Р. Л. Стайн

ТРЕТИЙ КОШМАР

Глава 1

Коди Фрейзер поднесла руку ко лбу, чтобы защитить глаза от слепящих солнечных лучей. С улицы дом выглядел не изменившимся. Она увидела, что несколько деревьев на переднем дворе были вырублены, но дом и газон по-прежнему окутывала мрачная тень. Выйдя на гравийную дорожку, Коди почувствовала озноб.

«Два года, — подумала она. — Прошло два года, с тех пор как я попрощалась с этим домом. Два года, как я попрощалась с моей сестрой Келли и своим младшим братом Джеймсом. Они мертвы. Оба. Убиты этим ужасным домом».

Как только Коди медленно направилась вверх по дорожке, над ней пронеслась тень, холодная, как океанская волна.

Ноги внезапно ослабели. Она подтянула рукава своего бледно-зеленого свитера и сунула руки в карманы белых джинсов, глядя на дом, принесший столько ужаса и боли ее семье.

Номер 99 по улице Страха.

Двухэтажный дом занимал почти весь двор. Серые черепицы были разбиты непогодой, темные ставни сломаны и обшарпаны.

Коди в нерешительности стояла на дороге.

«Такой теплый, солнечный день, — подумала она, — но передний двор дома окружают мрачные тени, не пропускающие солнечный свет».

Сделав глубокий вдох, Коди заставила себя двигаться вперед.

Она увидела, что черепица на крыше крыльца была новой, но витражи по обе стороны от входной двери оставались тусклыми и потрескавшимися.

Она посмотрела на большие цифры «99» над покоробившейся деревянной дверью.

Воспоминания… Пугающие воспоминания заставили Коди остановиться.

Пока она смотрела на дом, входная дверь медленно распахнулась.

Из темноты за дверью показалась девушка. Она встряхнула светлыми волосами и улыбнулась Коди.

Коди потеряла дар речи. Ее рот широко раскрылся, и она в ужасе отшатнулась. Улыбаясь, девушка вышла на крыльцо и помахала рукой.

— Келли! — позвала Коди. — Келли, это ты!

Глава 2

Девушка с усмешкой взглянула на Коди.

— Келли! — снова позвала Коди, и ее голос сорвался на сдавленный шепот.

— Коди, с тобой все в порядке? — холодно поинтересовалась девушка.

Голос не Келли. И темные глаза девушки не были глазами ее сестры.

Коди тут же признала в девушке актрису Персию Брайс, которая играла ее саму в фильме и была одного с Коди возраста — восемнадцати лет.

— Персия, ты меня застала врасплох, — пробормотала Коди.

— Бо не видела? — требовательно спросила Персия, не обращая внимания на причиненные Коди страдания.

Взгляд Персии исследовал передний двор, где рабочие деловито натягивали кабели и налаживали оборудование.

Все еще потрясенная, Коди разглядела, что на Персии светлый парик. Теперь она заметила, что волосы на нем гораздо короче, чем у Келли.

— Нет, я не видела Бо, — тихо сказала Коди.

— Если увидишь — передай, что я его ищу, — распорядилась Персия.

Она сбежала с крыльца и через двор направилась к припаркованным вдоль тротуара трейлерам. Коди смотрела ей вслед, пока она не скрылась в одном из вагончиков.

Персия была звездой телевизионной комедии под названием «Большие Бедокуры». Она играла Анжелу, младшего ребенка семьи Бедокур. Но сейчас она выросла и пробовалась на роли в большом кино.

«А ведь в интервью казалась такой милой», с горечью подумала Коди. Она всегда была очаровательно-скромна. Всегда вела себя как девушка, которая сама дивится своей популярности. Но Коди заметила, что вдали от камер Персия ведет себя, как избалованный ребенок. Вот она сморщила носик, и выражение ее лица как бы говорило: «Держитесь от меня подальше. Я звезда».

У Персии было двое помощников, которые следовали за ней по пятам, как привязанные. Она постоянно раздавала им указания и жаловалась, если они мешкали. Несколькими месяцами ранее, когда Коди пришла на кастинг к режиссеру в офис в Лос-Анджелесе, Персия поприветствовала ее достаточно тепло:

— Мне будет интересно с тобой работать, в смысле, играть в этом фильме, — сказала ей тогда Персия. — Мы будем играть сестер, и я надеюсь, мы сможем стать как настоящие сестры.

«Она такая милая», подумала тогда Коди.

А несколько дней спустя Коди узнала, что Персия пыталась убрать ее из фильма.

— Не хочу я работать с дилетантами, — жаловалась Персия.

И вот, три месяца спустя, они прибыли в Шейдисайд. Шла подготовка к съемкам фильма о жизни Келли и Коди в доме 99 по улице Страха, и Персия не пыталась даже прикинуться дружелюбной. Она всегда смотрела на Коди с отвращением, как на какое-то насекомое. Вне репетиций она не обмолвилась с ней ни словом. Она обращалась только к режиссеру, Бо Монтгомери, или к двум своим помощникам, и делала вид, что Коди не существует вовсе.

Как только за Персией захлопнулась дверь трейлера, Коди повернулась к дому. Персия тут же вылетела у нее из головы, и мысли Коди вернулись к умершей сестре.

«Келли, здесь ли ты? — подумала она. — Келли, я обещала, что вернусь ради тебя. Смогу ли я отыскать тебя там? Смогу ли?»

* * *

«Я должен закончить этот фильм. Для меня это серьезный шанс» — размышлял Бо Монтгомери. С пюпитром в руке, аккуратно перешагивая электрические кабели, он направился на чердак, не сводя глаз с низкого потолка.

— Сюда можно провести свет, или лучше снимать в студии? — спросил он крупного мужчину, стоявшего рядом с ним, Сэма Маккарти. Бо взглянул на круглое, розовое лицо и крошечные голубые глаза Маккарти, его короткие седые волосы.

— Можно и здесь, Бо, — отвечал Сэм.

— Мы уже начали работать над зеленой слизью в полу. Полагаю, можно продолжить с этого места.

— Думаешь? — Бо прищурился, глядя на Маккарти. — А мне кажется, этого мало. Сэм, ты же знаешь.

Он засучил рукава своего серого свитера и положил руку на мускулистое плечо Маккарти.

— Ты же знаешь, что для меня значит этот фильм, Сэм, — с чувством сказал он. — После последних двух провалов я думал, что мне больше не доверят ни одной картины.

— Эй, я же помогал снимать эти фильмы, шеф, не напоминай, — сказал Маккарти.

Выражение лица Бо оставалось серьезным.

— Этот фильм, «99 по Улице Страха» — мой последний шанс. Я получил эту работу, и не могу допустить, чтобы что-то пошло не так.

Маккарти пожевал недокуренную сигарету.

— А что может пойти не так? — спросил он.

— Фильм могут не одобрить. Многие… — тихо ответил Бо, обведя взглядом узкий чердак. — Они поручили мне снимать фильм в этом ветхом старом доме, а не в студии в Лос-Анджелесе.

— Согласись, это же здорово! — прервал Маккарти. — Ты снимаешь фильм в доме, где все эти ужасные события и произошли.

Бо нахмурился и покачал головой.

— Студия просто не хочет тратить деньги, Сэм. Вот почему мы снимаем здесь. И вот почему Коди Фрейзер играет Келли. Мне приходится снимать в главной роли дилетантку, потому что на настоящую актрису бюджета не хватает.

Бо вздохнул.

— Эта роль была написана для Вайноны Райдер, а я вместо этого получил Коди Фрейзер.

— Но ты же сказал, что Коди неплохо справляется, — возразил Маккарти, — к тому же она брала уроки актерского мастерства, верно?

Бо не ответил. Опустив пюпитр, он смотрел в пыльное чердачное окно.

— Журнал «Пипл» уже пустил слух о том, что в фильме играет одна из сестер, — продолжил Маккарти. — Это хорошая реклама, Бо. Коди Фрейзер возвращается в этот ужасный дом, чтобы сыграть роль своей погибшей сестры. Возможно, она будет великолепна!

— Она должна быть! — ответил Бо горячо. — Давай проверим подвал.

Пока Бо спускался по лестнице, в голове его проносились тысячи мыслей. Нужно поговорить с актерами, проверить реквизит, уладить проблемы и разрешить конфликты.

«Режиссура всегда была непростым ремеслом», сказал себе Бо. Все должно пройти гладко — ведь от этого зависит его карьера.

Пока они с Маккарти исследовали подвал, Бо продолжал думать о том, что необходимо сделать до начала съемок. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как из люка в бетонном полу вылезла большая серая крыса. Он не увидел и вторую крысу, которая взволнованно подергивая усиками, бесшумно присоединилась к первой. Он не видел, как из темноты выползают полчища других крыс и окружают их.

Пронзительный писк наконец вырвал Бо из его мыслей. Его глаза за линзами солнцезащитных очков округлились. Он схватил Маккарти за руку и указал на крыс.

— Сэм, мы окружены!

Крысиные глазки поблескивали в темноте. Писк перешел в резкий свист. Словно по сигналу, они сузили круг и встали на дыбы. И не успели мужчины закричать, как крысы бросились в атаку.

Глава 3

Испуганно вскрикнув, Бо поднял пюпитр и с воплем отбил атаку одной из крыс. Ошеломленный грызун отлетел к стене. Бо обернулся и скинул еще одну крысу со свитера, а потом еще одну — с лодыжки. Он увидел, как рядом с ним Маккарти размахивает могучими ручищами и стряхивает крыс с ног.

— Бежим! — Бо стукнул еще одну крысу по морде пюпитром, и та отлетела на пол. — Вперед! — и с силой толкнул Маккарти к лестнице. Они двинулись вперед мелкими шажками, отпихивая с пути крыс. Потрясенные случившимся, они, наконец, выбрались на задний двор. Тяжело дыша, Бо заметил прогуливающуюся по двору Коди Фрейзер. Он все еще слышал пронзительный визг крыс, и все еще ощущал на коже острые когти.

— Бо, что случилось? — спросила Коди.

— Э-э… у нас тут проблемка — крысы, — произнес Бо, стараясь говорить как можно небрежнее — ему не хотелось волновать актеров. Он обратился к одному из помощников:

— Не могли бы вы достать отраву? Порцию-две, а лучше — десять?

Коди вздрогнула, вспомнив крыс, их злые красные глазки, и как они когда-то на нее напали. Она выбросила эти мысли из головы.

— Бо, тебя Персия ищет, — сказала Коди.

Бо вздохнул. Он поднял пюпитр и взглянул на первую страницу.

— Ну-с, лучше пойти узнать, что ей нужно, — пробормотал он. Сказав Коди на прощание, что волноваться не о чем, он зашагал к фургончику Персии, пытаясь выбросить крыс из головы.

— Коди, что случилось?

Коди обернулась на голос. Роб Джентри, другой актер, подошел к ней, не сводя с нее бледно-голубых глаз. Роб отличался легким изяществом. Высокий, спортивный, он был по крайней мере на фут выше Коди.

— Ты в порядке?

— Ну… — растерялась Коди.

Роб успокаивающе обнял ее за плечи. Она знала его всего неделю, но он буквально лучился дружелюбием. Он вел себя так, словно все вокруг были его давними друзьями. Он всегда флиртовал с Коди, обнимал ее, поддразнивал, словно был знаком с ней всегда.

— Я принесу тебе чашку кофе, — сказал Роб, вместе с Коди направляясь к прицепу с провизией.

— У тебя, наверное, странное чувство. Вернуться сюда, вот я о чем. Сниматься в фильме о собственной жизни.

«Он все знает о моей жизни, о том, что случилось здесь с моей семьей, — поняла Коди. — Каждый, кто работает здесь, знает. Они все читали сценарий».

В вагончике с едой располагался длинный стол с бутербродами, булочками, салатами, фруктами и всеми видами холодных и горячих напитков. Еда была доступна с утра до ночи. Коди заметила, что еда является неотъемлемой частью кинопроизводства.

Роб налил в стаканчик кофе из большого серебряного чайника и протянул ей. Коди добавила себе побольше молока и два кубика сахара. На самом деле, вкус кофе был ей не по душе.

Роб налил кофе и себе, после чего отвел ее в сторону от фургончиков к соседнему двору.

Он уселся на землю у высокой живой изгороди и похлопал по траве, приглашая Коди к нему присоединиться.

«Какая у него открытая улыбка», подумала Коди. В глазах Роба отражался солнечный свет. Его каштановые волосы, длинные и волнистые, были зачесаны назад.

«Он самый красивый парень, какого я когда-либо встречала», поймала себя на мысли Коди, опускаясь на траву рядом с ним.

— Не ожидала, что буду так нервничать, — сказала она. — Я все время на взводе.

— Я, знаешь, тоже нервничаю, — признался Роб, медленно потягивая дымящийся кофе. — Я имею в виду, роль Энтони не так уж и велика, но это мой первый фильм.

Коди знала, что Роб снимался в нескольких рекламных роликах. Его отец был исполнительным продюсером в Голливуде. «А как, ты думаешь, я получил эту работу?» — пошутил он, когда Коди впервые его увидела.

— Персия ведет себя ужасно, — со вздохом произнесла Коди. — Помыкает мною, будто я ее собачонка.

— Она завидует, — ответил Роб, глядя в свой стаканчик.

— Что? Персия? Завидует мне? — с изумлением воскликнула Коди.

Роб кивнул.

— Она хотела твою роль. Она хотела играть твою сестру Келли. Она не хочет играть тебя.

Коди издала горький смешок.

— Да кому охота играть меня? — спросила она с сарказмом.

Роб задумчиво отхлебнул кофе. Затем поднял на нее бледно-голубые глаза.

— Ты расстроена не из-за Персии, — сказал он. — Ты расстроена тем, что вернулась сюда, в свой старый дом, где все это произошло.

— Я… я думала, что могу с этим справиться, — пробормотал Коди, держа картонный стаканчик между колен. — Я имею в виду, опять увидеть этот дом. Но как только я ступила на дорожку, все воспоминания, все ужасные воспоминания нахлынули снова.

— Они, должно быть, тяжкие, — пробормотал Роб, покачав головой.

— Я должна была их почувствовать, — горячо продолжала Коди. — Воспоминания. Они отталкивали меня назад. Назад от этого дома.

Роб поднял на нее глаза. Коди тяжело дышала. Она сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.

— Так почему же ты решила взять на себя эту роль? — спросил Роб с неподдельным беспокойством. — Ты же знала, что будет трудно снова столкнуться лицом к лицу с этим местом?

Коди кивнула.

— Есть две причины, — ответила она задумчиво. — Во-первых, это была редкая возможность. Я имею в виду, моя жизнь была ужасна, Роб. Мои родители и я уехали как можно дальше от улицы Страха. Мы переехали в Лос-Анджелес. Но наша жизнь была разрушена.

Она подавила всхлип, глубоко вздохнула и продолжала:

— Мои родители после смерти Келли и Джеймса никогда уже не станут прежними. Я пыталась все это забыть. Я закончила среднюю школу и поступила в школу актерского мастерства. Я, наверное, была в отчаянии, мне нужно было чем-то заняться. И тогда я решила попробовать сняться в этом фильме. И они предложили мне главную роль. Я должна была это сделать.

Мимо медленно проехал автобус, заполненный детьми. Все они таращились на ряды прицепов, толпу рабочих, оборудование во дворе.

— Вы кинозвезда? — крикнула Коди какая-то девочка.

Коди помахала девочке. Автобус прогрохотал мимо.

— Я должна была это сделать, — повторила она. — Есть и вторая причина. — Ее рука дрожала, когда она подняла чашку к губам и глотнула кофе.

— Какая? — спросил Роб, поставив стаканчик на траву и прислонившись к изгороди.

— Я поклялась сестре, что вернусь, — сказала Коди. Она смотрела в сторону леса на другой стороне улицы. — Я видела Келли в окне, в переднем окне дома, в день, когда мы с родителями уезжали. Я видела Келли. Она смотрела на меня из окна.

— Что? — Роб подскочил, не в силах скрыть потрясения. — Но твоя сестра была уже мертва!

Коди торжественно кивнула.

— Я знаю. Но я видела ее в окне. Видела ее там, приникшую к стеклу, такую потерянную, такую печальную — это видение преследует меня до сих пор.

Он положил руку ей на плечо. Она заметила, что он смотрит на нее задумчиво. Она знала, что он не верит в ее историю.

Кто в такое поверит?

Она, тем не менее, продолжала:

— Я обещала Келли, что вернусь. Я обещала ей, что вернусь, чтобы спасти ее, — Коди вздохнула. — И вот я здесь.

Они немного помолчали. Потом Роб поднялся на ноги. Он покачал головой.

— Странно, — пробормотал он.

Он хотел добавить что-то еще, но его позвал помощник режиссера. Он повернулся и побежал к дому.

Коди допила кофе. Смяла стаканчик в руке и встала.

Отряхнув белые джинсы, она направилась к дороге. «Надо получить сценарий и перейти к изучению завтрашней сцены», думала она.

Размышляя о завтрашнем дне, первом дне съемок, Коди почувствовала, как у нее сжался желудок. «Что будет, если я ничего не сумею? — подумала она. — Что делать, если камера начнет снимать, а я впаду в ступор?

Репетиция в Лос-Анджелесе прошла вполне успешно. Бо Монтгомери очень понимающий режиссер. Объясняет очень мягко и по-добротому».

— Коди, успокойся, — сказала она себе.

И представила злорадную улыбку на лице Персии Брюс, если она провалится.

— Ну, я не доставлю ей такого удовольствия, — заверила себя Коди.

Она была настолько погружена в собственные заботы, что споткнулась об ящик с реквизитом, и он чуть не упал.

— Осторожно, там пакеты с кровью! — крикнул кто-то из съемочной группы.

— Извините, — пробормотала Коди, обходя ящик.

«Кровь? Да, для фильма потребуется много крови», с грустью подумала Коди.

Она вспомнила ту ночь более двух лет назад, когда кровь начала капать с потолка в спальне родителей. Ярко-алая кровь, растекшаяся по кровати.

Ее отец, ее несчастный отец, поспешил на чердак, чтобы посмотреть, откуда столько крови. Он вернулся потрясенный, бормоча какую-то бессмыслицу о трех человеческих головах, истекающих кровью.

Папе совсем плохо, подумала тогда Коди.

«Если бы мы только выбежали из дома в ту ночь. Если бы мы только убежали и никогда не оглядывались назад».

На полпути к трейлеру Коди подняла глаза на дом и ахнула. Окно гостиной было окутано тенью. Но даже в темноте Коди ясно различала фигуру в окне. Она видела светлые волосы девушки. Видела печальное выражение ее лица, прижатые к стеклу руки.

— Келли! — закричала Коди. Она бросилась к парадной двери. Из-под ног разлетался гравий. Она остановилась у крыльца.

«Это Келли? Или снова Персия? — спрашивала она себя, тяжело дыша. — Может, меня снова обманули?»

* * *

Призрак Келли скользнул прочь от окна, уплывая обратно в темноту дома. С пола взметнулись искры. Ее глаза засветились. Гнев рвался из нее, подобно электрическим разрядам. Команда техников вскрикнула от неожиданности. Один из прожекторов разлетелся вдребезги.

«Итак, моя дорогая сестра вернулась! — сказала себе Келли, скользя спиной к окну. Через пыльное стекло пробивался серый свет. — Как давно это было, Коди? Сколько лет прошло с тех пор, как вы бросили меня здесь? С тех пор, как вы ушли, чтобы жить дальше?

С тех пор, как вы оставили меня одну в этом холодном мире теней?»

«Я потеряла чувство времени, — думала Келли, — там для меня времени не существует. Я вне времени. Но теперь Коди вернулась».

— Пришла, чтобы найти меня, Коди? — произнесла она вслух, не в силах сдержать горечи. — Нет, черта с два. Ты вернулась, чтобы стать кинозвездой. Ты вернулась, чтобы играть роль, которую всегда хотела сыграть, не так ли? Ты всегда завидовала мне, Коди. Болезненно завидовала. А теперь получила то, о чем мечтала. Ты можешь стать мною. Ты собираешься стать звездой, верно, Коди? Ты собираешься стать богатой и знаменитой. Все потому, что я умерла. Все потому, что вы бросили меня на откуп злу в этом доме.

Келли продолжала смотреть на серый двор. Рабочие взяли перерыв. Они столпились вокруг столика с едой у подножия дороги.

Келли смотрела только на Коди.

«Она здорово выглядит, — подумала Келли. — Отрастила волосы. И высветлила, под меня. Коди видит меня!» — поняла она, ощутив внезапное волнение. Воздух вокруг нее потрескивал. «Вот она! Посмотрите на нее, идет, будто хочет меня обнять. Найдешь ли ты меня, Коди? Да, в конце концов, найдешь. Но ты увидишь, что я изменилась, дорогая сестрица. Во мне многое изменилось. Сейчас я часть этого дома. Часть зла. Я зло и зло во мне. Ты найдешь то, что ищешь, Коди, я тебе обещаю».

«Не быть тебе кинозвездой, — думала Келли, переливаясь в лучах света вместе с висящими в воздухе пылинками. — Нет, Коди, не быть тебе кинозвездой. Но ты прославишься, как актриса, которая умерла, снимаясь в фильме про меня!»

Келли наблюдала, как ее сестра поднимается по дорожке. Просочившись сквозь тени, призрак слился с входной дверью.

Она слышала, как Коди ухватилась за дверную ручку. Слышала, как сестра начала толкать тяжелую деревянную дверь.

Устремив на нее взгляд, Келли подперла двери. «Нажми посильнее, Коди, — призывала она молча. — Дверь не открывается. Она подчиняется моей воле. Я в доме и дом во мне».

Она услышала, как Коди застонала. Потом — как она с силой толкает дверь.

«Упрись плечом, — призывала Келли. — А теперь — получай привет от давно потерянной сестры!»

Келли собрала всю свою энергию и метнула сквозь дверь десятки острых шипов. И с восторгом услышала, как пронзительный вскрик Коди перерос в отчаянный вопль.

Глава 4

Коди отшатнулась, когда стальные шипы прошли через дверь. Не успев даже осознать случившееся, она отчаянно закричала. Шипы пробили дерево совсем рядом с ней.

«Я могла погибнуть!» — поняла она, в ужасе уставившись на торчащие из двери острые шипы.

— Что здесь происходит? — прервал ее испуганные мысли голос Бо Монтгомери. — Коди, ты кричала?

Она повернулась к нему, все еще дрожа всем телом.

— Бо! Дверь… — она указала пальцем, не в силах говорить.

Бо снял синие очки и уставился на ряды торчащих из двери шипов. Его лицо побагровело и исказилось от бешенства.

— Эй, Маккарти! — гаркнул он. — Маккарти, а ну иди сюда!

Он повернулся к Коди.

— Я предупрежу ребят, отвечающих за спецэффекты, — пробормотал он.

Коди попыталась восстановить дыхание, как учил ее Бо.

Бо был худым, подвижным, симпатичным мужчиной лет тридцати пяти или сорока, с высоким квадратным лбом и длинными, прямыми волосами цвета соли с перцем, которые он собирал в хвост. На щеках и подбородке всегда была дневная щетина. Он каждый день был одет в серый свитер, как правило, с пятнами от еды, мешковатые мятые джинсы и коричневые мокасины без носков. Он редко снимал свои синие очки, даже по вечерам.

В руках он по-прежнему держал пюпитр со стопкой бумаг и вариантов сценария, в который постоянно заглядывал.

Коди Бо сразу понравился. Он был преисполнен энергии. Он был постоянно в движении и не умолкал ни на минуту. Он все делал в быстром темпе. Было трудно за ним поспевать.

— Маккарти, поди сюда, приятель! — крикнул Бо.

Сэм Маккарти крикнул что-то двумя мужчинам в одном из трейлеров. Затем направился по лужайке к Бо и Коди.

Коди еще не видела его утром. Подойдя к Бо, Маккарти вынул изо рта незажженную сигару. Кончик сигары, заметила Коди, был влажным и пожеванным. Маккарти носил серые рабочие брюки и облегающие футболки, не скрывавшие объемистого живота. Ручищи у него были крепкие, как у футболиста.

— В чем дело, босс? — спросил Маккарти, задыхаясь от быстрого шага. Он вытер пот с побагровевшего лба тыльной стороной ладони. — Нашли крысу в заднем кармане?

Бо нахмурился.

— Не до шуток, Сэм, — он указал на дверь. — Я же предупредил вас, ребята, что мне нужен план этого места.

— А что, какие-то проблемы? — спросил Маккарти.

— Мне нужна опись всего, что находится в доме, — ответил Бо. — Я знаю, что ты разместил зеленую слизь и кровь наверху, верно? Но в основном я не знаю, что где находится, и у нас, Сэм, чуть не случилась катастрофа.

Бо указал на переднюю дверь.

— В Коди случайно выстрелили шипы. Ее могло нанизать на них, как жаркое на вертел.

Маккарти вытаращил глаза, его круглое лицо стало еще краснее.

— Эге, шеф, у нас в списке нет шипов, — сказал он, поскребя коротко подстриженные волосы.

— Где список? — потребовал Бо.

— У Эрни, — отвечал Маккарти. — Он сейчас устанавливает спецэффекты на кухне. Но я знаю список, Бо. И я знаю, что мы принесли. Шипов нет. Сто процентов.

Коди вздрогнула. «Опять старые штучки этого дома», подумала она, придвигаясь к Бо.

— Я хочу увидеть список, — не унимался Бо. — В любом случае, у меня должна быть копия. — Он повернулся к Коди. — Ты в порядке?

Коди кивнула.

— Я до сих пор немного не в себе. Но все в порядке, я думаю.

Маккарти сунул незажженную сигару в рот. Он снова уставился на стальные шипы, хмурясь и бормоча себе под нос.

— Эй, босс, я хочу показать, что мы с Эрни соорудили на кухне. Первой будет сниматься сцена с измельчителем мусора, верно?

Бо пролистал страницы на пюпитре.

— Да. Первым делом после перерыва.

Коди сглотнула. «Я действительно собираюсь пережить эту ужасную сцену?» — спросила она себя.

Воспоминания нахлынули на нее, как океанская волна. В ту ночь, два года назад, она была в доме с Келли и Энтони, они с Келли собирались в кино.

Энтони помогал с посудой после обеда. Они услышали его крики из кухни. Прибежав, обнаружили, что его рука глубоко застряла в измельчителе. Она неестественно выгнулась и была вся в крови. Его крики перекрывали рев работающего измельчителя. Позже, когда Энтони вышел из больницы, с Келли и Коди он больше не общался. И никогда больше не приближался к этому дому.

«И вот теперь я, — думала Коди, — возвращаюсь обратно в этот дом, чтобы снова пережить эту ужасную сцену. Только на этот раз все не по-настоящему, — сказала она себе. — На сей раз все просто игра».

— Давайте попробуем эту сцену, — сказал Бо, опустив пюпитр. — Где Роб? Это его роль. — Он заметил Роба у дороги; тот разговаривал с Энджи, помощницей сценариста.

— Эй, Роб, пора приниматься за работу. Встретимся на кухне! — крикнул Бо.

— Так, Коди тут, — сказал Бо. — Где Персия? Она в этом эпизоде тоже присутствует.

Коди пожала плечами:

— Я давно ее не видела.

— Персия не выйдет из своего трейлера, — сообщил Роб, подбежав к ним по траве.

— Она что?! — переспросил Бо.

— Персия говорит, что не выйдет, пока не получит корзину фруктов, — сказал Роб. Он подмигнул Коди. — Говорит, на столе фрукты испорчены, а ей нужны свежие.

Бо застонал и подбросил пюпитр в воздух. Поймал, и на его лице появилась странная улыбка.

— Знаете, что мне надо сделать? Надо сказать родителям Персии, как их маленькая девочка себя ведет.

— Не поможет, — ответил Роб.

— Почему же? — удивился Бо.

— Родители Персии работают на нее, — ответил Роб. — Ее мама — ее секретарь. Ее отец — ее менеджер.

Улыбка Бо увяла.

— Ну и ладно, ребята. Пусть Персия сидит в своем трейлере. Мы отрепетируем сцену на кухне без нее.

Бо открыл входную дверь. Коди последовала за ним в дом, и сотни ужасных воспоминаний сразу всплыли в ее голове.

Съемочная группа разошлась по гостиной, налаживая свет, поправляя декорации, передвигая мебель, доделывая последние штрихи.

Стоя на лестнице, Коди изучала окно в гостиной. «Если Персия все еще в своем трейлере, то кого тогда я видела в окне?» — спросила она себя.

У нее не было времени об этом думать. Роб потащил ее обратно на кухню. Коди сделала глубокий вдох и посмотрела на него. Она ожидала, что на кухне на нее снова нахлынут воспоминания, но комната была полностью перестроена — новые шкафы, новые приборы, новый пол — все новое. Коди была рада, что не испытывает ожидаемого эмоционального всплеска.

Переступив через моток электрических кабелей, она направилась к раковине.

Крошечные голубые глазки Маккарти загорелись при виде измельчителя мусора.

— Ну-с, — сказал он, схватив Роба за руку. — Вот. Суй туда руку.

— Что?! — Роб отдернул ее.

— Он тебя не укусит, — с ухмылкой настаивал Маккарти. — Просунь руку в трубу до конца, а затем вытащи.

Роб колебался. Бо нетерпеливо махнул пюпитром.

— Покажи ему, Сэм.

Маккарти пожал плечами.

— Все просто. Просовываешь руку на всю длину. Затем начинаешь кричать.

— Вы имеете в виду, когда включится измельчитель? — спросил Роб, с опаской глядя в трубу.

Бо покачал головой.

— Нет, он не включится, — успокоил он Роба. — Мы вставим звук позже, в студии звукозаписи.

— Да, — продолжал Маккарти, — ты вставишь руку в специальную резиновую перчатку, расположенную в трубе. Затем, когда вытащишь руку, на ней будет перчатка с раздробленными пальцами и вся в крови. Это будет выглядеть впечатляюще.

— Ясно, — пробормотал Роб.

Коди стояла за ними, пытаясь отогнать ужасающие воспоминания. «Это кино, — повторяла она про себя. — Это всего лишь кино».

— Нам нужна проточная вода, верно? — спросил Бо, потирая подбородок.

— Да. Вот, — ответил Маккарти. Он протянул руку и повернул ручку. Холодная вода хлынула из крана в раковину.

— Перчатка расположена так, что не будет заполняться водой, — объяснил он Робу. — Давай. Попробуй.

— Нам лучше прорепетировать это два или три раза, — предложил Бо. — Я хочу убедиться, что перчатка не соскользнет.

Роб подошел к раковине и протянул руку, глядя вниз в трубу.

Коди тоже подошла поближе, чтобы лучше видеть.

Вода хлынула в раковину. Роб опустил руку в трубу. Он снова колебался. Затем поднял руку и покачал головой, нахмурившись.

Он повернулся к Бо.

— Хм, извините. Предчувствие какое-то нехорошее.

— Мы должны это прорепетировать, — спокойно настаивал Бо. — Давай. Просто сунь руку, приятель.

— Запомни, там только перчатка, — добавил Маккарти. — Давай. Там же нет ничего опасного.

Роб посмотрел на Коди, его щеки покраснели. Она видела, что он смущен. Она встала рядом с ним. Он склонился над раковиной. Затем опустил руку в сторону слива. Ниже.

— Ну, поехали, — сказал он.

Глава 5

Коди посмотрела в раковину. Вода из-под крана лилась Робу на руку. Свет прожектора, отражавшийся в алюминиевой раковине, заставлял ее мерцать.

Роб снова заколебался. Выпрямился.

— Я… я извиняюсь, — пробормотал он, качая головой. Его каштановые волосы упали на лоб. — Я просто волнуюсь.

— Иди сюда, сынок, — мягко сказал Маккарти. Он положил руку Робу на плечо и отвел его в сторону. Коди посторонилась.

— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты читал сценарий! И знаешь, что должно произойти!

Все засмеялись. Смех получился напряженным.

— Я делаю все, чтобы мои актеры не прочли продолжение. Чтоб не знали, что их ждет, — пошутил Бо.

— Так вот почему вы не даете нам последние десять страниц сценария? — спросила Коди.

Бо улыбнулся ей.

— Никто не знает концовку, кроме меня, — ответил он. — Я хочу, чтобы это стало для вас сюрпризом.

Маккарти подошел к раковине и повернулся к Робу.

— Теперь смотри. Я один раз покажу тебе, что делать. Затем сам попробуешь, ладно?

— Спасибо, — ответил Роб, краснея. — Простите, что веду себя, как кретин.

— Мы все будем вести себя как кретины, пока не закончится съемка, — заверил его Бо. — Все, кроме меня, конечно.

Снова нервные смешки.

Коди и Роб подошли поближе. Маккарти наклонился над раковиной.

— Ты должен сделать все быстро, как я, — сказал он Робу и погрузил руку в трубу.

Коди издала удивленный крик, почувствовав чей-то внезапный толчок, и налетела на раковину.

Ее крик был немедленно заглушен ревом измельчителя. У Маккарти отвисла челюсть. Сигара выпала изо рта в бурлящую в раковине воду.

Вода покраснела. Нечеловеческий вопль вырвался из горла Маккарти.

Он отшатнулся от раковины, его рука взметнулась в воздух. Резиновая перчатка упала на пол с влажным шлепком. Маккарти вцепился в запястье, подняв руку высоко над головой, уставился на нее и завыл, точно раненый зверь.

Коди сглотнула и уставилась на руку. Кровь хлестала вверх и текла по руке Маккарти. Красные, как сырой гамбургер, пальцы бессильно свисали с изрезанной, изуродованной ладони.

«Нет! — думала Коди. — Нет, это не может повториться! Этого не может быть!»

Вой Маккарти заглушил остальные мысли.

Глава 6

— Я буду краток, — сказал Бо, откинувшись на стуле и скрестив ноги. Потер подбородок. Его глаза, обычно живые и ясные, покраснели, и в них читалась усталость. Он снял синие очки.

— Это был долгий день, для всех нас, — тихо промолвил он. Он собрал всех в трейлере, который использовался в качестве офиса. Сидя между Робом и Персией, Коди смотрела в окно трейлера на заходящее солнце, красный закат, темные силуэты деревьев.

Роб подался вперед на своем складном стуле. Он еще не переоделся. На рубашке засохли темные брызги крови.

Персия громко зевнула. Она теребила в руках свой белокурый парик. Ее собственные черные волосы волнами спадали на плечи.

— Когда мы собирали материал для сценария, — продолжал Бо, — мы наткнулись на множество странных рассказов об этой улице. Об Улице Страха. Конечно, ни в один из них мы не поверили.

— Это все правда, — прошептала Коди. — Я сама часть одной из этих историй.

Роб сжал ее руку. Она видела, как Персия презрительно закатила глаза.

— Ну, я не уверен, что готов в это поверить, — сказал Бо, нахмурившись. — Но после того, что случилось с Маккарти несколько часов назад, я думаю, мы все должны быть предельно осторожны.

— С ним все будет в порядке? — спросил Роб.

Бо пожал плечами.

— Я звонил доктору в Шейдисайде. Маккарти отдыхает. Но они не могут восстановить ему руку. Ему собираются удалить все пальцы. — Он снова снял очки и потер переносицу.

Роб выдохнул. Коди сглотнула.

— Какой ужас, — пробормотала Персия. Подняв глаза, Коди увидела, что Бо смотрит на нее.

— Разве это не ты его толкнула? — спросил Бо.

— Что? — не сразу дошло до Коди.

— На кухне, — сказал он тихо. — Ты упала вперед и наткнулась на мусоропровод. Я это видел.

— Нет! — запротестовала Коди. — Это была не я. Я имею в виду… — Ее голос сорвался. — Я не знаю, что случилось.

— Я понимаю, как ты, должно быть, испугалась, — сказал Бо. — Снова оказаться здесь, в этом доме, и все такое. Но мы с тобой, Коди. Мы поддержим тебя. Мы все знаем, что ты справишься потрясающе. — Он улыбнулся Персии и кинул на нее многозначительный взгляд.

Персия продолжала вертеть парик, делая вид, что это ее не касается.

— Надеюсь, вы сможете играть вместе, — сказал Бо Коди. — Я имею в виду, ты очень нужна этой картине.

«Он винит меня в случившемся с Маккарти, — поняла Коди. — Он просто не хочет говорить это. Он не хочет прямо сказать»: «Ты нажала на кнопку, которая включила измельчитель и разрушила Маккарти жизнь…»

— Я сделаю все возможное, — пообещала Коди сдавленным голосом. — Я очень хочу, чтобы все получилось. Бо. Я знаю, как это для всех нас важно.

— И все ради рекламы, — пробормотала Персия, глядя на Роба.

Бо наклонился вперед в своем кресле, сузив глаза на Персию.

— Что ты сказала?

Персия продолжала возиться с париком.

— Я сказала, что вы наняли Коди для рекламы. Вы это знаете. Все газеты будут трубить, что одна из сестер играет роль в фильме ужасов о событиях, произошедших с ее собственной семьей.

У Бо отвисла челюсть. Его щеки побледнели.

— Я нанял Коди потому, что она талантливая актриса, — сказал он Персии — мягко, терпеливо, будто объясняя глупому ребенку.

— Я действительно не выношу этот парик. Он ужасен, — пожаловалась Персия.

«Она намеренно меняет тему», поняла Коди. Персии не нравилось, что Коди получила роль.

— Поговори с костюмершей, — сказал Бо.

Персия провела париком перед лицом Коди.

— Думаю, он и должен быть таким. Он должен выглядеть, как твои волосы, не так ли?

Коди открыла рот, чтобы ответить. Но Роб разрядил обстановку, положив руку Персии на плечо.

— Эй, — возмущенно сказала Персия. — Ты испортишь мне грим.

Она с отвращением на лице высвободила плечо из рук Роба.

— Роб, тебе бы больше подошло играть в рекламе собачьей еды, — злобно сказала она. — На самом деле, это была бы твоя лучшая роль!

— Хватит вам, ребята! — произнес Бо. — Съемки начинаются завтра. Мы должны работать в команде, не так ли? И, кстати, мы не будем снимать сцену на кухне. Нужно некоторое время, чтобы все там убрать. Мы собираемся снять несколько крупных планов. Ну, вы понимаете. Пробные кадры. На заднем дворе. Просто для разминки.

Роб с облегчением вздохнул. Свет в трейлере вдруг погас. Всем понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что кто-то загородил солнечный свет из окна. Коди повернулась и увидела уставившееся на нее лицо.

— Ой! — при виде этого человека Коди сдавленно вскрикнула. Он был ужасно бледен. Его круглые черные глаза буравили ее.

Как его зовут? Где она могла его видеть?

— Кто это? — воскликнула она.

— А. Да. Я должен с ним поговорить, — сказал Бо, вставая со стула. — Его зовут Лури, кажется. Он местный агент по недвижимости. Он сдал нам этот дом. Увидимся завтра, ребята. Постарайтесь выспаться, хорошо? Я хочу увидеть завтра красивые лица.

Он протиснулся мимо них и вышел из трейлера.

Лури. Лури. «Он кажется таким знакомым», думала Коди, чувствуя в животе нарастающий комок страха.

«Не тот ли это человек, который продал папе дом два года назад?» — изо всех сил пыталась вспомнить она, выходя вслед за Робом и Персией на улицу.

Трейлер с провизией был закрыт, рабочие на лужайке перед домом убирали оборудование, готовясь к отъезду.

— Вон машина, которая отвезет нас в отель, — сказал Роб, указывая на дорогу. — Вы идете?

— У меня есть своя, — ответила Персия. — Кроме того, я снимаю дом. Я не останусь в отеле.

— Я иду, — сказала Коди. Но Персия преградила ей путь.

— Слушай, Коди, я хочу извиниться за мои выходки, — сказала она, ее темные глаза изучали Коди. — У меня ужасное чувство юмора. Мне все об этом говорят. — Она пожала плечами.

— Все в порядке, — ответила Коди, стараясь не показать, как удивлена этими неожиданными извинениями.

— Ну, я просто хотела сказать тебе одну вещь, Коди, — продолжала Персия, понизив голос. — Если ты слишком взволнована, я имею в виду, если ты напугана или расстроена, я думаю, все поймут, если ты откажешься сниматься. — Ее полные губы изогнулись в жестокой улыбке.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — сердито вскричала Коди.

Персия кивнула, ее улыбка стала еще шире.

— Ни за что! — воскликнула Коди. — Ни за что, Персия, я не откажусь от съемок, нравится тебе это или нет!

— Не смей повышать на меня голос, — надменно отрезала Персия. — Я просто пыталась спасти тебя от себя самой.

— А я в твоей помощи не нуждаюсь! — распалялась Коди, сжимая руки в кулаки.

— Каждый получает то, что заслуживает! — заявила Персия.

Коди не помнила, что было дальше, и как началась драка. Все произошло так быстро. Неужели она толкнула Персию? А Персия толкнула ее?

Действительно ли они боролись друг с другом, пытались сбить друг друга с ног? Все казалось нереальным, частью фильма, какого-нибудь боевика. Персия схватила Коди за волосы и больно дернула. Сердце Коди бешено забилось, она с трудом могла дышать. А потом кулак Персии прилетел ей в лицо. Ужасно больно.

— Персия, остановись! — неужели это кричала она? — Стой! Ты делаешь мне больно!

Глава 7

Сильные руки схватили Коди за плечи и потянули назад.

— Эй! — крикнул Бо. — Эй! Угомонитесь! Эй!

Роб встал перед Персией, не пуская ее к Коди.

Бо втащил Коди в прицеп. Ее грудь вздымалась, задыхаясь, она прижалась спиной к железной стенке. Бо, совершенно сбитый с толку, направился к Персии.

— Что это было? — тихо спросил он.

Бо всегда спокоен, поняла Коди, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Чем злее он становится, тем тише его голос.

— Просто пытаюсь вжиться в роль, — ответила Персия, откинув со лба взмокшие черные пряди.

— Что? — Роб уставился на нее в недоумении. — Ты о чем?

Бо покачал головой, хмуро глядя на Персию.

— Мы с Коди очень разные сестры, верно? — произнесла Персия, поправляя свитер. — Мы не ладим. Так что я просто пытаюсь войти в образ. Пытаюсь развить дух соперничества.

— Но, Персия… — возразила Коди.

Персия невинно раскрыла глаза и повернулась к Коди.

— Эй, ты же не думаешь, что я действительно разозлилась, а? Ты же знала, что я играю, верно?

Она не дала Коди ответить.

— Если ты не смогла понять, что я играю, твое дело — швах! — заявила она.

«Персия сделает все, чтобы очернить меня в глазах Бо», поняла Коди.

Бо потер подбородок, глядя на Персию.

— Я ценю твою преданность делу, — сказал он сухо. — Но сейчас немного поздновато для репетиций, не находишь?

— Разумеется, — пробормотала Персия. — Чао всем. — Она помахала и подмигнула Коди с победной улыбкой. Потом развернулась и быстро пошла к белому лимузину, поджидавшему ее за трейлерами.

— Я ей не верю! — заявила Коди, едва придя в себя.

— Побереги свой гнев, — сказал Бо. — Запомни, что сейчас чувствуешь. Сохрани это состояние до начала съемок. Тебе пригодится. — Качая головой, он поспешил на лужайку, чтобы поговорить со звукорежиссером.

— Ты в порядке? — спросил Роб; его лицо выражало беспокойство.

— Думаю, да, — ответила Коди дрожащим голосом. — Персия действительно думает, что я так это оставлю. Не выйдет!

— Она на многое способна, — серьезно ответил Роб. — Готова ехать в гостиницу? — Он указал на черный автомобиль, стоявший через дорогу.

— Знаешь, что? Я собираюсь еще немного остыть у себя в трейлере, — ответила Коди. — Пока не отдышусь. Отправишь машину обратно для меня, ладно?

Она увидела на лице Роба разочарование. «Кажется, я ему нравлюсь», подумала она. Эта мысль была приятна.

Но Роб, кажется, нравится всем. Он дружелюбный, приятный и открытый парень.

Коди отругала себя за такие мысли. Роб вырос в Беверли-Хиллз. Вся его жизнь проходила в кругу звезд кино и телевидения. Чего ради ему вдруг интересоваться ей?

И для нее было полной неожиданностью, когда он наклонился вперед, обхватил ее руками за плечи и поцеловал.

Долгим, жадным поцелуем.

Коди чувствовала себя как громом пораженная, она просто стояла не шевелясь. Но тут же торопливо вернула поцелуй и взяла Роба за руку.

Он быстро отвернулся, завершив поцелуй, и вприпрыжку направился к машине.

— Я буду в своей комнате, — сказал он ей. — Если ты вдруг захочешь мне позвонить.

Она смотрела, как он уселся на заднее сиденье автомобиля. Он помахал ей рукой, и машина тронулась.

Коди закрыла глаза. Она все еще ощущала вкус его губ на своих.

«Неужели я действительно ему нравлюсь?» — подумала она.

Или он просто играет? Как Персия. Пытаясь войти в образ.

Он просто актер. Они все актеры. Она поняла, что запуталась. Это был насыщенный день, полный столь ужасных, и в то же время будоражащих впечатлений, что они просто не укладывались в голове.

Коди поднялась на три низкие ступеньки и распахнула дверь своего трейлера. Солнце уже садилось за деревья. Она шагнула в темноту, закрыла за собой дверь и на ощупь двинулась к низкой кушетке у стены.

Темнота. Прохладная, бесшумная тьма, подумала она.

Она легла и вытянулась на казенной кушетке. Лежать было неудобно, воздух в трейлере был спертым. Она опустила руку на глаза, погружаясь в полную темноту.

«Мне, видимо, все-таки следовало поехать в отель, — подумала она. — Но мне необходимо побыть несколько минут одной. Несколько минут, чтобы отдышаться. Чтобы подумать».

Она представляла Персию. Ее вызывающий взгляд. Ее жестокую усмешку.

«Как я смогу с ней работать? Как? — подумала Коди.

Я не могу ее игнорировать. Мы будем работать вместе в течение многих недель. У нас уйма совместных сцен.

Я не могу с нею соперничать. У меня так не получится, я не могу быть такой ехидной и грубой. И не хочу.

Я не могу с ней конкурировать. Но сможем ли мы ужиться?»

Одолеваемая такими невеселыми мыслями, Коди погрузилась в тревожный сон. Стук в дверь заставил ее проснуться.

Вглядываясь в темноту, она поначалу не имела ни малейшего представления, где находится. Кушетка под руками напомнила ей, где она.

«Когда я успела заснуть? — подумала она. — Как долго спала?»

Ее футболка прилипла к спине. В горле пересохло.

Она протянула руку, пытаясь найти выключатель лампы. Но тут же передумала, услышав стук.

Три коротких, тихих удара.

Тук-тук-тук.

Пауза. Потом еще три.

Тук-тук-тук.

— Нет! — воскликнула она сдавленным шепотом.

От мягкого постукивания по двери ее трейлера по коже ползли мурашки.

Она вскочила на ноги. «Я помню эти звуки. Да, я помню их. Тихий призрачный стук».

Коди замерла в темноте.

Тук-тук-тук.

Точно так же Коди стучала в дверь спальни Келли два года тому назад. Тогда она дурачилась, изображая призрака. Три мягких удара, потом еще три.

Но теперь Келли была мертва. И Коди стояла в странном оцепенении, с колотящимся сердцем, с покалыванием в шее, с похолодевшей от страха кожей, вслушиваясь в стук.

Вспоминая. Прислушиваясь.

— Келли — это ты?

Тук-тук-тук.

Коди бросилась к двери. Толкнула ее обеими руками и выглянула наружу.

Глава 8

Никого. Коди уставилась на передний двор своего бывшего дома.

Никого. Все рабочие ушли.

— Келли, ты была здесь? — прошептала Коди. — Это ты стучалась в мою дверь?

Тишина. Где-то в конце квартала плакал младенец.

Коди увидела желтый луч света, метнувшийся возле дома. Свет от фонарика. Это был один из ночных сторожей. Луч играл в кустах у передней стены, затем скрылся где-то по дороге к дому.

Не осознавая, что делает, Коди вышла из трейлера и побрела по траве. Она смотрела на дом, черным силуэтом нависший над нею на фоне красного вечернего неба.

Два верхних окна, казалось, смотрят на нее сверху вниз, как глаза — холодные, бесчувственные глаза.

«Это была моя спальня, — вспомнила она. — А спальня Келли была в том же коридоре».

Коди сглотнула. Она не успела сказать сестре очень и очень многое.

Она подходила все ближе, не сводя глаз с дома. Обновляя в уме воспоминания.

Мокрая трава цеплялась за ее пропитанные росою кроссовки.

Где-то продолжал надрываться ребенок. Отрывистые, пронзительные крики.

Коди обошла дом. Окно находилось рядом с парадной дверью.

«Вот я снова здесь. Смотрю на эти окна. В этой темной гостиной».

За ними мелькнул тусклый свет. Она моргнула. Раз. Другой.

«Может это просто мое воображение? Глаза меня обманывают?»

Нет. Бледный свет просачивался в коридор, бросая тень на ковер.

Кто-то оставил на кухне свет, поняла Коди. Может быть, они все еще работают там.

Может быть, они не все еще убрали. Она снова представила Сэма Маккарти, вцепившегося в свою руку. Кровь, струившуюся по его ладони. Безжизненные, исковерканные пальцы.

Рабочие на кухне? Или, Келли, это ты?

Келли. Келли. Келли.

«Келли, ты — истинная причина, по которой я вернулась», — подумала Коди, двигаясь к входной двери.

Толкнула дверь. Вошла в узкий коридор.

«Келли, я обещала вернуться, чтобы найти тебя. Я видела тебя в тот день, когда мы уехали, ты так печально смотрела из окна. Я видела тебя, Келли.

А теперь я вернулась, чтоб сдержать свое обещание.

Ты здесь, Келли? Это ты излучаешь свет на кухне?

Ты была в этом доме эти последние два года ожидая, ожидая меня?»

«Сумасшедшие мысли», — думала Коди. Сумасшедшие, пугающие мысли. Но она была здесь. Молча кралась по заднему коридору. К свету. Бледному свету из кухни. И вот она уже в дверях. Чья-то фигура склонилась над раковиной. Коди в ужасе уставилась на нее, зажимая рот, чтобы не закричать.

Глава 9

Коди отступила в тень. Она не хотела, чтобы ее заметили.

«Что? Никак это миссис Нордстрем? — спросила она себя. — Наша старая экономка драит раковину?»

Прижимаясь к стене, Коди осторожно заглянула на кухню. Старуха ее не заметила. Она наклонилась над раковиной, энергично ее оттирая. Но Коди ее узнала.

Что она делает в этом доме после того, как все ушли? Разве она до сих пор приходит? Она здесь каждый день? Неужели она все еще здесь работает?

— Миссис Нордстрем! — крикнула Коди, вбегая на кухню.

Старая экономка отвернулась от раковины, удивленно разинув рот. Она прищурилась.

— Келли, это ты?

Коди остановилась посреди кухни.

— Нет, это Коди. Я Коди.

Миссис Нордстром вытерла руки о кухонное полотенце. Она подалась вперед и заключила Коди в быстрые объятия.

— Какая неожиданность! Сколько времени миновало! Как поживает твоя семья?

— Хорошо, — ответила Коди. — Я имею в виду, уже лучше. Они живут в Лос-Анджелесе. Они… А… Вы…

— Все это так печально, — пробормотала старуха. — Ужасно печально. Семья, которая переехала в этот дом после вас. У них тоже произошло несчастье. Их мальчик был вашего возраста. Брандт. Он тоже умер.

Она покачала головой.

— Такая трагедия.

Коди содрогнулась.

— Не буду вас отвлекать, миссис Нордстрем. Думаю, вам нужно вернуться к работе.

— Я счищала кровь, — ответила миссис Нордстрем. — Ее так трудно отчистить… — Она повернулась к раковине. — Забегай при случае, ладно, деточка?

— Хорошо, — мягко ответила Коди. Она попятилась, глядя на экономку, которая уже вернулась к работе и счищала с раковины темные пятна крови.

Коди отступила в спасительную темноту коридора. Перешагивая через электрические кабели, она ждала, когда глаза привыкнут к темноте.

Мебель была вся новая. Декораторы привезли ее из Лос-Анджелеса.

Коди зашла в комнату, провела рукой по бархату приземистого дивана, обходя тахту.

— Келли — ты здесь? — прошептала она, сверля взглядом темную комнату. — Келли? Это я. Я вернулась за тобой.

Она неподвижно стояла в центре комнаты и ждала. Чего? Ответного шепота? Смеха? Холодного порыва ветра, который даст знать, что ее сестра находится рядом?

— Келли? Я знаю, что ты меня слышишь, — сказала Коди, повышая голос, но стараясь звучать спокойно. — Я знаю, что ты до сих пор в этом доме, Келли.

И тут она действительно ее почувствовала.

Коди ахнула, когда ее охватило это ощущение. Сначала просто холод. Холодная дрожь. Тяжелое присутствие чего-то в комнате.

— Ты здесь! И правда здесь! — взволнованно прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Нечто подошло ближе. Чувство усилилось.

— Я чувствую тебя, Келли! — воскликнула Коди. — Я знаю, что ты здесь, со мной. Я… я просто это знаю!

Кровь пульсировала у нее в висках. Свист в ушах становился все громче, она напряженно вслушивалась, пытаясь услышать сигнал — шепот, вздох, что угодно, подтверждающее присутствие Келли.

— Келли, ты здесь. Я знаю, что ты здесь.

Прежде чем она успела повернуться, призрачная рука сестры легла на ее плечо и начала сжиматься вокруг шеи.

Глава 10

— Келли? — Коди обернулась и рука ослабила свою хватку.

Коди всматривалась в ослепительный свет. Ее схватила отнюдь не рука умершей сестры.

— Что вы здесь делаете, мисс? Как вы сюда попали? — Охранник Штерн, мужчина средних лет с бульдожьей физиономией, подозрительно смотрел на нее, нахмурившись. Он посветил на нее фонариком.

— Э-э… дверь была открыта, — пробормотала Коди. Она подняла обе руки, чтобы защитить глаза от яркого света.

— Но почему вы здесь? — настаивал он.

— Я только что пришла, — выпалила Коди. — Я имею в виду, я пришла сюда, чтобы как бы вжиться в роль, что ли. И…

— Вы ее сестра! — взволнованно воскликнул охранник. Он опустил фонарик. — Вы ее сестра, не так ли? Я читал о вас. Большая статья. В журнале «Пипл».

— Да. Я ее сестра, — тихо ответила Коди. Она была так уверена, что Келли рядом. Она чувствовала ее энергию. Мощную энергию в воздухе, в комнате — всюду. Но теперь все исчезло. Коди внезапно почувствовала себя измотанной и уставшей.

— Здесь никого нет, мисс, — сказал охранник. — Осталась только уборщица.

— Мне тоже пора идти, — сказала Коди, поворачиваясь к двери. — Извините, если я вас напугала.

— Все в порядке, — ответил охранник, потирая курносый нос концом фонарика. — По крайней мере, вы не грабитель. Будь вы им, пришлось бы вас пристрелить! — Он испустил странный, почти беззвучный смешок.

— Ну, спокойной ночи, — сказала Коди, желая побыстрее уйти.

Она была почти у двери, когда охранник окликнул ее.

— Можно еще один вопрос, мисс? — сказал он, спеша к ней через комнату.

— Да?

— Могу ли я получить ваш автограф? — спросил он робко. А потом добавил: — Это для племянника…

* * *

— В первую очередь я хочу снять крупный план, — сказал Бо своему ассистенту. Коди стояла на лужайке, нервничая в ожидании начала съемок.

Она провела почти час у гримерши. Ее голова стала тяжелой от огромного количества лака для волос. А толстый слой грима на лице уже вызывал зуд.

Помахав Робу, стоявшему рядом с Бо, Коди зашагала мимо участников съемочной группы. Они суетились вокруг, довершая последние штрихи для утренней съемки.

Было чуть больше семи утра. Оранжевое солнце низко повисло в светлеющем небе. Утренний воздух был прохладен.

— Я готова! — выдохнула Коди.

Бо ее не услышал. Он был занят, разговаривал с Кеном, техническим директором — показывал ему пюпитр и хлопал по спине свободной рукой.

— Волнуешься? — спросил Роб, подходя к Коди так близко, что она почувствовала запах его лосьона после бритья. Он был одет в белую рубашку-поло и черные джинсы.

— На тебе больше грима, чем на мне! — выпалила Коди.

Роб рассмеялся.

— Уж таков шоу-бизнес!

— Раздражает, что все вы намного красивее меня! — воскликнула Коди.

Она сразу же пожалела о своих словах. Роб, казалось, искренне смущен.

Она заставила себя засмеяться.

— Извини. Я просто немного нервничаю. Не соображаю, что говорю.

Он нежно сжал ее руку. Его рука была теплой, ее — холодной и влажной.

— Все у тебя получится. Сегодня будем снимать только заставку, тебе не нужно будет ничего говорить.

— Отойдите. Я хочу проверить камеру. — Бо навел камеру на Коди и Роба. — Эй, здорово выглядишь, Коди. Чувствуешь подъем?

Коди не успела ответить, как Бо снова заговорил с Кеном.

Она повернулась к Робу.

— Почему камера так высоко?

— Бо хочет вставить несколько верхних планов, — пояснил Роб, скидывая с рубашки муху. — Ну, ты знаешь, они встречаются во множестве ужастиков. Ты орешь, а камера делает наезд на твою физиономию.

Коди лукаво улыбнулась:

— Ты знаешь об этом все, да?

— Я знаю достаточно, — ответил он, улыбнувшись в ответ.

Она подумала, что он может наклониться и поцеловать ее прямо там, на глазах у всех. Но их прервал вклинившийся между ними Бо.

— Где Персия? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь и не переставая строчить что-то в своем блокноте. — Кто-нибудь видел Персию? У нее первая сцена.

— Я видел, как подъехал ее лимузин, — сказал Роб.

— Ну и где она? — спросил Бо, оглядывая задний двор.

Коди заметила девушку в голубой майке и ярко-голубых велосипедных шортах. Она была такого же роста как Персия, с короткими каштановыми волосами.

— Мне надеть парик? — спросила она Бо.

— Нет, не надо, — отвечал тот. — Как тебя зовут, дорогая?

— Джоанна, — ответила она, поравнявшись с Бо.

— Тебе не холодно в этом наряде? — спросил он.

Джоанна кивнула.

— Я думала, будет теплее. Но сюда почти не проникает солнечный свет. Ужасно пасмурно.

Бо положил руки ей на плечи и подвел ее к камере.

— Не двигайся. Отлично. Повернись на камеру.

— Надо, чтобы я кричала или еще что-нибудь? — спросила Джоанна.

Но Бо уже разговаривал о чем-то с оператором, долговязым молодым человеком с длинными, прямыми черными волосами и черными усами.

Джоанна скрестила руки на груди и стала ждать.

— Нет, просто стой, — сказал Бо, заглядывая в сценарий. — Вопль мы предоставим Персии, если она, конечно, соизволит когда-нибудь выйти из гримерки.

Роб наклонился к Коди и прошептал:

— Поверить не могу, что Персия может опоздать в первый же день.

— Думаю, с нее станется, — сухо ответила Коди.

Они отступили на несколько шагов, чтобы съемочная группа могла настроить камеры. Коди оглядела задний двор. Там сновали по меньшей мере двадцать членов съемочной группы — разговаривали, передвигали кабели, проверяли оборудование или стояли в ожидании новых инструкций от Бо.

— Ладно, давайте начинать, — провозгласил Бо.

Вся группа мгновенно умолкла. Бо положил руку Джоанне на плечо:

— Камера будет медленно двигаться сверху, затем остановится напротив тебя. Можешь покричать, если хочешь. Глядишь, и неплохо получится.

Бо посмотрел на часы.

— Готов, Эрни?

Роб обнял Коди за плечи. Оба подошли поближе, чтобы лучше видеть.

— Эрни, начали! — указательный палец Бо взметнулся вверх. — На счет «три». — Он кивнул Джоанне и начал медленно считать: — Один, два… Три!

Джоанна подняла обе руки в воздух, и, когда камера начала снимать ее лицо, испустила пронзительный вопль. Камера скользила сначала медленно, затем все быстрее и быстрее…

Крик Джоанны резко оборвался, когда камера с ужасным треском врезалась ей в лицо. Ее руки взметнулись вверх. Пораженная ужасом, Коди безмолвно смотрела на это.

На несколько секунд Джоанна будто застряла головой в объективе. Потом откинулась назад и, оторвавшись от камеры, забрызганной ярко-красной кровью, рухнула наземь.

Глава 11

Коди уткнулась лицом в плечо Роба.

— Она…? Роб, Джоанна?..

Роб не ответил. По двору разносились панические вопли.

— Вызовите скорую!

— Не трогайте ее!

— Она в сознании?

— Где телефон? Кто-нибудь вызвал скорую? Попробуйте остановить кровотечение!

— Ее глаза! Ей выбило глаза?

Коди снова и снова видела, как камера врезается в лицо Джоанны. Слышала тошнотворный звук удара. И треск. Должно быть, треснул череп.

— Пошли в мой трейлер, — спокойно предложил Роб и обнял Коди. — Нам не нужно здесь находиться.

Когда он повел ее к дому, Коди услышала голос Эрни, оператора.

— Болты ослаблены! — выдохнул он. — Бо, я все проверял, все было в полном порядке!

Коди остановилась. Бо спешил к камере. Но человек в серой униформе преградил ему путь.

Охранник! Коди узнала того самого охранника, которого видела прошлой ночью. Он что-то быстро говорил Бо, показывая на Коди.

Бо повернулся к ней и прищурился.

— Не могла бы ты подойти? — позвал он.

Толпа сгрудились вокруг упавшей камеры. Сквозь возгласы ужаса Коди услышала приближающийся вой сирен. Скорая помощь была уже в пути.

— Тебя подождать? — спросил Роб.

Коди покачала головой и поспешила к Бо.

— Коди, ты была здесь вчера вечером, после того, как все ушли? — грозно спросил Бо, пристально глядя на нее.

— Ну да, но… — опешив, пробормотала Коди.

— Этот охранник сказал, что обнаружил тебя здесь вчера вечером, — продолжал Бо, глядя на нее через синие очки.

— Да. Ну… я была здесь, — сказала Коди. — Я была в доме, но…

— Ты не подходила к камерам? — прервал ее Бо.

Коди вдруг поняла, к чему он клонит.

«Он думает, что я осталась допоздна, чтобы ослабить болты у камеры!»

— Бо, вы же не думаете… — Ее голос сорвался.

Бо тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что и думать, Коди. Я просто не могу поверить в то, что произошло.

Он смотрел, как через двор к Джоанне бегут врачи.

Позади Бо Коди увидела охранника, который смотрел на нее с осуждением.

— Это безумие! — сказала Коди. — Вы все с ума сошли! Зачем мне портить камеру? Для чего?

— Поговорим об этом позже, — сказал Бо, вытирая пот со лба рукавом футболки.

— Надеюсь, девочка выживет, — услышала Коди чей-то голос за спиной.

Она отвернулась и направилась к дому.

Бо подбежал к ней.

— Еще только один вопрос, — сказал он, задыхаясь. — Ты знала, что сниматься должна была Персия?

— Что? — у Коди отвисла челюсть. — Я не понимаю…

— Ну, ты и Персия, то, что произошло между вами вчера вечером… — ответил Бо; его щеки порозовели. — А потом охранник поймал тебя тут поздно ночью. Мне не хочется верить, что ты, ну… — Его голос прервался.

— Так не верьте! — воскликнула Коди. — Это ужасно, Бо! Я ничего не могла сделать, я даже не знаю как, я ничего не смыслю в камерах!

— Ладно, ладно. — Бо похлопал ее по плечу. — Прошу прощения. Я просто совершенно измотан. Я имею в виду, у меня все перепуталось в голове. Мне жаль. Правда.

Один из членов группы окликнул Бо, и тот поспешил прочь. Ошеломленная Коди медленно направилась к дому.

«Нужно убираться отсюда», подумала она.

Опять перед взором возникла камера, скользящая вниз, ужасающий треск, когда она врезалась в лицо Джоанны.

«Как Бо может меня обвинять?» — спрашивала себя Коди, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

«Что с того, что у нас с Персией возникли кое-какие терки? Это делает меня убийцей? Как он мог подумать, что я ослабила болты на камере, чтобы она упала на Персию? Как он мог обвинить меня в чем-то подобном?!»

Совершенно бессознательно, Коди вошла в дом через заднюю дверь и оказалась в кухне. Она покачала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее гневные мысли, и огляделась. Она почти ожидала увидеть миссис Нордстрем, склонившуюся над раковиной. Но кухня была пуста. Через окно Коди увидела, как по улице спешат медики. Они несли на носилках Джоанну, укрытую тяжелым одеялом, несмотря на утреннюю жару. Руки Джоанны были скрещены на одеяле. Лицо скрывали окровавленные бинты.

«Она хоть жива? — с содроганием подумала Коди. — Да и будет ли она жить?»

Она быстро отвернулась от окна, с трудом сглотнула, пытаясь унять тошноту. В горле мучительно пересохло.

Она закрыла глаза и вцепилась в край кухонного стола, пытаясь унять колотящееся сердце.

«Ты знала, что сниматься должна была Персия?» — звучал в ушах вопрос Бо.

Коди открыла глаза. «А где же сама Персия?» — подумала она. Как могла Персия не обратить внимания на крики и вопли, последовавшие за катастрофой?

Катастрофа. «Случайно ли все это?» — спросила себя Коди и сама себе ответила:

«В доме 99 по Улице Страха не бывает несчастных случаев. Только зло. Умышленное зло».

Со сдавленным всхлипом Коди отвернулась от раковины. Она сделала несколько неуверенных шагов через кухню, и тут заметила узкую полоску света на линолеуме. Подняв глаза от пола, она увидела, что дверь холодильника наполовину открыта. Длинный прямоугольник желтого света лился изнутри. «Странно, — подумала Коди. — На кухне все — только реквизит. Почему холодильник включен?»

Она пересекла комнату, схватилась за ручку дверцы и начала толкать ее, чтобы закрыть. Но любопытство заставило ее остановиться, и она заглянула внутрь.

Вглядываясь в желтое свечение, Коди увидела пустые полки. То, что она разглядела на верхней, заставило ее испустить сдавленный вздох.

Человеческая голова. Светлые волосы. Рот, позеленевший, как заплесневелый хлеб, растянутый в кривой усмешке. Голубые глаза уставились прямо на Коди. Коди узнала ее сразу. Келли. Это голова Келли!

Глава 12

На испуганные вопли Коди прибежали несколько рабочих.

Она слышала, как открылась дверь. Слышала тяжелый топот бегущих ног. Слышала удивленные возгласы.

А потом почувствовала нежную, но твердую руку Бо, потянувшую ее от открытого холодильника.

— Коди ты чего? — спросил он тихо. — Что тебя напугало?

Рыжеволосая женщина — одна из помощниц Бо — достала из холодильника голову.

— Тебя это напугало?

Коди кивнула, отворачивая лицо, чтобы не смотреть в мертвые голубые глаза.

— Это мы ее туда поместили, — сказал Бо, по-прежнему держа Коди за дрожащие плечи. — Это реквизит, Коди. Мы принесли ее этим утром.

— Что с ней? — донесся до Коди чей-то шепот.

— Неужели она решила, что это настоящая голова? — тихо спросил кто-то.

— У тебя было очень тяжелое утро, — сказал ей Бо. Он подал остальным знак уйти. Помощница вернула голову на полку и закрыла холодильник. Когда все вышли из комнаты, Бо повернулся к Коди.

— Мы все взволнованы тем, что произошло. Мы все ужасно себя чувствуем. Но мы не можем отступать, — сказал он, сурово глядя на нее. — У меня есть фильм, который я должен снять, и я собираюсь это сделать, Коди, несмотря ни на что.

— Но она выглядела как настоящая, — слабо пробормотала Коди. — Я пришла сюда, чтобы увидеть мою сестру. И… там была она. И…

Бо смотрел на нее изучающим взглядом.

— Коди, я хочу, чтобы ты немного отдохнула в трейлере.

— Но, Бо! — запротестовала Коди.

Он поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.

— Боюсь, возвращение в этот дом плохо на тебя повлияло, — произнес он тем же тихим, успокаивающим тоном. — Это — и сегодняшнее происшествие.

Он повернулся, открыл дверь холодильника, достал голову и пригладил ей волосы. Коди вновь увидела отвратительные зеленые губы и безжизненные голубые глаза.

— Это не настоящая голова. Это модель, Коди, — сказал Бо медленно, словно разговаривал с двухлетним ребенком. Он поднял ее повыше: — Видишь?

Коди кивнула.

— Пожалуйста, — сказал Бо, помещая голову назад в холодильник, — вернись в свой трейлер. Ладно? Отдохни. Все будет хорошо. Правда.

— Ладно, — неуверенно ответила Коди.

— Ты нужна мне в этом фильме, — сказал Бо, по-прежнему глядя на нее. — Я нуждаюсь в тебе. И мне нужно, чтобы ты была наготове и в хорошей форме. Итак, попробуем сработаться и закончить этот фильм?

— Я постараюсь, — ответила Коди и последовала за ним к двери. Бо направился к съемочной группе. Коди зашагала вниз по дорожке — на улицу.

Она едва успела сделать несколько шагов, когда услышала презрительный голос Персии, намеренно говорившей достаточно громко, чтобы Коди могла услышать.

— Я думаю, Коди просто не может справиться с трудностями, — злорадствовала Персия. — Она, в конце концов, дилетантка.

* * *

«Коди, стоило ли так волноваться? Испугалась, что это моя голова, бедняжка?»

Призрак Келли наблюдал из окна гостиной, как Коди тащится вниз по длинной дорожке к прицепу, припаркованному через улицу.

«Бедная сестрица ужасно расстроена, — злорадно думала Келли. — Коди, неужели ты бы так расстроилась при виде моей головы в холодильнике?

Я должна быть мертва, верно? Я должна уйти, не так ли?»

Келли запрокинула голову и презрительно засмеялась.

«Ты сказала, что вернулась, чтобы найти меня, Коди. Ты сказала, что вернулась, чтобы сдержать свое обещание. Но когда ты нашла меня, что произошло? Ты наложила в штаны! Это потому, что ты лицемерка, Коди. Это потому, что на самом деле ты вернулась не для того, чтобы найти свою умершую сестру. Ты вернулась, чтобы стать кинозвездой. Только что-то все с самого начала не задалось, да? Никто не станет подозревать призрак в том, что он ослабил несколько болтов. Никто. Ну-с, дорогая сестренка, плохие новости: сегодня утром было только начало. Сдается мне, тут будет еще немало несчастных случаев. Весьма и весьма несчастных. Есть ли у меня выбор, в конце концов? Не могу же я позволить тебе стать кинозвездой, не так ли? Ты дала обещание приехать назад, чтобы меня найти. Итак, наверное, время пришло, Коди. Наверное, время пришло уже сейчас? Ладно. Можешь сдержать свое обещание прямо сейчас, Коди. Я приду».

* * *

Утреннее солнце палило вовсю, отчего пол трейлера раскалился, как печка. Коди открыла окно, но ветра почти не было. Она уставилась на блюдо с фруктами и черничной сдобой, которое взяла в буфете.

«И зачем я все это взяла? — спросила она себя. — Все равно же аппетит на нуле».

Желудок будто скрутился в узел. Горло пересохло; она отхлебнула воды из бутылки, которую также взяла в буфете.

«Может, я должна все бросить, — с грустью подумала она, потягиваясь. Потерла прохладную бутылку воды о горящий лоб. — Может, мне следует уйти прежде, чем я сойду с ума. Может быть, все уже думают, что я сумасшедшая. Может быть, все уже думают, что я убийца!»

Она вздохнула и закрыла глаза, прикрыв их одной рукой.

«Я так долго думала об этих съемках. Я разговаривала с мамой и папой об этом многие месяцы. Я была уверена, что сделала правильный выбор. Но теперь…»

Она услышала стук в дверь, но не обратила внимания. Сперва она решила, что это скрипит трейлер. Но затем она узнала ритмичный мягкий стук в дверь. Тук-тук-тук. Тишина. Тук-тук-тук. Коди подскочила к двери и распахнула ее.

Глава 13

— Роб! — воскликнула Коди.

— Привет. — Он стоял на нижней ступеньке, положив руку на тонкие перила. Каштановые волосы сияли под яркими лучами солнца. Он смотрел на нее с серьезным лицом.

— Роб… я думала…

«Что я думала? — спросила себя Коди. — Что это моя покойная сестра стучится в дверь?

Не иначе я действительно схожу с ума!»

— Просто интересно, как у тебя дела, — сказал Роб.

— Вроде, неплохо. — Она отступила, жестом приглашая его войти.

Он быстро поднялся по ступенькам.

— Ужасное утро, не правда ли? — пробормотал он. — Ты что-нибудь слышала о Джоанне? Как она?

Прежде, чем Роб договорил, Коди обняла его и прижалась губами к его губам.

— Поцелуй меня, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы ты меня поддержал.

После чего поцеловала снова.

Прежде она не позволяла себе ничего подобного.

Келли всегда была смелой, агрессивной, быстро принимающей решения. Коди же вечно держалась в сторонке и с завистью смотрела, как Келли всего добивается.

Но теперь Коди действовала импульсивно, потому что чувствовала себя напуганной и беззащитной. Роб, казалось, был ошарашен. Коди опустилась на диван, он упал на колени рядом, обняв ее за талию, и целовал, целовал…

Они еще держали друг друга в объятиях, когда дверь распахнулась, и кто-то вошел в трейлер, громко прочищая горло.

— Вы, кажется, не слышали, как я стучала, — сказала Персия.

Коди отпрянула от Роба. Роб вскочил на ноги, разинув рот.

Персия рассмеялась.

— Ну, Коди, — сказала она холодно, — ты, видать, знаешь, как добиться популярности.

Роб гневно посмотрел на нее.

— В чем проблема, Персия? Чего тебе?

— Бо сказал, что та девочка умерла, — беззаботно ответила Персия. — Полиция понаехала. Расследуют, значит.

— Ты имеешь в виду Джоанну? — спросила Коди, сглотнув.

— Не знаю по имени, — отвечала Персия. — В любом случае, если хотите уехать, автомобиль вас ждет. Чао.

Она вышла из трейлера и закрыла дверь.

Коди повернулась к Робу.

— Какой ужас, — прошептала она, чувствуя как по спине пробежал холодок. Она закрыла глаза и снова увидела камеру, врезавшуюся в лицо Джоанны. — Я… я поверить не могу.

Роб обвил ее руками за талию и крепко прижал.

* * *

Когда на следующее утро Коди явилась к дому номер 99 по Улице Страха, то сразу же поняла, что жизнь в нормальное русло уже не вернется. Две черно-белые полицейские машины были припаркованы в нижней части дороги, где раньше стоял грузовик общественного питания. Не было видно и суетящихся рабочих из съемочной группы, готовящихся к утренней съемке.

Осторожно, не привлекая внимания, Коди прошмыгнула в дом и прошла в гостиную. К ее удивлению, в комнате было полно народу.

— Иди сюда, — велел ей Бо. Одетый в свою обычную серую толстовку и мешковатые хлопчатобумажные брюки, он стоял перед каминной полкой. Он не улыбался. Жестом он приказал Коди присоединиться к остальным.

Коди увидела Роба, прислонившегося к задней стене. Она подошла и встала рядом с ним; он кивнул ей в знак приветствия.

— Бо созвал совещание, — прошептал он.

В комнате было тихо. Люди тихонько перешептывались или сидели молча, уставившись на Бо. Никто не улыбался. Несколько членов съемочной группы разместились на полу возле дивана. Бо прочистил горло, сделал шаг вперед и произнес:

— Как все вы знаете, произошел несчастный случай, — начал он.

«Он смотрит на меня?» — подумала Коди, наклонившись к Робу. Под синими стеклами очков разглядеть глаза Бо было трудно. Он остановился и посмотрел на дверь. Коди обернулась и увидела молодого человека с длинными, темными волосами и темными усами — он нес красный металлический ящик с инструментами.

— Я в подвал, мистер Монтгомери, — сказал он.

— Спасибо, — хмуро ответил Бо, досадуя, что его прервали.

Коди громко выдохнула. Она узнала этого человека.

— Мистер Хэнкерс! — воскликнула она.

Но он уже исчез в дверях.

— Этот человек пришел помочь нам решить проблему с крысами, — объявил Бо.

— Это вы про моего агента? — сострила Персия.

Несколько человек усмехнулись. Кто-то пробурчал что-то нелестное о крысах.

— Мистер Хэнкерс заверил меня, что уладит эту проблему быстро, — сказал Бо. — Но пока он не закончит свою работу, я бы посоветовал всем членам группы быть осторожными, спускаясь в подвал.

— С тобой все в порядке? — прошептал Роб Коди; его лицо выражало озабоченность.

Коди кивнула.

— Я… я знаю, этого человека, — пояснила она. — Он работал у нас. У нас тоже были проблемы с крысами.

Роб кивнул.

— Я в подвал ни ногой, — прошептал он. — Терпеть не могу крыс.

Бо продолжал говорить, но Коди не слышала его слов. Она думала о мистере Хэнкерсе. Ее отец нанял его для расправы с крысами два года назад. Было очень странно увидеть его снова.

Еще более странно было видеть мистера Хэнкерса и миссис Нордстрем по-прежнему работающими в этом доме, как и два года назад. Казалось, само время остановилось.

«Разве они не боятся сюда приходить? — подумала Коди.

После всего, что произошло в этом доме, неужели им не страшно?

А Келли тоже все еще здесь? Смогу ли я найти ее?»

Коди верила в призраков. Остальные члены ее семьи всегда ее этим дразнили. Но после смерти Келли Коди хотелось верить даже больше, чем раньше. Она хотела, чтобы призрак Келли оказался в доме.

Она хотела найти Келли, чтобы в последний раз с нею поговорить. Она хотела, чтобы Келли знала: она сдержала свое обещание.

«Ты здесь, Келли? — думала Коди, оглядывая переполненную мрачную гостиную. — Ты здесь, ты смотришь на нас?

Если да, пожалуйста, дай мне знать. Пожалуйста…»

Нежное прикосновение чьей-то руки к плечу заставило ее подпрыгнуть.

Глава 14

— Все в порядке? — спросил Бо. — Извини, Коди. Я не хотел тебя напугать. — Он держал руку на ее плече.

«Она так напряжена», — подумал Бо.

— Извините. Просто задумалась, — сказала Коди.

Бо хотелось ее утешить. Он чувствовал вину за то, что подозревал ее. Он знал, что ее нужно успокоить, так как съемки должны продолжаться.

Фильм будет снят, и неважно, сколько еще странных событий произойдет, пообещал он себе.

— Мы все очень расстроены, — сказал Бо. — Полагаю, все мы почувствуем себя лучше, когда полиция закончит расследование, и мы продолжим съемки. — Я надеюсь начать уже завтра утром.

Он хлопнул Роба по спине.

— Я хочу снять сцену на чердаке в первую очередь. Ту, где вы с Коди застряли в зеленой слизи. Вы можете почитать сценарий сегодня, пока мы не снимаем.

— Там и читать-то особо нечего, — ответил Роб. — В этой сцене мы с Коди в основном орем.

— Я хочу снять это в первую очередь, — сказал Бо. — У меня есть некоторые соображения, как подать это поэффектнее.

— Почему мы снимаем зеленую слизь на чердаке? И причем тут Роб? — спросила Коди. — На самом деле, мы были вместе с Келли. И находились в ванной, а зеленая слизь лилась из-под раковины.

— Я в курсе, — ответил он. — Но в ванной слишком тесно. Чердак будет выглядеть гораздо эффектнее.

— По-крайней мере, мы будем наверху, — с улыбкой произнес Роб. — Чем дальше от подвала, тем лучше.

Он вздрогнул.

— Действительно, ненавижу крыс.

— Да, я тоже, — кивнул Бо. — Это одна из причин, по которой я хочу начать с чердака. Мы там будем в безопасности.

«Мне нравится Роб, — подумал Бо. — Хороший парень. Уравновешенный». Он посмотрел на Коди через голубые стекла очков.

«Может, мне следует ее заменить, — подумал он. — Может, если я позвоню в студию, они позволят мне взять профессиональную актрису…»

Он повернулся, чтобы сказать что-то еще, но между ними встала Персия; ее темные глаза смотрели на него сердито.

— Эй, Бо, не найдешь для меня толику свободного времени? Как-никак, это должна была быть моя сцена. У меня из головы не идет, что на месте Джоанны могла быть я.

— Ну, конечно, Персия, дорогая, — тихо ответил он. Он положил руку Персии на плечо и увел ее, говоря что-то успокаивающее.

— Ты веришь ей? — спросила Коди у Роба, наблюдая, как Бо уводит Персию прочь.

— Эй, я всю жизнь прожил в Лос-Анджелесе, — ответил Роб. — Там все такие.

Киношники разбились на небольшие группки, обсуждая Джоанну, полицейское расследование и перспективы фильма. Коди увидела, как парни, отвечавшие за спецэффекты, направились на чердак, чтобы подготовить все к завтрашней съемке.

— Я арендовал автомобиль, — сказал ей Роб. — «Мустанг». Коль скоро мы сегодня не при делах, почему бы не отправиться в долгую поездку?

Коди улыбнулась.

— Ты меня просто выручил! — заявила она, беря его за руку. — Пошли.

Они уселись в маленькую машину и поехали на север вдоль шоссе, что вело из Шейдисайда, мимо городков и фермерских хозяйств, через зеленые поля, простиравшиеся, казалось, в бесконечность.

Коди откинулась в кресле, наслаждаясь солнечным теплом на лице и позволяя ветру трепать ее светлые волосы.

Говорить особо не хотелось. Было здорово просто ехать вот так, ехать и ехать, все дальше и дальше от дома 99 по Улице Страха и его ужасов.

Они пообедали в забегаловке, переделанной из старого вагона. Роб рассказывал ей о своем детстве в окружении киношников.

— В чем-то это здорово, — сказал он. — Мне никогда не приходилось беспокоиться о деньгах, и предки давали все, чего пожелаю. Но в чем-то и нет. Они давали мне всего вдоволь, а самих их мне не хватало. Я имею в виду, они не проводили со мной много времени. Иногда я чувствовал себя всего-навсего очередной частью родительского имущества. Они таскали меня за собой на вечеринки и показывали меня всем. Типа, смотрите, у нас тоже есть ребенок!

Коди не нужно было рассказывать Робу о своей жизни. Он уже многое знал и так. Она откинулась на сиденье и внимательно слушала. Ей было хорошо, и не хотелось думать о фильме, о трагедии, произошедшей накануне, о Келли.

В Шейдисайд они возвращались уже под вечер. Дул прохладный ветерок. Низкие тучи заслонили солнце; собирался дождь.

Коди попросила Роба остановиться в местечке под названием Ривер-Ридж, на высокой скале с видом на реку Конононка. Это было популярное место у учащихся школы Шейдисайда. Но этим вечером, под нависшими грозовыми тучами, их «мустанг» был единственным автомобилем в округе.

Выключив двигатель, Роб наклонился и поцеловал Коди. Они довольно долго держали друг друга в объятиях.

Ни один из них не двигался. Никому не хотелось разговаривать. Никому не хотелось выпускать другого из объятий.

«До чего прекрасный день, — подумала Коди. — Я чувствую себя сейчас такой спокойной, такой умиротворенной…»

Когда начал накрапывать дождь — сначала тихо, потом быстрее, переходя в ливень, они забрались обратно в машину. Роб поцеловал ее, долгим, влажным от дождя поцелуем. И прошептал:

— Давай вернемся в мою комнату и порепетируем.

— Я оставила сценарий у себя в трейлере, — сказала она, рукою вытирая со лба капли дождя.

— Я могу одолжить тебе свой, — сказал Роб.

Она покачала головой.

— Мне нужен мой. Люблю делать на нем пометки. Просто подожди меня у трейлера, ладно? Я возьму сценарий, и мы сможем пойти в твою комнату и порепетировать.

Роб послушно завел машину, и они покатили вдоль реки, мимо больших домов и ухоженных широких лужаек, мимо средней школы, к Улице Страха.

Дождь набирал силу, когда они въехали на Улицу Страха. Поднялся ветер, завывая вокруг маленького автомобиля, заставляя старые деревья по обе стороны дороги шелестеть и гнуться. В свете фар струи дождя, казалось, уносит в сторону.

Роб замедлил ход, когда в поле зрения возникли трейлеры. Прицепы были темные, с них стекала дождевая вода.

Коди посмотрела на дом. Там было темно, кроме первого этажа, где сквозь окно мерцал тусклый свет.

«Охранник, наверное», подумала она.

— Беги, — сказал Роб, потянувшись к дверной ручке.

— Не промокни, — добавил он весело.

Она выскочила из машины и, озаренная ярким светом фар, бросилась к своему трейлеру. Дождь мгновенно промочил ее футболку, и Коди почувствовала холод и покалывание в волосах.

Она изо всех сил дернула дверь прицепа. Шагнув в темноту, поежилась и вытерла дождевую воду с глаз и лба.

Дверь захлопнулась за спиной. Ветер взвыл, отчего прицеп задрожал.

Коди нажала на выключатель. Сценарий лежал на низком кожаном трюмо. Она наклонилась, чтобы поднять его.

Дождь колотил по крыше; прогремел громовой раскат.

Но Коди, тем не менее, услышала стук в дверь.

Три удара.

«Роб? Может это Роб вышел из машины? Или это ветер?»

Держа сценарий подальше от груди, чтобы не намочить его, Коди прислушалась.

Тук-тук-тук. Тишина. И снова: тук-тук-тук. Не ветер. И не стук дождя по двери.

С трудом сглотнув, Коди подошла к двери. И толкнула ее.

И всмотрелась в завесу дождя. Никого? Точно никого?

Коди скатала сценарий в трубочку, чтобы не намок. Прищурилась, вглядываясь в стену дождя, ища фары «мустанга».

И поняла, что их свет пропал.

— Роб? — позвала она. Где же машина? Может, он проехал вперед, чтобы припарковаться у обочины?

Она вышла из трейлера, закрыв за собой дверь. Ветер трепал ее мокрые волосы. Убирая их свободной рукой, она искала глазами автомобиль Роба.

Его нет. Ее сердце бешено колотилось, когда она сошла с нижней ступеньки. Она почувствовала на лодыжках холодную воду. Посмотрев вниз, увидела, что вступила в глубокую лужу.

— Роб? Где ты? — позвала она. Он не мог оставить ее в дождь. Он бы так не поступил.

И тут, сквозь завывания ветра в дрожащих кронах деревьев, Коди услышала шепот:

— Коди, я здесь.

— Нет! — Коди прикрыла рот свободной рукой. Холодный ливень хлестал по лицу. — Нет!

«Просто ветер. Просто ветер и мое воображение».

— Коди, я здесь, Коди. Я с тобой.

Коди затаила дыхание, изо всех сил вглядываясь в темноту.

«Это Роб, — подумала вдруг она. — Роб решил сыграть со мной злую шутку».

Но как только шепот снова поднялся над ветром, Коди узнала голос сестры.

— Коди, я с тобой. Коди, это я. Келли.

— Келли? Неужели это ты? — вскричала Коди. Она чувствовала, как напряглись все ее мышцы. Она чувствовала, что грудь вот-вот лопнет.

Счастье. Волнение. Страх. Все сразу. Все смешалось вместе.

— Келли! — воскликнула она. — Келли я тебя не вижу! Где ты?

Глава 15

Дождь лил как из ведра, завывал ветер; и вновь прозвучал голос:

— Иди за мной. Иди за мной, Коди.

Прицеп покачивался позади нее. Коди увидела, как ветвистая молния ударила в дрожащую древесную крону.

— Иди за мной — сейчас же!

Вода стекала по лицу Коди. Она прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь струи дождя лицо своей сестры-близнеца.

— Г-где ты? — выдавила она. — Я не вижу тебя, Келли!

— Иди за мной. Я здесь. Иди за мной сейчас же.

Сценарий выпал из рук Коди в глубокую лужу у ног. Когда она, повинуясь зову, двинулась к дому, мощный порыв ветра ринулся ей навстречу. Ее отталкивало назад, словно какая-то сила хотела удержать ее подальше от дома.

Но Коди знала, что должна следовать приказу сестры.

У нее не было выбора. За этим ведь она и вернулась. Она дала обещание Келли, и никакой ветер, ни дождь, ни молнии помешают ей выполнить обещание.

И она двинулась по гравийной дорожке, сопротивляясь ветру.

— Келли, ты еще здесь? Неужели это ты? — кричала она сквозь сотрясающие деревья раскаты грома.

Ответа не было.

Дождевая вода хлестала на ступени из разбитого водостока над крыльцом.

Сквозь стену дождя окна гостиной подмигивали оранжевым светом.

— Келли? Ты здесь?

И вновь послышался голос Келли, вернее — шепот, слабый манящий шепот, который Коди едва могла расслышать сквозь рев дождя.

— Сюда, Коди. Правильно.

Коди обошла хлещущую из разбитого водостока струю. Дрожа всем телом, отворила входную дверь. И оказалась в теплой прихожей.

— Сюда, Коди. — В коридоре голос звучал сильнее.

— Келли! Это действительно ты! — Коди забыла про испуг; волнение из-за этой невозможной встречи взяло над ним верх.

— Это я. Не останавливайся.

— Келли, я видела тебя в этом окне! — крикнула Коди. — После того, как ты умерла, я видела, как ты смотришь из окна. Я обещала, что вернусь. Ты меня слышишь, Келли?

Тишина.

Коди поняла, что не может унять дрожь. Она обхватила себя руками, пытаясь остановить холодный, сырой озноб.

— Келли? Где ты? Могу я тебя увидеть?

— Следуй за мной, Коди. Я хочу видеть тебя.

— Келли, это ты! — воскликнула Коди; ее голос дрожал. — Это действительно ты!

«Почему я не могу согреться? — думала Коди, следуя за голосом к задней комнате. — Почему я не могу унять дрожь?»

— Я ужасно по тебе скучала, Келли, — сказала она сестре. — Я думала о тебе каждый день. Каждый день. Так или иначе, ты всегда была здесь. Всегда рядом со мной. Всегда в моей голове.

— И я о тебе думала, — ответил голос. — Я тоже о тебе думала, Коди. — Но слова казались ледяными и суровыми.

Коди замешкалась у двери в подвал.

— Ты там, Келли?

Нет ответа.

Коди подняла обе руки и вытерла дождевую воду со лба и бровей. «Если бы только я могла перестать трястись!» — сказала она себе, распахнув дверь в подвал и посмотрев вниз, на темную лестницу. Бледный свет отражался от серых каменных стен подвала.

— Ты внизу, ты там, Келли?

— Да, я здесь. Спускайся Коди. Приди и найди меня.

Крепко держась за перила, Коди начала спускаться вниз по узким крутым ступеням.

Она остановилась на полпути, вспомнив о крысах.

— Келли? Неужели ты здесь? Я тебя увижу?

— Приди и найди меня. Пошевеливайся! — грубо окрикнул голос.

Да. Келли была в подвале.

Сердце Коди билось. По мере тго, как она спускалась, ноги ее слабели.

В бледном свете плясали тени. Серые стены, казалось, наклонялись, когда Коди делала шаг.

— Келли? — Ее голос был тоненьким и испуганным. — Могу я тебя увидеть?

Скрежет. Рядом. Неужели крыса?

Дождь стучал в оконце над головой.

— Келли?

Коди сделала еще один шаг в подвал. Она увидела несколько больших деревянных ящиков, сваленных в груду.

За высокой башней из ящиков мерцал свет.

— Келли — ты там? — робко спросила Коди.

Тишина. Свет мерцал. Что-то затопало по бетонному полу.

Ветер смел дождевые капли с подвального окна.

— Вот и я, Коди. Долго же я тебя ждала.

— О, Келли! — воскликнула Коди; от волнения ее голос дрожал. Она бросилась к мерцающему свету, но ударилась ногою обо что-то твердое и споткнулась. Это оказался низкий деревянный ящик.

— Ой! — вскрикнула Коди, приземлившись на локоть.

Боль пронзила всю правую руку.

Потирая локоть, она поднялась на колени.

— Келли? Ты здесь?

Все еще стоя на коленях и глядя в сторону коробок, Коди увидела, как по ступеням скользит темная тень.

Когда тень повернулась к ней, Коди закричала.

Но рука плотно зажала ей рот.

Глава 16

— Оххх….

Она почувствовала на щеке жаркое дыхание.

Ей хотелось кричать. Но рука крепко зажимала ей рот. Коди пыталась вывернуться. Но испытывала такой ужас, что мышцы отказывались ей подчиняться.

Она опустилась на пол. Рука ослабила хватку.

Она повернулась и посмотрела в заросшее щетиной лицо Бо.

Он поднес палец к губам. В жутком, блеклом свете фонарика его глаза взволнованно сверкнули.

— Коди, ты что здесь делаешь? — прошептал он.

— Вы… — вы… напугали меня до смерти! — с негодованием выдавила она наконец. Она вскочила на ноги и уставилась на него, скрестив на груди руки.

— Ответь на мой вопрос, — настаивал Бо, глядя на нее — на ее мокрую одежду, на растрепанные волосы. — Что ты здесь делаешь?

— Я… Я… — Коди запнулась. Как могла она объяснить, что следовала за призраком сестры?

— А ТЫ что здесь делаешь, Бо? — потребовала она вместо этого.

— Я имею полное право здесь находиться, — мягко ответил он, по-прежнему глядя на нее. — У меня здесь есть дело, нужно кое-что подготовить для съемок.

— Так поздно? — настаивала она.

— Коди, я часто работаю допоздна. Это часть работы режиссера. Но мне действительно нужно попросить тебя объясниться, — сказал Бо с непроницаемым лицом.

— Я…

— Охранник говорил, что застукал тебя в доме в ночь перед недавним происшествием, — сказал Бо, задумчиво потирая щетинистый подбородок. — И нате вам, та же история. Я о тебе не хочу ничего плохого подумать, Коди. Но мне нужно знать, что происходит.

— Я не могу объяснить… — начала было Коди.

Он покачал головой.

— Но должна объяснить, — сказал он. Он взял ее за руку и сжал ее. — Ого. Какая ты холодная, Коди. Холодная и вся промокла.

— Я знаю. Я попала под дождь. Я…

— Может, выйдем из этого дома? — предложил Бо. — Может, вернемся в трейлер, и ты мне расскажешь, почему я все время ловлю тебя там, где тебе находиться не следует?

Он держал ее руку. Но Коди понимала, что это отнюдь не дружеский жест. Он пытался ее напугать.

Он подозревал, что она что-то скрывает. И он пытался запугать ее, чтобы она все ему выложила.

— Может, вернемся в трейлер? — повторил он, держа ее за руку.

Коди колебалась.

— Этот фильм крайне для меня важен, Коди, — сказал Бо, сжимая ей руку. — Он крайне важен для моей карьеры. Ничто его не испортит. И никто. Я человек понимающий. Я всегда стараюсь думать о людях хорошо. Но застать тебя здесь…

— Это трудно объяснить, — прервала Коди. — Но моя сестра…

Она остановилась, когда увидела отблеск света на этикетке, украшавшей деревянный ящик, на который опирался Бо. Она прищурилась, чтобы убедиться, что правильно прочла надпись. И заметила точно такую же этикетку на ящике под ним.

— Бо! — воскликнула она, не в силах скрыть изумления. — Эти ящики — они начинены взрывчаткой!

Выражение его лица мгновенно изменилось. Его глаза сузились, а губы напряглись.

— Коди, — прошептал он, угрожающе наклонившись к ней. — Мне очень жаль, что ты это увидела.

Глава 17

Коди попятилась.

— Бо, ты меня пугаешь. Почему ты так на меня смотришь?

Выражение его лица в тусклом свете, казалось, смягчилось.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Просто ты не должна была это видеть. — Он легонько похлопал по крышке деревянного ящика.

— Но я не понимаю, — выдавила Коди. — Тут уйма ящиков со взрывчаткой.

— Я не хотел, чтобы кто-то узнал, — повторил Бо, почесывая волосы и откидывая их назад. — Это должно было оставаться секретом, Коди. Я привез эти ящики сегодня вечером.

Она опустила глаза на этикетку на ящике. Первым сверху шло слово «ОПАСНО».

— Я не хотел, чтобы вы знали концовку фильма, — сказал Бо, опираясь на ящик. — Вот почему я никому не давал последние десять страниц сценария.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Коди.

Он снял свои синие очки.

— Я собираюсь взорвать дом, — сказал он. — Взрыв будет невероятный. Я не шучу. БУМ! — Он вскинул руки, имитируя взрыв.

Коди смотрела на него, пораженная услышанным.

— Но ты должна поклясться, что будешь держать это в секрете, — сказал Бо, понизив голос. — Я хочу увидеть настоящее изумление на лицах моих актеров. Я хочу увидеть на их лицах настоящий ужас, когда дом взлетит на воздух. Понимаешь?

Коди кивнула.

— Да, но…

Она услышала какие-то звуки в темноте позади. Царапанье. Тихий посвист. По спине пробежал холодок.

«Я должна отсюда выбраться, — подумала она. — Я должна вернуться в трейлер и переодеться в сухое».

— Я никому не скажу, Бо, — пообещала она. — Честное слово. Рот на замок. — Она провела рукой по губам, изображая застегивающуюся молнию. Он изучал ее в приглушенном свете фонарика.

— Не страшно, что ты знаешь концовку, — сказал он, рассуждая вслух. — Ты же Келли. Ты будешь уже мертва, когда дом взорвется.

«Келли! — вспомнила Коди. — Келли привела меня сюда. Ее голос…»

— Конечно, Келли все еще находится в доме. — Бо продолжал пристально смотреть на нее. — Дом взорвется. По сценарию куски твоего тела разлетятся во все стороны, и…

Коди сдавленно вскрикнула.

— Прости, — поспешно сказал Бо. — У тебя слишком много реальных воспоминаний о здешних событиях, да?

Коди кивнула.

— Да. Моя сестра…

Он снова взял ее за руку.

— Если у тебя возникли со всем этим проблемы, Коди, я мог бы внести изменения. Персия готова играть твою роль, ты же знаешь. Ты можешь играть ее. Вы можете поменяться. Тогда она перестанет на тебя давить, и…

— Нет! — пронзительно воскликнула Коди. — Нет! Ни за что! Я же знаю, Персия готова умереть, только бы играть мою роль. Но я играю Келли, Бо. Это очень для меня важно.

— Хорошо. Ладно, — сдался он. — Я просто пытаюсь тебя понять, Коди. Ты так и не объяснила, почему ты здесь. Я объяснил, почему здесь я. Я хотел убедиться, что эта взрывчатка хранится правильно. Но я до сих пор не услышал, почему ты…

— Это из-за моей сестры! — выпалила Коди.

У Бо отвисла челюсть. Он хотел было что-то сказать, но передумал и стал ждать, чтобы Коди продолжила.

— Келли позвала меня, — сказала Коди. — Я слышала ее голос. Она велела мне следовать за ней. Она привела меня в дом. Я хочу сказать, ее голос привел меня. И… и…

Коди остановилась.

— Вы мне не верите, верно? Думаете, я сошла с ума?

Бо покачал головой.

— «Иди за мной», — сказал он с энтузиазмом. — Мне это нравится. Может быть, мы сможем добавить это в сценарий. Ты знаешь, сцена, когда ты приходишь домой после похорон Келли. «Иди, Коди, иди за мной».

— Я не выдумываю! — завопила Коди, чувствуя, что теряет самообладание. — Это правда, Бо! Это не часть фильма!

Она снова услышала тихое царапанье. На сей раз ближе. И прямо перед ней. Где-то впереди.

— Продолжай, — настаивал Бо. — Голос привел тебя сюда и…

Спрыгнувшую с крышки ящика темную фигуру они увидели одновременно.

Жирная серая крыса. Коди отчетливо разглядела ее красные глаза. И длинные острые зубы.

Прежде, чем она успела поднять руки для защиты, крыса с пронзительным свистом метнулась к ее горлу.

Глава 18

Коди отшатнулась с истошным воплем. Крыса, обнажив зубы, повисла на ней. Коди скинула ее с себя. Крыса шмякнулась на твердый пол с отвратительным хлопком. Удар на мгновение ее ошеломил; она жадно уставилась на Коди. Длинный розовый хвост метался по полу взад-вперед. Прежде, чем крыса успела вновь прыгнуть, Коди пнула ее. Мокрая кроссовка угодила крысе в брюхо. Та отлетела в сторону, скрежеща острыми когтями по бетонному полу.

— Уфффф, — с облегчением выдохнула Коди. Ее сердце бешено колотилось. Она все еще ощущала вес крысы на носке кроссовки, до сих пор слышала мягкий хлопок, когда тварь шмякнулась об пол.

Она закрыла глаза, пытаясь побороть приступ тошноты, подкатывавший из глубины ее желудка. И почувствовала на плече руку Бо.

— Идем, — прошептал он, направляя ее к лестнице. — Давай убираться отсюда. Я нанял этого парня чтобы избавиться от крыс, — недовольно добавил он. — Думал, он свое дело знает. Но он, видать, не особо перетрудился.

Ноги Коди дрожали, когда она поднималась вверх по крутым узким ступеням.

«Я должна выбраться из этого дома, — говорила она себе. — Я должна уйти отсюда. Я должна найти безопасное место».

— На этих съемках беды приходят одна за другой, — говорил тем временем Бо. Он поплотнее затворил дверь подвала. — Этот фильм ужасно для меня важен. Еще один несчастный случай, и я… я не знаю, что тогда сделаю!

Призрак Келли выплыл из подвала как раз вовремя, чтобы услышать слова Бо. Келли пренебрежительно рассмеялась.

«Еще один? — подумала она. — Еще один несчастный случай? Это можно устроить».

Келли смотрела, как ее сестра и режиссер спешат к входной двери. Она подплыла к окну и наблюдала, как они шли под дождем вниз по дорожке — к машине.

— Еще один несчастный случай? — повторила Келли, глядя, как они уезжают. — Нет проблем, ребята. — Некогда красивое лицо исказилось в жестокой усмешке. — Как насчет завтра?

Глава 19

— Эми, ты дважды все проверила? — Едва войдя в мансарду и закрыв за собою дверь, Коди услышала, как Бо допрашивает помощницу.

— Проверено дважды, проверю трижды, — сообщила Эми, отсалютовав Бо.

Коди она нравилась. Она была забавной. Со своими короткими каштановыми волосами, пухлыми щечками и парой выпирающих резцов она походила на белку.

Они с Бо прислонились к стене мансарды, изучая черный металлический прибор, который Эми окрестила «Слизегон».

Помимо «Слизегона», чердак был загроможден камерами, кабелями и софитами. Софиты были уже включены; ослепительно-яркие, они заглушали утренний свет, струившийся в закрытое окно.

Столпившиеся вокруг оборудования киношники тихо переговаривались, потягивая кофе из картонных стаканчиков и ожидая начала съемок.

Коди замешкалась в дверях. Бо с Эми настолько увлеклись делом, что не заметили, как она вошла.

Наконец Бо выпрямился, и его лицо озарила улыбка.

— Минута в минуту. Как ты сегодня, Коди? Выглядишь потрясающе. Как тебе грим?

Коди улыбнулась в ответ.

— Я вся дрожу! — призналась она. — Это мой первый съемочный день, как-никак.

— Эми расскажет все о «Слизегоне», как только придет Роб, — сказал Бо, изучая пюпитр. — Помните, мы репетировали эту сцену еще в Лос-Анджелесе?

Коди кивнула.

— Я должна много кричать, — сказала она.

— Много, — согласился Бо. — Надеюсь, этим утром ты в голосе, дорогая.

Отворилась чердачная дверь, и появился Роб. Он весело со всеми поздоровался и подмигнул Коди.

— Куда ты делся вчера? — прошептала Коди. — Почему уехал и оставил меня?

— Что? — Роб явно смутился. — Ты сказала, чтобы я ехал без тебя. Разве не помнишь?

Я что? — воскликнула Коди, смутившись не меньше его.

— Ты выбежала к машине. Сказала мне, чтобы я уехал. Чтобы возвращался в отель.

— Я не!.. — прошептала Коди.

— Но ты так и сказала! — настаивал Роб. — Я бы ни за что не уехал, если бы ты мне не сказала!

— Давайте за работу, ребята, — окликнул их Бо.

— Ой. Точно. Прошу прощения, — ответил Роб, покраснев. — Что нужно делать?

— Вы будете по колено в зеленой слизи, — ответил Бо. — Идите сюда, ребята. Я хочу отснять эту сцену быстро. После того, как попрет слизь, у нас должно все получиться с первого раза.

— Это уж точно, — добавила Эми. — Если мы захотим сделать второй дубль, придется несколько часов отскребать эту дрянь с пола.

— Это вы уборщице скажите! — пошутил Бо. — Скажите, что она зато получит сверхурочные.

Бо расставил Коди и Роба в местах, отмеченных мелом на полу, затем вместе с оператором заглянул в объектив камеры, дабы убедиться, что они смотрятся хорошо.

— Быстрый прогон, ладно? Вы же вчера репетировали эту сцену вместе, не так ли?

— Да, — солгала Коди. — Думаю, я смогу.

— Давайте начинать, — нетерпеливо воскликнул Бо и указал на пол. — Видишь дырки? На них не стоять.

— Оттуда полезет слизь? — спросил Роб.

Бо кивнул.

— Их в полу четыре штуки.

— Когда я включу рубильник, зелень начнет заливать пол, — сказала Эми. — Слизь мигом все заполонит.

— Вам надо удивиться, — сказал Бо. — Вы должны изобразить сильнейшее изумление, хорошо, ребята? — Он положил руку Коди на плечо. — Я хочу, чтобы, когда слизь потечет, вы были не просто изумлены. Я хочу, чтобы вы были в ужасе, понятно?

— Она густая и немного теплая, — добавила Эми. — Выглядит, как овсянка. Но не волнуйтесь. Она без запаха.

Коди облегченно вздохнула. Роб нервно рассмеялся. Она чувствовала, что Роб чересчур взбудоражен.

«Что, если я все испорчу? — спросила она себя. — Они говорят, отмывать пол для второго дубля придется несколько часов. Если я испорчу сцену, будет ужасно неловко…»

— Если все подсчеты верны, слизь должна в кратчайшее время подняться до щиколоток, — объясняла Эми.

— Вы не должны ее замечать, — напомнил Бо, листая страницы сценария. — Келли и Энтони поднимаются на чердак. Стоя друг напротив друга, начинают страстно целоваться. Мы видим, как зеленая слизь поднимается с пола. Но вы не чувствуете ее, пока она не дойдет практически до колен.

— Тогда мы в ужасе закричим, — сказал Роб. — И попытаемся сразу добраться до двери?

— Мы хотим увидеть, как вы боретесь со слизью, — ответил Бо. — Она тянет вас вниз, всасывая в себя. Она поднимается все выше и выше, и вы оказываетесь в ловушке.

— Как высоко она должна подняться? — опасливо спросила Коди, глядя на большие круглые дыры в полу.

Эми усмехнулась.

— Не волнуйся. Там слизи ровно до ваших колен. И не такая уж она и липкая. Как я уже сказала, это вроде как овсянка. Вы с легкостью из нее выберетесь, когда мы отснимем сцену.

— Теперь я понимаю, почему мне дали эту желтую рубашку. Она будет хорошо смотреться на зеленом фоне! — пошутил Роб.

— У меня синяя. Я буду сливаться, — игриво пожаловалась Коди.

— Когда будете пытаться выбраться, постарайтесь брызгать слизью на вещи друг друга, — инструктировал Бо, не обращая внимания на их шутки. — Судорожно молотите руками, карабкайтесь изо всех сил. Боритесь. И чем больше вы будете бороться, тем больше вас накроет мерзкой слизью.

— А что, если я в нее упаду? — предложил Роб. — Понимаете? Просто упаду.

Бо покачал головой.

— Это не комедия, Роб. Если бы я хотел комедию, вам пришлось бы бороться в огромном пироге. Я хочу увидеть на ваших лицах отвращение, — сказал он и перевел взгляд на Коди. — Ты по колено в зеленой блевотине, так? Ты должна сделать так, чтобы зрители это почувствовали. Ты должна даже передать ее запах!

* * *

— Снято! Перерыв, все, — произнес оператор. Софиты были отключены. Доски чердака заскрипели под ногами рабочих, когда те поспешили к лестнице.

— Эй, ребята, пятнадцать минут! — крикнул Бо. Он повернулся к Коди и Робу. — Вы идете вниз? Хотите что-нибудь? Может, кофе?

Коди и Роб обменялись взглядами.

— Я бы предпочла остаться здесь и порепетировать, — ответила Коди.

— Да. Пока никого нет. Мы потренируемся, — согласился Роб.

Бо махнул им рукой и поспешил к двери.

Роб повернулся к Коди.

— Ну и что? Как себя чувствуешь? Ты в порядке?

Она пожала плечами.

— Ты помогал мне расслабиться, — сказала она. — Ты все время шутил, сохранял спокойствие. Это здорово помогло.

— Я просто скрывал так, что сам в панике! — воскликнул он.

Оба рассмеялись.

— Какую сцену ты хочешь отрепетировать? С чего хочешь начать? — спросил Роб.

Она одарила его задорной улыбкой.

— Почему бы нам не начать с этого? — Она придвинулась поближе, положила руки ему на плечи и подняла голову для поцелуя.

Когда поцелуй закончился, она начала отстраняться. Но Роб притянул ее к себе.

— Не совсем так, — сказал он игриво. — По-моему, надо отрепетировать сначала.

Роб снова начал ее целовать, когда чердачная дверь хлопнула.

Оба обернулись посмотреть, кто пришел.

Никого не было.

— Должно быть, ветер, — предположил Роб. — На чем мы остановились?

Коди выставила перед собой руки.

— Давай пройдемся по тексту, ладно? — попросила она.

Роб начал свою реплику. Но какой-то звук в стене заставил их остановиться. С громким щелчком рычаги машины со слизью скользнули вниз. Машина загудела — сначала тихо, потом все громче и громче…

— Эй, что происходит?! — воскликнул Роб.

Глава 20

Коди подпрыгнула — теплая зеленая слизь брызнула на ее белые кроссовки.

— Я… я поверить не могу! — воскликнула она. Густая зеленая жижа била из всех четырех отверстий.

«Что-то включило машину, — поняла она. — Мы должны отключить ее, пока она все не испортила…»

— Ой! Горячо! — вскрикнул Роб, когда зеленая слизь плеснула ему на джинсы.

Скользя кроссовками по зеленой слизи, Коди добралась до машины первой. Она ухватилась за рычаг и попыталась потянуть его обратно.

— Эй! — вскрикнула она, когда он не сдвинулся с места.

Машина, пыхтя, откатилась в сторону. Зеленая слизь разливалась по чердаку. Она шлепалась на пол с тошнотворным звуком.

Коди снова попыталась поднять рычаг. Но безуспешно.

Роб наклонился, чтобы помочь. Коди отступила в сторону. Он изо всех сил напряг руки.

— Не двигается! — воскликнул он. — Я не могу ее выключить!

— Эми же говорила, что эта дрянь не пахнет! — воскликнула Коди и ее лицо исказилось от отвращения.

Гнусный запах пробудил поток ужасных воспоминаний.

— Оооой! — кислая вонь достигла и носа Роба.

— Смердит прокисшим молоком, — простонал он.

Коди сделала глубокий вдох и задержала дыхание, пытаясь сдерживать охватившую ее тошноту.

Роб еще раз обеими руками надавил на рычаг, приложив все свои силы.

— Ааааааа! — в отчаянии завопил он и сдался.

— Ой! Она горячая! Прям кипяток! — кричала Коди. Она высоко поднимала колени, отступая к стене. Зеленая жижа клокотала уже над ее кроссовками.

— Надо позвать Эми и Бо! — воскликнул Роб. — Рычаг застрял намертво.

Коди начала пробираться к двери.

— Ой! Машина должно быть сломалась! Почему слизь такая горячая?

Ее кроссовки застряли. Она изо всех сил пыталась их вытащить. В груди закололо от страха.

— Роб! Она затягивает меня вниз!

— Меня тоже! — крикнул он, ковыляя за ней. — Оооо, какая вонь!

Внезапно Коди услышала его вскрик. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он рухнул вперед, выставив перед собою руки.

— Ой! — Он грохнулся на пол, поднял голову и его глаза расширились от ужаса. — Я… я не могу встать, Коди! ОНО меня держит… вниз тянет!

— Что? — удивленно воскликнула Коди. Она повернулась к нему; кроссовки скользили в горячей зеленой жиже. Слизь звонко чавкнула, обхватив ее лодыжки и пробираясь вверх по джинсам.

Она вытянула обе руки и нагнулась к Робу.

— Держись, — крикнула она. — Я держу тебя!

Она схватила его за руки. От слизи они стали липкими. Сгустки скатывались вниз по его голым рукам, по желтой футболке.

— Помоги мне! — крикнул Роб. — Я больше не могу, Коди!

Она все-таки помогла ему вырваться. Он схватил ее за плечо, подтянулся и поднялся на ноги.

— Погоди! Ты меня всю измажешь! — закричала она.

Зеленая масса перекатывалась по полу, словно океанские волны, захлестывая их джинсы, касаясь ног.

— Где все? — закричала Коди. — Неужели никто нас не слышит? Неужели никто не слышит, что машина работает?

Роб не ответил. Он сосредоточенно поднимал сперва одну ногу, потом другую, и медленно, с огромным трудом, пробирался к чердачной двери.

Кислый аромат окутал Коди. Она пыталась дышать через рот. Булькающая зеленая дрянь поднималась все выше и уже почти достигла колен.

Роб добрался до двери первым. Коди увидела, как с его лба градом льется пот. Его лицо стало багровым. Он тяжело дышал.

— Открой дверь! — крикнула Коди. — Быстрей, Роб. Она уже до колен!

Она смотрела, как он ухватился за ручку. Его липкая рука соскользнула.

Он вытер руку о сухой участок джинсов, снова схватился ручку двери потянул.

Коди увидела, как его лицо покраснело еще больше.

— Эй! — испуганно вскрикнул он.

— Скорее, Роб! — закричала она. — У меня уже ноги огнем горят!

— Мои тоже! — выдавил он и дернул дверь.

Она увидела, как его ноги заскользили в густой и вязкой жиже.

Он восстановил равновесие, толкнул дверь плечом. Потом толкал снова и снова, пока его лицо не стало почти фиолетовым.

— Роб, что случилось? — взвизгнула Коди, пытаясь до него добраться.

Он повернулся к ней и его глаза расширились от ужаса.

— Дверь! — закричал он. — Она заперта!

Глава 21

— Не может быть! — воскликнула Коди.

Горячая жижа поднималась по ногам все выше и выше. Коди приходилось дергать ими изо всех сил, чтобы не застрять.

Отчаянным рывком Роб снова попытался открыть дверь. Он начал звать на помощь. Ответа не было.

Коди увидела, как его руки соскальзывают с дверной ручки, видела, как он спотыкается, как липкая зеленая слизь смыкается на талии Роба.

Он повернулся к ней, в его глазах застыл ужас.

— Эми сказала, что слизь поднимется только до колен?

Коди кивнула.

— Выше она не пойдет, — сказала она, стараясь казаться спокойной. — Она вот-вот закончится.

Но Эми ошибалась.

— Они уже должны вернуться с перерыва, — сказал Роб, стуча кулаками в дверь. — Где же они?

Он снова закричал. Ответа снова не последовало.

Коди боролась уже с трудом. Пытаясь забыть. Но все-таки вспоминая.

Вспоминая все ужасы, что пережила ее семья в этом ужасном доме. Вспоминая ночь, когда отвратительная зеленая слизь текла по стенам ванной комнаты.

Это не машина перекачивает зеленую слизь, поняла она.

Это зло из дома.

— Келли, ты здесь? — внезапно крикнула Коди. — Келли?

У Роба отвисла челюсть. Он подался вперед, пытаясь поравняться с ней.

— Коди, ты в порядке?

— Келли здесь, — ответила Коди, осматривая комнату. Я это чувствую.

— Но, Коди… — и тут волна слизи оттолкнула Роба.

— Келли поможет нам, Роб, — заверила его Коди. — Она здесь. Я знаю, что она здесь. И она поможет нам отсюда выбраться.

— Коди, пожалуйста! — взмолился Роб, все слабее борясь со слизью.

— Думаешь, я сумасшедшая, так? — гневно спросила Коди. Отвернувшись от него, она сложила ладони рупором и закричала:

— Келли! Келли?

— Если она поднимется выше, мы сможем выплыть в окно? — спросил Роб.

— Она слишком густая, чтобы в ней плавать, — мрачно ответила Коди. И снова позвала сестру.

Нет ответа.

Единственным звуком в комнате было теперь бульканье и плеск зеленой жижи, поднимавшейся все выше и выше.

— Она ужасно вязкая! — пожаловалась Коди. — Я не могу двигаться, Роб. Я чувствую, будто меня тянет вниз.

— Держись на ногах, — скомандовал Роб. — Она не может подняться выше, не так ли?

Они подняли руки, вытаскивая их из слизи, которая поднялась уже до пояса.

Толстые сгустки слизи проплывали вокруг их тел, кружась, словно в дымящемся бульоне. Запах усилился, становилось трудно дышать даже ртом.

— Келли? Келли, ты меня слышишь?! — отчаянно закричала Коди. — Ты здесь? Ты можешь нам помочь?

Нет ответа.

— Твоя сестра умерла, Коди, — тихо сказал Роб. — Она не может нам помочь.

«Она здесь, Коди, — сказала она себе. — Она здесь. Я знаю, что она здесь.

Почему она нам не помогает?»

Пот струился по лицу Коди. Ее мокрые волосы прилипали ко лбу.

— Такое чувство, будто я таю, — простонала она. — Прямо растворяюсь в ней.

Роб не ответил. Он стряхивал зеленые комки с переда футболки.

— Роб, она все выше, — тихо сказала Коди. — Очень скоро мы не сможем двигаться.

Она отчаянно обшарила взглядом комнату.

— Эй, окно! — воскликнула она. — Роб, это окно ведет на крышу!

— Отлично! — возбужденно воскликну Роб, но его энтузиазм быстро угас. — Думаешь, мы сможем пробраться сквозь эту слизь?

— Придется! — крикнула Коди.

Подавшись вперед, расталкивая густые волны зеленой слизи, она направилась к окну.

— Такое чувство, будто она толкает меня обратно, — сказал позади нее Роб. — Будто она намеренно пытается не пустить меня к окну.

— Продолжай, — сказала Коди, задыхаясь. — Продолжай двигаться.

— Я… я не думаю, что смогу! — слабым голосом воскликнул он. — Я… я тону в этой жиже…

— Нет! — она повернула голову. — Мы движемся, Роб. Мы почти у цели. Продолжай. Не сдавайся.

— Не могу, — простонал он. — Я правда не могу… — Его голос затих.

— Всего несколько футов, — пробормотала Коди. — Еще несколько футов. Она толкнула свое тело вперед, раскинув руки.

Густая жидкость накатила на нее, толкая ее обратно, волна за волной.

Но она продолжала передвигать ноги, толкая, толкая, толкая… Пока ее вытянутая ладонь не коснулась окна.

— Да! — победоносно вскричала она. — Мы сейчас выберемся отсюда, Роб! Давай!

Ее руки скользили по стеклу. Она положила их на оконную раму и толкнула. Окно не сдвинулось с места. Она толкнула сильнее. Ноги заскользили. Горячая жижа плеснула на грудь.

Восстановив равновесие, Коди проверила замок на верхней части рамы. Не заперт. Она прижалась к раме. Окно не сдвинулось с места.

— И оно тоже застряло, — только и выдавила она.

Она яростно ударила кулаком по стеклу.

— Выпустите нас! Выпустите нас! — и зарыдала от невыносимого ужаса.

Горячая, бурлящая жижа поднялась выше талии.

С последним приливом сил, она повернулась влево. Потянулась. Схватила тонкий металлический каркас, на котором крепились два больших прожектора. Почти теряя равновесие, почти окунаясь головою в слизь, она сумела поднять прожектор в воздух. Подняв его над головой обеими руками, она ударила им по стеклу. Стекло дало трещину. От нее разбежалась целая паутина трещин. И оно, наконец, обвалилось на крышу.

— Да! — Коди радостно закричала, сбивая с рамы зазубренные осколки.

Отбросив прожектор, она обеими руками вцепилась в подоконник. На то, чтобы вытащить тело из густой жижи ушли последние ее силы.

Когда ее колени очутились на подоконнике, она вывалилась на плоскую крышу, покрытую дранкой.

— Роб! — кркнула она. — Скорее, Роб! Мы выбрались! Мы смогли!

Когда он не ответил, Коди почувствовала, как из глубины души вновь поднимается страх.

— Роб? — позвала она, пытаясь отдышаться. — Роб?

Развернувшись на крыше, она поползла обратно к окну. Опершись о подоконник, заглянула на чердак.

— Неееет! — в ужасе завопила она. — Роб, нееееееет!

Глава 22

Отчаянно крича, Коди вытаращилась на Роба. Он безвольно плавал в зеленой слизи, уткнувшись в нее лицом и раскинув руки.

Он находился в нескольких дюймах от окна. Всего в нескольких дюймах от спасения.

Он, вероятно, пытался плыть, поняла Коди, и отвратительная жидкость его затянула.

— Роб? Роб? — позвала она, не слыша собственного голоса сквозь бешеный стук сердца.

Не задумываясь о том, что делает, действуя, как в тумане, Коди взобралась на подоконник, опустилась на колени, сделала глубокий вдох и склонилась над густой, бурлящей слизью, вытягивая обе руки как можно дальше. Есть. Дотянулась. Схватила Роба за волосы. И выдернула его лицо из слизи.

«Он хоть дышит? — подумала она. — Пожалуйста, Роб. Пожалуйста, дыши. Пожалуйста!»

У нее не было выбора. Она должна была окунуться обратно в горячую слизь. Обхватив Роба подмышками, она перевернула его на спину. Зеленая слизь облепила его лицо, одежду, волосы.

Ухватившись за подоконник левой рукой, правой она потянула Роба на поверхность.

«Я не смогу его поднять. Но, возможно, смогу толкать, — подумала она. — Пожалуйста, Роб. Пожалуйста, дыши».

Ей пришлось отпустить его, чтобы самой выбраться из слизи обратно на подоконник. Затем она повернулась, наклонилась, чтобы ухватить его обеими руками. Потянула. Ей казалось, что грудь вот-вот лопнет.

Она откинулась на спину и все-таки сумела втащить его тело на плоскую крышу. Она тяжело приземлилась рядом с ним и, не обращая внимания на боль, быстро подползла к нему.

«Пожалуйста, дыши. Пожалуйста».

Он лежал, растянувшись на спине, глаза закрыты, тело неподвижно.

«Пожалуйста. Пожалуйста!»

Сердце Коди бешено билось.

«Пожалуйста, дыши. Пожалуйста, дыши…»

Она сделала глубокий вдох. В груди продолжало колоть. Склонившись над Робом, она яростно смахнула зеленые сгустки с его губ. Затем наклонилась и начала делать искусственное дыхание.

— Оооо, — тихо простонала она, ощутив кислый вкус зеленой слизи. Но все равно наклонялась к Робу снова и снова. И дышала, вдувала свое дыхание в него, стараясь не обращать внимания на кислый вкус.

«Дыши. Дыши».

Роб застонал.

Да!

«Дыши. Дыши».

Он снова застонал и открыл глаза. Коди подняла голову и стерла зеленый сгусток со своего подбородка.

Да. Роб дышал. Дышал прерывисто. Но дышал. Закрыв глаза, Коди произнесла про себя молитву в знак благодарности. Потом отвернулась от Роба, и ее вырвало.

* * *

На следующий день Бо в бешенстве ходил по гостиной взад и вперед, и говорил на повышенных тонах. Коди вжалась в спинку дивана у стены.

«Почему он сверлит меня взглядом? — подумала она. — Как будто все случилось по моей вине?»

— Так не может больше продолжаться, Бо, — заявила Персия с другого конца дивана. Один из ее помощников принес ей диетическую кока-колу в высоком стакане.

— Этот фильм будет снят. Мы должны продолжать, — с жаром ответил Бо. — И немедленно.

Он продолжал ходить взад-вперед, размахивая пюпитром.

— Насколько я знаю, у отца Роба куча адвокатов. Он постарается отсудить у нас все до копейки. Он подаст иск о халатности и выиграет дело.

— Как там Роб? — спросила Коди. Она звонила в больницу. Но ей отказались давать какую-либо информацию.

— Говорят, он быстро идет на поправку, — угрюмо ответил Бо. — Он в шоке, но с ним все будет в порядке.

— Мы все в шоке, — буркнул кто-то.

— Я до сих пор чувствую этот странный запах, — добавил еще один.

Несколько человек повернулись к Коди.

«Они ждут от меня объяснений, что ли? Почему все таращатся на меня?»

— Кто-нибудь видел Эми? — спросил один из членов группы.

В комнате воцарилась тишина.

— Эми больше не с нами, — ответил, наконец, Бо. — Я, э-э… у меня не было выбора. Мне пришлось ее уволить. — Он с трудом сглотнул. — Мы с Эми давно работали вместе. Но она… она чуть не угробила съемки своей дурацкой машиной.

Комната наполнилась удивленным гулом голосов.

«Это не была вина Эми, — думала Коди, скрестив руки на груди и откинувшись в кресле. — Это не машина Эми извергала слизь. Это был дом…»

Коди посмотрела наверх и увидела в окне лучи света. Свет мерцал в бледно-белой дымке. И в этой дымке Коди увидела свою сестру.

— Келли!

Как только она выкрикнула это имя, свет померк. Видение исчезло. Коди моргнула.

— Коди, ты в порядке? — спросил Бо, держа руки на поясе мешковатых хлопчатобумажных брюк.

— Э-э, да. Вроде бы, — неуверенно ответила Коди. Она снова посмотрела на окно. Она ждала, что Келли появится еще раз. Она хотела еще раз увидеть Келли.

— Завтра будем снимать в столовой, — сообщил Бо. — Сцену на чердаке снимем позже. Он посмотрел на актера средних лет, сидевшего рядом с Персией на диване. — Это будет твоя первая сцена, Берт, — произнес он.

Коди обратила взор на Берта Мартиндейла, актера, выбранного на роль ее отца. Он прибыл на съемочную площадку позже всех. Коди сказала ему «привет». Ничего больше.

Он казался дружелюбным. У него были голубые глаза, редеющие светлые волосы и теплая улыбка.

— Надеюсь, сработаемся, — сказал ей Берт.

— Надеюсь, — ответила Коди со вздохом.

— Вы умеете плавать? — ехидно спросила у Берта Персия.

— Не смешно, Персия, — строго сказал Бо. — Шутки в сторону. — Он нервно оглядел комнату. — Мардж и Ноа, где вы?

Мардж Андерсен подняла руку над головой и махнула Бо. Это была хрупкая на вид актриса с короткими светлыми волосами и капризным лицом, исполнявшая роль матери Коди.

Мардж, как заметила Коди во время репетиций в Лос-Анджелесе, была очень застенчивой и тихой. Она сидела у окна рядом с Ноа Кляйном, десятилетним парнишкой, который играл брата Коди Джеймса.

— Я хочу снять сцену семейного ужина завтра, — объявил Бо. — Остальные — учите свои роли. Мы собираемся снимать с самого утра. Надеюсь, никаких проблем не возникнет.

Когда Бо закончил, гостиная наполнилась оживленным гулом голосов, и все направились к выходу. Коди не хотелось сейчас заниматься репетицией сцены в столовой. Она очень хотела найти Келли. Келли была в окне.

«Келли хотела поговорить со мной, — сказала себе Коди. — Если бы я только могла ее найти…».

Но Коди знала, что выбора у нее нет. Она должна репетировать завтрашнюю сцену.

Поднявшись, она последовала за Бо и остальными в столовую. Но Персия встала перед ней, преграждая дорогу.

— Коди, у тебя волосы зеленоватые от той ужасной дряни, или это освещение здесь такое? — спросила она с глумливой усмешкой на полных, накрашенных темной помадой, губах.

— Персия, мне сейчас не до твоих шуточек, — сказала Коди.

— Да я только хотела сказать, что Бо одобрил идея, которую я ему предложила.

— Что за идея? — осторожно спросила Коди.

— Ну, идея для съемок в гостиной, — ответила Персия. — Я читала, что мы должны сидеть за столом друг против друга, когда Берт порежется ножом. Но я подумала, что будет напряженнее, если мы будем сидеть бок о бок, спорить о чем-нибудь, а нож будет у кого-нибудь из нас руках.

— Что? — Коди изменилась в лице.

— Ну, знаешь… Чтобы показать, что мы постоянно спорили и конкурировали, — продолжала Персия. — Бо идея понравилась. В самом деле.

— Ладно, — согласилась Коди.

— Я сяду с левой стороны, потому что так у меня получится лучший ракурс, — заявила Персия. — Тебе все равно где сидеть, у тебя все равно не получится, верно, Коди?

«Персия — самый подлый человек, какого я когда-либо встречала», с горечью подумала Коди. Ничего не ответив, она прошла мимо Персии в столовую.

Комната была загромождена оборудованием. Рабочие проверяли свет и звук, готовясь к утренней съемке.

Две молодые помощницы деловито накрывали на стол. Коди посмотрела на сидевших вокруг стола людей. Один из приборов, лежавший на белой льняной скатерти в центре стола, заставил ее остановиться.

Большой разделочный нож с черной ручкой. Широкое лезвие блестело в ярком свете ламп.

Это пробудило в Коди воспоминания. И в мерцающем свечении лезвия ножа она увидела свою настоящую семью. Келли и Джеймса, маму и папу, собравшихся за таким же столом два года назад.

Счастливая сцена. Их первый обед в новом доме. Мистер Фрейзер стал резать ростбиф. Келли встала со стула и направилась к кухне. Когда Келли прошла мимо отца, нож взлетел, как будто кто-то толкнул его невидимой рукой. Семья в шоке смотрела, как нож погрузился глубоко в руку мистера Фрейзера. Счастливый ужин закончился криками и паникой.

— Я собираюсь посадить тебя во главе стола, Берт, — говорил Бо актеру. — А ты, Мардж, садись радом с ним.

— А я? Я думал, я сяду ближе к отцу, — сказал Ноа. Ответа Коди не расслышала: она не могла отвести взгляда от сверкающего ножа.

«Этот нож — всего лишь реквизит. Ничего на самом деле не произойдет, Коди, никто в этот раз не поранится, — сказала она себе. — Так почему же я смотрю на этот нож с таким плохим предчувствием?»

Глава 23

Коди заперлась в своем трейлере, ожидая завтрашней съемки.

Она немного почитала сценарий для сцены в столовой.

«Идея Персии глупая, — подумала Коди. — мы с Келли не были такими. Я не могу представить себе двух девочек-подростков, которые настолько уперты, что продолжат спорить, когда их отец поранился ножом».

«Поверить не могу, что Бо нравится эта идея, — думала она, глядя в окно прицепа. — А он говорит, что это хорошее развитие сюжета».

«Хорошо, хорошо. Конечно, я буду играть, как мне скажут, все равно мое мнение никого не интересует. Персия профи, в конце концов. А я, а что я? — печально думала Коди. — Люди придут в кинотеатр и, указывая на меня пальцем, будут говорить друг другу: „А вы знаете, что она на самом деле ее сестра?“» Коди испустила горький вздох. «Я хочу видеть свою настоящую сестру, — подумала она. — Келли в доме. Я видела ее. И сегодня я отправлюсь в дом, чтобы ее найти. Или, быть может, она найдет меня».

Коди попыталась позвонить Робу в больницу. Но сотовый в трейлере, как выяснилось, сеть не ловил. Едва включив его, она услышала короткие гудки.

Коди легла на диван и вскоре погрузилась в короткий сон. Она видела своих родителей. Она была с ними дома в Лос-Анджелесе. Они вместе ели пончики. Большие, сладкие пончики.

Но тошнотворный, гнилостный вкус зеленой слизи вторгся в сон Коди. Пончики пахли ужасно, как гниющее, червивое мясо. Коди проснулась, задыхаясь.

Она села, с трудом сглотнула, качая головой, чтобы прогнать ужасный сон. За окном было темно. Она, должно быть, проспала час или два. Она выглянула в окно прицепа и посмотрела на окно в доме. И там темно.

— Келли, сегодня вечером я намерена тебя найти, — пробормотала она вслух. Она подошла к зеркалу и откинула светлые волосы назад. Затем быстро накрасилась блеском для губ. С колотящимся сердцем вышла она из трейлера и закрыла за собой дверь.

Теплый ветерок шелестел в высокой траве, когда Коди шагала по лужайке к дому. Сверчки залились пронзительной трелью, когда она подошла к крыльцу.

«Я ужасно нервничаю», — подумала Коди.

Сон не давал ей покоя. Он был как наяву. Входная дверь громко скрипнула, когда она открыла ее.

«У старых домов особые звуки», — подумала она. Она вошла в переднюю. Прямоугольник света из гостиной скользнул по ковровому покрытию. Кто-то, должно быть, оставил включенной лампу. Коди пошла на свет и увидела в гостиной черные ящики с оборудованием, сложенные перед камином. Несколько микрофонов покоились возле катушек электрического кабеля у дальней стены. Коди вернулась в коридор.

«Где мне искать в первую очередь?» — спросила она себя, стараясь унять отчаянно бьющееся сердце.

Она сделала шаг в сторону кухни. И услышала голос, тихий, как шепот:

— Коди, вот и я.

— О! — потрясенно вскрикнула Коди и обернулась.

— Ты искала меня? — Голос Келли. Мягкий и игривый.

— Д-да, — выдавила Коди. — Я хочу тебя увидеть, Келли. Я скучаю по тебе.

— Следуй за мной, Коди. — Голос Келли доносился из задней комнаты.

— Поверить не могу, что это действительно ты! — воскликнула Коди, чувствуя, как ее переполняют эмоции. Она не знала, как долго сможет сдерживать слезы. — Где ты, Келли? Можно тебя увидеть? Можно тебя обнять?

— Следуй за мной, — повторила Келли. — Я здесь, Коди.

В тусклом свете зала Коди увидела, что дверь в подвал открыта. Голос Келли, казалось, доносится из-за двери.

Коди поняла, что все ее тело дрожит от возбуждения.

— Ты хочешь, чтобы я спустилась вниз, Келли? Разве мы не можем говорить здесь? Я тебя не вижу, где ты?

— Скоро, — ответила Келли; ее голос был холодным и тихим. — Следуй за мною вниз, Коди. Не бойся.

Коди замешкалась на верхней ступеньке.

— Там же крысы. И взрывчатка!

— Не бойся, — повторила Келли. — Иди за мной, Коди. Я так долго ждала возможности поговорить с тобой.

— Я тоже! — воскликнула Коди. Забыв про страх, она помчалась вниз по лестнице. Она остановилась на нижней ступеньке и подождала, пока глаза привыкнут к темноте. — Где ты, Келли? Здесь так темно…

— Я здесь, Коди. Я хочу показать тебе нечто особенное.

Коди нащупала на стене выключатель; зажегся тусклый свет. Ящики со взрывчаткой лежали в центре подвала. Коди увидела длинный провод, идущий от ящиков к детонатору.

«Странно, — подумала она. Зачем Бо зарядил взрывчатку, если хотел взорвать дом в конце фильма, а мы еще даже не начали снимать?»

— Коди, — поспеши, я так хочу с тобой поговорить… — Голос Келли заставил Коди отвернуться от деревянных ящиков.

— Ты где? — позвала Коди. — Позволь мне увидеть тебя, пожалуйста!

— Я здесь. Давай не будем спешить? — голос Келли плыл по всему подвалу. Проходя мимо взрывчатки, Коди заметила узкую дверь у дальней стены.

— Я и не знала, что тут есть еще одна дверь, — сказала она сестре.

За ее спиной послышался тихий звук. Скрежет крысиных когтей. От него по ее спине пробежал холодок.

Коди поспешила через узкий дверной проем и очутилась в тускло освещенной комнатенке, размером не больше шкафа. Голая лампочка свисала с потолка, отбрасывая тусклый свет на каменные стены и бетонный пол. Всей мебели — только низкий табурет на трех ножках, стоящий у задней стены.

— Келли? Ты здесь? — прошептала Коди.

— Да. Вот и я.

Струйка бледно-белого света замерцала над стулом. Она разрасталась, пока не начала напоминать маленькое облако.

Коди испустила счастливый вопль, когда из облака вышла Келли.

— Я знала, что увижу тебя снова! — воскликнула Коди срывающимся от волнения голосом.

На лице Келли появилась улыбка. Ее зеленые глаза искрились, как яркие изумруды. Ее бледная кожа, казалось, отливала серебром.

По щекам Коди покатились слезы. Она раскинула руки, подалась вперед, и заключила сестру в объятия.

— Ой, — Коди отступила, не в силах скрыть удивления. — Келли, ты такая холодная!

Улыбка Келли стала шире. Ее глаза горели так ярко, что Коди пришлось отвести взгляд.

— Как же долго я этого ждала, Коди, — сказал призрак, не обращая внимания на потрясенный вскрик Коди.

Коди чувствовала, как над ней сгущается холодный туман. Келли словно бы исчезала за облаком. Туман клубился, Келли стала тенью во мгле. Тень нависала над Коди, плыла над ней.

— Келли, нет! — успела крикнуть Коди. — Келли, что ты делаешь?

Глава 24

— Стоп, Коди, — сказал Бо, усаживаясь на стул в столовой рядом с Персией. — Тебе нанесли грим?

— А что, не видно? — поддела Коди.

Все, казалось, были в хорошем настроении. Накануне вечером Бо провел час у телефона, ведя переговоры со студией «Эксес». Он сказал, что дела идут хорошо, не считая незначительных происшествий.

Какая ложь! До сих пор, все, что он сумел отснять — несколько кадров во дворе дома.

Теперь он должен был как можно быстрее приступить к работе. Он усадил Коди на свое место за столом рядом с Персией. Он приветствовал Берт и Мардж, и сказал, что Ноа нужно убрать блеск с лица. Один из гримеров поспешил к нему. Бо повернулся к актерам. Коди сидела рядом с Персией, которая разглядывала свой маникюр и даже не удосужилась взглянуть на нее или пожелать доброго утра.

— Доброго дня, — сказала Коди. Персия в ответ что-то буркнула себе под нос.

— Как сегодня все? — бодро спросил Бо, положив руки на плечи Берта. — Неплохо сниматься в семь утра вместе с огромным ростбифом, а?

Берт и Мардж рассмеялись. Ноа зевнул и соскользнул вниз в кресле так, что над столом едва торчала его голова.

— Не могу поверить, Бо, что мы, наконец-то, на самом деле снимаем сцену, — заметила Персия, закатив глаза. Она повернулась к Коди. — У меня парик не съехал? Твой кривовато сидит.

— Я не ношу парик, — резко ответила Коди.

— Это твои натуральные волосы? — спросила Персия, изображая изумление. — Я попросила гримера не расчесывать парик слишком тщательно. А то у тебя волосы всегда растрепаны. Я хотела, чтобы мои волосы имели такой же неряшливый вид.

— Спасибочки, — с сарказмом ответила Коди.

— Персия, оставь ее в покое, — прервал их Бо. Он отступил к камере. — Снимаем сцену полностью! — после чего повернулся и крикнул куда-то в сторону: — Где реквизит? Несите еду. Снимаем!

— Почти готово. Мы доделываем ростбиф! — донесся из кухни женский голос. Бо повернулся к Персии.

— Пока мы ждем, давайте прорепетируем твою идею с ножом. Я все еще не уверен, что понял все до конца.

— Это просто небольшой конфликт между сестрами, — нетерпеливо сказала Персия. — Коди всегда чувствовала себя на втором месте, так? Она всегда была в стороне. А Келли умница-красавица, ей во всем везет и бла-бла-бла.

— Мы все это знаем, — сказал Бо, взглянув на часы.

— Поэтому, когда папа говорит «Подайте нож», обе сестры должны ухватиться за него одновременно, — продолжала Персия. — И ни одна не хочет отпускать. Они немного поперетягивают его, как канат, просто чтобы показать, как они всегда и во всем соревнуются.

— Давайте посмотрим, как это будет выглядеть, — сказал Бо, потирая темную щетину на подбородке.

Берт придвинул разделочный нож поближе к Персии.

Персия положила его перед собой.

— Теперь смотри не порежься, — сказала она Коди, словно разговаривала с трехлетним ребенком.

— Нож нужно положить на равном расстоянии между нами, — предложила Коди. — У нас тогда будет равная возможность его схватить.

Персия придвинула нож поближе к Коди.

— Может, дать Коди больше времени для подготовки? — предложила она. — Я знаю, что Коди никогда раньше не снималась. Я не хочу, чтобы она выглядела еще более дерганой. Итак, бедняжка, дрожит как желе…

— Я не дрожу! — взвизгнула Коди, и ее лицо стало ярко-красным.

— Давайте просто пробежимся по этой сцене, ладно? — сказал Бо. — Не уверен, что это хорошая идея.

— Это сработает, если она не запорет, — хладнокровно ответила Персия.

— Берт, скажи какую-нибудь реплику, — велел Бо.

— А потом, когда сестры борются за нож, я должна буду попытаться их остановить? — спросила Мардж.

— Давайте посмотрим сначала, что из этого выйдет, — ответил Бо. — Давайте, начинайте.

Берт откашлялся.

— Ростбиф выглядит здорово, — сказал он, улыбнувшись пустой тарелке. — Не могли бы вы передать разделочный нож?

Персия потянулась за ножом. Но Коди схватила его первой. Она взяла нож за ручку, занесла лезвие и опустила вниз, погрузив его в тыльную сторону ладони Персии и пригвоздив ее руку к столу.

Глава 25

Бо уставился на замершую в ужасе Коди.

Персия не начала кричать, пока не хлынула ярко-красная кровь, заливая тыльную сторону ее ладони.

Она взялась за рукоятку ножа, пытаясь понять, что же произошло. Кто-то подменил нож — он был настоящим!

Она отчаянно пыталась вытащить нож из руки, но лезвие лишь глубже вонзалось в стол. Кровь бежала по руке, растекаясь под ладонью.

— Ты идиотка! Ты идиотка! — закричала она на Коди.

— Я тут не причем, — воскликнула Коди, вскакивая на ноги. — Кто-то подменил нож. Я не знала, что он настоящий!

Все смотрели на нее. Коди попятилась, прижимая руки к щекам. Комната наполнилась испуганными и тревожными криками.

— Вызовите врача! Кто-нибудь, вызовите врача! — крикнул Бо. Он яростно швырнул пюпитр в стену.

«Что здесь вообще творится?» — спрашивал он себя, пытаясь унять гнев и разочарование.

Два члена группы бросились к столу, чтобы вытащить нож и освободить руку Персии. Персия кричала и плакала, закрыв глаза, ее лицо исказилось в муках.

— Я истеку кровью до смерти! Сделайте же что-нибудь!

— Кто-нибудь вызвал скорую?! — заорал Бо. Все кричали, давали советы, не веря своим глазам. Весь этот гул перекрывали оглушительные, полные ярости и страдания, вопли Персии.

Наконец, нож удалось вытащить. Все уставились на увеличивающееся кровавое пятно на белой скатерти. Двое мужчин промокали салфетками растекающуюся по столу кровь и ими же обматывали ладонь Персии.

— Где же врач?

— Что, никто не звонил 911?

— Это сирена скорой помощи на улице?

Паника и замешательство наполнили дом.

Двое фельдшеров ворвались в комнату. Бо увидел, что Коди пятится к выходу. Он преградил ей дорогу.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Она молчала, щурясь от яркого белого света.

— Мне нужно поговорить прямо сейчас, — настаивал Бо.

— В чем дело? — спросила Коди.

— Я пытался не обращать на все внимания, — со вздохом произнес Бо. — Но на сей раз все зашло слишком далеко. Я не могу допустить, чтобы это продолжалось. Слишком много пострадало людей.

— Я чувствую себя ужасно, — сказала Коди.

Бо нахмурился.

— Слишком много инцидентов. Слишком много несчастных случаев, — пробормотал он.

Коди с трудом сглотнула:

— Я не понимаю…

— Я не суеверен, — сказал Бо. — Но, очевидно, этот фильм прокляли.

У Коди отвисла челюсть.

— Я… я не понимаю…

— Я тоже, — ответил Бо. — Но что-то, Коди, с тобой происходит. Что-то, связанное с этим домом.

— Но, Бо, — начала было Коди, прикрывая глаза от яркого прожектора.

Он поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.

— С тех пор как мы сюда приехали, все пошло наперекосяк, — сказал он, вздыхая. — И каждый раз в центре событий, Коди, оказывалась ты. Каждый раз, как происходили все эти ужасные вещи. Я не говорю, что ты виновница наших проблем. Я не говорю, что ты несешь за это ответственность. Но тебя будто прокляли. Я уверен.

— Бо, это безумие! — воскликнула Коди. — Вы же не думаете, в самом деле, что я…

Бо торжественно кивнул.

— Я должен попросить тебя уйти, — тихо сказал он. — У меня есть право отказать тебе в роли.

Он ожидал, что она убежит. Он ожидал, что она заплачет. Он ожидал, что она станет молить его о еще одном шансе.

Вместо этого Коди закричала так гневно, что он вздрогнул:

— Нет, вы этого не сделаете! Я ни за что не уйду!

— Мне очень жаль, Коди, — сказал Бо.

— А я ни о чем не жалею! — воскликнула Коди.

Она подняла огромный прожектор, с усилием развернула его и направила в лицо Бо.

Ошеломленный болью, он вскинул руки к глазам и попятился.

Но она прижала прожектор к его лицу и держала так, пока его кожа не зашипела.

Когда она, наконец, бросила прожектор на пол, лицо Бо дымилось. Он издал слабый булькающий звук и рухнул на пол.

Прежде, чем лишиться сознания, он услышал торжествующий крик Коди:

— Порядок, сворачиваемся!

Глава 26

Коди сидела, сгорбившись на низком табурете, борясь с веревкой, которой были связаны ее руки и ноги. От кляпа пересохло в горле.

Она пыталась высвободиться уже несколько часов. Но пока безуспешно.

Как долго она была заперта в подвале? Испуганная и обессиленная, она потеряла счет времени. Она знала, что сейчас должен быть день. Она слышала над головой голоса, взволнованные крики.

Она знала, что Келли заняла ее место. Она знала, что Келли была наверху в столовой, делая вид, что она — Коди. И теперь Коди знала, что Келли стала злой. Келли уже не была прежней Келли. Накануне вечером дух Келли витал над Коди, нависал над ней до тех пор, пока Коди не почувствовала себя так, будто находится в холодной, бездонной пещере. В ледяной тьме Коди чувствовала зло Келли. Она чувствовала гнев Келли, чувствовала ненависть, заполнившую ее сердце. Когда тьма рассеялась, Коди оказалась заперта в пустой комнате в подвале. Ее лодыжки были связаны. Руки тоже были связаны — за спиной. Келли заманила ее сюда, после чего заточила в эту темницу, намереваясь занять ее место. Что же она вытворяет там, наверху?

Так размышляла Коди, сгорбившись на низком табурете, пытаясь расслышать звуки, доносившиеся сверху.

Царапанье заглушило голоса. Шелест скользящих по полу хвостов. Крысы. Они уже близко. Так близко, что Коди, казалось, могла слышать их дыхание. Послышался пронзительный свист. Царапанье звучало ближе. Коди неуклюже поднялась на ноги и оглядела комнатушку. Где же крысы? Почему кажется, что они так близко? Ее сердце громко стучало в груди. Она с трудом сглотнула. Шипение. Почти как сухой смех. Скрежет острых когтей. Где? Где они? Коди развернулась к двери. И увидела дыру в стене. Просто трещина. Но достаточно большая, чтобы крысы могли пролезть. Пристально глядя на трещину между двумя камнями, она упала на колени. Приблизилась к трещине и прислушалась. Царапанье. Пронзительный визг, шипение. Да. Крысы находились по ту сторону стены, поняла Коди. Но сумеют ли они протиснуться в щель? И собираются ли это сделать?

Глава 27

Коди вздрогнула, приблизив лицо к щели и заглянув в нее. К своему великому удивлению, за ней она увидела свет. Опустив голову, она сумела вытащить кляп. С трудом сглотнула. Когда ей удалось фокусировать взгляд, она увидела вставшую на дыбы крысу. Тощая крыса, подергивая усами и обнажив зубы, зашипела на Коди. В горле у той встал ком, но она попыталась сквозь щель разглядеть комнату получше. Сколько же там крыс?

— Сюда, сюда, дорогая.

Женский голос заставил Коди отпрянуть назад. Испуганная, она приподнялась на коленях, чтобы отдышаться.

— Сюда, сюда, дорогая. — Голос казался очень знакомым.

Но кто еще был в подвале? С кем разговаривает эта женщина?

Пытаясь сохранять равновесие, Коди сделала глубокий вдох и в очередной раз опустила лицо к трещине в стене.

Она увидела, что крысы зашевелились. Одна из них, пухлая, коричневая, с длинным волосатым хвостом, носилась по кругу.

— Прекрати, дорогая. Только утомишься, — увещевала женщина.

Коди подняла глаза и увидела владелицу голоса.

Миссис Нордстрем!

Экономка сидела на низком табурете, таком же как тот, что был в маленькой комнате Коди, и разговаривала с крысами, копошащимися у ее ног.

«Нет! — подумала Коди. — Это невозможно! Этого не может быть взаправду!»

Придвинувшись поближе, чтобы лучше видеть, Коди сощурилась и заметила в комнате еще две знакомые фигуры, сидящие рядом с миссис Нордстрем.

— Поглядите, какие она круги нарезает! — воскликнул мистер Хэнкерс, толкая в бок мистера Лури.

— Смотри не переутомись, — журила миссис Нордстрем кружащую по полу крысу.

Мистер Хэнкерс отломил полоску сыра и бросил крысе. Другие крысы, по меньшей мере шесть или семь, разразились радостным визгом и принялись прыгать вверх и вниз по ногам мистера Хэнкерса.

«Мистер Хенкерс должен был извести крыс! — сказала себе Коди, потрясенно взирая на эту картину. — А вместо этого он их кормит!»

Чувствуя, как горло перехватывает от омерзения, Коди наблюдала, как мистер Лури, агент по недвижимости, нагибается и зажимает в кулаке жирную серую крысу. Крыса пронзительно верещала и извивалась. Посмеиваясь, мистер Лури усадил крысу себе на плечо.

Крыса сразу же спрыгнула на пол.

— Хо-хо! — усмехнулась миссис Нордстрем. — Вы ей не по нраву!

— Ой, можно подумать, вас они любят, — ехидно отозвался мистер Лури.

Миссис Нордстрем подмигнула ему.

— Да? Смотрите.

Коди с растущим отвращением наблюдала, как миссис Нордстрем опустила обе руки на пол.

— Давайте, голубушки, — проворковала она.

Крысы залезли на обе руки. Довольная улыбка расплылась на лице миссис Нордстрем. Она подняла руки, держа крыс в ладонях. Потом захихикала, когда крысы выпустили когти и начали грызть ее пальцы.

— Ах, до чего некультурно!

Коди сама не заметила, как вскрикнула.

Она увидела, как миссис Нордстрем оторвала взгляд от грызущих ее руки крыс. Коди ахнула. «Неужели она меня услышала? Что она собирается делать?»

Глава 28

— Хватит, дорогая. Оставь мне на этом пальце немножко кожи, — с укоризной сказала миссис Нордстрем одной из крыс.

— Любят они сосать кровушку, — сказал мистер Хэнкерс и хохотнул.

Коди с облегчением вздохнула. Они не ее слышали. Она присела на стул; в голове крутилось множество вопросов.

Почему эти трое сидели в потайной каморке в подвале? Они что, тут живут? Почему они играют с крысами, разговаривают с ними, позволяют этим тварям жевать их пальцы? Почему? Почему? Почему?

Вопросы роились в голове Коди подобно вихрю.

«Я должна выбраться отсюда, — сказала она себе. — Я должна уйти!»

Она снова попыталась ослабить веревки, но слова, произнесенные миссис Нордстрем по ту сторону стены, заставили ее остановиться. Она говорила о Келли.

«Что она говорит о моей сестре?» — подумала Коди. Она опустила лицо к щели в стене и изо всех сил напрягла слух.

— Келли славная девочка, — говорила миссис Нордстрем, нежно поглаживая серый мех на спине крысы.

— Она была хорошей девочкой, — вставил мистер Лури. — Пока не попала к нам.

Все трое захохотали.

— Я назвала ее славной потому что она делает все, что мы ей скажем, — заявила миссис Нордстрем. Она вздохнула и посадила крысу на пол.

— Вы ее любите за послушание, не так ли! — сказал мистер Хэнкерс, посмеиваясь.

— За послушание и невежество, — ответила миссис Нордстрем, бросая крысам ломтик сыра и глядя, как они за него дерутся. — Эта девочка считает, что подчиняется собственным желаниям.

Все трое снова захохотали, словно миссис Нордстрем рассказала презабавный анекдот.

Коди отступила от стены. Она закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное.

«Теперь понятно, почему Келли стала такой злой, — поняла она. — Я была права, когда подумала, что Келли не похожа на себя прежнюю. Эти трое негодяев ее контролируют. Они обманом внушили Келли ее желания. Или, может быть, они каким-то образом завладели ею».

Коди поняла, что разобраться в этом не сможет. Она знала только, что теперь боится за Келли, да и за себя тоже. Закрыв глаза, она попыталась мыслить ясно. Но ничего не выходило. Она снова потеряла счет времени. В доме все стихло. Возбужденные голоса и крики умолкли. Не слышно было ни единого звука.

«Что же мне делать? — спросила себя Коди. — Что я могу сделать?»

Когда она открыла глаза, перед ней стояла Келли.

Коди ахнула и вскочила на ноги.

— Келли!

Зеленые глаза Келли холодно уставилась на нее. На лице не было никаких эмоций.

— Келли, что случилось наверху? Что происходит?

Призрак ее сестры не ответил. Вместо этого она угрожающе подплыла к Коди.

— Нет! — вскрикнула та, чувствуя, как в груди нарастает ужас. — Келли, нет! Что ты собираешься делать?

— Прощай, сестрица, — ответила Келли холодно. — Прощай навсегда.

Глава 29

— Нет, Келли, пожалуйста! — выкрикнула Коди, когда призрак подплыл ближе. — Не убивай меня!

Бледные губы Келли исказились в злорадной усмешке.

— Убивать тебя? И в мыслях не было. — Она освободила руки и ноги Коди от веревок и указала в сторону открытой двери. — Иди.

Коди всю трясло от одного вида жестокой ухмылки на лице сестры.

— Иди, — повторила Келли. — Дверь открыта, Коди. — И вдруг она яростно закричала: — Иди же!

— Но… — Коди двинулась было к двери, но заколебалась. — Разве ты не хотела меня убить?

— Мне это не нужно, — небрежно ответила Келли. — Я уже позаботилась о тебе, Коди.

— Ч-что ты имеешь в виду? — запинаясь, спросила Коди.

— Ты сегодня утром устроила наверху кое-какие плохие вещи, — ответила Келли и ее зеленые глаза вспыхнули. — Ты порезала Персию Брайс. А потом уделила внимание режиссерской физиономии. Ты обожгла его так, что родная мамочка не узнает!

— Нет! — Коди в ужасе закричала. — Келли, ты не могла!..

Келли кивнула, и ее улыбка стала шире.

— Но сделала же. Звиняй, Коди. Сомневаюсь, что после такого ты станешь звездой. Полагаю, ты проведешь немало лет в тюрьме или психушке.

Коди не находила слов. Неужели Келли действительно разрушила ее жизнь? Почему? За что Келли так ее ненавидит?

«Это зло в доме, Коди, — сказала она себе. — Это троица злодеев в соседней комнате. Они управляют Келли. Они заставляют Келли вытворять все эти вещи».

Коди глубоко вдохнула. «Я приехала сюда, чтобы сдержать обещание, — напомнила она себе. — Я вернулась сюда, чтобы помочь Келли. И я постараюсь это сделать».

— Иди! — раздраженно крикнула Келли, указывая на дверь. — Живей. Проваливай. — И добавила с горечью: — Приятно пожить.

Коди сделал шаг к сестре.

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, — настаивала она.

Рот Келли скривился в презрительной усмешке.

— Тебе нечего мне сказать.

— Нет, есть чего, — ответила Коди, собрав все свое мужество в кулак. — Помнишь историю, что твой дружок Энтони рассказывал об этом доме? Помнишь? Он сказал, что, когда рабочие закладывали фундамент, они обнаружили погребенные в земле тела? Люди, похороненные здесь, были жертвами Анжелики и Саймона Фиаров. Помнишь?

— И что? — сказала Келли.

— Дом был построен поверх могил, — продолжала Коди дрожащим голосом. — Это злое место, Келли. Исполненное зла. И те трое, в соседней комнате, миссис Нордстрем и двое мужчин — они тебя контролируют. Они зло, и они…

— Кто? — вскричала Келли, яростно сверкая глазами. Пыль вокруг нее мерцала, когда она приблизилась. — О чем ты говоришь?

— В соседней комнате, — сказала Коди, указав на стену. — Они играют с крысами. Они должны были работать на нас. Но, вместо этого, они, они… — Коди осеклась. По выражению лица Келли она поняла, что та сбита с толку, и что она понятия не имела, какой властью обладали над ней эти три человека.

— Ты славно проведешь время в психиатрической больнице, — тихо сказала Келли. Она издала горький смешок. — Пришли мне открытку.

— Нет! — воскликнула Коди, хватая сестру за руку. От нее исходил такой холод, что Коди чуть не отпрянула. Но ей удалось сдержаться и подтянуть сестру к небольшому отверстию в стене.

— Я не сумасшедшая, — настаивала Коди. — Загляни сюда, Келли. Я не сумасшедшая. Я хочу, чтобы ты узнала правду. Я знаю, что это не ты. Я знаю, что ты не жестокая и не злая. Это они, Келли. Это все они. Загляни. Пожалуйста!

Келли не сделала ни малейшего движения в сторону узкого отверстия.

— Меня это действительно не волнует, — отрезала она сухо. — Я мертва. Мне без разницы, что там за стеной.

— Пожалуйста! — молила Коди. — Взгляни на них. Взгляни на их жестокие лица. Они тебя контролируют. Они тебя используют. Я слышала, как они об этом говорили. Я слышала, как они над тобой смеялись. Они делают так, чтобы ты совершала все эти ужасные вещи.

Келли поколебалась, затем скользнула вниз и заглянула через щель в стене.

Коди напряженно стояла в центре комнаты, наблюдая за сестрой. Келли, казалось, застыла. Она не двигалась и не мигала. Она смотрела в соседнюю комнату несколько минут, и ее лицо оставалось совершенно бесстрастным. Когда она поднялась и повернулась к Коди, выражение ее лица смягчилось. Яростное свечение в глазах поблекло.

— Ты видела их? — нетерпеливо спросила Коди. — Видела их с крысами?

Келли не ответила. Она отплыла от стены, бледное лицо мерцало, и выражение его было задумчивым.

— Ты видела их? — настаивала Коди. — Теперь ты мне веришь?

Келли уставилась на Коди и словно бы сквозь нее.

— Пойдем со мной, Коди, — прошептала она наконец. — Я помогу тебе выйти из этого дома.

Коди вздохнула с облегчением.

«Келли поверила мне! — сказала она себе. — Я знала, что смогу до нее достучаться. Я знала, что могу показать ей правду. Но чем я могу ей помочь? Чем?»

— Взрывчатка! — воскликнула Коди. — Мы можем взорвать дом, а с ним и все зло.

Келли подняла палец к губам, чтобы она замолчала.

— Запомни на будущее, — сказала она мягко. — А пока позволь мне вывести тебя отсюда. Пойдем со мной. Поспеши.

Келли пронеслась мимо Коди и направилась к двери, ведущей из подвала. Серый вечерний свет отражался в узком окне, отбрасывая на пол длинные тени.

— Спасибо, Келли, — произнес чей-то голос.

Коди сдавленно вскрикнула. Вперед вышла миссис Нордстрем, а за ней следовали мистер Хэнкерс и мистер Лури.

— Спасибо, что привела ее к нам, Келли, — сказала миссис Нордстрем, тепло улыбаясь. — Теперь ты сможешь отомстить!

Глава 30

— Ты обманула меня! — завизжала на сестру Коди. — Ты предала меня!

Миссис Нордстрем и двое мужчин придвинулись ближе, окружая Коди, их лица застыли, их глаза сузились, глядя на нее холодно и угрожающе.

— Келли, я же твоя сестра! Твой близнец! Как ты могла?! — Коди кричала так, что не узнала собственный голос.

Лицо Келли оставалось пустым и безразличным.

— Я не предала тебя, — мягко ответила она. — Ты показала мне правду. Беги к лестнице, Коди. Скорее! Я их остановлю.

Коди ахнула, когда миссис Нордстрем и двое мужчин подошли ближе. Может, это уловка? Или Келли и в самом деле хочет ее защитить, спасти?

— Беги! — закричала Келли.

Коди начала пятиться к лестнице, не сводя глаз с ужасной троицы.

— Пошевеливайся! Беги! — кричала Келли.

Но Коди остановилась и в ужасе смотрела, как миссис Нордстрем и двое мужчин начали изменяться.

Их кожа покрылась волдырями, потемнела и стала грязно-серого цвета. Короткая щетина пробивалась на руках и лицах.

Их лица медленно вытягивались. Их носы удлинились и превратились в темные, волосатые морды. Белые усы дрожали над кривыми желтыми зубами. Змееподобные красные языки скользили по корявым зубам. Их влажные глаза уменьшились до черных точек.

Коди ошеломленно уставилась на них, Они уменьшились, и их одежда свалилась на пол.

Из-под одежды вырвались три жирные серые крысы. Та, что была прежде миссис Нордстрем, зашипела на Коди и угрожающе подняла свои острые когти.

Мистер Лури стоял позади нее. Капля слюны упала из пасти мистера Хэнкерса; он почесывал серый мех на брюхе острыми когтями.

— Нет! — дрожащим, слабым голосом закричала Коди. — Нет! Вы… вы… этого не может быть!

Она отступила к лестнице, широко раскрыв глаза в ужасе и недоумении. Крысы. Они крысы. Все трое.

Миссис Нордстрем обнажила зубы и с пронзительным свистом прыгнула на лодыжку Коди.

Коди закричала и изо всех сил пнула жирную тварь. Ее кроссовка угодила шипящей крысе в брюхо, отчего та распласталась на спине рядом с двумя рычащими товарищами.

— Беги, Коди! Беги! — кричала Келли.

Когда она отступила в сторону лестницы, Коди увидела несущиеся к ней полчища крыс.

Из-за печи, из-за ящиков со взрывчаткой, из отверстия в стене и трещины в полу выползали крысы — дюжины дюжин, визжа и шипя, размахивая голыми розовыми хвостами, они покрывали пол, клацали зубами…

Едва удерживаясь на дрожащих ногах Коди схватилась за перила и поднялась на первую ступеньку.

— Торопись! — велела Келли, скользнув к детонатору взрывчатки. — Коди, поспеши!

Пол, казалось, бурлил. Десятки серых тел спешили вперед, визжа, шипя и щелкая челюстями.

— А как же ты? — выдавила Коди.

Ответ Келли ранил ее в самую душу:

— Я мертва!

Визг крыс заглушил рыдания Коди.

Крысы вдруг прокатилась вперед, шипя и свистя. Их когти полосовали воздух, когда они добрались до лестницы.

— Ой! — вскрикнула Коди, когда одна из крыс пробежала по ее ноге. Тысячи глаз жадно впились в нее; они приближались.

Бросив прощальный взгляд на сестру, она повернулась и помчалась наверх. В коридоре стояли визг, шипение и скрежет когтей. Все это заставило ее прибавить скорости. Мимо темной гостиной. Из передней двери. В темноту двора.

Коди приземлилась на траву, хватая ртом воздух. Ужасный крысиный писк стоял в ушах.

Она была уже на полпути к улице, когда мощнейший взрыв отбросил ее на землю.

— Оххх! — простонала Коди, приземлившись на колени и локти.

Земля затряслась. Она повернулась к дому как раз вовремя, чтобы увидеть ослепительную белую вспышку. Яркую, словно солнце.

«Я, кажется, ослепла!» — подумала Коди.

А потом белый цвет сменился на алый.

Рев, более громкий, чем громовой раскат, заставил ее зажать уши.

Крыша взмыла в воздух и полетела над темными деревьями. А вслед за ней над домом поднялась стена пламени.

— Неееет!

Из-за рева пламени Коди не могла слышать даже собственный испуганный вопль.

Прищурившись, она увидела в ярко-рыжем пламени темные фигуры. Тела крыс, дико воющих, беспомощно барахтающихся в беснующемся огне. Сотни крыс взлетали в небо, точно снаряды — шипящие, обожженные.

Коди чувствовала, что ее тошнит, чувствовала, как поднимается изнутри волна отвращения. Но она не могла оторвать глаз от огненного неба и обугленных черных крысиных тел, взлетавших в ревущем пламени. А потом в огне показались человеческие фигуры. Черные тени. Темные, измученные духи людей, похороненных под домом. Мужчины и женщины, плача и завывая, поднимались все выше и выше и исчезли в беззвездном черном небе.

Коди закричала; стена дома рухнула на землю. Во все стороны разлетелись тлеющие багровые угли. Охваченная ужасом смотрела Коди, как пламя поглотило дом, а вместе с ним и зло, что таилось в нем все эти годы.

Стоя на коленях в холодной, мягкой траве, Коди смотрела на огонь, и жар пламени иссушал ее слезы.

— Мне так жаль, Келли, — тихо прошептала она. — Мне очень жаль. Очень жаль… Мне очень жаль, что я так и не смогла с тобой попрощаться.

Глава 31

— Что с тобой? Почему ты не хочешь выходить на улицу? — спросил Роб.

Коди пересекла комнату и уселась напротив него в небольшое белое кожаное кресло.

— Полицейские снова звонили сегодня утром. Уже неделя с момента взрыва, а они до сих пор не могут взять в толк, что произошло. Каждый рассказывает по-своему, и одна версия удивительнее другой. И они до сих пор не могут поверить, что это Келли, а не я, совершила все эти ужасные вещи. — Коди вздохнула. — К счастью, они собираются закрыть дело. Мне, конечно, все равно придется дважды в неделю ходить на психотерапию. Но я рада, что обвинений мне никто не предъявил.

— Да, — согласился Роб. — Я так просто хочу обо всем этом забыть.

— Я тоже. Моих родителей сегодня не будет. Я заказала пиццу.

Роб скорчил кислую мину:

— Что, опять пицца?

— Мне нравится пицца, — возмутилась Коди. — Что тут скажешь? Мне многого не надо.

— До чего ты неприхотлива. Оставайся со мной навеки! — пошутил Роб.

Прошло три недели после пожара, который уничтожил дом номер 99 по Улице Страха и положил конец съемкам.

Вернувшись в квартиру своих родителей в Лос-Анджелесе, Коди все еще пребывала в шоке от случившегося. Но Роб навещал ее почти каждый день. Он сумел заставить ее улыбаться и снова почувствовать себя почти нормально.

— Я сегодня в рекламу пробовался, — сказал он.

— Замечательно! — с энтузиазмом воскликнула Коди.

— Опять реклама собачьего корма. Но на этот раз мне хоть гавкать не придется, — сообщил Роб.

Оба рассмеялись.

Раздался звонок в дверь.

— А вот и пицца, — сказала Коди, поднимаясь на ноги. — Открой дверь. Я пойду возьму несколько баночек колы.

Коди поспешила на кухню и вытащила из холодильника две банки кока-колы. Вернувшись в гостиную, она с удивлением обнаружила, что Роб держит большой коричневый конверт.

— Не пицца, — сказал он. Он достал из конверта видеокассету. К коробке была приклеена записка. Коди сняла ее и прочла:

«Это коллекционное издание для тебя, Коди. Это все, что было снято в доме 99 по Улице Страха. Удачи всем нам. Сэм Маккарти».

— Кто такой Маккарти? — спросил Роб, склонившись над ее плечом, чтобы прочитать записку.

— Разве не помнишь? — тихо сказала Коди. — Он был исполнительным продюсером. Это ему изуродовало руку в измельчителе мусора.

Роб кивнул и вытащил кассету из коробки.

— Ты хочешь ее посмотреть? Может, не стоит… Это может тебя расстроить.

Коди задумчиво посмотрела на кассету.

— Включай, — велела она. — Начну расстраиваться — выключим.

Роб подошел к видеомагнитофону. Включил телевизор, вставил кассету. Потом сел рядом с Коди на диване и принялся смотреть.

Некоторое время экран был серым. Не было слышно ни звука. Потом, совершенно внезапно, экран вспыхнул ярким светом. Яркими всполохами красного и желтого.

— Это пожар! — воскликнула Коди, придвигаясь ближе к экрану. Поверить не могу, Роб! Кто-то заснял взрыв! Он же должен был произойти в самом конце фильма!

— Смотри — огонь прямо стеной! — воскликнул Роб.

Красный отсвет экрана мерцал на их лицах, когда они наклонились вперед, чтобы лучше видеть.

Камера скользнула ближе. Экран словно озарило ярким белым сиянием.

— Ой! — сдавленно вскрикнула Коди, когда в огне возник девичий силуэт.

— Кто это? — воскликнул Роб. — Кто-то сгорел в этом пожаре?

Коди взяла его за руку, но не ответила. Напрягшись всем телом, она еще ближе склонилась к экрану.

Девушка в огне подняла руку и долго, печально махала ей на прощание.

— Ничего не понимаю. Что это? — нетерпеливо спросил Роб.

Коди стиснула его руку. Она не замечала слез, катившихся по щекам.

— И все-таки сестра со мной попрощалась…

Content

Р. Л. Стайн
ТРЕТИЙ КОШМАР

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31