Валерий Борисович Мужеников

Линейные крейсера Англии. Часть III

Санкт-Петербург 2001

Боевые корабли мира

На 1-й стр. обложки: линейный крейсер “Рипалс”;

на 2-й стр: линейный крейсер “Ринаун”. 1935 г.;

на 3-й стр. линейный крейсер “Рипалс”. 1937 г.;

на 4-й стр. линейный крейсер “Ринаун”.

Научно-популярное издание

Тех. редактор В.В. Арбузов

Лит. редактор E.B. Владимирова

Корректор С.В. Субботина

Проектирование

Если проектирование и постройка немецких линейных крейсеров продолжались без перерыва до 1918 г., то после “Тайгера” в дальнейшем проектировании и постройке британских линейных крейсеров наступил некоторый перерыв. Совет Адмиралтейства решил, что после постройки “Тайгера” больше нет необходимости строить корабли такого типа.

Тогда не было класса боевых кораблей, из-за которого возникало больше горячих споров и страстных прений, чем класс линейных крейсеров, иначе называемых крейсерами-дредноутами. Идея крейсеров с артиллерией одного и притом довольно крупного калибра отрицалась иными столь категорично, как, пожалуй, ни одна из других современных военно-морских идей. Вместе с тем, нельзя не сказать, что среди других она пользовалась удивительной популярностью.

Споры о целесообразности постройки линейных крейсеров давно уже вышли из узкого круга специалистов, перебросились в широкие общественные круги и стали излюбленной темой парламентских прений Великобритании: “Дредноуты, конечно, являются ядром, основой и высшим олицетворением нашей морской силы. Но надо ли их строить только в виде линейных кораблей? Не нужны ли нам ещё и линейные крейсера? А может быть, наоборот, линейные крейсера являются только роскошью. И прав был французский морской министр, решительно отвергавший проект постройки таких крейсеров для флота своей республики?”

На этот вопрос, как известно, различные нации ответили по-разному. Достоинства большой скорости хода как “интегрирующего фактора” силы удара и стойкости были уже давно признаны отдельными морскими державами. Франция. США, Италия и Австрия стали на ту точку зрения, что, развивая военно-морской флот, следует строить дредноуты только в виде линкоров, обладающих умеренной скоростью хода около 20,5-23 уз., но с мощным бронированием и очень сильным артиллерийским вооружением.

Россия, Япония. Великобритания и Германия придерживались другого взгляда и осуществляли его в виде могучих "Измаилов”, “Конго”, “Тайгеров" и "Зейдлицев”. Особенно Великобритания, главный инициатор и создатель первых линейных крейсеров типа “Инвинсибл”, непреклонно отстаивала свои убеждения о необходимости такого класса кораблей, и на неё всегда ссылались те американцы и французы, которые требовали у себя дома, чтобы в части судостроительных программ некоторое число линкоров заменили линейными крейсерами.

Бюджеты британского Адмиралтейства, утвержденные в 1911 и 1912 гг., включали в себя по одному линейному крейсеру, заложенному на частных судостроительных верфях “Пальмерс” и “Джон Браун”, которые получили соответственно названия “Куин Мери” и “Тайгер”. Первый из них вошёл в строй в 1913 г., второй в 1914 г. Это были два последних корабля такого типа, и всем казалось, что после них линейных крейсеров Адмиралтейство закладывать больше не будет. Англичане в прессе и парламенте официально заявили, что крейсера-дредноуты закончили свое короткое существование. И действительно, программы 1913-13 гг. и 1914-15 гг. больше не имели линейных крейсеров и в основной своей части состояли только из линкоров.

Тогда в Англии говорили, что ‘‘…идея линейного крейсера окончила свою короткую шестилетнюю жизнь” и что “…мы линейных крейсеров строить больше не будем”. Построив такой превосходный тип боевого корабля, каким являлся “Тайгер". вдруг пришли к убеждению, что такие корабли не нужны, а нужны только линкоры-дредноуты.

По программе 1913 г. предстояла постройка четырёх линкоров типа "Куин Элизабет” с проектной скоростью хода 25 уз. фактически развивавших 24 уз. вместо первоначально запланированных трёх со скоростью хода 21 уз. и одного линейного крейсера. Чуть позже приняли решение о постройке пятого линкора типа “Куин Элизабет”, оплаченного Малайей.

Программа 1914 г. предусматривала постройку трёх линкоров типа “Роял Соверн” (в дополнение к пяти типа “Куин Элизабет” программы 1913 г.), получивших наименование “Ринаун” (“Слава”), “Рипалс” (“Отпор”) и “Резистанс” (“Сопротивление”), а также шестого типа “Куин Элизабет”, названного "Эджинкоорт”.

Линкоры типа "Роял Соверн” почти не отличались от кораблей программы 1913 г., однако включали в себя все последующие конструктивные улучшения, как, например, противоторпедную переборку, имевшую одинаковую 38-мм толщину почти по всей длине корпуса. Не только программы 1913-14 гг., но и программы 1914-15 гг. не включали линейных крейсеров.

13 мая 1914 г. Совет Адмиралтейства одобрил спецификации этих новых линкоров. В июне выдали заказ казённой судостроительной верфи в Портсмуте на постройку “Эйджинкоорта”, а казённой верфи в Девенпорте на постройку “Резистанса”. На строительство двух других линкоров объявили конкурс. По результатам конкурса “Рипалс” достался частной судостроительной верфи “Пальмерс Шипбилдинг и Инжиниринг, К°” в Гринок, Ньюкасл, а “Ринаун” частной верфи "Фэрфильд Шипбилдинг и Инжиниринг, К°” в Гован, Глазго.

С началом первой мировой войны работы на строящихся линкорах замедлились, а 26 августа 1914 г. ввиду малого процента готовности четырёх кораблей последней программы контракт на постройку двух заложенных на казённых верфях “Эйджинкоорта” и “Резистанса” аннулировали.

Первые десять листов киля линкора “Рипалс” заложили 30 ноября 1914 г. Однако постройка “Рипалса” и “Ринауна”, заказанных на основании контрактов с верфями “Палмерс” и “Фэрфильд”, из-за катастрофической нехватки рабочей силы и материалов шла медленно. Постройку приостановили на том основании, что их не смогли бы закончить до окончания войны, так как предполагалось, что война не затянется более шести месяцев.

Перерыв в постройке мог перерасти в полную остановку, если бы 30 октября 1914 г. по рекомендации морского министра Черчилля на пост первого морского лорда Адмиралтейства не вернулся адмирал Фишер, сменив на этом посту несправедливо отстраненного адмирала Луи Батенберга, немца по национальности. Самому Фишеру тогда исполнилось уже 73 года. Позже Черчилль писал в своих мемуарах “Мировой Кризис”: “Лорд Фишер был весьма активен в своей деятельности и проводил весь день с невероятной энергией. Во время совещаний он собирал у себя известных кораблесторителей и представителей верфей, и после четырех-пяти плодотворных встреч, в которых каждая минута была достойна восхищения, он предложил массу идей и планов по увеличению строительства подводных лодок, эскадренных миноносцев и малых боевых кораблей, которые я или кто-нибудь из моих помощников не имели возможности внимательно рассмотреть”.

В то же время адмирал Фишер немало внимания уделял и крупным надводным боевым кораблям и вернул к жизни свою идею о легко бронированных, но тяжело вооружённых линейных крейсерах.

Со своей стороны. Адмиралтейство никогда не исходило из того, что в британском Королевском флоте линкоры типа “Куин Элизабет” полностью заменят линейные крейсера. Для этого новые линкоры оказались недостаточно быстроходными и не обладали скоростью для образования “быстроходного крыла” линейного флота. Однако следует признать, что реализация проекта линкора с требуемой скоростью хода гарантированно делала проектирование линейного крейсер ненужным.

Аргументы адмирала Фишера получили весомое подтверждение в результате боев 28 августа 1914 г. в Гельголандской бухте и 8 декабря 1914 г. у Фолклендских островов, когда линейные крейсера отлично продемонстрировали цену сочетания огневой мощи и высокой скорости хода. Тогда казалось, что доктрина линейных крейсеров Фишера была достаточно обоснована, и “Инвинсиблы”, при поверхностном взгляде на бои у Гельголанда и Фолклендских островов, явно оправдали свою постройку.

Однако к такому выводу можно было прийти лишь упуская из виду, что у Фолклендских островов против британских линейных крейсеров сражались германские броненосные, а в Гельголандской бухте даже лёгкие крейсера. Ошибки Фишера с наглядной ясностью выявились лишь после Ютландского боя, когда крейсерам-дредноутам пришлось драться с подобными же кораблями противника. Ещё задолго до Ютландского боя стали возникать сомнения. После боя у Фолклендских островов Фишер предложил Черчиллю внести предложение Кабинету министров о продолжении постройки линейных крейсеров и получил отказ, мотивированный тем, что это будет мешать строительству более важных для флота боевых кораблей.

В ответ на это адмирал Фишер обещал построить их так же быстро, как “Дредноут” за 8 лет до этого. Он доказывал невозможное, но, тем не менее, за быстроту, с которой построили два новых корабля, нужно отдать должное его настойчивости, эффективности британского судостроения и умению конструкторов отдела военного кораблестроения. Фишер настойчиво уговаривал морского министра Черчилля убедить Кабинет министров пересмотреть свое решение об отказе о проведении работ по созданию линейных крейсеров четвёртого поколения. Он также сослался на то, что ни один британский дредноут, из числа готовых или строящихся, по скорости хода не сможет превзойти новый германский линейный крейсер “Лютцов” с его 28-узлами. И Черчилль поддался оказываемому на него давлению. 18 декабря 1914 г. он добился от Кабинета министров согласия на постройку двух линейных крейсеров.

Таким образом, вернувшийся на место первого лорда Адмиралтейства Фишер после победы у Фолклендских островов, в условиях эйфории у части общества, добился решения Кабинета министров перепроектировать линкоры “Ринаун" и “Рипалс” в быстроходные линейные крейсера с тем, чтобы закончить их постройку через 15 месяцев после закладки (фактически постройка заняла 19-20 месяцев).

Поскольку частная судостроительная верфь “Пальмерс” не имела в своём распоряжении эллинга для строительства корабля такой большой длины, контракт на постройку “Рипалса" передали частной судостроительной верфи “Джон Браун и К°” в Клайдбанке.

Ошибки своего судостроения Великобритания старалась исправить, возродив новый тип линейного крейсера. Война подгоняла как моряков, так и конструкторов. 19 декабря 1914 г. Фишер информировал об этом решении начальника отдела военного кораблестроения сера Эйстаса Теннисон-д’Эйнкорта и распорядился немедленно начать работы по проектированию линейных крейсеров четвёртого поколения. В тот же день эта работа началась.

Замысел адмирала Фишера состоял в том, чтобы создать новый тип линейного крейсера в связи с его Балтийским проектом, согласно которому предусматривалась высадка на побережье Померании (всего в 80 милях от Берлина) десанта британских или русских войск, поддержанных специально спроектированными кораблями с большой дальностью плавания, крупнокалиберными дальнобойными орудиями и чрезвычайно малой осадкой. Эту его идею в ноябре-декабре 1914 г. поддерживали и Черчилль и Ллойд-Джордж. Но затем Черчилль увлекся другой идеей – Дарданельской операцией.

Впоследствии кораблями, удовлетворяющими всем требованиям адмирала Фишера при поддержке десанта, оказались мониторы, а выдвигаемая Фишером идея высадки десанта на Балтийское побережье Померании со стороны Датских проливов была отвергнута Адмиралтейством сразу же после его ухода с поста первого морского лорда в январе 1916 г.

В сущности, по проекту линейный крейсер четвёртого поколения должен был стать увеличенным “Инвинсиблом”, но с более высокой скоростью хода и вооруженный главной артиллерией такого крупного калибра, насколько это было тогда практически возможно. В то же время, по значимости бронирование должно было стоять на третьем месте. Таким образом, адмирал Фишер хотел добиться скорости хода 32 уз., иметь калибр главной артиллерии 381-мм и бронирование, соответствующее линейным крейсерам первого поколения. Кроме того, кораблям предполагалось иметь возможно малую осадку, так как они предназначались для использования в мелководном районе Балтийского моря. Их постройку предполагали осуществить с наивозможной быстротой, даже за счёт прекращения строительства уже находящихся в доках линкоров.

Заложенная в проекте сравнительно высокая скорость хода позволяла им принимать или прекращать бой в зависимости от складывающейся обстановки. Предполагалось завязать бой с более слабыми неприятельскими кораблями уничтожить их и в любой момент легко уйти от более сильного противника.

Но устоявшееся мнение адмирала, что

“скорость является лучшей защитой корабля”, привела к установке броневой защиты толщиной, аналогичной “Инвинсиблу”, несмотря на то обстоятельство, что они смогут встретиться с боевыми кораблями противника, орудия которых могут изрешетить 152-мм главный броневой пояс и 178-мм барбеты.

Начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д’ Эйнкорт понимал всю нежелательность применения на крейсере такого размера такой слабой броневой защиты, но, с другой стороны, был согласен, что только таким способом можно достичь заложенных в проекте характеристик.

Как и ожидалось, влияние адмирала Фишера на проект было всеохватывающим и подавляющим.

Он правильно предполагал использовать при постройке столько материалов, сколько можно взять от двух аннулированных контрактов на уже заказанные верфям “Пальмерс” и “Джон Браун” линкоры типа “Ривендж”.

Вскоре выяснилось, что с учетом задела для новых крейсеров можно выделить только по шесть 381-мм орудий на корабль, поэтому Фишер дал указание разрабатывать проект под шесть 381-мм орудий, поскольку двенадцать орудийных установок уже изготавливовались для вооружения аннулированных линкоров. Поэтому проект линейных крейсеров готовили с учетом выполнения именно этого условия, и проектирование велось столь стремительно, что их общие виды вычертили за 10 дней, 21 декабря 1914 г. отдел проектирования представил теоретические обводы и размеры корпуса, необходимые для получения ожидаемой скорости хода и установки планируемого вооружения. 24 декабря адмиралу Фишеру представили модель нового линейного крейсера.

Прежде чем показать её Совету Адмиралтейства, Фишер предложил некоторые усовершенствования, с учётом которых через два дня ему представили новую модель. 28 декабря Совет Адмиралтейства одобрил проект, и начальник отдела кораблестроения получил наряд на изготовление рабочего проекта, и на следующий день Фишер провел переговоры с представителями заинтересованных верфей. Решили возобновить аннулированные заказы на постройку двух линкоров типа “Роял Соверн” – “Ринаун" и “Рипалс”. Только строить корабли под этими названиями нужно было по другому проекту.

Корпус линейного крейсера “Рипалс” на стапеле. Установка киля и кормовых шпангоутов. 14 апреля 1915 г.

Руководству верфей Фишер высказал пожелание, чтобы в условиях войны оба линейных крейсера были построены в рекордно короткий срок – 15 месяцев и при этом сопроводил это требование патетическим возгласом: “Мы должны устранить всё, что станет на нашем пути”. После достижения договоренности о сроке постройки в 15 месяцев и внесении этого пункта в строительный контракт, фирмы сразу же получили официальные заказы на постройку.

Та срочность, с которой производилась подготовка к строительству этих кораблей, противоречила обычной практике Адмиралтейства. Так официальное разрешение на постройку выдали 30 декабря 1914 г., а фактическое одобрение Советом Адмиралтейства измененного проекта последовало только в апреле 1915 г.

В первую половину января представители службы начальника отдела кораблестроения осмотрели уже заготовленный для линкоров металл на верфях “Пальмерс” и “Фэрфильд” и решали, что из них можно использовать при постройке крейсеров по новому проекту. Затем металл с верфи “Пальмерс” перевезли в Клайдбанк на верфь “Джон Браун”.

До 21 января 1915 г. верфи провели основную подготовку производства. Хотя формальное одобрение проекта Советом Адмиралтейства произошло только 22 апреля 1915 г., уже 21 января они имели необходимую документацию для немедленного начала работы. Ещё через четыре дня, 25 января 1915 г. в день рождения Фишера, состоялась одновременная закладка обоих линейных крейсеров. Таким образом, прошло всего чуть больше месяца от начала рабочего проектирования до закладки корабля.

К 31 января отдел проектирования обеспечил обе верфи теоретическими чертежами и исходными данными, необходимыми для разработки большей части рабочей документации, включая спецификацию корпуса, миделевое сечение, продольный разрез и чертежи палуб, поперечное сечение бронированных палуб, эскизы броневых плит, благодаря чему уже через год крейсера были готовы к спуску на воду.

До 15 февраля подготовили к установке на киль-блоки участок киля длиной 76 м и доставили к стапелю 4000 т стали, к 28 февраля отдел проектирования закончил разработку большей части проектной документации, до 15 марта установили на киль-блоки 375 т стальных конструкций килевой части корпуса, ещё 3000 т стали подготовили к установке, к 30 марта установили на киль-блоки 800 т стальных конструкций, к 12 апреля верфям передали все необходимые рабочие чертежи, спецификации и инструкции по постройке, выполнив, таким образом, весь объём технической документации за 4 месяца (с 19 декабря 1914 г.), установили на кильблоки 1200 т стальных конструкций.

Согласно Campbell [2], Burt [3], Brayer [4] и Raven/Roberts [5], по состоянию на 2 апреля 1915 г. проектное нормальное водоизмещение линейных крейсеров типа “Ринаун” составляло 26500 т, почти как у “Лайона", при осадке носом 7,62 м, кормой 7,93 м, средней осадк 7,8 м (против 8,68 м у “Тайгера”). Полное водоизмещение составило 30100 т, в полном грузу (без нефтяного топлива) 30835 т при средней осадке 8,92 м.

Согласно Conway [1], среднее водоизмещение составляло 27650 т, а в полном грузу 30835 т.

Согласно Campbell [2], по проекту длина крейсеров типа “Ринаун” составляла: между перпендикулярами 228,8 м (согласно Brayer [4], 228,6 м, Burt [3], Raven/Roberts [5], 228,75 м), по ватерлинии 240.9 м (согласно Brayer [4], 240,0 м) и полная 242,2 м (согласно Conway, [1] 242,0 м, Burt [3], Raven/ Roberts [5], 242,17 м), что на 27,5 м было больше, чем у “Тайгера”.

Согласно Conway [1], Campbell [2] и Brayer [4], максимальная ширина крейсеров типа “Ринаун” составляла 27,4 м (Burt [3], 27,43 м, Raven/Roberts [5], 27.45 м), почти столько же, как у “Тайгера”, отношение L/B равнялось 8,82, против 7,78 у “Тайгера”. Согласно Brayer [4], после наделки булей у обоих крейсеров ширина корпуса увеличилась до 31,3 м.

Высота надводного борта при нормальном водоизмещении в носовой оконечности составляла 9.8 м, на миделе 7,2 м и 5,8 м в корме, почти как у “Тайгера”. Высота борта на миделе равнялась 14.96 м. Увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 40,6 т.

Корпус корабля разделили водонепроницаемыми переборками на 26 основных отсеков. Двойное дно установили на 83% длины корабля. Способ связей клёпаной конструкции корпуса – смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров.

Требование Совета Адмиралтейства, за которое адмирал Фишер нёс ответственность, заключалось в установке возможно большего числа 381-мм орудий в корпусе ограниченного водоизмещения при возможности достижения скорости хода 32 уз.

В виду необходимости постройки крейсеров в течение 15 месяцев, что являлось самым важным требованием и из чего исходил Фишер, проект основывался на находящихся в производстве шести башен 381-мм орудий.

Хотя для успешной корректировки стрельбы методом наблюдения за всплесками был необходим залп, как минимум, восьми орудий, то наличие только шести орудий на корабле не позволяло полностью использовать этот способ, всё же пришлось пойти на установку шести орудий главного калибра в трёх двухорудийных башнях.

Корпус линейного крейсера “Рипалс” на стапеле. 1915 г.

Таким образом, артиллерия главного калибра крейсеров состояла из шести спроектированных в 1913 г. скорострельных 381 – мм орудий образца Mk.I, с весом скрепленного проволокой ствола 97,3 т и механизма запирания 2,7 т. Длина орудия составляла 16520 мм, канала ствола в 42 калибра (16002 мм), нарезанной части ствола 13115 мм. Система нарезов представляла собой обыкновенный профиль, крутизна нарезов постоянная – один оборот на 30 калибров.

Орудия стреляли снарядами весом 872 кг (согласно Brayer [4], 875 кг) со скоростью у дульного среза 747 м/с (согласно Полякова [1 1], 857 м/с) и развивали дульную энергию 24366 тм. Масса полного заряда весила 194 кг кордита MD19, уменьшенного 146 кг. Скорострельность составляла около двух выстрелов в минуту.

Установки обеспечивали угол склонения стволов орудий 5°, возвышения 20°, что обеспечивало дальность стрельбы 21690 м (117 каб.). Максимальная дальность стрельбы при угле возвышения 30° составляла 32000 м (173 каб.). Живучесть ствола допускала 350 выстрелов.

Две линейно-возвышенные башни “А” и “В” расположили в носовой части корабля, третью в кормовой. Расстояние оси барбета башни “А” от форштевня составляло 64 м, между осями барбетов башен “А” и “В” 16 м, между осями барбетов башен tk A" и “Y” 138 м, что с учётом диаметра барбета (9652 мм) определяло длину гланого броневого пояса, оси барбета башни “Y” от ахтерштевня 40 м.

Высота осей орудий над уровнем ватерлинии при нормальном водоизмещении составляла для башни “А” 10,7 м, “В" 13,7 м и 7 м. Сектор обстрела всех орудийных башен составлял ставшие уже привычными 300°. При этом в различных секторах обстрела действовало разное число орудий главного калибра: сектор обстрела 0-30° – четыре орудия, 30-150° – шесть орудий, 150-210° – два орудия, 210-330° – шесть орудий, 330- 360° – два орудия.

На “Ринауне” 381-мм орудия смонтировали в установках со спаренными лафетами образца Mk.I*, на “Рипалсе’' в одной образца Mk.I* и двух образца Mk.I. Они отличались друг от друга способом подачи снарядов из снарядного погреба в главную поданную трубу. Зарядные погреба, как обычно, расположили над снарядными, причём их крышей являлась нижняя (бронированная) палуба.

Боекомплект состоял из 720 снарядов для всех шести орудий главного калибра или 120 снарядов на ствол, из которых первоначально было 60 бронебойных и 60 полубронебойных. затем 72 бронебойных, 24 полубронебойных и 24 фугасных, а в конце войны 84 снаряженных лиддитом бронебойных и 36 полубронебойных.

Вес орудийной башни составлял 1039 т, включая 422 т вращающейся брони. Стволы в башне отделили друг от друга бронированной перегородкой. Диаметр барбета равнялся 9296 мм, поворотной орудийной платформы 11 000 мм. Высота от настила зарядного погреба до орудийной платформы составляла 20 м. Расчет каждой башни насчитывал 75 человек.

Каждая башня имела встроенный дальномер с базой 4,57 м и открытое визирное устройство для стрельбы прямой наводкой. Для осуществления горизонтальной наводки орудийных башен использовали три гидравлических насоса с паровым приводом. Первое время на линейных крейсерах установили два поста управления стрельбой центральной наводки главного калибра, один на марсе фок-мачты, другой в бронированном вращающемся колпаке на крыше передней боевой рубки.

Влияние адмирала Фишера проявилось так-же при выборе вспомогательной артиллерии. Несмотря на возросшее водоизмещение эскадренных миноносцев противника, Фишер всегда возражал против 152-мм противоминной артиллерии на дредноутах. Так произошло печальное возвращение к 102-мм орудиям.

Таким образом, насколько была сильна артиллерия главного калибра,- настолько слаба оказалась вспомогательная в количестве 17 (спроектированных в 1906 г.) 102-мм орудий образца BL.Mk.IX с длиной канала ствола 44,3 калибра (4520 мм), (согласно Brayer [4], 50 калибра (5100 мм) и весом ствола 2,2 т. Орудие стреляло унитарными выстрелами весом 14 кг со скорострельностью 9- 10 выстрелов в минуту.

Все усугублялось тем, что 15 из них установили в неудачных для обслуживания пяти трёхорудийных установках образца TI- Mk.I, расположенных по одной на передней надстройке по правому и левому борту на уровне передней дымовой трубы, ещё одна перед грот-мачтой и две последние, стреляющие одна поверх другой, позади неё. Два одиночных 102-мм орудия в установках образца P.XII разместили на передней надстройке по обе стороны от боевой рубки.

Трёхорудийные установки, принятые в качестве новшества и на следующем поколении линейных крейсерах типа "Корейджес”, – новое направление в компановке орудийных установок противоминного калибра, оказались неудачными в эксплуатации, поскольку все три орудия располагались на отдельных лафетах и общей штыревой установке, прикрытые одним общим щитом. Они требовали для своего обслуживания непомерно большие расчеты (23 человека) на установку (Raven/Roberts [5] называет даже цифру 32 человека), что из-за тесноты создавало большие трудности при обслуживании.

Теоретически расположение этих установок – по одной с каждой стороны передней надстройки и остальные три кормовые вдоль диаметральной плоскости корабля, позволяли создавать концентрацию артиллерийского огня, которая превосходила батарею 152-мм орудий, так как при таком расположении они не мешали друг другу. Однако при этом не учитывались реальные условия, поскольку трёхствольная установка не могла обеспечить требуемую скорострельность, а снаряды 102-мм орудий не были достаточно дальнобойными и способными наносить серьёзные повреждения эсминцам противника.

Трёхствольные установки 102-мм орудий на бумаге выглядели очень грозно, но на практике они оказались неудачными. В носовом секторе ведения огня действовало 8 орудий, в бортовом 13, в кормовом 6.

Первоначально предполагали установить 102-мм орудия образца QF.Mk.V5 с длиной канала ствола 50 калибров (5100 мм), но в тот период времени не был готов электрозапал, необходимый для стрельбы с устройствами управления центральной наводки. Вместо устройства управления стрельбой центральной наводки противоминной артиллерии предложили установить прибор наводки “Эверсхед”. Однако Фишер настаивал на установке первоначальной системы управления стрельбой.

Как альтернативу, предложили 102-мм орудие образца Mk.VIII. Оно было значительно проще в обращении, однако было не такое надёжное, как зарекомендовавшее себя 102-мм орудие образца Mk.V.

Фишер согласился, однако артиллерийский отдел предложил использовать новую конструкцию механизма заряжания, основную часть которого взяли от орудия образца Mk.V, а затвор от орудия образца Mk.VIII.

Так в апреле 1915 г. на трёх установленных под одним щитом лафетах оказались 102-мм орудия образца Mk.IX.

Тройной лафет образца TI-Mk.I придавал каждому орудию независимый друг от друга угол возвышения ствола 30°.

Орудия в такой установке имели только общее горизонтальное наведение, но они не имели общего лафета, и их затворы позволяли каждому отдельное заряжание, вертикальную наводку и стрельбу независимо друг от друга.

Боекомплект орудий противоминной артиллерии состоял из 150 (согласно Burt [3], 200) унитарных выстрелов на ствол, из них 45 полубронебойных и 105 фугасных, и позднее его увеличили до 200, из них 50 полубронебойных, 120 фугасных и 30 фугасных с ночным трассером. В дополнение к этому каждый корабль комплектовался 100 осветительными выстрелами. Полный боекомплект составлял 3500 выстрелов.

Один прибор управления стрельбой центральной наводки 102-мм орудий расположили на марсе фок-мачты, ниже поста управления стрельбой центральной наводки орудий главного калибра, другой еще ниже – на платформе, установленной на опоре треногой фок-мачты.

Зенитное вооружение состояло из двух 76-мм зенитных пушек образца Mk.I с длиной канала ствола 20 калибров (1520 мм) и боекомплектом по 150 выстрелов на ствол (120 фугасных и 30 зажигательных), установленных в средней части корабля по обе стороны задней дымовой трубы. Зенитный дальномер с базой в 2 м установили на марсе грот-мачты.

Корпус линейного крейсера “Рипалс” на стапеле. 5 мая 1915 г.

На вооружении крейсеров также находилась одна 76-мм десантная пушка, десять орудий Левиса и пять пулемётов системы Максим с боекомплектом из 5000 патронов на ствол. В мирное время для производства салютов во время морских церемониалов предназначались четыре 47-мм орудия Готчкисса с боекомплектом 64 выстрела на ствол.

Торпедное вооружение состояло из двух бортовых подводных 533-мм торпедных аппаратов оригинальной конструкции (впереди барбета башни “А”) с общим боекомплектом 10 торпед образца MK.IVHB. Необходимо отметить, что “Ринаун" ещё в 1916 г. стрелял торпедами из бортовых подводных торпедных аппаратов на ходу на полной скорости. Позднее эти торпедные аппараты сняли и заменили восемью двойными надводными.

В январе 1915 г. адмирал Фишер распорядился вооружить каждый крейсер 25 якорными минами образца ‘1 Виккерс-20'\ Мины предполагали разместить на рельсах в кормовой части, что вызвало серьёзные конструктивные трудности. После того, как в январе 1916 г. Фишер покинул Адмиралтейство, от установки мин отказались.

К концу войны оба крейсера имели на вооружении по одному колёсному самолёту “Сопвич Кэмел" на платформе башни “Y” и по двухместному “Струттеру” на башне “В'’.

Согласно первоначального проекта, бронирование “Рипалса” и “Ринауна” по масштабу было сравнимо с бронированием “Индефатигейбла”, а потому предусматривало лишь слабую броневую защиту, что в основном соответствовало концепции применения этих кораблей при реализации основных требований – мощности артиллерийского огня и высокой скорости хода. Этот тип бронирования, вновь воплощённый в проекте линейных крейсеров четвёртого поколения, оказался. несомненно, неадекватным, как по протяжённости, так и по толщине броневого пояса, а о предположении, что эти крейсера могут вступить в бой с крупными боевыми кораблями противника, не могло быть и речи.

Главный броневой пояс толщиной 152 мм, длиной 140,9 м и шириной 2,74 м простирался от начала барбета башни “А" и до конца барбета башни “Y”. По высоте он располагался от главной (бронированной) палубы до уровня 0,46 м ниже проектной ватерлинии при нормальном водоизмещении или 1,3 м ниже ватерлинии при водоизмещении в полном грузу и опирался своей нижней кромкой на шельф (полку) на обшивке борта. Далее он продолжался в носовую часть корабля толщиной 102 мм на длину 29 м, не доходя 30,5 м до форштевня, и 76 мм в кормовую часть на длину 12,7 м, заканчиваясь в 22,9 м от кормы.

Корпус линейного крейсера “Рипалс” на стапеле. 6 октября 1915 г.

Выше главного броневого пояса борта покрыли 38-мм броней, состоящей из двух 19-мм слоёв и предназначенной служить двум целям: внутренний – как лист обшивки борта и наружной – для обеспечения лёгкого бронирования борта. 38-мм броневой пояс простирался между наружными краями барбетов башен “А" и “Y” и по высоте между главной (бронированной) палубой и палубой полубака, в корме заканчиваясь в 20,7 м от оси башни “Y”. Далее в носовую и кормовую оконечности на том же уровне проходила 25,4-мм броня. Броневой пояс имел многочисленные отверстия под иллюминаторы и мог служить лишь ограниченной противоосколочной защитой барбетов башен главного калибра и кожухов дымовых труб. Дымоходы дымовых труб имели 25,4- 38-мм бронирование в районе между палубой полубака и навесной палубой.

Поперечные переборки или траверзы соединяли оконечности главного броневого пояса и шли наклонно. Основными поперечными переборками были две 102-мм внутренние: носовая, соединявшая передние концы 152-мм главного броневого пояса и проходящая от главной (бронированной) палубы до палубы полубака, и кормовая, соединявшая задние концы этого же пояса сразу за барбетом башни “Y” между промежуточной и верхней палубами.

Две наружные поперечные 76-мм переборки соединяли оконечности броневых поясов: 102-мм в носовой части и 76-мм в корме. Ближайшая к носовой оконечности наружная переборка простиралась до палубы полубака, а кормовая переборка до верхней палубы.

Бронирование орудийных башен было тоньше, чем на линкорах с 381-мм орудиями. Согласно Burt [3]. башни имели толщину лобовой плиты 229 мм (согласно Conway [1] и Brayer [4]. 279 мм), двух передних боковых и двух задних боковых стенок 178 мм (согласно Raven/Roberts [5]. лицевой и двух передних 229 мм, двух задних 213 мм) и задней стенки 279 мм.

Крыши башен покрыли плитами из 108-114-мм брони более высокого качества, чем у линейных крейсеров предыдущих проектов. Толщина настила пола в задней части башни составляла 114 мм.

Барбеты башен главного калибра имели наружный диаметр 9296 мм и диаметр погона роликов катков 8229 мм. Толщина стенок барбетов над палубами составляла 178 мм и уменьшалась до 127-102 мм за траверзами или плитами главного броневого пояса.

Барбет башни “А” над главной (бронированной) палубой имел кругом толщину 178 мм, ниже этой палубы на наружной стороне уменьшаясь до 102 мм, внутренняя сторона вообще не имела бронирования. Барбет башни “В” над палубой полубака имел кругом толщину 178 мм, уменьшаясь до 102 мм ниже палубы полубака до главной палубы. Барбет башни “Y” имел толщину 178 мм над и 102 мм ниже уровня главной палубы.

Линейные крейсера “Рипалс” и “Ринаун” (Система бронирования)

Неожиданно толстым выполнили бронирование лицевой стенки и боков передней боевой рубки, а именно, толщиной 254 мм, её крыши 76 мм и настила пола 152 мм. Толщина стенки коммуникационной трубы запасного выхода, ведущей вниз из передней боевой рубки, составляла 76 мм. Бронирование поста управления стрельбой центральной наводки, расположенной на крыше передней боевой рубки, составляло 152-76 мм. Вращающийся колпак визира поста управления стрельбой центральной наводки с передней стороны и с боков имел 152-мм бронирования и 76-мм с задней. Высота смотровых щелей передней боевой рубки над ватерлинией при нормальном водоизмещении составляла 16,8 м.

Бронирование лицевой части и боков кормовой рубки управления торпедной стрельбой выполнили толщиной 76 мм, часть крыши 38 мм и настила пола 25,4 мм. Кормовая рубка не имела коммуникационной трубы.

Корпус корабля по высоте разделили шестью палубами и настилом двойного дна. Сверху от осевой линии башни “В”, и не доходя до башни “Y”, расположили навесную палубу (спардек, она же шлюпочная), на которой установили четыре из пяти 102-мм трёхорудийных установок. Ниже от форштевня и заканчиваясь в корме на одном уровне с навесной палубой, проходила палуба полубака. Ниже палубы полубака проходила верхняя палуба. Ещё ниже простиралась главная (бронированная) палуба. Ниже главной промежуточная и нижняя палубы проходили в носовой части от форштевня до котельного отделения и в кормовой от машинного отделения до ахтерштевня, прикрывая рулевое устройство. В самом низу корпуса проходил настил двойного дна.

Палубное бронирование также оказалось совершенно недостаточным. Палуба полубака, имевшая толщину 13 мм перед барбетом башни “А”, 19 мм вокруг барбетов башен “А” и “В”, 29 мм в средней части корпуса, увеличиваясь до 38 мм у бортов и над погребами боезапаса за счёт слоя 25,4-мм плит высокоупругой брони.

Верхняя палуба имела, в основном, толщину 11 мм до барбета башни “Y”, увеличиваясь до 13 мм вокруг него и за ним.

Главная (броневая) палуба прикрывала котельные и машинные отделения в середине корпуса корабля и имела толщину 19 мм перед барбетом башни “А”, 25,4 мм котельными отделениями, 76 мм над машинными отделениями и 51 мм в плоской части над погребами боезапаса и на скосах. После Ютландского боя, перед окончанием постройки, над зарядными погребами её плоскую часть увеличили по толщине до 76 мм, дополнительно уложив на неё слой 25,4-мм плит из высокоупругой стали.

Нижняя палуба в районе оконечностей броневых поясов первоначально имела толщину 19 мм, но перед окончанием постройки в районе барбетов и погребов боезапаса башен “А” и “Y” её увеличили до 44 мм. Вне бортовой брони до форштевня и в кормовой оконечности нижняя палуба имела толщину 64 мм.

Согласно проекту, продольных противоторпедных переборок в корпусе корабля не устанавливали, хотя впоследствии всё же планировали установить 38-51 мм продольные переборки, что могло привести к увеличению веса корпуса на 700 т и осадки на 0,18 м. Но этого не сделали, так как это грозило двухмесячной задержкой окончания постройки.

Продольные противоторпедные переборки не стали устанавливать ещё и потому, что на этих крейсерах в дальнейшем планировали установить, как новинку судостроения, цельные противоторпедные були, но это ещё не означало, что это были бы “настоящие” були. “Ринаун” и “Рипалс” оказались первыми боевыми кораблями британского военно-морского флота, за исключением мониторов, оборудованными такого вида булями. Впервые испытания булей провели в конце 1913 г., когда их экспериментальный образец приделали к борту устаревшего броненосца “Худ” (1893 г.). Последующие испытания провели в 1914-15 гг. на мониторах.

В результате увеличения, по сравнению с “Тайгером”, длины корабля (возросло отношение длины к ширине), плавных линий корпуса и ценой прироста дополнительных 4000 л.с. на каждом гребном валу, удалось получить увеличение скорости хода на 2,5 уз. За исключением “Глориеса” и “Корейджеса”, в тот период они оказались самыми быстроходными крупными боевыми кораблями до появления в 1920 г. в составе флота линейного крейсера “Худ”.

Скорость являлась основной защитой крейсеров этого проекта, и в то время скорость хода в 32 уз. была вполне достижима. Главный инженер-механик флота рекомендовал установить новую энергетическую установку (с более компактными и лёгкими турбинами и котлами с водогрейными трубками малого диаметра), спроектированную к тому времени и способную развивать требуемую мощность в 110000 л.с. Это могло бы значительно уменьшить весовую нагрузку “Рипалса” и “Ринауна” за счёт веса энергетической установки. В свою очередь, этот вариант был возможен только при использовании турбин новейшей конструкции, котлов с повышенным давлением пара (согласно Burt [3], 19,4 кгс/кв.см.) и конденсаторов с меньшими массо-габаритными параметрами. Такая установка занимала бы сравнительно немного места и имела удельный вес 43,2 кг/л.с.

ВЕСОВАЯ НАГРУЗКА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ УСТАНОВКИ (Тонн)

Турбинные агрегаты   2360

Котлы и оборудование   2390

Вспомогательные механизмы 100

Валы и винты   250

Итого 5100

Однако рабочее проектирование новой облегчённой энергетической установки требовало значительной затраты времени, а это было связано с удлинением срока постройки. К тому же, незадолго до этого сделали запасной комплект энергетической установки “Тайгера”, причем изготовили на три котла больше. Поэтому от новой облегченной энергетической установки отказались, решившись на расположение машинно-котельных отделений по типу “Тайгера”. Однако установили три дополнительных котла для получения некоторого избытка пара с целью достижения скорости хода. Считалось, что при достижении форсированной мощности 120000 л.с. крейсера смогут развивать скорость хода 32 уз. при частоте вращения гребных валов 275 об/мин.

В шести котельных отделениях (КО), расположенных одной группой общей длиной 58,9 м на “Ринауне” и 58,8 м на “Рипалсе” (24,3% общей длины корабля), установили 42 водотрубных котла Бабкока и Вилькокса с водогрейными трубками большого диаметра, обеспечивающими давление пара 19,4 кгс/кв.см. В КО №1 разместили три котла, в КО №2 семь, а в остальных по восемь. Котлы работали только на нефти, их общая поверхность нагрева составляла 14604 кв.м.

Непосредственно за котельными отделениями в двух машинных отделениях (МО) общей длиной 33,5 м на “Ринауне” и 33,55 м на “Рипалсе” (13,8% общей длины корабля) разместили турбинные агрегаты, главные конденсаторы и вспомогательные механизмы.

Турбинные агрегаты, состоящие из двух комплектов активных паровых турбин Броун-Кертиса прямого вращения с непосредственной (без редуктора) передачей вращения на гребные валы, расположили в большем по размеру переднем МО, разделенном пополам проходящей по диаметральной плоскости переборкой. Турбины вращали четыре гребных вала с трёхлопастными винтами. В каждой такой половине переднего МО находились по две турбины высокого давления в общем корпусе (переднего и заднего хода), вращавшие наружные гребные валы, и по две турбины низкого давления в общем корпусе (также переднего и заднего хода), вращавшие внутренние гребные валы.

Согласно ставшей уже привычной компановке, турбины высокого давления в расположенных по обеим сторонам диаметральной плоскости половинах МО вращали наружные валы, а турбины низкого давления внутренние. Согласно особенностям конструкции турбин при движении вперед, пар сначала подавался на дополнительные активные турбины, работавшие на внутренние валы перед запуском ближайших к борту турбин. Отдельной турбины крейсерского хода не было.

В заднем МО, также разделенном пополам по диаметральной плоскости переборкой, располагались главные конденсаторы и вспомогательные механизмы. В каждой такой половине МО размещались по два главных и одному вспомогательному конденсатору, по одному опреснительному аппарату, состоящему из трёх испарителей и одного конденсатора. Суточная производительность опреснительной установки составляла 490 т. В каждом помещении главных конденсаторов установили резервные рулевые машины с муфтами Дженни.

Согласно Conway [1] и Burt [3] и Raven/ Roberts [5], проектная мощность энергетической установки составляла 112000 л.с. или 3,63 л.с./т полного водоизмещения, что должно было обеспечивать достижение скорости хода, согласно Conway [1], 30 уз., а согласно Burt [3] и Raven/Roberts [5], 31,5 уз. Удельный вес установки составлял 51,6 кг/л.с. Согласно Campbell [2] и Вгауег [4], действительная мощность на гребных валах составляла 120000 л.с. или 3,75 л.с./т полного водоизмещения, против 85000 л.с. и 2,59 л.с./т у “Тайгера”, что при нормальном водоизмещении и запасе в 1000 т нефти обеспечило кораблям скорость хода около 32 уз.

Проектный запас топлива при нормальном водоизмещении составлял 1000 т нефти и 100 т угля, полный проектный 4000 т нефти и 100 т угля. Объявленная дальность плавания равнялась 3100 миль при скорости хода 26,5 уз., 4000 миль при 19 уз., 4800 миль при 18 уз. Согласно Conway [1], 4650 миль при 10 уз., согласно Burt [3] и Raven/ Roberts [5], 2700 миль при 25 уз., 4700 миль при 12 уз., что представляло собой значительно меньшую величину.

Электроэнергией напряжением 220 В обеспечивали два парогенератора мощностью по 200 кВт, один дизельгенератор 150 кВт и один турбогенератор 200 кВт (общая мощность 750 кВт), подавая её потребителям через главный распределительный щит по кольцевой схеме подачи.

Представленное распределение весовой нагрузки показывает на недостатки проекта. С учётом 3000 т дополнительного запаса нефти и 600 т котельной питательной воды полное проектное водоизмещение достигало 30100 т. Вес новой облегченной энергетической установки был бы на 1000 т меньше, чем аналогичной на “Тайгере”. В таблице представлено действительное нормальное водоизмещение “Рипалса” сразу после постройки, а “Ринауна” после дополнительного бронирования палуб в 1917 г. После следующего усиления бронирования действительное нормальное водоизмещение “Рипалса” достигло 27333 т. а в июне 1917 г. действительное нормальное водоизмещение “Ринауна” до 27949 т.

Корабли имели один полубалансирный руль, в то время как линейные крейсера предыдущих проектов имели либо два руля, расположенных рядом или друг за другом.

Метацентрическая высота линейных крейсеров типа “Рипалс”, измеренная при проектном нормальном водоизмещении, составляла 1,05 м и возрастала до 1,86 м при водоизмещении в полном грузу. Несмотря на небольшой вес бронирования кораблей, метацентрическая высота оказалась относительно малой.

Весовая нагрузка “Рипалса” и “Ринауна” при нормальном водоизмещении Тонн (% от водоизмещения)

Проектное

Фактическое

апрель 1915 г.

1916 г.

1917 г.

Корпус и судовые системы

10800 (40,7%)

11010 (41,1%)

11620 (42,4%)

Бронирование

4770 (18,0%)

4643 (17,2%)

5431 (16,6%)

Энергетическая установка

5780 (21,8%)

6096 (22,7%)

6155 (22,5%)

Вооружение с башнями

3340 (12,6%)

3420 (12,7%)

3391 (12,4%)

Топливо (нефть)

1000 (3,7)

1000 (3,7%)

1000 (3,6%)

Экипаж и провизия

680 (2,6%)

685 (2,6%)

685 (2,5%)

Запас водоизмещения

130 (0,5%)

-

-

Нормальное водоизмещение

26500 (100%)

26854 (100%)

27420 (100%)

23 июля 1913 г. морской министр Черчилль выступил в парламенте с заявлением о морской политике Великобритании на ближайшие годы. Коснувшись в первой части своего выступления планируемого количественного состава Королевского военно-морского флота, во второй части он сделал заявление, относящееся уже к внутренним делам флота. На этот раз дело касалось вопроса, который в представлении англичан справедливо считается важнейшим с точки зрения и политической, и промышленной, и стратегической, и финансовой жизни всей страны: Англия окончательно переходила на использование жидкого топлива для своего боевого флота.

Начиная свое выступление, Черчилль не задумался сказать: “Я знаю, что из всех вопросов, волнующих теперь общественное мнение, на первом месте стоит вопрос о жидком топливе для наших эскадр. Адмиралтейство рассчитывает в течение ближайших лет окончательно перейти на нефтяное отопление и освободиться от угля. Замена эта неизбежна, и необходимость её скажется внезапно. Она будет стоить страшно дорого, но стратегическое преимущество нефти хорошо известно всем, кто занимается делами военно-морского флота”.

По мнению специальной королевской комиссии, работавшей под председательством Фишера, единогласно одобренному морскими лордами Адмиралтейства и всеми высшими авторитетами флота выгоды нефтяного отопления заключались в следующем: корабль, потребляющий в качестве топлива только нефть, при всех прочих равных условиях может развивать значительно большую скорость хода, чем корабль, потребляющий только уголь или даже смешанное топливо; дальность плавания корабля на нефтяном отоплении увеличивается приблизительно на 40% при одинаковом по весу запасе угля; но эту дальность плавания можно ещё увеличить благодаря возможности размещать нефть в недоступных для хранения угля частях корабля; пополнение запаса жидкого топлива становилось более лёгкой задачей, требующей только несколько человек и не выводящей надолго корабль из строя, тогда как угольная погрузка была весьма тяжёлой работой, которой занимались и крайне утомлялись вся команда и все офицеры корабля; при нефтяном отоплении корабль не знает ни подачи угля в кочегарки, ни разгребания ям, ни уборки мусора; при этом численность нужного кораблю личного состава можно значительно сократить; при угольном отоплении, когда большая часть угля уже сожжена, людей приходится отрывать от их прямой работы для доставки угля из самых далеких и неудобных мест, куда он был засыпан; если же для этой работы назначали кочегаров, то приходилось уменьшать число действующих котлов и, значит, уменьшать скорость хода, которая как раз в эту минуту может оказаться необходимой; нефть же подается к топкам совершенно легко отовсюду до последней тонны; флот с котлами угольного отопления, находясь в море, должен время от времени лишаться части своих кораблей, посылаемых на погрузку угля; флот с котлами только нефтяного отопления, всё время может находиться в море в нужном ему месте, так как приемка жидкого топлива совершается с танкера почти в любую погоду, и, следовательно, в каждую данную минуту он будет значительно сильнее.

Наконец, последнее и едва ли не самое важное преимущество нефтяного отопления заключалось в том, что введение жидкого топлива разрешает собой самые трудные задачи проектирования в новом судостроении: оно позволяет придать кораблю с заданным вооружением, броневой защитой и скоростью гораздо меньшие размеры, а значит, и построить его дешевле. Если же мы строим два корабля одного и того же водоизмещения, из которых один предназначен для угля, а другой для нефти, то при угольном варианте мы ни в коем случае не сможем достичь такого развития наступательных и оборонительных свойств, как при нефтяном.

Все линейные корабли, заложенные в Англии с 1912 г., будут кораблями на жидком топливе. Новые линкоры с 25-узловой скоростью хода и 381- мм артиллерией не могли бы быть, по словам Черчилля, "…удовлетворительно спроектированы при условии угольного отопления." При таком же вооружении и скорости хода их пришлось бы строить черезчур большими, настолько большими, что надо было бы переделывать все доки Великобритании. Кроме того, они обошлись бы слишком дорого.

Что касалось строящихся последних линейных крейсеров, то о них Черчилль сказал, что при расчете на уголь “…их вообще нельзя было бы построить. Они потеряли бы от 3 до 4 узлов скорости и оказались бы кораблями, совершенно не отвечающими требованиям современной тактики”.

Введение жидкого топлива даёт такие преимущества, от которых британский военно-морской флот был не вправе отказаться. Но оно имело и большое неудобство для Англии, которая, обладая громадными собственными залежами угля, не имела ни одной нефтяной скважины на всей территории островов и нуждалась целиком в привозе нефти извне, платя за неё за границей громадные деньги и, вдобавок, беспокоясь о безопасности путей, по которым нефть будут перевозить в порты Великобритании.

Закончив свою, отныне историческую речь о введении жидкого топлива, Черчилль заявил парламенту: “Я и мои сотрудники по Адмиралтейству официально объявляем, что мы не имеем никаких нефтяных акций и ничем ни прямо, ни косвенно не заинтересованы в нефтяных делах и не имеем никакого касательства к нефтяным предприятиям, к нефтяным компаниям, к нефтяным магнатам или к нефтяным синдикатам”. Заявление это, вероятно, было необходимо, потому что сечас же после речи Черчилля встал один из парламентариев и спросил, относится это также и к комиссии адмирала Фишера. “Адмирал лорд Фишер, – так ответил первый лорд, – имел много акций одного нефтяного общества. Как только его назначили председателем комиссии, он немедленно и с большим для себя убытком все свои акции распродал”. Англия теперь знает, что те её государственные люди, которые взяли на себя решение вопроса чрезвычайной важности для страны, не только не были лично заинтересованы в порученном им деле, но даже, наоборот, добровольно понесли материальный ущерб, чтобы стоять вне каких бы то ни было подозрений.

Преимущества нефтяного отопленния теперь общеизвестны. Но к числу недостатков тогда приходилось причислить и непригодность нефти как бортовой защиты, какой являлся толстый слой угля".

В состав корабельных спасательных средств входили два паровых полубаркаса длиной 15,2 м; один парусный полубаркас длиной 11 м; один паровой баркас длиной 12,3 м; спасательные катера: три длиной 9,7 м; два длиной 8,2 м; три шлюпки длиной 9.1 м; один динги длиной 4,9 м и один бальсовый плот длиной 4 м.

Два отдельных, соединенных переходом, боевых поста наблюдения и связи разместили на верхней палубе с каждой стороны от фок-мачты. Линейные крейсера при постройке укомплектовали восемью осветительными прожекторами с диаметром зеркала 914 мм: два на мостике, два на платформах на передней дымовой трубе и четыре на задней, а также двумя сигнальными 610-мм прожекторами. Высота нижнего топа фок- мачты над ватерлинией при нормальном водоизмещении составляла 35,5 м.

“Ринаун” и “Рипалс” имели по три 7,37- тонных якоря без штока (два носовых и один запасной) и один 3,05-тонный кормовой.

По внешнему виду это были внушительные и красивые корабли (особенно после увеличения высоты передней дымовой трубы), с треногими фок- и грот-мачтами, с резко выраженной кривизной борта, “плугообразным” носом. Они имели прекрасную форму корпуса с изящной седловатостью (заметным подъёмом) палубы в оконечностях и развалом борта в носу. Сильно изогнутый форштевень, вновь появившийся на крупных британских кораблях, являлся характерной чертой, не применяемой в британском флоте со времен броненосцев 1867 г.

Эти корабли выглядели исключительно пропорционально и красиво, благодаря собранным в одно целое надстройкам и отдельно стоящим платформам с прожекторами вокруг дымовых труб. По окончании постройки крейсера издали были очень похожи друг на друга, но “Ринаун" имел закрытый навигационный мостик, а “Рипалс” открытый. Кроме того, “Рипалс” имел высокие атмосферные трубы на второй дымовой трубе.

Существовало мнение, что значительный развал бортов корпуса в носовой части на деле мог оказаться вредным, но командир “Рипалса” в его первом походе утверждал, что “корабль хорошо управляем даже при мертвой зыби и имеет равномерный период качки”. Он считал, что благодаря развалу бортов крейсер более устойчив в свежую погоду.

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке. 5 апреля 1916 г.

На основании печального опыта с носовой частью линкора “Куин Элизабет”, с самого начала постройки в мае 1915 г. “Рипалс” и “Ринаун" получили значительное подкрепление в носовой части. Эти переделки произвели под лозунгом: “Лучше сейчас подстраховаться, чем позже сожалеть”, хотя прочность этой части корпуса была значительно выше, чем на “Тайгере”, на котором никогда не было жалоб по этому поводу. Во время походов в Атлантике даже в штормовых условиях “Рипалс” неплохо показал себя, имея постоянный период качки.

Сильный развал бортов носовой части препятствовал заливанию бака, однако он не избавлял от водяных брызг, набрасываемых ветром. Единственное слабое место в наборе корпуса оказалось в небольшом скате палубы бака в носу между якорными клюзами. Позднее под палубой бака установили дополнительные балки, однако они оказались слишком слабыми. Во время пробных артиллерийских стрельб выявились новые слабые места в конструкции. Оба крейсера повторно прибыли на свои верфи для усиления этих мест, а их палубы усилили, поставив дополнительные переборки и пиллерсы.

По опыту крейсеров предыдущей постройки выяснилось, что высота передней дымовой трубы недостаточна, поскольку её верхняя кромка находится на одной высоте с ходовой рубкой, и дым создавал значительные помехи на переднем мостике. Сразу после ввода крейсеров в строй обе дымовые трубы имели одинаковую высоту 26,8 м над ватерлинией при нормальном водоизмещении. В 1916 г. после проведения испытаний, переднюю дымовую трубу на обоих кораблях увеличили по высоте, согласно Conway [1] и Raven/Roberts [5], на 1,8 м, Burt [3], на 3 м, Вгауег [4], приблизительно на 2,5 м.

Чтобы сэкономить вес и время постройки, палубу не стали покрывать деревянным настилом, а чтобы возместить потерю деревянной изоляции, все палубы ниже верхней, в районе жилых помещений обшили деревом. Кроме того, считалось, что гладкая стальная палуба позволит надеяться на рикошет снаряда, в то время как деревянный настил создавал благоприятные условия для зацепления броневого колпачка.

Жилые помещения имели довольно большую межпалубную высоту, а кают-компания оказалась весьма комфортабельной. Подавляющая часть жилых офицерских помещений находилась в корме на главной палубе. Старшие офицеры располагались на верхней палубе вблизи кают-компании. Каюты адмирала и членов его штаба находились в кормовой части баковых надстроек. Согласно проекта, экипаж корабля насчитывал 953 человека, в качестве флагманского корабля 967. В разное время экипаж крейсеров насчитывал от 953 до 1181 человека.

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке. 21 апреля 1916 г.

Оба линейных крейсера закончили постройкой в 1916 г. Они представляли собой пример типа кораблей, основные параметры которых базировались на мощи орудий и высокой скорости хода при минимальной броневой защите и которые появились в составе флота как раз после потери трёх британских линейных крейсеров в Ютландском бою.

Когда в августе 1916 г. "‘Рипалс’' ввели в состав Гранд-флита (“Ринаун” вошёл в состав флота месяцем позже), потери англичан в Ютландском бою как никогда серьёзно подорвали репутацию линейных крейсеров, и никто на флоте не мог воспринять значения длинного двойного ряда иллюминаторов в средней части корпуса иначе, чем признак, указывающий на обширную площадь незащищенного борта корабля, при наличии только узкой полосы 152-мм главного броневого пояса. Поэтому “Рипалс” и “Ринаун" уже тогда оценивали как слабейшее звено в оперативном соединении линейных крейсеров, и это произвело на личный состав удручающее впечатление. Адмиралтейству вскоре пришлось признать, что защита их слишком слаба. Недаром в Англии они получили ироническое прозвище “консервные банки”.

Учитывая уроки Ютландского боя, когда выявилась слабость палубной брони линейных крейсеров, решили, не откладывая, установить дополнительную броню и провести некоторые мероприятия по увеличению противопожарной безопасности, прежде чем считать их годными для боевой службы. В частности, в погребах боезапаса решили установить пламягасительные люки. Слабую защиту этих кораблей очень неодобрительно встретило командование Гранд-флита, и 20 октября 1916 г. командующий флотом адмирал Джеллико предложил установить на них дополнительную броневую защиту. Предложение одобрили, и месяц спустя на верфи в Розайте это осуществили на “Рипалсе”. В феврале-апреле 1917 г. то же самое выполнили на “Ринауне”.

Судостроители выполнили большой объём работ по усилению палубного бронирования. “Рипалс" находился на верфи с 10 ноября 1916 г. по 29 января 1917 г. (81 день), “Ринаун” с 1 февраля по 15 апреля 1917 г. (75 дней). В результате этого на обоих крейсерах главную (броневую) палубу в плоской части над машинным отделением и на скосах увеличили до 76 мм. Одновременно нижнюю палубу увеличили до 51 мм над зарядными погребами, до 38 мм впереди барбета башни “А" и позади барбета башни “Y” и до 89 мм над приводами рулей. Усилили бронирование люков, а на переборки передней боевой рубки в районе 98-102 шпангоутов добавили 51- мм броневые плиты. Но всё это были полумеры. хотя в результате этих переделок на палубы установили 550 т дополнительной брони.

Даже после усиления бронирования палубы над погребами боезапаса бортовая броня оставалась все ещё слишком тонкой. Это исправили не дожидаясь окончания первой мировой войны, а впоследствии добавили и бортовые були. Чтобы компенсировать прирост водоизмещения, пришлось на такую же величину уменьшить запас топлива.

По окончании ремонта 1916-17 гг. палубы крейсеров имели следующие толщины: палубы полубака и верхняя остались без изменения; главная (броневая) палуба 19 мм перед барбетом башни “А”, 51 мм над передними погребами боезапаса, 25,4 мм в середине корпуса над котельными отделениями, 76 мм над машинными, 51 мм над кормовыми погребами боезапаса и позади них со скосами такой же толщины; нижняя палуба 51 мм над передними погребами боезапаса, 64 мм от наружной стороны барбета башни “А” до передней поперечной переборки, в носовой части 76 мм, в кормовой 88 мм и постоянной толщины 64 мм вне этого.

Уже после окончания первой мировой войны во время очередной модернизации толщину главного броневого пояса увеличили до 229 мм. Если, согласно первоначального проекта, вес брони составлял 4770 т, то после многочисленных улучшений с целью усиления бронирования он увеличился до 5274 т, а позднее и до 5700 т.

Ни один из кораблей не закончили постройкой в запланированные 15 месяцев, однако. учитывая их величину и объём работ, время их постройки всё же оказалось очень коротким. После вхождения в состав Гранд- флита они прослужили в составе 1-й эскадры линейных крейсеров до конца первой мировой войны.

Хотя оба корабля прошли частичную модернизацию и по другим параметрам, но в отношении создания дополнительной жёсткости корпусов пришлось произвести значительный объём работ внутри помещений, поскольку они оказались построены слишком непрочными. Соединения и связи оказались такими слабыми, что “Ринауну” после артиллерийских испытаний носовых башен пришлось стать в док, что указывало на неспособность корпуса выдерживать повышенные напряжения при стрельбе.

Даже после первого этапа модернизации их броневая защита являлась постоянным источником беспокойства, и в ответ на жалобы командующего Гранд-Флитом адмирала Джеллико начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д’Эйнкоурт предлагал различные схемы дополнительного бронирования колосникового типа, в том числе становившиеся уже обычными противоминные наделки (були) и т.д.

Так, он предложил обшить борта кораблей от нижней кромки 152-мм брони вверх до палубы бака 127-мм броневыми плитами, которые должны были крепиться на специальных решетчатых конструкциях поверх 152-мм плит. Далее он предлагал защитить машинные отделения посредством булей. Були должны были простираться к носовой части на определенную длину, при которой корабль не имел бы дифферента на нос, так как в кормовой части они придавали корме дополнительную плавучесть.

Командующий Гранд-Флитом адмирал Джеллико в общем и целом одобрил эти предложения. В дополнение к ним он порекомендовал усилить бронирование лобовой части башен и их барбетов, а также продлить предполагаемые були и на длину котельных отсеков в стремлении получить одинаковую защиту корпуса на всем протяжении энергетической установки.

Далее он предложил на одном крейсере 152-мм главный броневой пояс заменить на 229-мм, снятый с недостроенного для военно-морского флота Чили линейного корабля “Альмиранте Кохрен”, который предполагали переоборудовать в авианосец. Борта корпуса выше главного броневого пояса надлежало усилить 102-мм бронёй из стали повышенного сопротивления.

Адмиралтейство приняло решение перевести оба линейных крейсера на военно- морскую верфь в Портсмут, чтобы на “Рипалсе” установить главный броневой пояс с линейного корабля “Альмиранте Кохрен”, и изменить бронирование “Ринауна”. В июне 1918 г. “Рипалс” перешёл на верфь в Портсмут и встал на трёхлетний период реконструкции.

Как предлагал начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д’Эйнкоурт, “Ринаун" должен был получить либо новые 229- мм броневые плиты, либо специальное усиление брони, установленное на решетчатых конструкциях. Возможность последнего зависела от экспериментального обстрела макета, однако не было решено, когда этот обстрел произведут. Фактически “Ринауну” пришлось ждать своей очереди до 1923 г. Поскольку оба корабля часто находились на верфях, подвергаясь различным переделкам, один из них в морской среде получил шутливое название “Корабль его Величества Ремонт”, другой “Корабль его Величества Починка".

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке. 18 мая 1916 г.

В 1917 г. на обоих крейсерах на крышах башен “А” и “Y” нанесли шкалу пеленгов. На марсе фок-мачты и на грот-мачте установили указатели расстояния до цели. На марсе на посту управления стрельбой центральной наводки установили зенитный дальномер. Укоротили рангоут. На корпуса наносили различного вида камуфляжную окраску, но на “Рипалсе” наиболее часто встречалась одна и та же схема из нанесенных вдоль корпуса полос. На “Ринауне” нанесли темные полосы на передней дымовой трубе. Крейсера дополнительно оснастили надувными спасательными плотиками системы Карлея.

“Рипалс” оказался первым линейным крейсером, оборудованным к началу сентября 1917 г. на башне “В" и над её орудиями длинной экспериментальной платформой для взлёта колёсных самолётов. Эти самолеты, взятые в поход на борт британских кораблей, могли атаковывать немецкие дирижабли, выслеживающие Г'ранд-флит. Первый взлет с. “Рипалса" состоялся 1 октября 1917 г. Тогда майор Рутланд успешно взлетел на самолёте “Сопвич" с его взлётной платформы на башне “В”. Вторую, более короткую взлётную платформу, соорудили на крыше башни “Y”, и 8 октября Рутланд повторил взлёт с неё на этот раз в направлении кормы.

Установленные на “Рипалсе" взлётные платформы явились первыми экспериментальными образцами. Платформы были широкими и покрывали всю башню. Общая длина разбега составляла более 15 м. Взлётные платформы предложил лейтенант-командор Гован, чьё имя связано с установкой в июле 1917 г. одной такой платформы на полубаке лёгкого крейсера “Ярмут”. 24 августа 1917 г. его “Сопвич”, поднявшийся с этого корабля, сбил над побережьем Дании немецкий дирижабль L-23. К началу 1918 г. подобным образом оборудовали все линейные крейсера, включая “Корейджес” и “Глориес”.

Весной 1918 г. аналогичные платформы оборудовали на башнях “В" и “Y” “Ринауна". К концу войны оба крейсера имели на вооружении по одному колёсному “Сопвич Кэмел” на платформе башни “У” и по двухместному “Струттеру” на башне “В”. В 1919- 22 гг. взлётные платформы с обоих крейсеров демонтировали.

Линейный крейсер“Рипалс”

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке. 17 июля 1916 г.

“Рипалс” первый раз как линейный корабль заложили 30 ноября 1914 г. на частной судостроительной верфи “Пальмерс, Шипбильдинг и Инжиниринг, К°” в Гринок, Ньюкасл. Второй раз как линейный крейсер 25 января 1915 г., в один и тот же день с “Ринауном" на частной судостроительной верфи “Джон Браун, Шипбильдинг и Инжиниринг Уорк, К°” в Клайдбанке. Там же изготовили его энергетическую установку.

Крейсер спустили на воду 8 января 1916 г., закончили постройкой, согласно Burt [3], 14 (согласно Вгауег [4]. 18) августа 1916 г. и начали проведение испытаний. Вес корабля при спуске на воду составлял 15156 т при осадке 4,55 м носом и 5,39 м кормой.

Стапельный период постройки составил 1 1 с половиной месяцев, достройка на плаву заняла ещё 7 с половиной месяцев. Всего постройка продолжалась около 19 месяцев.

Согласно Campbell [2], Burt [3] и Raven/ Roberts [5], действительное нормальное водоизмещение “Рипалса" составляло 26854 т при осадке носом 7,62 м, кормой 8.1 м (средней осадке 8,0 м). Согласно Campbell [2]. водоизмещение в полном грузу (без нефтяного топлива) составляло 31448 т при осадке носом 9,07 м и кормой 9,02 м. Согласно Burt [3] и Raven/Roberts [5], водоизмещение в полном грузу (без нефтяного топлива) составляло 31592 т при осадке носом 9.08 м, кормой 9,14 м. В сентябре 1917 г. водоизмещение по грузовую ватерлинию равнялось 32140 т., согласно Вгауег [4] и Raven/Roberts [5], в 1917 г. нормальное/полное водоизмещение (с максимальным запасом топлива) составляли 27333/32074 т. В 1921 г. для “Рипалса” приводили цифры 32740/37490 т.

Согласно Burt [3], длина “Рипалса” между перпендикулярами составляла 228,61 м (Raven/Roberts [5], 228,78 м), по ватерлинии 240.01 м (Raven/Roberts [5], 240,33 м) и полная 242,05 м (Raven/Roberts [5], 242,23 м, Вгауег [4], 242,7 м); ширина 27,41 м; высота от киля до палубы полубака 15 м.

На крейсере установили следующие средства радиосвязи: в главной радиорубке радиостанции типа “1- 16” и “34”, во второй радиорубке типа “2”, в третьей радиорубке типа “9”, на посту управления огнём типа “31”.

Стоимость постройки “Рипалса” составила, согласно Burt [3], 2 829087 фунтов стерлингов (около 28230 тыс. рублей золотом), согласно Вгауег [4], 2 627401 фунтов стерлингов (около 26274 тыс. рублей золотом) или, соответственно, 105,4 и 97,8 фунтов стерлингов за тонну нормального водоизмещения. На переоборудование и ремонты в 1919-22 гг. британская казна затратила 860684 фунтов стерлингов. Модернизация 1934-36 гг. обошлась казне ещё в 1 377784 фунтов стерлингов. Всего постройка, переоборудование, ремонт и модернизация “Рипалса" обошлись казне, согласно Burt [3], 5 928203 фунтов стерлингов, согласно Вгауег [4], 5 726517 фунтов стерлингов, причём переоборудование, ремонт и модернизация обошлись на 270029 фунтов стерлингов дороже постройки.

Экипаж крейсера, согласно проекта, насчитывал 967 человек, во время войны, как флагманский корабль, 1057, в 1919 г. 1222. В составе флота корабль находился с 21 сентября 1916 г. по 10 декабря 1941 г.

Проведённое в 1916 г. сразу после постройки кренование “Рипалса” показало, что при водоизмещении пустого корабля 25579 т, осадке носом 7,17 м, кормой 7,88 м метацентрическая высота составляла 0,75 м; при действительном нормальном водоизмещении 26854 т, осадке носом 7,62 м, кормой 8,10 м 0.85 м; при полном водоизмещении 31592 т, осадке носом 9,07 м, кормой 9,02 м 1,86 м.

15 августа 1916 г. на переходе в Портсмут во время заводских испытаний мощность энергетической установки “Рипалса” достигла 125000 л.с.

“Рипалс” перед ходовыми испытаниями. 12 августа 1916 г.

23 августа 1916 г. начались ходовые испытания “Рипалса” на новой мерной миле у Аррана, на пути в Скапа-Флоу – месту постоянного базирования Гранд-Флита. При водоизмещении 29900 т и средней осадке 8,6 м крейсер совершил десять пробегов, постепенно увеличивая мощность энергетической установки. Во время ходовых испытаний корабль полностью снабдили боезапасом и прочими грузами, а в цистернах имелось 2/3 полного запаса топлива. Сила ветра в начале пробегов колебалась от 5 до 6 баллов и наконец достигла 8.

В первом пробеге турбины крейсера развили мощность 11650 л.с. (10.4% от номинальной), что при частоте вращения гребных валов в среднем 130 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 15,34 уз. В третьем пробеге при мощности 29630 л.с. (26,5% от номинальной) и средней частоте вращения гребных валов в 177 об/мин. корабль развил скорость хода 21,43 уз., в пятом при 56960 л.с. (50,9% от номинальной) и 218,5 об/мин. 25,34 уз., в седьмом при 101400 л.с. (90,5% от номинальной) и 257,75 об/мин. 31,12 уз. В последнем, десятом пробеге при мощности турбин 119025 л.с. (увеличение на 6,5%) и при частоте вращения гребных валов в среднем 275,1 об/мин. скорость хода достигла 32,14 уз. Фактический удельный вес энергетической установки составил 54,4 кг/л.с., полный запас топлива 4273 т нефти и 104 т угля.

21 сентября 1916 г. по окончании всех достроечных работ и ходовых испытаний “Рипалс” передали флоту. Но уже 10 ноября 1916 г. его перевели на верфь в Розайт для усиления бронирования, где он находился до 29 января 1917 г. (81 день).

“Рипалс”, а за ним и “Ринаун" сошли на воду в то самое время, когда в памяти военных моряков были ещё свежи впечатления о гибели в Ютландском бою трёх линейных крейсеров. Согласно Вгауег [4], после дополнительного бронирования палуб в ноябре 1916 г.-январе 1917 г. нормальное водоизмещение “Рипалса” возросло до 27333 т., согласно Burt [3], водоизмещение по грузовую ватерлинию составляло 32140 т.

“Рипалс” вошёл в состав 1-й эскадры линейных крейсеров Гранд-флита, заменил “Лайон” и стал вместо него флагманским кораблём. С сентября 1917 г. по март 1918 г. он являлся флагманским кораблем как 1-й эскадры линейных крейсеров, так и всего Гранд-флита. В 1917-18 гг. в этом качестве “Рипалс” чередовался с “Ринауном”.

Линейный крейсер u Рипалс”. 1916 г. (Наружный вид и продольный разрез)

На “Рипалсе”, как флагманском корабле, имелись дополнительные спасательные средства: один адмиральский катер длиной 13,7 м; один командирский моторный катер длиной 9,1 м и один динги длиной 4,9 м.

В период первой мировой войны в боевых действиях принял участие только один “Рипалс”. 17 ноября 1917 г. он принял активное участие во втором бою у Гельголанда. 1- я эскадра линейных крейсеров (флаг вице-адмирала Пакенхема) совместно с 1-й эскадрой линкоров Гранд-флита поддерживала набег линейных крейсеров “Корейджес” (флаг контр-адмирала Нэпира) и “Глориес”, 1-й и 6-й эскадр лёгких крейсеров и эсминцев на германские тральщики, действующие в районе минных полей в Гельголандской бухте под прикрытием своих линейных кораблей. “Рипалс” (флаг контр-адмирала Филлимора) направили прикрывать отход британских лёгких крейсеров, возвращавшихся через проходы в минных полях противника в Гельголандской бухте после подхода немецких линкоров “Кайзер” и “Кайзерин”.

В 9 ч.00 м. “Рипалс” вступил с в бой с этими линкорами и лёгкими крейсерами и блестяще справился со своей задачей. В скоротечном бою он выпустил 54 381-мм снаряда и добился одного попадания (1,9% выпущенных снарядов) в лёгкий крейсер военной постройки “Кенигсберг-II”. При продольном попадании снаряд пробил все три дымовые трубы и верхнюю палубу германского крейсера, после чего взорвался в угольной яме и вызвал там сильный пожар. “Кенигсбергу-II” пришлось временно уменьшить скорость хода до 17 уз., а адмирал Рейтер перешел с повреждённого “Кенигсберга” на “Пиллау”. В 9 ч.30 м. “Рипалс” пыталась атаковать немецкая подводная лодка, а с 10 ч.00 м. до 10 ч.46 м. линейный крейсер находился под сосредоточенным огнем линкоров “Кайзер” и “Кайзерин”, повреждений не получил, но поспешил все же выйти из-под обстрела. Это был последний бой крупных английских и германских надводных кораблей в той войне.

В 1918 г. дальномеры на “Рипалсе” располагались следующим образом. Три с базой 9,14 м – два на башнях “А” и “Y”, третий на передней боевой рубке. Три с базой 4,57 м – по одному на башне “В”, на задней боевой рубке торпедной стрельбы и на бронированной рубке поста управления стрельбой центральной наводки. Один с базой 3,66 м на марсе на посту управления стрельбой центральной наводки, два с базой 2,74 м на переднем мостике, один зенитный с базой 2,0 м.

В июне 1918 г. верхний мостик “Рипалса” продлили в сторону кормы почти вплотную к передней дымовой трубе. Полосы камуфляжа оставались на его дымовых трубах до конца декабря. Действительное нормальное водоизмещение составило около 28000 т при средней осадке 8,21 м.

21 ноября 1918 г. во время встречи интернированных кораблей германского флота Открытого моря у Розайта “Рипалс” являлся флагманским кораблём 1-й эскадры линейных крейсеров Гранд-Флита.

В течение двух лет с декабря 1918 г. по конец декабря (согласно Burt [3], по октябрь) 1920 г. “Рипалс” находился в длительном ремонте. Согласно Raven/Roberts [5], 2 декабря, согласно Burt [3], 17 декабря крейсер перешёл на казённую верфь в Портсмут и встал в док на ремонт и модернизацию.

В процессе модернизации на “Рипалсе” произвели наделку булей.

“Рипалс” покидает Клайдбанк. 1916 г.

Установленные були простирались от 31-го до 292-го шпангоута. Внутри они делились горизонтальной продольной переборкой на нижнюю и верхнюю половины. Верхняя половина дополнительно делилась вертикальной ещё на две части – внутреннюю и наружную. Нижняя половина делилась на две части только на протяжении от 142-го до 248-го шпангоута. Нижнюю и верхнюю наружные части наполнили герметичными пустотелыми трубами, подобно булям на линейных кораблях типа “Роял Соверен”. В целом були прикрывали помещения подводных торпедных аппаратов, погребов боезапаса, котельное и машинные отделения. В результате их установки ширина крейсера выросла до 30,8 м (на 3,5 м), что, в свою очередь, потребовало удлинения грузовых стрел на 1,22 м. В трёх местах на булях установили двойные привальные брусья для устранения возможности повреждений от причаливающих катеров и шлюпок.

Для усиления бронирования на “Рипалсе” установили новый 229-мм главный броневой пояс. По высоте он располагался от броненесущих полок (шельфа) до главной палубы и заменил прежний 152-мм, плиты которого перенесли выше на бортовое пространство между главной и верхней палубой. При этом подкрепили шпангоуты, находящиеся-под 152-мм броней, по высоте от шельфа до верхней палубы. Между главной и промежуточной палубами на 286-м шпангоуте от борта до борта установили дополнительный 102-мм броневой траверз, огибавший с кормы барбет башни “Y”.

Значительно усилила горизонтальную защиту крейсера установка дополнительных 25.4-мм стальных плит из высокоупругой стали на горизонтальной части и 51-мм на скосах главной (бронированной) палубы. Таким образом, толщина главной палубы увеличилась до 76 мм в плоской части и до 102 мм на скосах.

На промежуточную палубу в районе погребов боезапаса уложили дополнительные 25.4-мм стальные плиты из высокоупругой стали, увеличив в этих местах общую толщину палубы до 76 мм. Однако предложенное командующим Гранд-Флитом дополнительное бронирование лобовой части орудийных башен и их барбетов выполнено не было.

На верхней палубе попарно установили восемь 533-мм торпедных аппаратов: по одной паре побортно сразу за срезом палубы полубака и за дымовыми трубами. Общий боезапас возрос на 16 торпед образца Mk.IVSL и составил 26 торпед.

Установили три новых дальномера с базой 9,14 м – один на задней части башни “А” в дополнение к дальномеру с базой 4,57 м, второй на задней части башни “Y” вместо дальномера с базой 4,57 м, третий в задней части передней боевой рубки в дополнение к дальномеру с базой 4,57 м. Для размещения сигнальных и наблюдательных постов побортно в районе передней дымовой трубы расширили адмиральский мостик.

Линейный крейсер “Рипалс”. 1917 г.

Установили дополнительные турбогенераторы. Все погреба боеприпасов получили внутреннюю изоляцию, усовершенствовали кондиционеры для поддержания постоянной температуры в пороховых погребах. Палубу бака до шпилей и открытую часть кормовой палубы покрыли деревянным настилом. Между дымовыми трубами установили еще одну радиорубку. На грот-мачте установили грот-брам-стеньгу.

Ремонт “Рипалса'’ на казённой верфи в Портсмуте закончили в конце декабря 1920 г. По итогам выполненных работ увеличение водоизмещения составило 4500 т, однако установленные бортовые наделки придали кораблю дополнительную плавучесть, поэтому осадка увеличилась всего на 0,3 м. Теперь водоизмещение пустого корабля составляло 31450 т.

1 января 1921 г. сразу после окончания ремонта провели кренование корабля. Кренование показало, что при новом водоизмещении 32740 т, запасе нефти 1000 т, боекомплекте по 80 381-мм снарядов на ствол, средней осадке 8,51 м метацентрическая высота составляла 1,49 м; при нормальном водоизмещении 36920 т, запасе нефти 3830 т, угля 104 т, средней осадке 9,48 м -1,95 м; при водоизмещении в полном грузу 37490 т, запасе топлива 4230 т нефти и 104 т угля, средней осадке 9,61 м – 1,98 м. В тот же день “Рипалс” снова вошёл в состав эскадры линейных крейсеров (флаг контр-адмирала Кийса) Атлантического флота и находился в её составе до ноября 1923 г.

С 4 по 9 февраля 1922 г. в Средиземном море “Рипалс” совместно с “Худом” принял участие в маневрах Атлантического (флаг адмирала Мэддена) и Средиземноморского (флаг адмирала де-Робека) флотов.

В августе 1922 г. его вместе с “Худом” направили в Рио-де-Жанейро в качестве представителей Королевского флота на церемонию празднования столетия дня независимости Бразилии, а затем в поход в Вест-Индию с целью демонстрации британского флага. Крейсера вышли из Девенпорта 14 августа и вернулись 23 ноября 1922 г.

После модернизации 1918-21 гг. на “Рипалсе” постоянно производились различные усовершенствования, хотя по объёму и не столь значительные. Так в 1922 г. с кормовых платформ передней дымовой трубы демонтировали два 914-мм прожектора.

В июне-июле 1923 г. “Рипалс” вместе с “Худом” и посыльным кораблём “Снапдрагон” посетили с визитами вежливости порты Норвегии и Дании. В ноябре 1923 г. корабль вывели из состава 1-й эскадры линейных крейсеров для подготовки к кругосветному походу в составе соединения “особого назначения”, включающей, кроме него, “Худ” (флаг вице-адмирала Филда) и 1-ю эскадру лёгких крейсеров в составе крейсеров “Дели” (флаг контр-адмирала Брэйда), “Данае”, “Даунтлес”, “Драгон” и “Дьюнедин”. Почти год, с ноября 1923 г. по сентябрь 1924 г. они находились в кругосветном походе. 27 ноября крейсера покинули место сбора в Девенпорте, прошли вокруг мыса Доброй Надежды в Индийский океан и вернулись в Метрополию через Тихий океан. Маршруты линейных и лёгких крейсеров временами разходились, а 11 июля, после выхода из Сан-Франциско, они надолго разошлись. Линейные крейсера прошли через Панамский канал, в то время как лёгкие обогнули Южную Америку. 25 сентября в районе мыса Лизард корабли эскадры соединилась. Крейсера появились в портах своей приписки 28 и 29 сентября. “Рипалс” прибыл в Девенпорт 29 сентября 1924 г. и снова вошёл в состав Атлантического флота.

Во время плавания, согласно плану крейсера принимали участие в проведении различных маневров, занимались боевой подготовкой и изучением новых факторов ведения войны на море, включая боевые учения с применением химических боеприпасов и отравляющих веществ. Отрабатывали способы защиты от химического оружия.

В составе эскадры линейных крейсеров Атлантического флота “Рипалс” находился с сентября 1924 г. по март 1925 г. В ноябре-декабре 1924 г. две 76-мм зенитные пушки, размещённые побортно от второй дымовой трубы, и два 102-мм противоминных орудия с носовой части спардека заменили на четыре 102-мм зенитных орудия образца Mk.V в одноствольных установках образца Mk.III. Навигационную платформу верхнего мостика сделали закрытой.

В феврале 1925 г. “Рипалс” вместе с “Худом” представляли королевский флот на праздновании дня Васко-де-Гама в Лиссабоне. Как и “Ринаун”, “Рипалс” совершил несколько заграничных походов с членами королевской семьи, в том числе один кругосветный.

Линейный крейсер “Рипалс". 1927 г.

В 1925 г. Принц Уэльский, будучи ещё принцем Виндзорским, совершил на “Рипалсе" путешествие в Западную и Южную Африку и Южную Америку. Перед походом корабль специально подготовили для плавания. Между дымовыми трубами на правом борту оборудовали довольно большое жилое помещение и площадку для прогулок.

25 марта 1925 г. крейсер вышел из Портсмута, по пути посетил Сьерра-Леоне и Такоради. 1 мая зашли в Кейптаун, где Принц Уэльский сошёл с крейсера, чтобы совершить путешествие по Африке. 29 июля он снова прибыл на корабль. После этого, посетив остров Св.Елены, Монтевидео, Буэнес- Айрес и Вест-Индию, 16 октября “Рипалс” вернулся в Портсмут.

С октября 1925 г. по март 1932 г. “Рипалс” снова находился в составе эскадры линейных крейсеров Атлантического флота. Дважды, с ноября 1925 г. по июль 1926 г. и с июля по сентябрь 1927 г., он проходил ремонт на государственной верфи в Портсмуте. Наряду с ремонтными работами на крейсере произвели ряд переделок: удалили жилое помещение и прогулочную площадку, установленные на верхней палубе перед походом в южное полушарие; на фор-марсе установили пост управления зенитным огнём; оборудовали противопульную защиту некоторых жилых помещений; удалили фор-марсстеньгу и рей передающей антенны; как и на “Ринауне”, главную передающую антенну прикрепили к задней части фор-марса; слегка изменили планировку мостика.

В промежутке между ремонтами, с 8 июля 1926 г. “Рипалс” снова входил в состав эскадры линейных крейсеров Атлантического флота. 17 мая 1929 г.”Худ” поставили на длительный ремонт, но ещё в апреле 1929 г. флаг командующего эскадрой перенесли на “Рипалс”, который с этого момента и по июль 1931 г. являлся флагманским кораблём эскадры.

Летом 1930 г. эскадра линейных крейсеров – в её составе “Рипалс”, находясь в отдельном плавании, посетила, главным образом, северные английские порты. 21 мая состоялась призовая стрельба линейных крейсеров на переходящий кубок (бывший последние два года на “Рипалсе”) по двум буксируемым щитам: один для артиллерии главного калибра, другой для противоминного. Каждый корабль стрелял отдельно. Стрельба велась под непосредственным наблюдением командующего эскадрой контр-адмирала Паунда, поочередно переходившего на каждый стреляющий корабль. Оценка велась по следующим пунктам: дисциплина, управление огнём, меткость и скорость стрельбы.

23 мая провели двусторонние маневры Атлантического флота, в ходе которых оба противника стреляли друг в друга боевыми снарядами, производили пристрелку по методу “вилки”, но вследствие особого отклоняющего приспособления в прицелах, снаряды ложились в стороне от цели.

11 июля 1931 г. флаг командующего эскадрой линейных крейсеров контр-адмирала Томкинсона вернули на вышедший из ремонта “Худ”. В сентябре всегда отличавшийся высокой дисциплинированностью экипаж “Рипалса” принял участие в “Инвергордонском бунте” – многодневном протесте моряков Атлантического флота, вызванном попыткой правительства снизить им жалование на четверть.

В марте 1932 г. Атлантический флот переименовали во флот Метрополии. С марта по июнь 1932 г. “Рипалс” находился в составе этого флота. В июне в Портсмуте крейсер вывели в резерв, уменьшив на нём численность экипажа, где он находился по май 1933 г. до начала проведения длительной модернизации.

Модернизация

1 апреля 1933 г. “Рипалс” прошёл доковый осмотр на казённой судостроительной верфи в Портсмуте. В течение трёх лет с мая 1933 г. по апрель 1936 г. на нем провели модернизацию стоимостью 1 300000 фунтов стерлингов. Проведённые при этом работы оказались значительно обширнее, чем во время его прежних ремонтов и модернизаций, но всё же их общий объём был значительно меньше, чем у его “систершипа” “Ринауна”.

Они затронули более 50% внутреннего оборудования корабля и включали укладку дополнительной брони над машинными отделениями и погребами боезапаса, установку поперечной авиационной катапульты и ангаров для самолётов, а также значительное усиление зенитного вооружения. Произвели демонтаж кормого поста управления торпедной стрельбой.

В ноябре 1933 г. порожнее водоизмещение “Рипалса” составляло 31100 т, нормальное (по грузовую ватерлинию) 34800 т, полное до модернизации в 1933 г. 38100 т. полное после модернизации 38300 т. При средней осадке 9,6 м, длина между перпендикулярами составляла 228,78 м, полная 242,23 м; ширина наибольшая (с булями) 30,81 м.

По опыту модернизации линкоров решили над погребами боезапаса и машинными отделениями уложить защитные плиты из нецементированной брони. Над котельными отделениями такой работы не предусматривалось, поскольку это привело бы к слишком большому увеличению надводного веса и потому резкому снижению остойчивости. Адмиралтейство согласилось, что можно пойти на риск, оставив горизонтальную защиту котельных отделений неизменной, мотивируя это более рациональным разделением их на водонипроницаемые отсеки и тем, что в случае выхода части котлов из строя, корабль всё равно сохранит способность двигаться.

Имеющиеся броневые плиты главной палубы над погребами боезапаса состояли из трёх слоев 25,4-мм плит высокоупругой стали. Во время модернизации верхний слой сняли и заменили 93-мм плитами из нецементированной брони, увеличив толщину бронирования почти вдвое – с 76 мм до 144 мм. Дополнительный слой уложили в носовой части от середины барбета башни “А” до носовой переборки котельного отделения, и в корме от кормовой переборки машинного отделения до середины барбета башни “Y". На расстоянии 6,1 м в корму от барбета башни “Y” на главной палубе по всей ширине корабля, вместо слоя из 25,4-мм плит из высокоупругой стали, уложили 89-мм броневые плиты поверх уже имеющихся 19-мм плит, увеличив толщину бронирования с 44,4 мм до 108 мм.

Горизонтальная защита над машинными отделениями также состояла из трёх слоев 25,4-мм плит высокоупругой стали. Два верхних слоя сняли и заменили слоем 63-мм плит из нецементированной брони,увеличив толщину бронирования с 76 мм до 88 мм. По бокам машинных отделений, между верхней кромкой скоса главной палубы и стенкой борта, в горизонтальной плоскости дополнительно уложили 89-мм плиты из нецементированной брони.

В носовой части на уровне промежуточной палубы, над погребами боезапаса 102- мм орудий, в дополнение к 19-мм листам палубного настила имеющиеся 44,4-мм плиты из высокоупругой стали заменили 89-мм нецементированными.

Усилений бронирования в других местах не производили, поскольку это привело бы к значительному увеличению веса надводной части корабля и резкому уменьшению остойчивости. Некоторую экономию веса обеспечило удаление пустотелых герметичных труб из верхней и нижней части булей.

Сами же були также претерпели ряд изменений – были переделаны их носовые и кормовые оконечности, а также усилена их верхняя часть.

Во время модернизации “Рипалс” снова получил на вооружение авиацию. В кормовой части палубы полубака между задней дымовой трубой и грот-мачтой полностью удалили спардек и на месте снятой с корабля 102-мм трёхствольной орудийной установки №3 разместили невращающуюся поперечную палубную катапульту. “Рипалс” стал первым кораблем, оснащённым невращающейся катапультой. По мнению Адмиралтейства, катапульты такого типа имели меньшие массо-габаритные характеристики, были относительно дёшевы и более перспективны в техническом отношении. В дальнейшем они должны были заменить все прежние вращающиеся катапульты. Он также стал первым кораблем, оснащенным современными авиационными ангарами, каждый из которых вмещал по одному самолёту. Ангары разместили побортно у второй дымовой трубы.

“Рипалс” после модернизации. 1936 г.

Всего корабль мог принять четыре самолёта “Свордфиш TSR” или амфибии “Вальрус”, из которых один стоял на катапульте, два в ангарах и ещё один на палубе. Топливо для самолётов хранилось в носовой части корабля в специальной цистерне на промежуточной палубе. Хотя нахождение на борту корабля авиационного топлива создавало риск возникновения пожара, его размещение в оконечности корабля в специальной ёмкости ниже ватерлинии было признано в достаточной мере безопасным. Для обслуживания самолётов установили по одному электрическому крану с прямой стрелой.

Изменения в вооружении “Рипалса” в основном заключались в значительном усилении зенитного вооружения. Вместо снятой при установке катапульты трёхствольной 102- мм артустановки, крейсер получил восемь универсальных (предназначенных вести огонь по надводным и воздушным целям) 102-мм орудий и 40-мм зенитные автоматы. Из них четыре 102-мм орудия образца Mk.IX в одиночных установках Mk.I с общим боезапасом 2920 выстрелов (340 боевых и 200 осветительных на ствол) установили: два на крышах ангаров для самолётов по бокам от задней дымовой трубы, два на специально устроенных спонсонах на палубе бака побортно от передней дымовой трубы. Четыре других орудия такого же калибра образца Mk.XV смонтировали в спаренных “межпалубных" установках Мк.XVIII, которые разместили на специальных платформах кормовой надстройки побортно от грот-мачты.

Зенитное вооружение ближнего действия включало два восьмиствольных 40-мм зенитных автомата “пом-пом” образца Mk.VI с общим боезапасом 28800 выстрелов (1800 боевых и 84 учебных на ствол). Автоматы разместили на специальных площадках платформы боевой рубки побортно от передней дымовой трубы. В этом же месте, но уровнем выше, на сигнальной палубе передней надстройки разместили две четырёхствольные установки (образца Mk.II) 12,7- мм пулемётов образца Mk.HI с общим боезапасом 20000 патронов (2500 на ствол).

Для управления зенитной стрельбой универсальных 102-мм орудий на кормовой надстойке “Рипалса” на поворотном основании установили пост управления зенитной стрельбой образца Mk.I. Второй аналогичный пост установили на фор-марсе. Для управления стрельбой 40-мм зенитных автоматов “пом-пом” побортно на фор-марсе установили ещё два поста образца Mk.I.

С крейсера сняли носовые подводные 533-мм торпедные аппараты. Их помещения разделили переборками и использовали как кладовые.

Во время модернизации на корабле во многом видоизменили надстройки. На верхнем мостике на крыльях компасной площадки побортно установили по одному пеленгатору типа “Эверсхед”. С верхнего мостика на нижний перенесли два дальномера с базой 2,74 м, а вместо них установили два дальномера с базой 3,65 м. Нижний мостик переделали, увеличив в размерах, и снабдили крыльями, на которые установили по одному дальномеру с базой 2,74 м и с сигнальной палубы перенесли два 914-мм прожектора.

Линейный крейсер “Рипалс”. 1936 г. (планы мостиков)

В корме сигнальной палубы оборудовали две площадки для четырёхствольных установок 12,7-мм пулемётов. 610-мм сигнальный прожектор сняли, а вместо него установили четыре 457-мм сигнальных, два из которых поставили на возвышенной платформе.

Платформу передней боевой рубки продлили в корму для установки на ней двух 40- мм зенитных автоматов “пом-пом”, тем самым сигнальную палубу и платформу боевой рубки объединили и образовали общую платформу между дымовыми трубами. На ней также разместили установки вентиляции котельных отделений, шлюпочную мастерскую и помещения для хранения авиационных запчастей.

Линейные крейсера “Рипалс” и “Ринаун99 .

(Сведения о кораблях этого типа опубликованные в английском справочнике "JANE'S FIGHTING SHIPS". 1939)

Прежние прожекторные посты у второй дымовой трубы демонтировали. Вместо них с носовой стороны этой трубы оборудовали две новые платформы для 914-мм прожекторов и их постов управления.

Открытый ходовой мостик кормовой надстройки продлили в сторону носа вплоть до грот-мачты, при этом демонтировали боевую рубку управления торпедной стрельбой. Палуба спар дека получила специальные крылья-площадки для размещения спаренных “межпалубных” установок 102-мм универсальных орудий.

Спасательные шлюпки, первоначально находившиеся на палубе полубака, перенесли на крыши ангаров. Большие шлюпки заменили современными моторными катерами. Главную грузовую стрелу демонтировали, так как для их спуска-подъёма теперь использовали самолётные краны.

14 января 1936 г. “Рипалс” вышел на ходовые испытания. 31 января турбины крейсера развили мощность 112400 л.с. (93,7% от номинальной), что обеспечило кораблю скорость хода 28,36 уз. В целом результаты испытаний оказались вполне удовлетворительными, за исключением того, что на скоростях боггее 15 уз. встречный ветер создавал сильные завихрения позади платформы с постами управления стрельбой 102-мм универсальных орудий, отчего образовывался подпор воздуха на открытых платформах надстройки и сквозняк на компасной площадке. Ко времени окончания испытаний в марте 1936 г. компасную площадку оградили обвесом из противопульной стали.

Линейный крейсер “Рипалс”. 1936 г. (Наружный вид и вид сверху)

14 апреля в Портсмуте экипаж “Рипалса” полностью укомплектовали в связи с вводом в состав эскадры линейных крейсеров Средиземноморского флота, согласно плану 1935 г. о реорганизации флотов. 8 июня 1936 г. он перешёл из Портсмута в Средиземное море и сменил “Ринаун” в составе Средиземноморского флота. В составе эскадры линейных крейсеров Средиземноморского флота “Рипалс” находился с апреля 1936 г. по сентябрь 1938 г. В этот период крейсер в основном использовали в западном Средиземноморье для защиты британских интересов (контроль за безопасностью мореплавания) во время гражданской войны в Испании 1936-38 гг. На боковых сторонах башни “В” нанесли красную, белую и голубую полосы. В конце 1936 г. корабль перевёз около 500 беженцев с островов Пальма и Майорка в Марсель.

20 мая 1937 г. на Спитхедском рейде “Рипалс” принял участие в морском параде по случаю коронации короля Великобритании Георга VI В июле 1938 г. корабль направили в Хайфу в связи с межэтническими столкновениями арабского и еврейского населения. В августе 1938 г. там его сменил линкор “Малайя”. В мае 1938 г. “Рипалс” выбрали для осуществления планируемого официального визита Королевской четы Великобритании со свитой в Канаду и США. В сентябре крейсер вывели из состава Средиземноморского флота для связанного с этим походом переоборудования, которое провели на казённой верфи в Портсмуте с октября 1938 г. по март 1939 г.

Цель переоборудования заключалась в приспособлении кают старших офицеров крейсера для размещения в них членов королевской семьи и её свиты, для чего офицеров временно переселили в другие, менее камфортабельные помещения. Однако, по признанию самих офицеров, честь нахождения на борту крейсера Их Величеств во время визита вполне сглаживала эти неудобства.

Предполагалось снять с корабля кормовую трёхствольную 102-мм артустановку, а на её месте оборудовать прогулочную палубу для королевской семьи и её свиты. Эти работы не были завершены, поскольку из-за неопределенной политической ситуации пришлось изменить первоначальный план визита королевской четы. Король решил отправиться за океан 5 мая 1939 г. из Портсмута на лайнере “Эмпресс-оф-Австралия”. Но всё- же первую половину пути через Атлантику

“Рипалс” сопровождал лайнер в качестве почетного эскорта.

Согласно статей Вашингтонского договора 1921 г., “Рипалс” должны были вывести из состава флота в 1939 г., через 23 года после постройки, но начало второй мировой войны этому помешало.

Окончательно “Рипалс” покинул казённую верфь в Портсмуте только в апреле 1939 г., завершив совмещенный с переоборудованием текущий ремонт. На корабле вновь произвели некоторые изменения в вооружении. Спаренные установки 102-мм зенитных орудий заменили двумя одиночными 102-мм образца Mk.IV в открытых установках. Одновременно на кормовой платформе управления стрельбой 102-мм орудий установили две четырёхствольных установки 12,7-мм пулеметов. В дальнейшем, после начала войны и до гибели крейсера в декабре 1941 г. модернизации на корабле практически не производилось, за исключением некоторых изменений в составе вооружения.

В марте 1939 г. “Рипалс” снова ввели в состав флота Метрополии, ещё в феврале планируя использовать в составе эскадры линейных крейсеров. В составе этого флота крейсер находился с марта по октябрь 1939 г.

“Рипалс” в войне

После начала второй мировой войны 7- 12 сентября 1939 г. “Рипалс” в составе оперативного соединения, включающего линкоры “Нельсон”, “Родней” и авианосец “Арк Ройял”. осуществлял патрулирование у берегов Норвегии для блокады Германии и с целью перехвата её торговых судов.

8-10 октября он совместно с “Худом”, крейсерами “Шеффилд” и “Аврора” и четырьмя эсминцами патрулировал у Стадландета (Норвегия) для перехвата немецких линкоров “Шарнхорст” и “Гнейзенау”, лёгкого крейсера “Кёльн” и эсминцев, пытаясь навязать им бой. Однако кораблей противника не обнаружили. 16 октября в Розайте во время первого налета германской авиации в “Рипалс" попали осколки авиабомб.

21 октября “Рипалс” совместно с авианосцем “Фьюриес” передали в распоряжение военно-морского командования в районе Северной Америки и Вест-Индии для прикрытия конвоев, следующих по маршруту Галифакс- Великобритания, а позднее, патрулирования района юго-восточнее Ньюфаундленда, поскольку разведка доносила о появлении крупных неприятельских кораблей в Северной Атлантике. 3 ноября крейсер прибыл в Галифакс. С ноября по начало декабря “Рипалс” находился в составе этого соединения.

23 ноября он вышел из Галифакса для поиска германского линкора “Шарнхорст” после потопления им британского вспомогательного крейсера “Роуалпинди” между Исландией и Фарёрскими островами, но вследствие полученных в штормовом море повреждений вынужден был вернуться. В декабре совместно с линкором “Ризолюшен” и авианосцем "Фьюриес” он эскортировал первый конвой с канадскими войсками в Великобританию.

С декабря 1939 г. по октябрь 1941 г. “Рипалс” находился в составе флота Метрополии. С апреля по июнь 1940 г. принимал участие в Норвежской операции. 9 апреля его направили для поддержки “Ринауна”, патрулировавшего район Вест-фиорда (Норвегия), с для перехвата немецких кораблей, идущих в Нарвик. 18 апреля “Рипалс” эскортировал серьезно повреждённый 17 апреля немецкими бомбардировщиками крейсер “Саффолк” из Ставангера в Скапа-Флоу (когда тот возвращался после обстрела Ставангера). В мае “Рипалс” оборудовали размагничивающим устройством.

В начале июня 1940 г. “Рипалс” и “Ринаун” послали в район Фарерские острова- Исландия для проверки донесения от 5 мая (впоследствии оказавшегося ошибочным) о появлении германских крупных кораблей в районе Фарёрских островов, предположительно, намеревающихся совершить рейд в район Исландии. В десятых числах июня во время эвакуации войск союзников из Норвегии оба корабля приняли участие в прикрытии конвоев.

Линейный крейсер “Рипалс”. 12 сентября 1940 г.

25-27 июля “Рипалс” и “Ринаун” совместно с 1-й эскадрой крейсеров и эсминцами пытался перехватить “Гнейзенау”, совершавший, по донесениям, 27 июля переход из Тронхейма в Германию. Но обнаружить его не удалось. В ноябре “Рипалс” вместе с “Худом”, тремя крейсерами 1-й эскадры крейсеров и эсминцами на подходах к портам Брест и Лориан пытался перехватить немецкий тяжёлый крейсер “Адмирал Шеер" после потопления им 5 ноября корабля “Джервис Бей”. Затем в составе оперативного соединения он совершил рейд к острову Ян- Майен, где высадившиеся с кораблей десантники захватили немецких метеорологов и разрушили их радиостанцию, а в декабре прикрывал постановку минного заграждения юго-восточнее Исландии.

25 декабря 1940 г. “Рипалс" совместно с крейсером “Нигерия” находились в охранении Атлантического конвоя с войсками для предотвращения попыток тяжёлого крейсера “Хиппер” в районе мыса Финистерре атаковать этот конвой.

С января по март 1941 г. “Рипалс" принимал участие в поисках проводящих рейд немецких линкоров “Шарнхорст" и “Гнейзенау” в Северной Атлантике. 22 мая 1941 г. “Рипалс” отозвали из состава охранения конвоя Великобритания-Гибралтар для участия в поисках линкора “Бисмарк" и тяжёлого крейсера “Принц Ойген”.

В июне 1941 г., после завершения операции по поиску “Бисмарка" в районе Ньюфаундленда, “Рипалс" прикрывал конвои, следующие из Галифакса в Великобританию.

С июня по август 1941 г. корабль находился в ремонте на верфи в Клайде. На нем установили радиолокационную станцию типа 284 для управления стрельбой главного калибра, которую предполагали установить ещё в ноябре 1940 г. Кормовую трёхствольную 102-мм артустановку заменили третьим восьмиствольным 40-мм зенитным автоматом “пом-пом”. Два одиночных 102-мм зенитных орудия с правого и левого борта палубы полубака переставили на крыши ангаров в середину корабля. Из восьми установленных одноствольных 20-мм зенитных автоматов “Эрликон” по одному добавили побортно от башни “Y”. На борта корпуса и надстройки нанесли светло-серый и темно-серый камуфляж.

Схема приборов управления зенитной артиллерией бывшей на вооружении кораблей английского флота в период второй мировой войны

По окончании ремонта в августе крейсер направили в состав флота Метрополии и определили в состав эскорта конвоя, вышедшего из Клайда 30 августа вокруг Африки в Индокитай. 3 октября он прибыл в Дурбан и на период октября-ноября поступил в распоряжение военно-морского командования Восточной Индии. В этот период он побывал почти во всех портах Восточной Африки.

11 ноября “Рипалс” под командой кэптена Теннанта включили в состав специальных ударных сил недавно созданного Восточного флота. В августе 1941 г., принимая во внимание возможность возникновения войны с Японией, первый морской лорд Адмиралтейства адмирал Паунд предложил осуществить усиление британских военно- морских сил в Индийском океане и Восточной Индии за счёт посылки из состава флота Метрополии ряда современных линкоров и, в связи с этим создать мощный Восточный флот, базирующийся на Цейлон, для защиты торговых путей в Индийском океане. Весной 1942 г. этот флот планировали перебазировать в Сингапур.

В свою очередь, премьер-министр Уинстон Черчилль, не желая ослабления военно- морских сил Метроплии, предложил вместо этого послать в Сингапур небольшую по составу, но мощную группу крупных боевых кораблей. По его мнению, это послужило бы сдерживающим фактором против японской агрессии и не потребовало бы присутствия в Индокитае мощных линейных сил.

Комитет обороны и министерство иностранных дел Великобритании поддержали план Черчилля перебазировать в Сингапур ударные силы в составе одного новейшего линкора типа “Кинг Джорж V”, уже находившегосяся в Индийском океане линейного крейсера “Рипалс” и одного авианосца.

“Рипалс” в Галифаксе. 1941 г.

Первый морской лорд считал эти силы недостаточными, но согласился немедленно послать в Сингапур линкор “Принц Уэльский” и авианосец “Индомитейбл” по окончании ремонта повреждений, полученных в результате его случайной посадки на мель. Однако ремонт “Индомитейбла" затянулся, и он так никогда и не присоединился к этим ударным силам. 25 октября “Принц-оф- Уэльс” под флагом командующего ударными силами контр-адмирала Филлипса в сопровождении эсминцев “Электра” и “Экспресс" вышел из Клайда в Кейптаун.

11 ноября Адмиралтейство подтвердило рекомендации Комитета обороны, и “Принц- оф-Уэльс”, находящийся на пути в Кейптаун, и “Рипалс” должны были направиться на рандеву в Коломбо. 16 ноября “Принц Уэльский" прибыл в Кейптаун, а 28-го в Коломбо, “Рипалс” также достиг Коломбо 28 ноября.

2 декабря 1941 г. ударные силы, получившие обозначение соединение “Z", в составе линкора “Принц-оф-Уэльс”, линейного крейсера “Рипалс" и нескольких эсминцев прибыли в Сингапур.

В 17 ч.35 м. 8 декабря оба тяжёлых корабля в сопровождении эсминцев “Электра", “Экспресс”, “Тенедос” и “Вампир" вышли из Сингапура и направились на северо-восток для артиллерийской поддержки приморского фланга отступающих британских сухопутных сил и предотвращения высадки в их тыл морского десанта японцев.

В 17 ч. 20 м. 9 декабря у берегов Малайи соединение “Z” обнаружила производящая разведку японская летающая лодка. Не имея воздушного прикрытия и не желая подвергать корабли неоправданному риску, контр-адмирал Филлипс в 20 ч. 15 м. повернул соединение “Z” на обратный курс и направился в Сингапур. Незадолго до полуночи на флагманском корабле по радио получили срочное донесение о высадке японского десанта в районе Куантана (Малайский полуостров). Филлипс принял решение нанести внезапный артиллерийский удар по десанту противника в самый неподходящий для него момент – во время его высадки.

В 01 ч. 00 м. 10 декабря контр-адмирал Филлипс изменил курс и направился к предполагаемому месту высадки японского десанта, донесение о котором, как выяснилось впоследствии, оказалось ложным. Теперь известно, что первое донесение о английском соединении “Z” противник получил в полдень 9 декабря от японской подводной лодки 1-165. После этого 22-я японская воздушная флотилия (боеспособное содинение, специально подготовленное для атак кораблей в море и насчитывающее 98 самолетов) под командованием контр-адмирала Матцунага, выделенная для налета на Сингапур, пролучила приказ подготовиться к атаке английских кораблей.

Приборы управления зенитной артиллерией бывшие на вооружении кораблей английского флота в период второй мировой войны: а – для определения углов наведения для автоматов “пом-пом"; б – горизонтального целеуказания.

Японцы подготовили самолеты к вылету только к 18 ч.ОО м. 9 декабря и решили предпринять ночную атаку. Однако кораблей англичан не обнаружили. Утром 10 декабря соединение “Z” обнаружила другая подводная лодка 1-166 и атаковала корабли торпедами, но безуспешно. После атаки она всплыла и передала донесение о том, что английская эскадра идет курсом на юг. Курсом “зиг-заг” “Рипалс” шёл в кильватер “Принц- оф-Уэльсу” на расстоянии 650 м (3,5 каб.). Противник немедленно послал разведывательные самолеты. Вслед за ними в воздух поднялась и ударная группа, состоящая примерно из 30 бомбардировщиков и 50 торпедоносцев.

Обнаружив английские корабли в море, японская авиация с 11 ч. 18 м. до 12 ч.ЗО м. предприняла против них ряд атак. Каждый корабль начал маневрировать самостоятельно. Вначале бомбардировщики произвели бомбовую атаку с большой высоты, оказавшуюся малоэффективной. Лишь

“Рипалс” 11 ч.15 м. получил попадание бомбой за второй дымовой трубой в ангар по левому борту рядом с катапультой. Бомба разорвалась в отсеке “F” котельного отделения, после чего около трети корабля было заполнено горячим паром, но повреждение все же оказалось не слишком серьёзным.

Несколько минут спустя “Рипалс” был вторично атакован, но ему удалось уклониться от двух бомб, упавших в воду по правому борту в районе фок-мачты.

Участь кораблей решили быстро следующие одна за другой атаки японских торпедоносцев, не замеченные экипажами кораблей. внимание которых было сосредочено на отражении налета бомбардировщиков. В “Принц-оф-Уэльс” одна за другой попали три торпеды: первая напротив башни “А”, вторая- башни “Y” и третья в середину корпуса корабля.

“Рипалс” продолжал идти 26-узловым ходом. Первую атаку японские торпедоносцы произвели с правого борта с очень большой дистанции (2700-4000 м) и высоты более 100 м. Одна торпеда упала в воду вертикально, и не было видно, как она пошла, но вблизи корабля прошло ещё несколько следов.

Затем начались новые атаки торпедоносцев. Во время третьей атаки, несмотря на умелое маневрирование, в 12 ч.22 м. “Рипалс” получил первое попадание торпедой в корму. Очевидцы вспоминают, что было такое впечатление, будто корабль стукнулся о что-то кормой. В результате на корабле вышло из строя рулевое управление.

Ещё четыре торпедных попадания в течение небольшого промежутка времени решили судьбу лишённого управления корабля. Вторая и третья торпеды попали в левый борт напротив башни “Y” и фок-мачты. В 12 ч.26 м. в левый борт напротив фок-мачты попала четвертая торпеда. Вслед за ней пятая попала в правый борт в середину корабля. В 12 ч.ЗО м. через 8 минут после попадания первой торпеды можно было видеть вертикально погружающуюся носовую оконечность “Рипалса”.

Первые сведения о воздушных атаках противника в Сингапуре были получены от “Рипалса”. Британские истребители прикрытия вылетели немедленно, но они прибыли к месту боя, когда все было уже кончено.

Согласно И.М. Короткину (“Боевые повреждения кораблей”), в 12 ч.22 м. “Рипалс" получил одно торпедное попадание в среднюю часть левого борта. Японские авиационные топреды содержали до 400 кг взрывчатого вещества, что соответсвовало более чем 500 кг тринитротолуола, и устанавливались на глубину хода 4 м. тоесть под нижнюю кромку главного броневого пояса. После первого попадания торпедой корабль снизил скорость до 25 уз. Через несколько минут он получил ещё четыре торпедных попадания в тот же борт. Корабль начал сильно крениться на левый борт и в 12 ч.ЗЗ м., после того как крен достиг 60-70°, перевернулся и затонул, продержавшись на воде всего около 15 минут с момента первого торпедного попадания.

Факт опрокидывания “Рипалса” говорит о том, что корабль погиб от потери остойчивости, когда большие пустые объемы бортовых булей левого борта быстро заполнились водой. Британские эсминцы спасли с “Принца Уэльского” и “Рипалса”, соответственно. 1285 и 796 человек личного состава. Всего вместе с обоими кораблями погибло 870 человек.

Согласно Burt [3], в “Рипалс" попали одна бомба и четыре торпеды, в результате чего он потерял остойчивость, получил крен 60-70° на левый борт и находился в таком положении несколько минут, после чего опрокинулся вверх килем и затонул. 42 офицера, включая капитана – кэптена Теннанта, и 754 матросов и старшин подобрали английские эсминцы, 27 офицеров и 486 матросов и старшин погибли.

Согласно Вгауег [4], 10 декабря 1941 г. у берегов Малайи “Рипалс”, получив одно бомбовое и пять торпедных попаданий, опрокинулся и затонул. Из состава экипажа погибло 327 человек.

Линейный крейсер “Ринаун”

Линейный крейсер “Ринаун”. 1917 г.

Линейный крейсер “Ринаун” заложили 25 января 1915 г. на частной судостроительной верфи “Фэрфильд Шипбильдинг и Инжиниринг, К°” в Гован, Глазго, там же изготавливали и его энергетическую установку. Корабль вторым спустили на воду 4 марта 1916 г. и вторым закончили постройкой 20 сентября 1916 г. Незадолго до окончания постройки начали проведение испытаний. Вес корпуса при спуске на воду составлял 16065 т при осадке 4,47 м носом и 5,72 м кормой.

Стапельный период постройки корабля составлял чуть больее 13 месяцев, достройка на плаву заняла 6 с половиной месяцев. Благодаря твёрдому руководству Фишера, высокой степени взаимодействия между отделом военного кораблестроения и верфью-строителем корабль построили всего за 20 месяцев, что в военное время явилось мировым достижением для кораблей таких размеров.

Согласно Burt [3], действительное нормальное водоизмещение “Ринауна" составляло 27320 т при осадке носом 7,63 м, кормой 8,23 м, в полном грузу (без нефтяного топлива) 32220 т при осадке носом 9,19 м, кормой 9,16 м. Согласно Вгауег [4], соответственно, 27947 т и 32727 т.

Согласно Burt [3], длина “Ринауна” между перпендикулярами составляла 228,64 м (согласно Raven/Roberts [5], 228,75 м), по ватерлинии 240,01 м (согласно Raven/Roberts [5], 240,3 м) и полная 242,04 м (согласно Вгауег [4], 242,4, Raven/Roberts [5], 242,21 м; ширина 27,48 м; высота от киля до палубы полубака 15,05 м.

На крейсере установили следующие средства радиосвязи: в главной радиорубке радиостанцию типа “1-16”, во второй радиорубке типа “2”, в третьей типа “9”.

Стоимость постройки “Ринауна” составляла, согласно Burt [3], 3 1 17204 фунтов стерлингов (около 31180 тыс. рублей золотом), согласно Вгауег [4], 2 962578 фунтов стерлингов (около 29626 тыс. рублей золотом) или, соответственно, 114 и 108 фунтов стерлингов за тонну нормального водоизмещения.

На переоборудование и ремонты в 1919-22 гг. британская казна затратила 276256 фунтов стерлингов, на модернизацию в 1923-26 гг. 979927 фунтов стерлингов. Модернизация 1936-39 гг. обошлась казне 3 088008 фунтов стерлингов. Всего постройка, переоборудование, ремонт и модернизация “Ринауна” обошлись, согласно Burt [3], 7 461395 фунтов стерлингов, согласно Вгауег [4], 7 306769 фунтов стерлингов, причём переоборудование, ремонт и модернизация обошлись на 1 226987 фунтов стерлингов дороже постройки.

Не считая “Худа, “Ринаун" оказался самым дорогим кораблём королевского флота, так как постройка кораблей одного проекта на верфи “Ферфильд” обошлась на 8-10 фунтов стерлингов за тонну нормального водоизмещения дороже, чем на верфи “Джон Браун и К°”.

"Тайгер” и “Ринаун” в походе. 1917 г.

Экипаж крейсера по окончании постройки насчитывал 953 человека, как флагманского корабля 967, во время первой мировой войны 1043, в 1919 г. 1223. В составе флота корабль находился с 28 ноября 1916 г. по 19 марта 1948 г.

12 сентября 1916 г. начались испытания “Ринауна”. 18 сентября крейсер вышел на ходовые испытания и 20 сентября прибыл в Скапа-Флоу. По пути на Арранской мерной миле его энергетическая установка развила форсированную мощность 126300 л.с. (увеличение на 12,8%), что при частоте вращения гребных валов в среднем 281,6 об/мин., водоизмещении 27900 т и осадке 7,93 м носом и 8,31 м кормой обеспечило кораблю скорость хода 32,68 уз. Во время 4-часового пробега в полном грузу энергетическая установка поддерживала постоянную мощность около 123850 л.с. (увеличение на 10,5%), что при частоте вращения гребных валов в среднем 279 об/мин. позволило кораблю поддерживать скорость хода 32,28 уз. Наконец-то можно было сказать, что любые недостатки этих крейсеров будут компенсироваться их высокой скоростью. Фактический удельный вес энергетической установки составил 55 кг/л.с.

25 сентября 1916 г. провели кренование “Ринауна” для определения метацентрической высоты при двух режимах загрузки. Сначала произвели измерение пустого корабля при водоизмещении 24420 т, осадке носом 7,34 м и кормой 8,02 м. Метацентрическая высота составляла 0,9 м.

Затем произвели измерение при действительном нормальном водоизмещении 26145 т с учетом запаса топлива в 1000 т нефти (запасные топливные цистерны были пустые), осадке носом 7,77 м и кормой 8,23 м. Метацентрическая высота составляла 1,07 м. Остойчивость была максимальной при 43° крена и нулевой при 64°. Наконец, произвели измерение при водоизмещении в полном грузу 32220 т с учетом полного запаса топлива в 4289 т нефти и 112 т угля при осадке носом 9,20 м, кормой 9,18 м. Метацентрическая высота составляла 1,89 м. Остойчивость была максимальной при 44° крена и нулевой при 74°. Несмотря на относительно небольшой вес броневой защиты корабля, метацентрическая высота оказалась малой.

“Ринаун” передали флоту 28 ноября 1916 г., но он не входил в состав Гранд-флита до января 1917 г., пока на нём не поднял свой флаг младший флагман 1-й эскадры линейных крейсеров. В составе этой эскадры он находился до 1919 г.

1 февраля 1917 г. “Ринаун" перевели на верфь в Розайт для усиления бронирования, где он находился по 1 апреля (60 дней). В июне 1917 г. после осуществления дополнительного бронирования палуб действительное нормальное водоизмещение крейсера возросло, согласно Raven/Roberts [5], до 27947 т при средней осадке 8,01 м, полное до 32633 т при средней осадке 9,19 м. Согласно Burt [3], водоизмещение по грузовую ватерлинию в сентябре 1917 г. составляло 32740 т. Сравнение по весовой нагрузке с “Тайгером” при уменьшенной толщине брони и большем весе корпуса “Ринауна" (для “Тайгера" 25,9% и 34,3%) все же указывает на недостатки проекта. Необходимо отметить, что, несмотря на большой вес корпуса, в процессе эксплуатации обнаружилась его определенная слабость.

В 1917 г. на “Ринауне" отдельные платформы для прожектров, установленные на задней дымовой трубе, заменили расположенной ниже и окружавшей ее круговой платформой. Передний верхний мостик удлинили в сторону кормы.

12 декабря 1917 г. “Ринаун" совместно с другими кораблями Гранд-Флита вышел в море на перехват 3-й полуфлотилии немецких эсминцев, атаковавшей Скандинавский конвой, и во время возвращения сопровождал поврежденный британский эсминец “Пелью”.

В 1918 г. дальномеры на “Ринауне” располагались следующим образом. Два с базой 9,14 м – один на башне “Y”, другой на задней части передней боевой рубки. Четыре с базой 4,57 м – два на башнях “А" и “В”, по одному на носовой боевой рубке и кормовой боевой рубке торпедной стрельбы. Один с базой 3,66 м на марсе фок-мачты на посту управления стрельбой центральной наводки главного калибра. Два с базой 2,74 м на носовом мостике. Один зенитный с базой 2,0 м на марсе фок-мачты.

На марсе на лицевой стороне поста управления стрельбой центральной наводки 381-мм орудий установили циферблат секундомера, указывающий время полета снарядов до цели. На башне “А” нанесли шкалу пеленгов горизонтальной наводки. Изменили положение прожекторов с целью улучшения условий наблюдения. Установленную на второй дымовой трубе круговую платформу для прожекторов заменили четырьмя отдельно стоящими платформами с прожектором на каждой, по две с каждой стороны трубы. С первой дымовой трубы сняли прожекторы и расположили их на платформе вокруг главной опоры треногой фок-мачты. Сигнальные прожекторы с верхнего мостика перенесли на нижний. В конце 1918 г. установили короткую фор-стенгу. Закрасили камуфляж на трубах и все обозначения на корпусе.

21 ноября 1918 г. у Розайта “Ринаун” в составе 1-й эскадрой линейных крейсеров встретил направленные для интернирования в порты Великобритании корабли флота Открытого моря. 7 апреля 1919 г. в связи с расформированием Гранд-Флита “Ринаун" вошёл в состав Атлантического флота и находился в его составе до июля 1919 г. Во время одного из переходов морем при водоизмещении 31870 т корабль развил скорость хода 29,85 уз.

“Ринаун” в 1918 г.

“Ринаун” широко использовали для путешествий членов королевской семьи. С июля 1919 г. по октябрь 1920 г. планировалось заграничное плавание наследного Принца Уэльского в Канаду и США, в Новую Зеландию и Австралию, походы в Вест- Индию, порты Южной Америки. Затем должно было последовать плавание в Индию и Японию. Для этой цели выделили линейный крейсер “Ринаун”.

В июле 1919 г. крейсер пришёл на ремонт в Портсмут, где на местной верфи его начали готовить к заграничному плаванию. С башен убрали платформы для взлёта самолётов. Закрасили шкалы пеленгов горизонтальной наводки на башнях “А" и “Y”, сняли циферблаты секундомеров, установили стеньги на грот-мачте и фор-марсе. На стеньгах установили длинные флагштоки для королевского штандарта и кормового флага.

Первое заграничное плавание “Ринауна” состоялось с августа по декабрь 1919 г. в Ньюфаундленд, Канаду и США, включая десятидневный визит в Нью-Йорк.

5 августа 1919 г. линейный крейсер в сопровождении лёгких крейсеров “Даунтлес" и “Драгон” вышел из Портсмута. 11 августа корабли прибыли в залив Консепшен (Ньюфаундленд), где Принц Уэльский перешёл на легкий крейсер “Драгон" для посещения Сант-Джонса (Ньюфаундленд) и Галифакса.

13 августа 1919 г. “Ринаун" прибыл в Галифакс, где Принц Уэльский вновь поднялся на борт крейсера для перехода в Квебек. Прибыв в Квебек 21 августа, принц надолго покинул линейный крейсер, с августа по ноябрь продолжив путешествие по Канаде и США на поезде. В течение этого периода “Ринаун” нанёс визиты в порты Вест-Индии, Южной Америки, Нью-Йорк и, наконец, в Галифакс, где Принц Уэльский снова прибыл на крейсер для возвращения в Великобританию. 25 ноября корабль вышел из Галифакса и 1 декабря 1919 г. прибыл в Портсмут, где встал на верфь в ремонт.

Линейный крейсер “Ринаун”

(а-поперечные и продольный разрезы с указанием бронирования в 1917 г., б-наружный вид и вид сверху в 1917 г., в-вид на грот-мачту в конце 1917 г., г-наружный вид в 1922 г.)

С целью переоборудования к следующему заграничному плаванию во временную “яхту” для путешествий членов королевской семьи с января по март 1920 г. “Ринаун” находился в ремонте. Кроме переборки главных механизмов, ремонта котлов, укрепления котельной кладки, ликвидации протечек в системах питьевой и котельной воды, в топливных цистернах, капитального ремонта вспомогательных механизмов, на нём произвели демонтаж кормовой 102-мм трёхствольной орудийной установки №5, в средней части корабля на левом борту оборудовали площадку для игр, а на правом кинозал.

Провели небольшой ремонт жилых помещений. Палубу, на которой находилась кормовая 102-мм трёхствольная орудийная установка №4, продолжили в корму настолько, что она образовала крышу, нависающую над местом, где раньше располагалась установка №5, и оборудовали на ней прогулочную палубу. Кормовую часть верхней палубы, палубы полубака и навесную покрыли деревянным настилом. На навесной палубе вокруг второй дымовой трубы оборудовали дополнительные помещения для Принца Уэльского и его свиты.

“Ринаун” во время ремонта. 1919-1920 гг.

На посту управления стрельбой центральной наводки на передней боевой рубке в дополнение к уже имеющемуся дальномеру с базой 4,57 м позади него добавили ещё один дальномер с базой 6,09 м. На задней стенке башни “Y” дальномер с базой 4,57 м заменили новым дальномером с базой 9,14 м.

Второе заграничное плавание “Ринауна" в Новую Зеландию и Австралию состоялось с марта по октябрь 1920 г. Покинув 16 марта 1920 г. Портсмут, крейсер посетил остров Барбадос, прошёл Панамским каналом, зашёл в Гонолулу и на острова Фиджи, нанёс визит на остров Окленд, посетил Новую Зеландию, различные порты Австралии и Хобарт на острове Тасмания. Возвращались снова через Панамский канал, Вест-Индию и Бермуды. 11 октября корабль снова появился в Портсмуте. Здесь 5 ноября “Ринаун” вывели в резерв, где он находился с ноября 1920 г. по сентябрь 1921 г. На нем до минимума сократили численность экипажа, и на местной верфи произвели ремонт.

15 сентября 1921 г. в Портсмуте “Ринаун”, предназначенный для третьего заграничного плавания Принца Уэльского в Индию и Японию, снова ввели в строй. Покинув Портсмут 26 октября, крейсер с Принцем Уэльским проследовал в Бомбей через Суэцкий канал, посетив по пути Мальту, где принц провозгласил остров независимымым доминионом, и Аден. Корабль прибыл в Бомбей 17 ноября. Сойдя здесь с крейсера на берег, Принц Уэльский совершил четырёхмесячное путешествие по Индии. За это время “Ринаун’' посетил порты Персидского залива, Коломбо, Бомбей и Карачи. 17 марта 1922 г. в Карачи принц снова прибыл на крейсер, после чего он ушел в Японию, посетив по пути Коломбо, Сингапур и Гонконг, и на некоторое время сошёл на берег в Иокогаме.

“Ринаун” во время ремонта. 1919- 1920 гг.

В Великобританию возвращались через Манилу, Лабуан, Пенанг* Тринкомали, Суэцкий канал, Мальту и Гибралтар, появившись, согласно Burt [3], 2 июня в Плимуте, согласно Rav^n/Roberts [5], 20 июня в Портсмуте. 28 июля в Портсмуте “Ринаун" снова вывели в резерв, сократив на нём численность экипажа.

К моменту подписания в 1922 г. Вашингтонского морского соглашения “Ринаун" ещё не имел бортовых наделок (булей), в отличие от своего систершипа “Рипалса", на котором их установили во время ремонта и модернизации в 1918-20 гг. Поэтому в начале 1922 г. состоялось совещание ряда служб флота, на котором обсуждались предполагаемое пероборудование “Ринауна" и конструкция предназначенных к установке на нём булей подводной защиты. В основу положили предложения начальника отдела кораблестроения флота, внесённые 16 февраля 1922 г. и включавшие некоторые отличия от способа модернизации “Рипалса”.

В июле Адмиралтейство одобрило спецификацию предполагаемых работ.

19 июля 1923 г.

“Ринаун” вывели в резерв, перевели на государственную верфь в Портсмут и поставили в док для проведения ремонта, где по июль 1926 г. (в течение трёх лет) на нём проводили обширный ремонт и кардинальную модернизацию.

В процессе проведения модернизации 152-мм главный броневой пояс по ватерлинии был снят. На “Ринауне” установили новый 229-мм главный броневой пояс, причём по высоте его установили на 914 мм выше прежнего, но перестановки старого 152-мм главного броневого пояса выше нового главного, как это раньше произвели на “Рипалсе”, здесь не сделали, поскольку опасались появления слишком большой осадки. В образовавшееся незащищённое пространство борта между нижним концом главного броневого пояса и полками шельфа установили скошенные броневые плиты с толщиной 229 мм в верхней и 51 мм в нижней части у шельфа. В оконечностях корпуса толщина плит броневого пояса не изменилась и оставалась прежней – 102 и 76 мм. Распределение толщин плит по длине пояса также не изменилось.

“Ринаун” в Панамском канале

Из общего числа 229-мм броневых плит 24 плиты первоначально предназначались для чилийского линейного корабля “Альмиранте Кохрен”, а остальные 28 плит и все скошенные плиты (примерно 200 т) изготовили специально для “Ринауна”. Общий вес новой бортовой брони составлял 1430 т (229- мм и скошенные плиты) + 40 т (51-мм плиты) + 35 т (дополнительные шпангоуты-подкрепления под броней на высоте от шельфа до верхней палубы). Вес снятого 152-мм броневого пояса равнялся 896 т. В результате установки 229-мм пояса водоизмещение корабля увеличилось на 609 т.

Одновременно произвели усиление палубного бронирования. Поверх плоской части и на скосах главной (броневой) палубы в районе погребов боезапаса добавили 51-мм нецементированные броневые плиты. В районе котельных отделений, снаружи от установленных между верхней и главной палубами новых продольных переборок уложили дополнительные 38-мм плиты. В районе машинных отделений главную палубу дополнительно не усиливали, и она сохранила свою прежнюю 76-мм толщину.

Помимо этого, над скосами главной палубы горизонтально уложили нецементированные броневые плиты различной толщины, расположив их от верхней кромки скоса и не доходя 610 мм до борта корабля. В районе погребов боезапаса установили 102-мм плиты, в районе машинных и котельных отделений 64-мм. Таким образом, в этом месте на корабле установили как бы новую бронированную палубу. Ни одну из уложенных в период строительства плит из высокоупругой стали не сняли. Толщина брони увеличивалась укладкой новых плит поверх старых.

Для защиты погребов боезапаса от продольного огня промежуточная палуба также получила дополнительную броню. В носовой части на расстоянии 4,6 м впереди барбета башни “А” 76-мм нецементированные плиты уложили поверх 19-мм плит из высокоупругой стали. В кормовой части на расстоянии 7,6 м в корму от барбета башни tk Y” 38-мм нецементированные плиты уложили поверх 64-мм плит из высокоупругой стали.

Новые стальные плиты палубного бронирования имели большую площадь и укладывались без зазоров. Чтобы их уложить, рабочим пришлось временно снять все промежуточные переборки и различное оборудование. И хотя этот метод оказался относительно трудоёмким и дорогостоящим, тем не менее, Адмиралтейство согласилось, что это действительно необходимо для создания полноценной и эффективной защиты. Бессмысленно было действовать так же, как в период первой мировой войны, когда из-за жестких ограничений во времени бронирование усиливалось укладкой плит малой площади вокруг имеющихся конструкций.

Почтовые открытки изданные в честь третьего дальнего плавания “Ринауна” в 1921-1922 гг.

“Ринаун" стал первым британским линейным крейсером, получившим палубную броню из нецементированных стальных плит. Вес дополнительного палубного бронирования составил 1020 т (горизонтальные броневые плиты и две 51-мм продольные переборки), 127 т (скосы главной палубы) и 40 т (дополнительные палубные опоры). Всё это вылилось в 1187 т дополнительного водоизмещения.

Между верхней и главной палубами в качестве противоосколочной защиты кожухов дымовых труб установили по одной продольной переборке с укрепленными на них 51-мм нецементированными стальными плитами. Их расположили на расстоянии 4,6 м от диаметральной плоскости и по длине корабля от основания передней боевой рубки до кормовой переборки котельных отделений.

В процессе модернизации на “Ринауне”, как новинку судостроения, установили цельные противоторпедные були, но это ещё не означало, что установили “настоящие” були. Двойные борта ниже полок шельфа под плиты главного броневого пояса выдавались наружу, кругообразно изгибались ниже скосов броневой палубы. Они уходили на 4,27 м внутрь и на 0,91 м наружу корпуса и проходили по длине погребов боезапаса всех башен, котельных и машинных отделений. “Ринаун” и “Рипалс” оказались первыми боевыми кораблями британского флота,за исключением мониторов, оборудованными такого вида булями.

Були “Ринауна” имели модифицированную конструкцию и предназначались вместо продольной противоторпедной переборки и бронированных экранов в районах погребов боезапаса у крейсеров предыдущих проектов. При этом удалось избежать излишнего увеличения ширины корпуса, поскольку его наружная броневая защита сохранилась. Конструция булей состояла из множества разделенных перегородками небольших отсеков двойного борта и наполненной нефтью широкой “подушки”. От корпусных отсеков були отделялась легкими продольными переборками, образовавшими узкие воздушные промежутки (коффердамы), и не были заполнены полыми герметичными трубами, чем отличались от конструкции настоящих булей находящегося в то же время в постройке линкора “Ремилес”. Это позволило резко уменьшить прирост осадки – всего на 76 мм, против 305 мм на “Рипалсе”. В результате наделки булей водоизмещение крейсера увеличилось ещё на 1100 т.

Линейный крейсер “Ринаун” в середине 20-х годов 20 века.

Вокруг погребов боезапаса оборудовали заполненные водой специальные защитные выгородки, вмещающие 154 т воды.

Ещё в 1922 г. Адмиралтейство одобрило установку восьми неподвижных 533-мм торпедных аппаратов с размещением, аналогичным линейному крейсеру “Худ”. Однако из-за экономии веса и недостатка средств их не установили. Помимо этого, произвели следующие работы: снова установили кормовую 102- мм трёхствольную орудийную установку №5; две 76-мм зенитные пушки побортно от задней дымовой трубы и два отдельных 102-мм орудия на спардеке заменили четырьмя 102- мм зенитными орудиями образца Mk.V на одноствольных лафетах образца Mk.III; на крыше фор-марса разместили пост управления зенитным огнём; удалили фор-марс-стеньгу и рей передающей антенны; главную передающую антенну прикрепили к кормовой кромке фор-марса; слегка изменили планировку мостика; с кормовых постов у передней дымовой трубы сняли два 914-мм прожектора; над башней “Y” снова установили секундомер, показывающий время полета снарядов до цели. После окончания ремонта в августе 1926 г. провели испытания крейсера.

В 1926 г. “Ринаун” и “Рипалс” внешне практически не отличались друг от друга. Их можно было отличить только по различной форме бортовых булей, сохранившемуся в борту двойному ряду иллюминаторов у “Ринауна”, а также верхнему 152-мм броневому поясу у “Рипалса”.

3 сентября 1926 г. “Ринаун” ввели в состав эскадры линейных крейсеров Атлантического флота, где он находился по январь 1927 г. В январе 1927 г. его назначили для следующего заграничного плавания Принца Йоркского в Австралию. Для королевского флага установили короткие флагштоки на фор-марсе и на главной стеньге. На левом борту навесной палубы в середине корабля оборудовали жилые помещения. Покинув Портсмут 6 января, крейсер с Принцем Йоркским на борту проследовал в Австралию через Панамский канал. В Портсмут через Суэцкий канал они вернулись 17 июля 1927 г.

С июля по сентябрь 1927 г. на верфи в Портсмуте “Ринаун” прошёл ремонт, во время которого с левого борта навесной палубы убрали оборудованные на время заграничного плавания жилые помещения, и по его окончании снова вошёл в состав эскадры линейных крейсеров Атлантического флота. 29 сентября “Ринаун” принял участие в учебно-боевых стрельбах из орудий главного калибра по буксируемому с 10-уз. скоростью хода щиту, произведя по 6 выстрелов из каждого орудия. В итоге из 36 выстрелов он достиг 13 накрытий и одно прямое попадание.

"Ринаун” в дальнем плавании. 1927 г.

В составе входящей в Атлантический флот эскадры линейных крейсеров “Ринаун” находился с сентября 1927 г. по сентябрь 1931 г., из них два года с июля 1929 г. по июль 1931 г. являлся флагманским кораблём, заменив в июле 1929 г. ушедший на ремонт “Худ”.

14 января 1929 г. линейные крейсера

“Ринаун”, “Рипалс” и “Тайгер” в составе Атлантического флота вышли из Портсмута в Средиземное море для участия в обычных весенних маневрах обоих флотов. 18 января Атлантический флот пришёл в Гибралтар. В течение февраля оба флота провели совместные учения, которые, в основном, свелись к проведению стрельб из всех видов оружия. Во время проведения торпедных стрельб одна из торпед линкора “Нельсон” попала в “Ринаун”. В конце февраля эскадра линейных крейсеров (флаг контр-адмирала Дреера) посетила Оран.

Весенние маневры Атлантического и Средиземноморского флотов 1930 г. (всего 96 кораблей), в которых приняла участие эскадра линейных крейсеров в составе “Ринауна" (флаг контр-адмирала Паунда), “Рипалса” и “Тайгера”, проходили с 8 по 15 марта в западной части Средиземного моря. В результате “Ринаун” “условно” затонул, но вывел предварительно из строя два неприятельских эсминца, а “Тайгер” получил повреждения.

Осенние маневры Атлантического флота проходили, как и обычно в последние годы, в северных водах метрополии. 23 сентября на рейде Кромарти-Фёрт вместе с другими кораблями сосредоточилась эскадра линейных крейсеров в составе “Ринауна” (флаг контр-адмирала Паунда), “Рипалса" и “Тайгера”. Программа маневров предусматривала дневной бой линейных сил при участии авиации, ночной бой линейных крейсеров, стрельбу по самоходному щиту-линкору “Центурион”. В ночном бою залпы артиллерии главного калибра обозначались проблесками прожекторов. Согласно инструкции, командиры линейных крейсеров через определённые промежутки времени бросали жребий, согласно которому все три линейных крейсера оказались потопленными.

Большие весенние маневры Атлантического флота проходили с 14 по 18 марта 1931 г. В них также приняла участие эскадра линейных крейсеров в составе “Ринауна” (флаг контр-адмирала Паунда), “Рипалса” и “Тайгера”. В ходе маневров провели ночную стрельбу “Ринауна” по “Рипалсу”. Стрельба велась боевыми снарядами, но с заведомо неверной установкой по целику, так что при осуществлении правильной наводки снаряды ложились по носу (или по корме) цели. Около 20 ч. началом стрельбы явился опознавательный сигнал прожектором с “Рипалса” с расстояния около 3 миль. Противник оказался на правом крамболе “Ринауна”. Последний немедленно выстрелил несколько осветительных снарядов, осветивших силуэт “Рипалса”, и начал стрельбу из 381-мм орудий. При свете осветительных снарядов были видны громадные всплески по носу “Рипалса”. Стрельба продолжалась несколько минут.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1926 г.

I I июля 1931 г. флаг командующего эскадры линейных крейсеров контр-адмирала Томкинсона снова перенесли на вышедший из ремонта “Худ”. 1 1 сентября “Ринаун” ушёл в продолжавшийся до июня 1932 г. ремонт на верфь в Портсмут.

В ходе ремонта на корабле выполнили ряд работ. Демонтировали 102-мм трёхствольную орудийную установку №3 в средней части корабля с целью последующей установки в этом месте авиационной катапульты. Продлили в корму палубу платформы передней боевой рубки для размещения на ней двух восьмиствольных 40-мм зенитных автоматов “пом-пом" образца Mk.V.

Спроектированный в 1931 г. 40-мм зенитных автомат образца Mk.VI весил 5,1 т. Восемь стволов весом по 0,3 т каждый были расположены в два ряда один над другим. Снаряд весил 0,9 кг. Скорострельность составляла 130-140 выстрелов в минуту, досягаемость по высоте 7500 м. Расчёт автомата насчитывал 1 1 человек. Пост управления стрельбой этих автомататов установили на специальной платформе на крыше фор-марса. На крыше фор-марса также установили посты Mk.I управления огнём зенитных орудий.

На правом борту рядом с передней дымовой трубой разместили ещё один такой 40-мм зенитный автомат “пом-пом" вместе со своим постом управления. Так как на флот поставляли ещё очень мало таких зенитных автоматов, на левом борту такого автомата не установили. Демонтировали оба кормовых прожектора у задней дымовой трубы. С надстройки у башни “Y" убрали секундомер, показывающий время полёта снарядов до цели.

2 июня 1932 г. в Портсмуте “Ринаун” ввели в состав эскадры линейных крейсеров флота Метрополии (так в марте 1932 г. переименовали британский Атлантический флот), где он находился по январь 1936 г. С 1932 г., после вывода 28 апреля 1931 г. в резерв “Тайгера”, в составе эскадры линейных крейсеров остались только “Худ", “Ринаун" и “Рипалс”.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1926 г.

Хотя ремонт закончили в июне 1932 г., но уже в 1933 г. на “Ринауне” снова начали очередную модернизацию. С башни “Y" сняли платформу для взлёта самолётов. В средней части корпуса между задней дымовой трубой и грот-мачтой на уровне навесной палубы (спардека) на месте снятой во время предыдущего ремонта 102-мм трёхствольной орудийной установки №3 смонтировали поперечную самолётную катапульту Мак-Тагерта (типа D-III-H). На катапульте постоянно находился один самолёт “Фаррэй 111-D". Специального крана для подъёма самолёта не устанавливали, используя для этого шлюпочные подъёмные стрелы. Одновременно установили две счетверённых установки 12,7- мм зенитных пулемётов. В 1933 г., согласно Burt [3], порожнее водоизмещение крейсера составляло 31870 т, полное 37630 т, наибольшая длина 242,23 м, ширина с булями 31,3 м.

“Худ” и “Ринаун” с 12 января 1934 г. находились в Гибралтаре, а в марте вернулись в Англию в свои базы.

14 января 1935 г. “Худ” и “Ринаун" в составе флота Метрополии отправились в весеннее плавание. 19 января корабли флота сосредоточились в бухте Ароса (побережье сев. Испании) и оттуда 20 января направились в Вест-Индию.

По возвращении из Вест-Индии 23 января 1935 г. во время маневров у северного испанского побережья близ Гибралтара “Ринаун” столкнулся с “Худом” (флаг контр-адмирала Бейлей), таранил его в правый борт в районе башни “Y”, повредив себе полубак и повредив форштевень в районе ватерлинии.

Столкновение таких крупных кораблей является сравнительно редким в практике военных флотов. Для разбора действий контр- адмирала Бейлей, командовавшего соединением, и командиров обоих линейных крейсеров в Англии создали специальные военно- морские суды.

Из материалов судебного разбирательства выяснилась следующая картина столкновения. 22 января накануне выхода в море из бухты Ароса для проведения совместных маневров с подводными лодками контр-адмирал Бейлей, держащий флаг на “Худе”, отдал следующий приказ: “В среду 23 января дивизия линейных крейсеров придёт в точку, расположенную в 2 милях на 148° от маяка Сальвора. От этой точки “Худу” надлежит следовать курсом 192°, “Ринауну” курсом 254°, скорость хода 12 уз. В 10 ч.50 м. крейсера ложатся на курс 223° и движутся зигзагообразным курсом. По окончании маневра “Худ” следует курсом 254°, “Ринаун” – 192°.

Маневры прошли вполне удовлетворительно и были закончены по сигналу флагмана в 11 ч.35 м. После этого “Ринаун” по плану должен был вступить в кильватер “Худу”, а затем всему соединению изменить курс и лечь на 180°.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1933 г.

Схема маневрирования линейных крейсеров “Худ” и “Ринаун” перед столкновением 23 января 1935 г.

Как выяснилось из разбора аварии на следствии, командир “Ринауна”, управляя крейсером, чтобы стать в кильватер флагману, считал, что “Худ” уже следует курсом 180°, тогда как в действительности он ещё шёл курсом 254°. Контр-адмирал Бейлей, стоя на мостике “Худа”, заметил, что “Ринаун” медлит с выполнением маневра и что крейсера постепенно сближаются. Он обратил на это внимание командира “Худа” и приказал поднять сигнал “строй кильватера, курс 254°, скорость хода 12 уз.” В это время расстояние между кораблями составляло 1400 м (7,5 каб.). Сигнал был поднят в 12 ч.20 м., а через 2 минуты “Ринаун” 2-узловым ходом ударил в правый борт “Худа”.

Перед столкновением командир “Ринауна” который находился в 1000 м (5,5 каб.) от “Худа”, застопорил машины и положил руль “право на борт”, а в 460 м (2,5 каб.) дал полный назад. “Худ” сначала склонился влево и дал 15 уз., а затем за 1 минуту до столкновения положил руль право на борт и дал полный ход вперёд. Этими эволюциями удар был ослаблен, но инерция громадных крейсеров оказалась слишком большой, чтобы избежать столкновения. До последнего момента командир “Ринауна” считал, что флагманский корабль склонится влево на курс 180°, располагая свой курс в соответствии с этим предположением.

Придание суду виновных и само судопроизводство произошло чрезвычайно быстро. На суде контр-адмиралу Бейлей было предъявлено обвинение, что он приказал поднять последний сигнал слишком поздно. В то же время суд оправдал флагмана и командира “Худа” и присудил командира “Ринауна” к отрешению от должности. Адмиралтейство изменило решение суда: командиру “Ринауна объявили строгий выговор с оставлением в должности, а флагману и командиру “Худа” – замечание.

Временный ремонт “Ринауна” производили с января по февраль в Гибралтаре (25 дней), и 18 февраля он совершил переход на верфь в Портсмут, где 18 мая ремонт закончили (80 дней). Во время этого ремонта на левом борту рядом с первой дымовой трубой установили второй восьмиствольный 40-мм зенитный автомат “пом-пом” образца Mk.V, правда, без поста управления стрельбой.

В марте 1935 г. для обеспечения в эскадрах однотипности корабельного состава решили постепенно разделить базирование линкоров типа “Куин Элизабет” и “Роял Соверн” – первых в Средиземном море, остальных в составе флота Метрополии. Вследствие напряженной программы реконструкции линкоров типа “Куин Элизабет”, возникла постоянная нехватка одного линкора этого типа для смены в составе Средиземноморского флота, и для их подмены туда стали посылать линейные крейсера. Первоначально, с апреля по сентябрь 1936 г., их разделили между флотом Метрополии и Средиземноморским флотом.

12 июля 1935 г. “Ринаун” прибыл в Спитхед, где с 15 по 17 июля принял участие в смотре и морском параде на Спитхедском рейде по случаю серебряного юбилея восшествия на трон короля Георга V.

Линейный крейсер “Ринаун” в начале 30-х гг. 20 века.

В период итало-абиссинской войны эскадру линейных крейсеров в составе “Худа” и “Ринауна” (“Рипалс” проходил реконструкцию) послали в Гибралтар для усиления Средиземноморского флота, хотя эскадра продолжала числиться в составе флота Метрополии. “Худ” оставался в Гибралтаре до июня 1936 г., после чего он вернулся в Великобританию. В январе 1936 г. “Ринаун” направили в Александрию, и он находился в составе 1-й эскадры линкоров Средиземноморского флота до мая 1936 г.

“Ринаун” вернули в Великобританию в мае 1936 г. и ввели в состав эскадры линейных крейсеров флота Метрополии, с июня заменив в Средиземном море “Рипалсом”.

Модернизация

С июня по сентябрь 1936 г. “Ринаун” находился в составе флота Метрополии.

2 сентября 1936 г. “Ринаун” направили на казённую верфь в Портсмут, где по август 1939 г. на протяжении трёх лет он прошёл такую большую и продолжительную модернизацию, которую не проходил ни один крупный боевой корабль королевского флота (за исключением линкоров “Куин Элизабет” и “Вэлиэнт”), общей стоимостью 3 088008 фунтов стерлингов, только на 29000 фунтов стерлингов меньше стоимости его постройки в 1915-16 гг.

Во время модернизации на крейсере установили новую энергетическую установку, в результате чего в период второй мировой войны его можно было использовать в качестве быстроходного эскорта авианосцев. Новая модернизация длилась ровно три года, и крейсер был полностью готов только 2 сентября 1939 г. – за день до вступления Великобритании во вторую мировую войну.

Модернизация затронула 90% внутреннего оборудования корабля, в основном коснувшись энергетической установки, броневой защиты и установки новейших орудий универсального калибра. В ходе выполнения работ 381-мм орудийные башни демонтировали с корабля и отправили на орудийный завод, где их модернизировали до соответствия образцу Mk.I (N), что позволило использовать новые снаряды с усовершенствованным баллистическим наконечником. Угол возвышения орудий довели до 30°, при этом максимальная дальность стрельбы составила 32000 м (173 каб.). Боекомплект возрос до 768 снарядов для всех шести орудий главного калибра или по 120 боевых и 8 учебных на ствол.

Оборудование поста управления стрельбой центральной наводки на фор-марсе заменили новым и более совершенным. Расположенный поверх передней боевой рубки массивный бронированный купол с постом управления стрельбой центральной наводки демонтировали и перенесли на заднюю надстройку в качестве кормового поста управления стрельбой центральной наводки.

Вместо прежних 102-мм трёхствольных орудийных установок и зенитных орудий, крейсер получил новый противоминный калибр из двадцати спроектированных в 1937 г. 114-мм универсальных орудий образца Mk.HI с длиной канала ствола 45 калибров (5130 мм) в десяти двухствольных установках, получивших в Королевском флоте название “межпалубных”. Эти орудия стреляли унитарными снарядами весом 25 кг и оказались значительно эффективнее прежних 102- мм противоминных и зенитных орудий. Максимальная дальность составляла 18700 м (101 каб.), досягаемость по высоте 12600 м, максимальный угол подъема ствола орудия 85°, скорострельность до 12 выстрелов в минуту.

Размещение двухствольных установок на спардеке двумя группами – по три в носу и по две в корме с каждого борта обеспечивало большие сектора обстрела и высокую плотность огня по бортам, но ограничивало возможность стрельбы по корме и делало практически невозможным стрельбу прямо вперед. Новые орудия, с их высоким темпом стрельбы, требовали довольно больших по объёму помещений для снарядных погребов, поскольку их боекомплект состоял из 5000 снарядов для всех двадцати орудий или по 250 боевых и 75 учебных на ствол. Это удалось выполнить благодаря установке на корабле новой более компактной энергетической установки, занимавшей гораздо меньшее место, чем первоначальная.

Управление стрельбой новой противоминной артиллерии осуществлялось четырьмя специальными постами типа Mk.IV – два на специальных возвышающихся платформах с кормовой стороны переднего мостика и две на кормовой надстройке. Ведение зенитной стрельбы обеспечивалось счетно-решающим прибором типа Mk.IV с постами управления на верхней части надстройки: один впереди и два побортно от фок-мачты, а стрельба по морским целям передаточным постом залпового огня адмиралтейского типа Mk.VII.

Зенитное вооружение ближнего действия увеличилось с 16 до 24 стволов и включало три восьмиствольных 40-мм зенитных автомата “пом-пом” с общим боезапасом 43200 боевых выстрелов или 1800 боевых и 84 учебных выстрела на ствол. Из них два стояли на возвышающихся платформах между дымовыми трубами и один в кормовой части спардека непосредственно перед башней “Y” на месте 102-мм трёхствольной орудийной установки №5.

Их дополняли четыре установки четырёхствольных 12,7-мм пулеметов образца Mk.VIII с общим боезапасом 40000 патронов (2500 на ствол), установленных побортно по два в носовой и кормовой части спардека. По окончании ремонта, в период до осени 1942 г., на крейсере добавили ещё 10 одноствольных 20-мм зенитных автоматов “Эрликон”, а также сняли все установки четырёхствольных 12,7-мм пулеметов. Таким образом, зенитное вооружение крейсера насчитывало 34 ствола 20-мм и 40-мм калибра.

Одновременно демонтировали оба установленных при постройке носовых 533-мм подводных торпедных аппарата, а вместо них, наконец-то, двумя отдельными группами по два с каждого борта позади второй дымовой .трубы и грот-мачты установили давно планируемые восемь надводных 457- мм торпедных аппаратов образца Mk.XI. Установили поперечную самолётную катапульту типа D-III-H.

Модернизацию броневой защиты ограничили усилением в отдельных местах горизонтального бронирования. В основном оно затронуло места палубы, расположенной непосредственно над погребами 114-мм артустановок, и не касалось районов, усиленных во время модернизации 1923-26 гг., а толщину бронирования палубы полубака и верхней палубы даже несколько уменьшили.

Толщину бронирования горизонтального участка главной (броневой) палубы перед барбетом башни “А” увеличили с 19 мм до 76 мм, над носовыми и кормовыми погребами боезапаса главного калибра до 102 мм, в районе вновь устроенных погребов боезапаса 114-мм орудий носовой группы до 127 мм, включая 102-мм плиты нецементированной брони и 25,4-мм высокоупругой стали марки D.

Над котельными отделениями между ранее уложенными плитами нецементированной брони толщину главной палубы увеличили до 64 мм, включая 38-мм плиты нецементированной брони и 25,4-мм высокоупругой стали марки D, а над машинными отделениями до 76-83 мм, включая 51-мм плиты нецементированной брони и 19-мм листы стали марки D, в районе кормовых погребов боезапаса до 127 мм и 102 мм и с 51 мм до 64 мм полосой позади башни “Y”.

По бокам от вентиляционных шахт котельных отделений удалили часть продольных переборок между верхней и главной палубами. Освобожденное пространства позволило настелить здесь большие по площади 38-мм броневые плиты. В итоге вся горизонтальная часть главной палубы над котельными отделениями получила одинаковую 38-мм броневую защиту. Основания дымовых труб прикрыли 25.4-мм плитами стали марки D.

Для защиты от снарядов противника с носовых курсовых углов в носовой оконечности толщину главной палубы увеличили до 70 мм, включая 51-мм плиты нецементированной брони и 19-мм листы стали марки D. С аналогичной целью в кормовой части толщину промежуточной палубы увеличили до 83 мм, включая 64-мм плиты нецементированной брони и 19-мм листы стали марки D.

Такое усиление палубного бронирования явилось максимумом того, что позволяло поставить заданное водоизмещение, и оно было адекватно средствам поражения 1939 г., но к 1944 г. опыт показал, что данное бронирование не сможет противостоять авиабомбам крупного калибра.

Одновременно усилили толщину барбетов носовых орудийных башен. Выходящую к борту броню барбета башни “А” между верхней и главной палубами и барбета башни “В” между верхней палубой и палубой полубака увеличили по толщине с 102 мм до. 152 мм. Однако Адмиралтейство не считало 152-мм толщину барбетов достаточной для их защиты в местах, не прикрытых бортовой броней. Тем не менее, пришлось остановиться на этом, поскольку дальнейшее увеличение бронирования барбетов ограничивалось требованием самого же Адмиралтейства о сохранении прежней скорости хода.

Установки 114-мм универсальных орудий получили 25,4-мм и 51-мм бронирование из стали марки D, надводные торпедные аппараты 64-мм, 51-мм и 38-мм из стали той же марки.

Существенно важным была замена прежней энергетической установки на новую, более совершенную и экономичную, благодаря чему достигли экономии водоизмещения примерно 2800 т при сохранении той же мощности и возможности поддержания в течение длительного времени номинальной скорости хода 29 уз. и значительно увеличившейся дальности плавания. При этом удалось сохранить водонепроницаемое разделение котельных и турбинных отделений, а значит живучесть энергетической установки не была уменьшена. Удельный вес установки составил 26,7 кг/л.с., против 55 кг/л.с. в 1916 г.

Вместо прежних 42 водотрубных котлов с водогрейными трубками большого диаметра в четырёх (вместо прежних шести) котельных отделениях установили 8 современных 3-коллекторных водотрубных котла адмиралтейского типа с водогрейными трубками малого диаметра, более производительных, чем прежние. Это позволило поднять максимальное давление пара в котлах с 16,5 до 21,1 кгс/кв.см. Дополнительное разделение котельных отделений за счёт установки в них продольной переборки по диаметральной плоскости позволило установить каждый котёл в отдельном помещении.

Меньшие габариты новых котлов позволили уменьшить ширину котельных отделений установкой продольных переборок из 19- мм листов стали марки DI, подкреплённых двутавровыми балками с высотой полок 254 мм. Получившиеся в результате этого дополнительные бортовые отсеки предполагалось использовать в качестве цистерн для топлива и запасной котельной воды. Кроме того, это разделение существенно дополнило подводную защиту котельных отделений, а также уменьшало возможность смешания котельной воды с забортной, как это имело место ранее, когда цистерны запасной котельной воды размещались в междудонном пространстве.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1939 г. (Наружный вид и вид сверху)

При этом обе новые с обтекаемыми формами дымовые трубы передвинули дальше в корму и сблизили между собой, одновременно несколько увеличив их высоту, что удалило переднюю дымовую трубы от мостиков. Перемещению дымовых труб в корму способствовало уменьшение числа котельных отделений, из которых два носовых разделили переборками на ряд мелких отсеков, разместив в них вспомогательный котёл, погреба боезапаса носовой группы 114-мм орудий, пост управления зенитным огнём с его счётно-решающими приборами, а также дополнительную топливную цистерну.

Повышение давления пара позволило установить новые турбоагрегаты Парсонса с одноступенчатым редуктором простого типа суммарной мощностью, согласно Burt [3], 120000 л.с. или 3,33 л.с./т боевого водоизмещения, согласно Вгауег [4], 130000 л.с. или 3,61 л.с./т, вращавшие, как и прежде, 4 трёхлопастных винта. Это обещало поддержание гарантированной скорости хода 29 уз. Одновременно удалили поперечную переборку, ранее разделявшую котельные и машинные отделения, и вместо неё установили две новых. Так что в итоге, вместо двух отсеков, получилось три, из которых в носовом разместили турбины, в среднем редукторы, а в кормовом валопроводы и погреба боезапаса кормовой группы 114-мм орудий.

Продольные переборки, разделявшие машинные отделения на боковые и средние, оставили, но сделали их из листов стали марки DI. Помимо этого, в отсеках вспомогательных механизмов установили продольную переборку по диаметральной плоскости, увеличившую общее число турбинных и редукторных отсеков с шести до восьми. Несмотря на огромное увеличение водоизмещения, скорость хода по проекту модернизации составляла 30,75 уз., средняя скорость продолжительного полного хода 29,5 уз. при мощности 108000 л.с. Полный запас топлива равнялся 4613 т нефти и 244 т дизельного топлива.

Важной особенностью модернизации стала почти полная замена вспомогательных механизмов на новые, рассчитанные на давление пара 21,1 кгс/кв.см., и всевозможная замена пароприводных механизмов электроприводными. Так на корабле появилась электрогидравлическая система рулевого управления. Все пароприводные генераторы заменили на турбо- и дизель-генераторы. Установили более совершенные гидравлические насосы и компрессоры для сжатия воздуха. Заменили пароприводные якорные шпили на электроприводные. Усовершенствовали осушительную систему отсеков путем установки семи новых насосов производительностью 350 т/час.

Вторая важная особенность проведённой модернизации заключалась в полной замене всех установленных при постройке надстроек выше палубы бака. Новую навесную палубу (спардек) изготовили на всю ширину корабля. И хотя в результате этого противоминную артиллерию расположили ниже, стало возможным лучше защитить ее от непогоды и бурного моря.

Линейный крейсер “Ринаун” после модернизации 1936-1939 гг.

Установленную при постройке переднюю надстройку демонтировали и новую носовую надстройку разместили непосредственно позади орудийной башни “В”, то- есть ближе к носовой оконечности, что ещё больше удалило её от дымовых труб.

Надстройка представляла собой спроектированную с учётом защиты от проникновения поражающих газов комбинацию палуб, платформ и мостиков, жилых и служебных помещений, размещения закрытого от непогоды командирского мостика, передней боевой рубки, различных боевых частей и служб, связанных с навигацией и управлением корабля. Носовая надстройка имела бронирование в виде 76-мм плит с лицевой стороны и боков и 51-мм сзади. В корму надстройка, вплоть до грот-мачты, продолжалась сигнальной палубой. На крыше надстройки расположили новый массивный бронированный купол с постом управления стрельбой центральной наводки и пост управления зенитной стрельбой.

Новая носовая надстройка заканчивалась двумя ангарами для самолётов, которые разместили побортно от задней дымовой трубы. В ангарах и на катапульте стояли четыре самолёта “Свордфиш TSR” или амфибии “Вальрус”. Большую часть спасательных катеров и шлюпок перенесли на крыши ангаров, там же установили шлюпбалки для их спуска-подъёма.

Линейный крейсер “Ринаун”.

(Сведения о корабле опубликованные в английском справочнике "JANE’S FIGHTING SHIPS". 1939)

Дальномерные посты распределялись следующим образом: в задней части башни “В” стоял дальномер с базой 9,14 м; восемь дальномеров с базой 4,57 м – из них по одному в задней части башен “А” и “Y”, по одному на бронированных куполах переднего и заднего постов управления стрельбой центральной наводки и четыре на постах управления стрельбой противоминного калибра; два дальномера с базой 2,74 м на нижнем мостике.

Прожекторы с диаметром зеркала 914- мм заменили на прожекторы с диаметром зеркала 1120-мм. В 1939 г. на крейсере имелось шесть прожекторов с диаметром зеркала 1120-мм (к 1945 г. их осталось только два), четыре с диаметром зеркала 610-мм и четыре сигнальных прожектора с диаметром зеркала 254-мм.

В кормовой части платформы мостика №2 в смежных помещениях разместили две радиолокационные станции типа 282 с антеннами поверх постов управления стрельбой зенитных автоматов.

Установили три радиолокационные станции типа 283. Две из них разместили в смежных рубках на платформе мостика №1, а третью на кормовой надстройке. Антенны станций смонтировали поверх постов управления стрельбой зенитных автоматов, одним из которых заменили кормовой пост управления стрельбой зенитных автоматов, а два других установили на месте дальномеров с базой 2,74 м на нижнем мостике. На “морской звезде’4 фок-мачты разместили радиолокационную станцию типа 283 с рубкой управления и антенной.

На платформе мостика №2 установили рубку с оборудованием среднечастотного пеленгатора типа FM-2. Пелен^аторные рамки неподвижно закрепили на передней стенке мостика.

Линейный крейсер “Ринаун” после модернизации 1936-1939 гг.

Ходовые испытания “Ринауна” проводили 10, 11, 14 и 15 мая 1939 г. в районе Толланда при водоизмещении 30948- 32253 т. Во время испытаний на мерной миле в первом пробеге энергетическая установка крейсера развила мощность 3742 л.с., что при частоте вращения валов в среднем 87,5 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 9,88 уз.

Во втором пробеге при мощности 13061 л.с. и средней частоте вращения валов 137 об/ мин. корабль развил скорость хода 15,63 уз., в пятом пробеге при 35264 л.с. и 188,5 об/ мин. 21,12 уз. В последнем, семнадцатом пробеге крейсер, имея водоизмещение 32800 т, развил мощность 120951 л.с. (увеличение на 0,8%), что обеспечило кораблю скорость хода 29,62 уз.

Учитывая, что пробеги проводились на мелководье, произвели перерасчёт, который показал в связи с этим потерю скорости хода 0,75 уз. Эта величина подтвердилась впоследствии, когда корабль в море развил скорость 30,1 уз. при водоизмещении 34800 т.

Артиллерийские стрельбы прошли практически без замечаний. Новые 114-мм универсальные орудия вполне оправдали возложенные на них ожидания. Некоторые сложности выявились в связи с неудачным расположением компасной площадки, персоналу которой оказалось довольно трудно нести службу. Связано это было с тем, что завихрения воздуха, возникающие позади купола поста управления стрельбой центральной наводки, создавали обратную по направлению тягу воздуха в задней части компасной платформы, в районе зенитных постов наблюдения и на прожекторных площадках. К удовольствию офицеров корабля, во время испытаний задымленности на надстройках и платформах, как и в районе катапульты и далее на юте не наблюдалось.

Произведенные в 1936 г. расчёты показали, что к моменту окончания модернизации полное водоизмещение “Ринауна” должно было составить 38105 т. Но результаты оказались даже лучше, чем ожидалось.

После модернизации 1936-39 гг., согласно Burt [3], порожнее водоизмещение “Ринауна” составляло 30025 т при средней осадке 7,91 м, стандартное 30750 т при средней осадке 8,08 м, нормальное (по грузовую ватерлинию) 31424 т (согласно Вгауег [4], 31988 т), полное 36080 т при средней осадке 9,3 м (согласно Вгауег [4], 37411 т). По результатам проведенного 1 июля 1939 г. кренования определели, что фактическое полное водоизмещение оказалось на 2000 т меньше, чем оно предполагалось по расчётам 1936 г., и на 1550 т меньше, чем после модернизации 1926 г.

1 июля 1939 г. провели кренование “Ринауна” для определения метацентрической высоты при трёх режимах загрузки. Сначала произвели измерение при порожнем водоизмещении 30025 т и средней осадке 7,91 м. Метацентрическая высота составляла 1,4 м, остойчивость была максимальной при 37° крена и нулевой при 65°. Затем произвели измерение при водоизмещении 33725 т с учётом 2506 т нефти (запасные топливные цистерны пустые) и 154 т воды в защитных выгородках погребов боезапаса при средней осадке 8,74 м. Метацентрическая высота составляла 1,44 м, остойчивость была нулевой при 70°. Наконец, произвели измерение при полном водоизмещении 36080 с учетом полного запаса топлива (4875 т нефти) и 154 т воды в защитных выгородках погребов боезапаса при средней осадке 9,28 м. Метацентрическая высота составляла 1,69 м, остойчивость была максимальной при 39° крена и нулевой при 76°.

Экипаж корабля насчитывал 1205 чел.

Весовая нагрузка при порожнем водоизмещении после модернизации 1923/1926 гг. и 1936/1939 гг. (т/%)

Корпус, бронирование и системы

21430 (68, 1%)

21396 (71,3%)

Изменение в весе на — 34 т.

Энергетическая установка

3400 (10,9%)

3200 (10,6%)

Изменение в весе на — 200 т.

Вооружение

5890 (18,6%)

4729 (15,8%)

Изменение в весе на — 1161 т.

Снабжение и запасы

800 (2,4%)

700 (2,3%)

Изменение в весе на — 100 т.

Порожнее водоизмещение

31520 (100%)

30025 (100%)

Изменение в весе на — 1495 т.

“Ринаун”в войне

28 августа 1939 г. в Портсмуте “Ринаун” снова вошёл в состав эскадры линейных крейсеров флота Метрополии, которую вновь сформировали в феврале 1939 г.

С августа по октябрь 1939 г. “Ринаун” находился в составе эскадры линейных крейсеров флота Метрополии. С 7 по 12 сентября в составе оперативного соединения, включающего “Худ”, два крейсера и четыре эсминца, “Ринаун” осуществлял патрулирование между Исландией и Фарёрскими островами в рамках проведения блокады Германии с целью перехвата их торговых судов. 2 октября его ввели в состав соединения “К” ("Ринаун” и авианосец “Арк Роял”) для поиска германского карманного линкора “Граф Шпее”.

С октября 1939 г. по март 1940 г. “Ринаун” находился в составе соединения “К” в Южной Атлантике с базой в Фритауне, которое в октябре-ноябре 1939 г. проводило операции в морской зоне между Фритауном и Пернамбуко. “Ринаун”, базируясь вместе с авианосцем “Арк Роял” на Фритаун, действовал на позиции перехвата германских надводных рейдеров. Соединение “К”, покинув зону мыса Доброй Надежды для встречи с соединением “Н” (авианосец “Игл”, крейсера “Корнуол” и “Дорсетшир”), пыталось найти местонахождение “Графа Шпее” в Индийском океане. Базируясь на Фритаун, с 28 ноября по 2 декабря соединение патрулировало в районе южнее мыса Доброй Надежды для перехвата немецкого рейдера, если он попытается вернуться обратно в Северную Атлантику, но тот не смог этого сделать. 2 декабря 1939 г. в районе мыса Доброй Надежды совместно с крейсером “Сассекс” “Ринаун” обнаружил и обстрелял немецкий транспорт “Ватусси” (9552 т), затем подожжённый и потопленный своим экипажем.

Соединение “К” вернули в район Пернамбуко в тот день, когда посланные в Южную Америку для преследования карманного линкора “Граф Шпее” британские крейсера “Эксетер”, “Ахиллес” и “Аякс” наконец нашли его в океане. Немецкий корабль укрылся в Монтевидео в устье реки Ла-Плата. Направленное для усиления блокады соединение “К” достигло устья реки Ла-Плата уже после того, как 13 декабря немецкий рейдер был подожжён и затоплен своим экипажем. 4 марта 1940 г. “Ринаун” вернулся в состав флота Метрополии.

Согласно статей Вашингтонского договора 1921 г., “Ринаун” должны были вывести из состава флота в 1940 г., через 24 года после постройки, но начало второй мировой войны помешало этому.

В феврале 1940 г. “Ринаун” вместе с авианосцем “Арк Роял”, крейсером “Галатея” и несколькими эсминцами направили для оказания помощи французскому флоту по перехвату шести немецких транспортов, вышедших из испанского порта Виго и пытавшихся прорваться в Германию. Четыре из них были захвачены или потоплены, один потерпел аварию у норвежского побережья и один все же достиг Германии.

С марта по август 1940 г. “Ринаун” находился в составе флота Метрополии, с конца марта являясь флагманским кораблём командующего эскадрой линейных крейсеров вице- адмирала Уитворта и 2-го флота и сменив ушедший в ремонт “Худ”. В мае крейсер оснастили размагничивающим оборудованием.

С апреля по июнь 1940 г. “Ринаун” в составе флота Метрополии принимал участие в норвежской компании в качестве флагманского корабля вице-адмирала Уитворта. 5-8 апреля эскадра прикрывала минные постановки британских эсминцев у норвежского побережья.

9 апреля 1940 г. в районе Вест-фьорда (Нарвик) в условиях плохой погоды произошёл короткий артиллерийский бой “Ринауна” с германскими линкорами “Шарнхорст” и “Гнейзенау”. С дистанции 16400 м (88 каб.) “Ринаун” добился трёх попаданий 381-мм снарядами в “Гнейзенау”, выведя на нём из строя носовую башню главного калибра и систему управления стрельбой центральной наводки. В свою очередь, в него попали, но не взорвались два 280-мм снаряда, не причинившие ему больших повреждений. Немецкие корабли прекратили бой через 10 минут после его начала, и из-за плохой погоды визуальный контакт с ними был тут же потерян. Несмотря на бурное состояние моря, во время боя “Ринаун” временами развивал до 29 уз. 10 апреля во время второй атаки германских эсминцев в Вест-фиорде (Нарвик) флаг вице-адмирала Уитворта временно перенесли с “Ринауна” на линейный корабль “Уорспайт”.

С 20 апреля по 18 мая “Ринаун” находился в текущем ремонте на верфи в Розайте, где одновременно исправляли полученные им в бою повреждения.

В начале июня его вместе с “Рипалсом” направили в район Фарёрские острова-Исландия для проверки донесения от 5 мая (впоследствии оказавшегося ошибочным) о появлении крупных германских кораблей, намеревающихся совершить рейд в район Исландии. В июне 1940 г. во время эвакуации войск союзников из Норвегии оба крейсера приняли участие в прикрытии конвоев.

“Ринаун" совместно с “Рипалсом”, 1-й эскадрой крейсеров и эсминцами пытался перехватить “Гнейзенау”, совершавший, согласно донесению от 27 июля 1940 г., переход из Тронхейма в Германию, но обнаружить его не удалось.

В августе 1940 г. “Ринаун” ввели в состав базирующего на Гибралтар соединения “Н”. 10 августа “Ринаун” появился в Гибралтаре, а 20-го на нём подняли флаг командующего соединением “Н” вице-адмирала Соммервилля, и крейсер, сменив “Худ”, стал флагманским кораблём. С 28 августа по 6 сентября корабль в основном действовал в западной части Средиземного моря.

Линейный крейсер “Ринаун”. Залп из орудий главного калибра.

В составе соединения “Н” крейсер находился ровно год с августа 1940 г. по август 1941 г.

В сентябре 1940 г. “Ринаун” в составе соединения “Н” получил приказание перехватить направляющиеся в Дакар французские крейсера “Жорж Леги”, “Глорие” и “Монткальм” во время их прохода 11 сентября Гибралтарским проливом, но соединение “Н” не успело вовремя выполнить это.

6 ноября 1940 г., на время проведения операции в Атлантике против карманного линкора “Адмирал Шеер”, “Ринаун” временно передали в состав флота Метрополии. 15 ноября крейсер снова присоединился к соединению “Н” и сыграл большую роль в прикрытии британских конвоев от непрерывных налётов немецкой авиации.

С 15 по 19 ноября 1940 г. соединение “Н” прикрывало авианосец “Аргус”, с которого южнее острова Сардиния взлетели английские истребители “Харрикейн”, предназначенные для базирования на острове Мальта. Вследствие различного уровня квалификации пилотов, только четыре истребителя из двенадцати достигли аэродрома Мальты. У остальных не хватило топлива, и они упали в море.

27 ноября 1940 г. соединение “Н” в составе “Ринауна”(флагманский корабль адмирала Соммервилля), авианосца “Арк Роял”, одного крейсера и девяти эсминцев, усиленное линкором “Ремилес”, пятью крейсерами и четырьмя эсминцами флота Метрополии, во время обеспечения перехода на Мальту конвоя в составе трёх транспортов, в районе Теулада у мыса Спартивенто (остров Сардиния) пытались навязать бой итальянской эскадре в составе двух линкоров, пяти крейсеров и 16 эсминцев.

Не вступая в бой, итальянская эскадра ушла в базу, прикрываясь своими крейсерами, вступившими в короткий бой с британскими, после чего их неудачно атаковали самолеты с “Арк Рояла”. Прежде чем бой окончился, “Ринаун” на короткое время на дальней дистанции вступил в бой с крейсерами противника. Английский конвой благополучно прибыл на Мальту. Следующий конвой на Мальту провели 7-9 января 1941 г.

31 января 1941 г. “Ринаун” совместно с линкором “Малайя” и крейсером ‘‘Шеффилд” вышли в море для обстрела 2 февраля порта Генуи, но из- за плохой погоды операция не состоялась, и 4 февраля соединение “Н” вернулось в Гибралтар. В следующем походе 9 февраля соединение “Н” в том же составе успешно обстреляло порт Генуи, выпустив 273 381-мм, 784 152-мм и 400 114- мм снарядов. В гавани Генуи в это время находилось 55 кораблей и судов. В результате обстрела четыре транспорта и один старый учебный корабль затонули. Прямыми попаданиями и осколками повредили ещё 18 судов, при этом 144 человека погибли.

40-мм зенитный автомат “пом-пом” бывший на вооружении кораблей английского флота в годы второй мировой войны.

С 8 по 28 марта 1941 г. “Ринаун” вместе с линкором “Малайя” прикрывали направлявшийся из Фритауна в Великобританию конвой от германских линкоров “Шарнхорст” и “Гнейзенау”, обнаруженных в Атлантике британским разведывательным самолетом с “Малайи”. “Ринаун” совместно с “Арк Роял” присоединились к конвою 10 марта и оставались с ним до 19-го. Поисковую операцию закончили 28 марта, когда “Шарнхорст” и “Гнейзенау” обнаружили в Бресте.

Со 2 по 12 мая 1941 г. соединение “Н” осуществляло операцию “Тайгер”. С 5 по 9 мая “Ринаун” в составе соединения “Н” на участке от Гибралтара до Мальты сопровождал конвой с танками и боеприпасами в Египет, передав его южнее Мальты и до Александрии под охрану Средиземноморского флота. При этом в линейный крейсер попали две небольшие авиабомбы.

“Ринаун” являлся флагманским кораблём соединения “Н” под командованием адмирала Соммервилля, которое вышло из Гибралтара и приняло участие в операции, завершившейся потоплением линкора “Бисмарк”. 24-27 мая он совместно с “Арк Роял” и крейсером “Шеффилд” принимал участие в поисках “Бисмарка” и “Принца Ойгена”. Однако, учитывая результат боя “Бисмарка” с ‘"Худом”, “Ринауну” категорически запретили вступать в бой с новейшим немецким линкором. Линейный крейсер планировали использовать в основном в качестве корабля слежения. 4 июня соединение “Н” обнаружило и потопило немецкое судно снабжения Тонценхейм” (4574 т), принимавшее участие в совместном рейдерстве с “Бисмарком” и “Принцем Ойгеном”. По другим данным, немецкий пароход “Гонценхейм” (4574 т) ещё 19 октября 1939 г. был затоплен собственным экипажем в устье реки Ла-Плата. 21-23 июля соединение “Н” провело очередной конвой на Мальту.

После вступления в строй флота по окончании модернизации 1936-39 гг. “Ринаун” в течение двух первых лет войны не подвергался почти никаким переделкам. В августе 1941 г. крейсер направили в Великобританию, поскольку его скорость хода ограничивалась только 20 уз. из-за разрыва части обшивки буля правого борта. Флаг командующего соединением “Н” перенесли на линкор “Нельсон”. 8 августа корабль вышел из Гибралтара, 14-го прибыл на верфь в Розайт и стал в ремонт.

Линейный крейсер “Ринаун” (Камуфляжная окраска в период с 1941 по 1942 гг.)

Новые переделки, связанные с полученным в боевых действиях опытом, на “Ринауне” произвели с 18 августа по 31 октября 1941 г. (75 дней) во время текущего ремонта на верфи в Розайте. Переделки свелись к следующему: на башне “В” установили четырёхствольный 40-мм зенитный автомат “пом- пом”; добавили шесть одноствольных 20-мм зенитных автоматов “Эрликон”; установили дополнительные стойки для подпора грот- мачты; на сигнальной палубе в смежных помещениях разместили две радиолокационные станции типа 285 управления стрельбой артиллерией универсального калибра с антеннами поверх постов управления стрельбой зенитных автоматов; на той же сигнальной палубе разместили рубку управления радиолокационной станцией типа 284 управления стрельбой артиллерией главного калибра с антенной поверх купола поста управления стрельбой центральной наводки; рубку с радиолокационными станциями наблюдения воздушной (типа 281) и надводной (типа 271) обстановки расположили на кормовой сигнальной платформе между стойками-подпорами треногой грот-мачты, приёмное оборудование разместили на кормовой надстройке, а антенны станций на верхушках мачт; установили радиолокационную станцию типа 282 управления стрельбой зенитных автоматов; на корпусе корабля нанесли новую разновидность камуфляжа.

Ещё в августе 1941 г. “Ринаун” планировали включить в состав нового Восточного флота, но из-за ремонта не отправили туда, а по его окончании ввели в состав флота Метрополии. 22 ноября крейсер прибыл в Скапа-Флоу. С ноября 1941 г. по октябрь 1942 г. “Ринаун” находился в составе флота Метрополии, с декабря 1941 г. по апрель 1942 г., являясь флагманским кораблём 2гй эскадры линкоров и 2-го флота. Когда 9 декабря 1941 г. флагманский линкор “Дюк-оф- Йорк” направили, чтобы доставить в США премьер-министра Великобритании, на “Ринаун” перенесли флаг командующего 2-й эскадрой линкоров вице-адмирала Кёртиса.

С 6 по 10 марта 1942 г. “Ринаун” совместно с входившими в состав флота Метрополии линкорами “Кинг Джорж V” и “Дюк-оф- Йорк” осуществляли операцию по проводке конвоев в Советский Союз и обратно в условиях постоянной опасности перехвата конвоев германским линкором “Тирпиц”. Самолёты с авианосца “Викториес” обнаружили “Тирпиц” в районе Лофотенских островов, но торпедные атаки английской авиации оказались неудачными, и немецкий линкор невредимым вернулся в свою базу, так и не атаковав конвой. 3 апреля флаг командующего 2-го флота снова перенесли на “Дюк- оф-Йорк”.

В апреле 1942 г. “Ринаун” принял участие в очередной, имеющей большое значение операции по переброске британской истребительной авиации на остров Мальта. В качестве эскорта американского авианосца “Уосп”, который нёс на своём борту 41 самолёт “Спитфайр”, предназначенные для обороны осажденной Мальты, временно образовали специальное соединение “W”, включавшее “Ринаун”, два крейсера, четыре британских и два американских эсминца. Командование этой операцией осуществлял командир “Ринауна” кэптен Чальз Даниель. 14 апреля соединение “W” совместно с авианосцем “Уосп” покинуло Клайд. 20 апреля из района к югу от острова Сардиния, приблизившись к острову Мальта на расстояние дальности полёта самолётов, с авианосца “Уосп” в течение 61 минуты взлетело 58 самолётов, включая несколько под управлением американских пилотов. Кроме одного, все самолёты достигли аэродрома Мальты. 27 апреля соединение “W” возвратилось в Скапа-Флоу. Подобную операцию повторили 9 мая, когда британские истребители взлетели с авианосцев “Игл” и “Уосп”. 15 мая соединение “W” вернулось в Англию в состав флота Метрополии.

20-мм зенитный автомат системы “Эрликон” бывший на вооружении кораблей английского флота в годы второй мировой войны.

В мае-июне 1942 г. “Ринаун” базировался на Хваль-фьорд (Исландия), прикрывая атлантические конвои от возможного нападения крупных немецких кораблей. В октябре в связи с планируемой высадкой десанта в Северной Африке крейсер вернули в соединение “Н”, где он находился по февраль 1943 г. 8-14 ноября 1942 г. соединение “Н” обеспечивало высадку британского десанта и прикрытие его на переходе морем от возможных атак итальянского флота или французских военно-морских сил прогерманского правительства Виши.

В феврале 1943 г. “Ринаун” вернулся в Великобританию. 7 февраля он пришёл в Розайт и 22 февраля по 9 июня (108 дней) находился в текущем ремонте на казённой верфи. Здесь с корабля сняли всё авиационное вооружение, включая катапульту, на место которой переместили шлюпки и катера, но оставили краны, а также установили дополнительные малокалиберные зенитные автоматы. В различных местах корабля добавили 26 одноствольных и 23 двухствольных 20- мм зенитных автомата “Эрликон” (всего 72 ствола), причём два двухствольных 20-мм зенитных автомата установили на сигнальную палубу на место снятых 1120-мм прожекторов. На надстройках в середине корабля и в корме установили ещё две радиолокационные станции типа 282 управления стрельбой зенитных автоматов.

В связи с тем, что на крейсере произвели множество различных переделок, значительно увеличился вес его надводной части. Согласно Burt [3], водоизмещение с учётом запаса топлива 2513 т нефти (запасные топливные цистерны пустые) и 320 т воды (с 1943 г.) в защитных выгородках погребов боезапаса при средней осадке 9,1 м достигло 32240 т, полное с учётом 4754 т нефти и 244 т соляра 37600 т при осадке носом 9,12 м, кормой 9.07 м, метацентрическая высота стала, соответственно, 1,34 м и 1,46 м.

Это потребовало проведения дополнительной проверки остойчивости. По окончании ремонта для определения метацентрической высоты при трёх режимах загрузки провели кренование корабля. Сначала произвели измерение при порожнем водоизмещении 31230 т и средней осадке 8,17 м. Метацентрическая высота составляла 1,07 м, остойчивость оыла максимальной при 36° крена и нулевой при 62°. Затем произвели измерение при водоизмещении 35240 т с учётом 2513 т нефти ( запасные топливные цистерны пустые) и 320 т воды в защитных выгородках боезапаса при средней осадке 9,1 м.

Метацентрическая высота составляла 1,34 м, остойчивость была нулевой при 67°.

Линейный крейсер “Ринаун”. 25 июня 1942 г.

Наконец, произвели измерение при полном водоизмещении 37600 т с учётом полного запаса топлива (4998 т нефти и соляра) и 320 т воды в защитных выгородках погребов боезапаса при средней осадке 9,63 м. Метацентрическая высота составляла 1,69 м, остойчивость была максимальной при 39° крена и нулевой при 73°.

По окончании ремонта “Ринаун” ввели в состав флота Метрополии, и он находился в составе 2-й эскадры линейных кораблей с июня по декабрь 1943 г. В августе 1943 г. после конференции в Квебеке (Канада) он доставил из Галифакса в Великобританию премьер-министра Уинстона Черчилля и начальника британского объединенного штаба. Выйдя из Скапа-Флоу 24 августа, “Ринаун'’ вернулся в Клайд лишь 19 сентября.

В ноябре 1943 г. “Ринаун” снова доставил премьер-министра Уинстона Черчилля, адмирала Каннингхэма и британскую правительственную делегацию, на этот раз в Александрию, на Каирскую конференцию. Крейсер вышел из Плимута 12 ноября, следуя через Гибралтар, Алжир и Мальту. Выбирая '“Ринаун”, адмирал Каннингхэм учитывал его способность держаться круто к ветру на высокой скорости в плохую погоду в Бискайском заливе. 2 декабря в Розайте крейсер снова присоединился к флоту Метрополии.

В декабре 1943 г. – январе 1944 г. линейный крейсер снова побывал в ремонте на казённой верфи в Розайте. Корабль назначили для действий на Дальнем Востоке, и это потребовало проведения дополнительных работ, в основном связанных с увеличением числа зенитных автоматов. На крыше орудийной башни “В" 20-мм автоматы “Эрликон” заменили одной четырёхствольной установкой 40-мм зенитных автоматов “пом- пом”, а сами 20-мм автоматы переставили в другие места. Помимо ,этого, зенитное вооружение увеличилось на семь спаренных и пять одноствольных 20-мм автоматов.

В январе 1944 г. зенитное вооружение ближнего действия включало три восьмиствольных 40-мм автомата “пом-пом” образца Mk.VI и один четырёхствольный 40-мм автомат “пом-пом” образца Mk.VIII (28 стволов) с общим боезапасом 50400 боевых выстрелов или 1800 боевых и 84 учебных на ствол, а также 20 двухствольных и 24 одноствольных 20-мм зенитных автоматов “Эрликон” (64 ствола).

С декабря 1943 г. по ноябрь 1944 г. “Ринаун” находился в составе Восточного флота, являясь флагманским кораблём командующего 1-й эскадры линейных кораблей и 2- го флота вице-адмирала Тови. 18 декабря в Розайте на “Ринауне” спустили флаг командующего флота Метрополии, а 23 декабря линейный крейсер вышел из Скапа-Флоу в составе конвоя через Средиземное море и

Суэцкий канал на Дальний Восток. Прибыв 27 января 1944 г. в Коломбо, он присоединился к Восточному флоту под командованием адмирала Соммервилля. 19 апреля 1944 г. при поддержке авиации с британского авианосца “Илластриес” и американского “Саратога” “Ринаун” принял участие в обстреле позиций японских войск на острове Сабанг (Суматра).

Линейный крейсер “Ринаун”. 1943 г.

Обстрел повторили 25 апреля, а 30 апреля и 1 мая произвели обстрел мыса Никобар и порта Блайр на Адаманских островах. 17 мая “Ринаун” артиллерийским огнём поддержал налёт авиации с двух авианосцев на нефтеперегонный завод в Суробайя на острове Ява, а 21 июня снова повторным обстрелом поддержал налёт союзной авиации на порт Блайр. 25 июля “Ринаун” артиллерийским огнём поддержал налёт авиации с британских авианосцев “Илластриес" и “Викториес” на объекты на острове Сабанг и совместно с линкорами “Куин Элизабет”, “Велиэнт”, французским линкором “Ришелье” и эсминцами обстрелял их. 17-19 октября вновь произвели авиационные налёты и обстрел объектов на Никобарских островах. В ноябре крейсер перевели в Тринкомали на острове Цейлон.

22 ноября 1944 г. крупные британские корабли, оставленные в зоне Юго-восточной Азии после сформирования к этой дате Тихоокеанского флота, вошли в Восточно-Индийский флот и образовали 3-ю эскадру линкоров в составе “Куин Элизабет”, “Вэлиэнт” и линейного крейсера “Ринаун”, в то время как 1- ю эскадру линкоров ввели в состав Тихоокеанского флота. Флагманским кораблём вместо "Ринауна” стал “Куин Элизабет”. В составе Восточно-Индийского (3-го) флота “Ринаун” находился с ноября 1944 г. по март 1945 г.

Последний раз “Ринаун” находился в ремонте на верфи в Дурбане с декабря 1944 г. по 21 февраля 1945 г. Здесь на нем заменили два 1120-мм прожектора с кормовых надстроек на два одноствольных 20-мм зенитных автомата “Эрликон”, а радиолокационную станцию типа 284 на станцию типа 285. С крыши башни “В” демонтировали все 20- мм зенитные автоматы. Экипаж корабля насчитывал в то время 1433 человека.

В 1944 г. порожнее водоизмещение “Ринауна” составляло 32025 т, полное 38395 т. По известной осадке “Ринауна” инженеры-кораблестроители определили, что водоизмещение корабля увеличилось на 2315 т. Из этого появление только 694 т могло считаться достоверно установленным – модернизация военного времени, установка радиолокационных станций, зенитных автоматов и их боекомплекта и увеличения запасов снабжения.

В результате такой перегрузки при полном водоизмещении главная (броневая) палуба возвышалась над ватерлинией всего на 203 мм, а главный броневой пояс только на 813 мм, в то время как в 1939 г. при полном водоизмещении броневой пояс крейсера, имевший высоту 2,64 м, возвышался над ватерлинией на 1,35 м. Точное определение происхождения оставшихся 1621 т было затруднено, но начальник отдела кораблестроения считал, что большую часть этого груза составляют хранящиеся в трюмах и кладовых нештатные запасные части и различные виды снабжения, которые командир корабля считал необходимым иметь в экстремальных ситуациях или случаях, когда корабль находился в заграничных водах и вдали от баз. 7 марта 1945 г. в Тринкомали на острове Цейлон корабль снова вошёл в состав 3-го флота.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1945 г (Наружный вид и вид сверху)

В марте 1945 г. “Ринаун” отозвали в Великобританию для усиления ослабленного состава флота Метрополии для предотвращения предполагаемого прорыва в Атлантику частью через Английский канал, частью Северным проходом оставшихся боеспособными крупных кораблей Германии для уничтожения конвоев союзников, хотя позднее стало понятно, что неприятельский флот уже был неспособен это сделать.

30 марта 1945 г. “Ринаун” вышел из Коломбо и кратчайшим путём через Суэцкий канал 14 апреля прибыл в Скапа-Флоу, а 15-го в Розайт, преодолев 7642 мили за 306 ходовых часов, в среднем со скоростью хода 20 уз.

В апреле 1945 г. с “Ринауна” сняли все торпедные аппараты. С апреля по май 1945 г. крейсер находился в составе 2-й эскадры линкоров флота Метрополии. Первоначально его намеревались сделать флагманским кораблём вместо линкора “Родней”, но затем это решение отменили в связи с окончанием 8 мая второй мировой войны. 11 мая на борт крейсера прибыли представители германского военно-морского командования, которые представили карты минных полей, ограждений и протраленных фарватеров на морских театрах.

15 мая 1945 г. в Портсмуте ‘‘Ринаун” вывели в резерв, уменьшили на нём численность экипажа, а в июле частично разоружили. С корабля сняли всю носовую группу 114-мм орудийных установок, вероятно, для одного из строящихся авианосцев, и все зенитные автоматы, оставив на месте все их установки. Других заметных изменений не произошло. В июле крейсер перевели в Девенпорт.

Последнее историческое событие в жизни линейного крейсера “Ринаун” произошло 3 августа 1945 г., когда в гавани Плимута на его борту состоялась встреча короля Великобритании Георга VI с призидентом США Труменом, возвращавшимся в США на крейсере “Аугуста” после Потсдамской конференции.

Очередной шестимесячный текущий ремонт, совмещенный с модернизацией, предполагали начать с октября 1945 г. Но ещё в сентябре от этого намерения отказались. В октябре 1946 г. в Девонпорте ‘‘Ринаун” в качестве блокшива перевели в резерв категории С. 21 января 1948 г. объявили решение о продаже крейсера на слом. 1 июня 1948 г. его внесли в список кораблей, подлежащих исключению из состава флота и в июле продали компании по разделке кораблей и 3 августа 1948 г. отбуксировали в Фаслайн для разборки на металл.

Линейный крейсер “Рипалс” на стапеле. 8 января 1916 г.

Линейный крейсер “Рипалс” на стапеле. 8 июля 1916 г.

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке в Клайдбэнке. 13 августа 1916 г.

Линейный крейсер “Рипалс” на достройке в Клайдбэнке. 1916 г.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1916 г.

Линейный крейсер “Ринаун” во время модернизации 1919-1920 гг.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1917 г.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1916 г. на ходовых испытаниях после модернизации 1919-1920 гг.

Линейный крейсер “Рипалс” в 1925 (фото вверху) и в 1922 гг.

Линейный крейсер “Ринаун”. 24 апреля 1920 г.

Линейный крейсер “Рипалс”.

Линейный крейсер “Ринаун”.

Линейный крейсер “Ринаун”

Линейный крейсер “Рипалс"

Линейный крейсер “Ринаун”

Линейный крейсер “Рипалс” в Панамском канале. 1920 г.

Линейный крейсер “Ринаун”. Фото середины 1930-х гг.

“Ринаун” в Панамском канале. 1920 г.

Линейный крейсер “Рипалс”

Линейный крейсер “Ринаун”. Фото середины 1930-х гг.

Линейный крейсер “Рипалс". 1937 г.

Линейный крейсер "Рипалс”. 1925 г.

Линейный крейсер “Рипалс” после модернизации. 9 января 1936 г.

Линейный крейсер “Ринаун". 1919 г.

Линейный крейсер “Рипалс".

Линейный крейсер “Рипалс”. Середина 1939 г. ,

Линейный крейсер “Ринаун”.

Линейный крейсер “Ринаун”. 1939 г.

Линейный крейсер “Рипалс”

Линейный крейсер “Ринаун". Оба фото сделаны в период с 1938 по 1940 гг.

Линейный крейсер "Рипалс" в 1939 г.

“Ринаун" и "Арк Роял" в походе

"Ринаун" и "Нельсон" во время стрельб.

Линейный крейсер “Ринаун".

“Ринаун" в составе конвоя.

На обоих фото: линейный крейсер “Ринаун" в 1945 г.

Затем начались новые атаки торпедоносцев. Во время третьей атаки, несмотря на умелое маневрирование, “Рипалс” получил первое попадание торпедой в корму. Очевидцы вспоминают, что было такое впечатление, будто корабль стукнулся о что-то кормой. В результате на корабле вышло из строя рулевое управление. Ещё четыре торпедных попадания в течение небольшого промежутка времени решили судьбу лишённого управления корабля. Через 8 минут после попадания первой торпеды можно было видеть вертикально погружающуюся носовую оконечность “Рипалса”. Британские эсминцы спасли с “Принца Уэльского” и “Рипалса”, соответственно, 1285 и 796 человек. Всего вместе с обоими кораблями погибло 870 человек.

Content

Валерий Борисович Мужеников
Линейные крейсера Англии. Часть III

Проектирование

Линейный крейсер“Рипалс”

Модернизация

“Рипалс” в войне

Линейный крейсер “Ринаун”

Модернизация

“Ринаун”в войне