Анна Завгородняя

Охотники теней

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Я стояла, прижавшись спиной к стене дома, находясь вне поля зрения. Моя рука лежала на поясе с метательными ножами. Пальцы нетерпеливо выстукивали по металлу, чувствуя приятную прохладу лезвий. Глядя на бой, происходящий прямо перед моими глазами я лениво улыбалась. Было любопытно и увлекательно одновременно, но вмешиваться я особо не спешила. И так уже сильно опаздывала на встречу, могу себе представить, как сейчас переживает клиент, думая, что я, возможно, уже не появлюсь. Но я знала, что он будет ждать меня до последнего, поэтому, могла позволить себе это маленькое развлечение. А посмотреть ведь действительно было на что.

Пятеро на одного, в темном переулке, едва освещенном светом неполной луны. Я криво улыбнулась. И все пятеро не просто какие-то уличные воришки, грабители, кое-как владеющие оружием, с простой целью припугнуть незадачливого путника, оказавшегося не в то время, не в том месте, и отнять у него кошелек. Все они настоящие профессионалы, явно натасканные умелой рукой. Наемники. Убийцы. Высокие, крепкие мужчины. Отточенные движения, почти грациозные. Они были опасны даже поодиночке, но тут их было пятеро, а мужчина, отбивавшийся от них, успевал парировать все удары этой волчьей стаи, хотя судя по всему было видно, что он уже начал уставать. Притом, что нападали они одновременно, без всякого благородства. Их целью было убить любой ценой. Бой длился уже довольно долго, и я все это время тихо стояла и наблюдала.

Мужчина был довольно интересен собой. Я бы не назвала его красивым, но в нем присутствовала та самая черта, за которую мужчину и называли мужчиной. Кроткие не по моде, светлые, я бы даже сказала льняные волосы и борода, высокий рост, достаточно широкие плечи, несколько юношеская фигура, хотя я бы не сказала, что он очень молод, скорее ему далеко за тридцать. Но двигался незнакомец с грацией хищного зверя и легкостью птичьего полета. Это завораживало. Мне нравились хорошие бойцы, такие как этот. Опасные.

Внезапно заметив движение в темноте слева от себя, я машинально схватилась за меч, но оказалась незамеченной шестым наемником, целившимся из лука в высокого светловолосого мужчину, на которого и было совершено нападение. Но стрелять он пока не торопился. Очевидно, опасаясь задеть кого-то из своих, слишком уж быстро они двигались. Пока я рассматривала лучника, незнакомец одним ударом меча раскроил череп первому из нападавших. Во все стороны брызнула кровь, и уже мертвый наемник повалился на землю. Я поморщилась от досады. Пропустить такой красивый удар, но тут же была вознаграждена очередным выпадом мнимой жертвы, при которой у самого высокого из убийц слетела с плеч голова и, упав на землю, подкатилась прямо мне под ноги. Я едва сдержалась, чтобы не пнуть ее ногой в искаженное перед смертью от удивления лицо, представив себе, как эта самая голова, словно кочан капусты отлетает в сторону. Мой интерес возрос по мере того, как светловолосый разделался поочередно еще с троими, причем проделал это столь стремительно, что я невольно подумала о том, что до этого он просто играл с ними, изображая усталость, так как знал, что может разделаться с наемниками в любую минуту. Когда его враги были повержены и лежали на земле в лужах собственной крови, я увидела, что лучник быстро прицелился и уже хотел спустить тетиву, как я просто механически, отработанным движением, метнула в него один из своих ножей. Ножи у меня были знатные, сделанные на заказ, по личному чертежу моего отца и вероятно, стоили ему чертовски дорого. Нож вошел в шею через затылок. В горле лучника забулькало, и он повалился наземь, так и не осуществив задуманного. Я даже не поняла в тот самый момент, зачем сделала это, хотя ведь решила не вмешиваться в ход поединка. Но что-то внутри дрогнуло. Я поняла, что не могу позволить вот так просто, исподтишка убить этого человека.

Незнакомец услышал шум и вскинул голову. Он сразу же увидел убитого мной мужчину и быстро оглянулся, надеясь увидеть того, кто так неожиданно пришел ему на помощь. Я улыбнулась. Не мог он меня увидеть, при всем желании. Я умела скрываться и сейчас, буквально растворившись в темноте, поспешила из переулка, туда, куда первоначально и направлялась. Больше мне нечего было делать в том месте. К тому же я снова вспомнила о встрече.

Миновав жилые дома, я вышла на ярко освещенную множеством факелов широкую площадь. Двухэтажные деревянные постоялые дома, таверны, дом свиданий и прочие подобные заведения говорили о том, что эта площадь является едва ли не центральной в городе. Мимо сновали мужчины, в основном это были воины или купцы и ни одной женщины, за исключением меня. Но мои длинные волосы скрывал наброшенный капюшон, а одежда была пошита по подобию мужской, поэтому я, не обращая лишнего внимания к своей особе, спокойно пересекла площадь и вошла в таверну с огромной деревянной вывеской, изображающей алого петуха.

Внутри было шумно. Почти все столики были заняты, мимо сновали пышнотелые молодые девушки, разнося пиво и закуски. Я прошла через зал, оглядываясь по сторонам, пока мой взгляд не наткнулся на одинокого мужчину в длинном сером балахоне, сидящего за крайним столиком и потягивающим какое-то пойло из деревянной высокой кружки. Жрец так нелепо выделялся своим нарядом, что его ни с кем нельзя было перепутать. Криво ухмыльнувшись, я твердым шагом направилась к нему и, не спрашивая разрешения, села на стоящий рядом свободный стул. Окинула взглядом лицо сидевшего, напротив. Он мне не понравился. Сразу было понятно, что представляет из себя этот человек. Жесткий, скользкий, вероломный. Я и без вмешательства теней видела это сама. Мужчина тем временем поднял на меня бесцветные голубые глаза и сказал:

— Ты опоздала.

Я поманила к себе одну из проходящих мимо девушек с разносом в руках. Она склонилась ко мне, призывно улыбаясь, при этом объемная грудь едва не вывалилась из слишком глубокого лифа ее платья.

— Да, красавчик, — привычно прошелестела она сладким голосом, но едва взглянув в мое лицо, взвизгнула и отшатнулась, разглядев во мне женщину.

— Вина принеси, — сказала я равнодушно.

Она глупо кивнула и поспешила почти бегом прочь от нашего столика. Но чашу с вином принесла очень быстро, едва ли не через минуту. Поставив его передо мной, поспешила ретироваться. Я повернула лицо к сидящему напротив.

— У меня была причина опоздать, — наконец ответила я на его вопрос. В памяти промелькнул образ светловолосого мужчины из переулка и тут же пропал. Я снова заговорила, обращаясь к жрецу, — К тому же я знала, что нужна тебе, и ты будешь меня ждать.

— Ну, конечно же! Разве у меня был выбор? — он скривил губы, но затем, словно одумавшись, расплылся в широкой улыбке и поспешно представился, — Меня зовут Сорен.

— Мне это не важно, — сказала я, — Отец сказал прийти сюда и выслушать тебя и твое предложение.

Мужчина положил локти на стол и посмотрел мне в глаза пронзительным холодным взглядом, в то время, как губы его все еще улыбались. Я пригубила вино, удивившись приятному и насыщенному сладкому вкусу. Не думала, что в подобном заведении могут подать что-то приличное.

— Нам нужна именно женщина, — сказал Сорен, — Твоя цель — некий Ивар по прозвищу Железный.

Я нахмурилась. Что-то слышала я об этом вожде. Кажется, незаконнорожденный сын одного из влиятельных королей Севера. Прослыл очень жестоким. Ходят слухи — он отличный боец. Живет набегами. Владеет довольно приличной дружиной, пять военных кораблей…я потерла большим пальцем подбородок. Слишком мало информации, подумала я.

— Почему женщина? Любой из моих братьев справился бы с этой задачей намного лучше меня, — сказала я.

— Нет. Дело в том, что тебе придется не только убить его, — Сорен оскалился, обнажив странно заточенные острые зубы. Я едва сдержалась от желания поморщится, но вместо этого улыбнулась.

— Тебе придется еще так же подорвать его авторитет, как вождя. А уже потом убить.

— Ты что, предлагаешь мне с ним спать? — внезапно поняла я, — Поэтому вам нужна на эту роль именно я?

— Ну, это как сама посчитаешь нужным. Деньги то не малые.

— Сколько? — во мне начал просыпаться интерес.

— Три тысячи, — произнес мужчина и добавил еле слышно, — Золотом.

Я улыбнулась, наверное, слишком широко. Три тысячи золотом…за такие деньги можно купить небольшое поместье за городом, с рабами и скотом и несколькими домами крестьян. Довольно приличные деньги. Еще и останется достаточно на жизнь. Отец же сказал, что всю сумму, вырученную за этот заказ я смогу оставить себе. Кажется, я уже почти готова согласиться. Мысль о собственном поместье подкралась как-то незаметно и теперь согревала ту мою часть сознания, которая называлась жадностью. От таких денег не отказываться.

— Хорошо, — произнесла я, — И где мне его искать?

Сорен допил свое пиво и поставил кружку на стол.

— Завтра в сторону владений Ивара отплывает корабль. Если ты дашь согласие, я позабочусь о том, чтобы для тебя там нашлось место. Ивар как раз занимается набором молодых дружинников, у тебя есть шанс попасть к нему, при всех твоих талантах, о которых я наслышан от Кайла. Конечно, могут возникнуть проблемы, ты ведь женщина, но зная о тебе, думаю, ты найдешь способ остаться там.

Прозвучавшее имя моего отца, заставило меня на мгновение оторваться от приятных фантазий, в которых я уже была владелицей собственных земель.

— Ты знаешь Кайла? — я была немного удивлена. Не в привычках отца было лично договариваться с нанимателями. Сорен явно не лгал, просто не рискнул бы обмануть. Что ж, их знакомство говорило о многом.

— Да. И именно он посоветовал мне тебя. Я ведь знаю, что дочерей всего девять, но он сказал мне, что ты не просто лучшая из них, ты обладаешь даром истинной Охотницы.

— Это не так. Все мои сестры и братья имеют этот дар. Без него невозможно быть членом братства.

— Конечно, — кивнул Сорен, явно не желая спорить, — Так что? Ты берешься за эту работу?

Я криво усмехнулась.

— А как вы узнали, что он собирает новичков?

— У нас есть свой осведомитель из числа его приближенных людей.

— Даже так? — я подняла брови.

— Так каков твой ответ? — настойчивость, прозвучавшая в голосе Сорена, меня позабавила.

Я допила вино и встала.

— На рассвете я буду на пристани. Как зовут владельца корабля, на котором мне предстоит отплыть? — и этим все было сказано.

Услышав приближающиеся шаги, он резко обернулся. Из-за угла дома с факелом в руках выскочил вооруженный человек, при виде которого мужчина расслабленно выдохнул.

— Ты цел? — прозвучало в тишине.

Подошедший осветил факелом мертвые лица. Увидев мертвых наемников, он удивленно присвистнул.

— Дай сюда, — вырвав факел, светловолосый мужчина направился к стене дома и осветил еще один труп, рядом с которым лежал лук. Склонившись к телу, он стал внимательно разглядывать его, потом перевернул его на живот и, увидев воткнутый в затылок нож, легким движением извлек его и поднес к лицу.

— Я не заметил лучника в темноте. Тот, кто бросил этот нож, спас мне жизнь, — сказал он. Голос был довольно низкий, с легкой хрипотцой, — Смотри, Джорн, — он показал рукоять ножа, — Я никогда не видел подобного рисунка. Это явно чьи-то именные знаки. Тот, кому принадлежит этот ножик человек не простой. И ушел он так, что я не заметил.

— Да, прекрасное оружие, — согласился тот, кого назвали Джорном, кинув беглый взгляд на оружие в руке друга, — Но давай пойдем отсюда, пока никто здесь не появился и не поднял тревогу. Ты ведь успел сделать то, зачем пришел, прежде чем произошло нападение?

— Да, — кивнул светловолосый, — Пойдем, — подумав, он засунул нож себе за пояс и передал факел Джорну.

— Корабль уже на пристани. Нам надо как можно раньше покинуть этот город, пока никто не узнал, что ты был здесь.

— Судя по этим наемникам кто-то все же знал, что я появлюсь в этом переулке, — проговорил светловолосый.

— После подумаем, — Джорн положил руку на плечо мужчины, — А сейчас надо уходить.

Они поспешили скрыться в ночи.

Я стояла на пристани, прищурив глаза от яркого утреннего солнца, палившего сегодня не по-весеннему жарко. Море подернуло легкой рябью, и корабли качало на волнах. С интересом разглядывая ладьи, загадывала, на какой же из них мне предстоит вскоре плыть? Сорен сказал, что я без труда узнаю владельца судна, потому что его не узнать было просто невозможно, но пока, я сколько не всматривалась в лица проходящим мимо мужчин, никак не могла найти того особенного, который смог бы в один момент привлечь мое внимание. Становилось невыносимо душно, и я решительно сбросила с головы капюшон. Мои светлые волосы, едва достигавшие лопаток, рассыпались по плечам. Я подумала о том, что скоро мне снова придётся их отрезать. Волосы только мешали. Затем скинула со спины котомку с вещами и села прямо на причале, свесив вниз ноги. Мимо сновали рабы, носили поклажу на корабли. На палубах стояли мужчины, кто-то занимался своими делами, кто-то, так же, как и я просто осматривался вокруг. Внезапно я услышала за спиной тяжелые шаги и громкий, подобный грому гогот. Повернув голову, я увидела того, кого ждала.

По пристани шагал самый странный человек, которого я видела в своей жизни. Начать хотя бы с того, что он был квадратным! По бокам этого квадрата свисали огромные ручищи, с кулаками, размером с мою голову. Короткие ножки тем не менее уверенно шагали вперед. Но самое интересное заключалось в том, что мужчина ко всему прочему был страшно волосат. На немолодом, заросшем щетиной лице, даже на щеках, была густая растительность и только по бокам от картофеле образного носа блестели озорные мелкие глазки. Густые усы спадали на грудь и, переплетаясь в еще более густой бороде, доходили воину до самого пояса. На нем была дорогая шелковая туника и темные штаны. На вышитом поясе висел еще более дорогой меч в ножнах, покрытых защитными рунами.

Я поднялась на ноги, и едва мужчина поравнялся со мной, шагнула ему наперерез. Ростом я была намного выше и поэтому, глядя на квадратного воина сверху вниз, я произнесла:

— Приветствую тебя.

Мужчина остановился и взглянул на меня, взглядом своих маленьких глаз за считаные секунды пробежав по моему телу, и лишь потом посмотрел на мое лицо.

— Судя по всему, это для тебя просили место на моем корабле? — догадался он.

— Так и есть, — я подхватила сумку и водрузила ее обратно себе на плечо, — Меня зовут Бренна, — добавила я.

— За тебя уже заплатили, пойдем, — воин прошел вперед, я за ним.

— Я Рагнар Тролль, — не оборачиваясь, представился он, — И на моем корабле существуют определенные правила, главное из которых — никогда не лезть не в свое дело.

— Не буду, — с усмешкой сказала я.

— Мужиков моих не провоцировать, глазки им не строить, — продолжил Рагнар.

— Даю слово, — моя улыбка стала еще шире. Меньше всего меня сейчас интересовали мужчины.

— Я тоже хочу предупредить кое, о чем заранее, — сказала я ему в спину.

Рагнар резко остановился и, обернувшись, с интересом посмотрел на меня.

— Я не собираюсь стирать портки твоих воинов и готовить им еду во время плаванья, только по той причине, что являюсь женщиной, — сказала я, нагло уставившись ему в глаза. Он удивленно моргнул и, осознав мои слова, широко улыбнулся.

Мы поднялись на палубу военной ладьи. На меня тут же обратились сразу несколько десятков мужских глаз. Но я не отвела взгляд, и постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Спать будешь, как и все, на палубе, — Рагнар показал на меня рукой, обращаясь к своей команде, — Это наша гостья, Бренна, прошу любить и жаловать, — представил он меня своим людям, — И чтобы не баловали у меня, — добавил он уже жестко, потом повернулся ко мне, — Отплываем через час, у тебя надеюсь, нет тут никаких незавершенных дел, потому что возвращаться из-за забытого платья я не собираюсь.

Я рассмеялась.

— Я разве похожа на любительницу платьев? — спросила я и развела руками, наглядно демонстрируя ему свой мужской наряд. Рагнар покосился на меч на моем поясе и метательные ножи, потом задумчиво почесал бороду и кивнул, отошел к своим людям, предоставив меня самой себе. Я, впрочем, совсем не обидевшись, тут же присмотрела себе местечко на корме, куда и сложила свою сумку. Оглянувшись, стала пристально рассматривать мужчин на палубе. Их было с четыре десятка, и в отличие от своего квадратного вождя, все были как на подбор, высокие, мускулистые, здоровые мужики, очень грозные на вид. Они старательно делали вид, что не замечают присутствия на корабле особи противоположного пола, но я видела, как они косятся в мою сторону и ухмыляются, глядя на мое оружие. Я прекрасно понимала их чувства, но совершенно не смущалась тому, что они, как и все представители сильной половины, не считают женщин способными постоять за себя. Им казалось смешным видеть при мне оружие. Я проигнорировала насмешливые взгляды и огляделась, подыскивая себе укромное место на палубе.

Я расположилась на корме и стала ждать отплытия. Через час, как и говорил Рагнар, мы покинули порт, и вышли в открытое море. Некоторое время над нами летали чайки. Их противные сиплые крики немного меня раздражали, но когда земля окончательно скрылась за горизонтом, птицы пропали, зато на смену им пришли дельфины. Эти забавные существа некоторое время небольшой стаей сопровождали наше судно, проворно выпрыгивая из воды и проделывая в воздухе забавные кульбиты, но вскоре, и они сменили свой курс. Мы же шли на север.

Попутный ветер наполнял полосатый парус корабля. Мужчины без дела сидели на скамьях гребцов. Кто-то разговаривал, несколько человек играли на руках, кто-то даже завалился спать. Я с интересом наблюдала за ними, отмечая привычки, пытаясь определить характер каждого. Сам Рагнар стоял на носу судна со своим, вероятнее всего, помощником, высоким дородным мужчиной, наверное, единственным из всей команды, имевшим приличный животик. Я решила, что, скорее всего это был кормчий. Потому что Рагнар явно ставил его выше остальных, я это заметила по тому, как они разговаривали. На равных.

Интересно, сколько нам предстоит плыть, я сделала себе мысленную заметку поинтересоваться при случае этим у Рагнара, а пока я решила немного вздремнуть. Все равно делать было нечего. Я широко зевнула. Спать я могла в любое время. Выработанный организмом рефлекс. Я улеглась на деревянный пол и, заложив за голову руки, закрыла глаза. Сколько раз мне приходилось не спать по несколько дней подряд, поэтому я радовалась любой возможности отдохнуть, так сказать на будущее. Смешно сказать, только иногда это помогало.

Постепенно легкое покачивание корабля усыпило меня. Я задремала, так и оставив одну руку под головой, а другую, положив на рукоять меча, для надежности. По прошествии какого-то время, я проснулась от того что кто-то тихо подбирался ко мне. Не открывая глаз, я крепче сжала рукоять меча, и когда неизвестный приблизился, резко вскочила и подсекла ноги подошедшего слишком близко мужчины. Громкий стух падающего тела и, последовавший вслед за этим взрыв хохота, заставил меня, наконец, осознать, что я повалила самого Рагнара, имевшего неосторожность подойти ко мне, чтобы позвать поесть. Вспомнив, где я нахожусь, я смущенно протянула лежащему на деревянном полу мужчине руку, но он, ругаясь самыми изощренными словечками, поднялся сам и одарил меня не совсем ласковым взглядом.

— Бешеная какая-то, — беззлобно сказал он и с усмешкой добавил, — Есть хочешь?

Когда закончился ужин, приготовленный в честь возвращения вождя, и довольные и веселые дружинники разошлись, Джорн приказал привести рабынь. Вошедших девушек было всего пять. Они стояли, опустив головы вниз и молча ждали.

— Приглянулась какая-нибудь? — спросил Джорн у своего вождя. Тот равнодушно махнул рукой и почти наугад ткнул рукой в сторону рыжеволосой, белокожей красавицы с длинными густыми волосами, спадавшими до талии.

— Эту, — сказал он, — Или любую другую, мне в принципе, все равно.

Джорн кивнул и махнул рукой, подзывая одного из воинов.

— Отведешь девушку в покой Ивара, — сказал он.

Услышав эти слова, рыжеволосая рабыня расширенными от ужаса глазами посмотрела на Джорна. В них он увидел отчаянную мольбу о помощи, но равнодушно отвел взгляд. Девушку тот час увели. Остальные рабыни, не приглянувшиеся своему господину, отправились спать в людскую. Ивар допил вино и встал.

— Завтра будем смотреть на новых дружинников, — сказал он, — Мне надо отобрать несколько человек из числа тех, кого прислал мне король.

Джорн кивнул. Ивар бросил на него несколько отстраненный взгляд и вышел из зала. Миновав несколько комнат, заполненные награбленными товарами, он остановился у двери, ведущей в собственные покои, и решительным движением распахнул их. Взгляд его упал на девушку, сидящую на его постели. Она смотрела на него огромными голубыми глазами, в которых плескался страх. Ему понравилось это выражение ее лица. Закрыв за собой дверь, он взглянул на стол, на котором стояла одинокая деревянная чашка, затем обратился к девушке.

— Возьми со стола отвар и немедленно выпей его, а затем раздевайся и ложись в постель, — его голос был холоден, как лед. Испуганная рабыня поспешила исполнить повеление своего хозяина. Быстро опустошив горькое, тягучее питье, она подошла к кровати и с тихими всхлипываниями, стала раздеваться. Ивар молча смотрел на ее слезы. Его лицо ничего не выражало. Он увидел, как платье, а затем и сорочка упали к ногам девушки, как она, переступив через одежду, легла в кровать и поспешно закуталась в шерстяное одеяло, пытаясь скрыть наготу. Ивар молча разделся и, приблизившись, сорвал с рабыни одеяло и отшвырнул его прочь. Рыжеволосая разрыдалась, уже даже не пытаясь скрыть своих слез и страха. Он отчетливо видел, что она боится его, но все равно взял ее. Грубо, без ласки. Просто почти насильно вторгаясь в мягкое тело, оставляя синяки на белой, нежной коже. Когда все закончилось, он перекатился на спину и произнес:

— А теперь уходи, — и закрыл глаза.

Девушка соскочила с постели и, подхватив свою одежду с пола, выбежала из покоев, все еще продолжая рыдать. Забежав в людскую, она повалилась на свою узкую кровать и зарылась лицом в подушку, стараясь сдерживать всхлипывания, сотрясающие ее хрупкие плечи. Одна из женщин, спавших рядом на соседней кровати, услышав шум, проснулась и села. Увидев рыдающую девушку, она встала с постели и подошла к ней.

— Что случилось, Магда? — спросила она тихо.

— Он…он был ужасен, — пробормотала девушка сквозь слезы и рассказала о том, что с ней произошло.

— Он наш хозяин, — сказала женщина, выслушав, — Не переживай. Такое больше не повторится.

Магда подняла к ней свое залитое слезами лицо и вытерла ладонью глаза.

— Он никогда не спит два раза с одной и той же женщиной, — встав, ее соседка вернулась в свою кровать, — Так что считай, ты свое уже отмучилась.

Магда стала успокаиваться. Еще раз шмыгнула носом и затихла. Но она чувствовала все еще во рту привкус горечи от питья, данного ей Иваром, а тело ломило после его грубых ласк украшенное россыпью синяков. Магда надела сорочку и, закутавшись в одеяло, еще долго лежала без сна, вспоминая с содроганием сильные руки хозяина.

Глава 2

Рагнар стоял на носу корабля, всматриваясь в показавшийся на горизонте берег. Я стояла рядом с ним и, прищурив глаза, смотрела на серо-зеленую полосу земли, увеличивающуюся в размерах по мере нашего приближения. Еще каких-то полчаса, и мы причалим к владениям человека, которого мне предстоит убить. Странно, но я не испытывали на неловкости, ни сожаления от этих мыслей. Я просто надеялась, что мне удастся провернуть задуманное в самые кратчайшие сроки. Я нисколько не сомневалась в себе, прекрасно зная, что моя рука не дрогнет в самый ответственный момент. Я не была жестока от рождения. Я не любила убивать и не получала от этого процесса удовольствия, но умела это делать, так как никто другой. Мой приемный отец всегда говорил, что-то, чем занимается наша семья это такая же работа, как и работа землепашца, кузнеца, швей и прочих ремесленников. Не знаю, но вероятно, где-то в глубине души я не совсем была согласна с ним, но никогда у меня даже в мыслях не было поставить под вопрос его мнение. Кайл был равнодушен как отец, жесток, как Охотник и холоден как мужчина. Он воспитывал в нас качества, присущие ему самому. Я прекрасно помнила день, когда он пришел за мной. Я тогда была еще совсем маленькой, чтобы понять и осмыслить весь ужас происходящего. Помню только, как плакала мать, когда он уводил меня, и как отвернулся отец в ответ на ее отчаянный мольбы, чтобы я осталась. А еще я прекрасно помню, как на пороге родительского дома Кайл повернулся к матери и сказал:

— А что ты будешь делать с ней, когда она вырастет с ЭТИМ в душе? — и увел меня за собой, крепко держа за руку. Он посадил меня на коня перед собой, и мы помчались прочь из моего детства, из моей беззаботной жизни.

Я стала жить в отдаленном поместье в глубине леса. Вместе со мной там жили еще несколько мальчиков и девочек, возраст которых колебался от пяти до пятнадцати лет. За нами ухаживали молчаливые рабы. Они никогда не заговаривали ни с кем, только молча глазели пугающими пустыми глазами. Позже я узнала, что они все были немыми. Кайл самолично отрезал им языки, чтобы все увиденное ими в поместье никогда не вышло за его пределы, хотя не думаю, что это было возможно, так как они никогда его не покидали.

А еще там были Охотники. Они не жили с нами, но иногда приезжали к Кайлу. Тогда он запирался с ними в большом зале. Нас не пускали туда под предлогом страшной кары. Уже спустя год я узнала о истинной цели своего пребывания в этом месте. Когда нас начали упорно обучать искусству смерти.

Вздрогнув, я прогнала прочь воспоминания. Наша ладья зашла в широкую гавань, где на волнах уже качалось несколько кораблей. На берегу была выстроена пристань, за ней почти сразу же шли дома. Невысокие, деревянные, явно принадлежавшие крестьянам. На швартующийся корабль выбежала поглазеть стайка босоногих мальчишек и несколько женщин. А после появился отряд из вооруженные мужчин, с намерением посмотреть, кто это приплыл так неожиданно в гости. Узнав полосатый парус и владельца ладьи, они приветственно помахали всем, находящимся на палубе. Когда был сброшен трап, Рагнар первым сошел на берег. Вслед за ним спустились еще несколько молодых мужчин и я, замыкающая шествие с сумкой за спиной.

— Рагнар, дьявол побери твою душу, — один из мужчин обнял Тролля и приветственно похлопал его по плечу. Я взглянула на говорившего. Очень высокий, темные длинные волосы, широкие плечи, темные глаза. Он был довольно привлекателен, и я почувствовала, что это явно кто-то из приближенных вождя. Он вел себя как-то слишком раскованно и свободно в обращении с Рагнаром.

— Джорн! — Рагнар покосился на стоявших за его спиной, — Вот, привез к вам желающих вступить в дружину.

Мужчина окинул взглядом пополнение и неожиданно заметил меня. Его глаза удивленно расширились, но к моему облегчению, он промолчал и отвел взгляд.

— Идем, — Джорн зашагал впереди вместе с Троллем. Мы поспешили следом, перемешавшись с его людьми.

Миновав жилые дома, мы вышли к добротному длинному дому, возле которого суетились рабы, но прошли мимо и вскоре оказались на заднем дворе. Здесь я увидела несколько вооруженных мужчин, они упражнялись друг с другом. Еще несколько человек в отдалении метали копья в соломенную мишень. Джорн и Рагнар пошли дальше, нам же было велено стоять на месте и ждать, когда нас позовут. Я отошла от остальных и, встав под тенью дома, прислонилась к его стене спиной, провожая взглядом Джорна и внезапно напряглась, увидев в толпе мужчин того, кого, казалось, меньше всего ожидала здесь увидеть. Я недоуменно приподняла бровь, когда он отделился от остальных и поприветствовал Рагнара. Странное чувство закралось мне в душу и еще до того, как мужчины вернулись к нам, я точно знала, кто был моей жертвой. Тот незнакомец из переулка, которому я спасла жизнь.

Они подошли. Я подняла глаза, разглядывая Ивара и думая о том, кому и как сильно он успел насолить, если наняли меня? Он был высок, но не так, как Джорн. Широкоплечий и подтянутый, ни единого лишнего грамма в почти юношеской фигуре. Волосы именно такого льняного оттенка, какими я запомнила их. Казалось бы, не самый опасный враг, но стоило мне заглянуть в его глаза, как я почувствовала странный холодок, пробежавший по спине. Я подумала о том, что если бы тогда я смогла увидеть его глаза, то вряд ли стала бы спасать жизнь их обладателю. Зеленые, насыщенного изумрудного цвета, они были очень темными и такими злыми, что даже мне, видавшей за свою жизнь и не такое, стало не по себе.

Ивар прошелся взглядом по каждому из стоявших мужчин, и тут увидел меня. Его лицо исказилось, но я так и не поняла, была это гримаса отвращения или негодования, и он произнес:

— Женщин не берем.

Я сделала самое равнодушное и холодное лицо, которое смогла и нагло взглянула ему прямо в глаза, хотя меня и пробрала дрожь от источаемого ими яда.

— Я проделала долгий путь и заслуживаю, чтобы ты хотя бы дал мне один шанс, вождь, — сказала я и тут же увидела, как он нахмурился, и шагнул было ко мне, как между нами встал Джорн. Он посмотрел на своего вождя и тот едва сдержался, чтобы не отшвырнуть его прочь со своего пути. Я же тем временем уже успела мысленно несколько раз пожалеть о том, что вмешалась тогда в переулке в судьбу этого человека. Скольких бы проблем я лишилась, если бы тот злополучный лучник убил бы его тогда?

— Посмотри на нее внимательнее, — услышала я внезапный очень тихий голос Джорна. Ивар приподнял одну бровь, на удивление темную, в отличие от волос и, отодвинув своего друга в сторону, медленным взглядом прошелся по моей фигуре. Я заметила, что он вздрогнул и нахмурился. Мне стало интересно, что такое он увидел во мне, когда он внезапно сказал:

— Хорошо, можешь остаться, я посмотрю тебя, но будь уверена, что поблажек не будет.

Я всем видом постаралась не показать, что удивлена и просто склонила голову в знак уважения и отошла назад к стене. Я видела, что все удивлены не меньше меня, только Джорн, поняла я, знал причину, по которой Ивар оставил меня.

Резко развернувшись, Ивар поспешно отошел от нас, а Джорн подозвал одного из своих людей и распорядился, чтобы нас устроили на ночлег и накормили.

— Девушку пока поселите отдельно, — приказал он, — Пусть пока поживет в доме, до того, как Ивар посмотрит на ее… — тут он весело хмыкнул, прежде чем закончить, — способности.

Уже уходя, я пристально посмотрела на Джорна. Мы встретились глазами, и внезапно он с усмешкой кивнул мне. Странный такой тип, подумалось мне. Если его друг Ивар был для меня как раскрытая книга, то его темноволосый приятель был более чем загадочен. Я отвернулась и поспешила за остальными в дом, где нас ожидал обед.

Дом вождя оказался очень большим, богато обставленным. В главном зале, где устраивались пиры и проводились советы, все стены были завешаны дорогим оружием, странными картинами, очевидно добытыми в набегах на южные страны. Рабыни были одеты добротно, некоторые даже имели украшения, очевидно, заработанными в постели приближенных дружинников, или даже самого вождя.

Нас провели в большую кухню и усадили за широкий стол. Несколько девушек рабынь поспешно расставили перед нами наполненные тарелки и чаши с холодным пивом. Я первым делом пригубила пиво и расстегнув ворот рубашки, принялась за еду. Кормили здесь неплохо и спустя некоторое время, я расслабленно отодвинула от себя опустевшую тарелку и встала из-за стола, заметив, что молоденькие рабыни поглядывают на меня с явным любопытством. Вероятно, они впервые видели, чтобы девушка шла вступать в дружину, тем более к их вождю. Я подмигнула одной из них и вышла во двор, через дверь на кухне. Передо мной открылся довольно живописный вид на море, растекшееся внизу плавленым золотом заката. Усевшись на крыльце, я вытянула ноги и расслабленно облокотилась о деревянный столб, поддерживающий карниз. С моря повеяло прохладой, я прикрыла глаза и внезапно меня осенило. Я поняла, что заставило Ивара передумать, и почему он не выгнал меня сразу же после моих дерзких слов. Мысленно выругалась, ругая себя за неосмотрительность. Но ведь откуда я знала, кто именно окажется моей жертвой!

Опустив глаза, я посмотрела на свои любимые ножи, притороченные к моему поясу, и тяжело вздохнула.

Ночь уже давно опустилась на землю, а пир только недавно начался. За ломившимися от яств столами, сидели только лучшие из дружины Ивара и люди Рагнара, являющиеся гостями. Сам Рагнар, сидевший по левую сторону от Ивара уже изрядно выпивший, щупал полногрудую рабыню и пытался усадить ее себе на колени. Девушка наигранно сопротивлялась, а потом, все же сдавшись, сама едва не запрыгнула на волосатого Тролля, от чего тот довольно хихикнул, издав звук, больше похожий на хрюканье, чем на смех. Джорн, сидевший справа от Ивара, не отрываясь смотрел на нож в руке вождя, который тот быстро пропускал через пальцы, при этом неотрывно следя за блеском металла, словно он завораживал его.

— Не может быть, — наконец, не выдержав, произнес Ивар. Он уже давно был задумчив и почти не пригубил чашу с вином, стоявшую перед ним на столе.

— Думаешь, это ее оружие? — спросил Джорн.

— Я поражаюсь тому, как сам не заметил ее пояс, — Ивар закончил играть с ножом и с силой вонзил его в деревянную поверхность стола. От удара стол содрогнулся, и его чаша с вином перевернулась, разливаясь алым пятном. Ивар выругался. Тут же подбежавшая с полотенцем перепуганная рабыня принялась вытирать стол и, закончив, поспешила снова наполнить чашу.

— Я был не внимателен, — он задумчиво запустил пальцы в свои короткие волосы, — Но я не желаю, чтобы у меня в дружине оказалась женщина.

Джорн пожал плечами.

— Какая разница? — спросил он, — Если она покажет себя достойно, ты не сможешь ей отказать, к тому же после того, как она спасла тебе жизнь. Думаешь, она тебя узнала?

Ивар кивнул.

— Наверняка, — сказал он, — Ладно, с девчонкой разберемся позже, меня сейчас волнует не это, — сказал Ивар и встал из-за стола, знаком велев Джорну следовать за ним. Когда они вышли во двор, подальше от веселящейся и галдящей толпы дружинников, Ивар направился к обрыву, с которого открывался вид на залитую светом луны, черную гладь моря. Остановившись на самом краю, он сказал, не оборачиваясь к идущему позади него Джорну.

— Кто-то из прибывших сегодня новичков является Охотником и появился здесь с одной целью, убить меня.

— Это сказала она? — спросил Джорн и встал рядом.

— Да. А еще она сказала, что среди моих людей есть информатор. Нам надо как можно быстрее вычислить обоих и убить их, — Ивар повернулся к Джорну, — Ты мне как брат, — сказал он, — Нас кормила и воспитывала одна женщина — твоя мать и ты единственный, кому я могу доверять, как самому себе. Будь моими глазами, присмотрись к новичкам, приехавшим с Рагнаром, займись сам их обучением, так ты сможешь быстрее определить, кто есть, кто.

Джорн нахмурился:

— Может быть нам проще после отъезда Рагнара их всех перебить? — произнес он, — Пустим на корм рыбам, и поминай, как звали.

— Так, конечно проще, — согласился Ивар, — Но нам нужны люди взамен погибших в прошлом набеге, а если мы найдем Охотника, то тогда возможно, сможем узнать и имя заказчика. Мне хочется покончить с этим. Ведь если убьем наемника, подошлют следующего. Что-то мне говорит о том, что тот, кому я мешаю, не остановиться на пол пути. К тому же я очень жажду заполучить этого убийцу в свои руки и заставить его многократно пожалеть о том, что он ввязался в это дело. Я буду убивать его медленно и получу от этого действия массу удовольствия.

Джорн отвернулся и посмотрел на море.

— А ты не думаешь, что это девушка? — внезапно произнес он.

— Вряд ли. У нее уже был шанс убить меня тогда… Исключено.

— Тогда как ты объяснишь ее появление здесь? Мне кажется, вполне логичным проверить ее, потому что это очень странное совпадение.

Ивар вздохнул.

— Хорошо, — сказал он, — Завтра на рассвете просмотрим новичков, определишь их возможности. Мне даже интересно, что же может эта наглая девчонка. Признаюсь, она сегодня едва не вывела меня из себя своим наглым поведением. Если бы не эти ножи…, — Ивар замолчал, вспомнив светловолосую нахалку, глядящую ему в лицо без тени страха своими серыми глазами. И ему страшно захотелось увидеть этот страх на ее симпатичном личике. Стало интересно, как расширятся ее глаза, когда она пойме с кем имеет дело? И ей, наконец, станет ясно, что не стоит шутить с таким человеком как он. Глупая девка. Он не мог не признаться, что она его раздражает своей самоуверенностью. Ивар с нетерпением ожидал ее завтрашнего провала, когда он скажет ей убираться вон.

— Ивар? — позвал его Джорн, — О чем задумался?

— Ни о чем, — Ивар спустился к дому, Джорн тенью последовал за ним.

Глава 3

Еще до того, как поднялось солнце, меня разбудила молодая девушка-рабыня. Тихо прикоснувшись рукой к плечу, она прошептала мне, что уже пора и вышла из маленькой комнатки, куда меня определили на ночь. Я тут же встала. Возле кровати стоял медный таз, наполненный теплой водой и кусок холщевой ткани. Я умылась, оделась и вышла из комнаты. Немного поблуждав по огромному дому вождя, мне, наконец, удалось выйти во двор через кухню. Я поспешила свернуть за дом и через несколько секунд оказалась на площадке, где уже стояли молодые мужчины, ожидавшие прихода Ивара. Он появился через несколько минут после моего прихода. Все это время я стояла в стороне ото всех, поглядывая на высоких, крепких парней, претендовавших на вступление в дружину. Что ж, кому-то из них сегодня определено не повезет, подумалось мне, и я усмехнулась.

Ивар пришел в сопровождении Джорна и Рагнара. Я увидела, как вождь ищет меня глазами и поспешила предстать перед ним. Он смерил меня холодным взглядом и произнес:

— Хорошо, что хоть не проспала.

Я насмешливо поклонилась, понимая, что мысленно он уже распрощался со мной. Наверняка представив себе картину, где я, рыдая, валяюсь в пыли, сраженная одним из его новобранцев. Что ж, мне сегодня предстоит его немного удивить и доказать, что не все женщины мастерицы только у ткацкого станка или на кухне со скалкой в руках. Мысленно улыбнувшись своим мыслям я вскинув глаза увидела злой зеленый взгляд, направленный на меня.

— Веселишься? — спросил он, — Вот ты и будешь первая, — Ивар жестом приказал мне выйти на поле, при этом гадко ухмыляясь. Затем обвел взглядом мужчин, выбирая того, что поздоровей. Его взгляд остановился на огромном молодом парне, ростом с небольшую гору, широкого в плечах, с массивным подбородком и колесообразной грудью.

— Ты, — сказал он.

Парень бросил на меня пылающий взгляд. Его друзья захихикали, явно полагая, что биться с кем-то, подобным мне, просто позорно, но я-то прекрасно видела, что эта гора мускулов не обладала ни ловкостью, ни скоростью настоящего воина. Кроме силы и роста в нем не было ничего, но это пока. Позже, после усиленных тренировок, он, конечно же, станет хорошим воином, но пока он не представлял для меня особой опасности.

Громила вышел на поле и достал свой меч, такой же огромный, как и он сам. Я смерила его быстрым взглядом и достала свое оружие, во многом уступающее в габаритах, но от того не менее опасное. Мой противник поднял над головой меч, понесся на меня, грозя смести с лица земли одним ударом мощных рук. К его удивлению, я стояла перед ним до последнего, а потом, поднырнув под руку, сделала ногой подсечку, и он упал в пыль, опрокинутый собственным весом. Я в момент оказалась рядом и, схватив его за волосы, потянула голову на себя и сделала мнимый удар в горло. Если бы бой был настоящим, он сейчас бы уже лежал в луже собственной крови, вытекающей из рваной раны на шее. Спрыгнув с противника, я подняла его меч, и подошла к вождю. Ивар смотрел на меня еще холоднее прежнего, а Джорн откровенно веселился от произошедшего.

— Этот парень слишком неуклюж, — сказала я, протягивая Ивару меч побежденного, — Дай мне другого. Я не хочу заслужить место в твоей дружине таким легким способом.

Я увидела, как плотно сжав губы, Ивар посмотрел на своего друга. Джорн удивленно приподнял вверх брови, но прочитав в глазах вождя приказ, ступил на поле. Я бросила к ногам Ивара меч моего предыдущего противника и последовала за Джорном. Мы встали друг напротив друга. Я оценивающе прошлась взглядом по его великолепной фигуре. Этот был опасен. Конечно, не так, как Ивар, но в нем я чувствовала определенный потенциал. К тому же за его плечами был опыт не одного проведенного поединка и, судя по тому, что он сейчас стоял передо мной, он до этого был удачлив.

Джорн тоже рассматривал меня. В отличие от вождя, он прекрасно понимал, что я могу из себя представлять и был осторожен.

Вокруг нас столпились заинтригованные дружинники, пришедшие поглазеть на отбор. Ивар сверлил меня недобрым взглядом, я даже чувствовала спиной его ядовитые зеленые глаза, которые, казалось, обжигали мою кожу, даже сквозь одежду. Так и хотелось обернуться и рассмеяться ему в лицо, но я не посмела. Мои глаза неотрывно следили за Джорном. Воин медленно достал из ножен меч. Тонкая сталь блеснула в лучах восходящего солнца, на мгновение ослепив меня, и тут он напал. Я, предчувствуя подвох, успела уклониться и уйти в сторону от разящего удара клинка. Мне удалось проскочить мимо него и отвоевать удачную позицию, в которой солнце оказалось теперь за моей спиной. Джорн рассмеялся и снова напал. Я не отступила. Наши мечи сошлись в бешеной пляске, высекая искры. Руки мелькали ходуном, ноги взбивали пыль, казалось, мы танцевали какой-то смертельный танец. Джорн не давил на меня силой, он пытался выбить из моих рук меч, но у него это никак не получалось. Я парировала каждый удар, и всякий раз видела на лице своего противника только улыбку. Казалось, бой доставлял ему удовольствие. Наконец, устав, мы отскочили друг от друга и принялись кружить вокруг. Мое сердце билось ровно и спокойно. Дыхание не сбилось, только пот проступил на лбу. Джорн тоже не показался мне измотанным. Кружа вокруг меня, словно акула вокруг добычи, он быстро скинул с себя рубашку, обнажив блестящий от пота торс. Все это он проделал быстро, и я улыбнулась, оценивающе посмотрев на гладкую мощную грудь противника украшенную тонкими белыми шрамами. Хорош, подумала я и облизнула сухие губы. Наш поединок мне нравился. Казалось мы не соревновались в ловкости друг перед другом, скорее это был танец. Я прекрасно понимала, что Джорн не хочет мне навредить и делает только то, что поможет мне раскрыть мои умения перед его вождем и другом. Не знаю, зачем это ему понадобилось, но он мне откровенно помогал. За время поединка мы не оставили друг другу ни единой царапины и не потому что не могли. Не хотели.

Мы напали одновременно. И снова зазвенела сталь. Я стала наступать, нанося быстрые удары. Не знаю, сколько длился наш бой. Ни один из нас не мог и не хотел перевеса в свою сторону. Джорн улыбался мне, когда наши мечи встречались, а я улыбалась в ответ. Мы скрестили оружие, оказавшись лицом к лицу. Я близко увидела глаза противника и его широкую улыбку.

— Никогда еще не видел подобной женщины, — произнес он тихо и к моему удивлению, вдруг разорвал нашу связь, отклонившись в сторону. Сделал шаг назад, потом еще, а затем неожиданно отскочил и, подняв меч над головой, тем самым объявил поединок законченным. Я остановилась и опустила оружие. Повернула лицо к вождю, отметив про себя, что он явно разозлился таким исходом поединка. Джорн подошел к Ивару и, хлопнув его с силой по плечу, громко сказал:

— Надо брать девчонку!

Надо отдать должное вождю, даже не дрогнувшему от удара друга. Злые зеленые глаза посмотрели на меня, он коротко кивнул мне. Ивар прекрасно понимал, что это был за поединок, но ничего не сказал. Я поспешила с поля, подхватив с земли рубашку Джорна, и подошла к своему недавнему противнику.

— Ты была великолепна, — сказал он, принимая из моих рук одежду, — Где ты так научилась сражаться?

— Долгая история, — ответила я и добавила, — Возможно, я когда-нибудь тебе ее и расскажу, при случае.

— Буду ждать с нетерпением, — он слегка склонил голову при этих словах. Я покосилась на Ивара, наблюдавшего за нами. Ему не нравилось то, что он видел. Я поспешила отойти от Джорна. Тот немного удивился, но понял все, когда увидел лицо своего вождя.

Я отошла в тень, провожаемая уважительными взглядами мужчин, и, усевшись на груду сложенных под стеной дома дров, стала ожидать окончания отбора. Несколько боев были мне довольно серьезными. Я про себя отметила троих достойных молодых парней с отличным потенциалом. Остальные показались мне посредственными, хотя и пригодными к обучению. Мне стало интересно, кого же отберет Ивар.

Я услышала громкие шаги. Подошедший Рагнар усмехался в усы.

— А ты не простая, девочка, — сказал он, — Мне очень понравилось, как ты вела себя во время боя.

Он присел рядом. Я подвинулась, уступая место.

— Завтра я уезжаю, — продолжил тролль, — Я хочу предложить тебе отправиться со мной. Если ты останешься, Ивар не даст тебе спокойно жить, я уж его знаю, а ты его определенно заинтересовала. Я только не знаю, хорошо это или плохо для тебя, но мой тебе совет, не проверять это на себе. Поехали со мной. Мне все равно, женщина ты или мужчина. На моем корабле к тебе будут относиться так, как ты этого заслуживаешь, не обращая внимания на пол. Я сегодня увидел тебя в деле и мне кажется, мы вполне сможем сработаться.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Спасибо, конечно, но я попытаю счастья здесь. Возможно, все окажется не так плохо для меня.

Рагнар кивнул.

— Ну, нет, так нет, — сказал он, — Только учти, через месяц где-то я буду возвращаться этим же путем, и заскочу в гости к Ивару. Если ты передумаешь, то только дай мне знать.

Он поднялся и отошел от меня. Я невольно улыбнулась. Рагнар Тролль определенно нравился мне и, наверное, будь я свободна, я отправилась бы вместе с ним бороздить морские просторы. Но у меня здесь было дело, а я ведь еще даже не обдумала толком, с чего начать. Антипатия, установившаяся сразу же между мной и Иваром, была заметна так очевидно, что вот даже Рагнар увидел это. А Сорен еще на постель намекал! Сильно же он ошибался. Но как же мне расположить к себе вождя? Возможно, подумала я, это удастся сделать через Джорна, Ивар ему ведь доверяет, подумала я. А отношения мне надо налаживать, хочу я того или нет. Вождь оказался очень сложным человеком, к такому не просто будет найти подход. Хуже всего было то, что он не нравился мне, а значит тяжелее будет втереться к нему в доверие. Тяжело сделать это наигранно. Вот если бы на месте Ивара оказался Джорн, тут не было бы большой проблемы. А с этим зеленоглазым змеем придётся, мягко выражаясь, попотеть.

Подняв глаза, увидела, что Джорн стоит возле своего вождя. Оба смотрели на проходивший в этот момент бой. Два молодых мужчины, раздетые по пояс, бились на мечах, но я смотрела не на них, а на того, чью кровь мне вскоре предстояло пролить. Я вспомнила его бой в том переулке. Он был очень опасен. Единственный способ для меня убить его состоял в неожиданности. Яд? Или ножом по горлу, когда уснет, размышляла я. Словно почувствовав неладное, Ивар обернулся и, встретившись со мной взглядом, помрачнел. Я же наоборот поспешила расплыться в самой широкой улыбке, на которую только была способна. Ему это явно не понравилось, и он поспешил отвернуться.

Просмотр закончился к полудню. Ивар лично назначил каждому из отобранных молодых мужчин наставника. Я ждала своего приговора из его уст, а он все не спешил подойти. А после, сделав вид, что и вовсе забыл обо мне, поспешил уйти. Я раздраженно вскочила на ноги и рванула следом. Догнав вождя, я преградила ему дорогу и, уперев в бока руки, высоко подняла голову и без тени страха взглянула ему в глаза. Удивлённый такой откровенной наглостью, он отпихнул меня в сторону и пошел дальше. Я — за ним. Джорн откровенно забавлялся, глядя на мои отчаянные попытки поговорить с вождем. После нескольких таких попыток поговорить, когда меня в очередной раз отодвинули в сторону, я, окончательно разозлившись, схватила Ивара за руку и дернула на себя. К моему удивлению, я не сдвинула его даже на сантиметр, хотя вложила в рывок достаточно силы. А его рука под моими пальцами оказалась на ощупь, словно отлитой из железа. Я подавила в себе желание тут же отпустить его и осталась стоять, даже когда он повернул ко мне свое искаженное от ярости лицо.

— Жить надоело? — произнес он.

— Ты не сказал мне, прошла ли я отбор, — сказала я, внутренне похолодев, но все так же улыбаясь, — И если прошла, то кто будет моим наставником? — я медленно разжала пальцы, осознав, что все еще держу его за руку.

— Ты прошла, — сказал он и добавил, — Будешь заниматься с Джорном. Я заметил, вы уже нашли общий язык, даже на поле боя.

Развернувшись, Ивар пошел дальше. Джорн подмигнул мне и поспешил за своим вождем. Я смотрела им вслед, чувствуя, как губы сами собой расползаются в ухмылке. Что ж, теперь я еще на шаг приблизилась к цели, подумала я.

Меня разместили, как и остальных отобранных их всего числа новеньких воинов, в длинном доме, предназначенном для дружинников. Здесь стояли деревянные кровати, при каждой — сундук для вещей и больше не было ничего. Всего два больших зала — один для сна, второй — с многочисленными столами и лавками — для трапез и небольшая пристройка под оружие и доспехи.

Выбрав самую крайнюю койку, я сложила свои вещи и вышла во двор, прихватив меч и точило. Усевшись на солнышке, я расстегнула рубашку, обнажив шею и принялась усиленно натачивать и без того острое лезвие своего меча. Солнце пригревало не по-осеннему, скоро мне стало совсем жарко, и я перешла в тень. Отложила меч и сняла с пояса ножики, разложив их перед собой, вздохнула, теперь их осталось всего пять. Если бы не спешка, я бы могла вернуть свой нож там в переулке, хотя возможно, тогда Ивар не допустил бы меня к поединку. Я взяла в руки один из метательных ножей и стала его рассматривать, словно видела в первый раз. На позолоченной ручке переплетались в тесных объятиях две змеи с яркими зелеными глазами, которые заменяли им крохотные изумруды. Отец подарил мне эти ножи в тот день, когда я отправилась на свое первое дело. Я усмехнулась, вспоминая свое первое убийство. Тогда мне было всего шестнадцать, а моя жертва была намного старше. Высокий, красивый мужчина с теплыми карими глазами. Я убила его без всяких зазрений совести, просто перерезав горло, когда мы лежали в постели в одном из домов развлечений — он был насильником, как мне сказали, а как обстояло все на самом деле, я не знаю даже теперь. Помню только, как он ласкал мою шею и пытался задрать мне юбки, когда я достала припрятанный под подушками нож и полоснув его по горлу, сбросила с себя еще живого человека, смотревшего на меня большими удивленными глазами и пытавшегося закрыть рану рукой, все еще не понимая, что уже почти мертв.

Я принялась подтачивать ножики, любуясь змеиными телами. Глаза этих змей так походили на глаза Ивара, что я внезапно метнула один в ближайший забор. Со свистом рассекая воздух, нож вонзился в дерево и задрожал. Я вложила оставшиеся в специальные отделения на поясе, пристегнула меч, подошла к забору, легким движением выдернула нож, и присоединила его к остальным. Пред глазами встало лицо вождя, человека, которому я скоро дам ложную клятву верности.

— И-в-а-р, — по буквам протянула я, пробуя словно на вкус звучание этого имени. Внезапно мне стало очень интересно, кто пожелал его смерти, хотя с таким характером, как у него, желающих, скорее всего, хоть отбавляй.

Внезапный окрик заставил меня оглянуться. Я увидела приближающегося ко мне Джорна. У него была легкая походка уверенного в себе человека. Мой наставник, вспомнила я и поклонилась, когда он подошел. Он отмахнулся рукой.

— Это лишнее, — произнес он, — Собирай вещи, ты будешь жить в доме.

Я запротестовала.

— Я сказал, собирай, значит иди и выполняй, — Джорн нахмурил брови. Я кивнула и пошла обратно в дом.

— Как тебя зовут, — спросил он, когда мы уже вместе заходили в дом, направляясь в ту маленькую комнатушку, где я провела предыдущую ночь.

— Бренна, — почему-то назвала я свое настоящее имя.

— Так вот, Бренна. Занятия начинаются на рассвете и каждый день по своему приходу я должен видеть, что ты уже там, как и остальные новички. Опоздание — наказание, поняла? И никаких отмазок, на всякие там женские недомогания и прочие ваши штучки, — он приблизил ко мне свое лицо, — Ты нравишься мне, но не нравишься Ивару. Он взял тебя только по тому, что ты действительно показала себя в бою, причем получше некоторых уже именитых воинов. Но, одна ошибка и он даст тебе под зад ногой, и я ничего не смогу сделать для тебя, поняла? А он просто спит и видит, чтобы избавится от тебя, поэтому не дерзи и старайся держаться от него как можно дальше.

— Поняла, — сказала я.

— Есть будешь в этом доме. И никаких мужчин! — сурово добавил он, потом уже мягче добавил, — По крайней мере первое время. Пока просто не выделяйся. Дай Ивару привыкнуть к той мысли что у него в дружине теперь есть женщина. Поверь мне, он будет искать повод избавиться от тебя.

— Понятно, — я согласно кивнула.

Джорн вышел из комнаты, прикрыв за собой двери. Я опустилась на кровать. Держаться как можно дальше, сказал он. Вряд ли у меня это получится. Хотя некоторое время я могу подождать.

Прошло две недели с того самого дня, как я ступила ногой на земли Ивара Железного. Каждое утро я вставала, умывалась и неслась на задний двор, где занималась тем, к чему привыкла с самого раннего детства — училась убивать. Джорн приходил каждый день, полюбоваться на мои успехи. Иногда вместе с ним заглядывал и Ивар, но он всегда игнорировал меня, а если и замечал, то в глазах его было столько ненависти, что я невольно удивлялась, откуда и за что он так меня ненавидит.

Но я делала успехи. Скоро Джорн стал выставлять меня только против действующих дружинников. Все новички благодаря мне уже давно попробовали пыль и землю на вкус, но надо отдать им должное, никто на меня не таил обиды, даже не смотря на то, что я была женщиной. К своему удивлению, я даже успела обзавестись парочкой друзей, среди которых оказался и побитый мной в самый первый день громила, по имени Гай.

Джорн относился ко мне довольно дружески. Часто улыбался, и я невольно прониклась к нему симпатией. Отношения между нами сложились приятельские, хотя я не совсем доверяла ему, зная, что, прежде всего Джорн — брат Ивара, хоть и молочный, а только потом уже мой наставник. Живя в доме вождя, я скоро узнала историю самого Ивара. Подслушанную, рассказанную кусками и из всей этой мозаики, сложила ее в определенную картину.

Ивар родился в семье Харека Бессмертного, одного из величайших королей севера. Родился от рабыни по имени Туве и, будучи незаконнорожденным, не мог претендовать на земли отца, хотя был старшим из его сыновей. Законная жена Харека — Гудрун, Ивара ненавидела по причине его первородства, и всячески пыталась избавиться от него, настраивая своего мужа против собственного сына, опасаясь, что развитый не по годам, сильный, ловкий и умный мальчик оттеснит ее собственных сыновей из сердца отца и сумеет занять не принадлежащий ему престол. И ей это удалось. Харек, наслушавшись наговоров с ее стороны, выгнал сына и его мать, а также кормилицу Ивара с сыном Джорном из своего поместья, приказав больше никогда не появляться там под страхом смерти. Позже Харек был отравлен своей женой и ее любовником, а ее сыновья умерли при нападении на владения. Ивар же был вынужден скитаться вместе с матерью и кормилицей и ее тогда маленьким сыном, пока не прибился к одному из вождей, где он и его мать нанялись в услужение. Но и там его ждали только разочарования. Его мать, приглянувшаяся самому вождю, отвергла его, за что была убита, а пятнадцатилетнему Ивару пришлось бежать. Не знаю, где они жили после, но через несколько лет, Ивар и уже повзрослевший Джорн нанялись дружинниками к Рагнару Троллю, другу Харека. За несколько лет сплошных набегов, под началом Рагнара, Ивару удалось накопить достаточно денег, чтобы купить хорошие земли. Постепенно была построена деревушка, перерастающая в небольшое поселение. Ивар собрал небольшую дружину, купил корабль и, отделившись от Рагнара, сам стал вождем. Год за годом и его поселение разрослось до маленького городка. Дружина насчитывала собой несколько сотен человек, у него было несколько военных кораблей и торговые. Джорн стал ближайшим другом и помощником, но в отличие от Ивара его сердце не ожесточилось. Я узнала так же, что Ивар не имел детей, всех рабынь, с которыми он спал, он заставлял пить специальное зелье, чтобы они не могли забеременеть от него, потому что не желал иметь незаконнорожденных детей, помня свой горький опыт.

Я сочувствовала Ивару мальчику, думая о том, сколько пришлось пережить бедному ребенку, но я ненавидела Ивара мужчину, ставшего жестоким и равнодушным, не умеющего любить. Никогда я не заговаривала о вожде с Джорном. Ивар был единственной темой, на которую лучше было не говорить. Джорн был неизменно предан брату, и я уважала его за это, но чувств этих не разделяла.

Этой ночью, когда я лежала в постели, ко мне впервые за долгое время пришли Тени. Они редко приходили без вызова, а тут неожиданно появились сами. Я широко раскрытыми глазами посмотрела на склонившуюся надо мной бестелесную фигуру. На неправильной форме головы открылся ужасающий рот, черная дыра. Он кричал мне слова, которые могла слышать и понимать только я. Резко вскочив на ноги, я натянула штаны и, пристегнув на талию пояс, рванула прямо через окно во двор. Тени за моей спиной растворились в темноте.

Я бежала, даже не стараясь быть бесшумной, боясь опоздать. И когда, миновав двор и несколько домов, выскочила к обрыву, то увидела то, о чем спешили мне рассказать Тени. Выхватив один из ножей, я на бегу метнула его в одну из фигур, плясавших на краю танец смерти. Послышался тихий вскрик и чье-то тело полетело вниз. Наверное, я никогда так не спешила, как в тот раз. Я видела Ивара, не узнать его было тяжело. Светловолосая голова выделялась в самой гуще нападающих. Вождь был окружен и даже с его мастерством, отбиться от такой толпы было выше сил. Я выхватила меч и вступила в бой, про себя удивляясь, откуда на берегу взялось столько вооруженных наемников. Мой меч разил во все стороны, отражая чужие удары и нанося свои. Когда я услышала, как со стороны подселения спешит подмога. Наемники, оценив ситуацию, бросились к берегу, но ни я, ни тот, на кого было совершено нападение за ними не побежали. Я увидела на морской глади качающийся корабль и лодку, лежащую на берегу, с ожидавшей на ней возвращения наемников, фигурой.

И тяжело дыша, вернула меч в ножны, а потом перевела взгляд на Ивара. Мужчина вонзил меч в землю и навалившись на него всем телом, переводил дыхание. Затем поднял голову и посмотрел на меня. Пристально, изучающе. И хотя я не могла разглядеть в темноте выражения его лица, но ясно себе представила блеск змеиных глаз.

— По-моему, ты просто магнит для подобных людей, вождь, — сказала я.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он.

— Гуляла, как и ты, — я развернулась и пошла к дому. Мимо пробежали несколько дружинников. Ивар послал их на берег, заранее зная, что они все равно не успеют догнать напавших на него людей.

— Бренна? — он ускорил шаг и вскоре шел рядом. Я взглядом искала свою первую жертву, в которую на бегу метнула нож. Не хотелось потерять еще один из связки. Слишком уж дорого обошелся этот подарок Кайлу. Но в темноте просто невозможно было что-то отыскать. Я решила про себя, что утром спрошу у караульных о своем ноже, все равно они будут убирать тела.

— Бренна! — уже настойчивее позвал вождь.

— Что? — спросила я, не останавливаясь.

— Это ведь твое? — он остановил меня, положив свою руку на плечо и извлекая из-за пояса на свет мой метательный нож. Тот нож, который остался в темном переулке. Мужская рука оказалась непривычно тяжелой, но я не спешила ее сбрасывать.

— Мое, — я забрала нож и вернула его на пояс к остальным, а затем взглянула в глаза вождю. К моему удивлению сейчас в них не было привычной ярости. Он был просто непривычно спокоен. Мне это совсем не понравилось. Взглянув через плечо Ивара, я внезапно увидела приближающегося к нам почти бегом Джорна. Увидев нас вместе, он удивился.

— Что случилось? Опять нападение? — спросил он и бросил короткий взгляд на мое лицо, что не ускользнуло от внимания вождя. Я проскочила мимо них и пошла к дому. В свою комнату забралась, так же, как и выходила, через окно. Быстро разделась и нырнула под одеяло. Меня мучило только то, что я не знала, кто эти наемники и кем они подосланы, но у меня создалось неприятное ощущение того, что они подосланы Сореном, а значит, он вел какую-то двойную игру, прямо за моей спиной и мне это не нравилось. Странное подозрение закралось в мою душу. Я вспомнила приход теней. Они предупредили меня о нападении на Ивара? Почему? Обычно они предупреждали только, когда опасность грозила мне или кому-то из нашего братства?

Резко сев в постели, я нахмурилась. Что-то здесь было не так? Во что меня втянул Кайл?

Я спрыгнула с кровати и села на пол, благодаря судьбу за то, что живу отдельно ото всех. Усевшись удобнее, положила руки на колени и стала смотреть перед собой в темноту, призывая тень. Единственным человеком, который мог что-то разузнать и помочь мне в сложившейся ситуации был Дерек, мой самый любимый брат. Я мысленно вошла в тень, раздвигая пространство.

— Дерек, — позвала я. Он должен был меня услышать, ведь он был моей парой, предназначенный мне мужчина, — Дерек, — я позвала громче и внезапно услышала ответ.

— Бренна? — в голосе прозвучало удивление.

— У меня мало времени, — сказала я, — Прошу тебя о помощи, брат.

— Говори!

— Ты же знаешь о моем контракте с жрецом! Кайл наверняка просветил тебя в это дело. Узнай о Сорене и о его отношениях с нашим отцом. Это важно. Я чувствую какой-то подвох. Сегодня на мою жертву было совершено нападение. Я хочу знать, кто действует за моей спиной и есть ли возможность, что кто-то помимо Сорена хочет смерти Ивара.

Дерек не спросил меня, кто такой Сорен, зачем мне это надо, он просто ответил, Хорошо, и наша связь прервалась. Я даже не успела спросить его, как он и где сейчас находится. Тени вокруг меня расступились. Я медленно поднялась на ноги, энергии во мне поубавилось. Упала на кровать и мгновенно забылась бесцветным сном.

Глава 4

Дни потянулись серые, скучные. Каждодневные занятия под присмотром Джорна — единственное, что приносило мне удовольствие. В последнее время он предпочитал заниматься со мной сам. Он был прекрасным противником, выносливый, сильный. Иногда на наши занятия приходил посмотреть Ивар. Бывало, он подолгу смотрел на Джорна и меня, удовлетворенно кивал и уходил. А потом, однажды, Джорн сказал мне собирать вещи. Я удивилась.

— Ивар сказал, что ты идешь с нами, — объяснил Джорн.

— Куда? — я ляпнула не подумав. И тот час догадалась сама. Очередной набег, теперь уже с моим участием. Все правильно. Но как же это волнительно! Скоро наступят холода и, когда море затянет льдами, плаванье окажется довольно опасной затеей, даже для людей подобных нашему вождю. Но почему берут меня, я ведь еще даже не вступила в дружину? Признаюсь, впервые мне придется участвовать в таком деле. Одно дело убивать так, как привыкла я — тайком и стараясь не оставлять за собой следов, а здесь предстояло открытое сражение и мысль об этом заставила мою кровь вскипеть.

— Вечером приходи в главный зал, будет пир, и тебя пригласили, — Джорн отменил наши сегодняшние занятия и ушел. Я отправилась собирать вещи. Меч и смену одежды, вот и все сборы. До вечера промаялась от безделья, в предвкушении приключения, затем сходила на берег моря, посидела у воды. Я начинала беспокоиться, от Дерека вот уже почти две недели не было никаких вестей. Я могла быть уверена только в одном — он был жив. Если бы с ним что-то случилось, я бы тот час знала. Мы с ним, много лет назад, были связаны Кайлом, как предназначенные друг другу мужчина и женщина. Так же и он мог чувствовать меня, даже на расстоянии. Я редко думала о наших с ним отношениях, для меня Дерек всегда оставался только братом и не более, я не любила его, хотя он был довольно привлекателен и думаю, не она женщина не отказалась бы от такого предназначения. Но долго такое положение вещей не могло длиться. В конце концов, братство и отец призовут меня исполнить свой долг, чтобы соединится с моей половиной. Я все чаще задумывалась над этим, смогу ли я совершить то, на что меня обрекает отец? Но не время было сейчас раздумывать о подобных вещах, когда впереди все еще было мое недоделанное дело.

Так в размышлениях незаметно наступил вечер. Я ушла с берега и прямиком отправилась в большой зал, откуда уже лилась музыка и доносились веселые голоса. Мимо прошмыгнула девушка рабыня с разносом в руках. Я открыла перед ней двери, пропуская вперед и получив на это благодарный взгляд. Девушка была довольно привлекательна с длинной рыжеватой косой и большими глазами на худом личике. Магда, вспомнила я ее имя, когда она уже скрылась в коридоре.

Едва я шагнула в зал, как меня тут же захлестнула волна звуков, переполнявших просторное помещение. Я огляделась. За столами сидели только мужчины, галдящие, пьющие, не совсем чесаные и чистые, обычные здоровые мужчины. Я нашла себе место за крайним столом и села. Мне тут же подали чистую чашу и поставили тарелку, я благодарно кивнула и огляделась. Мой наставник сидел рядом с вождем, по правую руку. Он что-то обсуждал с Иваром и не заметил моего прихода, или только сделал вид, что не заметил. Я отвернулась и обратила свой взор на переполненный стол. Наполнив тарелку, принялась за еду, запивая ее отличным вином. Мои мысли были далеко отсюда. Когда в зал пришли рабыни, для увеселения мужчин, я встала и вышла. Больше мне нечего было там делать. Едва я переступила порог, намереваясь выйти во двор, как громкий окрик заставил меня застыть на месте, а потом оглянутся.

— Почему ушла? — ко мне подошел Ивар. Зеленые глаза с любопытством прошлись по моему лицу. Я удивилась его благодушному настроению. Вероятнее всего, благодарить за это надо было вино, в неизмеримых количествах подававшееся на столе.

— Мне там нечего делать, — я вышла во двор, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной, едва разбавленной приглушенными звуками, доносившимися из дома. К моему удивлению, Ивар последовал за мной. Я остановилась и, резко развернувшись, едва не столкнулась с ним. Он стоял слишком близко, и я почувствовала слабый запах вина и едва уловимый мужской аромат, исходивший от него. И это странно взволновало меня. Впрочем, я тут же списала свое непонятное волнение на то же самое вино…

Ивар навис надо мной, разглядывая мое лицо так, словно бы видел впервые. Я призывно изогнула бровь и глаз не отвела.

— Ты не нравишься мне, — сказал он жестко. Я усмехнулась ему в лицо и равнодушно пожала плечами.

— Тогда зачем взял меня к себе? — спросила я, при этом не отступив даже не шаг, хотя Ивар продолжал нависать надо мной. Его лицо ничего не выражало, только глаза были прежними, злыми и пылающими одновременно.

— Я увидел интерес, который проявил к тебе Джорн, — ответил он.

— Да? — я не верила ни единому его слову. Как же, ради брата он меня взял, подумала я. Думаю, всему виной был тот маленький метательный ножик, но никак не Джорн.

— Кто ты такая? — спросил Ивар, не отрывая от меня своих глаз, — Я наблюдал за тобой. Ты великолепно владеешь мечом, ты сильна для женщины, хитра и упряма. Почему ты пришла ко мне? Почему не уплыла с Рагнаром?

— Наверное, потому что мне понравился твой брат, — солгала я.

Ивар оскалил зубы, став похожим на волка. Я напряглась. Грязные мысли взвились в моей голове, я чувствовала, как волнуется тень в предвкушении чьей-то смерти. Руки призывно заныли. Мы сейчас одни, если я сейчас убью его, то у меня еще будет шанс скрыться, прежде чем все эти пьяные веселящиеся мужики заметят произошедшее. Моя рука невольно потянулась к поясу. Меча не было, но мне хватило бы и моих ножей, чтобы перерезать горло этому заносчивому воину. Ивар заметил мое движение и усмехнулся. Я замерла под его насмешливым взглядом.

— Даже не думай, — сказал он и внезапно, прежде чем я смогла отреагировать и отодвинутся, схватил меня и прижал к себе. Его губы нашли мои. Я на короткий миг, всего на несколько секунд обмякла, позволяя ему терзать мой рот и почувствовала неожиданное возбуждение, зародившееся внизу живота. Я от удивления, даже не стала сопротивляться его поцелую, а потом даже обхватила его руками за шею и притянула к себе, яростно отвечая на его ласку, зная, что лучшая защита, это нападение, пусть в данном случае и такое. Ивар удивленно отстранился, а я рассмеялась прямо ему в лицо, заметив, как при этом стало меняться выражение его лица. От удивленно-спокойного, оно стало ненавидяще-яростным. Он почти отшвырнул меня от себя и быстро вернулся в дом. Я, все еще смеясь ему вослед, поднесла руку к губам и легко прикоснулась к ним. Странно, но его поцелуй мне понравился, почти до такой степени, что мне захотелось продолжения. И уж точно все мысли об убийстве, витавшие в моей голове, были вытеснены этим неожиданным порывом с его стороны. Я не обольщалась, понимая, что он сделал это, под влиянием выпитого вина, или еще по каким-то, известным только ему одному причинам, но все равно была удивлена собственной реакцией на произошедшее.

— Возможно, мне все-таки удастся расположить тебя к себе, Ивар, — подумала я, — Как-то ты странно реагируешь на меня. Стоит проверить эту идею, возможно, скоро все и закончится, намного быстрее, чем я могла предположить.

Утром следующего дня три военных корабля вышли в открытое море. Я стояла на палубе, глядя на исчезающий берег. Меня определили на корабль Джорна. Вероятно, после произошедшего вчера, Ивар был зол на меня. Я удивилась, что он не оставил меня в поместье, после того, как я рассмеялась ему в лицо, явно нанеся оскорбление. Но, факт остается фактом. Я здесь и скоро на личном опыте испытаю, каково это, ходить в набеги, грабить и убивать, отнимая чужое имущество. Я никогда не брала чужого, но жизни отнимала часто, поэтому данная перспектива меня ничуть не пугала.

Джорн оказался рядом, незаметно подкравшись, встал за спиной. Я сделала вид, что удивлена его появлению, хотя даже не смотря на шум ветра и плеск волн, отчетливо расслышала его тихие, как у кошки, шаги. Джорн нравился мне, и как мужчина и как тот, кому стоило подчиняться. Он был хорошим воином, но таких задатков, как у Ивара, я в нем не замечала, хотя это вовсе не меняло мое мнение о нем, как о человеке. И мне предстояло его использовать. Я не испытывала при этом стыда. Это было частью моей работы. Но с Джорном мне приходилось держать ухо востро. Мужчина был хитер и даже несмотря на его откровенную симпатию ко мне я все равно не настолько доверяла ему, чтобы считать своим другом.

— Куда мы плывем? — спросила я, не оборачиваясь. Джорн положил мне руки на плечи. Я напряглась.

— Скоро узнаешь, — сказал он, но рук не убрал. Я усмехнулась.

Берег окончательно растворился в горизонте, слившись в едино с морем и небом. Корабли шли друг за другом, вереницей, настолько близко, что я могла рассмотреть лица, находящихся на борту мужчин. Наш корабль шел в центре, следом за кораблем вождя. Иногда я видела Ивара стоящим на палубе, иногда — сидящим на веслах.

— Я уничтожу тебя, — думала я в предвкушении его унижения. Я знала, что в состоянии сделать это. Он сам дал мне возможность осуществить задуманное. Противоречивые чувства охватывали меня, когда я смотрела на него. И впервые мне стало жаль свою жертву. Хотя не могла не признать, что он просто несносен, но все-таки, после вчерашнего поцелуя, я немного изменила свое мнение.

На исходе первой недели плаванья, с главного корабля был дан сигнал, и мы причалили к показавшемуся вдали берегу небольшого зеленого острова. Корабли сбросили якоря. Несколько человек отправились вглубь острова за водой, остальные разбили лагерь, разожгли костры. Я помогала с приготовлением ужина. Когда все было готово и вернулись воины с наполненными бочками, все уселись вокруг костров. Поели быстро и молча, запили свежей водой. В походах пить спиртное запрещалось, но мне по вкусу пришлась холодная родниковая вода, добытая нашими людьми из родника, где-то в лесу. После горячего ужина, быстро устроилась на ночлег, расстелив шкуру возле костра, радуясь тому, что буду спать на твердой земле. Накрывшись с головой собственной курткой, легла спиной к огню. Возле меня пристроились еще несколько человек. Я уснула очень быстро, как только тело окутало мое тело. Когда поутру меня буквально выдернула из сладкой дремы, я поняла, что почему-то совсем не выспалась, хотя проспала вполне достаточно для того, чтобы почувствовать себя бодрой и полной сил. Лагерь собрали скоро, и вот я снова стою на качающейся палубе, чувствуя под ногами удары волн и крики чаек, провожающих нас в дальнейший путь.

Мы высадились на пологом берегу, заросшем колючим кустарником в месте, где широкая, полноводная река впадала в море. Низкие пожелтевшие травы склонились к воде. Невысокие густые деревья с огненно-красными кронами, раскрашенными самой осенью, алели недалеко от берега. Наш небольшой отряд, состоящий из двенадцати человек под предводительством Джорна, вошел в лес. Корабли продолжили путь по реке, мы же пошли пешком, проламывая себе путь по нехоженому заросшему кустарниками и осокой лесу. Примерно через час пути, впереди показалась широкая дорога, пронизанная выбитыми колеями от колес телег. Мы не пошли по ней, а стали следовать вдоль, пока дорога не привела нас к небольшому городу, расположившемуся у излучены реки. Джорн велел всем остановиться, и послал одного из наших, молодого воина по имени Хок, проверить охрану. Ждать пришлось недолго. Вскоре Хок вернулся и шепотом сообщил Джорну, что на стенах стоят довольно прилично вооруженные охранники, зато северные ворота, к которым мы только что подошли, пока раскрыты, выпуская караван торговцев.

Джорн довольно кивнул. Мы двинулись дальше, и остановились, лишь вплотную приблизившись к стенам города, надежно укрывшись в густых лесных зарослях, на подходе к северным воротам. Я покачала головой, про себя отметив, что жителям города давно следовало бы расчистить на несколько метров лес, плотной стеной подступающий прямо к их домам, теперь пеняют на себя за такую неосмотрительность.

Выглянув через плотную завесу уже желтеющей листвы, я различила довольно крупного мужчину, вышагивающего перед раскрытыми воротами. Потом рядом с ним появился другой, тоже вполне представительный дядя. Из ворот выехала телега, груженная товарами, затем еще одна, а потом показалась и верховая охрана, во главе с широкоплечим воином. Но они нас не интересовали, поэтому мы позволили им беспрепятственно проехать мимо нас. Мы выжидали.

Не прошло и нескольких минут, как по городу словно волной прокатилась паника. Громкие крики, варвары, варвары, стали раздаваться отовсюду. Я невольно улыбнулась. Значит, Ивар и его люди уже высадились на берегу. Мне даже показалось, что я слышу лязг металла и шум боя, доносившийся со стороны реки, хотя скорее всего, это было лишь плодом моего воображения.

Выглянув снова, я увидела, как стража поспешно закрывает ворота и тогда Джорн дал сигнал выйти из укрытия.

Мы буквально смели охранников. Их оказалось слишком мало, большая часть поспешила к берегу, держать оборону, и нам достались только жалкая горстка защитников, которая так и осталась лежать в пыли под оставшимися распахнутыми воротами. Это было великолепно, снова пролить кровь, снова почувствовать себя живой и уязвимой. Я поспешила за Джорном. Пробираясь сквозь город, мы только несколько раз нарывались на маленькие группы воинов, пытавшихся помешать нашему продвижению и зайти к тем, что защищали главные ворота с тыла, но хорошо обученные люди Джорна сметали все на своем пути, и я радовалась, что была в их числе. Когда мы пробились к воротам, Джорн отправил меня на стену, чтобы я смогла открыть их и впустить Ивара и его дружину в город. Кивнув на короткий приказ, я зажала меч в зубах и стала карабкаться по лестнице наверх, молясь богам, чтобы те, кто окажутся там не успели скинуть меня вниз до того, как доберусь до самого верха. Падать мне как-то совсем не хотелось. Расстояние между мной и землей быстро увеличивалось. Когда я оказалась наверху, то успела бросить лишь один взгляд вниз, чтобы оценить сложившуюся ситуацию. Людей Джорна стали теснить подоспевшие откуда-то воины. Мне следовало поторопиться. Но едва я шагнула в сторону подъемного колеса, опускающего ворота, как путь мне преградил высокий молодой воин и длинными пшеничного цвета волосами. Он немного удивленно посмотрел на меня, вероятно, меньше всего ожидая увидеть перед собой женщину, а потом бросился в атаку. Острие его топора свернуло на солнце, грозя ослепить меня, но я прищурила глаза и подняла свой меч, едва успев отразить удар врага.

— Бренна поторопись, — услышала я крик Джорна.

— Легко сказать, — подумала я, уворачиваясь от очередного выпада в мою сторону.

Изловчившись, я с силой оттолкнула противника и, выкинув вперед ногу, ударила его в живот. Мужчина с трудом, но устоял. Я разочарованно выдохнула и сделала стремительный обманный выпад, метя ему в лицо, а когда он попытался закрыться, поднырнула вниз и одним движением распорола несчастному живот. Он пошатнулся и, сделав шаг назад, упал вниз, прямо под ноги Джорну. Не теряя времени, я метнулась к колесу и точным ударом перерубила натянутую веревку, сдерживающую рычаг. Колесо завертелось и ворота упали вниз, открывая проход воинам Ивара. Я услышала, как они с громкими криками вступили в город и вернувшись к лестнице, спустилась вниз.

Там уже во всю шел бой. Только теперь наши люди оттеснили защитников города. Я мельком, в самой гуще сражения увидела Ивара, и сжала рукоять меча, обагренного кровью. А затем врезалась в толпу, нанося удары один за другим. Мне удалось положить несколько человек, когда передо мной возник высокий воин. Он вырос словно из ниоткуда, похожий на скалу. Судя по дорогим доспехам, это был не самый последний человек в этом городе. И он направлялся именно ко мне, по пути отшвыривая от себя всякого, кто осмеливался преградить ему дорогу. Вид у него был крайне опасный. В руках он держал меч и боевой топор. Светлые волосы развивались от быстрой ходьбы. Он приближался ко мне, похожий на саму смерть. Черты, искаженные злобой, рот искривлен от гнева, светлые глаза яростно полыхают. Я догадалась каким-то чисто женским чутьем, что это был отец того самого молодого воина, которого я убила минуту назад, открывая ворота для своих людей. Я приготовилась дать отпор, встала против этой несущейся на меня громады, широко расставив ноги и крепко сжав меч.

Мужчина приблизился, и мы начали свой танец. Он оказался куда более опытным противником, чем его сын. В том, что я не ошиблась в своих предположениях относительно их родства, я поняла сразу же, едва взглянула ему в глаза. Странно, но я немного пожалела его, понимая отцовское горе, но даже это не могло изменить мое намерение убить противника, втоптать его в грязь, уничтожить. Мы схлестнулись в поединке. Он был силен и ловок, но я была намного быстрее и скоро воин покачивался от многочисленных порезов на не защищенных доспехами от моих ударов, участков тела. Я понимала, что победа будет за мной, когда внезапно почувствовала странный звук, словно лопнула натянутая тетива. Я поспешила отскочить в сторону, как мое плечо обожгло огнем. Если бы я промедлила хотя бы долю секунды, эта стрела пронзила бы мое сердце. Рука безжизненно повисла вдоль тела, я перехватила левой меч и увидела краем глаза, как мой противник, воспользовавшись моим смятением, уже несется на меня. Я мысленно выругалась, силясь подняться, чтобы дать отпор, заранее понимая, что с таким опытным воином мне теперь придется несладко и просто повезет, если он сейчас не сметет меня, подобно волне. Я чудом увернулась от его выпада, но воин успел ударить меня щитом в бок, и я повалилась на землю, ударившись раненым плечом. Мой противник молниеносно оказался рядом и уже занес над моей головой оружие, но его меч так и не коснулся моего тела. Чья-то сильная рука буквально отшвырнула меня в сторону. Мелькнули светлые волосы, я упала на землю и тут же встала, прижимая здоровой рукой раненую.

— Ивар? — удивилась я, увидев того, кто пришел мне на помощь.

Вождь в несколько ударов добил моего противника и бросил на меня быстрый взгляд. Я пробежалась беглым взглядом по его раскрасневшемуся от схватки лицу, про себя отметив, как быстро он разделался с таким умелым и опасным воином. Ивар покосился на мое плечо.

— Возвращайся к кораблю, — приказал он. Я смогла только кивнуть в ответ и поспешила к берегу, перепрыгивая через трупы и обходя стороной сцепившихся в схватке дружинников. Миновав валяющиеся на земле ворота, я побежала по пыльной дороге и вскоре оказалась на берегу. Оставшиеся присматривать за ладьями воины, увидев меня только присвистнули. Один из них бросился ко мне и, усадив на невысокий валун, стоявший на самой кромке воды, содрал с меня куртку и, закатив рукав туники, оглядел рану с торчащей еще в плече стрелой. Кто-то принес бинты.

— Будет больно, — сказал воин. Я знала, что зовут его Торм. Он плыл на корабле вождя. Симпатичный такой молодой мужчина, подумала я.

Торм взялся за оперение и с силой дернул на себя, извлекая стрелу из плеча. Я охнула. Кровь хлынула сплошным потоком, как будто мне проткнули не плечо, а сонную артерию. Я скривилась. Торм поспешно забинтовал мою руку, в его коротком взгляде, брошенном на меня, проскользнуло уважение. Я попыталась пошевелить пальцами, но они словно онемели.

— Что там, в городе? — спросил тот, что принес бинты.

— Думаю, его уже взяли, — ответила я. Когда мне подали флягу с медом, я, не раздумывая сделала несколько глотков. Мед оказался крепкий, обжигающе сладкий. Вернув флягу, поблагодарила владельца.

Звуки боя еще долго доносились со стороны города. Когда все, наконец, стихло, первое, что я увидела, это столбы сизого дыма, поднимающиеся вверх из разных частей города. И тогда я поняла, что все закончилось.

Ивар пробирался сквозь стонущие тела, через дым, застилавший глаза. Отовсюду раздавались крики, мужские, женские, он не различал, кому они принадлежали. Он искал Джорна и когда, наконец увидел его, склонившегося над раненым, подошел и почти прорычал, едва сдерживая странную злость, охватившую его тогда, когда он увидел раненую Бренну.

— Что она делала с вами? — спросил он.

Джорн покосился на брата.

— Кто она? А… — протянул он, догадавшись о ком шла речь, — Это ты о Бренне? Кстати, она просто молодец, забралась на стену и открыла нам ворота.

Ивар покачал головой.

— Я же сказал, чтобы ты присмотрел за ней. Я не просил тебя бросать ее в битву! Ты должен был оставить ее на корабле!

Джорн пожал плечами.

— Она такой же воин, как и все мы. И кстати, владеет оружием получше многих из наших людей, с какой стати мне о ней беспокоиться. Я обучал ее наравне с остальными и Бренна сама хотела попробовать себя в схватке. Или… — тут Джорн сделал большие глаза и уставился на Ивара в немом удивлении, — С каких это пор тебя стали волновать женщины? Разве не ты когда-то говорил мне, что они нужны только для того, чтобы время от времени раздвигать для нас ноги, а в остальном тебя ничего не волнует. Что-то изменилось? Мне казалось ты сам горел желанием избавиться от девчонки. С чего вдруг такое беспокойство.

Ивар сжал зубы.

— Твою подопечную чуть не убили сегодня, — сказал он, с каким-то злорадством отметив, что при этих словах Джорн побледнел, — Я едва успел. Так что ты мне теперь должен.

Ивар отвернулся и, уже уходя, бросил:

— И не тешь себя глупыми мыслями. Я спас ее только ради тебя. Была бы моя воля, я бы сам прирезал эту строптивую девку, но вижу, тебе она нравится.

Джорн нахмурился. А Ивар, шагая вперед, думал о том, сколько сейчас правды было в словах его молочного брата и сколько в его собственных. Но он не мог не признаться, что Бренна его привлекала. Ивар впервые в жизни испугался, когда увидел, как она падает сраженная стрелой. Он вспомнил, как несся к ней, боясь, что не успеет. Помнил и то, как она посмотрела на него, удивленная тем, что именно он пришел к ней на помощь.

Мысленно выругавшись, Ивар остановился. Перед его глазами встало лицо Бренны. Перепачканное в чужой крови и земле, но от этого не менее прекрасное. Она раздражала его и одновременно притягивала к себе как магнит. Женщина, которая никогда не опускала перед ним своих глаз, с вызовом глядя ему в лицо. И он знал, что совсем не нравится ей, даже действует отталкивающе. А вот Джорн, с его братом она вела себя иначе. Джорн ей откровенно нравился, и она не скрывала этой симпатии, только почему-то все это неизменно раздражало Ивара, вызывало в нем странную ярость.

— Надо избавиться от нее, — подумал он, — Пока не произошло ничего непоправимого. Я не могу позволить, чтобы женщина, даже такая, как Бренна встала между нами.

С такими намереньями, он поспешил на берег, в то время как его воины разоряли пылающий город.

Я сидела на палубе и смотрела на то, как из разоренного пылающего города наши воины выносили добычу. Постепенно трюмы оказались забиты золотом, тканями, дорогой посудой, пряностями, картинами и прочими дорогими вещами, найденными в домах богатых купцов и зажиточных торговцев. Мне это было не интересно. Я просто наблюдала, когда мое внимание привлекла ватага молодых девушек, которых гнали по дороге к берегу. Рабыни, подумала я устало и отвернулась. Но когда они оказались на берегу, я от нечего делать принялась разглядывать их. Все молодые, привлекательные, но одна из них выделялась гордой прямой осанкой и надменным взглядом. Она в отличие от других держала голову высоко поднятой. Густые каштановые волосы волнами спадали на плечи. Худенькая, привлекательная, девушка вела себя так, словно совсем не страшилась своей судьбы. Рабынь загнали на один из кораблей, всех, кроме той, что я выделила. Ее отправили на корабль Ивара, и я догадалась, что красавица предназначалась именно для него.

Вскоре я увидела и самого Ивара, идущего в сопровождении Джорна. Я проследила за ними глазами. Ивар поднялся на свой корабль, а Джорн стал искать кого-то глазами. Оказалось — меня. Он почти взбежал на ладью и, оказавшись рядом, присел около меня и осмотрел плечо.

— Как рука? — спросил он.

Я с трудом пошевелила пальцами.

— Жить буду, — ответила я и улыбнулась, — Хорошо, что Ивар подоспел вовремя, иначе я сейчас бы лежала там, среди трупов. Отличный корм для стервятников. Очень неприятно, что попали в правую руку, теперь мне придется на некоторое время отложить наши занятия.

Джорн посмотрел мне в глаза. Его лицо было очень серьезно. Он думал о чем-то своем, но продолжал смотреть на меня.

— Скоро отплываем, — сказал он.

Я кивнула. Джорн встал и, бросив на меня еще один долгий, непонятный мне взгляд, ушел. Приблизительно через час, нагруженные награбленным, суда отплыли, оставив за собой разоренный город, подобно вулкану, чадящий в небо серый дымом. Корабли шли тяжело, погрузившись в воду до предела. Зато лица воинов, сидящих на веслах, были веселы. Добыча оказалась хорошей, людей мы потеряли немного. Несколько раненых, в число которых входила и я, сидели без дела на тюках с тканями, оставленными на палубе. Я смотрела на идущий впереди корабль. Наполненные ветром паруса хлопали, протяжно стонали снасти. Ветер крепчал и очень скоро мы вышли из устья реки в открытое море. Я слышала обрывки разговоров, еще разгоряченных после боя мужчин. Пролитая кровь еще будоражила их воображение. Только кормчий, направляющий судно был спокоен и Джорн, стоявший на носу. Он вглядывался в горизонт. Ветер развивал его длинные темные волосы, и мне неожиданно страшно захотелось узнать, о чем он думает в этот момент. Но подойти и спросить я не решилась. Навязчивость не была чертой моего характера. Поэтому я просто перевела взгляд в сторону, на синие волны, по которым скользила наша ладья.

Глава 5

Возвращение в родные места пришлось на первые холодные дни зимы. Нас встретили проливные дожди, порывистый, шквальный ветер и первые морозы, ударившие утром на рассвете, когда наши корабли причалили к пристани. Из поместья уже спешили воины, чтобы помочь разгрузить, а после вытащить корабли на берег. Судя по быстро темнеющему небу, скоро должен был начаться сильный шторм. Меня отправили на телеге в поместье. Хотя рука уже порядком зажила, но все равно Джорн настоял на том, чтобы обошлись без меня. Я не противилась его решению, но ехать на телеге категорически отказалась и пошла рядом, погружая ноги в густую грязь размокшей дороги. Рабыни сидели на товарах, тщательно кутаясь в длинные плащи, укрываясь за ними от непогоды. Они испуганно озирались вокруг, я смотрела на их бледные лица. Все, кроме темноволосой, жались друг к другу, словно ища поддержки у подруг.

— Ты тоже воин? — услышала я голос темноволосой и посмотрела на нее. Она пристально разглядывала меня сквозь полуприкрытые веки, обрамленные длинными ресницами.

— Да, — ответила я.

— Первый раз вижу подобную женщину, — девушка внезапно улыбнулась, — Но ты мне нравишься. И ты хорошенькая, без всяких там ручищ. Даже не вериться, что ты воин.

— С какой это стати я тебе нравлюсь? — я оскалилась, — Я ведь помогла сжечь твой город?

Девушка покачала головой.

— Это не мой город. Я была там пленница, — она вздохнула, — А теперь я пленница здесь, впрочем, какая разница. Для меня ничего не изменилось. Из огня да в полымя, — она сипло засмеялась. Остальные девушки шарахнулись от нее в сторону.

— Меня зовут Ульва, — представилась девушка и откинула с лица густые темные волосы. Она была очень красива и я, невольно сравнив себя с ней, поняла, что явно проигрываю белокожей рабыне.

— Бренна, — сказала я просто.

— Ваш человек, Джорн, сказал мне, что я предназначена для увеселения вождя, — девушка произнесла это слишком равнодушно.

— Я не знаю, — я пожала плечами, — Он мне не докладывает, — я старалась казаться равнодушной от ее слов, но в сердце неприятно кольнуло от понимания того, что эта женщина предназначена Ивару. Я мысленно осадила себя. Это меня не касалось.

Ульва замолчала. Мы подъехали к распахнутым воротам, за которыми нас уже ждали рабы. Девушки слезли с телег, их отвели в дом. Тем временем рабы стали переносить товары в сарай, я обогнула дом и прошла через кухню, сразу же отправившись в свою комнату, где поспешила переодеться в чистое, втайне мечтая о горячей ванне. Рука противно заныла, когда я снимала с тела прилипшую от дождя к коже ткань туники. Ветер за окном набирал силу, завывая подобно голодному волку в заснеженном лесу. Я разожгла камин в своей комнате и высушила волосы, отросшие за время похода, сделав себе памятку, что надо бы их отрезать, слишком уж они стали мне мешать, а я не любила, когда по какой-либо причине испытывала неудобства. Едва я закончила переодеваться, как в мою дверь почти без стука вошел Ивар. Я удивленно подняла на него глаза и незаметно для самой себя отступила назад. Он скользнул по мне раздраженным взглядом и остановился на лице, обрамленном длинными волосами.

— Как плечо? — спросил он.

— Уже хорошо, — сказала я.

Ивар шагнул ко мне и протянул ко мне руку. Я замерла, глядя на его пальцы, лихорадочно думая о том, что он сейчас прикоснется ко мне, но к моему разочарованию, он опустил руку и завел ее за спину. Я едва сдержала разочарованный вздох, понимая, что мне хотелось почувствовать его прикосновение.

Он еще некоторое время продолжал сверлить меня хищным взглядом, а потом так же быстро вышел из комнаты, оставив меня стоять в недоумении и глупо хлопать глазами, как юная дурочка. Кажется, вождь был зол? Неужели на меня? За то, что ему пришлось спасать мою шкуру, так ведь я не просила! Хотя я не могла не признаться себе в том, что если бы не вмешательство Ивара, вряд ли я сейчас сидела в своей комнате живая и здоровая. Ну, почти здоровая, если не брать во внимание раненую руку.

— Что это было? — подумала я.

Ближе к вечеру в мою дверь постучали. Я открыла и увидела стоящего на пороге и улыбающегося Джорна. В руках он держал нечто голубое с синим. Я приподняла одну бровь, недоуменно посмотрела на мужчину.

— Что это? — спросила я.

— Платье, — ответил он, не переставая улыбаться, — Надень его вечером, — он буквально сунул мне в руки дорогое платье из тончайшего шелка. Я машинально приняла подарок из его рук. Он немного помялся на пороге, а потом добавил, — Я зайду за тобой после заката. Если ты не против показаться сегодня вечером в моем обществе.

Я согласно кивнула, представив себе, как войду в зал, переполненный мужчинами под руку с Джорном. Будет интересно посмотреть на реакцию тех, с кем совсем недавно билась, спина к спине.

— Надеюсь, я угадал с размером, — бросил Джорн, уходя. Я рассмеялась.

С размером Джорн угадал. Платье сидело на мне как влитое. Синий шелк струился по моему телу, ласково касаясь кожи. Давно я не одевала подобной роскоши. Платье было дорогое и определённо получено в набеге, но это не делало его менее прекрасным для меня. Я невольно покрутилась, чувствуя странное веселье и ощущение того, что я все-таки женщина, даже не смотря на то, что не имею права быть ею. Но мне безумно захотелось хоть на один вечер стать женственной и очаровывать.

Когда в дверь постучали, я уже знала, что это пришел Джорн. Я распахнула перед ним дверь, он едва взглянул на меня и застыл на месте, улыбаясь так глупо, что я невольно стукнула его по плечу, хотя признаю, мне было приятно наблюдать такую мужскую реакцию на собственное перевоплощение. Джорн посмотрел на мое лицо, обрамленное длинными светлыми волосами, и протянул ко мне руку. Я вложила в его сильную ладонь свои пальцы, ставшие внезапно хрупкими и изящными, под стать тому светлому образу, в котором я предстала перед молодым мужчиной.

— А ты красивая, — произнес он.

Я почувствовала, что щеки розовеют и отвернулась.

— Пойдем, — только и смогла сказать я.

Когда мы вошли в зал, взгляды всех присутствующих обратились к нам. Мужчины, с которыми я билась рядом совсем недавно, с удивленными лицами смотрели на меня. Джорн крепче сжал мою руку и подвел меня к столу. Я заметила, что на этот пир многие пришли со своими женами, поэтому я оказалась не единственной женщиной. Я села рядом с Джорном, чувствуя на себе пристальный взгляд Ивара, оказавшегося достаточно близко, ведь Джорн по праву брата сидел рядом с вождем. В странном взгляде, которым Ивар меня одарил, смешались одновременно удивление и что-то такое, что я не могла понять, или не хотела. На протяжении всего вечера я то и дело ловила на себе его взгляды, брошенные, словно невзначай в мою сторону.

Играла музыка, высокий мужской голос пел хвалебную песню богам, рассказывая о том, что именно боги подарили нам людям все те чувства, которыми мы обладаем. Я выпила вина, немного поела. Джорн ухаживал за мной, постоянно предлагая попробовать то или иное блюдо. Хочу признаться, в это раз кухарка потрудилась на славу. Такого обилия и разнообразия яств я еще никогда не видела. Здесь были и куропатки в винном соусе, и копченая рыба, и жареная, целый поросенок с яблоком во рту, запеченные куры и тушёные и свежие овощи. Проворные рабыни сновали между столов, постоянно следя, чтобы чаши не оставались пустыми. Я выпила уже достаточно, чтобы кровь прилила к моим щекам. Раскрасневшаяся и веселая, я приняла приглашение Джорна потанцевать. Несколько пар, и мы в их числе, вышли в центр зала, оказавшись между раздвинутыми специально для такого действа столами. Под веселую музыку, мы с Джорном взялись за руки. Я танцевала плохо, зато с удовольствием. А когда Джорн после позвал меня выйти с ним во двор, подышать свежим воздухом и немного отдохнуть от суеты, я с удовольствием приняла приглашение и мы, словно двое влюбленных, тайком покинули зал.

Оказавшись во дворе, я подняла лицо к небу. Мелкий моросящий дождь освежил мое лицо каплями брызг. Ветер немного стих, но все равно его порывы подхватили мои распущенные волосы и облаком закружили тонкие пряди вокруг шеи. Я улыбнулась и повернулась к Джорну. Он стоял и молча наблюдал за мной, скрестив на груди руки. Увидев его взгляд, я невольно отступила, но потом произнесла:

— Ты же говорил мне, никаких мужчин?

Он вспомнил свои слова и рассмеялся.

— Я имел ввиду всех, кроме меня, — и подошел ко мне. Я закрыла глаза и подняла голову, ожидая, что он меня поцелует, но он только прикоснулся пальцами к моей щеке. А потом рука его легла на мой затылок, и Джорн притянул меня к своему телу. Я почувствовала его дыхание на своих губах и открыла глаза. Я словно вмиг протрезвела. В какой-то момент мне показалось, что Джорн собирается меня поцеловать, и я уже хотела было воспротивившись оттолкнуть его, как тут же услышала, что за моей спиной хлопнула дверь. Джорн посмотрел за мое плечо и широко улыбнулся.

— Ивар, брат мой, — сказал он. Я, воспользовавшись моментом, отскочила от Джорна. Мое лицо приняло обычное для него выражение, равнодушно-холодное. Взглянув на вождя, увидела в его глазах знакомый опасный блеск. Ему явно не понравилось то, что он увидел здесь минуту назад. Джорн же наоборот казался довольным, словно только этого и добивался, чтобы у его брата испортилось настроение.

Я перевела взгляд на Ивара. Он казался внешне спокойным, только темные глаза были злобно прищурены.

— Извините, что прервал, — сказал он.

— Ты что-то хотел? — Джорн выгнул бровь, и не получив ответа добавил, — Кстати, тебя в твоей спальне ждет небольшой подарочек от меня, по имени Ульва.

Мне показалось, что еще мгновение и Ивар бросится на брата, но внезапно его лицо смягчилось. Он посмотрел на меня довольно небрежно и кивнул Джорну.

— Я видел ее, — произнес он уже более спокойно.

— Это мой подарок, — сказал в ответ Джорн, — Я лично доставил ее в твои покои. Я всегда забочусь о твоем благе, брат.

Ивар пристально посмотрел на говорившего.

— Мне кажется, или я помешал вам? — внезапно сказал он.

— Есть немного, — Джорн притянул меня к себе, несмотря на мои протесты, а потом шепнул мне в ухо, — Подыграй мне!

Я вздрогнула. Я совсем ничего не понимала, что сейчас происходило, и свидетелем чему я стала. Но, решив все-таки доверится Джорну, обхватила его руками за шею и поцеловала. Он вздрогнул и провел рукой по моим волосам. Ивар поспешно удалился, оставив нас наедине. Я тут же отпрянула в сторону от Джорна и посмотрела ему в глаза, требуя объяснений. Но он только приложил к губам палец и произнес всего одно слово:

— Спасибо!

Я вытерла губы тыльной стороной ладони и качнула головой, глядя в смеющиеся глаза своего наставника. Он явно был доволен собой.

— Я хочу сказать, что это ведь не считается, — произнесла я, — Мы ведь только друзья или мне стоит начинать переживать по этому поводу?

Джорн скрестил руки на груди, глядя на меня с высоты своего роста.

— Я так тебе не нравлюсь? — поинтересовался он.

— Нравишься, — призналась я и добавила, — Но только в качестве друга.

Мужчина рассмеялся.

— Поверь, я совсем не претендую, — он широко развел руки.

— Тогда для чего была эта демонстрация? — спросила я, кивая на двери, за которой всего мгновение назад скрылся его названый брат.

Джорн хитро заулыбался:

— Позволь мне оставить это в тайне, — только и сказал он.

Ивар буквально ворвался в свои покои, едва сдержавшись, чтобы не вынести ногой дверь. Внутри кто-то вскрикнул и он, оглядевшись, увидел красивую темноволосую молодую девушку, сидевшую у камина на расстеленной белой медвежьей шкуре. В его голове вспыхнуло имя — Ульва. Девушка была определенно напугана таким его появлением, она со страхом посмотрела ему в лицо и съежилась под пристальным взглядом хозяина. Странно, но страх в ее глазах подействовал на него отталкивающе. На столе стоял отвар. Ивар перевел взгляд с девушки на стол и внезапно одним движением перевернул его. На пол полетела чаша. Жалобно звякнув, она упала на деревянный пол, питье разлилось. Ивар посмотрел на девушку таким злым взглядом, что она тут же подскочила и бросилась прочь из его комнаты. Он швырнул ей вослед первым, что попалось под руку, ругаясь при этом самыми грязными словами, которые только знал.

Он злился на Джорна и сам на себя. Сегодня увидев Бренну в платье с длинными волосами, спадающими на плечи, он был очарован, но присутствие рядом с девушкой молочного брата его несказанно разозлило. Но он еще терпел то, что они сели вместе, рядом с ним, то, что они танцевали, то, как Джорн ухаживал за девушкой за столом, выводило его из себя. Но когда они, думая, что остались никем не замечены, покинули дом, он ничего не смог с собой поделать, кроме, как отправится следом. Ноги сами несли его вперед. Увидев, как Джорн прикасается к Бренне, Ивар ощутил дикую злость и ни с чем не сравнимую ярость где-то в глубине сердца. Как же ему хотелось, чтобы Джорн сделал хоть что-то, за что он мог его ударить. Ивар удивлялся тому, как остро он реагирует на отношения брата и этой маленькой наглой девчонки. Казалось бы, это должно его волновать сейчас меньше всего, но он не мог ничего поделать с собой. Он злился.

Ивар продолжал метаться по комнате, как раненый зверь. Его воображение рисовало ему картины, где Бренна и Джорн лежат на кровати, их тела тесно переплетены… Ивар хрипло зарычал, все еще не понимая, почему ему так больно. И где его хваленая выдержка, годами не изменявшая ему.

Он так и не вернулся в зал. Дружинники, очевидно решив, что он развлекается с очередной своей рабыней, не посмели его тревожить. Ивар долго ходил по комнате, потом не выдержал и, выскочив за дверь, поспешил к маленькой коморке, где спала Бренна. Его мозг лихорадочно показывал их образы спящих рядом в обнимку на ее постели. Но когда он подошел ближе, то стал почти красться, чтобы не быть услышанным и чувствуя себя при этом словно вор в собственном доме. Остановившись перед ее дверью, он тихо толкнул ее внутрь и прошел сквозь неширокий проем.

Он сразу же увидел девушку. Она лежала в постели, и она была одна. Странное облегчение охватило его при виде ее, мирно посапывающей с заложенной за голову рукой. Длинные волосы разметались по подушке, тонкая ткань ночной сорочки облепила ее тело, выставляя напоказ округлые формы. Ивар сам не заметил, как оказался на коленях у ее изголовья. Его руки жадно потянулись к ее телу, он уже склонился над ее губами, намереваясь ее поцеловать, а там будь что будет, как вдруг она произнесла:

— Дерек!

Ивар отшатнулся. В окно ударил сильный дождь. Вспыхнула молния, на краткий миг осветив лицо спящей, за ней последовал тяжелый удар грома.

Ивар поднялся на ноги и, бросив тяжелый взгляд на Бренну, буквально заставил себя выйти из ее комнаты. В коридоре он прислонился спиной к стене, тяжело дыша, как от быстрого бега. В этот момент он ненавидел себя за слабость, за то, что пошел к ней и услышал это имя. Кто этот Дерек для нее? Любовник? Муж? Ивар стиснул зубы. Что же такое с ним происходит? Желание быть сейчас рядом с Бренной, обладать ею ослепляло его, переполняло через край. Еще никогда он не желал женщину так сильно. Он стиснул зубы и заставил себя вернуться в свою спальню. Упав на расстеленную постель, он сжал руками виски. За окном завывал ветер и сверкали молнии. Ивар так и не смог заснуть до самого утра.

Во сне ко мне пришел Дерек. Я увидела его точно таким же, как и два года назад, когда мы виделись в последний раз. Высокий, с длинными иссиня-черными волосами. Широкоплечий, смуглый. В его глазах светилась забота и нежность.

— Дерек, — произнесла я и бросилась к нему на шею.

Он поцеловал меня в щеку и отстранился.

— Ты вляпалась во что-то серьезное, — сказал он тихо.

Я подняла на него глаза.

— Я еще не знаю во что, — продолжил он, — Ты ведь получила заказ на убийство некого Ивара.

— Да, — кивнула я.

— Пока не торопись его осуществлять, — Дерек обнял меня за плечи, — Просто плыви по течению жизни. Я расскажу тебе, когда раскопаю больше. Но знай только одно — ты в опасности. И опасность эта исходит из нашего братства.

Его образ стал медленно таять. Я протянула руки, словно надеясь задержать то, что была не в силах сделать. Дерек исчез, а я проснулась. Села в постели, чувствуя, что мой лоб покрылся испариной. Обтерла его рукавом рубашки. Выглянула в окно. Солнечный свет заливал деревянный пол в моей комнате. Я свесила вниз ноги и встала, подошла к окну и распахнула его, впуская свежесть раннего утра. Пахло сыростью, земля была влажной. Очевидно, ночью все-таки прошел сильный дождь, возможно даже с грозой, но находясь на территории теней, я не могла слышать этого. Невольно вспомнила слова Дерека, его просьбу не торопиться… Что он мог узнать такого, чтобы так волноваться. А в том, что он был встревожен, я не сомневалась ни на минуту. Но он пока не хотел мне ничего говорить, а значит, он был не уверен.

Я надела мужской костюм и вышла во двор. Умылась из большой лохани дождевой водой и обтерлась рукавом чистой туники. Во дворе никого не было за исключением нескольких рабов. После вчерашних празднеств, все отдыхали.

Я направилась за угол дома, к полю для тренировок и была несказанно удивлена, увидев там Ивара. Он отрабатывал удары на турнике. Я встала в тени дома и стала наблюдать за его движениями, любуясь им, незаметно для себя самой. Когда он остановился, по его обнаженной спине стекал ручейками пот. Он вытер рукой взмокший лоб. Судя по его виду, он здесь уже давно. Я поразилась. Неужели новая рабыня разочаровала его, что он встал так рано.

Ивар тяжело дышал. Я с удивлением отметила, что он был невероятно зол. И тут, когда я уже хотела было ретироваться подальше от этого места, он обернулся и увидел меня.

— Бренна! — его голос хлестанул по моей спине. Я медленно оглянулась и увидела, что он смотрит на меня выжидающе.

— Доброе утро, — я поклонилась, стараясь вложить в свой поклон как можно больше уважения к его особе.

— Иди сюда, — скомандовал он.

Я подошла. Меньше всего мне сейчас хотелось спорить с ним. Тем более что после выпитого вчера, голова неожиданно стала тяжелой, словно напомнив о себе, а сам Ивар, казалось, был на взводе. Отказать ему сейчас было более чем опасно.

— Доставай меч, — приказал он. Я повиновалась и тогда он напал. Под серией тяжелейших ударов его клинка, я вынуждена была тут же отступить. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас драться с ним на мечах. Казалось, он действительно хотел убить меня. Несколько раз лезвие его оружия оказывалось слишком близко от меня, и только врожденная ловкость и годы тренировок в братстве позволили мне избежать ранений. Ивар бился как раненый зверь, с яростью оттеняя меня с поля. В какое-то мгновение он оказался за моей спиной. Его руки, сжимавшие меч, разжались и он схватив меня за плечи, прижал к своему телу. Я замерла, чувствуя, как наточенное лезвие прикоснулось к моей шее, а затем дыхание Ивара обожгло мое лицо.

— Ведьма, — шепнул он мне на ухо.

Я мотнула головой, попытавшись ударить его в лицо затылком, но Ивар оттолкнул меня и едва я успела повернуться к нему лицом, снова сделал очередной выпад. А за ним еще и еще.

Я начала уставать и постепенно сдала позиции, а потом и вовсе подняла меч над головой в знак того, что признаю его победителем. Ивар остановился в шаге от меня. В какой-то миг мне показалось, что он не сможет сдержать свой последний удар, но он все же опустил свой меч. Его зеленые змеиные глаза полыхали, рот скривился в злобной усмешке. Потом он, неожиданным ударом выбил меч из моих поднятых рук, и скривился, глядя мне в лицо.

— Тебе надо больше упражняться, — почти выплюнул он, — И меньше бегать за мужиками.

Я побагровела.

— Я за ними не бегаю. Джорн сам меня вчера пригласил. А если тебе не угодила вчера твоя подстилка, то незачем срывать на мне свою злость, — ответила я, носком сапога подбросила вверх свой меч и, поймав его налету, поспешила прочь с поля. Ивар ругался мне вослед, такими словами, что мои уши буквально сжались от потока избранной брани. Я понимала, что не стоило так отвечать своему вождю, но не могла иначе. Он выводил меня из себя. Несносный, мстительный, злобный человек. Услышав за своей спиной шаги, я едва успела обернуться, как Ивар схватил меня за плечи и с такой яростью впился в мои губы, что я ошарашенная таким его поведением, даже не успела поднять руки, чтобы оттолкнуть его и только выронила меч, ставший внезапно тяжелым. Ивар терзал мои губы, а потом подхватил меня на руки и понес прямо в дом, мимо удивленных слуг. Я попыталась вырваться, но он не давал мне. Когда мы оказались в его комнате, он буквально зашвырнул меня на свою постель. Я закричала, глядя на то, как он поспешно сбросил с плеч тунику, обнажив идеальный торс с мощной грудью. Спрыгнув с кровати, я рванулась к двери, но он перехватил меня в тот момент, когда мои пальцы уже почти сомкнулись на дверной ручке. Отшвырнув меня обратно, он последовал за мной. Мгновение и я уже лежала под ним, чувствуя касание его кожи к своему телу. Он обжигал меня, даже через ткань моей одежды. Я чувствовала терпкий запах его пота, но он не раздражал меня, а скорее наоборот.

— Кто такой Дерек? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я удивленно приподнялась, но в тот же миг его руки снова припечатали меня к постели. Я недоумевала, откуда Ивар мог знать про Дерека? Что он вообще мог знать обо мне?

— Тебя это не касается, — сказала я и дернулась в его руках, — Отпусти меня.

— Я задал тебе вопрос, — сказал он холодно.

— Отвали, — огрызнулась я, и снова повторила попытку освободиться, но его стальные руки крепко держали меня. Что ж, подумала я, попробуем по-другому и расслабилась. Ивар моментально ослабил хватку, удивленный моей покорностью.

— Ты сам этого хотел, — подумала я и притянула его за шею к своему лицу. Мгновение и я уже целовала его губы, сладко постанывая и извиваясь в его руках. Сначала он с упоением стал отвечать, а затем, видно догадавшись, что я всего лишь играю, резко встал. Я усмехнулась и вытерла губы, хотя не могла не признаться, что сожалела о том, что все так быстро закончилось.

— Доволен? — спросила я.

Его глаза, метнувшиеся к моему лицу, оказались на удивление спокойными. Я невольно окинула взглядом его широкие плечи и сильные руки, которые всего миг назад сжимали меня в объятиях. И внезапно мне захотелось вернуться в их власть, отдаться им на милость, чтобы почувствовать снова его вкус на своих губах. Что-то заставило меня подняться и протянуть к его лицу руку и, к моему удивлению, он не отстранился, а даже наоборот придвинулся навстречу. Я прикоснулась к его щеке, покрытой щетиной, потом мои пальцы поднялись выше к светлым волосам. Он на миг закрыл глаза и вздрогнул, когда я отняла руку.

— Ты же сказал, что я тебе не нравлюсь, — произнесла я тихо, — Но твои действия доказывают обратное.

Я посмотрела ему в глаза.

— Или я ошибаюсь, мой вождь?

Он резко поднялся с кровати. Я схватила его за руку и удержала. Возможно, подумала я, я пожалею об этом, но сейчас я просто не могла его отпустить. Ивар сжал мои пальцы, пристально вглядываясь в мое лицо, он словно искал в нем что-то неподвластное моему пониманию. Затем опустился передо мной на колени, устало уткнувшись лицом в мои руки, и я поняла, что все это время он боролся с собой, боясь признаться себе самому в том, что хочет меня так же сильно, как и я его.

— Ивар, — позвала я. Он поднял голову. Наши глаза встретились, и я увидела в них то, что в глубине души хотела увидеть и поняла со всей ясностью, что он мне не безразличен.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала я. Ивар притянул меня к себе, его губы накрыли мои с неудержимой поспешностью, словно он боялся, что я передумаю. Я в ответ обхватила его руками за шею, прижимаясь к нему более чем бесстыдно и моля Богов о том, чтобы он остался.

И он остался.

Позже, когда я лежала расслабленная в кольце его рук, я думала о том, что теперь вряд ли смогу сделать то, что собиралась. Я поняла, что пропала, он поглотил меня всю без остатка и мне это нравилось. Чувствуя его дыхание на своей шее, я стала осторожно выбираться из его рук, стараясь не разбудить его. Он уснул так быстро, и я поняла, что этой ночью он еще не спал. Но когда я попыталась встать, его руки мгновенно напряглись. Он прижал меня к своему телу, не давая даже пошевелится, и при этом крепко спал. Я улыбнулась и еще долго лежала, пока его дыхание не стало равномерным, а тело расслабленным. Тогда я села на постели и нерешительно прикоснулась к его волосам. Они на ощупь оказались жесткими, но мне понравилось это ощущение. Во сне он казался не таким суровым и черты его лица разгладившись, были мягче и привлекательнее.

— Ивар, — прошептала я.

Оглядевшись, увидела над изголовьем на стене прекрасную коллекцию кинжалов и не смогла сдержаться, чтобы не потрогать столь любимое мной холодное оружие.

Ивар не спал. Как только она села в постели, он сразу же проснулся, но изо всех сил старался сделать вид, что спит. На самом деле его мозг лихорадочно работал. Внезапно он подумал о том, не может ли Бренна быть на самом деле Охотницей, нанятой для его убийства. Когда Джорн намекнул ему на такую возможность, он не хотел в это верить, но слишком уж она хороша была на поле брани, слишком идеально владела оружием.

Когда он почувствовал, что она потянулась к оружию на стене, его тело рефлекторно напряглось. Он нехотя признался себе, что ожидает удара в спину.

Услышав звук вынимаемой из ножен стали, он приготовился защищаться, хотя даже не мог себе представить, что поднимет на нее руку после того, что между ними было. Но ничего подобного не последовало. Бренна повертела кинжал в руках, а после, вложив его обратно в ножны, вернула на место и легла рядом с ним, устроившись щекой на его плече. Ивар облегченно вздохнул и, обхватив девушку рукой, притянул к себе. Зарывшись лицом в ее густые светлые волосы, он ликующе подумал:

— Это не она.

Глава 6

Возможно, я сошла с ума, возможно, я совершала сейчас самую большую ошибку в своей жизни, но только теперь я поняла, что это значит быть не просто женщиной, а быть счастливой женщиной. Многие заметили перемену в наших отношениях. Вероятно, искреннее всех за нас радовался Джорн. Он первый понял, что между нами что-то произошло, в первый же вечер, когда за ужином Ивар продолжал смотреть на меня голодными счастливыми глазами. Джорн кивнул мне, а после, улучшив момент, подошел и сказал:

— Именно этого я и добивался.

— Я знаю, — кивнула я, — Я теперь поняла, почему ты вел себя так вчера и почему попросил меня тебе помочь.

Джорн широко улыбнулся.

— Ты понравилась ему с первого взгляда. Уж я-то знаю своего брата. Просто я так же знаю, каким упрямым он бывает и как умеет прятать ото всех свои истинные чувства. Я не мог не спровоцировать его на активные действия. Иначе, он до сих пор только украдкой смотрел на тебя. А в гляделки он играть мастер.

Я рассмеялась. Я была так благодарна Джорну за это вмешательство. Весь мир вокруг засиял яркими красками. Я влюбилась. Со мной еще никогда не происходило подобного. Душа пела и ликовала.

Дни полетели за днями. Ивар проводил со мной все свое свободное время. Я так быстро привыкла к его поцелуям и ласкам, что казалось, так было между нами всегда. Страсть между нами разгоралась с каждым прикосновением. Ночи превратились в сладкие пытки, где я продолжала терять себя. Лишь однажды я рассердила его своими словами.

— Ивар, — сказала я, лежа с ним на его широкой постели и чувствуя, как его пальцы перебирают пряди моих волос, — Ты же знаешь, что он того, чем мы тут с тобой занимаемся, могут быть дети. Возможно, нам стоит быть осторожнее? Ты ведь не хочешь детей, я знаю… Я слышала про тот отвар, что ты давал своим женщинам… — я не договорила. Его рука застыла, запутавшись в моих волосах. Потом он почти прорычал:

— Не говори глупостей, — я напряглась, — Если ты понесешь от меня, я буду самым счастливым человеком на земле.

И я заплакала. Впервые в своей жизни. От счастья.

Ивар занимался во дворе с новобранцами. Я заперлась в своей комнате, где теперь не жила, полностью перебравшись в покои вождя. Села на пол и закрыла глаза, призывая Дерека через тень. К моему удивлению, он появился почти сразу. Нахмуренный, словно ожидая от меня дурных вестей.

— Дерек, — произнесла я, — Мне надо передать через тебя сообщение Кайлу.

— Говори, — он быстрым взглядом оглядел мою фигуру.

— Скажи ему, что я отказываюсь от денег Сорена, пусть так и передаст ему, раз они общаются, что я не буду убивать Ивара. Я даже пальцем не пошевелю, чтобы навредить ему.

Дерек нахмурился еще сильнее.

— Что случилось? — спросил он, — Ты же знаешь закон братства! Ты не можешь отказаться.

— Могу и отказываюсь, — мой голос зазвенел, словно сталь, — Я люблю его, понимаешь. Я ведь не могу убить свое сердце! Он для меня — это все!

— Бренна очнись, — Дерек снова взглянул на меня, только теперь более пристально, — Ты с ним спишь? — внезапно резко сказал он.

— Да. Я с ним уже больше месяца, — произнесла я и добавила, — Прости, что так получилось!

Дерек горько рассмеялся.

— Ты никогда не будешь с ним, Бренна. Ты предназначена мне, и ты это прекрасно знаешь. Даже то, что ты носишь его ребенка, ничего не значит для наших законов, а по ним ты принадлежишь мне.

Я ошарашено вскрикнула. Дерек сказал мне то, о чем я даже не догадывалась. Он увидел это сквозь тень. Я невольно прикоснулась пальцами к плоскому животу. Наш ребенок, подумала я, мой и Ивара. Он так его хотел…

Я посмотрела на Дерека. Он что-то хотел сказать мне, как внезапный хлопок разорвал нашу связь. Меня буквально выбросило из тени, и я очнулась посреди комнаты. Отчего-то по моей коже пробежал холодок. Я поняла, что была здесь не одна. Медленно обернувшись, я увидела бледного Ивара, смотрящего на меня пустым взглядом и стоящего за его спиной Джорна.

— Я же говорил тебе, что это она, — произнес Джорн и криво улыбнулся, — Какие тебе еще нужны доказательства? Ты только что видел, как она была в тени. Только Охотники теней могут делать это. Наверняка общалась с заказчиком!

Ивар молча смотрел на меня. Его лицо становилось все белее. Я вскочила на ноги и бросилась к нему, но не смогла даже дотронуться до его руки. Он одним движением остановил меня. В его глазах полыхнула ярость. Они стали маленькими, как щелки и злыми.

— Ивар, позволь мне все тебе объяснить, — произнесла я тихо.

— Сегодня я умер, — сказал он, — Ты все-таки добилась своего, ты убила меня, пусть и не так как хотела. Как ты могла, дрянь, притворятся такой любящей? Я ведь поверил тебе, я влюбился в тебя! — он обхватил руками голову и медленно осел на пол.

— Ивар, я отказалась убивать тебя, — я шагнула было к нему, но Джорн преградил мне дорогу. Я посмотрела в глаза своему мнимому другу и увидела в них злорадную усмешку.

— Убить ее? — спросил он.

Ивар покачал головой.

— Я не хочу ее смерти, — произнес он, — Прикажи заковать ее в цепи. Я после подумаю, что мне делать.

Он медленно встал. Я молча проследила за его нетвердой походкой, молясь всем богам, чтобы он вернулся и поверил мне. Глупый, ведь если бы я хотела его убить, то уже давно бы смогла это сделать. Сколько ночей я была рядом, сколько возможностей, когда он, доверчиво прижавшись к моему телу, спал рядом, расслабленный, потерявший бдительность? А Джорн? Вот уж от кого не ожидала, так это от него. Предатель. Получается, все это время он притворялся моим другом, а сам копал мне яму.

Едва Ивар вышел, как в комнату ворвались несколько вооруженных мужчин. Я даже не пыталась сопротивляться, даже когда мне заломили руки и повели прочь. Я просто молчала, все еще не веря в происходящее.

Когда меня привели в темный сарай, расположенный над обрывом и приковали цепями, так что мое тело висело, едва касаясь ногами земли, я увидела, что Джорн пошел за нами и теперь стоит и молча смотрит на меня своими темными глазами. По его знаку, воины ушли, оставив нас наедине. Я подняла голову и ненавидящим взглядом одарила своего бывшего наставника. Его позабавил мой взгляд, потому что, он улыбнулся и присел на пустой ящик, прямо напротив меня.

В мои запястья впились стальные обручи, сдавливавшие руки. Я безмолвно висела и смотрела на Джорна, вкладывая в свой взгляд всю глубину моей ненависти.

— Как ты узнал? — спросила я, когда молчание слишком затянулось.

— Все очень просто, — Джорн щелкнул пальцами и из глубины сарая послышались тихие шаги. Кто-то приближался, и их было несколько. Когда свет заходящего солнца осветил фигуры в балахонах, я узнала в одном из них Сорена и вскрикнула.

— Молодец, — сказал Джорн, — Теперь ты знаешь, кто нанял тебя для убийства Ивара.

— Это был ты! — я выругалась. Джорн поморщился.

— Кстати, ты выполнила часть своей работы, — похвалил меня он, — Ты и правда уничтожила его. Никогда бы не мог подумать, что Ивар такой чувствительный, особенно когда это касается тебя, Бренна. Я восхищен.

— Урод, — выплюнула я. Передо мной был совсем другой человек. Маска доброго Джорна спала, обнажая его гнилую натуру. Казалось, сам воздух наполнился запахом гниения. Я с ужасом поняла, что доверяла чудовищу. Как я не рассмотрела, то, кем он является на самом деле? Люди в балахонах обступили меня со всех сторон. Один из них держал в руках плеть, какими бьют заупрямившихся животных. Я рассмеялась.

— Ты думаешь, я испугаюсь? — спросила я.

— Нет. Я знаю, как воспитывает братство своих детей. Ты приучена к боли. Но мне будет приятно, если ты немного пострадаешь.

Ко мне подошел один из одетых в балахоны мужчин. Легким движением он разорвал на мне тунику, обнажив спину и грудь. Я сипло засмеялась, когда первый удар кнута обжег огнем мою кожу. Джорн мягко улыбнулся. Пока по моей спине продолжали наносить удар за ударом, он говорил.

— Знаешь, у меня есть человек, обладающий слабым даром проникать в тень, а точнее, он может слышать все, о чем там говорят. Я знаю, что ты не хотела убивать Ивара, — он сделал паузу, — А еще я знаю, что у тебя будет от него ребенок, — он посмотрел на мужчину с хлыстом и сказал, уже обращаясь к нему, — А теперь бей по ее животу, да так, чтобы кожа сошла. Постарайся!

И тогда я закричала. Так громко, что, казалось, стены сарая должны непременно обрушиться, но они выстояли. Меня били до тех пор, пока я не потеряла сознание. Тогда кто-то окатил меня ледяной водой из ведра. Я моментально очнулась. С длинных волос капало на земляной пол. Вода смешалась с кровью, и теперь земля была красной под моими ногами. Мой живот и спина стали кровавым месивом. Я стала биться в цепях, словно надеялась, что смогу их сорвать. Когда услышала скрип открывающейся двери, и такой знакомый голос произнес:

— Что здесь происходит?

Ивар подбежал ко мне. Его глаза расширились от ужасного зрелища моего изуродованного тела. Вождь повернулся к брату.

— Что ты наделал? — закричал он.

Джорн встал.

— Ты бы ее простил, — ответил он, — Я не мог тебе этого позволить.

Прежде чем я смогла что-либо сказать, воздух вокруг всколыхнулся. Ивар осел со стрелой в груди. Лучник прятался в темноте, как тогда, в переулке. Значит, это были люди, подосланные Джорном, поняла я. И закричала, когда увидела, что Джорн выхватил из-за пояса меч и вонзил его в грудь брата. Еще и еще. Ивар упал на землю. Люди в балахонах обступили его со всех сторон так, что я не могла увидеть его. Я только услышала голос Джорна.

— Сегодня все закончится, — сказал он, — Ты мог бы пожить еще немного, братец. Если бы не пришел сюда. Я хотел по-своему разобраться с твоей женщиной и уже почти закончил, но раз уж ты здесь, то хочу тебе кое-что прояснить.

Я уже не могла шевелиться. Вместе с кровью в землю стекала по капле моя жизнь. Безвольно повиснув на цепях, я слышала только голос Джорна.

— Я хочу, чтобы ты знал. Она не лгала тебе. Она и правда Охотница, только вот убивать тебя отказалась.

Я услышала сдавленное рычание.

— Сейчас ты увидишь, как она умрет, — по знаку Джорна меня отвязали. Я беспомощным кулем упала на землю в лужу собственной крови.

— А еще хочу, чтобы ты знал, что потеряешь не только ее, но и ребенка, которого она ждет, — Джорн сделал паузу, — Твоего ребенка.

Я услышала громкий крик, полный боли и отчаяния. Меня подняли за руки и поволокли к дверям. Кровь текла, не переставая, по спине и ногам. Я слабела с каждой минутой и понимала только одно. Сейчас для меня все закончится.

Во дворе столпились люди. Они видели, как меня ведут к обрыву, но никто даже не пошевелился, чтобы прийти на помощь. Я увидела, как Джорн машет им рукой. Я знала, как он объяснит все это. Расскажет, что я оказалась наемницей, которая пришла убить их вождя и, судя по всему, преуспела в этом.

Порыв свежего ветра ударил в лицо, разметая волосы, холодя обнаженную кожу. Я стояла над пропастью и смотрела вниз. Где-то за моей спиной умирал Ивар. Я чувствовала, как тени смерти летят за ним, собираясь забрать его душу. Мертвые жнецы, скоро они придут и за мной. С трудом оглянувшись, я обвела затуманенным взглядом мужчин в балахонах и остановила глаза на Джорне.

— Я убью вас всех, по очереди, одного за другим, — тихо прошептала я, — Клянусь! Если надо я для этого вернусь с того света.

Джорн рассмеялся. Чья-то рука толкнула меня вперед, и я полетела с обрыва навстречу бушующему морю.

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Человек бежал. Спотыкался, падал, тут же вставал на ноги и, оглядываясь назад, смотрел в темноту безумными от страха глазами. Сиплое дыхание вырывалось из его легких. А темнота приближалась, она, словно следовала за ним. Не смотря на то, что вокруг была ночь, вокруг мужчины сгущалась тьма, черное марево. Он снова побежал, и ему посчастливилось немного оторваться от настигающей тьмы.

Перескочив через поваленное дерево, он увидел впереди просвет между деревьями и радостно улыбнувшись, рванулся туда. Еще минута и он оказался на дороге, ведущей к городу. Огни факелов, освещавших пространство перед воротами манили его, как мотылька свет свечи. Он побежал по дороге, поднимая ногами клубы пыли. Спасительный свет был таким близким. Человек уже подумал о том, как войдет в ворота, как упадет на колени, освещенный со всех сторон дружественным теплом исходящим от факелов, когда прямо перед ним, преграждая путь, появилась тьма.

Мужчина закричал и остановился. Серый балахон качнулся, обвивая его ноги.

— Не подходи, — сказал он.

Я ступила на твердую землю. Молча посмотрела на мужчину, запоминая его лицо, отмечая каждую черту и улыбаясь, спокойно и даже несколько по-доброму. Тени вокруг меня расступились. Я могла видеть их огромные черные дыры на том месте, где у любого человека обычно бывает рот и глаза. Мои тени. Мои спасители и мои помощники. Они ждали, пока я накормлю их.

Медленно достав меч, я шагнула к мужчине. Едва взглянув в мое лицо, он тут же узнал меня.

— Вот и увиделись, — сказала я.

— Не может быть, — прошептал мужчина и повалился на колени, — Ты же должна была умереть.

Я тихо рассмеялась. Если бы он знал, что я уже и так мертва, стало бы ему от этого легче? Я умерла вместе со своим не рождённым ребенком, вместе с мужчиной, которого любила.

— Где Сорен? — спросила я, приближаясь к нему, — Если скажешь, я убью тебя быстро, если нет…

Мужчина внезапно прыгнул на меня. В его руке сверкнула сталь. Я догадалась, что мерзавец прятал в складках балахона оружие. Он сделал выпад, направленный в мое сердце, но я уклонилась, позволив ему лишь оцарапать мое плечо, разрезав при этом тонкую ткань туники. Затем одним ударом распорола его живот, и он упал. Глупый, разве он мог справиться со мной, тогда, когда вокруг меня были мои тени. Тени смерти.

Я подошла к мужчине, посмотрела на то, как его внутренности вывалились из широкого разреза, сделанного моей рукой. Он застонал, беспомощными руками пытаясь словно вернуть их на место. Кровь стремительно текла из раны. Я присела на корточки у его изголовья, встретив с доброй улыбкой гаснущий, но при этом все еще полный ненависти, взгляд. Достала из-за голени сапога нож и медленно ввела его в разорванный живот, подняла выше, разрезая грудную клетку, и остановилась только у сердца. Мужчина закричал, мои тени рванулись к нему и обступили со всех сторон. Теперь была их очередь. Я встала и отвернулась, увидев, как огромные дыры-рты присосались к его телу, вытягивая душу.

Пока они наслаждались трапезой, я вернулась в лес. Несколько минут пути, и я увидела свою лошадь, привязанную к сосновой ветви. Одним прыжком влетела в седло, взяла поводья в руки и коленями направила животное повернуть влево. Ударила пятками в упругие бока и лошадь побежала легкой рысью по темной тропинке. Я не волновалась за тени. Насытившись, они вернутся туда, где им и полагалось находиться, пока я снова не призову их. Я мысленно порадовалась. Остались только Сорен и Джорн. Но если я знала, где искать Джорна, то о местоположении Сорена я не имела ни малейшего представления. Но я надеялась, что Дерек сумеет его найти. Да и Кайл обещал помочь.

Через час лошадь вывезла меня из леса на широкую дорогу. Еще некоторое время мне пришлось трястись в жестком седле по ухабам, пока я не свернула обратно в лес. Мой теперешний дом находился недалеко от поместья братства. Дерек настоял, чтобы мы жили там, с тех самых пор, как я вышла за него, исполнив-таки свое предназначение. Я вспомнила брачную церемонию. Дерек, склоненный надо мной, наши порезанные скрещенные руки, капающая в чашу кровь, теперь это была наша общая кровь, его и моя. Мой муж склонил надо мной свое лицо, в ожидании поцелуя. Братья, окружившие древний алтарь тени, над которым и проходил обряд. Я помню, как отвернула лицо от Дерека. Он вздохнул.

— Мы договорились. Это просто союз, — прошептала я, — Никаких близких отношений.

Мой муж кивнул. Мы подняли руки. Мои запястья украшали золотые брачные браслеты, признак того, что я замужем. Братья радостно закричали, а я отвела глаза. Кайл смотрел на меня пронзительным взглядом.

Отогнав воспоминания, я пришпорила коня, но он и так прекрасно знавший дорогу, уже сам торопился вернуться в стойло. Через каких-то полчаса мы остановились у раскрытых ворот, перед большим домом. Я спешилась. Меня явно ждали.

Заведя коня под уздцы, увидела сонного мальчишку, спешившего мне навстречу. Я передала ему поводья, а сама вошла в дом. Меня тут же окутала аура домашнего очага. Запах горящих дров, тепло камина. Я была в своей спальне.

Дерек стоял меня у окна. Когда я подошла к нему, отстегивая на ходу меч, он повернулся. Длинные волосы были перехвачены кожаным ремешком. Худоватое, но красивое лицо с большими глазами. Он не спал, ждал меня, поняла я.

Увидев кровь на моей одежде, он нахмурился.

— Ты нашел его? — спросила я.

— Бренна. Ты не можешь думать только о мести, — произнес мой муж, — Уже прошло два года, пора успокоится.

— Ты нашел Сорена? — спросила я, при этом снимая с тела куртку, а за ней и тунику. Отшвырнула окровавленные вещи в сторону. Дерек смотрел на мое обнаженное тело и молчал. Потом приблизился и прикоснулся к царапине на моем плече. Несмотря на то, что качание было нежным, я отстранилась и достала из сундука свежую рубашку. Натянула ее через голову. Дерек тяжело вздохнул.

— Нашел, — наконец, ответил он.

— Замечательно, — протянула я, вспоминая бесцветные, словно поблекшие глаза Сорена, — Скоро все закончится, и я смогу преступить к своим обязанностям, как и желаете Кайл и ты, но не раньше, чем умрет последний из них.

— Если бы ты не была так упряма, они все давно уже были бы мертвы, — сказал Дерек.

— Нет, — я почти зарычала, — Я не хочу, чтобы за меня действовало братство. Я должна сделать все сама, иначе никогда не буду спокойно спать.

Я подошла к окну, выглянула в обступившую дом ночь. Услышала приближающиеся шаги мужа. Он встал позади меня и обхватил руками мои плечи. Он убрал мои волосы в сторону, обнажил шею и прижался к ней своими губами. Я напряглась. Дерек почувствовал перемену в моем настроении и отстранился.

— Еще рано, — сказала я.

— Ты моя жена, — напомнил он хрипло.

— Я прекрасно помню о том, кто я, — ответив, резко повернула к нему холодное лицо.

— Хорошо, — он вздохнул, — Я пошел спать. Завтра поговорим.

Я этими словами он покинул мою комнату. Я еще немного постояла у окна, увидела, как тени возвращаются, одна за другой. Они выглядели удовлетворенными. Тени, спасшие меня от смерти в тот злополучный день, когда я падала вниз с высокого обрыва. Я помню, как развивались в полете мои волосы, а потом ожидая удара о каменную воду, я расслабилась и внезапно почувствовала, как мое тело входит в плотную массу странного тумана, а затем последовал удар. Рот заполнился кровью и солью морской воды, но сам удар был смягчен. Я осталась жива. Инстинкт самосохранения заставил меня заработать руками, и я поднялась на поверхность. Соль разъедала мое изувеченное тело, я едва держалась на поверхности, кровь все вытекала из рваных ран. Даже сейчас, вспоминая все это, я чувствовала боль внизу живота, там, где остались тонкие шрамы от ударов кнута. Именно тогда я и потеряла своего малыша.

Глубоко вздохнув, я стащила штаны и легла в кровать. Сон пришел мгновенно. Мне все эти долгих два года снилось одно и то же. Я, привязанная к цепям и умирающий Ивар. Я слышала смех Джорна и кричала, кричала…

Я проснулась в холодном поту с именем Ивара на губах. В комнате уже было светло. Рядом сидел Дерек. Он был раздет по пояс, но я прижалась к его груди без всякого стеснения. Меня всю трясло и словно лихорадило.

— Ивар, Ивар, — шептала я.

Дерек погладил меня по волосам. Он ничего не говорил, а просто оставался со мной, пока я не успокоилась и не легла.

— Ты слишком часто используешь тени, — сказал он, — Это опасно.

Я тяжело дышала.

— Я…перестану, когда все…закончится, — сказала я прерывисто.

— Тебе повезло. Вчера Сорена видели в городе. Он вернулся, — Дерек встал и направился к двери. Я с благодарностью посмотрела ему вослед.

Ночь медленно опустилась на землю. Я села на лошадь, поправила на поясе наточенный меч, набросила на голову капюшон. Затем пришпорила коня и выехала из ворот. Почувствовала, как волос коснулось мягкое теплое дуновение и улыбнулась. Тени уже были рядом, незаметные, они летели, окружив меня прозрачной дымкой.

Полтора часа быстрой скачки, и я осадила лошадь у городских стен. Спешилась и огляделась. До ворот было довольно далеко, моего коня вряд ли заметят при обходе, а если и увидят, то решат, что это какой-то путник, не успевший до заката попасть в город, ночует под его стенами. Такое здесь было не в новинку.

Я быстро вскарабкалась вверх по стене. Внизу фыркнула лошадь. Я посмотрела по сторонам. Никого поблизости не было. Спрыгнув вниз мягко опустившись на ноги, как кошка, оказалась на одной из улиц города. Здесь было темно. Невысокие дома глядели на меня черными пустыми глазницами. Эта часть города спала и видела сны. Ремесленники, мелкие торговцы, простые жители. Ступая по земле, миновала несколько перекрестков, проскользнула в темный переулок. Я почти наверняка знала, где мне искать Сорена. Отголосок его слабых способностей витал в воздухе. Я призвала тени. Одна полетела впереди, я побежала за ней. Вскоре мы оказались на городской площади. Тень остановилась перед двухэтажным домом. Судя по откровенной вывеске, это было не что иное, как Дом Развлечений. Перед входом стояли два высоких мужчины, плохо вооруженные, но довольно крупных габаритов. Я медленно прошла мимо них. Они даже не взглянули на меня. Оказавшись внутри, услышала громкую музыку, женский смех, и шорох одежды. В воздухе пахло чем-то сладким до неприличия. Всюду драпировки кричащих цветов, все слишком яркое, неестественное и раздражающее.

Навстречу мне спешила крупная женщина, одетая, впрочем, довольно прилично. Она широко улыбалась мне, пока я не скинула капюшон.

— Женщина? — удивилась она.

Я достала из-под одежды увесистый кошель и протянула его ей.

— Ищу мужа, — сказала я, — Высокий, глаза светлые, лысоват, одет, скорее всего, в серую объемную одежду.

Кошель в руках женщины мгновенно исчез в складках ее широкого красного платья. Она заулыбалась мне, обнажив неровные зубы.

— Как только они умудряются бегать от таких красивых жен, — она прищелкнула языком и кивнула на лестницу, — Первая дверь слева. Там твой благоверный.

Я кивнула и почти взлетела по ступенькам, покрытым линялым ковром. Оказалась перед длинным коридором на втором этаже. Нескончаемое количество дверей исчезало в темноте. Я направилась к той, что мне указали и, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Того, что я увидела, мне хватило с лихвой. Я широко распахнула дверь и быстро вошла. В полутемной спаленке на широкой кровати лежали двое. Обнаженный Сорен нависал над большегрудой полноватой девушкой и яростно пыхтел. Услышав звук открывающейся двери, он раздраженно обернулся, но не успел сказать даже слова, как я схватила его за ногу и буквально стянула на пол с удивленно застывшей девушки.

— Что за…? — начал он и тут же осекся, когда я обнажила длинный кинжал. Я махнула девушке головой, и та поспешно ретировалась, прихватив простыню, чтобы прикрыть наготу. Стоило поторопится, подумала я, скоро сюда ворвутся верзилы, которые стояли у дверей.

— Сорен! — я ударила его ногой в лицо.

Он не успел увернуться, и отлетел назад. Но надо отдать ему должное, тут же оказался на ногах. Полностью голый, он не предоставлял для меня опасности. Выплюнув изо рта кровь, он потрогал пальцами разбитую губу, а потом посмотрел на меня. Казалось, он не был удивлен нашей встрече.

— Ты пришла убить меня, Охотница? — произнес он.

— А ты догадлив, — мои губы растянулись в холодном оскале. Я шагнула к нему. Мгновение и нож прочертил в воздухе дугу. Сорен выкинул вперед руку, но я проскользнула мимо и ударила его с плечо, разрезав кожу. Брызнула кровь. Он напал снова, и снова мне удалось увернуться и нанести удар.

— Мне нравится, что ты защищаешься, — сказала я, понимая, что он просто тянет время в надежде, что подоспеет охрана. Но я очень рассчитывала, что тех денег, которые я отвалила хозяйке Дома, хватит для того, чтобы они не сильно торопились.

— Я выпущу тебе кишки, как сделала это вчера твоему предшественнику, — сказала я, и полоснула ножом, целясь в горло, но он успел закрыться рукой. Лезвие распороло ее от кисти до локтя. Сорен взвыл.

— Подожди, — он остановился и выставил перед собой здоровую руку, — Если ты меня оставишь в живых, я скажу тебе что-то очень важное.

Я рассмеялась.

— Что ты можешь знать такого, ради чего я передумаю тебя убивать? — спросила я и на мгновение задумалась, — Хорошо, Сорен, — продолжила я, — Если то, что ты мне сейчас расскажет, я посчитаю достойным твоей жалкой жизни, я оставлю тебе ее. Говори.

Сорен зажал рану на руке и опустился на кровать.

— Только без глупостей, — предупредила я.

Он кивнул.

— Говори, — сказала я, нетерпеливо взглянув на сидящего передо мной мужчину.

— Твой любовник, Ивар, жив, — сказал Сорен.

Я пошатнулась, как от удара. Вот уж чего я не могла предположить, так это того, что он сказал мне сейчас. Мое горло словно стиснула чья-то рука. Стало тяжело дышать. В голове промелькнула мысль, что он обманывает меня, но сердце сжалось, переполнившись в один миг надеждой.

— Что? — произнесла я, — Но этого просто не может быть.

Сорен улыбнулся.

— Джорн не убил его. Его просто продали в рабство. Сыну рабыни не пристало иметь иную судьбу.

Я едва сдержалась, чтобы не вонзить в горло Сорена нож, но вовремя остановила руку, вспомнив данное ему обещание.

— В рабство, — произнесла я, — И где он теперь?

— Насколько я знаю, где-то в Шаккаране.

Я подошла к Сорену. Медленно простерла над ним руку. Он удивленно посмотрел на меня, а потом обернувшись, увидел, как его собственная тень, оживая, поднимается за его спиной. Рот-дыра приблизился к его груди. Сорен вскочил. Кровь все продолжала сбегать по его руке. Тень последовала за ним, издавая странные высокие звуки.

— Она голодна, — сказала я.

Сорен посмотрел на меня уже более внимательно.

— Если ты обманул меня, или если ты расскажешь или хоть каким-то образом передашь Джорну, что я жива, она, — я кивнула на тень, — Убьет тебя. И поверь, она сделает это так, что ты будешь молить об избавлении!

Я сделала знак рукой, и тень разочарованно вернулась на прежнее место. Сорен посмотрел мне в глаза.

— Ты стала сильнее. Ты теперь повелеваешь тенями, как Кайл.

— Поэтому не трепись. Будь по аккуратнее в словах и действиях, — я шагнула к двери, — А если Ивар окажется жив, я прикажу ей оставить тебя в покое. Если же нет, пеняй на себя.

Сорен вскинул брови.

— Неужели ты отправишься за ним в Шаккаран? — спросил он.

У выхода я обернулась.

— А ты как думаешь? — спросила я.

— Шаккаран? — воскликнул Дерек, — Ты с ума сошла, Бренна? Туда добираться несколько месяцев морем! Это просто невозможно.

Я скидывала вещи в походную сумку и равнодушно выслушивала излияния мужа, продолжая делать свое дело. Сложила пару чистого белья, новые штаны и тунику. Расческу и ленту для отросших почти до самой талии, волос. Дерек тем временем все кружил вокруг меня, пытаясь, по всей видимости, образумить. Но я не могла ничего с собой поделать. Перед глазами стояло лицо Ивара. Я все никак не могла поверить, что он жив. Какой там Шаккаран, я бы за ним даже на край света отправилась. И никто не в силах был меня остановить.

— Ты не в себе? — Дерек схватил меня за руки, но я вырвалась и зашипела на него. Он поморщился.

— А если он солгал тебе? — произнес он слова, больно резанувшие по сердцу.

— Тогда я вернусь и сделаю так, что он будет умирать у меня мучительно долго. Я из него все жилы вытяну, всю душу выпью! — закрыв сумку, я бросила ее на кровать.

Дерек тяжело вздохнул.

— Тогда, я поеду вместе с тобой, — произнес он после недолгого молчания. Я подняла на него удивленные глаза.

— Не могу я тебя отпустить одну, — сказал он, — Ты же знаешь, мы связаны, мы одно целое. Если я буду с тобой, то смогу помочь.

Я покачала головой.

— Это не обязательно, — возразила я, — Дерек, мне неприятно тебе говорить, но я не могу иначе. Пойми, если Ивар жив и если он захочет быть со мной, я оставлю тебя, что бы ты там не говорил мне о предназначении. Я люблю его, любила и всегда буду любить…даже если Сорен солгал мне и его уже нет на свете, он останется для меня единственным.

Дерек побледнел. Его кожа на фоне черных, как смоль волос показалась мне цвета мела.

— Извини, — сказала я, — Поэтому, тебе и не следует ехать со мной, — Я поняла сумку, перекинула ее через плечо и вышла из своей комнаты. Мне было тяжело так расставаться с мужем, но лгать ему я не могла. Если у меня был хотя бы малейший шанс, самая хрупкая надежда на чудо, я хотела воспользоваться ей.

Я вышла во двор. Конюх подвел мне мою лошадь. Я повесила на луку седла сумку и, поставив ногу в стремя, перекинула вторую через лошадиный круп. Устроившись удобнее в седле, махнула рукой конюху и пришпорила коня.

Шаккаран, подумала я, выезжая из ворот дома, так и не ставшего моим долгожданным приютом. Огромный город на юге, где всегда царит лето. Город рабовладельцев, город, где не было законов. Никода не думала, что отправлюсь туда по собственной воле.

Я скакала вперед и знала, что Дерек смотрит мне вослед из окна. Мне было искренне жаль, что нам пришлось так расстаться. Я считала его до некоторых пор своим другом, пока не оказалось, что он хочет от меня чего-то большего, чем дружба и преданность.

Лошадь перешла на рысь. Постепенно лес сменился открытой равниной. Я объехала город и направилась прямиком на пристань. Уже смеркалось, когда я подъехала к маленькой таверне, расположенной прямо на берегу моря. Отдав лошадь конюху, я прихватила сумку и направилась прямо в таверну, прекрасно зная, что так можно узнать точно, какой из кораблей куда отправляется. Подойдя к стойке, подозвала хозяина, мужчину среднего роста с пышной растительностью на лице. Он приблизился, вытирая руки о переброшенное через плечо белое полотенце. С деловым видом посмотрел на меня.

— Мне нужна комната, горячая вода и плотный ужин, — сказала я и бросила на стойку золотую монету. Хозяин поднял ее, поднес к зубам, прикусил и довольно кивнул.

— Кушать изволите здесь, или вам подать в комнату? — спросил он услужливо.

Я огляделась. За столиками сидела разношерстная толпа. Молодые воины, рядом с пожилыми купцами. Торгаши и девушки легкого поведения, музыканты, ремесленники, несколько свободных крестьян. И тут мой взгляд остановился на знакомой фигуре, сидевшей в углу зала в окружении нескольких мужчин с симпатичной девицей на коленях. Я широко улыбнулась и направилась к этому столику, на ходу бросив хозяину, чтобы подал еду туда, где я сяду.

— Рагнар! — сказала я, подойдя ближе.

Сидевший за столом мой старый знакомец широко распахнул свои маленькие глазки и тут же спихнул девицу с колен. Вскочил и бросился ко мне. Избежать его медвежьих объятий мне не удалось, но я была так рада его видеть, что вытерпела бы и не это.

— Бренна! — воскликнул он и усадил меня рядом с собой, сразу же постучав по столу и потребовав еще вина. Затем представил своим людям. Мы обменялись сдержанными кивками.

— Вот уж не думала, что мы с тобой еще встретимся, — искренне радуясь, призналась я.

— Мир тесен, — Рагнар отстранился, — А что ты делаешь тут? Я слышал о тебе гнусную мерзость, что якобы ты убила Ивара.

Я покачала головой.

— Это не так.

— Да я и не поверил, — Рагнар хотел было хлопнуть меня по спине, но вовремя одумался и отдернул руку, понимая, что так вести себя с женщиной не совсем правильно. Его взгляд переместился на мои руки и замер на золотых браслетах, украшавших запястья.

— Ты вышла замуж? — удивился он.

— Долгая история, — отмахнулась я, — У нас с мужем нет ничего общего. Я сама по себе, он сам по себе. Просто обстоятельства сложились так, что это надо было сделать.

— Хорошо, я не буду выпытывать у тебя эти самые обстоятельства.

Я покосилась на его людей. Ни один из них не был мне знаком. Заметив мой взгляд, Рагнар произнес:

— Неудачный был год. Поти все мои парни полегли в боях.

Я прикоснулась к его руке.

— Мне жаль, — искренне произнесла я.

Рагнар почесал бороду.

— Что ты здесь-то делаешь? — спросил он.

— Ищу корабль, — мне принесли вино и еду. Я расплатилась и принялась за отличный кусок хорошо прожаренного мяса.

— Куда собираешься? — поинтересовался Тролль.

— Есть дело в Шаккаране, — Я запила мясо вином, — Не знаешь, кто бы мог помочь мне туда добраться? Цена не имеет значения.

— Знаю, — сказал он внезапно. Я оживилась и взглянула ему в глаза.

— Кто? — спросила я, чувствуя, как сердце бьется в груди и, не веря своей удаче.

— Я, — ответил он.

Глава 2

Мы приплыли в Шаккаран поздней ночью, спустя пять месяцев с того самого момента, как корабль Рагнара Тролля покинул берега моего родного города. За время долгого путешествия, я успела рассказать обо всем, что произошло со мной Рагнару, не утаив при этом даже то, кем являлась на самом деле. Возможно, это было глупо, но я доверилась ему. Причалив к длинной каменной пристани, решили до самого утра не покидать корабль. Я лежала на палубе, рассматривая мерцающие над головой совсем чужие, кажущиеся огромными, звезды. Другое небо, другой мир. Я еще не знала, где мне искать Ивара, но была уверена в том, что переверну здесь все вверх дном, и если он находится здесь, я обязательно найду его.

Когда розовый рассвет занялся над горизонтом, я проснулась и подошла к краю борта, наблюдая за тем, как солнечные лучи растекаются по городу, окрашивая все в нежные оттенки. Облака, длинные и тонкие, проплывали над высокими золотыми шпилями башен. Здесь их было немыслимое количество. Дома, даже те, что выходили окнами на пристань были огромных размеров и лишь длинные прозрачные занавесы скрывали от глаз то, что происходило внутри.

Вместе с солнцем просыпались рыбаки и торговцы. Постепенно площадь перед причалом заполнилась галдящей яркой толпой. Все здесь ходили обнаженные по пояс, с загорелыми на палящем солнце телами, с намотанными на головы тюрбанами. Легкие одежды, почти просвечивающиеся ткани спасали от жары. Я распахнула ворот на своей рубашке, чувствуя, как задыхаюсь. Ночная прохлада быстро сменилась полуденным жаром. Я попросила Рагнара после завтрака спустится на рынок и прикупить себе что-то легкое из одежды на подобие той, что носили местные жители. Он согласился.

Мы покинули корабль в сопровождении нескольких человек из его дружины, так как оказывается, бродить по улицам этого города в одиночестве было чревато. Город рабовладельцев был просто великолепен. Каменные здания с широкими внутренними двориками с садами и бассейнами удивляли изысканностью строений. Почти перед каждым домом располагалась лавка, торговали одеждой, тканями, сладостями и естественно водой. Мы быстро нашли рынок. Оказалось, что наше северное золото ничем не отличается от денежной единицы Шаккарана. Как сказал Рагнар, золото, оно везде золото, не зависимо в какой форме отлиты монеты. Прогулявшись по рынку, я прикупила себе платье и легкие широкие штаны из воздушной, почти невесомой ткани, а также прочие необходимые каждой женщине мелочи. Как оказалось, женщины здесь ходили с обнаженной грудью. Тонкие бретельки поддерживали лиф платья, с таким глубоким вырезом, так, что грудь оставалась полностью открыта. Они носили много золота, ожерелья, браслеты и длинные серьги, спадавшие на плечи. Волосы подвязывали кверху, очевидно из-за жары.

Я не собиралась обнажать свою грудь и купила себе длинную мальчишечью рубашку, правда довольно прозрачную, но все-таки скрадывающую то, что здесь без стеснения выставляли на обзор.

— Жарко, — произнес Рагнар, когда мы наконец-то покинули рынок. Мы купили воды в первой попавшейся лавке. Она оказалась прохладной и сдобренной соком какого-то кислого фрукта, что немного приглушало жажду.

— Что будем делать дальше? — Рагнар посмотрел на меня, — Как ты собираешься искать Ивара в этом огромном городе?

— Еще не знаю, — ответила я, — Надо узнать, где здесь находится невольничий рынок и по расспрашивать там.

— Хорошо, — Рагнар поднял вверх голову и злобно посмотрел на солнце, — Только долго мы на таком пекле не проходим, — добавил он, — Зажаримся живьем.

Я согласно кивнула.

— Надо вам купить такие тюрбаны, как носят местные жители, — предложила я, но Рагнар возмущенно затряс головой и сказал, что никогда в жизни не намотает подобную ерунду на свою голову.

Мы долго бродили по городу, пока, наконец, не отыскали то, что искали. Невольничий рынок находился совсем недалеко от пристани. Он был огромен. Сколько здесь было живого товара, у меня просто глаза разбегались. Широкие шатры перед высокими помостами, на которых стояли женщины, мужчины и даже дети, всех возрастов и оттенков кожи, скрывали владельцев, отдыхающих в импровизированной тени, пока шла торговля. Я слышала зазывал, выкрикивающих что-то на непонятном мне языке. Кружа по рынку, я невольно задумалась о том, как же я буду расспрашивать о Иваре, если ни слова не понимаю на том языке, на котором здесь все разговаривают, когда мое внимание внезапно привлек один из невольников. Старый мужчина, невероятно худой с седыми немытыми волосами и длинной почти до колен бородой, стоял, опираясь на длинную корявую палку, и смотрел на меня. Заинтригованная, я приблизилась к группе рабов, среди которых он находился. Посмотрела на него, когда он вдруг произнес на моем языке:

— Я вижу, госпожа с севера! — голос был тихий, но довольно приятный.

— Кто ты? — спросила я.

— Мое имя Илидир, госпожа, — последовал ответ.

— Откуда ты, Илидир? — спросила я.

— Оттуда, откуда и вы, госпожа. Из страны, где люди знают, что такое снег.

Ко мне подошел Рагнар. Он посмотрел на старика и потянул меня за руку, намереваясь увести в сторону, но я осталась стоять на месте.

— Ты знаешь язык, на котором говорят в этом городе? — спросила я, прищурив глаза.

— Знаю, — ответил Илидир, — Этот и многие другие.

Я повернулась к Рагнару.

— Давай купим старика, — попросила я.

— Зачем он тебе?

— Поможет нам общаться с торговцами, — ответила я, — К тому же, он наш соотечественник и мне просто жаль его.

— Здесь, возможно, еще много наших соотечественников, — шепнул Рагнар, — У тебя просто не хвати денег выкупать их всех.

— Возможно, так и есть, но этого я куплю, — сказала я твердо и направилась прямиком к высокому торговцу живым товаром. Я показала на старика. Торговец удивленно поднял брови и что-то сказал.

— Я стою три золотых, — перевел старик.

Рагнар шумно выдохнул.

— За такие деньги можно купить пару молоденьких наложниц, — сказал он, — этот торгаш просит слишком много, переводи, старик, пусть сбросит цену до одного золотого.

Старик перевел. Торговец покачал головой и проговорил несколько слов, показывая на старика. Тот перевел:

— Он сказал, госпожа, что три золотых и не меньше. Если вас не устраивает цена, можете идти дальше.

Я достала кошелек и, достав из него золото, протянула три монеты торговцу. Проверив качество золота, тот расплылся в улыбке и велел знаком своему помощнику снять со старика кандалы. Рагнар только покачал головой, глядя на мою расточительность, но промолчал. Все-таки деньги были моими.

— Хочешь пить, Илидир? — спросила я, когда старик спустился с помоста и подошел к нам. Он почтительно склонил передо мной голову. Седая борода едва не коснулась земли. Я коротко кивнула и, направившись к первой попавшейся лавке с водой, купила чашу и поднесла ее Илидиру. Старик жадно припал потрескавшимися губами к чаше, вмиг осушил ее, а после снова поклонился мне, с благодарностью глядя в глаза.

— Илидир, — сказала я, — Мне понадобятся твои знания языков. Я ищу одного человека, которого года полтора назад вероятно продали на этом рынке. Светловолосый мужчина, воин по имени Ивар.

— Хорошо, госпожа, — ответил старик, — Только не думаю, что вам удастся узнать какие-либо сведения о местонахождении этого человека. Прошло слишком много времени, хотя… — он задумался, — Вы говорите, он воин? Хороший воин?

Я кивнула.

— Тогда вам надо искать его совсем не здесь, — старик посмотрел мне в глаза, — Думаю, я знаю, где он может быть, госпожа, если, конечно, он еще жив.

Я вздрогнула и обменялась взглядом с Рагнаром.

Протискиваясь сквозь галдящую толпу, я старалась не отстать от хромающего впереди Илидира. При всей своей немощности, старик довольно ловко огибал препятствия в виде людских тел. Тяжелее всего пришлось Рагнару и его парням. Обладая квадратной фигурой, довольно широкий в плечах, он то и дело задевал то одного, то другого, но продолжал упорно следовать за мной.

— Что это такое? — спросила я, когда мы оказались перед входом в странного вида круглое сооружение из камня, не имеющее крыши. Перед входом столпились мужчины и женщины, но Илидир провел нас мимо.

— Дай денег, госпожа, — произнес он и протянул перед собой руку, словно вымаливая у меня милостыню.

— Сколько? — поинтересовалась я.

— Думаю, пару золотых хватит с лихвой, — он принял данные мной монеты и, зажав их в костлявом кулаке, направился к двум широкоплечим мужчинам, стоявшим у входа-арки. Вооруженные странными кривыми мечами, они создавали довольно грозное впечатление. Но Илидир подошел к ним бесстрашно и что-то проговорив, сунул каждому в руку по монете, а затем подозвал нас кивком головы. Рагнар покачал головой, глядя на меня осуждающе, словно подозревал, что раб завлекает нас в какую-то ловушку. Я улыбнулась ему и подошла к Илидиру.

— Только ты и твой друг, — сказал Илидир, указав рукой на Рагнара.

Рагнар распорядился, чтобы его люди остались ждать у входа, и мы прошли в темноту арки, следуя за стариком. Через пару минут мы оказались на залитой заходящим солнцем каменной дорожке. Впереди белела посыпанная песком огромная круглая арена, загражденная высокой оградой. Выше располагались по кругу высеченные из камня лавки для зрителей. Илидир повернулся ко мне.

— Это Театр, — сказал он, — Здесь развлекается вся знать Шаккарана.

Мы поднялись выше, и старик предложил нам присесть.

— Что здесь происходит? — спросила я, оглядываясь, хотя уже догадывалась, что именно ответит старик.

— Здесь проходят бои. Наша знать любит развлекаться тем, что покупают натренированных воинов и выставляют их друг против друга. Делаются ставки. Часто проигравший платит за свое поражение смертью, — Илидир показал на вход. Ринувшаяся вперед цветастая толпа походила на пестрый прилив, заливающий каменные скамьи, подобно тому, как море накрывает водой песчаный берег. Я посмотрела на Рагнара, его явно заинтересовало то действие, что скоро будет происходить здесь.

— Обычно всех хороших воинов покупает наша знать, у них на невольничьем рынке всегда находятся свои люди, которые и высматривают для господ подходящий, хм, товар, — Илидир посмотрел мне в глаза, — Если ваш друг в Шаккаране, и если его еще не убили на этой арене, то сегодня, возможно вы его найдете. После завершения представления мы сможем пройти и посмотреть на всех гладиаторов города.

Я мысленно выругалась.

Постепенно скамьи заполнялись. Скоро вокруг нас уже сидела нетерпеливая толпа. Гул множества голосов сводил меня с ума, но я неотрывно смотрела на арену.

— Когда же все начнется? — поинтересовался Рагнар.

— Когда придет правитель города, — Илидир кивнул на самую возвышенную часть театра. Там располагалась некое подобие беседки с золотой скамьей и двумя горшками, из которых росли алые розы, оплетавшие беседку своими колючими побегами.

Внезапно раздавшийся высокий звук оповестил о приходе правителя. В ту же секунду, как по мановению руки стихли все голоса. Взоры присутствующих обратились к возвышению. Я тоже посмотрела туда и увидела невысокого человека в белых просторных одеждах с золотым тюрбаном на голове. Лицо его было видно плохо с такого расстояния, но я заметила длинные черные усы и тонкую бородку, обрамлявшую подбородок. Илидир посмотрел на правителя и нахмурился.

— Как его имя? — спросила я.

— Касим, — прошептал старик.

Правитель встал так, чтобы его могли видеть все, торжественно поднял руку, приветствуя своих подданных, и только после этого опустился на свой трон. У его ног присела девушка с длинными распущенными волосами, а за спиной встали четверо телохранителей. Я перевела взгляд на арену, на середину которой вышел полный уже не молодой мужчина в халате и тюрбане. Он поднял вверх руки и поклонился сперва Касиму, а лишь затем остальной публике. Я с интересом следила за происходящим. А потом услышала голос глашатая. У него был зычный мощный бас, Илидир начал переводить нам с Рагнаром то, что произносил мужчина.

— Это Асулим, — сказал тихо старик, — Главный глашатай поединков, вот уже на протяжении многих лет только он имеет право объявлять предоставленных участников в присутствии великого Касима.

Мне стало интересно, чем так Велик этот низкорослый Касим, но я промолчала, слушая Илидира.

— Он представляет бойца со стороны брата правителя, великого магистра Ислана, — шептал старик, — И его противника, от представителя правящей династии, дочери самого Великого Касима, Сайрис.

Асулим тем временем закончил свою речь и удалился с арены. Я склонилась к Рагнару.

— Эти имена выводят меня из себя, — шепнула я ему, — Они тут все такие великие, что становится тошно.

Рагнар усмехнулся.

И тут началось представление. Как по мне, так оно было слишком вычурным. Деньги, пущенные на ветер. Перед каждым из выходящих на арену бойцом плясала толпа полуголых девиц. Оружие и щиты несли маленькие мальчики, причем похожие друг на друга как две капли воды, очевидно, близнецы, поняла я. Где-то со стороны раздавался равномерный барабанный бой, под который молодые девушки, судя по всему, рабыни, подкидывали руки и ноги. Опутанные в полоски шелка, они казались летящими бабочками.

Воины остановились друг против друга. Они оба были одеты в доспехи, прикрывающие грудь и правую руку. Мальчишки подали им оружие, затем в окружении танцовщиц поспешили покинуть арену. Я заинтригованно склонилась, глядя на происходящее. Воины поклонились правителю, потом друг другу. Их лица скрывали золотые маски, поэтому невозможно было угадать, какие эмоции сейчас владеют ими. Прозвучал удар гонга и они, вскинув оружие, бросились друг на друга. Признаю, бой был исключительный. Бойцы двигались красиво, оба смертельно опасные. Поначалу даже невозможно было предугадать, кто из них сильнее. Оба поджарые, высокие, с коричневой загорелой кожей. Я с интересом наблюдала за их поединком. Постепенно перевес оказался на стороне того, что был покрупнее. Я заметила его длинные рыжеватые волосы, нападающие на плечи. Рыжеволосый изловчился и повалил противника на песок. Он выбил из его рук оружие и ударил, метя в грудь, но удар пришелся на щит, которым тот поспешил закрыться. В один момент щит разлетелся на части, и острие меча прошло сквозь грудь более неудачливого бойца. Я вздрогнула, когда толпа восторженно заревела от вида пролитой крови. Рагнар довольно хмыкнул. Ему явно понравилось представление.

Пока толпа продолжала восторженно реветь, умирающего унесли с арены, свежим песком присыпали кровь. Победитель помахал рукой восторженной толпе и, получив одобрительный кивок правителя, поспешил покинуть место поединка. Едва он ушел, как появился Асулим. Он поднял вверх руки, призывая толпу к спокойствию, и объявил победителя. Выиграл боец дочери правителя. Я посмотрела на золотое ложе. ПО всей видимости Касим был доволен таким исходом поединка. Потом Асулим объявил следующую пару. Илидир пригнулся к нам и перевел, что теперь будет драться боец самого правителя, против бойца некого Измаила, судя по словам Илидира, этот Измаил был едва ли не владельцем всего города, так как ему принадлежали все рынки, пристань и центральный квартал, где стояли дома знати. Сам Касим ходил в долгах у Измаила.

— Где этот Измаил? — спросила я, мне хотелось посмотреть на настоящего правителя Шаккарана. Странное ощущение того, что Касим просто марионетка в руках теневого владыки не покидала меня ни на мгновение.

— Я не знаю, — пожал плечами старик, — Он всегда скрывается в толпе.

Асулим тем временем закончил представлять бойцов и покинул арену. Я снова услышала стук барабанов, только на этот раз бойцы вышли без всякой помпы. Уже вооруженные, они остановились посередине арены, поклонились Касиму. Я почувствовала, как Рагнар сжал мою руку, и посмотрела на поединщиков. И тут мое сердце остановилось. Проклятые маски, подумала я, вглядываясь в до боли знакомую фигуру одного из мужчин. Светлые почти выгоревшие на солнце льняные волосы, немного длиннее, чем я помнила. Мускулистая фигура, покрытая ровным бронзовым загаром. Я вцепилась в руку Рагнара, надеясь, что мои глаза меня не обманывают. Удар гонга оповестил о начале поединка. Я до боли закусила губу, чтобы не закричать и перевела дыхание. Сердце снова забилось. Илидир посмотрел на мое лицо и сразу понял, что мы нашли того, кого искали.

— Это очень плохо, — произнес он тихо, — Ваш Ивар принадлежит Измаилу.

Я, не отрываясь, смотрела на арену, молясь богам за благополучный исход, но прекрасно слышала слова своего раба.

— Он никому не принадлежит, — зло прошипела я.

Мужчины на арене перекрестили мечи, полетели искры, высеченные сталью. Я подавила в себе желание зажмурится. Рагнар смотрел на происходящее не отрываясь.

— Я не хочу вас расстраивать, но Измаил никогда не продаст вам этого раба, — сказал Илидир.

Я оскалилась.

— А это мы еще посмотрим, — сказала я.

Бой продолжался. Ивар уже успел разоружить своего противника и опрокинуть его наземь, но в отличие от предшественника, не спешил наносить последний удар. Он посмотрел на толпу, беснующуюся от кровавого зрелища. По его руке стекала кровь. Ивар словно ждал приказа, прежде чем вонзить меч в лежащего на земле противника.

— Быстро он его уделал, — в голосе Рагнара послышалось восхищение. Я проследила за направлением взгляда Ивара и увидела, как он посмотрел на высокого черноволосого мужчину, стоящего в толпе. Измаил, поняла я и, сорвавшись с места, поспешила вниз, стараясь не потерять из виду этого мужчину.

— Бренна, стой, — Рагнар не успел перехватить меня и теперь торопился следом. За ним хвостом плелся Илидир. Я подбежала к черноволосому, и остановилась рядом. Он едва взглянул на меня, а потом, бросив еще один взгляд на арену, поспешил покинуть театр. Я последовала за ним. Мне было тяжело оставлять за спиной Ивара, но я боялась, что потеряю этот шанс поговорить с его хозяином.

Едва мы вышли из-под арки, мужчина поспешно сел в носилки, которые держали на плечах четверо абсолютно чернокожих крепких мужчин.

— Измаил, стой! — закричала я.

Носилки остановились. Мужчина удивленно выглянул из них и, окинув меня удивленным взглядом, поманил к себе.

— Откуда ты знаешь меня? — спросил он, когда я приблизилась, — Я вижу тебя впервые в этом городе.

— А ты знаешь здесь абсолютно всех? — спросила я дерзко вскинув голову. Измаил улыбнулся.

— Почти, — ответил он. Его черные как ночь глаза на этот раз с любопытством стали разглядывать меня, словно ощупывая с ног до головы.

— У меня есть к тебе дело! — сказала я.

Измаил громко рассмеялся.

— Ну, ты наглая, девчонка, — сказал он и подал мне руку, — Давай, полезай ко мне. Раз есть дело, значит, есть и разговор.

Я не колеблясь ни секунды, приняла приглашение. Едва я оказалась внутри носилок, как мы тут же тронулись в путь. Следом за мной из-под арки выскочили Рагнар и Илидир, но они не успели заметить, что я села в носилки.

Глава 3

Измаил жил в огромном мраморном дворце, окруженном роскошным садом. Перед открытой террасой находился фонтан, дорожки, посыпанные мелкими камешками, разлетались стайками во все стороны сада. Когда носилки остановились перед входом во дворец, я спрыгнула с них и дождалась пока выйдет Измаил. Рабы присели на одно колено, и мужчине не пришлось повторять мои маневры. Он спокойно ступил на камни. Я заметила, что на его ногах надеты дорогие расшитые туфли из ткани. Он прошел в раскрытые высокие резные двери, я поспешила за ним. В большом зале нас встретил молчаливый слуга. Измаил сбросил с себя халат, под которым оказался другой, шелковый, украшенный драгоценными камнями.

— Ты явно нездешняя, — сказал он и пригласил меня присесть на один из низких диванов, обложенных подушками, — Обычно я не привожу к себе первую попавшуюся девицу, но тебе повезло. У меня сегодня прекрасное настроение.

Я огляделась. Обстановка в доме была богатая. Драпировки на окнах из самой лучшей и дорогой ткани, пол выложен замысловатой мозаикой. Повсюду вазы с цветами, отчего в воздухе витает слабый аромат жасмина. Подошедший слуга поставил на деревянный столик широкий поднос с прохладительными напитками. Измаил сделал приглашающий жест, и я взяла в руки высокую чашу на длинной ножке из тонкого серебра. Пригубила кислое освежающее вино.

— Кто ты такая? — спросил Измаил, продолжая изучать мое лицо. Я подняла на него глаза. Мужчине было за сорок. Высокий, с небольшой проседью на непокрытой голове. Квадратный подбородок говорил об упрямстве и огромной силе воли. Черные глаза действовали на меня как-то одуряюще, но я знала, что такому человеку не стоит доверять. И все-таки я решила не ходить вокруг да около и выложить ему все прямиком.

— Я прибыла с севера, — сказала я, — Мое имя Бренна. Я проделала этот долгий пусть с одной единственной целью, отыскать человека, которого люблю.

— И как? — его губы растянулись в улыбке, — Успешно?

— Да, — сказала я.

— Но при чем здесь тогда я, — поинтересовался Измаил.

— Просто этот человек находится у тебя, — сказала я и, допив вино, поставила чашу на стол.

Брови Измаила взлетели вверх.

— У меня есть деньги, — сказала я, — Много денег.

Мужчина прищурил свои черные глаза. Золото его явно не интересовало.

— Кто это счастливчик? — спросил он.

— Тот, кто сегодня выступал от твоего имени на арене перед правителем Шаккарана, — в моем голосе проскользнула сталь.

Измаил пристально посмотрел на меня и внезапно рассмеялся. Я нахмурилась. Что-то в его странном веселье сказало мне, что я получу отказ. Он налил мне еще вина.

— Меня не интересуют деньги, — ответил он, когда закончился приступ веселья, — У меня их достаточно. Этот раб, мой самый лучший воин. Я не могу продать его тебе.

— Я дам тебе все, что пожелаешь, — сказала я.

— Нет, — отрезал Измаил, — Но я могу быть добрым, я разрешу тебе встретиться с ним сегодня, при условии, что завтра ты покинешь город до заката. Он сегодня был на высоте и заслужил, наверное, поощрение.

Я покачала головой.

— Так не пойдет, — сказала я, — Давай договоримся.

Измаил откинулся на подушки и посмотрел на меня уже другими глазами. Как мужчина. Ощупывая и разглядывая все мои выпуклости и изгибы, отчего я невольно почувствовала себя обнаженной.

— А что ты можешь такое предложить мне? — спросил он, — У меня много прекрасных рабынь, поэтому в твоем теле я не заинтересован, хотя не могу не признать, что ты хороша собой, но не настолько, чтобы удивить мой пресыщенный вкус. У меня много золота, поэтому мне не нужны твои деньги. Ты ничего не можешь мне предложить!

Я тяжело вздохнула и медленно подняла вверх руки. Измаил привстал, увидев, как ко мне слетаются все тени в его доме. Серые пятна приобретали очертания длинных фигур. Они двинулись в сторону Измаила, протягивая к нему свои тонкие руки, раскрывая рты в беззвучном крике.

Измаил приподнял брови. К моему удивлению, он не выказал страха, хотя прекрасно понял ту опасность, которой подвергался в эту минуту.

— Кто ты? — спросил он, как-то странно посмотрев на меня.

— Никто, — сказала я, — Но я настоятельно рекомендую тебе продать мне того, кого я хочу. Я дам тебе много золота. Ты еще найдешь себе достойную замену для арены. Если ты не согласишься, то мне придется забрать у тебя его даром, к тому же я давно не кормила своих помощников, — я кивнула на зависшие над Измаилом фигуры. Я слышала, как они стонали, испытывая жажду. Я едва сдерживала их.

— Так что? — спросила я тихо, — Мы договорились?

Измаил внезапно рассмеялся и кивнул. Я поразилась его бесстрашию.

— Ты меня и вправду удивила, — сказал он, — Я слышал о братстве теней, но никогда не думал, что смогу столкнуться с кем-то из них вот так лицом к лицу. Отпусти своих друзей, мы поговорим.

Я опустила руки. Тени расползлись по углам, недовольные несостоявшимся пиршеством. Измаил налил себе и мне вина, затем сказал:

— Как я уже говорил ранее, я не нуждаюсь в твоих деньгах, — он пригубил вино, — Но ты можешь мне помочь. Если желаешь, давай совершим сделку. Ты убиваешь для меня Касима, и я отдаю тебе твоего Ивара. Как тебе такой обмен?

Я нахмурилась.

— Зачем тебе смерть правителя?

— Ну, скажем так, пока жив он, и вся его династия, мне никак не достичь той власти, к которой я стремлюсь. Даже не смотря на то, что он находится в моем подчинении, я не могу убить его, не навредив себе. Это долго объяснять, но если ты согласишься натравить на него своих серых песиков, то сделаешь приятное и себе и мне. Надо проделать все так, чтобы никто не заподозрил, что его смерть дело чьих-то рук. Пусть все думают, что у правителя остановилось сердце, или что-то наподобие этого. Мне нужна естественная причина, а не отравление или смерть от руки наемника. А твои тени на это способны. Я ведь прав?

— Ты слишком хорошо осведомлен. А не легче ли мне просто убить тебя сейчас? — спросила я, — Чтобы не возникло дальнейших проблем?

— Если бы ты хотела, то уже давно бы сделала это, — произнес Измаил, — Если еще разговариваешь, значит, сомневаешься. А возможно, слишком благородна для подобной подлости.

— Я хочу сначала увидеться с Иваром, а потом дам тебе ответ, — сказала я.

К моему удивлению, мужчина кивнул.

— Ну, конечно, — произнес он, — Я устрою тебе эту встречу. Думаю, его уже привезли сюда. Хочешь пойти к нему? Прямо сейчас?

— Да, — сказала я, пожалуй, слишком взволновано.

— Но, у меня есть одно условие, — предупредил меня Измаил.

— Какое? — спросила я насторожено. От человека, подобного этому рабовладельцу, хорошего ждать не приходилось.

— Он не должен тебя узнать, — произнес Измаил.

— Что? — удивилась я.

— Пока… — Измаил примирительно поднял кверху ладони, заметив мои зло прищуренные глаза, — Ты пойдешь к нему, но наденешь на лицо маску. Если ты против, тогда я буду вынужден отказать, даже при всем моем желании избавиться от Касима. Придумаю что-нибудь другое.

— Конечно же, я не сомневаюсь, — бросила я.

Измаил улыбнулся.

— Просто я беспокоюсь о своем лучшем гладиаторе, — сказал он, — Что будет, если тебе не удастся убить правителя? Если тебя поймают, это ведь не исключено, у Касима прекрасные телохранители. А мне проблем с Иваром не надо. Ты же понимаешь?

Я кивнула.

— Перестраховывается, — подумала я про себя, а вслух только сказала, — Я согласна.

— Вот и хорошо, — Измаил потер руки, криво ухмыляясь.

Слуга, шедший передо мной, остановился на повороте узкой тропинки и молча показал рукой на дом в глубине сада. Потом поклонился и ушел. Дальше я пошла одна. Вокруг пели сверчки. Их тонкие возвышенные трели касались моего слуха, лаская его. Сейчас мне все казалось прекрасным, только вот колени почему-то дрожали. Я медленно шла вперед, сдерживаясь от желания побежать. В этом доме жил Ивар. Я знала, что сейчас увижу его. Внезапно меня сковал страх, я подумала, что если он больше не захочет видеть меня? Почему я была так уверена в том, что он будет рад мне? А если все изменилось? Хотя, что я думаю. В этой маске, закрывающей мое лицо, он вряд ли узнает меня, или я ошибаюсь?

Я остановилась на пороге. Двери дома были распахнуты, а я все не решалась никак войти. Мялась как сопливая девчонка, робела и боялась, что он не будет мне рад.

Подняв руки, набросила на голову капюшон, скрыв лицо в облегающей плотной маске, и только после этого переступила порог. Я была одета так, как одеваются здесь все женщины, только за исключением того, что моя грудь была скрыта тонкой тканью рубашки.

Оказавшись внутри, я огляделась. Обстановка домика была довольно богатой. Сразу было видно, что Измаил хорошо обеспечивал своего любимого раба. Даже ковер под моими ногами был баснословно дорог. Я прошла комнату и оказалась на открытой веранде. Увидела валяющееся на мраморном полу оружие и забрызганные кровью доспехи, а когда подняла глаза, увидела и Ивара, стоявшего передо мной. Он был обнажен по пояс. На его теле заметно прибавилось шрамов. Темный загар выгодно оттенял льняной цвет его волос, делая его еще привлекательнее. Я сдержалась, чтобы не бросится к нему и сделала лишь один шаг в его сторону, продолжая разглядывать его тело, чувствуя, как мое тело реагирует на его присутствие. Мне стало невыносимо жарко.

— Что это значит? — спросил он и скривился, — Я же просил не присылать мне женщин.

— Ты не любишь женщин? — спросила я, приближаясь и заметила, как он напрягся. Я протянула руку и коснулась его груди. Он тут же перехватил мои пальцы и с силой сжал их. Я охнула от боли и отшатнулась, капюшон слетел с головы. Злые зеленые глаза впились в мое лицо, скрытое под маской, мое сердце дрогнуло в предчувствии. Я подумала, что вот сейчас он узнает меня и назовет по имени, но этого не произошло.

— Уходи, пока я не сделал тебе по-настоящему больно, — сказал он.

— Я не могу, — прошептала я.

Ивар разжал пальцы, отпуская мою ладонь.

— Уходи, — повторил он уже более спокойно, но за этим показным спокойствием я разгадала раздражение и злость.

Я обреченно опустилась на ковер. Он не узнал меня под этой маской, не вспомнил мой голос, мои руки, которые когда-то так любил целовать. На глаза набежали жгучие слезы. Я подняла ладони к лицу, пряча за ними свое горе. Ивар пристально посмотрел на меня, затем опустился рядом и стал судорожно разглядывать мое скрытое маской лицо.

— Кто ты? — внезапно спросил он.

Я покачала головой. Измаил строго наказал мне не называть себя.

— Сними маску, — требовательно произнес Ивар. Его рука потянулась к моему лицу, но я успела отпрянуть до того, как он сорвал с меня этот ненавистный покров.

— Нельзя, — только и сказала я.

Ивар нахмурился. Он так внимательно разглядывал меня, что я невольно понадеялась, что вот сейчас он все-таки узнает меня, но вместо этого он резко притянул меня к себе и поцеловал. Я запрокинула голову, подставляя лицо и шею под его губы, чувствуя, как мое тело тает от его прикосновений, таких желанных, таких знакомых. Все мое естество так соскучилось по его рукам, по его губам…

Ивар уложил меня на ковер и в мгновение сорвал с меня одежду. Я увидела его взгляд скользящий по моей груди и спускающийся ниже. В его глазах горел огонь. Я не выдержала и протянула к нему свои руки, умоляя прикоснутся ко мне снова. И он ответил на мой призыв.

Измаил криво усмехнулся и отошел от окна, поправив бледно-голубую занавеску. Он спустился с террасы домика и по тропинке медленно пошел в сторону дворца, слушая пение ночных птиц и стрекот насекомых. Бесшумно ступая, он шел, заложив руки за спину, задумавшись. Когда он, наконец, вошел в широкую арку своего дома, то увидел сидящего на диване черноволосого мужчину. Измаил нахмурился, а после, приблизившись, присел рядом. Мужчина посмотрел на него темными, как ночь глазами, и отодвинул от себя блюдо с фруктами. В другой руке он держал чашу с вином.

— Я, наверное, тебя расстрою, друг мой, — произнес Измаил, — Но они вместе…и ты, наверное, сам догадываешься, чем они заняты в данный момент.

Мужчина с такой силой сдавил чашу, что она превратилась в деформированный комок металла. Измаил только посмотрел на это и подозвал раба. Слуга появился, словно из ниоткуда, представ перед глазами своего хозяина уже с другой чашей в руках, которую он с поклоном поставил перед гостем и медленно удалился.

— Я, конечно, понимаю твои чувства, — Измаил забрал из руки мужчины то, что осталось от некогда прекрасной серебряной чаши. Печально посмотрел на комок металла и произнес, — Так что ты хочешь от меня?

Мужчина печально улыбнулся.

— Она ведь просила тебя продать ей его?

— Да. И хочу предупредить, мы пришли к некоторому соглашению, — Измаил налил в новую чашу вина и протянул ее сидящему напротив, — Только ты сам понимаешь, можно ведь и навести кое-какие коррективы. Мы еще не обговаривали с ней условия…Чего хочешь ты, Дерек?

Мужчина посмотрел на Измаила холодными глазами.

— Я хочу, чтобы ты устроил Ивару последний бой…со мной, пока это еще в твоей власти и желательно сделать это так, чтобы не узнала она.

Измаил криво усмехнулся.

— Ты, конечно, прости меня, мой друг, но тебе не выстоять против моего лучшего человека, — он сделал ударение на слове лучшего, — Ты хочешь умереть? Это глупо.

— Я не собираюсь умирать, — ответил Дерек, — Я собираюсь использовать яд. Небольшое количество нанести на сталь и хватит одной царапины…

— Даже так!

Дерек резко встал. Измаил пристально посмотрел на своего гостя, перестав улыбаться. Его лицо стало серьезным, глаза холодно заблестели.

— Дерек, я должен тебе и видно, пора этот долг возвращать, хотя я никогда не думал, что ты, опустишься до подобного поступка. Но, решать тебе. Как скажешь, так и будет. Только на будущее — мы квиты, хорошо?

— Согласен, — ответил он.

— А что ты собираешься сделать с ней? Со своей женой?

— Это не твое дело, — последовал ответ, и Дерек вышел из гостиной, оставив за собой только колышущиеся занавески. Измаил посмотрел ему вослед, задумчиво потер подбородок. Когда Дерек появился на пороге его дома, он сразу же понял, что он вернулся за своим долгом. Измаил невольно вспомнил, как много лет назад Дерек спас его из лап работорговцев. Казалось, за это время он совсем не изменился, а ведь сам Измаил тогда был совсем мальчишкой. Сколько прошло лет? Тридцать? Дерек тогда был совсем другим, добрый, заботливый молодой мужчина…Внешне он остался точно таким же, но вот характер явно потерпел некоторые изменения, или может, жизнь заставила его пересмотреть свои принципы. А Дерек шел вперед, едва переставляя ноги, словно на его плечи навалилась непосильная тяжесть. Представляя Бренну лежащей сейчас в постели ненавистного Ивара, ему хотелось немедленно броситься туда и убить его, но он сдерживался, понимая, что это не поможет. Он никогда ничего не значил для своей жены, даже когда всячески поддерживал ее и помогал. Она никогда не смотрела на него, как на мужчину, а видела в нем всего лишь друга, а он и был им до поры до времени, все-таки надеясь на то, что Бренна все-таки сможет принять его любовь. Но стоило ей узнать, что Ивар жив, как она бросила его, Братство и отправилась на край света, забыв про свой долг перед Кайлом и остальными членами Братства, которые ждали, что она скоро его возглавит, сменив на посту отца. Но все пошло не так…

Дерек покинул границы владений Измаила и оказался на улице, освещенной множеством огней, горящих в масляных лампах над каждым домом. Он спешил на пристань, ему еще предстояло выполнить многое за эту ночь…

Глава 4

Широко распахнув глаза, я села в постели. Свежий утренний ветерок шевелил тонкую занавеску, приятно холодил обнаженную кожу. Я повернулась к лежащему рядом спящему мужчине. Он спал на спине, закинув одну руку за голову. Я с тоской посмотрела на его лицо, сдержавшись, чтобы не прикоснуться к нему и медленно выскользнула из постели, откинув прочь тонкую простыню. Подобрав лежащую на полу одежду, бросила последний взгляд на спящего Ивара и покинула дом, ступая босыми ногами по толстому ковру, скрадывающему шаги. На пороге быстро оделась в шелка и по тропинке поспешила прочь от дома, за первым же поворотом с ожесточением сорвав проклятую маску, судорожно сжала ее в руке.

Измаил ждал меня, сидя на низком диванчике в том же самом положении, в котором был, когда мы расстались вчера, словно бы и никуда не уходил из этой просторной комнаты. Откинувшись на подушках, он пил чай, закусывая горячей выпечкой. Увидев меня, Измаил приподнялся, ничем не выказал своего удивления, и как-то плотоядно усмехнувшись, плавным жестом руки пригласил разделить с ним завтрак. Я присела на диван напротив.

— Вижу, ночь прошла успешно, — сказал он с легкой усмешкой, скривившей его губы, — Надеюсь, Бренна, ты уже решила, какой ответ дашь мне. Ты успела все хорошенько обдумать?

— Да, — я все еще думала о том, кого любила больше жизни. О мужчине, с которым провела прошедшую ночь, мужчине, которого я думала когда-то, что потеряла навек, а теперь обрела и боялась упустить вновь, — Я согласна, — сказала я твердо.

Измаил хлопнул в ладоши.

— Вот и замечательно, — произнес он, — Но у меня появились кое-какие изменения в нашем с тобой договоре.

Я нахмурилась. Тон Измаила и весь его вид не предвещали ничего хорошего. Я стала подозревать, что он задумал какую-то хитрость, чтобы я выполнила свои условия сделки, а он свои нет.

— Мы так не договаривались! — сказала я.

— Дорогая моя, — Измаил впился колючим взглядом в мое лицо, — Мы с тобой еще вообще ничего не обговаривали. Считай, что я просто по доброте душевной подарил тебе эту ночь с твоим любовником! Если ты не хочешь меня выслушать, то на этом все и закончится. Можешь быть свободна, я не держу тебя.

Я мысленно выругалась.

— Говори! — сказала я.

Измаил довольно качнул головой.

— Ивару придется дать сегодня еще один бой, — Измаил налил себе еще чая и пригубил, но глаза его неотрывно следили за моей реакцией, — Это будет его последний выход на арене, если ты, Бренна, сегодня исполнишь то, о чем мы договаривались, — добавил он, многозначительно подмигнув мне, — Право же, это совсем небольшое отклонение от нашего предыдущего разговора, не так ли?

Странное ощущение того, что меня хотят обмануть, накрыло с головой. Я встала. Измаил явно что-то задумал, пытается обхитрить меня, не иначе.

— Измаил, Ивар никуда больше не пойдет, — сказала я.

— Придется пойти, иначе наша сделка отменяется, — в глазах мужчины проскользнул лед.

— Ты вынуждаешь меня просто убить тебя, — сказала я.

Измаил поднял руки ладонями вверх в притворном испуге.

— Бренна, помилуй, — сказал он, — Что стоит Ивару убить еще одного нерадивого бойца? Все прекрасно знают, что он лучший. Еще никому не удавалось справиться с ним. Я обещаю, что после этого боя он будет свободен. Больше никакой арены, даже если ты не справишься с тем, что должна сделать.

Он имеет ввиду, что даже если я погибну, то Ивар больше не будет сражаться, поняла я. Устраивал ли меня такой расклад?

— Если я погибну, ты все равно отпустишь его, — внезапно произнесла я.

Мужчина рассмеялся.

— А ты жадная, — сказал он, когда его смех стих, — Но так и быть, я сегодня добрый. Я обещаю, что отпущу его, даже если ты погибнешь во дворце у Касима, но только в том случае, если он выиграет бой. Так что? Мы договорились? — он протянул мне руку.

Я опустила взгляд на его пальцы, унизанные золотыми кольцами, затем нехотя подала свою. Мы пожали друг другу руки, скрепляя свой договор.

— Договорились, — сказала я.

Измаил довольно оскалился.

— И еще одно, — добавила я, когда он уселся обратно на диван и принялся за свой чай, — Мне будет нужно попасть во дворец Правителя незамеченной. Желательно, как можно ближе к его покоям, чтобы я смогла сделать все так, как этого желаешь ты.

— Естественная причина, — напомнил он.

— Да, — повторила я, — все будет выглядеть так, словно у него просто остановилось сердце.

Измаил довольно кивнул. По его лицу расползлась широкая улыбка.

Носилки остановились у высоких каменных стен, за которыми располагался Дворец Правителя Касима Великого. Рабы опустились на колено перед небольшой кованой резной дверью, вставленной прямо в стену. За ней мелькнула чья-то тень. Я выбралась из крытых носилок и приблизилась к двери. За моей спиной послышались тихие шаги — это рабы Измаила поспешно уходили прочь от дворца. Я равнодушно взглянула им вослед и подошла к двери. Раздался очень тихий скрип и в проеме приоткрывшейся двери показалась маленькая голова с покрытыми тонкой шалью длинными волнистыми волосами. Молодая девушка, представшая предо мной, очевидно, была одной из наложниц Правителя. Большие синие глаза взглянули на меня с опаской, затем она схватила меня за руку и буквально втянула за дверь.

— Ты Бренна? — спросила она шепотом.

Я кивнула. Девушка, не отпуская моей руки, повела меня через тенистую аллею сада. Я подняла голову и увидела, что солнце, завершив свой постоянный путь по небосклону, уже медленно ползет вниз, окрашивая все вокруг оранжевым пламенем. Скоро закат, поняла я и совсем скоро Ивар выйдет на арену. В последний раз, напомнила я себе, но отчего-то по телу пробежала непонятная дрожь. Я едва смогла ее унять. Рабыня посмотрела на меня удивленно, но ничего не сказала.

Мы шли довольно быстро. Затем тропинка свернула вправо, и мы оказались возле маленького открытого павильона с изящным фонтаном у входа. Рабыня завела меня внутрь и дала мне в руки одежду. Я быстро переоделась в яркие шелка. К моему сожалению, грудь все-таки пришлось обнажить, чтобы при нечаянной встрече с кем-нибудь из дворцовых стражей или прислуги, никто не смог заметить ничего подозрительного. Когда я закончила одеваться, девушка накинула мне на голову легкий прозрачный платок, и мы покинули павильон. Теперь я выглядела так, как одна из множества наложниц Правителя. Нам следовало торопиться. Совсем скоро Касим отправится на арену. Я хотела успеть до того, как он уедет, тайно надеясь, что тогда, возможно, Ивару не придется драться.

Вскоре мы вышли из сада и по черному входу прошли во дворец. Я успела заметить краем глаза изящность этого огромного строения. В несколько этажей, с открытыми балконами, с высокими колонами, поддерживающими свод, этот дворец показался бы мне произведением искусства, если бы моя голова сейчас не была так занята другими, более важными вещами. Но я замечала также и то, что почти на каждом углу здесь стояла стража — могучие воины в широких шароварах с кривыми саблями на поясах. Они провожали нас с наложницей Касима взглядами. Здесь следили за всеми и всегда. Я старалась вести себя как можно естественнее и не обращала внимания на охрану, изображая веселый разговор с девушкой рабыней, причем говорила только она, мне, за незнанием языка, приходилось только кивать головой и глупо улыбаться во весь рот, изображая радость.

Миновав широкий зал, заставленный цветами, с бассейном посередине, в котором плавали какие-то огромные алые цветы, мы поднялись по узкой лесенке, словно прикрепленной к стене, со ступенями, покрытыми яркой ковровой дорожкой. Оказавшись наверху, девушка-рабыня провела меня через чреду комнат, я даже не успела толком рассмотреть обстановку, и вот мы остановились перед двойными деревянными дверями, ведущими в покои Правителя. У входа стояли четверо телохранителей с обнаженными саблями. На нас не обратили ни малейшего внимания. Воины стояли навытяжку, глядя прямо перед собой.

Рабыня кивком головы показала мне на двери, и мы прошли дальше, к небольшой нише, где скрывалась еще одна дверь, очевидно, предназначенная для прихода тех, кто старался, как и я попасть в покои правителя незамеченными, а возможно, через нее проходили рабыни, для любовных утех. Возле нее стражи не оказалось. Я прошла в дверь, а девушка осталась снаружи. Оглядевшись, я заметила, что очутилась в маленькой комнатке без окон, с ведущей к Правителю одинокой дверью. Я села на пол и сосредоточилась на призыве теней. Несколько минут они не отзывались, а потом я почувствовала странный холодок, коснувшийся моего тела, и увидела их. Несколько огромных, бесформенных теней поднялись с пола и подлетели ко мне, но прежде чем я успела что-то им сказать, как услышала тихий голос, звавший меня по имени. Кайл, поняла я, только он и Дерек могли прервать мое погружение в мир теней.

— Не сейчас, отец, — сказала я, но голос нарастал. Тени заволновались и стали отступать, возвращаясь на прежнее место. Я сдалась.

— Хорошо, — сказала я, — Говори!

И Кайл возник передо мной.

— Дерек отправился за тобой, — сказал отец. Его образ был непривычно размытым, но я узнала его без особого труда.

— Что? — удивилась я, — Дерек в Шаккаране?

— Да. И он знает Измаила. Сделай соответствующие выводы, — Кайл стал медленно таять.

— Стой! — позвала я, — Скажи мне, что происходит?

— Торопись, — сказал отец и растворился в тени. Я мгновенно открыла глаза. Мой мозг лихорадочно работал. Внезапно я поняла, то, что пытался донести до моего сознания Верховный Отец.

— Ивар, — вскрикнула я.

За дверью послышались шаги. Я поняла, что была услышана. Еще немного, и я предстану перед лицом стражников Касима. Я резко встала и шагнула к двери, ведущей в покои Правителя. Мне было, что сказать ему.

Великий Правитель Шаккарана — Касим оказался миловидным мужчиной невысокого роста с большими миндалевидными глазами на смуглом лице. Увидев меня, входящую в двери своих покоев через потайную дверь, скрытую за расшитым ковром, висящим на стене, он сперва удивился, а затем встал из-за стола и впился взглядом в мое лицо. Я застыла, глядя ему в глаза и почему-то не могла сделать ни единого шага ему навстречу. Когда в покои правителя ворвалась стража, я продолжала стоять как вкопанная, не отводя глаз от Касима, понимая при этом, что он что-то сделал со мной, причем провернул это так молниеносно, что я не успела даже должным образом отреагировать. Я, конечно, могла уйти в тень и освободится, но решила немного помедлить и узнать, что будет дальше. Мне было интересно, что сделает Касим, наивно думая, что ограничил мое движение и таким способом обезопасил себя.

— Повелитель! — воскликнул один из стражников и, шагнул было в мою сторону, занеся над головой кривую саблю, но Касим поднял тонкую руку, словно призывая охранника отступить.

— Не надо, — сказал Великий и страж с поклоном опустил оружие. Затем Касим обратился ко мне.

— Кто ты такая? — спросил он, — Кто подослал тебя? Ты ведь здесь для того, чтобы убить меня?

Я открыла рот, с удивлением сообразив, что, не смотря на то, что не могу пошевелить даже пальцем, говорить все-таки могу. А возможно, это он позволил мне говорить.

— Великий Касим — великий колдун? — ехидно спросила я, не отвечая на его вопросы.

— А у тебя длинный язычок, — сказал Правитель, уже спокойно разглядывая мое лицо. Его заинтересованный взгляд соскользнул в вырез моего платья, почти не скрывавший моих прелестей, а скорее даже наоборот, выставлявший их на всеобщее обозрение.

— Ты одета, как одна из моих наложниц, но ты не из их числа. Я бы запомнил тебя, если ты оказалась в моем гареме, — произнес Касим и знаком велел своей охране отойти к дверям, но все же не рискнул остаться со мной, даже скованной заклятием, наедине.

— Кто помог тебе пробраться во дворец? — спросил он, — И с какой целью ты сделала это.

Я вздохнула.

— Неужели ты думаешь, я буду отвечать на твои вопросы? — я натянуто улыбнулась.

— Наемница, не так ли?

Я промолчала.

— Зря не отвечаешь, — он покачал головой и осуждающе прищелкнул языком, — Но у меня есть способ развязать твой язычок! Хотя я и так догадываюсь, кто подослал тебя. Это ведь дело рук Измаила?

Я мысленно похвалила Правителя за догадливость. Интересно, чем Касим так прогневил теневого повелителя Шаккарана, если он захотел избавиться от него?

— Прежде, чем мои люди отрубят тебе голову, я хочу, чтобы ты знала, что Измаил не собирается выполнять то, что пообещал тебе. Он лжив и если ты наивно полагала, что убив меня, смогла бы обогатиться, то должен тебя растроить. Измаил нашел бы способ, чтобы вскоре разделаться с тобой, — Касим сделал вокруг меня круг, — Хотя, что я объясняю тебе. Есть ли смысл говорить подобное человеку, который сейчас умрет, — закончил он и остановился прямо передо мной, храбро глядя мне в лицо своими раскосыми черными глазами.

Правитель поднял руку, подзывая к себе одного из стражников, и кивнул на меня.

— Только сделай все так, чтобы не пролилось много крови, — сказал он, — Мне жаль мои прекрасные ковры, — и вздохнул.

Я напряглась, понимая, что сейчас стоит воспользоваться своими силами и поскорее, если я не планирую, в ближайшее время отправится на небеса. Касим отошел на несколько шагов в сторону, при этом наблюдая за тем, как свершится казнь. Я взглянула на его заинтригованное лицо. Правитель явно предвкушал, что зрелище будет коротким, но определенно захватывающим. Я же в оставшиеся секунды раздумывала над тем, убить ли мне Касима, или затащить за собой в тень, где я смогу понять, почему Измаил так жаждет смерти этого человека.

В тот момент, когда над моей головой сверкнуло острое лезвие, я вырвалась из-под власти заклятия. Мгновение и выхваченный нож из складок пышных шаровар скользнул по шее охранника. Пока тот оседал на ковер, схватившись за горло, истекая кровью, я успела разделаться со вторым и схватив за ворот Касима, нырнула с ним в разверзшуюся перед нами тень.

Я надеялась, что моих сил хватит на то, чтобы продержать в ней Правителя столько времени, сколько мне понадобится, чтобы расспросить Касима. И все же стоило торопиться. Я и сама не доверяла Измаилу. Чувство, что он попытается обмануть меня, не оставляло меня. Я беспокоилась за Ивара, который должен был сегодня в последний раз выступить на арене этого проклятого города, и что-то подсказывало мне, что если я не поспешу, то этот бой может стать для него тоже последним.

Вокруг все было бесцветным. Я сидела на корточках, глядя на белое лицо Касима и ждала, когда он очнется. Когда мужчина распахнул глаза, первой его реакцией на произошедшее, был испуг. Он вскочил на ноги и сделал несколько шагов назад, но тут же увидев, где находится, замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Кто ты? — спросил он.

Я встала.

— Я охотница теней и пришла убить тебя, — ответила я.

Касим прищурил свои глаза, тщательно стараясь скрыть свой испуг за маской интереса, но для меня это было поздно. Я уже видела его первую реакцию и точно знала, что он боится. Тени, плавающие вокруг, шептали мне об этом.

— Почему же я еще жив? — произнес мужчина.

— Потому что я хочу знать причину, по которой Измаил так жаждет твоей смерти, Правитель, — ответила я.

— А потом ты меня убьешь? — поинтересовался он.

— Скорее всего да, — честно призналась я, — У меня нет другого выхода.

Касим сдавленно засмеялся.

— Всегда есть выход, — сказал он, успокоившись, — Просто не все могут его увидеть.

Я пожала плечами. Время неумолимо утекало, как песок между пальцев.

— Говори, я тороплюсь, — сказала я.

Касим вздохнул.

— Что пообещал тебе Измаил за мою смерть? — спросил он.

— Разве это имеет значение?

— Для меня — да. Ведь я смогу дать то же, и даже больше.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, ты мне этого дать не в силах.

— Я просто хочу объяснить тебе, Охотница, — начал Правитель, — Что не в привычке Измаила нарушать свои обещания, только и выполняет он их по-своему. Не так, как ты ожидаешь. Он обманет тебя. Ты получишь то, что должна от него, но не в той форме или виде, как тебя бы хотелось.

— Что ты имеешь ввиду? — удивилась я.

— Измаил простой человек, в отличие от нас с тобой, — сказал Касим, — Но при этом природа наградила его умом и талантом этот ум использовать в свое благо. Измаил знает и любит только самого себя. Он мастер обмана, причем делает это так, что и обманом то не назовешь.

— Не ходи кругами, — разозлилась внезапно я, — Говори прямо.

— Если скажешь, какую награду обещал тебе Измаил за мою смерть, я расскажу тебе все, а так, — Касим сложил руки на груди, — Мне ведь все равно умирать. Я могу оставить тебя и в неведении.

— А я могу сделать так, что ты будешь умолять меня о смерти, — я уже откровенно вспылила и мысленно призвала к себе тени. Почувствовав их холодное прикосновение, я поняла, что они уже рядом. Кажется, Касим тоже заметил неладное, но это лишь мелькнуло в его глазах на короткое мгновение и тут же пропало. Ни тени страха на лице повелителя я больше не увидела, отчего невольно прониклась к нему толикой уважения. Мужчине удалось взять под контроль свои эмоции.

— Ты можешь многое, Женщина, — произнес мягко Касим, — Единственное, о чем я бы хотел тебя предупредить, это то, что Измаил все-равно тебя обманет, как бы тебе не хотелось верить в обратное.

Я пристально смотрела в лицо Правителя и думала… Думала о том, что скорее всего он прав. Измаил показался мне слишком скользким. Я чувствовала, что он затеял недоброе и если бы это все не касалось напрямую Ивара, я бы наверняка рискнула и проверила свои сомнения. Я бы убила Касима и посмотрела, выполнит ли свою часть уговора Измаил. Но рисковать жизнью любимого человека я не могла.

А еще я думала о том, что время, отведенное мне, стремительно тает, протекая как песок сквозь пальцы…

Впервые я поняла, что сейчас нарушу слово. Тени покарают меня за обман, но разве жизнь Ивара этого не стоила?

И я решилась.

Глава 5

Садящееся за морем солнце окрасило арену в кровавые красные тона. Волна людских голосов достигла своего апогея, когда глашатай оповестил о приходе Правителя. Дружный рев поднялся в воздух, спугнув стайку голубей, приютившихся на возвышении над троном. Они взметнулись в небо и, плавно описав круг над ареной, вернулись обратно. Правитель помахал толпе рукой и занял свой трон. Несколько прекрасных девушек расположились у его ног, за спиной встали телохранители. Касим обвел взглядом притихшую толпу, мимолетом слушая объявление о предстоящем бое. Покосился на ложе, где сидела его дочь, встретившись с ней взглядом, благосклонно кивнул, едва взглянув на смиренно опущенную голову. Затем перевел взгляд на арену.

Под бой барабанов на середину вышли два мужчины. Глашатай огласил их имена. Правитель знал только одного из них. Второй, высокий темноволосый мужчина, был незнаком Касиму. Он впервые выступал перед Правителем. Лицо, скрытое золотой маской, обрамляли длинные черные волосы. А вот я узнала его сразу же. Им оказался Дерек, мой муж.

Я проскользнула сквозь плотный ряд стоявших зрителей. Глашатай продолжал что-то говорить, но я не понимала ни слова из его речи, да и не до него мне сейчас было. Человек, которого я искала, находился всего в нескольких шагах от меня. С лицом, скрытым в тени капюшона, он молча взирал на происходящее на арене, стоя всего в нескольких шагах от нее. Как и при первой нашей встрече, Измаил был одет, словно обычный горожанин или купец среднего достатка. Он хотел слиться с толпой, чтобы наблюдать. Я почувствовала, как меня охватывает знакомое ощущение смерти. Тенью проскользнула к Измаилу и, оказавшись у него за спиной, одним движением извлекла из широкого рукава рубашки тонкий нож.

Острое лезвие проткнуло легкую ткань богатых одежд. Я почувствовала, что сталь коснулась кожи Измаила. Тот словно окаменел, но заставил себя произнести:

— Как понимаю, ты решила не выполнять свою часть договора? — он узнал меня сразу, даже не обернувшись.

— Я передумала, — шепнула я, склонившись к самому уху мужчины и добавила, — Как оказалось, не зря.

Измаил наклонил ко мне голову. Я увидела, как по его смуглой коже сбежала струйка пота. Он боялся.

— Я не обманывал тебя, — сказал он.

— Правда? Тогда что делает на арене Дерек? — спросила я.

— Понятия не имею, о ком ты сейчас говоришь! — ответил мужчина.

Я немного надавила на острие, и оно глубже вошло в тело. Измаил вздрогнул от боли.

— Ты ведь не зря настаивал на том, чтобы Ивар провел последний бой? Все было подстроено. Ты ведь сделал так по просьбе или приказу Дерека! — меня охватывала злость. Касим оказался прав относительно нашего общего друга Измаила, — А теперь спокойно так иди в сторону арены, — приказала я, — Дернешься хоть раз или попробуешь подозвать своих телохранителей, и я убью тебя.

— Какие телохранители? — он сделал удивленное лицо.

— Топай, — я толкнула его коленом, и мы стали пробираться сквозь толпу к арене. На нас возмущенно махали руками, кто-то даже пытался противиться, когда мы, расталкивая глазеющих, шли вперед, но я только мрачно поглядывала на всех. Видно, было что-то такое в моем лице, отчего люди замолкали и пропускали нас вперед, пока мы с Измаилом не оказались у невысокого заграждения, доходившего мне едва до груди. Прямо за ним я увидела покрытую песком площадку со стоящими на ней Глашатаем и бойцами. Я бросила короткий взгляд на воинов. Дерек и Ивар. Друг и любимый. Сегодня я потеряю одного из них, поняла я. Дерек не был так откровенен со мной. Я знала, что все эти годы он любил меня, но я никогда не обманывала его. Он знал, что безразличен мне, так зачем же он явился сюда? Неужели подумал, что если Ивара не станет, то между нами может что-то изменится? У нас было несколько лет, когда я жила одной местью. Мне никогда не было дела до чувств Дерека. Все это время между нами росла ненависть, но ни один из нас этого так и не понял.

— Отзови Ивара, — сказала я Измаилу.

— Нет. Я не могу, — ответил мужчина.

— Отзови, или умрешь! — в подтверждение своих слов я надавила на нож, причиняя ему боль. На нас покосились окружавшие люди. Кто-то зашипел, призывая хранить молчание.

— Убью, — сказала я и, хотела уже, было вогнать острие в тело Измаила по самую рукоять, как он резко вскинул руки вверх.

— Асулим! — закричал он во всю мощь своих легких, — Асулим!!!

Я увидела, как застыла толпа, окружавшая нас. Все в удивление уставились на Измаила. Тот скинул капюшон с головы, выставляя на обозрение свое лицо. Глашатай узнал голос и оглянулся на зов. Глаза Асулима безошибочно нашли Измаила среди толпы. Я выглянула за плечо своего пленника и увидела, как Главный Глашатай арены приближается к нам. На его лицу маска удивления быстро сменилась почтительностью.

— Господин Измаил? Вы? Здесь? — произнес он, остановившись в двух шагах от заграждения.

Толпа вокруг нас расступилась, давая место второму человеку в Шаккаране.

— Асулим, я позвал тебя не зря, — сказал Измаил. Надо отдать ему должное. Его голос сейчас, несмотря на меня, стоявшую с оружием за его спиной, был наполнен властностью и чувством собственного достоинства. Даже не глядя на помост, где сидел Правитель Касим, я знала, что тот сейчас наблюдает все это и не спешит вмешиваться в происходящее.

— Что вы хотели, Господин? — Асулим поклонился Измаилу.

— Я хочу произвести замену, — сказал в ответ шаккаранский вельможа, и я вышла из-за его спины. Едва глянув на меня, Измаил тихо добавил, — Ты знала, что все так закончится? — он оглядел мои доспехи и шлем, скрывавший мое лицо. Я заранее оделась так, понимая, что в толпе на меня вряд ли обратят внимание, решив, что я чей-то телохранитель, или наемник. Подобных тут было много — все сопровождали знатных горожан, пожелавших посмотреть бой.

— Просто я дала тебе шанс выпустить меня на арену вместо Касима, — ответила я.

— То есть, если бы я отказался… — начал было Измаил, но я перебила его.

— Я бы просто убила тебя. А выйти вместо Ивара мне бы помог Повелитель, — мои губы тронула улыбка.

Некоторое время мы с Измаилом молча смотрели друг на друга. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то вроде сожаления. Нас прервал Асулим.

— Замена? Мне надо предупредить Повелителя Касима, — сказал он, на что Измаил бросил.

— Он уже предупрежден.

Асулим пожал плечами и обернулся на ложу с Правителем Шаккарана. Я проследила за его взглядом и увидела, как Касим, встав во весь рост, кивнул головой, очевидно давая свое согласие или подтверждая осведомленность о замене.

— Хорошо, — Асулим сделал мне знак и я, бросив последний взгляд на Измаила, легко перемахнула заграждение и оказалась рядом с Глашатаем на песке арены. К моему удивлению, Измаил крикнул мне во след:

— Тебе не победить, Охотница, — или мне только показалось это, потому что в следующий момент мы уже шагали на середину арены, а толпа взорвалась бешеными криками, еще не понимая происходящего, напуганная тем, что возможно, бой отменят, и они будут лишены кровавого развлечения.

— Как мне тебя называть? — единственное, что спросил у меня Глашатай, пока мы шли.

— Тень, — коротко ответила я.

Когда мы поравнялись с Дереком и Иваром, Асулим сделал знак, по которому вся толпа мгновенно затихла, и тогда он закричал о замене. Послышались недовольные вскрики. Ивара здесь уже знали и то, что его сменит никому не известный воин, расстраивало зрителей…а мне было абсолютно наплевать.

Я скользнула глазами по шлему, скрывавшему лицо моего мужа. Я увидела его глаза, они смотрели прямо на меня. К своему удивлению я прочла в них узнавание. Дерек знал, что стоявший перед ним воин — его жена, но темные глаза ни на мгновение не подобрели. В них по-прежнему сияла решимость довести все до конца. Один из нас должен умереть, говорили они. Дерек не чувствовал себя униженным от понимания того, что будет сражаться с женщиной, вместо своего вожделенного врага. Я уничтожу тебя, говорили его глаза. Я только улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Ивара. Тот тоже смотрел на меня. Ему просто было интересно, кто заменит его на этот бой. Во всяком случае, я ничего не увидела в его лице. Он по-прежнему не узнавал меня. Ни свою бывшую любовь, ни нашу вчерашнюю проведенную вместе ночь.

Асулим тем временем закончил свое представление.

— Ивар, — мысленно позвала я в спину уходящему воину.

Он, конечно же, не услышал.

Он не обернулся.

Я повернулась к Дереку, все это время не сводившему с меня своих глаз. Я увидела усмешку на его губах. Наблюдая за мной и Иваром, он сделал правильные выводы. Я отвела глаза, окинула взглядом пеструю толпу с выжиданием глядящую на арену. Где-то там, среди них, наверное, был и Рагнар с Илидиром. Мне стало жаль, что я не вижу их.

Девушки, сопровождавшие выход воинов на арену, ушли. Асулим поспешил следом за ними. Уже со своего помоста, располагавшегося под ложей Правителя Касима, главный Глашатай склонился вниз над ареной, распростер свои руки и толпа, ожидавшая начала зрелища, замерла в ожидании. Я снова посмотрела на Дерека. Он прищурил темные глаза и улыбался, глядя в ответ.

— Зачем ты последовал за мной? — тихо спросила я. Почти шепотом, но мой муж услышал и ответил.

— Сначала я хотел тебя вернуть, а теперь, после всего, что произошло, я даже раз, что ты стоишь сейчас передо мной. Я собираюсь убить тебя.

Я рассмеялась.

— Ну, давай. Попробуй, — ответила я, и тут же громкий голос Глашатая оповестил о начале поединка.

В воздухе прозвучал гонг.

В тот же момент Дерек атаковал. Я выхватила меч из ножен за спиной и едва успела выставить его перед собой, благодаря всех богов за свою реакцию, которая в самом начале боя не дала мне умереть. Сталь ударилась о сталь с такой силой, что посыпались искры. Дерек навалился всем телом, придавливая меня вниз и при этом сверля меня взглядом.

— Ивар не узнал тебя, — сказал он, и я в тот же момент вывернулась из-под его давления, ускользнув в сторону. Я видела раньше, как дерется мой муж, но никогда мне не доводилось вступать с ним в поединок.

— Змея, — шепнул мне вслед Дерек. Я не поняла, хотел ли он меня таким образом оскорбить, или отдал дань моей гибкости, хотя, разве сейчас это имело значение? Дерек собирался убить меня, а я собиралась выжить любой ценой.

Дерек ударил раньше, чем я успела развернуться к нему лицом, но я выставила над плечом меч и отбила удар. Дерек не дал мне опомниться, как атаковал снова. Он наступал, а я пятилась назад под его спокойным напором. Я видела, что он уверен в себе и пытается меня сбить с толку. Напугать, заставить выйти из себя и забыть про осторожность.

— Ты ведь вера с ним была, я знаю, — снова удар. Я шагнула назад. Толпа взревела, но я старалась не обращать на них внимания.

— А он тебя не узнал, — рассмеялся Дерек.

Он сделал очередной выпад, который я легко отбила, но в ту же секунду молниеносно перебросил свое оружие в левую руку и нанес удар, пришедшийся мне в плечо. Я вскрикнула и отшатнулась. Доспех спас руку, но тяжелый меч сделал вмятину в металле. Толпа снова заревела. Я обогнула противника, опасаясь, что он прожмет меня к стене, загонит в угол. Дерек медленно сделал круг вокруг меня, опустив оружие и глядя на меня сквозь прорези шлема, затем одним движением скинул его с головы. Темные волосы Охотника рассыпались по плечам. Я взглянула в его лицо, которое, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, обуревали эмоции.

— Не хочешь последовать моему примеру? — спросил он и добавил, — Может быть, тогда Ивар тебя узнает? — и снова напал.

Несколько долгих минут мы ожесточенно бились. Я парировала удар за ударом, приседала, изворачивалась и прыгала, а Дерек просто давил меня своей мощью. В одно мгновение он умудрился сделать брешь в моем доспехе. Я почувствовала, как мое бедро обожгло огнем. Быстрый взгляд на ногу подтвердил, что Дереку удалось меня зацепить. И, несмотря на то, что порез был поверхностным, рану нещадно щипало и жгло, словно что-то стало разъедать мою плоть. Я поморщилась от боли.

— Извини, я такой неловкий, — Дерек шагнул на меня и внезапно стал двоиться перед глазами. Я мотнула головой, замерла. Противник не торопился нападать.

По телу прокатилась волна острой боли. Мои руки отказывались слушаться. Ноги подкосились. Я стала оседать вниз и едва успела опереться на меч, вонзив его в песок. К моему удивлению, Дерек не спешил меня убивать, хотя сейчас я не могла ему препятствовать и сделать даже попытку встать на ноги. Мои мысли путались. Я никак не могла понять, что произошло. Рана, нанесенная Дереком, была смешной. Она не могла повалить меня с ног, если только…

Уже падая лицом в песок, я поняла то, что произошло. Дерек отравил клинок. Зная, что вряд ли сможет одолеть Ивара в честном поединке он пошел на хитрость.

Увидев, что я лежу неподвижно, Дерек приблизился и носком сапога перевернул меня на спину. Синее небо раскинулось передо мной в потеках серости. Размытое, грязное, я не знала того, что вижу. Яд затуманивал разум. Когда мой муж склонился надо мной, его лицо показалось мне страшным пятном. Я не видела его выражения, н догадывалась, что он доволен своим успехом.

— Бренна! — позвал его голос, еле различимый в шуме гудящей толпы. Слов, что кричали с помостов, я не могла разобрать, да и в тот момент, мне было не до них.

— Бренна, — я почувствовала его руки на своем плече, — Прости, прости… Я не хотел. Я дурак…

Если бы я могла, то рассмеялась бы ему в ответ. И тут быстрая тень мелькнула передо мной. Дерека оторвали от меня чьи-то руки. Я услышала его рев, полный гнева и ярости. Повернув голову на бок, я увидела Ивара схватившегося с Дереком. Он почти что тряс моего мужа, а тот сперва висел в его руках безжизненным кулем, как вдруг отшвырнул от себя руки Ивара и, оттолкнув его, подхватил меч с песка. Рука Дерека с оружием мелькнула перед моими глазами, когда он поднимал с земли клинок. Я перевела взгляд на Ивара. Тот медленно доставал из ножен меч.

Перед моими глазами вставала пелена. Я смотрела на происходящее, словно через бычий пузырь.

Ивар почему-то вернулся. Я не понимала. Мне казалось, что он не узнал меня, или это что-то другое. Его заставили продолжить бой.

Я силилась приподняться, но сил почти не было, и темнота затягивала меня куда-то в свою насыщенную глубину. Я тонула в беспамятстве.

— Ивар, — прошептала я и перестала сопротивляться. Небо над моей головой погасло, и вместе со светом ушла боль.

Ивар стоял в стороне, наблюдая за тем, как Асулим представляет противников. Он смотрел на высокую фигуру воина, заменившего его в этом бою и на его противника. В том, что вместо него на арену вышла женщина, он не сомневался ни единой секунды. Все в ней было ему знакомо. Как и прошлой ночью, которую он провел с неизвестной ему женщиной, присланной Измаилом… Тогда ему тоже показалось, что это Бренна. И вот теперь это произошло вновь. Как глупо и наивно, и совсем не похоже на него верить в желаемое, зная правду. Но женские руки, прикасавшиеся к нему, ее голос, даже тонкие шрамы на великолепном теле, все было как у нее, у его Бренны. Он помнил все, связанное с ней, так отчетливо, словно они были вместе еще вчера. Если бы он не знал, если бы не видел собственными глазами ее гибель, то мог бы подумать, что она нашла его, вернулась за ним, но это было невозможно. Ивар не хотел обманываться, но сейчас следил за начавшимся боем. Ему было немного непривычно находится по другую сторону арены, вне ее и просто наблюдать, как остальные за происходящим боем. Он поймал себя на том, что следит с какой-то жадностью за движениями женщины. Несколько коротких минут боя и в его сердце застучало еще сильнее.

— Бренна, — выдохнул он, понимая, что это может быть только она. Он знал, как дралась она. Воительница, которая сейчас находилась на арене, двигалась, как Бренна, парировала удары, как Бренна.

Когда мужчина ухитрился достать ее, ранив в ногу, Ивар почувствовал закипавший в нем гнев и тут с удивлением увидел, как женщина стала пошатываться.

— Не может быть, — произнес Ивар и сделал шаг, намереваясь выйти на арену, но стража преградила ему путь.

Ивар остановился, бросив взгляд на воительницу, которая сползала на песок, хватаясь руками за лезвие собственного меча, который она успела вонзить в землю. Что-то было не так, понял Ивар. От такой легкой раны она не могла так резко ослабеть.

— Пустите, — резко сказал Ивар, обращаясь к стражникам.

Главный из них, широкоплечий чернокожий великан покачал головой, медленно доставая из-за пояса длинный кривой меч.

— Пустите по-хорошему, — уже жестче рявкнул Ивар.

Стражники обступили его, преграждая проход на арену. Ивар молниеносно выхватил меч из рук одного из стражников, предварительно заехав тому ногой в живот, отчего мужчина буквально сложился пополам. Несколько резких, уверенных движений, и второй стражник упал, зажимая ладонью кровоточащую глубокую рану на боку. Третий, главный стражник, самый большой и опасный ринулся на Ивара, но тот лишь проскользнул под мечом противника и даже не разворачиваясь, рубанул из-под руки назад. Стражник выронил меч и осел, затем недоуменно оглянулся на раба и лишь затем повалился в песок, зияя страшной раной на спине.

Даже не глянув на одного из уцелевших стражников, Ивар рванулся на арену, выкрикивая имя Бренны, не в силах сдержаться и понимая, что даже если он ошибся, и эта женщина не Бренна, он не может позволить убить воительницу таким образом.

В том, что клинок ее противника отравлен, Ивар уже не сомневался.

Когда он подбежал к бойцам, женщина уже лежала на спине, глядя мутными от боли глазами в небо, раскинувшееся над ее головой. Черноволосый мужчина, ее противник, держал ее голову в своих руках и плакал. На мгновение Ивар опешил от такой картины, представшей его глазам, но тут же едва не зарычал от ярости, когда черноволосый стащил с головы женщины шлем и длинные волосы рассыпались на песке.

— Бренна, — прошептал Ивар и со злостью схватил ее противника, оттащив его от раненой. Сердце Ивара колотилось, как бешеное от внезапной радости от осознания того, что Бренна оказалась жива, как бы невероятно это не звучало, но, в то же время его сердце сжималось от боли от страха за то, что он опоздал. Теперь он точно знал, что женщина, с которой он провел прошлую ночь, была его Бренна. Его сердце его не подвело.

— Отпусти меня, — черноволосый вырвался из рук Ивара и оттолкнул последнего с неожиданной силой. Затем метнулся к лежавшей на песке Бренне у изголовья которой он ранее бросил свой отравленный меч. Ивар понял, что сейчас он нападет на него.

— Ты не знаешь меня, — бросил черноволосый, скривив губы, — Я Дерек!

Ивар нахмурился. Он уже слышал это имя. Когда-то Бренна произнесла его во сне…

— Я ее муж, — добавил черноволосый и напал на Ивара. Если он хотел таким образом выбить своего противника из равновесия, ему это удалось. Ивар едва не пропустил удар меча, услышав признание Дерека.

Они сошлись на самой середине арены. Наблюдавшая за происходящим толпа ликовала от этого зрелища. Ивара знали здесь и уважали, как лучшего бойца, но и Дерек пришелся им по вкусу. Наблюдавший за боем с высоты своего помоста Правитель Шаккарана бросил взгляд на бездыханное тело Охотницы, рядом с которой бились мужчины. Он не разрешил вмешаться в бой, когда Асулим хотел отдать приказ остановить Ивара, вставшего на защиту женщины. Касим не знал, жива ли она, да и ему не было дела до этого, она исполнила свою роль, и теперь ее судьба мало волновала Касима. А вот поединок, представший сейчас перед его глазами, его завораживал. Правитель Города даже привстал с ложа, чтобы лучше видеть происходящее внизу.

А Ивар и Дерек тем временем кружились друг перед другом, не сводя с противника взгляда. Они уже попробовали свои силы и умения. На плече Дерека растекалось кровавое пятно от удара меча, но он улыбался, словно и не замечая рану. Ивар старательно избегал вражеской стали, понимая, что даже самая легкая царапина, приведет его к участи Бренны. Он заставил себя даже не смотреть в ее сторону, понимая, что тем самым не сможет помочь девушке, а только предоставит Дереку возможность достать себя.

— Ты трус, — произнес Ивар и остановился напротив Дерека. Тот тоже замер. Его улыбка погасла.

— Я не думал, что она выйдет вместо тебя, — ответил Охотник, — Но я все же рад, что все получилось так. Она умрет, и ты отправишься следом.

Ивар рассмеялся.

— Она не умрет, — ответил он уверенно.

Дерек прищурил темные глаза.

— Я бы не спешил с утверждениями, — сказал он, — Я ведь вижу то, чего никогда не сможешь увидеть ты. А тени, — тут он развел руки в стороны, взмахнул мечом, — А тени уже приближаются к ней. Они чувствуют, что она умирает. Даже если ты победишь меня в этом поединке, ты не сумеешь спасти Бренну. Готовься к тому, что теперь потеряешь ее навсегда!

Ивар стиснул зубы и, в несколько шагов преодолев разделявшее их с Дереком расстояние, подпрыгнул вверх и занес над своим врагом меч, обхватив его рукоять обеими руками. Дерек вскинул свое оружие, намереваясь парировать удар, но опоздал на какую-то долю секунды. Ивар оказался быстрее. Толпа ахнула, когда сталь вошла через плечо в тело Дерека и вышла из левого бедра. Ивар упал на песок, ловко перекатился в сторону, одним прыжком поднялся на ноги и повернул голову назад, успев увидеть, как Дерек, хватая ртом воздух, с удивлением смотрит на торчащую из своего плеча рукоять меча. Затем Охотник опустился на колени. Его руки разжались, выпуская оружие, но Ивар уже не видел этого. Он бросился к девушке, лежавшей на песке без всяких признаков жизни. Опустившись перед ней на одно колено, он поднял ее на руки, легко, словно бы она и не весила ничего. Голова Бренны откинулась назад. Ее глаза были прикрыты. Она едва дышала.

— Бренна, — произнес тихо Ивар.

Арена озарилась дикими криками. Толпа ликовала, радуясь кровавому зрелищу, а Ивар с ношей на руках, поспешил прочь с арены, даже не удостоив взглядом поверженного врага.

Едва он вышел за заграждение, как услышал знакомую речь. Он вскинул глаза и увидел Рагнара, спешившего к нему в сопровождении нескольких своих людей, которых, впрочем, Ивар не знал. Следом за Троллем спешил какой-то высокий худой старик, опиравшийся на посох. Рагнар, ничуть не церемонясь, расшвыривал тех, кто не успевал уйти с его пути.

— Ивар! — крикнул он еще издалека, заметив друга.

— Рагнар? Откуда ты здесь?

— Я припыл с Бренной. Мы искали тебя! — приблизившись он бросил взгляд на Бренну, — Что с ней? Я наблюдал сверху бой, но не видел, чтобы ее сильно ранили!

— Дерек смазал свой меч каким-то ядом, — ответил Ивар.

Рагнар оглянулся на подоспевшего старика.

— Илидир, ты знаешь что-нибудь о ядах? — спросил он. Старик подошел и посмотрел на Бренну, затем покачал головой.

— Она умрет, — произнес он твердо.

Ивар застонал и сильнее прижал к себе безвольное женское тело. Рагнар положил свою огромную ручищу на плечо друга и с силой сжал его.

— Ивар, — произнес он, — Послушай меня. Нам надо уходить, пока тебя не хватились. Отнесем Бренну на борт и там уже решим, что делать. А пока надо спешить!

Они направились к выходу. Рагнар шагал впереди, следом за ним Илидир и Ивар с Бренной на руках. Шествие замыкали люди Рагнара.

Со своего ложа сверху Правитель Касим видел, как северяне покидают арену, но помня свое обещание, данное Бренне, запретил преследовать их страже.

— Пусть уходят, — сказал он Главе Стражи, когда тот выжидающе посмотрел на своего повелителя и уже для себя с усмешкой добавил, — Я же не Измаил, чтобы нарушать данное слово!

Глава 6

Я плыла во тьме. Тьма окружала меня со всех сторон и, казалось, заливалась даже в глаза и рот, закрывая их и не давая сделать глубокого вздоха. Я чувствовала, что меня качает, словно я лежу в лодке, находящейся посреди бушующего моря. Что-то теплое иногда касалось моего лица, но я не видела, что именно, но само прикосновение было приятным. Не знаю, сколько я пробыла в подобном состоянии, но внезапно увидела, как впереди замаячил странный свет, насыщенный, желтый и он, разрастаясь, резал мне глаза, а потом я увидела, как из этого света появилась высокая фигура в длинном черном плаще.

Я сразу же узнала его.

— Отец, — сказала я, или подумала.

— Бренна, — Кайл склонился надо мной. Яркий свет светил ему в спину, отчего его лицо было в тени. Но я точно знала, что это он.

— Что со мной? — спросила я.

— Ты умираешь, — просто ответил он.

Странно, услышав эти слова, я не почувствовала грусти, а даже наоборот странное спокойствие разлилось в груди, а затем я вспомнила…

— Отец, а Ивар! Что с ним?

— Тебя это волнует больше всего? — удивился он, — Что с Иваром? Лучше бы спросила, что будет с тобой!

— Дерек убил меня, — спокойно сказала я.

— Он умер, — ответил Отец, — Твой мужчина убил его.

Я отвела глаза. Несмотря на предательство, мне было жаль Дерека. Наши жизни переплелись с детских лет. Я всегда желала ему только добра и любила, как родного брата. К сожалению, для нас обоих, он любил меня иначе. Если бы он нашел в себе силы просто отпустить меня, все могло бы закончиться иначе для нас двоих, но Дерек сделал свой выбор.

Я снова подняла глаза на Главу Охотников. Кайл нахмурился.

— Ты ведь догадывалась, что ты моя настоящая дочь? — спросил он.

Я кивнула. Кайл смотрел на меня пронзительным долгим взглядом, затем сказал, — Я сделаю так, что ты будешь жить, но ты должна вернуться и возглавить вместо меня наш клан. Охотники теней не могут оставаться без предводителя, а ты, моя наследница и самая достойная из всех, кто может заменить меня. Или я могу дать тебе еще немного времени, но потом твои тени придут за тобой, и я уже буду бессилен.

Я безуспешно попыталась поднять руку, чтобы прикоснуться к Кайлу, но мои пальцы схватили пустоту.

— Я не хочу, — ответила я, — Если я буду жить, то останусь с Иваром.

— А ты уверена, что он захочет быть с тобой после стольких лет разлуки? — поинтересовался Кайл, — Возможно когда-то между вами и были чувства, но прошло много времени и Ивар изменился, я вижу.

— Даже если не захочет, я не вернусь в Клан, — произнесла я в ответ и закрыла глаза.

Некоторое время вокруг меня царила тишина, а затем я услышала голос Отца, звучавший словно вдалеке.

— У тебя осталось мало времени. Используй его с умом. Я больше не в силах ничего сделать для тебя. Ты выбрала и… Прощай, Бренна! — сказал он, — Мы больше не увидимся. У тебя есть время, но не так много, как мне хотелось бы тебе его дать. Я ожидал, что ты откажешься возглавить Охотников. Ты с самого начала была не такой, как мы.

— Сколько мне осталось? — спросила я, глядя на то, как силуэт Кайла начал таять, растворяясь в тени.

— Я не знаю, — я видела его глаза и была уверена. Он не лжет. Он действительно не знал. Год или два? Или может несколько месяцев? Отрекаясь от судьбы охотницы, я отрекалась от силы, которую давали тени. Я растворюсь в них, когда придет время. А пока у меня есть возможность помочь Ивару. Я хотела вернуть ему его жизнь. Его земли и его дом.

Тьма вокруг меня лопнула с жутким хлопком, и я очнулась.

Первым, кого я увидела, едва открыла глаза, оказался Илидир. Старик сидел рядом со мной на полу, поджав ноги, и смотрел куда-то перед собой, но увидев, что я очнулась, он тот час перевел на меня свой взгляд, сперва озабоченный и не верящий. Легкая улыбка тронула его черты, и сухая рука взяла мои пальцы.

— С возвращением! — произнес он.

Я попыталась улыбнуться, но мои губы едва смогли приподняться, и улыбка вышла кривой. Я чувствовала страшную слабость во всем теле. Мои мышцы отказывались повиноваться. Я даже не могла приподнять руку. С каким-то сожалением, я подумала о том, что в тени, откуда я только что вернулась, мое тело лучше слушалось меня.

— Ты можешь говорить? — спросил Илидир, оглядывая меня.

Я открыла рот и попыталась произнести хоть слово, но с губ сорвался какой-то тихий стон. Старик поднялся на ноги, тяжело опираясь на свою неизменную палку, затем поспешил к выходу.

— Я приведу Ивара и остальных. Они должны знать, что ты пришла в себя… — у выхода из трюма он остановился и обернулся, — Скоро твое тело восстановит свои силы, но, — он замялся и лишь через некоторое время добавил, — Но будет очень больно, — и исчез, выбравшись наверх.

Я прикрыла глаза.

— Будет больно, — подумала я и усмехнулась про себя. Я прекрасно знала, что будет больно. Но сейчас не это волновало меня, к боли меня приучили. Переживу. Я думала о том, как состоится наша встреча с Иваром. Я в таком жалком состоянии. Что он подумает обо мне? А самое главное, любит ли он меня еще, спустя несколько лет или отец окажется прав.

Единственное, что я знала точно. Даже зная, что я стала совершенно безразлична ему, я все равно бы вернулась за ним в этот Шаккаран, да куда угодно, хоть на край света.

Он спустился вниз вместе с Рагнаром и Илидиром. Приблизился ко мне, пригнувшись — низкие потолки заставили его так идти. Невысокий Рагнар шагал следом не испытывая неудобства.

— Бренна! — Тролль оказался возле меня раньше своего друга. Присел на пол, так как раньше это сделал Илидир, схватил в свою лапу мою руку и тот час скривился.

— Совсем ничего не весит, — отозвался он шутливо о моей руке. Если бы я смогла, то улыбнулась в ответ. Но единственное, что у меня получалось, это водить глазами с лица Рагнара, на лицо Ивара и обратно. Старик остался стоять за спиной воинов.

— Она поправится? — спросил Ивар, обернувшись к Илидиру. Тот кивнул.

— Да. Просто она сейчас слаба после действия яда, да и тень вытянула из нее слишком много силы, но она будет в порядке. Через несколько дней, думаю, Бренна уже сможет встать на ноги. Она у нас сильная, — Илидир бросил на меня взгляд полный ободрения. Я мысленно поблагодарила старика за добрый слова. А еще я знала, что он в курсе того, что полностью я уже никогда не поправлюсь. Песок в моих часах медленно, но верно утекал.

— Рагнар, выйди, — произнес Ивар, положив руку на плечо Тролля.

— Что? — удивился воин, бросив на Ивара изумленный взгляд.

— Нам с Бренной надо поговорить, — сказал Ивар.

Илидир нахмурился.

— Но она не в состоянии пока говорить, — сказал он, — Просто не может…

— Тогда она будет слушать, — отрезал Ивар жестко и кивнул на выход, — Оставьте нас ненадолго. Потом пообщаетесь. Я не видел ее слишком долго и должен прояснить кое-что между нами.

Тролль хотел было возразить, но старик покачал головой и направился к лестнице. К моему удивлению, Рагнар пошел следом, успев только напоследок буркнуть, обращаясь к Ивару:

— Обидишь — убью! — в голосе ни намека на шутку.

Ивар проводил их взглядом и лишь, когда эти двое поднялись на палубу, он повернул ко мне свое лицо.

— Кажется, Рагнар думает, что я могу причинить тебе вред, — сказал он, присаживаясь рядом со мной. Его рука, крепкая, надежная, взяла мою и слегка сжала. Я молча следила за ним глазами, приоткрыв губы, словно пыталась что-то произнести, но у меня никак не получалось. Ивар проследил за моими тщетными попытками и покачал головой.

— Молчи! — произнес он.

Я моргнула.

Ивар некоторое время смотрел на меня, затем заговорил:

— Все это время я думал, что ты погибла. Я не знаю, как тебе удалось спастись, думаю, у нас еще будет время, и ты сможешь мне все рассказать, — он говорил, а большой палец его руки медленно гладил кожу моей ладони, поднимаясь к запястью и от этих прикосновений, даже несмотря на мое состояние, я чувствовала разливающееся по телу тепло. Сердце стучало с новой силой.

— Ты можешь мне не поверить, но той ночью я все же узнал тебя, просто не мог поверить… — он замолчал и выразительно посмотрел в мои глаза, — Я давно не думал о тебе. Сначала, когда я решил, что Джорн убил тебя, я хотел отомстить, но у меня просто не было сил. Когда он продал меня в рабство, я был ни на что не годным и полуживым. Я выжил только благодаря своей злости и желанию отомстить. И каждый день, перенося унижения от своего положения раба, я вспоминал о тебе, и мне было слишком больно, и тогда я просто запретил себе думать о женщине по имени Бренна. Запретил делать это до той поры, пока не стану свободным и не смогу отомстить и вдоволь насладиться местью.

Зеленые глаза Ивара прошли по моему лицу. Его пальцы, не переставая ласкали мою кожу.

— Наш ребенок, — тихо проговорил Ивар. Я закрыла глаза и отвернула лицо. Он понял и больше ничего не стал спрашивать у меня, только лицо словно посерело.

— Я надеюсь, что ты искала меня потому, что все еще любишь, — сказал он, после недолгого молчания, — Кажется, я утомил тебя!

Я открыла глаза.

— Нет, — хотела ответить я, но он разжал пальцы и выпустил мою ладонь, положив ее мне на живот.

— Отдыхай, — услышала я его голос, — Тебе надо набираться сил. Я буду рядом, — и добавил тихо, — Всегда!

Мои губы тронула легкая улыбка. Наверное, мне показалось, что мне удалось все же улыбнуться, но Ивар не заметил этого.

Я снова закрыла глаза, позволяя качке убаюкать меня, и постепенно стала проваливаться в сон, слушая рокот моря.

Присутствие Ивара позволило мне наконец-то расслабиться, после стольких долгих месяцев бесконечной борьбы с самой собой. Он был рядом, и больше меня ничего не волновало в этот миг.

Тени в моем сне изменились. Если раньше они обволакивали меня, словно пытаясь защитить, то теперь они сновали рядом, и их прикосновения, ледяные и липкие, пугали меня и заставляли просыпаться в холодном поту с замершим на губах криком ужаса. Тени больше не слушались меня. Отец был прав. Отказавшись от исполнения своего долга перед братством, я стала терять контроль над своей силой и тени чувствовали это. Они пытались найти во мне брешь, чтобы нанести удар. Спасшие меня несколько лет назад от верной гибели, теперь они так же пытались погубить меня. Я содрогнулась, вспомнив способ, каким тени расправлялись со своими жертвами. Скоро, очень скоро они поймут, что я больше не имею над ними власти.

Мне стало интересно, сколько осталось у меня времени, и я боялась, что не сумею успеть осуществить то, что задумала — помочь Ивару вернуть свои земли и отомстить брату.

— Все хорошо, госпожа, — меня бережно подхватили тонкие руки старика Илидира и он снова уложил меня на ложе, — Это просто сон!

— Нет, — прошептала я. Голос уже постепенно стал возвращаться ко мне. Я могла говорить шепотом, но если разговаривала слишком долго, то он снова начинал хрипеть и пропадал на какое-то время.

— Бренна! — я услышала шаги Ивара и через мгновение меня обхватили сильные руки и прижали к крепкому телу. Я зажмурилась, вдыхая запах кожи своего любимого мужчины и уронила голову на его плечо.

— Что тебе снится? — спросил он, — Каждый раз ты просыпаешься в подобном состоянии!

— Подними меня наверх, — еле слышно проговорила я. Мой голос сейчас напоминал ветер, играющий в осенней листве.

Ивар как-то странно посмотрел на меня, затем легко подхватил на руки и вынес на воздух. Спешащий следом Илидир накинул на меня теплое шерстяное одеяло. Мужчины на палубе, все, кто там был, Рагнар, гребцы — повернули свои головы и посмотрели на меня. Я почувствовала на себе их взгляды, но мой собственный был направлен на море, к тонкой синей линии горизонта, поломанной изгибами волн. Вдохнув солоноватый запах моря, я откинулась на грудь Ивара, прижавшего меня к себе. Давно я уже не видела неба, подумалось мне.

— Бренна! — Рагнар оказался рядом. Я проследила за тем, какими взглядами обменялись Ивар и Тролль. Мне показалось, что я увидела грусть в глазах Рагнара. Кажется, он понял, то, что отказывался принимать Ивар. Но оба молчали и ничего не говорили. Хозяин корабля первым подал голос, нарушив тишину.

— Скоро покажется берег, — сказал он, обращаясь ко мне.

Я кивнула и подумала о том, насколько слаба. Яд, попавший в мою кровь, забирал мои силы. И мою жизнь.

— Поставь меня на ноги, — попросила я, взглянув на Ивара.

Он отрицательно покачал головой, тогда я напряглась, и он с неохотой, боясь причинить мне вред, опустил меня.

Коснувшись ногами качающейся палубы, я тут же ухватилась за руку Ивара. Ноги подкосились, и я бы упала, если бы он не подхватил меня, с осуждением взглянув в мои глаза.

— Ивар, это не я, — сказала я ему позже, когда он отнес меня вниз, в темноту трюма. Илидир отсутствовал, находясь наверху, и мы могли спокойно поговорить. С тех пор, как я снова обрела дар речи, мы не обговаривали с Иваром прошлое. Он молчал, и я молчала.

— Ты поправишься, — сказал он жестко.

Я улыбнулась.

— Да, — произнесла я, — Но этот яд — особенный. Дерек все продумал. Единственное, чего он не учел, это то, что вместо тебя на арену выйду я.

Ивар сверкнул зелеными глазами.

— Если бы он ранил тебя, или даже оцарапал твою кожу, ты бы умер, — добавила я, — Поэтому я рада, что оказалась на твоем месте.

Холодные губы мужчины прижались к моим.

— Если бы я мог, я убивал бы его снова и снова за то, что он сделал с тобой, — сказал он и поцеловал меня. Сначала легко, но стоило мне обхватить его руками за шею, как его напор усилился. Он хотел большего, я тоже, но пока не могла дать ему то, что нам обоим было так нужно. Ивар все прекрасно понимал и только не переставая гладил мои волосы и покрывал поцелуями щеки и губы.

— Ты скоро поправишься, — сказал он, прижавшись своими губами к моему лбу.

— Да, — ответила я понимая, что не скажу ему сейчас правду. Это будет жестоко по отношению к нам обоим. Я сделаю это позже, решила я. Так будет правильно.

Глава 7

Силы восстанавливались, но очень медленно. Я оживала, прекрасно понимая, что такой как раньше мне уже не быть. А еще мои тени… они с каждым разом подходили все ближе и ближе, словно присматривались ко мне и никак не могли понять, что не так. Очень скоро они поймут, что я слаба и тогда слова Кайла исполняться. Но пока мне следовало крепиться, хотя бы ради Ивара.

По истечении почти полугода вдали наконец показались знакомые берега. Рагнар доставил нас в целости и сохранности.

— Я еще раз предлагаю вам отправиться со мной, — настойчиво твердил он, когда мы сходили с Иваром на берег, — Я буду рад, если вы останетесь жить со мной.

Я вскинула на него тяжелый взгляд. Тролль просто не понимал, что значила для Ивара его земля. Все то, что он добыл с таким трудом и что было вероломно отнято. Джорн должен был понять, что подлость и предательство не остаются безнаказанными.

— Спасибо за приглашение, — ответил Ивар, — Но у нас теперь своя дорога.

— Мы благодарны тебе, Рагнар, — сказала я искренне.

Тролль покачал головой.

— Вы затеяли пустое, — только и сказал он, — Вас всего двое. У Джорна большая дружина!

Я хмыкнула.

— Как ты думаешь, что сделают его люди, когда узнают, что их вождь бел предан своим братом. Тот, кого они считали умершим… — я замолчала. Ивар обнял Рагнара. Поблагодарил.

— Это мои люди, моя дружина, моя земля, — голос Ивара звенел сталью, — Я не собираюсь отдавать то, что так долго строил сам. И эти годы рабства научили меня терпению. Я не буду действовать подло, — сказал он, — Я убью его в честном поединке.

Наш друг только рассмеялся.

— Я не очень верю, что твой молочный брат такого же мнения о честности, как ты, Ивар, — сказал он, — но от всей души желаю вам двоим удачи.

Ладья Рагнара Тролля скрылась за горизонтом, а я все еще смотрела ему во след. Мой бывший раб, Илидир, получив от меня свободу решил остаться с Рагнаром. Что ж, это был его выбор и я его уважала. Когда Ивар наконец положил руку мне на плечо и сказал, что нам стоит идти. Я согласно кивнула, подумав о том, что этот забавный человек, Рагнар, сделал мне много хорошего. Я надеялась, что не в последний раз мы видимся с ним.

— Нам предстоит идти почти весь день, — сказал мужчина, когда мы, взвалив свои вещи на плечи, направились через лес в сторону, где начинались земли Ивара. Решение не показываться раньше времени на глаза Джорну показалось мне весьма правильным. Я надеялась, что тот окажется дома, а не уплыл в поход.

Ивар шагал впереди, я следом. Иногда мое зрение словно переключалось, и я видела тени. Теперь они струились вокруг меня, словно легкое платье окутывали с ног до головы. За время нашего путешествия многое переменилось. Мои бывшие потусторонние друзья теперь высасывали жизнь из моего тела. Изредка то одна, то другая страшная дыра рот присасывалась к моей коже. Они не пили меня залпом, а цедили, как бокал дорогого вина.

— Ивар, — попросила я, остановившись, — Давай передохнем! — одна из теней прилипла к моей ноге. Жуткий рот присосался к бедру. Было больно, словно кто-то резал меня живьем. Я осознала, как чувствовали себя те жертвы, на которых я натравливала своих питомцев. А теперь я сама стала для них пищей.

Ивар остановился. С тревогой посмотрел на меня. Он думал, что это последствия того тяжелого отравления. В его глазах мелькнул страх, когда я пошатнулась и сползла на траву.

— Бренна! — он в мгновение ока оказался рядом, подхватил меня на руки, прижал к своей груди. Я уткнулась носом в его руку, зажмурилась. Не знаю, как долго мы так просидели, пока тень не насытившись отступила. Она обвила мою лодыжку и замерла в ожидании, как паразит.

— Ты скоро поправишься, — прошептал он мне в волосы.

Я не ответила. Пусть думает, что это так. Ему предстояло сразиться с человеком, которого он когда-то любил как брата. Я не хотела, чтобы его мысли в этот момент были далеко. Я не хотела, чтобы он проиграл.

Пошевелившись, встала. Ивар помог мне, придержал за руку.

— Ты как? — спросил он.

— Уже лучше, — ответила я и добавила уверенным голосом, — Слабость прошла, нам надо идти.

— Ты справишься? — спросил Ивар и как-то странно посмотрел на меня. Зеленые глаза словно пытались проникнуть в мою душу. Он хотел узнать то, что скрывали мои губы, запечатанные как горлышко дорогого вина в глиняной бутылке.

— Идем, — я решительно шагнула вперед, силясь держаться стойко. Теперь он следовал за мной, и я буквально чувствовала спиной его вдумчивый взгляд.

Лес вокруг шелестел листвой. Деревья возвышались над нами, натужно скрипели. Где-то среди колючих вершин поднимался ветер. Мы прошли бурелом и чащу молодого орешника, затем вышли к протоптанной тропинке, поднимающейся вверх. Мои легкие сдавливало тяжелое дыхание. Ох, не то со мной творилось, что-то совсем не то. И хуже всего было то, что Ивар все это замечал, и я видела, как темнеет его лицо, когда он видел мое состояние.

День уже был в самом разгаре. Солнце стояло высоко в небе и палило так, словно сейчас был разгар лета, а не начало осени. Последние жаркие деньки, подумалось мне, а потом с моря подует пронизывающий северный ветер, который принесет с собой ливни и шторм. Я так ясно себе представила картину, де холодный дождь барабанит в ставни, как по спине, помимо моей воли, пробежали холодные мурашки. Я поежилась.

Наконец-то мы добрались до вершины. Я сложилась пополам, пытаясь отдышаться. Ивар стоял рядом и смотрел вниз, туда, где виднелись крыши крестьянских домов. Его поместье, его земли.

Я разогнулась, бросила короткий взгляд на стоявшего рядом мужчину. Сейчас он не смотрел на меня. Его взгляд скользил по поместью, отмечая произошедшие в нем изменения. Даже я не могла не признать, что оно значительно разрослось.

— Ну, что, пойдем? — спросила я, хотя хотела спросить совсем другое.

Он не ответил мне и первый сделал шаг в сторону поселения.

Прошло не так много времени и наконец мы вошли в поселение. Я шла за Иваром, оглядываясь по сторонам. Несколько детей выскочили из дворов, разглядывая нас. Я увидела одну из женщин, очень молодую, развешивавшую белье на веревке на заднем дворе. Она бросила мимолетный взгляд на меня, потом перевела на Ивара и застыла. А мы продолжали идти вперед. Я смотрела на спину идущего впереди мужчины и думала о том, правильно ли мы поступаем так открыто придя в поселение? В том, что Ивара узнают, я не сомневалась, только поддержит ли дружина своего нового вождя. Пойдет ли она за Джорном или вернётся к своему прежнему?

Оглядываясь, заметила, что поселение почти не изменилось. За исключением нескольких новых домов, новшеств не наблюдалось.

На встречу нам попадались все новые и новые жители. Как и предыдущая женщина, они почти все останавливались и в удивлении и даже в некотором страхе смотрели на человека, которого давно считали умершим. Я читала в их глазах страх и одновременно облегчение.

Какой-то мальчика, шустрый и тонконогий, встреченный нами у колодца, рванул вперед. Я проводила его взглядом, понимая, куда побежал этот сорванец. Скоро Джорн узнает о том, что за гости пришли в его земли. Раньше, чем мы доберемся до Большого господского дома. Я посмотрела на Ивара. Он словно бы и не заметил мальчишку. Он не боялся быть узнанным и неторопливо шел гордо подняв свою светлую голову. А я следовала за ним тенью и думала только о том, что сильно люблю этого человека. Тени вокруг меня отчего-то успокоились и только их тяжесть на моем теле напоминала мне об их присутствии. Я не хотела больше видеть их, понимая, что замерли они не с проста. Я догадывалась, что должно произойти нечто страшное раз они так притихли в ожидании. А внутри меня, как я тех песочных часах, стекали последние песчинки.

Перед домом вождя нас уже ждали. Новость разлетелась молниеносно. Мальчишка оказался быстр, подумала я улыбаясь. Люди, которые стояли во дворе перед домом были мне знакомы, и я не сдержала вздох облегчения. Они были людьми Ивара и теперь все узнают, что сделал со своим молочным братом Джорн.

Несколько мгновений все стояли молча. Ивар вскинул голову и пронзительным взглядом прошелся по рядам своих дружинников. Я выглядывала из-за его спины, узнавая давно знакомые лица, многие из которых я думала, что совсем забыла. Но это были они, я знала их всех и даже с некоторыми сражалась плечо к плечу.

Не знаю, сколько еще продолжалась бы эта немая сцена, когда из дома, широко распахнув двери, не вышел Джорн.

Я повернула в его сторону голову. Джорн смотрел на нас с Иваром и сказать, что он был удивлен, было ничего не сказать. Какое-то время он молча смотрел на брата. Они с Иваром просто сверлили друг друга взглядами. Дружинники тоже молчали, ожидая объяснений. Джорн почти не изменился за эти три года, пока мы не виделись. Нашу последнюю встречу я помнила так, словно это было только вчера. Руки зачесались броситься на мерзавца и впиться пальцами в его шею и душить, пока лицо не посинеет, и я не услышу его предсмертные хрипы. Но я не посмела даже шага сделать в сторону врага, потому что Ивар имел больше меня прав расправиться с ним. Надо отдать должное, Джорн очень быстро взял себя в руки. Лицо приобрело обманчиво спокойное выражение, и он спустился с крыльца, медленный и вальяжные, как пресытившийся кот.

— Надо же, — произнес он, — Я думал, вас двоих уже нет в живых, но нет, вы оказались более живучи, — я увидела, что он подпоясан мечом. Значит, выходя к нам, уже знал, что простым разговором дело не ограничиться.

— Как это понимать? — крикнул кто-то из дружинников. Джорн даже не взглянул на говорившего, он неотрывная глаз смотрел на Ивара. А его брат просто молчал.

— А ты живучая! — бросил мне Джорн, когда я сделав шаг, встала рядом со своим мужчиной. Ввязываться я не собиралась, но хотела, чтобы он видел, что я готова на все, лишь бы поквитаться с ним. И Джорн это прекрасно понимал. Он ничем не выказал страха, только рука медленно потянулась к рукояти меча.

— Я вернулся, чтобы забрать то, что ты отнял у меня, — Ивар сбросил заплечный мешок, отшвырнув его в сторону, — Я же говорил тогда тебе, когда ты продавал меня. Я предупреждал, если не хочешь позже умереть от моей руки, убей меня.

Джорн улыбнулся.

— Ты был прав, — согласился он и напрягся, как дикий кот перед прыжком, — Моя мягкость оказалась моей глупостью, но теперь я все исправлю!

Я отошла назад, оставляя больше свободного пространства для братьев. Дружинники тоже попятились, расползлись кругом вокруг своих вождей. Я понимала, что даже если Джорн победит, вождем ему больше не быть. Никто не подчиниться предателю.

Ивар медленно достал свой меч из ножен. Сталь сверкнула на солнце, бросив блик на мое лицо, но я едва поморщилась, боясь пропустить первый рывок этого поединка. Ивар позволил Джорну напасть первым. Они не медлили ни секунды. Каждый знал все повадки и привычки противника за столько лет, пока они тренировались вместе, пока они вместе совершали набеги досконально изучив друг друга. Ивар бился за свой дом, Джорн — за свою жизнь и я видела, как мощно сшибается сталь в их руках до ярких искр, снопами сыпавшихся от очередного удара. Вот Джорн провел серию сильных ударов, заставив Ивара отступить назад и оставив не его руке, чуть ниже плеча длинную глубокую царапину, окрасившую белую ткань туники в алый. Я задрожала от страха, заставила себя смотреть и не отворачиваться.

Ивар наконец отбросил противника назад. Джорн медлил, больше не нападая, выставив перед собой оружие и пристально смотрел на брата. Обманный выпад, короткая атака. Джорн не повелся, вовремя ушел от удара. Меч отсек прядь длинных волос. Ивар не дал брату опомниться и снова сделал выпад. Резкий и такой быстрый, что Джорн уже не успел отскочить и теперь его одежда окрасилась кровью. Он машинально провел левой ладонью по боку, едва глянул на оставшуюся на пальцах кровь и опять был вынужден отступить назад. Дружинники попятились, создавая еще более широкий круг. Противникам было мало места.

Я смотрела на Ивара и представляла себе, как он сражался на арене в Шаккаране. Сколько боев за те два года, что он провел в рабстве у Измаила. Джорн представить не мог, сколько надо было умения, выдержки и силы его брату, чтобы выжить и стать лучшим среди гладиаторов Шаккарана.

Ивар больше не играл с Джорном. Он наступал. Меч вычерчивал в воздухе замысловатые фигуры, иногда настолько быстрые, что я не успевала разглядеть его движение, ставшее смазанным. В глазах у Джона наконец-то промелькнул страх. Кажется, он действительно наконец-то понял, что скоро умрет. Оставались жалкие секунды, может даже целая минута.

Когда Джорн упал на землю, по рядам дружинников пробежал тихий вздох возглас. Нечто не понятное. Сесь восхищения и страха. Ивар замер возвышаясь над братом. Острие меча зависло над горлом поверженного противника. Одним движением ноги, Ивар отшвырнул меч брата в сторону. Я задержала дыхание, ожидая, что он сейчас отделит голову предателя от тела, но Ивар медлил и только смотрел на Джорна, распластавшегося на земле и глядящего на него спокойным взглядом. В последний момент он нашел в себе силы не выказать страх.

— Почему? — спросил Ивар, — Скажи, чего тебе не хватало? Я любил тебя как своего собственного брата.

Джорн улыбнулся. Зло, хищно.

— Не все могут быть вторыми, — ответил он.

Ивар тяжело вздохнул и опустил меч.

— Я не буду тебя убивать. Живи с этим сам, а сейчас вставай и убирайся с моей земли.

Он отвернулся от удивленного брата и посмотрел на меня. Мы одновременно шагнули навстречу друг другу и когда нам оставался только шаг разделявший нас, я скорее почувствовала, чем увидела то, что происходило за спиной моего мужчины.

— Ивар, — я рванула вперед и схватив его за плечи повалила на землю. Спину пронзило острой болью. Ивар удивленно встал на колени, приподнял меня. За нашей спиной кто-то кричал, а я смотрела на Ивара и не могла оторвать взгляда. Зеленые глаза сменили выражение с удивленного на испуганное. Я впервые видела в его глазах такой явный страх, когда он вынимал из моей спины нож. Я бы рассмеялась, если бы могла. Нож принадлежал мне. Тот самый, подарок отца, украшенный змеей с глазами Ивара. Зелеными, как молодая трава.

— Прости! — сказала я.

Ивар опустил меня на землю и сшиб с ног поднимающегося Джорна. Тот смеялся, даже тогда, когда Ивар начал душить его. Я услышала только придавленный булькающий звук, когда смех затих. Я не видела того, как Ивар все же убил брата.

— Бренна, Бренна! — он склонился надо мной, — Не смей, слышишь, не смей больше меня оставлять. Я не могу снова тебя потерять. Держись, только держись!

Надо мной склонились еще чьи-то лицо, но я уже их не могла разглядеть. Они расплывались, превращаясь в темные пятна.

— Лекаря! — закричал кто-то. Меня подняли и куда то понесли. Ивар все звал меня по имени и голос его был страшен.

Тени ожили и проплыли надо мной. Одна зависла, и я отчетливо рассмотрела ее ужасное лицо, если только это можно было назвать лицом. Огромный рот раскрылся и прижался к моим губам.

По телу прошла судорога и я выдохнула воздух. Боли больше не было. Больше ничего не было. Ивар все еще кричал мое имя, звал вернуться к нему. Разве могла я подумать, что все закончиться именно так? А тень все пила и пила из меня боль. А потом вдруг мне стало спокойно и даже голос Ивара словно исчез. Все звуки стихли, и я оказалась в том самом мире, куда попадала, когда проваливалась в тень. Я почувствовала силы приподняться, когда увидела рядом возникшее лицо Кайла. Отец склонился надо мной, прозрачный, ненастоящий, только глаза были живыми на его лице.

— Бренна! — позвал он.

Я молча посмотрела на Главу Охотников. Несколько минут, таких долгих и бесконечных мы смотрели друг на друга, а потом он улыбнулся, одними глазами и стал исчезать. Я знала, чем пожертвовал мой отец и что он отдал теням взамен моей жизни. Кажется, он и вправду любил меня.

— Живи, — только и произнес он, прежде чем полностью растворился.

И я открыла глаза.

Content

Анна Завгородняя
Охотники теней

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7