Приручение строптивой

Аркадий Застырец

© Аркадий Застырец, 2015

© Аркадий Застырец, дизайн обложки, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Игра в комедию «The Taming of the shrew» by William Shakespeare

Персонажи в порядке появления

Жук, человек без определенного места жительства.

Хозяйка, пивной в чистом поле.

Лорд, со свитой.

Первый егерь.

Второй егерь.

Слуга, Лорда, представляющий актеров.

Актеры хором.

Режиссер.

Первый слуга, Лорда.

Второй слуга, Лорда.

Третий слуга, Лорда.

Паж, Лорда, в женском платье.

Прекрасный вестник.

Люченцо, богатый дворянин из Пизы.

Транио, слуга Люченцо.

Баптиста, крутой падуанский дворянин.

Гремио, пожилой падуанский дворянин, сосед Баптисты.

Катарина, старшая дочь Баптисты.

Гортензио, обычный падуанский дворянин.

Бьянка, младшая дочь Баптисты.

Бьонделло, другой слуга Люченцо.

Петручио, бывалый дворянин из Вероны.

Грумио, слуга Петручио.

Слуга в доме Баптисты.

Герпис, другой слуга Петручио.

Группа товарищей, слуги в доме Петручио.

Челночник, из Мантуи.

Безумный шляпник.

Храбрый портняжка.

Винченцо, крутой дворянин из Пизы, отец Люченцо.

Пристав, немой страж порядка.

Вдова Гортензио.

Действие 1. Падение и взлет

Сцена 1

Пивная в чистом поле. Из пивной с треском вылетает Жук. За ним выходит Хозяйка.

Жук

Я те вставлю еще. Будь спок.

Хозяйка

Скорее я тебя выставлю, пьянь! Натурой, натурой… Вот и кончилась твоя натура!

Жук

Кончилась? Почему?

Хозяйка

Захлебнулась наверно! Погибла в сражении с неуёмной жаждой.

Жук

Ну дай же… человеку немного… протрезветь…

Хозяйка

Уж я ли тебе протрезветь не даю! Да только всё без толку. Чуть протрезвеешь – орешь: «Дай выпить!» Верное слово: пьянь и импотент!

Жук

Шлюха ты! Никогда Жуки импан… инпом… инпа-тентами не были. Учи историю: мы пришли с Ричардом Завоевателем и всех тут прижучили и отымели. Сечешь? О-ты-ме-ли!

Хозяйка

Вот именно отымели. Раз и навсегда! С тех пор у вас, жуков, и не стоит. Но за разбитые стаканы ты мне заплатишь!

Жук

Да чем же заплачу, коли не стоит?

(пытается петь)

Ступай, Джеронима! Согрей

Постель холодную свою…

Хозяйка

Ладно, поглядим, кто кого прижучит и отымеет. Думаешь, подержал женщину за грудь – и выпивку даром себе обеспечил? Я вот пойду сейчас и пристава позову!

Уходит.

Жук

Да хоть трИстава, хоть четырИстава, хоть пятИстава! Не стоит! Фу ты, ну ты, не стоит! А вот как раз… А вот я этому трИставу скажу: я тут стоял, стою и веки вечные стоять буду!

Падает и отключается.

Слышен звук охотничьего рожка. Входит Лорд со свитой, только что с охоты.

Лорд

С моими гончими будь, егерь, понежней:

Расчаль Балбеса: выдохся, бедняга.

А Труса надо высворить еще.

Зато Бывалый нынче отличился!

Видал ты, как он след простывший взял?

За сто кусков его бы я не продал!

Первый егерь

Ну, Шурик-то не хуже был, милорд.

И кто сказал, что он подслеповатый?

Послушайте меня, он лучше всех!

Лорд

Была охота слушать дилетанта!

Да будь Бывалый чуточку резвей,

Он дюжины б таких, как Шурик, стоил.

Гляди же мне, всю свору накорми:

Мы завтра на охоту едем снова.

Первый егерь

Охота вам неволи пуще, сэр…

Лорд

А это что? Покойник или пьяный?

Он дышит хоть?

Второй егерь

Он спит, милорд. Но так,

Уж верно, накануне нализался,

Что спать сумел бы даже под водой.

Лорд

Вот гадость-то! Разлегся, как свинья!

О, смерть, как тошнотворен твой прообраз!

Где ты теперь, бессмертная душа?

Чем связана ты с телом неподвижным?

Но… господа! Мне в голову пришла,

По-моему, веселая идея:

Что, если подобрать нам мужичка,

Раздеть, умыть, полить одеколоном

И уложить в шикарную постель?

И поглядеть, что после он устроит —

На шелковых очнувшись простынях,

Украшенный цепями и перстнями,

Заверенный десятком ловких слуг,

Что вовсе он не нищий забулдыга,

А важный лорд и жертва амнезии.

Первый егерь

Да эдак, лорд, и впрямь свихнется он

И сам себя, любимого, забудет.

Второй егерь

Вот будет номер – со смеху умрешь!

Лорд

А кто из нас до смеха не охотник?

Так решено – взялись и понесли.

Тихонько – под коленки и за плечи.

Тащите в спальню лучшую мою,

Кругом повесьте резвые картинки,

Героя в теплой вымойте воде,

Камин топите яблоней и вишней

Да музыкантов с кухни позовите,

Чтоб, как проснется, спели что-нибудь.

Заговорит – вы с низким реверансом

Подобострастно молвите в ответ:

«Что вашей чести приказать угодно?»

Один ему – серебряную чашу,

Наполненную розовой водой,

Другой – кувшин, а третий – полотенце:

«Извольте освежиться после сна».

Ты – разложи пред ним штук семь костюмов:

Какой на вас, мол, нынче надевать?

Ты – расскажи о гончих, о кобыле

И о его супруге, что скорбит

С тех пор, как мужу память вдруг отшибло.

А если он объявит, кто он есть,

То, всхлипывая, все перечьте хором,

Что он ваш лорд и больше ничего.

Все, как по нотам, тщательно сыграйте,

И пьеса выйдет просто на ура,

Коль петуха никто из вас не пустит.

Первый егерь

Милорд, поверьте, так сыграет каждый

Свой эпизод, что он решит, что он —

Не он, а тот, кем мы его считаем.

Жука уносят прочь. Звучит труба.

Лорд

Эй, кто-нибудь, узнайте, кто трубит.

(Слуга убегает.)

Ведь кто попало так трубить не станет.

Надеюсь, то – не та еще труба,

Что протрубит всему тут напоследок…

(Слуга вбегает.)

Слуга

С трубой пришли актеры, ваша честь.

Надеются, что денег вы дадите…

Лорд

А что? И дам.

(Входят актеры.)

Ребята! Вот и вы!

Актеры хором

От всей души привет вам, ваша милость.

Лорд

Что ж нынче? Заночуете со мной?

Режиссер

Мы – щедрости рабы, душой и телом.

Лорд

Не поскуплюсь. А, вон тот паренек!

Изображал он фермерскую дочку,

Влюбленную в богатого вдовца.

Да как его? Запамятовал имя…

Но очень натурально он играл!

Режиссер

Так все у нас играют натурально.

Лорд

Пожалуй… Да… Постойте, господа!

Вы именно сегодня очень кстати!

Как раз я тут затеял разыграть

Одну преуморительную штуку.

Намедни подобрал я одного…

Да нет, к чему подробности… Короче.

Игрой развлечь вам нынче предстоит…

Ну, как бы, скажем, лорда. И учтите,

Что этот лорд – в театре не бывал

Ни разу в жизни, тонкостей не знает,

И стоит вам сфальшивить – все поймет.

Режиссер

Милорд, поверьте, мастерством своим

Мы покорим любого мастодонта.

Лорд

Эй, человек, сведи на кухню их.

Пусть шведский стол накроют для артистов.

И каждому нальют… по двести грамм!

(Актеры в сопровождении слуги уходят.)

А ты пажа сыщи-ка моего:

Пускай наденет женские наряды,

Накрасит губы, брови подведет —

И срочно в спальню к этому пьянчуге.

Зови пажа почтительно – «мадам» —

И передай, чтоб слишком не кривлялся

И бедрами покачивал – слегка,

Как водится у леди благородных,

И лучше бы совсем не говорил,

А больше целовался, обнимался

Да преклонял головку, весь в слезах,

На плечи к новоявленному лорду.

И кстати, слезы. Чтоб наверняка

Они текли из юноши – под носом

Пусть луковицу держит он в платке.

Ну, что еще… Все прочее – на месте.

Что стал? Беги!

(Слуга убегает.)

Я тоже поспешу.

Ведь глаз да глаз потребны за народом,

А чуть зевнешь, моргнешь, не доглядишь —

Чуть волю дашь – они и в ступе воду,

И спилят сук, и палку перегнут,

И, как дурак, напьются на поминках,

И маслом пламя станут заливать…

Уходит.

Сцена 2

Спальные покои в доме лорда. Входит очнувшийся Жук в дорогом нижнем белье, окруженный слугами, среди которых и сам Лорд.

Жук

Ради всего святого, кружечку светлого пива…

Первый слуга

Вот, ваша милость, рюмочку малаги…

Второй слуга

Цукаты на закуску, ваша честь…

Третий слуга

Во что одеться ваша честь изволят?

Жук

Я – Кристофер Жук, и отродясь у меня не бывало ни милости, ни чести. И в жизни я не пил малаги. И на кой мне сдались эти ваши цукаты, если моя главная пища – полуфабрикаты?! И зачем все эти тряпки? К чему, объясните вы мне, человеку больше штанов, чем у него задниц? Больше чулок, чем у него ног? Больше башмаков, чем у него пяток? Да у меня то и дело как раз пяток оказывается больше, чем башмаков! Давеча вот одна сволочь хромая стянула с меня правый башмак. И что бы ему оба стянуть! Не так было бы обидно! Не-е-ет, у него ж, у мерзавца, всего одна нога и левый башмак ему без надобности. И что мне было делать? Поневоле взял грех на душу – стырил правый у такого же, как я, горемыки. А он поди тоже проснулся в одном башмаке и снова правый у кого-нибудь потянул… А тот опять, а тот по новой… Помяните мое пророчество: не пройдет и года, как пол-Европы в разных башмаках гулять по свету станет. И все из-за этого одноногого поганца!

Лорд

Откуда эта глупость в вашей чести?

О, Господи! Пусть сей достойный муж

Немедленно с достоинством вернется

К себе на ум, с которого сошел!

Жук

Чего? Психом меня выставить решили? Хотите сказать, что я – не Кристофер Жук, сын старого Жука из Навозной пустоши, по рождению разносчик, по образованию чесальщик, по жизни загонщик, а по профессии лудильщик? Спросите толстую Мэри из пивной в чистом поле. И уж если она скажет, что я ей ничего не должен, считайте, что… я вообще не должен никому и ничего! Вот!

Третий слуга

Вот почему супруга ваша плачет!

Второй слуга

Вот почему прислуга вся в слезах!

Лорд

О господин, отбросьте эти бредни.

Взгляните же, вы дома у себя.

Тут все и вся всегда к услугам вашим.

Хотите музыки? Чу! Вот она звучит…

(Звучит бравурная музыка.)

Хотите спать? Молчать!

(Музыка смолкает.)

И тишина

На цыпочках покой ваш охраняет,

И на руках вас верные рабы

Несут на ложе, как… Семирамиду.

Решили в путь? Уж лошади давно

Запряжены, копытом бьют в воротах,

И сбруя блещет золотом в лучах.

Опять объяла душу страсть к охоте?

И вот уже десяток соколов

На стаю лебедей пущаше в поле,

И гончие по утренней росе —

Гав-гав, гав-гав, гав-гав! Такая жизнь.

Имеешь сразу все, чего захочешь.

Первый слуга

Картины любишь? Нравится смотреть?

Пожалуйста. Искусный живописец

Изобразил Сатира для тебя

И голых нимф количеством три штуки…

Второй слуга

А лучше вот, где Зевс к лежащей деве

Подкрался, обернувшийся быком.

Какой сюрприз! Глядите – как живая…

Лорд

Вы – лорд, милорд, и больше вы никто,

И лордом будучи, имеете вы леди —

Конкретную, красавицу собой!

Первый слуга

Да жаль, она рыдает всю дорогу.

А если б не опухшее лицо,

Была бы в мире первою красоткой!

Ну, или… ладно, минимум – второй.

Жук

Не, мужики… Я – лорд? Имею леди?

Я сплю? Или проснулся наконец?

Я вижу, слышу, говорю, сморкаюсь…

Во сне так не бывает… Я не сплю!!!

Не Кристофер, не Жук и не лудильщик —

Могучий лорд! Подать сюда жену!..

И ради Бога – хоть полкружки пива.

Второй слуга

Ох, батюшки, умойтесь поскорей!

Вот радость-то – в себя пришел хозяин!

Пятнадцать лет без малого – как в коме,

И вот проснулся, будто просто спал.

Жук

Пятнадцать лет! Как в коме? Да иди ты!

И все пятнадцать лет – лежал молчком?

Первый слуга

Отнюдь, милорд. Вы часто говорили.

Но сплошь о фантастических вещах…

Третий слуга

По именам вы звали то и дело

Людей, что и не жили никогда.

Какой-то Бадд, какая-то невеста,

Еще змея… Не помню, как ее…

Жук

Не Мамба, часом, Черная?

Второй слуга

Вот-вот!

А главное – все время вы твердили,

Что страшно насолил вам некий…

Первый слуга

Билл!

Жук

А! Билл Вонючка!

Первый слуга

Может, и Вонючка.

Но мы пугались жутко всякий раз,

Чуть вы о Билле вспомните об этом.

«Убить его, гаденыша, убить!» —

И ну скакать, и ну махать руками.

Жук

Ну, слава Богу, бредил я, и только.

Все

Аминь.

Жук (молитвенно сложив руки и воздев глаза горе)

О, Господи, теперь я твой должник.

Входит Паж в женском платье.

Паж

Ах, неужели лорду стало лучше?

Жук

Еще б не лучше! Столько здесь жратвы!

Но где жена?

Паж

Да вот же я! Как прежде,

Увы, мой лорд меня не узнает?

Жук

Не плачь, голубка, тотчас и узнаю.

Зачем же лордом мужа ты зовешь?

Паж

Супруг – мой лорд, милорду я – супруга,

Покорная, как верная раба.

Жук

А звать-то как?

Лорд

Мадам.

Жук

Ну-ну, понятно.

А дальше? Бовари? Иль Баттерфляй?

Лорд

Мадам, и все. Так принято у лордов

Своих прекрасных леди называть.

Жук

Мадам жена, а правду мне сказали,

Что, будто, я проспал пятнадцать лет?

Паж

Лишенная супружеского ложа,

Пятнадцать лет год за два я жила.

Жук

Бедняжка! Ну, теперь-то наверстаем.

Все вон пошли! Оставьте нас вдвоем!

Мадам жена, живее! Раздевайтесь!

Паж

Нет-нет, милорд! Простите, невозможно

Так после перерыва подвергать

Нешуточной нагрузке ваши члены.

А ну, как приключится рецидив

И вы опять забудетесь в кошмаре?

Чем хороша законная жена?

Да тем, что можно с ней всегда и всюду.

Надеюсь я, что станет сей резон

До вечера отсрочке – оправданьем…

Жук

Ну, лично мой резон стоит настолько,

Что вечера дождаться тяжко. Но

Признаться, возвращенья прежних бредней

Я не хочу сильнее, чем тебя.

Входит Прекрасный вестник.

Прекрасный вестник

Искусные актеры, ваша честь,

Прослышав о терзавшем вас недуге,

Пришли для вас комедию сыграть,

И ваши доктора их поддержали,

Поскольку от печали стынет кровь

Тоской и скукой кормится безумье,

А смех, напротив, может врачевать,

И даже продлевает наши годы.

Жук

Раз так, пускай сыграют. Что там? Фарс?

Или какие новые колядки?

Паж

Гораздо интереснее, милорд.

Жук

Ну-ну, поглядим. Мадам жена, сядьте рядом и прижмитесь ко мне покрепче.

И катись оно всё, ведь с каждым часом мы вовсе не молодеем.

Фанфары.

Действие 2. Прекрасный век

Сцена 1

Падуя. Общественное место. Входят Люченцо и Транио.

Люченцо

Глянь, Транио, какая красота!

Сбылась мечта – мы в Падуе, дружище.

Со скидкой на невежество твое

Добавлю – мы в Ломбардии столице,

На севере Италии, куда

Приехали с порядочного юга,

А именно – из Пизы, не забыл?

Зачем же принесло нас в эти веси?

Постой-постой, я сам. Начнем сначала.

Итак, на свет родился в Пизе я,

В семье купца по имени Винченцо.

Кормилица, пеленки, молоко,

Прогулки возле Падающей башни,

Проказы, порка, азбука и счет,

И вот – я вырос, жажду совершенства

И продолжать учение хочу,

Отец дает на это кучу денег,

А провожатым – верного тебя,

Три дня трясемся мы в пыли дорожной —

И Падуя, чуть свет, у наших ног.

Она, рассадник знаний изощренных,

Премудрости ухоженный цветник.

Уж вот где я за книги-то засяду,

В гранит науки с жадностью вгрызусь!

Транио

Прошу пардону, добрый мой хозяин,

Практически согласен с вами я

И понимаю страстное желанье

Сосать познаний сладостный нектар.

Но стоиков прилежно постигая,

В другом не потерять бы стойкость вам!

Воздав с рассветом должное Платону,

Овидия читайте перед сном,

Оттачивайте логику в любовных

Записочках, а в праздной болтовне

Риторики приемы постигайте.

Тогда гранит не страшен будет вам —

Зубов здоровых он не обломает.

Люченцо

Совет хороший, так и поступлю.

Ведь в Падую решился я из Пизы,

Как тот ныряльщик храбрый со скалы

В пучину вод за перлами ныряет.

Но где ж Бьонделло с нашим багажом?

Постой, а что за люди нам навстречу?

Транио

Похоже, мэр послал для нас эскорт.

Входят Баптиста, Катарина, Бьянка, Гремио и Гортензио. Люченцо и Транио стоят в сторонке.

Баптиста

Все, баста, господа. Ни слова больше.

Я младшую за вас не выдам дочь,

Пока не отыщу супруга старшей.

Ее хотите? Милости прошу.

Клянусь покойной матерью, что Бьянки

Вам не видать, как собственных ушей,

Покуда в девках зябнет Катарина.

Гремио

(В сторону) Такая головешка не озябнет.

Гортензио, женись на старшей ты!

Катарина

Уж не прикажете ль еще задрать мне ногу

Чтобы привадить этих кобелей?

Гортензио

Что? Кобелей?! Да ни один кобель

Не поглядит на этакую… злюку!

Катарина

Ручаюсь, сэр, что зря боитесь вы,

На вас ей поглядеть противней вдвое,

А если бы не вдвое, уж она

Башку вам причесала б табуретом

И рожу б расписала как шуту.

Гортензио

Не введи нас во искушение и избави нас от лукавого!

Гремио

И меня, Господи!

Транио

Видали вы, хозяин? Ну, дела!

С приветом девка иль чертовски зла.

Люченцо

Зато другая, глянь, как терпелива!

Она – напротив, райского разлива…

Транио

Отлично сказано! Но т-с! Любуйтесь молча.

Баптиста

Чтоб вам понятно стало, господа,

Что слов на ветер я тут не бросаю,

А ну-ка, Бьянка, живо в дом ступай!

И не реви – люблю тебя, как прежде.

Катарина

Рева-корова, дай молока!

Сколько стоит? Три пятака.

Бьянка

Порадуйся, сестра, моей беде.

Отец, я вашей воле подчиняюсь:

Пусть книги с инструментами меня

В моей унылой келье развлекают.

Люченцо

Чу, Транио! Минерва говорит.

Гортензио

Синьор Баптиста, все же очень странно,

Что так любя, вы Бьянку огорчили

До слез.

Гремио

И наказали заточеньем

Сеньор Баптиста, вы ее, бедняжку,

За сестрин невоздержанный язык.

Баптиста

Баптиста кончил. Молча повинуйтесь.

Иди же, Бьянка.

(Бьянка уходит.)

Так как мне известно,

Что музыка ей в радость и стихи,

Хочу принять я в доме педагогов,

Что наставляют взрослых дочерей.

И если вам, Гортензио, знакомы

Искусные такие мастера, —

К вам, Гремио, я с тем же обращаюсь, —

Скорее приведите их ко мне.

Прощайте же. Останься, Катарина,

Пооботрись чуток среди господ.

Уходит.

Катарина

Вот новости! Мне, стало быть, остаться

И здесь торчать, как в будке часовой?

Так что ли, а? Ушла за алебардой!

Уходит.

Гремио

Можешь идти к чертовой матери: твои прелести настолько хороши, что никто за тебя цепляться не станет… Разумеется, Гортензио, конфуз одного соперника – другому в радость. Но наши с вами зубы лежат на одной полке, а желанный пирог сыроват с обеих сторон. Прощайте. Пойду искать учителя для моей Бьянки.

Гортензио

И я пойду, но не для вашей, а для моей. Впрочем, еще на пару слов. Хотя характер нашей схватки переговоров не допускает, знайте: чтобы снова сделаться счастливыми соискателями бьянкиной любви, теперь нам необходимо потрудиться вдвоем ради одной цели.

Гремио

Ради какой же это?

Гортензио

Ясное дело, сэр, найти мужа ее сестре.

Гремио

Черта ей, а не мужа!

Гортензио

А я говорю – мужа.

Гремио

А я говорю – черта. Думаете, если отец ее сказочно богат, то наяву найдется кретин, готовый добровольно под звон свадебных колоколов спуститься в геенну?

Гортензио

Полно, Гремио! Если у нас с вами не хватает терпения сносить ее атаки, это отнюдь не означает, что в мире перевелись крепкие парни и не найдется среди них такой, что в придачу к хорошим деньгам возьмет ее со всеми ее недостатками.

Гремио

Может, оно и так. Только, по-моему, это все равно что взять ее приданое с условием каждое утро подвергаться бичеванию на лобном месте.

Гортензио

Не спорю. Но знаете, что самое трудное? Выбирать из двух зол в темной комнате. Особенно, когда их там нет. И раз уж этот окоп на холме сделал нас союзниками, давайте дружно искать мужа для старшей дочери, чтобы освободить для замужества младшую. Успеем еще потягаться. Сладенькая Бьянка! Счастлив тот, кому она перепадет! Кто первым прискачет, тому и колечко на пику. Согласны, синьор Гремио?

Гремио

Согласен. И даже готов подарить тому, кто к ней посватается, лучшую в Падуе лошадь – чтобы он поскорее сговорился, женился, случился и свалил с ней из дома.

Гортензио

С кем? С лошадью? Или с Бьянкой?

Гремио

С Катариной, товарищ! Ну, да неважно. Идемте отсюда поскорей!

Гремио и Гортензио уходят.

Транио

Акститесь, сэр! Такого не бывает,

Чтоб вспыхнула любовь за пять минут!

Люченцо

О, Транио, я тоже так считал,

Но оба мы ужасно заблуждались.

Ты видел? Никого не трогал я,

Стоял себе, глазел, куда попало —

И вот – скажу тебе, поскольку ты

Мне дорог, точно Цезарь Клеопатре, —

Я заживо горю, тону, пропал,

О Транио, без этой юной девы

Я просто труп. Спаси меня, спаси,

Скорее что-нибудь, хоть посоветуй,

Или, на крайний случай, ущипни!

Транио

Хозяин, для щипков теперь не время.

Щипками не поможешь делу тут.

Но веселей! На всякую холеру

Отыщется какой-нибудь стрихнин.

Люченцо

Спасибо, брат. Ты только не молчи.

Давай, поговори со мной об этом.

Транио

В девицу вы вперяли жадный взгляд,

А главное, по сути, проморгали.

Люченцо

О да, вперял. И видел на лице

Мельчайшие прекрасные детали —

Буквально каждый прыщик! Так же Зевс,

Должно быть, изучал свою Данаю.

Транио

А кроме прыщика? Видали, как сестра

Зазнобы вашей тут разбушевалась

И выстроила всех по одному?

Люченцо

Нет, Транио, я видел только губ

Коралловые веточки живые

Под носом у избранницы моей!

Транио

Ну все, пора кончать сеанс гипноза.

Очнитесь, сэр! Считаю до пяти!

Влюбились – так подумайте, что делать,

Как путь себе расчистить к алтарю.

Три, два, один! Останется в девицах

Возлюбленная ваша до тех пор,

Пока отец сестру ее не выдаст

Хоть за кого. Но кто ж ее возьмет?

Люченцо

По-твоему, жениться мне на старшей

Придется, чтобы младшую спасти?

Отец ее жесток, но – ты заметил? —

Учителя он ищет…

Транио

Во, теплей.

Люченцо

Похоже, виден свет в конце туннеля…

Транио

В один туннель мы въехали вдвоем!

Люченцо

Сначала ты признайся: что придумал?

Транио

Вам надо к ним учителем пойти!

Люченцо

А кто же за меня пойдет учиться?

Кто в доме станет принимать гостей

В парадном платье? Кто вернется в Пизу?

Не, не пойдет.

Транио

Пойдет, не тормозите.

Ведь в Падуе не знают нас в лицо.

Вполне могу я – вами притвориться,

А вы наденьте шляпу и очки

И, платьями со мною поменявшись,

Прикиньтесь из Вероны бедняком,

Естественно, ученым. А Бьонделло

Меж тем при мне меня изобразит.

Тут нечего и думать. Раздевайтесь!

Люченцо

Ну, если ты считаешь…

Транио

И штаны.

Меня отец ваш, к вам определяя,

Наставил так: «Служи ему, как пёс».

Конечно, он всего не мог предвидеть,

Но думаю, одобрил бы мой жест.

Я вас люблю, а выше проявленья

Любви и не бывает, чем вот так

Стать временно любви своей предметом.

Люченцо

Нет, лично я в любви своей предмет

Не жажду превращаться и на время,

Но бедняком ученым притворюсь,

Чтоб тот предмет… А, вот и наш Бьонделло!

(Входит Бьонделло.)

Где шлялся ты?

Бьонделло

Кто шлялся? Я? А вы сами-то где шлялись? Но что это? Мой кореш Транио стащил вашу одежду? Или это вы стянули у него кафтан? Или оба пустились во все тяжкие? Что тут вообще у вас происходит?

Люченцо

Не зли меня! Не склонен я шутить.

Товарищ твой в меня переоделся,

Чтоб я…

Транио

Чтоб господина уберечь

От скорого суда и казни лютой!

Поскольку не успели мы прибыть,

Он у ворот зарезал человека.

Люченцо

Да ты рехнулся! То есть, в смысле… да!

Недаром говорят – не зарекайся.

Так, слово за слово, повздорили, вспылил —

И ножиком по горлу пассажира.

Транио

И в розыске теперь. И я, любя,

На время стану нашим господином.

Бьонделло

А почему не я?

Транио

По кочану!

Усвой, Бьонделло, Транио здесь нету.

Люченцо – понял? – так меня зовут.

Бьонделло

Ничего не понимаю.

Транио

Ну, и не надо. Главное запомни:

Он – больше не Люченцо, а со мной —

Повежливей, особенно при людях,

И Транио не вздумай называть.

Люченцо

Ну, я пошел?

Транио

Погодите, хозяин. Не могу же я вас одного в такой передряге бросить. Я тоже пойду к Баптисте и стану просить руки его младшей дочери.

Люченцо

Что?! И ты, Транио?..

Транио

Да нет же, не по вкусу мне вовсе ваша голубка. Но поспешим, я по дороге вам все объясню.

Уходят.

Сцена 2

Падуя. Перед домом Гортензио. Входят Петручио и Грумио, его слуга.

Петручио

Верону покидая, как мечтал

Я в Падуе приятелей увидеть,

И прежде всех – заклятого дружка

Гортензио. Живет он в этом доме.

Вдарь, Грумио! Чтоб стекла зазвенели!

Грумио

Вдарить, сэр? Кому? Где тот разбойник, что смеет угрожать вашей милости?

Петручио

Мерзавец! Вот посмей мне не ударить!

Грумио

Ударить – вам, сэр?! Да за что? И что я пред вами, чтоб руку на вас поднимать, сэр?

Петручио

Ударь, да посильнее – в эту дверь,

Не то тебя ударю, глупый зверь!

Грумио

Вы злитесь, а ударь я в спешке вас,

И кто бы ударял кого сейчас?

Петручио

Тебе слова, как видно, невдомек.

Что ж, не стучи! Подергаю звонок!

Хватает его за ухо.

Грумио

На помощь! Господин рехнулся мой!

Петручио

Ударю в двери я твоей башкой!

Входит Гортензио.

Гортензио

Эй, эй! Что за потасовка? Старина Грумио! Мой добрый друг Петручио! Так вот чем вы в Вероне развлекаетесь!

Петручио

Гортензио! Скорей включайся в драку!

Отделаем как следует собаку!

Гортензио

Коза ностра бьенвенутто, мольто поко аллегро, синьор мио Петруччио! Вставай, Грумио, вставай! Уймитесь оба, тут вам не Верона.

Грумио

Без толку по-итальянски размовлять, сэр. Всё, надоело. Уйду я от него. Судите сами, сэр. Приказывает мне его бить. Вдарь ему что есть мочи, и все тут. Разве можно слуге так обращаться с господином, даже если любой в этой стычке поставил бы на слугу тридцать к одному? А жаль, что со всего не врезал духа! Теперь бы не мое болело ухо.

Петручио

Подлец бессмысленный! Гортензио, послушай,

Мерзавцу я велел ударить в дверь.

А он давай мне голову морочить.

Грумио

Ударить в дверь? О, Господи! Да вот в точности ваши слова: «Вдарь мне так, чтобы стекла в домах звенели! Ударь меня, врежь мне посильнее, а не то я тебя ударю!» А теперь-то, конечно, вы можете говорить, что вам угодно, – «ударить в дверь, ударить по рукам, бей в яблочко, за девкой приударить…»

Петручио

Заткнись иль отойди – советую, любя.

Гортензио

Петручио, терпенье. Я ручаюсь,

Тебя расстроить вовсе не хотел

Твой старый, добрый, верный, неподкупный,

Простосердечный набожный слуга!

Но за каким вы лешим из Вероны?

Петручио

Да за которым всюду молодежь

По свету непоседливую носит

Туда-сюда… Короче говоря,

Гортензио, скончался мой папаша…

Гортензио

Не может быть! Антонио почил?

Петручио

Да ладно, что уж… Я теперь свободен.

В наследство, правда, больше ожидал,

Но деньги есть, в дому полно скотины —

Вот и пустился сдуру в лабиринт

С надеждою повыгодней жениться,

А заодно увидеть белый свет.

Гортензио

Петручио! Ты легок на помине!

Как раз тут есть на выданье одна…

Сказать по чести, злобная мегера,

Любого мужа за год вгонит в гроб,

Зато до неприличия богата.

Женись на ней, и я тебе клянусь…

Мне за совет спасибо ты не скажешь.

Увянешь, потеряешь аппетит,

Сопьешься преждевременно и дружбу

Ты нашу громогласно проклянешь,

Когда в слезах я стану на колени

У твоего предсмертного одра…

Нет, не женись, дружище, умоляю!

Она не для тебя!

Петручио

Не для меня?

Но ты сказал, что… как она богата?

Гортензио

До неприличия.

Петручио

Все прочее – пустяк.

С мошной сплясать на свадьбе я мечтаю.

И будь жена страшна, как бегемот,

Стара, как Рим, и зла, как сотня фурий,

Мне это фиолетово. Пускай

Шумит себе, как буря в синем море, —

Ее валов девятых не боюсь.

Я в Падую приехал, чтоб жениться.

И – знаешь, что? – я в Падуе женюсь!

Грумио

Не, вы только послушайте, сэр. Так пластом и выложил все, что у него на уме. Мол, дайте ему золота и жените хоть на карге беззубой, хоть на кукле тряпичной, хоть на петле булавочной! Тридцать к одному – он и не заметит, на чем женился, – деньги будет считать.

Гортензио

Петручио, поскольку мы с тобою

С младенчества знакомы, знаю я:

Уж если ты чего, то не отступишь.

И мужем стать тебе я помогу

Не к ночи будь помянутой девицы,

Здоровой и богатой, но с одним,

По-моему, несносным недостатком —

Она строптива, мягко говоря.

И лично я ее не взял бы в жены

В придачу даже к шахте золотой.

Петручио

Да ты хоть видел шахты золотые?..

А говоришь! Отца мне назови

Девицы той. Решился я на приступ.

Гортензио

Ее отца Баптистою зовут,

Саму ж девицу кличут Катариной

Естественно, Баптистовной.

Петручио

Ага!

А о Баптисте этом я наслышан —

Отец мой с ним при жизни вел дела.

Гортензио, всерьез я загорелся:

Ни спать, ни есть, ни пить уж не смогу,

Пока своей невесты не увижу.

Пойду к Баптисте тотчас. Ты со мной?

Грумио

Не ходите, сэр! Шутки кончены. Пусть его идет, куда вздумается. Бедная девушка, если бы она знала его, как знаю я, то не рассчитывала бы пронять бранью. Хоть двадцать раз с головы до ног его обложи – все нипочем. А когда он начнет свои коленца заворачивать, – такую фигуру ей в личико выставит, что враз она прокиснет и уже не поднимет глаз – так и станет ему в руки носом тыкаться, на манер слепого котенка. Вы его еще не знаете, сэр.

Гортензио

Петручио, я с вами до конца,

Поскольку там же, в доме у Баптисты,

Заветный ларчик есть и у меня —

Та комната, где он скрывает Бьянку,

Дочь младшую, и в жены не отдаст

Ее он раньше гнусной Катарины.

Грумио

Гнусная Катарина? Хорошенький аттестат для зрелой девицы!

Гортензио

Петручио, дружище, помоги!

Сейчас я нацеплю очки и шляпу,

И старому Баптисте ты меня

Представь преподавателем… сольфеджо.

Уж за пюпитром вволю я смогу

Ухаживать за Бьянкой, и она хоть

Под маской, может, влюбится в меня.

Грумио

А это как по-вашему? Не плутовство? И заметьте: ежели надо старикам голову заморочить, молодежная солидарность работает, как часы.

(Входят Гремио и переодетый Люченцо.)

Хозяин, хозяин, глядите, кто это к нам пожаловал?

Гортензио

Т-с, Грумио. Петручио, постой.

В любви соперник мой сюда явился.

Грумио

Да, мальчик для любви вполне созрел!

Гремио

Итак, еще раз. Что это у нас?

Стихи и песни, женские романы…

Отлично, сэр, вот именно по ним

Вы нашу Бьянку грамоте учите —

Я заложил там нужные места.

Бумагу надушили?

Люченцо

Вот, «Шанелью».

Гремио

М-м-м, это аромат самой любви!

Флакончик мне до завтра одолжите?

Люченцо

Пожалуйте. И все исполню я —

Решительно как мы договорились.

О том – ни слова, лишь об ЭТОМ с ней.

О нежностях, о шелке, о резине,

О томных позах, радостных слезах,

Из мебели – о валиках и пуфах…

Ну, словом, не пройдет и года, как

Из искры в Бьянке пламя возгорится:

Уж я-то знаю, как его раздуть.

Гремио

Наука – сокрушительная сила!

Грумио

Но ей не сокрушить таких ослов.

Петручио

Помалкивай, ботаник!

Гортензио

Цыц, ребята!

А, Гремио! Вы снова тут как тут!

Гремио

Гортензио? Вот, кстати, угадайте

Куда идем мы с этим… пареньком?

Гортензио

К Баптисте?

Гремио

Да, к нему… Вы знали, знали!

Для Бьянки я учителя нашел.

Он – высший сорт. Профессор из Вероны.

Петручио

Земляк? Здорово. Ну-ка, покажись.

Монтекки знаешь?

Люченцо

Собственно, в Вероне

Я пробыл год, в науку с головой…

Петручио

Суха, суха теория, земеля,

А древо жизни мокрое стоит!

Гортензио

И я, и я профессора тут встретил —

В Милане он натаскивал певцов.

Я нынче же его командирую

К моей любимой Бьянке.

Гремио

Нет, к моей.

Гортензио

Не время спорить. Лучше поглядите.

На то, что лучше всех профессоров.

Мой старый друг Петручио. Согласен!

Гремио

Согласен?..

Гортензио

Катарину в жены взять!

Гремио

Не может быть! А вы ему сказали?..

Петручио

Сказал о том, что с норовом, что зла,

Что бранью мужа в гроб она загонит.

Все ерунда. Приданое важней.

Гремио

Ну, здесь вы не останетесь в накладе.

Ее отец – почетный гражданин

И входит в тройку местных олигархов.

А сами из каковских?

Петручио

Из Вероны.

Антонио, покойный мой отец,

Лет сорок торговал пенькой и хлопком,

А я трудам женитьбу предпочел.

Гремио

Вы хорошо подумали? По мне, так

Уж лучше в Апеннинах лес валить,

Чем на такой жениться…

Петручио

Не волнуйтесь,

Не мальчик я, такое повидал…

Гремио

Расскажете потом. Но если твердо

Решили нас избавить от нее,

Чем в силах, от души я помогу вам

К проклятой Катарине подкатить!

Петручио

И подкачу!

Грумио

А там и укатает!

Петручио

И что вы все пугаете меня?

Боялся разве львиного я рыка?

Я ль шторма рев не смог переорать?

Я ль грома пушек вражеских не знаю

И боевого клича янычар?

Что, дрогнул я от грохота лавины,

Когда ходил с друзьями на Монблан?

Или от труб язычников тибетских,

По сорок футов каждая длиной?

Так почему же должен я смутиться

От женской болтовни? Да мне она —

Как треск в жаровне лопнувших каштанов.

Пиф-паф! – пугайте мальчиков.

Грумио

А мужу

Каштаны не страшны.

Гремио

Понятно, что ж,

Гортензио, ваш друг на счастье прибыл!

Гортензио

Ни разу он меня не подводил.

Грумио

К столу он и меня подводит редко.

Входят приосанившийся Транио и Бьонделло.

Транио

Бон джьорно, господа. Скажите, где

Найти мне дом синьора э-э… Баптисты?

Бьонделло

Того, что держит пару дочерей.

Вы ж ищете его?

Транио

Его-его, Бьонделло.

Гремио

А может, сэр, ее?

Транио

Ее, его,

Ей-богу, сэр, а вам-то что за дело?

Петручио

Меня задела старшая сестра,

Что с перцем. Попрошу ее не трогать.

Транио

Я острого не ем. Не трону, сэр. (К Бьонделло) Идем.

Люченцо

(в сторону)

Недурно, Транио.

Гортензио

Куда вы так спешите?

А прочее, без перца, – вы едите?

Транио

Не станете ж вы, сэр, навязывать мне блюда?

Гремио

Не станет, если прочь вы скроетесь отсюда.

Транио

Италия – свободная страна.

Свободны вы и я.

Гремио

Но не она.

Транио

Я умоляю! По какому праву?

Гремио

А по такому, разлюбезный сэр,

Что я ее люблю, давно и страстно.

Гортензио

И что она – избранница моя.

Транио

Спокойно, господа! У нас, дворян,

В обычае – выслушивать друг друга.

Баптиста – благородный дворянин,

Они с моим отцом почти знакомы.

И даже если б к дочери его

Посваталась толпа, как к Пенелопе,

Я тоже замешался бы в толпу,

Подобно Одиссею, полагая,

Что кончится все очень хорошо.

И если бы спросили мы у Бьянки,

Она бы предпочла наверняка

Широкий выбор низкому коварству.

Петручио

Гортензио, о чем он говорит?

Гортензио

(к Транио)

Скажите, сэр, вы Бьянку-то видали?

Транио

Конечно. То есть, нет. На рынке я слыхал,

Что Катарина много хуже Бьянки.

Петручио

Э! Э! Потише. Первая – моя!

Гремио

Достанется она вам, как Гераклу

Один из жутких подвигов его.

Петручио

(к Транио)

Скажите, сэр, с торговками судача,

Вы разве не усвоили еще,

Что младшую отец не выдаст замуж,

Покуда старшей мужа не найдет?

Транио

Простите, сэр?..

Петручио

Петручио. Тот самый.

Транио

Тот самый – кто?

Петручио

Тот самый бравый муж.

Гортензио

Тот самый друг.

Гремио

Тот самый камикадзе,

Что Катарину примет на себя.

Петручио

Скорей – наоборот, закроет грудью.

Транио

Позвольте вашу руку. Сэр, я рад

Знакомству с выдающимся героем.

Гортензио

Но если записаться в женихи

Решили к Бьянке тоже вы отныне,

То храброму Петручио вы просто

Обязаны поставить магарыч!

Транио

Конечно, господа, я всех сегодня,

Сейчас прошу пожаловать ко мне!

Отпразднуем обильным возлияньем

Петручио готовность – головой

Пробивши лед, очистить нам фарватер.

Гремио

Ну, что ж, пока давайте пировать —

Подобно прокурору с адвокатом,

Что днем, как шавки, лаются в суде

И веселятся вечером в обнимку!

Гортензио

Прекрасный век! Прекрасные сердца!

Грумио, Бьонделло

Прекрасный эль! Прекрасные закуски!

Все удаляются бодрой походкой.

Действие 3. Музыкант из дочери не выйдет

Сцена 1

Падуя. Комната в доме Баптисты. Входят Катарина и Бьянка.

Бьянка

Сестрица, ты не мне – себе вредишь,

Связав меня, как жалкую рабыню.

Мне все равно, но прежде развяжи

Чтоб я могла стащить с себя одежду.

И платье, и рубашку я сниму,

И все, что мне прикажешь, я исполню,

Поскольку старших слушаюсь всегда.

Катарина

Кого, скажи, из этих женихов

Ты любишь больше всех? И не юли мне!

Бьянка

Поверь, сестра, из всех живых мужчин

Мне до сих пор никто не приглянулся.

Катарина

Ты лжешь, изменница! Гортензио, поди?

Бьянка

О нет, клянусь, и вместо оправданья, —

Коль нравится – возьми его себе.

Катарина

Все ясно. Возбуждает нас богатство.

Ты Гремио продашь свою красу!

Бьянка

К нему меня ревнуешь ты серьезно?

Нет, шутишь ты! Теперь я поняла.

Шутила ты со мной все это время.

Сестрица, умоляю, развяжи!

Катарина

Шучу? Так вот еще тебе, шутя!

(Хлещет ее.)

Входит Баптиста.

Баптиста

Как? Что это? Да что ж это за мерзость!

Стань здесь, дитя. Бедняжка, вся в слезах.

Ведь говорил: не связывайся с нею!

А ты… В тебя вселился что ли бес?

Зачем ты мучаешь сестру, что не сказала

Тебе ни разу слова поперек?

Катарина

Молчит она с издевкой! Погоди же!

(Бросается на Бьянку.)

Баптиста

При мне ты смеешь? Бьянка, уходи.

Бьянка убегает.

Катарина

А сами как со мной? Я не слепая:

Она – сокровище, ей – нужен добрый муж.

А я на свадьбе у нее пляши босая

И пропадай от вашей к ней любви!

Ну, всё! Пойду запрусь и стану плакать,

Пока не выйдет случай отомстить.

Уходит.

Баптиста

Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом,

Особенно, когда их две!

Входят Гремио и переодетый Люченцо, Петручио и Гортензио в образе учителя музыки, Транио и Бьонделло, нагруженный книгами и лютней.

Гремио

С добрым утром, сосед Баптиста.

Баптиста

С добрым утром, сосед Гремио.

Не дай вам Бог, господа!

Петручио

И вам сеньор! Имеете ль вы дочь —

Прекрасную девицу Катарину?

Баптиста

Ну, если номинально… В общем, да.

Гремио

Вы гоните! Давайте по порядку.

Петручио

Кто гонит? Гремио, займитесь чем-нибудь!

Я дворянин, проездом из Вероны,

И все мне прожужжали уши здесь

О прелестях, о нраве образцовом,

О скромности, манерах и т. д.

Одной из ваших дочек – Катарины,

И вот, с утра пораньше я пришел,

Ведь сказано же – лучше раз увидеть…

А чтобы разговор наш поддержать,

Примите в дар вот этого… беднягу.

(Выталкивает вперед Гортензио.)

По алгебре и музыке доцент,

Плохому ваших дочек не научит.

Не примите – вы мой смертельный враг.

Родился в Парме, звать его – Лисицкий.

Баптиста

Да что вы, сэр, обоих вас приму!

Касательно же этой… Катарины —

Уверен, вам она не подойдет.

Петручио

Выходит, вам расстаться с нею жалко.

А может, я в зятья не подхожу?

Баптиста

Да вы-то что! На вид-то не мошенник.

Хотя, пожалуй… Паспорт есть у вас?

Петручио

Петручио. Тот самый. Сын Антонио.

Отец мой был при жизни знаменит.

Баптисто

Я знал его. Прошу без церемоний.

Гремио

Петручио, позвольте же и нам!

Петручио

А, Гремио! А я о вас забыл…

Гремио

Кто бы сомневался, сэр. Соседушка, прими и от меня в подарок вот этого ученого типуса. (Выталкивает вперед Люченцо.) Учился в Реймсе, преподавал в Вероне, по-гречески и по-латынски шпарит, как кухарка из-за печки. По имени – Камбуз, по профессии – филолог. Берете?

Баптиста

Премного благодарен за такое.

Для Камбуза работу мы найдем.

(К Транио.)

А вы, синьор, сдается, иностранец?

Зачем пришли? – осмелюсь я спросить.

Транио

Я сам-то, сэр, осмелился едва,

Поскольку впрямь я в Падуе впервые,

Просить у вас руки… Не вашей, нет!

А дочери прекрасной вашей – Бьянки.

Не враз решился: мне тут рассказали,

Что старшую хотели вы сперва

Пристроить как-нибудь. И вот, свершилось.

Теперь-то можно? Чтобы доказать

Намерений великую серьезность,

Я тут для вас подарочек припас —

Вот, лютня – мне сказали, что Амати, —

И связка книг на мертвых языках.

Зачем они живым?.. Ну, разберетесь.

Баптиста

А звать вас…

Транио

Я – Люченцо, сын Винченцо.

Из Пизы мы…

Баптиста

Пизанского Винченцо

Я тоже знаю. Милости прошу.

Давайте лютню, книги – пригодятся

Лисицкому и Камбузу они.

Петручио

Синьор Баптиста, бизнес мой не дремлет,

И свататься мне часто не досуг.

Отца вы знали, я – его наследник,

Именье растранжирить не успел.

Скажите прямо, если с Катариной

Поладим и в законный вступим брак,

Что, не скупясь, в приданое дадите?

Баптиста

Умру – так половину всех земель,

И золотом в день свадьбы двадцать тысяч.

Петручио

Своей вдове (ну, вдруг переживет!)

Я отпишу все земли – десять соток,

И все, что мы совместно наживем.

Согласны вы, синьор? Договорились?

Баптиста

Согласен, да. Но будет ли она

Согласна с нами? В этом все и дело!

Петручио

Пустое, папа! Ты уж мне поверь:

В два счета с ней консенсуса достигнем!

Когда в лесах случается пожар,

Огню огонь навстречу посылают,

Костер горит сильней от ветерка,

А ураганом вмиг его задует.

Баптиста

В теории оно, конечно, так…

Но приготовьтесь к страшным испытаньям!

Петручио

Монблан под ветром непоколебим,

А дует там, поверьте, беспрерывно.

Возвращается Гортензио с разбитой головой.

Баптиста

Что с вами, друг? Растерянны, бледны…

Гортензио

Я бледен? Да. От ужаса наверно.

Баптиста

Так музыкант из дочери не выйдет?

Гортензио

Скорей фельдфебель выйдет из нее,

Держа в руках не лютню, а базуку!

Баптиста

Вы к лютне не смогли ее склонить?

Гортензио

Она меня склонила, треснув лютней!

Лады лишь попытался показать,

Легонько стиснув пальцы ученице, —

Она как завопит: «Лады? Лады?

Вот я тебя налажу, извращенец!»

Со всей-то дури – бац! – по голове!

Еще раз бац! – и я уже сквозь щепки

И струны рваные гляжу на белый свет

Да звон в ушах стенаньем заглушаю…

Петручио

Ай, молодца! Ай, девка хороша!

Теперь она мне в десять раз милее!

Жду не дождусь, увидеться бы с нею.

Баптиста

Пойдем, дружок, я к младшей отведу,

Она и перевяжет, и утешит,

И выучит прилежно твой урок.

Синьор Петручио, поднимитесь вы сами?

Не то я Кэт велю явиться к вам.

Петручио

Валяйте.

Все, кроме Петручио, уходят.

Лучше здесь я обожду.

Любимая, приди ко мне скорее!

На брань твою воскликну я в ответ,

Что ты нежнее горлицы воркуешь.

Нахмуришься – скажу, что ты свежей

И сексуальней розы на рассвете.

Зафыркаешь и выпятишь губу —

Я в умиленьи разведу руками

И девичью стыдливость восхвалю.

Набычишься – сравню тебя с ягненком.

Отвергнешь с поношением меня —

Спрошу, какие ты предпочитаешь

В день нашей свадьбы платье и фату.

Пошлешь подальше – подойду вплотную.

Но вот она! Петручио, держись!

(Входит Катарина.)

Здорово, Кэт! Так звать тебя, я слышал?

Катарина

Ослышался. Компотом уши мыл?

Среди людей зовусь я Катариной.

Петручио

Не лги мне, Кэт, по имени ты – Кэт,

И кошечка по сути и обличью,

Хорошенькая мягонькая Кэт,

Твои покои – милый Кошкин домик,

На коврике мурлычешь ты во сне,

А пробудившись, выгибаешь спинку

И лапкой моешь мордочку свою.

Давно хочу я взять себе котенка,

И лучше Кэт мне киски не сыскать.

Так чудо ли, что нынче я подвинут

Из дальних весей прямиком сюда —

Просить у Кэти лапку… то есть, руку.

Катарина

Подвинут! Х-м! Вот, кто тебя подвинул,

Пускай и отодвинет. По всему,

Подвижный ты!

Петручио

Подвижный? Может быть!

Катарина

Как стул!

Петручио

Я стул? Садись, пока не занят!

Катарина

Ослы нас возят на себе! Так ты из них?

Петручио

Нас бабы возят на себе, а ты из них!

Катарина

Тебе – найдется кляча на конюшне.

Петручио

Не бойся, Кэт, не сяду на тебя —

Ты так легка! Будь сверху поначалу!

Катарина

Легка, легка! Замаешься ловить!

А сяду на нос – раздавлю в лепешку!

Петручио

Ну, я замешан круто!

Катарина

Ничего!

Мы молочком и яйцами разбавим.

Петручио

А яйца где возьмешь? Снесешь?

Катарина

Сорву!

Я знаю ветку, где их собирают.

Петручио

Лети, оса! На ветке есть нектар.

Катарина

А лучше поберегся бы ты жала!

Петручио

Ну, жало-то я вырву у тебя!

Катарина

Найти его ума тебе не хватит!

Петручио

Известно всем, где жало у осы, —

В заду, конечно.

Катарина

В языке, тупица.

Петручио

В чьем языке?

Катарина

В твоем, когда про зад

Заговорил. Прощай же.

Петручио

Эй, куда ты?

Уходишь с языком моим в заду?

Я дворянин. Скорее возвращайся.

Катарина

Уже вернулась. Вот тебе!

(Хлещет его.)

Петручио

Еще!

Чтоб от души и я тебя отшлепал.

Катарина

И сложишь ты оружие тогда.

Мужлан ты, если женщину ударишь.

Оружие мужланам не к лицу.

Петручио

Да ты герольд! Внеси меня в записку!

Катарина

А как же! С петушиным гребешком.

Петручио

Курок на взводе – вот мой герб сегодня.

Катарина

Ощипанный куренок – твой курок.

Петручио

Иди сюда и рассмотри поближе!

Катарина

Была охота – жабу рассмотреть!

Петручио

Здесь нету жабы. Глянь – и убедишься.

Катарина

Да здесь она!

Петручио

Да где же? Покажи.

Катарина

Жаль зеркала с собой не прихватила.

Петручио

Так это я!

Катарина

Умен не по годам.

Петручио

Играть с тобой мне старшие позволят.

Катарина

Несвежий мальчик.

Петручио

Это от забот.

Катарина

Мне нету до твоих забот заботы.

Петручио

Останься, Кэт. С тобой мне нравится возиться.

Катарина

И хочешь от меня еще ты занозиться?

Петручио

Ну, Кэти, ты клевещешь на себя.

Груба, сказали, зла и своенравна,

Такого про тебя мне наплели!

А ты нежна, послушна, как теленок;

Чуть ротик отворишь, слетает с губ

Весенняя прохлада, слаще меда,

Улыбкою лицо озарено,

Как солнышком на юге летний полдень,

Чужим речам внимаешь, чуть дыша,

На все вопросы тихо отвечаешь,

Краснея, как прилежный ученик.

Да что же люди врут! Да как не стыдно!

Наш мир погряз во лжи и клевете!

Еще сказали мне, что ты хромаешь.

Не верю, нет! Пройдись, я погляжу.

Катарина

Приказывай, дурак, свое прислуге!

Петручио

Да пред тобой ничто сама Диана.

Диана – тьфу! Диану рядом с Кэт

Никто не назовет уже богиней,

На фоне Кэт – кикимора она.

Катарина

Откуда понабрался красноречья?

Петручио

От мамы по наследству перешло.

Катарина

А ум застрял, как видно, по дороге.

Петручио

По-твоему, я глуп?

Катарина

Зато горяч.

Петручио

И сохраню тепло в твоей постели.

С отцом твоим в приданом мы сошлись,

И на тебе женюсь я, Катарина,

Во что бы то ни стало. Ты – моя.

Как только красоту твою увидел,

Я понял: никому не уступлю.

И, уж поверь, тот самый я мужчина,

Кому судьбой назначено тебя

Из дикой кошки в ласковую киску,

Как палочкой волшебной, превратить.

Вон твой отец. Отныне будь послушна.

Считай, что ты уже моя жена!

Входят Баптиста, Гремио и Транио.

Баптиста

Ну, как, Петручио, вы с дочкой преуспели?

Петручио

А как же, сэр! Еще б не преуспел!

Баптиста

Что скажешь, дочь? Ты все еще не в духе?

Катарина

Синьор, простите, это вы ко мне?

Ах, да! Ведь то с отеческой любовью

Вы психопату отдали меня,

Да, Джеку Потрошителю, который,

Кому бы, ищет, выпустить кишки!

Петручио

Не реагируй, папа, это юмор.

Ни слова из того, что слышал я

Дурного о прекрасной Катарине,

Меж нами подтвержденья не нашло.

Она нагой Лукреции скромнее,

А терпелива – в точности Рахиль,

Не мудрено, что дружно мы решили,

Согласие лобзанием скрепив,

Что наша свадьба в это воскресенье.

Катарина

Скорей тебя повесят в воскресенье!

Гремио

Петручио! Повесят? Но за что?

Транио

М-да, преуспел! Похоже, нам не светит.

Петручио

Спокойно, господа, все под контролем:

Мы просто с ней условились, шутя, —

Что лишь со мною паинькою будет,

А публику – по-прежнему пугать.

Да вы и не поверите, как страстно,

Как нежно полюбила Кэт меня:

На шею виснет и взасос целует,

Да так, что невозможно оторвать!

А если не целует – в ухо шепчет

Такое!.. Господа, вы – новички!

Вам не понять, как опытный мужчина

Любую ведьму может приручить

За пять минут. Итак, я не прощаюсь.

В Венецию слетаю – прикупить

Для нашей свадьбы разных безделушек.

Как раз до воскресенья обернусь.

Баптиста

Ах, вот в чем дело! Дети, дайте руки!

Благословляю брачный ваш союз!

Гремио и Транио (хором)

Аминь! Теперь сестра ее свободна!

Петручио

Отец, жена и джентльмены, адью!

Вернусь – продолжим. Кэт, не поцелуешь?..

Ну, ладно. Воскресенья обождем.

Петручио и Катарина порознь уходят.

Гремио

Что это было?

Баптиста

Сделка, господа.

Мне полегчало, точно я партнеру

Сгрузил товар негодный. Полный трюм!

Транио

Вот только шхуна с этаким товаром

Не ляжет ли уж в гавани на дно?

Баптиста

По мне, снялись бы с якоря скорее!

Гремио

Да снимутся! Не промах – капитан.

Теперь, Баптиста, к младшей вашей дочке

Позвольте приступить. И прежде я.

Как ваш сосед, на то имею право…

Транио

А я зато люблю ее, да так,

Что вашей философии не снилось!

Гремио

Моя любовь любви юнца дороже.

Транио

Лед холодней воды.

Гремио

И крепче тоже.

Стой, авангард. Гвардейцы наступают.

Транио

А девушки в кустах гусар ласкают.

Баптиста

Стоп, господа. Кто больше даст калым,

Того и ждет победы сладкий дым.

Что, Гремио, предложите вы Бьянке?

Гремио

Известно – дом в четыре этажа,

До притолки имуществом набитый —

Тарелками, столовым серебром,

Кувшинами, китайскими тазами…

Кругом висят персидские ковры,

В секретных сейфах – золото, наличка,

На каждом этаже санузел есть,

Две сауны – с бассейном и джакузи,

Одежды – море, ломятся шкафы:

Армани, Гуччи, Дольче и Габбана.

Паркет – из вяза, шторы – из парчи,

Мой кабинет – карельская береза,

Подземная конюшня – восемь мест…

Ну, что еще? Всего и не упомнишь.

Годами я не мальчик, а помру,

Оставлю Бьянке всё…

Транио

Синьор Баптиста!

Ей-богу, это даже… не смешно.

Я у отца – единственный ребенок,

И все, что нажил, он оставит мне,

А я, понятно, Бьянке завещаю.

Так вот, у папы в точности таких

Домов, но только выше и богаче

Четыре штуки. Вру! Конечно пять!

В начале года пятый прикупил он

От центра Пизы в двадцати шагах.

Не говоря худого слова – плюс

Три магазина, две мануфактуры,

Четырнадцать иль около того

Лабазов и две тысячи дукатов

Дохода от картофельных полей.

Что, Гремио, вы скажете на это?

Гремио

Две тысячи? Едва ли полторы

Приносят в год мои мне мандарины.

Но у меня есть собственный корвет —

В порту марсельском сохнет на приколе.

Транио

У папы два корвета, галеон

И, кажется, пятнадцать – плоскодонок.

Гремио

Что скажешь? Плоскодонками добил.

Сосед, я – пас. Решение за вами.

Транио

Синьор Баптиста, девушка – моя.

Не отпирайтесь, вы же обещали.

Баптиста

Согласен, вы – завиднее жених.

Но только если даст мне подтвержденье

Отец ваш лично. Если нет – простите.

Вдруг батюшка ваш всех переживет?

Транио

Куда там! Он уже на ладан дышит!

Гремио

Ну, как сказать! Цвел юноша вечор…

Баптиста

Все, господа. Довольно словопрений.

Надеюсь, что в ближайший уикенд

Петручио я сбагрю Катарину.

Ну, а через неделю Бьянку – вам,

Коль батюшку доставите из Пизы,

А нет – так вам, соседушка. Пока.

Благодарю обоих за вниманье.

Гремио

Пока, сосед.

(Баптиста уходит.)

Ну что, товарищ, съел?

Твой батюшка с таким-то состояньем,

Я думаю, уж верно, не дурак —

Все выложить за прихоть юной страсти.

А значит, мне под старость светит счастье.

Уходит.

Транио

Коварный лис! Не кончена игра!

Хотя уж вскрыл козырную десятку,

Я знаю, как хозяина спасти:

Ведь могут собственных Винченцо

Люченцо ложные рождать!

Обычно все наоборот бывает,

Но чтоб хозяина женить, пойду я до конца

И скоро сын произведет на белый свет отца.

Уходит.

Действие 4. Петручио пребывает

Сцена 1

Падуя. Дом Баптисты. Входят Люченцо, Гортензио и Бьянка.

Люченцо

Полегче, бандурист! Не напирай.

Забыл уже о ласковом приеме,

Что ты у Катарины получил?

Гортензио

Писака вздорный! Музыка одна

К гармонии небесной приобщает.

И ей сперва часок мы посвятим,

А после – ты с проклятою латынью.

Люченцо

Осел абсурдный! Все наоборот!

Ты музыки-то знаешь назначенье?

Ее изобрели когда-то, чтобы

Отвлечься от работы и учебы.

Мы время посвятим литературе,

А час – потехе, массовой культуре.

Гортензио

Ну, эт-то уж-же пере-ходит вся-кие границ-цы!

Бьянка

Вы толку не добьетесь, ученицу

Лишая слова. Может быть, еще,

Как двоечницу, высечь захотите?

Нет, вы – мои рабы, хозяйка – я:

Учусь тому, что мне самой угодно.

Внимание! Приказываю сесть.

Возьмите и настройте вашу… домру.

Пока читаем, кончите как раз.

Гортензио

Вы кончите, как только все настрою?

Люченцо

Настраивай! Сказали же тебе!

Бьянка

Вот-вот. На чем мы там остановились?

Люченцо

Здесь, госпожа:

(Читает.)

О темпорэ, о морэс, люпус эст,

Эт репетицио эст матэр студиорум.

Бьянка

Переводи.

Люченцо

О темпорэ – как я вам уже говорил; о морэс – меня зовут Люченцо; люпус – сын Винченцо из Пизы; эст – замаскированный, чтобы добиться вашей любви; эт репетицио – а тот Люченцо, который к вам посватался, эст – на самом деле мой слуга Транио; матэр – который изображает меня; студиорум – чтобы надуть вашего старикана.

Гортензио

Готово, госпожа! Я все настроил.

Бьянка

А ну-ка… Фу, бемоль-то дребезжит!

Люченцо

В ладошки поплевал – и за работу!

Бьянка

Теперь слушай, как я переведу. О темпорэ, о морэс – да что ты о себе возомнил? Люпус эст – почему я должна тебе верить? Эт репетицио – а ты хоть подумал, что будет, если нас услышат? Эст матэр – не думай, я не такая. Студиорум – но ты забавный.

Гортензио

Настроил, госпожа!

Люченцо

А как бемоль?

Гортензио

Ты свой бемоль подстрой! Раздребезжался…

(В сторону)

Филолог? Похотливый негодяй!

Ведь девушку уводит из-под носа!

Ну, мы еще посмотрим, кто кого…

Бьянка

Потом – как знать? Пока тебе не верю.

Люченцо

Поверьте, умоляю! Я клянусь,

Что темпорэ действительно о морэс,

А матэр по-любому люпус эст.

Бьянка

Учителя обязана я слушать.

Допустим, что поверила. Ну, всё!

Теперь Лисицкий. Только без обиды

На то, что я с обоими пока!

Гортензио

Ступай во двор, проветрись, литератор.

Мой экзерсис рассчитан на дуэт.

Люченцо

Я лучше почитаю тут в сторонке.

(В сторону)

Глаз не спущу. Сдается, что в нее

Наш Паганини по уши влюбился.

Гортензио

Нет, госпожа, не трожьте инструмент.

Прочувствуйте сперва мою пальцовку

И самые гармонии азы.

Я научу вас гамме очень быстро,

Приятным и проверенным путем.

Бьянка

Давненько уж не трогала я гамму.

Гортензио

Гортензио свою вам преподаст.

Вот здесь. Читайте!

Бьянка

(Читает) «Гамма – это я.

До, ре – засох Гортензио от страсти.

Ми – Бьянка, нету мне без вас житья!

Фа, соль – теперь я в вашей власти.

Ля, си – скорее стань моей женой,

Си, до – а то расстанешься со мной». —

Вы эту чепуху зовете гаммой?

А я-то думала! Давайте инструмент.

Я покажу вам пару септаккордов…

Входит Слуга.

Слуга

Отец вас просит, барышня, сейчас

Учебу бросить и помочь сестрице

В уборной. Завтра ж свадьба у нее!

Бьянка

Ну, я пошла. Прощайте, педагоги.

Бьянка и Слуга уходят.

Люченцо

Без вас и мне тут незачем торчать.

Уходит.

Гортензио

Пойду и я, пожалуй… Неужели

Ты этого зануду предпочла —

О, Бьянка, – мне, серьезному мужчине?

Всю ночь ведь эту «гамму» сочинял…

Ну, если ты такая… ветряная,

Есть у меня тропинка запасная!

Уходит.

Сцена 2

Падуя. Перед домом Баптисты. Входят Баптиста, Гремио, Транио, Катарина, Бьянка, Люченцо и др.

Баптиста

(К Транио) Настало время Че, синьор Люченцо.

Уж полдень, а Петручио все нет.

Что скажете? Какая передряга

Так задержать способна жениха,

Когда уже невеста закипает

И три часа в соборе сам прелат

Стоит и ждет: ну, где же молодые?

За что нам выпал этакий позор?

Катарина

Не вам, а мне! Ведь я вам говорила!

Кому вы, папа, отдали меня?

Хлыщу с большой дороги, сумасброду,

Мерзавцу, негодяю, дураку!

Да он, должно быть, просто посмеялся,

Пари в пивной с дружками заключил —

Поставил золотой на Катарину,

На то, что клюнет, вцепится в него,

Как в карася мурена с голодухи,

И радостная в церковь прибежит.

Он так, поди, уж двести раз венчался!

Кто я теперь? Та самая жена

Петручио, что так и не женился?

Транио

Баптиста, Катарина, не спешите.

Петручио давно я раскусил:

Он без причин обманывать не станет.

Хотя он прям, тупого не тупее;

Хотя он шут, но честный человек.

Катарина

Хотя бы век его я не видала!

Уходит в слезах, в сопровождении Бьянки и др.

Баптиста

Поплачь, дитя. Тебя я не виню.

Тут и святой в истерике б забился!

А каково с характером твоим?

Входит Бьонделло.

Бьонделло

Хозяин, хозяин! Я принес новость! Старую, но совершенно неслыханную!

Баптиста

Старую и неслыханную? Как же это?

Бьонделло

Старую, потому что ни для кого не новость, что Петручио пребывает.

Баптиста

Он прибыл?

Бьонделло

Да нет же, сэр.

Баптиста

А что же?

Бьонделло

Он пребывает.

Баптиста

Когда же он прибудет?

Бьонделло

Когда встанет на то место, где вы теперь видите меня.

Гремио

И что же неслыханного в этой старой новости?

Бьонделло

Да то, что Петручио пребывает в неслыханной шляпе и старом камзоле, в старых трижды перелицованных бриджах и в башмаках, годных разве на то, чтобы в них свечи хранить, – один на шнурках, второй – на липучке. Ржавая дедовская шашка с поломанной рукояткой и наголо; измученная сапом лошадь под молью битым седлом с веревочными стременами, вместо спины у нее горный хребет, ухо порвано, глаз навыкате, губы навыворот, хромает на три ноги, хвост отрезан, зубы выпали, грива облезла, – пристрелить бы ее, чтоб не мучилась, – недоуздок из овечьей кожи порван и связан в трех местах, подпруга – из шести кусков, велюровый подхвостник с монограммой – от женской сбруи, тут и там все держится на соплях и шпагатиках.

Баптиста

А кто при нем?

Бьонделло

О, сэр, при нем лакей, одетый под стать лошади: одна нога – в чем-то полосатом, другая – в шерстяном чулке на красно-голубых резинках, тирольская шляпа, а к ней вместо пера пришпилен какой-то бред болезненный. Одним словом, чудище, чудище неземное, какой-то, ей-богу, Чужой-3!

Транио

Обычно с ним такого не бывает —

Наверное, от счастья одурел…

Баптиста

Пускай он будет хоть в одних кальсонах, —

Я рад тому, что близко наш жених.

Бьонделло

И вовсе он не близко, сэр.

Баптиста

Ты же сам сказал, что он прибывает!

Бьонделло

Кто прибывает? Петручио?

Баптиста

Ну, да, болван! Кто же еще?

Бьонделло

Не, сэр, вы не поняли. Это лошадь его прИбывает, а он прЕбывает у нее на хребте.

Баптиста

Ну, разве это не одно и то же?

Бьонделло

Даже с лошадиной рожей

Муж на лошади его —

Доложу вам, это все же —

Вовсе не одно и то же.

Это больше одного.

Входят Петручио и Грумио.

Петручио

Ну, где тут насчет жениться? Есть кто дома?

Баптиста

Добро пожаловать, сэр.

Петручио

Какое там добро! Добрался еле-еле.

Баптиста

Добро, что как угодно добрались!

Транио

Вот разве что в костюме не добротном.

Петручио

А что не так? Оделся второпях…

Но где же Кэт? Возлюбленная, где ты?

Да что тут, папа? Хмуришься, как сыч…

Друзья, вас точно чем-нибудь пришибло!

Глядите, словно я – метеорит,

Или, не знаю… Точно я – Бен Ладен!

Баптиста

А как вы думали? Мы ждали вас с утра!

И дождались… Хорошенькое дело!

Вы что же, в этих тряпках шутовских

Намерены в день вашей же женитьбы

Торчать бревном в глазу у торжества?!

Транио

Да уж, дружище. Кстати, расскажите,

Какой такой случился форс-мажор,

Из-за чего вы как бы… припозднились?

Петручио

Сказать по правде, если объясню

Вам, господа, причину опозданья…

Нет, ни за что! И так не в духе вы.

Бывают в жизни гадости, которых

Здоровым людям лучше и не знать.

Но где же Кэт? Измучен я разлукой!

В зените день – венчаться нам пора!

Транио

В таком отрепье явитесь невесте?

Зайдем ко мне, наденете мое.

Петручио

Спасибо, нет. Я к ней – пойду и в этом.

Баптиста

Пойдете в этом к ней… А под венец?

Петручио

И под венец. Она же, согласитесь,

Берет в мужья меня, а не костюм.

Эх, если бы любовь мою под старость,

Как мой пиджак, портной мог перешить!

Но – вот дурак! – я тут болтаю с вами,

А где-то там – в помаде и слезах —

Невеста, не целованная мною!

Петручио и Грумио уходят.

Транио

Ох, неспроста! Ох, что-то он задумал!

Нам надо бы его уговорить:

Пускай хотя бы шляпу поменяет.

Баптиста

Пойду за ним. Не вызвать ли врача?

Баптиста, Гремио и др. уходят.

Транио

Одной ее любовью сыт не будешь!

Старик уперся: вынь, мол, да положь

Ему из Пизы самого Винченцо…

Да ладно, я и в Падуе сыщу

Какого-нибудь старенького перца,

Способного талантливо сыграть

Здесь моего… нет, вашего папашу,

И смирным поручительством своим

Скрепить любые брачные посулы, —

И вы на Бьянке женитесь тогда.

Люченцо

Мне кажется, все это как-то… сложно.

Вот если бы Лисицкий не ходил —

Коллега мой – за нами как собака —

Давно бы обвенчались мы тайком

И плыли бы на белом пароходе…

Транио

Все будет по порядку, все путем,

Не лохи, чай, – профита не упустим

Лисицкого обставим по очкам

И Гремио, подагрика, надуем

И бьянкиного папу разведем —

Все ради вас, хозяин мой Люченцо.

(Возвращается Гремио.)

А, Гремио! Что новенького в церкви?

Гремио

Удрал я, как с урока ученик.

Транио

А как невеста с суженым? Готовы?

Гремио

Вы говорите «с суженым»? Увы!

Знать, некому судить его и сузить!

Транио

И даже ей слабо? Не может быть!

Гремио

Куда там! Дьявол! Бес почище бесов!

Транио

Кто бес? Кто дьявол? Он или она?

Гремио

Она пред ним – дитя, овечка, ангел!

Когда святой отец его спросил:

«Согласны в жены взять вы Катарину?»

«Да, мать твою!» – в ответ он рявкнул так,

Что уронил священник на пол книгу!

Да наклонился, чтобы подобрать…

Ну, чокнутый жених его и шлепнул,

Священник с книгой – кубарем в ногах,

А он орет: «Ты что это затеял?!»

Транио

И что невеста?

Гремио

Шок! Бледным-бледна,

Кусая губы, молча наблюдала

За безобразной сценой.

Транио

А потом?

Гремио

Потом, когда обряд свершился наспех,

Потребовал жених бокал вина,

«За тех, кто в море!» – выкрикнул и выпил,

И выплеснул в лицо пономарю

Остатки со словами: «Всем налейте!»

Потом невесту за щеки схватил

И смачный поцелуй такой отвесил,

Что эхо потрясло церковный свод.

Уж даже я – от сраму сделал ноги,

И остальные, кажется, за мной.

Вот это свадьба! Хлеще карнавала!

Однако чу! Уж слышен Мендельсон.

Под звуки свадебного марша возвращаются Петручио, Катарина, Бьянка, Баптиста, Гортензио, Грумио и др.

Петручио

Друзья, как говорится, и родные!

И близкие. За все – благодарю.

Попировать надеялись со мною?

Увы, увы! Дела, дела, дела!

И снова в путь – опасный и далекий.

Баптиста

Да как же? На ночь глядя? Не пущу!

Петручио

Пардон, я должен. Служба – дни и ночи.

Быть бизнесменом – страшная судьба!

И как бы вам я ни был благодарен

За то, что мне отдаться помогли

Душой и телом этому созданью,

Хоть тресните, остаться не могу!

Гуляйте, пейте, пойте и пляшите,

А я пошел…

Транио

Останьтесь, я прошу.

Петручио

Никак не можно.

Гремио

Я вас умоляю!

Петручио

Низзя, низзя.

Катарина

Я лично вас прошу.

Петручио

Я просто счастлив.

Катарина

Счастливы остаться?

Петручио

Я счастлив, что вы лично попросили.

Но не останусь. Кто бы ни просил.

Катарина

Останьтесь, если любите меня вы.

Петручио

По коням, Грумио!

Грумио

Да, сэр. Лошадь ваша готова: овса у нее полный бак.

Катарина

Ну, что ж, ступай! А я останусь тут.

Сегодня, завтра, сколько пожелаю.

Вот Бог, а вот порог! Иди, беги!

Наверное, крепки твои подметки

Ты всем здесь показал, какой ты шут,

И шут с тобой! Давай, вали отсюда!

Петручио

Да ладно, Кэт, чего ты? Не сердись.

Катарина

Хочу сердиться – и сержусь! Тебе-то что?

Спокойно, папа. Муж мой остается.

Гремио

Поехало! Ну, сэр, теперь держись!

Катарина

Прошу к столу вас, гости дорогие!

Дурачить можно женщину, пока

Ей духу не хватает поперечить.

Петручио

Они тебя послушаются, Кэт.

За стол, живей! Уважьте молодую!

Танцуют – все! Вот загодя вам тост:

«За непорочность праведной невесты».

Сожрите всё, упейтесь до чертей!

Мне дела нет, но Кэт со мною будет.

Ругайтесь, топайте, грозите кулаком —

Но собственности я своей хозяин:

Она – мое имущество, мой дом,

Гумно, конюшня, пасека и пашня,

Моя корова, лошадь и свинья,

Моя! А ну, посмейте только тронуть!

Я осажу любого, кто мне путь

Из Падуи наружу перекроет.

Эй, Грумио, подай-ка шашку мне!

Разбойники! Скорей, нас окружают!

В опасности хозяйка! Заряжай!

Не бойся, душечка, они тебя не тронут —

За мной ты, как за каменной стеной!

Петручио, Катарина и Грумио уходят.

Баптиста

Да пусть уходят! Дружная семейка.

Гремио

И то! Уж я от смеха еле жив.

Транио

Во учудил мужик-то! Во устроил!

Люченцо

Что думает об этом госпожа?

Бьянка

Их можно поместить в одной палате.

Гремио

Так начался Петручио закат.

Баптиста

Друзья, соседи! Пусть их, молодых!

Ведь главное – законный повод выпить!

Люченцо, сядешь вместо жениха,

А Бьянка пусть сестру свою заменит.

Транио

Пускай потренируется. Да, папа?

Баптиста

Пускай, Люченцо. Господа, за мной!

Уходят все.

Действие 5. Битва за престол

Сцена 1

Деревенский дом Петручио. Входит Грумио.

Грумио

Знаете, в чем беда? Не дураки, нет! И не дурные дороги. Беда – это когда дураки по дурным дорогам в такую холодрыгу отправляются в путь. Кабы не микромотор на спирту, у меня теперь губы примерзли бы к зубам, язык обледенился бы с нёбом, сердце, как «Титаник» среди айсбергов, затонуло бы в брюхе… Но я всю дорогу раздувал в себе огонек, поддерживал, так сказать, внутреннее сгорание топливной подачей. А без этого в такую морозь хорош бы я был – как Наполеон в русском сугробе! Ау! Эй, Герпис!

Входит Герпис.

Герпис

Кто тут орет как полярник на льдине?

Грумио

Поздно, доктор. Это не полярник, это уже ледяная глыба и есть. Если не веришь, можешь скатиться по моей спине на фанерке. Огня, Герпис!

Герпис

А, Грумио… А где хозяин с женою?

Грумио

Разводи огонь, механик, и не разводи сырость!

Герпис

А правду говорят, что она огонь-баба?

Грумио

Была, Герпис, была. Пока холода не ударили. Зима ведь, как известно, приручает любого – и мужа, и жену, и всякую скотину. Никто этой таски не миновал – ни мы с хозяином, ни его жена, ни ты, Герпис.

Герпис

Полегче, ты, метр с кепкой! Я тебе не скотина!

Грумио

Я-то с кепкой. А ты без кепки – рога мешают. Но разведешь ты огонь наконец? Гляди, пожалуюсь новой хозяйке, и она своей рукой, хоть и сама теперь в надежных руках, мозги твои запаренные вмиг проветрит!

Герпис

Ну, ладно, старина. Расскажи хоть, что там в мире-то происходит?

Грумио

В мире холодно, Герпис. А здесь могло быть тепло. Давай, давай, сделай дело и гуляй смело. Говорят же тебе: хозяин с хозяйкой едва не до смерти замерзли.

Герпис

Будет тебе огонь. А мне, старина Грумио, новости подавай.

Грумио

Будут тебе новости. Больше, чем в желтой прессе.

Герпис

Еще бы! Ты ж у нас настоящий борзописец!

Гремио

Зажигай давай, пока я от холода вконец не оборзел. Где повар? Надеюсь, ужин приготовили, полы подмели, соломки постелили, паутину сняли? Все слуги по уставу – в плюшевых сюртуках и белых панталонах? Все кружки хороши внутри, а чушки хороши снаружи? Половики постираны? Шнурки поглажены?

Герпис

Все тип-топ. Пожалуйста – грейся. И – новости, новости, умоляю!

Грумио

Во первых строках, лошадь моя притомилась, и хозяин с хозяйкой низко пали.

Герпис

Низко пали?!

Грумио

Ниже некуда – из седел в грязь. И тут началась такая чувственная история…

Герпис

Ну же, Грумио, расскажи!

Грумио

Так ухо-то наклони.

Герпис

Ну!

Грумио

Антилопа гну!

(Бьет его по уху.)

Герпис

Это называется чувствительная история, а не чувственная.

Грумио

Это называется вызвать сочувствие слушателя. Я просто постучался в твое ухо. Вдруг не все дома? Итак, я начинаю. Значит, едем это мы с дурацкой горки, причем хозяин скачет позади хозяйки…

Герпис

Оба на одной лошади?

Грумио

Тебе не все равно?

Герпис

Мне-то всё. А лошади?

Грумио

Вот и озвучивай сам остальное! А если бы не перебивал, так услышал бы, как лошадь ее упала, а она – под лошадь. Я б тебе расписал, в какой грязище она барахталась, пока он не поднял ее вместе с лошадью, и как он врезал мне за то, что лошадь споткнулась, а она подползла в грязи на четвереньках, чтобы оттащить его от меня, какими словами он костерил все на свете, а она, вообще не привыкшая просить, умоляла его успокоиться, как я заревел белугой, как лошади разбежались, как уздечка порвалась и подхвостник потерялся… И много чего еще достойного вечной памяти, но теперь обреченного на забвение из-за твоей невоздержанности, пещерное ты животное. Понял, что потерял?

Герпис

По гамбургскому счету выходит, он сварливей, чем она.

Грумио

Во-во! И он уже близко к вашим загривкам – твоему и всей твоей братии. А ну, свистать всех наверх! Зови сюда Хулио, Вальтера, Рикки, Мартина, Бориса, Моисея и всех остальных. Да проследи, чтобы космы разгребли, ливреи почистили, подвязки распутали и чтоб каждый встал на левое колено и не смел коснуться волоска в лошадином хвосте хозяина, пока не расцелует ему руки. Все готовы?

Герпис

Так точно, товарищ старшина.

Входит группа товарищей.

Грумио

Построй тут всех.

Герпис

Слыхали? Вы должны так встретить хозяина, чтоб хозяйке не повадно было.

Грумио

Притом, что повадка-то у нее своя, особая.

Герпис

Известное дело.

Грумио

Ну и банда! Да ей от одного вашего вида уже не повадно станет.

Герпис

Самые надежные профессионалы!

Грумио

М-да, любой надежду потеряет, входя в такую компанию. Здорово, молодцы!

Группа товарищей

Здравия желаем, ваше высокобляуродие!

Грумио

(обходя шеренгу)

Здорово, брат. – Как сам? – Привет, курилка. – Ну, как жена? – Как детки? – Подтянись! – Заправь в штаны. – Всё! Тихо! Они идут!

Входят Петручио и Катарина.

Петручио

Куда все делись? Никого в воротах!

Пришлось к столбу мне лошадь привязать!

Где Борька, Моисей? Где Мартин с Рикки?

Все слуги хором

Тут, сэр, все тут, сэр, все мы тут!

Петручио

Заладили! «Тут сэр мы, сэр мы тут»!

Тупые плосколобые холопы!

Ни взгляда, ни поклона, ни руки!

Где эта дрянь, что загодя послал я?

Грумио

Тут, сэр. Но тут и там – все та же дрянь.

Петручио

Дубина! Недоумок! Сукин сын!

Я ль не велел тебе встречать нас в парке

И этих… пионеров взять с собой?

Грумио

У Хулио подметка отвалилась,

На Вальтера напал соседский пес,

Свалила Рикки страшная ангина,

На ржавый гвоздь случайно Мартин сел,

Чулки цыгане сперли у Бориса,

А Моисей в чулане угорел.

Но всех я здесь построил через силу,

Чтоб оказать достойный вам прием.

Петручио

За дело, быстро! Ужин подавать!

(Слуги уходят)

(Напевает)

Куда, куда вы удалились, весны моей…

Куда все провалились? —

Ты дома, Кэт. Садись, располагайся. —

Эх-эх-эх-эх! Уф-уф-уф-уф!

(Возвращаются слуги с ужином.)

Мне долго ждать? – Ну, Кэти, ты чего? —

Стяните сапоги, головорезы!

(Напевает.)

Жил на свете капитан,

Он объехал много стран,

И не раз он бороздил…

Пшёл вон, босяк! Ты вывихнул мне ногу!

На, получи! Чтоб стягивал нежней.

(Бьет слугу.)

Кэт, веселей! – Воды нам, пес! И кстати —

Где Жулик, мой любимый буль-терьер?

И Фердинанда, бедного кузена

Не видно что-то… Кэт, уж ты его

Должна расцеловать – бедняга болен.

(Входит человек с водой.)

Умойся, Кэт, горяченькой с дороги… —

Тварь полорукая! Смотри, что натворил!

Ударяет слугу.

Катарина

Прошу, потише! Он же ненароком.

Петручио

Растяпа, моль, вредитель, таракан! —

Сядь, Кэт, я знаю: ты проголодалась.

Постой, сперва помолимся… – Итак,

Что тут у вас? Баранина?

Один слуга

Ага.

Петручио

Кто подал?

Другой слуга

Я.

Петручио

И скажешь, не заметил?

Все подгорело! Мясо – как песок!

Да что же вы сегодня, сговорились?

Где повар? А? Удрал? Догнать, догнать!

Собаками травите негодяя!

А это – жрите сами! Все убрать!

(Сметает все со стола на пол.)

Тупая невоспитанная сволочь!

Что? Хмуритесь? Ну, я вам покажу…

Слуги разбегаются.

Катарина

Мой дорогой, не гневайтесь, прошу вас:

Мне кажется, баранина была…

Петручио

Чистейший уголь! Кэт, не спорь, я знаю,

В журнале медицинском прочитал,

Что хуже нет, чем мясо пережарить

И съесть. Оно – сплошной канцероген.

Для печени – пить уксус здоровее!

Тем более ужасно – перед сном

Набить себе желудки чем попало.

Уж лучше мы потерпим до утра,

А завтра на просторе запируем…

Давай тебя я в спальню отнесу.

Уходят. С разных сторон выползают слуги, включая Грумио.

Один слуга

Видали вы когда-нибудь такое?

Другой слуга

Ее же вилы в бок он ей вонзил.

Входит Герпис.

Грумио

Ну что там? Где он?

Герпис

В спальне у нее.

Не сказку на ночь – проповедь читает.

Стоит, как призрак дедушки, над ней

И поучает, пальцем не касаясь,

Как «плохо» отличить от «хорошо» —

Спать не дает бедняжке…

Один слуга

Он! Полундра!

Слуги скрываются. Входит Петручио.

Петручио

Я славно начал битву за престол,

Но как бы раньше времени не кончить!

Соколик мой на взводе так хорош,

Нахохлился, сложил на грудку клювик…

А рано, рано выпускать его:

Дай только волю, он и не вернется.

И жалко птичку голодом морить,

Да прежде травли сокола не кормят.

Еще немного, чуточку дожать —

И станет Кэт навеки мне послушна:

Какой скажу, нацепит колпачок

И на спину серебряный бубенчик,

И по небу кругами полетит,

Когда велю… Но что я? Размечтался!

Не дал поесть – теперь не дам ей спать,

Шум подыму, что простыни сырые,

Найду в подушках колкое перо,

Велю взбивать перины до рассвета…

Что? Неприятель дремлет на посту?

А вот как раз дремать я не позволю

И на уши поставлю гарнизон.

Вперед! На штурм! И крепость будет наша!

Уходит.

Сцена 2

Падуя. Возле дома Баптисты. Входят Транио и Гортензио.

Транио

Лисицкий, друг, я не могу поверить,

Чтоб мне, Люченцо, – Бьянка предпочла

Какого-то филолога…

Гортензио

Клянусь вам!

Да вот они. Увидите сейчас!

Входят Бьянка и Люченцо.

Люченцо

Ну как тебе пришлась моя наука?

Бьянка

Какой раздел имеешь ты в виду?

Люченцо

Раздел… Да вот – науку страсти нежной!

Бьянка

Я убедилась: ты в ней преуспел.

Люченцо

А кстати – повторенье мать ученья.

Целуются.

Гортензио

Видали, как? А вы еще клялись,

Что Бьянке всех милей синьор Люченцо.

Транио

Я потрясен! Коварный женский род!

Она разбила сердце мне, Лисицкий!

Гортензио

Довольно лжи! Открою правду вам.

Я не Лисицкий – я им притворялся.

Но больше не могу, когда вот так

Она, пренебрегая дворянином,

С интеллигентом сходится… Синьор,

Меня зовут Гортензио.

Транио

Приятно.

Да мы знакомы! Знаю я, что вы

Всерьез на Бьянке хочете жениться,

И с вами за компанию готов

Отречься от изменницы навеки.

Гортензио

Фу, как противно лижутся они!

Вот вам моя рука, синьор Люченцо,

А вместе с ней – торжественный обет

На Бьянке не жениться, даже если

Она, рыдая, станет умолять.

Транио

И я, синьор, вам мамою клянусь,

Что ни за что на Бьянке не женюсь!

Гортензио

Вот так! Пускай теперь кусает локти.

А мы не пропадем!

Транио

Не пропадем!

Гортензио

Тут есть одна вдова, слегка за тридцать.

Богата и добра, как Дед Мороз.

Во мне она давно души не чает…

Довольно колебаний, решено!

Прощайте, друг! Пойду вдове сдаваться!

Уходит.

Транио

(К Бьянке.)

Синьора, к счастью и здоровью —

Желаю век прожить с любовью!

С Гортензио застукали мы вас

И тут же отреклись от вас на пару.

Бьянка

От нас обоих оба отреклись?

Транио

От вас одной.

Люченцо

Конец тебе, Лисицкий!

Транио

Он женится на крепенькой вдове.

Бьянка

О, Господи!

Транио

Ну, может обойдется.

Бьянка

Ты – оптимист.

Транио

В душе я – семьянин.

Бьянка

Ты – семьянин? В каком же это смысле?

Транио

Петручио, синьора, – мой кумир:

По жизни-то отнюдь не укротитель,

А голову – известно в пасть кому

Он сунул ради ценностей семейных.

Входит Бьонделло.

Бьонделло

Хозяин, есть! Как хитрый сенбернар,

Я рыскал целый день в толпе народа

И наконец приметил старичка.

Идет сюда.

Транио

Хорош старик, Бьонделло?

Бьонделло

Не знаю. На челночника похож.

Но если приодеть его и вымыть,

И причесать – он точный ваш отец.

Люченцо

Что делать, Транио?

Транио

Хозяин, не волнуйтесь.

Мне не впервой морочить старичков.

Я все подстрою так, что он сыграет

Перед Баптистой вашего отца,

И брачный договор – у вас в кармане.

Теперь вдвоем уйдите с глаз моих!

Люченцо и Бьянка уходят. Входит мантуанский Челночник.

Челночник

Позвольте, сэр!

Транио

Синьор, мое почтенье!

Надолго к нам?

Челночник

Я, сэр? Недели на две.

Товар вот закуплю – и сразу в Рим,

А выгорит – и в Триполи подамся.

Транио

Надолго – это хорошо! А сами родом

Откуда будете?

Челночник

Из Мантуи.

Транио

Что?! Нет!

И ходите по Падуе открыто?

Челночник

Ну, да, хожу. Мне нечего скрывать…

Транио

Вы ничего не знали об указе?

Челночник

Каком указе?

Транио

Герцогском. Хватать

Здесь в Падуе из Мантуи приезжих

И без суда казнить.

Челночник

Мой Бог! За что?

Транио

Причина в том, что в среду на рассвете

Наш герцог, выйдя в море, наскочил

На пару мантуанских канонерок.

На абордаж! А тут еще пираты…

Не вышло. Все в Венеции сидят —

В подвале, ожидая приговора,

И вот – указ. Никто вам не сказал?

Челночник

Увы, синьор! От вас об этом слышу

Впервые. Я сюда бы не ногой,

Да мне один тут должен десять тысяч.

Транио

Я вижу, вы – хороший человек.

Помочь бы надо… Есть одна мыслишка!

А в Пизе доводилось вам бывать?

Челночник

Да в Пизе-то торчу я постоянно.

Я знаю Пизу. Пиза – это да!

Транио

А знаете такого там Винченцо?

Челночник

Слыхал о нем, но лично не знаком.

Предприниматель крупного масштаба.

Транио

Он – мой отец. И должен вам сказать

Вы на него разительно похожи.

Бьонделло

(В сторону.) Как яблоко на устрицу, честно говоря. Ну, да один хрен!

Транио

Чтоб в этой переделке выжить вам,

От доброты душевной предлагаю.

Поскольку знают все, что мой отец

На днях меня проведать собирался,

Я объявлю по городу, что вы

И есть папаша мой синьор Винченцо.

Поселитесь пока что у меня,

Оденетесь, конечно, поприличней,

Разок-другой приветите гостей…

А, Бог не выдаст, денежки вернете —

Отправитесь себе… Куда там?

Челночник

В Рим!

И вам за все по гроб обязан буду!

Транио

Да не вопрос! Хотя – еще одно.

Я сватаюсь тут к дочери Баптисты,

Придется вас представить и ему.

Так вы уж постарайтесь натуральней:

Мол, то да сё… Мол, где тут подписать?

Поставите в контракте брачном крестик.

Формальности! Ну, милости прошу!

Уходят.

Сцена 3

Комната в доме Петручио. Входят Катарина и Грумио.

Грумио

Нет, не просите. Рад бы – не могу.

Катарина

Чем дальше в лес, тем больше мухоморов:

Зачем женился? Чтобы уморить?

Ведь нищие, с протянутой рукою

В отцовский дом стуча, – и те могли

Рассчитывать на корочку хотя бы.

А мне на что надеяться, когда

Ни есть, ни спать мне муж не позволяет,

И самое противное, что все

Оправдывает трепетной любовью:

«Не ешь, не пей – тебе же хуже будет.

Так подыхай, голубушка моя!»

Но волю даже на смерть осужденных

Гуманный есть обычай – исполнять.

Прошу еды какой-нибудь! Немножко!

Грумио

Как скажете. Сойдет телячья ножка?

Катарина

Сойдет, сойдет. Неси же поскорее!

Грумио

Боюсь вот только, мясо гонит жёлчь.

А может, лучше макароны с сыром?

Катарина

Годится, Грумио, я с детства их люблю.

Грумио

Нет, не годится. Вредно вам мучное.

А есть еще с горчицей холодец.

Катарина

Тащи. Готова съесть его без хлеба.

Грумио

Опять не то: горчица – горячит.

Катарина

Дай холодец, и к дьяволу горчицу!

Грумио

Да как же? Без горчицы холодец

К господскому столу?! Не по уставу.

Катарина

Так по уставу дай хоть что-нибудь!

Грумио

Пожалуй, принесу стакан горчицы.

Катарина

Вон! Вон отсюда, ты, глумливый раб!

(Хлещет его.)

Кормить меня названиями вздумал?

Так вот тебе! Держи без лишних слов

За то, что над моим смеешься горем.

Вон, сказано тебе! Пошел! Пошел!

Входят Петручио с блюдом и Гортензио.

Петручио

А вот и мы! Что котик приуныл?

Гортензио

Синьора, как вы?

Катарина

Хуже не бывает.

Петручио

Вдохнув поглубже, выдохни семь раз,

Как давеча учил я. Не забыла?

Гляди-ка, что я кисоньке принес!

Теперь уж сам, как надо, я пожарил…

Насупилась? Молчишь? Не угодил?

Выходит, зря с утра потел на кухне…

Все выбросить?

Катарина

Оставьте, я прошу.

Петручио

А слово где волшебное?

Катарина

Спасибо.

Гортензио

Петручио, ты это… чересчур!

Синьора, я позавтракаю с вами?

Петручио

Садись, Гортензио! Здесь хватит на троих.

Кэт, кушай побыстрей. Пора в дорогу —

Мы едем в гости к папе твоему.

Уж там ты окунешься в кутерьму —

Из юбок, шляпок, золотых колечек,

Из штучек-дрючек, бархатных уздечек,

Из кисточек, сережек, вееров,

Браслеток, бус от лучших мастеров.

Ты все жуешь? А ждет портной в прихожей

Твой стан овить бесценною одежей.

(Входит Храбрый портняжка.)

Входи, наперсток. Что ты нам принес?

Клади на стол.

(Входит Безумный шляпник.)

А ты с чем нынче, сударь?

Безумный шляпник

Вот шляпка, ваша милость, – ваш заказ.

Петручио

Так это шляпка? А по форме – кружка,

Нет, миска с кашей! Фу, какая дрянь!

И маленькая, точно подзатыльник.

Фитюлька, клипса, детский колпачок!

Получше нет? И главное – побольше.

Катарина

Не надо больше. Это тот фасон,

Который носят правильные леди.

Петручио

Стань правильной – и я тебе куплю

Одну такую.

Гортензио

(В сторону.) Долго ждать придется.

Катарина

Мне кажется, я, сэр, имею право

Сказать, что думаю. Ведь я уж не дитя.

Не нравится – так уши заложите,

Язык мой должен сердце разгрузить,

Иначе сердце просто разорвется.

Я рождена свободной и хочу

В замужестве свободной оставаться,

Хотя бы на словах…

Петручио

Ну, и скажи.

Нет, правда, ну не дрянь ли эта шляпа!

Ракушка, фунтик, шелковый пирог:

Люблю тебя за критику халтуры!

Катарина

Не любишь, любишь, – это подойдет.

Я ничего другого не желаю.

Безумный шляпник уходит.

Петручио

Вот это платье? Дай-ка нам взглянуть.

О, Господи! А это что за штука?

Рукав? Подол? Мортиры что ли ствол…

Что верх, что низ, – разъехалось, как пудинг.

И так, и сяк – сплошной перекосяк!

Черт побери, ты что ж это состряпал?

Гортензио

(В сторону.) Раздел жену – ни крышки ей, ни дна.

Храбрый портняжка

Как вы сказали – в точности по моде

Все раскроил и аккуратно сшил.

Петручио

Вот дать бы тебе в точности по морде,

Все раскроить и аккуратно сшить!

А после всем сказать, что так и было.

И денег взять побольше. Убери!

Тебе не место даже в подмастерьях.

Катарина

Я в жизни платья лучше не видала,

А именно – роскошней и модней.

Задумал из меня ты сделать куклу?

Петручио

Да! Куклой хочет сделать он тебя!

Храбрый портняжка

Она имела в виду, что куклу из нее желает сделать ваша милость.

Петручио

Ты что, наглец чудовищный, там врешь?

Линейка ты, игла, мелок, обмылок!

Блоха ты, вошь, запечный стрекотун!

В моем дому булавка – мне указчик?

Прочь, ты, лоскут, ничтожество, ремок,

Пока твоим же метром не отделал

Тебя я так, чтоб навсегда молчок!

Испортил платье – и еще болтает…

Храбрый портняжка

Я, ваша честь, все сделал по заказу.

Ваш Грумио заказ мне передал.

Грумио

Передавал я только матерьяльчик.

Храбрый портняжка

А также – как я должен платье шить…

Грумио

Да как? Понятно. Ниткой да иголкой.

Храбрый портняжка

Не вы ли наказали мне – покрой?

Грумио

А вы, синьор, отделывать-то мастер?

Храбрый портняжка

Ну, да!

Грумио

Вот только меня не надо отделывать. И покрывать не советую. Может, кто и говорил вам: «Покрой меня, покрой!» Только не я. Терпеть не могу, когда меня отделывают и кроют почем зря. И ничего такого я вам не наказывал. Нечего сочинять!

Храбрый портняжка

Вот, здесь. У меня все ходы записаны.

Петручио

Ладно, читай.

Грумио

Записаны у него! Я же говорю – сочинитель.

Храбрый портняжка

(Читает) «Во-первых, свободное платье»…

Грумио

Хозяин! Что он там понаписал? Свободное? Да кто ж его посадит? Оно же платье! Я говорил просто – платье.

Петручио

Валяй дальше.

Храбрый портняжка

(Читает) «С небольшой округлой накидкой»

Грумио

Накидку признаю. Смешно отпираться.

Храбрый портняжка

(Читает) «С коротким рукавом»

Грумио

А вот рукавов было два.

Храбрый портняжка

«Рукава причудливо срезаны»

Петручио

А вот тут уже мерзость.

Грумио

Очепятка, сэр, очепятка! Я командовал, чтоб рукава были срезаны и сразу вшиты обратно. И докажу свои слова. Мизинца в наперстке не испугаюсь!

Храбрый портняжка

Я говорю правду. И готов с тобой встретиться в условленном месте.

Грумио

Я и здесь к твоим услугам: держи покрепче свою записку, а мне дай линейку – и бей, не жалей.

Гортензио

Боже сохрани, Грумио! Ты не оставляешь ему шансов.

Петручио

Короче говоря, сэр, мне это платье не подходит.

Грумио

Погодите, сэр. Оно же для хозяйки!

Петручио

(Храброму портняжке)

Вот, подбери его и делай что угодно!

Грумио

Стой, подлец, не позволю! Сэр, вы хоть думаете, что говорите?! «Подбери хозяйкино платье и делай что угодно»? Не подходи – убью!

Петручио

(Вполголоса) Гортензио, портняжку проводи

И успокой, скажи, что все оплатим.

(Храбрый портняжка и Гортензио уходят.)

Да ладно, Кэт, поедем в гости мы

В своих обычных честных серых платьях.

Скромней одет – полнее кошелек.

В здоровом теле важен дух здоровый.

Да разве сойка лучше соловья

Лишь потому, что ярче оперенье?

И что, ужа приятней крокодил

Благодаря его красивой коже?

И так же ты не станешь хуже, Кэт,

Хоть в тогу нарядись, хоть в супермена.

И не стыдись. Вали все на меня:

Мол, рада бы, да муж не позволяет.

Однако в путь, уж семь без десяти:

Бог даст, успеем в Падую к обеду.

Катарина

Позвольте, сэр, недавно било два.

И к ужину-то верно опоздаем.

Петручио

Я говорю вам – семь. А если нет,

Велю, чтоб распрягали. Мы не едем.

Я не рискну пуститься в путь с женой,

Которая все время мне перечит.

Катарина

Ну, хорошо, согласна: семь, так семь.

Способны приручить вы даже солнце!

Уходят.

Сцена 4

Падуя. Возле дома Баптисты. Входят Транио и Челночник, одетый как Винченцо.

Транио

Вот этот дом. Ну, что? Я постучу?

Челночник

Стучите. Да не бойтесь, обойдется:

Баптиста вспомнит, может быть, меня.

Мы в Генуе, назад тому лет двадцать

С ним жили в номере гостиницы «Пегас».

Транио

Как жили?!

Челночник

А? Нет, в шапочном знакомстве.

Транио

Ну, ладно. Испугали вы меня.

Челночник

Да полно, сэр.

(Входит Бьонделло.)

А вот и ваш слуга.

Ему, признаться, выучку б я вправил.

Транио

Да справится. (К Бьонделло) Усвоил, что к чему?

Учти, подлец, что он теперь Винченцо.

Бьонделло

Учту-учту. Вот! Всё. Уже учел!

Транио

Ты передал, что велено, Баптисте?

Бьонделло

Сказал, что уж в дороге наш отец

И в Падую вот-вот буквально будет.

Транио

Отлично, парень. На тебе на чай.

Баптиста здесь! (К Челночнику) Синьор, пора за дело.

(Входят Баптиста и Люченцо.)

Синьор Баптиста! Вас ли вижу я?

(К Челночнику)

Сэр, это он. Отцом примерным будьте

И Бьянку отвоюйте для меня.

Челночник

Сыночек мой!

(К Баптисте)

Синьор, прошу прощенья.

Я в Падую по делу заскочил —

Собрать долги и… в общем, все такое.

И встретил сына. Надо же! Сынок…

Вот повезло! Ну, сели, выпиваем…

Как вдруг – скажите-ка! – еще один сюрприз.

Буквально со слезами мой… Люченцо

Мне рассказал, что страстно полюбил

Тут вашу дочку…

Транио

Бьянку.

Челночник

Точно, Бьянку!

А главное – влюбилась и она.

Причем в него. Что важно. В чем же дело?

А дело в том, что не было меня,

Чтоб с вами поболтать по-стариковски

И договор их брачный подписать.

Так вот он я, заранее согласен

На все условия. Спросите: почему?

Да потому что с детства о Баптисте

Как честном человеке услыхал

И все мечтал: вот с ним бы породниться!

Баптиста

Синьор, и вы простите старика.

Мне ваша прямота весьма приятна.

Люченцо с Бьянкой точно влюблены

Друг в друга, если оба не лукавят.

К чему бы им лукавить? Ха-ха-ха!

А потому, мне кажется, мы хором

Свою судьбу должны благодарить

За встречу, за любовь, за звезды в небе,

За нравственный закон… Но где бы сесть,

И обсудить условия подробно?

Я в принципе-то дочь готов отдать…

Транио

Так может, к вам?

Баптиста

Нет, нет! У стен есть уши!

А лучше бы в секрете все пока…

И Гремио, сосед, поскольку тоже

Питал надежду Бьянкой овладеть,

Узнав про свадьбу, может все расстроить…

Транио

Тогда ко мне. Пожалуйте, отцы.

Вот, правда, в доме с выпивкой не густо.

Но пустяки – кого-нибудь пошлем.

И, кстати, вы за дочерью пошлите

Кого-нибудь. Хоть Камбуза! А ты

Нотариуса к нам веди, Бьонделло.

Баптиста

И то. Эй, Камбуз, сбегай-ка домой

И Бьянке расскажи, о чем услышал.

Обрадуй девушку, так прямо и скажи,

Что скоро замуж. Пусть прихорошится

И в дом Люченцо к ужину придет.

Мы к ужину как раз договоримся.

Бьонделло

Надеюсь!

Транио

Но и сам-то не плошай!

Беги, пока контора не закрылась.

(Бьонделло уходит.)

Синьор Баптиста, я вас провожу.

Вот так. А вы, отец, идите слева.

Баптиста

Винченцо, эй!

Челночник

Я слушаю, мой друг!

Баптиста

Ну, как там Пиза?

Челночник

Пиза – процветает!

Уходят Транио, Баптиста и Челночник. Бьонделло возвращается.

Бьонделло

Эй, Камбуз, пст!

Люченцо

Чего тебе, Бьонделло?

Бьонделло

Видали, как мой господин, который ваш слуга, корчил вам рожи и подмигивал?

Люченцо

Ну, и что? Обычное его занятие.

Бьонделло

Да нет, все сложнее гораздо. Я ж нарочно вернулся, чтобы, согласно его поручению, растолковать вам все эти ужимки и прыжки.

Люченцо

И в чем же мораль сей басни?

Бьонделло

А вот в чем. Баптиста вне игры, поскольку занят беседой с подставным отцом о подставном сыне.

Люченцо

А что с ним не так?

Бьонделло

А вам, между тем, поручено привести его дочь на ужин.

Люченцо

А с ней что?

Бьонделло

Старый священник из церкви Святого Луки к вашим услугам в любую минуту.

Люченцо

Да зачем он мне? Я только что, в пятницу исповедался.

Бьонделло

Ой, я не могу! Пока они там обсуждают права сторон, вы можете обеспечить себе одно пожизненное право в церкви. Только прихватите пару надежных свидетелей.

Люченцо

Какое право? Свидетелей чего?

Бьонделло

Все, мне надо бежать. Слушайте внимательно: знавал я женщинку, которая в один прекрасный день вышла замуж, пока ходила в огород за петрушкой для кролика. Так вот, сэр, вы вполне можете оказаться на ее месте. Засим прощайте, сэр. Мой хозяин, который ваш слуга, велел мне сказать священнику, чтобы он сегодня никуда не уходил и поджидал вас с вашим аппендиксом.

Уходит.

Люченцо

Скажите, что священнику аппендикс?

Он не хирург… Пойду и расскажу

Все Бьянке. Уж она-то разгадает

Бьонделло непонятную мораль.

Уходит.

Сцена 5

Большая дорога. Входят Петручио, Катарина, Гортензио и слуги.

Петручио

Еще чуть-чуть. Рывок – и мы на месте.

Какая нынче яркая луна!

Катарина

Помилуйте, луна? Да это ж солнце!

Петручио

Вот здравствуйте! Луна, я говорю.

Катарина

Я знаю: это солнце светит в небе.

Петручио

Я внуком бабушки моей клянусь, собой бишь,

Над нами быть луне, или звезде,

Или тому, что будет мне угодно!

А нет – так поворачивай коней!

Все поперек да накрест, что ни слово!

Гортензио

Пускай луна. Ведь правда, повернет.

Катарина

От дома в двух шагах и возвращаться?

Да что угодно – солнце ли, луна.

Пожалуйста! Да хоть свечной огарок.

Что скажете, я то и повторю.

Петручио

Я говорю, луна.

Катарина

Луна, известно.

Петручио

Да что ты врешь! Луна средь бела дня?

То солнце!

Катарина

Солнце? Тьфу ты, точно солнце!

А скажете, что нет, – скажу, что нет.

Да будь ваш ум изменчив, как приливы,

Весь мир для Катарины станет тем,

Чем вы его сегодня назовете.

Гортензио

Петручио, ты взял еще редут.

Петручио

Так под гору летит сизифов камень,

А не наоборот. Но кто там на дороге?

(Входит Винченцо. К Винченцо)

Откуда ты, прекрасное дитя?

Кэт, дорогуша, честно мне признайся:

Видала ли ты девушку свежей?

Ведут войну на щечках алый с белым,

Прекрасны, точно в небе две звезды,

Глаза горят на личике небесном,

Скорей ее в объятья заключи

За красоту чудесную такую!

Гортензио

Не съехал бы старичок с катушек от этих комплиментов!

Катарина

О, юная прелестная девица,

Свежа и хороша ты, как бутон!

Как счастливы такого чада предки!

Счастливее еще тот паренек,

Кого тебе любить назначат звезды!

Петручио

Кэт, что с тобой? Надеюсь, не горячка?

Ты девушкою дедушку зовешь

В регалиях, сединах и морщинах!

Катарина

Ой, дедушка! Обман усталых глаз!

На солнце слишком долго я глядела

И путаю предметы и цвета.

Теперь-то вижу: старец ты почтенный.

Закрой глаза, прошу, на мой конфуз.

Петручио

Простите нашу выходку, отец.

Куда вы направляетесь, скажите.

Кто знает, вдруг нам с вами по пути?

Винченцо

И вас, синьор, и вас, дитя, прощаю.

В пути мне эти шутки не впервой.

Винченцо я, живу обычно в Пизе,

А нынче к сыну в Падую спешу.

Давненько уж не виделись мы с сыном.

Петручио

А звать его?

Винченцо

А звать его Люченцо.

Петручио

Ну надо же! Вот это повезло!

Теперь уж не по возрасту – по праву

Могу своим отцом я вас назвать.

С сестрой моей жены, вот этой дамы

В финале обвенчается ваш сын.

И не тревожьтесь. Девушка что надо!

Красавица! Отец ее – богач.

Любому дворянину чем не пара?

Но дайте же мне, дайте вас обнять

И проводить к счастливому Люченцо.

Я представляю, как он будет рад!

Винченцо

Вы правду говорите или эдак

Еще меня решили разыграть?

Гортензио

Петручио, откуда… Ты уверен?!

Петручио

Где шутки – там доверию конец.

Поедем дальше – сами убедитесь.

Уходят все, кроме Гортензио.

Гортензио

Я до сих пор надеялся… И вот —

Петручио поддал мне скипидару!

Скорей к вдове! Синица-то в руках

Получше журавлицы в облаках.

Уходит.

Действие 6. Счастливый бастион

Сцена 1

Падуя. Возле дома Люченцо. Неподалеку маячит Гремио. Незаметные ему, входят Бьонделло, Люченцо и Бьянка.

Бьонделло

Бегом на цыпочках, сэр. Священник уже заждался.

Люченцо

Лечу, Бьонделло. Но тебя, наверно, тоже заждались. Беги домой.

Бьонделло

Вот подведет вас к алтарю невеста, —

И побегу, а нет – не сдвинусь с места.

Бьонделло, Люченцо и Бьянка уходят.

Гремио

Где Камбуз-то? Помрешь, пока придет!

Входят Петручио, Катарина, Винченцо и Грумио.

Петручио

Вот в этом доме, сэр, живет Люченцо.

А тестя моего подальше дом,

У рынка. Мы пошли?

Винченцо

А как же выпить

По рюмке за знакомство? Нет, мой друг.

Сейчас мы тут и выпьем, и закусим!

Стучит в дверь.

Гремио

Да дома, дома. Стукните ногой.

Вот так.

Стучит в дверь ногой. Челночник выглядывает в окошко.

Челночник

Вы что там себе позволяете? Дверь вышибить решили?

Винченцо

Синьор Люченцо дома?

Челночник

Дома, но никого не принимает.

Винченцо

А если узнает, что ему принесли тысчонку-другую, все равно не примет?

Челночник

Оставьте себе свои тысчонки: пока я жив, он с голоду не помрет.

Петручио

Ну, что я говорил? Вашего сына в Падуе просто на руках носят. Эй, вы, сэр, как вас там, кончайте валять дурака! Немедленно передайте синьору Люченцо, что тут его папаша – прямиком из Пизы и все еще торчит под дверью!

Челночник

Чего ты врешь! Его папаша давно уж в Падуе и в настоящий момент глядит из этого самого окошка на твою нахальную физиономию.

Винченцо

Это кто? Это ты что ли его папаша?

Челночник

Натурально, сэр. По крайней мере, так мне мать его говорила. А у меня нет оснований не доверять покойнице.

Петручио

(К Винченцо) Ну, что скажете, уважаемый? Это ж форменное мошенничество – присваивать себе чужое имя.

Челночник

Хватайте негодяя! Держите, пока он чего-нибудь не натворил, выдавая себя за меня!

Входит Бьонделло.

Бьонделло

Вот, и все, довел их до алтаря и, как говорится, большому кораблю – большая…

Ай, кто это? Мой старый хозяин Винченцо! Недолго музыка играла…

Винченцо

(Заметив Бьонделло)

А ну-ка, подойди сюда, ухорез.

Бьонделло

А по какому, сэр, собственно, праву?

Винченцо

Поди сюда, разбойник. Что, уже забыл меня?

Бьонделло

Забыть вас, сэр! Да как вам не стыдно? Повернулся же язык. Да как я могу вас забыть… когда я вас до этого ни разу в жизни не видел!

Винченцо

Что?! Висельник ты отпетый! Смеешь утверждать, что ни разу не видел хозяйского отца Винченцо?

Бьонделло

Напраслина за напраслиной! Вовсе я этого не утверждаю. Хозяйского отца я видел. И не однажды. И теперь его вижу – вон, из окна выглядывает.

Винченцо

Действительно. Выглядывает. Тьфу! Запутал!

(Отвешивает Бьонделло тумака.)

Бьонделло

Спасите-помогите! Хулиганы зрения лишают!

Убегает.

Челночник

Сынок, на помощь! Караул, синьор Баптиста!

(Исчезает в окне.)

Петручио

Кэт, дорогая, постоим тут в сторонке. Надо же узнать, чем кончится эта заварушка.

Отходят в сторонку. Входят Челночник, Транио, Баптиста и др.

Транио

Кто вы такой, сэр, что позволяете себе избивать моего человека?

Винченцо

Кто я такой, сэр? Нет, это ты кто такой, сэр? Бессмертные боги! Это ты, злодей! Шелковый камзол! Бархатные штаны! Белый плащ с кровавым подбоем! Ох, беда! Пока я в Пизе зарабатываю тяжким капиталистическим трудом, мой сын со своим слугой проматывают все денежки в Падуе!

Транио

О чем это вы? Что за чепуха!

Баптиста

Мужчина, вам нехорошо?

Транио

Сэр, вы вроде бы одеты прилично, выглядите солидно, а выступаете, как на митинге. Ну, какая вам невзгода в моих брюликах и «роллексе»? Они же не на бюджетные деньги куплены. Спасибо моему папе – ни в чем не отказывает.

Винченцо

Твоему папе! Мерзавец! Да твой папа в Бергамо паруса шьет!

Баптиста

Ошибаетесь, сэр, ошибаетесь. Вы думаете, кто это? Как его имя?

Винченцо

Его имя! Мне ли не знать его имени, когда я подобрал его в грязи, сопливым трехлетним пацаненком. Транио! Вот его имя.

Челночник

Уйди, уйди, безумный лиходей! Его имя Люченцо, и он мой единственный сын и наследник. А мое имя – синьор Винченцо.

Винченцо

Люченцо! Ох, он убил и ограбил своего хозяина и выдал себя за него! Именем короля, хватайте супостата! Сынок, сыночек мой! Где он, душегуб? Куда? Куда ты спрятал труп моего сына?

Транио

Все, я зову пристава. Пристав!

(Входит Пристав.)

Посадите в кутузку этого безумного проходимца. Синьор Баптиста, прошу вас, проследите, чтобы его отвели куда следует.

Винченцо

Меня – в кутузку?!

Гремио

Стой, пристав! Он не пойдет в кутузку.

Баптиста

Помолчите, синьор Гремио! Он пойдет в кутузку. Это я, Баптиста, вам говорю.

Гремио

Опомнитесь, синьор Баптиста. Вы ничего не понимаете. Чует мое сердце, что он и есть настоящий Винченцо.

Челночник

Так побожись!

Гремио

Не стану я божиться.

Транио

Может, твое сердце еще чует, что я – не Люченцо?

Гремио

Нет, почему? Я знаю: ты – Люченцо.

Баптиста

Все, хватит! Уведите пациента!

Винченцо

Как на чужбине горе по пятам!

О злобный, о чудовищный мерзавец!

Входят Бьонделло, Люченцо и Бьянка.

Бьонделло

Всё! За ним уже пришли! Не узнавайте! Отрекитесь! Сын за отца не ответчик!

Люченцо

(Пав на колени)

Папаша, виноват!

Винченцо

Живой, сынок? Живой!

Бьонделло, Транио и Челночник убегают.

Бьянка

Отцы, простите нас.

Баптиста

За что простить?

А где Люченцо?

Люченцо

Я и есть Люченцо.

Законный сын законного Винченцо.

И с дочерью мы вашей обвенчались,

Пока вы тут с фальшивыми общались.

Гремио

Надо же, всех провели! И только старого Гремио интуиция не подвела!

Винченцо

Где ж Транио? Сыщите негодяя,

И я ему за все накостыляю!

Баптиста

Постойте, погодите. Ты – не Камбуз?

Бьянка

Ну, сколько можно, папа. Он – Люченцо.

Люченцо

Любовь! Она одна всему виною,

Верней, ее кривые зеркала.

Влюбившись в Бьянку, мы переоделись,

Я Транио велел назваться мной,

А сам назвался Камбузом, поскольку

Хотел как можно ближе к Бьянке быть.

Всю эту хитрость я, отец, придумал,

А Транио ни в чем не виноват.

Винченцо

А в кутузку меня тащить тоже ты его надоумил?

Баптиста

Стоп. Давайте отмотаем. Вы что ж это, сэр, обвенчались с моей дочерью? А вам папа разве не говорил, что в таких случаях надо спрашивать разрешения у старших?

Винченцо

Баптиста, не сердитесь. Смотрите, как со мной поступили, я и то держу себя в руках. А сына я воспитывал по японской системе – позволял делать все, на что ума хватает.

Баптиста

И вырастили хитреца! Ай-ай-ай! Ну, да ладно, пойдемте. Чему быть, того не миновать. А того, что было, – тем более.

Винченцо и Баптиста уходят в обнимку.

Люченцо

Вот видишь, Бьянка! А ты говорила: «Прибьют, прибьют…»

Люченцо и Бьянка уходят.

Гремио

Пирог поспел. И втайне съеден. Точка.

Всем хорошо. А мне – так ни кусочка.

Уходит.

Катарина

Пока наблюдала за этой глупейшей сценой, мне в голову пришла прекрасная идея насчет того, как нам с вами, дорогой супруг, увеличить наше состояние.

Сказать ли?

Петручио

Поцелуй меня сначала!

Катарина

Как, прямо здесь?

Петручио

Стесняешься меня?

Катарина

Неловко мне при людях целоваться.

Петручио

Ах, так! Опять? Тогда – назад, домой.

Катарина

Нет-нет, постойте! Я вас поцелую…

Нежно целуются.

Петручио

Как? Хорошо? И кстати, перестань,

Пожалуйста, мне выкать, Катарина.

Уходят.

Сцена 2

Падуя. Дом Люченцо. Входят Все.

Люченцо

Итак, все хорошо, что хорошо

Кончается. Чума ли то, война ли.

Отмучились. Ведь в Падую, друзья,

Из Пизы я скакнул как тот ныряльщик

За перлами в пучину со скалы.

И вытащил в итоге приключений

Крупнейшую жемчужину – жену.

Надеюсь, ты отца полюбишь, Бьянка,

Как я уже Баптисту полюбил.

Ну, брат Петручио с сестрою Катариной,

И вы, Гортензио с премиленькой вдовой,

Прошу к столу. Садитесь, поболтаем

И досыта, конечно, поедим.

Петручио

Опять еда. И снова разговоры.

Баптиста

А в Падуе, сынок, вот так всегда.

Петручио

Практически всё то же и в Вероне.

Гортензио

И всё же мне не слишком повезло.

Петручио

Гортензио, вдовы своей побойся!

Вдова

Ага! Намек на то, что я страшна?

Петручио

Нет, просто оборот: «побойся Бога,

вдовы побойся», в смысле – «что ты врешь?»

Вдова

Как вывернулся с этим оборотом!

Петручио

Так оборотист.

Катарина

Леди, вы про что?

Вдова

Про зуб, что на – меня ваш муж имеет.

Петручио

Имею вас? Гортензио, ты как?

Гортензио

Моя вдова сказала, зуб имеешь.

Петручио

Отбил вдову. (Вдове) Целуй его скорей!

Катарина

«Как вывернулся с этим оборотом»…

Что значат эти странные слова?

Вдове

Ваш муж взят в оборот своей женою,

А вывернуть решил на моего.

Понятно вам, кого в виду имели?

Катарина

Вас на виду имели?

Вдова

Нет, тебя!

Катарина

Ну, да. Тебя – и тайно не имеют.

Петручио

Добавь ей, Кэт!

Гортензио

Ату ее, вдова!

Петручио

Поставлю сотню, Кэт ее завалит.

Гортензио

Позволь! Уж это дело-то – мое.

Петручио

Сказал, как деловой! Твое здоровье!

(Осушает бокал)

Баптиста

Как, Гремио, болтушки? Хороши?

Гремио

Болтливы поровну.

Бьянка

Болтливы и бодливы.

Бодливых украшение – рога.

Винченцо

Невеста, эй! Для мести вы проснулись?

Бьянка

Ага, уже. Теперь еще вздремну.

Петручио

Э, нет, сестра! Теперь пойдут уколы.

Готовься к бою, раз уж начала.

Бьянка

Не девочка, уколов не боюсь

И, если очень надо, уколюсь.

Катарина

А ну-ка, выйдем!

Вдова

И поговорим.

Бьянка, Катарина и Вдова уходят.

Петручио

А от моих уколов убежала.

Что, Транио? Ты тоже не догнал?

Давай за тех, кто вечно мимо кассы.

Транио

Я как бы для Люченцо был борзой,

Ему и отдал загнанную тушку.

Петручио

Пассаж хорош, но псиной отдает.

Транио

Ну, вы-то, сэр, охотились без своры, —

И ваша лань сама загрызла вас.

Баптиста

Хо-хо, Петручио! А Транио – не промах.

Люченцо

И между прочим, верный мой слуга.

Гортензио

Признай, признай, Петручио, ты ранен!

Петручио

Слегка задет в бедро. Но рикошет

Задел еще больнее вас обоих.

Баптиста

Сынок, увы, как это ни печально,

Строптивей всех досталася тебе.

Петручио

Ну, я бы не сказал. Легко проверить.

Пусть каждый за своей женой пошлет.

Чья из троих придет на зов скорее,

Тот и сорвет весь банк. Согласны? Нет?

Гортензио

Согласен. Сколько?

Люченцо

Например, пятнадцать!

Петручио

Пятнадцать? Нет! На суку или лошадь

Я ставлю столько. Больше в двадцать раз

Готов я на жену свою поставить.

Гортензио

Пятьсот?

Петручио

Семьсот.

Люченцо

По штуке!

Гортензио

Эх, согласен!

Петручио

Грабеж! Да ладно, сам я виноват.

Гортензио

Кто первый?

Люченцо

Я. Эй, сбегай-ка, Бьонделло,

Скажи хозяйке – пусть придет ко мне.

Бьонделло

Иду.

Уходит.

Баптиста

Сынок, возьмешь меня за Бьянку в долю?

Люченцо

Еще чего! Я Бьянкой не делюсь.

Возвращается Бьонделло.

Люченцо

Ну, что ж она?

Бьонделло

Хозяйка вам просила

Сказать, что не придет, поскольку занята.

Петручио

Как «не придет, поскольку занята»?

Хорош ответ!

Гремио

Ответ вполне приличный.

Молитесь, сэр, чтоб вам такой пришел.

Петручио

Авось, придет.

Гортензио

Поди к моей, Бьонделло,

Скажи: прошу ее ко мне сюда.

Бьонделло уходит.

Петручио

Ага! Он просит! Эдак-то конечно!

На просьбу-то откликнуться должна.

Гортензио

Ну, уж свою-то вряд ли ты упросишь,

Хоть стой, хоть падай.

(Возвращается Бьонделло)

Ну же, где жена?

Бьонделло

Она сказала: «Верно, это шутка?»

И вам велела срочно к ней прийти.

Петручио

Еще не легче! Шутка! Вот так шутка!

Ужасно! Нестерпимо! Ну и ну!

Что ж, Грумио, ступай к своей хозяйке,

Скажи, я ей велю прийти сюда.

Грумио уходит.

Гортензио

Ответ я знаю.

Петручио

Что же?

Гортензио

Черта с два!

Петручио

Случались и похуже огорченья.

Баптиста

Святая Дева! Вот она! Идет!

Входит Катарина.

Катарина

Что вам угодно, сэр? За мной вы посылали…

Петручио

Где ж Бьянка и Гортензио вдова?

Катарина

Беседуют в гостиной у камина.

Петручио

Обеих приведи скорей сюда.

А станут упираться – ты их плетью

Гони как скот в объятия к мужьям!

Катарина уходит.

Люченцо

Вот чудо-то! Загадочное чудо!

Гортензио

Какое чудо! В сговоре они!

Петручио

Да, в сговоре, друзья! И этот сговор —

Супружества счастливый бастион,

А гарнизон – любовь и пониманье.

Баптиста

Петручио, сынок, ты победил!

И выиграл две тысячи. Немало —

Для партии в железку и триктрак.

Но дочь моя – не пиковая дама,

А я – не крохобор какой-нибудь

И к двум добавлю ровно двадцать тысяч,

Удвоив тем приданое ее!

Петручио

Не откажусь. Но выиграл я нынче

Получше приз. Любовь нельзя купить!

Любовь бесспорно – честная победа.

Но я еще вам это докажу,

Когда моя сюда притащит ваших.

(Возвращается Катарина с Бьянкой и Вдовой.)

Послушай, Кэт, сними ты эту дрянь,

Что сдуру нацепила на макушку,

И растопчи!

Кэт

Как скажешь, милый мой.

Срывает и растаптывает шляпку.

Вдова

Не дай мне Бог скатиться до такого.

Так унижаться? Дудки! Лучше смерть!

Бьянка

Какая глупость! Что с тобой, сестрица?

Люченцо

Ах, Бьянка, жаль, что ты не так глупа!

От мудрости твоей в постели даже

Ночесь я оробел, а только что продул

Аж тысячу!

Бьянка

Бревно тебя умнее!

Оно хоть не поставит на меня.

Петручио

Прошу тебя, любимая, открой им,

В чем нашего согласия секрет.

Катарина

Да запросто. Та женщина проворней,

Умнее и сильнее мужика,

Чья жизнь в законном браке не сложилась.

Я знаю. Я сама была такой.

Умом и непокорностью блистала,

Проходу не давала никому

И думала, что Бог меня с мужчиной

Во всем, по сути, равной сотворил.

Так и жила, пока не полюбила.

А полюбив, мгновенно поняла:

Я не хочу на мужа быть похожей,

С моим супругом так же мы равны,

Как пуговица с петелькой на платье,

Как болт и гайка, гвоздик и доска,

Как толстый шмель и хмеля цвет душистый…

Ну, словом, чтоб держалось это все,

Уже в Раю мы разнились заметно.

Мой муж – мой царь. Пока он надо мной,

Я в нем найду опору и защиту,

Свободная от мужниных забот.

Он – пахарь, пастырь, воин и добытчик,

В воде – матрос, а в небе – космонавт.

Он борется за время и пространство,

Он добывает пищу и тепло,

Летит во тьму в любое время года,

Идет в поля под снегом и дождем,

Пока его я дома поджидаю,

Над детскою кроваткою тайком

Слезу смахнув. Я жду – и он вернется.

Понятно вам, девчонки? Надо ждать,

Любить, ласкать и нежно подчиняться…

Сотрудничество лучше мятежа

И наш союз с годами укрепляет,

От этого и вертится Земля!

Петручио

Иди ко мне! Целуй меня, родная!

Люченцо

Ну, я дурак! А парню повезло!

Винченцо

На склоне лет мы в детях расцветаем!

Люченцо

А в браке правду жизни постигаем.

Петручио

Пойдем же, Кэт, давно пора в постель.

Здесь четверо мечтали выбить цель.

Но я один попал в нее. А впрочем,

Желаю всем – веселой доброй ночи!

Фейерверк на фоне вечерних небес. Занавес.

Content

Приручение строптивой
Аркадий Застырец

Персонажи в порядке появления

Действие 1. Падение и взлет

Сцена 1

Сцена 2

Действие 2. Прекрасный век

Сцена 1

Сцена 2

Действие 3. Музыкант из дочери не выйдет

Сцена 1

Действие 4. Петручио пребывает

Сцена 1

Сцена 2

Действие 5. Битва за престол

Сцена 1

Сцена 2

Сцена 3

Сцена 4

Сцена 5

Действие 6. Счастливый бастион

Сцена 1

Сцена 2