехнулась я, читая вопросы. Естественно, ручки в сумочке не оказалось, а просить было как-то неловко. Те, кому посчастливилось заполучить анкеты, как раз заполняли их, а спрашивать у тех, кому они не достались, сами понимаете…

А народ тем временем все прибывал и прибывал. За мной уже выстроилась очередь в два раза длиннее той, что была, когда приехала я. Мне все же удалось выпросить ручку у какой-то девушки, и я начала заполнять анкету. Вопросов было много, и я старалась отвечать с присущим мне юмором.

«На кого бы вы хотели стать похожей с помощью пластической хирургии?»

– На себя, любимую, но на двадцать лет моложе.

«Сможете ли вы прожить три месяца в полной изоляции?»

– Легко.

«Сможете ли вы выдержать жесткую диету и интенсивное занятие спортом?»

– С диетой нет проблем, а вот спорт под вопросом.

Но больше всего мне понравился, конечно, последний вопрос:

«Ваша заветная мечта?»

«Экранизация моих романов», – откровенно написала я.

Без курьезов на кастинге не обошлось, и один из них как раз связан с последним пунктом анкеты. Как вы уже, наверное, догадываетесь, заветная мечта чаще всего выглядела таким образом: квартира, машина, загородный дом и так далее. А вот один из участников написал: «Моторная лодка».

– Почему вы пришли сюда? – cпросил его режиссер.

– Хочу моторную лодку.

– Мы здесь не раздаем моторных лодок, у проекта другие задачи. Изменить людей при помощи пластической хирургии, спорта и диеты. Что вас не устраивает в вашей внешности?

– Меня? Все устраивает, – уверенно ответил мужчина.

– А зачем же тогда вы сюда пришли?

– Хочу моторную лодку.

– Вы, наверное, не поняли, что я вам говорю, – раздраженно проговорил режиссер. – Что вы хотите изменить в своей внешности?

– Мы посоветовались с семьей и решили, что я вполне могу пожертвовать своим носом.

– Вам не нравится ваш нос?

– Почему не нравится? – схватившись за обсуждаемую часть тела, произнес мужчина. – Очень даже нравится.

– А зачем же тогда его оперировать? – изумленно спросил режиссер.

– Хочу моторную лодку.

Охранник пригласил несколько человек пройти в вестибюль, в их числе оказалась и я. За столом сидела молоденькая девушка и читала анкеты. Когда подошла очередь, и она прочла мои ответы, то невольно улыбнулась:

– Ого, ну и запросы у вас. Хотеть, конечно, не вредно, но чтобы стать на двадцать лет моложе… – и она, посмотрев на меня, покачала головой.

– Это шутка, мне хватит и девятнадцати, – тут же нашлась я и получила «добро» пройти дальше.

Позже я узнала, что девушку зовут Диана, она помощница продюсера, Татьяны Михайловны Фониной. Потом, уже на проекте, мы познакомились ближе. Изумительная девушка, милая, добрая, очень внимательная, и я вспоминаю ее с большой благодарностью.

У лестницы, ведущей на второй этаж, снова образовалась толпа. Несколько человек из приемной комиссии по очереди беседовали с претендентами. Когда дело дошло до меня, я, ни на что не надеясь, протянула свою анкету серьезной молодой женщине, которая, даже не взглянув на меня ни разу, начала ее читать.

– Почему вы сюда пришли? – спросила она, по-прежнему не глядя в мою сторону. В первое мгновение я растерялась, но потом быстро сориентировалась.

– Да характер у меня авантюрный, вот и приехала. В сорок лет я родила третью дочь, в сорок семь начала писать книги. Почему бы не измениться в сорок девять?

Женщина вскинула глаза и улыбнулась:

– А какие книги вы пишете?

– Детективы.

– Проходите на второй этаж, – протягивая мне анкету, сказала она.

Уже поднимаясь по лестнице, я оглянулась: на меня с завистью смотрели оставшиеся внизу участники кастинга. Но даже тогда я еще не знала, что пройду дальше и стану участником проекта.

Следующим этапом стала беседа с режиссером Сергеем Стеженским. Он задал мне тот же вопрос:

– Почему вы пришли сюда?

И я ответила точно так же, как и в первый раз. Режиссеру понравился мой ответ, и он, в свою очередь, тоже поинтересовался, какие книги я пишу. Чтобы долго не объяснять, я вытащила из сумки два своих детектива и положила на стол. Это были мои новые романы, оба с логотипом «Хит сезона».

Не буду лукавить, конечно же, я специально взяла свои «хиты» на кастинг. Думаю, именно тот факт, что я писатель, да еще с чувством юмора, и определил решение комиссии взять меня в проект. Еще Сергею очень понравилась моя история.

Дело в том, что, помимо детективных романов, я пишу юмористические монологи – хобби у меня такое. И мечтаю хоть один из них самой прочесть со сцены. В «Кривом зеркале», например. Ничего себе запросы, правда? Но мечтать не вредно, а даже полезно, я считаю. Однако для выступления не помешает иметь не только талант, но и привлекательную внешность. Ну, с талантом еще туда-сюда, можно, конечно, и поспорить на этот счет, а вот внешность… Я не хочу сказать, что ваша покорная слуга уродка, нет. Просто я была в тот момент похожа на… средней величины бегемота, пятьдесят шестого размера. Под глазами мешки – это у нас семейное, а щеки, как у обиженной бульдожки, сползли чуть ли не на шею. А в остальном? Тоже ничего хорошего, ха-ха. Зато я умею писать иронические детективы, и, похоже, они нравятся вам, мои дорогие, любимые читатели. И можете мне не верить, но я была счастлива. Счастлива оттого, что нашла свое призвание. У меня практически всегда было хорошее настроение, я часто улыбалась, пока не подходила к зеркалу и не видела там… Впрочем, не будем о грустном, лучше продолжим о кастинге.

– А почему вы вдруг начали писать книги? – спросил режиссер.

Я пожала плечами и очень просто ответила:

– Захотелось. Мой девиз: «А чем я хуже? Почему другие могут писать, а я нет?»

– Я от вас в шоке, – засмеялся Сергей. – Пойдемте.

И мы пошли в студию. Там меня поставили к белой стене, сунули в руки табличку с номером и сфотографировали. Эту табличку под номером 57 я сохранила на память. А тогда пошутила:

– Так обычно в кино преступников фотографируют.

Потом меня посадили перед камерой и взяли интервью. На этом все закончилось, мне сказали, что позвонят, чтобы объявить результат, и отпустили домой.

Хотя собеседование прошло хорошо и даже замечательно, я все равно не тешила себя надеждой, что пройду в проект. Из огромного количества желающих, пришедших на кастинг, отобрали шестьдесят человек, и уже из них должно было остаться только пятнадцать. Значит, шансов у меня не так уж и много. Весь следующий день прошел как под высоковольтным напряжением. Я вздрагивала от каждого телефонного звонка и неслась к аппарату точно очумелая, сметая мебель на своем пути. С моими прежними габаритами это получалось просто виртуозно.

В тот день мне так никто и не позвонил, и спать я легла в расстроенных чувствах. Спать – это, конечно, громко сказано; я проворочалась в постели практически всю ночь, не сомкнув глаз. А ведь следующим днем было первое сентября, я должна была провожать в школу свою младшую дочь и внука, а значит, выглядеть соответственно. Кстати, они у меня учатся в одном классе. Помню родительское собрание перед первым классом, два года назад – сейчас они уже в третьем. Молодая учительница мучительно соображала, почему, когда она назвала Сережину фамилию, я ответила, что я его бабушка, а когда Нонночкину – представилась мамой девочки. Было забавно смотреть на ее вытянувшееся от удивления лицо. В нашей детской поликлинике меня, кстати, так и зовут: мама-бабушка.

Всего у меня три дочери, старшей – Светлане – сейчас уже тридцать один год, и у нее двое детей, мои внук и внучка. Средней дочери Ирине двадцать три, она тоже замужем, но детей пока нет. Младшей – Нонночке девять. Ее я родила в сорок лет, можно сказать, совершенно случайно и вопреки всем медицинским показаниям. Тринадцать лет назад мне компетентно заявили:

– Мадам, беременность вам больше не грозит.

Скажу честно, я тогда совсем не расстроилась. Рожать я больше не собиралась – у меня уже было двое детей, а каждый раз трястись в ожидании критических дней… Думаю, женщины меня прекрасно понимают. Прогноз доктора подтвердился, я не беременела, и вдруг… как гром среди ясного неба. А лет-то уже сорок, дело близится к пенсии. Что делать?

Подумала я тогда, подумала и решила, что не все так просто. Раз господь послал мне этого ребенка, значит, так тому и быть. Я откровенно вам признаюсь, друзья, что испугалась греха. В молодости мы об этом не задумываемся, а вот когда накапливается жизненный опыт, на определенные вещи смотришь совершенно другими глазами и решения стараешься принимать правильные. Сейчас, глядя на свою младшую дочь, я в полной мере понимаю, до чего же умно поступила тогда.

Итак, тридцать первого августа мне так никто и не позвонил, я не спала всю ночь, потому что страшно расстроилась, а первого сентября повела детей в школу. Дома мы решили устроить для них праздник, поэтому, закрутившись, я отвлеклась и практически забыла о проекте. Было уже шесть часов вечера, когда раздался телефонный звонок. Меня приглашали в клинику «Деталь» пройти медицинское обследование.

– Так меня что, взяли в шоу? – взволнованно спросила я, чуть не прыгая от радости.

– Пока рано об этом говорить, вы должны быть совершенно здоровы, – ответили мне. – Если у вас нет никаких патологий, то все возможно.

– Патологий нет, я вроде здорова… если не считать голову, конечно, – засмеялась я.

– Почему вы так про голову? – тоже засмеялся мой собеседник.

– В ваш проект ни один человек с нормальной головой не пошел бы, – пошутила я. – На всю страну будут показывать, как тебе делают пластические операции, да и вообще… А если честно, то я ужасно рада, что вы мне позвонили. Я обязательно завтра приеду на обследование.

Я положила трубку и побежала к старшей дочери – поделиться радостной новостью. Хоть меня и предупредили, что еще ничего не решено, я уже тогда почувствовала, что обязательно стану участницей проекта.

На следующий день я, окрыленная удачей, поехала в клинику. Там уже собрались все, кто предварительно прошел кастинг. Нас по одному вызывали в кабинет к доктору. Когда подошла моя очередь, я мысленно перекрестилась и на дрожащих ногах вошла в кабинет. За столом сидел симпатичный мужчина и смотрел в монитор компьютера. У стола стояла молодая женщина, его ассистентка.

– Проходите, присаживайтесь. Что вы застыли у порога? – сказал врач и приветливо улыбнулся.

Я неуверенно присела на стул, выжидательно уставилась на доктора. Если он сейчас скажет, что такой эксклюзивный экземпляр, как я, реставрации не подлежит, умру на месте!

Хирург внимательно посмотрел на мое лицо, придирчиво оглядел фигуру, если, конечно, то, что я имела в наличии, вообще можно было назвать фигурой, и спросил:

– Ну, и что вы хотите с собой сделать?

– Все!!! – не раздумывая, выпалила я.

Это «Все!!!» прозвучало так решительно и убедительно, что врач весело рассмеялся.

– Моя женщина, наш клиент на все сто процентов, – произнес он. – Что ж, будем работать.

Так я познакомилась с гениальным пластическим хирургом Евгением Борисовичем Лапутиным.

– Первое, я так понимаю, это лицо? – сразу же спросил он.

– Да, хотелось бы убрать грыжицы под глазами, – вздохнула я. – Ну, и морщинки, естественно.

– Грыжицы-ы-ы? – протянул он, глядя на мои пудовые мешки, которые уже опустились на щеки.

– Ну, грыжи, грыжи, – махнула я рукой. – Чего уж там.

Лапутин встал, повернул мое лицо к свету и начал рассматривать, одновременно давая определения моего запущенного состояния своей ассистентке Ирине Валентиновне.

Когда с лицом все было решено, доктор перешел к телу.

– Раздевайся, посмотрим, что здесь у тебя.

Я обнажила свой живот с двухэтажными складками. Евгений Борисович снова сделал свои выводы по поводу предстоящей работы, а Ирина Валентиновна все это записывала в карту. Когда осмотр был закончен и я начала одеваться, доктор спросил:

– Это все?

– Ну, на грудь я уж не замахиваюсь, – осторожно произнесла я и тяжело вздохнула.

Его реакция меня ошарашила.

– Почему же? Замахивайся на здоровье, – усмехнулся Лапутин. – Лови момент, сейчас все возможно.

Я скинула с себя верхнюю часть одежды с такой скоростью, что солдаты со своими сорока пятью секундами после команды «Рота, подъем!» отдыхают.

– Только не хочу имплантаты, – сразу предупредила я, с опаской глядя на силиконовый протез, лежащий на столе у Лапутина.

– А тебе и не надо, здесь достаточно своего материала, – ответил он и попросил Ирину Валентиновну сфотографировать меня. – Подтянем мышцы, и будут, как у девочки. Наш Блохин – мастер высшей квалификации по таким делам, будем с ним работать вместе, – улыбнулся врач. – Ну, все, Ирина, можешь идти, пригласи там следующего, – сказал он, и я, одевшись, вышла из кабинета.

Скажу вам честно, в тот момент ноги буквально подкашивались от навалившегося на меня счастья. Я никак не могла поверить, что все эти события происходят сейчас именно со мной. Мне казалось, что это какой-то странный, фантастический сон и, когда я проснусь, ничего этого уже не будет.

Дальше уже пошли рабочие моменты, о которых рассказывать не очень интересно: море всяких анализов, диагностик, консультаций у стоматолога и других специалистов. Скажу сразу, что я оказалась пригодной к предстоящим испытаниям. Кстати, многие не прошли именно по состоянию здоровья. В результате нас осталось пятнадцать человек. Наше заселение в дом планировалось четырнадцатого сентября, а до этого – предварительные съемки в домашней или какой-нибудь другой привычной участнику обстановке. Лично меня снимали дома, у компьютера, как я сижу и пишу свои детективы. Я, конечно же, сразу предупредила режиссера, что живу далеко не на Рублевке и даже не в «Алых парусах», а в обыкновенном блочном доме, с «расписными» стенами, сломанными почтовыми ящиками и вечно неработающим домофоном.

Я действительно обычный, простой человек. Правда, у меня два высших образования, а в остальном такая же, как вы, мои дорогие читатели. Делаю то, что умею, с удовольствием пишу свои детективы. Воспитываю младшую дочь. Люблю мужа, он у меня хороший. Вместе с дочкой ухаживаю за животными – у нас живут шиншилла Микки, джунгарик Масяня, черепаха Тортила. А скоро появится собака Дуся, она просто должна еще немного подрасти. Это карликовый пудель, окрас персиковый, но самое удивительное – больше килограмма такие собачки не весят. Нонночка давно просила, вот я и решила: пусть будет. Если честно, я и сама с нетерпением жду нашу новую питомицу. Вот так и живем, не хуже и не лучше других.

А знаете, я стала замечать, что после того, как я начала сочинять детективные романы, многое из того, о чем я пишу, стало происходить в реальной жизни. Например, в моей книге «Не первый раз замужем» я пишу о пластических операциях, их делала моя главная героиня. Роман я написала в 2003 году, а в 2005-м я вдруг попадаю на телепроект, где мне сделали целых три пластические операции. В моей первой книге «С легким наваром» моей героине в наследство досталась собачка Дуся, а через месяц у нас тоже появится своя Дуся. И уж совсем удивительный случай. Я взяла за прототип одну свою приятельницу и в романе «Эликсир от глупости» выдала ее замуж. Представляете мое изумление, когда та объявила о своем предстоящем замужестве буквально через три месяца после выхода книги в свет! Теперь я стараюсь не писать ничего плохого о тех, кого беру за прототип. Вообще-то я всегда придумываю своих героев, но, наделяя их характером и внешностью, невольно начинаю представлять конкретного человека, которого хорошо знаю.

Дальше я расскажу, как нужно правильно худеть, ведь я теперь имею собственный опыт. За три месяца я похудела на двадцать килограммов и теперь знаю много рецептов, которые помогают держаться в форме и при этом не морить себя голодом. Расскажу, как ухаживать за своим лицом и телом без особых затрат и как понравиться противоположному полу. Еще вам дам советы, как… Стоп, что это я разошлась? Все это обязательно будет, но на следующих страницах этой книги.

А раз ее главной героиней стала я сама, то обещаю рассказать вам чистую правду!

Продолжение следует.

Content

Ирина Хрусталева
Интимный ужин на чердаке

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

P. S.

Вся правда о реалити-шоу «Формула красоты»