Григорий Неделько

Хлыщщ, Децербер и др. мифы

Часть 1. Хлыщщ

Пенталохия для непарнокопытных

История первая. Чертовски верное решение

Под копытом что-то противно хлюпнуло. Хлыщщ посмотрел вниз и выругался:

– Черт! – Нога угодила в серую массу, судя по всему, помет какого-то животного.

Хлыщщ обтер копыто об траву и ухмыльнулся – себя помянул. Не к добру. Что, впрочем, хорошо. Для черта – хорошо. А для старшего черта третьего Круга Преисподней – тем более. Это вам не какой-нибудь мелкий демонишка или занюханный бесенок-истопник. Величина! Сам Повелитель с ним общается и даже доверяет выполнение ответственных поручений. Иногда – дважды в столетие. Можно сказать, правая рука Владыки Ада. Вот и сейчас Хлыщщ прибыл в Срединный мир не просто так, а по заданию Самого. Плевое заданьице, если честно. С трех попыток в любом крупном городе страны мало-мальски приличную душонку прикупить. Для специалиста дело ерундовое, а особенно – для матерого профессионала уровня Хлыщща. Да он три души купит, и не завалящих, а первостатейного качества! Цена-то им – стакан семечек в базарный день. И то если по оптовой цене брать. Правда, Повелитель строго-настрого приказал соблазнять грешников в конкретной стране Срединного мира, как ее там… забыл название. Что-то на «Р». Но заскоки высшего руководства критиковать – затея для неисправимых идиотов. И думать накладно.

Отогнав дурные мысли прочь, Хлыщщ трансформировал копыта в щегольские туфли, а заодно и весь облик поменял. Оглядел себя и остался довольным: неплохой фасончик. Модно, стильно, практично – в лучших традициях. Одно раздражало – едва уловимое «амбре» витало в воздухе, и обрызгивание туфель духами не помогло избавиться от запаха. Авось со временем выветрится.

Эх, давно он в Срединном мире не безобразничал. А тут ведь хорошо! Хлыщщ полюбовался серыми мрачными коробками домов, выбоинами на асфальте, приценился к редким суетливым пешеходам, пару раз хмыкнул при виде проезжающих автомобилей. Вот уж поистине дьявольское изобретение людишек – дымящие железные коробки на колесах. Удобное, полезное и убийственное. Надо предложить в Преисподней их активней использовать. Например, кишки на колеса наматывать или руль засовывать в… много мест интересных для таких упражнений есть. Да и здесь поозорничать не зазорно. Хлыщщ даже облизнулся от удовольствия, наглядно представив, как здорово можно развлечься. И мечтательно вздохнул, едва не хапнув порцию испорченного воздуха, но вовремя захлопнул пасть. Ладно, сначала работа, развлечения – потом.

– Что ж, за дело! – скомандовал себе черт и приступил к поиску потенциальных продавцов. Хотя чего их искать: вон, возле магазина унылый субчик трется – готовый кандидат. Мурло, конечно, замурзанное, небритое, одето неважно – рубашечка мятая, но душонка в наличии имеется вполне подходящая. И грехов не меньше, чем блох на собаке.

– Добрый день! – Хлыщщ «материализовался» рядом с унылым субчиком и растянул рот в доброжелательной («тьфу» тринадцать раз) улыбке. – Как поживаете?

– Че? – удивилось мурло, попутно обдав старшего черта изысканным ароматом перегара.

– Хороший денек сегодня, говорю. – Хлыщщ снова улыбнулся. – В такую погоду на природе бы посидеть, побеседовать с друзьями, закусить…

– А-а-а? – выдохнул мужик, насытив атмосферу еще одним неэкологичным выхлопом.

– Какой-то вы, батенька, не очень сообразительный, – посетовал черт и уточнил: – Выпить не хотите?

– Че? – продолжало упорствовать мурло.

– Уф-ф! – Хлыщщ понял: если он не изменит стиль общения, то убьет кучу времени. Этот талантливый индивид способен полоскать мозги до второго пришествия Повелителя, а такое промедление неблагоприятно отразится на репутации старшего черта и, не исключено, на целостности его организма – тоже. – Короче, рабочий класс, трубы горят? Горят. Могу обеспечить ежедневную выпивку – без похмелья. Надо только небольшой договорчик подписать.

«Рабочий класс» тупо смотрел на собеседника и молчал.

– Хорошо, перейдем к наглядной демонстрации. Смотри. – Хлыщщ ловко извлек из воздуха бутылку «Столичной» и повертел перед носом мужика. – Водка всегда будет. И не только водка. Что хочешь – коньяк, ром, спирт, пиво, вино, самогон. В любых количествах и что душе угодно. – Черт слегка хрюкнул, оценив невольный каламбур последних слов. – Усек?

Мужик пару раз моргнул, сглотнул слюну и прохрипел:

– А сам будешь?

– Что, пить? Нет – все твое.

– А че так? Брезгуешь?

– Да нет.

– «Технарь», что ли?

– Почему «технарь»? Нормальная водка – качественная! – оскорбился Хлыщщ. – Нет, если хочешь, я выпью. Вопрос в другом. Пьем – хоть до посинения, но сначала нам с тобой одну бумажку подписать надо. Вот, почитай.

В руке мужика образовался свиток с проектом соглашения о продаже души. Однако потенциальный продавец читать не стал, а отшвырнул свиток в сторону. Не коснувшись земли, бумага вспыхнула и исчезла.

– Не буду я ничего подписывать, нашел дебила! Подпишешь, а потом квартиру отметет, тварь! Пошел нахрен! – Обдав черта очередным выхлопом, мужик качнулся и пошел в сторону магазина.

– Что?! Куда?! – заверещал Хлыщщ, не сразу осознав, что рыбка срывается с крючка. – Не спеши, давай поговорим! Ты подумай, какие перспективы! И совсем без похмелья! – Черт догнал мужика и схватил его за плечо. – Да постой же!

– Тебе чего надо?!

– Погоди… – собираясь с мыслями, Хлыщщ встряхнул бутылкой, словно это был решающий аргумент.

Аргумент сработал.

– Еще и «технарь» подсовывает, гнида! – радостно просипел мужик, резко развернулся… а потом черт воспарил. И не успев удивиться этому, ведь левитацию не применял, воткнулся невидимыми рогами в землю. Глубоко – до потери ориентации…

Когда Хлыщщ очухался, несостоявшегося продавца души рядом уже не наблюдалось. Зато наблюдались головокружение (к сожалению, не от успехов) и ссадина под глазом.

– До чего неблагодарный народ! К нему со всей… кхе-кхе… душой, а он – в глаз, – пожаловался пространству Хлыщщ, на скорую руку рассасывая ссадину и ликвидируя головокружение. Первая попытка оформить сделку явно провалилась. Матерый профессионал чуть рога не пообломал… в прямом смысле слова. – Нет, ну их, алкашей, к чертовой матери. Они буйные и неадекватные какие-то. С интеллигентным контингентом работать буду.

Интеллигентный контингент обнаружился в ближайшем питейном заведении. Хотя, скорее, заседательном, поскольку дам там было не меньше, чем мужчин, а представительницы слабого пола часто думают, что «посидеть» означает именно посидеть. За столиком в глубине заведения, в одиночестве, расположилась высокая, неохватная, с грудью сорок пятого размера женщина и, вздыхая, оглядывалась. Стрельба глазами ни к чему не приводила, даже несмотря на более чем весомые достоинства и обширный внутренний мир дамы. Никак не улучшали ситуации и духи, непрошибаемым ароматом окружавшие ее и заставлявшие соседей по столикам ручьями пускать слезу. Мужики, тоскливо вертевшие в руках бокалы с вином и мечтавшие о пиве, замечали ту, которую невозможно не заметить, но из инстинкта самосохранения не решались приблизиться к «мечте поэта». Как известно, женщины в обществе кавалеров не всегда адекватно реагируют на других прелестниц, а уж если те ярче, люминесцентнее, то… В общем, никому не хотелось Третьей Мировой.

Но Хлыщщ был не совсем мужчиной – во всяком случае, не совсем обыкновенным: его не привлекали и не отпугивали цистерны тонального крема на лице, подведенные синим глаза, ярко-алые губы. Он не обращал внимания на фигуру, ему было наплевать на характер – главным в человеке для него была душа…

– Разрешите присесть? – вежливо осведомился Хлыщщ и, не дожидаясь ответа, мастерски подкрутив стул, элегантно плюхнулся на него.

Женщина скосила на него глаз, что сделало ее лицо еще люминесцентнее.

Хлыщщ – воспользовавшись своим тайным умением – прочел в глубине зрачков дамы интерес, который она не очень умело пыталась скрыть. Отлично! Как говорят на Земле, рыбка сама плывет в сети. Но брызнуть на рыльце пару капелек настойки с ферромонами не помешает…

– Что здесь делает столь интересная дама, да к тому же одна?

Обаятельно и отчасти плотоядно улыбнувшись, Хлыщщ подался в сторону упомянутой дамы и приобнял ее за плечи.

Глаза той заметались, как хорьки в норке, она занервничала. Похоже, к такому решительному приступу клиентка была не готова.

– Как вас зовут, прелестница?

– З… Зоя.

– Вот что, Зоя, дитя зноя, а не хлопнуть ли нам по рюмашке?

Хлыщщ снова растянул губы в почти демонической улыбке, щелкнул пальцами – и из воздуха на столе появилось дорогое вино в бокалах. Рядом материализовалась закуска. Рыба, салат, хлеб, соус…

Черт поднял наполненный дурманящей красной жидкостью бокал и предложил чокнуться, пояснив, что к сумасшествию эта фраза никакого отношения не имеет. Зоя усмехнулась, немного зажато, но уже не ища пути к отступлению. Взор женщины, не менее аппетитной, чем представленная на столе еда, сосредоточился целиком и полностью на Хлыщще. Отлично, процесс идет!..

– Здесь со своим нельзя, – сообщила Зоя, опустив глаза долу.

– Да мы чуть-чуть. И никто не заметит. Уверяю вас.

– Ну… тогда можно…если вы так говорите, – продолжая смущаться, ответствовала дама. Румянец залил ее километровые щеки.

Они пригубили вина и отведали рыбы. И все время Хлыщщ явственно ощущал, как растет градус в пределах невидимой защитной сферы, которую он сотворил. И речь шла не об алкоголе – это Зоя наконец начала проявлять интерес к красивому, щеголеватому мужчине, расположившемуся напротив.

– Вино бесподобно! – Женщина не отрываясь глядела в черные-пречерные зрачки черта.

Такая заинтересованность, с одной стороны, играла Хлыщщу на руку, но с другой… А впрочем, что за детские предрассудки у дипломированного, многоопытного жителя Ада? Отставить ненужный страх и продолжить приступ!

– Значит, вам понравилось?

– Да! Очень! – с придыханием сообщила Зоя. И придвинула стул ближе к Хлыщщовому.

– Э-э… – замялся тот.

– А вот скажите, – по-интимному, проникновенно произнесла женщина, – вы – такой симпатичный, умный, щедрый мужчина…

– Да?

– У вас есть жена?

– Нет, знаете, моя дорогая, я не по этой части…

– А-а-а… – разочарованно протянула Зоя. – Так вы того…

– Я не того! – чертовски разозлился Хлыщщ. – Вовсе не того!

– Ага, – зачем-то сказала собеседница. – Так, может…

Внезапно Хлыщщ почувствовал что-то мягкое и большое, касающееся его ноги. Он не стал заглядывать под стол – и так понял, что это была Зоина «ножка».

– Может? – переспросил ловец душ. Кажется, инициатива даже не утекала, а бурным потоком уносилась прочь.

– Может, мы с вами… ну, вы понимаете… познакомимся поближе? Я – привлекательна, вы – чертовски привлекательны, чего же зря время терять?

– Нет, вы не совсем правильно…

– А по-моему, совсем, очень даже совсем! – изголодавшаяся по мужскому вниманию Зоя подалась вперед, намереваясь обхватить ручищами-дубами стройного Хлыщща. – Я вам не верю! Я знаю, что вам нужно!

Черт резко вскочил из-за стола.

– Я… я вообще-то… – запинаясь, чего с ним отродясь – то есть много веков – не было, проговорил Хлыщщ. – Я хотел предложить вам бесплатную дорогую еду и неограниченное мужское внимание…

– Зачем мне внимание, когда у меня есть ты!!! – рыкнула Зоя и, поняв, что тянуться к черту бесполезно, неожиданно резво покинула свой стул.

Она надвигалась на Хлыщща неотвратимо, словно отрастившая ноги гора. Руки раскинуты в сторону, алчущее любви и ласки пламя беснуется в зрачках – и в глубине, и на поверхности, а губы…

Взглянув на губы, которые адски медленно раздвигались, готовясь впиться в него смертоносным поцелуем, Хлыщщ потерял остатки решительности. Мысли о лакомой душе вытеснил первобытный ужас, которого, по идее, он, как черт, не должен бы и знать. Это его все боятся, а не наоборот.

Но объясняться с приближающейся, неотвратимой опасностью бессмысленно, в подобных ситуациях выход один – бежать!

«Точнее, тактически верно передислоцироваться, – поправил себя Хлыщщ. – И побыстрее!»

Он развернулся и бросился наутек. С первого раза ничего не получилось, так как он врезался в созданную им же невидимую защитную сферу. В темпе развеяв ее и вновь представ перед посетителями заведения во всей красе, Хлыщщ, набрав третью космическую скорость, укушенным звездолетом понесся к выходу. Задевая стулья и столы, зарабатывая синяки, слушая возмущенное «Эй! Смотри, куда бежишь, псих!», раздававшееся отовсюду, и плотоядное «Вернись, петушок мой! Су-усли-ик!..», доносившееся сзади, черт преодолел бесконечные двадцать метров и оказался на улице.

«Быстрее! Отсюда! Скрыться!» – рваным рефреном звучали мысли.

И он скрылся – в ближайшей подворотне. Там было уютно и спокойно. Концентрация эмоций заметно повысилась, когда мимо пробежала Зоя, все еще выкрикивавшая ласковые прозвища и хищником озиравшаяся по сторонам. Однако безопасное укрытие пришлось вскорости покинуть: стайка бомжей, отчего-то не слишком довольная собственной жизнью и явно заинтересовавшаяся Хлыщщом, стала приближаться к нему. Слава богу… то есть, Повелителю слава, ловец душ не потерял ощущение реальности. Одна опасность сменяла другую – из огня да в полымя!.. Ну уж нет!

Взяв копыта в копыта, Хлыщщ немедленно ретировался.

На свежем воздухе было приятно, но крайне волнительно: а что, если Зоя вернется? Решив не дожидаться этого счастья, черт помчался в сторону автобусной остановки. Как жаль, что он так и не научился телепортироваться. Перемещения сквозь пространство очень полезны в подобных ситуациях. И портативный телепорт не захватил – просто не думал, что тот пригодится, а портал, запрограммированный перед вылетом на Землю, откроется только вечером. Пока есть время. Он должен, просто обязан заработать душу, хотя бы одну, хотя бы с третьей попытки! Осталась последняя возможность – ошибаться нельзя. Пораскинув мозгами, Хлыщщ решил сменить тактику. Бывалые игроки знают, что, когда игра не клеится, надо «переломить карту». А старший черт считал себя бывалым игроком. Не везет в реальности Срединного мира – значит, стоит зайти с другой стороны, например, из виртуальности. Благо, всеобщая компьютеризация проникла даже в Преисподнюю, и опытные темные сущности не брезговали отлавливать грешников в социальных сетях. И проще, и суеты – по минимуму. Грешники сами в «паутину» стремятся, с азартом и рвением. Нет, людям, придумавшим социальные сети, в Нижнем мире следует памятник поставить. Или даже чертову дюжину монументов.

Конспиративная квартира, специально снятая на случай непредвиденных обстоятельств, ждала его на другом краю Москвы, и Хлыщщ поспешил туда. Там есть выход в Интернет, по которому можно легко найти жертву и обработать ее.

Автобус, метро, потом снова автобус… На дорогу до квартиры Хлыщщ потратил четыре часа. И за это время не единожды помянул тихим злым словом бывшего мэра, в период правления которого проблема пресловутых столичных пробок обрела свой немыслимый размах. И пообещал что-то около шести с половиной сотен разнообразных развлечений смещенному градоначальнику, если тот ненароком попадет под его юрисдикцию.

В конце концов, поездка закончилась, и Хлыщщ переступил порог съемного жилья. Не откладывая дело в долгий ящик, черт уселся за компьютер.

Выбор потенциальных жертв в социальных сетях был огромным. К сожалению, параметры душ в виртуальном пространстве черти распознавали гораздо хуже, чем в реальности Срединного мира, и Хлыщщ едва не потерялся в море информации. Но все же «выплыл», хотя и пришлось изрядно повозиться. Старший черт перебрал более сотни кандидатов, пока не нашел обладателя подходящей по всем статьям души. Отрок четырнадцати лет, судя по коммам в чатах и на форумах – сексуально озабоченный (а кто бы сомневался!), агрессивный, злобный, склонный ко лжи и предательству. Самый цимус. С подростками, вообще, полномочным представителям Преисподней всегда работалось легко. Да и души в пубертатном периоде особенно привлекательны.

Кандидата звали Ваней, но он откликался также на никнейм Джон-Джон. Хлыщщ вступил в общение с озабоченным подростком, незатейливо представившись Кристиной. Как легко догадаться, девочка оказалась ровесницей Вани и – о, совпадение! – училась в соседней школе. А то, что интересы двух подростков тоже полностью совпадали, так это само собой. И хотя Хлыщщ торопился, опасаясь, что не успеет прикупить душу до открытия портала, подготовительную работу черт провел на совесть. Кристина очаровала Джон-Джона. А кто бы сомневался – фотография, которую Ване получил по «электронке», заставила бы пускать слюни даже пресыщенного развратника, не то что прыщавого подростка. И, естественно, Ваня готов был встретиться с новой виртуальной знакомой в реальности. В любое удобное время. Хоть завтра.

«Завтра» черта совершенно не устраивало, так же как и «послезавтра» или «на следующей неделе». Хлыщщ немного пококетничал, промариновал кандидата, а затем нехотя согласился на сегодня, надеясь, что Ваня никуда не денется с подводной лодки. Ваня и не делся. Договорились встретиться через час в парке неподалеку.

Выключив компьютер, искуситель вздохнул. Увы, но при всей своей способности к трансформации, принять облик девочки он не сможет – уровень пока не тот. Физиономию и фигуру еще сумеет изменить, но перенять женский голос, походку, пластику – не потянет. Такое под силу сущностям рангом не ниже демона. Что ж, придется идти на встречу в здешнем базовом облике. Разве что пачку фотографий «Кристины» стоит прихватить: если посулить Ване жаркие объятия красавицы – подросток не устоит. Главное, сразу его не спугнуть, а потом малец не отвертится. За шанс замутить с такой девахой любой пацан не то что душой – недавно подаренным ай-падом пожертвует. Вместе с ай-подом.

Мальца Хлыщщ приметил, едва зашел в парк. Тот нарезал круги возле памятника пионеру с горном. Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, черт направился к вьюноше и сразу взял быка за рога. Вернее, мальца – за локоть, чтобы не убежал ненароком раньше положенного.

– Что?! – почувствовав прикосновение, самозваный Ромео едва не подпрыгнул, но не сумел – черт держал его крепко.

– Привет, Ваня. – Хлыщщ вежливо поздоровался и тут же сунул отроку пачку фотографий Кристины – авось отвлечется. А то еще, не дай Повелитель, орать начнет или убежать попытается. – Узнаешь? Присмотрись внимательно. Эта девочка может быть твоей подружкой. И не только подружкой. – Хлыщщ подмигнул отроку, отчего паренек снова чуть не подскочил.

– Вы кто?! А где Кристина?!

– Кристина не смогла прийти, меня попросила. Но таких Кристин у тебя могут быть десятки, да что там – сотни. И ребята в школе тебе будут завидовать, ты будешь самым крутым и классным. А надо всего лишь…

– Пройти с дяденькой в кустики? – не дал договорить раздавшийся сзади ироничный голос.

Черт резко развернулся и увидел несколько молодых людей спортивной наружности. С резиновыми дубинками в руках. И недоброго вида. Нет, против человеческой злобы и агрессии Хлыщщ, как и всякий нормальный черт, ничего никогда не имел, но именно сейчас ощутил себя… неуютно.

– Вы неправильно меня поняли… – проблеял представитель Преисподней, нутром ощущая надвигающиеся неприятности.

– А что тебя понимать, педофил недоделанный, сейчас в кустиках спрячемся, там и побеседуем о правильном и неправильном. – Стоявший ближе всех к черту мордастый спортсмен согнул дубинку. Трое остальных окружили Хлыщща, отрезая пути к отступлению. Отрок Иван ловко выскользнул из захвата и, отпрыгнув к мордастому, протянул фотографии.

– Олег, глянь.

– Так дядя, значит, не только по мальчикам, но и по девочкам, – хмыкнул мордастый. – Многостаночник. Молоток, Ванька, хорошо сработал. А гражданину придется вместо обычной профилактики двойную применить. И чего вам, педофилам, неймется-то?

Тут черт догадался, что он не первый, кого поймали эти молодчики. И что он сам угодил в ловушку, превратившись из охотника в жертву. Почему-то стало очень страшно.

– Я не педофил, это ошибка! – заверещал Хлыщщ и метнулся к памятнику пионеру, надеясь проскочить между спортсменами и монументом. Но не получилось. Один из парней ловко подсек копыто, и черт воткнулся рогами в землю. Второй раз за день. Мелькнула шальная мысль о том, что так часто бодаться с землей вредно для здоровья, но спокойно поразмышлять о пользе и вреде не дали. Сверху послышался голос мордатого:

– Ну и зачем дергаться? Будет почти не больно. И, может быть, тебе даже понравится…

Похоже, вольные мстители не заметили, что у их «подопечного» есть рога. Однако это уже не имело значения… Хлыщщ закрыл глаза, приготовившись к худшему.

– Эй, ребята, чё такое?

– Чё за фигня?!

– А? – Хлыщщ с опаской открыл один глаз. Грозных воздаятелей с дубинками он не заметил, зато увидел нечто яркое, светящееся и такое родное-близкое, пусть и голубоватого оттенка. Черт даже улыбнулся. Улыбка его стала еще шире, когда он понял, что о нем забыли.

По счастью, портал находился всего в двух-трех метрах от него – но до него надо было добраться…

– Хренотень какая-то. – Предводитель вооруженных дубинками молодцев подошел к зияющему входу в иной мир, сунул в «прорезь» руку, а потом долго и витиевато высказывал свое удивление в матерной форме.

Остальные тоже приблизились к «какой-то хренотени», обступили ее, стали обсуждать. Предатель и иуда Джон-Джон-Ваня вместе с ними.

– Глядите, оно сужается.

«Вот черт!» – подумал Хлыщщ.

И, пока все восхищались и изумлялись, он успел раскачаться до такой степени, что выдрал из земли рогами приличный кусман и сделал эффектное сальто. Это привлекло внимание двуличного Ивана, который тут же похлопал по плечу своего старшего товарища.

– Убегает! Убегает же, … … …!

– Ах, как нехорошо! Такой молодой, а такими словами ругаешься! – Хлыщщ покачал головой – а в следующую секунду вскочил на ноги и не раздумывая (на раздумья времени не оставалось!) прыгнул в портал, съежившийся уже до половины от первоначального размера. Черт оказался на спине у главаря мстителей и повалил того. С криками и руганью парочка скрылась в сверкающей «дыре».

– Э? Куда! А мы?! – загомонили оставшиеся по ту сторону и тотчас принялись прыгать в блистающий ссыхающийся круг…

…– Ну что ж, Хлыщщ, со своим заданием ты не справился. – Повелитель сделал паузу и обвел присутствующих взглядом. Огонь в его красных глазах полыхал как обычно, правда, черту казалось, что он видит в них странный блеск. Заинтригованный, а ещё по-прежнему слегка напуганный, Хлыщщ вслушивался в каждое слово дьявола. – А поскольку ты проштрафился, мне следует тебя наказать.

При слове «наказать» присутствующие как-то странно ухмыльнулись.

Хлыщщ чуть не поперхнулся, но сделал вид, что все в порядке.

– С другой стороны, – продолжал Повелитель, – ты доставил мне таких прекрасных новых агентов Срединного мира, что… в общем, очень ценные кадры. Сильные. Умные. Хитрые. Опытные. Беспринципные. Но при этом четко знающие грань, которую нельзя переходить. Со здоровым отношением к душе. Возможно, с их помощью нам удастся отрезвить общество.

Хлыщщ вылупился на Повелителя, не веря своим ушам.

– Да-да, мой дорогой слуга, отрезвить общество Срединного мира и наставить его на путь истинный. А все почему? Потому что современные политики, бизнесмены и иже с ними сделали населению такую прививку неверия, что даже самые опытные душекрады не способны урвать кусок. Вот как ты сегодня. Твой отчет заставил меня… м-м… поразмыслить. – И вновь что-то сверкнуло в глубине зрачков Повелителя, но лишь на миг. – И я подумал: если в Срединном мире все столь плохо, ему нужно помочь. Общеизвестно: когда царит порядок, люди охотнее жертвуют чем-то, чтобы стало еще лучше, – например, собственной душой. И легче придумывают себе всякие ужасы и глупости. Короче говоря, отныне ты – не черт, ловец душ, а первый добровольный – я подчеркиваю, добровольный… Или ты не согласен? Может, тебя подвесить за причинное место? Нет? Я не сомневался… Ты – первый добровольный посланец мира на Земле от Ада. Вместе с этими замечательными ребятами ты будешь следить за порядком в подведомственном городе, воспитывать в людях благие чувства, бороться с несправедливостью, с бандитами и прочей нечистью… именно что вроде тебя. Как долго? Ну, поработайте немного, а там посмотрим. И считай это привилегией! Тебя что-то не устраивает? Все в порядке? Тогда – аудиенция закончена. Дверь там. Ах да, выплаты – каждую последнюю пятницу месяца по итогам работы. До свидания.

Повелитель повернулся к окну, обратив взор на пещеру и хлещущий о ее каменный бок поток лавы.

Мстители вместе с Ваней и чертом, поклонившись, покинули просторный и богато обставленный кабинет. Щеголеватый бывший душелов непрестанно посматривал на своих спутников, а те косились на него, и взгляды их Хлыщщу совсем не нравились.

Когда члены новосозданной организации «Благое единство» (сокращенно: «БЕ») скрылись за дверью, странное свечение в глубине глаз Повелителя в третий раз проявило себя. Оно разгоралось все сильнее и сильнее, становилось ярче и ярче, а затем вспыхнуло и озарило кабинет. Тогда дьявол, наконец, вспомнив историю, красочно рассказанную Хлыщщом, согнулся пополам и зашелся в приступе хохота.

Решение отправить зарвавшегося черта на это испытание оказалось чертовски верным! Личный врач, видя, как сильно выматывается владыка Ада на работе, советовал ему поберечь нервы и всерьез задуматься о здоровье. Вот Повелитель и повеселился от души, во всех красках представляя себе злоключения подчиненного, а смех, как известно, повышает тонус и улучшает работоспособность. Мало того: теперь создана новая, экспериментальная организация «БЕ», руководителем которой назначен Хлыщщ. А с таким местечковым боссом можно не бояться ни хандры, ни синдрома хронической усталости. Уж в этом можно быть абсолютно уверенным!

История вторая. Что-то знакомое

Щелк!

Сбитая метким плевком муха врезалась в стену и растеклась темным пятном по обоям. Почти вся стенка была заляпана отметинами – своеобразный мушиный мемориал, но свободное место еще оставалось. И мухи по офису летали, предоставляя Хлыщщу возможность упражняться в меткости. Он этим и занимался. А что прикажете делать отставному душелову?

Эх! Совсем недавно Хлыщщ был не абы кем, а старшим чертом третьего Круга Преисподней. А сегодня он… генеральный директор ООО «Благое единство», сокращенно – «БЕ». С одной стороны, вроде повышение, начальник, несколько местных балбесов-отморозков в подчинении, офис и прочее, а с другой – скука смертная, что характерно для Срединного мира. Балбесы-то местные заняты, бегают по городу, добрые дела творят, а тут… хоть мух плевками сбивай. Ну, не будет же черт сам людей к хорошим поступкам склонять! Это противоестественно!

А ведь раньше Хлыщщ занимался закупкой душ в разных мирах. Золотое времечко! Все было здорово до последнего случая, когда он провалил поручение Повелителя Ада и не сумел купить душу в Срединном мире. С трех попыток. Повелитель рассердился, и теперь Хлыщщ с подчиненными должен «отрезвлять общество Срединного мира и наставлять его на путь истинный». А отрезвлять и наставлять не хочется. Наоборот, есть желание пить и наставлять рога. Благо, что рога у Хлыщща очень симпатичные. И многим самкам нравятся.

Вот вернуться бы в прежние времена… Стоп! А почему бы и нет? Он вполне способен самостоятельно подыскать подходящего негодяя, купить у него душу, и – вуаля! Договор подписан, Повелитель убеждается, что низкий уровень продаж душ в Срединном мире для настоящего профи не помеха, и возвращает отличившегося черта на старую работу. Живую и нескучную.

Хлыщщ настолько взволновала посетившая голову идея, что он промазал по очередной мухе. Насекомое, радостно жужжа, взлетело к потолку и уселось на лампочке. Там муху и накрыл повторный «выстрел» черта. И лампочка уцелела. Добрый (ха-ха!) знак. Черт подскочил с кресла и, нервно подергивая хвостом, забегал по кабинету. Даже не обратив внимания на то, что его всегда безупречный костюмчик – непременный атрибут здешнего облика – слегка помят.

Решено! Он начинает поиск подходящей души. И без виртуальных излишеств. Хватило прошлого раза, когда после безобидного знакомства на одном из форумов местные борцы с извращенцами – нынешние подчиненные – в реале черта обманули, избили, обозвали педофилом (сволочи!) и чуть не… впрочем, неважно. Нет, никаких интернетов и социальных сетей. Ну ее – эту бесовщину! Лучше прямое и непосредственное общение с нормальными негодяями и мерзавцами.

А для начала неплохо прошвырнутся по городу – принюхаться. Заодно и копыта размять…

Перво-наперво надо задействовать сверхчутье, которое никогда не подводило, ну, вот, как хотя бы в прошлый раз… Хлыщщ поморщился и постарался наконец отогнать неприятные мысли. Не время и не место предаваться грусти, тем более что впереди – Перспектива, а прямо напротив него – первый кандидат…

Черт юркнул, приблизился, принюхался, чем вызвал у кандидата сначала недоумение, а затем резкую враждебность. Человек, которого обнюхивал инфернальный пришелец, был одет броско: в штанах-шароварах, в сдвинутой набок кепке, с огромным крестом поверх серого балахона. Типичный рэппер. От «музыканта» исходил концентрированный запах беды в смешении с ароматами воровства и гоп-стопничества.

– Те че надо? – Рэппер зыркнул из-под кепки угрожающе и, как мог, брутально.

– Да ничего, ничего… – Памятуя, как закончился последний разговор с молодыми землянами, черт решил бочком-бочком самоликвидироваться.

– Че ты на меня зыришь? – зло произнес меломан – и с нажимом добавил: – Ты че, гОмОдрил?

Хлыщщ улыбнулся и скрылся за углом.

Нет, этот не пойдет: слишком молод и агрессивен, а к тому же недостаточно плох. Вот был бы он годков на десять постарше… Хотя к тому времени он может излечиться от вредных привычек. Так, ладно, перейдем к следующему кандидату. Ну-ка, ну-ка… а это кто?

Очень большой и пузатый мужчина в синей форме прошел мимо. Он как-то недобро скосил глаза на начальника «БЕ», и Хлыщщ едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Точно! Он ведь все еще в этом щегольском наряде! Надо бы его сменить, а то современные жители Срединного мира странно на него реагируют. Везде им мерещатся извращенцы и преступники. С чего бы, интересно?

«Форменный» мужчина, со звездой майора на погонах и надписью «Полиция» на одежде, оглянулся. Остановился. Снял с пояса рацию и начал что-то в нее наговаривать.

Ухмыляясь во все лицо неизвестно кому, Хлыщщ нырнул в подворотню: тут безопаснее! Полицейские такие места обходят стороной. И правильно делают… Запах от ментов исходил, в целом, подходящий, но инстинкт самосохранения заставлял обходить их стороной. На всякий, знаете, случай…

«Что же делать?» – задумался Хлыщщ. Как вычислить подходящую кандидатуру? Да еще в столь опасном и густонаселенном городе. Казалось бы, это должно играть на руку служителю Ада – ан нет! Народ, привитый неверием – спасибо правительству! – не доверяет потусторонним существам. Даже обаятельным профессионалам вроде него, Хлыщща. И пытается всячески этим профессионалам навредить…

Черт чуть было нет впал в уныние, но вдруг… Вот оно! Вот тот запах, которого он ждал! Не жиденький, как у рэппера, и не чересчур густой, как у полицая. То, что надо. Правда, с неким оттенком? Принюхиваться не хотелось – все мысли Хлыщщ направил на то, чтобы поскорее разобраться с придуманным «заданием». Надо действовать, надо спешить! А то вернутся помощники, не найдут его на месте, и что тогда? Служитель дьявола отогнал и этих назойливых ментальных мух. И заодно успокоил себя тем, что отношения с беспредельщиками из Срединного мира у него сложились нормальные. Дружеские. Да братские, можно сказать! Вроде бы…

Запах тем временем удалялся.

Хлыщщ вылетел из подворотни так, словно бы встретил там чертоядную бездомную кошку-великана. Огибая людей, что недовольно покрикивали на него, когда он задевал их локтями, бывший душекрад несся навстречу своей судьбе. Он уже планировал, что выпрыгнет перед ней… правильно, как из-под земли. Как черт из коробочки. Смутит, озадачит ее – судьбу – и, воспользовавшись моментом, заговорит оной зубы. А потом…

Что-то мягкое прекратило течение мыслей и бег по асфальту. Чертовски сильно отпружинило отставного душекрада, отбросило, повалило на дорогу. Сразу раздался гомон недовольных голосов:

– Разлегся!

– Другого места не нашел!

– Пьянь подзаборная!

– Куда прешь?! – Последний возглас принадлежал судьбе.

Потирая ушибленное место – чуть пониже спины, – Хлыщщ поднял взгляд и увидел ее – точнее, его.

Толстый.

Лысый.

В костюме.

Представительный.

С хитро поблескивающими глазами.

Ну! Точно то, что надо! Ведь он, Хлыщщ, никогда не ошибается!

Таких типчиков, уверенных в собственном превосходстве – как умственном, так и физическом, – разводить одно удовольствие.

Толстяк заметил, что на него взирают, и, похоже, истолковал это по-своему. Недовольно хмыкнув, он подал руку, чтобы помочь черту подняться.

– Пршу прщения! – проговорил Хлыщщ в своей фирменной манере – и ослепительно улыбнулся. А после мысленно обругал себя: облик-то он так и не сменил. Вот же черт! Еще примут опять за какого-нибудь… гОмОдрила… когда уже все на мази: контакт установлен, жертва заинтересовалась…

Но то, чего опасался Хлыщщ, не произошло. Случилось другое.

– Приношу свои извинения, что ненароком сшиб вас. – И толстяк тоже улыбнулся, и тоже – ослепительно.

На мгновение это даже оторвало Хлыщща от реальности.

«Надо же, а мужик-то, кажется, – родственная душа. Как-то жаль такого облапошивать… Ну да ничего не попишешь: работа есть работа».

– Нет, это Вы меня извините.

– Не стоит…

Чтобы не заходить на очередной круг взаимных расшаркиваний, Хлыщщ откашлялся и спросил:

– Скажите, а вы никуда не спешите?..

…Собеседник никуда не спешил. Более того, сегодня он и не планировал ничем заниматься. Только-только в фирме, которую возглавлял толстяк, успешно закончились переговоры, и генеральный директор решил устроить для себя отдых. А заодно отметить подписание договора.

– Договора?! – вдохновился Хлыщщ. – Какая прелесть! Вам просто необходимо это обмыть.

Толстяк упираться не стал…

…– Хорошо пивко. – Толстяк поднял кружку разливного. – Меня, кстати, Никита зовут. Но лучше – просто Ник.

– Очень приятно, а я – Хл… кхе… – Хлыщщ закашлялся, сообразив, что чуть не спалился. Слишком расслабился.

– Как?!

– Кхе… Хлыщев, Петр Хлыщев.

– Хорошее имя. Давай сразу на «ты»? Не возражаешь.

– Нет, конечно.

– Молоток, Петро. Ну, – Толстяк шумно выдохнул, – сначала за знакомство!

– За знакомство!

Они чокнулись под давно знакомый обоим гул пивной. Хлыщщ выпил полкружки и решил потихоньку брать быка за рога. То есть собутыльника – за жабры. Пока он тепленький.

– Уф! Ник, а чем твоя фирма занимается?

– А так… всем помаленьку. Продаем, покупаем, информационные услуги, посредничество, то-се… На вот. – Толстяк сунул руку в карман, достал визитку и протянул Хлыщщу.

– Генеральный директор консалтингового агентства «РоКоКо», – прочитал черт и уважительно покивал. Умеют же современные жители Срединного мира умные слова применять. – Красивое название.

– Спасибо. Еще по одной?

– Конечно, – оживился Хлыщщ, – а можно и по две.

– И по водочке?

– Не возражаю!

– Приятно встретить родственную душу, черт возьми!

Хлыщщ невольно хихикнул над понятным лишь ему каламбуром и, дождавшись, когда официантка расставит кружки пива и графин с водкой, полюбопытствовал:

– Ник, а тебе по работе часто приходится договоры заключать?

– Петя, скажу тебе по секрету, как гендир гендиру, моя работа, по сути, в этом и состоит.

– То есть, ты подписывать договоры не боишься? – обрадовался черт.

– Ты шутишь? Нет, конечно. За разумный риск!

Выпили еще по одной. Потом еще по одной. И еще… кажется. Хлыщщ продолжил разговор на интересующую его тему:

– Значит, рискнуть не слабо?

– Спрашиваешь! Кто не рискует… ну, ты сам в курсе.

– Ох! – Даже хвост зачесался от предвкушения. – А если, допустим, исключительно гипотетически, что тебе предложили исполнить любую мечту. Не бесплатно, понятно, а, например, в обмен на душу… Согласился бы?

– Любую? А десять миллиардов?

– Хоть двадцать.

– С неограниченным бюджетом?

– Именно.

– Не вопрос. Согласился бы. В обмен на душу – считай, бесплатно.

– А не гипо… гипоте… гипопо… – Хлыщщ неожиданно обнаружил, что у него заплетается язык. То ли от волнения, то ли от пива с водкой. И заклинание отрезвления не припоминалось. – Уф! А если на самом деле – договор такой подписал бы…

– Договор – дело… ик… серьезное… – промычал Ник и назидательно ткнул соленым огучиком в направлении потолка. – Тут… ик… без юриста – никуда.

– А с ним?

– С кем? – удивился толстяк и вперил мутный взор в огурец.

– С юристом?

– Каким… ик… юристом?

– Ну, ты сказал, что без юриста никуда, а с юристом?

– А с юристом… ик… куда! – подтвердил Ник и рухнул мордой в салат.

Хлыщщ хотел было помочь потенциальному деловому партнеру и даже привстал, но стул предательски выскользнул из-под хвоста, и пол больно ударил в пятак…

…– И долго мы спать собираемся? – раскаленной иглой впился в мозг чей-то смутно знакомый голос. Черт вздрогнул, открыл глаза и простонал:

– Что?

– Хватит дрыхнуть, говорю!

Хлыщщ приподнял тяжеленную – тонн эдак двадцать – голову, осмотрелся и озадачился банальным, но классическим:

– Где я?

– В офисе у меня, в комнате отдыха диван продавливаешь, – пояснил кто-то.

Черт собрался с силами, перевернулся на бок и сел. Перед ним стоял вчерашний собутыльник… Ник вроде бы. Что-то Хлыщщ от него хотел… но вспомнить не мог. Так же как и заклинание от похмелья. И комнату, в которой находился… А тут еще голова трещит – даже чудится, что рога отваливаются. Слава Повелителю, невидимые для жителей Срединного мира. С трудом пошевелив языком, черт поинтересовался:

– А мы тут вчера пили?

– Заканчивали, – хмыкнул толстяк и протянул черту стакан. – На, глотни, полегчает.

Хлыщщ обреченно принял стакан и влил содержимое в пасть. А ведь и правда полегчало. Черт почуял тот самый памятный аромат и вспомнил, не все, но душу он хотел у толстяка купить – точно.

Словно почуяв мысли черта, Ник спросил:

– Про договор насчет желаний и продажи души ты серьезно говорил или трепался?

– Совершенно серьезно. А-а-а?.. – протянул Хлыщщ, не зная, как сформулировать вопрос о том, почему Ник ему поверил.

– Фокусы твои вчерашние убедили, – вновь продемонстрировал недюжинную проницательность Ник. – Особенно сто тысяч баксов, вытащенные из воздуха. Сильно! Я, кстати, сегодня их проверил – подлинные.

– И ты не против договор подписать? – боясь спугнуть удачу, осторожно закинул пробный камень черт.

– Нет, конечно. За сорок миллиардов я и почку продам – не то что душу. Только, как и обсуждали, договор будем составляться при участии моего юриста.

– Ага, – внутренне ликуя, согласился Хлыщщ. – А он не удивится тому, что договор… немного необычный.

– Да он такие сделки проворачивал, что и чертям не снились!

– Неужели? – усомнился один из тех, кому и не снилось.

– Точно! – Ник открыл дверь и позвал: – Яков Натанович, заходите.

В комнату протиснулся худощавый лысый человечек с бородкой и представился:

– Лейбович, юрист.

– Э-э-э… Петр Хлыщев.

– Все вопросы обсудите с Яков Натанычем, он – в курсе. Когда проект будет готов – меня позовете. – И толстяк выскользнул за дверь.

Черт не успел даже возразить. Ну ладно, юрист так юрист.

– Ну-с, приступим, – едва за Ником закрылась дверь, сказал Яков Натанович. Он забавно картавил и вообще был по-своему умильным «парнем». Юрист принялся выкладывать на стол какие-то бумажки. – Вопросов у нас очень много, поэтому не станем терять время. Сделка будет с отсроченными платежами, поскольку Никита Андреевич желает получать выплаты не единой суммой, а несколькими траншами. Кроме того, необходимо оговорить массу пунктов, начиная от сроков исполнения договора и заканчивая ответственностью сторон…

– Что ж, приступим…

…Спустя четыре часа Хлыщщ пожалел о том, что согласился на составление договора юристом. Лейбович вынес ему мозг. Полностью. График платежей, валюта, качество предоставляемого товара – души, порядок изменения договора и внесение дополнительных соглашений, бесчисленные права и обязанности, порядок урегулирования взаимных претензий… Условий сделки оказалось столько, что черт потерялся в этом океане разделов, пунктов и подпунктов. Хлыщщ пробовал отмахиваться от некоторых уточнений, мол, зачем обговаривать качество товара, ведь душа и в Срединном мире душа, чего ее описывать, а запах на бумаге не отразить, но адвокат лишь укоризненно смотрел и назидательно произносил:

– Батенька, в соглашении должно быть учтено все.

И гнул свою линию.

Когда на пятом часу обсуждения Яков Натанович осведомился о каком-то очередном маловажном пункте – вроде погоды на момент заключения сделки, – Хлыщщ не выдержал, взбеленился и даже нелитературно выругался. Можно даже сказать – парламентски.

– Зря шумите, сделка очень важная – на серьезную сумму. Тут даже запятые важны.

– Ладно, – сдался черт. – Давайте так: составляйте договор, а я завтра приду – прочитаю, и мы его с Ником подпишем. Идет?

– Хорошо. – Юрист недовольно поджал губы. – Сделаем по-вашему…

…На следующий день Хлыщщ пребывал в приподнятом настроении: как же, ведь с минуты на минуту будет завершена такая важная для него сделка! Он докажет Повелителю свою профпригодность. Избавится от этих агрессивных молокососов странной ориентации, что свалились ему на рога. И сможет снова беззаботно жить себе поживать – хотя в Аду используют слово «существовать», поскольку жизнь и смерть там понятия растяжимые.

– Ля-ля-ля-а, – напевая, черт постучал в дверь. – А ну его к черту. Можно? – осведомился он и, не дождавшись ответа, зашел внутрь.

Там его уже поджидали Ник с Яковом Натановичем. Рядом с ними, на столе, что-то возвышалось, но Хлыщщ не сразу понял что. Понял он это, только когда обменялся рукопожатиями с будущими партнерами и те синхронно кивнули ему на миниатюрную пирамиду. Хлыщщ присмотрелся и ахнул.

– Это что? Договор?!

– Абсолютно так, батенька.

Гендиректор с хвостом повернулся к юристу.

– Зачем надо было наваливать такую кучу? Я предполагал, что мы обойдемся двумя-тремя листками, а тут я вижу Останкинскую башню!

– Спокойно, Петр. – Ник положил руку черту на плечо. – Яков Натанович знает, что делает. Он юрист опытный.

– Но как ему удалось за ночь…

– Я же говорю, он опытный человек. Кроме того, у него были заготовки… В общем, неважно. Главное, договор составлен. Ну, ты же сам, кажется, просил, чтобы Яков Натанович обо всем позаботился? Вот он и позаботился. – Ник вновь ослепительно улыбнулся, а Хлыщщ опять обратил внимание на странную составляющую в запахе души этого человека.

«Наверное, так пахнет обаяние. Или честность. Что один черт!»

– Ну так не будем терять время – и приступим!

Черт ловким, давно отработанным движением извлек из-за пазухи ручку. Пока Ник находился рядом и ничего не подозревал, прислонил ручку к тыльной стороне кисти бизнесмена и нажал маленькую красную кнопку.

– Ай!

– Спокойно, Ник. – Теперь настала очередь Хлыщща улыбаться. – Я всего лишь набрал немного твоей крови – как раз столько, чтобы было чем подписать.

И передал ручку человеку.

Тот повертел ее перед глазами, усмехнулся-ухмыльнулся и, присев за стол, поставил подпись на договоре.

– Отлично! – Черт чуть не запрыгал на месте, но сдержался. – А теперь я.

Он выхватил ручку. Слегка поморщившись, набрал крови у себя и вывел заковыристую закорюку рядом с красивой и ровной подписью Ника.

– Ну вот, замечательно, – подытожил черт, убирая письменную принадлежность на место. – А теперь я заберу твою…

– Кхе-кхе, – откашлялся, привлекая к себе внимание, Ник. – Ты ничего не забыл, партнер?

– А? Что? – Хлыщщ, уже готовый к перемещению души, выглядел растерянным.

– По-моему, ты что-то забыл.

– Например, прочесть контракт, – подсказал Яков Натанович.

Отставной душелов непонимающе воззрился на двух людей. Потом хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

– Конечно, какая же сделка без хорошей шутки!

– А никто и не шутит, – произнес Ник, и ни доли юмора Хлыщщ не расслышал в его голосе.

В горле отчего-то пересохло: черт ненавидел, когда такое происходило. Он рванулся к бумажной горе, насчитывавшей триста листов, не меньше, и стал рыться в ней.

– Пункт о продаже, – любезно подсказал толстяк.

Хлыщщ вернулся к оглавлению, просмотрел его, нашел нужный пункт, раскрыл его, прочел – и замер.

– Но… но… но…

– Вас что-то не устраивает, уважаемый? – поинтересовался Яков Натанович.

– Но… как это душа Никиты Преображенского переходит ко мне после смерти?! После моей смерти!!!

– Что вы возмущаетесь, милок: вы же сами подписали контракт.

– Но я же не знал… я не… гм. – Рогатый хитрец замолк. Весьма неприятная мысль билась в стенки черепа – мысль о том, что здесь и сейчас обдурили совсем не того, кого должны были! – Я протестую… – начал Хлыщщ, но Ник, изобразив на лице вечную скорбь, прервал его взмахом руки:

– Это можете обсудить с моим юристом. Но вряд ли он пойдет навстречу.

– Сие было бы крайне невыгодно, – картаво и категорично сказал Яков Натанович.

Хлыщщ сидел, ошарашенный. Руки на автомате листали договор, глаза вчитывались в исключительно мелкий, почти нечитабельный шрифт.

«По этому договору выходит, что я ему должен… СКОЛЬКО?!»

Черт вскочил с места.

– Плюс ежемесячные выплаты, – будто прочтя мысли Хлыщща, заметил Ник.

И как же теперь расплачиваться с бывшим «партнером»? Огромных усилий стоило достать те сто тысяч из воздуха. А если еще учесть, что на представителей Ада наложен лимит в создании денежных средств…

– Ах вы!.. – Не договорив, Хлыщщ бросился на довольных, широко улыбающихся людей, готовый разорвать их в клочья. Но этого сделать ему не удалось: словно бы из ниоткуда появились два мордатых двухметровых детины с мускулами, что твои арбузы, и положили пудовые ручищи на плечи разгневанному черту.

– Спокойно, товарищ, – пробасил один.

Второй смерил Хлыщща тяжелым взглядом, но промолчал.

– Я… я… не знаю ничего ни о каких условиях! Лично я отказываюсь платить! – пропищал тот, кто совсем недавно был душекрадом. – Это нечестно! Это обман! Подлог!

– А разве меня ты не собирался обмануть? – уточнил Ник.

– Не имеет значения!..

– Очень даже имеет. В общем, так: мне все равно, черт ты или обычный проходимец. Но если ты сумел достать те деньги, достанешь еще. Иначе…

Хлыщщ взглянул на каменное лицо одного из верзил – все стало понятно без слов.

– Но я же не могу умереть. Это нонсенс. Договор бессмыслен, а значит, недействителен. – Черт даже внутренне возликовал – решение найдено!

Однако он поторопился с выводами.

– Это ничего, – продолжил Ник. – Ты внимательно прочитал пункт о крови?

– Чиво? – совсем убито произнес Хлыщщ.

– Подписывать договор надо было чужой, заранее приготовленной кровью – во избежание заражения. А теперь, по твоей милости, мне придется сделать себе неприятный, болезненный укол.

Черт было ухмыльнулся, но следующие слова быстро вернули его в реальный мир:

– Однако гораздо неприятнее и болезненнее будет тебе, если ты откажешься платить. И если ты думаешь, что мы тебя из-под земли не достанем, то крупно ошибаешься.

– И не таких доставали, – глубочайшим басом произнес молчавший до того детина и подмигнул Хлыщщу. – Фирма «РоКоКо» веников не вяжет.

– Скажите хоть, что значит РоКоКо? – взмолился Хлыщщ.

– «Рога и Копыта Компани».

Черт едва не сполз под стол…

…«Да что же такое? – перетаскивая кирпичи, размышлял Хлыщщ. – Что за неудачи преследуют меня? Сначала те три попытки, теперь этот договор, из-за которого я вынужден подрабатывать аж на четырех работах! Так недолго и копыта отбросить!..»

– Эй, Хлыщщ! Ты че там замечтался? – проорал луженой глоткой прораб.

– Иду, иду.

Строительство дома… мытье полов по вызову… распространение листовок… и, стыдно сказать, активная пропаганда здорового образа существования в одной захолустной фирме… На что только не пойдешь, чтобы заработать лишний лимит на создание денег. Но это еще не все! Мало того, что заработанные деньги приходится отдавать бандитам и мироедам во главе с Преображенским, надо еще упрашивать Повелителя, чтобы он выдавал средств на проживание в Срединном мире. И возглавлять опостылевшее «БЕ». И держать рот на замке – чтобы дьявол не узнал. Потому что, если узнает…

Хотя, судя по хитрой, снисходительной и странноватой улыбке, которой Повелитель каждый раз встречал Хлыщща, владыке все известно. Но почему же он ничего не предпринимает?..

Задумавшись, черт уронил кирпич – прямо на ногу.

– Вот!.. – прокричал гендиректор, припомнив большинство созданий Ада.

Прораб – тоже, кстати, черт, но, черт возьми, меньшего звания! – громогласно загоготал. Затем махнул на Хлыщща рукой и отправился по своим делам.

Отставной душекрад плюхнулся прямо в кучу песка и, обхватив голову руками, погрузился в тяжкие думы.

А подумать было над чем… В частности, тот запах, что исходил от Ника. Похоже, черт раскрыл его тайну. Так пахнет не честность и не обаяние. Хитростью, жульем – вот чем там несло! И если бы от души Хлыщща не пахло тем же самым, он бы давным-давно обо всем догадался. Но вот же привык, принюхался – и даже более концентрированный аромат не определил…

Вздохнув, Хлыщщ поднялся с песочной кучи, отряхнулся и поплелся за очередной порцией кирпичей. До конца смены оставалось еще много времени.

История третья. Полный апгрейд!

Уголок плаката отклеился от доски и повис, подрагивая на ветру. Что за напасть! Хлыщщ попробовал присобачить уголок обратно, но тот упирался и не желал прилипать. Тогда расклейщик воровато огляделся и одним ловким движением содрал фотографию кандидата в какие-то там депутаты. Следующий плакат Хлыщщ прилепил, но от злости плюнул в рожу политика. Уж слишком похож на собрата – инфернальную сущность. Нос как пятачок, и рога пририсовать хочется. А ведь теоретически на этом фото мог быть он, Хлыщщ, некогда полномочный представитель Преисподней в Срединном мире, отставной душелов и бывший старший черт третьего круга Ада. Хлыщщ, конечно, считал, что черти бывшими не бывают, но это слабое утешение для разнорабочего на стройке, мойщика полов, расклейщика плакатов и прочая. Хотя сам виноват: влез в долги, теперь приходится отрабатывать.

Он вздохнул, стер хвостом плевок – во избежание, так сказать, – и потопал к другому забору, пестрящему разноцветьем объявлений и плакатов. Там он принялся заклеивать этот пестрый беспорядок ровными рядами агиток противного кандидата, от скуки почитывая тексты объявлений, а отдельные – даже комментируя. Вслух.

– «Потерялся кот, окрас серый… нашедшему – вознаграждение». Хм, за такую премию сами ищите… «Интересная работа, зарплата высокая»… Высокая? Ага, так и поверил. И вообще – спасибо, уже есть, и не одна… «Продается апгрейдер последнего поколения… Хочешь улучшить подругу или десяток приятельниц – звони по телефону…» Ха-ха… пластическая хирургия массового поражения. – Черт придавил агиткой последнее – довольно странное – объявление, приготовившись намазать клей, и вдруг в голове словно что-то щелкнуло. – Стоп! Какой такой апгрейдер? Это чиво?..

Перечитав объявление три раза, Хлыщщ так и не понял, что именно улучшает рекламируемый прибор. То ли грудь увеличивает, то ли – моральную стойкость. Если второе – тогда отставному душекраду такой приборчик бы не помешал. Для восстановления на прежней работе и… попранной репутации. Ведь именно из-за того, что подавляющее большинство людишек стали мерзавцами и негодяями, Хлыщщ и слетел с прежней должности. Не смог с трех попыток подходящую душу купить и был разжалован в генеральные директоры фирмы, занимающейся… воспитанием всего хорошего и благого в гражданах Срединного мира! Сущий позор для настоящего черта! Впрочем, это старая и грустная история…

Вообще, объявление, как говорится, внушало: напечатано на отличной бумаге сребристым шрифтом – не то, что бумажонка с рукописными каракулями о пропавшем кошаке. Тут солидно и качественно. Сразу видно – серьезная контора. Поэтому Хлыщщ все же решил позвонить по указанному в объявлении номеру. Цену узнать, характеристики прибора. Решил по большей части от безделья, но и на всякий случай. Мало ли, вдруг правда апгрейдер пригодится. Да и в лоб ведь не дадут…

Разговор с представителем фирмы убедил черта – новомодное устройство в хозяйстве пригодится. Заказав прибор, что называется, не покладая трубки, Хлыщщ приготовился к долгому ожиданию. Однако произошло непредвиденное – и в кои-то веки приятное: апгрейдер привезли уже через полчаса. В дверь постучали, и когда черт открыл, на пороге возник мрачный вытянутый субъект с металлическим ящичком в руках. Бывший душекрад окинул его профессиональным взглядом: одет неброско, значит, либо фирма попустительствует в плане одежды, либо она не очень большая и известная – не требует от работников обязательного соблюдения дресс-кода. В пользу второй версии говорило и то, что апгрейдер находился не в упаковке. А когда доставщик заговорил и Хлыщщ узнал в нем человека, отвечавшего на звонок, все встало на свои места.

«Точно, маленькая контора. Еще не успели развиться. Но если их аппаратик действительно делает то, что написано в рекламе, их ждет большое будущее».

– Куда ставить-то? – осведомился посыльный.

Хлыщщ махнул в сторону стола.

Вытянутый субъект водрузил туда ящичек, содрал с черта деньги за апгрейдер и доставку, попрощался и, выйдя из офиса, растворился в дневной городской суете.

Слава Повелителю, отвлекать Хлыщща было некому: молодые «бешники» разбрелись кто куда, чтобы вершить в меру сил хорошие дела. А Хлыщщ только знай давал им указания при помощи самого дешёвого смартфона, купленного на премию от директора отеля. Черт подрабатывал там, оказывая клининговые услуги. Короче, уборщиком был. Нет, проще, конечно, с фона позвонить, но такой аппарат в Срединном мире пока не изобрели, а значит, работать он тут не будет. Лишь в том случае, если ты связываешься с кем-то из Ада, у кого тоже есть фон.

Председатель «БЕ» обошел кругом стол, на глаз оценивая апгрейдер, но ничего необычного или интересного выявить не удалось. Тогда Хлыщщ взял металлический ящичек, повертел в руках. На боку обнаружилась кнопка, которую «исследователь», недолго думая, нажал. Апгрейдер начал стремительно и бесшумно расти. Быстро положив устройство обратно на стол, черт отбежал в сторонку. А ящичек все увеличивался и увеличивался: вот он занимает уже половину стола, вот весь стол, вот стол не выдерживает, рушится под весом апгрейдера – но тот не перестает расширяться и вытягиваться… Хлыщщ отодвинулся еще дальше, потом еще и еще… пока не уперся в стену. В последний момент выскользнул из-за нее, бросился к двери. К этому моменту странный аппарат замер и затих. Апгрейдер теперь занимал треть офиса, возносясь к тому же почти до потолка.

Хлыщщ, конечно, видел в Преисподней – гораздо более технически оснащенной, чем Земля, – разные приборы, в том числе и самоувеличивающиеся… но не в десятки же раз!

Черт присвистнул. Тотчас дало себя знать длительное пребывание в Срединном мире: на ум пришло – денег не будет. Но свистун только отмахнулся от этой мысли. Приблизился к разросшемуся апгрейдеру и стал осматривать-ощупывать. На одном из боков нашлась большая красная кнопка: Хлыщщ знал, как к таким следует относиться, – с большой же опаской. Пройдя мимо кнопки, – хотя она очень интриговала! – владелец небывалого устройства продолжил свои изыскания. Что находилось на стороне, обращенной к стене, выяснить оказалось невозможным, поскольку она в эту самую стену упиралась.

С противоположной стороны располагалась дверь с надписью над ней «Вхождение/выхождение». Хлыщщ усмехнулся: скажут тоже!

На последней стороне ничего интересного он не отыскал.

«Где же кнопка уменьшения? Может, уперлась в стену?»

Черт попробовал оттащить апгрейдер, но агрегат весил так много, что Хлыщщ чуть не надорвался.

– Ладно, черт с ним, – вслух произнес отставной душелов и, устав бороться с любопытством, направился к большой кнопке, чтобы нажать на нее. Хорошо, если она запускает устройство – а если нет? – Да и черт с ним! – Мысли Хлыщща сегодня поражали разнообразием.

Но стоило начальнику «БЕ», а по совместительству – чернорабочему, подойти к заветной кнопке, как распахнулась дверь и в офис вошли дюжие уставшие пацаны.

– А-а-а, ребята, – пропел Хлыщщ. – Идите-ка сюда.

– А? Что? Где? – в непонятках загалдели те. А затем: – Что это такое? Откуда взялось? Для чего оно?

– Это – апгрейдер! – со знанием дела объявил Хлыщщ.

– Че-че? – уточнил Олег, главный среди молодцев.

– Апгрейдер, – более спокойно сказал черт и зыркнул на подчиненных.

Они никак не отреагировали: не заголосили «А-а, понятно», даже не стали рассматривать диковинное устройство. Просто вперились в одну, неизвестно какую, точку – и все. Только Ваня, младшенький, многозначительно хмыкнул.

– Это устройство, которое все улучшает, – пояснил Хлыщщ.

– А-а, понятно.

«Ну, наконец-то!»

– А человека оно может улучшить? – хитро сощурившись, выстрелил вопросом Ваня.

– Может, может. – Черт покивал, одновременно отметив про себя: все складывается как нельзя более удачно. Ему давно казалось, что подчиненные работают недостаточно эффективно, что они слишком инертны, что не слушаются начальства… Ничего, вскоре все изменится.

Ваня, который всегда считал себя неумехой и слабаком, буквально подпрыгнул к двери в апгрейдер, распахнул ее и скрылся внутри. Вот его шанс! Наконец все изменится! И уж тогда он припомнит старшим подколки и издевательства…

– А как эта фиговина работает? – осведомился третий, то ли Вася, то ли Петя.

– А жмешь эту кнопку, и все, – ответил Хлыщщ.

– Да жмите уже! – раздался изнутри апгрейдера голос Вани.

Черт вдавил большой красный кругляшок, раздалось негромкое гудение, которое тотчас стихло, и… больше ничего не произошло.

«Не работает, что ли? Я бы не удивился – учитывая в какой конторе я его заказал. Вот я лох!..»

Пока Хлыщщ корил себя за недальновидность, дверь апгрейдера открылась и в комнате очутился… Ваня. Такой же Ваня, как и был: маленький, щупленький, усеянный прыщами.

К нему подошел Олег и аккуратно поинтересовался:

– Ну? Как?

– Во! – И Ваня показал оттопыренный большой палец.

– Ребята, айда за мной! – прокричал Олег и первым забежал в аппарат. Его примеру последовали остальные.

Не до конца понимая, что происходит, Хлыщщ надавил на кнопку еще раз. Апгрейдер снова загудел и снова быстро смолк.

– Э-э… готово, – немного неуверенно оповестил черт.

Ваня тем временем громко сетовал на беспорядок в штаб-квартире «БЕ».

– Ай, как здесь грязно! Ай, мусор кругом! Надо бы убраться!

Он схватился за пылесос и, включив его, принялся собирать пыль. Хлыщщ ошалело наблюдал за пацаном. Черт не привык к такому Ване: малоподвижный и бессловесный был привычнее. Но произошло нечто еще более удивительное: как только на белый свет из черной тьмы апгрейдера показались Ванины кореша, они стремглав бросились помогать младшему собрату.

Хлыщщ приподнял бровь. Хлыщщ цокнул языком. Хлыщщ призадумался. После чего пришел к выводу, что а) апгрейдер работает и б) новые сотрудники ему нравятся намного больше старых. Вернее, обновленные…

…Черт возлежал на стуле, положив копыта на стол и созерцая приятную глазу картину – убирающиеся подчиненные, – когда подошел Олег и скинул его задние конечности на пол.

– А-я-яй, нехорошо! – до странного вежливо и даже – о, ужас! – без мата произнес парень.

Хлыщщ нахмурился, проводил взглядом дылду Олега и, решив не портить себе настроение в такой чудесный день, улыбнулся, водрузил копыта обратно на стол… однако их спихнул проходивший мимо Вася-Петя.

– Как некультурно!

Состроив козью морду – что, учитывая рога и происхождение, Хлыщщу было не так уж сложно сделать, – председатель «БЕ» обратил все внимание на своих слуг, как он называл их про себя. Слуги, рабы, чернь… в таком духе.

Челядь носилась по помещению, отмывая, оттирая, отглаживая. Смотреть на них было очень приятно. Но чувство неудовлетворенности, вызванное поступками Олега и Васи-Пети, никуда не делось. Тогда Хлыщщ решил прогуляться.

– Я скоро вернусь, – буркнул он и потянулся к дверной ручке, когда проход перегородил Олег.

– Босс, вы куда?

«О, на “вы” называет. И это правильно. Все-таки отличное устройство я купил!»

– Да прошвырнусь чуть-чуть по городу, отдохну, подышу воздухом…

– А как же работа?! – Судя по выражению лица, парень был изумлен до глубины души.

Хлыщщ постарался не думать о душе – это навевало неприятные воспоминания.

– А работа подождет.

Черт попытался отодвинуть Олега, но тот стоял как статуя и весил примерно столько же.

– Не-эт, не пойдет. Надо работать. Так лучше.

Хлыщщу показалось, что он ослышался.

– Ась?

Вместо ответа Олег громогласно оповестил всех: «Как закончите, присоединяйтесь!»

– Да, конечно, мы постараемся побыстрее! – раздалось в ответ.

Тогда Олег схватил в охапку инфернального босса и пулей вылетел за дверь…

…Сколько прошло часов, Хлыщщ не мог сказать точно. Вполне возможно, что они с Олегом и остальными творили благие дела в течение нескольких дней. Без перерыва.

– Ну ладно, ребята, хватит, мне пора на подработку… – ныл, надеясь на сочувствие и понимание «рабов», их «владелец».

– Вы что?! Помогать людям – намного-намного важнее!

И они помогали и помогали: снимали кошек с деревьев, переводили бабушек через дороги, объясняли людям, как дойти до музея, принимали участие в общественных работах… И так далее. Вплоть до момента, когда у Хлыщща отказали копыта и он, повалившись на тротуар, физически не смог продолжать.

– Вы просто неподготовлены, босс, – прозвучал на краю сознания голос, вроде бы Ванин. – Посмотрите на нас: мы бодры, веселы…

И правда, за прошедшее время ребята не то что не выдохлись, но даже не взмокли. Ни капли.

В съемную квартиру, где проживал командированный черт, его доставили на носилках…

…Первой мыслью, когда он пришел в себя, было не «Какой чудесный день!» или, допустим, «Ну вот, опять на работу!..», а «Надо что-то делать!! И – срочно!!!»

Хлыщщ сел в кровати, стал массировать виски и шевелить извилинами. Двухчасовой мозговой штурм дал определенные результаты. Нет, гениальных мыслей не родилось, но ведь штурм был так себе, скорее, вяленькая атака – слишком черт устал. Зато Хлыщщ придумал парочку перспективных идей. Например, «улучшенных» ребят из «БЕ» по уши работой загрузить. А еще лучше с ушами – тогда о своем руководителе энтузиасты-доброхоты забудут. Раз сами улучшились – пусть население апгрейдят. И активисты при деле, и начальство копыта не отбросит от адских нагрузок. Мера, конечно, временная, о Хлыщще тот же Олег вспомнит непременно, но у бывшего душелова хотя бы передышка будет. К тому же работа с населением – это то, что доктор, сиречь Повелитель, черту прописал. Прямо ведь приказал – благие намерения в людях пестуй. А то, что улучшать можно не только пропагандой и воспитанием, но и приборно-техническим путем – так не запрещено.

А еще неплохо было бы засунуть в апгрейдер парочку своих недругов-кредиторов. Или хотя бы одного – Ника, которому Хлыщщ задолжал столь грандиозную сумму, что и называть страшно. Да что там – подумать боязно. Если прибор сработает, как на компании полудурков из «БЕ», то, глядишь, и долг черту простят. А там, вероятно, опять вернется удача, люди начнут охотно продавать души, и все наладится. Перспективы появятся! Хлыщщ даже облизнулся от сладких предвкушений. Особенно приятной была мысль о благих намерениях – ведь эта идиома имеет продолжение про «вымощенные дороги»…

От Олега сотоварищи удалось отвязаться сравнительно легко. Идею запустить кампанию по улучшению населения сотрудники «БЕ» восприняли с неподдельным энтузиазмом (кто бы сомневался), только что чепчики в воздух не бросали. Даже от личного участия в процедуре апгрейда Хлыщщ отмазался просто – заявил, что будет искать и приводить самых закоренелых негодяев. Бывшие хулиганы поверили. Да и куда бы делись – многовековой опыт обмана не пропьешь. Хотя, едва активисты бросились маскировать апгрейдер под обычную комнату, Хлыщщ быстренько ретировался. На всякий пожарный. А то еще припашут, несмотря на веру и статус.

Надо отдать трудовому порыву бывших хулиганов должное – горы они сворачивали на раз. Когда черт в компании Ника, юриста Лейбовича и пары амбалов появился в офисе, апгрейдер уже ничем не напоминал сложное техническое устройство. Дверь какая-то, комнатушка без окон, но хорошо освещенная, внутри стулья, стол и компьютеры – типичная подсобка. Или архив. Или серверная – на что фантазии хватит.

– Вот это наша аппаратная, давайте зайдем на секундочку. – Черт улыбнулся во всю рожу и распахнул дверь перед «гостями». – Тут есть любопытный приборчик…

Один из амбалов отстранил Хлыщща, зашел в «аппаратную» и, осмотрев ее, заключил:

– Все чисто.

– Уф, – вздохнул отставной душелов.

Тяжко ему пришлось с Ником. Еле-еле уговорил приехать, да и то наплел с три короба, пообещав кредитору дикую финансовую выгоду. В конце концов, Ник поехать в офис согласился. Однако позвал с собой юриста. И еще, невзирая на клятвы и обещания Хлыщща, прихватил двух громил, которые, едва увидев черта, чуть рыло ему не начистили. В профилактических целях, очевидно. Профилактику сорвал приказ Ника, амбалы успокоились, но принялись при малейшей возможности активно демонстрировать недоверие к инфернальному должнику. На что Хлыщщ и посетовал:

– Зря вы так. Я, можно сказать, со всей душой, долг свой уменьшить хочу, а вы меня подозреваете невесть в чем.

– Доверяй, но проверяй, – изрек Ник и зашел в «аппаратную». – Где этот «любопытный приборчик»?

Следом в апгрейдер тенью проскользнул Лейбович. А второй амбал остался у двери. Хлыщщ заволновался: если громила не войдет внутрь – дело швах, ведь стоящий на страже амбал не даст закрыть дверь, а в неизолированном помещении апгрейдер не сработает. Или сработает, но не так – улучшит Хлыщща, например. Объяснять же Нику, что это все просто шутка (никакого прибора внутри фальшивой аппаратной нет – одни компьютеры), чревато. Применением, как пишут в протоколах, тупых твердых предметов. И, как назло, добрых молодцев из «БЕ» не видать – авось начальника бы в обиду не дали. Но сам ведь послал их население улучшать.

Пытаясь спасти положение и собственную физиономию, черт мило осклабился и попросил:

– Что ж вы встали так… э-э-э… голубчик? Или заходите, или освободите мне дорогу.

К горькому разочарованию отставного душелова, «голубчик» не зашел внутрь, а отодвинулся в сторону. С грацией шкафа. Караул! Что же делать?..

Словно отзываясь на мысленный вопль шефа, в коридоре возник Олег.

– Олег Иннокентьевич! – возопил обрадовавшийся черт. – Вы-то мне и нужны! Подойдите, пожалуйста.

Увидев представительную фигуру бывшего хулигана, громила напрягся.

– Это наш сисадмин, – стараясь отвлечь бугая, еще шире растянул улыбку Хлыщщ. Она уехала уже куда-то за уши – ближе к рогам.

– Кто? – уточнил Олег, но Хлыщщ проигнорировал его, как вопрос относительно магнитофона.

Из «аппаратной» донесся голос Ника:

– Что там еще?!

– Заталкивай его! – вместо ответа заорал черт, и сообразительный Олег врезался в амбала. Оба влетели в апгрейдер. Хлыщщ захлопнул дверь, накинул защелку и побежал к кнопке пуска…

…Через минуту или около того гневные вопли и стуки, раздававшиеся изнутри «аппаратной», стихли. Воцарилась подозрительная тишина. Надо было идти проверять, как они там… На счастье Хлыщща, из «похода» вернулись оставшиеся сотрудники «БЕ», которые, по просьбе-приказу шефа, обеспечили ему охрану. Возвратились они одни, но при этом уверяли, что им удалось «завербовать» для улучшения пару тысяч человек. И это только начало! Объявления висят на всех столбах и заполонили Интернет. Вскоре сюда хлынет целый поток, цунами жаждущих апгрейда!..

– Это замечательно, замечательно… А пока, это… сходи посмотри, что с нашими гостями. – Черт начальственно кивнул Васе-Пете.

Здоровяк – не то чтобы амбал, но и не сопля – уверенно подошел к двери в апгрейдер и открыл ее. Сила улучшения настолько воодушевляла, что, по мнению Хлыщща, напрочь убивала инстинкт самосохранения. Черт напрягся, приготовился при первых же признаках опасности дать деру – но крайних мер не понадобилось. Рядком, улыбающиеся и довольные, из устройства вышли все, кто попал в него. Осмотрелись, остановили взгляд на Хлыщще (напряженность вернулась!)… и радостно помахали ему.

Отставной душекрад облегченно выдохнул: сработало!

Директор «РоКоКо», светясь то ли ангелом, то ли сверхновой, направился к начальнику «БЕ».

– Разрешите выразить вам глубокие благодарность и признательность, уважаемый Петр, за то, что обработали нас… м-м, чем бы вы нас не обработали! – И такое спокойствие, такая доброта, такая благожелательность растеклись по лицу Ника, что Хлыщщ аж залюбовался.

«Все-таки не зря я обратил внимание на то объявление! Если бы не оно, неизвестно, куда бы зарулила моя судьба. А так, все снова в полном порядке – и даже больше! Низкий поклон тому, кто придумал этот самый апгрейдер!»

– Да ну что вы, пустяки! – смущенно ответствовал Хлыщщ.

– Нет, вовсе не пустяки… – настаивал Ник.

– Да бросьте…

– Нет, не брошу… Более того, в знак признательности, – черт навострил уши, – я прощаю вам долг – теперь его нет. Да никогда и не было! Ведь так?

Хлыщщ весь превратился в одну счастливую улыбку.

– Ну конечно!

– Потому что… – Ник пощелкал пальцами, подбирая слова, – это не долг вовсе, а ваша насущная необходимость. В целях денежно-моральной терапии вы выплатите мне эту сумму, и вот увидите, как только сие произойдет, вы непременно изменитесь к лучшему. Совершенствование – тяжелая штука, но мы готовы помочь вам в столь нелегком деле. Ведь вы, Петр… или Хлыщщ, или как там еще, крайне мне симпатичны.

Улыбка черта скисла и повисла на щеках.

– Терапия, значит? – напряженным голосом произнес он. – Для моего же блага? – последнее слово он прямо-таки процедил.

– Ну конечно! – отозвался Ник.

И тогда Хлыщщ не выдержал.

– Ребята-а-а!!! – вдруг во всю глотку заорал он. – Мочи его! Нас больше, мы победим! Мы сильнее! Мочи, мочи, мочи! Чтобы он знал, какие тезисы выдвигать! Чтобы долг простил! Чтобы… чтобы… чтобы… – Хлыщщ закашлялся от нахлынувших на него эмоций. Кто-то постучал его по спине. – Спасибо. Ну как, уже все? – Главный «бешник» окинул взглядом помещение и с неудовольствием отметил, что все по-прежнему стоят на своих местах. Неподвижно. И как-то странно смотрят на него… – Чего такое?! – взбеленился пуще прежнего черт. – У меня что, рога выросли?!

Лейбович заплел пальцы в замок, нагнулся к уху Ника и произнес – тихо, но так, чтобы услышал каждый присутствующий:

– Какой-то он, воля ваша, нервный, злой… как бы выразиться… товарищ.

Толстяк со знанием дела покивал.

– Да-а, тут определенно требуется терапия, и не только денежная.

Он не глядя сделал знак охране, и два амбала накинулись на Хлыщща. Черт заверещал, стал сучить конечностями, пытаясь вырваться, однако безуспешно: держали его крепко. Затем один из амбалов перехватил развопившегося поудобнее и свернул в бараний рог. Хлыщщ не мог пошевелиться. Освободившийся второй «шкаф» открыл дверь в апгрейдер.

– Что вы творите?! – орал рогатый пользователь новомодной техники, хотя уже догадался, что именно собираются с ним сделать. – Ребята! Помогите же своему боссу!

Но ребята лишь безучастно взирали на происходящее. Бывший душелов понял, что так ничего не добьется, и предпринял другую попытку:

– Я на вас в суд подам! По статье…

Пока Хлыщщ придумывал статью, амбал, державший его, размахнулся и закинул черта прямиком в «аппаратную». В полете директору «Благого Единства» пришла в голову неожиданная мысль: а почему Олег не изменился после того, как вторично побывал в апгрейдере? Или изменился, причем настолько, что ему стало абсолютно наплевать на шефа и карьеру? Но не означает ли это, что он, Хлыщщ, по сути…

Мысли, навеваемые полетом, оказались отнюдь не веселыми – настолько, что черт постарался побыстрее и подальше их отогнать. Еще более неприятные думы посетили его по приземлении – когда он протаранил носом пол и так проехал пару метров, пока не врезался в стенку.

Где-то далеко позади в неизвестном времени – может, сейчас, а может, час назад – захлопнулась дверь.

Под потолком раскачивалась лампа: вероятно, воздушные струи, которые создал летающий черт, заставили ее двигаться…

Хлыщщ понял: еще чуть-чуть, и он свихнется. Его уже посещают странные, нехарактерные для него мысли. Неужели это последствия улучшения?

Можно было вскочить и рвануться к двери, чтобы попытаться высадить ее. Но смысл? Ее наверняка заперли да к тому же сторожат.

Когда в помещении что-то глухо загудело, черт закрыл глаза и заколотил кулаками по полу.

– Не хочу, не хочу, не хочу становиться хорошим!!!

Гудение нарастало. Когда оно усилилось до такой степени, что зазвенело в ушах…

…ничего не произошло.

Хлыщщ не сразу это понял, а когда до него наконец дошло, он все-таки вскочил и бросился к двери. Начал барабанить в нее, громко крича:

– Выпустите меня! И не трогайте кнопку! Не ломайте мне технику! Может, она перегрелась!

Или оказалась не столь качественной, как ожидалось. Впрочем, неважно: умение адекватно мыслить вернулось к нему. И он не ощущает себя этим типом… ну, с нимбом, крыльями и все такое. Еще не хватало, чтобы заслуженных чертей улучшали!

Хлыщщ навалился на дверь, и она то ли под его весом, то ли из-за того, что кто-то ее отпер, открылась. Черт рухнул на пол. Но многие неприятности, свалившиеся на него, приучили быстро реагировать: он поднял голову и огляделся. Между «бешниками» и «рококовцами» шло совещание:

– Кажется, что-то пошло не так.

– И вправду, что ли, перегрелся?

– А что, если Хлыщщ неулучшаем?

– Да не может быть!

– Или апгрейдер попросту сломался?

– Неужели он – дешевая подделка?

– Друзья, у меня появилась идея! – воскликнул Ваня, ставший самым сообразительным из всех, даже сообразительнее Лейбовича.

– Какая-какая-какая? – раздалось со всех сторон.

– Надо устранить эту поломку!

– Да! Но как?!

– Улучшить апгрейдер!!

– Точно!!

Хлыщщ почувствовал, как его оттаскивают от входа в устройство и ставят на ноги. Это был Олег. Подлый предатель! Хотя не хуже, чем остальные.

– Ты-ы-ы… – только и смог проговорить черт: на большее уже не хватало сил.

Затем Хлыщща отодвинули – это сделал Вася-Петя. Здоровяк, «вооружившись» добытыми где-то инструментами, прошествовал к апгрейдеру.

– Где же у него тут панель?

Поиски продолжались долго, но ни к чему не привели. Тогда было решено вскрыть аппарат при помощи газовой горелки.

– А если рванет?

Однако на фразу Хлыщща никто не обратил внимания. Похоже, с того момента, как на него повесили ярлык «плохой», он стал для улучшенных чем-то вроде пустого места.

Принесли горелку. Вася-Петя надел очки, включил прибор. Засверкали вспышки. Люди (и черти) заслонили глаза руками. Спустя какое-то время в апгрейдере образовалась дыра, сквозь которую просвечивали разноцветные провода. Отложив горелку в сторону, Вася-Петя принялся копаться в них, приговаривая:

– Так… этот сюда… а этот, наверное, сюда… а если вот так, то что тогда?.. хм… а этот вот сюда… В итоге мы зациклим апгрейдер на самом себе, и он будет вынужден улучшить… да, правильно, себя же…

– По-моему, это не самая лучшая идея, – попробовал напомнить о своем существовании рогатый авантюрист, у которого вдруг начисто отшибло тягу к рискованным операциям. Но из комнаты его не выпускали, и приходилось просто наблюдать, борясь со страхом.

– …Еще немного… подождите… так, совсем чуть-чуть… и… все!

– Можно врубать? – уточнил Олег.

– Врубай! – разрешил Вася-Петя.

Главный среди молодцев нажал на кнопку и замер в радостном ожидании. Все замерли в радостном ожидании.

Апгрейдер привычно загудел. Потом загудел сильнее. И еще сильнее. После чего задрожал, затрясся, заходил ходуном и…

– Мама, – выразился Хлыщщ, прикрывая голову руками.

…схлопнулся.

Самым неприятным в этой ситуации оказалось то, что эффект улучшения пропал вместе с апгрейдером. Куда и как пропал – оставалось загадкой. Но, что бы ни случилось, лучше бы ни устройству, ни, тем более, его создателю не попадаться на глаза черту.

– Тьфу ты! – сплюнул черт. У него едва не выработалась идиосинкразия на слово «лучше» и однокоренные.

Тяжелый камень влетел в окно, с громким звоном разбив стекло, и приземлился на рабочий стол Хлыщща. Владелец стола вздрогнул.

– Мы требуем улучшения! – орали пикетчики под (бывшим) окном. – Обещали, так давайте! Ау, подлые обманщики! Апгрейд – в массы!..

Хлыщщ печально вздохнул и попытался снова уговорить помощников:

– Ребятки, а может, сходите-таки, разгоните их? Или хотя бы поговорите с ними по душам?

– Тебе надо, ты и разговаривай! – одновременно ответили все остальные «бешники», стараясь находиться подальше от окон.

– Но вы же на улицу не выходите, а надо работать.

– Тебе надо, ты и работай!

Хлыщщ издал еще один вздох. Встал, поднапрягся, подвинул стол к противоположной стене. Как только он это проделал, второй булыжник, поболе первого, упал как раз туда, где только что стоял черт.

Отставной душекрад покачал головой, сел за стол и погрузился в неповторимый мир бумажной волокиты. Проблемы проблемами, а работа работой. Которой скопилось много, и кто-то должен был ее делать…

История четвертая. Загадки энтропологии

– Ну, что же, подведем неутешительные итоги – все очень… прискорбно. – Генеральный директор ООО «БЕ» Петр Иванович Хлыщев (в инфернальных кругах известный как бывший старший черт третьего круга Ада Хлыщщ) положил бумаги на стол и строго посмотрел на подчиненных. – Более чем прискорбно. Квартальный план по наведению порядка завален, количество добрых дел неуклонно снижается…. Такими темпами мы никогда обстановку не нормализуем. А помните, что нам говорил Повелитель? «Вы будете следить за порядком в подведомственном городе, воспитывать в людях благие чувства, бороться с несправедливостью, с бандитами и прочей нечистью»… – начальственный перст указал на потолок. Присутствующие на совещании работники «БЕ» прореагировали вяло – лишь один снуло поднял взгляд вслед за пальцем, прочие нагло пялились в окно.

«И как с этими уродами работать? – уныло подумал черт. – Мне бы пару бесов побоевитее – я быстро бы тут порядок навел. И покупкой душ занялся, как раньше».

Хлыщщ невольно вздохнул. Вот ведь работа была – сказка. Для любого черта, по крайней мере. Отогнав приятные воспоминания о прежних временах, отставной душелов приготовился излить гнев на нерадивых работников, но не успел. Совещание прервало появление самого младшего из сотрудников «БЕ» – Вани, оставленного «на дежурстве». То есть – за секретаря и вахтера.

Вернее, дело было даже в появлении не самого Вани, а его лохматой головы из-за двери.

– Чего тебе? – ласково осведомился у «дежурного» Хлыщщ.

– Эта… там пришли.

– Кто?

– Сказал – по делу.

– Да?..

Осознав, что гневный запал уже испарился и начальственный разнос безнадежно испорчен, Хлыщщ чертыхнулся и объявил:

– Совещание продолжим после обеда.

Сотрудники потянулись к выходу, а директор махнул рукой Ване:

– Зови.

Через полминуты в кабинет кусочком мыла проскользнул тощий холеный субъект в щегольском костюмчике.

«Как одет, подлец! Лучше меня!» – восхитился невольно черт, а вслух буркнул нерадушное:

– С кем имею честь?

– Ох, постоянно забываю, что в Срединном мире сущности сокрыты. – Гость театральным жестом хлопнул себя по лбу и осклабился во все сто два зуба. – Я практически Ваш коллега, многоуважаемый Хлыщщ. Разрешите представиться, архидемон шестого круга Озёл.

– Козёл?! – не поверил ушам черт.

– Ну, вот и Вы… – укоризненно протянул посетитель и добавил. – Папенька с именем… ангелочка подложил… поэтому я предпочитаю, чтобы меня звали просто Оз.

– Простооз? – переспросил обалдевший (не каждый день к тебе архидемоны заглядывают) Хлыщщ.

– Оз! – рявкнул визитер.

– Ой, простите, ради Преисподней, – выдавил оконфузившийся черт, затем подскочил и запоздало предложил: – Присаживайтесь, пожалуйста.

Гость уселся на диван, а черт ничего лучшего не придумал, как поинтересоваться:

– А чем, собственно, обязан?

– Да я, вообще-то, не с улицы… я по поручению Повелителя, в том числе…

– Повелителя?! – Устроившийся было в кресле Хлыщщ снова подпрыгнул. – Самого?!

– Да, – кивнул визитер.

– Как же так? А что… я бы… по первому зову… только свистни… – от волнения черт стал изъясняться маловразумительными репликами. Но архидемон понял. Он скосил глаза вниз и произнес:

– Сам занят очень. Дела. Вот и меня попросил.

– Ох! – выдохнул отставной душелов и проникновенно выпалил: – Я в Вашем полном распоряжении!

– Собственно, я не только по поручению Самого, но и по собственной инициативе… Поэтому распоряжений не будет, я, наоборот, помочь пришел.

– Э-э… помочь. – Мысли Хлыщща явно не поспевали за репликами гостя.

– Именно. Ведь Вас кое-какие проблемы последнее время одолевали? Серьезные проблемы?

– Одолевали.

– Катастрофически не везло, работа не спорилась, любое начинание заканчивалось полным крахом?

Хлыщщ только кивнул.

Архидемон удовлетворенно хмыкнул и вынес вердикт:

– Это все Энтропия!

– Что? Кто? – заквохтал черт.

– А ведь верно – и кто, и что. Есть одна такая сверхмогучая сущность. И нарастает, что характерно. Именно она в ваших бедах и виновата. – Оз настороженно огляделся и, понизив голос, прошептал: – Очень сволочная бабенка, между нами говоря.

– Энтропия… – протянул окончательно обалдевший Хлыщщ. – И что мне теперь делать?

– Есть несколько способов…

И Оз затараторил.

Пытаясь запомнить все, что перечислял разговорчивый демон, бывший душекрад рылся в залежах бумаг на столе в поисках чистого листка и ручки. Наконец, оба были найдены, Хлыщщ вооружился ими и со словами «Помедленнее, я записываю!» принялся строчить, потея от усердия. Оз оказался очень многословным малым: по сути, его советы сводились к четырем пунктам. Вымученный, черт перечитал их, когда архидемон замолчал, и поднял на пришельца непонимающий взгляд.

– Что-то не так? – Озёл задрал бровь.

– Да нет, все понятно и ясно, и вообще… Вы что-то там про собственную инициативу говорили…

Оз сначала ухмыльнулся, потом издал что-то вроде горлового бульканья – похоже, он смеялся, – а затем вынул из нагрудного кармана маленькую карточку, которую передал директору «БЕ».

– Хм… «Общество “БЭ”»… – прочитал тот. – «БЭ»?

– «Борцы с Энтропией», – пояснил Оз.

– А-а… Но…

– Разве не вы оставили в Интернете следующее сообщение, – опережая черта, проговорил архидемон. Он вытащил откуда-то из-под куртки планшет, коснулся экрана пару раз и зачитал: – «ООО “Благое Единство” срочно требуется помощь по борьбе с опорчиванием!»

– Опорчиванием? – ничего не понимая, переспросил Хлыщщ.

– Наверное, с порчей, – ответил Оз, убирая устройство обратно в неизвестность. – Вы знаете, – доверительным тоном сообщил архидемон, – Она в последнее время просто лютует. Зверствует ни на жизнь, а на смерть.

– Кто? – тупо спросил Хлыщщ.

– Да Энтропия же! – воскликнул гость. – Многие законспирированные посланцы Его Рогатейшества очутились в невероятно тяжелых, невыносимых даже условиях. Вот и вы тоже.

– Ага, понятно. Ну ладно, спасибо. – Хлыщщ протянул копыто – говорить, в общем-то, было уже не о чём. – До свидания.

Оз снова улыбнулся – широко-широко, во весь рот своей личины, – и пожал чертову конечность.

– Не прощаюсь, уважаемый Петр, так как наше общество будет с интересом следить за вашей борьбой с Энтропией. И, если все сложится удачно, мы ждем от вас… скажем… пожертвований.

– Та-ак… – Хлыщщ, кажется, понял, к чему ведет странный демон.

– Ну, или хотя бы рекомендательного письма – мы хотим стать официальной организацией и выйти на международный уровень. Впрочем, для начала нам хватит и официалки.

Два инфернальных жителя попрощались. Закрывая дверь за Озёлом, Хлыщщ думал, что надо бы дать пендуля Ване, чтобы он не слишком проявлял инициативу. А то вывесил объявление в Интернете, и началось… стали приходить разные… пусть не свидетели Иеговы, тьфу-тьфу-тьфу через правое плечо, но все же… Для профилактики пендуль никогда не помешает, особенно если речь идет о ком-то, кто подчиняется вам и слабее вас в несколько раз.

Посвистывая (большую часть времени и когда того не требовали обстоятельства, Хлыщщ не был суеверным), черт вернулся к столу и плюхнулся в кресло. Он вновь взглянул на листок, испещренный торопливыми каракулями: отставной душелов никогда не страдал каллиграфией.

«Четыре способа… Интересненько… Ну что ж, надо начать с первого – и, по возможности, сразу же уладить дела с Энтропией. Так больше продолжать нельзя! Еще немного, и конторе придет полный крантец. И за что высшие силы столь меня невзлюбили – вот что самое любопытное!»

Хлыщщ уже подумывал одеться и выйти на улицу, когда вовремя вспомнил о демонстрантах. Он выглянул в окно, но никого не увидел.

«Прячутся, – пронеслось в голове. – Выжидают… Олег попался на эту удочку дня два назад и теперь лежит в больнице с переломом ноги. Нет, рисковать не буду. Лучше закажу себе несколько одноразовых машинок для перемещения в пространстве – по-моему, на них в “Ад-маркете” сейчас скидка».

Естественно, Хлыщщ звонил в службы безопасности, в полицию, там, в ФСБ, в ФБР – но всем было глубоко наплевать на проблемы одной маленькой организации, непонятно зачем созданной и управляемой личностями, ответственными за расклейку листовок, агитацию и вообще крайне неприятных с виду.

Начальник «бешников» воспользовался фоном старой модели, с треснутым стеклом и барахлящим в придачу, но средств на новый пока не предвиделось.

– Алло. Я бы хотел заказать десять одноразовых МПП. Сколько с меня душ?

Ему ответили.

– Сколько-сколько?!

Ему повторили.

– Ладно, запишите на мой счет…

И не успел Хлыщщ произнести эти слова, как из воздуха на стол упали десять продолговатых предметов. Длина одной МПП составляла около восьми сантиметров.

Черт, с горем сознавая, что тратит последние деньги на вещи, которые в прошлом никогда бы не купил, сгреб все эмпэпэшки, кроме одной, и рассовал по карманам. Ситуация с деньгами в Срединном мире была у него ничуть не лучше, чем в Преисподней. А зарплата – и та, и другая – ожидалась совсем нескоро. Дожить бы еще до нее…

В очередной раз взглянув на листочек с антикаллиграфией, Хлыщщ наконец запомнил первый его пункт. Потом залез в Интернет, которым его обеспечивал фон – правда, ненадолго: трафик истекал, и сегодня-завтра доступ в Сеть должны отрубить.

– Так… так… – приговаривал он. – А. Вот то, что нужно!

«Баба Маня™, – заполнила половину экрана надпись, сделанная безвкусным густо-розовым шрифтом. – Потомственная колдунья, гадалка, ворожея и вообще. Обращаться по адресу… или по телефону…»

«“Вообще” – это как раз то, что мне нужно», – подумал Хлыщщ.

Взял со стола МПП, сжал устройство в «руке» и перечитал адрес, написанный на веб-сайте. А в следующую секунду оказался в совсем другом месте…

…Офис Бабы Мани™ оказался одноэтажной, плохо стилизованной халупой, дверь которой раскрывалась под любым, даже самым слабым, порывом ветра и неврастенически хлопала о стену, точно сама себе аплодировала. Сделанная из плохо подогнанных досок, тонкая, старая, мшистая, она скрипела, и этот скрип врезался в мозг похлеще образов Лавкрафта (Хлыщщ как-то наткнулся в Интернете на его книгу и даже прочитал пару рассказов. Они его немало повеселили). Само строение не отставало в плане гротескности и «стилизованности»: дом, если его можно назвать этим громким словом, был разукрашен в самые невероятные, совершенно не сочетающиеся тона. Наверное, тот, кто его делал, изо всех сил старался передать богатый внутренний мир владелицы-ведьмы, но понятия не имел, как это делается и где живут якшающиеся со злыми силами женщины. В итоге, получилось… то, что получилось.

«Представляю, сколько за это “богачество” отвалили бабла, – подумалось Хлыщщу, когда он заходил в затхлое черное – не темное даже – помещение. – Потому что везде чувствуется рука дизайнера – бестолкового и бездарного, а именно такие дерут с клиентов больше всего денег. Особенно если клиенты попадаются не шибко умные. А все сводится к тому, что…»

Но мысль он не успел закончить: кто-то жутко заухал, захлопал могучими крыльями, пронесся мимо и скрылся в темноте.

– Тьфу ты, – проговорил впечатленный Хлыщщ; сердце его зашлось в бешеном танце. – Обычная же сова…

– Не обычная! – раздался чей-то недовольный, одновременно громыхающий и писклявый голос. – А самая настоящая магическая!

Черт заозирался: откуда исходили слова?! Казалось, отовсюду!

– Чего тебе надобно? – вновь загремел голос.

Хлыщщ продолжал оглядываться: посмотрел налево, направо, вверх… и увидел прикрепленные к потолку громкоговорители.

– Да в какое адское место я угодил!

– А вот это уже ближе к истине, милочек. Проходи, проходи, не задерживай очередь…

Никакой очереди в помине не было, но Хлыщща волновало совсем другое: чей извращенный ум согласится работать, а может, и жить в этом дьявольски убогом месте?! Все, что связано с дьяволом, обычно вызывало у черта неподдельный ужас. К тому же, как он убедился за то время, что провел в Срединном мире, воплощенные в реальность кошмары людей гораздо страшнее любых демонов и монстров, коих он повидал на своем веку ого-го. В последних страшного – разве что дыхание: не жуют монстряки «Орбит». Тогда как в людях…

Хлыщща передернуло.

«Куда же я попаду?» – думал он, на ощупь продвигаясь вперед, разводя в стороны брякающие занавески и проходя в помещение…

…которое вдруг из темного стало светлым!

Хлыщщ зажмурил глаза, заслонил их копытом. А когда убрал конечность, вроде бы смертельно расстроился, но заодно и порадовался. Расстроило его, что помещение оказалось тесной комнатушкой.

«Совсем не впечатляет!» – Он даже покачал головой.

А порадовало тот факт, что никакие ужасти не собирались наброситься на него и… заставить вступить в полезную для общества организацию. Или, там, заплатить налоги.

Нет, все было проще и прозаичнее: в комнатке метра два на два сидела согбенная хитрого вида старушка и посмеивалась в кулак. Ее окружали скелеты, шкафы с банками, внутри которых лежали загадочные снадобья и порошки, клетки с пауками и змеями, а над самой старушкой висело, значительно потрепанное, чучело. Вначале Хлыщщ принял его за суслика, но, присмотревшись, понял, что это крокодил. Точнее, голова крокодила. Стоящий на столе магический шар переливался разными цветами, бросая жутковатые отсветы на стены, а под потолком горели стоваттные – и для чего они здесь?! – лампочки.

– Что, впечатляет? – запищала старушенция, хитро глядя на вошедшего.

– Да у-уж, – протянул черт. – Я вообще-то…

– Ни слова, ни слова! Больше ни слова! Садись, – она указала на стул угрожающего вида, – я сама прочту твои мысли.

Хлыщщ не стал спорить: крайне осторожно сел на разваливающийся, казалось, прямо на глазах предмет мебели.

– Да-а… да-а… – тем временем, смежив веки и махая рукой, вещала баба Маня™ – а это наверняка была она. – Я вижу… вижу… что ты пришел…

– Я не совсем пришел – скорее, прилетел.

– Молча-а-ать!!! – заорала ведьма, и Хлыщщ вдавился в спинку стула. – Ты пришел… то есть, прилетел… в общем, неважно. Ты прибыл… да, ты прибыл… издалека.

– А можно опустить вводную? – поинтересовался бывший душекрад, доставая из кармана деньги.

Неизвестно, как баба Маня их увидела – ведь только что ее подернутые ячменями глаза были закрыты, – только она внезапно «выстрелила» сухонькой ручкой, выхватила купюры у Хлыщща и спрятала в нагрудный карман.

– Можно и пропустить, отчего ж не пропустить, – просто сказала она. – Итак, у тебя проблемы.

– Разумеется, иначе бы я сюда не пришел.

– Ты опять за свое? – Баба Маня сверкнула на него из-под лохматых, но отнюдь не густых бровей.

– Молчу, молчу.

– И проблемы твои связаны с э… э…

– Э… – повторил Хлыщщ.

– Э… э… эрекцией!

– Кхм. – Черт поперхнулся. – Пока что, слава Повелителю, нет. С Энтропией.

– Да какая разница, – колдунья отмахнулась, – и то, и другое на «э».

– А ещё и то, и другое чертовски неприятно.

– Угу, угу. И что от меня требуется?

Хлыщщ опешил.

– Вообще-то я собирался задать вам этот вопрос.

– Ну, задавай, – раздраженно произнесла баба Маня.

– И что от меня требуется?

– Заголить зад и бегать! – Старушенция подняла голову к низкому потолку, расхохоталась, но зашлась в приступе кашля. – Кхе-кхе… Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужно… – Колдунья выдержала театральную паузу.

Хлыщщ прислушался.

– Воспользоваться травкой! – закончила баба Маня торжественно.

«Петр Хлыщев» понимающе закивал.

– А-а, ясно-ясно. Вот это уже другое дело: магическая трава, сушеная в полнолуние на могиле древнего мага-вампира…

– Ты что, родной, спятил? Какого мага-вампира? Марихуану будешь, спрашиваю?

– А?

Вместо ответа баба Маня с превеликим трудом открыла ящик стола. Раздался натужный скрип, старческая ручонка пошарила внутри и извлекла на свет божий… или дьявольский, кому как больше нравится… косячок.

– Ну что, забьем Мике баки? – И она подмигнула Хлыщщу. – Помогает в момент! – заверила «колдунья».

– Нет, вы знаете, наверное, в другой раз…

Черт изобразил на лице извиняющееся выражение, однако бабе Мане было уже не до него – она достала из кармана потрепанную зажигалку и закурила. Увидев подобное, Хлыщщ так и хлопнулся наземь, не из-за удивления, правда: просто стул, все это время опасно раскачивавшийся под ним, в конце концов треснул и развалился.

– Хы-хы-хы! – рассмеялась провидица-гадалка-ворожея. Вынула изо рта самокрутку, выпустила в и без того нечистый воздух струю дыма.

Потирая ушибленную точку и отмахиваясь от клубов марихуаны, отставной душекрад попятился к выходу.

– Эй, ты куда! – внезапно опомнилась баба Маня. – А Энтропия?

– Да черт с ней!

– Ну и правильно!!

И вновь разразилась гоготом. «Мумифицированная» голова крокодила на стене задрожала и низринулась прямиком владелице на маковку. Впрочем, и тогда смех не прекратился. Усиленный громкоговорителями, он сопровождал Хлыщща на всем пути к выходу из дома, и дальше – на улице, и дальше – когда черт доставал новый МПП. Черт уже знал, куда направляется: ища провидцев в Интернете, он случайно набрел на другую ссылку. Надо немедля переместиться туда! Кроме того, этот пункт стоял под номером два на листочке, бережно хранящемся в заднем кармане джинсов.

А голос бабы Мани, крутившийся в голове и не желавший отступать, подгонял его:

– Давай вперед!

Время не ждет!

Магией Энтропию не победить —

Лучше достать косяк и курить!

Ты что, не знал, Озёл?

Просто вкурил – и пошел!

Этот бодрый речитатив засел в сознании, закрутившись там спиралью. Потом зазвучал незамысловатый ритм. Перед глазами возникла пустая, освещенная прожекторами сцена. Толпа восторженных людей и демонов кричала, бросала вверх головные уборы, потрясала в воздухе кулаками. И тут вперед, к микрофону, вышла баба Маня и под увесистый бит, наигрываемый стоящим в сторонке, в тени, ди-джеем, опять начала читать своим фирменным хрипло-писклявым голосом:

– Давай вперед!

Время не ждет!..

Публика зашлась в экстазе!..

«Надышался», – понял Хлыщщ.

Сжал эмпэпэшку, вызвав в памяти нужный адрес, и стал дожидаться переноса в здание, разительно отличавшееся от того, что он посетил минуту назад. Отличие должно быть столь же явным, как, например, между глюками от героина и кокаина…

«Тьфу ты, – не удержавшись, вновь сплюнул Хлыщщ, которому порядком поднадоела заполнявшая разум наркоманская тематика. Черт почувствовал, что еще немного, и он потеряет равновесие, поэтому облокотился на стену дома возрастной торгашки. – Какой я, оказывается, восприимчивый – всего-то ничего в гостях у бабули-псевдоведуньи пробыл. Фу-уф… Ничего, может, там мне помогут излечиться от этого…»

В одноразовой эмпэпэшке что-то угрожающе пфыхнуло, но она всё-таки сработала, и черт материализовался в здоровенном зале – то ли цехе, то ли лаборатории, – заставленном разнообразными непонятными аппаратами и агрегатами. Часть аппаратов-агрегатов работала – что-то крутилось, двигалось, шумело. Хлыщщ повертел головой – людей видно не было – и пошел по асфальтовой дорожке вдоль ряда машин. Осторожно, стараясь держаться подальше от движущихся деталей – чтоб какая-нибудь хреновина по кумполу не шандарахнула. Периодически на глаза черту попадались и неработающие аппараты, в основном, мелкие. Эти приборы лежали на полочках и бесхозно поблескивали металлическими гранями, причиняя тем самым страдания ранимой и рачительной натуре отставного душелова. В такой разлагающей обстановке нельзя было что-то не стащить. Один стоящий в уголке компактный блестящий цилиндрик настолько впечатлил Хлыщща, что тот, не выдержав, оглянулся и мимоходом засунул понравившуюся вещицу в карман пиджака. А нечего разбрасываться! И охранять надо, а то он уже пять минут тут ходит – и никого вокруг!

С мыслями тоже надо поаккуратнее. Это пришло в голову Хлыщща, когда он услышал за спиной окрик:

– Эй, ты! А ну стоять!

А ведь только успел подумать – хорошо хоть, что блестящий приборчик уже покоился в недрах кармана!

Черт изобразил на физиономии самую лучшую свою улыбку (номер тринадцать, если кто не в курсе) и повернулся в ту сторону, откуда кричали. Увиденное не порадовало. К нему на всех парах мчался невзрачный бородатый мужичонка в засаленной фуфайке и, что особенно неприятно, с ружьем наперевес. Подбежав поближе, бородач проорал:

– Руки вверх!

На всякий пожарный Хлыщщ взметнул копыта над рогами и попытался растянуть улыбочку до шестьсот шестьдесят шестого номера, но не преуспел.

– Ты хто такой?! И чего тут шаришься?

– Я, тогой… – проблеял черт, насторожено следя за дулом ружья и пальцами мужичка. И дуло, и пальцы явственно подрагивали – бородач то ли нервничал, то ли маялся с похмелья, наводя ужас на инфернальное создание.

– Чего тогой?! – сурово переспросил бородач и ткнул стволом черту под ребро.

Хлыщщ ойкнул, спал с лица и квакнул:

– Покупатель.

Неожиданно пароль сработал. Мужичонка опустил ружье.

– А чего здеся шароборишьси? Тут же, ента… склад готовой продукции.

– Заб-заблудился, – от пережитого черта пробило на легкое заикание.

– Ну, тебе надобно… как его… в отдел реализации.

– Спа-спасибо.

– Чего там. Я провожу.

В отделе реализации инфернального клиента встретили словно родного.

– Как Вас? Петр Иваныч. Чертовски приятно! А я Вадим. – Молодой ретивый менеджер принялся энергично трясти копыто Хлыщща, едва не вызвав сотрясение мозга. – Чай, кофе.

– Бла-благодарю, не надо.

– Тогда сразу к делу, – обрадовался менеджер. – Чем интересуетесь?

– Мне бы что-то от… кхе… эн-энтропии.

– Эн-энтропии? – нахмурился молодой человек.

– Энтропии, – сосредоточившись, одолел заикание черт.

– А-а. Средства для борьбы с энтропией у нас есть. На любой вкус. Наш научный центр ведет разработки в данной отрасли…

Последовавший десятиминутный монолог менеджера по сути представлял собой лекцию об успехах научно-производственного объединения «ХЗ» («Хорошая защита») и направлениях его деятельности. Не дожидаясь, когда уши окончательно завянут, Хлыщщ вежливо поинтересовался у «собеседника»:

– А поближе к Энтропии можно?

– Ах, да… Наше НПО выпускает три наименования средств по борьбе с энтропией: лекарственное средство «энтрозол» в виде микстуры и пилюль, переносной волновой прибор «антиэнтропин» и нейтрализатор купольного действия «ГЭ-12», или «Гаситель энтропии, модель номер двенадцать».

– А что самое эффективное?

– Нейтрализатор. Стопроцентная гарантия. Полностью уничтожает проявления энтропии в заданном периметре.

– Ух ты! – обрадовался Хлыщщ. – А стоимость?

– Для вас, – менеджер извлек из штанов какой-ту хитрую машинку и постучал по клавишам, – три тысячи.

– Всего-то?

– Три тысячи душ.

– Сколько?!

– Цена фиксированная, ничего поделать не могу. А скидок на эту модель не предусмотрено. И не надо смотреть на меня круглыми глазами: я сразу, как только вы вошли, определил вашу расовую принадлежность – скрытая рентген-камера передала на экран монитора… в общем, неважно. У таких, как вы, денежки должны иметься.

«Обдираловка, – подумал черт, с нескрываемым неудовольствием слушая этот монолог, – мне и за полвека такое число душ не собрать».

– А подешевле что-нибудь?

– Пожалуйста. Переносной волновой прибор «антиэнтропин». Снижает воздействие источника примерно в десять раз.

– В десять раз?! Здорово! – вдохновился Хлыщщ. – И?..

– Двести девяносто девять.

– Ох, – разочарованно вздохнул черт, уже не уточняя валюту, и обреченно поинтересовался: – А пилюли?

– «Энтрозол» снижает воздействие энтропии на треть, одна пилюля действует в течение получаса. Цена – шестнадцать пятьсот за стандарт. Рублей. В стандарте – двадцать капсул.

– Рублей? Это хорошо, – оживился было Хлыщщ, но, мысленно пересчитав имеющуюся наличность, сник. – А поштучно вы таблеточки не продаете?

– Увы. – Вадим продемонстрировал ослепительную улыбку.

Черт хотел ответить фирменной номер тринадцать, но сил не хватило. Душевных, если можно так выразиться.

– Мне пока не по карману. Я пойду, наверное.

– Счастливого пути. Заходите к нам еще.

– Лучше ты – к нам, – проворчал Хлыщщ, достал эмпэпэшку, набрал очередной адрес… и, переместившись, получил чем-то тяжелым по спине. Так сильно, что едва не упал на четвереньки.

– А тебе что, особое предложение требуется?! – проорал кто-то над ухом. – А ну, упор лежа принять!

Не успел черт ничего принять, как его сбили с ног и перевели в горизонтальное положение – рылом в бетонный пол.

– Извините, тут какая-то ошибка! – заверещал Хлыщщ, закрывая голову руками и опасаясь, что его в любую секунду начнут месить ногами. За неведомые грехи или просто в профилактических целях. – Мне в центр нетрадиционной кармической медицины «Чистая аура» нужно.

– А ты, сопля недовысморканная, думаешь, на вечеринку девственниц из группы поддержки попал? – язвительно осведомился над ухом тот же грубый командный голос.

– Нет, но…

– Заткнись!

Хлыщщ заткнулся.

– Тут тебе не вечеринка девятиклассниц, а тренинг новичков центра кармической медицины. Потому насчет чистой ауры не волнуйся, я тебе ее так прочищу – через задницу солнце будешь видеть.

Черт солнца пока не видел – только кусок бетонного покрытия. Да и не очень хотел смотреть на светило таким… нетрадиционным образом. Особенно – с учетом неизвестного способа чистки. Кстати, обзирая кусок бетона, Хлыщщ заметил, что, в противовес словам о чистоте, пол довольно грязный. Однако озвучить наблюдение не рискнул – судя по ноющей спине, этот неотесанный солдафон готов не только орать, но и применять грубую физическую силу. Единственное, на что решился черт, – пискнуть слабым голосом:

– Мне, вообще-то, средство для борьбы с Энтропией…

– Будет средство, не дрейфь. Так у нас просветлишься, не то что Энтропия – любая зараза за версту обходить станет. Всех касается! – неожиданно еще громче проревел невидимый Хлыщщу солдафон. – Я вам, ублюдки, чакры-то пооткрываю! По тридцать отжиманий!

Слева и справа усиленно засопели. Хлыщщ тоже начал сгибать и разгибать подрагивающие копыта.

– Стоп, а почему такие лохмы? – жесткие пальцы вцепились в волосы черта. Хлыщщ взвыл от боли и застыл в позе… назовем ее полуприсед.

– Это что еще?! – пальцы нащупали рога.

Отставной душелов ничего не сказал – он и пошевелиться боялся.

– Ах ты, морда инфернальная!

Хлыщщ зажмурился, ожидая, что сейчас-то его точно начнут бить. Весьма вероятно – ногами. Но бить не стали. Напротив, обладатель командного голоса ласково пообещал:

– Ничего, это мы поправим. Лохмы обстрижем, рога посшибаем, хвост… хм… засунем куда-нибудь. Человека из тебя сделаем. Через две недели себя не узнаешь.

Делаться человеком Хлыщщу страсть как не хотелось, а от мысли, что ближайшее время он проведет в подобном… полуприсиде, ему совсем поплохело.

– Уснул, что ли? – подбодрил черта командный голос – Давай-ка сто отжиманий, чтоб взбодриться.

– А почему не тридцать? – прогундосил кто-то сзади.

– Для инфернальных скотин особая программа – усиленная.

«Сам ты скотина!».

– Ты что-то сказал?

– Не-э… – тонко мекнул Хлыщщ и подумал: «Надо когти рвать, пока копыта не отбросил. У меня же еще МПП есть». Стараясь не менять позы, черт поднатужился и оторвал одну руку от пола, а затем сунул ее в карман. И стал нащупывать эмпэпэшку. Физическое напряжение достигло такой степени, что затряслись не только копыта, но и рога, а хвост вспотел.

– О, на одной руке решил отжаться? Молодец…

Что еще говорил хамоватый солдафон из кармического центра, Хлыщщ не услышал – потому что нащупал кнопку эмпэпэшки.

Бац!..

…Через минуту отставной душелов сидел в кресле своего кабинета и приходил в чувства от пережитых приключений.

– Уф… что-то адресочки экстремальные. И пользы никакой – средства от Энтропии по-прежнему нет, – посетовал Хлыщщ зеркалу. Не дождавшись реакции от бездушного стекла, черт ответил себе сам: – Придется последний метод попробовать – в аномальную зону сунуться… А неохота…

Но через два часа Хлыщщ уже сидел в кабине вертолёта. Пилота звали Кузьмич: худой, костистый, волосатый и небритый, он сразу не понравился опытному душекраду.

«Такой доверия не вызывает, – думал черт, рассекая над безбрежным простором Атлантического океана. – Завезти он меня, может, и завезет, а вывезет ли? Хотя от ракет неплохо уворачивался…»

«Клятые» и чересчур подозрительные капиталисты обстреливали неопознанный летающий объект из стационарных ракетниц. Кузьмич, истово матерясь, петлял на своей «черной акуле» – а на деле: дряхлом, поскрипывающем вертолетике, – уходя от столкновения. Хлыщщ, пока это происходило, почти сросся с креслом и вжимался в него все сильнее при каждом выстреле.

– Вот ведь гады! – орал Кузьмич. – Знают же, что я каждый день тут летаю!..

Наконец вертолёт закончил выписывать воздушные фигуры и завис прямо над Бермудским треугольником.

– А что, правда прыжок туда излечивает от Энтропии? – уточнил черт, напяливая парашют.

– Моментально, – ответил Кузьмич, закуривая самокрутку.

От сладкого дыма закружилась голова.

– А что… – начал было отставной душелов, но пилот его перебил:

– Ты давай быстрее, а то они опять стрелять начнут.

Черт мгновенно закончил одеваться. Открыл дверь – для этого пришлось на нее подналечь – и выглянул наружу. От вида ровной синей глади внизу затошнило, перед глазами поплыло, а сердце, казалось, собрало вещички и переместилось куда-то в район левой пятки. Знаменитый треугольник уже не выглядел таким привлекательным, как минуту назад, да еще эта марихуана… или что там, гашиш?

Хлыщщ сглотнул и хотел отступить назад, но почувствовал, как что-то упирается в спину.

– Пистолет? – уточнил инфернальный экстремал.

– Рука, – ответил пилот.

– Кузьмич, может, не надо?

– Надо, Петя, надо.

И вытолкнул черта в приветливо принявшее его безоблачное небо.

Что произошло дальше, Хлыщщ почти не запомнил: все слилось в беспрерывное мелькание и мельтешение. Только отдельные образы всплывали из сознания – а может, подсознания, – вставая перед глазами и пугая до жути: попытка дёрнуть за кольцо… нераскрывшийся парашют… громогласное матюгание… свист рассекаемого воздуха… рев ветра… то ли крик, то ли вопль… громкий «бульк!»… и что-то синее, с пузырьками и рыбками… а еще какое-то строение в глубине – храм, что ли? Вроде тех, что когда-то строили ацтеки… Затем все начало вращаться, перекручиваться, а после – сжиматься… И когда мир рухнул вниз, Хлыщщ потерял сознание…

…Обрел его черт уже на берегу. Какие-то лица явно капиталистической наружности взирали на него кто бесстрастно, кто с сомнением, а кто с интересом. На головах взирающих были надеты каски, а сами люди, облаченные в форму защитной окраски, наверняка представляли вооруженные силы Соединенных Штатов. Или Канады. Или еще чьи.

Галлоны воды извергались изо рта, когда довольно симпатичная девушка с короткими светлыми волосами давила черту на грудь.

– What the hell?! – коротко и ясно поинтересовался предводитель капиталистов, едва несчастный купальщик пришел в себя.

Хлыщщ тотчас сообразил, что он на вражеской территории, сжал в кармане МПП и переместился. Точнее, попытался это сделать, но ничего не вышло.

«Отсырели!» – прошибла, вместе с холодным потом, мысль.

Черт схватил следующую эмпэпэшку – и, под удивленные возгласы своих спасителей, исчез…

…Сидя в уютном и относительно безопасном кресле в штабе «Благого единства», Хлыщщ сушил волосы феном, попутно рассуждая о превратностях судьбы. С Энтропией разобраться не удалось, а если исходить из того, что бывшему душелову по-прежнему категорически не везет, даже ослабить влияние сварливой высшей силы не получилось.

Так как же быть?

Закончив сушку, черт положил фен на стол, рядом с неиспорченными МПП, которые Хлыщщ определил по горящим красным лампочкам. Перемещателей осталось всего два, остальные, за негодностью, пришлось выкинуть. И почему он не вспомнил, что вода может испортить технику?

Кстати о технике: как там эта штуковина, которую он спер… э-э, позаимствовал у ученых?

Обкуренный, испуганный, продрогший, Хлыщщ положил эмпэпэшки в левый карман джинсов, а из правого достал металлический цилиндрик. Повертел перед глазами, поразглядывал. Пожал плечами. И начал тереть устройство, крутить, всячески исследуя. Учитывая состояние черта, все происходило в неторопливой, задумчивой манере.

Первое, что заметил новоявленный исследователь, – это удивительно свойство предмета выглядеть цельным притом, что его можно было свернуть и посередине, и сверху, и снизу. Что побитый жизнью вкупе с Энтропией директор «БЕ» и делал. За этим занятием, однако, его не отпускали мысли о собственной тяжелой судьбе:

«Ну почему я? Почему я Ей так приглянулся? А вернее, НЕ приглянулся. Выбрала бы кого-нибудь другого! Раньше подобных проблем у меня не возникало. Нет, всякое случалось, но чтобы так постоянно и глобально… Что ей вообще от меня на-А-А-А!..»

Последнее черт произнес вслух, сопроводив ругательствами на инфернальном языке, потому что цилиндрик, который он держал в копытах, вдруг ослепительно сверкнул и что-то, похожее на электрический ток, обожгло конечности. Хлыщщ рефлекторно отбросил предмет. Тот угодил на стол.

«Ну вот, сломал, кажись, – грустно подумал главный по благим делам. – Зачем экспроприировал в таком случае?»

Хлыщщ хотел уже расстроиться, как вдруг внутри его головы раздался чей-то незнакомый голос. Очень механический и роботообразный.

«Ты поосторожнее, парень, а то ведь, правда, сломаешь меня».

Черт заозирался. Тогда голос в голове превратился в смех с сильным оттенком жужжания:

«Ха-ха-ха! Я это, я! Да куда ты смотришь? На стол взгляни!»

Хлыщщ опустил взгляд, но не увидел на столе ничего, кроме вывороченного металлического цилиндрика. Чувствуя себя полным идиотом, отставной душекрад обратился к нему:

– Э-э… ты?

«А то кто же!»

– Но… м-м… кто ты такой?

«Это тебя надо спросить, папаша, хе-хе!»

– Папаша?

«Ну, ты же меня изобрел».

– Я?

«Да-а, тяжелый случай. Короче, слушай сюда: не пытайся согнуть ложку… бр-р, не то. Не пытайся победить Энтропию, вот! Чем больше ты стараешься ее одолеть, тем больше увязаешь в ней, – свойство у нее такое. Лучше отойди в сторонку».

– Но ведь она же!..

«Да она тут вовсе ни при чем!»

– Как это?

«Кто-то желает тебе зла. Кто-то достаточно могущественный для того, чтобы действовать эффективно и исподтишка превращать твою жизнь в кусок недоразумения».

– То есть, я ничем не прогневал высшие силы?

«Ну наконец-то! – обрадовался приборчик. – Понял!»

– Но тогда кто, какой баран или овца желает мне зла?

«А вот это тебе предстоит выяснить. Я не знаю».

– Да-а? – расстроенно протянул Хлыщщ. – А я уже хотел назвать тебя Персональным Советчиком – сокращенно ПерС.

«Неплохое имечко. Я согласен».

– Но ты же…

«Что – я же? Думаешь, мне все известно? Отнюдь нет. Я лишь проекция твоего подсознания – почти всеведущего, прошу заметить, но – почти. С помощью меня, то есть устройства, которое ты создал, ты докопался до того, что и так знал, – просто не понимал».

«Во как! – Черт покивал собственному, неожиданно обнаруженному таланту. – Я создал устройство для проникновения в подсознание…»

Но мысль развиться не успела – открылась дверь, и кто-то вошел.

Хлыщщ, ни мгновения не медля, схватил ПерСа и сунул в карман.

– Ты с кем тут разговариваешь? – спросил удивленный Ваня.

А это был он. Только какой-то не такой: немного согнутый, что ли, и… да, с заплывшим левым глазом.

– Ни с кем, ни с кем, я просто, просто, – скороговоркой ответил Хлыщщ. Напевая бессмертное бабыманино:

Забей скорей косяк,

И будет все ништяк –

он встал с кресла и стал прохаживаться по комнате. – Ну, как успехи с обретением адептов блага?

– Чего? – не врубился парень.

– Многих, говорю, заставили творить добро? – пояснил немного раздраженный Хлыщщ.

– А, – понял-таки Ваня. – Нет. Вообще нет.

– Чего вообще?

– А того! Уходим мы от тебя, вот чего!

Теперь настала очередь Хлыщща не врубаться.

– Не въехал.

– А чего тут въезжать?! Отдачи нет от работы! Денег почти не платишь, льгот никаких не предоставляешь, а на одном голом энтузиазме далеко не уедешь.

– При чем здесь… как его… энтузиазизм?

– Но не это главное, – словно не слыша босса, продолжал Ваня. – Основная причина нашего ухода – многочисленные опасности. И когда я говорю «многочисленные», я имею в виду толпу взбешенных людей, которые хотят сделать с тобой такие вещи, что и помыслить страшно!

– Если ты об этих, под окном…

– Вот именно! Олег попал в больницу. Васю-Петю тоже отметелили. Мне фингал поставили, когда я шел сюда, чтобы рассказать о нашем решении.

– Ну, знаешь, волков бояться…

– Вот чтобы их не бояться, мы и уходим. Аста ла виста, бэйби!

И, внушительно хмыкнув, Ваня направился к двери.

– Но как же ты выйдешь отсюда? Внизу же эти долбаки… то есть, чуваки… с транспарантами…

– Как-нибудь пробьюсь – это уже не твоя забота!

«Ну вот, – подумал Хлыщщ. – Мало того, что чуть паранойю, воспаление легких и наркотическое отравление не заработал, так еще и лишился всех помощников. Это же ни в какие ворота не лезет! Нет, пора с этим кончать! Надо остановить моего невидимого врага или – а вдруг-то? – врагиню, пока не стало совсем поздно! Пока опасность можно предотвратить! Пока мир не обрушился мне на голову!..»

Не успел черт подумать этого, как сильно бацнула входная дверь, которую Ваня в порыве крутости захлопнул за собой, и комната задрожала. Сверху раздался звук еще более сильной вибрации.

Бывший душекрад поднял взгляд.

По потолку прошли трещины, он просел – и в следующую секунду с грохотом рухнул на голову грустно поджавшего губы Хлыщща.

История пятая. Выстрел наудачу

– … … … … … … … … … … … … … етить-растудыть… … … … … … … … … … … … … через коромысло… … … … … … … … … … … … … и всю его родню… … … … … … … … … … … … … Повелителя душу мать! – высказал Хлыщщ обуревавшие его чувства. Попади данный спич в телеэфир, от пространного текста осталось бы одно пиканье. Но и «оратора» понять можно – его едва потолком не прихлопнуло, еле копыта унес. Будьте вы хоть трижды старшим чертом третьего круга Преисподней (а до отставки Хлыщщ занимал именно эту должность и занимался скупкой душ в Срединном мире), падающие на голову бетонные плиты – не фунт изюма. Расплющат, и мокрого места не останется. К счастью, когда потолок (о, ухмылка судьбы!) собственного офиса начал трещать и рушиться, Хлыщщ успел вытащить МПП – специальную одноразовую машину для перемещения в пространстве – и вслепую нажать кнопку старта. В последнее мгновение успел – бетонные глыбы местами придавили субтильный организм отставного черта. Особенно досталось спине и хвосту. Если верить ощущениям, спина представляла собой один сплошной синяк, а хвост… просто отсутствовал. Оторвало в процессе придавливания и перемещения. Код конечной точки на МПП, ясен пень, ввести времени не хватило, и Хлыщща занесло… черт знает куда. Вернее – не знает. И теперь он лежал пузом на какой-то куче мусора в неизвестном месте, стонал и в вербальной, наиболее доступной форме выражал свое восхищение окружающим пространством, сложившейся обстановкой и жизнью.

Слегка отдышавшись и переждав острый приступ боли в спине, Хлыщщ попытался применить заклятие исцеления, но к ужасу обнаружил, что не помнит слов. От стресса и телесных повреждений они из головы вылетели. Попробовал приподнять морду, но перед глазами поплыли черные круги, и рыло снова опустилось в мусорную кучу. Рефлекторно вздохнув, Хлыщщ замер и отвернул рыло чуть в сторону. Упоительный помоечный аромат бил по обонятельным рецепторам с такой силой, что непривычное существо могло лишиться сознания. Хорошо еще, что черт был привычным к разным амбре существом. И все же над мусорной кучей состоялась вторая часть Марлизонского балета, то есть доклада о состоянии дел у одной отдельно взятой личности в частности и во вселенной в целом.

– … … … … … … … … … … … … … растудыть-едрыть-переедрыть… … … … … … … … … … … … …во все проходы… … … … … … … … … … … … … тудыть-едрыть … … … … … …. … … … … … … … тещу, шурина и зятя… … … … … … … … … … … … Повелителя душу мать!

Над ухом раздалось вежливое покашливание.

– Кхе-кхе.

«Караул! – метнулась испуганной мышью паническая мысль. – Будут убивать! А я беззащитен, даже перевернуться не могу».

– Не убивайте!

– Никто и не собирался, – голос был довольно приятным, мелодичным и, пожалуй, сексуальным.

Тут Хлыщщ совсем пал духом. «Значит, будут глумиться!»

– Только не трогайте! Отойдите! Я заразный! Помоооогииите!!!

– Вы уж определитесь – не трогать или помочь? – поинтересовалась невидимая собеседница.

– Мну… мня… – выдал нечто глубокомысленное, но не вполне членораздельное черт.

– Не бойтесь, это не больно.

Хлыщщ хотел сказать, что совершенно не боится, только трогать его не надо, и тем более – пинать ногами, но на него накатил новый приступ боли. В спину словно засунули железный прут, а в уши ваты понапихали. Сквозь эту вату черт услышал, как обладательница приятного голоса начала что-то говорить. Боль отступила. По телу разлилась приятная легкость. К бабе Мане не ходи – его основательно подлечили. Хлыщщ осторожно перевернулся на живот, присел на мусорной куче и посмотрел на спасительницу. Перед ним стояла демоница. Симпатичная. Очень симпатичная. Отставной душелов воспрял… духом. И в прямом смысле воспрял – позабыв о телесных повреждениях и оторванном хвосте, вскочил и куртуазно поклонился.

– Мадемуазель, спешу выразить свою глубочайшую признательность, ибо без Вашей своевременной помощи пребывал в состоянии крайне унизительном и достойном сожаления… э-э-э… и не мог надлежащим образом… э-э-э… продемонстрировать благодарность, ибо…

– Можно просто «спасибо», – перебила черта незнакомка.

– А?

– Не надо меня столь пространно благодарить, достаточно одного слова.

– Да, конечно. Спасибо Вам огромное. – Хлыщщ отряхнул пиджак от пыли. – Не сочтите за невоспитанность или отсутствие манер, но обстоятельства таковы, что я не имею возможности появиться перед Вами в достойном костюме, ибо…

– Я поняла, не стоит извиняться.

– И простите великодушно за нескромный вопрос, не соблаговолит ли прекрасная спасительница сообщить мне имя, коим нарекли ее при рождении, ибо общение подразумевает…

– Ачча.

– А?

– У Вас со слухом что-то?

– Нет. – Черт замотал головой.

– Ачча меня зовут.

– Разрешите представиться…

– Я знаю – Хлыщщ.

– Откуда? – растерялся отставной душелов, позабыв про куртуазность речи. У него появились подозрения, что с этой демоницой не все ясно.

– Есть общие знакомые.

– А-а-а…

И было в этом звуке столько оттенков… Нет, дамочка определенно не проста. Темнит что-то. Хлыщщ совершенно некуртуазно почесал шкуру за рогами и поинтересовался:

– А как Вы тут оказались? И где, кстати?

– Абсолютно случайно. Увидела знакомую личность и решила помочь. А вообще, мы в Срединном мире.

Подождав пару десятков секунд, пока собеседник переварит информацию, Ачча добавила:

– У меня есть предложение. Даже два. Первое – перейти на «ты», а второе – разговаривать нормально, без разных «ибо», «коих» и прочей ерунды. Идет?

– Идет, – согласился Хлыщщ, но подозрения лишь окрепли. Налились силой, словно бицепсы штангиста после приема допинга. Ведь еще ни разу за его долгую и, чего греха таить, насыщенную жизнь симпатичные дамочки не предлагали черту… упростить общение. Страшные – бывало, но красавицы – никогда.

Он уже было задумался над этим, когда вспомнил, чем собирался заняться до того, как встретился с Аччей. А собирался Хлыщщ отыскать этого … … … его за ногу… …, по вине которого оказался здесь – пусть и в приятной компании, но еле живой и униженный. И если ПерС прав – а он почти наверняка прав, ведь подсознание почти никогда не ошибается, – то кто-то очень подлый и злой, чертяка какой-то, короче говоря, виноват во всех его бедах. И этого субчика надо непременно найти и… Тут фантазия Хлыщща расцвела буйным цветом. Он так замечтался, что не сразу услышал Аччу – она окликала его.

– А? Что?

– Ты в порядке, говорю?

– А. Да. Вполне. Насколько это возможно. В общем, не волнуйся. Но спасибо, – выдал он на одном дыхании.

– Ага. Ну ладно. Что ж, если тебе больше ничего не нужно?.. – сказала Ачча и этак прелестно задрала бровь.

Он понял, это намек, он все ловил на лету. Но намек на что?.. Ах да, конечно же!

– А можно у вас… у тебя… эт’ самое…

– Стрельнуть телефончик? – сформировала она его мысль. – Ну, конечно же.

И назвала Хлыщщу номер, который черт тут же забил в фон.

– Еще раз спасибо за спасение меня от… – Хлыщщ перебрал в уме несколько слов и выбрал из них самое страшное, – неизвестности.

– Да не за что.

– И от боли. И – вообще. Надеюсь, еще увидимся.

Он улыбнулся симпатичной демонице и без особого желания, но понимая, что от этого никуда не деться – надо найти зловредного хмыря, строящего ему козни! – поспешил за угол. Хлыщщ шел очень быстро и стараясь не оборачиваться, чтобы не возникло желания вернуться. Сосредоточенный на деле, с которым предстояло разобраться, он не услышал тихих слов Аччи:

– Мы обязательно еще встретимся.

Как бы он ни хотел, мысли о демонице полностью не выветривались из головы. Хотя сказать, что отставному душелову пришлась не… по душе стройная и красивая инфернальная девушка, значило бы, мягко выражаясь, сильно преувеличить.

Вдруг незаметно, вором, подкралась мысль и пробралась в голову:

«Интересно, как так получилось, что Ачча оказалась в том месте, куда я угодил? То ли у меня развивается паранойя, то ли дело тут нечисто. А вдруг… – Он аж задохнулся от нового предположения. – Вдруг Ачча и есть этот противник? А что? Нет, не может быть!.. Или может?.. Хм-м… Но чем я ей не угодил? Да ну, ерунда!.. Или нет?..»

Так он и рассуждал, катая мысль, словно мячик, туда-сюда, пока не впечатался в дверь.

– Вот ведь! – высказался Хлыщщ. – Понаставят дверей – пройти негде!

В Третьем круге Ада, где работал черт и куда, воспользовавшись предпоследней эмпэпэшкой, он перенесся, было ухоженно и чисто, особенно по сравнению с остальной Преисподней. Не то чтобы Повелитель не справлялся со своими обязанностями владыки государства, просто Ад – он и есть Ад. Кругом демоны, черти, призраки и прочие инфернальные сущности, не самые приятные, от которых не приходится ожидать соблюдения этикета вкупе с культурой поведения. Хлыщщ в этом смысле оказался едва ли не единственным исключением (не считая Самого, естественно). А если оттого он и страдает? Враг завидует Хлыщщу, его успешности, внешности, хорошим манерам и, как выяснилось только что, успеху у женщин – вот и бесится. Как бы забавно ни звучало последнее слово. Но если враг – Ачча, то чему она может завидовать?..

Хлыщщ понял, что ничего не понимает, что он запутался и надо непременно выпутываться.

Третий круг, несмотря на облагороженность или как раз из-за нее, не был высокотехнологичной территорией. Да, тут встречались и небоскребы-трансформеры, и магазины, где торговали последними новинками в области гаджетов, и адцы здесь летали на суперсовременных мобилях. Но по сравнению с Девятым Третий круг выглядел, скорее, местом жительства среднего класса и прослоек, находящихся по обеим сторонам этого класса. Раньше Хлыщщ относился к той прослойке, что ближе к богатым личностям. А сейчас…

Он поежился.

Вот об этом точно не хотелось вспоминать!

– Ну, вы будете заходить или нет! – рявкнул кто-то, видимо, уже давно стоявший возле открытой двери.

Хлыщщ понял, что, задумавшись, прошел мимо. Он встрепенулся, обернулся и направился к старому знакомцу – бесу со странной фамилией Реберный. Странной она была хотя бы потому, что почти все в Аду обходились исключительно именами. Но Реберный был успешный малый, потому и позволял себе разные вольности: то в кабак, то в баню, то фамилию зарегистрировать…

Бывший душекрад взглянул на заплывшую жиром физиономию и ностальгически вздохнул: эх, куда делось времечко, когда они вместе отжигали!.. Бес тогда не был «шишкой», как и Хлыщщ, и они работали в паре. А сейчас все изменилось: черт мотается по мирам, точно рядовой инфернальный служака, а Реберный сидит себе в кабинете и попивает кофе. Или кровь. Или что он там попивает? Но в одном Хлыщщ не сомневался: дружба крепкая не сломается – ни от вьюг, ни от чего-либо еще.

Ослепительно улыбнувшись, бывший душелов протянул копыто – и был тут же отшит:

– А, это ты. Извини, сейчас совсем нет времени.

Реберный оскалился – совсем не по-доброму – и потянул дверь на себя. Будь она автоматической, закрылась бы вмиг, не оставив черту не шанса. А так он успел применить прием, известный еще со стародавних времен, – просунуть между косяком и дверью конечность.

– Э-э…

– Никаких «э-э» – у меня работы полно.

Реберный попытался выпихнуть Хлыщщево копыто, и это ему удалось. Тогда черт рванулся вперед и перегородил проход собой.

– Мне очень надо.

– Сорри, старик, ничем не могу помочь.

– Но это вопрос жизни и смерти! – возопил Хлыщщ.

– Твоих? – уточнил бес.

– Вот именно.

– Тогда я точно пас.

– Точно?

– Точнее не бывает.

– Но это как-то не по-дружески…

– А кто говорит о дружбе, когда речь идет о работе?

Хлыщщ так и стоял с открытым ртом, когда Реберный оттолкнул его и захлопнул-таки дверь. В замке с той стороны повернулся ключ. Черт на всякий случай постучался – погромче – и крикнул, что его другу (хе, бывшему другу!) гореть в Аду. Ответа не последовало.

Окончательно убедившись, что помощи тут он не дождется, проштрафившийся и растерявший деньги, а также всеобщее уважение «Петр» вышел на улицу. Хотел закурить, да вспомнил, что денег не было даже на сигареты. Ругнулся. И правда, что ли, остаться на Земле, в Срединном мире? Там тоже не сахар, и люди встречаются разные, но мало кто ведет себя, как последний… бес.

Озирая просторы Ада, Хлыщщ натолкнулся в уме на решение своих проблем. Случилось это неожиданно. От мысли, что придется поступить так, зубы сводило и начинало ломить поясницу. В общем, совсем не хотелось прибегать к этому, последнему средству. Но выхода не оставалось…

И он достал фон и набрал номер Аччи.

– Алло, – сказала демоница.

– Привет, – выдавил Хлыщщ.

– О. Привет. Не ожидала услышать тебя так скоро, – удивилась «девушка».

– Да я сам не ожидал, – пробормотал черт.

– Что?

– Я говорю, это… ну… в общем… я, короче… тут такое… в смысле… в положении… м-м… как бы сказать?..

– Скажи прямо.

Он выдохнул. И – сказал прямо. Неизвестно, как он выдавил из себя это, но ему все-таки удалось произнести три заветных слова.

– Одолжи мне денег.

Хлыщщ уже приготовился к тому, что сейчас Ачча рассмеется в трубку, а потом бросит ее. Но случилось нечто невероятное!

– Хорошо, – спокойно произнесла демоница. – Тебе прислать туда, где ты сейчас?

– Д-да, – немного заикаясь, выдавил Хлыщщ. – Можно и сюда.

– Погоди секундочку, я переведу деньги через «Телепорт-сервис». Тебе много надо?

– Сколько не жалко, – быстро сориентировался черт.

– Ага. Понятно.

На несколько мгновений трубку заполнила тишина, а по прошествии этого небольшого – показавшегося Хлыщщу вечностью – времени из воздуха рядом с ним материализовался маленький пластиковый контейнер и упал в искусственную траву. Несчастный адец схватил его, открыл и не поверил своим глазам: души! Новенькие, хрустящие!

– Э-э… м-м… того-этого… да-а… во-от… э-э… – залопотал он в фон.

– Это спасибо, я так понимаю, – перевела с хлыщщового на междумировой язык его «слова» Ачча.

– Да, – быстро согласился Хлыщщ.

– Не за что. Пиши-звони.

– Обязательно.

Убрав фон, Хлыщщ еще раз на всякий случай пересчитал деньги – а вдруг ошибся? Вдруг все это иллюзия? Нет, души выглядели и чувствовались, как настоящие.

Засунув их поглубже в пустой карман, он двинулся в сторону места, находившегося на другом конце круга. Идею взять такси он отмел сразу – прокатишься так, и денег на нужное дело не хватит. Таксисты – те еще, мягко говоря, хитрецы. По крайней мере, в Аду. Возят кругами, длинными путями, выбирают дороги с пробками – а счетчик-то тикает, а денежки-то не бесконечные… Нет, лучше он дойдет пешком.

Сложно описать, сколько нервов он потратил, добираясь до бара «На краю». То и дело ему казалось, что сейчас кто-нибудь подберется сзади или подойдет внаглую, спереди, чтобы отнять потом и кровью… э-э… занятые деньги. Но ничего такого не случилось, и он, облегченно вздохнув, скользнул в заведение.

Вот у бара дверь была автоматическая. Внутри царил полумрак. Демоны, черти и остальные накурили так, что хоть грешника вешай – или топор, кому как больше нравится. На сцене выступала группа разодетых парней, исполнявших смесь рэпа и рока. Хлыщщ глянул в сторону молодцев и с изумлением распознал в «одном» из них Бабу Маню™. Он остановился, протер глаза, но видение никуда не исчезло. Баба Маня отрывалась на сцене, читая чисто конкретный текст про дурацкую, опостылевшую жизнь, напоминающую девять кругов Ада, которой неплохо бы катиться к черту. Все это зарифмовывалось – возможно, даже на ходу – и преподносилось с пафосом. В процессе вокально-импровизационных экзерсисов баба Маня то ли понтово, то ли смешно (в ее случае) гнула пальцы и двигалась, как обкуренная.

«Так она ж и правда обкурилась, кошелка старая! – подумал Хлыщщ. – Она хоть понимает, где находится?»

Но потом махнул рукой: еще не хватало загружать себя чужими проблемами. Ну, устроят ей здесь «От заката до рассвета» – ему-то что.

Кроме того, его уже заметил сидевший в углу скелет. Даже для своего брата он был худым. Информатор Хлыщща любил посещать это заведение. Жил он – если так можно выразиться – небедно: еще бы, всегда найдутся желающие заплатить солидную сумму, чтобы скелет заложил им кого надо. И он закладывал, делая это всегда быстро и качественно. Хлыщщ очень уважал такой подход к делу, но, самое главное, информатору было все равно, кто к нему обращается, – лишь бы деньги платили. Что в высшей степени благородно, считал черт. Правда, у благородства имелась обратная сторона: а ну как заложат самого Хлыщща?

Что-то после всех неурядиц бывшего душекрада потянуло на минорность. Отставить! И приступить к тому, ради чего он заявился сюда. Для начала – натянуть на морду положенную улыбку номер тринадцать…

– Привет, Оська!

– Привет, Хлыщщ!

Они обнялись. Оська, имя которого происходило от гордого и такого же тонкого, как он сам, слова «ось», пригласительно взмахнул рукой. Хлыщщ увернулся от костяшки и присел на толстый деревянный стул.

– Как дела? – начал разговор черт. Не очень оригинально, ну да не было времени выдумывать.

– Нормально. Твоими молитвами, ха-ха! – сострил скелет. – А у тебя, как я понимаю, не слишком?

– Да, ты знаешь…

– Знаю-знаю. Наслышан.

«Откуда?» – готово было сорваться с языка, но Хлыщщ вовремя себя остановил: в Аду слухи распространяются, выражаясь цитатой из одного земного фильма, быстрее, чем вонь от дохлой свиньи.

Протянув белую ладонь, скелет воровато оглянулся. Хлыщщ вынул деньги и, оставив их в пластиковой упаковке, вложил Оське в руку. Тот, не пересчитывая, убрал души в карман. Проводив материальные блага грустным взглядом, Хлыщщ спросил:

– Ну? Что?

– А? Ты о чем?

– Что с моим делом?

– Каким делом?

– Ты знаешь, с каким!

– Не понимаю, о чем ты.

Черт выпучил глаза. Пока он решал, что сделать – точнее, в какую часть тела врезать Оське, – тот разулыбался, а после и расхохотался.

– Да ладно тебе, я ж пошутил! – Оська хлопнул друга по волосатому плечу. – Все будет в порядке, будешь крем-марго кушать.

– Это необязательно – мне бы только найти того негодяя, который…

– Правда, в старые времена было хорошо? – неожиданно вдарился в воспоминания скелет.

– В старые времена? – не врубился отставной душелов.

– Я говорю, – вкрадчиво произнес Оська, – когда-то все мы были молодые.

– Ну да, – подтвердил Хлыщщ.

– И все было проще.

– Ну да, – повторно согласился черт.

– И мы были царями мира, и все проблемы казались незначительными…

– Ну-у… да?

– Да. Но с течением времени оказывалось, что, вырастая, кое-кто не забывал прошлые обиды.

– Да ну?

– Ага. Даже если тот, на кого эти обиды были обращены, ни в чем не виноват. По крайней мере, не больше, чем все остальные.

– А… – Хлыщщ замер с раскрытым ртом. Кажется, он начал понимать. – Ты хочешь сказать?..

– Вот именно.

– Вот же ж черт!

Названный парнокопытный, как ураган, сорвался с места и бросился на улицу.

Оська проводил его благодушным – но не чересчур, мало ли что: все-таки в Аду живет – взглядом. Покачал черепушкой, вытащил контейнер с только что полученными душами, извлек оттуда толстую пачку и со счастливым видом принялся листать заветные бумажки.

Шесть адских кварталов Хлыщщ пролетел… чертовски быстро. Почти галопом. Задохнувшись и осознав, что никакой необходимости бежать нет, перешел на рысь. Еще шесть кварталов одолел легкой трусцой, местами прогулочным шагом. У приземистого здания в готическом стиле бывший душелов наконец остановился и вытер пот со лба. Альма-матер – Темная Школа. Здесь когда-то Хлыщщ сотоварищи грызли гранит инфернальных наук. Золотая эпоха! Черт едва не ударился в воспоминания, но спохватился. Хотя и место, но не время. Надо недруга найти. А если верить скелету, то начинать искать лучше здесь. Кто, как не юные школяры, считают себя царями мира? Да и прошлые обиды произрастают именно отсюда. И у Хлыщща есть один подходящий кандидат на роль тайного недоброжелателя. Только адресок выведать надо. Кое-кто из учителей должен подсказать…

Удариться в воспоминания все же пришлось. Преподающий мелкое пакостничество старый полудух Ушшшхррр так обрадовался визиту бывшего ученика, что без угощения не отпустил. А где початая бутылочка преисподневки – там и разговоры в стиле «А помнишь?». Но это оказалось даже к лучшему. Под четвертую стопку черт ловко свернул беседу на одноклассников, и вот результат – спустя пару часов слегка помятый и подвыпивший, но довольный, он стоял на пороге Школы с адресом в кармане. Где, кстати, эта бумажка? Хлыщщ залез в карман, вытащил листок и поднес к глазам:

– Ффф… уф… написал же… Морыш… Шестой круг … так… у-ли-ца … дом… гадство, подчерк хуже, чем у курицы… улица-курица – гы-гы! – хихикнул черт. Строчки плясали перед глазами, расползались и строили рожи, но черт сосредоточился и прочитал запись. Затем покачнулся и не в строчку констатировал: – Ну, и здоровы пить эти полудухи…

Если верить каракулям полудуха, бывший Хлыщщов одноклассник Морыш, а именно его черт подозревал в подлых кознях себе любимому, проживал неподалеку. Пяток кварталов – короткий променад. По дороге Хлыщщ мысленно рисовал картины жестокой мести мерзкому Морышу. Это же надо столь гнусно гадить товарищу! Подумаешь, издевались над ним! Всего-то пару раз рога подпилили да однажды еще раздели и, обваляв в перьях, в аудиторию забросили. Ерунда. А то, что поколачивали регулярно и щелбаны ставили, – сам Морыш виноват. Дохлый потому что. Не демон юный, а мелкота подзаборная. И теперь эта мелкота гадит – больше некому.

– Ну, держись, дрищ пещерный, я тебе покажу, как пакостить, рога-то поотшибаю! – прорычал Хлыщщ, подходя к дому одноклассника. Дорога заняла так мало времени, что черт даже протрезветь до конца не успел – пришлось в подъезде применять соответствующее заклинание. Мотнув головой, словно стряхивая остатки хмеля, и скорчив рожу пострашнее, Хлыщщ постучал в дверь. Никто не ответил. Тогда черт принялся колотить по косяку копытами и орать:

– Тварь, я из тебя душу выну!

– Кто там хулиганит? – донеся из-за двери тонкий голос.

– Морыш, открывай, гаденыш!

– Хлыщщ?

Щелкнул замок.

– Ага, дриснул, сволочь! – возликовал черт и лягнул дверь. Послышался звук глухого удара, восклицание «ой!», и Хлыщщ вломился в образовавшуюся щель. За дверью было темновато, проход перегораживало что-то массивное, но отставной душелов разглядел склоненную голову и что есть силы вмазал по ней. Попал, кажется, меж рогов и победно проревел:

– Что, паскудник, не ждал?! Сейчас я из тебя отбивную делать буду! – И еще раз вмазал. Вернее – попытался. Он не успел завершить удар, потому что произошло… адотрясение. Что-то хрустнуло, пол под ногами внезапно содрогнулся, подпрыгнул, словно необъезженный жеребец. И Хлыщщ отправился в полет. Спиной вперед. Он успел подумать о том, что в последнее время полеты участились, но мягко приземляться он так и не научился. А потом снова что-то хрустнуло, и стало еще темнее.

Когда в глазах немножко прояснилось, черт обнаружил, что лежит на кровати, а рядом на табуретке сидит какой-то здоровенный демонюга – натуральный шкаф. С антресолями. На удивление, ничего не болело, только голова немного кружилась.

– Не больно? – участливо поинтересовался шкаф, и Хлыщщ с ужасом узнал голос Морыша.

– Э-э-э… – только и смог выдавить отставной душелов.

– Больно?! – забеспокоился демон и подскочил с табуретки. – Я же тебя подлечил вроде.

– Не, все нормально! – поспешил успокоить здоровяка Хлыщщ, дабы тот, не ровен, час, не принялся его снова лечить – полетами спиной вперед, до ближайшей стенки. – Голова только кружится.

– Ничего, это пройдет через пару минут. – Шкаф поскреб здоровенной пятерней антресолину и укорил: – Ты сам виноват – ворвался, орал что-то, меня стукнул. Ну, вот я и ответил. Машинально.

– Машинально, – повторил черт, присел и аккуратно ощупал голову – вроде цела. Хорошо подлечил бывший одноклассник. Поерзав на кровати, Хлыщщ осторожно поинтересовался:

– Морыш, а ты меня бить не будешь?

– За что? – удивился здоровяк.

– Ну, это… ворвался, ругался… и потом – в школе над тобой издевались… и я в том числе.

– В школе? Ха-ха-ха! – пискляво рассмеялся демон. – Повелитель с тобой! Мы же пацанами были. Ну, шутили – так не по злобе ведь. Я вам даже благодарен. Чтобы не быть хлюпиком, стал спортом заниматься, пошел на курсы инфернальных боевых искусств – аббревиатура тебе наверняка знакома. Научился кое-чему, подкачался, теперь работаю в силовом ведомстве – охрана Пятого круга. Не тапочки и веники, а структура! Так что – спасибо тебе.

– Правда?

– На кой мне врать.

– Извини, а я на тебя думал, – покаялся Хлыщщ. – Кто же это тогда может быть?

– Ты о чем?

– Да, понимаешь, тут такое дело… – начал было черт, но бывший одноклассник перебил:

– Стоп. Раз дело, тогда пошли к столу, там за бутылочкой преисподневки расскажешь. Тем более столько лет не виделись.

– Пошли, – обреченно согласился Хлыщщ…

– … вот и вся история, ик, – акцентировано завершил повествование о своих злоключениях отставной душелов, покачнулся на табуретке и отхлебнул из стакана. Пятого по счету… кажется.

– Действительно, история. – Демон почесал за рогом.

Хлыщщ воззрился на Морыша, смутно припоминая, что тот тоже выпил, по самым скромным оценкам, четыре стакана, но даже не покраснел. Только периодически двоился почему-то. Вот что значит – другая конституция. От восхищения черт хрюкнул и потянулся к демону, чтобы пожать ему руку. Пожать не получилось – уж больно здоровая была клешня – не обхватишь, но Хлыщщ вышел из положения и похлопал собутыльника по запястью.

– Морыш, ты молодец, ты… ик… просто красавчик! Я тебя уважаю.

– И я тебя.

– Ты настоящий товарищ! – умилился Хлыщщ. – Давай на брудершафт?

– Не, пожалуй, уже не стоит.

– Правильно! Не стоит… мне ведь еще на поиски… Ик… ик… и как мне найти этого негодяя, который козни строит? А я ведь на тебя грешил. – Черт пустил слезу. – Друг, прости!

– Пустяки. Кстати, мне кажется, я знаю, кто тебе вредить может.

– Пр-р-равда? – едва не зарыдал черт.

– По крайней мере, этот деятель тебе всегда завидовал. И в школе, и потом… И натура у него подленькая.

– Хто? Друх, скажи!

– Ты его, наверное, не помнишь. Мелох его звали. Он на три цикла младше нас учился. Его еще то Милком, то Лохом дразнили.

– Не-а, не помню… – Черт замотал головой.

– Я же говорил. Ты ведь с мелкотой не водился, это я с ними якшался.

– Нет мне… ик… прощения! – Хлыщщ стукнул себя в грудь копытом.

– Проехали… Так этот демоненок тебя очень не любил, а почему – не ведаю. Когда видел – коброй шипел.

– Да?

– Точно. Кстати, поговаривают, сейчас поднялся неплохо, в архидемоны выбился. Начальствует в пятом секторе Шестого круга. И имя сменил.

– Ик! – удивился Хлыщщ.

– Не хухры-мухры. Как же его зовут-то теперь? А, вспомнил – Озёл.

– К-как?! – Черт опасно выпучил глаза.

– Озёл.

– Охренеть! – от шока Хлыщщ даже слегка протрезвел и перестал икать. – А ведь картинка-то сходится!

– Картинка?

– Это он – Озёл! Мой недоброжелатель!.. Морыш, я тебя обожаю! Должен по гроб посмертия!

– Да ерунда, – засмущался здоровяк.

– Нет, честное адовое! Ты меня выручил. Предлагаю тост – за моего лучшего друга! За Морыша!

И остаток бутыли расплескался по стаканам…

…Применять заклинание трезвости не хотелось: очень уж приятное чувство объяло, так сказать, душу, находиться под мухой было не так плохо, да и злоупотреблять инфернальными возможностями не стоит. Для чего тогда пили, спрашивается? Но делать нечего – надо накостылять Озёлу? Надо. А значит, баркамарлы или как там. Сбросить опьянение. Вот так. И вперед!

Сжимая и разжимая кулаки, а попутно придумывая Озёлу разные страшные кары, Хлыщщ неуклонно приближался к цели. Кварталы оставались позади. Торопиться некуда, денег на такси нет, но не это важно – самое главное, придумать расправу наиболее действенную (в смысле, чтобы демону досталось) и наиболее безопасную (чтобы на Хлыщща не подумали). И у черта уже созрело несколько решений – во всех них, что интересно, фигурировали тяжелые тупые предметы. Улыбаясь, бывший душекрад зашел в подворотню.

«Бывший? Ха. Ненадолго! Вот разделаюсь с Озёлом и подам рапорт Повелителю – пусть знает, что я еще парень хоть куда. Авось вернет меня на прежнюю должность: он может. Если не он, то кто?..»

Течение – а точнее, радостные прыжки – мыслей прервало что-то холодное и металлическое. Оно уперлось в лоб, как бы говоря: ни с места. И Хлыщщ остановился. Вначале он даже не понял, что случилось. А когда догадался, возликовал: рыбка сама плывет в сети!

С другой стороны…

В общем, перед ним, злой и для кого-то, возможно, пугающий, стоял Озёл. В руке архидемон держал большое, угрожающего вида оружие. Что это? Хлыщщ наклонил голову, присматриваясь. О… Да это же… Так вот в чем дело!..

– Кармоотсасыватель! – выкрикнул черт. – Значит, из-за него я и страдаю? Ах ты… – Хлыщщ было ринулся на Озёла, но тот остановил его ленивым:

– Ни с места. Хах. А ты догадливый. Вот только догадливость твоя пробудилась поздновато. Один точный выстрел впритык из этой игрушки на максимальной мощности – и можешь на вечность вперед распрощаться со своей кармой. С тем, что останется от неё, тебя ждет разве что судьба подзаборного пьянчуги, бомжа, полнейшего неудачника! Понял меня?! – Озёл перешел на крик.

– Да что я тебе сделал-то? – опешил Хлыщщ.

– А кто унижал меня в детстве? И кто обладал всем, когда у меня ничего не было?!

– Да ла-адно тебе. Я даже не помню ведь… – Черт улыбнулся. Немного неуверенно: все-таки кармоотсасыватель штука серьезная. – И потом, это когда было. Мы ж пацанами тогда…

– Ничего не хочу слышать! – Озёл задрожал. Его палец, который он держал на курке, опасно задрожал.

Улыбка тут же сползла с лица Хлыщща. Почти автоматически нащупав в кармане последнюю МПП, он судорожно сжал ее. И нагло – насколько сейчас мог – ухмыльнулся. Но… ничего не произошло. Хлыщщ остался там же, где и был.

«Вот черт! Поломанная! – с ужасом подумал отставной душекрад. – Что же делать?!..»

– Ты че опять лыбишься? – грозно вопросил не шибко рослый и не слишком внушительный, но вооруженный демон. – Ну, лыбься, лыбься – пока есть чем. Ох, долго же я за тобой гонялся… Сначала воздействовал на тебя лучами из кармоотсасывателя издалека. Думал, тебе, при твоей лоховости, этого хватит, чтобы развалить всё тобой же созданное. Чтобы потерять то, чего ты достиг. Не получилось. Я решил рискнуть и увеличил силу излучения. И опять тебе повезло! Но так не могло продолжаться все время. С помощью земных и адовых ученых я создал апгрейдер и привлек твое внимание к нему, – разглагольствовал Озёл. – Я думал, теперь-то уж ты со своей испорченной кармой и тягой к саморазрушению подпишешь себе приговор. Но нет! Да что ж такое! И затея с Энтропией не удалась. Я воздействовал уже излучением максимальной мощности, однако опять не срослось. Выходит, осталась последняя возможность – которой я и воспользуюсь! А ты думал, найдешь меня и надаешь мне тумаков? Ха, не такой я глупый, чтобы это допустить! Я первым нашел тебя. И твоя удача больше тебе не поможет! Готовься…

– Не, погоди. – Хлыщщ взмок. Он отступил на шаг назад и выставил перед собой копыта.

– Заткнись! И получа-а-ай!!

Отставной душелов чуть не оглох от этого крика. К тому же кто-то совсем близко, чуть ли не над ухом, заорал «Ложись!!!». Или показалось… Хлыщщ так и стоял на месте, рассуждая об этом, пока что-то тяжелое не впечаталось ему в голову. И он таки упал.

– Что? Ах, ты!.. – заверещал Озёл. Сам не свой, он начал яростно палить в скачущую вокруг него фигуру.

У Хлыщща голова не только заболела, но и закружилась.

К счастью, лучи кармоотсасывателя никак не влияли на безжизненные строения – только на живых существ. Или не очень – в случае с обитателями Ада.

Фигура, носившаяся кругами, вдруг замерла и бесстрастно воззрилась на Озёла. Тот давил на гашетку, но безрезультатно – заряд кончился.

– Э… – выразился он.

А в следующую секунду фигура подпрыгнула к нему – резво, молниеносно, – размахнулась и от души вмазала по растерянной физиономии кулаком. Озёл закатил глаза, выронил оружие и упал навзничь.

Фигура усмехнулась и бросилась – но не к нему, а к лежащему неподалеку, ничего не понимающему Хлыщщу.

– Хлыщщик, бедненький… Ты как?

С трудом, продравшись сквозь забытье, он узнал этот голос – Ачча! Но откуда она…

Черт пошарил глазами. Разглядел портал, из которого наверняка и выпрыгнула его спасительница. Как же она нашла его?

– Я следила за тобой и Озёлом, а Озёл следил за тобой, а ты ничего не замечал, следя только за собой. Бедный, бедный… Не ушибла я тебя сковородкой?

– Сково… родкой? – еле выговорил Хлыщщ.

«Как же я так долго продержался?» – была мысль.

На этом все потухло и пропало – он потерял сознание.

Повелитель смотрел в окно: он любил созерцать природу Ада – пусть небогатую, но впечатляющую. Правда, времени на это у него почти не выдавалось. Разве что на собеседованиях сделать вид, что он думает, глянуть во двор… Вот как сейчас. Хотя раздумывать смысла не было – решение он уже принял.

– Значит, так. – Владыка повернулся к ожидавшим его решения посетителям. – Выношу вам обоим благодарность за поимку опаснейшего индивида в лице Озёла-Мелоха. Конечно, Аду нужны зловредные демоны – но не настолько же злые и вредные. Надо знать меру. Если бы ему удалось расправиться с тобой, Хлыщщ, кто знает, на какие «подвиги» он бы осмелился после. Он ведь не побоялся воспользоваться моим именем, когда врал тебе про якобы существующую организацию «Борцы с Энтропией». И где-то раздобыл кармоотсасыватель, хотя я же их запретил давным-давно. Продавца мы уже ищем и, можете быть уверены, найдем. Как и учёных – помощников Озёла. А самому Озёлу теперь предстоит пройти интересную и крайне познавательную процедуру отсасывания кармы, а затем веков этак сто или двести прозябать на общественно полезных работах. В общем, повторюсь, вы молодцы. Письменную благодарность и награду получите позже.

Хлыщщ и Ачча, до того чувствовавшие себя слегка скованными, разулыбались и переглянулись.

– Мало того, – продолжил свою речь Повелитель, – Хлыщща я восстанавливаю на должности душелова.

Черт подумал, что сейчас воспарит под потолок и протаранит его рогами. От счастья.

– А тебя, Ачча… – Дьявол сделал паузу. – Повышаю до старшей демоницы. Отныне вы будете работать с Хлыщщом в паре. ООО «БЕ» я распускаю как неэффективное.

– Повелитель, э, можно сказать? – решил вставить слово Хлыщщ.

– Да?

– Не выгоняйте, пожалуйста, со службы Олега, Ваню и прочих. Я к ним, кажется, привязался. Да и нам понадобятся агенты в Срединном мире. Они парни неплохие – еще бы занимались правильным делом. Ну, да что сделаешь: сейчас это распространенное явление… Ой, извините, отвлекся.

– Угу. – Повелитель кивнул.

– Прошу прощения… это понимать как «да»?

– Угу. – Владыка снова наклонил голову.

– Тогда можно еще одну просьбу, от меня? – взяла слово Ачча.

Хлыщщ повернулся к ней. Повелитель тоже с интересом взглянул на симпатичную демоницу.

– Хлыщщик… в смысле, Хлыщщ, изобрел очень интересное устройство. Мы назвали его ПерС – Персональный Советчик…

– Да-да, я видел.

– Во-от… Я думаю, в наше время, когда все говорят не то, что думают, думают не то, что думают, и вообще не понимают самих себя, ПерСы будут очень полезны – как у нас, так и на Земле.

– На них можно заработать уйму денег! – заверил Хлыщщ.

– Да, – подтвердила Ачча. – Разрешите нам…

– Я так понимаю, долг перед Ником все еще в силе?

Черт даже не стал удивляться, откуда начальству все известно.

– В силе, вашество.

– Тогда бизнес поможет вам преодолеть эту маленькую проблемку: может, денежно, а может, интеллектуально. Не знаю, какое решение вы примите. Да и никто не знает. Но время покажет.

– Спасибо, вашество!

– Спасибо! –

заголосили оба – черт и демоница.

Повелитель поднял руку, большую и красную, прекращая таким образом их галдеж, и объявил, что аудиенция окончена.

Хлыщщ, улыбаясь, как Деточкин после премьеры спектакля, выскользнул в коридор – ему не терпелось поделиться радостью с друзьями. И расспросить ПерСа: любопытно, что думает по этому поводу почти всезнающее подсознание?..

– А вас, Ачча, я попрошу остаться, – веско сказал Повелитель.

– Да? – Демоница застыла на пороге.

– Отойди, пусть дверь закроется.

Ачча приблизилась к дьяволу, и автоматическая дверь скользнула в пазы. Настала очередь владыки приблизиться к демонице. Он нагнулся к ее уху и прошептал:

– Он знает?

– Нет, – прошептала в ответ Ачча.

– Ты скажешь ему?

– Может, потом. Если понадобится. Должны же у женщин быть свои секреты. – И она обворожительно улыбнулась.

Дьявол понимающе кивнул и махнул рукой, что означало: ты свободна.

Ачча вышла за дверь, где, чуть ли не пританцовывая на месте, ее ждал Хлыщщ.

– Ну? Что там?

– Ничего, милый.

– Милый? – уточнил Хлыщщ.

– Милый, – уверила его Ачча.

Они взялись за руки.

– Знаешь, что сказал ПерС? – Лицо черта лучилось от радости. – Я посоветовался с ним в сторонке, где никто не видел. Так вот, он сказал, что самое лучшее сейчас решение – сходить в бар. Напи… посидеть. – Он вспомнил, с кем разговаривает. – Да, посидеть.

– Ну что ж, тогда пойдем посидим.

И они не спеша направились к выходу.

Повелитель смотрел в окно на медленно вышагивающих к главным воротам, держащихся за руки демоницу и черту.

И что она в нем нашла? А впрочем, ей виднее. Он ведь не такой плохой парень – ну, для черта, разумеется. И везунчик, каких поискать. Да-да. У него есть Удача. То есть она – У. Д. Ачча. Повелитель прочел ее полное имя в анкете, когда принимал демоницу на работу. Он потребовал объяснения, что означают буквы «У. Д.». Естественно, она не могла не ответить владыке Ада.

Уменьшенная Действительностью.

Вот почему ей не очень везло с парнями. Как-то, разоткровенничавшись, она выложила это Повелителю. Самые пугливые просто бросали ее; те, что посмелее, находили левые отмазки. Но Хлыщщ не такой – он не оставит ее… Дьявол тогда, помнится, покивал, так, как только он может, понимающе. Красивая, эффектная, умная, талантливая. Но приносящая беды. Впрочем, не всегда и в умеренных дозах. Все зависит от порции удачи, которая за этими бедами последует.

Хлыщщу повезло.

Он и не подозревал, что все его неприятности начались именно из-за того, что в будущем он должен был встретить ее. Свою девушку. Свою У. Д. Аччу. Она стала причиной его бед – но она же разрешила их. И сейчас оба довольны: и Хлыщщ, и Ачча. А что черту не все известно… ну так демоница правильно сказала о секретах.

И не только у женщин они есть – у мужчин тоже. Точнее даже, у мужиков. И один из этих секретов заключался в том, что Повелитель собирался перепоручить оставшиеся дела своему заместителю и, ни слова не говоря жене, рвануть в кегельбан. К друзьям. К пиву и веселой компании. На работе он уставал адски – нужна была разрядка…

Напевая – день выдался не таким уж плохим, – он вышел из кабинета, который запер на электронный замок. Оставив ключ у администратора и передав поручения заму, Повелитель оделся с помощью автоматического гардероба, попрощался с охранниками и вышел в жаркий вечер Нижнего мира. Мобиль ждал на спецстоянке. Дьявол вытащил фон – часы показывали, что если он не поторопится, то не успеет выбить десяток страйков до того, как ему станет названивать супруга. Поежившись от мысли об этом, он убрал переговорник обратно в карман и широким шагом двинулся в сторону стоянки.

(Апрель – август 2012 года)

В помощь автору

– Добрый день. Юрий? – Щеголевато выглядящий субъект постучал тростью об пол.

Программист удивлённо воззрился на визитёра.

– Да. Но, разрешите поинтересоваться, какими судьбами…

– Это к делу не относится, – как от назойливой мухи, отмахнулся от вопроса нежданный гость.

Он без приглашения явился, без спроса насаждал свои порядки и по своему желанию сел на диван. О том, можно ли тростью раскачивать лампу, неизвестный тоже не поинтересовался.

– Оставьте, пожалуйста, лампу в покое, – попросил, хотя должен был потребовать Юрий.

– Ах, лампа… Скоро у вас этих ламп… Впрочем, давайте по порядку. – Субъект всё же соизволил опустить трость; зажав её между колен, он продолжил: – Вы ведь увлекаетесь литературой, верно?

Молодой и перспективный IT-шник повертел в воздухе рукой, а потом вдруг опомнился.

– Позвольте, но какое это имеет отношение к делу? И что за дело, хотелось бы наконец узнать?

Щеголеватый субъект подмигнул, переложил трость на диван и, достав из широкого кармана пиджака коробку для компакт-диска, подошёл к Юрию.

– Блю-ап-рэй, – сообщил он.

– Что? – переспросил программист.

О блю-рэях он, естественно, слышал, и об апдейтах тем более, но, чёрт возьми, что за зверь «блю-ап-рэй»?!

– Это вы очень верно заметили, насчёт чёрта. – Гость хихикнул в кулак.

– Или выражайтесь понятнее, или, будьте столь любезны, прекратите делать вид, что читаете мои мысли, и уходите. – Обиженный Юра указал на отсутствующую пока, по причине нехватки денег, дверь.

Долгосрочный «ремонт» затронул почти все сферы жизни айтишника: от девушки до ПМЖ. Ему срочно требовались деньги… ну, как и любому другому человеку. Однако от Юрия притом ещё и ждали компьютерных чудес, а творить их на пустой желудок, без источника вдохновения, в пыли вечной перестройки трудновато. Он старался, и у него во многом получалось, но не до конца.

«А вдруг странный гость поможет? – закралась едва ли не детская мысль, потому Юра сразу от неё отмахнулся: – Бред. С чего одному незнакомцу помогать второму незнакомцу?»

И, тем не менее, для чего-то же худой самоуверенный тип явился.

– Что вы застыли изваянием Аполлона? Держите диск, вставляйте в компьютер и радуйтесь.

– Угху, – пробурчал Юрий, поскольку сомневался, как именно нужно реагировать. Несмотря на это, принял «подарок», раскрыл, вставил диск, дождался, когда заработает автозапуск, и…

– Впечатляет? – гордо и радостно осведомился субъект.

Программист почесал жидкие мелированные волосы.

– Что – это? – раздельно произнёс он.

– Программа.

– Вижу. Но здесь сказано «Создание классики». Я, простите, ни малейшего отношения не имею к Моцарту или Баху.

Развязный визитёр помотал головой.

– Речь не о них, скорее, о Толстом и Гоголе.

– А? – эхом откликнулся Юра.

– Эта программка, – доверительно заметил гость, – способна написать за вас роман либо повесть, либо рассказ… да что захотите! И «творение» немедленно окажется принято к публикации, станет классикой, принесёт вам кучу денег и толпу поклонников…

– Прекрасно, прекрасно, – поспешил оборвать излияния незнакомца Юрий. – Но у меня есть пара вопросов. Точнее, как раз таки два вопроса.

– Внимательно слушаю.

– Первый: почему я?

– Пф-ф. – Тип развёл длиннющими руками, словно говоря: «Ну и ну! Что за детский лепет!» – Вы же практически всемирно известный программист.

– Пожалуй, теоретически.

– Тем лучше – станете им на практике.

– Тогда следующий вопрос: что за профит?

– Мне?

– И мне. И вам. И кому угодно. Вы вообще кто?

– Слава всенижнему, добрались до правильных вопросов.

– «Всенижнему»? С вами всё в порядке?

Ни слова в ответ не говоря, субъект мягко, по-дружески обхватил Юрия за плечи и на миг предстал перед ним в своём настоящем облике – а после снова перевоплотился в экстравагантного бизнесмена.

– А… я понял, – слегка заикаясь, произнёс Юра. – Рога, копыта… теперь ясно.

– Зовите меня Хлыщщ, там меня называют этим имечком. Но, если вам привычнее Пётр Иванович Хлыщёв, он тоже полностью к вашим услугам.

– Хорошо… Пётр Иваныч… в ситуацию я вник. Только поясните более развёрнуто, бога… ну, этого самого, видимо, ради: почему я и для чего программа?

Хлыщщ утомлённо вздохнул, вернулся за тростью, оставленной на диване, и чуть ли не прыжком подлетел к айтишнику.

– Вы подходящий кандидат на роль продвигающего «новое слово в науке и технике»: не слишком известны, но о вас наслышаны; талантливы, но пока не гениальны; достаточно бедны, однако в меру. Идеальный учёный. И вы – вы! – должны стать тем, кто сдвинет литературу с мёртвой точки. Сначала её, а затем, следом, и прочие виды искусства, за которыми последуют научные дисциплины и различные, не упомянутые мной аспекты земной жизни.

– Так он решил? – с опаской уточнил Юрий.

– А вы как считаете? – чисто по-чертовски, вопросом на вопрос ответствовал Хлыщщ.

– Ну, э-э… не возьмусь утвердать наверняка… но положение в книгоиздании меня с недавних пор тяготит.

– С недавних – это несколько лет? – вставил гость оттуда. – Или с десяток лет? А может, дольше?

– Не зна-аю, – протянул уже ни в чём не уверенный Юра. – А как программа работает? – задал следующий вопрос, чтобы сменить неприятную, хотя, как он подозревал, неизбежную тему.

– Очень просто. Вообще-то это вы её создали: я лишь сгонял в будущее и, с вашего письменного согласия, безусловно, приобрёл за нескромный гонорар копию утилиты.

– Выражаясь проще, – догадался IT-шник, – вы предложили мне богатство и славу в обмен на мою бессмертную душу, и я согласился, подписав договор на скрижали собственной кровью?

Хлыщщ скривился.

– Так звучит слишком банально. Однако, в целом, вы угадали, основные моменты указаны верно.

– Я что-то упустил?

– Единственную детальку. – Чёрт в образе человека извлёк из ещё одного широченного кармана свиток, развернул его, продемонстрировал Юре и ткнул пальцем с ухоженным ногтём в пункт 1107, написанный нечитаемым «невидимым» шрифтом. – Вот тут, ваши слова: «Подтверждаю согласие содействовать представителю Ада Хлыщщу в прошлом, настоящем и будущем всевозможными средствами». Лупу дать?

Юрий снял очки, пришибленно протёр глаза.

– Нет, спасибо, я уже убедился… И подпись моя? Кажется, выводил я, однако сейчас я расписываюсь по-другому.

– Какие ваши годы, особенно учитывая проданную душу. – Весьма довольный тем, что выгорела первая за долгие годы неудач сделка, Хлыщщ полунаставительно-полуободряюще похлопал молодое дарование по плечу. – Итак, принцип действия, – огласил он. – Утилита берёт тексты автора или же авторов, превращает их в набор характерных символов, слов, предложений и фраз, после чего, руководствуясь написанным сюжетом, выстраивает художественное произведение таким манером, будто бы его создал кто-то известный. Вам лишь остаётся позаботиться о сюжете – а это, в наш век повсеместной вторичности, перестало быть трудом и плагиатом. И вот, вуаля, вы обсыпаны сахаром, денежками, девушками и чем захотите иным. Договор выполнен буква к букве.

– А если он не будет выполнен? – внёс чёткость дотошный, предприимчивый и смекалистый Юрий.

– Ну, кому под силу предугадать… – Хлыщщ опять покрутил в воздухе рукой, на сей раз неопределённо. – Вселенский коллапс, локальный парадокс либо ноль последствий. Хотите проверить?

– Нет! – точно сев на кнопку, резво воскликнул Юра.

– Отлично. Чудесно. Просто чертовски волшебно. В таком случае, – вынув из внутреннего кармана шляпу, Хлыщщ расправил её, отряхнул, нахлобучил и только потом закончил фразу, – от вас требуется кое-что помимо работы над «шедевром литературы», вывода его в свет и пускания слухов о программе «ЛитРа 2.0». Поверьте, эти действия отнимут у вас минимум времени. Основная же ваша цель заключается вот в чём…

И, наклонившись к уху новообращённого, Хлыщщ перешёл на шёпот профессионального заговорщика…

…Дьявол обречённо вздохнул.

– Скажи, вот скажи, как, каким образом, каким методом, макаром, местом – выбери определение по своему загадочным вкусу, Хлыщщ, – короче говоря, чем объясняется тот факт, что очередное твоё задание с треском провалилось?! Причём плёвое заданьице-то! Программа была придумана за тебя, за тебя написана, помещена в привычную для землян форму и вместе с точным планом передана в твои ненадёжные руки. Может, причина в том, откуда эти самые конечности у тебя растут?

Стоявший перед правителем, виновато опустивший голову чёрт беспомощно развёл руками.

– Я сделал всё, как вы говорили. То есть просили. В смысле, требовали. И о том, что надо жадничать и сеять вражду между собратьями, этому Юре сказал. Но он же, он… а после и они все… ну, вы знаете… Э-э, вот. А потом, понимаете, началась не война из-за подорванной литературы как основы жизни и благоденствия – нет, началось это! И я до сих пор, подобно вам, не могу в это поверить!..

…Василий Пупкинский, начинающий литератор с огромными амбициями и протекцией родственника-богатея, бросил на стол коробку с диском.

– Новое слово, это… – он постарался и достроил фразу, – в науке и технике.

Павел Простов, автор со стажем, большим количеством публикаций и обширными знаниями русского языка, недоверчиво глянул на предмет, оказавшийся у него на столе.

– Так ведь у меня уже есть «ЛитРа 2.0», – с задумчивым видом проговорил он. – Кстати, спасибо, Вась, без неё не продвинулся бы по писательской стезе.

– И я, – подхватил вечно довольный Пупкинский.

– Да… Хм. Но зачем мне вторая копия-то?

– Это не вторая копия, – таинственным полушёпотом огорошил Василий.

– Э. Да? А что же?

Павел, в неконтролируемом приступе интереса, подался ближе. Пупкинский наклонился к нему и «строго по секрету» сообщил:

– Наши учёные поработали-поработали, – неслышнее безветреного майского утра выдохнул он, – поработали-поработали – и разработали 3-ю версию. С ней даже делать ничего не надо: вставляешь в комп суперпопулярный нынче блю-ап-рэй с мега-утилитой, а об остальном она позаботится сама.

Простов выпучил глаза, словно рак, которого сильно ударили по голове.

– Правда?.. – Он обмозговывал услышанное – долго, целых секунды три. А затем, радостный донельзя, прибавил: – Так это же потрясно, братишка! Давай испробуем её поскорее! Так, где там наш чудесный диск…

(2014)

Часть 2. Децербер

Покер как хочешь

(Играет музыка. Появляется заставка передачи «Занимательные истории от героев»; затем – изображение чьего-то лица, которое должно бы смотреться устрашающе, а выглядит добродушно.)

– Здравствуйте, визионеры – дорогие и уважаемые пользователи визиров! Снова с вами «Занимательные истории», и я, ведущий этой программы, дьявол Вельзевула!

Эту историю рассказал мне Децербер – наговорил на цифрофон. Рассказ в его духе, правда, на сей раз, ради разнообразия, без перестрелок, погонь, взрывов и горячих девочек. Итак, к делу.

(Дьявол включает цифрофон

Раздаются три голоса разумного пса, воплощения Цербера:)

– Как начать-то? Как кончить я помню. Да ладно, не обращай внимания, хе-хе.

Ну не умею я писать. Что? Какой роман? Ах, «Три цветка», было дело, но давно, не правда ли? Может, как-нибудь и организуем с тобой ещё что-нибудь в том же духе, а если окружающие не помогут, сами постараемся. Угу?

Ну, раз угу, перейдём к сути.

Конечно, вступление длинновато для такого банального рассказца, только я на цифрофон ещё рассказики не наговаривал – так-то ваял. Но так кто не ваял?

Пошло дело – и завершилось – в полуподвальном, богато (до безумия почти) обставленном помещении: это я о казино Повелителя. Если кто не знает, у нас с Вельзевулом (моего волосатого рогатого другана эдаким имечком мамаша, не подумав, нарекла. Точно как нашего правителя. Ладно-ладно, мама – это святое, а шутка – тем паче. К тому же Павел и Вельз близнецы-братья)… Ну да, так вот, у нас с Вельзом общая страсть к азартным играм. В том самом богатом помещении висели лампы (в основном зелёные и красные, приятных матовых цветов, тёмных и посветлее); музыкант где-то пиликал на электрогитаре очередную среднетемповую композицию; ещё за несколькими столами двигали фишки, шуршали картами, кашляли, переговаривались, пили.

Лично я пил пиво – как всегда, галлонами, для чего стараюсь не забывать специальный самопополняющийся галлон. Он небольшой, зато тип, состав жидкости, виды коктейлей можно регулировать мысленными посылами. Офигенно приятно в любой момент, точно из опьяняющего пуще Стикса источника, отпить этой золотистой жидкости. А вам разве нет? Повелитель подарил мне такую штуку, когда я её заслужил. Нет, не очередным спасением мира, а тем, что сам, по собственной доброй воле – вслушайтесь, ха, – не стал вносить хаос и беспорядок на выставке вновь созданных у-мобилей. «У» значит «усовершенствованные». Сначала мобили ездили по асфальту, потом ещё и плавали в воде, потом – летали по воздуху, затем – в космосе; настало время отправить их в иные измерения, не находите?

Но заболтался я. Сидели мы, короче, за столом вчетвером: я, ты (Вельз), Павел и Зыркающ. Я, как всегда, трёхголовый и шерстистый; ты – очень похожий на брата-близнеца: рогатый, мохнатый, красноватый – дьявол, в общем; и Зыркающ, безрогий чёрт (нет, никакое это не ругательство, а видовая принадлежность).

Мне карта не шла. Я сплюнул – в летающую плевательницу, – хлебнул пивища, подозвал громким свистом трёх лужёных глоток малышку, весьма напоминающую меня, только с одной головой и фигуристую.

– Вам вина или пива, господин Дец? – мило проворковала она.

– Во-первых, ничего, – мило же разулыбавшись, ответил я. – Во-вторых, я тебя обманул – не обижайся, так надо было. И в-третьих, садись ко мне на коленки: ты приносишь удачу.

– С чего вы взяли?

– А давай проверим.

Я улыбнулся, приподнял очки, подмигнул.

– А давайте! – горячо согласилась безымянная красотка.

– И на «ты».

– Ага.

Она плюхнулась на мои мощные ноги; мы поцеловались – и что бы вы думали? Мне тут же попёрла карта: сначала фулл-хаус, потом стрейт-флэш, а потом вообще… не роял хотя, однако каре. На джокерах.

Наверное, надо объяснить, в какой покер мы играли, да? Мало ли кто не знает, пусть он и популярен до крышесноса. «Покер как хочешь» – вот во что мы резались. Главное его правило – никаких правил, извините за банальность; этим он и привлекает огромную массу народа, а народа такого в Нереальности – не счесть, ведь этот мир бесконечен. Равно как и нереальная жизнь.

Но вернёмся к нашим баранам, за покерком. Игра, чтобы вы имели о ней представление, происходила примерно следующим образом:

Вельзевул говорил:

– У меня стрит.

Я не верил:

– Докажь!

– Не докажу: имею право.

– А я имею право не верить.

– Да что вы спорите, – вмешивается Зыркающ, поправляя круглые очкаристые очки, – у меня вообще полу-роял-флеш.

Тут вежливо кашляет Повелитель.

– Разрешите вмешаться, – как всегда, до дрожи вежливо (но для других, не для меня) роняет он, – у меня, господа, суперпокер: две повторяющиеся комбинации из пяти цветных джокеров, впрочем, я вам своих слов доказывать не буду.

– Тоже по правилам играешь, – пошутил я. (Заценили игру слов? Нет? Ну, со мной бывает.)

– А я не по правилам, – решил вклиниться Вельзевул, – поэтому я выиграл.

– М-да? – переспроил Зыркающ.

– Хм? – уточнил Повелитель.

Я вздохнул; курнул три отлично выполненные, клёвые нескончаемые сигары, что получил когда-то от правителя Адского государства. Хлопнул девушку по попке и попросил слезть, чтобы было удобнее общаться с партнёрами по игре… ну, андестенд.

– А победил, друзья, – медленно, с достоинством говорю, – всё равно я.

– Почему это?

Пожал плечами: что за странный вопрос, в самом деле? Хорошо, сделаем скидку на то, что они не знают.

– Да просто я играл в другой покер.

И, улыбнувшись пошире, пододвинул к себе все фишки. Ну и, конечно, попросил красотку-девушку вернуться.

(Щелчок – Децербер замолкает, опять вступает Вельзевул:)

– Такая вот история, в чём-то даже поучительная. Поэтому, когда играете, знайте с кем и на что, а выигрыш может оказаться совсем другим, нежели тот, которого бы вам хотелось. И это тоже со-авсем неплохо. Верно?

Всегда ваш,

Вельзевул,

автор и ведущий программы «Занимательные истории от героев».

Спасибо, и удачи!

(Сентябрь 2014 года)

Дивные новые миры

(из цикла «Нереальность»)

Но вернёмся к теме будущего…

(Олдос Хаксли «О дивный новый мир».

Предисловие к новому изданию)

Предложение, от которого невозможно отказаться, Децерберу сделали, когда он сидел в маленьком кафе под названием «Уютная ночь». Был поздний вечер, Купол Нереальности становился из тёмно-коричневого сине-чёрным; подвижные симпатичные маленькие лампы, усеивавшие всё небольшое помещение, устилали пастельным светом внутренности кафе, разношёрстные, но в основном тихие и романтичные посетители переговаривались, в перерывах поедая вкусную, умело приготовлённую и красиво сервированную пищу, а под потолком, совсем крохотная, однако распространяющая при помощи вибрации свои волны по стенам, полу и потолку, играла музыкальная реал-система. На середине очередной приятной джазовой стилизации к Децерберу, неожиданно оказавшемуся один на один с очередным ресторанчиком, без «положенной по штату» красотки, подсели две фигуры в длинных тёмных одеяниях с высоченными воротниками, что скрывали не только шею, но и три четверти лица; однако долгие, как у Пиноккио, острые носы и светящиеся в полумраке красноватым глаза говорили сами за себя: это были вампиры.

Децербер оторвался от то ли десятой, то ли одиннадцатой кружки разливного, ароматного пива – со счёту он сбился, причём давно, потому что с рождения не пьянел, – пару секунд безразлично созерцал уставившихся на него кровопийцев, а после, обворожительно-обезоруживающе улыбнувшись, предложил им присоединиться к его скромной трапезе. Та состояла из пасты с беконом, салата «Экзотик» (живые, и порой в прямом смысле, водоросли в сочетании с огудорами, укрошкой и петропом), тирольского пирога и пива «Горный родник».

– Не желаете ли пива пригубить и о бабах поболтать? – вынес на рассмотрение трёхголовый пёс, чьи солнечные очки сейчас покоились на столе, а нескончаемые сигары, потушенные, лежали в компактной сумке, завёрнутые в специальную бумагу.

– Мы предпочитаем пиву кровь, – хриплым голосом ответил один из близнецов-зубатиков.

– Я заметил, – весело отозвался Децербер. – А я предпочитаю пиву пиво. Особенно люблю покопаться в его вкусе, построить из себя гурмана, знаете ли, покатав эту газированную прелесть во рту и горле.

– Ты поэт?

– Нет.

– Тогда писатель?

– И снова промах.

– Вот и отлично. – Говоривший вампир радостно хлопнул в ладоши, потом опомнился и вновь принял серьёзный вид. – Гляжу, ты парень умный и задорный – такой-то нам и нужен.

– Для чего же?

– Выяснишь на месте, если согласишься. А если согласишься, получишь много денег.

Децербер причмокнул; допил пиво, наполнил кружку из самопополняющегося сосуда на столе, опять пригубил, рыгнул и только после этого, когда собеседники начали нервничать, уточнил:

– Много – это сколько? Мне на жизнь хватает, да и парень я нетребовательный.

– Вот столько. – Следуя древней мафиозной традиции (сомневаться же в том, что вампир принадлежит к бандитскому клану, не было никакой причины: все отличительные черты на лицо… если его можно так назвать), парень с высоким воротником вытащил из глубоко кармана плаща ручку и листок бумаги, написал цифру и показал Децерберу.

Тот хмыкнул.

– Я, конечно, небогатый, но не настолько же.

Вампир приписал пару нулей.

Децербер довольно кивнул.

– Другое дело.

– Значит, согласен?

– А что, заняться всё равно нечем, девушку из сидящих в зале я ещё не выбрал, а драться с ухажёром из-за какой-нибудь крали мне сегодня лень.

– Правда?

– Нет.

– Но ты действительно согласен?

– Да, почему не оказать помощь двум столь милым ребятам. К тому же мне пора платить за аренду квартиры и велосипеда, а денежки на исходе.

– Ладно, отставим в сторону ненужные подробности, – вступил в разговор второй преступник, – и обсудим наиболее важное. – Затем, хотя его голос и без того звучал негромко, вампир номер два заговорщически прошептал: – Сейчас ты расплачиваешься с официантом, мы встаём и идём к нашему мобилю. Тебе на глаза, для надёжности, налепим «кляксы», которые снимем по прибытии на место. Там компетентный человек всё объяснит более подробно. Как у тебя с фантазией?

– Да пока не жаловался. – Децербер пожал плечами и одним глотком сразу тремя глотками осушил кружку.

– Отлично, прекрасно. Тогда приступай.

Децербер оглушительно свистнул – так, что первый вампир подпрыгнул на стуле, а второй выпучил глаза, – подозвал стройную красивенькую официантку, глянул на экран фона, который она поставила на столик и где отображалась стоимость его трапезы, вручил обезьянинке нужное количество душ плюс чаевые и, хлопнув девушку по попке на прощание, против чего та совсем не возражала, поднялся с эластичного, принимающего форму тела стуло-кресла.

– Ведите, друзья, – сказал он.

Первый заозирался, второй шикнул; потом, обступив Децербера с двух сторон, они сопроводили его до дверей кафе – и далее, на свежий в целом, но немного подпорченный выхлопами вечерний воздух Ада – и далее, к дожидавшемуся на углу, в затемнённом месте везделётному мобилю – и дальше, внутрь матово-чёрного, выделяющегося пятном даже на фоне наступающей ночи средства передвижения. Второй сел за руль, первый – рядом с псом.

– Как тебя звать-то? – не оборачиваясь и заводя мобиль касанием сенсора, поинтересовался первый.

– Децербером. Можно просто Дец.

– Хорошо, Дец, полетели.

– И погнали, – улыбаясь во все рты, прибавил трёхголовый.

Мобиль включился, загорелись неярким, самым близким светом фары, и бесшумно троица взлетела под облака. Вскоре машина развернулась и двинулась прочь от столицы Ада – Инферно, к скоплению маленьких областных городков, почти затерявшихся в тени более известного и крупного собрата. Облака пропали, им на смену пришли тучи; полил дождь, окатил машину, словно из колоссальных размеров ведра, внезапно прекратился, и мобиль нырнул в туман, а когда выпрыгнул из него, очутился под безоблачным небом. Столь резкая смена погоды объяснялась тем, что Нереальность пусть для её жителей и бесконечный, однако замкнутый мир, а Купол – в прямом смысле купол, крыша этого мира, которая ночью становилась темнее и холоднее, днём же, соответственно, – светлее, теплее. И мало того, климатические области были разбросаны по плоскости Купола в едва ли не хаотичном порядке, постоянно перемещаясь, перемешиваясь и видоизменяясь. Потому-то прогноз погоды частенько врал: синоптики, учитывая их труд, зарабатывали не такие уж скромные деньги, хотя работа у метеорологов – не позавидуешь.

Децербер сидел в тишине (музыку бандиты включать не стали, наверное, крутость не позволила) и, с «кляксами»-повязками на лице, слушал дорогу, запоминая по движению лётов, по сигналам аэро-отелей, по объявлениям бусных остановок, куда его везут. Наконец чёрный мобиль пошёл на снижение – «Где-то в районе Кружка-66, пожалуй, наиболее задрипанного городка из всех областных», – отметил про себя Дец.

Везделёт приземлился, салон дёрнулся («Я был прав: кочки величиной с холмы и ямы глубиной с пропасти есть лишь в этом милом местечке»), автоматические двери открылись, пса вывели из салона и, придерживая за локти, проводили внутрь дома. В дом вели ступеньки, скрипящие, прогибающиеся – а как тут может быть иначе, – но креплённые особым, правда, вонючим раствором. Вот трое вошли в помещение, входная дверь захлопнулась, Децербер почувствовал на глазах отголосок яркого света, кто-то из вампиров прошептал секретное слово, «кляксы» сползли с покрытых коричневым волосом морд прямо говорившему в руку, и глазам путешественника предстала солидная, богатая, со вкусом обставленная комната, неизвестно каким образом тут очутившаяся. Её облик вопиюще, вызывающе дисгармонировал с настроением упадка и саморазрушения, характерного для 66-го Кружка, что тем более усиливалось дорогостоящей видеоаудиоаппаратурой, кибернетической техникой, полуживыми светильниками и прочим, прочим, прочим.

В широком, глубоком, занимавшем треть стены кресле, обитом, похоже, натуральной шкурой медведя-мутанта, восседала грузная фигура с длинными гибкими клешнями; всем своим видом существо напоминало отожравшегося краба.

– Господин Децербер? – басовито проговорило оно. – Мои работники сообщили о вас по телепатоприёмнику. Прошу вас, присаживайтесь: разговор предстоит непростой, хоть и занимательный.

Децербер безропотно сел в кресло, подкатившееся, видимо, по велению мысленного сигнала «краба»; предмет мебели представлял собой миниатюрную копию того, в котором восседал владелец дома, – Дец был уверен, что главный здесь именно членистоногий.

– Надеюсь, мне угрожать не будут? – устало осведомился пёс. – Утомился я слегка от подобного обращения. – И он притворно зевнул.

– Нет-нет-нет, – поспешил заверить «краб», – никто вас пугать не собирается: зачем нагнетать страх на того, кто нам необходим?

– Откуда я знаю? Это у вас, антисоциальных элементов, надо спросить.

– А вы смелы.

– Да нет.

– И, кажется, тоже отчасти антисоциальны.

– Ну, со всяким бывает. Кстати, не расслышал вашего И. О.?

– Моё И. О. вам ни к чему, – по-прежнему вежливо вещал «краб». – Допустим, меня зовут Крэн. Устроит?

– Вполне. Просто, не назовись вы, я бы обращался к вам «Эй, ты», а это могло кому-нибудь из присутствующих не понравиться.

Крэн, услышав шутку, громогласно расхохотался; махнул вампирам – те скрылись за непритязательной, и, более того, бедно смотрящейся дверью, чтобы, конечно же, оставаться на страже в коридоре. Кресло «краба» отъехало к стене; взметнулась клешня, указывая на экран растягивающегося в ширину целой стены визора.

– Смотрите сюда, господин Дец: ваша фантазия вам поможет. Речь пойдёт о галлюцинаторах.

– О чём? – на сей раз непритворно удивился пёс.

– Смотрите.

3D-экран загорелся, тотчас создав эффект полного присутствия: Децербер ощутил себя на месте ведущего-трахбанца, зелёного и лупоглазого, держащего в руках сферический прибор, который очень напоминал обычный, устаревший подшипник. Благодаря технологии «Ментал инсайд» трёхголовый не только слышал и видел (а также нюхал, осязал и всё остальное), как трахбанец, но и понимал его речь, воспринимал мысли, точно свои.

– Дорогие друзья, – говорил ведущий, – ролик снят исключительно для корпорации «К. Раб интерпрайзис»; в нём вы узнаете о последнем, оглушительном успехе наших учёных, непрестанно разрабатывающих новые средства, чтобы облегчить нам с вами трудовые будни и вывести наше общее дело на всенереальностный уровень. Устройство, находящееся у меня в лапах, не просто техника, а техника высшего разряда; мы живём во множественном мире и, надо сказать, привыкли к тому, что приходится каждый день удивляться; у нас не вызовут ярких эмоций вариации тел, сознаний и душ, населяющих Нереальность, несмотря на бесконечность ряда данных вариаций. Процесс привыкания гасит в жителях чувства, тормозит их ментальное развитие, наводит скуку, вмешивается в активное и пассивное усложнение окружающей действительности. Если мы хотим устранить ненужную препону и, с одной стороны, дать нереальцам почувствовать себя более свободными, а с другой, подчинить мысли и устремления граждан собственной воле, получив от такого исчисляемую не одними лишь деньгами выгоду, нам следует ввести в обращение прибор, лежащий у меня на ладони.

Расскажу о нём более подробно: галлюцинатор, он же г-модулятор, он же просто модулятор, помещённый в центр управления жизненными системами отдельного индивидуума, подчинит своим сигналам указанный центр; мы же, при помощи вот этого телепульта, – трахбанец достал из кармана ничем не примечальный компактный пульт в нержавеющем противоударном корпусе и продолжил, – сможем контролировать любое создание в пределах функционирования мыслеаппаратуры. Чтобы, образно выражаясь, опутать сетью всю Нереальность, нам следует построить вышки на расстоянии в несколько световых секунд, однако делать это лучше постепенно: обитатели столицы и сердца Ада – Инферно, никуда не денутся, а, научившись управлять ими, мы найдём финансы для незаметного (и непонятного для горожан) продвижения галлюцинаторов в массы, с последующими дистанционным командованием, рекламной компанией, расширением инфраструктуры и так далее.

Идеей, послужившей толчком для создания г-модуляторов, стало предположение о том, что в реальность помимо непосредственно реальных миров способны воплощаться и миры придуманные, в частности, что касается нашего вопроса, те вселенные, которые мы измыслим, переведём в двоичный код и запишем на микроплату галлюцинатора. Подменённая действительность, проецируясь в мозг, а оттуда в нервную систему, зрительные органы, органы осязания и т. п., не просто заменит – заглушит настоящую картину мира; существо же, подчинённое нашей воле, превратится не больше не меньше в безголового зомби. Вживляются модуляторы, согласно результатам исследований и теоретических выкладок, на любом этапе формирования личности: сразу после зачатия, в грудном возрасте, в состоянии личинки, взрослым гуманоидным особям и морально созревшим агуманоидам. Для призраков и других бестелесных субстанций мы придумали магнитно-экранированные галлюцинаторы; они, получив информацию о субстанции носителя и его местонахождении, прикрепятся к жизненному центру и будут бесперебойно управлять созданием, непрестанно корректируя своё расположение в пространстве. Багов, неполадок и поломок в работе галлюцинаторов на жёстком тестовом уровне замечено не было; срок годности и действия – неограниченный, вплоть до принудительного отключения, не отменяющего, впрочем, перевключение.

На нынешнем этапе нам необходимо всего одно достаточно высокоразвитое существо произвольной формации, способное к быстрой последовательной мыслительной деятельности и наделённое богатой фантазией; создания нужного типа чаще встречаются среди творческих особей: художников, писателей, актёров, скульпторов, архитекторов… Нам даже не придётся инсталлировать г-модулятор помощнику – всё, что от нашего друга потребуется, это войти в телепатический, не зависящий от механики и кибернетики контакт с суперкомпьютером. Дальше же проще простого: компьютер прочтёт фантазии добровольца, запишет на диск и перекинет галлюцинатору, а уже тот на основе полученных данных сотворит второе (если считать Нереальность первым) бессчётное собрание миров. Спасибо за внимание.

Экран погас, визор сложился, эффект присутствия-вхождения пропал; Крэн повернулся к Децерберу.

– Извините за сложные слова, господин Дец, но Ллинк без них не обходится: учёный, никуда не денешься. Итак, вы прослушали речь, надеюсь, всё или хотя бы большую часть поняли – и что же вы скажете?

На мордах пса застыло раздумье.

– Вы знаете, – медленно произнёс он, – а я, пожалуй, не против попробовать – но не просто так, конечно.

– Конечно! – заверил Крэн. – Награда будет высока, о чём вам наверняка уже сообщили.

– Чудесно. Куда проходить?

– Вам не терпится приступить к делу?

– Я вообще человек дела, трепаться попусту не люблю, как вы успели заметить.

«Краб» улыбнулся.

– Это сложно не заметить. Но учтите, принимая наше предложение, вы, выражаясь кратко, предаёте Родину.

Децербер развёл лапами.

– Чего не сделаешь во благо науки. Верно?

– Верно. Тогда идёмте.

Кресло Крэна сложилось трансформером и переоборудовалось в антигравитационную каталку; «краб» подлетел к противоположной стене, и она скользнула вверх, оказавшись фальшивой. За автодверью скрывался длинный широкий тёмный коридор с холодными металлическими стенами, что дикой порослью покрывали змееподобные разноцветные провода. Директор корпорации (а кто ещё он мог быть) и троеглавый авантюрист, чьи солнечные очки моментально «превратились» в приборы ночного видения, двинулись вперёд; тут же зажёгся свет, камеры под потолком обернулись на движение. Децербер решил освободить глаза из плена саморегулирующихся стёкол.

Через некоторое время коридор почти отвесно потёк вниз, обзаведясь удобными ступеньками и массивными периллами; преодолев и этот отрезок пути, парочка вышла на некое подобие площади – круглое, мощённое камнем место, где, будто в лабиринте, приглашали-подманивали проходы, циферблатом расположенные по периметру территории. Не останавливаясь и не интересуясь, отстал ли сопровождающий его доброволец, Крэн зарулил в один из проёмов, Децербер – следом за ним, и они оказались в комнате, размерами схожей с предыдущей, только потолок располагался ниже. Наполнение же и вовсе разительно отличалось от пустынной, если не сказать пустой, обстановки помещения, где Крэн встречал Деца: металлические шланги, заизолированные обычные и высоковольтные провода, тянущие щупальца по мигающим лампочками стенам, там же – подсвеченные сенсоры, чувствительные радио– и телеэлементы, кибернетические элементы вроде манипуляторов, сканеров и облучателей, а в сердцевине всего этого безобразия – кресло, какие встречаются в научно-исследовательских центрах и лабораториях.

– Прошу садиться, – вежливо обратился Крэн к спутнику, с любопытством оглядывающемуся по сторонам, – мероприятие не займёт много времени.

– Угу.

Децербер кивнул и, не вынимая дымящихся сигар, плюхнулся в кресло; оно никак не среагировало: не заскрипело, не прогнулось.

– Тоже высококлассная разработка, – озвучил свою мысль пёс.

– Тут каждая вещь – изюминка и жемчужина, особенно учитывая, сколько на производство было потрачено денег.

– Боюсь спрашивать.

Крэн повернул голову к ближайшей камере и скомандовал:

– Начать.

Выехали ремни, пристегнули Децербера к креслу; тот почесал коленку.

– А это зачем? Для чистоты эксперимента?

– Примерно. Чтобы вы случайно не навредили себе под воздействием непривычных ощущений.

– А они появятся? Обещаете?

– Гарантирую.

– Отлично! А то наркотики и алкоголь надоели.

– Интересный вы субъект.

– Да ничего интересного, когда наркотические трипы повторяются. Вы же, насколько понял, обещаете совсем иное кино?

– Абсолютно. Такого вам ещё видеть не приходилось, господин Дец, даже под сильнейшими запрещёнными средствами.

– Да вообще-то… – сказал было Децербер, но договорить ему не дали: механика, заполняющая комнату, пришла в действие – весельчак понял это по тому, как изменился мир.

А изменился он вот как: словно бы поверх одного вкладыша моментально наклеили другой, и картинка практически незаметно погрузила Децербера «в» себя, заставив на секунду усомниться в правдивости того, первого, истинного пространства-времени. Однако, приглядевшись, двухметровый балагур понял, что очутился в совершенно незнакомом месте, – безлюдные улицы пересекали друг друга под прямыми углами, а не привычным образом, то есть как придётся; тротуар тоже был пуст; малочисленные фонари, в скучающем поклоне опустив бра, терялись в дали, отделённые большими промежутками. Никто не кричал, не говорил, не приглашал, не выкрикивал объявления; никаких жилых строений, магазинов или заправок, да и здание одно-единственное – в далёком-далеке странной, бессодержательной матрицы.

– Это мир-основа, – будто услышав его мысли, а может, и вправду услышав, пояснил оставшийся за границей искусственной действительности Крэн. – Аппарат-преобразователь взял её из вашего сознания, что отнюдь не трудно; но вот над созданием правдоподобных реальностей придётся потрудиться. Жасси проводит вас.

Децербер не успел переспросить «Кто?» – рядом соткалась из воздуха, то ли материализовавшись, то ли став итогом работы 3D-проектора, но, как бы то ни было, красивейшая демонианка. Планета Демониан – родина многоруких и многоногих гуманоидов – зависла над Адом на расстоянии в несколько световых лет; там обитали покрытые шерстью, изящные, загадочные существа, умевшие разумно мыслить, подобно рациональным жителям Инферно (Децербер не в счёт), и обладавшие сверхспособностями, весьма напоминавшими демонические, отчего и возникло название этой расы.

– Добрый день, Дец, – пропела демонианка. – Мне о вас рассказали. А вам меня уже представили?

– А то. – Пёс улыбнулся и бросил Крэну, без сомнения, наблюдавшему за его ментальными передвижениями: – Она всамделишняя?

– Более чем, – откликнулся «краб». – Только находится в комнате по соседству.

– Сидит в кресле и передаёт мысли?

– Ага.

– Солидная у вас аппаратура.

– Спасибо. Стараемся.

– Извини, крошка, – немедленно спохватился лохматый дамский угодник, обнимая Жасси за талию, – пришлось отвлечься на твоего босса: конечно, дело пустое, но иначе бы он меня отругал.

Жасси попробовала мягко высвободиться, однако Дец не дал ей такой возможности, и демонианка прекратила попытки, выразив притом характерным, приобретённым с рождения пронзающим взглядом заинтересованность в заигрывании с новоявленным кавалером. Пёс озорно подмигнул и вновь вспомнил о Крэне:

– Вперёд, начальник. Веди, красотка, – добавил он, имея в виду Жасси.

– Пойдём, солдат.

Они прошли буквально двадцать-тридцать шагов и завернули за угол, как вдруг демонианка заставила Децербера притормозить, мягко опустив нижнюю руку ему на бедро и легонько надавив.

– Да? – «Солдат» повернул к провожатой ближайшую голову.

– Нам туда. – Она элегантным кивком указала на одноэтажное, построенное из бело-чёрного камня здание; окон Децербер не усмотрел.

Когда переулок остался позади и они зашли внутрь, Жасси, сбросив обнимавшую её лапищу, вырвалась из сладких объятий Децербера, и в тот же миг на разумное воплощение адского стража навалился кто-то здоровенный и мускулистый.

– Халк, что ли? – определив расу нападающего, решил выяснить отдувающийся, сопротивляющийся доброволец.

– Как догадался? – Жасси звонко рассмеялась.

Но Дец не отреагировал ни на смех подруги-обманщицы, ни на оскорбления, которые ему орал в ухо халк; вместо этого пёс, так же, как и его противник, обладавший внушительными комплекцией и мускулами, заскользил на пятках назад, одновременно дав телу ослабнуть. Враг, не ожидавший настолько хитрого и наглого тактического хода, потерял равновесие, потому что всем весом налёг на Децербера. Тот извернулся, встретился с халком лицом к лицу и, показав зелёному волосатому бойцу три имеющихся в арсенале языка, повалил его зубодробительным апперкотом. Не успел зелёненький сползти по стене погружённого во мрак, коротенького коридорчика, а затем принять форму, которой он обладал, когда не злился (дохлого оборотня с грязно-рыжей шерстью), – битва продолжилась. По лестнице слетели – в прямом смысле – три вампира и, приняв более человеческий облик, кинулись на бравого трёхголового парня. Децербер крутился, вертелся и вырывался что было сил, однако его всё-таки повалили на пол обученные боевым искусствам кровососы и, пока опасный представитель рода собачьих не выкинул очередной фортель, связали его магнитным канатом. Металлический канат, судя по тому, как уверенно он запутывал в себе Деца, пронзала от начала до конца кибернетическая, возможно, радиоуправляемая начинка; испытатель подёргался, чтобы удостовериться в догадке, – удостоверился.

– Невежливо вы с однополчанами обращаетесь, ребята, – отмочил очередную шутку пленник.

– Тащите его наверх! – приказал раздавшийся снова голос незримого Крэна. – Извлекатель уже готов.

– Извлекатель? – эхом отозвался Децербер. – Что-то мне не нравится это название.

– И правильно! – «Краб» не сдержался – громко рассмеялся. – Давайте, тащите! – повторил он.

– Но учтите, я тяжёлый.

– Заткни пасть!

– О’К. – Децербер захлопнул средний рот. – А как насчёт остальных?

– Придурок! Ты даже не представляешь, во что вляпался! Хотя тебя это не должно интересовать.

– Полагаю, вы хотите извлечь из трёх пар моих мозгов все фантазии, чтобы с помощью них свергнуть нынешнего владыку Повелителя, а меня устраните как свидетеля?

– Ха-ха, похоже, ты слишком много знаешь.

– Похоже на то.

В то время как происходил вышеописанный, насыщенный эмоциями и информацией диалог, Децербера протащила по загибающейся вправо лестнице троица взмокших от натуги, отдувающихся вампиров; пса толкнули к стене – толстенные манипуляторы обхватили накачанное тело. Загорелся красный свет, засияло-засверкало угрожающего вида обородувание, что стояло в углу, Крэн опять расхохотался, вампиры, отдуваясь, прислонились: первый – к дверному косяку, второй – к первому, третий – ко второму.

– Особо сильно не волнуйся, – великодушно проговорил, почти пропел «краб», – тебя ждёт невероятное чувство в тот момент, когда все твои мысли, все рассуждения и плоды воображения выдерет из головы извлекатель, разработанный моими умнейшими учёными.

– Да я и не волнуюсь.

Децербер выглядел спокойнее, чем танк на стоянке; это насторожило Крэна.

– А? – застопорившись, выдал он недоумённое междометие.

– Прежде чем вон те заострённые на концах шланги потянутся к моей голове – я правильно определил их назначение? Не сомневаюсь, что правильно, – должен заметить: умом, может, твои разработчики не знают равных, зато на локте и коленке у меня находится по микропередатчику, по которым мне разрешено в любое время дня и ночи связываться с Адской Разведкой.

Крэн, оглушённый такой новостью, истерично булькнул.

– Ты чесал коленку!..

– Чесал, твоя правда.

– Нет! Врёшь! Ни на кого ты не работаешь!

– Узнаем через пару секунд: если сотрудники АРа, внимательно следившие за мной, покуда я восседал в кресле (да и беспрестанно за моим житьём-бытьём наблюдающие), явятся сюда при полном вооружении – тогда всё сказанное не ложь. Если же нет…

Но как раз тут раскрылись искрящиеся фиолетово-голубым, сыплющие на пол искры порталы, и пятёрка коренастых фигур, одетых в спецформу разведчиков, с характерными стилизованными буквами «АР» внутри жирного круга, забежали в помещение. Один из них саданул по сенсору выключения, остановив шланг-мыслеотсасыватель в каких-нибудь десяти сантиметрах от Децерберовой левой; двое взяли под прицел вампиров и ещё двое привели в испытательный центр халка с демонианкой.

– Жить хочешь? – осведомился у крали разведчик. – Тогда отключай голографию!

– Не-э-эт! – завопил Крэн.

Демонианка мрачно кивнула, и мир-матрица схлынул, сменившись киберкомнатой; тот же арник, который говорил, расстрелял замки на кресле, где восседал Децербер. Освободившись, Дец бросился за улепётывающим коридорами Крэном – к счастью, слух у пса был дай дьявол.

– С девушкой поаккуратнее, – успел выкрикнуть разгоняющийся секретный агент.

«Краба» он настиг в пятом или шестом по счёту туннеле: руководитель восставших успел отлететь на приличное расстояние; с разбегу запрыгнув на шарообразное существо в кресле-антиграве, Дец повалил его на пыльный пол и шутки ради зачитал Крэну в самое ухо права.

– А против тебя в суде будет использоваться мой кулак, если станешь выпендриваться.

– Повезло тебе, что я наружу не вылетел, – прорычал злой и обиженный революционер, – у кресла тридцать скоростей.

– Не беспокойся, найдём креслицу применение, пока ты в камере отсидишься чуток; вон, наши общие приятели арники могут передать его своему начальнику, чёрту Зыркающу, – у него рабочие дни (учитывая типов вроде тебя, всякие преступления и длительное общение с Павлом) далеко не сахар.

– С Павлом? – озадачился Крэн.

– С Повелителем… это я его так, по-дружески.

Сзади послышались шаги: приближалась пятёрка оперативников, конвоирующая пленных преступников; и незамедлительно, точно бы в ответ на упомянутое имя владыки Ада – а возможно, действительно так, – с Децербером по невидному передатчику в ухе связался сам Повелитель:

– Очередной заговор раскрыт? – Он не пытался сдерживать иронию, хоть и относился к Децерберу с понятным уважением (а кроме того, с негодованием и раздражением, когда пёс устраивал из ничего новую в бесконечной последовательности авантюру).

– Ясное дело, раскрыт. Пришлось поводить этих забавных ребят за нос, чтобы побольше вызнать, зато операция завершилась благополучно и в твоём распоряжении теперь устройство под названием галлюцинатор.

– Кибернетики Инферно создадут его недели за две – не больше.

– Спасибо мафии. – Дец усмехнулся.

– Точно, – не стал спорить Повелитель. – Что хочешь за проявленные отвагу, решительность и – наконец-то – ум?

– Да ничего… Разве что не сажай Жасси, по крайней мере, не сразу – пусть у девочки будет шанс заняться кое-чем любопытным, это скрасит ей пребывание в местах не столь отдалённых.

– Здесь ты ошибаешься: таких безумных типов я отсылаю как раз куда подальше, иногда даже за пределы Ада. Но я услышал твою просьбу. Да, – вдруг вспомнил или сделал вид, что вспомнил, Павел, – насчёт галлюцинатора…

– Хочешь безбашенного Децербера в качестве испытателя? Опять – двадцать пять? Ну уж увольте!

– Да ладно. Ты откажешься поучаствовать в преображении Нереальности? Ни за что не поверю!

Пёс настолько хорошо ощущал широкую улыбку владыки, что почти видел её.

– Ну хорошо, – смилостивился Децербер, – но только за бо-а-альшую кружку пива.

И он тоже непроизвольно улыбнулся – во все три довольные мордахи.

(Сентябрь 2014 года)

Адская штучка

[из циклов об энгэ, Нереальности и Дашкове]

Умная обезьяна в драку не лезет. Она сидит на дереве и наблюдает, как внизу два тигра дерутся до полного взаимного уничтожения.

(Почти восточная мудрость, а на деле, цитата из к/ф «Тонкая штучка»)

– И давно у заговорщиков появились такие планы?

Павел Ефимцев, молодой мужчина с небольшим носом и размытыми чертами лица, один из самых мощных энгэ и предводитель Западного фронта Борцов за независимость от иллюзий, внимательно посмотрел на руководителя негаллюцинирующих.

Генерал-полковник Александр Глинкин, известная и уважаемая личность в энгэ-среде, пожал плечами.

– Откуда я знаю? Я бы спросил у врагов, да они общаться не хотят. – Он подвигал пальцами, разворачивая и увеличивая 3D-карту Галлограда, где находился их штаб – и, ко всеобщему несчастью, ещё и база энтропийцев, противников мирового порядка. – Давай лучше погляди сюда.

– Да?

– Вот точка, откуда они появляются чаще всего, – продолжал тем временем генерал-полковник; еле заметное движение указательным пальцем, и вспыхнул маленький красный огонёк. – Вероятно, контрабанду передают где-то неподалёку.

– А вы уверены, что дело именно в контрабанде? – Павел задумчиво почесал нос. – Может, они просто создали мир, в котором удаётся красть галлюцинаторы незаметно.

– Или так. Или этот гипотетический мир скрестили с нашим, чтобы на самом деле совершать то, о чём ты говорил. Или разработали новую модель г-модуляторов. Всякое возможно. И вот чтобы не гадать, – медленно и со знанием дела произнёс Глинкин, – я и посылаю вас с Викторией разведать обстановку.

– Она же занята повстанцами в Норд-Сити, – напомнил Павел.

– А мы ей пришлём на подмогу кого-нибудь из наиболее опытных и умелых. Что скажешь? – Приподняв квадратные очки, генерал-полковник вопросительно скосил глаза на собеседника.

– Я не против. А вообще вам виднее, – согласился Ефимцев.

– Вот именно. – Начальник кивнул. – Так что собирайся, а операцию назначим на ближайшее время. Думаю, имеет смысл использовать двойную шифровку галлюцинаторов, чтобы сбить «реальную» картину и не дать врагам обнаружить нас. С другой стороны, это вызывает сильное возмущение магнитно-вероятностного поля. Что скажешь?

Павел почесал заросший за долгие, насыщенные рабочие дни круглый подбородок.

– Даже не знаю… – задумчиво проговорил он. – А если всё же отправить меня с отрядом одного, ну а Вику оставить в качестве подмоги, ведь она почти в любое время готова прийти на помощь?

– Вот «почти» меня очень смущает, – отреагировал на соображения подчинённого Глинкин.

– Меня тоже. Но шума создавать, думаю, не стоит. Я бы и без поддержки вызвался провести запланированную операцию, однако, вы понимаете, даже при моих способностях маловероятно, что удастся добиться чего-либо положительного.

– Нет-нет-нет. – Глинкин замотал головой. – Тобой рисковать я не стану и не имею праву. Тогда решим следующим образом: ты отправляешься с отрядами бета-3 и гамма-3 – последний в качестве прикрытия. А Вику, как только она закончит утихомиривать народные массы, спровоцированные отступниками, пошлю по твоему следу.

– Если понадобится.

– Да. И надеюсь, что не понадобится.

– Уверен, я легко решу проблему и все будут счастливы.

– И я не сомневаюсь. Тем не менее, прошу вести себя осторожнее: если нашим врагам под силу изымать из реальности приборы, которых, по сути, там вообще не существует, чёрт знает что за карты у них спрятаны в рукавах.

Ефимцев повёл плечом и мягко рассмеялся.

– Да без разницы. У каждого есть карты, и он должен их разыгрывать как должен. Правильно?

– Я бы ответил, если бы не теория вероятности.

– И относительности, ага.

Они оба рассмеялись над этой чисто энгэшной шуткой.

– Пожалуй, мне пригодится защитка нового поколения, что разрабатывалась нашими умельцами учёными, – напомнил Павел.

– Без вопросов. Зайди в лабораторию – Краснов тебе всё выдаст: и обмундирование, и модернизированное оружие, и кое-чего неожиданное.

– Ощущаю себя Джеймсом Бондом.

Тут генерал-полковник понял, что надо посерьёзнеть.

– Ладно, иди уж. И жду от тебя вестей, суперсекретный агент.

– Децербер, ты меня понял?

Дьявол Повелитель, владыка Ада и хозяин шикарнейшей резиденции в Инферно, столице этого перенаселённого и чрезвычайно шумного государства, спокойно побарабанил по столешнице пальцами с ухоженными когтями. На третьей лёгкой дроби, которая вывела бы из себя любое существо (если бы речь шла не о двухметровом трёхголовом псе, весельчаке, балагуре и бабнике), послышался басовитый ответ:

– Вполне. Только в детали не вник.

– Опять прикалываешься? – немного устало уточнил Павел – так его называл внештатный агент АРа из рода собачьих.

– Да нет, надо бы понять всю картину, отдельные её части и т. д., и т. п., чтобы разобраться со всем.

– Надеюсь, ты разберёшься.

– Конечно! Не изволь сумлеваться. Разрушу пределы от начала до конца – короче, в обычном порядке.

– Ох… – Повелитель покачал головой. – Твой юмор меня веселит, но менее своеобразным от того не становится. Поэтому не надо обычного порядка.

– Постараюсь!

– Спасибо. Ничего не разрушать – лучший подарок целому Аду, а то слишком уж хорошо у тебя выходит ломать и крушить, пусть и от избытка добрых чувств. В общем, слушай дальше: дело, как я тебе рассказывал, касается галлюцинаторов, иначе г-модуляторов.

– Помню-помню те штуковины, что накладывают поверх привычного мира другой, кем-то придуманный и запрограммированный.

– Совершенно верно. И потому модуляторы опасны, если их использовать не по назначению, то есть во зло, а не во благо. Антисоциальные же элементы, насколько ты понимаешь, новейшие достижения науки привыкли применять исключительно для неправедных целей.

– Ох уж эти мне преступнички… – Децербер иронически покачал головой.

– Я опять же ценю твой юмор, – с бесконечной выдержкой произнёс Повелитель, – но давай завершим разговор серьёзно, а после хоть обшутись, лишь бы результат был нужный.

– А какой требуется результат? Прикрыть шайку, тайком внедряющую и в без того «размеренную» жизнь обитателей Инферно эти модуляционные штучки?

– И такой тоже. А кроме того… – Повелитель подался назад, отодвинул картину, за которой по старой, но заслужившей себе имя традиции прятался сейф, набрал сенсорный код, распахнул защищённую током, лазерами, кислотой и прочим дверцу и достал из чрева секретного хранилища… что-то вроде подшипника.

Децербер почесал за ухом.

– Я думал, их уже не производят.

Обычно серьёзное лицо владыки преисподней стало совсем каменным.

– Это галлюцинатор.

Его агент приподнял на одной из голов солнечные очки и подмигнул.

– Да понял я. Кидай сюда.

Конечно, Повелитель не позволил себе раскидываться столь ценными вещами, а потому аккуратно передал галлюцинатор в лапы трёхглавому шутнику, отличавшемуся, однако, когда надо, завидными конструктивными способностями. Дец повертел в руке «подшипник», рассмотрел, как будто впервые видел, и уверился: это та самая вещь, что он недавно позаимствовал у банды Крэна, прежде чем отправить всю шатию-братию на поля искусственных материалов – выращивать металлы и пластик для современной техники, разводить твёрдо-жидкости, работать с опасными химикатами, короче говоря, нашёл им подходящее занятие.

– Что мне с ним делать? – убирая г-модулятор в карман, поинтересовался пёс.

– Что угодно, – ответил Повелитель, – только не терять и не ломать. Я не знаю, кому и как удаётся смущать умы граждан Ада, да ещё помимо моей воли, потому и вызвал тебя. Найдёшь виновных…

– …получу сахарок? – быстро договорил Децербер.

– Непременно. В виде длительного абонемента в «Отель развлечений» или множества душ для просиживания их вместе со штанами в «Адском казино», или настоящий сахар, если будет угодно, ну, либо что другое. Но вначале ты должен отыскать виновных.

Шерстистый суперагент пожал плечами.

– Сделаю всё возможное… и невозможное, как всегда. А там посмотрим.

– Отслеживать тебя, на непредвиденный случай, буду по фону.

– Как мило.

– Ох, ладно… Напарник нужен?

– Постараюсь справиться один: даром, что ли, у меня в три раза больше голов, чем у среднестатистического агента.

– А раз так, желаю удачи.

– Васёк, привет.

– Здорово, Паш.

Лобастый и рукастый (также и в прямом смысле) Краснов вытер руки первой подвернувшейся тряпкой и пожал протянутую пятерню Ефимцева.

– Тебя уже ко мне направили? – уточнил он затем.

– А ты что, в курсе тайной операции? – удивлённо и оттого вопросом на вопрос ответил энгэ.

– Да все в курсе, наверное, или многие.

– Хорошо хоть ты сообщил, а то так бы и жил в неведении.

– Угу. Значит, оснастить?

– Будь любезен.

Краснов поднял ладонь в знаке ожидания.

– Айн момент, погоди. – Он порылся у себя на антресолях и в ящиках, итогом чего стали положенные на верстак три предмета. – Бондовского комфорта обещать не могу, чистоты их помещений тоже, зато последние разработки к твоим услугам.

– Я только того и ждал.

Василий, техник в чёрт ногу сломит каком поколении, взял с рабочего стола и показал Ефимцеву нечто вроде чайной ложки. Предмет обладал квадратными формами и маленькой кнопочкой наверху.

– Переносной усилитель защитного поля, – объяснил Краснов.

– Пойдёт. – Довольно кивнув, Павел убрал «ложку» в карман.

Техник продолжил «представление»:

– Эта круглая штукенция генерирует рандомный либо выборочный дефендер.

– Ну ты сказал.

– Ага, я сказал, что она защитит тебя или выбранным ей самой защитным полем, или той его разновидностью, на которой остановишься ты. Вариаций более ста: «сфера», «куб», «тайга», «решётка», «клетка», «мегаполис», «иные миры» нескольких типов…

Когда технарь закончил перечислять, круглое устройство отправилось вслед за усилителем.

– И последнее. – Краснов передал Павлу почти незаметный шестиугольник, да так аккуратно, что у Ефимцева тотчас зародились подозрения, и наверняка небеспочвенные.

– А это что за убийственная хреновина? – решил немедля внести ясность он.

– Я бы не назвал её убийственной, да и на хреновину не тянет. Но если разобьёшь её рядом с собой, очутишься внутри шара неуязвимости; «магия» технической защиты продержится секунд десять, не более, зато у 99,37 % врагов сожжет мозг. Чтобы избежать воздействия выжигателя сознания, надо мыслить на одной с тобой волне или быть чуть слабее, чем ты, в энгэ-плане.

Павел одобрительно покивал.

– Солидно… берём…

Выжигатель тоже отправился в карман.

– На этом всё. – Краснов для чего-то опять вытер руки тряпкой, наверное, машинально. – И если ты ещё не спешишь спасать Галлоград, то мне пора разрабатывать для наших ребят дистанционный блокиратор зажигателя.

– Смотри, чтоб отступники не спёрли, – уходя, кинул Ефимцев.

– Не сопрут: я им продам по заниженной цене.

– Ха-ха-ха! Ну, тогда порядок!

Железная секционная дверь открылась и закрылась, выпуская бывшего энгэ-пророка. Краснов же вернулся к своим обязанностям.

Виктория Добровольская, одна из самых мощных энгэ, упала на колени, перекатилась по земле, выстрелила из йэфа и, когда созидающая волна антиэнтропии перенесла её противника-отступника в более подходящую вероятность, свободной рукой дотянулась до трезвонящего фона. Вокруг шумела, трещала и искажала окружающую вселенную локальная баталия негаллюцинирующих: энтропы разрушали действительность, рождая в обшивке реальности дыры, а заодно чувство неправильности; йэфы же восстанавливали порушенное и боролись с источниками негативных эманаций.

– Паш! – рыкнула Вика в фон. – Ты более неудобного времени не мог выбрать?

– Я старался, – быстро сказал Ефимцев, понимая, от чего отвлекает жену, – но Глинкин приказал нам работать в паре.

– Я ещё тут не закончила…

– О’Кей. Тогда, как закончишь, кинь мне ВМС-ку.

– И что должно быть… – Она недоговорила, стремительно укрылась от энтропийного заряда за вторым валуном и, пока исчезал первый, обернулась, стреляя из йэфа. Выстрел Виктория производила почти вслепую, однако фигуру нападавшего всё-таки задела лучом. Энгэ-отступник упал, заматерился; Вика довольно кивнула, создала энергощит вокруг себя, на всякий случай подзарядила от него оружие и вернулась к диалогу с мужем: – Чего ты пыхтишь в трубку паровозом?

– Я бегу, – вдруг взволнованно ответил Павел. – Про видеосообщение забудь: поздно. И не звони, это может оказаться опасным для нас обоих.

– А куда ты…

Но связь прервалась.

Обеспокоенная Добровольская, уговаривая себя тем, что Паша опытнее, сильнее и мужественнее её, а значит, выберется из любой ситуации, в какую бы ни угодил, «вернулась» на поле боя…

Смущённый и немного застенчивый, когда являлся на ковёр к начальству, Зыркающ повертел в руках очки.

– Хорошо, установим за Децербером слежку.

– Незаметную. – Повелитель не настаивал: при его убедительности, харизматичности и авторитете, то было излишним; он напоминал чёрту основное, чтобы начальник АРа от волнения не забыл.

– Слежку, ага. Незаметную. Негласную. Невидную. – Зыркающ понимающе покивал.

– И при малейшей надобности…

– …окажем поддержку.

– А раньше времени…

– …не вмешиваться.

– Чудесно. Я рад, что ты меня понял.

– Могу идти?

– Конечно. – И прежде чем Зыркающ, сшибая углы, покинул кабинет, Повелитель бросил ему вдогонку: – Вооружение держать наготове, но применять лишь в крайнем случае.

– Нам не нужны глобальные катаклизмы, – оборачиваясь на ходу, подтвердил чёрт безрогий.

«Иногда мне кажется, что это я глава разведки, а не он». – Дьявол покачал головой, перед тем даже слегка опустив её, что выражало глубочайшую степень обеспокоенности обычно до дрожи бесстрастного правителя. «Развести его на эмоции», выражаясь очередным перлом Децербера, могли только сам пёс, Зыркающ да ещё пара существ, заслуживших почётное право преданностью, талантом и усердием.

Тем моментом чёрт-разведчик, шибанувшись о косяк и потирая руку, вывалился в коридор, стандартно шуганулся от Бугая с Глыбой, двух высоченных оборотней – охранников Повелителя, и засеменил к гравилифту.

Обросший серой, отдающей в пепел шерстью Бугай, стоявший по правую сторону автодвери, повернулся к брату, который выглядел не менее грозно и устрашающе.

– М? – спросил Бугай.

– М, – отреагировал Глыба.

Они убедились, что автоматическая дверь заперта, а её охранные системы в норме, и вернулись к повседневной работе: созерцать пустой большую часть времени коридор на тот случай, если какому-нибудь сумасшедшему взбредёт в голову свергнуть Повелителя. За все годы – а жизнь в Нереальности бесконечна – такое происходило лишь пару-тройку раз. Примечательно и следующее: ни Глыба, ни Бугай пока ни разу при «историческом событии» не присутствовали.

Они вычислили Ефимцева сразу же, стоило ему предпринять попытку смешаться с толпой. Двое дюжих молодчиков возникли слева, метрах в двадцати, и стали аккуратно, чтобы никого не вспугнуть, пробивать себе путь к мужчине. Пока Павел, используя энгэ-взор, отвлекался на них, тихо подбежали ещё трое – справа, спереди и сзади, – и вот Ефимцев уже в окружении.

Пришлось действовать, главным образом, потому что, если бы он отдался на волю случая, преступники в чересчур храбром поведении непременно заподозрили бы неладное. Павел сотворил портал и юркнул в него; прореха в действительности бросила на землю сине-белые искры, сжалась, захлопнулась, и пара верзил, намеревавшихся сцапать энгэ-воина, налетела друг на друга.

Покуда подельники поднимались с земли, трое их сообщников воспользовались всеобщим вниманием, перешедшим во всеобщее замешательство, и запетляли между остолбеневшими людьми. Те, раскрыв рот, наблюдали за битвой добра и зла – событием нередким, однако при участии негаллюцинирующих всегда ярким и увлекательным.

Ефимцев перенёсся недалеко и подальше от зевак, что полностью соответствовало плану бойца. Злыми голодными коршунами подлетела троица бандитов. Павел дал им чисто номинальный отпор, опрокинув на землю и слегка ослепив импульсной вспышкой. Затем же, когда боковое зрение энгэ уловило несущихся во весь опор на подмогу не справляющимся соучастникам поверженных было криминальных элементов, он «вбил» вокруг себя стасис-клинья. Пообжёгшись, получив от Павла по ногам и рукам, а к тому же вволю поругавшись, мафиози наконец-то сообразили, где расположены клинья, скользнули между ними и схватили противника. Тот, понимая ситуацию – «Если бы хотели убить, давно бы расправились», – не вырывался.

– Пойдёшь с нами или помочь? – прорычал бандит с фингалом под глазом.

– Пожалуй, вы лишаете меня выбора… – Ефимцев горестно покачал головой, тем самым посылая через встроенный передатчик мозговые импульсы жене.

Подлетел неприметного цвета тонированный мобиль, бесшумно сел. Павла моментально запихнули внутрь, и летательно-переездное средство взмыло к облакам.

Очевидцы, оторопевшие не только из-за скорости произошедшего, но и от магнитно-вероятностных возмущений, постепенно приходили в себя.

– Вида-али… – в конце концов протянул один, вновь давая дорогу природному развитию вещей…

Децербер плюхнул лапищей по барной стойке, но не просто так: в ней было зажато солидное количество душ. Деньги ему перечислил на карточку Повелитель – в качестве оплаты предстоящих расходов.

– Давай, Зос, телись быстрее, мне ещё расследованием заниматься.

Владелец стрип-бара «У Зосуа» представлял собой личность примечательную, причём касалось это абсолютно всего – от облика до дикции. С виду, первоклассный, первостатейный вампир, Зосуа сторонился повышенного к себе внимания, однако, как и все представители его рода, тяготел к слабому полу. Он безбожно (хотя в Аду принято говорить «бездьявольно») шепелявил, поскольку однажды лишился столь необходимых любому кровососу клыков, а вживить новые или поставить искусственные он… ленился, не хотел, не видел необходимости. Да и женщины всё равно тянулись к нему, точно намагниченные. Хотя что значит «всё равно»? Ещё больше! Их и заводил, и заставлял испытывать сочувствие кровососущий без клыков; по причине таких кажущихся диссонансов и рождаются великие герои-любовники.

С рождения Зосуа получил другое имя – Джошуа, изменившееся «благодаря» его незабываемому прононсу. И к счастью, считал он, ведь первоначальный вариант звучал отнюдь не по-нереальски.

– Говолят, Ад накаляетфа, – осторожно заметил вечный соперник Децербера в погоне за юбками, сильно смахивая пыль с барной стойки.

– И не он один, – так же заговорщицки произнёс трёхлицый посетитель, подразумевая себя. Естественно, он лукавил: его выдержке позавидовал бы (что порой тайком и делал) сам Повелитель.

– Не хофю уфлофнять…

– Не хочешь? Отлично! Я тоже. Гони невидимую защитку, мой любимый Squaster и две пинты высочайшестранского пива.

Зосуа беспомощно вздохнул.

– В Высоцяйфэй Стлане делают плеклясное пиво…

Он снял с полки запотевшую, покрытую паутиной бутыль, создававшуюся и хранившуюся, равно как и её содержимое, по самым старинным рецептам, а их, как показало время, знатоки алкоголя ценят более всего. Рука вампира откупорила коготком пробку, налила в прозрачную высокую кружку пенного напитка, закрыла бутылку и убрала на место. Децербер шумно выпил пива, вытер рукой морды, убрал неизвестно каким образом очутившийся на столешнице плазмоган Squaster, сгрёб в охапку невидимые защитные магнитопластины в прозрачном мешке и, кивнув на прощание, удалился.

Зосуа меланхоличным движением убрал со стола бумажные и металлические души, валюту Ада, в широко открытый другой лапой карман. В приятном, чуть томном полумраке красивая русалка, то обзаводясь ногами, то превращаясь обратно в рыбообразное, танцевала в киберванной завораживающий стриптиз. Посетители переговаривались, шутили, пили, веселились. Бар «У Зосуа» вернулся к обычной жизни, словно ничего не изменилось. Возвратился он к ней ещё и потому, что как-то раз после ходатайства Децербера заведению выделили статус неприкосновенного, – честь, которой в прошлом удостаивались только церкви, больницы, школы и Дворец Повелителя[1].

Не потрудившись переодеться и привести себя в порядок – слишком велико было волнение за мужа, – Виктория вбежала в штаб энгэ.

– Александр Борисович, что с ним?! – выпалила она с порога.

– Спокойно, Вика, не волнуйся, – мягким голосом проговорил Глинкин.

Он подошёл к ней, взял за руку и вложил в измазанную сажей, хрупкую ладонь стеклянный шар.

– Как пользоваться, помнишь? – спросил полковник.

– Конечно!..

– Тогда ждать не вижу смысла. Однако сохраняй бдительность: твои рвение и сочувствие могут не только помочь, но и навредить Павлу.

– Поняла.

Чуть успокоившаяся Добровольская поднесла шар чистого стекла к глазу. Один лишь взгляд и всего лишь взгляд – после чего, следуя полученным из встроенного чипа матричным данным, она перенеслась по энгэ-путепроводу туда, где в этот самый момент находился её муж. Увидев расположение сил сверху, пока перемещалась, она зависла немного в стороне, чтобы потом неслышно опуститься за ящики. Притаившись, Виктория слушала, а её пальцы отработанным автоматическим движением легли на рукоять йэфа. Кто знает, когда придётся действовать, поэтому нужно быть всегда готовой!..

Разумеется, Децербер заметил слежку аровцев незамедлительно, едва покинул апартаменты Повелителя, и, разумеется, ничего не предпринял, только улыбнулся про себя. Ну и ещё, прежде чем покинуть Дворец, незаметно облачился в защитку-конструктор и сунул за кожаный пояс Squster, однако то уже мало касалось собственно разведчиков. Зыркающ – честное существо, надёжный товарищ и компетентный специалист; такого бояться не стоит, и с ним не пропадёшь… по крайней мере, не моментально. Во всяком случае, определился пёс, пропадать тут никто не намерен, кроме, весьма вероятно, бандитов, перешедших даже криминальные рамки. Это же надо додуматься, чинить препятствия Павлу Павловыми методами! Нагло, самоуверенно, смешно. В целом, Децербер зауважал незримых противников, но задание есть задание. И потом, он же законопослушный гражданин, кто бы что ни сочинял.

Выйти на сигнал хотя бы одного незарегистрированного галлюцинатора (а их тут в принципе ещё не ввели в оборот) оказалось для опытного внештатника делом не столь уж сложным. Завернув за угол, Дец покопался в настройках г-модулятора и активировал разом все реальности. Вынул из заплечной сумки сложенную широкополую коричневую шляпу, бросил аппарат в неё, нахлобучил головной убор на среднюю черепушку и, довольный, вышел, что называется, на прогулку.

Лёгкую вибрацию в районе кисти, означавшую, что псевдочасы-локатор приняли сигнал, Децербер ощутил минут через семь-девять неспешного променада по переполненным адовым аллеям.

«Кто попался в сети к нам? – Он незаметно зыркнул в сторону обладателя контрабандного г-модулятора. – Огнём дышит… джинн? Или элементаль? Или ещё кто из их рода? А может, личина? В таком случае не исключена засада… Хм, ну о’кей, но проверять-то надо, как ни крути».

По широкой дуге обогнув адское столпотворение и идущих, бегущих, стоящих и целующихся, Децербер приблизился к «жертве» со спины.

– Привет.

Джинн – а это был он, поскольку из-за сильного стресса личина хоть бы на миг, но всё же потеряла чёткость, – итак, джинн подскочил к небу, струёй вернулся назад, обернулся к улыбающемуся псу и, недобро оскалившись, выпустил из рук огненное пламя. Головы Децербера защитили тёмные очки, не только стильные и облегчающие чересчур солнечные будни, а, кроме того, со встроенными заклинаниями, что управлялись нанокибернетическими системами.

– Сам иногда удивляюсь, к каким чудеса мы способны привыкнуть, – произнёс агент вслух окончание мысли.

Сбитый с толку, ритма и пути истинного бессмыслицей, к тому же стихотворного вида, джинн пропустил удар под дых. Волшебный житель Нереальности выпустил пламенный воздух, опять не причинивший мохнатому врагу ни малейшего вреда, согнулся на треть, отступил назад, и здесь Децербер поймал его щекастую, красноватого оттенка голову в мощнейшие тиски.

– Душить не буду, – обрадовал Дец, – просто хочу поговорить. А ты?

– Укху, – выдавил-прохрипел джинн.

Пёс отволок его за угол, где поменьше глаз (только передвижные камеры слежения Повелителя), и задал один-единственный вопрос:

– Где ты раздобыл галлюцинатор?

Творец чудес, вряд ли связанный с бандой напрямую, снова выдохнул, на сей раз удивлённо:

– Ты ках уснал?

– Рогатая интуиция подсказала.

– А?..

– Не обращай внимания. Итак…

Децербер чуть ослабил хватку, чтобы джинну было удобнее говорить.

– Улица Тёмности, дом 27, корпус 3! – выкрикнул, если сделать скидку на сдавленный голос, несчастный джинн и, решив, что самолично высвободился из крепких объятий собачьего, дал дёру.

– Шаровары не потеряй! – не смог сдержаться – крикнул вслед Децербер.

Он огляделся, удостоверившись, что поблизости нет представителей мафии и джинн действительно лишь простой юзер новомодного устройства. После же, достав фон, Децербер нашёл в «Ментальном навигаторе» «Ул. Тёмности, д. 27, к. 3», забил адрес в блок памяти и воспользовался функцией «Проводник». Фон раскрыл в сознании сверхагента месторасположение дома, «набросил» на картинку статические и механические помехи (столбы, знаки, жители, мобили, камеры, вирусы…) и непринуждённым образом направил стопы своего пользователя к помеченному галочкой строению…

Ефимцева привели в помещение, напоминающее то ли гараж, то заброшенный склад: повсюду коробки с ящиками, пыль с грязью и плесневелый воздух вперемешку с затхлостью пещеры. У любого иного на его месте возникли бы тысячи вопросов плюс беспокойство от неопределённости, плюс опасное желание поскорее выведать у пленителей, что это за место; тогда как знания и стаж Павла подсказывали: это экранированное помещение. Запахи глушат способность энгэ обострять обоняние, невзрачная обстановка дистабилизирует «зрительные настройки», а пространство по всему периметру, конечно, обезопасили энергоёмкими изнутри и теплоизолированными снаружи эластичными преградами.

Похитители разбираются в премудростях негаллюцинирующих – хорошо. Плохо, что они могут догадаться о мыслях Ефимцева или, более того, прочесть их, если уж научились искусственно мешать работе энгэ. А вдруг то лишь совпадение, и пугающая, давящая обстановка – обычный приём мафиози?

«Меня посадили в мобиль с наглухо закрытыми либо же вовсе заблокированными окнами, – припомнил Павел. – Звуков дороги я не слышал, световых сигналов трасс и встречных машин тоже. Вывод? Они не хотели, чтобы я узнал, куда меня везут. Почему? Ну, во-первых, я выведал бы секретные сведения – допустим, у них здесь расположена база. И второе, ещё важнее: предположим, причина не та, какой кажется. Отсюда следует, что я легко выберусь из здания, если буду знать, где оно расположено. Да, чутьё подсказывает, я на верном пути. Осталась самая малость: понять, куда меня занесло, и сделать соответствующие выводы, чтобы иметь возможность в любой момент сбежать… Хотя имеется в наличии и третий вариант: элемент неожиданности. Пока я не знаю, где нахожусь, им легче воздействовать на меня, например, сделать предложение, от которого не откажешься, как у них заведено…»

На этом его мысли прервал высокий пузатый человек в узкой шляпе, приблизившийся смело, широкими шагами, будто бы и не подозревал о существовании такого Павла Ефимцева. Рослый мафиози заговорил от лица двух десятков человек, собравшихся в помещении и кто нетерпеливо, кто с некоторой боязнью, а кто и с неприкрытой злобой взиравших на энгэ-бойца.

– Рад приветствовать вас, Павел Евстафьевич.

А вот это уже удивляло по-настоящему.

– Моё отчество вроде бы и жене неизвестно, – признался огорошенный Ефимцев. – А вы откуда о нём прознали?

На фразе про жену прятавшаяся неподалёку и как заглушённая, так и защищённая экранировкой Вика сначала испытала приступ недовольства, после же чуть не прыснула в кулачок, но сдержалась.

– О-о, – протянул пузатый, – мы наблюдаем за вами достаточно времени, чтобы выяснить всё необходимое.

– Давайте говорить конкретнее, если хотим чего-то добиться друг от друга, – предложил Павел. – Что необходимое и для чего выяснить, в первую главу?

– Берёте быка за рога? Уважаю… ещё больше.

Толстый высокий бандит щёлкнул пальцами, и окружившая его мини-толпа из приспешников расступилась; скрипнули открывающиеся где-то недалеко, явно ржавые двери, и вскоре четыре мускулистых мужика внесли в «комнату» и поставили между боссом и Ефимцевым объёмистый деревянный ящик. Шеф криминалов обошёл его, любовно поглаживая; глянул на Павла и заговорил вкрадчивым голосом:

– Внутри – моя гордость. То, ради чего мы не побоялись рискнуть здоровьем, жизнью, свободой. То, из-за чего мы схватили не кого-нибудь, а П. Е. Ефимцева. Находящееся внутри ящика – плод тайных и трудных дел, длившихся долгие годы. И, наконец, ящик содержит то, без чего вы уже не сможете представить собственную жизнь.

Павел повёл плечом.

– С удовольствием поверил бы, но почему я вдруг должен менять привычки?

– Менять привычки, – согласно повторил предводитель криминальной братии, – становиться другим человеком, исчезать из привычной реальности, а ещё… впрочем, к чему слова. Вы готовы увидеть? Тогда смотрите. И добро пожаловать в новый мир! Лёх!..

Один из бугаёв подошёл с ломом к ящику, воткнул железо между досками, нажал. Раздался треск, потом стук упавшей деревянной стенки, а затем глазам присутствующих явилось то, о чём говорил безымянный мафиози. У Павла пересохло в горле: он не верил. Как поверить в такое?!

И Виктория тоже не выдержала, изумлённо выдохнула. Прегромко…

– Улица Тёмности? – повысив голос, с порога осведомился Децербер.

– Чего надо, Горыныч? – нелюбезно отозвался грязный охранник мутант с шестиствольным пулемётом на коленях.

Походящий на рыбу, скрещённую со свиньёй и ещё кем-то волосатым и несуразным, следствие мутации восседал на складном стульчике, неизвестно как удерживавшем столь приличный вес. Ни стола, ни компьютера, ни, тем паче, фона рядом не наблюдалось.

«И хорошо», – подумалось Децу.

– Дом 27? – продолжил он затем.

– А тебе-то чего? – закипая, вновь огрызнулся мутант.

– Корпус 3? – не отступал трёхголовый.

– Ну всё, достал!

Рыбосвин встал со стула, вскинул шестистволку – и практически тут же повалился наземь, когда Децербер незаметно скользнул вперёд и, перехватив грозное оружие, дёрнул его на себя. Чтобы мутант не поднялся и, чего злого, не удумал бы очередной гадости, пёс слегонца приложил охранника его же пулемётом.

– Тяжёлая хрень. Хоть бы ремешок прикрепил, злыдень, – посетовал Децербер, впрочем, не слишком серьёзно.

Он прошёл длинным, тёмным, вихляющим, точно попка красивой девушки, коридором и, вынырнув из клуба белёсой пыли, очутился в обширном тёмном помещении. (Оно же во всех «великолепии» и подробностях, до удивления чётко отобразилось на экране фона Зыркающа: чёрт и его радиоуправляемая робокамера неотступно следовали за Децем.) Вообще-то «комнату» можно было бы назвать полутёмной, если бы из восьми лампочек под потолком работала хоть половина и хотя бы в полсилы.

– Аллё, есть кто дома?

Ответом послужил свист разрезаемого воздуха. Децербер отпрыгнул, и что-то с жутким грохотом, круша плитки, обрушилось на пол. Он открыл огонь, однако пулемёт лишь астматически закашлялся.

– Блин! Опять пугалка-пукалка! Так, значит, ты тут босс? И настолько крутой, что почти без помощников!

– Ф-ф-ф-ф-ф!

– Да-а? Тогда получай!

Пёс размахнулся и бросил бесполезное громоздкое оружие в противника. Противник поймал его, присоединил к себе и, металлически заскрежетав, открыл огонь…

– Вы сумасшедшие… – только и выговорил Ефимцев.

А какие ещё слова можно сказать о людях, что сконструировали из жаропрочных, устойчивых ко всем видам повреждений материалов человекообразного робота последней модели с галлюцинатором в голове!

– Мы не сумасшедшие и не глупцы, – парировал глава мафии Галлограда, теперь уж в его личности сомневаться не приходилось: ни у кого иного не достанет денег и наглости совершить подобное. – Мы лишь хотим, чтобы времена изменились.

– К лучшему? – съязвил Павел.

– Конечно. Куда же ещё.

Ефимцев, в обычное время сдержанный, объяснил, в какое место заведут излишне смелых людей подобные идеи.

– Зачем же сразу ругаться? – Мих «Гигант» Крамской, босс и гуру преступности, сделал шаг вперёд. – Мы предлагаем вам вступить с Менто в контакт и управлять им на пару с женой, которую мы, несомненно, пощадим, невзирая на то, что она прячется вон за теми ящиками и выведывает наши секреты.

Виктория поднялась на ноги, отработанной мозговой спецтехникой подавила головокружение и, выйдя к мужу и бандитам, с негодованием произнесла:

– Паша прав, вы не в своём уме! Вы о последствиях-то подумали?!..

– Куда же без этого. – Мих Крамской ухмыльнулся во всё лицо. – Последствия – это порядок и послушание. Новый порядок и абсолютное послушание в мире, который создадим мы с вами.

– А если этот монстр выйдет из-под контроля? – устало сказал Павел.

– Не выйдет: он обесточен, а пульт управления у меня. Помимо прочего, он не знает…

– Не знал. И он иснащён последней моделью искусственного интеллекта, надо понимать.

– Э?..

– Чёрт возьми, – снова выругался Ефимцев.

Все обернулись на голос.

– Тво-ю ма-ть… – раздельно произнёс Крамской.

Павел, ни мига не медля, подскочил к Виктории, схватил её в охапку и поволок прочь, за ящики, прежде чем раздались громоподобные выстрелы и послышался первый взрыв…

Двухметровый робот, оснащённый автоматом, бластером, плазмоганом, гранатами, бомбами, минами… короче, чёртовой прорвой орудий, а теперь ещё пулемётом, прекратил огонь и размашисто прыгнул на уворачивающегося Децербера. Тот принял вызов: схватил металлические руки и попытался повалить механическую фигуру на пол. Но не так-то это просто, когда враг не только соответствует тебе размерами – превосходит силой и вооружением к тому же.

Робот, у которого на груди было выбито «МЕНТАЛ-1», откинул Децербера на несколько метров. Шерстяная фигура протаранила пустые гнилые ящики; обломки разлетелись в стороны, Дец же, упав на спину, ехал по полу, пока не врезался головами в стену.

– Вот ёлки! Ты меня разозлил, чудик!..

– Зови меня Менто, – разрешил робот.

– Я скоро буду звать тебя Ментололомом.

Децербер вспрыгнул на ноги, выстрелил из Squster’а, промазал, из-за этого раззадорился ещё больше, разбежался что есть сил и, оттолкнувшись пятками от более прочного на вид, чем остальные, ящика, взмыл под потолок. Ментал-1, он же Менто, вскинул голову, устремив на пса г-модулятор. Дец тут же почувствовал, как мир размывается, теряются очертания предметов и пространство-время словно бы ускользает в темноту…

…Зыркающ незримо наблюдал за сценой боя. Безрогий чёрт, понимая сложность ситуации, потянулся к кнопке экстренного вызова спецгруппы, однако…

…Однако Децербера уже было не остановить: героический секретный агент летел с вытянутой ногой прямиком на жестяного безумца. Контакт – удар! И теперь Менто падает на пол.

Децербер вскочил как укушенный и, пока у врага не прошли судороги, добил близлежащей шестистволкой искрящийся, выходящий из строя галлюцинатор по центру овальной головы робота. Ряд вспышек пробежал по металлическому телу – сначала вроде бы по какой-то системе, а затем абсолютно хаотично; ко вспышкам присоединились разлапистые крошечные молнии. Ментал-1 затрясся, и, до того как включился механизм взрывания-самоуничтожения, Дец выстрелом из Squaster’а бесповоротно разрушил управляющие искусственным существом контуры. На всей глянцево-блестящей жаростойкой поверхности вспыхнули ярко-оранжевые линии, а затем провода и микросхемы перегорели. Робот чуть подрожал и затих.

Пёс по-ковбойски дунул на совсем не дымящийся бластер, вернул его из режима «Супер-распыление» в «Средний выстрел» и сунул обратно за пояс…

Крики, стоны и ругань сопровождали Павла с Викторией на всём кружном пути по помещению. Они не знали, сколько бандитов выжило, да и выжил ли кто-нибудь ещё, однако Менто внезапно переключился на них. Его галлюцинатор испустил мощную волну, подавляя животные и человеческие импульсы мужчины с женщиной, а затем воздействуя на их галлюцинаторы, пытаясь отключить устройства или заклинить.

Энгэ замерли напротив ржавых полуавтоматических дверей.

– «Ментал-1», ау! – собравшись с силами, выкрикнул Павел надпись, что прочёл на груди вышедшего из-под контроля робота. – И не стыдно тебе?

– Стыд – чувство, а я робот.

– В программе покопайся.

– Гм, да, ты прав. Странно. Однако это неважно.

– Погоди, не делай ошибки, исправить которую будет…

– Не заговаривай мне зубы, как выражаются люди.

Менто вскинул сразу несколько орудий, целясь одновременно в жену и мужа.

– …поздно, – к тому времени договорил Павел. И неожиданно прокричал что-то совсем непонятное: – Два зайца!

Ментал-1 застыл в недоумении, а Ефимцев с Добровольской бросились в противоположные стороны. Громкое пищание, сообщавшее о том, что большинство оружий робота задействовано, взмыло до небес: энергопотребление зашкаливало, контроль над ним терялся.

Выхватив из кармана, Павел разбил об пол ментальный выжигатель, в точности между собой и Викой, чтобы быть уверенным – волна уничтожения не коснётся жены. А потом задействовал на них обоих усилитель защитного поля.

Замешкавшись, Менто потерял контроль над собственным оснащением; в следующую секунду нутро склада-гаража потряс взрыв. Разлетелись щепки досок, разметалась каменная крошка, металлические обломки просвистели тут и там.

Но Виктория с Павлом успели войти в ментальную сцепку: максимальная защита сверх-энгэ выросла вдвое, энергетические резервы пополнились. Не видимая глазом вспышка, за мгновения до вспышки сокрушительного взрыва, и двое негаллюцинирующих перемещаются далеко от этого места…

…Выслушав рассказ потрёпанного, разлохмаченного, усеянного каменной крошкой и опилками Децербера, Повелитель оглушено покачал головой.

– Скажи мне только одно… – попросил он.

– Ресторан «У Деца», – молнией проявил деловую хватку пёс.

– Нет-нет, о просьбах потом.

– А-а-а. А что тогда?

– Скажи, почему в подобные истории влипаешь именно ты?

Децербер аж фыркнул: ну что за вопрос, в самом деле!..

– Карма, Павел.

– То-очно?

– Нет.

Тяжкий вздох.

– Я так и знал. Иди уж… будет тебе ресторан, заработал…

Децербер вышел.

Зыркающ выскользнул из потайной комнатки.

– Ты тоже в кои-то веки справился отлично, – благожелательно, но помня о характере чёрта и сделав нужные выводы, заметил Повелитель. – Отмечу наградой.

Глава АРа аж застопорился от такого: очень неожиданно и непривычно.

– И, пожалуйста, побольше успешных операций за счёт спокойствия и рассудительности, – напутствовал противоречивого главного разведчика владыка Ада.

Глинкин перевёл трёхмерную карту Галлограда в 4D-режим.

– Покажи то место, – попросил он Павла.

Ефимцев мысленно увеличил изображение, «прогулялся» по нему и поставил отметку.

– Там? Уверен?

– Да.

Сидящая рядом Виктория тоже подтвердила, что именно здесь и произошёл бой с обезумевшим роботом.

– Очень… интересно, – непривычно тихо проронил полковник.

– То есть?

– Ну… я впервые узнаю об этом месте. Оно ведь раньше существовало?

– Конеч…

Павел замолк; посмотрел на жену.

– Работа галлюцинатора? – высказалась та.

– Модернизированного, – продолжил Ефимцев логическую цепочку.

– Кто знает… кто знает… – закончил за них Глинкин.

– Значит, так и работают биорегуляторы? – неверящим тоном проговорил Булыкин, опальный и уволенный из следственных органов высокий чин. – Просто я об этой штуке, управляющей жизненными системами, знаю лишь понаслышке.

– Нет, это галлюцинатор, – ответствовал Лихов, начальник одного из полицейских участков, – но в паре с регулятором. Ну, как тебе? Мне важно твоё мнение, и по поводу названия тоже: всё-таки на конвейер планируем ставить. Эй, чего молчишь, Петь?

Поджарый Лихов выжидательно глянул на толстяка-информатора.

– М-да-а-а… – наконец-таки заговорил тот. – А что тут скажешь? Адская штучка! Хех…

(Сентябрь, октябрь 2014 года)

Часть 3

Др. мифы

«Мифы»:

Мифы

Сказал он: эта тварь приходит ночью

И ровно в три, от церкви у холма.

Но я ведь не сошёл ещё с ума -

Не верю в то, что не видал воочью.

(Говард Филлипс Лавкрафт «Вестник»)

Он не отводил взгляда от твари, что поднималась

из ямы. Его внимание приковал огромный глаз, и

глаз этот смотрел прямо на него.

(Теренс Дэвид Джон Пратчетт «Цвет волшебства»)

Космический корабль имел удобную, классическую – с точки зрения некоторых пришельцев – форму правильного круга. Работал он, однако, не на аннигилируемой антиматерии, не на разогнанных в переносных коллайдерах частицах и даже не на обыденном, навязшем на зубах квазаровом излучении. Не исключено, замысел родился в пику тем же братьям по разуму: эти в принципе считались большими оригиналами. Итак, мода, ретро, стилизация: распылённое топливо, самовоспламеняющееся от воздействия разогретого при сжатии воздуха, – вот что, по теории, должно было толкать корабль в покуда не изведанные дали. Дизель, словом. Старый, добрый, вонючий, забытый. Но в плане «всего нового» пословица однозначна.

После приземления, а точнее, приводнения посреди чего-то, напоминающего здоровенный океан, «бросили» якорь. Автоматически внизу открылась дыра, и устремился ко дну бур, что гнали питающиеся высококалорийным нефтяным ассорти двигатели. Килотонный крючок не добрался до цели: чересчур оказалась глубоко. Лишь бесцельно пыхтела дымом механика, исходила мазутно-бензиново-рапсовыми ароматами.

Капитан, предвидевший эту вероятность, распорядился соорудить водяные подушки. Из-за них он поругался с непосредственным начальством, прямо перед полётом, и заслужил помимо «воодушевляющих напутственных слов» прекращение финансирования и жалобу в ещё более высоко стоящие инстанции. Начальник в деталях расписал капитану, какая горькая судьба того ждёт, в ответ на что получил «спасибо», «пошёл нахрен» и «до свидания».

В тот же день, часа через два, не позже, корабль, сожрав изрядную порцию салата «Дизельный», взмыл в небо и помчался прочь. На борту находились сотни переселенцев плюс экземпляр пока ещё редкого устройства – телепортатора, изобретённого месяц назад и отданного капитану в качестве признания его заслуг перед родиной. Ну, и как средство самозащиты – мало ли что ждёт в довольно внушительном количестве парсеков от дома…

Обескураженные, задетые, рассерженные, организаторы поисковой операции слали с планеты сообщения самого различного характера: от «Шоб ты издох!» до «Вернись, мы всё простим!» Техника для передачи мыслей функционировала исправно – и зазря. Но пытаться остановить отчаянного, преданного светлому делу вояку – всё равно что худеть, исключив из рациона булочки по утрам и продолжая обжираться на ночь. То есть абсолютно бесперспективно.

Работники центра управления полётами, в свою очередь отчаянные и взбешённые, хотели активировать систему самоуничтожения, сочтя, что ради возможности оставить за собой последнее слово не грех пожертвовать этак тысячей жизней. Командир звездолёта, однако, не допустил этого: буквально минут за двадцать до цуповцев он зашёл в компьютерный раздел «Аутодетонация». Бортовая панель управления позволяла капитану менять настройки, как заблагорассудится, а заблокировать доступ ему не успели. Считанные прикосновения к сенсорам – и вот прежний запускающий саморазрушение пароль «КРАНТЫ» заменён на другой: «ФИГВАМ»…

…Существование пригодной для обитания планеты в соседней галактике «беглецы» доказали оперативно – лет за пять. К тому времени каждый мужчина на корабле отрастил длинную бороду, каждая женщины родила минимум по одному ребёнку, многие пары женились, развелись и женились снова. Организовали, затем дезорганизовав, парочку восстаний… троечку, если прибавить к ним одно не вооружённое. Появилась на свет, умерла в муках и чудесным образом воскресла надежда на успех. И капитан научился сносно шутить.

В установленные сроки, теоретически отработанным за полдесятка лет методом приводнились. Не зацепили якорем за одно, выслушали ругань командира, бросились прилаживать воздушные равновесы. Возня из-за вынужденного прикрепления к «подушкам» компрессионных вспомогательных движков и последующая отладка дистанционно регулируемых насосов. В целом же – премьера прошла с успехом ©.

Проблемы начались значительно позднее, уже после того как приняли решение строить никем не жданную цивилизацию на основе дизеля. Выбор свёлся до полного своего отсутствия: здесь не удалось в нужном количестве отыскать прочие элементы, в покинутом мире использовавшиеся поселенцами для конструирования механизмов. Да и планетка, кажется, ничего, бороздить галактики в поисках альтернативы не надо.

Это о плюсах – теперь к минусам: дождался их и капитан: век его, равно как и любого из этих, был до осточертения длинен. На беду или на счастье – неясно по вине теории относительности, которая, утомившись званием физического понятия, проникла и в психологию.

Ночь превратила вселенную островитян в напоённую бархатной темнотой пещеру. Будто бы зависла над землёй летучая мышь-исполин: кошмарная, несущая смерть, вечно жаждущая крови – но в данный момент, сложив крылья, мирно спящая. Почти ничто не навевало недобрых предчувствий.

В одном из следствий обустроенности, на улице Нефтепроводной, в белом, красивом, поделённом на две равные просторные части здании под номером 66е, являвшемся не чем иным, как храмом, в левой его половине, собралось, хотя кто-то, наверное, скажет «сгрудилось», около трёх десятков фигур. Они обступили жуткого вида алтарь, на который, готовясь к ритуалу, испугались возложить что-либо из перечисленного в древней пророческой книге. И всё же в чёрных балахонах с «остроносыми» капюшонами фигуры смотрелись… мрачно. Хотелось бы добавить к мрачности ужаса и авторитетности, ну да ладно, от добра добра не ищут… или как-то так.

Гудели, то ли создавая, то ли руша атмосферу, керосиновые вентиляторы. Витал-летал характерный запах.

Толстая фигура в центре и по комплекции, и по местоположению выдавала в своём обладателе руководителя. А когда под витыми сводами гулко зазвучал его голос, стало окончательно ясно – говорит Номер Первый:

– Куда подевался этот безалаберный имбецил-бензозаправщик! – прохрюкал главный. – Где его Хастур носит?!

Никто не решился ответить, поскольку не знал судьбы замвожака, да не очень и интересовался ей. Балахонщики, занимавшие менее влиятельные должности, согласно многовековой, передающейся чуть ли не генетическим путём традиции, втайне ненавидели тех, кто выше. Впрочем, это не мешало им, воображая себя на месте злейших братьев по секте, любыми способами добиваться повышения.

Щуплый низкорослый сектант решил применить весьма популярный и крайне эффектный, хотя и старый приём – наушничество:

– Я видел его у пирса, он топливо космическим маршрутчикам продавал.

– И что?!.. – разъярился было главный, но вдруг подключил к эмоциональному правому полушарию левое: – Маршрутчикам? Топливо??? Для водяных подушек?!

– А то.

– Они ведь механизированные! Как же подушки будут работать?

– Никак, понятное дело.

– Но продаёт хоть по завышенной цене?

– Ещё бы.

– И не делится со мной… в смысле, с нами?

– Вообще не делится.

Главный испытал праведную ярость.

Пока руководство кипело и краснело, в помещение бодрой походкой вошёл только что обсуждавшийся зам. Кивнул младшим чинам, поздоровался со старшими и протянул руку начальнику.

– Освободился! – скорее утвердительно, чем вопросительно рявкнул главный.

– Да, – беззаботно ответил зам. – А что?

– Ничего! – громче, чем раньше, проревел толстяк в балахоне. – Заклятие с тобой?

– Так оно у Слухача, лучшего чтеца. А вы думали, текст у меня, и прождали уйму времени? – Зам улыбнулся – нагло и нахально, по мнению главного.

– Никого мы не ждали! – Начальство шумно выдохнуло. Слегка успокоилось и, не оборачиваясь, обратилось к ближайшему подчинённому: – Передай Слухачу, чтоб начинал.

Щуплый наушник ткнул в бок рослого силача, тот пихнул под рёбра коренастого соседа, а уже он пнул по ноге закрученного вопросительным знаком «брата».

– Ай! – восклицательно выразился вопросительный.

– Начинай же мессу чёрную, о брат недостойнейший! – торжественно провозгласил главный.

– Ась? Пора, что ли? – зевнув, уточнил Слухач.

– Ньярлатхотеп тебя задери! Читай давай!

– А пентаграмма нарисована?

– А-а-ахр-р-р-р!..

Проводившиеся в левой части храма приготовления заметно мешали обряду в половине правой.

– Там что, опять эти черноробые?

– Да, светлейший.

– Снова орать будут, сосредоточиться не дадут…

– Правда твоя, светлейший.

– М-да… Слушай, а что если обойдёмся без формальностей? Достал пафос этот, честно сказать.

– Как будет угодно, светлейший.

– И зови меня наконец по имени.

– Твоё слово – закон, светлейший.

– Ох, забудь, просвещённый.

– Я ничего и не помнил, светлейший.

Одетый во что-то, до неприличия похожее на оранжевое банное полотенце (то ли из двух, то ли из трёх кусков, смятое, как лицо шарпея, и с непонятно на кой пришитыми повсюду пуговицами), гуру оглядел паству. Кто-то пил предназначенный для священных целей херес, кто-то обсуждал с друзьями жену щуплого наушника из помещения по соседству, кто-то ковырял в носу, созерцая божественную лепнину.

– Ребята, – окликнул светлейший.

Пара монахов недоумённо повертела лысыми головами, пожала плечами и вернулась к прерванной и, вероятно, удивительно интересной беседе.

– Ребята!

Наконец оставленные без внимания слуховые рецепторы сработали.

– А?

– Да?

– Начинаем!

– А.

– Да.

Светлейший раскинул руки в стороны.

– Поехали! – азартно воскликнул он.

– За орехами? – предположил просвещённый, задумчиво сверкая очками с титаническими диоптриями.

– Нет, просто «Поехали!». И ты забыл добавить «светлейший».

– Прости, светлейший.

Просвещённый вынул из недр мантии свиток, развернул, приблизил получившееся полотно к глазам на расстояние, не превышающее полсантиметра, и стал медленно зачитывать буквы-лилипуты – составные части мощнейшего и длиннейшего заклинания…

– Что за дела! – вскричал главный. – Именно в тот день, когда мы вызываем из бездн морских многоногого повелителя нашего Ктулху, эти святоши из соседних апартаментов вздумали провести унылую сходку!

– Безобразие! – возмутился щуплый.

– …Я ему твержу: она из тебя всю кровь выпьет и мозгом закусит…

– М-м. А он что?

– Это вы о чудовищах изначальных?

– Не знаю. Мы о жёнах.

– Угу. Тогда заткнитесь! Слухач уже трижды сбился.

– Так он же глухой!

– Это кто глухой?! – вскинулся Слухач.

– Никто-никто. Ты продолжай.

– Я единственный, кто понимает язык Древних!

– Чудесно, чудесно…

– Слухач! – по привычке рявкнул главный. – А ну кончай филонить – и провозглашай!

– Есть, так точно, слушаюсь. Ктулху запятая нет точка непонятное слово хм вообще непонятное сейчас попробую разобрать…

– Чего они голосят-то? – спросил светлейший.

– …и да явится он во плоти … что-то на проклятом языке, светлейший… подарить преемникам мудрость вечную, дабы сеяли те…

– Проклято-о-ом?.. – протянул светлейший.

Опустил затёкшие руки, подошёл к стене, наклонился и прислонил к холодному камню ухо.

– …ибо было пророчество неизбежное и настанет год, когда суждено ему исполниться…

– Ты не мог бы прекратить вызывать Будду? Ничего же не слышно!

– Не мог бы, светлейший: noblesse oblige, и никак иначе.

– По-моему, они тоже кого-то хотят… того… ну, ты понял.

– …и солнечные лучи осветят Путь, коим он… кого? Тоже Будду?..

– Н-нет, похоже, кого-то своего. Погоди-погоди, я почти разобрал… Ку… Кту… Ктулху!

– …рёк он ранее, однако изречёт вновь… фхтагн?

– Точно! Ктулху фхтагн! А ты откуда знаешь?

– Слышал краем уха, когда проходила прошлая их месса, подготовительная… Гм. Кажется, я сбился. Что ж, повторим попытку. Светлейший, не мог бы ты вернуться вот сюда и раскинуть руки? Всё-таки подслушивать дьявольских сектантов в процессе вызова Будды не очень-то кошерно…

– …Ктулху фхтагн!

Слухач громко зевнул – возможно, с чувством выполненного долга.

Пентаграмма оставалась пустой.

Главный скосил глаза налево, направо, обернулся, поднял взгляд вверх.

– И где он?

– Торгует бензином для космомаршруток, надо полагать. Кто-то же должен, – сострил один из дьяволопоклонников.

По залу прокатилась волна смеха.

– Тихо! – велел главный. – Может, заклятие неверно прочитано?

– Обижаешь, начальник, – раздался голос Слухача, до предела наполненный чувством задетого за живое профессионала.

– Значит, неверно написано!

– Я лично записывал слова первоисточника с щупальцами, явившегося мне в пророческом сне.

– Неверно передано!

– Хотите пожаловаться Великому Ктулху на Великого Ктулху?

– А ты разве не глухой?!?! – в бешенстве заорал главный.

– Ась? Чиво?

Переведя дух, главный принялся рассуждать:

– В чём же причина? Пентаграмма мала?

– Очутившись внутри неё, Ктулху уменьшится, чтобы не вылезать за нарисованную мелом границу. Но вернёт себе привычную конституцию, стоит ему выйти за пределы знака.

– Тогда он обиделся!

– На что?

– На что-нибудь! На тесную пентаграмму! Слишком тесную!

– Рисуя, я использовал всю свободную площадь помещения.

– Без разницы! Наш Повелитель достоин большего! Это Слухач виноват!

– Ась?

– Почему ты не сломал стену и не нарисовал пентаграмму попросторнее?!

– Чиво? Чиво ты гришь?

– Хватит придуриваться! Ритуал, к которому мы готовились долгие годы…

– Да я не придуриваюсь. А за стеной эти, святоши.

– …а в итоге подлейший замысел летит в тарта…

Главный внезапно замолчал. Секунду или две его блинообразное лицо пустовало, словно головы местных политиков, после чего на физиономии толстяка расплылась характерная мина, ассоциирующаяся у сектантов-подчинённых с воплощением абсолютного зла. Без вариантов. Нацепив подобное выражение-маску, главный запрещал братьям делать перерывы на обед между мессами или, например, заставлял учить наизусть «Некрономикон», от корки до корки, да ещё с примечаниями!

– Монахи! Вот кто вставляет нам палки в колёса! Кого там святоши вызывают?

Слухач презрительно хмыкнул.

– Будду, конечно! У них, в отличие от чернокнижников, совсем небольшой выбор высших сущностей.

– А бога этого помещают в пентаграмму?

– Они не используют пентаграмм.

– Да как мы их терпели все эти… годы!

– Можно потише? – послышался из-за стены приглушённый голос. – Тут Будда проявляется.

– А наш Ктулху вашего Будду побьёт!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– А вот и нет! Будда фхтагн!

– Нет, Ктулху фхтагн!

– Нет, Будда!

– Ктулху!

– Буд… Ой, не Будда.

Главный раскрыл рот – и молча закрыл.

– Как не Будда? А кто же тогда?

Существо было… рослое. Купол храма, пробитый осьминожьей головой, лежал на полу в виде кусков разного калибра. Оно представляло собой, по большей части, хаотичное переплетение щупалец и выглядело насколько злобным, настолько и удивлённым.

– Привет, – поздоровалось существо.

– П… ривет, – ответил светлейший.

– Ты меня вызывал?

– Я? Вызывал?.. Не-э-эт… Не вызывал. Вы ошиблись! Да, точно… А потому не могли бы вы вернуться в…

– Ошибся? Минуточку, давай разберёмся. Ты говорил «Ктулху фхтагн!»?

– Я ничего такого про Ктулху не говорил.

– Ну, может, и не говорил, но орал точно. Это же ты прочёл заклятье.

– Э-э… ну-у… даже если я что-то сказал, то два слова максимум.

– Ага. – Существо присело и переплело щупальца – на том, что заменяло ему грудь. – Ясно. Тогда будем знакомы: Ктулху.

Светлейший боязливо протянул руку.

– Очень приятно. Светлейший.

Ктулху пожал липким многометровым щупальцем спрятанную под белой материей конечность.

– Отлично, – подвёл итог монах-гуру.

– Ещё бы, – живо согласился Ктулху. – Я ведь тоже Пробудившийся – раз. У меня всего одно имя – два. И оно гораздо проще, чем Ситт… Сиддх… Сидхрах… Это, Гуату… Блин! Щупальца сломаешь!

– Что-то не понял… К чему вы ведёте?

– Уа-а-а… Устал я спать… Так-так. А который час?

– Кто знает… Мы совсем потеряли счёт времени.

– Хоть день или ночь?

– Ночь. Глубокая.

– Ага, то есть ужин.

– Ась? Какой ужин?! Вали, тебе сказано. Щас заклятье возвращения как читкану!

– А у тебя есть? Ты же только вызвать меня собирался – о том, что придётся кого-то отсылать, и не подумал.

– Простите за беспокойство, уважаемый… но что за ужин вы имели в виду? Да-да, вы, со странными дредами.

– Ну, как тебе сказать, блиноухий… Долгожданный!

И верткие щупальца выстрелили вперёд со скоростью звука…

– Чего они вопят, как выселенные на улицу баньши?! – не прекращал возмущаться главный. – Не сектанты же, прости господи!

– Мне читать или нет? – вопросил Слухач.

– А смысл? – философски отозвался руководитель.

Хитрый щуплый наушник скользнул к двери в соседнее помещение, бесшумно приоткрыл её, чтобы подглядеть за противниками-монахами, и немедленно захлопнул. Холёное розовое лицо побелело до цвета мела.

– И это бульканье!.. – Главный злился всё сильнее. – Что у них происходит?

– Чавканье, – сглотнув, с четвёртой попытки выпершил щуплый.

– Не понял?

– Это чавканье, а не бульканье.

Главный фыркнул и в следующую фразу вложил всю свою язвительность:

– Да? И чем же они занимаются? Ужинают?

Слюна не хотела не то что смачивать горло, но даже собираться во рту, и щуплый прекратил бесплодные попытки сглотнуть.

– Вроде того, – прошелестел он…

Вытерев пасть «полотенцем», почти не поменявшим цвета после этого, Ктулху сыто рыгнул и оценил обстановку. Дорогу к помещению, откуда доносились голоса новых потенциальных друзей, перекрывала стена. Толстая, крепкая, надёжная.

Ктулху размял щупальца и, не особо напрягаясь, вдарил по белому камню. Образовался проход, в который, если пригнуться, без труда можно было протиснуться…

Ещё никогда Слухач столь быстро не читал заклинание. Ктулху, безусловно, чемпион, но надо понимать, что есть особый вид чемпионов, которых не стоит подпускать близко к себе, а восхищаться ими следует исключительно издали. Желательно, заочно. Что интересно, солидного набора витиеватых фраз Слухач не учил, слышал текст лишь урывками, а родилось пространное заклинание в непостижимом уме сумасшедших монахов-буддистов… да горят они в Аду, бедняги!

– …и сим возглашаю: Будда, явись!

– Не визжи поросём, чавк-чавк-чавк, голос сорвёшь.

Ктулху облизал щупальца и двинулся на сторонника зла.

Отступив назад, Слухач упёрся во что-то спиной.

– Да, плохи твои дела, капюшон, – прозвучало оттуда, где, по его прикидкам, находилась пентаграмма.

Слухач обернулся – и с неописуемым облегчением увидел внутри круглого знака полного, полуголого, сидящего в позе лотоса типа, что благостно улыбался.

– Будда! Ты! – завопил изогнутый сектант, сам не свой от радости. – Слава богу!.. Спаси меня, спаси, прошу! И поскорее!.. А ты изыди, исчадие Ада!

– Чего исчадие-то сразу? Чего Ада? – Ктулху обиделся. – Я же тебе ничего плохого не сделал!.. Пока.

– Будда, оглох, а?! Спасай же, ну!..

Расположившийся в центре магической звезды тип расплёл будто бы связанные узлом ноги. Встал.

– Да я не против, – проговорил Будда. И, постучав по незримой стене, идущей вдоль окружности пентаграммы, добавил: – Но надо бы освобождающее заклинание прочесть: стена больно крепкая, не проломить. На совесть сделана. Китайцы ставили?

Ктулху открыл пасть, закрыл пасть и смачно чавкнул.

– Или китайцы придут позже? Или когда они придут? Да придут ли вообще? И куда?.. – рассуждал вслух Будда…

До восхода было ещё далеко.

По всей идеально круглой территории тоже гудели, то ли создавая, то ли руша атмосферу, керосиновые вентиляторы. И характерный запах витал-летал – незваный гость. Жужжали на топливе компьютеры, открывались на топливе двери, горели на топливе фонари: хорошо работало множество различных вещей, ранее не подозревавших о своём возможном симбиозе с продуктами нефтепереработки.

Однако благодаря ябедам, доносчикам, шпионам… короче говоря, информаторам, которых на дрейфующем корабле с течением лет расплодилось видимо-невидимо, новости со свойственной им обстоятельностью достигли ушей высокого начальства. Командира. Быстро и отнюдь не в первозданной форме.

Ночь резко перестала быть томной.

– Я разрешал вам проводить шабаши и всё такое, но только тихо! – грозно известил из-за двери храма капитан; звездолёт, пусть и переквалифицированный в остров, по-прежнему находился под его руководством. – А вы жителей будите! Ну-ка отставить!

Вдруг кто-то или что-то бухнуло – с громкостью, достойной извержения вулкана. Затем бухнуло снова. И снова.

– Значит, по-нормальному не понимаете? Ладно! Сами напросились. Хотя знали, что у меня есть ключ от каждой двери, и я предупреждал… – Он отпер магнитной карточкой замок – пыхнуло бензиново, открылась тёмная арка. Командующий поселением зашёл внутрь, усиленно раздумывая над концовкой речи – чтоб позначительнее вышла, пострашнее.

– Будь другом, – прогремело сверху, – подскажи, где тут самый густонаселённый район.

Вентиляторы тотчас примолкли. А может, показалось.

Учитывая обширные мыслительные процессы капитана, неудивительно, что он не приметил осьминога-великана. Вернее, приметил, однако не сразу, а примерно тогда же, когда в поле зрения попала дыра в потолке, разрушенная белокаменная перегородка и прелести… поинтереснее.

– Он просто зверь, когда голоден, – объяснил капитану кто-то из глубины источающим благость голосом.

Командир замер. Задрал голову. И теперь не просто замер – оцепенел.

– Рассказывай давай, – поторопил ковыряющий в пасти обломком колонны Ктулху, – где здесь можно подкрепиться. Только давай сделаем это по-быстрому…

Рассвет начал разгораться лишь непосредственно перед следующим эпизодом, и то едва-едва.

Шлюпка, нещадно глотая нефтяную «окрошку», уносилась в необъятные космические дали. Тем же самым занималась ещё пара сотен эвакуационных мини-кораблей. Куда конкретно они летели, не суть важно, правда, капитан знал как минимум две планеты, на которые ни за что не вернётся. Если бы не удачно подаренный ему телепортатор, то не помогли бы ни защитное поле, ни даже система самоуничтожения…

…Получасов ранее, мгновенно переместившись в рубку, капитан активировал биокупол вокруг Р’Льеха. Запертому в храме монстру-осьминогу это категорически не понравилось: он ругался, угрожал, бил щупальцами в люминесцирующую стену. Догадался, к чему дело идёт.

Следующим шагом был пуск аутодетонации. Но, прежде чем поставить таймер, командующий врубил сирену и объявил эвакуацию.

Жители валом валили из домов к космическим шлюпкам. Маленькие, походившие по форме на помидорки-черри транспорты поднимались в воздух, покидая некогда гостеприимное тело «старшего брата».

Отдав приказ как можно скорее демонтировать водяные подушки, капитан убедился, что задача выполнена, и последним покинул тонущий корабль. «Остров» неторопливо погружался под воду.

Ктулху не терял надежды: он начал рыть подкоп под биополем.

На дне океана нет ничего интересного (подумалось Будде), и бог переместился туда, откуда пришёл. Таинственным, космическим… а-а, да пускай, и мистическим образом так совпало, что место, учитывая мультивариативность вселенной, соответствовало кабине шлюпки капитана.

К счастью, осьминогу завершить побег не удалось – вместе с искусственным городом он, не обладающий способностями Будды, погрузился в пучину безымянных вод, которые получат название спустя многочисленные годы.

Вместе с тем к сожалению, генератор поля, подобно системе самоуничтожения, вышел из строя. Потомки производителей хай-эндовых устройств, бессовестные экономщики на материалах, конструкторах и бета-тестерах, до сих пор получают недурные проценты с продаж на родной планете этой малокачественной техники.

Но, опять-таки ко всеобщей радости, Ктулху не выбрался из Р’Льеха: наглотавшись воды, осьминогий крепко уснул. Пусть и тёмный, но бог: нахрапом не возьмёшь…

…Капитан поставил шлюпку на автопилот.

– Ну и? – задал он вселенского значения вопрос.

– В одиночку у тебя ничего не выйдет.

– А я… расскажу человечеству!

– Когда ещё до него дойдёт.

– Да когда бы ни дошло! Неважно. Было бы желание!

– Странно, но моему философскому уму не под силу осознать эту утопическую веру.

– Короче, хочешь помочь?

Будда заинтересовался.

– Чем же?

– Надо донести до людей правду. Только показать её таким образом, чтобы они не испугались, но при этом были готовы дать отпор Злу и не будили Ктулху… пока он тих.

– Разреши, я подумаю… Допустим, можно передать землянам информацию от тебя, замаскировавшись под их собрата. При необходимости, думаю, трюк несложно и повторить. Боюсь вот, они не поверят.

– Поверят…. – Капитан улыбнулся. – И сами захотят помочь тебе – кто неосознанно, а кто по собственной воле. Уж помощь-то будет, не сомневайся!

– Знаешь, я совершенно запутался в твоих загадках.

– Ох! Да всё проще простого. Есть люди, на первый взгляд, более бесполезные, чем противотанковый «ёж» в ванной. Все за глаза зовут их раздолбаями, а официально именуют творческими…

– М, никогда не слышал. Расскажи поподробнее…

Выстроившиеся пятиконечной звездой космические шлюпки несли пассажиров сквозь галактический, усеянный огненными шарами простор – навстречу общему будущему с удивительными прямоходящими созданиями, которые никогда больше не увидят братьев по разуму, но запомнят унаследованные от них заветы и дадут пришельцам имя. Придумают наименование, которое подходит тем лучше всего, ведь здесь они стали аборигенами, а их дом-«остров» отныне и вовеки веков лежит в океанских глубинах. Впрочем, если не боитесь, если у вас имеется в распоряжении необходимое оборудование и если какой-нибудь смертельно нуждающийся в деньгах одинокий рыбак согласится довезти вас до определённой точки в Атлантике, разумеется, значительно удалённой от берега, а вы храбрее морского льва, смелы вплоть до безумия, нырните в нужном месте и опуститесь вниз, ниже рыб и водорослей, ниже, чем вытянутый во всю длину якорь звездолёта, контур которого будто бы нарисовал да Винчи, ещё ниже, до самого дна, чтобы в густом, бескрайнем мраке, насколько возможно, разглядеть металлический борт, а там название, пришедшее из иного мира, название, растерявшее историчность и приобретшее легендарность, скрытое под не щадящими ни истины, ни лжи следствиями времени, ну, или, по крайней мере, первую, наиболее хорошо сохранившуюся букву того «внеземного» слова, заглавную печатную «А», обыденную литеру, благодаря «налипшей» оборванной трубке дизельного насоса удивительно похожую на круг с символичной звездой внутри…

(Июнь, июль 2013 года)

Пирамиды и мифы

Посвящено Терри Пратчетту

«Книга движения вперёд»

(Т. Пратчетт «Пирамиды»)

На этот раз с пирамидой дела пошли иначе. Однако здесь не было вины архитектора; не объяснялась проблема и безалаберностью строителей. С местностью тоже не произошло каких-либо изменений, которые могли бы плохо повлиять на происходящее. Просто в итоге получилось… а впрочем, лучше начать с начала.

Имеющий форму правильного круга, неудобную, по мнению представителей многих населяющих Вселенную разумных рас, но не этой конкретной, космический корабль-искатель пересёк космос из конца в конец, работая щупами, сканерами, энергодатчиками. Подходящее пристанище всё никак не находилось: у каждой планеты и каждой звезды свои магнитное поле, аура, красота и прочее… в общем, ни капитана, ни команду предложенные варианты не устраивали.

Тогда было решено возвратиться назад. Старший помощник слишком сильно «надавил на газ», и космолёт, вместо того чтобы только вернуться туда, откуда прилетел – на затопленную шарообразную планету, – прибыл на неё же, но разместившуюся в иной вероятности.

– Я же просил, поосторожнее со скоростями, – сдержанно проговорил командир.

– Приношу свои извинения, – отозвался старпом. – Разрешите, проверю обстановку.

– Разрешаю.

Старпом, взяв в качестве подмоги пару телохранителей и одного учёного, облачился в скафандр, и четвёрка исследователей на мини-коптере вылетела из чрева корабля. Покуда ожидание, капитан просканировал системы «межзвёздного острова» (именно так значился звездолёт во всемирном каталоге), определил, что здоровью остального экипажа и огромного количества спасённых пассажиров ничего не угрожает, и позволил себе немного расслабиться. Он коснулся сенсора на пневмочайнике; встроенный маломощный компьютер определил потребности пользователя: включилась программа «“Сладкий чай”, степень 3 из 10 + 1/28 грейпфрутового сока».

Попивая «машинный» бодрящий безалкогольный коктейль, капитан глядел в иллюминатор. Облаков на небе не наблюдалось, а если и показывался край тучки, то лишь тонкий, бледно-серый, совершенно не пугающий грозой. Пролетела парочка воздухоплавающих (или большие представители рода птиц на ранней стадии эволюции, или крылатые динозавры), и вдруг по энергорации раздался сигнал. Капитан ощутил, что исследовательский отряд старпома вызывает по срочной причине, и ответил:

– Приём. Какие новости?

– Нас тут встретили гости. – В голосе старпома явно слышалось изумление.

– Прости… – И его собеседник удивился. – Что ещё за гости? Надеюсь, не потомки пришельца Ктулху, по вине которого у нас не получилось построить дизельную цивилизацию?

– Нет-нет, это другие ребята.

– Ребята?

– Да, их полным-полно, и они жаждут общения.

– Но откуда твои «ребята» взялись? – решил попробовать хотя бы отчасти отодвинуть завесу таинственности командир звездолёта «()IIIII((», в простонародии – «Круговерта».

– Вы не поверите… – И настолько хорошо чувствовалось желание старпома убедить начальника, настолько оно звучало откровенно и честно, что капитан Сиоп нехотя засомневался.

– Не томи уже, – попросил он.

И старпом выпалил:

– Ребята эти – пришельцы.

– Ф-ф. – Кэп Сиоп не поверил. – Брось. Откуда здесь взяться неизвестным, неизученным мыслящим созданиям, к тому же наподобие нас. А ведь, – прибавил он, – будь они изучены, сканер корабля вмиг бы их засёк.

– Вот они и предлагают обсудить столь странное – и для них также – недоразумение.

– А? – Капитан окончательно опешил. И даже его чай, пока странный диалог и длительные размышления, успел подостыть.

Закончив брифинг стандартной фразой, Сиоп прихватил с собой автонагреваемую и пополняемую (с помощью конденсации воздуха) чашку-термос и покинул рубку, прошествовав в комнату телепортации…

…Инопланетяне выглядели очень знакомыми и при этом в них наблюдалось немало нехарактерных отличий. Например, ростом они были ниже, растительностью на теле – беднее, однако интеллектом не уступали, а силой убеждения и позитивной энергетикой превосходили команду Сиопа.

– Рады приветствовать вас, – доброжелательно улыбаясь, сказал пришелец (пусть на деле-то и его, и Сиопа с одинаковой вероятность можно было назвать иномирянами).

Обменявшись рукопожатиями, капитан «Круговерта» и представившийся Имхотепом человек – а он тоже относился к гуманоидной расе, – присели на край впечатляющей, оранжево-песочного цвета колонны с бесподобно исполненной резьбой.

– Если нужны провианты или другое обеспечение… – привычно начал Сиоп, так как не имел представления, что же именно потребуется от него и экипажа загадочным инопланетянам.

Слово «загадочный» здесь играло чисто номинативную роль, ведь если тебе известно, что собеседник – пришелец, откуда ещё взяться удивлению?..

Но Имхотеп недослушал, вежливо прервал, вертикально воздев ладонь:

– Изъявляя желание народа, я бы хотел обратиться вот с какой просьбой, если вы не против.

– Я весь внимания.

Имхотеп поднялся с колонны; его темнокожее тело овеял порыв ветра, который принёс жёлтовато-красноватые песчинки Неназванной пустыни. Сиоп ещё раз удивился, насколько велико между ними различие: в росте и строении тела – это ладно, потому что, не исключено, контактёры продолжат расти. А вот заряженность на спокойное созидающее творчество, на благотворные изменения и вместе с тем некая древняя, правильная простота – вот что чувствовал дитя технологий, атомов и параллельных вселенных Сиоп. И легко ошибиться, когда встречаешь на жизненном пути вроде бы похожего на тебя, но абсолютно иного человека.

Жилистые руки Имхотепа неспешно разошлись в разные стороны, очерчивая и охватывая, как показалось Сиопу, всю территорию пустыни, да и того больше.

– Мы, египтяне, – заговорил он, – древняя раса и возрастом не уступаем вам. Вот мой персональный чип-счётчик, выданный СИСом – Содружеством Инопланетных Систем. Идентичный должен быть и у вас.

Сиоп озадаченно кивнул, принимая выполненный из осветлённого металла кругляшок с камнем посередине. Похожий по цвету на янтарь, камень одновременно выполнял роль накопителя и информатора: собирал сведения, узнанные Имхотепом, и, если владелец разрешал, открывал их принимающему.

– У вашего народа богатая история, – с уважением заметил Сиоп.

– Мы довольно давно бороздим пространство-и-время, – рассудительно согласился египтянин, – однако на днях столкнулись с проблемой, разрешить которую без помощи братьев по разуму пока не в состоянии. Ответ, почти не сомневаюсь, мы найдём – как обычно, усилиями коллегиальных измышлений, – но при этом, не дай бог, выбьемся из графика.

– Вы верите в бога?

– Все верят. И будут верить. Только нас послали с экспериментальной миссией.

– Какой же? – с неподдельным интересом осведомился капитан. – Она касается бога или богов?

Глава египтян изобразил легчайшую улыбку и, поманив за собой Сиопа, принялся месить прочными, ненагревающимися сандалиями жаркий песок.

Наконец они прибыли к постройке, а вернее, как заметил капитан межзвёздного крейсера, к самому основанию масштабнейшего сооружения. Его натренированный, многоопытный мозг запросто достроил конструкцию, основанную на чём-то вроде принципа извлечённых матрёшек… Вот только зачем ставить их одна на другую? Какую роль для поселенцев либо же первопроходцев играет «пирамида», слово, чаще прочих всплывающее в их сознаниях?

«И для чего, – продолжал рассуждать Сиоп, – лететь через десятки галактик – а именно столько пересекли таинственные инопланетные путешественники, – чтобы возвести пускай небывалую, но всё-таки гробницу?»

– Это не первая пирамида, построенная нами, – сказал Имхотеп, словно бы проникнув сквозь выстроенный на непредвиденный случай ментальный блок Сиопа.

Хотя нет, ничего подобного не произошло, и оттого удивление капитана возросло в сотни раз. Он понял: если люди с неизведанными, высокими возможностями просят о помощи и предлагают сотрудничество, отказываться бессмысленно и не выгодно.

– Вам не удаётся завершить пирамиду? – предположил Сиоп.

Имхотеп молчал кивнул, не забыв вежливо улыбнуться.

– Хм-м… Не понимаю почему. С вашими-то знаниями, опытом…

– Извините, что перебиваю. Это вполне объяснимо – пирамиду мы возводим обычную, однако же с необычной целью. Издревле повелось, что треугольный храм, называемый пирамидой, служил хранилищем мудрости и энергии, накопленных предыдущими поколениями. В качестве основного накопителя выступал правитель. Так и развивалось по бесконечной закрученной ленте: предводитель аккумулировал известное, искал новое, потом преставлялся, чтобы его место занял другой и прошёл по тому же пути быстрее и дальше. Мы посетили немало планет: и воздушных, и водных, и смешанных, и метановых, и эмоционных… ну, не буду перечислять все. Смысл в том, что на каждой из планет, вне зависимости от её вида и формы, мы возводили пирамиду, чтобы, вырабатывая из космического тела ископаемые, энергетику и неизвестные геномы, не растерять своё: нам же приходилось тратить собственные навыки, понимаете? В существовании «единым организмом» есть плюсы и минусы. Плюсы – вы контролируете и контролируемы, минусы – вы обязаны постоянно анализировать и вписывать в постоянно усложняющуюся систему вновь приобретённые факторы.

– Понимаю. – Сиоп кивнул. – Если, доустим, раньше я не знал об астероидах, то, узнав, должен научиться, образно выражаясь, понимать их и неким образом использовать.

– Всё верно, – подтвердил Имхотеп. – И за годы наша методика не знала сбоев… до недавнего времени.

Он оглянулся, заслышав шуршание песка позади; капитан тоже повернул голову.

– А что случилось? – спросил галактонавт, созерцая в высшей степени любопытно «отображавшуюся» на холсте мира троицу.

По центру шла красивая, по мнению Сиопа, местная девушка, с прямыми густыми волосами цвета воронова пера, что спускались ниже плеч, с притягательными овалами бёдер и довольно тонкой талией. Слева от неё вперевалочку передвигался одетый в скафандр, рослый светловолосый короткостриженый старпом Ури; в высоту он превосходил командира где-то на голову. А справа, жужжа по песчинкам и клацая по камням крошечными звеньями, передвигался робот-собиратель – Сиоп сразу определил модель: РС-248-7У.

– Вы изобрели роботов? – Капитан приподнял бровь, выражая растерянность в смешении с громадным уважением. – Если верить Каталогу, энерго-ментальные расы редко изобретают механизмы, к тому же высокоорганизованные.

Имхотеп по привычке тепло улыбнулся и пояснил:

– Этого РС нельзя назвать высокоорганизованным. Его целью было устроить встречу и установить взаимопонимание между вашим и моим… назовём их, первыми помощниками. Он ментальный переводчик, не более.

– Хорошо, – слегка теряясь в догадках, произнёс Сиоп. – Но что же от нас требуется? Основание пирамиды, насколько мне видно, выполнено безупречно. Материала, как заметил, у вас хватает, и холмы, на которые втаскиваются плиты, наращиваются…

– Разрешите, имп? – вступила в разговор подошедшая красавица-советник. – Прошу прощения, знакомец, – извинилась она перед Сиопом.

Имхотеп, для которого звание «императора», или, по-другому, «импа», было лишь вынужденным и, по существу, от него не зависящим, кивком обозначил согласие. Затем он, согласно принятой традиции, тоже извинился и пошёл к растущей пирамиде, чтобы, надо полагать, руководить постройкой на месте.

– Зовите меня просто Нун, – представилась помощница импа, поклонившись в пояс.

Сиоп ответил тем же, назвав своё имя.

– Наш нынешний император Имхотеп силён в различных областях, знаком с науками и предначертаниями, – продолжала Нун, восхищёнными очами взирая на словно бы растущую каждую секунду антигравитационную громаду пирамиды. – Однако правители поставили перед нами, и перед Имхотепом в первую очередь, проблему не то чтобы нерешаемую – незнакомую. Сроки выходят, и если строить пирамиду по прежним лекалам, всё получится, вот только замысел правящих окажется невыполненным. – Прочтя невысказанный вопрос в серых глазах дородного и решительного капитана, а может, почувствовав его стремление помочь, Нун кратко закончила: – Наша цель – возвести пирамиду до смерти императора. Это делалось раньше, но теперь строение должно не принадлежать конкретному человеку, а служить искусственным «энергетическим сейфом».

– Потому что с этим сейфом, если его вскрыть на осваиваемой планете, – добавил свои соображения Сиоп, – можно в два счёта и распространить, и собрать информацию. И – двигаться дальше.

– Возможно. – В голосе Нун капитан услышал сомнение. – Во всяком случае, мы ещё работаем над теорией.

– Сэр, – счёл нужным вступить в диалог Ури. – План, несомненно, впечатляет кажущимися лёгкостью и размахом, но… что, если не получится? Вспомните дельфов и Пандору: там же, из-за квантвого расслоения реальности, еле удалось навести порядок. Нельзя бросаться с головой в омут.

– Нельзя, – согласился Сиоп.

– Что же делать? – Нун повернула к нему круглую головку, будто выточенную из камня виртуозом мастером.

Капитан посмотрел на советницу-египтянку, на белобрысого двухметрового старпома, на беззаботно подбирающего и анализирующего состав почвы, кружащегося рядом РС… Взглянул на широкую спину Имхотепа, что-то кричащего рабочим, которые, применяя, возможно, неведомые техники, толпой таскали за прочные канаты квадратные глыбы. Наконец, взор Сиопа замер на нижней части пирамиды.

– Если не ошибаюсь, – размышляя вслух, заговорил он, – слишком высокая концентрация энергии опасна и для общества, и для индивидуума. Не имеющая же точек приложения, сдвинутая или сдвинувшаяся с них, она разрушительна стократ…

Нун понравились эти соображения, и она покивала, подбадривая капитана.

– …Если же возводить не хранилище как таковое… – от мысленного напряжения Сиоп даже закусил губу, что, однако, в скафандре было незаметно, – …если создать центр приёма-передачи… вот что я имею в виду! – Решив, что поймал верное направление, капитан заговорил смелее. – У Имхотепа ведь есть женщина, верно? Да и, наверное, не одна, чтобы обеспечить умным и талантливым потомством его кровей собственный народ. В следующем случае мощь импа не пропадёт зазря и задание правящих верхов будет выполнено: необходимо передать, например, последней жене Имхотепа часть силы мужа, ту, что не «зарезирвирована» у вашего народа для загробной жизнью. И наоборот, женщина отдаст «ненужное» супругу. В этом случае вы обретёте два стационарных накопителя, способных аккумулировать разноимённые заряды и, в потенциале, общаться.

– Интересно… – пробормотала Нун, уже высчитывая про себя, что за камни лучше использовать, скреплять ли их растворами, заговаривать или нет.

– Скорее всего, вам понадобится как минимум и третья пирамида, – завершил идею Сиоп, – для проверки и корректировки накопителей, а также приёма, микширования и передачи зарядов.

– Не волнуйтесь, в проекте пирамид у нас значительно больше, – радостно улыбаясь и горя желанием обрадовать Имхотепа, поспешно заверила Нун.

– Ну что ж… – и Сиоп также растянул губы в улыбке, – надеюсь, что контакт – в помощь. Если что-либо ещё потребуется, не стесняйтесь, связывайтесь с нами по чип-коду.

– Несомненно. И вы в любьое время обращайтесь за помощью. Хотя, знаете, – вдруг прибавила Нун, – думаю, Имхотеп, мой нынешний муж, был бы рад, если б вы остались.

Сиоп добродушно рассмеялся.

– И я бы с удовольствием! Да Вселенная зовёт – искать неосвоенную планету.

– Да-а, понимаю: это задача, пожалуй, посложнее нашей.

– Посмотрим.

Он окликнул Ури, что присел на корточки возле РС и пытался определить расхождения в оригинальной программе робота и проге египтян.

– Вперёд, старпом, – «скомандовал» Сиоп, – продолжим путь.

– Есть, сэр!

Ури припустил за капитаном, потом притормозил, и они вдвоём прогулочным шагом двинулись к космовёрту.

Однако вдруг их остановил звонкий голосок подбежавшей Нун:

– Подождите! Вы не забыли инфодатчики?

Ури вынул из широких карманом спецкомбеза разноцветные пирамидки, кубы и сферы.

– Прекрасно! А я было перепугалась, что вы позабыли их. Представляете: встреча двух столь непохожих рас, и прошла для обеих бесследно! Вселенское упущение!..

Сиоп успокаивающе положил ладонь на плечико Нун и обратил слова к старпому:

– Ты не рассказывал, что узнал от египтян их секреты. – Голос командира корабля звучал шутливо-укоризненно.

– Простите, сэр. Я, знаете ли, и им передал пару наночипов… – смущённо и стыдливо признался Ури.

Капитан хмыкнул и покачал головой.

– Ничего страшного, конечно. Но в следующий раз ставь меня в известность заранее, хотя бы из вредности Договорились?

– Естественно! – Успокоившийся Ури разулыбался.

– Не расстраивайтесь, – не совсем вникнув в ситуацию, проговорила Нун. И внезапно сказала нечто крайне неожиданное: – Мне тут подумалось… наши цивилизация и вера основаны на пирамидах. А ваши?

– На мифах, – кратко бросил Сиоп.

– Так, может, нам объединить их? Это заодно и решит проблемы переизбытка энергии и возможного взрыва при строительстве второй пирамиды и перекачке туда немалой части сдвоенной энергии.

– Хотите сказать, мифы уравновесят пирамиды? Высшая наука науку магическую? Фантазия второго рода фантазию рода первого?

Нун развела изящными ручками.

– Это ведь осуществимо… теоретически. Правда?

Слегка взволнованный, Ури потянулся к нагрудному карману, чтобы достать сигарету, хлопнул себя по лбу, вспомнив, что во время контакта не курит, а пачку специально оставляет на борту. Он тут же успокоился.

– Правда, – подтвердил тем временем Сиоп. – Любая аксиома вначале была теорией.

– Тогда, может, вы не станете возражать против того, чтобы мы рассказали о вас потомкам? Не только на словах: слова не забываются, но остаются «невидимыми».

– Я не против. Но что за способ… – И тут он догадался. – Рисунки на пирамидах?

– Да, именно. Это и нашу задачу с богами к тому же решит.

Ури был ошеломлён; его руки хлопали по скафандру в поисках несуществующих сигарет. А Сиоп, потянув за собой молодого, ошалелого старпома, отчётливо произнёс на ходу:

– Ничуть не возражаю, ха-ха! Всего хорошего и, кстати, спасибо за инфу!..

(2014 год)

«Светлое коммунистическое будущее»:

Красное и русское

– Виссарионыч, может, не надо?

– Надо, Вова, надо.

Клон Сталина под номером 34 усадил 47-го клона Ленина на трон и вручил ему скипетр и державу.

– Только сдвинь корону набок, – посоветовал он лысому теоретику коммунизма, – чтоб, значит, не висла на ушах.

Клон Ленина послушался; потом горестно вздохнул и уточнил:

– И с чего вдруг народу захотелось царя?

– Ну вот царя освобождённого видеть желают, и всё тут.

– Сложное ли дело – из Мавзолея освободиться.

Клон Сталина почесал заросший подбородок трубкой.

– Ну, до тебя ни одному твоему клону не удавалось.

Из коридора, что предварял помещение, где находились правители, раздался шум: топот ног, громкие голоса. Кто-то кричал «Повешу!», другие – «Пристрелю!», а один, надсаднее остальных, «Шайбу! Шайбу!».

– Бери папирус и пиши! – Клон Сталина быстро сунул картавому вождю солидный лист бумаги, перо и чернила, облив последними Ленина с шеи до пуза.

– Большое спасибо, батенька.

– Да не за что… Тьфу! Опять ты со своей игонией! Пиши, тебе сказали.

– А что писать? «Царь и великий князь, повторяй, всея Руси»?

Клон Сталина с сомнением покачал головой.

– Боюсь, с этими не прокатит, товарищ.

Голоса и топот подошли уже совсем близко; их обладатели навалились и высадили двери. Толпа разъярённых русичей, с копьями, алебардами и топорами наперевес, ввалилась в царские помещения.

Клон Сталина состроил недовольную физиономию, что, впрочем, было лишнее, учитывая изначальный характер самой физиономии.

– И какой паразит… мне продолжать?

Предводитель восставших, а может, упавших или, кто знает, просто недовольных, сделал шаг вперёд и чётко ответил:

– Никак нет! А собственно, вы кто такой и по какому праву отдаёте приказы мне, клону Жоржа Милославского номер 53?

Оба правителя из светлого коммунистического будущего несказанно обрадовались: у клона Ленина это выразилось в широченной кошачьей улыбке, у Сталина – в запыхтевшей паровозом трубке.

– Так вы тоже клон, батенька? – Ленин-47 встал с трона.

– Место, – шикнул на него 34-й Сталин.

– Отстань.

– Сидеть!

– Молчать!

– Господа, – встрял в их высокоинтеллектуальный диалог Милославский LIII, – разрешите вас прервать? Вы до сих пор не объяснили, почему и для чего здесь находитесь.

Клон Сталина закрыл ладонищей рот готовому было разразиться ораторской речью Ленину.

– Не приставай к царю: у него зубы болят. А он – царь, ясно тебе? Хотели царя? Получите! И расписаться не забудьте.

Тиран коммунизма убрал руку, и клон Ленина воспользовался этим, чтобы наклонить голову и довольно, а к тому же утвердительно промычать «Ммхмм».

На лице клона Милославского появилось и застыло сомнение.

– Но если ты царь, – вымолвил он, тайком давая солдатам команду быть наготове, – то кто же он?

– Кто? – внёс ясность вождь мирового пролетариата.

– Дед Пихто! – раздалось позади вооружённой гвардии; затем она расступилась, и на свет вышел низенький щупленький бородатенький человечек.

– При чём здесь «пихто»? – осведомился клон Сталина, медленно, с выражением, как только ему под силу. – Я ещё даже не начинал пихтеть. – И в подтверждение он по-настоящему раскурил трубку.

Клубы дыма целиком заволокли сцену.

Когда они рассеялись и все, в том числе и виновник задымления, прокашлялись, щуплый бородатик бодро выкрикнул:

– Аз есмь царь! Кличка – Грозный. Имя – Иван. Ясно?! А ну пошёл вон с трона, лысик!

Добрые-добрые глаза клона Ленина прищурились в неподдельном негодовании.

– Простите, – абсолютно не картавя, произнёс он, – вы сейчас ко мне обращались?

– К тебе, смерд, к тебе, холоп! Аз есмь LXVIII клон Ивана IV, то бишь Грозного. Поэтому вали с табуретки и дай посидеть на ней тому, кого народ выбрал именно для этого.

Ленин-47 поднялся, упёр руки в боки, попытался взглядом просверлить дырку в худеньком (в смысле, ещё более худом, чем он сам) наглеце.

– Я никому никогда не отдавал страны, – категорично заявил вождь. – И не отдам. Андегстенд?

68-й Грозный занял боевую стойку «Рассерженный пингвин».

– Значит, война? – на всякий случай уточнил он.

– Война, – кивнув с чувством, толком и расстановкой, авторитетно подтвердил Сталин XXXIV.

Клон Грозного шикнул на армейских, они расступились, и Иван Всем Отцам Пример прыгнул на Ленина. Одновременно с этим он издал отважное «Кия-а-а!», которое затем, когда он промахнулся и врезался в стену, переросло в «У-уй, блин!».

Сталин выплюнул трубку в карман.

– Защищаемся, товарищ.

Клон Ленина встал сбоку от него.

– Согласен, товарищ.

С первыми рядами оказалось проще всего: они налетели и отлетели, отброшенные мощью и знанием боевых искусств родом из 567… года. А вот ближе к двенадцатому ряду появились небольшие проблемы, да и мастера начали уставать.

– Туда его! По почкам! Нет, по печени! – командовал клон Грозного с безопасного расстояния. – Да куда ты бьёшь! Разве так бьют?! Вот я в твои годы!.. А ну по харе его! Ага, так, так… Да ёлы-палы! Оппаньки…

– Вы не утомились, батенька? – проявил природные чутьё и заботу клон Ленина, обращаясь к Сталину.

– Нисколько, мой предводитель, – степенно ответствовал тот.

Очередной нападавший завопил, отлетел и распластался осьминогом по стенке; сполз… и выяснилось, что враги вдруг закончились.

– А я только-только вошёл во вкус. – Глаза Ленина опечалились.

– Секунду, тут остался этот… как его… – Сталин-34 приблизился к царю. – Назовись-ка по-новой.

– Г… Грозный. Я, – с третьей попытки отозвался Грозный.

– Отлично, идём.

– К-куда? З-зачем? – неожиданно заболел заиканием кровавый работник престола.

– Известно куда: служить «грушей». И я не о фрукте.

Ленин междометием (крайне непристойным, надо сказать!) подтвердил, что так оно и есть.

68-й Грозный потерял сознание; клон Сталина не успел его подхватить.

В этот момент посреди помещения разверзлась межпространственно-межвременная дыра, и на плиты Кремля шагнул клон Берии номер 71.

– Чатлане, чатлане, – укоризненно проговорил он, – нельзя же так перемещаться. Я еле вас нашёл. Вот твой носок, Вовочка, спасибо.

– Да не за что. – Ильич забрал почти интимную часть гардероба и сунул в карман.

Берия оглядел тела, которые распластались выброшенными на берег водными жителями разных видов.

– А вы опять играли в «Морская фигура замри»? – уже не укоризненно, а – страшнее – назидательно произнёс он. – А-я-я-я-яй! Как не стыдно… Вовчик, Йоська…

Оба хулигана виновато опустили глаза.

– Ладно, идёмте. – Берия снова подобрел, как всегда с ним бывало, стоило испортить кому-нибудь жизнь. – Клоны Зюганова, Брежнева и Хрущёва просто на изюм и сухофрукты изошли: не можем, говорят, играть в дурака без этих двух олухов.

– Так и сказали: «олухов»? – не поверил клон Ленина.

– Так и сказали.

– Приятно, чёрт возьми!

Они втроем перешагнули через неподвижного Грозного.

– Ребят, – с выбитыми зубами пробубнил царь в пол, – вы заходите – опять поиграем.

– Всенепременно, дорогой товарищ, всенепременно. – Ленин-47 наклонился к уху Ивашки. – Вы же в следующий раз будьте лучше готовы, а то, как ни нападём на вас, одно и то же, одно и то же. Скукотища! Поработайте с вояками, Маркса им, что ли, почитайте да Энгельсом отшлифуйте.

– Конечно, как скажешь, – тотчас проявил солидарность клон Ивана IV. – Мы ведь – славяне, а вы – «красные» славяне, однако все мы – русские.

– Истину глаголишь, – заметил Берия, который знал толк в правде.

Ленин, что тоже был неплохо проинформирован насчёт «Правды», улыбнулся шире прежнего.

– По-моему, товарищи, это продолжение большой дружбы.

– А то, – выплюнув последние зубы, откликнулся Грозный.

Портал впустил в себя трёх путешественников по континууму и схлопнулся.

Иван Грозный досчитал про себя до десяти – он соблюдал правила до конца, – поднялся на ноги, отряхнулся, откинул сапогом выбитые зубы, вынул из глубокого кармана очередную вставную челюсть, утвердил во рту и почавкал для проформы.

– Они ушли – прекращайте отдых, – уверенно, вне игры, скомандовал 68-й. – И чтобы в следующем раунде меня не позорили, понятно изъясняюсь? А теперь живо: всем чинить переломы, менять руки-ноги и читать Маркса с Энгельсом!

Войско послушно вскочило и разбежалось.

Гордый собой, Грозный сел на престол, закинул ногу на поручень, достал из глубоченного кармана книжку в бумажном переплёте, что называлась «Коммунизм в будущем: Да, Нет или Ты чё, опух?!», и, отрешившись от выполненных государственных дел, погрузился в увлекательное развлекательное чтение.

(Июнь 2014 года)

«Комментаторы»:

Бой

– Здравствуйте, друзья! И снова интересный день, и опять с вами мы: Игорь Грозный…

– …и Вячеслав Тихоспокойный.

– Сегодня мы предлагаем вам окунуться в невыразимые и неповторимые по своим ощущениям ментальные бои на арене «Московийная».

– Что же касается визуальной составляющей, то она здесь не очень хороша: оба противника сидят на стульях, а к головам бойцов подсоединены провода.

– Которые идут от ментопроекторов, отвечающих за перенос мыслей в реальное пространство. Да-да. Но нашим зрителям, а также слушателям и вголовесвоейвоспринимателям было бы гораздо увлекательнее узнать о неопосредственных героях сегодняшнего дня.

– Итак, герои…

– Но перед этим я расскажу вам о тех, без кого бы сегодняшния состязание и трансляция не состоялись, – о спонсорах. По традиции, это, конечно же, «Трилайн» – сотовая сеть, настолько широкая, что, я бы уже сказал, всеохватная. Не зря её владелец Вован Пупкинский хочет переимновать своё детище в «Триллионлайн».

– Насчёт героев…

– И кто забыл про «Дряхлого мельника», освежающий холод в жару и чего-то там в стужу?

– Игорь, разреши…

– Секунду, Вячеслав. К нам добавились и новые лица, заинтересованные в продвижении спорта среди представителей всех вер, национальностей и возрастов, поскольку, как вы понимаете, на дворе ХЗ век, мы, ваши лучшие и самые любимые комментаторы, – восставшие из ада… простите, тлена киборги, а спортивные соревнования нынче проводятся исключительно в мысленных вариациях. Наконец-то эта благотворная волна докатилась… извините, добралась и до бокса. Ментальный бокс – что может быть заразнее… пардон, круче?

– Ты вставил сленговое словечко, Игорь. И позволь я всё-таки…

– Что касается новых лиц, спонсирующих мероприятия, которые для вас комментируем мы со Славиком. Во-первых, следует упомянуть сайт, посвящённый недавно «открытому», но успевшему набрать популярность виду спорта под названием «ментальный бокс», – www.nabiuharu.earth. Заходите – больно не будет, ха-ха.

– Игорь, твои проблемы с проводкой не устранили?

– И плюс, разумеется, технически подкованная компания «Самсунь» (если вы вникли в игру слов, ха-ха)…

– А пока мой коллега приходит в чувство после удара кулаком по темечку, я с бо-альшим удовольствием представлю вам героев сегодняшнего поединка. В правом углу ринга стоит… прошу прощения, сидит (Игорь, а ты зараза, то есть заразный!) – так вот, в углу правом сидит Микки «Гора» Шмайц.

– Другое его прозвище – «Кочка».

– Рад вновь тебя слышать, Игорь. А в левом углу протирает штанами дорогущий стул…

– Мебельной фабрики «Заход», которая раньше носила название «Заря».

– …в общем, справа трёт и настраивается Никитошка «Упырёнок» Голоброденко. А его вторая спортивная «кличка»…

– Спасибо за подсказку, Вячеслав, хоть и ненужную. Вторая «кличка» этого хиляка – «Водитель».

– Почему, кстати?

– Да его ведёт после первой же рюмки.

– Тогда всё ясно. Стоит добавить, что, несмотря на конституцию – имеется в виду физическое строение, – у Упырёнка есть все шансы против мускулистого, баобабоподобного Горы: накачанность не играет абсолютно никакой роли в таком высокоинтеллектуальном побоище, как ментальный бокс.

– Угу, угу. Зато крайне важно, что нас спонсирует мультимедийно-подсознательная корпорация «Pineapple».

– Ох-х… Ты меня ещё в прошлой жизни… Ладно. С участниками действа мы вас познакомили, трибуны полны, рефери настроен на судейство…

– …а значит, зэ зрелище маст старт!

– Прошу, Игорь, не выражайся: распугаешь аудиторию.

– Я чуть-чуть, Слав.

– Игорь…

– Вячеслав…

– Игорь…

– Вячеслав…

– Прекрати!

– Без проблем, ха-ха. Между прочим, с визуальностью ты погорячился, ведь каждое мысленное движение бойцов, каждый их ментальный удар отображается на огромном экране, откуда транслируется с помощью суперперепуперсовременных устройств прямо в сознания зрителей арены.

– Ах, да-да-да. И по проводам и через антенны изображение поступает в голову любому, у кого есть необходимая аппаратура.

– Точно! Но что-то мы заговорились: судья даёт свисток, и схватка начинается!

– Первым идёт в бой Гора. Он применяет так называемую вертушку – когда мысли раскручиваются до мелькания перед глазами и обрушиваются на противника градом камней, пущенных из сотен пращей.

– Не уверен, что все, как говорится, вкурили в твою фразу, однако подтверждаю: описание на сто процентов соответствует истине.

– Упырёнок уворачивается, применяя гибкость сознания, и контратакует. О боже, он выбрал «Водопад слёз»!

– Очень неожиданное решение, особенно в начале боя!

– «Водопадом» обычно добивают противника, а он решил оглушить Гору с первых секунд боя, сбить его с ритма, лишить сил и настроя! Или что он задумал?

– Гора, видимо, тоже не ожидал: замешкался, от удара не ушёл, но успел поставить какой-никакой ментальный блок.

– Чтобы разрушить мысленную блокировку, Упырёнок использует «Клин-таран». Поясню для неосведомлённых рядов: данное «оружие» названо так потому, что сперва врезается в мысли врага, а после раскидывает их по всем сторонам, словно тараном.

– То ли Горе повезло, то ли он на сей раз среагировал вовремя, однако удар прошёл мимо. Микки приседает – ментально, естественно, ментально – и буквально расстреливает Упырёнка острыми «Колкостями».

– А я прямо-таки слышу эти «худяк», «тощак» и «натощак».

– Много снарядов попали в цель; впрочем, Упырёнок не сдаётся – отвечает тем же. Его колкости более плотные, их меньше, и худой боец раскрутил их, дабы придать полёту «орудий» непредсказуемости.

– Гора обстрелян слева, справа, сверху и, о боже мой, немного снизу. Хорошо, что это мысленный, а не реальный поединок.

– Шмайцу не нравится, когда его называют жиртрестом, и он, похоже, слегка вышел из себя. Господи, Вячеслав! Я потрясён, а потому скажи это за меня!

– Арена превращается в поле мести и брани!

– Верно!!

– Удивительно: как будто настоящий бокс смотрим!

– Голова Упырёнка (настоящего уже – не ментального) клонится набок: похоже, он задрёмывает. Помощник будит его, обливая холодной водой. «Взбодрись, Никитос!» – кричит он непосредственно в ухо подопечному.

– Никитос взбодрился и, сделав мельницу (также ментальную), обходит противника сзади. А потом… о-хо-хо-о…

– …Бьёт его «Замком» по мысленному центру!

– Сигнал оповещает о конце первого раунда. Сознание Горы уползает обратно в Гору, думка Упырёнка устало уходит в своего хозяина.

– Красивая полуголая девушка с табличкой проецируется в головы окружающих; на табличке написано «2». Помощники приводят в чувство бойцов; тренеры бойцов ругают, хвалят и дают им советы.

– Сигнал! Баталия продолжается.

– Гора стал осторожнее: ловко обманывает Упырёнка ложными замахами и ударами, чтобы затем съездить ему по почкам.

– Напомню, что мочить посредством сознания по органам противника, в том числе находящимся ниже пояса, разрешили совсем недавно.

– Упырёнок морщится, но выдерживает. Гора бьёт в солнечное сплетение! Враг этого не выдержит!

– Но он выдержал, чёрт побери!! Загляденье! Какой матч!.. в смысле, бой!

– Только бы концовка не подкачала!

– Голоброденко с размаху лупит… ментально оттопыренными ментальными пальцами по ментальным глазам Горы!

– Обоим очень, очень больно.

– И я им сочувствую, Игорь.

– А вот, похоже, и концовка! Противники приходят в себя, разминают мыслеруки-мысленоги, что-то говорят – наверняка ругаются! – и…

– Уходят!!

– Уходят?! Господи Иисусе, они уходят!!!.. Зал в замешательстве, и редакторы сообщают, что остальная часть аудитории идентично!

– Но куда они уходят? Зачем? Почему? И главное, отчего уходят настоящие Шмайц и Голоброденко, отсоединившие провода, обменявшиеся рукопожатиями и по-дружески обнявшие друг друга за плечи?!

– Погоди-погоди, я настрою аппаратуру. Так… я слышу, как они… беззаботно общаются! Упырёнок говорит, что устал от ментальных боёв, что они грубые, глупые и никому на самом деле не нужные пережитки древности, только по-новому представленные… А Гора с ним соглашается и предлагает по столь значимому поводу дерябнуть. «Но мне неполную рюмку», – предупреждает Никита. «Конечно-конечно», – подтверждает Майкл.

– Мда-а… Твои мысли по поводу произошедшего, Игорь? Нравится ли тебе предлагаемая концовка?

– Хм-м-м. Вот что я скажу, Вячеслав: «А не хлопнуть ли нам по рюмашке?»

– «Заметьте, не я это предложил!». Идём.

– В таком случае, до следующих встреч и очередных спортивных свершений, дорогие члены аудитории. С вами были Игорь Грозный…

– …и Вячеслав Тихоспокойный.

– Пейте из сверхпрочной и далеко не натуральной посуды производства компании «Стёк-лол». Причина? Очень проста, как и всё в жизни, если приглядеться: компания «Стёк-лол» – один из наших спонсоров. «Почти посуда – почти для людей. Приятного чаепита!»

(Июнь 2014 года)

«Жёлтый мир»:

«Внимание: неизвестность!»

Автоматы с сюрпризами появились буквально повсюду.

Но вначале Рита выступила с речью на нашем ежемесячном собрании Активных Защитников Природы. Не понимаю, как слово на букву «А» затесалось в аббревиатуру АЗП, ведь большую часть времени у нас занимало приготовление кофе в отказывающейся работать старой машинке, поиски сахара или сахарозаменителя (главным образом, в мини-маркете «Рядом», что располагался с нами в одном доме) и невесёлые рассказы о собственных успехах и неудачах под успевший остыть, к тому моменту когда усластитель всё-таки был найден, жидкий кофе: на нём ещё и приходилось экономить. Экономили мы, как начинающая общественная организация, почти на всём, в том числе на членах этой самой организации.

Ну так вот, Рита недопила уже чуть ли не примёрзший ко дну плохо помытой компактной чашки кофе, стукнула ею о стол и насколько хватило силы – а силы в обманчиво невесомых лёгких скапливалось немало – возвестила:

– Правительство приняло Указ о развлечении!

Все немедленно заинтересовались: и развлечений, и увеселений, и даже приключений на разные части тела тем, кто состоял в АЗП, выпадало категорически мало.

– Это как-то связано с угрозой природе? – поправив очки с толстыми линзами, осведомился занудный Лёнчик.

– Скорее всего, не принесёт ей никакого вреда.

– Тогда пусть разбираются сами. – И Лёнчик с довольно ухмылкой откинулся на спинку деревянного стула, который опасно-протестующе заскрипел, чем заставил очкастого вновь сесть «по стойке смирно».

– Они бы разобрались, – продолжала меж тем Рита, – если бы сюрпризы не подкладывали сюрпризы.

Все присутствующие сверхозадаченно помотали головами.

– Ничего не понимаю, – выразил общее чувство рослый пузатый Денисыч. – Как конфеты с предсказаниями, вкладышами и подарками могут кому-нибудь помешать?

– Представь себе, могут, – огорошила Рита. А потом прибавила – как будто молотом по наковальне: – Тем более что это вовсе не конфеты с вкладышами.

Тут я понял, что настало время вмешаться: не зря же занимаю негласный пост главного активиста, после Риты, разумеется.

– Сколько помню, где-то месяц назад правительство выступило с предложением разрядить напряжённость в местах Бывшей Аномалии стандартным способом: расставить автоматы с газировкой и сладостями, информационные экраны, которые каждого убедят в том, что Аномалия возникла случайно и никому не навредила… Лотки с научно-популярными книжками туда перенесли, и так далее.

– Всё верно. – Рита, как она одна умела, кивнула веско и безапелляционно. – Но уже на следующий день вместо устройств, призванных успокоить народ, везде стояли автоматы с сюрпризами. Везде.

На минуту помещение заволокла тишина, глубокая, словно впадина, и вязкая, точно мазут.

– Я ещё ни разу не видел этих самых автоматов, – решился нарушить безмолвие чересчур инициативный, на мой взгляд, Лёнчик.

– Тогда вы с Беловым прогуляетесь к ближайшему. Он стоит на углу, в квартале отсюда, у дома номер 17.

Евгений Белов – это я.

Что ж, немедленно стало понятно, задание не переложить на другого: слишком уж уверенным был взгляд Риты, увереннее обычного, а значит, кроме груза ответственности придётся тащить с собой громоздкую фотокамеру, чтобы не упустить ни одной по-настоящему важной детали. И ещё лучше умолчать о моём недавнем сне… к тому же разговоры о недавней Аномалии по-прежнему не сходят с языков соплеменников-землян.

– Я бы тоже прогулялась, – беззаботно предложила свои услуги симпатичная, худая и не очень умная Виола.

– Прогуляйся-прогуляйся, – разрешила Рита и последующим вздохом изобразила всю мировую печаль, накатившую на неё в последние дни.

Я хотел спросить, откуда она узнала об автоматах, однако к тому моменту собрание закончилось. Впрочем, Рита всегда слыла очень информированной.

«Дом № 17, на углу, в квартале отсюда» располагался на Краснокаменной улице. У неё было всего две достопримечательности: собственно красный камень, завезённый из Франции три столетия назад в обмен на полюбившуюся иностранцам русскую выпечку, и почти не редеющая к вечеру толпа людей, которую собирали здесь шесть выходов из одноимённой станции метро.

Но вот появилось третье чудо, достойное внимания, – машина-автомат на высокой металлической ножке и с непрозрачным кубом в виде набалдашника; устройство чем-то напоминало пришедшие с Запада аппараты для продажи снеков, печенья, шоколадных батончиков и прочего в том же репертуаре. Самое заметное в атомате, привлекавшем внимание максимального числа людей, – это полнейшее отсутствие отверстий, как видимых, так и закрытых. Куда кидать монетки или вставлять купюры? Откуда выскочит / выпадет / вылезет сюрприз? И что за смысл, какая радость – пытаться понять функции неведомого механизма? Прежде чем мы ушли на «разведку», Рита пояснила: из-за странностей конструкции, а также того, что предугадать, где возникнет очередной автомат, никому не удаётся, эти столбы с навершиями и называли «машинами с сюрпризами».

– Сюрприз есть – доступа нет, – озвучил одну на троих мысль Лёнчик.

Я обошёл автомат по кругу: сначала слева, потом справа, – постучал по голове-кубу, пнул ножку, но ничего не добился, если не считать в высшей степени заинтересованных взглядов прохожих и зевак. Кто-то останавливался вблизи, чтобы поглазеть; другие давали советы, рождая споры; третьи молча наблюдали минуту-две, а потом уходили по делам; четвёртые подталкивали и подзуживали пятых, которые вели себя по-разному.

Сняв с плеча устаревшую, но более надёжную, чем современные, фотокамеру с подставкой, я разложил её, поставил, настроил и сделал около десятка разноплановых кадров. Просмотрел получившееся – автомат-с-сюрпризом в лучшем виде… и, как прежде, непонятный по назначению. Я опять сложил и взвалил на плечо фотоаппарат проверенной временем модели.

– Ты пас? – вдруг уточнил Лёнчик, любитель азартных игр, правда, не больно-то везучий.

Он подразумевал мои догадки относительно автомата. Озадаченно и расстроенно пожав плечами, я сказал:

– По-моему, эта фиговина не работает. А следовательно, как компетентный акционер АЗП, заявляю: опасности для природы штуковина не представляет…

– А вредные компоненты? – перебил не менее вредный Лёнчик. – А излучение? А ещё что?

Пока мы беседовали, Виола успела применить и убрать обратно в карман плаща портативный счётик Гейгера.

– Возможность радиоактивного заражения отсутствует, – оповестила она.

– Вот видишь, – поддакнул я, однако с неким неясным сомнением внутри.

Лёнчик тем временем обошёл автомат кругом, проделав ровно те же телодвижения, что я минут пять назад, и, разумеется, получил аналогичный итог – никакой.

Виола с до крайности задумчивым видом, подперев щёку, взирала на странную машину, когда-то из окружившего нас столпотворения, насчитывавшего, по скромным меркам, население небольшого города, вдруг выкрикнул: «А Аладдин бы эту хреновину потёр!» Сразу же, ясное дело, раздался смех, разговорчики, перешёптывания, что, однако, ничуть не изменило атмосферы заинтересованной напряжённости.

Итак, во фразе явно сквозила двусмысленность, но Виола не принадлежала к тому подвиду людей, которым способен помешать грубый намёк. Насмешливые, удивлённые и любопытные взгляды сопровождали девушку, когда она подходила вплотную к автомату-с-сюрпризами, клала руку на ближайшую к ней сторону куба и пару раз проводила, будто бы действительно из металлических внутренностей мог вылететь джинн.

Но нет, джинн не вылетел – не произошло, по сути, вещи ни поразительной, ни выбивающейся из привычного ряда, если только не принимать в расчёт, что внизу куба, в совершенно гладкой плоскости, раскрылась прямоугольная прорезь. Из неё выпал, спикировав на асфальт, блестящий предмет, и прорезь затянулась столь же внезапным и непонятным образом, каким открылась.

Больше никто не смеялся и даже не улыбался. А Виола присела на корточки, подняла упавший предмет и, повертев в руках, рассмотрев хорошенько под всеобщую тишину, известила:

– Похоже на фольгу, но прочнее, и материал более блёклый. Одна сторона пуста. На другой выбиты буквы кириллицы и арабские цифры.

– Это адрес, – неестественно тихо произнёс Лёнчик.

Да, на блестящей пластиночке действительно значился чей-то адрес, вот только расспросы присутствующих ни к чему не привели: никто понятия не имел об улице Китаур.

– Какое-то нездешнее название, – переговаривались люди.

– Да уж, странноватое.

– Ага, мягко выражаясь.

– Никогда не слышала о таком. А это точно у нас?

– А где? В другой реальности? Ха-ха-ха!

Однако самое поразительное выяснилось, когда пересуды приутихли и мне наконец удалось связаться с Ритой по фону.

– Алло, Рит, слышала когда-нибудь об улице Китаур?

– И ты по этому поводу звонишь?

– Ну да…

– Ох!.. Включи навигатор. Хотя не помнить улицы, расположенной трёх-четырёх кварталах от АЗП…

Она немного поцокала в трубку и отключилась. А я перешёл в режим «Навигатор» и, забив написанный на «фольге» адрес, под общий оглушительный вздох обнаружил в шести автобусных остановках от штаб-квартиры Защитников улицу с неместным названием Китаур. Улицу, которой, готов поклясться, там никогда не было!..

Пока мы на автобусе, а после на маршрутке добирались до места назначения, я слушал в наушниках новости. Журналисты успели не просто, что называется, пронюхать о случившемся, но и по мере сил рассказать о нём обывателям. В частности, на «Драйв-радио», которое обычно у меня играло, прервали программу, посвящённую электронной музыке, и пустили получасовые новости. Весь выпуск был посвящён теме автоматов-с-сюрпризами.

– …Никто не знает, откуда они появляются. Никому не известно, для чего они нужны, – мистическим полушёпотом вещал диктор. – Только меньше часа назад мы получили сообщение о том, что на Вересковой площади, возле Дома Культуры им. Салтыкова-Щедрина, на глазах у изумлённой публики автомат «выбросил» на тротуар записку. Попытки расшифровать содержание пока не увенчались успехом, а сам автомат исчез с места событий, будто бы его там никогда не находилось…

Проверить слова журналиста об исчезновении возможным не представлялось, однако что-то подсказывало: он не врёт. Слишком велика сенсация, слишком интригует происходящее, чтобы ещё и усиливать ауру загадочности.

– Что думаете? – спросил я, пересказав «последние сводки».

– Даже предполагать боюсь, – проронил Лёнчик.

Виола же сохраняла более таинственное, чем сложившиеся обстоятельства, молчание.

В конце концов мы прибыли на место. 141-й дом по Китаур-улице не встретил нас радушно, однако же и не оттолкнул – мы оказались словно бы безразличны суровому, толстостенному, выполненному из белого камня строению.

– Недавно построен, – подметил Лёнчик.

– Хотя и не в этом году. – Я тоже немного разбирался в архитектуре.

Пока мы обсуждали местную достопримечательность, Виола куда-то подевалась. Обеспокоенные, мы поозирались вокруг и нашли её на углу здания, стилистически столь нехарактерного для нашего города.

– Подожди… – только и успело сорваться с моего языка, но это не помешало девушке повторить свои недавние действия: подойдя к невысокой металлической колонне с квадратным набалдашником, она потёрла самую близкую грань. И вновь на пару мгновений раскрылась дырочка, выпал листок, и куб опять сделался целиковым.

Виола подобрала поблёскивающую бумажку или, может статься, фольгу.

– Адрес? – предвосхитил всех обычно нерасторопный Лёнчик.

– Угу. Переулок Гаут, 64.

Виола, наша тихоня и якобы серая мышка, видимо, загорелась приключенческим азартом. Я безропотно достал фон и по навигатору нашёл второе название, о котором никогда раньше не слышал…

…Здесь располагалась ярмарка: десятки, если не сказать сотни ярких, разноцветных, разномастных шатров; палатки, столики, кафешки. Гремящая развесёлая музыка, толчея из веселящегося народа. Запахи фруктовых напитков, свежего попкорна, сахарной ваты и сладостей – экзотических и привычных российскому люду. А ещё голоса животных: надо полагать, если пробраться через живую преграду из радующихся горожан, можно наткнуться на что-нибудь вроде цирка-шапито или аттракционов со зверьём.

– Сегодня вроде никакого праздника нет. – Это уточнение прозвучало весьма уместно, и я поддержал Лёнчика кивком.

– Не знаю… – Виола повела плечиком. – Возможно, организовали.

– Возможно. – Я снова кивнул, хоть и не до конца поверил собственным словам.

Автомат дожидался нас у пёстро разукрашенного шлагбаума; сакраментальные действия Виолы, и вот у нас – точнее, у неё – в руках очередной адрес.

– Орпон-стрит.

– Орпон? – неприкрыто изумился я. – Веет чем-то французским… ну, уж точно не здешним.

– А Китаур? А Гаут? Очень русские названия? – логично напомнил Лёнчик.

Рука потянулась к макушке – чтобы почесать её и, кто знает, направить мои смутные догадки на путь истинный, – однако на полпути я заставил пятерню свернуть и извлечь на свет божий фон.

– Орпон-стрит, – озвучил я, когда адрес был найден. – Какой дом?

– А дом не указан. – Возбуждённая гонкой за неизведанностью, Виола на мгновение притормозила и выказала удивление пополам с сомнением.

Ситуация складывалась всё интереснее, притом что возможность выбора таяла, кажется, с каждой секундой…

…На Орпон-стрит не было домов, потому что всю её – от зачина до оконечности – занимала огромная высотная постройка, не представлявшая собой ни жилое здание, ни исследовательский комплекс, ни достопримечательность, но вместе с тем являвшееся тем, другим и третьим. И чем-то иным… Пластиково-металлическая конструкция возносилась к небесам на высоту в несколько сот метров; над сферическим шпилем собирались грозовые тучи, сверкали молнии. Пара мощнейших электрических разрядов ударила в массивный шар-навершие, из-за чего постройка засияла и запереливалась бледно-белым цветом. Вскоре пятна исчезли, Орпонская башня (а как ещё её назвать?) вернулась в прежнее состояние. Может, она так подзаряжалась?

– Я к ней не подойду! – запротествовал Лёнчик.

– Это и не нужно, – сказала Виола, обращая наше внимание на автомат-для-сюрпризов, поставленный в начале улицы. «Поставленный» ли?

Кругом царило безлюдье, если не считать двух-трёх сбитых с толку, чрезмерно впечатлённых, молчаливых местных жителей.

– Если бы башня находилась тут всегда, они бы помнили, – выдвинул предположение Лёнчик.

– А если они сами оказались тут только что?

– Чего? Жень, ты о чём?

Я в недоумении взглянул на Лёню

– И правда, что это я такое сказал?.. Нет-нет! Подобных коренных и масштабных изменений с обшивкой реальности не произойдёт ни при каких обстоятельствах: она достаточно прочна и хорошо скроена. Заявляю как атомарный инженер по образованию.

– А я подтверждаю как физик-ядерщик по профессии, – быстро согласился Лёнчик.

А между тем Виола, менеджер по продажам в сети продовольственных магазинов «Быстромаркет», «вынула» из куба на трубе бессчётную, казалось бы, записку.

– Ну, что там написано? – поторопил её, вероятно, тоже заразившийся энтузиазмом (или адреналином, или любопытством) Лёнчик.

– «Рисунки на полях», – отстранённо произнесла девушка.

– Но это не адрес, – озвучил я очевидное. – И они за городом.

Виола сунула бумажку в карман брюк, к другим находкам этого рода, вынула фон и с помощью голосового набора позвонила Рите. Та внимательно выслушала участницу АЗП и, ни миллисекунды не сомневаясь, разрешила отправиться за городскую черту.

– Оплату возьмёт на себя организация. Мы должны докопаться до правды! Вы не представляете, что сейчас в городе творится!..

Я представлял, и лучше от этого не делалось…

…Мы поймали такси, заплатили слушавшему новости, знавшему о загадочных автоматах и довольно жадному водителю в три раза больше положенного, и под попсовые мотивчики «Лёгкость FM» выбрались в область. Основная масса каменных массивов, электропроводов, автомобилей и даже зарождающейся кибертехники осталась позади, а стоило нам проехать ровной, но петляющей дорогой, будто забором обнесённой высокой жёлтой травой, впереди показалось впечатляющее по размерам кукурузное поле. Несмотря на то, что многие початки уже созрели, никто не рвался их собирать, поскольку в этом году, совершенно необъяснимым образом, на поле появились гигантские знаки. Я читал о таких в книжках, слышал по визору, но всегда думал, что нельзя относиться серьёзно к выдумкам уфологов, экстрасенсов и других представителей потусторонних профессий.

Собственно, я не отступил от своих соображений и когда мы, выбравшись из такси, вчетвером, вместе с подпавшим под влияние всеобщего ажиотажа шофёром, вплотную подошли к ставшему знакомым и чуть ли не родным небольшому кубическому постаменту на толстой ножке.

– Говорят, – доверительно шепнул водитель Лёнчику в ухо, пока Виола разбиралась с «автоматом», – что знаки в кукурузе – проделки пришельцев.

– Бред, – отозвался на это физик-ядерщик.

Я тронул Виолу за рукав.

– Что там?

Она молча протянула мне фольгу-бумажку. Выпучив глаза, я пробовал вникнуть в текст, напечатанный на поблёскивающей в закатных лучах записке; а когда шофёр заглянул мне через плечо и принялся шёпотом, для себя, зачитывать написанное вслух, я попытался ему помешать. Но было поздно…

В течение каких-нибудь часов эта надпись обежала, наверное, все земные умы, и тогда, получается, не осталось на планете человека, которому бы она оказалась незнакома. Причина вот только состояла не в самих словах, а в том, что они несли.

Виола выгребла из кармана бесполезные блестящие фантики, смяла и отправила в автомусорку. Покуда та перерабатывала ненужное в энергию, все члены АЗП, вышедшие прогуляться на улицу, задрали головы и проводили взглядом очередную летающую тарелку.

По улицам ходили люди. По улицам бродили животные; больше всего было кур и петухов. Жёлтые домашние питомцы, смешавшись с опадающими и разносимыми ветром листьями того же цвета, составляли какую-то иную картину. А ещё ветер, подгоняемый масштабными перемещениями НЛО, разносил газеты; поймай одну, и узнаешь, что именно произошло, когда незадачливый, недальновидный водитель такси закончил читать надпись.

Потому что на сегодняшний день во всех газетах, во всех журналах, в каждом интернет-СМИ написано одно и то же – та самая фраза с поблёскивающего фантика, брошенного сюрприз-автоматом на кукурузном поле:

«ПЛАНЕТУ

ЗАХВАТИЛИ

РАЗУМНЫЕ

РЕКЛАМНЫЕ

ОБЪЯВЛЕНИЯ!»

(Июль 2014 года)

Выстрел счастья

Марии Ермаковой. Фхтагн-фхтагн!

Сказать, что у Зафодия Библброксовича Бетельгейзина сегодняшний день не задался, все равно что… м-м… даже подходящего сравнения не находится! Впрочем, как обычно.

Сначала босс Зойдбергер: "Ты петух с куриными мозгами, а не работник крупнейшей логистической компании!"

Затем кто-то в автобусе: "Че ты вылупился на меня, как цыпленок из яйца? Или я так уж отдавил твою лапку?"

И еще жена: "Опять ноешь? Как мне это надоело! Моя жизнь – курятник!"

– А я тогда кто? – резонно вопросил Зафодий.

– А ты – куриный кубик "Магги"!

Бетельгейзин снова вылупился и чуть было не закудахтал, но сдержался.

Дети – сын Альфин и дочка Нейтирина – затряслись от хохота, правда, беззвучного: давало знать себя уважение к отцу…

…К вечеру Зафодий так загнался в размышлениях о "петухах" и "курицах", что даже почти поверил в слова близких людей. Близкими они были, в основном, потому, что находились неподалеку. А вообще Бетельгейзин слыл скучным и невеселым типом, чуть ли не букой – бяки таких обходят стороной.

Лежа в кровати – один, как водится, – и созерцая потолок, Зафодий пришел к выводу: пора что-то менять. То ли лосьон после бритья, то ли носки, но – пора. Именно в миг озарения нечто твердое, как истина, и холодное, как суть, свалилось логистику на голову.

Зафодий нашарил глазами источник очередных неприятностей. Им оказалось ружье.

"Желтое, как кубик "Магги"", – булькнуло в сознании.

Взяв оружие и тщательно изучив, Зафодий пришел к выводу, что это игрушка. Альфинова, что ли? Но с какой стати, интересно, она упала с неба? Ну ладно, с потолка…

Мужчина выпучил глаза – в таком состоянии его и застала жена, заспанная и недовольная.

– Что ты бубнишь? – сонно пробормотала она, заглянув в комнату. – Знаешь же, что у нас стены тонкие. И ты опять таращишься.

– А? Я? Где? – невпопад ответил Бетельгейзин. Он не заметил, что начал рассуждать вслух, – и вот, пожалуйста, разбудил жену. Только бы не скандал: они так утомляют, эти скандалы…

– Мне не меньше твоего хотелось бы знать, где ты, на какой планете. На Земле вместе с уставшими, желающими поспать родственниками или еще где? И что это у тебя в руках? Что за игрушка? Да ты, я смотрю, совсем впал в детство!

Зафодий ухмыльнулся – ухмылка вышла слабой. Тогда он, чтобы разрядить ситуацию, поднял ружье и, нажав на курок, разрядил его тоже – сделал "Бах-бах!". Последнее он, конечно, произнес. Но случилось непредвиденное: ярко-желтый разряд, вылетев из дула ружья, вошел женщине в грудную клетку. Глаза Бетельгейзина расширились и выдвинулись. Он бросил ружье на пол, подбежал к жене и завертелся вокруг нее, осматривая, ощупывая.

– Так, ран вроде бы нет, – приговаривал он. – Алиса, ты о'кей?

Но Алиса определенно не была о'кей. Она смотрела на мужа странным, пронизывающим взглядом. Мурашки поползли по спине Зафодия. Он сделал шаг назад – Алиса сделала шаг вперед. Толкнула его, сильно, уверенно. Бетельгейзин повалился на кровать. Одним движением сорвав с себя ночнушку и оставшись неглиже, женщина бросилась вперед, запрыгнула на лежащего в ауте Зафодия и устроила ему переполох в курятнике.

…Только утром логистик, применив профессиональную логику, догадался, что неверно истолковал реакцию жены. То, что произошло ночью, не случалось у них уже давным-давно. А состояние вселенских радости и счастья, в котором пребывала Алиса, было так ей несвойственно, что Зафодий не сразу его распознал. Распознав же, он сделал правильные умозаключения. Даже не логистик сопоставил бы "а" и "б". Ружье – выстрел – секс – яичница… Да-да-да, именно яичница. На завтрак! Сделанная руками жены: пусть немного неумело – раньше Алиса никогда ее не готовила – зато, как бы это сказать… искренняя.

Точно улыбка, не сходящая с лица домохозяйки.

Нейтирина и Альфин испуганно косились на мамочку и, давясь, старались побыстрее расправиться с завтраком – вкусным и питательным! – чтобы поскорее смотаться в школу. Позитивный настрой родителей их смущал, стопорил, дестабилизировал.

Над домом пронесся очередной курьерский НЛО. Стены привычно задрожали.

– Милый, добавки?

– Э-э… – проговорил Зафодий. – Да. Пожалуй.

Заткнутое за пояс и скрытое под рубашкой, ружье словно жгло бок. А в голове Бетельгейзина тем временем, как два новых яйца на сковородке, готовился план.

Придя на работу, Зафодий первым делом, без приглашения, зарулил в кабинет босса.

– Бетельгейзин? Чего тебе надобно, старче? – сострил лысый и более возрастной Зойдбергер, а затем, откинувшись в кресле, засмеялся своей шутке.

"Вперед, Заф! – подбодрил себя рядовой логистик. – Даже если ты выставишь себя полным дураком, хуже от этого не будет – потому что хуже в принципе быть не может".

Вдохнув полную грудь кондиционированного воздуха, мужчина выхватил из-под рубашки ружье и направил его на босса…

…Это был самый удивительный день в жизни Зафодия. Окружающие его люди, хорошо знакомые и давно успевшие надоесть, менялись на глазах. "Грозный" шеф собрал сотрудников в зале для совещаний и панибратски разрешил опаздывать, курить на рабочем месте и играть в компьютерные игры, а потом отпустил всех домой на два часа раньше.

– Все равно срочной работы нет! – И улыбнулся подчиненным. Те поначалу с опаской посматривали на внезапно подобревшего начальника, но нескольких из них Бетельгейзин тоже "подстрелил".

По дороге домой, в автобусе, Зафодий "пальнул" в двух склочных старушек, выяснявших, кому из них в первую очередь должен уступить место дремлющий парень в наушниках. В результате бабки несколько остановок весело кудахтали, рассказывая друг другу забавные истории из жизни внуков.

Дома тоже все было прекрасно. Алиса оставалась все такой же счастливой и довольной жизнью, а увидев вернувшегося раньше времени мужа, не удержалась от радостного визга:

– Ура, ты уже дома! Как же я соскучилась!

Дети, к тому времени уже вернувшиеся из школы, выглядели хмурыми, но два выстрела рассеяли их плохое настроение без следа.

Зафодий подумал и решил – раз уж время есть – осчастливить соседей по лестничной клетке. Всех. Чтоб неповадно было…

Вечер же в семье Бетельгейзиных выдался и вовсе волшебный. Дети не дрались из-за игрушек, Алиса не сокрушалась из-за неспособности мужа забивать в стену гвозди. При каждом удобном случае она ластилась к Зафодию, шепча ему на ухо всякие милые глупости. При этом сам глава семейства уже не чувствовал себя ощипанным петухом – теперь он больше походил на франтоватого кота.

Наутро, отведав вкуснейшей – и как Алисе удалось! – пшеничной каши, Зафодий вышел из дома. Он не торопясь направился к остановке, по дороге рассуждая о том, что делать с загадочным ружьем дальше. Все-таки бессистемно палить в кого попало, с точки зрения логистики, было нерационально. Еще Зафодий беспокоился, как бы у ружья в самый неподходящий момент не кончился заряд.

Некоторое время он сидел на остановке в позе роденовского "Мыслителя", а потом позвонил шефу и, случайно назвав того Гамбургером, спросил, можно ли приехать на работу к середине дня. Зойдбергер, судя по голосу, был не только радостным и всем довольным, но и не очень трезвым:

– Гамбургер? Хе-хе, смешно! О'кеюшки, приезжай, когда сможешь! Но лучше – до пяти часов: у нас тут корпоративчик намечается! А если опоздаешь – заставлю выпить штрафную… бутылку! Ха-ха-ха!..

Однако пора было спасать загнивающий мир…

…До позднего вечера Бетельгейзин ездил по городу и стрелял из желтого ружья по самым хмурым, недовольным лицам. Лица тут же начинали улыбаться, скромно хихикать или, не стесняясь, ржать в полный голос. Некоторые пытались поделиться неожиданной радостью с Зафодием, но ему удавалось увернуться и сбежать. Спасителя, конечно, интересовало, откуда взялось чудо-ружье – только совсем недолго: какой дурак станет анализировать счастье, пока оно есть. А ведь оно не может не есть…

На ночь Бетельгейзин смотрел новости – в смысле, до того, как жена набросилась на него и чуть не засчастливила до смерти. С радостной (в кои-то веки!) и измученной (хорошо!..) улыбкой на лице, Зафодий уснул.

Так вот, о новостях. Их вели такие же люди, как и он, с такими же обычными земными именами, но рассказывали почему-то о пришельцах. Инопланетяне тоже были самыми обыкновенными: всякие там Вани и Пети. Зафодий не помнил, в каком году живет – во сне это вообще очень сложно вспомнить, – номер реальности и галактики в тентуре тоже выветрились из головы. Просто-таки напросто-таки нафиг или на какой другой плод. Ну да неважно: энлэошники, судя по сообщениям репортеров, планировали заключить с землянами договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Еще чего-то говорили о туристах, об экспорте и импорте товаров, о межпланетных стройках, о дальнейшем "обмене" именами во имя братской любви и так далее. В общем, контакт, установленный с представителями другой цивилизации, затмил собой все проблемы, и…

Бетельгейзин всхрапнул, вдруг зажмурился от яркого света, открыл глаза – и им предстал…

– Привет, брат!

Инопланетянин – ну вылитый Петя! – переплел щупальца осьминога на жирафоподобном теле и выдвинул крабьи глаза, прекрасно смотрящиеся на морде гиены.

Как уже говорилось, на ночь Зафодий смотрел новости – не стоило этого делать. Такое очень опасно! И вот – результат. Слишком он расслабился со своим ружьем. Кстати, где оно? А, на месте, лежит рядом. Стоп. А почему не на кровати? И где он сам, интересно?

– Это операционный стол, – прочтя мысли мужчины, обрадовал Петя. – Извини, пришлось тебя боднуть… не, буднуть… раз-бу-дить, включив свет.

Стоявшее рядом чуть более студенистое существо – видимо, Ваня – улыбнулось.

Зафодия пробила дрожь. Все мысли о дружелюбно настроенных пришельцах тут же выветрились из головы.

– Вы собираетесь меня прико-ко-кончить?

Инопланетяне выглядели озадаченно.

– Чего это он?

– Наверное, петушится.

– Боится, ты хотел сказать?

– Этот ВРЯ такой сложный!

– Не трожьте всемирный русский язык! – вклинился в диалог Зафодий. – Он хороший. И вообще не надо тут кукареку. То есть, ля-ля.

Ваня с Петей переглянулись, этак непонимающе.

– Наш вселенский друг! – распахнув клешни, пафосно начал Иван.

– Ась?

– Настало время отгэмэошить этих хмурых и недовольных землян!

– Так вы что, гмошники? Или эти, как их… ГМОики?

Ваня поморщился.

– Нет, мы нормальные – просто веселые… Хм, что-то не то… Скажи ему, Петь, я заучил только эти три фразы.

Петр нагнулся над Бетельгейзиным, заставив человека податься назад. От инопланетянина несло луком или чем-то похожим. Рука Зафодия сама собой легла на что-то игрушечное и желтое.

– Мы специально перенесли тебя сюда, на нашу суперпуперсверхсекретную базу в отдаленном уголке Солнечной системы.

– У Плутона, что ли?

– Кто тебе сказал? – Петя пристально взглянул на Бетельгейзина, а потом махнул щупальцем. – Ладно, не суть. Мы специально перенесли тебя, чтобы ты возглавил завоевание Земли брлданхнчианцами! Что это ты закашлялся?.. Ну, короче, согласен? И помни: ты был выбран для этой миссии после жесткого и бескомпромиссного аналитического…

– А нельзя попроще? Я и так-то не шибко умный, а спросонья у меня мозги…

– Куриные? – предположил Ваня.

Логист обиженно хмыкнул и прижал ружье к груди.

– Ты – самая подходящая кандидатура! – продолжал вещать Петр, дав собрату пинка пятой собачьей ногой. – Если осчастливить целую планету, на ней прекратятся войны – люди будут целоваться и обниматься, а сражаться им не захочется. Они разучатся это делать. У нас и установка особая есть – в третьем зале. Надо лишь вставить осчастливливатель в нужный паз и нажать кнопку. Там же и заряжалка для ружья находится. Но, к сожалению, оружие работает только в человеческих руках: это связано с особой генетической зависимостью… а-а, не забивай голову! Главное, благодаря заложенной в ружье программе у тебя иммунитет к его лучам. А с виду оно обычная игрушка, да не простая – с ГМО-зарядом. Здорово придумано, м? Ну так что, согласен? Мы понаблюдали за тобой и считаем: ты уже готов!

Зафодий медленно и молча сел на столе, свесил ноги, посмотрел на ружье, на пришельцев. На ружье. На пришельцев. На ружье…

– Скажите, а оно действует на вас? – смущенно поинтересовался потенциальный главнокомандующий.

– Да что мы, дураки, что ли, делать оружие, которое… М-мэ-э…

Брлданхнчианцы опять переглянулись.

– Ты проверял ружье?

– А че я-то сразу?

– Идиото!

– Кретино!..

– Ребята. Ребята…

– НУ ЧТО?!

– Какие-то вы злые и неудовлетворенные.

– Нет-нет, что вы, Зафодий Библброксыч, – отступая, запричитали модифицированные захватчики, – мы совершенно нормальные…

Последние их слова словно бы проглотили две яркие желтые вспышки…

…Добрые и любезные пришельцы с радостью поведали Зафодию все подробности своего плана. И, не в силах остановиться, рассказали, что вся их планета основана на гэмэо-вере. Что вера сама по себе генетически синтезирована – как такое возможно, Бетельгейзин не представлял, да и воображать не хотел. Что тело каждого брлданхнчианца – содружество разных организмов. Что генетическая основа изменена до неузнаваемости в угоду выживаемости, удобству и красоте. Правда, Петя красивый? А Ваня! Особенно слева – там у него расположено наибольшее количество чудесных составных частей…

Зафодий прервал словесный поток новых друзей и спросил, как пройти в третий зал.

Два пришельца одновременно закивали, ответили, а потом глупо заулыбались всеми лицами сразу…

Пушка счастья, прикрепленная к корме звездолета.

Ружье, вставленное в специальный паз.

Таймер, ведущий обратный отсчет.

Автопилот, курс которому уже задан.

Зафодий, смотрящий на звездную карту.

Всего несколько секунд, отделяющих Главного Героя от полета к планетам, где проживают хмурые и удрученные существа.

План продуман. Если лучи не достанут до глубин пещер или океанов, придется спуститься самому и завершить начатое вручную. Благо, на корабле есть все необходимые средства: увеличители силы, защитные устройства и тэ дэ…

По радио – "Shot of Love" AC/DC. Сделать погромче.

Итак, мгновения

ожидание

и счастье, затопляющее мир.

Эпилог

Ктулху с Йог-Сотот, слившиеся в чем-то невыразимом, непечатном, мрачном и чертовски апокалиптичном, вздрогнули и оглянулись.

Дверь в святилище была вышиблена ногой.

– Ну, кто тут еще не радуется жизни?

И фигура в желтом скафандре подняла ружье…

(Май 2012 года)

Примечания

1

Хотя насчёт последнего преступные элементы отчего-то постоянно оказывались дезинформированы.

Content

Григорий Неделько
Хлыщщ, Децербер и др. мифы

Часть 1. Хлыщщ

Пенталохия для непарнокопытных

История первая. Чертовски верное решение

История вторая. Что-то знакомое

История третья. Полный апгрейд!

История четвертая. Загадки энтропологии

История пятая. Выстрел наудачу

В помощь автору

Часть 2. Децербер

Покер как хочешь

Дивные новые миры (из цикла «Нереальность»)

Адская штучка

Часть 3 Др. мифы

«Мифы»:

Мифы

Пирамиды и мифы

«Светлое коммунистическое будущее»:

Красное и русское

«Комментаторы»:

Бой

«Жёлтый мир»:

«Внимание: неизвестность!»

Выстрел счастья

Эпилог

Примечания