Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков

Дарья Валерьевна Кошевая

© Дарья Валерьевна Кошевая, 2015

© Светлана Кобелева, иллюстрации, 2015

Редактор Евгения Литвиненко

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть первая. Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков

Глава первая

Лиза

Каково бывает цветам в душной оранжерее? Я думала, что знаю об этом прекрасно. У меня три сестры (надо ли уточнять, что я самая младшая из них?) и заботливые родители. Я всегда была эдакой маленькой принцессой в воздушных розовых платьях. Мне повязывали яркие банты, даже когда в том не было необходимости, мне запрещали состригать пшеничные кудри в школьные годы, а до восемнадцати лет я должна была приходить домой в восемь и ни минутой позже.

Не подумайте, что я жалуюсь. Не так уж плохо, когда у тебя заботливая семья. Но иногда мне начинало казаться, что я фарфоровая кукла, которую бояться даже достать из красивой коробки. Я и сама боялась, что разобьюсь, поэтому не слишком-то старалась постигать внешний мир: кое-как окончила школу, потом институт. Больше времени проводила дома за чтением французских романов, чем на улице. Но никого это не огорчало. Все говорили, что я скоро выскочу замуж, и жизнь устроится само собой. «Кому нужны аттестаты, когда у тебя такие ресницы?.. Вот только, Лизочка, не надо торопиться с выбором избранника!»

Когда мне исполнилось двадцать два, родители переехали в загородный дом, поближе к красотам природы. Все сестры к тому времени жили с мужьями в собственных квартирах, так что я наконец-то была предоставлена самой себе. Вдохнув глоток свободы полной грудью, я закрутила головокружительный роман с парнем из соседнего дома. То есть, это мне так казалось, что головокружительный. Сравнивать было не с чем. Но я с удовольствием и безрассудством, которое присуще только домашним девочкам, вырвавшимся из-под опеки, погрузилась в пучину страсти.

Пока он меня не бросил. Это стало настоящей неожиданностью. Я ревела, как сумасшедшая. Мое состояние было близко к помешательству. Я уже видела себя в белой комнате с мягкими стенами, выцарапывающей его имя на собственных запястьях. Но проснувшись очередным утром вдруг подумала, что разбиваться мое сердце кажется не собирается. А значит, я не стеклянная и переживу это. Сложнее было объяснить то же самое сестрам. Произошедшее заставило всех относится ко мне, словно к тяжело больной.

– Он ведь из такой хорошей семьи, я знаю его родителей! – бормотала безутешная Наташа, которая меня с ним и познакомила, – и надо же, обернулся таким подлецом!

– Ната, он хороший человек! – пробовала возразить я.

– Не говори так, был бы он хорошим, никогда не бросил бы нашу маленькую девочку! Ну ничего. И не таких исправляли.

Я поморщилась, как от зубной боли. Наташа тем временем сноровисто затолкнула в холодильник кастрюлю с куриным бульоном. Старшая из сестер и не принимает возражений. Я собиралась сказать ей, что не голодна и вообще сама в состоянии что-нибудь приготовить, но звонок телефона в коридоре отвлек внимание. Я бросилась к трубке.

– Да?

– Привет, – сказал Пашка. Я поняла, что мне еще больно слышать его голос. – Звоню извиниться. Знаешь, это было неправильно. Ты же такая милая, беззащитная! Мне плохо от того, что я сделал тебе больно! Ты не должна меня прощать, Лиза, я последний падонок, раз поступил так с тобой!

Я сглотнула. Заглянула на кухню, желая убедиться, что Ната все еще там, а не в темном переулке, держит нож возле горла моего бывшего парня.

– Это мои сестры тебя заставили сказать такое? – тихо спросила я.

– Нет… – он замялся. – Э… Ладно, да. Ты же все равно узнаешь. Но честно говоря, и самому неловко, что так вышло…

– Достаточно, – прервала я поток излияний. Слушать все это было неприятно. Я попрощалась и нажала «отбой».

– Ну, сестрички, блин!..

– Ты что-то сказала? – донеслось из кухни.

– Нет, ничего.

Я вошла на кухню. Наташа закончила с бульоном и теперь отскабливала и без того чистую раковину.

– Кто звонил? – невинно поинтересовалась она. Я не стала отпираться.

– Пашка.

Сестра удовлетворенно кивнула:

– Раскаялся, наконец?

Я уперла руки в бока, пытаясь отстоять свою позицию.

– Не очень-то красиво заставлять его позвонить!

– Он еще на коленях к тебе приползет, будет умолять, чтобы впустила, – довольно улыбнулась Наташа.

Меня, кажется, никто не слышал. Я покачала головой.

На следующее утро телефонный звонок на мелкие клочки разорвал красочный сон. Я нехотя открыла глаза и нашарила мобильный на тумбочке.

– Привет, ты как?

Это опять был Пашка, и еще даже толком не проснувшись, я поняла, что начинаю злиться.

– Хорошо. А ты?

– Я? Э-э-э… Нормально, – растерялся он.

– Вот и замечательно! Ты не мог бы больше не звонить сюда?

– Я просто хотел…

Но что он там хотел, я выслушивать не стала, а просто повесила трубку. Может быть я веду себя не красиво, но… А, к черту все это!

Я встала, умылась, заварила кофе. Забралась на стул с ногами и обняла ладонью источающую пар чашку, разглядывая двор за окном. Так, и какие у меня на сегодня планы?

Планов не было, как не было и работы.

Когда-то я грезила журналистикой: беготня по городу, интервью, расследования. Но многочисленные родственники настойчиво и неуклонно объясняли, что девочки с кудряшками не созданы для подобной профессии. Что криминальная журналистика опасна, а глянцевая развращает. В итоге меня пристроили в интернет-журнал для женщин, где мне надлежало писать заказные статьи не выходя из дома. Работы было немного и денег не много, но чего хватало, так это свободного времени.

Решив, что свежий воздух не помешает, я быстро собралась и вышла из квартиры, пряча волосы под капюшоном красной ветровки.

На улице бурлила ручьями весна, самое ее начало, когда мокро, грязно, но уже как-то по-особому легко дышится. Хлестал мелкий дождь, превращая остатки снега в грязную кашу. Я зашла в продуктовый, а потом побрела в сторону парка, наплевав на то, что ноги наверняка промокнут и я испорчу замшевые ботинки. Было здорово просто идти и ни о чем не думать. Я чувствовала, что свободна, впервые в жизни. Мне казалось, что я стою на распутье, что впереди меня ждет собственный выбор, от которого зависит моя судьба.

В сущности, так оно и было.

Я вошла в парк и свернула на одну из размытых дорожек, намереваясь сделать небольшой круг, а потом возвратиться домой.

Хлюпая по кашице из снега и воды, я повернула голову и увидела черноволосого юношу в темном плаще, который лежал на парковой скамье. Его взгляд был устремлен к небу, будто парень старался разглядеть там что-то интересное. Капли дождя падали ему на лицо. Редкой красоты лицо, надо сказать. Я нехотя отвела глаза и пошла дальше. Вот ведь странный субъект, на бомжа он не похож, неужели кому-то может нравиться расслабляться подобным образом?

Я гуляла по парку еще минут десять, а потом повернула обратно. В ботинках уж слишком хлюпало, да и пакеты с продуктами с каждым шагом все больше оттягивали руки. Пора домой.

Все это время мысли были прикованы к незнакомцу. Когда показалась та скамья и лежащий на ней человек, я поняла, что задерживаю дыхание, и сердце мое колотится быстрее. Наверное, загадка этого парня не давала мне покоя.

Отругав саму себя за чрезмерное любопытство, я нехотя пошла прочь. Дождь сменился мокрыми хлопьями снега. Я обернулась. Парень на скамейке практически не поменял позы, а в его непокрытых волосах застревали снежинки.

Я едва заставила себя уйти.

Зайдя в квартиру, я сразу сбросила ботинки и прошлепала на кухню, чтобы подогреть бульон для варки пельменей. Потом отправилась в комнату, по пути разбирая влажные пряди волос, которые наверняка стали кудрявиться даже больше, чем обычно. Когда-нибудь я их обрежу и выпрямлю то, что останется. Будут знать…

От мокрых носков на паркете осталась цепочка влажных следов. Я замерла на пороге комнаты, растерянно оглядываясь. Меня вдруг накрыло ощущение потери. Словно что-то забыла… Я задумчиво почесала одну ногу об другую, как делала в детстве. Мое воображение услужливо нарисовало картинку: черноволосый незнакомец, с удобством расположившийся на этом цветастом диване. Я помотала головой, отгоняя видение. «Вот еще не хватало! Тащить в дом непонятных личностей! К тому же, он не похож на бездомного! Разумеется, ему есть куда пойти кроме моей квартиры, просто он не хочет. Мало ли, что. С девушкой поссорился. Или с мамой…» Бормоча себе под нос отговорки, я осознала, что стою в коридоре и снова надеваю ботинки. «Просто узнаю, что с ним, – заверила себя я, – и тут же вернусь».

Дорога до парка заняла пару минут, потому что я едва не бежала, хоть и посмеивалась над собой. Снег теперь падал с неба в таком количестве, будто весна махнула на нас рукой и передумала наступать, умчавшись в неведомые края. Тропинку занесло. Из-под моих замшевых ботинок летели белые хлопья. Нужная скамейка тонула в белом тумане. На ней никого не было.

Я огляделась. Весь парк казался вымершим, а тишина стояла такая, будто меня заботливо укутали в вату. Я глубоко вздохнула, почувствовав разочарование. Снежинки застревали в растрепанной гриве волос, выбившихся из-под капюшона, и таяли на щеках.

Я немного постояла, прислушиваясь, не раздадутся ли где-то шаги. А потом побрела обратно, смущенная собственным глупым порывом.

Кухня была в дыму – бульон, оставленный мной на огне, выкипел, а сама кастрюля покрылась черной сажей. «Прекрасное начало дня!» – заявила я мирозданию, топнув ногой. Мироздание ответило протяжным мяуканьем. Я повернула голову. По подоконнику со стороны улицы ходила ослепительно рыжая кошка. Подоконник скрипел, кошка душераздирающе орала и скреблась в окно. «О-о-о!» – протяжно вскрикнула я, не найдя подходящих слов. Наверняка сбежала у кого-то из соседей, иначе что ей делать на втором этаже? «Уходи! Иди домой!», – я замахала руками. Кошка грустно вякнула и села на подоконнике, буравя меня умными глазами цвета лайма. «Кыш!» – сказала я, но без всякого успеха. Потом сдалась и распахнула створки окна, потому что все равно собиралась проветрить кухню. Кошка словно того и ждала. Тут же проникла в квартиру и без колебаний направилась к холодильнику, иногда оглядываясь на меня.

– Ну ты подруга, и наглая!

– Мяу! – подтвердила она, строя одну из хитрых кошачьих морд.

– Ладно-ладно. Если подождешь, то что-нибудь тебе поищу.

Кошка подмигнула и улеглась возле холодильника, чтобы я не забыла о своем обещании.

Я проветрила квартиру и даже накормила непрошенную гостью.

– Наверняка ведь, сытая! – попеняла я ей. – Вон бока какие пухлые!

Кошка дернула рыжим хвостом, никак не реагируя на критику, и продолжила вылизывать миску.

– Тебя уже ищут безутешные хозяева! – попробовала я воззвать к кошачьей совести. – Предлагаешь мне этим заниматься? Ладно, повешу объявление внизу. Не выгонять же тебя в подъезд.

Кошка довольно замурчала и принялась тереться об мои ноги. Я сообщила рыжей хитрюге все, что о ней думаю, и ушла в комнату. Там я устроилась в кресле, собираясь перечитать «Джейн Эйр» по пятому разу, накрывшись клетчатым пледом. Не прошло и минуты, как Кошка расположилась на моих коленях, притворяясь маленьким лисенком, который проглотил заведенный трактор. Я и не заметила, как задремала под этот успокаивающий звук.

На этот раз проснуться заставил скрежет открываемого замка. Понятное дело, пришла одна из сестер. Сейчас ругаться будет. Я тяжело поднялась. Кошка скатилась с моих колен. Сердито вякнув, она заползла в кресло и снова заснула.

– Привет! – воскликнула Наташа, переступая через порог.

– И тебе, – сонно откликнулась я.

– Ты заболела? Чего дрыхнешь в середине дня?

Наташа щелкнула выключателем, и в комнате настал свет.

– Нет, не заболела.

Я потерла глаза, недовольно щурясь на сестру. Она бодро улыбалась мне, как всегда полная сил и оптимизма. Говорят, что мы с Наташей не похожи. Я вообще единственная блондинка в семье, Ната же красит волосы в красно-каштановый, а ее кудри во много раз аккуратнее моих. Она высокая, подтянутая, и всегда одета в джинсы и одну из клетчатых рубашек, что так похожи на мужские, но висят в женских отделах. Наташа домохозяйка. Когда она заканчивает работу по дому и отправляет свою дочку на очередную секцию, то приходит сюда и хозяйничает у меня.

– Ты же не хандришь из-за Павлика, правда?

«Павлика!» Сестра, похоже, до сих пор считает, что мы не выросли из детсадовского возраста.

– Не-ет! – возмутилась я. Наташа принюхалась, повернувшись в сторону коридора.

– У тебя что-то сгорело?

Я собиралась ответить, но этого не понадобилась, потому что Наташа увидела… монстра, судя по ее распахнутым глазам.

– Ты… Ты принесла кошку!? – сестра задохнулась от возмущения, заметив на моем кресле рыжий сопящий комочек. Я пожала плечами:

– Она сама пришла.

– Но у тебя в детстве была аллергия на шерсть!

– Теперь нет.

– Ты совсем не думаешь о своем здоровье! – напирала Наташа, грозно подбираясь к главной причине спора. Я мужественно закрыла кресло своим телом.

– Я ее пристрою, она скорее всего потерялась, так что ты не волнуйся…

– И грязи от этих кошек, – как будто не слыша меня, бормотала помешанная на чистоте сестра. – Заразу всякую разносят!..

– Она чистая, домашняя.

– Диван тебе будет драть, потом за обои примется…

– Новые поклею, давно мечтала заняться ремонтом, – я показала сестре язык, как бы говоря, что со мной спорить бесполезно.

– Ух! Ну, Лиза!.. – Наташа погрозила мне пальцем. – Через пару дней сама ее выкинешь! Так что я тебе ничего говорить не буду.

– Спасибо, – мне едва удалось спрятать язвительный тон. Я не собиралась оставлять кошку себе, точнее, даже не думала об этом, но похоже Наташа уже успела мне запретить заводить животных.

Не знаю, люблю ли я кошек. В детстве все мои попытки принести в дом котенка заканчивались ничем – меня всегда заставляли нести его обратно. Да, из-за моей тяжелой аллергии. Но тогда я кошек точно любила, как и многие дети. Получается, даже когда я выросла, то не могу позволить себе живое существо рядом с собой?

Удостоверившись, что мне есть чем поужинать и дав несколько полезных советов, Наташа ушла. А я впервые подумала о том, чтобы сменить замки.

Потом мне стало стыдно.

Глава вторая

Несколько дней я добросовестно расклеивала объявления, а их не менее добросовестно сдирали дворники. Хозяева Кошки так и не откликнулись, и я решила оставить ее себе, тем более, что очень к ней привязалась. Не последним фактором, повлиявшим на мое решение, была Наташа, которая повторяла, что я должна «включить голову».

– Надо дать тебе имя! Нельзя же звать кошку просто Кошкой!..

– А меня все устраивает, – говорили ее хитрые глаза.

– Нет, так не пойдет, – я выразительно взглянула на золотой хвост, заканчивающийся острой кисточкой. – Будешь Морковкой. Для краткости – Морка.

– Мурмяк, – ответила кошка, щуря глаза цвета лайма.

Теперь на улице отчаянно светило солнце. Весна работала без устали, оправдывая те несколько холодных деньков, на которые брала выходные. Дороги превратились в сплошные лужи, но все равно гулять было одно удовольствие. Я намеривалась зайти к своей подружке Ритке и решила срезать путь через парк, где дворники расчистили тротуар от талого снега. Гуляющих людей было много, визжали от радости дети, пили пиво подростки. Но вот я заметила знакомый черный силуэт на одной из дальних скамеек. Тот парень… А я-то уже начала думать, что он мне приснился…

Не веря себе, я пошла прямо к нему. Он сидел, как-то странно сгорбившись, сосредоточенно глядя в одну точку. Теперь парень уже гораздо больше походил на бездомного, его темные волосы спутались и торчали в разные стороны, лицо осунулось и казалось очень уставшим, а хороший плащ был запачкан в весенней грязи. Я опустилась на скамейку рядом с ним. Он даже не шелохнулся.

– У тебя что-то случилось? – заискивающе пробормотала я. Парень мне не ответил и вообще, казалось, не услышал. Так же сидел на своем месте, безучастно глядя вперед и ничего вокруг не замечая. Зато я смогла рассмотреть его, ведь теперь он оказался весьма близко. Не смотря на опущенные плечи и безжизненный взгляд, незнакомец был очень красив. Даже лучше, чем мне запомнился. Он оказался моим ровесником или немного старше.

Я не отставала.

– Могу я чем-то помочь?

– Нет, – глухо произнес он. Так тихо, что я не была уверена – не послышалось ли. Я почувствовала себя глупо. Ну что мне за дело? Что пристала к человеку? Сидит себе, переваривает свои проблемы в одиночестве…

Но мне хотелось ему помочь… Он выглядел таким потерянным и несчастным…

– Если я правильно поняла, вам некуда пойти?

Парень посмотрел мне в глаза. Долгую секунду казалось, что он пошлет меня подальше, чтобы не лезла с ненужными вопросами, но он вдруг улыбнулся. Это была скорее тень улыбки, но на изможденном лице она выглядела очень трогательно.

– Ты все правильно поняла.

Он смотрел так, будто собирался заправить непослушную прядку волос мне за ухо и прикоснуться к пылающей щеке. Я почти осязала его прикосновение. Но ничего подобного незнакомец не сделал. Он просто смотрел на меня, и в его глазах плескалось штормовое море. Пожалуй, я не взялась бы гадать, что скрывается за этим взглядом.

– Я… я… живу одна, так что можете немного пожить у меня. Пока не решите свои проблемы…

Я что, сказала это вслух?!

Незнакомец изучающее смотрел, и бог знает, что видел.

– Хорошо. Пойдем.

Парень поднялся со скамейки, я вскочила тоже.

Я не предполагала, что он согласится! Да еще так легко, словно только этого и ждал! Может я погорячилась? И зачем сказала, что живу одна?.. Дура!

– Передумала?

Если глаза – это зеркало души, то его душа была черной и бездонной пропастью.

– Н-нет.

Да, да, да, я передумала! Но у меня никак не получалось произнести это, глядя на него. Мы шли рядом по парковой дорожке, и от этого сладко и жутко замирало сердце.

Наверное, когда раздавали мозги, я второй раз стояла в очереди за волосами.

– Как тебя зовут?

Ох, как я ждала этот простой вопрос!

– Лиза.

– Ли-за, – он произнес по слогам, будто зовя меня прыгнуть за ним в глубокий колдовской омут. Я заворожено следила за его губами. – Знаешь, что ты в этой куртке похожа на красную шапочку?

– А ты, значит, волк?

Парень ухмыльнулся, показав краешек белых зубов. Я ждала, что он тоже представится, но попутчик молчал.

– Эй! Не хочешь назвать свое имя?

– Тебе нужно имя? – он, казалось, наблюдал за моей реакцией. – Пусть будет… Дима. Да, коротко и ясно. По-моему, мне подходит.

Я приподняла брови.

– Что-то имеешь против?

– Нет…– я постаралась, чтобы голос не звучал так растерянно. Тем временем мы подходили к дому: маленькой и аккуратной пятиэтажке с белыми балконами.

Последний шанс вырваться и убежать. Я искоса взглянула на парня. Поймала взгляд штормовых глаз.

Представить его на обложке глянцевого журнала? Легко!

Я толкнула железную дверь подъезда.

– Только у меня кошка, – сказала на всякий случай. Он пожал плечами, мол, кошка и кошка, какая разница. Мы поднялись по ступенькам на второй этаж, и я немного повозилась, отпирая замок. Дима, или кто он там на самом деле, молча ждал, стоя в шаге от меня. Я отстраненно подумала, что не достаю ему даже до плеча. И что если он захочет меня стукнуть по голове, то сейчас самое время. Мне даже начало покалывать затылок.

Но ничего не произошло. Дима терпеливо дождался, когда я распахнула дверь.

– Ну… э… ладно, проходи, – неуверенно забормотала я, пропуская его в прихожую. И услышала шипение. На пороге стояла Морка, выгнув спину дугой. Торчащая кверху шерсть сделала ее в два раза крупнее.

– Морковка! Ты чего!

Кошка остановилась, подозрительно смотря то на Диму, то на меня.

– Она никогда себя так не вела… Ну то есть она у меня не слишком давно, но…

– Защищает, – со странной интонацией произнес парень.

– Все в порядке, Морка! Все хорошо. Это мой гость, – увещевала я кошку.

Морка рыкнула и скрылась в квартире так же быстро, как и появилась.

– Ого, – пробормотала я, – у меня сторожевая кошка, надо же! Лишь бы она также не бросалась на сестер, а то они меня прибьют.

– Сколько у тебя сестер? – спросил Дима, пристраивая свой плащ на вешалке. Он остался в черной рубашке и брюках.

– Целых три. Одна помешана на контроле, вторая на заботе, а третью нам явно подбросили.

– Ты это о чем?

Я растерялась, не зная, как описать ему Сашу. «Без царя в голове!» – говорила о ней мама. Саша шла по жизни легко и непринужденно, разбивая сердца и не оборачиваясь. Будь она героиней фантастического фильма, за ее спиной полыхало бы красное пламя, сжигая дотла города.

Она делала то, что хотела. Мне никогда не разрешали поступать так же. «Ты же не Саша!» – стыдила меня мама, когда я пыталась следовать за сестрой. Ей все было можно, потому что на нее, если верить родителям, махнули рукой. Исправить подобную натуру казалось делом неосуществимым. А я всегда была хорошей девочкой. Послушной девочкой. Чертовски завидуя безбашенной Саше в ее свободе… Куда-то не туда потекли мои мысли…

Я покачала головой, не желая вдаваться в объяснения. Дима к тому времени уже разулся и обнаружил папины тапочки. С интересом он огляделся.

Родительская квартира, если уж на то пошло, ничего не расскажет обо мне самой. Призраки большой семьи все еще витают в ней. Массивная мебель из темного дерева, ореховый паркет, пестрые тяжелые шторы и диван с креслами в тон к ним. Множество старой одежды в прихожей, широкий ассортимент расчесок, большой выбор туфель и сумок, оставшихся от каждой из сестер.

Я нервно потеребила прядку волос, не зная, что говорить и делать дальше. Как вести себя?

– Воспользуюсь твоим душем? – спросил Дима, выведя меня из оцепенения.

– Что?

– Горячий душ, – повторил он. – Было бы не плохо.

– А, да, конечно.

Я указала на дверь в ванную и что-то пробормотала про чистые полотенца, лежащие в верхнем ящике комода. Абсурдность ситуации не укладывалась в голове.

Поблагодарив, новый знакомый отправился в ванную комнату, а я смогла хоть немного прийти в себя. Из зеркала в прихожей смотрела пунцовая особа с дикими глазами и встрепанной гривой. Да уж, красотка еще та!

– Красная шапочка, – я скорчила зеркалу рожу, слушая, как зашелестел душ. Провела ладонью по ткани Диминого плаща. Кашемир. Вещь была явно дорогой.

Я решила, что если уж состою теперь в армии спасения, то должна хотя бы накормить странного гостя. А потом будет не стыдно завалить его вопросами и решить, что делать дальше.

Когда он зашел на кухню, пахнущий жаром и шампунем, в халате моего отца, на столе дымились желтые ломтики запеченного картофеля и куриное филе. Я постаралась на славу.

– М-м-м! Пахнет очень… – он сглотнул слюну, – вкусно!

Я тоже сглотнула слюну, но совсем по другой причине. Дима был красив, очень красив. Если меня попросили бы описать идеальную внешность парня, я рассказала бы о нем. Эдакий демонический облик, темные волосы, белая кожа, глаза цвета шторма, резко очерченные кроваво-красные губы. Его тело, выглядывающее из-под полураспахнутого халата, казалось совершенным: крепкие рельефные мышцы торса, гладкая сталь пресса. Я почувствовала, как распадаются клетки моего мозга. Боюсь, обратно их уже не собрать.

Откуда он такой взялся на скамейке в нашем провинциальном парке?

Дима подвинул к себе тарелку и принялся за еду.

– Отлично! – заявил он. Тарелка пустела невероятной скоростью.

«Интересно, как давно он ел в последний раз? – подумала я. – Если судить по аппетиту – несколько дней тому назад».

Я сама голода не чувствовала, слишком напряженным было мое состояние. Я должна узнать хоть что-нибудь о своем госте!

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Дима вопросительно поднял глаза.

– Понятия не имею, кто это, – сказала я. Так оно и было. Мои сестры воспользовались бы ключами, а больше я никого не ждала. Я провела рукой по волосам, и пошла в коридор. Звонок прозвенел второй раз. Я заглянула в глазок.

Р-р-р! С той стороны двери маялся Пашка. С букетом цветов, между прочим. Я щелкнула замком и выглянула на лестничную клетку.

– Вам кого? – поинтересовалась так сухо, как смогла.

– Лизка, это глупо. Я к тебе, – и он просочился в прихожую. Умеют же люди быть наглыми!

– Что-то забыл?

– Нет, просто хотел узнать, как ты. Проходил мимо и…

– И мимо цветочного ты тоже совершенно случайно проходил, да?

Он улыбнулся. Улыбка у Паши была хорошая, добрая. Сразу хотелось улыбаться в ответ. Но я сдержалась.

– Ну, вроде того. Держи, – он протянул мне красные розы, обернутые в блестящую фольгу.

Пашка, несомненно, симпатичный парень, светловолосый, сероглазый. Еще недавно он казался мне образцом мужской красоты. А сейчас при взгляде на него ничего не дрогнуло в сердце. И как это я раньше не разглядела, что никакой любви между нами нет?

– Спасибо, – сказала я, взяв цветы. – Но это совершенно точно – лишнее.

– Не дури, Лиз! Твои сестры рассказали мне, как ты убиваешься.

Я фыркнула. Сестрички! И зачем они лезут в мою личную жизнь? Неужели посчитали Пашу подходящей для меня партией, раз так стараются нас помирить?

Я припомнила, что Наташа в хороших отношениях с его старшей сестрой. Наверное, подружкам было бы очень удобно, если бы мы встречались. Даже в чужом доме я осталась бы под наблюдением.

– Не стоит их слушать. Я совсем не…

Лицо Павла изменилось, сделавшись багровым от злости, и я обернулась. Дима стоял в коридоре, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

– Теперь вижу! – прорычал Пашка. – Просто поразительно! Так быстро нашла мне замену!

– Это кто? – спросил Дима.

– Мой бывший парень.

Если бы проводился конкурс на самого красного человека в мире, я бы с легкостью выиграла! Что за глупая ситуация!

Дима отлепился от стены и оттеснил меня за спину.

– Вот что, бывший парень, давай-ка катись отсюда.

Пашка побелел от ярости. Я видела, как сжимаются его кулаки.

– …еще и в халате, – пробормотал он.

Мне очень хотелось сказать ему «это не то, что ты думаешь!», но когда такое произносят в фильмах, героям никогда не верят. Да и что еще он может подумать? Я на его месте лишилась бы дара речи.

– Извини, – сказала я, – тебе лучше уйти.

Тоже фразочка из фильма. Но как подходит!..

– Да. Конечно.

Не глядя на меня, он развернулся и хлопнул дверью.

– Пока, парень, – сказал Дима и ухмыльнулся. Встретив мой взгляд, он потер переносицу. – Мда, – сказал он, – извини. Надеюсь, ты не была в него влюблена?

И не дожидаясь моего ответа, он пошел в гостиную.

– Не будешь возражать, если я немного посплю? Черт, если не лягу сейчас, то свалюсь от усталости.

– Э… Хорошо…

Я смотрела, как он с блаженствующим видом устраивается на диване.

– Ты все еще не рассказал мне, что с тобой случилось и кто ты такой!

Дима прикрыл глаза.

– Расскажу, когда будешь готова.

– Я готова!

– Еще нет.

– Эй, ну что это за отговорка! Я должна знать, кто лежит у меня на диване!

– У тебя на диване лежу я. А на счет того, что случилось, могу сказать одно: поругался с семьей.

– О! – сочувственно нахмурилась. Это было мне понятно и знакомо. – Извини. Уверена, вы помиритесь!

– Нет, – сказал Дима и отвернулся, – надеюсь, что этого никогда не произойдет.

Глава третья

Димериус

Есть что-то забавное в том, как зло тянет к наивности и доброте. Неужели мы подсознательно так хотим очиститься, прикоснуться к тому, что трогать запрещено?

Так или нет, прикосновения тьмы распространяют вокруг себя отнюдь не свет.

Я не хотел делать это, я не хотел делать это снова. Но сочетание простодушного, трепетного сердца и мощной скрытой силы поразило меня.

Если бы во мне осталась хоть капля доброты, я исчез бы в тот же миг, как Лиза села рядом со мной на скамейку в крохотном парке не менее крохотного города, чьего названия я даже не помнил.

Я боролся с собой, со своим «даром», но правду сказать, тот бой был не долгим. Злобная судьба подсунула девчонку не случайно. С удивлением почуяв спящую силу, я обрек человека на нечеловеческую участь. Я почти слышал, как поезд ее жизни съезжает на совершенно незнакомые и темные пути. Таков мой «дар». Некоторые называли меня призывающий и то, что я призываю из людских душ, не каждому придется по вкусу.

Вот только на этот раз я решил использовать инициацию для собственного блага. План мгновенно созрел в моей голове.

Слишком слаб, чтобы противостоять оставшимся? Да, но у меня есть то, чего у них нет. Я могу создать собственных братьев и сестер.

Я не собираюсь плодить армию. Для этого я слишком люблю держаться в тени. Может и хорошо, что такая способность, как у меня не досталась кому-то вроде Аретты или Люса. В общем, Лизы будет вполне достаточно. Если я что-то смыслю, ее сила впечатлит, и бывшие братья и… хм… сестра оставят меня в покое. Их не так много осталось, чтобы рисковать кем-то из своих. Одно дело прихлопнуть мага-иллюзиониста и совсем другое, если рядом с ним будет сестра-воин. Я стану не нулем, но уже единицей. К тому же с учетом моих способностей к обращению людей… Со мной придется считаться. Если я поведу себя правильно, то смогу даже торговаться на собственных условиях. Осталось лишь продержаться то время, пока Лиза пройдет обращение и окрепнет.

На самом деле мне ничего не нужно, кроме жизни. Но они этого не знают. Когда все будет закончено, я отпущу девчонку. Не будут препятствовать ей, даже если она захочет присоединиться к ним. Это будет ее выбор. У каждого должен быть собственный выбор.

Глава четвертая

Лиза

Дима заснул, оставив меня гадать, что он имел ввиду. Судя по дорогой одежде и внешнему виду, вряд ли он принадлежал к семье алкоголиков или наркоманов, с которыми родной сын не захочет иметь никаких дел. Хотя что я в этом понимаю! У богатых людей тоже могут быть проблемы.

Я бродила по гостиной, стараясь не шуметь. Потом вспомнила, что могу провести время с большей пользой, то есть поработать. Так что загрузила старенький компьютер и вышла в «аську». Связалась со своей виртуальной начальницей:

– Здрасть, Ольга Борисовна. Хочу работы.

Через минуту пришел ответ:

– Привет Лиза. Даю тебе «Польза солярия», «Магия зеленой одежды» и «Секреты восточного макияжа». Если справишься, получишь заказное задание про напольные светильники.

– Хорошо, – отправила я и приступила. Заказные задания были у нас в качестве бонуса. В них содержалась реклама и мы, горе-писаки, должны были эту рекламу скрывать за завесой статьи. Такие тексты оплачивали заказчики, и подчас весьма неплохо. Я вся была погружена в работу (скачивала с интернета картинки с зеленой одеждой от знаменитых Кутюрье и читала отзывы о ней), поэтому не сразу услышала, как открылась входная дверь. Голос сестры приближался по коридору.

– Привет, Лизок! Наташка сказала, ты завела кошку? Ты уверена, что…

Когда я спохватилась, Люба была уже на пороге комнаты и во все глаза смотрела на спящего парня.

«У-упс», – подумала я. Все-таки стоит поменять эти чертовы замки!..

Люба – средняя сестра, то есть в нашей семейной иерархии идет после Наташи. Многие считают, что они близняшки. Но это не так. Люба младше на год и несколько месяцев, к тому же если хорошо присмотреться, то можно заметить, что ее черты лица немного мягче. То же самое касается и фигуры. Люба носит платья в цветочек, а Ната кроме штанов ничего не признает.

– Привет! – сказала я, изображая радушную улыбку, хотя честно признаться, сестренка появилась не вовремя.

– Это кто? – воскликнула она, не думая понижать голос. Но парень даже не пошевелился.

– Дмитрий, – я сцепила руки на груди. – Мой знакомый. Он иногородний, ему некуда пойти и он пару дней поживет у меня.

Зачем я соврала?

Наверное потому, что правда звучала бы еще глупее.

– Ага, отлично! – кипятилась сестра. – Сначала бездомная кошка, теперь бездомный парень! Кто он такой? Я его не знаю! Это приличный человек?

– Да, да, приличный, конечно же, – кивала я словно китайский болванчик. Хотя сама не была так уж в этом уверена. Кто он такой? Да я сама не знаю. Но не признаваться же в этом!

– А кем он работает? – допытывалась сестра.

– Он… э… Снимается для журналов, знаешь ли, – врала я напропалую. Подумала немного и уточнила: – Для глянца, само собой. Реклама джинсов, дорогих часов, дизайнерских футболок. Странно, что ты его не узнала. Дмитрий приехал в наш город на несколько дней, моя начальница попросила устроить его у себя.

– О!

Взгляд Любы немного подобрел.

– Будет давать нам интервью, – быстро добавила я.

И испугалась, что сестра спросит, почему его не поселили в гостинице, но она не спросила. Сказала совсем другое:

– Ты смотри, аккуратнее с ним, Лизок! Парень уж слишком красивый! Влюбишься еще! Забеременеешь! А он уедет, и думать о тебе забудет!

– Ну что ты!

Я скосила глаза на Диму. Хорошо, что он так крепко спит…

Люба поманила меня в коридор, отчего-то вдруг застеснявшись говорить при посторонних. Морковка шмыгнула между нами, но на этот раз осталась незамеченной. Видимо на фоне парня в халате кошка показалась сестре совершенно безопасной.

– А Пашка знает?

– Знает что?

– Что этот Дмитрий остановился у тебя на диване? – она обожгла меня язвительным взглядом.

– Вообще-то с Пашей мы расстались. Так что это мягко говоря, не его дело, – буркнула я, сделав вид, что рассматриваю картину на стене: фантастический пейзаж в стиле «рассвет на Марсе». Ее мне когда-то презентовала отвязная сокурсница Люся на день рождения.

Сестра неодобрительно замычала, попытавшись расписать мне, как всей семье нравился мой бывший парень. Не увлекшись этим разговором, я потеснила ее к двери.

– Все в порядке, правда. Спасибо, что беспокоишься за меня.

Нет, ну а что еще я могла сказать?

Был вечер. Я закончила работу, в том числе заказную статью про напольные светильники. Дима все спал. Я смотрела на него. Смотрела. Он был такой красивый… Мне было почти физически больно от его совершенной красоты, завораживающей, как пламя свечи в темноте. Я хотела узнать его. С ним что-то случилось, что-то ужасное, я это чувствовала. Я хотела помочь. Но посветит ли он меня в свои тайны? А может, никаких тайн и нет, а есть мое больное воображение?..

Я стояла возле кухонного окна, бездумно вглядываясь вдаль. Есть что-то завораживающее в постепенно темнеющем небе.

– Привет, – сказал Дима, появляясь в круге кухонного света. Темные волосы забавно торчали в разные стороны, придавая внешности хулиганский вид. Я смотрела на него через отражение на стекле, скрывая таким образом выражение собственных глаз.

Парень тоже заглянул в окно, но скорее напряженно, чем любуясь.

– Есть еще время. Пока не все потеряно, – и он подмигнул мне, хотя я ничего не поняла. Дима стоял теперь слишком близко и по моей коже, казалось, гуляли разряды электричества.

– Ты расскажешь мне? Что с тобой случилось? Я готова узнать, правда.

– Думаешь, что готова? А если это перевернет твою жизнь?

Я моргнула в растерянности. О чем он?

Дима стоял прямо за моей спиной. Между нами было всего несколько сантиметров и я поняла, что страшно нервничаю. От него исходила опасность и притягательная сила.

– Чувствуешь это, не правда ли?

– Что? – голос мой охрип.

– Тебя ко мне тянет.

Я развернулась, гневно сверкнув глазами:

– Какая самоуверенность!

И уперлась прямо ему в грудь. Дима не делал попытки отстраниться, а мне тем более некуда было деваться. Оконное стекло холодило спину через тонкую белую футболку.

– Да, я самоуверен. И знаю, что нравлюсь тебе. Но есть и еще одна причина, по которой ты хочешь меня коснуться.

– Мда?

Мне и правда хотелось, но вместо этого я спрятала руки за спину. – Ты слишком близко, – сказала я. Он сделал виноватое лицо и отошел вправо. Теперь мы стояли у окна плечом к плечу. Я повернулась лицом к стеклу. Ночь совсем захватила город, и двор потонул в темноте. Однако я упорно делала вид, что пытаюсь там что-то разглядеть. Потому что все еще ждала объяснений. И так же потому, что мое сердце гулко колотилось, когда это парень был рядом.

– Я хочу проверить одну свою теорию. Ответь на несколько вопросов, только честно.

– Почему мы опять говорим обо мне?

– Таков будет уговор. Ты ответишь на мои вопросы, а я на твои.

Я повернула к нему лицо.

– Да?

Дима улыбнулся.

– Обещаю. Мы узнаем то, что хотим. Только отвечай честно, Лиза. Даже если мои вопросы покажутся тебе странными.

– Это все мне и так кажется до ужаса странным, – я вздохнула. – Ладно. Спрашивай. Хотя ума не приложу, при чем тут я…

– Тсс, – он прижал палец к своим губам. – Сейчас моя очередь.

Дима помолчал, давая мне собраться с мыслями. Поэтому его вкрадчивый голос в тишине заставил меня вздрогнуть:

– Ты хотела бы стать особенной?

Хотела бы я? Конечно. Этого хотят все. Что за вопрос? Наверное что-то вроде проверки на мою честность.

И я ответила:

– Да.

– Хотела бы стать сильной?

– Да.

– Хотела бы изменить свою жизнь?

Я помедлила, но все же кивнула. Вопросы нервировали меня. Я не понимала, зачем он их задает. Если это игра, то она начала меня пугать. А ведь мы даже не условились, сколько всего их будет.

– Хотела бы иметь возможность спасти кого-то. Меня, например?..

Может это такая разновидность флирта? Все-таки он немного того…

Я тихо пробормотала «да».

– Все, Лиза, – его рука легла мне на плечо, – я узнал то, что хотел.

Если я хоть что-нибудь понимаю, он выглядел довольным. Я спихнула его руку и постаралась говорить спокойно.

– Ты сумасшедший или сектант?

– Ни то, ни другое.

Дима снова положил ладонь мне на плечо. Его глаза смеялись.

– А кто тогда?

– Маг.

– Очень смешно, – скривилась я и снова сбросила его руку.

– Смешно, но не очень, – сказал он. – Я маг, это правда. И в моих силах сделать тебя сильной. Ты только что сказала, что хочешь этого.

Он обнял меня, тихо и спокойно.

Это было приятно. Точнее, было бы приятно. При других обстоятельствах.

Потому что сейчас в моей душе нарастала паника. Как будто я стала тюленем, на которого безжалостные охотники набросили сеть.

Дима держал меня, прижав к своей груди, словно и не замечая сопротивления.

– Т-ш-ш, Лиза. Это не ложь. Я чувствую в тебе спящие способности, и могу их пробудить. Ты хотела знать, что произошло. Так позволь же рассказать. Другие маги желают моей смерти. Их больше, и они намного сильнее, так что я считал, что моя жизнь окончена. Что это лишь вопрос времени. Я сбежал довольно далеко, но мне ли не знать, как легко обнаружить след. И вдруг появилась ты! Я с удивлением и радостью разглядел в тебе спящую силу. Понимаешь, это шанс. Если мы будем вдвоем, они не станут нас трогать, побоявшись потерять кого-то из своих. Ты получишь силу. Я получу жизнь. Не такой уж и плохой расклад, а?

У меня перехватило дыхание. Невероятно, что я слышу нечто подобное на собственной кухне, при том, что телевизор выключен.

– Сделай что-нибудь, что бы я тебе поверила.

Это сказал кто-то моим голосом, но не я, потому что мой мозг лежал в отключке, совершенно не шевелясь. Так мне, по крайней мере, казалось.

– Хорошо, если ты этого хочешь…

Дима прикоснулся к моей ладони, и в голове все поплыло. Сначала я увидела лишь серые клубы туман. Но вот налетел сильный порыв ветра, и туман расступился. Взгляду открылись острые горные вершины. Все это я видела снизу, словно запрокинула голову к небу. На горизонте появилось несколько точек, они приближались с огромной скоростью. Вот я уже могу их рассмотреть. Шесть темных фигур, среди которых молодая девушка, если судить по ее лицу. Она бледна, у нее голубые холодные глаза, кроваво красные губы. Прямые белые волосы полощутся на ветру. От нее веет смертью. Приятели тоже не выглядят добренькими, если уж на то пошло. Я вижу злость в их глазах. Чувствую желание, что их переполняет. Это желание имеет много названий, но суть одна. Причинять страдания. Они этого ждут. Они этого жаждут.

Это очень страшно.

Кажется, я кричала. Что-то случилось. Я перестала видеть и слышать. Закружилась голова.

– Лиза? – меня кто-то позвал. Я с трудом вынырнула на поверхность, то есть обрела зрение и связность мыслей, хотя желудок по-прежнему оставался завязанным в узел. Надо мной склонялся Дима. Взгляд его штормовых глаз испугал.

– Добро пожаловать в мои воспоминания, – кисло улыбнулся он и отстранился. Хотя на этот раз я предпочла бы не лишаться опоры.

Остаток ночи мне снились кошмары. Все они были почти одинаковыми – шесть фигур в черном летели куда-то на запад. Ничего ужасного, если честно, в их действиях не было, но я три раза просыпалась в холодном поту и с гулко бьющимся сердцем. В девять утра я не выдержала и встала. Пошла на кухню пить крепкий-прикрепкий кофе. Дима сидел за столом и смотрел в окно. Сегодня он не казался мне таким уж прекрасным, сегодня я его боялась.

– Плохо спала? – посочувствовал он, не повернув головы.

– Да, – буркнула я и стала набирать воду в электрический чайник.

За окном завыла сигнализация чьей-то машины. Через минуту все стихло. Мы сидели в молчании, я пила свой кофе, Дима изучал пейзаж за окном.

– Ты проделал какой-то трюк с моим разумом? – спросила я хмуро. Это было единственное толковое объяснение, пришедшее в голову.

– Никаких трюков не было. Но если хочешь трюк, то вот, – на моих глазах парень поскреб ногтем по стеклу, и с той стороны каким-то образом началась снежная буря. Я припала к окну. Вихри снега кружились в невероятном танце, хотя до этого на улице было тихо и тепло.

– Или так.

Вместе со снегом в воздухе теперь парили лепестки роз, красные, словно кровь. Завораживающее зрелище.

– Как ты это делаешь?!

Дима вздохнул.

– Пей кофе, а то остынет.

Моргнула. За окном снова было обычное весеннее утро, которое обещало превратиться в погожий день. И никакого снега. И тем более, никаких розовых лепестков.

Я плюхнулась обратно, заглядывая ему в глаза:

– И я тоже так смогу?

– Не знаю.

Я подарила Диме удивленный взгляд. Предполагалось, что он в этом разбирается.

Тот развалился на стуле, так что передние ножки оторвались от пола.

– А прежде чем родится ребенок, ты сможешь угадать, будет он шахматистом или проявит способности к хоккею?

– Нет.

– Вот и я понятия не имею, что из тебя получится. У всех свои таланты. Я неплохо владею иллюзией, но предпочел бы, чтобы тебе от мира досталось нечто посерьезнее.

– То есть ты сравниваешь меня с еще не рожденным ребенком? – от души возмутилась я. – Как-то обидно, знаешь ли. Мне уже двадцать два!

Дима был явно не в восторге от моих умственных способностей. Я постаралась исправиться.

– Ладно-ладно. Поняла. Вроде бы. Ты владеешь иллюзией. Значит то, что я видела за окном, не происходило по-настоящему? Ты не делал зиму посреди весны, и кроме меня никто этого не видел?

Он кивнул.

– Хорошо. А то соседи могли бы сойти с ума.

Ладно, чего я в конце концов испугалась? Подумаешь, какая-то кучка злодеев на горизонте!.. Да они может вообще не появятся! Зато я обрету то, о чем многие мечтают с первой прочитанной сказки! Мир, казалось, все это время готовил меня к тому, что произошло. Магия? Отлично. Потрясающий парень рядом и он пробудит во мне магический дар?.. Хм, о да, детка. Все условия, чтобы мозги превратились в сладкую розовую вату.

Дима сказал, что нам нужно как можно больше проводить время вместе. Якобы его присутствие – катализатор моих дремлющих способности. Что ж, разе я против?

Хотя это и было больше похоже на деловое соглашение, я не оставляла мыслей о его штормовых глазах и прикосновениях, от которых тело бьет весьма приятным током.

Глава пятая

Димериус

Забавно. Она смотрит на меня, и видит только симпатичную мордашку. А темную душу и злые мысли разглядеть не может. Ее наивность сводит с ума. «Беги, – хочу я сказать ей, – спасайся, девочка». Она не слышит моего молчаливого предостережения, не убегает, а вместо этого – льнет ко мне. И, черт, я не хочу этого чувствовать, но чувствую – в другой жизни она бы мне тоже нравилась.

В той, где я не стал бы темным магом, заботящимся о собственной шкуре.

Разумеется, Лизу тянет ко мне, виной этому ее спящая сила, которая требует от меня, призывающего, немедленного пробуждения. Я чувствую, как эта сила кипит и бьется, словно море о волнорез, спрятанная глубоко внутри. Мне хочется поспешить, но я не спешу. Если я выпущу ее слишком резко, девчонка может погибнуть.

Поэтому я жду, жду, давая ей привыкнуть ко мне. Инициация будет проходить постепенно.

Ну почему все так некстати? Сила запрятана глубоко и надежно. А ведь были такие люди, с которыми достаточно было лишь поговорить или подержать за руку, чтобы они почувствовали зов…

А еще эта «кошка»… Вот бы Лиза удивилась, если бы сумела увидеть ауру своей питомицы! Мама рассказывала, что подобные звери охраняли дворец Королевы, да и на картине, висящей в комнате Люса, они изображены вместе с правительницей. Но откуда им взяться в этом мире? Не понимаю.

Мне повезло, что Морка слушается хозяйку. Надеюсь, зверюшка не покажет свой истинный облик.

Впрочем, я похоже хочу слишком многого. Уже удача, что мы встретились с Лизой.

Глава шестая

Лиза

Дима ненадолго ушел, а вернулся с деньгами.

– Пойдем, покажешь мне, где здесь можно купить мобильник. И приличную одежду.

– Откуда у тебя деньги?

– Иллюзия творит чудеса.

– Ты их украл?

– Больно надо, – возмутился он. – Сами отдали.

И видя, что я не трогаюсь с места, пояснил:

– Сделал вид, что я артист и показал фокус с картами.

– Не правда.

– Правда.

Он стоял на своем, и я решила, что верю.

– С ненастоящими картами? – уточнила на всякий случай. Дима нетерпеливо тянул меня за руку:

– Пойдем, а? Разумеется, карты и сам фокус были иллюзией, – он дернул плечом. – Если хочешь знать, всем понравилось. Мне накидали кучу денег. Хотя такой способ заработка мне не по вкусу. Надо будет придумать что-то другое.

Мы вышли из подъезда, и отправились в сторону торгового центра «Невпопад». «Надо же, – думала я, подставляя щеки робкому весеннему солнышку, – люди видят настоящую магию, но принимают ее за карточный фокус».

– А как ты зарабатывал раньше? – спросила я.

– В этом не было необходимости.

На этот раз объяснять свои слова Дима не пожелал. Ну и ладно. Зеленела молоденькая травка на газонах, таяли остатки снега, высыхали лужи. Витамин D проникал в мои поры. Ну ладно-ладно, зануды, вырабатывался под действием солнечных лучей. Хотелось гулять, петь и веселится.

В торговом центре Дима выбрал и купил себе одежду, а потом приобрел мобильный телефон. Новый номер он тут же вбил в память моего смартфона.

– Если меня не окажется рядом, а ты почувствуешь что-то странное, тут же звони, – серьезно предупредил он меня.

Его забота тронула. Я одарила парня широкой улыбкой, а он покачал головой.

Мы снова вышли на улицу. Свежий ветерок растрепал мои волосы. Я шла рядом с Димой и улыбалась солнечным лучам, чувствуя себя глупой и счастливой. Я любила Пашу? Какая ерунда, теперь я ни за что в это не поверю! Вот она любовь, яркая, горячая, струящаяся по венам, словно сладостный яд и одновременно живая вода. Я никогда еще такого не чувствовала. Ни к кому. Отношения с Павлом показались мне детским садом. Острое, не на что не похожее чувство проросло у меня в груди, могущественное, словно ураган. Я глупая и счастливая. Глупая и счастливая.

Остановилась, слегка дернув Диму за руку. Он, занятый собственными мыслями, непонимающе взглянул на меня. Было видно, что хорошая погода его не занимает.

– Можно я тебя поцелую? – с отчаянной смелостью спросила я, заглядывая ему в лицо. Димины брови в удивлении взметнулись вверх.

– Ты меня?

Я хотела объяснить, что в этом ничего предосудительного нет, но Дима не дал. Он наклонился ко мне и легонько коснулся губами моей щеки. Сердце пропустило один удар. Потом он меня поцеловал. Я, кажется, куда-то провалилась, это была безумно прекрасная невесомость; его губы были такие теплые, такие мягкие… Он оторвался от меня и улыбнулся, в его глазах плясали бесенята. Сколько прошло времени? Я не знаю.

– Может лучше наоборот?

Я смущенно кивнула, плавясь от яркого солнца и нахлынувшего ощущения счастья.

провела пальцем по синей жилке на его твердой руке. От него исходил жар, будто я стояла возле открытого огня.

Рука Димы резко дернула мою, и я едва не упала.

– Что ты… – возмутилось было я, но он уже бежал и тянул меня за собой.

– Быстрее, – выдохнул он. Я вдруг увидела, что на нас несется какая-то женщина. Очень худая и длинная, словно капитан женской сборной по баскетболу. Сутулясь, держа перед собой тощие руки, она бежала к нам. Очень быстро. Черное платье из неровных лоскутов развевалось во все стороны, ноги в легких босоножках едва касались земли. Лицо исказилось в ужасной гримасе сумасшествия.

Мы побежали.

– К подъезду!

Женщина за считанные секунды пересекла детскую площадку, бросившись нам наперерез. Она неумолимо приближалась. Дима рванул что было сил, я болталась на его руке, замедляя движение, хотя и старалась не отставать. Вот перед нами наконец замаячила дверь моего подъезда на кодовом замке! Я с размаха нажала нужные цифры, дверь открылась. Дима затащил меня внутрь.

Я оглянулась – странная женщина догнала нас и теперь тянула железную ручку на себя. С нашей стороны Дима тоже держал дверь.

– Лиза, быстро! – скомандовал он. – Беги домой. Выпусти кошку!

– Что? – в растерянности пробормотала я, – Морковку? Зачем?

– Без вопросов, бегом! – заорал он. – Меня на долго не хватит, эта тварь очень сильная!

Дима сумел захлопнуть замок, но толстая железная дверь сотрясалась от ударов, словно картонная. Мне показалось, что ее сейчас просто сорвет с петель. Ну и силища!

– Да что ты стоишь! Просто сделай, как я говорю!

И я помчалась вверх по ступеням. Хорошо, что бежать не далеко. Стоя перед собственной квартирой, я никак не могла найти ключи, а когда нашла, мои руки так тряслись, что мне не сразу удалось отпереть замок. Снизу раздавались жуткие звуки. «Выпусти кошку» – «При чем тут Морка? Какой-то бред!» – подумала я, влетая в прихожую. Но что-то рыжее уже пронеслось мимо меня и исчезло в подъезде.

– Морка?

Я выбежала на площадку и услышала жуткий звериный рык. Ноги подкосились от страха. Раздался ужасный грохот и звуки борьбы. Я очень осторожно начала спускаться вниз. Рассудок не поспевал за происходящим. Что здесь творится?

Стало тихо-тихо. Оставшиеся ступеньки я преодолела бегом, жалея, что не догадалась взять из квартиры чего-то, сошедшего за оружие.

Но все уже было кончено. Дима стоял, привалившись к стене. На остатки двери было страшно смотреть – груда покореженного метала грустно свисала теперь с одной петли. Я в немом удивлении и с каким-то сумасшедшим спокойствием проследила, как с улицы возвращается огромная рыжая кошка. Ростом с пони. Это была увеличенная копия моей Морковки.

У меня задергался правый глаз. А так я совершенно спокойна. Правда-правда.

Плохо помню, что было дальше, но кажется, мы поднялись в квартиру. Во всяком случае, через некоторое время я осознала себя полулежащей на диване и бессмысленно таращащийся в стену. Прикрыла глаза, в надежде прийти в себя. Хотя бесполезно, я-то прежняя, а вот мир вокруг встал с ног на голову. Не знаю, что поразило меня больше: сумасшедшая женщина, смявшая железо голыми руками, или… или…

– К-кто это был?

Дима устроился рядом со мной, задумчиво хмурясь. Морка, в привычном глазу размере, смотрела на нас с подоконника.

– Их называют кромсатели, и ты не захочешь знать, почему.

– А… – пробормотала я. – И что он, то есть она хотела?

– Ее послали, чтобы найти меня. И по возможности убить.

Я нервно сцепила пальцы.

– И у нее… могло получиться?

– Могло, – не стал отпираться Дима. Мы оба посмотрели на кошку. Вопрос вертелся у меня на языке, но озвучить подобное было не просто.

– А что, все кошки на самом деле большие?

– Нет, Лиза. Не все. Боюсь что это и не кошка вовсе.

– А кто?

Он взлохматил волосы.

– Я слышал о таких животных от матери. Но они не должны водиться здесь, их место совсем в другом… гм… мире.

Дима как-то странно взглянул на меня. Я ответила ему не менее странным взглядом, который означал, что я ничего не поняла, но делаю вид, что все в порядке.

– Значит, мне очень повезло! Хотя поверить в такое… извини, но даже в твою магию поверить проще, чем в гигантскую кошку.

Я поднялась и с благодарностью, граничащую с некоторым трепетом, стала гладить рыжую красавицу. Та взмахнула хвостом и лениво прикрыла лаймовые глаза. Мол, чеши меня, чеши, а я пока посплю.

– А что случилось с той женщиной? – запоздало испугалась я. – Она убежала или как? Может стоило вызвать полицию? Слушай, а если нас видели соседи?!

– Не волнуйся, я отвел всем глаза. Они думают, что видели собачью драку, оттуда и кровь. А тварь скрылась с прокушенным плечом и рукой. Не думаю, что теперь она будет нас беспокоить.

Глава седьмая

Димериус

Тварь. Теперь тварь с бессмысленными глазами. Ее звали Маргарита. Такое вот длинное, совершенно не подходящее ей имя. Несмотря на свою внешность, Марго всегда пыталась быть женственной. Платья чертовски странно смотрелись на ее долговязой фигуре. Зато бойцом она была отменным.

Марго – одна из первых, обращенных мной. У Аретты были на нее серьезные планы. Но что-то пошло не так, обращение не завершилось. Маргарита стала одной из наших кромсателей. И по имени ее больше никто не звал.

Много позже я понял, что такое происходит довольно часто. Чаще, чем мне хотелось бы. Они не выдерживают потока своей силы. Они сходят с ума.

И чем сила больше, тем вероятней, что человек не удержится на границе нормального рассудка. Поэтому надо быть очень аккуратным с инициацией.

Какая ирония, что они послали против меня мои собственные ошибки…

Глава восьмая

Лиза

На пороге, улыбаясь, стояла Саша.

– Сестренка!

Мы обнялись. Я давно ее не видела. Саша никогда не докучала мне контролем, и оставаясь в детстве на ее попечении, я могла заниматься чем угодно. Когда мы стали взрослыми, средняя сестра тем более не часто баловала меня своими визитами.

Сестру я очень любила, но сейчас ее приходу не обрадовалась. Несмотря на замужество, она жила от одного романа до другого, мужчины всегда складывались к ее ногам штабелями…

На ее фоне я выглядела бледной молью. Сегодня она была просто прекрасна (впрочем, как всегда), миниатюрная, загорелая, с ежиком черных волос и огромными выразительными глазами.

Саша скинула легкое шелковое пальто, оставшись в короткой черной футболке, обнажающей плоский персиковый живот, и соблазнительно обтягивающих брюках. Я еле сдержала рвущийся стон.

– А что за несчастье случилось с дверью подъезда? – спросила сестра, расстегивая ремешки замшевых туфель. Меня слегка передернуло от воспоминаний. Пришлось сочинять на ходу:

– Да вот, представляешь, хулиганы сломали.

– Ужас!

Еще бы не ужас!

– Говорят, у тебя гость? – медово улыбнулась Саша, изучая себя в зеркало.

Я обреченно кивнула.

– Пойдем, я вас познакомлю.

Она прошествовала за мной в комнату, где на диване во всей своей красе восседал Дима.

– Привет, – поздоровался он, разглядывая мою сестру. Та сразу же оценила невероятную привлекательность объекта и сделала стойку:

– Здравствуй, – она протянула тонкую ладонь для рукопожатия, – Александра.

– Дмитрий, – в тон ей ответил мой гость.

– Давай приготовим чай, – потянула я Сашку прочь.

– Он красавчик! – заявила Сашка, оказавшись со мной на кухне. – Натаха сказала, снимается в какой-то рекламе? Странно, что я его ни разу не видела, такое лицо не забыть…

Я пожала плечами, одновременно заливая листья чая и черной смородины крутым кипятком. Небо за окном неожиданно потемнело и набухло дождем. По стеклу застучали первые капли.

– Вот невезуха, а я зонтик не взяла!.. – пробормотала сестра. Пока я возилась с заваркой, она сделала несколько бутербродов и теперь красиво раскладывала их на большой синей тарелке. – А сколько он пробудет в нашем городе?

– Кто?

– Ну ты чего, Лиз? Дима, конечно.

– Не долго, я думаю, – выдавила я. – А в чем дело?

– Я бы с ним куда-нибудь сходила, – спокойно ответила Саша. Чашка едва не вывалилась из моих рук. Я глубоко вздохнула и призвала себя к спокойствию. Надо сказать ей… Что-нибудь… Какую-то похожую на правду, ложь…

Я поймала себя на мысли, что вру теперь родным слишком часто и слишком легко. Это не к добру.

– У нас с Димой…

До чего же противно дрожит мой голос.

– Я все понимаю, – заверила меня сестра и улыбнулась. Теперь я догадалась, что возможно, не прошла какую-то проверку. – Он красивый мальчик и все такое. Но будь осторожна, такие как он…

– Знаю-знаю, – перебила я. – Только вот не пойму, почему тебе можно встречаться с «такими как он», а мне нельзя?

Саша всплеснула руками, словно до меня не доходило очевидное:

– Глупая, да потому что ты влюбишься, а я погуляю и брошу. Я же за тебя волнуюсь!

Ага, спасибо.

Я разозлилась. Дождь за окном превратился в ливень.

На кухню медленно, походкой царицы вошла Морковка.

– А я думала, Наташа шутит…– удивилась сестра. – Какая лапочка!

«Видела бы ты ее час назад! – подумала я. – Когда она была огромным зверем с острыми кинжалами зубов и когтей! Смертоносная, рыжая, как солнце… Как она разделалась с той страшной женщиной…» Впрочем, этого я не видела, это все мое воображение.

Морка зевнула и милостиво разрешила Саше себя погладить. Потом запрыгнула на подоконник, и свернулась калачиком, прижав к голове собственную ногу.

Саша расположилась в кресле напротив Димы и завела ничего не значащую беседу. Я ее не слушала, но, кажется, это были какие-то байки из мира шоу-бизнеса.

Дима был спокоен и сдержан. Мне даже показалось, он тяготится ее присутствием.

Тогда почему он на нее так смотрит?

Как «так», Лиза, ты все это придумываешь, он просто смотрит на нее, вот и все…

В восемь часов Саша грациозно поднялась и с улыбкой заявила, что ей пора. Я тоже вскочила, словно взведенная пружина. Глянула в окно – ливень все еще не прекратился.

– Одолжу тебе свой зонт.

– До скорого, сестренка, – она чмокнула меня в щечку, и я почувствовала себя сволочью – выгоняю собственную сестру под дождь…

Саша выглянула из-за моей спины и помахала наманикюренными пальчиками:

– Пока, Дима! Думаю, еще увидимся!

Я поскорее закрыла за ней дверь.

К ночи меня начало лихорадить. Сначала я думала, что злюсь из-за Саши, но прислушавшись к себе поняла, что дело во мне самой. Высшая степень раздражения плясала внутри, а кожа горела огнем. Это было бы похоже на грипп, если только он бывает у… души. Да, все мои чувства словно выворачивались наизнанку.

Отчаянье до боли сжимало мое сердце ледяными пальцами. Ни вздохнуть. Слабый крик, похожи на птичий, сорвался с моих губ.

Дима схватил меня и прижал к себе.

– Началось.

«Что началось?» – хотела спросить я, но вместо этого затряслась в рыданиях. Но слез не было. Плакать было нечем. Я сходила с ума.

Дима сжал меня в объятиях еще крепче, так что ребра отозвались болью.

– Я рядом, все будет в порядке, – зашептал он успокаивающе. – Ты это выдержишь. Ты сильная.

Его слова и тело каким-то образом дарили облегчение. Я схватилась за это чувство, не давая своему сознанию уплыть в темную бездну. Сложить мысли в слова удалось с трудом. Я разлепила высохшие губы и запрокинула голову, ища глазами его глаза:

– Что… происходит? Со мной?

Дима провел ладонью по моему лицу. Я поняла, что его пальцы подрагивают, как и мои.

– Ты меняешься. Твоя сила выходит наружу.

– Моя… магия?

Он улыбнулся, слегка грустно и поцеловал меня в висок:

– Да, твоя магия.

Я тоже улыбалась, пока мое тело не пронзило болезненной судорогой. Я согнулась, тяжело дыша. Перед глазами плавали цветные пятна.

– Смотри на меня, Лиза, – попросил он. – Думай обо мне. Не поддавайся.

– Легко тебе говорить!

Я цеплялась за его руки, как утопающий. Мир стал как-то странно накреняться и раздваиваться. Я проваливалась в бездну.

– Нет! Черт, нет! Так не будет! Ты не лишишься рассудка! Посмотри на меня, девочка! Я… Я знаю, что надо делать. Я все сделаю правильно. На этот раз да. Я проведу тебя. Я не позволю тебе уйти…

Дима все говорил и говорил что-то, мне было уже не разобрать. Я положилась на него, зная только, что жар его тела и голос – единственное, что держит меня по эту сторону.

Горячие губы припали к моим губам. Я искала и нашла его язык и переплела его со своим. – Не бойся, – бормотал он, словно в бреду, когда на мгновение отрывался от меня. – Я не причиню тебе боли…

А я и не боялась. Только сердце стучало, как бешеное.

Откуда-то взялись свечи, я помню их огоньки и запах воска. Дима шептал мне что-то на незнакомом языке, рисовал пальцем узоры на моем обнаженном теле. Узоры становились все ярче, так, что их сияние почти ослепляло меня, потом гасли. Я была словно в лихорадке. Кажется, я что-то кричала? Не помню.

Я заглянула в бездну, бездна заглянула в меня и выпустила из своих когтей.

Глава девятая

Димериус

Смотрю в ее глаза и отмечаю мельчайшие изменения. Обдумываю и запоминаю каждое, скрупулезно составляя список собственных злодеяний. Лиза пока не понимает, или вернее сказать, не осознает их.

Инициация прошла успешно. Я вытянул девчонку из безумия, в которое она погружалась. Ее сила теперь открыта и ищет выхода. Лизе еще предстоит научиться ею управлять. Но главное я сделал.

Я должен испытывать радость, но не испытываю. Мне больно сознавать, что я создал еще одного темного. Тем более из той девушки, которая покорила меня добротой и открытостью.

Но такова моя роль в этом мире. Волк может сколько угодно плакать над телом растерзанного козленка, но в итоге все равно его сожрет. Это инстинкты.

Я такой, какой есть.

Говорю себе, что должен проверить девчонку в деле. Это ведь часть моего плана и мне стоит его придерживаться. Я не знаю здешних мест, но чувствую, где притаилось зло. Туда мы и отправимся.

Глава десятая

Лиза

Было очень жарко. Сквозь сомкнутые веки я почувствовала, как на лице остановился солнечный луч. Спать не представлялось возможным, я открыла глаза и села на постели. Пот лил с меня едва ли не ручьями, тонкая простынка прилипла к спине. Ну и духотища! Дима спал рядом, невыразимо прекрасный в своей наготе.

Я встала и побрела в душ. Под холодными струями воды жара, наконец, уступила легкой прохладе. Я, кажется, могла бы стоять так часами, но побоявшись простудиться, решила все-таки ограничиться десятью минутами. Накинула халат, замотала волосы в полотенце и вдруг замерла у зеркала. Мои глаза показались чужими на собственном лице. Гораздо темнее, чем были. Или это просто игра воображения?

День стоял жаркий, почти летний и Дима предложил отправиться в лес на прогулку. Это не так уж далеко – темная полоса деревьев виднеется на горизонте даже из окна моей квартиры. Я была не против. Возможно после того, что между нами произошло, я и предпочла бы провести время дома, но навязываться не хотела. Между нами и так все не просто, а в четырех стенах Диме тем более быстро наскучит мое общество.

Так что погулять по лесу – замечательная идея!

Вскоре мы вышли из дома и сели на двадцатый автобус. Городок вскоре закончился, а начались поля, деревянные домики и полусгнившие деревянные заборы. Ехать было не очень долго, около получаса, и вот, наконец, показалась нужная остановка. Я уверенно спрыгнула на пыльную землю, улыбаясь ярко светящему солнцу. Длинная юбка, словно парус, надувалась от ветра и хлестала по ногам. Такой живой, такой энергичной я давно себя не чувствовала!..

– Вот и приехали!

– Да, – Дима провел рукой по моим волосам. Втянул носом воздух, словно принюхиваясь. – Мы на месте. Пойдем. Мне кажется, здесь есть очень красивое озеро.

Он подмигнул, а я хмыкнула. Конечно я знала про озеро. Да и кто о нем не знает?

Первые елки расступились перед нами. Закрыли собой солнце. Стало прохладно, напоминая о том, что воздух в тени еще не прогрелся. Мы доверились тропинке, ведущей вглубь лесной чащи

Озеро и правда было весьма живописным, словно на картине. Зеленая вода матово поблескивала, отражая верхушки деревьев. Я постелила старое толстое покрывало на поваленное древо возле самой кромки воды. Это было подходящее время, чтобы признаться:

– Знаешь, у меня вчерашний вечер как в тумане…

Дима понимающе кивнул. – Кое-что конечно помню, – я почувствовала смущенный румянец, заливающий щеки, и опустила глаза.

– Ну хотя бы «кое-что», – передразнил парень. – Я думал, тебя хотя бы должна волновать открывшаяся сила.

Я удивленно вскинула голову.

– Ты говоришь о… магии? Я что… я… Но я же ничего не чувствую! Ничего необычного!

– Изменения произошли, – уверенно сказал Дима. Я неверующе скривила губы. Он просто дурачит меня. Разыгрывает, как маленькую девочку. Я сделал вид, что запускаю огненный шар в озеро.

– Пш! Пш! Ха-ха, видишь, ничего не выходит!

Дима закатил глаза.

– Скоро увидим, – пробормотал он.

– Лизка, это ты что ли? – услышала я возглас. Обернулась. Недалеко от тропинки стоял парень и две девушки. Одна из них показалась мне смутно знакомой.

– Привет, – помахала я рукой на всякий случай.

– А я думаю: ты или не ты! Отдыхаешь со своим парнем? Мы тоже отдыхаем. Давайте отдыхать вместе!

На Димином лице промелькнуло что-то вроде… недовольства? Что ж, я его понимала. Мне тоже хотелось побыть вдвоем.

Компания, припираясь и шутя пошла к нам, а я все пыталась вспомнить имя этой девушки. Кристина что ли? Они бросили свои куртки прямо на землю и сели рядом с нами. Дима поздоровался со всеми и я с неприятием увидела, как женская половина компании пытается удержать его взгляд на себе.

– Это Юля, это Стас, – представила Кристина своих друзей.

А дальше произошло странное.

– Вы верите, что тут живет водяной? – вдруг спросила Юля, подруга Кристины. Та скептически поджала губы.

– Глупости не говори! Может ты еще в Деда Мороза веришь? – пошутил Стас, в открытую потешаясь на девушкой.

– Мне бабушка рассказывала, что тут испокон веков покойники всплывали! Что их водяной в это озеро заманивал, а потом топил! И в прошлом году мужик утонул, помните?

Стас усмехнулся и помотал головой:

– Пьяным купаться полез, вот и утонул!

Они продолжали спор, а я посмотрела на озеро. Вот по воде пошли еле заметные круги. Может быть, это плавает в глубине обсуждаемый водяной. Поглядывает на нас из-под толщи воды и посмеивается? «Глупые людишки, – думает он, – можете хоть сто раз сказать, что меня нету, но я-то есть! И скоро заманю в свои сети очередную жертву!» Я перевела взгляд на Диму. Оказалось, что он тоже задумчиво рассматривает зеленую поверхность воды.

– Лиза, – Кристина бесцеремонно подергала меня за рукав, – а помнишь Васю?

Я никакого Васю не помнила, но на всякий случай кивнула.

– А Вася – то женился! Представляешь?

– Ничего себе, – пробормотала я. – На ком?

– На Светке, на этой белобрысой стерве, представь!

Я не имела понятия ни о Васе, ни о стерве Светке, и начала невольно раздражаться.

– Они в свадебное путешествие улетели.

Какое мне дело до этого?.. Неизвестно откуда взявшееся бешенство накатывало все сильнее.

– Ой, на тебе комар, – Кристина сильно хлопнула меня по руке. – Кажется. Или мошка. Убила! – похвасталась она, демонстрируя размазанный ладонью трупик. Я с яростью оглядела ярко-красное пятно на своем предплечье. Кровь прилила к моему лицу. «Это я бы тебя убила… Убила…. Убила…» Я стиснула зубы. Да что же такое? Мне все сильнее хотелось ее ударить. И эту подружку. Нечего было так смотреть на Диму, когда ясно, что он пришел со мной! Зачем они вообще нарушили наше уединение?!

Я заставила себя перевести взгляд на озеро. Оно казалось воплощением спокойствия. Мутно-зеленое, покрытое ряской, и, наверное, очень глубокое.

Кристина тем временем наливала виноградный сок в пластиковый стакан, одновременно пытаясь завести с Димой разговор.

– Лиза! Ой…

Она опрокинула стакан на меня. Я вскочила, но было поздно – уродливое красное пятно, так похожее на кровь, расползлось по моей юбке.

– Извини, – пробормотала Кристина, а Стас почему-то засмеялся.

– Да постираешь, ничего ведь страшного, – утешающее пролепетала Юля.

– Ничего страшного, – передразнила я.

«Подумаешь, пятно на юбке!» – твердила я себе, но одновременно в моей голове взрывались вулканы ярости. «Да как они посмели!.. Вылить на меня эту дрянь! Я сейчас их всех уничтожу! Я…» Мои кулаки сжались сами собой. Кристина смотрела на меня с испугом. А мне хотелось кого-нибудь ударить. И посильнее. Чтобы была кровь. И уже не важно, за что. Просто бить. Подавлять своей силой. Чтоб валялись в ногах и просили прощения…

Я вдруг испугалась, потому что поняла: мне с собой не справиться. Что сейчас произойдет что-то страшное. Это жуткое чувство иступленной злости с каждой секундой сильнее охватывало разум. Перед глазами все поплыло.

Озеро! Вот мое спасение!

И я побежала в воду. Прямо в одежде. Не надо было оборачиваться, чтобы увидеть, что происходило за моей спиной. Стас застыл с открытым ртом, Кристина покрутила пальцем у виска, а Юля бросилась к Диме:

– Останови ее!

Но тот лишь покачал головой, с непонятным любопытством глядя на меня.

Ледяная вода лесного озера. В нос ударил резкий запах тины. Я нырнула, не закрывая глаз. Глубоко, очень глубоко. Мне открылся завораживающий зеленый мир, где причудливо играли тени, качались длинные скользкие водоросли, плавали туда-сюда стайки маленьких черных рыбок. Не дышать оказалось легко. Даже легче чем дышать. Вода уже не казалась мне холодной, напротив, мне было комфортно как в собственной ванне. Дно темнело где-то далеко внизу, я поплыла туда. И там, в подводной глубине, между гниющими корягами я увидела его. Водяного. Он замер на самом дне, и, не мигая, смотрел на меня. Это был даже не он, а скорее оно, существо, покрытое зеленой кожей и похожее на человека. Это существо сейчас чувствовала страх, тошнотворный и липкий. Оно боялось меня. И все-таки не решалось сбежать. Я подплыла поближе. Теперь можно было различить черты его странного лица: белки больших глаз чуть на выкате, невнятный нос и лягушачий рот, усеянный рядом мелких острых зубов. Такими зубами, наверное, легко разрывать добычу на куски…

Тварь не выдержала и бросилась на меня, целясь в незащищенное горло. Я легонько ударила ее кулаком в область груди, там, по моему мнению, находились жабры, и услышала тихий утробный вздох. Существо отлетело обратно и ударилась об дно, подняв тучу ила и грязи. Я выставила свою руку чуть вперед, обратившись к водяному раскрытой ладонью, и из ладони полился черный свет. Он поблескивал в воде и медленно окутал зеленого обитателя озера. Жуткий вопль разнесся в воде, водяной затрепыхался, пытаясь вырваться из смертоносной хватки, но мы оба знали, что он обречен. Через несколько секунд все закончилось.

Я поплыла вверх, без мыслей, без ощущений, а внизу, придавленное корягой, лежало сморщенное тело водяного.

Вынырнула на поверхность, подняв фонтан брызг. Волосы, облепленные тиной, прилипли к лицу. Наверняка я выглядела словно болотная кикимора. Дима, не боясь промокнуть, протянул мне руку, помогая вскарабкаться на скользкий пригорок.

– Сейчас. Погоди, девочка, – он утвердил меня на земле и оставил одну. Я стояла в растерянности, а по моим ногам и рукам стекали струйки холодной воды.

Компания сверлила меня странными взглядами.

– Мы тебя звали, – с укором сказал Стас.

– Мы думали, ты утонула! – по щекам Юли бежали слезы. Она торопливо отвернулась. Кристина скривила губы.

– Пойдем, ребята, – сказала она, – не будем мешать психам!

Они подняли куртки с земли, а Дима тем временем вернулся с покрывалом и укутал меня в него. Я вдруг начала мерзнуть, мои зубы клацали друг об друга с невероятной скоростью. Не обращая внимания на оборачивающихся девушек, Дима крепко прижал меня к себе, целуя в висок.

– Все хорошо, – шептал он. – Ты справилась.

Тепло возвращалось ко мне, хотя я по-прежнему не могла перестать дрожать.

– Во мне было столько злости! – пробормотала я. – Я хотела убить! Я могла бы наброситься на кого-то из них!

Я поежилась, не желая представлять себе эту картину.

Я думала, что это не высохли капли озерной воды, но оказалось, что горячие слезы бегут по моим щекам. Дима стирал их не менее горячими пальцами, словно пытаясь так же стереть мою скорбь.

– Прости за это, – сказал он наконец. – Я должен был знать, на что ты способна и как поведешь себя. Увидеть, насколько ты сможешь себя контролировать в гневе. Поначалу сила может затмевать разум, а это очень вредно. Гнев стоит оставлять холодным и расчетливым, тогда им можно управлять. Не волнуйся, я не дал бы тебе наброситься на людей.

Я пыталась осмыслить то, что он говорит, но все больше тонула в прекрасных штормовых глазах.

– А как же водяной? Я… я, кажется, его убила…

– По нему никто не будет скучать, девочка.

На протяжении всего пути обратно Дима расспрашивал меня о черном «свете», которым я убила водяного. Я, как могла, пыталась вспомнить подробности. Но связно рассказать, что случилось было трудно – все произошло слишком быстро, как-то инстинктивно, и я мало что поняла. Я даже пыталась восстановить этот свет на ладони, чтобы показать Диме, но ничего не вышло.

– Не переживай, – сказал парень. – Потом получиться снова.

– Я научусь им управлять?

Он взглянул на меня, и мне почудилась печаль в бархатном голосе:

– Конечно. Жаль, я плохой учитель.

Глава одиннадцатая

Затаив дыхание я наблюдала, как она лезет ко мне в окно, бесшумно открывает створку, ставит руки на подоконник. Мне не было страшно. Я еще толком не проснулась.

Женщина была не одна, я насчитала еще троих человек. Молчаливо и сосредоточенно они забирались в мою квартиру. Потом вдруг замерли, вглядываясь в темноту комнаты. Я тоже не шевелилась. Дима проснулся: я заметила, как он резко открыл глаза. Я также слышала, как за дверью крадется Морка.

Незваные гости бросились вперед.

Я не собиралась ждать, когда нас покромсают на кусочки. Гнев ударил в голову темной волной.

Мгновение, и я стояла перед ними, а из моих рук текло черное сияние.

Медленно, слишком медленно!..

Дима уже был рядом. Он схватился с высоким парнем в рукопашную, ударил его по голове, а потом сжал руками горло противника.

Две женщины бросились на его незащищенную спину. В одной из них я узнала недавно напавшую на нас блондинку-баскетболистку. Ее рука и нога были перебинтованы, но это, казалось, женщину ничуть не волновало. Ее глаза блестели безумием, как и глаза всех остальных гостей. Жуткое зрелище!

Испуг придал мне сил. Темное свечение из моих ладоней сформировалось в черную руку. Потом в петлю. Я поняла, что могу придавать тьме желаемую форму. Соприкоснулась ладонями друг с другом, и черный свет потек из обеих. Петля становилась больше. Довольно экспериментов!

Я слегка размахнулась и смогла захватить женщину петлей. Черные щупальца, что-то вроде канатов из тьмы, обвились вокруг ее горла. Шуршание. Хрип. Бездыханная «баскетболистка» повалилась на пол.

Из коридора огромным прыжком вылетела Морка, вышибив при этом закрытую дверь. Только щепки полетели! Не везет дверям в моем доме на этой неделе!..

Могучие лапы с размаху ударили вторую женщину, и та, взвизгнув, вылетела в распахнутое окно. Я переключилась на парня, который все еще пытался сбросить Димины руки. Тьма потекла из моих ладоней, вливаясь в разинутый рот непрошенного гостя.

Парень задергался в конвульсиях, из его рта брызнула пена. Потом он упал и затих.

Дима перегнулся через подоконник и указал на силуэт внизу:

– Лиза, одна убегает! Ты можешь ее достать?

Оказалась, что выпавшая из окна женщина ничуть не пострадала. Обернувшись, она зарычала, как мог бы зарычать дикий зверь, но не человек. Я поняла, что за все это время люди, напавшие на нас, не произнесли ни слова.

Убегающая женщина вдруг поднялась над землей, словно это не стоило ей никаких усилий. Теперь она летела по ночному небу! Я вцепилась в подоконник.

– Лиза?

Покачала головой – слишком далеко. Но попробовать стоило. Я выпустила черную силу из своей ладони и сформировала ее в копье. Потом размахнулась и со всей силы бросила вдаль. Секунду спустя мы увидели, как призрачный наконечник достигает своей цели. Женщина резко остановилась, перевернулась в воздухе и начала свое стремительное падение на землю. Я проводила тело взглядом, потом обернулась.

Морковка сидела в углу и умывалась, как ни в чем не бывало.

Дима склонился над упавшими… людьми?.. существами?..

На моих глазах тела превращались в черный песок.

– Магия стирает следы, – произнес парень.

Я устроилась на кухне с чашкой мятного чая, бездумно глядя в вечернее небо. Морка терлась об мою ногу, норовя скинуть тапок. Потом вдруг подняла голову и взглянула на меня грустными лаймовыми глазами. Словно смиряясь с чем-то. Но вот я почувствовала, как напряглось ее тело, а вслед за этим раздались шаги.

– Не поздновато для чая?

– Мята успокаивает, – пробормотала я, а потом сообразила, что эта фраза не из моего лексикона. Скорее уж из Любиного. Сестрица любит заваривать всякие травки и долго рассуждать об их полезных свойствах. Дай ей волю, она все на свете лечила бы отваром из шиповника.

– Тогда и мне налей.

Я грела ладони над чашкой.

– Я их убила?

Дима кивнул, приглядываясь к моему лицу.

– Н-насовсем? Ой, мамочки…

Голос дрожал. Злость отступила так же быстро, как появилась, и я осталась одна в своей голове: запутанная, до смерти испуганная происходящим, маленькая глупая девочка.

Дима положил руку мне на плечо, принялся тихонько разминать пальцами напряженную шею.

– Ты говорил, та женщина не вернется. Но она влезла в мою спальню, да не одна, а с компанией таких же…

Он молчал. Теплая рука посылала приятные волны моему телу, но я старалась их игнорировать.

– Ты же ни в чем не можешь быть уверенным, так? На нас собираются снова напасть?

Его глаза потемнели. Я видела, что парень не хочет говорить мне правду. Но под моим напряженным взглядом он сдался:

– Ты права, Лиза.

И это было не то, что я хотела услышать. Но по крайней мере, он ответил честно.

Черт, что происходит с моей жизнью!

Часть вторая. Лисюки

Глава первая

Сестры решили, что я чокнулась. Или потеряла голову от неземной любви.

Как еще они могли объяснить себе, что «маленькая принцесса с кудряшками», какой я до сих пор была для них, решила снять дом в лесу. Да и не дом даже – настоящую развалюху.

Но тут уж извините, на что хватило денег.

В населенный пункт Лисюки можно было добраться автобусом или попуткой, потратив на это полтора часа своей жизни. Здесь был продуктовый магазин, почта и парочка пятиэтажек, а дальше, насколько хватало глаз, простирался хвойный лес. Он выглядел таким дремучим и нехоженым, что наверняка видел наш мир еще в колыбели. В лесу, словно иголки в стогах сена, были затеряны чьи-то участки. Наше временное жилище находилось в получасе ходьбы от магазина бодрым шагом. Не так уж и плохо, наверное.

Дом меня, признаться, удивил. Снаружи он выглядел ужасно – эдакий несуразный каменный монстр. О каком-либо дизайне говорить было смешно, даже ставни на окнах были разного вида и размера, а стены не знали краски и все поросли мхом. Я обошла здание кругом и смогла полюбоваться на огромную трещину, проходящую по фасаду. Надеюсь, он не развалится, пока мы будет в нем жить…

На участке росли гигантские, чуть ли не корабельные сосны и никаких тебе цветочков – ягодок.

Но вот внутри оказалось не так уж плохо. Самое главное – было проведено электричество и водопровод (трубы шли к реке, правда вода поступала только холодная), а значит, мне не пришлось отказывать себе в примитивных удобствах, чего я, если честно, очень боялась. А другая радость поджидала меня в большой комнате на столике в углу – старенький компьютер. Я включила его в розетку, смахнула пыль, дохлых комаров, и с замиранием стала наблюдать, как он оживает. Поэтому, главным моим приобретением стал переносной интернет-модем. Как жить без горячей воды я еще представляю, но жизнь без интернета – это, безусловно, ад. Тем более, что моя работа без него не представляется возможной.

Работа, интернет – ха три раза. Я изо всех сил цеплялась за привычные вещи, выгоняя панику из сердца.

Потому что мир вдруг стал местом, о котором я ничего не знаю.

Потому что моя кошка крупнее, чем полагается.

Потому что мой парень (а можно ли так назвать Диму, еще вопрос) явно многое мне недоговаривает.

Потому что я чувствую силу в себе, и эта сила меня пугает.

И в конце концов потому, что нас хотят убить.

Но случилось еще одно – как будто всего остального мне было мало! – я теперь слышала зов. Это нечто такое, что не опишешь словами. Меня тянуло куда-то, и я ощущала чужие голоса у себя в голове. Дима объяснил, что так маги призывают меня к себе. Что если я последую зову, меня подчинят, сделают своей служанкой. Или убьют.

Ни того, ни другого мне не хотелось.

А рядом с Димой зов проходил, исчезал, будто его и не было. Парень обещал, что я и без него перестану это слышать. Скорей бы.

Я решила обезопасить хотя бы свою семью, поэтому заняла денег и сняла эту развалюху, по ошибке именуемую домом.

Был вечер. Первый мой вечер в лесном домике. Дима еще несколько часов назад вышел во двор, и с тех пор не возвращался. А перед этим…

Мы стояли на веранде, болтая о пустяках. Точнее, болтала в основном я, желая скрыть смятение, царившее в душе после переезда в лесную глушь. Дима отвечал на шутки, но я видела, что под напускной маской веселости он напряжен, и сосредоточенно что-то обдумывает.

– Прости, – вдруг сказал он, – что я втянул тебя во все это. Тебе не стоило садиться на ту скамейку.

– Почему это? – возмутилась я. – Ты что, жалеешь, что мы познакомились?

Взгляд его штормовых глаз обжег меня. Сердце забилось быстро, тяжело.

– А ты нет?

– Н-нет. Я вообще-то люблю тебя!

Это было сказано прежде, чем я смогла прикусить болтливый язык. Но ответ заставил перестать злиться на себя за несдержанность, а переключил мою злость на парня. Потому что он сказал:

– Глупости, Лиза. Ты меня вообще не знаешь.

Он твердо подчеркнул голосом это свое «вообще». И пока я подбирала в уме гневный ответ, Дима сверкнул глазами и вышел вон. Я осталась одна. Раздражение боролось во мне с желание догнать его и… И что, Лиза? Со слезами на глазах сказать, что пошутила? Нет уж, лучше оставить это, как есть.

Через полчаса я не выдержала и вышла во двор, но парня там не оказалось, только Морка сосредоточено вынюхивала что-то под сосной. «Ладно, – решила я, – погуляет и вернется». Но на душе стало как-то неуютно. Телефон Димы сиротливо лежал на подоконнике, лишая меня возможности ему позвонить. Прогнав тревогу, я села перед монитором и ушла в нирвану. Прошло пару часов, я дописала безмозглую статью о видах маникюра и взялась за новую. Теперь уже о женщине с татуировкой. Это была идея Ольги Борисовны, она желала, чтобы я поведала, как же замечательно делать себе наколки на теле. Рядом они поместят рекламу гламурного тату-салона «Гладиолус». В розовой рамке. И вот я сидела и печатала: «Что это за загадочная женщина, помечающая свое тело эмблемой, которую не удастся похитить ни одному вору? Оказывается, ей может стать каждая, будь она юристом или учительницей, певицей или домохозяйкой. А вы знаете, что первая в истории татуировка была найдена на теле мумии египетской жрицы?.. Женщина с аккуратной татуировкой – это всегда неразгаданная тайна, один шаг навстречу ее душе и тайным желаниям, мечтам и страстям. Кто она, орхидея ли, тигрица или загадочная надпись на санскрите?.. Татуировка говорит о своей обладательнице, что она другая, не такая, как все, что она хочет выделяться…» Я попыталась представить себе женщину, которая на самом деле загадочная надпись на санскрите, и поняла, что это, пожалуй, лишнее. Стерла. Вздохнула. Встала и снова вышла во двор. Димы все не было. «Постою немного тут», – подумала я, и замерла греческой статуей, нервно вглядываясь в зеленую листву. Ничего не происходило, кроме того, что ветер совсем растрепал мои волосы. Через минут пять томительного ожидания, я не выдержала и вернулась в дом.

Запел на тумбочке сотовый.

– Да?

Звонили, конечно, Наташа и Люба. Они попеременно отбирали друг у друга трубку, желая узнать, как у меня дела.

– Отдыхаешь? Как погода?

Я придала своему голосу наиболее радостный оттенок.

– Ой, да просто здорово! Здесь такой чистый воздух, вы себе не представляете!

– А комары, комары есть? – спросила Наташа.

– Не замечала.

Не до комаров нынче, сестрички!..

– И что… – Люба понизила свой голос до шепота. – У вас с Димой теперь любовь, да?

Я глупо хихикнула.

– Да так…

– Ну, понятно, – с облегчением, как мне показалось, вздохнула Наташа. – Ты вся в Сашку, такая же… Наотдыхаешься – возвращайся к нам.

Я пообещала, что как только – так сразу, и мы тепло попрощались. Положив трубку, я вздохнула. Знали бы они… Впрочем, нет, сестрам лучше ничего не знать. Иначе меня запрут в комнате с мягкими стенами, не желая слышать ни о какой магии.

Так, ладно. Что у меня, занятий что ли нет? Я решила приготовить овощной суп, чем и занялась. Когда суп был готов, взялась за мытье полов. Потом протерла пыль на всех горизонтальных поверхностях. За окном постепенно устраивалась ночь. Подул сильный ветер и в окно застучались черные ветки, словно чьи-то костлявые руки. Я поежилась. Села на диван и призналась себе, что ужасно волнуюсь. А вдруг Дима ушел… навсегда? Возможно ли такое? Оставил меня в лесу совсем одну?

Морковка подошла ко мне и села возле ног.

– Где он бродит, а? – спросила я. Кошка мигнула зелеными глазами, подергала рыжим ухом и задремала. Мне бы ее спокойствие. А что, может ну его, это жуткое приключение, а? Вызвать такси. Вернуться в город, в свою квартиру? Позвонить, наконец, подружкам? Сходить в клуб, в конце концов?! Перспектива одной коротать здесь ночь меня откровенно пугала.

Я поняла, что тянусь к кошельку, где у меня сложены визитки. Номер пригородного такси должен найтись на одной из них. Но хочу я вовсе не домой. Что-то гораздо дальше и южнее звало меня.

Я потерла виски. Опять этот дурацкий зов.

Никуда я не поеду. Вдруг Дима вернется, а меня нет. Что он подумает?

Лишь бы он вообще вернулся.

Круглая желтая луна смотрела в форточку, и в этом было что-то нереальное. Я так и сидела в прострации, ожидая неизвестно чего. «Вдруг с ним что-то случилось?» – билась испуганной птицей мысль в голове. Стукалась во все подряд, отскакивала, причиняя мне боль. Терпеть это не было больше никакой возможности; как будто разогнулась сжатая пружина – я вскочила, влезла в кроссовки и, накинув теплую куртку, вышла в темноту. За дверью остался теплый светлый дом, в котором мирно посапывала Морка. Я постояла немного, привыкая к темноте. Потом сделала десять шагов и оказалась в лесу.

«Что это?» Нечто темное лежало в отдалении. Человек? Дима??? Я побежала вперед, споткнулась и едва не угодила в грязную яму. Вернула себе равновесие и оказалась прямо перед… «Гм, это коряга», – подумала я, но мне вовсе не было смешно. Очертания упавшего дерева и впрямь походили на лежащего человека, особенно в темноте. Может вернуться?..

Где-то далеко закричала птица, и я едва не подпрыгнула от страха. Дима, Димочка, где ты?

Ночной холод забрался мне под одежду и вовсю гулял по спине. Ноги облепили голодные комары. Хотелось повернуть обратно, но настойчивое ведение, что он лежит где-то без сознания, гнало меня вперед. «Может, на него напали эти жуткие люди? – думала я, дрожа от страха, – Могли ли они так быстро обнаружить нас здесь? Бр, если подумать, это прекрасное место, чтобы избавиться от Димы без свидетелей…» Я вторично запнулась об торчащий из земли корень, но на этот раз не удержалась и упала, ободрав ладони о колючий кустарник. Выругавшись, поднялась, схватившись за влажный еловый ствол. Распущенные волосы зацепились за когтистые ветви, а одна прядь запуталась так сильно, что мне пришлось замереть и силой пытаться ее освободить.

– Помочь? – голос раздался совсем близко, над моим ухом. Ловкие пальцы в два счета отобрали мои волосы у скрюченной елки.

– Дима! – выдохнула я. Он в ответ прижал меня к стволу.

– Я, конечно. Ты ожидала кого-то другого?

Он ласково провел по моему лицу кончиками пальцев, убирая налипшую грязь.

– Что ты здесь делаешь?

Мое сердце билось, как сумасшедшее.

– Я бы хотел спросить у тебя тоже самое. Разве ночной лес – хорошее место для прогулки?

– Я искала тебя!

– Я не терялся, – заявил он, – просто разведывал местность. В будущем нам с тобой это очень пригодится.

Он замолчал и осторожно поцеловал меня в губы. Я обижено отвернулась.

– Мог бы предупредить… Я волновалась.

– Мне казалось, ты сейчас не захочешь меня видеть.

Я вздохнула и тихонечко всхлипнула от обиды. Дима нежно взял меня за руку и повел к дому. О случившемся никто из нас предпочел не говорить.

Глава вторая

Димериус

Я хотел бы сказать, что они потеряли мой след. Но это не так. Я чувствовал разлитый в воздухе запах черной магии. Поисковой магии. Скорее всего, сюда хочет наведаться один из моих братьев. Чтобы покончить со мной раз и навсегда. Я уже пожалел, что не оставил в живых ни одного из кромсателей. Скорее всего, вести о Лизе, моей новой «сестренке» до Красных скал так и не дошли.

Но может, так и лучше. Сюрприз, ребятки. Если кромсателями еще будут рисковать, ведь их много, то обученными магами – вряд ли. Лиза – настоящий джокер в рукаве. Я был прав на счет ее силы. Немного практики и она сможет поспорить с любым из темных за главенство.

А значит, скоро одним моим братцем будет меньше.

Глава третья

Лиза

Зов опять преследовал меня. На этот раз во сне. Меня разбудило дикое, неистовое рычание Морки. Димы в комнате не было. С колотящимся о ребра сердцем, я выпуталась из одеяла и бросилась за порог. Как была, в тапочках и фланелевой пижаме.

Туманное утро встретило меня холодным ветром в лицо. И гигантской кошкой, ощерившей зубастую пасть.

Дима лежал на крыльце, уткнувшись лицом в ступени. А над ним в воздухе зависли двое: молодой брюнет в черном плаще, под тонкими усиками кривая усмешка, и девушка-блондинка, голубоглазая красавица, словно сошедшая с обложки журнала. Вот только выражение глаз у девушки отнюдь не журнальное.

Дима со стоном пошевелился, и у меня отлегло от сердца. Похоже, его просто оглушили.

Девушка улыбнулась нам и ступила с воздуха на траву. От ее этой ее улыбочки кровь стыла в жилах, и блондинка о том была прекрасно осведомлена. Спутник держится чуть позади. Похоже, красотка считается главной.

– Смотрю, ты хорошо подготовился к нашей встрече, Димериус? Думаешь, что тебя защитит эта милая кошечка, да?

Морковка оскалила зубы в ужасающем оскале.

Дима осторожно перевернулся, держась за голову. Встретился взглядом со мной.

– …Или может быть, надеешься на помощь девчонки? – блондинка игриво рассмеялась, смерив меня уничижительны взглядом. – Прикроешься ей, а сам попробуешь убежать? Это вполне в твоем духе! – она повернулась ко мне. – Уходи, пока есть возможность! Мы убьем тебя позже! Проживешь еще парочку дней своей никчемной человеческой жизни, а?

Не смотря на столь щедрое предложение, я осталась стоять там, где стояла. Что тут говорить, хотела бы – не убежала, мои ноги словно приросли к земле.

– Не будь столь самоуверенна, Аретта, – Дима поднялся на ноги. Надеюсь, только я одна видела, что его пошатывает.

Та, кого Дима назвал Ареттой, только хмыкнула и полуобернулась к парню за спиной:

– Ты забыл, кому обязан жизнью! Я растила тебя, крысеныш, я помогала тебе развивать способности!

– Да ты терпеть меня не могла. Если бы не особенность моей силы, ты первая бросила бы меня светлым!

Блондинка ощерилась, как голодный волк:

– Не говори ерунды, Димериус! Ты забыл, кто твоя настоящая семья! Ты предал нас! И поэтому ты заслуживаешь только смерти и забвения! Чего тянуть, прикончим их, Муракус!

Муракус, казалось, только этого и ждал. Из-под его плаща появилась огромная булава с устрашающими металлическими шипами. Я побледнела. Хотелось закричать, но из горла вырвался только полузадушенный хрип. Парень замахнулся своим жутким оружием с какой-то показушной медлительностью. Секунда и я оказалась на земле, что-то тяжелое придавило меня сверху. Я больно ударилась лбом о камень и, подняв глаза, успела увидеть, как Морка прыгнула и вцепилась в руку Муракуса.

– Лиза!.. – Дима рывком поднял меня на ноги. – Сконцентрируйся! Ты должна помочь!

Легко сказать! Я еще ни разу не смогла сознательно призвать силу. В прошлых случаях я была зла, ярость затмевала разум. А сейчас внутри только дикий испуг.

Что и говорить, эта парочка умеет внушать ужас.

Аретта тряхнула волосами и черная волна откинула рыжую кошку на пару метров назад. Ударила о дерево. Сосна затрещала, Морка жалобно мяукнула.

– Лиза!

Кровь с рассеченного лба стекала мне на глаза.

Муракус ухмыльнулся и сделал выпад в сторону Димы, его булава со свистом рассекла воздух над нашими головами. Я с визгом отскочила. Дима уклонился от удара, и подняв с земли толстую ветку, завертел ее у себя в руках. Я с открытым ртом наблюдала, как ветка превращается в длинный черный меч. Муракус сделал еще шаг и оружие с треском встретилось – железные шипы ударили по деревянному лезвию. Меч выдержал! Но это стоило Диме огромных усилий, пот катился по его лицу, глаза казались безумными, словно у зверя, которого загнали в угол. Неужели я ничем не могу ему помочь?! Аретта столкнулась со мной взглядом и подмигнула. Ее, кажется, забавляло то, что здесь происходит. Меня переполнила всепоглощающая злость и обида за Диму. Почему они не могут оставить его в покое? Почему не дадут просто жить?!

Морка, хромая, вернулась ко мне. Бедная моя кошка, она-то за что страдает?

Руки сжались в кулаки сами собой, болезненная судорога свела тело. В ладонях появилось черное пламя. Оно вытекало из пальцев и бежало до локтя и обратно. Тогда я распрямила спину и почувствовала себя сильной. Значимой.

Я могу помочь Диме. Я знаю как.

Они ничего не замечали. Муракус наступал. Дима защищался из последних сил. Аретта стояла чуть в стороне, готовая, если что, ударить побольнее. Морка копила силы для нападения. Я ее опередила. Выставив вперед обе ладони, я швырнула черный сгусток в руку, держащую булаву. Деревянный меч переломился пополам, вновь превращаясь в ветку. Дима не удержал равновесие и упал навзничь. Булава покатилась по земле, а Муракус заорал и схватился за быстро сгорающую кисть. Глаза парня были полны муки и изумления, но жалеть я его не собиралась. Следующий удар я направила в блондинку, но она отбила его резким взмахом волос.

– Глупая девчонка!

Из-за пояса она вытащила нож с длинным острым лезвием и, метнувшись к Муракусу, одним точным движение отсекла его тлеющую руку от туловища.

– Ты что, свихнулась? – заорал тот.

– Хотел умереть – так бы мне и сказал, – прошипел блондинка в ответ. – Заканчиваем здесь. Девку не убивай, она понадобится нам живой.

Я не успела опомниться, как ее волосы распустились сетью и обвили меня, будто тонкая металлическая леска. Чем сильнее я вырывалась, тем туже становилась сеть. Белые пряди, оказавшиеся на ощупь такими острыми, резали тело. Что там с Димой, с Морковкой?.. Я пыталась обернуться, но не могла. Из последних сил выпустила черный огонь из пальцев, желая прожечь эти путы, и тут небо взорвалось на тысячи кусочков. Золотой огонь затмил зрение, ударная волна подбросила в воздух, а потом ударила о землю.

Комната кружилась. Иногда я видела в этом хороводе вспышки света от окна, которые тут же превращались в вертящиеся линии. Если закрыть глаза, то становилось еще хуже: темнота обступала со всех сторон, несла куда-то вниз, и тогда накатывала удушающая тошнота. А что мои руки, ноги? Тело, наконец? Я не чувствовала ни одну из своих конечностей, будто их не было вовсе.

Я также не уверена, есть ли у меня губы и язык, но голова точно есть. И она ужасающе болит. Весь мир состоит только из этого – головокружительный танец комнаты и боль в моей голове.

Затем в моем мире появился еще какой-то посторонний шум. Я напряглась и смогла различить голоса. Мужской и женский.

– Я хочу находиться возле нее. Хочу видеть, как она проснется.

– В этом доме ты не останешься! Для тебя Лиза умерла и не проснется никогда! После того, что ты сделал… Не думай, что я подпущу тебя к ней!

Молчание. А потом снова голос. Такой знакомый голос…

– Но ты сможешь ей помочь?

– Да. Я ей помогу. А ты уходи.

Где-то громко хлопнула дверь, а потом в меня полилось тепло.

Глава четвертая

– Меня зовут Софья. Я помогу тебе.

«Где он? – думала я. – Где Дима?»

Круглое загорелое лицо, обрамленное черными блестящими волосами, склонилось надо мной. Карие с желтой крапинкой глаза, добрая улыбка. Теплые руки.

Но где Дима?

Почему он не со мной?

Комната уже почти не кружилась, так, покачивалась немного туда-сюда, да кровь набатом стучала в висках. Девушка помогла мне приподняться и выпить воды из запотевшего стакана. Я благодарно посмотрела на нее, а потом меня скрутил приступ кашля. Казалось, горло было отдельным несмазанным механизмом, древним и ржавым.

Она аккуратно поддержала меня и впихнула подушку за спину. Тут же теплый, невероятно пушистый рыжий комочек устроился на груди. Морковка! Кошка замурчала и принялась облизывать мое плечо. Я осторожно провела одеревенелой рукой по ее голове, убеждаясь, что все в порядке. Откинулась на подушку. Такие простые действия, оказывается, требовали много сил!..

– Где Дима? – наконец, прохрипела я. Софья недовольно скривила губы.

– Лиза, ты не знаешь всего… Пойми, для тебя же будет лучше, если он исчезнет из твой жизни! Теперь тебе ничто не угрожает. Я смогу тебя защитить.

У нее был очень взрослый и очень уставший голос, не вязавшийся с хрупкой внешностью. – Он один из них, понимаешь ты это, Лиза? Один из темных магов! Да еще и пробуждающий! Ты хоть представляешь, в кого он мог тебя превратить?!

Картина вдруг обрела ясность.

«Я поругался с семьей». «Другие маги желают моей смерти. Их больше, и они намного сильнее, так что я считал, что моя жизнь окончена».

Он спасался от своих же. Интересно, почему?

– Где Дима? – повторила я.

– Он ушел, – сухо сказала целительница.

– И ты его не остановила?

Софья отвернулась к окну. На ней была такая забавная белая маячка с крыльями и нимбом. Девушка ничего мне не ответила.

Я выглядела ужасно, будто только что вылезла из фильма ужасов. Ожоги по всему телу, особенно на руках, тонкие порезы от жутких волос блондинки и огромный кровоподтек на лбу. Ожоги, кстати, дело рук Софьи.

– Иначе я не смогла бы тебя освободить, – оправдывается она. – К тому же я не знала, что ты будешь колдовать именно в этот момент!.. Все это скоро пройдет, – правдоподобно поклялась она мне. – Я тебя вылечу, вот увидишь! У кошки за день зажила сломанная лапа, а ты, думаю, в себя придешь денька через три.

Я кивнула, мне хотелось верить в хорошее.

Она светлая. Я темная. Вот что мне теперь следовало осознать.

– Но все еще можно исправить, – говорит Софья. – Изменения в тебе не зашли слишком далеко. Я помогу тебе. Мы направим силу по иному пути.

История Софьи была во многом похожа на мою собственную. С того места, где я познакомилась с темным магом Димериусом. С Димкой.

Сейчас, сидя в кресле во дворе, я позволила себе все это хорошенько обдумать.

Софья столкнулась с Алексом в каком-то кафе. Она утверждает, что до этого парень не раз ей снился. Алекс тоже оказался беглым опальным магом. Между молодыми людьми вспыхнуло чувство. «Настоящее чувство!» – подчеркивала Софья, глядя на меня. Они вскоре поженились. А девушка стала светлой колдуньей.

«Я долгое время работала в старой библиотеке», – рассказывала она, – « и там нашла одну книгу. «О Светлых и Темных», так она называлась. Это было еще до встречи с Алексом. Тогда я понятия не имела, о чем это, но что-то заставило меня стащить книгу и спрятать дома». После знаменательной встречи, Софья уже гораздо внимательнее изучила находку.

– И что там, в этой книге? – нетерпеливо спросила ее я. Она лишь махнула рукой:

– Да много всего. Я тебе как-нибудь дам, ты сама почитаешь… Основная часть посвящена рассказу о природе темной и светлой силы. Мол, темные маги – повелители хаоса и разрушения, несущие ужас и смерть всему живому. А их антиподы, соответственно, маги светлые. Их сила черпается из добра и любви, они могут создавать и лечить.

– Обычные игры добра и зла, – прокомментировала я. Софья согласно кивнула.

Девушку заинтересовал рассказ о приобретении человеком сверхъестественных добрых сил. В трактате говорилось, что нужно «всего лишь» сконцентрироваться на своих самых благих душевных чувствах, а потом мысленно переместить эту энергию в руки. «Я долго тренировалась, – сказала мне Софья, – и в конце концов у меня получилось! Оказалось, что это просто, вот смотри…» Она продемонстрировала мне золотой полыхающий шар у себя на ладони. Я только ахнула. Он был такой красивый, не то что тот черный огонь, который создавала я…

– Я тебя научу. Думаю, ты сможешь… Я на это очень надеюсь.

И вот этим утром Софья усадила меня в кресло и приказала тренироваться. Мне нужно было лишь сосредоточиться на добрых чувствах… Но ничего не получалось. Во мне не было света. Ведь Дима ушел.

«Темной было становиться гораздо проще», – думала я, закусив губу.

Прошло два дня. Я выглядела уже не так страшно, значит Софья была права – скоро и следа не останется. Она приезжала ко мне раз в день, приносила продукты, лечила прикосновениями теплых пальцев. Сегодня я, наконец, вышла в интернет и взялась за работу, когда в дверь тактично стукнули, и появилась целительница.

– Привет, – кивнула она. – Как ты?

Софья, конечно, справлялась о моем здоровье.

– Хорошо. Уже ничего не болит.

Она улыбнулась, но без своего обычного энтузиазма, и тяжело опустилась на стул в прихожей.

– Я видела сон, – сказала она.

В своих снах Софья предвидела некоторые события. Так, ей приснился Алекс задолго до их встречи, она видела меня и Диму в своих снах, потому и примчалась нам на помощь.

– Я должна была тебя спасти, – объясняла девушка, запуская руку в свои шелковые волосы. – Это было предначертано мне судьбой, я уверена! Иначе ты бы мне не снилась! Но я долго не могла понять, кто вы такие и где вас искать. А когда поняла, было почти поздно! Знала бы ты, как я боялась не успеть!

Софья в одиночку смогла дать отпор двум темным колдунам. Они бросили нас, не став с ней связываться, а иначе точно бы убили.

– Спасибо тебе, – с чувством благодарила я. Во рту оставался вкус горечи.

«Спасибо, за то, что спасла меня. Нас спасла. Но Дима ушел из-за тебя, и за это я тебя ненавижу».

Ненависть не была яркой, скорее, размытой, как дождь на стекле. Она ядом проникала в каждое мое действие, каждую мысль. Дима ушел. Что с ним сейчас? Софье было наплевать на него, она считала его исчадьем ада, который обманул бедную девочку. Меня. Какая глупость! Она забывала, что сама живет с темным магом. Неведомый Алекс давно и прочно спрятался за ее спину и редко выходил из дома, по ее же словам. Боялся, я так думаю.

А Дима был другим! Я уже сто раз его простила, ведь была уверена, что он хотел как лучше! Он пытался защитить нас обоих и делал это как умел.

– Найди его, прошу тебя! – со слезами в голосе умоляла я Софью. – Он ведь в большой опасности! Его убьют!..

– Не могу! – отвечала она. – Он снился мне раньше, когда был с тобой. Но теперь он ушел… Я больше не вижу его… – она разводила руками.

– Вот, – Софья выложила на стол потрепанную книгу.

– «О Светлых и Темных», – прочитала я. – «Том первый. Светлые». Значит, есть и продолжение?..

Девушка пожала плечами:

– Понятия не имею. В библиотечных каталогах такой книги вообще не существует, хотя нашла я ее именно в библиотеке. Интернет тоже ничего не дал. Если второй том и написан, мы вряд ли его найдем. Я хотела сказать о другом. В своем сне я показывала тебе эту книгу. Возможно, это важно. Ты листала ее и вдруг на что-то наткнулась.

Она подвинула ко мне фолиант.

Ладно, раз так надо… Я принялась переворачивать тонкие пожелтевшие листы. Честно говоря, и без всяких пророческих снов было интересно почитать, что здесь написано.

Вот взгляд зацепился за некое слово. Я открыла заинтересовавшую страницу. Софья склонилась над ней вместе со мной.

В квадратной рамке был нарисован посох с набалдашником в виде загнутой львиной лапы. «Серый посох» – если верить приписке внизу.

– Что это такое? – уточнила я.

– Нет, это не то, что ты должна была найти, – Софья тряхнула волосами. – Это раздел мифов и легенд. Видишь, написано: не существует.

– И все-таки? – упорствовала я.

– Оружие против темных и светлых магов, – бесцветным голосом поведала Софья. – По преданию, его может держать только «серый» маг – это значит, на половину темный, на половину светлый. Но так не бывает! Я имею ввиду, ты либо зло, либо добро, понимаешь? Автор этой книги не раз упоминает, что «серые» маги – это такая сказочка.

– Но объясни, почему их не может быть?

Софья сурово сдвинула черные брови.

– Потому что если они могут убить светлых магов, значит сами они темные. Другого варианта тут быть не может.

Мы помолчали.

– Листай еще, – наконец сказала Софья. – Должно что-то найтись. Здесь очень много информации про светлую магию, выдержки из прекрасного трактата о лечении! Уверена, ты найдешь что-то по душе!

Я так и не поняла, чего она от меня хочет, но послушно переворачивала страницы. Софья сделала нам чай с лимоном, поставила передо мной чашку, а сама расположилась на диване за маленьким столиком. «Почему меня все опекают? – вдруг подумалось мне, – Полузнакомая девушка готовит чай на моей же кухне…. Самое время признать себя инфантильной».

– Ты думаешь, маги придут за нами, да? – уточнила я, обернувшись. Софья сделала маленький глоток, сгорбилась и обняла теплую чашку обоими руками. Потом медленно поставила ее на стол.

– Да, – наконец ответила она. – Боюсь, что так. И мои сны на это намекают.

– Когда?

– Не знаю. Скоро. Я одна, я всех не смогу защитить… Нас убьют… – она спрятала лицо в ладонях. – Алекс, бедный мой Алекс…

Софья всхлипнула.

– Он что, инвалид?

– Н-нет, – удивилась она.

– Так, – я расправила затекшие плечи. – Надо найти Диму. Нас ведь теперь не так уж и мало! Смотри: ты, я, Морка, Алекс, Дима!..

– Нет, – воскликнула Софья и подняла на меня блестящие от слез глаза. – Алексу нельзя им показываться! Его убьют, как ты не понимаешь!.. Он столько прятался от них не для того, чтобы…

Я отвернулась, чтобы не демонстрировать своего раздражения, отодвинула книгу и вернулась к работе.

Софья ушла от меня вечером. Мы не разговаривали, она слонялась по моему дому словно неприкаянное привидение, туда – сюда, без всякого толка и смысла. Перед уходом поводила надо мной руками и сказала:

– Ложись спать, завтра проснешься здоровой.

Потом ушла. Я немного понаблюдала за ее фигурой из окна, потом выключила свет и забралась в кровать. Накрылась теплым одеялом, закрыла глаза. Сон не шел. Я вспоминала, как мы лежали здесь вместе с Димой, обнявшись. Где он сейчас? Под каким дождем мокнет?.. Жив ли?.. «Жив», – говорила я себе. – «Конечно же да!»

Надо тренировать в себе светлую силу. Сосредоточься, Лиза, сосредоточься на чем-нибудь хорошем.

Вспомни своих сестер! Твоя любовь к сестрам! Подумай о ней!

Любовь. Черт, он ведь даже не поверил, что я люблю его!..

Лиза, ты сможешь! Ты должна!

Где он?!

Глава пятая

Погода стояла холодная и дождливая, поэтому Софья облачилась в простой зеленый свитер с широким горлом и джинсы. Волосы заплела в две смешные косички.

Но меня это не остановило.

Я взяла ее за руку, как только она вошла и развернула на 90 градусов.

– Куда ты меня тянешь? – засмеялась девушка.

– К тебе домой.

Прозвучало, признаюсь, глупо. Она удивленно округлила глаза, еще не понимая, что я говорю серьезно.

– Зачем?

– Мне нужно поговорить с Алексом.

Она остановилась и выдернула руку. В ее глазах плескался страх.

– …по поводу Димы, мне кажется, он может знать, как его найти, – торопливо пояснила я.

– С чего ты взяла? – Софья говорила деревянным голосом, изучая мое лицо. Я умоляюще дотронулась до ее плеча:

– Я не могу быть уверена, но мне так кажется… Не бойся, я не собираюсь уговаривать его нам помочь, или о чем ты там подумала?..

Она дернулась, но промолчала, потом неохотно пошла вперед. Я последовала за ней.

Идея была возможно глупой, но… Почему бы и не проверить, в конце концов. Что-то подсказывает мне: один беглый маг вполне может знать, где находится другой.

Софья ездила на старенькой белой «тайоте».

– На первое время, – оправдалась она. – Потом куплю другую.

Я понимающе кивала. Машина выглядела не так уж и плохо, чистая, по крайней мере. Водила девушка аккуратно, медленно и даже немного грустно. На посторонние разговоры не отвлекалась. Поэтому я просто изучала вид за окном, иногда поглядывая на собственное отражение в зеркале. Здорово было снова иметь нормальное, не обезображенное шрамами и синяками лицо. Чтобы я еще раз пожаловалась на собственную внешность? Да никогда в жизни! Волосы стекали по плечам закрученными пшеничными прядями, завивались во все стороны; я задумчиво накрутила пару колец на палец. За окном бежали дома, бежали деревья, и, иногда, люди. Закрапал дождик, я смотрела на мир по ту сторону стекла сквозь маленькие прозрачные капли.

Мы въехали в поселок Квасцы, раньше я здесь никогда не бывала, но много раз проезжала мимо. Поселок оказался довольно большим и многолюдным; древние деревянные дома соседствовали с пятиэтажками. «Тайота» остановилась у последнего дома на окраине, Софья припарковала машину возле второго подъезда. Заглушила мотор, отстегнула ремень безопасности. Я вылезла на улицу и сразу попала в лужу ногой. Мокрая земля пружинила под ногами, кеды увязли в грязи. Что за погода?.. Что за дороги?..

– Этот подъезд? – крикнула я.

– Да.

Я стремглав кинулась к спасительной двери. Внутри оказалось совершенно обычно, синие почтовые ящики с наваленными в них кипами газет, зеленые облупившиеся стены, лестница. Пахло сыростью. Через минуту появилась Софья.

– Пойдем, – сказала она. – Пятый этаж.

Мы отряхнулись, словно мокрые собаки, и потащились вверх. На пятом этаже, возле металлической двери, моя спутница остановилась. Полезла в сумку в поисках ключей. Я обхватила себя руками. Было холодно и зябко.

– Я ему мало что рассказывала о вас, – тихо произнесла Софья. – Только то, что ты была подружкой темного мага, и что я тебя теперь лечу. Больше ничего. Ни о стычке с темными, ни о моих снах про то, что на нас нападут, он не знает. И тебя я прошу молчать об этом. Договорились?

Она в упор посмотрела на меня.

– Хорошо.

Девушка нашла, наконец, ключи, и вставила в замочную скважину. Раздался тихий щелчок. Мы вошли в квартиру. Софья нащупала выключатель и крикнула:

– Я пришла. Со мной Лиза.

Потом сняла кроссовки и помогла мне пристроить на вешалке ветровку. Софья достала для меня тапочки и пригласила пройти в гостиную.

Алекс сидел в кресле и смотрел футбольный матч по телевизору. Нас он не окинул ни единым взглядом.

– Хочешь чаю? – предложила Софья как ни в чем небывало. Я не отказалась и присела на диван, исподлобья разглядывая парня. Он был огромен. Устрашающих размеров руки, бугрящиеся мышцами, скрестились на груди. Холодные серые глаза неотрывно следили за действием на экране, искривленный большой нос не гармонировал с тонкими презрительными губами. От правой щеки до небритого подбородка тянулись витиеватые нити старых шрамов. «Гол!» – захлебываясь кричали комментаторы, но зритель даже не улыбнулся. Или, может, он болел за другую команду?

Софья прикатила ко мне маленький столик, а на нем белый чайник и три чашки. В хрустальной вазочке лежали конфеты.

– Угощайся. Дорогой, будешь чай?

– Нет.

Его голос был такой же, как и он сам. Холодный и громкий, с нотками превосходства и брезгливости. Я не смогла себя заставить спросить у него про Диму. Вместо этого завела разговор с Софьей, в надежде, что Алекс вставит свое веское слово.

– Как думаешь, где искать Димериуса? – я специально назвала полное имя, чтобы ее муж понял, о ком мы говорим. Девушка поморщилась, будто съела кислое.

– Я уже объясняла, что понятия не имею. Мог уехать в другой город или даже заграницу. Ты никогда его не найдешь.

– Мне кажется, далеко он не уехал. Я чувствую, что он близко! Ты не представляешь, как мне важно его найти!

– Зачем?

– Потому что я беспокоюсь! Потому что люблю его!

– Это не любовь! Он…

Но Софья не договорила, потому что к нам повернулся – наконец-то! – Алекс. Смерил меня хмурым взглядом, поскреб подбородок. О чем он думал в этот момент, не догадался бы ни один психолог.

– Ладно. Я все понял. Знаю, где искать твоего приятеля.

– Где? – тотчас вскочила я.

– Некое местечко, – он, кажется, издевался и специально говорил медленно. – Называется «Вертел». Там его и ищи.

– А откуда вы знаете?

– У каждого свои способности, девочка.

Алекс снова отвернулся к экрану. А я лихорадочно перебирала в голове карту города и окрестностей. «Вертел, Вертел… Что это? Где это?»

– А где это? – рискнула я задать еще один вопрос. Но парень лишь неопределенно пожал плечами, то ли не хотел отвечать, то ли действительно не знал.

Через полчаса мы снова вышли на улицу. За все то время, что мы провели у Софьи, ее муж больше не произнес ни слова.

– Он всегда у тебя такой… Молчаливый? – забираясь в машину, спросила я.

– Да, – с гордостью подтвердила та. Можно было подумать, что это невесть какая заслуга. – Куда тебя отвезти?

– Домой. Имею в виду мою квартиру в городе. Хочу посмотреть про это местечко в интернете. Может, найду.

– Хорошо. Только пристегнись.

И мы поехали в город. В дороге я немного подремала, но и сквозь сон не забывала обдумывать слова, сказанные Алексом.

– Вот тут, останови.

Софья, конечно, еще ни разу не была у меня дома. Даже не знаю, что она думала про меня, видя полуразрушенный дом в лесу. Она тактично об этом помалкивала, а я не спрашивала.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.

– Здорово! – восхитилась девушка. – И почти в самом центре! Тебе повезло!

Поиск на «яндексе» и «гугле» ничего не дал. Крупных заведений с таким названием у нас нет, а мелкие не подписаны. Ну и как этот «Вертел» найти? Софья с равнодушным видом изучала картину на стене. «Рассвет на Марсе» всегда привлекал внимание в нашем строгом интерьере. Я тоже побуравила его взглядом и вдруг… Стоп, сокурсница Люся, которая подарила мне этот «шедевр»! Как я могла про нее забыть, она же наверняка знает все заведения в городе и его окрестностях! А судя по названию, «Вертел» – наверняка, какое-нибудь питейное заведение… Где-то был у меня ее номер…

В трубке заиграло «тынц, тынц, тынц, люб о-овь!», потом Люся сказала:

– Але?

– Люся, привет, это Лиза,

– О, Лизка, как делишки?

– Окей, – в том же тоне ответила я. – Слушай, у меня к тебе вопрос: ты знаешь такой кабак «Вертел»?

– «Вертел?» Что-то знакомое… Ща, погоди, у своих спрошу… Ей, ребята, кто-нибудь «Вертел» знает? А, ну да, точно, – она засмеялась, потом снова заговорила в трубку:

– Точняк! Как я сразу не вспомнила, мы там днюху Вадика отмечали в прошлом году!.. Так напились!

– И где этот «Вертел» находится? – перебила я.

– Адрес не помню, но это рядом с пустырем. Ты увидишь. Там на втором этаже что-то вроде гостиницы.

– Хорошо, спасибо тебе.

Я попрощалась с Люсей и посмотрела на Софью.

– Отвезешь меня?

Та вздохнула и поднялась.

– Ладно. У меня все равно на сегодня нет никаких дел.

Глава шестая

Говорят, раньше здесь был парк. Или дом, который потом снесли. Некоторые утверждают, что это был огромный кинотеатр, а возможно даже бассейн. Иными словами, все помнят, что здесь что-то было, но никто не помнит, что именно. Для меня же пустырь всегда оставался пустырем. Словно залысина на теле города. Бурая земля пузырилась живописными холмами, которые поросли высокой желтой травой; в траве, словно скелеты неведомых зверей, валялись мотки ржавой проволоки и прочий строительный мусор. Рядом с пустырем жались друг к другу блеклые дома. Они были старыми и не знали ремонта. Где-то среди них нам предстояло найти искомое заведение.

Софья остановила машину и, высунувшись в окно, спросила дорогу у тощего подростка в живописно рваных джинсах. Он указал нам на приземистое серое здание в самом конце улицы. «Это там!..»

«Ну вот», – выдохнула я, едва справляясь с отчаянно колотящимся сердцем. Во время поездки я ни на секунду не переставала думать, что сказать Диме, когда я с ним встречусь. Но мысли путались, в голове стучалось одно и то же – «Я скоро его увижу!» – и я теряла способность размышлять здраво.

В окне показалась синяя вывеска, написанная неразборчивыми псевдоготическими буквами. «ВЕРТЕЛ». Букву «л» в конце также можно было прочитать как «п», так что возможно, это был не «вертел», а «вертеп».

– Подожду тебя здесь, – Софья отклонилась на спинку водительского кресла. Я вышла под дождь и нырнула в гостеприимно распахнутую дверь. В нос ударили запахи сигаретного дыма и жаренного мяса. Глаза не сразу привыкли к полумраку, я почти на ощупь дошла до барной стойки. Оглянулась, изучая посетителей. Народу было много, все многочисленные столики оказались заняты. Но Димы тут не было. Алекс ошибся?

– Могу я вам помочь? – вежливо осведомился молодой мальчик – бармен. Я обернулась к нему.

– Я тут собиралась встретиться с одним парнем. Его зовут Дима, такой высокий, темноволосый. Очень красивый. Может быть, вы знаете, где он?

Бармен окинул меня странным взглядом и сообщил:

– Думаю, я понял, о ком вы. Поднимитесь по лестнице на второй этаж. Он остановился в третьей комнате.

Я поблагодарила молодого человека и устремилась к лестнице. Взбежала по ступенькам и оказалась в длинном светлом коридоре. Комната под номером «три» оказалась, почему-то первой. Я справилась с дыханием и без стука повернула круглую металлическую ручку. Хорошо еще, не сказала: «Сюрприз». Потому что то, что я увидела, явилось сюрпризом скорее для меня. Комната за дверью оказалась небольшой, основное ее пространство занимала деревянная кровать, на которой, словно сугробы, лежали белоснежные подушки и одеяла. Среди этого царства постельного снега, укрывалась простыней девушка. Ее загорелая кожа блестела в свете лампы, короткие волосы игриво топорщились в разные стороны. Дима тоже был здесь, он расположился на подоконнике, спиной к улице и внимательно смотрел на Сашу. Когда открылась дверь, они молчали, я встретилась взглядом с парнем, тихо пискнула, и попятилась обратно в коридор.

– Лиза!.. Подожди! – услышала я его голос, но останавливаться не стала.

– Лизка! – закричала Саша. Я с бешеной скоростью понеслась вниз по лестнице, едва не сбив с ног зазевавшегося мужчину. Выбежала на улицу и едва не ослепла от светившего в глаза солнца. На небе не наблюдалось ни единой тучки, будто дождь, который шел весь день, мне попросту приснился. Саша, догнала меня возле машины. Полностью одетая, но это ничего не меняло.

– Все не так, как ты думаешь! Мы встретились случайно! Он шел по улице, а я предложила его подвезти! И все!

– И все? – рявкнула я. Сестра хотела дотронуться до моей руки, но я так резко дернулась, что она передумала.

– Черт, это правда выглядит странно, но…

– Не нужно мне твоих оправданий! Оставь это кому-нибудь еще!

– Но Лиза!

– Не надо, ладно? – попросила я и забралась в «тайоту».

– Куда тебя отвезти? – уточнила Софья, оставляя мою сестру позади белой машины.

– Подальше отсюда! Отвези меня в Лисюки.

Глупо было сидеть и ждать. Будто он придет, порывисто обнимет меня и скажет: «Прости». Возьмет мои холодные грустные руки в свои ладони. Вытрет мои слезы.

Глупо было просто сидеть и ждать этого. Но я сидела и ждала.

Солнце садилось, и слез уже давно не было. Сидя в кресле во дворе, я представляла себе, что Дима все-таки пришел. Объяснил мне, какая я дурочка. «Тебе просто показалось. Ты ошиблась. Ничего не было»… Но я хоть и надеялась, а все равно знала, что так не бывает. Вранье – пожалуйста. Но правда, да еще и приятная – никогда.

Софья, покидая меня, посоветовала найти в этой ситуации положительные стороны. Прекрасно изменяет прекрасный парень. Так, что ли?..

Я собирала в душе все самое хорошее и светлое, что могла почувствовать, если бы увидела его сейчас, мысленно формировала эту энергию в светящийся шар и медленно, очень медленно, переносила ее в свои руки. Когда на улице окончательно стемнело, я смогла различить небольшое сияние вокруг ладоней; к полуночи сияние стало ярким, будто свечка. «Еще чуть-чуть», – еле ворочая мысли в своей голове, подумала я. Глаза слипались, я засыпала.

Сквозь сон до меня донесся шелест кустов и какая-то возня. Я приоткрыла глаза, но ничего не смогла увидеть в кромешной темноте ночного леса.

– Помоги мне, – сказал тонкий женский голос и всхлипнул. Я подскочила от испуга.

– Помоги, – повторил тот же голос. Странное дело, он звучал, как будто, откуда-то снизу.

– Что случилось? – пискнула я.

– Нога! Я едва выдернула ее из капкана!

Я сорвалась с места, готовая бежать за аптечкой, но голос сказал:

– Стой. Мне не нужны человеческие лекарства. Вылечи меня сама.

Я в недоумении сделала шаг вперед. Сама?

– Я… Я не умею обрабатывать раны, – мой голос дрожал, – но если ты так хочешь…

– Не нужно ко мне подходить! Стой там, где стоишь! – во тьме раздалось приглушенное шипение.

– Как же мне тогда помочь? – изумилась я.

– У тебя есть сила, я видела, – донесся шепот в ответ.

– Но я… еще не могу… не умею пользоваться…

В лесу глубоко вздохнули. Потом она снова заговорила со мной, не видимая из темноты.

– Вернись в кресло. Сядь и расслабься. Слушай только голос своего сердца. Помочь ближнему – разве это не предназначение светлой колдуньи?.. Я ранена, мне больно. Помоги, а? Давай так, ты направишь светлую энергию на меня, а я перенесу ее в пострадавшую ногу. Уж это-то я сумею.

Я сосредоточенно кивнула и последовала ее рекомендации. Села, сложила дрожащие руки на коленях, и уставилась внутрь себя. Где там мой свет?.. Но на этот раз ничего не получалось. В лесу, в темноте, хныкало и шелестело кустами, а я кусала губы и не могла ничем помочь… Ныли виски, ломило от напряжения руки. «Сдаюсь», – хрипло пробормотал мой изменчивый голос. Пальцы безвольно упали куда-то вниз. Я не могу помочь. Я ведь хочу, но – увы – не могу…

– Попробуй еще раз, – теплые ладони легли на мои плечи. Мне не хотелось оборачиваться – вдруг это лишь сон, и за спиной пустота. Жаркая волна ударила в сердце.

– Х-хорошо, – согласилась я.

Теперь все было на месте, это тепло рядом – тоже часть меня. Без него я не была ни темной, ни светлой. Без него я была никакой, болталась где-то по серединке, не отличаясь от остальных.

Яркий ни с чем не сравнимый свет вдруг появился в моих ладонях. Секундой раньше он заполнил меня изнутри, теперь вот полился наружу. Я не знала, как это получается, но существо во тьме вдруг начало исцеляться. Прошла минута и сияние погасло.

– Спасибо тебе, Лиза, – сказал женский голос, и я услышала удаляющиеся человеческие шаги. Человеческие ли?..

– Дима, это ты? – уточнила я на всякий случай у обладателя теплых ладоней.

– Дима – это я, – согласился он и поднял меня, обмякшую от усталости, на руки.

Глава седьмая

Димериус

Возле самой двери Лиза потребовала поставить ее на ноги. Нехотя я подчинился.

– Что ты вообще тут делаешь, а?

Она ткнула маленьким пальчиком мне в грудь, и я почувствовал легкое жжение. Софья не соврала. Она действительно превратила Лизу в светлую колдунью за каких-то пару недель.

Точнее, это Софье так кажется. А я вижу, что тьма никуда не ушла, но рассказывать ей об этом не собираюсь.

– Ты так и будешь молчать? – возмущается Лиза, нервно убирая волосы от лица. Вздыхаю. А что я хотел? Это случилось бы в любом случае. Ее разочарование. Ее обида и боль. Я предпочел бы никогда больше не стоять перед ней, но судьба снова насмехается, и вот я должен сказать что-то в оправдание.

Но оправдания мне нет.

Это должно быть нечто такое, чтобы она потерпела меня рядом еще немного. Я тщательно отмеряю слова.

– Лиза.

Голос подводит. Черт, это не должно быть так сложно!

Пробую еще раз.

– Лиза, – теперь я спокоен и собран. – Прости, что так вышло.

– Я все понимаю, – бормочет она, вдруг сдавшись. – Ты ничего и не обещал. Это я… я дура… А Саша… Она красивая, да… Она, она… Не такая, как я…

Я не могу слушать, как она сравнивает себя с сестрой, считая, что это достаточный повод изменить ей.

Но не могу и рассказать про Сашу. Еще одна темная в их семье. Ее сила слабее, но болезненней, импульсивнее.

Лиза представляет себе совсем не то, что было на самом деле. Я мог бы ей объяснить, но тогда мне придется рассказывать и про свои способности призывающего, а этого я никогда не стану делать. Это слишком личное. Словно впустить кого-то в свою душу, понимая, что там темно и грязно. Никогда. И никого.

Я не собирался использовать ее сестру. Ничего такого. Вопреки общему мнению, мне вовсе не нравится призывать силу. Я отдаю частичку души каждому из инициированных.

Но Саша буквально вцепилась в меня. Я ощутил, что магия в ней требует выхода, все сильней и сильней ударяясь о ментальную преграду. Еще немного и девушка сойдет с ума. Она жалась ко мне, как несчастный котенок под дождем.

Я должен был уйти.

Я не мог уйти.

Я не хотел ее инициировать.

Но мне пришлось.

Тогда я утешал себя мыслью, что по крайней мере больше никогда не увижу Лизу и мне не придется смотреть ей в глаза, зная, что от меня пострадала не только она, но и ее сестра. Я предполагал, что Софья позаботиться о моей темной сестричке. Увы, я ошибался.

Позволяю себе немного теплоты, вытираю ее горячие слезы:

– Все будет хорошо. Пойдем в дом.

– Ты… ты…

– Я да. В следующий раз, когда познакомишься с магом, уточни сразу, не темный ли он. Избежишь многих разочарований.

Она улыбается сквозь слезы, а я игриво щелкаю ее по носу.

– Все, пойдем. Нас там ждут. Скоро я уберусь из твоей жизни, обещаю.

Глава восьмая

Лиза

В моем доме на диване сидел Алекс, невозмутимо гладя рыжую кошку. Морковка урчала, словно маленький трактор и топорщила усы. Что за странная картина?

– Где твоя жена?

– Софья дома, крепко спит, – спокойно отозвался он.

– Вот как… – я не нашла, что сказать и перевела сметенный взгляд на Диму.

– Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

– Темные маги нападут на нас завтра на закате, – серьезно сказал он, изучая мое бледное лицо.

– Летят, чтобы нас уничтожить, – оскалился Алекс. – Решили, будто компания стала слишком тесной.

– Откуда ты знаешь?

– У каждого свои способности, – пробормотал парень, и тогда я вспомнила, что он это уже говорил. – Я ощущаю присутствие каждого инициированного темного мага на земле. А еще нравлюсь всем животным без исключений.

Он почесал кошку за ухом и Морка прикрыла глаза от удовольствия. У-у, маленькая предательница.

– А что умеешь ты? – я осторожно повернулась к Диме.

– Пару магических фокусов, ха-ха, – весело крякнул Алекс и спрятал усмешку. Дима промолчал. Я зевнула против своей воли (сказывалось отсутствие нормального сна), и тяжело опустилась на диван рядом с мужем Софьи.

– Хотелось бы все-таки узнать, что ты делаешь в моем доме?

– Я привел этого, – Алекс кивнул на черноволосого парня. – Думал, ты обрадуешься… А если серьезно, перед лицом общего врага лучше держаться вместе! Теперь у нас есть кое-какие силы… Что?

Я потерла висок и снова зевнула. Трудно было сформулировать свои мысли.

– Софья говорила, ты не знаешь… Ну, не знаешь, того, что происходит, – вяло ворочая языком, призналась я.

– Софья и сама многого не знает, – прозвучал ответ. – Все, вопросы на сегодня закончены! Маленьким девочкам пора спать!.. Дим, проводи ее до кровати, видишь, девчонка на ходу отключается…

Чьи-то сильные руки помогли мне подняться. Я едва соображала, что происходит. Ноги подкосились, и пол стал стремительно приближаться к моему носу.

– Э-э нет, так не пойдет, – со смешком сказал кто-то, и я оказалась у него на руках. Полет плавно перешел в крепкий здоровый сон.

– Почему у вас такие странные имена? Алекс – еще ладно, но Димериус, Аретта?.. На каком это языке? – я занимала себя болтовней, чтобы не нервничать, но при этом старалась не встречаться с собеседником глазами. Дима поступал так же. Рядом друг с другом мы даже двигались осторожно. Словно каждый из нас мог разбиться на кусочки, если до него дотронуться. Я так точно могла. Я была самой настоящей стеклянной леди.

– С языка, которого не ты, не я никогда не услышим, – Дима качнул головой. – Кстати, полное имя Алекса – Александрис… А хочешь, я расскажу тебе сказку?

– Давай.

Парень рассеянно перебирал пальцами складки покрывала, словно вспоминая о чем-то давно забытом. Я впервые за это утро взглянула ему в лицо и чуть не задохнулась от нежности. Красивый потерянный мальчик – вот каким он сейчас был для меня. Захотелось взять его руку в свою и я до боли стиснула ладонь, чтобы это чувство прошло. А Дима тем временем заговорил:

– Жил-был мир, где процветала магия. Одарен был почти каждый человек, а маги делились по принадлежности к разным школам. Правила этим миром прекрасная и мудрая Королева. Однажды адепты одной из школ сумели сотворить разлом реальности и увидели другой мир, где магии почти не было. Королева запретила своим подданным проникать туда, но они не послушались и сделали это тайно. Мысли о власти среди неравных себе затмевала их разум. Узнав об этом, вслед отправилась группа магов из другой школы, противоположной. Они тоже не послушались Королеву и надеялись остановить братьев собственной силой, вернувшись в родной мир героями. Уж не знаю, Королева ли разгневалась или разлом в реальности был нестабилен, но он закрылся, запечатав магов в другом мире.

Я моргнула. Дима взлохматил волосы ладонью.

– Как думаешь, что случилось после?

– Не знаю, – ответила тихо.

– Адепты первой школы легко захватили власть. Но их мечте – править самим, избавившись от опеки Королевы, не суждено было просуществовать слишком долго. Братья, пришедшие вслед за ними из того же мира, восстановили справедливость и убили всех, кого смогли найти. Конец.

– Что? – возмутилась я. – Как это, конец? Что за странная сказка?

– Эту сказку рассказывала нам родители. Они-то и давали нам имена. На своем родном языке.

– А где они сейчас?

– Их всех убили, – сказал Дима, поднимаясь. – Я тогда был совсем маленьким. Впрочем, как и все мои братья.

«Вот и лето наступило», – отстраненно подумала я, разглядывая желтые головки одуванчиков, разбросанные по широкой зеленой поляне. Вечер был теплый и безветренный. Хороший такой вечер. Дима вдруг сжал мою руку. Рядом с нами замерли в такой же позе Алекс и Софья. Еще пару минут назад они ссорились, впрочем, как и все утро – целительница пыталась вразумить мужа и отправить его домой. «Как ты мог сюда прийти?! Тебя же могут убить!» – повторяла она до тех пор, пока Алекс не заткнул ей рот поцелуем. На этом перемирие, кажется, свершилось. По крайней мере, Софья замолчала.

Возле моих ног устроилась огромная Морка, с любопытством всматриваясь в темнеющее небо. Они приближались. Уже можно было различить лица. Я видела Аретту, блондинка была захватывающе прекрасна, как и всегда. Я видела Муракуса, у которого теперь была только одна рука – моими стараниями. С остальными мне познакомиться еще не доводилось, но Дима объяснил, что высокий худой мужчина, с бородой и волосами, как будто покрытыми ржавчиной – это Хрэйг, красавец-блондин, похожий на Аретту – ее брат Люс, а смуглый, вылитый итальянец – Виттор. «Очень приятно познакомиться!» – сквозь зубы произнесла я и стиснула Димину ладонь. Была и еще какая-то девушка, но за спинами остальных ее разглядеть не удавалось.

– Софья, Лиза, вы готовы?

Мы кивнули, как по команде. Морка дернула хвостом.

«А я действительно готова? – задала я себе вопрос, – Готова сейчас умереть, сражаясь? Дима этого стоит? Надеюсь, что да…» Яркая золотая сила родилась в моем сердце и горячим ручейком потекла по венам. Дима зашипел сквозь сжатые зубы и отдернул руку. На его коже остался красный след ожога.

– Извини, – пробормотала я. Ладони тем временем стали невыносимо горячими, кожа начала излучать слабое свечение. Я сформировала из своей энергии шар размером с яблоко и швырнула в Аретту, целясь в лицо. Увы, враги не спали и сработали синхронно, защищая блондинку. Оттолкнули девушку, заслонили собой. Но Аретта и не думала прятаться. Хлестнула смертоносными волосами, отбивая огненный мяч, зашипели, сгорая, белые пряди, и вот шар уже летел в нас. Дима едва успел пригнуться. Огненная субстанция на огромной скорости пронеслась над его головой и полетела дальше.

– Осторожнее! – предупреждающе крикнул мне Алекс. Я закусила губу. Мой промах едва не стоил жизни тому, кого я люблю. Нас так мало, мы у них как на ладони!..

Темные маги медленно подходили к нам. Аретта растянула губы в безумной улыбке маньяка, Муракус сверлил меня красными от ненависти глазами и потрясал булавой в единственной руке, блондин Люс опирался на огромную косу (такую всегда пририсовывают старушке-смерти), без всякого выражения в бледно-голубых глазах, Виттор поигрывал изящной стальной шпагой, а бородатый Хрэйг невозмутимо пожевывал травинку, и потому, казался опасней всех. Я оглянулась на своих: Дима хмуро чертит какие-то знаки в воздухе, Алекс напряжен, словно зверь перед прыжком, Софья держит по золотому шару в каждой руке, примериваясь и ожидая удобного момента для удара, а Морка замерла на два шага впереди меня, и демонстрирует острые клыки. Есть ли у нас шанс? Я думаю, что есть. Я хочу надеяться на это.

Мы с Софьей переглянулись. Прицелились и выстрелили одновременно. Наша сила слилась в единый поток энергии и смела под собой Виттора. И вдруг я заметила посох, который недавно видела на картинке в книге. «Серый посох» – так он назывался, если память мне не изменяет. Софья утверждала, что его не существует. Но я была уверена – посох тот самый. Его держала темноволосая девушка, невысокая, слегка неуклюжая. Дима ничего мне про нее не сказал, так что я не знала, кто она. «Совсем ведь молодая, лет двадцать!» – ахнула я, забывая, что мне самой немногим больше. Девушка направляла ладони на серебристый набалдашник в виде львиной лапы, и прозрачный купол скрадывал наши удары.

Вдруг мое внимание привлекли шаги многих десятков ног, я обернулась. Нас окружают! С разных сторон по полю неслись какие-то люди в рыжих звериных шкурах. Худые и низкорослые, со светлыми волосами и острыми чертами лиц, все как один.

– Что за черт?! Кто это такие? – взревел Алекс. Мы встали спинами друг к другу, ожидая нападения. К нам, немного хромая, подбежала молодая рыжеволосая женщина с крохотным острым личиком, облаченная в живописное платье из кусочков шкур и легкие сандалии. Остальные зверо-люди замерли неподалеку, не сводя с нас внимательных глаз.

– Мы никогда не вмешивались в дела Темных и Светлых, но настало и наше время выбирать, – пафосно сказала незнакомка, и я вдруг узнала тонкий голос. Вчера ночью я разговаривала именно с этой странной барышней.

– Наше племя и я, его славный вождь, готовы помочь вам, о доблестные Светлые, в сегодняшней битве!

Ее слова разнеслись по полю и зверо-люди в едином порыве вскинули свои тощие руки вверх.

– Союзники? Неплохо! Хотя вы не войны!

– Мы не войны, – согласилась женщина, – но маги. Наша магия – есть наше естество, в нашей крови течет кровь созданий, которые имеют силу животного и ум человека!

– Лисюки, – пояснил мне Дима на ухо.

– Откуда ты знаешь? – изумилась я.

– Просто догадался. Порой в названиях ваших поселений заложено гораздо больше информации, чем вы привыкли замечать…

Я внимательнее взглянула на женщину-вождя. Да, действительно, черты ее лица имели сходство лисьими. Ну надо же!

Двадцать полу-людей полу-лис со всех сторон обступали шестерых темных магов. Те лишь ухмылялись, не считая лисюков за серьезных противников. Взмах белых волос, и одного человека отбросило далеко назад, он простонал и больше не подал ни звука. Я вздрогнула. На другого с булавой наперевес кинулся Муракус, Хрэйг вынул откуда-то из складок плаща маленький арбалет и вот уже люди-лисы падали на зеленую траву один за другим. Где же их хваленая магия?..

Над поляной парила одинокая птица. Она могла наблюдать картину боя, но вряд ли размышляла о том, кто победит.

Глава девятая

– Лисюки не боятся смерти, – сказала Алиса. Каким-то образом эта невысокая женщина со странными манерами и тонким голосом, ничуть не выглядела слабой. Скорее наоборот.

– Почему? – уточнила я. Может и мне тоже не стоит бояться?

Предводительница лисюков хитро улыбнулась.

– Потому, что нас убить невозможно! Каждый погибший лисюк оживает в следующем поколении. Нас всего тридцать. Тридцать разных особей. Убьешь лисюка, и он заново родится через несколько месяцев или лет. Наш род вечен!

– И что, он сохранит свою память и все такое? – спросила я, пытаясь понять, правдиво ли то, что я услышала.

– Да. Лисюк помнит все свои прошлые жизни.

Трудно было поверить в то, что происходило здесь еще несколько минут назад. Маленькие щупленькие люди бежали на магов со всех сторон. Слезы затмили глаза, а потому я не сразу увидела, что они образуют широкий круг. Лисюки взялись за руки и начали подпрыгивать в странном нелепом танце, выкрикивая резкие горловые звуки.

– Что они делают?

Но мне никто не ответил. Все стояли и заворожено следили, как трескается земля на поляне, как смертоносный вихрь поднимает шестерых магов в воздух и кружит их в бешеном вихре.

– Никогда больше не смейте ступать на наши земли! – кричала предводительница люсюков, и тонкий голос каким-то образом возносился над поляной. – Никогда не смейте! Никогда не смейте!

Ее голос срывается на визг. В тот же миг сразу несколько лисюков падают, так и не закончив магический танец. Я пытаюсь помочь им, но что-то больно ударяет по ребра. Падаю. Вспахиваю землю подбородком. Поднимаю глаза. Темноволосая девушка с посохом ступает с воздуха на землю. Идет на меня, раскидывая лисюков, как тряпичных кукол.

– Прощай, светлая, – говорит она и направляет на меня посох. Я не успеваю подумать о хорошем. Мне некогда собирать мужество. Я просто хочу выжить.

Черная сила течет из моих пальцев. Формируется в копье. Бросок.

Кажется, никто не видел, как я расправилась с девушкой. Когда я поднялась на ноги, оставшиеся в живых лисюки собрались в кучку, подняв глаза к небу. Компании темных магов видно не было. Алекс обнимал жену. Дима оперся на узловатую корягу, вытирая краем порванной рубашки кровь из носа.

Я тронула саднящий подбородок, чувствуя липкое и мокрое. Ерунда! Главное, что жива. Что все мы живы.

Я склонилась над посохом, лежащим в траве возле тела темноволосой девушки. Ио всех сил стараясь не смотреть ей в лицо.

– Нет! Не касайся его, Лиза! – закричала Софья. – Ты не сможешь до него дотро…

Но было поздно. Моя рука бездумно сомкнулась на металле. Удивительно, но он был горячий. Странное чувство… Видимо, во мне осталось достаточно плохого, раз я могла безболезненно держать посох в руках. Рукоять так удивительно удобно располагалась в руке… Словно он был сделан для меня… Словно… Опустив голову, я смогла увидеть, как тело девушки превращается в черное крошево. С золотыми, переливающимися на солнце вкраплениями.

Ужасное зрелище.

Я поежилась. Дима бесшумно подошел ко мне.

– Остальные… мертвы?

– Не мертвы, – покачал он головой, так же, как и я глядя на то, что осталось от колдуньи. – Только Анна. Все маги спаслись бегством.

Я сглотнула комок. Ее звали Анна, вот как. И когда это отнимать чужие жизни стало для меня привычным?

– Хороший урок для темных магов! – совсем не по-человечески щелкнула зубами Алиса. Предводительница лисюков сияла от восторга.

В кармане запиликал телефон. Время для разговоров было не самое подходящее, но я машинально нажала «ответить». В трубке раздался голос моей сестры Саши, и он показался мне странным.

– Что случилось?

– Костик, – забормотала она, – Мой муж… Мы поругались, я была в бешенстве, ты же знаешь, как это бывает… я толкнула его, откуда только сила взялась… Как будто демон вселился!.. Потом… потом… – она начала задыхаться, словно в припадке.

– Что произошло с твоим мужем? – потребовала я ответа.

– Я, кажется, его убила…

Меня ждала сестра.

«Я, кажется, убила мужа», – звучали у меня в голове ее слова. Алекс и Софья согласились отвезти меня к Саше. Дима тоже поехал с нами, но на него я старалась не смотреть. «Что делать с трупом?» – думала я. – «Как от него избавится?» Мне вспоминались фильмы и книги, освещавшие этот сложный вопрос. Закопать в саду, сбросить в реку, сжечь в печи… Я перебирала множество вариантов… Стоп! О чем я думаю?! Нужно вызвать полицию и… Мою сестру посадят в тюрьму?

Она открыла еще до того, как мои напряженные пальцы коснулись звонка. Прекрасная, даже сейчас. В черной футболке и джинсах, со встрепанный ежиком волос и безумными глазами. Саша распахнула дверь, пропуская нас внутрь.

– Костя ушел, – устало заявила она и медленно сползла по стене.

– Как ушел? – пискнула я.

– Собрал вещи и ушел, – отозвалась Саша, глядя прямо перед собой. Я присела рядом на корточки.

– Так он жив?

– Жив. Потерял сознание, наверное. Я его толкнула, он упал и отключился. Из его головы текла кровь, я думала что он… – она начала дрожать. Мы уложили Сашу в кровать и ушли. Я не могла заставить себя остаться с ней, но все-таки обрадовалась, что Костя, ее муж, оказался живым.

Алекс и Софья отвезли меня к дому. Я аккуратно вынула из багажника серый посох и взвесила в руке.

– Убери эту штуку, – Софья морщилась, глядя на меня. – А лучше уничтожь.

– Ты говорила, что такого посоха не существует.

– Что ж, значит, я ошиблась.

– Получается, и серые маги есть?

– Никаких серых быть не может, – устало качнула головой девушка. – Как ты не поймешь, Лиза, это оружие темных магов! В твоих руках ему не место!

Она смотрела так напряженно, что мне пришлось спрятать руки за спину.

– Ладно-ладно, я поняла. Подумаю, что с ним делать.

И все-таки расставаться с посохом мне не хотелось. Он так удобно лежал в ладонях. Будто был создан для меня. Я снова поймала себя на этой странной мысли.

Мы с Димой остановились возле крыльца. По непонятной причине мне хотелось еще немного пожить в лесном доме, поэтому я попросила привезти меня сюда. Наверное, просто привыкла к свежему воздуху и вековым соснам. Да и возвращаться сейчас в город? Подстраиваться под нормальную жизнь? Объясняться перед сестрами? Не уж, увольте.

Я не знала, о чем говорить, поэтому указала на посох:

– Как думаешь, что он может?

– Он преобразовывает магию серого колдуна, делая ее сильнее.

– Но Софья говорит…

– Софья многого не знает и многого знать не хочет. Береги этот артефакт. С ним ты будешь по-настоящему сильной.

Мы помолчали.

– И знаешь что?

– Да?

– То, что случилось с Сашей…

Я поморщилась. Слишком больно было слышать из его уст имя сестры.

– Не нужно, пожалуйста…

Штормовые глаза парня потемнели от непонятного чувства.

– Ладно.

– Да.

– Мой телефон у тебя есть, – сказал Дима. – Если понадобиться помощь… Или просто так… Звони.

– Хорошо.

Я специально не стала его спрашивать, где он остановится и куда пойдет. Боялась заплакать.

Вдалеке посигналил Алекс. Дима взмахнул рукой в прощальном жесте и пошел к машине.

Ночь была долгой и мучительной. Закрывая глаза, я видела лицо той девушки, рассыпающееся черной крошкой, потом мне снилось, что фигуры темных магов склоняются над постелью. Я вскрикивала и просыпалась, нащупывая завернутый в тряпку серый посох под кроватью. Несколько раз со страху я едва не подпалила потолок.

С утра заявилась Софья. Ее собранности и деловитости в такие ранние часы позавидовали бы все полководцы.

– Что ты решила? – набросилась она на меня.

– Ты о чем? – потерла я лоб. В отличие от нее, соображать удавалось с трудом.

– Разумеется, я говорю про артефакт темных магов! Или Димериус уже промыл тебе мозги по поводу посоха?

Я бухнулась в кресло. Имя болью отдалось в сердце.

– Не знаю.

– «Она не знает!» – передразнила девушка, откидывая черную косу за плечо. – Ты и так ходишь по краю, дорогуша. Я вытащила тебя из мрака! Едва отбилась от темного, запустившего в тебя свои коготки! И нет же! Ты продолжаешь хвататься за зло! Может я в тебе ошиблась, а?

Я вздохнула. Что тут скажешь? Три старшие сестры научили, что спорить, когда тебя отчитывают – бес-по-ле-зно. Даже не услышат. Но Софья не знала, что у меня чемпионский титул по раскаивающимся глазам. И пальмовая ветвь за грандиозное пропускание чужих слов мимо ушей.

Поэтому пока она мне что-то втолковывала, я погрузилась в собственные мысли. Думы были вялые и безнадежные. Я признала это утро одним из самых худших в жизни.

– Ладно, – сдалась Софья. – Давай сделаю кофе. И посмотрим, что с твоим разбитым подбородком.

– Кофе – это хорошо.

Следующая ночь прошла почти так же. Едва удавалось заснуть, кошмары вставали передо мной в полный рост. Возможно, остаться в лесном домике было не такой уж хорошей идеей.

Когда свет забрезжил в окнах, а я мечтала о сладком забытье, раздался стук в дверь. Я, скрипя зубами и всеми суставами тела, встала, накинула халат и, массируя виски, пошла открывать. Морковка уже была тут, фыркая, обнюхивала косяк. Я прохрипела:

– Кто там?

– Это Алиса, – бодро донеслось с той стороны. Я отодвинула задвижку. В дом ворвался холодный утренний воздух. Рыжая женщина в простом белом платье в мелкую горошину, улыбалась мне, забавно сощурив глаза.

– Доброе утро! Извини, что рано, но мы, лисюки, встаем с рассветом! – выдала она на вдохе.

Я потерла глаз кулаком.

– Ничего, я все равно не спала.

Это было почти правдой. Зевнула, прикрыв рот рукой.

– А что вы…

– Ох, не надо никаких церемоний, дорогуша! Общайся со мной просто, как со своей подружкой!

На тропинке, ведущей к дому, показалась Софья. Она шла от машины.

– Привет, – кивнула она Алисе, а потом повернулась ко мне.

– Что-то случилось? – удивилась я подобной встрече.

– Ой, да ничего. Мы войдем?

Я посторонилась, пропуская незваных гостей в дом. Их деловитость меня немного напугала.

– Знаешь, мне так хотелось помочь, – сказала предводительница лисюков. – Я видела, ты забрала у темной колдуньи серьезный артефакт… Представляю, как же теперь тебе страшно! Ну, знаешь, постоянно ждать нападения из-за угла, и все такое. Вы теперь наши друзья! – улыбнулась Алиса. – А как не помочь друзьям?

Я вопросительно приподняла брови и повернулась к Софье.

– Да, мы тут поговорили… – не стала отпираться она. – Лисюки предложили добровольную помощь.

– И какую же?

– Они готовы взять серый посох на хранение! – заявила Софья. – Здорово, правда? Избавить нас от проблем.

Рыжая женщина радостно кивнула.

– Мы опустим артефакт под землю, полностью покрытый защитными оберегами. Никакой маг не откроет! Совершенно безопасное место!

– Ты уверена?

– Конечно! Отбрось сомнения и просто доверься нам, Лиза.

Глава десятая

– Не бойся, дорогуша, на нас не нападут, – уверила меня Алиса, наблюдая, как нервно я оглядываюсь по сторонам. – Я с тобой. А темные поняли, что связываться с лисюками себе дороже!

– Хорошо, – выдохнула я, стараясь расслабиться.

Деревня лисюков была в километре ходьбы от моего дома. С виду ничего необычного, просто множество небольших деревянных домиков жались друг к дружке вдоль главной улицы. На этот раз жители были одеты как обычные люди. Никаких нарядов из меха и прочего колорита.

– То были боевые костюмы нашего племени, сшитые из шкур великих предков, – пояснила Алиса.

– Понятно, – заверила я, не решаясь углубляться в этот вопрос.

– Госпожа Вождь, – поклонились двое мужчин, встретившиеся нам на пути.

– Найдите ведунов, – распорядилась та, ведя меня за собой.

На круглой поляне стоял двухметровый деревянный куб. Вблизи он оказался покрыт письменами и узорами, разобраться в которых я не могла. Мы остановились. Морковка посмотрела на меня и пронзительно мяукнула.

– Да ладно тебе, все нормально, – пробормотала я. Из-за деревьев вышли двое, мужчина средних лет и маленький белобрысый мальчик.

– Это ведуны, – пояснила Алиса специально для меня. Я недоуменно покосилась на странную парочку.

– Мы собрались, чтобы дать нашим богам на сохранение великий артефакт, – нараспев провозгласила женщина. – Я, Алисия, вождь племени лисюков, ведущая свой род от Владимира, первого из старейшин, прошу Куб открыться.

– Я, ведун Руслан, ведущий свой род от старейшего из ведунов, Олега Лютого, прошу, чтобы куб открылся, – сказал мужчина и сделал шаг вперед. Я взглянула на мальчика, и он заговорил неожиданно зычным взрослым голосом.

– Я, ведун Игорь, ведущий свой от старейшего из ведунов, Романа Безумного, прошу, чтобы куб открылся.

Мальчик тоже сделал шаг вперед. Неожиданно проснувшиеся солнечные лучи отразились от задрожавших граней. Верхняя стенка распахнулась на манер коробки, а сам куб, то есть, извините, Куб, ухнул в землю, оставляя лишь несколько сантиметров на поверхности. Ведуны взялись за руки и забормотали заклинания задушенным свистящим шепотом. Мурашки побежали по спине, Куб вызывал необъяснимый страх. Алиса дотронулась до моего плеча, выводя из ступора.

– Отдай артефакт Игорю.

Это ведь хорошая идея, не так ли? Здесь посох будет в безопасности?

– Не стоит мешкать, дорогая, – тихо сказала девушка.

– Да, конечно.

Софья кивала, стоя рядом со мной.

– Это к лучшему, – говорила она. – Не прикасайся к злу и оно не прикоснется к тебе.

Мальчик пошел ко мне и протянул руку.

– Дело в том, что… – начала было я, но ведун уже брал посох за набалдашник в виде львиной лапы. Секунду спустя мальчик с криком тряс обожженной до волдырей ладонью. Алиса заинтересованно приподняла бровь:

– Что это было?

– Я извиняюсь… не успела предупредить…

– Какая интересная защита, – задумчиво перебила женщина. Похоже, травма соплеменника ее нисколько не волновала.

– Только ты можешь держать его?

– Да, – зачем-то соврала я.

– Ладно, – она поощрительно мне улыбнулась. – Тогда подойди к Кубу и медленно опусти артефакт вниз.

Ведуны встали по обе стороны от меня. Посох удобно лежала в руке, теплый и наверняка опасный. Я заглянула в глубину Куба, но ничего не увидела. Темнота внутри была абсолютной. Ящик Пандоры какой-то.

– Древняя магия, защити этот предмет! – воскликнула Алиса и подняла руки в театральном жесте. Двое ведунов, закрыв глаза, вторили ей. Мне ничего не оставалось, как опустить посох вниз. В последний раз солнце сверкнуло на его серебреной поверхности, а затем ушло за тучу. Я ожидала услышать звук удара о дно, но его не последовало. Ведуны одновременно замолчали. Куб резко захлопнулся и ушел под землю. Морка зашипела.

– Мы позаботимся, чтобы темные маги никогда не получили свой артефакт обратно!

Холод пробрался под рубашку, озноб пробежал по телу. Серый посох теперь в безопасности, а я ведь этого и хотела. Тогда откуда неприятное чувство?

– Софья, Лизочка, дорогие мои, пообедаете с нами? – предложила Алиса. – Мы так рады принимать у себя настоящих светлых колдуний!

– Это честь для нас, – отозвалась приятельница, пихая меня в бок. Я пробормотала что-то в том же духе. На самом деле мне хотелось остаться одной, но мироздание решило иначе. С другой стороны я и вправду должна испытывать благодарность, ведь лисюки спасли нас, а потом взяли на себя хранение опасного артефакта…

«А с чего ты взяла, что можешь им доверять?» – спросило меня подсознание голосом Димы. «А кому я могу доверять? Тебе, что ли?» – мстительно ответила я ему. Посмотрела на Софью. Она явно желала мне добра, в отличие от того же Димериуса. Если она считает, что лисюки стоят доверия, то вероятно, так и есть. Это просто остатки тьмы еще не выветрились из моего сознания. Но я с ними справлюсь!

В нашу честь устроили пир горой. Поставили множество столов на открытом воздухе и накрыли их белыми скатертями. Толк в еде лисюки знали, правда меню было преимущественно мясное: эскалопы, антрекоты, бифштексы, куриные и утиные грудки под соусом. Словом, страшный сон вегетарианца.

Ну а чего еще ожидать от людей, которые по их собственным словам превращаются в лис.

Когда мы наелись, Алиса сказала:

– Ох, девочки, могу я попросить вас об одолжении?

– Конечно. Все, что угодно! – кивнула Софья.

– Мою племянницу, Марьяну каждую жизнь преследует головная боль. Бедняжка мучается уже несколько тысяч лет! Не могли бы вы попробовать ее излечить?

– Но мы ведь не врачи, – растерянно теребя волосы, пробормотала я.

– Не волнуйся, – Софья покровительственно положила руку мне на плечо, – мы справимся. Лечить других – это призвание светлых!

Так что очень скоро нас привели в крохотный домик, где из мебели помещался только стол и крохотная кровать.

Марьяна, племянница Алисы, которая выглядела как ее ровесница, приветствовала нас возле двери. Ее не было с нами за столом, поэтому сначала девушка удивилась визиту. А потом обрадовалась и принялась за жалобы:

– Это какой-то ужас! Сколько живу – столько мучаюсь и каждое мое воплощение одно и то же!

– Не повезло девчонке, – подтвердила Алиса, присаживаясь на колченогую табуретку в углу.

Софья деловито взялась за лечение, давая мне указания, как ей помочь. Ученица из меня вышла бестолковая. Признаться, я больше мешала, чем помогала.

В конце концов Софья просто плюнула на обучение и схватившись за мою руку, черпала силу.

– Не знаю как в следующей жизни, а в этой она точно избавилась от недуга, – вяло улыбнулась она Алисе через полчаса. Ее подопечная спала, положив руки под голову. Надеюсь, мы ей действительно помогли.

– Ты научишься, – ободрила меня Софья, утирая пот со лба. – Просто побольше практикуйся.

Услышав о практике, Алиса улыбнулась, а я едва не взвыла. Ну зачем, зачем она произнесла это в слух?

– Дорогие мои, вы ведь займетесь рукой Игоря, правда?

Игорь – этот тот мальчик, который так неосмотрительно схватился за набалдашник Серого посоха, и получил ожог. Нам оставалось только кивнуть.

После Игоря была еще Катарина с сильным ушибом плеча и Тая с глубоким порезом.

Я чувствовала себя окончательно обессиленной и мечтала об отдыхе. Софья тоже выглядела утомленной, но не настолько. Похоже, она просто выкачала из меня всю силу. Как говорится, с иными друзьями и врагов не надо.

Проводить нас вышло все поселение лисюков. Это было бы трогательно, не будь я такой усталой, что едва держалась на ногах.

– Будем счастливы увидеть вас снова! – заявила Алиса и обняла нас по очереди. Они с Софьей обменялись горячими уверениями в вечной дружбе и поцелуями в щеку. Мне досталось ободряющее поглаживание по волосам.

Целительница проводила меня до дома и уехала, по-видимому, посчитав благородную миссию выполненной сполна. А я осталась одна… Ну ладно, с кошкой. Но без чертовски загадочного посоха и без плохого парня. Мда, дела-а.

Следующим утром меня никто не разбудил, поэтому я так провалялась в постели до полудня. Оголодавшая Морковка недобро мявкнула на меня и утекла в лес сквозь приоткрытую форточку. Видимо решила, что сама себя накормит быстрее.

Так что где-то в районе обеда я сделала себе чай и вышла на крыльцо. Здравый смысл говорил, что стоит возвращаться в город, но я никак не могла придумать, что буду там делать. Почему-то перспектива «нормальной жизни» совершенно не привлекала. Может позвонить Диме? Но что я ему скажу?.. Я вздохнула и покачала головой. Вместо Диминого номера набрала Любин.

– Как у тебя дела? – тут же откликнулась сестра. – В город приезжать не собираешься?

– Пока нет. И здесь хорошо.

Я подняла глаза на вековые сосны, подумав, что так оно и есть.

– Понимаю, – вздохнула Люба, шурша бумагами. – Я бы тоже с удовольствием отдохнула, но в выходные едва передвигаюсь по квартире. На работе сейчас такой завал… Ох, кстати, ты не в курсе, где сейчас Саша?

Я напряглась:

– Саша? А что такое?

– Костик ушел от нее, знаешь? Пару дней она была сама не своя, а теперь я вообще не могу до нее дозвониться! Она говорила, что хочет куда-то поехать, но отказалась объяснить куда именно. Я волнуюсь!

– Нет, она мне не звонила.

– Как бы она не попала в неприятности, – вздохнула Люба. – Ты ведь знаешь Сашку…

Я Сашку знала и поэтому тоже вздохнула. Мы пообещали держать друг друга в курсе событий и попрощались. Любу ждало совещание, а меня – остывающий чай. О Саше думать не хотелось. Но в последний раз, когда я ее видела, она и правда была не в лучшей форме. Конечно, старшим сестрам об этом рассказывать не хотелось, но вдруг с ней что-то случилось…

Шорох кустов прервал мои размышления. Я напряженно прислушалась. Вот. Снова. Меня окружают? Воображение уже рисовало мерзких чудовищ, подбирающихся ко мне. Я поставила чашку на перила и приготовилась защищаться. Треск раздался уже значительно ближе. Несколько секунд и они прыгнут на меня. Успею ли среагировать? Или нужно бежать, бежать прямо сейчас… Но я не успела сделать и шагу, как четыре маленькие рыжие фигуры показались на тропинке. Это же лисы!

– Здравствуй, дорогуша! В этом обличии тяжело говорить, сама понимаешь, так что прости мою жуткую дикцию.

Я отрешенно кивнула.

– Мы охотились, – продолжала лиса голосом Алисы. Напрасно она наговаривала на себя, тонкий голос звучал лишь с небольшим искажением слогов. – Обличье человека позволяет достать что угодно, включаю любую еду. Но, знаешь, настоящую охоту ничего не заменит!

«Хорошо, что я не убежала», – хмуро подумалось мне. – «Ну и глупо же я выглядела бы в их глазах». Так что теперь мне оставалось лишь делать вид, что все в порядке. Говорящие лисы? Почему бы и нет.

– А мы к тебе с просьбой, Лизочка.

О, вот и подвох! Я еще не отошла после вчерашнего.

– Если вы о лечении, то с этим лучше обратиться к Софье.

– Нет-нет, – лиса махнула хвостом. – Речь вовсе не об этом. Ох, прости.

Она села и принялась с ожесточением чесать бок задней ногой.

– Вот так лучше. Проклятые блохи. Так о чем это я? Ах, да. Мы строим стену вокруг деревни. С твоей помощью эта стена стала бы неприступной. Отличная защита от врагов.

– Вы кого-то боитесь?

Алиса дернула ухом.

– Ну что ты, дорогая. Лисюки никого не боятся. Но мы предпочитаем готовиться ко всему. Разумная предосторожность не помешает. Скажи, милочка, может ли моя деревня рассчитывать на твою помощь?

– Я не умею делать защитные поля или как там это называется…

– Ох, ну разве это проблема? Тебе нужно всего лишь напитать каждый кирпичик своей энергией, остальное предоставь нам. Игорь поможет тебе.

Мелкая лисица со светлой, почти белой шерстью, клацнула зубами, что видимо означало согласие. Я вспомнила белобрысого мальчика-ведуна.

– Он доведет до ума все, что ты сделаешь. Направит энергию в нужное русло.

И вот я стою на солнцепеке рядом с дурацкой стеной, истекаю потом и трогаю кирпичи. По крайней мере, со стороны это выглядит именно так. Черт, почему я опять согласилась? Может это лисий гипноз? Игорь маячит за спиной и действует мне на нервы. Напитать своей энергией каждую молекулу кирпича, потом перейти к следующему. На один камень у меня уходит около десяти минут. Я торчу здесь уже четвертый час, но еще не сделала и двух метров забора.

Я потерла лоб. По крайней мере от лишних мыслей ни осталось и следа. Вот если бы было не так жарко… Вспышка боли в голове. Снова зов. Темнеет в глазах, и я только и успеваю вцепиться рукой в горячую стену.

Я надела солнечные очки и взлохматила короткие волосы. Вышла на дорогу. Чувство свободы буквально переполняло меня изнутри. Посигналил проезжавший мимо водитель.

Пф, что это было? С трудом возвращалось зрение. Я вытерла пот, струящийся по лицу. Похоже, солнышко окончательно напекло голову! Запустила пальцы в тонкие длинные волосы, накрутила легкую прядь на палец. Странное видение ушло и зов я тоже больше не чувствовала. Вот бы он никогда не возвращался! И почему это ужасное чувство меня не отпускает? Я же светлая, вон как стараюсь на благо лисюков.

Глава одиннадцатая

Так прошла… страшно сказать, неделя. Но когда ты занят делом, время летит очень быстро. Я разрывалась на части: с одной стороны очень хотелось доказать себе, что я светлая колдунья и дела мои – только благо, а с другой… да, эти лисюки меня безумно достали. Алиса полюбила повторять, что стараюсь я в том числе для собственной пользы, имея ввиду безопасность артефакта. В этих словах была доля истины, поэтому я исправно жарилась под солнцем каждый день. Но ждала, когда это наконец закончится. Я твердо решила, что после завершения работы со стеной буду считать свой долг по отношению к лисюкам выполненным полностью.

Наконец, такой день настал. Мне оставались последние полметра до ворот (ворота уже были пропитаны моей и лисюковской защитной магией) и я обязана была преодолеть их сегодня, чтобы навсегда покончить с этим. Честно говоря, сделать это было трудно. Каждый день приходя сюда я понимала, что чувствую себя все хуже и хуже. Нещадно болела голова, слезились глаза, а иногда мои руки начинали непроизвольно трястись. Я прислонилась к нагретому кирпичу и закрыла глаза. Меня шатало и слегка подташнивало. Сейчас немного отдохну и вернусь к своему утомительному занятию. Как назло, на улице адское пекло.

Дорожная пыль забивала мне глаза и нос. На кого я должна быть похожа? Уже давно никто не останавливался и не подвозил меня, ноги болели от утомительной ходьбы. Но я знаю, совсем немного осталось! Я скоро дойду. Они зовут меня, они ждут, некогда отдыхать, надо идти…

Я вытерла пот со лба нетвердой рукой. Сползла по стене вниз. На секунду показалось, что я иду по какой-то пыльной дороге, хотя я… Словом, брежу наяву. Опять зов шутит надо мной свои страшные шутки, а ведь за эту неделю я понадеялась, что мы распрощались навсегда! Лицо казалось слишком мокрым, я посмотрела на свои пальцы и увидела на них кровь. Кровь шла из носа. Я кое-как поднялась. Надо было закончить, завтра я буду просто не в состоянии вернуться сюда… В глазах двоилось, а иногда даже троилось. «Не упасть бы в обморок», – невесело подумала я, отстраненно наблюдая выкрутасы своего организма. Однако, не смотря на твердую волю, мне было никак не сосредоточиться на порах кирпича, а шум в ушах с каждой секундой становился все сильнее.

– Как дела, дорогуша? – услышала я голос Алисы. Он доносился до меня словно из-под воды. – Какая-то ты бледная, – добавила она. Я облизала пересохшие губы.

– Плохо себя чувствую.

– Ох, как это прискорбно. Наверное, магнитные бури! Но ты закончила, да?

Она подумала, что я все сделала. И тогда я решила ее не переубеждать. Кивнула.

– Тогда иди, милая, – улыбнулась женщина. – Ты проделала отличную работу! Лисюки тебе благодарны! Теперь никто не сможет пробраться к нам без приглашения! – предводительница звонко рассмеялась и хлопнула подошедшего Игоря по плечу.

– Закончи тут все, – кивнула она ему и помахала мне рукой, все еще улыбаясь. Лишь бы этот Игорь не обнаружил моей халтуры!

Я отлепилась от стены и побрела в сторону ворот. Передо мной открыли новенькие, пахнущие смолой, створки, разрисованные лисьими хвостами. А потом закрыли с глухим звуком. Словно боялись, что я вернусь. Больно надо!

Софья сидела на нагретом солнцем камне, но вскочила при виде меня.

– Лиза! Меня не пустили внутрь! Что это значит?

– Понятия не имею.

Я вцепилась в ее руку, чтобы не упасть. В глазах помутнело.

– Эй-эй, подруга, ты чего?!

– У тебя, очевидно, переутомление, – целительница присела на краешек кровати. – Как ты могла это допустить?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить. Софья забрала у меня градусник, посмотрела его на свет.

– Температура у тебя нормальная. Давление тоже. Просто надо отдохнуть.

– Хорошо бы, – слабо улыбнулась я. – Никаких больше лисюков и заборов!

Девушка хмыкнула.

– Странные они какие-то, – призналась она, теребя черную косу. – Зря ты с ними связалась.

Из моей груди вырвался сердитый возглас.

– Но ведь ты сама…

Меня прервал звонок телефона, лежащего на тумбочке.

– Саша тебе не звонила? – вместо приветствия нервно спросила Наташа.

– Нет. А что, о ней по-прежнему ничего не слышно?

Сестра заохала, и я легко представила себе, как она качает головой.

– Ничего. Она не дает о себе знать, а ее телефон включен. Я звонила ей на работу. Секретарша сказала, что она заболела… Что-то сердце у меня не на месте. Если Саша не объявится до конца недели… А ты там как? В город не собираешься?

– Собираюсь, – ответила я.

Часть третья. Плохие девочки предпочитают…

В зеркалах есть что-то такое, настораживающее. (с)

Глава первая

Саша

– Он мне все рассказал! – заявил Костя, нервно распахивая дверцы бара и выуживая оттуда бутылку коньяка. Я отложила журнал, ожидая продолжения.

– Что случилось, дорогой? – медовым голосом уточнила я. Костя молча изучал хрустальную рюмку. Потом обернулся.

– Она еще спрашивает! Что случилось? Я тебе скажу, что случилось, дрянь! Ты ездила отдыхать с моим другом!

Понятно. Он узнал про меня и Лешу. Но ведь это было так давно. В прошлом году…

– С чего ты взял?

Тяну время. Может еще удастся выкрутиться?

– Я же говорю, он все мне рассказал! А мне ты врала, что отдыхала с подружкой!

– Я хотела поехать с Анькой, но она не смогла в последний момент! А с Лешей мы случайно столкнулись в аэропорту.

Я прижала руки к груди для большей убедительности.

– Я что, по-твоему, похож на идиота? – заорал он, нависая надо мной.

– Нет, – пискнула я.

Костя выпил залпом рюмку коньяка.

Меня начинало раздражать все это: глупые вопросы, бесконечные подозрения и претензии. Я встала из кресла и пошла в коридор. Влезла в кроссовки.

– Ты куда собралась?– он грубо схватил меня за руку.

– Хочу немного прогуляться.

– Мы еще не договорили!

Он все никак не выпускал меня. Ярость дикая и необузданная поднялась откуда-то из глубин моего сознания, но я постаралась держать себя в руках ни смотря не на что. Обычно меня трудно разозлить, но сегодня Косте это с легкостью удалось. Он втащил меня обратно в гостиную и толкнул на диван.

– Никуда ты не пойдешь, пока я все не выясню!

Мне не хотелось с ним разговаривать, пока он был так зол. И тем более не хотелось перед ним оправдываться. Я так устала от бесконечного вранья!

– Говори! – потребовал он.

– Я изменяла тебе, – прошипела сквозь зубы. – Доволен?

Его глаза превратились в узкие щелочки. Кулак метнулся к моему лицу так быстро, что я не успела отпрянуть. Боль от удара откинула меня назад. Я провела языком по зубам, проверяя, нет ли крови. В голове помутилось, словно черная пелена легла на глаза. Я вскочила и со всех сил толкнула мужа в грудь. А сил у меня оказалось неожиданно много. Костя не устоял на ногах и повалился назад. Его голова глухо ударилась об угол тумбочки.

На ковре медленно растекалось кровавое пятно. Я сжала кулаки, так что красные ногти впились в ладони. Что я наделала! Попятилась назад, уронив рюмку со стола. И застыла в коридоре, не будучи в силах вернуться в комнату. Я же убила его, убила! Что теперь будет? Меня посадят в тюрьму?!

«А может он все-таки жив?» – с надеждой подумала я. – «Кто-то должен это проверить. Кто-то. Но только не я. Нет, я просто не могу!..»

Я всегда боялась физической силы со стороны мужчин, почти до заикания. Когда мне было шестнадцать, на меня напали грабители и сильно ударили по лицу, разбив нос и губы. Странно, но этот момент навсегда отпечатался в памяти: вкус крови на языке, слезы из глаз. Чувство беспомощности. Я не решилась говорить об этом сестрам и родителям, потому что убежала на дискотеку без их ведома. Так что пришлось соврать про нелепое падение в коридоре. И мне поверили. Ложь всегда была мои вторым «я».

Стоило пощупать у Кости пульс и я понимала это, даже сквозь тот поток паники, который бушевал в мозгу. Но я ведь ударила его! Я боялась, что если склонюсь над ним, он поднимется и кинется на меня.

Трясущимися пальцами я извлекла телефон из кармана джинсов. Кому позвонить? Мне пришло на ум несколько наших общих с Костиком друзей, но я тут же отмела эту мысль: если он мертв, они упекут меня за решетку! Старшие сестры? Конечно нет, они упадут в обморок, услышав эту историю. А когда обморок закончиться, прибьют уже меня. Не пожалеют. Оставалась только Лиза.

– Привет, – еле ворочая онемевшим языком, произнесла я.

– Что случилось? – недовольно спросила младшая сестра, будто у нее были дела поважнее, чем разговор со мной. Я попыталась не обращать внимания на ее тон.

– Костик, – забормотала я. – Мой муж… Мы поругались, я была в бешенстве, ты же знаешь, как это бывает… Я толкнула его, откуда только сила взялась… Он упал. Потом… потом… – у меня перехватило горло, а из глаз полились слезы.

– Что произошло с твоим мужем? – потребовала ответа сестра.

– Я, кажется, его убила… Пожалуйста, приезжай ко мне.

Ну вот, я сказала это.

В трубке послышался какой-то шум и связь оборвалась. Надеюсь, что Лиза все-таки приедет… Я расположилась на коврике возле двери, словно какая-нибудь собака, напряженно прислушиваясь к каждому шороху в подъезде. Но вот из зала донеслись звуки. Я замерла, сердце больно забилось в груди. Привстала, опираясь на стену, и медленно подошла к входу в комнату. В голову лезли безумные мысли про зомби.

– Черт! – услышала я голос Костика и чуть не заплакала от облегчения – он жив!

– Черт! – повторил он. – Голову разбил, похоже!

Я осторожно вошла в зал. Муж встретился со мной глазами.

– Что? Думала, я сдох? – спросил он. – Не дождешься!..

Придерживая ладонью окровавленный затылок, он извлек из шкафа черную спортивную сумку и начал запихивать в нее вещи.

– Что ты делаешь? – пробормотала я, но он не ответил. Быстро собрался, открыл входную дверь и бросил свои ключи мне под ноги. Даже не сказал ничего напоследок. Я закрыла за ним дверь и снова опустилась на коврик. Кажется, это становилось привычкой…

Лизины шаги я услышала сразу. С трудом поднялась, щелкнула замком.

– Костя ушел, – сказала я и медленно сползла по стене вниз, потому что стоять оказалось тяжело.

– Как ушел? – нервно уточнила сестра.

– Собрал вещи и ушел.

– Так он жив?

– Жив. Потерял сознание, наверное. Я его толкнула, он упал и отключился. Из его головы текла кровь, я думала что он… – я начала дрожать. Лиза помогла мне подняться. С ней был кто-то еще, но у меня не получалось сфокусироваться. Она отвела меня в спальню и почти насильно уложила в кровать.

– Тебе надо отдохнуть, – бормотала Лиза. Я не знала, от чего мне отдыхать, но послушно устроила голову на подушке и закрыла глаза. Я хотела, чтобы сестра осталась со мной, но не успела ей сказать об этом. Щелкнул замок на входной двери. Я осталась совсем одна.

Я все-таки заснула, хотя это больше походило на забытье. Проснулась только на следующий день от звона будильника. Было очень жарко. Даже простыня, которой я укрывалась, оказалась мокрой от пота, а кожа на руках и лице просто горела. Я распахнула окно, но это помогло мало. Может я заболела и у меня лихорадка? С другой стороны, болезнь обычно вызывает слабость, а я чувствовала себя сильной как никогда.

А может мне давно стоило расстаться с мужем?

Я сходила в душ, потом сварила себе кофе. Что ж, пора на работу, что бы ни случилось.

Машины у подъезда не оказалось. Видимо Костя уехал на ней, позабыв, что подарки не принято забирать обратно. Ну и гуччи с ним! Я свернула в сторону автобусной остановки. Народу было много, кажется половина города постаралась занять вакантное место в очереди. Неужели так происходит каждое утро? Автобусы ездили часто, но забраться удалось только в третий по счету. Меня прижали к металлическому поручню, который больно впился в ребра. А на любимые кожаные туфли поставили что-то тяжелое.

И почему я не поймала такси?

Рядом примостился оборванный мужчина, одетый в стиле законченного пьяницы, дыхнул в лицо перегаром и подмигнул. Меня скрутило от отвращения. Я поймала в грязном автобусном стекле отражение глаз: темных, отчаянных, прерываемых контурами уличных пейзажей.

И хотя странно такое говорить, собственное отражение меня напугало. И дело не в том, что я слишком интенсивно воспользовалась удлиняющей тушью. Нет. Просто лицо под слоем косметики казалось лицом незнакомки.

В автобусе было душно. Пьяница вышел, но его место тут же заняла некрасивая женщина с вороньим гнездом на голове, в розовой кофте и старых синих рейтузах. Дама смерила меня презрительным взглядом, поджала тонкие, обведенные бордовым карандашом губы. Я отвернулась. Тяжелый баул ударил по коленке.

– Ах ты дрянь размалеванная! – вдруг заверещала женщина. – Хотела украсть мой кошелек?

Люди вокруг заинтересованно оглянулись на нас.

– Вы что, ко мне обращаетесь?

– Да, да, к тебе, мымра ты крашеная! Я видела, как ты полезла в мою сумку! Воровка!

– Что? – я задохнулась от возмущения.

– Ты глазами-то не хлопай! – заводила себя она. – Видала я таких! Строят из себя героинь телесериалов, а сами воруют в автобусах!

– Как вам не стыдно! – подала голос бабушка, прижимающаяся ко мне справа. Я сжала зубы, чтобы не сказать гадость, и посоветовала себе успокоиться.

– Ишь, глазами-то как сверкает! Надо милицию позвать! Они, наверное, давно ее разыскивают!

Я отодвинула ее локтем и направилась к выходу. Хорошо, что показалась моя остановка.

– Куда пошла! Держи ее! – послышалось в след, но держать меня никто не стал. И на том спасибо. Я покинула негостеприимный автобус.

«С Лизой подобного бы не случилось», – невольно подумала я. – «У нее такая ангельская внешность, что никому не придет в голову сказать гадость! А таких как я старшее поколение просто ненавидит!..» Широкими злыми шагами я миновала гулкую площадь, прошла мимо кафе «Элли», в котором я часто пила кофе перед рабочим днем, и поднялась по ступенькам бизнес-центра «Веста». Снаружи это было уродливое здание времен капитализма, но внутри все сияло новеньким евроремонтом и скользким паркетным полом. Кажется, его специально начищали так, чтобы ты чувствовал себя словно на середине замерзшего озера. Я погарцевала к лифтам. Вместе со мной в кабину вошел Карп Петрович, он возглавлял какой-то отдел информации или что-то в этом роде, был нагл и заносчив со всеми, кого видел, к тому же никогда не упускал случая пристать ко мне. Ехать с ним в лифте тет-а-тет было сущим наказанием.

– Привет, куколка! – улыбнулся попутчик. Дверцы лифта захлопнулись, словно капкан. Я инстинктивно отшатнулась и почувствовала холод металлической стенки сквозь тонкую ткань блузки.

Карп Петрович более чем оправдывал свое «рыбное» имя. Глубоко посажанные глазки так и шныряли по моей фигуре, серебристый, как чешуя пиджак, не сходился на круглом животе.

– Как провела выходные?

– Отлично, – кивнула я. Лифт еле тащился вверх.

– Может, сходим куда-нибудь вечером? Бильярд, боулинг, что скажешь? – он протянул ко мне руку, будто хотел обнять.

– Не могу. Муж будет против.

Обычно я была с ним вежлива, но сегодня… Сегодня не тот день. Лифт заскрипел и остановился. Мы что, застряли?

– Мы что, застряли? – мой голос выдал панику. Карп Петрович неопределенно хмыкнул и принялся давить на все кнопки подряд. Ничего не происходило.

– Похоже на то!

Опять эта его мерзкая улыбочка.

– Не волнуйся, куколка! Скоро нас вытащат. У тебя же нет клаустрофобии?

– Нет, – пробормотала я. Хотя может и есть. С ним у меня обостряются все виды фобий. Кнопка «вызов» не реагировала. Я застучала кулаком по дверце. Карп Петрович подошел сзади.

– От тебя так вкусно пахнет! – заявил мужчина, переходя на интимный полушепот. По моей руке пробежала темная искра. Потом еще одна. Что это? На ладони появился черный огонек величиной с пламя от зажигалки. В лифте погас свет. Я почувствовала, что мужчина потянулся к вырезу на моей блузке. Я выставила ладонь вперед, защищаясь. Карп Петрович отлетел к противоположной стене. В недрах лифтовой шахты загудело. Мигнул свет. Двери с мягким клацаньем разъехались.

Мы были на втором этаже, хотя ехали на четвертый. Я выскочила из кабины, обернувшись на пороге. Что произошло? Карп Петрович застонал, лежа на полу. Но стон быстро перешел в поток ругательств. Показав мужчине средний палец, я бросилась вниз по лестнице, на ходу набирая номер секретарши Людочки.

– Сегодня я не приду.

– А что случилось? – у Людочки всегда был такой голос, будто она ела клубнику.

– Еду к любовнику на дачу, – на ходу придумала я.

– Ты что, влюбилась? – ахнула она. Людочка считала себя моей подругой.

– От тебя ничего не скроешь. Знаешь, я возможно исчезну на какое-то время. Прикроешь мою задницу?

– Само собой. С тебя мартини. Развлекись на всю катушку, крошка!

Такое ощущение, что никто не знает моего имени! Все эти крошки, детки и куколки преследуют меня со школы.

Я добежала до первого этажа, миновала вестибюль, едва не растянувшись на паркете, и выбежала за дверь. На этот раз никаких автобусов! Я поймала машину и продиктовала домашний адрес.

Меня трясло, словно в лихорадке. Я опасна для общества! Со мной что-то происходит, и мне это совсем не по вкусу. Хотя… Этот рыбоглазый давно заслуживал хорошей взбучки!

Я заперла дверь на все замки, хотя за мной никто не гнался. Не снимая туфель, прошла в ванную комнату и долго плескала себе в лицо ледяной водой. Вот так новости, я или сошла с ума, или превращаюсь в монстра. Обе перспективы не из приятных.

Я смывала подтеки от расплывшейся косметики и вдруг по поверхности зеркала пошли синие круги, будто я смотрела на озеро. Потом появилось мужское лицо. Ватный диск выпал из моих дрогнувших пальцев и закрутился по раковине.

– Что за…

А лицо все проступало и проступало из зеркальных глубин, обретая четкость.

– Тебя наверняка мучает множество вопросов? – раздался мягкий, приятный голос. – Например, что с тобой происходит?

Его глаза были небесно-голубыми, а волосы такими белыми, что поспорили бы со свежевыпавшим снегом. Я осторожно кивнула, глядя в зеркало. В горле пересохло. Не смотря ни на что, я осознала, что незнакомец красив, как никто другой. Эдакий ангел с улыбкой дьявола.

– Ты становишься сильнее. Твоя жизнь теперь будет другой. Если ты конечно захочешь этого.

Он с вызовом посмотрел на меня и ухмыльнулся. Эта ухмылка брала меня на «слабо». Черт, я в собственной ванной разговариваю с зеркалом, по которому показывают безумно сексапильного блондина!

– А если не захочу?

– Мы с тобой никогда не встретимся.

– Хм, – я сделала вид, что раздумываю. – А на кой ты мне сдался? Я тебя даже не знаю.

– И упустишь шанс узнать получше? А вдруг я твоя судьба? И если мы не познакомимся, так и будешь всю жизнь встречаться с придурками, они будут изменять тебе, ты им, а вокруг будет ложь и боль?..

– Откуда ты знаешь?

– Про измены? Я наблюдал за тобой последние дни. Признаюсь, если бы ты не врезала своему муженьку, я бы пришел и сам его прибил. Ударить такую женщину!.. Пф, вот видишь, мы еще не знакомы, а я уже тебя ревную.

Я облокотилась на раковину, бездумно сдавливая ее пальцами. Это какое-то наваждение!

– Так ты готова изменить свою жизнь и стать сильной?

– Что мне нужно сделать?

– Иди на наш зов. Мы ждем тебя.

Изображение в зеркале пропало. Ванная комната выглядела так, будто ничего не произошло.

Я отыскала рюкзак в шкафу и сгребла туда всю еду, какую удалось отыскать в холодильнике. Сверху – запотевшую бутылку минералки.

И вышла за дверь.

Теперь я слышала зов.

Маршрутка довезла меня до автовокзала и пошла на кольцо. Я пересела на рейсовый автобус, но и он скоро скрылся в дорожной пыли, оставив меня одну. Дальше я планировала добираться автостопом. Или пешком. Как получится. Я надела солнечные очки и взлохматила волосы. Чувство своды буквально переполняло меня изнутри. Посигналил проезжавший мимо водитель. Я вытянула руку вперед.

КамАЗ подпрыгивал на ухабах, а я на своем жестком сидении. Водитель, который представился как Колян, то и дело поглядывал на меня и улыбался щелью между зубов.

– Куда едешь, красавица? – наконец не выдержал он. Я неопределенно махнула рукой.

– А я вот… – и он начал нескончаемый рассказ о себе. Собачка на приборной панели кивала в такт каждому его слову. Меня клонило в сон. Скоро я окончательно отключилась и мне приснились чьи-то голубые глаза.

С утра Колян высадил меня на развилке. Я помахала ему рукой, глотнула воды из бутылки, поправила рюкзак на спине и пошла вперед…

Это был длинный путь.

Дорожная пыль забивала глаза и нос. На кого я должна быть похожа? Уже давно никто не останавливался и не подвозил меня, ноги болели от утомительной ходьбы. Но я знаю, совсем немного осталось! Я скоро дойду. Они зовут меня, они ждут, некогда отдыхать, надо идти…

Глава вторая

Длинная трудная дорога наконец вывела меня… Куда-то… Место было ничем не примечательным, просто я понимала – все. Добралась. Здесь меня уже ждали. Парень и девушка, похожие между собой словно брат и сестра. Он, тот самый, из зеркала, поднялся с камня, на котором сидел и подал мне руку.

– Пойдем домой, – сказал мягким вкрадчивым голосом.

«Красные скалы», – значилось на деревянной табличке.

– Скоро дойдем, – с улыбкой пообещал Блондин. Он не представился, поэтому про себя я его так и называла. Красавчик, а я всегда западала на красавчиков. Но в этом парне кроме высокого роста, обалденно-белых волос, голубых глаз и мягких, будто созданных для поцелуя губ, было что-то еще. И я не про оставшиеся части тела. Что-то в его душе. Темное, таинственное, возможно опасное. Но такое манкое. М-м-м. Какая завлекательная добыча.

– Здорово! – вернула ему улыбку. Блондинка (которая тоже не представлялась) отставала от нас на несколько шагов и хранила ледяное молчание.

– Вон там, – он махнул рукой. – Поселок «Красный». А нам туда, – Блондин указал противоположное направление. Мы свернули с дороги, миновали простеньки деревянный мост. Речка тоже называлась «Красной». Никакого воображения у людей!

– Любишь красный цвет? – пошутил парень. Я принужденно рассмеялась.

– Обожаю, – сделала серьезное лицо.

– Тогда тебе понравится.

– Что понравится?

Он приложил палец к губам и хитро сощурил глаза:

– Увидишь!

Мне было весело и легко. Не покидало ощущение праздника. Так я предвкушала перемены в жизни.

Мы поднялись на заросший одуванчиками холм, и мне открылся вид потрясающей красоты! Огромные и величественные стояли… Красные скалы. И да, не сомневаюсь, что они так и называются. Острые вершины терялись в облаках.

– Это… это… – я онемела от восторга.

Блондин довольно кивнул. Зеленая равнина раскинулась под нашими ногами на километры вокруг, со всех сторон ее обступали горы, бросая свои тени на ее тело.

– Фантастика! – выдохнула я. – Никогда не слышала про это место!

Девушка скривила губы в легкой ухмылке, как будто я сморозила величайшую глупость.

Мы спустились в долину. Налитая солнцем трава мягко шуршала под ногами.

Чем ближе мы подходили к скалам, тем сильнее бросалось в глаза, что они обитаемы. Балконы, увенчанные колоннами, были выдолблены прямо в камне, над ними располагались широкие окна, увитые плющом.

Когда мы пересекли зеленое поле и оказались прямо перед отвесной стеной из красного камня, нам открылась уходящая вверх лестница. Я запрыгнула на первую, утопленную в землю ступеньку.

– Береги силы, – сказал Блондин. – Можешь мне поверить, они тебе пригодятся.

Действительно, поднимались мы долго. Лестница петляла, расширялась и сужалась, а порой становилась и вовсе практически вертикальной. Наконец, мы вышли на открытое каменное плато. Прямо в недра скалы вела огромная двухстворчатая дверь из железа, покрытая вензелями и живописной ржавчиной. По обе стороны от двери сидели каменные статуи, похожие на жуткий гибрид обезьяны и дракона. Кажется, они называются горгульи. Блондинчик привычным жестом потянул за ручки. Дверь бесшумно открылась, являя мне отшлифованные до блеска красные стены, пол и потолок, от которых отражались лучи электрических ламп и светильников, стилизованных под факелы… Где-то там, в глубине наверняка прятались запутанные лабиринты коридоров.

Блондинка пихнула меня плечом, чтобы я прекратила зевать, и вошла первой. Не подарив мне напутственных слов, оправилась по своим делам. Эхо еще долго хранило цокот ее каблуков. Я сделала пару шагов и остановилась. Взгляд мой жадно шарил вокруг, ни на чем конкретно не останавливаясь, эмоции переполняли.

– Я внутри скалы! Невероятно!

Парень хохотнул, потом взял меня под руку и повел за собой:

– Пойдем, покажу тебе твою комнату. Наверняка, ты мечтаешь о душе с дороги и сытном обеде? А еще я прикупил для тебя немного одежды, ведь ты совсем без вещей, – он покосился на запылившийся в дороге рюкзачок, свисающий с моего плеча.

Я благодарно кивнула и подумала: «Действительно, почему я налегке? Куда бы я ни отправлялась, сумки всегда ломились от обширного гардероба и милых сердцу безделушек. А на этот раз я даже не взяла фотографий родных!» Ответ пришел сам собой: я просто хотела оставить свою прошлую жизнь позади, а не тянуть этот груз с собой.

Коридор, поворот налево, еще один коридор (кажется, здесь легко заблудится) и вот мы пришли. Блондин так и сказал:

– Пришли, – и галантно пропустил меня вперед. Я скользнула в дверной проем. – Располагайся. Я зайду через пару часов.

Комната была большой, это первое, что бросалось в глаза. Красные стены, опять-таки. У стены огромная деревянная кровать, рядом шкаф, тумбочка и стул. Мебель как будто из рекламы антикварного магазина. Что ж, я не жалуюсь. Напротив кровати – потрясающее зеркало в мой рост, овальное, облаченное в бронзовую раму. Рядом маленький туалетный столик. В углу разместился еще один стол, на этот раз письменный, сделанный из добротного дуба. Я приметила еще одну дверь. За ней оказалась ванная комната.

Не теряя времени, я комфортно растянулась в каменной ванне с гидромассажем и даже принялась что-то напевать. Кайф!

Усталость смылась от меня в водосток, вместе с грязной водой. Сама я как будто стала легче и моложе.

Посвежевшая и чистая, я вылезла из ванной, встала на холодный гладкий пол, вытерлась полотенцем и завернулась в мягкий белый халат. Вышла в комнату. Голод гнал меня к столу, где я заметила накрытый металлической крышкой поднос. Интуиция не подвела, там действительно оказалась еда. На тарелке остывала великолепная отбивная с картошкой. В миске был греческий салат, а в бокале сливовое вино потрясающего вкуса. Я молниеносно разделалась с угощением. Приятная сытость расползлась по телу.

Хотелось во что-то переодеться, поэтому я полезла в шкаф. Каюсь, мне было любопытно, что «прикупил» для меня Блондин. На вешалках висели платья. Даже не висели, а теснились, так их было много! И что это были за платья! Мечта любой женщины! Разных цветов и фасонов, они составили бы честь гардеробу любой королевы! Я прикладывала их к себе одно за другим, трогала ткань, вдыхала запах. Наконец, остановилась на одном: длинном, почти до пола, синем, словно море перед штормом. Корсет подчеркнул мою тонкую талию и зрительно увеличил грудь. Для такого платья я бы даже отрастила волосы!.. Черные туфли были единственными, но очень красивыми и изящными. Как раз такими, как я люблю. На столике оказалась вазочка с украшениями и много дорогой косметики. Интересно, кто ее выбирал?.. Я выловила из всеобщей массы побрякушек тяжелые серьги с имитацией брильянтов. А может и не имитацией. Сейчас я бы ничему не удивилась. Я полностью уверилась, что попала в волшебную сказку!

Блондин появился как раз в этот момент. Я, наивная девушка, ожидала, что он восхитится моей неземной красотой, но парень лишь окинул меня беглым взглядом и уточнил:

– Тебе понравились платья?

– Да, – разочаровано, а потому сухо ответила я. Он кивнул, не вдаваясь в детали, и сделал мне знак идти за ним. Я и пошла.

Лабиринт коридоров очень скоро совсем меня запутал, так что я перестала смотреть по сторонам. Зябли оголенные плечи. Наконец, Блондин привел меня в какой-то зал и пропустил вперед. Я огляделась вокруг: на стенах висело множество зеркал, а в середине стояла скульптура из белого мрамора, которую мне еще предстояло рассмотреть.

– Познакомься со своим новыми сестрами, – серьезно сказал Блондинчик. Три девушки с любопытством повернулись ко мне. Слово «сестры» неприятно кольнуло слух. Разумеется, кроме родных сестренок, никакие другие мне не нужны. Но я все-таки постаралась нацепить маску приветливости. По крайней мере, ради красавчика. Пусть видит, какое я дружелюбное создание.

– Александра.

– Лена, – протянула мне руку рыжая веснушчатая девчонка с растрепанным хвостом, и широко улыбнулась.

– Марина, – жеманно представилась другая, поправляя глянцевый шоколадный локон. Мы смерили друг друга оценивающими взглядами, словно дуэлянты, собирающиеся стрелять с десяти шагов. Марина была ухоженной шатенкой с кукольным личиком и острым взглядом. Судя по презрительно скривленной губе, характерами не сойдемся.

– Тоня, – сказала третья, некрасивая толстушка со сросшимися бровями и потупленным взором. Я еще немного повыжимала дружелюбную улыбку. Блондинка обнаружила свое присутствие голосом из массивного, оббитого черным бархатом, кресла:

– Кто-нибудь, проводите Сашу к Учителю.

– Я провожу, – кивнула Лена. – Пойдем.

Она нырнула в боковую арку, а я за ней. Блондин остался позади. Я ведь даже не знаю его имени! И имени той стервы тоже не знаю…

– Скажи, а как их зовут? – неловко уточнила я, когда мы скрылись на достаточное расстояние.

– Госпожа Аретта и господин Люс, – спокойно ответила девушка. Госпожа и господин?!.. Я недоверчиво хмыкнула.

– А Учителя зовут господин Хрейг, – добавила Лена. – Вот, кстати, мы и пришли.

Она аккуратно постучала в дверь маленьким кулачком.

– Войдите, – раздался мужской голос с той сторон. Лена заглянула в проем:

– Господин Учитель, к вам Саша.

– Хорошо, Леночка, пусть заходит.

– Иди, – она подтолкнула меня внутрь. Я оказалась в весьма живописном кабинете. За громадным дубовым столом сидел странного вида бородатый мужичек с хитрыми глазами. Он с интересом уставился на меня. Я ответила наглым любопытным взглядом и без спроса села на стул перед ним. О, эту наглость я в себе холила и лелеяла, выпестовала ее, как могла, потому, что прожить без такого ценного качества было не в пример сложнее! Наглость как защитная маска, наглость как трамплин для прыжка по карьерной или любовной лестнице.

– Я закурю, – сказал хозяин кабинета, и запыхтел трубкой, не дожидаясь моего ответа. По комнате пополз крепкий аромат табака. Я тоже раньше курила, но потом поняла, что отбеливание зубов обходится мне слишком дорого. У каждого свои причины, чтобы быть здоровым. Впрочем, сейчас я бы тоже с удовольствием выпустила колечко дыма в потолок. Но мне не предлагали.

– Значит, в один прекрасный день ты проснулась и почувствовала себя не такой как все? – спокойно и даже с некоторой ленцой спросил господин Хрейг. Я встрепенулась и растерянно кивнула:

– Вроде того.

– Расскажи мне про этот день, – вкрадчиво попросил он. Я не стала упрямиться и рассказала. Мужчина не перебивал и внимательно слушал, иногда почесывая бороду.

– Очень любопытно, – подытожил он, когда я, наконец, замолкла. Потом померил мне давление, послушал сердцебиение и записал что-то в свой блокнот.

– Ты становишься высшей формой жизни, ты перерождаешься, – сказал господин Хрейг напоследок. Я, не удержавшись, хмыкнула.

– Завтра возьмусь за тебя всерьез, – шутливо пригрозил мужчина. – А теперь иди, отдыхай.

Я вышла из кабинета и побрела по коридору, вовсе не уверенная, что найду дорогу. Но мне повезло – навстречу попалась рыжая Лена.

– А я как раз на ужин, – улыбнулась она, теребя хвостик.

Оказалось, что, во-первых, время ужина уже настало, а во-вторых, есть полагалось все-таки на кухне. В обед мне просто оказали любезность, не более того. Это что касается нас, сестер. А господа принимали пищу в своих комнатах. Так что моя сказка все больше напоминала «Золушку», а мы – богато одетую прислугу. Девушки, по их собственным заверениям, все дни напролет трудились по хозяйству.

– Ну, мы же сестры, мы должны… – вяло возражала мне Тоня. У меня были собственные мысли, а также стойкая уверенность, что я никому ничего не должна, но я не стала делиться этими соображениями вслух. Еще успею.

Все же ужинать в компании было приятно и познавательно. Я за обе щеки умяла похлебку с красной рыбой, выпила чай с круассаном и выслушала примерный распорядок моих дел на завтра. По всему выходило, что я не заскучаю.

Потом доползла до своей комнаты и упала в кровать. Люс заглянул ко мне и пожелал сладких снов.

– Хочешь, чтобы я остался?

Я фыркнула и укрылась одеялом с головой. Какая самонадеянность с его стороны!

Ничего мне больше не сказав, он отбыл в неизвестном направлении. На двери была задвижка, но я специально не стала ее закрывать, в надежде, что он еще раз заглянет ко мне с не менее наглым вопросом. Ведь мы с ним толком и не поговорили. Меланхолично заметила, что совсем не вспоминаю о муже.

Сон не шел. И Люс тоже не шел. Пролежав некоторое время, я решила, что могу по крайней мере обследовать парочку коридоров. Так что накинув халат, я выскользнула из спальни.

Немного поплутав, я услышала голоса далеко впереди. И конечно, решила послушать, о чем по ночам говорят в Красных скалах. Оказалось, говорили обо мне.

– Девчонка засланная! Я уверена в этом! – слышался голос Блондинки. – Подумайте сами, зачем Димериусу инициировать для нас новую сестру? Он оставил бы ее себе, как ту кудрявую пигалицу!

– Посылать к нам необученную темную для шпионажа стало бы глупейшей задумкой! – возразил Хрейг.

– Может она обучена, но скрывает это!

– От меня она не спрятала бы своей силы. Александра совсем неопытна и пока не умеет управлять собой. Ее никто не готовил. Кроме того, инициация силы произошла не полностью. Понадобиться еще некоторое время, чтобы она смогла стать настоящей колдуньей.

– Сестра, я следил за ней, так что можешь не беспокоиться попусту. Димериус ее не обучал. Если я не был бы уверен, то ни за что не привел бы ее сюда.

Блондинка громко фыркнула:

– Я тебя знаю, братец. Тебе просто нравится ее задница, не более того.

– И более того тоже. Одно другому не мешает. Я знаю, что Саша – не шпион Димериуса.

Хм. Как раз в этот момент вышеупомянутая Саша была шпионом. Своим собственным, правда. Вот только не ясно, что именно я услышала. И как это все понимать.

Голоса стали приближаться и я на цыпочках поспешила убраться с дороги и вернуться в свою комнату.

Глава третья

Я проснулась совсем замерзшая. Собрала волю в кулак, выбралась из-под одеяла и бегом устремилась под горячий душ. Стоя под струей воды, я думала о Блондине и невольно улыбалась. Все-таки жаль, что он вчера не заглянул ко мне еще раз.

На кухне меня уже ждали. Хотя и делали вид, что совсем наоборот.

– Мариночка, как только новенькая поест, расскажешь ей об обязанностях – сказал Аретта, поднимаясь. На меня она не взглянула.

Девушка согласилась, но как только Блондинка скрылась из виду, перепоручила то же самое Тоне.

– Есть дела поважнее, чем возится с новичками, – фыркнула она. Я молча позавтракала омлетом с вялеными томатами, не спеша выпила кофе и только тогда дала привести себя в зал. Тоня хмуро глянула на меня, потом стала нехотя пояснять:

– Будешь каждое утро прибирать здесь.

Она подошла к белой скульптуре, я за ней. Изваяние оказалось здоровенной пучеглазой рыбиной с открытым ртом. Бр-р, на ум сразу пришли воспоминания о Карпе Петровиче, будь он неладен. На спине рыбы отчетливо проступали слова: «кто услышит наш зов, тот придет».

– Смотри, – Тоня привлекла мое внимание, тряся указательным пальцем с коротким обкушенным ногтем. – Сюда нужно каждое утро лить кровь.

Она продемонстрировала стакан, доверху наполненный красной жидкостью, и плеснула кровь в открытую рыбью пасть.

– Какую кровь?

– Не важно, какую. Сегодня это козлиная. Будешь брать ее на кухне. Тебе понятно?

Я на всякий случай кивнула.

– Дальше.

Тоня побрела к стене, указывая на зеркала.

– Их нужно каждый день протирать. Только очень аккуратно. Попробуй, – она кинула мне фланелевую тряпочку. Я осторожно провела ею по поверхности, но тут же отпрянула с криком.

– Что там такое? Там кто-то есть!

– Я же говорю, нужно работать очень аккуратно! – зашипела на меня Тоня. – Это же души Предков!

– Чьих предков?

Она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Я еще раз глянула на зеркала и мне поплохело: в каждом из них слабо виднелись лица. И они смотрели на меня.

– Кошмар.

Тоня не ответила, направилась к камину:

– Будешь каждое утро его разжигать. Госпожа Аретта не любит, когда огонь тухнет.

– Хорошо, постараюсь запомнить.

Мы в четыре руки разожгли камин, потом все-таки вернулись к зеркалам.

– Знаешь, я думала, что здесь учат другому, – не смогла я удержать иронию, возя тряпкой по зеркальной поверхности и стараясь не заглядывать в глаза мужчины, обитающего с той стороны.

– И другому тоже, – Тоня явно была не расположена к разговору. Но я не отставала. Любопытство во мне всегда сильнее чувства такта.

– И чему ты научилась за то время, что здесь находишься?

– Не задавать глупых вопросов.

– И все?

Девушка кинула на меня свирепый взгляд. Я в ответ состроила невинную мордочку, которая удавалась мне особенно удачно.

– По мне так лучше уборкой да готовкой заниматься, чем соваться туда, – она указала себе за спину, видимо имея ввиду внешний мир. – Думаешь, хорошо быть госпожой? – Тоня весьма талантливо изобразила аристократическое выражение лица.

– А что, плохо? – не поверила я.

– Пока ты сидишь тут и возюкаешь тряпкой, никто тебя не тронет. Только вылези из норы – светлые колдуны расправятся с тобой в два счета! Как думаешь, что произошло с остальными сестрами? Все они были талантливыми и смелыми. Сила быстро кружит голову! Да-да, их всех убили!

Сердито сопя, она принялась с утроенным усердием натирать стекло.

– Тоня…

– А? – недовольно.

– Кто такие эти «светлые колдуны»?

– Зачем тебе? – девушка подозрительно сощурилась.

– Интересно.

– Светлые – они светлые и есть. Их сила в действии похожа на живой огонь. Говорят – могут сжечь заживо! Они убивают таких, как мы и таких, как господа.

– Почему?

– Они ненавидят нас за то, что мы есть. Да и какая разница, почему! Если увидишь светлого колдуна, то не успеешь спросить, с чего это он тебя испепеляет!

Более-менее разобравшись в вопросе, я хотела было задать новый, но Тоня отмахнулась:

– Не нужно оно тебе. Крепче спишь, когда о таких вещах не думаешь. Иди на кухню. Лене нужна помощь с обедом.

– Есть, – я дурашливо приложила руку к голове и промаршировала в указанном направлении. Девушка хмуро покачала головой.

Лена улыбнулась при виде меня и сообщила:

– Я приготовлю котлетки, а ты сваришь рис.

Мой энтузиазм быстро испарился. Готовить я не люблю и не умею от слова совсем. Не помню, когда стояла у плиты в последний раз. Если мы хотели перекусить, то либо шли в ресторан, либо заказывали еду домой. Я вздохнула, и засыпала рис в кастрюлю, собираясь поставить его на огонь. Оказалось, что уже допустила ошибку.

– А промыть? – удивилась Лена. – Он же будет скрипеть на зубах!

Я сунула рис под кран.

– Эта идиотка сейчас засорит всю раковину! – воскликнула Марина, появляясь откуда-то сзади. – Отдай! – она вырвала у меня кастрюлю. – Иду лучше, отскребай плиту. Я вчера пролила на нее суп, он прикипел.

После обеда я отправилась к господину Учителю. Девушки проводили меня рассерженными взглядами, еще бы, прислуга из меня вышла плохая.

– Здравствуй Саша, – поприветствовал меня мужчина. – Рассказывай, как спала?

– Нормально, – буркнула я.

– Что-нибудь снилось?

– Нет.

– Понятно, – протянул он. – Давай померяем твое давление.

Он снова что-то измерял и записывал. Я начинала все больше раздражаться.

– Первое задание для тебя, – сказал господин Хрейг, отложив статоскоп. Я выпрямилась на стуле. Неужели что-то интересное? Он протянул мне пустой листок и ручку.

– Ты должна составить список из двадцати человек, которых ты ненавидишь.

Я удивилась:

– Зачем это нужно?

– Не спрашивай, – отрезал господин Учитель. – Иди и пиши. Завтра проверю.

Я вернулась в зал и села за стол. Уперлась лбом в собственные ладони.

– В чем дело? – услышала я голос Люса. – Это ведь не сложное задание?

Я подняла на него глаза. В руках Блондин держал стакан с красной жидкостью, из которого торчала яркая соломинка.

– Кровь какого-нибудь несчастного козла? – вяло уточнила я.

– Это гранатовый сок, – хмуро ответил парень. – В чем дело?

Я покачала головой:

– Дело вовсе не в дурацком задании! Хотя и в нем тоже!

– Я тебя не понимаю, – в его голосе я услышала нотки раздражения. – Устал, прости. Сегодня был трудный день. Объясни, пожалуйста, почему ты расстроилась?

– Ты меня использовал!

– Я? Да я еще даже не начал, – хмыкнул он. – Обычно это принято говорить после первой ночи, а не до.

Я вспыхнула, но быстро взяла себя в руки:

– Не придирайся к словам! Ладно, не ты, а вы, все вы хотите использовать меня и таких как я! «Господа», подумать только! Ты обещал, что я стану сильной! Но это все, – я обвела глазами пространство, – какой-то хитрый фокус! Розыгрыш! Вам просто нужны слуги!

Люс почему-то засмеялся, хотя мне вовсе не было весело.

– Впервые такое слышу, – заявил он, и приобнял меня за плечи. – Значит, ты очень хочешь стать сильной?

Я обижено нахмурилась. Он решил поиздеваться надо мной?

– Пойдем.

– Куда?

Он молча потянул меня за руку. Переплетенье коридоров, подъемы и спуски по лестницам и вот мы вышли на широкий балкон. Особенность балкона была в том, что он вовсе не имел перил, а под ногами простилалась километровая пропасть.

– Здорово, – кивнула я, имея ввиду открывшийся вид.

– Это мое любимое место, – сказал Блондин, подходя к краю. – Но я хотел показать тебе что-то другое…

В следующую секунду он толкнул меня вперед. Я даже не успела ничего понять, только что я стояла на гладком красном камне, а теперь под ногами была только пустота.

– А-а-а! – заорала я.

– Держу, держу, – бормотал кто-то, прижимая меня к себе. Я не переставала кричать, закрыв глаза от ужаса.

– Да тихо ты! – гаркнул кто-то прямо в ухо. – Саша, посмотри на меня!

Животная паника мешала мне думать, но я все-таки последовала приказу. И осознала себя висящей над пропастью в объятиях Люса. Он кстати, тоже висел, под его ботинками был только воздух. Мне очень хотелось продолжить незаконченный крик, но парень быстро зажал мне рот.

– Все в порядке, – заявил он. – Ты, кажется, хотела чуда? Хотела проверить, что все это не розыгрыш? Что скажешь теперь?

– Поставь меня обратно, – пробормотала я. Получилось неразборчиво, но Люс понял.

– От чего же? Тебе не нравится парить над землей?.. Хорошо, хорошо, – прекратил он издеваться, увидев что-то на моем лице. Секунда и я почувствовала твердый пол под ногами. Это было замечательное ощущение! На всякий случай я попятилась к стене и плотно прижалась к ней спиной.

– Как ты это сделал? – потребовала я ответа.

– Дай-ка подумать… Магия!

Он снова ухмылялся.

– Ты хочешь, чтобы я поверила в… в… – от переизбытка чувств я начала заикаться, – во все это?..

– А я-то думал, ты здесь для того, чтобы научиться использовать свою силу.

– Получается, я смогу так же?..

Люс подошел и легонько щелкнул меня по носу.

– Сможешь. Если будешь прилежно заниматься с Хрейгом.

– Смогу ходить по воздуху? – не унималась я.

– Ага. И не только. Тебе понравится!

Он поднял руку, и я инстинктивно сжалась в комочек. Все веселость исчезла с лица Блондина. Он поправил растрепавшиеся волосы и хмуро взглянул на меня.

– Что случилось?

– Н-ничего.

– Какого черта ты выглядишь так, будто решила, что я тебя ударю?

– И-извини.

– Я никогда тебя не ударю. Не знаю, что творится у тебя в голове, если ты не можешь этого понять.

– Да я тебя даже не знаю! Ты только что держал меня над пропастью! Конечно, я немного растерялась!

Как обычно, злость придала мне сил, и я перестала заикаться. Люс упер руки в бока:

– Ты хотела чуда и ты его получила, милая.

Он развернулся и пошел к выходу.

– Найдешь обратную дорогу? – мимоходом уточнил и ушел. Видимо, это был все-таки не вопрос. А у меня задрожали колени.

Я представляла себя в черном развевающемся платье, летящей над городом. У меня гордый вид и пылающий взор. Маленькие человечишки мечутся под ногами и показывают на меня пальцами. Им страшно! А мне смешно!.. Ну а рядом со мной, конечно, Люс. Он в такой белой полураспахнутой рубашке, ммм…

– Саша! Саша! – звал меня кто-то извне. Я очнулась, и поняла, что коридоры вели меня мимо комнаты, в которой на кровати сидела Лена. Она-то меня и окликнула.

– Извини, я задумалась. Ты живешь здесь?

– Ага! Ты заходи, поболтаем!

Похоже, она была единственной из сестер, кто еще не успел меня возненавидеть. Я переступила порог. Комната была почти такой же, как и моя, даже кровать стояла там же.

– Садись, – пригласила она меня, похлопав по покрывалу. Я хотела сесть, но вдруг вспомнила, что еще не сделала свое задание.

– Я… Мне надо…

– Задание, да? – догадалась девушка. – Где ты оставила свой листочек?

– В зале.

Она улыбнулась и щелкнула пальцами. Лист и ручка оказались на столе прямо передо мной.

– Ого, – я даже поперхнулась. Это действительно был мой листок, свой почерк я ни с чьим не перепутаю.

– Как ты это сделала?

– Да ерунда! Я могу гораздо больше! Господин Учитель говорит, что я очень способная!

Это были слова человека, очень и очень гордого собой. Странно, но меня Ленино самодовольство абсолютно не раздражало, а только давало повод порадоваться за нее, что мне совершенно не свойственно. Она даже чем-то напоминало мою сестру Лизу: тот же наивный взгляд, та же доверчивая улыбка.

– Уверена, так оно и есть! – польстила я. И, кажется, надавила на заветную кнопку. Девушка просто засияла.

– Я так много работала над собой! Было очень сложно! Зато теперь госпожа Аретта обещает, что я стану следующей хранительницей серого посоха!..

– Гм, – пробормотала, так ничего и не поняв. Взяла в руки свой листок.

– Быть может, ты поможешь мне с этим заданием?

– Я бы рада, но нельзя. Все задания ты должна выполнять сама. На этом построен весь принцип обучения!

– Я просто думала, что ты объяснишь, как его делать, – не сдавалась я. Но Лена снова покачала головой и пояснила:

– Учитель говорит, что каждое задание индивидуально. Он сам решает, кому что нужно делать, чтобы развить свои способности. Так что я и сама не знаю, чего он там тебе задал!

Лена ушла на кухню готовить ужин, я вежливо отказалась от этого мероприятия и вернулась в собственную комнату. Она встретила меня арктическим холодом и горой свежих полотенец, стопкой сложенных на кровати. Я села за стол и заставила себя думать в строго отведенном направлении. Это оказалось даже легко – вспомнить людей, которых я ненавижу. Вот для Лизы, наверное, такое задание стало бы проблемой! Кого она там может ненавидеть, разве что своего бывшего мальчика, который ее, бедняжку, бросил. Ну и меня еще. Я горько усмехнулась. Так, ладно, не отвлекаться.

Первые места моего личного хит-парада ненависти занимали девочки с работы, злые и завистливые, не гнушавшиеся ничем, и от того совершенно мне отвратительные. К таким акулам с приклеенными улыбками и шелковыми волосами боишься повернуться спиной. И, конечно, это слизняк – Карп Петрович, пристающий ко всем женщинам, на которых падал его масляный взор. Вот уж противный тип!

Еще я ненавижу свою сумасшедшую соседку сверху и ее пьяницу-мужа, они вечно меня заливали и громко включали музыку по ночам. Еще… еще… Пожалуй, своего бывшего дружка Алексея, который доложил о наших небольших отношениях моему мужу. И что касается моего мужа, да, его я ненавижу тоже! Я много лет терпела его любовницу, белокурую шлюшку Настю, однако из нашей пары все считали коварной изменщицей именно меня… Так, Настю запишу тоже.

Тут пришла пора крепко задуматься. Для завершения моего списка не хватало всего одного имени. Я взлохматила волосы ладонью. На ум ничего не шло. В коридоре раздались шаги, и в дверях появилась Марина.

– Я уже сказала госпоже Аретте, что ты не помогала нам с ужином! – уперев холеные руки в бока, заявила она.

– О! Марина!.. Так и запишем!… – я радостно закончила свое задание и отложила ручку. Я была почти счастлива.

– Что ты там карябаешь? – подозрительно покосилась на меня девушка. Но я не ответила, и она, махнув рукой, ушла, бормоча что-то язвительное себе под нос.

Но случилось то, что быстро испортило мне настроение. Я решила позвонить сестрам и сказать, что со мной все в порядке. Наверняка, они уже волнуются. К тому же, я безумно по ним соскучилась! Да, Наташка начнет ругаться, Люба будет причитать, а Лизка, скорее всего, выдавит из себя лишь пару слов, ведь она на меня обижена, но я так хочу их услышать!.. Я точно помню, что телефон лежал в моем рюкзачке, но там его не оказалось, и я растерялась. Может быть, я все-таки вынимала его и ставила на зарядку? Но телефона не было и рядом с розеткой. Через десять минут активных поисков, я осознала, что его нет нигде! Но как же так? Я вышла из комнаты и столкнулась с Люсом в коридоре.

– Что такое? – удивился он. – Ты опять расстроена?

– Не могу найти свой сотовый! – пожаловалась я. Парень лишь пожал плечами:

– Поищи лучше. Может он закатился под кровать?

– Ничего подобного! Я уже там смотрела! Его нет!

Люс только вздохнул.

– Это значит, я не смогу позвонить родным! А они волнуются! Где у вас телефон?

– У Аретты в кабинете.

Ну что за невезуха! К ней я не пойду даже под дулом пистолета.

– Муракус! – окликнул кого-то Блондинчик. Я обернулась. К нам быстрым шагом приближался высокий черноволосый парень с тонкими усиками и… одной рукой. Я отошла в сторону, но он на меня даже не взглянул.

– Только что прилетел.

– Какие новости?

– Ничего хорошего. Скоро светлые узнают, что серого посоха у нас нет, и их вообще ничего не будет сдерживать. На скалы вот-вот нападут, можешь мне поверить.

Я бочком вернулась в свою комнату. Но все равно слышала, как Люс напряженно спросил:

– Сколько у нас времени, как думаешь?

– Не знаю. Месяц. Может меньше. Нужно скорее вернуть артефакт обратно!

– Это оказалось не так просто, как я предполагал. Девчонка отдала его на хранение лисюкам.

Муракус неразборчиво заворчал.

– Я тоже так думаю! Ну ничего, уверен, она найдет способ, как возвратить посох. Кроме того, за ней приглядывает Алекс. Я пообещал, что мы простим ему все грехи.

– Но ты же этого не сделаешь?

– Посмотрим. Он может оказаться полезен. Сейчас такое время, сам знаешь. Каждый на счету.

– Алекс предатель. Я не стал бы ему доверять. Кто знает, что он выкинет на этот раз…

– Ладно, поговорим об этом потом. Ты наверняка голоден с дороги?

– Еще бы! Готов съесть целого быка!

Я слышала, как они уходят. Второй раз за день говорят про какой-то серый посох! Надо бы узнать подробнее, что это за штука такая… Еще меня немного взволновали слова однорукого Муракуса про нападение каких-то светлых. Но зачем им нападать? Надеюсь, я все поняла неправильно, и он имел в виду что-то другое…

Гораздо больше меня беспокоил холод в моей комнате. Впрочем, в коридорах тоже было не жарко. Еще бы, я не видела здесь никаких признаков отопления, кроме камина в зале. Что бы хоть немного согреться, я погрузилась в горячую ванну. Потом сходила на ужин, выслушала парочку колкостей в свой адрес от Марины и отбыла ко сну. Так закончился еще один день.

Глава четвертая

– Как ты думаешь, Саша, зачем я дал тебе такое задание? – спросил господин Хрейг. Я пожала плечами.

– А что ты чувствовала, когда писала этот список? – допытывался он с улыбкой психоаналитика.

– Злость. Раздражение, – начала перечислять я. – Э… Ненависть.

Учитель поднял палец вверх, подчеркивая значимость моих слов:

– Вот именно. Ненависть. Запомни это ощущение. Ненависть дает тебе силу. Повтори!

– Ненависть дает мне силу.

– Отлично, молодец, – он откинулся на стуле и посмотрел мне в глаза. Я поежилась от этого взгляда, будто электрический разряд, он прошел сквозь меня, и холод зазмеился по позвоночнику.

– Помнишь свой первый день?

Так он называл день, когда я посчитала, что убила собственного мужа.

– Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что послужило катализатором для твоей силы? Боль, ненависть, страх, гнев, также как и любовь, – все эти сильные чувства заставляют проснуться сверхъестественные способности. Не у всех, – добавил он, предупреждая мой вопрос. – Только у тех, у кого они есть.

Он неожиданно поднялся и махнул мне рукой:

– Пойдем. Проверим, как ты усвоила урок.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

В его кабинете была еще одна дверь, которую я прежде не замечала. За ней оказались ступеньки вниз. Мы спустились и вошли в небольшую комнату, пустую и темную. На стенах висели всего два факела, которые на этот раз были самыми настоящими. Отблески света загадочно плясали на стенах и потолке. Господин учитель щелкнул пальцами и посередине зала возник деревянный манекен.

– Что я должна делать? – вышло как-то испуганно. Хотя чего мне бояться?

– Всего лишь воспользоваться своей силой, чтобы сломать эту болванку.

Ха, «всего лишь»!..

– Давай, вспомни, как ты делала это прежде! – подбодрил мужчина, видя мое замешательство.

– То было под влиянием момента! – отбивалась я.

– Ты здесь затем, чтобы научится свою силу контролировать и вызывать по необходимости.

– Я не знаю, как…

– Представь своих обидчиков, – посоветовал учитель и отошел к стене. Может, боялся, что я слишком явственно их представлю, и здесь начнется землетрясение? Если так, то зря. Как бы я ни старалась, как бы ни сжимала кулаки, пытаясь извлечь из своего мозга образ любовницы мужа или соседки сверху, манекен стоял целый и невредимый.

– Давай так, я сейчас уйду по делам, а когда вернусь, здесь останутся одни щепки, хорошо?

Я слабо кивнула. Учитель удалился.

Что мне делать? Я совершенно не знаю, как вызвать эту свою «силу». Неужели, она и правда у меня есть?

Как глупо, я стою напротив деревянного манекена в темной комнате, освещенной светом факелов, где-то в горах, и пытаюсь убить его своими сомнительными магическими способностями! Я фыркнула, сбив весь настрой. Надо смотреть правде в глаза, я не могу разбить этот чертов манекен! Разве что большой бейсбольной битой, но ее здесь нет.

Когда господин Хрэйг вернулся, он увидел ту же картину, что и до этого. Нас по-прежнему было двое и мы оба были целы.

– Понятно, – пробормотал он, наморщив лоб. Я почувствовала себя жалкой. В молчании мы вернулись в его кабинет. Я села на стул. Мужчина сделал пару кругов по комнате, раздумывая над чем-то, потом пробормотал: «У тебя есть способности, это точно. Просто они спят! Надо их разбудить! Да, точно…» Он ринулся к своему столу и достал из его недр маленькую бутылочку. Протянул мне. Потом покопался в шкафчике, и вынул хрустальную рюмку.

– Что мне с этим делать? – рискнула уточнить я.

– Как что? Пить, конечно. Каждый день будешь выпивать рюмку этого эликсира. Все, иди.

– Завтра приходить?

– А-то как же! Будем снова пробовать с манекеном.

Я вышла, прижимая к себе бутылку с коричневой жидкостью. Настроение было отвратительным. Проходя мимо зала, я морщилась, вспоминая, как утром натирала тряпочкой эти страшные зеркала с лицами внутри, и как лила свиную (кажется) кровь в рот пучеглазой рыбине-статуе. Единственное, что было приятно – разжигать камин. Огонь я любила всегда.

За поворотом коридора раздался голос Марины, и я притормозила. Не хотелось попадаться этой стерве на глаза. Однако сейчас слова ее были сладки, как клубничный сироп. С кем это она разговаривает?

– Господин, не зайдете ли вы в мою комнату? – щебетала она. Ей никто не ответил, но я услышала какой-то шум.

– Но почему? После того, как появилась эта Саша, ты совершенно не уделяешь мне внимания!.. Люс, куда ты пошел?!

– Мне некогда, – ответил парень, судя по всему, намереваясь уйти и обнаружить меня за поворотом. Я попятилась обратно в зал. Неужто у Блондина был роман с этой?! Ох, дали бы мне сейчас манекен, я бы разорвала его на мелкие кусочки! Мне даже показалось, что я вижу черные искры между пальцами. Но я глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Когда я снова шла по коридору, он оказался пуст.

В комнате я вспомнила про бутылку, что все это время держала в руках. Поставила рюмку на стол, отвинтила металлическую крышку. В нос ударил резкий запах алкоголя.

Эх, была не была!.. Я залпом выпила эликсир. По горлу прокатилась горячая волна, на глазах выступили слезы. Ну и гадость! Комната качнулась и поплыла. Во рту остался неприятный горький привкус. Я побежала чистить зубы.

И почему здесь нет телевизора?! Или, хотя бы, радио! На худой конец, я не отказалась бы от окна! На улице лето, наверняка хорошая погода, а я сижу здесь, словно в склепе! Не пора ли прогуляться? Я вышла из комнаты и направилась к выходу из скального коридора. Но путь мне незамедлительно перегородила взявшаяся откуда-то Тоня. Ее губы были сложены в тонкую линию, а глаза выражали абсолютное презрение. И все это на мой счет.

– Куда ты собралась? – ее голос был словно скрип пенопласта по стеклу. Меня передернуло.

– Хочу прогуляться.

– Сначала тебе нужно спросить разрешение госпожи Аретты! А она тебя точно не отпустит, ведь ты отлыниваешь от работы!

– Я не знала, что живу в тюрьме!

– Что за шум? – насмешливо поинтересовался Люс. И откуда только они все берутся, стоит мне лишь пройти по коридору? Парень приблизился к нам.

– Да вот, хочу подышать свежим воздухом. Говорят, это полезно для кожи, – ответила я без энтузиазма. Если и он будет держать меня здесь взаперти…

– Хорошо. Пойдем погуляем. Нам как раз пора купить продуктов, – неожиданно согласился Блондин. Я просияла. Тоня нахмурила брови:

– Но госпожа Аретта…

– Скажешь ей, я разрешил.

Я слышала, как девушка скрепит зубами. А мы распахнули дверь, и вышли на солнечный свет. О, это было так здорово! Зеленая трава, голубое небо! Как мало нужно для счастья!

К тому же на улице было по-настоящему тепло, даже жарко, и я расправила заиндевевшие плечи. Люс подставил мне локоть, чтобы я не поскользнулась на ступеньках вниз. Как мило!

– Аретта твоя сестра? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– Да.

– А почему она всеми командует?

Парень хмыкнул:

– Такой уж у нее характер. Ставит себя выше других. Ты тоже, кстати, – он подмигнул.

– Ничего подобного!

– И сестра всегда с этим спорит!

Пришлось замолчать. Нет, у меня не может быть ничего общего с этой холодной высокомерной Ареттой.

Мы быстро спускались.

– Как прошло сегодняшнее занятие с Хрэйгом?

– Ну, гм… – я замялась, вспоминая фиаско с манекеном, – если честно, плохо.

– Уверен, это потому, что ты не старалась.

– Если бы, – вздохнула я и поспешила сменить тему.

Дорога до поселка Красного заняла минут двадцать. С виду он скорее походил на небольшую деревеньку, с непременными атрибутами – частными одноэтажными домами и, огороженными деревянными заборами, участками. Дорогу то и дело перебегали курицы. Брехали собаки. Я в своем вычурном платье из шелка и кружев цвета перванш выглядела странно, но на меня особо не косились. Видимо, привыкли к соседству с жителями скал. По главной дороге мы сразу отправились на рынок, который расположился в центре поселка.

Рынки везде одинаковые: шум, гам, запах овощей, разноцветные тряпки и канавы с грязью вместо ровной земли. Люди сновали туда-сюда, покупатели отчаянно торговались, продавцы на все лады расхваливали свои товары; я едва протискивалась сквозь толпу и не раз получала локтем в бок. Мы остановились возле прилавка с фруктами. Толстая женщина по ту сторону призывно нам улыбнулась.

– Чего бы ты хотела? – спросил Люс над моим левым плечом. Я удивилась.

– Мы, кажется, пришли закупить продуктов для всех?

– Да нет, – парень хмыкнул, – продукты для всех мы с тобой не утащим. Для этого кто-нибудь из наших ездит в город на машине.

Я растерянно посмотрела на него. Блондин подмигнул.

– Ты же хотела развеяться? Разве нет?

– Сдаюсь! – рассмеялась я. – Ты прав.

Мы взяли парочку пахнущих медом красно-желтых яблок, козьего сыра и местного вина из ежевики. Мне начинало казаться, что впереди маячит романтическое свидание. Что ж, я была бы не против.

Покинув душный рынок, Люс повел меня по тропинке куда-то вниз. Я терла ладонью вспотевший лоб и обмахивалась рукавом от платья. Жарко!

– Хочешь искупаться?

– Мечтаю!

– Тогда мы пришли!

Кусты перед нами расступились и открыли вид на лениво журчащую речку. Я повизгивала от восторга, скидывая туфли. Люс с ухмылкой наблюдал за тем, как я избавляюсь от платья и остаюсь в одном белье. Стесняться я разучилась давно, а может никогда и не умела.

– А ты? Не пойдешь? – обернулась я к нему.

– Нет, – он махнул рукой и присел на бережке.

И я отправилась купаться в одиночестве. Вода была замечательная, я несколько раз переплыла речку поперек, а потом просто легла на спину и закрыла глаза. Как хорошо!

Когда я вылезла на берег, вся сверкая от мелких капель, на траве меня ждал настоящий пикник. Люс не терял время зря, разложил яблоки на широких листьях, поломал сыр и открыл бутылку вина.

Вино было терпким и очень крепким, но приятно грело нутро. После четвертого глотка оно показалось мне даже вкусным. Парень молчал, погруженный в себя, молчала и я.

– Вкусные яблоки, – попробовала я завести разговор.

– Ага.

И снова молчим. Глупо. Я видела, что Люсу жарко, он даже расстегнул ворот серой рубашки. Я снова предложила ему искупаться.

– Нет, я и плавать-то не умею, – вяло отбивался он.

– Что-о? – удивилась я. – Не умеешь плавать? Так я тебя научу! Пойдем-пойдем!

За руку, словно маленького ребенка, я потащила его к реке.

– Погоди, я хоть разденусь!

От меня так просто не отбиться. Я дождалась, когда Люс снимет рубашку и брюки, аккуратно сложит их на земле, и снова принялась тянуть его в воду. Со смехом и брызгами, мы оказались в реке.

– Ну как? – я обвела взглядом пространство вокруг себя, будто речку создала собственноручно. Люс стоял по пояс в воде и осторожно водил рукой по ее поверхности.

– Вроде бы не плохо, – признался он наконец, когда я уже была готова потерять всякое терпение.

Мне было трудно поверить, что можно прожить на свете столько лет и не уметь плавать. Тем более, если ты молодой парень! А он, кажется, боялся сделать шаг.

– Черт возьми, да, я боюсь воды! – ожег меня взглядом Блондин.

– Но ведь летать ты не боишься! – удивилась я.

– Это разные вещи! В детстве я прыгнул в озеро и едва не утонул. Аретта спасла меня.

Он слегка улыбнулся, качая головой:

– Ты бы слышала, как она ругалась тогда. Взяла с меня обещание, что я никогда не подойду к воде.

– То есть, – я усмехнулась, чтобы поддеть его самолюбие, – ты до сих пор живешь по указке старшей сестры?

И грациозно нырнула. Оказавшись под водой, я схватила парня за ногу, провоцируя зайти подальше. Люс попытался разжать мои пальцы, но не тут-то было, и ему пришлось полностью окунуться. Я хотела отплыть, но парень силой прижал меня к себе, так что мне стало трудно дышать. Я трепыхалась, словно рыбка, попавшая в сети, он тащил меня под воду. Я начала задыхаться, кислорода не хватало, а тут еще и его железные объятия не давали мне выбраться на поверхность. И тогда, обеими руками прижав мою голову к своей, он меня поцеловал. Это длилось долю секунды, затем я снова оказалась свободна. Его голова показалась из воды следом за моей.

– Ты спятил. Я могла захлебнуться!

Моя грудь вздымалась от возмущения. Я хотела броситься на Люса с кулаками, но потом до меня дошло – он же поцеловал меня! Разве я не этого добивалась? Парень окинул меня насмешливым взглядом и снова прижал к себе. Его губы были мокрыми и холодными.

День незаметно превратился в ранний вечер. Вино было выпито, яблоки съедены, а вода в реке становилась все более холодной.

– Пойдем? – предложил Люс, помогая мне подняться с травы. Я нехотя кивнула, пытаясь скрыть, что уходить отсюда не хочется, и принялась натягивать платье. Приятная усталость от хорошо проведенного времени заполняла каждую клеточку тела. Блондин обнял меня за плечи, и мы побрели в обратном направлении. Не хотелось портить момент, но я все-таки спросила:

– Что если я ненадолго уеду? Мне нужно предупредить родных и собрать свои вещи…

– В таком случае, – медленно произнес Люс. – Я был рад с тобой познакомиться.

– В смысле?

– В смысле, ты сюда больше не вернешься.

– Но почему?

– Потому. Считай это непоколебимой истиной. Если ты уйдешь сейчас, то двери для тебя будут навсегда закрыты.

– Если уйду сейчас? – ухватилась я за слово. – А если потом?

Он мягко улыбнулся и провел рукой по моим влажным волосам:

– Осталось лишь немного подождать. Очень скоро ты должна будешь пройти обряд посвящения. После этого сможешь уходить и приходить когда захочешь.

Свои слова парень закрепил почти собственнически прикоснувшись губами к моей шее. Этим он мне и нравился – ни капли робости. Если он хотел меня поцеловать, то делал это, а не спрашивал разрешения.

– Что за обряд? – заволновалась я.

– Потом узнаешь, милая.

Когда мы поднялись на вершину лестницы, расположенную в красных скалах, уже окончательно стемнело. За дверью все так же непоколебимо светили электрические лампы.

– Ну что ж, спасибо за прогулку, – сказала я остановившись. – Это было очень… мило.

– Мило, – со странной интонацией повторил он и кивнул словно самому себе. – Был уверен, что ты произнесешь это слово. Увидимся.

За поворотом коридора мне померещилось злое лицо Марины. Я вернулась в свою комнату. В зеркале отразилась девушка-ежик: волосы острыми колючками торчали во все стороны.

Делать ничего не хотелось, но я все-таки поплелась в сторону кухни. Сестры чистили картошку и весело о чем-то щебетали. При моем появлении разговор оборвался. Я села на деревянную скамеечку рядом и взялась за нож.

– Как прогулялись? – язвительно уточнила Марина, гневно тряхнув шоколадной копной волос.

– Спасибо, просто прекрасно.

– Купались, да? – без всякого злорадства спросила Лена и мечтательно закатила глаза. – Я бы тоже сейчас искупалась! Вода, наверное, теплая уже, да?

Я кивнула. Тоня поджав губы, шкрябала картофель, бросая на меня недовольные взгляды.

– Я хотела бы спросить… – начала я, хотя уже ничего спрашивать не хотелось. Ко мне обернулись.

– … Про обряд. Что это такое?

Марина коротко рассмеялась:

– Тебе он все равно не светит, дорогая.

– И все же?

– Священнодействие обряда держится в секрете, – пояснила Лена. – Так что мы и сами толком ничего не знаем. Известно только, что после совершения обряда становишься госпожой. Говорят, что он дает силе раскрыться по настоящему…

– Вот как…

Тоня вздохнула, глянула на меня исподлобья. На круглом лице отчетливо читалось: «Да кому он нужен, этот обряд!» Кивни я ей в этот момент – стали бы подругами. Но я не кивнула, потому что считала иначе. При возможности быть сильнее я никогда не выберу слабость.

Глава пятая

Я проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. В зеркале напротив моей кровати стоял Люс! Стоял внутри зеркала. Я потерла глаза. Парень молчал, и, кажется, собирался исчезнуть, а потом заявить, что мне все приснилось. Что мне приснился этот холодный мужской интерес в его глазах и его напряженная поза. Я решительно поднялась и направилась к зеркалу. Мы встретились взглядами, потом он протянул руку. Его ладонь свободно прошла сквозь толщу стекла. Пальцы были такими холодными, когда я взялась за них, чтобы шагнуть внутрь. В темноте мой переход из комнаты в зеркало был не так заметен, только воздух стал еще более прохладным. Пальцы Люса впились в мои плечи. Его губы были требовательными, а поцелуи болезненными. Вокруг нас только стены искаженных зеркал разной степени кривизны и одна, за которой находилась моя комната. Мы тонули во мраке, тысячи прекрасных и уродливых отражений танцевали вокруг нас в причудливом хороводе, хватали друг друга руками, гладили по волосам. Мне казалось, что я схожу с ума от всего этого. Люс опустил меня на ледяной пол, лаская губами шею.

Завтрак я проспала и теперь плелась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Я уже предвидела, какой ненавистью меня окутают так называемые сестры, но мне было все равно. Словно во мне поменяли батарейку, мир вокруг выглядел ярче, а запас внутренней энергии казался неиссякаемым. Влюбленность? Очень может быть.

– Покушать что-нибудь осталось? – уточнила я, зевая во весь рот. Марина поморщилась и ничего не ответила. Почему люди так умиляются, когда зевает животное или ребенок, но стоит взрослому не прикрыть рот рукой – и на него все смотрят с осуждением? Мол, как же так, где твои манеры? Но, похоже, Марину волновало вовсе не отсутствие моих манер, она приглядывалась ко мне, ища признаки неизвестно чего. Хотя, я кажется, догадывалась…

– Хочешь спросить, как я провела ночь?

Она выругалась, резко встала, от чего стул опрокинулся на спинку, и вышла из кухни.

Я влила в себя несколько чашек кофе, чтобы окончательно проснуться, и, взяв стакан крови из холодильника, отправилась в зал. Вылив кровь в раскрытый рыбий рот (о ужас! Кажется, я начинаю к этому привыкать!), я подошла к камину.

Прежде чем разжигать поленья, я свернула трубочкой бумажный лист, поднесла к нему горящую спичку и направила в дымоход, чтобы его прогреть. Если этого не сделать, то весь зал потонет в едком дыму (проверено на собственном горьком опыте). Потом я убрала лишнюю золу и сложила дрова в несколько слоев, а в центр насыпала щепок, которые остались в поленнице. Дерево загорелось весело, огонь жадно хватал предложенную ему пищу. В языках пламени мне почудились кошачьи морды, с любопытством смотрящие на меня. Я моргнула и видение пропало. Пришло время протирать зеркала. Мягкая тряпочка, которую я держала в руках, осторожно прикоснулась к стеклянной поверхности. Сегодня я не думала об этих странных лицах внутри как об ужасных чудовищах, томящихся в заключении. Мне вспоминался Люс, и я даже начала улыбаться. Кстати, где он? Сегодня я его еще не видела.

Дальше по списку шли странные занятия с господином Хрэйгом.

– Вижу, настроение боевое? – заметил Учитель, любуясь на мое просветленное лицо.

– Готова к труду и обороне!..

Однако на деле все вышло не так радужно, как нам бы хотелось. Я опять стояла в темной комнате напротив манекена и пыталась поразить его своей суперсилой. И опять у меня ничего не получалось.

– Ненависть! – как заклинание повторял мужчина. – Сосредоточься на этом чувстве!

А я не могла. Мне, наоборот, хотелось всех возлюбить, такое хорошее было расположение духа… Учитель не выдержал через полчаса.

– Ты пила эликсир, который я тебе давал?

– Да, вчера.

Он схватил меня за руку и потащил обратно в свой кабинет. Усадил на стул, снова померил давление, температуру тела и прочее. Я терпеливо ждала, что он скажет, пока не подумала: «А ну как сейчас вообще вышвырнет меня отсюда, раз я такая бестолковая! А перед этим сотрет память. И очнется девушка Саша где-нибудь в пыли на дороге без воспоминаний, где она провела эту неделю и что она делает на этой самой дороге!» Мысль была такая страшная, что я поневоле начала нервничать и постукивать каблуком по полу. Господин учитель, наконец, перестал меня мучить, почесал бороду и сказал:

– Ладно, зайдем с другой стороны, – потом положил передо мной простой карандаш, а сам уселся напротив.

– Знаешь такое слово «телекинез»?

– Что-то слышала.

– Телекинез в переводе с греческого: «движение на расстоянии» – термин, которым в парапсихологии принято обозначать умение человека одним только усилием мысли оказывать воздействие на физические объекты, – менторским тоном мужчина цитировал какую-то умную книжку. Он явно был не высокого мнения о моих умственных способностях. Я вопросительно взглянула на карандаш.

– Да, да, будем учить тебя двигать предметы.

Я вспомнила, как Лена перенесла в свою комнату мой лист с незаконченным заданием.

– Хорошо.

– Смотри на этот карандаш. Представь, что он покатился по столу. Представила? Теперь напряги свою внутреннюю силу и представь это еще раз. Сосредоточься.

Я сдула прядь волос, упавшую на глаза, и начала твердить про себя бессвязную фразу словно мантру: «Карандаш катится по столу… карандаш катится по столу… карандаш катится по столу…» Медленно, очень медленно карандаш начал двигаться. Сначала неуверенно, потом все больше разгоняясь, он заскользил по столешнице и упал на пол. Я не могла поверить своим глазам, Хрэйг, кажется, тоже.

– Повтори еще раз.

Карандаш снова упал. Господин Учитель довольно потер руки:

– Отлично! Начнем с маленьких предметов и постепенно перейдем к большим, – он поставил передо мной хрустальную пепельницу. Я напряглась, и пепельница сдвинулась на пару сантиметров. Да, она не полетела через всю комнату, но ведь сдвинулась же! Это было первым доказательством, что я действительно что-то могу!

– Почему мы не начали с телекинеза? Это ведь проще? – обнаглев от своего успеха, уточнила я. Мужчина бросил на меня странный взгляд.

– Обычно манекен разбивают в щепки на первом же занятии. Все дело в том, что энергия ненависти сильнее взвешенной энергии разума. Гораздо проще дать выход эмоциям, чем двигать предметы силой мысли. Тут нужна недюжинная концентрация и месяцы тренировок. Но с тобой, гм, все несколько иначе. Интересный случай…

Меня похвалили? Я на всякий случай обрадовалась. Быть не такой как все чертовски приятно, знаете ли. Тем временем передо мной появился стакан, наполненный водой. Я старалась, как могла, но он не двигался, только вода немного перелилась через край. Хрэйг хлопнул в ладоши.

– На сегодня, думаю, хватит, – в его голосе сквозило неприкрытое облегчение. Толи он устал со мной заниматься, толи обрадовался, что стакан мне не покорился. Я вернулась в свою комнату и глотнула странной жидкости из бутылки. Горло обожгло, глаза наполнились слезами.

Очень хотелось найти Люса и ненавязчиво поделиться с ним личными успехами в телекинезе. Но дорогу, словно черная кошка, мне перешла Марина. Ехидная улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Госпожа Аретта хочет с тобой поговорить, – проворковала девушка. – Пойдем, я тебя провожу.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласится. Марина нырнула в боковой коридор, я за ней. Мы поднялись по каменной лестнице и остановились перед стеклянной дверью.

– Тебе туда, – скалила зубы моя спутница. Она выглядела весьма довольной собой. «Ах ты мой любимый, мой золотой…» – раздался из-за двери голос Аретты. С кем, интересно, она там нежничает?

– Иди-иди, – Марина подтолкнула меня в спину. Я сделала несколько неуверенных шагов, и оказалось на открытой лоджии. Кроме Блондинки, стоявшей ко мне спиной, здесь больше никого не было. «Сейчас я тебя полью, сейчас… Вот так, мой хороший!..» – слова были обращены к кусту роз. Аретта самозабвенно опрыскивала его из пулевизатора. Закончив процедуру, она нехотя обернулась ко мне. Выражение лица изменилось: только что она ласково улыбалась, а теперь свысока взирала на меня.

– Александра! – она изобразила подобие восторга, но глаза оставались холодными. – Как хорошо, что ты ко мне заглянула!

Я мысленно скривилась, но промолчала, отряхивая несуществующие пылинки с блестящего рукава. Сегодня я надела золотое платье, а все потому, что оно показалось мне более теплым.

Аретта посерьезнела:

– Сестры жалуются на тебя. Оказывается, ты пренебрегаешь своими обязанностями! Не помогаешь им на кухне, поздно просыпаешься, гуляешь, когда другие работают… Не хорошо!

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, – не выдержала я. – Какие обязанности, о чем речь? Если меня наняли на работу, то где тогда моя зарплата?

Блондинка задрожала от возмущения. Наверное, никто из сестер с ней никогда так не разговаривал, к тому же я упорно игнорировала обращение на «вы» и уж тем более отказывалась называть ее «госпожой». Такой чести удостоился только учитель Хрэйг, потому что он действительно вселял в меня уважение.

– Девчонка, не забывайся! Ты в моем доме! И порядки здесь тоже устанавливаю я!

– Этот «дом» не только твой, – парировала я зло. Она скрипнула зубами и отвернулась. Когда мы снова смотрели друг на друга, на ее лице не было и тени неудовольствия. Мне бы научится так управлять своими эмоциями!

– Я убивала и за меньшее, – сухо сообщила Аретта, – но тебе повезло, в МОЕМ доме, как я уже говорила, существуют некоторые правила. Например, мы не убиваем сестер, даже если они нам не нравятся.

Мне захотелось язвительно поблагодарить ее, но я не стала испытывать судьбу. Несдержанность и острый язык не единожды становились для меня источником проблем. Правильно говорят: «Иногда лучше промолчать». Это как раз мой случай.

– Что ж… – Аретта постукивала длинными белыми ногтями по перилам лоджии. – Думаю, мы поняли друг друга? У меня есть для тебя одно задание; если его выполнишь, то будем считать, что ты больше ничего делать не должна. Никакой уборки и готовки, живи свое удовольствие. Ну так как?

Она вопросительно изогнула бровь.

– Хорошо, – я чувствовала себя победительницей, еще не зная, с кем связалась.

– Отлично, – кивнула Блондинка и царственным жестом взяла меня под руку.

Глава шестая

Мы поднимались вверх по лестнице довольно долго. Красные стены давили на психику все сильнее – у меня начала кружиться голова.

– Жизнь в горах накладывает определенный отпечаток, – говорила тем временем Аретта, – Вот мы и пришли… В городах есть аварийные дома, а у нас тут – аварийные коридоры. Эта часть скалы пострадала при обвале весной, а мы так и вынесли отсюда вещи. Сейчас сама увидишь.

Мы оказались в небольшой комнатке, из которой выходил полукруглый коридор. Блондинка остановилась на пороге. Я тоже замерла: стены и пол в этом коридоре покрывала сеть трещин, маленьких и больших. Из некоторых пробивался рассеянный дневной свет. По правой стороне в ряд были расставлены вазы разного размера.

– Это часть моей коллекции, – сказала девушка. – Будет очень жаль, если эти замечательные вазочки безвозвратно пропадут, когда коридор окончательно обвалится. Ты перенесешь их в эту комнату, хорошо?

– Почему я?

– Ты выглядишь довольно легкой. Думаю, пол тебя выдержит. К тому же, мы договорились, помнишь?

–…

– Так я и знала, твое слово ничего не значит. Мой брат ошибся в тебе. Пойдем обратно, – она резко повернулась, от чего белые волосы ураганом обрушились на ее спину…

Когда я услышала про Люса, внутри что-то щелкнуло.

– Погоди. Я сделаю это.

В ту же секунду между мной и Ареттой появилась прозрачная стена, состоящая, как будто из сгустившегося воздуха.

– Что это такое? – стена не давала мне сделать шаг вперед. Блондинка прошла на середину комнаты и села в появившееся из ниоткуда кресло.

– Магия слова, девочка моя, – пояснила она, закидывая ногу на ногу. – Теперь, даже если ты неожиданно передумаешь, выйти оттуда не сможешь, пока не выполнишь обещание. Слово будет держать тебя.

– Отлично! – зарычала я. Прозрачная стена не поддавалась на удары ногой. Обманули меня, как маленькую!

Аретта наблюдала за моими мучениями с холодным интересом, словно я была беспомощным зверьком в стеклянном аквариуме. Усилием воли я подавила рвущуюся истерику, нечего развлекать эту стерву своими несдержанными эмоциями.

Участок пола, на котором я стояла, был примерно в полметра длинной, за ним начинался аварийный коридор. Я сглотнула и сделала осторожный шаг вперед, готовая к тому, что тут же провалюсь вниз вместе с полом. Хотя нет, вру, подготовится к такому невозможно! Нога опустилась на гладкую поверхность; я замерла. Сердце пропустило три удара. Ничего не происходило. Тогда я сделала еще один осторожный шаг. Еще один. Еще один. Понемногу, я начала смелеть, хотя по телу все равно пробегала мелкая и очень нервная дрожь. Под ногами заскрипел песок, его, сквозь щели в камне, принес с собой горный ветер. Передо мной стояла здоровенная глиняная ваза, доходящая мне до пояса. Я примерилась и обхватила ее руками. Тяжелая, зараза! Нести такую бандуру оказалось делом не легким. К тому же Аретта то и дело вскрикивала:

– Осторожнее! Ей почти пять тысяч лет! Это бесценное произведение искусства!

Со стоном я поставила вазу на порог комнаты и привалилась к стене, чтобы немного отдышаться. Ваза тут же исчезла.

– Ты могла бы сама заниматься всем этим! – обвинила я Блондинку. – Тебе даже напрягаться бы не пришлось, перенесла бы все свои вазочки в какое-нибудь подходящее место по мановению руки! И летать ты наверняка умеешь, так что обвал тебе не страшен! А я, между прочим, могу погибнуть!

Девушка только фыркнула.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы лев сам добывал еду для своего прайда? Такое конечно бывает, но крайне редко. И не потому, что лев не может убить антилопу! Он сильнее всех, он царь зверей. Тогда почему?

Я раздраженно пожала плечами.

– Просто за него это делают львицы. Они служат ему. Так происходит во всем мире: сильные подчиняют слабых. Если начальник будет делать за подчиненных всю работу, тогда какой же он начальник? Мы не зря зовемся господами. Мы сильнее всех, мы цари мира, и мы имеем полное право подчинять себе! Так что я буду сидеть в кресле, а ты – делать то, что я тебе прикажу.

– Я тоже стану госпожой. И тогда ты у меня попляшешь!

Аретта засмеялась:

– Самонадеянная девчонка! Бросаешь мне вызов? Сначала выберись отсюда!

– Выберусь! Непременно выберусь!

Понемногу я настроилась на работу. Аккуратно дойти по коридору до противоположной стены, прижать к груди очередное «бесценное произведение искусства», не слушать, что там бубнит Аретта, и быстро вернуться обратно. Быстро – потому что я очень боялась, что мой вес, суммированный с весом вазы, может окончательно проломить потрескавшийся пол. Но все шло гладко. Я даже начала задумываться о посторонних вещах. Например, о Люсе. Его сестрица сказала, что он ошибся во мне. Разумеется, она просто болтала языком, чтобы я потеряла бдительность, но не зря же она выбрала именно эту тему. Неужели, он говорил ей про нас? Мне не хотелось думать, что Блондин обсуждал с ней такие личные вещи.

Вазы были самыми разными: длинными и тонкими, круглыми, даже квадратными. Я уже сбилась со счета, сколько раз я бегала туда-сюда, отягощенная коллекционной ношей. Руки и спина болели от нагрузок. И вот осталась последняя ваза. Она стояла в самом конце коридора в углу, и переливалась всеми цветами радуги.

– Это, несомненно, звезда моей коллекции! – воскликнула Аретта. – Она сделана из разноцветных кристаллов; видишь, как играет свет, преломляясь в их гранях?

«Надеюсь, она легкая», – подумала я и принялась растирать онемевшие кисти. Потому что размером и формой ваза походила на баскетбольный мяч.

Я быстро и решительно направилась в конец коридора. Но что это? Камень под ногами задрожал. Я остановилась. Кровь стучала в висах. Спустя пару секунд все стихло. От волнения у меня перехватило дыхание. Я обернулась. Где-то там, в безопасности комнаты сидела Аретта. Ее взгляд был холоден и равнодушен, как всегда. До злополучной вазы оставалось каких-то пять шагов. И я намеревалась их сделать. Подумаешь, пять шагов по каменному полу, который вот-вот обрушится в пропасть.

– Что ты медлишь? – возмутилась Блондинка.

Медленно, очень медленно и осторожно я начала продвигаться вперед. По полу сеткой морщин змеились уродливые трещины. Я сделала последний шаг и взяла в руки вазу. Она оказалась довольно тяжелой и оттягивала уставшие руки, но отдыхать было некогда. Я заспешила обратно. Пол вдруг стал как-то проседать подо мной, послышался душераздирающий скрежет; я пошатнулась и едва не упала. Засмеялась Аретта. Там, где я только что стояла, больше не было ничего, кроме пустоты. Я вскрикнула и побежала. За моей спиной рушился пол и стены коридора. Свежий ветер трепал подол моего платья. Мне оставалось всего пару шагов до спасительного порога комнаты, прегражденного прозрачной стеной, когда я почувствовала, что огромный кусок пола, как в страшном стене, медленно падает вниз вместе со мной. Время как будто замедлило свой ход. Мне показалось, что я стою на льдине посреди бушующего океана. Я смотрела на свои ноги в черных туфлях, повторяя, как умалишенная: «Не падай!.. Не падай!.. НЕ ПАДАЙ!!! Я ХОЧУ ЖИТЬ!!!» Осознание пришло ко мне спустя секунду: каменная глыба зависла в воздухе вместе со мной! Я поняла, что уже кричу в полный голос. Глыба затряслась. «Лети!» – заклинала я ее. – «Умоляю, не падай! Всего пару сантиметров вперед!..» Она дернулась подо мной, словно дикое животное, и я оказалась в воздухе. Кувырок, что-то лопнуло, и меня припечатало к полу. Колени ударились об камень со страшной силой. У меня потемнело в глазах от боли; в ушах стоял страшный грохот. Я ошалело обернулась. Коридора больше не было, только пропасть. Прозрачной стены не было тоже; я лежала на полу в комнате. Разомкнув руки, я выпустила вазу из своих крепких объятий, и она покатилась по полу.

– Ну надо же! – удивленно пробормотала Аретта. – А ты способнее, чем я ожидала!

– Ты хотела моей смерти!

Блондинка поднялась из кресла и бросила на меня хмурый взгляд:

– Я бы точно не расстроилась, – медленно выговорила она. – Но я заложница своего слова и не могу убить тебя сама. Я не нарушаю правил, которые сама же и установила.

Я поднялась с колен. По ногам стекала кровь. Аретта взяла вазу, оглядела ее со всех сторон, и та исчезла.

– Пойдем. Не хочу пропустить ужин.

Мои страдания ее нисколько не волновали.

Мы спускались по лестнице, когда навстречу нам выбежала Марина. При виде меня, ее глаза потемнели от ненависти.

– Ты сегодня совсем не помогала нам на кухне! Тебе не стыдно? Госпожа, она отлынивает от работы!

– Займешься мытьем полов, – сказала мне Блондинка. Марина засияла, как стоваттная лампочка.

Я хмыкнула, хоть мне и было не до смеха:

– Только что ты утверждала, что не нарушаешь собственного слова.

– Да, и что?

– А то. Мы договорились, что если я спасу твои драгоценные вазочки, то смогу быть свободна от всех дел.

Марина переводила удивленный взгляд с меня на госпожу. Аретта, помявшись, кивнула:

– Ладно. Ты права. Можешь быть свободна, Саша.

Ее взгляд жег спину.

Меня трясло. Я стояла под струями горячей воды и стучала зубами. Так из меня выходил пережитый ужас. Колени ныли.

Телекинез стал моим любимым словом. Я до сих пор не могла поверить, что заставила кусок пола зависнуть над бездной! Ведь еще сегодня утром у меня не получалось подвинуть даже стакан с водой! Возможно, стрессовая ситуация придала сил.

Спасибо, господин учитель. Нет, правда, огромное, спасибо! Теперь мое кредо: «учиться, учиться и еще раз учиться!»

Глава седьмая

«Жизнь прекрасна и удивительна, если выпить предварительно!» – так любил говаривать один мой дружок, весельчак и балагур по прозвищу Клоун. Впоследствии, он спился, но это к делу не относится. Я вспомнила Клоуна, когда утром первым делом потянулась к бутылке с эликсиром.

Настроение было паршивое, потому что, во-первых, у меня зверски чесались заживающие коленки, а во-вторых, Люс вчера ночью так и не появился, хотя я его ждала.

– Можно? – спросила Лена, заглянув в приоткрытую дверь.

– Заходи, – кивнула я.

– Ты не пришла на завтрак. У тебя все нормально? Ты не приболела?

– Все нормально, – подтвердила я, растрогавшись от такой заботы. – Просто нет аппетита.

– Понятно. Что делаешь?

– Да вот, – я указала на рюмку, которую я взглядом катала по столу. – Тренирую навык телекинеза.

– Как ты его быстро освоила! – восхитилась девушка, присев рядом со мной на свободный стул. – Недаром господин Люс говорит, что ты очень способная!

Я моментально взбодрилась.

– Он так говорит? А что еще он про меня сказал?

– Ну, – она хихикнула, наблюдая за моей реакцией, – сегодня утром, когда я относила ему завтрак, он сказал «Саша – несносная девчонка!»

У меня покраснели щеки. Не думала, что я еще способна краснеть.

– А почему Люс это произнес, ты не знаешь?

– Так он это не мне говорил! Там еще была госпожа Аретта, она ему что-то такое про тебя рассказывала… Вон он и отреагировал!

– Поня-ятно, – протянула я. – Спасибо тебе, Лена. Извини за такие вопросы. Просто… Сама не понимаю, что со мной происходит!

– Ну что ты! – успокоила она. – Мне не сложно! Я же вижу, ты к нему что-то испытываешь. Только знай, у Марины с господином Люсом раньше был роман. И хотя их отношения прекратились, Марина надеется все вернуть.

– Это я уже поняла. Но все равно, благодарю за предупреждение.

По полу гуляли сквозняки; я зябко поежилась, обхватив плечи руками.

– Это только мне одной здесь так холодно? – спросила я, чтобы сменить скользкую тему.

– Потом привыкнешь, – успокоила Лена. – Мы же все привыкли.

Она сама была в легком сиреневом платье, открывающем шею и зону декольте, так что видимо, знала, о чем говорит. Скорее бы уже привыкнуть! Этот вечный холод меня доконал!

Я сосредоточилась, и рюмка взлетела над столом, сделала сальто и опустилась обратно.

– Давай я тебе немного помогу? – предложила Лена, и, не дожидаясь моего ответа, начала наставлять:

– Расслабь свое тело, сила должна быть внутри… Так, хорошо. Не обязательно смотреть на предмет, который ты хочешь передвинуть. Закрой глаза, и четко представь его себе. Со временем ты научишься делать это быстро и на ходу.

Вскоре пришло время моих ежедневных занятий с учителем, где мы занимались тем же самым. Никаких выдающихся успехов сегодня я не сделала, но господин Хрэйг сказал, что это лишь вопрос времени.

Возвращаясь обратно и проходя мимо зала, я мрачно порадовалась, что больше мне не нужно будет протирать эти жуткие зеркала и лить кровь в распахнутую рыбью пасть… Камин, растопленный неизвестно кем, весело пылал, потрескивали поленья. Я подошла и протянула руки к огню. Пламя ткнулась в пальцы, словно напрашивающаяся на ласку кошка. Мне и впрямь показалось, что я вижу рыжие уши и поднятый кверху хвост, а потом и любопытные глаза цвета лайма. Огонь порой принимает причудливые формы! Ладони поймали тепло и отдали его всему телу. Как же хорошо!.. Бабушка одной моей подруги как-то сказала, что если долго смотреть на пламя, оно поселится в твоем сердце. Эта фраза запала мне в душу.

Ночью я никак могла заснуть. Холод сковал мои ноги, я ворочалась под тонким одеялом, натягивала его на подбородок, но тщетно. Уверена, на улице было и то теплее, чем в моей комнате. Я резко села на постели, нашарила туфли под кроватью и засунула в них ноги. Накинув поверх черной ночнушки из шелка банный халат, я вышла за дверь. В коридоре царил полумрак, некоторые лампы были выключены, другие едва горели. Я шла почти на ощупь, касаясь ладонями стен. Путь я держала на тот самый открытый балкон, где Люс сжимал меня в объятиях над бездной. Вспомнив этот эпизод, я улыбнулась, хотя в тот раз было совсем не до смеха.

Я его нашла, этот балкон, хотя была здесь всего один раз. Замерла на пороге, вглядываясь в фантастически красивое звездное небо. Лицо облизал теплый ветерок, пригладил растрепанные волосы. Как же здесь хорошо! Я прошла вперед и опустилась в заботливо оставленное кем-то кресло (в прошлый раз его здесь не было). Ночь подглядывала за мной своим единственным желтым глазом. Так бы и провела всю жизнь – в удобном кресле перед звездным небом! Вот только бокала вина не хватает… Я опустила взгляд вниз, и увидела кое-что получше: двухлитровую «Martini Asti! Грех не воспользоваться таким везением! Я вытянула крышечку и запустила ее в звезды. Те смеялись мне в ответ, куда мне с ними тягаться… Шипучий напиток приятно растекся по горлу.

– Кто сидел на моем стуле? – грозно раздалось за спиной. Я и не думала оборачиваться, сделала еще глоток, пока меня не прогнали.

– Кто пил из моей бутылки? – продолжал голос. Я не удержалась и ответила:

– Ну, я! Я! Скинь теперь меня с обрыва!

– Хорошо, Саша! Ты сама напросилась! – Люс зарычал и подхватил меня на руки, а в следующую секунду мы уже летели по небу. Я визжала и брыкалась, пока он не закрыл мне рот поцелуем.

– Стоило только отлучиться на пару минут! – притворно сетовал он, кружа меня над долиной. – Тебе не стыдно?

– Стыдно! – клялась я и смеялась.

– Ну, тогда проси прощение, наглая девчонка!

И я просила. Так мы развлекались довольно долго, пока я, наконец, не потребовала вернуть меня на твердую поверхность.

– Как скажете, ваша наглость, – отозвался Люс.

Я снова устроилась в кресле, но на этот раз возражений не последовало.

– А где ты был вчера? – спросила я, как будто невзначай.

– Я уезжал по делам, – ответил он спокойно. – Вернулся только сегодня с утра. А что, ты успела соскучиться?

– Да нет, столько было дел…

– Например, поиздеваться над моей сестрой? Аретта мне все рассказала!

– Поиздеваться? Да она меня едва не убила!

– Ты преувеличиваешь, – не согласился Люс. – Никто не собирался тебя убивать!

– Что ж, видимо ты знаешь не все…

Он заткнул мне рот поцелуем. Видимо разговор по душам закончился, так и не начавшись…

– Хочешь посмотреть мою комнату?

Я засмеялась и он расценил это как согласие.

– Только захвати мартини.

– Разумеется, моя радость. Я для тебя его и припас.

Комната многое говорит о человеке. Мне всегда казалось, что комната – это материальное воплощение души ее хозяина.

– Как давно ты здесь живешь?

– Лет двадцать.

Помещение было просторным, гораздо просторнее, чем у меня. Черные шелковые занавески трепал ветер.

– Повезло, у тебя есть окно!

Люс рассмеялся. Я полностью распахнула ставни и взглянула вниз. Как и ожидала, отсюда отрывался чудесный вид на скалы.

– Здорово!

Стены комнаты украшали многочисленные картины в богатых рамах. На каждом полотне была запечатлена девушка. Целая галерея девушек.

– Моя небольшая коллекция, – улыбнулся Блондин. В самом конце мне почудилось знакомое лицо; я подошла ближе. Так это же я!

– Ты что, рисуешь их сам?

Он, показушно смущаясь, пожал плечами.

Обнаженная Саша на картине вполоборота стояла над пропастью. Ну и фантазия!

– Тебе нравится? – уточнил Люс, заглядывая мне в глаза.

– Будто смотрюсь в зеркало!

Я не стала уточнять, что некоторые детали он слегка преувеличил. А впрочем, так даже красивее.

Люс обнял меня и прижал к себе, целуя в затылок. Взгляд упал на полотно, не похожее на другие. Оно и висело как будто отдельно, высоко под потолком. На портрете была не девушка – женщина с ласковым взглядом, но строгими чертами лица. Гладкие черные волосы покрывал прозрачный зеленый шарф, расшитый золотыми узорами по краю. На заднем фоне виднелся толи дворец, толи храм из серебристо-серого камня, где на белых ступенях сидели рыжие кошки. Я невольно вспомнила зверюшку, которую по доброте душевной подобрала моя сестра – морды прямо точь-в-точь как у Морковки.

– Кто это?

Парень проследил за моим взглядом.

– Это Королева. Моя мама написала ее портрет, когда я был совсем маленьким. Помню, как мешал ей, пачкая неподходящей краской палитру. Эта картина – все, что у меня осталось из ее вещей. Остальные забрала Аретта по праву старшей сестры.

Не знаю, стоило ли мне спрашивать, ведь по дрогнувшему голосу я и так поняла ответ, но все равно спросила:

– Что случилось с твоими родителями?

– Их убили. Если бы нас не спрятали, мы бы тоже погибли. Скорее всего надо было не привлекать к себе внимания и жить, как обычные люди. Но моя сестренка… – он тепло усмехнулся, – знаешь, ей быстро надоело быть загнанным зверьком. Характером Аретта пошла в отца, он был таким же властным человеком. Так вот, сестра нашла эти пещеры и привела нас сюда. Она основала эту школу. Она придумала правила и живет по ним всю жизнь.

Я молча смотрела на портрет. Странно, но я не знала ни единой королевы, которая была бы похожа на женщину с этой картины.

Люс скинул налет печали и пощекотал меня под подбородком, как кошку:

– Так что ты там говорила? Я гениальный художник?

– Ты куда? – спросил он утром, ловя меня за бедро. Перед этим я пыталась незаметно вылезти из кровати.

– Думала сходить позавтракать. Извини, я не хотела тебя будить.

Люс откинул одеяло и сел на постели, потирая заспанные глаза.

– Не уходи. Попрошу принести нам завтрак сюда.

Я не успела ничего ответить, парень начертил в воздухе знаки и щелкнул пальцами.

– И все?

– Ну да. Я передал девушкам на кухне свою просьбу.

«Девушкам на кухне». Я тоже могла бы быть «девушкой на кухне», прислугой.

Я едва успела накинуть халат, дверь открылась и вошла Марина с подносом. Ее лицо было необычайно бледно, губы сложились в одну тонкую скорбную линию. Красные глаза свидетельствовали о том, что их хозяйка недавно плакала. Я почувствовала укол совести. Впрочем, это был не очень сильный укол. Девушка поставила поднос на маленький прикроватный столик. Ее пальцы дрожали.

– Спасибо, – на лице Люса не дрогнул ни один мускул. Похоже, ему было все равно, либо он так хорошо умел скрывать свои эмоции. Марина принялась накладывать в чашки рафинад, но Блондин нетерпеливо махнул ей рукой, мол, не надо, я сам. Девушка развернулась и исчезла в дверном проеме, плотно прикрыв за собой дверь. Я не знаю, какие отношения связывали Люса и Марину, но одно я вижу точно – парень умеет быть жестоким. Возможно, он когда-нибудь поступит так и со мной. Я представила себя на месте Марины, как он будет холодно смотреть на меня и нетерпеливо махать рукой. «Тогда я его просто убью», – подумалось мне. – «Со мной такие штуки не проходят».

– О чем задумалась?

– О том, что убью тебя, если ты заставишь меня приносить тебе завтрак в постель, когда будешь здесь с другой.

Он взял меня пальцами под подбородком и повернул лицо к своему.

– Это равносильно признанию в любви.

Я попыталась отвернуться, но он не дал.

– Да пошел ты.

– Тсс, милая. Надежность – не мое второе имя, но я буду для тебя надежным парнем. Обещаю. А я никогда не нарушаю обещаний.

На обед я все-таки улизнула, хотя Люс предлагал поесть вместе в его комнате или на веранде. Мне не хотелось ему надоедать, к тому же потом он собирался заняться какими-то делами. А может я просто боялась, что рядом с ним растекусь, как лужица растаявшего шоколада. Он странно действовал на меня. Если сравнивать с ежиком, то Люс вытаскивал мои колючки по одной, а то и несколько сразу, оставляя только беззащитное розовое тельце. Разве я могла ему доверять, оставаясь такой розовой и слабой, что хватит единственного удара и меня раздавит?..

Из кухни доносился хвастливый голос Марины:

– Господин учитель меня сегодня очень хвалил! Говорит, у меня настоящий дар – превращаться в земноводных! А у вас получалось что-то подобное?

– Превращения – это не для меня! – поспешно отозвалась Лена.

– Мне никогда не удавалось что-то подобное, как бы я не старалась! – завистливо вздохнула Тоня. – А расскажи, как ты это делаешь, Марин?

– Вот еще! Своих секретов я никому открывать не собираюсь!

Как раз в этот момент вошла я. Три, так называемые, сестры сидели за столом. Марина продолжала заливаться соловьем о своих успехах, Тоня с интересом ее слушала, подпирая подбородок кулаком, а Лена витала в облаках, с отсутствующим видом ковыряясь вилкой в тарелке.

– Всем добрый день, – я улыбнулась. – Что у нас сегодня на обед?

– Привет, – отозвались Тоня и Лена, Марина лишь скривила презрительную гримасу:

– Кто это к нам пожаловал? А я думала, ты теперь питаешься исключительно в чужих постелях?!

– Ты ошиблась, – так спокойно, как только могла, ответила я, накладывая себе в тарелку плов из баранины.

– О, ну конечно! А что, господин Люс уже прогнал тебя?

Я опустилась на стул прямо напротив девушки и взглянула ей в глаза. Единственное средство борьбы с такими вот Маринами – вести себя нагло и хладнокровно. И ни в коем случае не раздражаться. Тогда они сами капитулируют.

– Пойми, если Люс послал тебя подальше после первой совместной ночи, то совершенно не обязательно, что он поступит так и со мной! А вдруг у нас с ним любовь?

– Любовь? Ха-ха, размечталась! – съязвила она, но затихла, что-то обдумывая. Я успела опустошить тарелку, прежде чем Марина, наконец, подала голос.

– Ты пожалеешь, что оказалась здесь! Когда я стану госпожой – ты умрешь! Это я тебе обещаю!

– Аретта тебе не позволит! – парировала я, при этом, сама себе не очень-то веря.

– Я пройду обряд. Я стану очень сильной! Мне никто будет не указ! Так что даю тебе шанс: беги отсюда, пока еще можешь бегать!..

Я встала и отнесла тарелку в раковину. Хотелось заявить напоследок что-нибудь пафосное, типа «тебе меня не напугать!» или «я тебя не боюсь!», но я молчала, и Марина, так и не дождавшись ответа, чертыхнулась и вышла из кухни. Ее злые шаги эхом разносились по коридору. Умение заводить врагов в женском коллективе всегда меня преследовало, но никогда еще мне в серьез не угрожали смертью. Впрочем, чем лучше игра, тем выше ставки.

А Люс того несомненно стоил.

Когда я шла мимо главного зала, рябь внутри зеркал привлекла мое внимание. Влекомая любопытством, я приблизилась. Лица внутри проступали четче обычного. Рты разевались в безмолвном призыве. Выглядело это жутко.

Люс подошел тихо, как наемный убийца. Я осознала, что он рядом, только когда горячее дыхание обожгло беззащитную шею.

– Что происходит?

– Они пытаются предупредить нас об опасности.

Я обернулась, встретившись взглядом с его голубыми глазами.

– Ты понимаешь их?

– Не больше, чем шепот ветра.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Каждый раз, когда что-то случается, они ведут себя так же. Пытаются что-то сообщить, предостеречь. Но даже я не в силах разобрать слов мертвых.

Он печально провел ладонью по поверхности зеркала, где была видна красивая женщина с длинными белыми волосами. Только сейчас я поняла, что она похожа на Аретту… И Люса. Догадка кольнула мое сердце.

– Это твоя…

– Мама, да. Ее редко видно, – он помолчал. – Я не мог им помочь. Только заключить частицы душ в зеркала. Аретта чуть не убила меня, когда поняла, что я появлялся на месте трагедии. Но я знал, что меня не засекут светлые. Уже ребенком я мог перемещаться из одного отражения в другое. Видимо, это семейная черта. Наши с сестренкой родители были теми, кто открыл переход между мирами. И повели за собой остальных.

– Значит, ты пришелец из другого мира? – я легонько провела пальцами по его теплой щеке.

– Нет, я родился здесь. Из всех, кто пришел извне, в живых остался только Хрэйг. Но он был подростком, когда попал сюда. Как-нибудь расспроси его об этом, интересная история: взрослые не собирались брать парня с собой, посчитав слишком маленьким, а он спрятался возле места проведения ритуала и запрыгнул в портал, когда маги ушли… А потом уже нельзя было отправить его обратно – из того мира вышли маги светлого ордена и, освоившись, начали вершить справедливость на свой лад. Портал, или вернее сказать, разлом между мирами закрылся, не пожелав открываться вновь. Через восемь лет все взрослые маги темной школы были убиты.

– А что потом?

Люс поймал мою ладонь и поцеловал запястье туда, где билась кровеносная вена.

– Потом – это сейчас, моя дорогая. Мы зло этого мира. И мы должны быть уничтожены. Но зло, как ты знаешь, чертовски живуче.

Вечером мы сидели на открытом балконе и разговаривали. На этот раз о ничего не значащих вещах. Меня знобило и я куталась в плед.

– Скажи, а почему ты купил мне столько платьев и не одной, например, кофты?

Я обняла свои колени ледяными руками. Блондин пожал плечами:

– Потому что мне нравятся девушки в красивых платьях.

Я рассмеялась.

– А в красивых брюках?

– Нет. Будь моя воля, я ввел бы закон, запрещающий женщинам надевать брюки, – он шутливо взлохматил мои волосы.

– Ух ты какой! – я погрозила ему пальцем. – Скажи, а я стану Госпожой Сашей?

– Конечно.

– И как скоро?

Люс обнял меня за плечи:

– Это зависит от твоих способностей. Как только Аретта и Хрэйг убеждаются, что маг достаточно силен, чтобы пережить обряд, то проводят его.

– И что они делают с этим… гм… магом?

Мысль о том, что обряд зависит от Блондинки, заставила неприятно поежиться. Не хотелось бы находиться в руках у той, кто с радостной улыбкой столкнет тебя в пропасть.

– Они переводят его силу на другой уровень. Это как-то связано с энергетическими каналами, насколько я понимаю. Видишь ли, я силен в другом. Если почувствуешь необходимость ходить внутри зеркал, то я к твоим услугам.

Глава восьмая

Утром я допила этот проклятый эликсир. Словно разряд тока пробежал телу, меня согнуло пополам, глаза наполнились слезами. Спазм вновь стиснул горло, меня затошнило; ощущение было такое, будто в животе бушует пожар.

Я пришла в себя стоя на коленях и упершись лбом в холодный каменный пол. Поднялась, держась за мебель, ноги слегка подкашивались. Что же такое? Я присела на край кровати, смахнула холодный пот со лба. Хотелось спать. Я забралась под одеяло и отключилась.

– Ты что, спишь?

– А? Что?

Я открыла глаза. Надо мной нависла Тоня.

– Господин учитель просил узнать, почему ты не пришла на занятия.

– З-занятия?

Я хотела подняться, но упала обратно. Тело не слушалось, словно состояло из ваты.

– Я плохо себя чувствую.

Девушка смерила меня подозрительным взглядом, но видимо, я и правда выглядела хуже некуда.

– Ну ладно, так и передам.

Тоня вышла, а я снова провалилась в сон.

Когда я проснулась в следующий раз и смогла связно мыслить, то поняла, что у меня сильный жар. Горло пересохло. Нащупала стакан с водой на столике и осушила его одним залпом. Но лучше не стало.

«Где же Люс?» – думала я. – «Ему что, не сказали, как мне плохо?» Я встала. В глазах плясали цветные пятна. Что-то упало и покатилось по полу. Ах да, стакан…

Пошатываясь, вышла за дверь.

Держась за стены, я плелась по коридору, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. Кровь стучала в висках. Руки были так горячи, что, казалось, могут расплавить гладкий камень.

– Саша?

Люс появился из темноты одного из боковых коридоров. Я повисла на его руках.

– Я… Мне плохо. Вызови «скорую».

– Все будет нормально, – прошептал он, прежде чем я потеряла сознание.

Сквозь красную пелену я видела Люса, склонившегося надо мной. Я не понимала, что он говорит. Но где же врач?..

Страх пронзил мое сердце: мы были вовсе не в больнице. Это по-прежнему моя комната!..

Жарко и холодно одновременно.

Пальцы бьет дрожь.

Почему Люс не вызвал врача?

Он что, хочет меня убить?

Сознание боролось с темнотой, но темнота победила и поглотила меня целиком.

Где я?

– Саша! Саша!

Я не сразу поняла, что меня кто-то зовет. Сначала казалось, что это просто досадный шум, мешающий мне плавать в небытие.

Потом до меня дошло, что кто-то повторяет мое имя снова и снова.

– Приходит в себя, – удовлетворенно заметил кто-то. Я нехотя приподняла тяжелые веки и сфокусировала взгляд на стоящем рядом человеке.

– Люс?..

– Я, – с готовностью отозвался он и подошел ко мне в плотную. – Ты как?

– Не знаю, – голос не очень-то меня слушался. Блондин убрал с моих глаз несколько прилипших прядей и потрогал лоб. В поле моего зрения появился господин Хрэйг, который все это время с интересом меня разглядывал.

– Что чувствуешь? – обратился он ко мне. Я прислушалась к себе. Мне было немного жарко и хотелось есть. Так я и сказала.

– Очень хорошо, – мои слова его почему-то обрадовали, учитель переглянулся с Люсом и снова повернулся ко мне:

– Добро пожаловать на следующую стадию эволюции, деточка!

– Наступают тяжелые времена, – говорил господин Хрэйг. – Каждый на счету… В тебе, Саша, я вижу огромный потенциал.

– Не смотря на то, что я никак не могу справиться с манекеном? – удивилась я.

– Даже не смотря на это. Твоя сила скрывается внутри тебя. Чтобы не ждать годами (а на это у нас просто нет времени!), я дал тебе эликсир. Он стимулирует пробуждение сверхъестественных способностей.

– Но я же могла умереть! Мне было так плохо!

Учитель пожал плечами. На его лице не проскользнуло ни тени сочувствия.

– Побочный эффект, так сказать. Перерождение всегда сопровождается болью… Но умереть ты не могла, так что не переживай.

«Да уж», – подумала я, злясь на мужчину. Тот оставался невозмутимым, и даже довольным.

В комнату заглянула Тоня с ужином на подносе. Запах жареной семги пощекотал мне ноздри и желудок громко заурчал. Учитель усмехнулся, поднимаясь:

– Сегодня отдыхай, а завтра жду тебя на занятиях.

– Хорошо. Постараюсь прийти.

Глава девятая

Я осознала, что больше не испытываю холода. Мне было тепло даже под ледяным душем! Кроме того, я теперь страдала повышенным аппетитом, словно мой желудок увеличился вдвое! Все это меня, признаться, пугало. Как будто я стала участницей какого-то неведомого эксперимента и теперь не знала, чего ждать от своего тела. А ну как проснусь завтра и обнаружу, что у меня вырос хвост или парочка лишних глаз…

Но зато в телекинезе у меня наметился огромный прогресс: я могла перенести небольшой предмет из одной комнаты в другую при помощи силы мысли. Я могла поднять шкаф на полметра над полом. И, самое главное, я могла зависнуть над полом сама. Вот это было по-настоящему здорово! Пожалуй, я как-нибудь смогу к этому привыкнуть!

Люс искренне радовался моим успехам. Через несколько дней он встретил меня в коридоре после занятий с учителем и попросил следовать за собой. Я была заинтригована. Мы долго петляли по коридорам, пока не оказались на небольшой площадке. Люс нажал на кнопку в стене и двери разъехались в стороны.

– Да тут оказывается есть лифт? – изумилась я, заходя в кабину. Блондин встал рядом и прижал меня к стене, целуя в губы.

– Здесь много чего есть.

Мы медленно поехали вниз, хотя он ничего больше и не нажимал. Монотонно жужжали какие-то неведомые механизмы.

– А куда мы все-таки направляемся?

Люс прижал палец к моим губам:

– Увидишь.

Минуту спустя лифт остановился и распахнул двери. Коридор выглядел так же, как и наверху, разве что лампы светили более тускло. Люс держал меня за руку и вел за собой. Перед нами оказалась каменная лестница, уходящая вниз в темноту. Чем ниже мы спускались, тем сильнее в нос ударял неприятный запах. Да что там запах, внизу была настоящая вонь! Люс отпер ключом огромную железную дверь, и я увидела ряды клеток вдоль стен. В клетках метались какие-то создания.

– Что это за место?! – я в испуге отступила на шаг назад. – Кто это такие?

– Мы называем их кромсателями. Пойдем, нам дальше.

– Люс, это ты? – раздался мужской голос откуда-то впереди.

– Я. Кто же еще? – усмехнулся парень. К нам направлялся высокий черноволосый парень. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, огромными смуглыми руками он держал перед собой чан с мясом. Меня передернуло.

– Это Саша, – представил меня тем временем Люс. – Сестра, которая уже очень скоро станет госпожой! – он весело подмигнул мне, но я не отреагировала. – Мы идем к тебе.

– А я вот этих покормить собирался, – парень крякнул и поставил чан на пол, после чего протянул мне руку. – Я Виттор.

Я пожала предложенную мне ладонь, но все мое внимание было приковано к клеткам. Там, во тьме бесновались существа, весьма похожие на людей. Но глаза… Их глаза больше подошли бы диким зверям. Многие, глядя на меня исподлобья, разевали рот в жутком оскале. Грязные волосы закрывали лица.

Меня пробрала дрожь.

– Мы подождем тебя в оружейной, – взглянув на меня, сообщил Люс Виттору.

– Я быстро… – пообещал тот. Блондин почти силком тащил меня вперед. У меня заплетались ноги, желудок сжался от ужаса увиденного. Где-то позади Виттор стучал по клеткам и приговаривал:

– Жрать подано, твари!

Мы покинули помещение «тюрьмы», как я мысленно окрестила страшный зал, и оказались в совершенно другом месте. Как там сказал Люс, «оружейная»? На стенах, покрытых бордовой тканью, висело разнообразное старинное оружие, от кремниевых ружей до алебард. Я ошарашенно крутила головой по сторонам. Из «тюрьмы» доносились мерзкие чавкающие звуки.

– Расскажи мне о… о кромсателях.

Я все-таки справилась с собой и голос почти не дрогнул. Люс лишь пожал плечами.

– Они служат нам при необходимости. Кромсателями их прозвали, потому что из оружия они признают только ножи. Аретта использует их для расправы над врагами или слежки.

– А вот и я, – перебил его вошедший Виттор. Он вытер руки об полотенце и подошел к нам.

– Ну как, Саша, осматриваешься?

– Хорошая коллекция, – осторожно высказалась я. Парень расплылся в гордой улыбке.

– Проведи для нее экскурсию! – подсказал Люс, а сам опустился в кресло. Виттор поманил меня за собой и в течении получаса вдохновенно рассказывал о видах оружия и способах их применения. Сначала мне было не слишком интересно, но вскоре, заразившись энтузиазмом рассказчика, я уже сама задавала ему вопросы.

– А теперь… – провозгласил Виттор, словно долгое время ждал этого момента. – Выбери себе что-нибудь.

Люс незаметно приблизился и встал за моей спиной. Я непонимающе хлопала глазами.

– У каждого из нас есть свое оружие, это вроде традиции. Пришло время и тебе найти что-то для себя. Только не спеши.

– У всех этих предметов есть душа, – сказал Виттор. – Они умеют и любить, и страдать. Помни об этом, делая выбор.

Я растерянно оглядывалась вокруг.

– Дадим ей подумать, – предложил парень. – Пойдем, нужно поговорить.

Они ушли, и я осталась одна. Со стен на меня смотрело множество красивейших вещей, место которых было в величайших музеях мира. Чего стоили, например, японские мечи – катаны. Я сняла один из них со стены и взвесила в руке. К сожалению, на пробу меч оказался слишком тяжелым, я не могла и представить, что у меня получится таким оружием как следует замахнуться. К тому же, длинное острое лезвие вызывало во мне животный страх. Так что меч я повесила обратно. Следом, мое внимание привлек великолепный лук, сделанный из дерева. Он был прекрасен… Но нет, себе я такой не хочу… Я и в тире-то никогда не блистала результатами, а уж попасть из лука я смогу разве что в небо. Да и тетива слишком тугая, не натянуть…

Я прогулочным шагом ходила по залу и присматривалась. В конце концов, остановилась на коротком кинжале с ручкой, сделанной в форме неведомой птицы. Глаз у птички был из голубого камня и красиво поблескивал при свете лампы. Я взяла кинжал с необычайным трепетом, и он удобно лег в руку. Мое!

– Теперь будешь каждый день приходить сюда – изучать навыки ведения боя. Виттор всему тебя научит, – объяснял мне Люс на обратном пути. – Так что запоминай дорогу.

Я поморщилась при мысли о том, что мне придется часто ходить мимо клеток с кромсателями.

– Может не надо? – спросила с затаенной надеждой.

– Надо.

– Ты такой строгий! – я картинно надула губки, чтобы настроить его на игривый лад. Хватит на сегодня потрясений, хочу расслабляться!.. Люс оценил перемену в моем настроении и предложил отправиться в его комнату, чтобы на деле узнать, строгий он или нет.

Глава десятая

– Недостаточно бросить кинжал в цель сильно и точно, надо уметь еще и управлять его полетом. Именно в этом заключается сложность боевого метания. Кинжал должен пронзить тело противника. В основе способа управления полетом кинжала лежит сосредоточение на его мысленном образе. Тебе не составляет труда воткнуть кинжал, удерживая его рукой. А ты попробуй при метании представить, что рука не выпускает его, но дотягивается до цели. Получится даже не бросок – удар. Важно, что еще за мгновение перед броском ты должна уже представить, что кинжал вошел в цель по самую рукоятку, – Господин Виттор выдохнул после продолжительной речи и вопросительно взглянул на меня. – Тебе все понятно? Тогда давай посмотрим, как у тебя это получится. Да встань же ты правильно! Кто так бросает!..

Он направил мою руку, показывая, как нужно замахиваться. Моей целью была деревянная мишень, расположенная на расстоянии двух метров.

Не сразу, но у меня начало получаться. Видя это, учитель усложнил задачу: теперь нужно было зависнуть над полом и попасть в цель. Через несколько дней я справилась и с этим заданием. Собственные успехи окрыляли. Однажды, когда я выполняла очередное упражнение, кто-то робко постучал в дверь спортзала (мы занимались в соседнем с оружейной помещением).

– Тренируйся пока, – бросил парень и вышел в коридор. До меня донесся звонкий девичий смех и звуки веселой возни. Мне стало любопытно. Время занятий вскоре закончилось, я постояла немного, но потом все-таки решила, что не хочу пропускать обед. Нарочито громко топая, я дошла до двери. Потянула за ручку. Две фигуры отпрянули друг от друга, словно их разлили водой. Так я узнала, что у Лены роман с Виттором. При виде меня, щеки девушки стали пунцовыми.

– А что… гм, наше занятие закончилось? – хрипло спросил учитель. Меня разбирал смех, но я сдержала серьезное лицо:

– Да. Отработала все, что вы просили.

– Молодец, – вяло похвалил он. Сейчас до меня ему не было никакого дела; он прямо-таки пожирал Лену глазами.

– Я на обед, – объявила я, что бы поскорее уйти и никого больше не смущать.

– Я с тобой, – заявила Лена и, повернувшись к парню, что-то тихо добавила. Тот улыбнулся и махнул ей рукой. Лена взяла меня под локоть, и мы пошли. В клетках рычали кромсатели, тянули свои жуткие руки через решетку. Я никогда к этому не привыкну!

– Пойдем скорее, – попросила я, не скрывая страха.

– Да, – кивнула девушка. – От них можно ожидать чего угодно! Каждый раз опасаюсь, что они схватят меня за одежду.

Мужчина в клетке красноречиво облизал свои зубы. Меня замутило.

– Откуда они появились? – спросила я у Лены. Та сделала страшные глаза:

– Говорят, что они, как и мы пришли на зов. Просто кто-то становится магом, а кто-то… – она сглотнула, – кромсателем. От магии они мутируют, что ли.

– Мы что, тоже могли стать… ТАКИМИ?

– Не знаю. Наверное, да.

– Я ведь спрашивала про них у Люса (то есть, господина Люса), но он ничего такого мне не говорил!

– Господа не очень-то любят о таком рассказывать, – пробормотала Лена. – Тем более, господин Люс, думаю, догадывался, как ты отреагируешь и не хотел тебя расстраивать…

«Да уж, расстраивать – не подходящее слово», – подумала я, холодея от ужаса. Воображение уже рисовало в моей голове картины, где я, грязная и рычащая, сижу здесь в клетке. И ем сырое мясо. А Люс если и смотрит на меня, то только с отвращением.

– Пожалуй, обед в меня не полезет.

Когда мы в следующий раз шли с Люсом мимо этих клеток, я почувствовала, что меня начинает трясти.

– Что такое? – спросил парень. – Ну-ка, – он заглянул в мои, охваченные паникой глаза. – Кто-то рассказал тебе о кромсателях больше, чем я, и ты испугалась, так ведь?

– Н-нет.

Его взгляд из нежного стал жестким.

– Не ври мне, Саша. Нет ни малейшего повода мне врать. Я с тобой всегда был честен.

– Да? – выгнула я бровь. Мы все еще были слишком близко к клеткам, чтобы сердцебиение успокоилось. Люс провел пальцами по моей открытой спине. Надо сказать, для тренировок я наконец получила от него костюм со штанами. Ну как костюм: черный корсет и не менее черные обтягивающие брюки. В этом наряде я походила на женщину-кошку из комиксов.

– Ты не сказал мне правды о кромсателях, не говоря уже о многих других вещах, о которых я не знаю!

– На твои прямые вопросы я всегда отвечал. Если я не договариваю, то делаю это для того, чтобы тебя защитить.

– Думаешь, я нуждаюсь в твоей защите? Что я все еще такая слабая, что можно держать меня в неведение?

– Ты не слабая. Я никогда так не считал. Но мы оба с тобой хотели, чтобы ты стала сильнее, залечила свои раны. Сейчас ты закрыта от всего. Мне довольно трудно каждый раз угадывать твои чувства за этой красивой маской, – его рука собственническим жестом коснулась моей щеки. Я попыталась отпрянуть, но Люс не дал, поддерживая меня за спину. – Я сразу сказал тебе, что ты мне нравишься. Я не ходил вокруг да около, я был откровенен с тобой, помнишь? От тебя же я не услышал ничего ни одного гребаного раза. Если ты будешь еще и врать мне, я не смогу о тебе заботиться.

Мне показалось, что я начинаю задыхаться. Губы пересохли.

– Ч-чего ты хочешь?

– Не ври мне, даже по мелочам. Можешь считать меня учителем, и я научу тебя, как быть моей. Это будет первым уроком. А с выражением твоих чувств разберемся потом. Будем повышать сложность постепенно.

Я зло зыркнула на него и Люс меня отпустил.

– Ну же, не кипятись, дорогая.

Он все-таки вывел меня из себя. Я снова задрожала, но теперь уже от сдерживаемого гнева.

– Я не какая-нибудь собачка для дрессировки!

– Конечно, нет.

– И вообще, у меня есть имя! Я не дорогая и не милая, меня зовут Саша!

– Да, Саша.

– Черт! Почему ты не сказал, что я могла стать такой же, как эти кромсатали?!

Люс отошел назад, словно стараясь лучше разглядеть меня со стороны. Не знаю, что он видел. Он оставил мои нервы оголенными, заставил почувствовать себя слабой. Снова слабой, уязвимой.

– Тебе стало бы легче, расскажи я сразу?

Я одарила его ледяным взглядом.

– Если бы ты сошла с ума, то стала бы такой. Ты испугалась, когда узнала об этом?

– Да!

– Кстати, от кого ты узнала?

Я чувствовала, что это проверка и не могла перестать злиться. И все же ответила:

– От Лены. Это было… неприятным известием.

– Извини, – Люс обнял меня и поцеловал в лоб. – Не хотел тебя расстраивать. Пойдем отсюда.

На следующем занятии с Виттором, Лена попросила разрешения побыть зрителем, и два часа просидела на скамейке. Конечно, ее интересовали вовсе не мои успехи в метании кинжалов, а мускулистое тело учителя. От жарких взглядов, которыми обменивалась парочка, даже мне становилось неловко.

Так что на обед мы снова шли вместе с Леной.

– Откуда ты родом? – поинтересовалась я, чтобы скоротать путь за разговором. Она рассмеялась:

– Издалека. Ты, наверное, и деревни такой не знаешь, настолько она маленькая, – девушка прикрыла глаза, вспоминая что-то приятное. – У меня там тетя и сестра остались.

– Сестра? – повторила я невольно. – А у меня вот три сестры. Кто бы знал, как я по ним скучаю!

– И не говори, – с чувством подхватила собеседница. – Как подумаю о том, что мелкая без меня растет – сердце так и сжимается! Она у меня еще крошка, в начальную школу ходит… А я ее даже с днем рождения поздравить не могу!..

– Но ведь у Аретты есть телефон в кабинете!

– Я знаю! Но также я знаю, что она ни за что не даст им воспользоваться!

– А ты спрашивала?

– Нет. Но Марина просила в том году, когда еще только сюда приехала.

– И что?

– А то, – девушка понизила голос до шепота. – Здесь был целый скандал! Аретта велела не рассчитывать на ее личное имущество! Позвонить у Марины так и не вышло.

– А кому она хотела звонить?

– Да, говорят, жених у нее был. Теперь-то наверное, считает ее без вести пропавшей… Сколько она тогда проплакала!.. – Лена горестно махнула рукой.

Вот это да! А я-то считала, что из всех сестер Блондинка больше всего благоволит именно ухоженной и дерзкой Марине. Оказалось, у нее и вовсе нет здесь подруг. Вот ведь белобрысая стрева!

– Ну а как же поселок Красный? Уж там-то точно есть телефон!

– Саша, мы там не бываем. Нас просто никто не отпустит.

Я замолчала, опустив глаза. К тому времени мы подошли к кухне. У входа стоял Люс, я подумала, что он ждет меня, но парень обратился к Лене:

– Везде тебя ищу! Где ты была?

Девушка покраснела и замялась:

– Я… э…

– Неважно, – отмахнулся Блондин, он выглядел уставшим и раздраженным. – Пойдем. Скоро понадобится твоя помощь. Ты должна подготовиться.

– А что случилось? – растерянно пробормотала Лена.

– Нужно вернуть принадлежащую нам вещь.

Глаза девушки загорелись:

– Господин, Вы говорите о сером посохе? Мы сможем вернуть его себе?

Люс не ответил, и жестом велел ей следовать за ним.

Глава одиннадцатая

Что-то определенно происходило, какие-то важные события, в которых меня почему-то никто не хотел посвящать. Впервые за неделю я ночевала в собственной комнате; Люс так и не пришел. Я встала рано, как никогда, совершенно измучившись в неведении. Интуиция привела меня в главный зал. Чутье не подвело – в зале собрались все «обитатели» Красных скал. Я спряталась за колонной, рассудив, что раз уж меня не позвали, то и видеть не должны.

Аретта нервно расхаживала из угла в угол и раздавала какие-то указания. Люс стоял спиной ко мне возле огромного зеркала, его поза выдавала напряжение. Остальные окружали его плотным кольцом, неотрывно следя за чем-то в отражении. Что же там такое было, мне разглядеть не удавалось, как я не старалась.

Вдруг все повернулись к Лене и принялись что-то ей объяснять. Девушка только кивала. Люс взял ее за руку и она шагнула… в зеркало. Я застыла, все остальные тоже. Они явно чего-то ждали. И только Блондин, наклонившись к зеркалу вплотную, что-то негромко говорил. Потом он засунул руку внутрь и спустя секунду Лена снова оказалась в зале. Только теперь она бережно держала какую-то серебристую палку. Или, что вероятнее, посох. С моего места было трудно разглядеть его получше.

Раздались возгласы одобрения, Лену окружили вниманием; даже Аретта начала улыбаться. Похоже эта штука, как ее, серый посох, по-настоящему для них важна! Люс снова погрузил руку в зеркало, но на этот раз оттуда шагнул парень. Даже из своего укрытия я могла видеть, каких он исполинских размеров! Словно медведь, решивший примерить человеческое лицо!

– Алекс! – Аретта воскликнула это так громко, что вздрогнула даже я. Похоже, этому гостю она была вовсе не рада. Однорукий парень, которого, кажется, звали Муракус, налетел на новоприбывшего, замахиваясь единственной рукой. Виттор и Хрэйг едва его угомонили, схватив за плечи, хотя, как по мне, это Муракусу стоило опасаться, а вовсе не Алексу!

Марина и Тоня потянулись к выходу, так что я поспешила вернуться в собственную комнату.

За завтраком сестры не обмолвились о произошедших событиях ни единым словом. Создавалось ощущение, что мне это приснилось. Однако на необычайно бледном лице Лены то и дело проскакивала горделивая улыбка, и она не давала окружающим меня обмануть.

После наспех проглоченной еды, я отправилась на занятия к господину Виттору, захватив с собой кинжал. Каждый день я не уставала любоваться этим прекрасным оружием: острым лезвием, поблескивающем на свету, и рукояткой в форме птицы, которая, казалось, вот-вот взлетит… Я задумалась и не заметила, как выйдя из лифта, повернула не в тот коридор. Здесь было совсем уж темно, единственная лампочка мигала где-то вдалеке.

– Саша! – окликнул требовательный мужской голос. Я испуганно обернулась. В полутьме едва различался грузный силуэт. Алекс стоял в небольшой каменной нише, куда свет не падал вовсе. Если бы он молчал, я бы никогда не смогла его там заметить.

– Что вам нужно?

– Иди сюда.

– И не подумаю!

Для убедительности я покачала головой. Меня пугал этот огромный человек.

– Не ори. Если бы я хотел привлечь внимание к нашему разговору, то сделал бы это наверху, а не завел тебя сюда!

– Вы что сделали? Завели меня сюда? То есть я не случайно оказалась в этом коридоре?

Парень вздохнул.

– Мне нужно с тобой поговорить. Это касается твоей сестры Лизы. Даю тебе последний шанс. В конце концов, теперь это не имеет ко мне никакого отношения…

«Это может оказаться ловушкой!» – лихорадочно думала я. – «Откуда бы ему знать мою сестру?» Раздался какой-то шорох и позади Алекса открылся узкий проход в стене.

– Ты идешь или нет?

– Иду, – решилась я (проклятое любопытство победило над разумом). – Только учти, у меня с собой кинжал и в случае чего я не побоюсь его применить!..

– Я учту, – сухо пообещал парень и скрылся в образовавшемся проеме. Я с секундным колебанием последовала за ним.

Комната, в которой я оказалась, была завалена старыми вещами. Пахло пылью и временем. Алекс уселся на огромный сундук и, кажется, нападать на меня не собирался. Я осталась стоять, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– И много здесь потайных ходов? – нарушила я затянувшиеся молчание.

– Хватает, – пробормотал парень и окинул меня тяжелым взглядом. – Значит так, о нашем разговоре никому ни слова, поняла?! Узнаю, что кому-то растрепала – убью без разговоров.

– Я…

– Помолчи. Вопросов мне не задавай, выслушай, что я скажу, и уходи. Все ясно?

– Да.

Меня так и подмывало съязвить по поводу всех этих дурацких условий, но каменное лицо собеседника действовало отрезвляюще. Такому субъекту ничего не стоит ударить девушку, если ему что-то не понравится. Не стоит испытывать судьбу.

– Я слушаю.

– Лиза убеждена, что ты в опасности, и непременно примчится сюда тебя спасать… Ты обещала не задавать вопросов, – напомнил он, видя, что я уже открыла рот. «Что за бред? Откуда Лизка может узнать, что я здесь? Я же никому ничего не говорила! Что все-таки происходит?» – мысли напряженно вертелись в моей голове.

– Если тебе дорога жизнь сестры, советую связаться с ней любым способом, и передать, что с тобой все в полном порядке.

– Но…

– Когда Лиза появится здесь, ее убьют, – сказал Алекс. – И всех, кто с ней придет скорее всего тоже. В любом случае, погибнет много людей, – он нажал на скрытую панель, и стена вновь отъехала в сторону. – Теперь уходи. Я сказал все, что хотел…

Последнюю фразу он произнес, словно бы обращаясь к самому себе.

Глава двенадцатая

– Динамика боя определяется манерой перемещений и скоростью движения, – монотонно вещал господин Виттор, – …принципами смены направлений, наличием торможений и ускорений, характером силового взаимодействия, амплитудами и траекториями ударов. Именно динамический рисунок связывает воедино технику схватки, и тактику боя. Поэтому, очерчивая границы возможных вариантов динамической картины боя, поговорим о таких понятиях, как «линейный» и «круговой» бой… Повтори, что я сказал!

– «Круговой бой», – механически пробормотала я.

– Ну что с тобой сегодня такое?! – в который раз возмутился парень. – Витаешь в облаках! Что-то случилось?

– С чего вы взяли?

– Ну тогда перестань валять дурака!.. Так, продолжаем. Динамика «кругового» боя отличается отсутствием резких, ломаных траекторий. Движения должны напоминать смерч «торнадо»: внешне хаотичное, быстрое, но плавное и непредсказуемое перемещение разящего вихря в бою… Саша!

Я, кажется, опять отвлеклась на свои невеселые мысли.

– А? Что?

– Нет, ну это не возможно! На сегодня закончим! Завтра будем повторять то же самое, потому что ты, как мне кажется, ничего не усвоила! А как мы можем переходить к практике, если ты не в состоянии изучить даже теорию!.. Все, иди-иди!

Он чуть ли не вытолкал меня из зала. Возможно, раньше бы меня это задело, но сейчас все мои мысли были сосредоточены на состоявшемся разговоре с Алексом. Если он не врал, то мне нужно было действовать. А как? Я видела только два пути. Первый: покинуть Красные скалы и вернуться домой. Я со всех сторон рассматривала этот вариант и не могла понять, почему он мне так не нравится. Может потому, что здесь у меня началась совсем другая, полная тайн и загадок, жизнь? Или дело в Люсе? Так или иначе, о том, чтобы вернуться, не было и речи. Только не сейчас, когда у меня началось что-то получаться!..

Второй вариант был проще, но не легче. Нужно позвонить Лизе из кабинета Аретты. Но загвоздка в том, что хозяйка телефона ни за что не даст мне этого сделать. А значит, остается одно – воспользоваться аппаратом без ведома Блондинки. И желательно, чтобы мне в этом кто-нибудь помог.

– Об этом не может быть и речи! – воскликнула Лена, в ужасе прикрыв рот рукой. – Ты что, хочешь нашей смерти?!

– Но я же не прошу чего-то противозаконного! Тебе нужно просто отвлечь Аретту на минут десять, чтобы я смогла позвонить из ее кабинета!

Лена не мигая смотрела на меня.

– Понимаешь, это вопрос жизни и смерти! – попробовала я последний аргумент.

– Но что случилось? Ты же мне ничего не рассказала!

– Я не могу. Но поверь, это очень-очень важно! Касается моей младшей сестры… – я молитвенно сложила ладони на груди, и заметила, что лед в глазах девушки начал потихоньку таять.

– Но как я отвлеку Аретту? Что я ей скажу?

Вопрос стоил того, чтобы в серьез задуматься. Нужна веская причина, не вызывающая подозрений, и не бросающая тень на репутацию Лены. Я перебирала в голове разные варианты, но не один из них не казался подходящим. И вдруг Лена объявила, что у нее есть идея.

– Я давно собиралась затеять с Госпожой Ареттой этот разговор, но никак не могла решиться. Теперь, похоже, самое время… – не очень охотно добавила она и вздохнула.

– Госпожа Аретта! – воскликнула Лена. Блондинка замедлила шаг, давай возможность ее догнать. Я наблюдала за ними, спрятавшись за выступом красной стены. Из моего укрытия хорошо просматривалась дверь кабинета и коридор, стрелой уходящий вперед.

– Что ты хотела? Давай побыстрее, у меня много дел!

Лена побледнела от волнения, не зная, как начать разговор. Аретта нахмурилась:

– Ну что же?! Если ничего важного, то позволь, я пойду!

«Чего ты медлишь!?» – подумала я, злясь от невозможности что-либо предпринять. Но Лена и без моей помощи собралась с духом и скороговоркой выпалила заготовленную информацию:

– Госпожа Аретта, я хочу обсудить с вами… точнее попросить… это для меня очень важно… Я имею в виду обряд посвящения! Я уже готова его пройти! Я жду не дождусь и…

– Погоди, – Блондинка жестом велела ее замолчать. – Не так быстро. Пойдем, поговорим. Только не долго, я жду важный звонок!

Я еле дождалась, пока они скроются, и пулей влетела в приоткрытую дверь кабинета. По сторонам я старалась не смотреть, но обратила внимание, что Аретта не поскупилась на дорогущую мебель и различные архитектурные изыски. Чего стоил только стол из красного дерева с позолоченными (золотыми?) ножками и огромное кресло, оббитое шкурой какого-то животного… На стене висел старинный дисковый телефон с огромной трубкой. Такие штуки я видела только на картинках. Оглянувшись на дверь, я подняла трубку; она оказалась настолько тяжелой, что оттягивала руку.

Трясущимися от волнения пальцами набрала номер Лизы. В трубке верещали длинные гудки. «Ну же! Ну же!» – молила я. – «Возьми трубку!» Капали секунды. Ответа все не было. В коридоре раздались чьи-то шаги. В этот же момент Лиза сонно пробормотала:

– Да?

– Але? – я инстинктивно прикрыла рот рукой, и присела, так что оказалась за столом, и из коридора, как я понадеялась, меня теперь видно не было. Лоб покрылся холодным потом. Но шаги неожиданно затихли.

– Сашка, милая, где ты? Что с тобой? – зачастила сестра в трубку.

Если в устах Лизы я стала «милой», то дело совсем плохо.

– Все в порядке, – ответила я быстро. – Со мной все хорошо, слышишь? Пожалуйста, не ищи меня!

– Что? – переспросила сестра растерянно.

– Не ищи меня, – повторила я. – Это может быть опасно.

– Алекс! Иди сюда! – раздался совсем близко голос Аретты. Я едва не потеряла равновесие от испуга.

– Все, мне надо идти, – прошептала в трубку. Рука сама нашла рычаг. Я лихорадочно прислушалась. Тишина. Эх, была – не была. Я вновь потянулась к трубке и набрала номер Наташкиного мобильника. Главное, убедить ее, что со мной все в полном порядке, а то она может искать меня с полицией. Поскольку в семье все убеждены в моей ветрености, самым убедительным враньем окажется рассказ, о моем, якобы отдыхе в каком-нибудь санатории, и курортном романе, который вскружил мне голову.

Наташа сняла трубку после первого гудка, словно предчувствуя, что я ей позвоню.

– Да, говорите!

– Наташка, это я.

– Саша!

От ее взволнованного вскрика у меня сжалось сердце.

– Натусик, – самым жизнерадостным тоном проворковала я в трубку. Однако, времени мало. – У меня всего пара минут. Я просто хотела сказать, чтобы ты не волновалась, и Любе с родителями тоже передала…

– Саша, Сашенька, ты где?

– Я в санатории! А что, я разве не говорила? Отдыхаю. Знаешь, так надоели эти серые будни, так что я решила развеяться.

– Но ты…

– Прости, сестренка, мне правда пора бежать. Тут дела кое-какие нарисовались…

И быстро нажала на рычаг. Смахнула набежавшие слезы.

– Алекс! – воскликнули в коридоре, заставив меня вторично подскочить от испуга.

– Да? – устало спросил мужской голос. Похоже, они были совсем рядом со входом в кабинет! Ну что стоило Лене задержать Аретту подольше!.. А теперь, похоже, мне придется встретиться с ней лицом к лицу! Или, может, она куда-нибудь уйдет и я успею убежать отсюда?

И вдруг зазвонил этот проклятый телефон! Он прямо-таки надрывался от усилия, так что не услышать его было не возможно!

– Мне звонят, – пробормотала Аретта. – Зайди ко мне и подожди, пока я отвечу.

– Это что, так важно? Я имею ввиду наш с тобой разговор?! – недовольно отозвался Алекс.

– Да, черт возьми, важно!

Я лихорадочно шарила взглядом по сторонам. Если Аретта меня сейчас здесь увидит… Даже не хочу думать, что будет!

Я юркнула за плотную черную портьеру из бархата. Она, по крайней мере, доставала до пола, так что был шанс, что меня не заметят. Шаги раздавались все ближе. Телефон звенел. Я скосила глаза, и увидела, что шкаф неплотно прилегает к стене. Там оставалось еще достаточно места… например, для меня. «Ну не так уж и достаточно», – передумала я, втискиваясь в маленькое пространство. Я едва могла дышать. Но все-таки, чтобы встать, места хватило. Может и повезет – не заметят.

Тем временем, Аретта и Алекс зашли в кабинет. Блондинка, как и следовало ожидать, сразу бросилась к трубке.

– Да?.. Очень рада тебя слышать, Вернелис!

Скрипнул пол, это Алекс расхаживал туда-сюда по комнате. Я прямо-таки чувствовала, как он закладывает руки за спину и недовольно хмурит брови.

– Ты прав, времена грядут тяжелые, – говорила Аретта в трубку, потом принужденно рассмеялась. – Да, спасибо. В случае чего будем рассчитывать на твое гостеприимство. У тебя есть место для нас всех? Желательно вдали от людей. Подойдет какой-нибудь большой дом… – она вздохнула. – Да. В этом случае Школу придется оставить. Ты меня знаешь, я не стала бы даже думать о бегстве, если бы нас не осталось так мало. Займусь подготовкой портала прямо сейчас… Никто не может знать, как все обернется, но осторожность никогда не помешает.

Алекс остановился на середине кабинета, а потом направился к окну. Я вжалась в стену, стараясь стать с ней единым целым. Парень медленно отодвинул портьеру и застыл, глядя сквозь стекло куда-то вдаль. Я затаила дыхание. Сердце колотилось, как бешеное.

– Хорошо, – сказала Аретта. Было похоже, что она собирается попрощаться с собеседником. – Я отправлю к тебе своего брата. И вместе уже решите, как быть, – она тяжело вздохнула. – Ну ладно. До свидания.

Трубка упала на рычаг. Алекс дернул плечом и вдруг повернул голову. В течении секунды он смотрел прямо на меня.

– Что ж, – протянула Блондинка уже совсем другим голосом. – Теперь можно и поговорить.

Алекс кинул на меня равнодушный взгляд и обернулся к хозяйке кабинета.

– Я тебя слушаю.

Ни словом, ни взглядом он не выдал моего присутствия!

– Что ж… Скажи честно, почему ты вернулся?

– Я вернулся. Разве этого мало?

– Я хочу убедиться, что тебе можно доверять!.. – в голос Аретты закрались непривычные нотки горечи и сомнения. – Когда нападут светлые, я хочу верить, что ты будешь на нашей стороне и не предашь нас в самый тяжелый момент… Не предашь меня…

Алекс молчал и Блондинка, не выдержав, закричала:

– Скажи мне это! Пообещай! Я … Я не выдержу еще одного раза…

– Я обещаю, что больше такого не повториться, – медленно проговорил парень. – А сейчас я, пожалуй, пойду.

– Та девушка, на которой ты женился… Она ведь светлая, да? Она для тебя ничего не значит?

Алекс болезненно вздохнул:

– Я не хочу обсуждать это с тобой.

– Ответь мне на вопрос!

– На который из ста? – съязвил парень. – Я не собираюсь отчитываться. У тебя истерика! Поговорим позже.

– Я не закончила!..

Дверь с силой ударилась об косяк.

– Сволочь!.. – пробормотала Аретта, и я с удивлением поняла, что она… плачет?! Всхлипывания становились все горше, потом раздался оглушительный звон, словно что-то с силой ударилось об пол. Снова открылась дверь, Блондинка быстро вышла в коридор и куда-то понеслась. Через секунду все стихло.

«Ну и дела здесь творятся!» – подумала я, осторожно выбираясь из-за шкафа, – «Не думала, что Аретта способна на какие-то чувства, кроме ненависти! Похоже, у них с Алексом когда-то был роман…» Меня все еще немного трясло. Под ногами захрустело битое стекло. Похоже, Аретта грохнула одну из своих драгоценных ваз.

Я выскользнула из кабинета и стремглав бросилась прочь.

Вечером Блондин зашел в мою комнату и без приглашения опустился рядом на кровать.

– Люс?

– Да?

– Кто мы такие?

– Мы темные колдуны, – он ласково провел пальцем по моей щеке.

– И что это должно значить?

– Мы черпаем свою энергию из негативных чувств.

– А это плохо?

– Темные колдуны, Саша – хуже риэлторов, – парень усмехнулся. – Никто не радуется встрече с ними. Они так же легко могут все отнять… Я зашел попрощаться, – заявил он без перехода. – Уезжаю сегодня ночью. Меня не будет пару недель.

– Воспользуешься зеркалом?

– Нет. Дальние переходы по зеркалам отнимают слишком много сил.

– А куда ты едешь? – мне вдруг стало тяжело дышать, горло перехватил спазм. – Может, я поеду с тобой?

– Тебе нужно развивать свою силу, это гораздо важнее. И потом, всего две недели, помнишь?

Я потеряно кивнула.

– Будешь скучать? – спросил Блондин. Я уткнулась носом ему в плечо, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Саша не плачет. Саша никогда не плачет. «Две недели», – твердила я про себя. – «Это ведь совсем мало! Тогда почему мне так грустно?»

Он мягко отстранил меня от себя и поднялся:

– Я пойду. Мне нужно еще собрать кое-какие вещи.

– Ладно.

– Не позволяй никому себя обидеть, хорошо? Я буду думать о тебе.

Глава тринадцатая

Что-то потерялось. Вот она я, Саша, такая же, как и всегда, но чего-то не хватает. Словно Люс забрал с собой часть меня, и без этой части я не могу нормально функционировать. Такого со мной не было никогда! Я и раньше влюблялась, но ни разу в жизни не чувствовала такого… опустошения, что ли.

– Хватит гипнотизировать этот бутерброд! – рассмеялась Лена, слегка поддев меня локтем. – Сам он в рот к тебе не прыгнет!

– А? Что? – я очнулась от своих мыслей. Оказывается, я уже какое-то время сидела, поднеся бутерброд с салями и латуком ко рту.

– Что-то случилось? – Лена знала, что сестре я благополучно дозвонилась, и, наверное, боялась, как бы я не попросила ее о подобной услуге.

– Нет, ничего. Просто задумалась, – пробормотала я, пережевывая хлеб, который показался мне не вкуснее картона.

– А я хотела поделиться радостной новостью! – провозгласила Лена, обводя всех ликующим взглядом. – Девочки! Благодаря разговору с госпожой Ареттой, – она подмигнула мне, – сегодня я пройду обряд посвящения!!!

Все заговорили разом.

– Да ты что? – изумилась Марина.

– Как? – воскликнула Тоня, шмыгнув носом.

– Поздравляю, – сказала я.

– Да! Вы себе не представляете, как я счастлива!

Лена вскочила из-за стола и закружилась по кухне. Рыжий хвостик хлопал ее по спине.

– Я так давно об этом мечтала! И вот – моей мечте сегодня суждено сбыться!

Марина догнала меня, когда я вышла из кухни.

– Учти, следующая очередь – моя!

– Ты о чем? – удивилась я, потому что снова думала о Люсе, а от того не совсем уловила суть.

– Скоро я пройду обряд, и тогда тебе не поздоровится, поняла?! И некому будет тебя защитить!

Она что, мне угрожает? Опять?

– Вот сегодня я тебя хвалю! – одобряюще бормотал Виттор, наблюдая за моей схваткой с манекеном. Именно «схваткой», ведь манекен был вооружен коротким деревянным мечем, и без устали нападал на меня. «Конечно, хвалишь!» – думала я, парируя удары. Люс сказал, что мне нужно развивать свою силу, поэтому я решила полностью выкладываться на занятиях. Тем более, что упорный труд заглушал тоску по Блондину. Поэтому я готова была заниматься хоть круглые сутки, лишь бы не сидеть без дела, наедине со своими тоскливыми мыслями.

– Можешь ведь, когда захочешь! – продолжил учитель свою мысль.

– Могу, – ответила я, и, зазевавшись, получила деревянным мечем по носу.

– Ты определенно делаешь успехи! – произнес господин Хрэйг вечером следующего дня, выходя вместе со мной из своего кабинета. Я благодарно улыбнулась. Мы остановились у двери.

– О! – воскликнул учитель. – Вот и наша Леночка!

Я обернулась. В противоположном конце коридора Лена не таясь, шла под руку с Виттором. Она подмигнула мне и, смеясь, потянула возлюбленного за собой. Я проводила их взглядом.

– Теперь, госпожа Лена, – завистливо протянула Марина. А я и не заметила, как она подошла.

– Да, – согласился мужчина.

– Господин учитель, я собиралась спросить вас… – девушка нервно облизала губы.

– Слушаю?

– Я тоже хотела бы пройти обряд посвящения; как вы думаете…

Хрэйг лишь хмуро сдвинул брови:

– Нет-нет, Марина, пока об этом не может идти и речи! Твоя сила, конечно, впечатляет, но ты все еще не научилась ее контролировать! Если сейчас провести обряд, то в дальнейшем отсутствие контроля может стать слишком большой проблемой!

– Но я… я… – на глазах у Марины выступили слезы. Учитель повернулся ко мне:

– А ты, Саша, хочешь его пройти?

Я опешила.

– Д-да. Разумеется.

Мужчина потер руки и внимательно посмотрел на меня:

– Думаю, твой обряд нужно провести в самое ближайшее время.

– Как же так! – воскликнула Марина, ее щеки пылали, словно кто-то невидимый надавал оплеух. – Она же здесь совсем недавно!.. Это нечестно!..

– Не забывайся! – осек ее господин Хрэйг. – Время, проведенное здесь, не имеет значения, все зависит от индивидуальных способностей человека!.. Я полагаю, что Саша готова пройти обряд, к тому же Люс убежден, что в девочке заложен огромный потенциал, а он никогда не ошибается!.. Нам сейчас очень нужны сильные маги!

– С меня хватит! – зарычала Марина, и, развернувшись, понеслась по коридору.

– Ух! – тяжело вздохнул учитель. – Об этом я и говорил. Ей не хватает самоконтроля.

Он покачал головой. Я едва скрывала свое ликование. А как было не радоваться? Наконец утерла нос этой мерзавке! Больше не будет никаких угроз с ее стороны!..

– А когда можно будет пройти обряд?

Учитель поскреб бороду, раздумывая над ответом.

– Через неделю. Договорились?

– Конечно!

Не удержавшись, я расплылась в довольной улыбке.

Так хотелось поделиться радостной новостью с Люсом! Он бы выслушал мой сбивчивый рассказ, похвалил бы меня… Рассеял мои страхи…

Так уж вышло, что мною никогда не были довольны ни родители, ни сестры, ни муж. Родители не одобряли мой выбор работы, Наташа и Люба постоянно критиковали стиль жизни и отношения с мужчинами. Костя был недоволен абсолютно всем, что я делала… И я давно ко всему этому привыкла, научившись не замечать.

А ведь, оказывается, так приятно, когда тебя хвалят, когда замечают твои успехи!.. Тоска навалилась с новой силой, сжимая сердце. Люс, я так скучаю!..

Я перебирала книги и брошюры, хаотично разбросанные по кровати. Не знаю, как они могли помочь, но учитель Хрэйг взял с меня обещание, что я все это прочту до проведения обряда. Видимо, он все-таки не был так уж уверен в моих знаниях. Названия книг говорили сами за себя: «Основы телекинеза», «Левитация. От теории к практике», «Паранормальные способности том 1», «Философия магии», «Оккультизм как путь к самопознанию», «Великий Обряд Посвящения». Я взяла в руки последнюю книгу, надеясь почерпнуть в ней хоть какую-то полезную информацию. Но разочарование постигло, стоило только увидеть первую страницу: передо мной лежал учебник, написанный сухим «казенным» языком. Я с недоумением читала определение Обряда, взятое в рамочку и выделенное курсивом: «Обряд Посвящения – это строго спланированные действия, осуществляемые духовными наставниками (см. главу 4 „Духовные наставники и их влияние“), направленные на открытие дополнительных способностей индивида». «Надеюсь, это не нужно учить наизусть?..» – хмыкнула я, захлопывая фолиант. Зевнула. Часы показывали половину первого ночи. «Завтра прочитаю…, – малодушно решила я и спихнула книги на пол, – А сейчас спать». Рукой нащупала выключатель настольной лампы, щелчок – и комната погрузилась в темноту.

Глава четырнадцатая

Гадкое ощущение! Словно кто-то смотрит на меня, не отрывая взгляда. Ищет подходящий момент, чтобы бросится на распростертое но постели тело. Вот что-то холодное скользнуло по ноге…

Я проснулась. Темнота обступала со всех сторон. Я лихорадочным движением дотянулась до лампы, что стояла возле кровати на столике. Вспыхнул свет, ослепив меня на несколько секунд. Тогда-то я и услышала шипение. Взгляд выхватил длинное продолговатое тело, толстое, словно ствол дерева. Два равнодушных глаза уставились на меня. Красный раздвоенный язык вырвался из пасти. Огромный желтый питон свернулся кольцом возле моих ног. Я тихо вскрикнула. Змея подняла голову, медленно двигаясь ко мне. Еще со школьных уроков биологии я помнила, что питоны не кусают, а душат своих жертв. Так что сейчас этот жуткий хвост обовьется вокруг моей шеи и… Я сглотнула. Мерзкая змея была уже совсем близко, ее большая голова покачивалась на могучей шее. Страх буквально парализовал меня. Хотелось аккуратно сползти с постели, но я боялась, что гигантский питон тут же бросится на меня. Секунда, еще секунда… Апатия вдруг сменилась взрывом агрессии. Я подскочила, словно внутри разогнулась невидимая пружина. Пальцы сомкнулись на ручке кинжала, взявшегося неизвестно откуда. Все случилось мгновенно: питон бросился на меня, а я вогнала кинжал в змеиную голову по самую рукоять. Длинное тело упало на кровать, потом скатилось на пол, дергаясь в предсмертных конвульсиях. На моих глазах змея превращалась… в девушку. Кровь полностью залила ее лицо, она дышала тяжело, с каким-то жутким свистом. Я с ужасом узнала Марину. Девушка была еще жива. Ее губы что-то шептали, скрюченные руки хватали пустоту.

– Помогите! – изо всех сил закричала я, бросаясь к умирающей.

– Он говорил, что я тоже… – словно в бреду, бормотала та.

– Что? – бездумно переспросила я, прижав тело девушки к себе. Ее губы начали синеть. Рукоятка кинжала по прежнему торчала из головы Марины. Можно ли вытащить лезвие не навредив ей?..

– Люс… Говорил… Что я тоже… способная, – прохрипела Марина. Ее глаза смотрели в никуда, меня она не видела.

– Да кто-нибудь! Помогите же! – всхлипнула я.

Дверь ударилась об косяк. На пороге появилась задыхающаяся от бега Тоня в ночной рубашке.

– Что случилось? – воскликнула она, но тут увидела нас, и застыла, не в силах пошевелиться от ужаса. Аретта оттолкнула ее и ворвалась в мою комнату. За два шага она преодолела разделяющее нас расстояние. Ее рука легла на окровавленное лицо девушки. Тело на моих руках неожиданно стало тяжелым.

– Марина мертва, – с горечью констатировала Блондинка.

– Но как же?.. – бессвязно бормотала Тоня, опускаясь на пол, словно ноги перестали ее держать.

– Поднимайся, – велела мне Аретта. Я аккуратно переложила голову девушки со своих колен на пол. Во рту стоял металлический привкус. Я, пошатываясь, встала на ноги. Мои пальцы были в крови. Я едва не потеряла сознание.

– Ты убила сестру! Ты презрела наши законы!

Длинные отточенные ногти больно впились в мою кисть. Блондинка потащила меня за собой. Хватка ее была настолько сильной, что казалось, будто мою руку зажали в тиски. Хотя сейчас я все равно не смогла бы сопротивляться. Просто не осталось сил. Словно в страшном сне, меня куда-то волокли, но я не понимала куда. Страх сковал мой разум. Аретта что-то кричала в иступленной ярости, то и дело оборачиваясь ко мне. Ее глаза, ее рот, даже ее подбородок выражали всепоглощающую ненависть. Я обо что-то споткнулась и растянулась на гладком полу. Моя рука, наконец, оказалась свободна.

– Куда ты меня тащишь? – с трудом выговорила я.

– У тебя еще хватает наглости спрашивать?! – Блондинка возвышалась надо мной. Мне показалось, или ее волосы начали шевелиться, становясь длиннее с каждой секундой?..

– Ты совершила преступление! – пророкотала она, голос эхом разнесся по залам и коридорам, – Ты должна быть наказана!

Я сжалась в комок.

– Я убила бы тебя не раздумывая! Но это станет нарушением принятых нами законов. Твою судьбу мы решим на коллективном суде!..

Волосы Аретты действительно удлинились, так что доставали теперь до пола, и вдруг потянулись ко мне. Я не успела опомниться, как тонкие нити, острые и прочные, словно леска, опутали мои ноги и руки, лишив возможности двигаться.

– До того, как мы сможем провести над тобой суд, ты будешь заточена в камеру! – заявила Аретта. Я оказалась в коконе, связанная по рукам и ногам тонкой паутинкой белых волос. Рывок. Меня потянуло вперед, я ударилась головой о камень, и свет померк.

Красные стены, яркий белый свет с потолка. Из мебели – узкая койка возле стены. В углу унитаз и маленькая раковина. На полу поднос с едой. Больше ничего, ни окон, ни дверей. Еда появляется на одном и том же месте раз в день. Именно появляется. Ее никто не приносит. Сюда никто не приходит. Мне остается только гадать, как я здесь оказалась. Быть может, где-то есть потайная кнопка, которая отодвигает в сторону часть стены? Я снова и снова ощупываю каждый выступ, каждый сантиметр. Но никаких кнопок не нахожу. Может, Аретта просто перенесла меню сюда?.. Люс же ходит сквозь зеркала, почему бы его сестре не ходить сквозь стены?!

При мыслях о Люсе меня пронзила боль. Что он подумает, когда вернется?! Что наговорит ему Аретта, какой грязью меня польет? Люс же просил никому не давать себя в обиду, и что же? Я сижу в этой камере, ожидая неизвестно чего!.. Сколько дней уже прошло? По моим подсчетам, три или четыре. Три-четыре дня, похожих на сумасшествие.

Неизбежно приходили мысли о Марине, погибшей от моей руки. Я готова была ее воскресить, чтобы убить еще раз за все то, что со мной случилось по ее вине! Эта девушка даже своей смертью сумела мне навредить!.. А если серьезно, виновата ли я в том, что защищала свою жизнь? Аретта не дала мне возможности объясниться. Ей было гораздо приятнее представить меня жестокой убийцей, а Марину невинной жертвой… Я начинала злиться, и в руке у меня появлялся кинжал с рукояткой в виде птицы. Когда такое произошло в первый раз, я даже испугалась, тем более что оружие было в крови. Но вскоре я привыкла, ведь злилась я теперь часто. Зато я поняла, как в моей ладони оказался кинжал, когда на меня напала змея. Похоже, это разновидность телекинеза. Жаль только, что послушная птичка никак не поможет отсюда сбежать.

Я умылась холодной водой, взяла поднос, села на кровать. Бездумно перемешала металлической ложкой неаппетитную серую массу, кем-то ошибочно выдаваемую за еду. Да уж, меня не баловали деликатесами. Неужели они специально готовят эту гадость, чтобы помучить меня? Я развлеклась, представляя, как Аретта стоит над плитой и варит кашу с комками. Вряд ли, конечно. Я тщательно прожевала комки холодной каши и запила их чаем. Больше дел на сегодня у меня не было. Может, лечь спать? Свет в моей камере горел постоянно, и поначалу мне приходилось накрываться одеялом с головой, чтобы уснуть. Я, конечно, могла бы разбить лампы, запустив в них кинжалом. Но тогда пришлось бы все время находиться в темноте, а это еще хуже. Потом я догадалась выкручивать лампочки «на ночь». Кроме того, я практиковалась в левитации, зависая над полом на несколько минут. Правда, получалось не очень высоко, всего на полметра. Интересно, смогла бы я точно так же зависнуть над бездной?..

Я легла, закрыла глаза и постаралась отключиться. Постепенно я провалилась в вязкий, как трясина сон, в котором было все то же самое: белый свет с потолка и давящие со всех сторон красные стены.

На следующий день подноса с едой на привычном месте не оказалось. Меня что, решили уморить голодом? Или просто забыли покормить? Я мерила шагами комнату. Время тянулось. Ничего не происходило.

– Э-эй! – заорала я так громко, как могла. – Меня все это достало, слышите! Выпустите меня отсюда!

Тишина. Я злилась все сильнее. Какого черта! Почему я здесь сижу!? Разве я одна виновата в том, что случилось?!

Огромный черный шар сформировался в моих ладонях. Вся ненависть, вся злоба и страх впитались в него.

– Да будьте вы все прокляты! – пробормотала я, и запустила шаром в стену. Раздался оглушительный треск.

– И даже не пробуйте меня остановить! – радостно восклицала я, поигрывая черным шариком, размером с теннисный мяч. – Я только что сломала каменную стену!

Но коридоры оказались непривычно пусты. Никому не было до меня дела. Где же все?

Слух уловил какие-то крики, рычание… Что случилось?..

Я побежала к выходу. Тяжелая дверь была открыта нараспашку. Аретта стояла спиной ко мне. Рядом с ней находился господин Хрэйг. Остальные тоже были здесь. Мое внимание привлекла клетка с кромсателями, рядом с которой прохаживался Виттор.

– Я навела морок на лестницу, – устало сказала Блондинка. – Это их задержит, но ненадолго.

– Их много, – задумчиво пробормотал учитель. Вздохнул, словно смиряясь с чем-то. Аретта оглянулась, скользнула по мне взглядом, но ничего не сказала.

– Все будет хорошо, я уверена, – заявила подошедшая Лена. – Мы справимся, ребята.

В руках она держала серый посох и так прижимала оружие к себе, словно баюкала любимого ребенка.

– Что произошло? – рискнула я подать голос.

– Саша?! – девушка удивилась, увидев меня. – Где ты была все это время? Ладно, потом расскажешь!.. На нас напали светлые маги!

Кажется, она была не в курсе событий, произошедших со мной… Что ж, оно и к лучшему…

– Светлые маги? – переспросила я растерянно. – И где они?

– Поднимаются по лестнице. Пройдет немного времени и они будут здесь!

– Так надо же что-то делать?!

– Мы будем защищаться. Видишь это оружие? Оно, как нельзя лучше, предназначено для их убийства.

– Они приближаются! – крикнула Аретта. – Все по местам; Виттор, выпускай кромсателей!

Лязгнул металлический засов на клетке. Я на всякий случай прижалась спиной к стене, но вырвавшихся существ не заинтересовала. Словно повинуясь приказу (а возможно, так оно и было), волна кромсателей кинулась вниз по ступенькам.

Лена перехватила посох поудобнее и направилась к краю каменной платформы, туда, где начиналась лестница вниз. Кромсатели, огрызаясь и рыча, пятились обратно. Очевидно, они встретили внизу достойное сопротивление, которое теснило их назад все сильнее и сильнее. Лена стояла спиной к нам, обратив свой взор на ступени. Кромсателей вокруг становилось все больше, так что мне уже было трудно следить за происходящим. А на лестнице что-то происходило, это точно! Лена крутанулась на месте, словно уходя от удара, и огромный шар энергии необычайно-глубокого серебристого цвета пролетел у нее над плечом. Я не успела порадоваться за ловкий уход от удара врага, как нечто огромное прыгнуло на девушку сбоку. Какая-то зверюга размером с тигра! Лена упала, и я перестала ее видеть. Я рванулась вперед. Аретта схватила меня за руку:

– Ей не поможешь. Я открываю портал!

– Но как же Лена?!

– Лена должна была сдержать светлых магов, прикрывая наш отход. Как видишь, толку от нее оказалось мало, так что попытаемся успеть сейчас.

Блондинка забормотала слова на непонятном языке. Прямо на камне появился голубой круг. Внутри круга стало темно, словно именно там вдруг резко наступила ночь. Аретта закусили губу, вглядываясь вдаль.

– Нужно немного времени, чтобы портал сформировался до конца!.. успеть бы! – она вдруг окинула меня оценивающим взглядом.

– Хрэйг, иди сюда!

Господин Учитель появился откуда-то сбоку.

– Мы должны провести ритуал.

– Сейчас?

– Даже я вижу, что она готова.

– Это неподходящее время, – запаниковала я, оглядываясь вокруг.

Аретта улыбнулась, но та улыбка была больше похожа на оскал:

– Ты же хотела этого, разве нет? Хотела стать сильной. Мы поможем тебе. Ритуал не займет много времени, для нас всего лишь миг. Закрой глаза.

Я не подчинилась. На самом деле, просто растерялась.

– Закрой глаза, Саша! – рявкнула она. Я закрыла и почувствовала, как блондинка кладет ладонь на мое плечо, а другое сжимает горячая рука Хрэйга. Я хотела посмотреть на них, но теперь не могла. Темнота уносила меня.

«Обычно все обставлено по-другому», – услышала я голос Аретты в своей голове. Я увидела тонущий во тьме зал, посреди которого стоял каменный алтарь. Призрачные люди ложились на него, а Хрейг и Блондинка вставали над ними по обе стороны. «Так гораздо таинственнее», – пояснила она. Я поняла, что передо мной что-то вроде ее мыслеобразов. И не только ее. В правой части зала то и дело разгоралась нешуточная битва, на которую смотрел подросток, не двигаясь с места. Взрослая женщина, похожая скорее на мать Аретты, чем на нее саму, подошла к мальчику и увела к алтарю, запрещая оглядываться. «Но на самом деле, это все мишура. Для ритуала все это не нужно». И зал стал пустым. «Даже ритуал придумала я сама. Мы просто поняли, как перевести силу в человеке на новый уровень, чтобы маги, рожденные здесь, были равны нам. Если хочешь терминов, то, что мы делаем называется разблокирование энергетических каналов. Но мне всегда хотелось обставить это со вкусом». «Где мы?» – рискнула спросить я. Голос здесь не звучал, скорее, я очень громко подумала. «Мы в твоем сознании». Голос Аретты казался мягче, чем всегда. Внутри она была совсем другой и не носила маску злодейки. Скорее, это была заботливая мать и строгая сестра. «Главное, не бойся, Саша», – сказал Хрэйг. – «Сейчас мы тебя отпустим и начнет происходить всякое. Скорее всего, полезут твои страхи и комплексы. Ты должна справиться с ними при помощи магии, а мы в этот момент поможем тебе правильно сформировать силу. Готова?»

Я не успела сказать, что нет. Они покинули меня, бросили. Зал исчез, я осталась в душной темноте. Понемногу темнота начала наполняться очертаниями. Я стояла в коридоре, который находился в городской квартире. Ладно, не так уж и страшно. Я медленно пошла в комнату. Костик лежал на полу, а с его головы натекла лужа крови. Мои пальцы задрожали. «Вы видите то же, что и я?» «Нет», – ответила Аретта. – «Все происходит в твоем сознании и для нас закрыто. Но что бы там ни было, используй свою силу». Легко ей говорить. Как я должна использовать силу в этой ситуации?

Костя не двигался. Мне казалось, что он даже не дышит. Не знаю, при чем тут магия, но я осознала, что должна сделать то, чего не сделала в реальной жизни: я подошла к нему и осторожно коснулась запястья, пытаясь нащупать пульс. Но пульса не было. Его рука под моими пальцами была холодной и похожей на воск. Чертыхнувшись, я отпрянула. «Что у тебя происходит?» – спросил Хрэйг. «Не знаю. Все очень странно. В-вы можете вернуть меня обратно? По-моему я не готова!» «Изменения теперь необратимы, – сказала Аретта. – «Ты останешься там, пока не поймешь, как вернуться сама».

Я запаниковала. Неужели нет никого, кто скажет мне, что делать? Думай, Саша, думай. Успокойся. Чем спокойней ты будешь, тем удачнее все сложится. Это же твое сознание. Оно должно тебе подчиняться, а не наоборот.

Костя вдруг зашевелился. Я выдохнула, решив, что все будет как в прошлый раз, но я ошиблась. Он встал, по-прежнему залитый кровью, и не открывая глаз, пошел на меня.

– Ты хотела убить меня, – сказал он, не размыкая губ.

– Нет!

– Ты врешь. Ты всегда врешь. Ты хотела убить меня и у тебя получилось. Вот что дает эта твоя «сила»! Теперь ты довольна? Каково это, иметь возможность решать чужие судьбы?

– Я не хотела тебя убить! – воскликнула я, отчасти понимая, что кричать бесполезно. – Ты ударил меня, а я защищалась! Я не желаю твоей смерти. Я просто хотела, чтобы ты не трогал меня! Чтобы ты ушел!

Костя все приближался ко мне. Я вжалась в стену. Неожиданно между нами появился Люс. Он выглядел, как призрак и проходил через предметы.

– Хочешь, чтобы твой муженек оставил тебя в покое?

– Да. Да! Пожалуйста!

Из ладоней Люса потекло черное пламя и поглотило Костю, мою комнату и квартиру. Мы снова были в небытие.

«Мы чувствуем сильную активность в твоем мозгу», – сказала Аретта. – «Ты на правильном пути».

– Слышал, что они говорят? Все благодаря тебе!

– Да.

– Но ты ведь плод твоего воображения?

– Конечно. Ты слишком боишься встретиться со своими страхами лицом к лицу, поэтому позвала меня. Что ж, я не против. Я буду тебя защищать.

Я благодарно улыбнулась призраку.

Все изменилось и теперь мы были в подворотне. В той треклятой подворотне, где меня ограбили и ударили, когда мне было шестнадцать.

– О нет! Я не хочу! Я вообще не хочу это вспоминать!

– Но это же твое подсознание, Саша, – сказал Люс. – Если бы не хотела, ты не попала бы сюда. Подумай сама, ничего страшного не произойдет. Я с тобой. Да и ты сама сможешь за себя постоять.

– Л-ладно. Но я все еще не понимаю, почему я об этом думаю.

– Ты не можешь отпустить свою боль.

– Черт, это звучит, как заявление психоаналитика! Люс никогда бы такого не сказал!

Парень хмыкнул.

Из темноты вышли четверо. Я совершенно точно помню, что они не были такими огромными! И у них не было клыков! Тогда не было. Сейчас были.

– Это твой страх придает им силу.

– Я з-знаю. Н-но ничего не м-могу поделать!

Существа, идущие ко мне, оскалились. Мой нос и рот наполнились ноющей болью и я почувствовала вкус крови во рту, как будто меня уже ударили.

Я вытянула руку вперед, желая защитить себя собственной силой, но не вышло. Кинжал тоже не появлялся. Я захныкала, понимая, что сама стала уменьшаться в размерах, тогда как нападающие все росли и росли, превращаясь в огромных скалящихся монстров.

– Л-люс? – пискнула я. – П-пожалуйста, помоги мне. Я не могу с ними справиться без тебя!

Он кивнул и снова встал передо мной, как живой щит.

Темное сияние стало продолжением его тела. Монстры плавились под ним… исчезали, как сгоревшая бумага на ветру.

Переулок опустел.

– Что ты сделал с ними?

– Заставил уйти. Ты ведь этого хотела?

– Да. Спасибо. Я больше их не увижу?

– Это уж тебе решать.

Мой рост снова стал нормальным. «Мы почти закончили с тобой», – сказала Аретта в моей голове. – «Ты хорошо справляешься».

– Слышал?

– Да.

– Она не знает, что ты мне помогаешь. Вот бы она рассердилась, узнав об этом, – я хихикнула. – Надеюсь, я не шепчу твое имя?

Он напрягся:

– А что, это так плохо?

– Нет, просто…

– Ты боишься, что о тебе подумают, будто ты в меня влюбилась?

– Я вовсе не…

– Ты влюбилась, как кошка, но ни разу не сказала об этом вслух. Когда я спрашиваю тебя о твоих чувствах, ты или врешь, или сбегаешь. Это выглядит, как трусость.

– Я не трушу!

Он насмешливо двинул бровью и сложил руки на груди:

– Ну что ж, скажи это.

– Я не собираюсь ничего говорить!

– Нет?

– Нет! – я упрямо выдвинула подбородок. – Ни тебе, ни кому либо еще! Мои чувства никого не касаются!

– Они касаются меня! – рявкнул Блондин. – А ты ничего не можешь сказать! Даже просто: я скучала! Тебе это не по силам! Знаешь, вот что: или говоришь это, или я ухожу. Исчезаю. Оставляю тебя одну во тьме.

– Ну и катись! – зарычала я. – Я не обязана… Я никому ничего не должна…

Призрак растаял. «Все, Саша, мы закончили», – устало сказал Хрэйг. – «Возвращайся». «Как?» «Ищи выход. Твое сознание его тебе предоставит».

Выход? Я по-прежнему в переулке. На этот раз действительно одна. Ни Люса, ни напавших на меня монстров. Здесь сумрачно и тихо, не горит ни одна лампочка. Только слабый свет далекого фонаря освещает стены. Стоять здесь нет смысла и я иду по улице, умоляя сознание подкинуть мне дверь. Хм, а может дверь в буквальном смысле? Подхожу и дергаю за ручку одну из дверей подъезда. Но она не поддается, словно прибита намертво. Иду ко второй двери, к третьей. И везде то же самое. Да и сама улица все больше кажется мне нарисованной картинкой. «Саша, возвращайся!» – повторяет мне Аретта и в ее голосе я улавливаю хорошо скрываемую панику. «Слишком долго находиться в пограничном состоянии нельзя, твоя нервная система не выдержит». Я не спрашиваю ее, что будет, если так случиться. Я ищу дверь. Нет того, кто найдет ее за меня. Нет того, кто меня защитит… от самой себя. Люс… Он хотел, чтобы я сказала это. Не подумала украдкой, а именно сказала. Вслух. Но я не могу.

– Я не могу, – говорю я. Тишина становится мне ответом.

– Проклятье! Я не могу сказать, что Люблю Тебя! Но это ведь не значит, что не люблю! Не значит, что не скучаю! Я очень постараюсь сказать тебе это, слышишь?..

– Ладно, – звучит ответ и я понимаю, что он вздыхает. – Хотя бы так.

И тьма рассеивается.

Я открыла глаза. Яркий свет заставил щуриться, и потому я не сразу осознала, где нахожусь.

– С возвращением, – сказал господин Хрэйг и хлопнул меня по плечу (от чего я едва не свалилась, так как ноги подкашивались). Мужчина повернулся к Блондинке, которая стояла по левую сторону от меня:

– Теперь я наконец могу заняться насущными делами?

– Иди, – Аретта махнула рукой. Они оба выглядели уставшими. И я себя чувствовала не лучше. Словно из меня вынули душу, расправили все ее складочки и аккуратно положили обратно.

– Сколько прошло времени? – голос пока плохо мне подчинялся. Я откашлялась, чтобы не звучать настолько хрипло.

– Для этого мира всего пару секунд, – ответила Блондинка. – Портал еще не готов. Ты будешь защищать наш отход вместо Лены. Теперь у тебя достаточно сил для этого, госпожа Саша.

Я хотела поспорить на счет прикрытия их задниц после всего, что было, но посмотрела вперед, и едкие слова застряли в горле. Я не поверила глазам! Моя сестра была здесь, прямо на поле битвы! Что она здесь делает?

Лиза тоже меня заметила и бросилась вперед.

– Сашка! Я здесь, я пришла за тобой!

Я смотрела на нее и не узнавала. Худое изможденное лицо, безумные глаза. Что же с ней произошло?

– Тебе опасно тут находится, Лиза! На нас напали какие-то светлые маги и кажется, эти ребята не любят шутить! Я постараюсь тебя защитить, но еще не очень разобралась со своей силой.

– О чем ты говоришь? – удивилась она. – Мы пришли тебя спасти!

Часть четвертая. Светлые

Глава первая

Лиза

Дом, милый дом!.. Как же я, оказывается, соскучилась по этим серым стенам, исписанными банальностями и откровениями, по соседской собаке, вечно лающей из окна четвертого этажа…

Наташа встретила меня возле новенькой двери, ведущей в подъезд. Мы расцеловались.

– Ты загорела, – удивленно заметила сестра. – Отдых на природе пошел тебе на пользу! Как дела вообще?

Я задумалась, какой из ответов выбрать: «бывало и получше» или «лучше не бывает». Вроде бы слова одни и те же, а смысл диаметрально противоположный. Я остановилась на втором варианте.

– Лучше не бывает.

Надо будет еще немного поработать над жизнерадостным тоном. Я открыла дверь в квартиру. Сестра по-хозяйски прошла следом за мной.

– А я вот продуктов тебе купила! – она потрясла увесистым пакетом.

– Да ты что! Не надо было!

– Ладно тебе! Дай мне позаботиться о своей младшей сестренке!

Она шутливо потрепала меня по щеке.

– Паша названивал мне целый месяц! – сообщила Наташа как бы между прочим.

– Зачем?

– Хотел узнать, когда ты вернешься. Говорит, что ты на его звонки не отвечала.

Я действительно припомнила парочку неотвеченных вызовов от него, но ни тогда ни сейчас не придала им значения. Наташа сгребла мои волосы и принялась бездумно заплетать их в косу.

– Спорим на что угодно – вы сегодня встретитесь…

Я недоуменно пожала плечами.

– Мне казалось, мы с ним прояснили все моменты…

– Паша хороший парень. Ну ошибся один раз, с кем не бывает… Дай ему шанс, – посоветовала сестра. А я не стала напоминать ей, что еще совсем недавно она сама ругала его последними словами.

Мы приготовили вкусный обед и с удовольствием съели его в гостиной. После чего сестра засобиралась домой, ссылаясь на дела. Прощаясь с ней, я нашла на пороге квартиры конверт, в котором оказалась открытка. На ней была изображена целующаяся парочка. «В 20:00 буду ждать тебя в Катманду. Павел», – значилось в ней. Я спрятала карточку в карман домашнего халата. «Катманду» – это бар недалеко от моего дома. Вот на что интересно рассчитывала Наташа, подкладывая мне это послание? И кстати, она не задала ни одного вопроса о Диме, предпочтя сделать собственные выводы. Сестры такие сестры.

Я подхватила на руки кошку и почесывая ее теплую рыжую щеку, вернулась в гостиную. Вдруг ожил монитор моего компьютера, а маленькая фигурка нэцкэ, которая стояла рядом, упала и покатилась по полу. Морка зашипела, едва не оставив на мне глубокие следы когтей. По монитору побежала серая пиксельная рябь, постепенно складываясь в подобие человеческого лица. Или не человеческого? Лицо расширялось и вытягивалось, меняя свою форму, пока наконец не стало лицом блондина Люса, брата Аретты.

– Приветик. Неплохая квартирка! – он демонстративно обвел глазами помещение.

– Что тебе нужно?

– Да есть у тебя одна наша вещичка. Хотелось бы ее забрать…

– С чего ты взял, что я захочу отдать ее тебе?

– Ты, Лизочка, точно захочешь! Саша у нас. Она тебе дорога? Если да, то мы произведем неплохой обмен: сестра на серебреный посох… Ты успеваешь за моей мыслью?

У меня подкосились ноги.

– Вы ее похитили?!! Но… Как… Зачем… Ах…

– Ну что ты! – приторно улыбнулся Люс. – Мы никого не крали, она пришла к нам сама. Скажи спасибо Димериусу, он сделал из девушки отличную темную!

Я прижала ладони к щекам и сжимала пальцы, пока не осознала, что царапаю собственное лицо.

– Зов…

– Да, зов. Саша сама решила, кхм, так сказать, вступить в наши ряды. Она мне, конечно, нравится, но придется ее убить, если ты не вернешь посох. Даю тебе неделю.

– Я хочу поговорить с ней!

– Разговора не будет. Но я обещаю, что ее не убьют.

Он послал воздушный поцелуй и исчез. Раздался глухой хлопок, и запахло паленой проводкой. Из компьютера повалил густой черный дым, монитор покрылся трещинами. Морковка укусила меня за палец, словно говоря: «Хватит ахать, эта штука сейчас взорвется!» Я очнулась, побежала на лестницу. Металлические двери счетчика были замотаны проволокой. Негнущимися руками я начала разматывать узел, но он не поддавался. Наконец, пальцы справились с задачей. Дверцы распахнулись с противным скрипом, запахло пылью. Я вырубила пробки.

Я накрыла труп компьютера толстым серым пледом. Дыма было изрядно. Распахнула окна в квартире и села на подоконник. Хотелось дышать. Чуть подрагивающими пальцами набрала номер Саши. Телефон сестры оказался недоступен, как я и предполагала.

Я поймала такси. Добрый дядечка обязался доставить до места, не пугаясь маршрута и плохой дороги, правда и денег с меня взял соответственно.

За стеклом проносились одинаковые серо-белые дома, из которых, по большей части, состоял наш маленький город.

Саша, конечно, не подарок, но ее было жалко. Она не понимает, что с ней произошло! Я ведь была в таком же состоянии… Но я другая, у меня был Дима, и я могла с собой бороться, а вот Сашка с собой бороться не будет… Так мне почему-то кажется.

Я задремала. Мне снилось, что я – это Саша. И что длинная дорога наконец привела меня… Куда-то… Здесь меня уже ждали. Парень и девушка, похожие между собой словно брат и сестра. Он, тот самый, из зеркала, поднялся с камня, на котором сидел и подал мне руку.

– Пойдем домой, – сказал мягким вкрадчивым голосом. Я улыбнулась.

Потом было что-то еще, много дней и событий, но я уже не могла различить их, как не могла и запомнить. Так бывает во сне.

Проснулась, потому что машину тряхнуло на ухабе. Небо за окном стало густого молочного цвета, собираясь пролиться дождем. Ветер гнул к приоткрытому стеклу ветки деревьев. Я до упора застегнула «молнию» на ветровке. Мысли путались, мозг жевал их и выплевывал недожеванными, сон цеплялся за реальность. Саша, казалось, еще минуту назад была одним организмом со мной, я даже могла услышать, о чем она думает. И вот теперь эта связь резко прервалась… Я помотала головой. И вдруг вспомнила, что такое происходит уже не в первый раз! Я ведь уже чувствовала ее, свою непутевую сестру, но приняла свое видение за галлюцинации на жаре из-за усиливающегося зова. И что же там было?.. Кажется, она куда-то шла по дороге. Я могла бы описать эту дорогу до мельчайших подробностей, даже запах – запах горячей пыли, но где эта дорога находится и куда ведет – понятия не имела. А может, и Саша тоже этого не знала? Как в бреду, шла и шла вперед, чувствуя их зов…

Я поморщилась. Воспоминания оказались неожиданно сильными. Смогла бы я ему противиться, такому мощному, тягучему чувству, идущему из собственной головы?.. Нет, вряд ли…

Через полтора часа я уже стучала новеньким деревянным молоточком. Долгое время никто не отзывался. Наконец, в воротах открылось квадратное окошко, и показалась голова одного из деревенских дедков. Он вопросительно сдвинул кустистые брови, словно пытаясь меня припомнить.

– Ты хто? Что надоть?

– Здравствуйте. Я Лиза. Я… э-э… помогала заколдовать этот забор…

Прозвучало это глупо. Так всегда происходит, когда произносишь вслух что-то, связанное с магией. Словно эти слова родом не из нашего мира и озвученные, тот час превращаются в пыль, будто тела погибших колдунов.

Дедок косился на меня так, будто слышит об этом впервые.

– Не могли бы вы меня впустить?

– Еще чего, – осклабился он. – Пущать теперь никого не велено. Чай, не проходной двор-то.

– Тогда позовите Алису!

– Алису? Ну так и быть, позову. Стой тут.

И окошко захлопнулось.

– Вот тебе и приветливая встреча, – пробормотала я, жалея, что не взяла Морку с собой. Ждать пришлось минут десять. Предводительница лисюков вышла не одна, с ней были четверо крепких парней и два ведуна. Я напряглась. Алиса расплылась в улыбке.

– Дорогуша! Как я рада тебя видеть! Прости, что заставила ждать, у нас вовсю идет подготовка к празднованию Середины Лета! Столько дел, ты себе не представляешь!..

– Мне нужно забрать артефакт, – выпалила я, пока она не загрузила меня подробностями. – Мой посох.

– Зачем он тебе?

– Это необходимость.

– Необходи-имость? – задумчиво протянула Алиса. – У нас тоже вроде как необходимость… Мы тебе что обещали? – прищурилась женщина.

– Что?

– Обещали, что артефакт будет в безопасности! Правильно? А про то, что мы его тебе обратно отдадим – разговора не было.

– Но мне нужна эта вещь! От нее зависит жизнь человека!

Лисюки лишь флегматично пожали плечами.

– Артефакт я тебе не верну, – спокойно заключила Алиса.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Темным магам посох явно небезразличен, да и светлые жаждут его заполучить. Так что, уверена, колдуны предложат хорошую цену для обмена! А может и союз заключим, какой повыгодней будет. Нам деревню поднимать надо!.. – она ненадолго замолчала. – Думаешь, мы подлые и плохо с тобой поступили, милочка? Но ведь все справедливо: ты взяла артефакт у них, а мы забрали у тебя…

Парни – лисюки сделали четыре шага ко мне. «Так просто я не сдамся». Огонь побежал по моим пальцам.

– Давай не будем, а? – ласково улыбнулась Алиса и показала клыки. – Зачем нам эта демонстрация силы?.. Уходи и все. Учти, если вернешься – мы для тебя станцуем. А это может привести к скоропостижной кончине. Твоей, милая, твоей, как бы мне ни было жаль. Ты ведь такая хорошая девочка. Ребята, проводите Лизу до тропинки, она покидает нас!

Глава вторая

Димериус

Где я? В какой-то дыре, по ошибке именуемой гостиницей.

Я знал, что есть только две причины, которые заставят Лизу позвонить:

Серый посох.

Саша.

Первое означало бы, что она меня не послушалась и попала в какую-то глупую и опасную историю. Второе – Саша добралась до Красных скал и шлет оттуда приветы младшей сестренке. Не думаю, что ее бы там обидели. Новых адептов Аретта встречает с распростертыми объятиями. Нас слишком мало, чтобы воротить нос от потенциальной колдуньи, даже если она пришла от меня.

Но я не предполагал, что две эти причины так неожиданно объединятся в одну.

Некоторое время мы просто орали друг на друга.

– Как ты могла отдать посох лисюкам?!

– Как ты мог сделать это с моей сестрой?!

Ее аргументов было больше и они были громче. Я помассировал виски, прикидывая варианты действий. Перебил, уточняя.

– Сколько времени дал Люс?

– Неделю, – испуганно пролепетала Лиза. Я легко представил, как она комкает подол своей любимой белой майки. Наверняка, пшеничные кудри всклокочены после нескольких столкновений с нервными руками, а розовые губы искусаны до крови… Впрочем, я отвлекся.

– Скоро приеду, – сказал я в трубку и отключился.

Глава третья

Лиза

Извинений от Софьи, из-за которой серый посох оказался по другую от меня сторону забора, я не дождалась. Она хмурилась, слушая сбивчивый, перемешанный с ругательствами и жалобами рассказ.

– Как же так? Я должна была это предвидеть! Тебя, Лиза, никак нельзя оставлять одну! Сразу влезаешь не пойми во что! Похоже, что и сестра у тебя такая же! – гневный взгляд на Диму, который он стоически проигнорировал. – Жаль, я не познакомилась с Сашей до того, как все это случилось! Возможно, удалось бы предотвратить трагедию!

Дима считал, что больше никого не стоит посвящать в эту историю, но я рассудила иначе. Конечно, я ему не доверяла. Откуда я знаю, почему он решил помочь? Да и поддержка Софьи и Алекса не помешает делу, как ни крути. Так что я собрала целую компанию, решив, что чем нас больше, тем выше шансы.

Все склонились над картой, которую я еще пару минут назад так старательно вырисовывала. Это, по крайней мере, заняло меня на некоторое время. Ведь когда Дима снова оказался так близко, у меня заныли руки от желания толи обнять его, толи ударить. Превратить мою сестру в темную – это просто за гранью зла!..

– Вот здесь стоит магический куб, в котором и находится посох, – я ткнула ногтем в кривой, но очень важный крестик.

– И как открыть этот куб – ты, конечно, не знаешь? – уточнил Дима, сосредоточено разглядывая листок бумаги. Я конечно не знала. Но подробно рассказала, что для этого делали ведуны, закончив словами «что-то невнятно бормотали».

– Взять их в заложники и заставить открыть чертов куб! – сказал Алекс. Муха испуганно забилась в оконное стекло, пока не свались замертво. Парень избавился от нее щелчком пальцев.

– Сначала нужно пробраться в саму деревню! Я целый месяц трудилась, чтобы сделать это оказалось невозможно…

Я вздохнула, проклиная собственную глупость.

– Заговоренный светлой силой забор, – пробормотала Софья. Повозила пальцем по скатерти. Дима обвел всех взглядом задумчивых штормовых глаз, провел рукой по черным волосам.

– Завтра у лисюков праздник Середины Лета…

Я согласно кивнула.

– И это, определенно, будет нам на руку.

– Вопрос о заборе остается открытым. Я уже проверила, светлая магия Лизы и ворожба ведуна сделали это препятствие непреодолимым даже для меня! Лисюковская магия использовала ее энергию, как источник для питания. Забор опутан целой сетью нитей какой-то странной животной магии, – она щелкнула пальцами, ища подходящее объяснение. – Даже не знаю, с чем сравнить. С подобным я еще не сталкивалась. Похоже на паутину – нас опутает заклинаниями, стоит только пересечь ограду. Не спасет ни подкоп, ни лестница.

Алекс недовольно сморщился.

– Значит, мы не сможем двигаться?

– Да, лисюки возьмут нас тепленькими!

Софья раздраженно откинула косу за плечо. – Лиза, ну зачем ты согласилась зачаровывать забор?

Я ответила ей гневным взглядом, но подходящих объяснений на язык не шло. На кухне повисла тишина. И вдруг я вспомнила…

– А если я… Ну, схалтурила в одном месте? А они и не заметили?..

Разработка плана пошла веселее.

– Найдите мне круглое зеркало, – потребовал Алекс. – Не очень большое, чтобы можно было взять его с собой.

– Я кажется видела подобное в ванной. Сейчас принесу, – откликнулась Софья и ускакала резвой ланью. Надо же, знает, где у меня что лежит, хотя я сама едва ли сообразила бы, какого цвета диван в так называемой гостиной. Похоже, хоть целительница и скрывает это, ей по вкусу, что Алекс наконец-то ведет себя, как мужчина. Дай ей волю, она удочерила бы меня и прогнала Диму. И зажили бы мы веселой семейкой. Бр…

Зеркало было старым, мутным, в овальной деревянной оправе. Алекс приложил ладонь к стеклу, закрыл глаза. Его губы беззвучно шевелились, словно он просил помощи у кого-то там, в зеркальных глубинах. Потом кивнул сам себе, прислонил нарисованную мной карту к поверхности и начал водить по ней пальцами, словно втирая картинку в зеркало. Бумага стала прозрачной, а потом и вовсе исчезла.

– Сейчас, сейчас… – бормотал он. Стекло пенилось изнутри, будто морские волны, потом вдруг обернулось серебристым туманом. Когда туман рассеялся, мы увидели в зеркале деревню лисюков. Я даже узнала домик Алисы, он был размером с заглавную букву в книге.

– Ого! – вырвалось у меня. – Вот что ты имел в виду, когда говорил, что можешь видеть на расстоянии?!

Парень загадочно повел бровью, но промолчал.

Глава четвертая

– Смотрите, все они собрались на площади! – воскликнула Софья, склонившаяся над зеркалом, так что черная косичка дразнящее свесилась со стола. Морковка не смогла устоять от такого соблазна и напружинилась для прыжка из засады под занавеской. Ничего не подозревающая целительница повела плечом, косичка призывно колыхнулась и тут же была сцапана двумя золотисто-рыжими лапами.

– Ай! Эй! Отдай, Морка!

Я, не удержавшись, нервно хихикнула. Алекс перегнулся через жену и щелкнул пальцами. Изображение приблизилось. Маленькие фигуры образовали правильный круг и подпрыгивали на месте. Другие стучали в самодельные барабаны и размахивали красными ленточками с бубенцами на концах. В середине на постаменте стояла Алиса и потрясала длинным посохом с огромным набалдашником в виде лисьей головы. Видимо, праздник был в самом разгаре.

– Выходим, – тихо сказал Дима. Мы столпились в узкой прихожей. Я спрятала волосы под кепку, влезла в кеды. Морка ткнулась мне в ладонь требовательным лбом, и я почесала ее за ухом, ожидая, когда обуются остальные.

Алекс вглядывался в зеркало, чесал бровь с задумчивым видом, хмурился. Обернувшись, он поймал мой взгляд и ободряюще подмигнул. От такого человека это было все равно, что похлопывание по плечу. Я вспомнила, каким увидела его впервые. Тогда я ни за что бы ни поверила, что угрюмый муж Софьи станет мне так сильно помогать.

По лесу шли молча. Перед забором лисюков и вовсе притихли. Алекс сверился с зеркалом и махнул нам рукой. Это означало, что жителей деревни по близости не наблюдается. Я, в свою очередь, указала на кирпичи, примыкавшие к воротом слева. Софья кивнула; мы взялись за руки и закрыли глаза. Я видела перед собой разноцветные круги. Должно быть, это от волнения. Зажмурившись сильнее, я заставила себя представить себе кирпич.

– Давай! – сдавленным шепотом поторопила меня девушка. Я представила себе молекулы, из которых состоит кирпич. Молекулы, лишь слегка наполненные моей энергией, за которую не смогла зацепиться лисюковская магия. Будто я протягиваю руку и… И сминаю эти молекулы в пыль. Одну за другой. Послышался хруст, какой издает крошащийся камень.

– Есть!

Я открыла глаза. У меня дрожали пальцы. И ноги. Я споткнулась и ударилась об землю коленкой. Дима помог мне подняться. Я украдкой вдохнула его запах – такой родной, такой манящий. Сразу вспомнился сумрак спальни, прохладные простыни, и то, как он… как мы… Хм, Лиза, соберись.

Стена была испорчена – ма-аленький аккуратный проемчик, почти в точности повторяющий мою фигуру. Сложнее всего пробраться внутрь было Алексу, ему пришлось втянуть живот, очень низко пригнуть голову, и все равно пролезая внутрь, он едва не застрял.

Попав на территорию деревни, мы бросились к кустам малины, высоким и густым. Увы, не только малина, но и жгучая крапива теперь обступала нас со всех сторон. Я украдкой почесала ужаленную руку:

– А нас точно не учуют?

Кто знает этих лисюков, может они и в человеческом теле сохраняют лисий нюх?

– Нет, – сказал Дима. – Я создал иллюзию запаха текущей воды. Он перебивает наши. Во всяком случая должен.

А в зеркале развернулся настоящий праздник. Лисюки танцевали в нелепых разноцветных одеждах, подпрыгивали на месте и били в свои барабаны. По окрестностям разносились звуки этой странной музыки. До нас жителям деревни не было никакого дела.

Мы медленно двинулись вдоль стены, укрываясь за кустами и задворками домов. Как только Алекс подал знак – побежали. Сердце оглушительно билось в груди. Я старалась не отставать от остальных. Что будет, если лисюки нас поймают? Перед глазами вставала картина гигантской воронки, которая засосала колдунов. Так же будет и с нами? Ладно, не буду об этом думать.

Я едва не врезалась в спины впереди бегущих. Вот и нужная поляна!

Дима переглянулся с Алексом, потом сказал:

– Ждите нас вон в той роще. А мы пока прогуляемся по деревне.

Они бесшумно исчезли за чьим-то забором. Мы с Софьей укрылись неподалеку от поляны, не заметные со стороны в густой листве, но хорошо видящие метров на сто вокруг.

Я привалилась к гладкому стволу осины. В голове не было ни единой здравой мысли, только глухое беспокойство. Ничуть его не разделяя, Морка уселась на круглый, покрытый мхом камень и принялась с невозмутимым видом облизывать собственную лапу.

Прошло уже минут десять, но никто не появлялся.

Чтобы отвлечься, я обратилась к детским воспоминаниям. У нас с Сашкой не такая уж большая разница – всего два года, так что когда я пошла в первый класс, она была в третьем. Смешливая, остроносая и худенькая, с двумя растрепанными косичками – такой я ее помню. И это ее красное клетчатое платьице, вечно заляпанное шоколадом… Я так мечтала быть похожей на неё, поэтому во всем ей поражала. Мы вместе ходили в школу танцев. У меня даже начинало получаться, но сестра увлеклась чем-то другим (кажется, это были курсы рисования и художественной лепки) и поэтому занятия мы бросили. Сначала она, а потом и я. Без Саши было уже не интересно.

Я помню ее первого мальчика Славу, вечно растрепанного и высокого, как фонарный столб. По крайней мере, так казалось маленькой мне. Они вечно сидели на диване в гостиной, пили чай и важно, так по-взрослому, обсуждали общих друзей. Мне было двенадцать лет. Я плакала в подушку, запершись в комнате, потому что Слава мне тоже очень нравился. Давно это было.

Я так погрузилась в воспоминания, что не сразу увидела Диму и Алекса. Те вышли откуда-то слева, из зарослей акации, перед ними семенил мальчик-ведун по имени Игорь. Выглядело это странно: двое взрослых со злобными лицами подталкивают в спину мальчишку. Муж Софьи остановился на поляне и ухватил Игоря за шкирку.

– Вот мы и пришли, – прорычал он, неучтиво встряхивая ведуна. – Вызывай этот ваш куб!

– В одиночку я не могу, – хрипло пробормотал Игорь, а я в который раз удивилась его взрослому голосу. Алекс недобро хмыкнул и прищурился:

– Я же не дурак, приводить сюда твоего дружка рискуя собственной шкурой! Нет уж, придется тебе постараться одному!

Мальчик отчаянно замотал головой:

– Это не возможно!

– Невозможно, говоришь? – Дима с садисткой улыбочкой оторвал от куста тоненький прутик, покатал его по ладони и прутик обернулся длинным кинжалом. Игорь хлопал глазами и пятился назад. Димериус одним прыжком поравнялся с ним и прижал лезвие к горлу мальчика. Это напоминало дурной сон! Я толи вскрикнула, толи всхлипнула, но никто не обратил на меня внимания. Софья стояла рядом с таким же белым лицом, как у меня, и так же не знала, что ей делать.

– Подумай еще раз, – ласково попросил Дима.

– Я не могу… Не знаю… – заскулил Игорь, смотря прямо в черные глаза своего мучителя. Его плечи опустились, сам он как будто стал меньше ростом и, наконец, начал походить на обычного ребенка. – Л-ладно. Я попробую.

Мальчик упал на колени и завыл что-то на одной ноте. Его лицо изменилось, сделавшись мордой маленького белого лиса. Вой перешел в тявканье. Земля задрожала. Мы с Софьей испуганно оглядывались, боясь, что на шум сбежится толпа народу.

Земля разверзлась и показался верх куба. Мальчик тихо поднялся, лицо его снова стало лицом ребенка, а не зверя. Ведун облизал пот, выступивший над верхней губой.

– Вот, я сделал это, довольны? Но открывать вам придется самим!

– С чего бы это? – возмутился Алекс, скрещивая на груди огромные ручищи.

– С того, что он надежно запечатан. Нужно проводить ритуал, чтобы снять наложенные чары. А на это моих сил не хватит.

«А вдруг ведун говорит правду?» – подумала я в испуге. Ведь это происходило на моих глазах, они стояли здесь втроем, читали какую-то тарабарщину и Куб открылся.

– А знаешь, если вырезать лисюку сердце, он больше никогда не возродится, – сказал Дима, хватая ведуна, когда тот попытался улизнуть. Мальчик задергался в его руках, заскулил побитой собачонкой. Я должна была что-то сделать! Может… просто позвать посох? Эта мысль пришла откуда-то из глубин сознания. Что ж, позвать – неплохо звучит. Сосредоточусь на том, как он мне нужен. А он мне нужен, даже очень! Я попыталась закрыть глаза.

– Не трогайте меня!

– Нам необходима вещь, которая лежит в вашем заколдованном ящике! И если ты не откроешь его, то я убью тебя без малейших колебаний! Быть может, Куб откроется, когда я окроплю его твоей кровью, а?!

«Так, не слушай и закрой глаза! Сейчас же!» – приказала я себе.

Почему мне нужен посох? Потому что я хочу спасти свою непутевую сестру. Потому что сейчас она скорее всего сидит в какой-нибудь клетке, и ее стерегут ужасные демоны… Потому, что ее могут убить! Потому что во всем этом виновата я и только я!..

Нет, это все не то. Артефакту едва ли есть дело до моей сестры и чувства вины в моей голове.

Слышишь, посох, я твоя хозяйка! Я могу брать тебя в руки. И ты мне сразу понравился, честно! Я ошиблась, когда отдала тебя чужим людям!

Внезапно к остальным звукам прибавился новый. Это было похоже на стук в дверь. В деревянную дверь, мда. Я распахнула глаза и посмотрела на Куб. Его сотрясали удары изнутри, будто кто-то или что-то пыталось выбраться наружу.

И я уже знала, что мой призыв сработал!

Дима, наконец, оставил ведуна в покое и смотрел, как серый посох пробивает себе путь на волю. Оружие не смутило, что Куб был зачарован и так просто не открывался. Не прошло и минуты, как оно оказалось у меня в руках, удобно легло в ладонь и прижалось, словно соскучившееся животное. Рукоять была горячей.

Софья первой пришла в себя.

– Уходим, – пробормотала она пересохшими от волнения губами. Алекс кивнул, потом указал на мальчика:

– Этого возьмем с собой.

– Но… – начала было я.

Парень отмахнулся:

– Ты хочешь, чтобы за нами кинулась вся деревня? Отпустим его, когда окажемся за воротами.

Ведун заметно приободрился.

Мы вернулись тем же путем, что и вошли. Остановились только когда оказались в лесу, примерно за километр от злополучного забора.

– Вали отсюда, – Алекс подтолкнул ведуна в спину. Того не пришлось просить дважды. Я проводила взглядом удаляющуюся мальчишескую спину.

– Скорей в машину! Нужно уезжать, пока лисюки не спохватились! – воскликнула Софья, дергая мужа за руку.

– Мне нужно закончить кое-какие дела, – остановил ее Алекс.

– О чем ты?

Я нервно прижала посох к груди, будто желая защитить. Нехорошее предчувствие холодком побежало по позвоночнику.

– Ты правильно меня поняла, – сказал парень. – Умная девочка.

Софья хлопала глазами, переводя взгляд с Алекса на меня и обратно.

– Какого черта? – рявкнул Дима.

– Не подходи, – пискнула я. Морка вторила мне грозным рыком.

– Я не собираюсь с тобой драться, если ты об этом, – усмехнулся Алекс. – Ты сама отдашь мне артефакт.

– С чего бы это?

Он указал мне на зеркало и стукнул по поверхности ладонью. Картинка изменилась, теперь я видела чью-то квартиру, показавшуюся мне знакомой. Это же квартира Любы! Зеленый диван, который мы вместе покупали, семейная фотография на стене, коричневые занавески в крупный горох. На балконе сидели три женщины, которых там совершенно не должно было быть! В изношенной, знавшей лучшие времена одежде, со взглядами, плещущими безумием. Вооруженные узкими ножами.

Я в ужасе отпрянула.

– Видишь этих дамочек? – наблюдая за мной, уточнил парень. Хотя он и так знал, что вижу.

– Продажная ты сволочь! Что они тебе пообещали?!

Таким злым я Диму еще не видела. Даже Алекс непроизвольно подался назад, но потом качнул головой:

– Не твое дело! Ты ничего мне не сделаешь!

Он снова щелкнул по стеклу, и я смогла лицезреть Наташкин балкон, а затем и лоджию в загородном доме родителей. И везде сидели кромсатели.

– Стоит мне отдать приказ, и они растерзают твоих родных в клочья. Что скажешь?

Я не могла ничего сказать, меня трясло. Зеркало затуманилось и в нем проступило лицо Люса.

– Хорошая работа, – красиво улыбнулся он. – Вы достали для меня посох.

– Положи его на землю, – велел Алекс. Я не пошевелилась.

– Положи чертов посох на землю и отойди! – заорал он, теряя остатки терпения. Я повиновалась, непослушной рукой опустила оружие на траву и сделала несколько шагов назад.

– И вы тоже!..

Дима выругался сквозь сжатые зубы, но последовал приказу.

– Не понимаю! – заплакала Софья, пытаясь дотронуться до мужа кончиками трепещущих пальцев. У Алекса задергалась щека, но он твердо отодвинул руку жены.

– Я все решил. Я хочу вернуться обратно.

– А как же я?!

Парень отвернулся и бросил на траву зеркало, которое вдруг начало растекаться, поблескивая, словно ртуть. До тех пор, пока не достигло метров трех в диаметре. Спустя секунду оттуда шагнула нам на встречу рыжеволосая девушка с растрепанным хвостиком. Ее ноздри трепетали, она жадно озиралась по сторонам, желая кажется броситься в сторону деревни, но от чего-то себя сдерживала.

– Бери посох и иди обратно, – велел ей голос Люса. Девушка сосредоточено кивнула, закусив губу, нагнулась, подхватила артефакт и снова исчезла в зеркале.

– Ну, вот и всё, – Алекс обвел нас усталым взглядом. – Не бойся, кромсатели ушли, – это уже мне. Морка фыркнула и бросилась на него, но схватила только пустоту. Двухметровая кошка в бессильной злости рвала когтями землю.

– А что же будет с Сашкой? – пролепетала я. Мне никто не ответил.

Глава пятая

Димериус

– Нет, Лиза! – я почти кричал. – Нет и нет! Я тебе не позволю…

Она остановила свое хождение по комнате и выразительно фыркнула. Впрочем, в глаза мне не взглянула, побоялась.

– Ты не понимаешь! Это безумие! Идти туда тебе нельзя! – я сбавил тон, приказывая себе успокоиться. Софья смерила меня уничижительным взглядом. Кажется, мысленно она уже вела меня на эшафот, кивая палачу, поигрывающему гигантским топором. Словно, я был виновен не только в том, что Саша у темных, но и в том, что Алекс оказался предателем.

– Твоя сестра в плену! – резко сказала она, глядя на Лизу этими своими глазами, аля Жанна Дарк. – Мы должны действовать немедленно! Я не вижу другого выхода! Мы обратимся за помощью в школу светлых!

– Откуда ты знаешь, что такая школа существует?

Я усмехнулся. Существует, и еще как.

– Прочитала в книге, там есть и адрес, – отозвалась целительница, нервно выстукивая по столешнице тонкими пальцами. Похоже, ей не терпелось начать квитаться со злом. – Я давно собиралась туда наведаться. На машине мы сможем добраться за пол дня.

– А ты уверена, что они станут нам помогать? – все еще сомневалась Лиза, искоса поглядывая в мою сторону.

– Разумеется! Это же светлые! Они никогда не оставят своих в беде!

– Вот именно, своих, – я старательно подчеркнул последнее слово. – Саша для них – не своя.

«И ты, Лиза, тоже».

– Но если есть шанс… Я должна попытаться…

– Разумеется, подруга. Мы найдем выход.

Я опять был уничтожен взглядом целительницы. Она красноречиво показывала мне, что выход во-он в той стороне, но я не собирался уходить.

– Значит, с утра выдвигаемся, – подытожила Софья. Лиза кивнула.

– Я поеду с вами.

– Что?

Я и сам бы хотел себя переспросить. Соваться в логово светлых? Мне? Бред! Но отпустить Лизу одну я не могу. Ну хорошо, не одну, Софья и Морковка будут с ней, но проблема в том, что одна из них – чокнутая на добрых делах девица, а другая – кошка. При том кошке я доверяю больше.

– Не смеши нас, – фыркнула целительница и обернулась к Лизе, дескать, скажи ему то же самое. Но Лиза молчала.

– Пойдем, нам надо поговорить, – сказал я ей и потянул в сторону спальни.

– О чем? – она попыталась вырвать руку, но я держал крепко.

– Узнаешь.

Софья попыталась вставить свое веское слово, но я создал иллюзию – простенькую – ей всего лишь показалось, что юбка горит, и она стала немного занята.

За окном устроилась черная ночь. Я закрыл дверь в комнату, позаботившись так же и о щеколде. Не хочу, чтобы Софья врывалась сюда, нарушая мой план.

А план был прост – Лиза никуда не поедет.

И для этого я решил показать ей то, чего показывать не собирался.

– Возьми мою руку.

– Зачем?

– Возьми и все. Закрой глаза.

– Ты хочешь, чтобы я что-то увидела в твоих воспоминаниях? Как тогда?

Надо же, догадалась.

– Именно так.

Убираю прядь ее волос за ухо, хоть в этом и нет необходимости. Сосредотачиваюсь на собственных воспоминаниях.

Одиночество. Печаль. Нет, это все не то! Вот оно – девушка с короткой стрижкой, в мольбе глядящая на меня. Нет, Лиза, не дергайся, не разрывай контакт. Ты должна все увидеть. Показываю Сашу, какой видел ее я: надломленную силой, запертой глубоко внутри. Сила такова, что подтачивала ее всю жизнь день за днем, чувствуясь, скорее всего, как нереализованные желания и неисполненные мечты. Толкая к сумасшествию.

Встреча со мной – как оазис для умирающего от жажды посреди пустыни. Саше кажется, что она подвезла меня на машине. На деле же – столкнувшись со мной в городе, она свались без чувств на мостовую. Я сразу понял, что произошло: без инициации сила начала прорываться самостоятельно. Пришлось тащить девушку в гостиницу, где я остановился, по пути отводя прохожим глаза. В номере я уложил ее на постель и… нет, Лиза, не то, что ты подумала! И постарался привести в чувства, направляя ее внутреннюю силу по правильному пути. Ей кажется, что мы долго разговаривали, совсем как старые друзья. Что она могла рассказать мне все, что ее беспокоит. Что на нее просто напала легкая слабость, поэтому она лежит в моем номере.

А потом пришла ты, Лиза.

На этом обрываю поток воспоминаний, чтобы она не чувствовала того, что почувствовал я с ее приходом.

Лиза отстраняется, не глядя садится на постель, растирая виски пальцами. Кажется, головная боль ей обеспечена. Поднимает на меня глаза, полные непролитых слез.

– Так же было и со мной? Мне лишь показалось, что ты… что мы…

Запинается и мучительно краснеет.

– Нет, Лиза. С тобой было не так.

Дотрагиваюсь до ее губ. Она тянется ко мне.

– Покажи!

– Нет.

– Почему? Ты боишься?

– Да нет же! Просто еще одного сеанса моих воспоминаний ты не выдержишь, – тру подбородок. – Да и я тоже.

Ложь, конечно, но должно же у меня остаться хоть что-то личное.

Отхожу к окну.

– Понимаешь теперь, что я не сделал Саше ничего плохого?

Слабое «да». Она все еще не уверена в том, что видела.

– По-другому было нельзя. Я даже не закончил инициацию, потому что она убежала за тобой. Рано или поздно Саша пришла бы в Красные скалы.

Лиза встрепенулась:

– Так называется место, где живут темные колдуны?

– Черт, да. Но это не такое уж адское горнило, какое ты рисуешь в своей голове.

Лиза насупилась:

– Ну конечно! Поэтому ты и сбежал оттуда!

– Я сбежал оттуда не по этому. Поверь, там хорошо относятся к новичкам. У меня были разногласия с Ареттой и Люсом, да и не хотелось выполнять чужие приказы. Я просто предпочитал жить сам по себе, а Аретта всегда считала, что ты или с ней, или против нее и третьего не дано.

– И именно поэтому ты сказал, что они либо убьют меня, либо сделают своей служанкой?!

– Ну да, я немного сгустил краски. Хотя на счет служанки – вполне возможно. Я просто не хотел, чтобы они использовали тебя и твою силу!

– А мою сестру значит использовать можно?!

С другой стороны двери раздался настойчивый стук.

– Что?! – воскликнули мы одновременно.

– Все в порядке?

– Да, – сказала Лиза, напряженно глядя на меня.

В гостиной раздались шаги и скрип раскладываемого дивана.

– Домой не поеду, буду спать тут, – заявила Софья. – Утром выдвигаемся.

Глава шестая

Лиза

– Ты считаешь, что соваться к светлым – хорошая идея? – мрачно спросил Дима. Никто из нас так и не включил свет, поэтому я едва различала его лицо в сумраке спальни.

– Да, если они помогут спасти Сашу.

– Значит, я поеду с тобой.

– Нет! – испугалась я. – Тебе туда точно нельзя!

– А тебе значит можно?

Мы опять зашли в тупик с этим глупым разговором.

– Я ложусь спать. Если хочешь, можешь устроиться в комнате Наташи.

Он скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на кровать. Я покраснела во второй раз, но надеюсь, он не заметил и первого.

– Я буду спать здесь.

– Нет, не будешь, – возмутилась я. – То, что ты мне показал, еще не повод…

– Почему?

– Потому, – отрезала я, подталкивая его к двери. – Наташина комната – последняя по коридору.

Спала я плохо, а встала – чуть рассвело. Умылась, потом заглянула в Наташкину комнату – Дима спал крепким сном уставшего мужчины, и даже не пошевелился, когда я поправила сбившееся одеяло. Полюбовавшись на идеальный профиль, уткнувшийся в подушку, я на цыпочках покинула комнату.

Растолкала Софью, быстро объяснив, что уезжать следует немедленно. Когда целительница поняла, чего я от нее хочу, то возражать не стала. Мой план явно пришелся ей по душе.

Подхватив кошку и сумки, мы вышли в утро, даже не позавтракав.

– Ничего, перекусим по дороге, – улыбнулась Софья, снимая машину с сигнализации. У меня было не столь радужное настроения. Дима возненавидит меня, когда поймет, что я, как какая-нибудь воровка, сбежала из собственного дома. Но я не могла поступить иначе и позволить ему ехать с нами к людям, которые могут желать его смерти. Просто не могла.

В качестве извинения я оставила на кухонном столе бутерброды с ветчиной. И записку, где слезно молила захлопнуть входную дверь после ухода.

Город, в который мы держали путь, назывался Белокаменск. Ни мне, ни Софье там бывать не доводилось, но адрес у нас был, и мы надеялись сориентироваться на месте. Городок оказался не из маленьких, он гудел, шумел, поражал дорогими машинами и сбивал с толку спешащими куда-то людьми. Мы с Софьей были детьми городов-тридцатитысячников, и почувствовали себя странно, оказавшись посреди оживленных улиц. Но каково же было наше удивление, когда по искомому адресу перед нами предстал гигантский бизнес-центр из стекла и бетона! Небоскреб производил сильное впечатление: бело-золотистый, как упакованная в фольгу коробка с подарком, он так искрился на солнце, что было больно глазам.

– А ты уверена, что это здесь?

Вместо ответа Софья полезла в сумку за книгой. Открыла ее на предпоследней странице. Перечитала и растерянно кивнула.

– По крайней мере, указан этот адрес.

Мы переглянулись.

– Ладно, пойдем и проверим.

«ЗАО Светочь» – гласила латунная табличка. Мы толкнули массивные двери из матового белого стекла и оказались в просторном холле. Интерьер, как и ожидалось, оказался подчеркнуто строгим и современным: сверкающие полы и лестницы с золотистыми прожилками мрамора, а поручни – из желтого полированного алюминия. В прозрачной будке молодой, светловолосый охранник читал газету, развернутую на футбольном обозрении; турникет разделял нас и лестницу наверх.

– Чем могу вам помочь? – вежливо улыбнулся парень, откладывая газету. Видимо, по нашим растерянным лицам он понял, что помощь нам не помешает. Мы снова переглянулись. Софья, обычно такая собранная, сейчас выглядела смущенной школьницей перед входом в казино. «Книга», – одними губами прошептала я. Она достала фолиант из сумки и показала охраннику.

– Тут написано, что…

– Проходите, – сказал парень, нажимая что-то в своей будке. На турникете призывно загорелся зеленый сигнал. – Сейчас за вами спустятся и проводят к госпоже Иверне.

Глава седьмая

– Так значит у темных твоя сестра, – подытожила госпожа Иверна, высокая полногрудая женщина с аккуратно уложенными в пучок темными волосами, чем-то неуловимо напоминающая мою строгую завкафедры. Лицо у нее было приятным, но дело портил прямой и тонкий нос, выступающий вперед, как острый клюв.

Здесь, в огромном зале с белыми стенами собралось человек двадцать. И все они только что выслушали мой сбивчивый рассказ. Софья стояла рядом, иногда добавляя что-то к сказанному. Морковка устроилась подле ноги, глядя на происходящее любопытными лаймовыми глазами и поводя золотистым хвостом.

– И серый посох тоже, – задумчиво пробормотал высокий мужчина рядом со мной. Кажется, его звали Ролус.

– Как вы могли отдать посох темным колдунам?! – громко возмутилась какая-то дамочка, – Это ужасное оружие может погубить всех нас!

Женщине вторило несколько голосов.

– Полегче, Тамарочка, – приструнила ее госпожа Иверна (у меня создалось впечатление, что она была здесь главной; по крайней мере, к ее мнению прислушивались все). – Девушек вынудили обстоятельства. Будем же снисходительны к просящим о нашей помощи!

– Так вы поможете? – спросила я с надеждой.

– Конечно! – заверила меня она. С плеч как будто свалился тяжелый груз.

– Мы давно копим силы, чтобы разделаться с темными раз и навсегда.

– Задавить бы этих гадов вместе с их гнездом, чтобы ни одного не осталось! – хлопнул ладонью о кулак какой-то мужчина.

– Вот об этом я и говорю, – подтвердила женщина. – Мы готовы действовать. Я бы даже сказала, ждем не дождемся, чтобы напасть на их логово. Отлавливать поодиночке уже порядком надоело. Это как заразная болезнь, мы лечим симптомы, а надо уничтожать засевший в глубине вирус.

Признаться, при этих словах мне стало не по себе. Правильно ли я сделала, что пришла сюда и не обойдется ли такая помощь слишком дорого? Дима ведь тоже в некотором роде, часть «вируса». Но потом я вспомнила о Саше, томящейся где-то в плену, и перестала сомневаться.

– И что вас останавливает? – подняла бровь Софья. Я тоже уже осознала, что есть какое-то «но».

– Мы до сих пор не выяснили, где у них это самое логово, – пояснила Ира, проводя тонкой рукой по гладкой макушке. Именно она спустилась за нами и привела сюда: худенькая девушка с совершенно лысой головой и черепом на футболке. Ее глаза казались просто огромными, цвета молочного шоколада. Да, с такими потрясающими глазами можно и на лысо побриться, все равно останешься красоткой…

– То есть, вы не знаете, где искать мою сестру? – голос дрогнул. Госпожа Иверна успокаивающе похлопала меня по плечу:

– Все будет хорошо. Мы над этим работаем.

– И сколько еще ждать?

– Мы не прекращаем поиски ни на секунду. Мы следим за темными и за порожденными ими тварями, когда они объявляются в городах. Скоро они непременно выведут нас на свое убежище, и вот тогда…

– Когда? Когда моя сестра окончательно превратится в какого-нибудь монстра с тремя головами?!

Я почувствовала, как Морка напряглась, прижимаясь к моей ноге, и начала постукивать хвостом по полу.

Ослепленная своим эмоциями, я все-таки уловила какой-то шум, будто одновременно кричало несколько голосов; потом входная дверь со всей силы ударилась об стену.

– Темный! Темный! – слышалось со всех сторон.

Надо мной замигали лампы.

Двое уже седеющих мужчин в форме охранников тащили упирающегося парня, в котором я с удивлением узнала Диму. С его распухших губ стекала кровь, а кожа вокруг левого глаза была сильно обожжена.

Мне стало нечем дышать. В горле родился и умер крик.

– Он был один?

– Один, госпожа. Хотел скрыться от нас за иллюзией, но Миха, – тычок в сторону второго охранника, – прекрасно видит сквозь нее. Так что мы быстро сцапали мальца. Он слабый маг, кроме иллюзий ничего и не может. Что с ним делать, госпожа?

– Допросить, а потому убить, – не раздумывая, ответила та, сверкнув темными глазами в направлении Димериуса.

– Да вы что! – рявкнула я и рванулась к парню. – Отпустите его, он ничего плохого вам не сделает!

Софья предостерегающе зашипела на меня и попыталась схватить за руку, но поймала только пустоту.

– Смотрите-ка, а они заодно! Предательницы! – заверещала та же женщина, которая обвинила меня в потере посоха. Только на этот раз никто не рвался защитить от ее визгливых упреков. Дима хотел что-то сказать, но охранник ударил его в живот, и он, задыхаясь, свалился на колени.

– Эти девчонки привела к нам темного! – послышалось с нескольких сторон. Мужчины, которые до этого держали Диму, направили свои взгляды на меня. Стараясь не обращать на них внимания, я склонилась над парнем.

– Ты как?

Он ответил красноречивым взглядом, где боль была смешана со злостью.

– Что ты здесь делаешь?

– Я… пошел за вами, – он сплюнул кровь на мраморный пол. – Я же сказал, что пойду. Не только Софья знает, где находится школа светлых. Мы все это знаем.

– Что он сказал? – понеслось по залу. Я протянула парню руку, он ее проигнорировал и поднялся сам. За спиной раздался громогласный рык. Это Морковка, превратившись в огромного зверя, заслонила меня собой, мотая золотым хвостом. Неожиданно стало очень тихо. Я осознала, что, по меньшей мере, двадцать светлых колдунов сейчас держали в руках шары из белого пламени и смотрели при этом на нас.

– Эй, мы свои! Мы пришли к вам за помощью, помните?! – воскликнула Софья, но никакого эффекта не произвела. Мне показалось, что еще секунда и все – поджарят живьем. Хотелось закрыть глаза, чтобы этого не видеть, словно темнота могла спрятать меня от несправедливости.

– От чего бы нам не послушать дорогих гостей? – осведомился хриплый голос, которого я не слышала прежде. К нам направлялась седоволосая худая женщина, чьи годы неумолимо прошлись по красивому когда-то лицу. Я видела, как напряглась Ивера и как покачала головой:

– Мама, зачем ты встала? Мы разберемся и сами.

– Это все еще моя школа. Да и потом, не так уж я и больна, дорогая, – женщина остановилась рядом со мной, словно и не разделяла нас огромная, как гепард кошка с ощеренными клыками.

– Меня зовут госпожа Аброра. А тебя, дитя?

Она, кажется, обращалась ко мне.

– Лиза.

Собственный голос показался мне писком полевой мыши.

– Приятно познакомится, Лиза, – царственно кивнула она. – Как я поняла, ты пришла к нам за помощью?

– Да.

– И ты знакома с этим человеком? – спокойно продолжала она. Множество глаз сосредоточились на фигуре в черном. – Ты знаешь, кто он?

– Я знаю, что он колдун, но это ничего не значит! То есть, я хочу сказать, он не злой! Он помогал мне! – Софья недовольно нахмурилась, отрицая этот факт. – И вообще, он ушел от темных колдунов, чтобы жить своей жизнью!

– Ушел, значит? – госпожа Иверна тоже подошла к нам и встала рядом с матерью. Димериус скривил разбитые губы, наверняка проклиная мою болтливость. Морка предупреждающе рыкнула. Седовласая женщина задумчиво и как-то грустно взглянула на нее.

– Откуда у тебя это животное, дитя?

– Морковка? Она сама пришла ко мне. Залезла в окно моей квартиры.

Госпожа Аброра приклонила голову перед рычащей мордой:

– Это благословенный зверь из моего мира. Такие же кошки охраняли дворец нашей Королевы. Прошло тридцать лет с тех пор, как я видела их в последний раз, – в серых глазах женщины мелькнула тоска и что-то еще, чего я не могла понять. – Удивительно и чудесно встретить их здесь.

– Возможно, несколько кошек прошло вместе с нами в Разлом, – тихо предположила Ивера.

– Скорее всего, дорогая. Но мы не можем пренебрегать подобными знаками. Во всяком случае, пока нам не угрожает опасность. А эти дети не опасны нам, и сами пришла сюда в надежде на помощь. Они буду нашими гостями, пока мы не выступим против логова темных. А потом пойдут с нами.

Огненные шары начали исчезать, один за другим. Лица светлых показались мне смущенными и обескураженными.

– Мама, ты же не хочешь, чтобы этот мальчишка…

– Разумеется, нет. Ему отведут подходящую комнату, из которой он не сможет сбежать. Не волнуйся, Лиза, твоего приятеля никто не тронет. Но он может быть весьма полезен, если расскажет, где искать его братьев.

Я посмотрела на Диму. Конечно, если бы он сказал, где держат мою сестру, было бы намного проще.

– Нет, – произнес он резко.

– Но Дима!

– Нет. От меня ты этого не услышишь.

Парень отвернулся, будто ему было противно смотреть на меня. Стараясь на него не оглядываться, чтобы не поддаться жалости, я сказала:

– Он упоминал Красные скалы.

Комната, которую отвели Диме была не так уж плоха. Нет, правда. Светлая, просторная, чистая. Мебель в духе минимализма – кровать, столик из прозрачного пластика, телевизор. За дверью пряталась душевая кабина и туалет.

– Они обещали, что не тронут тебя.

Парень усмехнулся над моими словами. Покосился на дверь из метала, закрытую на замок. С той стороны дежурило двое охранников.

– Нет, правда! Они сказали, что отпустят тебя, когда это закончиться. Таков был наш уговор! Я рассказываю им все, что знаю, а они отпускают тебя.

– Ты сама-то в это веришь?

Идя сюда я ожидала, что парень откажется со мной разговаривать, я бы, например, поступила именно так в подобной ситуации. Но Дима был спокоен. Я бы даже сказала, слишком спокоен. Я не могла выносить взгляд этих штормовых глаз. Под ним я чувствовала себя предательницей. А этот ужасный ожог на его лице! Я хотела подойти ближе и дотронуться до него, но Дима отступил назад, и я опустила руки.

– Так, – сказала я, собираясь с мыслями. – Ты сможешь отсюда выбраться? Взорвать дверь или что-нибудь в этом роде?

– Нет. Они были правы. Я слабый маг и полагаюсь только на иллюзию.

Я вдруг вспомнила, что у него есть еще один талант. Тогда, в разговоре с Ареттой это стало очевидным. Он может инициировать новых темных магов или что-то в этом роде. Дима выразительно сдвинул брови. Я поняла, что если скажу об этом вслух, то он точно труп. Что бы мне ни обещали светлые.

Я прикрыла рот рукой, потому что испугалась, что и так уже сказала слишком много.

– Не волнуйся, моей магии хватает на то, чтобы исказить наш разговор в их прослушивающих устройствах.

– А… Ладно. Это хорошо, – я попыталась улыбнуться, все еще чувствуя себя дурой. Ведь прежде чем начать говорить, я, в отличие от него, даже не подумала, что нас могут слушать. – Я попробую тебя вытащить, когда убежище темных найдут. Я тебе это обещаю. Но может быть, ты все-таки сам расскажешь, где их искать?

Дима отошел к окну, хмуро глядя на меня:

– Можешь думать обо мне что хочешь, но я не предам своих братьев. Я могу их ненавидеть и это мое личное дело. Но я вовсе не желаю им смерти. Это единственная семья, какая у меня осталась.

– Но моя сестра…

– Даже ради твоей сестры. Даже ради тебя. Это не та сделка, которую я могу заключить.

Мне хотелось накричать на него или ударить. Как он может защищать тех, от кого бежал и кого боялся! Тех, кто удерживает мою сестру в плену!

А потом я вспомнила «сказку», которую Дима мне рассказал. О другом мире, Разломе реальности и о светлых колдунах, убивших собратьев, срамящихся к власти. Оставшиеся темные были всего лишь детьми, надежно спрятанными где-то своими умными родителями, когда это случилось. Они, вероятно, росли вместе, одни в чужом мире. Были ли они злом воплоти, или…

Я поняла, что совершенно запуталась.

Глава восьмая

Димериус

Аретта всегда говорила, что я слабый. Даже не как колдун, нет. Она говорила, что я слабый человек и что мужчина из меня не вышел. По ее словам мне стоило родиться смазливой девчонкой и все встало бы на свои места.

Я всегда был младшим. Это такой критерий, который не проходит с возрастом, если твое окружение не меняется. А мое не менялось. Мы существовали обособленной группкой. Желание выжить связывало нас сильнее кровных уз. И пусть кроме Аретты и Люса никто из нас не был родственником друг другу, мы всегда оставались одной семьей. Чертовски странной, мрачной, ненавидящей друг друга – но семьей. С тех самых пор, как родители спрятали нас в заброшенном доме и покинули навсегда. А может даже раньше. Надо сказать, нас всегда прятали. Мы являлись большой, громкой проблемой – крошечные человечки со сверхспособностями привлекли бы слишком много внимания среди людей. Поэтому нас перевозили из убежища в убежище, а когда родители уходили «по делам», с нами оставался кто-то один. Чаще всего это был Хрэйг, к его неудовольствию. В тот раз именно так и случилось.

Если бы не Люс, мы не узнали бы, что произошло. Но он уже наловчился играть с зеркалами, и мог беспрепятственно наблюдать за родителями, если рядом с ними были хорошо отражающие свет поверхности.

Родители не были политиками. Они возглавляли контролирующие политиков органы. Это был совет, важный, раз все они появились на нем. Решалось будущее страны, стоящей на распутье. Стол из красного дерева. Люди в форме, наши родители в строгих костюмах с такими же строгими лицами. И вдруг – вспышки света, ослепительно яркие даже для тех, кто смотрит сквозь небольшое круглое зеркало.

Так началась наша новая жизнь и не могу сказать, что она кому-нибудь нравилась. Хрейг был старшим, но Аретта компенсировала разницу в возрасте стальным характером. Она всегда знала, где добыть денег и еды. Она говорила, как нам жить дальше. Она строила планы. Она их осуществляла. Всегда. Я плелся в хвосте. Может тогда Аретта и возненавидела меня – слишком маленького и слабого, обузу для всех. Она не раз клялась разделаться со мной, когда я плачем будил ее по ночам. От этого я плакал еще сильнее, в конце концов начиная задыхаться. Иногда я пытался убежать, но она каждый раз находила меня и возвращала обратно. Не знаю, зачем она это делала.

Мы взрослели. Некоторые ушли из школы до того, как это стало расцениваться, как предательство, и занялись своими делами. Некоторые погибли, столкнувшись со светлыми. Но большинство осталось в школе.

Я тоже вырос. Ненависть между мной и Ареттой изменялась от холодной до горячей и обратно. Впрочем, сестре пришлось по вкусу, что я оказался призывающим. В каком-то смысле, это было ее наградой за терпение и снисходительность. Но теперь я не нравился ей, потому как она не могла управлять мной так, как ей бы хотелось. Мы постоянно ссорились, она требовала больше новых учеников, а я – чтобы меня оставили в покое. «Такой дар…» – говорила она, – «и в таком человеке… Ужасная расточительность!» В ее школу редко приходили люди, слышащие зов. Аретта мечтала втрое увеличить это количество с помощью меня.

Я никогда не любил свой странный талант. Мне хотелось найти возможность вернуться в свой мир, в тот, о котором так много рассказывала мама. Там мне не пришлось бы призывать чужую силу. У жителей того мира она не была спрятана так глубоко и не сплеталась с душой. Люди рождались либо со способностями, либо нет, и третьего было не дано.

Хрэйг как-то сказал мне, что знает, где сейчас самая тонкая граница между мирами. Что если бы он мог создать новый Разлом, то сделал бы это именно там. Он иногда прилетал в это место и изучал. Энергия была странная, не похожая на земную. Хрэйг утверждал, что иногда он чувствует воздух того мира, сочащийся из невидимых трещин. Я вытянул из его воспоминаний, где это находится.

Это было давно. Он уже забыл о том разговоре, но я помнил. Когда я покинул Красные скалы, чтобы не вернуться, я поехал именно туда. Маленький городок, заснеженный парк, скамейка. Думаю, это было слабостью. Подсознательно я надеялся, что Разлом откроется, почувствовав меня, и я спокойно смогу уйти. Увы, так это не работало. Я тоже почувствовал тонкую границу между реальностями, но так и не смог ее преодолеть.

– О чем ты задумался? – спросила Лиза.

– О том, как множество глупых поступков привели меня сюда.

Она вспыхнула:

– Я же говорила, что тебе не стоит идти с нами!

– Нет, Лиза, я говорю не об этом поступке. Приехать сюда как раз стоило. Я не мог отпустить тебя в это логово одну.

Я оглянулся на стену, где должно было быть окно. Но окна там не было. Вместо него висела картина: абстрактно нарисованные горные вершины.

– Интересно, светлые знают, что у них черное чувство юмора?

Я мог бы выйти отсюда. На самом деле этот маленький факт я укрыл от моих тюремщиков и девочки с кудряшками, из-за которой здесь оказался. Я не могу доверить ей свою жизнь. Ни в такой ситуации, когда она выбирает между сестрой и темным магом.

Мало кто знает, что магия иллюзии не просто скрывает истину, но если постараться, может и уговорить одну материю стать другой. Например, я могу взять любой из предметов в этой комнате и сделать их своим оружием. Если это будет меч, то он будет резать, а если молоток – то бить. Я могу сделать из стола огромную гаубицу, но она, к сожалению, стрелять не будет. Я могу заставить эту дверь или эти замки исчезнуть, превратив их во что-нибудь, что не потребуется открывать. Но с той стороны меня ждут двое магов. Я могу также поступить с одной из стен, но не знаю, что за ними, кроме той, за которой только небо. Мы на шестом этаже. А летать я, да, увы, не умею и не умел никогда.

Глава девятая

Лиза

– Он сказал тебе что-нибудь интересное?

Я подняла брови. «Светлые знают, что у них черное чувство юмора?» Мне кажется, это интересно и забавно. Но интуиция подсказывает мне, что им не понравится, если я это повторю. По всей видимости, они хотя услышать что-то другое, касающееся нашего общего дела. Позволяю себе повредничать:

– А вы разве не слушали?

Госпожа Ивера задумчиво глядит на меня и кивает.

– Разумеется, мои люди прослушивают комнату, но объект с помощью магии искажает наши записи.

«Мои люди», «объект» – словно она начальник полицейского участка! Хотя обстановка вокруг и впрямь напоминает командный пункт, какими их показывают по телеку. Я-то в этом не разбираюсь, но здесь просто огромное количество разной техники, среди которой я узнаю только мониторы и принтеры. Часть оборудования мигает лампочками и издает разные звуки, часть – выплевывает из себя листы бумаги с какими-то ломаными линиями, похожими на кардиограмму.

– Дима ничего не скажет, – говорю я. – Даже мне.

В последний момент голос подводит, выдавая сожаление. Подхожу к окну, которое занимает почти всю противоположную стену. Мы на верхнем этаже небоскреба. Белокаменск сейчас как на ладони. Но вид, открывшийся отсюда, меня не занимает. Я все еще с Димой в его комфортабельной комнате-камере, и я все еще переживаю за Сашу.

– Мы найдем твою сестру, – говорит Ивера, видя, как я охватываю себя руками. – Красные скалы – это хорошая зацепка. Есть несколько мест с таким названием и мы проверим их все. Я не исключаю также, что нужное место вообще не нанесено на карту, но фотографии со спутников в любом случае его фиксируют. Мы найдем темных.

Софья подошла ко мне и обняла за плечи.

– Знаю, как тебе тяжело, но мы все сделали правильно, – сказала она. Мы дошли до комнаты, которую отвели специально для нас. По крайней мере, эту дверь мы открывали и закрывали сами.

Я отправилась в душ. С удовольствием встала под теплые струи воды и намылила волосы шампунем с ароматом ванили. Из большого квадратного зеркала на меня смотрело худое, осунувшееся лицо; выражение глаз напоминало глаза испуганного зверька. Вот во что я превратилась. Я провела мокрой рукой по поверхности, и отражение стерлось. С некоторых пор я не любила зеркала.

Мои мысли неумолимо переключились на так называемую школу светлых. Меня не оставляло ощущение, что все это – какая-то насмешка. Помпезность, богатство, надменность никак не соответствовала моему представлению о свете и добре. Эти люди были ничуть не лучше всех остальных.

Мне разрешили, а точнее, не запрещали бродить по зданию. Ира была к моим услугам. Она показала мне столовую, где я перекусила без особого аппетита, а потом вежливо, в своей особой манере, уточнила, чем я еще хотела бы заняться, чтобы скоротать ожидание.

Оказалось, что у светлых есть библиотека. Это был просторный зал со стеллажами, ничуть не меньший, чем библиотека в моем городе. Вот только пахло здесь иначе: типографской краской, а вовсе не старой бумагой. Кроме нас здесь никого не было.

– Я часто здесь, ну, сижу, – сказал Ира, ласковым взглядом обводя помещение.

Я заметила свежую стопку книг, сложенных на столе из темного дерева, да и трудно было не обратить на нее внимание. У Софьи имелся точно такой же экземпляр, только более потрепанный.

– Охранник пропустил нас, увидев эту книгу, – вспомнила я.

– Ну, – кивнула Ира, давая полюбоваться лысым затылком и тремя колечками, закачавшимися в ушах. – Мы печатаем их и распространяем их того, где только можем.

– Зачем?

– Ну так они пропитаны магией призыва, этим занимается госпожа Ивера. Если у человека есть задатки к светлой магии, он того, откроет эту книгу и начнет ее читать. А потом придет к нам.

– А то, что написано в книге – правда?

– Ну да. Это выдержки из трудов этого… как его… – она запнулась и странно взглянула на меня, – г-господина Китора, кажется. Мне лично все равно, я не сильно-то в этом разбираюсь. Слушай, а каково это?.. – она вдруг придвинулась ко мне.

– Что?

– Ну, встречаться с того, темным магом? У него все как у человека или нет? У него есть хвост?

Я едва не поперхнулась.

– Нет, хвоста у него нет, – пробормотала я, смущаясь под горящими от интереса глазами. – И в остальном… все так же… наверное…

Не то чтобы у меня был большой опыт.

– И вообще, я с ним не встречаюсь!

Ира разочаровано вздохнула, но потом вдруг улыбнулась.

– Я бы хотела гулять с темным магом, – мечтательно протянула девушка. – Они такие красавчики!

Я не удержалась от усмешки:

– А не боишься?

Девушка лишь захлопала длинными ресницами, позволяя интерпретировать ее ответ как угодно. Она немного с тараканами, эта Ира.

Девушка ушла, оставив меня бродить среди полок. Библиотека производила странное впечатление. В основном здесь стояли классические произведение, где превозносилась мораль и добро, несколько учебников литературы, астрономии, географии и физики, но все было исключительно новым, с глянцевыми обложками, которые хрустели при открывании. Словно кто-то решил, что для статуса неплохо было бы обзавестись таким залом и заказал подходящие произведение по каталогу, а потом поставил их на полки и забыл за ненадобностью.

Но вот я увидела то, что искала: «О Светлых и Темных. Том второй. Темные». Пальцы мои задрожали от предвкушения. Я вытянула книгу. Она оказалась такой же новой, как и все здесь. Быть может, тут я найду ответы на некоторые провокационные вопросы о природе темных сил? Софья несомненно отругала бы меня, увидев эту картину. Она не понимала, что я вовсе не хочу становиться монстром. Ничего такого. Но несомненно, моя темная сила сильнее, чем светлая, и я была бы не против узнать о ней что-то еще. Это может мне пригодиться. Если моей жизни будут угрожать, я хочу иметь возможность использовать все ресурсы.

Но пролистав страницы, я получила только горечь во рту. Не то, что я искала. Совершенно не то. Здесь было сказано, как убивать темных магов тысячей разных способов, и том, как ужасна их сила. Ничего про развитие таких способностей я не нашла.

Покачала головой. А что ты хотела, Лиза? Ты же в библиотеке светлых!

И все же казалось несправедливым, что тон первой книги был такой мягкий и дружелюбный, тогда как второй – сочился злостью. Подобную книгу было неприятно держать в руках, и я убрала ее на место.

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Номер не определился. Голос Саши раздавался приглушенно, как будто она закрывала рот рукой, когда говорила. Я узнала ее по первому «але».

– Сашка, милая, где ты? Что с тобой? – зачастила я.

– Все в порядке, – ответила она быстро. – Со мной все хорошо, слышишь? Не ищи меня!

– Что?

– Не ищи меня, – повторила она. – Это может быть опасно. Все, мне надо идти.

И в трубке раздались короткие гудки.

Что она имела ввиду? Для кого опасно? Для нее? Или для меня? И почему? Вопросов было много, но все они оставались без ответа.

Но самое главное: с моей сестрой все было в порядке прямо сейчас! А это хорошая новость, как ни крути. Значит, я найду ее и спасу. Чего бы мне это не стоило.

Я забрала с собой книгу о светлых, чтобы на досуге почитать хотя бы о развитии этой силы, и отправилась в «командный пункт».

Глава десятая

– В общем, подытожила я свой короткий пересказ телефонного разговора, – Саша находится у темных, но насильно ее там держат или нет – я не знаю.

– Ее заманили туда обманом, а теперь удерживают взаперти, – скорбно произнесла госпожа Ивера. – Твоей сестре угрожают, что расправятся с тобой, поэтому она боится попросить о помощи.

– Да, – согласилась Софья. – Скорее всего, так оно и есть.

Меня передернуло. Мы сидим здесь, обсуждаем, строим версии, в то время как моя сестра… Что с ней сейчас происходит? Воображение снова нарисовало темницу в страшном подземелье, где за решеткой томится худенькая девушка. Вот только телефон не вписывался в эту картину. Может быть, она сбежала?.. Но почему не сказала мне, я помогла бы ей выбраться оттуда?… «Саша не считает, что ты в силах ей помочь», – произнес тоненький, но едкий голосок внутри меня. – «Для нее ты всего лишь ребенок, от которого никогда не ждут помощи». Если бы только могла позвонить ей! Если бы я только смогла ей объяснить, что происходит!.. Снова и снова я набирала ее номер и слушала женщину-робота, которая тоже считала, что абонент вне зоны доступа.

– Зов! – воскликнула я так громко, что всех передернуло. Софья посмотрела на меня умоляющими глазами. Она не хотела, чтобы я рассказывала про свою «темную сторону». И я тоже не горела желанием объясняться перед ними и чувствовать на себе неприязненные взгляды. Но сейчас это могло помочь и я отринула стыд и страх. Я рассказала им про свой зов и видения, связанные с ним. Воспроизвела на словах картину пыльной дороги и примерное время, за которое я-Саша добралась до места назначения.

– Теперь мы найдем Красные скалы, даже не сомневайся! – сказала госпожа Ивера.

Был вечер. Я лежала в кровати и листала книгу о светлых, пытаясь найти что-то дельное. На дисплее телефона высветился номер Наташи. Я поднесла трубку к уху.

– Ты где? – рявкнули на том конце провода.

– В смысле? – растерялась я от такого неожиданного напора.

– В смысле, ты уже несколько дней не отвечаешь на домашний телефон, не выходишь в интернет, потом звонишь нам со странным вопросом, все ли у нас в порядке, и не объясняя ничего, отключаешься. А теперь твой сотовый постоянно вне зоны. Что происходит?

– Прости. Это был плохой сон, поэтому я вам и позвонила тогда. Знаешь, бр-р, страшно вспоминать. Извини, что напугала. Мне… Пришлось уехать по работе… В «Белокаменск». Наверное, по дороге пропадала связь, – промямлила я, не зная, что еще добавить. – У меня вроде как командировка.

– «Вроде как»!.. – передразнила Наташа. – Не думала, что у интернет-писак бывают командировки! И почему ты никому из нас ничего не сказала? Ты же не Саша, чтобы исчезать никого не поставив в известность!

– Бывают! – заверила я со всей возможной искренностью, игнорируя остальные слова сестры.

– И где ты будешь жить?

– Меня поселили в гостинице.

– Надеюсь, не за твой счет? – осведомилась она строго. – Сколько ты там намерена пробыть?

– Мне нужно написать статью про одну организацию. Как только закончу – сразу приеду.

– У Любы будет шок, когда я ей расскажу! Не говоря уже про родителей! Мы должны за тобой присматривать, помнишь? Не для того тебе оставили квартиру, чтобы ты переселилась сначала в лес, а потом в другой город! Наверняка опять из-за того парня, Дима, кажется?! Ух, жалко он мне не попался, я бы быстро закончила вашу нежную дружу!

– Дима тут не причем, я же говорю, это командировка, – удалось вставить мне между потоками обвинений.

– Сорвалась не пойми куда и никого не предупредила! Что это за работа такая? Имей в виду: это последний раз! Еще куда-нибудь исчезаешь, и я переселю тебя к себе, а квартиру сдадим, пока не выйдешь замуж!

Я фыркнула, не удержавшись. Если я исчезну, то мне будет уже не до квартиры, и тем более, не до замужества. В сравнении с нынешними проблемами угрозы сестры показались такой мелочью, что я даже не обиделась.

– Я тоже тебя люблю, Наташ. Как только отделаюсь от работы, сразу вернусь, уверяю тебя.

Некоторое время в трубке сохранялось настороженное молчание.

– Тебя подменили инопланетяне? – наконец, пробормотала она совсем другим тоном.

– Возможно, – улыбнулась я. – Но за то, что ты узнала мой секрет, придется стереть тебя память!

Мы посмеялись.

– Сегодня звонила Саша, – сказал сестра, вздохнув. – Представляешь, эта сволочь все это время отдыхала в каком-то санатории! Мы тут чуть с ума не сошли, а ей плевать! Тьфу, зла на нее не хватает!..

Я насторожилась:

– А Саша не сказала, где находится этот санаторий?

– Представь себе, нет! Она вообще выкроила только пару минут, чтобы со мной поговорить. Сказала только, что с ней все в порядке и сослалась на какие-то дела. Я и слова не успела вставить… Хотела перезвонить, но номер не определился…

– Как и у меня…

– Она тебе тоже звонила?

– Да. И так же быстро попрощалась.

– Ладно, пиши свою статью. Потом еще созвонимся.

Врать Наташке было очень противно. Я чувствовала себя предателем по отношению к ней. Но разве могла я сказать правду? Точно также, наверное, думала сейчас и Саша.

Ко всему прочему, я вспомнила, что и работы у меня здесь никакой нет, а в кошельке лежит последняя тысяча рублей. Эту тысячу я забрала из дома, где она уже много лет провела в томике стихов, отложенная мной на черный день. Черный день, видимо, настал. Ни денег, ни работы, ни парня, и сестра неизвестно где.

Морка зевнула, показав клыки и розовую пасть. Софья уже давно спала на своей кровати, мне же было не уснуть. Я листала книгу. Перед глазами мелькали названия глав: «Особенности сознания Светлых», «Внутренняя концентрация», «Лечение и Теория Судьбы». Меня интересовало что-нибудь материальное, то, что можно применить на практике, а вовсе не малопонятные рассуждения о светлой душе. Я уже знала, что сила темных магов черпается из их эмоций, а сила светлых – из них самих. На заклинания (например, лечение) тратятся собственные жизненные силы и здоровье. Про «серых» не было написано ничего вразумительного, только то, что это один из мифов, распространенный, несомненно, темными магами. Книга оставляла странное впечатление. Словно кто-то взял чужой труд, порезал его на кусочки и вставил свои пространные рассуждения, не умея скрыть ломаный слог и поверхностные мысли. Найти в этом словесном винегрете что-то полезное было сложно. Но я все-таки нашла.

Внимание привлек рисунок, на котором несколько человек держались за руки. «Круг Светлых» – гласил заголовок. «Так-так», – пробормотала я вслух и тут же прижала ладонь ко рту, потому что Софья недовольно заворчала во сне. «В случае опасности максимально эффективно действуют светлые, образовавшие правильный круг (так называемый „Круг Светлых“) и взявшие за руки друг друга. Сила их магического удара в таком случае будет пропорциональна количеству человек в Круге и способностям каждого Светлого в отдельности. Однако если говорить о лечении, то один человек гораздо действенней справится с проблемой, нежели группа. Автор склонен объяснить это тем, что направленное воздействие в данном случае лучше слепой, но мощной силы».

Обдумывая эту информацию, я наконец заснула.

Глава одиннадцатая

Еще несколько кровоподтеков на его лице.

– Это они тебя так?

Дима равнодушно пожал плечами. Я чертыхнулась.

– Что они хотели?

– Допросить, – он машинально пробежал пальцем по скуле. – Но кажется, ничего не вышло.

Я только сейчас заметила, что комната пуста. То есть абсолютно. Даже кровати – и то не было.

– А где мебель?

– Да кто ж ее знает. Унесли. А у тебя как дела?

Я была полностью выбита из колеи этим мягким тоном.

– Н-нормально. Слушай, потрепи еще немного, ладно? Как только светлые отыщут место, где держат Сашу, я сразу помогу тебе сбежать, обещаю!

– Не нужно этого делать, – сказал он, усаживаясь на пол. – Они убьют тебя, вот и все, чего ты добьешься.

Я помотала головой, отказываясь это признавать.

– Вчера звонила Саша, – перевела я тему. – Заявила, что с ней все в порядке.

В Дименом взгляде красноречиво читалось: «я же говорил!».

– Я все еще не считаю, что у нее все хорошо, – заспорила я. – Иначе разговор не был бы таким коротким. Не хочешь сказать, где ее держат?

– Нет, – он прикрыл глаза. – Если ты пришла меня мучить, то дверь там. Я не собираюсь слушать все это еще и от тебя, только в более ласковой форме!

– Ну почему все должно быть так сложно!

Пытаясь унять эмоции, я прошла туда и обратно по комнате. Дима следил за мной, как хищник следит за добычей.

– Как на счет этого, – спросил он и достал что-то из заднего кармана джинсов. Бросил на пол светлый прямоугольник. Я пригляделась – открытка с целующейся парочкой. Та самая, что Наташа оставила под дверью. От Паши.

– Ты взял ее у меня дома?

– Нет. Я видел ее у тебя дома, но не взял. Это иллюзия, как и моя одежда. Светлые все отобрали.

– Как и одежда? – тупо переспросила я, разглядывая его рубашку и джинсы. А потом покраснела. – Они забрали твою одежду?

– Это ни черта не важно, просто шмотки, – буркнул он. Открытка на полу вдруг стала увеличиваться, пока не разрослась до размеров пола. Она не была материальной, потому что я стояла на ней и ничего не чувствовала. Наверное надо было что-то сказать, но я не знала что.

– Ты виделась с ним?

– Нет.

– А собиралась?

– Нет!

– Ладно, – он потер бровь усталым жестом, – извини.

Открытка превратилась в лепестки красных роз, словно пол был усыпан ими полностью. Это оказалось так красиво! Уж лучше он бы продолжал обвинять меня в чем-нибудь!

Не выдержав натиска своих эмоций, я всхлипнула и выбежала за дверь.

Хотелось послать светлых подальше, взять Диму и сбежать. Да я была готова биться головой об стены, так сильно мне этого хотелось. Но Саша! Как же Саша? Я не могу ее бросить там! Просто не могу!

В расстроенных чувствах я снова пришла в библиотеку. Здесь было безлюдно, как и в прошлый раз. Я бродила вдоль полок и вдруг увидела, что на противоположной стене есть дверь и она приоткрыта. В образовавшемся проеме виднелся печатный станок. Решив, что ничего страшного, если я загляну в эту комнату, не случиться, я пошла туда.

Помещение оказалось небольшим. Правую стену занимал архив и картотека, с другой стороны стоял большой печатный станок, а за ним столы и несколько компьютеров. На столах высились кипы папок и бумаг, не очень убедительно сложенных в подобие порядка.

Мое внимание привлек прозрачный файл, в котором лежали оторванные книжные листы, слегка пожелтевшие от времени. Все они были испещрены правками. Кто-то писал текст прямо поверх отпечатанных строчек. Я пригляделась: информация выглядела знакомой. Это были самые интересные из статей, которые попались мне в книге про светлых. Те единственные, что я пометила закладками, чтобы перечитать. Кто-то вырвал их из некой книги и вставил в свою? Хм, не очень-то красиво. Неужели автор на такое согласился? Как там говорила Ира, «это выдержки из трудов господина Китора»? Вот бы почитать его книгу, а не только отрывки!

Я вернула файл со страницами на место и подошла к картотеке, по старинке заполненной от руки. Увы, поиски ничего не дали, такой автор не значился на карточках. Вздохнув, я вышла из комнаты. В углу библиотечного зала мною был замечен новенький компьютер, и я решила, что могу им воспользоваться. Вышла в интернет, заодно ввела в поисковую строку «ЗАО Светочь». С любопытством и некоторой тревогой прочитала, что это сеть охранных агентств для высокопоставленных лиц. Ну что ж, чего-то подобного следовало ожидать.

Но вот поиски трудов господина Китора ничего не дали и здесь. Я закусила губу. Он вполне мог издавать свою книгу под другим именем, более привычном нашему глазу, он мог и книгу свою назвать по-другому, но мне ничего об этом неизвестно. Я по памяти ввела несколько строк из книги о светлых, но нашла только тот же самый том, что был у Сатины и лежал здесь на столе.

Тихий хлопок двери сказал мне, что кто-то вошел в библиотеку. Я обернулась. Нескладная девушка в очках целеустремленно шла к третьей секции. Бросила короткий любопытный взгляд на меня, но спрашивать ни о чем не стала.

– Добрый день, – попробовала я завязать разговор.

– Добрый, – кивнула она, несколько напряженно смотря в мою сторону.

– Вы не могли бы мне подсказать… Я ищу одну книгу.

– Какую именно?

Не то, чтобы она горела желанием мне помочь, но я решила воспользоваться чужой вежливостью.

– Книгу господина Китора, по которой составлен том «О светлых и темных». Я уверена, что она должна лежать у вас где-то здесь, раз ее использовали для написания ваших книг, – я указала на стол.

Уголки губ девушки поползли вниз, будто я спросила про что-то неприличное и имела наглость при этом не покраснеть.

– Все его книги сожгли. Здесь, разумеется, нет ни одной. Все, что вам может понадобиться, вы можете найти в нашем отредактированном издании.

– Сожгли? – переспросила я, не желая верить, что расслышала правильно. Сейчас ведь не средние века, зачем кому-то жечь чужие книги?

– Попадись нам сам Китор, сожгли бы и его! – рубанула ребром ладони кровожадная незнакомка и сверкнув глазами, скрылась за стеллажом. А я попятилась к выходу. Где столкнулась с Ирой. Сейчас она никому не показалась бы красивой. Поблескивающая лысина, колечки в ушах и страх в глазах вызывали щемящую жалость.

Вместе со мной Ира бросилась в коридор.

– Не спрашивай здесь об этом! Никогда! – прошептала она.

– Но я всего лишь хотела прочитать эту книгу! Что в этом такого?!

Она затравленно глянула на меня и быстро пошла прочь. Я глядела ей в след и качала головой. Сердце билось где-то в горле. Я не хотела себе признаваться, но эти странные разговоры напугали меня.

До вечера я сидела в отведенной мне комнате. Софья бродила где-то, незнамо где. Я не видела ее со вчерашнего дня. Не то, чтобы я мечтала о ее обществе, целительница наверняка снова начала бы промывать мне мозги на тему: «как хорошо быть светлой и как плохо – темной», но все-таки в ее присутствии я бы не чувствовала себя такой одинокой. А здесь, в этих стенах я именно так себя и чувствовала. Словно оказалась на чужой, незнакомой земле, о которой я ничего не знаю. Да, в воздухе пахнет мятой и сладкими фруктами, но иногда ветер доносит крики боли и пригоршни пепла.

Слабая часть меня советовала лишний раз не высовываться. Я вовсе не уверена, что хочу знать, что здесь происходит. Пусть лучше светлые остаются существами из доброй сказки, которые найдут мою сестру и помогут ее спасти. Большего мне и не надо. Мы с Димой и Сашей уберемся отсюда и думать забудем про это место.

Морковка щелкнула пастью, пытаясь поймать пролетающую мимо муху. «Ляжем спать пораньше?» – предложила я ей.

В дверь робко постучали.

– Лиза, ты здесь? – сквозь небольшую щелочку просунулась лысая голова.

– Ира? Что случилось?

– Ничего, – она нервно дернула плечом и еще раз оглядела комнату. – Ты одна?

– Если не считать Морковку, то да.

Казалось, этот ответ заставил девушку легче дышать. Она проскользнула в помещение, плотно закрыв дверь.

– Возьми это, – Ира сунула мне в руку холщевую сумку, расшитую дешевым бисером. – Никому не показывай. Никому не говори, что я дала тебе это.

Я моргала, ничего не понимая. Сумка плохая, я и сама это вижу, но зачем тогда мне ее отдавать?

Наконец, до меня начало доходить, что то, о чем она говорит, лежит в сумке. Пальцы потянулись к «молнии».

– Потом посмотришь! – предостерегла меня девушка. – Ты того, п-поняла меня? Никому не показывай и никому не говори об этом! А лучше уничтожь! Я очень рискую, отдавая это тебе! Если они узнают, что я это прятала…

Паника в ее глазах была неподдельной. Ира развернулась и бросилась вон из моей комнаты, едва не налетев на косяк.

– Да что же это такое? – пробормотала я.

– Мурмяк! – сказала Морка и запрыгнула на постель.

– Да, давай посмотрим.

Я убедилась, что дверь закрыта и даже вставила ключ в замок, чтобы приход Софьи не застал меня врасплох. Признаться, слова Иры нагнали страху, и теперь лишь взгляд на дурацкую сумку вызывал спазмы в животе. Я села на кровать рядом с кошкой и расстегнула «молнию».

Не знаю, чего я ждала. Того, что из недр сумки выпрыгнет демон и скажет «бу»? Ничего такого не случилось. Внутри оказался прозрачный пакет, в котором были сложены обгоревшие страницы какой-то книги. Их было немного, около двадцати. Некоторые слиплись, от других мало что сохранилось, а остальные вполне можно было прочитать.

Это была книга господина Китора и назвалась она: «О Светлых и Темных. Том третий. Серые». Точнее то, что осталось от книги.

Глава двенадцатая

– Дорогая девочка, могу тебя обрадовать, – улыбнулась мне госпожа Аброра. – Мы нашли логово темных магов!

Это было на следующее утро. Поскольку Софья так и не вернулась, а мне никто ничего не объяснял, я чуть свет поднялась в «командный пункт». Где и застала пожилую женщину в гордом одиночестве.

– Нашли? Правда?

– Ошибки быть не может! Завтра мы нападем на Красные скалы!

Когда я вышла в коридор, на меня налетела Ира.

– Л-лиза, скорее! – воскликнула она и потащила меня за руку. – Я ничего не знала! Клянусь тебе!

Лифт оказался занят, и мы понеслись вниз по ступенькам. Спрашивать, что случилось было не ко времени. Я и так поняла – ничего хорошего меня не ждет. На первом этаже Ира потянула меня в боковой коридор и указала на неприметную дверь запасного выхода. Я оказалась во внутреннем дворе. Волосы растрепались в порыве ветра, полезли в глаза. Но я не обращала внимания. Я смотрела на каменный помост, возведенный в центре двора. Столпы дыма закрывали от меня привязанного к металлическому столбу человека. Но я и так уже все поняла. Вокруг стояли светлые, слишком занятые своим сомнительным правосудием, чтобы заметить меня. Я рванулась вперед. В ушах стоял собственный крик. Меня попытались остановить, схватить, но тщетно. Их руки опаздывали, я была уже впереди. Я преодолела каменные ступени за долю секунды и оказалась на помосте. Передо мной высилась огромная куча хвороста, уже занявшаяся пламенем. Дима был без сознания, он обвис на руках, прикованный к столбу цепями. Едкий дым раздирал мое горло и мешал различить очертания его лица. Как же погасить огонь?

Я не знаю!

Светлый шар слетел с моих пальцев и ударил в цепь. Она оплавилась, но костер взметнулся вверх, словно я плеснула бензина. О нет!

Тогда черная сила потекла из моих пальцев, чтобы в следующую секунду накрыть пламя сверху, не давая вдохнуть кислорода. И огонь задохнулся. Погас. Зашипели разогретые докрасна ветки.

Я не могла ждать, пока хворост остынет. Сунула руки прямо в жар, чувствуя, как лопается кожа. Сосредоточилась, и руки перестали болеть. Я лечила саму себя.

Никогда не вызывала столь разные энергии одну за другой. В теле поселилось странное ощущение кипящей силы. Надеюсь, меня не разорвет.

Разбросав хворост, я вытянула Диму на каменный помост. Нас окутало золотым исцеляющим светом. Я подумала, что своим лечением я и вовсе могу его прикончить, ведь моя сила для него сродни все тому же огню погребального костра… Энергия внутри меня взметнулась вверх, заставляя вскрикнуть толи от ужаса, толи от восторга. И вдруг свечение стало серым. Или скорее, серебристым.

Кажется, нас пытались убить. Не знаю, как давно. Краем глаза я видела разлетающиеся в клочья золотые шары. Все они взрывались, ударяясь о мало заметный серебристый контур в воздухе. Сама того не ведая, я создала для нас защиту. Мне стоило задуматься об этом, но в той ситуации я отметила это, как данность.

Я положила голову Димы себе на колени. Парень был сильно, почти до неузнаваемости, обожжен.

Закрыла глаза. Представила себе его лицо. Его волосы. Его тело. Каждую черточку. Не было костра, не было убийц – светлых, были только он и я. Моя жизнь – его жизнь. Моя сила – его сила. Я передавала ему свою жизненную энергию по крупинкам, боясь навредить. Я не смотрела, что происходит с телом парня, только чувствовала, его тяжесть на своих коленях. Когда его скручивала судорога, я замирала, боясь пошевелиться, а потом начинала свое дело вновь. В какой-то момент я поняла, что сейчас сама могу прекратить свое существования, если не остановлюсь. Еле-еле разлепила веки. Из носа стекала струйка крови. Мне было страшно взглянуть вниз. Если он мертв… если он мертв, я убью их всех. Дима пошевелил рукой, коснувшись моей лодыжки. Я боялась посмотреть на него.

– Лиза? – позвал он. Из горла вырвались слабые рыдания. Я наконец опустила глаза.

Он был жив! Такой, как надо, разве что без волос и ресниц… Ничего, отрастут! Я сморгнула слезы.

Множество голосов сорвались на крик. Или, что вероятнее, ко мне вернулся слух.

– Мы все равно убьем его!

Я повернула голову и увидела Софью. Она стояла в первых рядах у помоста. В ее глазах читалась та же решимость убийцы, что и в глазах остальных. Софья что-то кричала мне, но в общем гомоне слов было не разобрать.

Ко мне шла госпожа Иверна.

– Очень жаль тебя, девочка! Но ты не сестра нам больше. Твоя сила отравлена темным ядом! – в ее руках появился огромный золотой шар. Женщина как бы нехотя нацелилась им в меня. Софья бросилась к ней сзади, цепляясь за края белой блузки:

– Не надо! Пожалуйста! Лиза не виновата! – по ее щекам потекли слезы. – Темный околдовал ее! Затуманил мозг! Так было и со мной!.. Лиза, пожалуйста! Ты не должна им мешать!

Я фыркнула. Не должна мешать, как же!

Золотой шар госпожи Иверны с шипением разрушил мою уютную серебристую защиту. А сил у меня не осталось. Все, что было, я истратила на лечение Димы. Плохо дело, очень плохо.

Стараясь не шататься, я встала. Светлые не знают, что мои силы иссякли. Может быть на один-два шара хватит, прежде, чем я свалюсь.

– Вижу, ты веришь в то, что делаешь, но выбрала не тот путь. И все равно, я преклоняюсь перед твоей стойкостью. Умрешь ты достойно! – заявила госпожа Иверна. В последний раз посмотрела на меня и… Желтая молния обрушилась на нее из окна, метя зубами в шею. Женщина вряд ли успела что-то понять, прежде чем оказалась погребенной под огромной кошкой. Кажется, в этот раз Морковка была еще больше, чем обычно. Ее шерсть стояла дыбом, глаза горели опасным огнем. Она пришла мне на помощь! Мое сердце начало отбивать бешеный ритм, голову рвало на части от боли; по моему телу будто прошел электрический ток. Энергия побежала по пальцам, от пальцев по ладоням, обволакивая их силой. На меня смотрело множество глаз. С удивлением. С испугом. Серебристый шар вырвался из моих рук и ударил в госпожу Иверну, отбросив с помоста на землю. Морка отскочила в сторону в последнюю секунду. В ее взгляде, брошенном на меня вскользь, читалось осуждение за необдуманный поступок. Я взглянула на людей, окружавших помост. Никто больше не рвался помериться со мной силами. Они сгрудились вокруг распростертого тела женщины.

– Серая! – шептали их губы со злобой и растерянностью, – чертова серая!

Они боялись меня! Вся эта толпа! Глупые, они не видели, что я на пределе. Что я едва стою на ногах. Что пальцы мои трясутся от напряжения.

– Надо уходить отсюда, – шепнул мне Дима. – И быстрее!

Нас не пытались остановить, когда мы спускались с помоста. Но вдруг на пути встала запыхавшаяся госпожа Аброра. Она мельком взглянула на свою дочь и кивнула самой себе, слегка поджав губы.

– Лиза, зачем нам кровопролития? Ведь мы хотим одного и того же, разве нет?

– Мне показалось, вы хотите меня убить, – ответила я.

– Мы просто неправильно поняли друг друга! Я даю тебе слово, больше вам ничего не угрожает. Завтра на рассвете мы поедем в Красные скалы. И я хочу, чтобы ты была с нами.

Глава тринадцатая

Хмурое небо было таким же серым, как наши с Димой лица. Мелкий дождь то заканчивался, то начинался вновь. На подчеркнутом расстоянии от нас топтались светлые.

– А вот и наш, того, автобус, – излишне весело прокомментировала Ира. Она оставалась единственным человеком, который продолжил запросто со мной общаться. Вчера вечером девушка подошла ко мне, и глядя в пол пробормотала:

– Л-лиза, мне так жаль… Правда.

И я ей поверила.

– Садимся в автобус! – распорядилась госпожа Аброра. – Ира, ты остаешься здесь!

– Почему?!

– Кто-то должен ухаживать за Иверной! Нельзя бросать ее здесь без поддержки. Я знаю, ты лучше всех с этим справишься.

Ира буркнула что-то невнятное про «принеси-подай», но покорно отошла в сторону. Мы с Димой забрались внутрь и расположились на заднем сидении так, чтобы видеть всех и при этом не слишком мозолить им глаза. Специальное место для таких, как мы, изгоев, ага. Следом за нами, медленно и вальяжно прошествовала Морковка, и, немного покрутившись, устроилась на моих кедах.

Мне было откровенно паршиво. Кожа на лице зудела и чесалась, губы потрескались, а руки… На свои руки мне было страшно взглянуть. Ярко-синие вены так сильно выступали на поверхность, что казалось, вот-вот лопнут. Сил хватало ровно на то, чтобы сидеть прямо. Однако все участники вчерашних действий старались держаться от меня подальше и лишний раз даже не смотрели в мою сторону.

Двери с шипением закрылись. Мы медленно тронулись вперед. Ира подбежала окну. «Удачи», – прочитала я по губам. «Спасибо», – тихо ответила я, и мы обе вскинули руку в прощальном жесте. Автобус набирал скорость, спотыкался и подпрыгивал на ухабах. Меня начало мутить. Дима молча сжал мою руку. За это утро мы вряд ли обменялись и пятью фразами. Я бы поняла, если Димериус захотел уехать. Поняла и не стала бы его обвинять. Но он оставался рядом, хотя его мысли и были где-то далеко.

Я и сама находилась не в том настроении, чтобы разговаривать. Каждая яма на дороге болезненно отдавалась во всем теле, а желудок прочно обосновался возле горла. Не так я видела спасение своей сестры! Смогу ли я хоть чем-то ей помочь, когда сама в таком состоянии? Я сжала зубы. Что бы ни случилось дальше… Что ж, я готова уже, пожалуй, ко всему…

Окно покрылось полосками дождя. Пейзаж Белокаменска пролетал мимо и не оставлял в душе никаких воспоминаний. Прошло немало времени, прежде чем мы выбрались на прямую, как стрела дорогу. По ней нам предстояло ехать еще десяток часов.

К нам подошла госпожа Аброра. Дима не отметил ее и взглядом.

– Лиза, деточка, я хотела обговорить с тобой план дальнейших действий, – сказала женщина, избегая моего тяжелого взгляда.

– Нужно удостоверить, что ты все сделаешь правильно. Это ведь важно для нас всех, не так ли? Сначала, признаюсь, мы не слишком на тебя рассчитывали, но теперь… Раз у тебя такая сила…

– Что вы от меня хотите? – уточнила я, возможно, излишне резко и хрипло. Она разразилась витиеватой речью, суть которой свелась к тому, что я должна атаковать темных магов первой, а также лечить светлых по мере необходимости.

…Меня бы кто вылечил…

Они думают, что я, как какая-нибудь Жанна Дарк, буду идти в авангарде и прикрывать их грудью? И это все, учитывая, что я побоюсь подставлять светлым спину? Сомнительный расклад, очень сомнительный! Как-то не повезло мне с верным войском, да и командирскими способностями природа обделила.

Я изобразила что-то среднее, между кивком и качанием головой, и предупредила, что важнее всего для меня спасение сестры.

– Конечно-конечно. Мы тоже сделаем все возможное, чтобы вызволить Сашу из плена!

Ага, как же…

– Если тебе что-то нужно, обращайся ко мне. Выглядишь ты не важно, – проникновенно подытожила госпожа Аброра и подарила мне ласковый взгляд любящей матери.

Светлым ничего не стоило слегка поправить мое здоровье. Но не опасно ли говорить им, что я сейчас беспомощна, как котенок?.. «Это может стоить нам жизни» – промелькнула леденящая душу мысль.

– Я просто не выспалась. Ничего не нужно, спасибо.

– Понимаю, деточка.

Она отошла.

Я потерла покрасневшие глаза. Хотелось спать. Парадоксально, но я действительно смогла бы сейчас заснуть. Прислониться лицом к теплому плечу Димы и задремать… Веки тяжелели. Как же я устала за эти несколько месяцев. Словно постарела лет на двадцать. Чего только не было, влюбилась в темного мага, приобрела сверхъестественные способности, познакомилась со странным племенем Лисюков, приехала сюда… Нашла светлых, чтобы понять – они ничем не отличаются… от темных. Возможно ли такое вообразить?! Даже думать об этом кажется кощунством, если бы ни события, произошедшие вчера. В моей голове настоящий хаос. Страшно от того, что я перестала понимать, где добро, а где зло.

Показалось, или Дима легонько коснулся губами моего лба? Я малодушно, презрев всякую опасность, провалилась в темноту.

Кто-то дотронулся до моего плеча. Я нехотя разлепила веки, ворча что-то бессмысленное. Мне показалось, что прошла минута или две, как я прикрыла глаза, но пейзаж за окном выглядел незнакомо. Я заснула? В такой обстановке? Кошмар!

– Да, мы приехали, – подтвердил Димериус. Я неловко встала, разминая затекшие мышцы. По автобусу гулял холодный ветер, залетающий сквозь открытые двери. Все светлые уже спустились на землю и собрались в группу, негромко что-то обсуждая. Наверное и нам придется к ним присоединиться.

Даже сквозь морось окружающий пейзаж выглядел живописно. Пахло свежестью, какую не встретишь на городских улицах. А эти горы вдали… Умытые дождем, на фоне серого неба они задевали тайные струны души, так были прекрасны. Я обратила внимание на деревянную табличку с надписью «Красные скалы» и подумала, что где-то здесь вполне могла стоять Сашка, вглядываясь вдаль и думая… Впрочем, понятия не имею, о чем она могла думать.

Я нашла глазами Морковку: огромная кошка устроилась на камне, топорща длинные белые усы и поводя носом.

– Туда!

Мы нестройной колонной двинулись за госпожой Абророй. Вода противно хлюпала под ногами. Прошли по старому мосту, под которым неторопливо текла неизвестная мне речка. Дима молчал, но по всему было видно: эту дорогу он знает более чем хорошо. Миновав мост, взобрались на крутой холм, поросший высокой – в половину моего роста – травой.

– Гнездо зла! – с расстановкой проговорила госпожа Аброра. – Тот самый гадюшник, который стоило сжечь много лет назад!

Строго говоря, ничего зловещего я не увидела. Взгляду моему предстала широкая равнина, которую со всех сторон окружали скалы насыщено-красного цвета. И это было… красиво. Но как светлая, я ощущала неприятный зуд в ладонях, означающий, что рядом наверняка затаилось множество темных колдунов. Хотя возможно, это просто нервы.

Светлые не таились и не прятались, явно ничего не боясь. На их лицах читалась решимость рыцарей, идущих на священный бой. Мне стало не по себе.

Я уже знала, что попасть в логово темных магов можно только поднявшись по каменной лестнице, выдолбленной прямо в скальной породе. Если честно, я не предполагала, что нам дадут пересечь долину и остаться безнаказанными…

Но вот мы уже стояли у подножия лестницы и задирали головы вверх. Я вдруг поняла, что не готова. Не готова, не готова, не готова… Только не сейчас… Морковка окинула меня хмурым желтоглазым взглядом. Я опустила глаза.

Вспомни о сестре, размазня! Вспомни и перестань дрожать, как цыпленок!..

Ага, немного помогло.

И тут на меня обрушился зов. Нет, не так. ЗОВ. Он вломился мне в голову и закрыл собою все мои мысли.

Наверх, наверх, к ним, это уже близко, они ждут меня, они мои братья…

Ай!

Дима сжал мою руку, не опасаясь, что делает мне больно.

– Перестань, – тень от его шепота.

– Что я делаю? Оно само лезет в мою голову!

– Ты слишком открыта. Сосредоточься на мне.

– Что бы это значило?!

– Все в порядке, Лиза? – обернулась госпожа Аброра. Наверняка она услышала обрывки нашей перепалки. – Ты побледнела. Тебе плохо? Что-то не так?

Ох уж этот мне заботливый тон!

– Порядок, – пробормотала я. – Просто чувствую темные силы.

Женщина кивнула. А Дима еле заметно скривил губы и отвернулся.

– Не расслабляйтесь, ребята, – это уже всем светлым. – Они только и ждут, чтобы напасть из-за угла. Идемте же!

И мы начали свое восхождение по скалистой тропинке-лестнице. Сначала поднимались мы сноровисто. Но как только высота оказалась достаточной, с лестницей что-то произошло. С каждым нашим шагом ступени становились все уже. И вот впереди они исчезли совсем. Мы столпились на маленьких островках камня, дыша в спины друг другу.

– Это защитная иллюзия моей сестренки, – сказал Димериус, вглядываясь куда-то вперед.

– Она тоже это умеет?!

– Да… Но ее иллюзии – это наведенные страхи. Это все не по-настоящему.

Я скептически уставилась на пустоту впереди, где еще недавно были ступени из камня.

– Хочешь сказать…

– Можно погибнуть, только если ты поверишь, что все это настоящее. Аретта не умеет, как я, превращать предметы во что-то другое. Ее уровень – это мороки. Не поддавайся.

Он серьезно посмотрел на меня. Я облизала губы. «Не поддавайся!» – легко ему говорить. Пусть сам попробует наступить в пустоту над пропастью!..

И Дима сделал шаг вперед.

– Не-ет! – я закричала так, что оглушила саму себя, голос сорвался на визг.

– Успокойся, я стою.

Димериус показательно покачался с носка на пятку. Это выглядело сюрреалистично, потому что под ним по-прежнему не было твердой поверхности. По крайней мере, видимой нашему глазу.

– Иди сюда!

Он протянул мне руку. Я схватилась за его горячие пальцы, стараясь не думать больше ни о чем. И сделала шаг.

Что ж, я тоже стою. Под моими кедами определенно каменная поверхность. Фух!

– Да, это морок, – подтвердила госпожа Аброра обрадованным голосом. – Но почему вы не видите сквозь него?

Двое светлых покачали головами.

– С таким я не сталкивался, – сказал один. – Какая-то другая техника. Что-то вроде наведенного сновидения…

– Вещи не изменены, – добавил другой, почесав нос. – Полагаю, что-то происходит с нашим сознанием, а не с окружающим миром. Отделить такое наваждение от реальности очень сложно…

Женщина махнула рукой, прерывая его неуверенный монолог.

– Сейчас это все не важно. Рассуждать, как и что будете потом. Вперед! Не стоит стоять здесь, словно беспомощные овцы!

По рядам светлых покатилась волна ропота. Не каждому хотелось продолжать путь по воздуху.

– Что вы за трусы! – предводительница светлых первой шагнула вперед.

– Смотрите! – воскликнул кто-то.

– Это еще что за дрянь?!

Димериус, выругавшись сквозь зубы, дернулся в сторону, потому что моя ладонь вдруг полыхнула серебристым огнем. В сером небе появились две точки, и они стремительно приближались. Мы замерли с поднятыми головами. Укрыться оказалось негде. Под ногами сто метров пустоты над долиной. Так что хочешь – не хочешь, стой и смотри вверх. Над нами, постепенно снижаясь, кружили две твари, отбрасывая длинные тени на скалы. Крупные серые твари. Что-то вроде обезьян, по ошибке скрещенных с драконами. Размах уродливых, голых крыльев достигал, наверное, метров четырех. Морковка зарычала, злясь, что птички-мутанты так недосягаемы для ее лап.

Яркие пылающие шары полетели в небо. Но не тут-то было! Твари закладывали вираж за виражем, и ни одного шара не достигло своей цели.

– Стрелять по ним бессмысленно, это часть морока! – предостерег Дима, но его голос заглушили многочисленные крики светлых. Крылатые твари подлетели совсем близко и стали пикировать вниз, норовя ухватить кого-то острыми, как кинжалы, когтями. Несколько огненных шаров ударили в их тела, но не нанесли видимого вреда. Двое светлых, потеряв равновесие, полетели вниз со скалы. Никогда не забуду их крики и глухой звук удара о землю.

– Нужно продвигаться вперед или уходить! – Дима схватил меня за запястье, заставляя посмотреть на него. Штормовые глаза были серьезными, как никогда.

– Мы пойдем дальше, – пробормотала я, собираясь с силами, чтобы сделать то, что говорю. Пикирующие на голову твари действовали на нервы. Пустота вместо ступеней казалась ловушкой. Наверное, так думал каждый светлый, стоящий сейчас позади меня.

– Возможно ли убрать этот морок? – хрипло уточнила я.

– Разрушить колдовство сестренки? Думаю, да. Если ты готова.

– Я готова.

На самом деле, нет. Но произносить это вслух – значит сознаться в своем бессилии. Как бы не так, я сделаю все, что смогу. Я тряхнула волосами, повторяя (скорее, для себя самой, чем для кого-то):

– Готова.

– Тогда закрой глаза. Да, закрой, – твердо повторил парень. – То, что ты видишь, тебя отвлекает.

– Л-ладно.

Я усилием воли смежила непослушные веки. Слух обострился, я отчетливо слышала крики светлых, и то, как всполохи силы летят в разные стороны, и то, как свистит воздух под крыльями серых тварей совсем рядом с моим плечом. Бр!..

– Не отвлекайся, – велел Димериус. – Выдохни. Сконцентрируйся на лестнице. Попробуй увидеть ее под слоем морока.

– Как это?

Кажется, он вздохнул.

– Помнишь, ты пропитывала своей силой стену лисюков? М-да. Постарайся взглянуть на эту лестницу так же, словно работаешь с ее энергией.

Конечно, я помнила. Стоило подумать об этом, и сама не заметила, как перешла на другой уровень зрения. Каменные ступени, ведущие вверх, застилало плотное серое-красное марево.

– Что-то мешает… Здесь повсюду туман…

Я морщилась от усилий, но у меня никак не получалось толком разглядеть лестницу, только ее очертания – размытые и неясные, словно во сне. Устав от бесплотных попыток, я покачала головой:

– Не выходит. Дурацкий туман не дает мне ничего рассмотреть!

– Сейчас я помогу тебе.

Я почувствовала, как парень обхватывает мою голову руками: кладет теплые ладони на лоб и затылок. Мурашки поползли по коже. Это было приятно и так успокаивающе… Но я не успела насладиться моментом. Спустя мгновение что-то произошло. Звуки вокруг перестали существовать…

– Глаза можешь открыть.

..все звуки, кроме Диминого голоса. Интере-есно. Так, я оказалась… где? Внутри морока, надо полагать. Под ногами все та же лестница, окутанная плотной туманной дымкой. Но лестница широкая, как и должно быть. А вокруг только пустота. Ни единого человека кроме меня. Вместо неба беспросветная мгла. Ну и местечко!

– Где я нахожусь? – спросила вслух. Голос неприятным эхом разнесся по округе.

– Ты видишь заклинание Аретты изнутри. Думаю, так тебе будет проще разобраться, как снять морок.

– Хм… – пробормотала я, растерянно глядя, как туман становится все гуще и постепенно поднимается к моим коленям. Даже сквозь плотную ткань джинсов я чувствовала парализующий холод. Наверное, это защита от такой, как я. Что ж, Аретта постаралась на славу.

– И пожалуйста, поторопись. Твои приятели заканчиваются.

– Что случилось?

– Они в панике, вот что случилось. Тратят все силы на несуществующих созданий и скоро снесут нас в пропасть от избытка чувств.

Воображение нарисовало жуткую картину – все мы падаем вниз: я, Дима, Морковка и так называемый отряд светлых, а птички-мутанты радостно кружат над нашими телами. Над тем, что от них осталось…

Туман уже полностью скрыл мои ноги. Кажется, стоять здесь без толку. Я побежала вверх по ступеням. Быстрее, быстрее. Выше. В темноту и холод. Ноги скользили по влажному камню. В висках стучала кровь.

На самом верху, там, где лестница заканчивалась широким каменным плато, я увидела силуэт женщины.

– Там Аретта. Вот только я не могу разглядеть лица, словно она, ну, призрак что ли.

– Это ее фантом, стержень этого заклинания, – ответил Димериус. – Тебе повезло, что она не сама тебя встречает.

– Да уж, – буркнула я, забираясь на последние ступеньки. Фантом, или как назвать эту непонятную штуку, не шевелился. – И что мне делать?

– Убей ее.

Я сглотнула.

– Лиза?

– Да, д-да, хорошо.

– Это просто. Запусти шаром силы, морок исчезнет сам.

Пальцы нервно переплелись. Изо рта вырвалось облачко пара. До чего же здесь холодно!.. Я посмотрела на свои ладони. Здесь они казались такими белыми, что поспорили бы со снегом. Я призвала силу. Серебристое сияние показалось на миг и тут же исчезло. Пламя зажигалки дало бы больше эффекта. Я знала, что так будет. У меня совсем не осталось сил. Даже на один единственный удар. Я истощена.

Фантом Аретт стоял на плато и кажется издевательски ухмылялся. Я не видела его губ, но ощущение, что надо мной смеются, делалось все сильнее.

Стоп, Лиза. Не поддавайся панике. Уж что-что, а паниковать можно в другой раз, в спокойной обстановке. И никак не в решающие моменты жизни. Выдохни. Подумай. Ты ведь уже знаешь ответ, не так ли? Все уже в твоей голове. Ты ведь об этом читала, Лиза. Просто вспомни.

Я прочистила горло, сведенное судорогой страха, и обратилась к Димериусу:

– Светлые меня слышат?

– Нет. Только я.

– Попроси их… Пускай возьмутся за руки. Пусть дадут руки мне. Нужно организовать замкнутый круг.

– Хорошо.

Я перестала его слышать. Морок Аретты по-прежнему не двигался, но все равно, было в нем что-то зловещее. Секунды тянулись слишком долго. Наконец я почувствовала что-то, какое-то прикосновение к коже, и легкое покалывание в ладонях. И снова появился голос Димы:

– Так, они готовы. Подобие круга создано. Тебя держат за руки.

– Пускай передадут мне свои силы.

Несколько секунд молчания. Ничего не происходило.

– Они не станут этого делать, – сказал парень. – Они боятся, что ты обратишь эту силу против них.

– Идиоты! – рявкнула я, пытаясь сообразить, что делать. – Соври им, что это необходимо, для того, чтобы… ну придумай что-нибудь. Мне нужно выиграть несколько секунд.

Я вытянула ладони по бокам, представляя, как сейчас за них держаться чьи-то руки, а те в свою очередь держатся за другие, и так по кругу. Я словно звено в замкнутой цепи. Энергия, которую светлые называют сила, идет и через меня тоже. Нужно только ее уловить. Задержать… Оставить в себе. По капле. По чуть-чуть. Незаметно.

Ладони искрили. Я чувствовала, как сила вливается внутрь. Это было славное ощущение. Пьянящее. Остановиться было трудно. Да и зачем останавливаться, когда так хорошо…

Хлоп!

Что-то лопнуло, в глазах потемнело, и я упала. В ушах шумело. Похоже, они разорвали круг… Ощущение было препротивное.

Ну и ладно! Зато теперь могу справиться с фантомом Аретты. Я направила серебристый шар в призрачный силуэт. Легко и плавно шар отделился от моих пальцев и проделал свой небольшой путь… А потом мир взорвался на сотню маленьких частиц.

Глава четырнадцатая

– Лиза!

Я сползла куда-то вниз и лишь потом рискнула открыть глаза. Серое небо набухло дождем. Обычное небо. Я улыбнулась ему, как старому знакомому. Добро пожаловать в нормальный мир!.. Если считать нормальным миром тот, где над тобой склоняется темный маг и огромная рыжая кошка, а рядом топчется отряд светлых, чьи лица не предвещают ничего хорошего.

Я провела языком по влажным губам. Какой-то странный солоноватый привкус…

– У тебя кровь из носа, – мягко заметил Дима. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, наверняка делая только хуже. Большинство светлых не отводили от меня глаз.

– Ну что, что вы на меня так смотрите? – не выдержала я. – По-другому у меня не получилось бы снять морок! А кстати, у меня получилось?

Димериус кивнул.

– Ты хотела оставить нас без сил! Ты заодно с темными! – закричали на меня со всех сторон.

– Не правда!

Я оперлась на теплую спину Морковки, чтобы встать. Не слишком-то удобно доказывать свою правоту, когда на тебя смотрят сверху вниз.

– Ты нас чуть не выпила, – сказала госпожа Аброра, показавшаяся в этот момент очень старой и уставшей. Если она и доверяла мне до этого, то теперь первой столкнула бы меня в пропасть – вот что читалось на ее посеревшем лице.

– Я не хотела брать так много, просто трудно было остановиться…

Признание вылетело само собой. Светлые переглянулись, я заметила огромную тень беспокойства в их глазах. Однако вопросов мне больше не задавали.

– Надо подниматься, – сказал Димериус мне на ухо. – Оставаться с ними опасно.

Я кивнула.

И мы возобновили подъем вверх по лестнице. Я и Дима держались впереди, постоянно ощущая злые взгляды на собственных затылках. И только Морковка спасала нас от неминуемого удара в спину. Я поигрывала серебристыми шарами в обеих руках, готовая ударить вперед… или назад. Смотря откуда придет опасность. Нервы были на пределе.

– Стой, – рявкнул вдруг Димериус. И уже гораздо тише: – Сейчас же прижмись к скале!

Я вжалась в каменную поверхность, когда откуда-то сверху хлынула толпа кромсателей. Это было страшное зрелище! Они бежали, не разбирая дороги. Некоторые толкали друг друга и срывались вниз с жутким воем.

– Быстро! – прикрикнула на своих госпожа Аброра. – Образовываем круг! Ударим по ним всей силой!

Я тоже хотела помочь, но Дима схватил меня в охапку, не давая пошевелиться:

– Нет, Лиза. Не привлекай к себе внимание. Когда я тебе скажу, побежим вперед! Только так мы сможем прорваться наверх. Поняла?

– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я бросила их в такой момент?

– Светлые будут сзади, Лиза. Ничего с ними не случится. Если они так сильны, как утверждают, то кромсатели им не помеха. По крайней мере мы поднимемся наверх, и пока все будут отвлечены заварушкой, найдем твою сестру. Так у тебя гораздо больше шансов остаться в живых и вытащить Сашу посреди всего этого хаоса!

– Но…

– Я не пойму, милая, тебе так хочется участвовать в войне, о которой ты не имеешь представления, и убивать моих братьев?!

Я опустила голову под его напором. Тихо сказала: «Нет».

– Тогда идем. И не будем больше об этом.

Морковке не потребовалось ничего объяснять. Словно поняв, о чем мы условились с Димериусом, кошка пошла за мной, будто преданный охранник. Это было странно, но я не стала задумываться.

Мы побежали. Одним прыжком Морка опередила нас и понеслась по лестнице, расталкивая кромсателей, как кегли в боулинге. Мне хотелось зажмурить глаза, так было страшно. Оставшиеся на ногах существа тянули ко мне руки, клацали зубами.

– Быстрее! – подгонял Дима. – Пока они не опомнились!

Лестница подходила к концу. Я уже видела множество знакомых фигур, стоящих на широкой каменной платформе. А вот и рыжая девчонка с серым посохом, стоит прямо на нашем пути! С моим посохом! С моим! Эти слова задрожали в сознании, рождая желание обладать… схватить вещь, принадлежавшую мне и больше не отпускать, не отдавать никому… Я уже видела эту рыжую прежде, именно она тогда в лесу, возле деревни Лисюков, вышла из зеркала, чтобы забрать посох у меня. Будь она неладна!..

Серебристый шар сформировался у меня на ладони. Девчонка уже заметила меня и приготовилась отразить атаку.

– Посмотрим, кто кого, – пробормотала я, целясь ей прямо в лицо. Девушку подготовили хорошо, это бесспорно. Как только мне показалось, что шар сейчас достигнет цели, она крутанулась на месте, умудрившись увернуться от удара. В этот же момент Морка прыгнула на нее сбоку. Огромные лапы ударили девушку в грудь, от чего она потеряла равновесие, и упала на камень.

– Лиза расчистила нам путь! Вперед, раздавим их гнездо! – послышался крик госпожи Аброры. Похоже, светлые расправились с основной массой кромсателей и были уже за нашими спинами.

Проходя мимо рыжей, я вынула посох из ослабевших пальцев. Девушка была без сознания. Не знаю, жива ли она и не хочу проверять. Не стоило стоять у меня на пути, да еще и с моим посохом. Просто не стоило.

Я подняла глаза и увидела… Сашку! Она, кажется, бежала прямо к нам. Но вдруг Аретта схватила ее за руку и Саша остановилась. Похоже, они о чем-то поспорили. Перед темными магами появился голубой круг, внутри которого словно наступила ночь.

– Это портал. Они хотят сбежать! – пояснил Димериус с непонятным выражением на лице. Я метнулась к сестре. Наши взгляды встретились. На Сашином лице читалось такое изумление, словно я была призраком во плоти!

– Сашка! – я бросилась к ней, наплевав на опасность. – Я здесь, я пришла за тобой!

Сестра не мигая смотрела на меня. И я не видела радости в ее глазах, только тревогу. Тревогу за меня.

– Тебе опасно здесь находится, Лиза! – забормотала она. – На нас напали какие-то светлые маги и кажется, эти ребята не любят шутить! Я постараюсь тебя защитить, но еще не очень разобралась со своей силой.

– О чем ты говоришь? – удивилась я. – Мы пришли тебя спасти!

– Спасти? Но от чего?

– Ты не понимаешь, это темные колдуны окружают тебя! Они околдовали твой разум, держали в плену… Но теперь все хорошо, я с тобой. Мы вернемся домой! Я смогу прикрыть тебя, у меня есть серая магия и теперь еще этот посох! Он увеличивает мои силы. Я вытащу тебя отсюда!

Саша задумчиво взяла мою руку, странно глядя на серый посох. «Все не напрасно!» – подумала я. – «Мы покинем это место, мы спрячемся ото всех… Заживем новой жизнью… Все будет хорошо…»

Солнце зашло за горизонт и стало темно. За моей спиной светлые ворвались на каменное плато, тесня кромсателей к краю пропасти. Сашин взгляд переместился к чему-то за моим плечом. Я обернулась. По долине, что раскинулась под Красными скалами, неслось множество фигур на черных лошадях. Это еще кто? Я обернулась к сестре. На ее губах играла полуулыбка: «Люс!»

– Уходим, – поторопила я Сашу.

– Я остаюсь, – тихо, но твердо ответила она.

Вот черт! Такого я не ожидала! Кажется, эти темные хорошенько промыли ей мозги! Я понимаю, что я младшая сестра не должна командовать старшими, но сейчас мне было на это откровенно плевать. Может быть, я просто повзрослела. Но я совершенно точно знаю, что для Сашки лучше, и не собираюсь оставлять ее здесь на растерзание темным!

Поэтому я просто сформировала из силы в своих пальцах аркан и набросила его на сестру. Серебристая нить спеленала ее, как ребенка.

– Что ты делаешь?! – воскликнула она.

– Я уведу тебя отсюда! – я потянула за конец «веревки», заставляя сестру двигаться ко мне. – Я обязана защитить тебя!

– Да с чего ты это взяла?! Ты же ничего не знаешь! И что это за дрянь ты со мной проделала?! Опусти сейчас же!

На Сашу было страшно смотреть. Никогда не видела ее такой разозленной. Казалось, она прожжет меня горящим взглядом, но вместо этого сестра поднялась в воздух, и нечто черное потекло из ее пальцев. Я узнала эту силу в ее руках. Саша стала полноценной темной! Эта новость болью пронзила сердце.

Но я не собиралась отступать. Не за этим я шла сюда, преодолевая все препятствия. Поэтому я добавила к серебристым нитям еще одну и потянула сильнее. Сестра сопротивлялась. Сашка и не думала покоряться мне. Черное сияние резало мои нити, как острое лезвие.

Я закусила губу. Неужели она сильнее? Неужели мне ничего не поможет?! Я вспомнила про посох. Он должен увеличивать мои способности серой! Что ж, пора бы ему пригодиться! Я пропустила свою силу через набалдашник в виде львиной лапы, чувствуя, как оружие начинает нагреваться и вибрировать у меня в руках. Это и правда был мощный артефакт!.. С ним я смогу…

– Стой, Лиза, ты же убьешь ее! – закричал Дима. И одновременно с ним Саша воскликнула:

– С чего ты взяла, что можешь решать за меня?! С чего? Это моя жизнь!

Поток неудержимой теперь силы устремился сквозь набалдашник. В последний момент я успела увести руку чуть в сторону. Волна серебристого цвета пролетела над Сашиной головой и с грохотом ударила в Красные скалы. Каменные осколки разлетелись по плато. Сестру отбросило в вправо, и она не удержавшись, рухнула на землю.

– Сашка!

Я помчалась к ней, ничего больше не видя вокруг. Сашка, Сашенька! Хоть бы она не пострадала! Хоть бы я не причинила ей вреда! Что же я наделала!..

Сестра со стоном пошевелилась. Я была уже рядом с ней, когда она села, потирая ушибленные бока и глядя на меня. Чего я действительно не ожидала, так это улыбку на ее лице.

– Ну и ну, сестренка! Где ты этому научилась?

Я оглянулась на Диму, который, оказывается, был уже совсем рядом, стоило только протянуть руку.

– Ага, так и знала, что с ним все не так просто, – кивнула Саша, переводя взгляд с меня на него. – Хотя пока и не очень понимаю, что здесь происходит! Надеюсь, ты объяснишь мне все, я уже устала быть единственной, кто постоянно не в курсе! Это выводит из себя! Скажи, Лизок, ты ведь пришла сюда со светлыми, или как их там? Получается, мы с тобой на противоположных сторонах?

– Это глупости, – невесело улыбнулась я, смахивая слезы. Меня все еще колотил озноб после пережитого ужаса. Я дала Саше руку, помогая ей подняться. – Какая разница, какого цвета наша магия! Светлые, темные… Никто из них по-настоящему не хорош… и не плох… Прямо как мы с тобой. Думаю, для людей это нормально.

Я прикусила губу, вспоминая, как еще минуту назад злилась на сестру. Всего лишь за то, что она стала «темной», и при этом сама же чуть ее убила!..

А ведь Софья поступила со мной точно так же…

Все это только из благих побуждений.

По крайней мере, нам кажется, что именно так. Но не врем ли мы себе? Так ли мы хороши, как о себе думаем? Покачав головой, я крепче сжала серый посох.

Морковка ткнулась теплым лбом мне под локоть, а потом положила лапу на набалдашник. Надо же, ее она в точности такая, как на узоре! Не успела я об этом подумать, как из посоха вырвался столп ослепительного света. Нас мягко оттолкнуло назад, словно границы реальности вдруг немного раздвинулись именно в этом месте. Из светящегося ничто вышла черноволосая женщина, слишком высокая, чтобы быть человеком, в изумрудно-золотистом одеянии. Возле ее ног крутились четыре огромные рыжие кошки, похожие на Морковку.

– Королева! – ахнули у меня за спиной.

Эпилог

Саша

Это была та самая женщина с портрета, который висит у Люса в комнате. «Королева!» – шептали все. Я увидела слезы в глазах своего учителя. Хрэйг показался мне неожиданно юным и растерянным. Аретта прижимала пальцы к губам. Смятение читалось на ее лице. Уверена, эта эмоция – редкость для блондинки. Впрочем, я не права. Такими же глазами она смотрит на Алекса, когда тот этого не видит. А где же сам Алекс? О, вон он, стоит у гаснущего портала. Аретта так и не успела довести дело до конца и чернота внутри круга стала рассеиваться. Парень, что так похож на медведя в человеческом обличие, не отводит взгляд от группы светлых. Кажется, он смотрит на ту смуглую девушку с растрепавшейся косой. Интересно, они встречались прежде?.. Мне почему-то кажется, что да.

А я ищу взглядом Блондина. Вот он, стоит на краю плато вместе с пятью незнакомцами. Сердце мое радостно трепещет при виде его точеного профиля, хочется подбежать к нему, но нельзя. Такой момент. Да еще и я не в лучшей форме, здорово приложилась копчиком о камень, так что вместо грациозной походки получится скорее старушечье шарканье. Спасибо сестричке, сбросила так сказать, с небес на землю…

– Наконец-то! – говорит Королева приятным голосом. Ах да, я немного отвлеклась. Нас же посетила царственная особа из другого мира!.. – Дети мои, вы наделали множество глупостей! Разлом реальности закрылся, оставив вас здесь сиротами в чужом доме. Разрывы на ткани миров слишком малы, чтобы я пришла за вами сама. Но я не могла оставить вас одних и отправила серый посох. Нужно было всего лишь объединить силы, чтобы я проникла к вам. Но время шло, и никто из вас так и не смог воспользоваться даром правильно.

– Но мы не знали! – воскликнула пожилая женщина, за чьей спиной собрались нападавшие. Голос ее сорвался на высокой ноте. – Мы же не знали твоих замыслов, о Светлейшая! Мы прибывали во мраке страстей этого мира!..

– Подсказка была дана, и не моя вина в том, что вы ее не разглядели, – отрезала Королева. – Посох отмечен знаком – это след лапы одной из моих кошек. Держать его могут только маги, в которых уже объединились две силы, и это тоже знак вам о моей воле!

Мы с Лизой переглянулись. Похоже, она так же удивлена, как и я.

– Я наблюдала за вами, дети мои, но средств, доступных мне, было немного. Я не могла дать совет. Вы оставались глухи к знакам и призывам о мире, – продолжала Королева. – Мне было нелегко видеть, как вы убиваете друг друга!

– О, Светлейшая!.. – пожилая женщина хотела о чем-то взмолиться, но Королева остановила ее плавным жестом руки. Она вообще удивительно двигалась: легко, текуче, чего не заподозришь в человеке столь огромного роста.

– Я подталкивала многих из вас к серому посоху, но только кровь обагряла его навершие. И я начинала заново. Я бралась издалека.

Королева посмотрела на Лизу, и та, вместо того, чтобы по обыкновению отвести глаза, ответила ей серьезным взглядом. Морковка потерлась о ногу моей сестры и плавно уменьшилась в размерах.

– Я верила в тебя, девочка. Спасибо. Мой дар тебе – священная кошка. Она останется с тобой, пока ты будешь этого хотеть. А возможно и дольше. Знаешь, кошки – очень упрямые животные, – она обвела глазами плато, одинаково внимательно изучив лица как темных, так и светлых. – Мы возвращаемся домой, дети. В этом мире нам не место.

– О, Темнейшая! Будь ты всегда благословенна! – Хрэйг приклонил голову.

Я вздрогнула.

Что? Она хочет забрать их всех? А как же Люс?! А как же мы? То есть МЫ, Я и Он? Как же… Я оглянулась на Блондина, но его не оказалось на прежнем месте. Там, где он стоял, лежало на камне карманное зеркало. Значит ли это…

– Лиза, успокойся! – в который уже раз взмолилась я, хотя у самой на душе было не лучше.

– Где он? Я не видела Диму в последние мгновения! Где он был? Он смотрел на меня? Она забрала их всех! Даже не предложила нам последовать за ними!

– А ты бы отправилась в другой мир? – удивилась я.

– Конечно, – не раздумывая тряхнула кудряшками сестра. Каменное плато казалось теперь слишком пустым. С десяток растерянных кромсателей бродили по нему, но кажется, они окончательно лишились разума. Я опустилась на колени рядом с Леной. Девушка приоткрыла глаза и посмотрела на меня.

– Лисюки не боятся смерти, – прошептала она искусанными в кровь губами.

– Вот дрянь! – неожиданно для меня зашипела Лиза.

– Эй, полегче, ты говоришь о моей подруге! – огрызнулась я. Сестра что-то пробормотала о том, где она видела таких друзей, но я отмахнулась.

– Тебе больно?

– Похоже, сотрясение, – пробормотала Лена. – Не могу подняться. Голова кружится и тошнит.

– Я доставлю тебя в больницу.

– Отойди, – хмуро сказала Лиза. – Я справлюсь. У меня уже получалось. Лисы живучие.

Несколько дней спустя.

– Ты уверена?

Я вовсе не была ни в чем уверена, но кивнула и улыбнулась.

– Не зря же я выбрала ресторан с таким огромным количеством зеркал! Думаешь, они проигнорируют такое красноречивое приглашение?..

– А твое платье…

– Что с ним не так?

– Оно слишком открытое.

– Быть того не может, – я постучала красными ногтями по стеклянной столешнице. Ну же, появляйтесь, ребята! Я же не ошиблась!.. Скажите мне, что я не ошиблась!..

Паника накатывает волнами, но я не подаю вида. Лиза и так на грани истерики. Только мои слова заставляют ее не скатиться в безудержную, черную, как бездна, депрессию. Я даю ей надежду. Я даю ее и себе.

– Все будет хорошо, принцесска.

– Не называй меня…

И тут они появляются.

– Оно и правда очень короткое, – первое, что говорит Люс. Я расплываюсь в улыбке и кидаюсь ему на шею. Плевать, что на нас смотрят! Плевать, что о нас подумают!

Дима садится рядом с замершей Лизой и обнимает ее за плечи. Это такой нежный жест, что мне хочется расплакаться. Кажется, я становлюсь чертовски сентиментальной. Это все любовь.

– Я боялась, что… – «Что ты не придешь», – хочется сказать мне, но я не собираюсь произносить это. – …что ты не возьмешь с собой Диму.

Люс усмехнулся, проводя пальцем по моему подбородку.

– Когда Королева заговорила о возвращении домой, я сразу понял, к чему все идет. Я здесь вырос и никуда отсюда не собираюсь, поэтому воспользовался зеркалом. Я видел, как младший смотрел на твою сестру. Все было понятно, он тоже не собирался возвращаться.

Не сразу понимаю, что «младший» относится к Диме. Улыбаюсь краешком рта, видя, как он хмурит брови. Совсем как моя сестренка.

– Детки, – подмигивает мне Блондин.

– Это правда? – спрашивает Лиза. У меня щемит в груди от ее взволнованного голоса. – Ты правда не хотел возвращаться? Но раньше ты же…

Дима смотрит на нее темными, как шторм глазами:

– Раньше. Это было раньше. Многое для меня изменилось.

И они начинают целоваться.

– Эй-эй, полегче! – смеется Люс, обнимая меня за талию. Мы так и стоим возле столика, не в силах расцепить объятия даже на секунду. – Вы же съедите друг друга! Через дорогу есть отель.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Проверил местность перед тем, как появиться. Осторожность не помешает. Королева забрала с собой не всех светлых, так что я не хотел бы прийти на свидание к тебе, и попасться одному из них в лапы.

– А мы на свидании?

– Ты-то как думаешь?

Ой. Пока мы болтали, Лиза и Дима поднялись и пошли к выходу ни слова нам не сказав. Кажется, они вообще забыли о нашем присутствии.

– А мы что будем делать? – я невинно похлопала ресницами.

– Что бы ты хотела?

– Отель через дорогу… – пробормотала я, смущаясь под его смеющимся взглядом.

– М-м, интере-есно. Но сначала ты должна сказать три волшебных слова.

– Каких еще слова?

– Ну же, Саша, это же так просто. Я. Тебя. Люблю. Скажи мне это.

– Я… тебя… лю… А давай, я скажу тебе это в номере, когда никого не будет?

– Нет, сейчас.

– Хорошо-хорошо. Просто уточнила. Слушай же: я…

Конец

Благодарности

Евгении Литвиненко за мужественную вычитку.

Диане Билык за поддержку и вдохновение.

Светлане Кобелевой за обложку.

Content

Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков
Дарья Валерьевна Кошевая

Часть первая. Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть вторая. Лисюки

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть третья. Плохие девочки предпочитают…

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Часть четвертая. Светлые

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Эпилог

Благодарности