Дарья Валерьевна Кошевая

Коринн из Некрополиса

Пролог

Город Некрополис преспокойно коптил небо, зажатый в одном очень известном ущелье. Над ним нависали зеленые облака с оттенком лилового, иногда переходящего в цикломеновый.

Из-за облаков, что тянулись от труб Оппидума, в Некрополисе царила постоянная темнота, различаемая на день и ночь лишь оттенком зеленого. Впрочем, жители всегда угадывали время суток, если, конечно, они не выпили слишком много вина.

Коринн знала 38 оттенков зеленого, но это не помогло ей поступить в Главный университет. Вся проблема была в некромантии. Магия плохо давалась Коринн, как бы она не старалась. Окончив школу на «отлично», она не смогла зачислиться на первый курс, это ли не провал? а ее одноклассницы, ни черта не смыслящие в философии, мертвых языках и оккультных науках, легко воскресили Томаса Томсона на практическом тесте. Их взяли в ГлавУ, а Коринн не взяли. После университета их ждала интересная карьера в Оппидуме, а что ждало ее?.. Коринн перебирала в голове все профессии, которые оставались: чистильщик дымоходов и котлов, уборщик костей, повар, мастер швейных дел. Ничего из того, что она умела бы делать или чувствовала склонность научиться. Кроме того, некому было ее заставить, ведь родители умерли совсем недавно, оставив дочке только башню серого камня, верхние этажи которой обуглились и почернели.

Родители Коринн были не некромантами, а учеными. По мнению ее самой, еще не известно, что хуже. О работе четы Тирсов даже родная дочь знала очень мало. Последние несколько лет родители напускали на себя важный вид, ночи напролет проводя на верхнем этаже, где размещалась лаборатория. Фиолетовый дым валил из окошек и труб, звенели стекла, но что конкретно там происходит, Коринн сказать не могла. Как и большинство местных жителей, по своей природе она была не слишком любопытна и так привыкла к тряске и странным звукам в родном доме, что попросту перестала их замечать. Пока однажды не случился грандиозный взрыв, который перевернул жизнь Коринн вверх дном.

Это произошло в тот злополучный день, когда Коринн вернулась с экзаменов. Она как раз собиралась подняться и рассказать родителям о своем грандиозном, ужасном, отвратительном провале, как вдруг… БА-БАХ! и Коринн очень близко увидела каменные ступеньки. а потом все потемнело.

Некоторое время она плавала в небытие.

Но лежать на холодном камне было очень неудобно, и Коринн все-таки пришла в себя. Одним глазом она обозрела страшный кавардак, воцарившийся на первом этаже. Коринн несмело открыла и второй глаз тоже, но ничего не изменилось. Какая-то палка покоилась у нее на голове. Она на ощупь отбросила ее подальше. Пахло гарью. Клубы зеленого и фиолетового дыма тянулись откуда-то сверху.

А вскоре приехали страховщики. Любезно улыбаясь, они усадили Коринн на уцелевший табурет, налили холодной воды и дали в руки стопку бумаг. Оказалось, что по контракту с Оппидумом, все сбережения предписывается отдать на перерождение родителей. О бумагах отец позаботился заранее, указав именно перерождение, хотя воскрешение стоило в два раза дешевле. Возможно, он боялся, что воскрешать будет уже некого. с другой стороны, в юридических тонкостях и операциях с деньгами Мэт Тирс никогда не был силен. Так или иначе, Коринн оплатила счет, в том числе грабительские проценты, набежавшие за несколько потерянных часов, когда она лежала без сознания.

Коринн мало что запомнила, хотя маг-лекарь, пришедший вместе со страховщиками, несколько раз водил над ней руками, используя заклинание исцеления. Он уверял, что она в полном порядке.

Сделав все, что было необходимо, страховщики вежливо попрощались и покинули ее дом.

Прошла неделя. не очень приятная неделя, надо сказать. и вот, наконец, что-то хорошее: от страховщиков пришло уведомление о выполненной работе. Теперь Коринн могла в любое время полюбоваться на родителей, стоило только подняться вверх по улице. Мама родилась у мадам Грюфон, а отец у семьи Бедуа, что жили напротив. Дети развивались быстро, но все же не достаточно, чтобы дать своей дочери сколько-нибудь дельный совет.

Все это случилось совсем недавно. Коринн завалила экзамен по простейшему воскрешению, осталась без денег и без поддержки. Плохое начало, чтобы вступать во взрослую жизнь.

Глава первая

В течение недели каждый день приходили люди в пепельных плащах и шли наверх. Всех интересовал сгоревший верхний этаж, где была лаборатория родителей. Наблюдатели раздражали, но при них Коринн стеснялась впадать в уныние. в последний раз она даже разозлилась и накричала на какого-то типа, требуя, чтобы ее оставили в покое.

Сегодня впервые никто не пришел. Коринн бродила по комнатам, то и дело спотыкаясь о сломанную мебель. Поворошила саламандр в камине. Многие использовали колдовское пламя, но родители предпочитали поселить у себя живых существ. Две маленьких красные зверюшки прекрасно справлялись с поддержанием огня в кухонной печи, а еще одна покрупнее грела горную воду для теплых ванн.

Коринн уныло заглянула в криво висящее на стене зеркало. Оттуда, распахнув темные глаза, глядела тоненькая девчонка с длинными, запутанными волосами.

Ты хоть расчешись, – посоветовала себе Коринн.

Потом она прогулялась по улице, желая навестить родителей, но ничего не вышло – мадам Грюфон объяснила, что мама поела и спит, а месье Бедуа, завидев гостью из окна, прижал палец к губам и замахал ей, чтобы она уходила. Коринн вернулась в свою башню.

Впервые за все эти дни она решила тоже подняться наверх. Родители никогда ей этого не разрешали. Но в свете последних событий Коринн вдруг отчетливо осознала, что теперь они вряд ли станут ее ругать.

И Коринн стала несмело подниматься по ступенькам, заваленным серой каменной крошкой. Внизу запах гари уже выветрился, но чем выше поднималась лестница, тем труднее было дышать. на стенах остались следы бушевавшего огня, а кое-где змеились устрашающие трещины. Коринн икнула.

Она остановилась в конце лестницы. Раньше здесь стояла массивная дубовая дверь, отделяя лабораторию от остального мира несколькими хитрыми засовами. Теперь об этом напоминали только покореженные петли.

Верхний этаж башни представлял собой неприглядное зрелище. Вывороченные каменные блоки, осколки фиолетовых стекол и разноцветные подтеки магических эликсиров. Но рухнули только внутренние стены, а внешние выстояли, впрочем покрылись сетью морщин. Узкие окошки оказались почти полностью засыпаны камнем и тем, что осталось от оборудования и мебели. Чего бы наблюдатели не надеялись тут найти, вряд ли им это удалось. О том, что стало с родителями после такого взрыва, она старалась не думать. Но все равно, слезы предательски щипали глаза.

Нечего распускать нюни. Я приведу лабораторию в порядок, и родители снова смогут взяться за научные опыты. Когда немного подрастут, конечно.

Это решение подбодрило. Она сбегала вниз за лопатой. в порыве энтузиазма Коринн решила расчистить все окна. Упираясь лопатой в завалы, забившие рамы, она в конце концов смогла вытолкнуть камни и песок наружу. Вскоре в бывшую лабораторию наконец проник зеленый дневной свет, а лужайка вокруг дома стала выглядеть, как после падения метеорита. Начало было положено. Мышцы рук болели и подрагивали от такой непривычной нагрузки. Коринн решила спуститься вниз и передохнуть.

Мне необходимо какао, много какао.

С дымящейся тяжелой кружкой Коринн вышла из дома и села на крыльцо. Это было ее любимое место, а тем более сейчас, когда в доме творился взрывной кавардак. Хотя лужайка теперь тоже выглядела ужасно. Коринн всерьез задумалась, не нанять ли какого-нибудь зомби, чтобы он ее расчистил? Папа всегда так делал… Но немного поразмышляв, она вспомнила, что теперь придется экономить. После оплаты процентов за перерождение, денег почти не осталось. и как родители могли быть настолько беспечны, что не отложили какую-то сумму на черный день? Коринн вздохнула.

Это же мои странные мама и папа. Разумеется, они не думали о каких-то там черных днях!.. Хорошо еще, что вообще позаботились о страховке!..

И Коринн поняла, что улыбается.

Вот так. Я нисколько не паникую. Родители будут довольны.

Взгляд привычно блуждал по округе. Коринн жила в хорошем районе, если так уместно выразиться касательно районов Некрополиса. Здесь редко можно было увидеть кровожадных зомби, неприкаянно бродящих по округе, а те, которые встречались, имели осмысленный взгляд и вполне добропорядочный вид. Здесь в переулках не клубились призраки, да и переулков почти не было. Жители района Варлок предпочитали тесным хижинам симпатичные домики-башни, вокруг которых можно было разбить сад или лужайку. Указатель напротив крыльца заявлял, что отсюда начинается Паутинная улица. Возле указателя стоял какой-то тип в сером плаще с капюшоном, надвинутым на лицо. Коринн показалось, что незнакомец смотрит прямо на нее. Этого еще не хватало! Она тряхнула волосами и отвернулась. с другой стороны лужайки к ее дому шагал наблюдатель. Его легко было узнать по острому стоячему воротнику, окаймленному узорами из серебра и по пепельному плащу. Коринн успокоено выдохнула. При наблюдателе с ней ничего плохого не случится. Она перевела взгляд обратно и обнаружила, что тип в капюшоне исчез. Отлично.

– Добрый день! – поприветствовала наблюдателя Коринн, когда тот добрался до крыльца.

– Здравствуй, Коринн. Меня зовут Лесли Гриббоу.

Не спрашивая разрешения, мужчина сел рядом с девушкой на ступени. Черный посох, увенчанный маленьким лошадиным черепом с двумя кристаллами вместо глаз, остался стоять на земле. Наблюдатель придерживал его рукой. Мужчина был худой, светловолосый и светлоглазый, с тонкими чертами лица. Короткие волосы торчали вверх, словно сотни маленьких иголок. Узкий подбородок скрывала куцая белая бородка. Наблюдатель поправил складки пепельного плаща и устремил свой взгляд вдаль. Коринн показалось, что это не он пришел к ней, а она сама навязывает наблюдателю свое нежеланное общество.

– После того, что случилось, – Гриббоу сделал легкое движение рукой, как бы невзначай указывая себе за спину, – меня закрепили наблюдателем за вашей семьей.

Коринн кивнула. Она знала, что так всегда и делается.

– Губернатор заботится о своих подданных. а особенно о настоящих детях, – Лесли наконец повернулся к Коринн и заглянул ей в глаза.

– Я не ребенок.

– Конечно нет. Конечно же, нет.

Он скупо улыбнулся. Коринн подавила нахлынувшее раздражение.

– Родители обсуждали с тобой то, что делали в своей лаборатории?

– Нет.

– Подумай хорошенько.

– Я знаю, что они занимались какими-то магическими опытами.

Коринн пожала плечами. Ей было нечего скрывать.

– Ты заходил в лабораторию после взрыва?

– …Да. Сегодня впервые.

– Нашла что-нибудь интересное?

Коринн фыркнула.

– Разве что кучу камней.

Гриббоу подарил ей внимательный взгляд. Его пальцы погладили древко посоха. Возможно, он с помощью магии проверяет, не вру ли я.

Она не могла сказать, так это или нет.

– Твой дом, Коринн, очень пострадал. Думаю, ты и сама это понимаешь. Зная твоих родителей, у тебя скорее всего теперь нет и денег? Я прав?

Коринн неопределенно мотнула головой. Ей совсем не хотелось делиться с Лесли Гриббоу своими проблемами.

– Очень печально, что так случилось.

Наблюдатель снова смотрел вдаль, туда, где за шпилями башен небо играло зеленым и лиловым.

Коринн молчала.

– Ты сможешь обратиться ко мне, если у тебя будут проблемы, – спокойно произнес Лесли.

Коринн была удивлена и едва выдавила смущенное «спасибо». Это первый человек, который предложил ей какую-то помощь. Может быть, его беспокойство не такое уж наигранное, как ей показалось? Коринн изучающее взглянула на наблюдателя. Нет, она не станет сейчас ни о чем его просить, но всегда неплохо иметь решение проблем про запас.

– Ах да… – что-то вспомнив, мужчина полез во внутренний карман мантии. на свет был извлечен документ, – Это все теперь твое, – Лесли снова указал на дом за своей спиной, – Имущество родителей переходит к тебе.

Коринн снова кивнула. Это и так было понятно – Коринн стала обладательницей полуразрушенной башни и заваленного камнями газона.

– А вы правда знаете маму и папу?

– Разумеется. Их знают все, кто работает в Оппидуме.

– Здорово!

Коринн припомнила, что у четы Тирсов даже был там свой кабинет. Ее глаза загорелись.

– А могу я забрать из Оппидума родительские вещи?

– Хм, – Гриббоу взглянул на девушку в сомнении, явно пытаясь что-то прикинуть в уме. – Да, – сообщил он, подумав. – Тебе, конечно, не дадут вынести ничего серьезного, но дорогие сердцу мелочи вполне можешь забрать…

– Завтра?

Лесли Гриббоу поднялся на ноги.

– Завтра. Войдешь через главные ворота. Я предупрежу, чтобы тебя впустили.

– Спасибо!

– Если найдешь что-то в лаборатории родителей, и это будут не куски крыши, дай мне знать.

– Конечно, – легко огласилась Коринн.

– До встречи.

Неужели они не понимают, что лабораторию разнесло взрывом, и вещь, которая им так нужна, превратилась в щепки?

Она удивленно глядела на удаляющуюся спину наблюдателя.

Коринн засыпала лежа в кровати. Стоило ей расслабиться, как в голове зазвучали слова, распеваемые множеством хриплых голосов:

Вертятся механизмы —

Ломай, кусай и режь!

Шестеренки неведомой жизни —

Ударь молотком скорей!

Лязгают механизмы —

Врежь, врежь, врежь!

Шестеренки неведомой жизни —

Бей, бей, бей!

Коринн завозилась, желая заглушить голоса в своем сознании.

Возьми-ка кувалду, кто молод,

Возьми-ка топор, кто стар!

Зубами кусай за провод,

Руками порви метал!

Ломай, кусай и режь!

Бей, бей, бей!

Врежь, врежь, врежь!

Ударь-ка кувалдой скорей!

Наконец, поддавшись усталости, Коринн уснула, но и во сне песня продолжала звучать.

Глава вторая

Коринн позавтракала сухим куском хлеба и сыром, имевшим привкус совсем не благородной плесени. в кладовой еще оставались яблоки и банки с консервированным мясом, но еды было не так уж много, и она твердо решила экономить запасы. Осушив кружку какао, Коринн принялась одеваться. Прогулка по городу не значилась в списке ее любимого времяпровождения, но ради возможности побывать в Оппидуме, она рискнет. Для этого выбрано самое безопасное время – позднее утро, а также широкий плащ с огромным капюшоном, и узкий кинжал. Наверняка с посохом чувствуешь себя намного увереннее, да только родители так и не подарили магический посох.

Зомби бояться – по Некрополису не гулять!..

Коринн подбодрила себя и вышла из башни.

Стоял погожий день. Сквозь зеленую завесу неба пытались пробиться солнечные лучи, от чего воздух играл невероятными цветными бликами. Сначала Коринн решила заглянуть к родителям.

Мадам Грюфон и мадам Бедуа сидели в садике мадам Грюфон и тихо беседовали. на их руках спали розовые младенцы. Улыбнувшись маме и папе, Коринн отправилась вниз по улице.

Город, расположенный в ущелье, всегда имеет свои ямы и возвышенности. Коринн жила в одном из верхних районов, тогда как ее путь лежал через нижние. Оппидум окружал Некрополис по периметру, но Коринн нужны были главные ворота.

Она миновала свою школу – старинное белое здание, оцепленное кованной оградой. с легкой завистью проводила взглядом нескольких учеников, сидящих с книгами на коленях во внутреннем дворе. Коринн нравилось учиться. Новые знания довались ей легко. Она была на хорошем счету у преподавателей и ее никогда не ругали за крохотные молнии, прожигающие дырки в форме одноклассников или случайно созданные мороки. У девушки и мысли не возникало сделать что-то подобное. «Берите пример с Коринн. Она отлично себя контролирует», – говорили учителя.

В выпускном классе школьники начали изучать основы некромантии, чтобы подготовиться к поступлению в ГлавУ. Коринн на «отлично» усвоила теорию некромантии, историю некромантии, а также кодекс некромантии. и только с практическими тестами с самого начала ничего не заладилось.

Коринн отогнала непрошенные мысли. Здание школы осталось позади, а перед ней появились крутые ступени вниз. Под длинной лестницей начинался район Холодных Глаз, один из нижних районов города. Спускаясь по ступеням, Коринн поплотнее закуталась в свой неприметный широкий плащ. Он скрывал и хрупкую фигуру и возможное оружие. Единственное, что было не скрыть, это низкий рост.

Лестница вела прямиком на переполненную народом рыночную площадь. Рынок в Некрополисе работал всегда. Здесь можно было купить, пожалуй, все, что угодно, от экзотических притираний и компонентов для зелий, до тканей и сладких булочек. Здесь тебя самого могли поймать и продать на компоненты, если ты был не слишком проворен. Рыночные ряды уходили далеко вперед, за пределы видимости. Горожане толкались возле прилавков: кто-то придирчиво выбирал яды, кто-то спорил о качествах магических посохов в этом сезоне. Бойкие продавщицы-колдуньи не сходя с места варили зелья в котлах, здесь же на чугунных сковородах жарили мясо лавочники, зазывая желающих отведать кусочек. в клетках скучали различные твари, клекотали, хлопали крыльями и глазами, рычали, скулили, бились в агонии. Коринн ненавидела это место.

Опустив голову, она шла между рядов. Туфли вязли в грязи и луковой шелухе. Под ногами покупателей путались черные псы с белыми светящимися глазами. Баргесты. Их прославленной привычкой было преследование обреченного на смерть человека, но в Некрополисе они просто терялись от обилия возможностей, голодали и нервничали, а потом прибивались к рынку и клянчили еду. Осторожно обойдя несколько особенно крупных собак, Коринн, наконец, пробралась сквозь ряды и свернула в Ведьмин Переулок.

Сперва дорога тянулась вдоль магазинов. Коринн косилась на вывески: «Все для зомби» («Почувствуй себя живым» – гласила светящаяся приписка), Некромаркет «Черный день» («Лучшие товары из-под полы»), «Ведьмагазин» («Акция: три кротовых уса по цене двух!»).

Потом улица внезапно пошла вниз, а лавки остались позади.

Здесь уже никто не жил в собственных башнях. Маленькие тесные домики жались друг к дружке, едва оставляя место для дороги, мощеной потрескавшимися каменными плитами. Серо-синие стены были покрыты бурыми пятнами. Заклятья непроницаемости лежали на окнах, отчего прохожим оставалось только гадать, кто смотрит на них с той стороны стекла.

С ближайшего грязного крыльца поднялись два тощих зомби. Коринн сжала кинжал в кармане, хоть и понимала, что тонкое лезвие мало поможет в случае с умертвием.

– Слабая, – сказал один зомби.

– Вкусная, – добавил второй.

Две пары красных глаз уставились на девушку. в это время дня умертвия были не очень активны, вот и повстречавшиеся зомби брели вперед очень медленно, будто раздумывая над каждым шагом. Втянув голову в плечи от испуга, Коринн стрелой кинулась вперед, расталкивая мертвецов, и оказалась у них за спинами. не останавливаясь, она бросилась дальше. Зомби неспешно развернулись и пошли ей в след. Дверь дома распахнулась. Из темноты выглянула лохматая женщина с крючковатым носом и сросшимися бровями.

– Джозеф! Морган! – заорала она, потрясая полотенцем. – Немедленно вернитесь к своей работе!

Зомби одновременно вздохнули и потащились в дом.

– Хозяйка, – сказал один.

– Злая, – добавил другой.

Коринн остановилась и перевела дыхание. Она хотела поблагодарить женщину, но впустив зомби в дом, та немедленно захлопнула дверь. Коринн напомнила себе, зачем она здесь, и устремилась вперед по улице. Хотелось бежать, но бегущая девчонка привлекает слишком много внимания. Интереса со стороны городских жителей Коринн совсем не желала.

Из очередного переулка вдруг выступила колдунья в черном платье и красной шляпе. Шляпа была древней, с рваными полями и высокой, загнутой набок тульей. Женщина держала перед собой металлический противень с печеньем. Ее властный взгляд заставил девушку сбиться с шага.

– Пятьдесят тэнебр – и печенье с предсказаньем твое!

– Мне не нужно… – пробормотала Коринн, пытаясь обогнуть женщину сбоку. Но оказалась поймана за рукав цепкой рукой. Поднос с печеньем завис в воздухе.

– Я не люблю повторять! – процедила колдунья.

– Хорошо, – Коринн сдалась и полезла во внутренний карман за купюрами. Этак у нее совсем не останется денег!

Черная хрусткая бумажка перекочевал в ладонь колдуньи.

– Умница. Держи, – колдунья протянула Коринн печенье, вылепленное в форме довольно уродливой крысы. – Откуси ей голову, – посоветовала женщина. Коринн совершенно не хотелось пробовать сомнительную выпечку. Но взгляд колдуньи по-прежнему цепко следил за девушкой.

– Ну же, ешь, – подбодрила женщина.

Коринн откусила маленький кусочек. на вкус печенье было… как пресное тесто, жесткое и холодное.

– Не так уж плохо, правда? – колдунья улыбалась. Коринн увидела бумажку, выглядывающую из тела печенья-крысы. Она потянула промасленный кусочек пергамента к себе.

– Ну? Что там?

Казалось, колдунье тоже было интересно. Коринн расправила бумажку и вчиталась в крохотные буковки:

«Один предаст, другой продаст, а третий выведет на свет».

Коринн потрясла головой в недоумении. Как она и думала, «предсказанье» оказалось бредом, простым выманиванием денег. Колдунья заглянула ей через плечо, но никак не прокомментировала увиденное.

– И что это, по-вашему, значит? – не выдержала Коринн.

– Я не знаю. Я просто пеку печенье. Бумажки с предсказаниями появляются сами, – колдунья поправила свою шляпу, – на этот раз и правда какое-то туманное пророчество… Но я уверена, ты все поймешь. Со временем, – и выдав профессиональную улыбку, женщина наконец посторонилась, давая Коринн дорогу.

До Оппидума оставалось всего несколько улиц. Коринн снова едва не бежала. не смотря на самое спокойное время дня, Некрополис жил своей привычной жизнью и эта жизнь была чуждой, а потому враждебной.

Дорога сделала несколько неожиданных поворотов между домами, и вывела на широкую площадь. Первым выступал из камня Главный Университет. Здесь Коринн могла бы учиться. Напротив ГлавУ располагались центральные ворота Оппидума – крепости, взявшей в кольцо весь город, в которой работали лучшие некроманты и жил сам Губернатор. Коринн даже подумалось, что университет расположен так близко к крепости, чтобы ученики видели, к чему должны стремиться. Все мечтали работать в Оппидуме. Все мечтали хотя бы там побывать. Увидеть хоть одним глазком, как там внутри.

Проходя мимо ГлавУ, Коринн вдруг узнала бывших одноклассников. Смеясь и переговариваясь, они выходили из здания. Коринн не осталась незамеченной. Фиакр Воронье, увидев ее, ухмыльнулся и ухватился за новый учебный посох. с небольшой заминкой, парень выставил руку вперед, и магический кристалл посоха извлек из себя нечто черное. Коринн едва успела отпрыгнуть. Грязная холодная вода упала рядом с ней и обрызгала ноги. Как всегда растрепанный, черноволосый Воронье засмеялся своей дурацкой шутке. Он был самым отстающим в классе.

Надеюсь, этот идиот не скоро совладает со своей магией. Вряд ли он хотел меня обрызгать. Скорее, задумывал обездвижить или сжечь молнией плащ.

Нацепив на лицо непроницаемую маску, Коринн поспешила ко входу в Оппидум. Пусть все видят, куда она направляется. Пусть думают, что она… Она – что? не важно, пусть гадают.

Стены Оппидума были покрыты скульптурами, словно вылезающими из камня. Это были мужчины, женщины, дети и разные химеры, сплетенные в непостижимые узоры. Каждый день расположение фигур менялось.

Коринн дошла до главных ворот, как ей посоветовал Лесли Гриббоу. Ворота некромантской крепости не нуждались в охране. Сами двери выглядели, как гигантская морда нетопыря. Два ряда зубов показались Коринн очень впечатляющими. Она заикающимся голосом поведала дверям о своем визите. Пасть нетопыря открылась. Коринн неуверенно шагнула вперед, внутренне ожидая, как страшные зубы сомкнуться на ее теле. Что, если наблюдатель не предупредил двери (или кого он там должен предупреждать?) о ее приходе?.. Тогда ворота Оппидума перекусят малышку – Коринн пополам на глазах у ее бывших одноклассников. Коринн сглотнула комок страха… и поняла, что уже внутри. Пасть нетопыря с лязгом закрылась за ее спиной. Коринн была в Оппидуме.

Перед девушкой, и всяким, кто вошел бы через главные ворота, раскинулся гигантский зал. Стены были скрыты за каменными деревьями и огромными змеями. Змеи держали фонари, горящие мягким синим светом. Деревья покачивали каменными ветками. и ни единого человека, у которого можно было бы спросить дорогу. Коринн присмотрелась и увидела впереди две лестницы, уводящие в противоположные стороны. «Ну и куда мне идти?» – пробормотала она.

– Я бы посоветовал выбрать правую лестницу, – произнес мужской голос. Коринн вскрикнула от неожиданности. Крик эхом прокатился по залу. Рядом по-прежнему никого не было. Коринн посмотрела туда, откуда исходил голос, ища малейшие признаки чужого присутствия. Только каменное дерево и собственная тень. Тень пошевелилась, хотя Коринн стояла неподвижно.

– Здравствуйте, – поздоровалась Коринн.

– И вам не хворать, – откликнулся Тень. – Коринн Тирс, полагаю?

– Да. Я пришла…

– Знаю-знаю, забрать родительские вещи. Очень печально, что с ними так вышло, – Тень вздохнул. – Сейчас обед, поэтому пусто. Вы можете подождать кого-нибудь здесь, или, если хотите, я сам провожу вас.

– Отлично! – просияла Коринн.

– Тогда пойдемте, мадмуазель. Как я уже сказал, вам нужна правая лестница.

И Коринн пошла вслед за Тенью.

– Очень приятно, что вы меня слышите, – сказал Тень, когда они одолели подъем. – Это удается далеко не всем.

– А моим родителям?

– Они меня и создали. Конечно же, они меня прекрасно слышали… Возможно, это у вас семейный талант…

– Мои родители создали вас? – удивилась Коринн.

– Да. Десять лет назад. До того вход охранял какой-то тупой дохлый тролль, можете себе это представить?..

Коринн представила, что ее встречает тупой тролль, к тому же еще и мертвый, и ее передернуло. Тень ей нравился гораздо больше. Он, по крайней мере, казался безопасным.

Ее собеседник продолжил исполненным важности голосом:

– Но потом создали меня. Это был величайший эксперимент! Ваши родители отделили тени приходящих сюда от их носителей, и вложили в то, что получилось, мою душу. Теперь я неотрывно следую за каждым посетителем, хотя большинство об этом даже не догадывается. Так я слежу за безопасностью крепости.

– Удивительно! а я и не знала… Они никогда не рассказывали мне, что делали в Оппидуме. и никогда не брали меня сюда.

– Здесь не место для детей, – сказал Тень. – Когда вы закончите ГлавУ, мадмуазель Тирс, вас с радостью примут в Оппидум! Я уверен! Дочь таких родителей еще заставит всех этих некромантов подвинуться!

– Я… э… – Коринн неловко замолчала. не говорить же, что она даже не поступила в Университет… – а где мы сейчас находимся?

Через арку они попали в длинную галерею с хрустальными колоннами. на стенах висели картины в золотых рамах, изображающие моменты смерти и рождения. Вдоль одной из стен тянулись симпатичные диванчики и кресла. на столах красного дерева лежали стопки журналов и брошюр. Напротив диванов шли, казалось, тысячи одинаковых дверей.

– Это корпус страховщиков, – пояснил Тень. – Здесь некроманты заключают контракты на воскрешение или перерождение.

– Представляю, сколько народу здесь вечером!

– Не то слово, мадмуазель!

Они несколько минут шли по галерее, а потом, открыв дверь, попали в другое помещение.

– Корпус наблюдателей, – прокомментировал Тень. Здесь, наоборот, все было подчеркнуто лаконично и серо. Серые стены, серый пол, серые двери. Несколько неудобных металлических стульев. Картины, на этот раз в черных рамах, живописали моменты казни Эдриха Страшного. Это благодаря ему Пепельные мантии получили свою форму, а заодно и прозвище.

Коринн и Тень миновали корпус наблюдателей и оказались в огромном зале, стены которого покрывал слой янтаря. Внутри застыли крупные пауки, летучие мыши, змеи и черные бабочки. Это было красиво и жутко одновременно. Из зала вела парадная лестница вниз. Коринн догадалась, что в этом месте находится еще один выход в город.

– А здесь что?

– Здесь? – судя по голосу, Тень благоговейно улыбался. – Крепость Губернатора.

Вторая лестница уходила наверх. Коринн на всякий случай задрала голову – вдруг ей посчастливится увидеть правителя?

Интересно, как он выглядит? Наверняка такой старый, что больше похож на скелет, чем на человека…

Два мага-наблюдателя, стоящие на лестничном пролете по стойке «смирно» покосились на девушку.

– Пойдемте, мадмуазель. Здесь нельзя останавливаться без разрешения, – сказал Тень.

– Это здесь. Корпус ученых.

Коринн и ее провожатый углубились во внутренние коридоры корпуса. Тут был низкий потолок, на котором были подвешены астролябии. Вдоль стен, кое-где оббитых дубовыми панелями, стояли какие-то диковинные инструменты и механизмы.

– Кабинет Тирсов, – объявил Тень. Коринн потянула ручку на себя и дверь открылась. Вспыхнули зеленым светом магические фонари, впрочем, не все, а только три из шести. от этого комната тонула в полумраке. Здесь стоял длинный стол – пустой. Четыре кресла. Книжные полки – пустые. Шкафчик со стеклянными сосудами, назначение которых было Коринн не известно. Чайный сервиз. Коринн вздохнула. Забирать оказалось нечего.

– Все вынесли, – прокомментировал Тень. – Мне очень жаль.

Коринн еще раз осмотрела помещение, и заметила узкую дверку в самой темной части кабинета. Разумеется, она тут же ее открыла. Дверка вела в захламленный чулан. Чего здесь только не было! Ящики с пустыми банками, гигантская реторта, пустые холщевые мешки, обрывки веревок, клубки разноцветных резинок, швабра, совок, ведро… Рядом со шваброй Коринн увидела очертания посоха и потянулась за ним, от чего ее едва не ударила по голове свалившаяся откуда-то сверху ржавая сковорода. и точно – это был магический посох с фиолетовым кристаллом.

Вот так удача! Настоящий!..

Она вылезла из чулана, прижимая к себе драгоценную добычу.

– Этот посох сломан, – сказал Тень. – Точно не помню, в чем дело, но с ним что-то не так.

Коринн нашла взглядом темный силуэт на освещенной стене. Силуэт колебался. Коринн осмотрела гладкое древко посоха и не нашла на нем никаких повреждений. Навершие тоже было целым.

– Но с виду он в полном порядке, – запротестовала Коринн.

– Говорю вам, посох сломан. Ваши родители не раз пытались им воспользоваться, но без толку. Скорее всего, это из-за магического кристалла. Некромант, чья магия заключена в нем, был не способен подчиняться. Вот и посох вредничает. Так бывает. Главное, не обнаружить брак такого рода после покупки… хе-хе…

– Я возьму посох, – сказал Коринн.

– Зачем он вам, мадмуазель?

– Нужен. Я найду ему применение.

– Не уверен, что вам его отдадут, – в голосе Тени слышалось сомнение. Коринн рассердилась:

– Отсюда и так все вынесли, могу я забрать хоть что-то? Вы сами сказали, что посох сломан и ни на что не годен, значит я могу его взять! Буду подпирать им дверь, или ворошить угли в камине, какая разница?! Я заберу посох и еще этот сервиз.

С этими словами Коринн направилась к выходу из кабинета. Тень скользил за ней.

– Возможно, вы правы, – бормотал он себе под нос. – Только не попадайтесь на глаза с этим посохом никому из наблюдателей, пока вы находись в Оппидуме.

Коринн кивнула. Задумавшись, она свернула не в ту сторону, и увидела следующий корпус. Его стены были расписаны красными завитками, напоминающими кровавые струйки в воде. Впереди виднелись каменные столы, на которых лежали зомби и люди. Ощутимый запах смерти витал над залом.

– Что там находится?

– Корпус воскресителей, сердце Некрополиса.

– И именно здесь они?..

– Да-да, именно здесь.

Коринн сглотнула и заставила себя отвернуться. Чтобы увеличить численность города, сильнейшие некроманты денно и нощно трудились над воскрешением тел и душ людей. Да и не только людей. Тут уж как получится. Возвращать к жизни существ, умерших где-то за миллионы километров от Некрополиса, было очень непросто. Гораздо чаще выходили зомби, и это тоже было неплохо, ведь многие хотели получить рабочую силу, которую только и надо, что кормить. Но зомби тоже получались разного качества: были такие, кто жил вполне человеческой жизнью и знал цену деньгам, а были живые мертвецы, с пустыми глазами бродящие по улицам. Вторые очень быстро утрачивали всякий намек на мышление и становились для работодателей бесполезны.

Корпус воскресителей был самым полезным производством в Некрополисе, но и самым вредным. Несомненно отрицательным качеством корпуса было загрязнение окружающей среды магическими отходами и расползающимися по городу тварями, являющимися побочной стороной различных экспериментов по воскрешению.

Глава третья

С посохом в руках она чувствовала себя гораздо безопаснее. Пусть он и не работал, но окружающие-то об этом не знали и на всякий случай не заступали на дорогу девушке-некромантше. Возможно, именно поэтому Коринн благополучно добралась до дома.

Оставив сервиз и посох внутри башни, Коринн решила еще раз навестить родителей. в приподнятом настроении она спустилась с крыльца. Возле таблички с названием улицы снова околачивался тип в капюшоне. Он ничуть не смутился, встретившись глазами с девушкой. Нервно фыркнув, Коринн заторопилась вверх по улице.

Мадам Грюфон поливала орхидеи в своем садике. Ее гладкие волосы баклажанового цвета аккуратным шаром лежали на затылке. Длинное бардовое платье хоть и не скрывало полноты, но придавало женщине строгий вид.

– Лионель спит, – увидев гостью, пояснила она.

– Почему, когда я прихожу, мама все время спит?

– Маленькие дети много спят, Коринн.

Мадам строго посмотрев на девушку. и вдруг до Коринн дошла неприятная мысль.

– Лионель… Мою маму зовут Элен!

– Мне всегда нравилось имя Лионель, – спокойно отозвалась женщина, ставя на землю пустую лейку.

– Но…

Соседка выпрямилась, уперла руки в бока.

– Видишь ли, Коринн, усыновители платят не маленькие деньги, чтобы иметь возможность растить ребенка. Так что мы с твоей мамой внесли одинаковую сумму. Она – чтобы переродиться, я – чтобы иметь дочку. Понимаешь, о чем я? Это. Моя. Дочь. Поэтому я могу назвать ее, как хочу.

– Маме бы это не понравилось … – начала было Коринн, но осеклась, встретившись глазами с мадам Грюфон. – Хорошо, я зайду попозже.

Лионель – это Нелли, а Нелли звучит почти так же, как Элен…

Коринн уговаривала себя по дороге к дому.

Подумаешь, другое имя! Чепуха!.. Ведь человек не меняется от какого-то дурацкого нового имени!

Войдя в свою башню, она поняла, что совсем забыла посмотреть, стоит ли тот странный тип возле указателя. Она, все еще раздраженная, сделала себе какао и вышла на крыльцо. Тип не стоял возле указателя, тип сидел на одном из камней, живописно украшающих газон около дома.

– Проклятье! – буркнула Коринн, – а ну пошел отсюда! Здесь тебе не пристанище для бродяг!

– Не очень-то ты гостеприимна! – сказал тип. Больше всего Коринн боялась, что он поймет, как она беззащитна. а потому заговорила еще злее:

– Я тебе покажу, гостеприимство! Убирайся отсюда!

– И не подумаю!

Тип остался на месте. Да что ему надо?! Топнув ногой от возмущения, Коринн бросилась в башню. Схватила посох. «Сейчас я ему…» – бормотала она, выходя. Увидев посох, незнакомец, казалось, застыл.

– Понял теперь, что рискуешь своей шкурой?! Убирайся, иначе я прихлопну тебя молнией!

– Откуда он у тебя?!

– Что?

Коринн растерялась. Незнакомец скинул капюшон и оказался русоволосым парнем с серыми глазами. Его можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не ужасная бледность и впалые щеки.

– Посох! Откуда у тебя мой посох?

– Твой?! – от возмущения Коринн не знала, смеяться ей или плакать. – Ты что-то путаешь!

– Хорошо-хорошо, это твой посох, – парень успокаивающе поднял руки, словно боялся, что Коринн бросится на него с обвинениями. – Но все-таки… Впрочем, не так уж и важно…

Не слушая его, Коринн сосредоточилась на магическом кристалле, как ее учили, и представила себе маленькую молнию. Он напряжения на лбу выступил пот. Из навершия вырвалась крохотная искорка и ударилась в землю.

Ничего себе! Я это сделала!

Коринн ликовала. У нее никогда не получалось ничего подобного. К тому же, по словам Тени этот посох был сломан, так что у Коринн прекрасное оправдание, почему молния получилась такой ничтожной. Коринн торжествующе взглянула на бродягу, но тот обидно ухмылялся.

– Это и все, на что ты способна? с таким-то посохом? Ха-ха-ха-ха!.. Лучше отдай его мне!

– Ага, сейчас. Только испепелю тебя и сразу отдам!

Он перестал смеяться.

– Я серьезно. Дай мне посох, я помогу тебе расчистить газон от валунов.

Коринн помотала головой. Парень направился к ней.

– Ты даже толком не можешь им воспользоваться. а я помогу тебе, правда.

Или убьет меня, и станет жить в моем доме! Вот ведь влипла! и почему, почему, почему я не страшный всесильный некромант?!!

Она попробовала создать еще одну молнию, но ничего не получилось. Парень подошел совсем близко. Коринн со страхом осознала, что ее кинжал остался в кармане плаща, а плащ в башне.

– Да ничего я тебе не сделаю! Наоборот, хочу помочь! – с этими словами незнакомец вынул древко посоха из ее ослабевших пальцев. Его лицо осветила улыбка, полная блаженства. Коринн подумала, что сейчас он ее убьет.

– Меня, кстати, зовут Алан, – заявил парень и вернулся на газон. Он плавно повел рукой с посохом, фиолетовый кристалл замерцал, а несколько валунов поднялось в воздух. а потом, друг за дружкой, камни полетели к дороге, и собрались в кучу. Несколько раз моргнув, Коринн забрала кружку и удалилась в дом. Она с гордостью отметила, что ее руки почти совсем не дрожат.

Мне необходимо какао. Много какао.

Через некоторое время выглянув на улицу, Коринн обнаружила полностью расчищенный газон. Алан, увидев ее в окне, махнул рукой и бодрым шагом направился в дом.

– Я бы не отказался что-нибудь съесть, – объявил он, стоя на пороге.

– Не сомневаюсь!

Коринн была на кухне.

– Серьезно, я не ел несколько дней. Если не считать той крысы, что я поймал позавчера…

– Фу!

– Вот именно.

Алан прошел на кухню. Окинул взглядом то, что осталось от мебели, но ничего не сказал. Коринн молча указала на скудные запасы, выставленные на уцелевшей полке.

– Консервированное мясо! – просиял парень.

– Ла-адно, – тяжко вздохнув, Коринн полезла в опрокинутый сервант за тарелкой. Алан все еще держал посох возле себя. Вроде бы он не угрожал, но все равно…

– Я накормлю тебя, а ты скажешь, зачем пришел.

– Идет.

Коринн вскрыла банку с мясом, и, не удержавшись от соблазна, отправила кусочек себе в рот. Какое блаженство! Нет, она тоже должна поесть, иначе просто упадет от слабости. и Коринн поставила на стол вторую тарелку.

– Говори.

– Я еще не доел! – Алан встретил ее гневный взгляд, – Ладно-ладно. Я был знаком с твоими родителями. Я знаю, что с ними случилась… неприятность. Я просто хотел удостовериться, что тебе не нужна помощь.

– Откуда ты знал моих родителей? – Коринн подозрительно сощурилась.

– Это не важно. Знал и все. Они мне очень нравились. Я подумал… подумал, что буду последним падонком, если оставлю их дочь в беде.

– Я не в беде!

– Нет, но ты совсем одна. У тебя ничего нет. …И, если подумать, это и называется – в беде.

– У меня все хорошо. Есть все, что надо, – на последних словах ее голос дрогнул, но Коринн справилась с собой и продолжила уверенным тоном: – а вот о тебе такого не скажешь! Где ты живешь?

– Я… мой дом, он… э… а это еще кто? – Алан указал в окно. Коринн тоже посмотрела.

– А, это наблюдатель, Лесли Гриббоу. Он уже приходил.

– Да не наблюдатель, а те, кто с ним!

Коринн теперь увидела, что за Лесли следовало два некроманта. Они не были одеты в мантии, а придерживались городского стиля одежды, так что оставалось только гадать, кто это такие.

– Я их не знаю! Что им надо? – пискнула Коринн, борясь с подступающим страхом. Она отпрянула от окна и прислонилась к холодной стене.

– Я же говорил, что у тебя проблемы!

– Нет у меня никаких проблем! То есть не было. а может и не будет. Если только ты не…

– Помолчи, – цыкнул на нее Алан. – Слушай.

Наблюдатель тем временем подошел к двери и постучал.

– Коринн, ты дома?

Коринн поняла, что Лесли не заметил их лиц в окне. а также еще кое-что. Она нервно уставилась на Алана.

– Ты запер мою дверь?! Зачем?

– А ты предпочла бы, чтобы они ворвались к тебе без приглашения?

– Но ты не знал, что придет наблюдатель! Зачем ты запер мою дверь? Что ты собирался со мной сделать?!

– Да ничего я не собирался! Просто так спокойнее, знаешь ли. Там, где я живу… словом, мы не оставляем двери открытыми.

Его глаза казались кристально честными.

– Хм. Ладно. а что мне делать с этими? – она кивнула в сторону улицы. – Может открыть им и узнать, что нужно?

– Подожди. Проявить гостеприимство всегда успеешь. не стоит доверять всем тем, кто стучится в твою дверь так настойчиво.

– Коринн, я знаю, что ты дома! – крикнул Лесли. – С тобой хотят поговорит два господина!

– Что за наглость! – шепотом возмутилась Коринн. – Может быть, я не хочу с ними разговаривать! Может быть, меня нет дома!

Алан покачал головой:

– Он чувствует твое присутствие.

– А твое?

Парень погладил навершие посоха:

– Пока нет.

Вдруг Коринн поняла, что действительно нужно открыть дверь. За ней ведь находится наблюдатель, к тому же они знакомы. Это Лесли Гриббоу, и именно он обещал ей помощь и поддержку. К тому же Коринн почувствовала твердую необходимость собирать вещи. Все, что ей нужно будет взять с собой. Она встала, и под внимательным взглядом Алана, взяла банку какао, кружку и запихнула в мешок вместе со своим плащом.

– Что ты делаешь? – спросил парень, но она не ответила. Сборы поглотили все ее мысли.

Смена одежды? Нет, она мне не нужна. Я тороплюсь.

Она взяла мешок в руки и пошла открывать дверь. Щелкнула задвижка. Лесли Гриббоу улыбался по ту сторону порога.

– Куда мне идти? – спросила Коринн.

– Не знаю, малышка. Куда-нибудь. Попробуй поискать себе приют на нижних улицах.

– Но почему я должна уходить?

Гриббоу обернулся к своим спутникам и кивнул им.

– Потому что здесь дорогая земля. Эти господа снесут твою башню и построят новую. а потом продадут ее. Понимаешь?

Коринн кивнула. Она понимала.

– Осталась одна мелочь, – Лесли достал из кармана листы бумаги и ручку. – Твоя подпись вот здесь, в уголочке. и все, можешь быть свободна.

– Хорошо, – сказала Коринн. Она взяла ручку. За ее спиной вдруг почувствовалось движение воздуха. Коринн мотнула головой, вдруг перестав понимать, что она хотела сделать.

– Убирайтесь отсюда! – прозвучал голос Алана, усиленный гневом и каким-то заклинанием. – Убирайтесь! Немедленно!

Лесли Гриббоу и два некроманта попятились. Они словно бы и не хотели уходить, но приходилось.

– Кто это? Что за тип? – спросил один некромант другого.

– Мы должны уйти, – пояснил второй. Коринн взглядом проследила за троицей, пока они не скрылись вдали. Потом обернулась. на Алане снова был капюшон, только на этот раз лица было совсем уж не разглядеть.

– Перестань! – взмолилась она. – Ненавижу все эти некромантские штучки!

Парень снял капюшон, и его лицо снова стало видимым. в серых глазах сверкало несколько фиолетовых искорок. Такие же искорки плясали в кристалле посоха, который он сжимал в руке.

– Ты заставил их уйти! – удивленно повторяла Коринн, нарезая круги по гостиной. – Хотя там был наблюдатель и два некроманта! Как? Как ты это сделал?!

– А ты, – заметил Алан, не отвечая на ее вопрос, – поддалась внушению так легко, будто в тебе вообще нет ни капли магии! Я понимаю, Лесли Гриббоу обладает неплохим даром внушения, но не думал, что тебя можно загипнотизировать, как младенца! Ты хоть что-нибудь знаешь о магических блоках?!

– Знаю! – насупилась Коринн. – Я все о них знаю! Но у меня ничего не получается!

Алан помассировал виски указательными пальцами.

– Не понимаю, как ты училась. Ты вообще поступила в ГлавУ?

Коринн выдавила жалкое «нет».

– А сам-то ты, – начала было она, но потом осеклась и подумала, что с такими способностями Алан должен там преподавать. Чувствуя себя выжатой, опустошенной, измотанной, она тряхнула головой. с улицы послышался шум, как будто сотни людей сейчас шли по дороге.

– Что еще такое? – Коринн подбежала к окну. Так и было. Хоть и не сотня, но человек пятьдесят набиралось. и все – либо некроманты с нижних улиц, либо торговцы оттуда же. Коринн впервые видела столько неприятных людей на Паутинной улице. – Они, словно, ищут кого-то.

– Меня, – сказал Алан, оказавшийся за спиной. Коринн недоверчиво фыркнула.

– Много чести!

– Не думал, что они будут искать и на верхних улицах, – парень скорбно покачал головой и сжал посох, прикрыв глаза.

Они ищут его?!! Этого только не хватало! а еще говорит, что у меня проблемы!

– Ты что, их боишься? – поддразнила она. – Только что ты велел уйти наблюдателю и его дружкам! а здесь – подумаешь, какие-то вшивые некромантишки с нижних улиц.

Алан открыл глаза и серьезно посмотрел на хозяйку дома.

– Лесли Гриббоу не захочет, чтобы о его афере узнали, поэтому вряд ли вернется сюда с целым корпусом наблюдателей. Чего не скажешь о «вшивых некромантишках с нижних улиц», как ты выразилась!

– Чем же ты им насолил?

– Провернул кое-какую авантюру.

– Пф! – Коринн была готова взорваться. – Я сейчас кину в тебя чашкой, если ты мне все не расскажешь! а нет, лучше я открою дверь, и приглашу твоих друзей в гости!

– Вот и помогай после этого людям, – посетовал Алан и побрел к дивану. Коринн ждала, когда он с удобством устроится, закинет ногу на ногу и облокотит руку с посохом на резной подлокотник.

– Ты слишком рисуешься для голодного бродяги! Что же ты такого сделал?

Она хотела спросить: «Кто же ты?», но не спросила. Может статься, что ответ ей совсем не понравится.

– Я собрал по кварталам опустившихся зомби, околдовывал их и продавал торговцам, как нормальных, – Алан довольно улыбнулся, явно гордясь своей схемой. Коринн открыла рот, а потом закрыла. Она была слишком ошарашена, чтобы сразу найти подходящие слова.

– А потом зомби снова стали безумными, (довольно быстро, надо сказать) и торговцы почему-то разозлились.

– Конечно, они разозлились! Это же наглый обман! Как тебе вообще пришло в голову околдовывать опустившихся зомби?!

Алан пожал плечами, как бы говоря «а что такого?» и Коринн поразилась его бесстрашию. Сама она боялась не то, что опустившихся, но всех без исключения. и у нее были на это несомненные причины.

– Ты разве не думал, к чему все это приведет? Что торговцы захотят тебя убить?

Парень раздраженно потер щеку.

– Конечно, я это понимал. Я заплатил одному типу, некроманту, и он должен был наслать на нормальных зомби болезнь. Ну знаешь, вроде того, что все они помешались и я не при чем.

– Хм…

– Но… не знаю, что случилось, зомби так и не заболели, и торговцы ополчились на меня. Я едва смог уйти.

– И пришел к моему дому! Со своими проблемами прямо в мою башню!

Коринн понимала, что близка к истерике. Ей и так было ОЧЕНЬ СТРАШНО. Она боялась каждого чертового зомби, каждого баргеста на рынке, каждого городского прохожего с неприятным взглядом! Она не понимала, как пользоваться магией. Родители и сами были слабыми некромантами (их сила лежала скорее в области темной научной магии), поэтому особо не удивлялись, что у дочери не проявляются способности. «Со временем», – говорили они, – «все придет со временем». Но время шло, а ничего не приходило. Коринн понимала, что совершенно беззащитна.

Ей было плохо и без Алана, тянущего за собой вереницу странных и страшных проблем.

– Ты должен уйти, – сказала Коринн срывающимся голосом. – Пожалуйста. Уйди.

Парень встретился с ней холодным взглядом серых глаз. и покачал головой.

– Пожалуйста, – повторила Коринн еще тише, – или… или я…

Коринн подумал о кинжале.

– Ты слишком слаба в магии, чтобы мне указывать. Попробуй открыть дверь – и пожалеешь.

Теперь она думала о собственном посохе в чужих руках. Она сама дала ему оружие против себя же! Как безмозгло с ее стороны!

– Угрожаешь мне?

– Нет. Просто объясняю, как обстоят дела. Я и правда хочу тебе помочь, но ты должна помочь мне. Как ты уже поняла, мне нужно пристанище. Временное. Пока я не решу, что делать дальше.

– Со мной? – пискнула Коринн.

– Да нет, глупая, со своими проблемами. Я обязан твоим родителям жизнью, и совсем не хочу причинять тебе вред.

Это звучало не очень обнадеживающе, потому что «не хочу причинять» и «не причиню» – все-таки разные вещи и Коринн об этом было известно. с другой стороны, у нее все равно не было выбора. Посох, который Тень назвал сломанным и негодным к использованию, лежал в руках Алана и поблескивал работающим кристаллом.

Глава четвертая

Мы кусали, мы кусаем,

Наши зубы не устали.

Раз, два, три, четыре, пять,

Будем мы опять кусать!..

Три, четыре,

Пасть пошире!..

Мы ломали, мы ломаем,

Наши лапы не устали.

Раз, два, три, четыре, пять,

Бить кувалдой, когтем рвать!..

Раз, два, три,

Разорви!..

Коринн снова мешали спать хриплые голоса, распевающие непонятные песни. Она никак не могла постигнуть, каким образом такой дурацкий навязчивый сон может мешать спать, но факт оставался фактом – она совершенно не выспалась и у нее гудела голова. Коринн влезла в любимое платье цвета горчицы, вышла из своей комнаты и сомнамбулически побрела на кухню. Алан уже сидел на одной из табуреток. Он, совершенно точно, воспользовался ванной и папиным гардеробом. Черный костюм был ему немного мал, но все же смотрелся неплохо.

– Я приготовил тебе какао, – сказал парень улыбаясь. – Кажется, ты его любишь.

Коринн благодарно кивнула, принимая источающую пар кружку.

– И ты поднял буфет с пола, – заметила она.

– Да. а еще некоторую мебель в гостиной. Приятно было поразмяться, – Алан легонько кивнул на посох, расположившийся между столом и стеной. Все еще так близко, словно парень боялся с ним расстаться. Это удивляло, ведь Коринн была уверена, что не смогла бы тягаться с Аланом, будь он хоть с посохом, хоть без. И, кажется, Алан это тоже понимал.

Почему же он тогда везде таскает его с собой? Так боится внезапного нападения?

– Сегодня тихо, – сказал парень, указав на улицу за окном, – думаю, мы можем прогуляться до рынка.

Коринн отхлебнула напиток и плюхнулась на вторую табуретку.

– Зачем? – удивилась она.

– Пополнить твои запасы. У меня есть немного денег.

Это было заманчивым предложением, но Коринн не хотелось снова появляться в самом центре кишащего опасностями города.

– Может, ты сходишь один? – с надеждой произнесла она. Алан бросил на нее полный недоверия взгляд.

– Нет уж, пойдем вместе.

Алан и Коринн шли вниз по Паутинной улице. Коринн едва подстраивалась под его широкие шаги. Она снова была в плаще и держала в кармане кинжал. на всякий случай.

– Если у тебя есть деньги, то почему же ты голодал? – спросила Коринн.

– Я боялся появляться в людных местах, ведь меня могли узнать торговцы.

– А сейчас не могут?

Алан расплылся в довольной улыбке и любовно погладил кристалл посоха.

– Не-ет. Я создал прекрасный морок. Мое лицо видишь только ты.

– Спасибо и на этом, – откликнулась Коринн. Она попыталась представить себе, как выглядит Алан для остальных. Человек без лица? Нет, скорее всего, его лицо просто не останется в памяти у прохожих. Если, конечно, среди них не будет сильного некроманта. Коринн начала нервничать. Она взглянула на своего спутника, но тот был спокоен и, кажется, даже весел.

Они спустились по лестнице, и попали на рыночную площадь. Здесь, как и всегда, все суетилось, кричало, хлюпало, булькало, источало смрадные или сладкие запахи. на большой деревянной бочке пританцовывала рыжеволосая певичка, распевая популярный мотивчик высоким, звенящим голосом: «Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет!..»

– Какие будут пожелания, мадмуазель? – бодро осведомился Алан, присматриваясь к прилавкам. Коринн махнула рукой, показывая, что ей абсолютно все равно. Поскорее уйти отсюда – единственное, что она хочет. Алан направился к прилавку с копчеными окороками, а оттуда к лотку с овощами. Коринн, как преданная собачка, неотрывно следовала за ним. не упуская из виду его спину, Коринн размышляла о том, что может убежать. Но куда она пойдет? К себе в башню? Запрется на все засовы и будет дрожать в углу? Смешно. Алан наверняка легко сломает дверь. Или вынудит открыть саму Коринн. При воспоминании о поступке наблюдателя, Коринн скрипнула зубами. Ужасно быть чьей-то безвольной куклой.

– Свежая морковь! Еще вчера была в земле! – хвалился пожилой торговец. – Покупайте мои овощи! в них витамины, очень полезные для костей!

– Выбери сыр, – обратился к Коринн ее спутник, указывая на ближайшую сырную палатку, – а я пока возьму нам теплого хлеба.

В ладонь девушки высыпалась горстка мелких монет. Она хотела запротестовать, но Алан уже отошел.

– Ладно, – пробормотала Коринн, поворачиваясь.

– Сырные головы! Сырные головы! – голосил краснощекий продавец.

На деревянном прилавке лежали сыры, круглые и белые, подобно множеству маленьких лун, а также серповидные и желтые, словно месяцы.

– Хотите снять пробу, мадмуазель? – предложил маленький, щуплый мужичек, убирая налипшие волосы с лица. – У меня самый лучший сыр на рынке! – похвалился он и, выудив из-под прилавка глиняную кружку, сделал несколько глотков, и поставил ее на край. Красные щеки продавца, казалось, покраснели еще больше.

– Спасибо, но…

Продавец взял тесак и аккуратно отрезал ломтик от ближайшего «месяца».

– Не отказывайтесь. Просто попробуйте.

Сырный ломтик выглядел очень аппетитно. Тонкий, почти прозрачный, нежного золотистого цвета. Коринн протянул руку. Рукав плаща задел кружку, и та полетела под прилавок, разбрызгивая содержимое. Кровь. Бордовые капли разлетелись во все стороны и испачкали деревянный прилавок. Продавец непроизвольно облизнул губы, а потом гневно уставился на Коринн. Коринн отшатнулась. Налетела на какую-то женщину, несущую пустые ведра.

– Смотри, куда ступаешь, пигалица!

Чей-то локоть пребольно угодил под ребра. Коринн задохнулась от нахлынувшей паники.

Бежать, бежать, бежать, бежать…

– Ты чего? – кто-то положил руку ей на плечо. Коринн вскинула глаза. Алан. – Не купила сыр?

– Он… он… – Коринн указала на продавца, не в силах продолжить.

– Упырь и пьяница? Я знаю. Но все равно, у него лучший сыр в Некрополисе. Что тебя так напугало? Здесь множество упырей. Ты что, никогда не бывала на рынке? – он рассмеялся, отметая такую возможность.

– Несколько раз… Родители не разрешали мне в одиночку гулять по городу, только до школы и обратно. Но иногда я тайком от них уходила. Я покупала все вон там, с краю, – пояснила Коринн, немного успокоившись, – никогда не заходила далеко.

– Ну и ну, – удивился Алан. – Ладно, идем. Запомни, с краю нет ничего хорошего, там одна никчемная ерунда для пугливых. По настоящему качественные товары продаются в самой гуще рынка.

И не слушая возражений, он потащил девушку вперед, прокладывая себе дорогу сквозь шумную толпу.

Когда все покупки были сделаны, Алан и Коринн оказались с противоположной стороны рынка. не желая снова соваться в гущу народа, парень предложил сократить путь через переулки, утверждая, что так гораздо быстрее можно вернуться обратно. Коринн спорить не стала, и спутник повел ее, безошибочно выбирая направление, сквозь арки и узкие проходы между домами.

– Ты хорошо знаешь городские подворотни.

– И тебе советую, – улыбнулся Алан. – Очень полезные знания, всегда пригождаются…

Он посмотрел на нее, желая о чем-то спросить.

– Хм? – не выдержала Коринн.

– У тебя есть друзья?

Вот так вопрос! Коринн пожала плечами, глядя себе под ноги.

– Я так и думал, – Коринн, недоуменно сведя брови, встретилась с его взглядом. – В твоих глазах одиночество. и ты ужасно владеешь магией, хоть и не дурочка, – пояснил парень, – таких не очень-то здесь любят.

– Со временем я научусь, – пробормотала Коринн, понимая, что повторяет любимую присказку своих родителей.

– Надеюсь, так оно и будет, – кивнул Алан. – Без магии в Некрополисе очень тяжело.

Ему-то откуда знать?

Ее спутник, задумавшись, вздохнул.

– А какое у тебя было детство? – через некоторое время спросил Алан.

– Нормальное.

– Ты бегала по всему Некрополису и кидала камушками в слишком медленных зомби? – усмехнулся парень. Коринн решила, что он говорит о себе.

– Нет. Ничего такого.

– Ну, разумеется. и все-таки?

– Почему это тебя интересует?

– Любопытно, как ты стала такой, как сейчас.

– Это какой же? – Коринн хмуро прищурилась. Алан изобразил руками нечто непонятное.

– Такой… как будто не из этого мира. Слишком слабой, слишком доверчивой, слишком доброй и слишком глупой, – твердо глядя в глаза пояснил парень. – Ты выглядишь так, будто тебя только что освободили из рабства. Твои родители… они что, держали тебя взаперти?

– Конечно нет! Они… они всегда были очень заняты, поэтому не могли толком следить за мной, и полагались на мой здравый смысл. Я почти никуда не выходила, потому что это было опасно.

– И чем же ты занималась дома? – голос Алана звучал почти издевательски. Коринн не понимала, в чем он ее обвиняет, ведь ничего плохого она не делала.

– Я читала.

– И что это были за книги?

– Разные… Но в основном сказки… – румянец смущения залил щеки.

– Ну разумеется.

Алан фыркнул. в этот же момент с балкона, находящегося над ними, спрыгнуло что-то темное. Сзади послышались точно такие же звуки.

– Гули, – удивился парень. – Совсем распоясались! на некромантов лезут, твари!

И выставил вперед руку с посохом.

Их было трое. Сине-фиолетовые, почти черные, покрытые слизью, похожие на людей, но не люди. Обычно гули кормились трупами и не посягали на живых. Возможно, эти решили сменить свою диету.

– Гули-гули-гули, – дурным голосом пропел Алан. в отличие от Коринн, он их совсем не боялся. а у девушки ноги словно приросли к мостовой – она никогда еще не видела падальщиков так близко. Их глаза были пустыми, бессмысленными, но организованное нападение говорило о некоторой разумности.

– Те-еплые. Ням-ням, – прошипел один из гулей.

– Ням-ням-ням, – вторили ему остальные, растягивая звуки. И, решив сперва разделаться с более сильным противником, скопом кинулись на Алана. Тот ловко отпрыгнул назад, а из посоха вырвалась фиолетовая вспышка. Запахло озоном. Двое гулей упали на мостовую, а третий увернулся.

– Подсе-ечка! – прошипел он, и снова бросился на Алана. Но не в полный рост, как парень рассчитывал, а пригнувшись ударил ему в ноги, словно большой черный шар. Коринн была изумлена: почему Алан не увернулся, ведь гуль четко сообщил о своих намереньях? Замерев от ужаса, она видела, как парень падает, выпуская из рук посох. Древко стукнулось об камень. Гуль запрыгнул на Алана сверху. Рука парня безуспешно тянулась к своему оружию, но хватала лишь воздух.

Ну же! Наколдуй что-нибудь! Хоть молнию! Что-нибудь!!!

Но Алан продолжал бороться с гулем руками. Тогда Коринн подхватила посох с земли, и сделала то, что сделал бы любой человек, не умеющий пользоваться магией: саданула им со всей силы гулю по спине. Что-то звякнуло, ударяясь о мостовую. Алан спихнул ослабевшего гуля с себя, и выхватил у Коринн посох. Фиолетовые вспышки пронзили округу, заставляя черных тварей пожалеть о своем нападении на шевелящуюся добычу.

В дверь комнаты постучались.

– Заходи, – разрешила Коринн. Она читала, лежа на постели поверх покрывала. Вошел Алан, держа в руках кинжал. Коринн отложила книжку и сдернула полотенце с аквариума, где жил электрический скат. Стало светлее.

– Это твое?

Она кивнула. Видимо кинжал выпал из кармана плаща, когда на них напали гули.

– Приходилось пользоваться? – с улыбкой спросил парень. Коринн встала и забрала у него оружие.

– Подойди сюда и прикрой дверь.

Он повиновался. Коринн, уверенной рукой запустила кинжал в деревянную обивку двери. Со стороны комнаты она была вся покрыта зазубринами различной глубины.

– Вот так я им пользуюсь.

И только так.

Ей еще не доводилось использовать кинжал по назначению, но это скорее радовало.

– Ясно. Теперь тем более буду стучаться, прежде чем войти.

Алан снова широко улыбнулся. Но Коринн все равно заметила в его глазах нотки настороженности. и дело было совсем не в кинжале.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Что, например?

– Например… – Коринн села на кровать и теперь смотрела на него снизу вверх, – например о том, почему ты не можешь колдовать без моего посоха?

Алан пошатнулся, словно она его ударила. в глазах появилась застарелая боль. Но он молчал. Молчала и Коринн, выжидающе глядя на него.

– Это не твой посох, – наконец, выдавил он.

– Мой. Точнее, моих родителей. Ты же не хочешь сказать, что они украли его у тебя?

– Не хочу, – Алан насупился. Коринн принялась лихорадочно обдумывать, что ей известно. а известно ей было следующее: кристаллы магических посохов содержали магию некромантов, осужденных на «чистку». («Чисткой» называлось полное лишение некроманта его способностей. У преступников выкачивали силу и направляли ее в кристалл, который, в свою очередь, являлся обязательным элементом в изготовлении магического посоха.) Посох, который Алан так старательно таскал с собой, не слушался других. Так иногда случалось, ведь сила, заключенная внутри была отражением характера преступника. Некоторые даже утверждали, что частью души.

Что будет, если такой посох встретится со своим настоящим хозяином? Никто не задумывался об этом, ведь лишенные магии люди заканчивали свою жизнь в Некрополисе очень быстро и весьма неприятно. Но Алан, очевидно, выжил.

– Так ты преступник? – изрекла она наконец, очень надеясь, что поняла все неправильно.

– Э… ну… – ответил Алан. Он поискал глазами, куда бы сесть, и в конце концов устроился на хлипком стуле, куда Коринн вешала одежду. Коринн буравила его взглядом, пытаясь справиться с волнением.

– Ты был осужден на «чистку»?

Парень опустил глаза.

– Я был осужден на смертную казнь, если тебе так интересно. Но твои родители заступились за меня, и казнь была заменена на лишение магических сил.

– Ясно, – сказала Коринн.

Я спокойная, я спокойна, я совершенно не в панике.

– И что же ты сделал?

Алан невесело улыбнулся. Тени от пляшущего света свечей сделали его худое лицо страшной и печальной маской. По глазам парня Коринн поняла, что он не собирается ей ничего рассказывать. Она стала вспоминать, за что обычно лишали магии, но в голову ничего не шло. «Повинен в страшных преступлениях!» – так говорили о преступивших закон некромантах. Но чаще о них вообще больше не говорили.

– Может быть, ты кого-то убил? – поразмыслив, предположила она.

– Вполне вероятно, – кивнул Алан. – Еще варианты?

– Коринн Тирс! – донеслось с улицы. Она подскочила от неожиданности и бросилась к окну. Распахнув стеклянные створки, она свесила голову вниз и смогла полюбоваться на наблюдателя, прогуливающегося по ее газону.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался Лесли Гриббоу. – Завтра в три часа пополудни Губернатор ждет тебя у себя. не опаздывай.

И наблюдатель не оглядываясь пошел к дороге.

Глава пятая

Ночью шел дождь. Зловонные желтые капли шипя ударялись о подоконник, оставляли крохотные бороздки на камне башни и дымящиеся ямки на земле. Только растительность Некрополиса могла выдержать такой дождь. Утром трава на газоне Коринн казалась ничуть не поврежденной, и даже более ядовито-зеленой, чем обычно.

– Ты что, серьезно собираешься идти к Губернатору? – удивился Алан, скептически наблюдая, как девушка прячет себя в бесформенный плащ. – Не боишься, что Гриббоу схватит тебя по дороге?

Коринн поежилась.

– Боюсь.

– Ла-адно, – согласился парень, будто она его долго уговаривала, – провожу тебя немного. Но зачем ты ему понадобилась?

Девушку смерили подозрительным взглядом. Коринн и сама об этом думала… весь вечер, почти всю ночь, и все утро.

– Полагаю, я тут совсем не при чем, дело в моих родителях.

Так уж повелось со времен свержения Эдриха Страшного – избранный Губернатор не лез в дела горожан, а горожане не лезли в его дела. Всех это вполне устраивало. Были, конечно наблюдатели, но они скорее защищали правителя от народа, чем наоборот.

Когда-то было иначе. Губернаторы приходили к власти с помощью кровавых завоеваний, в которых нередко присутствовали орды живых мертвецов. Учитывая особенности некромантской магии, это стало напоминать соревнование, кто больше оживит. Дошло до того, что темный маг Эдрих, желая получить губернаторское кресло, наводнил мертвецами город, который они же потом и сожгли, пытаясь доказать мощь своего повелителя. Оставшиеся в живых, прячась в катакомбах, в кои-то веки пришли к согласию. Они поняли, что такому городу, как Некрополис для существования необходимо равнодушие правителя и некий заведенный порядок. Но сначала нужно было убить нынешнего Губернатора.

Так возникли отряды в пепельных мантиях, они поднимались на поверхность в одежде, которая лучше всего маскировала их в сожженном городе, и кровью противников восстанавливали утраченное влияние. Эдрих потерпел поражение объединившим темные силы горожанам. Его казнили, говорят, сотней магических способов, дабы он точно не ожил.

Губернатором Некрополиса выбрали спокойного и рассудительного человека, не стремившегося к власти, а только к собственному обогащению. Он мудро правил, почти не показываясь на люди и не топя город в крови. Изредка требовал соблюдать те или иные законы, а в общем давал Некрополису жить собственной жизнью. По мнению большинства горожан, это стало самым толковым решением. Город варился в собственном соку, создав жизнеспособную экосистему, как например происходит в болоте.

Путь Коринн и Алана лежал через район Обманчивой Зари. Здесь в основном селились малые народности, и даже отдельные представители видов, так или иначе оказавшиеся в Некрополисе. и архитектура тоже была самой разнообразной, от маленьких, крытых соломой домиков до жилищ в дуплах высохших деревьев, и искусственно созданных пещер. в этом районе можно было увидеть все, что угодно.

– Выйдем к Черным Вратам, они как раз ведут в корпус Губернатора, – объяснил Алан.

Изумрудное небо закрыла мрачная Эльфелева башня – индиговое здание, своей формой напоминающее устремленный вверх наконечник стрелы. Парень и девушка вышли на прилегающую к ней круглую площадь, вымощенную гладкими плитками в форме листьев. Пятеро остроухих негромко обсуждали сложности выращивания дракона в подземельях.

– Эльфятня! – презрительно бросил Алан. – Вечно щебечут что-то на своем наречии, ни черта не поймешь!..

– Они говорят о драконе, – пожала плечами Коринн.

– Ты знаешь эльфийский? – поразился парень. Коринн задумалась, так ли это. Она никогда специально не изучала эльфийский язык, но понимать эльфов была не сложнее, чем того же Алана. и Коринн на всякий случай кивнула.

– Кто бы мог подумать… – без особого восторга пробормотал спутник, словно она только что призналась в очередном бессмысленном хобби, вроде коллекционирования открыток. – А знаешь байку о том, как первые эльфы появились в Некрополисе?.. Нет? Тогда слушай… Ясное дело, эльфы всегда презирали людей и на глаза им не показывались. Зачем созданиям, подобным богу возиться с глупыми и примитивными букашками, думали они. Но самая сокровенная, самая отчаянная мечта этих существ – стремление к вечной жизни. Однако их магия была связана с природой, и не давала нужного результата. Жили они конечно долго, но все-таки старели и умирали, как все смертные. Однажды до короля эльфов, Лоринэя Златокудрого дошли слухи о спрятанном в ущелье городе некромантов, где люди научились побеждать смерть с помощью черной магии. и хоть высокомерное презрение к жалким людишкам никуда не делось, король не смог победить такой соблазн, и решил научиться у некромантов темному искусству. Говорят, эльфы годами искали тайные тропы и проходы в Некрополис. Множество полегло на подходах, сраженные криками баньши, которые охраняют город от вторжения. Когда эльфы вошли в Некропосис, их было так мало, что они не представляли для Губернатора угрозы, и он разрешил им остаться. Потомки богов с жадностью принялись обучаться некромантии, и отстроили эту башню. Тяжелый многолетний поход, ядовитый городской воздух и черная магия сделала остроухих такими, как сейчас – серолицыми, тощими, как скелеты, с глазами, горящими безумством.

– Я читала, что эльфы оказались прекрасными учениками, потому что самые сильные некроманты получаются именно из них. Хорошо, что эльфов так мало, – Коринн поежилась.

– Это точно, – покивала Алан, – будь остроухих побольше – я уверен, они затеяли бы кровавое восстание, желая сделаться единственными хозяевами Некрополиса. Но пока их не много, они вынуждены делить с «жалкими людишками» зеленое небо над головой и не помышлять о дерзости. Бр, терпеть не могу их надменные серые рожи!

За разговором спутники преодолели дорогу до крепости. Перед ними во всем своем огромном величии предстали Черные Врата – очередные двери в Оппидум, ощетинившиеся клыками, только в этом случае смыкающимися между двух створок.

– Тебе туда. Когда войдешь – сразу прямо и по лестнице вверх до самого конца, – проинструктировал Алан. – Я с тобой не пойду, уж извини.

Коринн не была удивлена. Очевидно, что бывший некромант не хотел идти внутрь крепости, сосредоточившей в себе законы города и их ревностных исполнителей. Но другое показалось ей странным.

– Ты так хорошо знаешь внутреннее расположение? Откуда?

– Я работал в Оппидуме.

– Что? – не выдержав, Коринн фыркнула. – Где-где ты работал?

– В Оппидуме, – обиженно повторил Алан. – Я состоял в Совете некромантов.

– Сколько тебе было лет?

– …Десять.

Коринн снова едва было не рассмеялась, но вдруг вспомнила, что согласно кодексу, в Совет входят самые сильные некроманты. Ничего о возрасте в кодексе не было.

Она снова задумалась, кто перед ней, и какие проблемы ей сулит такое знакомство.

– Что ж, я пойду, – пробормотала она, косясь то на парня, то на Черные Врата.

– Увидимся. Я подожду тебя здесь.

Коринн сделал несколько шагов вперед и ворота разъехались в стороны, открыв темный проход. Тот вывел к еще одним дверям – на этот раз самым обыкновенным (разве что украшенным черепами) – распахнув которые Коринн на миг ослепла от света. Янтарные стены переливались и искрились, а черные существа, навечно заточенные внутри, казалось, смотрели прямо на вошедшую. на одной из стен образовался Тень и приветливо махнул рукой. Впрочем, тут же исчез, потому что откуда-то сбоку появился Лесли Гриббоу, и сцапал Коринн за руку.

– Попалась, мадмуазель Тирс? – сладко улыбнулся он. Коринн затрепыхалась, словно пойманная в силки птичка. Она шарила взглядом по залу, ища кого-нибудь, чтобы позвать на помощь. Но зал был пуст.

– Успокойся, – дернул ее наблюдатель. – Не нужно всей этой паники. Я ничего тебе не сделаю. Меня просто попросили сопроводить тебя к Губернатору.

И он повел девушку к лестнице, ступени которой были сделаны из зеленых мерцающих кристаллов.

– Зря ты меня боишься, – говорил тем временем мужчина. – Я был очень добор и мягок с тобой. Я ведь мог убить, а не заниматься внушением, уж это ты должна понимать?

Коринн молчала, дожидаясь возможности вырвать свою руку из железной хватки.

– …И кстати, на счет денег, ты по прежнему можешь ко мне обратиться… Честное некромантское, я люблю помогать людям…

Теперь они поднимались по лестнице. Коринн заметила, что в некоторых нишах стоят наблюдатели, а Лесли понизил голос.

– Ты забрала сломанный магический посох из кабинета родителей, это не очень умно. Смотри, как бы он не взорвался прямо в твоей башне. Будет ужасная трагедия.

Коринн подавленно молчала. Когда же кончится эта проклятая лестница, и она окажется в относительной безопасности перед очами Губернатора?.. Коринн никогда не думала, что будет так мечтать о немедленной встрече с правителем.

– …А вот еще что хотел спросить, кто твой дружок? – Лесли вонзил в нее пронзительный взгляд. Коринн и не собиралась тягаться с ним, опустив глаза на ступеньки, она по-прежнему молчала. Внутри некоторых кристаллов находились пираньи, и Коринн могла бы поспорить, что они двигают плавниками и моргают. а одна даже разинула зубастую пасть, стоило только носку туфли коснуться лестницы в этом месте.

Разозлившись, мужчина сжал локоть девушки так, что невольный вскрик вылетел из ее уст. К счастью лестница закончилась, и перед ними распростерся меблированный зал, в котором находилось множество наблюдателей. Гриббоу мгновенно сориентировался и с сияющей улыбкой повел Коринн к очередной двери.

– Можешь не отвечать, – прошипел он сквозь зубы, – я узнаю это и без тебя.

Двери распахнулись. Коринн пригласили к Губернатору.

Приемный зал Губернатора напоминал большую гостиную. в камине из черного мрамора полыхало разноцветное пламя, меняя оттенки от лимонного до бутылочно-зеленого. Со стен смотрели портреты великих некромантов, и головы разных чудовищ, а также барельефы, этих чудовищ изображающие. Первое, что бросалось в глаза – железная клетка, подвешенная за кольцо на потолке. в клетке грызла прутья недовольная мантикора, существо с львиным телом, женской головой и скорпионьим жалом вместо хвоста. Дальше взгляд обращался на знаменитое Губернаторское кресло. Это была вызывающе-уродливая конструкция из костей дракона и гигантских паучьих лап. Для удобства кто-то положил на сидение мягкие черные подушки.

Коринн поискала глазами Губернатора. Тот сидел в обычном деревянном кресле недалеко от камина, одетый в традиционную фиолетовую мантию с золотой отстрочкой. в его внешности не было ничего особенного. Толстый здоровяк с большим крючковатым носом и лисьей улыбкой. Он совершенно не походил на человека, которому минуло несколько столетий.

– З-здравствуйте, господин Губернатор.

Коринн не знала, как надо себя вести. Может присесть в поклоне? Так и не сообразив, Коринн осталась неловко стоять, пряча глаза от смущения. Лесли Гриббоу легонько подтолкнул ее вперед, а сам, наконец, остался позади.

– Рад тебя видеть, Коринн, – сказал Губернатор. – Присаживайся.

Голос у него оказался вкрадчивый, бархатный, но вместе с тем энергичный.

Не успела Коринн уточнить, куда именно ей сесть, как два наблюдателя принесли и поставили рядом с правителем еще одно кресло и маленький столик. Коринн на негнущихся ногах подошла к креслу и примостилась на самый краешек. Губернатор ободряюще улыбнулся.

– Хочешь чего-нибудь? Может, вина?

Коринн отрицательно качнула головой, стесняясь вымолвить отказ вслух.

– Жаль. У меня очень хорошее вино. Три десятка бутылок со дна Мертвого моря, представь себе… Все равно не хочешь?

Он патетически вздохнул, показывая, сколь многое она упускает.

– Дети-дети… Так мало вас осталось, что уже и забываешь, как с вами обращаться… Я разумеется, о настоящих. Увы, за свое темное могущество мы расплачиваемся нерожденными детьми. Впрочем, может это и к лучшему. Душам, вызванным в этот мир впервые, в Некрополисе не место, – Губернатор подмигнул Коринн, словно она могла оценить эту шутку. Коринн хотелось заявить, что она давно уже не ребенок, но не стала спорить с трехсотлетним Губернатором.

Некромант, казалось, все еще раздумывает над тем, что сказал.

– Сколько было человек в твоем классе? – спросил он.

– Десять.

– Хм, всего десять, вот как… – он откинулся в кресле, так что оно негодующе затрещало. – Что ж, давай поговорим о твоих родителях. Они хорошо растут? Уже разговаривают?

– Еще нет.

– Жаль. Перерожденные всегда развиваются по-разному. Тут не угадаешь. Я надеялся, что Тирсы уже из пеленок начнут требовать продолжение опытов с магией, – Губернатор весело хохотнул. – Значит, молчат, чертята?.. а ты обследовала их лабораторию?

Опять этот вопрос!

– Да, там только обломки. Лаборатория разрушена взрывом.

– Я об этом наслышан. и все же, – мужчина задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Тирсы проводили один важный ритуал с… гм… магическим предметом. Но, по всей видимости, не закончили его. Этот предмет лежит где-то в твоей башне. Надо ли говорить, что он очень важен для меня. Настолько важен, что я награжу того, кто его обнаружит. и накажу того, кто скроет. – Губернатор теперь не улыбался. Его светлые глаза пристально изучали лицо Коринн.

– Не думаю, что предмет уцелел, – с осторожностью произнесла она, уставившись на свои коленки. – Да и наблюдатели столько раз обыскивали башню, но ничего не нашли…

Краем глаза Коринн увидела, как Губернатор кивнул. Но, как оказалось, его жест совсем не означал согласие.

– Я бы поверил в это, но одно существо утверждает, что он цел.

– К-какое существо?

Коринн испуганно покосилась на мантикору, но та была занята маникюром, и не обратила на нее внимание. Засунув в рот огромный коготь, венчающий указательный палец передней лапы, он тщательно обгрызала его со всех сторон, доводя остроту до совершенства.

Мужчина хлопнул в ладоши и громко закричал:

– Приведите Таис!

По спине девушки пробежал неприятный холодок. Она совершенно не подставляла, что за существо сейчас появится перед ней. а от незнания делалось еще страшнее.

Но вот двери распахнулись и наблюдатели вывели вперед маленькую девочку. Она была белокурой, голубоглазой, со смешным вздернутым носиком и светлой, почти прозрачной кожей. Грязное бордовое платье едва не спадало с худых плеч, потому что было ей слишком велико. Коринн заметила, что на девочке также не было обуви, и почувствовала острую жалость к вошедшей.

Два наблюдателя встали у девочки за спиной. Еще один замер за креслом Губернатора. Коринн наблюдала за этим с нескрываемым удавлением. Перехватив ее взгляд, Губернатор объяснил:

– Пусть тебя не сбивает с толку ее вид. Перед тобой могущественный демон. Впрочем, демон или нет, не скажу точно, мои ребята пока затрудняются с определением правильной классификации этого существа. Некроманты призвали ее для выполнения важной миссии. К сожалению, без предмета, который изготавливали твои родители, ритуал не возможен. Весь Некрополис теперь в опасности. Понимаешь, Коринн, как важно найти этот предмет?

– Но… как он выглядит?

– Он выглядит, как флейта, – вдруг спокойно сказала девочка. – Как флейта, потому что это и есть флейта.

Губернатор бросил на нее неприязненный взгляд, но обратился с вопросом:

– Скажи, Таис, где сейчас этот… эта флейта?

– Таис уже говорила, что флейта в башне.

– В башне этой мадмуазель? – мужчина указал на Коринн.

– Да, – сказала девочка.

– Уведите! – распорядился Губернатор и повернулся к девушке, – Вот видишь? Таис утверждает, что флейта все еще в твоем доме. и мне безразлично, не нашла ты ее или спрятала, закопав под кустом. Ты должна разыскать флейту и принести мне.

Глава шестая

Лесли Гриббоу молча проводил девушку до выхода на первом этажа, и удалился. Впрочем, его взгляд напоследок говорил «не прощаюсь».

Двери за Коринн захлопнулись. Она вышла из Оппидума и принялась оглядываться в поисках Алана. Но его нигде не было видно. Решив подождать, Коринн прислонилась к каменной стене неподалеку от входа в крепость. Ей все еще было не по себе после разговора с Губернатором. Она не верила, что потеря недоделанной магической флейты подвергает город опасности (скорее всего, Губернатор сказал так, чтобы ее запугать), но вполне допускала, что неприятности могут грозить ей самой, если она ее не найдет. а это было не самым желанным известием.

Коринн потерла лоб, отгоняя головную боль, и вновь огляделась. По площади ходили люди, но Алана среди них не было. У девушки зародилось недоброе предчувствие, что он не появится.

День выдался пасмурным, тяжелые тучи цвета болотной зелени все ниже нависали над городом. от этого создавалось странное ощущение, будто небо грозит придавить тебя сверху, как букашку. Коринн поежилась. Делать нечего, стоя здесь она ничего не выгадает. Надо идти к дому.

Ее одолевали невеселые мысли. а вдруг Алана схватили некроманты с нижних улиц? Он, конечно, мутный тип, но ведь спас ее от внушения наблюдателя! Да и по городу с Аланом ходить казалось гораздо безопаснее, чем одной.

Погруженная в мрачные размышления, Коринн брела по улицам. Ее внимание привлекли угрюмые лица двух каменных истуканов, которые поддерживали арочный свод между домами. Если бы могла, Коринн заколдовала бы одного из них, и он нес бы ее на руках до самого дома, давя двухметровыми ступнями всех недоброжелателей, посмевших заступить ей на дорогу. Коринн улыбнулась, представив такую картину. Но вот что странно: она совершенно точно была уверена, что не проходила здесь раньше. Табличка гласила, что перед ней змеится «улица Трех Лезвий». Коринн понятия не имела, что это за место, но название ей не понравилась. Как и звуки, которые доносились откуда-то… сзади?! Коринн резко обернулась. К ней приближались зомби. Они были прилично одеты и не казались опустившимися, но их взгляд говорил, что Коринн непременно стоит поймать и сожрать. Каменные истуканы, державшие арку, стояли, до обидного недвижимые и безучастные ко всему. а вот Коринн, вскрикнув от страха, бросилась наутек.

Чтобы сбить преследователей со следа, Коринн заметалась по переулкам. Увы, это привело лишь к тому, что беглянка очень быстро перестала понимать, где она находится, и в какую сторону ей следует двигаться, чтобы когда-нибудь увидеть собственную башню. Зомби же, кажется, такие мелочи, как блуждания по закоулкам Некрополиса, не волновали.

Способны ли зомби заблудиться?

Она решила подумать об этом как-нибудь в другой раз.

Но почему они никак не отстанут?!

Обычно городские твари быстро теряли интерес к строптивой жертве. Зачем суетится, если можно найти кого-нибудь поспокойнее и отужинать не спеша?..

Может на мне какое-то проклятие? Должно же быть объяснение, почему зомби так навязчивы!

Редкие прохожие просто убирались в сторону, освобождая беглянке дорогу.

Сил оставалось мало, а легкие уже начали гореть огнем. Коринн заметила впереди открытую дверь маленького одноэтажного дома. Красная пелена уже застилала взгляд. Позади раздавался топот ног и пренеприятнешее чмоканье губами.

Что если забежать в дом и захлопнуть дверь?

Коринн никогда не пришло бы в голову подобное, ведь внутри наверняка жил некромант (или кто похуже), но у нее уже не оставалось сил. и Коринн решила рискнуть. на последнем дыхании она рванула вверх по ступенькам и бросилась в темное чрево дома. Тяжело пахнуло затхлым воздухом и пряными травами.

Коринн захлопнула дверь, нашла на ощупь ржавый металлический засов, и задвинула его тоже. Едва сдерживая рвущееся хриплое дыхание, оглянулась. Прихожая была погружена во мрак, но из прохода лился слабый красный свет. Скорее всего, там был зал с горящим камином. Такие маленькие дома вмещали в себя всего несколько комнат.

Глаза Коринн быстро привыкли к полумраку, и она различила крюки на деревянных стенах. на некоторых висела одежда, но на других разместились высушенные туши различных тварей Некрополиса, а так же части их тел. в углу громоздился холщевый мешок, из которого торчало множество рук, когда-то принадлежавших зомби.

Коринн поняла, что она не единственная, кто здесь громко дышит: из зала отчетливо раздавались чьи-то хрипы. Она попятилась. Похоже, это дом был не лучшим выбором для спасения собственной жизни…

Со стороны улицы послышался срежет множества ногтей, проверяющих деревянную дверь на прочность. Задергалась круглая латунная ручка. Но засов держал крепко.

– Оба-на! Вот так гостья ко мне пожаловала!

Коринн резко обернулась, услышав знакомый неприятный голос. на пороге зала появился черный силуэт, в котором угадывался растрепанный Фиакр Воронье, ее бывший одноклассник. Он был в домашней пижаме, украшенной улыбающимися черепами, и сжимал в руке ученический посох, испачканный чем-то черным.

– Я… я… извини… Так вышло, что мне пришлось забежать в твой дом, – постаралась смущенно объяснить Коринн. – Не беспокойся, я сейчас уйду.

– От чего же? не торопись, – Воронье расплылся в странной улыбке. Кивнул на сотрясающуюся от ударов дверь: – Твои друзья?

Коринн хмуро мотнула головой.

– Тогда тебе тем более некуда спешить. Надо же, какая ты популярная, – хихикнул Фиакр, – Но что это я? Где же мои манеры? Папаша был бы недоволен. (Сейчас его к сожалению нет дома, но он скоро придет, и я вас познакомлю.) не стесняйся, проходи в гостиную.

– Спасибо, – попыталась отказаться Коринн, – но я уже через минутку пойду.

Фиакр пересек короткий коридор и оказался рядом с ней. не церемонясь, парень ухватил ее за запястье, как недавно это делал Гриббоу.

– Пойдем. Я представлю тебе моего приятеля. Уверен, вы друг другу понравитесь.

Хмыканье, которым сопровождались эти слова, и хриплое дыхание из комнаты, совсем не вселяли в Коринн оптимизма. Но Фиакр не собирался ее отпускать и потащил за собой.

– Как тебе наш домик? Тесновато, конечно. не всем везет жить в собственных башнях на верхних улицах… Но нам с папашей неплохо и на «Трех Лезвиях». Мы специально оставляем дверь открытой, чтобы какой-нибудь тупой зомби заглянул к нам на огонек, и мы бы устроили с ним потеху…

В гостиной Фиакра было темно и душно – окно оказалось полностью спрятано под опущенными шторами. Единственным источником света служил огонь в большом камине, над которым висели связки магических трав. от духоты и неприятного запаха Коринн закашлялась так, что у нее на глаза навернулись слезы. Когда она снова смогла видеть, то едва удержалась от вскрика. на вытоптанном ковре перед камином в позе эмбриона лежало фиолетово-синее существо, походившее одновременно и на гуля, и на баргеста, а кроме того имевшее уродливые, недоразвитые крылья, по форме напоминающие крылья летучей мыши. на загривке топорщилась бурая шерсть. Прикрыв белые глаза, доставшиеся от гуля, существо втягивало воздух сквозь приоткрытую собачью пасть и хрипело. Тело и морду покрывали засохшие густые подтеки черной крови. Длинные пальцы, увенчанные когтями, сгибались и разгибались, касаясь пола. Коринн никогда не питала слабости к монстрам, но сейчас ей стало жаль бедное создание. Очевидно, непонятному существу было плохо, и ей совсем не хотелось наблюдать за его мучениями.

– Как тебе нравится мой друг? Я назвал его Никто! Месье Никто, правда смешно?! – глаза Фиакра светились маслянистым удовольствием.

– Ему плохо… – почти прошептала Коринн.

– Конечно, плохо. Я отрабатываю на Никто свои колдовские умения. и у меня уже начинает получаться заклинание выворота на изнанку с обратным возвращением. Хочешь, покажу?

– Нет! – отшатнулась Коринн. Одновременно с ее вскриком существо взмолилось:

– Не надо! не надо!

– За что ты его мучаешь?

Фиакр пожал плечами, потому что не знал ответа на такой странный по его мнению вопрос.

– Вчера у меня был День рождения! – похвалился он. – Папаша подарил мне этого чудика, чтобы я мог побольше практиковаться! Папаша у меня мастер, ты бы видела, что он творит с нечистью! Все хочет с помощью некромантии создать новый вид!

С пола донеслось глухое рычание, формирующееся в едва слышимые слова:

– Вскоч-чить! Перр-регрызть ему глотку! Р-рвать, р-рвать!.. Нет… Сын хозяина. Хозяин з-злой. Хозяин накаж-жет. не могу, не могу…

Коринн отступила на шаг назад от ковра. Посмотрела на довольного собой Фиакра.

– Ха-ха, рычит, как дворовая шавка!

– А ты не боишься, что он наброситься на тебя?

Воронье смеясь, пнул существо в бок.

– Кого? Этого? Бояться? Да ты что, он знаешь какой покорный?! Ха-ха, после того, что папаша с ним сделал, месье Никто даже косой взгляд на меня бросить побоится!

– Мальчишку р-рвать, р-рвать, р-рвать, р-рвать!!! Прр-рыгнуть ему на спину… Пр-рыгнуть, пр-рыгнуть… не могу… нельзя… хозяин… хозяин рассер-рдится…

– Ишь как заскулил! Скулит и скулит целыми днями! Никак не заткнется!

– Бр-роситься, бр-роситься, бр-роситься… – Никто стал едва заметно раскачиваться.

– Хочу попрактиковаться с вами обоими, – доверительно сообщил Воронье. – Я того, понял, что у тебя плохо с магической защитой! и вообще с некромантией! Иначе ты бы поступила вместе с нами, правда же? Вот интересно, что у меня получится. Ха, забавно выйдет, если натравить на тебя месье Никто, что скажешь?

– Только попробуй! – процедила Коринн, отлично понимая, что кроме кинжала она ничего не сможет противопоставить ни клыкам, ни магическому посоху. – Пожалеешь!

Она попыталась улизнуть в прихожую, поближе к входной двери. Может зомби уже ушли?.. Оставаться здесь не менее опасно!

Но невидимая сила вдруг пружинисто потянула девушка назад, будто Коринн оказалась привязана. и как она не пыталась, больше сойти с места не удалось. Фиакр обрадовано хлопнул себя ладонью по ляжке.

– Оба-на, получилось!.. Знаешь, как называется заклинание? Марионетка на веревочке! Теперь ты никуда не денешься из комнаты, пока я тебе не позволю.

Воронье не торопясь подошел к креслу и, взяв учебник с подлокотника, принялся его быстро листать.

– Так… – бормотал он, то и дело косясь на Коринн, – Так-так. Это мы еще не проходили… разрушение костей слишком трудно… Ага, вот это! А, нет, здесь еще нужны пиявки и дырявый котел… Где-то я видел про завязывание пальцев узлом…

По-видимому, с недавних пор Фиакр стал испытывать удовольствие от обучения. Некромантия была у него в крови.

Коринн попыталась не поддаваться панике, но это было трудно. Она заперта, она в ловушке!

Ладонь сомкнулась на рукоятке кинжала, лежащего в кармане. Что если метнуть его в Воронье? Если она попадет, то от боли тот скорее всего потеряет власть над заклинанием, которое ее держит. Вот только она еще ни разу не применяла оружие против живых существ.

– Пр-рыгнуть! Рр-разорвать ненавистного мальчишку! – зарычал Никто.

– Так чего же ты ждешь! – возмутилась Коринн. К ее удивлению, существо ответило.

– Хоз-зяин страшный! Он убьет Никто, если тот тр-ронет мальчишку!

– Если ты убежишь, то отец Фиакра ничего тебе не сделает!

– Убеж-жать! Да! Никто смож-жет убеж-жать!

Фиакр вскинул глаза от книги и уставился на Коринн.

– Ты рычишь подобно гулю! – усмехнулся он. – Хочу послушать, как ты заскули…

Договорить он не успел. Сине-фиолетовая тень, совершив огромный прыжок прямо с пола, очутилась на нем. Воронье завизжал. Коринн почувствовала, что с нее спали невидимые путы заклинания, и, не оглядываясь, бросилась бежать. За входной дверью было тихо. Коринн скинула засов и выскочила на улицу.

После удушливой духоты и мрака, царящих в доме, улица показалась прохладной и светлой. Зомби не было видно, зато под окном стоял высокий серьезный парень, с аккуратной прической и чертами лица столь благородными, что могли бы принадлежать какому-нибудь некроманту из старинного дворянского рода. Его темные волосы отливали медью, глаза цвета кофе казались почти черными. Узкие губы растянулись в приятной улыбке.

– Можете не волноваться, мадмуазель! Я их прогнал, – сказал он. Коринн была так ошарашена всем происходящим, что выдавила из себя только несколько бессвязных гласных.

– Я видел, как целая толпа сумасшедших умертвий гналась за вами по всей улице, – продолжал незнакомец, – и решил помочь. К сожалению, бегаю я не столь быстро, как вы, поэтому подоспел не сразу. с вами все в порядке?

– Да, – пискнула Коринн, косясь на дверь. – Мне нужно скорее отсюда уйти. Я… э… спешу.

– Тогда я провожу вас до дома. не хватало только, чтобы по дороге с вами случилось нечто подобное…

Коринн была удивлена внезапной доброте, но согласилась. Все размышления потом, сейчас ей хотелось убраться от дома Фиакра как можно быстрее и дальше.

– Очень мудро, что вы решили переждать в том доме, – говорил незнакомец.

– Э… м-м… да, – выдавила Коринн. Все это время она пыталась выровнять сердцебиение и перестать оглядываться.

– Меня, кстати, зовут Николас, – сообщил парень. Снова обаятельная улыбка, – Для тебя просто Ник, если можно.

Коринн автоматически кивнула.

– Коринн, – представилась она.

Они вышли из нижних районов к западной лестнице, которая вела в верхние. Почувствовав ступени под ногами, Коринн наконец вздохнула с облегчением. Ясность мыслей постепенно к ней возвращалась, и она повнимательнее взглянула на своего спутника. Дорогой черный посох, рубашка и брюки классического покроя, тоже не из дешевых, хотя явно знавшие лучшие времена. на вид парню можно было дать от шестнадцати до двадцати пяти, потому что он был не высокий, но держался уверенно и серьезно.

Не веря в его внезапную доброту, она гадала, что такому человеку от нее надо? Тоже марионетка для опытов? Если Ник ее куда-нибудь потащит, она пожалуй будет способна на кровавое убийство.

– А вот и мой дом! – объявила Коринн, указывая на островерхую сиреневую башню, принадлежавшую, как она знала, старикам Крылоуссам. Николас, казалось, был удивлен.

– Мы пришли?

– Да. Спасибо, что проводил.

– Ну что ж, – парень выглядел слегка расстроенным, – увидимся завтра?

– Ага, – сказала Коринн, и помахав ему рукой, направилась к двери. Обернулась. Николас стоял на том же месте, где она его оставила. Похоже, ей придется действительно заглянуть к соседям.

Крылоуссы были очень милыми старичками, правда непривычному взгляду они таковыми бы не показались из-за сильно выпирающих вперед зубов и сгорбленных тел. По причине неправильного прикуса, а еще может быть, старости, разобрать речь семейной четы было делом не простым. Винсент и Арлетта делались очень раздражительными, когда люди не понимали, что они говорят. Один раз в детстве Коринн наблюдала, как пожилая женщина набросилась на молочника, когда тот в течение нескольких минут не мог понять, что в следующий раз должен принести три бутылки вместо двух, и постоянно бормотал «ни черта не разобрать!». Кажется, ему здорово досталось от бабули.

Коринн таких проблем не испытывала. Вместе с родителями она не раз сидела на кухне Крылоуссов за чашечкой чая с молоком, и рассказывала про свои успехи в школе.

Теперь казалось, что все это было очень давно, в какой-то другой жизни.

Коринн немного поболтала с соседями, которые были очень опечалены случившимся с ее родителями, но вместе с тем, очарованы родившимися малышами; потом вежливо попрощалась и вышла из башни. Ей давно так сильно не хотелось домой, взять в руки дымящуюся кружку какао и сесть на ступеньки. Коринн казалась себе цыпленком, тоскующем по скорлупе, улиткой, которая не может без раковины чувствовать себя в безопасности. Прогулки по городу не приводят к добру. Это занятие совершенно не для нее.

Она побежала.

Наконец, родное крыльцо. Коринн даже рассмеялась от облегчения. Как же она устала от волнений за эти несколько часов!

Позади раздался голос:

– Так и знал, что та башня не твоя!

Николас стоял на ее газоне, уперев руки в бока. Но сердитым он не выглядел, скорее довольным собой.

Послышались быстрые шаги, и в дверном проеме возник Алан.

– Наконец-то ты пришла! Я уже начал волноваться. Прости, что не дождался, там рыскали наблюдатели, и мне пришлось слинять…

Коринн переводила взгляд с одного парня на другого, не зная, что ответить.

– А это еще кто?

Вопрос, который она ждала от Алана, прозвучал из уст Ника.

– Мой… э…

– Друг! – угрожающе сдвинул брови Алан. – А тебе чего тут надо?

– Ты живешь с другом в одном доме? – проигнорировал его Николас, обращаясь только к девушке.

– На самом деле Алан мой родственник, – поспешно соврала Коринн. – Дальний. Но какая тебе разница?

Николас смотрел ей прямо в глаза.

– Никакой. Просто ты мне понравилась, вот и все.

Коринн моргнула в сомнении. Ник бы очень симпатичным, она не стала бы это отрицать. Но его слова не казались искренними. Возможно, она слишком утомилась, чтобы верить.

– Я приду завтра, – сказал Ник, и пошел прочь. а Коринн тяжело опустилась на самые родные в мире ступеньки.

Глава седьмая

– Ну и ну, – присвистнул Алан, – и в этом хаосе тебе надо найти незаконченную флейту?

Они обозревали разрушенную взрывом лабораторию наверху.

– Я думала, ты мне поможешь… – призналась Коринн. – Должен же существовать какой-то магический способ поиска вещей?

Парень почесал голову, потом положил ладонь на кристалл посоха.

– Не-а. Есть заклинание поиска источника магии. Но здесь это не получится. Весь дом пропитан остатками различных чар, а лаборатория так вообще. Твои родители наверняка делали тут что-то интересненькое!.. в общем, это все равно, что искать самого нечестного продавца на рынке, – он шутливо подмигнул.

– Значит, не поможешь? – вздохнула Коринн. Ее надежда на простой исход развеялась, как дым.

– Могу убрать отсюда мусор, – предложил Алан. Коринн с сожалением покачала головой. Она боялась, что вместе с мусором вполне может «убраться» и флейта.

Остаток дня Коринн потратила на поиски. Алан тоже пытался помочь, но делал это без энтузиазма и в основном отвлекал пустой болтовней. Парня совсем не впечатлил рассказ о требовании Губернатора найти флейту. а вот упоминание о девочке Таис его заинтересовало. Он несколько раз переспрашивал, как она выглядела и говорила, после чего принялся гадать, что это может быть за сущность.

– Говоришь, клыков у нее не было?

– Нет, – в который уже раз ответила Коринн, с осторожностью разгребая разноцветные осколки.

– А рогов? Ну может маленьких таких рожек? – не унимался Алан, изображая пальцами размеры этих самых рожек. Коринн обернула руки тряпицей и принялась складывать стекла в мусорный мешок. Под грудой мусора показалось что-то зеленое.

– Нет! ни рогов, ни копыт! Говорю же, девочка выглядела, как человек. Как обычный ребенок.

– Хм… – сказал парень, – кажется, я понял, кто она!

– Смотри, – воскликнула Коринн, выуживая обгоревшую книгу из-под обломков, – что-то все-таки уцелело! Похоже, это журнал, в котором родители вели записи о своей работе.

Она погладила пальцем зеленый тканевый переплет, и ей показалось, что он слегка завибрировал у нее в руках.

– Подожди! – воскликнул Алан, подскакивая к девушке, но Коринн уже открыла первую страницу, – на него наложена магическая защи…

– Пароль? – равнодушным голосом произнесло что-то.

– Э… – пробормотала Коринн.

– Пароль не верный.

– Что?..

– Пароль не верный.

– Я не знаю, какой у родителей пароль!

– Пароль не верный. Вы исчерпали свои три попытки.

– Листай быстрее, сейчас все будет заблокировано нечитабельным заклинанием! – поторопил парень. и Коринн принялась судорожно переворачивать скрипящие от пепла страницы. Чего тут только не было! «Исследования зеркальных порталов», «Влияние лунных фаз на свойства умственной активности зомби», «Особенности поведения магических кристаллов», «Фантомные сущности и их физическое воплощение»,.

А последний заголовок гласил: «Очень важно! Стабилизатор Гр…». Остальные слова расплылись неаккуратными лужицами, будто на них пролилось изрядное количество магических эликсиров. Похоже, именно эта страница была открыта, когда лабораторию сотряс взрыв.

– «Стабилизатор Гр», – повторила Коринн вслух, – что это может означать? Флейта – это какой-то стабилизатор? и почему «гр»? а может речь совсем про другое исследование?..

Она и так и сяк пыталась всмотреться в расплывшиеся черные подтеки, когда-то бывшие строчками некого текста. Алан стоял за плечом и недовольно молчал.

– Жаль, не сохранилось никакого рисунка или схемы, – пожаловалась Коринн. – Мы бы сразу поняли, что это за «стабилизатор» такой. Наверное…

И тут весь текст бесследно пропал. Страницы стали белыми, будто чернила, брызги эликсиров, грязь и копоть их ни разу не касались.

– Я же говорил, нечитабельное заклинание, – пробормотал Алан. – Если бы ты не торопилась открыть журнал, я бы постарался его снять.

– А теперь не можешь?

Вместо ответа он покачал головой, от чего светлые волосы упали ему на глаза.

– Теперь тебе придется подождать, пока это сделают родители. Если вспомнят, как.

Это было под вечер. Коринн отдыхала, вытянув ноги на крыльце. Поиски флейты ничего не дали, но она старалась об этом не думать, и просто любовалась угрюмыми облаками. Вдруг на дороге появился силуэт мадам Бедуа в старомодном развивающемся по ветру канареечном платье, обрисовывающем шарообразную фигуру. Жакотта почти бежала, и при том она улыбалась. Коринн вскочила, не сомневаясь, что речь пойдет о ее родителях. Так и было.

– О, дорогая! – воскликнула мадам, приблизившись настолько, что ее можно было расслышать, – Мэт заговорил! и Лионель тоже! Они просят привести тебя!

Коринн сорвалась с места.

– Малыши сейчас в моем саду, – говорила мадам Бедуа, торопливо шагая по дороге рядом с Коринн. При этом она возбужденно размахивала пухлыми руками. – О, я так рада, ты себе не представляешь! Я боялась, что делаю что-то не так, но раз Мэт быстро развивается, значит из меня получилась прекрасная мать! Да и теперь, когда он говорит, станет намного проще понимать, чего он хочет! Правда Кальвин переживает, что дети могут очень быстро вырасти, а ведь мы так хотели подольше понянчиться с малышами…

– М-мм… – Коринн не знала, что на это сказать, ведь ей наоборот хотелось поскорее увидеть родителей взрослыми людьми. Увы, как сказал Губернатор, все перерожденные развивались по-разному. Кто-то быстро достигал прежнего возраста, а кто-то задерживался в детстве дольше положенного. Бывало даже, что люди росли скачкообразно, прыгая из младенчества в подростковый возраст, в котором задерживались еще лет на пять, а потом вдруг становились сорокалетними. и конечно, очень важно, в каком возрасте человек умер и какими магическими силами обладал. Многие некроманты после перерождения, став достаточно взрослыми чтобы колдовать, сами корректировали процесс взросления.

Показалась желтая башня семьи Бедуа, окруженная кованной оградой. За оградой был разбит маленький, но симпатичный сад, состоящий из кустов жимолости и пурпурных роз. Здесь также было много каменных садовых фигурок, вроде гномов, пучеглазых жаб и сусликов, вставших на задние лапы.

Жакотта провела девушку вглубь сада, к ажурной черной беседке, увитой цветущим плющом. Внутри уже сидели Кальвин Бедуа и мадам Грюфон, с неизменным фиолетовым шаром на затылке, а на расстеленном пледе ползали Мэт и Лионель, увлеченные какой-то игрой. Коринн отметила, что за то короткое время, что она не видела родителей, они очень и очень подросли, и походили теперь на годовалых детей. на маме было смешное белое платье с розовыми бантиками, а отца нарядили в ярко-бирюзовую жилетку поверх брючного костюма.

– Вот и наши малыши!.. – проворковала мадам Бедуа. – Весь день сегодня играют, и растут прямо на глазах! Им, конечно, уже пора спать, но пусть повеселятся еще немного… Ты же присмотришь за ними пару минут?

– Конечно!

Коротко поздоровавшись с соседями, Коринн опустилась на плед, пытаясь привлечь к себе внимание детей. а Жакотта позвала взрослых за собой в дом, говоря что-то о бутылочке Пино Нуар на ночь. Коринн проводила их рассеянным взглядом и вновь повернулась к родителям.

Наконец глаза Мэта сосредоточились на ней, и он ткнул Лионель пальцем в бок, указывая на девушку.

– Ко'ин, – сказал мальчик, по-детски глотая согласные, и она едва не разрыдалась от счастья. Мэт, однако, замолчал, словно обдумывая что-то.

– Мы… забываем, что было… – голос у мамы оказался тоненький, писклявый. Она сморщилась, часто заморгала, розовые губы задрожали. Маленькая ручка ухватила девушку за запястье и горячо сжала. – Плости нас… Плости, Колин.

– Все нормально. – забормотала Коринн, глядя в их печальные детские лица. У отца были забавные белые волосы, торчащие в разные стороны, и мягкие, как пух даже с виду. а у мамы короткий растрепанный хвостик темно-каштанового цвета. Такой же цвет волос достался и Коринн. – Вы все вспомните! Просто это нелегко, я так думаю, быть одновременно и ребенком, и взрослым… У вас, наверное, такая каша в головах! – она принужденно рассмеялась. – Но все останется по-прежнему! Я ваша дочь, а вы мои родители! и я буду ждать, когда вы подрастете и вернетесь в наш дом!

Дети переглянулись и затеяли возню, хватая друг друга за одежду. Рука Лионель разжалась, девочка полностью переключилась на Мэта, и даже повеселела.

– Я хотела вас спросить, – попыталась вернуть их внимание Коринн, – про флейту. Кажется, вы ее делали, когда случился…э… тот взрыв… Теперь все ее ищут, меня даже вызывали к Губернатору…

Она сбилась, потому что дети снова ее не слушали, увлеченно ударяя друг друга по ладошкам.

– Мама, папа! – почти закричала она. – Посмотрите на меня! Это важно!

Две головы повернулись к ней.

– Что такое «Стабилизатор гр»? Вы помните? Что это за «гр»?

– Глемлины, – неожиданно откликнулась Лионель и на несколько секунд ее глаза посерьезнели. Мэт кивнул:

– Да-а. Все де’о в г’емлинах!

– Они так и сказали, все дело в гремлинах? – усомнился Алан.

– Да. – Коринн подавленно дрыгала ногой, сидя на диване в собственной гостиной. – Понятия не имею, что это значит. Разве в Некрополисе водятся гремлины? Я когда-то читала о них в какой-то старой сказке, но в жизни не встречала ни одного… Хех, может родители все выдумали?

– Ну, а еще что-нибудь удалось узнать?

– Ничего. Я никак не могла отвлечь их от игр, а потом они раскапризничались, и соседи стали укладывать их спать.

Коринн в досаде потерла лоб. Она и предположить не могла, что все так обернется. а вдруг в следующий раз родители ее вообще не узнают?.. Об этом не хотелось даже думать. Вместо этого она спросила, знает ли Алан что-нибудь о гремлинах. Но тот либо не знал, либо не хотел отвечать, потому что тоже сослался на старые сказки.

Глава восьмая

Снова эти голоса! Коринн в раздражении накрыла голову подушкой, но это не помогло. Голоса продолжали звучать. К ним вдруг прибавился еще один, иной. и он раздавался значительно ближе. Более того, Коринн он показался знакомым.

– Безопасно… Здесь не найдут… не найдут… никогда не найдут!.. Прр-рекрасное местечко! Прр-росто пр-релестное!

– Никто? – пробормотала Коринн, садясь на постели. Разбуженный шумом скат заметался по аквариуму, рождая яркое, бьющее по глазам свечение.

– Да. Никто будет сидеть здесь. Никто здесь в безопасности!

Комната по-прежнему оставалась пуста. Коринн потерла глаза кулаком и зевнула.

– Где – здесь?

– На черр-рдаке! Ср-реди р-развалин! Здесь безопасно и пр-риятно!

– На моем чердаке?! – возмутилась Коринн. – В разрушенной лаборатории родителей?! Этого еще не хватало! Как ты туда забрался?

– Никто лез по стене.

Коринн тряхнула запутанными после сна волосами, пытаясь собраться с мыслями. До нее не сразу дошел тот факт, что она никак не может слышать Никто, если он на верхнем этаже башни, а она в собственной спальне на втором.

– Почему я слышу тебя прямо здесь?

– Никто говор-рит, а Корр-ринн слышит. Никто ложится спать на чер-рдаке.

– Это какое-то помутнение, – буркнула сама себе Коринн. Накрыла аквариум со скатом плотным полотенцем и кулем повалилась обратно на постель. и минуты не прошло, как она крепко заснула.

– Доброе утро! – улыбнулся Аллан, когда Коринн вошла на кухню. Он мазал кусочки хлеба толстым слоем паштета из гусиной печени, и отправлял их в рот. – Бутерброды и какао, – указал парень на другой край стола. Там на тарелке были разложены нормальные, ровно отрезанные бутерброды, и стояла чашка Коринн. Коринн поблагодарила за заботу и отметила, что сам Алан уже выглядит гораздо более сытым, чем несколько дней назад.

– Отъедаюсь, как могу, – пояснил тот, не переставая жевать, – никогда не знаешь, как долго потом придется голодать.

Коринн задумчиво помешала какао маленькой ложечкой.

– А сколько еще ты намерен здесь отсиживаться?

Алан задумался, не донеся до рта очередной кусок хлеба с паштетом.

– Думаю, дня два, и рвану, – наконец, отозвался он. – Этого должно хватить, чтобы меня перестали искать.

– А потом что будешь делать? – осторожно уточнила Коринн, присаживаясь на табурет.

– А потом, – Алан хитро подмигнул, – у меня далеко идущие планы. О которых тебе знать все-таки не стоит.

– Хм, – сказала Коринн, – а ты не боишься, что я сдам тебя… например, наблюдателям?

– Не-а, – беспечно отозвался парень, и потянулся за чистой чашкой, стоящей в буфете, – ты добрая. Чем я и пользуюсь. Но не думай, что я не помню доброты. Когда я разберусь со своими проблемами и осуществлю задуманное, то отблагодарю тебя.

По гордому виду парня Коринн поняла, что по крайней мере сейчас он верит в то, что говорит.

– Очередная авантюра с зомби? – не разделяя энтузиазма своего собеседника, хмуро уточнила она.

– С зомби пусть играют детишки! – хмыкнула Алан. – Теперь я буду добиваться своих целей по-взрослому.

Его глаза опасно блеснули фиолетовыми искорками. и Коринн расхотелось узнавать, что он такое задумал. Вместо этого она задала интересовавший ее вопрос:

– А как ты околдовывал опустившихся умертвий, если у тебя не было магических сил без посоха?

– Очень просто, – он снова хитро и самодовольно улыбался, но опасные искорки погасли, – я покупал в ведьмовских лавках «Чаркус». Это пыль измельченных магических кристаллов, вынутых из сломанных посохов. Бедняки с нижних улиц используют ее для лечения похмелья и удаления пятен крови, но я нашел лучшее применение. Я скармливал ее зомби, и те делались почти нормальными.

Коринн была потрясена, но старалась этого не показывать. не обладая магией, она почти не выходила из дома из страха стать невинной жертвой, а Алан в такой же ситуации проворачивал с умертвиями целые аферы, и похоже, ни капли не боялся! Ей бы такое самообладание!

– Но как ты заставил зомби есть магическую пыль?!

– Приходилось потрудиться… ну, знаешь, отыскать дохлую крысу или голубя на нижних улицах не так-то просто. Бывало, целый день рыщешь по канавам, а потом еще пол ночи натираешь дохлятину «Чаркусом»…. Зато результат того стоил! Зомби потом ходили за мной, как привязанные и просили еще магической пыли, а я продавал их торговцам. Вот была потеха!..

– Да-а, – протянула Коринн, растерянно хлопая ресницами. Алан вдруг приблизился к окну.

– Смотри, опять тот парень!

– Какой?

– Мутный тип с аристократической мордой, что вчера притащился следом за тобой! не нравится он мне! Помяни мое слово, ему что-то надо!

– Всем что-то надо! – буркнула Коринн, отставив чашку и поднимаясь из-за стола.

Алан, ничуть не обидевшись, поднялся с табурета вслед за ней.

– Поэтому никому и нельзя доверять, – тихо заключил он.

– Привет, – сказал Николас, – Э… м… могу я войти?

– Это еще зачем? – скептически осведомился Алан, не давая девушке раскрыть рта.

– Разве я тебя спрашивал? – нахмурился Ник, ничуть не обеспокоенный. – Я обращался к мадмуазель. Уверен, она и сама умеет говорить.

– Не вздумай пускать его внутрь! – насупился Алан, уперев руки в бока.

Коринн смерила его раздраженным взглядом, без слов сообщая, что разберется сама. на самом деле она и не собиралась пускать очередного незнакомца в дом, но то, что Алан пытается командовать, выводило из себя.

– Никто может помочь Корр-рин избавится от человека! – ясно прозвучало в наступившей тишине. О нет, она совсем забыла про монстра на верхнем этаже! Гораздо приятнее было считать, что ночной разговор ей приснился! Увы, это оказалось не так…

Коринн нервно оглянулась, но парни не выказали удивления по поводу сказанных слов.

– Никто прр-рыгнет с башни человеку на голову!

– Нет! – вскрикнула Коринн. – Никто не должен этого делать! Это мой… э … гость!

Две пары глаз уставились на девушку, заставляя нервничать еще сильнее.

– Ты чего? – с подозрением покосился Алан.

– Все нормально? – уточнил Ник.

Коринн не успела ответить. Блондин вдруг побелел лицом, устремив взгляд на дорогу.

– Вот черт! – зашипел он, хватаясь за посох. – Нашли все-таки!

К башне приближалось пятеро некромантов с землистым цветом лиц и в драных одеждах. Они недобро, но крайне радостно улыбались, знакомя окружающий мир с остатками своих зубов.

– Я же говорил, – похвалялся самый худой и скрюченный, с коричневым посохом, увенчанным куриным чучелом, из головы которого торчал багровый кристалл. – Найду паршивца сам! У меня нюх на беглецов, как бы они не прятались, в какую бы нору не залезли!

– Это Боб Плесневелус и его дружки… – Алан стиснул свое оружие в побелевших пальцах. – Коринн, запрись в башне. а ты, парень, лучше беги отсюда со всех ног.

– Не собираюсь, – отрезал Ник, и мгновенно оказался рядом с девушкой. – Пойдем. Со мной ты будешь в безопасности.

Коринн нехотя, то и дело оглядываясь, вошла в башню. Николас произнес нечто невнятное, и закрывшиеся двери окутало черным сияниям. Секунду спустя тоже самое случилось и с окнами.

– Теперь к нам не проберутся! – пояснил парень. – Мое заклинание защиты действует отменно!

– Здорово, – без энтузиазма сказала Коринн и бросившись к ближайшему окну, осторожно выглянула, стараясь не коснуться носом защитного покрова. Сквозь клубящийся туман она едва разглядела силуэты перед домом. Пятеро теснили одного к крыльцу. Над лужайкой летали вспышки фиолетового и ужасные проклятия.

– Но как же Алан?! Он сможет попасть к нам?

– Нет, пока я не сниму защиту, сюда никто не пройдет. в этом и смысл защиты, знаешь ли. Ты же хочешь остаться в живых?

Коринн потрогала пальцем холодный подоконник.

– Да. Хотелось бы.

– Ну вот. Поэтому мы просто подождем, пока они закончат.

Коринн напряженно смотрела в окно. Вот двое, слишком близко соприкоснувшись с алой вспышкой в форме черепа, упали на землю, и Коринн могла бы поклясться, что их ноги поменялись местами с руками. Но трое нападавших все еще представляли собой угрозу. Алан стоял перед ними, и патетически разводя руками, что-то говорил.

– Мы могли бы ему помочь, – сказала Коринн. – Можно хотя бы впустить его в дом.

Но за спиной молчали.

– Ник? – Коринн обернулась. Гостиная была пуста. – Ты где?

– …Я наверху! – с некоторой задержкой донесся его голос.

– Что ты там делаешь? – удивилась Коринн, направляясь к лестнице.

– Нужно кое-что проверить…

Коринн взбежала по ступеням. Второй этаж занимали спальни – ее, родительская и три гостевые, но голос Николаса звучал не оттуда. Коринн уже догадалась, что он на чердаке, в бывшей лаборатории. и устремилась туда.

Как раз вовремя. на груде мусора стоял потрясенный Ник, а синее, подобное гулю существо, прижималось к его спине, удерживая горло человека его же собственным посохом.

Это было очень странно. не то, что монстр напал, а то, что он обратил против некроманта его посох. Коринн еще не доводилось слышать, чтобы полуразумные твари применяли оружие.

– Никто поест, – сказало существо и облизнулось.

– Отпусти его, – попросила Коринн, слабо веря, что это поможет, – Он ведь ничего тебе не сделал. Просто вошел сюда.

– Он потрр-ревожил Никто! Он делал магию и искал здесь спрятавшегося Никто!

Николас хмуро поглядел на хозяйку башни, едва сдерживая пальцами душащую его палку.

– И что ты здесь «проверял»? – разозлилась Коринн.

– Я… пф-ф… всего лишь хотел сам отыскать флейту… Убери от меня этого монстра!

– Интересно, как я это должна сделать?!

– Ты с ним разговариваешь! Прикажи ему не трогать меня! Я все тебе объясню…. пф-ф, честно…

Видимо, Никто слишком сильно потянул за посох, потому что парень стал хватать воздух ртом.

– Отпусти его! – воскликнула Коринн. – Пожалуйста…

К ее удивлению, Никто выбросил посох, и рыча, метнулся в угол, где взобрался на стену. Устроившись на уровне человеческих голов, он напружинился для броска, но остался недвижим. Только белые глаза шарили по Николасу и Коринн.

Ник потер покрасневшее горло.

В башне раздался голос Алана, усиленный заклинанием:

– Ребята, впустите меня! Все нормально! Я с ними договорился!

Ник искоса взглянул на девушку, потом на Никто.

– Могу я… – он указал на посох. Коринн кивнула. Николас осторожно наклонился. Две пары глаз сверлили его затылок. Однако он просто сжал древко в руке и так же осторожно выпрямился.

– Ты ведь сейчас снимешь заклинание, да? – хмуро улыбнулась Корин. Наверное, впервые в жизни она могла угрожать некроманту. Но угрожать она не стала, а ограничилась лишь красноречивым взглядом и намеком. Для этого достаточно было просто покоситься на стену башни, дополненную голодным монстром.

– Откройся! – сказал парень, и черная пелена возле окон утекла обратно в его кристалл. Коринн кинулась вниз. Николас не отставал.

Алан уже стоял на пороге. Он выглядел уставшим и помятым, под глазом красовался синяк, а под носом кровоподтек, но самодовольная улыбка озаряла лицо.

– Я их купил с потрохами! – похвастался он. – Только заговорил о деньгах, и они сразу назвали меня приятелем! Я велел им забыть обо мне за небольшое вознаграждение. Плесневелус лучший некромант с нижних улиц, так что без него меня никто не отыщет!

– Здорово, – сказала Коринн. – А этот хотел украсть флейту моих родителей!

Палец в сторону Николаса.

– Я хотел ее найти! – возразил Ник. – Просто найти, понятно?! Флейта очень важна для города, а ты ее прячешь! не думал, что девчонка вроде тебя поставит на охрану чердака такое мерзкое чудовище!

Алан переводил взгляд с девушки на парня, пытаясь уяснить, о чем они говорят. Коринн собиралась ответить нахалу Нику гневной тирадой, полной едкого презрения, но запнулась, увидев на дороге толпу быстро приближающихся некромантов. Впереди шел довольный собой Плесневелус. Чучело курицы на посохе подпрыгивала в такт его пружинистым шагам.

– Вот же чертов сброд! – в досаде зарычал Алан. – Никому нельзя верить!..

У Коринн мелькнула слабая надежда, что данные господа пришли просто поговорить. Но надежда рухнула, не продержавшись и пары секунд – посохи, направленные на них, одновременно выстрелили змеями.

– Чего встал, формируй защиту! – рявкнул Алан. Коринн сжалась от испуга, но спустя мгновение осознала, что обращались не к ней. Николас, в отличие от нее, соображал нормально, и созданный им прозрачный колпак уже накрыл троицу. Змеи посыпались сверху. с неприятным глухим звуком они ударялись о защиту, потом сползали вниз, где растворялись без следа. Коринн замутило от ужасающего зрелища. Ей бы убежать в дом, но за пределами прозрачного колпака ее могло тут же придавить связкой разъяренных гадюк. и Коринн осталась на месте, чувствуя себя мухой в перевернутом стакане.

Она подумала, что Ник тоже просто стоит, но потом поняла, что он раз за разом подновляет защиту, которую пробивают змеи и еще какие-то черные и красные вспышки.

Алан то и дело высовывал руку и отправлял в некромантов фиолетовую молнию или проклятие. Двое лысых толстяков уже убежали, держась за головы, группка всклокоченных ведьм пустилась в сумасшедший пляс, трое бородатых типов тушили подпаленную одежду. Но также хватало и тех, кто сотворив собственную защиту, неотвратимо и грозно продвигался вперед. Среди них был и Плесневелус. Над ним плыла густая зеленая туча, имевшее черты лица, отдаленно напоминающие его собственные, и сложив призрачные губы трубочкой, втягивала в себя каждое направленное заклинание, становясь раз за разом все раздутее.

– Любимый прием моего дедушки, – прокомментировал Алан. – У него облако могло достигать размеров дракона, а потом лопалось, и всех накрывало взрывной волной. Всех, кроме него, конечно. Он в этот момент исчезал.

Николас странно на него покосился.

– Не думаю, конечно, что дедушка умел переносить себя из одного места в другое. Скорее всего он превращался в червя… а что такого? Да, в червя, это очень удобно! Раз – и ты уже уполз под землю. Никто тебя не найдет. Гораздо проще, чем перемещения!

– Алан, о чем ты говоришь? – изумилась Коринн. – При чем тут твой дедушка?

– А мне гораздо интереснее, кто он такой? – нахмурился Ник.

– Я просто пытаюсь вспомнить, как лучше обойтись с этой тучей, – пояснил парень, игнорируя второй вопрос, – потому что если не вспомню, такая защита нас от взрыва не спасет.

– Так сделай защиту получше! – от души предложила Коринн. Алан в ответ лишь мотнул головой.

– Не-а. Я мастер по части нападения. Защита – не мой конек.

Коринн посмотрела в кофейные глаза второго парня:

– Николас?

– Ты хочешь невозможного, – буркнул он. – Я еще не слышал, чтобы кто-то накладывал защитные заклинания лучше моего! Но этот колпак – максимум, что я могу сделать на открытом пространстве.

– Тогда… тогда… – Коринн заметалась, в поисках ответа. – Туча кормится магией, так? Значит тебе, Алан, стоит перестать стрелять по месье Плесневелусу заклинаниями.

– Больно ты умная! Я и так стараюсь в него не попадать! – Алан сдул прилипшую челку с потного лба. – Посмотри, если я прекращу атаковать, остальные некроманты доберутся до нас и окружат. Тут уж никакие мастера защиты не смогут выстоять долго!.. – ехидный взгляд в сторону брюнета.

Плесневелус вдруг поднял руки и неистово затряс патлатой головой. Это показалось бы комичным, не будь он некромантом.

– Ого, а старикашка не так прост! – Алан цыкнул зубом и почесал начавший заплывать глаз, – он усовершенствовал облачное заклинание!

– О чем ты говоришь? – не поняла Коринн.

– Научился управлять тучей, – терпеливо пояснил Алан, – и теперь гонит ее на нас. Весьма умно!

– Может хватит расхваливать своих дружков? У меня кончаются силы! Еще один конус защиты я создать уже не смогу!.. – рявкнул Ник.

А туча действительно величаво поплыла по воздуху. Ее призрачное лицо гадко ухмылялось.

– Я просто уважаю чужое мастерство… М-м-м… Коринн… У тебя заключен договор со страховщиками на воскрешение?

– Н-нет.

– У тебя, Ник?

Брюнет нахмурился пуще прежнего:

– Нет!

– Мне жаль, – сказал Алан, – серьезно, очень жаль, что так вышло.

В его глазах гуляли фиолетовые вспышки, лицо застыло печальной маской. Взмах посохом. Запахло сырой землей. Парень закрутился волчком, окутанный зеленым сиянием.

– Что?.. – обалдело пролепетала Коринн. Сверкнул кристалл Николаса и Алан, будто мгновенно окоченевший, стал заваливаться вниз. Брюнет безрадостно рассмеялся:

– Нет уж, голубчик, не уползешь!..

Коринн испуганно смотрела на блондина, силясь понять, что произошло. Его ноги больше таковыми не были, вместо них слабо извивался жуткого вида розовый отросток. Его руки прижало к телу. и только голова осталась прежней, человеческой. Лицо блондина побелело, бескровные губы едва слушались.

– Па-ра-ли-зу-ю-ще-е за-кли-на-ни-е?.. не пло-хо при-ду-манно…

Он силился сказать что-то еще, Коринн видела, как пытаются двигаться мышцы лица, но слов было не разобрать. Николас брезгливо пнул носком ботинка обездвиженное уродливое тело.

– Хотел превратиться в червя, и улизнуть! Чего-то в таком духе я от него и ожидал! Нет уж, останешься нами, дружок!

Туча зависла над ними, расхохоталась и взорвалась с ужасающим грохотом. Коринн видела, как трескается защитный купол. Она отстраненно хмыкнула. Получервь Алан, который парализован заклинанием, Ник, мастер защиты, который истощился, и она, Коринн, девчонка, которая ничего не умеет. Ну и дурацкая же компания для смерти!.. Как это будет? Их засыплет ползучими гадами и они задохнуться, или змеи все-таки успеют напоследок их как следует покусать?..

Вот сейчас и узнаешь.

Страх куда-то делся. Тело показалось ужасно легким, а в ушах тяжелым набатом билась кровь. Время словно замедлилось. Вот рассыпались прозрачными осколками части защитного конуса. Подуло холодным ветром. Вот змеи полетели прямо на них и…

И вдруг шлепнулись о прозрачную поверхность. Над ними снова была защита! Коринн обернулась на Николоса – он смог! – но встретила его столь же растерянный взгляд.

– Это не я.

Взгляд на Алана. Он пытается пошевелиться, но глаза тоже недоумевающие, с примесью паники. Каково ему быть обездвиженным, когда вокруг происходит такое?..

Коринн обернулась и вдруг увидела Лесли Гриббоу.

– О нет! – пискнула она, – еще и он здесь!

Но наблюдатель не присоединился к некромантам. Напротив, он направил на толпу нападавших магов посох и велел убираться.

– Если вы конечно не хотите проблем!.. – добавил он вкрадчиво. Мало кто желал ссориться с наблюдателем, который к тому же обладает даром внушения, и люди стали расходиться. Змеи перестали падать. Один только Плесневелус плюнул себе под ноги, и не сдвинулся с места. Посох в его руке описал дугу, и выстрелил в Лесли черной вспышкой. Наблюдатель ответил точно такой же, и над стариком снова появилась зеленая гримасничающая туча.

– Опять! – ужаснулся Ник, – этот старик просто чокнутый, если использует свои штучки против Пепельной мантии! Знаешь что, попробуй-ка натравить на него монстра. Думаю, Плесневелус защищен только от магии и холодного оружия. Но от двухсантиметровых клыков никакой защиты не существует!

– О чем ты говоришь? Какого монстра? – пролепетала Коринн.

– Своего! Чердачного!

– Но… Я им не управляю!

– Конечно, – недовольно фыркнул брюнет, – а то я не видел!.. Еще скажи, что ты с ним не разговариваешь!..

– Да, но…

Спорить было бесполезно. Произошло столько событий, что она уже ничего не понимала. Попробовать позвать Никто? Что ж, она попробует.

– Никто! – крикнула Коринн, – ты в башне?

Ответ прозвучал гораздо тише, словно монстр сидел сейчас рядом с ней.

– Да! Никто голоден! Никто устал от шума! Никто устал от магии! Зачем Корр-ринн тр-ревожит Никто?

– Не мог бы ты… – Коринн тоже понизила голос, надеясь, что каким-то хитрым образом он слышит ее сквозь расстояние, как и она его, – напасть на человека внизу. на старика?

– Никто боится. Много людей рр-рядом. Никто не спрр-равится со всеми.

– Не надо со всеми! Только с одним!

– Это не гость Корр-ринн?

– Нет! Это мой враг! Он делает страшную магию и мешает тебе отдыхать! Он хочет нас убить! и тебя тоже! Он пришел убить нас всех!

Никто страшно зарычал.

Конечно, она преувеличивала. Вряд ли Плесневелусу было дело до какого-то монстра на ее чердаке. Даже до самой Коринн ему не было дела. Плесневелуса интересовал только Алан. и он так сильно хотел его прикончить, что не останавливался не перед чем. Коринн спросила себя, в одних ли зомби дело? Или есть еще что-то, за что старик хочет поквитаться? Но раздумывать было некогда. По башне побежала сине-черная тень. Подобно гулю, Никто мог лазить по стенам, не испытывая при этом неудобств.

Мгновенное движение, которое едва уловил глаз, и монстр погреб под собой старика Плесневелуса. Тот страшно закричал. Туча, потеряв связь с хозяином, покрылась рябью недоумения, и поплыла вслед за некромантами с нижних улиц. Напрасно они кричали на нее и стреляли из посохов. Вздохнув, туча взорвалась, раскидав людей по дороге.

– Уф! – с облегченьем вымолвил Ник. – Отлично сработано! Им еще повезло, что туча не была большой!

– Д-да, – согласилась Коринн. ни монстра, ни Плесневелуса перед домом уже не было. Коринн не смогла бы ответить, куда они так быстро подевались. Лесли Гриббоу спешил к ним. Мантия хлопала на ветру.

– Откройся! – крикнул мужчина, и защитный конус растворился.

– Спасибо за помощь! – кивнул Ник, – Гриббоу, если я не ошибаюсь?

– Все верно! – Лесли просиял. – Я сразу вас узнал! Признаюсь, были сомнения, и я решил немного понаблюдать… Но чутье, а также хорошая память на лица меня не подвели! Я видел ваше лицо в учебнике истории. Там была глава про незаурядные способности правителей в юношеском возрасте. Хорошо помню тот портрет, он отличался от остальных ваших изображений, ведь был сделан еще в позапрошлом столетии. «Надо же!» – подумал я тогда, – «Всего лишь мальчишка, а какой взгляд! Сразу видно, что вырастет в настоящего политика!..» Поэтому я сразу узнал вас, господин Губернатор!

Глава девятая

– Как это возможно?! – недоумевала Коринн. Она бросала настороженные взгляды на наблюдателя, но тот не проявлял к ней никакого интереса. Все сидели на ее кухне, и только Алан располагался на полу. Действие парализующего заклинания закончилось, но полное превращение так и не завершилось. Парень застрял между двумя ипостасями. Руки еще плохо его слушались, но он все равно пытался взять свой посох, бормоча ругательства сквозь зубы.

– Я видела Губернатора! – продолжала Коринн. – Он совсем другой!

– Это Дюк. Старина Дюк, – мрачно пояснил Николас, грея руки на чашке с чаем, – преемник на случай моей кончины.

– Но ты, кажется, жив? – буркнул Алан с пола.

– Я очень рад этому! – поспешил заверить Лесли Гриббоу, преданно смотря на брюнета. – Мы все были убиты горем, когда узнали, что вы… Ну, вы понимаете. и когда господин Дюк занял ваше место, порядки в Оппидуме сильно поменялись. не всем это по нраву.

– Я знаю, – горько кивнул Ник.

– Да что случилось?! – не выдержала Коринн. – Я ничего не понимаю!

Пальцы Алана снова выронили древко посоха, и он раздраженно поморщился.

– Что тут понимать? Николас – бывший Губернатор Некрополиса. Все подумали, что он окочурился, и назначили на его должность приемника. Уверен, это прописано в губернаторском контракте. Жителям ничего говорить не стали, чтобы не начались очередные войны за сладкое место. Все равно никто уже не знает Губернатора в лицо.

– А еще, кх-кхм, – наблюдатель откашлялся, – по контракту преемник назначается на десять лет. Если за это время прошлый Губернатор не объявится (а история знает немало подобных случаев), то происходят выборы среди кандидатов.

– Вот оно что! Значит все нормально. Николас ведь жив-здоров!.. – Коринн повернула голову и заглянула в кофейные глаза бывшего Губернатора. – Получается, ты решил пробраться в мой дом по указке этого Дюка, своего преемника?!

Тот сжал губы, что походило на признак сдерживаемого гнева.

– Ничего подобного! Ты не понимаешь! Дюк… он вообще не знает, что я жив, – парень сдавил виски пальцами. Потом окинул взором девушку и наблюдателя, игнорируя Алана. – Могу ли я доверять вам?

Коринн кивнула. Лесли расплылся в угодливой улыбке и пробормотал:

– Конечно.

Блондин невоспитанно фыркнул.

– О тебе речь не шла, – смерил его презрительным взглядом Ник, – можешь убираться на все четыре стороны.

– И не подумаю. У нас с Коринн уговор. Я никуда не уйду из этого дома, пока сам того не пожелаю!

Коринн приоткрыла рот от возмущения. Уговор? Это так называется?!. Казалось, она сейчас закипит от возмущения.

– Ты ведь хотел сбежать?! Хотел бросить нас в беде!

– Кто-то должен был выжить! Какой смысл героически погибнуть всем вместе, когда один может спастись? Конечно, мне не хотелось вас бросать… – Алан наконец крепко ухватился за кристалл посоха, и тихо произнес: «человекус!..». Отвратительный на вид хвост покрылся рябью, будто сползающий морок. Начали проступать очертания ног, делаясь все явственнее, пока не стали окончательно человеческими. Парень с усилием поднялся и продолжил объяснять уже более уверенным тоном: – Но, понимаешь, я не видел других вариантов! К сожалению, превратить вас в червей я бы не сумел…

– Премного благодарен, – Николас склонил голову в язвительном поклоне, – не хватало мне только подобных превращений!.. Итак, ты уходишь или остаешься?

Алан доковылял до табуретки и уселся, закинув ногу на ногу, и демонстрируя, что никуда не собирается.

– Может, хотя бы выйдешь из кухни?!

– Не-а. Тебе уже было сказано, что я родственник Коринн.

Коринн поморщилась. и как только земля носит таких отвратительных лгунов… Алан продолжал:

– Можешь считать меня ее заботливым дядюшкой! Так вот, я не оставлю свою наивную племянницу с типом вроде тебя, пока не разберусь, во что ты пытаешься ее втянуть! Будь ты хоть трижды бывшим Губернатором!

– Как же, заботит она тебя!.. Да ты просто хочешь выведать побольше, вот и все!.. Можешь не обольщаться, я не дал бы тебе уйти просто так, и растрепать всему Некрополису обо мне!.. Хоть я и бывший Губернатор, но некоторые заклинания из арсенала политиков прекрасно помню и по сей день!

– Больше делать мне нечего, как о тебе болтать! – хмыкнул Алан. Николас недоверчиво покачал головой и выдержал небольшую паузу, по очереди изучая лица.

– Что ж. То, что я скажу, должно остаться в тайне, – сумрачно произнес он. – Я наложу заклинание неразглашения, чтобы никто из вас не мог поделиться услышанным с другими. Все сказанное останется в пределах этой комнаты, между мной и вами.

Алан скучающе потянулся. Гриббоу с готовностью кивнул. Видимо ему было хорошо известно данное заклинание. Коринн пришло в голову, что его могут использовать для таинственных совещаний в Оппидуме. Вот поэтому-то информации о том, что совершается в крепости почти не ходит по городу!..

– Готовы?.. Тогда повторяйте за мной: клянусь я кровью на крови о чем молчат не говорить!.. Клянусь я кровью на крови о чем молчат не говорить!.. Клянусь я кровью на крови о чем молчат не говорить!..

Даже Алан повторял за Николасом, хоть и с видимой неохотой.

С каждым разом голоса произносящих заклинание становились громче, сильнее, и вот уже Коринн казалось, что это не она произносит слова, а кто-то говорит за нее. в кухне стало нестерпимо жарко, хотя саламандры в печи едва горели.

– Ай! – указательный палец обожгла вспышка боли. Коринн недоуменно смотрела, как на коже появляется крохотная ранка, словно от укола булавкой, и наливается алой каплей. Со всеми, сидящими в ее кухне произошло то же самое. Капли крови одновременно упали на поверхность стола, и, слабо зашипев, испарились.

– Вот так, – сказал Ник, – теперь наш разговор скреплен заклинанием.

Коринн потрогала ранку на пальце, раздумывая, так ли она хочет знать то, что ей собираются столь секретно поведать?.. Разве мало ей собственных проблем? Но любопытство оказалось сильнее. Возможно раньше она не задумываясь прошла бы мимо этой тайны, но теперь ей действительно хотелось понять, почему Николас называет себя Губернатором, а толстяка в Оппидуме просто Дюком, и почему Ник скрывает, что он жив.

– Я всегда пользовался воскрешением, – произнес Ник, расхаживая взад-вперед по кухне. Он заметно нервничал, облекая мысли в слова. – Всегда. Я умирал от старости раз семь или восемь, и меня сразу воскрешали. Дюк был моим первым помощником два столетия. Но… он предал меня. в последний раз, когда я умер, Дюк ничего не сделал. Никого не позвал. Просто стоял и смотрел, как я корчусь на полу. Я думал, что это конец. Но в Оппидуме нашлись верные люди, которые собрали частички моей души и тайно провели ритуал перерождения. Я родился у кухарки Нинэль. Меня прятали, скрывали от Дюка. не сомневаюсь, что узнай он обо мне, тут же распорядился бы убить. Дюк прекрасно вжился в роль Губернатора, что и говорить. Я рос быстро, но не достаточно, чтобы себя защитить. Дюк начал чистку крепости, убирая всех тех, кто был мне верен, и заменяя своими людьми. не стало Нинэль. не стало и моих заступников. Больше никто не мог мне помочь и никто обо мне не знал. Я поселился в секретных коридорах и комнатах Оппидума. Дюк до сих пор ничего о них не ведает, зато я прекрасно осведомлен о том, чем он занят. Я вижу его, а он не видит меня, вот так-то, – Николас остановился и взлохматил свою аккуратную прическу.

– Так значит ты трехсотлетний старикашка? – без тени сочувствия ухмыльнулся Алан.

– Каково это, рождаться во второй раз? – с замиранием сердца спросила Коринн. – Ты помнишь все, что с тобой было?

– Нет, не все. Память ускользает. Словно я говорю не о себе – о ком-то другом. Словно… это был и не я.

Коринн вздрогнула от этих слов. Подобного она и боялась! Неужели с ее родителями произойдет то же самое?!

– Но меня-то вы вспомнили, – напомнил Лесли. Брюнет отмахнулся:

– Не по той жизни. По этой. Я много раз видел тебя в крепости.

– И что ты от нас хочешь? – снова вмешался Алан. – Неужели надеешься вернуть утраченную власть?

– Мне нужны союзники. Любая помощь сгодится, когда ты опальный Губернатор. Гриббоу узнал меня, и другие легко могут узнать. Мне опасно даже ходить по городу. Я всего лишь хочу выжить.

Коринн было очень знакомо это чувство.

– Но сейчас меня больше волнует судьба города. Дюк постоянно твердит об этой флейте и гремлинах. и тут я с ним согласен. Если флейта не будет использована, все развалится.

– Пф! Опять про флейту! Я знать не знаю, где она! – воскликнула Коринн, едва не расплескав остывший чай из кружки. – Вы оба, – сердитый взгляд на Лесли и Ника, – можете снова обыскать лабораторию! Хоть вместе, хоть по отдельности! Я понятия не имею, где эта проклятая штуковина!

Николас скептически скривил губы.

– Поэтому ты велела монстру охранять верхний этаж?

Алан оживился. в глазах блеснул огонек интереса.

– Да, кстати! а что это за история с монстром? Я ничего о нем не знал! Он появился очень вовремя, тут я не спорю, но почему ты раньше не упоминала, что можешь разговаривать с монстрами?!

– Любопытно, – протянул Гриббоу, откидываясь на стуле и изучающее рассматривая хозяйку башни.

Коринн растеряно глядела на всех из-под облака каштановых волос.

Она может разговаривать с монстрами? Что за чушь! Она просто понимает их, вот и все! Ну, то есть, в этом же нет ничего особенного? Ведь разговаривает же она с людьми и странным это никому не кажется.

Алан развеселился, наблюдая за ее реакцией.

– Только не говори, что сама не знала! Нет, вы видали такое когда-нибудь?!

Он хлопнул ладонью по столу и засмеялся, то и дело касаясь пальцами пострадавшего глаза. Видимо веселиться ему еще было больновато.

– Ты повелеваешь монстрами? – спросил Ник. – Можешь им приказывать?

От такого предположения Коринн едва не упала.

– Нет! Я просто понимаю, что они говорят. и могу, ну… попросить. Хотя просить я отважилась только Никто. Это тот монстр с чердака. Длинная история, я вроде как помогла ему спастись (хотя на самом-то деле это он помог мне), наверное поэтому он сделал то, что я попросила. Но с другими существами я бы общаться не рискнула! Вполне достаточно просто слышать их гадкие речи! а вы разве не слышите?

– Нет, – одновременно ответила троица, и Коринн застыла.

– Правда, нет? – недоумевала она.

– Правда, – за всех ответил Алан. – Я даже не знал, что так бывает. Это ж надо, разговаривать с монстрами на их языке! Случается, некроманты могут общаться с какой-нибудь тварью, но только если околдуют ее заклинанием и заставят служить себе. Но чтобы понимать гулей… Кого ты кстати еще слышишь? Неужели… зомби?

– Да… а что, их тоже не слышат? – поразилась Коринн. – Они же постоянно бурчат!

– Вот именно. Невнятное бурчание, но слов от них не дождешься, – заметил наблюдатель.

– Баргесты?

– Они говорят о мясе. Все время только о мясе.

– Хм, а эльфы! Ты же понимаешь язык эльфов! – от избытка энтузиазма блондин вскочил, едва не свернув деревянную полку.

– Ну да, – пролепетала Коринн.

– Значит, не только умертвия, но и другие существа! Интере-есно!

– Получается… я обладаю какой-то магией?

– Это даже не магия. Это какая-то лингвистика! – окончательно развеселился Алан.

Глава десятая

Сегодня – редкий случай – небо почти избавилось от зеленых туч, открыв свой истинный черный цвет. в окно крысилась болезненная белая луна. Коринн без сна бродила по своей комнате. Лесли Гриббоу ушел несколько часов назад. Перед этим он вместе с Ником обыскал лабораторию, и, конечно, флейту не обнаружил. Коринн понадеялась, что теперь все наконец поверят – она ничего не прячет. Алан снова устроился спать в гостиной, а Николас занял гостевую спальню. Самое ужасное, что сама хозяйка башни ничего не могла с этим поделать! Все буквально навязывали ей свои условия!

Это, а еще то, что она узнала сегодня, мешало ей заснуть. Час назад Николас пришел в ее комнату донельзя опечаленный.

– Если ты не прячешь флейту, то я не знаю, что и думать! – пожаловался он.

– Неужели эта штуковина так важна? – поразилась Коринн. – Что она сделает гремлинам? Я вообще не понимаю, чем могут навредить эти самые гремлины, их же никто не видел! Может их вообще не существует!

– Если бы!.. Где-то под городом в изнаночном мире завелись целые орды. Я слышал, как Дюку докладывали, что гремлины уже многое там разрушили. Твои родители всеми силами пытались это прекратить и после многих попыток создали флейту. Насколько я понял, с помощью этой флейты гремлинов можно околдовать и уничтожить, пока они не сломали мировой порядок. Вот почему найти ее так важно!

Коринн оставалось только горестно вздохнуть. Она понятия не имела, где теперь искать флейту.

Вспоминая слова Ника, Коринн снова погрустнела.

– Никто сыт! – вдруг очень отчетливо раздалось рядом. Коринн едва не подскочила от неожиданности. Комната оставалась пуста.

– Ты на верхнем этаже моей башни?

– Да.

И Коринн задумалась. Теперь, когда она точно знала, что слышит монстров, ей стало интересно, КАК она их слышит. Это не было похоже на очень чуткий слух, потому что голос Никто прозвучал без искажений и не сопровождался никакими дополнительными звуками. Она не слышала, как он ходит по лаборатории, как хрустит мусор под его ногами. Только голос. а значит Коринн слышит существ не ушами. Голоса возникают прямо в голове, не искаженные расстоянием. Вот бы поговорить об этом с родителями! Коринн задумалась, может ли получить дельный совет от годовалых детей.

А потом ее мысли снова занял Никто. Он ведь так неожиданно исчез, да еще и, похоже, прихватил с собой Плесневелуса. не то, чтобы ей стало жаль некроманта, но неприятное чувство осталось. и Коринн мысленно содрогаясь, спросила:

– Эм, Никто? Ты… ты съел того человека?

Ее голос прозвучал преувеличенно буднично, будто она интересовалась у соседей, как прошел их день.

– Ррр, нет, – глухое рычание.

Вот этого Коринн точно не ожидала!

– Почему? – вырвалось у нее.

– Никто хотел! Но Никто не может есть человека! Никто и сам был человеком. Никто съел толстую крр-рысу.

Коринн ошалело опустилась на постель в своей комнате. Она смотрела на потолок, как бы обращаясь к собеседнику этажом выше.

– Что ты сказал? Ты был человеком?

Но ответа не последовало. Только рык, не имевший словесных аналогов в человеческом языке. Коринн еще немного посидела так, наблюдая, как ночь все больше заполняет собой комнату, потом проверила, хорошо ли заперта дверь, cунула кинжал под подушку и легла.

Стоило сну приблизиться, Коринн снова услышала странные песни, распеваемые многоголосым сипящим хором. Погружаясь в дрему, она вяло размышляла, что это может значить.

Утро началось с созерцания Лесли Гриббоу на ее газоне. Коринн захлопнула окно и мрачно побрела вниз. Николас и Лесли дружески болтали возле дома. Из груди вырвался тяжкий вздох. Неужели они хотят превратись ее башню в военный лагерь опального Губернатора? Только этого не хватало! Мало ей что ли преступного типа, прошедшего «чистку», но обладающего пугающими способностями к магии? Мало ей монстра на чердаке?..

На плечо легла рука Алана: оказывается, он незаметно подошел сзади.

– Не переживай, я не брошу тебя наедине с этими фруктами.

– Если только они не захотят меня убить? – она иронично приподняла правую бровь.

– Это смотря какая опасность будет угрожать мне самому, – блондин широко улыбнулся, при этом его пострадавший глаз закрылся набухшим желто-красным веком. – Видишь ли, мне совершенно нельзя умирать.

Коринн фыркнула.

Пора бы мне уже привыкнуть. Каждый ценит только собственную жизнь.

– Если я сказал, значит так и будет, – тем временем надменно произнес Николас. – Твою поддержку я оценю очень дорого. Когда я сяду в губернаторское кресло, ты станешь моим первым помощником.

– Разумеется, – закивал Гриббоу, – разумеется вы можете на меня всячески рассчитывать! У меня есть некоторые идеи…

Они придвинулись друг к другу и заговорили уже значительно тише. Алан покачал головой.

– Что ты об этом скажешь? – уточнила Коринн.

– Честно? Знакомство с Ником может оказаться весьма полезным. Скажем, я помогу ему, а он поможет мне в некоторых… гм… делах. Так же и с тобой. Представь, как хорошо тебе заживется, если он придет к власти, помня твою доброту! Ты даже можешь стать его подружкой! Такой шанс! Бери его тепленьким, пока будущий Губернатор грустен и одинок!..

– Нет уж!

Это прозвучало излишне громко, и Ник с Лесли обернулись.

– Доброе утро, Коринн!

– Д-доброе…

Гриббоу радостно взмахнул рукой:

– А я как раз разъяснял господину Николасу, сколь легко подзаработать денег, обратившись ко мне. Есть одно крайне интересное предложение! Вы все могли бы поучаствовать в пополнении свих кошельков.

Алан заинтересованно склонил голову набок.

– И сколько платят?

– Что надо будет делать? – Коринн опасливо повела плечом.

– О, ничего особенного, уверяю вас! Просто слушать и разговаривать. Общение, и только. а платят хорошо, тысячу тэнебр в час.

Алан присвистнул.

– Это ж с кем надо поболтать, чтобы получить такие деньги?

– С несчастными женщинами. Вдовы, сироты, брошенные невесты. Они очень печальны, и необходимо, чтобы кто-то время от времени их развлекал.

– Отлично! – объявил Алан и похлопал себя по пустому карману.

– А это не опасно?

Коринн не могла не задать этот вопрос.

– Разумеется, нет, – Гриббоу слегка раздраженно провел пальцами по коротким, торчащим иголками волосам, и снова отвернулся к Нику.

Минут через десять наблюдатель объявил, что если они хотят заработать, то идти следует прямо сейчас, «пока у дамочек приемные часы». Коринн, испытав приступ паники, попыталась отказаться, но Лесли скучающим голосом долго твердил, что в ее бедственном положении такими деньгами не разбрасываются… Тут он был прав, заработать хотелось. Одна только мысль об арендной плате за землю навевала ужас. и Коринн, устав спорить, согласилась.

Алан ушел в башню за плащом. Ник проводил его странным взглядом и приблизился к Коринн.

– Расскажи-ка мне про червяка-блондинчика поподробнее. У меня такое чувство, что я знал его прежде, будучи Губернатором.

Вполне возможно.

Ей вовсе не хотелось ничего рассказывать. Ник верно истолковал ее молчание и попробовал другой подход:

– Ой, да брось ты! Я понимаю, что он мутный и скользкий преступный тип! Думаешь, в моем положении стоит быть щепетильным? Алан талантливый маг, а это для меня сейчас самое важное. Он мог бы оказаться полезен… Мда, весьма и весьма полезен… Вот только откуда я могу его помнить?..

Парень нахмурился и почесал бровь. Судя по всему, воскресить утерянное воспоминание ему никак не удавалось. Коринн пожала плечами, избегая проницательного взгляда.

Было нечто забавное в том, как эти двое присматриваются друг к другу, рассчитывая воспользоваться силой оппонента. Но если отбросить иронию, такой подход не вызывал добрых чувств. Скорее наоборот. Ведь точно так же они поступали и с ней.

Из башни вышел Алан в своем старом плаще с капюшоном, накинутым на голову.

– Я готов! – бодро объявил он во всеуслышание, – Хороший морок – успеха залог, мой дед всегда так говорил… Вас заколдовать, господин Губернатор?

Брюнет скривился от язвительности обращения, но ответил утвердительным кивком.

Лесли повел их в противоположном от дома Коринн направлении. Он шел впереди, занятый тихим разговором с Ником, и поэтому Коринн постеснялась лишний раз донимать наблюдателя вопросами. Только единожды уточнила, куда они направляются.

– В Оппидум, – отозвался Гриббоу.

Тогда не страшно!

Ей было приятно узнать, что крепость некромантов занимается помощью обездоленным женщинам. Вдохновляло и то, что она тоже в этом поучаствует. Да еще и заработает денег! Просто отлично! Она становится взрослой и самостоятельной. Родители будут ей гордиться.

Кстати о родителях… Спутники как раз миновали башни Грюфон и Бедуа, но никого из соседей не было видно. Возможно, сидят вместе с детьми у кого-нибудь в гостях…

Зато возле дома Крылоуссов пришлось сбавить шаг, потому что Винсент и Арлетта, завидев девушку, устремились к ней. Парни ушли вперед, но не далеко, давая возможность их догнать.

– Все в порядке, Коринн? – заглядывая ей в глаза, требовательно осведомилась женщина. Она была в домашнем платье яичного цвета и веселеньком розовом переднике с узором в виде ящериц. Седые волосы легкомысленно закручивались кудряшками.

– Да. Да, разумеется. Полный порядок!

Коринн часто закивала, от чего каштановые волосы заметались по плечам. Ей вовсе не хотелось, чтобы старички волновались из-за ее глупых проблем.

– Если что будет беспокоить, обращайся к нам, – сказал Винсент и кряхтя схватился за больную спину. Коринн показалось, что между его зубов застряло что-то вроде кусочка мяса, – Мы поможем.

– Хорошо. Конечно! Спасибо!

Тронутая заботой, Коринн помахала Крылоуссам и помчалась догонять своих спутников. Старички остались стоять на крыльце, задумчиво глядя им в след.

– Что от тебя хотели эти оборотни? – спросил Алан, когда Коринн, тяжело дыша, поравнялась с ним.

– Они не…

– Ну коне-ечно, – насмешливо протянул блондин, – а я тогда неоживший зомби!.. Забавно, нечисть к тебе так и тянет!..

Николас обернулся, начисто забыв про бубнившего что-то наблюдателя.

– Это твои соседи? Те, к которым ты заходила, чтобы меня провести?! Да уж, не знал, что на верхних улицах живут подобные экземпляры! Я бы на твоем месте больше никогда не подходил к этой башне близко!

– Вот еще! – разозлилась Коринн. – Если Крылоуссы даже… э… оборотни (хотя я уверена, что вы ошибаетесь!), то это самые милейшие оборотни на свете! – Двое парней обменялись красноречивыми взглядами. Девушку это только сильнее завело. Она топнула ногой. – И я буду их навещать, что бы вы все не говорили! Это мое дело, ясно? Сами-то!.. Можно подумать, лучше!..

Брюнет отвернулся с недовольным видом.

Алан перестал улыбаться, удивленный ее напором.

– Ладно-ладно, – он выставил перед собой открытую ладонь, будто защищаясь, – просто помни, что…

– Никому нельзя доверять, – закончила за него Коринн, скривившись.

– Вот именно, – кивнул парень. – В особенности оборотням. а уж тем более таким страшилищам, как эти… Все, молчу-молчу, – он проворно отскочил, увернувшись от маленького кулачка, целящего ему в бок.

Утро было ясным, а сейчас вдруг подул холодный ветер, гоня на город тяжелые тучи. Коринн поежилась под плащом. Где-то вдалеке завыл баргест. Спутники постепенно спускались с верхних улиц на нижние. Людские потоки обступали их со всех сторон и чем ниже, тем людей становилось больше. Каждый прохожий смотрел свысока, будто он постиг не доступные другим тайны мироздания. Может статься, так оно и было.

Вот уже показались витрины маленьких лавочек. Ближайшая вывеска гласила: «Некромант мертвяка чует издалека! Благовония! Цены снижены!!!» Это была отсылка к детской песенке, которую знали все в Некрополисе. Коринн вдруг вспомнила о совсем других песнях, тех, что снятся ей по ночам. Или не снятся?..

– Алан? – слегка нервно переплетая бледные пальцы, начала она, – а может такое быть, что я слышу не только нелюдей?

– Наверное. а кого еще ты слышишь? – заинтересовался блондин.

– Э… По-моему по ночам я слышу… землю?..

Он даже сбился с шага.

– Чего-о? Какую еще землю? Под ногами?

Коринн вяло кивнула.

– И что же она говорит тебе?

– Она не говорит. Она поет про разрушения! Разными хриплыми голосами. Что-то вроде «бей-бей, режь», или как-то так…

Коринн сконфуженно вжала голову в плечи.

– Ничего глупее я еще не слышал, – отозвался парень. Коринн и сама подумал, что ее слова прозвучали на редкость безумно. Но как еще это понять?

От стены магазина «Чернокнижье» отлепилась тощая женщина в полинявшем шерстяном платье, с рыжими космами, свисающими на глаза. Черными углями глаз она обшарила компанию и остановила свой взгляд на Алане. и вдруг порывисто схватила его за лакан плаща.

– На тебе лежит проклятие!..

– Отстань!

Парень дернулся и попытался убрать от себя ее руки. Лесли и Николас обернулись на шум. Женщина цеплялась за Алана, как полоумная, и бормотала осипшим голосом:

– Ужасное проклятие! Это… это что-то такое, от чего станет плохо нам всем!

– Сказал же, отвали! – рявкнул блондин. Посох в кристалле парня стал наливаться угрожающим фиолетовым цветом. Коринн услышала собственный предостерегающий вопль. Вспышка, вскрик боли и ведьма оказалась на тротуаре. Коринн кинулась ей на помощь, но тут звякнул колокольчик над дверью магазина, и оттуда выскочила женщина в красной шляпе, с плывущем перед ней подносом, где лежали печенья. Она грубо оттолкнула Коринн сильной рукой. Коринн сразу ее вспомнила.

– Берта! – всхлипнула женщина и бросилась поднимать упавшую. Поднос опрокинулся и вся выпечка оказалась рассыпана по земле.

– Берта, ты в порядке? – срывающимся от волнения голосом несколько раз спросила женщина. Рыжая ведьма пошевелилась и неловко села. Два худых вытянутых лица имели несомненное сходство, хотя глаза и волосы отличались цветом.

– Да… Да, Гретта, ничего страшного. Всего лишь упала. Просто виденье было очень сильным, я не смогла сдержаться…

Женщина в шляпе зло оглянулась на Алана.

– Вы могли ее покалечить! – напустилась она на него.

– Я тоже не смог сдержаться! – рыкнул блондин, – Я не просил, чтобы мне гадали!..

Коринн еще не видела его таким разозленным.

– Прочь с дороги! – лениво бросил наблюдатель, едва посмотрев в сторону предсказательниц. – Мы спешим. Совершенно нет времени разговаривать с уличной швалью!

Ведьма в красной шляпе сжала кулаки. Другая поднялась, держась за нее, но по отсутствующему виду казалось, что она уже забыла о произошедшем, да еще и страдает глухотой. Коринн заметила, что на платье рыжей предсказательницы Берты появилось неаккуратная обугленная по кроям дыра, размером с чайное блюдце. Гретта приобняла женщину за плечи и повела прочь.

– Лучше тебе отдохнуть, сестренка. Придем домой, я посмотрю, нет ли ожога.

Наблюдатель еще раз напомнил, что им некогда тут стоять, и все двинулись вниз по улице, лавируя в людском потоке. О произошедшем не было сказано ни слова. Коринн, украдкой наблюдавшая за Аланом из-под завесы волос, вскоре отметила, что к нему потихоньку возвращается обычная невозмутимость.

Тем временем они подходили к Оппидуму.

Глава одиннадцатая

– Баньши?! – Коринн едва сдержалась, чтобы не перейти на крик. – Гриббоу говорил о баньши?!!

– Ну я-то сразу догадался, – легкое пожатие плеч от Алана. – Несчастные женщины, за разговор с которыми платят тысячу тэнебр в час. Конечно, это баньши.

– И ты согласился, зная об этом?

Коринн не могла поверить.

– Конечно. Я владею неплохим фокусом, который не даст нам захлебнуться от рыданий. Мой отец был торговцем и часто путешествовал во внешний мир по этому туннелю. Он-то мне и рассказал про заклятие сухих глаз. ни одной слезинки не вытечет!

– Отлично! – кинул Ник без тени ехидства. – То, что нужно. Я как раз раздумывал, какую защиту лучше применить.

– И ты знал?!

Какая наивность с ее стороны! По собственной воле идти к баньши?!

Наблюдатель привел их ко входу в подземелье, распложенное за Оппидумом, в скале. Это был совсем небольшой пятачок земли. на случай вторжения извне, крепость смотрела на единственный выход из города окнами-бойницами. За массивными дверями, ведущими в подземелье, слышались жуткие стенания и вой.

– А вот и Гриббоу! – Алан бодро подтолкнул Коринн плечом. – Не кисни, все будет хорошо!

Лесли вышел из Оппидума и направился к троице. Спустя пару секунд из двери начали появляться и другие люди, Коринн насчитала десятерых. Все они, нервно переговариваясь, косились на проход в скале. Гриббоу поравнялся с Ником.

– Все в порядке. Я договорился. Заходите вместе с этими, – он показал на группу людей, – и идете к красному канделябру, там три молодые баньши. Они не так безутешны, как остальные. Вы сможете поговорить с ними, господин.

– Как думаешь, у меня получится убедить их поднять восстание?

Наблюдатель поскреб куцую бородку.

– Трудно сказать. Баньши непредсказуемые существа. Но если вы найдете верный подход, тогда… – Лесли масленно улыбнулся, показав ровные белые зубы, – у вас будут очень сильные союзники.

– Ты хочешь поднять восстание? – нахмурился Алан.

– Просто поквитаться с Дюком. Никаких волнений в городе, – отмахнулся Николас, занятый собственными мыслями.

– Запомните, рядом с красным канделябром! – тихо повторил наблюдатель, в то время, как за их спинами уже начал собираться волнующийся народ.

Наблюдатель поправил сбившийся воротник плаща и обернулся к толпе.

– За этой дверью живут баньши, – произнес он громко и размеренно, – как вы знаете, они охраняют туннель, ведущий из Некрополиса во внешний мир. Только баньши мы обязаны тем, что враги не разгуливают по нашему городу и не грабят дома. Эти существа, эти несчастные женщины уже много столетий служат нам верой и правдой. Плач баньши и их крики сводят с ума людей из внешнего мира, но мы-то с вами не такие неженки, правда же?..

Несколько человек рассмеялось. Лесли с одобрительной улыбкой продолжил:

– Конечно, они несколько депрессивные барышни, но что поделаешь…

– Да все бабы такие! – поддержал бородатый мужик из толпы, – вот моя орет хуже всяких баньши, однако денег за то, что терплю ее крики, мне никто не платит!..

Его поддержали смешками и свистом.

– Хорошо, что вы пришли к нам, – сказал наблюдатель.

– А зачем вам нужно, чтобы мы их выслушивали? – крикнула черноволосая ведьма в головном уборе, похожем на засохшую цветочную клумбу.

– Это же женщины, – Гриббоу извинительно развел руками, – если их долго никто не слушает, баньши впадают в депрессию и больше не кричат и не плачут. Просто стоят, молча переживая все в себе. Говорят, это очень вредно для здоровья. К тому же, для защиты туннеля они становятся совершенно бесполезны. Поэтому необходимо, чтобы время от времени с ними кто-нибудь разговаривал, слушал их рассказы. а рассказать они могут вам очень многое!..

– А если я посижу с ними рядом, но не стану их слушать, я получу свои деньги? – спросил краснолицый толстяк в дорогом фиолетовом плаще.

Лесли едва заметно поморщился.

– Нет. Между вами должен состояться диалог и никак иначе.

– А это не опасно? – вытянула руку бледная Коринн в заднем ряду.

– Нет, что вы. Совершенно безопасно, – взгляд Лесои источая патоку, обвел всех присутствующих. Коринн расслабила напряженные плечи. Ну да, он и ей говорил то же самое! Похоже, ничего страшного не происходит. и чего она распереживалась? Подумаешь, какие-то баньши!..

– Итак, все готовы?

Наблюдателю ответил нестройный хор голосов.

– Отлично! Тогда пойдем.

Гриббоу повернулся к двери в подземелье, щелкнул пальцем возле уха и пробормотал «ухус неслухус», потом достал из кармана плаща большой медный ключ и вставил в замок. Со щелчком дверь отворилась, вой и стенания смолкли как по команде. Показались выдолбленные в камне ступени, ведущие в темное чрево подземелья.

Все ринулись вниз. Коринн толкнула костлявая блондинка с розовыми губами и глазами навыкате:

– Прочь с дороги, мелкая!.. Я иду за своими денежками!..

Ее одутловатый рыжий приятель тащился за ней хвостом.

– Ты уверена, что мы справимся? – то и дело повторял он тонким, женоподобным голосом. – И куда все так спешат?! не понимаю, почему они решили, что поболтать с баньши – это просто?!

– Заткнись! – зло отозвалась блондинка. – Наблюдатель весьма доходчиво объяснил, что опасности нет. Я думала, должно дойти даже до идиотов!

В подземелье царствовал густой влажный мрак. Его разгоняли только полоски трепещущего света, тянущиеся от свечей, вставленных в похожие на когтистые лапы канделябры. и еще немного света исходило от призрачных женских фигур, хотя это было освещение того рода, что только подчеркивало темноту вокруг. с виду баньши не казались такими уж страшными или уродливыми. По крайней мере, на взгляд коренной жительницы Некрополиса. Это были женщины разного возраста, с припухшими веками, очень белой кожей, в длинных платьях или сорочках старинных покроев. Их распущенные волосы касались каменного пола.

Коринн направилась было к пожилой зеленоглазой баньши, поманившей ее пальцем, но ощутила сильную хватку Алана на своем плече.

– Ты куда собралась?

Коринн попыталась вывернуться.

– Меня зовут. Кажется, она хочет поговорить со мной.

Глаза блондина уставились на нее в полнейшем недоумении.

– Сдурела? Это же очень древняя баньши! Ты просто не выдержишь ее рассказов! и потом, я еще даже не наложил заклятия сухих глаз! О чем ты только думаешь?!

Коринн несколько раз моргнула. Алан нахмурился.

– А, понятно. Опять поддалась внушению Гриббоу, как и большинство этих недоучек…

Кристалл его посоха мигнул фиолетовым. Коринн почувствовала, как проясняется в голове, словно слетела невидимая пелена.

Николас, уже успевший их обогнать, вернулся.

– Ты как? – напряженно уточнил блондин, разглядывая его исподлобья.

– Все нормально. У меня хорошая мысленная защита. Пойдем.

– Погоди, защищенный, – кристалл снова вспыхнул, а Алан пробормотал: «Сухоглазус» и показал посохом на них троих, – вот теперь пойдем. и что бы вы без меня делали?..

Коринн оглянулась. Некоторые из вошедших последовали примеру блондина и направили на себя какие-то заклинания. Другие, забыв обо всем, уже стояли возле баньши и внимали их словам. Позади, возле выхода, опустился на стул Гриббоу и другой наблюдатель в пепельном плаще – низенький, лысый, с большими торчащими ушами. Рядом стоял грубо сколоченный из досок стол. Мужчины переговаривались с помощью жестов, иногда шевелили губами и то и дело указывали друг другу на кого-то в толпе.

Коринн снова посмотрела на баньши, страшась, что без должного внушения увидит нечто отвратительное. Но нет. Это были все те же женщины с заплаканными лицами. Некоторые казались даже милыми, похожими на соседок с верхних улиц. и вдруг одна из баньши пронзительно закричала и начала биться в истерике. Мужчина, стоявший возле нее, побелел от ужаса и протянул к ней руки, пытаясь успокоить.

– Он топил меня в омуте! Топил в омуте!.. – повторяла женщина, захлебываясь рыданиями. – Я задыхалась! Но все равно я продолжала его любить! и пусть он выбрал другую! Я не стала вырываться из его смертельных объятий!..

Крики переросли в бессвязный вой на одной ноте. Коринн обернулась, чтобы увидеть лица наблюдателей. Но те оставались бесстрастны. Сидя на одинаковых деревянных стульях, они с помощью жестов вели увлекшую обоих беседу. и тогда Коринн догадалась, что Пепельные плащи ничего не слышат. Вот что за заклинание использовал Гриббоу…

– Идем, – парни одновременно потянули ее за рукава.

Баньши была совсем молоденькая, Коринн посчитала ее своей ровесницей. с тонкими темными волосами и глазами испуганного олененка, баньши поприветствовала девушку слабой, болезненной улыбкой. и если до этого Коринн шла на непослушных ногах, потом что все внутри кричало, что это как раз такое место, откуда надо бежать сломя голову, то теперь вдруг желание уйти пропало. При виде этой девчонки, так похожей на нее саму, что-то дрогнуло в груди.

– Привет, – тихо проговорила баньши, – меня зовут Элиза.

Коринн пожала протянутую ей белую руку, холодную и тонкую, и представилась.

– Рада знакомству, – все так же тихо сказала Элиза. Она, казалось, не знала, что стоит делать дальше. Вокруг иступлено кричали, стенали и плакали баньши, но Элиза стояла молча, опустив голову. в ее глазах скапливались слезы, мерцающие в свете свечей.

– Что с тобой случилось? – ласково спросила Коринн.

– Я прыгнула со скалы и разбилась, – еле слышно прозвучало в ответ.

– Но зачем?!

Элиза молчала.

– Зачем? – повторила Коринн.

– Из-за него, – прошелестели губы. – Я думала, он не вернется. Думала, он покинул меня навсегда. и тогда я прыгнула вниз. Но… но за секунду до смерти я поняла, что если даже он и вернется, то меня уже точно не будет, – баньши сморгнула и по щекам покатились прозрачные капли. – Но было поздно. Я разбилась о камни.

Коринн прижала ладони к щекам. в горле образовался соленый комок, но слез не было.

– Заклятье сухих глаз? – безрадостно поинтересовалась Элиза. Коринн кивнула.

– Правильно. Мне не хотелось бы никого расстраивать. Достаточного того, что страдаю я одна.

Коринн оглянулась по сторонам, чтобы немного прийти в себя. Николас пытался беседовать с полной блондинкой, облаченной в ночную рубашку. Бывший Губернатор то и дело наклонялся к ней и доверительно что-то шептал. Блондинка качала головой, скорбно поджимала губы и принималась что-то рассказывать трагическим шепотом. Судя по всему, диалог у них не клеился, каждый пытался добиться, чтобы его выслушали не перебивая.

Алан стоял рядом, небрежно облокотившись о стену. Миловидная баньши с красными волосами смотрела на него снизу вверх. Коринн не поверила своим глазам, когда увидела, что та хихикает, зажимая рот кулачком. Поймав на себе несколько взглядов, баньши вернула лицу печальное выражение, но все равно ее глаза озорно поблескивали.

– А кто он был? Тот, из-за кого ты прыгнула? – спросила Коринн, снова повернувшись к грустной собеседнице.

– Этого я не могу тебе сказать.

– Политический деятель? Беглый преступник?

– Нет, – сказала Элиза, – он не похож на остальных. Он даже не отсюда.

– Оттуда? – палец указал вглубь туннеля. Где-то там, с другой стороны располагался внешний мир, который Коринн никогда не видела, но о котором много читала. Баньши утвердительно качнула головой.

– Обычный человек? – предположила Коринн. и снова не угадала.

– Совсем не обычный.

– Ну он хоть того стоил?

Это вырвалось само собой, против воли. Но Элиза не обиделась. Она даже подобралась, будто готовая спорить, если с ней не согласиться:

– Да, стоил. Это я оказалась слабой, никчемной. Я не смогла его ждать. а теперь я пугаю криком крыс в этом подземелье. а он… он… он когда-нибудь вернется и найдет себе кого-то вроде тебя.

Коринн не знала, что на это ответить. не говорить же, что ей совершенно не нужны такие типы, из-за которых девушки вроде Элизы прыгают со скалы. Ее собеседница не поверит и, чего доброго, примется защищать своего загадочного возлюбленного из-за гор.

Баньши совсем опустила голову и темные волосы скрыли лицо. Худые плечи начали вздрагивать от рыданий. Коринн коснулась ее белой кожи, пытаясь успокоить:

– Если хочешь… если ты скажешь мне, кто он, я смогу привести его сюда, к тебе.

– Нет, нет! – закричала Элиза в исступлении, впервые повысив голос. – Я не хочу, чтобы он видел, кем я стала!

Больше от нее было ничего не добиться. Баньши полностью ушла в себя и свои страдания. Сердце Коринн разрывалось от жалости, но глаза оставались сухими. в другом конце туннеля многие люди бились в истерике и сползали на пол. Бесконечные потоки слез текли по их распухшим щекам. Горла несчастных сдавливали судорожные всхлипы, которые было уже невозможно остановить. Теперь стал понятен смысл выражения «умирать от горя». а баньши все продолжали рассказывать свои истории.

Через какое-то время подземелье пронзил голос Гриббоу, усиленный заклинанием:

– Час прошел! Кто может держаться на ногах, пусть подойдет к нам за деньгами.

– Отлично! – Алан хлопнул девушку по плечу, предлагая следовать за ним к наблюдателю. Красноволосая баньши догнала его и, приподнявшись на носочках, поцеловала в щеку, слегка смущенно трепеща ресницами.

– Увидимся, Гретти! – блондин легонько погладил ее по щеке.

– Я буду ждать, – серьезно кивнула баньши и отошла.

Николас, напротив, выглядел раздосадованным. Пухлая блондинка за его спиной громко, недовольно заревела.

– Как успехи? – спросил его Алан.

– Обещала поговорить со своими. Но по-моему, от нее мало толку. Такая дурища! Повесилась на собственной косе, когда узнала, что беременна от упыря.

Ник хмуро покачал головой, воздерживаясь от дальнейших слов. в подземелье проник квадрат света, впрочем его тут же заслонили страховщики, с топотом промчавшиеся по ступенькам. Коринн с ужасом различила множество тел на полу. Среди почивших был и толстяк, и ведьма в странном головном уборе, и бледная девушка, и еще трое человек. Лысый страховщик преклонных лет склонялся над каждым и клал руку на кристалл своего посоха. Наконец он с кряхтением разогнулся.

– Все застрахованы на воскрешение, – сипло произнес он. – Забирайте, парни.

Особо не церемонясь, мужчины погрузили тела на носилки. Бородатый страховщик, похожий на откормленного борова, хрюкнул от удовольствия.

– Сегодня хороший улов! Я всегда как говорю: чем быстрее сдохнут, тем быстрее застрахуются заново!..

Поглядев на Гриббоу, он показал ему большой палец. Наблюдатель кивнул, довольно поглаживая мешочек с монетами, лежащий на столе перед ним. Четверо людей, в том числе костлявая девица и ее странный дружок, лихорадочно сгребали свою выручку. Судя по перекошенным лицам, они мечтали покинуть подземелье как можно скорее. и Коринн их прекрасно понимала. Опустив монеты в карман плаща, она устремилась наружу, не на кого больше не оглядываясь.

Свежий воздух действовал отрезвляюще. До той поры, пока один из проходящих мимо страховщиков, который нес бледную девушку на носилках с помощью магического посоха, не воскликнул:

– Это же Эмма Ляпетит! Я точно помню, что у нее не хватало десяти тысяч тэнебр для заключения нового контракта!

– Ох, и правда! Она! – всполошился второй. – И как это я не сообразил! Она же на днях ко мне подходила! Все просила сделать ей «скидочку».

– Она и ко мне подходила! – загрохотал бородач. – Вот что, ребята, надо ее проверить! а то может мы зря тащим эту мышь в крепость! Выбросим ее здесь и дело с концом. Пусть баргесты растаскивают.

– Сдурели? – рявкнул выходящий из подземелья Гриббоу, к которому похоже вернулся слух. Коринн удивилась и обрадовалась его реакции. Но оказалось, наблюдателя волновало совсем другое.

– Никаких трупов на моей территории! Да с меня капитан потом шкуру спустит за такие дела! Если охота, складывайте мертвых девиц возле собственных кабинетов!

– Ты че, мы ж пошутили! – неискренне посмеялся бородач. – Отдадим ее воскресителям. Им, по-моему, всегда тела требуются.

Из прохода появился лысый страховщик. Увидев остановившихся мужчин, он замахал на них руками:

– Чего встали, олухи?! Несите ее, несите. Я же сказал, все оплатили. Я сделал Эмме Ляпетит скидку.

– А, – сказал тот, что был впереди, и взялся за посох, поднимая носилки заклинанием.

– Тогда конечно, – побормотал другой. Бородач хмыкнул себе под нос и потащился за ними. Коринн отвернулась. Ее стошнило.

Всю дорогу обратно Николас и наблюдатель обсуждали его провальную, как он посчитал, беседу.

– Не могу поверить, что мое будущее зависит от слов этой дуры! – рычал брюнет. – Я должен поговорить со старшими баньши! Уверен, они окажутся умнее!

– Даже не пытайтесь, это самоубийство, – отвечал Гриббоу, как и всегда невозмутимый. – Мы и сами-то никогда к ним не обращаемся. Старухи уже не способны понимать человеческие просьбы. Между собой баньши общаются нормально, но людей они не любят, и подчиняться им не хотят. Только с молодыми особями можно хоть как-то договориться. а они уже передают остальным.

– Ты! – воскликнул Николас.

– Чего «я»? – фыркнул Алан.

– У тебя получилось найти общий язык с красноволосой!

– Ну да. и что?

– Как тебе это удалось?

– Я такой душка! Никто не может устоять!

– Что ты ей сказал? – допытывался Ник.

– Это уже останется между нами, – паясничал блондин. Коринн не видела лица бывшего Губернатора, но была уверена, что тот злиться.

Коринн оставалась безучастной к разговору, ее все еще мутило. на этот раз она шла впереди, мечтая попасть домой как можно скорее. Спрятаться от мерзости вокруг за каменными стенами. не думать. не в коем случае ни о чем не думать. и еще… Прямо сейчас она должна найти в себе силы, чтобы раз и навсегда выпутаться из этой истории. Она не хочет иметь ничего общего с ними.

Оказавшись перед дверями башни первая, Коринн загородила собой проход, сложив руки на груди. Удивленные взгляды появились на лицах спутников, разговор затих.

– Вы не пройдете в мой дом! Я вам не позволю! Хватит использовать меня в своих темных делишках!

Лесли Гриббоу вскинул руку в прощальном жесте, обращаясь к одному лишь брюнету, и развернувшись, пошел прочь. Коринн ожидала, что так же поступят остальные. Она твердо была намерена держать оборону. Но Алан, легонько махнув посохом, аккуратно отодвинул ее в сторону. Коринн словно прилипла к полу и никак не могла пошевелиться. Двое беспрепятственно проникли в башню. Коринн слышала, как они идут на кухню, обсуждая, что предпочли бы съесть на обед. Невидимые путы спали с рук и ног. Глаза жгло. Сильнейшая боль в груди захватила разум, и Коринн упала. Сознание ее померкло.

– Просыпайся, милая, – сказал скрипучий голос. Коринн открыла глаза. Перед ней было лицо Арлетта Крылоусс. Коринн поняла, что лежит на постели в своей комнате. Тело казалось тяжелым, неподатливым. в груди болело, но не сильно. Это был скорее призрак ушедшей боли, его слабое эхо.

– Как ты себя чувствуешь?

Она пролепетала слабое заверение, что все нормально.

– Чуть не угробили девчонку! – сурово прошамкала соседка, обращаясь к кому-то позади себя.

– Да я ж не знал!.. – горько посетовал Алан. Теперь Коринн различила и его силуэт в свете окна.

– Не знал, что заклинание сухих глаз нельзя применять к женщинам?! Что за молодежь пошла! Ничему от стариков не учатся! Женское сердце от невыплаканных слез может просто разорваться! Никогда не слышал о таком?

– Я… нет… – парень с несчастным видом опустил голову.

– Сила есть, ума не надо, – ткнула в него крючковатым пальцем Арлетта. Посмотрела на Коринн: – Хорошо я проведать тебя зашла, а не то бы эти молодцы своей бездушной магией делов бы натворили! У-у, колдуны несчастные!.. Я вот отвар из волчьих ягод тебе принесла. Пей побольше. К завтрашнему дню на ноги встанешь. Я еще зайду.

И поправив подушку, соседка поковыляла к двери. Коринн слегка повернула голову и увидела на прикроватном столике графин с мутно-синим содержимым. в стакане рядом оставалось пару глотков этого напитка, и Коринн поняла, откуда этот горький травяной привкус у нее во рту. Похоже, ее поили отваром, когда она была без сознания. Что ж, если он помог, то она не против.

Алан, до того стоявший неподвижно, словно статуя скорби, пошевелился и выдавил:

– Извини. Я правда не знал… Ты это… хочешь чего-нибудь поесть?

Он не сводил с девушки глаз, как будто сторожил. Словно она может сбежать прямо сейчас, либо закричит или заплачет. Коринн задумалась, есть ли у нее силы устроить истерику?.. ни сил, ни желания. Она словно пустая внутри. Выжатая досуха. Коринн неопределенно мотнула головой, она еще не разобралась со своими ощущениями. Но блондин расценил это, как согласие.

– Я пойду… Приготовлю. Мне кажется, тебе станет лучше от моего фирменного супа!

Он приободрился и быстро вышел из комнаты. Стал виден Ник, сидящий на стуле возле стены. Кофейные глаза с оттенком печали смотрели на нее, заставляя нервничать. Коринн показалось, что он пытается проникнуть в ее голову и прочесть мысли, живущие там. с тем же выражением Алан изучает незнакомые ему заклинания в действии. Удивляется и хочет постигнуть суть.

– Я тоже не знал, – сказал брюнет, – иначе ни за что не дал бы этому прохвосту сделать тебе больно.

– Он не хотел.

– Да, не хотел. Но это ничего не меняет. Надо мне получше за ним приглядывать, пока я здесь, – Николас поудобнее устроился на стуле, от чего тот пронзительно заскрипел. Коринн тоже постаралась сесть, опираясь на подушку. Сил было очень мало. Казалось, будто она поправляется от тяжелой болезни.

– Сколько я проспала?

Его глаза полыхнули черным.

– Ты не спала. Ты металась и стонала, схватившись за сердце. Только когда старуха в третий раз напоила тебя своим варевом, ты, наконец, успокоилась. а сейчас утро следующего дня, если ты об этом хотела узнать.

– Понятно, – пробормотала Коринн. Вот почему она чувствует себя такой измотанной. Да и под лазами Ника залегли темные круги, будто он давно не отдыхал. Поймав ее взгляд на своем лице, брюнет встал, и приблизившись к кровати, опустился на краешек. Коринн слегка подвинулась, освобождая место. Ей было не по себе от такого близкого соседства. Ник положил ладонь ей на запястье.

– Я бы ушел, – заговорил он тихо, – но там, в секретных коридорах крепости я совсем один, а другого дома у меня нет. Мне очень одиноко, понимаешь?

Она понимала.

– Скоро я закончу свои дела и смогу вернуться в Оппидум уже в качестве Губернатора. а пока, позволь воспользоваться твоим гостеприимством. Поверь, я отблагодарю тебя с невероятной щедростью!

Коринн поморщилась, убирая руку под одеяло. Как же похожи Алан и Ник! Оба грезят великими делами и используют ее, увещевая сказками о награде. Будто можно просто войти в чужой дом и купить себе жилье и друзей.

Брюнет по-своему истолковал ее недовольный вид.

– Даю слово! Все, что захочешь, – выдохнул он. Коринн покачала головой. Николас вздохнул, помрачнев.

– Ты мне не веришь? не веришь, что я добьюсь своего и займу подобающее мне кресло? Знай же, всегда добивался! Дюк будет растоптан! Уничтожен!

Он резко поднялся, сохраняя на лице воинственно-надменную гримасу. Коринн прикрыла глаза. Нестерпимо клонило в сон. Но она все-таки заставила себя нащупать на столике стакан и проглотить несколько глотков неаппетитного пойла. Во рту разлилась вязкая горечь. Коринн решила, что теперь вполне может позволить себе немного отдохнуть. Она слышала, как из комнаты вышел Николас, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Глава двенадцатая

Коринн проспала весь день, открывая глаза лишь затем, чтобы похлебать суп, заботливо приготовленный Аланом, и выпить горький отвар из волчьих ягод. Только к позднему вечеру, когда предметы в комнате стали черней, а тени резче, Коринн почувствовала себя лучше настолько, что захотелось сидеть.

Дверь комнаты была приоткрыта. в коридоре негромко спорили Алан и Ник.

– Ничем не могу помочь в этом деле, – твердил блондин.

– Нет, можешь! – не соглашался Николас. – Поговори с этой красноволосой! Пусть убедит своих подружек мне помочь!

– Ее зовут Гретта!

– Да мне все равно, как ее зовут!

– И очень плохо! с таким подходом ты ничего не добьешься! – Алан начал заводиться. – И вообще, если ты хочешь, чтобы баньши устроили для тебя переворот, то должен им что-то пообещать взамен!

Какое-то время было тихо. Коринн даже подумала, что парни ушли. Но вдруг Николас тихо спросил:

– И что по-твоему им надо?

– Свободу.

– В смысле?

– В том самом. Заклятия воскресителей удерживают души несчастных женщин в телах баньши, а подземелье заговорено таким образом, что им оттуда не выбраться. Пообещай баньши свободу и они сделают для тебя все.

Коринн нервно передернула плечами.

– Но они же тогда будут бродить по городу! – воскликнула она потрясенно. Двое парней появились на пороге. Алан ерошил свои волосы, как никогда похожий на мальчишку.

– Ты проснулась? а мы и не знали…

Николас задумчиво вертел в руках перо.

– По городу и так много кто бродит. Свобода – вот что важно!

– А кто же тогда будет охранять туннели?

– Да, ты права, об этом стоит побеспокоиться. Но я найду решение… Где у тебя можно найти пергамент?

– Внизу, на книжной полке лежит пачка.

Поблагодарив, брюнет удалился. Его решительные шаги эхом прозвучали в коридоре. Коринн попыталась поймать взгляд блондина, но тот упорно ускользал.

– Ты же не собираешься ему помогать выпустить баньши гулять по Некрополису? – не выдержала она. Алан деланно рассмеялся.

– Ты не волнуйся из-за этого. Принести тебе чего-нибудь?

– Ничего мне не надо!

– А… ладно… я тогда наверное пойду спать.

– Алан!

Но он не оглядываясь вышел и прикрыл за собой дверь. Коринн бессильно застонала. За окном сверкнула лиловая молния, и тот час крупные капли дождя запрыгали по стеклу.

– Никто! – позвала Коринн отчаявшись, но ответа не последовало. Монстр слишком далеко, чтобы слышать ее? Или не хочет отвечать? Кто знает.

Похоже, что в каком-то смысле, она, наконец, осталась одна в собственной башне. Вот только положение дел совсем не радовало. и как это получается, что каждый следующий день все хуже и хуже предыдущих?..

Утром Коринн обнаружила, что снова может держаться на ногах. Ее немного мутило, да и слабость накатывала удушающими волнами, но по крайней мере не болело в груди. Что уже не плохо.

Коринн сбросила с себя измятую ночную рубашку, влезла в простое серое платье из хлопка и нетвердой походкой дошла до окна. Уткнулась лбом в холодное стекло. По улице лениво ползали клочья серого тумана. Небо скрылось за пушистой дымкой и казалось неправдоподобно низким, словно кто-то накрыл город призрачной крышкой. на дороге масленно поблескивали лужи – значит дождь лил всю ночь без устали. Тишину разрушил мерный цокот. Из тумана на дорогу вышел некромант в красном плаще, а за ним – неторопливая вереница коней. не все из них были живыми; некоторые животные поблескивали алыми глазами, у других пылала и искрилась огненная грива. Некроманта, ведущего табун, называли Сумасшедшим Конюхом. Коринн иногда видела его из окна башни. По-видимому, Конюх вел своих подопечных на рынок.

И как теперь ей вести себя с двумя наглыми типами, что незаконно поселились в ее доме? Можно ли считать друзьями тех, кто угрожает тебе и навязывает свое общество? Тех, чьих взглядов она не разделяет… Выходило, что нельзя. ни в одной сказке из тех, что читала Коринн, у принцесс не было таких ужасных друзей. Но все-таки она чувствовала к этим проходимцам (пусть даже один из них бывший политик, а другой – член совета некромантов) толику привязанности и симпатии. Может потому что она не знала другой, более совершенной дружбы и изголодалась по ней. в школе Коринн не находила общих тем с детьми некромантов. Сверстников обычно злила ее доверчивость и серьезный подход к учебе. Они считали, и не без причины, что всего добьются и так. Силой, а не умом. а вот как раз силы-то у Коринн и не было. Возможно поэтому она никогда не встречала понимания. Белая ворона в темном царстве.

А ведь она в том возрасте, когда начинаешь невольно задумываться о любви. Коринн с содроганием вспомнила вопли баньши о приведших их к смерти возлюбленных. Страховщики говорят: «от смерти можно застраховаться, от любви нельзя». Это нечто вроде проклятия, учитывая реалии Некрополиса. Это то, что по мнению Коринн выпьет из нее последние силы, заманит в опасную ловушку, лишит разума.

Но неужели пройдет время, и она влюбиться в какого-нибудь некроманта, простит ему любое зло?

Нет. Или это буду уже не я. Он должен быть иным, отличным от всех. Тот, кто не предаст.

Коринн постояла еще несколько минут, глядя, как табун разноцветных лошадей скрывается в молочной пенке тумана. Проводив взглядом последнюю лошадь – снежно-белую, с сапфировыми глазами, Коринн отошла от окна. Расчесав непослушные волосы, она отправилась вниз, на ходу окликая непрошенных соседей. в гостиной никого, на кухне тоже. Только на столе следы недавнего завтрака, да еще остывшее какао в кружке и пара кусочков сыра на блюдце. Значит, позавтракали и… ушли? Но куда?

Коринн выглянула в окно, но уже и так знала, что парней там нет. Разве что они с другой стороны башни, но что бы им могло там понадобиться?.. Нет, похоже эти двое отправились по своим сомнительным делам.

Прихватив с собой кружку и сняв с вешалки плащ, Коринн вышла из башни. Она собиралась посидеть на крыльце, привычно вглядываясь вдаль. Но запнулась, едва распахнув дверь. Ее место уже было занято маленькой девочкой, чьи грязные белые волосы равнодушно трепал ветер. Девочка обернулась, подарив хозяйке безмятежный взгляд голубых глаз.

– Таис не стала входить без разрешения, потому что это было бы плохо, – сказала она.

– Да. м-м…

Коринн оторопело моргала, ухватившись одной рукой за стену. Слабость опять проникла в ее движения. Коринн смотрела на свою гостью, не в силах поверить в увиденное. Это без сомнения была та самая Таис, с которой довелось встретиться у Губернатора. Дюк называл ее «могущественным демоном», хотя потом усомнился в классификации.

– Ты пришла меня навестить? – спросила она первое, что пришло в голову, лихорадочно размышляя, как поступить. Девочка поднялась со ступеней. Отряхнула подол бордового платья, которое выглядело еще хуже, чем в прошлый раз. Таис все еще была босяком.

– Таис пришла, чтобы найти флейту. Ты впустишь Таис в дом?

Коринн колебалась. Девочка не угрожала ей и смотрела совершенно невинно. Но Губернатор ее явно боялся и его люди тоже. Как поступить? Ну не закроешь же перед малюткой дверь, когда она стоит вот так, босыми ступнями на твоем пороге…

И хозяйка башни посторонилась.

– Таис благодарна тебе. Таис совсем замерзла.

Девочка вошла в гостиную, обнимая себя руками. Ее зубы начали выстукивать ритм. Коринн поскорее закрыла дверь, чтобы холодный ветер остался снаружи.

– Идем на кухню, там теплее, – она сдернула клетчатый плед с дивана и укутала в него маленькую гостью. Та не сопротивлялась.

Печь едва теплилась. Коринн поворошила уснувших саламандр, чтобы огонь разгорелся посильнее. Потом вручила девочке свою кружку с какао и пообещала, что сейчас что-нибудь приготовит.

– Ты же голодна?

– Таис уже несколько дней, как очень голодна, – раздался приглушенный ответ из-под пледа, куда с носом зарылась девочка. Но только Коринн собиралась достать с полки жестяную банку с крупой, как раздался стук в дверь.

– Это я! – голос несомненно принадлежал Арлетта Крылоусс.

– Иду! – крикнула Коринн. Таис с сонным любопытством покосилась на нее.

– Вот что, тебе надо спрятаться. на всякий случай, – зашептала хозяйка, оглядывая кухню. Маленькое помещение, где стоял стол, табуретки, сервант и печь, никак не предполагало мест для сокрытия детей. Коринн вспомнила об опустевшей кладовой в коридоре. Снова раздался стук. Коринн распахнула дверку кладовой и указала туда Таис:

– Спрячься там, пожалуйста. Это ненадолго.

– Таис не должны увидеть?

– Именно, – Коринн проводила сверток пледа на ножках до кладовой и закрыла ее. Потом выдохнула и побежала к входной двери. Отперла засов. Соседка одарила ее зубастой и очень теплой улыбкой.

– Тебе получше, дорогая?

– Да, благодаря вашему чудесному отвару!

Арлетта кивнула.

– И все-таки не стоило тебе бегать по лестнице, вон какой бледный цвет лица. Пусть эти охламоны открыли бы мне. не рассыпались бы!

– Их нет. с самого утра куда-то ушли, – объяснила Коринн.

– Никакой совести! Делов натворили и бросили тебя одну! У-у, колдуны проклятущие!.. а этот темненький паренек кого-то мне напомнил… Он перерожденный или как?

– Он… Ну да. Перерожденный. Работал с родителями в Оппидуме. Может быть, вы его там и видели.

Старуха цыкнула:

– Нет уж, в поганой крепости мне делать нечего!

Коринн невольно заинтересовалась:

– И вы не заключали договор со страховщиками?

– Вот еще! Нам с дедом это ненужно! Свою жизнь проживем и хватит.

– А, ясно.

Коринн замялась, не зная, что еще сказать.

– Ты иди, ложись, – сказала соседка, – силы не трать. Хотя молодой организм – все быстро заживает. Но надо себя беречь, да-а. Как поправишься, заходи.

И старуха побрела прочь.

– Спасибо! – крикнула ей в след Коринн, но та только пожала костлявыми плечами.

– Хорошая женщина, – сказала Таис, неспешно выбираясь из кладовой. Плед тащился за ней по полу, словно королевский шлейф.

– Хорошая, – согласилась Коринн.

– Вот только она оборотень.

Коринн едва не споткнулась от этих слов. а Таис все так же задумчиво продолжала:

– Да. Надо будет запомнить. Хорошими бывают не только люди.

Хозяйка башни удивленно покосилась на нее, но девочка больше ничего не добавила. Они вернулись на кухню, и Таис устроилась на табурете. Указала на пустое блюдце из-под сыра:

– Таис незаметно стащила сыр и съела его в кладовой. Это был плохой поступок.

Коринн, стараясь уже ничему не удивляться, махнула рукой:

– Ничего страшного, Таис. Я не в обиде.

Навернув тарелку каши, гостья потерла кулаком слипающиеся глаза с тонкими белесыми ресницами и сообщила:

– Таис очень хочет спать. Но сначала Таис должна найти флейту.

Она спрыгнула с табурета и побрела в гостиную, то и дело останавливаясь, будто прислушиваясь к тихой мелодии.

– Бесполезно, – вздохнула Коринн, следуя за ней попятам, – наверху кто только не искал!

Перед ее мысленным взором прошла толпа наблюдателей, Николас и Лесли Гриббоу.

– Они не слышат того, что слышит Таис, – покачала белокурой головой девочка. – Флейта здесь. в этой комнате.

Странная гостья добрела до лестницы, ведущей на второй этаж, но подниматься не стала. Нырнула в темноту под ступенями. а спустя мгновение появилась оттуда, держа в руках разветвленную на конце деревянную палку.

– Таис нашла флейту.

– Это флейта? – не поверила Коринн, внимательно разглядывая непримечательный прутик. Тот самый, который угодил ей в голову после взрыва, и который она отшвырнула подальше.

– Это станет флейтой, – сказала Таис, бережно прижимая находку к себе. – Ее не закончили, как ты видишь. Но это она. а теперь, когда Таис нашла флейту, она может немного поспать на этом диване?

Коринн кивнула. Девочка только этого и ждала. Плюхнулась на диван, сразу растянувшись на нем во всю небольшую длину, завернулась в плед и положила рядом с собой палочку, словно та была ее любимой игрушкой. Что хочешь, то и думай.

Дверь отворилась будто сама собой. Занятые разговором, вошли Алан и Ник. Блондин резко осекся, переводя взгляд с застывшей в раздумьях посреди комнаты хозяйки на спящую девочку.

– Это еще кто?

Но Коринн не пришлось отвечать. Николас мгновенно узнал Таис и зловещим шепотом поведал об этом.

– Что, та самая? – поразился блондин. Девочка пошевелилась, видимо разбуженная шумом, открыла глаза и сообщила:

– Таис только одна. Ошибки быть не может. Таис та самая Таис.

Она села, все такая же встрепанная, сонная, завернутая в теплый плед. Босые ноги не доставали до пола и медленно раскачивались взад-вперед. Николас сжал посох, осторожно подбираясь к ней ближе. Любопытство на его лице отражалось пополам со страхом.

– И что ты здесь делаешь? Насколько я знаю, ты должна находиться в Оппидуме.

– Таис пришла, чтобы найти флейту, пока не стало слишком поздно.

– Это Губернатор тебя послал за ней?

Напряжение в комнате стало явственным. Девочка вдруг опустила голову, будто в чем-то провинилась и грустит об этом.

– Нет. Таис ушла сама. Сбежала из башни. Потому что времени ждать почти не оставалось, и Таис это понимала. Потому что Губернатор хотел приручить Таис, чтобы она повелевала гремлинами для него, – немного подумав, она добавила: – Хотя Таис знает, что поступила плохо, сбежав.

Брюнет посерел лицом. Его взгляд заметался по небольшой гостиной, ища надежду на спасение. Ему никак нельзя было встречаться со своим наместником.

– Губернатор хватится тебя и пошлет погоню! – прорычал он. – Наблюдатели придут прямо сюда! Черт! Черт! Черт!

Девочка с легким удивлением взглянула на него.

– Нет. Губернатор три дня не входил в башню, где запер Таис. Даже забыл принести ей еды. Кроме того, Таис оставила вместо себя хороший морок.

Коринн ахнула:

– Он что, запер тебя в башне без еды?!

– А как ты открыла дверь? – небрежно поинтересовался Алан. Он не выглядел напуганным, скорее обманчиво расслабленным. Но Коринн была уверена, случись что, и посох в его руках вспыхнет фиолетовым раньше, чем кто-нибудь успеет моргнуть.

– Двери никогда не были проблемой, – пожала девочка худыми плечами. Данная тема не показалась ей стоящей внимания. Она указала на палочку и улыбнулась: – Зато Таис нашла флейту. Скоро она выполнит свое предназначение!

– В чем оно заключается, это предназначение-то?

Насмешка на лице Алана никак не соответствовала мертвой хватке, с какой он вцепился в собственный посох. Девочка повернула ладошку к себе, и загнула один палец:

– Помешать гремлинам, чтобы они не сломали порядок вещей, – загнула второй, – Увести их той тропой, которой они не вернутся назад.

Некоторое время было тихо. Каждый ушел в собственные мысли, и по лицам людей, находящихся в гостиной Коринн ни о чем не могла догадаться. Алан устроился в потертом кресле, Николас мерил тихими шагами комнату. а Таис разглядывала палочку, будто никак не могла на нее наглядеться.

– Значит наш зажравшийся старина Дюк хотел, чтобы вместо избавления города от мелких пакостников, ты заставила их служить какой-то его цели? – раздумчиво уточнил Николас, не сводя с девочки кофейных глаз. Спокойный кивок.

– Да. Но так поступать нельзя. Это плохо.

– Конечно, это чертовски плохо. Дюк распахнул рот на то, что ему не по зубам… Получается, с помощью этой флейты ты сможешь повелевать гремлинами?

Маленькие пальцы погладили прутик:

– Вот только ее надо доделать. Ведь пока на ней не сыграешь.

Это уж точно! Даже отверстия нет. Палочка и палочка… Неужели родители отдали жизнь за эту штуку?

Но вдруг Таис несильно дунула на кончик прутика, и раздался тихий мелодичный звук, словно ветер коснулся края влажного стакана из стекла. а палочка слабо засветилась зеленым. Таис откинула грязные локоны с лица и пояснила:

– Внутри нее полно колдовской музыки. Надо лишь проделать отверстие, чтобы музыка правильно вытекала наружу.

– Мы найдем того, кто сумеет изготовить флейту, – неожиданно вызвался Ник, красиво улыбнувшись. Страх пропал из его глаз, будто его там и не было. Похоже, парень решил для себя что-то, – кажется, возле рынка есть один упырь, он подрабатывает, вырезая музыкальные инструменты…

– А-а, Бишоп Хмелье? – оживился блондин. – Знаю его, знаю. Шон Хмелье его отец. У него еще сыроварня, – он подтолкнул девушку локтем, – Помнишь того торговца в сырной лавке?

– Еще бы не помнить, – буркнула Коринн. Как тут забудешь. Она опрокинула стакан крови на прилавок… Багровые капли, растекшиеся по дереву… Бр!..

– Да. а у сына магазинчик в Ведьмином переулке. Или, по крайней мере, когда-то был, – сказал Николас.

Понемногу все успокоились. Девочка не представляла угрозы, похоже так решили даже парни. Она странно разговаривала, а смотрела еще более странно, но не пыталась напасть или хоть как-то применить колдовскую силу, за исключением случая с палочкой. Коринн отправила Таис мыться, а сама зарылась в шкаф, пытаясь подобрать подходящую одежду. не так-то это просто было сделать. Девочка выглядела очень маленькой, и просто утонула бы в любом из платьев. в конце концов, не придумав ничего лучше, Коринн обрезала подол узкой белой туники, которую обычно надевала на праздники. Из оставшегося куска ткани она соорудила пояс, с помощью кинжала отделив ровную полосу.

Хоть на что-то сгодился…

Горько усмехнулась сама над собой.

Таис должен подойти ее школьный плащ, он короткий, а рукава можно завернуть. Коринн выросла из него пару лет назад, и родители купили новый. с обувью было сложнее. Подходящих туфель не нашлось.

– Ничего, Таис пока походит босиком. Дошла же она как-то сюда, – заявила девочка в ответ на предложение остаться в башне, пока Коринн сходит на рынок. – Таис пойдет с вами. Она должна видеть, что происходит в городе… Кстати, знаешь, что у тебя чудовище на чердаке?

– О… – Коринн запнулась, подбирая слова, – это Никто. Он иногда там…ну вроде как спит…

– Он добрый? – требовательно уточнила девочка, разглядывая себя в зеркало. После мытья ее кожа будто светилась, такой она была белой. Мокрые волосы напротив, потемнели, приобретя русо-зеленый оттенок, какой обычно рисуют у русалок в книжках. Обрезанная туника доходила ей до лодыжек.

– Так сразу и не ответишь, – беспомощно пробормотала хозяйка башни, избегая серьезного взгляда из отражения, – но он помог мне.

– Ясно, – сказала Таис. и как столь маленькое существо умудряется смотреть на тебя сверху вниз, но при этом сохранять интерес ребенка ко всему происходящему?.. Коринн поежилась. Несмотря на внешнюю беззащитность, в Таис все-таки было что-то пугающее. не такое, как в нечисти, но словно неведомая сила разглядывает тебя из глубин голубых глаз. Поневоле начнешь следить за тем, что и как говоришь.

У Коринн в голове вертелось множество вопросов. Но она задала самый важный. И, возможно, звучащий наиболее глупо:

– А гремлины… они правда опасны?

Таис удостоила ее лишь кивком, берясь за деревянный гребень. не щадя волос, она принялась расчесывать длинные спутанные пряди.

– Они ломают порядок вещей, – едва слышно добавила девочка. Трудно было понять, какие чувства вызывают в ней эти слова.

– Но я не понимаю, как это! – не выдержала Коринн. – Что, небо упадет на землю?

Таис излишне сильно дернула рукой, вырывая свалявшуюся прядь. Прикусила губу. Потом ответила:

– Возможно. Мир станет похож на сломанные часы. Все пойдет неправильно. Допускать этого нельзя.

– Но зачем это гремлинам?

– Ломать – в их природе. Они не виноваты, – ответила Таис и в ее голосе прорезалась грусть. – Просто их стало слишком много. Слишком…

– Пойдем! – сказал Алан, и не давая объяснений, за руку повел Коринн на улицу. Оказавшись снаружи, она обомлела: вокруг башни, разрывая клочья тумана, бродило огромное количество людей! Многие были копией самой девушки, кроме того, она насчитала с десяток Аланов и четырех парней, похожих на Николаса. Но были и другие, какие-то незнакомые мужчины, женщины и дети, которые приходили и уходили, следуя только им одним ведомым маршрутам.

– Что это такое?!

Алан ослепительно улыбался, довольный собой.

– Это наша защита! Если кто-то следит за домом, то теперь ему придется попотеть, чтобы узнать, где мы. Обернись!

Коринн спустилась с крыльца и послушно повернула голову. в окнах тоже мелькали человеческие силуэты. Можно было подумать, что два Ника готовят что-то на кухне, а Алан и Коринн стоят на верхнем этаже башни и увлеченно разговаривают. Вот это да!..

Коринн ухватила пробегающего мимо старичка за отворот плаща. Попыталась ухватить. Ткань, как прохладная вода, прошла сквозь пальцы.

– Кошмар, призраки на моем газоне!

Блондин весело рассмеялся.

– Ты неподражаема!

Коринн повела плечом.

– А долго еще они будут тут бродить?

– Пока мое заклинание не выветрится.

Оставалось только вздохнуть. Никакого покоя в собственной башне! а что подумают соседи?..

– Но если за моим домом приглядывают, сразу поймут, что мы от чего-то прячемся! Разве это не вызовет подозрений?

– Конечно, вызовет. Я только и делаю, что снимаю с нас следящие заклятия, да прочую пакость. Но скажи спасибо вшивой бороденке Гриббоу – он болтает в Оппидуме, что ты укрываешь преступников с нижних улиц, то есть меня и его, – палец в сторону пробегающего мимо фальшивого Николаса, чье лицо было слегка изменено, так что глаза казались узкими, а нос, наоборот, большим. – А ведь никто так и не разобрался, что мы за типы. Лесли брешет, что сам пасет нас. К тому же он подтвердил, что флейты в твоем доме нет и ты, дескать, о ней ничего не знаешь. Пусть думают, кому твои родители могли отдать ее на хранение, роют среди своих. Нам это только на руку. не могу не признать, что крысиная башка чертовски нам помог!

– Я думаю, он…

– Придет нас сцапать, как только Ник займет кресло (или сдохнет)! Конечно! Но я к тому времени надеюсь быть далеко. а ты… Ты будешь очень осторожной, да?..

Коринн неуверенно кивнула.

– И за тобой присмотрит Ник.

– Я бы не хотела, чтобы он за мной присматривал, – осторожно произнесла она, теребя прядку волос. – Никакого внимания от политиков мне не нужно…

– Ну… – блондин щелкнул пробегающую мимо псевдо-Коринн по руке, – ты можешь уйти со мной.

Коринн тихо рассмеялась шутке и Алан тоже улыбнулся.

Глава тринадцатая

Надо сказать, Алан постарался на славу: некоторые «призраки» дошли с ними до самого рынка и только там растворились в толпе.

На рыночной площади было многолюдно и шумно, как и всегда. Даже плотный туман, казалось, робел от торговой суеты, и не подступал вплотную, довольствуясь переулками и улицами вокруг. Певичка, та же самая, или возможно совсем другая, манерно растягивала слоги, стоя на бочке: «Отпу-усти своих демоно-ов! Дай им расправить кры-ылья!..»

На лице Таис было написанно глубочайшее отвращение. Она схватила ладонь Коринн, сжала ее холодными пальцами.

– Таис здесь не нравится…

Уж кому ты говоришь!..

Коринн все еще чувствовала противную слабость в теле. Лежать бы сейчас под одеялом с интересной книжкой!.. Но она просто не могла себе позволить остаться дома, кода речь зашла флейте. Родители вложили в маленький прутик столько сил, значит это было действительно важно! Вот единственное, что она знает точно. Коринн твердо решила помочь Таис в этом деле. на столько твердо, на сколько вообще могла на что-то решиться. Ведь хорошо размышлять о делах, сидя возле горящего камина. и гораздо труднее выйти на улицу Некрополиса и действительно что-то предпринять. Но во всяком случае, она тут… Снова глядит в глаза горожанам. Хотя после встречи с баньши и наблюдателями, забирающими тела, Коринн предпочла бы замуроваться в собственной башне.

– Мне тоже… Наверное, это нормально, – она попыталась выдавить улыбку. Получилось плохо. и все же на ее маленькую спутницу стало страшно смотреть. Ее губы дрожали, а в голубых глазах плескалась боль.

– Ужасно, – шептала Таис, – просто ужасно. Здесь столько порождений зла…

Девочка сглотнула, будто ее вдруг затошнило.

– Это рынок, – пробормотала Коринн успокоительно, – здесь всегда так. не бойся, никто тебя не тронет.

– Таис не боится за себя, – отмахнулась девочка. – Ей не понравилось то, что она видела по дороге к башне Коринн, и ее ужасает то, что она видит сейчас. Город переполнен злом, он кишит им. Таис должна вызвать своего брата… Да… пожалуй, это правильное решение…

– Брата? – откликнулся Алан с подозрением. Оказывается, все это время он прислушивался к разговору. – Что еще за брат?

– Он приходит, когда надо, – вяло отозвалась девочка, – он сильнее, чем я. Он сможет справится с этим.

Алан и Николась переглянулись. Блондин обнял девочку за плечи, ласково приговаривая:

– Все в порядке, честно. не надо никого звать. Это же Некрополис, а не заповедные угодья эльфов. Впрочем, может статься, там еще хуже… – он коротко, но звонко рассмеялся собственной шутке, так что несколько торговцев покосись на компанию. Таис ничего не ответила, но все же приободрилась.

– Пожди здесь, – велела ей Коринн, завидев лавку с обувью. Таис мотнула головой и поплелась за ней. Парни остались разглядывать впечатляющую коллекцию кривых ножей, разложенных чернобородым продавцом на ящике. Краем глаза Коринн уловила слабое мерцание возле лиц ее спутников. Когда она слишком поспешно обернулась, Николас и Алан оказались двумя почтенными старцами с вислыми седыми усами. Это было действие морока, наложенного блондином. Кажется, он мастер таких штучек, если даже бывший Губернатор доверил заколдовать собственное лицо.

Таис тоже наложила на себя морок, девочка превратилась в шатенку и теперь походила на Коринн, словно младшая сестренка. Вот только ее глаза по-прежнему оставались голубыми, как озера из сказок.

– О, отлично! Кажется, есть твой размер, – порадовалась Коринн и попросила пышнотелую торговку с уставшим лицом показать синие туфли поближе.

– Меряйте, – согласилась та, не смущаясь от вида грязных ступней Таис, – думаю, подойдут.

Разноглазая продавщица из-за соседнего прилавка, что торговала платьями, заголосила:

– Девочки, красавицы, подходите и ко мне! Товара много, самый разный, качественный! Плащи из крыльев нетопыря, корсеты из тончайшей паутины, лосины из рыбьей кожи, жилетки из терновника… Найдется чем порадовать и вас, и ваших мужчин, и новых родителей!..

По-видимому, их принимали за перерожденных. Коринн криво улыбнулась и обратилась к девочке, возящейся с тонкими застежками на туфлях:

– Может хочешь новое платье?

– Нет. Таис нравится это, – девочка погладила тонкую ткань обрезанной туники. – А в обуви действительно гораздо удобнее! Спасибо!

– Берем! – обратилась Коринн к продавщице туфель. Отсчитала двадцать монет из кошелька. Это были те самые деньги, что дал наблюдатель. Но расставаться с ними оказалось нисколько не жаль.

– Хоть чулочки возьмите! Холодно же с босыми-то ногами!.. – не успокаивалась женщина рядом. Таис помотала головой, все еще разглядывая обновки на ногах. Разноглазая продавщица вздохнула. Неодобрительно покачала роскошной кудрявой шевелюрой, что вздымалась вверх, как башня. Под ее взглядом, Коринн снова полезла в кошелек:

– Давайте вот эти, шелковые…

Продавщица сверкнула зеленым и голубым глазом, взяла черные хрусткие купюры и вложила сверток с покупкой Коринн в руки. Поманила к себе Таис:

– Подойди сюда, дитя. Дай хоть края твоего наряда обработаю. Разойдется ведь по швам…

Женщина вышла из-за прилавка, наклонилась и провела пальцами по краю туники, бормоча себе под нос простенький швейный заговор. Мама Коринн тоже умела так делать. в отличие от дочери.

– Вот видишь. не так уж здесь и страшно, – нарочито бодро произнесла Коринн.

Кому я это говорю, ей, или самой себе?

– Не так и страшно, – эхом отозвалась девочка, не выныривая из собственных мыслей. Новые туфли мягко наступали на луковую шелуху. Коринн и Таис поравнялись со своими спутниками.

– Куда теперь? – спросила она, оглядываясь вокруг. Нечто знакомое почудилось среди бурных потоков покупателей и торговцев. Пепельный плащ, русая шевелюра, куцая белая бородка… Посох, увенчанный лошадиным черепом… Сквозь толпу к ним пробирался Гриббоу. Николас воздел руку вверх и помахал, привлекая к себе внимание наблюдателя. Тот кивнул. Коринн в панике оглянулась на девочку, едва не зашипев от раздражения и страха, как маленькая дикая зверушка при виде хищника.

– Все в порядке, он знает про Таис, – пробормотал брюнет, подарив Коринн успокаивающий взгляд.

– Откуда? – изумилась она.

– Я виделся с Лесли полчаса назад, он принес мне кое-какие новости. не волнуйся, Гриббоу можно доверять.

– Хм, – проворчал Алан, почесывая подбородок. Потом пожал плечами, давая понять, что ему все равно. Таис оставалась безучастна к происходящему, кажется, ее гораздо больше интересовал кишащий событиями рынок. Одной только Коринн сделалось неуютно. Гриббоу и так не входил в список людей, которых она хотела бы видеть возле себя, а теперь с ней еще и девочка, сбежавшая из Оппидума… Есть от чего занервничать! Ох, надеюсь, Ник знает, что делает!

– Минуту, – попросил брюнет. Лесли был уже рядом. Остановился, и посмотрел на одного лишь Николаса. Вспомнив, как этот тип за руку тащил ее по лестнице в Оппидуме, Коринн решила, что ее вполне устраивает такое отношение. Безразличия более чем достаточно, если речь идет о наблюдателе. Пожалуй, она даже разделяет взгляды горожан на политиков, о которых ничего не известно. Она бы хотела как можно реже соприкасаться с обличенными властью некромантами. Как можно реже… Будто их и вовсе нет…

Покосившись на Ника, отмахнулась от непрошенных мыслей. Брюнет требовательно смотрел на Гриббоу. Щелкнул пальцами и вокруг появился прозрачный пузырь, поблескивающий на свету, как разноцветное стекло. Шум рынка исчез за пределами пузыря.

Наверняка, еще одна штучка из арсенала политиков.

Брюнет расставил ноги, упер руки в бока.

– Ну что?..

Никакого приветствия. Если бы к Коринн так обращались, ей стало бы обидно. Но наблюдатель и бровью не повел. на его лице отражалось только желание угодить.

– Я поговорил с некоторыми людьми…

Тут настала очередь Николаса напряженно сцеплять пальцы.

– Не беспокойтесь, господин. Они не из болтливых. Я просто…гм… как бы это выразиться… разведывал обстановку.

– И? – кофейные глаза впились в собеседника. Гриббоу стряхнул с рукава плаща невидимую пылинку.

– Они были привязаны к вам. Многие из них. Но господин Дюк не терпит неподчинения. Он крайне злопамятен.

– Дюк не такой уж сильный маг, – отмахнулся Николас, – да, он конечно опытен, но объединив силы взять его будет не трудно.

– Дело в том, что… на его стороне все же большинство. а остальные не станут рисковать просто так.

– Иными словами, они присоединятся к сильному?

– Да.

– А чего ты ожидал? – удивился Алан. – Я бы на их месте поступил бы точно так же.

– Есть еще кое-что, что вам стоит знать, господин.

– Говори!

– Они не станут мешать, если вы пообещаете изменить некоторые законы, после того как…

– Снова стану Губернатором, – твердо закончил брюнет. – Конечно. Давай немного отойдем и обсудим с тобой эту тему.

– Я тоже хотел бы знать, что затевается! Я ведь поклялся на крови! – напомнил Алан, возмущенно раздувая ноздри.

– Да. Поэтому ты здесь и все еще жив.

– Легко исправить, – впервые улыбнулся Гриббоу. Это была самая неприятная улыбка, которую Коринн доводилось видеть. Она обезобразила в общем-то приятные черты наблюдателя, сделав его похожим на скалящегося волка. Блондин нагло ухмыльнулся, демонстрируя, что не собирается принимать его всерьез.

– Не ты ли убежал, когда я использовал внушение? – напомнил он, сверкая фиолетовыми искорками в глазах. – А ведь это твоя любимая фишка!.. Удивительно, не можешь защититься от собственного оружия!

– Не я ли спас твою задницу, червяк-переросток?! – зарычал Гриббоу.

– Хватит! – рявкнул Ник и потащил наблюдателя в сторону. По щелчку пузырь разделился на два, отделяя двоих от остальных. Алан витиевато выругался и отвернулся, будто Коринн тоже в чем-то перед ним провинилась.

– Мы должны знать, к чему готовиться, разве нет? – сказал он раздраженно, так и стоя спиной к ней. – А у тебя есть собственное мнение?

– Собственное мнение? Звучит неплохо, – едва справляясь с горечью, прорывающейся в голосе, заметила Коринн. – Неужели ты хочешь его выслушать? Например, про баньши?

– Это совсем другое! – парень дернул плечом. Некоторое время они стояли молча. Коринн задавалась вопросом, почему Алан еще здесь, рядом с ней. Ведь теперь, кажется, ему ничего не угрожает? Или он все-таки хочет провести еще какое-то время под мнимой защитой наблюдателя?.. Николас и Гриббоу бесшумно шевелили губами в соседнем пузыре; бывший Губернатор возбужденно размахивал руками. Люди ходили по рынку, не обращая на них внимания. Толи магическим пузырем было не удивить, толи действие заклинания было не видно прохожим – Коринн так и не поняла.

Алан обернулся. Теперь он выглядел гораздо спокойнее.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он, виновато потупляя глаза.

– Нормально.

Она не стала вдаваться в подробности.

– А… э…. Хорошо… Я так беспокоился, если честно…

Коринн выдохнула. Было в Алане нечто такое, из-за чего трудно было на него злиться.

– Твой синяк почти прошел, – заметила она с тенью улыбки на губах.

Блондин машинально дотронулся до века кончиком указательного пальца.

– Мадам Крылоусс дала мне какую-то заживляющую мазь. Пахла эта штуковина ужасно, да и выглядела не лучше – представь себе жабью икру, перемешанную со слизняками и тухлыми яйцами, – но здорово помогла! не думал, что когда-нибудь скажу такое про оборотня, но старушка кое-что смыслит в медицине!

Коринн подавила смешок. Два пузыря лопнули с приятным тихим хлопком. Николас за руку простился с наблюдателем и вернулся к компании.

– Ну что ж, идем? – не глядя на вновь помрачневшего блондина, бодро произнес он.

Нужный магазин располагался в Ведьминнм переулке. Таблички над входом не было, а за пыльными темными витринами угадывались силуэты арфы, скрипки и виолончели. в самом помещении стоял громадный старый орган и несколько барабанов, вот и все, что можно было разглядеть. Николас нахмурился.

– Раньше здесь было повеселее, – рассеянно пробормотал он. Алан подергал дверь за литую ручку в форме контрабаса. Заперто. Этого Коринн никак не ожидала. Возможно, магазин вообще не работает? Она оглянулась на притихшую девочку.

– Он там, – заявила Таис.

– Хозяин лавки?

– Да. Он внутри вместе с женой.

– Откуда ты знаешь?

Таис пожала плечами. Алан хмыкнул и громко постучал в дверь. Ник последовал его примеру.

– Эй, Бишоп, открывай! – загремели они. Когда от шума начало ломить в висках, за дверью наконец-то раздались торопливые шаги. Щелкнул замок. на пороге показался мужчина, которого Коринн в первое мгновение приняла за ожившего скелета – таким он был тощим. Низенький, щуплый, с неприятно-блеклыми глазами и редкими клочками волос на темечке.

– Что вы хотите? – нервно осведомился он, подслеповато рассматривая компанию. Коринн вспомнила, что хозяин лавки видит перед собой двух почтенных старцев и их перерожденных жен или дочерей. а может и любовниц. в Некрополисе всякое бывает. Преодолев отвращение, она гордо вскинула подбородок и уставилась на Бишопа Хмелье. Пусть думает, что ей лет сто.

– Мы войдем? – преувеличенно ласково уточнил Николас. Алан напирал с другой стороны. Хозяин помрачнел и нехотя посторонился. Внутри царил сумрак и пыльный воздух. Немного пахло старым деревом и полиролью, но это были скорее воспоминания о запахе, чем он сам. Почти пустые полки, если не считать несколько ларцов и коробок, обветшалые кресла с уставшими, провисшими спинками и сидениями. на полу – редко такое увидишь в нынешние времена, – истертый паркет с рисунком. Коринн предположила, что некогда узор складывался в огромную, загнутую кверху трубу. Хотя точно сказать было трудно.

Хозяин лавки торопливо закрыл дверь за посетителями. Его плечи то и дело вздрагивали, будто он ожидал удара сзади. Коринн заметила багровый синяк на тощей шее.

– Ну? – еще раз попытался Бишоп. – Говорите, что вам нужно. Я очень тороплюсь. Давайте решим это побыстрее.

– Что случилось с вашим магазином? – спросил Николас, ероша рукой безупречно лежащие волосы.

– С ним все в порядке, господин, – мужчина махнул рукой, указывая на полки, будто только он не видел, какие здесь поселились запустение и грязь. – Хотите что-то приобрести? Может быть кларнет? У меня есть превосходный кларнет, – Бишоп зашарил взглядом по пустым стенам. Его лицо впервые тронуло что-то, похожее на смущение, – Э… То есть был. Его купили. Совсем недавно. на прошлой неделе, кажется… Или… Впрочем, у меня еще есть…

– Нам нужно, чтобы вы изготовили флейту, – вмешалась Таис. в ее голосе мелькнуло раздражение. Хозяин магазина затряс головой, будто отгоняя навязчивое воспоминание.

– Я не изготавливаю музыкальные инструменты. Уже много лет, госпожа.

– Вы должны это сделать, – сказал Коринн, сурово сдвинув брови, – Мы вам хорошо заплатим.

Она поощрительно кивнула, довольная сама собой. Именно так разговаривали перерожденные столетние дамы. Наверное. на нее устремилось сразу несколько взглядов. Хм, а она ведь не знает, как дорого это может стоить… Столетняя дама тут же сникла, превратившись обратно в растрепанную девчонку. Бишоп Хмелье этого не заметил. Он, прикрыв глаза, задумчиво щипал бледный подбородок.

– У меня нет материалов, – отозвался он, наконец. Таис показала ему палочку.

– Флейта получится вот из этого.

Продавец даже не пытался скрыть своего удивления. Его брови поползли вверх, а под приподнятой губой обнаружились желтые клыки. Коринн поежилась, вспомнив, что он упырь. Она восстановила в памяти образ продавца сыра на рынке – тоже низкорослого, но краснощекого и довольно упитанного. Странно, что отец выглядит лучше, чем сын. Из школьного курса Коринн знала, что упыри не пользуются перерождением. «Им и так неплохо», – любил говорить учитель.

Бишоп Хмелье тем временем осторожно взял у Таис прутик. Сначала он выдавил снисходительную улыбку, но чем больше вертел палочку в руках, тем серьезней становились его глаза.

– Она полна колдовской музыки, – сказала девочка, будто отвечая на незаданный вопрос.

– Я чувствую… – тонкие серые пальцы с крепкими, чуть загнутыми ногтями, погладили древесную кору, – Да. Чувствую. Музыка… Я… я согласен, – упырь с усилием сглотнул. – Я сделаю флейту…

– Как можно скорее, – добавила Таис, не оставляя и возможности для спора. – Завтра?

Продавец растерянно заморгал бесцветными ресницами. Его явно ошарашила такая поспешность.

– Нет! Извините госпожа, но я не могу так быстро…

– Когда? – девочка не сводила с него голубых глаз.

– Через два дня, – глухо произнес Бишоп. – На третий приходите в то же время, что и сегодня.

Таис обдумала эту информацию и серьезно кивнула.

– И мне потребуется задаток.

– Конечно, – легко согласился Николас. – О какой сумме идет речь?

Разговор прервал скрип половиц. Из подсобного помещения, скрытого невзрачной занавеской, медленно и грозно выплыла внушительная черная фигура. Коринн не сразу поняла, что перед ней женщина – такой она была громадной. Но когда тусклый свет, проходящий сквозь стеклянную витрину упал на черное лицо, то стали видны угольные глаза с поволокой, хищный нос и пухлые красные губы. Волосы походили на вороньи перья, а заплетенные в прическу разноцветные бусины казались ягодами, упавшими в гнездо. Женщина несла себя в многослойном кружевном платье, так же черном.

– Милый, вот ты где, – басом проворковала вошедшая, но в ее словах послышалось эхо угрозы. – А я тебя повсюду ищу. Куда же ты ушел? Мы ведь обедали!

Бишоп втянул голову в плечи, став еще более маленьким и жалким.

– Покупатели, – прохрипел он натужно, будто сухость в горле вдруг помешала ему говорить, – видишь, дорогая? Ко мне пришли. У этих господ срочное дело…

– Вот как? – женщина окинула «господ» обманчиво ласковым взглядом. – Тогда возьми тройную цену. и скорее возвращайся ко мне; я жду тебя в гостиной.

Бишоп торопливо закивал. Удовлетворенная его покорностью, женщина обнажила в улыбке клыки, и плавно, не смотря на внушающие размеры, удалилась за занавеску.

Бишоп стал теснить посетителей к двери.

– Приходите на третий день, – бормотал он, то и дело оборачиваясь, хотя занавеска даже не колыхалась, – все будет готово.

– Похоже, боится своей упырихи, – прошептал Алан. – Понимаю! Я бы тоже боялся!..

И только когда компания оказалась на улице, а дверь перед ними – вновь заперта, все поняли, что денег хозяин с них так и не взял.

– Забыл? – предположила Коринн, вновь постучав. Сделала она это весьма неохотно – огромная женщина все еще стояла перед мысленным взором. Может поэтому им никто не открыл.

– Что ж, потом отдадим… а она правда упыриха?

– Еще какая! – подтвердил Алан, – Это… Вивиана-Мари Лякость, – последнюю часть фразы он произнес одновременно с Николасом.

– Наследница самой богатой семейки упырей в Некрополисе, – добавил брюнет. – Ее отец владеет большей частью рыночных рядов.

– …устраивает подпольные бои на нижних улицах, – сказал Алан.

– Что? – бывший Губернатор с удивлением приподнял бровь.

– А? Э… Ничего. Тебе послышалось про подпольные бои? Я понятия не имею, что это такое.

– Да знаю я про бои! – раздраженно ответил он, – просто впервые слышу, что их устраивает Лякость.

Алан по-мальчишески несерьезно пожал плечами.

– Но упыри ведь редко женятся на своих? – продолжала недоумевать Коринн.

– Почти никогда, – подтвердил брюнет. – Никому в здравом уме не захочется, чтобы дражайшая половина питалась твоей кровью и жизненной силой.

Коринн передернуло от отвращения.

– Вот ужас! Упыриха пьет кровь несчастного продавца!

– Да. Но не забывай, что Бишоп и сам упырь. Хотя судя по тому, что мы видели, силовое преимущество явно не на его стороне.

Коринн подумала, что когда наконец флейта будет готова и все благополучно закончится, она ни за что не позволит кому-либо вытащить ее из дома. и пусть упыри и баньши питаются друг другом, она, Коринн, не хочет больше этого видеть.

– Таис понимает тебя, – вдруг тихо сказала девочка. – Вокруг творятся ужасные вещи, с ними даже Таис не справится.

– Ты справишься, – со всей возможной ласковостью попыталась утешить Коринн.

– С гремлинами да. Но не со всем этим, – девочка указала окрест себя, – Таис должна призвать своего брата, он решит все проблемы.

Не то чтобы Коринн не доверяла девочке, та вроде и не помышляла о плохом, но подобные слова вызывали в душе только панику. Каким может оказаться брат существа, чье происхождение явно не человеческое? Да и предложение решить проблемы еще не приносило ничего, кроме новых проблем. Более страшных. Более зловещих и запутанных. Что если этим братом окажется архидемон, стирающий неугодные города с лица земли?..

Поэтому Коринн решила отвлечь Таис, возобновив разговор о гремлинах. Да ведь ее и правда волновало множество вопросов.

– Ты не веришь, что они опасны? Думаешь, Таис ошибается и торопит зря? Пойдем со мной, я покажу тебе их.

– Нам двоим, – поправил Николас. – В одиночестве я Коринн не отпущу.

Маленькое запястье легонько сжала теплая ладонь бывшего Губернатора. Алан громко фыркнул, нарочито округляя глаза.

– Можно подумать, я отпущу ее с тобой! Да она вообще не переносит общество политиков!..

Ну и зачем он это сказал? Пф, и смотрят друг на друга так, будто сейчас подернуться!

Коринн чуть повысила голос, чтобы перебить спорщиков:

– И куда мы пойдем?

– В Оппидум, – спокойно ответила девочка. Коринн не сдержала сарказм.

– Гремлины что, сидят и ждут своей участи в каком-то из залов?

Но Таис даже не улыбнулась.

– Нет. Из крепости к ним ведет тайный проход.

– Но соваться туда сейчас – безумие! и мне совсем не хочется, чтобы всеми так любимые гремлины откусили мне голову!

– Они нас даже не увидят.

Глава четырнадцатая

Пошел мелкий, вонючий дождик. Все спрятали лица под капюшонами, а руки в карманах – раз ощутишь и не захочешь больше, чтоб на кожу попали такие вот брызги. Туман никуда не делся, плясал вокруг серо-зеленым маревом. Но это и к лучшему. Ты никого не видишь, но и тебя никто не видит.

Они шли в Оппидум. в который уже раз Коринн побывает там?.. Николас напомнил, что знает тайные проходы в крепость. Но все же тревога грызла душу, и зубки у этой крысы были из холодной стали. Что, если их поймают в такой компании? Коринн была уверена, среди наблюдателей найдутся те, кто легко развеет морок. и тогда?.. Всех казнят? Ноги подкашивались, отказываясь продолжать путь.

Но Таис не собиралась поворачивать назад.

– Ты хотела увидеть, и ты увидишь, – твердила она.

– Ты, кажется, хочешь этого гораздо больше, – не выдержав, буркнула Коринн из-под капюшона. К ее удивлению, девочка кивнула, но объяснять ничего не стала.

– Тебе разве не любопытно? – деланно удивился Алан, шагающий слева.

– Любопытство сгубило зомби!..

– И поделом ему! Но ты-то не зомби!

Коринн выпучила глаза и, спрятав ладони в рукавах, вытянула руки вперед, придав лицу бессмысленное выражение:

– Ррр!..

Все засмеялись, даже Таис.

– Не волнуйся, милая, говорю же тебе, о секретных проходах никто не знает, – бодро повторил Ник.

«Милая»? и с каких это пор я стала «милой»?!!

Фыркнув от возмущения, Коринн продолжала оставшийся путь в молчании. Иногда ей казалось, что на крышах зданий она замечает темную фигуру Никто.

Лысый некромант, выкатив вперед огромный живот, прохаживался вдоль стены. За ним плелись четыре зомби в дорогих одеждах, двое из них держали над господином остроконечный черный зонт.

– Ждет кого-то, – предположил Алан, глазами следуя за толстяком. Сами они остановились неподалеку, перед деревянным передвижным лотком с амулетами. Хозяин лотка отсутствовал, так что легко было притвориться, будто они решили его дождаться. Коринн шепотом обратилась к Нику:

– Это единственный проход?

– Есть еще, но до него идти несколько километров, – ответил он так же тихо. Горячее дыхание обожгло щеку. Коринн отодвинулась на безопасное расстояние.

– И мы подождем, – решил блондин.

Прошло минут пятнадцать. Лысый все больше косился в их сторону и недовольно хмурил кустистые брови. Торговец амулетами так и не появился, а делать вид, что его товар настолько интересен уже не было сил. Коринн устала разглядывать конские копыта и бычьи хвосты, перевязанные красными нитками.

Да и пахнут они как-то сомнительно! ни за что не надела бы на себя нечто подобное!..

Когда она потянула Таис за рукав, чтобы предложить ей небольшую прогулку, на дороге появилась женщина. Это была высокая ведьма в тяжелом коричневом платье с кринолином, подметающем каменные плиты мостовой. на лице под круглым стоячим капюшоном играла надменная полуулыбка. За ведьмой тащились по воздуху два сгустка болотно-зеленых щупалец, напоминающих осьминогов, которым приделали крылья. Женщина не замедляя шага устремилась вперед, а толстяк припустил за ней.

– Это Сиголен Ру, член совета некромантов, – едва слышно проронил Ник, отворачиваясь. По тому, как поморщился Алан, стало ясно, что эта дама тоже ему знакома. и знакомство это не из приятных.

Как бы то ни было, парочка удалилась вместе со шлейфом из четырех зомби и летающими щупальцами. Ник быстро дошел до стены и написал что-то пальцем на камне. Прямоугольник размером с дверь отъехал в сторону.

– Быстро! – заторопил брюнет. Они оказались в тесном и темном коридоре; проход за ними закрылся.

– Осторожно, тут ступеньки, – предупредил Ник, идущий впереди. Иногда, с его появлением, в медных канделябрах зажигались свечи, но чаще идти приходилось в разных оттенках полутьмы. Очень скоро стены вокруг стали давить на Коринн. Все эти коридоры походили на комнаты Оппидума, если их огородить только метром в ширину. Были и лестницы – о, эти ужасные бесконечные лестницы, – и залы, и подобие кабинетов.

– Кто построил эти коридоры? Ты?

Николас немного подумал. Его пальцы небрежно коснулись очередного подсвечника.

– Не я. Мне кто-то рассказал про них… не помню кто… давно… в самом начале той жизни.

Коринн не видела лица брюнета в этот момент, но почти чувствовала, как он хмурится. Ника раздражало предательство собственной памяти.

– А Тень сюда не заглядывает?

Невнятное отрицательное бурчание послужило ответом.

– Я думала, он служит тому, кто правит крепостью.

– С Тенью у меня договор, – нехотя пояснил брюнет. – Он не появляется в этих коридорах и молчит обо мне. а я… я пообещал не развеять его по ветру, если встречу.

– И что-то еще! – не упустил случая высказаться Алан.

– Не твоего ума дело.

В какой-то момент Коринн заметила, что на правой стене во многих местах висят два предмета: тонкое старое зеркало и слуховой рожок на цепочке.

– Зачем они нужны?

Ник обернулся, наклонил голову, раздумывая, отвечать или не стоит. Потом сказал:

– Это мои глаза и уши. Только так я могу узнавать, что происходит в крепости и не попадаться на глаза.

Он щелкнул пальцами. в ближайшем зеркале появился длинный зал с каменным столом. в другом – кабинет, по которому задумчиво расхаживал плечистый некромант в пурпурных одеяниях. Коллекция ножей на его стене впечатлила бы любого. Зеркало оказалось окном сквозь стену. Коринн нахмурилась. не задумываясь над последствиями, она только что коснулась тайны Оппидума. от этого по телу побежал неприятный озноб.

Они долго поднимались по лестнице, а потом вдруг оказались в коридоре, который выглядел знакомым. Конечно, Коринн никогда тут не бывала, но узоры на стенах и полу, маленькие детали интерьера – все это она уже видела. Перед стеной с огромным зеркалом стояло обычное кресло из темного дерева, в нем свернутый плед, а рядом, на полу пустой кубок из-под вина. Николас нехорошо усмехнулся и вновь щелкнул пальцами. Зеркало показало зал Губернатора. Дюк читал книгу, сидя возле камина. Мантикора дремала, свесив сквозь прутья клетки обманчиво беззащитный хвост.

Легко было представить, как Николас сидит здесь часами, прихлебывая вино, и с прищуром смотрит на человека с той стороны стены.

– Ты видел, как я разговаривала с Гу… с Дюком?

– Видел, – спокойно признал он.

Коринн припомнила события того дня. За ней ведь гнались зомби! а потом она неожиданно столкнулась с Ником возле дома Воронье. Что-то тут не чисто!

– Зомби были слишком прилично одеты. Они не походили на опустившихся.

– Я надеялся, что ты не спросишь. Да, я подкупил мертвых слуг из крыла воскресителей. Хотел появиться в нужный момент и спасти тебя. Но ты так быстро рванула! Я бежал за тобой половину квартала. и когда ты нырнула в дом, решил просто передохнуть и подождать снаружи. а зомби велел убираться, они все равно не справились.

– Что я и говорил! – хмыкнул Алан в обычной своей манере, – никому нельзя доверять! Пора бы тебе это запомнить.

Ей показалось, что мысленно блондин щелкает ее по носу.

– Я запомню!

Коринн злилась. Пусть все и выяснилось некоторое время назад и она уже знала, что Ник сделал это из-за флейты, но натравливать на нее зомби казалось гнусностью. Она могла умереть от страха! Или попасть в лапы этого психа, Воронье!

Они прошли в следующую комнату-коридор. Щелчок – и зеркало показывает пустой зал, в конце которого одна единственная дверь. Ник повернулся к Таис:

– Это там?

– Да, – полувздох-полушопот. Похоже девочка… волнуется?

– Мы можем туда выйти? – небрежно удивился Алан.

– В зал да. Но ту дверь мне не открыть, Дюк перестроил эти комнаты и защитил вход всеми возможными заклинаниями. Мне давно хотелось узнать, что он там скрывает!

– Таис, ты знаешь, как открыть ту дверь?

– Двери никогда не были проблемой, – ответила девочка, отбрасывая длинные волосы с лица. – Идем же!

Николас провел рукой по каменной кладке, чертя символы, и проход в зал открылся. Сюда вел еще коридор из Губернаторской гостиной, но по счастью, он оказался пуст. Таис первая подошла к заветной двери и та приглашающее перед ней распахнулась. Действительно, чего уж проще. Коринн не очень удивилась, но парни бесшумно заахали.

Следующий зал оказался совершенно круглым. и тоже пустым, только металлическая колонна в середине подпирала потолок. ни окон, ни других выходов из зала не было. Коринн озиралась по сторонам, ничего не понимая. Но стоило двери за ними закрыться, пол задрожал, а потом медленно стал уходить вниз.

– Ой!

Ой-ой…

Медленно, да не очень. Каменная платформа, на которой они стояли, набирала скорость. Вот уже зал остался наверху, вокруг чернели только стены и танцевал холодный воздух. Они ехали вниз. Или падали. Это как посмотреть. а темнота вокруг стала абсолютной. в какой-то момент Коринн уже начало казаться, что она не стоит на полу, а летит в бесконечную пропасть. Но и это ощущение пропало. Устав стоять, она опустилась на пол. Теперь и вовсе думалось, что они застряли где-то в темноте. Двигается платформа или нет, как определишь?

А потом вдруг стало светлеть, да и воздух вокруг изменился. Нос уловил запах земли и железной окалины. Вот уже можно было различить, что вокруг не каменные стены, а неровные слои почвы, коричневой и зеленоватой, источающие слабый свет, которые постепенно отдаляются. Они больше не в туннеле. Платформа скользит по металлической колонне вниз, наверху темнота, а под ними неровные гигантские насыпи и кое-где торчат шестеренки размерами с мельничный жернов и больше. Будто в толщах грунта скрывается некий механизм.

– Изнаночный мир, – со странной интонацией произнесла Таис. Николас уже говорил о каком-то изнаночном мире. Но что это такое? Где они оказались? в школе о таком не рассказывали и в учебниках не писали.

– Дюк проделал большую работу, – нехотя признал Ник. – Целый туннель, ведущий на изнанку! Надо же! Никто на такое не решался!

– Это опасно для Некрополиса? – спросила Коринн.

– Время покажет, – отозвалась девочка. – О, мы подъезжаем!

Платформа задрожала и остановилась. Таис первая спрыгнула на серебрящийся песок. Три огромных шестеренки возвышались в десяти шагах, отбрасывая гротескные тени на лица. Песок уходил влево, а справа его сменила рыжая глина, застывшая наплывами, как подтаявшая свеча. и не было над головой неба, а вдалеке виднелись земляные склоны самых разных цветов и форм.

Странное место. Ветер дул по спирали и постоянно менял направление, рождая причудливые узоры на насыпях. Звуки тоже струились непривычно. Если вслушаться, то можно отделить гул от тишины, но далеко этот шум или близко и откуда исходит – не разберешь, сколько не крути головой.

Но Коринн поняла, что не испытывает страха, хотя должна бы. Вместо паники нахлынуло безрассудство. Эх, будь что будет! Она и так сегодня оказалась значительно дальше от дома, чем планировала.

– Нам туда, – девочка указала на проход между шестеренками, и компания неуверенно покинула платформу. Песок почти не проминался, тихо хрустя под ногами.

– Ты уже была здесь?

– Да, Таис приводил сюда Губернатор.

Вдоль тропинки росли толстоногие коричневые грибы. Должно быть, городские некроманты не мало бы отдали, чтобы заполучить такие для колдовских зелий. Но Алан и Ник даже не повернули голов. Оба они казались пришибленными, так их поразило увиденное вокруг.

Тропка вывела на вершину холма. Снизу расстилалась песчаная долина, изрытая глубокими ямами. Песок перемежался с грудами покореженного железа, в других местах над поверхностью торчали гигантские детали неизвестного механизма.

А еще здесь было, должно быть, сто тысяч гремлинов. в точной цифре Коринн не была уверена, но определенно великое множество.

Невысокие, ей по грудь и ниже, со светло-серой кожей, крупной головой и огромными перепончатыми ушами, телом они походили на людей и так же имели по паре рук и ног. Приземистые тела прятались под грязной одеждой нелепого кроя, сшитой из разноцветных кусков материи. Некоторые водрузили на голову шапку с хохолком из красных ниток. и все как один безволосые, с хитрыми желтыми глазками. и ни один не смотрел наверх, где стояли люди. Словно они были невидимыми. Словно их тут и вовсе не было.

– Мы из разных миров, – попыталась объяснить девочка. – Гремлины не замечают людей, пока те на изнанке. Потому что людей здесь быть не может. Это противоестественно. Но магия… магия нарушила законы природы. Гремлины не видят гостей на своей земле, а гости ничего не могут им сделать. Только Таис, сыграв на колдовской флейте, сможет увести их за собой. и погубить.

Девочка сглотнула. Ей явно было не в радость подобное предназначение. Она указала на сломанные куски механизмов:

– Таис должна была снова увидеть это, чтобы помнить. Чтобы сделать то, что надлежит.

Гремлины были чрезвычайно заняты. Коринн не сразу поняла суть их «работы». Некоторые рыли ямы самодельными лопатами. Другие ожесточенно стучали кувалдами по металлическим деталям.

– Что они де…

– Ломают, – ответил Алан с непонятной интонацией, – они ломают.

– В этом вся их жизнь, – добавила Таис.

Да, что-то такое Коринн уже слышала. Но неужели все эти механизмы ничто иное как…

Таис, казалось, прочла ее мысли.

– Это механизм нашего мира. Так он выглядит с изнанки.

Коринн не сдержала восклицания, осмысливая все, что ей было сказано. Трудно было понять. Трудно было поверить во все это, но ведь она стоит здесь и видит.

Неужели эти одинокие шестеренки не часть странного пейзажа, а сломанные детали чего-то важного в их мире? Чего-то огромного… О нет, лучше об этом не думать!

– Ты называла это сутью вещей? – невнятно пробормотала Коринн, но девочка поняла и кивнула.

Мороз по коже!

А этот гул! Коринн присмотрелась и поняла, что многие гремлины поют! и тот час в голове возникли слова:

«Вертятся механизмы —

Ломай, кусай и режь!

Шестеренки неведомой жизни —

Ударь молотком скорей!»

Я это уже слышала! Во сне! Почему я слышала песню гремлинов во сне?

– Никакая это была не земля! – заявила она Алану.

– Что, прости?

Блондин с забавным выражением поскреб кончик носа.

– Помнишь, я сказала, что слышу, как поет земля! Ты посмеялся надо мной! Ну да, я ошиблась, это была не земля, а гремлины! Я их слышала!

– Ого! в следующий раз, если заявишь, что вода рассказывает тебе анекдоты, обещаю не смеяться! Вдруг окажется, что это русалки!

Коринн попыталась ткнуть парня в бок, но тот, как обычно, увернулся с дурашливой улыбкой.

Позер!

А Таис вообще не удивилась.

– Твои способности усилились из-за флейты. Но Таис полагает, что это знак судьбы.

– Какой судьбы? – скептически сощурился Николас. Но девочка только покачала головой и не ответила.

Одна из ям была выкопана и на смену гремлинам с лопатами пришли гремлины с кирками и топорами. Они яростно бросились вниз. Коринн подалась вперед, чтобы содержимое ямы стало видно.

Сначала ей показалось, что на дне гигантское змеиное гнездо. Но нет. То были провода. Сочленения жирных черных проводов. Коринн кое-что о них знала. Родители не раз показывали девочке картинки в научных книгах и твердили о важности электричества и газа для людей по ту сторону ущелья.

Гремлины не жалея сил рубили и кромсали черную связку, будто кровного врага.

Вдруг сгустилась вязкая коричневая темнота. Коринн перепугалась, потому что решила – мелкие паршивцы испортили что-то очень важное. Но Таис сказала, что это всего лишь наступила ночь.

– Мы что, торчим здесь целый день? – поразился Алан, нервно расхаживая по склону. Его лица не было видно, только высокий силуэт на фоне долины.

– Когда вернемся в Некрополис, пройдет всего час.

Таис, как будто, знала ответы на все вопросы. и она не испытывала страха. Но голубые глаза, казавшиеся сейчас синими, выдавали беспокойство.

– Время здесь течет иначе. Гремлины не так уж быстры, но они не отдыхают, не едят и не спят. Поэтому Таис и торопиться… Осталось не так много дней…

– Идем, – позвал Ник, – мы видели достаточно. Спасибо Таис, что показала нам это место. Теперь мы понимаем.

Когда они снова вскарабкались на платформу, тьма рассеялась, будто ее и не было. По-видимому, наступил рассвет. Если так можно сказать про место, где не существует ни неба, ни солнца.

Тем же путем они вернулись в секретные коридоры Оппидума. Даже крепости некромантов Коринн была рада, как родному дому. После изнанки все привычное казалось до боли милым сердцу.

Спустились по клаустрофически узким лестницам, держась за левую стенку. в последнем темном проходе Николас приник к крохотному зеркальцу, и оно показало улицу. Дождь кончился, оставив после себя лишь лужицы, исходящиеся ядовитой дымкой. Торговец, тот самый хозяин передвижной лавки с амулетами из хвостов, вернулся, но был столь пьян, что уснул, сгорбившись на стуле. в остальном улица, по-прежнему плавающая в тумане, казалась пуста.

Алан с хрустом потянулся, разминая мышцы шеи.

– Каждый раз рискуешь, выбираясь отсюда, а?

– Заткнись, – нервно буркнул Ник, все еще вглядываясь в зеркало.

– Торговца раньше не было? – поинтересовалась Коринн.

– Вот именно! не было! и чего он сюда приперся со своей лавкой? Тут ведь никакой торговли!

– Где ваши манеры, господин Губернатор? – блондин откровенно потешался. Николас резко повернулся к нему и вдавил указательный палец в тощий живот:

– Имей ввиду, тебе сюда не пробраться! Ты никому не сможешь рассказать о коридорах, но даже если попробуешь войти сам, дверь не открыть! Так что можешь не шнырять своими крысиными глазками! на замке проклятие, не правильно откроешь, и тебе конец.

Алан аккуратно отодвинул от себя палец.

– Проклятие, значит? Звучит чертовски страшно. Значит, и переживать не о чем, так ведь?

Коринн уже хотела вмешаться, но блондин добавил:

– Я знаю торговца. Это Три-Глотки. Отец отправляет его продавать безделушки, а он забирается в самые глухие места Некрополиса и глушит вино.

– С такой дурацкой привычкой парень проживет недолго, – сказал заметно повеселевший Ник, имея ввиду вовсе не пристрастие к выпивке. Они немного подождали, наблюдая за незадачливым Три-Глотки. Тот постепенно сползал со стула, пока вовсе не оказался лежащим на гладких плитах мостовой. Из зеркала стал виден только грязноволосый затылок под прилавком.

Ник снова начертил что-то на стене. Коринн, вопреки даже собственному желанию, проследила за быстрыми движениями короткого аристократического ногтя.

Круг, буква «Н», завиток, треугольник. Или, треугольник, завиток. Нет, или сначала, завиток, потом «Н»… Или…

Каменная стена, чуть скрипя, отъехала в сторону. Кампания гурьбой выбралась на улицу. Проход закрылся, будто его и не было. Коринн и Алан обернулись и смогли полюбоваться на шершавые булыжники, из которых состояла крепость. не малейшей щелочки или зазора!

Теперь и не угадаешь, где была дверь!..

Блондин заметил, как она кусает губу, и подмигнул.

Густой туман за передвижной лавкой приобрел человеческие очертания. и одновременно с этим, на шею пьяного легла зеленая петля явно колдовской природы. Таис беззвучно ахнула, Алан грязно, но тоже безмолвно, выругался. Коринн поняла только, что отсюда надо убираться. и срочно! Ник потянул их за собой вдоль стены. Но незамеченными уйти не получилось. Из тумана выступила женщина в тяжелом платье с кринолином. и толстяк. За их спинами маячило четверо зомби. Ведьма держала в руках конец толстой колдовской «веревки», словно поводок.

– Не очень-то умно следить за нами! – голос у высокомерной красавицы оказался подстать лицу, властное контральто.

– Самонадеянность губит идиотов! – изрек толстяк, явно повторял чужую понравившуюся фразу, – Я не дурак! Приметил сперва вас, а потом зубастую тварь на крыше!

Никто!..

– Караулить вздумали!.. Сами? Или кто послал? А? Отвечайте!

Ведьма подсекла колдовской петлей шею несчастного торговца, будто вытаскивая рыбу на берег. Раз – и не стало «веревки». Исчезла. Пьяный, пошатываясь, поднялся. Он не побрел вперед, как зомби. Наоборот, неуклюже плюхнулся на свой стул и пошарил в закромах лавки. Вытащил бутыль, откупорил пробку. Густой запах красного вина поплыл над мостовой. Торговец принялся жадно глотать.

Не похоже, что ведьма его убила. Да-а… Совсем не похоже. Но ведь что-то она с ним сделала…

Толстяк, не дождавшись ответа, заколыхался от возмущения.

– Кто такие? – взвизгнул он. Коринн надеялась, что скорый на болтовню Алан что-нибудь наплетет, но он молчал. Колдунья легонько повела плечом, и платье зашелестело, подобно высушенным змеиным шкуркам. Потерла пальцы друг о друга, словно сыпля соль под ноги. У женщины не было при себе посоха. Редкое зрелище, если говорить о некромантах.

– Разморокус!..

И морок осыпался с них, как засохшая кожа с ранки. Даже Коринн почувствовала. Сиголен Ру пронзила каждого острым взглядом.

– Ты мне знаком! – глубоким голосом заключила ведьма, и палец ее указал на… Нет, не на Ника. на Алана. Тот еще крепе сжал челюсть.

Да он боится этой женщины!

– И зачем тебе подобная игрушка, мальчик? – Сиголен Ру со смешком покосилась на посох. – Разве что опираться при ходьбе? Или хочешь произвести впечатление на подружку? Она знает, что ты прошел «чистку»?

Ник изумленно выдохнул.

– Так значит, – ведьма на секунду прикрыла глаза, – двое магов против нас. Плохой расклад, ребятки!.. Хм, девочка, а ты кто такая? – она не мигая уставилась на Таис. Таис пожала плечами.

– Ладно, не столь и важно! в магической схватке ты не представляешь угрозы, так ведь, лапушка?.. Значит… один маг и три обузы.

Снова острозубая улыбка.

Мгновение, и зеленая вспышка сверкнула возле ног. Это ведьма вновь забросила «веревку» с петлей. Ник выставил прозрачную стену защиты, но Алан успел раньше, послав вперед черное марево. «Веревка» схватила только пустоту, и растворилась.

Сиголен с удивлением посмотрела на блондина. Вопрос: «Как?..» сорвался с ее губ и повис в воздухе. Толстяк выставил посох вперед, собираясь ударить. Но вдруг заорал от боли. Никто, напав со спины, повалил некроманта на каменные плиты. Объемистое брюхо с угрожающим грохотом ударилось об землю. Алан послал в ведьму огромную молнию, и они побежали.

– Я вас не отпускала! – раздалось за спиной. Блондин был уже в переулке, Николас держал защиту, а Коринн и Таис одновременно обернулись. К ним летели «осьминоги», бежали зомби, а впереди всех – торговец Три-Глотки.

– Ведьма сотворила с ним зло, – сказала девочка. – Это порабощение. Очень плохое заклятие!

– Как зомби, но не зомби! – страх Ника выдало хмурое поджатие губ. – Такие заклинания строжайше запрещено даже пробовать! Тем более, среди политиков!

– Хватит болтать! – рявкнул Алан, опять оказываясь рядом с ними. Три молнии сорвались с его посоха и ударили в гущу зомби. Торговцу сильно опалило левую щеку, и он зашелся криком отчаянья, боли и безысходности. Споткнулся. Выровнялся. и снова побежал.

Жуть!

Коринн тоже хотелось послушать ноги. Но она боялась слишком опередить Ника. Да и Таис не бросишь.

Щух!.. Еще две молнии полетели в «осьминогов», посверкивая и переливаясь в туманной дымке. Обе твари легко увернулись, просто уйдя в сторону.

Хряп!.. Будто лопнула скорлупа яйца. «Осьминоги» играючи разорвали прозрачную пленку защиты. Одна тут же вгрызлась Коринн в нос. Больно! Но тварь зацепила лишь кожу, не тронув кость. Коринн, закричав, попыталась отодрать существо от себя. Руки скользили по мокрому склизкому телу, не причиняя ему ущерба. Кровь капала «осьминогу» в рот, и стекала Коринн по подбородку. Что с остальными, она не видела. Мир сосредоточился на болотно-зеленой призрачной твари размером с крупную летучую мышь. и конечно на боли в прокушенном носу. в ее мыслях творилось что-то странное. и только спустя пару долгих мгновений, Коринн поняла, что слышит «осьминога». У существа не было сколько-нибудь понятных слов или размышлений. в пустоте его сознания с шуршанием перекатывались блекло-серые размытые образы. Всепоглощающая жажда. Там, откуда призвали существо, была вода. Много воды. Его выдернули на сушу, дали крылья и возможность не дышать, но сухой воздух по-прежнему резал каждую клеточку тела. Даже кровь не была целительна для того, кто настолько нуждался в воде. Коринн всхлипнула от боли и как можно более соблазнительно представила себе дождевые бочки на нижних улицах. Огромные. Ледяные. Выдолбленные из бурого камня, окованные железными обручами. По кромкам стекают шипящие капли. Сочится влагой воздух. Коринн бы и сама хотела там оказаться. Да что там, она мечтала об этом. Приникнуть к воде, опуститься в бочку, на самое дно… Почувствовать себя дома…

«Осьминог» выпустил нос из капкана пасти. Стало еще больнее, чем прежде. Коринн, плача, прижала руки к окровавленной ране. Слезящимися глазами она наблюдала, как ни одна, а две твари улетают в направлении нижних улиц. Обернулась на трясущихся ногах. Таис была совсем рядом, невредимая, если не считать исцарапанных рук. Ник и Алан схватились с последним из четырех зомби. с виду он ничем не отличался от собратьев, но оказался яростным бойцом и к тому же отлично уклонялся от магических ударов.

– Боец! – с уважением отметил блондин, последней фиолетовой вспышкой укладывая нежить на лопатки. Ник утер ладонью вспотевший лоб.

В переулке послышался шум множества ног. Кто-то шел сюда, громко споря о ценах на драконьи яйца.

– Эльфы! – безошибочно определил Николас. Коринн поверила на слово, хотя для нее речь остроухих ничем не отличалась от прочих.

– Отлично. Наш шанс свалить! Ведьма не броситься на нас посреди толпы!

И они побежали.

– Давай помогу, – бесцветно произнесла Таис, коснувшись руки Коринн. Пальцы девочки дрожали.

– Ты умеешь лечить? – Коринн отняла ладонь от пострадавшего носа.

– Только прикосновения тьмы. Небольшие. Но тебе помогу.

– Ладно.

Коринн дала усадить себя в кресло. Кто-то принес воды, чтобы обмыть ей лицо. Она прикрыла глаза. Вздрогнула – холодные капли потекли по щеке.

Прямо как заказывала…

Пахнуло крепким вином и…

А-а-а-а!!! Как больно!

Она сцепила зубы.

– Потерпи, – голос Алана.

– Больше не будет больно, – это Ник.

– Ты еще не нюхала мазь, которой я тебя смажу, – опять Алан.

Ехидничает, зараза!

Потом ранку объяло тепло. Немного пощипало и прошло. Таково прикосновение Таис.

– Шрама не останется, – пообещала девочка.

– Это хорошо, – согласилась Коринн и поняла, что проваливается в сон. а ведь она так многое не сделала сегодня. Хотела проведать родителей, возможно познакомить их с Таис. Хотела что-нибудь приготовить. Почитать, в конце концов. Но она засыпала.

Глава пятнадцатая

Проснулась от ужасного запаха, который был, что называется, под носом.

Ну, точнее, над носом.

Пахла мазь, густым слоем нанесенная на пострадавшую часть лица. Даже тухлые яйца уступили бы такому запаху первенство. Отметив, что за окном вечер, а значит она проспала всего пару часов, Коринн опрометью бросилась в ванную комнату. Там долго изучала себя в зеркало, и не найдя никаких признаков раны под мазью, с удовольствием ее смыла. Нос был в порядке.

Какое облегчение!

Обрадованная, она вышла из ванной и столкнулась на лестнице с Аланом. Тот спускался с верхнего этажа башни, вытирая о тряпку испачканные кровью руки. Увидев круглые от испуга глаза Коринн, он рассмеялся и объяснил, что кормил Никто свиной лопаткой.

– Он хороший малый, заслужил. Снова спас наши шкуры, когда этого требовалось! Мы почти подружились!

Коринн фыркнула:

– Почти?

– Ага. Я дал ему мяса, а он не откусил мне руку. Хороший мальчик.

– Ты его понимаешь?

В глазах парня на миг показалась грусть.

– Много ума не надо. Ему голодно и одиноко, что еще тут понимать.

– Он говорил мне… говорил, что когда-то был человеком. Как думаешь, такое возможно?

Алан ужаснулся и помотал головой. не отрицая, просто не веря. не желая верить. Коринн почувствовала к нему прилив небывалой симпатии. Алан был жителем такого города, как Некрополис, но не разучился сопереживать, как ни старался. Пусть многие сказали бы, что это слабость. а Коринн, считала иначе.

Снизу раздались торопливые шаги. Ник взбежал по ступенькам. Остановился рядом с Коринн, заглядывая ей в глаза с теплотой.

– Как твой нос?

– Порядок.

Она смущенно потерла пальцем место укуса. Кожа была гладкой.

– Ты что, смыла мазь? Так не честно! У меня синяк под глазом заживал дольше! – громогласно возмутился блондин, в одну секунду став прежним. Ник запустил пятерню в волосы. Он выглядел немного растерянным.

– Там… э… Таис. на кухне. Она очень расстроена. Может, поговоришь с ней. Я пытался, но не понимаю, в чем проблема. Все-таки она очень странная.

Таис сидела на табурете, протянув ладони огню.

– В городе твориться зло, – первое, что она сказала.

– Будешь какао?

– Буду.

– Почему ты никогда не говоришь «я»?

– Потому что Таис ощущает себя Таис, а вовсе не «я». Таис не человек.

– А кто?

– Таис это Таис.

Коринн подавила рвущийся наружу стон.

– Бог, демон, кто?

Девочка вздохнула.

– Таис не знает, кто она такая. Просто Таис-Которая-Должна-Сыграть-Гремлинам-На-Флейте-И-Увести-Их-За-Собой-На-Смерть.

– И больше ничего?

– И все.

Коринн подвинула к ней большую дымящуюся кружку.

– А как же Таис-Которая-Пьет-Какао?

Ответом была прелестная, но по-взрослому короткая улыбка.

– Ты ведь такая смелая, – продолжала начатую тему Коринн, устраиваясь на табурете. Несмотря на ее легкий тон, атмосфера в кухне становилось все серьезнее.

– Таис не боится смерти. Таис не боится гремлинов. Но…

– Но?

– Но боится зла этого города. Оно… оно расползается, множится… Ужасно все это чувствовать, слышать, ощущать, – девочка прикрыла глаза. – А Таис не может помочь… Только не с этим. Она создана для другого… Таис должна призвать сюда своего брата.

Коринн вздрогнула, и капля горячего напитка обожгла запястье.

– Нет!

Девочка довольно резко поднялась. Табурет жалостливо скрипнул, проехав ножками по каменному полу.

– Таис устала и хочет отдохнуть.

Вслед за этим она вышла. Коринн смотрела ей в след с чувством беспокойства. и чем дольше она сидела, подперев голову рукой, тем сильнее чувство нарастало. Пальцы другой руки барабанили по столешнице. Нога под столом выстукивала рваный ритм.

Нет, нет, нет! Она же не сделает этого?! Мне не нужен тут никакой демонический брат!

Коринн вскочила, опрокинув при этом кружку. Разлетелись со звоном осколки.

В гостиной девочки не было. Только Ник, склонившийся на бумагами. Он поднял голову от записей, но Коринн ничего не стала ему объяснять. Может быть, она ошиблась и запаниковала. Выйдет глупо, окажись это так.

Но я все-таки должна проверить!

Второй этаж. Зачем-то заглянула в свою комнату – никого, конечно. Родительскую она заперла еще неделю назад. Оставались гостевые спальни. Таис наверняка в одной из них.

Почему дрожат руки?

Последняя дверь оказалась приоткрыта. Маленькая щелочка, но достаточно и этого, чтобы увидеть мелькнувшие белые пряди волос. Коринн аккуратно открыла дверь, придумывая слова в свое оправдание. Но все, что она хотела сказать, застыло на языке. Потому что Таис сидела на полу, плотно смежив веки. Потому что она сидела в светящемся кругу, положив обе ладони на линии. Да, не пентаграмма, просто круг, но и того довольно!

– Таис!

Девочка не отвечала и даже не шевелилась. Коринн попыталась разобрать мелкие символы, выписанные вдоль окружности. Она ожидала найти там имя демона, которого Таис пытается вызвать. Но к ее удивлению, более всего эти закорючки походили на… нотные знаки. Словно здесь была записана всего лишь мелодия. Всего лишь мелодия… Которую Коринн вдруг отчетливо услышала. Музыка завораживала. Она плыла по комнате тихо, еле слышно, потом вдруг становилась громче и напористей, и вновь стихала до шепота ветра, ласкающего тонкое стекло своим дыханием. Она обнимала, как обнимает вечером теплый плед. Утешала, как утешает горячее вино с корицей в сырую погоду.

Это был призыв!

Коринн замешкалась, не решаясь вступать в круг. Она звала Таис, но та, казалось, и не слышала, забывшись в творимом ею колдовстве. Вдруг плечи ее обмякли. Голова упала на грудь, скрыв бледное лицо под завесой волос. Только ладони по-прежнему лежали на линиях круга. Музыка оборвалась на высокой ноте. Поплыла снова. Оборвалась. Ярко горел круг. а в центре его повалилась на пол Таис. Неловко, головой вперед. Раскинув руки, как будто изображая полет птицы. Коринн, забыв про все, бросилась к девочке. Попыталась поднять бесчувственное тело, но не смогла. Ладони Таис намертво приросли к линиям. не оторвешь.

Тогда Коринн закричала, призывая Алана и Ника.

Парни появились одновременно, со встревоженными лицами заглянули в спальню. и в безмолвном изумлении застыли на пороге.

– Идите сюда быстро! Помогите ей! Я не могу! У меня нет для этого сил!

– Что произошло, черт возьми?! – рявкнул Алан.

– Какая разница! – Коринн вышла из круга и схватила парней за руки, – Вы маги, или кто?! Помогите ей сейчас же!

Она с силой потянула их за собой. Сраженные яростным напором, Алан и Ник забыли сопротивляться. Коринн ввела их в круг.

– Делайте что-нибудь!

Они опустились рядом с девочкой, положив свои руки поверх ее. и музыка вновь зазвучала. Даже громче, чем прежде.

Круг вспыхнул еще ярче и совсем погас. Исчезли и нотные знаки. Последней ушла колдовская музыка, оставив после себя только спокойную тишину. Таис пошевелилась.

– Спасибо вам, – хрипло произнесла она.

Парни переглянулись, а потом уставились на Коринн. и взгляд их был не из добрых.

О, нет! Кажется, мы вызвали демона…

– Твой брат… Он не ответил на зов? Он не придет?

– Придет, – с радостной уверенностью сказала Таис. Коринн со стоном сжала ладонями затылок.

Девочка повернулась к ней и заглянула в глаза.

– Если бы не ты, Таис бы умерла, а призыв оказался невыполненным. Таис глупа, она не рассчитала силы, позвав брата. Спасибо, что помогла!

Коринн бессильно махнула рукой. на кухню, где они сидели, вошел Алан в верхней одежде.

Ох, я так расстроилась, что даже не заметила, как он уходил. Сколько так просидела, интересно?..

Алан потряс бумажный пакетом, источающим сладкий запах кондитерской.

– Сделанного не воротишь. Нет смысла теперь убиваться, Коринн. Вот, я принес вам ежевичных кексов! Это мои любимые! Успокаивают в любой ситуации!

– Это очень… мило, – она улыбнулась, беря пакет.

– А я вообще милый парень, не заметила?

Алан вышел в гостиную, чтобы повесить там свой плащ. Коринн скорчила рожу, но на душе у нее полегчало.

– Вы не злитесь? – спросила она, когда блондин вернулся.

– Алан прав, что сделано, то сделано.

Ник сидел поодаль, погрузившись в свои бумаги, но порой Коринн чувствовала на себе его взгляд. Гадать, о чем он думает было бессмысленно. Лицо бывшего Губернатора оставалось непроницаемым.

Ежевичное варенье внутри оказалось еще горячим. Густое, темно-синее, оно сочилось сквозь дырочку на верхушке даже при самом легком нажатии на кекс. Сахарная пудра растворялась на языке, едва попадая в рот, так же, как и сладкое тесто. Коринн, кажется, никогда не пробовала ничего вкуснее. Глядя на пламя, в котором резвятся саламандры, и вдыхая поглубже аромат какао и свежей выпечки, поневоле решишь, что все не так уж плохо.

Коринн даже справилась со своим голосом. Он больше не звучал уныло, скорее небрежно, будто они говорят об общем знакомом.

– А как он выглядит? Рога, копыта, огонь в глазах? Ха-ха, может быть он великан?

Глупый смешок получился особенно удачно. Девочка, как это часто бывало, не оценила шутку, и прожевав кусочек кекса сообщила, что никогда не встречалась с братом. Удивленные взгляды наполнили кухню.

– С чего ты тогда взяла, что он поможет?

– Таис знает. Да, знает точно. Брат хороший.

С подкупающей искренностью девочка снова улыбнулась. Несомненно, она верила в то, что говорит.

Глава шестнадцатая

Туман не исчез, напротив, стал только гуще и мрачнее. Проснувшись с утра, Коринн бросилась к окну. Все как будто спокойно, по газону снуют только призраки-мороки, и больше никого. Но Коринн не оставляли мысли о затишье перед бурей. и это понятно, с каждой из сторон можно ждать удара. Все, что случилось после смерти родителей, принесло с собой ворох опасностей.

И тут она увидела его. Он шел по дороге как будто не спеша, и все же Коринн сразу поняла, кто это и куда направляется. Дремавшая доселе интуиция открыла глаза и затопила сознание множеством домыслов. Он сильный маг, но не некромант. Он из внешнего мира, того, что за горами. Он… он не красив, но Коринн кажутся совершенными эти резкие линии лица и тела.

Вот ты и попалась, Коринн. Вот и попалась.

Ругаясь очень грубо, отпрянула от окна и подрагивающими руками отворила тяжелые дверки шкафа. Никогда еще с такой тщательностью она не выбирала одежду. Закрытое черное платье с кружевами по вороту и рукавам. Что ж, хорошо. Безжалостно расчесала волосы, чтобы они стали гладкими. Сунула ноги в туфли. и выбежала вон. Потом, вдруг застеснявшись, вернулась и накинула на плечи серую шаль.

Коринн не была бы собой, если бы не подумала: теперь посмотрим, не разочарует ли он меня.

Странное ощущение: страшно и одновременно весело. Она бегом спустилась по ступеням. Алан и Ник, которым еще не приходилось видеть хозяйку башни столь бодрой по утрам, удивленно застыли, прервав разговор.

– Доброе утро; а где Таис?

Ник указал в сторону кухни.

– Таис! Пришел твой брат! – позвала Коринн громко. Николас ничего не понимал.

– Что? Как это, пришел? Ты его видела? Где?

Ответом послужил вкрадчивый стук в дверь. Это был того рода стук, когда стоящему по ту сторону безразлично, откроют ему или нет. Очень тихий, как дань уважения собственным хорошим манерам. После этого можно было ожидать, что дверь сама отлетит в сторону или рассыплется от магического удара. Коринн очень быстро щелкнула засовом.

– Вот и он.

Всех опередила Таис, метеором пролетевшая от кухни до двери, и повисшая у гостя на шее.

– Ты пришел, пришел! – приговаривала она.

– Конечно, сестричка, – он осторожно поставил девочку на пол. Потом подарил каждому из стоящих в гостиной пронизывающий взгляд, впрочем Коринн показалось, что на ней он задержался меньше всего. Коринн в свою очередь внимательно разглядывала незнакомца. Среднего роста (ниже Алана на пол головы), с узким лицом, глаза и брови на котором похожи на рысьи, резко очерченный нос сломан в двух местах, тонкие губы улыбаться не привыкли. Подбородок зарос рыжеватой щетиной, волосы на голове гораздо темнее и имеют медный оттенок, но отдельные пряди отливают пепельно-серым. на нем короткая коричневая куртка из кожи непривычного покроя, в Некрополисе такие не носят. Наверняка вещь любимая и довольно старая, вон как потерлась на плечах и карманах. на ногах темные брюки и потрепанные жизнью ботинки.

– Ренар, – представился вошедший, когда молчание стало угрожающе затягиваться. Николас, и без того мрачный, вовсе скривился, словно незнакомец только что произнес оскорбительное слово.

– Тот самый? Крысолов, значит?

– Так меня тоже называют, – спокойно отозвался Ренар.

– Вот дела-а, – присвистнул Алан, и было не понятно, чего в нем больше, беспокойства или восхищения. и все-таки парень покрепче сжал свой посох.

Ренар повернулся к девочке:

– Давай с тобой прогуляемся и ты мне все расскажешь, хорошо?

Таис кивнула и кинулась за верхней одеждой. Коринн раздумывала, как бы невзначай напроситься с ними. Или не нужно? с одной стороны ей хотелось остаться дома и допытаться у Ника, почему он назвал Ренара «Крысоловом» и откуда про него слышал. с другой – прогулка с самим Ренаром вдохновляла гораздо больше, и пусть она совсем не знает, что говорить. а с Ником она и позже успеет побеседовать. Решено!

Но не вышло. Стоило ей потянуться за плащом, Николас грубо – во всяком случае, так показалось Коринн, – спросил, куда это она направляется. и Коринн, растерявшись, пролепетала, что хочет навестить родителей.

– Что такого? Я давно их не видела!

– А, ну да…

И уже шагая по дороге, она раздраженно подумала, что оправдываться было совсем не обязательно. Кто такой этот Ник, чтобы задавать ей подобные вопросы?..

Дети лет пяти играли в саду мадам Грюфон, устроившись на покрывале среди кустов жимолости. Коринн не сразу поверила глазам – так подросли родители за несколько дней, что они не виделись.

И правда, стоило приходить чаще.

Они складывали плюшевых игрушек друг на друга и весело смеялись, когда сооружение начинало заваливаться в сторону. Коринн подошла поближе.

– Привет, э… отличная башня!

– Мы хотим сделать ее высокой-высокой, – важно пояснил Мэт.

– Да, – подтвердила Лионель, тряхнув заплетенными в косички волосами. Коринн подняла с земли игрушечного серого паука и пристроила его на верхушку «башни».

– Так быстро растете, это здорово! Скоро будете взрослыми!

Мэт широко улыбнулся:

– Я росту очень быстро!

– А я росту быстрее тебя! – заспорила девочка.

– Нет, я быстрее!

– Нет, я!

– А потом вернетесь домой и снова станете учеными, да? Скорей бы уже… Вы не представляете, сколько всего случи…

– Я буду воскресителем! – перебив Коринн, заявил Мэт и хлопнул себя раскрытой ладонью по груди.

– А я буду печь торты! – воскликнула Лионель.

Торты? Мама никогда не интересовалась выпечкой!

– Торты! – подтвердила девочка. – Большие! с шоколадом! И, – она немного подумала, возя желтой змеей по траве, – с ореховой пастой!

– Не бывает тортов с ореховой пастой!

– Бывает!!!

– А вот и нет!

– А вот и да!

Громкие возмущенные препирательства привлекли внимание мадам Грюфон, и она выглянула из дома, вытирая руки о передник.

– Не ругайтесь! Сколько раз вам говорить… О, Коринн, здравствуй. Поднимись-ка ко мне.

Коринн обернулась на родителей – они дулись друг на друга, но молчали, без прежнего энтузиазма складывая «башню».

Немного растеряно, она побрела в соседский дом. Мадам Грюфон ждала возле окна в гостиной, теребя ярко-красные бархатные шторы. Передник она сняла, и теперь он висел на ручке кухонной двери. Коринн остановилась перед женщиной, гадая, зачем ее позвали.

Может мадам Грюфон больше не хочет воспитывать маму? Что ж, если так, я возьму Лионель к себе. Выгоню всех из башни, и приведу ее домой. Так будет даже лучше! Наверняка, она даже быстрее повзрослеет в привычной обстановке!

Или дело в чем-то еще? Какие-то проблемы с родителями? Да нет, какие с ними проблемы… Почему она так на меня смотрит?

Соседка покусала бесцветную губу.

– Знаешь что? Хм. Ладно, не буду ходить вокруг да около. Думаю, тебе пока не стоит приходить сюда.

– Извините?..

Коринн показалось, что она ослышалась. не могла же мадам Грюфон в самом деле сказать такое вслух… Но та смотрела серьезно, насупив брови, что не располагало к шутке.

– Пока они еще маленькие. Знаешь, скажу прямо, боюсь ты плохо на них повлияешь.

– Я???

– Ходят слухи. Разные слухи, ох, не хочу даже думать об этом. Что ж, раз ты спрашиваешь моего мнения, скажу как есть. Ты, Коринн, связалась с преступниками и поселила их у себя! У нас на верхних улицах никогда не дежурили наблюдатели, а теперь ходят здесь, будто к себе домой! а еще эта Арлетта Крылоусс! Шныряет тут! Пусть лучше сидит в своей башне, вот что я думаю!

– Но родители всегда общались с Крылоуссами!

– То родители, а то… Словом, я не хочу, чтобы оборотни разгуливали возле моего дома. Мало ли, что придет им в голову!.. Да-да, пусть сидят в своей конуре, как сидели всегда. а если уж ты зовешь к себе такой сброд, то им стоит выбирать другую дорогу, а не ходить мимо моей башни! в общем, сама должна понимать, что тебе не стоит приходить к детям. Я поговорила с Бедуа, они полностью со мной согласны.

– Вы хотите сказать, что я плохо влияю на СОБСТВЕННЫХ РОДИТЕЛЕЙ?

Мадам Грюфон поморщилась.

– Не надо так кричать, девочка. Ужасные манеры, и кто тебя только воспитывал?.. Если хочешь знать, то в общем и целом… да, именно так я и сказала. Именно так.

Коринн показалось, что ей перестало хватать воздуха. Она слепо побрела к выходу.

– Да ты не расстраивайся. Я что ж, не понимаю, первая жизнь. Сама в твои годы ух в каких компаниях черные ритуалы проводила! Да вам и не снились те демоны, которых мы вызывали!.. А, вот еще что сказать хотела, искал тебя вчера утром один некромант.

Коринн сразу подумала о Ренаре, но вчера утром он вряд ли стал бы ее искать. Если вообще стал бы. Нет, конечно не он. Тогда кто?

– Какой еще некромант?

– Солидный такой мужчина. Имени не знаю, никогда раньше его не встречала. Я вчера возвращалась с рынка, а он стоял напротив твоей башни, возле указателя. Ну я и поинтересовалась, что ему нужно. а он говорит, мол ищу Коринн Тирс, а вокруг дома одни мороки и дверь никто не открывает. Спрашивал, где ты можешь быть, да кода приходишь и все в таком духе. Вроде как, вы с его сыном учились вместе… Эй, девочка! Куда это ты пошла, не попрощавшись?! Надеюсь, усвоила то, о чем мы сегодня говорили? Нет, все-таки манеры у тебя отвратительные…

Всю дорогу обратно Коринн разрывалась между мыслями о родителях и о том, что ее возможно разыскивал отец Фиакра Воронье. Которого она никогда в жизни не видела, но уже воочию представила со слов Никто.

Мог ли этот человек узнать, где я живу? Конечно, мог. Достаточно спросить у любого из одноклассников. Или у самого Фиакра. Кстати, что с ним случилось?

Все это время она старалась об этом не думать, выбросить из головы, будто его вовсе не существовало на свете, как и страшного темного дома, где удушающее пахло пряными травами.

Надо спросить у Никто. Я должна знать.

Николас улыбался до странности тяжело, и напряжение в его кофейном взгляде сразу взволновало Коринн.

– Что случилось? Ведь что-то случилось, да?

– Хах, ну да.

Он сделал небольшой круг по гостиной. Коринн заметила что волосы, его волосы, лежат не столь аккуратно, как обычно. и эта, казалось бы, мелочь сделала предчувствие плохого явственным, почти осязаемым.

– Кое-что. Например, Алан сбежал.

– Как это?

– Ушел, оглушив меня заклинанием, – брюнет потрогал затылок и сморщился. – Ничего, я найду его потом. а сейчас он все равно бы только мешался под ногами…

Меня не было каких-то двадцать минут!..

Коринн не могла поверить. Кажется, сегодня это случалось с ней слишком часто. Она тяжело опустилась на диван, не снимая уличного плаща. Беспомощно взглянула на Ника:

– Ты уверен?

– Разумеется, я уверен. Но не переживай о нем, этот червяк не из тех, о ком стоит горевать. Он был осужден на «чистку» в десять лет, ты знала?

Коринн до боли сжала пальцы.

– О, ну конечно знала! – Ник нехорошо усмехнулся. – Не спрашивала своего дружка, за что?

– Н-нет. То есть, он не ответил.

Собственный голос показался до странности детским, испуганным. Коринн сморгнула непрошенные слезы, что застыли на глазах ледяными озерами. Ник, напротив, выглядел теперь собранным и спокойным, словно почувствовав свое неоспоримое превосходство.

– Гриббоу все выяснил по моей просьбе. Хотя кажется, ему и самому было любопытно. а тут еще и неожиданная зацепка – наша вчерашняя знакомая, Сиголен Ру, узнала Алана.

– Она член совета некромантов, – медленно произнесла Коринн. в горле образовался соленый ком.

– Да, именно. Алан тоже состоял в совете будучи совсем ребенком. Вот почему он показался мне знакомым, да только память… Память изменила мне, к сожалению. Но вернемся к этому червяку. Представь всеобщее удивление: первая жизнь, а столько силы! Отец обычный торговец, мать заурядная ведьма. а сын с колоссальным способностями в темной боевой магии. Ему прочили большое будущее, приняли в совет тринадцати. и восхищались до той поры, пока не узнали, что дед Алана – Эдрих Страшный! и именно от деда мальчик унаследовал свои невероятные способности!

– Неужели это правда?.. Алан внук того самого…

Николас остановился возле оконного проема, заслонив свет. Оперся о подоконник, постукивая тонкими пальцами по каменной поверхности.

– Никто не знал, что у проклятого колдуна был сын, не то что внук. Похоже, Эдрих хорошо скрывал свою семью… а может и сам не знал, так ведь тоже случается… Да… Никто бы и не догадался, не будь Алан так способен к магии и так самоуверен. Ему следовало прятаться, он же лез наверх.

– Он был всего лишь десятилетним ребенком…

– Да, но обладающем страшной силой. Сиголен Ру предложила совету казнить отпрыска ужасного рода, разумеется ради дальнейшей безопасности Некрополиса. Твои родители уговорили совет заменить казнь «чисткой». Мальчишка остался жив.

Николас немного помолчал, глядя в окно.

– Гаденышу повезло. Он не только выжил без магии, но и вернул свои силы, случайно обнаружив у тебя посох, – брюнет покачал головой, мол «вот ведь как бывает в жизни».

– Но почему Алан ушел сейчас? Из-за того, что тебе и Гриббоу стало известно все это?

– И поэтому тоже. а еще он испугался Крысолова. Запахло жаренным и, – Ник развел руками, – он предпочел исчезнуть. и знаешь, я его понимаю. Крысолов опасен для города, как никто другой. Даже такому магу, как Алан не справится с ним в одиночку. Я сам вносил Ренара в список врагов Нерополиса. Уж это-то я помню. Как же, великий и ужасный Крысолов.

– Да кто он такой? – не выдержав, воскликнула Коринн и вскочила. Кофейные глаза собеседника недобро сверкнули.

– Какая разница? Враг нашего города, разве тебе мало?

Но она не собиралась сдаваться, срезанная грубым тоном.

– Таис говорила, что брат все исправит! Что он хороший!

– Единственное, что Ренар исправит, это мою карьеру своей смертью. Ничего более. Смотри, – Ник указал на что-то за стеклом. Мгновение и Коринн уже была возле окна, чтобы увидеть, как десять наблюдателей окружает Ренара. Бьющуюся в истерике Таис оторвали от брата и потащили прочь.

Коринн побледнела от ужаса. Она со всей силы вцепилась в руку Николаса, заглядывая ему в лицо снизу вверх.

– Прекрати это! Останови!

Он будто и не слышал, накрыл ее ладони своей, не обращая внимание, что Коринн пытается причинить ему боль.

– Я же сказал, что восстановлю утраченную власть. Эти двое появились как раз вовремя, чтобы помочь мне. Я учту ошибки Дюка и сделаю все правильно, не волнуйся. Упырь Хмелье поторопится с созданием флейты. Забавно, сначала мы пообещали ему счастливое избавление от жены-кровопийцы, но оказалось – только представь! – что он любит эту толстуху! Тогда пришлось пригрозить, что мы ее убьем, если он не закончит флейту к завтрашнему рассвету! а Таис поместят в комнату без дверей, чтобы она не сбежала до срока. Гремлины пригодятся мне, чтобы поквитаться с наместником, а потом я дам девчонке завершить ее предназначение. Все по совести, видишь? Уже завтра я стану новым Губернатором. Ты… ты пойдешь со мной?

Коринн отшатнулась в испуге. Попятилась назад, пребольно налетев на острый угол стола.

– Как ты мог подумать, что я…

Николас приближался к ней медленно, играючи.

– Ах да, забыл. Тебя ведь не стоит спрашивать. Просто сделаю так, как считаю нужным. Ты марионетка. Кукла. и я уверен, быстро надоешь мне своей покорностью. Но сейчас я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Коринн, которая вовсе этого не желала, бросилась к двери. Дернула ручку. Заперто.

Ну, конечно! Воспользовался своей хваленой защитой!..

Обернулась. Брюнет ухмылялся.

– Никто! – позвала она громко.

Никто не ответил.

– Никто!

– Можешь не стараться! Алан забрал твоего песика с собой! Так что извини, ты бессильна что-то сделать. Просто пойдем со мной.

Этого Коринн не ожидала. Зачем Алану понадобился монстр с чердака? Неужели бывший друг решил оставить ее совсем без защиты?! «Никому нельзя доверять» повторял Алан и говорил в том числе и о себе. Коринн едва не заревела от досады. и все же не заревела, потому что знала, как это бессмысленно. Да, собственная башня стала ловушкой. Но пальцы сжали рукоять кинжала в кармане плаща. Как удачно, что не успела раздеться. Если Ник ее не обездвижит, она еще поборется за свое право выбирать.

– Ладно, ты прав. Но попытаться стоило, верно?

– Верно. Так даже интересней. Иди ко мне, малышка.

Коринн взмахнула ресницами и рукой, из которой вылетел кинжал. Она метила в плечо – туда и попала. Николас, не успев уклониться, закричал от боли. Коринн дернула за ручку и с облегчением почувствовала, как дверь поддается. Для подобных заклинаний нужен контроль. Мало кому удается контролировать входы и выходы с кинжалом, крепко засевшим в предплечье. Коринн хотела сказать напоследок, что она не малышка, но задерживаться было глупо. и Коринн молча бросилась вон.

На дороге перед башней развернулось настоящее сражение. Наблюдатели, не без потерь для собственных братьев по оружию, теснили Ренара друг к другу, пытаясь добраться до него заклинаниями. Тот, кого Николас назвал Крысоловом, стоял вроде бы спокойно. не простирал рук, не извергал проклятий или молний. а вокруг плавала музыка и гремели, гремели невиданные аккорды, когда зеленые вспышки вдруг пролетали мимо, или вовсе исчезали, полыхнув искрами.

Странное было зрелище. Некроманты бросались вперед, потом вдруг замирали и пятились, нелепо взмахивая руками, будто потеряв контроль над собственным телом. Кое-кто падал под ноги товарищей.

Вот оно – родство Таис и Ренара – оба они колдовали с помощью музыки. Только по-разному.

Вдалеке, в туманной дымке показались темные силуэты лошадей. Сумасшедший Конюх – сутулая фигура в красном плаще – вел своих подопечных на рынок.

А Ренар прикрыл глаза и вдруг пошатнулся. Фальшивый аккорд… и мелодия оборвалась. Ренар упал.

Коринн почувствовала, что задыхается. Что ее сейчас не будет, почти уже нет. Если они причинят ему боль. Если они его убьют. Ничего больше не будет иметь смысл. Коринн уже не видела Ренара за спинами сгрудившихся над ним наблюдателей. Он закричал. Негромко. Но даже мысли Коринн наполнились его криком.

Я должна помочь. Я должна ему помочь!

Пальцы нащупали только пустоту в кармане. Даже кинжала у нее теперь нет. и посоха нет. а что есть?

Я понимаю языки. Я могу слышать разных существ, могу говорить с ними. Вроде бы…

Коринн всмотрелась в серо-зеленую дымку. Приближающийся дробный цокот показался эхом ударов собственного сердца. Итак, были лошади и была она, Коринн.

Что ж, надеюсь, ты этого стоишь, Крысолов. Ведь я, кажется, готова совершить самую большую глупость в своей жизни.

Изо всех сил прислушалась. Лошади очень тихо говорили о тумане («Фр, туман!», «Фр-р!») и сладкой морковке. Их немного взволновала толпа людей («Злых Магических Человеков»), но не более того. Ведь лошади привыкли к рынку Нерополиса, а значит не боялись ничего на свете. Коринн понятия не имела, как к ним обратиться. Но времени раздумывать не было.

– Помогите упавшему человеку! – взмолилась она неловко. Лошади ответили возмущенным фырканьем.

– С чего бы это? с чего бы это? – повторяли они друг за дружкой.

– Пожалуйста!

– Не так, – произнес Сумасшедший Конюх у нее в голове. – Никакое «пожалуйста» не сравниться с морковкой! – и добавил на языке лошадей: – Морковка! Большая морковка каждому, кто укусит Злого Магического Человека! Сейчас!

– Хрустящая? – уточнили некоторые лошади.

– Самая хрустящая, какая только бывает! – заверила Коринн. и лошади, вынырнув из тумана, врезались в толпу Наблюдателей, копытами прокладывая себе путь. Каждая норовила побольнее хватануть некроманта зубами. Пепельные плащи, не ожидавшие нападения, едва успевали откатиться в сторону, да и то не все. Большая часть посохов была в суматохе брошена и раздавлена, поэтому маги даже не защищались, только пытались увернуться. Огромный мерин с пылающей гривой грозно выпускал из носа пар и щурил красные глаза. Прижав лысого мага к земле, он застыл, подняв копыто над его головой, и оскалился в улыбке. Лошадиные скелеты синхронно заржали. Вороной жеребец с пустым взглядом взмахнул шелковым хвостом, и сердца людей охватил неописуемый страх. Некроманты, те из них, кто еще стоял, бухнулись наземь и с воплями поползли прочь, натыкаясь друг на друга.

Коринн тоже сделалось страшно, она закричала. Но жеребец подмигнул ей и наваждение пропало.

Белая кобыла выволокла Ренара за воротник куртки и подтащила безвольно лежащее тело к ногам Коринн. Глаза парня были закрыты. Из пореза на щеке сочилась кровь и капала в дорожную пыль.

– Еще жив, – сказала кобыла.

– Забирай этого бедолагу и уходи, девочка. Мои лошадки задержат их еще немного. а вы у меня в долгу. Найди меня потом на рынке, – заявил Сумасшедший Конюх у Коринн в голове. Она кивнула, соглашаясь с этим условием, и мужчина как раз подошел к ней, чтобы это увидеть.

Действительно, Ренар был жив. Дышал размеренно, а под курткой не обнаружилось пятен крови. Ощупав его голову, Коринн решила, что он просто ударился и потерял сознание. Или его усыпили. Это было не так страшно, как если бы Крысолов попал под заклинание, которое превращает мозги в воду…

Поднять Ренара оказалось делом непростым, но необходимым, ведь нести или волочь парня у Коринн бы не вышло. Но ей повезло, Крысолов очнулся, когда она склонилась над его лицом, дрожащим голосом уговаривая прийти в себя хоть ненадолго.

– Обопрись на меня, ладно?

И они, так быстро, как получалось, поковыляли в противоположную сторону от башни.

Арлетта и Винсент пустили в дом, не задавая лишних вопросов. Лишь затворив дверь Крылоуссы обеспокоенно поинтересовались, какая нужна помощь. Усадив Ренара на стул в прихожей (голова парня при этом заваливалась назад, а глаза норовили закрыться, и вообще он стал бледно зеленого цвета), Коринн коротко и запутанно пересказала собственные злоключения. Конечно, почти обо всем пришлось умолчать, но не о появлении Крысолова и схватке лошадей с наблюдателями. Соседи и так об этом узнают довольно скоро.

– Паренек схлопотал заплетающимся заклятием по голове, но оно срикошетило, так что можно сказать, повезло. Была еще парочка слабых проклятий, но их я уже сняла, – поделилась старушка своими наблюдениями. – Крысолов, говоришь? Значит, быстро придет в себя. Эти ребята живучи, как кошки. Хе-хе.

– Вы знаете, кто он?

Старики переглянулись, качая седыми головами. Коринн догадалась, что они сетуют на ее глупость, но обижаться не собиралась. Ведь Крылоуссы правы, она притащила к ним в дом раненного незнамо кого.

Арлетта отошла к буфету, и зашелестела связками сухих трав. Отправив несколько листочков и ягод в глиняную ступку, она принялась тщательно растирать их пестиком.

– Раньше таких как он называли «музыкант», – прошмакал Винсент. – Говорят, они приходят из-за гор, если кто-то позовет. и уводят за собой из города всю нечисть…

Старик зашелся сухим скрипучим кашлем.

– Уводят нечисть? – недоверчиво переспросила Коринн. Ренар пошевелился.

– Не всю, – хрипло уточнил парень, разлепляя веки. Медные глаза его покраснели от усталости. – Только те неупокоенные души, что сами хотят уйти из этого мира.

Похоже, он, как и многие, не понимал слов семейной четы оборотней, но догадался о теме разговора.

Арлетта вернулась, держа в руках стакан с мутно-зеленой жидкостью, остро пахнущей полынью.

– Выпей это, мальчик.

Ренар взглянул на женщину и подчинился.

– Это предаст ему сил на короткое время, – сказала Арлетта. – А сейчас вам надо уходить. У нас в подвале есть подземный ход, который ведет на Нижние улицы, по нему и шагайте. Мы запечатаем подвальную дверь, так что она не откроется еще неделю.

Коринн оставалось только согласиться.

– Я соберу вам с собой кое-каких вещей.

– Спасибо.

Ренар отставил стакан и потер лицо. Похоже, к нему понемногу возвращались силы.

– Сможешь идти? Под домом есть подземный ход…

Коринн опустила глаза под его серьезным взглядом. Ей показалось, что Ренар разглядывает ее, как неведомую зверушку.

– Да, смогу. не понимаю, почему ты помогаешь мне?

– Я и сама не понимаю…

Получилось так тихо, что она не была уверена, произнесла ли это вслух. Крысолов слабо улыбнулся, давая понять, что все слышал.

Арлетта сунула Коринн в руки серый мешок с лямкой, которую полагалось вешать через плечо. в его объемистом брюхе что-то шуршало и звякало.

– Я положила одеяла и кое-какую еду. в коричневой бутыли мое лечебное снадобье. Все, идите. Винсент, проводишь ребят? а я пока встречу наших гостей, – она кокетливы жестом взбила седые кудряшки, – Наблюдатели придут через минуту.

Их не пришлось просить дважды. Следуя за стариком, спустились в подвал – темное помещение, отданное под съестные припасы. Винсент, кряхтя, повернул голову свиной туше, висящей на крюках, и в правой части стены появилось отверстие.

– Спасибо еще раз! Я никогда этого не забуду, – смущенно, но вместе с тем твердо произнесла Коринн. Старик потрепал ее по голове совершенно отеческим жестом.

– Идите, ребята. Все будет хорошо.

Стоило зайти в подземный ход, каменная стена встала на место. с той стороны Винсент забормотал заклинание, воспрещающее свиной туше в течение недели поворачивать голову.

Глава семнадцатая

Проход был темным и душным. а еще он был узким, они то и дело соприкасались плечами. Коринн несколько раз извинялась, когда это происходило, пока наконец сама не взяла Ренара за руку. а что такого? в конце концов, это она его спасла и теперь имела право переживать, что парень свалиться без чувств на земляной пол. По крайней мере она собиралась так ответить, если он спросит. Но Крысолов не спросил. Его ладонь была крепкой и холодной. Вопреки тому, что Коринн готовилась сказать, ощутив его пальцы под своими, ей самой стало не так страшно.

Под ногами тихо похрустывало. в спертом воздухе стоял запах земли и мокрой шерсти. Коринн старалась не думать, зачем соседям-оборотням подобное место.

– Так ты пришел из-за гор? Оттуда, да? – помявшись, спросила она.

– Да, – коротко и тихо ответил парень. Коринн почувствовала его настороженность, но не придала значения.

– Николас вспомнил твое имя. Это значит, что ты тоже… ну… живешь не в первый раз?

Ренар коротко хохотнул в темноте.

– По-твоему, я такой старый?

Коринн смешалась:

– Нет… Наверное…

– Меня назвали в честь отца и деда. с одним из них, похоже, довелось познакомиться твоему другу.

Она стиснула зубы, думая о «друзьях». Как они могли так поступить с ней? и вдруг вспомнилось пророчество, написанное на промасленной бумаге. «Один предаст, другой продаст, а третий…»

Как же там было?

Коринн не помнила точно, но все же, была уверена – ничего плохого Ренар ей не сделает.

Потянуло холодным воздухом, ход пошел вниз, постепенно расширяясь. Кажется, они приближались к выходу. Ренар вдруг резким движением прижал Коринн к стене. Ладонь удобно устроилась на ее шее, другая рука больно вывернула руку.

– Ну и кто нас ждет на выходе, а? – процедил Ренар.

– Я… я не знаю. Надеюсь, никто. Арлетта ни о чем таком не говорила…

Она попыталась вырваться из грубых объятий, но безуспешно. не то чтобы парень ее душил. Скорее показывал, что вполне может.

– Ага, конечно! Эдакая невинность! Делаешь вид, что помогаешь мне, а потом заманиваешь в ловушку. Так вы договорились между собой? Одного только не пойму, откуда вы узнали про нее?!

– Черт, о ком ты говоришь?

Он отпустил ее руку и грохнул кулаком по стене:

– Об Элизе! Я говорю об Элизе! на тебе ее морок, ведь так? Вот только вы перестарались, глаза совсем не похожи! Я мог бы тебя убить, но не буду. Все равно ты только пешка в их игре, раз тебя отправили со мной.

Ренар убрал свою ладонь и вытер об штаны, будто брезговал.

– Отлично, просто отлично! – прошипела Коринн, потирая горло. – Ты такой же, как они все.

Такой же идиот.

Она сбросила с плеча мешок, ногой подвинула его к парню.

– Можешь оставаться здесь, если хочешь. а я собираюсь выйти наружу и взглянуть, где мы оказались. Я должна сориентироваться, чтобы вовремя найти Таис.

Впереди забрезжили серые полоски, проникающие через решетку в погнутой железной двери. «…А третий выведет на свет» – вспомнила Коринн.

Вот похоже и все, что Ренар сделает для меня. Да и то, я сама себя вывела.

Она толкнула ржавую дверь и та, простонав, поддалась. Коринн оказалась в полуразрушенном доме, передняя стена и часть крыши в котором отсутствовали. Оливковое небо над головой рассказало о наступившем вечере. Коринн огляделась – на первый взгляд никого, если не считать нескольких тощих жаб с грустными глазами навыкате.

На полу обломки жертвенного стола, черепки горшков, закопченный котел, лежащий на боку и полный дождевой воды. Часть пространства завоевали кусты волчьих ягод, возле южной стены плодоносящие особенно бурно.

Впереди такие же хибары-развалины, оплетенные черным плющом, покосившие зубы старой ограды, да горы мусора, среди которых выделялись потрескавшиеся стеклянные шары и разбитые зеркала в затейливых оправах.

На одном из домов виднелась облезлая табличка с крупными, прямо-таки кричащими буквами: «МОЩНЫЕ ОБРЯДЫ НА ОБРЕТЕНИЕ ДЕНЕГ», но ставни были наглухо заколочены, а крыльцо покрылось кучерявым мхом.

Совершенно точно, она никогда здесь не была. в какой же стороне Оппидум? Ладно, это не так уж и сложно. Стоит выбраться из этих развалин, она увидит стены крепости впереди или позади себя.

Дверь опять застонала, это выбрался из подземного хода Ренар. Коринн, сама того не желая, обернулась, чтобы посмотреть на парня. Его глаза с тенью подозрения шарили по дому и по ней самой. Тревожная музыка, не таясь, потекла по разрушенным закоулкам, ища подлую засаду среди каменных обломков. Полезное умение, но… в груди заворочалась обида, устраиваясь поудобнее вокруг сердца.

– Где мы? – спросил он хрипло.

Коринн пожала плечами. Откуда ей знать.

Крысолов, не задавая больше вопросов, достал из мешка тонкое одеяло из шерсти, и улегся на него возле стены. Отключился он почти сразу, дав возможность разглядывать свое заострившееся бледное лицо. Коринн подумала, что у него удивительно длинные ресницы и что его щетина отросла сильнее, наверняка уколешься, если провести по ней пальцами, и что выглядит Крысолов уставшим и очень одиноким… Раздраженная этими невольными наблюдениями, отвернулась. Покопалась в оставленном мешке: еще одно одеяло, снадобье в бутыли, завернутые в полотенца теплые миски с крышками. в них оказалось тушеное мясо с цветными вкраплениями овощей.

Коринн устроилась на своем одеяле и занялась ужином, одновременно обдумывая, как вызволить Таис. Совершенно точно, надо дождаться утра, когда флейта будет готова (Николас сказал «на рассвете»). Где бы ни держали девочку, им придется привести ее в Оппидум, чтобы исполнить задуманное. Больше идей не было. Разве что убедить зомби на штурм крепости, но это казалось не слишком-то выполнимой задачей. Да, она понимает, что они говорят. Но тоже самое можно сказать о людях. не достаточно знать языки, чтобы управлять народами.

Коринн отставила пустую миску, все еще не придя к какому-то решению. Шорох со стороны мусорной кучи привлек ее внимание. То был баргест – на редкость тщедушный, с кривыми лапами и горящими злобой глазами. на шее болтался массивный золотой ошейник с устрашающими шипами. Коринн еще ни разу не видела подобного на баргестах. Скорее подобное украшение можно было встретить у черноволосых ведьм в обтягивающих кожаных платьях чуть короче спины. Коринн всегда задумывалась, не бояться ли они нагибать голову. Баргест остановился между двух стеклянных шаров, расплывчато отражаясь в каждом из них. Оскалился, показав белую губу и клыки. Пролаял:

– Кор-ринн, рвак, рвак! Твоя р-ржизнь в обмен на р-ржизнь твоих р-родителей! Рвак, рвак, рвак!!! Чер-рез час иди вниз по улице к овр-р-р-рагам! Одна! Гр-р-р!!!

– Что? Но я…

Баргест, не расположенный к дальнейшей беседе, выдернул из мусорной кучи не то палку, не то почерневшую кость и потрусил прочь. Напрасно Коринн звала его. Собачий силуэт очень быстро скрылся в густеющих сумерках. Она оглянулась на Крысолова – Ренар спал, как ни в чем не бывало.

Стараясь не подвывать от ужаса, Коринн вскочила. Пустым взглядом окинула разрушенный дом.

Соберись с мыслями! Соберись! — приказала она себе.

Это ловушка, конечно. Грубая, прямолинейная ловушка. Ее наверняка собираются убить. Кто? Вот забавный вопрос. Для обычной девчонки за короткое время она умудрилась приобрести кучу врагов. Гадай теперь. Николас? Может быть, наверняка злиться из-за раны в плече. и не только поэтому.

Коринн беспокойно поежилась, представив его взбешенное лицо. Хочет разделить ее и Крысолова, чтобы было проще схватить обоих? Похоже на правду. Но разве он умеет приказывать баргестам?

Старина Дюк, он же господин Губернатор? Что ж, у него есть несколько поводов желать Коринн Тирс зла. Она скрыла от него флейту, Николаса и Таис, участвовала в ритуале вызова Крысолова. Кажется, за любой из этих проступков можно запросто лишиться головы без права на воскрешение. Наблюдатели выследили Коринн и… отправили за ней собаку? не похоже на их методы, но все бывает под этим зеленым небом.

Она вспомнила так же об Алане (вряд ли, он все-таки хороший), ненавистном наблюдателе Гриббоу (этот мог), соседях и даже подумала о гремлинах. в любом случае, ей придется пойти.

Коринн с тоской отметила, как стремительно темнеет небо. Еще раз осмотрелась вокруг, ища возможное оружие. и почему она не сообразила попросить что-нибудь подобное у Крылоуссов?!

Она не нашла ничего стоящего и сунула в карман острый кусок стекла. Глупо, но… Хоть что-то.

Коринн уже собиралась спрыгнуть на кучу мусора, но вдруг вспомнила о Таис. Как же девочка! Кто поможет ей, если единственную, кто за нее переживает, сейчас убьют или схватят? Одна надежда на «братика», доброго и хорошего. Коринн вернулась в дом и отыскала кусок бумаги и старый уголек. «Позаботься о Таис, ты должен!» вывела она поспешно, и положила записку на пол возле спящего. Больше она, кажется, ничего не могла сделать. Кинув на Ренара прощальный взгляд, нехотя побрела прочь.

«Улица» было слишком громким названием для узкой грязной тропинки вдоль покосившихся домов. Тропинка действительно вела куда-то вниз и Коринн решила спуститься по ней. Это все же лучше, чем углубляться в темные и незнакомые дворы, где можно сломать ноги даже при свете дня, и то решишь, что легко отделался.

От каждого дома, выступающего из мрака застывшим чудовищем, становилось все больше не по себе. в основном это были угрюмые развалюхи, как та, в которую они попали из подземного хода. Но встречались и целые, с красным светом в мелких окошках. Таких Коринн опасалась даже больше, ведь там точно кто-то жил, а жители подобных мест редко бывают дружелюбны к молоденьким девушкам, бредущим куда-то в ночи.

Из подворотни выползла тень. Коринн, вскрикнув, отскочила, решив, что это гуль. Но существо, кем бы оно ни было, проползя еще немного, так и осталось лежать. Кажется, это был человек, но никто не смог бы поручиться. Зажимая рот ладонью от ужаса, Коринн продолжала идти вперед, ссутулившись и все больше ускоряя шаг.

Правда ли схватили родителей?.. Правда или нет? Правда или нет?

Чтобы не сойти с ума, она начала считать свои «впервые»: впервые ночью в городе, впервые так далеко на нижних улицах, впервые слышит о каких-то оврагах. Мысли были неутешительные и вязкие, как смола. в какой-то момент Коринн поняла, что стискивает осколок в кармане, разрезая пальцы и даже не замечая боли.

Но вот дома остались, а Коринн вышла на пологий склон, поросший короткой острой травой бледных оттенков желтого. Овраги оказались прямо за ним: пустые, и доверху наполненные мусором, большие и маленькие, с липкой грязью и застоявшейся водой. на горизонте вырисовывалась темная стена крепости. Наверняка с нее открывался ужасный вид на это место.

Коринн увидела и людей – темные фигуры на фоне угрюмого неба – высокий мужчина, держащий за руку ребенка и кто-то еще, сидящий в кресле. Мужчина махнул ей, приглашая подойти.

– Коринн, Коринн, я хочу домой! – заплакала Лионель, прижимаясь к ней изо всех сил. Мужчина, который только что ее отпустил, картинно развел руками. Если бы Коринн могла сжигать взглядом, то он сгорел бы на месте. Хорошо тем, кто может!..

В парне, что сидел в кресле странно наклонив голову, Коринн с неприязнью узнала Фиакра Воронье. Кресло было снабжено большими колесами.

– Я же говорил, что придет, – хрипло сказал бывший одноклассник, и правая сторона его губ при том начала подергиваться. Некромант, оказавшийся по-видимому его отцом, был широкоплечим, с короткой шеей и седыми волосами. Широкий нос скрывался под большой черной родинкой. Было в мужчине нечто хищное, крокодилье, особенно в воспаленных глазах с холодным прищуром. Рот некроманту явно достался от добряка – широкий, улыбчивый, с большими масленно-красными губами.

К ногам мужчины жался уже знакомый баргест в шипованном ошейнике.

– Ты был прав, сын.

Как этот человек добрался до мамы?! Впрочем, соседи совсем расслабились и не содержат зомби-слуг, а некроманты с нижних улиц каждый день оттачивают темное мастерство. Он просто украл ребенка… а может, убил мадам Грюфон… о нет, лучше не думать об этом, сейчас это не важно… Я должна собраться и сделать все правильно, чтобы родители не пострадали.

Черный кристалл в посохе некроманта вспыхнул, и Коринн с ужасом осознала себя обездвиженной. Снова!

Лионель вскрикнула и снова затряслась в рыданиях.

– Ты можешь говорить, Коринн, – милостиво разрешил некромант. Ее уста распечатались.

– Все будет хорошо, дорогая, – ласково обратилась она к девочке, все еще сжимая ее в деревянных объятиях. Даже пальцы теперь не шевелились. Только губы. – Зачем вы привели сюда мою маму?

Некромант погладил древко собственного посоха:

– Чтобы пришла и ты. Все просто. Я не причинил ей зла, правда ведь, малышка?

Лионель боязливо кивнула.

– Ну вот, видишь, не вру. а еще я знаю, где живет твой отец. Если ты сбежишь, я его убью, обещаю.

Вот ведь псих! Знала бы соседка, кому рассказывала обо мне!

– Сын сказал, ты плохо владеешь магией?

Коринн поморщилась и промолчала. Сердце билось так сильно, что казалось, сдавливало горло.

– Хм, – некромант поскоблил небритый подбородок, – вот что еще интересно, Фиакр клянется, что ты разговаривала с монстром, прежде чем он набросился на него. Ты понимаешь язык тварей?

Она решила соврать, но взгляд наткнулся на баргеста, грызущего кость, и осознала, что ответ уже прозвучал. Она поняла пса и пришла сюда. и Коринн нехотя кивнула.

– Я не хотела, чтобы монстр напал на Фиакра, – на всякий случай добавила она, надеясь, что голос звучит достаточно убедительно, – мы просто желали спастись. Вот и все.

– Это очень интересно, – осклабился мужчина, щуря глаза, – действительно, очень. Ты нам подходишь, девочка.

– К-кому?

– Мне. Моему сыну. Кажется, ты давно нравилась Фиакру, да ведь?

– Да… – забормотал парень, еще ниже опуская голову, – красивые глаза. и волосы. И… грудь… и ноги…

Его отец раскатисто захохотал.

– Вот видишь, дорогуша. Принимаем тебя в семью. Твоя маленькая способность очень пригодятся для моей…гм… научной работы. Всегда хотел знать, что они там лопочут. Когда магия соединяет лапы тарантула, глаза гуля и пасть баргеста, то кем становится тот, кто получился? на каком языке он говорит, что думает…

Коринн очень хотелось сказать, что думает несчастное существо, особенно о собственном создателе, но заставила себя молчать. Она лихорадочно размышляла, как выпутаться из ужасной ситуации.

– В университете много более красивых девочек, – осторожно заметила Коринн. – Они больше подошли бы Фиакру. Кажется, некоторые даже влюблены в него.

Это она, конечно, соврала, но парень радостно улыбнулся. и покачал головой:

– Нет. Со мной будешь именно ты.

Он впервые за эту встречу взглянул девушке в глаза и этот взгляд Коринн очень не понравился.

Некромант резко хлопнул ладонью по спинке кресла:

– А еще я должен знать, где скрывается та злобная тварь, что покалечила моего сына!

Теперь все трое, включая баргеста, не выпускающего из пасти кость, уставились на Коринн.

– Я не знаю – промямлила она.

– Его видели возле твоей башни.

– Д-да. Он… этот монстр преследовал меня до дома, а потом забрался на чердак. Пожил там несколько дней, кажется. а потом ушел.

– Ты разговаривала с ним?

– Я просила, чтобы он покинул мою башню. Больше ничего.

– Надо было прийти ко мне, – заявил некромант, – я бы в два счета вытащил тварь оттуда!

– Я не знала… я побоялась…

– Понимаю, – кивнул отец Фиакра, притом он выглядел довольным, будто страх девушки делал ему честь. – Как тебе здесь? Нравится?

– Э… – сказала Коринн, – очень… мило.

– Я отлавливаю в этих оврагах самые лучшие экземпляры для опытов. Кто там только не водится! Впрочем, тебе лучше не знать. в этом возрасте вы все такие впечатлительные. Вон там, – он указал на далекую серую кочку-бугорок, посреди месива из грязи, – живет одна тварь, за которой я охочусь уже два года. Лепрекон. Старый сбрендивший лепрекон, который ныряет в грязь при моем появлении. Как я только не пытался его выманить! Гадкая тварь всегда успевает исчезнуть! Ты поможешь мне его поймать, и я отпущу девчонку.

– Как я смогу вам помочь? – ужаснулась Коринн, представляя, как ей придется нырять в грязь в погоне за каким-то непонятным существом.

– Ты выманишь его сюда. а уж я-то его скручу, не сомневайся, – некромант распахнул полу плаща, демонстрируя цепь и поводок, пристегнутый к его ремню. – Он, кажись, говорит по-ирландски. По крайней мере, ирландская семейка его сюда привезла. Жили вон в том доме. Чертов лепрекон делал им деньги и удачу. Они уже почти выкупили башню на верхних улицах, а он возьми и сбеги, зеленый ублюдок. в тот же вечер вся семья отравилась и померла. Говорят, проклятье на них лежало, а они проглядели и не сняли. Поужинали грибами и того. Окочурились все разом. Само собой, контрактов на воскрешение у них не было…. а я как-то иду, смотрю, вон он, голубчик. Забрался в овраги и сидит, глазами зыркает. и как его только нечисть не слопала? Нет, смотри ж ты, живой до сих пор. Приспособился. Из его башки знаешь сколько зелий можно сварить?! Или на посох одеть – никого удачливей не будет, – некромант мечтательно прищурился. – Сейчас я тебя расколдую. Попробуешь убежать или на меня монстров натравить – сверну девчонке голову, поняла? – он поманил Лионель пальцем, – Иди сюда, крошка.

Девочка еще крепче вцепились в Коринн. Мужчина, не церемонясь, дернул ее к себе и крепко схватил за руку.

– Вот так.

Щеки Лионель были красные, припухшие, но она больше не плакала. в лице появилось нечто взрослое, серьезное. Будто их приговор был уже подписан. Будто она готовилась к смерти, зная, что дочь ничего не сможет сделать.

– Нет, мама, нет! Я смогу! Все будет нормально! Ты вернешься домой! – взмолилась Коринн, глядя в ее глаза.

– Очень хорошо, – сказал некромант и щелкнул пальцами. Коринн снова почувствовала свое тело. Ноги дрожали, едва держа хозяйку. Мужчина снова указал на холм:

– Вон там. Сейчас паршивца не видно, но уверен, он где-то поблизости.

Коринн осторожно, стараясь не делать резких движений, подошла ближе к краю, пытаясь увидеть лепрекона. Она понятия не имела, как его позвать. Но вот над грязной жижей показалась маленькая сморщенная голова, какая могла бы быть у зеленокожего младенца.

– Это он, он! – завопил Фиакр.

– Пускай идет сюда, – пророкотал его отец.

Лепрекон проворно выбрался на кочку, оказавшись безволосым зеленым коротышкой с очень подвижными выпученными глазами.

– Эй, – сказала Коринн, пытаясь привлечь его внимание, – подойди сюда.

Она попыталась сообразить, что любят лепреконы, но ничего не шло на ум.

– Я похож на идиота? – спросил лепрекон в ее голове. – Ты для меня как раскрытая книга. Я читаю намеренья прежде, чем они произойдут.

Некромант тяжело топтался рядом, вопросительно взирая на Коринн.

– Он отвечает? Что он говорит тебе, а?

– Лепрекон думает, – буркнула Коринн, – он очень глупый и медленно соображает.

– Я так и думал, тупой, как ботинок, – хохотнул мужчина. – Ты молодец, девочка. Забалтывай его, забалтывай. Пущай вылезает! Уж тут-то я его схвачу! Хах! Хорошей женой будешь моему сыну! Ты в первый раз живешь, Фиакр тоже, может и дети получатся. Внуки мои! Сильнейшие будут некроманты, зуб даю!

– Ага, – вяло согласилась Коринн, рассматривая лепрекона, вальяжно устроившегося на кочке. в голове звучал препротивнейший визгливый смех.

– Чего ты хочешь? – спросила она уже мысленно.

– Как и все, – хихикая, ответил собеседник, – жить хочу.

– Я тоже, – вздохнула Коринн. и вдруг тихая музыка потекла над землей. Она будто обнимала девушку за плечи, внушая, что волноваться не о чем.

Ренар! Он где-то здесь! Он пришел за мной!

Резкий стук заставил ее вздрогнуть – это старший Воронье вновь ударил по спинке кресла:

– Что-то он не шевелиться, а?! Давай-ка подбодри нашего зеленого дружка! Иначе мне придется подбодрить тебя!

Она осторожно оглянулась, бормоча бессмыслицу о необходимости правильного настроя, а сама обшаривала взглядом округу поверх плеча Фиакра. Ближайший дом увеличился ровно на одну тень. Крысолов был уже близко.

– Помоги, а? – обратилась Коринн к лепрекону, – сделай вид, что идешь к нам. Ты сможешь улизнуть в последний момент. Прошу тебя!

– Вот людишки! Ничего без лепреконов не могут! ни заработать, ни быть счастливыми! Даже сейчас без меня никак!

– Да, – сказала Коринн, не желая продолжать бессмысленный спор.

– Я рад, что ты хотя бы это понимаешь, – проворчал собеседник, бултыхая ногами в грязи. а потом проворно вскочил: – Должна будешь. Ох, должна. а если меня сцапает этот хиромант, такое проклятие на тебя наложу, что твои правнуки и через тысячу лет заикаться не перестанут.

Бормоча себе под нос, лепрекон принялся карабкаться на склон. Коринн нервно поправила волосы. Мало ей радостей в жизни, так еще и проклятьем лепреконовым угрожают…

А за ее спиной радостно заревел некромант, позвякивая цепью с поводком, перетаптываясь на месте от нетерпения и посверкивая безумием в глубине крокодильих глаз.

– Иди к папочке, иди к папочке, зеленая тварь!..

Коринн остро посочувствовала лепрекону, который, если Ренар не успеет что-то сделать прямо сейчас, окажется в этих жутких лапищах…

– Я не сдвинулся бы с места после таких мыслей, – сказал лепрекон, – но тебе повезло. Он идет. Я слышу музыку.

Коринн напряженно вслушивалась в звуки ночи. Ничего. Или… или нет, вот на грани слышимости звенит и переливается тревожная мелодия. Она обернулась и одновременно грохнул, взвизгнул аккорд. Напряженные крокодильи глаза некроманта застыли, как и он сам. Нелепо вскинув руку и приподняв правую ногу над землей. Фиакр будто задремал в своем кресле – прикрыв глаза и склонив голову, он перестал шевелиться. Лионель, широко распахнула карие очи.

– Что это?

Сквозь мрак к ним шагал невысокий худой парень в кожаной куртке. Волосы взъерошены, а лицо выглядело даже более изможденным, чем до этого.

– Мама, познакомься. Это Ренар. Его еще называют Крысоловом.

– Не стой, уходим! У нас не больше двух минут!

Коринн едва не взвыла от переполнявшего отчаянья:

– Не могу!

Лицо крысолова скривилось:

– Хочешь остаться со своими друзьями?

Она рассмеялась бы над нелепостью предположения, не будь его лицо столь серьезным.

– Если я сбегу, то они доберутся до моего отца!

– Две минуты, говорите? – прищурился невесть откуда взявшийся лепрекон, – Считайте, что у вас есть вечность. Я займусь этими господами!

– Что он говорит? – удивился Ренар, переводя недоуменный взгляд с девушки на зеленого карлика.

– Говорит, что займется ими… – пробормотала Коринн, – но я не понимаю!

– Нечего тут понимать! – раздраженно отмахнулся лепрекон, – звери оврагов уже на подходе. Лучше бы вам убираться отсюда побыстрее.

– Ты их позвал?

Карлик подмигнул, что она приняла за подтверждение своей догадки, и принялся гнать прочь, не стесняясь в выражениях.

Долго упрашивать их не пришлось. Когда из жижи поднимаются трехметровые зубы, увенчанные четырехметровыми когтями и глазами-присосками, лучше побыстрее делать ноги. Да не оглядываться. ни в коем случае не оглядываться. Тем более, если слышишь склизкое «чавк-чавк».

Чтобы бежать получалось быстрее, Ренар взял на руки Лионель. на Коринн он почти не смотрел, только вперед.

– Надо вернуть ее домой, – задыхаясь, объяснила Коринн.

– Хорошо.

С бега они постепенно перешли на шаг и он становился тем медленней, чем дольше они шли. а путь предстоял немалый – через весь город. Лионель, притомившись, так и заснула, у Крысолова на руках. Коринн видела как парень устал, да еще и с такой ношей, но он не жаловался.

Луна следила за спутниками заплывшим глазом. Зомби подметал улицу, не обращая на прохожих никакого внимания. Повинуясь взмахам метлы, пыль исчезала в одном месте и появлялась в другом.

– Спасибо, что пришел за мной, – промолвила Коринн, пытаясь голосом выразить всю благодарность, которую чувствовала. – Но как ты узнал, где я? Какая-то магия?

– Не магия, – бесцветно ответил Ренар. Его губы потрескались и кровоточили, – Я проследил за тобой.

– Ах вот оно что! Думал, наверное, что я собираюсь вернуться вместе с толпой упырей? Ведь я именно для этого тебя спасала!

Она обиженно, раздраженно и устало вздохнула. Крысолов поудобнее перехватывая спящую девочку.

– Я должен был проверить. в этом городе никому нельзя доверять.

– Ага. Слышала уже. Вы все так говорите. и в итоге не доверять следует в первую очередь вам самим!

– Но я же все-таки выручил тебя!

– Спасибо! Мы квиты!

Оставшийся путь они молчали. Корин понимала, что глупо злиться, но злилась тем сильнее, внутренне возмущаясь каждому слову, сказанному Ренаром. а ведь она уже почти нарекла его светлым рыцарем. Дура. Крысолова рыцарем. и самой смешно.

К тому времени, как они подошли к верхним улицам, она так утомилась, что уже и злиться перестала. Ноги бы шли, да глаза не закрылись. Наблюдателей видно не было, но это ничего не значило. Мало ли, где они могут прятаться.

Со всей осторожностью, на которую способны уставшие люди, спутники подобрались к башне мадам Грюфон. Свет в окнах горел тревожным маяком.

– Как думаешь… – начала было Коринн, но вдруг дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и на крыльцо вылетела сама хозяйка. Баклажановый шарик волос съехал с ее затылка, устроившись на левом ухе, под кое-как запахнутым халатом домашнее платье.

– Лионель! Моя девочка! Моя дорогая девочка! – причитала она, вцепившись пальцами в собственное лицо. Красные пятна поползли по щекам. Опомнившись, женщина бросилась вниз, и едва не вырвала спящую из рук Ренара.

– Что все это значит? – визгливо заголосила соседка, тыкая пальцем в Коринн. – Почему какой-то некромант пришел и забрал мою дочь?! Он сказал, это все из-за тебя! Из-за тебя! Я не смогла ему помешать, он применил обездвиживание!

Ренар потянул Коринн за руку:

– Пойдем отсюда.

Она все стояла, не в силах вымолвить ни слова. Возмущение мадам Грюфон было понятным, но вместе с тем обидным до дрожи. Она ведь не хотела…Она ведь даже не предполагала, что так может случиться…

А зря, наверное? Может права соседка, не стоит Коринн здесь появляться. Вдруг еще кто-нибудь пострадает по ее вине.

Думать об этом было тяжело и мучительно. Коринн никак не могла понять, виновата она в том, что случилось или нет?.. и в конце концов решила, да, виновата. Нечего было оставаться покорной куклой в чужих руках. не думать, забыться в страхе. Повиноваться чужим решениям не размышляя о последствиях.

– Простите меня, – вымолвила она, обратив лицо к соседке. Бросила прощальный взгляд на так и не проснувшуюся Лионель, оттягивающую приятной тяжестью материнские руки. на темно-каштановые прядки, порхающие в ночном ветерке.

– Пойдем, – повторил Ренар. и Коринн дала увести себя прочь. в ушах еще долго стояли гневные возгласы рассерженной донельзя мадам Грюфон.

Они шли еще какое-то время, снова вниз, в глубину запутанных нижних улиц. Коринн далеко не сразу захотела узнать: куда, собственно? Все, о чем она могла думать – посидеть немного где-нибудь, прикрыть глаза. Совсем недолго. а дальше – дальше надо идти к Оппидуму и решать, как удобнее туда проникнуть.

– Ты сможешь узнать, где держат Таис?

– Нет, – покачал головой Ренар. – Если только она не позовет меня. Но боюсь, такого шанса ей не дадут. а тебя правда беспокоит ее судьба?

– Конечно, – удивилась Коринн, – это что, так странно? Девочка дорога мне. Как… как сестра. Я не могу оставить ее на растерзание этому напыщенному индюку Нику.

Она задрожала от возмущения, вспомнив его лицо. Лжец, предатель. на все готов, ради своей сомнительной власти. Ренар помолчал, будто подыскивая слова.

– Ты расскажешь, что произошло с тобой? – наконец выдавил он, – Таис кое о чем говорила мне, но она не знает всего. Я хотел бы понять, что здесь произошло, потому что сейчас я ничерта не понимаю.

Коринн прикинула так и эдак, может ли она доверить Крысолову свою историю. Или опять опрометчиво верит первому встречному, а он потом…

«Он хороший!» – возмутилась Таис в ее подсознании. «Да уж, лучше не придумаешь», – съязвила Коринн, припоминая руки на собственном горле. Но он спас ее вслед за этим, хотя и не мог увидеть в этом выгоды.

– Ладно, расскажу. Что смогу.

И она рассказала, все больше увлекаясь. Только о Николасе пришлось промолчать – клятва на крови связала горло, не давая произнести ни звука на запретную тему. Поглядев за ее муками рассказать о бывшем Губернаторе, Ренар кивнул, мол «понимаю».

– …И вот теперь я расплачиваюсь за свою глупость, – горько подытожила Коринн.

– Если все, что ты говоришь, правда…

Она хмуро вскинула бровь.

– Я рассказала, как есть. Все, о чем смогла.

– Если это так, то ты очень…

– Ну, говори как есть! Глупая! Доверчивая!.. Какая еще?

Ренар почесал подбородок:

– Я хотел сказать, наивная. Но тебе виднее. Так, ладно. Нам необходимо немного поспать. По крайней мере, мне, – Крысолов поднял голову к небу, – Часа три у нас есть. Где-то здесь дом моего отца, там найдется все необходимое.

Спутники еще пропетляли среди низких серых домов и наконец Ренар объявил, что узнает это место. Перед ними был одноэтажный дом, своей входной дверью повернувшийся не к дороге, как было принято, а к узкому, заросшему сухостоем двору. Дом как дом, в готическом стиле с маленькими декоративными башенками, а на крыше флюгер в виде крысы. Парень оставил Коринн и проворно взбежал по нескольким потрескавшимся ступенькам из серого камня. Приложил руку к двери возле облезлого медного кольца. в ночной тишине зазвучала тихая мелодия, всего пять нот. и дверь открылась.

– Пойдем, – оглянулся Ренар.

Внутри было очень пыльно, и довольно тесно – камин, стол, пара кресел да кровать. Кухня и ванная комната, куда Коринн заглянула, и вовсе оказались крошечными. Но все-таки мебель была добротная с намеком на изысканность, чего стоили только витые подлокотники и чугунные узоры камина.

– Удивительно, что здесь никто не поселился! – отчаянно зевнула Коринн. Ренар был занят более полезным делом: под его тихую мелодию пыль поднималась с предметов и струйкой исчезала в открытом окне.

– Дом защищен, – пояснил он. – Над входом печать. Только Крысолов сможет войти сюда.

– А выйти? – испугалась Коринн. Ренар поймал ее затравленный взгляд и слегка улыбнулся:

– Любой. Ты мой гость, а значит и гость этого дома. Можешь уйти в любой момент.

– А-а, – протянула она, немного успокаиваясь. – Ладно. Хорошо.

Кровать была только одна. Ренар скинул куртку и ботинки и устроился на одной половине.

– Извини, но на полу я спать не буду, – сообщил он, закрыв глаза. – Мне необходимо отдохнуть, иначе совсем не останется сил. Я и так еще не восстановился после перехода.

– Да мне все равно, – буркнула Коринн, разуваясь. Плащ она еще раньше пристроила на бронзовой вешалке у входа. Она тоже не собиралась ложиться на полу.

Кровать пахла пылью и плесенью, но все это было уже не важно. Коринн с удобством устроила голову на подушке и даже улыбнулась, предвкушая короткий, но живительный сон. Но все-таки кое-что не давало покоя.

– А кто такая эта Элиза?

– Ты хочешь поговорить об этом сейчас? – удивился Ренар и обнял теплой рукой, прижимая к себе. – Спи.

Разбудила навязчивая мелодия, столь заунывная, что пробилась даже сквозь толщи крепкого сна. Коринн села на постели, вяло размышляя, что лучше было не ложиться. Слабость навалилась на нее с удвоенной силой. Ренар уже встал и деловито расхаживал по дому и выглядел гораздо свежее вчерашнего.

– Вот, я оставил тебе пару глотков, – он протянул бутыль со снадобьем, что дала им Арлетта Крылоусс.

– Спасибо, – Коринн не раздумывая влила жидкость в рот, по опыту зная, что с варевом соседки лучше не мешкать. а то можно и передумать, вдохнув этот горький травяной запах. и ладно бы просто травяной. Но ведь и нотки компоста чуткому носу могут померещиться.

– Гадость, но помогает неплохо, – подтвердил ее мысли Крысолов. – Вставай, если не передумала.

И он скрылся в стороне кухни.

Ренар разложил свою порцию тушеного мяса по двум тарелкам и одну придвинул Коринн. Она попыталась отказаться, но настаивать оказалось бесполезно.

– Тебе тоже пригодятся силы, – заявил Крысолов. – Кушай. не искушай кормить тебя, как маленькую.

Коринн хмыкнула и взяла в руки серебренную ложку. Вяло рассмотрела искусную гравировку, без сомнения старинной работы – три крысы, выстроившиеся в ряд выгибают хвосты на подобие скрипичного ключа. Она, как никогда, мечтала о какао.

– Больше в доме никаких съестных припасов нет, увы, – жуя, сообщил парень, – давненько сюда никто не заглядывал.

– Жаль, – Коринн со вздохом потерла глаза и принялась за еду.

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, я быстро восстанавливаюсь. Еще одна ночь и я смогу покинуть Некрополис.

– Уведя за собой неупокоенных чудовищ?

– Именно, – кивнул Ренар, – если чудовища не прикончат меня раньше. Я еще не выполнял свою работу в этом городе. Сюда приходил мой отец и однажды взял меня с собой. Года четыре назад. Он оставил мне этот дом… и это предназначение.

– Кто вы такие?

Он пожал плечами:

– Чистильщики. Мне нравится думать, что мы нужны для того, чтобы города не захлебнулись в грязи. Но на самом деле никто и никогда не объяснял нам, зачем мы появились.

– А Таис? Как она может быть твоей сестрой?

– Она сестра не по крови. Это другое, – он пощелкал пальцами, пытаясь найти слова для объяснений, – таких как она мы называем «дети судьбы». Они рождается, или их призывают, чтобы выполнить одно единственное дело. Мы чувствуем родство с этими детьми, а они с нами. не знаю, понимаешь ли ты…

– Я понимаю, – заверила Коринн. – Вас связывает музыка. Музыка… судьбы? Можно ли так говорить?

Ренар хохотнул:

– Некоторые считают, что так и есть.

А потом посерьезнел:

– Собирайся и пойдем. Время не ждет.

Они вышли в ночь, которая вслед за шагами двух спутников превращалась в утро. Небо светлело по мере того, как они приближались к Оппидуму. По дороге Коринн придумала, как попасть в крепость, но не знала, получится ли у нее. Увы, Крысолов, в отличие от сестренки, на открывание любых заколдованных дверей был не способен.

Пьяная певичка, прислонившись к стене, исполняла куплет за куплетом: «Когда ты умрешь, ты станешь зомби, и будешь жить под моей крышей, когда ты умрешь, ты станешь зомби, и все равно меня будешь слышать…»

– Какой ужас, – поморщился Ренар, – ну у вас и вкусы!..

– Я-то тут причем? – удивилась Коринн, – она побольше выпьет и тебе еще не то споет! Да и потом, не всем же дано обращаться с настоящей музыкой! Кстати, как ты это делаешь?

– Что?

– Колдуешь без посоха и без флейты?

Крысолов хитро прищурился:

– Хочешь услышать красивое объяснения?

– Давай.

Он положил ладонь себе на грудь:

– С помощью сердца. Музыка идет оттуда.

«Только ты не будь пока зомби, слышишь! Я буду петь тебе песни с крыши! Я буду петь тебе песни с крыши! Осталось гулем лишь стать!» – завывала оставленная позади певичка.

Они вышли на площадь перед корпусом Губернатора, необычайно оживленную в столь ранний час. Причиной послужили заунывные крики баньши, разбудившие горожан и сами горожане, вооружившиеся посохами, дабы обрушить свой гнев на возмутителей спокойствия.

– Он их все-таки выпустил! Вот ведь псих! а все из-за Алана! – возмутилась Коринн, закрывая руками уши. Ренар одарил ее внимательным взглядом, но уточнять ничего не стал. и так понял, кто такой «он». Баньши стенали и выли, граждане Некрополиса посылали в них молнии, но большей частью не попадали. Убить баньши было не проще, чем заставить истеричную женщину замолчать. Наблюдатели делали то, что им и было положено: они наблюдали за образовавшейся сварой, пока не вмешиваясь. Обогнув людские потоки, Коринн и Ренар протиснулись к дверям. Четверо пепельных плащей застыли по обе стороны, с подозрением посверкивая глазами.

– Давай! – шепотом поторопил Крысолов, так что она смогла прочесть по губам. – А я сыграю им музыку отвлечения.

Коринн прильнула к дверям и позвала:

– Господин Тень?! Это я, Коринн Тирс! Господин Тень!

– Да, мадмуазель? – послышался знакомый голос. Коринн даже показалось, что она различает темноту его лица на стене.

– Что вы хотели?

– Я должна войти в крепость.

– У вас назначено?

Коринн смутилась.

– Нет, но… Вы же понимаете, что происходит! Я должна попасть внутрь, я хочу помочь! и Губернатор, нынешний Губернатор в опасности, а еще девочка, ее зовут Таис, мы пришли из-за нее…

Она готова была продолжать, но Тень сказал вдруг:

– Проходите.

И дверь открылась. Когда Коринн раздумывала, как лучше проникнуть в крепость, ей на ум приходил вход в секретные коридоры, который показал Ник. Но поразмыслив, пришлось отказаться от этой манкой идеи. Она не помнила точное расположение двери, не помнила символы, которые надо вывести на камне, и боялась потерять драгоценное время.

Ренар первый нырнул внутрь, Коринн за ним. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее.

– Правда боюсь, вы опоздали, – прошелестел Тень. – А ваш спутник – это не…

– Все потом! – перебила Коринн. – Где они?

– Наверху. Как и всегда, наверху.

Они бросились к лестнице, на ходу отмечая, что не видно охраны. Ответ на этот вопрос пришел довольно быстро, в районе ступеней второго этажа. Трупы. Мертвые наблюдатели с красными, заплаканными лицами, скорчились в разных позах и перестали жить. ни крови, ни следов от молний, только капли слез повсюду.

– Здесь были баньши! – догадалась Коринн.

Ренар кивнул. Они, уже осторожнее, поднялись выше, но так никого и не встретили.

Двери в приемный зал оказались настежь распахнуты, где-то в глубине комнат рыдали баньши, а посредине зала стоял Николас с видом победителя. в клетке бесновалась мантикора. Свора гремлинов погребла под собой Губернатора Дюка, разрывая то, что от него осталось. Паркет блестел от крови. Брюнет удерживал рвущуюся Таис за волосы, а другой рукой сжимал флейту.

– Если ты их остановишь, я сломаю эту штучку, – приговаривал он, – пусть закончат. Никто больше не пострадает, если ты будешь хорошей.

Таис громко всхлипнула, но прекратила вырываться. Ее губы были разбиты, а туника покрыта слоем грязи, будто девочку волокли по земле. Ренар сжал кулаки.

– Сволочь! Урод! Отпусти ее! – не помня себя заорала Коринн и бросилась на Ника. в руке блеснул осколок стекла. О, с каким удовольствием она бы вонзила это стекло ему в шею! Она дралась бы до последнего, только бы защитить Таис!

Мелодия поплыла по залу. Веки Николоса стали закрываться. Коринн даже остановилась, решив, что он заснет или застынет. Но тот вдруг встрепенулся, отбросил флейту и прижал Таис к себе. в другую руку прыгнул его посох. Кристалл уперся девочке между ключицами, в яремную ямку.

– Если попробуете напасть, она умрет. Достаточно крохотной молнии. Вы поняли?! – он с прищуром посмотрел на Коринн. – И выбрось эту гадость, еще поранишься! Давай-давай.

Осколок выпал из ослабевших пальцев и со звяканьем ударился об пол.

– Хорошо, – Николас перевел взгляд на разозленного Крысолова. – А ты даже не думай о своих музыкальных штучках. Один звук и твоя сестренка не успеет даже пикнуть.

– Если ты ее убьешь, будущего не будет ни у кого, – пожал плечами Ренар.

– Возможно, – Ник облизал губы, отступая назад. Девочка прикрывала его, как щит. – Да и не хочется ее трогать, честное слово. Но придется. Вы меня заставите, если попытаетесь помешать. Это будет ваша вина. Подумайте об этом. Так ли надо ссориться со мной? Я Губернатор этого города. Я лишь беру то, что мое по праву. Поэтому удача за мной.

Он пятился, пока не уперся спиной в стену.

– В следующий раз, Коринн, ты будешь умолять своего Губернатора быть к тебе благосклонным. Я ничего не забуду и останусь здесь. а твой новый дружок уйдет. Тогда и поговорим.

Николас сильно толкнул Таис вперед, а сам, в мгновение начертив на стене знаки, исчез в проходе за стеной. Коринн проводила его глазами, не скрывая ненависти во взгляде.

– И почему все прикрываются детьми! – возмутилась она. – Что за храбрецы!..

– Достойный правитель достойного города, – фыркнул Ренар, – ну и дружок у тебя!

– Ты же слышал его, мой дружок ты, – парировала Коринн. Их взгляды встретились.

– Таис не ребенок, – отчетливо сказала девочка и вдруг зарыдала, осев на пол.

Коринн еще не доводилось видеть, что бы плакали так: сотрясаясь всем своим существом. Даже баньши не наводили на людей столь неподъемного горя.

– Он заставил Таис… приказать гремлинам напасть на Губернатора… Он… он… угрожал сломать флейту… Таис не могла этого допустить, не могла…

Ренар гладил девочку по плечам.

– Я убью этого урода, – пообещал он. – Так, что больше он никогда не воскреснет! Никогда, слышишь?

Таис все всхлипывала, прижимаясь к брату. Коринн принесла ей флейту и сунула в руку.

– Сыграй что-нибудь. Прикажи гремлинам разойтись.

Девочка подняла на нее глаза.

– Да, ты права. Времени совсем не осталось. Нужно завершить начатое. Таис некогда плакать.

Она утерла слезы и поднялась, маленькая, печальная, голубоглазая. Поднесла флейту к губам. и заиграла.

Музыка успокаивала, говорила, что стоит бросить дела, отринуть заботы и пуститься в далекий путь на ту сторону жизни. Музыка вела за собой.

И девочка неуловимо изменилась, она больше не казалась бедным ребенок, она была проводницей. Таис повела гремлинов через зал, спустилась по лестнице и вошла в один из коридоров. Она ни мгновения не раздумывала над выбором пути, просто шла и играла. Вихрь незнакомых дверей вывел во двор, по ту сторону крепости. Здесь возвышались скалы и находился тот самый спуск в подземный ход, где некогда жили баньши. Таис миновала его не оглядываясь. Нырнула в проем в скале, незаметный, крохотный, скрытый от глаз. Здесь оказались ступени, выдолбленные прямо в камне. Девочка поднялась первой – за ней тянулась вереница гремлинов и Коринн с Ренаром, которым необычайно трудно стало поспевать за процессией.

– Куда она их ведет? Что сейчас случиться? – без конца спрашивала Коринн, но парень не отвечал. Ужасное предчувствие затопило разум. Да и музыка способствовала, она стала пронзительно печальной, будто рассказывала о прощании с близкими. Запыхавшись, Коринн влетела на плато – десятиметровый каменный уступ, похожий на обзорную площадку. Налетевший ветер едва не сбивал с ног. Убирая хлещущие волосы с глаз, Коринн вертелась по сторонам, пытаясь отыскать девочку. и нашла. Таис стояла не на камне – на воздухе. Закрыв глаза, с печальной потусторонней улыбкой, она выводила последнюю мелодию. Повинуясь этому грустному мотиву, гремлины подходили к краю плато и шагали вниз. Некоторые пели. Хриплые надсаженные голоса взмывали в небо и обрывались. Другие уходили молча.

– Таис! – закричала Коринн, пытаясь перебить шум вокруг, – Таис!!! Вернись к нам! Мы тебя ждем!

Рука Крысолова легла на плечо.

– Она не вернется, Коринн.

Когда последний гремлин шагнул с плато, музыка стихла. не открывая глаз, Таис полетела вниз. Ее предназначение было выполнено. Она увела гремлинов той тропой, которой они не возвратятся.

Тел под скалистым уступом не оказалось. ни единого. Будто и не было никого.

– Пойдем, – сказал Ренар. Глаза Коринн застилали слезы, а ветер размазывал их по лицу. Ей никуда не хотелось идти. Она бы навсегда осталась прямо здесь, на плато, оплакивать свои потери. Но Крысолов бесцеремонно тащил ее прочь.

Глава восемнадцатая

Коринн проснулась ближе к вечеру, когда за окнами сделалось темно и неприютно. Коринн повозилась и тяжело села на кровати, мутным взором оглядывая комнату.

– Ренар?!

Тишина. Коринн вскочила, но запутавшись в простыне, не устояла на ногах и скатилась на пол. Чертыхнувшись, потерла содранное колено.

– Ренар? Ты здесь? – спросила она громко, поражаясь, до чего жалостливо звучит голос. Выпутавшись из сетей постельных принадлежностей, она бросилась на кухню, потом в ванную. Дом звенел тишиной и был пуст.

Он уже ушел? Уже все, простился со мной? Сколько же я проспала?!

Она стекла по стене в маленькой прихожей.

Лязгнул замок на двери. Крысолов шагнул через порог, держа в руках увесистую сумку с продуктами.

– Привет. а ты чего здесь сидишь?

– Да так, – смутилась Коринн.

– Нашла место, – он неодобрительно нахмурил брови, и бросив сумку, помог Коринн подняться. – Я купил еды. Ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, и не умрешь с голоду.

– А ты?

– А я завтра ухожу.

– Может быть, – она несмело взглянула в его рысьи глаза, ища в них поддержку, – ты останешься здесь?

Ренар покачал головой с ноткой сожаления. Он по-прежнему не отпускал ее.

– Не могу. Меня ждут в другом месте. Но Николас прав, стоит мне уйти, наблюдатели притащат тебя к нему. и как тебя оставишь? Думаю, ты должна уйти со мной.

– Куда? – испугалась Коринн.

– Во внешний мир. Или как вы там его у себя называете?.. Там живут нормальные, обычные люди, баргесты и зомби не разгуливают по улицам, а неугодные правители никогда не воскреснут. Ты дитя того мира, не этого.

– Я…

Коринн сбросила его руки и убежала в комнату.

– Что ты делаешь? Я не какая-нибудь крыса, ты не можешь взять и увести меня от друзей и родителей! Какой бы ни был Некрополис, это мой город. Я его дитя!

Ренар появился в проходе, скептически скривив губы.

– Уходят только те, кто хотят. Я никого не тащу насильно. Если нравится жить здесь – что ж, это твое право. Как я могу отнять его у тебя?

Он откровенно смеялся над ней, но Коринн не понимала, почему. Что она сделала ему плохого?

– Хочешь, я расскажу тебе про Элизу? – неожиданно предложил парень.

– Это сейчас так важно?

– Для меня да.

– Ладно, – Коринн села на кровать среди вороха постельного белья. Ренар подвинул к ней кресло и опустился в него.

– Я пришел сюда с отцом четыре года назад. Его вызвали в этот город и он хотел показать мне Некрополис, пока еще был жив. Да, он болел и знал, что протянет не долго. Я не единственный сын, но самый способный, поэтому отец догадывался, что Некрополис и его чудовища в конце концов достанутся мне. Мы распределяем между собой города, – глядя в непонимающее лицо девушки, пояснил Крысолов. – Каждому по способностям, как говориться… Так вот, у нас было несколько дней, прежде чем уходить. с годами отцу требовалось все больше времени на восстановление после перехода. Знаешь, это уже сейчас отнимает много сил… и вот, он отдыхал дома, а я разгуливал по городу…

– И познакомился с Элизой.

– Да. Познакомился. Она была дочкой какой-то гадалки, и я едва не разорился, оплачивая ее предсказания, – он рассмеялся, с теплотой предаваясь воспоминаниям. – Внешне вы очень похожи. Она была такая же маленькая, с грустными карими глазами и забавной улыбкой.

Коринн передернула плечами, не желая, чтобы ее с кем-то сравнивали.

– И что случилось?

– Я влюбился, как мальчишка. Мы начали встречаться. Потом настало время нам с отцом уходить из города. Я звал Элизу с собой. Она не согласилась, прямо как ты. Я собирался вернуться за ней через какое-то время. не знаю, может даже поселиться здесь. Но…

– Не вернулся?

– Не успел. Она покончила с собой. Мы чувствуем такие вещи. За Элизой пришла смерть. Она предпочла умереть в Некрополисе, чем пойти со мной.

– Не говори так, – разозлилась Коринн, – ты не можешь знать, что было у нее на душе! Я кажется догадываюсь, о ком ты говоришь! Я видела ее! Она стала баньши и постоянно плачет о тебе.

– Баньши? Еще хуже.

Он разозлено поднялся, давая понять, что разговор закончен. Коринн вскочила тоже.

– Ты думаешь, я так на нее похожа? Такая же жалкая? Что если полюблю тебя, но останусь здесь, то тут же спрыгну с обрыва?!

Ренар притянул ее к себе, к горячей груди, к бьющемуся сердцу, заглядывая в глаза.

– Нет, ты другая.

И поцеловал.

Заунывная мелодия вытащила из прекрасного, сладкого сна. Коринн села на постели, мало что соображая. Рядом поднялся Ренар.

– Извини, не хотел тебя будить. Дурацкая музыка пробуждения, никак не настраивается… – он наклонился и поцеловал девушку. Потом потянулся за своими брюками.

– Тебе уже пора.

– Да. Ты спи. Я постараюсь больше не шуметь.

Коринн упала на подушку, но конечно, уже не смогла бы заснуть. Поэтому она молча наблюдала, как Крысолов одевается.

– Не передумала? – лукаво обернулся он.

– Неа. и не надейся, – она скорчила вредную мордочку и бросила подушку в его спину. – А вот ты можешь остаться. Я милостиво соглашусь пожить с тобой здесь.

– Ха-ха, звучит не плохо.

Ренар обулся и вышел в прихожую.

– Но ты же знаешь, что я не могу, – донеслось оттуда.

– Угу.

Коринн сунула в рот костяшки пальцев, чтобы не разреветься.

– Ты выйдешь проститься со мной?

– Нет… ты иди… – она едва могла внятно говорить.

– Ладно. Ну пока.

– Пока.

Хлопнула дверь. Коринн с головой забралась под одеяло, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания. и почему она не согласилась? Что ждет ее здесь? Мстительный Губернатор, забывающие ее родители, с которыми нельзя видеться, зомби, баргесты, наблюдатели… Чем она так дорожит, что не может оставить? в этот момент, ей показалось – ничем. Она готова все бросить.

Откинув одеяло, Коринн скатилась с постели. Заметалась по комнате в поисках одежды. и где же ее туфли?.. Кое-как натянув на себя платье и накинув плащ, она бросилась вон из дома Крысолова.

Я же не знаю, куда он пошел!

Коринн оглядела двор и побежала в сторону центральной городской улицы. Она уже слышала музыку.

Вон оно! Если можно так сказать, через Некрополис текла музыкальная тропа. Такого Коринн еще не доводилось видеть, хотя что-то похожее проделала Таис. Зомби, баньши, гулей и прочих чудовищ, что спешили вперед, поднимало в воздух, и вот они уже спокойно бежали на уровне крыш. и опять Коринн не успевала. Все происходило слишком быстро, словно в ином времени. Все, что ей оставалось, это следовать за монстрами внизу, изо всех сил пытаясь нагнать их. Но это не просто, ведь горожане высыпали на улицу, злобно крича и пытаясь остановить собственных умертвий.

Коринн споткнулась, налетев на сгорбленную ведьму, стоящую на дороге.

– Чтоб тебя… – начала было та бормотать проклятья, но Коринн извинилась и побежала дальше. Вереница монстров была уже далеко.

Ну и как нагнать их?

Коринн просто хотела бежать так же быстро, как бежали они. Она просто хотела уйти отсюда в другой мир.

В тот же миг музыка подняла девушку в воздух. и вот она уже на уровне крыш, а под ногами неодобрительно бормочет толпа. Коринн побежала, ступая туфлями по прозрачной зеленоватой пустоте. Музыка бодрила, придавала сил. Где-то там впереди ждет он. Крысолов уведет Коринн за собой.

Постепенно город кончился. Коринн пробежала над Оппидумом и оказалась прямо на вершине огромной скалы. Ее вынесло на каменную поверхность. Под ногами снова была опора. «А третий выведет на свет», – вспомнилось предсказание. Коринн должна уйти за Крысоловом во внешний мир, вот о чем там говорилось? Она огляделась, придерживая развевающееся по ветру платье. Фигура в коричневой куртке была на соседней вершине, возле обрыва. Вокруг Крысолова бесновались монстры. Рядом с Коринн тоже гудело и бормотало несколько зомби и парочка особо уродливых гулей. Крысолов шагнул в бездну и застыл в воздухе. Монстры потянулись за ним, но на этот раз пустота отказывалась держать их. Зомби возле Коринн побрели к обрыву. Ей тоже хотелось пойти. Что-то тянуло вперед, звало, обещая вечный покой. Музыка рассказывала, что стоит сделать только шаг и бездна примет тебя в объятия.

Коринн поняла, что ноги несут ее вперед против воли. Но она же не хотела так! Она бежала сюда не за этим! Коринн остановилась, глядя, как нечисть падает со скал. Нашла глазами фигуру Крысолова. Он не упал вниз, просто исчез во вспышке слепящего света, так ее и не увидев. Последние умертвия уходили за край.

Вот так. Он ушел, а она осталась тут. в Некрополисе, который сама признала городом, в котором ее ничто больше не держит. Из которого ей уже не выбраться. а Ренар… он вряд ли вернется. Она ведь даже с ним не попрощалась, не захотела выходить из комнаты, боялась заплакать и показать свою слабость. Коринн подошла к обрыву и заглянула вниз. Высоко. Ей снова захотелось сделать шаг вперед, но уже не из-за магической музыки, а от безнадежности. Что ждет ее впереди? Ничего хорошего.

С противоположной скалы смотрела девушка, что была так похожа на нее саму. Баньши. Элиза. Она покачала головой и грустно улыбнулась:

– Не надо.

И окунулась в бездну, чтобы больше не вернуться. Коринн отступила от края.

Все будет хорошо. Я выстою. Я не буду жалкой.

Ветер принес рев множества чудовищ, сложившийся в слова:

– Я вернусь, когда ты меня позовешь. и на этот раз, ты уйдешь со мной.

Эпилог

Много времени ушло на то, чтобы спуститься со скалы. Коринн и сама не верила, что справилась. в городе она оказалась только под вечер. ни денег в кармане, ни еды. Дом Крысолова стоял закрытый и ждал своего хозяина. Сколько бы Коринн ни стучала медным кольцом, говоря, что она гость, сколько бы ни напевала разные мотивы, дверь не открывалась.

Коринн заночевала прямо там, на крыльце.

Утром, голодная и уставшая, она побрела к собственной башне. Да, жить в своем доме ей не дадут, но она не сможет уйти без вещей и денег.

Она боялась столкнуться с наблюдателями, но Паутинная улица была пуста. Коринн мышкой шмыгнула в башню. на сборы ушло около получаса. Многое с собой все равно не утащишь. Когда дело было сделано, она не отказала себе в последнем удовольствии и заварив какао, вышла на крыльцо. Все так же пусто вокруг. Мороки Алана превратились в едва заметные тени. Коринн печально улыбалась, разглядывая их, будто ища ответ на свои вопросы. Многое изменилось для нее за последние дни. Она поймала себя на мысли, что была пожалуй счастлива, когда эти двое притворялись ее друзьями. Когда приютила Таис. Когда впервые увидела Ренара и поняла, что неравнодушна к нему.

Коринн отхлебнула какао, отбрасывая мысли о жилье и жизни на потом. Вдалеке появилась низенькая фигурка мальчишки. Коринн наблюдала, как она приближается. Вряд ли можно ожидать нападения от столь маленького создания.

Мальчик приблизился к ней и протянул серый конверт:

– Коринн Тирс? Это вам, – голос у него оказался по-стариковски хриплым. Да и руки подкачали: высохшие, все в морщинах и пигментных пятнах.

– Берите-берите, – настаивал посыльный, и наклонившись прошептал сомневающейся девушке на ухо:

– Это от господина Алана.

– Узнаю его магию, – хмыкнула Коринн, глядя в молодое лицо старика.

Посыльный кивнул и побрел прочь, едва заметно подволакивая ногу. Коринн распечатала конверт и развернула письмо:

«Привет. Похоже, власть сменилась и кое-кто теперь сидит в Губернаторском кресле, а гремлины и некоторые прочие монстры убрались вслед за великим и ужасным Крысоловом. Снова тишь да гладь. Надеюсь, у тебя все нормально.

Извини, что бросил вас. не уверен, что ты поймешь, но так было надо.

Помнишь гадалку на улице?.. Дело в том, что я действительно проклят. Моим дедушкой был Эдрих Страшный (думаю, тебе об этом уже сказали). Перед смертью он пообещал: «Когда мой внук умрет от руки врага, мертвое сердце Некрополиса совсем перестанет биться. Город исчезнет с лица земли. и никто не вспомнит о нем». Таким образом он обрек меня и весь Некрополис на страшную расплату. Поэтому я так оттягиваю свою кончину. Сейчас, когда у меня есть посох, я снова ищу возможность снять его проклятие.

Наверняка ты злишься на меня за баньши? Но тут я должен объяснить тебе кое-что еще. Я просто не мог поступить иначе. Старик Плесневелус хотел моей смерти не только из-за маленькой шутки с его зомби. Дело в том, что какое-то время я встречался с его дочерью, Гретттой. Но когда дело дошло до свадьбы, я бросил ее, потому что не собирался заходить так далеко. Гретта покончила с собой.

Знаешь, когда я увидел ее в том подземелье среди баньши, что-то перевернулось во мне. Она хотела, чтобы я забрал ее оттуда и я просто не смог отказать ей. Так что я сделал все, чтобы один известный тебе обрубок крысьего хвоста выпустил баньши на волю. Тогда я забрал Гретти с собой. не буду писать тебе, где мы поселились, но у нас все хорошо.

Правда мне пришлось держать ее, чтобы она не побежала за Крысоловом, но я сумел справиться. Зато наш общий друг и не думал нас покидать. Никто остался со мной. Он метался и кричал, когда услышал призыв, но никуда не ушел. Он говорит (я научился понимать почти все его слова!), что должен отыскать жену, которую Воронье превратил в другого монстра. и он чувствует, что она не покидала города. Я обещал ему помочь. Представляешь, какая у них будет семейка, если все получится?..

Вот еще что. Я хотел подарить тебе посох взамен моего, но подумал и решил, что он тебе без надобности. Зато эта цепочка точно пригодится. Я заколдовал ее от внушения. Носи ее, и никто не сможет тебя заморочить.

На этом все. не оставляю обратного адреса, потому что сейчас слишком многие хотят меня вычислить. Но я о тебе помню. Твой друг, А.»

Из конверта на ладонь выпала тонкая серебреная цепь с плетением в виде экзотических цветов.

– Очень красиво, – прошептала Коринн.

Пока она застегивала крохотный замочек на шее, конверт и письмо начали тлеть, а после вовсе развеялись по ветру. Она вздохнула, провожая глазами пепел. Пора уходить.

Коринн взвалила на плечо матерчатую сумку и заперла дверь башни на замок. Она раздумывала, в какую сторону лучше пойти, но из-за дома вдруг вышли двое наблюдателей.

– Вас хочет видеть Губернатор, – сообщили они и взяли девушку под руки.

Николас, одетый в традиционную фиолетовую мантию с золотой отстрочкой, утопал в губернаторском кресле и пощипывал черную виноградную гроздь, когда Коринн ввели в зал. Возле его ног примостились симпатичные молоденькие ведьмочки, из одежды на которых были разве что прозрачные шарфики.

– Приветствую, Господин Губернатор, – улыбнулась Коринн, подходя ближе, и указала на девушек, – выглядит все это довольно пошло. а у вас были в прошлой жизни жена, дети?

– Жены были, – поморщился Николас, – а дети только перерожденные. Какая разница?

– Да никакой, – она пожала плечами, высматривая, куда бы присесть.

– Может ты ревнуешь? – кофейные глаза прищурились в ожидании ответа.

– Конечно нет.

– Глупо, – Губернатор откинулся в кресле. – Все это могло стать твоим. а теперь у тебя ничего нет. Крысолов ушел. Конечно же, он ушел. Но ты будешь жить в его сердце, – Николас усмехнулся, – Я слышал, что он сказал.

– Откуда? Как? – растерялась Коринн.

Губернатор кивнул на клетку с дремлющей мантикорой:

– Моя львица повторяла его слова. Крысолов передал тебе послание через всех оставшихся городских монстров. Его власть над ними впечатляет. ни один некромант такого не может. Крысолов сказал, что вернется. Что ж, будем ждать его вместе.

Конец

Продолжение следует…

Автор благодарит всех тех, кто в него не верил, и всех тех, кто верил. Спасибо!

Спасибо маме и папе, моему любимому мужу и кошкам за поддержку.

Также огромное спасибо сообществу-мотиватору «Ни дня без строчки».

А еще спасибо первым читателям, Светлане Кобелевой и Павлу Мамонтову за конструктивные предложения и отзывы.

И конечно, огромное спасибо Ирине Царакаевой за потрясающую обложку.

Словарь примечаний

Баньши (нечисть разумная)

Женщины, чья гибель связана с трагической любовью. Магия Некрополиса не дает им исчезнуть после смерти, превращая в несчастных и истеричных существ, чей плач лишает разума даже загрубевших сердцем жителей города, если они не защитят себя подходящим заклинанием. Для гостей из внешнего мира даже простой крик баньши смертельно опасен.

Из всех уже умерших созданий баньши наиболее приближены к живым людям. Их сердце едва-едва, но бьется, кровь бежит по венам. Так же, как люди, баньши едят, и спят, и размышляют. Но самое главное отличие баньши от человека в том, что проделывая все это, баньши неизменно грустит.

Из-за постоянно переполняющей душу печали баньши обычно не могут сосредоточиться на чем-то ином, помимо себя и своего горя, поэтому собеседники из них неважные.

Упырь (нечисть разумная)

Возникновение упырей в Некрополисе до сих пор вызывает яростные споры. Кто появился раньше, некроманты или нечисть? Каждая из этих двух версий имеет своих сторонников и противников.

По мнению некромантов, они создали упырей в незапамятные времена, экспериментируя с возможностями черной магии и человеческим телом. Сами упыри с этим не согласны, утверждая, что являются демиургами всех некроманских искусств и потому изначально Некрополис принадлежал только им одним.

Упыри очень похожи на людей как с виду, так и по поведению. Отличительной особенностью является особый метаболизм, при котором упырям требуется два литра крови в день. Это позволяет им хорошо себя чувствовать на протяжении многих столетий, поэтому упыри не пользуются ни воскрешением, ни перерождением.

Упыри живородящи, но редко создают семьи с себе подобными. Обычно они в буквальном и переносном смысле присасываются к человеку противоположного пола и существуют так до его смерти.

Оборотни (нечисть разумная)

Оборотни пришли в Некрополис, желая найти спасение от своего проклятия. Излечиться и стать полноценными людьми у них не вышло, но маги-оборотни научились контролировать свои превращения и уже не могут заразить жертву после укуса. на данный момент оборотней осталось ничтожно мало, что связанно с трудностями получения потомства, но каждый из них бережно хранит тайны древней темной магии.

Баргест (нечисть полуразумная)

Огромный черный пес считается у жителей внешнего мира вестником несчастий. Так обычно и бывает, потому что баргесты крайне агрессивны и встреча с ними ничего хорошего человеку не приносит. Однако в Некрополисе баргесты заняли нишу обычных бродячих псов, потому что чем-чем, а горящими глазами и клыками в этом городе никого не удивишь.

Гуль (нечисть неразумная)

Не смотря на зачаточное использования речи для общения между собой, гули считаются существами безмозглыми. Суть их жизни составляет охота и дальнейшее пожирание добычи. Гули селятся в оврагах, заброшенных домах и на крышах, предпочитая места погрязнее.

Некроманты утверждают, что гулей они специально не выводили. Те завелись сами.

Зомби (нечисть, умертвия, они же беспокойники)

Необходимо различать опустившихся зомби и их более работящих собратьев, зомби-слуг.

Зомби-слуги – это основная рабочая сила и одна из действующих валют Некрополиса. Корпус Воскресителей трудится день и ночь, чтобы произвести как можно больше качественных зомби из покойников, умерших не слишком далеко от города. Зомби-слуги медлительны и не слишком хорошо соображают, но им можно поручать любую работу и она в конце концов будет сделана.

Так называемые опустившиеся зомби являются побочным продуктом работы корпуса Воскресителей. Они получаются как вследствие неудачной работы воскрешающего некроманта, так и из зомби-слуг, которые окончательно утратили разум. Такие зомби опасны своей агрессивностью и непредсказуемым поведением.

И тем и другим зомби не нужна еда, чтобы существовать, потому что желудки у них не работают, а движущей силой тел является магия. и тем не менее, зомби постоянно кажется, что они голодны. Этот голод иногда заставляет зомби посматривать на человека с гастрономической точки зрения, хотя они не смогут переварить ни кусочка мяса.

Оппидум

Крепость, стены которой опоясывают весь город. Была построена в те далекие времена, когда некроманты еще опасались нападения извне. в Оппидуме по-прежнему сосредоточена вся городская власть.

Внутри крепость делится на пять корпусов:

Корпус Губернатора. Жизнь главы города протекает именно там.

Корпус наблюдателей. Наблюдатели, они же Пепельные плащи, по их собственным словам, защищают Губернатора от народа, а народ друг от друга. Они занимаются охраной крепости, они же следят, чтобы на улицах города было достаточно безопасно.

Корпус страховщиков. Страховщики не ходят по домам, предлагая свои услуги. Им достаточно сидеть и ждать, когда горожане придут сами. в ходу два вида контрактов: воскрешение и перерождение.

Воскрешение, как становится понятно из названия, это возвращения тела и души человека к жизни после его смерти.

Перерождение – более сложная и дорого оплачиваемая процедура. Для умершего человека это шанс начать все с начала, родиться и повзрослеть заново, а для желающих иметь детей – возможность почувствовать себя родителем.

Корпус воскресителей. Воскресители, без сомнения, самая почитаемая профессия в Некрополисе. Маги этого корпуса обеспечивают горожан бессмертием и слугами. Стать некромантом-воскресителем и работать в Оппидуме – мечта каждого ребенка. Но это не просто, нужно с отличием закончить Главный Университет, и показать себя высококвалифицированным магом с незаурядными способностями к воскрешению.

Корпус ученых. Самый маленький корпус Оппидума, но не по значимости, а по занимаемой площади. Здесь работают лучшие умы Некрополиса, создавая с помощью магии и науки самые невероятные вещи.

Главный Университет (ГлавУ)

Главный Университет (ГлавУ) – не только главный, но и единственный университет Некрополиса, проходной билет в мир высокой некромантии. на испытательном экзамене необходимо показать простейшие навыки к воскрешению, которыми обладают все мало-мальски одаренные темной магией дети. Поступать в ГлавУ можно раз в жизни. После перерождения непоступившие могут попробовать еще раз, а бывшие маги проходят краткий курс обучения, обычно составляющий от дня до трех месяцев, после которого могут восстановить свою квалификацию некроманта.

Внешний мир

Внешний мир – все, что находиться за скалами.

Автор текста: Кошевая Дарья Валерьевна

Оформление обложки: Ирина Царакаева

Content

Дарья Валерьевна Кошевая
Коринн из Некрополиса

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Эпилог

Словарь примечаний

Баньши (нечисть разумная)

Упырь (нечисть разумная)

Оборотни (нечисть разумная)

Баргест (нечисть полуразумная)

Гуль (нечисть неразумная)

Зомби (нечисть, умертвия, они же беспокойники)

Оппидум

Главный Университет (ГлавУ)

Внешний мир