В. П. Авенариус

Жучок-знахарь

Жил в деревне бедняк-мужичок,

Мужичок по прозванью Жучок.

За какое ни примется дело —

Глядь, уж прахом пошло, прогорело.

Вот последний доел каравай, —

Хоть на лавку ложись, помирай!

А Жучку помирать неохота~

И надумал неладное что-то:

В полночь, где уж и спать бы пора,

Он украдкой шмыгнул со двора~

Сквозь лазейку, что вырыли дети,

У соседкиґстарухи из клети

Весь запас полотна утащил

И в стог сена за клетью зарыл.

Обратился, знать, попросту в вора?

Погодите, узнаете скоро.

Баба в клеть лишь толкнулась со сна,

Хватьґпохвать — не видать полотна.

«Обокрали, — завыла, — до нитки!»

А Жучок уж глядит из калитки:

«Полотно утащили никак?»

«Полотно. Да ты свидел-то как?»

«А, ведь, дед мой был знахарем: внуку

Завещал пред концом всю науку».

«Что где спрятано — вмиг угляжу,

И твое полотно укажу,

Будто знаюсь с нечистою силой».

«Укажи, укажи же, мой милый!»

«А что дашь-то?»

«Муки тебе дам».

«Куль муки?»

«Ну, хоть куль».

«По рукам».

Взял ведро у ней, на воду дунул,

Пошептал что-то, трижды сплюнул,

Подмигнул и присвистнул:

«Эге! У тебя ж и зарыто в стоге».

Баба к сену — отрыла пропажу.

«Вот так знахарь! Чем хочешь уважу:

Сверх куля, еще на от руки».

И, отмерив с походцем муки,

Поплелась к куме поскорее,

Рассказать о Жучкеґчудодее.

Не прошло и двух дней, как о нем

Затрубили в уезде кругом.

Лучшей конь пропадает с усадьбы

У боярина. Как разыскать бы?

«А Жучкаґчудодея позвать!»

Погадал-погадал он опять:

«Увести, мол, коня не успели:

Привязали за рощею к ели».

Привязал-то, небось, его сам~

Ну, вестимо, нашли его там.

А боярин, на зависть дворовых,

Выдал знахарю десять целковых.

Тут он в пущую славу вошел:

Слух о нем до столицы дошел,

Той порой у царя у Гороха

Шла возня во дворце, суматоха:

У него, из уборной дворца,

Лучший камень пропал из венца,

Самоцветный ли камень, чудесный,

Краше радуги в тверди небесной,

От которого в темной ночи

За семь верст исходили лучи.

Отрядили к Жучку колесницу,

Повезли чудодея в столицу.

«Вот когда мне пришел карачун!» —

Убивался дорогой колдун:

«Поделом, значит, вору и мука~

Не спасет никакая наука!»

И, дрожа, он предстал пред царя,

Потихоньку молитву творя.

«Так и так, — говорит тот со вздохом: —

Хоть меня и прозвали Горохом,

А таки огорошили раз.

На тебя вся надежда у нас.

Чтобы все подготовить к уроку,

Я до завтра даю тебе сроку~

Есть и келья у нас для тебя,

Где ты можешь гадать про себя.

Коли камень представишь обратно,

Награжу, говорю, тебя знатно~

Коли нет — не могу уберечь:

Вот мой меч — голова твоя с плеч!»

В своей келье сидит, чуть не плача,

Бедный знахарь наш:

«Вот так задача!

Только три пропоют петуха,

Убегу, — говорит, — от греха».

А украли-то камень в уборной

Спальник, стольник и кравчий придворный~

Перед кельей сошлись в уголке

И ведут разговор о Жучке:

«Если точно такой он уж знахарь,

Так его, как ни масли, ни сахарь,

На кривой не объедешь кругом.

Не пойти-ль, повиниться во всем?»

«Повиниться всегда еще можно, —

Молвил спальник:

— А я осторожно подгляжу, как гадает он там».

И он тихо подкрался к дверям.

В это время петух среди ночи

Прокричал в первый раз что есть мочи,

А из кельи послышался вздох:

«Слава Богу! Один есть из трех!»

Спальник бросился вон:

«Ну, ребята, вмиг пронюхал он нашего брата!

Один есть, говорит, уж из трех —

Чтоб он лопнул! (прости меня Бог…)».

«А ты струсил, небось, уж, как школьник?»

Подтрунил над товарищем стольник:

«Я пойду, так уж тяги не дам».

И он тоже подкрался к дверям.

Снова крик петушиный раздался,

А из кельи колдун отозвался:

«Слава Богу! И два уже есть…»

Стольник духа не смел перевесть,

Тихомолком отполз без оглядки:

«И меня он прочуял, ребятки!

Говорит, что и два уже есть.

Еле ноги успел я унесть».

«А храбрец! — молвил кравчий тут: „Ну-ка,

Теперь сам я его подгляжуґка“.

Подошел, навострил только слух —

Загорланил и третий петух~

А за дверью колдун:

„Слава Богу!

Есть и третий…“

Но только к порогу,

Как в ногах его кравчий лежит:

«Виноват! Не казни!» — говорит.

Увидали друзья, поспешили

Тоже рядом упасть, завопили:

«Не казни! Отпусти уж грешок!»

«А где камень?» — спросил их Жучок.

«Вот он, батюшка!»

Знахарь их строго

Оглядел:

«Не боитесь вы Бога!

Ну, да так уж прощу вас пока.

Доставайтеґка мне индюка».

Принесли индюка — загляденье!

А колдун наш, ему в угощенье,

Из-за пазухи хлеба достал,

С хлебом камешек в шарик скатал.

«Вот покушай~ да чур, не давиться!»

Как накинется жадная птица,

Не шутя поперхнулась слегка~

Да спасибо, гортань широка —

Проскользнул в нее шарик до нутра.

Но что ждало беднягу наутро!..

Только встал царь Горох ото сна,

Приказал привести колдуна:

«Что, любезный, разведал ли вора?»

«Да, разведать другим бы не скоро:

Вон индюк на дворе, горлодер,

Он, обжора, и будет твой вор».

«Проглотил?»

«Проглотил на здоровье».

«Погоди ж ты, отродье бесовье!

Принести индюка мне, да нож!»

Распорол ему брюхо. И что ж?

Первым делом оттуда приветно

Ему камень блеснул самоцветный.

Царь от радости вскрикнул: «Ура!

Выдать молодцу пуд серебра!»

Низко знахарь царю поклонился,

С серебром восвояси пустился,

Припеваючи зажил опять, —

Но закаялся век колдовать.

1885

Content

В. П. Авенариус
Жучок-знахарь