Анатолий Куликов

Странник и принцесса

Посвящаю моей Любимой

1

— Быть буре… — заключил Любомир, хозяин большого постоялого двора. Он стоял на высоком крыльце огромного дома, перед которым раскинулся обширный двор, огороженный высоким частоколом. Была пора осени и, как это бывало каждый год, постояльцев становилось всё меньше и меньше, а вместе с ними всё меньше было дохода. С незапамятных времён предки Любомира держали у большого тракта постоялый двор, носивший название «Медвежий угол», и во все времена жаловаться на отсутствие постояльцев никогда особо и не приходилось. Не было особых причин жаловаться на недостаток и сейчас — так, поворчать просто, потому как не может жить человек, не надумав себе проблему.

Золотые солнечные лучи были до конца съедены серыми тучами, погрузив все вокруг в промозглую серость, а вскоре осторожно, не до конца уверенный в себе, начал моросить дождик. И в это же время во дворе появился человек. На постоялом дворе бывало много разных прохожих, решивших остановиться здесь на некоторое время. Этот не отличался от великого множества других путников — в изношенной, старой кожаной куртке, из-под которой проглядывали местами серые куски рубахи; такие же кожаные штаны со следами многочисленных починок. Человек носил широкий пояс, на котором висел огромный кинжал и множество небольших сумочек. Ноги его были обуты в некогда красивые, дорогие сапоги, которые, впрочем, давно и безнадёжно утратили внешний вид. Кроме того, на нем был одет ещё и плащ с большим капюшоном, прятавшим лицо человека от посторонних глаз. На спине в тесном соседстве висели небольшой мешок, а по сторонам — убранный в специальный короб лук и полный колчан стрел. Однако же, несмотря на его ничем не примечательный, обыденный облик, от этого человека веяло чем-то необыкновенным.

Человек этот пересёк двор, поднялся по лестнице, похлопал — будто приветствовал старого друга — старый деревянный столб, державший крышу над крыльцом, после чего вошёл внутрь. Он ещё не успел открыть дверь, как в зале появился Любомир и человек откинул капюшон, показав своё лицо. Он был совершенно не старым, хотя на его бороде уже стала появляться седина.

— Это ты. Здравствуй — приветствовал его хозяин. — Не ждал я тебя так рано, впрочем, рад тебя видеть.

— Здравствуй, Любомир — склонил тот голову в ответ. — Да вот в этом году раньше смог уйти.

— Что же так? — поинтересовался Любомир и отправился к камину подкинуть поленьев.

— Мой теперь уже прежний хозяин оказался скуп даже по моим меркам. Видишь ли, он считал мой труд простым и не требующим достойной оплаты. Да и как любой другой труд простых людей. Я сначала думал, что он беден, но нет — на всякие пиры и развлечения он тратит большие деньги.

— А как же он тогда живёт? Так же вся прислуга разбежится. Или он каждый год новую набирает?

— Да нет, тут он продумал все — ответил человек, снимая со спины ношу и направляясь к огню. — Он всем деньги в долг даёт, а потом требует в разы больше. Кто-то и умудряется возвращать, а остальных должников он заставляет на себя работать, и за каждой работе назначает цену и цену очень маленькую. А куда деваться людям? Таков закон. Вот они и работают. Или вот ещё — много у него во владениях полей, лесов и даже река на беду людям по его землям протекает. И за них он деньги берет.

— Как же ты к нему попал? — поинтересовался Любомир.

— Нужда заставила — ответил тот. — Однако все в прошлом. Ныне я с ним распрощался.

— Надолго у меня задержишься?

— Пожалуй, что дней на пять — почесав бороду, ответил гость. — А может и больше. Пока у меня денег достаточно. Поэтому, вот, возьми за пять дней вперёд. Я все посчитал и должно быть ровно, только если у тебя дороже не стало.

Он протянул небольшой кожаный мешочек, в котором глухо звякнули монеты.

— Нет, у меня все так же — ответил Любомир и принял плату. — А ты говорил, что хозяин твой скуп! Как же ты его заставил с деньгами расстаться?

Посетитель ничего не ответил, но довольно улыбнулся.

— Ладно, потом расскажешь — довольно кивнул хозяин. — Сейчас велю твою комнату приготовить, а ужин позднее будет. Впрочем, Луг, сам все давно знаешь.

И Любомир удалился, оставив своего гостя около камина одного.

2

Вечером подали ужин. Луг, единственный его постоялец в этот день, давнишний друг Любомира, всегда садился за стол вместе c хозяевами. Но такое исключение делалось только для него и лишь в те дни, когда кроме него никого не было. В остальных же случаях семья хозяина питалась отдельно. И ныне был один из тех редких вечеров. Хозяин Любомир и два его старших сына говорили с Лугом о делах, рассказывали события, что знают сами, и расспрашивали гостя о том, что слышал или видел он. Остальные же обыкновенно слушали, не перебивая разговор, лишь изредка перешёптываясь между собой.

Разговор ладился, все располагало к приятной, неспешной беседе — на дворе давно уже лился вёдрами дождь, а внутри дома в большом очаге деловито потрескивал огонь, да в горшках и тарелках вкусно пахла еда.

Мирный стук капель по крыше и неспешную беседу неожиданно прервал шум со двора — сначала трижды, громко и зычно, подали голос несколько труб, а потом во двор въехало множество всадников, окружавших две богато украшенные кареты. Любомир с сыновьями, прекрасно видевшие двор в окно, подскочили и направились к двери, но та, не дожидаясь их, распахнулась, и перед ними, проливая с себя в семь ручьёв воду, предстал воин. Драгоценными алмазами раскиданные, блестели на его зеркальных — не иначе, как парадных — доспехах капли воды, а дорогая одежда была украшена хитро придуманными узорами, и в некоторых местах узор плавно переходил в герб королевской семьи.

— Хозяин — обратился воин к Любомиру. — К тебе сам король пожаловал, готовь стол и кров быстрее. Непогода жуткая.

В его голосе не было угрозы или жёсткого приказа — просто усталый путник просит принять хозяина к себе. Но было нечто, что заставила всю семью Любомира тотчас сорваться с места и разбежаться по дому. Стол убрали, оставив лишь для Луга немного еды. Тот же спокойно продолжал есть и невозмутимо следил за происходившим вокруг действом. Не уходил и воин, внимательно разглядывая незнакомого человека, проявлявшему холодное безразличие к происходящему. По размышлению молодого воина, совсем ещё недавно попавшего в личную свиту короля — и то не без помощи влиятельных покровителей — любой человек, узнав о том, что король рядом, должен проявить хоть какой-нибудь интерес. Пусть даже не из-за любопытства, а почтения.

Но Луг продолжал невозмутимо сидеть, и воину это всё более не нравилось.

— Ты кто таков? — наконец спросил он, решив что-нибудь предпринять.

— Я путник-прохожий, обычный человек — нараспев проговорил Луг, отрываясь от трапезы. — Чем буду обязан господину хускарлу?

— Ничем не обязан — ответил воин. — Но я отвечаю за безопасность короля, поэтому должен знать, кто ты таков. Так назовись же!

— Что ж, меня зовут Лугом по прозвищу Странник, а прочих имён моих множество, а прозвищ — ещё больше.

— Ты охотник? — только и сумел спросить молодой воин, поскольку ответ его в некоторое заблуждение. Было бы дело во дворце, то выгнал бы проходимца взашей.

— За безопасность короля не беспокойся — разрешил заминку Луг и встал из-за стола. — Я простой путник, иду себе домой и больше всего хочу домой. Но как только погода станет немного лучше. До сих пор я останусь здесь и никуда не пойду.

— Добро — кивнул воин. — Только ножик свой спрячь подальше и не доставай.

И он кивнул на пояс Луга, на котором висел огромный, вдетый в красивые ножны кинжал.

— Хорошо, не буду доставать ножик — согласился Луг, взял свою тарелку и удалился прочь.

3

Луг сидел у себя в комнате, которую уже много лет отводил для него Любомир, и смотрел в окно, в непроглядную серость ливня. Сна не было, да и хорошего сна не будет от грохота и топота, который доносился из-за стены. Луг невольно, по давней привычке, пытался по шуму и голосам определить, что происходит за стеной — вот широким шагом, звякая доспехами, прошли по коридору воины, осматривая коридор и приготовленные комнаты. Затем, ещё два воина протащили мимо двери сундук. После них по коридору прошли ещё несколько человек, а к двери в комнату Луга кто-то прислонился — она немного скрипнула. И только после этого по коридору прошёл король. И как смог понять Луг, с ним шли ещё два человека и, судя по всему, это были женщины, скорее всего молодые девушки. После того, как важные гости проследовали в дальние, дорогие комнаты, дверь Луга вновь скрипнула, и вскоре всё стихло.

— Не спишь? — постучавшись и получив разрешение войти, в двери появился Вячко, второй сын Любомира.

— Уснёшь тут — усмехнулся Луг. — Такое впечатление у меня сложилось, что король решил место замок поменять, и поехал со всеми своими вещами.

Он предложил юноше сесть. Тот благодарно кивнул, и зашёл, плотно закрыв за собой дверь.

— Скажешь ещё… — улыбнулся Вячко, садясь на стул напротив Луга. — Уж не знаю, сколько вещей в шести сундуках увезти можно, но именно столько мы разгрузили. И ещё один личный королевский, нам его не доверили. Воины сами тащили. Но не это главное. Король не один приехал.

И Вячко начал увлечённо рассказывать Лугу. Оказалось, что король действительно переезжал из одного замка в другой, и для того была веская причина — его старшая дочь, Райанн, выходит замуж за принца из другой, далёкой страны, которая за морем лежит, там, куда каждый вечер уходит солнце. Гостей должно собраться видимо-невидимо, да не из одного царства-государства, то король Нуад Сереброрукий счёл за благо отметить свадьбу в своём замке у моря. Королева уже давно отбыла в тот замок, чтобы всё приготовить к торжеству, а король отправился со своими дочерями едва ли не в самый последний момент — до намеченного дня оставалось чуть больше месяца. И неожиданная задержка в пути сильно не понравилась королю, хотя ехать им оставалось от силы дня три, не больше.

Далее рассказ Вячко плавно перешёл на описание королевских дочек. Юноша заворожённо описывал их, с трудом подбирая слова, чтобы передать всю их красоту. Луг его терпеливо и понимающе слушал.

— Значит красивая говоришь? — спросил он молодца, решив закончить разговор или перевести его на что-нибудь ещё. — А получается, что следующий король наш будет этот принц заморский?

— Да — подтвердил Вячко.

— Да, недобро — нахмурился Луг. — А как же так получилось-то?

— Уж так, прям будто не знаешь — юноша подмигнул. — У короля же сына нет, а раз так, то наследовать трон будет муж старшей дочери. Исстари такое правило заведено было.

— И в прошлый раз оно кривым боком вышло — недовольно хмыкнул Луг. — Правда, давно это было, и уже никто не помнит толком.

— А что тогда было-то?

— Тогда? Примерно так же, как и сейчас — тогдашний король свою дочь за жениха иноземного выдал, а как тот стал королём, начал везде порядок наводить такой, какой он у себя привык видеть. А везде же люди разные, все по-своему привыкли жить, и это хорошо, это правильно. Вот супротив новых порядков недовольство подниматься и стало. Сначала немного, а потом всё больше и больше. Закончилось, правда, достаточно мирно — король-чужестранец убоялся народа и убежал, а его место занял племянник прошлого короля. И все новые порядки отменил, вернул людям то, к чему они привыкли. За это его и полюбили все. А про чужестранца забыли вскоре, будто и не было его.

— Удивляюсь я тебе — сказал Вячко. — Откуда же ты столько знаешь? Уж сколько лет тебя знаю, а ты всё новое и новое рассказываешь.

— Хожу везде много, с разными людьми общаюсь вот и знаю — ответил Луг. — А вот мне всегда интересно было, откуда ты всё узнавать умудряешься.

Вячко улыбнулся.

4

Юный Любомирович ушёл, и Луг вновь задумчиво уставился в окно. Дождь неустанно лил и вовсе не собирался прекращаться, даже не утихал. Стройную дробь капель о крышу и окно нарушил стук в дверь — на этот раз это был уже сам Любомир. Он зашёл попросить своего постояльца помочь расставить столы для вновь прибывших гостей. Воины короля — за исключением четырёх, стоявших на охране комнат короля и принцесс — разошлись отдыхать, и к ним что-то не особо хотелось обращаться, а самому Любомиру с сыновьями было очень тяжело, да и не поспеть к ужину.

Луг, которого доводило бестолковое сидение, с радостью согласился к великой радости хозяина дома. Вчетвером они скоро управились, расставив тяжёлые столы новым порядком — стол для короля и принцесс поставили к камину, а рядом с ним, с двух сторон — столы для ближайших и знатнейших воинов. Потом — для ратников попроще. И уж последние столы, собравшиеся около противоположной камину стене, были для слуг. Рассказывая Лугу, кто где будет сидеть, Любомир всё время смущённо погладывал на него.

— Я, наверное, за дальние столы сяду, со слугами — сказал Луг после того, как работа была завершена. Хозяин корчмы, освобождённый от необходимости говорить старому другу эту новость, довольно кивнул.

— Все мы слуги короля — продолжил странник. — Правда, редко когда бывало, что с властителями рядом сидели те, кто создавали его величие. Почти всегда с ними сидят те, кто охраняет их от творцов его величия.

Любомир быстро оглянулся — не слышал ли кто? — и с упрёком посмотрел на Луга. Тот лишь едва пожал плечами. Тем временем на расставленные столы стали приносить кушанья, и хозяин ушёл по своим делам. Луг осмотрелся вокруг, выбирая место получше, и присмотрел себе место в углу, около окна.

Ещё не все яства были на столах, как в трапезную потянулись воины. Они уже успели немного обсохнуть, отчего настроение у них заметно повысилось. Но может быть, дело всё было во вкусной трапезе, приготовленной для них. Так это было или нет, но чем больше приходило человек, тем всё теснее и теснее становилось в кухне, и тем более она наполнялась гулом.

Когда воины заняли свои места, в трапезную явились слуги — два уже пожилых мужчины и четыре девушки. Они несли в руках красные ткани, украшенные золотым узором, и небольшие подушки. Слуги проследовали к королевскому столу, и служанки положили на деревянные лавки подушки, застелили их тканями, а мужчины проверили блюда на столе. Едва они успели справить свои обязанности, как дверь отворилась, и в трапезную вошёл король. Все, кто был там, встали и поклонились. Король Нуад, немолодой уже человек, осмотрел всех и едва кивнул головой, после чего проследовал к своему столу. За ним шли две его дочери. В отличие от отца, разодетого в дорогие, расшитые серебром белые одеяния и совсем не смотревшиеся в трапезной постоялого двора, принцессы были одеты в скромные платья, не имевшие на себе какого-либо узора или вышивки. Но платьям это было лишнее, ибо сама драгоценность и красота были обладательницы этих платьев, особенно одна из них. Она шла самой последней.

— Наверное, это младшая сестра — подумал Луг. Он всего несколько мгновений видел её лицо, немного грустное, но безумно красивое. Сама она была подобна утреннему солнцу, встававшему в нежном розовом утреннем небе, ибо такого цвета было её платье.

Король сел в центре стола, а его дочери расположились по правую и левую руку. Та, что приглянулась Лугу, села слева.

— Точно, младшая — заключил странник, немного разбиравшийся в придворных порядках.

За ужином было тихо. Королевская семья меж собою вообще не разговаривала, а воины перекидывались меж собою несколькими словами и вновь надолго замолкали. Луг же украдкой следил за младшей дочерью, не позволяя себе наблюдать за нею постоянно и напрямую. Он много где путешествовал и видел много такого, чего и не все сказки сказывают, а уж сколько людей повидал — разве что звёзд на небе будет больше. Видел он много красивых молодых девушек, из простых семей и из знатных родов, но никогда не видел такой красавицы, как младшая дочь короля.

Меж тем король Нуад закончил трапезу и внимательно оглядывал присутствующих. Он отпустил слуг, и те, низко поклонившись, ушли к самому дальнему столу, за которым сидел Луг. Королю было откровенно скучно, и он решил себя занять хотя бы этим. Уж было всяким лучше, чем сидеть в комнате и смотреть в тёмное окно, за которым могучий ветер гнул деревья и поливал нещадно дождь.

Нуад заметил, что за столом, где сели только что слуги, был ещё один, новый, незнакомый человек. Король негромко позвал сидевшего рядом воина и велел позвать незнакомца сюда. Воин поклонился и направился к Лугу. Вскоре тот уже стоял перед королём, не зная — радоваться тому или нет.

— Тебя я не заметил прежде среди остальных — начал король неспешно. — Я думал, что остановился здесь, в такой глуши да в такую непогоду, лишь один. Мне никто не сказал, что здесь есть кто-то ещё. Как тебя зовут? Кто ты?

— Я, ваше величество, человек — ответил он, поклонившись. — Зовут меня Лугом по прозвищу Странник, или Путешественник. У меня много имён и прозвищ, но только эти два — самые знаменитые.

— Человек? — король усмехнулся. — А есть ли у тебя, человек, ремесло? Ты, верно, охотник?

— У меня много ремёсел — ответил учтиво Луг. — Я всю жизнь странствую по миру, и жизнь меня научила многому. Я искусен и охоте, и во врачевании. И кузнечному делу обучен, и плотницкому. И сыграть смогу, и о множестве чудес рассказать. Бывал я, ваше величество, и на далёких снежных равнинах, и поднимался на самые высокие горы, в глухих лесах и вольных степях ходил — и всюду учился. Много чего разумею, но я не лучший среди других.

— Не лучший среди других, но тяжело найти людей, искусных в стольких ремёслах — сказал король. — При своём дворе собрал я много славных мастеров, но таких, чтоб знали столько, я прежде никогда не встречал. Если же только ты не сочиняешь для красного слова.

— Я ни разу не солгал вам, ваше величество — ответил Луг. — Есть много способов проверить.

— Пока оставь — сказал король, подняв ладонь. — Скажи мне лучше, как случилось, что ты вынужден странствовать по миру?

— Вашему величеству, я полагаю, не будет приятно слышать сию историю. Она проста и обыденна — подобных ей в нашей стране бессчётное количество.

— Нет, я желаю слушать — велел Нуад. — О собственной стране я слышу лишь со слов моих министров и придворных, но никогда ещё не слышал я живой, простецкой речи. Так что говори. Я обещаю, что не разгневаюсь на твои речи. Дайте ему на что сесть!

Лугу подали небольшой табурет. Он сел напротив короля, но на почтительном расстоянии от его стола.

— Когда я был малым мальчишкой… — начал рассказывать Луг. — Вы, ваше величество, верно помните, что издали закон, по которому все дети, что старше восьми лет, должны работать. А те, кто делать этого не хочет, то их родители уплачивают налог, и так каждый год. Мой отец был кузнецом и я работал у него, но наш сборщик податей всё время не верил, что я могу орудовать тяжёлыми мехами, и говорил, что мне лишь на господском дворе работа считаться будет. В ином же случае он грозился привести солдат и всё отнять, что мы имеем. И нам пришлось ему платить, год от года всё больше. Пока не настало мне двенадцать лет. Дохода от кузницы нам едва хватало на жизнь, пока не сделалось совсем уж плохо. У моего отца была хорошая корова, дававшая нам много молока. Могли бы мы им торговать, но на то нужно было разрешение, а денег на него у нас не было. Мы продали корову, а с вырученных денег стали платить сей налог. Деньги быстро кончились, и мой отец решился было продавать кузницу, а самому идти в услужение к этому господину сборщику слугой-придворным. Но я не позволил. Я попросил у отца и матери прощения и ушёл странствовать, куда ноги унесут.

— И ты не разу более не возвращался домой? — неожиданно спросила старшая дочь короля. — Никогда более не видел своих родителей?

— Нет, что вы, принцесса, видел — ответил Луг. — Я вернулся через десять лет. Тот сборщик более не мог моему отцу предъявить ничего. Вся округа знала, что я ушёл из семьи, и никто меня не прячет. Конечно, проверяли, но ничего не нашли. И написали, что я без вести пропал. Налог он, правда, всё ещё год с отца брал, пока к судье не обратились, который по свидетельству жителей и постановил, что я сгинул без вести. С тех пор налог сняли, и у отца дела вновь пошли в гору.

— Он вор — сказал король. — Но и ты тоже вор. И лгун. Ты же никуда не пропадал!

— Я не вор — возразил Луг. — Я действительно долгое время не был в вашем государстве, ваше величество.

— А где же ты был? — поинтересовался Нуад.

— В тот год я пришёл к одному торговцу и нанялся к нему в обоз. Мы ушли на юг, в вечные горы.

— А расскажи про горы! — вновь вмешалась в разговор старшая дочь. — Я никогда не видела их по-настоящему, только на картинах. Они действительно такие большие, как о них говорят?

— Да, принцесса, очень большие — кивнул Луг. — Выше всякого леса, своими макушками небо подпирают. Красивые места, таких мало где найдёшь.

— Ах, я так тебе завидую, Странник — мечтательно проговорила старшая принцесса, перебивая его. — Мне так хочется побывать там!..

— И куда же шёл ваш обоз? — спросил король, которому были не особо интересны описания красоты гор.

— В город Паргустан — ответил Луг. — Мы должны были прийти туда к началу лета, когда на местный базар приходят торговцы с Великого пути, из очень дальних стран.

— Вы верно не дошли? — поинтересовался Нуад.

— Вы правы, ваше величество, не дошли. Купец решил пройти быстрее, чтобы прийти загодя, и мы отправились по короткому, но малоезжему пути. И по дороге случился обвал.

— Обвал? — переспросили сразу две дочери, и Луг впервые услышал голос второй, младшей сестры. Он был намного нежнее и приятнее, чем у её старшей сестры.

— Обвал — подтвердил Луг. — В горах это часто случается. Местные жители рассказывают, что есть злые духи, стремящиеся убить людей или навредить им. Они трясут горы, скидывают с высоких круч на путников камни, чтобы погубить их. Мы, наверное, нарвались на десяток таких демонов.

— И что же было? — нетерпеливо спросила старшая принцесса.

— Горы задрожали, дорога под ногами затряслась, а сверху посыпались груды камней. Мы все в разные стороны кинулись — тут уж каждый сам за себя. Мне удалось спрятаться под небольшой выступ в горе, и камни пролетели мимо. Они ещё долго падали, да и мне было страшно выходить. Я выжидал, а время шло к вечеру, а небо в горах меркнет быстро — солнце за гору закатиться и ничего вокруг себя не увидишь. Я выбрался из своего укрытия и стал возвращаться к тому месту, где остановился обоз. А там уже и дороги не видно — всё камнями завалило. И весь обоз тоже. Вокруг никого не было. Я немного подождал, а потом решил вернуться к большой дороге. Пошёл обратно, а там ещё один завал образовался. Попытался я его обойти, а не получается. На гору не заберёшься, а на камни полезешь — посыплются, завалят. Но мне на помощь пришла медведица.

— Медведица? — удивился король. — Эка невидаль. Она же животное дикое, она бы тебя скорее съела, чем помогать стала.

— Некоторые люди хуже зверей диких — ответил Луг. — Медведица подошла ко мне, маленькому, испуганному мальчику, сидящему около завала, села рядом. Я от страха пошевелиться не мог, и она тоже не двигалась. Потом протянула ко мне свою морду, осторожно схватила за рубаху и потянула за собой. Она отвела меня в свою берлогу и там накормила сырой рыбой.

— Сырой рыбой? — поморщилась старшая принцесса. — Но её же нельзя есть, она противная.

— Мне кажется, ты сказки сказываешь — ехидно заметил король. Остальные воины, пристально слушавшие его рассказ, одобрительно зашумели, называя его придумщиком и сказочником. Только одна младшая дочь короля молчала, внимательно и грустно слушая Луга.

— От голода можно и сырую рыбу съесть, принцесса — продолжил странник, проигнорировав замечание короля. — А я был очень голоден, так как целый день не ел, да и прежде мы питались сухими лепёшками. Так я и стал жить у медведицы. Она научила меня ловить рыбу руками, добывать в лесу съедобные ягоды и коренья, ходить по незнакомому лесу по незаметным тропинкам, а то и вовсе без них. Многому меня мать-медведица научила. Даже драться. Если мне, король, не веришь, то я могу показать — разреши мне раздеться, и ты увидишь следы от её лап.

— Ты мне ещё дочерей моих смущать голым телом вздумал? — возмутился король. Но старшая дочь повернулась к отцу и стала того упрашивать, чтобы он разрешил. Нуад сопротивлялся долго, но потом принцесса заявила, что не будет делать чего-то, о чём они договаривались.

— Ладно, показывай — недовольно велел король. Луг кивнул. К нему подошёл старый слуга и помог снять рубашку. Могучее тело странника было всё испещрено мелкими шрамами, давно зажившими ранами, но сильнее всего проступали длинные, тёмно красные полосы на боках и груди. Ещё несколько меньше были на спине. Воины удивлённо, и в чём-то даже завистливо рассматривали его — у многих за всю службу и десятой части таких ран не появлялось.

Луг вновь облачился.

— Это она едва меня касалась, ваше величество — сказал он. — Она меня учила и била очень осторожной.

— Ну, что скажешь? — король после долгого молчания обратился к кому-то из старших воинов.

— Я много видел всяких ран — ответил тот. — И эти раны действительно от когтей медведя. Но они должны быть намного глубже. А эти и вправду сделаны осторожно. Мне сложно в то поверить, ваше величество, но по всему получается, что он говорит правду.

— Что ж, пусть будет так — заключил король. — Мне, правда, верится это тяжело. Но так и быть, рассказывай дальше!

— Я прожил у медведицы год — Луг присел обратно. — Одним утром она вывела меня на большую дорогу, и подтолкнула мордой вперёд — чтобы я шёл дальше. Я поблагодарил мать-медведицу за всю доброту, что она сотворила, попросил прощения и ушёл. Едва я сделал десять шагов, как она скрылась в лесу и больше я её не видел. Полдня я шёл по дороге, и встретил трёх путников. Они меня сначала приняли за демона, чуть не убили. Но потом признали во мне человека, накормили меня и подарили одежду. Оказалось, что один из них был сыном князя. Он собирался жениться, но его невесту украл злой демон. И он отправился за ней, а вместе с ним пошли два друга. Тогда я поклонился ему и попросил взять меня с собой, потому что он мне дал пищу и одежду, и мне нужно отплатить добром ему. Он согласился, но сказал мне, что не знает, куда ему идти, ибо не может увидеть следов демона дальше этого места. И тут помогла мне наука матери-медведицы — я легко нашёл след демона и повёл сына князя и его друзей за собой. Мы пришли к неприметному колодцу.

— Туда демон унёс твою невесту — указал я сыну князя на колодец. — Нам нужно спуститься.

Сын князя велел своим друзьям опустить нас на дно колодца. Мы оказались в тёмной пещере, в которой было несколько дверей. Мы открыли первую, а в ней сидела красивая девушка. Она испугалась нас, стала прогонять, приговаривая, что проснётся демон и всех нас убьёт. Во второй комнате мы нашли ещё одну девушку, и она нас тоже погнала. В третьей комнате была его невеста, а на коленях у неё лежала голова спящего демона. Она увидела нас и заплакала. Он приказал ей скинуть его голову с колен, но она отвечала, что он тогда проснётся и убьёт нас. Сын князя вновь приказал ей сбросить голову демона и девушка послушалась. Демон проснулся, увидел нас и кинулся на сына князя. Долго сражались они, но никто не мог взять верх. Пока они сражались, ко мне подбежала девушка, что была в первой комнате.

— Там, за седьмой дверью — сказала она мне негромко. — Высоко на стене висит меч. Им одним можно победить демона.

Я кинулся к двери, и едва смог открыть её засов — он был тяжёлым и весь заржавел. Там, в небольшой комнатке, заваленной всяким хламом, висел на стене меч. Я пытался допрыгнуть до него, но никак не получалось. Тогда я вспомнил науку матери-медведицы, которая научила меня высоко прыгать, и достал до меча. Я кинулся к молодому княжичу, бросил ему меч. Он поймал его и победил демона.

После боя мы подняли сначала девушек, потом поднялся сын князя. За ним должен был подняться я, но только стали меня поднимать, как верёвка оборвалась и я упал. Второй же верёвки у них не было. Все стали думать, как меня достать.

— Иди в самую глубь пещеры — крикнула девушка из первой комнаты. — Там дверь, за ней стоят четыре могучих коня. Если сможешь оседлать красного, то он вывезет тебя на поверхность. Но будь осторожен, потому что только сильный воин сможет совладать с ним.

Я отправился туда, куда мне было сказано, нашёл огромную дверь, открыл её и оказался в конюшне. На меня выбежал огромный красный конь, но я смог усмирить и оседлать его. Он вывез меня на поверхность, а за ним выбежали и другие кони.

Сын князя и его друзья обрадовались мне, посадили девушек на коней, сели сами и мы отправились в дорогу. Дорога обратно была радостной — жених нашёл свою похищенную невесту, а другие девушки, нами спасённые, согласились стать жёнами друзьям молодого князя. Мы были уже недалеко от их дома, когда в дороге нам встретился странный карлик — сам ростом чуть больше локтя, а борода его — все три локтя будет. Он попросился с нами, но старший сын отказал ему. Отказали и два его друга. А я разрешил.

— Садись на моего коня — сказал я ему. — Я наездник лёгкий, да и ты не будешь мне обузой.

Карлик поклонился мне и сел позади. Мы отправились дальше. Потом я помню, что меня сильно ударил кто-то и я упал. Когда очнулся — ни карлика, не моего коня. Но хуже всего было то, что он украл с собой девушку, которая ехала с одним из друзей князя.

— А почему они не бросились в погоню? — спросила старшая принцесса. — Они ведь тоже были на конях!

— Так, были — согласился Луг. — Но за моим конём им было не угнаться. Карлик оглушил меня, схватил девушку, пришпорил коня и быстрее ветра улетел. Они мне потом сказали, что это был чёрный колдун.

— Вы отправились за ним? — спросила младшая дочь.

— Нет — ответил Луг. — Я сказал другу сына князя, что моя честь вернуть ему невесту. Тогда сын князя отдал мне меч, которым сразил демона, и еды в дорогу. Я отправился в путь по следам коня один.

— Мне кажется, что её жениху нужно было тоже отправиться — сказала старшая дочь короля. — Так он должен был показать, что любит её и достоин её.

— Отчасти верно — подумав, ответил Луг. — Но то произошло по моей вине и по моему незнанию. Мне нужно было загладить свою вину, и я отправился искать её. Тридцать гор прошёл я, семь глубоких ущелий пересёк, пока не пришёл к огромному замку колдуна. Замок тот стоял на горной круче и пробраться в него было невозможно. Недалеко от него в лесу нашёл я родник, у которого решил отдохнуть, а заодно и подумать, что делать дальше. Долго я там сидел, как с удивлением заметил, что к роднику идёт украденная девушка. Она очень обрадовалась, когда обнаружила меня, а потом заплакала. Я спросил — отчего она плачет?

— У чёрного колдуна есть конь трёхногий, который быстрее всех на свете бегает — сказала она. — На нём и ветер перегнать легко. Не убежать от него.

— Тогда как же нам быть? — спросил я у неё. — Ты можешь украсть этого коня?

Она лишь покачала головой.

— Попробуй узнать у колдуна, где он добыл коня этого — сказал я тогда девушке. — Я буду ждать тебя здесь.

Она тотчас ушла, а рано утром вернулась. С собой привела она красного коня, которого украл у меня колдун.

— Узнала — сказала она тихо. — Далеко отсюда, где кончаются горы и начинается голая степь, пасётся чудесная лошадь. Она каждый год приносит жеребёнка, но тут же съедает его, потому что нет в этой степи травы. Если ты нынче же поедешь, то можешь ещё успеть. Колдун поспел, когда кобыла только одну ногу съела — потому он и трёхногий.

Я оседлал коня, а девушка дала мне мешок с сеном, и я помчался на восток, в голую степь. Мне не пришлось скитаться долго — увидел я чудесную кобылицу, которая собиралась разродиться жеребёнком. Я взял мешок и разложил перед ней сено, и она с удовольствием стала есть его. А из чрева её показался жеребёнок. Снял я с красного коня уздечку и одел её на жеребёнка, который тут же стал вырастать в большого и могучего коня.

— Теперь я твой конь — сказал мне жеребёнок. — Зови меня Гулингом. Дай напиться мне материнского молока напоследок, и мы отправимся с тобою в путь.

— А меня отпусти, хозяин — обратился ко мне красный конь, пока жеребёнок пил молоко. — Меня украл демон из родного табуна, и давно я не видел дома.

Отпустил я его и красный конь убежал.

— Много слышал небылиц, но про говорящих коней ещё не доводилось — сказал король, впрочем, уже более добродушно. Он для себя решил, что Странник просто забавляет всех небылицами и принимал это благосклонно.

— Все живые существа говорят, ваше величество — ответил Луг.

— Рассказывай, пожалуйста, дальше! — нетерпеливо потребовала старшая дочь, а младшая согласно кивнула. — Что было дальше? Интересно!

— Я оседлал своего коня и к вечеру уже оказался у замка чёрного колдуна. Утром к роднику вышла девушка, я посадил её на коня и мы поскакали. Гулинг бежал не со всей прыти, и нас стал настигать колдун. Его трёхногий конь мчался изо всех сил, но догнать не мог. Он громко ржал, и мой отвечал ему тем же ржанием.

— Хозяин, кинь шапку на землю — сказал мне Гулинг. Я сделал так, и трёхногий конь шарахнулся от неё в сторону, скинул своего седока, и чёрный колдун сгинул в глубоком ущелье. Трёхногий догнал нас.

— Освободили вы меня от подлого седока и злого хозяина — сказал он. — Спасибо вам!

И он ускакал. Мы же благополучно прибыли к князю, где нас все ждали. Сыграли тогда три свадьбы разом и пировали долго. Меня князь и сын его просили остаться, обещали богатым и знатным человеком сделать. Я поблагодарил их, но отказался. Тогда они меня богато одарили и отпустили.

— Освободи и меня от узды — сказал мне тогда Гулинг. — Тому, кого хочу я везти, узда не нужна, а тому, кого не хочу — ничто не поможет удержаться. Отпусти меня на волю! Когда я тебе понадоблюсь — свистни трижды, и я тут же явлюсь.

Отпустил я Гулинга и отправился дальше.

— Всё же несправедливо получилось, что тобой спасённая девушка вышла за другого — сказала старшая дочь короля. — Она должна была выйти за тебя замуж.

— Не должна — Луг засмеялся. — Замуж выходят за того, кто люб, за того, за кого сердце хочет. А потом, принцесса, мне ж всего четырнадцать лет было, мал ещё для женитьбы.

— Действительно, мал — согласился король.

— А куда ты пошёл дальше? — кротко спросила младшая дочь короля.

— Я отправился на восток — ответил Луг. — Но более сегодня уже ничего не расскажу, покорно прошу меня простить. Уже ночь на дворе, а день был тяжёлым. Завтра вечером, пожалуй, расскажу.

— Завтра мы, наверное, уедем — ответил король. — Так что вряд ли сможем дослушать твой рассказ. Верно же ты мне сказал, что о многих чудесах можешь рассказать. Ныне же пора отправляться на покой.

5

Весь следующий день шёл дождь. Ещё за завтраком король громко возмущался нагрянувшей непогодой, а в обед и вовсе разбушевался.

— Это просто ужас какой-то! — взрывался негодованиями король. — Второй день как из ведра льёт дождь! От дороги, пожалуй, ничего не осталось. Так мы никуда не успеем!

Две его дочери, особенно старшая, Райанн, обеспокоенно смотрела на своего отца. Кому, а ей уж точно не хотелось опаздывать на собственную свадьбу. Воины поочерёдно, тройками выходили наружу, но вскоре возвращались насквозь сырые.

Во всём доме чувствовалось беспокойство, лишь один Луг безмятежно смотрел за окно. Это заметил Нуад.

— Ей, странник! — громко позвал король и тот подошёл к нему. — Скажи мне, когда закончится дождь? Мне от чего-то кажется, что ты знаешь.

— Знаю, ваше величество — ответил Луг. — Ещё три дня здесь сидеть, а на четвёртый день всё закончится.

— Долго… — недовольно протянул король. — Уж не знаю отчего, но мне хочется тебе верить. Откуда знаешь?

— Может, он сам наколдовал? — сказала старшая дочь. — Может, и в колдовстве искусен?

— Что на это скажешь? — поинтересовался король. Он сам не верил в колдовство, но был не прочь послушать небылицу.

— Нет, погодой управлять я не могу — задумавшись, ответил Луг. — Это очень сложно, мне не под силу.

— А ты что-то умеешь? — удивился король. — Сможешь показать?

— Пожалуй, смогу — кивнул Луг и оглянулся по сторонам. Он подошёл к камину и поднял с пола щепку, как для лучины, вернулся и протянул её королю.

— Щепка как щепка — Нуад внимательно рассмотрел её. — Ничего особенного.

Луг попросил её обратно, повернулся боком и вытянул руку перед собой, держа в ней щепку. Мгновение ничего не происходило, но потом щепка вспыхнула и загорелась. Все вокруг ахнули и отстранились от него. Даже воины, которые должны были в случае чего первыми закрыть короля, попятились назад.

— Это чудо! — сказала младшая дочь короля, поднявшись из-за стола. — Я читала в одной книжке, как великий герой умел так же делать, но думала, что это сказка.

— Эслинн, дочь моя… — король хотел что-то сказать, однако принцесса уверенно направилась к Лугу, и он замолчал. Несколько воинов придвинулись ближе и замерли в двух шагах от принцессы, готовые при малейшем случае наброситься на странника.

— Дай мне подержать! — она смело смотрела на него снизу вверх. Луг протянул ей лучинку. Эслинн взяла её и улыбнулась.

— Я сохраню её — сказала она. — В нашей жизни мало чудес случается, и их обязательно нужно сохранить. Скажи мне, когда ты будешь рассказывать дальше?

— Сегодня вечером — ответил Луг и поклонился. — Если вашему величеству угодно.

6

Второй вечер был многим веселее первого. На дождь и непогоду уже мало обращали внимания, а говорили больше. Ужин начинался так же, как и в первый раз, только во всём уже было меньше беспокойства. Королевская семья ужинала так же неторопливо, а вот многие из воинов уже закончили с едой и ждали продолжения. А между тем делились впечатлениями, а кто-то и сам рассказывал. Наконец король доужинал и велел позвать Луга.

— Вчера ты обещал рассказать свою историю дальше — напомнил король, а его дочери кивнули. — Остановился ты на том, как отправился после свадьбы на восток. Куда же ты пошёл?

— Я решил дойти до Паргустана, ваше величество — продолжил рассказывать Луг и все вокруг замолчали. — Ту, куда не смог добраться сначала. Мне показали путь и дали множество советов. Моя дорога, пока я шёл по владениям князя, была очень лёгкой — меня везде с удовольствием принимали. Но пришло время, и я покинул пределы княжества. До города я дошёл быстро, и там решил попытать счастья устроиться на какую-нибудь работу. В том постоялом дворе, где был я, остановился купец из далёкой страны, которая, говорят, ближе всего находится к дворцу солнца, из которого оно каждое утро начинает свой дневной путь. Да и сам купец немного отличался от всех, и одеяниями да внешностью. Мне говорили, что он никогда не нанимает людей не из своей страны. Но мне удалось попасть к нему на работу.

— Каким же образом? — спросила старшая дочь. — Ты ведь не из его страны.

— Случайно, ваше величество — ответил Луг. — Верно, вначале он отказал мне. Уговаривать и пробовать ещё я не стал. Через два дня один из его людей чем-то отравился. Врачевателей поблизости не оказалось, и стали спрашивать — кто умеет. Спросили и меня. Я попросил разрешения осмотреть его, а после сходил на базар, купил необходимое и сделал ему отвара. Он выпил и поправился. Тогда купец и предложил мне отправиться с ним в путь, поскольку целителя среди них не было. Он мне выдал денег, чтобы я купил всего, что сочту нужным для врачевания. Через несколько дней мы двинулись в путь. Сначала наш караван шёл горами, двигаясь от города к городу. Затем мы вышли в великие пустыни и долго-долго шли среди бесконечных песков. Мне иногда казалось, что там, впереди лес и долгожданная прохлада, или небольшое озеро, а рядом с ним — деревья. Но мне говорили, что всё это видения, которые посылают демоны-дэвы, заманивая путников в ловушку. Нельзя было вестись на их хитрость. И скоро я привык. Мы изредка останавливались в небольших селениях, где пополняли запасы воды и могли вволю напиться сами — воды всегда не хватало, и она доставалась вначале лошадям, ведь они везли добро. Нам же доставалось совсем немного. Я до сих пор отлично помню день, когда увидел впереди настоящий лес. Хотя сначала посчитал его очередным миражом. Правда, лес там совершенно отличается от того, что здесь. Если начну рассказывать чем — седмицы не хватит.

— Сколько же вы шли? — спросил король. — Это ведь очень далеко. Я знаю про страну, о которой ты говоришь. Есть у меня послы, которые бывали очень далеко, но никто из них не бывал там. Это же самый край земли. На моей памяти только один отважный купец преодолел все дороги и добрался до нас — я лично приглашал его во дворец и он рассказывал мне о своём путешествии.

— Мы шли чуть больше года — ответил Луг. — Это, пожалуй, действительно край земли. Караван купца шёл в саму столицу того государства, что находится на берегу бескрайнего моря. Далее земли нет, а из-за того моря и восходит каждое утро солнце.

— Ты был там? — удивилась младшая дочь короля. Она заворожённо смотрела на Луга и, кажется, совершенно не слушала, что он там рассказывал ещё об этой стране.

— Иона! — позвала принцесса одну из служанок. Она мигом прибежала к принцессе Эслинн, и та стала тихонько объяснять ей что-то. Служанка поклонилась и убежала. Вскоре она вернулась и принесла пергамент. Принцесса развернула его и довольно кивнула.

— Вот, посмотри — перебила она рассказ Луга. — Ты про это говоришь?

— Да, про это море — подтвердил он, аккуратно приняв из рук принцессы пергамент и рассмотрев его. — Это рисунок из их страны. Только там так рисуют.

Он вернул пергамент Эслинн, и принцесса вновь стала любоваться красивым рисунком. На нём был изображён берег, сплошь заросший густым лесом, море, рыбацкая лодка, вокруг которой кружили птицы, и восходящее солнце. Вдалеке, на берегу, из леса появлялся красивый замок с причудливыми крышами. А в правом углу были начертаны непонятные ей письмена, содержание которых было есть известно — они говорили, что рисунок этот принадлежит Звезде Северного Неба, ибо именно так назвал её тот единственный купец из далёкой страны, что смог добраться до их государства. Принцесса ещё немного посмотрела на рисунок, а потом передала его служанке, которая отнесла его обратно.

— Я чуть более трёх лет прожил в той стране, в том городе — продолжал Луг. — На деньги, что дал мне купец при расставании, я смог купить маленькую хижину на окраине города. Он же посоветовал мне пойти учиться к лекарям. Язык за время похода я худо-бедно освоил, и меня приняли в ученики.

— Говорят, что целители в той стране самые искусные — прибавила младшая дочь короля.

— Да, ваше величество, целители они искусные — согласился Луг. — Я видел много книжек, толстых книжек, посвящённых каждая отдельной болезни. Все прочитать жизни не хватит. Я всего лишь пять прочитал.

— Ты их грамоте разумеешь? — поинтересовался король.

— Прекрасной Звёздочке Северного Неба — кивнул странник. — Эта надпись была на том рисунке, что показала ваша дочь, ваше величество.

— Верно! — подтвердила младшая дочь, а сам король изумлённо покачал головой.

— Ваше величество получила его в подарок? — обратился Луг к младшей дочери и она согласно кивнула. — Это поистине дорогой и очень редкий подарок, которого ваше величество достойны. Они дорожат своим искусством и высоко ценят это мастерство. Прославленные мастера учатся этому многие годы…

— А сколько же проучился ты? — перебила старшая дочь.

— Два года — ответил Луг. — Мне хватило денег только на два года. Но и их было достаточно, чтобы многое познать. Я решил заработать денег ещё и стал торговать вразнос — на последние деньги купил фасоль и начал продавать. Так прожил ещё один год, но денег не скопил. Однажды шёл я по лесу, как вдруг смотрю — лежит на дороге шапка. Я её поднял — хорошая оказалась, не рваная. Одел её и дальше пошёл. Но что-то странное случилось — весь лес вокруг меня наполнился голосами. Я прислушиваться стал и понял, что понимаю язык птиц, животных и даже растений.

— Это уж совсем не может быть — засомневался кто-то из воинов.

— Я испугался — продолжил Луг, не обращая внимания на замечание. — Схватился за голову, да шапку ненароком и снял. И голоса все тут же пропали. Одел обратно — снова слышу. И тут я понял, что всё дело в шапке — она оказалась волшебной! Кто её оденет — станет понимать языки всех живых существ. Я снимать её не стал, а пошёл по лесу и слушал. И среди гомона вдруг слышу, как два ворона разговаривают.

— Ох, глупые люди стали — сказал один другому. — Совсем ничего не понимают.

— А что такое случилось? — спросил второй.

— Да в городе, ты может, слышал, у одного человека дочь-красавица заболела сильно — говорит первый. — Лежит, не встаёт, сама бледной сделалась. И никто понять не может почему. Уже и лекарей всяких приглашали, а толку нет. А всё почему — чинил тот человек крышу весной, да нечаянно одну змею гвоздём прибил. Она ненароком под дощечки залезла, да так там и осталась, прибитая. А к ней её подруга ползает и кормит. А змея та, как того человека дочь — вся бледной стала, еле жива.

Я про ту девушку слышал, и отправился к их дому. Постучался, а когда мне отворили, то сказал, что могу вашу дочь вылечить. Мне не поверили, ответив, что лучших лекарей приглашали, но я настаивал — и мне разрешили. Я посмотрел на девушку — она и вправду была очень больна. Тогда я рассказал им про то, что весной, когда они чинили крышу, то ненароком пригвоздили змею, вот вас змеиное племя и прокляло за мучения. Хозяин дома удивился, откуда я знаю, и мне пришлось сказать, что я гадатель. Позвали плотника. Начал он крышу разбирать и действительно — под одной дощечкой еле живая змея лежит. Её достали и стали кормить. Змея оживать стала, а вместе с ней и девушка поправляться начала. А когда змею отпустили, то девушка и вовсе выздоровела.

— Тебе, конечно, предложили взять её в жены? — предположила старшая дочь.

— Нет, ваше величество — возразил Луг. — Я же чужестранец. Одарили щедро. Я купил себе новую одежду и стал дальше торговать. И скоро вновь встретил двух воронов, между собой разговаривавших.

— Нет, всё же глупые люди сейчас стали — жаловался первый. — Не то, что раньше были.

— А что такое случилось? — спросил второй.

— Один богач решил свой дом расширить — говорит первый ворон. — А для этого ему пришлось срубить ему дерево. Один пень остался, а корни у него живые. Каждую весну отрастаю на нём свежие ветки, а их срезают. Вот дерево и мучается. Не растёт, но и засохнуть не может. От того и человек тот болеет.

— А летал ты над домом? Каркал? — спросил его второй ворон.

— Летал, каркал, да никто не понимает меня — грустно ответил первый ворон.

Я отправился к тому дому, о котором ворон говорил. Постучался я и сказал, что могу вылечить их отца. Меня быстро провели к нему. Я осмотрел его и рассказал им про пень, что от дерева остался. Больной хозяин повелел не обрезать веток, комнату разобрать, а сам пень поливать и удобрять. И только сделали они так, как хозяину дома стало лучше, он смог встать. Меня одарили втрое щедрее, чем в первый раз, а ещё хозяин хотел, чтобы я поселился рядом с ним. Даже дом обещал построить, но я отказался.

— Почему же ты отказался? — спросила младшая дочь короля.

— Я решил уходить — ответил Луг. — Всё равно для всех я оставался чужестранцем. Со мной учился ещё один парень местный, из бедной семьи. Я отдал шапку ему и рассказал про её секрет. И часть своих денег отдал вместе с хижиной — она мне всё равно больше не нужна была. Он долго благодарил меня, а его дядя вызвался проводить меня до северной границы их государства. Я купил себе мешок, собрал в него все свои пожитки, и отправился в путь.

— Это очень великодушно — сказала Эслинн. — Но отчего же ты отправился на север, а не обратно, домой?

— Мне захотелось увидеть всполохи, ваше величество — ответил Луг. — Я как-то слышал, как о них рассказывали странники. Они рассказывали, что на севере есть чудо, когда всё небо озаряется красивыми всполохами, и сияет всю ночь.

— А что за всполохи? — спросила старшая дочь короля. — Расскажи!

— Я обязательно расскажу, ваше величество — сказал Луг. — Однако уже поздно.

— Расскажешь завтра вечером — согласился король Нуад. — Тем более что ты обещал, что непогода ещё два дня продлится.

7

Третий день шёл дождь. Он то ослабевал, почти совсем заканчиваясь, то принимался вновь. Уже не было того неистовства стихии, которое было в первый, и отчасти, во второй день. Несколько воинов, которым вовсе надоело сидеть под крышей, отпросились у короля, и ушли разведывать дорогу.

Когда настало время обеда и стали накрывать столы, к Лугу подошёл Любомир.

— Как ты думаешь, сколько ещё продлится непогода? — озабоченно спросил он странника. — Долго ещё?

— Мне кажется, что сегодня и завтра будет дождь — ответил Луг. — Скорее всего, что завтра уже дождь закончится, а послезавтра и дорога станет проходимой. Во всяком случае, я на то надеюсь.

— Скверно — ответил хозяин. — Ты же знаешь, что я осенью никогда не жду много постояльцев и припасов много не держу.

Луг кивнул.

— А тут неожиданно нагрянуло множество гостей — продолжил Любомир. — И мои запасы подошли к концу. Может, ты бы мог меня как-то выручить? А за мной уже не постоит!

— Выручу, конечно — согласился Луг. — По старой дружбе выручу. Но мне всё равно не смочь настрелять столько дичи, чтобы всех прокормить. А кого крупнее… Давай сделаем так — сейчас на обед ты поставь побольше каши, а мясного совсем не приноси. Остальное оставь мне.

Любомир сначала задумался, а потом улыбнулся.

— Ну ты и… — начал было он, но не стал договаривать и ушёл. Совет Луга исполнили отлично — на столах не было ни одного мясного блюда. Даже рыбного. Зато в обилии стояли овощные блюда и каша. Только королю поставили небольшой кусочек мяса.

Пришедшие на обед воины сначала терпели, но потом решили позвать хозяина, чтобы спросить — почему на столе одна зелень да каша, и где мясо?

— Не ругайте хозяина, воители! — встал тут Луг и громко обратился ко всем. — Но про мясные кушанья придётся забыть, ибо запасы подошли к концу.

— Это плохо! — послышались недовольные возгласы воинов. — А нет ли возможности их пополнить?

— Есть, конечно — ответил странник. — Кто может отправиться со мной на охоту? Одному мне столько дичи не настрелять и не принести. А кабана или оленя я не могу добыть, ибо только король может охотиться на них.

Наступило молчание. Идти в дождь на охоту в дремучий лес никому из личной охраны короля не хотелось. Воины переглядывались между собой, выжидали — может, кто-нибудь среди них решиться. Король Нуад смотрел на своих людей и ждал того же.

— Значит, никто идти не хочет — заключил король, и молодые воины обречённо опустили головы — сейчас король решит самостоятельно и пойдут именно они.

— А когда отправляться нужно? — спросил один из воинов.

— После обеда пойдём, сразу — ответил Луг. Несколько молодых воинов кивнули и согласились отправиться с ним.

— Луг! — громко сказал король, поднявшись из-за стола. — Я разрешаю тебе охотится на кого угодно. Удачной охоты, странник!

8

Вечером опять разыгралась буря. Сначала подул сильный ветер, а затем небо озарилось яркими всполохами молний. Несколько раз небесные барабаны громко и раскатисто прогремели, и начался ливень.

До ужина оставалось не так много времени, а охотников всё ещё не было. Несколько воинов сидели в трапезной и внимательно глядели в окна — когда кто-нибудь появится во дворе. Вместе с ними была и младшая дочь короля, Эслинн. Она сидела около камина и читала книгу, объяснив это тем, что ей наскучила комната. На самом же деле она то и дело смотрела в окно. Вряд ли что может случиться с пятью воинами на охоте, но отчего-то её раздирало волнение. Иногда, когда сидеть становилось совсем невозможно, принцесса откладывала книжку, и прогуливалась по трапезной, от окна к окну, и всё смотрела и ждала. Несколько раз к ней приходила сестра, чего-то спрашивала — кажется, она была озабочена её нездоровым и грустным видом — но вскоре уходила, не дождавшись от неё внятного ответа. Сама Эслинн ясно понимала, отчего её душа не на месте, но боялась признаться самой себе.

— Смотрите! Идут! — крикнул воин и все остальные разом подскочили, а двое вышли во двор. Принцесса Эслинн поднялась. На улице послышались голоса, какой-то шум и вот в дом вошли четыре насквозь вымокших человека, обвешанных добытой дичью.

— А где Луг? — поинтересовалась принцесса, крепко сжав в руках книгу. — Почему он не заходит?

— Он ещё не пришёл, ваше величество — ответил один из пришедших. — Незадолго до начала дождя он вывел нас на дорогу и указал, в которую сторону идти. А сам ушёл за вепрем.

— Постойте! — перебил их Любомир, который явился на шум и стал забирать у охотников добычу. — Он за вепрем пошёл?

Те кивнули.

— А что в этом такого, Любомир? — взволнованно поинтересовалась принцесса.

— Ваше величество — поклонился хозяин дома. — Мне известно только про одного вепря, обитающего в округе. Говорят, огромный он и непомерно сильный. Прошлым летом на него охотники местные ходили, да только сами едва спаслись.

Любомир сказал это и, забрав дичь у охотников, ушёл. А сердце у принцессы бешено забилось. Она посмотрела за окно, надеясь тут же увидеть тёмный силуэт во дворе, но там был только дождь. Эслинн села на место. Она уже не притворялась, что читает книгу, а только внимательно смотрела в окно.

Скоро начали накрывать столы к ужину, а Луга всё не было и не было. Уже и столы заставили едой, и заняли свои места воины. Явился и король Нуад со старшей дочерью.

Все принялись за еду, и воины всё нахваливали своих товарищей за вкусную дичь, лишь одна Эслинн ничего не ела, а продолжала смотреть в окно.

— Дочь моя — сказал король ей тихо, чтобы только она одна слышала. — Веди себя пристойно. Принцессе не к лицу так беспокоится за простолюдинов. Так что заканчивай в окно смотреть и принимайся за еду.

Голос отца звучал ровно и спокойно, но в нём принцесса обнаружила едва различимые нотки недовольства. Эслинн обречённо вздохнула и нехотя начала есть.

Дверь с грохотом распахнулась. Воины, сидящие рядом с ней, вскочили от неожиданности, чуть не опрокинув стол. Проливая с себя ручьями воду, в трапезную вошёл Луг.

— Помогите втащить! — обратился он к сидящим в трапезной. К нему подошли четверо молодых ребят — те самые воины, что отправлялись с ним на охоту.

— Ты вернулся — негромко произнесла принцесса, но всё равно её все услышали. Король недовольно посмотрел на свою дочь.

— Вернулся, ваше величество — улыбнулся устало Луг. — Вы меня ждали?

Она закивала головой. Принцесса хотела сказать, что она очень ждала его и волновалась, но не решилась сделать этого. Меж тем в трапезной появился Любомир.

— Ребята, а можете его прямо на кухню пронести? — попросил он. — А то грязи будет много…

— Добро — кивнул Луг. — Идите с хозяином на кухню, нечего вам мокнуть. Я его до двери донесу, а там уже у меня примете.

Молодые воины кивнули и вместе с Любомиром ушли. Луг вышел во двор, а все остальные приникли к окнам, не стал исключением и король. Несколько воинов, а в их числе и Эслинн, вышли на крыльцо.

Посреди двора лежала огромная чёрная туша. Из его пасти торчали два длинных, больше любого кинжала, белоснежных клыка. Это чудовище, даже сражённое Лугом, наводило ужас на всех присутствующих.

— Я не знаю, как он одолел это монстра — сказал один бывалый воин. — Я бы не решился.

Принцесса зачарованно смотрела на Луга — он подошёл к вепрю, который был в два раза больше его, присел рядом, сделал какое-то неуловимое движение и взвалил к себе на спину, после чего медленно побрёл к входу на кухню. Он свалил огромную тушу на крыльцо, где её уже вчетвером втащили ждавшие там воины.

Луг перевёл дух, после чего направился к главному входу. Все стали проходить в трапезную, уступая ему дорогу, но он сел на крыльце, прислонившись к столбу.

— Ты не пойдёшь ужинать? — спросила принцесса. — Ты устал и насквозь промок, нужно домой.

— Нет, принцесса, я не пойду — ответил Луг. — Я боюсь, что моя одежда наделает много грязи. Я позже зайду, когда все разойдутся.

— Может, тебе переменить одежду? — Эслинн подошла к нему поближе.

— У меня больше ничего нет, ваше величество — ответит странник и посмотрел на неё. — Не волнуйся, принцесса, мне не привыкать.

Эслинн ушла, оставив Луга на крыльце одного. Он посмотрел на дверь, которую она закрыла, а потом повернулся ко двору и закрыл глаза. Однако долго ему не пришлось сидеть — дверь распахнулась, и на пороге появился старый королевский слуга. Он держал в руках новую одежду.

— Пойдём, господин — обратился он к Лугу. — Я помогу тебе переодеться. Король пожаловал тебе одежду.

Игнорировать подарок короля — нанести ему оскорбление, чего Луг уж никак не хотел. Он встал и направился вслед за стариком. Они проследовали через трапезную, в которой ещё продолжали ужинать.

— Спасибо, ваше величество! — Луг низко поклонился королю. — Правда, не знаю я, за что заслужил такой подарок.

— Ты накормил меня и моих воинов — ответил Нуад. — Это дорогого стоит.

Луг ещё раз поклонился, и они пошли со слугой дальше. Они прошли в его комнату, где он переоделся. Королевский подарок пришёлся ему в самый раз — не подвёл верный глаз старого слуги. Это была та же одежда, что носили воины короля — другого, что могло бы пойти ему, в королевских сундуках не нашлось. Луг поблагодарил слугу, а тот забрал у него одежду, обещая вернуть, как только она высохнет. Странник ещё раз поблагодарил старика, и ушёл ужинать.

В трапезной все говорили про охоту. Говорили больше воины постарше, вспоминая то соколиную охоту, чем любили заниматься при дворе, то зимние облавы на волков. Сам король не устоял и стал рассказывать. Однако же все эти рассказы заканчивались тем, что никто из них на такого вепря не охотился. Луг, закончивший трапезу, сидел и с удовольствием слушал чужие рассказы.

— Я вижу, наш герой окончил ужин! — сказала громко Райанн, старшая дочь. — Странник, мы просим рассказать твою историю дальше.

— Конечно, ваше величество — Луг поднялся со своего места и отправился к королевскому столу. — Если вам угодно, то я продолжу.

— Ты хотел рассказать про всполохи — сказала младшая дочь. — Ты остановился на том, что отправился на север.

— Да, ваше величество — кивнул Луг, присаживаясь. — Дядя моего друга, как и обещал, помог мне дойти до северной границы их государства. Я отдал ему оставшиеся деньги, ибо не собирался возвращаться, а ему они пригодятся на обратном пути. Мы с ним простились, и я пошёл дальше.

— А у тебя была карта или кто-нибудь указал тебе путь? — спросил король.

— Нет, ваше величество — покачал головой Луг. — Моей картой было небо, а путь я выбирал, какой мне больше приглянется.

— Но откуда ты знал, что идёшь правильно? — спросила Эслинн.

— Я лишь знал, что нужно идти на север, ваше величество — пояснил Луг. — Определить, где он — легко, приметы нужно только знать. Потом, я долго шёл по берегу моря, пока лес на его берегу не сменился. Тогда же мне пришлось уйти берега, ибо чем дальше уходил я на север, тем всё холоднее становилось, а в лесу хотя бы можно спрятаться от ветра. Да и еды там намного больше, чем на побережье. Правда, и идти там намного сложнее — лес растёт там густой. Попадал я несколько раз и на болота. Одни, небольшие, удавалось проходить, но чаще всего я обходил их стороной, из-за чего приходилось делать большой крюк. К счастью, на третий месяц своего пути меня вынесло к реке, которая текла как раз на север. Берег там был хороший, и дальнейший мой путь был достаточно лёгким. А ещё через месяца пути лес стал редеть, а сама река сильно обмельчала, всего по пояс стала. Одно благо — рыбы ничуть не убавилось, и я много наловил её, как мать-медведица научила.

— И ты ел её сырой? — спросила старшая дочь, немного поморщившись при этом.

— Зачем сырой, выше величество — усмехнулся Луг. — У меня огниво было, я её на костре жарил, травой приправлял и ел. А огниво до сих пор со мной.

— Как долго же ты шёл… — с жалостью промолвила принцесса. — А ты так и не увидел небесные всполохи?

— Увидел, ваше величество — ответил странник. — Я продолжал идти дальше, на север. И однажды проснулся ночью, и увидел, что небо всё переливается, полыхает всеми красками, которые есть на свете. Казалось, там, наверху, подобно рекам, текут потоки света, но нет во всём свете таких могучих и огромных рек. И нигде больше я не видел такой красоты и чуда. Я забыл о своей усталости, собрал вещи, потушил костёр и пошёл вслед за этим потоком. Не помню, сколько мне пришлось пройти, как вдруг от потока отделился маленький всполох и устремился прямо ко мне. Он опустился прямо ко мне и обратился в молодого парня.

— Пойдём со мной! — сказал он. — Будет с братьями играть!

Он протянул мне руку, а я испугался и отпрянул назад. Юноша засмеялся и побежал вперёд, легко перепрыгивая с одного берега реки на другой, а я пошёл за ним. Он долго забавлялся прыжками, ничего не замечая, а потом снова посмотрел на меня и засмеялся.

— Пойду я к братьям, а то не хочешь ты играть, скучно с тобой! — сказал юноша и ярким сиянием взлетел на небо, слившись с потоком. Ещё долго смотрел я на небо, а когда опустил глаза, то обнаружил, что ушёл очень далеко — так поиграл со мной юноша-всполох. Я вновь развёл костёр и лёг спать.

— Необыкновенно! — сказала принцесса Эслинн. — Я никогда прежде не слышала про небесные всполохи. Вот бы увидеть их!

— Лучше не надо — ответила ей старшая сестра. — Встретится там тебе юноша-всполох и уведёт тебя на небеса, играть с братьями.

— Если только она будет ночевать на берегу северной реки — заметил король. — А потом куда ты направился? Пошёл обратно?

— Нет, ваше величество — ответил Луг. — Я решил дойти до истока реки, и утром направился дальше.

— Скажи, а тебе ни разу не встречались люди? — спросила старшая дочь. — Обычные, земные? Или там люди не живут?

— Живут, конечно, ваше величество — ответил Луг. — На третий день от той ночи, как мне встретился юноша-всполох, мне дорогу перегородило стадо оленей. Посмотрел я, а это стадо волки гонят. А за ними по пятам люди бегут, кричат — волки у них стадо увели. Я решил помочь и тоже бросился в погоню, но куда нам, людям, за ними угнаться — только олени реку перешли, так волки так их погнали, что и не видно стало. Я сначала стрелять думал, да боялся попасть в оленя. Подошли ко мне два парня молодых, что за стадом бежали, и я расспросил, что случилось. Они поведали мне, что живут вместе с отцом неподалёку, и было у них небольшое стадо оленей. К другим стадам они присоединять боялись, чтобы не потерять, так и пасли самостоятельно — отец по ночам оленей охранял, а они вдвоём — днём. Чуть поодаль от них волчье логово есть, и волки те то и дело к их стаду приходили, правда, прежде удавалось прогонять. А тут — прозевали. И как теперь им на глаза отцу показываться — они не знали. Мы вместе подумали и решили по следу идти, авось ещё спасти успеем. Долго мы шли, уже и темнеть стало, как увидели они от своего стада небольшой остаток, а остальных волки поели. Я велел парням оставшихся оленей гнать обратно, а сам отправился к волчьему логову. Подхожу, смотрю — а на входе дверь. Постучался я и дверь открылась, а за ней ход под землю. Спустился вниз, а там настоящее жилище — пол шкурами устлан, а посреди очаг горит. А возле очага старик сидит.

— Зачем пожаловал, человек? — спросил он меня.

— Да вот — ответил я ему. — Волки у моих друзей всё стадо угнали, много оленей съели. А я пришёл правды искать.

— Это мои сыновья — сказал старик. — Сейчас они вернутся, так я их отругаю.

И точно, не соврал — скоро дверь отворилась, и появилось два волка. Скинули они с себя шкуры и стали людьми. А старик на них ругаться стал, бранил. Молодые волки всё плечами водили — мол, есть хотелось очень.

— Вот так сделаем — сказал тогда старик, закончив браниться. — Есть тут богач один, у него стада огромные, за ними и толком никто и не следит. Вы, сыновья, должны привести оленей из того стада человеку, которому зло учинили, чего вам делать я не велел.

Я поблагодарил старого волка и ушёл искать то место, где эти парни с отцом стада пасут. Не успел ещё дойти до места, как позади меня появилось огромное стадо, а его два волка гонят. Вместе с ними я дошёл до своих новых знакомых. В удивительных жилищах этот народ живёт — похожий на шалаш, но больше и сделан из тёплых толстых шкур. Вышли мне навстречу два парня, а с ними их отец. Обрадовались они и пустили жить у себя. Отец их благодарил меня за огромное стадо, что сумел я раздобыть.

— Не мне благодарность, а волкам — ответил старику я тогда. — Теперь как будет прирастать у тебя стадо, ты волкам дар приноси.

Так он и сделал. Я прожил у них два года и видел, как стали волки вместе с людьми пасти оленей, а стадо всё росло и росло. И стали вскоре отец с сыновьями богатыми людьми, ибо имелось у них много молока и мяса.

— А что же ты? — спросила Эслинн. — Тебе понравилось там?

— Понравилось, ваше величество — ответил Луг. — Предлагали они мне остаться у себя, хоть и был я чужого рода. И женится мне предлагали на красивых и знатных девушках, но я ушёл.

— Почему? — спросила младшая дочь.

— Та жизнь, которую проживают они, не для меня — ответил Луг. — За годы странствий я понял, что везде буду чужим, куда бы ни пришёл. Только на родине мой дом. Тогда я и решил возвращаться домой. Я стал узнавать, кто мне может помочь, и мне сказали, что есть один колдун — шаман, как они называют — который много знает и может мне помочь. И я отправился к нему, на самый северный край земли, ибо жил тот колдун на берегу моря. До берега моря меня довезли, благо зима была, дали с собою мяса и рыбы, указали нужный путь и распрощались.

— А отчего нельзя было прямо к шаману отвезти? — спросил король Нуад.

— Таков обычай, ваше величество — пояснил Луг. — К шаману самому нужно идти, пусть не весь путь, но обязательно самому. Вот я и пошёл вдоль берега. А идти-то темно, хоть и день был, ничего вокруг не видно, только лёд на море сверкает.

— Постой! — перебила его старшая дочь. — Почему днём темно? Так не бывает!

— Бывает, ваше величество — ответил Луг. — Там дни идут неделями, а ночи — месяцами. Такая чудесная страна. И как не быть ей чудесной, ведь это северный край мира! Зимой там ночь, а когда наступает короткое лето — день. А я уж, так получилось, решил пойти зимой.

— А не видел ты там, как небо упирается в землю? — спросила младшая дочь короля.

— Не видел — покачал головой Луг. — Не упирается там небо в землю, и не видно лестницы, по которой можно забраться на небеса. Впрочем, я мог и не увидеть этого — было темно.

— Наверное, не увидел — сказал король. — А что же шаман? Ты нашёл его?

— Да, нашёл, ваше величество — кивнул Луг. — Я решил поспать и вырыл в большом сугробе себе нору. Только собрался спать, как лезет ко мне олень.

— Спаси меня! — закричал мне олень. — За мной волк гонится, съесть хочет! Защити, а я для тебя что угодно сделаю!

Только сказал это олень, а ко мне волк лезет, зубами щёлкает. Пожалел я оленя и прогнал волка.

— Спасибо тебе, добрый человек — сказал мне тогда олень. — Проси у меня чего хочешь!

— Отведи меня к шаману, который живёт здесь — попросил я оленя. Посадил меня олень на себя и отвёз к жилищу шамана. Вошёл я к нему и всё рассказал.

— То не великая проблема — ответил шаман. — Пойдём со мной, отведу я тебя домой.

Он привёл меня к саням и велел садиться, а сам запрягся вместо оленя. И вдруг снег вокруг меня закрутился, завертелся, что ничего вокруг видно не было. Неожиданно резко всё прекратилось.

— Слезай — говорит мне шаман. — Дальше сам пойдёшь.

Вылез я из саней, посмотрел вокруг и онемел — стоим мы на берегу реки, а через неё мост, а на том мосту солдаты стоят. Вашего величества солдаты! Меня шаман до самой границы довёз.

— Что? Удивился? — смеялся шаман, смотря на меня. — Долетели мы до страны твоей родной. Твой дом недалеко теперь.

— Вы летели на санях? — удивилась Эслинн.

— Да, ваше величество — ответил Луг. — Шаман мне помог очень сильно. Пошёл бы я пешком — сегодня только бы добрался. При расставании колдун дал мне амулет и велел идти за солнцем на край земли, и когда достигну я крайнего берега, на закате опустить его в море. Сказал так шаман и исчез. А я направился домой.

— Тебя там ждали? — спросила младшая дочь короля. — Наверное, обрадовались отец с матерью, когда увидели тебя?

— Да — после раздумья сказал Луг. — Мне были рады, но уже не ждали. Кто-то думал, что нашёл я своё счастье где-то далеко, а кто-то говорил, что сгинул я.

— Ты остался дома? — поинтересовался король.

— Нет — ответил Луг. — Я обещал шаману, что отправлюсь вслед за солнцем. А обещанное нужно исполнять.

— Ты расскажешь нам? — попросила Эслинн. — Мне очень хочется послушать ещё!

— Если ваше величество желает, то расскажу — ответил странник. — Но уже завтра. Прошу меня простить, но сегодня я устал немного.

9

Принцесса Эслинн не спала всю ночь. Едва ей стоило забыться, как она видела перед собой Луга-Странника. Он стоял перед ней в своей старой, потрёпанной одежде, а потом разворачивался и уходил куда-то вдаль. И принцесса вновь просыпалась.

Она промучилась так всю ночь, но так и не дождалась спокойного сна. За окнами стало светать, и принцесса решила прогуляться по дому. Она неслышно вышла из своей комнаты и направилась в трапезную. Принцесса осторожно отворила дверь и к своему удивлению увидела там Луга. Он сидел около камина и задумчиво глядел на едва тлеющие угли.

— Доброе утро, принцесса — сказал он негромко, поднимаясь со своего места. — Вам отчего-то не спится? Сейчас так рано, рассвет едва начнётся.

— Я не могу спать — сказала она и подошла к Лугу. — Я всё думала про твои путешествия. Это всё правда?

— Чистая правда — ответил Луг. — Однако мне никто не верит. Мне и дома не верили, я привык.

— Я верю тебе — сказала принцесса, и Луг благодарно поклонился. Они стояли и долго смотрели друг на друга. Ему казалось, что принцесса что-то очень сильно хочет сказать ему, но не решается.

— Вы хотели о чём-то спросить меня?

— Да! — решительно сказала принцесса и села. — Ты видел много всего на свете, наверное, столько за всю жизнь не повидал ни один человек. Скажи мне, что было самым удивительным в твоих странствиях? Да что же ты стоишь? Садись!

— Спасибо, ваше величество — поблагодарил её Луг и сел на лавку чуть поодаль от неё. — Самое удивительно, что я видел — это были люди. Все народы, без исключения. Их языки, обычаи и верования, легенды и история, песни и танцы — всё это разнообразие и есть самое удивительное и необычайное, что есть на свете.

Принцесса едва заметно придвинулась к Лугу.

— А что самое ужасное ты видел? — спросила она. — И я прошу тебя, не называй меня величеством. Называй меня по имени, хотя бы когда никого нет.

— Хорошо, принцесса Эслинн — ответит Луг и ненадолго задумался. — Самое ужасное? Пожалуй, когда один язык заменяет собой другой, когда одни легенды забываются, а прежние истории начинают рассказывать по-новому. Когда люди, прославляя единство, всех смешивают в одно. Представь себе, принцесса, если бы у радуги все цвета смешались в один. Она будет и тогда красивой, но не такой прекрасной, как прежде. Вот это, пожалуй, и есть самое ужасное.

Принцесса придвинулась ещё ближе.

— А какое самое большое чудо ты видел? — спросила она.

— Тебя — ответил Луг. — Где я только не бывал, чего только не видел, но прекраснее и чудеснее тебя, принцесса, я не видел.

У принцессы заалели щеки, и она смущённо отвернулась.

— Я всегда мечтала… — после долгого молчания сказала она. — Что встречу и полюблю прекрасного принца, героя. Без страха готового защитить меня от любой опасности. Я думала, что полюблю его и выйду замуж за него, единственного.

— Принцесса, а разве будет не так? — осторожно спросил Луг.

— Нет — ответила она и по её щеке пролилась слезинка. — Сначала будет свадьба у моей сестры, а затем хотят выдать меня. Отец сказал, что уже присмотрел для меня знатного рыцаря.

— Что же в этом плохого, Эслинн? — Луг попытался подбодрить её. — Он точно будет хорошим и заботливым мужем. Вы будете жить в прекрасном, огромном замке. Пройдёт время, и ты полюбишь его.

— Не полюблю — ответила принцесса и посмотрела Лугу в глаза. — Потому что я люблю тебя!

Эслинн заплакала. Луг осторожно приблизился к ней и осторожно обнял. Она прижала руки к груди, а её голова упала на его плечо.

— Забери меня с собой, прошу тебя — прошептала принцесса. — Не оставляй меня, иначе не смогу я жить дольше на свете!

— Принцесса… — начал неуверенно Луг. — И я люблю тебя. С самого первого дня запала ты в моё сердце. Но подумай — куда я могу тебя взять? У меня и дома-то нет. Ты с детства привыкла жить во дворце, и жизнь обычных людей для тебя покажется не жизнью… Очень тяжела и непроста наша жизнь…

— Мне всё равно — Эслинн выпрямилась, вытирая слёзы. — Пусть у тебя нет дома, пусть у тебя не будет ничего, но рядом с тобой буду я. На что мне дворец, на что мне все богатства — отныне в тягость мне всё то, что будет разлучать с тобой! Умоляю тебя! Прошу тебя! Возьми меня с собой! Не покидай меня, прошу!

И принцесса вновь заплакала.

10

За обедом было весело и шумно. Во-первых, завтрак все дружно проспали, и это послужило поводом для бесчисленного количества шуток. Во-вторых, дождя не было с ночи, а тучи начали редеть и сквозь них пробивались лучи солнца, а значит, уже скоро можно было отправляться в путь. А в-третьих, на обед подали жареного вепря, и король лично отрезал куски и раздавал воинам. Право первого куска досталось Лугу. Он поклонился королю и тихо сел на своё место в углу.

— Замечательно! — сказал король, закончив трапезу. — Пожалуй, сегодня ещё можно погостить, а завтра поутру мы покинем этот гостеприимный дом.

— Рад был служить вашему величеству! — поклонился Любомир, который был тут.

— Завтра утром проследи, чтобы коней напоили и ничего не забыли — обратился Нуад к хозяину дома, и тот обещал всё выполнить. Довольный, король встал из-за стола и в сопровождении трёх воинов ушёл гулять во двор. Остальные воины, окончив обед, также ушли во двор, и в трапезной остались лишь дочери короля, Луг да слуги, которые помогали детям Любомира убирать со столов.

— Сестра, пойдём на воздух! — предложила старшая дочь короля, Райанн, однако младшая отказалась. Старшая сестра ушла. Ушли и слуги. Луг и Эслинн молча смотрели друг на друга. Потом принцесса поднялась, и одновременно с ней встал и странник. Они пошли навстречу друг к другу и остановились, когда между ними оставалось лишь два шага.

— Скажи, почему ты не хочешь взять меня с собой? — дрожащим голосом спросила принцесса. — Если ты меня не любишь, так и скажи! Я вырву сердце из своей груди, чтоб больше никогда не чувствовать!

— Люблю — тихо ответил Луг.

— А раз любишь, то возьми — сказала принцесса и вышла вслед за всеми во двор. Луг проводил её взглядом, так и не тронувшись с места. Он тяжело вздохнул. И в это время скрипнула дверь, ведущая в дом, и на пороге показался Любомир. Луг с опаской взглянул на него — вдруг тот нечаянно услышал разговор — но потом решил, что ничего хозяин не слышал.

— Хорошо, что ты здесь один — сказал ему Любомир. — А чего на месте-то застыл?

— Да, вот… — начал Луг. — Все на улицу вышли, думаю — идти мне туда или нет.

— Погоди пока — сказал хозяин. — Скажи мне лучше, когда ты уезжаешь?

— Завтра утром — ответил странник. — Скорее всего на рассвете уйду, пока все спать будут.

— Добро — кивнул Любомир. — Тогда я закрывать ворота не буду. И в дорогу соберу чего-нибудь. А когда думаешь вновь заглянуть?

— Наверное, уже никогда — ответил Луг. — Я ныне отправлюсь ко двору одного короля, что живёт на севере. Он мне службу ещё давно предложил, а мне нужно тогда было исполнить одно важное дело. Он обещал мне, что будет ждать, пока я не исполню своего дела. Теперь же я ото всего свободен и направляюсь к нему.

— Жалко, что расстанемся навсегда — грустно сказал Любомир. — Но я рад, что ты сможешь найти наконец-то свой дом.

11

Четвёртый ужин под крышей «Медвежьего угла» выдался самым весёлым. Все предвкушали скорую дорогу, ибо постоянное сидение было уже никому невмоготу. Король распорядился достать вина из своих запасов, и веселье стало совсем уж шумным.

Только двое не веселились — Луг и Эслинн. Странник сидел в своём углу, хмурый, как давешние тучи, и всё глядел в окно. Принцесса же, ничего толком за ужином не съевшая, сидела, потупив перед собою взгляд.

Наконец ужин кончился, все вдоволь напились и наелись, и король позвал Луга.

— Что ты мрачный в такой чудесный вечер? — поинтересовался Нуад. — Прямо весь праздник нам портишь.

— Простите, ваше величество — извинился Луг. — Завтра ждёт меня дальний, очень дальний путь.

— Куда же ты пойдёшь на этот раз? — спросила старшая дочь короля. — Твой путь опять лежит в далёкие, неведомые страны?

— Нет, ваше величество — ответил Луг и немного смутился. — На этот раз мой путь на север, на остров Ейлин, ко двору короля Асгейра.

— Я знаю, куда ты идёшь — сказал король. — Доводилось мне бывать при дворе этого властителя. Он совсем недавно взошёл на престол, сменив того безумного старика… Это, кажется, пять лет назад это было?

— Совершенно верно, ваше величество — кивнул Луг и замолчал. Он чувствовал на себе взгляд принцессы Эслинн, и чувствовал её укор, с которым она мысленно обращалась к нему, и вспоминал тот её вопрос, и ту просьбу. Он не решался посмотреть в сторону принцессы.

— Что ж… — подумав, сказал король. — Желаю тебе отыскать там удачу. А если не получиться там, то приходи ко мне — сделаю я тебя своим главным охотником. Никогда ещё не доводилось мне пробовать такого вкусного вепря.

— Спасибо за честь, ваше величество! — ответил Луг и поклонился.

— А теперь расскажи свою историю дальше — попросила старшая дочь короля. — Ты говорил, что должен был исполнить обещание, которое дал шаману.

— Верно, ваше величество — кивнул странник. — Распростившись с родителями, я отправился вслед за солнцем.

— Тяжело было с ними прощаться? — тихо спросила младшая дочь короля.

— Тяжело, принцесса — ответил Луг. — Больше всего на свете не хочется покидать родной дом, едва вернувшись в него из долгого странствия. Но пока я не исполнил обед шамана, я не вернулся по-настоящему домой. Меня ещё ждал путь. И я пошёл вслед за солнцем. Я не шёл по широким и людным дорогам, перебираясь из города в город — мой путь пролегал по нехоженым, давно забытым тропинкам через самые глухие чащи. Но идти было намного легче, чем прежде, ибо всё вокруг меня было родное — так, как я привык с малого детства. Через двадцать дней начались холмы, а на двадцать первый показалось и море. Я вышел на его берег вечером и, как мне говорил шаман, ждал того момента, когда солнце коснётся моря. И когда это случилось, я опустил амулет в воду и тот быстро стал уплывать прочь от берега. Я услышал шаги, обернулся — позади меня стояла древняя старуха.

— Эхе, молодец!.. — вздохнула она. — Какую ты тяжкую ношу на себе нёс!

— Что за ноша, бабушка?

— Тебе шаман неуспокоившиеся души отдал — сказала старуха. — Они никак не ходили уходить в тот, чужой мир. Шаман собирал их, а ты помог отправиться на покой. И они тебе за это благодарны. Теперь они смогут вечно жить в стране юности.

— А где она, эта страна? — спросил я бабку.

— Вот там она, эта страна — ответила она, махнув палкой на закат. — Туда, за море, за закат мы все уйдём.

Я ещё раз посмотрел на почти уже спрятавшееся за морем солнце, а когда повернулся вновь — бабки уже не было.

— Это неправда! — воскликнула Райанн, старшая дочь короля. — Нет там никакой страны юности. Там живут такие же люди, как и мы.

— Верно — подтвердил король. — Мой будущий зять и муж моей старшей дочери живёт именно там. Их страна велика! Их страна богата! И этот брак послужит крепкой основой для союза наших государств.

— Может и так, ваше величество — ответил Луг. — Но для меня та сторона навсегда останется чужой, и когда придёт время, я уйду вслед за закатом. Когда придёт время.

Странник замолчал.

— После этого ты вернулся домой? — спросила Эслинн.

— Не сразу, ваше величество — сказал Луг. — Я заночевал на берегу. А рано утром отправился домой. Недалеко ушёл я от моря, как встретил в лесу огромного чёрного кабана и погнался за ним. Он долго водил меня по лесу, пока не привёл обратно к морю. Зверь выбежал на крутой берег, попав в ловушку. Я приготовился к тому, что он сейчас будет меня атаковать, так как другого выхода спастись у него не было. И вдруг кабан преобразился в высокую, красивую женщину! От неожиданности я выронил оружие. А женщина направилась ко мне.

— Луг-Странник! — сказала она громко. — К тебе обращаюсь я! Помоги, пожалуйста, моему сыну, а я помогу тебе!

Она рассказала мне, что на острове Ейлин жил старый король и была у него единственная дочь, прекрасная Айрис. Этот король хотел править вечно. Волшебники и чародеи своими заклинаниями продлевали ему жизнь, но однажды один из колдунов предсказал королю, что муж дочери займёт его место. И тогда он взял у одного чародея посох, коснулся им своей дочери, и вместо человеческой головы у неё появилась голова свиньи.

— Теперь тебя никто не возьмёт в жены! — торжествовал король. Долго его дочь мучилась постигшей его бедой, пока не обратилась за помощью к тому чародею, чей посох сотворил это колдовство. Он рассказал ей, что есть один великий и могучий государь Финн-Калдейн, а в его войске — лучшие воины. Если кто-нибудь из них возьмёт её в жены, тогда заклятие пройдёт. И дочь короля одна отправилась в путь, искать счастье у того государя.

— А ведь это правда! — воскликнул король. — Я помню хорошо, как семь лет назад у того старого короля пропала дочь. Однако ж горевать не стал, а закатил огромный пир и долго веселился. Воистину, любопытные подробности ты рассказываешь! Всё мне было невдомёк, как тот король от старости ещё не развалился. Говори дальше, Луг!

— Хорошо, ваше величество — поклонился странник. — В дороге дочь короля Айрис встретила эту женщину-колдунью и поведала о своём горе. Она помогла девушке найти того государя, потому что её сын, Асгейр, служил у него. Она рассказала своему сыну, что это за девушка, и он единственный согласился взять её в жены. Все насмехались и потешались над ним, но когда настал день свадьбы, то девушка вернула прежнее своё обличье, а все узнали в ней дочь старого короля. Большую свадьбу справил Асгейр и Айрис.

— Теперь ты законный наследник трона Ейлин — сказал ему государь Финн-Калдейн, у которого служил Асгейр. — Я помогу тебе отомстить за оскорбление жены и занять положенный трон.

— И это правда — сказал король и задумался. — Как раз семь лет назад была такая война! Ведь ты всё верно говоришь! Я даже начинаю верить, что все рассказанные тобой небылицы — тоже правда! Но всё же интересно — зачем к тебе эта женщина-колдунья пришла?

— Я сам не знал — ответил Луг. — Но она мне сказала, что только я могу помочь её сыну все испытания и трудности преодолеть. А за мою помощь обещала меня эта колдунья наградить.

— Не золото, не звания — ничего из этого не дам я тебе, ибо ты всё сможешь взять сам — говорила она мне. — Но я приведу тебя к тому, что превыше и дороже всего на свете.

— И ты согласился? — спросила его младшая дочь короля.

— Согласился — ответил Луг. — Я пришёл к Асгейру, и он принял меня. Два года я был рядом с ним. И не раз мой опыт и знания пригождались и выручали нас. А под конец и вправду произошёл случай, когда я всех спас. Но про него я вам не расскажу, ваше величество, ибо я поклялся хранить тайну. Никто больше на земле не должен знать её, кроме меня и ещё одного.

— Тебя и государя Асгейра? — король немного улыбнулся.

— Нет, ваше величество — Луг отрицательно покачал головой. — Государь Асгейр тоже не знает этой тайны, хотя он и достоин, чтобы знать это.

— А ты не боишься, что тот, другой, расскажет? — спросила Эслинн.

— Не боюсь, принцесса — уверенно ответил Луг. — Он ушёл вслед за закатом.

— Понятно… — протянул король Нуад. — А почему ты не остался во дворце Асгейра? Тогда бы я тебя намного раньше встретил, ибо занимал бы ты высокое место у его трона.

— Я отпросился у него — сказал Луг. — И на прощание государь подарил мне своё кольцо.

Луг показал правую руку и все заметили, что его средний палец украшает красивый перстень. Король попросил показать поближе, и Луг протянул ему руку.

— Да, это и вправду королевское кольцо — заключил Нуад, внимательно осмотрев кольцо. — Никто, кроме Асгейра, не мог тебе подарить такого. Но почему же тебе пришлось уйти?

— Мне нужно было вернуться домой — продолжил рассказ Луг. — В походах я узнал, что мой отец задолжал огромную сумму одному господину, и ему пришлось пойти работать на него.

— Ты заплатил долг за своего отца? — спросил король.

— Нет — ответил Луг. — Он не пожелал брать у меня деньги. Оказалось, что он заказал у моего отца очень дорогой меч. Железо, которое пошло на клинок, было найдено в камне, упавшем с неба. А рукоятку для него сделали из клыка огромного, неведомого животного. Мой отец долго трудился над ним, но когда меч был уже почти готов, его кузницу обокрали. И унесли меч. Мне господин сказал, что если я его найду, то он отпустит моего отца.

— Ты отправился на поиски? — спросила Эслинн. — Ты нашёл его?

— Да, принцесса, нашёл — кивнул Луг. — Я пять долгих лет бродил и, наконец, нашёл его. Я ходил по стране, устраиваясь работать у многих господ, чтобы было где жить и на что жить, пока в начале этого лета не пришёл к моему последнему хозяину. Я пришёл в его дом, надеясь найти работу, а нашёл у него меч. Я просил продать его, и он согласился, назначил цену и попросил отработать. Но каждое моё дело он так низко оценивал, что мне понадобилось бы двадцать лет так работать, чтобы он весь долг простил.

— И ты направился к Асгейру, чтобы он помог тебе? — поинтересовался король. — Послушай, Луг, мне пришлись по нраву твои рассказы и вижу я, что ты достойный человек. Я могу помочь тебе! Завтра мы уезжаем, а с тобой я вышлю несколько людей, с которыми передам письмо. Он прислушается к моим словам.

— Спасибо, ваше величество, но я сумел рассчитаться с ним — Луг встал и низко поклонился.

— Как же тебе это удалось? — удивился Нуад.

— Однажды я пас коров — начал рассказывать Луг. — Как вдруг из леса вышел ко мне великан. Подошёл ко мне и предложил в карты сыграть.

— У меня ничего нет — говорю великану. — Мне нечего на кон поставить.

— Поставь стадо своего хозяина — говорит он мне. — А я все свои поставлю.

Я всё время отказывался, а он всё не отставал и не отставал. Пришлось мне согласиться. Сыграли мы первый раз, и я выиграл. Великан ушёл, а вскоре возвратился с огромным стадом. Предложил он мне второй раз сыграть. Я поставил стадо, а он — свой дом. Сыграли мы и вновь я выиграл. Великан позвал меня за собой да привёл к своему замку, что стоял на берегу озера. Красивый замок у него! А великан в третий раз предлагает играть, и всё хочет, чтобы я свою голову на кон поставил.

— Нет — говорю я ему. — Моя голова дороже всего на свете! Нет у тебя ничего такого, чтобы было также ценно.

Великан рассердился, достал свой меч и бросился на меня. Побежал я, да он быстрее бегает. Вдруг передо мной красный конь, которого я давно отпустил.

— Садись на меня, хозяин! — крикнул он. — Не то догонит тебя великан!

Сел я на коня и мы помчались, едва ветер не догнали, но не отстаёт великан, по пятам бежит. Долго мы скакали, уже вечер настал. Остановился мой конь.

— Прости меня, хозяин — сказал он мне. — Не могу я бежать больше, устал.

Отпустил я коня, поблагодарил его и побежал дальше сам. Слышу — нагоняет меня великан. И тут передо мной явился Гулинг, держа в зубах меч.

— Садись, хозяин, на меня! — сказал мне конь, едва я взял у него оружие. Я сел на него и Гулинг быстрее ветра примчал меня обратно, к замку великана. А скоро и он нас догнал. Долго мы сражались — ночь прошла за нашей битвой, и настал рассвет. Светлое солнце явилось из-за леса, ослепило великана, и я победил его.

После битвы пришёл я своему хозяину и спросил, отдаст ли он меч в обмен на замок и огромные стада, которыми владел великан. Он засмеялся и сказал, что непременно бы отдал. Тогда отвёл я его в замок и сказал, что все богатства, которыми владел великан, теперь принадлежат мне, и я меняю это всё на меч. Стал он меня спрашивать и рассказал я ему всю историю. Подумал он и отдал мне меч. Я вернулся к господину, что моего отца держал. Он, как и обещал, отпустил моего отца. Мои родители направились ко двору Асгейра, а мне нужно было отдать небольшой долг одному своему знакомому. Неделю назад я сделал это и решил напоследок заглянуть к Любомиру. Так я и оказался здесь. Вот и вся моя история, ваше величество.

— Да, поистине интересна твоя жизнь — сказал король Нуад после долгого молчания. — Никогда я прежде не встречал человека, который мог столько бы интересного рассказать про свои путешествия. Даже жалко, что сегодня последний вечер, и ты больше ничего не расскажешь нам, странник.

— Больше и нечего рассказывать, ваше величество — сказал Луг. — Всё остальное будет лишь впереди.

— Тогда я буду ждать встречи с тобой! — провозгласил король. — Может быть, мы встретимся снова, и ты продолжишь свой необыкновенный рассказ!

На том ужин закончился, и все, попрощавшись с Лугом, ушли спать.

12

Скоро должен был начаться рассвет. Луг сидел у камина в трапезной, а рядом с ним стоял его походный мешок, изрядно увеличившийся — он убрал туда одежду, подаренную королём, и еду, которую ещё с вечера собрал ему Любомир. Рядом с мешком — лук и стрелы.

Начало светать. Луг посмотрел в окно, кивнул сам себе и резко поднялся. Он надел плащ и уже было взялся за мешок, как дверь открылась. В трапезную вошла принцесса Эслинн, одетая отчего-то в такое платье, в котором обычно придворные девушки катаются на охоту.

— Ты уходишь? — спросила она тихо и Луг кивнул. — И ты не берёшь меня с собой? Ты не любишь меня? Я тебе противна? Скажи мне правду.

— Принцесса — ответил Луг также тихо. — Я правда очень люблю тебя! Но не по чести мне брать в жены тебя, своим рождением для этого не вышел.

— Но почему ты мне не сказал, что будешь жить во дворце у Асгейра? — она подошла ближе к нему. — Ты солгал мне.

— Да, солгал — он опустил голову. — Я буду, наверное, жить во дворце, но то не мой будет дворец, и не буду я королём. Наш брак не благословит твой отец.

— Наш брак благословят небеса! — ответила Эслинн. — Если любишь, то возьми меня с собой! Мы приедем к Асгейру, ты станешь богатым и влиятельным человеком. И мой отец тогда простит тебя. Не бросай только меня! Не отпускай никогда! Я всегда буду рядом с тобой! Я люблю тебя!

Луг стоял и долго смотрел на принцессу, ничего не говоря.

— Я люблю тебя, Эслинн — сказал он и взял девушку за руку. — Если мы должны уходить, то уходить немедля. Скоро все проснутся.

Принцесса кивнула и открыла дверь. Вошла её служанка, Иона, держа в руках небольшой заплечный мешок. Она помогла принцессе одеть его, а после поклонилась и ушла.

— Я сказала о том, что ухожу — тихо промолвила принцесса. — Сказала только сестре и служанкам, и просила, чтобы они не рассказывали отцу прежде, чем откроется моё исчезновение.

— Твоя сестра тебя отпустила? — удивился Луг.

— Да — сказала Эслинн. — Она сказала мне, что пусть хотя бы я буду с тем, с кем велит быть мне сердце. И обещала похлопотать перед отцом.

Странник кивнул.

— Нам пора идти — сказал он. Луг взял принцессу за руку, открыл дверь и они вышли во двор. Вокруг был густой туман, и стояла вокруг тишина, лишь слышно было, как с небольшим щебетанием перелетали изредка с ветки на ветку птицы. Принцесса и странник пересекли двор, и вышли на дорогу.

— Мы не пойдём пешком — сказал Луг, закрывая ворота. — А то могут погнаться за нами.

— А как же? — спросила Эслинн. — Может, пойдём через лес?

Луг покачал головой. Он три раза свистнул, так громко, что принцесса закрыла руками уши. Вначале ничего не происходило, но потом вдалеке послышалось ржание, и из тумана появился огромный конь. Он подошёл к Лугу и положил голову ему на плечо.

— Здравствуй, друг мой Гулинг — сказал странник. Он посадил принцессу на коня, а потом взобрался сам.

— Куда мы отправимся нынче, хозяин? — спросил его конь.

— На север, к Асгейру! — скомандовал Луг. — Там нас уже ждут.

Конь Гулинг радостно заржал, вздыбился и помчался по лесной дороге быстрее ветра, унося своих всадников всё дальше и дальше от постоялого двора. И никто в мире никогда не сможет догнать их.

Content

Анатолий Куликов
Странник и принцесса

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12