Клэр Хант

Мечта о любви

Пролог

С ранней весны, как только становилось тепло, и затем до глубокой осени Кейт предпочитала пить утренний кофе на открытой веранде дома. За тридцать пять лет совместной жизни с Дексом этот ритуал превратился в ничем не нарушаемую традицию, которую свято соблюдали и все домашние. Декс, если не улетал чуть свет по делам, обязательно присоединялся к жене, сын с невесткой, когда гостили в их калифорнийском доме, считали этот утренний час чем-то вроде обязательных семейных посиделок, во время которых обсуждались все текущие дела, а о внучке Натали, которая выросла и жила при бабушке, и говорить нечего — в каждом письме из университета она не забывала написать, как ей хотелось бы оказаться рядом с Кейт на их веранде.

Теннисный корт отсюда не был виден, но удары мяча по ракеткам и возбужденные голоса играющих настолько хорошо были слышны, что Кейт ощущала себя зрительницей разыгрывающихся там баталий.

И в это утро, услышав, как обычно, привычные звуки, она легко представила себе собравшуюся на корте компанию: Натали, наверняка красующуюся перед Дэвидом в одном бикини, хотя она сама же без конца говорит о том, как вредно загорать, ее постоянного партнера Дэвида Росса всегда в удивительно белоснежных шортах и брата с сестрой Марриот. Кто же еще из соседей, кроме них, может заявиться на партию тенниса в такую рань?

Сама Кейт, увы, так и не научилась хорошо играть в теннис — им надо начинать заниматься с детства, а в ее детстве без родителей она и не слышала о такой игре. Однако всячески приветствовала увлечение теннисом молодежью. Их собственный с Дексом сын Ричард и все его друзья, можно сказать, выросли и возмужали на этом корте. Порой Кейт даже шутила, что будь она писательницей, то могла бы создать не один любовный роман, построенный на реальных сюжетах, начало которым, во всяком случае, было положено на этой площадке в их парке. Но фанатичного увлечения теннисом последнего поколения молодых, к которым принадлежала ее внучка, Кейт не понимала, и прежде всего — их стремления побывать чуть ли не на всех крупнейших мировых соревнованиях по теннису. В прошлом году, к ее ужасу, они летали на игры Большого шлема даже в Австралию, а вот завтра, как обычно летом, улетают всей компанией в Англию на Уимблдон. И что это за интерес часами высиживать на жарких трибунах, наблюдая, как перекидывают мячи через сетку другие? Появившийся на террасе Том поставил на стол новый полный кофейник с дымящимся напитком.

— Компания в полном составе? — поинтересовалась Кейт, кивнув в сторону корта.

— Да, мэм, приехали мисс Дженни с братом.

— Ну, зови их всех, — попросила она, отметив про себя, что о Дэвиде старый слуга даже не упомянул, значит, само собой разумеется, он там. Вот если бы Дэвид с утра не появился возле Натали, удивился бы даже Том.

Вскоре разгоряченные, запыхавшиеся ребята прибежали на веранду. Кейт обожала эти минуты общения с молодыми, очень надеясь, что и сама она им не в тягость. Во всяком случае, Натали называла бабушку своей самой лучшей подружкой, чем Кейт втайне очень гордилась.

Здороваясь, Дэвид сразу же сообщил, что вечером пришло сообщение из Лондона — номера в одном из лучших отелей им обеспечены на все дни соревнований.

— Так что не волнуйтесь, на улице мы не останемся, — объявил он, усаживаясь в кресло. А поскольку идея заказать номера за два месяца до начала ажиотажа принадлежала именно ему, самодовольно добавил: — Все было сделано правильно.

Кейт никак не отреагировала на это замечание, и только потому, что в этот момент, целуя бабушку, Натали прошептала ей на ухо:

— Только пока никому ни слова! После Уимблдона мы с Дэвидом сразу же объявим о помолвке.

Кейт надеялась, что ей удалось ничем не выдать вдруг охватившего ее волнения, поскольку «новость», что Натали и Дэвид когда-нибудь поженятся, ей была известна уже лет пять. И все-таки голова у пожилой женщины вдруг пошла кругом. С чего бы это? Прекрасная партия, о которой оба семейства только и мечтали, а ей, Кейт, на правах подружки Натали и подавно было известно гораздо больше, чем родителям молодых: и об их первом поцелуе, случившемся, кстати сказать, все на том же их корте, и о трогательной переписке ребят, пока они учились в разных университетах, и даже о том, что во время прошлой поездки на Уимблдон Натали в основном жила в номере Дэвида… «Уж не беременна ли она?» — с большим опозданием спохватилась бабушка, с тревогой поглядывая на внучку. Но та как ни в чем не бывало спорила с Дженни, которая, как догадалась Кейт, не слышала их разговора и предложила на сей раз не тащить с собой в Лондон много вещей.

— А тебе не будет противно видеть меня каждый вечер в одном и том же наряде? — напала на подругу Натали.

Про себя Кейт только усмехнулась: в собранном чемодане внучки уже лежали пять вечерних платьев: ведь поездки на теннисные соревнования — это еще и вечерние развлечения, которые эти молодые, слава богу, могут себе позволить. А теперь в связи с приближающейся помолвкой — Кейт в этом нисколько не сомневалась — к ним конечно же добавится еще столько же. Все правильно. Когда же еще в жизни, как не в эту счастливую пору влюбленности, женщине так хочется наряжаться? У нее самой практически не было нарядов, когда она так неожиданно пустилась в ту авантюрную поездку с Дексом, и он, молодец, первым делом позаботился о ее туалетах, чтобы его любимая не чувствовала себя бедной Золушкой. И как же ей шли все те платья, которые она тогда себе купила! Надо же, подивилась Кейт, с тех пор прошло столько лет, а она помнит те магазинчики, словно была в них вчера…

Очнувшись от воспоминаний, Кейт вдруг обнаружила, что сидит на веранде одна, а с корта по-прежнему доносятся удары мяча по ракеткам. Когда же это они успели убежать? Ей стало не по себе — такое, она слышала, бывает только со старыми людьми. Неужели и она становится старой? Конечно, этого нельзя не видеть, у Декса абсолютно белая голова, но у нее пока все-таки ни одного седого волоса, и ходит она все еще на каблуках. А может, все-таки права Джин, когда твердит ей, что на вещи надо смотреть реально? Ведь Натали уже девятнадцать, а скоро могут появиться и правнуки. Но как же их роман с Дексом, вдруг подумала Кейт, который, кажется, тоже начался только вчера? Он так и уйдет в небытие вместе с ними? Натали она кое-что рассказывала — без интимных подробностей конечно. А правнуки? Что же, они так и не узнают, откуда начался их род? Это ведь совершенно несправедливо. Разумеется, в их прекрасном далеке многое из того, как встретились и полюбили друг друга их предки, будет непонятно, ведь они вырастут совсем в других условиях, и все-таки, а вдруг им захочется это знать?

Не размышляя далее, Кейт решительно поднялась в кабинет Декса, взяла из ящика его письменного стола пачку бумаги, выбрала самую лучшую ручку и больше ни секунды не сомневалась, что она обязана, просто должна письменно изложить историю их любви. А пока шла в свою комнату, решила, что рассказ ей будет проще всего вести от третьего лица, — и получится настоящий любовный роман, ничем не уступающий тем, которыми завалены книжные прилавки в Лос-Анджелесе. Вот другие давно сообразили, как оставить потомкам память о том, что они пережили…

Когда через три недели Декс вернулся из Европы, куда, как обычно, летал по делам их семейной корпорации, он стал первым читателем рукописи, которую Кейт озаглавила «Мечта о любви».

Глава 1

Кейт Чемберс оторвалась от монитора, когда в комнату вошел ее босс. Высокий, широкоплечий и загорелый после африканского сафари, он улыбнулся ей той знаменитой экранной улыбкой, которая сводила с ума сотни его поклонниц.

— Я думал, что ты сегодня уйдешь пораньше, — заметил он.

— Я ждала вас, чтобы вы подписали чек для вашей бывшей жены.

Дик Камерон со вздохом взял ручку, и, глядя на него, Кейт поняла, почему это его так раздражает. Его бывшая жена, Сильвия Нант, американская киноактриса, не менее популярная, чем он, вовсе не нуждалась в большом содержании, которое он выплачивал ей до ее следующего замужества.

— Лучше бы я не соглашался сниматься с ней, — пробормотал Дик, бросив подписанный чек на стол. — Когда я думаю о том, что придется опять видеть ее ежедневно на съемках, у меня появляются новые седые волосы.

Кейт усмехнулась нелепости этого замечания, поскольку густые черные волосы Дика Камерона, его чеканный профиль и мускулистый торс были мечтой любого режиссера и не нуждались в гриме и выгодном освещении. Поэтому, когда он говорил, что ему тридцать девять лет, все безоговорочно этому верили, хотя ему было уже на десять лет больше.

— На вашем месте я не стала бы беспокоиться о седых волосах, мистер Камерон, — успокоила его Кейт. — Даже если они станут совсем белыми как снег, вы по-прежнему будете играть героев.

И хотя Дик привык к комплиментам, было видно, что ему приятно. Возможно, потому, что Кейт делала их редко.

— Волнуешься насчет сегодняшнего вечера? — спросил он, сопровождая ее в прихожую своей квартиры.

— Я в ужасе, — призналась Кейт, думая о том, как уже через три часа она выйдет на сцену любительского театра, чтобы сыграть Бланш в «Трамвае «Желание». — Не знаю, почему я думала, что играть на сцене — это так забавно. Я вся дрожу от волнения!

— Тогда я не стану предлагать тебе роль в моем следующем фильме, — поддразнил ее Дик.

Рассмеявшись, Кейт попрощалась с ним и вошла в лифт, в сотый раз подумав, как ей повезло с этой работой, поскольку, несмотря на свою известность, Дик был самым легким человеком на свете.

Его называли мачо и редко видели без парочки привлекательных девушек. Кейт была благодарна ему, что он не пытался приставать к ней, иначе ее отказ мог бы испортить их дружеские отношения, которые она ценила больше, чем солидную зарплату.

Кейт была будущей наследницей значительного состояния, хотя об этом знали лишь немногие люди. И одна из них — ее лучшая подруга Джин, чьи родители взяли Кейт под крыло, когда ее мать и отец погибли во время схода лавины. Ей было в ту пору тринадцать лет. А по закону она находилась под опекой двух эксцентричных дядюшек-холостяков, которые жили в полном отшельничестве у берегов Шотландии на небольшом острове и с радостью позволяли племяннице существовать абсолютно самостоятельно, довольствуясь получением от нее редких писем. Сами же отвечали ей раз в год открыткой на Рождество.

У Кейт был талант к языкам, и после школы, решив стать секретарем, она начала работать у Дика Камерона. В этот момент его бывшая секретарша как раз вышла замуж. Кейт не хотела работать ни с кем другим и не искала временных мест, когда ее босс уезжал куда-нибудь сниматься, чаще всего в Голливуд, где когда-то и познакомился со своей женой. А на этот раз его пригласили в Россию, на «Мосфильм», где знаменитый русский режиссер Андрей Васильчиков предложил ему роль любовника царицы Екатерины в историческом фильме. Царицу же должна была играть Сильвия.

Кейт хотелось бы поехать вместе с Диком, чтобы увидеть его бывшую жену, потому что ей было страшно любопытно узнать, какими качествами должна обладать женщина, сумевшая заполучить такого мужчину. Возможно, все дело заключалось даже не в ней самой, а в ее отце, ныне уже умершем, а тогда бывшем одним из влиятельных людей в Голливуде, поскольку сам Дик был сыном лондонского кондуктора. Правда, он не стыдился своего происхождения, а скорее гордился им.

Как-то раз он спросил Кейт о ее семье, но она ушла от прямого ответа.

— Не понимаю, почему ты стесняешься твоих денег? — не раз удивлялась Джин. — Я понимаю, что ты не Кристина Онассис, но и ты вполне могла бы не работать и прекрасно проводить время.

— Я прекрасно провожу его, выполняя обязанности секретаря кинозвезды, — улыбалась Кейт.

— Ладно, но хотя бы перестань притворяться, что ты зарабатываешь на жизнь! Когда-нибудь это приведет к неприятностям.

Конечно, ее подруга была права, потому что Кейт знала, что такой день наступит, когда она встретит мужчину, за которого захочет выйти замуж. В кругах, где она вращалась, было маловероятно встретить столь же обеспеченного человека, и Кейт не могла себе представить, как этот мужчина отреагирует на известие, что она в состоянии его содержать.

Эта мысль опять пришла ей в голову несколько часов спустя, когда Кейт переодевалась в гримерной. Возможно, из-за того, что ее партнер по сцене и приятель, Филип Коул, постоянно давал ей понять, что питает к ней отнюдь не только дружеские чувства. Беда в том, что Кейт относилась к нему как к другу, поэтому не считала нужным рассказывать о своих делах. Но в один прекрасный день эта проблема встанет перед ней.

— Через пятнадцать минут поднимается занавес, — раздался голос, и она принялась поспешно гримироваться.

Кейт была девушкой среднего роста, изящно сложенной, а невинное выражение ее лица было полной противоположностью ее практичному характеру. Нежный голос тоже был обманчивым, поскольку под ним скрывались решительность и острый язычок. Ее прекрасными золотисто-рыжими волосами откровенно любовались многие мужчины, а женщины постоянно интересовались, краску какой фирмы она использует. Но они у нее были такого цвета от природы.

Внимание привлекали и ее глаза — большие, темно-синие, окаймленные длинными ресницами на несколько оттенков темнее волос. Глаза Кейт меняли цвет в зависимости от настроения: то становились голубыми, как Средиземное море, когда она радовалась, то серыми, когда грустила. При этом у нее были маленький прямой нос с веснушками, большой рот с полной нижней губой и округлый, но в то же время твердый подбородок.

Голос из коридора заставил ее поспешить на сцену, и, услышав сигнал, она вышла в свет рампы. Первый акт они сыграли отлично, а когда под шум аплодисментов занавес опустился, Филип Коул обнял ее.

— Похоже, у нас получилось. Ты была потрясающа, Кейт. Если бы мы… — Он остановился на полуслове, потому что его прервал скрип стульев в зале. Филип посмотрел в щелку между портьерами и пробормотал: — Поворот как в кино. В зал только что вошел твой босс. Почему ты не сказала, что он придет?

— Я не знала. — Кейт подошла к Филипу и увидела Дика Камерона, который весело болтал с Джин и ее родителями, как всегда равнодушный к произведенному им фурору на окружающих. — Наверное, девушка его бросила, — пошутила Кейт, — а ему не хотелось сидеть дома одному.

Удивительно, но ее предположение оказалось верным. Зайдя за кулисы, чтобы поздравить ее после представления, Дик сказал:

— Я рад, что моя подружка занята, иначе я тебя сегодня не увидел бы. А ты хорошая актриса, Кейт. Почему бы тебе не заняться этим профессионально?

— Боже упаси!

На этом их разговор прервался, потому что Дика Камерона окружили другие актеры, которые не могли поверить своему счастью, что видят его не на экране, а во плоти.

Он согласился пойти с ними на вечеринку, которую Филип устраивал в своей квартире, но, когда предложил Кейт подвезти ее с подругой домой, она вежливо отказалась, не желая менять их отношений.

— Он мог бы быть твоим любовником, — заметила Джин, когда они ложились спать.

— Предпочитаю, чтобы он был моим боссом.

— Ты влюблена в Филипа?

— Ты же знаешь, что нет. Правда, он мечтает познакомить меня со своими родителями, но мне этого совсем не хочется.

— Тогда лучше скажи ему, — посоветовала Джин. — Сегодня он смотрел на тебя как влюбленный теленок.

Господи! Кейт решила последовать совету подруги.

Но на следующее утро новость, которую сообщил ей Дик, заставила ее забыть и о Филипе, и обо всех остальных.

— Мой агент позвонил мне в половине пятого утра, — проворчал Дик, — и испортил мне всю ночь.

— Только не говорите, что этот русский фильм отменяется!

— Ничего подобного. Он сообщил, что во время съемок мы будем жить в загородном доме режиссера, а не в отеле.

— И почему это вас так расстраивает? Это же лучше, чем жить в гостинице. Я слышала, что в России они не на очень высоком уровне.

— Верно, если бы Васильчиков не пригласил и мою бывшую жену! Ты можешь представить меня с Сильвией под одной крышей?

— Нет, не могу.

— Но я не посмел отказаться от приглашения, — продолжал Дик, нервно проводя рукой по блестящим волосам. — Мистер Денежный Мешок, на средства которого будет сниматься этот фильм, тоже летит в Москву и уверяет, что так ему будет удобнее приглядывать за нами, чтобы мы там все вместе не выбились из бюджета.

Кейт прекрасно его понимала, потому что Сильвия Нант была известна своими регулярными опозданиями и истериками — ее темперамент вынуждал партнеров и продюсеров даже отказываться от некоторых съемок. Только безумная популярность держала ее на плаву, она часто этим пользовалась и вела себя так, как ей заблагорассудится.

— Почему бы вам не позвонить мистеру Денежному Мешку и не рассказать о вашем отношении к Сильвии? — предложила Кейт.

— Он все знает, — проскрипел Дик. — Поэтому-то и хочет, чтобы мы жили в одном доме, чтобы быть уверенным, что мы не перегрызем друг другу глотки под присмотром русского режиссера. Боюсь, мне придется согласиться, иначе он откажется платить.

— Даже так?

— Да, — проворчал он. — А это слишком хороший исторический фильм, чтобы от него отказываться. Поэтому я решил взять с собой девушку.

— Девушку?

— Именно. Я не смогу жить целых две недели под одной крышей с Сильвией без девушки, иначе она тут же в меня вцепится.

— Я думала, вы терпеть друг друга не можете.

— Если не в постели, то да, — откровенно признался Дик. — Но в постели ей нет равных. Поэтому, если со мной не будет девушки, она попытается меня соблазнить, только чтобы удовлетворить свое самолюбие. — Дик грустно покачал головой. — Она так и не простила, что я ее оставил.

— Ясно. И кого же вы с собой возьмете?

— Ни одна из моих подружек не годится, — ответил Дик Камерон. — Они достаточно привлекательны, но не первый класс. Я хочу, чтобы Сильвия считала, будто я опять собираюсь жениться, так что девушка должна вести себя как моя будущая жена.

— Вы могли бы нанять актрису.

— Неплохая мысль, — нахмурился Дик. — Только какие гарантии, что потом она станет держать язык за зубами? Я буду выглядеть полным идиотом, если она продаст эту историю прессе. Нет, Кейт. Мне нужен человек, которому я могу доверять, кто-то красивый, женственный и… — Он замолчал, и хмурое выражение исчезло с его лица. — Есть! Отличное решение.

— Кто же?

— Ты, — ответил он, одарив ее очаровательной улыбкой, которая могла растопить сердца миллионов, но не трогала Кейт. Она слишком привыкла к ней. — Ты красивая, образованная, а после того как мне довелось увидеть тебя на сцене, я понял, что ты можешь отлично играть.

— Но не до такой степени, чтобы изображать вашу девушку, — твердо заметила Кейт.

— Тебе придется только с обожанием смотреть на меня и показывать чувства на людях. Ты не пожалеешь, Кейт. Я дам тебе достаточно денег, чтобы обновить весь твой гардероб, а также щедрое вознаграждение. — Дик перегнулся через стол и взял ее за руку. — Пожалуйста, ангел, выручи меня. И, кроме того, разве тебе не хочется увидеть Россию, Москву? Не так-то часто на «Мосфильм» приглашают иностранных актеров.

Кейт оказалась в трудном положении — она понимала проблему Дика, но не хотела менять характера их отношений. Его страх оказаться соблазненным бывшей женой был неподдельным, потому что, несмотря на всю свою внешнюю самоуверенность, на самом деле Дик был глубоко неуверенным в себе человеком.

— Тебе нечего терять, — продолжал уговаривать ее босс. — Мы будем пить вино и обедать у самых известных людей Москвы, и ты будешь жить в роскоши, как принцесса…

Но Кейт все еще колебалась. Было бы здорово испытать свои актерские способности в реальной жизни и увидеть эту загадочную страну — Россию. Однако Дик может превратно ее понять, и это приведет к осложнениям.

— Ты ошибаешься, — сказал он, словно прочитав ее мысли. — Если думаешь, что я питаю на твой счет плотские мысли, то забудь об этом. Ты для меня почти как дочь… — Он вовремя поправился: — Сестра. И я буду вести себя по-братски, даже если нам придется целоваться.

Кейт скрыла улыбку. Даже с ней Дик продолжал молодиться.

— Честное слово. Ну что, согласна?

— Хорошо, — медленно произнесла Кейт. — Но если вы попытаетесь приставать ко мне, я тут же уеду.

— Мы будем притворяться только на публике и при Сильвии, — заверил ее Дик. — А теперь дай мне чековую книжку. Я хочу, чтобы ты купила себе новую одежду и побольше теплых вещей. Кончается октябрь, а там, в России, наверное, уже зима. Ты должна не только вести себя как моя будущая жена, но и выглядеть соответствующим образом.

Кейт кивнула и взяла чек, поразившись щедрой сумме.

— Для моей девушки ничего не жалко, — улыбнулся Дик. — Вперед!

Позже вечером, рассказывая обо всем Джин, Кейт почти передумала.

— Ты сумасшедшая, если не поедешь с ним, — воскликнула Джин. — Это будет незабываемая поездка!

— А что, если он вздумает приставать ко мне? Знаю, он говорит, что не будет, но…

— Сотни девушек с радостью поменялись бы с тобой местами.

— И ты?

— Возможно.

— Кого ты обманываешь? — фыркнула Кейт. — Мы обе всегда говорили, что нам нужен не только секс.

Джин вздохнула:

— Похоже, мы отстали от жизни.

— Это меня ничуть не волнует. Но поездка в Россию с мистером Камероном — другое дело.

— Ты должна научиться называть его Диком, и ты обязательно поедешь. Ты уже согласилась, и я не позволю тебе передумать. Я нутром чую, что это твой шанс, Кейт.

Глава 2

Кейт не летала первым классом с тех пор, как путешествовала с родителями во время школьных каникул, поэтому ей нравилось сидеть в удобном кресле рядом с Диком, пить шампанское и есть икру, ловя заинтересованные взгляды других пассажиров.

— Надеюсь, они не слишком тебя беспокоят, — заботливо заметил ее босс после того, как несколько пассажиров подошли к нему и сказали, как им понравилась его роль в последнем фильме. — Это все равно что сидеть в аквариуме с золотыми рыбками, но по крайней мере я к этому привык.

В отличие от большинства звезд такого калибра Дик путешествовал без свиты, обычно в сопровождении девушки и пресс-атташе. Но в данном случае он отказался даже от услуг последнего, поскольку все заботы о пребывании Дика в стране и защиту его от любопытных глаз публики взяли на себя режиссер и его помощники.

— Не думаю, что я могла бы все время это выдерживать, — ответила Кейт. — Но недолго даже приятно побыть звездой.

— Любая девушка, путешествующая со мной, автоматически становится звездой, — заверил ее Дик.

И он был прав: Кейт не сомневалась, что на нее тоже будут обращать внимание, интересоваться их отношениями, возможно, о них даже появятся публикации в местных газетах, что тоже будет на руку Дику — его бывшая жена не станет претендовать на него. Позже вопросы, которыми их забросали в аэропорту, не дали Кейт усомниться в этом.

— Должен сказать, что ты совсем не похожа на мою секретаршу, — сказал Дик. — Эта новая одежда сотворила маленькое чудо.

— С тем, у кого рост пять футов и два с половиной дюйма, большого чуда и не могло произойти, — парировала Кейт.

Дик фыркнул:

— Я точно знаю одно, Кейт, с тобой никогда не соскучишься. Даже если нам не удастся обдурить Сильвию, я не пожалею, что взял тебя с собой.

— Расскажите мне об этом мистере Денежном Мешке, который собирается нас пасти, — попросила Кейт, чтобы перевести разговор в более деловое русло. — Вы хорошо его знаете?

— Не думаю, что есть люди, которые знали бы его хорошо, — сухо ответил Дик. — Я несколько раз встречался с ним, когда был женат, но у меня всегда было такое чувство, что он смотрит на меня с неприязнью. Он высокомерный, тщеславный сукин сын. Эти янки из высшего общества могут быть еще большими снобами, чем мы, англичане, и нет человека более заносчивого, чем Декс Уолт Мэриуэдер Третий.

— Третий? — рассмеялась Кейт. — С чего это он третий? Я думала, себя номеруют только короли.

— Он наследник одного из самых огромных состояний в Штатах. Заметь, лично я его терпеть не могу, хотя он не просто сын богача. У него репутация одного из самых талантливых бизнесменов в стране, и он свободно изъясняется на нескольких языках.

— И сколько лет этой знаменитости?

— Где-то около тридцати пяти.

— Женат?

— Нет, и, насколько мне известно, никогда не был. Похоже, не может найти никого, кто был бы его достоин. Безукоризненную родословную в наше время встретишь не часто. Из того, что рассказывала мне Сильвия, я понял, что он не желает запятнать свою собственную. Эти великосветские особы дорожат своим именем, хотя и в семье не без урода. Обычно таких несчастных просто ловят на крючок! — Актер задумчиво отпил шампанского. — Но старина Мэриуэдер слишком хладнокровный покупатель и слишком ценит себя, чтобы позволить любовницам обвести его вокруг пальца.

— По-моему, он мне уже страшно не нравится.

Дик улыбнулся:

— Когда он хочет, то может быть совершенно обворожительным, и, хотя я терпеть его не могу, должен признать, что он довольно привлекателен.

В устах актера это звучало необычно и вызвало живой интерес Кейт. Но вряд ли у нее может быть что-то общее с Дексом Уолтом Мэриуэдером Третьим. Господи, что за имя! Неудивительно, что он не женат. Какая девушка в здравом уме захочет получить такую фамилию? После обеда Дик присоединился к двоим бизнесменам в баре, которых уже встречал во время предыдущих полетов, и она не видела его до той минуты, пока их не попросили пристегнуть ремни перед приземлением в аэропорту Шереметьево-2.

— Как жаль, что уже темно, — расстроено заметила Кейт, когда самолет направлялся к огням посадочной полосы. — Все равно красиво, но почти как любой другой город ночью.

— Подожди до утра, — ободрил ее Дик. — Особенно если будет ясный день. Красная площадь в солнечном свете — это нечто.

— Однако вы предпочитаете жить в Лондоне.

— Где родился — там и пригодился. Есть такая, кстати, русская пословица. Не слышала? Мне нравится сниматься в других странах, но жить я предпочитаю дома.

Когда они прошли через таможенный контроль — кинозвезды, как и простые смертные, подвергались тем же процедурам, — а также сквозь шеренгу репортеров и фотографов, было почти десять часов. Но зато не надо было стоять в очереди и ждать такси. Их приехали встречать на нескольких машинах, и они так же длинной кавалькадой отъехали от здания аэропорта.

Больше всего Кейт поразил снег, покрывающий все вокруг.

— После Англии к этому надо привыкнуть, — сказал кто-то из сопровождающих. — У вас там, наверное, еще листва не опала. Но не беспокойтесь, мы не дадим вам замерзнуть.

И через несколько минут в доказательство этих слов в машине стало так жарко, что водителя попросили выключить печку.

— Мистер Мэриуэдер уже прибыл? — осведомился Дик.

— Прилетел, но сейчас он по делам в Берлине и вернется сегодня ночью.

— А мисс Нант?

— Она здесь, мистер Камерон, но сегодня в гостях у кого-то из кинематографистов.

— Возможно, чтобы показать, что ей наплевать на мой приезд, — вполголоса прокомментировал Дик для Кейт. — Обычная история!

— Должно быть, кроме сексуальности, у нее есть и другие качества, — не выдержала она. — Иначе вы никогда не женились бы на ней.

— Если и были, то я о них забыл. Развод действует именно таким образом. И ради бога, называй меня Диком! — сквозь зубы прошептал актер.

Загородный дом кинорежиссера Васильчикова находился довольно далеко от города, и поездка заняла больше часа. Судя по тому, что Кейт удалось разглядеть в темноте, это было уединенное место, со всех сторон окруженное лесом. Ей хотелось спросить, водятся ли тут медведи, но она постеснялась.

— Если я буду выходить одна, то мне понадобится радар, чтобы не заблудиться, — пошутила она, когда они ехали, сворачивая с одной узкой, извилистой дороги на другую.

— В темноте любая дорога кажется более запутанной, чем днем, мисс Чемберс, — заметил сопровождавший их мужчина.

Водитель остановил машину перед широкими деревянными воротами и несколько раз нажал на клаксон.

Ворота открыл какой-то человек в дубленом полушубке.

— Хорошенькое местечко, это же дремучий лес, — проворчал Дик. — Пожалуй, здесь и дикие звери водятся.

— Разве что зайцы, ну может, лось забредет, — весело откликнулся сопровождающий. — Так что можете жить спокойно.

Они прошли по широкой, обсаженной кустами дорожке к освещенному крыльцу и остановились, с интересом разглядывая дом. Это был большой двухэтажный дом с мезонином, построенный в стиле старинных русских усадеб.

— Здесь должно быть очень уютно, — пробормотала Кейт. — Интересно, с какой стороны находятся наши спальни.

Дик хмыкнул.

— Можешь мне не верить, но в этом доме почти не живут. Когда хозяева хотят расслабиться, они едут на юг Франции, в Италию, Палм-Бич или Ньюпорт в Род-Айленде.

— Какое расточительство не пользоваться этим прекрасным домом, — заметила Кейт.

— Это не так, — сообщил сопровождающий, помогая водителю доставать их багаж из машины. — Даже во время работы над фильмом хозяин этого дома предпочитает ночевать здесь, а не в московской квартире. Тут отличный воздух, вы это сами скоро почувствуете — усталость снимает словно рукой.

Они вошли в просторный, ярко освещенный холл.

Со всех сторон к ним бросились какие-то люди, начались объятия, поцелуи, шумные восклицания, и Кейт мгновенно запуталась в незнакомых ей именах. Но тут она впервые узрела настоящую Сильвию Нант. Актриса появилась в дверях и выглядела столь же великолепно, как и на экране. Ей было за тридцать, но, как большинство светловолосых людей, она казалась моложе своих лет. Высокая, стройная, словно тростинка, Сильвия поражала золотистыми волосами, стянутыми на затылке, и классическим овалом лица. На ней было длинное шелковое платье с персидским узором из павлинов и цветов, почти сочетающееся с узором на коврах, а в его разрезах по бокам мелькали стройные ноги.

Ее рот был несколько маловат и похож на блестящее розовое пятно, но в улыбке обнажились жемчужные зубы, и она стала еще привлекательнее, хотя улыбка и не тронула ее знаменитых дымчато-серых глаз. Поцеловав своего бывшего мужа в щеку, она сосредоточила все внимание на Кейт.

— О, вот вы какая! — протянула она своим знаменитым хрипловатым голосом с еле уловимым американским акцентом. — Вы отнюдь не маленькая невзрачная секретарша, которую я ожидала увидеть.

— Это потому, что я вовсе не невзрачная, — тихо огрызнулась Кейт. Она встречала слишком много звезд, чтобы испытывать перед ними благоговейный ужас, а ее костюм от Ив Сен-Лорана придавал ей уверенности. — Дик… То есть мистер Камерон самый внимательный босс.

— Это больше, чем я могла сказать о нем как о муже! — Глаза актрисы сверкнули.

— Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы обменяться оскорблениями, — вмешался Дик. — Могу я выпить? У меня в горле пересохло.

— Друзья, через десять минут ждем вас всех на ужин в столовой, — перекричал всех на хорошем английском языке хозяин дома. Кинорежиссера Андрея Васильчикова Кейт сразу же узнала по фотографиям, которые видела прежде.

Гостей принялись разводить по комнатам.

— Вы знаете только машинопись и стенографию или же у вас есть другие таланты? — как бы между прочим поинтересовалась Сильвия, преграждая Кейт дорогу. — В зависимости от вашего ответа вам выделят комнату, — заявила она.

— Мы не спим вместе, если ты хочешь знать это, Сильвия, — перебил ее Дик.

— Сейчас или вообще?

Кейт приготовилась к бою. Очевидно, актриса собиралась продемонстрировать свой нрав. Но предупрежден — значит вооружен, и если она собирается играть по своим правилам, то пусть знает, что встретила достойного противника.

— Боюсь, если вам хочется получить ответ, то придется поставить в спальне жучки. Или вы уже это сделали? — проворковала Кейт.

За спиной своей бывшей жены Дик подмигнул Кейт и пробормотал:

— Туше.

Отправляясь вслед за сопровождающим, который нес ее вещи, в западное крыло дома, Кейт успела заметить, что Сильвия взяла Дика под руку, повернулась на каблуках высотой в четыре дюйма и повела его в другую сторону. Прилетев в Москву всего на несколько часов раньше их, она, похоже, чувствовала себя в этом доме почти хозяйкой. И конечно же сбежала из гостей, чтобы встретить бывшего мужа.

Кейт последовала за сопровождающим на второй этаж по длинному коридору в западное крыло и оказалась в очаровательной комнате, стены которой были обшиты деревом. У одной стены стояла покрытая белым пледом кровать, рядом комод и над ним зеркало, у другой стены шкаф с резными дверцами, у окна кресло с вышитой подушкой. Кейт пришла к выводу, что она совершенно не представляла себе, как живут люди в России.

И хотя на родине было всего пять часов дня, она чувствовала, что очень устала. Больше всего на свете ей захотелось принять ванну, выпить снотворное, что она делала крайне редко, и лечь спать. Но как отнесется к этому хозяин дома, если она не спустится на ужин?

Однако Кейт почти не удивилась, когда какая-то женщина, ни слова не знающая по-английски, принесла ей через некоторое время бутерброды с мясом, икрой, тарелку с аппетитными лепешками, как потом ей объяснили, оладьями, сладостями и полный чайник прекрасного чая. Все было очень вкусно, а главное, вовремя. Она поняла, что несколько недель у нее будет приятная и интересная жизнь, а потом посмотрим, прав ли ее босс, утверждающий, что слишком много хорошего может быстро наскучить.

Кейт спала без сновидений и проснулась в семь утра совершенно бодрой. В окно светило солнце и виднелось безоблачное синее небо, как летом. Поэтому когда она подошла ближе и увидела на земле и лапах елей блестящий белый снег, то не сразу поверила своим глазам. Внизу какой-то мужчина в ярком спортивном костюме играл в мяч с огромным датским догом. Очевидно, хозяин, подумала она, потому что, несмотря на устрашающий вид, собака вела себя покорно, но лица мужчины, а главное усов, по которым Кейт безошибочно узнавала Андрея Васильчикова, издалека рассмотреть не могла. Распаковав чемодан, Кейт извлекла из него толстый белый свитер, яркую красную куртку, брюки, оделась и спустилась по лестнице. В доме было странно тихо, но она не сомневалась, что многие уже не спят. А через некоторое время, когда ей показалось, что она уже совершенно заблудилась, одна из дверей вывела ее прямо в сад, где мужчина играл с собакой.

— Что вы тут делаете в такое время? — грубо спросил он, обернувшись к ней.

— Я не знала, что у вас тут строгие правила, — холодно отозвалась Кейт, удивленная его резкостью.

— Нет, но я не люблю, когда за мной следят.

Какое-то мгновение казалось, что он вот-вот улыбнется, однако этого не произошло. Очевидно, это был в высшей степени серьезный мужчина. Интересно, кто он тут такой? Ему было около тридцати пяти лет, потому что, несмотря на несколько седых волосков в его шевелюре, похожей на львиную гриву, на лице почти не было морщин.

Мужчина был красив: чуть раскосые светло-карие глаза, которые в покое могли быть оттенка шерри, но теперь, когда в них мелькали молнии, они стали намного темнее, длинный прямой нос, высокомерный взгляд и резко очерченная нижняя челюсть, грубость которой неожиданно смягчала ямочка на подбородке. Его рот был тонкий, но красивой формы и столь же суровый, как и остальные черты его лица. Странно, но среди этих белых снегов он выглядел сильно загорелым, и Кейт даже подумала, что это мужественное лицо прекрасно смотрелось бы на палубе корабля викингов.

— Должно быть, вы Кейт Чемберс, — неожиданно сказал он.

Она кивнула. Очевидно, в этом доме все были осведомлены о гостях.

— Я видела с балкона, как вы играли с собакой. Он очень красивый.

— Она, — поправил мужчина. — И пусть эта безобидная игра не заставит вас подумать, что это всего лишь милое домашнее животное. Если вы увидите, что она или любая другая собака несется по саду, то я советую вам стоять не двигаясь. Если вы побежите, они перегрызут вам горло.

— Вам кто-нибудь говорил, что у вас настоящий дар располагать к себе людей? — подчеркнуто приветливо осведомилась Кейт.

— Лучше испугаться, чем быть растерзанной, — любезно пояснил он.

Кейт коснулась своей шеи.

— Если они такие свирепые, я надеюсь, что мистер Васильчиков хорошо застрахован. Лично мне нравится моя шея.

Мужчина молча смотрел на нее, и Кейт подумала, уж не напрашивается ли она на комплимент. Но если и так, то он не собирался удовлетворять ее желание.

— Не могли бы вы мне подсказать маршрут, по которому я могла бы прогуляться? С вами очень интересно беседовать, но я должна с вами расстаться.

На этот раз он слегка улыбнулся, и Кейт увидела крепкие, ровные белые зубы.

— Пожалуй, я пройдусь с вами. Пока вы все тут не узнаете, вам будет сложно ориентироваться.

Его голос был столь же привлекателен, как и он сам: твердый и неожиданно глубокий, к тому же из-за легкого, как и у Сильвии Нант, акцента, Кейт решила, что он тоже американец. Судя по всему, отлично образован и больше привык отдавать приказания, чем повиноваться им, что, возможно, и стало причиной его высокомерия. Любопытно, кто он? Рост спутника Кейт был почти шесть футов, у него была великолепная осанка и легкая походка человека, занимающегося спортом, возможно, бегом. Кейт едва поспевала за ним, ей приходилось чуть ли не бежать по скользкой тропинке, и поэтому у нее не было времени любоваться роскошными елями в снегу.

— Летом тут особенно красиво, — сообщил мужчина. — Очень много цветов.

— За всем этим нужно ухаживать, — заметила Кейт.

— Супруга и дочери Андрея возятся с клумбами целыми днями, — поведал он. — Им это, по моим наблюдениям, очень нравится.

Господи, кем же может быть этот человек, ломала голову Кейт.

— Вы тут тоже гость? — поинтересовалась она.

— Тоже? — удивился мужчина и замедлил шаг. — Мне кажется, вы и ваш босс Дик Камерон мало похожи на гостей. Вы же приехали сюда работать.

Кейт хотелось его расспросить, но он не выглядел разговорчивым человеком. Скорее всего, расспросы ему придутся не по вкусу. Если он из обслуги, то не из тех, кто любит сплетничать под лестницей. Только не похоже. Может, какой-нибудь родственник хозяина?

— А это теннисный корт, — указал мужчина на площадку, занесенную снегом. — А вон там — русская баня… И есть еще крытый бассейн.

— Замечательно, но все равно дома лучше, — пробормотала Кейт скорее с удовольствием, нежели с иронией, потому что ей действительно все здесь нравилось, и запоздало подумала, что ее замечание может быть воспринято как критика в адрес хозяина.

Однако понять, что на уме ее спутника, было совершенно невозможно, поскольку выражение его лица оставалось бесстрастным.

— Дом вон там. — Он указал на одну из тропинок. — До него всего двадцать ярдов, а если вы еще не поели, то поторопитесь, завтрак с восьми до десяти. — Он широко улыбнулся и неожиданно направился куда-то прочь.

Желудок напомнил Кейт, что она не ела больше шестнадцати часов. Поэтому она последовала указаниям своего спутника и через пятнадцать минут, сбросив в холле куртку, оказалась в столовой, где уже сидели Сильвия и Дик. Они о чем-то спорили, но резко замолчали, когда Кейт произнесла:

— Доброе утро.

— Кейт, милая! — Дик приветствовал ее с улыбкой облегчения. — Почему ты меня не разбудила? Я прогулялся бы вместе с тобой.

— Ты же терпеть не можешь, когда тебя беспокоят, — прощебетала она, думая при этом, что даже не знает, где его спальня.

— Только не ты, — ухмыльнулся он.

Сильвия, в пеньюаре нежнейшего розового цвета с распущенными шелковыми волосами вокруг идеального лица, выглядела каким-то неземным существом, и Кейт поразилась ее чудесному превращению из женщины-кошки, которой она казалась вчера. Да, Сильвия была превосходной актрисой и могла пользоваться своим талантом хамелеона, чтобы принимать любое обличье. В это утро она выбрала саму невинность.

— Дик пел вам дифирамбы, Кейт. Похоже, это вы следите, чтобы он вовремя присылал мне чек? — проговорила она.

— Я не хотела бы, чтобы вы голодали, мисс Нант, — улыбнулась Кейт, усаживаясь рядом с боссом.

— Берегись ее, Кейт, — предупредил Дик. — Когда Сильвия делает комплименты, это значит, что она вышла на тропу войны.

— Судя по нашему недавнему разговору, твоя маленькая секретарша вполне способна постоять за себя. — Актриса внимательно посмотрела на Кейт. Ее глаза были жесткими и холодными, хотя на полных губах играла улыбка.

— Если принимать во внимание сегодняшнее утро, то вряд ли, — раздался позади мужской голос, и Кейт тут же узнала по нему своего утреннего спутника, а мгновение спустя он уже наклонился и поцеловал актрису в щеку. — Твой слон, — улыбнулся он, бросив на ее пустую тарелку что-то похожее на золотой кулон. — Оказался там, где ты и говорила, на крытом корте. — Мужчина переключил внимание на Дика и протянул ему руку: — Рад снова видеть вас. Надеюсь, вам отвели удобную комнату?

— Так и должно было быть, не так ли? — ответил Дик, даже не пытаясь скрыть свои чувства. — Похоже, вы уже познакомились с моей приятельницей. Где же?

— Мы вместе совершали утренний моцион. — Карие глаза смотрели на Кейт. — Хорошо прошлись?

Кейт в ужасе глядела на него. Итак, это тот самый мистер Денежный Мешок! Неудивительно, что он ведет себя здесь так, словно это место принадлежит ему, и какой же идиоткой она была, сразу не распознав его. Ему не понравилось, что она не поняла, кто он, но тут же стал подыгрывать ей, зная, как она будет смущена, когда узнает правду. Это было подло, и Кейт готова была его возненавидеть.

— Да, спасибо, — пробормотала она, стараясь говорить холодно.

— Как ваша семья? — вежливо поинтересовался Дик таким тоном, что стало ясно: его это нисколько не интересует.

— Отлично, — последовал короткий ответ, говорящий о том, что мистеру Денежному Мешку это тоже отлично известно.

Последовало неловкое молчание, и Кейт подумала: неужели так будет продолжаться все время? Если так, то ей придется нелегко.

— Тэд Эванс подъедет сюда сегодня, чтобы обсудить сценарий. Он остановился в отеле, — сообщил Мэриуэдер Третий. — Сильвия вам уже говорила? Его русский соавтор тоже обещал быть.

Дик кивнул:

— Я бы предпочел подождать до завтра. Трудно сконцентрироваться на чем-то серьезном, пока хоть немного не акклиматизируешься.

— Ты лег не так уж поздно, — перебила его бывшая жена. — Или ты сразу не заснул? — Она бросила многозначительный взгляд на Кейт, которая ожесточенно намазывала маслом хлеб, словно от этого зависела ее жизнь.

Мужчина в белом пиджаке (должно быть, дворецкий или нанятый официант — кто его знает, как это делается у русских?) поставил на стол серебряный кофейник. Пока он наполнял их чашки, в столовой стояла тишина.

— Взгляни на стол, Кейт, — предложил Дик. — У тебя слишком хороший аппетит, чтобы ограничиться парой маленьких бутербродов.

Он, видимо, хотел подчеркнуть, что она уже не первый раз завтракает вместе с ним, и Мэриуэдер удивленно посмотрел на них, что смутило Кейт. Но только на мгновение. Она быстро взяла себя в руки. Декс Уолт Мэриуэдер Третий ничего для нее не значил, и если у нее роман с боссом, то это не его дело.

— Ты всегда такой внимательный, — прошептала она, одарив Дика влюбленным взглядом.

Стол ломился от закусок и всевозможных лакомств. Но они были слишком англичанами, поэтому Кейт попросила принести ей вафли, бекон и апельсиновый сок.

— Наверное, вы сидели на диете, прежде чем приехать сюда, — заметила Сильвия. — Я сама всегда так делаю.

— Тебе не нужны диеты, так же как и Кейт, — возразил ее бывший муж.

— В свете камеры всегда выглядишь крупнее, — заявила Сильвия. — Ты должен это помнить. В последнем фильме твои костюмы пришлось расширять на полдюйма.

— Тогда мы снимались на юге Франции, — объяснил Дик Кейт. — А их трехзвездочные рестораны разрушают даже мою железную волю.

— Между прочим, повар Андрея Васильчикова работал в одном из них, поэтому я тебя и предупреждаю, — проявила осведомленность Сильвия. — Ты играешь героя, милый, а где ты видел героя с брюшком?

Дик добродушно ухмыльнулся:

— Придется попросить здешнего повара готовить попроще, по крайней мере для меня.

— Вы тоже соблюдаете диету, мистер Мэриуэдер? — полюбопытствовала Кейт.

— Никогда. И пожалуйста, называйте меня Дексом.

— Я рада, что вы сократили ваше имя, — не удержалась Кейт.

— Ей пришелся не по вкусу Декс Мэриуэдер Третий, — лукаво пояснил Дик. — Должен согласиться с Кейт, что это звучит немного напыщенно.

Сверкнувшие глаза Декса дали понять, что он уязвлен.

— Она возражает против Декса Уолта Мэриуэдера или против Третьего? — любезно уточнил он.

Кейт смутилась и разозлилась на Дика.

— Декс и Уолт — наши семейные имена, их дают всем старшим сыновьям. Я старший сын в третьем поколении, вот откуда эта цифра.

— Предки Декса и мои приплыли в Америку на корабле «Мейфлауэр», — вставила Сильвия. — Мы связаны с незапамятных времен.

Дик злорадно ухмыльнулся:

— Незапамятные времена для вас, янки, для нас, англичан, — даже не история, милая!

Но если он хотел подколоть ее, то Сильвия не приняла вызова и только мило улыбнулась.

Принесли вафли, и Кейт набросилась на них с аппетитом.

— Вы от них скоро устанете, — предупредил Декс.

— Если здешний повар не устанет их готовить, я никогда не устану их есть, — поклялась Кейт.

— Он приготовит вам все, что вы захотите, это его работа, — немедленно вмешалась Сильвия. — Он не выносит, лишь когда его блюда вызывают недовольство.

— Понимаю. Какая бы ни была у вас работа, приятно знать, что ее ценят.

— А вы по-прежнему занимаетесь вином? — поинтересовался Дик.

На лице Декса отразилось удивление.

— Обычно мы не закрываем прибыльный бизнес, — ответил он.

— Я спросил потому, что не видел вашей торговой марки на винах, и, когда спросил о ней, мне сказали, что таких вин теперь не достать.

— Дайте мне имя, и я выясню почему. — Декс вытащил из кармана костюма маленькую записную книжку в переплете из крокодиловой кожи. — Урожай этого года один из лучших. Кстати, я привез пару ящиков сюда. Надеюсь, вы отведаете мое вино и выскажете ваше мнение.

— Теперь я понимаю, почему «Ньюсуик» и «Форбс» называют вас человеком-компьютером, — польстил Дик. — Со всеми вашими широкими интересами немыслимо обратить внимание на одну маленькую жалобу и заняться ею.

— Маленькие семена дают большие плоды. — Декс не купился на комплимент.

— Ваши виноградники в Америке или где-то поблизости, в Европе, мистер Мэр… Декс? — спросила Кейт.

— И в Калифорнии, и на юге Франции…

— Вы их объезжаете? Я читала, что хозяева виноградников так делают.

Он кивнул.

— Вам интересно?

— Да, — улыбнулась Кейт.

— Я договорюсь, чтобы мы могли туда слетать, пока наши друзья будут тут сниматься. Просто назовите день.

— Хорошая мысль! — Дик сжал руку Кейт. — Я не хочу, чтобы ты заскучала, глядя на меня каждый день.

Кейт не поняла, что он имел в виду, поэтому промолчала.

— А вы когда-нибудь бывали в Калифорнии? — спросил Декс.

— Нет, — ответил за нее Дик. — Я впервые взял ее с собой на съемку. Я хочу, чтобы моя маленькая Кейт развлекалась, а не работала. Она прекрасный секретарь, не мешало бы ее немного испортить.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если она все же немного поработает, — вмешалась в разговор Сильвия. — Я хотела спросить, можно мне воспользоваться ее услугами, чтобы написать несколько писем?

— С удовольствием, — ответил Дик. — Но что произошло с твоими секретарями? Ведь у тебя их было целых три.

— Так и есть, но я оставила их в Нью-Йорке, потому что Декс всегда кого-нибудь находит. Но тут в России это, наверное, проблема. Правда, дорогой?

— Верно, поэтому пусть Кейт застенографирует и наш разговор с Тедом Эвансом.

— Конечно, — согласился Дик.

— Зайдете в мою комнату через час? — обратилась Сильвия к Кейт. — Я как раз оденусь.

— Ваша комната тоже в западном крыле?

— Нет, но Дик знает, он вам покажет.

Декс и Сильвия ушли, оставив Кейт с Диком.

— Вы тут раньше никогда не бывали? — спросила она.

— Конечно нет, ты же знаешь. А что? — ухмыльнулся он. — Думаешь, я прошлой ночью был в ее комнате?

— Вряд ли, потому что она думала, что вы были в моей, — холодно ответила Кейт. — Но даже если и так, мистер Камерон, это не мое дело, просто если вы без борьбы собираетесь сдаться на милость ваших инстинктов, то мое пребывание здесь бессмысленно.

— В мое время секс называли разными деликатными словами, — хмыкнул он. — Но никогда столь странно! Несмотря на всю твою продвинутость, Кейт, должен сказать, что в некоторых вопросах ты старомодна. — Дик поиграл ложкой. — Вернемся к Сильвии. Я не собираюсь с ней спать. Вновь увидев ее и вспомнив, какая она стерва, я еще больше укрепился в этом решении. Я даже рассердился на тебя вчера, когда ты пошла спать и оставила меня.

— Прошу прощения, но я думала, вы этого хотели, поэтому, переступив порог, и заявили, что хотите выпить. — Кейт вытерла губы тонкой розовой салфеткой. — Думаете, ей действительно нужно написать письма или она хочет расспросить о вас?

— Думаю, это не важно. По-моему, мы и так достаточно дали понять, каковы наши отношения.

— Кстати, где ваша комната? — спросила Кейт.

— Справа от твоей, где же еще?

— Несомненно, по особой просьбе.

— Как ты догадлива! — Дик лениво потянулся. — Возьму сценарий и пойду в свою комнату. Нет смысла учить роль, пока мы не поговорим со сценаристом, а потом с Васильчиковым.

Самое удивительное в кино то, что сцены зачастую не совпадают со сценарием, а снимаются в полном отрыве от него. Кейт это давно усвоила.

— Наверное, захотите, чтобы я вас послушала?

Хотя Дик мог запомнить роль почти с первого раза, он любил прежде проговорить ее перед Кейт.

— Зато ты можешь пока погулять, — улыбнулся он. — Но осторожно, не замерзни. Не хочу, чтобы мой прелестный английский персик превратился в сосульку!

Показав Кейт комнату Сильвии, Дик остановился перед ее дверью.

— Есть все, что нужно? — поинтересовался он.

— Более того, — улыбнулась она. — Утром я нашла в шкафчике в ванной целую коллекцию духов. Наверное, там есть все возможные названия, и ни один флакончик не начат. Хотелось бы знать, что они делают с использованными?

— Когда будешь уезжать, возьми их с собой, — посоветовал босс.

— Каждый хочет заполучить что-то бесплатно, невзирая на социальное положение. Но не волнуйтесь, мистер Камерон. Я выберу одни духи и буду пользоваться только ими.

— Ради бога, перестань называть меня мистером Камероном, — раздраженно взмолился Дик.

— Я помню, что должна называть вас Диком на людях, но не была уверена, что вы захотите этого, когда мы одни.

— Было бы очень забавно, если бы нас сейчас подслушали. Милая, мы любовники из двадцатого века, а не герои «Гордости и предубеждения».

Переодеваясь в своей комнате, Кейт размышляла об отношениях между Дексом и Сильвией. Любопытно, они любовники? Если да, то не сделали ни малейшего намека, но они не из тех, кто открыто выражает эмоции: женщина слишком хорошая актриса, а мужчина слишком самодостаточен.

Было трудно решить, понравился он ей или нет. Первое впечатление было явно неблагоприятным. Но потом он предложил свозить ее на виноградник. И хотя, возможно, это не потребует от него особых усилий, все равно это знак вежливости. Что ж, время покажет. К решению этой загадки Кейт приступила с трепетом, но зато теперь все актеры уже на сцене и роли определены. Теперь надо только, чтобы ее собственная игра оказалась убедительной. Дик, с его профессионализмом, уже с легкостью вошел в свою роль.

Глава 3

Вспоминая четыре недели, проведенные в России, Кейт удивлялась, как быстро они пролетели. После первого дня Сильвия больше не просила ее писать письма, хотя искренне хвалила скорость и аккуратность Кейт. Ее просьба также оказалась правдивой: в основном это была деловая переписка и несколько писем друзьям в Америку.

Сильвия не пыталась напрямик расспрашивать Кейт о ее отношениях с Диком, а вместо этого вспомнила костюм, который был на Кейт накануне вечером, поинтересовалась, где она его купила, сколько он стоил и часто ли она делает подобные покупки в Лондоне. Несмотря на очевидность того, что Кейт не могла себе позволить ходить туда с зарплатой секретарши, даже и очень щедрой, Сильвия ничего не сказала; воздерживалась она от комментариев и впоследствии, когда Кейт появлялась в других дорогих костюмах.

Рука, любовно задерживающаяся на ее плече чуть дольше необходимого, более чем дружеское поглаживание по спине и постоянно обращенный на нее взгляд создавали образ мужчины, пытавшегося скрыть свою страсть к девушке намного моложе его. Эта была еле уловимая и умная игра Дика, и Кейт восхищалась ею больше, чем какой-либо из его экранных ролей.

— Сегодня мы сыграли нашу первую любовную сцену, и, хотя Сильвия использовала все свои уловки, я устоял, — радостно сообщил Дик Кейт. — Я просто закрыл глаза и подумал о половине миллионов долларов на моем счете год спустя!

Декса Мэриуэдера они видели мало. Как только начались съемки и Сильвия с Диком стали пропадать на студии, Декс вплотную занялся своими делами, летая по Европе из страны в страну. Помимо производства вина, как поняла Кейт, у него было еще множество фабрик, производивших все: от компьютеров до консервированных фруктов.

Интересы корпорации Мэриуэдера были разнообразны, и, судя по всему, Декс хотел побывать почти везде. Кейт было любопытно узнать, есть ли производства, интересующие его больше других.

— Вообще-то нет, — ответил он, когда она как-то вечером завела разговор на эту тему. — Весь бизнес — это вызов, и, когда ты возглавляешь солидную компанию, все части ее важны. Меня увлекает механика, поэтому пресса часто называет меня помешанным. — Он с сожалением улыбнулся. — Похоже, это оправданно, поскольку, кроме тенниса и утренней пробежки, у меня мало других интересов.

— А ваша коллекция фарфора? — поинтересовалась Кейт. — Дик как-то упомянул, что вы написали о ней книгу, которую высоко оценили эксперты.

— Верно, — признал Декс без ложной скромности. — Я занимаюсь севрским и лиможским фарфором семнадцатого и восемнадцатого веков. Но даже и тут есть кое-что от бизнеса. Как бы мне ни нравился предмет, я не устою против выгоды, если возникнет возможность. — Он пожал плечами. — Безумие, верно? Не стоит вам и говорить, что это не имеет отношения к деньгам. Просто сделки и торговля у меня в крови.

Насчет денег не было причины не верить ему. Их у него, судя по всему, было больше, чем можно потратить за несколько жизней, и его огромные расходы вызывали неизменное восхищение.

Правда, ни сам Декс, ни Дик этого не говорили. По какой-то причине Кейт решила держать свое любопытство в тайне. У нее было полно времени, поэтому она отправилась в библиотеку и просмотрела газеты, выходящие в Америке.

Особенно ее интересовали слухи о его личной жизни. Его видели в сопровождении многих знаменитых красавиц, которые добиваются славы только в обществе миллионеров, порхая от одного к другому. Его имя часто появлялось в социальных сводках, но тут его спутниками были более солидные люди. Кейт решила, что мир был бы несправедлив, если бы дочь каждого миллионера была красива. Ни одно из увлечений Декса не длилось долго, и никогда не возникало и разговора о свадьбе, хотя ходило много слухов.

С Кейт Декс вел себя прохладно, и создавалось впечатление, что у него есть дела поважнее, чем общение с ней. Он не был груб, просто очень отстранен, продолжая демонстрировать все ту же холодную вежливость, с которой встретил ее вначале.

Из-за его отстраненности в физическом и духовном смысле почти каждый вечер, когда не было гостей, он куда-то исчезал, и Кейт оставалась в обществе Дика. К этому времени Сильвия, кажется, смирилась с новым увлечением своего бывшего мужа, и, кроме некоторых вечеров с Дексом, она редко оставалась ужинать с ними, проводя время с другими московскими друзьями.

Хотя подобной ситуации Кейт ожидала, все равно она не была готова к изнурительной скуке. Ее босс в основном говорил только о себе, а любая попытка перевести разговор на другую тему заканчивалась угрюмым молчанием. Его интересовало только кино, и он почти не умел говорить на другие темы, редко читал газеты, ограничиваясь чтением сценариев, которые присылал ему агент.

Быть центром внимания, заставлять людей суетиться вокруг него, было смыслом жизни Дика, и, хотя он мог быть добрым и даже порой внимательным, Кейт стала понимать, что даже это делается для удовлетворения его самолюбия. Как верно говорят, что нельзя узнать человека, пока не поживешь с ним бок о бок!

Как-то вечером, переодеваясь к ужину, Кейт задала себе вопрос: компенсируют ли все сделанные обещания эти неприятные минуты? Дик сдержал слово и показал ей Москву. Она также сопровождала его на несколько вечеринок, устроенных известными русскими актерами, где каждый стремился перещеголять другого оригинальностью и неповторимостью не только в стиле и убранстве домов, но и поданных кушаньях. Это был мир, который Кейт лишь краешком глаза видела в Лондоне, но который продолжал интриговать ее, хотя она наблюдала за ним со стороны, понимая, что ей никогда не стать частью его. Этот мир был слишком пестрым и закрытым.

Если у Декса Мэриуэдера и возникали подобные мысли, то он не выражал их открыто, хотя это было ясно из его отказов посещать подобные сборища и того, что он редко устраивал их сам. Когда же решался на это, то вел себя как прекрасный хозяин, не важно, собирая киношников на даче Васильчикова или в каком-нибудь роскошном ресторане. На этих вечерах всегда царила теплая домашняя атмосфера.

Кейт думала о его собственных домах, разбросанных по всему земному шару. Казалось, Мэриуэдеры редко останавливались в столь низменных местах, как отели, и в большинстве их офисов были квартиры для личного пользования. Когда же квартир не было, находились друзья с виллами, особняками, квартирами.

Это было привилегированное существование, полностью уходящее от действительности. Знал ли Декс, что происходит вокруг него? Кейт бросила на себя в зеркало последний оценивающий взгляд, прежде чем спуститься вниз. Этот вопрос она никогда не задала бы ему, потому что для этого их отношения должны быть более близкими. Такое вообще маловероятно, поскольку они проводили в обществе друг друга не более пяти минут.

Может быть, тщеславие способствовало тому, что Кейт чувствовала себя уязвленной из-за отсутствия интереса с его стороны? Она нахмурилась. Что же еще?

— Кейт? — В дверь ее комнаты постучал Дик, прервав ее мысли.

— Да?

— Я подумал, что мы можем спуститься вместе, если ты готова. — Он улыбнулся. — Вижу, ты готова. Выглядишь потрясающе. Этот шифон почти одного цвета с твоими глазами.

— Я рада, что тебе нравится, — вежливо ответила она.

— Кстати, — произнес Дик, когда Кейт взяла в руки гармонирующую по цвету маленькую кожаную сумочку. — У тебя есть подходящее платье для Дома кино? Нас пригласили туда на вечеринку, там будут все знаменитости. На всех женщинах будут сногсшибательные наряды, и я хочу, чтобы ты поразила всех.

Последние недели фильм снимался в Суздале, и вся команда переехала туда. Естественно, Кейт сопровождала Дика в этот удивительный городок, кажется состоящий из одних старинных церквей. Но не жила там со съемочной группой постоянно и порой оставалась в доме Васильчикова чуть ли не одна.

— Приятно слышать, что ты так думаешь, — улыбнулась она, не питая особых иллюзий. — Но мне кажется, что за последние недели ты увидел весь мой гардероб. Что-нибудь из увиденного подойдет?

Дик приподнял уголки губ.

— Не совсем. Я хочу, чтобы ты надела что-то более броское, что-нибудь сверкающее и непременно с ожерельем. Понимаешь, о чем я?

Конечно, Кейт понимала. Это была униформа Голливуда, но русские актрисы одеваются иначе.

— Я буду похожа на рождественскую елку, — предупредила она. — С моим ростом я выгляжу лучше в простых нарядах.

Но Дик и слышать ее не хотел.

— Завтра же поезжай в «Березку» — это такой русский магазин, где все продается за доллары, и купи все, что тебе приглянется.

Мысль о том, что придется потратить огромную сумму на платье, которое она никогда не наденет во второй раз, ужаснула Кейт, хотя это были и не ее деньги. Единственным утешением было то, что если Дик не потратит эти деньги на нее, то потратит на кого-нибудь другого, а она, по крайней мере, сможет потом продать платье в благотворительных целях.

Когда они спускались по деревянной лестнице в столовую, Кейт поймала свое отражение в зеркале в проеме стены. Глубокий вырез платья придавал еще больше сияния ее красновато-золотистым волосам, а глаза окрашивал в более светлый, дымчатый аквамариновый оттенок. Ее ресницы были необычно темными, и Кейт редко пыталась их искусственно удлинить. Но все-таки, пожалуй, стоит наносить на них несколько слоев черной туши, чтобы они стали гуще и длиннее. Правда, у нее и в мыслях не было трепетать ресницами в сторону Дика. Ему совершенно не нужно поощрение с ее стороны!

Это был какой-то очередной прием в доме Васильчикова. Стол сверкал от хрусталя, гости были празднично настроены, мужчины обаятельны и остроумны, женщины красивы и нарядны. Стол ломился от угощений, в центре его стояли канделябры с зажженными свечами, отбрасывающими мягкий свет.

— Вы почти все время молчите, юная леди, — сказал какой-то элегантный мужчина, сидящий справа от Кейт. — Наверное, наша политика вам наскучила.

— Наоборот, — поспешно заверила она. — Но мне она кажется странной, ведь ваша политическая система так не похожа на нашу.

— Не беспокойтесь, мне она тоже кажется странной! — Это, к ее удивлению, в разговор вступил Декс, сидящий во главе стола. Кейт думала, что он оживленно беседует со своей хорошенькой темноволосой соседкой, но оказалось, он слышал, о чем она говорила. — Я восхищаюсь английской системой и мечтаю, чтобы наша американская была на нее похожа. Деньги и влияние слишком много значат, а возможности занимают лишь незначительное третье место.

Кейт согласилась с ним, но не стала высказывать свое мнение, не желая никого обидеть. Ничто не может настроить людей против сильнее, чем критика их страны и одновременное восхищение гостеприимством. Замечание Декса вызвало оживленную дискуссию, которая продолжалась почти весь обед, причем Кейт тоже принимала в ней активное участие, показав, несмотря на кажущееся впечатление, недюжинное знание экономической политики разных стран.

— Наверное, вы экономист? — с восхищением спросил один из ее соседей.

Кейт покачала головой.

— Нет, просто я интересуюсь всем происходящим вокруг, — скромно ответила она.

— А бедной старушке Англии повезет, если только кого-нибудь из наших королевских особ не застанут на отдыхе с хорошенькой подружкой, — высказался в этот момент Дик Камерон.

Послышался смех, и Дик принялся развлекать гостей бесчисленными историями о своих встречах с королевской семьей, одну из представительниц которой он несколько раз приглашал на обед, а она в ответ даже позвала его в свой загородный дом.

Дик был превосходным рассказчиком, и теперь, когда все взоры были обращены на него, он чувствовал себя в своей стихии. Хотя Кейт уже раньше слышала все эти истории, ее интерес от этого не уменьшился, потому что Дику всегда удавалось привнести в них свежую струю.

Когда обед закончился и двадцать четыре гостя перешли в большую гостиную, Дик тут же подошел к Кейт, пока Декс с Сильвией стояли среди гостей.

— Как насчет небольшой прогулки? — предложил он. — По-моему, после этих политических дебатов неплохо проветриться.

— Хорошая мысль, — отозвалась Кейт, подавив зевок.

Было почти половина первого, но гости пока не собирались расходиться. Тихонько одевшись, они рука об руку выскользнули на воздух, где Кейт тут же отодвинулась от босса.

— Нет необходимости шарахаться от меня, как только мы оказываемся одни, — огорченно произнес Дик. — У меня же нет проказы!

— Зато теплые руки, — поддразнила его Кейт.

— Это лучше, чем холодное сердце. — Дик по-прежнему дулся. — Ты даешь мне понять, что я тебя совсем не интересую.

— Это потому, что я часто становилась поверенной ваших любовных тайн. Кто сказал, что ни один мужчина не загадка для его секретарши?

— Наверное, ты, — хмуро буркнул Дик. — Это в твоем духе.

Кейт улыбнулась:

— Если действие холодного душа уже закончилось, я с радостью даю тебе разрешение мне изменить.

— Но я хочу изменить именно с тобой, — проворчал Дик. — Не понимаю, почему я так долго не видел, как ты красива, Кейт?

— Это все русская водка, — заверила она его, стремясь говорить тактично, а не грубо. — Вы ведь не хотите испортить отличные рабочие отношения, когда мы вернемся к холодному свету дождливого английского дня?

— А кто говорит, что они будут испорчены? Любовное приключение ничего не изменит.

— Я думаю по-другому. Вы мне слишком нравитесь, чтобы я стала рисковать.

— Ради бога, перестань обращаться со мной как с прыщавым юнцом, — раздраженно проговорил Дик. — Я не привык, чтобы со мной говорили покровительственно.

— Вы предпочли бы, чтобы я изобразила чувства, которых не испытываю?

— И будешь далеко не первой женщиной, которая так делает, — хмуро парировал Дик. — Кстати, я не уверен, что не нравлюсь тебе. Почему бы не расслабиться и не проверить?

Кейт решила, что пора сказать ему правду, хотя неизвестно, поверит ей Дик или нет.

— Потому что я девственница, — призналась Кейт шепотом, наблюдая за его удивлением с тайным изумлением. — И когда я решусь переспать с кем-нибудь, то это будет человек, за которого я выйду замуж. Мне кажется, что в ваше предложение не входило обручальное кольцо, правда, Дик?

— Ты прекрасно знаешь, что нет. — Он прижал ее к себе и заглянул ей в глаза. — Ты ведь меня не обманываешь?

— Зачем мне это? — негодующе спросила Кейт. — Любая девушка руку бы дала на отсечение, чтобы получить от вас такое предложение, и если бы я не приняла обет целомудрия, когда ввязалась в это дело, то не стала бы колебаться.

Похоже, ее ответ удовлетворил его. Дик предпочел поверить в ее историю, нежели признаться себе в том, что он не нравится Кейт.

— Господи, ты же настоящая Мэри Поппинс! — вздохнул он.

— Теперь, когда вы все знаете, может, избавите меня от похода в «Березку»? — с надеждой спросила Кейт.

— Ни за что. Я хочу, чтобы ты затмила всех, и ты достаточно привлекательна, чтобы это сделать. Возможно, ты будешь единственной рыжеволосой девушкой, которая не пользуется краской для волос.

На следующее утро, когда Кейт приехала в магазин и вошла в отдел модельной одежды, ее приветствовали по имени.

— Мисс Кейт Чемберс? — обратился к ней продавец.

— Да, но откуда…

— Мистер Камерон позвонил нам и описал вас, а вас нелегко перепутать.

Похоже, Дик не доверял ее вкусу и дал специальные указания насчет платьев. Наконец Кейт остановилась на одной модели: лиф, целиком вышитый бисером, юбка из темных волн матового и сверкающего серебра, длинные рукава, спереди высокий ворот, а сзади почти до талии все усыпано черными блестками.

Но когда продавщица назвала цену, Кейт чуть не задохнулась от ужаса и отказалась от покупки.

— Все другие дизайнерские модели, которые я вам показала, стоят примерно столько же, — сообщила женщина. — Но вам не стоит беспокоиться, мисс Чемберс, это в пределах возможностей мистера Камерона.

— Меня не интересуют его возможности, я… — Кейт оборвала себя на полуслове, заметив, как продавщица непонимающе покачала головой.

— Это не имеет отношения к кредиту в магазине, — вежливо заверили ее. — Я имела в виду сумму, которую он предоставил нам в ваше распоряжение.

Кейт пожала плечами и попросила завернуть платье.

Затем она отправилась в обувной отдел, где купила пару шелковых вечерних туфель к платью и удобные туфли на плоской подошве бледно-розового цвета, подходящие к ее костюму, а также еще пару туфель для своего гардероба. Потом посетила отдел мехов, где, как сообщила ей продавщица, было специально для нее заказано белое норковое манто.

— Прекрасно смотрится на вашем платье, — щебетала продавщица, вероятно уверенная в том, что ужас Кейт при виде цены платья был не более чем игрой.

Но Кейт приняла решение тратить деньги не босса, а свои. Она приглядела в витрине уцененное пальто из кожи и черной норки. Оно было не дешевым, но иного и нельзя было ожидать в магазине такого класса. Однако по сравнению с одеждой подобного качества в Лондоне это была выгодная покупка.

В отличие от других пальто, которые Кейт примерила, в этом она не чувствовала себя придавленной к земле и решила его купить. Это была самая дорогая вещь из ее гардероба, но в ней не было ничего броского, и она могла носить пальто дома, в Лондоне, не боясь замечаний со стороны друзей, кроме, пожалуй, восхищения и зависти!

Кейт с раздражением обнаружила, что оставила не только дорожные чеки, но и кредитные карточки, а в ее кошельке всего сто долларов. Должно быть, это произошло, когда она в спешке меняла сумочки, потому что заказанное такси приехало раньше, чем она ожидала.

Кейт объяснила ситуацию и спросила, не могли бы они отложить для нее пальто. К несчастью, продавщица с сожалением отказалась.

— Я вернусь днем, — заверила Кейт приглашенного для консультации менеджера.

— Возможно, оно еще будет, а может, и нет. Боюсь, это такая выгодная покупка, что я не могу дать никакой гарантии, и сегодня утром мы уже дважды вынимали его из витрины.

И тут Кейт вспомнила про деньги Дика, присланные им в магазин для нее. Конечно же! Она воспользуется ими, а потом возместит убытки.

Через двадцать минут, нагруженная покупками, Кейт вышла из «Березки». Ее переполняло счастье от покупки первого в ее жизни норкового пальто, точнее, наполовину норкового, и, чтобы отпраздновать это событие, она решила где-нибудь пообедать. Ее внимание привлекло кафе на Манежной площади, где она еще не бывала с Диком.

Она вошла в зал, ее проводили за столик и приняли заказ. Она уже выпила два коктейля из шампанского, когда кто-то за ее спиной воскликнул:

— Привет, — и похлопал ее по плечу. Она с изумлением увидела Декса Мэриуэдера.

— Привет. — Она дружески улыбнулась ему. — Вы только что приехали или уже уходите?

— К счастью для вас, только приехал, — сухо ответил он, глядя на два пустых бокала перед нею. — Похоже, вы здесь уже давно, и, если я вас не спасу вы сойдете с ума от скуки.

— Очень мило с вашей стороны, но я не хочу мешать, если у вас деловая встреча или что-то в этом духе. — По какой-то причине его предложение смутило Кейт.

— Я один. Если позволите освободить вас от этих пакетов, то сможете забрать их в гардеробе на обратном пути.

— Вы уверены, что с ними ничего не случится? — взволнованно спросила Кейт.

— А что у вас там? Норковая шуба? — шутливо спросил Декс.

— Да, — ответила Кейт, к его удивлению.

Он быстро пришел в себя.

— Не волнуйтесь. Разве вы не заметили, что в этом городе у каждой второй женщины такая шуба и у гардеробщицы их, наверное, штуки две, — с ноткой издевки сказал он. — Она тоже очень привлекательная девушка.

Намек был понятен, и Кейт захотелось ударить Декса по его безмятежному лицу.

— Я купила ее на собственные деньги, — ледяным тоном сообщила она.

— Значит, вы получаете больше, чем мои секретарши, — сухо заметил он. — Честно говоря, меня совершенно не интересует происхождение вашей шубы. Вопрос в том, доверите ли вы ее гардеробщице? Я хочу есть и не собираюсь обсуждать эту тему еще пять минут.

Это было наименее изящное приглашение к обеду, когда-либо полученное Кейт, но отказ выглядел бы глупо. Она пообедает с ним и докажет, что ей наплевать, что он о ней думает, потому что было ясно, что его особенно задевают ее мнимые отношения с Диком. Когда официант унес ее пакеты и Кейт проследовала за Дексом к столику, оказавшемуся им заказанным заранее, она спросила себя: почему он это делает? Возможно, пытается защитить Сильвию. Зная о ее желании примириться с мужем, может, он надеялся добиться этого, поселив их всех под одной крышей? Раньше эта мысль не приходила ей в голову, но поведение Декса ее подтвердило.

— Будете аперитив? — спросил он, усаживаясь рядом с ней.

— Нет, спасибо.

— Тогда вино?

— Может быть, один бокал, — снизошла Кейт.

Метрдотель принес меню, и воцарилась тишина, пока они оба выбирали блюда.

Когда они заказали стейки на гриле и официант ушел, Декс спросил:

— Вы ведь пьете красное вино?

Кейт кивнула, слегка разозлившись, что он не удосужился спросить об этом, прежде чем сделал заказ.

— Вы всегда обедаете один? — задала она совсем не интересующий ее вопрос, только чтобы не молчать.

— Никогда, но сегодня назначенная встреча не состоялась. — Декс не счел нужным объяснять, какая это должна была быть встреча: личная или деловая.

— Но вы здесь не первый раз?

— Почему вы так решили?

Боже! Как сложно поддерживать с ним беседу, а может, он нарочно ведет себя так?

— Вы заранее заказали столик, поэтому я и решила, что вы приходите сюда часто.

— Мне нравится здесь еда, но я обедаю в самых разных местах.

Так, и эта тема исчерпана! Кейт принялась отчаянно искать новую. Для нее это было необычно, но этот человек как-то странно действовал на нее.

— Если после обеда вы собираетесь домой, мой шофер довезет вас, — предложил Декс. — В Москве я всегда нанимаю машину с одним и тем же водителем. Это очень удобная служба для приезжающих сюда иностранцев.

— Спасибо, но я не еду домой. Я так много слышала о Тверской улице, что решила днем посмотреть на нее, пройти пешком.

— Свободное время в Лондоне вы тоже так проводите?

— Боже, нет! Обычно мне это быстро надоедает, если только не надо что-то купить. Но в другой стране все по-другому.

— Вы всегда сопровождаете Дика?

— Это первый раз. — Кейт подумала, будет ли он расспрашивать о ее отношениях с актером, но если ему и было любопытно, он был достаточно умен, чтобы воздержаться.

— Вы сами так красивы, что могли бы сниматься в кино. Есть какие-нибудь стремления?

Это был первый комплимент от Декса, но он был сделан так буднично, что не прозвучал как похвала.

— Нет. Я восхищаюсь талантом творческих людей и даже немного всем этим великолепием, но это все.

— Значит, вы выбрали себе отличную работу, — заметил Декс. — Как вам это удалось?

Кейт подождала, пока официант поставит овощи.

— Через подругу. — Она воткнула вилку в стейк. Кейт заказала именно такой, наполовину прожаренный. — Ее отец костюмер в театре и работал в нескольких фильмах с Диком.

— А чем вы занимались до этого?

— Работала у адвоката.

Декс кивнул:

— Почему вы ушли от него? Недостаточно блеска и восторга?

— Нечто в этом духе, — холодно ответила Кейт, уязвленная его критическим тоном. Ей не хотелось объяснять, что настоящей причиной был разрыв ее отношений с другом и неловкость оттого, что придется каждый день сталкиваться с ним на работе. — Но мне кажется, это не преступление.

Декс с любопытством приподнял бровь:

— Я этого не говорил.

— У меня создалось такое впечатление. — Кейт отпила вина, оно показалось ей превосходным. Но сейчас даже самый изысканный «Монтерей» не смог бы успокоить ее гнев.

Декс пожал плечами.

— В таком случае прошу прощения. — Жестом он приказал официанту убрать тарелки. — Будете десерт?

Кейт не отказалась бы, успев по пути к их столику заметить несколько восхитительных блюд. Но мысль о том, что придется провести дополнительное время в компании этого невоспитанного человека, заставила ее отказаться, особенно после того, как он дал понять, что не находит ее общество блистательным.

— Я не хочу кофе, но вы можете заказать, — вежливо предложил он.

— Я лучше пойду. Уверена, что у вас впереди много дел.

— Вовсе нет, — неожиданно ответил он. — Вообще-то я приглашен знакомым на зимний теннисный корт. Сегодня нам там обещали продемонстрировать скользящие удары. — И Декс назвал имя победителя Уимблдона последних игр.

— Наверное, вы замечательно играете, — заметила Кейт, — иначе не знали бы такого чемпиона.

Он впервые улыбнулся. С момента их первой встречи он еще загорел, и теперь его улыбка сияла ослепительной белизной.

— Вы еще не видели, как я играю! — Он замолчал, и Кейт подумала, уж не собирается ли он пригласить ее, но Декс этого не сделал. Жестом он подозвал официанта и попросил его принести счет. — Я провожу вас до Тверской, — сказал он, проверил счет и добавил более чем щедрые чаевые. Затем, забрав у гардеробщицы покупки Кейт, предложил: — Если у вас там нет чего-то тающего, позвольте мне понести ваши свертки. — И через минуту добавил: — Если у вас появится искушение не только посмотреть на витрины, то вам будет нелегко с ними справиться.

— После утреннего расточительства новые покупки маловероятны, — улыбнулась Кейт. — Спасибо, но не стоит за меня беспокоиться. — Глупо, но ей ужасно не хотелось расставаться с норковым пальто.

Однако час спустя, шагая вверх по плохо очищенной ото льда Тверской, она прокляла свое упрямство. Платье и пальто лежали в отдельных больших коробках, и, хотя у них были ручки, Кейт было нелегко с ними управляться, она не раз останавливалась, чтобы взять их по-другому. Ей нравились монументальные здания, статуя всадника, величественно простирающего руку над площадью. Тверская, на взгляд Кейт, оправдывала свою репутацию одной из красивейших улиц в мире, но вскоре она почувствовала, что устала, и через двадцать минут она решила, что на сегодня с нее хватит. Тротуары были переполнены, Кейт подошла к обочине в поисках такси.

И вскоре около нее остановилась огромная желтая машина.

— Куда? — спросил молодой водитель.

Кейт по-русски назвала адрес, и он кивнул:

— Знаю, это на Рублевке. Садитесь.

— Спасибо.

Со вздохом облегчения она откинулась на кожаное сиденье машины. Окошко было чуть-чуть приоткрыто, и холодный ветерок скоро привел ее в чувство. Их путь лежал по широким проспектам, где ни один дом не был похож на другой. Воистину это была сказочная страна, и, что бы ни говорили ее враги, этого нельзя было отрицать.

К удивлению Кейт, шофер оказался не очень разговорчивым и не обращал внимания на ее попытки завязать разговор. Вероятно, он работал весь день и устал, посочувствовала она. Это была не первая ее поездка по Москве на такси, однако ей впервые попался такой хмурый водитель. Другие, вспоминая какие-то отдельные слова из разных иностранных языков, пытались с нею общаться, и по крайней мере ей удавалось им объяснить, что она из Лондона, не турист, имеет отношение к «Мосфильму».

Когда жилые кварталы остались позади, движение стало не таким интенсивным, и вскоре их машина оказалась единственной на извилистой загородной дороге среди заснеженного леса. В зеркале Кейт увидела взгляд молодого шофера, и внезапно ей стало не по себе. Когда он резко остановил машину, она поняла, что не ошиблась.

Он приказал ей вылезти и оставить все вещи в машине.

Кейт не пыталась с ним спорить и только молилась, чтобы он ее лишь ограбил.

Водитель тоже вылез, и она смотрела, как он вывалил все вещи из ее пакетов на заднее сиденье, а потом принялся рыться в ее дамской сумочке.

Обнаружив в ней всего лишь двадцатипятидолларовую купюру, с отвращением вытащил ее двумя пальцами, но все же переложил в свой карман. Затем прислонился к машине и угрожающе уставился на нее. У него были тонкие губы, бегающие глазки, и ему не мешало бы побриться. Почему она не заметила всего этого раньше?

Парень отобрал у нее часы и золотой медальон.

Кейт устояла перед искушением развернуться и бежать. Он выглядел крепким, к тому же у него была машина. Как далеко она успеет убежать? А ее попытка к бегству может разозлить его, и он ее убьет. Водитель не достал ни ножа, ни пистолета, но это еще не говорило о том, что их у него нет. Он велел ей снять куртку.

Кейт медленно принялась расстегивать «молнию», но ее пальцы так сильно дрожали, что ей понадобилось на это много времени.

Он подошел к ней ближе, и она инстинктивно отпрянула назад. Кейт закрыла глаза, и в нос ей ударил застарелый запах табака и несвежего дыхания. А когда по ее телу зашарили его горячие руки, на нее нахлынула тошнота. Она подавила крик, который мог бы вывести его из себя, а в следующую секунду с отчаянной смелостью изо всех сил ударила его коленом в пах.

Парень застонал и согнулся пополам. Кейт бросилась бежать. Ее сердце бешено колотилось, во рту пересохло, но она мчалась по скользкой дороге изо всех сил, пока не споткнулась и не упала.

Через минуту грабитель схватил ее за шею и повернул к себе, выкрикивая какие-то ругательства.

Кейт увидела занесенный над нею кулак и попыталась уклониться от удара. Но ей это не удалось. Его кулак с силой врезался в ее лицо, Кейт пронзила острая боль, и она потеряла сознание.

Глава 4

Кейт подняла веки и уставилась на пушистую белую массу наверху. Как красиво… Похоже на облака. Она моргнула. Что это такое? Может, она в раю и парит на облаке? Кейт повернула голову, увидела французские окна, голубое небо и поняла, что еще не у Создателя. Где же тогда она? Кейт пыталась думать, но чем сильнее напрягалась, тем путанее становились ее мысли. Возможно, если она сядет, думать будет легче. Кейт осторожно пошевелилась, но не почувствовала своего тела. Может, она наполовину парализована, поэтому не чувствует себя и не может двинуться? Страх ледяной рукой схватил ее, сковав рассудок. Она попыталась избавиться от этой мысли, но не могла сдержать крика ужаса.

Рядом немедленно появилась человеческая фигура — девушка примерно ее возраста в белом. Ангел милосердия. Это была медсестра, на лице которой тут же появилось выражение облегчения.

— Наконец-то вы пришли в себя. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно. — Голос Кейт был хриплым, едва слышным.

Сестра ободряюще тронула ее за плечо.

— Питье вам поможет, а то вы похожи на лягушку, — весело произнесла она и, слегка приподняв голову Кейт, поднесла стакан к ее губам.

Кейт удалось сделать несколько мелких глотков.

— Лучше? — спросила сестра.

— Немного, — ответила она и в изнеможении откинулась на подушки. — Чувствую себя так глупо. Не могу вспомнить, где я.

— В доме кинорежиссера Васильчикова, в Подмосковье.

Конечно. Теперь она поняла свою ошибку. То, что она приняла за белые облака, было шелковым пологом над ее кроватью. Когда эта мысль пришла к ней в голову, Кейт все стало ясно.

— Этот человек! — вскричала она и попыталась сесть. — Человек, который напал на меня!

Но ее удержали твердые руки.

— Тихо, тихо, милая, попытайтесь уснуть. Не о чем беспокоиться, все под контролем.

— Под контролем? — Кейт расширила глаза, потемневшие от страха. — Его поймали? Скажите, его поймали?

— Да, да. — Прохладные пальцы коснулись ее лица. — Закройте глаза и не волнуйтесь.

Кейт попыталась спорить, но у нее не было сил. Возможно, если она поспит, то потом сможет задать все вопросы, которые ее так мучают. Она опустила глаза, и тень от ее длинных густых ресниц упала на ее бледные щеки.

Проснулась она днем и поняла, что прошло много времени, потому что небо за окном из голубого стало темным, погружаясь в сумерки. Ей не было лучше, даже хуже, потому что все тело болело так, словно ее пинали ногами. Кейт коснулась рукой лица и обнаружила, что оно опухло.

Несмотря на боль, она все-таки попыталась сесть. В темноте появилась женщина и подошла к ней. Она тоже была в форме медсестры, но была явно старше первой.

— Уже лучше? — спросила женщина.

— Хуже. Все тело болит.

— Боюсь, вам не повезло. Ничего серьезного, — заверила она Кейт, заметив ее тревожный взгляд. — Просто несколько царапин и очень много синяков. Грабитель сильно вас избил.

Кейт сжала простыни.

— Его поймали?

Женщина покачала головой:

— Еще нет.

— Но другая сестра сказала…

— Она хотела вас успокоить. Но не волнуйтесь, его поймают. Мистер Васильчиков очень влиятельный человек, и можете быть уверены, милиция серьезно займется вашим делом. — Сестра взяла руку Кейт. — Я обещала сказать доктору, когда вы проснетесь. Лежите тихо, и я скоро вернусь.

Она вышла за дверь, и Кейт повиновалась. Короткий разговор утомил ее, и комната стала кружиться у нее перед глазами. Ей показалось, что она попала в водоворот, вода тащила ее, и она пыталась поднять голову, чтобы ее не затянуло вниз.

— Добрый вечер, юная леди. — Эти тихие слова вернули ей ощущение реальности, комната перестала вращаться, и Кейт увидела человека, заговорившего с ней.

— Добрый вечер, — выдавила она. — Вы врач?

— Да, — улыбнулся он. — Меня зовут Дмитрий Васильевич.

Это был мужчина лет сорока пяти, крупного сложения, с редеющими каштановыми волосами и морщинистым лицом.

Он очень хорошо говорил по-английски, гораздо лучше медсестер. «Господи, — подумала Кейт, — и откуда они только взяли столько медицинского персонала, говорящего по-английски? Кто так позаботился обо мне?»

— Я врач и друг семьи Васильчиковых, — пояснил доктор. — А за вами я наблюдаю с тех пор, как мистер Мэриуэдер нашел вас на дороге три дня назад.

— Хотите сказать, я была без сознания три дня? — Голос Кейт задрожал.

— Я сделал вам укол, который должен вам помочь преодолеть кризис. Вас сильно избили. Кто бы ни был этот бандит, он нуждается в помощи психиатра.

Воспоминания нахлынули на Кейт, и она поежилась.

— Он… я?.. — Она остановилась, не в силах произнести страшные слова.

— Нет, вас не изнасиловали, — заверил ее врач, поняв, что она имеет в виду. — Милиция считает, что он получил удовольствие, избив вас, и сбежал. — Доктор похлопал ее по руке. — Они хотят с вами поговорить, но это будет возможно, только когда вам станет лучше.

— Если это поможет его поймать, я поговорю с ними сейчас, — свирепо возразила Кейт.

— Посмотрим, — успокоил ее врач. — Сначала я на вас взгляну.

Кейт легла и закрыла глаза. Когда доктор сказал, что ничего страшного нет и она может встать когда захочет, Кейт уже не могла поднять веки. Она поднесла руку к голове.

— Странное чувство — знать, что я потеряла три дня моей жизни. Я ничего не помню.

— Потом вспомните. Но не переживайте. Эти три дня лучше забыть.

В дверь постучали.

— Думаю, это мистер Мэриуэдер, — сказала сестра врачу. — Он просил сообщить ему, когда вы закончите осматривать мисс Чемберс. Вы же знаете, как он беспокоится. — Она говорила по-русски, но Кейт понимала, что речь идет о Дексе.

— Я бы хотела его видеть, — сказала Кейт.

Дверь открылась, и в комнату вошел Декс, сразу затмив собой всех присутствующих, так же как во время их обеда в кафе. Неужели это было всего три дня назад? Господи! Кажется, что с тех пор прошла целая вечность.

— Не самое приятное зрелище, — приветствовал он Кейт с теплой улыбкой. — Но намного лучше, чем когда я увидел вас лежащей на дороге. — Вишнево-карий глаз весело ей подмигнул. — Какое-то мгновение мы с моим водителем Ильей действительно опасались за вас. Думали, что вы погибли.

— Принимая во внимание то, как я себя сейчас чувствую, это был бы лучший вариант.

— Не начинайте себя жалеть, — вмешался в разговор врач твердым, не терпящим возражений тоном. — Будьте оптимисткой. Тогда вы намного быстрее поправитесь.

— Предоставьте ее мне, доктор, — попросил Декс. — К концу недели она будет вовсю играть в теннис.

— На инвалидном кресле, — едко заметила Кейт, но не смогла найти сил для улыбки.

Сказав, что на следующее утро он опять придет проведать ее, врач ушел, а потом и сиделка тактично удалилась, оставив Кейт наедине с Дексом.

— Есть успехи в поисках напавшего на меня бандита? — тут же спросила она.

— Пока нет, — с сожалением ответил он. — Но как только вы дадите милиции его описание и посмотрите несколько снимков преступников, дело пойдет быстрее. В центре они нашли брошенное такси. Конечно, без единого отпечатка. Этот тип его украл. Если бы вы только сравнили его лицо с фотографией настоящего водителя на лобовом стекле…

— Если бы я заметила, как он выглядит, то никогда не села бы в это такси! — ответила Кейт.

— Согласен. Легко быть умным после того, как все уже случилось, верно? — заметил Декс.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянула сиделка.

— Простите, что мешаю вам, но из Суздаля звонит мистер Камерон и хочет поговорить с мисс Чемберс.

Кейт глубоко вздохнула и закрыла глаза ладонями. Она совершенно забыла о том, что должна быть с Диком. Как он справлялся без нее?

— Он очень не хотел вас оставлять, но я настоял, — прервал ее мысли Декс. — Вам было очень плохо, Кейт, но не настолько, чтобы ставить под удар полумиллионный бюджет фильма. И не настолько, чтобы отдать вас в больницу. Поэтому я остался рядом с вами вместо него. Пока у Дика с Сильвией все гладко, поэтому я решил рискнуть и бросить их одних. В конце концов, не станут же они при всей съемочной группе выяснять отношения.

«Еще как станут», — с горечью подумала Кейт, но промолчала. А Дику ничего не остается, как плясать под дудку Декса, иначе он может поплатиться за невыполнение условий контракта.

— Хотите, чтобы я ушел? — спросил Декс.

— Нет, — ответила Кейт и поднесла трубку к уху.

— Кейт, милая, у тебя жуткий голос. — Вряд ли Декс, сидевший на стуле поодаль, слышал Дика.

— Я и чувствую себя неважно!

— Я так скучаю по тебе, детка. Если бы этот бессердечный подонок не настоял, я ни за что не оставил бы тебя. Ты ведь знаешь, правда?

— Конечно. — Кейт нарочно закрыла глаза, понимая, что Декс мог услышать, и не решаясь встретиться с ним взглядом. — Но я в хороших руках, и врач заверил меня, что я встану через несколько дней.

— Не беспокойся о платье и норковом пальто. Я уже уладил все дела со счетом. Ты можешь пойти в магазин в любое время и повторить покупки.

У Кейт не было сил объяснять, что она заплатила за пальто сама и что она сама виновата в его краже — нечего так легкомысленно разгуливать в одиночестве по чужому городу.

— Как ты добр! — произнесла она. — Но давай обсудим это позже.

— Похоже, мы будем тут, как минимум, пару недель. Выздоравливай быстрее и приезжай к нам. — Дик шумно чмокнул губами. — Завтра я опять позвоню.

Декс аккуратно взял трубку из ее рук и положил ее на рычаг.

— Думаю, на сегодня достаточно разговоров, — заявил он, вставая.

Каким высоким он казался, стоя над ней, и каким мощным, несмотря на свое изящное сложение. Его плечи были на удивление широкими. Декс ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Это придало ему слишком раскованный вид, и Кейт отвела глаза от треугольника темных волос у него на шее. С такими мыслями ее нельзя назвать совсем уж больной!

— Вы были очень добры, — пробормотала она. — Сиделки, врач… Откуда вы их взяли? Спасибо.

— Добр? — В голосе Декса послышалось раздражение. — А что вы хотели? Чтобы я отправил вас в палату для бедных в общей больнице?

По какой-то причине этот упрек вызвал у нее слезы. Наверное, из-за шока и лекарств, решила Кейт. Ее организм был очень ослаблен, и даже пустяк мог ее расстроить.

— И нечего благодарить меня одного, — продолжал между тем Декс. — Если бы вы знали, какую суматоху подняли вокруг вас и этой истории работники «Мосфильма», режиссер Васильчиков. Кстати, это они организовали англоязычный медперсонал. — Декс помолчал и добавил: — Завтра утром я лечу в Хельсинки. Не волнуйтесь, с вами останется медсестра, и она будет сообщать мне о вашем состоянии. Я вернусь вечером, и, если вам станет лучше, мы сможем поужинать вместе.

Он улыбнулся ей, она улыбнулась в ответ, потом он вышел и оставил ее одну.

Одна. Странно, как это может быть страшно, остаться одной даже на несколько минут. Кейт испытала несомненное облегчение, когда появилась сестра, приободрив ее своей привычной болтовней.

На следующее утро Кейт разрешили встать, и она ужаснулась, впервые увидев себя в зеркале. Ею лицо и тело выглядели как один сплошной кровоподтек зловещих оттенков. Погрузившись в теплую душистую ванну, Кейт забеспокоилась, что Декс видел ее такой изуродованной. Сиделка принялась бережно обмывать ее мягкой фланелью.

Но почему ее должно волновать, что о ней подумает Декс, продолжала размышлять Кейт. Да, она считает его привлекательным, но какая девушка в здравом уме не подумала бы так же? Умен, правда, это она выявила скорее по его репликам, нежели по блестящей и остроумной беседе с ней. Их совместный обед служит отличным примером того, как сдержанно он себя вел, оказавшись с ней наедине. Но это ничего не значит.

— Как вы себя чувствуете? — спросила сестра, вытирая Кейт мягким полотенцем. — Сможете сидеть или вас опять уложить?

Кейт кивнула, и женщина бережно усадила ее в кресло. Кейт прикрыла глаза, немного встревоженная своей слабостью и усталостью. Она слишком устала, чтобы сегодня, да, вероятно, и в последующие ближайшие дни ужинать с Дексом. Лишь к концу недели Кейт значительно окрепла. Все эти дни Декс постоянно к ней наведывался. Не раз приходили и детективы, которые по-русски называли себя «следователями». При них был отличный переводчик, так что они подолгу подробно беседовали с Кейт. Она разглядывала фотографии многих матерых преступников, которые следователи ей показывали, в надежде найти среди них своего обидчика, но, когда ей это не удалось, пришел художник в милицейской форме и составил с ее слов фоторобот. Из всех бесед с милицейскими работниками Кейт поняла, что грабежи с нанесением телесных повреждений, к сожалению, в России не редкое явление, как, впрочем, и во всем мире. И особенно грабители почему-то любят нападать на иностранцев. Но позже старшая медсестра объяснила ей, что ограбление Кейт взято под особый контроль из-за шума, который подняли вокруг него киношники «Мосфильма», а также из-за влиятельного положения Декса Мэриуэдера, и можно быть уверенной, что этого бандита непременно поймают.

— Постарайтесь побольше есть, даже если вам придется запихивать еду силой, — посоветовал Дмитрий Васильевич, осмотрев ее утром. — Если вы не будете есть, я смогу использовать вас в качестве модели скелета перед моими студентами!

Кейт вспомнила об этом, разглядывая себя в большом зеркале. Ее ключицы резко выступали, а на фоне худощавого тела груди выглядели полнее. Что ж, по крайней мере синяки уже побледнели и опухоль почти спала, хотя глаза и рот все еще были немного припухшими. Надев большие солнечные очки, Кейт выбралась наконец-то на воздух.

Не успела она расположиться на террасе, как к ней подошел Декс, холодно оглядев ее с ног до головы. Кейт ответила ему тем же, несмотря на то, что ее глаза были скрыты за черными стеклами очков. Она никогда не видела его в дубленке и меховой шапке и решила, что так он выглядит еще лучше, чем в костюме. Его плечи оказались еще шире, живот плоским, ноги длинными.

— У вас есть силы плавать? — поинтересовался он. — Не хотите похвастаться вашей новой стройной фигурой? Сможете добрести до крытого бассейна? Там вода с подогревом.

Значит, он уже прежде заметил ее фигуру! Все остальное, сказанное Дексом, Кейт пропустила мимо ушей.

— Мне было немного страшно выходить одной, — призналась она. — Но если вы будете рядом, думаю, я искупаюсь.

— Отлично! — обрадовался он. — Доктор считает, что сейчас для вас это будет лучшим лекарством.

Когда они наконец добрели до бассейна и переоделись, Декс нырнул первым и поплыл красивым кролем.

Не чувствуя в себе сил нырять, Кейт осторожно спустилась в бассейн по ступенькам, и Декс поплыл медленнее, чтобы держаться с нею рядом. Но, проплыв пару метров, она совершенно задохнулась.

— Надо будет тренироваться каждый день, — сказала Кейт, усаживаясь на край бассейна и выжимая волосы.

— Красивый цвет. — Декс коснулся ее золотисто-красноватых волос. У него была прекрасная рука с тонкими, твердыми пальцами и очень сильными мускулами. — Я часто думал, натуральный ли он, но теперь вижу, что да.

— А ваши волосы? — спросила она, чтобы скрыть внезапную робость, хотя в его тоне не было ничего провокационного. Он говорил очень буднично.

— Тоже некрашеные, — удивленно ответил Декс.

— Я не это имела в виду, — улыбнулась Кейт. — Когда они начали седеть?

— Еще в колледже, но это у нас семейное. Моя мать полностью поседела в двадцать три года. И с тех пор по сегодняшний день красит волосы в первоначальный каштановый цвет.

— Это нормально. Возможно, мужчин седые волосы делают более солидными, но женщин только старят.

— Меня-то уж это точно никогда не беспокоило. И к радости моих родителей, мне не пришлось отращивать бороду и усы, чтобы выглядеть старше. Я всегда таким был!

— Не согласна. Впервые увидев вас играющим с догом, я была введена в заблуждение, но потом поняла, что вы отнюдь не старик.

— По сравнению с вами меня уже не назовешь молодым. Но и Дика тоже. Похоже, вам нравятся мужчины зрелого возраста?

— По-моему, я не сказала, что вы мне нравитесь, — отрезала Кейт.

Она ждала ответа, но Декс молчал, и она принялась укладывать подушки на кушетке, а потом легла и стала сушить волосы феном.

— Уже почти высохли, — заметил Декс, опять тронув прядь ее волос. — Но с вашим цветом волос вы, наверное, очень быстро загораете.

Кейт мимолетно улыбнулась, наблюдая, как Декс усаживается на кушетку рядом с ней.

— Возможно, из-за цвета волос вы мне сразу так понравились, — неожиданно произнес он. — Каковы бы ни были ваши отношения с Диком, они лишены всякой романтики, и вы не боитесь говорить ему все, что думаете.

Она помолчала, стараясь унять бешено заколотившееся от его признания сердце. Затем сказала:

— Мне пришлось заботиться о себе с тринадцати лет. Наверное, поэтому я такая самостоятельная.

— Тогда же и погибли ваши родители? — Кейт кивнула, и он продолжил: — Дик мне сказал, что они попали в лавину.

Неужели это значит, что его интересует ее прошлое? Возможно. Но глупо придавать этому большое значение, когда это может быть всего лишь простое любопытство.

— Я утешаюсь лишь тем, что они погибли вместе. Мои родители очень любили друг друга и выбрали бы именно такую смерть, — проговорила Кейт.

— И что было потом? Вас воспитывали родственники или вас отдали в приют?

Пожертвований ее родителей хватило бы на то, чтобы местный приют мог безбедно существовать много лет! Но Кейт не собиралась этого говорить.

— Два моих дяди наскребли денег и отправили меня в интернат, — солгала она. Так она всегда объясняла свое дорогое образование. — Они холостяки — маленький ребенок совсем не вписывался в их жизнь. Они были готовы на все, чтобы избавиться от меня.

— Но похоже, вы не очень-то на них сердитесь, — удивленно заметил Декс.

— Они выбрали хорошую школу. — Кейт говорила правду. — У меня там было много друзей, и с некоторыми из них я общаюсь до сих пор.

— А что ваши дядюшки?

— Мы обмениваемся рождественскими открытками!

Декс хмыкнул:

— Больше ничего не говорите.

— А ваше детство? Очевидно, вы не жили в интернате, как я?

Декс удивленно поднял брови:

— Почему очевидно?

— Мне кажется, американцы очень семейные люди, чтобы надолго расставаться с детьми.

— Это так, но мои родители придерживались другого мнения.

— Вы имеете в виду мнения богатых?

Декс пожал плечами.

— Где вы учились?

— В Гротоне, Принстоне, потом два года в Сорбонне.

— Вам понравился Париж?

— А какому американцу он не понравился бы?

— А мне-то казалось, у вас голубая кровь! — Кейт решила немного его поддразнить.

— Считаете меня снобом? — Декс наклонил голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Моя неприязнь к Дику никак не связана с его рабочим происхождением.

Опять вернулись к началу, подумала Кейт, вновь заговорили о Дике.

— Он дурно обращался с Сильвией. После развода она была буквально на грани нервного срыва, — продолжил Декс. — А его приезд сюда с вами — в высшей степени бестактный поступок.

— Они развелись несколько лет назад, и вряд ли она ожидает, что Дик с тех пор ведет монашескую жизнь. Так почему он должен это делать теперь? — Кейт выключила фен. — Вы ее защищаете потому, что она ваш друг или вы сами в нее влюблены?

Декс сжал губы.

— Вы не привыкли ходить вокруг да около, верно?

— Мне казалось, именно это вас во мне и привлекает, — прямо ответила Кейт.

— Верно. — Он скупо улыбнулся. — Но я предпочел бы, чтобы ваша честность относилась к кому-нибудь другому.

— Удивительно, но у вас хватило мужества это признать!

— А что еще мне остается? — хмыкнул он. — Вы загнали меня в угол.

Декс так и не ответил на ее вопрос, но Кейт решила пока не настаивать. Она со вздохом закрыла глаза. В помещении бассейна было очень тепло, и оно приносило приятное забытье. Тут было легко забыть обо всем, кроме тепла и покоя. Неожиданно для себя Кейт задремала, а проснувшись, удивилась, поняв, что прошел почти час.

Она села и потянулась, и только тут заметила, что Декс по-прежнему сидит рядом с ней. Он тоже задремал, и она заметила, что во сне он выглядит гораздо моложе. Его голова слегка откинулась набок, он не расчесал волосы, они так и высохли встрепанными, придавая ему беззаботный и странно уязвимый вид. Таким Кейт никогда его еще не видела и понимала опасность, которой подвергается. Такого мужчину никогда нельзя недооценивать.

Декс пробормотал что-то неразборчивое и повернулся лицом к ней. Он глубоко дышал, и от него исходило тепло, заставившее Кейт почти физически ощущать его присутствие. У нее появилось страстное желание прикоснуться к нему, но, когда она протянула руку, Декс внезапно открыл глаза. Вишнево-карие, они казались бездонными и напомнили ей о теплом, глубоком озере, искушая нырнуть в самую его глубину, чтобы вода обволокла ее, обняла и никогда не отпускала. Почему вдруг ей пришло в голову такое нелепое сравнение? Кейт в смущении отмахнулась от своих мыслей и занялась волосами.

— Не убирайте, — попросил он, удерживая ее руку. — Вы похожи на русалку.

— Скорее на школьницу, — улыбнулась она.

— А что тут плохого? Многие женщины позавидовали бы вам.

Кейт вздохнула:

— Наверное, никто не бывает доволен собственной внешностью.

— У вас меньше всех причин для недовольства.

— Спасибо, — сухо отозвалась она. — Но я не напрашивалась на комплимент.

— Знаю, поэтому я его и сделал. — Декс встал. — Хотите еще поплавать перед ленчем? Или с вас довольно?

— Лучше завтра. Хорошего понемножку.

— Я тоже так думаю. Мне нужно было оправдание для моей лени, а что может быть лучше вашей компании?

Вернувшись в дом, они сразу отправились в столовую перекусить. На этот раз уже не было долгого неловкого молчания, и Кейт увидела, что Декс может быть отличным собеседником, если захочет. Намного лучше Дика, чьими историями она всегда так восхищалась. Но юмор Декса был тоньше, ум острее, и он рассказывал забавные истории с изысканной простотой. Из-за раскованной атмосферы за столом Кейт решилась задать ему вопрос:

— Вы выросли в такой привилегированной атмосфере. Вам не кажется, что это помешало вам узнать реальную жизнь?

— Возможно, в привилегированной, но не в невежественной, — ответил он после минутного размышления. — Хотя я и не могу похвастаться тем, что точно знаю, что такое трудности и нужда, но я не слеп к этим явлениям. Родители воспитывали в нас социальное сознание, и мы все стараемся помочь тем, кто в этом нуждается. — Он повертел бокал за ножку. — Надеюсь, это не звучит тщеславно или хвастливо?

Кейт покачала головой.

— Нет желания заняться политикой в духе Кеннеди? Помогать другим не только деньгами?

— Нет, эта область меня никогда не интересовала.

— Слишком много унижений, чтобы забраться наверх? — улыбнулась она.

— Слишком много унижений перед плохими людьми, — поправил он. — Тех, кого я презираю, но кого пришлось бы благодарить за помощь.

— И вы решили пойти по стопам отца?

— Это был мой выбор. — Декс медленно потягивал белое вино. — И я о нем не жалею, Кейт.

Его взгляд был теплым, и, нежась в его лучах, Кейт вдруг подумала, как бы он вел себя, если бы они встретились при иных обстоятельствах. Например, как равные. Пригласил бы ее на свидание? А она приняла бы его приглашение? Несомненно, честно призналась себе Кейт. Он был самым загадочным мужчиной из всех встреченных ею. И самым волнующим тоже. Однако, в отличие от многих других, Декс не стремился ее очаровать. Скорее наоборот. Его привлекательность крылась в его равнодушии.

— Как бы мне хотелось научиться читать чужие мысли, — внезапно произнес Декс. — У вас такое забавное выражение лица, наверное, у вас появились интересные мысли?

— Я думала о том, как приятна и беззаботна моя жизнь здесь, наверное, так бездумно женщина может жить только во дворце султана, — соврала Кейт, задорно глядя на него. — Вам это интересно?

— Только если вы представляете себя в моем гареме!

— А кто бы отказался! Уверена, вы очень щедры к своим любимцам.

— Вам нужно, чтобы вас покупали? — небрежно поинтересовался он.

Это была шутка, но Кейт почувствовала серьезный намек.

— Не думаю, что на этот вопрос стоит отвечать.

Декс откинулся на спинку стула.

— Значит, нет?

— Откровенно говоря, мне все равно, что вы подумаете, — отрезала Кейт. — Мои нравственные принципы вас не касаются.

— Я бы этого очень хотел.

— Что это значит?

— Все очень просто. Если ваша верность зависит от вознаграждения, я мог бы предложить больше, чем Дик.

Кейт пришла в ярость. Почему он позволяет себе обращаться с нею, как с обычной проституткой? Нет, не с обычной, ядовито поправила она себя. С элитной. Он никогда не позволил бы себе заинтересоваться чем-то дешевым.

— С такими друзьями, как вы, кто захочет наживать себе врагов? — проговорила она.

— Я никогда не называл себя другом Дика, — просто заметил Декс.

— Конечно. Вы думаете о бедной обделенной Сильвии. И думаете, что без меня она смогла бы вернуть Дика? — Совсем недавно актриса снисходительно позволила ей называть себя по имени, и то только потому, что этого захотел ее бывший муж.

— Вы мне поверите, если я скажу, что мой интерес к вам не имеет никакого отношения ни к Дику, ни к Сильвии?

— То есть вы хотите меня только для себя? — едко спросила Кейт.

— А почему вас это удивляет? Даже в синяках и царапинах вы выглядите прекрасно.

Кейт была слишком рассержена, даже разочарована его предложением, чтобы комплимент мог ее порадовать.

— Спасибо за предложение, — холодно произнесла она. — Но я предпочитаю оставаться с тем, кого знаю, нежели с незнакомым мне человеком.

— Уверен, мои сексуальные способности не хуже, чем у Дика, — невзначай заметил он.

Кейт знала, что он специально сделал вид, будто не понял ее, чтобы продлить этот разговор. Правда, непонятно, для чего.

— Поверю вам на слово. — Она бросила на стол салфетку. — А пока оставлю вас одного.

Она быстро прошла просторный холл и поднялась по лестнице в свою спальню.

Не остановившись, чтобы перевести дух или собраться с мыслями, Кейт нажала кнопку звонка и, когда через пару минут появился человек, который в отсутствие хозяина дома заботился о них, попросила его вызвать ей такси.

— Вы уезжаете? — удивленно спросил он, заметив на постели открытые чемоданы.

— Да. — Кейт была не в настроении что-либо объяснять. — Пожалуйста, сообщите, когда придет такси.

— По крайней мере через полчаса, — ответил мужчина. — Но что стряслось?

Кейт не ответила, поспешно запихивая одежду в чемодан. Если она помнется, какая разница? Потом отвисится, а если нет, то можно погладить. Жаль, что придется оставить любимую ночную рубашку, которую забрали стирать и еще не вернули. Стоило только оставить комнату на пару минут, как в ней уже кто-то начинал убираться и забирал в стирку ношеные вещи.

Кейт услышала, как открылась дверь, и, резко обернувшись, увидела Декса.

— Вы что, никогда не стучите, прежде чем войти в комнату к женщине? — сердито спросила она.

— Это зависит от женщины и цели моего визита, — ровно отозвался он. — В данном случае я решил, что если постучусь, то она мне не откроет. — Он оглядел чемоданы. — Вам не кажется, что вы ведете себя по-детски?

— Я буду вести себя так, как захочу, и ваше мнение меня ничуть не интересует.

Декс пожал плечами.

— Куда же вы собрались? В Суздаль к Дику?

— Возможно. Я еще не решила.

— Советую вам решить перед отъездом. Не думаю, что вам стоит кружить по Москве. Гостиницы здесь всегда переполнены, и вам может быть нелегко найти комнату.

— Я назову ваше имя. Уверена, это откроет передо мной все двери.

Кейт захлопнула один чемодан и принялась за другой.

— Оттуда торчит лифчик, — весело заметил Декс.

— И что?

— Вам все равно, если все узнают ваш размер? — Он подошел поближе. — Семьдесят пять С. У вас довольно большая грудь, Кейт!

— Очень смешно. Мне больше нравится, когда вы говорите серьезно.

— Если вы пообещаете остаться, я пообещаю больше не шутить.

Кейт оставила чемодан и посмотрела на него.

— Тронута вашей заботой о моем здоровье, но я в состоянии сама позаботиться о себе.

— На днях вам это не удалось, — заметил он.

— Предупрежден — значит вооружен. Больше подобного со мной не случится.

— Не будьте так самоуверенны. Одинокая девушка всегда уязвима.

— Я обещаю не ходить в темноте. Вас это устроит?

— Нет. — Декс посмотрел на нее, сузив глаза. — Дика нет, и я чувствую за вас ответственность. Если вы не едете к нему, значит, остаетесь здесь.

— Не будьте смешным. Вы не можете меня остановить.

— Неужели? — Быстрыми шагами он подошел к двери и вытащил ключ. — Когда будете вести себя как взрослая, просто нажмите звонок. — Не успела Кейт и слова вымолвить, как он закрыл за собою дверь, и она услышала звук поворачивающегося ключа.

Взбешенная и разочарованная, она принялась стучать в дверь, мечтая, чтобы это была голова Декса Мэриуэдера.

— Выпустите или я вызову милицию! — кричала она.

— И что вы им скажете? — спокойно поинтересовался он из-за двери.

— Что вы удерживаете меня против моей воли. В нашей стране это называется похищением и сурово наказывается законом. И здесь, не сомневаюсь, тоже.

— Неужели вы думаете, что они вам поверят? — Кейт знала, что он улыбается.

— Не все покупаются на ваши деньги! — крикнула она.

Ответа не последовало, но гордость не позволила Кейт кричать дальше. Она села на кровать и закрыла лицо руками. В какое идиотское положение он ее поставил! Она знала, что проиграла эту схватку. Без разрешения хозяина или в данном случае оставшегося за него Декса, ни одна машина не может въехать в это поместье или выехать из него, а уйти отсюда пешком невозможно, даже если бы у нее были силы. И куда бы она пошла? Поблизости одни высоченные заборы и единственная дорога в Москву, на которой ее ограбили. Она ни за что не посмеет выйти на нее с чемоданами или даже без них.

Кейт пошла в ванную и опустила в стакан несколько растворимых таблеток аспирина, чтобы утихомирить головную боль. Они сердито зашипели. У нее нет выбора. Придется остаться здесь, нравится ей это или нет.

Глава 5

Предчувствуя, что Декс не преминет насладиться своей победой, Кейт приятно удивилась, когда за ужином он вел себя так, будто ничего не произошло. Вместо этого он исполнял роль хозяина, а она — желанной гостьи. Кейт решила забыть про свои обиды и наслаждаться его обществом.

— Я решил, что было бы неплохо завтра взять вас в один из моих домов, — сказал Декс. — Это мой любимый, и я хочу, чтобы вы его увидели. Там рядом море, а морской воздух пойдет вам на пользу.

Кейт обрадовало его предложение. Не из-за зимнего моря, а потому, что ей хотелось увидеть его любимый дом.

— Я построил его три года назад, — продолжал Декс. — И провожу там почти все свободное время.

— Вы не боитесь, что я могу убежать? — лукаво спросила Кейт.

Декс рассмеялся:

— Он такой же уединенный, как и этот участок, так что куда вы убежите?

Кейт вздохнула:

— Значит, придется вернуться к моему прежнему плану выбраться в полночь из окна по связанным простыням.

Декс опять засмеялся:

— Вы все еще хотите уехать?

— Нет. Через пару дней я смогу присоединиться к Дику в Суздале, а там прекрасный отель. По крайней мере, плата за него вполне разумная.

— Неужели я такой плохой собеседник? — Декс удивленно приподнял бровь.

Кейт пожала плечами:

— Уверена, вы можете быть прекрасным собеседником, но пока ваше очарование совершенно на меня не действует.

— Конечно, вы имеете в виду мое сегодняшнее предложение, — догадался он.

— Это не помогло. — Кейт положила нож и вилку на тарелку. — Если нам завтра предстоит провести вместе целый день, давайте заключим перемирие. Вы перестаете обращаться со мной как с элитной девушкой по вызову с большими амбициями, а я попытаюсь думать о вас как о любом другом привлекательном мужчине, который предложил провести с ним день.

Декс не стал отрицать ее обвинения. Он наклонился вперед и положил на ее ладонь свою худую руку.

— Согласен, — ласково откликнулся он.

В течение нескольких минут Кейт ощущала его прикосновение. Оно было совершенно обычным, но ее сердце учащенно забилось. Возможно, она слишком быстро согласилась провести с ним день где-то в уединенном доме. Вне всякого сомнения, она считала Декса привлекательным, и, если бы не Дик, не стала бы этого скрывать. Но Кейт напомнила себе, что тогда ей не надо было бы притворяться, да она и не приехала бы сюда. Верность своему боссу заставляла ее держать Декса на расстоянии, и она должна продолжать в том же духе, несмотря на все искушения.

Они пили кофе, когда им сообщили, что Дик звонит из Суздаля. Он звонил каждый день, присылал свежие цветы, и было сложно остаться равнодушной к его заботе. Кейт понимала, что такое внимание не совсем бескорыстно, но если его цветы и звонки были своего рода защитой от Сильвии, то его обеспокоенность ее здоровьем была искренней.

— Как моя девочка? — тут же спросил он. — Чувствует себя лучше?

— Намного. Мне даже удалось искупаться в бассейне. — Кейт сообщила ему, что Декс пригласил ее с собой в поездку и что ее может не быть дома завтра вечером. — Как дела с Сильвией? — тихо спросила она, хотя Декс не мог ее слышать.

— Сложно, — коротко ответил Дик. — Но пока припадков не было.

— Все еще не поддались искушению?

— С Сильвией или с местными красотками?

— И с теми и с другими, — засмеялась Кейт.

— Хотя это непросто, я был абсолютно верен тебе, милая моя, — заверил ее Дик. — Должен признать, что роль монаха одна из самых сложных, какие мне приходилось играть!

— Даже когда я приеду к вам, помочь ничем не смогу. — Нетерпение Дика достигло роковой отметки, и было необходимо остудить его пыл.

Когда она вернулась в гостиную, Декса там уже не было, и на столе осталась только ее полупустая чашка кофе.

— Мистеру Мэриуэдеру позвонили из Берлина по телефону, — сообщила прислуга. — Он попросил извиниться, что не сможет пообедать с вами.

Хотя это могло быть правдой, Кейт почувствовала укол, но не показала виду.

— Он что-нибудь сказал о завтрашнем дне? — поинтересовалась она.

— Попросил передать, что вы должны быть готовы к семи тридцати. Дом находится довольно далеко, даже если лететь на самолете, и мистер Мэриуэдер хочет выехать пораньше.

Кейт и не знала, что они полетят, и удивилась, что Декс ничего не сказал об этом. Возможно, он собирался это сделать, но его отвлек телефонный звонок.

Она направилась в свою комнату, не жалея о том, что придется рано лечь спать. Сегодняшний день был богат событиями, впереди предстоял еще один такой же, а какой-то дурацкий фильм по телевизору действовал усыпляюще, в отличие от беседы с Дексом. Через десять минут Кейт уже спала — ночь была полна сновидений, от которых она просыпалась с тяжелой головой, а мысли о Дексе не оставляли ее.

Когда утром она спустилась вниз, он ее уже ждал. Декс выглядел очень мужественным в черных брюках, шелковой рубашке с открытым воротом и тонком кашемировом свитере.

— Простите меня за банальность, если я скажу, что вы выглядите как картинка? — спросил он, забирая у нее из рук сумку.

— Это зависит от картинки, — колко отреагировала она.

— Во всем розовом и белом это может быть только Ренуар, — улыбнулся Декс, не стремясь скрыть своего восхищения.

Кейт осталась довольна комплиментом. После долгих раздумий она выбрала красивый бело-розовый брючный костюм. Сейчас наряд был ей к лицу еще больше, чем в лондонском магазине, подчеркивая золотисто-красноватый цвет ее волос. Сегодня они были небрежно распущены по плечам, и Кейт с радостью обнаружила, что, несмотря на слабые следы от синяков, выглядела она прекрасно.

Когда они оделись и вышли на улицу, Декс убрал сумку Кейт в багажник. На этот раз это был какой-то другой автомобиль, но Кейт не знала марки.

— Шофера не будет? — удивилась она.

— Я сам люблю водить машину. Оставим ее в аэропорту. И заберем на обратном пути.

— Разве Илья не постоянный ваш телохранитель? — поинтересовалась Кейт, когда они выехали на шоссе.

— К сожалению, нет. Он только водитель. Но там, куда мы едем, я чувствую себя в безопасности.

— А где это? — полюбопытствовала Кейт.

— Увидите, когда приедем. Я хочу, чтобы это было сюрпризом.

Он твердо сжал губы, и Кейт поняла, что его бесполезно дальше расспрашивать. Все свое внимание Декс сосредоточил на дороге. Они ехали быстро, но он уверенно управлял автомобилем, стараясь не превышать скорость, хотя проворчал, что это его утомляет.

— Что вы о ней думаете? — немного погодя спросил Декс.

— О ком?

Он усмехнулся:

— О машине.

— Едет, — небрежно ответила Кейт.

— Еще бы! Она была сделана на заказ и стоила маленькое состояние.

— Несомненно.

Декс не обратил внимания на ее сарказм.

— Не мне лично, потому что ее сделали для рекламной акции одной из наших компаний. Но она мне так понравилась, что я решил оставить ее себе. У ее создателя нет проблем с заказчиками, и за его машинами всегда выстраивается очередь.

Декс свернул на дорогу, ведущую к аэропорту, и какое-то время они ехали молча.

— Должен извиниться за мое исчезновение вчера вечером. Надеюсь, вы не обиделись?

— Я была рада, что можно рано лечь спать. Хотя хорошо выспаться не удалось.

— Плохие сны?

— Нет, несварение желудка, — солгала Кейт.

— Наверное, это вторая порция профитролей, — поддразнил ее Декс.

— Может быть. Но я решила последовать совету доктора и есть как можно больше.

Декс глянул на нее.

— Учитывая то, что с вами произошло, выглядите вы неплохо, что бы ни говорил Дмитрий Васильевич, златовласка.

«Златовласка», — повторила про себя Кейт. Это было почти ласкательное обращение, и она тут же ощутила между ними теплоту, которой не было прежде.

— Думаете, бандита, который напал на меня, когда-нибудь поймают? — спросила она.

— Честно говоря, нет. Мне известно, что милиция делает все возможное, но если вы только не увидите этого парня снова и не узнаете его, данное вами описание может подойти к тысяче лиц. Единственная надежда, что он попытается продать ваше пальто.

— Довольно смутная надежда, учитывая, сколько людей одержимы жаждой наживы.

— А вы тоже? — улыбнулся он.

— Естественно, я не подбираю то, что плохо лежит. Но объявление о распродаже для меня все равно, что красная тряпка для быка.

Декс хмыкнул.

— Верю. Никогда не слышал, чтобы вы говорили так свирепо!

— Видели бы вы меня в первый день распродажи в «Хэрродс»!

Декс подъехал к аэропорту, но не остановился у главного здания.

— Наш самолет стоит на одной из дальних взлетных полос. Самое большое преимущество личного самолета — это то, что не приходиться болтаться по залу, ожидая, когда объявят твой рейс.

Кейт и в голову не приходило, что они полетят на частном самолете, но это удивление было ничто по сравнению с тем, какое она испытала, когда увидела размер самолета. Она ожидала чего-то небольшого, вроде «лира», но перед ней предстал «Боинг-707».

— Неужели это ваш? — изумилась она.

— Купил в этом году и сам заплатил, — беззаботно ответил Декс. — Но использую его, только когда хочу поразить особенную девушку!

Кейт знала, что он дразнит ее.

— А что для других?

— Естественно, прошлогодняя модель.

— Вы говорите как герой голливудского фильма.

— Пытаюсь, — улыбнулся он.

На верхней ступеньке трапа их приветствовала стюардесса в униформе, и, усадив Кейт в удобное кресло, Декс отправился поговорить с капитаном.

Кейт успела оглядеться, отметив роскошную обстановку, превосходящую даже интерьер первого класса в обычных самолетах. Кожаные и замшевые кресла, диваны бежевого и коричневого цветов на пушистом кремовом ковре, оранжевые шелковые подушки в тон стен, столы и бар из тяжелого дымчатого плексигласа…

— Когда мы поднимемся в воздух, я покажу вам самолет. Тут есть офис, спальня и ванная, — сообщил вернувшийся Декс. — А сейчас пристегните ремень безопасности. Мы скоро взлетим.

— Вы наконец скажете пункт нашего назначения? — спросила Кейт, как только они стали набирать высоту, и Москва стала превращаться в игрушечный городок.

— Как вам нравится Лос-Анджелес? — улыбнулся Декс.

— Отлично, — рассмеялась Кейт. — Но куда мы направляемся?

— Я же вам говорю, в Лос-Анджелес, — повторил он.

Кейт попыталась угадать по его лицу, шутит он или нет, но, похоже, он говорил серьезно.

— Вы же пригласили меня на один день, — медленно напомнила она, стараясь сдерживаться. — Почему вы мне солгали?

— Потому что я знал, что вы не согласитесь, если я скажу вам правду. А я так хотел показать вам мой дом!

— Чушь! — произнесла Кейт, стиснув зубы. — Вы знали, что через пару дней я собираюсь к Дику в Суздаль, и решили помешать мне. — Не обращая внимания на зажженную предупреждающую табличку, Кейт отстегнула ремень и выскочила из кресла. — Я требую, чтобы вы развернули самолет и отвезли меня обратно.

— Верно, я хотел помешать вам, но причина отнюдь не в Сильвии, — пояснил Декс, не обращая внимания на ее слова. — Я уже вам говорил, но вы по какой-то причине отказались мне верить, зато теперь, конечно, не будете утверждать, что я сам влюблен в нее. — Он поднял голову, и его волосы заблестели в свете ламп. — Разве вы не знаете, что я влюбился в вас с самого первого дня и так и не смог выбросить вас из головы? Господи! Вы даже встали между мною и моей работой.

Кейт в ужасе уставилась на него, не в силах произнести ни слова.

— Почему вы так удивлены? Вы ведь понимаете, как вы желанны!

— В мире полно желанных женщин, особенно в вашем мире, — холодно огрызнулась она. — Почему же я такая особенная?

— То, как вы говорите, смеетесь, даже когда сердитесь. Мне нравится быть с вами.

— Это не всегда было очевидно, — сухо заметила Кейт.

— Только потому, что я не хотел открыть вам мои чувства. — Он поднялся. — Вы ведь были девушкой Дика.

— Была? Я и есть его девушка.

— Только не в последующие дни, Кейт. В конце вы решите, кто из нас лучше. — Его глубоко посаженные вишнево-карие глаза встретились с ее голубыми. — Ваша верность Дику похвальна, но я абсолютно уверен, что вы его не любите.

«Конечно, игра Дика более убедительна, чем моя, — подумала Кейт, — но он профессиональный актер и привык изображать чувства».

— Не понимаю, почему вы так уверены, — отозвалась она.

— Вы слишком умная, слишком зрелая, слишком самостоятельная, вы никогда не стали бы подыгрывать его «эго».

Кейт упрямо доказывала, что Декс ошибается. Как ни велико было искушение, она должна была хранить верность Дику.

— То же можно сказать о Сильвии, а она вышла за него замуж.

— Верно, — признал Декс. — Это и была одна из причин их развода. Им было совершенно не о чем говорить друг с другом.

— Меня возбуждает отнюдь не способность Дика поддерживать беседу, Декс.

Он удивленно посмотрел на нее:

— Что вы хотите сказать?

— А то, что спать с таким знаменитым мужчиной, как Дик, и знать, что любая женщина с радостью оказалась бы на твоем месте, — отличное возбуждающее средство.

— Отвратительно! Неужели вы совсем не уважаете себя?

— Уважение не имеет отношения к сексу, вы-то уж это должны знать. В конце концов, вы ведь сами пытались купить меня, помните? Это совершенно неуважительно.

К удивлению Кейт, щеки Декса залила краска.

— Я уже извинился за это, — буркнул он.

— Ненавязчиво. Но это к делу не относится. Извинение не всегда может исправить ситуацию.

— Тогда, возможно, это исправит, — проворчал Декс, и не успела Кейт и глазом моргнуть, как он притянул ее к себе.

Он крепко держал ее в объятиях и, хотя она пыталась освободиться, не отпускал.

— Хватит притворяться, Кейт, — грубо произнес Декс. — Вы не меньше меня этого хотели.

Он свирепо впился губами в ее губы, подавив протестующий крик, готовый вырваться из горла Кейт. Она опять попыталась высвободиться, но Декс еще крепче прижал ее, впиваясь пальцами в ее тело.

Это было их первое сближение, и, борясь с ним, Кейт ощущала его силу. Она поняла, что вырваться из его объятий совершенно невозможно. Он провел рукой по ее спине, положил ее на диван, нежно поглаживая шелковистую кожу. Затем он прикоснулся губами к мочке ее уха.

Теплота его дыхания сломила сопротивление Кейт, и она обхватила его голову руками. Она чувствовала себя уверенно и спокойно в его объятиях, а ей было знакомо чувство беспомощности. Она осторожно прикоснулась губами к его щеке. Щека была гладкая, это ощущение и запах его кожи свели ее с ума. Кейт прижалась губами к его подбородку. Здесь кожа была грубее, и это странно ее взбудоражило. В мозгу Кейт зашевелились сладостные фантазии, она представила, как они занимаются любовью, как он ласкает ее, пробуждая ее чувства, пока она не потеряет от страсти голову. Неожиданно Кейт охватила слабость, она задрожала, придвинулась к нему еще ближе, наслаждаясь силой его объятий и предвкушением того, что должно было сейчас произойти.

Декс нагнул голову и вновь прижался к ее рту. На этот раз его прикосновение было нежнее. Странно, но дальше он не пошел, твердо контролируя свои желания. Похоже, он доказал, что хотел, и этого пока было достаточно.

Ее собственная реакция напугала Кейт, потому что она поняла, что если он захочет взять ее сейчас, то не встретит сопротивления. Что в нем такое, что заставляет ее отмахиваться от голоса здравого смысла? Почему она не бросается прочь от него? Ведь его страсть к ней не имеет ничего общего с любовью! Он использует ее, потом остынет и выбросит, как любую другую женщину.

Эти мысли вызвали у нее дурноту, и Кейт нашла в себе силы оттолкнуть его.

— Ваше поведение неслыханно и совершенно аморально. — Кейт сама удивилась, что может говорить так спокойно, когда только несколько секунд назад была вне себя от страсти. — Я повторяю мою просьбу, Декс. Поверните самолет и доставьте меня в Москву.

Он спокойно посмотрел на нее.

— Я бы так и сделал, если бы вам так не понравился мой поцелуй.

— Это был всего лишь инстинкт. Вы привлекательный и опытный мужчина. Вы знаете, как вызвать страсть, и…

— И вы хотели меня, — закончил он. — Я мог бы заняться с вами любовью так, как мне захотелось бы, — сидя, стоя, лежа на полу, на кушетке…

— Это грязная ложь! — закричала Кейт. — Как вы смеете такое говорить?

— Смею, потому что это правда. И пора это признать. Представление окончено, Кейт. Ваши чувства к Дику не могут сравниться с тем, что вы испытываете ко мне.

Она вздернула подбородок.

— К вам я испытываю только презрение.

— Возможно. Но меня не интересуют ваши высокопарные чувства, а только земные. — Декс плотоядно смотрел на нее. — Мне пришлось на многое пойти, чтобы уговорить вас поехать со мной, и я не собираюсь выслушивать отказ.

— А что вы сделаете, если я откажусь? Изнасилуете меня? — усмехнулась Кейт.

— А вы этого хотите? — мягко спросил он.

Кейт сжала губы. Господи! Как можно ненавидеть кого-то и в то же время страстно его желать?

— Вижу, вы предпочитаете не отвечать на вопрос. Он был бессмысленным, потому что, когда придет время, вы не сможете мне отказать. — Он прикоснулся к ее руке. — Хватит, Кейт, давайте пообедаем и снова будем друзьями.

Кейт еще раз изумилась тому, как легко он может управлять своими чувствами. Но тут же напомнила себе, что у него огромный опыт, и как бы он ни желал ее, он не сойдет с ума от страсти, как она.

— Вы заставляете меня сопровождать вас против моей воли и даже не скрываете, что от меня вам нужен только секс. И вы еще хотите, чтобы мы были друзьями?

— Вы можете выглядеть шестнадцатилетней школьницей, Кейт, и даже порой вести себя таким образом, но вы отнюдь не невинная девственница, которой нужна ложь, чтобы избавиться от детского стыда. — Декс говорил спокойно и пристально следил за ее реакцией. — Нет смысла притворяться, что; я вас люблю. Вы изумляете и интересуете меня. А это больше, что я мог бы сказать о женщинах, с которыми у меня была связь.

Кейт устало вздохнула.

— Нет смысла спорить. У меня нет способа выбраться отсюда, если только выпрыгнуть из самолета и разбиться насмерть. И хотя мысль о том, что мне придется спать с вами, мне отвратительна, это все же лучше смерти.

Декс улыбнулся:

— Я рад, что, несмотря ни на что, вы не потеряли чувства юмора.

Кейт пожала плечами:

— Без денег и кредитной карточки мне только остается красиво отдаться вам и постараться получить удовольствие в течение нескольких дней.

— А как насчет ночей?

— Я закрою глаза и буду думать о Дике, — заявила Кейт, нарочно желая уязвить его. — Что бы ни случилось, я не буду наслаждаться.

Декс сжал губы, и это был единственный признак того, что он сердится.

— Даже если бы вы были без ума от него, я заставил бы вас его забыть.

— Потрясающий любовник, правда? — усмехнулась Кейт.

— Жалоб еще не было. — Декс отказался поддаться на провокацию. — Когда вам надоест притворяться, дайте мне знать, Кейт. А пока оставим эту тему. — Он нажал кнопку вызова стюардессы. — Как насчет бутылочки шампанского перед едой? Или вам нужно что-то покрепче?

Когда другая стюардесса — а всего их было три, как узнала потом Кейт, — вкатила на столике «Дом Периньон», ей очень захотелось разбить бутылку о голову Декса. И хотя эта мысль доставила ей радость, она решила, что поступать так глупо. Кейт поудобнее устроилась в кресле, приготовившись если не наслаждаться своим любимым напитком, то хотя бы на время утопить в нем свои печали.

Глава 6

Когда самолет наконец приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, было темно. Неудивительно, ведь часы показывали три утра. Но таможенники не спали и с любопытством уставились на них, когда они предъявили свои паспорта без багажа. Впрочем, привычные к причудам богатых, таможенники спокойно их пропустили, тем более что некоторые из них знали Декса Мэриуэдера.

У входа их уже ждал белый «мерседес» с шофером, и они отправились через Беверли-Хиллз к поместью Декса. Кейт откинулась на мягкую кожаную спинку и закрыла глаза. Движение машины усыпляло, шорох шин действовал как колыбельная, и, усталая после долгого полета, она неожиданно крепко заснула.

Скрип колес по гравию вывел ее из забытья, Кейт открыла глаза и не сразу сообразила, где находится. Но, почувствовав крепкое, широкое плечо Декса, Кейт сразу же все вспомнила и отодвинулась от него.

— Вам лучше? — участливо спросил он.

— Нет, хуже, — проворчала Кейт.

— Тогда идите в свою комнату и выспитесь хорошенько.

Кейт не ответила и посмотрела в окно. Они стояли перед громадным двухэтажным домом, нижний этаж которого был выкрашен в розовый цвет, а верхний в коричневый. Суперсовременный особняк был освещен светом прожекторов.

— Вид из заднего окна потрясающий, — сообщил Декс, помогая Кейт выйти из машины. — Я вам завидую: вы увидите его впервые.

Хотя Декс делал все возможное, чтобы развеселить ее во время поездки, Кейт с трудом заставляла себя отвечать вежливо.

— Я бывала в Лос-Анджелесе, в детстве с родителями, — равнодушно сообщила она, — так что знакома со здешними видами.

— Ладно, мисс Бывалая Путешественница. — Декс добродушно улыбнулся, как улыбался на ее колкости уже десятки раз за последние двенадцать часов.

Парадная дверь открылась, и на пороге появился слуга. Последовало теплое приветствие. Декс представил Кейт.

— Том покажет вам вашу комнату, и, если вы захотите пить или есть, просто скажите ему. Кроме ночной рубашки, вы найдете в спальне все другие необходимые вещи. Но боюсь, до утра я ничего не смогу предпринять. А после завтрака шофер отвезет вас в Лос-Анджелес, — сообщил Декс.

— Мне понадобится не только ночная рубашка, — холодно напомнила Кейт. — И вряд ли я обойдусь одним этим костюмом. К тому же здесь жарко.

— Понимаю. Естественно, вы сможете купить все, что захотите.

— А вы? — Кейт не смогла сдержать любопытства.

Декс покачал головой:

— У меня здесь полный гардероб, как и в других моих домах.

— У богатства есть свои плюсы, — сухо заметила Кейт.

— Вы так говорите, будто у него есть и минусы.

— Есть, но сейчас я слишком устала, чтобы это обсуждать. — Не пожелав ему спокойной ночи, Кейт пошла по белому мраморному полу к лестнице.

Сосна и плетеная мебель придавали ее спальне и смежной с ней гостиной обманчиво простой вид. Стены были кремового цвета, как и ворсистые ковры на полу, а обивка мебели и слегка трепещущие на окнах занавески — в кремовую и бирюзовую полоску. Как и обещал Декс, в комнате оказалось все необходимое, но Кейт слишком устала, чтобы осматриваться, и, быстро приняв душ, легла в постель. Было что-то чувственное в хрустящих накрахмаленных простынях, ласкающих голое тело, но Кейт не успела оценить это чувство, потому что едва ее голова коснулась подушки, как она тут же заснула.

Горячие лучи солнца разбудили ее, она зевнула и лениво потянулась, наслаждаясь шумом прибоя, бьющегося о скалы. Какой посвежевшей она себя чувствовала и как предвкушала события грядущего дня! Однако мысль о Дексе и о том, как он привез ее сюда, по-прежнему вертелась в голове.

Декс не преувеличил великолепия панорамного вида, и, спустившись вниз в одиннадцать часов, Кейт неохотно признала его правоту.

— Мистер Мэриуэдер сожалеет, что не смог дождаться вас, мисс, — сообщил ей Том. — У него появились неотложные дела, и он вернется только днем. Тони отвезет вас в Лос-Анджелес, как только вы будете готовы.

— Где я могу позавтракать? — спросила Кейт, решив, что неудобно расспрашивать Тома, сказал ли Декс, как она будет расплачиваться за покупки, но, уже зная его, решила, что он, конечно, обо всем позаботился.

— На веранде за гостиной. Пожалуйста, следуйте за мной…

Мебель была выдержана в бело-голубой гамме в просторной комнате. Несколько плетеных стульев выглядели по-домашнему уютно, контрастируя с более современной мебелью. Скользящие стеклянные двери вели на веранду и в парк, откуда открывался живописный вид на океан.

Сидя в гордом одиночестве за белым кованым столом, который мог вместить дюжину человек, и наслаждаясь видом великолепного голубого простора, Кейт потягивала свежий апельсиновый сок, прежде чем приступить к кофе.

— Завтрак был превосходным, — сделала она комплимент слуге, когда тот появился через пятнадцать минут и осведомился, не желает ли она чего-нибудь еще.

Как и ожидала Кейт, с оплатой покупок не возникло никаких трудностей. Шофер Тони просто отвез ее в магазин, который часто посещали мать и две сестры Декса, и деньги были сняты с их счета. Естественно, в этих магазинах не было ничего дешевого, и, хотя Кейт было противно оказаться обязанной Дексу, она решила, что глупо экономить и покупать меньше, чем необходимо, из-за уязвленной гордости. Правда, выбор был довольно ограничен, потому что был уже конец сезона, и Кейт потребовалось больше времени, чем она ожидала, чтобы сделать все покупки.

Хотя Кейт было интересно узнать, где находится Декс, она не решилась спрашивать шофера. Похоже, скрытность была главной чертой прислуги Декса, и на обратном пути она в основном обсуждала с водителем вопросы экономики. Говорили о налогах, инфляции, равнодушном отношении молодежи к политике. Тони чувствовал себя в своей тарелке.

Было почти четыре часа, когда они притормозили перед парадной дверью, и Кейт поспешила наверх переодеться в бикини. Надо было принять важное решение — где искупаться? В роскошном овальном бассейне в саду или в океане, к которому вели ступени, вырезанные в скалах? И океан, и бассейн блестели на солнце, словно бриллианты, и выглядели одинаково привлекательно.

Но когда Кейт спустилась вниз, она увидела Декса, одетого для купания.

— Хорошо провели день? — спросил он, глядя на нее так, словно мысленно раздевал ее и наслаждался увиденным, о чем говорила пульсирующая жилка на его шее.

— Сильно потратилась. А вы?

— Устал. Расскажу, когда искупаемся. Хотите посоревнуемся на плотах?

Плот качался на волнах недалеко от маленького рукотворного пляжа, и, пожав плечами, Кейт приняла его предложение.

— Правда, соревнования не получится. Вы намного быстрее меня.

— В таком случае я даю вам фору в несколько ярдов.

Но даже так Декс тут же обогнал ее и, торжествуя, перетащил ее на деревянные бревна своего плота.

— Очевидно, сегодня вы чувствуете себя лучше, чем вчера, — проговорил он, заметив, что Кейт дышит ровно.

— Немного, — признала она, выжимая воду из волос.

— А ко мне отношения не изменили? — улыбнулся он. — Я опять в вашем хорошем списке?

— Вы не можете оказаться там, где вас с самого начала не было!

Декс покачал головой:

— Никогда мне еще не было так сложно заставить женщину сознаться, что она без ума от меня.

— Возможно, женщины того типа, к которому вы привыкли, всегда говорят то, что вы хотите услышать.

Декс от души рассмеялся и толкнул Кейт в воду. Хотя она этого не ожидала, но сумела вобрать в легкие побольше воздуха и, чтобы отомстить ему, быстро проплыла под плотом, набрала еще воздуха и опять исчезла под водой. Через минуту Декс нырнул в воду, а она проплыла под ним и схватила его за ноги.

— Чертенок! — произнес он, вытаскивая ее на сушу. — Я думал, вы утонули.

— А это значило, что вы зря потеряли время. Где вы еще найдете мне замену!

Декс улыбнулся, но ничего не ответил, а опять столкнул ее в воду и помог взобраться на плот.

В течение следующего часа они плавали и загорали, несмотря на поздний час солнце сильно пригревало. Потом они лежали в шезлонгах в лучах заходящего солнца с шампанским и персиковым соком, которые принес Том.

Потягивая напитки, Кейт смотрела на океан, восхищаясь его величием. Нежный бриз поднимал завитки золотисто-красноватых волос, падающих на ее лицо, а длинные пряди шевелились на цветных подушках. Было что-то идиллическое в этом праздном времяпровождении, и по какой-то причине Кейт чувствовала себя спокойнее, чем в России. Декс тоже казался другим, более беззаботным, каким-то домашним. Но он и на самом деле был у себя дома.

Она пристально посмотрела на него. Он лежал с закрытыми глазами, но по его дыханию было ясно, что он не спит. Кейт продолжала смотреть на него, восхищаясь его блестящей кожей. От солнца она стала почти цвета красного дерева, так что шелковистые волоски на груди были едва заметны. Словно заметив ее взгляд, Декс поднял веки, и его вишнево-карие глаза встретились с аквамариновыми. Кейт почувствовала, что краснеет, и понадеялась, что он примет ее румянец за загар.

— Эти несколько минут — как раз то, что мне нужно. — Он лениво потянулся. — В отличие от вас я не ложился спать. Мне нужно было поработать с деловыми бумагами.

— Сегодня вам лучше пораньше лечь.

Он улыбнулся:

— Мне достаточно нескольких часов.

— Кошачий сон — это талант. Я вам завидую.

— У меня есть и другие таланты, — протянул он. — Показать?

Его теплый взгляд говорил сам за себя, и Кейт решила сменить тему.

— Много времени вы тут проводите?

— Около пяти-шести недель в году, конечно, не все сразу.

— А где вы обычно живете?

— В Питсбурге. Слышали?

— Только то, что это стальная столица Америки и что кто-то однажды сказал, будто из этого города хочется поскорее уехать!

— Это было справедливо несколько лет назад, но не сейчас. Конечно, он не обладает очарованием Нью-Йорка или даже Чикаго, но зато там чисто и современно, а в культурном отношении город не отстает от других. Меллоны и Мэриуэдеры об этом позаботились.

— Вы живете с семьей?

— Конечно нет. Я только пользуюсь домами моей семьи, когда без этого не обойтись, и там где у меня нет своего дома.

— Но это не относится к Калифорнии?

Декс покачал головой.

— Я обожаю берег вдоль Сан-Франциско, да и сам этот город один из моих любимых. — Он нахмурился. — Но заметьте, в том, что касается пейзажа. А вот Пенсильвания выше всяких похвал. Тамошние холмы и озера очень красивы и совершенно не тронуты цивилизацией.

— Вы уверены, что в вас не говорит патриотизм? — поддразнила его Кейт.

— Вовсе нет. Надеюсь, что однажды вы тоже это увидите.

— Собираетесь меня похитить и отвезти туда? — весело спросила она.

— Мне не придется. Вы поедете со мной, потому что сами этого захотите.

Кейт помешала в стакане палочкой для коктейлей.

— Вы очень самоуверенны.

— Я никогда не заставлял женщину делать что-то против ее воли, — веско заявил Декс. — И это касается вас. Что бы ни случилось между нами, мы оба этого захотим, а не только я.

— По дороге сюда у меня сложилось иное впечатление, — заметила Кейт.

Декс выпрямился и повернулся к ней.

— Боюсь, это была неудачная шутка, — признался он. — Мне было нужно сюда по делу, и я решил, что вы захотите сопровождать меня, поскольку вам было не по вкусу ехать к Дику. Я собирался сказать вам правду в воздухе, но когда вы принялись делать выводы и сердиться, я решил промолчать и подыграть вам.

Кейт не удержалась от усмешки, вызванной не столько облегчением, сколько изумлением. Значит, она недооценила его, и, если бы чувство юмора не изменило ей, не стоило бы в последние тридцать шесть часов обращаться с ним как с прокаженным.

— Хотите сказать, что вся эта чушь насчет того, что вы хотите меня, тоже была ложью? — спросила она, не поднимая глаз.

Декс наклонился к ней.

— Конечно нет, — резко произнес он. — Но я привез вас сюда не для того, чтобы навязать вам мою компанию. Я просто подумал, что вдали от Дика и его влияния я могу надеяться понравиться вам.

— Вы поставили меня в довольно глупое положение, но, наверное, мое отношение к вам было обусловлено тем, что вы не позволили мне покинуть дом, когда мне этого бы захотелось.

— Уверяю вас, у меня нет никаких корыстных мотивов. Мне действительно было не по себе при мысли, что вы бродите одна по Москве.

— И какое же дело привело вас сюда? — небрежно поинтересовалась Кейт.

Но Декса было нелегко провести.

— Все еще мне не верите?

Она пожала плечами:

— Я очень подозрительна.

— Нет необходимости говорить очевидное! — усмехнулся он и положил руки на ее кресло. — Несколько лет назад мы купили тут землю и построили на ней консервный завод. Но пока не удалось наладить там бесперебойное производство. Завод время от времени останавливается. Если вы по-прежнему не верите мне, мы можем завтра поехать туда и вы сами убедитесь.

Кейт полностью удовлетворило его объяснение, и она уже не сомневалась, что Декс говорит правду. Зачем же он лгал?

— Надеюсь, это не понадобится, и мы сможем начать все заново, — опять заговорил Декс.

— А почему бы и нет? — Кейт решила, что нет смысла в дальнейших играх. Она здесь и может прекрасно провести время. У нее нет намерения бросаться в его объятия, но она может быть с ним вежлива. — Я должна позвонить Дику и сказать, где я. Он будет волноваться.

Декс напрягся.

— Он знает, что вы здесь. Я позвонил ему вчера ночью.

— Наверное, он был не очень-то счастлив? — спросила Кейт.

— Счастье Дика меня не касается. — Декс вновь оглядел ее, словно снимая два шелковых кусочка ткани, прикрывающих ее тело, и на этот раз Кейт покраснела под его взглядом. — Надеюсь, когда мы вернемся, вас оно тоже не будет касаться, — многозначительно закончил он.

Кейт очень хотелось признаться ему во всем, но вновь победило чувство долга. Сначала ей надо будет поговорить с Диком и попросить его избавить ее от обязательства. Но что произойдет, если он откажется? Не лучше ли посмотреть, как будут развиваться отношения между ней и Дексом, точнее, будут ли они вообще, поправилась она, вместо того чтобы ставить ее босса в затруднительное положение?

— Это зависит от вашей способности убеждать, — пошутила она.

— Если вы наденете одно из новых платьев, я приглашу вас на ужин и покажу вам свое волшебство!

— Особенное или обычное?

— Какое вы предпочитаете?

— Обычное, если вам известны в этом городе трехзвездочные рестораны.

— Допустим, я скажу «да»? — В уголках его глаз появились озорные морщинки. — Тогда вы сможете обвинить меня в том, что я сноб в еде.

— Вовсе нет, — запротестовала Кейт. — Просто богатые люди считают, что все дорогое — самое лучшее.

— Опасно обобщать, — предупредил Декс. — Вы должны воспринимать людей как индивидуальности, а не как стереотипы.

— Богатые люди обычно попадают под одну модель.

Декс пожал плечами.

— Возможно, в кругу Дика, но не там, где речь идет о деньгах.

Кейт не понравился его покровительственный тон.

— Возможно, вы не сноб в еде, Декс, — отрезала она, — но вы просто сноб!

Он задумчиво пощипал пальцами нижнюю губу.

— Вы правы, — признал он после минутного раздумья. — Возможно, вам удастся меня излечить.

Резкие слова замерли у Кейт на губах, когда она увидела его серьезное лицо.

— Я попробую, — пообещала она.

— Отлично, а я постараюсь не раздражаться, когда вы меня поправляете. — Он поднялся. — Кстати, о еде. Вы доверитесь моему вкусу или сами выберете ресторан?

— Чтобы дать вам шанс для критики? — улыбнулась Кейт. — Ни за что!

Приятно удивленная тем, что Декс спокойно отнесся к ее критике, Кейт отправилась переодеваться. Странно, как она могла считать его суровым и нелюдимым. Просто он построил себе защитный панцирь, чтобы уберечься от хищников, привлеченных его деньгами и властью, а не его человеческими качествами. Поняв это, Кейт простила его.

Платье, выбранное ею, было чрезвычайно простого фасона, но эта простота стоила очень больших денег. Оно было сшито из белоснежного льна и плотно облегало фигуру. Надеть что-то под него было невозможно, и это мог заметить любой. Уж точно не пуританский наряд для обеда в доме приходского священника, но зато отличный выбор, чтобы привлечь внимание мужчины.

Кейт сделала простой макияж и прическу. Ее вымытые и высушенные волосы падали мягкими, шелковистыми волнами на плечи. Лукавая невинность и нечто среднее между Мэри Поппинс и Алекс из «Династии»[1] — вот что пришло ей на ум, когда она наконец подошла к зеркалу.

Но когда Кейт спустилась по лестнице, то мысленно склонилась к последнему. Ей навстречу вышел Декс с бокалом виски в руках. От него исходила хорошо сдерживаемая страстность, делающая его еще более чувственным. Это была страсть, готовая вырваться наружу, и Кейт подумала: интересно, удалось ли какой-нибудь женщине покорить его?

Он выбрал ресторан на холмах за Лос-Анджелесом, который хорошо знал. Можно было ужинать внутри или на воздухе, и поскольку вечер был прохладным, они решили расположиться на террасе с видом на мерцающие огни города. Украдкой поглядывая на Декса во время изучения меню, Кейт вдруг испытала желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это не сон.

— Что будете? — спросил он, встречаясь с ней взглядом. — Я смогу говорить только после кофе.

— Вы прочли мои мысли!

Они заказали блюда и болтали о разных пустяках, пока не принесли заказ, коронное блюдо ресторана — крабовое суфле с соусом из лобстеров, и Декс, первым отведавший его, выразил одобрение.

— С кем вы были здесь? — спросил он, когда официантка вдруг приветствовала Кейт по имени. — С Диком?

— Знаете, ведь у меня и до него была жизнь.

— То есть другие мужчины?

— Если вам интересно, были ли они моими любовниками, то ответ отрицательный, — резко ответила она. — Правда, я не понимаю, какая вам разница, был ли у меня один любовник или сотни.

— Неужели не понимаете?

— Мне кажется, я уловила нотку неодобрения? — удивленно спросила Кейт.

— Просто мне вы не кажетесь легкодоступной особой, вот и все.

— Так кто же теперь приклеивает людям ярлыки?

— И что это значит? — проворчал Декс.

Кейт отложила ложку.

— Вы не дурак, Декс. Я уверена, вы прекрасно меня поняли.

— Ладно, просто мне не нравится думать, что вы ложитесь в постель с первым Томом, Диком или Гарри, — выпалил он.

— Думаю, только с Дексом.

Принесли вино, и воцарилось молчание, пока официант разливал его по бокалам.

— Я…

— Вы…

Они рассмеялись, и Кейт весело сказала:

— Давайте сначала вы.

— Я просто хотел предложить прекратить ссориться и наслаждаться блюдами.

— Ссоры не помешают мне насладиться блюдом, это даже прибавит ему больше пикантности!

Декс улыбнулся:

— Подождите, пока достигнете моего возраста. У вас будет несварение!

— Мне вы не кажетесь старым, — искренне возразила она.

Декс молча посмотрел на нее, а потом занялся своим суфле.

— Мне тридцать пять, — внезапно объявил он. — Мы принадлежим к разным поколениям.

— Едва ли, — возразила Кейт. — Говорить о возрасте смешно. Главное, чтобы был интересный человек.

— Вы мне кажетесь еще моложе, чем на самом деле, потому что вы выглядите как подросток, даже в этом платье, — добавил Декс с улыбкой. — У вас детское лицо. Эти пухлые губы, хорошенький носик с веснушками, даже то, как вы морщите лоб, словно дитя!

— Но мне вы отнюдь не кажетесь отцом! — Как было уже не раз, Кейт вновь сказала то, о чем думала, и пожалела об этом.

Она хотела Декса больше, чем любого другого мужчину, и только Дик стоял у нее на пути. Но где заканчивается ее верность Дику и начинается счастье? Ей было двадцать пять, давно пора бы уже завести серьезный роман. Будет глупо отказаться от такой возможности, ведь ее с Диком ничто не связывает. Но ведь она сама всегда считала, что между мужчиной и женщиной должно возникнуть чувство. Черт побери! Почему все так сложно?

— И кем же вы меня считаете? — Вопрос Декса прервал ее мысли.

Кейт заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Любовником, — храбро ответила она, не дав себе времени подумать или изменить решение.

Он вскинул голову и с любопытством посмотрел на нее.

— Конечно, я счастлив, но что вызвало такую внезапную перемену?

— Время… Мы вместе всего несколько дней, и я больше не хочу притворяться.

Последовало молчание, пустые тарелки унесли, и было подано основное блюдо.

— Что будет, если мы не вернемся из Лос-Анджелеса? — спросил Декс, когда официантка удалилась.

— Мне кажется, вы слишком торопитесь, — уклонилась от ответа Кейт. — Я могу вас разочаровать, и вы будете рады избавиться от меня.

— Нет, — последовал краткий ответ.

Кейт улыбнулась, и лицо Декса напряглось.

— Вы мне не верите? Поэтому вы улыбаетесь.

— Наоборот. Меня поразила ваша точность. Ваши слова никогда не кажутся двусмысленными.

— Потому что так всегда и есть.

— Скромность явно не ваша черта характера! — рассмеялась Кейт.

Но Декс не смеялся и молча взял ее руку в свои.

— Кейт, вы можете мне не верить, но я думаю не только о сексе. Мне нужны вы, вся целиком и надолго.

Кейт хотелось спросить его, как надолго, но она не решилась. Правда, она была не настолько глупа, чтобы подумать, будто он предлагает ей постоянные отношения.

— Ваша еда остывает, — напомнила она и приступила к печенке.

— Вы хотите сменить тему? — ровно спросил он.

— Отложить на время, — поправила его Кейт.

— Хорошо. — Он с облегчением вздохнул. — А я на мгновение подумал, что вы опять ко мне охладели!

Декс занялся уткой, и Кейт, не желая, чтобы он заметил отсутствие у нее аппетита, принялась за свое блюдо. Он считал ее опытной девушкой, и не следовало привлекать внимание к своему волнению.

Через некоторое время Кейт взглянула на Декса из-под полуопущенных век. Прикрыв глаза, он потягивал вино, наслаждаясь его вкусом, возможно сравнивая его со вкусом своего вина. Ей вдруг пришло в голову, что он также будет наслаждаться женщиной, понимать ее настроение, ободрять ее, когда это нужно, постепенно вводить ее в свои дела, чтобы можно было сполна оценить ее, как старое шампанское. Да, вне всякого сомнения, он будет сказочным любовником.

Однако это не могло объяснить ее капитуляцию, ее слабое сопротивление, отступление от принципов, которых она придерживалась годами. Был всего один логичный ответ. Внезапно стакан вина, который Кейт собиралась поднести ко рту, выскользнул у нее из пальцев, забрызгав не только розовую скатерть, но и ее платье.

— Не волнуйтесь, — услышала она голос Декса, словно в тумане.

Но Кейт не слышала, что он говорит, и сидела, словно зомби, пока официантка пыталась вытереть пятно салфеткой. Она влюбилась в Декса. А как же иначе, ведь несколько дней назад она его терпеть не могла. А может, это неправда? Ее неприязнь к нему была вызвана преданностью Дику, но Декс привлекал ее с самого начала. Вспоминая свое непоследовательное поведение, Кейт вдруг поняла, что догадывалась об этом почти с первого дня, но от страха не желала взглянуть правде в глаза. Да и теперь боялась правды.

— Бывают вещи и похуже, чем пролитый стакан вина.

Кейт моргнула, словно вернувшись из небытия, и заставила себя заговорить, радуясь, что ее поведение можно было приписать этому происшествию.

— Но платье очень дорогое! — воскликнула она. — И я сомневаюсь, что пятно отойдет. Если бы это было белое вино, а не красное.

— Радуйтесь, что это был не горячий черный кофе, иначе не обошлось бы без серьезных ожогов!

— Вам хорошо говорить. — Кейт чуть не плакала. — Шестьсот долларов — это целое состояние за платье, а я испортила его в первый же вечер.

— Но ведь не вы платили за него, а я, — примирительно напомнил Декс. — Так что если я не переживаю, то почему переживать должны вы?

— Но вам это не должно быть безразлично! — упрямилась Кейт. — Такие траты все равно неприятны, даже если у вас много денег, когда в мире голодают миллионы людей.

— Все равно было бы непросто разделить между ними шестьсот долларов! — воскликнул Декс.

— Такого ответа я как раз и ожидала от вас! — в гневе вскричала Кейт. — Вам никогда не приходилось зарабатывать деньги, поэтому вы их не бережете.

Он пристально посмотрел на нее.

— Вы нарочно пытаетесь начать ссору?

— Конечно нет! — горячо ответила Кейт. — Просто я хочу вам показать, что ваши деньги меня не волнуют.

— Ладно, вы мне это показали. А теперь мы можем на время забыть об этом проклятом платье?

Кейт поняла, что он нарочно сдерживается, потому что предвкушает провести с нею ночь, и не захотела ломать его планы. Странно, но это ее разозлило.

— Я хочу поехать домой. У меня болит голова, — резко произнесла она.

— Как жаль! — с участием произнес Декс. — Сейчас попрошу, чтобы принесли счет.

— Я подожду вас в машине. Мне что-то зябко.

Не успел он ответить, как Кейт встала и отправилась на стоянку. Но когда она подошла к «мерседесу», то обнаружила, что дверца заперта. Нет, она не могла вновь вернуться в ресторан, и ей остается только ждать. Он скоро придет. Кейт взглянула на часы. Одиннадцать. Прошло несколько минут. Господи, сколько же времени нужно, чтобы оплатить счет? Еще пять минут, а Декса все нет. Кейт прошла в конец стоянки, откуда был виден их столик. Декс сидел там, откинувшись на спинку стула, и курил длинную сигару. Ему принесли кофе и птифуры, а счета все не было. Возможно, он решил проверить. Не существует безупречного ресторана, и Кейт вспомнила, как тщательно он проверял счет в московском кафе. Это типичная черта богатого человека. Не потратит и лишнего фунта, точнее сказать, доллара. Все равно. Ему все равно, что она его ждет в темноте, главное — проверить счет, чтобы сэкономить несколько долларов, однако шести сотен ему было вовсе не жалко. Но тут победил здравый смысл. Наверное, он просто не помнил, что запер машину, поэтому его нельзя винить.

Но когда Декс появился через десять минут, первые его слова развеяли все иллюзии.

— Усвоили урок? — протянул он.

— Вы хотите сказать, что знали, что дверца заперта? — набросилась на него Кейт.

— Конечно, я делаю это автоматически.

— Тогда почему вы мне не сказали?

— Вы не дали мне возможности, помните?

Кейт захлопнула дверцу, и Декс сел за руль.

— Вы специально тянули, так ведь? — с упреком спросила она.

Он включил мотор и вывел машину на дорогу.

— Да, — спокойно признался он. — Вам нужно было преподать урок хороших манер.

— Мне не нужны ваши уроки! — огрызнулась она.

— Возможно, отшлепать вас было бы лучше, учитывая ваш детский вид. — Декс отвел взгляд от дороги и посмотрел на нее. — Но я готов принять извинения.

— А я не собираюсь извиняться. И что вы будете делать? Заставите меня идти пешком?

— С удовольствием, но бродить по Лос-Анджелесу одинокой женщине столь же опасно, как и по Москве.

— Какая трогательная забота! — усмехнулась Кейт.

— Это большее, что я могу ответить на ваши едкие замечания. Они действуют мне на нервы.

— Значит, все-таки действуют? А я уже стала сомневаться.

Декс пожал плечами.

— Похоже, вы сами напрашиваетесь на ссору, не понимаю почему. Но я твердо намерен не спорить с вами. — Он подавил зевок. — Откровенно говоря, я очень устал. Возможно, мне не нужно много спать, но сорок восемь часов без сна плюс полет на реактивном самолете вместе с вами — это слишком даже для меня.

— Значит, вы слишком устали, чтобы заниматься любовью? — И зачем она это сказала? Разве она не могла дать себе времени во всем разобраться?

— К этому я всегда готов, — небрежно заметил Декс. — Правда, к вам у меня уже пропало желание.

— Неужели?

— Да, — терпеливо подтвердил он. — Почему бы вам не закрыть глаза и не заснуть? Мне кажется, что вы тоже очень устали.

— Наоборот. Голова прошла, и я совсем не хочу спать.

— Тогда я советую вам выпить горячего молока и принять снотворное.

— Вряд ли это вас заменит. — Черт бы его побрал! Почему он может контролировать свои чувства, а она нет? «Я уверен, что скоро снова смогу пробудить ваш интерес».

Кейт просунула руку за пиджак Декса и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Но когда ее пальцы коснулись его голой груди, он отпрянул от нее так резко, что машина метнулась в сторону, и, если бы его реакция не была столь мгновенной, они врезались бы в стену на другой стороне дороги. Декс затормозил так резко, что заскрипели шины.

— Дурочка! Что за игры вы затеяли? — резко спросил он, вновь заводя машину.

Краска бросилась ей в лицо, но, к счастью, Декс этого не заметил. Кейт потребовалось все мужество, чтобы прикоснуться к нему, повести себя так дерзко, и его ярость причинила ей острую боль. Ну почему она так поступила? Что она пыталась доказать? Что способна возбудить его? Да это в состоянии сделать любая симпатичная девушка. Единственным объяснением было то, что Кейт так страстно желала Декса, что не могла вынести его отказа.

— Вы что, язык проглотили? — тихо спросил он.

— Нет, просто я решила, что ваш вопрос не требует ответа… Что мне не нужно говорить очевидное.

— В вас нет ничего очевидного, Кейт, — фыркнул он. — Сначала вы говорите, что хотите переспать со мной, потом вы меня отшиваете, а затем опять меняете свое настроение. Ради бога, решите же, наконец, чего вы хотите!

Кейт вздохнула. Если бы она могла это сделать!

Когда они проехали Беверли-Хиллз, Декс включил нижнюю передачу для подъема вверх. В безоблачном иссиня-черном небе мерцали звезды, и полная луна заливала светом панораму, от которой захватывало дух, превращая океан в переливающуюся массу серебра. Несмотря на извилистую дорогу, Декс вел машину на приличной скорости, словно отдавал ей всю свою ярость. Но опасности не было. Он хорошо знал путь, к тому же в это время суток на дороге было мало машин.

— Дик уже сделал вам предложение? — внезапно спросил Декс.

Удивленная его вопросом, Кейт не знала, как ответить.

— Он… он об этом говорил, но я не знаю, насколько серьезны его намерения, — солгала она. — Дик говорит, что хочет детей.

— Странно. Он никогда не казался мне человеком, созданным для семейной жизни, по крайней мере, когда женился на Сильвии.

У Кейт не было желания слушать об отношениях Дика с его бывшей женой. Больше всего ее интересовал Декс и его желания.

— А вы? — спросила она. — Вы созданы для семейной жизни?

Он переключил передачу и нежно провел пальцами по ее ноге.

— Конечно. Просто я еще не нашел подходящей женщины.

— У вас было достаточно подружек. — Кейт шла по опасной дорожке, но не могла остановиться. — И ни одна из них не хороша для вас?

— Не в том смысле, о котором вы говорите, — спокойно отозвался он. — Но ни у одной из них не было того, что нужно мне, а поскольку я считаю, что заключать брак надо на всю жизнь, то предпочитаю оставаться в одиночестве, пока не найду подходящего человека.

— Похоже, вы ищете идеал.

Декс пожал плечами, ощутив в ее словах иронию.

— К сожалению, я не склонен идти на компромисс.

— В наше время восемнадцатилетние девственницы встречаются редко, Декс.

Он улыбнулся:

— Как раз это меня не интересует.

— Что же тогда?

— Человек, с которым никогда не будет скучно. Как с вами, Кейт. Вы самая необычная девушка на свете.

Кейт с сомнением облизнула нижнюю губу:

— Это комплимент или предложение?

Декс усмехнулся:

— Отвечу, когда получше вас узнаю. Сейчас вы отвечаете только одному моему требованию.

Кейт отвернулась и принялась смотреть в окно, в котором ничего не было видно. Решение переспать с Дексом казалось таким простым, прежде чем она поняла, что любит его, но теперь, когда она испугалась, что это еще больше привяжет ее к нему и расставаться будет еще труднее. А расстаться им все равно придется. Он только что сам подтвердил, что считает ее лишь маленькой приятной интерлюдией.

Машина остановилась перед домом, и Декс помог Кейт выйти.

— Итак, да или нет? — спросил он, возвышаясь над ней.

— Самое неромантичное предложение, — сухо заметила Кейт.

— У вас есть звезды и луна. Что еще вам нужно? Признание в любви?

Именно это и было нужно Кейт, и ее задел его шутливый тон.

— Давайте отложим это, ладно? — небрежно произнесла она. — Как вы верно заметили, мы оба устали…

Она прошла впереди него в прихожую и уже собиралась подняться наверх, когда Декс схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

— И это все, что вы можете сказать?

Ее сердце учащенно забилось. Кейт испугалась, но силилась сохранять внешнее спокойствие.

— А что еще говорить? Спасибо за приятный вечер?

— Если он и оказался неприятным, то все из-за вас. Вам нужна помощь, Кейт. Очевидно, у вас серьезные проблемы.

— Неужели? Какие же? — с напускной наивностью полюбопытствовала она.

— Сексуальные, как будто вы не знаете.

— Только потому, что я передумала спать с вами?

— Нет, потому что вы боитесь.

Он был прав.

— Не говорите глупостей! — отрезала Кейт.

Его глаза были так близко, что Кейт видела падающий на них неровный свет, а вишнево-карие пятнышки делали их похожими на полированные слитки.

— Тогда почему не доказать, что я ошибаюсь? — грубо спросил он.

— Я не в настроении, — холодно буркнула она.

— Уверен, я смогу это поправить. — Ловким движением он подхватил ее под колени и поднял на руки. — Ведь этого вы хотите — избавиться от угрызений совести в отношении Дика? — спросил Декс, легко взбегая по ступенькам.

— Пустите меня! — закричала Кейт, болтая ногами в воздухе. — Этот поступок вам совсем не к лицу!

— Согласен, но вы не оставили мне выбора. Я устал от ваших отказов и не собираюсь все время гоняться за вами, ведь вы сами мечтаете, чтобы вас поймали.

Он распахнул дверь в спальню, и этот звук эхом разнесся по пустому дому. Что подумают слуги, мелькнула мысль у Кейт. Очевидно, Декса это не беспокоило, потому что он бесцеремонно бросил ее на свою широкую кровать, с силой захлопнул дверь и начал расстегивать брюки.

— На вас немного надето, — заметил он, когда брюки упали на пол. — Но все равно лучше вам это снять.

Комнату освещал мягкий свет с террасы, и Кейт отчетливо видела Декса. Он быстро раздевался, и она заметила, что он сгорает от желания, и ничто уже не может его остановить. Правда, она этого и не хотела. Несмотря на все ее прежнее сопротивление, теперь она не собиралась отказываться.

Когда он подошел к ней, ее сердце забилось еще быстрее.

— Не говорите мне, что вы стесняетесь, — попросил он, поставив ее на пол и ловко расстегивая ее платье.

Оно скользнуло на пол, и Кейт отбросила его ногой. Неуверенный, что это был знак капитуляции, Декс с сомнением уставился на нее.

— Разве вы не завершите то, что начали? — нежно спросила она и обвила его шею руками, прижимаясь лицом к его широкой груди.

Декс со стоном впился в ее губы.

— Я хочу тебя, милая, — пробормотал он, пробегая пальцами по ее плечам и спине. — Боже, как я тебя хочу!

Он осторожно спустил кружевные трусики с ее стройных бедер и, когда Кейт легла на кровать, начал страстно ласкать твердые груди с торчащими сосками, нежный округлый живот, гладкие шелковистые бедра, прежде чем поцелуями ему удалось вызвать в них ответный трепет.

Губы раскрылись для поцелуев, соски напряглись, бедра изогнулись, Кейт прижалась к Дексу, восторженно ощущая прикосновение его плоти, напряженной, твердой плоти, которая легко подавалась на ласки ее рук, стремясь пробудить, растревожить, потерять, утонуть, пока, наконец, все не было забыто в восхитительном экстазе.

Кейт утонула в волнах страсти и желания. Она застонала от удовольствия, которое возрастало с каждой минутой, пока наконец не достигло пика, вынудившего ее молить о пощаде.

Декс поддразнивал ее, но не позволял ее чувствам полностью угаснуть.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда он затих, пожирая ее глазами, затуманенными желанием. — Как я люблю тебя, Декс!

— Я тоже без ума от тебя, милая, — хрипло произнес он.

Между ними рухнули все преграды, и они утонули в горячих, поглощающих волнах желания. Но и после этого лежали обнявшись, их тела были теплые и влажные от недавней страсти.

— Было очень хорошо, — прошептал Декс, перекатываясь на бок и заключая Кейт в объятия. — Так хорошо, маленькая моя! Я не хотел, чтобы это кончалось.

Кейт довольно вздохнула и прижалась к его груди, ощущая щекой мягкие вьющиеся волосы. Несмотря на их близость, когда страсть утихла, она стеснялась говорить. Понял ли он, что она была девственницей, или этому помешало его сильное возбуждение, заставившее ее потерять голову? Кейт почти не ощутила боли. Догадался ли он, что она испытывала к нему не только страсть, что она любила его всем сердцем и хотела, чтобы он ответил на ее чувство?

— Я никогда не устану любить тебя. — Голос Декса ворвался в ее мысли. Его пальцы скользнули по ее зардевшимся щекам, затем коснулись опухших губ, подбородка, и он поцеловал ее. — Никогда, — повторил он и начал медленно вращать бедрами.

Она испытала острое удовольствие, которое подняло ее к новым, неизведанным высотам, и ощущение было совершенно иным: менее животным, менее опустошающим, более чувственным.

— Останься со мной на ночь. — Декс поцеловал Кейт в кончик носа и откинулся на подушки. — Оставайся со мной каждую ночь, милая, — сонно прошептал он.

— А что подумают слуги? — лукаво спросила она.

— Поймут, — улыбнулся он и поднял тяжелые веки. — Они удивились бы, если бы ты не осталась со мной.

Глава 7

Быстро пробежали четыре солнечных дня и четыре ночи любви, каждая из которых не была похожа на предыдущую. Несмотря на то, что каждое утро Декс уезжал по делам, он возвращался пообедать с Кейт. Это были неторопливые часы, когда они пили вино, купались, а потом любили друг друга на одном из плюшевых диванов в богато убранной бильярдной. Потом Декс принимал душ, переодевался и вновь отправлялся по делам, домой он обычно возвращался около шести часов.

В свой последний вечер они решили не ехать в ресторан, а расположиться на веранде дома, и Декс настоял, чтобы Кейт сделала повару заказ.

Повар Декса Бертольд родился в Марселе, поэтому Кейт выбрала для первого блюда буайбесс. Этот суп был очень сытным, поэтому на второе она решила выбрать что-то более легкое — медальоны из телятины с эстрагоном и зеленым салатом. На десерт остановилась на клубничном торте — для этого блюда был не сезон, но это не представляло проблем.

Несмотря на то, что в последние несколько дней Кейт была очень счастлива, когда она переодевалась к ужину, ей вдруг стало грустно. Завтра утром они улетят, и, возможно, она больше не вернется сюда. Но теперь она точно знала, что любит Декса больше всех на свете и что он испытывает к ней не только желание. Не потому, что ночами он шептал ей ласковые слова, — «я люблю тебя» ее не обольщало, несомненно, он уже говорил эти слова другим женщинам, — но после, когда страсть угасала, он наслаждался ее обществом. Они никогда не уставали друг от друга, никогда не нуждались в развлечениях, чтобы отдохнуть. Они шутили, смеялись, спорили, ссорились, а потом мирились, радуясь примирению.

Изменится ли все, когда они улетят из Лос-Анджелеса? Был ли его интерес к ней лишь временным или более прочным? Кейт надеялась это узнать перед встречей с Диком.

В тот вечер эти вопросы все еще занимали ее, когда она сидела с Дексом на веранде, потягивая розовое шампанское, хотя внешне оставалась совершенно беззаботной.

— Сегодня ты очень красива. — Декс тепло посмотрел на нее, поднимая бокал.

— Наверное, это любовь, — небрежно пояснила Кейт.

— В таком случае ты должна мне вернуть комплимент. — Он улыбнулся и поднес ее руку к губам, нежно пробежав кончиком языка по ее пальцам.

Кейт задрожала.

— Ладно, сегодня ты тоже очень красив.

Однако в его чувства Кейт не поверила. Это говорила романтика вечера, а не Декс. Ей было нужно доказательство, что он любит ее, а не слова. Она тихо вздохнула и посмотрела на океан, огромный и безмятежный, отражающий блики серебра.

— Почему ты притихла? — спросил Декс.

— У меня были романтические мысли, — поспешно придумала она.

— Может, поделишься?

— Почему нет? — улыбнулась она. — Я подумала, что, если бы у тебя была яхта, мы могли бы уплыть в закат.

— Полет тебя не удовлетворит?

— Слишком жадный, чтобы купить мне яхту? — поддразнила она его.

— Я купил бы тебе весь мир, если бы ты захотела, Кейт, — хрипло произнес Декс.

— Не искушай меня. Я могу принять предложение!

— В таком случае первым делом мы пойдем завтра в магазин.

Кейт засмеялась:

— Ты всегда идешь на поводу у своих девушек?

— Конечно. — Декс искоса глянул на нее. — Но пока ты дешево мне обходишься. Оранжерейная клубника на десерт не оставит дыры в моем кошельке!

— Ты забыл про одежду. Или ты еще не оплатил счет?

Декс покачал головой:

— Это были предметы необходимости, а не подарки.

— Тебе жаль уезжать отсюда?

— Очень, потому что это означает, что Дик опять встанет между нами, если только ты не изменила своего мнения.

Если бы только Кейт могла сказать ему, что ей не надо делать выбора, но по странной причине она по-прежнему испытывала чувство долга перед Диком. Он звонил каждый день, и сначала ее удивляло, что его совсем не интересуют ее отношения с Дексом. Этого нельзя было объяснить тем, что ему требовалось решать свои личные дела. Но потом Кейт узнала, что Декс сказал Дику, будто взял ее в Лос-Анджелес потому, что она боялась оставаться в Москве после нападения.

В тот вечер Дик снова позвонил. И Кейт услышала:

— Декс говорит, что ты пока не в состоянии присоединиться ко мне. Хорошо, иначе ты улетела бы домой.

— Домой? — повторила Кейт.

— Да, мне кажется, ты собиралась в Лондон. Слава богу, что ты осталась, Кейт. Иначе был бы скандал.

Дик сообщил, что съемки фильма благополучно продолжаются, а у Сильвии появился поклонник — французский граф, ловкий и уважаемый банкир с солидным состоянием, который, путешествуя по Золотому кольцу России, задержался из-за нее в Суздале.

— Конечно, она его не любит, но поговаривают, что ей не терпится стать графиней. Правда, ей нужен толчок, чтобы принять решение, и я собираюсь ей в этом помочь.

Декс с нетерпением ждал, когда Кейт закончит разговор, поэтому она не стала спрашивать, что Дик имел в виду, и она вспомнила об этом только сейчас, когда поняла, что, возможно, Декс влюблен в нее.

— Так ты решила, Кейт? — Голос Декса вернул ее к действительности.

— Нет еще. Я…

Продолжить ей помешало появление Тома, который объявил, что ужин готов, и Кейт вздохнула с облегчением, что можно сменить тему.

— Предпочитаешь пить шампанское или перейдешь к вину? — поинтересовался Декс, когда они сели за освещенный свечами стол.

— Я покладиста, но ты это уже знаешь, — улыбнулась она.

— Другими словами, ты выбираешь шампанское! — Декс попросил Тома принести еще одну бутылку.

— Похоже, сегодня ты не жалеешь денег, — поддразнила его Кейт.

— Я просто подумал, что тебе надоело дешевое пойло из местного супермаркета, — усмехнулся Декс.

— Могу поспорить, ты его никогда не пробовал.

— Только один раз. Хотел сравнить его с французским вариантом.

— И твое собственное, конечно, оказалось лучше всех? — нежно осведомилась она.

— Я ведь обещал показать тебе мои виноградники?

— Но я не стану настаивать. Я ведь знаю, как ты занят.

— Для тебя я всегда могу найти время, — заявил Декс. — Кстати, неплохо было бы их посетить. Ты как?

— С удовольствием. — Если это означает провести с ним дополнительное время, Кейт готова была лететь хоть на Луну.

— Придется лететь в Сан-Франциско, ближе некуда. Но оттуда мы легко доберемся до виноградников. Это примерно сто двадцать пять миль или около того, и доедем мы туда за пару часов или полетим на вертолете, если захочешь.

Принесли шампанское и буайбесс, и Кейт заявила, что никогда не пробовала более вкусного рыбного супа.

— У него свежий вкус моря, — заметила она.

— Неудивительно, ведь рыба была жива, до того как Бертольд положил ее в кастрюлю, — сухо сообщил Декс.

Кейт скорчила гримасу:

— Ты мне испортил аппетит.

— Ничем не отличается от устриц, — улыбнулся он. — Проскальзывая в горло, они как раз обсуждают последние цены на жемчуг!

— По этой причине я их никогда не пробовала.

— А каковы другие причины?

— Они серые и скользкие.

— Удивительно, что такая несимпатичная вещь может быть одним из самых дорогих деликатесов. Кстати, устрицы повышают половое влечение, — с лукавой улыбкой добавил Декс.

— Должно быть, ты поглощаешь их тайком?

— А ты почему этого не делаешь?

Кейт засмеялась и коснулась его руки.

— Ты же знаешь, я люблю тебя.

— Ты уже мне это говорила несколько раз, — торжественно заметил Декс. — Тот, кто утверждает, что повторение скучно, — лжец!

Кейт прикоснулась к губам салфеткой и откинулась на спинку стула.

— Ты всегда становишься другим, когда приезжаешь сюда домой? — спросила она.

Декс удивленно взглянул на нее:

— Я и понятия не имел. Ну-ка, поделись.

Кейт пожала плечами и глубоко вздохнула:

— Твое чувство юмора острее, ты выглядишь моложе, судишь менее предвзято, менее сдержан, более…

— Эй, постой! Ты говоришь так, словно я Джекил и Хайд. Неужели дома я такой невоспитанный хам? — с притворным ужасом спросил Декс.

— Хам, зато с тобой не скучно.

Декс довольно улыбнулся:

— Если это правда, а я в этом уверен, моя златовласка, тогда именно ты вызвала эту перемену. Никто никогда меня так не дразнил.

— Даже твоя семья?

— Я единственный сын в семье.

— Все ясно, — лукаво улыбнулась Кейт.

Когда подали кофе, Декс предложил ей потанцевать.

— Будет здорово для разнообразия подержать тебя вертикально, — пошутил он.

— А обычно надоело?

— Тебе придется придумать что-то новенькое, чтобы пробудить мой интерес!

Странно, но Кейт нравилось обмениваться с ним сексуальными шуточками, а ведь прежде ей это было скучно. Но все, связанное с этим человеком, казалось ей интересным, и все другие по сравнению с ним выглядели ничтожными. Легкое прикосновение могло пробудить в ней страсть, и часто она пугалась ее. Было сложно находиться с ним в одной комнате и не прикоснуться к нему, испытывая острое желание обнять его, поцеловать, предаться любви. Декс завладевал всеми ее мыслями, и только с ним Кейт была спокойна.

Декс танцевал свободно и непринужденно, владея своим телом столь же ловко, как пианист управляет своими пальцами, порхающими по клавишам, и Кейт отдалась прелести мелодии: ее юбка взлетала в воздух, волосы рассыпались по широкому плечу Декса, ее щека касалась его щеки, и она чувствовала возбуждение. Она медленно подняла глаза и увидела над воротником его голубой шелковой рубашки вьющиеся седые волоски. Декс всегда консервативно одевался, не любил франтовства, и его костюмы, даже спортивные, хотя и отличались безупречным покроем, все были сдержанны по стилю и цвету. Единственным украшением служили часы «Булгари» из золота и стали, он не носил золотых цепочек, браслетов и перстней.

— Почему ты молчишь? — спросил Декс, когда чувственный голос Карли Саймон запел «Никто не делает этого лучше».

— Не люблю разговаривать во время танца, — ответила Кейт. — Зачем пытаться перекричать музыку?

— А мне нравится, когда мне на ухо шепчут ласковые глупости.

Декс привлек Кейт ближе к себе, но теперь движения его тела не были продиктованы ритмом, а представляли собой чувственные прикосновения его бедер и твердой груди.

— Как насчет того, чтобы пойти наверх и доказать, что «никто не делает этого лучше»? — прошептал Декс, когда пластинка закончилась. — Я так хочу тебя!

Кейт не ответила. Но он понял ее ответ по дрожи ее тела, влажной коже, стону, который она издала, когда он прижался губами к ее губам. Желание опалило Кейт, словно огонь, и когда они добрались до спальни, то не смогли быстро раздеться. Кейт не терпелось, чтобы Декс взял ее, ей хотелось ощутить его бархатное прикосновение.

— Не заставляй меня ждать, — хрипло произнесла она, когда его руки заскользили по ее телу. — Я готова.

Он накинулся на нее с яростью, которой она еще не знала, и она застонала от удовольствия, движениями бедер побуждая его еще глубже входить в нее, пока они не испытали пика возбуждения, сокрушительного по своей силе.

— Это было прекрасно, — произнес Декс, привлекая Кейт к себе и целуя ее в губы. — Я никогда не устану от тебя, дорогая. Каждый раз я думаю, что лучше уже не может быть, но это происходит.

— Я чувствую то же самое, милый. Поэтому мне так ненавистна мысль, что придется уехать.

— Не беспокойся. Я гарантирую такое же удовлетворение везде!

Кейт улыбнулась и погладила его кончиками пальцев:

— Все будет уже не так. Есть обстоятельства, о которых мы не подумали.

— Ты имеешь в виду Дика? — Как всегда при упоминании об актере, голос Декса прозвучал холодно, и он включил лампу на столике, свет которой вернул их к досадной необходимости решения проблемы.

— Нет, я думала о нас и о том, как ты представляешь себе наши отношения, — как можно небрежнее пояснила Кейт. Возможно, пришло время заставить Декса раскрыть его планы. Она взбила под головой подушки и села, накрывшись простыней. Она не хотела отвлекать его, пока он не прояснит ситуацию. Она хотела, чтобы он был в ее будущем, а он упоминал, что это возможно. Теперь ей нужно было знать точно.

Но Декс молчал и заговорил только через несколько минут:

— Я вижу нас вместе, а значит, ты должна бросить работу, оставить Дика и жить со мной.

— В качестве твоей любовницы?

Декс снисходительно улыбнулся:

— Для современной девушки ты пользуешься слишком старомодными словами.

— Не опекай меня. Декс! — отрезала Кейт. — Слово может быть и устаревшим, но как еще можно назвать женщину, живущую на содержании мужчины?

— Я не буду возражать против твоей работы, если она доставляет тебе удовольствие, — протянул он. — Уверен, что смогу подобрать тебе хорошее место в одной из наших компаний. Ты слишком умна, Кейт, чтобы быть простой секретаршей.

— Спасибо, но когда я захочу сменить работу, то найду ее сама.

— Естественно, ты не сможешь продолжать работать у Дика, или тебе казалось забавным столкнуть нас друг с другом? Допустим, полгода в Штатах и полгода в Лондоне?

Кейт пыталась прочитать на лице Декса признаки того, что он шутит и поддразнивает ее. Но он слишком крепко держал себя в руках. Внезапно Декс опять стал холодным и далеким, как в первый день их встречи.

— Какая гадость! — вспыхнула она. — Ведь ты меня уже хорошо знаешь.

Он пожал плечами.

— Я хочу тебя, ангел мой, а значит, должен принимать тебя такой, какая ты есть.

— Как мило, — язвительно заметила она.

Декс пододвинулся поближе и примирительно положил руку ей на колени:

— Просто я не хочу ни с кем тебя делить. Я хочу, чтобы ты забыла Дика и осталась со мной.

Кейт заставила себя посмотреть ему в глаза.

— И какие у тебя планы?

— Не женитьба, — просто ответил он.

Его ответ пронзил ее насквозь, словно раскаленный прут, и ей понадобился весь талант актрисы, чтобы скрыть свои чувства.

— Я не удивлена. Тебе удавалось избегать этого в течение стольких лет, Декс, и я не ждала, чтобы никому не известная особа без гроша в кармане смогла поразить твое сердце, когда это не удалось сделать женщинам твоего круга.

Она ждала, что он начнет спорить, что ее социальное положение не имеет ничего общего с их отношениями, но он даже не стал притворяться.

— Я знал, что ты поймешь, поэтому не стал тебе лгать. Я слишком уважаю тебя, чтобы обещать то, чего не смогу выполнить.

Зря Кейт надеялась, что Декс полюбит ее. Как глупо, что она могла поверить, будто он питает к ней столь глубокие чувства! Он хотел ее, любил болтать с ней, уважал ее мнение, наслаждался ее чувством юмора, однако это не имело отношения к любви. Ей не хватало положения в обществе и денег. Эта мысль причиняла жгучую боль — любить кого-то столь сильно, как она любила Декса, и понимать, что его чувства к ней никогда не заведут столь далеко, чтобы он захотел видеть ее своей женой. Ей нужно от него отказаться. Будет трудно сказать «прощай», но через три месяца, полгода, возможно, даже год, когда она ему надоест или он решит жениться на другой, будет еще больнее.

Но пока Кейт не должна ему ничего говорить. Он может принять это за провокацию, попытаться разубедить ее, а она не была уверена, что у нее хватит сил устоять. Вернувшись после завтрашней поездки на виноградники, она позвонит Дику и попросит его купить ей билет до Лондона. Теперь ему придется самому иметь дело с Сильвией. Что бы ни случилось, она больше не может оставаться под одной крышей с Дексом.

— Никакой лжи, никаких сожалений… Это лучше, Декс, — спокойно произнесла Кейт.

Выражение его лица говорило само за себя, и она поняла, что он не ожидал столь легкой победы. Кейт горько улыбнулась. Через двадцать четыре часа он все узнает.

— Мы все обсудим позже, — прервал он ее мысли.

— Когда мы должны вылететь обратно на съемки в Россию?

— Завтра вечером. Производство на консервном заводе наладилось, я могу все тут оставить на управляющего. — Он отвернулся к лампе, и Кейт увидела его профиль: густые седоватые волосы, вьющиеся над высоким лбом, прямой нос и тонкие, красивой формы губы. Почему он не может любить ее? Почему? Почему? — А пока вся ночь впереди, — хрипло пояснил Декс и повернулся к ней. — Давай не будем тратить время на разговоры.

Но хотя Кейт тут же ответила на его прикосновение, он ощутил перемену в ней и любил ее осторожно, нежно, успокаивающе, пока его не поглотили волны желания.

Позже, когда Декс заснул, Кейт ушла в свою комнату, впервые за эти дни. Она не могла спокойно лежать рядом с ним, когда его прикосновение и запах еще ощущались на ее коже, напоминая ей о былой страсти, которой больше не будет. Он испытывал к ней лишь страсть без всяких чувств, бессмысленное животное соитие, а не единение души и сердца. Любовь была незнакома Дексу, пока подозрительность и замкнутость стояли на его пути.

Глава 8

Полет до Сан-Франциско не обманул худшие ожидания Кейт. Пока Декс говорил о будущем, ей приходилось притворяться. Она едва прикоснулась к еде и отказалась от всех напитков, кроме черного кофе, сославшись на головную боль. Очевидно, она действительно выглядела изнуренной, чтобы убедить Декса, — а кто бы не выглядел так после бессонной ночи? — так что он наконец предложил ей пойти прилечь.

— У нас впереди достаточно времени, чтобы все обсудить, — сказал он, когда Кейт легла.

— Да, — согласилась она, — у нас очень много времени, Декс.

— Ночью ты тоже себя неважно чувствовала, милая? — с участием спросил он.

— Да, поэтому я и ушла к себе в комнату, — солгала она.

— Мне не хватало тебя. До встречи с тобой я и понятия не имел, как чудесно просыпаться рядом с женщиной.

Внезапно Кейт ощутила острую ревность ко всем женщинам, которые были в его прошлом и будут в будущем. Чтобы избавиться от этого, она прикрыла глаза, притворившись больной. На самом деле она была слишком напряжена, эмоционально взбудоражена, предчувствуя сцену, которая разыграется, когда она признается ему во всем. Декс был не тем человеком, который легко смиряется с поражением, возможно, потому, что это было ему незнакомо. Как и все другое в его жизни, победы доставались ему легко, и именно он всегда первым объявлял свое решение.

Кейт услышала, как за ним закрылась дверь, и вздохнула с облегчением. Она останется здесь до конца полета, хотя ей было тяжело наедине со своими мыслями. Однако они были не столь ужасны, как присутствие Декса.

Самолет коснулся посадочной полосы в полдень, и они быстро дошли до здания аэропорта с ручным багажом. Но как только они вошли в зал, их окружила толпа репортеров и фотографов, ослепили вспышки камер.

— В чем вы будете на свадьбе, Кейт?

— Он уже купил вам кольцо?

— Если бы вы прибыли раньше на несколько часов, то смогли бы стать дублершей бывшей жены Дика!

— Как вам удалось подцепить его?

Вопросы сыпались на Кейт со всех сторон, но прежде, чем она успела понять, о чем идет речь, не сомневаясь, что произошла какая-то путаница, Кейт услышала знакомый голос Дика, окликающего ее по имени.

— Милая, вот ты где! Выглядишь сногсшибательно. Этот небольшой отдых пошел тебе на пользу. — Он протиснулся через толпу, в которую теперь влились узнавшие его поклонники, крепко обнял ее, поцеловал в губы и проговорил на ухо: — Улыбайся, ради бога, только улыбайся и предоставь все остальное мне. — И громко, для репортеров добавил: — Я знаю, это для вас неожиданность, но боюсь, кто-то из вас, ребята, проговорился, прежде чем я успел вас предупредить.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил Декс, с каменным лицом переводя взгляд с Кейт на Дика.

— Прошлым вечером я позвонил и сделал Кейт предложение, и она согласилась, — тут же ответил Дик. — Я просил ее не говорить вам, и вижу, что она сдержала слово.

— Это правда? — с гневом и яростью спросил Декс, повернувшись к Кейт.

— Я…

— Конечно, это правда. — Дик обнял Кейт за плечи. — А теперь, Декс, старина, если не возражаешь, мы поговорим с прессой. Если не хочешь ждать, то увидимся после. Мы с Кейт остановимся в «Шератоне». Не хочешь поужинать с нами? Спасибо за заботу о Кейт. Она выглядит превосходно. — Дик отвернулся и, подняв руку, обратился к столпившимся вокруг репортерам, которые тут же забросали его вопросами. — Ладно, ребята, по одному. Моя невеста очень устала, и я буду говорить за нее.

Ни слова не произнеся и не оглянувшись, Декс направился прочь, но его походка говорила сама за себя. Однако Кейт не могла, да и, возможно, не хотела ничего предпринять. Проблема отпала сама собой.

Она рассеянно слушала ложь Дика, который объяснял, как они полюбили друг друга и почему она прилетела в Лос-Анджелес с Дексом Мэриуэдером.

— Возможно, вы слышали, что Кейт была ограблена и избита в Москве? Наш замечательный друг, который также является спонсором моего нового фильма «Выбор игрока», предложил ей отдохнуть у него дома в Лос-Анджелесе. Как видите, его предложение вдохнуло в нее смелость на этот шаг.

Последовала подобная болтовня в том же ключе, и Дик с ловкостью сумел отделаться даже от самых личных вопросов.

— Ну, слава богу, все кончилось, — с облегчением вздохнул он через полчаса, усевшись в «кадиллак».

— А теперь объясни, какого черта ты сделал это заявление без моего ведома? — свирепо накинулась на него Кейт.

— Успокойся, детка, — миролюбиво произнес актер. — Я не поступил бы так, если бы не необходимость.

— Необходимость? — огрызнулась Кейт. — Это мог быть только вопрос жизни и смерти.

— Точно. Смерть алиментов Сильвии дает новую жизнь моему банковскому счету!

Кейт раздраженно вздохнула:

— И что это означает?

— Дорогая Сильвия снова выходит замуж, — радостно объявил Дик. — Вчера утром в Москве граф выставил ей окончательный ультиматум. Один актер подслушал их разговор и передал мне. И тогда я решил заявить о наших с тобой намерениях пожениться. Я знал, что это заставит ее принять окончательное решение. И Сильвия поступила именно так, как я и рассчитывал, — согласилась стать женой графа. Они поженятся уже сегодня вечером.

— Понимаю.

— Я знал, что ты поймешь. — Дик сжал ее руку. — Если бы у тебя был друг, которого бы ты любила, я так никогда не поступил бы. Но поскольку… — Он пожал плечами. — Просто на Рождество ты получишь большую премию за то, что оказалась таким хорошим другом и отличной актрисой. Ты действительно надула Сильвию.

Все произошло так быстро, что, только оказавшись в своем номере, Кейт смогла спокойно подумать. Она понимала: Дик выдумал всю эту историю с их свадьбой, чтобы окончательно отделаться от Сильвии. Сэкономить полмиллиона долларов в год для него было важнее ее чувств или чувств любого другого человека. И все-таки Дик был не дурак, и, что бы ни говорил ему Декс насчет их поездки в Лос-Анджелес, он должен был бы понять, что это была не просто забота о ее здоровье. Однако придумал эту историю, даже не попытавшись что-либо выяснить. А разве так поступают приличные люди?

Кейт чувствовала, что больше она уже ничего не должна Дику, и решила, что теперь, при встрече с Дексом, скажет ему всю правду, хотя это вряд ли что-либо изменит в их отношениях. По крайней мере, он будет знать, что она не авантюристка, за которую он ее принимал. Правда, если его ярость в аэропорту была неподдельной, то он уже покинул Сан-Франциско, и она, пожалуй, больше его не увидит.

Однако Кейт ошибалась. Она была в ванной, когда услышала громкий стук в дверь, и, поспешно надев махровый халат, оставляя мокрые следы на ковре, поспешила открыть.

Посмотрев в стеклянный глазок, она с изумлением увидела мужчину, о котором были все ее мысли и чувства. Она быстро сняла с двери цепочку и впустила его в номер.

Он был по-прежнему зол, судя по его осанке и изгибу губ. Он окинул ее злобным взглядом, так не похожим на те, к которым она привыкла в последние дни.

— Я не надеялась снова тебя увидеть, — призналась Кейт.

— Я тоже, — мрачно буркнул он. — Но я не люблю, когда меня обманывает дешевая проститутка, и жду объяснений.

— Вряд ли дешевая, учитывая компанию, в которой я нахожусь, — огрызнулась Кейт. — А что касается проститутки, то ты сделал меня ею! Став женой Дика, я буду честной женщиной, или это выражение для тебя тоже старомодно? — язвительно добавила она.

Декс не обратил внимания на ее укол.

— Тебе незнакомо значение слова «честный», — сдерживая ярость, сказал он. — Ты лгала и обманывала меня с самого начала!

Кейт почувствовала, что краснеет. Неужели Декс узнал правду?

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала она.

— Притворялась, что испытываешь ко мне чувства, что я что-то для тебя значу, что ты любишь меня. И все это время собиралась замуж за Дика. — Декс протянул руку и схватил ее за плечо. — Но тебе было этого мало, не так ли? Ты решила, что сможешь выиграть и заставить меня жениться на тебе.

— Это неправда! — закричала Кейт. — Ты говоришь глупости!

— Ничего подобного. — Темные глаза Декса пронзали ее. — Все эти расспросы прошлой ночью. Ты думаешь, я не понял, куда ты клонишь?

— Я хотела знать, что я для тебя значу! Неужели я не имела на это права?

— Нет, потому что у тебя были свои причины. Ты злобная, лживая, расчетливая дрянь! Я сделал ошибку, решив, что ты не такая, как все, но ты обычная шлюха. Возможно, внешне более утонченная, но внутри ты ничтожество! — Декс отшвырнул ее от себя, и Кейт ударилась о стену.

Плечо пронзила боль, но это было ничто по сравнению с болью, которая жгла ее внутри.

— Между мною и Диком никогда ничего не было! Это все игра. Игра, чтобы убедить Сильвию, что он не вернется к ней, потому что полюбил меня.

— И ты была даже готова выйти за него, чтобы помочь ему? — Декс презрительно отчеканивал каждое слово. — Попробуй еще, Кейт. Я тебе не верю.

— Конечно, я не собираюсь замуж за Дика, — нетерпеливо повторила она.

— Пару минут назад ты говорила по-другому, или ты уже забыла, что он собирается сделать тебя честной женщиной? — резко спросил Декс.

— Я так сказала, чтобы разозлить тебя. Я не ожидала, что ты начнешь оскорблять меня, даже не дав мне возможности оправдаться.

— Другими словами, это была ложь?

— Да, но…

— Ничего! — резко перебил ее Декс. — Ты не способна говорить правду, Кейт.

— Это не так! Я секретарша Дика и не более того. Он боялся, что Сильвия начнет оказывать на него влияние, боялся, что у него не хватит сил сопротивляться ей и что она захочет вернуть его, если ему не удастся убедить ее, что он влюблен в другую женщину. Мне стало его жаль, и, когда он попросил меня помочь подыграть ему, я согласилась.

Декс пожал плечами, и было ясно, что он не верит ни одному ее слову. Лучи солнца, льющиеся в окно гостиной, ореолом стояли над его головой и плечами, отчего он казался выше и сильнее. Но Кейт с болью заметила, что он бледен. Несмотря на все его слова, она по-прежнему любила его.

— Ты очень хорошо одетая секретарша. Один костюм от Джеффри Бина стоил шесть тысяч долларов.

— Все это было частью игры, чтобы убедить Сильвию. Конечно же Дик заплатил за мою одежду. Сама бы я не могла ее купить.

— А норковое пальто тоже было частью игры? Это тоже было так необходимо?

— Я купила его сама. Это было специальное предложение, и стоило пальто недорого.

— Теперь я знаю, что ты лжешь. Деньги были сняты со счета Дика, я был рядом, когда он звонил и говорил тебе, что с украденными вещами будет все в порядке, и попросил тебя пойти купить новые.

Кейт почувствовала, как вся кровь отхлынула от ее лица. Черт, она же совсем забыла! И такая мелочь погубила ее.

— Пытаешься придумать оправдание? — насмешливо спросил Декс. — Или тебе нечего сказать?

— Я забыла мою кредитную карточку и чековую книжку. У Дика был счет в магазине, поэтому я решила купить пальто, — прошептала Кейт на грани отчаяния. — Я собиралась сказать ему, но совсем забыла, — закончила она, понимая, что ее рассказ звучит неубедительно, хотя это и была чистая правда.

— Ради бога, хватит притворяться! — крикнул Декс. — Больше всего мне нравилась твоя честность, твое стремление называть вещи своими именами. Не порть мне хотя бы воспоминания. Имей смелость признать правду.

— Но это правда. Пожалуйста, поверь мне.

— А ты мне поверила бы, если бы я сказал, что у меня только что выросли крылья?

— Если бы рога, то да! — отрезала Кейт.

Декс с отвращением взглянул на нее.

— Вот так шутка! Конечно, я не ангел, но если дьявол и существует, то это ты, Кейт. Дьявол с лицом ангела!

— Прекрати! — Кейт принялась бить его в грудь кулаками с такой силой, что он попятился назад. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Я могла поступать глупо, но ничего не делала из злого умысла. Я только жалею, что не рассказала тебе про Дика в ту первую ночь, когда поняла, что люблю тебя. Но к несчастью, теперь ничего не изменишь.

— Любишь меня? — взорвался Декс. — Очевидно, есть два вида любви, Кейт, и любовь в твоем понимании отличается от моей.

Он повернулся к двери, она подбежала к нему, надеясь еще все спасти, и уцепилась за него.

— Спроси Дика! — умоляла Кейт надтреснутым голосом. — Он подтвердит все мои слова.

— Я не поверил бы этому человеку, даже если бы вопросы ему задавал сам Бог! — Декс скинул ее руки. — Прощай, Кейт! Хотелось бы сказать, что мне было приятно познакомиться с тобой, но это оказалось далеко не так.

Не успела Кейт ответить, как он ушел. Она осталась стоять на месте, будто приросла к полу. Не изменилось ничего и в то же время все. В глубине души она верила, что когда-нибудь они встретятся снова и все будет по-другому. Он будет скучать по ней, поймет, что она его любит. Но теперь она поняла, что это была глупая, бесполезная надежда. Все, что было между ними, подошло к концу, прежде чем Декс перешагнул порог этой комнаты. Он был глух к ее мольбам с самого начала и пришел сюда только для того, чтобы дать выход своей ненависти.

Кейт медленно прошла в ванную. Конечно, она должна уйти от Дика. Ведь если быть справедливой, он не мог знать, что она любит Декса, хотя и должен был догадаться, но еще и потому, что он будет постоянно напоминать ей о нем. Она должна уехать прямо сейчас, туда, где сможет подумать о будущем и прийти в себя.

Но куда? Было лишь одно такое место — Крейгмар, остров ее дядюшек.

Когда Кейт встретилась с Диком в баре перед обедом, она была совершенно спокойна. Не было и следа рыданий, сотрясавших ее худенькое тело, ни следа бледной кожи и красных глаз. Искусный макияж может исправить все, кроме разбитого сердца.

— Я ухожу от тебя, Дик, — сказала она за бренди. Она решила, что ей нужно что-то более крепкое, чем вино. — Как только Сильвия выйдет замуж, я улечу домой.

— Но почему? — Дик в ужасе уставился на нее. — Я не справлюсь без тебя!

— Справлялся раньше, — угрюмо напомнила она. — Компетентных секретарей хватает.

Дик с любопытством посмотрел на нее, впервые в жизни заинтересовавшись проблемами другого человека больше, чем своими.

— У вас с Дексом что-то было?

— Совсем немного, по крайней мере с его стороны, — горько поведала Кейт.

— Значит, я ничего не испортил?

— Скажем, ты не очень-то помог.

— Прости, Кейт, я даже не подумал. Но такова вся моя жизнь. — Дик накрыл ее ладонь своей. — Я могу что-нибудь сделать, чтобы исправить ошибку?

Она покачала головой.

— Все было почти кончено, когда мы прилетели в Сан-Франциско, ты просто вбил последний гвоздь в крышку гроба.

— Хочешь мне рассказать? Иногда это помогает.

Кейт отставила стакан. Возможно, внимательный слушатель ей поможет.

— Да.

Опустив интимные подробности, она рассказала всю историю: как Декс заманил ее в самолет, что произошло потом, заканчивая их последней ссорой.

— Он идиот! — проворчал Дик. — Неужели он не может разглядеть высший класс?

— Только когда этот класс с большой буквы!

— Я ведь тебя предупреждал. Когда мы летели в Россию, я же говорил тебе, что он сукин сын.

— К несчастью, мы не выбираем, в кого влюбляться.

— Ты его забудешь. Юные сердца легко излечиваются.

— Возможно. — Кейт вздохнула. — Но мое никогда еще не было разбито, так что я не знаю.

Дик залпом проглотил виски.

— Теперь, когда у вас с Дексом все кончено, ты могла бы принять мое предложение. Мы могли бы даже по-настоящему пожениться. Было бы очень удобно иметь жену-секретаря.

Кейт улыбнулась. Совершенно неромантичное предложение, совсем в духе Дика!

— Не думаю, но все равно спасибо, — откликнулась она.

— Что ты теперь собираешься делать? — поинтересовался Дик.

— Еще не решила. Мне нравилось работать с тобой, и я знаю, что больше не найду такую шикарную работу.

— Тогда оставайся!

Кейт покачала головой, и Дик расстроено улыбнулся.

— Когда ты возвращаешься в Англию?

— Как только заберу вещи из дома Декса.

— Я заслужил прощальный поцелуй?

— Конечно.

Кейт поцеловала его, и через минуту Дик скрылся в своем номере.

В спальне Кейт включила канал новостей, и узнала, что Сильвия Нант только что вышла замуж за графа де Шерне. На следующее утро Кейт удалось сесть на самолет до Лос-Анджелеса в семь тридцать, а оттуда до Хитроу. Она спешила, но не жалела об этом. В доме не было видно Декса, и она не стала спрашивать, будет ли он.

Прибыв наконец в Лондон, Кейт, не спавшая всю ночь, чувствовала себя совершенно измученной, и в квартире даже не стала распаковывать свои вещи. Когда она наконец проснулась, было уже светло, и радио объявило половину первого дня, но только когда Джин тихо обратилась к ней, Кейт поняла, какой сегодня день и что она проспала целые сутки!

— Я испугалась, когда увидела твои вещи в прихожей, — сказала подруга. — Мне так не терпелось узнать, почему ты приехала так рано, особенно после сообщения о твоей свадьбе с Диком. Но ты выглядела такой усталой, что я не решилась тебя будить.

За завтраком Кейт вновь поведала о своем романе с Дексом и его печальной развязке.

— Почему ты не призналась ему, что богата? — спросила Джин. — Если бы он знал, что тебя не интересуют его деньги, все могло бы быть по-другому.

— То, что это произвело на него такое впечатление, заставило меня понять, что он никогда не полюбит меня так, как я его, — пояснила Кейт. — Любовь должна быть основана на доверии.

— Богатые имеют право быть подозрительными. Я-то думала, что ты должна это понимать.

— Я — совсем другое дело, — пожала плечами Кейт. — Возможно, в этом отношении мне повезло, не знаю. Но зато уверена, что если бы любила кого-то, то его социальное положение или нехватка денег меня не остановили бы. После того, что Декс наговорил мне в отеле, совершенно очевидно, что он не испытывал ко мне глубоких чувств. Он даже не поверил, когда я сказала ему правду.

— Неудивительно при данных обстоятельствах, особенно после этой неувязки с норковым пальто!

Кейт закрыла лицо руками.

— Все так запуталось, — произнесла она несчастным голосом.

— Когда Декс узнает, что ты не выходишь за Дика, он может приехать к тебе, — утешила ее Джин.

— Но только, чтобы попросить меня жить с ним, — с горечью ответила Кейт. — А на это предложение я никогда не соглашусь!

На этом разговор окончился, и, так же как и Дик двадцать четыре часа назад, Джин спросила, что она намерена делать.

— Поеду к дядям, и не хочу, чтобы кто-то знал, где я. Слышишь, никто. — Кейт в упор посмотрела на подругу. — Мне нужно время, чтобы подумать.

— Ладно, но твои дяди? Ты не общалась с ними много лет. Они могут не очень-то обрадоваться твоему приезду.

— Я не буду им мешать, так что они и не узнают, что я приехала. И к тому же я не собираюсь их оповещать о своем приезде.

Глава 9

Крейгмар был не чем иным, как нагромождением скал, над которыми кружили чайки, а морские птицы строили гнезда и сражались за каждый свободный уголок. Это была мечта орнитолога, и Кейт было понятно желание ее дядей жить здесь. Но на этом иллюзия заканчивалась, поскольку больше ничего притягательного на острове не было. Там постоянно дул ветер, а волны, обрушивающиеся на берег, порой были так высоки, что на острове можно было безвылазно оставаться неделями. Но все равно в нем была какая-то особая красота, возможно неброская, но как раз под настроение Кейт в тот момент.

— Я пойду с вами в дом, — предложил Уитни Купер. Он был рыбаком и доставлял провизию на остров. — Обычно я оставляю свертки здесь, и миссис Хенсон их забирает. Но вдруг вы решите вернуться со мной…

— Спасибо, только лучше вам не ходить. Тогда дяди не смогут отправить меня обратно, по крайней мере пока вы не вернетесь через неделю.

Уитни собрался было заспорить, но передумал.

— Там есть телефон, если я вдруг вам понадоблюсь. Его провели всего пару лет назад, и ваши дяди заплатили, чтобы его связали с материком. Хотели контролировать свои акции и склады. — Он печально улыбнулся. — Возможно, они и эксцентричны, но только не там, где речь идет о деньгах!

Дружелюбно махнув ему на прощание, Кейт начала подниматься вверх, осторожно ступая по скользким ступеням, выдолбленным в скале, которые вели к огромному, крытому шифером зданию в викторианском стиле. Это здание ее дяди называли домом.

Выстроенное в самом центре острова, оно напоминало о фильмах ужасов Хаммера, и самому графу Дракуле могли прийтись по вкусу его двадцать с лишним комнат. Кейт помнила, как в детстве она испугалась, когда впервые увидела этот дом. Даже взрослому было бы не по себе, и Кейт подумала, не поступила ли она глупо, приехав сюда, игнорируя все предостережения.

— Здравствуйте, миссис Хенсон! — сказала Кейт, когда открылась дубовая парадная дверь и на пороге появилась худая женщина лет шестидесяти, с резкими чертами лица. — Я Кейт, вы меня помните?

— Я еще не сошла с ума, — грубо ответила женщина. — Конечно, я вас помню. Могла бы вас не узнать, если бы не волосы. Вы не очень-то повзрослели. Вы всегда были странноватой.

«Не самое теплое приветствие, — подумала Кейт, — но, по крайней мере она не захлопнула передо мною дверь!»

— Зачем вы сюда приехали? — напрямик поинтересовалась седая женщина.

— Если вы меня впустите, я с радостью объясню. Ветер довольно сильный.

Дверь чуть приоткрылась, и Кейт втащила чемодан в прихожую.

Ничто тут не изменилось, только немного потускнело. Истертые каменные полы, серые каменные стены и массивные уродливые настенные лампы, освещающие бесценную коллекцию картин и гобеленов. В похожем на музей доме всегда была одинаковая температура, чтобы защитить сокровища искусства, и для этой цели много лет назад был установлен генератор.

По крайней мере не замерзну, подумала Кейт, когда миссис Хенсон повела ее по голой дубовой лестнице и указала ей комнату, которую она занимала ребенком.

— Я разожгу камин и постелю белье, когда освобожусь, — пообещала экономка. — Скажу вашим дядям, что вы приехали, но не думаю, что вы увидите их до ужина. Ужин в семь, не опоздайте.

— Я не посмею, — улыбнулась Кейт, но лицо миссис Хенсон осталось безучастным.

Дверь за ней захлопнулась, и Кейт осталась одна.

Обставленная удобной мебелью и выкрашенная в белый цвет без всякого намека на пыль и грязь, комната выглядела так, словно ее отремонтировали только вчера, а не заходили в нее лет десять или больше. На полу лежал нежно-розовый ковер и стояла большая, украшенная ручной резьбой кровать. Раньше на ней спали ее родители во время редких визитов на остров, и ее мать приложила руку к обстановке дома. Ванная тоже была делом ее матери — не очень роскошная, но уютная.

Ровно в семь раздался гонг, и Кейт поспешила в столовую. Ее дяди не пили и не подавали спиртного перед едой, даже гостям. Когда Кейт появилась, они уже сидели за столом. Она неуверенно остановилась в дверях.

— Входи, входи, — брюзгливо подозвал ее дядя Мартин. — Мы не кусаемся.

Кейт вошла и села на стул в дальнем конце стола. Ее дяди были близнецы, и раньше их было невозможно различить, кроме того что дядя Мартин всегда носил золотое кольцо с печаткой. Но время и болезнь до неузнаваемости изменили его брата Ричарда. Он ужасно исхудал, почти облысел, его кожа была цвета пергамента, а раньше на его щеках всегда играл яркий румянец.

— Я был нездоров, — пояснил ей дядя Ричард, словно прочтя ее мысли. — Проблемы с пищеварением.

— Вы были у врача? — спросила Кейт.

— Я в них не верю. Бог помогает тем, кто сам себе помогает, и я возлагаю все надежды на Него.

Кейт не совсем поняла, что он имел в виду, и обернулась к дяде Мартину. Но объяснения не последовало, и они заговорили между собой, продолжая разговор, прерванный ее появлением. Говорили они почти шепотом, и Кейт не могла ничего расслышать. Она залюбовалась произведениями Тернера и Констебля на стенах.

Когда миссис Хенсон внесла суп, дяди даже не взглянули на нее и принялись шумно хлебать, словно дети. Они всегда были чудаковаты, но в их поведении был, по крайней мере, какой-то намек на нормальность. Теперь и это исчезло. Они вели себя так, словно уже видели Кейт несколько часов назад, не выказывая любопытства по поводу ее приезда, не спрашивая, сколько она собирается тут пробыть и чем занималась последние десять лет.

— Надеюсь, вы не против моего приезда, — произнесла она, устав от самой себя. — У меня не очень хорошо шли дела и…

— Оставайся сколько хочешь, — махнул костлявой рукой дядя Ричард. — Просто не путайся под ногами. Маленьких девочек приятно видеть, но невозможно много слышать, помни это!

Кейт уже собиралась сказать, что она больше не маленькая девочка, — хотя была без макияжа, в простой юбке и двойке бутылочного цвета, похожей на школьную форму, — но дяди должны были помнить, сколько ей лет. И только рука миссис Хенсон, крепко сжавшая ей плечо, помешала ей это сказать. Женщина покачала головой, показывая Кейт, что ей лучше помолчать.

— Зайдите ко мне на кухню, — прошептала она, поставив перед ней мясное блюдо. — С ними спорить бесполезно, там, где дело не касается их бизнеса, они живут в прошлом.

К счастью, ее дяди быстро поели и встали из-за стола через полчаса, кивнув Кейт, но не пожелав ей спокойной ночи.

— Как насчет чашечки кофе? — предложила миссис Хенсон, и Кейт отправилась за ней на кухню, где в старой плите горел веселый огонь, а перед ним, свернувшись, лежал толстый черный кот.

— С удовольствием, — улыбнулась Кейт, и на этот раз ее улыбка не осталась без ответа.

— Я должна извиниться за свое поведение, — сказала экономка, разливая кофе. — Я не привыкла к гостям, ваши дяди редко со мной разговаривают, да и то только о домашних делах, так что, боюсь, я забыла все правила хорошего тона.

— Почему вы тут остаетесь? — с любопытством поинтересовалась Кейт.

— У меня нет другого дома, — просто ответила женщина. — Вся моя семья умерла, у меня нет друзей. Куда мне идти?

— Вы могли бы найти другую работу.

— В моем возрасте? — Ее худые, узловатые руки задрожали. — Мне скоро семьдесят, Кейт, а на острове я могу жить так, как мне хочется.

Хотя в детстве Кейт не любила экономку, сейчас она почувствовала к ней жалость.

— По крайней мере, пока я составлю вам компанию. Мой любовный роман закончился неудачей, и я хотела уехать туда, где меня никто не найдет.

— Ваши дяди не возражают, — пожала плечами миссис Хенсон, не выказывая любопытства. — Они ненавидят только незнакомых людей, а любят только себя. Если один из них умрет, умрет и второй.

Несмотря на жаркий огонь, Кейт задрожала.

— Дядя Ричард выглядит очень плохо, — проговорила она.

— У него рак. Об этом столько сейчас пишут, что не надо быть врачом, чтобы распознать признаки, — пояснила женщина.

— Вы не можете убедить его обратиться к врачу?

— Я? — Экономка невесело рассмеялась. — Он слушает только мистера Мартина, а тот так же настроен против врачей, как и мистер Ричард. У них какая-то религиозная мания, странно, потому что в молодости они были атеистами.

— Возможно, у них развилось чувство вины, — предположила Кейт.

Но миссис Хенсон не была настроена копаться в причинах поведения своих хозяев.

— Пойду спать, — объявила она. — Никогда не ложусь позже девяти.

«Слава богу, я взяла с собой радиоприемник, — подумала Кейт, поднимаясь в свою комнату. — Здесь нет телевизора, не с кем поговорить, и вечера будут тянуться бесконечно».

Странно, но это оказалось не так. Полазив весь день по скалам, Кейт почувствовала себя такой усталой после сражения со стихиями, что смогла рано лечь спать. Дядей она видела только во время еды. Миссис Хенсон сказала ей, что они составляют каталог английских художников-пейзажистов.

— Должно быть, их коллекция оценивается в миллионы, — предположила Кейт.

— Вероятно, но им некуда тратить их деньги, — фыркнула экономка. — Это плохой заменитель семьи, если хотите знать мое мнение.

Кейт услышала горечь в голосе женщины и подумала, не была ли она влюблена в одного или даже обоих братьев, когда была моложе. Но такому человеку не станешь задавать личных вопросов, и Кейт решила забыть об этом.

Телефон оказался настоящим даром свыше, потому что Кейт могла общаться с Джин и узнавать, что происходит, а также сплетничать о друзьях. Поэтому она не чувствовала себя полностью отрезанной от мира.

— Все спрашивают, где ты, — сообщила Джин. — И умирают от любопытства. Им не терпится узнать, что было между тобой и Диком. То ты помолвлена с ним, то между вами все кончено!

— Придется им еще потерпеть. Пока я не готова вернуться домой.

— Кстати, твое местонахождение интересует не только их. Несколько раз тут появлялся частный детектив по имени Крег, болтал со мной и пытался вытянуть информацию. Похоже, он имеет отношение к Дексу.

— Наверное, он тоже прочитал о нашем разрыве с Диком и хочет увидеть меня.

— Да, но мистер Крег не очень-то разговорчив.

— Ты тоже последуй его примеру. Я больше не собираюсь встречаться с Дексом и хочу забыть о его существовании.

Но сделать это было нелегко. Он владел ее мыслями день и ночь, и Кейт думала, сможет ли она когда-нибудь забыть его.

Она была на острове уже шесть недель, когда наконец решила, что пора вернуться. Ей не удастся убежать от будущего и от Декса. Если он хочет ее увидеть, пусть будет так. Она даст ему понять, что они не смогут начать все сначала.

— Кейт, Кейт! — В дверь с силой забарабанили, и она с трудом открыла глаза. Сколько времени? Половина седьмого и еще темно.

— Входите, миссис Хенсон. Дверь не заперта.

— Ваши дяди! — Женщина была ужасно взволнована. — Их нет в доме. Я искала их повсюду.

— Возможно, они ушли на прогулку?

— Так рано и в такую погоду? Льет как из ведра!

— Почему вы стали искать их в такой час? — удивилась Кейт.

— Я всегда встаю в шесть, отношу им овсянку и чай. Но их комната оказалась пуста. — Миссис Хенсон была готова расплакаться и схватила Кейт за плечо. — Я боялась этого с тех пор, как заболел мистер Ричард.

— Вы хотите сказать, что они могли покончить с собой? — медленно произнесла Кейт.

Экономка кивнула:

— Пожалуйста, одевайтесь побыстрее и помогите мне их найти.

Кейт поспешно натянула брюки, теплый свитер и вместе с миссис Хенсон принялась обыскивать остров. Но ее дядей нигде не было видно.

— Может, они взяли лодку? — спросила миссис Хенсон.

— Какую лодку? Я и не знала, что здесь есть лодка.

— Она больше не годится для моря и стоит в пещере рядом с пирсом, поэтому вы ее не заметили.

Они быстро стали спускаться по ступеням, и пустая пещера сказала им все. В бурном море жалкое суденышко не продержится и четверти часа. Ричард и Мартин решили умереть, как и жили, — вместе.

Днем на плоской площадке среди камней приземлился полицейский вертолет с врачом на борту, и вскоре в паре миль от берега были найдены два тела.

— Очевидно, самоубийство, — быстро констатировал врач. — Не стоит делать вскрытие. Мы отправим тела на материк, а вы займитесь приготовлениями к похоронам, мисс Чемберс. Вы полетите с нами?

Кейт кивнула:

— Если вы немного подождете.

Кейт не чувствовала грусти и не могла притворяться. Скоро были сделаны все распоряжения, и она удивилась, сколько народу пришло на похороны. Несмотря на все свои чудачества, ее дяди были милосердными людьми, особенно в отношении местных жителей. Стало ясно, что, хотя им и не удалось заслужить любовь и привязанность, они все же пользовались уважением, а такой эпитафией можно гордиться.

— Мисс Чемберс? — Пухлый мужчина с соломенными волосами остановил Кейт, когда она собиралась сесть в машину, чтобы вернуться в отель.

Она тут же узнала Хамиша Магуайра, адвоката ее дядей и ее собственного.

Он пробормотал несколько слов соболезнования и сообщил, что хотел бы поговорить с ней в отеле.

— Конечно. Едемте со мной, — предложила она.

Он с благодарностью согласился, но, только когда они оказались одни в ее номере, адвокат сообщил, что она стала наследницей состояния дядей.

— Они оставили солидную сумму миссис Хенсон, достаточно, чтобы безбедно существовать весь остаток жизни. Но остальное, — а это много миллионов, — завещали вам.

— А я думала, что большая часть пойдет на благотворительность, — удивилась Кейт. — Я получила достаточно денег от родителей, и больше мне не нужно.

— Какое благородное чувство, — с уважением заметил адвокат, хотя было ясно, что он не разделяет ее точку зрения.

— Дело не в этом, мистер Магуайр. Я чувствую, что не имею на наследство права. Словно получаю подарок от незнакомцев, а именно так относились ко мне мои дяди. Я хотела бы, чтобы вы составили список шотландских благотворительных обществ, а я решу, как распределить деньги.

Адвокат в ужасе посмотрел на нее:

— Хотя бы подождите немного, окончательное решение примете позже.

— Я его уже приняла, — твердо ответила Кейт. — Но сейчас я не хочу, чтобы об этом знали. Сначала продадим коллекцию картин, а там будет видно.

Скоро местные газеты узнали об этой истории. Чудаковатые мультимиллионеры вызвали ажиотаж, и скоро остров наполнился репортерами. Миссис Хенсон, которая молчала годами, не могла остановиться, наслаждаясь тем, что оказалась в центре внимания.

Кейт, как наследница, тоже оказалась в поле зрения общественности, и скоро ее засыпали письмами с разными просьбами и сомнительными деловыми предложениями.

— Просто сжигай их, — велела она Джин, которая взяла отпуск на пару недель и прилетела к Кейт, пока аукцион «Сотби» оценивал и фотографировал все картины.

Над домом послышался шум вертолета, и Кейт выглянула в окно.

— Интересно, кто это?

— Наверное, репортеры. Это лучшая история после смерти Говарда Хьюза, и они собираются выжать ее до конца!

— Будь умницей и не пускай их ко мне, ладно? С меня уже довольно.

Джин с сочувствием посмотрела на нее:

— Ты стойко это вынесла, учитывая…

— Учитывая все, что произошло прежде, — закончила за нее Кейт. — Единственным плюсом в смерти моих дядей, если не считать людей, которые от этого выиграют, является то, что у меня не было времени думать о Дексе, по крайней мере, не больше двух раз в день.

Джин исчезла, и Кейт принялась изучать список обществ, составленных ее адвокатом. Решить, какие из них более достойные, было нелегко.

— Здравствуй, Кейт.

Она выронила ручку. Это был голос Декса.

Она почти ожидала его, но только в Лондоне, а теперь пришла в ужас. Несколько секунд она не двигалась с места, в мыслях образовалась путаница. Когда она видела его, то не могла думать здраво. Ничего так и не изменилось.

— Пришел меня поздравить? — наконец спросила Кейт.

— Я пытался найти тебя задолго до того, как узнал, что ты стала наследницей, — спокойно ответил он.

Декс казался еще выше, но он просто похудел, и под глазами у него были темные тени.

— Джин мне говорила, — холодно подтвердила Кейт.

— Значит, ты знала. — Декс сжал зубы, пытаясь сдерживать свои чувства.

Она пожала плечами:

— Я считала, что нам больше не о чем говорить друг с другом. Ты сказал все, что думал обо мне, в Сан-Франциско.

— Я был зол и обижен. Я не имел в виду то, что говорил.

— Ты здесь, чтобы сообщить мне, что именно ты имел в виду?

— Я заслуживаю твоего презрения. Я вел себя отвратительно. — Декс положил ладони на стол и наклонился к ней. — Ты можешь меня простить?

— А почему нет? Теперь мне не нужны твои деньги, поэтому не надо и притворяться, что я влюблена в тебя.

Декс отпрянул назад, словно она дала ему пощечину.

— Это неправда, Кейт.

— Я всегда говорю правду, — спокойно продолжила она, стремясь сделать ему больно. — С этими деньгами я могу начать новую жизнь. Войти в высшее общество, возможно, даже стать женой аристократа. Наверное, теперь я уже хороша даже для Мэриуэдеров. Жаль, что ты только один в семье.

Декс густо покраснел, и от этого его волосы показались еще более седыми, и Кейт заметила, как они побелели на висках.

— Значит, я зря потратил время? — хрипло спросил он. — Я думал… я надеялся…

— Что при виде тебя я брошусь в твои объятия? — с деланным смешком спросила Кейт. — Все кончено, Декс. Что бы я к тебе ни чувствовала, ты убил это, когда сказал, что я недостойна быть твоей женой. А потом ты обвинил меня во лжи.

— Я же говорю тебе, я был вне себя! Я ревновал, злился, что ты объявила о свадьбе с Диком, и хотел причинить тебе боль, — тяжело повторил он.

— Злился потому, что привык получать то, что хотел, а не потому, что любил меня.

— Неправда. Я любил тебя, люблю тебя больше всего на свете.

— Тогда почему ты мне не сказал? Почему не предложил стать твоей женой?

— Потому что я был дураком, — с горечью произнес Декс.

— А теперь ты уже не дурак. Теперь ты понял мою цену — десять миллионов фунтов!

— Не иронизируй, Кейт. Я совершил ошибку и заплатил за нее. Эти недели были для меня мучением.

— Таким мучением, что тебе понадобилось целых две недели, чтобы добраться сюда. Новость обо мне появилась в начале месяца, Декс.

— Я был в австралийской глубинке, там у нас овцеводческая ферма. Я узнал о тебе, только вернувшись в Сидней, и тут же вылетел сюда. — Он тяжело вздохнул. — Каждый день, каждый час я мечтал о тебе. Пожалуйста, милая, скажи, что ты меня простила.

На его лице было такое умоляющее выражение, что Кейт не могла без боли смотреть на него. Но она так любила его, что ей было трудно его простить.

— В тот день, когда мы отправились на виноградники, я решил жениться на тебе, — продолжал он. Заметив выражение недоверия в ее глазах, он в отчаянии развел руками. — Это правда, Кейт, клянусь тебе. Хотя я считал тебя совершенно беспринципной и был уверен, что ты решила заменить мной Дика. Но я так хотел тебя и решил, что ты должна стать моей женой. Мне было даже все равно, любишь ты меня или нет. Я был так уверен в своих чувствах, что надеялся: со временем ты меня тоже полюбишь.

— Решил, что ты святой? — насмешливо произнесла Кейт.

— Нет, просто влюбленный мужчина.

— У тебя было полно времени сказать мне, пока мы летели до Сан-Франциско. Почему ты этого не сделал?

— Гордость. Просто я не мог смириться и признать, что ты победила, — честно ответил Декс, не обращая внимания на насмешку в ее голосе. — Если бы мы не столкнулись с Диком в Сан-Франциско, все могло бы быть по-другому, но после встречи с ним я был рад, что не сделал этого. Пожалуйста, Кейт. — Он подошел к ней. — Пожалуйста…

Их прервал стук в дверь.

— Входите!

Это была Джин.

— Простите, но я больше не могла ждать. Там мистер Фарли. Он хочет поговорить с тобой, Кейт.

— Я подожду, — сказал Декс, и по его тону было ясно, что, если понадобится, он будет ждать вечно.

— Никогда не видела никого несчастнее, — заметила Джин, сопровождая Кейт в прихожую. — Что ты ему сказала?

— Просто не дала ему надежды, — пожала плечами Кейт, притворившись равнодушной.

Но Джин слишком хорошо ее знала.

— Да ты и сама выглядишь не лучше! — заявила она. — Зачем упорствовать, если ты его любишь? Забудь о прошлом и подумай о будущем.

— Никогда не думала писать некрологи? — улыбнулась Кейт.

— Если ты последуешь моему совету, я об этом подумаю. — Джин ласково обняла подругу за талию. — Ну как?

— Не знаю. Вот если бы он попросил меня стать его женой до того, как узнал о наследстве… Декс говорит, что собирался это сделать в самолете до Сан-Франциско, но я ему не верю.

— Зачем ему лгать?

— Потому что он хочет меня и достаточно умен, чтобы знать, что я желаю услышать.

Джин вздохнула.

— Я тебя не могу заставить, но точно знаю, что надо делать. — Она остановилась перед дверью в столовую. — Кстати, наша помощница переслала нам с тобой сюда письма, пришедшие на лондонскую квартиру. Я просмотрела почти все, и кроме обычных просительных писем и счетов есть еще письмо от того детектива, которого прислал Декс. Его имя стоит на конверте, так что я не вскрывала.

— Наверное, теперь это уже не важно, но я лучше прочту.

Кейт скоро покончила с ее визитером, мистером Фарли, вернулась в прихожую и посмотрела на конверт, который ей дала Джин. Затем медленно его разорвала. В нем оказался еще один конверт и листок бумаги.

«Я уверен, что, когда вы получите это письмо, мистер Мэриуэдер уже повидается с вами, — писал детектив. — После этого случая с вашими дядями весь мир знает, где вас искать! Но на всякий случай я хочу передать вам письмо, которое мистер Мэриуэдер просил передать вам, если я найду вас раньше. Он подчеркнул, что его должны прочесть только вы.

В заключение добавлю, что работал на корпорацию Мэриуэдеров много лет, но ни разу мистер Мэриуэдер не принимал так близко к сердцу подобные дела. Возможно, вам это будет интересно узнать».

Письмо было подписано «Харви Крег», и, хотя Кейт никогда не видела этого человека, по тону письма она поняла, что он ей понравится.

Дрожащими пальцами она разорвала конверт с письмом Декса.

«Когда я оставил тебя в Сан-Франциско, — без обиняков писал он, — я знал, что будет нелегко вычеркнуть тебя из моей жизни, но и подумать не мог, что это станет невозможно и что я не смогу жить без тебя. Каждый день я понимал, как скучаю, как я одинок, очень одинок, златовласка, потому что без тебя я никто.

Если бы я подумал как следует, то сразу же понял бы, что ты говорила мне правду о твоих отношениях с Диком, но меня так обуревала ревность, что я не мог рассуждать здраво. Понимаешь, я принял решение просить тебя стать моей женой и собирался сделать это в самолете. Но в последний момент у меня опять появились сомнения, и, когда ты сказала, что не очень хорошо себя чувствуешь, я решил, что это отличный повод все отложить. Потом мы прилетели в Сан-Франциско, и я узнал о твоей предстоящей свадьбе с Диком. Постарайся поставить себя на мое место, милая, и представь мои чувства. Мысль о том, что ты станешь женой другого, ослепила меня.

Называй меня гордым, высокомерным, эгоистичным, все будет верно, но то, что ты все равно меня любишь, смиряет меня с этим. А ты ведь меня правда любишь, милая моя? Ты не из тех женщин, которые порхают от мужчины к мужчине, — я понял это в самую первую ночь. Ты оказалась совсем не той опытной девушкой, какой притворялась, но от этого наш союз стал еще более приятным. Я не лгал тебе, говоря, что каждый раз еще лучше предыдущего, и после тебя у меня больше никого не было. Да и как такое теперь возможно? Ты принесла мне величайший дар, какой только может получить мужчина, а я не понял его, — дар любви.

Я пытался позвонить тебе, но ты уже уехала из Лондона, а ваша с Джин помощница сказала мне, что не знает, когда ты вернешься. Тогда я решил нанять Харви Крега. Я люблю тебя всем сердцем, дорогая. Без тебя моя жизнь не имеет смысла».

Письмо было подписано просто «Декс» и датировано тремя неделями позже ее отъезда из Сан-Франциско. Та же самая дата стояла на конверте.

Глаза Кейт наполнились счастливыми слезами. Декс хотел, чтобы она стала его женой еще тогда, когда он считал ее бедной. Он ей не лгал.

Решив не тратить времени зря, она побежала в кабинет. Но когда потянулась к двери, ее руки так сильно дрожали, что она не могла повернуть ручку, и ей пришлось с силой сжать кулаки, так что ногти вонзились в ладони. Только после этого Кейт удалось справиться с дверью.

Казалось, Декс не заметил ее прихода. Он стоял у окна, и его мысли были далеко отсюда. Ясно, что он отнюдь не витал в облаках, поскольку на его лице застыло горестное выражение.

Не отрывая от него глаз, Кейт плотно прикрыла дверь. Как она и ожидала, он тут же повернулся.

— Все в порядке?

— Да.

— По тебе не скажешь.

— Просто я пытаюсь набраться смелости, чтобы извиниться, — отчетливо произнесла Кейт.

— За что?

— За то, что была такой дурой и не поверила тебе.

Не ожидая его ответа, она подбежала к нему и крепко обняла его. По его телу пробежала дрожь, но он никак не выдал своих чувств.

— Я хочу за тебя замуж, Декс…

— Что вызвало такую перемену? — ледяным тоном спросил он, и Кейт отступила на шаг и посмотрела ему в лицо, прочтя на нем неуверенность. Он боялся дать волю своим чувствам, потому что не мог поверить ее словам.

— Письмо, которое ты мне написал. Наша помощница переправила его сюда, и я его только что прочла. Ни одна женщина не может чувствовать себя более желанной, Декс, и когда-нибудь я покажу это письмо нашим детям.

Он сразу не ответил, словно все еще не верил ей.

— Я не должен был тебя отпускать. Если бы я слушал сердце, а не разум, то не позволил бы тебе уйти.

— Но тебе понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя. Об этом говорит дата на твоем письме.

— Я заставил нас обоих страдать зря, — мрачно заявил Декс. — Не могу себе этого простить. — Со стоном он привлек Кейт к себе. Его пальцы запутались в шелковистых золотисто-красных прядях ее волос, и он принялся покрывать поцелуями ее глаза и губы. — Я так люблю тебя, что не могу выразить это словами. Мы больше никогда не расстанемся.

— В этом я уверена, — нежно произнесла она. — Больше ничего не говори, Декс, просто целуй меня.

Его губы были нежными и мягкими, но скоро он стал целовать ее все более страстно, потому что она разожгла его желание.

Они стояли, тесно прижавшись друг к другу. Кейт чувствовала, что Декс дрожит, и знала, что они не смогут дольше скрывать охватившую их страсть. Она расстегнула его пиджак и положила ладони ему на грудь, ощущая сквозь тонкую шелковую рубашку теплоту его кожи.

— Я должна кое в чем признаться насчет Дика, — тихо произнесла Кейт. — Игра на сцене — мое увлечение, я выступала в любительском театре. А когда Дик попросил меня исполнить роль его девушки, я согласилась. — Она быстро пересказала эту часть истории, а остальное Декс узнал еще в Сан-Франциско. — Я не видела в этом никакого вреда, но ведь тогда я еще не знала, что встречу и полюблю тебя и как это все осложнит.

Декс хмыкнул:

— Какие-нибудь еще признания?

— А сколько ты выдержишь? — поддразнила она его.

— Все, что угодно. Ясно одно: ничто не изменит моего намерения жениться на тебе.

— Что бы ни случилось?

— Что касается меня, то ты можешь раздать все наследство до цента.

Кейт рассмеялась:

— Именно это я и собиралась сделать, но даже тогда ты не женишься на нищей. Мои родители оставили мне значительную сумму, больше того, что мне было нужно.

Декс слегка оттолкнул ее и заглянул в ее глаза. Кейт увидела, что он понял.

— Так, значит, ты тоже хотела, чтобы тебя любили не за твое богатство? — улыбнулся он. — Как здорово, что мы нашли друг друга!

Со смехом он вновь принялся целовать ее, покрывая нежными поцелуями все ее лицо. Страсть разгорелась с новой силой, и он обнял ее крепче. Губы Кейт прижались к его губам.

— Разве ты не устал после поездки? — прошептала она. — Может, тебе стоит пойти наверх и прилечь?

— Ты пытаешься меня соблазнить? — насмешливо спросил Декс.

Она оттолкнула его.

— А ты не возражаешь?

— Конечно нет! Я не верю во все эти игры.

— В отличие от меня в ту ночь в Лос-Анджелесе…

Декс задумчиво скривил губы.

— Я часто об этом думал. Почему ты изменила решение?

— Потому что поняла, что люблю тебя, и боялась, что проведенная вместе ночь только все усложнит.

— Я не могу вспомнить, когда впервые понял, что влюбился, — признался Декс, пока они, обнявшись, поднимались по лестнице. — Я с самого начала хотел тебя. Я не мог здраво рассуждать, потому что считал тебя девушкой Дика. Но когда наконец понял, что ты для меня значишь, позабыл обо всем, что было важным прежде.

Кейт жадно слушала слова, которых так давно ждала.

— Ты забываешь, что я еще была девушкой Дика, когда меня ограбили, — напомнила она. — Думаю, тогда все и началось.

— Во мне пробудились отцовские чувства, когда я увидел тебя такой маленькой и беззащитной!

Дверь спальни закрылась за ними, и Кейт повернулась к Дексу:

— Кого ты пытаешься обмануть, Декс Уолт Мэриуэдер Третий? В твоих чувствах ко мне никогда не было ничего отцовского, они были абсолютно плотоядны!

— И такими остались. — Декс медленно расстегнул пуговицы ее блузки, и она соскользнула с ее плеч. — Мы проведем весь медовый месяц в постели, — хрипло объявил он. — Возможно, когда он закончится, я смогу думать о чем-то другом, кроме тебя.

Юбка Кейт упала на пол, и она отбросила ее ногой. Кейт стояла перед Дексом обнаженная, если не считать маленькой кружевной полоски на бедрах. Его глаза потемнели от желания, и он положил ее на кровать. Только тогда Кейт ответила:

— Не надейся, милый. Я сделаю так, что наш медовый месяц будет длиться всю жизнь.

«И вот он длится уже тридцать пять лет, дорогие мои потомки, — перечитав написанное, приписала Кейт в конце рукописи. — И всем вам я хотела бы пожелать такой же счастливой семейной жизни, которая была и, надеюсь, еще продлится у меня с Дексом.

Никогда не отчаивайтесь! Пока человек жив, он хозяин своей судьбы. На опыте собственной жизни я убедилась, что Бог дает людям для этого большую свободу выбора. Так что дерзайте! Берите пример с вашего предка Декса Уолта Мэриуэдера Третьего!»

Примечания

1

Популярный американский сериал.

Content

Клэр Хант
Мечта о любви

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Примечания