Эмили Роуз

Возьми мои крылья

1

Очаровательный полуторалетний малыш полз на четвереньках, с громким сопением толкая перед собой яркий пластмассовый автомобиль, в котором сидел плюшевый заяц, еще совсем недавно белый и пушистый. Желтые колеса путались в подстриженной траве ухоженного газона, мохнатый зверь того и гляди мог вывалиться наружу.

За стараниями малыша с живейшим интересом наблюдали два ротвейлера, сидевшие бок о бок на мощенной камнем площадке перед домом.

Неожиданно раздался негодующий возглас, и одна из собак, почуяв неладное, сорвалась с места, спеша на помощь. Случилось то, что и должно было случиться, — наехав на кочку, автомобиль перевернулся, и теперь из-под кузова торчали только два пушистых уха.

Сидевшая в тени дерева молодая женщина поспешно вскочила, чуть не смахнув со стола стопку машинописных страниц. Фраза на листе бумаги, вставленном в каретку пишущей машинки, так и осталась неоконченной. Но оказалось, что ей не к кому мчаться на выручку. Отпихивая одной ручонкой не в мере усердного, повизгивающего пса, малыш с завидным упорством старался собственными силами ликвидировать последствия аварии и для начала вытаскивал за уши пострадавшего.

Женщина перевела взгляд и неожиданно заметила еще одного свидетеля «дорожно-транспортного происшествия». Осторожно, чтобы не привлечь внимания сына, Ралф Хойт снимал на кинопленку своего первенца.

А ведь почти три года назад именно с автомобильной аварии началось то, что теперь Кейт Хойт — тогда еще Сондерс — считала волшебной сказкой, воплотившейся в действительность.

У Кейт едва хватило времени подумать, что еще рано подсчитывать свои шансы, когда окружающий ее мир внезапно рухнул: огромный серый джип вылетел с боковой улицы ей наперерез. Раздался скрежет металла, и ее подбросило внутри машины, словно игральную кость. Она ударилась головой о крышу, затем о приборный щиток и руль, но все-таки ремень безопасности выдержал. Хотя на миг показалось, что он вот-вот разрежет ее пополам. Осколки стекла посыпались дождем, впиваясь в кожу и волосы.

В наступившей тишине, лишенной времени, Кейт ясно сознавала только две вещи: что она каким-то чудом не ранена, хотя и замурована в искореженном автомобиле, и что она чувствует запах бензина.

И все из-за того, что какой-то кретин… идиот… Кейт тщетно пыталась найти подходящее определение для человека, который даже не посмотрел по сторонам, прежде чем выехать на шоссе. Сквозь покрытое паутиной трещин лобовое стекло она видела, как вокруг собирается толпа. Несмотря на то что Кейт была разъярена до предела, она все же надеялась, что больше никто не пострадал. Работая журналисткой на телевидении, она достаточно насмотрелась на автокатастрофы, чтобы не желать никому попасть в такой переплет.

Вид толпы заставил ее встревожиться и еще по одной причине. Она по-прежнему чувствовала запах бензина. Нужно было выбраться отсюда и крикнуть зевакам, чтобы отошли подальше, пока машину не разнесло взрывом.

Но это было проще сказать, чем сделать. Дверцу с ее стороны заклинило, и, хотя Кейт навалилась на нее всем телом, усилия не дали никакого результата. Тогда она придвинулась вплотную к лобовому стеклу и крикнула:

— Помогите мне выбраться!

Невероятно, но этот человек оказался рядом с ней через какую-то долю секунды и рванул дверцу, чуть не сорвав ее с петель. Как только та открылась, он отстегнул ремень Кейт.

— Вы ранены? Можете двигаться?

Она кивнула:

— Кажется, отделалась синяками. Ничего серьезного.

Он облегченно вздохнул, затем предложил:

— Положите руку мне на плечо. Я помогу вам выбраться.

Да, подумала Кейт, это и впрямь будет лучше всего. Оставаться в машине было явно небезопасно. Застонав от напряжения, она обхватила мужчину за плечи и неосознанно отметила, какая у него мощная мускулатура.

Очень осторожно незнакомец поднял ее и перенес на траву, подальше от разбитой машины. Удивительно, но его действия побудили зевак отойти от места аварии.

Вдалеке послышалось завывание сирен, постепенно становившееся все ближе. Это напомнило Кейт о том, что оставаться здесь все еще рискованно. Она попыталась подняться, но незнакомец остановил ее, мягко дотронувшись до плеча.

— Лучше вам не вставать. У вас может быть шок.

— Со мной все в порядке. — Но когда Кейт сделала еще одну попытку встать, ноги подкосились, и она рухнула обратно на траву. — Хотя, впрочем…

Мужчина опустился на землю рядом с ней.

— Ну, теперь убедились?

— Что с другим водителем?

— Скоро выяснится. Кажется, кроме вас, никто не пострадал. Это просто чудо. Надо же было ему так вылететь на шоссе!

— Мне ничего не оставалась, как врезаться в него, — возбужденно заговорила Кейт и тут же пришла в ярость, почувствовав, что ее глаза наполнились слезами. Она крепко зажмурилась. — Я ощущаю себя полной идиоткой.

— А что, у знаменитостей не бывает нормальных человеческих чувств?

Кейт удивленно раскрыла глаза:

— Вы меня знаете?

Легкая усмешка промелькнула на его лице, которое было скорее грубоватым, чем красивым, но в своей привлекательности сочетало и то и другое. Глаза, что смотрели на нее со скрытым восхищением, были самого глубокого синего цвета, который она когда-либо видела.

— Все время смотреть вашу информационную передачу и не узнать Кейт Сондерс? Меня зовут Ралф.

— Привет, Ралф. — Она покосилась на свои кровоподтеки и разодранную одежду, невольно сознавая, насколько приятно, что он ее узнал. Ей хотелось бы, чтобы они встретились при других обстоятельствах. — Между прочим, у некоторых знаменитостей нет даже приличной комнаты на студии.

Ралф провел пальцами по своей густой черной шевелюре, и она заметила на его висках серебряные нити. Седина казалась натуральной, хотя совершенно не вязалась с возрастом мужчины. Кейт была бы очень удивлена, если бы оказалось, что ему больше тридцати.

— Авария случилась не по вашей вине, — твердо сказал он.

— Но автомобиль — собственность телекомпании. Они…

Конец фразы заглушил грохот, похожий на гул поезда, мчащегося через туннель. Кейт задохнулась от изумления, когда Ралф распростерся на земле, заслонив ее от взрыва, что в конце концов разнес автомобиль. Сгусток пламени промелькнул в воздухе, и их опалило жаром. Однако рев огненного дракона потонул в криках убегающих в панике людей. Кейт вцепилась в Ралфа, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Все в порядке. Я с вами.

К ней вновь вернулось ощущение безвременья, но она инстинктивно чувствовала, что может верить его словам. Он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Пронзительный вой сирен раздался совсем рядом, и прибывшие полицейские и работники спасательных служб окружили горящий автомобиль. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы обуздать пламя. Машина превратилась в груду тлеющих обломков, над которыми лениво плавали в воздухе ленты желтого едкого дыма.

Ралф помог Кейт приподняться и сесть. Он был бледен, но держал себя в руках. Его рубашку покрывали пятна копоти. Однако в ответ на участливый взгляд Кейт он лишь пожал плечами:

— Ничего страшного. Главное, что с вами все в порядке.

— Еще раз спасибо, — с искренней признательностью сказала она.

Он усмехнулся одним уголком рта, и эта усмешка вызвала у Кейт странное ощущение.

— Рад был помочь. Теперь вы конечно же помчитесь обратно в студию с горячей новостью!

Он наверняка пытается хоть немного развеять пережитый мною ужас, подумала Кейт, бросая мимолетный взгляд на все еще дымящиеся останки автомобиля.

— Но не горячее этой. Мы как раз возвращались после съемок репортажа об охране окружающей среды в заповеднике, что в ста милях отсюда.

— А-а-а… знаю это место… Я живу недалеко. — Ралф нахмурился: — Как вы теперь доберетесь до дому?

Кейт протестующе замахала руками:

— Я не поеду домой до тех пор, пока не сделаю студийную запись. К счастью, никто из съемочной группы, что ехала следом за мной, не пострадал. Когда закончим, кто-нибудь меня отвезет.

Показалось ли ей, или Ралф в самом деле вздохнул с облегчением, узнав, что она не собирается сразу ехать домой? Эта мысль внушила ей смутную тревогу. Однако Кейт тут же забыла о ней, увидев, что оператор Том Мастерсон направляется к ней. Внезапно она почувствовала головокружение, но усилием воли преодолела его. Рука автоматически потянулась к растрепавшейся прическе.

Ралф пристально смотрел на человека с камерой. Затем оглянулся на толпу, которая теперь обступала их со всех сторон.

— Хотите, чтобы вас сняли в таком виде? — резко спросил он, обращаясь к Кейт.

Она отрицательно покачала головой. Ее белокурые локоны спутались, на лице осела копоть, одежда была порванной и грязной.

— Думаю, что вполне могла бы без этого обойтись.

— И я тоже, — сказал Ралф. — Похоже, есть только один способ.

— Что… — Она не успела договорить, когда почувствовала прикосновение его губ к своим. Ей оставалось только подчиниться, потому что любое сопротивление было бесполезным — все равно что бороться с навалившейся на тебя каменной плитой.

— Что вы делаете? — пролепетала она, с трудом переводя дыхание.

— Пытаюсь привести вас в чувство. Это нечто вроде искусственного дыхания.

Очередной поцелуй закрыл ей рот, и Кейт поняла, что продолжать разговор будет затруднительно. К тому же она была совершенно выбита из колеи: человек, который целовал ее сейчас, и без того уже достаточно подействовал на ее чувства. При других обстоятельствах она получила бы наслаждение от его поцелуев, но сейчас обстановка явно к этому не располагала.

— Догадываюсь, что вы не хотите попасть в объектив, но так ли уж обязательно то, что вы сейчас делаете? — спросила она, как только получила такую возможность.

— А у вас есть идея получше?

Мягкое дуновение его дыхания и ощущение теплоты его губ, казалось, предельно обострили ее восприятие. Кейт закрыла глаза, но это было ошибкой, потому что таким образом она еще больше сосредоточилась на том магическом воздействии, которое человек по имени Ралф оказывал на нее.

Почувствовав, что мужчина ослабил хватку, Кейт осторожно приоткрыла глаза и попыталась сказать по возможности безразличным тоном:

— Вы думаете, таким манером заставить Тома отказаться от съемки? Скорее уж наоборот.

— По правде говоря, я об этом чуть не забыл. Но, видите ли, искусственное дыхание слишком долгая процедура, чтобы стать подходящим сюжетом для вечерних новостей.

— Будем надеяться, — вздохнула Кейт.

— В любом случае наших лиц не будет видно. Так что успокойтесь. Ваша репутация ничуть не пострадала.

Так же, как и ваше инкогнито, подумала Кейт. Ну что ж, этот человек вытащил ее из разбитой машины и, скорее всего, спас ей жизнь. Если он не хочет огласки, не стоит настаивать. Она и без того достаточно многим ему обязана.

— Когда ваш оператор увидел мои старания, то, кажется, решил, что вам нужна помощь реаниматоров. Возможно, вам действительно стоит показаться врачу. Вроде ничего не сломано, но ваш румянец слишком яркий, и дышите вы с трудом.

Кейт едва удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Симптомы, о которых говорил Ралф, появились только после того, как он начал «приводить ее в чувство». Что же с ней происходит? Может, это последствия шока?

— Вероятно, вы правы, — согласилась Кейт и опять закрыла глаза, пытаясь справиться со своими ощущениями.

Когда она открыла их снова, то увидела склонившуюся над ней женщину в белом халате. Ралф исчез.

— Тот человек, что был со мной… Вы видели, куда он пошел? — запинаясь, спросила Кейт, неожиданно почувствовав странную пустоту в душе.

Женщина нахмурилась:

— Вы о вашем приятеле с камерой? Он там, вместе с остальными.

Может быть, Ралф ей приснился? Казалось почти невероятным, что абсолютно незнакомый человек мог произвести на нее столь сильное впечатление за считанные минуты. Что он такого сделал? Просто позаботился о ней… и еще поцеловал, совершенно без всяких чувств, под видом первой помощи.

Дрожь прошла по ее телу, и врач озабоченно спросила:

— Вас знобит?

— Со мной все в порядке, правда, — сказала Кейт чуть ли не в двадцатый раз за последнее время.

Но ей пришлось повторять это до тех пор, пока Том и остальные члены съемочной группы не поддались на ее уговоры вернуться на студию.

— Ты действительно уверена, что все нормально? — в последний раз спросили ее.

— Врач меня осмотрела, и у меня ничего не повреждено, — настаивала Кейт.

Да, ничего, кроме чувств. Иначе из-за чего ей так не терпится вновь встретиться с человеком, которого она раньше даже ни разу не видела. Но затея казалась почти безнадежной.

— Я приеду, как только разберусь с одной проблемой, — сказала она.

Кейт сидела в офисе своей подруги, пытаясь собраться с мыслями. Если кто-то и мог помочь ей разгадать тайну, так только Тэсс Маринер, профессиональный фотограф. Тэсс была обладательницей самого обширного фотоархива на всем побережье и всегда снабжала Кейт ценной информацией.

— И ты даже не знаешь, куда он мог деться? Что ж, будем надеяться, что по крайней мере он живет в Австралии, — заметила Тэсс, взглянув на Кейт поверх чашки с кофе, когда та закончила рассказ о своем приключении.

Кейт вздохнула:

— Да я о нем вообще ничего не знаю. Но я должна найти его и отблагодарить. Ведь он спас мне жизнь.

Тэсс, прищурившись, посмотрела на нее:

— Значит, все, что тебе нужно, — отблагодарить спасителя?

— Ну, может быть, не только это. — Кейт поставила чашку на столик. — Скажем так, он меня заинтриговал.

— С профессиональной точки зрения? Или это личный интерес?

Кейт помедлила с ответом. Сама она пыталась убедить себя в том, что ее интерес к Ралфу чисто профессиональный. Но едва лишь открыла рот, чтобы сказать об этом Тэсс, как поняла: это только часть правды.

— Наверное, и то и другое.

— По крайней мере, честно. Значит, он стоит твоих усилий, хотя под описание подойдет уйма черноволосых суперменов.

— И у всех будет имя Ралф?

— А ты уверена, что это его настоящее имя?

Кейт закрыла глаза и сжала пальцами виски. Голова все еще болела, и это мешало сосредоточиться. Затем в памяти всплыло еще кое-что. Не открывая глаз, она произнесла:

— У него необычные волосы. Очень темные, почти черные. А на висках седина.

Когда она открыла глаза, то увидела, что Тэсс довольно улыбается:

— Значит, седина? Что же ты не сказала раньше?

Подруга вытащила объемистую картонную коробку и начала рыться внутри, пока не нашла большой коричневый конверт. Из него Тэсс торжественно извлекла цветную глянцевую фотографию.

— Он?

У Кейт замерло сердце. Темно-синие глаза смотрели с фотографии прямо в ее собственные. Ралф стоял, прислонившись к чему-то, что поначалу напомнило ей скорее гигантский серебряный снаряд, чем автомобиль. Когда она словно ощутила исходящие от этого человека силу и энергию, то окончательно перестала сомневаться.

— Да, он.

— Я сразу вспомнила о нем, как только ты сказала про седину. Его зовут Ралф Хойт. Он экс-звезда гоночных соревнований и многократный чемпион мира, если не ошибаюсь.

Кейт с трудом подавила желание прижать фотографию к груди. Этот человек спас ей жизнь! Не следовало воображать еще что-то сверх того. Но неожиданно, словно со стороны, она услышала свой голос:

— Можно, я пока оставлю ее себе?

Тэсс кивнула:

— Чего не сделаешь ради дружбы? Уверена, что, когда ты вернешь ее, на обратной стороне будет номер его телефона.

Да, не стоило так бурно выражать свои чувства. Поэтому Кейт заставила себя рассмеяться и сменить тему разговора:

— А что случилось с тем парнем, Майком, который…

— Забудь о нем. Сейчас я с Тревом. Он тоже работает на телевидении, как и ты.

На этот раз смех Кейт был непритворным:

— Боб, потом Майк, теперь Трев. Можно подумать, ты их коллекционируешь!

— Хорошая идея, — улыбнулась Тэсс. — А кстати, что, если он живет далеко отсюда? Хотя это не помеха, учитывая скорость, которую он может развивать благодаря профессиональным навыкам.

Кейт вздрогнула от удивления, но тут же сообразила, что Тэсс наверняка располагает сведениями о профессиональной карьере Ралфа. Однако шутливый намек прозвучал так близко к истине, что она смутилась.

— Раньше у него была репутация человека, способного на все, — продолжала Тэсс. — Но говорят, что после какой-то переделки, в которую он угодил в Штатах, утихомирился. Даже оставил гонки. По крайней мере, не возвращался к ним вот уже четыре года, с тех пор как вернулся домой. Но все-таки я бы тебе советовала быть осторожнее.

— Откуда тебе так много о нем известно? — удивилась Кейт.

— Кевин, тот, что был перед Айком, работал обозревателем в спортивном еженедельнике. Когда мы были вместе, я тоже иногда делала репортажи. Думаешь, откуда у меня фотография Хойта?

Кейт кивнула:

— Я так рада, что ты ее нашла.

— И что ты теперь собираешься делать? Использовать весь свой журналистский талант, чтобы разыскать героя?

— Не знаю. — Кейт взглянула на часы и вскочила: — В любом случае не сейчас. Я должна была быть в съемочном гриме уже полчаса назад.

Элис Миллер, продюсер информационной программы, кипела от ярости.

— Как, разве ребята не сказали тебе об аварии? — удивилась Кейт, и выражение лица Элис мгновенно изменилось, — теперь она выглядела озабоченной.

— Так ты была у врача?

Кейт слегка замялась:

— Ну… не совсем, но я ездила по делу, имеющему отношение к аварии. — Это ведь и в самом деле так, подумала она.

Элис серьезно посмотрела на молодую женщину:

— Кейт, основные кандидатуры на должность постоянного ведущего программы — это ты и Пол Элмер. Я знаю, ты стараешься вовсю и работаешь как безумная, но ты практически свалила на него всю подготовительную работу.

Кейт знала об этом лучше, чем кто-либо другой.

— Иногда я думаю уступить ему эту роль, — ответила она.

Но это не было правдой. Должность ведущего программы стала бы достойным завершением периода ответственной и тяжелой работы, которой ей приходилось заниматься.

Она начинала газетной журналисткой, затем перешла на телевидение и иногда даже выступала в роли ведущей, когда представлялась такая возможность. А последние полгода Кейт с Полом Элмером по очереди вели программу, сменяясь через неделю, пока решался вопрос об окончательном назначении по результатам рейтингов.

И вот теперь Кейт чувствовала, что близка к цели. Однако кулуарные сплетни сводились к тому, что руководство компании предпочло бы доверить этот пост мужчине. Хотя большинство сотрудников считали, что основное преимущество Пола состояло в его умении подлаживаться к начальству. А Кейт этого терпеть не могла…

Сейчас она вела очередной выпуск программы, собираясь рассказать о сюжете, который они сняли сегодня. Но внезапно на экране перед глазами Кейт замелькали кадры утреннего происшествия на дороге.

Она вздрогнула, увидев себя лежащей на земле в отблесках пламени горящего автомобиля и склонившуюся над ней мускулистую фигуру Ралфа. Его губы прижимались к ее губам в «животворящем поцелуе». Сердце Кейт неистово забилось. Напрасно Ралф был уверен, что столь волнующий момент останется за кадром. Он явно не учел популярности своей «пациентки».

Лицо побледнело под слоем грима, когда Кейт снова оказалась под светом софитов, произнося заключительные слова репортажа. Впервые в жизни она с трудом понимала, что говорит, но, очевидно, все выглядело вполне приемлемо, потому что никто не сделал ни одного критического замечания, когда съемочное освещение погасло.

— Ты так побледнела, когда показывали последние кадры. По-моему, тебе нужно отдохнуть, — сказала подошедшая к ней Элис. — Тем более что завтра очередь Пола вести программу.

— Да, пожалуй, — согласилась Кейт, не замечая, как дрожит ее голос.

Она приехала домой, но чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы уснуть. Ее волнение было вызвано не тем, что она вновь увидела промелькнувшие на пленке события сегодняшнего дня. Кейт вдруг обнаружила, что словно во сне прокручивает снова и снова один и тот же эпизод, пытаясь зафиксировать момент, когда объектив камеры придвинулся почти вплотную к широкой спине Ралфа. Его лица не было видно, об этом он позаботился, но Кейт вспомнила внезапно охватившее ее неодолимое желание протянуть руку и провести по мускулистым плечам, обтянутым тканью рубашки.

Опомнись! — приказала она себе, делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. В конце концов, что ей было известно об этом человеке? Разве только имя и род занятий… да еще неясные намеки Тэсс на то, что он был замешан в скандале, в результате которого был вынужден уйти из спорта.

Но факт оставался фактом: встреча с ним произвела на Кейт наиболее сильное впечатление из всего, что ей доводилось испытывать раньше.

Несколько минут спустя она уже рылась в подшивках газет, в надежде найти хоть какие-нибудь сведения о Ралфе Хойте.

Он вскользь упомянул, что живет поблизости от заповедника, вспомнила Кейт. Наткнувшись на статью, в которой перечислялись все владельцы земельной собственности в округе, она принялась водить по строчкам пальцем. Большинство фамилий было ей знакомо, но один большой участок был зарегистрирован на имя компании, о которой она раньше не слышала. У Кейт возникло предчувствие, что эта компания являлась собственностью Хойта.

После того как Кейт записала адрес, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить охватившее ее возбуждение и попытаться заснуть хотя бы на несколько часов. Завтра утром она отправится на поиски своего таинственного спасителя.

Однако наутро ее боевой пыл немного поутих. Пусть даже это действительно его владения, вдруг он не любит навязчивых посетителей? Однако если явиться без предупреждения, ему будет труднее отказаться от встречи с ней.

Благодаря недавним съемкам Кейт хорошо представляла себе район, где находился заинтересовавший ее участок. Узкая дорога тянулась среди невысоких холмов. Вокруг мелькали зеленые склоны, пестревшие крышами скотоводческих ферм. Кейт ехала медленно. Одной аварии в неделю было вполне достаточно.

Боковая дорога, что сворачивала в сторону предполагаемых владений Хойта, была настолько заброшенной, что Кейт едва не проехала ее. Конечно, она не думала увидеть глухие железные ворота и колючую проволоку, но все же не ожидала, что обнаружит небольшую калитку, полускрытую зеленью, на которой висела табличка с надписью: «Частное владение. Вход воспрещен».

Я, кажется, собиралась быть осторожной, напомнила себе Кейт. Сейчас для этого самое время. Однако след от колес ее машины врезался в склон холма подобно двойному шраму.

Пятнадцать минут спустя она уже почти отказалась от мысли найти здесь хоть какое-нибудь человеческое жилище, когда увидела просвет среди высоких деревьев. В центре открытого пространства стоял внушительный особняк в колониальном стиле. Выбор материалов и цветов говорил о том, что его владелец — человек со вкусом. Строение напоминало подкову, и со всех сторон его окружали открытые веранды. В стороне от дома был устроен водоем, напоминающий небольшое естественное озеро. «Очень живописно» — именно такое определение пришло на ум Кейт в первую очередь.

Да, такая резиденция явно соответствует положению Ралфа Хойта, подумала Кейт, начиная сомневаться, стоило ли проделывать столь долгий и утомительный путь. Сомнения усилились, когда она заметила человека, который надраивал до блеска роскошный спортивный автомобиль. Судя по марке, машина могла принадлежать только Ралфу Хойту, но человек, который трудился над ней, был не он.

Мужчина заметил незваную гостью, когда та вышла из своей машины и направилась к нему.

— Вы заблудились?

Ее отражение растерянно глянуло на нее с отполированной дверцы автомобиля. Кивнув в сторону особняка, Кейт спросила:

— Это ваш дом?

Черты лица мужчины стали более жесткими, когда он понял, что незнакомка уклоняется от ответа.

— Я здесь живу.

Тогда Кейт решила действовать напрямую:

— Я ищу Ралфа Хойта.

Мужчина нахмурился:

— А почему вы думаете, что он здесь?

— Это ведь его владения, не так ли? — не сдавалась она.

Мужчина отложил кусок замши, которым полировал машину, и шагнул к ней:

— Я думаю, вам лучше уйти.

— Все в порядке, Сол. Она должна была приехать.

Кейт почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она узнала бы этот низкий хрипловатый голос из тысячи других.

— Привет, Ралф. Наконец-то я вас нашла.

Его глаза сейчас были скрыты за стеклами солнечных очков. Но губы раздвинулись в улыбке:

— Я не сомневался, что вы это сделаете, мисс Сондерс.

— Вчера вы называли меня по… имени. — Черт, почему ее голос так предательски дрогнул? Ей случалось брать интервью у коронованных особ, и даже тогда с ней ничего подобного не происходило.

Он преувеличенно тяжело вздохнул:

— Вчера я не знал, кто вы, пока не вытащил вас из перевернутой машины.

— Хотите сказать, что если бы знали наперед, то дали бы машине взорваться вместе со мной?

— Ну, это вряд ли. Так чего вы хотите… Кейт?

Это уже был некоторый прогресс, однако тон Ралфа обескуражил ее. Смущало Кейт и присутствие этого человека, Сола, который, продолжая возиться с машиной, слышал каждое их слово. Кто он — помощник? Телохранитель? Или и то и другое?

— Я хотела поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, — нерешительно произнесла она.

— Вы это уже сделали вчера, не так ли?

— Ну… тогда я еще ничего не знала о вас.

Его щека слегка дернулась.

— А теперь что-то изменилось?

Ей не хотелось больше говорить намеками.

— Вчера вы поцеловали меня. По меньшей мере, странный способ завязывать знакомства.

Казалось, Ралф с трудом сдерживает раздражение. Тем не менее, когда он заговорил, голос его звучал спокойно:

— Что ж, заходите в дом. — И, повернувшись к Солу, добавил: — Пока не спускай собак, ладно?

Последовав за ним, Кейт не могла удержаться от того, чтобы не бросить беспокойный взгляд через плечо.

— Собак?

— Да, сторожевых собак, — подтвердил Ралф. — В компании Сола и двух ротвейлеров можно чувствовать себя в безопасности.

Интересно, от чего может исходить опасность? Или от кого? — невольно подумала Кейт. От чересчур навязчивых поклонников его прежней славы? Или это из-за тех событий, о которых упоминала Тэсс?

Ралф шел впереди, указывая дорогу, и Кейт вновь ощутила волнение, вызванное его присутствием. Вчера она еще могла объяснить это магическое воздействие своим шоковым состоянием. Но что могло быть его причиной сегодня?

Чтобы отвлечься от подобных мыслей, Кейт попыталась сосредоточить внимание на роскошно оборудованной кухне, в которую они вошли. Судя по огромному столу, на котором громоздились груды бумаг и чертежей, это было главное помещение в доме. По полу были раскиданы игрушки для собак, что снова заставило Кейт с неприятным чувством вспомнить о присутствии ротвейлеров. Когда она увидела валяющуюся тут же плетеную корзину с изрядно погрызенными прутьями, это чувство только усилилось.

Кейт обернулась и выжидающе посмотрела на хозяина.

— Кофе? — спросил тот и, когда гостья кивнула, принялся орудовать с кофеваркой. Его движения были уверенными, точными и привлекательными. Этот человек даже приготовление кофе возвел в ранг искусства, невольно подумала она.

Буквально через пару минуту он уже сидел напротив нее с чашкой поистине восхитительного кофе.

— Мой собственный рецепт, — ответил Ралф, когда она сказала об этом.

Кейт еще раз оглядела убранство кухни и той части дома, которую можно было видеть сквозь дверной проем.

— У вас красивый дом, — сказала она. — Вы все время здесь живете?

В чертах его лица явственно проступило напряжение.

— Это начало интервью?

Атмосфера загадочности, которая окружала Ралфа, конечно, в какой-то степени пробудила ее репортерские инстинкты, однако Кейт преодолела искушение, уверив себя, что ее интерес к нему более личный. Но, разумеется, Ралфу лучше об этом не знать. Поэтому она ответила:

— Да, я думаю, зрителям нашей программы будет любопытно узнать, что неизвестный рыцарь в сияющих доспехах не кто иной, как…

— Они этого не узнают!

Его слова прозвучали настолько резко, что Кейт даже вздрогнула, слегка расплескав кофе.

— Простите?

— Они не узнают, потому что вы им об этом не скажете.

Она уже догадывалась, что Ралф не любит афишировать себя, хотя это и было совершенно необъяснимо для нее.

— Но ведь ваши соседи знают, кто вы. Думаю, ваше лицо достаточно известно.

— Мои соседи занимаются своими делами, и я предпочитаю делать то же самое. — Это было сказано таким тоном, что Кейт поняла — лучше не перечить.

— В настоящее время я обычный человек, который живет ничем не примечательной жизнью, и я не хочу, чтобы в нее вмешивались. Думаю, что сообщения, которое промелькнуло вчера в сводке новостей, вполне достаточно.

Кейт почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Что ж, вы высказали свои пожелания достаточно ясно.

Ралф придвинулся ближе к ней, и ее сердце вновь учащенно забилось.

— Я готов повторить их снова, если это поможет нам лучше понять друг друга.

Но Кейт не могла ничего понять, и меньше всего ей были ясны его побуждения. Единственное, что она знала наверняка, — так это то, что ей становится все более неуютно в доме Хойта.

Когда Ралф внезапно обнял ее, Кейт замерла в изумлении. Здесь не было камеры, и никакой другой причины, что могла бы заставить его поцеловать ее. И тем не менее Кейт знала так же четко, как собственное имя, что позволит ему это.

Их губы соединились. Какой магической властью обладал этот человек, если ему удавалось лишь своим присутствием полностью подчинить ее себе? Но какова бы ни была природа этой власти, она казалась воистину могущественной. Хотя его поцелуй был очень легким, почти дразнящим, и Кейт свободно могла отстраниться, она была не в силах это сделать.

Более того, она страстно желала остаться с Ралфом, спрятать лицо у него на груди и позволить ему обнимать ее. Она чувствовала, что ее внезапно вырвали из привычного окружающего мира, так же как вчера — из разбитой машины.

Ралф отстранился первым. И только тут Кейт глубоко вздохнула:

— Вы заключили невыгодную сделку, мистер Хойт.

Если он и заметил дрожь в ее голосе, то не подал виду.

— Так вы сделаете то, о чем я вас просил?

— Что ж, сделаю… В конце концов вы спасли мне жизнь, — тихо произнесла она.

Взгляды их снова встретились, и Кейт с удивлением заметила в его глазах цвета морских глубин признательность.

— Я действовал недостаточно хорошо для спасателя.

Она потупилась и еле слышно спросила:

— Почему для вас так важно не привлекать к себе внимание?

— Разве его и без того недостаточно? — ответил Ралф вопросом на вопрос.

Ее молчание будет платой за все, что он сделал, но Кейт знала и то, что в любом случае не смогла бы ему отказать. К своему удивлению, она обнаружила, что хочет того же, что и Ралф, вопреки всем профессиональным навыкам.

Чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом, Кейт неохотно произнесла:

— Хорошо, я не собираюсь предавать огласке какие бы то ни было сведения о вас. Я слишком многим вам обязана.

Ралф испытующе взглянул на нее:

— Вы даете мне слово?

Внезапно ее охватило раздражение:

— Я сказала, что не собираюсь разглашать ваши тайны, и не стану этого делать, — сказала она резко. — Так что нет никакой необходимости спускать на меня ваших собак.

Казалось, он не заметил ее иронии.

— Я провожу вас до машины.

2

Неделей позже Кейт вместе с Тэсс сидела за чашкой капучино в ресторанчике на набережной. Она сознавала, что к ней приковано множество любопытных взглядов, но старалась не обращать на них внимания. Популярность тоже была составной частью ее работы на телевидении.

Тэсс придвинулась ближе и спросила:

— Ну что, власть имущие решили, наконец, кто будет постоянным ведущим программы?

Кейт слегка подула на воздушную пенку в чашке кофе.

— Кажется, у Пола есть все шансы обойти меня просто потому, что ему посчастливилось родиться мужчиной. У меня только один способ добиться успеха — привлечь внимание зрителей какой-нибудь сногсшибательной сенсацией.

Тэсс усмехнулась:

— Кажется, я знаю, кто станет героем такой сенсации.

— Ты имеешь в виду Ралфа Хойта? — Кейт отрицательно покачала головой. — Ничего не выйдет. Я дала ему слово, что не буду выяснять никаких подробностей его биографии.

— Тебе важнее не допустить вмешательства в его частную жизнь или получить работу? — удивилась подруга.

— Лучше не задавай мне провокационных вопросов, — вздохнула Кейт. — Вероятно, во мне не так уж много от журналиста, если мое слово значит для меня больше, чем сенсационный материал.

Большая пестрая бабочка промелькнула мимо их столика, и Тэсс некоторое время следила за ней взглядом, прежде чем задать следующий вопрос:

— А как насчет самого Ралфа? Он что-то значит для тебя?

Кейт долго молчала, прежде чем ответить:

— Ничего не значит. Мы просто виделись дважды, вот и все. К тому же в первый раз я была не в том состоянии, чтобы оценить его по достоинству.

Тэсс понимающе кивнула:

— Ага, у тебя был настолько сильный шок, что ты сразу помчалась ко мне выяснять, кто он такой.

— Ну хорошо, он произвел на меня впечатление. Но он даже не позвонил мне с тех пор, как я побывала в его доме, чтобы поблагодарить еще раз.

Обхватив чашку двумя руками, Тэсс пристально посмотрела на Кейт.

— А ты бы хотела, чтобы он позвонил?

— Да нет… конечно… хотя, может быть…

«Да, разумеется, да!» — в тот же миг воскликнул внутренний голос, показавшийся Кейт столь громким, что было удивительно, как Тэсс могла его не услышать. Ведь она так надеялась, что Ралф даст о себе знать. Она не могла ошибиться, неправильно истолковать его взгляд. Даже то, что он спас ей жизнь, не имело здесь первостепенного значения.

Конечно, Ралф не знал номера ее телефона, но ведь он мог просто позвонить на студию. Его молчание задевало Кейт гораздо сильнее, чем она согласилась бы признаться даже лучшей подруге.

Тэсс взглянула на Кейт и резким движением поставила чашку на стол.

— Ради всего святого, приди в себя! Ты не можешь вечно сидеть у телефона и ждать. В конце концов, почему бы тебе самой не позвонить ему?

Все верно, Кейт уже доводилось продолжать завязавшиеся знакомства подобным образом. Но Ралф — это особый случай. Не то чтобы она боялась, что он вообще не захочет разговаривать с ней. Просто медлила, в надежде, что Ралф первым попытается разыскать ее.

Кейт снова глубоко вздохнула:

— Понятия не имею, зачем ему нужно скрываться от всех. Конечно, нелегко жить с такой популярностью, но, по-моему, у него есть и какая-то другая причина.

Тэсс пожала плечами:

— Мне почти ничего не известно. Была какая-то история в прошлом, после которой он решил порвать с прежней жизнью. А может, просто устал от славы. — Она хмыкнула: — Наверняка ты единственная женщина из тысячи, которая не знала его в лицо.

— Я никогда особенно не увлекалась автоспортом, — объяснила Кейт. — Правда, его лицо сразу показалось мне знакомым, но было не до того, чтобы вспоминать, где я могла его видеть. И потом, при моей работе кто угодно покажется знакомым.

— Однако не все они спасают тебе жизнь, — ответила Тэсс и улыбнулась. — Право же, ты ему явно небезразлична.

Кейт в немом изумлении уставилась на подругу.

— О таком искусственном дыхании, которое устроил тебе Ралф Хойт, любая женщина могла бы только мечтать.

— Но не я! — возразила Кейт явно с излишней горячностью. — Так или иначе, к чему весь этот разговор? Скорее всего я никогда больше его не увижу.

Произнося эту фразу, она подумала, что пытается искушать судьбу, и в этот момент услышала позади знакомый низкий голос:

— Доброе утро.

В горле у Кейт пересохло, и она смогла вымолвить лишь одно-единственное слово:

— Ралф!

— А мы только что говорили о вас, — непринужденно сказала Тэсс, слегка толкнув подругу ногой под столом.

— Это Ралф Хойт. А это Тэсс Маринер, — представила их друг другу Кейт. — У нее самый большой фотоархив на побережье.

Ралф взглянул на Тэсс с интересом:

— Мы не могли встречаться раньше?

Она кивнула:

— Удивительно, что вы помните. Я тогда была дружна с Кевином Финци, который…

— …Был одним из спортивных обозревателей в те времена, когда я еще участвовал в гонках. Вы по-прежнему с ним?

— Нет, разошлись пару лет назад. Так что сейчас я в свободном полете.

Кейт готова была убить подругу на месте, понимая, чего та добивается.

— Присоединяйтесь к нам, — предложила неугомонная Тэсс. И, видя, что Ралф колеблется, добавила: — Мне нужно уходить. Я только что вспомнила об одной срочной работе. Но Кейт будет рада составить вам компанию. Желаю хорошо провести время.

Да уж, хорошо провести время! Кейт охватила настоящая паника, когда Ралф уселся напротив нее и, подозвав официанта, попросил принести еще кофе. Он заказал черный, и Кейт поймала себя на том, что старается запомнить любые мелочи, связанные с ним. Она обратила внимание даже на подробности, незамеченные раньше, — например, на темные волосы, что курчавились в открытом вороте его рубашки и выглядели такими приятными на ощупь.

— Вы можете не оставаться, если у вас есть дела, — сказала Кейт, как только нашла в себе силы хоть что-то произнести.

— Если у меня и есть дела, я, займусь ими позже, — ответил Ралф. — Но сейчас мне гораздо приятнее находиться здесь.

— Да, сегодня чудесный день, — согласилась Кейт, предпочитая оставаться на нейтральной почве. В конце концов, с его стороны это не более чем простая вежливость.

Взгляд Ралфа задержался на ней, и в глубине его глаз промелькнули солнечные искорки.

— Воистину чудесный, — подтвердил он своим глубоким низким голосом, явно вкладывая в слова двойной смысл.

Он отпил глоток кофе, и тоненькая струйка пара, поднявшаяся к его лицу, казалось, развеяла повисшую между ними напряженность.

— Что вы делаете здесь? — спросила Кейт непринужденным тоном.

— У меня свой бизнес в городе, — уклончиво ответил он. — Вы полностью пришли в себя после аварии?

Кейт почувствовала досаду. Интересно, удастся ли ей когда-нибудь добиться от Ралфа прямого ответа на вопрос?

— Я прекрасно себя чувствую, спасибо, — натянуто улыбнулась она. — На студии, похоже, простили мне разбитый автомобиль, хотя нового пока не дали, так что приходиться обходиться такси. — Разговор об аварии еще раз напомнил ей о счастливом избавлении. Если бы Ралфа не оказалось поблизости…

— Вы остались в живых — это главное, — сказал он, словно прочтя ее мысли.

— Благодаря вам. Конечно, вам в отличие от большинства людей часто приходилось рисковать жизнью, но вы не колебались ни минуты…

— Кто угодно мог бы сделать то же самое, — возразил Ралф.

— Но не сделал. — Кейт собрала все свое мужество и спросила: — И все-таки, почему вы так не хотели, чтобы вас увидели по телевизору? Это как-то связано с тем, из-за чего вы оставили гонки?

— А что, если мне с лихвой хватило прежней славы, — ответил он, хотя Кейт чувствовала, что это только часть правды. Ей хотелось сказать об этом, но Ралф опередил ее: — Вас не раздражает, что вы всегда в центре внимания, что бы ни делали?

— При моей работе это неизбежно, — ответила она, невольно смутившись от его резких слов.

Ралф испытующе посмотрел на нее.

— Вы испытываете от этого удовольствие, правда?

Кейт откинула волосы назад и вызывающе взглянула ему в глаза.

— Мне пришлось чертовски потрудиться, прежде чем получить эту работу. Так почему бы теперь мне не испытывать от нее удовольствие?

— Вы правы, — произнес Ралф, ставя чашку на стол. — Нет причин отказываться от этого… пока. Но когда вы обнаружите, что не можете никуда пойти и ничего сделать без того, чтобы не привлечь к себе внимания, и поймете, что никогда не будете знать наверняка, любят ли вас ваши друзья ради вас самих или ради вашей славы, вспомните мои слова. Я через это уже прошел. Приятно было снова увидеть вас, Кейт.

Ее словно полоснули ножом. Ралф Хойт снова собирался исчезнуть из ее жизни так же внезапно, как и появился. Почти не думая, Кейт воскликнула:

— Нет, не уходите! По крайней мере, не таким образом.

— Поверьте мне, будет лучше, если я это сделаю.

— Лучше — для вас?

Она произнесла это с таким ожесточением, что глаза Ралфа вспыхнули. Он провел рукой по волосам, и серебряные нити на висках на мгновение сверкнули под солнцем.

— Я думаю о вас, Кейт, а не о себе. Вы правы: вы вполне заслуживаете того, чтобы наслаждаться славой, достигнутой с таким трудом. Мое мнение не должно вас смущать.

Она ответила с нервным смешком:

— Ну что ж, один — ноль в вашу пользу.

После мгновенной заминки Ралф тоже рассмеялся. Его смех был глубоко волнующим, словно бы заключал в себе частичку обаяния, исходившего от него.

— Так, значит, мы вступили в поединок?

Странный трепет прошел по ее телу, пронзая тысячами огненных игл. Кейт потребовалось все самообладание, чтобы продолжить разговор в том же шутливом тоне:

— Мы начали знакомство с горячего поцелуя. О, разумеется, повинуясь обстоятельствам! Потом выпили по чашке кофе. А теперь, кажется, готовы возненавидеть друг друга. Такие вещи всегда сближают.

Ралф серьезно посмотрел на нее.

— Мне не особенно хочется уходить с таким впечатлением от нашей встречи. Вы сегодня уже обедали?

Кейт посмотрела на часы. Полдень уже миновал.

— Как раз собиралась это сделать. Я должна приехать на студию к двум.

— Но ваша передача идет поздно вечером.

— Нужно подготовить рекламу, не говоря уже об отборе киносюжетов и текстов к ним, — пояснила она. И добавила со вздохом: — Вы не единственный думаете, что если программа длится всего час, то мое рабочее время тоже ограничивается одним часом в день.

— Я достаточно хорошо знаком с телевидением, чтобы заблуждаться в этом отношении, — возразил Ралф. — Но, по-моему, сегодня ведущий — Пол Элмер. Вы ведь работаете по очереди.

Кейт поразила подобная осведомленность о ее профессиональной деятельности. Впрочем, их легко было узнать, и, по всей вероятности, это ничего не значило, но все равно она почувствовала себя польщенной.

— Сегодняшняя программа — часть благотворительного телешоу, так что мы будем вести ее вместе, — объяснила она.

— А почему вас не сделают единственным ведущим программы? Руководство считает, что у вас недостаточно опыта?

Кейт потупилась:

— Нет, просто предпочитает видеть на этом месте мужчину. Сейчас решается вопрос о том, кто получит эту работу на постоянный срок, и скорее всего выбор падет на Пола.

— А вы?

Она почувствовала, что краснеет. Уж не думает ли Ралф, что она столь же одержима профессиональными амбициями, как Пол Элмер?

— Я тоже не прочь ее получить, — призналась Кейт. — Но хочу, чтобы меня оценили по заслугам, а не подстраиваться под вкусы начальства.

— Полагаете, Элмер ее не заслуживает?

— Нет, почему же. Но я считаю, что этические мотивы должны играть определенную роль в нашей работе.

— Ну что ж, хорошо, что мне довелось спасти вас, а не его, — с улыбкой заметил Ралф.

Кейт не смогла удержаться от ответной улыбки:

— Сомневаюсь, что вы делали бы ему искусственное дыхание с тем же рвением, что и мне.

Он скользнул по ней нарочито оценивающим взглядом.

— Во всяком случае, я получил бы от этого гораздо меньше удовольствия, — сказал Ралф с подчеркнутой многозначительностью.

Кейт почувствовала, как краска снова заливает ее лицо, и пожалела, что сейчас на нем нет грима. Во время работы специальная косметика всегда помогала ей ощущать себя увереннее, а сейчас внезапно вспыхнувшие щеки выдали ее смятение, не оставшееся незамеченным для собеседника.

— Так как насчет обеда? — мягко спросил он.

— Я… ну что ж… хорошо, давайте пообедаем, — запинаясь, сказала она и начала просматривать меню. Для прибрежного ресторанчика меню было достаточно разнообразным, и Кейт была рада этому еще и потому, что могла изучать его подольше.

Внезапно Ралф расхохотался. Этот несносный человек опять смеялся над ней! Кейт опустила меню на колени и в бешенстве взглянула на него:

— С чего это вы так развеселились?

— Из-за вас, — ответил он. — Никогда бы не подумал, что специалист по сенсациям вроде вас может краснеть. Это непрофессионально.

— Я вовсе не покраснела, — горячо запротестовала Кейт. — Это все от солнца, это…

— Да-да, конечно, всему виной солнце, — согласно закивал Ралф. — Вы совершенно не думали о том, как я обнимал и целовал вас в губы, столь приятные на вкус…

— Замолчите! — воскликнула Кейт, в панике оглядываясь по сторонам.

Его слова вполне могли стать достоянием бульварных газетенок буквально на следующий же день. К счастью, никто из находящихся поблизости, кажется, не собирался подслушивать их разговор.

— Если хотите знать, я просто оказывала вам любезность, помогая остаться неузнанным во время съемки. В случае чего я могла бы и закричать.

— Так почему же вы этого не сделали? — полюбопытствовал Ралф.

Кейт тряхнула головой:

— Я не знаю.

— Нет, знаете: вам это нравилось. Тогда… и потом позже. А сейчас вы представляете, как мы займемся этим в очередной раз — желательно без того, чтобы сперва угробить парочку автомобилей.

Ее глаза гневно вспыхнули:

— Вы просто невыносимы! Уж не думаете ли вы, что жизнь тех, кого вы спасли, принадлежит вам?

— Вообще-то раньше со мной такого не случалось, — примирительно сказал Ралф. — Но вы не ответили на мой вопрос. Вы хотите повторить опыт, Кейт?

Она почувствовала настоящее смятение. Он читал ее мысли с момента их первой встречи, но вместе с тем они были совершенно разными людьми в том, что касалось убеждений и систем ценностей.

— Мне казалось, вам не нравится быть популярным, — сказала Кейт, уклоняясь от прямого ответа.

— Популярность здесь не при чем. Я хочу занять место в вашей жизни, Кейт, а не в вашем шоу.

Кейт вздохнула:

— Моя жизнь и мое шоу, как вы его называете, чертовски тесно переплетены.

— Не думаю. — Он взял меню у нее из рук и положил на стол оборотной стороной вверх. — Вы нечто большее, чем ваша работа, Кейт. Прежде я думал, что я — это та роль, которую играю в гонках. Годы вне спорта, в течение которых я жил обычной жизнью, убедили меня в том, что это не так. Ваша собственная человеческая ценность — вот что имеет значение, а не звание чемпиона мира или место ведущего популярной информационной программы.

— Скажите это моим родителям, — сердито буркнула Кейт. — Впервые в жизни они действительно гордятся мной.

Ралф сделал нетерпеливый жест рукой.

— Тем хуже для них. Они должны гордиться вами, когда просто смотрят на вас, потому что вы — это вы.

— Очень милая теория, — усмехнулась Кейт. — Но когда у вас такая сестра, как у меня, нужно нечто большее, чтобы утвердиться в глазах семьи.

Ралф кивнул, давая понять, что ему известно, о чем идет речь.

— Итак, ваша сестра, вполне возможно, в будущем займет пост министра культуры. Ну и что с того?

— А то, что единственный способ не отстать от нее — добиться той работы, о которой я мечтаю, — произнесла Кейт с ноткой отчаяния в голосе. — Вам когда-нибудь хотелось чего-то так сильно, что вы всем своим существом стремились этого достичь?

Губы Ралфа скривились в усмешке:

— Похоже, вы мало что знаете о гонках. Точнее, у вас не было необходимости это знать. Звание чемпиона мира — это высшая награда, неважно, сколько раз тебе удается ее получить. Однако дело в том, что я ушел из спорта по своим собственным соображениям, а не потому, что пытался набить себе цену. Личной ценностью вы обладаете изначально, это не то, чего еще нужно добиваться.

Кейт вздохнула:

— С точки зрения логики, вы правы. Проблема в том, чтобы внушить это членам моей семьи.

За последние несколько минут я рассказала ему гораздо больше о себе, чем кому бы то ни было прежде, с удивлением подумала Кейт. Хорошо, что он не репортер. А то вполне мог бы заработать на ее исповеди. Но все же она испытывала некоторое смущение оттого, что так много открыла человеку, с которым была едва знакома.

Но может быть, есть некоторая доля истины в утверждении, что чужих людей в этом мире не существует. Тэсс, например, была убеждена, что знакомство с каждым новым человеком никогда не бывает случайным, что вы встречались с ним в прежней жизни. Кейт не была с этим полностью согласна, хотя и не находила достаточно убедительных доводов, чтобы возразить. И вот сейчас, находясь рядом с Ралфом, она почувствовала правоту Тэсс — словно бы ее знакомство с ним и в самом деле имело свою предысторию задолго до их рождения.

— Чем вы занимаетесь с тех пор, как перестали участвовать в гонках? — спросила Кейт.

Он нахмурился:

— Интересно, что вы ожидаете услышать? Хотя, конечно, ваше любопытство вполне понятно. Ну хорошо, я консультант по проектированию автомобильных двигателей в одной из сиднейских фирм.

В его тоне прозвучало легкое раздражение, которое он даже не собирался скрывать. Кейт почувствовала новый прилив неуверенности. Они явно очень по-разному смотрели на жизнь. Могло ли взаимное, почти магнетическое притяжение между ними уравновесить эти противоречия?

— Да, — сказала она почти беззвучно в ответ на свои мысли.

Глаза цвета морской синевы в упор уставились на нее, и ей показалось, что она тонет.

— Да? — переспросил Ралф.

— Вы перед этим задали мне вопрос. Ответ — да.

Казалось, он не понял.

— Ответ на что?

Черт бы его побрал! Кейт снова почувствовала, что краснеет.

— Да, я готова еще раз повторить опыт! Да, я хочу снова вас увидеть! Теперь вы удовлетворены?

Он помедлил с ответом.

— Еще нет, но надеюсь на это в скором времени. Позвольте пожелать и вам того же, Кейт. Я заеду за вами на студию, когда закончится передача.

По идее, ее должна была бы разозлить подобная самонадеянность — словно он был уверен, что больше никто не будет встречать ее после работы. Но вместо этого Кейт испытала приятно волнующее ощущение, подумав о том, как выйдет на улицу и увидит его стоящим в ожидании.

Его колено слегка коснулось под столом ее колена. Это было случайное, почти небрежное прикосновение, но по всему телу Кейт пробежала дрожь. Мысль о предстоящей передаче уже угнетала — казалось, она будет длиться бесконечно.

3

Ралф настоял на том, чтобы подвезти Кейт на студию, хотя она возражала, что с тем же успехом доедет на такси.

— Я и без того отняла у вас достаточно времени.

— Вы собираетесь распределять мое время вместо меня? — В его голосе звучал скрытый сарказм. — Если бы я мог, то потратил весь день на автомобильную прогулку вдоль побережья в вашем обществе. И это был бы мой собственный выбор.

Все происходящее начинало казаться ей слишком хорошим для того, чтобы быть реальным.

— Только один вопрос, Ралф.

— Да?

— Почему вы не женаты?

Внезапно в памяти возникло лицо его помощника, Сола, который тогда старательно полировал этот самый автомобиль. Нет, Ралфа ведь нельзя заподозрить в том, что он…

Ответом было ледяное молчание. Потом Ралф медленно и четко произнес:

— Во всяком случае, не по тем причинам, о которых вы, вероятно, думаете. Так что вам, как охотнику за сенсациями, здесь абсолютно нечем поживиться.

Кейт в полуобморочном состоянии откинулась на спинку сиденья.

— Я вовсе не намекала на то, что вы…

— Именно на это вы и намекали, хотя у вас не было для этого никаких оснований. Если уж вам нужно об этом знать, я был помолвлен и собирался жениться, но судьба распорядилась иначе. С тех пор я решил, что лучше оставаться одному.

— А что произошло? — еле слышно спросила Кейт.

Ралф уверенно вел автомобиль в потоке других машин, движущихся по шоссе. Не отрывая глаз от дороги, он ответил:

— Это долгая история, и не особенно занимательная. Кроме того, я мог бы задать вам тот же самый вопрос.

Кейт поняла, что сейчас вряд ли услышит больше. Да и потом тоже. Пытаясь скрыть разочарование, она спросила:

— Что за вопрос?

— Почему в вашей жизни не нашлось места для мужчины?

— Был один, не так уж давно, — ответила Кейт, решив говорить с ним более откровенно, чем он с ней.

— И что, все кончилось плохо?

— Он не мог примириться с моей популярностью. Однажды кто-то, обратившись к нему, назвал его по моей фамилии, и это стало последней каплей.

— И после этого вы обручились со своей работой?

Слова Ралфа неприятно поразили ее.

— Если вы решили порвать со своей блистательной карьерой, это не значит, что все остальные должны следовать вашему примеру.

Мускул на его щеке дернулся, и он сильнее сжал руль.

— Спасибо, что напомнили.

Отчаяние охватило Кейт. Это было так не похоже на нее, что она, побледнев, протянула руку и осторожно коснулась его руки:

— Простите, я не должна была этого говорить.

Ралф вздохнул:

— Нет, это мне не следовало так реагировать. Вы имеете полное право остаться при своем мнении.

Но этим он только лишний раз напомнил, что сам его не разделяет, подумала Кейт с досадой. Вдруг он вообще передумал встречаться с ней сегодня вечером?

— Во сколько мне заехать за вами? — спросил Ралф, опровергая ее мысли.

Как только она назвала время, ее сердце перевернулось словно в акробатическом сальто. Оно все еще бешено колотилось, когда Ралф протянул руку, осторожно, кончиками пальцев, приблизил ее лицо к своему и поцеловал в губы легким и вместе с тем многообещающим поцелуем.

— До вечера.

— До вечера, — эхом отозвалась Кейт. Внезапно все, связанное с его прошлым, показалось ей гораздо менее значимым по сравнению с тем, что могло произойти с ними в будущем.

Из-за предстоящего благотворительного спецвыпуска программы студия была переполнена. Мигающая над дверью красная лампа предупреждала о необходимости соблюдать тишину, и Кейт вошла в помещение чуть ли не на цыпочках. Шепотом поздоровалась со всеми членами съемочной группы, пока пробиралась вдоль тяжелого занавеса и затем поднималась по ступенькам в свою рабочую комнату.

Там тоже было множество участников сегодняшней программы, которые вежливо извинились, но уходить явно не собирались, так что выйти пришлось ей. Последним прибежищем оставалась гримерная, где можно было провести оставшуюся часть дня, просматривая сценарий программы и делая заметки.

За полчаса до начала эфира в гримерную ввалился Пол Элмер и плюхнулся в кресло рядом с ней.

— Просто сумасшедший день сегодня, — пожаловался он.

По крайней мере, никто не занял твою комнату, подумала Кейт. Интересно, почему он вдруг решил уделить ей время? Неужели руководство компании именно ему поручило сообщить Кейт, что он стал постоянным ведущим программы? Молодая женщина пристально взглянула на Пола, но на его лице нельзя было прочесть ничего, кроме всегдашнего самодовольства.

Она протянула ему страничку из сегодняшнего сценария.

— Что это за пункт, где отмечено: «подтверждение следует»?

Пол отвел взгляд:

— Один мой репортаж, который вставили в план позднее.

— О чем?

Один из гримеров обернул простыню вокруг шеи Пола, и тот поморщился, недовольный своим беспомощным состоянием. Возмущение Кейт росло. Долго еще она будет ждать, пока ей соблаговолят ответить? Но Пол вместо этого прикрыл глаза, позволяя гримеру начать свою работу, что сделало продолжение разговора невозможным.

Ну что ж, она тоже может играть в эту игру. Кейт откинулась в кресле, заставив напряженные мышцы расслабиться, и гримерша начала наносить ей на лицо густой слой специальной косметики. Что бы ни было у Пола на уме, это наверняка как-то связано с его намерением повысить свои шансы в глазах руководства. Кейт надеялась только, что он сознательно не навредит ей.

А тебя действительно это заботит? — мысль, неожиданно всплывшая из подсознания, заставила Кейт вздрогнуть, и тут же раздался предостерегающий шепот гримерши.

— Простите, — пробормотала она и снова попыталась расслабиться.

Но это не очень-то получалось. Похоже, Ралфу удалось заронить сомнение в ее душу. Он был единственным из ее знакомых, кто не выносил популярности, считая жажду славы едва ли не порочной чертой характера. Однако согласиться с этим — означало бы признать, что она неудачно выбрала профессию. Черт бы побрал Ралфа Хойта за то, что он заставляет ее думать о таких вещах!

Однако вместо праведного возмущения Кейт чувствовала радость от предстоящей встречи с ним. Что они будут делать потом? Что, если пригласить его к себе на чашку кофе? Это будет поистине чудесный вечер.

Когда она в последний раз приглашала мужчину к себе домой? С тех пор как начала регулярно появляться на экране, ей гораздо чаще приходилось удерживать их от попыток проводить ее до дома. Но Ралф — это совсем другое. «Я хочу занять место в вашей жизни, а не в вашем шоу» — это прозвучало так, что не оставляло сомнений в его искренности.

Он действительно был первый мужчина — вообще первый человек, — которого она привлекала сама по себе, а не из-за того, что делала.

— Ради бога, Кейт! — воскликнула гримерша, снова возвращая ее к реальности.

Кейт заставила себя сидеть спокойно, и через несколько минут процедура была окончена. Когда она поднялась с кресла, то увидела, что гримерша смотрит на нее в восхищении.

— Вот это я называю хорошей работой, — с довольным видом произнесла она.

Кейт благодарно кивнула и направилась в студию.

Пол был уже на месте и сидел в кресле, которое обычно занимала она. Его гримаса, которая должна была означать улыбку, была адресована ей в качестве извинения. Но Кейт снова вспомнила Ралфа и его столь необычные, во всяком случае, для мира телевидения, убеждения.

Она улыбнулась в ответ и заняла свободное кресло, наслаждаясь изумленным выражением, появившимся на лице Пола. Может быть, он рассчитывал спровоцировать ее на скандал, чтобы выставить не в лучшем свете? Так или иначе это не сработало.

По крайней мере не сегодня. Сегодня она ощущала присутствие ангела-хранителя, который, стоя за ее правым плечом, давал мудрые советы. Она сильно подозревала, что ангела-хранителя зовут Ралф Хойт.

Это было как раз то, что нужно. Во время прямого эфира Пол хватался за каждую возможность досадить ей. Перебивал, влезая вне очереди со своими репортажами, что заставляло Кейт импровизировать, отпускал всевозможные шуточки, нарочно отвлекая камеру на себя.

Так прошло минут сорок, и Кейт уже готова была взорваться. Потребовалась вся ее профессиональная выдержка, чтобы продолжать улыбаться и обращаться к Полу как к своему коллеге-приятелю. Только лишь мысль о предстоящей встрече с Ралфом удерживала ее от вспышки гнева.

Казалось, Пол был разочарован, видя, что все его усилия напрасны. Однако во время рекламной паузы перед началом последнего сюжета он с дружелюбной улыбкой обратился к ней:

— Тебе должен очень понравиться следующий сюжет, Кейт.

Только она собралась спросить, что Пол имеет в виду, как увидела сигнал об окончании паузы. Уже с первых слов коллеги Кейт охватило дурное предчувствие. О нет, он не мог сделать этого!

Но он сделал! Пол во всеуслышание объявил Ралфа Хойта ее спасителем. Кадры, отснятые на месте аварии, сменились другими, и Кейт увидела Ралфа на гоночной машине — это был спортивный репортаж четырехлетней давности.

Против воли она подалась вперед. Первые кадры были сняты с переднего сиденья машины Ралфа. Затем камера сместилась, и на экране появился лицо гонщика, наполовину скрытое шлемом. Но Кейт хорошо различила взгляд необыкновенных темно-синих глаз.

— Хойт, лидер этой гонки, явно намеревается победить в соревнованиях и получить кубок! — донесся до нее голос спортивного комментатора.

Кейт едва могла вздохнуть. Несколько раз Ралф, казалось, был на волосок от смерти, когда проносился на крутых поворотах, держа в узде несколько сот лошадиных сил. Потом, к ее удивлению, Ралфа снова показали крупным планом, и она услышала, как Пол возобновил свое сообщение:

— В настоящее время непроницаемая тайна окружает короля автоспорта, который живет очень уединенно в своем поместье. Почему он решил удалиться от мира, который был у его ног? Возможно, мы узнаем об этом больше, когда услышим одну довольно интересную историю. Человек, которому сейчас будет предоставлена возможность лично поблагодарить Ралфа Хойта, — не кто иной, как наша телезвезда Кейт Сондерс!

Камера развернулась к ней. Итак, произошло именно то, чего Ралф всеми силами пытался избежать.

— Вы преподнесли мне сюрприз, Пол, — начала Кейт, не обращая внимания на специально заготовленный для нее текст, прикрепленный снизу к камере. — Ралф вовсе не хотел, чтобы его публично провозгласили моим спасителем. Разумеется, я уже поблагодарила его и тогда же пообещала, что эта история не получит широкой огласки. Надеюсь, Пол, вы позволите мне сейчас этим и ограничиться. Спасибо.

На лице Элмера появилась усмешка, напоминающая волчий оскал, но даже под слоем грима было заметно, что он взбешен.

— Тем не менее, сенсация остается сенсацией, — провозгласил он. — Кто знает, возможно, скрытность Кейт объясняется тем, что на прошлой неделе разбился не только ее автомобиль. Мог ли известный автогонщик завоевать сердце мисс Сондерс? Вы узнаете об этом из первых рук — в очередном выпуске нашей программы. С вами был Пол Элмер, до скорой встречи.

Кейт была слишком возмущена, чтобы заметить, что он даже не дал ей возможности попрощаться со зрителями. Как только был подан знак, что прямой эфир отключен, она вынула из уха наушник, швырнула его на кресло и набросилась на Пола:

— Ах ты мерзавец! Как ты мог включить такой репортаж, даже не посоветовавшись со мной?

Он пожал плечами:

— Публике всегда нравятся импровизации.

— Но это касалось в первую очередь меня!

— Успокойся, Кейт. Ты ведь не сообщила никаких порочащих сведений о Хойте, — возразил Пол.

— Разумеется, нет! Но я дала ему слово, что его имя вообще не будет упоминаться в связи с той аварией.

Элис Миллер, услышав их разговор, изумленно воззрилась на Кейт:

— Ты действительно это сделала? Но ты же журналист, Кейт! Это могло стать настоящей сенсацией. Тебе нужно было выяснить как можно больше о том, почему он решил похоронить себя в своем доме среди холмов, вместо того чтобы давать ему столь опрометчивые обещания. Сколько времени ты собираешься потратить на подготовку материала о Хойте?

Кейт упрямо тряхнула головой:

— Я не собираюсь готовить материал о нем. Он такой же человек, как и все, и имеет право на неприкосновенность частной жизни.

Элис скептически хмыкнула:

— Такой же, как все? Странные у тебя представления. К счастью, Пол предупредил меня, что ты наверняка постараешься помешать этому репортажу выйти в эфир.

Разъяренная Кейт повернулась к Полу:

— И поэтому вставил его в программу, даже не предупредив меня? Спасибо, напарничек!

Прежде чем Пол успел ответить, в разговор вмешалась Элис Миллер:

— Возможно, он скоро перестанет им быть. Мне кажется, что, когда руководство узнает о случившемся, это наконец поможет ему решить вопрос о постоянном ведущем. И почти наверняка они предпочтут человека, которого в первую очередь заботят интересы программы.

Кейт была вынуждена с этим согласиться. Однако ей самой не нравилось расхожее представление о журналистах как о типах, которые лезут к вам со своими микрофонами, когда вы охвачены горем, страданием или ужасом. Может быть, в ней было не так уж много от журналиста, но она не хотела бы менять профессию.

— Вы говорите так, словно решение уже принято, — спокойно возразила она.

Элис взглянула на Пола, потом снова на Кейт.

— Твоя работа по-прежнему остается за тобой, — сказала она, избегая прямого ответа.

Это был именно тот ответ, которого Кейт ожидала.

— И в чем же будет состоять моя работа?

Пол воздел руки, словно в порыве великодушия:

— Готовить интересные репортажи, как и раньше.

— Для «Шоу Пола Элмера»?

Лицо «напарничка» мгновенно просветлело, и он выпятил грудь. Ему явно понравилось, как это звучит.

— Тогда, боюсь, мы не сработаемся! — отрезала Кейт.

Имея представление об этике Пола, точнее, о том, что у него под этим подразумевалось, Кейт понимала, что их очередная стычка — только вопрос времени. В следующий раз она вполне может лишиться работы, И в конце концов, если уж на то пошло, лучше раньше, чем позже.

— Не будем опережать события, — поспешно сказала Элис, видимо поначалу не сомневавшаяся, что Кейт скорее согласится остаться на вторых ролях, чем уйти с телевидения. — Официально еще ничего не известно.

— Но станет известно буквально на днях, — встрял Пол. — И возможно, Кейт готова принять оптимальное для всех решение.

Но сама Кейт отнюдь не была в этом уверена. Лишиться работы означало заплатить слишком дорогую цену за свои убеждения. Но она не могла сотрудничать с этим человеком. Элмер не в первый раз нарушал принципы профессиональной этики, хотя сегодняшний случай был из ряда вон выходящим даже для него. Ралф не сделал ничего такого, что позволило бы столь бесцеремонно вторгаться в его жизнь.

Кейт слишком хорошо знала журналистскую братию и была уверена, что в самом скором времени репортеры, фото- и киножурналисты будут толпиться у его дверей. Им не составит труда отыскать его убежище. Ей самой удалось это сделать довольно легко. И что тогда? Придется ли ему снова искать другое место, где он мог бы жить вдали от любопытных глаз?

Сердце Кейт заныло. И все из-за того, что Ралф помог ей!

Она распрямила плечи и постаралась надежно спрятать свои чувства. Ваша душа может разрываться от боли, но нельзя, чтобы кто-то об этом догадался.

— Я думаю взять дополнительный отпуск до тех пор, пока не будут разработаны все детали контракта, — сказала она Элис. И увидела, как по телу Пола пробежала радостная дрожь, когда добавила: — Так что пока передача безраздельно принадлежит тебе.

Будет где развернуться такому мерзавцу, как ты, подумала она, выходя из студии…

Пока она стирала грим и переодевалась, до нее постепенно начало доходить все безрассудство принятого ею решения. У нее явно недостаточно сил, чтобы разрушить ту монолитную стену, которая ей противостояла.

Сейчас инстинкт самосохранения возобладал, но было слишком мало шансов изменить положение дел на студии. Никто не поверит, что именно по принципиальным соображениям она предпочла скорее уйти, нежели работать с человеком, у которого моральных убеждений не больше, чем у подвальной крысы. Пол Элмер наверняка убедит всех, что она благоразумно уступила место более достойному кандидату.

Мать наверняка вздохнет с сожалением и снова противопоставит ее неудачам успехи Маргарет. Не вслух конечно же. Но все равно станет ясно, что Кейт не идет ни в какое сравнение с удачливой сестрой.

Проклятье! Резкая боль, пронзившая руку, заставила ее осознать, что она в ярости ударила кулаком по стене. Почему ей не довелось родиться в обычной семье, где не считалось бы, что ценность человека определяется его продвижением по служебной лестнице? Кейт знала, что должна будет сказать обо всем родителям до того, как они узнают это из газет. Она знала и то, что им вряд ли понравятся ее объяснения причин ухода.

А Ралф? Кейт представила, насколько тот был потрясен, услышав откровения Пола.

Вдруг он решит, что это ее рук дело? Последствия можно было легко предсказать. И все случилось именно сейчас, когда она впервые встретила человека, который восхищался ею как личностью, а не как известной телеведущей.

На миг Кейт даже подумала, что будет лучше улизнуть еще до того, как он приедет за ней. Почему-то она знала, что Ралф все равно приедет, как бы ни был взбешен случившимся. Нет, она не сбежит, трусливо поджав хвост, а встретит его с высоко поднятой головой и выдержит шквал негодования, стараясь не показать, насколько сама удручена случившимся. Во всяком случае, это единственный способ сохранить самоуважение.

Но вся ее благие намерения развеялись как дым, едва она вышла в холл и увидела Ралфа. По его лицу она сразу поняла, что он видел сюжет. Его подбородок словно окаменел, рот был сжат в презрительной гримасе. Но в первую очередь Кейт увидела его глаза. Они казались темными, словно море во время шторма.

Но Ралф не произнес ни слова. Кейт едва осмелилась посмотреть на него. Его молчание было более тяжелым, чем любые обвинения, которые он мог бы ей предъявить.

— Ну же, — не выдержала она, — скажите это!

— Сказать — что?

— Все, что у вас на уме. Вероятно, я этого заслуживаю. Теперь все будут знать, где вы живете, чем занимаетесь, и все это из-за меня.

Наступившая тишина оглушала.

— Вы ведь не по своей воле попали в аварию.

Эти слова, сказанные примирительным тоном, прозвучали настолько неожиданно, что Кейт задохнулась от изумления.

— Было бы лучше для вас, если бы вы оставили меня там.

— Я думал, вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы не сказать такую глупость, — медленно произнес Ралф.

Кейт ждала каких угодно обвинений, но только не этого.

— Может быть, я действительно глупа, — резко ответила она. — Может быть, мне самой нужно было сделать этот репортаж. Тогда я наверняка заняла бы место постоянного ведущего, а теперь им будет Элмер… — Голос ее прервался, когда она внезапно осознала удручающую реальность своего положения.

На этот раз Ралф взглянул на Кейт в упор:

— Что вы имели в виду, говоря, что вам надо было сделать репортаж? Разве это не ваша идея?

Кейт покачала головой:

— Пол узнал обо всем по каким-то своим каналам и включил сюжет в программу, не предупредив меня.

— Значит, это не было вашим стратегическим расчетом, чтобы укрепить позиции на студии?

Несмотря на душевное смятение, Кейт хотелось рассмеяться.

— Если это и была стратегия, то весьма неудачная. Я не только не укрепила своих позиций, наоборот, меня наверняка уволят. Точнее, я сама откажусь от работы.

В следующую секунду она уже была в его объятиях, их губы сливались в поцелуе, что было сродни тому поцелую жизни, которым они обменялись в самом начале знакомства. Внезапно Кейт поняла, что уже тогда была потрясена не столько аварией, сколько чувством узнавания, которое испытала, впервые увидев Ралфа. Их встреча больше походила на долгожданное возвращение домой, чем на очередное приключение во время путешествия. И каждый последующий поцелуй служил тому подтверждением.

Все это промелькнуло в ее мозгу за считанные мгновения. Затем Кейт почувствовала, как ее охватывает смятение, которое, однако, почти сразу же сменилось твердым убеждением, что Элмер не успокоится на достигнутом.

— Вы ведь не собираетесь совершить какой-нибудь ложный шаг? — с тревогой спросила она, живо представив себе, как Ралф одним ударом сбивает с ног Пола Элмера.

Его глаза сверкнули:

— Что значит «ложный шаг» по отношению к лживому ублюдку? Ладно, идем.

Все чувства Кейт вновь смешались, когда Ралф взял ее за руку. Его улыбка была ободряющей и одновременно непоколебимой.

Что же до самой Кейт, у нее не было никаких конкретных планов. Но все же ей хотелось знать о намерениях своего спутника.

— Что вы собираетесь делать?

Не выпуская ее руки, Ралф посмотрел Кейт в глаза:

— Вы доверяете мне?

Конечно, она едва знала его, но, повинуясь инстинкту, ответила без колебаний:

— Можете в этом не сомневаться.

— Тогда идите со мной и не пытайтесь вмешаться, что бы я ни говорил. Только подыгрывайте мне, хорошо?

Кейт почувствовала странное спокойствие от того, что он так быстро взял дело в свои руки.

— Хорошо, — кивнула она.

Поскольку Ралф держал Кейт под руку, никто не препятствовал ему пройти через холл, а затем углубиться в лабиринт коридоров. Только однажды он остановился, спрашивая у нее дорогу.

— Вы уже бывали здесь раньше? — удивленно спросила Кейт.

— Несколько лет назад, когда у меня брали интервью для одного передачи, — объяснил Ралф.

Что за глупый вопрос! — мысленно обругала себя Кейт. Но все равно было поразительно, что он так хорошо запомнил дорогу с одного раза! Даже постоянным сотрудникам требовалось время, чтобы изучить лабиринты студии.

— У вас хорошо развито чувство направления. Наверное, это профессиональное, — сказала она.

Его усмешка показалась ей немного странной.

— Скорее всего, да. Обычно я сначала проходил пешком незнакомую трассу, чтобы запомнить ее особенности, и потом выяснялось, что я ничего не забывал.

Совершенно неожиданно Кейт почувствовала, что ее ноги начинают подкашиваться по мере приближения к офису. Возможно, моему бывшему офису, напомнила она себе. Она не знала, что было у Ралфа на уме, но для нее будет лучше уйти без лишнего шума, предоставив событиям идти своим чередом.

Ралф остановился и, повернувшись к ней, положил руки ей на плечи и легонько притянул к себе.

— Вы ведь сказали, что доверяете мне.

Она едва ли могла связно выразить свои мысли, ощущая тепло его ладоней сквозь шелк блузки. Стоя вплотную к Ралфу, Кейт могла думать только о нежности его губ. Но сейчас он ждал ответа.

— Да, я доверяю вам, — прошептала она, зная, что это правда.

Ралф удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. Тогда мы должны это сделать.

«Сделать что?» — хотелось ей спросить, но он уже двинулся дальше.

Не выпуская ее руки, Ралф миновал последний изгиб коридора и, даже не постучавшись, распахнул дверь комнаты.

Элис Миллер сидела за рабочим столом, который еще совсем недавно занимала Кейт. Возле нее стоял Пол со сценарием в руках. Они просматривали основные сообщения для завтрашней программы — Кейт знала это из личного опыта.

Следовало сказать, что удивление Пола при виде Кейт тотчас же сменилось профессиональной любезностью, как только он узнал ее спутника.

Пол вышел из-за стола и протянул руку:

— Так вот он, наш герой дня! Я Пол Элмер, очень рад вас видеть!

Рукопожатие Ралфа заставило Пола вздрогнуть.

— Ралф Хойт. Что касается вас, вы явно не нуждаетесь в представлениях. Я постоянный зритель вашей программы.

Кейт готова была держать пари, что Пол сам не заметил, как вытянулся чуть ли не по стойке «смирно».

— Спасибо, но своей популярностью передача во многом обязана и нашей Кейт.

Итак, она уже «наша Кейт»? Час назад он готов был выставить конкурентку, не дожидаясь решения руководства. Ралф кивнул, теснее прижав ее к себе, однако Кейт не испытала ни малейшего желания освободиться.

— Полностью с вами согласен, — сказал Ралф с теплотой в голосе. — Я хорошо знаю, как много сил она отдает работе. Ее спасение во время аварии — очевидно, самое ценное, что я совершил в жизни.

Глаза Пола сузились. Он догадался, что Ралф что-то замышляет, но пока еще не понимал, что именно.

Должно быть, оба готовятся к решающей схватке, подумала Кейт, когда Пол спросил:

— Тогда почему же вам не хотелось, чтобы все об этом узнали?

— Вероятно, из скромности, — предположила до сих пор молчавшая Элис.

Еще одна жертва бездонной морской глубины его глаз, вздохнула Кейт, внутренне смиряясь с этим. Элис Миллер, обычно не уступавшая никому из своих коллег-мужчин в резкости и прямоте, выглядела почти робкой в присутствии Ралфа. Если бы ее волосы не были такими короткими, она наверняка встряхнула бы ими, чтобы привлечь его внимание. Но Элис ограничилась лишь взмахом ресниц.

Воистину Ралф оказывал на нее гипнотическое воздействие. Неужели неприступная Элис готова склониться перед мужчиной? Это было бы знаменательным событием.

Ралф опустил глаза с таким притворно-застенчивым видом, что Кейт была готова убить его.

— Я сделал то, что и любой другой на моем месте.

Если бы он еще добавил: «Это сущий пустяк», Кейт нисколько бы не удивилась. Но что и в самом деле заслуживало удивления, — Элис и Пол, кажется, попались на удочку.

— Так, значит, вы не собираетесь возмущаться по поводу репортажа, что вышел в эфир сегодня вечером? — заметно успокоившись, спросил Пол.

Ралф снова слегка обнял Кейт за плечи и покачал головой:

— Почему я должен возмущаться? Меня не очень беспокоит, что вы объявили меня героем, которым я на самом деле не являюсь, или что вы нарушили мою спокойную жизнь. Но мне будет очень жаль, если это вынудит Кейт уйти с работы. Сейчас у нее нет причин отвергнуть мое предложение. Не правда ли, дорогая?

4

Что происходит? О каком предложении он говорит? И он действительно сказал «дорогая»?

Кейт согласилась следовать его указаниям, но что все это значило? Легкое нажатие его пальцев послужило напоминанием об их договоре. Кейт вздохнула. Необходимость держать слово иногда чертовски осложняет жизнь.

Тем не менее, она изобразила на лице улыбку и теснее прижалась к надежному плечу Ралфа.

— Предложение? — повторила она, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Ах, ты говоришь о том предложении. Да, думаю, я готова его принять… благодаря тебе, Пол.

Ее напарник выглядел озадаченным:

— Мне казалось, тебя расстроил мой репортаж.

— Возможно, так оно и было, — ответил Ралф вместо Кейт. — Но сейчас перед ней разворачиваются более захватывающие перспективы. И лично я думаю, что они больше соответствуют ее талантам. Не правда ли, дорогая?

Кейт по-прежнему не понимала, о чем едет речь, но ее замешательство с лихвой окупилось удовольствием, которое она испытала, глядя на расстроенное лицо Пола. Она подозревала, что Пол Элмер относится к той категории людей, которые не могут в полной мере наслаждаться успехом, если тот не достигнут ценой унижения других. В таком случае он явно хотел возвыситься за счет ее провала. Если Кейт это мало заботило, то его победа наверняка теряла свою сладость. Должно быть, именно на это и рассчитывал Ралф, догадалась она.

— Может, мы поделимся новостями с Элис и Полом, — сказала Кейт в надежде, что Ралф положит конец и ее сомнениям тоже.

Внезапно у нее возникло нелепое подозрение. Неужели он собирается объявить об их помолвке? Кейт никогда не была ни с кем помолвлена, и незнакомое ранее чувство, что она будет принадлежать кому-то, и тем более такому человеку, как Ралф Хойт, нахлынуло на нее горячей волной.

Однако она не могла представить себе Ралфа в роли претендента на ее руку и сердце. Скорее наоборот, надеялась, что он имел в виду нечто совершенно иное.

Ралф почувствовал, как она напряглась, и начал осторожно поглаживать ее плечо мягкими, успокаивающими движениями, отчего по ее телу пробежала дрожь. Кейт снова приникла головой к его плечу. Ощущение надежности, исходившее от этого человека, помогло ей немного прийти в себя.

Глаза Пола расширились при виде того, как Кейт Сондерс томно склонила голову на плечо мужчины. Это совершенно не соответствовало ее имиджу, но при этом она не испытывала ни малейшего стеснения и явно не спешила высвободиться из объятий Ралфа.

— Пока это должно оставаться в секрете, но Кейт собирается написать мою биографию, — объявил Ралф. — Мы хотели предоставить вашей программе эксклюзивное право анонсировать ее… но с уходом Кейт ситуация, возможно, изменится… — Он сделал многозначительную паузу.

Теперь все стало на свои места, но Кейт внезапно ощутила жестокое разочарование. Конечно, она не ожидала, что Ралф с ходу предложит ей выйти за него замуж, но в то же время надеялась, что это будет нечто не столь прозаичное, как предложение написать биографию.

Тем не менее на лице Пола все же отразилось недоверие:

— Эта идея ведь возникла спонтанно, не так ли?

Но Ралфа ничуть не смутил каверзный вопрос.

— Вовсе нет. Мы обсуждали это вчера за обедом, но Кейт колебалась с ответом… до тех пор, пока сегодняшние события не помогли ей сделать выбор.

Элис слегка кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание:

— Кейт, тебе хорошо известно, что в нашем деле трудно обойтись без эмоций. Но никто не собирается тебя увольнять. Мы еще поговорим об этом и, надеюсь, выработаем решение, которое устроит всех.

Кислая гримаса Пола ясно показывала, что он не в восторге от слов Элис Миллер. Он хотел вести программу единолично, не опасаясь конкурентов. И конечно же ему не доставляла удовольствия мысль о возвращении напарницы, тем более с таким козырем, каким мог стать выход в свет биографии знаменитого гонщика.

Еще час назад Кейт была бы в восторге от предложения Элис, но сейчас произнесла тоном человека, уже принявшего решение:

— Спасибо, Элис, но пусть все идет своим чередом. Я прошу освободить меня от контракта. Это лучший способ пока оставить все в секрете.

Ничего не скажешь, Ралф своей удачной выдумкой достойно отплатил Полу. Но Кейт была уверена, что за этим кроется что-то еще. Ей вспомнилось любимая поговорка ее бабушки: «Когда закрывается одна дверь, другая отворяется».

Но Кейт не верила в чудеса. Хотя, несомненно, эта дверь существует, и, вполне вероятно, то, что сегодня кажется ей крахом всего, через много лет будет восприниматься как начало нового этапа в жизни.

— Именно так, — подтвердил Ралф, обращаясь к Элис. — Это лучший способ — во всяком случае, для меня. Кейт наверняка будет слишком занята книгой, чтобы найти время для чего-то еще.

Кейт чувствовала себя совершенно опустошенной. Конечно, месть сладка, но это становилось утомительным. Ей хотелось только одного — прекратить весь этот фарс.

— Ты прав, дорогой, — сказала она с кротостью в голосе.

И все-таки Кейт не могла отрицать, что ей было очень приятно выйти из комнаты под руку с Ралфом, бросив напоследок презрительный взгляд на отвисшую челюсть Пола.

Ралф подождал, пока они окажутся на недосягаемом для чужого слуха и глаза расстоянии, и обнял Кейт. В следующее мгновение он легонько взял за ее подбородок и, глядя в запрокинутое лицо молодой женщины, спросил:

— Как насчет того, чтобы улыбнуться? Ведь мы победили!

В его объятиях Кейт готова была забыть все сомнения.

— Наверное, да, — слабо улыбнулась она.

— Наверное? — Его брови сдвинулись, что явно было признаком недовольства.

Кейт заставила себя рассмеяться:

— Да нет, совершенно точно — и все благодаря вам.

— Я бы не обошелся без вашей поддержки. Наверняка Элмер все еще стоит с открытым ртом.

Но облегчение, которое она испытывала оттого, что их розыгрыш удался, не было единственной причиной ее внезапного душевного подъема. Ощущать лицо Ралфа так близко от своего лица, его губы, жадно приникающие к ее губам, было столь восхитительно, что она окончательно отбросила недавние сомнения.

Мимо них по коридору проходили люди, и Кейт замечала, как они изумленно приподнимали брови, видя ее, всегда холодно-отстраненную деловую женщину, смеющейся в объятиях восхитительного мужчины. Она чувствовала, как внутри у нее словно распрямляется огненная пружина.

Но вот пришло отрезвленье, и Кейт вспомнила, что все происходящее основано на лжи, помогавшей ей избежать унижения перед Полом. Она отстранилась от Ралфа, сознавая, что вовсе не хочет этого делать. Сейчас, когда все закончилось, ей нужно было забрать свои вещи из гримерной и уйти, по возможности, не сталкиваясь ни с кем из коллег. Чем больше домыслов возникнет, тем сложнее будет заставить всех забыть об этой истории, когда правда выйдет наружу. А так рано или поздно произойдет.

Глаза Ралфа потемнели, но он отпустил ее, не пытаясь удержать.

— Куда мы теперь?

Кейт показала дорогу. Гримерная и коридор, примыкающий к ней, были едва освещены, и там стояла непривычная тишина. Кейт вздохнула с облегчением. Как бы она смогла объяснить свои действия кому-то еще, если даже ей самой они были не вполне ясны?

Но Кейт по-прежнему не была разочарована случившимся. Как бы то ни было, она всегда будет помнить ошарашенное выражение на лице Пола.

Пока она укладывала свои вещи, в основном косметику и кое-что из одежды, Ралф сидел на углу стола, слегка покачивая ногой, и наблюдал за сборами. По его губам блуждала слабая улыбка, в глазах поблескивал дьявольский огонек.

— Вы сегодня оказали мне огромную услугу, — с искренней признательностью за их общий триумф произнесла Кейт.

— Да, такого успеха я не видел вот уже много лет, — с готовностью отозвался он.

Кейт вспомнила, как выиграла на конкурсе телепрограмм с одним из своих первых репортажей. Помнится, тогда она решительно убрала серебряную статуэтку с глаз долой, чтобы не расслабляться под влиянием сентиментальных чувств.

— Ралф, вам когда-нибудь говорили, что у вас есть порочные наклонности?

Блеск в его глазах должен был бы предостеречь ее, но она совершенно растерялась, услышав:

— Вы даже не можете представить себе всю глубину моей порочности.

Когда он потянулся к ней с намерением поцеловать, Кейт сказала себе, что это лишь в подтверждение их победы. Но она забыла обо всем, когда ее губы словно обожгло пламенем. Это было приглашение, вызов, побуждающий ее отдаться своим чувствам.

— Ралф, я… — Голос ее был слабым и прерывистым.

— Ты хочешь?.. — Она едва расслышала его слова, из-за того что губы Ралфа были прижаты почти вплотную к ее губам. — О, это в высшей степени обоюдное желание.

Нет, слишком многое стояло между ними. Кейт знала, что легкомысленное побуждение отбросить прочь осторожность и отдаться сиюминутному вожделению следовало преодолеть любой ценой. Но дыхание Ралфа было теплым, а его тело — вовсе не стальным, чего, кажется, нельзя было ожидать при виде его мускулатуры. Кейт чувствовала, даже находясь в его объятиях, что он оставляет ей полную свободу действий, — исходящая от него энергия и без того надежно удерживала ее, словно некое силовое поле.

— Сегодня у нас обоих выдался не самый легкий день, — тихо произнес Ралф.

Она закрыла глаза, сильнее прижимаясь к нему, и слегка кивнула:

— Да, в самом деле. Но ты был великолепен.

Ралф начал слегка поглаживать ее спину легкими, скользящими движениями, и она почувствовала теплоту его рук, излучающих уже знакомые магические импульсы.

— Ты еще не знаешь, каким я могу быть.

Эти слова, произнесенные нарочито ленивым тоном, отрезвили ее. Вряд ли Кейт могла сейчас точно определить свои чувства, но она внезапно поняла, что даже если потеряет работу на телевидении, то не уйдет в тень. Чем бы она ни занялась потом, это не останется незамеченным для широкой публики. Она работала с таким упорством все эти годы совсем не для того, чтобы кануть в безвестность, как… Да, как это сделал Ралф Хойт. Эта истина вдруг стала для нее очевидна.

Кейт взглянула на Ралфа и поразилась силе чувств, отражавшихся на его лице. Казалось, малейшего намека с ее стороны будет достаточно, чтобы высвободить охватившую его страсть, скрытую за внешней непроницаемостью. Но это было бы самой большой ошибкой в ее жизни.

— Я знаю ровно столько, сколько мне нужно знать, — произнесла Кейт, старясь не обращать внимания на то, что подсказывало ей сердце. Ты спасаешь женщину из готового взорваться автомобиля и вправе рассчитывать на ее поцелуй в виде благодарности.

Ралф не сделал попытки удержать ее, когда она высвободилась из его объятий.

— Ну вот, теперь я ухожу отсюда и становлюсь свободной женщиной. В конце концов, мало ли других возможностей в этом мире.

Сказанное было явной бравадой. Кейт изо всех сил пыталась убедить себя, что благодарна Ралфу за его вмешательство, которое помогло ей с достоинством выйти из щекотливой ситуации, сложившейся на студии, но на этом все должно закончиться…

Однако, похоже, у ее тела и у ее разума на этот счет были совершенно разные мнения. Сегодня она уже потеряла работу, и все из-за Своей сердечной склонности. Она внушила себе, что должна хранить тайну Ралфа Хойта, и это дало Полу прекрасную возможность обойти ее и укрепить свои позиции на студии. Еще одно подтверждение тому, что она думала явно не головой.

Ралф внимательно посмотрел на Кейт:

— Ты имеешь в виду другие возможности, помимо той, что я тебе предложил?

Она взглянула на него в замешательстве:

— Но ведь то, что ты сказал Полу…

— Я сказал Полу чистую правду, — перебил он. — Я хочу, чтобы ты написала мою биографию и приступила к этому как можно скорее.

Но Кейт по-прежнему не могла поверить в то, что его предложение действительно реально. Что, если Ралф играет в какую-то игру, правила которой ей не доступны?

— Не может быть, чтобы ты говорил серьезно, — ответила она тоном, каким зачитывала очередную сводку новостей. Сказываются годы профессиональной тренировки, отметила Кейт машинально. — Для тебя всегда было важно сохранить твою частную жизнь в недосягаемости. Так почему же сейчас ты готов сделать ее доступной всему свету?

Ралф встретил ее недоуменный взгляд со спокойной уверенностью.

— Я и вправду к этому стремился — до сегодняшнего дня. Но после вечернего репортажа это потеряло всякий смысл. Почему бы мне не примириться с тем, что произошло? Меня и без того постоянно осаждали газетчики, с тех пор как я ушел из спорта. Я не вижу больше причин оставаться в тени.

Из-за меня, догадалась Кейт. Но была еще и другая причина. Что-то подсказывало ей это — возможно, напряженность, возникшая между ними.

— Кто-то еще собирается написать книгу о тебе, не так ли?

Ралф в изумлении приподнял бровь:

— Почему ты так в этом уверена?

— Работая журналистом, быстро учишься понимать язык недомолвок и догадываться, о чем собеседник умалчивает.

— Для разговоров с журналистами у меня есть Сол и собаки, — проворчал Ралф.

Кейт недоуменно нахмурилась:

— Не понимаю.

Он сделал нетерпеливый жест рукой:

— С тех пор как я начал общаться с прессой, у меня уже были неприятности. Журналисты не раз искажали мои слова, а однажды сделали из моего интервью свою версию. Тогда мне не удалось ее опровергнуть.

— Свою версию? Ты имеешь в виду, что они раздули скандал вокруг твоего имени?

— Можно написать правду таким образом, что она будет выглядеть как скандальный материал. По крайней мере, если я изложу события в истинном свете, то смогу положить конец слухам.

«Каким слухам?» — хотелось ей спросить. Однако она вправе узнать подробности только в том случае, если согласится стать его биографом. Но она ведь не настолько безрассудна, чтобы…

— И тогда ты сможешь спать спокойно? Но где уверенность, что те люди снова не попытаются устроить тебе пакость? — Мысль о том, что ему угрожает какая-то опасность, заставила Кейт вздрогнуть.

Ралф покачал головой:

— Если бы я думал, что это будет рискованное предприятие, то не стал бы тебя в него вовлекать. Но в наше время биографии знаменитостей хорошо оплачиваются, так что книга принесет большой доход — особенно если я объявлю, что собираюсь пожертвовать часть прибыли на благотворительные цели.

Кейт подозревала, что баснословные деньги, заработанные им прежде на гонках, да и нынешние доходы от работы консультантом, не делают издание книги столь уж необходимым с точки зрения материальной выгоды.

— Но ты не хочешь иметь дела с людьми, которые просто хотят заработать деньги на твоей биографии?

Ралф кивнул:

— Да, но можешь не сомневаться, что тебе хорошо заплатят за эту работу. У тебя будет возможность жить, не ощущая ни в чем недостатка.

— Тогда какая разница между мной и теми, кто ищет доходной работы? — спросила она.

— Ты уже доказала, что не отказываешься от своих принципов ради денег. И сможешь изложить факты моей биографии, не искажая их ради дешевых сенсаций.

Кейт кивнула в знак благодарности за комплимент, но в мыслях ее по-прежнему царил хаос. Возможно, было бы лучше, если бы он вообще никогда не целовал ее. Ощущение полного забытья, которое Кейт испытывала в его объятиях, лишний раз доказывало, что она играет с огнем, позволяя Ралфу все больше подчинять ее своей власти.

Теперь Кейт не сомневалась, что какой-то скандал, связанный с его уходом из спорта, действительно имел место. Но что, если выяснятся подробности, о которых она совсем не хотела бы знать? И разочарование, которое она испытает, навсегда разрушит связь, возникшую между ними? Конечно же, это эгоистично с ее стороны — вот так прятать голову в песок.

Однако, вполне вероятно, что путь сквозь зыбучие пески эмоций приведет ее в пещеру, полную драконов. Там, где дело касалось Рал-фа Хойта, она становилась на редкость уязвимой.

— Можешь не отвечать прямо сейчас, — сказал Ралф. — Я отвезу тебя поужинать, и ты немного расслабишься перед тем, как принять решение.

Кейт снова ощутила исходившую от него уверенность, — как это случалось вот уже много раз за то короткое время, что они были знакомы. Но она не собиралась лгать себе, утверждая, что ее желание написать книгу объясняется только профессиональными амбициями. Какой-то частью сознания Кейт понимала, что ей ужасно хочется работать с ним в тесном, закрытом сотрудничестве. И уж если быть до конца откровенной, она рассчитывала и на нечто большее. Именно поэтому должна была тщательно все обдумать.

Похоронить себя в его уединенном доме на холмах для работы над книгой — значит отказаться от продолжения карьеры. Все внимание публики после выхода биографии будет обращено на Ралфа, ведь это он — истинная знаменитость и приманка для читателей. А что делать ей после издания книги? Снова остаться без работы, да плюс еще к тому времени, когда о ней все успеют позабыть.

А Ралф? Он скорее всего вернется к уединению образу жизни еще до того, как интерес публики к нему начнет ослабевать, и, по всей видимости, не очень расстроится, если через год после выхода книги о нем никто уже не вспомнит.

Следовательно, у них настолько разные цели, что, с каким бы воодушевлением не начали совместную работу, закончат они ее наверняка крайне недовольные друг другом.

— Ты не жалеешь о своем решении? — спросил Ралф, когда они подошли к его автомобилю.

Кейт удивленно замерла на месте, но тут же поняла, что он подразумевает ее решение оставить работу на студии.

— По-моему, мне дали время подумать, — ответила она уклончиво. — Хотя я предпочитаю сама делать репортажи, а не сидеть в студии и зачитывать комментарии к чужим сюжетам.

Ралф распахнул дверцу, и она заняла место рядом с водительским. Затем положил ее сумку на заднее сиденье и уселся за руль.

— Тогда почему ты так хотела стать постоянной ведущей?

— Ну, во-первых, я уже привыкла к этой работе, и потом, я не люблю проигрывать.

— Особенно такому очаровательному человеку, как Пол Элмер.

Кейт поморщилась:

— Да уж, наша съемочная группа явно не обрадуется, когда узнает, что я ушла и бросила их на него.

— Они ведь могут сделать то же самое.

Кейт испытующе взглянула на него:

— То же самое, что сделал и ты, когда решил, что с тебя довольно профессионального автоспорта?

Кейт заметила, что они едут в сторону от фешенебельных районов города. Наверное, Ралф хотел, чтобы они поужинали вдали от светских сборищ. Это соответствовало тому, что она знала о нем.

Следующая реплика тоже была весьма характерна для него:

— Было много причин, по которым я ушел из спорта.

— Может, все-таки расскажешь об этом подробнее до того, как я соглашусь или не соглашусь на твое предложение? — спросила Кейт.

Ралф искоса посмотрел на нее:

— И тогда ты сможешь решить, вполне ли я тебе подхожу в роли объекта для книги?

Кейт покачала головой:

— Нет, но я не могу работать вслепую. Кроме того, если книга выйдет, все узнают правду — раньше или позже.

— Предпочитаю второй вариант, — коротко ответил он.

— Тогда, возможно, тебе лучше найти кого-нибудь еще для этой работы. — То, что Ралф по-прежнему уходил от прямого ответа, ранило Кейт сильнее, чем она готова была признать.

Словно прочитав ее мысли, Ралф тяжело вздохнул:

— Я не собираюсь скрывать правду. Но я не слишком хорош для бизнеса, где занимаются препарированием душ.

Кейт тут же пожалела о своей настойчивости. Сейчас оба они были слишком усталыми и взвинченными, чтобы обсуждать деловые проблемы.

— Возможно, совместный ужин не самая хорошая идея, — осмелилась произнести Кейт. Но в то же время она знала, что ей хотелось закончить этот вечер именно таким образом.

— Нам нужно поесть. К тому же мы уже приехали.

Он остановил машину возле ресторанчика. Клетчатые занавески на окнах, каменные ступеньки и герань в горшках перед входом придавали ему уютный вид.

Когда они вошли, то увидели, что большинство столиков занято шумной публикой, среди которой преобладали парочки. На одном из них стояла табличка с надписью «заказано».

Ралф подвел ее к столику, и тут же в дверном проеме, ведущим из кухни, возникла улыбающаяся женщина с черными волосами, уложенными в узел на затылке.

— Как давно я тебя не видела! — воскликнула она, устремляясь к Ралфу и обнимая его.

Улыбаясь, тот высвободился из объятий и произнес:

— Познакомься, Бетти, это Кейт. Кейт, это Бетти, хозяйка здешнего сумасшедшего дома.

У Кейт возникло такое чувство, что ей устраивают смотрины. Но, кажется, Бетти осталась довольна тем, что увидела, потому что немедленно заключила в объятия и ее.

— Я так рада вас видеть! Слишком много времени прошло с тех пор, как Ралф в последний раз приходил сюда с хорошенькой девушкой. Садитесь, ужин готов! — Она взяла со стола меню. — Не беспокойтесь, я позабочусь, чтобы вы остались довольны! — И скрылась в кухне.

Кейт удивленно вскинула брови, а Ралф с видимым удовольствием произнес:

— А ты ей понравилась.

— Откуда ты знаешь? Потому, что она обняла меня?

Он покачал головой:

— До сих пор никто, кроме нескольких избранных посетителей, не удостаивался самолично выбранных ею блюд.

Кейт начала понемногу расслабляться, чему помогли ощущение уюта и вкусная еда. К тому же остальные посетители не обращали никакого внимания ни на нее, ни на Ралфа. Не удивительно, что ему нравится здесь бывать.

Но когда подали очередное блюдо, Кейт в притворном ужасе закатила глаза:

— Все просто восхитительно, но лучше вовремя остановиться, чем лопнуть.

— У тебя нет причин для беспокойства. Ты в отличной форме. К тому же какое-то время ты можешь не заботиться о том, чтобы постоянно быть в полной боевой готовности перед камерой, — улыбнулся Ралф.

Это было довольно жестоким напоминание о том, что ей так хотелось бы забыть. Она постаралась сохранить безразличный вид, но глаза выдавали ее.

— Тебе еще не поздно вернуться к прежней работе, — сказал Ралф, уловив перемену в настроении Кейт. — Эта Миллер будет прыгать до потолка от радости.

Только из-за того, что я знакома с самим Ралфом Хойтом, подумала Кейт. И, решительно отмела все соблазны.

— Боюсь, что ничем не смогу ее порадовать. К тому же у меня уже есть другая работа.

Пораженная собственными словами, она замолчала. Но, с другой стороны, в глубине души Кейт ни на миг не сомневалась, что примет предложение Ралфа.

— Но, возможно, я покажусь тебе худшим партнером, чем Пол Элмер, — сказал Ралф нарочито суровым тоном. — Я жесткий и требовательный — короче говоря, настоящий сукин…

Ее смех почти заглушил конец фразы:

— Мне не привыкать. И не думай, что после твоих слов мое мнение о тебе изменится. А теперь, пожалуй, нам пора поговорить о книге и выяснить, чего мы, собственно, ждем от нашего сотрудничества, — уже серьезно добавила она.

— Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить детали, — возразил Ралф.

— Но ведь…

Он накрыл ее руку своей.

— Никаких «но». Все, что я собираюсь сделать сегодня вечером — это отвезти тебя домой. Где ты ляжешь спать…

Его прервала Бетти, сообщившая, что звонит Сол.

— Должно быть, что-то важное. Только Солу известно, где меня можно найти, — сказал Ралф.

Когда он вернулся, его лицо было озабоченным.

— Кажется, журналисты решили разбить лагерь вокруг моего дома. Едва ли они оставят меня в покое, если не прибегнуть к крайним мерам.

У Кейт от волнения пересохло горло. Если бы не она, этого никогда бы не случилось.

— Мы можем поехать ко мне, — робко предложила она.

— Благодаря Полу мы, похоже, приобрели одинаковую известность. У твоего дома тоже наверняка пасутся эти типы.

Да, подумала Кейт, одно дело — охотиться за сенсациями, и совсем другое — становиться объектом охоты.

— И что мы будем делать? — поинтересовалась она.

Ралф минуту размышлял. Затем посмотрел на нее в упор:

— Есть очень простое решение. Если ты ничего не имеешь против, мы проведем эту ночь вместе.

5

После всех волнение дня Кейт думала, что уже ничто не способно ее удивить. Но сейчас ей стоило большого труда не открыть рот от изумления.

— Что-о… — начала Кейт и замолчала, услышав свой прерывистый голос. Ни в коем случае нельзя было показать ему, с какой готовностью она принимает его предложение, — даже если он говорил не в переносном смысле. — Что ты имеешь в виду? — Она постаралась задать вопрос обычным тоном.

Ралф устремил на нее испытующий взгляд, который ясно давал понять, что он читает ее мысли, словно раскрытую книгу.

— Вообще-то, я ожидал услышать, что ты во всем полагаешься на меня. Потому что мне нужно твое доверие, чтобы выпутать нас обоих из этой истории, — весело сказал Ралф.

Да, именно из-за нее они оказались в столь щекотливом положении. И Кейт вполне отдавала себе отчет, что будет виновата, если его нынешний план потерпит неудачу.

— Ну, так как же? — настаивал Ралф.

Она ответила, с нарочитой четкостью выговаривая слова:

— Я полагаю, что могу доверять тебе. Но только на небольшой период времени, начиная с данного момента.

Несколько минут спустя они уже неслись по шоссе по направлению к центру города.

— Не очень-то подходящее убежище, — заметила Кейт, когда Ралф затормозил у входа в шикарный современный отель и швейцар помог ей выйти из машины.

— Но ведь общеизвестно, что лучше всего спрятаться у всех на виду, — подмигнул ей Ралф, отдавая ключи от машины подбежавшему к ним молодому человеку в униформе.

Казалось, их здесь ожидали, потому что сразу же провели к небольшому лифту, который поднял их на самый верх, в президентские апартаменты.

Никаких регистрационных формальностей не последовало. Вместо этого коридорный торжественно распахнул перед ними двери номера. Ралф пропустил Кейт вперед и спросил:

— Ну как?

— Как?! Да у меня просто нет слов! Но ты должен взять у меня половину денег за этот номер.

— Хозяин отеля — мой друг, — объяснил Ралф, решительно отклонив ее намерение. — С президентами в этом месяце туго, так что он был рад предоставить нам этот номер в качестве убежища.

Слово «убежище» было чересчур скромным для этих поистине королевских покоев. Широкая, покрытая ковром лестница вела из холла, где висели подлинные произведения живописи известных мастеров, в спальни и ванные комнаты. Их было две — отделанные мрамором, с золочеными кранами.

В спальнях, тоже двух, обивка стен и мебели сочетала все оттенки бирюзового и золотого. Их разделяла комната, служившая гардеробной, вдоль стен которой тянулись шкафы и полки.

Ралф подождал, пока Кейт спустилась обратно в холл, и через гостиную, обставленную антикварной мебелью, повел ее на широкую открытую террасу, залитую лунным светом. Звезды были так близко, что, казалось, до них можно дотронуться рукой.

Ралф сделал нарочито непонимающее лицо.

— Тебе здесь не нравится?

— Мне очень нравятся комнаты, — сказала она, умышленно подчеркивая последнее слово.

— Но тебе не нравится идея разделить их со мной? — Ралф обвел апартаменты широким жестом. — Думаю, двоим здесь не будет тесно. Мы можем даже совсем не общаться друг с другом, если тебя так больше устраивает.

Но он ведь все равно останется рядом, и Кейт знала, как трудно будет преодолеть искушение.

— Но… но у меня нет с собой ничего из вещей, — пролепетала она.

— Я попросил принести из машины сумку, которую ты привезла из студии, — ответил Ралф. — Насколько я помню, там есть все, что тебе нужно на первое время.

Кейт вздохнула. Неужели Ралф не понимает, что проблема в нем самом? Или в ней? Потому что она знала: скрытый вызов, прозвучавший в его предложении разделить с ним апартаменты, означал именно то, что в этот раз никакого продолжения не последует.

— А как насчет твоего багажа? — спросила она, понимая, что этот вопрос означает ее капитуляцию.

— У меня есть еще кое-что из одежды в машине. Кроме того, персонал отеля доставит сюда все что угодно по первому требованию. Итак, я полагаю, ты остаешься?

Но прежде чем она успела ответить, послышался стук в дверь — это принесли вещи. Ее сумка и костюм Ралфа были почти незаметны в огромном холле, но служащий отеля ничем не дал понять, насколько это необычно, — хотя наверняка ему постоянно доводилось приносить сюда горы чемоданов от самых престижных фирм, подумала Кейт.

Почти сразу же вслед за носильщиком вошел официант, толкая перед собой низкий столик на колесах, на котором стояло шампанское в серебряном ведерке со льдом, два хрустальных бокала и блюдо с черной икрой.

— Мы сами о себе позаботимся, спасибо, — сказал Ралф, и официант, вероятно получивший Щедрые чаевые, удалился с довольным видом.

— Ты ведь не хочешь сказать, что все это — проявление щедрости со стороны хозяина отеля? — поинтересовалась Кейт.

Ралф изобразил замешательство:

— Шампанское? О, это была моя идея, чтобы отпраздновать начало нашего сотрудничества.

Он ловко откупорил бутылку и разлил шампанское по бокалам, где оно заиграло тысячами искр. Кейт подняла свой бокал:

— За успех твоей книги!

— Нашей книги, — поправил он, взглянув на нее поверх своего бокала. — И за моего неустрашимого соавтора, осмелившегося взяться за дело, к которому еще никто не подступался.

Кейт отпила шампанского, хотя тост Ралфа показался ей двусмысленным. Говорил ли он только о книге? Но если бы она прямо спросила об этом, то ее любопытство тоже могло показаться не только профессиональным, так что пришлось промолчать.

— Я должна позвонить родителям и рассказать им о том, что произошло, раньше, чем они прочтут в газетах.

— Что, вероятно, случится завтра утром, если газетчики еще с вечера толпятся у моих дверей, — заметил Ралф и потянулся к телефону, который стоял тут же. — Можешь позвонить отсюда или из спальни, если предпочитаешь конфиденциальный разговор. Или же, — тут в его глазах сверкнули веселые огоньки, — я могу поговорить с ними вместо тебя.

— Спасибо, но уж лучше я сама им все объясню, — сказала Кейт.

— Да, тем более что им вовсе незачем знать, что это я впутал тебя в авантюру, — согласился Ралф.

Доверительные нотки в его голосе заставила Кейт вздрогнуть. Ей не следовало пить шампанское так быстро. Это вызвало некий побочный эффект, придавший особое направление ее мыслям.

— Ты ни во что меня не впутывал, — запротестовала она, сама удивляясь тому, насколько решительно прозвучал ее протест.

Ралф обвел комнату небрежным жестом:

— А это? Мы ведь поселились вместе в одном номере!

Руки Кейт начали дрожать и, боясь, как бы Ралф этого не заметил, она крепко сжала их вместе.

— Как ты уже сказал, мы можем даже не видеться, — напомнила она. Ей необходимо было внушить такую уверенность в равной степени и ему, и себе. — Кстати, сколько времени мы здесь пробудем? С моим запасом одежды я вряд ли смогу остаться дольше, чем на двое суток.

Его усмешка ясно показывала, что он не дал обмануть себя ни на минуту.

— Думаю, двух суток вполне достаточно, чтобы папарацци утомились и оставили наши дома в покое.

Он придвинулся ближе к ней. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы он это делал. Или больше всего?

— Неужели это действительно так тяжело — провести здесь двое суток? Или проблема в том, что ты сама за себя не ручаешься? — спросил Ралф, слегка поддразнивая ее.

Кейт сердито фыркнула и отвернулась. Это начинало напоминать дурацкий фарс. Если Ралф и дальше будет вести себя подобным образом, то оставаться здесь — явно не самый лучший выход из положения. Она знала, что становится уязвимой под напором его обаяния, но даже не подозревала о степени этой уязвимости до тех пор, пока они не оказались наедине в такой роскошной и интимной обстановке.

Может быть, ей как раз и следовало бы встретиться с журналистами. Самое худшее, что они могли сделать, — это состряпать какую-нибудь дурацкую историю про нее и Ралфа. Похоже, лучше всего покончить с проблемами прямо сейчас.

— Я позвоню родителям из спальни, — сказала Кейт извиняющимся тоном.

Он кивнул:

— Можешь выбрать любую из спален. Что до меня, мне все равно.

Кейт подхватила сумку и буквально взбежала по ступенькам, сознавая, что Ралф следит за каждым ее движением. Затем открыла дверь ближайшей комнаты.

Вслед за этим она подумала, что находится в слишком сильном смятении, чтобы звонить родителям, и решила пока распаковать вещи и осмотреться. Огромный балкон, на который выходили раздвижные двери обеих спален, располагался вдоль западной стены, и отсюда наверняка можно было наблюдать ослепительные по красоте закаты. Кейт подумала, что там, снаружи, сейчас тихо и прохладно, а вид моря, залитого лунным светом, делал мысль оставаться в комнате невыносимой. Но она по-прежнему помнила, что должна позвонить родителям, — это давило на нее как груз, от которого надо было избавиться как можно скорее.

Они начали так гордиться ею, когда она получила работу на телевидении, что стало ясно: наконец-то и вторая дочь оправдала возлагаемые на нее надежды. И вот теперь Кейт жестоко их разочарует.

Смирившись с неизбежным, она вздохнула и набрала номер. Трубку взяла ее мать.

— Уже так поздно… Надеюсь, ничего не случилось? — обеспокоенно спросила Агата Сондерс. — Почему-то мать всегда начинала думать, что у Кейт что-то не в порядке, как только слышала ее голос по телефону. Когда звонили Маргарет, такого не происходило.

— Кое-что действительно случилось, ма. Я отказалась от работы на студии. И хотела, чтобы ты услышала это от меня прежде, чем прочтешь в газетах.

— Почему ты думаешь, что об этом напишут в газетах?

Все оказалось сложнее, чем Кейт предполагала.

— Произошла одна история, касающаяся меня и Ралфа Хойта, — сказала она нарочито небрежно.

— Это тот самый знаменитый гонщик? Но при чем тут твоя работа? Ведь ты так много сделала для того, чтобы стать ведущей телепрограммы…

— Так получилось, ма. Эта история наверняка будет раздута прессой до невиданных размеров. Ну, ты догадываешься, как это делается…

— В наши дни так трудно найти хорошую работу, особенно в твоей сфере… — Мать глубоко вздохнула. — И что ты собираешься делать сейчас?

— Я получила предложение написать книгу… биографию, — ответила Кейт. — Я не могу пока сообщить подробности, потому что их лучше не разглашать раньше времени.

— И тебе это предложил тот самый гонщик в отставке? — спросила Агата.

— Он консультант в крупной автомобильной фирме, — поспешно возразила Кейт, слишком поздно заметив ловушку. Надо же было до такой степени забыть всякую осмотрительность! — Ну хорошо, да это так.

Хоть когда-нибудь ты скажешь, что гордишься мной? — мысленно спросила она мать вслед за этим. Скажи, что ты будешь поддерживать меня, что бы я ни решила, независимо от степени моих достижений, даже если по твоим меркам они недостаточно велики.

— Ты с ума сошла! — воскликнула Агата Сондерс. — Наконец-то ты добилась известности и теперь хочешь от всего отказаться!

Прежде чем Кейт успела ответить, кто-то осторожно взял трубку из ее дрожащих пальцев.

— Алло, миссис Сондерс, это Ралф Хойт, — бодро сказал он. — Дело в том, что это я предложил Кейт оставить работу на телевидении, чтобы сотрудничать со мной. Мне крайне необходим ее профессиональный опыт для осуществления одного проекта, причем сумма, оговоренная в контракте, измеряется шестизначным числом. Так что именно я, очевидно, буду виноват в том, что вы какое-то время станете реже видеться с вашей дочерью.

Ралф держал трубку таким образом, чтобы Кейт тоже могла частично слышать разговор. Вначале последовали сбивчивые возражения матери, затем собеседники, кажется, пришли к какому-то соглашению. И наконец, после заключительного обмена любезностями, Ралф сделал Кейт знак снова взять трубку.

— Вот видишь, ма, это действительно очень выгодное предложение, — сказала она, почти полностью успокоившись.

— Подожди, пока я расскажу об этом твоему отцу, — ответила Агата. В голосе ее звенело возбуждение. — А как долго продлится работа над книгой?

Кейт пробормотала что-то уклончивое в ответ и простилась с матерью. Наверняка им с Ралфом придется проводить вместе больше времени, чем Агата Сондерс сочла бы допустимым.

— Спасибо за помощь, — сказала она, обращаясь к Ралфу. — Мама вовсе не такой уж диктатор, но всегда предъявляла к нам с Маргарет самые высокие требования.

— Которые ты и выполнишь, — добавил он со спокойной уверенностью. — Тебе вовсе необязательно преувеличивать свои достижения, чтобы показать, какая ты на самом деле, Кейт.

Ралф медленно взял ее руки в свои и поднял с кровати, так что она оказалась стоящей почти вплотную к нему. Дыхание Кейт участилось. Когда дело касалось Ралфа, она сразу теряла всякую способность к сопротивлению. Они ведь совершенно чужие друг другу, словно разные вселенные. Почему же ее тело отказывается признать этот факт?

Непонятный трепет, который Кейт отказывалась считать предвестником желания, пронизал все ее существо, едва пальцы Ралфа коснулись ее пальцев. Вопреки всем доводам рассудка в этот момент она хотела его так сильно, как не хотела еще ни одного мужчину в своей жизни.

Но он сам развеял гипнотические чары, отстранившись от Кейт, однако усилие, с которым он это сделал, не осталось для нее незамеченным. Его голос звучал немного хрипло, когда он произнес:

— Спокойной ночи, Кейт. Выспись хорошенько.

Удивительно, но ей это удалось! Когда Кейт открыла глаза, солнце потоками заливало комнату. А она-то думала, что ни за что не уснет.

Кейт лениво повернула голову, посмотрела на часы, стоявшие на прикроватном столике, и почувствовала настоящий шок. Десять часов! Она никогда не спала так долго.

Шум воды, приглушенный пространствами помещений, говорил о том, что в ванной кто-то есть. Минуту Кейт колебалась, затем встала с кровати и тоже направилась в ванную. Приняв душ и накинув белоснежный махровый халат, обнаруженный в ванной, она не смогла преодолеть искушения полюбоваться панорамой залива с балкона.

Но едва переступила порог, как изумленно замерла. Вид Ралфа в одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер, привел ее в полнейшую растерянность. Его тело под лучами утреннего солнца казалось бронзовым, мокрые черные волосы блестели. Эта воплощенная гармония красоты и силы заставила Кейт затаить дыхание. Она уже знала, какое неодолимое воздействие оказывают на нее его руки, когда он привлекает ее к себе, каким властным может быть его рот, когда он целует ее.

Если бы у нее нашелся какой-нибудь благовидный предлог, она бы с радостью ушла. Но Ралф повернулся и улыбнулся ей. Эта улыбка подействовала на Кейт как электрический разряд.

Он явно бросал ей вызов!

Более того, прежде чем она успела догадаться о его дальнейших намерениях, Ралф шагнул к ней и его губы оказались прижатыми к ее губам.

— Ралф… — неуверенно прошептала она.

— У тебя такой вид, что просто необходимо еще раз сделать искусственное дыхание, — тихо произнес он, и в его голосе слышалось обещание, подкрепляемое едва ощутимыми поцелуями, которыми Ралф касался ее слегка раздвинутых губ в перерывах между словами.

Кейт ощущала надежную теплоту его рук на своих плечах, мощь его тела, все еще сверкающего капельками воды. Она действительно тонула, но никакое искусственное дыхание не могло вернуть ее к жизни. И тем не менее Кейт нашла в себе силы мягко высвободится из его объятий.

— Нет, Ралф.

Его лоб прорезали морщинки:

— Но почему, Кейт? Я хочу тебя, и ты тоже хочешь меня. Что же здесь непонятного?

В этот момент Кейт обнаружила, что ее халат распахнулся гораздо больше, чем следует. Она хотела поправить его, но затем подумала, что Ралф может неправильно истолковать этот жест. Поэтому сцепила руки за спиной, но это еще больше подчеркнуло линии ее тела. Тогда Кейт мысленно выругалась и села в кресло, подтянув к себе ноги и обхватив их руками. Нужно было подбирать слова для ответа с особой тщательностью.

— Я бы не хотела, чтобы это была просто случайная связь.

Лицо Ралфа вмиг просветлело:

— Но я рассчитываю именно на то, что она будет долгой и серьезной.

Серьезной и долгой? Видимо, до тех пор, пока книга не выйдет в свет и он снова на какое-то время не окажется в центре внимания публики.

— Так не получится, — решительно возразила Кейт. — У нас слишком разные цели в жизни.

Ралф снова положил руки ей на плечи и начал слегка поглаживать их, что опять свело самообладание Кейт к нолю.

— Ты уверена, что до такой степени разные?

— Тебя устраивает жизнь, которую ты ведешь сейчас. Что до меня, то я хочу… — Голос ее прервался.

Ралф перестал гладить ее плечи и развернул так, чтобы она оказалась лицом к лицу с ним.

— Так чего ты хочешь, Кейт? Славы? Успеха? Миллионного счета в банке?

Она вздрогнула от неожиданной холодности, с которой Ралф произнес эти слова.

— Ну, и что плохого в этом?

— Все зависит от того, зачем тебе это нужно. — Его взгляд был таким пронзительным, что Кейт потупилась. — Только для себя или затем, чтобы доказать что-то окружающим? Последнее явно бессмысленно. Никакой успех не покажет другим твоей истинной ценности, если ты не считаешь, что являешься ценностью сама по себе.

— Тебе легко говорить, — осторожно возразила она. — У тебя все это уже было, когда ты предпочел уйти из спорта.

— Но на меня по-прежнему вешают ярлыки типа «знаменитость в отставке», — заметил Ралф.

Да, именно так сказала ее мать, вспомнила Кейт.

— Тебя это беспокоит?

— Черт с ним, с беспокойством. Но я не могу заставить людей думать иначе. Все, что мне по силам, — это жить своей жизнью, следовать своим путем. А твоя сестра счастлива, Кейт?

Вопрос застал ее врасплох. Маргарет, похоже, обручилась со своей политической карьерой и, насколько было известно Кейт, никогда не имела достаточно долгих и прочных связей. Она слишком боялась сделать неправильный выбор, который в будущем мог плохо повлиять на ее шансы в достижении высокого поста.

Ралф уловил ее внутренние колебания и истолковал их по-своему:

— Все ясно. Твоя сестра достаточно преуспела в этой жизни. Родители гордятся ею. И на твой взгляд, у нее есть все, что необходимо.

Кейт с достоинством выпрямилась:

— Боюсь, ты неправильно истолковал мое молчание. Вот поэтому я и не собираюсь сходиться с тобой ближе, Ралф. У нас всегда будут возникать поводы для споров.

— А мы будем решать их в постели, — предложил он, и глаза его сверкнули озорным блеском. — Такая перспектива не кажется тебе чересчур ужасной?

Нет, Кейт вовсе не находила ее ужасной, и зардевшееся лицо наверняка сказало ему об этом. Но для прочных отношений необходимо нечто большее, чем секс. Его поцелуи и ласкающие прикосновения, скорее всего, обещают столь же восхитительное продолжение, а дразнящее выражение лица не позволяло в этом усомниться. Но что, если они никогда не найдут взаимопонимания в других сферах жизни?

Кейт ощутила, что вся дрожит, несмотря на халат. И вспомнила все, о чем мечтала раньше, еще до того, как начала карабкаться по крутой лестнице шоу-бизнеса. Она хотела прочных, надежных отношений, хотела иметь детей.

Но они не должны были стать для нее заменой всего прочего. Кейт уже знала, что сказал бы Ралф ей ответ. Но он мог позволить себе так думать, потому что в свое время уже достиг всего, чего хотел.

Она не могла позволить ему сбить ее с пути ни словесными, ни иными аргументами, будь то его жаждущий рот, ласкающие руки или магнетическая сила, исходящая от него.

6

Газеты принесли в номер вместе с завтраком. Стол был накрыт на террасе.

— Что, все настолько плохо, как мы и думали? — спросила Кейт, приступая к омлету с овощами.

— Посмотри сама, — произнес Ралф, протягивая ей газету.

Статья была всего лишь на одну колонку меньше, чем обзор последних событий на Ближнем Востоке. Под заголовком «Тайная жизнь знаменитого гонщика» была уже знакомая ей фотография Ралфа, сохранившаяся с прежних времен, и снимок его дома, очевидно сделанный с большого расстояния. Сбоку была помещена студийная фотография Кейт, и тут же рассказывалось о том, как Ралф Хойт спас ей жизнь.

Затем сообщалось о его нынешней затворнической жизни и в заключение приводились отрывки из интервью с соседями.

— Ну, и что ты думаешь об этом? — спросила Кейт, откладывая газету в сторону.

Ралф пожал плечами:

— Тон статьи достаточно нейтральный, но они написали обо всем, включая и тот факт, что с нами не удалось связаться вчера вечером.

— И слава богу, — облегченно вздохнула Кейт.

— Однако не удержались от того, чтобы присочинить некоторые детали, касающиеся нашей предполагаемой совместной работы.

Скорее всего тут не обошлось без Пола Элмера, который намекнул газетчикам, что располагает неким эксклюзивным материалом, относящимся к этой романтической истории, и собирается рассказать обо всем в своей программе. Он ведь только и мечтал об этом!

Между ними повисло напряженное молчание, которое первым нарушил Ралф неожиданным предложением:

— А теперь, пожалуй, поговорим о книге.

Но у Кейт было свое мнение по этому вопросу:

— А тебе не кажется, что с этим лучше подождать. Ведь когда станет известно, что я пишу твою биографию, это опять вызовет волну слухов и преувеличений.

— Я всегда могу уехать из города куда-нибудь подальше от всей этой шумихи, — бесстрастно заметил Ралф.

— Но тогда зачем вообще писать книгу, если ты не любишь привлекать к себе внимание?

Ралф резко отодвинулся в своем кресле, так что на какой-то миг оно удерживалось только на двух ножках.

— Как я уже говорил, я ничем не смогу помешать выходу в свет моей биографии, написанной другим автором. Однако я по крайней мере могу дать мою версию событий.

Резко поднявшись, он подошел к парапету, и, опершись на него, уставился на море.

— Знаешь, я не могу определить, что тебя больше беспокоит: сама идея книги или то, что, как ты считаешь, тебе следует открыть, — как бы размышляя, произнесла Кейт.

Ралф невесело усмехнулся:

— Неплохо, мисс Сондерс. А что ты сама думаешь по этому поводу?

— Я в полной растерянности. Ты угодил в тюрьму? Или каким-то образом смошенничал во время соревнований? Или влез в долги из-за азартных игр? Употреблял наркотики? Что именно?

— Это не самые страшные проступки, которые человек может совершить, — медленно произнес он.

— Но не убил же ты кого-нибудь? — полушутливо воскликнула Кейт, и неожиданно услышала его холодный ответ:

— А если бы все было именно так, это изменило бы наши отношения?

У Кейт возникло чувство, будто кто-то провел льдинкой вдоль ее позвоночника. Считается, что любой человек может стать убийцей, если его вынудят к этому достаточно серьезные обстоятельства. Но Кейт не представляла, что могло толкнуть на такой шаг Ралфа Хойта. Конечно, он имел в виду что-то другое, и она надеялась выяснить это в процессе создания книги.

Ей пришла в голову и еще одна мысль. Какой бы ужасной ни была тайна, Ралфу, очевидно, хотелось поделиться ею с кем-то, на кого он мог положиться.

— Ты сказал, что я могу доверять тебе, и я поверила тебе. У меня нет причин менять свое решение, — сказала она, и голос ее при этом не дрогнул.

Все напряжение Ралфа разом исчезло. Он взял ее руки в свои:

— Спасибо, Кейт.

Свет его улыбки словно озарил ее, и Кейт подумала, что никогда не сможет жить счастливо, если забудет данное ему обещание. Усилием воли она заставила себя направить мысли в деловое русло.

— По каким дням и в какое время мы будем встречаться для работы над книгой?

Ралф пододвинул кресло и сел напротив нее.

— Иногда придется работать по двадцать четыре часа в сутки. Иногда целые дни будут свободными. Но в любом случае ты можешь спать до десяти утра, если захочешь.

Ей захотелось тут же проверить возникшее у нее подозрение:

— Спать до десяти утра — где?

— В моем доме, конечно. У меня нет офиса. Думаю, с этим все ясно.

Даже слишком ясно!

— Я не против того, чтобы работать у тебя дома, но… — начала Кейт.

— Но тебя беспокоит необходимость поселиться там?

— Вовсе не беспокоит, потому что я не собираюсь переезжать к тебе! Я уже говорила, что не хочу иметь с тобой никаких личных отношений, — твердо сказала она.

Ралф казался совершенно невозмутимым.

— Да, ты постоянно твердишь об этом. Но каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, твое тело отвечает совсем по-другому.

— Тем больше оснований сохранить чисто деловые отношения, — ответила Кейт.

— Может быть, присутствие телохранителя и двух злобных зубастых тварей подействует на тебя успокаивающе.

Кейт против воли улыбнулась:

— Они ведь на твоей стороне.

— Но они будут защищать тебя любой ценой, если я им прикажу это сделать.

— Даже от тебя? — скептически прищурилась Кейт.

— Даже от меня! — подтвердил Ралф.

Согласиться на его предложение было чистым безумием. Однако чем дольше Ралф говорил, тем больше Кейт убеждалась, что в его доводах есть своя логика. Она постаралась заглушить голоса родителей, которые звучали в ее мозгу: «Ты бросила телепрограмму и переехала к какому-то бывшему гонщику, чтобы писать за него мемуары!»

В конце концов, она взрослый человек и вполне может контролировать свои эмоции. Если она не захочет, чтобы между нею и Ралфом что-то произошло, ничего и не произойдет!

Кейт искоса взглянула на него. Ралф выглядел потрясающе красивым. Прядь темных волос упала на его сосредоточенно нахмуренный лоб, в темно-синих глазах застыл вопрос.

— Ты ведь просишь меня только помочь тебе с книгой, так? — спросила Кейт. — Давай уточним: мне придется печатать под твою диктовку? Или ты предпочитаешь печатать сам, а мне оставить литературную правку?

— Ни то, ни другое! Мне проще проехать всю страну на скорости двести миль в час, чем связать больше двух абзацев, пригодных для публикации.

Неожиданно Кейт ощутила лихорадочную дрожь спортивного азарта. Ей захотелось приступить к книге прямо сейчас. Чтобы унять возбуждение, она выскользнула из кресла и потянулась, всем своим видом изображая беззаботность.

— Пойду прогуляюсь, пока не совершила какую-нибудь очередную глупость, — пробормотала Кейт себе под нос.

Однако Ралф услышал ее и нахмурился:

— Ты собираешься выйти? По-моему, нам лучше не искать лишней популярности, пока вся эта шумиха не уляжется.

— Ну, если моя популярность еще хоть немного снизится, боюсь, она окажется на нуле, — заметила Кейт.

Она ушла в свою спальню и через какое-то время вернулась в широкополой соломенной шляпе и громадных солнечных очках. Едва ли это был ее стиль, но защита от любопытных взглядов была обеспечена. Белый топик и такого же цвета брюки тоже вряд ли привлекли бы к себе лишнее внимание.

Кейт встала перед Ралфом и повернулась как манекенщица.

— Ну, что скажешь?

Вот идиотка! Столько усилий было потрачено на то, чтобы создать хотя бы видимость дистанции между ними! И вот теперь она чуть ли вымаливает его одобрительный взгляд.

— Прекрасно, — машинально ответил Ралф, явно думая о чем-то своем.

— Но ты даже не взглянул на шляпу и очки, — упрекнула Кейт.

Ралф удивленно приподнял одну бровь, словно спрашивая «Кто, я?», но тут же нашелся:

— Действительно, не взглянул. Видимо, меня отвлекло все остальное. Но если уж хочешь знать мое мнение, шляпа немного не в твоем стиле.

— Спасибо, — сказала Кейт, словно в ответ на изысканный комплимент. — Я только пройдусь по магазинчикам внизу, в холле, — пообещала она и выпорхнула еще до того, как он успел что-нибудь возразить.

Никто не взглянул на нее дважды, когда она шла вдоль ряда магазинчиков на первом этаже отеля. Кейт уже привыкла, что все оборачивались на нее, где бы она ни появилась, и сегодняшний опыт показался ей малоутешительным. Это подтверждало, что с безвестностью она могла смириться лишь на очень короткое время.

В то же самое время Ралф ошибался, утверждая, что она добивается славы любой ценой. Кейт ценила свою популярность как признак своих достижений.

Слегка раздраженная тем, что даже здесь не прекращает думать о Ралфе, она зашла в первый попавшийся магазинчик, где продавалась женская одежда изысканных фасонов.

Внезапно в ней проснулось то, что Маргарет называла желанием пофорсить. Это было безумием, если учесть, что сейчас Кейт практически оказалась безработной. Однако ей уже удалось купить себе квартиру и положить в банк немного денег на черный день. Почему бы сейчас не побаловать себя?

К большой радости хозяйки магазинчика, она примерила несколько вещей, и в конце концов выбрала блузку кораллового цвета и изящного покроя светло-серые брюки, что составило восхитительный ансамбль. Переодевшись в примерочной, Кейт попросила упаковать вещи, что раньше были на ней. Ее новый наряд гораздо больше бросался в глаза, чем прежний, и она поспешила к лифту, стараясь не привлекать излишнего внимания.

Она говорила себе, что купила эти вещи для собственного удовольствия. Однако внутренний голос утверждал, что это вовсе не так, как и приятно-щекочущее возбуждение, игравшее в ее крови при мысли о том, что скажет Ралф, увидев ее.

Ей пришлось пробиться сквозь толпу, чтобы выйти к площадке возле лифтов. Ослепленная вспышками фотоаппаратов туристов, которые фотографировали друг друга, Кейт вздохнула с облегчением, когда двери лифта наконец закрылись и наступила благословенная тишина.

Войдя в номер, Кейт не обнаружила Ралфа ни на террасе, ни в гостиной. Тогда она направилась в спальню, чтобы оставить там старые вещи, как вдруг похолодела от ужаса, сообразив, что на ней не было шляпы и солнечных очков, когда она шла через холл отеля. Должно быть, оставила их на кресле в примерочной.

Кейт прижалась лбом к оконному стеклу, тщетно пытаясь справиться с дурным предчувствием.

— Ты выглядишь совсем иначе в этом новом наряде. Он тебе очень идет.

Тихий голос Ралфа заставил ее вздрогнуть. Она повернулась, и у нее перехватило дыхание. Тем временем Ралф подошел к бару и, смешав две порции виски с содовой, один из бокалов протянул Кейт. Когда их пальцы соприкоснулись, она снова ощутила нечто похожее на электрический разряд.

С усилием кивнув, Кейт произнесла:

— Мне он тоже нравится.

Ралф, слегка прищурившись, окинул ее внимательным взглядом:

— Но теперь у тебя менее индивидуальный стиль. В той шляпе ты смотрелась совсем иначе.

Она ожидала чего-то похожего и едва не разозлилась — главным образом на себя из-за того, что придавала такое значение его мнению. И тут Кейт внезапно поняла, что испытывает одновременно два противоположных желания: заняться с ним любовью и оказаться как можно дальше от него. Парадокс был убийственным, и она никак не могла его разрешить.

Внезапно Ралф шагнул к ней и сжал Кейт в объятиях. Затем спросил поддразнивающим тоном:

— Или, может быть, мне лучше оставить тебя одну?

— Да, — ответила она, хотя меньше всего хотела именно этого.

К несчастью, на сей раз Ралф решил повиноваться и, отпустив Кейт, направился в свою спальню. А она упала в кресло, пытаясь привести в порядок мысли. Нужно сказать ему, что все отменяется. Пусть найдет другого журналиста, который и будет плясать под его дудку. Она даже могла бы порекомендовать ему несколько кандидатур.

Но только не женщин! Даже если она и не хочет сотрудничать с Ралфом, нельзя допустить, чтобы другая женщина заняла ее место…

Мысли Кейт неожиданно прервал телефонный звонок. Поскольку никто из ее знакомых не знал, что она здесь, Кейт подождала, пока Ралф снимет трубку у себя в комнате. Через несколько минут он спустился по лестнице с озабоченным видом.

— Это был репортер, который собирается поместить заметку вместе с твоей фотографией, снятой в этом отеле, в своей газете.

— Но я не… — И тут Кейт догадалась, в чем дело. — Да, там, внизу, было полно туристов с фотоаппаратами. Возможно, он был среди них и сфотографировал меня возле лифта.

Ралф кивнул:

— Репортер сказал, что ждал участников конференции, когда неожиданно заметил тебя. Боюсь, мой ответ был не слишком подходящим для печати.

Он казался воплощением готового прорваться наружу бешенства. Даже огромные размеры комнаты, казалось, не могли вместить ярость, исходившую от него.

— Теперь оставаться здесь практически бессмысленно, — наконец произнес Ралф.

— Но это же смешно! — в свою очередь возмутилась Кейт. — Можно подумать, мы кинозвезды!

— Да, вроде того, — пробормотал Ралф.

Кажется, он не собирался возлагать вину на нее, да и Кейт сама не чувствовала себя виноватой. Если бы только она не пошла по магазинам, не забыла шляпу и солнечные очки в примерочной… Но она отбросила прочь бесполезные «если».

— Что-то похожее уже происходило с тобой раньше? — спросила она.

Ралф взъерошил пальцами волосы, и Кейт снова обратила внимание на его седину.

— В какой-то степени я сам был в этом виноват. В прежние времена я играл на публику столь же усердно, как тренировался на треке. С годами это, естественно, прошло.

— Но все-таки…

— Но все-таки мне не нравится быть объектом охоты журналистов. После того как стал чемпионом мира, я уже не мог выйти на улицу без того, чтобы тут же не натолкнуться на кого-нибудь с камерой. Иногда я вообще не мог выйти. А как-то раз одна газета поместила фотографию, где я снят в душе.

Воображение Кейт мгновенно разыгралось.

— Голым?

Ралф слегка приподнял бровь:

— Вообще-то это моя обычная манера принимать душ. Но я думал, что уже никогда не буду собирать такой цирк вокруг себя.

— До тех пор, пока я не втянула тебя в эту историю.

— Нас обоих, — поправил он. Затем махнул рукой, как бы говоря: «А, к черту все это!» — В конце концов, я провел время в очень приятной компании.

Кейт была благодарна Ралфу за то, что он считал их союзниками, и решила поднять ему настроение:

— Скажи спасибо, что меня сняли не в душе, а у лифта.

Ралф кивнул:

— Да, они явно не заслужили такого божественного зрелища.

Инстинкт подсказывал ей, что Ралфа взволновало не только сегодняшнее происшествие. Может, это было связано с какой-то тайной из его прошлого? Но сейчас явно не время вдаваться в подробности.

— Это все быстро забудется, — уверенно сказала Кейт. — Завтра появится какая-нибудь очередная знаменитость, и все газеты будут раздувать новую сенсацию. Зачем доставлять им удовольствие, давая понять, что суета вокруг нас досаждает нам?

— Я и не собираюсь этого делать, — заметил Ралф. — Но поскольку сейчас наше убежище раскрыто, лучше убираться отсюда.

Такая готовность не удивила Кейт — она и сама была того же мнения. Она не представляла, как сможет остаться с ним здесь еще на одну ночь. В загородном доме по крайней мере между ними будут находиться его телохранитель и пара ротвейлеров.

7

За три недели совместной работы с Ралфом волнение Кейт не улеглось окончательно. Все ее начинания были связаны с Хойтом, и она радовалась этому гораздо больше, чем следовало бы.

Распорядок дня был всегда один и тот же: подъем, плавание в бассейне, обильный завтрак, приготовленный и поданный Солом, который, как в этом убедилась Кейт, был не просто телохранителем, а, скорее, правой рукой Ралфа. Следующие шесть часов они работали над книгой, иногда прерываясь, чтобы съесть пару сандвичей.

На самом деле определение «работа» не совсем подходило к тому, чем они занимались, точнее было бы назвать это неким взаимодополнением. Ралф обладал поистине энциклопедической памятью на события многолетней давности, которые помнил вплоть до мельчайших деталей. Кейт со своей стороны использовала весь свой журналистский талант, чтобы изложить их в увлекательной форме.

К сожалению, он предпочитал излагать неприкрашенные факты в хронологическом порядке. Инстинктом репортера Кейт понимала, что события должны в первую очередь захватывать внимание читателя, так что вовсе нет необходимости придерживаться временного принципа представления материала.

Часто у них возникали настолько серьезные разногласия по вопросам формы и содержания книги, что оставалось только удивляться, что дело как-то продвигается вперед. Но тем не менее оно продвигалось, и довольно успешно.

— Ты хочешь, чтобы эта книга продавалась, или нет? — напрямую спросила Кейт после очередной такой стычки.

— Откровенно говоря, меня это мало волнует.

Кейт в изумлении воззрилась на него. Берясь за какое-то дело, она выкладывалась полностью, чтобы выполнить его как можно лучше. Если Ралф предъявляет к ней минимум требований, значит, он нашел не того соавтора.

— Книга должна быть написана, но я хочу, чтобы ее оценили по достоинству, а не читали только ради сенсационности.

— Мы совсем не упоминаем о твоей ранней молодости и о том, как ты пришел в профессиональный спорт. Но это только полдела, — начала Кейт, решив высказаться начистоту. — Есть еще какие-то события в твоей жизни, которые ты не хочешь обсуждать даже со мной. Другие авторы обычно не столь щепетильны, когда речь идет о том, чтобы изложить свою биографию.

Ралф выглядел взбешенным.

— Это их дело!

В глазах Кейт сверкнул ответный вызов.

— Еще до того, как мы начали книгу, ты просил меня доверять тебе. Не пора ли тебе начать доверять мне? Начни хотя бы с того, что раньше о тебе писали другие.

Ралф глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

— Мы оба устали и раздражены. Я за то, чтобы взять собак и прогуляться немного.

Намек был достаточно ясен. Она могла пойти с ним или остаться дома, но разговор считался оконченным. Кейт попыталась подавить разочарование. Она даже не сознавала, насколько жаждала доверия Ралфа, пока он не отказал ей в этом.

Фактически он не поведал ей почти ничего с тех пор, как она переехала к нему. Вначале они ждали новых журналистских атак, но Сол сообщил очередным визитерам, что Ралф с Кейт уехали отдыхать на острова. Когда обман раскрылся, история уже потеряла свою новизну. Как и предсказывала Кейт, другие сенсации вытеснили слухи о них с первых страниц газет.

Вопреки своим сомнениям, Кейт освоилась здесь довольно быстро, тем более что смогла съездить домой и привезти все необходимые вещи. Она любила прогулки, которые они совершали, устав от долгого сидения за письменным столом. Каждый день Ралф знакомил ее с достопримечательностями своих владений. Он показал ей и главное украшение поместья — огромное дерево, увитое плющом, в стволе которого на уровне земли зияло огромное дупло.

В этом тайном убежище, где слышалось только пение птиц, Ралф привлек Кейт к себе и сжал в объятиях. Он не целовал ее с тех пор, как они неожиданно встретились на балконе президентского номера в отеле. Сейчас все было иначе. Дупло, похожее на сказочную пещеру, казалось, излучало какое-то странное волшебство. Кейт почувствовала себя лесной нимфой. Она таяла в объятиях Ралфа, потеряв ощущение времени. Может быть, все это только снится ей?

Но поистине, это был чудесный сон. Ралф слегка коснулся губами ее век, затем, скользнув ими по щеке, приник к ее губам нежно и вопрошающе. У Кейт перехватило дыхание. Ее руки сомкнулись у него на шее, и она слегка пригнула голову Ралфа, чтобы вернуть ему поцелуй.

Не было никаких огненных вспышек. На этот раз пламя разгоралось внутри нее медленно, но неуклонно, пока не охватило с головы до пят. Это было то, чего она больше всего боялась, и что грозило погубить ее. Ни один мужчина не пробуждал в ней подобных чувств раньше. Но почему бы им не продолжать оставаться только друзьями и коллегами? Тогда у них не было бы никаких проблем из-за столь несхожего отношения к жизни.

Однако выключить эмоции оказалось совсем не так легко, как погасить свет. Ему даже не было необходимости прикасаться к ней. Одного только взгляда Ралфа было достаточно, чтобы вызвать в ней ответное желание. Его поцелуи были для нее как родник для человека, заблудившегося в пустыне.

Кейт пребывала в полном смятении, когда он наконец отпустил ее. Никогда еще ее разум и чувства не находились в столь сильном противоречии. Временами ей казалось, что нужно отдаться на волю чувств и познать подлинную страсть. Даже если любви, которая продолжается «до тех пор, пока смерть не разлучит нас», больше не существует.

Но в таком случае, воспоминания о Ралфе Хойте всегда будут стоять между ней и ее честолюбивыми устремлениями. Да и душа ее будет навеки разбита…

— Сегодня я не пойду на прогулку, — сказала Кейт, делая над собой усилие, чтобы вернуться в настоящее. — Эту главу еще нужно хорошенько отредактировать.

— Думаю, это может подождать, — возразил Ралф, внимательно глядя на нее.

Кейт отвернулась.

— Мне лучше поработать над ней сейчас, пока я не забыла, что именно собиралась исправить.

Лицо Ралфа приняло безразличное выражение.

— Как знаешь.

Он свистнул, и ротвейлеры, вскочив, бросились к дверям. Кейт проводила их взглядом. После чего вернулась к рукописи с намерением спастись от ненужных мыслей испытанным способом — погружением в работу.

Она уже собиралась приступить, как вдруг кто-то закрыл ей глаза руками, подойдя сзади. Кейт вздрогнула, но руки скользнули вниз, разворачивая ее в кресле.

— Тэсс! Вот так сюрприз! Когда ты приехала?

Подруга улыбнулась:

— Только что. Я поговорила с Солом снаружи, не желая беспокоить тебя, пока ты занята.

— Как поживает твой фотоархив?

— О, прекрасно!

— А как твои дела с Тревом?

На лице Тэсс отразилась легкая досада.

— Мы по-прежнему хорошие друзья. А ты чем порадуешь?

— Моя жизнь течет без каких-либо изменений, — ответила Кейт, хотя и не совсем честно.

— А где же наш блистательный хозяин? — поинтересовалась Тэсс, оглядывая вокруг.

Кейт беспокойно заерзала в кресле.

— Ушел гулять с собаками. Вернется где-то через час.

— Тебе следовало пойти с ним. Сегодня чудесная погода.

— Если бы я это сделала, мы могли бы не увидеться. И перестань на меня смотреть таким… таким инквизиторским взглядом. Мы вместе пишем книгу. Только и всего.

— Тогда почему ты покраснела?

— Не выдумывай! — воскликнула Кейт и поднялась. — Я… я пойду принесу нам чаю со льдом.

Кейт вернулась через несколько минут с двумя высокими бокалами и тарелкой печенья.

— Ммм, восхитительно, — сообщила Тэсс, откусив кусочек печенья.

— Ты не поверишь, но это произведение кулинарного искусства Сола, — сказала Кейт.

— И где Ралф откопал такое сокровище?

— Они вместе учились в школе. Ты не поверишь, но Сол раньше служил в спецвойсках, однако решил уйти оттуда, не знаю точно, почему. Потом он работал у Ралфа, когда тот еще участвовал в гонках, а после этого перебрался сюда вместе с ним.

Тэсс улыбнулась:

— Потеря для спецназа обернулась хорошим приобретением для вас.

Кейт испытующе взглянула на подругу. Сол не подходил на роль очередного кандидата в ухажеры Тэсс, хотя вполне мог вызывать ее интерес. Что ж, это ее проблемы подумала Кейт и принялась разбирать письма, которые подруга вытащила из своей объемистой сумки. Семейные послания она отложила в сторону, так же как и сообщения с устаревшей информацией. Но вдруг одно из писем заставило ее буквально затаить дыхание.

— Представляешь, меня приглашают принять участие в конкурсе лучших телеведущих года!

Тэсс кивнула:

— Знаю. Я уже в курсе и считаю, что ты вполне можешь победить.

Кейт в изумлении уставилась на нее:

— Но почему я? Ведь я сейчас даже не появляюсь в эфире! — Она еще раз перечитала текст письма. — Все ясно! Основная претендентка уволилась год назад. Поэтому они и вспомнили обо мне.

— Не следует себя принижать. У тебя настоящий талант, и на телевидении тебя всегда любили. Впрочем, и зрителей ты не оставляла равнодушными… — Тэсс помолчала, затем решительно добавила: — Но пока тебе не стоит говорить Ралфу о твоем участии в конкурсе.

У Кейт упало сердце: да, это событие явно было из тех, которые вызывали у Хойта наиболее сильную неприязнь.

Она не сомневалась, что Ралф без колебаний отложит работу над книгой на одну-две недели, необходимые для репетиций, примерок, встреч с прессой и, разумеется, для участия в самой наградной церемонии. Он даже станет уверять, что она может отсутствовать в течение любого времени, которое ей понадобится. Но Кейт все время будет слышать его невысказанные слова: «Я-то хорошо знаю все эти мероприятия!»

Она сцепила пальцы, ощутив легкую дрожь. Такой случай представляется раз в жизни. Почему же ее так заботит мнение Ралфа? Работа над рукописью займет еще несколько месяцев. И что ей делать потом, когда книга будет закончена?

— Ты как будто не слишком рада, — недоуменно заметила Тэсс.

Кейт попыталась улыбнуться.

— Нет, конечно, я рада. Только… — она указала на папки, разбросанные на столе и полу, — работа продвигалась так хорошо.

Тэсс всплеснула руками:

— Ты действительно считаешь это более важным, чем получение главного приза на профессиональном конкурсе? Ты или сошла с ума, или влюблена в него!

— Ни то ни другое… я надеюсь, — слишком поспешно ответила Кейт.

Но подругу было не так-то легко провести.

— Да, это все Ралф. Но ведь он никуда отсюда не денется, и ты это знаешь.

— Хотелось бы верить, — вздохнула Кейт. — Но он ненавидит рекламную шумиху, связанную с подобными церемониями.

— А что он испытывает по отношению к тебе?

Увы, здесь у Кейт сомнений не возникало. Ралф не признавал компромиссов. Его принципом было «все или ничего», хотя он мог одновременно заниматься несколькими делами, не жалея сил для каждого из них. И он никогда не оглядывался назад.

— Думаю, он относится ко мне примерно так же, как и я к нему. Он самый целеустремленный человек из всех, кого я знала. Но он никогда не показывает своих эмоций.

— Тогда в чем проблема? — удивилась Тэсс.

Кейт невесело усмехнулась:

— Вернее, почти никогда, за исключением тех случаев, когда разговор заходит об образе жизни. — Она обхватила ладонями холодный бокал. — Мы как два космонавта: никогда не уходим с корабля одновременно.

— Тебя и вправду так заботят ваши отношения?

— Мы сцепляемся как кошка с собакой, но пока только из-за работы. Если что-то подобное начнет твориться и в личной сфере… — Кейт не договорила, но ее опасения были достаточно ясны.

— Нельзя ли устроить так, чтобы он оставался в своем убежище, а ты продолжала работать на телевидении? — спросила Тэсс.

Кейт покачала головой:

— Ты ведь знаешь, как это будет выглядеть. Встречи урывками, для которых с трудом удается выкроить время из десятичасового рабочего дня. Вряд ли его это устроит.

В глубине души Кейт уже отбросила все колебания, и ее решение было определенным: она должна заниматься своей карьерой, каковы бы ни были ее личные чувства. Вместе с тем она надеялась, что пройдет еще хоть какое-то время, прежде чем придется заявить об этом окончательно и бесповоротно.

Но, кажется, решающий момент все-таки наступил, подумала Кейт, глядя на письмо, лежащее на столе. Ее агент просил ответить немедленно.

— Конечно, я выбираю работу. Ты права, Тэсс: такой шанс выпадает раз в жизни. Кто знает, какие перспективы откроются потом?

Реакция Ралфа была примерно такой, как и ожидала Кейт, — доброжелательной, но слегка прохладной. Он был рад за нее и предложил оставить работу над книгой на тот срок, который ей понадобится для подготовки к церемонии. Он даже прибавил, что в его доме она гостья, а вовсе не узница.

Одним словом, был предельно любезен. Однако Кейт не оставляло чувство, что Ралф разочаровался в ней.

Она перечитала статью, помещенную в газете, с сообщением о конкурсе. В ней приводился список кандидатов, выдвинутых на премии по разным номинациям, и среди прочих была помещена ее фотография с краткой аннотацией. Правда, Кейт никак не ожидала увидеть тут же и фотографию Ралфа, с «эксклюзивной информацией» о том, что он будет сопровождать ее во время церемонии вручения наград.

— Наверняка это работа Элмера! — с возмущением сказала она. — Так он хочет отплатить нам за то, что мы спокойно работали все это время.

— Полагаю, не ты натолкнула его на эту мысль?

Пораженная Кейт уставилась на Ралфа:

— Ты и впрямь считаешь, что я способна на такую низость?

Если это так, то дела обстоят еще хуже, чем она предполагала.

Ралф расстроенно вздохнул:

— Да нет. Просто все это чертовски действует мне на нервы.

— Я позвоню своему агенту и попрошу дать опровержение, — предложила Кейт.

Конечно, моральный ущерб уже был нанесен, но хоть что-то она еще могла сделать. В то же время она представила себе, как появляется на церемонии вместе с Ралфом, и это зрелище показалось ей поистине великолепным.

— А что, если бы это стало правдой?

Ответный взгляд Ралфа был красноречивее любых слов.

— Знаю-знаю, — вздохнула Кейт, — ты скорее согласишься быть сваренным в кипятке. Я позвоню своему агенту.

— Это было бы лучше всего, — бросил он через плечо, выходя из кухни.

Она еще раз посмотрела на газету, которую держала в руках. Их фотографии удачно дополняли одна другую. Почему Ралф столь упорно отказывается появляться вместе с ней на публике? Ведь он должен был привыкнуть как к тому, что постоянно встречает в газетах свое имя, так и к повышенному вниманию людей к своей особе. Сейчас же страсть к уединению превратилась у Ралфа Хойта в навязчивую идею…

Агент сказал Кейт, что существует слишком мало шансов на то, что газета напечатает опровержение. Таким образом пропасть между нею и Ралфом стала шире, чем когда-либо.

Близилось время обеда, и Кейт отправилась на поиски Ралфа. Она нашла его позади дома — он колол дрова для камина с таким ожесточением, словно пытался выместить на поленьях всю свою ярость. Но на кого он так разозлился — на газетчиков? на весь мир? на нее?

Топор со свистом рассекал воздух и обрушивался на дерево, едва уступавшее по прочности железу. Ворот рубашки Ралфа был распахнут, рукава закатаны до локтей. Кое-где она прилипла к телу от пота, так что можно было видеть его рельефно выступающие мускулы. У Кейт пересохло в горле от одного взгляда на него.

Но вот Ралф отложил топор и собрал нарубленные поленья. Запах древесины смешался с запахом земли и опавших листьев. Кейт казалось, что она никогда не забудет этого аромата, потому что отныне он будет связан для нее с тем почти первобытным зрелищем, которое только что предстало ее взору.

Ралф повернулся, и взгляд его упал на Кейт.

— И давно ты здесь?

Она пожала плечами:

— Достаточно давно, чтобы убедиться: нет такого полена, с которым ты не смог бы справиться.

Он внимательно посмотрел на нее, словно стараясь разглядеть что-то в выражении ее лица.

— Ты что-то хотела спросить?

— Из-за чего ты так разозлился? Из-за меня?

Ралф прислонил топор к дереву.

— О господи, конечно нет.

— Тогда из-за чего?

— Давай оставим эту тему, — сквозь зубы произнес он.

Но с нее было достаточно всей этой таинственности.

— Нет, я хочу знать. Или ты наконец скажешь мне, что с тобой творится, или… или я соберу журналистов и заявлю им, что ты не будешь сопровождать меня на церемонию вручения призов, но это не мешает нам спать вместе.

Ралф шагнул к ней.

— Я могу воплотить твои слова в жизнь.

— Какие именно? — спросила Кейт с показной бравадой, вовсе не собираясь обнаруживать перед ним страх, вызванной откровенной яростью, полыхнувшей в его взгляде.

Но уже в следующее мгновение Ралф перевел дыхание и отвернулся.

— Итак, ты хочешь обо всем узнать, Хорошо, представь себе человека, которого публично обвиняют в причастности к гибели невесты и нерожденного ребенка, и обвиняют справедливо…

Кейт охватил ужас. Нет, этого не могло быть! Но одного взгляда на Ралфа оказалось достаточно, чтобы понять: он говорит правду.

— Что произошло? — прошептала она.

Ралф глубоко вздохнул и оперся рукой на один из распиленных стволов.

— Линн работала в спортивном журнале. Мы познакомились на гонках, стали встречаться, влюбились друг в друга — словом, обычная история.

Бесстрастный тон скорее обнаруживал ту боль, которую доставляли ему воспоминания, чем скрывал ее. Кейт едва дышала, боясь, что Ралф прервет повествование и вновь замкнется в себе. Она подумала, что он, словно Прометей, прикован к скале прошлого цепями этой трагедии. Кейт могла только надеяться, что, разделив с ней свою скорбь, он сможет разбить эти цепи и разогнать хищных стервятников.

Чем это закончится для нее, она даже не осмеливалась думать.

— В Америке и Европе меня считали этаким плейбоем-автогонщиком, — продолжал Ралф свой рассказ, — которой не обходил стороной выпивку и азартные игры. То есть представлял собой «хороший материал для газет». Поэтому журналисты были не очень довольны, когда я объявил о помолвке — а случилось это в Штатах — и всеми силами старался дать им понять, что собираюсь изменить образ жизни. Они не поленились раскопать сведения о моих прежних «подвигах» и раздули их до такой степени, что помолвка с Линн грозила расстроиться.

Вполне в духе бульварной прессы, подумала Кейт и спросила, затаив дыхание:

— И что случилось потом?

— Я еле удерживался от того, чтобы не избить до полусмерти любого фотографа, оказавшегося поблизости. А они постоянно крутились вокруг меня в поисках сенсационных снимков — газеты платили за них бешеные деньги… И вот когда мне удалось уговорить Линн выслушать мои объяснения, это тут же стало известно газетчикам, которые устроили в прямом смысле засаду около отеля, где она тогда жила. Видимо, посчитав, что я собираюсь сделать наше примирение достоянием широкой публики, Линн не выдержала. Подъехав к отелю кружным путем, я увидел ее, выходящую через служебный ход. В следующую секунду возле нее затормозил «форд» и выскочивший оттуда мужчина, запихнул Линн внутрь. Затем машина на большой скорости рванула прочь.

— О боже! — воскликнула Кейт в ответ на дурные предчувствия, охватившие ее.

Лицо Ралфа побледнело: видимо, он подошел к заключительной части своего горестного повествования.

— Естественно, я устремился следом. Но по дороге «форд» потерял управление и, врезавшись в ограждение, взорвался. Опознать удалось лишь Линн, и то потому, что я оказался свидетелем катастрофы.

Глаза Кейт недоуменно расширились:

— Но ведь ты говорил, что тебя обвинили в убийстве твоей невесты.

— Газеты писали, что, если бы я не бросился в погоню за преступниками, разыгрывая из себе героя, а сообщил бы о случившемся полиции, им не пришлось бы ехать с огромной скоростью.

— Но ведь ты говоришь, что машина похитителей потеряла управление?

— Да, мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять это. Но полицейские не нашли достаточных подтверждений моей версии. К тому же, когда все газетные заголовки кричат о том, что ты убийца, трудно самому не начать в это верить.

— И ты думаешь, что эта версия снова повторится в твоей биографии, написанной кем-то еще?

Взгляд Ралфа стал жестким:

— Да, потому что она гораздо более увлекательна, чем истинная. На самом деле я ехал даже не очень быстро, чтобы не вынудить злоумышленников совершить какую-нибудь ошибку. Я увеличил скорость, только когда увидел, что «форд» теряет управление, но было уже поздно: его занесло, и он врезался в ограждение.

— А потом полиция пришла к выводу, что ты постоянно ехал на огромной скорости? — спросила Кейт, уверенная, что так оно и произошло.

Ралф кивнул:

— Да. Долгое время я спрашивал себя, может быть, мне не следовало пускаться в погоню? Но с другой стороны, я боялся упустить драгоценное время… — Ралф с тоской взглянул в глаза Кейт: — Я даже не знал, Что она была беременна.

Кейт осторожно дотронулась до его руки:

— Ты делал то, что считал нужным. И в тот момент никого из журналистов поблизости не было. У них нет права осуждать тебя.

Он потерял так много, а досужие измышления привели к тому, что Ралф возложил на себя всю вину за случившееся. Неудивительно, что он предпочитал не встречаться с людьми ее профессии. Из-за них он прошел все круги ада. А сейчас это может повториться, если какой-нибудь любитель дешевых сенсаций вздумает написать его биографию.

— Прости, я не знала, — с усилием произнесла Кейт.

— Поскольку трагедия произошла в Штатах, сообщение о ней заняло немного места в разделах спортивной хроники местных газет. В противном случае твои коллеги собрали бы неплохой урожай.

Сердце Кейт заныло от чувства безысходности. В глазах Ралфа она принадлежала к тем самым людям, которые осаждали его в, момент ужасной трагедии, а потом публично обвинили в гибели невесты.

Когда она заговорила, голос ее звучал еле слышно:

— Спасибо, что рассказал мне об этом, Ралф. Я бы так хотела помочь тебе справиться с твоим горем.

Потом отвернулась и не оглядываясь пошла прочь. Вслед ей раздался голос Ралфа:

— Куда ты собралась?

— В дом. Мне нужно позвонить.

8

Еще несколько минут после того, как Кейт вошла в дом, Ралф продолжал стоять на месте, пытаясь обуздать свои чувства. Черт бы побрал эту женщину! У нее просто удивительная способность выводить его из себя. Он не собирался рассказывать ей о прошлом, но вдруг почувствовал необходимость поделиться с нею воспоминаниями, которые обычно не доверял никому.

Ралф не мог с точностью сказать, что за этим стояло. Он только хотел, чтобы Кейт была с ним. Однако если у него самого имелось множество причин похоронить себя в глуши, то у Кейт был настоящий талант и сила воли, чтобы преуспеть на своем поприще. Он не имел права просить ее остаться с ним. Но и не просить было почти выше его сил.

Но нет, Кейт заслуживала лучшей участи, и неважно, чего это будет стоить ему. А сейчас Ралфу ничего не оставалось, как выйти из оцепенения и войти в дом следом за ней.

Кейт постаралась справиться с охватившим ее смятением, после того как сообщила агенту о своем решении. Это не заняло много времени.

— Чего ты добиваешься, отказываясь от участия в конкурсе? Ты с ума сошла, ей-богу!

Последовала пауза, на протяжении которой ее собеседник пытался обуздать свое раздражение.

— Это из-за той статьи о тебе и Хойте? — наконец спросил он. — Я постараюсь добиться опровержения. Они напишут, что ты терпеть не можешь этого человека.

Кейт постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно:

— Я бы согласилась на опровержение, но только не из-за Ралфа. — Она лгала, но не говорить же об этом Энджи!

— Тебя ведь не угораздило влюбиться в него? Этот человек живет, как самый настоящий отшельник. — После некоторого молчания он добавил: — Господи помилуй, да ты и впрямь, кажется, готова разделить его затворничество! Я знал, еще когда ты согласилась вместе с ним писать книгу, что это не к добру.

Кейт пришла в такое замешательство, что даже не смогла ничего возразить. Связывая свою жизнь с Ралфом, она словно соглашалась сказать «прощай» тому будущему, к которому, как ей казалось, всегда стремилась. Неужели она действительно так сильно изменилась за столь короткое время? Но в глубине души Кейт уже знала ответ.

— У затворничества тоже есть хорошие стороны, Энджи, — сказала она примирительно.

— Ты ведь этого не сделаешь! — воскликнул ее агент. — Успешная карьера на телевидении всегда была твоей золотой мечтой. Разве не так?

— Да, так, — со вздохом подтвердила Кейт и сама почувствовала, какая тоска прозвучала в ее голосе. — Но я уже все решила. — Ралф значит для нее гораздо больше, чем популярность какого угодно масштаба, мысленно добавила она.

Энджи продолжал настаивать, и Кейт соглашалась с ним: да, такая возможность представляется раз в жизни, да, будет ужасной глупостью отказаться от нее. Но все это время в ее сердце звучала победная песнь от сознания своей правоты.

— Обещай, что ты еще подумаешь, — наконец сказал Энджи. — Если ты пересмотришь свое решение, позвони.

— Хорошо, договорились, — сказала она, глубоко вздохнув. — Но мое решение останется неизменным.

Кейт медленным движением опустила трубку на рычаг и только тут заметила стоявшего в дверях Ралфа. Ее сердце неистово заколотилось.

— Ты все слышал?

Ралф кивнул, но Кейт заметила, что он выглядит далеко не столь счастливым, как она ожидала.

— Да, слышал.

От его внимания не ускользнуло, с какой тоской Кейт говорила о своем решении оставить карьеру, которая так много значила для нее. К счастью, агент дал ей шанс еще раз все обдумать. И Ралфу казалось, что есть только один способ сделать это.

— Завтра ты скажешь своему агенту, что передумала, и будешь участвовать в конкурсе, — заявил он непререкаемым тоном.

— Ты хочешь, чтобы я это сделала? — удивилась Кейт.

Ралф покачал головой:

— Все, чего я хочу, не ввязываться во все это. Но я не могу позволить тебе совершить профессиональное самоубийство из-за минутной прихоти.

— Я думала, что тебя обрадует мой выбор, — растерянно произнесла Кейт. — А ты считаешь то, что происходит между нами, просто очередной прихотью?

Ралф широко развел руками:

— Возможно, так оно и было с самого начала. Но мне понадобилось время, чтобы убедиться в этом. Ты совершенно права: мы слишком разные люди. Нам следует признать это и разойтись, чтобы продолжать жить каждый своей жизнью.

Кейт оцепенела, словно от болевого шока. Она наконец-то поняла, что желание быть с Ралфом гораздо сильнее каких бы то ни было честолюбивых устремлений. А он объявляет ее жертву ничего не стоящей и не собирается ее принимать.

Она искренне собиралась оставить работу, чтобы показать ему, насколько для нее важнее их совместное будущее и как непохожа она на своих коллег, которые причинили ему столько страданий. А Ралф утверждает, что этого недостаточно, что у них не может быть ничего общего, как бы она ни старалась.

— Я давно думал об этом и если ни о чем тебе не говорил, то только потому, что хотел как следует взвесить все возможные варианты. У тебя настоящий талант, Кейт. Ты достойна лучшей участи, чем похоронить себя здесь, в этой глуши, вместе со мной. Я не могу позволить тебе поставить крест на твоей карьере ради такой незначительной компенсации.

Слова Ралфа обрушивались на нее как удары молота. Он решил отослать ее прочь, а ее чувства назвал простой прихотью!

— Подумай серьезно, — настойчиво сказал он. — Все, кто хоть что-то представляют собой в телебизнесе, стремятся получить эту награду. Ты будешь гвоздем программы, все будут смотреть на тебя. Перед тобой откроются возможности, о которых можно только мечтать.

— Возможно, это не то, к чему я больше всего стремлюсь, — сделала попытку возразить Кейт.

— Все остальное может идти к черту. — Его резкий, холодный тон вызывал у нее ощущение почти физической боли. — Потому что именно это — твоя жизнь, Кейт, а не прозябание в глуши. Сколько времени пройдет, прежде чем мой дом начнет казаться тебе тюрьмой, могилой честолюбивых замыслов? Ты думаешь, я соглашусь на это?

Искорка надежды вспыхнула в душе Кейт. Если он больше всего заботится о ее благополучии и настаивает на том, чтобы она уехала только ради собственной пользы, — возможно, еще не все потеряно.

Но Ралф, заметив ее желание возразить, сделал резкий жест рукой, останавливая ее.

— Что бы ты себе ни нафантазировала, забудь об этом. Ты не Золушка, а я не Прекрасный принц, с которым ты будешь счастлива до гробовой доски. Мы лишь деловые партнеры, вместе пишущие книгу, и, возможно, это предприятие было ошибкой, если внушило тебе какие-то надежды относительно меня.

Кейт едва могла скрыть, насколько его слова ранили ее. Но все же в глубине души она не была уверена в искренности Ралфа. Он всегда умел хорошо скрывать свои чувства. Вдруг таким образом он пытался заставить ее участвовать в конкурсе?

— Очень хорошо, — сказала она спокойнее, чем ожидала. — Но даже если у меня возникли определенные надежды относительно тебя, ты не упускал случая их поощрить.

Их взгляды встретились, и Кейт поняла, что он прекрасно помнит их последний поцелуй в дупле огромного старого дерева. Пусть только попробует сказать, что она неправильно истолковала его намерения.

Но Ралф даже не пытался этого сделать.

— Это ничего не меняет. Твое место не здесь. — Он испытующе посмотрел на нее: — Рано или поздно тебе здесь все осточертеет, и ты убежишь отсюда на все четыре стороны.

Кейт внезапно озарило:

— Так вот в чем дело! Ты хочешь избавиться от меня, потому что уверен, что в любом случае я уйду? Господи, Ралф, я думала, что ты хоть немного лучше знаешь меня!

— Возможно, тебе и самой не мешало бы лучше знать себя, — глухо произнес он.

Кейт словно бы с разбега налетела на непреодолимую преграду, но все же попыталась еще раз добиться от него прямого ответа:

— Скажи, ты хочешь, чтобы я уехала?

В напряженной тишине она ждала ответа. Лицо Ралфа казалось каменной маской. Но потемневшие глаза говорили о том, что он разделяет ее боль в полной мере.

— Ты уже уезжаешь, — наконец произнес он. — Ты приглашена на конкурс и станешь одной из самых ярких звезд, которые его украсят. После этого ты и думать забудешь о том, что хотела остаться со мной.

С первыми двумя пунктами Кейт еще могла согласиться, но вот последний… Однако гордость не позволяла ей умолять пересмотреть его решение. Значит, ей придется уйти, не теряя чувства собственного достоинства.

— Что ты решил насчет книги? — спросила она, даже не особенно надеясь, что Ралф согласится довести до конца начатую ими работу.

Он горько усмехнулся:

— Мне с самого начала не следовало привлекать к ней кого-либо еще.

Кейт настолько потрясли эти слова, что она внезапно почувствовала, как глаза ее застилают слезы. Она моргнула несколько раз, пытаясь справиться с ними. Если он прежде и нуждался в ней, то сейчас всеми силами пытается отрицать это.

— Хорошо, Ралф, — покорно сказала она, — я вернусь к моей прежней жизни, как ты мне велишь. Но ты не заставишь меня забыть о тебе, и я сомневаюсь, что ты сам забудешь меня.

Ралф слегка приподнял бровь:

— Мне кажется, ты выдаешь желаемое за действительное.

— Это очень легко проверить. Поцелуй меня еще раз — так, чтобы я поняла, как мало значу для тебя.

Тут Кейт впервые увидела, как его лицо дрогнуло.

— Зачем тебе это нужно?

Кейт не отрываясь смотрела ему в глаза, сердце ее бешено колотилось.

— Думаю, ты знаешь, но, если боишься…

Она не успела договорить. Со всей силой и страстью, заставившими ее покориться его воле, Ралф впился в губы Кейт. Он хотел доказать ей, что происходившее между ними являлось следствием примитивного физического влечения. И уже был на полпути к успеху.

Все то время, пока он углублялся в изучение потайных уголков ее рта, они вплотную прижимались друг к другу, и Кейт ощущала рельефные очертания его напряженных мускулов. Она чувствовала, как словно завороженная отвечает на его прикосновения, и понимала, что ее поведение могло бы ей самой показаться шокирующим, если бы не была уверена, что делает сейчас именно то, что нужно и единственно правильно.

Ее буквально затопляло желание остаться с ним, несмотря на то что всякая надежда на это была потеряна с тех пор, как он проявил столько благородства, настояв на ее отъезде. Но она устала от благородства — именно оно заставило Ралфа отречься от нее. Кейт ощущала всю тяжесть стремлений и надежд, которым не суждено было сбыться…

Ралф разжал объятия и отпустил ее, хотя ему и пришлось сделать над собой усилие. Когда Кейт отстранилась и взглянула на него, то не поверила своим глазам: столько страдания было написано на его лице.

Затем словно по мановению волшебной палочки к Ралфу вернулась прежняя бесстрастность.

— Ну, теперь ты довольна? — спросил он.

Кейт была бы довольна, если бы Ралф позволил ей сохранить хоть какую-то надежду на счастливое будущее, не омраченное тенью трагедии. Она покачала головой:

— Нет, но это должно меня утешить, потому что это все, к чему я стремилась, не так ли?

Не дожидаясь ответа, Кейт шагнула к двери. Никогда раньше она не просила о любви ни одного человека, но сейчас была близка к этому. Чем скорее она уйдет из жизни Ралфа Хойта, тем лучше.

9

Было так странно снова оказаться в своей квартире, хотя Кейт часто приходилось уезжать и на более долгое время для подготовки телерепортажей. Но сейчас дело было не в продолжительности ее отсутствия, а в тех переменах, которые произошли в ней самой.

Однако она была слишком занята, чтобы анализировать свое состояние. Подготовка к участию в конкурсе включала в себя примерки, репетиции, встречи с журналистами. И если бы не бессонные ночи, которые казались ей бесконечными, Кейт вполне могла бы убедить себя в том, что напрочь забыла Ралфа Хойта.

— У тебя есть от него какие-нибудь новости? — спросила Тэсс, как-то заехав к подруге без предупреждения.

Тэсс привезла с собой жареного цыпленка, салаты и упаковку йогурта, который любила Кейт.

— Нет. Ралф мне не звонил, и я не думаю, что он это сделает, — сказала она, надеясь пресечь дальнейшие расспросы.

Но Тэсс вовсе не считала тему исчерпанной.

— А ты сама звонила ему?

— Да. Я… я хотела спросить, как продвигается книга. — Именно это она говорила и себе, когда набирала номер телефона.

Но Ралфа или в самом деле не было дома, или он распорядился, так ей отвечать. Во всяком случае, когда она услышала холодный ответ Сола, то почувствовала себя совершенно уничтоженной…

Кейт очнулась от своих мыслей, когда Тэсс помахала рукой перед ее лицом.

— Ей, приди в себя! Если ты больше не хочешь есть, покажи мне платье, в котором собираешься быть на церемонии.

Вот тут Кейт улыбнулась с победным видом.

— Да, это едва ли не половина дела. Но ты обещаешь, что никто не узнает о нем до того дня, когда я появлюсь в нем для всеобщего обозрения?

Тэсс торжественно прижала палец к губам и произнесла:

— Буду молчать как рыба.

Почему бы ее родным не быть хоть немного похожими на Тэсс? Эта мысль пришла в голову Кейт, когда она доставала из шкафа новое платье. Между нею и подругой никогда не было соперничества, и они могли доверять друг другу во всем.

Или же так было до сих пор? Сейчас Кейт явно была не способна рассказать Тэсс обо всем, что произошло между нею и Ралфом.

Появление самой Тэсс отвлекло ее от размышлений. Подруга в восхищении уставилась на Кейт.

Это был поистине сногсшибательный наряд из черного шифона, отделанный по лифу мерцающим стеклярусом. Изящные атласные туфли на высоких каблуках дополняли туалет.

— Невероятно! — воскликнула Тэсс. — Ты выглядишь королевой! — Но почти тут же она нахмурилась.

Кейт в испуге обернулась к огромному, во всю стену, зеркалу, но не смогла разглядеть никакого изъяна в своем наряде.

— Что-то не в порядке с платьем?

— Нет, — ответила Тэсс. — С его обладательницей.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Кейт.

— Знаешь, должна тебе сказать, что ты далеко не сияешь от радости. В этом ослепительном наряде ты выгладишь какой-то растерянной. Словно тебе недостает чего-то… или кого-то.

— Что ты мне посоветуешь, Тэсс?

— Я? А причем здесь я? Разве я советовала тебе бледнеть? Или клевать как птичка, вместо того чтобы нормально питаться? Или читать запоем все, что было написано об автогонках за последние пять лет?

Последний довод был неоспорим, и улики находились тут же, на кофейном столике.

Кейт пожала плечами:

— Ну да, я перечитывала все, что имело отношение к Ралфу, но это ничего не значит. Он не приемлет мой образ жизни и не хочет, чтобы я разделила с ним его затворничество.

Чтобы не выдать охвативших ее чувств, она принялась старательно разглаживать складки платья, словно это могло помочь ей справиться с внутренним смятением.

— Так что я собираюсь вернуться к прежней жизни.

Тэсс внимательно посмотрела на подругу.

— Даже если это убьет тебя?

— Ну, что бы там ни утверждали книги и фильмы, никто еще не умер от неразделенной любви.

На лице Тэсс поочередно сменялись сомнение и восхищение.

— Если так, я рада это слышать, потому что у моего друга Трева, есть несколько знакомых, занимающих высокое положение в телебизнесе. А что касается Пола Элмера, то его рейтинг сильно понизился. С тех пор как ты ушла, передача потеряла значительную долю популярности. Я говорю это не потому, что ты моя подруга, — так оно и есть на самом деле.

Кейт удивленно замерла. С того дня, как они с Ралфом приступили к работе над книгой, она не видела ни одного выпуска программы, занять место постоянной ведущей которой было ее заветной мечтой. Что же случилось?

Ралф — вот единственная причина всех перемен, произошедших в ней. Не говоря ни слова, он показал ей всю ничтожность ее амбиций. Даже если она добьется успеха, чтобы удовлетворить чаяния своих родителей и доказать, что она ничем не хуже сестры, — этого никогда не будет достаточно для нее самой. У нее есть своя собственная путеводная звезда, и она должна следовать за ней во что бы то ни стало.

— Что ты скажешь, если тебе предложат работу на каком-нибудь канале? — внезапно спросила Тэсс.

Кейт с признательностью взглянула на подругу:

— Спасибо, но я, вероятно, откажусь.

— Откажешься? — воскликнула Тэсс. — Ради чего?

— Ради того, чтобы… писать. — Кейт слегка запнулась, потому что эта идея пришла ей в голову только сейчас. — Мне понравилось работать над книгой. Я поняла, что смотреть на постоянно растущую груду листов рукописи доставляет мне огромное удовольствие, которого я не испытывала даже от прежней работы. Я бы хотела написать мою собственную книгу. Может быть, для начала рассказ, в котором действие происходит в привычном для меня окружении — на телестудии.

Тэсс с интересом взглянула на нее.

— Мне кажется, я смогла бы придумать увлекательный сюжет, — сказала Кейт, понемногу входя в азарт. — По-моему, интереснее всего разрабатывать характеры персонажей.

— За это стоит выпить! — воскликнула Тэсс и подняла бокал с минеральной водой, словно произнося тост. — А потом посмотрим, с какой быстротой твой гонщик примчится обратно, когда поймет, от какого выгодного приобретения отказался.

Однако Кейт знала, что, каких бы успехов она ни достигла, это не заставит Ралфа вернуться. Скорее наоборот, еще больше увеличит дистанцию между ними. После трагического события в его жизни, в котором частично были виноваты журналисты, он не захочет иметь ничего общего с людьми этого круга.

По мере того как торжественный день приближался, Кейт все более захватывал водоворот интервью и фотосъемок. Они были неотъемлемой частью подготовки к заключительному этапу конкурса, в ходе которого делались многочисленные предположения о возможных победителях.

Как и следовало ожидать, родители Кейт были в полном восторге, видя дочь в центре событий. Входные билеты на церемонию ценились на вес золота, но она сумела достать для них хорошие места, что вызвало новую волну восхищения. Впервые в жизни Кейт удостоилась от них восторженных похвал, но сейчас они почти не имели значения для нее.

Даже когда из Канберры позвонила Маргарет, чтобы сообщить слухи об итогах конкурса по основным номинациям, Кейт это оставило равнодушной. Она предпочла бы, чтобы сестра просто захотела поболтать с ней.

Что скажут члены семьи, когда выяснится, что она собирается оставить все это ради весьма рискованной писательской карьеры? Ей хотелось бы верить, что ее поддержат, но, так или иначе, она не откажется от своего решения.

Единственной настоящей проблемой был Ралф, и она думала о нем, даже когда ее одевали и причесывали для торжественного события. Это происходило в одном из номеров отеля, где и должна была проходить церемония. Под влиянием минутной вспышки Кейт послала Ралфу приглашение, однако была почти уверена, что он не появится. А ей так хотелось увидеть его! Но он ни за что не согласится провести целый вечер в обществе людей, которые ему ненавистны.

Тем более что в последнее время в печати появились многочисленные намеки на его отношения с Кейт. Что ж, по крайней мере все узнают правду, когда не увидят его сегодня, мрачно подумала Кейт.

— Волнуешься? — спросила костюмерша.

— Да, немного. — Скорее это было не волнение, а упадок духа и опустошенность, но совсем необязательно было говорить об этом. И не нужно думать о том, что во время обеда место рядом с ней будет пустовать. Кейт сделала над собой усилие и с улыбкой поблагодарила тех, кто помогал ей с платьем и с прической. Оставшись в одиночестве, она попыталась взять себя в руки.

Внезапный стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Ей так нужны были эти несколько минут покоя! Но пришлось встать и пойти к двери. Дежурная светская улыбка мгновенно исчезла, когда она увидела человека, стоящего на пороге.

— Ралф! Что ты здесь делаешь?

— Ты же сама прислала мне приглашение, — напомнил он.

По лицу Кейт можно было легко догадаться, что она не надеялась на его приход. Но он стоял перед ней, и она была не в силах оторвать от него взгляд.

Ралф выглядел великолепно в черном вечернем костюме. Его кожа казалась еще более смуглой по сравнению с ослепительно белым воротником рубашки. Вот только казался он немного усталым. У Кейт возникло странное ощущение, что детали его облика проступают перед нею постепенно, словно на проявляющейся фотографии. Вокруг его глаз появились легкие морщинки, благородные очертания рта выглядели искаженными. Но он был по-прежнему привлекателен.

Когда Ралф мгновенным взором окинул ее роскошный наряд, в глазах его вспыхнуло восхищение:

— Выглядишь чудесно, Кейт.

— Спасибо.

«И ты тоже», — хотелось добавить ей, но она почувствовала эфемерную хрупкость того, что происходило сейчас между ними, — лишние слова могли бы все разрушить. Но ее волнение совершенно улеглось. Сейчас, когда Ралф был с ней, Кейт не боялась никаких испытаний. Ее беспокоило только одно.

— Ты представляешь, что тебя ожидает? — спросила она. — Тут полным-полно журналистов, фотографов, телекамер — словом, того, что ты больше всего ненавидишь.

Ралф покачал головой:

— Ничего страшного. Ты была права, Кейт, и ты заставила меня пересмотреть свои убеждения. Я не могу позволить тебе отказаться от твоего будущего ради меня, но тем более не могу допустить, чтобы в такой момент ты осталась одна.

В его словах таился огромный соблазн, но внутренний голос предостерегал Кейт от поспешных выводов. Ралф пробудет здесь один вечер, не больше. Вряд ли его убеждения могли так сильно измениться. Только чувство справедливости могло побудить его признать ее правоту.

Она сделала над собой усилие, чтобы заговорить:

— Тебе вовсе не обязательно было проделывать такой путь ради того, чтобы оказать мне любезность.

— Совсем не из-за этого. Я хотел быть здесь.

Кейт невольно улыбнулась. Тогда к чему весь этот разговор! Почему бы просто не наслаждаться неожиданным подарком судьбы? Да, Ралф не собирался всегда быть с ней — значит, надо наслаждаться каждым мгновением, которое они проведут вместе.

Правда, возможно, завтра при прощании сердце ее будет разбито, но она не хотела думать об этом сейчас. Есть, пить и веселиться! — решительно сказала она себе, когда взяла его под руку, и они вышли в залитый светом холл, где непрерывно мелькали вспышки фотоаппаратов.

Торжественная церемония передавалась по телевидению, а затем, когда началась неофициальная часть, трансляция прекратилась, чтобы участники смогли расслабиться каждый на свой лад, не стесненные утомительным присутствием телекамер.

У Кейт было такое ощущение, словно только что закончился ее выход в эфир с очередным выпуском программы. Все прошло как по маслу. За все время церемонии не было ни одной технической накладки, и все победители произнесли свои благодарственные речи на удивление кратко. Некоторые были даже остроумны.

Каждый раз, когда Кейт требовался очередной заряд бодрости, ей достаточно было взглянуть на Ралфа, сидевшего рядом с ней. Она знала, каким тяжелым испытанием это было для него, и тем более поражалась, видя, насколько безразлично он относится к камерам, которые ни на минуту не упускали его из виду.

Несмотря на долгое отсутствие на публике, его тотчас же узнали и даже зааплодировали, когда он вместе с Кейт вошел в зал. Его имя даже высветилось на табло, где появлялись имена других участников церемонии. Одним словом, анонимность — если он на нее рассчитывал — довольно скоро превратилась в нечто из области фантастики.

Ралф не подавал виду, что его это беспокоит, хотя Кейт была уверена, что он делает это исключительно ради нее. Что ж, это был ее вечер, и одним своим присутствием Ралф преподнес ей самый большой подарок, о котором она могла только мечтать.

Поздравления и комплименты посыпались на нее со всех сторон, когда она сошла со сцены после получения награды. Когда она вернулась на свое место, Ралф поднялся из-за стола.

— Ты была великолепна. Поздравляю.

Кейт улыбнулась, но осталась стоять, хотя он отодвинул стул, предлагая ей сесть.

— Спасибо. Но я хотела бы выйти на террасу, чтобы немного подышать воздухом.

Ей стало неожиданно больно при мысли, что, возможно, они видятся в последний раз, и захотелось привести свои чувства в порядок.

Но Ралф не дал ее намерениям осуществиться.

— Я пойду с тобой.

Официальная часть закончилась, и присутствующие веселились вовсю. Кейт и Ралф с трудом смогли выбраться из зала, потому что каждую минуту им приходилось останавливаться и выслушивать поздравления и комплименты.

Оказалось, что они далеко не единственные, кто стремились побыть на воздухе. Почти сразу же они столкнулись с одной из бывших коллег Кейт — Элис Миллер.

— Дорогая, ты сегодня была восхитительна! — воскликнула та, посылая воздушный поцелуй.

Кейт улыбнулась в ответ, затем посмотрела кругом:

— Спасибо. А Пола здесь нет?

Элис покачала головой:

— Это пока неофициально, но, кажется, сегодня вечером была его последняя передача.

Кейт почувствовала, как Ралф сжал ее руку. Это могло значить только одно: разыграй карты правильно, и ты снова займешь свое место.

Она постаралась справиться с учащенным дыханием и сдержать неистовое биение сердца, вызванное не столько новостью Элис, сколько прикосновением Ралфа к ее руке.

Кейт сделала над собой усилие и сказала:

— Честно говоря, мне жаль Пола. А кто будет новым ведущим?

Элис с довольным видом посмотрела на нее:

— Пока что Пола заменит другой человек. Но нам с тобой нужно поговорить, Кейт.

Кейт подумала, что вряд ли это стоит делать, потому что уже приняла решение. Но в любом случае лучше говорить с Элис, когда Ралфа не будет рядом.

— Позвони мне, — попросила Кейт, стараясь, чтобы по ее голосу ни о чем нельзя было догадаться.

Элис казалась удовлетворенной.

— Я вижу, вы оба по-прежнему привлекаете к себе внимание, — сказала она, и ее улыбка была адресована в первую очередь Ралфу. — Как продвигается ваша книга?

— Почти закончена, — вежливо ответил он, видимо, не собираясь посвящать Элис в истинное положение дел.

Это порадовало Кейт. Конечно, рано или поздно все узнают правду, но она не хотела никаких дополнительных слухов, на которых нажились бы газеты и телевидение. Тем временем Элис все больше поддавалась обаянию Ралфа. Она буквально таяла под его взглядом и, казалось, забыла обо всех своих делах, наслаждаясь его вниманием. Когда ее окликнули, она отошла с видимым сожалением.

— Ну что, хорош я был? — тихо спросил Ралф, когда они остались одни.

— Тебе нужно быть агентом, — ответила она немного резче, чем собиралась. — Почему бы тебе не приклеить на мой лоб ценник и не начать подыскивать мне подходящую работу?

Ралф приподнял бровь:

— Однажды ты уже упустила свой шанс. Надеюсь, этого не случится снова.

Он говорил с такой уверенностью, словно бы не допускал и мысли о том, что она может отказаться. Кейт вся напряглась, когда почувствовала, что его рука скользнула вдоль ее спины.

— Я забочусь о тебе, Кейт. Я хочу, чтобы ты была счастлива…

— И тогда ты со спокойной совестью сможешь со мной расстаться, — бесстрастно продолжила она, сознавая всю горькую истину этих слов. Пусть даже ее тело отказывалось соглашаться, она понимала, что это именно так. Нахлынувшую на нее волну желания необходимо было усмирить.

Или смириться самой.

Только на миг, под влиянием фантастического, необузданного порыва она вообразила, что сможет навсегда избавиться от неутолимого желания, если позволит этому человеку заняться с ней любовью. Неважно, что будет потом. А сейчас она очарует его бесчисленными женскими уловками еще до того, как он поймет, что у него не осталось выбора.

Ее дыхание участилось, и огненная волна прошла по всему телу. Кто-то сказал, что, однажды поддавшись искушению, вы уже никогда не устоите перед ним. Очень похоже на правду, подумала Кейт.

Ее движения стали неловкими и замедленными, как если бы все ее существо выражало протест, когда она с усилием заставила себя произнести:

— Пойдем поздороваемся с моими родителями.

Так же как и Элис Миллер, отец и мать Кейт вскоре подпали под власть обаяния Ралфа. В разговоре с матерью он проявил живой интерес к тому, как обстоят дела у Маргарет, — вернейший путь найти ключ к ее сердцу. А затем принялся увлеченно обсуждать с отцом степень влияния средств информации на массы, — что, как знала Кейт, было любимым коньком ее родителя.

Но у нее не возникло ощущения, что Ралф ведет двойную игру. Видит бог, она навидалась достаточно за время работы на телевидении, где любая беседа часто строилась по известному принципу: «Хватит обо мне, теперь поговорим о вас. Итак, что вы думаете обо мне?»

Однако интерес Ралфа был искренним — в этом она не могла ошибиться. Кейт с удивлением заметила, что общение с ее отцом и матерью явно доставляло Ралфу удовольствие. Это заставило ее по-новому взглянуть на родителей, увидеть в них людей со своими собственными вкусами и пристрастиями.

Неожиданно мать отвела дочь в сторону и сказала:

— Хочу, чтобы ты знала: твой отец и я гордимся тобой.

Кейт вскинула голову:

— После сегодняшнего вечера?

— После всех твоих достижений. Ты только взгляни, как люди на тебя смотрят. Порой мне хочется… — Тут Агата Сондерс осеклась и слегка прикусила нижнюю губу.

— Чего именно? — спросила Кейт, удивленная неожиданной заминкой.

— …чтобы твоя сестра была больше похожа на тебя, — призналась мать. — Маргарет постоянно меняет свои мнения в зависимости от политического курса. Но ты всегда сама принимала решения и добивалась поставленных целей.

У Кейт задрожал подбородок, и она поспешила улыбнуться, чтобы скрыть растерянность.

— Я тебя люблю, ма, — сказала она, и это было правдой.

Позднее у нее еще будет время подумать над тем, как отнестись к столь неожиданной новости. Но сейчас она чувствовала себя великолепно. Значит, она совсем не та непутевая дочь, которой считала себя прежде. Сама не зная о том, мать дала ей «родительское благословение» относительно ее планов на будущее.

Однако радость Кейт частично померкла, когда она посмотрела в лицо фактам. Необходимость продолжать путь одной, без Ралфа, лежала на сердце тяжелым грузом. Он успел занять такое большое место в ее душе, что без него она чувствовала себя опустошенной.

Кейт знала и о том, что рана никогда не затянется, потому что Ралф не позволит себе любить ее. Он изгнал ее из своей жизни, полагая, что блестящая карьера — единственное, к чему она стремилась. Тогда как правда заключалась в ином.

Мать продолжала что-то говорить, но Кейт не слышала ни слова, потрясенная открытием, которое внезапно обрушилось на нее, как огромная волна обрушивается на берег.

Она любила этого человека!

Почему же она не ощущала этого раньше? Бурная лихорадка, грозящая сжечь ее, была вызвана не одним лишь сексуальным влечением, хотя и оно, естественно, имело место. Чувство в целом было гораздо глубже.

Но Кейт знала, что должна сохранить свое открытие в тайне, и особенно от Ралфа. Он не захотел оставаться с ней и скорее всего по-настоящему не любил ее. Кейт вновь сказала себе, что должна уйти с высоко поднятой головой, тем самым доказав ему, что он был прав, и карьера для нее действительно важнее всего…

— Потанцуем? — спросил Ралф, когда родители простились с ними, сказав, что уже поздно и им нужно возвращаться домой.

Кейт подумала, что ей тоже лучше уехать. Танцевать с Ралфом сейчас было крайне рискованно — он всегда хорошо разбирался в настроении окружающих и мог легко догадаться о ее истинных чувствах. Но если отказаться, он скорее поймет, в чем дело. Поэтому Кейт согласно кивнула и безуспешно попыталась расслабиться, когда он обнял ее, привлекая к себе.

Звучала медленная чувственная мелодия. Или, может быть, так ей казалось, потому что, несмотря на все усилия сохранять отчужденность, она ощущала, как его прикосновения почти обжигают ее.

Одной рукой Ралф обхватил ее за талию, другой слегка провел по спине. Кейт почувствовала легкое головокружение и едва не оступилась. Тогда он сильнее прижал ее к себе:

— Ты в порядке? Не слишком устала?

— Нет, нисколько, — пролепетала она, чувствуя, что ее сердце почти остановилось.

Усталость была бы наиболее подходящим объяснением ее состояния, но Кейт им не воспользовалась. Что же с ней происходит? Ведь он не любит ее. Тогда почему бы не закончить все прямо сейчас, не дожидаясь новых разочарований?

Еще несколько минут, пообещала она себе. Ей очень хотелось сохранить как можно больше воспоминаний. Так белки стараются заготовить побольше съестных припасов на зиму. О том, что зима скорее всего будет очень долгой, если вообще не бесконечной, Кейт не хотелось думать.

Когда музыка закончилась, Кейт вздрогнула — вопреки ожиданиям это произошло совершенно неожиданно для нее. Они уже собирались вернуться к столику, но тут Кейт увидела, что к ним направляется один из распорядителей вечера.

— Простите, мистер Хойт, но вас срочно просят к телефону.

Кейт лихорадочно перебирала разные варианты событий, пока вместе с Ралфом шла к телефонному аппарату.

Разговор был коротким. Ралф говорил отрывисто, односложными фразами. Какие-то неприятности, поняла Кейт.

— Что случилось? — спросила она, когда он повесил трубку.

Лоб Ралфа прорезала глубокая морщина.

— Звонил Сол. Произошла кража со взломом.

— Но собаки…

— Похоже, им дали какой-то наркотик, — сквозь зубы процедил Ралф. — Я еду прямо сейчас. Отвезу тебя домой по дороге.

Кейт покачала головой:

— В этом нет необходимости.

— И как же ты собираешься добираться до дома? На такси? — не сдержал раздражения Ралф.

Все прошлые решения Кейт пошли прахом. Она собиралась проститься с ним сегодня вечером, но это было до телефонного звонка. Неважно, что будет потом, — сейчас она знала, что должна делать.

— Я поеду вместе с тобой.

— Черт бы тебя побрал! — произнес он, кажется, вполне искренне.

Кейт подняла голову и, не дрогнув, выдержала его взгляд.

— Да, черт бы меня побрал! Ты возьмешь меня с собой в машину, или я поеду на своей?

Ралф размышлял не более секунды:

— Думаю, со мной ты будешь в большей безопасности. Пошли.

10

Я сошла с ума, сказала себе Кейт. Ралф не хотел, чтобы она ехала с ним, и сейчас его мысли были заняты только тем, что произошло у него дома. Так почему же она сидит в его Машине? Она ему не нужна. Более того, служит помехой. Но никакая сила не могла помешать ей следовать за ним — и меньше всего он сам.

— Чуешь очередную сенсацию? — спросил Ралф, не отрывая глаз от дороги.

Эти слова, произнесенные небрежным тоном, глубоко задели Кейт. Она ощутила, что напряжение между ними продолжает расти, но все равно не ожидала такого непонимания.

— Я настояла на том, чтобы поехать с тобой, вовсе не из профессионального любопытства, — ответила она с подчеркнутой вежливостью.

— Почему бы и нет? Это был бы хороший шанс для нового ведущего популярной телепрограммы.

— Я еще не согласилась на эту работу, — напомнила она. — И даже если бы это сделала, то никогда не стала бы использовать то, что происходит в жизни моих друзей, как материал для сенсаций.

Ралф тяжело вздохнул:

— Конечно, не стала бы. Я сказал, не подумав. Если бы ты хотела сделать из меня героя скандальной хроники и заработать на этом, ты бы уже давно так поступили — благо, возможностей было предостаточно. — Он провел рукой по волосам, и его серебряные виски сверкнули в лунном свете. — Думаю, мне следует извиниться за то, что я хоть на минуту мог допустить подобную мысль.

Как можно сердиться на него, когда в его голосе сквозит столь искренне раскаяние?

— Это из-за ограбления, — понимающе улыбнулась Кейт. — Лучше скажи, что с Солом? — спросила она, зная, что это волнует Ралфа больше всего.

— По счастью, его не оказалось дома, когда грабители проникли внутрь.

Ралф казался таким удрученным, что Кейт отчаянно хотелось найти способ помочь ему, но ничего путного не шло на ум. Когда Ралф объезжал лежащую на дороге огромную сухую ветку, машину тряхнуло, и Кейт невольно качнулась в сторону. Их тела соприкоснулись лишь на несколько мгновений. Но этого оказалось достаточно, чтобы ее сердце бешено заколотилось и дыхание стало учащенным.

Остаток пути они проехали в напряженном молчании. Больше всего Кейт хотела разрушить возникшую между ними отчужденность, разделив его тревоги и уменьшив груз, что лежал у него на душе. Но он не ждал от нее помощи. Он вообще не желал иметь с ней ничего общего. Вдруг он считает, что если бы не принял приглашения Кейт, то никакого ограбления не случилось бы?

Еще один минус на моей репутации, с грустью подумала Кейт. Хотя вряд ли это имеет большое значение, после того как из-за слишком пристального внимания газетчиков и телерепортеров он лишился желанного одиночества.

Более того, вопреки всем своим убеждениям, Ралф Хойт все же счел нужным поддержать ее сегодня вечером — и вот чем все обернулось. Каждый раз, когда их пути пересекались, это не приносило ему ничего хорошего…

Когда они подъехали к дому, нервы Кейт были уже настолько напряжены, что даже легкое прикосновение руки Ралфа заставило ее чуть ли не подпрыгнуть.

— Все в порядке, мы уже приехали. Мне показалось, что ты задремала, — сказал Ралф, и его голос прозвучал странно громко среди тишины, наступившей, когда он выключил мотор.

Кейт обхватила себя руками за плечи. Ему и так есть из-за чего волноваться. Не хватало только добавлять ему забот.

— Со мной все в порядке, — сказала она и только тут заметила, что во всех окнах дома горит свет. Несколько машин выстроились в ряд напротив входа.

— Наверное, полиция, — объяснил Ралф, проследив за ее взглядом. — Сол сказал, что позвонил им сразу после того, как обнаружил взлом. — Он повернулся к Кейт: — Тебе совсем необязательно впутываться в это дело. Возможно, для тебя будет лучше не встречаться с полицией и предоставить мне самому разделаться с формальностями. Нет никакой необходимости в том, чтобы мы оба через это прошли.

— Я не собираюсь просто сидеть в стороне и наблюдать за происходящим. Я хочу помочь.

Ралф открыл дверцу и помог Кейт выйти, стараясь не повредить восхитительного платья. После долгой поездки по ночному шоссе яркие огни дома почти ослепили ее. Несколько полицейских находились снаружи, охраняя входы. Здесь же был и Сол, который отвечал на вопросы какой-то женщины, как потом оказалось, детектива.

Увидев вновь приехавших, Сол подошел и виновато произнес:

— Черт, мне так жаль! Если бы я не принялся тушить пожар…

— …Весь дом сгорел бы дотла, и ущерб был бы куда больше, — возразил Ралф. Он окинул быстрым взглядом окружающих и, снова обращаясь к Солу, спросил: — Много повреждено?

— Да нет, — ответил тот с заметным облегчением. — Скорее всего, какие-то подростки решили поразвлечься. Вряд ли это умышленный поджог.

Но у женщины-детектива было иное мнение:

— Нет, мистер Хойт, в вашем доме побывали самые настоящие грабители. И в первую очередь их интересовал ваш кабинет. Там все перевернуто вверх дном — можно подумать, они что-то долго искали, но не нашли.

Кейт возбужденно воскликнула:

— Материалы к твоей книге!

Должно быть, злоумышленники узнали из газет, что Ралф будет сопровождать ее во время церемонии вручения наград, и решили воспользоваться подходящим случаем.

Детектив удивленно вскинула бровь:

— Кажется, вы что-то знаете об этом, мисс…

— Кейт Сондерс, — поспешно сказала она. — Я вместе с мистером Хойтом работала над его биографией.

— Которая не является единственной из тех, что пишутся сейчас обо мне, — добавил Ралф. — Мои конкуренты наверняка предпочли, чтобы их книга вышла в свет первой.

— И решили любой ценой помешать вашей работе. Вы это хотите сказать? — предположила детектив. — Вполне возможно. А сейчас нужно, чтобы вы просмотрели все — рукописные заметки, готовые к публикации главы и составили для нас список материалов, которых недостает. К счастью, ваш помощник вернулся как раз в тот момент, когда грабители уезжали, и успел заметить номер машины. Правда, не полностью, но все равно есть шанс их разыскать.

Когда детектив прочитала им цифры номерного знака, у Кейт возникло какое-то смутное подозрение. Где-то она уже видела автомобиль с похожим номером, но никак не могла вспомнить, где именно. Может быть, позднее это всплывет в памяти…

Вслед за Ралфом она вошла в кабинет, где они еще совсем недавно работали вместе. Вспомнив, как успешно продвигалась работа, несмотря на постоянные споры, Кейт почувствовала острое сожаление. Она никогда бы не подумала, что вернется сюда при столь печальных обстоятельствах.

Ралф заметил ее внезапную бледность и успокаивающим жестом взял за локоть:

— Все в порядке. Материалы можно будет восстановить. В сущности, ничего страшного не произошло.

Кейт попробовала изобразить улыбку, но в ее глазах по-прежнему стояла боль.

— Знаю, но я все время думаю о том, что, если бы ты оставался дома…

— Но я не остался. Слава богу, и Сол тоже. — Ралф слегка понизил голос, на сей раз не желая, чтобы кто-то еще его услышал: — А сейчас нашим «коллегам» лучше опять спрятаться понадежнее… во избежание несчастных случаев.

— Но как же книга? Вся твоя работа пропала даром…

— Я оказался более предусмотрительным, чем думали злоумышленники. У меня остались фотокопии всех материалов, спрятанные в надежном месте. Сомневаюсь, что они их нашли, даже если именно их так упорно искали.

— Ах, Ралф, я так тебе благодарна, что ты был со мной сегодня вечером! — воскликнула Кейт, не заботясь о том, что он может неправильно истолковать ее слова и счесть эгоисткой.

Но Ралф все понял правильно:

— Теперь мы снова вместе.

Тепло от его улыбки разлилось по всему ее телу, и, почувствовав прилив сил, Кейт принялась разбирать валяющиеся на полу бумаги, стараясь определить, каких материалов недостает. Все было в таком беспорядке, что, казалось, понадобятся годы, чтобы восстановить написанное. Кейт сказала об этом одному из полицейских, который пришел в кабинет следом за ними.

Тот взглянул на нее с интересом:

— Вы Кейт Сондерс?

Кейт кивнула:

— До недавнего времени я работала вместе с мистером Хойтом над его книгой.

Полицейский улыбнулся:

— Вас показывали по телевизору сегодня вечером. Я посмотрел больше половины церемонии награждения, когда меня вызвали сюда.

Кейт украдкой взглянула на свое безнадежно измятое платье.

— После награждения начался банкет, и мы оба были там, когда Ралф узнал о… о случившемся.

Но вместо того чтобы перейти к разговору об ограблении, полицейский раскрыл блокнот:

— Могу я попросить у вас автограф для моей дочери?

Кейт почувствовала на себе пристальный взгляд Ралфа, когда взяла блокнот и быстро написала свое имя. Неужели он действительно никогда не думал, что она может привлечь к себе внимание в подобной ситуации? Кейт вернула блокнот полицейскому.

— А теперь я постараюсь хоть немного разобрать этот хаос, — сказала она.

— Вы выглядели просто потрясающе, — восхищенно заметил полицейский.

В это время кто-то из коллег позвал его в соседнюю комнату. Уходя, он улыбнулся Кейт:

— Представляю, как удивится моя дочь, когда увидит ваш автограф. Она будет в восторге.

Что касается Ралфа, тот явно был не в восторге. Кейт догадалась об этом по выражению его лица.

— Когда закончишь, посмотри, пожалуйста, вот эти папки. Кажется, тут чего-то не хватает, — сухо сказал он. От прежней теплоты в голосе не осталось и следа.

Кейт подошла к письменному столу.

— Это ведь не моя вина, что он все никак не отставал, — пробормотала она, немного задетая холодностью Ралфа. — Я хотела, чтобы он занялся делом, поэтому заговорила о работе.

— Тебе незачем извиняться. Я все понимаю, — возразил Ралф. — Ты, должно быть, первая знаменитость, которую он увидел так близко.

С подобной снисходительностью ей было даже труднее примириться, чем с прежней нетерпимостью, потому что этим Ралф еще больше подчеркивал, что они принадлежат к разным мирам.

К счастью, подобные инциденты больше не повторялись, и разбор материалов занял не так уж много времени. Появление Сола заставило грабителей скрыться до того, как они успели нанести достаточно серьезный ущерб. Если бы ему не пришлось провозиться с пожаром, возникшим из-за того, что брошенные в разожженный камин бумаги, частично попали на ковер, исход событий мог быть совершенно иным.

Уже почти рассвело, когда полицейские уехали. Сол отвез собак к местному ветеринару, который уверил его в том, что снотворное было не слишком сильным, и они скоро придут в себя без каких-либо неприятных последствий.

Кейт была бы рада сказать то же самое и о себе самой. Она даже не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько измотанной.

— Тебе лучше заночевать здесь, — сказал Ралф таким тоном, словно бы предлагал выпить кофе случайной знакомой.

Он казался очень усталым, и у Кейт не хватило духу настаивать, чтобы он отвез ее домой. Хотя, конечно, меньше всего ей хотелось провести ночь под одной крышей с ним.

— У меня нет с собой никакой одежды, — неуверенно произнесла она.

— Я одолжу тебе какую-нибудь футболку и купальный халат, и что-нибудь еще на завтра, — заверил ее Ралф, потирая лицо обеими руками. — А вообще, тебе не следовало ехать со мной.

Итак, он не жаждет видеть ее здесь!

— Я просто хотела тебе помочь, — в который уже раз сказала Кейт.

Если ей предстоит провести бессонную ночь, сознавая, что он лежит в постели всего в нескольких шагах от нее, — значит, это именно та цена, которую она должна заплатить за свои благие намерения.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Кейт продолжала автоматически перебирать папки, стараясь определить, какие именно материалы украдены.

— Это может подождать до завтра, — заметил Ралф. — Ты выглядишь совсем измученной.

— Я действительно устала. Но мне нужно принять душ, иначе я не смогу заснуть.

Ралф кивнул. На лице его по-прежнему не отражалось никаких эмоций.

— Поднимайся наверх. Ты можешь занять прежнюю комнату. Постель уже готова, а в ванной есть халат и полотенца. Ты сама найдешь все, что тебе нужно.

Об одной единственной вещи, которая сейчас была ей нужна, Кейт попросить не могла, и на всякий случай даже сжала губы, чтобы не выдать себя неосторожным словом. Если Ралф хочет сохранять нейтральный стиль в отношениях, она тоже может это делать.

— Спасибо, — ответила Кейт с той же холодной вежливостью, что звучала в его голосе.

— Я принесу тебе одежду и оставлю на кровати, пока ты будешь принимать душ.

Кейт кивнула и повернулась к двери.

Комната, где больше не было ее вещей, показалась ей безликой, как гостиничный номер. Впрочем, он тоже сейчас вполне бы ее устроил. Она знала, что пребывание с Ралфом под одной крышей в теперешних обстоятельствах станет для нее самой утонченной пыткой из всех возможных.

Упругие водяные струи понемногу возвращали Кейт спокойствие и бодрость духа. Она хотела пробыть в ванной как можно дольше, чтобы дать Ралфу возможность принести ей одежду.

Наконец, завернувшись в большое полотенце, она босиком направилась в спальню, и тут же как вкопанная застыла на пороге. Ралф, видимо, только что вошел. Он тоже принял душ и переоделся в светлые брюки и рубашку с открытым воротом, но, как и она, был босиком. Справившись с участившимся дыханием, Кейт уловила исходящий от него слабый запах мыла.

Голос Ралфа прозвучал обыденно:

— Ну, как, теперь тебе лучше?

Что ж, она тоже могла играть в эту игру.

— Да, спасибо.

Но тут увидела, что его руки сжаты в кулаки. Ралф вовсе не был таким бесстрастным, как старался показать.

Кейт внезапно ощутила столь сильное желание, что его можно было сравнить лишь с чувством острого голода. Она с трудом могла сохранять видимость холодной отчужденности, а обернутое вокруг тела полотенце служило ненадежной броней для нахлынувших на нее чувств.

Кейт с трудом заставила себя повернуть голову, чтобы взглянуть на одежду, разложенную на кровати, — шея словно онемела.

— Это мне?

Ралф взял с кровати нечто вроде кимоно густого брусничного цвета с золотистой каймой.

— Это подарок моей матери. Я его никогда не носил, — объяснил он, хотя она ни о чем не спрашивала.

Кейт подумала, что именно такую одежду женщина может выбрать для мужчины, которого любит. Она напряглась, когда Ралф протянул ей халат.

— Тебе лучше надеть его прямо сейчас, ты вся дрожишь. Это от холода или от усталости, а может быть, и того и другого.

Она действительно дрожала, но не от холода и не от усталости. Кейт чуть было не рассмеялась, когда он отвернулся со словами:

— Я не буду смотреть, пока ты переодеваешься.

— После того как мне сотни раз приходилось переодеваться на студии, в комнатке, забитой людьми, скромность перестала быть одной из моих добродетелей, — небрежно проговорила Кейт, хотя в ее состоянии это было нелегко.

Более того, ей хотелось, чтобы Ралф увидел ее, когда она сбросит полотенце. Странно, что он отказался от такой возможности.

Ткань, напоминающая бархат, оказалась восхитительно мягкой. Кейт запахнула полы халата, почти утонув в нем. Когда она завязала пояс, Ралф повернулся и глубоко вздохнул.

— Наверняка на мне он смотрелся бы не так хорошо.

— Во всяком случае, по размеру он тебе больше подходит, — только и смогла ответить Кейт, когда ее горло внезапно сжала судорога.

Что-то непонятное промелькнуло в его взгляде, устремленном на нее. И с нарочитой тщательностью он принялся подворачивать слишком длинные рукава халата. Его заботливость немного напоминала родительскую. Однако Кейт никогда не ощущала себя женщиной сильнее, чем в этот момент.

Покончив с одним рукавом, Ралф принялся за другой. Дыхание его становилось все более прерывистым. Кейт и сама чувствовала, что ей становится трудно дышать.

— Спасибо, так, я думаю, будет хорошо, — сказала она тихо, готовая позабыть все доводы, касающиеся того, почему они не могут быть вместе.

Но один только взгляд, брошенный на напряженное лицо Ралфа, сказал ей о том, что, вероятно, уже поздно.

Поздно — для чего? Кейт подумала, что должна вспомнить о чем-то очень важном. Но тут Ралф с силой притянул ее к себе, обхватив руками за плечи, а затем начал поглаживать ее спину сквозь мягкую ткань. Ощущения Кейт обострились до предела. Казалось, он ласкает одновременно каждый дюйм ее тела — так оно отзывалось на самые легкие его прикосновения.

Когда он скользнул губами от ее виска вниз, медленно, но неуклонно приближаясь к ее губам, Кейт в последний раз попыталась отстраниться, понимая, что уже теряет над собой контроль. Но все, что оказалось в ее силах, это прошептать:

— Поцелуй меня, Ралф.

В его глазах появилось дразнящее выражение.

— Если ты попросишь меня как следует.

— Пожалуйста… поцелуй меня! — взмолилась Кейт.

Других слов у нее не было, и она сама удивилась, услышав, как предательски дрогнул ее голос. Кейт действительно хотела, чтобы он поцеловал ее… хотела гораздо большего, если уж быть честной перед собой.

Когда же Ралф принялся медленными, возбуждающими движениями ласкать ее тело под халатом, Кейт позабыла обо всем. Закрыв глаза, она запрокинула голову и приоткрыла губы, словно дарю ему всю себя.

Когда Ралф поцеловал ее, она почувствовала, будто наконец вернулась домой после долгого отсутствия. Кейт провела руками по его груди и обхватила за шею. Рукава халата скользнули вниз, обнажая руки до локтей, и он еще сильнее распахнулся на груди. Но Кейт была слишком поглощена своими ощущениями, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Кейт… — Звук его голоса, произносящего ее имя, подействовал на нее словно электрический разряд. Их губы слились, и Кейт почувствовала, как он ласкает кончиками пальцев ее соски.

Затем Ралф рывком развязал пояс халата и шагнул вперед. Теперь они стояли, тесно прижавшись друг к другу, окруженные складками мягкой материи. В этот момент у Кейт уже не оставалось сомнений в том, чем все может закончиться.

Но слабый отзвук тревоги пробился-таки сквозь нахлынувшие на нее волны восторга. Если они проведут эту ночь, занимаясь любовью, ей будет гораздо тяжелее уехать завтра утром, зная, что скорее всего они больше никогда не встретятся.

Она не сомневалась, что Ралф будет по-прежнему настаивать на ее отъезде. Для него происходящее было лишь краткой интерлюдией удовольствия, почти не затрагивающей глубоких душевных струн. Но ее собственные струны так сильно натянуты, что могут порваться, когда назавтра она отправится домой, к своей обычной жизни, к своим мечтам, которым не суждено осуществиться.

Ралф уловил ее колебания:

— В чем дело, Кейт? Ты не уверена в своих чувствах?

— Нет, не это. — Если она и была в чем-то уверена, то именно в своих чувствах.

Ралф начал перебирать пальцами ее волосы, отчего по всему телу женщины пробежала дрожь желания.

— Я знаю, что ты хочешь меня.

— Да. — В этом не было никаких сомнений. Кейт подтверждала это каждым своим движением, каждым вздохом.

— И ты хочешь знать, насколько я хочу тебя.

— Да. — Этого она тоже не могла отрицать.

Ралф с нежностью взглянул на нее и, подняв на руки, понес к кровати. Он положил ее с такой осторожностью, словно она была бесконечно хрупкой.

— Тогда все будет хорошо. Я смогу доказать тебе это, обещаю. — И он опустился на нее, прильнув к ее губам глубоким, долгим поцелуем.

Ощущение тяжести его тела отозвалось вспышкой белого пламени в самых глубинах ее существа. Кейт начала отвечать на его поцелуи со всей силой освобожденной страсти, которую ей так долго приходилось сдерживать.

Она любила его. Ничего больше не имело значения — ни завтрашний день, ни та глубокая рана в сердце, которая будет ей нанесена.

Те несколько секунд, которые понадобились Ралфу, чтобы освободиться от одежды, показались ей часами. После обжигающих прикосновений она почувствовала, что замерзает даже из-за столь недолгого его отсутствия. Боже милостивый! Если она с трудом может оставаться без него лишь несколько мгновений, то как проживет одна-одинешенька оставшуюся жизнь?

Но Кейт отбросила свой страх, раскрыв ему объятия, когда он снова осторожно опустился на нее. Долгое время он только целовал каждый дюйм ее тела, пока неукротимый шквал желания не лишил его способности сдерживаться.

Страсть, блеснувшая в глубине темно-синих глаз, лишь усиливала ее собственную. Но Ралф слегка отстранился, напрягая все свои мускулы и словно жертвуя ей дар своего терпения. Она ощущала всю силу его любви столь остро, что ей хотелось плакать.

Все это время он нашептывал ей нежные слова, смысл которых терялся в мягком звучании его голоса. Кейт тоже что-то говорила, но слова не могли передать, охватившие ее чувства.

— Пожалуйста, люби меня, — прошептала она, почти изнемогая. — Возьми меня!

— Да, — прошептал он.

Они словно бы стали единым целым, двигаясь в одинаковом, постепенно нарастающем ритме. На лице Ралфа, склоненном над Кейт, выступили капельки пота. Выражение его было одновременно блаженным и сосредоточенным. Кейт знала, что теперь они полностью принадлежат друг другу.

Затем на мгновение Ралф прильнул к ней всем телом и, увлекая за собой, заставил перевернуться, так что она оказалась сверху. Волосы упали Кейт на лицо, и она отвела их рукой. Ралф поймал ее ладонь и прижал к губам. Его темно-синие глаза казались сейчас почти черными.

Он принялся целовать ее руки — сначала кончики пальцев, ловя каждый ртом, потом ладони, щекоча их языком, потом запястья, где губами нащупал бьющийся пульс…

Затем Ралф взял в ладонь ее левую грудь и коснулся языком соска. Она хотела что-то прошептать, но не смогла — от его ласк вырвавшийся вздох растворился в сладком экстазе. Кейт наклонилась, запустила пальцы в волосы Ралфа и стала целовать полуоткрытыми губами его плечи.

Возбуждение нарастало. Но так не могло длиться вечно. Когда Кейт уже почти достигла пика блаженства, Ралф резко перевернул ее на спину, его руки скользнули по ее рукам, их пальцы сплелись. Лицо Ралфа было рядом, но она видела только его глаза, и ничего, кроме них. Ей показалось, что он прошептал ее имя, но Кейт уже ничего не слышала, ни о чем не думала. Она прижалась лицом к его плечу и сладострастно застонала…

Потом она отдыхала, положив голову на сгиб его руки, в то время как другой рукой Ралф слегка поглаживал ее грудь. Дыхание Кейт понемногу успокаивалось, и одновременно с этим она начинала постигать все безрассудство поступка, который только что совершила.

На следующее утро Кейт обнаружила, что лежит в постели одна. Да, этого и следовало ожидать. Она занималась с Ралфом любовью, хотя прекрасно знала, что это ничего не изменит в их отношениях. Стоит ли удивляться, что она оказалась права?

Перед тем как уйти, Ралф набросил на нее легкое покрывало. Также он оставил джинсы и футболку на стуле рядом с кроватью. Все ясно: «Это была восхитительная ночь, но пора спускаться с неба на землю».

Кейт встала с постели и начала медленно одеваться, чувствуя легкую ломоту во всем теле. Вот оно — еще одно напоминание о недолгом блаженстве. Она казалась себе изгнанницей из рая.

Кейт надела джинсы и потуже затянула ремень, чтобы удержать их на месте. Затем — чересчур широкую футболку. Вид был еще тот, но по крайней мере будет в чем добраться до дому. Она представила, какие лица были бы у соседей, если бы Ралф привез ее домой средь бела дня, одетую в платье, в котором она блистала на вчерашней церемонии.

Когда она спустилась в кухню, то обнаружила там Сола, готовящего завтрак.

— Мне только кофе, пожалуйста, — попросила она, оглядываясь вокруг.

— Ралф с утра уехал в полицию, — объяснил Сол, правильно истолковав ее взгляд. — Он сказал, чтобы я не будил вас.

— Что случилось? — встревожилась Кейт.

— Полицейские нашли автомобиль, на котором приезжали грабители. Он принадлежит Полу Элмеру. Ралфа попросили заехать, чтобы опознать папки с бумагами, найденные в машине.

— Пол был заодно с теми, кто пишет другой вариант биографии?! — Кейт не смогла скрыть изумления. Она знала, до какой степени Элмер ненавидит ее, но никогда бы не поверила, что он способен зайти так далеко.

Она опустилась на табурет, не в силах устоять на ногах. Неудивительно, что цифры номерного знака, которые запомнил Сол, показались ей смутно знакомыми. Это был номер автомобиля Пола, которым он редко пользовался и всего несколько раз приезжал в нем на студию.

Кейт слишком хорошо знала Пола, чтобы без труда разгадать ход мыслей мерзавца. Его карьера была на грани провала, рейтинг катастрофически падал. Возможность сотрудничать с кем-то из авторов биографии Ралфа Хойта должна была показаться ему милостью, посылаемой самим небом. Если бы все осуществилось, он убил бы сразу двух зайцев: заработал деньги на сенсационном материале и отомстил Кейт за все. Именно такой авантюрный замысел мог зародиться в дьявольском мозгу Пола. И он даже не стал задумываться о последствиях и о том, что собирается совершить самое настоящее преступление.

И хотя его план не сработала, это было слабым утешением. Кейт знала: только она виновата в том, что Пол начал проявлять повышенный интерес ко всему, связанному с событиями жизни Ралфа Хойта. Возможно также, что кто-то из писателей поддался на уговоры Пола, наверняка гарантировавшего широкую популярность книги после того, как она будет разрекламирована в его программе. Скорее всего, идея ограбления тоже принадлежала Полу. Вряд ли кто-то еще мог решиться на такое. Господи, как она будет смотреть в глаза Ралфу после всего случившегося?

Кейт отставила в сторону чашку с кофе.

— Я бы хотела поехать домой сразу же, как только у вас найдется время меня отвезти, Сол.

— И вы даже не подождете Ралфа?

Как она могла это сделать, если ее присутствие всегда только осложняло ему жизнь? Кейт покачала головой:

— Передайте, что я простилась с ним заочно. И еще скажите, что в конечном итоге прав оказался все-таки он.

Сол посмотрел на женщину с некоторой тревогой, понимая, что она чем-то расстроена.

— Что вы собираетесь делать дальше?

Кейт невесело усмехнулась:

— Поговорю с моим агентом по поводу нового контракта. — И постараюсь как-то жить дальше, хотя мое сердце разбито раз и навсегда, мысленно добавила она.

11

— Ну-ка, приободрись немножко. Можно подумать, что у нас не праздник, а поминки!

Тэсс была права. Выражение лица Кейт совсем не подходило для праздничного обеда, который они устроили, чтобы отметить подписание ее нового контракта. Это больше походило на сон, чем на явь, но в то же время еще больше подчеркивало пустоту ее жизни, с тех пор как она вернулась домой.

Если бы только они с Ралфом не занимались любовью в ту последнюю ночь, насколько легче ей было бы выносить свое нынешнее одиночество! Но каждый раз, когда она вечером ложилась в постель и пыталась заснуть, воспоминания пробуждались в ней с новой силой.

Она не сомневалась в правильности своего решения. Но после того как все газеты несколько дней пестрели сообщениями об аресте Пола Элмера, Ралф отбыл в неизвестном направлении. Во всяком случае, так ей сообщила Тэсс, которая еще раньше вскользь упомянула о том, что собирается навестить Сола.

— Хочу попросить у него рецепт печенья, — объяснила тогда подруга, и это было единственное, что смогла от нее добиться Кейт. Но после того как Тэсс сказала ей об отъезде Ралфа, все остальное уже не имело значения.

Он так и не заехал к ней. Видимо, его задели слова, которые Сол передал ему. Она старалась осуществить их на деле, полностью вернувшись к прежней жизни. Но сегодняшний обед ясно показал, что Кейт в этом не преуспела.

Ничто из того, что она пыталась делать, не могло заставить ее забыть Ралфа и спокойно пожинать плоды своего успеха. По иронии судьбы, она занималась именно тем, чем должна была заниматься согласно его мнению о ней…

— О, Ралф, как приятно увидеть вас снова! — воскликнула Тэсс.

Благодаря счастливой случайности, Кейт сидела спиной к дверям, так что за те несколько секунд, пока Ралф еще не мог видеть ее лица, успела придать ему выражение холодного безразличия. Затем медленно обернулась:

— Привет, Ралф. Я не знала, что ты в городе.

— Я вернулся сегодня утром, и мне нужно было сделать кое-что до того, как я отправлюсь домой, — объяснил он. Голос его звучал так спокойно и отстраненно, словно он разговаривал с кем-то из случайных знакомых. Только мимолетная вспышка в темно-синих глазах могла служить признаком того, что между ними некогда произошло нечто большее.

— Присоединяйтесь к нам, — пригласила Тэсс, не обращая внимания на замешательство подруги. — Мы празднуем заключение нового контракта Кейт.

Глаза Ралфа снова вспыхнули, но он любезно улыбнулся:

— К сожалению, сейчас никак не могу. Прими мои поздравления, Кейт. Надеюсь, твоя передача будет иметь грандиозный успех.

С этими словами он повернулся и направился к выходу. Кейт чувствовала, что ее отчаяние возрастает по мере того, как расстояние между ними увеличивалось.

Все чувства побуждали ее окликнуть Ралфа, вернуть обратно, сделать все, чтобы он остался с ней. Но она так ничего и не сделала. Кейт заключила сделку сама с собой, и нужно было выполнять ее условия.

Она не надеялась, что это окажется легко. Но не думала также, что ее душа будет при этом разрываться на части.

Тэсс удивленно посмотрела на Кейт:

— Что он имел в виду, когда говорил о передаче?

— Наверное, думал, что я решила вернуться на телевидение, — предположила Кейт.

Подруга вскинула брови:

— Неужели он не знает о твоем контракте с издательством?

— Какая разница — ведущая популярной телепрограммы или автор очередного бестселлера? — пожала плечами Кейт. — И то и другое означает работу на потребу широкой публики. Наверное, дело в том, что мы не понимаем друг Друга.

— И ты предпочла уехать, вместо того чтобы вытащить его из этой дыры на свет божий? Ты с ума сошла!

Пораженная Кейт не верила своим ушам.

— Что ты говоришь?

— Встреча с этим человеком — самое важное из всего, что с тобой произошло за то время, что мы знакомы! Ты не можешь оставить все так, как есть!

— Боюсь, ничего уже не исправить, — отрешенно произнесла Кейт. Она знала, что не должна рассказывать Тэсс об истинной причине ненависти Ралфа к сфере ее деятельности, но все-таки решилась сделать это.

Когда Тэсс узнала обо всем, ее глаза удивленно расширились:

— Да, это был страшный удар для него. Но мне кажется, если бы он написал обо всем, это не лежало бы у него на душе таким тяжелым грузом. Благодаря твоему другу Полу Элмеру в ближайшее время другой биографии не появится, так что Ралфу остается только решить, хочет он это сделать или нет.

Кейт невольно поморщилась, услышав, как Тэсс, пусть и в шутку, назвала Элмера ее другом. Он и еще два человека были обвинены в краже со взломом и попали в тюрьму.

— Ралф поистине несгибаемый человек, — заметила Тэсс. — Он хорошо умеет владеть собой.

— Знаю, но, к сожалению, не могу сказать того же о себе.

Тэсс подалась вперед, отодвинув стоявшую перед ней тарелку с салатом.

— Это из-за него ты решила не возвращаться на прежнюю работу?

— Нет. Просто он помог мне понять, что я могу заниматься и другими вещами, помимо тележурналистики.

— Да, и достаточно успешно, — прокомментировала Тэсс. — Кто бы мог подумать, что с тобой заключит контракт одно из самых крупных издательств лишь на основе набросков к книге и нескольких пробных глав?

— Во всяком случае, не мой агент, — улыбнулась Кейт. — Энджи пришел в бешенство, когда я сообщила, чем собираюсь заняться. Но после подписания контракта, кажется, изменил свое мнение на сей счет.

— Так будем веселиться, — провозгласила Тэсс, поднимая бокал с вином. — За тебя и твои успехи!

— И за нашу дружбу! — добавила Кейт. Это было единственное, что не изменилось за последнее время и что поддерживало ее, несмотря на неутихающую боль, которая точила ее изнутри. Время все излечит, твердила она себе. Но о том, сколько понадобится времени, чтобы залечить рану, Кейт старалась не думать.

Она взглянула на часы и тут же вскочила на ноги:

— Ой, мне нужно идти. Через полчаса я встречаюсь с одним журналистом по поводу моей книги, — объяснила она.

Тэсс улыбнулась:

— Надеюсь, ты не забудешь ему сказать, что у твоей лучшей подруги лучший фотоархив на всем побережье. В отличие от тебя я смогу воспользоваться своей популярностью.

— Сделаю все, что смогу, — пообещала Кейт.

И действительно сделала. Во время интервью, где речь шла в основном об изменениях в ее карьере, она убедила своего собеседника подготовить материал о Тэсс. Это было самое малое, чем она могла отплатить подруге за ее поддержку на протяжении многих лет…

Через два дня Тэсс позвонила, чтобы поблагодарить ее, и сообщила как бы между прочим:

— Сегодня я встречаюсь с Солом. Он собирается покупать фотоаппарат, и ему нужен мой совет. Я была бы рада, если бы ты составила мне компанию.

Внезапная слабость заставила Кейт ухватиться за край столика, на котором стоял телефон.

— Вряд ли я смогу, Тэсс. Мне нужно работать над книгой.

Последовало короткое молчание. Затем Тэсс сказала:

— Но Ралфа там не будет. Сол сообщил, что он уехал по делам в Канберру.

Даже если и так, Ралф все равно будет незримо присутствовать в доме. Он и без того уже заполнил собой всю ее жизнь. Как она сможет забыть о нем, если будет постоянно оглядываться назад?

Тем не менее, это было наиболее соблазнительное из всех приглашений, которые она получала в последнее время. Там, в забытом богом уголке, Ралф целовал ее в дупле между корней огромного дерева. И там была комната, где они с таким упоением любили друг друга.

— Нет, — машинально произнесла Кейт, даже не сознавая, что говорит вслух. Она не хотела возвращаться в дом, который представлялся ей гробницей их любви. Она сделала свой выбор. Жизнь продолжается.

— Хорошо, я скажу, что у тебя нет времени. — В голосе Тэсс звучало удивление.

— Извини, я не хотела никого обидеть. Но Ралф совсем не так много значит для меня.

— Ты уверена в этом? — недоверчиво рассмеялась Тэсс. — Скажи, может, и я могу что-то сделать для тебя?

Кейт была тронута искренним участием подруги.

— Со мной все в порядке, и тебе не нужно ничего делать — кроме как повидаться с Солом и поболтать с ним о фотографии. Я и не знала, что он такой энтузиаст этого дела.

— Ну, скажем так, он начинает им становиться, — произнесла Тэсс загадочным тоном.

Они поговорили еще немного о незначительных вещах и распрощались. По правде говоря, Кейт была немного удивлена неожиданной дружбой, которая завязалась между Гэсс и Солом.

Все то время, что она жила в доме Хойта, Сол постоянно оставался где-то на заднем плане. Хотя, конечно же, ни один мужчина не мог бы не отойти на задний план в присутствии Ралфа, подумала она. Так или иначе, Сол был достаточно приятен в общении и недурен собой. Вполне возможно, Тэсс сумела разглядеть в этом человеке то, чего она сама не замечала.

Кейт попыталась отогнать ненужные мысли. Она оказалась плохим экспертом даже в собственных любовных делах, тем более глупо с ее стороны было бы вмешиваться в дела Тэсс. Сейчас ей пора подумать о своей писательской карьере.

Ее агент договорился с издательством о книге, хотя на данный момент существовали только наброски и три первые главы — в общей сложности около десяти тысяч слов. Необходимо было написать еще примерно столько же, так что чем скорее она примется за работу, тем лучше.

Следуя общеизвестному правилу: «пиши о том, что знаешь», она задумала историю трех сестер, которые начинали с нуля и добились блестящих успехов в совершенно разных сферах деятельности.

В книге рассказывалось об отношениях между ними, и ставились проблемы родственных отношений между людьми в целом.

Конечно, это было немного рискованно — читатели могли отождествить ее вымышленных персонажей с ней самой и ее сестрой. Но в книге речь шла не о них. Реальные события из жизни собственной семьи лишь помогли Кейт сделать придуманную историю более правдивой.

Она включила автоответчик, чтобы никто не беспокоил ее во время работы, затем села за стол и начала писать.

Лишь когда стемнело, Кейт потянулась, возвращая подвижность затекшим мышцам, и откинулась на спинку стула. Гора страниц, была свидетельством ее продуктивной работы. Она чувствовала усталость и что-то вроде легкого опьянения, но одновременно с этим испытывала радость оттого, что книга продвигалась.

Кейт отправилась в кухню, чтобы сварить кофе. Когда она включила свет, взгляд ее упал на горящий сигнал автоответчика. Перемотав пленку, она услышала голос Тэсс:

— Привет, дорогуша! Полагаю, что ты с головой ушла в работу, поэтому не стану тебя отвлекать надолго. Но Сол сказал мне, что сегодня вечером Ралф появится в ток-шоу Ричарда Вуда. Я знаю, как тебе не хочется его видеть, поэтому и решила тебя предупредить, чтобы ты случайно не включила телевизор. Так что не говори потом, что я ничего для тебя не сделала. Пока!

Кейт ощутила внезапное стеснение в груди. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы справиться с волнением. Ох, уж эта Тэсс! Своим мнимым предостережением она поселила в душе Кейт искушение, которому было почти невозможно противиться.

— Представляю, как ты удивишься, если я и в самом деле не включу телевизор, — произнесла она, обращаясь к автоответчику. — Но ведь я всего лишь последовала твоему совету, — возразила Кейт воображаемой собеседнице.

В ее душе боролись противоположные стремления. Вначале она твердо решила не смотреть ток-шоу. Зачем ей лишние переживания? Лучше она выпьет кофе и ляжет в постель с каким-нибудь занимательным детективом.

Взглянув на часы, Кейт поняла, что шоу уже началось. Тогда она сварила кофе и попыталась расслабиться. Прошло полчаса. Итак, она осталась тверда в своих намерениях.

Но любое намерение всегда только намерение. Черт бы побрал Тэсс! — подумала Кейт. Если бы не запись на автоответчике, она бы уже давно спала.

Словно видя себя со стороны, она вдруг поняла, что встает с места, подходит к телевизору и включает его. Движения ее были судорожными и резкими, словно бы она боролась сама с собой.

Очередная рекламная пауза только что закончилась, и на экране появился Ричард Вуд. Несмотря на то что ее нервы были напряжены до предела, Кейт невольно улыбнулась. Она встречалась с Ричардом несколько раз за то время, что работала на телевидении, и он ей очень нравился. Из-за его непринужденной, обаятельной манеры держаться перед камерой никто даже не подозревал, каких мучительных усилий ему стоил каждый выпуск программы.

Сейчас он как всегда выглядел спокойным и уверенным в себе, когда в качестве шутливой заставки к очередному сюжету принялся рассказывать о своем печальном опыте, связанном с ремонтом автомобиля.

— Кстати, об автомобилях, — произнес он затем, и Кейт почувствовала, как замерло ее сердце, — следующий гость нашей программы, пожалуй, самый быстрый человек на колесах во всем мире. Впервые после четырех лет с нами Ралф Хойт.

Кейт отставила чашку с кофе и плеснула в бокал немного бренди. Она почти никогда не пила одна, но сейчас даже не колебалась. Хотя, казалось бы, что особенного ей предстояло увидеть?

Тэсс сомневалась в том, что Ралф ничего не значит для ее подруги, и, конечно же, была права. Но ведь не могла же Кейт всю оставшуюся жизнь вздрагивать при каждом упоминании его имени. Поэтому просмотр передачи с его участием должен был стать хорошей терапией. Поглядеть на него какое-то время будет вполне достаточно для того, чтобы потом вспоминать о нем не так часто.

Так что я поступаю правильно, сказала она себе, обхватив дрожащими пальцами бокал бренди. Но так и не отпила ни глотка — ее лихорадочное состояние делало излишней какую-либо дополнительную стимуляцию после того, как Ралф возник на экране.

Для человека, ненавидящего появляться на публике, он выглядел вполне спокойным. Он был одет в рубашку с открытым воротом цвета красного вина и отлично сшитые светлые брюки.

Опытный глаз Кейт различил на его лице едва заметный слой телевизионного грима, но на здоровом оттенке его кожи он смотрелся вполне натурально. Блеск темно-синих глаз словно отражал скрытое внутри пламя, так хорошо знакомое ей. Всем своим видом он излучал уверенность, и даже более того — твердое намерение достичь какой-то цели. Какой именно?

Кейт нервно закурила, пока Ричард Вуд представлял своего гостя. Среди собравшихся в студии было множество поклонников Ралфа еще с прежних времен — она догадалась об этом по взрыву аплодисментов, сопровождавших его появление. Кейт с жадностью ловила каждый поворот камеры, следящей за всеми движениями Ралфа.

Затем последовали неизбежные кадры старой спортивной хроники, на которых запечатлелись наиболее блистательные победы знаменитого гонщика. Кейт чувствовала, что ее сердце бьется у самого горла, пока она следила за тем, как он на бешеной скорости преодолевает самые крутые виражи гоночного трека. Даже сознание того, что с ним ничего не случится, не могло удержать ее от нервной дрожи. Она любила этого человека всеми силами души.

Слава богу, он больше не участвует в гонках, подумала Кейт после одного эпизода, когда Ралф оказался почти на волосок от гибели. Только сверхъестественная быстрота реакции спасла его от неминуемой катастрофы. Женщины любят таких мужчин. Но как они выносят подобные зрелища?

Кадры хроники закончились, и Кейт снова увидела Ралфа, сидящего в студии. Она с трудом перевела дыхание. Обнаружить его целым и невредимым, спокойно беседующим с Ричардом Вудом, казалось ей подарком судьбы.

Очередной вопрос Ричарда заставил ее всю обратиться в слух.

— Ралф Хойт обещал нам сделать эксклюзивный анонс своей будущей биографии — книги, которая практически еще не написана, не так ли, Ралф?

Тот кивнул:

— Я начал работать над ней, в надежде издать ее прежде, чем выйдет другая версия моей биографии, не согласованная со мной. После того как ее авторы были арестованы за попытку ограбить мой дом, я забросил работу над рукописью, но потом решил продолжить, чтобы закрыть эту страницу моей жизни.

Ричард Вуд подвинулся ближе.

— Полагаю, вы впервые собираетесь рассказать о том, что побудило вас отстать профессиональный спорт?

На лицо Ралфа набежала тень.

— Вряд ли мне удалось бы сохранить это в секрете, но по крайней мере здесь об этом мало кому это известно.

Кейт резко подалась вперед, когда на экране появилась фотография миловидной темноволосой женщины. Голос Ричарда за кадром сообщил, что это бывшая невеста Ралфа, погибшая в автокатастрофе.

— Тогда пресса фактически обвинила меня в ее гибели, из-за того что я бросился преследовать автомобиль похитителей, — медленно произнес Ралф, глядя прямо в объектив камеры. — На какое-то время даже я сам поверил, что так оно и есть. Я начал избегать встреч с журналистами, потому что больше не мог читать о себе таких вещей. — Он глубоко вздохнул. — В процессе работы над книгой я узнал, что моя невеста была в сговоре с так называемыми похитителями. Они собирались поделить деньги, которые я, несомненно, заплатил бы за ее возвращение.

— А бешеная гонка, в результате которой она погибла?

— Тоже была делом их рук. Мошенники старались не допустить, чтобы я догнал их автомобиль. Иначе в одном из «похитителей» я узнал бы человека, с которым уже видел ее раньше.

— Кажется, впоследствии выяснилось, что она была беременна? — осторожно спросил Ричард.

Ралф потер подбородок:

— Все эти годы я думал, что это был мой ребенок. Но недавно выяснилось, что отцом был ее сообщник. Он имел высокопоставленных родственников, которым удавалось до недавнего времени скрывать все доказательства того, что произошло. Если бы я не занялся вплотную изучением всех материалов по этому делу для моей будущей книги, я мог бы никогда не узнать правды.

Книга стала его единственным спасением, подумала Кейт, едва сдерживая слезы. Значит, Ралф не виноват в смерти той женщины и ее ребенка. Истинной причиной был ее собственный обман. Внезапно Кейт ощутила прилив необузданной радости.

Ричард Вуд кивнул с серьезным выражением лица:

— Что побудило вас во всеуслышание рассказать об этой истории?

Ралф едва заметно улыбнулся, и морщинки возле его глаз резче обозначились в ярком свете софитов. Всем своим сердцем Кейт желала сейчас оказаться рядом с ним.

Она не знала, почему он решил рассказать о своей личной трагедии такому огромному количеству людей, хотя смутно догадывалась, что это имеет отношение к ней. Но неужели он не понимает, что она скорее согласилась бы умереть, чем заставить его пройти через это? Что может быть хуже, чем потребовать от него принести такую жертву?

Но, кажется, у Ралфа были свои соображения на этот счет.

— Можете назвать это проявлением излишней сентиментальности, — сказал он Ричарду Вуду. — Но наряду с объяснением прошлой трагедии, написание книги помогло мне определить мою систему ценностей.

— И что же в ней стоит на первом месте?

Лицо Ралфа просветлело:

— Одна прекрасная леди по имени Кейт. Возможно, я совершил множество ошибок в своей жизни, но то, что я позволил ей уйти, было самой большой из них. Поэтому я решил принять участие в вашем шоу, чтобы получить возможность обратиться к ней здесь и сейчас.

Бокал с бренди выскользнул из рук Кейт и упал на ковер. Это что, сон? Ралф действительно это сказал?

Ричард Вуд улыбнулся:

— Для человека, который так долго избегал зрительского внимания, это рискованный шаг, не правда ли?

Камера придвинулась ближе, и теперь в кадре не осталось никого, кроме Ралфа. Казалось, он смотрит с экрана прямо на нее.

— Я люблю тебя, Кейт. Я хочу, чтобы мы поженились.

Кейт почувствовала, как по ее щекам заструились слезы. Но оказалось, что такая реакция была не только у нее. Когда камера вновь отодвинулась, и Кейт увидела находящихся в студии зрителей, многие из них также вытирали глаза.

Но вряд ли они были хотя бы наполовину так потрясены, как она. Кейт едва могла слышать, что говорит Ричард:

— Итак, вы только что услышали предложение руки и сердца, с которым Ралф Хойт обратился к своей избраннице. Мы вернемся к вам после небольшого перерыва.

Он любит ее и хочет жениться на ней! Неужели это правда? Что можно ответить на такое предложение?

Кейт знала, каков будет ее ответ, но ведь Ралф сейчас так далеко, в телестудии в Канберре, в сотнях миль отсюда! Ей так хотелось увидеть его, что неутоленное желание вызывало у нее почти физическую боль.

Ее мысли смешались. Вынужденная работа над книгой позволила Ралфу открыть правду, касающуюся гибели его невесты, и это, вероятно, убедило его в том, что журналистские расследования далеко не всегда приводят к отрицательным результатам. Иногда они способны помочь расставить все по местам. Самая главная преграда между нею и Ралфом перестала существовать.

Своим предложением, произнесенным во всеуслышание, Ралф дал понять, что принимает ее мир. Пусть даже не собирается оставаться в нем. Предложения было вполне достаточно.

Сейчас ей нужно срочно собрать вещи и как можно быстрее ехать в Канберру — найти его, встретиться с ним, любить его.

Но прежде чем она успела встать с места, в дверь позвонили, и Кейт удивленно нахмурилась. Кто бы это ни был, сейчас она могла воспринимать его только как досадную помеху, мешающую ее планам… Она открыла дверь и почувствовала, что близка к обмороку, когда увидела стоящего на пороге Ралфа. Его глаза, сияющие любовью, встретились с ее изумленным взглядом.

— Привет. Можно войти?

— Но… когда же ты… — Куда подевались уверенность и невозмутимость профессиональной тележурналистки? Мысли ее перепутались, и она едва удержалась на ногах.

— Ты так и не пригласишь меня? Или ты предпочитаешь, чтобы наше полное примирение тоже произошло на глазах у всех?

Но эти шутливые слова не могли вывести Кейт из шокового состояния. Ралф переступил порог и заключил ее в объятия.

— Как долго я этого ждал! Я люблю тебя.

— Я знаю… знаю. — Кейт так дрожала, что с трудом могла говорить, сознавая только одно: наконец-то она оказалась там, где чувствовала себя в покое и безопасности — в объятиях Ралфа.

— Ты ведь должен быть на шоу Ричарда Вуда, — сказала она прерывающимся голосом. Она все еще с трудом могла поверить, что он действительно здесь.

Ралф кивнул, продолжая гладить ее волосы и покрывать поцелуями запрокинутое лицо.

— Запись передачи кончилась пару часов назад. Но я ни разу не превысил скорость по дороге обратно, хотя мне чертовски хотелось это сделать.

Кейт широко раскрыла глаза, представив себе, как он мчался по ночным дорогам, спеша к ней. Это казалось почти неправдоподобным. Сначала его предложение с экрана, потом неожиданный приезд.

— Ты заявил: все, что раньше происходило между нами, было просто фантазией. Может быть, она все еще продолжается? Или ты действительно сделал мне предложение по национальному телевидению?

Ралф нежно поцеловал ее веки, затем положил ее голову себе на плечо, продолжая гладить по волосам.

— Никаких фантазий, Кейт. Тогда я сказал это, чтобы предоставить тебе свободу выбора — остаться со мной или вернуться в свой привычный мир. Но потом я понял, что не могу жить без тебя.

Кейт почувствовала, как у нее перехватило горло.

— Что для тебя было труднее — сделать мне предложение или отвечать на вопросы во время интервью?

Голова уютно покоилась у него на плече, и дыхание Кейт понемногу успокаивалось.

— Честно говоря, и то и другое оказалось довольно непривычным.

Она почувствовала его усмешку еще до того, как он приподнял ее голову и их глаза встретились.

— Я хотел показать, что люблю тебя настолько, что готов примириться с твоей публикой до конца своих дней. Разумеется, я буду страшно ревновать, но постараюсь держать себя в руках.

Кейт отчаянно замотала головой:

— Не сомневаюсь. Но я тоже хочу перемен.

Ралф нахмурился:

— Ты? Но тогда зачем ты подписала новый контракт со своей бывшей студией?

Он все еще не знает, поняла Кейт, и ее охватило радостное возбуждение. Ралф уже принял ее такой как есть и решил в корне изменить свою жизнь, чтобы это позволило ей заниматься тем, к чему, по его мнению, она стремилась. Могла ли когда-нибудь другая женщина быть счастливее ее?

Кейт с нежностью взглянула на него:

— Мы с Тэсс действительно праздновали заключение контракта, но он не связан с телевидением.

— Тогда с чем же?

Она слегка улыбнулась в ответ на его вопросительный взгляд:

— Ты наверняка не читал вчерашних газет. Это контракт с издательством, и касается он моей книги. После работы над твоей биографией у меня появился некоторый опыт. — Она указала на листы, стопкой сложенные на кушетке. — Вот, пожалуйста, — первая глава.

— Так, значит, я примирился с популярностью телезвезды, чтобы потом вдруг выяснить, что она превратилась в писателя, скрывающегося от глаз публики? — Но в голосе Ралфа совсем не было разочарования.

Он усадил ее на кушетку, сдвинув груду листов, которая обрушилась на пол.

— Я все еще жду твоего ответа.

Слезы радости выступили у Кейт на глазах:

— Ты получил его уже давным-давно. Но я сама об этом не знала. Да, я выйду за тебя замуж. Я так тебя люблю, что мне даже больно от этого.

Ралф поцеловал ее так крепко, что сердце Кейт словно сжал тесный обруч.

— Тогда нужно снять эту боль. И кажется, я знаю, как это сделать.

Мысль о том, как он собирается излечить ее, заставила все чувства Кейт закружиться в огненном вихре.

— Пожалуйста, — умоляюще попросила она.

Он ответил на ее просьбу с такой горячностью, что Кейт едва не задохнулась, пока он, с трудом оторвавшись от ее губ, не позволил ей снова вдохнуть. Каким-то образом ее одежда оказалась валяющейся на полу рядом с его…

Потом, привычно лежа в полудреме на сгибе его руки, она смутно поняла, что так и не выключила телевизор и что «Ток-шоу Ричарда Вуда» подходит к концу. Ей показалось, что, прощаясь со зрителями, Ричард снова назвал ее имя.

— Что он сказал?

— Что ты согласилась на мое предложение, — ответил Ралф дразнящим тоном.

Приподнявшись на локте, Кейт в упор посмотрела на него.

— Как он мог об этом узнать, если шоу было записано еще днем?

Ралф горячо поцеловал ее.

— Неужели ты думаешь, что я позволил бы тебе выйти отсюда, если бы твой ответ был другим? После того как я увидел тебя в тот день вместе с Тэсс, я понял, что больше ни дня не могу оставаться без тебя. Уйти оттуда оказалось сложнее всего, что мне когда-либо приходилось делать. Но я должен был как следует подумать, чтобы найти единственно верный способ сказать тебе о моих чувствах.

Всего несколько часов назад Кейт была уверена, что все кончено. Но она ошибалась — все только начиналось. Однако по-прежнему не могла позволить ему решать единолично.

— А что, если бы я сказала «нет»? — спросила она, смягчая свой вопрос улыбкой.

Ралф нахмурился, но в глазах его плясали веселые огоньки:

— Тогда я бы занимался с тобой любовью до тех пор, пока ты не передумала бы.

Краска залила ее лицо.

— Может быть, я немного поспешила. Ты не должен был торопить меня.

Ралф улыбнулся:

— Возможно, у меня найдутся дополнительные доводы.

Кейт поняла, что готова позволить Ралфу убеждать ее всю оставшуюся жизнь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эмили Роуз
Возьми мои крылья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11